Irina Griphon

День рождения

Москва утопала в зелени по седьмые этажи. Дома возвышались над широколиственным лесом, как старые обветренные скалы. На здании МГУ орлы свили гнезда в полной уверенности, что это неприступные скалы, куда не доберутся враги. С высоты своего полета они выслеживали уток, шумной толпой оккупировавших Москву-реку. Пушистые утята прятались в прибрежных зарослях, пробивших старый бетон береговых конструкций. Утро было чудесным, птичьи песни сливалась с перезвоном колоколов и боем курантов Спасской башни.

Антон бодро шагал по брусчатой дорожке, вьющейся между дубами. Он очень любил Кутузовский проспект, его толстые дубы и лосей, живущих в парке Победы. Гуляющих в этот воскресный день было мало: несколько молодых мамаш с колясками, да подростки, гоняющие мяч по лугу. Людей на улицах всегда не много, можно спокойно послушать песни птиц и насладиться чистым прохладным воздухом дубовых рощ. Говорят, когда-то, в начале века, на улицах было столько автомобилей, что дым из выхлопных труб застилал город плотным туманом, с трудом верилось в то, что еще каких-то сорок лет назад улицы были запружены народом и машинами. Даже боялись, что из-за увеличения концентрации углекислого газа в атмосфере наступит парниковый эффект. И как все изменилось!

Антон прошел мимо станции метро — еще одного артефакта прошлого. Подземные поезда давно потеряли свою актуальность. Остались только станции да красивые подземные залы, в которых организовали Музей Москвы. А вот и парк! Ребенок быстро пробежал оставшиеся метры до входа, там за мемориалом ходит его любимая лосиха — Машка и ее лосенок — Рыжий.

Машка увидела Антона раньше, чем он ее. Она отделилась от стада и пошла к нему, ожидая, что мальчик, как всегда, принес ей кусочек сахара. Лосиха не ошиблась, лакомство тут же было извлечено из кармана и подано ей на ладони. Антон гладил ее по горбатой морде, и тихо разговаривал, рассказывая о своих трудностях: отец все время сидит, уткнувшись в компьютер и моделируя условия полетов, мать пропадает целыми днями на станции восстановления генетического наследия. Вчера была страшно горда тем, что наконец-то в Прикаспийскую низменность выпустили первых тарпанов. Так была счастлива, что они сумели восстановить это животное. Как они его восстановили? Эх! Трудно жить в семье двух ученых, один из которых астрофизик, вторая — генетик. Да еще говорят, что на детях гениев природа отдыхает. Наоборот! Природа — мудра, увидев, какую совершила ошибку, соединив двух ученых, она не позволяет, чтобы третий туда же подался. Антон рассмеялся собственной выдумке. Машка ткнулась ему в плечо мягкой мордой, наверное, ничего не поняла, но морально поддерживала. И мальчик был ей за это благодарен. Еще немного посетовав на свою тяжелую жизнь и попрощавшись с лосихой, он пошел к ближайшей будке-телепорту, чтобы отправиться к себе домой в Южный микрорайон на улицу Фучика.

Компьютер телепорта мягким тенором сказал, что переброска поставлена в очередь. И через несколько минут Антон оказался в своей трехкомнатной квартире на девятом этаже. Сестра, увидев его, всплеснула руками:

— Тошка! Где тебя носит! Гости уже собрались.

— Какие гости?

— Ну, здравствуй! Сегодня же твой день рождения! Двенадцатое июля две тысячи пятидесятого года.

— Я это знаю. День Независимости, да еще и воскресенье. Опять пригласили кучу дядек и тётек из институтов. Мне так не повезло, что мой день рождения совпал с Днем Независимости, все будут сегодня допоздна сидеть, потому что завтра тоже нерабочий день.

Мальчик был расстроен. Все дети любят день рождения, а у него вместо веселья будет ученый совет. Гости выпьют по рюмке и понесется. Разговоры о том, что в начале второго десятилетия к власти во всех развитых странах пришли зеленые, и международная политика умерла как наука. Так как все посты заняли экологи да биологи. Открыли границы, отменили визы, уничтожили оружие, исчезли деньги, их перевели в электронные кредиты. А потом гений Илья Леднев изобрел телепорт, опираясь на теорию квантовой гравитации и туннелирование микрочастиц через потенциальный барьер. Хех… Закрылись автозаводы… встали поезда, не взлетели самолеты. Чтобы куда-то отправиться достаточно набрать на терминале домашнего портала номер абонента или код города. Так же можно доставить любой груз. Люди даже за покупками в магазин перестали ходить по улице. Наверное, многие забыли, зачем в квартирах нужны входные двери.

А когда разговор дойдет до этой точки, поднимется страшный шум, все начнут махать руками, говорить об экономическом кризисе двадцатых годов, безработице и массовой миграции на Марс.

Антон поднял голову и спросил сестру:

— Надь, а что такое туннелирование микрочастиц через потенциальный барьер?

Она рассмеялась:

— Ты где это взял? Поди, у отца наслушался. Это очень долго объяснять. Подрастешь немного, вам в школе расскажут. А пока потерпи, рано тебе это знать. Ну, пойдем, гости сейчас торт без тебя резать начнут.

Она взяла брата за руку и повела в зал, откуда уже доносились веселые голоса взрослых людей. Антон не выдержал, выдернул руку из ладони сестры и опрометью бросился к порталу Леднева. Надя не успела ахнуть, как ребенок исчез в неизвестном направлении.

Она зашла в зал, тихо отцу обо всем рассказала.

— Господа, — профессор Фёдоров Пал Палыч бы весел, и не придал значения словам дочери, — господа, виновник сегодняшнего торжества изволил сбежать! Что будем делать?

— Для начала позвоним ему, и спросим, куда он делся! — сердито ответила мать Антона — Анна Яковлевна.

Пал Палыч вышел в прихожую, чтобы позвонить сыну, так как за столом поднялся невообразимый шум, гости начали строить предположения, куда бы мог телепортироваться ребенок, а так же давать советы по воспитанию детей в такое насыщенное открытиями время. Профессор быстро вернулся к гостям:

— Он в Питере. Ничего страшного. Хочет погулять по Невскому проспекту. Сегодня его праздник, так что пусть. Я велел ему к ужину вернуться. Оно и понятно, ему скучно среди взрослых, но у нас есть и другой повод для застолья, не так ли?

— С Днем Независимости, друзья! — сказал один из гостей, и ему ответили несколько человек сразу:

— За Россию!

Праздник продолжался. Никто сильно не волновался за ребенка, так как современное положение вещей привело к тому, что хулиганов на улицах не стало. Приставать не к кому: все сидят по домам, а те, кому заняться нечем режутся в сетевые игры. Безработные улетели на Марс строить первую колонию, а заключенные отбывали наказание в лагере на Луне. Что может случиться с ребенком на тихих городских улицах, где через каждые сто метров стоят телепорты?

* * *

Закат горел над Москвой. Гости давно разошлись, а мальчик все еще не вернулся. Пал Палыч уже не один раз звонил сыну на мобильник — безрезультатно. Приятный женский голос в трубке отвечал, что телефон вне зоны доступа.

— Абсурд, — качал головой профессор, — это где же находится такая зона, что спутник не ловит?

— Вот, тебе результат, твоего равнодушия к ребенку! — почти крикнула Анна Яковлевна, бегая от стола к окну, и обратно, словно могла этим приблизить возвращение сына. — Наверное, выбросил мобильник в Неву. Всё! мои нервы больше не выдержат! Я звоню в милицию.

Дежурный отделения милиции был шокирован известием о том, что пропал ребенок. Таких звонков не поступало в милицию уже двадцать лет. Он обещал принять экстренные меры. Приехали на дом, всех опросили, взяли голограмму Антона, проверили записи телепортационного компьютера, и уехали.

Ночь родители не спали. По 3D-визору на всех каналах в рекламных паузах появилось сообщение о пропаже ребенка. Анна Яковлевна выключила в сердцах 3D-визор, чтобы не слышать постоянных объявлений о ее сыне. Она продолжала метаться по квартире, и никакие уговоры Пал Палыча ей не помогали.

Над Москвой уже занималось утро, последние звезды гасли на небосводе, в деревьях запели птицы, приветствуя новый день… Известий об Антоне так и не было.

* * *

Художник Сергей Савин включил утреннюю программу новостей, и, слушая 3D-плейер вполуха, напевал что-то себе под нос, бежал вдоль набережной, делая свой утренний моцион. И вдруг, в потоке новостей он услышал нечто необычное. Художник остановился:

—… мальчик девяти лет. Ушел из дома и не вернулся, — на экранчике висел портрет Антона, — по последним сведениям, поступившим к нам, его видели в Санкт-Петербурге в обществе какого-то человека.

Дослушивать Сергей не стал. В два прыжка он оказался возле ближайшего телепорта и набрал номер квартиры Антона. Компьютер мягко сказал:

— Запрос на авторизацию… вход разрешен.

Сергей вышел в приемной профессора Федорова. Ученый и все его семья с некоторым удивлением смотрели на неожиданного гостя. Лицо Федорова внезапно просияло:

— Не может быть! Сергей Савин! Да как же вы, какими судьбами!

— Мы знакомы? — удивился Сергей.

— Да как же, я большой поклонник вашего таланта.

Сергей посмотрел в направлении, у казанном ученым, и увидел подлинник своей картины «Властелин Морей». Он невольно улыбнулся трепещущим парусам и белым чайкам. Потом повернулся к профессору:

— Уважаемый, я — тот человек, в обществе которого видели вашего сына в Питере.

— Вот как? Да вы присаживайтесь, дорогой, присаживайтесь. И что же с моим мальчиком?

— Я его лично отправил к вам. Мы можем сейчас вернуться в мою квартиру и просмотреть отчет телепортационного компьютера. Он должен прибыть домой в целости и сохранности.

— Очень странно, — пожал плечами ученый, потом обратился к жене, пьющей успокоительные капли — Анют, да что же тогда случилось? Где же наш мальчик?

Жена не ответила, молча проглотила микстуру, потом обратилась к Савину срывающимся голосом:

— Вы уверены, что Антоша набрал номер дома правильно?

— Совершенно уверен, но можно свериться с протоколом. Компьютеры в таких вещах не ошибаются.

— По-моему, — вступила в разговор Надя, — нужно для начала посмотреть логи нашего телепорта. Вдруг сорванец прибыл домой, уже после приезда милиции потом опять куда-то отправился.

— Ну, конечно же! — обрадовано воскликнул профессор, и быстро подошел к терминалу. Просмотр записей ничего не дал. Мальчик домой не возвращался.

— Ну что же, — Федоров почесал свой подбородок, — придется идти к Ледневу и спрашивать, что он намудрил со своей машиной. А пока, уважаемый господин Савин, не расскажите ли, как вы встретили моего сына?

Савин улыбнулся, вчерашний день он помнил очень хорошо…

* * *

Код из трех первых пришедших на ум цифр доставил Антона в Санкт-Петербургский городской портал на площади Декабристов.

Здорово! Целый день впереди! Можно побродить по берегам Невы, сходить в порт и посмотреть на величественные старые корабли. Подняться на борт ракетного крейсера «Грозный», и расспросить смотрителя музея о кораблях.

В кармане зазвонил мобильник. Конечно, отец спрашивает, где он. Первым движением было отключить телефон, но Антон передумал и все-таки ответил. Отец не стал ругаться, разрешил погулять, только к ужину обязательно вернуться.

Вот здорово! Антон вприпрыжку бежал по набережной, когда впереди увидел еще одного человека. Это было событие! Взрослый человек, мужчина, и бежит вдоль гранитного парапета! Ребенок остановился и, открыв рот, смотрел на странного человека. Тот бежал красиво, как олень на МКАДе. Заметив интерес ребенка, мужчина остановился, улыбнулся и сказал:

— Привет!

— Привет, — важно ответил Антон.

— А ты чего на улице?

— Захотелось! Вы же тоже на улице.

— Я — исключение. Я каждое утро бегаю по набережной, чтобы не забыть, как это делается.

— А я сбежал от гостей.

— Сбегать — нехорошо.

— Хорошо. Когда они каждый год вместо того, чтобы меня поздравлять говорят о провале международной политики.

Мужчина присел на корточки, в его серых глазах метался смех:

— Вместо того чтобы тебя поздравлять? С Днем Независимости?

— Не-а. У меня сегодня день рождения.

— Так ты — счастливый! Ты родился в такой большой праздник. И как тебя зовут?

— Антон.

— А меня — Сергей, будем дружить? — и Сергей протянул Антону свою большую ладонь, которую ребенок с чувством пожал.

— Раз твои родители не хотят устроить тебе нормальный день рождения, давай это сделаю я.

— А почему?

— А потому, что ты мне понравился.

— Если бы мой папа узнал, он бы сказал, что нельзя доверять посторонним.

— А мама что скажет?

— А… мама будет ругаться, им все равно не понять, что человек, бегающий по улице, не может быть плохим.

Это умозрительное заключение ребенка пробило Сергея, и он рассмеялся. Потом поднялся с корточек, и, посмотрев на мальчика сверху, сказал:

— И сколько тебе сегодня стукнуло, Антон?

— Девять.

— А мне — двадцать девять.

— Тоже сегодня?! — воскликнул ребенок со смесью восхищения, недоверия и удивления.

— Нет, не сегодня, — улыбнулся мужчина, — но это не имеет значения. Итак, идем. Куда сначала?

— К кораблям.

— Я почему-то так и думал, — кивнул головой Сергей, — я бы тоже, двадцать лет назад пошел к кораблям. И, думаю, что через двадцать, тридцать и даже сто лет, мальчики в твоем возрасте будут ходить на набережную, чтобы увидеть стальных красавцев, некогда гордо бороздивших океанические просторы. Они рассекали водную гладь, вспенивая синюю волну, и стаи дельфинов шли за ними, почитая корабли морским божеством.

Антон в изумлении поднял голову, чтобы посмотреть на своего нового знакомца. Уж очень странно тот изъяснялся. А Сергей продолжал:

— Это были времена побед и свершений. Ты знаешь, как сжимается сердце, когда под твоими ногами задрожит палуба, сотрясаемая мощным двигателем? И вот, эта огромная махина, тонны металла, сотни людей, величественно плывет по морю, дерзко бросая вызов ветрам и штормам. А что сейчас? Три цифры на дисплее, мягкий тенор в динамиках, и ты — в другом городе. Скукотища.

— Папа говорит, что когда синхронизируют телепорты Марса и Земли, можно будет так же попасть на Марс. Вы правы — скукотища.

Сергей снова рассмеялся. Завел ребенка в супермаркет и купил мороженое. Антон был страшно рад. Он так любил мороженое, а его никогда ему не покупали.

— Сергей, а вы кем работаете?

— Никем. Видишь ли, мою профессию обычно не называют работой. Я — художник.

— А я думал, вы — моряк.

— Нет, я родился тогда, когда все корабли встали на вечный прикол в портах. Я только в книгах читал, как это интересно: плавать по морю.

— А мне дадите почитать такую книгу? А то у папы одни научные труды.

— Да, брат, тяжело тебе живется, — улыбнулся Сергей, — ну хоть кино-то смотришь?

— Иногда. Когда я надоедаю папе, он включает 3D-визор, и я смотрю то, что мне захочется. Но там больше рекламы, чем кино.

— А что на дисках нет?

— Нет. Никто дома не покупает. А у меня еще денег нет.

— Да как ты живешь, брат? — Сергей покачал головой, — кто у тебя родители?

— Мама — генетик, папа — астрофизик, сестра — студентка.

— О… тогда понятно.

День прошел более чем удачно. Антон налюбовался на корабли, побывал в гостях у своего нового знакомого, отведал холостяцкой еды, которую тот называл «полминуты и готово», с восторгом рассматривал трехмерные картины, сверкающие на маленьких подставках. И, наконец, Сергей решил, что парня пора отправить домой. Они обменялись номерами телефонов и телепортов. На чем и расстались.

* * *

Савин, покачал головой:

— Простите, Пал Палыч, если б я знал, что так получится… Я бы проводил его до самого дома.

— Это излишне, телепорты еще никогда не давали сбой. Идемте к Ледневу.

Попасть домой к самому известному человеку на Земле для профессора Федорова было нетрудно. Он когда-то был студентом у Леднева, и часто пересекался с ним в ходе своей работы. А сейчас они совместно работали над проблемой синхронизации телепортов Марса и Земли. Илья Васильевич Леднев радушно встретил гостей. Выслушал всю историю и задумался. В свои семьдесят с лишним лет, он, благодаря достижениям в области нанотехнологий, выглядел всего на тридцать. Долголетие, обещанное пятьдесят лет назад, сейчас, в середине двадцать первого века, было делом обычным.

— Вот что, господа, — после недолгого раздумья сказал Илья Леднев, — эту проблему просто так не решить. До сих пор телепорты работали безотказно. Я впервые такое слышу, чтобы путешественник не прибыл в пункт назначения. Придется проверить все расчеты, не закралась ли где ошибка. А, простите, господин Савин, из вашего телепорта раньше люди пропадали?

Сергей улыбнулся наивности вопроса, но все-таки ответил:

— Нет.

— Странно, очень странно, — Леднев и Федоров переглянулись и пустились в научную полемику.

Савин понял, что окончания разговора ждать долго. Он подошел к окну, рассматривая зеленый лес, качающийся под ветром. Какая-то мысль все время крутилась в его голове, не давая покоя. Как говориться, мы все учились понемногу, и вот сейчас какое-то знание, полученное на уроках физики, пыталось пробиться сквозь толщу забытья и громко заявить о себе. Художник непроизвольно наморщил лоб, пытаясь вспомнить давно забытое. Но мысль все время ускользала, как рыба в воде. В задумчивости он принялся рисовать узоры пальцем по окну, и тихо напевать какой-то популярный мотивчик.

Дочь Федорова — Надежда, подошла к нему и встала рядом. Неожиданно она сказала:

— А вы хорошо поете.

Это отвлекло художника от научных дум, и привело в мир реальный:

— Надя, простите, задумался. Что вы сказали?

— Говорю, поете хорошо, — девушка улыбнулась, — вот бы не подумала, что мой брат запросто познакомится с самым знаменитым художником современности.

— Так уж и самым знаменитым, — Сергей пожал плечами, — таких как я — сотни. А еще больше тех, кто не может пробиться на рынок, — художник замолчал, потом резко сменил тему разговора:

— Антон говорил, что вы студентка. По чьим стопам пошли?

— По папиным. Я учусь на физфаке.

— Замечательно. Тогда скажите, мозг, мысли… Они как-то связаны с электромагнитным излучением?

— Конечно, мозг излучает электромагнитные волны. Есть теория о том, что мысль — не что иное, как электромагнитное излучение, и ее можно поймать, как радио. Вот только прибора до сих пор не построили, чтобы мысли ловил, к счастью.

— Почему же к счастью?

— Представьте, вы стоите и о чем-то думаете. Я включаю такой прибор, и ваши мысли транслируются в прямом эфире. Вы бы обрадовались такому?

— Пожалуй, что нет. Но, скажите, Надежда, может ли мысль каким-либо образом повлиять на работу телепорта?

— Нет, конечно, это исключено.

Савин ничего не ответил. Он подошел к телепорту, набрал номер своей квартиры и исчез.

Надя кинулась за ним с возгласом:

— Куда же вы?!

Но художник ее уже не слышал. Оказавшись дома, Сергей, не выходя из телепорта, набрал номер квартиры Федоровых, при этом вспомнил о кораблях, с силой всего своего воображения.

Южное море раскинулось перед ним. Волны набегали на берег с шумом и плеском, окатывая прибрежные валуны миллионами брызг, и рокоча, как рассерженный великан. На песке, защищенном от моря камнями, четко был виден след маленьких детских ног, уходящих куда-то вдоль берега. Никаких телепортов и иных признаков цивилизации вокруг не наблюдалось…

Сергею стало немного не по себе. Эксперимент удался. Хотел ли он этого, когда решился на опыт? Наверное, да. Но вот результат все равно был неожиданным. Художник немедленно пошел по следам Антона, думая о том, как же они будут выбираться отсюда. Да и что такое это «отсюда»?

Мальчик обрелся очень скоро. Он сидел, обняв коленки, на берегу под пальмами и смотрел в море, где на горизонте маячил белый парус.

— Антон!

— Дядя Сергей! — мальчик вскочил на ноги, в его глазах читался испуг, а на щеках были заметны грязные разводы от слез, — я заблудился. Я не знаю, как здесь оказался. И здесь нет телепортов.

— Это не страшно, — бодро ответил Сергей, — сейчас мы что-нибудь придумаем. Ты, наверное, голоден?

— Да, — голос ребенка упал до нуля, — я очень хочу есть.

Сергей сунул руку в карман, помня о том, что вчера купил в супермаркете кроме мороженого еще и сникерс, да забыл отдать ребенку. К счастью, батончик оказался на месте. Антон обрадовался угощению, и с удовольствием вцепился в шоколадку.

«Дурак, — ругал себя Сергей, — наплел ребенку про корабли, и втравил его в эту ужасную историю».

Нужно что-то делать. Первая мысль была о мобильном телефоне. Но он показал отсутствие сигнала. «Где же мы находимся? — мелькнула мысль, — сейчас телефоны ловят в любой точке планеты».

Сергей огляделся по сторонам. Песок, пальмы, небо, море… Похоже на тропики. Вот только парус на горизонте был весьма и весьма сомнительным. С уверенностью художник сказать не мог, но все-таки, создавалось впечатление, что к острову плывет парусник с оснасткой семнадцатого века.

Подумалось, что если вернуться на то место, откуда он пришел, и сильно захотеть, то окажешься дома. Эта мысль показалась настолько естественной, что Сергей взял мальчика за руку и повел назад к береговым валунам.

Встав на отпечатки собственных ног, он с силой заблудившегося человека пожелал оказаться дома. Ничего не произошло.

— Антон, ну-ка, расскажи, как ты тут оказался?

— Я набрал свой номер, а оказался здесь.

— Ты про корабли думал?

— Конечно! Все время думал! Особенно о парусниках, которые вы рисуете. У нас дома висит один такой — «Властелин морей».

Сергей вздрогнул и снова посмотрел на горизонт. Не может быть! Неужели там, в море, легендарный «Sovereign of the seas»? Путешествие во времени?! Вот профессор Леднев обрадуется. Савин покачал головой, но сказал совсем другое:

— Надо обследовать остров.

— Конечно, дядя Сергей! — Антон облизал пальцы, измазанные шоколадом, и протянул ручонку художнику.

Вдвоем они пошли по песчаному пляжу. Чтобы поднять настроение ребенка и скрыть собственную растерянность, Сергей принялся рассказывать о пиратах и отважных капитанах…

* * *

Леднев и Федоров никак не могли прийти к единому решению проблемы. Они спорили, доказывали, исписывали вороха бумаг уравнениями, совершенно забыв, из-за чего, собственно, начался спор. Анна Яковлевна давно махнула на обеих рукой и ушла домой вместе с дочерью. Спор профессоров прервал звонок из института физики АН РФ. Илья Васильевич, подошел к телефону, снял трубку, а сам продолжал говорить Федорову:

— Нет, милый мой, ты не прав совершенно. Синхронизация телепортов возможна, нам нужно только учесть кроме движения Марса и Земли по орбитам, параллакс и гравитационное взаимодействие… Да нет, это я не вам! — с сердцем сказал он в телефон, — что у вас там? Как? Не может быть! — он повернулся к Пал Палычу, — нет, ты только послушай, что они говорят!

— А что такое?

Леднев включил громкую связь. Из динамиков послышался возбужденный голос одного из аспирантов:

— Илья Васильевич, срочно приходите в институт! Мы совершили переброску контрольной массы, но она прибыла не на Марс! Вы не поверите, это какая-то неизвестная нам планета земного типа. Компьютер, отправленный туда, передает потрясающие факты. Мы открыли другую цивилизацию! У нас есть даже изображение собратьев по разуму. Кажется, они пытаются нам что-то сказать! Это удивительно, срочно приходите!

— Или они сошли с ума в институте, или… Давайте, Илья Васильевич не будем медлить, идемте! — Федоров встал и подошел к телепорту.

В холле института физики их встретил только один младший сотрудник. Извинился, сказал, что все в лаборатории телепортации, устанавливают первый в истории контакт с внеземной цивилизацией.

Первое, что увидел Федоров, когда вошел, было улыбающееся лицо его собственного сына, махающего рукой с экрана.

— Это что?

— Инопланетяне, Пал Палыч! Они подают нам знаки и хотят что-то сказать, — гордо сообщил один из сотрудников — Иванов, — заметьте, как они потрясающе похожи на людей!

— Идиот, — сорвалось у Федорова, — это же мой сын! Куда вы загнали контрольную массу?

— Отправляли на Марс, — упавшим голосом сказал Иванов.

— Да я вас всех сейчас тут, — Пал Палыч покраснел от гнева и замолчал не в силах подобрать слово, соответствующее наказанию, которое он пытался впопыхах изобрести для своих сотрудников.

Леднев рассмеялся:

— Говорил я вам в субботу, чтобы вы шли домой отмечать День Независимости. Так вы тут остались! Сегодня утром опохмелялись, голубчики? Вы куда настроили луч телепорта? Ай-яй-яй, ну, конечно! — он подошел к терминалу и сверился с настройками, — нет, Пал Палыч, ты только глянь!

На схеме канал телепортации прочерчивал солидный зигзаг, образуя два переменных колодца. Один в Питере — другой на Маркизских островах, точнее на острове Фату-Хива.

И надо же было так случиться, что оператор, будучи навеселе, установил колодец в квартире Савина! Хорошо, что к художнику не пришли гости на праздник. Все бы они сейчас оказались на вулканическом архипелаге в Тихом океане.

— Немедленно сообщите, администрации курорта, что там мой сын! — Федоров был вне себя, — и скажите, голубчики, что вы такое сделали с телепортом, что он вывел из строя мобильные телефоны?

— Я думаю, они синхронизировали когерентные гравитационные потоки. Это неминуемо выведет из строя любую радиотехнику, — снова рассмеялся Леднев, — так что, милый вы мой, Пал Палыч, ваш сын благополучно нашелся!

Администрация отеля на Маркизских островах, услышав о случившемся, немедленно выслала парусную яхту к острову Фату-Хива. И обещала в ближайшее время установить телепорты на пляжах. Зато у Антона и Сергея появилась возможность прокатиться по морю на настоящем паруснике. Они и не знали, что экологический туризм по всей планете использует в своем арсенале небольшие парусные суда для развлечения отдыхающих.

Курортный телепорт благополучно доставил обоих путешественников в квартиру Федоровых. Мать схватила своего сына, прижала к груди и минут пять была не в состоянии оторваться от него. А Антон был счастлив, ведь это был самый потрясающий день рождения в его жизни!

Irina Griphon © 2009

Content

Irina Griphon
День рождения