Владимир Близнецов

Постпаломники

Я первым спрыгнул с подножки на груду валяющихся рюкзаков. Сверху послышался женский вскрик, я еле успел повернуться, чтобы поймать девушку. Следом, кряхтя, спустился один из ведущих инженеров РусТеха Василий, затем — Артур, как он сам представился — спичрайтер. Последним из вагона вылез Тер Бакстер.

— Хватайте рюкзаки и бегом! — скомандовал я.

Поезд дрогнул и начал движение. Надо успеть преодолеть расстояние до ближайших деревьев до того, как уходящий состав откроет нас взглядам станционной охраны. Пусть сгустились сумерки, и на нас были рабочие спецовки, но лучше не рисковать.

Мы быстро пересекли опушку. Токоприемники набравшего ход поезда пустили сноп искр. Последний вагон исчез за поворотом, как только наш отряд добрался до кустов.

— Шагом, — спокойно сказал я, когда станция скрылась из виду.

— Может привал? Я устала, — сказала девушка.

Это Илая, имя не настоящее — сценический псевдоним. Эстрадная певичка. Сейчас её привыкшую к моде натуру выдают только ярко-зелёные волосы, собранные в хвост. Мини-юбки, чулки в крупную сетку, глянцевые топы оставлены в шикарном пентхаусе в спальном районе мегаполиса. Сейчас на ней — безразмерный камуфляжный костюм, с накинутой оранжевой манишкой с надписью «МЖД». Как и на остальных.

Я, не останавливаясь, обернулся, оглядел Илаю с головы до ног: она не вспотела, дышит ровно, в отличие от худосочного Артура. Просто капризничает, не может без внимания и поклонников.

— Перекур через десять минут, надо выйти из зоны фаун-искателей.

Певичка надула губки, но я уже отвернулся.

Тер Бакстер на ходу извлек из бокового кармана рюкзака широкополую шляпу, водрузил на свою соломенную шевелюру и затянул завязки под подбородком. Тремя пальцами пригладил эспаньолку. Ковбой хренов. В образ не вписывались только тонкая, спускающаяся на плечо, косичка и отсутствие револьвера.

Остановились мы скоро, как и обещал.

— Не расслабляться, сейчас снова двинем. Снимаем манишки, аккуратно складываем, и вперёд.

— Простите, Ярослав, далеко еще? — чуть сбивчиво спросил Артур.

Дышал он глубоко и часто, рукавом вытерая пот со лба. Ко мне редко набивались в клиенты люди подобного склада. Такие обычно сидят дома, имеют стабильную работу, стабильную семью. Не до приключений. А самой тяжёлой его физической нагрузкой наверняка являлся переход от лифта до парковки.

— Далеко? — заметив мой отсутствующий вид, ещё раз спросил Артур.

Клиенты всегда задают дурацкие вопросы: «когда привал?», «сколько идти?», «ой, а что это за птичка?» У меня уже появились готовые ответы: «скоро», «много», «дятел». Главное, чтоб клиент успокоился.

— Да.

Ответ его расстроил, но больше с расспросами он не лез.

Илая тем временем умудрялась кокетничать с Василием. Инженер был выше неё на две головы, и шире почти втрое. Он добродушно, я бы сказал — по отечески, принимал флирт девушки. Улыбался, кивал, в результате даже предложил помощь с поклажей и легко закинул на плечи рюкзак Илаи. Медведоподобный, с двумя трубами рюкзаков, он стал похож на гигантского водолаза. Девушка игриво улыбнулась и пролепетала благодарности.

Через час на лес окончательно спустилась ночь. Мы шли гуськом почти в полной темноте. Я запретил использовать фонари, предостерёг о патрулях, ловушках и системах наблюдения. Ни того, ни другого, ни третьего тут наверняка не было, но пусть клиенты поволнуются. Получат больше впечатлений.

До Темникова было около десяти километров, наша цель — еще ближе. На этот раз всё получалось практически без приключений. Пока.

Скоростной поезд Москва-Саранск делает двухминутную техническую остановку в Торжке. Там не сходит никто — не имеет права сходить. Наше путешествие через лес так же незаконно.

За моей спиной перешёптывались, были слышны лёгкие комплементы в адрес Илаи и чуть прикрытое хвастовство Артура о своей профессии. Инженер тихо, насколько позволял его бас, рассказывал анекдоты. Молчал только Тер Бакстер.

Остановились на ночевку на небольшой поляне. Сквозь просвет в кронах были плыла яркая половинка луны. Из города такого не увидишь. Я предпочёл промолчать и вообще больше не поднимать голову, дабы не привлекать внимание клиентов и избежать новой волны восторгов. Выкопал ямку для костра, разжёг огонь с помощью таблеток сухого спирта.

— Ой, как красиво! — Воскликнула Илая, увидев пляшущие огоньки.

Хорошо, хоть в ладоши не захлопала. Почему-то не люблю моменты чужой радости, становится как-то неловко, тянет что-нибудь съязвить.

Когда все расселись вокруг и начали жевать бутерброды, ко мне обратился Артур:

— Ярослав, скажите, вы давно занимаетесь сталкингом?

И почему он всегда обращается ко мне по имени?

— Одиннадцать лет.

Спичрайтор многозначительно кивнул.

— Василий, а вы в первый раз? — Теперь он повернулся к инженеру. И снова по имени.

— Да. Захотелось посмотреть, что за пределами городов делается, а то…

— И как вам, не страшно? — перебила девушка.

— Нет, что мне сделают? В тюрьму отправят? Ха!

Артур теперь уже заинтересованно посмотрел на певицу.

— Илая, а вы тоже впервые?

— Да все тут впервые, — вдруг подал голос Тер Бакстер.

Все, как один, повернули головы к нему. Даже я был слегка удивлён.

— Терри, откуда такая уверенность? — мягко спросил спичрайтор.

— Не называйте меня так.

— Простите?

— Я — Тер.

Но Артур не унимался. Похоже, он поставил целью достать каждого из отряда. Будто в отместку за невообразимую для него усталость от пешего перехода. Будто не он сам виноват.

— Почему вам не нравится имя? По-моему очень благозвучное — Терри…

— Арти, простите, не нарывайся, — спокойно проговорил Тер Бакстер.

Спичрайтер моргнул, открыл было рот, но все же промолчал. Через мгновение он снова донимал вопросами Василия. А Илая обратилась ко мне:

— Как вы думаете, почему запрещено покидать города?

Я пожал плечами.

— Запрещено и всё. Опасно, — У меня не было настроения говорить на эту тему.

— Но вот вы одиннадцать лет водите людей, и много опасного встретили?

Я снова пожал плечами.

— Диких встречал.

Глаза певички заблестели.

— И какие они? Как выглядят?

— Как люди, потерявшие человеческий облик. Йети там, неандертальцы… хватит, — Я жестом прервал новый вопрос Илаи, и та сделала обиженное личико.

Тер Бакстер первым ушёл спать. Из темноты послышался звук расходящейся молнии на спальнике.

Ко мне сразу же подсел Артур.

— Терри ведёт себя подозрительно. Ему можно доверять? — спросил он шёпотом.

— Вполне. Я всегда проверяю своих клиентов, случайных людей не беру на «экскурсии».

Во взгляде спичрайтора читалось сомнение. Он повернулся к остальным.

— А вы что скажете?

— Странный он, — поёжилась Илая.

— Да бросьте, — добродушно сказал Василий и сделал хороший глоток их термоса. — Нормальный мужик. Чуть с приветом, но разве мы тут не все такие?

Артур сдержанно хмыкнул, поправил очки. Илая сделала задумчивое лицо. По-моему, ей такое не идёт.

Утром, когда все ещё спали, я достал из рюкзака пистолет и переложил в карман.

Остальные проснулись через пару часов после рассвета. Тер Бакстер был готов через десять минут, Василий — через пятнадцать. Артур долго возился со спальником — никак не мог уместить его на дно рюкзака, пока не помог инженер. Певичка умылась, расчесала зелёные волосы, успела пожаловаться на отсутствие нормального зеркала. Затем долго растеряно ходила вокруг спального мешка. Скорее всего, ждала, пока кто-нибудь из мужчин поможет. Василий не оставил девушку в беде.

Выдвинулись мы через полчаса. До Санаксара оставалось немного.

К полудню лес кончился, мы вышли к заброшенной дороге. Через трещины в разбитом асфальте густо росла трава.

— Вау! — Илая провела ладонью по дороге, будто погладила кота. — Настоящий асфальт! Никогда не видела! О, тут даже разметка сохранилась!

Но взгляды остальных были прикованы к горизонту. Уже отсюда хорошо виднелись развалины.

— Это оно? — вполголоса спросил Василий, прикрывая ладонью глаза. — Красиво.

Тер Бакстер хмыкнул, сорвал высокую травинку, сунул в рот. Артур окинул его недовольным взглядом поверх стёкол.

— Вам не нравится, Тер?… — Он успел вовремя остановится, заметив, как Тер Бакстер поднял бровь.

— Симпатично, — ответил тот, правда, смотрел он в этот момент на Илаю.

Я не люблю открытые пространства: сложнее прятаться — профессиональная фобия. Я сощурился. На этот раз объект — развалины Санаксарского монастыря. За свою историю он несколько раз открывался и закрывался, пока сорок лет назад не был окончательно заброшен. Ценности вывезены, купола сняты, колокола переплавлены. Теперь это просто остовы зданий.

В один из моментов нашего приближения к монастырю, солнце скрылось за верхушкой колокольни и осветило её словно нимб. Сзади послышался восторженный вздох Илаи. Да что там, даже меня это не смогло оставить равнодушным.

— Чувствую себя паломником, — выговорил Артур.

— Ага. Пост, — усмехнулся Василий.

— Простите?

— Говорю, постпаломником.

Мы подошли к главному входу — сводчатой арке под колокольней. Я поднял руку, останавливая клиентов.

— Бросайте поклажу. Берите только фонари.

— А можно немного раздеться, очень жарко? — протянула Илая.

Лица Артура и Василия говорили, что они были бы не прочь на это посмотреть. Тер Бакстер сбросил рюкзак, ладонью откинул шляпу назад — та повисла на спине, — мотнул пышными волосами. В руке появился фонарь. Бакстер выжидательно посмотрел на остальных. Мужчины опомнились, скинули вещи. Илая разочаровано поджала губки. Даже за протянутый фонарик поблагодарила Василия сдержано, без всегдашней кокетливости.

Окна зияли чёрными провалами. Кое-где часть стен обрушилась, открывая взглядам внутренности зданий. Илая, уже забыв про недавнюю обиду, увлечённо фотографировала.

— Ярослав, а тут могут быть Дикие? — взволновано (и, как мне показалось, с надеждой) спросила она.

Я огляделся. Перед экспедицией я всегда скрупулёзно собираю данные на объект. Да, Дикие могли быть в этом районе, но беглый осмотр не выдавал следов их присутсвия. О чём и сказал Илае. Та заметно погрустнела, но лишь на секунду.

Неподалёку от входа, во внутреннем дворике валялся ржавый остов грузовика. На кабину, поставив ноги на капот, уселся Тер Бакстер.

Группа потихоньку разбредалась. Василий изъявил желание подняться на колокольню. Оценив риск, я разрешил. Илая с камерой убежала за развалины храма. Оттуда тянуло речной свежестью — монастырь стоял на крутом повороте Мокшы, извилистой и слишком быстрой для равнинной реки. Артур поначалу держался меня, но оставаться наедине, наверное, не хотел, ушёл рассматривать кельи.

Только Тер Бакстер продолжал сидеть на кабине грузовика.

— Какой вид! — Прокричал Василий с колокольни. — Степные просторы, лесные дали, речное раздолье… Потрясающе! Хоть стихи пиши!

Тер Бакстер внимательно рассматривал его, сощурившись от солнца. Инженер опустил голову, взглянул на нас.

— Хоть убейте, не понимаю, чего тут запретного? Почему нельзя хотя бы экскурсии водить в такие места? Это же, как минимум, история!

Он посмотрел на небо, развел руки в стороны и закричал.

— Эхе-хей!!!

Долго, протяжно. Кричал от восторга — редкая черта. Мне даже показалось, что Василий может спрыгнуть от избытка чувств, но нет. Как мало человеку надо для счастья. Со второго этажа здания келий высунулся Артур, очки пустили солнечных зайчиков. Он растеряно поводил взглядом по двору, соображая, кто и почему кричал. Видимо, понял и вновь скрылся. Тер Бакстер выплюнул травинку и закурил.

Я так и стоял посреди внутреннего двора. Куда-то идти не хотелось. Хоть, по контракту должен следить за клиентами, но за всеми не уследишь. Тут хоть Тер Бакстер на виду, формальности соблюдены.

Солнце опускалось медленно, изредка скрываясь за легкими облаками. На колокольню в результате поднимались все, кроме меня и Бакстера. Самой активной оказалась Илая. Она за час излазила все развалины, часто раздавались её радостные возгласы. Она то и дело пыталась утащить кого-нибудь с собой, иногда это ей удавалось: Артур и Василий красовались перед единственной женщиной, а она — перед ними. В храм пришлось идти с ними — это здание сохранилось больше других. Своды купола были необыкновенно высоки. Оттуда, с выцветшей и облупившейся фрески, одним уцелевшим глазом на нас смотрел какой-то ангел.

Илая прошла в алтарь, послышался её голос.

— Как жаль, что мы не купили свечу. Я тут оставлю включенный фонарик.

Рядом со мной поморщился Василий.

— Простоволосая женщина, не в юбке да ещё и в алтаре. Тьфу, — сказал он без злости.

Тер Бакстер ходил кругами вдоль стен, громко топая ботинками, так что звук разлетался по храму, будто круги по воде. Артур сделал замечание, тот оценивающе оглядел спичрайтора и вышел.

Через час я вывел всех во внутренний двор. Лицо и яркие волосы Илаи были в пыли, она до сих пор не выпустила из рук камеру. Василий и Артур улыбались. Тер Бакстер вновь сидел на кабине грузовика. Шляпа опять накрывала его волосы, а пальцы поглаживали бородку.

Было жаль прерывать их радость, но пора.

— Сейчас мы должны уходить. Заночуем там же, на поезд садимся в четыре утра.

— Уже? Мы же такие деньги заплатили за это, неужели нельзя продлить? — Артур вопрошающе посмотрел на меня.

— Именно потому, что заплачены такие деньги, я должен отвести вас обратно. Сейчас. Если мы не успеем, то вы не сможете скрыть свои запрещенные развлечения. Если захотите, то можно организовать новый тур.

Я внимательно посмотрел на каждого. Все с готовностью закивали. На лицах была смесь радостного возбуждения от причастности к тайне и обжигающего страха за содеянное.

— Что, каждый из вас хочет повторить такое путешествие? — Я еще раз посмотрел на каждого, постарался заглянуть в глаза.

— Ярослав, как вы можете спрашивать? — Артур по-приятельски подмигнул. — Такие впечатления необходимо испытать снова! Лично я денег не пожалею, если вам удастся снова подобрать прекрасный объект.

— Ну, что ж. В следующий, так в следующий. Пойдемте.

Я повернулся к выходу, за спиной ту же оказалась Илая, и начала что-то щебетать прямо над ухом.

В этот момент сзади раздались два громких хлопка.

Мы с девушкой синхронно обернулись. Тер Бакстер сидел на кабине. В его руке был револьвер, из дула сочилась струйка дыма, а на земле лежали Василий и Артур.

Илая вскрикнула, руки её взметнулись к лицу. В следующий миг я выхватил пистолет и, почти не целясь, спустил курок. Тело повалилось мешком. Рука у меня дрожала.

— Тер, мать твою, зачем оставил грязную работу мне? — Я угрюмо смотрел, как Тер Бакстер прячет револьвер в кобуру подмышкой.

— Боялся тебя задеть.

— Мог подождать, — я не собирался так просто прощать напарника.

Тер Бакстер спрыгнул с кабины, проверил пульс у каждого из трёх тел.

— Капитан, не бухти. Надо идти, а то, и правда, опоздаем на поезд.

Я вздохнул. Эти люди сами обрекли себя. Первый шаг к этому они сделали, когда смогли выйти на меня. Многие хотят нарушить правила городов, многие об этом говорят. Инакомыслие не запрещено, за этим не уследишь. Совсем другое дело — инакодействие. Можно рассуждать о несовершенстве системы, нельзя делать её несовершенной.

— Тер, возьми у певички камеру. Нужны их фото.

Правила надо нарушать, чтобы убедиться в необходимости правил. Но они решили, что нарушение можно сделать правилом. Как и многие до них.

Эти люди были не последние в обществе: с деньгами, с положением. Если отбросы могут лишь бежать, становясь Дикими, то эти предпочтут бороться, как говорится, раскачивать лодку. Опасно такое допускать, и выявлять этих людей лучше заранее. Наш отдел для того и существует — выявлять, показывать, принимать решение. Не каждый знакомится с револьвером Бакстера, кто-то после экскурсии навсегда и без сомнений уверует в правильность системы городов и в опасность и неинтересность внешнего мира.

А эти трое… пополнят списки убитых Дикими. Возможно, послужат примером для других неокрепших и сомневающихся. Все должны быть уверены, что существующие правила — единственно верные.

Некоторые захотят в этом убедиться. И тогда они найдут меня.

И у них будет шанс сделать правильные выводы. Иначе — их убьет Тер Бакстер, который сейчас спокойно делает снимки и курит.

© Copyright Близнецов Владимир (vip-petrarka()mail.ru), 30/05/2012.

Content

Владимир Близнецов
Постпаломники