Вячеслав Ледовский

Торгаши

А кто обещал, что будет легко?

Не хочешь проблем — не высовывайся за пояс Купера. Сиди в своей звездной системе, а еще лучше на родной планете. Чем меньше зона ответственности, чем ближе она к Земле, тем больше в ней порядка. С инопланетными браконьерами и пиратами галактическая служба безопасности без всяких сантиментов разбирается. Только аварийная ситуация на звездолете пришельцев оправдывает его появление у Солнца, во всех остальных случаях визитеров перехватывают, штрафуют и поворачивают назад. А пытающихся скрыться сбивают не задумываясь.

Закон о защите прав аборигенов предоставляет безопасникам неограниченные права, и при обнаружении нарушителей скучающие команды фрегатов ГСБ пользуются своими возможностями с азартом стаи гончих, преследующих одинокого зайца.

Но если туземцы возымели наглость вылезти к облаку Оорта, а тем более за его пределы — это уже личная проблема данных несознательных индивидов. В межзвездном пространстве — каждый сам за себя, никто никого опекать не будет. Здесь и космолеты землян досматриваются на предмет контрабанды или иной противоправной деятельности. И жгут в случае неподчинения кораблики людей на общих основаниях. Но ГСБ ладно, как говорится, с патрулем и врачами спорят только салаги. Не прекословь и подчиняйся — проблем не будет.

— Андрей Олегович, механик говорил, вурды правда плотоядная раса?

Я покосился на пилота. Информация о наших звездных соседях относится к закрытой, правительство считает, что ни к чему тревожить народ в ситуациях, которые в любом случае не изменить. Но крупицы все равно просачиваются, правда оборачивается вымыслом, становится страшилкой или мифом. А Михалыча за болтливость надо наказать. Ну, или хотя бы предупредить.

— Так же, как и мы, — лениво ответил я. — Ты ведь не откажешься от сочного шашлычка, такого, с ломтиками прожаренных помидоров и желтыми хрустящими колечками лука? Или сочащейся парком, только что со сковородки свиной отбивной?

Рот заполнился слюной. Третий месяц в космосе, только на сублимированных продуктах. Вспоминая о настоящей еде, и поэтом станешь. Если не захлебнешься… Но мы не единственные в космосе, кто любит вкусно поесть. Главная опасность для людей в том, что наши примитивные по галактическим меркам космолеты, вместе с экипажами, являются лакомыми трофеями для нескольких весьма развитых рас. Причем лакомыми — это в прямом смысле слова. Есть планеты, где мясо землян считают деликатесом, незаконность и опасность добывания которого только увеличивают ценность и эксклюзивность подобных трапез. А оригинальный катерок из далеких времен начала освоения вселенной уходит «влет» и за весьма приличные деньги на черном коллекционном рынке.

Потому сейчас мы дрейфуем на границе астероидного пояса, готовые при малейшей угрозе стартовать под защиту проверившего нас три дня назад у Плутона полицейского фрегата. Тут правило следующее — что аборигены делают в своей звездной системе, дело местных властей, ГСБ это не касается. Но если выходишь за орбиту самой дальней планеты, к зоне торговли и переговоров между поясом Купера и сферой Оорта, будь готов к осмотру на предмет неэквивалентного обмена, незаконной эмиграции живых существ или передачи средств уничтожения слаборазвитым цивилизациям. Хотя, это очень большой вопрос, какие передовые технологии, оружие, и кому, не освоившие еще межзвездные перелеты земляне могут передать? Ничего серьезнее примитивных ядерных зарядов мы так и не придумали. А вот запреты на вывоз разумных существ без наличия на то их согласия или на заключение неравных сделок, это, конечно, полностью в интересах отсталых туземцев, к числу которых, увы, принадлежит и Земля. Хотя для нас оказалось сюрпризом, что к разумным существам галактосы отнесли не только дельфинов и высших обезьян, но также крыс и даже пчел с муравьями.

* * *

— Как они? — Капитан патруля Ла махнул голубым сигнальным щупальцем в сторону прятавшегося в гравитационной тени огромного планетоида утлого суденышка хомо. Прозрачная изнутри оболочка фрегата позволяла наблюдать космос во всех направлениях, а система маскировки делала корабль незаметным для обнаружения любой иной расой. Как говорится, если ксен решил спрятаться, ксен его найдешь.

— Ждут-с, — тоном почтительного доклада сообщил штурман Сло.

— Пожалуй, дождутся едоков на свои задницы. — Проворчал капитан. — Это надо же, не имея никаких средств защиты, соваться в космос!

— Коммерция-с, — угодливо просвистел Сло. — За тройную норму прибыли хомо готовы на любой риск!

— Дурость! — увесисто колыхнул верхним, окрашенным в розовый цвет уверенности венчиком отростков, Ла. — Надо же, удумать меняться с вурдами. И чем — культурным слоем?! По закону все правильно, равная сделка, препятствовать не имеем права. Но, чую всеми фибриллами, вурдов интересуют не археологические изыскания, а сами торговцы! Три особи общим весом 148 фунов! Почем сейчас в ресторанах плотоядных рас мясо землян?

— Дорого-с, — подхихикнул штурман. — Полторы сотни фунов примерно равны нашей ставке за целую смену-с.

— Ну, мы и за перехват пиратов хорошую премию огребем, — нахмурился еле слышному намеку в фразе Сло капитан. Ксены были вегетарианцами, и употребления мяса не одобряли…

* * *

— А это правда, что они, ну…. — поперхнулся Ник, — едят людей?

Я глянул сквозь прищуренные веки на пилота. В рубке было прохладно, но периодически охватывающая пилота дрожь объяснялась явно не холодом. Трусоватость Стефана выяснилась уже в полете. Это меня огорчило, но поменять экипаж за орбитой Юпитера невозможно. Ладно, что жадность галичанина все же перевешивала его осторожность. А причитающейся нам четверти дохода от сделки было достаточно для безбедной жизни не только нас и наших детей, но внуков и правнуков.

Искусство коммерции состоит в том, чтобы задешево купить и задорого продать. Если товар достается даже не даром, а тебе еще приплачивают за его вывоз, сделка может считаться гениальной. С точки зрения галактического закона также все безупречно — обмен эквивалентных масс культурного слоя, все честно, никаких нарушений и злоупотреблений полицейские не обнаружили. Конечно, мы, меняясь, прямо скажем, бытовым мусором с технологически значительно развитой цивилизацией, получаем более интересный материал. Разбирая его, обнаружим для себя не меньше полезных вещей, чем первобытный дикарь на современной городской свалке. Но это ГСБ не волнует, потому что законодательство об эквивалентности обмена направлено исключительно на защиту интересов слабых рас.

— Вурды, это, вообще говоря, известные из истории и мифов вампиры, — лениво пояснил я. — В свое время они хорошо победокурили на Земле. Пока нашу планету не обнаружили патрули Галактического совета, и мы не попали под его опеку и защиту.

— Ну, так… они, эти вурды-вампиры, нас, наверное, могут… того? Попытаться… — Дребезжащим голосом предположил Стефан.

— С чего бы? — Решил успокоить я пилота. Паника на борту в самый ответственный момент, что может быть опаснее? — Для них сделка и так очень выгодна, чтобы её так легко срывать. Кроме того, я приготовил для этих ребят несколько сюрпризов.

Я бросил взгляд на свинцового цвета ящик у своих ног.

— Ну, и думаю, фрегат безопасников сейчас находится где-то рядом. По большому счету, они рассматривают нас как наживку. И готовы подсечь щучку, если она набросится на червячка.

— Вот только будет ли от этого легче червяку… — пробурчал Стефан и отвернулся к полукруглому иллюминатору.

Лениво поворачивающийся диск планетоида с оспинами кратеров черной тушей перекрывал Млечный путь. В левом углу дрожала горячая желтая искорка — Солнце. Только вдалеке от него до печенок пробирает понимание, как необходим этот источник энергии и жизни. За дальними орбитами окружающие корабль холод и вакуум словно пробираются через борта и перегородки и стаей невидимой голодной мошкары неумолимо высасывают твои силы. Так хочется скорее вернуться домой, поближе к горящему в пустоте родному костерку, что обогреет и насытит тело и душу, разгонит ледяных черных демонов космоса…

Пальцы у пилота дрожать перестали. Это хорошо. Все решится в ближайшие несколько часов. Дай бог ему и нам продержаться и пережить их.

* * *

— И проблема, и сила хомо в том, что Галактический совет их слишком поздно обнаружил, — разглагольствовал Ла, меняя окраску тела в такт пульсации местной звезды. — Очень долгое время на планете безобразничали с десяток плотоядных рас, что привело к заимствованию местным населением абсолютно различных и даже противоположных, а то и противоестественных обычаев и традиций. Мы знаем, как себя ведут вапы, и вервы, и горы, и те же вурды. Реакция каждой расы всегда следует определенному и навсегда заданному канону. С хомо абсолютно иная картина. Нет никакого единого алгоритма. Можно столкнуться как с поведением жертвы, так и с ответом исследователя или даже бойца. Причем, вдобавок, в каждом случае имеются весьма серьезный градиент отличий. К примеру, у них есть войны-шевалье, для которых основное в схватке выиграть трофей. Получить больше, чем противник. Или, во всяком случае, больше, чем было до стычки. Иначе для таких индивидов нет смысла в неё вступать.

Капитан выхватил из подпространства удачно подвернувшийся пучок тахионов, полюбовался игрой полей, выпустил частицы в полет к туманности Андромеды.

— Вурдам это очень понятно, они сами такие. Но у хомо есть и войны-самураи, для которых главное не выигрыш, а следование долгу. Как это свойственно нам, ксенам. Можешь сколько угодно испускать ироничные запахи, но это так и есть! — Ла сначала хотел не обратить внимания на промашку подчиненного, но все же решил, что порядок и дисциплина, прежде всего.

Штурман смутился, быстро перекрасил свое тело в сиреневый цвет покорности, с легким синим оттенком признания ошибки на верхних щупальцах.

Ла отреагировал выбросом феррамонов искупления вины и прощения, продолжил после паузы. — Среди них есть камикадзе, стремящиеся исключительно к достойной, в их понимании, смерти. Откуда такое противоестественное отношение к своей жизни, я даже не могу предположить. Есть берсерки, в основе стратегии и тактики которых нанесение наибольшего вреда врагу. При этом — без всякого внимания к своим потерям. По существующей у хомо поговорке «нехай у меня сдохнет три животины, но у соседа хоть одна». Полное отсутствие всякой логики, по сути, как у камикадзе, самоубийственное поведение. Но и такое встречается.

Ла отрастил ложноножку, почесал стебель у основания. Кося верхним кольцом глаз в сторону космолета аборигенов, закончил монолог. — И невозможно заранее определить, с какой реакцией в каждом случае столкнешься. Я, хоть это меня и не красит, (по телу капитана прошла означающая легкий стыд волна всех цветов радуги) очень рад, что эта цивилизация пока относится к категории слаборазвитых. Потому как их поведение практически невозможно прогнозировать. Ну, вот смотри, что они сейчас делают?

Визор выделил багровой отметкой земной кораблик. Судя по всему, хомо запускали реакцию неуправляемого распада.

— Вмешаемся-с? — азартно предложил штурман.

— К чему? Пока они сами способны отменить взрыв, не стоит… — лениво отмахнул щупальцами Ла. — Ситуация еще не приняла необратимый характер. Успеем, если что, мы же рядом. Пока посмотрим, что будет дальше. Кстати, вот и гиперлет вурдов проявился… Тоже с прицепом, не обманули, действительно, обмен. Могу понять — система Барнарда полностью истощена, астероидами солнечной системы не попользуешься, они под нашей охраной, что вурдам еще остается, кроме переработки мусора первобытных рас? Но смотри, как осторожно к посудине хомо подкрадываются! Здесь явно все не так просто! Ну-ну, чем дальше, тем интереснее…

* * *

Не нравилось мне лицо Стефана. Посеревшее, с бисеринками пота на висках. Показалось, что в рубке даже запахло гнилой кислинкой, несвежим бельем. Притом, что озонатор был запрограммирован на запах морозного утра в сосновом бору, и вроде не сбоил. Я покосился на штурмана. Может, дать ему стимулятор? Пилюлю храбрости? Наверное, уже поздно, раньше это надо было делать. Я щелкнул по переговорнику.

— Михалыч, как там?

— Понемногу раскочегариваю систему, — отозвался механик.

— Давай живее. Время подходит… — поторопил я. Вот в Михалыче я был уверен почти как в себе. Если дело дойдет до подобной необходимости, он без раздумий рванет корабль вместе со всеми, кто в нем находится. Включая себя и меня. Хотя для этого фейерверка предназначалось иное устройство. Фокусы с двигателем нужны для того, чтобы озадачить вурдов. И спровоцировать их на предварительный разговор — вместо возможного неожиданного и не нужного нам нападения.

— Чего там? — вскинулся Стефан.

— Готовимся к экстренному старту, — слукавил я. — Это если придется бросать груз и уходит на максимуме.

— Ага… — успокоился пилот. Наивный. Нам состязаться в скорости с гиперлетом вампиров? Шансов не больше, чем у улитки по сравнению с гепардом…

— Но ведь тогда нам ничего не заплатят! — вскинулся Стефан. — Что тогда, получается, зря до края системы корячились?

Дошло. И не только до него, потому как в гарнитуру запищал дискант вурда. — Что у вас происходит, люди? Мы фиксируем разбалансировку в двигательном отсеке! Вероятна угроза немедленного разрушения!

Ну да, Михалычу осталось сорвать предохранитель, и тогда спасти космолет от взрыва смогут только умеющие останавливать тахион-реакцию ксены. И очень хорошо, что пилот не знает интерлингвы и не понимает, о чем я беседую с вампирами.

— Доброе время суток, друг, — просвистел ритуальное приветствие я. Вурды, конечно, хамы, но это не означает необходимости им уподобляться.

— Насколько был легок и приятен ваш путь? — продолжил я.

— Доброе время суток, человек, — мрачно откликнулась гарнитура. — Дорога была легка, но вот её окончание не совсем радует. Вам нужна срочная помощь?

Последнюю фразу вурд произнес с затаенной надеждой. Ну да, их только пусти внутрь. Сразу та фаза нашей жизни, где наш экипаж едоки, закончится. И начнется недолгая, где мы станем едой.

— Нет, мой добрый друг, — доброжелательно откликнулся я. — Боюсь, вы нам ничем помочь не сумеете. Возможно, и ваш долгий путь тоже был напрасен.

— Это почему? — визгливо взлетел голос в наушнике. — Я же вижу, контейнер у вас. Титаново-алюминиевый сплав, как договаривались. Что там внутри, меня не интересует — сброшу в фотосферу Барнарда, пускай горит. Что обещали, мы вам тоже доставили. Точно по весу — фун в фун.

Конечно, вампиров интересовал не мусор с городской помойки, а то, в чем мы его привезли. Контейнер, сваренный из редких для их родной системы металлов. Пусть борта и переборки на порядок толще обычного, но все же настолько обыденный для земных корабликов корпусной сплав, что полицейские на него и не обратили внимания. Да и наш космолет — без его антикварной оценки, только по весу титана, алюминия, вольфрама на звездном рынке стоил гораздо больше гиперлета вампиров. Меняться, конечно, они бы все равно в любом случае не стали. Кто по своей воле будет допускать к межзвездным перелетам лишних конкурентов?

Я наклонился к ящику. Открыл его. Установил хронометр на пять минут. Включил обратный отсчет. Теперь оставалось только надеяться, что я правильно просчитал реакцию ксенов и вурдов.

— Что это? — нервно дернулся пилот. — Что ты делаешь?

— Подключаю на прямую связь фрегат ГСБ и перехожу от диалога к режиму конференции! — уведомил я Стефана. Очень надеюсь, что не соврал и не ошибся.

* * *

— Смотри-ка, под ногами у хомо ядерный заряд, и он его активирует! — Ла зашелся фиолетовым цветом растерянности и невмешательства.

— И что теперь? — Издал запах недоумения и паники штурман.

— Да ничего! — Решил капитан. — Каждая раса или отдельный индивидуум имеет полное право на самоуничтожение! Мешать, не имеем права! Предупреждай вурдов, что при атомном взрыве они тоже неминуемо пострадают. И с началом распада сваливаем отсюда! Лучше все это наблюдать с хооорошего расстояния.

Капитан зашелся багровыми сполохами гнева. Обрушил его на подчиненного (а на кого еще?):

— Я же тебе говорил, что поведение хомо абсурдно, его невозможно просчитать!

* * *

— Ты готовишься взорвать ядерную бомбу! У вас реакция разбалансировки двигателя! Тебя крышует фрегат ГСБ! — заходился ультразвуковым визгом в разнообразных обвинениях вампир. Он был прав во всех пунктах, что меня сильно обрадовало.

— Оставляй, что привез. Забирай свое. И уходи, — спокойно предложил я. — До взрыва еще есть время. Успеваешь.

Гиперлет вурдов проявился в нескольких метрах от иллюминатора. Стефан охнул. Издал протяжный неопределенный звук, причем не только ртом. На этот раз точно испортил воздух в рубке. И осел в кресле безвольной куклой.

На то, чтобы прицепить серо-стальной контейнер с тысячей тонн земного мусора и исчезнуть в фиолетовой вспышке, вампирам хватило полторы минуты. Эти ребята умеют действовать очень быстро, если оно им нужно. Свой отсвечивающий желтым блеском груз, вурды, конечно, оставили. Иначе бы их не выпустили полицейские. Закон об эквивалентном обмене, разве ксены могут позволить его нарушить? А миллион килограммов культурного слоя высокоразвитой расы высоко оценят на Земле ООН, военные, разведка. Нам же с лихвой хватит контейнера. Точнее, материалов, из которых он изготовлен. В отличие от Барнарда, у нас, в Солнечной системе, золото и платина ценятся дорого…

Я наклонился к хронометру. Осталось восемнадцать секунд. Семнадцать. Шестнадцать. Щелчок выключателя. Успели.

— Михалыч, глуши шарманку. И заводи рабочий режим. Все. Летим домой!

Вячеслав Ледовский © 2009

Content

Вячеслав Ледовский
Торгаши