Сергей Солтыс

Сфера любви

«Мы встретимся там, где нет темноты»

Дж. Оруэлл, «1984».

Над головой разлилось синевой безоблачное небо. Две птицы кружились в неведомом танце, поднимаясь всё выше к солнцу, пока их силуэты не растворились в ярком свете. Борис провел рукой по траве, и поднял голову, опёршись на локоть. Он смотрел, как капельки росы стекают с ладони, сбегаясь в прохладный ручеек, вьющийся змейкой по запястью и замочивший манжет рубашки.

Поднявшись на ноги, Борис подмял босыми пальцами траву, наслаждаясь щекочущим чувством под стопой. Он сделал шаг, стараясь рассмотреть, куда улетела пара птиц, но уперся в твердую гладкую плоскость. Перед ним стояла дверь. Огоньки запорного механизма весело бегали по квадрату слева. Над верхним краем дверного проёма мигал циферблат. Часы показывали 7:29.

— Неужели пора? — Борис с сожалением вздохнул и знакомым движением провел по пластиковой поверхности двери, коснувшись переливающегося квадрата. Он сдвинул его в сторону и дверь открылась. На короткий миг Борис ощутил, как его затягивает в туннель…

…И проснулся. Он отлепил от виска проводок сновизора, отбросил одеяло и сел на краю кровати.

— С добрым утром! — механически процедил приветствие «домовой». — Как вам спалось?

— А тебе? — с иронией спросил Борис, потягиваясь. Он обул тапочки, встал и стал делать упражнения.

— Смею заметить, что система «Домовой» не оборудована модулем для просмотра сновидений. Я просто задаю запрограммированные вопросы, способствующие улучшению вашего эмоционального состояния, — динамик щелкнул. — Как вам спалось?

— Ты же знаешь. Я заказываю только лицензионные сны от лучших поставщиков. К сожалению, я не могу себе позволить «поляну» или «побережье» чаще раза в месяц. Почему они такие короткие?

— Смею заметить, что длительность всех схем для сновизора стандартизирована и…

— Да-да, — перебил «домового» Борис. — Просто эти сны так хороши, что не замечаешь, как они пролетают. Слушай, а нельзя, что бы эта дверь не появлялась? Неужели нет другого способа разбудить? Я читал про старинные устройства — будильники. Они не меняли структуры сновидений.

— Смею заметить, что лицензия предусматривает только без стрессовый выход из сновидений, на добровольной основе…

Как будто у меня есть выбор остаться? — буркнул Борис. Он закончил упражнения. — Подай завтрак у окна.

— Лес или горные вершины?

— Горные вершины.

Часть стены стала белой, и через секунду на ней появилось изображение: большие кучевые облака проплывали мимо, а в метре от окна земля обрывалась, резко уходя вниз. Горный орел парил вдалеке, кружась в поисках добычи.

Борис быстро принял душ и сел в кресло у окна. Рядом, из пола, выехал куб, накрытый полусферой. Таймер коротко пикнул, сообщая о достижении оптимальной температуры. Полусфера сложилась в боковую нишу, открыв тарелку с дымящейся кашей.

— А кофе?

— Смею заметить, что кофе вреден, если употреблять его с утра…

— Так! Я пью кофе не потому, что он вреден или полезен, а потому, что я могу себе это позволить!

— Смею заметить…

— Всё! Не надо кофе, — Борис поставил недоеденную кашу на стол. У него пропал аппетит. — Приберись. Мне пора.

Сфера накрыла стол и конструкция скрылась в полу. Борис встал с кресла и подошел к окну. Он смотрел на проплывающие облака, на то, как орел нырял вниз, и вновь взмывал над белым туманом. Изображение мигнуло, и пропало. На секунду Борису показалось, что он увидел скрытые за стеной трубы и провода, переплетенные между собой.

Город, в котором он жил, так же был сплетением труб и проводов. Метро, воздушные линии, монорельс — всё переплеталось, создавая лабиринт Города. До ближайшего курорта с зеленой травой было несколько тысяч километров, а хоть какая-то дикорастущая растительность вряд ли попадалась ближе, чем за сто километров от Городской черты.

Конечно, и в Городе можно было посетить галерею с искусственно выведенными растениями. Некоторые из которых даже поражали своей красотой и необычностью — венец торжества технологии над природой. Лишенные запаха, стерилизованные от пыльцы, растения не вызывали аллергии — любой мог наслаждаться их видом. Кислородная смесь давно пришла на смену естественной атмосфере: воздух, проходя через специальные фильтры, очищался от газов и пыли. В богатых районах дома снабжались «живым воздухом» — специальные колонии водорослей обеспечивали насыщение жилых комнат кислородом. Город заботился о своих жителях. Для этого люди и построили его.

Ещё в двадцатом веке ученые доказали, что стресс вреден для организма — их потомки развили и воплотили эту идею в жизнь. Теперь борьба со стрессом стала приоритетной задачей общества. Стресс порождал фобии, фобии выливались в мании, и приводили к плачевным последствиям: войнам, преступлениям против общества и личности, снижению работоспособности и деградации человека, как личности. Поэтому весь потенциал научной мысли был брошен на разработку средств от стресса. И вершиной данного процесса стало изобретение «Сферы отчуждения».

Сначала громоздкая конструкция, «Сфера» окружал человека полем, не допускавшем эмоционального взаимодействия с другими людьми. Теперь ни кто не мог накричать на вас, или испортить настроение своим присутствием рядом. Даже если кто-то и пытался, «Сфера» блокировала все исходящие из вне эмоции.

Впоследствии воплощенная в виде микрочипа, вживляемого под кожу при рождении, «Сфера» позволяла находиться наедине с собой даже в сумасшедшем ритме Города. Технология была поставлена на поток, и стремительно дешевела, позволяя приобрести её даже самым бедным слоям населения. Благодаря благотворительной программе правительства, стандартные «Сферы» получали все жители Города — это позволяло снизить уровень эмоционального напряжения до минимума.

Состоятельные горожане могли позволить себе приобрести лицензию на усовершенствование программы «Сферы», которая предоставляла возможность, в отличие от стандартной, совсем заблокировать сознание от постороннего влияния. Такому человеку казалось, что он — единственный житель Города. Даже в переполненном вагоне поезда метро, он не ощущал давки со всех сторон — он видел людей, но не замечал их.

* * *

Борис шел по коридору, и звук шагов гулко отбивался от стен. Странная, звенящая тишина окружала его. Он остановился около лифта, и прислушался к своим чувствам. Какое-то странное ощущение не покидало его всё утро — у него не было повода для беспокойства, но Борис явно нервничал. Он посмотрел на руку — пальцы едва заметно мелко дрожали.

«Может, действительно, перестать пить кофе по утрам?» — Борис несколько раз сжал и разжал кулак. Дрожь унялась. Открылись двери лифта. Там уже стояли двое людей, одетых в брюки и пиджаки. «Офисные работники» — улыбнулся сам себе Борис. Работать «за столом» считалось уделом низшего сословия — на такую работу соглашались только не способные получить хорошее образование. Сам Борис работал токарем, причем высшего разряда, именно благодаря высокой должности он мог позволить себе настоящий кофе и хлеб из пшеницы.

Войдя в лифт, Борис повернулся к выходу, и нажал на кнопку нижнего этажа. Он оглянулся через плечо: клерки стояли молча, смотря перед собой немигающим взглядом. Борис неуверенно кивнул им, поприветствовав, но офисные работники не ответили ему. «Бояться? Правильно, каждый сверчок — знай свой шесток» — он разгладил складку на робе и поправил значок, подтверждающий его высокий статус.

Покинув лифт, клерки отправились к автобусной остановке, а Борис — к входу в метро. Скоростным транспортом могли пользоваться только привилегированные слои населения. Сегодня народу в метро было больше, чем обычно. «Видимо, все решили выйти пораньше. Ну, не один я такой догадливый. Придется снова менять режим» — Борис с интересом рассматривал меняющиеся картины рекламы, развешенные вдоль пути эскалатора. Они сменялись каждые три секунды — наименьший интервал, рекомендованный для снижения уровня стресса при просмотре.

Борис вошел в вагон и встал по середине, взявшись за поручень. Перед ним было несколько свободных кресел, но согласно рекомендации в брошюре о здоровом образе жизни, он проводил каждую поездку стоя — тогда все мышцы работали на поддержку тела в вертикальном положении, и получали необходимую нагрузку. Вагон мерно качался, и что бы не заснуть, Борис стал рассматривать пассажиров.

Взгляд его задержался на сидящей в углу девушке — она была одета в зеленую робу, что соответствовало профессии электрика — золотой значок на груди указывал на шестой, высший разряд. Приятный голос объявил станцию, девушка встала и прошла к выходу. Бориса обдало легким сладким ветерком, он сделал шаг следом, но толпа спешащих людей разделила его и девушку. Двери закрылись и Борис сел в кресло рядом с дверью. Так ему было легче думать.

Что-то с ним было не так — он всегда держал себя в руках, а сейчас чуть не вышел на две станции раньше, только потому, что засмотрелся на электрика. Однако, какой интересный запах был от неё. Такой он чувствовал только однажды, когда на курорте вышел за ограждение и набрел на поляну с дикими цветами. Конечно, поступок был безрассудным — дикие цветы вызывали ожег слизистой носа и глаз, такое расстройство называлось «аллергией». Но растения привлекали своей красотой — они были ещё красивее, чем в галерее. «Точно! От электрика исходил такой же запах, как от диких цветов» — Борис потер лоб. — «Неужели она выходила за пределы Города? Или держит дома опасные растения?! Нет, не возможно. „Домовой“ не допустит, что бы в квартире находилось что-либо опасное для человека. К тому же все опасные частицы удаляются при ночной очистке, так что даже если на ней оставалась пыльца, её бы смыло».

Голос объявил остановку, и Борис решил оставить напрасные мысли — это не его дело. Он вышел из вагона и направился к лифту. Через десять минут он уже был на рабочем месте — за пультом в прозрачной комнате. За стеклом работали токарные станки, вытачивающие детали для городских коммуникаций. Борису не обязательно было видеть их — вся информация по процессам выводилась на монитор перед ним. Но считалось, что непосредственное наблюдение за процессом производства снижает уровень стресса, поэтому иногда токарь смотрел, как очередная металлическая болванка, превратившись в изысканную деталь, покидает станок и отправляется в отдел инвентаризации.

«Зачем держать десять клерков, там где справляется один?» — Борис проводил взглядом очередную деталь. — «Конечно, не все могут получить высшее образование, но это не повод устраивать благотворительность. Десять человек считает то, что произвел один я?». Лампочка на пульте мигнула синим и коротко пискнула.

— Вот блин! — Борис подкрутил регулятор, и ввел новые переменные с клавиатуры. — Чуть не запорол деталь.

«Нужно поменьше отвлекаться на посторонние мысли», — он полностью сосредоточился на процессах, отображающихся на экране.

* * *

Возвращаясь вечером домой, он снова обратил на сидящую в углу девушку-электрика. Она сидела неподвижно, и даже не обернулась к нему, когда Борис выходил на своей станции.

В лифте он поднимался один. Клерки заканчивали работу гораздо позже специалистов. «Все таки хорошо работать меньше, за большие деньги» — Борис кивнул сам себе, и посмотрел по сторонам, кивком соглашаясь с воображаемыми собеседниками. — «Да-да, господа специалисты, жизнь, без сомнения — удалась!»

— Добрый вечер, — поприветствовал Бориса «домовой». — Как прошел рабочий день?

— Неплохо. Чуть не забраковал одну деталь, но система вовремя отреагировала.

— Вам нужно быть внимательнее. Пришло три новых сообщения. Первое — месячный отчет о состоянии счета. Только стандартные перечисления. Второе — о новой лицензии на «Сферу», теперь третьей версии. Специальное предложение. Подробности распечатаны на журнальном столике. Третье — из центра планирования. Они просят на этой неделе пополнить резервы клеточного материала.

— Ай, опять лежать под трубкой? Неохота.

— Смею напомнить, что участие в программе центра планирования осуществляется на добровольной основе, и вы можете в любой момент отказаться…

— Вот-вот, можно и не идти!

— …но сотрудничество является необходимым условием для открытия лицензий третьего порядка, а к ним относятся и «поляна» для сновизора.

— Хорошо, завтра пойду, сдам им клеточную жидкость. Что на ужин?

— Смею предложить отварной картофель со спаржей. Для снятия стресса после рабочего дня — отвар из горных трав.

Горных трав, — повторил, кивнув, Борис. — Почему они называются «горные», если выращиваются в теплицах Города?

— Смею предложить вашему вниманию учебник ботаники…

— Не надо. Включи «лесную опушку». Только отрегулируй на закат, а не как в прошлый раз.

* * *

Лифт поднял Бориса из вестибюля метро в здание центра планирования. Это было просторное здание с белыми пластиковыми стенами. Усовершенствованная система проекции позволяла всем идущим по коридору видеть свой любимый вид окружения. Борис на секунду остановился и посмотрел на парящего за окном орла. Горные пики на горизонте были гораздо живописнее, чем в его домашнем варианте окна — укрытые шапками белого, сверкающего на солнце снега, они приковывали взгляд.

«Интересно, во сколько мне обойдется лицензия на такое окно?» — Борис вздохнул и направился дальше, к двери с надписью «Забор жидкости (муж.)». За дверью был небольшой коридор, в котором сидело трое мужчин: два специалиста и клерк. Голос автомата поприветствовал нового посетителя и предложил присесть и посмотреть обучающий фильм.

— Валяй. Все равно ждать своей очереди, — Борис плюхнулся на стул и облокотился на спинку, заняв удобное положение. Он кивнул соседям по очереди, но они увлеченно смотрели на монитор.

Монитор перед Борисом вспыхнул и появилось изображение мужчины. Он объяснял, как клеточные жидкости очищают, потом соединяют, и из них выращивают новых людей. Так же заметил, что подобная процедура помогает избежать наследственных болезней, с которыми не могли справиться в прошлом. Мужчина поблагодарил за просмотр, пояснил, что центр с радостью принимает как мужчин, так и женщин, и заботится, что бы баланс населения Города поддерживался на постоянном уровне. Монитор погас, и Борис с удивлением обнаружил, что сидит около двери — его соседи по очереди уже прошли, а кресло автоматически передвинулось к входу в процедурный кабинет.

«И ведь каждый раз умеют так точно рассчитать время», — Борис встал, провел рукой по светящемуся квадрату, и открыл дверь. Голос автомата предложил ему раздеться и прилечь на кушетку. Автоматические манипуляторы подсоединили шланги, и процесс извлечения начался. За время процедуры Борису показали еще пару фильмов, рекламирующих новые лицензии для сновизора и «Сферы» нового поколения.

Одевшись, Борис вышел в общий коридор. Ему оставалось только отметить в регистрационной карточке, что процедура пройдена, и можно будет заказывать новые лицензии. Он проходил мимо двери с надписью «Забор клеток (жен.)», когда дверная панель отъехала в сторону и в коридор вышла девушка-электрик. Она застегивала пуговицу на робе, и не смотрела вперед, поэтому наступила на ногу застывшему от удивления Борису.

— Ой! — девушка подняла глаза. Пуговица выскользнула из петли, открыв часть шеи. В нос Борису снова ударил сладкий запах. — А я не заметила вас. Извините.

Она уже собиралась пойти дальше, но Борис взял её за руку:

— Постой, — нужно было придумать вескую причину, но в голове было пусто. — Я — Борис. Токарь.

— Мария. Электрик, — она приподняла золотой значок, с укором посмотрев на Бориса. — И я спешу.

— Мария, понимаешь, я видел тебя вчера в метро…

— И что? — ей явно был не интересен этот разговор. Она стала отгибать пальцы Бориса, охватившие её запястье. Но делала это скорее сосредоточенно, как необходимую работу, чем в панике.

— Понимаешь, ты пахнешь…

— Что?!

— Нет, в смысле, ну да! — Борису хотелось сказать что-то приятное, но получалась полная ерунда. — Твой запах, похож на дикие цветы.

— Дикие цветы вызывают аллергию. До свидания, — она посмотрела на Бориса, прищурилась и добавила: — Вернее, прощайте, товарищ Чувствительный Нос.

Мария освободила запястье из руки Бориса и направилась к лифту. Он остался стоять в коридоре, смотря, как створчатые двери смыкаются, разделяя их.

— Зато у них чудесный запах! — закричал он в след. Но Мария уже не слышала, уносимая скоростным лифтом. К Борису подкатился робот-проводник.

— Могу ли я чем то помочь?

— Как сказать женщине, что она пахнет дикими цветами? — пробормотал Борис себе под нос.

— Так же, как и мужчине. Смею заметить, что в Городе отсутствует социальное расслоение, и все равны между собой, поэтому, согласно рекомендации…

— Всё, спасибо. Мысль понятна. — Борис поправил робу, выпрямил спину и направился к лифту. У него начал созревать план.

* * *

Уже неделю Борис каждое утро садился в один и тот же вагон метро, в одинаковое время. Каждый раз он занимал место ближе к концу вагона, что бы увидеть Марию. Она всегда сидела на своём месте, безучастно смотря перед собой и выходила за две станции до остановки Бориса. Она проходила мимо, не замечая его, каждый раз пронося мимо легкий запах полевых цветов. Вся жизнь Бориса стала ожиданием двух моментов — когда утром Мария выходила из вагона, и когда вечером заходила в него.

Он стал чаще отвлекаться на мысли о Марии на работе и допускать ошибки. Всю неделю только точно настроенная электроника спасала его от бракованных деталей. Так не могло больше продолжаться и Борис решил действовать. Для начала стоило расположить девушку к себе.

Он выбрал способ, который точно действовал на него самого — выбрал подарок: лицензия четвертого уровня. Даже для специалиста с его уровнем доходов это было дорогостоящее приобретение. Но по сравнению с возможностью видеть Марию чаще, и не только в метро, даже лицензия не казалась слишком дорогой жертвой.

В это утро он решился. Войдя в вагон, Борис сразу направился к месту, где сидела Мария. Он вытянул кассету с лицензией, и протянул ей, широко улыбаясь.

— Вот!

Мария подняла глаза. Судя по отрешенному взгляду, она не узнала Бориса.

— Спасибо, но я приобретаю лицензии только у официальных поставщиков. Меня не интересуют подделки.

— Я не, — Борис поперхнулся от неожиданности. — Это не подделка, это — подарок! Тебе.

— Подарок? — она взяла кассету в руки и посмотрела на неё, как будто впервые в жизни видела. — Четвертый уровень?! Вы из профсоюза? А почему в метро? Я, конечно, ожидала, ну, премии или максимум второй уровень, но четвертый…

— Нет, я не из профсоюза, — Борис присел рядом. — Ты не помнишь меня? Товарищ Чувствительный Нос.

— Извините?! Я не понимаю…

— Мы можем встретиться и поговорить в другом месте? Просто я не продумал разговор.

— Так вы не из профсоюза? Но нам не о чем тогда говорить, — Мария вложила кассету обратно в ладонь Бориса. — Я не поняла, что вам нужно, но прошу простить — это моя остановка.

Мария встала, протиснулась сквозь толпу и людской поток унес её в открытые двери вагона.

* * *

— Добрый вечер. Как прошел день? — «домовой» был безучастно-вежлив, как всегда, но это выводило Бориса из себя. Он присел на кровать, и стал, резко дергая, отцеплять пуговицы-кнопки робы.

— Не твоё дело! Вообще, мне не нравиться, когда ты вмешиваешься в мою жизнь! Какая разница, как прошёл мой день? Ты машина! Тебя это не может интересовать! — он бросил лицензию на стол рядом с кроватью. «Почему она не приняла подарок? Почему отказалась говорить со мной?»

— Смею заметить…

— Смею заметить то, смею заметить сё! — передразнил механический голос Борис. — Надоело!

Автомат пискнул и умолк. Бесшумно включилось видео окна и выехал обеденный столик.

— Бланшированная морковь с подсолнечным маслом…

— Я сам могу рассмотреть, что ем!

«Домовой» умолк окончательно. Борис без аппетита проглотил ужин и завалился на кровать. Свет погас, но сон ещё долго не шел. Пока Борис не вспомнил, что не прикрепил проводок сновизора. «Уж и заснуть без заботы машины не могу?!» — подумал было он. Но сновизор уже запустил лицензию, и Борис отправился в путешествие по лесной опушке.

Лес казался мрачным и неприветливым, не было слышно пения птиц, а по небу пробегали серые облака. Борис шел, пиная жухлую листву, глубоко засунув руки в карманы. Его не радовало даже выглянувшее солнце, пробивавшееся через листву, и игравшее на лице теплыми бликами. Неожиданно деревья расступились в стороны, и Борис вышел на залитую солнцем поляну. Это было его любимое место — зеленая сочная трава, блестела на солнце капельками росы. Не смотря на то, что солнце было уже высоко, и основательно пригревало, на поляне был свежий утренний воздух.

Борис посмотрел наверх. Да, они были здесь — две белые птицы, кружившиеся среди облаков. На душе стало спокойнее, дыхание выровнялось и стало глубоким. Он прилёг на траву и стал наблюдать за танцем воздушной пары. На секунду закрыв глаза, Борис полностью сосредоточился на запахе травы. Его было не с чем не спутать, но сегодня тонкой струйкой к общему букету запахов добавился аромат диких цветов.

Борис почувствовал, как его лица коснулась рука. Он открыл глаза, и сел от неожиданности. Перед ним, опустившись на колени, сидела Мария. Она улыбалась.

— Мне пора, — произнесла она звенящим голосом.

— Подожди, не уходи! Мне так много хочется тебе рассказать!

— Тебе тоже пора, — она указала на дверь, над которой циферблат показывал 7:28. Восьмерка мигнула и сменилась девяткой. Мария встала и подошла к двери. Борис попытался взять её за руку, но подскользнулся на влажной траве, и провалился в дверной проём.

— Нет! Я не… — Борис обнаружил себя сидящим на кровати, и хватающим воздух. — Неужели это только сон?

Неприятное чувство горечи появилось на языке, и в груди тоскливо защемило. Борис сел на край кровати.

— С добрым утром. Как вам спалось? — «домовой» забыл о вчерашних обидах, и продолжал действовать согласно программе. Он включил медленную музыку, под которую Борис обычно делал упражнения.

— Знаешь, было кое-что странное. Я не знаю как объяснить, — Борис задумался, как объяснить машине, что во сне находился посторонний человек.

— Смею заметить, у меня есть объяснение вашего состояния. Обеспокоенный вашим вчерашним состоянием, я провел ночью полную диагностику вашего организма. Уровень тестостерона и норадреналина оказался в пять раз выше нормы, поэтому я провел сканирование. Оказалось, что ваш чип «Сферы» был поврежден. Это не механическое повреждение, а электромагнитное. Видимо, вы попали под источник облучения или долго находились рядом с излучающими приборами. Я уже отослал отчет в лицензионный центр, они бесплатно произведут замену чипа.

— Так значит, мое состояние, все эти дни…

— Да. Следствие поломки чипа. Вы оказались беззащитны перед нарастающим уровнем стресса, что привело к соматическим расстройствам. Прогноз реабилитации — положителен. Но лицензионный центр рекомендует вам сегодня не покидать квартиры. На рабочее место было выслано соответствующее распоряжение — вам будет оформлен отпуск по состоянию здоровья.

— Я в порядке. Смогу справиться. Не хочу что бы станки простаивали — так быстро замену все равно не найдут, — Борис быстро оделся. — Завтрак отменяется — не успеваю. Сделаю заказ в столовой.

— Смею заметить, что домашняя пища…

— Да-да, — отмахнулся Борис и выбежал из квартиры. Его осенила мысль, но настолько дерзкая и непривычная, что он опасался даже тщательно её обдумывать в присутствие «домового». Борис не хотел, что бы кто-то сейчас переубедил его в обратном.

«Теперь всё стало понятно. Мария просто не чувствует моего присутствия. Её „Сфера“ мешает ей сделать это. Просто нужно, что бы Мария отключила свою „Сферу“ и тогда…», — что именно тогда, Борис не мог представить, но это будет явно, что-то хорошее. Внезапно он остановился, пораженный ещё одной мыслью. На этот раз не такой радостной.

Ни кто ни разу не говорил ему, что «Сферу» можно отключить. «Сферы» считались настолько естественными для жителя Города, что ни кто и не думал о возможности их отключения. Сами мысли о возможности отключения вызывали бы смех у всех, кто пользовался «Сферами» с рождения.

Это означало ещё одну вещь — Мария просто не захочет отключить свою «Сферу». Для неё это будет сумасшедшей идеей, бредом.

Борис сел на лавку. Теперь будущее казалось не таким радужным, как сегодня утром. Мысли сбились в кучу. «…ваш чип „Сферы“ был поврежден. Это не механическое повреждение, а электромагнитное. Видимо, вы попали под источник облучения…»

— Точно, вот оно! — вскрикнул Борис. Он оглянулся по сторонам, но ни кому не было до него дела. Он начал бормотать себе под нос: «Излучение, излучение. Нужно просто поднести источник к чипу. Или подвести Марию к источнику. Нет, скорее первое — после двух неудачных встреч, она даже не захочет со мной разговаривать, не то, что идти куда-то».

* * *

Целую неделю он делал вид, что ходил на работу. Но на самом деле, Борис выходил на две станции раньше — он следил за Марией: когда она начинает работу, когда заканчивает, где бывает по вечерам. Он выяснил, где она живёт. Как и большинство жителей Города, Мария предпочитала домашнюю пищу, поэтому её нельзя было застать в столовых или галерее. Единственное место, где была возможность поговорить наедине — переход от метро к подъезду её дома.

В свободное от слежки время Борис пропадал в библиотеке. Как специалисту, ему были открыты технические отделы, и он без труда смог найти теорию по электромагнитному излучению. Собрать вместе несколько катушек тоже оказалось несложно. Самое тяжелое было раздобыть аккумулятор с достаточным уровнем заряда. Пришлось снизойти до общения с клерками из отдела инвентаризации. Один из них проболтался о списанной партии старых аккумуляторов, которые ещё не утилизировали. Клерк был так любезен, что позволил Борису забрать парочку домой.

— Зачем они тебе?

— Хочу торшер смастерить, — расплывчато ответил Борис.

— По моему, специалистам платят достаточно, что бы можно было заказать лицензионный торшер?!

— Да, просто у меня такое хобби. Люблю мастерить на досуге безделушки. Прочитал, что снижает уровень стресса.

— А, тогда конечно.

— Слушай, а у тебя не будет проблем из-за отсутствия аккумуляторов?

— Нет! — махнул рукой клерк. Ему было приятно, что специалист беспокоился о нем. — Они ещё есть, но их уже как бы нет. Акт утилизации подписан, а когда свалят в автомат — ни кто не будет пересчитывать.

— Ну, спасибо.

Борис попрощался и отправился к дому Марии. Здесь он перегнулся через перила эстакады и достал из трубы рюкзак. В рюкзаке лежали катушки и схема с переключателем. Он подсоединил аккумуляторы, проверил работоспособность аппарата и снова спрятал рюкзак в трубе.

Держать аппарат дома он опасался — слишком много вопросов могло возникнуть у «домового». Конечно, автоматика только следила за порядком в квартире, но Борис перестал доверять машинам после того, как избавился от влияния «Сферы». В библиотеке он прочитал, что от избытка стресса может развиться паранойя — боязнь обычных вещей. Но внутренний голос подсказывал, что электромагнитный аппарат лучше держать в потайном месте.

* * *

— С добрым утром. Как вам спалось? Смею напомнить, что сегодня у вас назначена процедура замены чипа. Желаете, что бы я подал завтрак? — голос «домового» стал подозрительно вежливым, и Борис недовольно поморщился.

— Да, как обычно, у окна. Знаешь, я почти не замечаю, что стресс воздействует на меня. Видимо у меня хорошая устойчивость.

— Смею заметить, это — замечательно. После установки чипа вы сможете быстрее восстановиться. Уровень гормонов всё ещё высок.

Борис ни чего не ответил. Он в задумчивости проглотил завтрак и вышел на улицу. Серые здания Города, опутанные сетью труб стали ему невыносимо противны за эту неделю. Только увлеченность Марией позволяла не замечать убогость его жилища. Люди казались снующими муравьями, лишенных собственного мнения. Как он не замечал этого раньше?

Конечно, он не пошел в лицензионный центр для замены чипа «Сферы» — это было равносильно смерти в сознании Бориса. Новая «Сфера» точно лишила бы его всех чувств, тех прекрасных ощущений, что возникали, когда он думал о Марии.

Борис несколько раз проверил, не пропал ли рюкзак. Он возвращался к дому Марии не менее пяти раз за день: каждый раз ему казалось, что рюкзак или соскользнул глубоко в трубу, или положен недостаточно глубоко и случайный прохожий мог заметить тайник. Борис пообедал в столовой, походил по галерее, но мыслями был всё время около дома Марии — он раз за разом прокручивал в голове сценарий сегодняшнего вечера.

Наконец день стал клониться к вечеру. Борис уже решил, что сойдет с ума от переживаний и нестерпимого ожидания. Он так торопился, что оказался на эстакаде около дома Марии на пол часа раньше, чем следовало.

Он вытащил рюкзак, ещё раз проверил работу аппарата, надежность скрепления катушек и вытащил переключатель. Аппарат он положил обратно в рюкзак и повесил за спиной — не стоило пугать Марию неизвестным прибором.

Сзади раздались шаги. Борис обернулся с улыбкой готовясь встретиться с Марией. Но это была толпа специалистов, возвращавшихся с работы. Борис стал вглядываться в толпу, но Марии среди них не было. Он пропустил людей, отойдя к перилам эстакады. Борису казалось, что люди специально стараются не смотреть на него. Они боялись повернуть свои головы в его сторону. Ни кто в толпе не разговаривал. Это была толпа механических кукол, шагающих с работы в свои ячейки, но не люди.

Борису захотелось нажать переключатель прямо сейчас, сжечь все чипы в пределах досягаемости, подарить этим людям возможность чувствовать. Он уже почти щелкнул тумблером, когда заметил Марию, поворачивающую на эстакаду по дороге от метро, и отвел палец в сторону. «Ещё чуть, и не сдержался бы. Нужно быть осторожным — заряда хватит только на один раз», — Борис мысленно обругал себя. Толпа прошла мимо, и он остался на эстакаде один. Мария шла не спеша, и почти поравнялась с ним.

— Мария, я должен поговорить с тобой об одной серьезной вещи! — Борис встал посреди эстакады, перегородив дорогу. Он нервно потирал переключатель, подбирая нужные слова.

— Мы знакомы? Я уже видела вас, но не могу вспомнить где? Вы не из профсоюза? — Мария не выглядела напуганной, но удивленной мешавшим пройти человеком. — Если у вас ко мне дело, то давайте пройдем ко мне в квартиру. «Домовой» приготовит ужин на двоих.

— Нет, — Борис схватил Марию за запястье и крепко сжал. — Я не верю машинам. А разговор действительно важный.

— Вы делаете мне больно! — Мария стала дергать руку, пытаясь вырваться из захвата. — Пустите!

— Мария! Пойми, «Сфера» мешает тебе чувствовать. Ты не понимаешь меня только потому, что твои ощущения блокируются чипом. Но я помогу тебе.

Борис выпустил руку Марии и нажал переключатель. Мария отскочила в сторону, и стала потирать запястье. Неожиданно она упала на асфальт и закричала, схватившись за руку.

— Жжет! А-а-а, как же жжет!

Борис бросился к ней, пытаясь помочь, но с его приближением Мария закричала ещё сильнее.

— Нет! Нет, не подходи! Жжет!

— Я не, я не хотел! Это чип — он должен перегореть, что бы ты смогла чувствовать!

Мария ни чего не говорила, она только тихо стонала, перекатываясь по асфальту и держась за руку.

— Отключите аппарат, вы выжжете ей мышцы! — раздался властный голос сзади. Борис оглянулся. Перед ним стояли двое мужчин в длинных плащах и шляпах. Один из них достал из кармана прибор с двумя кнопками и выстрелил в ногу Бориса закрепленными на проводах электродами. Разряд электричества заставил его бросить переключатель. Второй мужчина поднял переключатель и щелкнул тумблером. Затем он подошел к Марии и протянул карточку.

— Мы из лицензионного центра. Мы проведем для вас замену чипа и восстановление тканей вне очереди. Завтра ждем вас между девятью и десятью часами утра. Мы ценим вашу свободу воли, и предлагаем добровольно пройти процедуру замены чипа. В противном случае, вам будет отказано в приобретении новых лицензий, а так же будет аннулирована ваша лицензия специалиста. Спасибо за сотрудничество.

— А у вас процедура запланирована на сегодня, — обратился первый мужчина к Борису, и снова пропустил через его ногу ток. Борис потерял сознание.

* * *

Очнулся Борис в тесной комнате с искусственным освещением. Он лежал на матрасе, прямо на полу. Где-то капала вода. Лампочка мигала от перепадов напряжения. Всё тело болело от действия электрошокера. Борис перевернулся на бок и попытался встать. Нога сгибалась с трудом, и он сел, растирая её руками. Под потолком щелкнуло и зазвучал механический голос.

— Приветствуем вас в лицензионном центре. Как вам спалось? Вся деятельность лицензионного центра направлена на помощь в борьбе со стрессом, — под потолком снова щелкнуло, и голос сменился на мужской. — Меня слышно? Опять стандартное приветствие включилось… К-хм, вы находитесь под опекой лицензионного центра. Из-за высокого уровня стресса, который вы пережили из-за поломки чипа «Сферы отчуждения», у вас развилось гормональное расстройство, известное, как мания влечения к другому человеку. Не нужно беспокоиться, в самое ближайшее время мы заменим чип на новый и вы снова сможете наслаждаться полноценной жизнью без стресса, — голос стал приглушенным, словно мужчина отошел в сторону. — Так. Как же отключать микрофон…

Ещё один щелчок оборвал монолог мужчины. Борис попытался встать и пройтись по комнате. Попробовал дверь — она оказалась заперта. Нога все ещё не слушалась — при опоре ступня так и норовила вывернуться наружу. Борис попробовал сделать упражнение для разминки ноги, но больших результатов не добился.

«Неужели всё так и закончиться? Мне вставят чип и я завтра даже не вспомню, что Мария существует? Она будет таким же безликим существом, как и все остальные?» — Борис поёжился от воспоминания о безразличной толпе, прошедшей мимо него.

В коридоре за дверью раздались шаги. Кто-то вез каталку, скрипевшую колесом. Человек остановился перед дверью в комнату Бориса и стал возится с замком. Через секунду дверь отъехала в сторону, открыв проход в светлый коридор. В проеме стоял силуэт человека, но Борис не мог его рассмотреть из-за светившей сзади яркой лампы.

— Вот и всё, — сказал Борис сам себе. — Конец приключениям.

— Твои приключения только начинаются, — произнес силуэт и сделал шаг вперед.

* * *

Борис зажмурился от яркого света, когда человек подошёл и погладил его по щеке.

— Это я — Мария!

— Что?! Как ты попала сюда? — в голове у Бориса всё перемешалось. — Ты будешь проводить процедуру замены чипа? Ты же электрик?!

— Тише! — Мария приложила руку к губам Бориса. Рука была мягкой и от неё так же исходил запах цветов. — Я не уверена, что здесь нет микрофонов. Ложись на кушетку, я вывезу тебя на улицу.

— Но как?!

— После того, как я встретила тебя на эстакаде, что-то произошло. Странные мысли, странные чувства. Мне показалось, что я обязана поговорить с тобой и всё выяснить. После того, как «Сфера» перестала работать, Город утратил свою красоту. Ты это заметил?

— Да. И не только это!

— Хорошо. Поговорим потом. Сейчас надо вывезти тебя от сюда. Я закоротила дверной замок скрепкой, но она долго не продержится — перегорит. Ложись на каталку.

Мария накрыла Бориса простыней и покатила по коридору. Несколько раз она проезжала мимо других людей, но ни кто не остановил их. Когда они выбрались на улицу, Борис сдернул покрывало и соскочил на землю. Ступня подвернулась и он со стоном сел на землю.

— Как не ловко! — Мария стала осматривать его ступню.

— Ни чего, это не помешает. Нужно только добраться до монорельса ведущего за пределы Города. Я всю неделю думал над этим. Через три часа мы будем на ближайшем курорте, а там без проблем можно будет уйти в дикую зону. Я прочитал кучу книг по выживанию для геологоразведчиков, и смогу прокормить нас. Конечно, хорошо было бы захватить инструменты, но долго в Городе оставаться опасно — те мужчины в плащах будут нас искать, как только обнаружат моё отсутствие.

— Меня уже ни чего не держит в Городе — он стал слишком мрачным для меня. А возвращаться во власть «Сферы», что бы снова обманывать себя, у меня нет ни какого желания. Так что будем действовать по твоему плану.

Они зашагали к входу в метро. Мимо проходили редкие прохожие, но ни кто не обращал внимания на двух специалистов, крепко обнявших друг друга, что бы больше ни когда не отпускать.

* * *

Борис стоял на краю обрыва и смотрел на облака, клубившиеся внизу — отсюда казалось, что он стоит на краю мира. Стая птиц весело кружилась, играя в голубом небе. Солнце только показалось над горизонтом, но уже приятно грело своими лучами его загорелое лицо. Он любил вставать пораньше и встречать рассвет. А как пели птицы в роще рядом с его домом — ни какая аудиосистема не могла сравниться с ними по красоте.

Он сам построил деревянный сруб — навыки токаря пригодились ему в новой, вольной жизни. Борис научился использовать твердые породы дерева, как инструменты, вытачивая топор или стамеску на шершавом камне. Около дома росли несколько кустов со съедобными ягодами, а родник, аккуратно укрепленный плоской галькой, давал чистую воду.

Но самое главное сокровище в его новой жизни была Мария — делившая все невзгоды и победы Бориса.

— Борис! Я приготовила завтрак, идем! — Мария стояла на окраине рощи, в которой был спрятан от посторонних глаз их дом.

— Подожди. Подойди сюда, — позвал Борис. — Смотри, эти две птицы так красиво кружатся, танцуя друг с другом. Они напоминают мне нас.

— Ты такой мечтатель, — ответила Мария и обняла его. Борис развернулся к ней и обнял мускулистыми руками:

— Мария! Я люблю тебя!

* * *

Они поцеловались, стоя на краю скалы, а огромный круг солнца освещал их силуэты, согревая теплом.

* * *

Человек за стеклом шевелил губами. Он был привязан к кушетке, приборы следили за его состоянием, выводя информацию на мониторы. Группа будущих специалистов-медиков стояла перед стеклом и слушала лектора.

— Как видите, этот человек находится в шоковом состоянии после сильного стрессового воздействия. Он самостоятельно пытался извлечь имплантат «Сферы» и повредил его. Уровень стрессового напряжения оказался слишком велик для неподготовленного сознания и теперь мы вынуждены вести интенсивную терапию. Его мозг постоянно подключен к сновизору на обратном взаимодействии. Это значит, что он находится в собственном воображаемом мире, где отсутствуют раздражающие факторы. При помощи вводимых гормонов, мы регулируем его состояние.

— Скажите, профессор, есть ли надежда, что он снова станет полноценным членом общества?

— Вряд ли. Слишком серьезную душевную травму он получил. Он подходит только для испытаний новых технологий. Именно по этому я рекомендую всем пользоваться новой моделью «Сферы», в которой предусмотрен двойной уровень защиты. А сейчас пройдемте в цех производства. Я покажу вам, как разрабатываются лицензии для «Сфер».

Группа покинула помещение. А Борис за стеклом продолжал шептать:

— Мария! Мария, я люблю тебя!

Сергей Солтыс © 2011

Content

Сергей Солтыс
Сфера любви