Мира Лин Келли

Роман с огнем

Глава 1

— Боже, смотри, это же твой муж!

Голос Салли прозвучал настолько эмоционально, что Клэр Брейди оторопела.

Секунду назад она наслаждалась — неужели это был не сон? — лучами славы благодаря сделке, которая давала ей свободу на целых семь дней! Ну, почти на семь… Галерея была неотъемлемой частью ее «я», и забыть о ней хотя бы на день было просто невозможно.

Но в данный момент телефон ее молчал, разум был умиротворен, голова слегка кружилась от суетливой красоты римской Пьяцца Навона, а рядом сидел привлекательный итальянец, настоящий мачо.

Ей было так хорошо! Может, ей наконец повезет…

Нет, довольно об этом!

Она посмотрела на Паоло, этого прекрасного представителя итальянских мужчин, который сидел рядом, а затем остановила взгляд на Салли, своей лучшей подруге, помощнице и неисправимой нарушительнице ее спокойствия.

Клэр знала — болтовня о бывшем муже дорого ей обойдется, но после долгих лет одиночества и вынужденного отшельничества искренний возглас Салли казался глотком свежего воздуха.

Это уже третья «встреча» с Райаном за месяц…

— Он живет в Калифорнии, — напомнила по друге Клэр. — В Соединенных Штатах Америки. И потом, если бы Райан поехал за границу, нам бы давно об этом сообщили, — заверила она, указывая на информационный стенд на углу площади.

Когда все шло не так, как надо, она обращалась к секретному оружию, на которое всегда могла положиться. Это были средства массовой информации. Именно они держали Клэр в курсе всех грязных событий жизни ее мужа, его финансовых побед и ежедневных авантюр. Ей не нужно было дожидаться Райана с работы по вечерам, как обычным женам. Можно было просто включить телевизор и посмотреть выпуск новостей, откуда она узнавала о том, как прошел его день и с кем он провел ночь. И теперь ей было доподлинно известно — пятнадцать часов назад Райан Брейди встречался со своим адвокатом в деловом центре Лос-Анджелеса.

Салли скривила губы. Это могло означать только одно — она не верит.

— Хм. Но этот парень на самом деле был очень на него похож. — Ее взгляд метался между информационным стендом и фонтаном напротив.

Еще бы…

— Помнишь того бездомного на станции? Ты говорила, он похож на актера Жерарда Бу…

— Ну, может, он маскировался.

— И угощался объедками из мусорного бака? — Клэр попыталась сдержаться, но не смогла и разразилась смехом.

Салли наклонилась, раскрывая приветственные объятия, и при этом не преминула больно ущипнуть подругу.

— Ой! — Клэр поморщилась.

— Ну, может, он работал по системе Станиславского или что-то вроде того? — не сдавалась Салли.

— Может, — заключила Клэр, ухмыляясь.

Она допила эспрессо, наслаждаясь маленькими глоточками, и поставила чашечку на столик.

Их путешествие складывалось как нельзя лучше и шло им обеим на пользу. Салли было необходимо отдохнуть от галереи, а Клэр… что ж, вряд ли она могла мечтать о более подходящем случае.

Обернувшись, Клэр окинула взглядом Фонтан Четырех рек с египетским обелиском, острым шпилем пронзавшим блекло-голубое небо. Она не столько выглядывала Райана в толпе снующих повсюду туристов, сколько надеялась встретить глазами похожего на него незнакомца. Но не успела мысль зародиться в голове, как тут же была отброшена.

Клэр наслаждалась тенью церквушки Святой Агнессы в Агоне, приютившейся среди великолепной романской скульптуры и архитектуры в стиле барокко. Сейчас ей меньше всего хотелось вглядываться в толпу в поисках человека, похожего на бывшего мужа. Хуже занятия и не придумаешь.

Она уже отстрадала. Уже давно…

— Ну хорошо, может, я была не права. Прости. — Лицо Салли повеселело, стоило ей упасть на стул и забраться под крылышко своего друга Массимо.

— Нет проблем, — заверила Клэр.

Хотя проблема была. Прекрасное настроение, в котором пребывала Клэр еще минуту назад, улетучилось — и все из-за подруги! Как нарочно, Паоло начал ласкать руку Клэр, от ладони до запястья, — но она ничего не чувствовала. Нельзя сказать, что она и раньше была в восторге от прикосновений великолепного мачо, но у нее была надежда — этот высокий, смуглый незнакомец из Рима сможет пробудить в ней чувства, которых она не испытывала очень давно…

Только сейчас Клэр поняла, как нелепо выглядела вся картина: они сидели под открытым итальянским небом на Пьяцца Навона, среди толпы туристов, заполонивших площадь. Паоло, сидевший за их столиком напротив, изо всех сил пытался соблазнить Клэр, словно соревнуясь с Массимо, который делал то же самое по отношению к Салли.

Салли, казалось, была другого мнения: она весело хихикнула и прильнула к Клэр:

— Раз уж работа официально перешла в отдых, ты не возражаешь, если мы с Массимо… удалимся?

Клэр внимательно посмотрела в глаза подруги и кивнула.

— С тобой все будет в порядке? — оживленно поинтересовалась Салли.

— Конечно! Идите развлекайтесь! — широко улыбнулась Клэр в ответ.

— Хорошо провести вам время! — Паоло явно был рад остаться с Клэр наедине.

Для любой нормальной женщины остаться наедине с красивым итальянцем — все равно что поднести ко рту лакомый кусочек пирога. Он был слишком вкусным, чтобы устоять…

Но ведь Клэр не вписывалась в принятые нормы — уже давно…

Посмотрев на ясное, бесхитростное лицо, встретив взгляд с поволокой, она вздохнула и натянула на себя улыбку, которая всегда имелась у нее про запас. Улыбка эта была холодной и отстраненной — она отталкивала ровно настолько, чтобы не показаться враждебной. Но в то же время была достаточно открытой — поклонник должен был понять тщетность своих попыток и при этом не обидеться.

Прием с подобной улыбкой был проверен временем, но на Паоло он почему-то не действовал.

Что ж, по крайней мере, она попыталась дать ему понять о своем настроении. Рано или поздно до него дойдет. А пока Клэр могла вволю наслаждаться блестящей победой по поводу заключения удачной сделки для своей галереи.

Фэй Лансинг стала настоящим открытием. Для этого потребовалось всего лишь немного интуиции и уйма удачи. В одном из домов штата Коннектикут, где жил клиент, на стене ванной комнаты — кто бы мог подумать! — висела потрясающая картина, которую случайно и обнаружила Клэр. В поисках следов никому доселе не известного художника, она приехала в Рим. И что же? Та картина оказалась лишь малой толикой того, что ей посчастливилось увидеть этим утром в студии.

Первая выставка Фэй в США имела грандиозный успех, и не без содействия Клэр. Более того, ей удалось договориться об участии Фэй в выставке молодых художников, которая должна была состояться в ее галерее. Посетители будут от нее в восторге, а та страсть, с которой художница говорит о своих работах…

Вдохновленная, Клэр уже рисовала в голове план организации выставки в Вест-Холл-галери. Свет выставочного зала будет переливаться на картине, а цветовая гамма выгодно подчеркивать достоинства работ…

Внезапно Клэр очнулась от мечтаний, возвращаясь к мыслям о Паоло. Она до сих пор ощущала его ласку — от ладони до запястья, от запястья до сгиба локтя, от сгиба локтя и дальше до предплечья…

Его руки вновь заскользили по ее руке. Но кожа словно онемела, Клэр ничего не чувствовала, зато глаза видели, и внезапно ей стало неприятно. Клэр вовсе не хотелось оскорблять чувства Паоло или умалять его достоинство, но, если намек на мачо не действовал, следовало предпринимать что-то другое.

Уже в следующее мгновение воздух вокруг нее стал другим: в нем словно возник электрический заряд. Он буквально пробирался под кожу, будоража каждый волосок и каждый нерв.

Сильная, широкая рука обхватила Клэр за плечи и ласковой змейкой скользнула по шее. Раздался чей-то голос:

— Привет, котенок, не забыла меня?

«Не может быть! Салли была права!» — пронеслось в голове Клэр.

— Райан, — с трудом выдохнула она его имя.

— Не радуйся так сильно, ты меня смущаешь, — рассмеялся он ей на ухо.

А уже через секунду она ощутила прикосновение его губ на своей нежной коже.

Клэр была потрясена таким публичным проявлением чувств и инстинктивно схватила Паоло за руку.

Какого лешего Райана принесло сюда?

— Что ты здесь делаешь? — с трудом выдохнула она, ерзая на стуле, неуверенная в способности удержаться на ногах и оттого не решаясь встать.

— На этот раз я не позволю тебе бросить меня, как ты это делала на протяжении последних девяти лет!

От удивления Клэр раскрыла рот — она почувствовала досаду на Райана, а потом на Паоло, который резко вскочил с места. Итальянец, должно быть, расценил ее мертвую хватку как сигнал к немедленному действию.

О нет! Только не это!

Пусть мужчины были одного роста, но что-то в теле этого итальянца говорило ей — мышцы его были неестественно могучи. Должно быть, фанатик качалки. В противоположность Райану, который был словно высечен из камня. Райан занимался альпинизмом, регби, водным поло, плаванием, серфингом, хоккеем и бегом. В одном из журналов для мужчин было опубликовано его фото на развороте. Он мог постоять за себя и за то, что считал своим. Вот только кого или что он считал своим?..

Разве ему не самое место в Лос-Анджелесе? Сиди себе подсчитывай доходы от вложений в биотехнологические разработки.

Одной рукой он обнял ее за шею, другой — небрежно держался за карман черных брюк.

— Иди прогуляйся, мне нужно поговорить со своей женой, — произнес Райан, обращаясь к Паоло.

Клэр закашлялась, возмущенная такой невероятной наглостью.

Какого черта он из себя строит?

— Довольно, Райан!

Он попытался притянуть Клэр к себе поближе, но она резко покачала головой:

— Не стоит разыгрывать сцену у всех на глазах, Райан.

Следуя немому крику души, она провела кончиками пальцев по руке Паоло. Тонкий намек, которым Клэр хотела не столько ублажить своего избранника, сколько дать понять Райану: «Смотри, у меня все хорошо. Видишь, какой у меня красавец итальянец?»

Но как только Райан отстранился, Клэр пришлось приложить вдвое больше усилий, чтобы улизнуть от обещания, которым невольно обнадежила итальянца. Или не обнадежила?

Она внимательно обвела Паоло взглядом с головы до ног и с ног до головы. Любая здравомыслящая женщина согласилась бы — он так хорош!

Что, если ей попросить его сделать это быстро, словно снять пластырь с ноги? Нет, не стоит…

Полная решимости, Клэр вскочила со стула. Всматриваясь в смуглые итальянские черты лица, в которых читалось восхищение — по крайней мере, ей хотелось в это верить, — она положила ладонь ему на грудь.

— Паоло, пожалуйста, дай мне десять минут, нам надо поговорить, — пробормотала она.

Все внутреннее напряжение тут же исчезло с его лица, оставив на нем лишь равнодушие.

— Клэр, меня зовут Пьетро, а не Паоло, — ответил он по-итальянски.

С равнодушным видом Паоло-Пьетро отдернул ее руку, запечатлел на ней быстрый поцелуй и удалился.

Не Паоло? Что за чертовщина!

Стоя на месте, словно парализованная, Клэр слишком ясно понимала: человек, который ради нее пересек океан, не испарится сам по себе.

— Ну, ты даешь, Клэр! Не зря я приехал в Рим!

Она вся забурлила от негодования. Впрочем, злость ее была совершенно безосновательна. Но как же Райан злил ее! И посмотрите на него — он едва скрывает усмешку!

— Райан, ну ты и коз… — набросилась она на него, сжимая кулаки.

Они не сделали и нескольких шагов по площади, как Клэр остановилась и стала разглядывать человека, который когда-то был для нее всей Вселенной. Высокий, широкоплечий, прекрасно сложенный, с точеными чертами лица и волевым ртом. Его зоркие карие глаза часто бывали холодными, как покрытая льдом земля, но могли быть и теплыми, как растопленный шоколад.

И вот теперь он стоял перед ней, прямо посреди Пьяцца Навона, излучая уверенность, обаяние и силу — и все в нем было ей так чуждо…

Но одно Клэр вынуждена была признать — Райан выглядел просто прекрасно!

— Извини за бойфренда, — произнес он с гримасой, которая могла означать все, что угодно, кроме извинения.

— Но все-таки что ты здесь делаешь? — повторила она свой вопрос, покачивая головой.

— Разве непонятно? Я приехал сюда, чтобы вернуть тебя домой.

Все веселье улетучилось с его лица. Райан смотрел на нее спокойным пристальным взглядом.

Глава 2

Небесно-голубые глаза Клэр выражали явное замешательство. Значит, ему удалось вывести ее из равновесия.

Хорошо. Его-то она вывела из равновесия уже давно…

Во-первых, подача документов на развод произошла без предупреждения. Во-вторых, вручение ему повестки прямо в офисе и в самый малоподходящий момент — когда он, словно жонглер, пытался удержать ноутбук, огромный стакан обжигающе горячего кофе, три газеты, смартфон, два портфеля, набитые бумагами, при этом не желая выронить изо рта булочку с черничной начинкой.

Да уж, спасибо тебе, Клэр!

И потом это унизительное предложение об урегулировании их бракоразводного спора, категорический отказ Клэр пойти на малейшие уступки — в свойственной ей манере. И этот идиот юрист, которого она буквально натравила на Райана, чтобы тот чинил ему всевозможные препятствия. И все это после того, как он весьма великодушно предложил встретиться и лично обсудить сложившуюся ситуацию!

А теперь он пересек Атлантический океан, и при этом сделал это с такой легкостью, словно был прыгуном с шестом, которому ничего не стоило взять высоту. И все ради чего? Чтобы увидеть, как она его избегает?

Может, Клэр было мало всех этих поступков, но вот ему оказалось достаточно лишь одного взгляда на нее! Она сидела, откинувшись на спинку стула, вполуоборот, закинув ногу на ногу — такая поза подчеркивала все достоинства ее женственной фигурки. Клэр весело болтала, активно жестикулируя и улыбаясь. Жизнь словно била из нее ключом. Как не похожа была Клэр на то хрупкое создание, каким он помнил ее в момент их последней встречи! Девять лет тому назад эта женщина лежала в реанимации Бостона… А теперь вот болтает в Риме и заливисто хохочет, пока ее обхаживает какой-то местный ловелас.

Она перекинула волосы через плечо легким, беззаботным жестом. Райану нравилось, когда она так делала. Длинные черные пряди контрастировали с белоснежной кожей, сливались в шелковый водопад и ниспадали на спину. На щеках горел здоровый румянец. Но главное — Клэр смеялась…

На секунду Райана обуяли все те эмоции, которые наполнили его при их первой встрече. Он бежал по беговой дорожке, потом свернул с нее, пытаясь догнать девушку с плутовской улыбкой. Но легче было пробежать двенадцать километров, чем догнать ее! Сердце бешено билось в груди, а она все продолжала бежать. Он гнался за ней и гнался, пока, наконец, не решил — либо догнать, либо умереть…

Райан никогда больше не испытывал столь пылких чувств к женщине — ни до, ни после. Счастье их было недолгим: любовные отношения разлетелись на тысячи мелких осколков, и собрать их оказалось невозможно.

Впрочем, он продолжал жить дальше, и ему это неплохо удавалось. Но встретив Клэр снова… Она была так прекрасна! И эта улыбка — он не мог оторвать от нее глаз.

А потом, откуда ни возьмись, возник этот мафиозный гангстер и все разрушил. Прилагая неимоверные усилия, Райан натянул на себя улыбку. Его распирало от злобы — злобы на итальянского мачо, на Клэр, на самого себя.

Клэр посмотрела на него из-под пушистых черных ресниц. Во взгляде ее уже не было уязвимости, глаза лучились уверенностью.

— Чтобы вернуть меня… домой?!

Он приоткрыл рот, чтобы объясниться, но передумал и только ухмыльнулся: Клэр продолжала разглагольствовать, лишая его возможности вставить хотя бы слово.

— Ты в своем уме?! Или сидишь на наркотиках? Я даже за угол не заверну с тобой!

— Думай что говоришь, Клэр! Я имел в виду — встретиться и попытаться договориться. Именно договориться. Я не позволю тебе вот так уйти!

Райан был по горло сыт нежеланием Клэр считаться с интересами других людей. Она потратила уже достаточно времени — и его, и юристов. Он устал сидеть сложа руки, наблюдая, как она изводит всех вокруг. Ему хотелось как можно скорее завершить развод и успокоить свою совесть. А поскольку Клэр отнюдь не сломлена морально, деликатность была больше ни к чему.

Складывая руки на груди — медленно, но решительно, — она сверкнула глазами:

— Не позволишь?!

Что ж, может, это был не самый лучший выбор слов, но они отражали саму суть…

Райан выпрямился, выражение его лица давало понять: «Меня не проведешь!»

— Нет, не позволю.

Сделав решительный шаг вперед, она впилась в него глазами:

— Райан, мне не нужны твои позволения. Сколько лет я уже живу без них! Ты, наверное, что-то пропустил… Так вот, я независимая женщина, у меня успешная карьера. Я прекрасно знаю, чего хочу и что мне нужно. Мне ничего от тебя не нужно, слышишь?!

Она не стала вдаваться в дальнейшие подробности — чтобы ударить по самолюбию Райана, больше слов и не требовалось.

— Да, честь тебе и хвала, Клэр, за твою независимость! Ты отлично справилась с выставкой в галерее Нью-Йорка. Но мне абсолютно безразлично, чего ты хочешь или чего не хочешь…

— Какое из слов во фразе «Мне ничего от тебя не нужно» кажется тебе таким оскорбительным?

О боже! Теперь она швырялась словами ему в лицо, и они были очень оскорбительны.

— То слово, которое дает тебе право на половину совместно нажитого имущества. Тебе все-таки придется забрать то, что причитается! — выдохнул Райан со злостью, яростно взлохматив волосы.

Какого черта?! Не прошло и пяти минут, как она уже вывела его из себя! Да пропади все пропадом! Он потерял уже достаточно времени из-за ее глупости, перепрыгивая через континенты. Нельзя больше тратить и часа впустую!

— Послушай, я знаю, ты не притрагивалась к счету в банке с того самого момента, когда окончила школу. Процветания твоей галереи ты добилась только благодаря собственным усилиям. Для этого наверняка потребовалось много мозгов и сообразительности, но в данной ситуации ты почему-то отказываешься думать головой. — Во время его эмоционального высказывания крайняя враждебность в глазах Клэр переросла в пристальное внимание. — Сейчас твое дело приносит тебе умопомрачительные прибыли, но думай об экономике! Подумай о собственной жизни. Или тебе напомнить, как обстоятельства могут разом перевернуть… всю жизнь? Ты знаешь об этом не понаслышке, Клэр…

— Я справлюсь или начну все сначала. Мне уже пришлось однажды проходить через подобное. Но даже если и не смогу, твое какое дело?

А вот тут она была не права! Возможно, Райан не знал, что значит быть хорошим мужем, но он прекрасно разбирался в том, что такое ответственность и обязательства.

— А если речь зайдет не только о твоем деле? Что, если ты снова выйдешь замуж, у вас появятся дети? Или собака? Что, если твоя независимость не сможет обеспечить твоим близким самого необходимого? Речь сейчас идет не только о тебе и мне, а о практичном и умном подходе к решению дел.

При упоминании об их общем прошлом Клэр невольно вздрогнула. А вот его прогноз насчет будущей семьи не возымел на нее никакого действия — она даже бровью не повела.

Черт побери! А вдруг он читает ее мысли?

— Ладно, а что, если с тобой что-нибудь случится? Неужели, когда ты будешь лежать на больничной койке, тебе будет приятно звонить мне и молить о помощи?

Клэр отвернулась от него, потянулась за сумочкой, вынула оттуда несколько евро и положила их под чашечку эспрессо.

«Какого черта?! Что Клэр делает? Неужели она сейчас уйдет, не сказав ни слова?» — пронеслось в голове Райана.

— Деньги твои, Клэр, и ты их возьмешь! В противном случае ты не отделаешься от меня, и все твои планы насчет светлого будущего будут испорчены. Мой адвокат постарается тянуть процесс в суде ровно столько, сколько понадобится.

Тьфу ты! Гореть ему в аду за эти слова, но раз уж взялся за гуж, не говори, что не дюж… Однажды Райан уже подвел ее, но этого больше не повторится! Несмотря на все свое упрямство, она возьмет эти деньги!

— И туда же потянет твою галерею… — продолжал угрожать он.

— Какой же ты негодяй! — выругалась Клэр, выпрямляясь и поворачиваясь к нему лицом.

— Да, я такой, — согласился Райан устало. — Но я не хочу тебя обидеть. Ну же, Клэр, не нужно со мной спорить!

— А разве у меня есть выбор? — Она сделала глубокий вдох, затем выдохнула и разгладила складки платья.

— Нет.

За соседним столиком сидела итальянская парочка. Они вели оживленный разговор, полный радости и веселья. Вот оба встали из-за стола, продолжая болтать, и, держась за руки, направились на противоположную сторону площади. Он заметил кольца на их руках — итальянцы были женаты.

Завистливо провожая их глазами, Райан тяжело вздохнул:

— Клэр, я не хочу с тобой ругаться. В наших отношениях никогда не было места ругани, даже в самом конце…

Клэр ничего не отвечала, тогда он повернулся и встретился с ней взглядом. Сейчас выражение ее лица было задумчивым. Как давно он не видел этих голубых глаз! Даже перед самым уходом она словно не замечала его. Ее взгляд был часто устремлен словно сквозь него или опущен. И сейчас ее пристальный взгляд обескураживал Райана.

Он повел плечом, в котором нарастало напряжение, и скривился. Ему захотелось покончить с этим делом — и как можно скорее!

— Вряд ли можно было придумать более подходящее время: у тебя выдалась свободная неделька, и в моем графике образовалось окно. Мы сможем все обмозговать к следующей пятнице. И кто знает, если мы активно возьмемся за дело, может, ты сможешь вернуться сюда еще на денек перед началом новой рабочей недели?

— Впервые за три с половиной года я взяла отпуск. И не забывай, я приехала сюда с Салли, так что ты появился в самый неподходящий момент!

— Ты сама подала документы на развод. А отговорки у тебя всегда найдутся. Пойми, особой радости это никому не доставляет, но сейчас самое подходящее время все решить. Так что ты скажешь?

Он протянул руку, чтобы дотронуться до Клэр, но она уклонилась и стала рыться в сумочке — специально, словно пытаясь хоть чем-нибудь занять себя.

— Я хочу, чтобы бракоразводный процесс прошел так же тихо, как и свадьба. — Клэр наконец-то подняла голову и посмотрела на него деловым, холодным взглядом.

— Конечно.

Райан и прежде всячески оберегал ее от журналистов. В начале отношений им удалось избежать внимания прессы только благодаря везению. Но годы шли, и он из кожи вон лез, чтобы уберечь их личную жизнь от публичной огласки. Райан не стал бы рисковать и сейчас.

— И ты не должен на публике обращаться ко мне как к своей жене!

Ах вот в чем дело…

— Мне просто не понравился тот тип, — заметил Райан, окидывая взглядом площадь и глядя в направлении, куда ушел Паоло-Пьетро.

— Да неужели?! — Кончики ее губ слегка скривились.

Только бы не рассмеяться!

Да, этот мачо не понравился Райану сразу, и ему даже не хотелось задумываться почему. За последний день было достаточно сюрпризов, дополнительные переживания совершенно ни к чему…

— Ты оставила его ухаживания без внимания, а ему хоть бы хны!

— Я бы загладила свою вину… — Это не было оправданием, скорее заверением. — И уже собиралась это сделать, так что не волнуйся насчет меня!

Неужели он и правда волновался — это так заметно? В Америке его ответ, без сомнения, был бы положительным, но, увидев Клэр сейчас, Райан понял: эта женщина могла постоять за себя сама.

«То есть, — продолжал он рассуждать мысленно, — если мои действия нельзя было расценить как опеку, значит, это проявление… собственничества? С ума сойти!»

Он засунул руки в карманы и кивнул в сторону переулочка за площадью, где его поджидала машина:

— Давай как можно скорее покончим с этим делом!

Глава 3

Вытащив ключи из замочной скважины, Клэр распахнула дверь. Еще день назад, только приехав в Рим, она восхищалась необычным и старинным декором своей комнаты. Это местечко было весьма уютным гнездышком, где можно было переночевать после долгих скитаний по улочкам Рима. Но теперь, когда Райан стоял, заполнив собою дверной проем, вот-вот грозя загромоздить все ее личное пространство, она увидела комнатку в ином свете. Замкнутое пространство, этакая крохотная коробочка из-под обуви, громадная двуспальная кровать, шкаф для одежды, тумбочка возле кровати и стул в углу.

— Иди, мне нужно собрать вещи. — Она взглянула на него краем глаза.

— Я подожду и помогу тебе.

Только этого не хватало!

— Как хочешь…

Клэр стало неловко за свой язвительный тон, она даже покраснела, но, по правде говоря, ее возмущала спешность Райана.

Не прошло и десяти минут, как, поддавшись его уговорам, она приняла решение, которое трудно было назвать ее собственным.

Зачем ей требовать половину имущества? Оно и до развода было не особо нужно Клэр, а теперь и подавно… Но тут появился Райан и стал отвергать ее позицию, приводя довод за доводом, разбрасываясь такими словами, как «недопустимо», «необоснованно», «нелепо», а она ничего не могла ответить, только разразилась бурей эмоций.

Выдохнув все свое раздражение, Клэр распахнула дверцы шкафа. Там аккуратно висели блузки, юбки, брюки и платья, расположенные по цвету и стилю. Она сгребла все в одну охапку и кинула на постель. Отпуск был расписан по дням, но вот посмотрите — не прошло и половины дня, а она опять пакует вещи!

Ситуация складывалась крайне неприятно. Но, с другой стороны, возможно, общая картина была не так уж и плоха? Наконец-то она сможет перевернуть страницу старой жизни и начать новую…

Снимая с вешалки крепдешиновую блузку, Клэр быстро посмотрела на Райана, который почесывал плечо. Строгий деловой пиджак плотно обтягивал его широкую спину, обнажая рельеф мышц. В конце долгого рабочего дня она, бывало, делала ему массаж… Тогда, в двадцать два года, он был в самом расцвете сил, но сейчас, казалось, возмужал еще больше…

Клэр очнулась от внезапной боли — крючок вешалки впился в ладонь. Ей не нравилось столь близкое присутствие Райана. К чему вообще эта встреча после стольких лет разлуки?

Двадцать минут спустя Райан все еще ждал, пока соберется Клэр. Только он переместился от двери к окну и теперь стоял, наслаждаясь панорамным видом на центр города.

— Нет, ты не ослышалась, — пробурчала Клэр в трубку телефона, которую зажимала между ухом и плечом. — Он дал мне два часа. Салли, прости меня.

«Понятно, к чему она клонит, — усмехнулся про себя Райан. — Хочет выставить меня злодеем, деспотом, который не дает никому покоя. Да плевать! Довольно сглаживать углы и всех задабривать. Клэр сама запустила колесо бракоразводного процесса. Я всего лишь забил ответный гол».

— Подожди, когда пришло письмо? Им уже дали распоряжения по организации выставки в восточном крыле. Дрю запросил информацию по страхованию…

Райан улыбался. Вот уже в пятый раз разговор заходил о галерейном бизнесе. Клэр была сильно привязана к своей работе и, судя по всему, наслаждалась каждой ее минутой. Настоящий профессионал, она знала свое дело.

От прекрасной принцессы, немного избалованной, совершенно очаровательной, не осталось и следа. Разбилась и скорлупа, которая однажды защищала маленькую девочку от большого и жестокого мира.

Как сильно она изменилась!

Воспользовавшись тем, что Клэр разрывалась между разговором с Салли и чемоданом и не обращала на него никакого внимания, он ласкал ее взглядом — от шелкового водопада темных волос до белоснежного свитера из тончайшей шерсти, от аккуратной складки на талии до прозрачной юбки, ниспадающей на бедра и колени. Когда-то он знал каждый изгиб, каждую складочку ее тела, а теперь мог только догадываться…

Вот она склонилась над кроватью, одна нога на полу, другая — повисла в воздухе. Туфельки на каблуках… У Райана во рту пересохло, в груди сдавило. Он вспомнил, как эти каблуки впивались ему в спину, как эти ноги обхватывали его бедра…

Дурные мысли…

Очерчивая взглядом изящный изгиб ее лодыжки, округлость икр, которые то скрывались, то выглядывали из-под подола юбки, Райан остановился на округлых бедрах и гибком стане…

«Парень, держи себя в руках», — велел себе он.

За последние девять лет они встречались несколько раз, но сегодняшняя встреча не шла ни в какое сравнение с предыдущими, особенно с их первым годом совместной жизни, когда он ни на секунду не выпускал Клэр из своих объятий…

А теперь она стала слишком важной личностью.

Вешалки лязгнули о спинку кровати, и Райан очнулся от мыслей, ведущих в прошлое.

— …он говорит, урегулирование всех дел займет неделю. Почему? — Клэр понизила голос, словно пытаясь скрыть то, что она шла на уступку. — Я хочу как можно скорее с этим покончить.

Эти слова словно ударили его.

— Я рада, что у вас с Массимо все складывается так хорошо, я правда рада, но вы ведь мало знакомы…

«Значит, Салли остается…» — мелькнуло в голове Райана.

— Если ты действительно уверена… Хорошо. Нет, все замечательно!

Ему это только на руку — чем меньше отвлекающих моментов, тем лучше. Может, он хочет припасти Клэр для себя… Нет, не для того, чтобы затащить ее в постель. Упаси господь! Просто Райану было невероятно любопытно, кем же стала эта женщина? Конечно, все эти годы он тайно наблюдал за ее действиями, начинаниями и достижениями, используя для этого самые изощренные методы и самых разных людей: секретарей, юристов, бухгалтеров, знакомых.

Ему, как никому другому, было известно, какого успеха она добилась. Даже если отбросить хвалебные статьи в газете «Таймс», налоговые декларации говорили сами за себя. Но все эти факты были только на бумаге. Ему же была интересна женщина, которая стояла за всеми этими прибылями и газетными статьями, женщина, которую он однажды потерял…

Ничего, кроме голого любопытства…

— Нет, ну что ты, Салли, это просто замечательно! Я очень рада за тебя. Тогда до следующей недели… Хорошо, ты тоже. Пока.

— Ну что, договорились?

— Да, договорились, — ответила она, косясь на беспорядок на кровати. — Только уберу вещи, и я готова.

— Тебе помочь? — поинтересовался Райан, указывая подбородком на набитый до предела чемодан.

— Ты мог бы закрыть его и поставить у двери, — ответила она рассеянно.

Райан подошел к кровати и, закрывая чемодан, уставился на трусики нежно-розового цвета, которые лежали сверху. Такие крохотные, тоненькие, сексуальные…

С ума сойти! Нежно-розовые тонги! Насколько он знал Клэр, где-то под кучей одежды, которую она сгребла в чемодан, должен был быть такого же цвета бюстгальтер…

— Райан?..

— Они сами выпрыгнули! — заявил он, вертя крохотным лоскутком ткани.

Клэр пожала плечами в недоумении: «Выпрыгнули? О чем это он?..» — и вдруг увидела, как Райан с плутовской улыбкой размахивает кусочком шелковой ткани с розовыми кружевами.

Она вся покраснела от стыда.

— Представляешь, они сами прыгнули мне в руки! — заявил он без капли смущения. — Что мне оставалось делать, как не поймать их?

Любой другой мужчина на его месте отвел бы взгляд, но только не Райан! Он стоял как ни в чем не бывало с гнусной улыбкой и демонстративно крутил на пальце тончайший лоскуток шелка.

Она совсем забыла — нижнее белье и шпильки были его слабостью, особенно в сочетании друг с другом…

«Надень это для меня».

Клэр вспомнила, как страстно они занимались любовью в коридоре, не в силах сделать пару шагов до спальни… в кухне… в платяном шкафу… в машине…

От этих мыслей захватывало дыхание, по телу разливалась волна желания.

Нет! Не сейчас, после всего-то пережитого!

Не сейчас и не с Райаном!

Она давно отказалась от мужа, давно его отпустила, сама подала бумаги на развод… Из всех мужчин на этом свете он интересовал ее меньше всего!

— Красивые, — оценил он, протягивая ей предмет белья.

К счастью, Клэр, как никто другой, умела разрядить обстановку:

— Прости, тебе они будут маловаты.

Райан звучно рассмеялся. Клэр наклонилась, чтобы забрать трусики, но он отдернул руку с этой деталью туалета, а другой схватил ее за запястье. Тепло его прикосновения поползло по телу, заставляя учащенно биться сердце.

Довольная улыбка исчезла с его лица, и в воздухе повисла тишина. Поглаживая пальцами ее запястье, он не собирался отпускать Клэр. Наоборот, лишь притянул ее сильнее. Их отделяли всего лишь миллиметры…

Ей было некуда деваться, некуда бежать…

В комнате повисла мучительная тишина — ни шутливых подтруниваний, ни колких замечаний, ни смеха, ни улыбок. Напряжение росло. Райан глазами прикасался к ее губам.

Все замерло, потяжелело, заполнилось теплом.

— Прости, — дрожащим голосом пробормотала Клэр, — и больше никаких трофеев!

Райан отпрянул, словно обжегся.

А ведь он и вправду обжегся — они оба обожглись. Давным-давно. Целую вечность тому назад. И оба, наученные горьким опытом, хорошо понимали: не стоит снова играть с огнем.

Глава 4

Выглядывая в заднее окно машины, которую вел шофер, Клэр любовалась долинами Южной Калифорнии и оставляемыми позади километрами шоссе. По обе стороны дороги простирались зеленые холмы, пестрели домики, мелькали пальмы, желтели песчаные косы. И даже вечернее небо, словно разрисованное серой акварелью, никак не портило прекрасный пейзаж.

Пасмурная погода, словно наполняя воздух приглушенной, скрытой болью, как нельзя лучше отражала их настроение: оно не было похоже ни на шторм, ни на бушующий ураган, ни на плаксивый дождь. Подернутое меланхоличной дымкой, настроение обоих знаменовало конец их брака, который, по сути, распался уже давно.

Раздалось негромкое покашливание, и Клэр вспомнила: в машине, помимо шофера, был еще один мужчина. Он сидел впереди, неуклюже откинувшись на спинку сиденья, узел галстука ослаблен, сбит набок, ворот рубашки расстегнут, рукава завернуты до середины предплечья, руки заложены за голову. Рядом открытый ноутбук и кипа файлов. Их обладатель не намерен был затягивать свой отпуск.

— Поболтаем?

Еще чего!

Все их общение сводилось к обмену несколькими напыщенными фразами и тем нескольким минутам напряженного молчания в ее гостиничном номере. Прилагая неимоверные усилия, она пыталась выкинуть эти воспоминания из головы, но они, словно сорняки, пустили корни и вызвали тысячу вопросов.

По обоюдному молчаливому согласию весь долгий перелет оба были погружены в работу. Она служила их единственным утешением. Но стоило самолету пересечь Атлантический океан, как тысячи вопросов возникли в ее голове: «Что будет? А что, если?.. Нет, ни в коем случае!»

Ее взгляд медленно поплыл по роскошной кожаной обивке салона орехового цвета, побродил по мужественному силуэту Райана.

Словно бросая друг другу безмолвный вызов, они не раз встречались глазами. Каждым взглядом оба испытывали друг друга на стойкость и хладнокровие. Какое ироничное начало конца их брака! Но потом либо он, либо она отводили взгляд — и, не проронив ни слова, оба были рады снова вернуться к работе.

Но вот только вряд ли гробовое молчание поможет им договориться. Так что Райану не оставалось ничего другого, как начать разговор:

— О чем ты думаешь? — Потом, покачав головой из стороны в сторону, он резко выдохнул и предложил иную тему для разговора: — Давай не будем спешить и начнем… ну, хотя бы с погоды.

— Учтиво, — заметила она, сдерживая усмешку.

— Проверено опытом.

— Разумно.

— Обыденно. Но какого черта… — Он зевнул и посмотрел в окно. — Очень жаль, ты не смогла увидеть всех красот этого места. Пару дней тому назад стояла замечательная погода, светило солнце, температура двадцать четыре градуса… Но в данное время года погода может меняться в мгновение ока.

Обыденно…

Как это верно! Были времена, когда они болтали ночами напролет. Беседы порой их настолько захватывали, что ни он, ни она физически не могли повесить трубку телефона или пожелать друг другу спокойной ночи. Погода только однажды стала предметом их разговора.

Одним беззаботным воскресным утром они лежали в постели. Райан, поглаживая сильными руками ее бедра, в мельчайших подробностях описывал, как они занимаются любовью под дождем — капельки дождя бисером рассыпаются вокруг ее сосков, они сжимаются, твердеют, почти до боли, а потом на них ниспадает теплая волна его губ, которая вбирает их в себя…

От воспоминаний у нее перехватило дыхание.

Вдруг погода перестала быть безопасным предметом разговора. Клэр не хотелось возвращаться к старым воспоминаниям.

— Твоя очередь, Клэр.

Она словно очнулась. Райан смотрел на нее выжидающим, пристальным, пытливым взглядом.

«Боже, и долго он вот так пялится на меня?» — с ужасом подумала Клэр.

Ей захотелось как можно скорее выскочить из машины, убежать подальше от этого человека, чтобы скрыть свои воспоминания.

— Г-гостиница, — заикаясь, выговорила Клэр.

В полном недоумении Райан посмотрел в окно:

— Что?

— Гостиница, где я остановлюсь, — пояснила Клэр, закатив при этом глаза с выражением «какая я глупая». На самом деле ее эмоции не были глупыми — она испытывала скорее отчаяние, смятение. — Просто высади меня где-нибудь по пути, я поселюсь и потом…

— Никаких гостиниц! — решительно перебил он. — Мы поедем домой.

Он шутит, не так ли?..

— Не очень хорошая идея, — пробормотала Клэр.

— Наоборот, в доме имеется прислуга, которая будет убирать и закупать продукты, но ты не удивляйся, если никого не встретишь. У моих людей особый талант — они всегда рядом, но при этом незаметны. Они сделают все, что пожелаешь, — только скажи. Я также позаботился о машине. Она уже ждет тебя в гараже.

— Нет! — выпалила Клэр так резко, что сама удивилась.

Неожиданно тревога поселилась в ее душе. После многочасового заключения в машине, каждый сантиметр пространства которой был пропитан едва уловимым, сексуальным, мужским ароматом Райана, ее единственным спасением была мысль об уединении.

На целую неделю попасть в заточение? Ни за что на свете!

— Ты что, даже говорить об этом не хочешь? — спросил Райан, явно раздраженный.

— Не забывай, мы пытаемся договориться, и даже при самом удачном стечении обстоятельств к концу дня нам захочется отдохнуть друг от друга. Так что давай не будем дышать друг другу в затылок.

— Значит, проблема в затылке… А я думал, тебе это нравится — так же как и мне.

«Его подтрунивание так кстати — как раз то, что мне сейчас нужно», — горько подумала Клэр.

Довольно!

— А ты не меняешься, — заметила она, глядя на потолок салона автомобиля.

— Все уходит, но все остается, просто порой мы этого не замечаем, — глубоко выдохнув, резюмировал он.

От подтрунивающего тона не осталось и следа.

Шутить с женщиной, с которой он разводился, было абсолютно неуместно, так что все свои остроумные замечания он решил припасти для более подходящего собеседника.

Откинувшись на спинку сиденья, Клэр раздумывала над тем, что только что услышала.

Конечно, Райан прав. Тот мужчина, что сидел на переднем сиденье, был совершенно не похож на человека из ее воспоминаний. Тот человек, одетый в строгий костюм с галстуком, пересекал центральные улицы Чикаго с легкостью прирожденного атлета или носился по лестницам Бостона в попытках успеть на ту или иную встречу. Тот Райан буквально фонтанировал оптимизмом и идеями. Был провидцем, молодым энтузиастом, нежным, ласковым…

Ей стало невыносимо больно от воспоминаний о его любви и заботе.

Теперь же он стал мультимиллиардером, спокойным и невозмутимым, и передвигался по земному шару в своем роскошном частном самолете. С того момента, когда «Уолл-стрит джорнэл» назвал его Мидасом, именем фригийского царя, который славился неисчислимыми богатствами, Райан перестал завоевывать мир — теперь мир пытался завоевать его. За этим успехом последовали и внешние перемены: складки и морщинки возле губ и глаз.

А внутри? Некоторые перемены явно бросались в глаза: он стал более жестким, циничным — стал матерым мужчиной. Но в целом ей было сложно судить, да и не хотелось в этом копаться. Наверное, Райан чувствовал то же самое… Узнал ли он ту женщину, которой она была когда-то? Но с другой стороны, многое ли осталось и в ней от той, прежней Клэр?

Все желания, надежды и мечты восемнадцатилетней девочки, которая плохо разбиралась в самой себе, были предельно просты — и все были связаны с Райаном. Ей нравилось красиво наряжаться, веселиться, смеяться. Танцы, вечеринки, наряды, туфли и свидания — вот что составляло ее жизнь. Она училась с удовольствием и весьма успешно. Но разве могла первокурсница сразу найти свое место в жизни? А потом случилось так, что ей пришлось бросить занятия… И все разом в ее жизни перевернулось. Родители были разочарованы и подавлены. Основа ее жизни, которая зиждилась на их любви и поддержке, дала трещину.

Все это время Райан был рядом, окружал ее поддержкой, заботой и любовью. Когда ему пришлось переехать, он женился на Клэр и увез с собой.

Для него она была бриллиантом, но вот саму себя Клэр скорее представляла в роли аксессуара, нежели равноправного партнера. Она зависела от Райана так сильно, что боялась вырваться из-под его крыла, любила его так самозабвенно, что убедила себя в одном: никто, кроме него, ей не нужен!

Свой урок она выучила очень хорошо. Теперь она полагалась исключительно на себя. Если прежняя Клэр дрейфовала, плывя по течению, то новая Клэр, полная решимости, неутомимая, сильная, самодостаточная и обязанная успехом исключительно себе, мчалась по этой жизни с огромной скоростью. Женщину, которая держала под контролем все на свете, не смог бы вынести ни один мужчина.

Райан закрыл ноутбук, сложил папки и убрал их в портфель, стоящий у ног.

— Клэр, в доме есть изолированные апартаменты для гостей. Там тебе никто не будет дышать в затылок. Они тебе понравятся, поверь мне.

— Я уверена, это замечательные апартаменты, но дело не в них. Мне нужно собственное пространство, место, чтобы работать. Не один ты занимаешься делами.

— Ты же в отпуске, — возразил он мягко, хотя в глазах был лед.

Ему не нравилось, когда с ним начинали спорить или когда его слова подвергали сомнению. Но Клэр, казалось, только это и делала.

— Отпуск я взяла скорее ради Салли, а поскольку ее нет рядом, то почему бы и не поработать?

— Мы будем работать по утрам, по вечерам — когда только представится возможность. Будем пытаться выработать договоренность. Так что было бы гораздо лучше, если бы ты была рядом.

«Еще чего! Я что, девочка на побегушках?» — возмутилась про себя Клэр.

— Будет тебе офис прямо в доме, — уговаривал он, доставая из кармана телефон, — только скажи, что тебе нужно…

— Мне нужна гостиница, Райан.

Он ничего не ответил — тактический прием в соревновании полов.

— Ты всегда получаешь то, что хочешь, не так ли? — не удержалась она поддеть Райана.

— Нет, Клэр, не всегда.

Ей жутко хотелось узнать, что именно он имел в виду? Но вместо этого она только гордо выпрямила спину.

— Хорошо, тогда мой отказ не будет для тебя большим ударом, — выпалила Клэр. Нет, она просто так не сдастся: речь идет не только о самосохранении, но и о гордости. — Хочу, чтобы все было по-моему.

Глава 5

Клэр решила остановиться в одном из местных отелей, но, пока резервировали номер, она согласилась взглянуть на владение Райана. Его дом «Ла-Джолла», расположенный на первой береговой линии, поражал своим архитектурным решением. Райан ничуть не преувеличивал: дом был действительно огромным.

Трехэтажное здание, выполненное из стали и стекла, простиралось от подъездной дороги до прибрежного песка, пересекая роскошный частный сад. Какой величественной была эта архитектура! Четкие линии, открытое пространство, лестницы без поручней, выложенный камнем пол. А вот интерьер по цвету и декору трудно было назвать минималистским.

Комнаты, выкрашенные в оттенки моря и заката, были почти шедевром. Древневосточное искусство и современная Европа, смешанные в эклектическую феерию образов и красок, красноречивее всех слов говорили о стиле и вкусе их владельца.

Центр дома представлял собой открытое пространство, только с левой стороны было несколько перегородок. Чудесным видом океана можно было наслаждаться из центрального холла, гостиной, кухни и бара. Дом имел небольшой уклон, так что первый этаж на входе был, по сути, вторым с другой стороны. Терраса от этого, казалось, парила в воздухе, простираясь над океаном.

— Просто потрясающе!

— Ты еще не все посмотрела. Пойдем, я тебе покажу, — предложил Райан с широкой улыбкой, подходя к окнам от пола до потолка.

Повернув одну за другой несколько ручек, он распахнул широкие стеклянные панели, и гостиная превратилась в продолжение террасы. В дом ворвался прохладный солоноватый морской ветер, привнося с собой шум волн.

Райана распирало от гордости за свое жилище — он сразу помолодел лет на десять и чуть ли не затанцевал на кончиках пальцев.

— Здорово, не правда ли?

Да уж… Клэр вдруг захотелось собрать волосы в пучок и, распахнув объятия, полной грудью вбирать в себя морской воздух, наслаждаться его щекотанием. Но вместо этого она просто кивнула:

— Правда.

— На первом этаже расположены кухня, столовая и гостиная, мои комнаты — на третьем этаже. Если хочешь привести себя в порядок, я покажу тебе апартаменты для гостей.

В апартаментах для гостей имелась зона отдыха, просторная ванная, спальня и терраса, откуда открывался потрясающий вид на океан. Очарованная великолепием пространства, Клэр прошла в конец комнаты, подмечая по пути произведения искусства и элегантные статуэтки. Какая потрясающая коллекция!

За спальней следовала вторая, нижняя терраса, которая немного затенялась верхней. Как можно было работать при таком пейзаже вокруг?

— Ты ведь здесь не живешь, не так ли? — вспомнила она.

— Нет, здесь я скорее отдыхаю. Большую часть времени разрываюсь между Бостоном и Лос-Анджелесом. Но я подумал: лучше места для уединения не найти — здесь мы будем менее заметны.

— Скрываешь меня? Чтобы никто не знал обо мне? — поддразнивала его Клэр. — Неужели я твой маленький секрет?

— Ага, — усмехнулся Райан. — Ты представляешь, как сильно пошатнется моя репутация, если репортеры прознают про скандальную свадьбу с несовершеннолетней невестой?

— Мне почти исполнилось восемнадцать!

— Меня должны были расстрелять, — рассмеялся он.

— Да ладно, ведь нам было хорошо, мы просто оба были слишком… наивны.

В воздухе повисло напряжение. Он не верил ее словам. Но с другой стороны, причина ее замужества была известна им обоим. Райан поступил тогда благородно.

— Да, хорошо.

Тут же потоком нахлынули воспоминания — хорошие и плохие, душераздирающие и пропитанные горечью. Они приводили Клэр в отчаяние, которое однажды чуть не лишило ее жизни.

Нет, на этот раз она не даст волю эмоциям!

Неуверенной походкой она отошла от окон. Перед глазами все плыло.

— Клэр! — крикнул Райан, одной рукой хватая ее за локоть, а другой за талию.

Когда Клэр пришла в себя, она чуть не лишилась дыхания — он держал ее на руках.

Обретя равновесие, она встала на ноги.

— О боже, прости, — еле вымолвила Клэр, пытаясь отойти от Райана, но тот не выпускал ее из рук. — Со мной все в порядке.

— Черта с два! Что случилось?

Задаваясь тем же самым вопросом, она вздохнула, потом еще, пока не поймала себя на мысли, что она дышит с Райаном в унисон. Их груди поднимались и опускались в такт… Своей широкой ладонью он придерживал ее за живот, едва не в самой эротичной позе. Ощущая жар прикосновения и мощь мужского тела, Клэр вспоминала, как Райан ласкал ее: одной рукой вбирая чаши грудей, другой водя по внутренней поверхности бедра, где обжигающе пульсировала кровь…

Боже, какое сумасшествие!

Нет, это она сошла с ума. И вовсе не от воспоминаний подкосились ее ноги. Райан здесь тоже был ни при чем. Во всем виновата ее собственная глупость.

— Мне следовало перекусить в самолете. — Она пила воду, немного прикорнула, но была слишком взвинчена, чтобы заметить, как голодна.

— Ты хочешь есть? — раздался над головой грубый голос. Одним движением он вновь подхватил Клэр на руки и, не церемонясь, бросил на постель. — Лежи здесь…

* * *

Он побежал по лестнице, перепрыгивая сразу через две ступени.

«Ты хочешь есть?»

Райан чуть не заработал себе сердечный приступ, когда увидел, как у Клэр подкосились ноги. Она вот-вот готова была упасть на пол. Он поймал ее случайно, не успев понять, что происходит. И вот она уже в его руках, и кровь стынет в его жилах.

Такое уже однажды было. Беспомощный, безмолвный, он держал в руках истекающее кровью тело жены…

Но сейчас было совсем иное дело: она просто забыла поесть. К тому же еще и не спала. Как рабочая лошадка, всю дорогу она пахала, в то время как он успел и поесть, и поработать. Он привык работать помногу и каждый день. А вот к чему привыкла Клэр? Ему следовало быть более внимательным во время перелета.

Вот только каждый раз, когда он смотрел на нее, ему хотелось прикасаться к ней…

Что ж, такая возможность у него появилась: он держал ее в своих руках. И да, она по-прежнему была хороша! Настолько хороша, что Райан не смог выпустить ее из своих объятий, когда та пришла в себя. Словно воришке, ему хотелось прикарманить лишние секунды счастья.

Сжимая кулаки, он выругался и в порыве гнева распахнул дверь в цокольный этаж. Минуту спустя Райан стоял в апартаментах для гостей, подавая Клэр энергетический напиток для спортсменов:

— Сначала это.

— Спасибо. — Она прочитала этикетку на банке. Сделав несколько глотков, взяла протянутый Райаном энергетический батончик.

— Ну что, тебе лучше?

Он вглядывался в ленту плотного мокрого песка, которая уходила, извиваясь, в небольшую бухту. Ему хотелось бежать, бежать изо всех сил, пока не сотрутся границы между телом и разумом, пока все мысли не встанут на свои места, пока не спадет последняя капля напряжения.

— Да… — Только вот смущена до глубины души.

Он взглянул на нее: на щеках снова румянец, глаза смотрят живо и ясно.

— И часто такое с тобой бывает?

— Нет, впервые.

Какое облегчение! Но с другой стороны… Вдруг это не просто недостаток сахара в крови? Вдруг она говорит неправду?

Приподняв ей подбородок, Райан вглядывался в ее лицо. Может, всему причиной был голод или сильная усталость? Но не было ни синяков под глазами, ни белизны на лице — этих частых свидетелей бессонных ночей. Округлость и угловатость линий красиво сочетались в ее лице, кожа была гладкой, волосы густыми и шелковистыми, глаза блестели. Конечно, следы усталости все-таки заметны. Но чего еще ожидать после долгого и утомительного дня?

Не зря она говорила о номере в отеле. Пусть их лучше разделяют километры свободы, чем объединяет очередная глупость.

Райан убрал руку с ее лица и сделал шаг назад. Схватившись за голову, он стал теребить волосы в надежде придумать некий план выхода из ситуации.

Бежать! Надо бежать. Пятнадцать километров или лучше двадцать…

Он сделал глубокий вдох, глубокий выдох.

— Ну что, ты закончила?

— Да, спасибо.

Клэр встала с постели, робко расправляя юбку.

Она избегала его взгляда, но он и не винил ее. Он вел себя как настоящий кобель! Может, теперь она будет более осторожна на его счет, вместо того чтобы смотреть на него глазами полными… чего? Доверия? Любви?

Нет! Черт возьми, он понятия не имел, что творилось у нее в голове, только от ее взгляда у него все внутри сворачивалось.

Опасная женщина. Гораздо более опасная, чем ему казалось поначалу. Им нужно как можно скорее поделить все активы. Он отменит встречи, пересмотрит рабочий график, будет работать по двадцать три часа в сутки, чтобы оставить час на сон — лишь бы раз и навсегда избавиться от Клэр!

Но сначала ее надо хорошенько накормить и поселить в отеле.

— Хорошо. Тогда поехали в отель. Завтра нас ждет не менее долгий день.

Час спустя Клэр уже сидела в апартаментах с видом на океан и наслаждалась едой, доставленной в номер. Роскошный отель располагался в противоположном конце курорта Шорс. Очень стильный, он все-таки не шел ни в какое сравнение с резиденцией Райана. Хотя какая разница? Главное, что теперь она была на безопасном расстоянии от него и ничто не могло нарушить ход ее мыслей.

Опершись на мраморную столешницу, Клэр всматривалась в свое отражение в зеркале ванной, пытаясь найти следы смятения на лице.

Какая ерунда! Прошло столько лет! Но та встреча в Риме… Райан словно вывел ее из долгой спячки. А если бы он захотел ее поцеловать? Стала бы она сопротивляться?..

Боже милостивый, помоги!

Ей нужно срочно отдалиться от него — физически и морально. И такая возможность у нее была — прямо под рукой. Клэр схватила телефон и набрала номер галереи.

Вот уже столько лет работа стояла у нее на первом месте, а теперь она должна стать для Клэр настоящим спасением.

Глава 6

Хитро придуманный план не сработал. Галерея должна была отвлечь Клэр, именно поэтому она заранее попросила, чтобы ей звонили в течение дня и докладывали обо всех новостях. Но уже к обеду она не знала, куда себя деть, и оттого в ожидании звонка теребила платье с глубоким круглым декольте. Теперь ей звонили каждый час, но этого все равно было мало.

Она встала из-за обеденного стола, который превратился в штаб-квартиру бракоразводного процесса, и сделала несколько круговых движений, разминая шею и плечи. Никуда не годится!

Райан заполонил собой буквально все: мелькает туда-сюда, врывается в личное пространство, действует на нервы, наклоняется над ней, шепча что-то про инвестиционную недвижимость, стоимость которой зависит от другого актива. Она вдыхает пряный аромат его кожи и ощущает его тепло…

Все это ее отвлекает, раздражает, приводит в замешательство и сводит с ума. Дважды Клэр чуть не набросилась на него с требованием держаться подальше и соблюдать дистанцию в три метра. Хотя вряд ли какие-то три метра спасут ее, он все равно будет мельтешить перед глазами.

— Что опять не так?

Ты. Я. Мы…

— Думаю, на сегодня хватит. Давай продолжим завтра с утра на свежую голову.

— Хватит? Клэр, ты что, издеваешься? — За спиной раздалось постукивание ручки о стол и скрежет стула. — Мы и так начали поздно, потому что тебе надо было выспаться, и большую часть времени ты не расставалась со своим телефоном. Каким образом мы успеем все сделать за неделю, если за сегодня едва охватили двенадцатую часть?

— Прости. — Клэр действительно было жаль, ведь она тратила время, которого не было ни у него, ни у нее. Но разве был иной выход? — Мы все равно не сможем ничего сделать, если я не сконцентрируюсь, а я не могу сконцентрироваться.

Райан подошел к ней ближе. Он был расстроен и чем-то озабочен.

— Ты голодна? Давай я закажу ужин. Что ты будешь? Стейк? Спагетти с соусом?

Подняв руку, она дала понять: «Довольно пичкать меня едой». Стоило ей переступить порог, как ее уже поджидали сэндвичи с кремообразным сыром и копченой семгой. Стоило ей щелкнуть пальцем, и тут же приносили фрукты и булочки к ним. На обед — гамбургеры из местного ресторанчика, который располагался всего лишь через несколько домов от отеля, фруктовые коктейли и подносы, ломящиеся от закусок.

Она наелась. До отвала.

— Не надо, спасибо. Мне просто нужно выспаться.

— Что, если нам просто взять перерыв минут, скажем, на десять?

Клэр подозрительно посмотрела на него, но расстегнутый воротник его рубашки тут же отвлек ее внимание. Ей захотелось увидеть его обнаженную грудь…

Да уж, перерыв тут явно не поможет.

Прикрывая глаза, она сжала кулаки и приложила их к вискам. Что же она такое творит? Зачем так смотрит на него? Как будто он — путь к ее счастью.

Почему именно Райан? Почему именно сейчас, когда она наконец готова была сделать глоток воздуха, ей попался именно Райан Брейди?

Воздух шевельнулся, и его рука опустилась ей на шею. Перехватило дыхание, и она замерла:

— Не надо.

— Ну же, Клэр, тебе нужно расслабиться.

Разве могла она расслабиться, когда он был так близко, когда тепло его тела будто пробиралось ей под одежду, а дыхание ворошило волоски за мочками ушей?

— Ну же, дорогая!

По коже прошел холодок.

Одним движением Райан перекинул ее волосы через плечо. До боли знакомое прикосновение…

— Нет! — резко выпалила Клэр, пытаясь оттолкнуть его руки.

— Прекрати! — прикрикнул он, схватив Клэр за запястья.

Затем он медленно опустил руки, по-прежнему удерживая ее, пока Клэр совсем не перестала сопротивляться.

— Просто расслабься, — прошептал Райан ей на ухо.

Сердце бешено билось в груди. Боже, какую страшную ошибку она совершает…

— Райан! — выкрикнула она, не в силах более сдерживаться. Паника и отчаяние звучали в ее голосе.

— Знаю, тебе тяжело, — поспешил он ответить. — Ты была не готова к нашей встрече, но чем скорее мы все закончим, тем скорее мы все начнем сначала. Ты пойдешь своей дорогой, я — своей. Свободные и ничем не обремененные. Ведь мы оба этого хотим, верно?

— Верно. — Она медленно вдохнула и на выдохе резко вырвалась из его рук.

Клэр не нравилось, когда ее лишали самообладания, когда делали уязвимой — такой она была раньше, и ей не хотелось об этом вспоминать.

— Перерыв нам не поможет, я ухожу.

— Почему? Спешишь на другое свидание?

Клэр не удержалась и бросила на него свирепый взгляд. Она была слишком раздражена:

— Не смеши народ! А вот ты наверняка просто жаждешь женской компании. Так что звони своей подружке. Или, как пишут в газетах, «недельная интрижка завершилась»?

— Зачем тебе знать? — Его губы скривились, брови нахмурились.

О боже, о чем она только думает, чтобы ни с того ни с сего заводить разговор о Далии?

— Незачем.

Ей действительно не хотелось ничего знать — тем более что он так и не удосужился ей что-либо ответить.

— Вообще-то я не нуждаюсь в твоем позволении и не прошу его. Я просто вежливо объясняю тебе — мне нужно отдохнуть и расслабиться.

— Конечно, ведь подсчет денег требует больших усилий и напряжения. — Он резко провел рукой по волосам, пронзая ее взглядом. — Тебе следует более серьезно относиться к делу.

Имей совесть!

— В одно мгновение я поменяла все свои планы, и ради кого? Тысячу лет я тебя не видела! Так что куда ж серьезнее? Отвечай!

Ей хотелось увидеть, как он сокрушается, просит прощения, но только ни того ни другого не последовало. Клэр в ответ услышала следующее:

— Надо же, какое откровение! Целых двадцать семь минут ты сидела со мной за столом переговоров — и все в один присест! Серьезно, я просто поражен. Даже не знаю, как твоя галерея еще остается на плаву. С твоей-то неспособностью концентрировать внимание и особой склонностью тратить время на придурков, которые звонят тебе каждые пять секунд. Тебе просто фартит!

— Да, действительно, какое чудо, что я еще влачу свое существование! Какое счастье — рядом есть бог Мидас! Может, выкроишь для меня пару минут? Или хочешь потешить самолюбие? А вообще, знаешь что? Пошел ты!

— Да брось ты, Клэр! Я просто хочу тебе помочь.

Она наклонилась к нему вплотную, не отводя глаз:

— А тебе никогда не приходило в голову, что мне не нужна твоя помощь, что мне вообще ничего от тебя не нужно?

Он не верил своим ушам. Неужели она и правда так думает?

Не в силах более сдерживаться, Райан разразился гневной тирадой:

— Ничего себе сказанула! Да, думаю, мне приходило такое в голову — и не раз. Дай подумать. Сначала когда ты перестала со мной разговаривать. Как же я тогда не догадался? Потом когда ты заявила, что едешь учиться на другой конец страны. А потом ты позвонила и заявила, что не вернешься — никогда! Так что да, несложно себе представить, чего ты не хочешь. Только это ничего не меняет. Если уж я надумал расстаться с тобой, то должен знать — совесть моя чиста, и долг исполнен.

Грудь его быстро поднималась и опускалась.

— Хочешь расстаться со мной? — задала она вдруг нелепый вопрос.

Он сам уже не знал, чего хотел. Но только неожиданно поймал себя на мысли, что ему нравится наблюдать за Клэр — как она злится и размахивает руками.

— Что ж, вот тебе новость — я тоже хочу расстаться с тобой, Райан. Уходя от тебя, я должна быть уверена: моя жизнь принадлежит только мне и больше никому! На компромиссы я пойду только на своих условиях, и прошлое останется в прошлом. Мне не нужны ни твои высказывания, ни твои советы, ни твои намеки, что я не способна позаботиться о себе.

Боже, какая страстная женщина! Она разжигала его страсть еще сильнее…

— Все сказала?

Зачем спрашивать? Ответ он и так знал.

Давай, выкладывай, красотка, коль начала!

— Хочешь еще? Получай! Меня тошнит от твоей физиономии на газетных полосах! Тошнит от мыслей: «Надо же! Вот это — мой муж, а вот это — его новая пассия! Посмотрите, какая милая пара!» Мне противно читать догадки журналистов: «Связал ли себя Райан Брейди законными и секретными узами брака со своей старлеткой?» Ведь я единственная, кто знает ответ: «Нет, не связал, потому что он все еще женат на мне!»

Вот это она разошлась! Щеки горели, пульс бешено стучал, в глазах светился вызов. Такая живая, эмоциональная, она никогда с ним столь яростно не ругалась. Райана тянуло к ней…

— Весьма впечатляюще! А кто это говорит? Ах да, мисс Римские Каникулы! — начал он. Хотя нет, начала как раз Клэр — со своими репликами по поводу Далии. — Как, говоришь, звали того парня? Паоло, Педро? Постой минуту, ах да, ты и сама не знаешь…

Она впилась в него возмущенным взглядом кристально-голубых глаз, словно смотря прямо в душу. Да, его задели ее слова, но какое же это огромное наслаждение — метать друг в друга колкости после двух дней тотального контроля и укрощения своих эмоций!

Она, видимо, тоже наслаждалась схваткой.

— Где собака зарыта, Клэр? — поддел он ее. — Тебя осенило, что чурбан не имеет чувств?

— Иди к черту!

Если бы взглядом можно было убивать… Он стоял на довольно близком расстоянии, только она себя сдержала. Пока…

— Кто твой папочка, детка?

Это было последней каплей! Широко раскрытые глаза пылали возмущением, бешенством и гневом. Рука повисла в воздухе.

— Ну ты и самодовольный сукин сын!

Он остановил ее кулак в миллиметре от своего лица, потом поймал другой — прежде, чем Клэр смогла дотянуться до него.

Черт возьми! Райану это доставляло настоящее удовольствие: реплики, которыми кидалась Клэр, выходили за все рамки приличия. Теперь она не контролировала себя и была настолько разъярена, что не могла скрываться под маской равнодушия.

— Ах, ах! — пожурил он Клэр, крепко держа ее за руки и подталкивая к стене. — Как нехорошо драться!

В обоих бурлила жажда телесной схватки.

В какой-то момент Клэр попыталась вырваться, но вялая попытка оказалась безуспешной. Теперь ее взгляд скользил от уголков его губ до груди и ниже, потом обратно. С каждым вздохом тонкая блузка плотно обтягивала грудь.

— Отпусти меня, — умоляла она.

Не отпуская ее рук, он провел пальцем по жилке на запястье, где пульсировала кровь. Как сильно он хотел Клэр!

— Отпустить?..

Она искала глазами его глаза, зрачки ее расширились. Весь жгучий гнев исчез, обнажился мятеж эмоций: нервозность, неуверенность, эмоциональность и сексуальное возбуждение…

— Я не знаю, — пробормотала она, и ее слова растворились в тихом смехе с придыханием.

— Врунишка, — прорычал у нее над головой Райан.

Она сказала, что не знает, — и соврала.

Пульс бешено стучал, словно соревнуясь с хаотичным движением мыслей в голове.

Какое безумие, какая глупость! Вот уже целых два дня она наблюдала за Райаном, борясь с нарастающим напряжением внизу живота. Но все лишние мысли Клэр отбрасывала прочь, пытаясь сосредоточиться на деле. Во всех глупых мыслях она винила лишь себя. Но сейчас…

— Райан, что мы делаем? Что происходит?

Он взял ее за руку, сцепив пальцы в замок. Взгляд его темных глаз блуждал по ее лицу и телу, пронизывая напряженное пространство вокруг.

— Отдаемся воле чувств, — Райан наклонился ближе, но не вплотную, — которые пылают в нас давно, разве не так?

— Не знаю… — Клэр не способна была думать.

Он находился слишком близко, и тепло его мощного мужского тела пробиралось под кожу, зажигая кровь.

Кончики красивых губ, совершенные в своем очаровании, приподнялись, и Райан, как всегда, озвучил самое верное решение:

— Тогда не думай!

Глава 7

«Тогда не думай».

Да разве она могла по-другому? Ее до сих пор било мелкой дрожью от внезапного, напористого натиска мужской плоти — такой знакомой и такой чужой! — и еще более настырного вторжения его губ.

Господи! Как же давно ее никто вот так не целовал!

— Посмотри мне в глаза, Клэр. Если у тебя есть хотя бы грамм сомнения, сейчас же останови меня!

Остановить? От желания у нее перехватывало дыхание. Остановить? Нет, не сейчас…

Ответ, должно быть, читался в глазах Клэр, потому что он накрыл губами ее рот, нахально проникая внутрь языком.

Она жадно ворошила ему волосы, теребила рубашку, нащупывала мышцы, которые сжимались и напрягались от прикосновения ее упрямых рук.

Как бы ей хотелось, чтобы на месте Райана был кто-нибудь другой! Разве мало достойных мужчин встречалось ей на пути?

Где-то в глубине души Райан понимал — они, должно быть, совершают ошибку. Трудно не обжечься, находясь рядом с огнем, но пламя манило, завораживало, прельщало теплотой…

Он нес ее на руках, лаская широкими ладонями поверхность бедер. Она была готова: он чувствовал это сквозь плотную ткань джинсов и тончайший материал ее нижнего белья.

Райан не видел, куда шел, пока не наткнулся на что-то. Это был край стола. Вполне сгодится!

Он склонился, опустил Клэр, сбросил все со стола. Бумаги они разберут потом…

Она плотно обвивала его бедра, расстегивая пуговицы его рубашки — одну, другую, третью.

Как сильно он хотел обладать ею, быть внутри ее!

Глубоко. Горячо. Быстро. Резко.

Словно первобытный дикарь, Райан повторял слова, как заклинание, путаясь в одежде, содрогаясь от желания.

Все перемешалось: тяжелое дыхание, движение бедер, жадный поцелуй, блуждание рук под его рубашкой…

— Я хочу… О боже… ты не представляешь… как хорошо… Ты нужен мне… никогда не думала… так долго…

Хотите потешить самолюбие мужчины — если он, конечно, еще не лишен рассудка, — говорите что-то подобное.

Весь день прозрачная блузка отвлекала его внимание. Теперь он схватил ее за воротничок и сдернул через голову Клэр. Волосы мягкой россыпью улеглись на плечи, прикрыв шею и грудь. Черный шелк волос и сливочная нежность кожи… Едва заметный кружевной бюстгальтер телесного оттенка…

Охватывая полные чаши грудей руками, ощущая выступ набухших сосков, Райан наслаждался прикосновением ее блестящих, цвета воронова крыла волос, которые ласкали и щекотали пальцы.

Она казалась ему такой изящной! Такой чувственной, притягательной, такой чуткой…

Сотни приглушенных ночных возгласов эхом отзывались в груди, заставляя сжиматься сердце. Райан сравнивал прошлое с настоящим. Сейчас никто из них не клялся в вечной любви, оба просто были во власти сиюминутного желания.

Проведя кончиком языка по губам, Райан попытался вернуть себе рассудок:

— Это всего лишь перерыв.

Клэр еще крепче обхватила его ногами и притянула ближе.

— Короткий перерыв, — выговорила она, учащенно дыша и резко кивая.

Они идеально подходили друг другу.

— Два взрослых человека предаются взрослой забаве.

Он просунул два пальца в бюстгальтер, тесно облегающий чаши ее грудей, и поймал набухший сосок. Клэр что-то промурлыкала в ответ.

— И только? — уточнила она. В голосе ее не было ни надежды, ни каких-либо претензий.

— Нет. — Райан не стал лгать. Конечно, он мог соврать себе, но только не ей! — Не только.

— Прекращение прений, как у юристов, — слегка улыбнувшись, произнесла Клэр. Весь смысл этих слов ей стал понятен только сейчас.

«Прекращение прений», — отозвалось у него внутри. Ведь они так и не сказали друг другу «до свидания».

Одним движением руки он опустил ноги Клэр на пол, чтобы стащить с нее брюки. Его пылкий взгляд быстро блуждал по изгибам силуэта. Выгнувшись назад, она расстегнула бюстгальтер и обнажила нежную, округлую красоту своих грудей. Разве мог он устоять? Райан стал страстно целовать их, слегка покусывая и очерчивая круги напряженным кончиком языка, пока с ее уст не сорвались слова мольбы: «Не прекращай!»

Сдергивая кружевные трусики, он провел пальцем по ее лодыжкам и вверх по бедрам, задержался на коленях и наконец раздвинул ноги.

Резким и быстрым движением Райан расстегнул брюки, сделал шаг вперед — и замер.

Тихо бранясь, он глубоко вдохнул, наполняя легкие дурманящим ароматом ее тела. Потом пристально посмотрел в глаза Клэр. Смущенный взгляд голубых глаз был подернут дымкой тепла и боли.

— В чем дело? Прошу, не останавливайся. Только один раз, только сегодня!

— Нет, дорогая. Презервативы. Нам нужны презервативы.

Как он мог зайти так далеко, ни разу не подумав о средствах защиты! Хотя с Клэр он никогда не пользовался ими: она принимала противозачаточные таблетки даже тогда, когда была девственницей, для регуляции цикла. А потом она…

— Я не забеременею.

Если раньше Райан мог сомневаться в том, насколько сильной стала за эти годы Клэр, то тон, которым она произнесла свои простые и ясные слова, — глазом не моргнув, ни секунды не колеблясь, — лишил его всяких сомнений.

— Безопасный секс, — заметил он весьма ровным тоном, хотя на самом деле ему было некомфортно выговаривать эти слова.

Пусть она по-прежнему являлась его женой, но ведь они не жили вместе уже больше восьми лет! Он всегда с крайней осторожностью подходил к вопросам безопасности…

— Ах да! — ответила Клэр, и было видно, как на груди и шее выступает яркий румянец. — Конечно.

— Клэр? — едва касаясь, Райан провел пальцем по ее обнаженному бедру. Он скорее утешал ее, нежели пытался соблазнить. — Ты не должна чувствовать себя неловко, дело во мне, ведь я вел далеко не монашеский образ жизни.

— Я знаю, просто…

— Далия? — начал он. — Послушай, то, что писали в газетах, далеко от правды. Все, что ты читала в них, — это ложь.

Клэр взглянула на него своими огромными голубыми глазами — и сердце его сжалось.

— Вернее, да… Мы то сходились, то расходились, но то, что они писали о других женщинах…

— Футболистка? — коротко бросила она.

Клэр и об этом знает? Спортсменка из олимпийской сборной США, с которой он встречался…

— До того как я встретил Далию, было несколько других женщин — четыре, — признался Райан. — С двумя из них у меня были длительные отношения, с другими — весьма… короткие.

Черт побери, как неловко! Ему не хотелось думать о других женщинах, не хотелось думать ни о ком, кроме Клэр.

— Как ты ранее заметила про нас с Далией — мы не «снова разошлись», мы окончательно разошлись. Больше месяца тому назад. И между прочим, я пользуюсь презервативами каждый раз.

В газетах о Райане писали как о женском угоднике, и он попытался опровергнуть эти слухи. Только напрасно он надеялся — Клэр не станет от этого легче. Напротив, ей стало не по себе.

— Чего ты ждешь? Хочешь, чтобы теперь я рассказала тебе о своих сексуа…

— Нет! — едва не поперхнувшись, выдавил он из себя.

Райана буквально распирало от ревности. Он прикрыл глаза, чтобы стереть картинки, которые так быстро заполняли его воображение. Но ему чертовски хотелось узнать еще одну вещь:

— Я знаю, у тебя были другие мужчины…

Он заметил выражение ее лица, и мир вокруг, казалось, замер. Эмоции, которые читались на ее лице, словно выкрикивали слова ответа, хотя она усердно пыталась скрыть правду. Женщина, которая, не раздумывая ни секунды, оголила перед ним свое тело, не хотела обнажать свою душу.

— У тебя были другие мужчины? — повторил он, притягивая ее к себе за подбородок.

Она вздрогнула — едва заметно, но он не оставил это незамеченным.

Нет, не может быть… Он чувствовал правду нутром, но как бы ему хотелось, чтобы на этот раз интуиция обманула его!

— Прошу тебя! — Она умоляла отпустить ее.

— Скажи мне, что я не прав! Скажи, у тебя кто-то был?

«Только один!» — подумала она.

Что ему сказать? Он уже знал ответ — прочитал в ее глазах.

— Райан…

— Нет. — Он быстро оделся.

От воспоминаний о прошлом Райану стало нехорошо. Он пытался забыть ее тогда… потому что она хотела забыть его, и он не чувствовал своей вины, но сейчас…

Как могла она все это время…

— Чего ты ждала? Чтобы я первым сделал шаг навстречу?

— Конечно нет! — События разворачивались еще хуже, чем она могла себе представить.

— Чего же ты тогда ждала? — требовал он ответа, в глазах его читались обвинение и мучительная боль. — Как же так?

Невинный на первый взгляд вопрос: неужели он действительно не знал на него ответа?

— Ты спрашиваешь: как же так? Да как ты можешь? Ты ведь там был и видел меня, видел, в каком я была состоянии после смерти Эндрю… — Воспоминания о слабеньком ребенке нахлынули на нее потоком, сдавливая грудь. Она с усилием дышала, борясь с трагическими воспоминаниями. — Я была сломлена — вся, целиком.

— Я знаю, ты была тогда… другой. — Он подошел ближе, схватил Клэр за руку, а потом отвел в сторону, как будто дотронуться до нее было для него жизненной необходимостью. — Я записал тебя тогда к психологу. Да, я знал. Но я думал, все это время… Я правда думал, ты…

Он отпрянул. В глазах разгоралась целая агония чувств.

— Черт побери, Клэр! Я видел мужчину на пороге твоей квартиры. В пять утра! Какого черта его принесло туда?

Глава 8

Образ мужчины на пороге дома. Ему было мучительно больно, но вместе с тем измена Клэр была единственным ключом к спасению. Словно безбилетный пассажир, он влетел в уходящий поезд, который помчал его вперед.

Клэр начала новую жизнь. Поставила точку в их браке, за который они перестали бороться еще несколько лет тому назад.

Ему было очень тяжело, но и в то же время легко. Решительный и непреклонный, в ту ночь он вышел на улицы города и встретил незнакомку — ей хотелось того же, чего и ему…

Это был всего лишь акт — в нем не было ничего прекрасного, ничего значительного, ничего особенного. Он сбежал, как трус, и ненавидел себя за это. Зато с того времени он был свободен.

Райану не хотелось ворошить прошлое, но замешательство на лице Клэр заставило его насторожиться.

— О чем это ты? — потребовала она пояснений, спешно одеваясь.

Один рукав завернулся, и ему хотелось помочь расправить его, но боже упаси! Он был не в силах прикоснуться к ней сейчас.

— В Нью-Йорке. Мне хотелось повидаться с тобой. Ты окончила тогда школу и сказала, что не вернешься. — Он перевел дыхание. — Я прилетел ночным рейсом, и, когда подъехал к дому, там был он. Вы спускались по лестнице, и ты обнимала его за шею.

Если бы он только знал, что между ними ничего не было! А разве это имеет теперь значение? Пусть ее не интересовали тогда другие мужчины, но ведь и к Райану она была равнодушна. И стоило ли ему тогда ждать у моря погоды?

Кто-то словно ножом ковырял у него внутри. От внезапной боли Райан отпрянул в дальний угол комнаты. Ему хотелось спрятаться от собственных эмоций и уж тем более хотелось спрятать их от нее.

Нью-Йорк… Да, Клэр прекрасно помнила ту ночь и сразу поняла, о ком он говорил. Только с одним мужчиной она была тогда под покровом ночи, но она устроила его на диване — о каком сексе могла быть речь?

Боже, только подумать! Райан летел всю ночь — так сильно ему хотелось увидеть ее. И ради чего? Чтобы увидеть ее с другим? Их разделяли всего лишь несколько шагов — она бы все смогла объяснить. И он бы не был так удручен ее предательством. Ведь именно так Райан все воспринял.

Нет, больше нет никаких «если»! В эту игру она уже давно не играет.

— Это был Джоу Невин, мой хороший друг, и он действительно остался на ночь. Только мы не… — Она замолчала, не в силах выговорить ни слова. — Он потерял жену, и в годовщину ее смерти ему нужно было дружеское плечо. В ту ночь он принял слишком много, и я постелила ему на диване. Но даже если бы обстоятельства сложились по-иному, я бы все равно не смогла провести с ним ночь так, как воображается тебе.

— Из-за меня? — поинтересовался Райан, вглядываясь в отражение ее лица в окне.

— Нет, не из-за тебя — из-за меня самой.

Во-первых, неделю назад она лежала в реанимации и чисто физически еще не оправилась тогда. Но Райан об этом не знал — ни тогда, ни сейчас… Особенно сейчас — ни в коем случае!

Но это была не вся правда.

— То, что произошло между нами… Все изменилось после потери ребенка. Я перестала реагировать на тебя… Я ничего не чувствовала, ничего не хотела. Просто влачила свое существование. Весь мир вокруг стал серым. — Она выпрямилась. — Я очень долго стремилась к тому, чтобы наконец начать жить, а не просто существовать. И мне это почти удалось, но не во всем… — Она медленно вздохнула и взглянула на протянутые перед собой руки. — Но тут внезапно появился ты, и не знаю, как и почему, но сработал переключатель. Ты пробудил во мне чувства. Мне самой хотелось этого: я думала — уложи ты меня в постель, я смогу наконец собрать осколки своей жизни воедино.

Это было лишь частью правды: Клэр понимала — ей никогда не стать прежней, но ей хотелось спасти то, что еще можно было спасти.

— Но ты бы мне не сказала об этом сама, ведь так?

— Так.

Если бы она только могла сохранить свои чувства в секрете, то никогда не раскрыла бы их ему. Райан слишком серьезно и ответственно воспринимал все свои обязательства. Он женился на ней потому, что она была беременна. И он, невзирая на обстоятельства, помог бы ей пережить эти жуткие времена, если бы она позволила ему… Он бы не ушел от нее…

Но тем утром в Нью-Йорке Клэр, сама того не подозревая, словно развязала Райану руки. Только теперь ему стало ясно — все, что он себе воображал, было ложью.

Папки и листки валялись на полу. Мгновение назад стол был завален кипами бумаг, а теперь на нем только одинокая страница.

— Я очень хотела провести с тобой последнюю ночь, сделать тебе что-то приятное, но вместо этого только все испортила. Я не думала… Прости меня, Райан.

Через несколько минут Клэр собралась и ушла. Дверь громко хлопнула, но Райан не обратил на это внимания.

Он все стоял, осмысливая произошедшее. Затем принялся вышагивать по комнате, пытаясь собраться с мыслями. Ядовитая смесь адреналина и тестостерона с яростью гоняла кровь по жилам, оглушая и лишая последних сил.

Каждый раз, когда совесть подступала к горлу, он вытаскивал из-за пазухи распроклятый образ мужчины на пороге ее дома: «Вот смотрите, я тоже имею право! Не я первым опустил руки, не я повесил нос!» Так он уговаривал себя. Ведь он не такой, его воспитывали по-другому. Пусть у Райана не было отца, а у матери — мужа, пусть он не знал, что значит разделять горе и радость, но он хорошо понимал, что такое обязательства и ответственность.

Вот только в этой истории с Клэр он оказался не прав…

Как сильно он был зол! На себя, на Клэр. Зачем она нарушила его покой? Зачем заставила задаваться ненужными вопросами, недоумевать? Зачем накидала камней в его огород?

Черт возьми, почему он тогда в Нью-Йорке не вылез из машины? Почему не подошел к порогу дома? Почему не встретился с ней лицом к лицу? Она бы ему все объяснила, они бы начали все сначала…

Нет, не вместе — порознь. Их брак распался уже давно, и вряд ли его можно было собрать обратно по кусочкам.

Не важно, раньше или позже — конец истории остался бы неизменным.

Вот только… Соберись он тогда с духом и заговори с Клэр — вместо того чтобы ждать годами, — он бы понял: между ними все было кончено. Еще тогда… Сейчас бы он лишь предавался воспоминаниям, и только.

Как же, размечтался! Как будто Клэр так легко забыть…

Черт возьми, он все еще ощущал привкус ее кожи на языке. Запах волос на своей одежде. Пламя ее страсти в своих руках, вокруг груди и бедер. Руки сжались в кулаки. Она была готова. Пылала, горела, была чертовски возбуждена…

Она хотела его — отчаянно!

Подумать только, за девять лет ни одного мужчины!

Значит, у нее был только он. Тогда почему его это так сильно волнует? Хоть Райан и не хотел себе в этом признаваться, но Клэр все еще принадлежала ему.

Разве ему все это надо? Разве о таком будущем он мечтал? Вечно с Клэр все идет не так, как надо!

Тем временем в ожидании такси Клэр вышагивала по извилистой дорожке, выложенной галькой во внутреннем дворике резиденции Райана.

Было прохладно. Клэр неожиданно поняла, что замерзла. Обняв себя за плечи, она села на деревянную скамейку. Сад, как и все в этом доме, был произведением искусства, умело сочетающим в себе контрасты и штрихи. Цвета, текстура, запахи. Время, движение и свет.

Ночной бриз шуршал молодыми побегами бамбука, около метра в высоту, тоненькими, с яркими зелеными стебельками. Напротив словно застыли во времени столбы моста, некогда возвышавшегося над китайской речушкой. Райские птицы с пестрым оперением резко выделялись на фоне густого зеленого покрова… Картину дополняли шелуха какао-бобов под деревьями и соленый морской воздух.

Какой ужас! Меньше всего на свете ей хотелось обременять Райана чувством вины и дополнительной ответственности. Он и так нес слишком многое на своих плечах! Но что случилось, то случилось…

Завтра ей придется вернуться. Встретиться лицом к лицу с Райаном, проигрывая в уме события прошедшего дня. Они чуть не забылись в порыве страсти, и из-за этого все пошло под откос.

Просигналили два раза. Такси?

Она поднялась со скамейки и направилась к воротам.

— Иду, иду!

Секунду спустя Клэр стояла огорошенная — как открываются эти ворота? Каждый раз, когда она приходила или уходила, машина подъезжала с торца, через автоматические ворота, так что ей не надо было об этом думать. Сейчас же перед ней возвышалась панель, которая некогда представляла собой потолок буддистского храма. Панель цвета сажи со сложной, замысловатой ковкой цветочного узора одновременно потрясала своим великолепием и сбивала с толку.

Клэр потянула за ручку. Не поддается. Попыталась отыскать защелку. Тщетно. Неужели придется звать на помощь Райана? От этой мысли кровь прихлынула к лицу.

Нет! Должен быть какой-то другой выход.

— Подождите еще минутку! — прокричала она водителю, поднимаясь на цыпочки, чтобы нащупать кнопку или щеколду.

Ничего…

— Вот так! — пробормотал кто-то прямо ей на ухо.

При виде Райана Клэр подпрыгнула. Он подошел сбоку, потянулся и нажал невидимую кнопку, одновременно дергая за ручку. Ворота распахнулись так внезапно, что ей пришлось отпрянуть назад, чуть ли не в объятия Райана. Но он уже обходил ее со стороны, и на какой-то момент их взгляды встретились.

— Мы не закончили.

Райан подскочил к такси, просунул в окно несколько банкнот и извинился перед водителем за причиненные неудобства. Затем вернулся назад.

Его темный силуэт возвышался среди теней. По чертам лица было трудно что-то понять, но Райан был напряжен, и в этом не было сомнения. Это пугало Клэр. Он закрыл за собой ворота.

— Я привез тебя сюда, и я могу отвезти тебя обратно. Чуть позже.

Сжимая губы, она кивнула в знак согласия. Наверное, им нужно поговорить — после всего, что произошло или чуть не произошло. Все встанет на свои места, лишь бы условиться — инцидент исчерпан. Сейчас, как никогда, важно работать вместе. Надо поскорее покончить с делом.

Покончить со всем…

— Прости, — начала она и замолчала.

Клэр пыталась понять: откуда же взялись эти угрызения совести? На нее накатывала волна сожаления, но за что? Что такого ужасного она сделала? Обидела Райана?

Ответа Клэр не знала.

Повисло тягостное молчание, но резкий голос Райана словно разрезал напряженное пространство:

— Клэр, ты все еще расстроена?

— Что? — Она вздрогнула и засомневалась: «Неужели он понял, в чем было дело? Если он знал…»

— Твоя душа. Твое сердце. Я смотрю на тебя и как будто вижу ту, на которой женился однажды. Но ты не она. Я тебя не знаю, ты другая: сильная, живая, целостная. Но ты не она, поэтому я спросил. Ты все еще расстроена?

— Нет… — Она получила то, что хотела… почти. — Не так, как раньше.

— Тот тип из Рима, — продолжал Райан, — пробудил ли он в тебе… какие-нибудь чувства?

Клэр прикрыла глаза, вспоминая.

— Нет, — сглотнула она комок в горле. — А как бы мне хотелось…

— Потому что он показался тебе привлекательным?

— Потому что мне хотелось быть такой, как все. Хотелось нормальной жизни. Мне нужен был шанс… — Горло сдавило от чувств, которые перемешались с надеждами и мечтами.

— А со мной? — спросил Райан, подходя ближе. — Ты чувствуешь что-нибудь со мной?

На этот раз в нем говорило не нахальное высокомерие. В нем говорил мужчина, которому она доверяла больше всех. И этот мужчина требовал правды.

— Я не хочу ничего чувствовать.

Ей не хотелось винить Райана в очередной своей проблеме, не хотелось обременять его.

— Да, но я тебя спрашивал о другом, — скривился он.

— Да, — ответила Клэр, поднимая голову.

Их взгляды встретились.

— Знаю, тебе хочется целостности, и тебе кажется, будто отношения — единственное недостающее звено, но, Клэр, пойми одну вещь. — Теплая волна его дыхания накрыла ее, и она задрожала. — Я здесь не для того, чтобы излечить тебя. Не для того, чтобы наблюдать, как ты устремляешься в объятия другого мужчины. Я не лишен корысти, и я не герой. Я здесь, потому что хочу тебя так сильно! Мысль о другом мужчине для меня убийственна. Но ты тоже должна хотеть меня.

Она выдохнула с облегчением. Райан был не прав: он герой, и он бескорыстный.

Она ни капли не сомневалась и не колебалась, только вся дрожала:

— Я хочу тебя.

Глава 9

Едва Клэр успела перевести дыхание, как ее губы накрыли волной поцелуя. Она не задавала вопросов, не сдерживала себя. Согласная на все, Клэр лишь стонала под напором его поцелуя, утопая в крепких объятиях его рук.

Его губы бродили по ее губам — жадно и горячо.

Райан знал всю правду — и все равно он здесь…

Он приехал не из-за чувства вины или долга, неуместного, несвоевременного, но потому, что хотел ее так же сильно, как она хотела его. Для обоих не было секретом — между ними всегда существовало взаимное притяжение.

По венам разлилось тепло, соскользнуло вниз, воспламенило плоть. Разум отключился, чувства взяли власть, пальцы покалывало от жажды прикосновения. У Клэр не было интимных отношений столько лет, что простое прикосновение вызывало дрожь в теле. Все внутри сжималось и требовало продолжения.

Требовало Райана…

Она хотела этого мужчину! Хотела каждой клеточкой тела ощущать его мужскую плоть и силу его желания внутри себя.

Не отдавая отчета в своих действиях, Клэр теребила рубашку, хваталась за плечи, шею, тормошила густой шелк его волос.

Он оторвался от нее — лишь для того, чтобы вкусить нежность кожи под подбородком. Легкое покусывание словно ударило молнией по телу, от приятного ощущения она простонала…

— Ты хоть представляешь себе, — прогремел Райан, и от вибрации его голоса по коже побежали мурашки, — какой ошибкой было бы скрыть от меня то, что столько лет у тебя не было мужчины?

Она зажмурила глаза, ей не хотелось об этом думать и не хотелось, чтобы об этом думал Райан.

— Прости, Райан…

— Ты бы пожалела! — Он ласкал языком ее шею, настойчивым, медленным движением вперед-назад, отчего ей захотелось еще плотнее прижаться к нему.

Жар его дыхания смешался с влажной лаской, она стонала под сладострастным натиском.

— Ты не понимаешь! — Райан выругался и прижал ее к себе еще крепче. — Твоя ответная реакция… Я бы не стал сдерживать себя. Просто бы не знал, что надо. И я хочу тебя так… Там, на столе, ты лежала передо мной, готовая… — пророкотал он ей на ухо.

Сердце у Клэр замерло, по коже пробежали мурашки.

— Это было бы грубо, — голос его понизился, слова, словно наждачная бумага, прошлись по самым чувствительным участкам тела, — это было бы резко…

Раздался стон мольбы, в воображении возникли соблазнительные образы: Райан сверху, он входит жестко, прорывая последний барьер ее защиты от сердечных разочарований.

Клэр задрожала от желания:

— О да!

Плечо коснулось камня, и только тогда Клэр внезапно поняла: они все еще на улице! Под сенью тайного сада, всего в нескольких сантиметрах от гигантских ворот и чуть поодаль от участка, где заканчивался холодный камень и начиналась густая стена кипарисов.

Прижавшись к колонне, затаив дыхание, она смело встретила темный блеск его глаз:

— С тобой я и забыла, где нахожусь.

Райан не мог больше медлить, иначе жало боли пронзило бы его. Опираясь одной рукой на каменную колонну, чуть выше ее головы, он прижался к Клэр, поворачиваясь так, чтобы соприкасаться с ней всем телом. Губами к губам, грудью к грудям, а вот бедра ее были чуть отведены, чтобы было удобнее принять его. Пахом он давил на ее плоский живот, пытаясь найти освобождение…

— Ты со мной…

Она вся дрожала в его объятиях, ее груди терлись о его грудь при каждом шумном вздохе.

«Черт возьми, как хорошо…» — призналась она себе.

Легкое, как перышко, дыхание Клэр щекотало ему губы, дразнило плоть. Еще одно касание груди, и ее бедра выгнулись ему навстречу. Так сильно жаждущая ласки, такая отчаянная.

Такая неимоверно сексуальная…

Он поймал ее блузку, задрал вверх, обнажая сочные формы грудей с ягодками посередине.

Во рту пересохло…

Он вобрал их губами, очерчивая кончиком языка внутри, и приглушенные стоны заводили его еще больше.

— Клэр, ты чувствуешь? — спросил он, и при каждом слове его губы соприкасались с набухшей плотью.

— М-м-м, — пробормотала она, но ему нужны были слова.

— Ответь!

Пальцы ее лишь сильнее впились в плечи, дыхание участилось, грудь соприкасалась с его губами при каждом затрудненном вздохе.

— Я чувствую тебя… Я хочу тебя.

Он наградил ее твердым поцелуем, от которого она снова застонала. Но Райану этого было мало, ему хотелось сильнее утолить ее жажду наслаждения.

Он выпрямился и переступил чуть влево. Кончиком языка Райан стал очерчивать впадинку между ее ключицами, в то время как рука его опускалась все ниже. Вот она заскользила по животу к прозрачной ткани трусиков, низко надетых на бедрах. Вот пальцами он забрался внутрь, нащупал аккуратную пушистую полоску и скользнул в гладкую раковину… Нежную и влажную.

Трусики прочь! Боль нарастала. Нарастала вина за то, как они расстались ранее.

— Райан, — выдохнула она и вздрогнула от столь интимного прикосновения.

Колени сжались, защищая хозяйку от нахального вторжения. Тогда он погладил ладонью внутреннюю поверхность бедра:

— Откройся мне, вот так…

Глубокие, голубые, как дно океана, глаза посмотрели на него, и Клэр подчинилась команде. Она переступила с ноги на ногу, позволяя Райану распоряжаться собой.

А затем его пальцы заскользили внутри ее, взад-вперед, соприкасаясь с плотью, и эти движения заставили ее извиваться от желания. Задыхаться. Молить…

Райан снова накрыл ее рот поцелуем, раздвигая губы кончиком языка и одновременно врываясь пальцем в ее таинственную пещеру. Влажную, теплую, тесную. И — о да! Эти нежные, как шелк, стенки сжимались и разжимались в ритмичном темпе.

Взад-вперед… Она прижалась к нему сильнее.

— Боже, Райан. Прошу…

Кто-то захлопнул дверцу машины, донесся приглушенный разговор какой-то пары за воротами. Сладострастная дымка наслаждения тут же растворилась, Райан поднял голову и выругался про себя, что не выбрал места получше.

— Не останавливайся… Я не могу… — Клэр закачала головой. Ее приглушенная мольба горячей волной окатила его.

Тело ее подрагивало, она была почти удовлетворена. Сердце учащенно билось, дыхание замерло. Освобождение так близко… Почти. Вот-вот обрушится волной, только наберет высоту…

— Дыши, котенок, — пророкотал он.

Его твердая плоть задевала бедро, губы соприкасались с ее губами, пока он скользил внутри ее.

Клэр задышала еще более учащенно. При следующем толчке наконец искры дикого горячего наслаждения пронеслись по телу вниз, потом обратно. Они все нарастали, усиливались, концентрировались и наконец вынесли Клэр волной в самый эпицентр величайшего экстаза.

— Ш-ш-ш, я тут. — Он накрыл ее рот поцелуем, заглушая тонкий вскрик, который она была не в силах удержать.

Мир вокруг запылал, превращая ее тело в тлеющие угольки.

Поймав порыв ветра, Клэр словно закружилась. Легкая, воздушная, наконец-то она обрела свободу…

Глава 10

Едва взлетев на несколько ступенек, они дали волю жадным чувствам, сплетаясь, как причудливые ветки деревьев, в объятиях и поцелуях. Клэр плотно обвивала ногами его бедра, руками — шею, а Райан осыпал ее горячими поцелуями, и она теряла дыхание…

Мгновение назад Клэр находилась на самом пике возбуждения, но этого оказалось мало. Ей хотелось большего — она стремилась обладать им всецело. Она хотела, чтобы все повторилось, а потом еще и еще — чтобы убедиться, что это не сон.

Одним движением руки Райан притянул ее к себе.

— Рубашку, — подгоняла Клэр — она желала насладиться его обнаженным телом.

Он поднял руки вверх, за спину, схватил рубашку, отбросил ее прочь. Словно молния ударила Клэр при виде роскошной фигуры Райана — крепких мускулов, широких плеч.

Одному богу известно, сколько продлится это счастье. Час? Ночь? Не желая терять ни секунды, Клэр потянулась к нему, пробежала языком по железным волнам мышц, слегка покусывая их.

— Клэр, я хочу войти в тебя, — выдавил Райан.

Стянув с нее блузку, потом брюки, он слишком торопился и не хотел ждать, когда она сделает это сама. И вот Клэр стоит перед ним обнаженная, на ней остались только босоножки с аккуратным бисерным рисунком, на шпильках.

— Наверх, там кровать. — Он притянул ее к своей голой груди.

Переступая через две ступени, они добрались до третьего этажа. Райан завернул за угол, плечом распахнул дверь, нащупал выключатель и ворвался в темное пространство.

— Райан, я не хочу медленно! — Клэр нетерпеливо теребила его обнаженную грудь и чувствовала, как играют мощные мышцы.

Опустив руки, она нащупала ширинку, ладонью обхватила каменный бугор, слегка его сжимая.

— Клэр, — пророкотал он низким тоном, и имя ее раздалось как предупреждение.

— И не хочу нежно…

Он уже понял. И она видела это в его глазах, чувствовала в своих руках, ощущала по электрическому заряду, словно пронизывающему воздух в комнате.

Откинув ее руки, Райан стащил с себя брюки и притянул Клэр к себе.

В следующее мгновение он раскинул ее на матрасе, наваливаясь сверху. Коленом развел ее ноги, не отпуская взгляда, посмотрел в небесные глаза.

— Чего ты хочешь, Клэр?

На мгновение время словно обратилось вспять, и Райан стал мужчиной, который вот-вот лишит ее невинности…

Той ночью он сдерживал себя безмерно, ласка его была запредельна, терпение не знало границ. Он использовал все свои умения, чтобы довести Клэр до пика наслаждения, даже не успев коснуться хрупкого сердца цветка.

Она отдала ему свое тело много лет назад, а теперь он возвращал его обратно…

— Тебя. Внутри себя, — ответила она и посмотрела ему в глаза. — Пожалуйста…

И Райан вошел в нее — не резким движением, как ей представлялось, а ровным, постепенно нарастающим скольжением. Он проникал глубже сантиметр за сантиметром, и с каждым толчком она все сильнее ощущала силу его страсти.

Как великолепно! Как хорошо… Больше, чем она ожидала. Все, о чем она мечтала…

— Клэр, ты чувствуешь меня? — требовал он ответа сквозь плотно стиснутые зубы, и оттого голос его казался шершавым, словно гравий.

— Да.

Было больно, как в первый раз. Его нефритовый ствол был слишком крупным, и она не знала, то ли просить остановиться, то ли молить продолжать…

— Ответь мне! — прорычал он ей на ухо.

— Да! — выкрикнула она. — Чувствую!

Так приятно, так глубоко. Мышцы ее сжимались, обнимая орудие любви.

Над ухом раздалось грубоватое ругательство, и он отстранился, обнажая свою плоть. Каждая клетка тела была возбуждена до предела, и волна мятежного упоения усиливалась, нарастала. Сжигаемая внутри, Клэр беспомощно ловила ртом воздух. Еще один толчок, до самого дна расщелины, еще один экстаз блаженства, движение назад, и снова.

Жестче.

Резко. Грубо.

Райан, стискивая зубы, упрямо двигался вперед. Каждый толчок приносил мучительное наслаждение. Клэр была такая узкая и горячая… Такая податливая… Невозможно забыть — он был у нее единственным! Райан ощущал это с каждым мучительным толчком, с каждым погружением любовного орудия.

Клэр была его женщиной.

Не хотелось признаваться себе в этом. Не хотелось упиваться этой мыслью. Но это было так.

«Моя».

С каждым стоном наслаждения, с каждым толчком.

«Моя».

К ней никто не прикасался!

«Моя».

Ее никто не возбуждал.

«Моя».

Каждый любовный звук, который вырывался из Клэр, принадлежал ему.

Какое безумие! Она опять довела его до помешательства — с такой же легкостью, как и девять лет назад.

«Моя. Моя. Моя».

Он задвигался энергичнее. Клэр крепче сжала его тело бедрами, пальцами вонзаясь в его плечи. Как хорошо, как невообразимо хорошо… Она потянулась к нему, откинув голову, губы открывались и закрывались, пока, наконец, не выкрикнули одно-единственное слово:

— Райан!

Наслаждение заполнило ее от макушки до пяток.

Какая она была красивая! Какая прекрасная в своей радости…

Дыхание ее постепенно успокоилось. А потом в бледном свете звезд, просачивающемся сквозь голые окна, он увидел слезы на ее щеке.

— Ну же, Клэр, — зашептал Райан, приподнимаясь на локтях, чтобы стряхнуть блестящие слезы с ее висков. — Не стоит жалеть о произошедшем.

Она взмахнула ресницами, посмотрела на него, нежно, словно бабочка, провела рукой по контуру подбородка и покачала головой:

— Я не жалею. Как я могу?..

— А откуда тогда слезы?

Губы дрогнули, улыбнулись.

— Облегчение. Радость… Может, даже свобода, — выдавила она, не отрывая от него глаз. — Сегодня ты вернул мне то, что, казалось, я потеряла навсегда.

Он забрал у нее многое, а теперь, оказывается, мог вернуть что-то назад?

Как же так? Почему она до сих пор заставляет его сердце так учащенно биться? Дает ему понять, что он король, а не воришка, хотя разные события прошедших лет, соединенные воедино, свидетельствуют совсем о другом.

— Ты представить себе не можешь, что это для меня значит.

Он посмотрел в ее глаза и увидел там веру, радость. Ей хорошо рядом с ним. В тот самый момент она была по-настоящему счастлива. Да, он мог себе представить, и даже больше…

Клэр придвинулась к нему, нарисовала пару линий на его плечах.

— Я тебя еще не отпускаю, — изогнула она бровь, кокетливо, но невинно.

— Хорошо. — Он быстро чмокнул ее в сочные губы и, поняв намек, прошептал: — А я — тебя.

Клэр стояла на террасе и смотрела, как вздымаются и пенятся волны океана, выплевывая густую пену в ночное небо. Она проснулась полчаса назад — сердце бешено стучало, голова была свежа, а тело ожило.

Она не могла заснуть и не могла лежать спокойно, поэтому тихо выскользнула из теплых объятий Райана и стала шарить рукой в полумраке, пока не нащупала какую-то одежду. Это оказалась одна из рубашек Райана. Качественный хлопчатобумажный материал ласкал ее тело от плеч до бедер, поддразнивая чувствительную кожу.

Напоминание о роскоши прошедшей ночи…

Но, в конце концов, проведенное вместе время значило не больше чем завершение затянувшейся главы их книги жизни. А ночь любви — особенно ночь любви — была финальным аккордом, достойным завершением их красиво начавшегося брака.

Но сегодняшняя ночь еще не закончилась, и Райан все еще был рядом…

Она подошла к кровати, скинула рубашку. Тело к телу — вот чего ей хотелось! Бывали времена, когда она вот так ложилась в постель и Райан искал ее во сне, нащупывая подле себя.

Но сегодня такого не было…

Вот глупая!

А разочарование все равно подступало к горлу.

Клэр потянула за кончик простыни, чтобы накрыться, положила голову на подушку — и почувствовала на себе крепкое тело Райана.

С губ сорвался тихий вздох, и она погрузилась в сон, утопая в теплоте и близости мужского тела.

Полусонный, наверняка он даже не понимал, что за женщина была в его постели, но это и не важно. Зато Клэр знала, кто он, и объятия его теплых рук давали ей наслаждение.

Потом она погрузилась в забытье, где воплощались самые смелые и запретные желания, а волосы на лбу шевелились от его легкого дыхания, смешанного с сонным бормотанием. Прислушавшись, она поняла — Райан называл ее имя.

Глава 11

Райан проснулся, когда на горизонте уже брезжил рассвет.

Он провел ночь в постели с женой.

Провел ночь!

Он притянул Клэр к себе — и отпустил. Пара минут, чтобы восстановить дыхание. Подавить беспокойство или страхи, которые могли быть у Клэр. Выпрыгнуть из постели с улыбкой на лице и хитрым прищуром глаз — этого бы ей точно не хотелось. Особенно в первый раз после многих лет воздержания.

«Спасибо, милая, за восхитительную ночь. Ты была настоящей тигрицей». — Он не мог просто так уйти, бросив эти слова ей на прощание.

Нужно еще полежать чуть-чуть.

Только в следующее мгновение тело ее обмякло в его руках, раздалось тихое сопение — она уснула. Он не выпускал Клэр из объятий, прикасаясь губами к ее плечу, уткнувшись носом в шелковый водопад ее волос.

Уснуть вот так — что могло быть глупее?

Как будто не прошло столько лет, как будто не разбивались мечты, как будто они не жили разными мирами и в разных городах, как будто, в конце-то концов, у него не было других женщин — как будто всего этого не было…

А почему?

Потому что он пробудил в ней желание, вознес до вершин блаженства, дал ей то, чего ей не хватало, и почувствовал себя богом во взгляде ее глаз!

Как смешно!

Пора вставать…

Аккуратно высвобождая ноги, Райан почти уже достиг успеха, как вдруг она промурлыкала что-то сладкое, остановив его. Ее голос… Черт, он пронзил его прямо в сердце, потек по венам, оставляя за собой горячий отпечаток.

— Ты куда? — сонно пробормотала Клэр.

«Ухожу, котенок» — вот что он должен был сказать. Назвать вещи своими именами — любовь на одну ночь. Поцеловать ее медленно и долго, нежно и сладко. Подарить красивый милый бантик — себе и ей — и прикрепить его поверх обертки, внутри которой находились остатки брака. Брака, которого вообще не должно было быть — так они договорились.

Вот только он не мог произнести ни слова. Не мог пошевелить и пальцем, а только смотрел на очертания ее фигуры под тонким одеялом. Она была в его постели — там, где ей самое место.

Перед Райаном предстала тревожная реальность. Теперь он не мог оставить Клэр. Но это вовсе не означало, что они будут отзывать документы на развод, черта с два! Чтобы еще раз обжечься? Нет, сейчас оба действовали осознанно, и в этот раз они не обожгутся — пламя не может гореть, если его не подпитывать. А у них не было ни лишних надежд, ни эмоций, ни юношеских фантазий. Ни у того ни у другого.

Райан приподнялся на локте, наблюдая за полусонной Клэр, убрал несколько прядей с ее лица, провел пальцем по выступам скул, за ухом, потом спустился вниз, до чаш грудей. Он медленно провел вокруг розового, как внутренняя часть жемчужной раковины, кружка, ощущая, как он напрягается. Она затаила дыхание, потом подняла пушистые ресницы и посмотрела на него сонными глазами, подернутыми дымкой томления.

— Еще разок? — промурлыкала Клэр, проводя коленкой по его ноге.

— Это все, чего ты хочешь? Еще одного раза?

— О чем ты?

Он склонился и поцеловал ее. Она изогнулась, прижалась грудью, тихо вскрикнула — он был доволен ее капитуляцией. Пальцы заскользили по животу и спустились вниз…

— Клэр, пока мы не покончим с разводом, — Райан глядел ей в глаза, — не надо лишних надежд.

— Тогда… у нас неделя. — И она раздвинула бедра сильнее.

Райан чуть подвинулся. Медленно-медленно он вошел в нее.

— Недели мало, — проскрипел Райан сквозь стиснутые зубы.

— Сколько тогда? — Клэр вскрикнула, впиваясь ногтями в его плечи.

Еще толчок, поворот, потом опять…

Сколько он мог наслаждаться ею — наслаждаться их любовью, — не причиняя ни себе, ни ей боли? Недели не достаточно! В этом не было сомнений. Если бы их любовь была ограничена пятью днями, он бы не выпускал Клэр из объятий, разве чтобы принять душ. Они бы занимались любовью на столе. На полу. В волнах океана. На песке. Под шум прилива.

— Столько, сколько нужно. — Еще толчок, потом он замер.

Она смотрела на него широко раскрытыми голубыми, как морская глубина, глазами, а он ритмично покачивал бедрами.

— Посмотрим свои графики, — Райан качнулся еще раз, — будем встречаться по выходным, когда возможно. — Он наклонился вперед, чтобы поцеловать ее. — Будем рассматривать активы не торопясь, один за другим.

— Логично, — простонала Клэр, выгибая спину в такт его движениям. — Зачем спешить?

— Незачем, — согласился он и задвигался снова.

Она схватила его за волосы и выпрямилась.

— У нас есть время, чтобы сделать все как следует. — Голос ее стал тише, щеки и грудь порозовели.

— Сделать все скрупулезно. — Еще один толчок, и Клэр вознеслась на вершину блаженства.

— Мы оба знаем, что происходит. И оба понимаем, чему не быть.

— Кратковременный. Роман.

«Роман с женой. С ума сойти, зато в самую точку», — подумал Райан.

— А когда он закончится… — Клэр встретилась с ним взглядом, на губах играла легкая улыбка. — Когда он закончится, каждый пойдет своей дорогой, прошлое останется в прошлом, а в настоящем в жизни прибавятся только самые хорошие воспоминания.

В следующее мгновение искорка, которая горела между ними, погасла.

Никаких надежд. Никакой боли…

Это был самый великий поступок в его жизни. Он видел, как Клэр страдала, и знал — всему виной был он. Но Райан ничего не мог поделать. Он сделал ей ребенка, из-за чего Клэр лишилась родителей. А потом она потеряла малыша, и у нее остался только он — двадцатидвухлетний болван, который возомнил, будто знает, как быть хорошим мужем. Все, что он делал, было плохо. Ничего не помогало…

Он не хотел повторять ошибки прошлого, несмотря на то что безумно хотел Клэр.

Но сейчас речи о вечном или фундаментальном не шло.

Клэр стала сильнее — сильнее, чем когда-либо. Она знала, на что идет, и была не против. Оба играли с открытыми картами — что видишь, то и получишь. Никаких сюрпризов, никаких разбитых сердец.

Глава 12

Клэр стояла у окна и наблюдала за медленно падающим снегом. В ночном воздухе Нью-Йорка кружили пушистые снежинки — потрясающий контраст с солнечной Калифорнией, которую она покинула этим утром.

Затягивая пояс махрового банного халата, Клэр отошла от окна и села на диван, утопая в мягких подушках.

Разгневанный голос Салли, несмотря на километры, резко отдавался в ушах:

— Клэр, ты с ума сошла? На тебя это не похоже! Ты всегда вела себя правильно.

«Может, действительно я сошла с ума?» — поймала она себя на мысли.

Наконец-то, после пяти минут беспрерывной тирады, Салли замолчала в ожидании ответа.

— Я хотела его. Знаю, звучит странно, но, честное слово, я не могла сдержаться. Да и не стала сдерживаться. — Клэр подобрала ноги, уткнулась в уголок дивана и громко вздохнула: — Как будто между нами было что-то недоговоренное…

— А теперь вы обо всем договорились? Рассудительная женщина, которую я знаю и люблю, как родную, вернулась в реальность и готова изгнать из себя самозванку, которая вселилась в ее тело, верно?

— Не совсем. — Клэр все еще слышала его слова над ухом: «Недели мало».

— Что конкретно ты имеешь в виду под «не совсем»? — требовала объяснений Салли, а Клэр хотелось смеяться над столь забавным проявлением заботы подруги.

Обычно у них все было наоборот. Как правило, всегда следовало утешать Салли. Клэр оберегала эту порывистую, импульсивную особу, словно младшую сестру. Так продолжалось уже пять лет — с тех самых пор, как Клэр встретила ее возле галереи. Потерянную, брошенную парнем, который наобещал Салли золотых гор и приволок с собой в Нью-Йорк, а потом встретил другую. Как объясняла сама Салли, она «понимала его с полуслова и разделяла его взгляды». Но это не помешало замечательному парню бросить Салли, оставив ей чуть больше шестнадцати долларов. Клэр приютила девушку, дала работу и помогла с образованием. А Салли отблагодарила подругу всем, чем только могла. Они были скорее сестры, чем друзья или работник и работодатель. И Клэр всегда вела себя как старшая сестра, но сегодня они поменялись местами.

Эту перемену она отчасти связывала с Массимо, с которым Салли осталась тогда в Италии… а теперь упорно отказывалась обсуждать его, отметая все вопросы беспристрастным заявлением: «Мы говорим не обо мне».

— Салли, с Райаном все по-другому. То, как все закончилось между нами… В общем, осталось столько нерешенного…

Райан был для нее целой Вселенной. Восходящим солнцем, смехом в лучах полуденного света, любовью под ночными звездами. Но после того, как Эндрю… В конце концов, Клэр просто не могла быть с Райаном. Не могла разговаривать с ним или объяснять, в какой темной пропасти оказалась. Сердце было разбито, тело и разум не воспринимали ничего, кроме горя и обиды. Позор, скорбь и злость уничтожили ее заживо. Она полностью закрылась от всех и вся. Уйти — только это ей оставалось. Уйти не оборачиваясь, потому что Клэр не смогла бы пережить прощальный взгляд Райана: он мог мучиться от предательства, а мог и ликовать от облегчения, от обретения свободы.

— Так что же вы решаете?

Именно этот вопрос Клэр задавала себе. Возможно, ничего. Возможно, она просто пыталась заполнить прореху там, где должны были быть слова прощания.

Молчание подруги выводило Салли из себя:

— Клэр, ты совершаешь сейчас ошибку. Звони адвокату, и пусть он занимается делом!

— Да как ты можешь такое говорить? Ты ведь даже не знаешь Райана и тем более не видела нас вместе. Поверь мне, мы ввязались в это сами, никто нас не принуждал.

— Оказывается, в тебе еще меньше рассудка, чем я думала. Мне не обязательно знать Райана, чтобы понять, как пагубно он может повлиять на тебя. Умоляю, Клэр! Я знаю тебя слишком хорошо. Знаю, как ты живешь, и вижу, какое выражение принимает твое лицо каждый раз при виде его фото на полосах газет.

Клэр вскочила с дивана в негодовании:

— Ты понятия не имеешь, о чем говоришь! Да, Райан мне небезразличен, но это не значит, что я страдаю галлюцинациями по поводу совместного будущего. Это всего лишь «прекращение прений».

— Это роман. Вы любовники! — вскричала Салли.

— Только до момента юридического урегулирования сделки.

— А потом? Будешь смотреть, как он уходит? И твое сердце вновь обольется кровью?

— Нет, уйдет не Райан. Уйдем мы оба!

— А твое сердце? — Салли тяжело вздохнула. — Клэр, ты ведь не заводишь случайные романы — ты не такая! Ты любила Райана так сильно, что вышла за него замуж. Неужели ты и вправду веришь, что сможешь быть с этим мужчиной и снова не влюбиться в него?

— Мне лучше знать! — выпалила Клэр в ответ, не в силах слышать очередной вопрос.

Последовала пауза, а затем новый взрыв негодования у Салли:

— Ты ненормальная! — Подруга вздохнула и вымолвила: — Ну что ж, значит, тебе виднее.

— Да, виднее!

Еще несколько напряженных минут — и телефонный разговор закончился.

Клэр положила трубку и снова подошла к окну — за ним все теперь было покрыто белоснежным одеялом. Таким пушистым и свежим, таким манящим… Но только дурак отважился бы плюхнуться на него. Под этим одеялом, всего в сантиметр толщиной, спрятала свой прошлый мусор предшественница зимы. Ненадежный и грязный покров. Пока не убрать мусор, подобное одеяло лучше обходить стороной.

Клэр закрыла глаза, откинула голову назад, чувствуя, как расслабляются мышцы шеи. Ей хотелось забыть про снег, про мусор, прыгнуть в самолет и вернуться в теплую Калифорнию. Хотелось купаться в лучах солнца, волнах океана, зелени холмов и, что важнее всего, в объятиях Райана.

Они провели вместе две ночи. Две ночи за один рабочий день. Дело с активами двигалось медленно — это еще мягко сказано. Но их это не волновало, в следующий раз они еще больше постараются, как только немного притупится страсть.

Еще одна поездка в Калифорнию. Еще одна машина с шофером, только в этот раз без лишнего попутчика.

Рабочий график Клэр был полностью расписан на три месяца вперед — именно так она привыкла планировать свою деятельность. Но, понимая, что вопрос с активами все равно нужно решать, она перенесла что-то туда, что-то сюда. Райан сделал то же самое, и у обоих образовалось окно с воскресенья по вторник. Они посоветовались и решили: днем будут делить активы, а вечерами…

Машина въехала на пандус, и пульс Клэр резко участился. Она посмотрела на пустое сиденье рядом и поняла, что даже не расчехлила ноутбук. Телефон лежал в маленькой сумочке. Но последние двадцать пять минут она была страшно занята — только и думала о Райане, словно влюбившаяся школьница. Клэр вовсе не хотелось, чтобы он обладал такой властью над ней, но, с другой стороны, это была ее первая поездка с тех пор, как они решили ненадолго продолжить роман. Конечно, в таких условиях трудно сосредоточиться. Клэр постоянно думала, как все сложится между ними на этот раз, через две недели разлуки. Той сумасшедшей химии между ними теперь не будет — это она знала точно. И она это переживет, но молила Клэр совсем о другом.

Автоматические ворота открылись, и машина въехала во двор. Райан стоял слева от навеса, ноги на ширине плеч, темные штаны, рубашка с V-образным вырезом, засученные рукава, руки по бокам. Горячий взгляд…

Химия. Та, что забирает кислород из воздуха и заряжает им молекулы, пока они не возгораются.

Клэр подхватила сумочку, перекинула ее через плечо, взяла сумку с ноутбуком, хотела выждать несколько секунд, чтобы собраться с духом, но вдруг дверца машины раскрылась и в ее пространство ворвался Райан. Он прижал ее к спинке сиденья и накрыл рот жадным поцелуем.

Она закрыла глаза и забылась. Перед ней был только Райан и резковатый, древесный аромат его парфюма. Он обнимал ее и целовал. Она прогибалась ему навстречу, погружая пальцы в шелк его волос. Грудь напряглась, она прижалась к нему сильнее… Теперь только интимный контакт мог снять боль.

Вдруг он прекратил поцелуй, мягко отстранился от нее, потом выкрикнул резкое «Нет!», которое волной разочарования оглушило Клэр.

— Именно поэтому я не стал встречать тебя в аэропорту, — улыбнулся он, при этом устало мотая головой.

Клэр моргнула. Сначала в полной растерянности, а потом — вспоминая определенные обстоятельства их жизни.

За эти несколько мгновений они умудрились сползти на половину заднего сиденья, юбка Клэр неприлично задралась, а шпилька каблука впилась в икру его ноги. Водитель неловко ерзал на своем сиденье, отводил взгляд, но, судя по яркому багровому пятну на шее и ушах, он очень четко понимал, что происходило сзади.

Клэр нервно оглянулась, схватила сумочку и, словно щитом, отгородилась ею от Райана, нахмурив брови.

— Да ладно, — пробормотал он, закатывая глаза.

Потом, увидев что-то позади нее, Райан тут же довольно улыбнулся. Схватив сумку с ноутбуком и поддразнивая Клэр, он покачал ею перед ее носом, попятился и выпрыгнул из машины. А Клэр, охваченная приступом смеха, наоборот, упала на спинку сиденья.

— Вон из машины, сейчас же! — приказал Райан. — Мики и так получает щедрые чаевые, а из-за нашей нескромности мне придется оплачивать стоматологическую страховку его дочери. Еще минута — и мне придется покупать ему дом!

Клэр позволила ему помочь, подала руку и вылезла из машины. Она направилась прямиком в дом, а Райан остался, чтобы забрать ее дорожные сумки и решить стоматологический вопрос.

Она поднималась по лестнице, переступая через несколько ступенек, на третьей ступеньке упала блузка, на седьмой за ней последовала юбка. Несколько секунд спустя внизу захлопнулась дверь, и тяжелые шаги Райана раздались на лестнице.

— Если хочешь в кровать, малыш, забирайся скорее туда!

Клэр умело преодолела последний пролет, несмотря на высоченные шпильки, и взвизгнула от восторга.

Глава 13

Борьба с искушением не давала покоя Райану. Вот уже полчаса они оба были погружены с головой в оценку собственности, изучение отчетов о доходах и планов по управлению недвижимостью. По правде говоря, Райан должен был уже расправиться, по крайней мере, с третьей частью своего состояния. Но он то и дело отвлекался…

На Клэр была снова надета одна из ее тоненьких, как паутинка, кофточек без рукавов. Шелковая ткань кораллового цвета очень шла ей и притягивала взгляд. Шею украшал шарф такого же оттенка. Какая чушь — шарф и кофточка без рукавов! Что может быть несуразнее?

Клэр потянулась, ее расслабленная поза еще сильнее разжигала его страсть. Потом встала и направилась к мини-бару с пустым стаканом в руке. Белые брюки плотно обтягивали бедра. Руки Райана так и чесались, чтобы потрогать ее за округлости. Вот уже два дня, как Клэр была тут, а пыл его все не остывал.

— Нам надо как-нибудь собраться и поработать, — начала Клэр, опершись на барную стойку, держа наполненный стакан.

Ее поза была расслабленной, но взгляд — бдительным и настороженным. Она очень четко проследила ход его мыслей. Умение, которым могли похвастаться отнюдь не многие.

— А сейчас мы разве не работаем?

— Сейчас? Мне кажется, ты чем-то… отвлечен.

Плечи потяжелели, шея затвердела. Раньше Райан никогда не отвлекался на своих подружек. Не плевал с высокой горы на дело ради забавы с ними. Не продумывал в мельчайших подробностях сюжет того, как будет раздевать их. Просто они его не волновали так сильно, как Клэр.

— Следующий вопрос — «Остин пропертиз».

Клэр сморщила нос. Но она вовсе не пыталась повлиять на него. Разве что немного вильнула бедрами, когда садилась обратно за стол…

Он схватил карандаш, лежащий на столе, и стал теребить его в руках, чтобы не шлепнуть Клэр ненароком по заду, когда та прошла в миллиметре от него и плюхнулась на свой стул.

Она не переставала играть кончиками шарфа — завивала их вокруг пальцев, запястья, потом отпускала, и они волной спадали вниз.

Карандаш сломался…

— Райан?..

Он быстро посмотрел сначала на Клэр, потом на обломок карандаша в руке, потом опять на Клэр.

Хватит уже думать о сексе! Он же не подросток. Как будто кто-то переключил реле, и теперь его мозг был заполнен лишь мыслями о любовной феерии, пока родителей не было дома. Райан стал рабом своего либидо, а ведь период одиночества в эти годы был вовсе не у него…

Как неловко…

Но хуже того — речь шла не только о сексе. О гораздо большем. Об общении. О смехе. Они говорили о галерее и проблемах с ней. Он не мог насытиться этой женщиной, женщиной, которой стала Клэр. Хмельное сочетание того, кем она была, и того, кем стала, имело опьяняющий эффект, вызывало привыкание.

А Райан вовсе не хотел подсаживаться на такой наркотик.

А это значит, он не может идти на поводу каждого биения своего сердца. Надо было держать себя в руках и помнить: это временно.

Он подскочил и выбросил обломки карандаша в мусорную корзину.

— «Остин пропертиз»? — напомнила Клэр, лениво проводя пальцами по ямочке у основания шеи. — Просто напоминаю, если ты вдруг… э-э-э… забыл.

Она подтрунивала над ним?

— Спасибо за напоминание, но я все помню.

Держать себя в руках!

— «Остин пропертиз», — открывая самый верхний файл и расправляя плечи, выговорил Райан.

Он забарабанил новым карандашом по столу, отбивая четкий ритм стаккато.

— Уже нашла, не отставай, хорошо? — Сначала на ее губах появилась легкая улыбка, а потом усмешка во весь рот.

— Ты не прочь поиграть, ведь так? — заявил Райан, наваливаясь на стол грудью.

Она изогнула бровь, в глазах читался вызов. У Райана не осталось ни малейшего шанса — он смотрел ей прямо в глаза, продумывая план защиты.

Но было слишком поздно.

Наступила следующая неделя. Райан вышел на террасу и протянул ей свой телефон:

— Посмотри вот этот клип с новостями.

Клэр встала с кресла, где отдыхала, и подошла к нему.

— Где ты только такое берешь? — улыбнулась она.

— Безумные новости. Легкая подача.

Райан зашелестел пакетом с чипсами со вкусом острого перца и посмотрел на Клэр. Ее улыбка становилась все шире по мере того, как она дочитывала статью.

— Забавно. Значит, вот чем ты занимаешься вместо работы? Копаешься в телефонных приложениях с причудливыми новостями? — Она покачала головой и положила телефон на стол.

— И в играх. Работа — это только предлог. На этой неделе я национальный чемпион, победитель игры «Биджуэлд».

— Я, как истинный работяга, хочу спросить тебя, бездельника. — Для пущего эффекта Клэр сделала паузу и наконец выдала: — Что значит «Биджуэлд»?

— Вообще-то это нечто криминальное. Давай я загружу игру тебе на телефон.

— Не надо, спасибо. Ты и так меня достаточно отвлекаешь.

— Правда? — Райан широко улыбнулся, обнажая белоснежные зубы.

Дерзкий, гордый, он излучал очарование «плохого парня».

— Не стоит так радоваться! — засмеялась она. — В конце концов, ты не будешь отвлекать меня вечно.

— В то время как ваши отношения с телефоном… весьма долговечные, — забавлялся Райан.

— В самую точку. И это работает, — заявила она. — Так что помолчи!

Райан откинулся на спинку стула и посмотрел на Клэр. На ее губах играла легкая улыбка.

Бывали такие опасные моменты — они могли молчать под крик чаек и грохот волн, а могли вести непринужденную беседу, как будто никогда не расставались…

Неожиданно заиграла мелодичная музыка — кто-то звонил ему.

— Дай-ка мне телефон. — Он сразу весь собрался, от расслабленности не осталось и следа.

Клэр протянула было ему трубку, но нечаянно увидела фотографию на дисплее. Она тут же сжала телефон в руках. Клэр прекрасно знала, кому принадлежат эти томные серые глаза и широкая улыбка.

Далия Доусон…

Бывшая подружка Райана. Актриса, с которой он то встречался, то расставался на протяжении последних двух лет. Та, с которой Райан расстался навсегда — по его словам. Зачем она звонит?

Сердце ушло куда-то в пятки, живот скрутило.

— Думаю, это тебя. — Она выпустила телефон из рук.

Какая глупая! Конечно, звонили ему. Кому еще? Его телефон, его подружка.

Райан взял телефон и тут же включил функцию голосового автоответчика.

— Ты не ответишь? — спокойно проговорила Клэр.

— Нет, я бы не стал так поступать с тобой. Да и с ней, — ответил он, — перезвоню позже.

Конечно, не стал бы. Ведь Райан не тот мужчина, который будет жестоко или небрежно обходиться с чувствами других. За это Клэр всегда его уважала. Только сейчас она не понимала, к чему приведет такая обходительность и когда наступит это «позже»? Когда она пойдет принимать душ? Или после ужина? И ей придется смотреть на дверь, зная, что муж звонит другой?

Она чуть не поперхнулась от последней мысли.

Райан не был ее мужем — в общепринятом смысле слова или в свете происходящих между ними событий.

— С Далией все покончено. Я говорил тебе. Что бы ты там себе ни воображала, перестань!

Она ничего не понимала, знала только одно — все стало казаться более хрупким и мимолетным, чем раньше. Словно сильный ураган забрал с собой этот нежный уютный бриз и надул целую тучу неопределенности.

Теперь она смотрела на Райана и думала: «Он мой. Был. Давным-давно. Потом у него были другие женщины…»

И еще… Клэр страшно ревновала.

— Клэр?..

— Знаешь, как бы глупо это ни звучало, но мне было бы гораздо легче верить заметкам в газетах о тебе и твоих подвигах.

— И почему же?..

— Если бы ты и вправду был страшным бабником, с постоянно расстегнутой ширинкой, мне было бы гораздо легче убедить себя — у тебя не было той… одной-единственной. Что особенными были только наши отношения.

Райан пристально посмотрел на нее, не отводя взгляда, при этом в его глазах было трудно что-то прочитать.

Потом он выскочил из-за стола и зашагал по террасе к двери, ведущей в дом. Ну конечно, что он мог ей ответить? И все же было больно смотреть, как Райан уходит, не проронив ни слова.

Вот он замер перед дверью, скорее в неуверенности, чем в твердом намерении. Он повернулся вполоборота — так, чтобы Клэр могла видеть его лицо, но не глаза:

— Ни одну из них я не взял в жены.

* * *

Клэр уехала в Нью-Йорк, а Райан вернулся к работе — в свой офис в Лос-Анджелесе, пытаясь наверстать упущенное время.

Было уже девять вечера, но он бы еще запросто поработал пару часиков, прежде чем сказать: «На сегодня хватит!» Он сделал небольшой перерыв, чтобы впустить курьера с едой, проглотить бутерброд из цельнозернового хлеба с индейкой и авокадо и попытаться дозвониться до Далии.

Она не отвечала. Что ж, неудивительно… Даже когда они были вместе, дозвониться до Далии ему удавалось не сразу. Но если раньше Райана это не волновало, то сейчас очень даже напрягало. Что-то случилось, иначе она просто так бы не звонила…

На примирение Далия бы не пошла. Особенно после того, как нехорошо они расстались. По поводу газетных заметок она тоже не могла звонить — обычно это делал ее пресс-секретарь. Тем более прошло столько времени после разрыва. Да и на глаза журналистов они не попадались…

Так зачем же она звонила?

Глава 14

Прошла еще одна неделя, наступила еще одна встреча.

Деление активов продвигалось медленно, но верно. Поскольку над ними не висели никакие сроки, у обоих вошло в привычку проводить утренние часы так, как им хотелось: совершать пробежки вдоль океана, любоваться заливами, лазить в пещеры посреди скал или потягивать кофе, любуясь серфингистами на пляже.

Делать хоть что-то — все равно что — лишь бы разбавить чем-то утренний подъем с постели и заседания в «штаб-квартире бракоразводного процесса».

Сегодня главным событием дня было посещение рынка под открытым небом. Парковка оказалась забита машинами, поэтому Райан высадил Клэр у главного входа, а сам тронулся искать место для автомобиля чуть подальше. Наконец он заприметил женщину, которая выгружала продукты в багажник своего внедорожника на улице Жирард, дождался, пока та стала выворачивать, и занял ее место. Неплохо.

Он выпрыгнул из машины, обошел забор из проволочной сетки вокруг игровой площадки для начальных школьных классов. Именно здесь каждое воскресенье развертывался рынок.

Через секунду он уже заприметил Клэр. Конечно, она и так выделялась среди толпы своими черными как вороново крыло волосами, собранными в высокий хвост, торчащий из-под бейсболки с надписью «Флот», и старенькой оранжевой футболкой. Но у Райана внутри каким-то чудесным образом вот уже месяц словно появился компас, который всегда верно указывал, где Клэр.

Странные эти старые привычки! Более того, привычки, которые, оказывается, никуда и не уходили…

Он быстро подошел к ней и положил ладонь на обнаженный участок ее спины между джинсами и футболкой.

— Я знал, ты будешь именно здесь.

Клэр глянула на него мельком, глаза блестели, потом снова обратила внимание на стойку, пестревшую цветочными горшками. Они смотрелись так же нежно, как и ее кожа…

— Думаю, подсолнухи, — произнесла она, указывая на цветы.

На ее лице играла довольная улыбка, и Райану оставалось лишь удивляться — как это окружающие мужчины на расстоянии тридцати метров держали себя в руках, чтобы не разинуть рот от такой красоты? Хотя, когда он оглянулся снова, несколько простофиль действительно таращились на Клэр. И он их не винил.

Когда Клэр потянулась за деньгами, он закатил глаза и приблизил рот к ее уху:

— Давай назовем это свиданием. Позволь мне купить тебе цветы и угостить обедом.

— Свиданием?

Он уловил улыбку в ее тоне и понял: наконец-то им выигран джекпот.

— Да-а. Давненько у нас не было свиданий.

Райан обменял солнечный букет, завернутый в старую газету, на несколько купюр и вручил его Клэр. Она улыбнулась ему, глянув из-под пушистых ресниц, и, казалось, на щеках выступил застенчивый румянец.

— Спасибо, Райан.

Черт возьми! Когда она смотрела на него вот так, Райан не то что не мог ворчать про «ни к чему не обязывающие отношения», он вообще не мог выговорить ни слова.

Райан тяжело сглотнул и затерялся среди продавцов, надеясь, что среди стендов с сельскохозяйственной продукцией и прилавками с выпечкой Клэр не заметит очевидного факта — ее сопровождающий сходит с ума от одного милого румянца.

Именно такой реакции Райан изо всех сил пытался избежать. Но что поделать? Не удалось. Единственное утешение — завтра Клэр уедет. Назад в Нью-Йорк, подальше от него. Как минимум на две недели.

А что, если она нравилась Райану больше, чем ему хотелось? Откровенно говоря, их отношения были настолько хороши только из-за рамок, которые они сами же и установили.

Райский сад… Будучи вместе, они забывали про реальность, про мир вокруг. Здесь, в Ла-Джолле, было место его уединения, то же самое теперь было с Клэр. Это и было их райским садом, далеким от прозы жизни.

Ничего, кроме радости и удовольствия.

Даже если бы все было иначе, на глубокие отношения они не могли бы надеяться — просто-напросто из-за того, что было мало времени. Как бы медленно ни продвигались их дела, они все-таки продвигались. В один из дней, вероятно, в следующем месяце сделка будет завершена, а потом последует развод. И встречам с Клэр придет конец.

Нет, он вовсе не хотел, чтобы наступал этот день!

Райан посмотрел на нее украдкой. Даже в самой обычной одежде Клэр была обворожительна. Неужели он и правда думал, что сможет побороть такое искушение?

Она игриво толкнула Райана бедром и посмотрела на него полными восхищения небесно-голубыми глазами:

— Какой чудесный рынок! Столько искушений в одном месте.

— Да уж, а какое искушение самое большое?

Она указала на несколько лавок. Ей хотелось скупить все: неприлично соблазнительные мучные изделия, мыло ручной работы, ковровые изделия.

Райан смотрел вокруг, новым взглядом оценивая рынок, пока Клэр неспешно пробиралась через толпу. Наконец они прошли съестные ряды и вышли на открытую лужайку. По периметру располагались другие лавки, а посередине на зеленой траве сидели отдыхающие люди, наслаждаясь пикником и слушая солистку, которая играла на гитаре и мелодичным голосом пела.

— Есть не хочешь? — спросил он, сам чувствуя голод. — Усаживайся, а я принесу чего-нибудь.

— Вообще-то я дико проголодалась. Поблизости есть что-нибудь вкусненькое?

Райан вернулся несколько минут спустя, держа в руках три картонных подноса с самой лучшей мексиканской едой по эту сторону границы и несколькими бутылочками воды. Он посмотрел поверх толпы, пытаясь найти роскошную брюнетку в бейсбольной кепке, которую она стащила у него этим утром. Знакомый смех раздался с противоположной стороны рынка. Не успев еще обернуться, Райан уже знал.

Обручи!

На фоне широкого зеленого пространства позади рыночных палаток толпились женщины разных возрастов, цвета кожи, фигур и гимнастических способностей. И все они вращали бедрами и улыбались. В центре конечно же была Клэр.

Слишком маленькая, мягко говоря, футболка закрутилась на груди. Джинсы вот-вот спадут. Руки к небу. Подсолнухи лежат аккуратно в стороне. Бедра — Боже, помоги! — поднимаются и опускаются, как волны. Мышцы тонкой талии напряжены.

Он сглотнул. Тяжело. И встал в первый ряд зрителей.

Клэр подняла голову, увидела его, глаза блестели от веселья.

— Тебе нравится? Знаю, что нравится.

Он кивнул напряженно:

— Иди сюда, достань деньги из моего кармана. Мы берем его.

Клэр изогнула бровь и, остановившись в миллиметре от Райана, скользнула рукой в карман.

— Ты со своим обручем чуть не опрокинула меня вместе с обедом.

— Вот это да! — поддразнивала она его. — Такой сильный мужчина — с такими угрозами!

Он сжал кулак, и пакеты с едой чуть не упали на землю, но Клэр, которая при этом шаловливо хихикала, быстро выскочила из обруча и подхватила подносы.

— Ты очень, очень непослушная девчонка.

Она снова озорно подмигнула. Она знала. Господи, как это ее забавляло!

— Так отшлепай меня!

Райан сильно стиснул зубы — так сильно, что, казалось, коренные зубы вот-вот сотрутся в пыль, и отвел взгляд.

Господи, помоги!

Клэр сидела внутри своего потрясающего нового обруча, остатки обеда были сложены позади. Косясь на бледное голубое небо, она спросила:

— Так почему Ла-Джолла?

— Ты же сама видела это место. Так почему спрашиваешь?

Легкий морской ветерок щекотал шею и уши.

— Нет, я вижу, как здесь красиво, но это не Силиконовая долина и не центр инвестиционной деятельности — по крайней мере, той, которая привлекает тебя. Как же ты нашел это место?

— Это место показал мне друг несколько лет назад. Недалеко от Лос-Анджелеса, так что можно ездить на машине, но и в то же время достаточно далеко от суматохи.

— Голливудской суматохи? — поинтересовалась Клэр, постукивая ногтем о стакан.

Повисла пауза, а потом он кивнул:

— Да.

Клэр отвела взгляд в сторону.

Она знала: сюда Райана привела подружка-актриса, подальше от шума и гвалта. И место ему понравилось настолько, что он построил себе здесь дом.

— Клэр…

— Я понимаю, что тебя сюда так тянет, — прервала она его жестом руки.

Ей не надо было спрашивать про Голливуд. Не хотелось знать больше, чем она уже знала, — о Далии. Разговаривал ли он с ней снова? Остались ли они друзьями?

— Если бы это место не принадлежало моему бывшему мужу, я бы купила его сама, — заметила она кокетливо.

— Да неужели? Думаешь, смогла бы себе позволить?

Она нагнулась к нему с заговорщическим выражением лица:

— Скоро я получу немного деньжат.

Райан довольно фыркнул и откинулся назад:

— Не раньше, чем мы закроем дело.

— Разве ты торопишься?

— Нет. Дело надо закрыть, но я никуда не тороплюсь.

Она поймала его взгляд и прочитала там понимание. Теплое, уютное понимание, которое еще не совсем исчезло…

— Тогда и я никуда не тороплюсь, — ответила она мягко.

Они растянулись на зеленой лужайке, греясь в теплых лучах полуденного солнца, наслаждаясь спокойной музыкой и негромким смехом, который журчал вокруг.

Может, прошло полчаса, а может, десять минут, только время, пространство и тяжесть бытия — все исчезло. Они купались в сонных облаках, то просыпаясь, то засыпая снова.

Отдохнувшая, Клэр приподнялась, села, подобрав под себя ноги. Райан лежал рядом, дышал он тихо и спокойно. Спал.

Она положила руку ему на грудь и закрыла глаза. Почувствовала ритмичное «бамп», «бамп» — удары его сердца. Что-то внутри подтолкнуло ее произнести:

— Я тебя люблю.

Потом она утрамбовала эти слова подальше в уголки сознания. Сознания, которое загромождали потрепанные лоскутки надежды и лохмотья мечты о том, что у нее могло бы быть…

Детские качели, совместный ужин, семейная жизнь…

Этих вещей Клэр не могла иметь. И не надо было ей о них мечтать.

Райан накрыл своей рукой ее ладонь, и она подскочила от неожиданности. Но он не выпускал ее, плотно прижимая теплую ладошку к своей груди.

— Не уходи. Полежи со мной еще чуть-чуть. Здесь так чудесно, чтобы вот так взять и уйти.

Клэр кивнула.

«Здесь так чудесно, чтобы вот так взять и уйти».

Как будто Райан говорил не о нескольких блаженных минутах под лучами солнца, а имел в виду себя с Клэр.

Глава 15

Клэр была в отвратительном расположении духа — мягко говоря. Ее перелет в прошлые выходные был отменен из-за какого-то кризиса со сделкой, над которой работал Райан. Теперь им нужно было снова подстраивать свои графики.

А потом эта катастрофа с галереей…

Салли позвонила, когда еще не было восьми. В панике она сообщила: по какой-то причине следующие две недели рабочего графика Клэр были потеряны в киберпространстве.

Целый день Клэр пыталась играть в догонялки, извиняясь и бормоча что-то невпопад на встречах, к которым обычно всегда была готова. Одиннадцать часов спустя Клэр еле держалась на ногах, готовая вот-вот рухнуть. Она чувствовала себя как выжатый лимон — морально и физически. Злилась, что все вышло из-под контроля.

А потом появился Эрон. Как всегда любезный и приветливый, он наполнил ее день радостью: рассказывал забавные анекдоты, напомнил о билетах на шоу, которое они договорились посмотреть еще месяц назад. Еще одна несостоявшаяся встреча, но в данном случае Клэр могла все легко уладить. Эрон Киннер был клиентом, с которым она на протяжении нескольких лет поддерживала определенный деловой контакт благодаря их обоюдной любви к театру, искусству и музыке. Они встречались раз в несколько месяцев, когда Киннер был в городе, и ходили на шоу или выставки. И всегда это было нечто спонтанное и неформальное. Но всегда нечто увлекательное.

Несмотря на то что Клэр раз уже обожглась, Эрону она была не в силах отказать.

Сегодня за поздним ужином они обсуждали произведения искусства и смеялись за чашкой кофе и тарелочкой десерта. Вечер удался, и Клэр почти отвлеклась от мыслей о Райане, о том, что была не с ним, хотя сильно этого хотела.

Очень…

— Сегодня ты какая-то другая, — задумчиво заметил Эрон, когда они стояли у светофора, чтобы перейти дорогу.

В Нью-Йорке стояла весна, и днем было тепло, но, поскольку солнце давно село, температура снова упала. Несмотря на то что Клэр была вся закутана в шерсть, она все равно дрожала и потирала руки, чтобы согреться.

— Другая?

— Да. — Загорелся зеленый свет, и они перешли на другую сторону. — Другая в хорошем смысле.

Она не совсем понимала, как ей реагировать. Определенно Клэр чувствовала себя иначе. После той ночи с Райаном все стало меняться. Но она не думала, что кто-то, кроме нее самой, это заметит.

— К примеру, твоя улыбка стала шире. — Эрон вздрогнул и спрятал руки в карманы своего тренча. — И мне это нравится.

Они замедлили шаг, когда стали подходить к ее апартаментам. Клэр повернулась к Эрону и протянула руку, чтобы попрощаться. Они всегда жали друг другу руки на прощание. Только в этот раз Эрон не стал выпускать руки Клэр, а повернул ее в своей, как будто рассматривая, а потом помотал головой в нерешительности.

Клэр стала теряться в догадках, что у того на уме. Но когда он встретился с ней взглядом, у нее все внутри оборвалось. Она сразу все поняла — он не шутил.

— Мне это очень нравится.

И прежде, чем она успела как-то отреагировать, Эрон наклонился и накрыл ее рот поцелуем, притянув за талию.

Тут Клэр поняла три вещи. Во-первых, она должна была догадаться. Если бы ее внимание не было рассеяно между тем, где она была сейчас, и тем, где бы ей хотелось быть на самом деле — в объятиях Райана, — она бы заметила перемену в поведении Эрона. Во-вторых, несмотря на то, что Эрон был бесспорно привлекательным мужчиной, холодное прикосновение его губ не возымело на нее совершенно никакого эффекта. Единственная ответная реакция — как можно скорее прекратить контакт. И в-третьих, они, оказывается, были не одни…

Посреди ночи раздался голос:

— Клэр!

Одно слово и целая буря эмоций.

Она замерла на месте. Бежать было поздно, потому что и Эрон услышал ее имя. Он выпустил Клэр из объятий и, посмеиваясь, стал шептать — мол, их сейчас арестуют.

Он не имел ни малейшего понятия!

— Райан…

При осознании того, что Райан тут, Клэр охватила буря восторга, а потом ей стало страшно. Он только что стал свидетелем того, как ее целовал другой мужчина, сжимая в своих объятиях, как будто она была его собственностью. А она даже не пыталась сказать простое «нет».

Она обернулась. Губы окоченели, в горле пересохло.

Райан стоял в нескольких шагах, во взгляде — ни одной эмоции, поза — как ни в чем не бывало, и только желваки напряглись.

Ей хотелось броситься ему в объятия, сказать, что этот поцелуй был всего лишь недоразумением, но она не могла пошелохнуться. Эрон должен понять, что между ними ничего не могло быть, но сейчас, в присутствии Райана, давать ему такие разъяснения по крайней мере нелепо.

И теперь перед ней стояли оба мужчины. Один при этом смотрел на нее в ожидании чего-то, а другой… Вообще-то Клэр не совсем была уверена, как понимать выражение лица Райана. Или была не уверена до тех пор, пока Эрон не положил свою руку ей на плечо, — взгляд Райана, безучастный секунду назад, стал звериным.

Она быстро отошла от Эрона:

— Эрон, спасибо за прекрасный вечер. Прости еще раз за нестыковки в графике и забытые билеты. Позвоню тебе на следующей неделе.

Эрон посмотрел на нее с ухмылкой, как будто эта идея казалась ему по-настоящему курьезной. Потом повернулся к Райану и, сморщив лоб, обратился к нему:

— Погодите-ка, это Райан Брейди, не так ли? — Не понимая всей рискованности своего жеста, он обошел Клэр и протянул руку для приветствия: — Эрон Киннер. Мы встречались на кинопремьере прошлой осенью. Не узнал вас сразу.

Райан пожал ему руку, а потом — слава богу! — выпустил ее. Без инцидента. Не проронив ни слова.

Эрон замолчал, а потом посмотрел в недоумении сначала на нее, потом на Райана:

— Брейди?

Клэр вдруг почувствовала, как земля уходит из-под ног, фундамент, на котором зиждилась ее жизнь, стал крошиться.

— Уж не родственники ли вы?

Губы Райана искривились в улыбке, он сделал шаг вперед и демонстративно взял Клэр за руку, другой рукой по-хозяйски обнял ее плечо:

— Через брачный союз.

Эрон, казалось, остался доволен таким ответом, а вот растерянная Клэр не могла вымолвить ни слова.

— Ну и ну! Теперь понятно, откуда эти флюиды «старшего брата-защитника». Такое, знаете ли: «Только попробуй разбить ее сердце, и я разобью твою физиономию».

Похоже, Эрон был напрочь лишен инстинкта выживания.

— Что-то вроде того, — ответил Райан без малейшей нотки юмора в голосе, — только я ей не брат.

Эрон замер в недоумении. Потом выпрямился, не проронив ни слова. Теперь он узнал.

Клэр чувствовала, как заливается румянцем, и, не в силах выдержать столь пристальный взгляд, уставилась на заостренный носок своей туфли:

— Еще раз спасибо, Эрон. За чуткость, проявленную сегодня.

Он больше не будет с ней разговаривать. Хотя, в свете недавнего поцелуя, может, так даже лучше…

— Да, конечно, Клэр. Я позвоню.

Эрон ушел, а Клэр и Райан так и остались стоять на ступеньках перед ее апартаментами. Было холодно и тихо.

Первым пошевелился Райан: он схватил ее за воротник пальто и потянул за собой к двери.

При мысли о надвигающейся ссоре у Клэр все внутри скрутило.

— Ключи. Если ты, конечно, не поменяла взгляд на публичное проявление любви. Твоему молодому человеку показалось именно так.

О боже, началось! Первый удар.

Но Клэр его не винила:

— Мы просто друзья.

— Если быть точнее, сколько у тебя таких друзей? — Нахмуренная бровь напомнила ей о поцелуе Эрона.

— Ни одного. Или, по крайней мере, мне так казалось. Раньше он никогда даже не намекал на заинтересованность, а сегодня сказал, что я… другая. Судя по всему, он воспринял изменения во мне как повод к действию. — Она покачала головой, взывая к нему своими огромными голубыми глазами. — Недопонимание…

— Я понимаю. — Райан просунул руки в карманы ее теплого пальто в поисках ключей.

Она была слишком растеряна, чтобы искать их самостоятельно.

Ничего. Ничего, кроме слоя одежды…

— Правда, понимаю.

Клэр была такой красивой, оживленной! И… доступной в том смысле, в каком он не мог подумать при их первой встрече в Риме.

Эрон говорил, она стала другой? Это правда.

Что-то в ней действительно поменялось. Что-то поменялось вокруг нее. Как будто с нее сняли защитный панцирь, который было не видно, но который был на ней надет. Она стала более доступной, достижимой.

Может, в сумочке? В мгновение ока он вытянул клатч из ее подмышки.

Покачивая брелок с ключами, Райан издал восторженный возглас:

— Джекпот!

— Ты не злишься?

Мимо прошла шумная группа пешеходов. Он посмотрел Клэр в глаза и, захватывая ее подбородок, ответил:

— Не злюсь. — Не сейчас. Райан знал, не она была инициатором поцелуя, и Эрон не представлял собой угрозы. Ни для нее, ни для него. — Но, не буду врать, видеть, как к тебе прикасается другой мужчина, мне неприятно. Поэтому хочу скорее войти внутрь.

Она отклонилась и тихим голосом спросила:

— Чтобы наорать на меня?

Черт!

— Нет. — Он стиснул зубы и выдохнул: — Чтобы взять тебя прямо у стены, прежде чем ты успеешь снять пальто. Потому что хочу доказать себе: ты — еще моя. — И, подняв взгляд на окна дома, добавил: — И чтобы на тебя не таращились все твои соседи.

— Я все еще твоя.

Мало. Одних слов мало.

Правда, не сейчас, когда она проводила рукой по его груди, плечам, вокруг шеи, по волосам. Не сейчас, когда прижималась к нему бедрами.

Он сжал кулаки, полный желания взять ее. Овладеть ею. Пометить.

Чтобы ни один мужчина впредь не посягал на нее!

Снова движение бедра, захват волос. Какой требовательный…

Да. Вот это его девчонка! Поддразнивает его, сводит с ума и чуть не умоляет взять ее. Ключи впились в ладонь.

Поднимая Клэр одной рукой, другой он впихнул ключ в замок и ворвался внутрь.

Райан провел рукой по спутанным от пота волосам.

Черт, это было полным безумием! Не только потому, что он валялся на полу, но и потому, что все-таки прилетел в Нью-Йорк. Он просто сходил с ума из-за того, что пришлось отменять встречу с Клэр из-за проблемы со сделкой. И хотя работа не в первый раз мешала личной жизни Райана, она в первый раз заставляла его жертвовать кем-то. И на первое место он поставил дело. Взял быка за рога и наладил свою жизнь. Почти…

Но проблема была в другом — каждый день он терял все больше разума. Становился все более возбужденным. Он хотел встречи с Клэр, но их графики не совпадали. В конце концов после бессонной ночи Райан сдался и решил прилететь в Нью-Йорк.

Он, как и все те, кто еще лелеял надежду на продолжение деловых отношений с Райаном Брейди, сдвинул встречи и позаботился об оперативном решении всех проблем. Он вел себя как тиран. Но его подход сработал, и он получил, чего хотел…

Клэр в своих объятиях.

Он сделал, что хотел. Пометил свою женщину. Оставил след от поцелуя на ее груди диаметром в пятидесятицентовую монету. Он должен был быть сам себе противен, но мужское эго взяло верх.

Райан посмотрел на часы и тихо засмеялся.

— Что смешного? — спросила Клэр.

Райан провел ладонью по ее бедрам, ущипнул.

— Прошел уже час, а мы все еще на пороге твоей квартиры.

— Забирай все, что хочешь, только не вставай с этого самого порога.

Райан собрал ее волосы в пучок, а потом рассыпал их по спине.

— Не возьму ни цента, но я заслужил кровать. И ты тоже.

Сколько, интересно, она была на нем, прежде чем он толкнул входную дверь ногой, чтобы закрыть ее?

Райан встал с неохотой, поднял Клэр на руки и отнес в спальню. Спальня была одна, и в ней стояла двуспальная кровать. Она ему явно мала, ноги его будут свисать, но это не имеет значения, когда в его объятиях Клэр.

Он снял с нее одежду и накрыл толстым пуховым одеялом, залез сам и пристроился сбоку. Ему хотелось задать ей несколько вопросов, прежде чем она уснет.

— Клэр. — Он слегка коснулся губами ее плеча.

Она вздохнула. Дыхание выравнивалось, становилось тяжелее.

— Клэр. — Последовал легкий щипок.

Она взвизгнула и тут же проснулась.

— Что? — огрызнулась она, пытаясь отодвинуться подальше.

Но Райан поймал ее и снова притянул к себе.

— Никаких свиданий с другими парнями! Чтобы ты знала. Не раньше, чем мы покончим с делом.

Она замерла в его объятиях, сердце стукнуло в груди:

— Никаких свиданий.

Глава 16

Глядя в зеркало, Клэр затянула поясок на талии, поправила юбку в мелкую клеточку. Райан лежал на кровати и наблюдал за ней. Она специально выбрала не совсем сексуальный наряд, несмотря на всю его стильность и современность. Учитывая все свои недавние прогулы, она знала — сегодня на работе будет трудный день.

— Сейчас мне пора на работу, — предупредила Клэр. — Постараюсь освободиться во второй половине дня. В каком часу мы встретимся? Может, после трех?

Освободить несколько часов своего времени было меньшее, что она могла сделать для него.

— А что, если мне пойти с тобой? — предложил Райан. — Пристроюсь где-нибудь у тебя в офисе. Поверь, мне будет чем заняться.

— На целый день? — Клэр стала теребить свое украшение — толстую латунную цепочку с вязаными вишенками и листиками и вкраплениями горного хрусталя.

— Почему нет? — Он вскочил с кровати, подошел сзади, чтобы помочь ей застегнуть заколку на поднятых вверх волосах. — Если я не буду тебя слишком сильно отвлекать, то… — Он запечатлел горячий поцелуй на ее шее. — Обещаю вести себя хорошо.

Боже мой, Райан и так всегда вел себя хорошо. Его поведение не было проблемой. И он вовсе не отвлекал ее.

Он сам — вот кто был для Клэр проблемой.

Райан в ее галерее? В ее единственном убежище?

Он обнял ее за плечи и развернул к себе лицом. Играя с красными вишенками ее цепочки, он по-волчьи оскалился:

— Вишенки. Мои любимые…

Она оглядела его с головы до ног. Белая хлопчатобумажная рубашка и темные джинсы. Тоже ее любимые. И босиком.

— Так что скажешь? Устроим деловое свидание?

— Да. — Возражать Райану совсем не входило в ее планы.

Здесь Клэр была в своей тарелке. Теперь он понимал. Галерея была не просто ее работой или любимым занятием, она построила ее специально под себя.

Когда этим утром они переступили порог галереи, пространство вокруг словно проглотило Клэр. И с этим фактом Райан не мог соревноваться.

И не хотел. Ну, не то чтобы очень…

Райан был просто не готов расстаться с ней вот так резко. Ни физически, ни морально.

А если говорить совсем откровенно, ему было любопытно, как протекала ее жизнь. Ему хотелось увидеть гнездышко, которое она свила без него. Хотелось прикоснуться к той Клэр, которую он не знал раньше. Но, конечно, о прикосновениях на публике не могло быть и речи.

В галерее Клэр сразу дала ему понять: «Смотри сколько хочешь, но руки прочь». То же самое можно было сказать о картинах в ее доме. Так что он не подходил к ней ближе чем на метр. И подавлял в себе все приступы желания положить ей на плечо руку или приобнять за талию.

Руководители галереи и рядовой персонал поглядывали на них с подозрением, но Салли, мудрая помощница Клэр, всегда бросалась на передовую, ловко отвлекая внимание любопытных.

Если Райан и мечтал втайне усадить ее на рабочий стол или прижать к двери, то он серьезно ошибался. Клэр была рабочей лошадкой, и двери в ее кабинет не закрывались. И даже ради Райана она не собиралась ничего менять.

Почти все утро они проработали сидя друг напротив друга за рабочим столом. Время от времени Клэр вставала из-за стола, а потом возвращалась вновь, чтобы новыми глазами посмотреть на работу художника или ответить на телефонный звонок клиента.

Райан не привык делить свой кабинет с кем-либо, но сейчас ему ничего не мешало, и уже после полудня он был готов сделать перерыв.

Клэр заканчивала разговаривать по телефону, когда Райан обошел ее сбоку и, чудесным образом найдя клочок свободного пространства на столе, присел на него. Это не было провокацией или нахальством, но Клэр откатилась на своем кресле подальше и покосилась на открытую дверь.

Но Райан весь день вел себя хорошо и сейчас был не готов отпустить Клэр вот так легко! Он наклонился и притянул ее кресло обратно:

— Полагаю, ты хорошенько поработала, чтобы сделать небольшой перерывчик на обед.

— Что-нибудь на скорую руку? — предположила Клэр.

— Никаких вагончиков с закусками, если ты имеешь в виду это. — Райан ценил ее жизнь слишком высоко, чтобы травить дешевой едой из фургончика. Она все еще мешкала, а он продолжал уговаривать: — Даже если нас кто-нибудь увидит в ресторане. Ну и что? Может, я клиент?

Она откинулась на спинку кресла:

— А может, решат: ты мой муж? Если бы у меня была другая фамилия, это еще куда ни шло. А вдруг кто-нибудь любопытный сложит Брейди и Брейди вместе и… Честно говоря, я и сама не знаю, как воспринимать происходящее. И тем более я не готова отвечать на посторонние вопросы.

— Клэр! — Из коридора раздался восторженный детский возглас, а вслед за ним в офис вбежал мальчик. — Говорил же тебе, она будет здесь!

— Корбин, надо стучаться… Прости, Клэр, — стала извиняться женщина, стоявшая чуть позади.

Райан отошел подальше от стола, а Корбин в это время плюхнулся в его кресло.

— Добрый день, Джейн. Как дела, парнишка? — улыбнулась она.

— Хорошо. — Мальчик схватил ремень и подтянул джинсы чуть ли не до груди. — Этим утром мы смотрели «Войны клонов», потом я пошел на плавание. А ты говорила, моя картина будет готова в субботу, ну, я и сказал маме — надо зайти узнать.

Райан наблюдал за Клэр: при каждом слове мальчонки она поднимала брови, давая тому понять, что внимательно его слушает. Но больше всего Райана поразило другое — в присутствии этой маленькой семьи Клэр сразу расслабилась. Кто они такие? И что Клэр будет делать дальше? Притворяться, что Райана тут нет, или все-таки представит его своим друзьям?

Очевидно, притворяться.

Она встала с кресла и стала подгонять парочку к двери:

— А не зайти ли нам в студию и посмотреть?

В студию? Уж не вундеркинд ли этот малец? В нем не было ни бледности, ни худощавости, ни мрачности — всего того, что, как всегда казалось Райану, должно было свидетельствовать о творческом гении. Может, он просто насмотрелся телепередач? Может быть, и счастливые дети с хорошим аппетитом могут талантливо писать картины?

Джейн бросила на Райана нервный взгляд и покачала головой:

— Не хочу прерывать вашу встречу…

Клэр, очевидно, поняла — ей никуда не деться.

Сделав над собой усилие, она покосилась на Райана и произнесла с натянутой улыбкой, обращаясь к Джейн:

— Нет-нет, это пустяк. Ты ничего не прерываешь. Совершенно ничего.

Ему захотелось рассмеяться: «Как убедительно, Клэр».

Она никогда не умела врать.

— Меня зовут Райан, — представился он, протягивая руку для пожатия. Не в силах устоять, он решил подтрунить над Клэр и добавил: — Райан Пустяк.

Джейн захихикала, а Корбин скривил страдальческую рожицу:

— Да ладно!

Клэр повела гостей по коридору в комнату, которую скрыли от глаз Райана во время обзорного тура. Залитая светом студия была забита невысокими, специально для детей, мольбертами, на веревке поперек комнаты висели картины, а на полу у стен стояли ведерки с кисточками и красками.

Корбин проскользил по гладкому полу до сооружения, где сушились картины, вытащил свой недавно написанный шедевр и продемонстрировал его окружающим.

Склонившись над картиной, Клэр стала тихо хвалить его выбор цвета. Парнишке не было и семи, а он знающе кивал по поводу всего, что говорила Клэр, и поглядывал на маму. А потом, заметя, как один из зрителей теряет интерес, подтянул джинсы и деловым шагом направился к Райану, держа перед собой свое произведение:

— Это голубой парк за моим домом.

— Мне нравится, — пришлось выдавить из себя Райану.

Сложно было понять — действительно ли это парк? Да, вряд ли работу этого мальца будут выставлять в Вест-Холл-галерее…

— Видите песочницу?

При беглом осмотре произведения искусства песочницы Райан и не заметил. Но малыш так гордился своей работой! В самом деле, если он похвалит паренька, разве от него убудет?

Склонившись над картиной точно так же, как это делала Клэр, Райан стал всматриваться в нее внимательнее. Задавал вопросы, обменивался мнениями, выделял все мало-мальски различимые детали.

А потом они вместе с малышом стали хохотать. Его каракули были своеобразны, но очаровательны. Но больше всего Райан был обрадован ликованием и задором Корбина.

Было забавно. Райан всегда любил детей и думал, что у него самого будет куча малышей. Но все сложилось по-другому, а после ухода Клэр он и вовсе решил: лучше держаться подальше от семейной жизни с кучей детей. Выполнить это оказалось совсем несложно. Он просто усердно работал. Много. И люди, с которыми он общался, тоже много работали. Работа была их общим интересом, так сказать. А поскольку Райан был единственным ребенком, рядом не было ни племянников, ни племянниц. Так что он весьма эффективно оградил себя от таких моментов, как сейчас.

А вот Клэр, несмотря на опустошенность и горе, перенесенные из-за потери ребенка, придерживалась иного мнения. Он был счастлив узнать — в той жизни, которую она себе построила, нашлось место и для детей, пусть и неродных.

Он тяжело сглотнул, посмотрел на малыша, который крутился рядом. На копну темных волос, ясные голубые глаза, кожу с оливковым оттенком. И подумал, каким бы вырос Эндрю… Был бы он таким же юлой, который все время топал ножками, несмотря на все старания стоять смирно? Рисовал бы картины для мамули, для которой он был таким желанным ребенком? Рассказывал бы папе о поездке на школьном автобусе и мухе, залетевшей в библиотеку?

Вдруг на Райана нахлынула горечь.

Маленькое тельце в его руках, крах всего, что он любил, всего, о чем мечтал… Его малыш, такой крохотный… Господи, у него не было даже самого маленького шанса!..

Чувство потери стало на мгновение таким свежим, острым, словно ножом прошлись по горлу. Вот почему он работал так много — чтобы не вспоминать о прошлом.

Надо на свежий воздух. Надо глубоко дышать.

Райан выпрямился и поймал на себе взгляд Клэр.

Она потрясенно смотрела на Райана. Нет, на него с малышом.

Глава 17

Клэр поняла, о чем он думает. Или сама думала о том же… Но как бы то ни было, в этот момент они были едины. Едины в горе, которое снедало их души.

Хотелось бежать. Исчезнуть. Потеряться. Стереть эту десятилетнюю боль из памяти.

Но в следующий момент его внимание привлек Корбин, который скакал вокруг маленького столика, около коленей матери. Он чирикал о своей следующей картине, о том, через сколько дней начнется следующий мастер-класс и что они будут есть сегодня на ужин.

Клэр засмеялась — печаль в ее глазах пропала, появилась радость — и потрепала парня по голове:

— На следующей неделе. Ты придешь, верно?

— Угу, — последовал бойкий ответ.

Довольная, Джейн взяла сына за руку, и они направились к выходу.

Райан потер затылок, потом скрестил руки на груди и уставился на Клэр. Она быстро оправилась, но он успел увидеть ее в горе. В горе, которое стало крахом их семьи много лет назад…

— Хочешь поговорить об этом?

Она покачала головой, занимая руки кучкой цветных карандашей.

— Ты. С этим мальчиком. — Она зажмурилась, склонила голову, словно вновь проигрывая этот момент в памяти. — Вы смеялись и дурачились. А потом ты посмотрел на него. Посмотрел другими глазами… И я видела это.

Он подошел к ней, сжал в своих объятиях. Черт со всеми, кто увидит их! Она не вздрогнула, не отстранилась, лишь прижалась сильнее.

— Ты посмотрел вниз, как будто он все еще был в твоих руках, и… — Клэр сглотнула, — меня это… застало врасплох.

— Да, меня тоже. — Он дышал ей в волосы и гладил по спине, чтобы успокоить и прижать сильнее. Прижать сильнее, чтобы она не видела его лица. Не видела, как горе раздирало его на куски.

Только Клэр и не нужно было видеть, она знала…

— Райан?

И в этот момент он просто не мог больше сдерживаться, не мог утаивать правду, которая грызла его. Грызла девять лет.

— Я мог сделать большее.

Клэр вырвалась из его объятий, потрясенная таким признанием.

— О чем ты говоришь? Мы ничего не могли поделать. Врачи все объяснили: пузырь лопнул раньше, чем они это заметили.

— То, что было после, Клэр. — Он закрыл глаза и покачал головой. — Когда твое сердце обливалось кровью — а я не мог понять, что же тебе нужно. Я опустил руки. Я отпустил тебя. Легко и просто.

Ее сердце учащенно забилось.

— Я не понимаю…

— Я увидел возможность облегчения и захотел воспользоваться ею. Мне хотелось убежать. Хотелось стать другим человеком. Не тем Райаном, который бросил свою жену, а она в нем так нуждалась! И я работал до беспамятства, лишь бы не возвращаться домой и не видеть слезы отчаяния. Я вынудил тебя уйти, потому что сам был готов сделать то же самое. — Он замолчал, подошел к рабочему столу, расставил руки и опустил голову. — Разве хороший муж сделал бы такое?

«Хороший муж женился на девушке ради ребенка, которого они потеряли прежде, чем он увидел жизнь», — ответила про себя Клэр.

Да, у них была любовь. Страсть. Все то, что могло быть у парочки неоперившихся птенцов — именно так можно было назвать восемнадцатилетнюю Клэр и двадцатидвухлетнего Райана. Но поженились они из-за ее беременности. Если бы не это, их роман, вероятно, погас бы через год или два. Они все равно пошли бы разными дорогами.

Райан поступил благородно, не задумываясь ни на секунду и без подсказки с ее стороны. А после потери Эндрю… Да, он действительно нашел утешение в работе. Но он не уходил…

— Ты сделал все, что я тебе позволила. Даже больше. Наверное, тебе полегчало после того, как я ушла. Все было понятно. Я обращалась с тобой, как с… — Она сжала губы, собираясь с силами, чтобы выпалить слова, которые задолжала ему еще давно. — Я была не права. Мною руководило зло, Райан. Зло на несправедливость жизни. На родителей, которые отказались от меня, когда я нуждалась в них больше всего.

— Твои родители вели себя как эгоисты. Они понятия не имели, что такое любовь, или преданность, или ответственность. Ты имела все права, чтобы на них злиться.

— Знаю. Но мне никогда раньше не приходилось испытывать ничего подобного. Я была избалованным ребенком. Если бы я злилась только на них — одно дело…

— Ты злилась на меня! — Райан догадывался об этом еще тогда.

— Да, — кивнула она, не глядя ему в глаза. — За то, что ты держался. Был сильнее, чем я. За то, что смог оставить прошлое позади. За твою работу… хоть это у тебя осталось. У меня же не осталось ничего…

— Ничего, — повторил он эхом.

— Все, что я себе твердила: ты женился на мне из-за ребенка, а я его потеряла, и…

— И что? Ты решила, что нарушила условие сделки? Думала, я такой же, как твои родители? А ведь я тебя любил.

— Я растоптала наши жизни! Я не переставала винить саму себя, ненавидеть себя, и больше всего из-за тебя.

Он схватил ее за плечи и покачал головой:

— За что было себя винить?

— Я обращалась с тобой мерзко. Ты пытался мне помочь, а я даже не хотела разговаривать с тобой. Или смотреть. Или прикасаться.

— Клэр, за несколько месяцев твоя жизнь улетела в пропасть. Тебе было восемнадцать. Да, ты меня оттолкнула. Но я не сопротивлялся. А потом я позволил тебе уйти.

— Когда мне захотелось уйти. Ты позволил.

— Господи, ты так говоришь, как будто это поступок героя, а не неудачника.

— Да, это был геройский поступок. Мне надо было продолжать жить, и тебе тоже. Я сделала это только благодаря твоей поддержке.

Он пристально смотрел в ее глаза и как будто не верил тому, что слышал. Как будто она что-то недоговаривала…

И он был прав.

— Я тебя любила, — прошептала Клэр. Слова давнего признания прозвучали с новой силой. Но не об этом сейчас шла речь. Сейчас они не только проводили ночи в объятиях друг друга, они расставались. — Я бы все отдала ради семейной жизни, которая у нас почти сложилась. Я оплакивала ее так же сильно, как оплакивала Эндрю. Но некоторым вещам просто не суждено сбыться.

Райан погладил ее по спине, еще ближе притянул к себе. На этот раз ему показалось — она придавала ему столько же сил, сколько когда-то отняла.

Глава 18

Клэр проснулась под блеклое мерцание ночного светильника.

На животе — рука Райана. Поднимается и опус кается. Прикосновение легкое, как будто перышко. Широкие плечи напряжены — он придерживал ее одним локтем. Он склонился над животом, изучая что-то.

Он не видел, что Клэр проснулась.

— Там ничего нет, — заявила она, и ее шепот прозвучал как гром среди тихой ночи. Райан повернулся, но ладонь осталась на ее животе. — Растяжки. Ты их высматриваешь?

— Просто взбрело в голову. Раньше даже не думал об этом, а…

Но ведь мужчина в порыве страсти растяжки на животе женщины обычно не разглядывает?

А вот она разглядывала! На протяжении многих лет Клэр пыталась найти эти серебристые ниточки, которые были эмблемой материнства. Неужели она плохо смотрела?

— Нет.

— У тебя и живота почти не было видно.

— Это, а еще молодость… Через год никто бы и не сказал, что я была беременна.

Райан кивнул, но уголки губ опустились.

Он запечатлел нежный поцелуй на ее плоском животе, закрыл глаза и улегся на подушку. Вытянувшись на кровати, они замолчали.

— Почему у тебя нет семьи?

Его слова прогремели где-то рядом.

Клэр тут же проснулась, открыла глаза. Замерла в предвкушении разговора, к которому была не готова. Не с Райаном. Не сегодня. Вообще никогда.

Если просто не отвечать, притвориться, будто она спит, может, он тоже попытается уснуть? Только Райан, должно быть, почувствовал ее реакцию, убрал руку с ее живота и слегка подтолкнул ее за ногу.

— Знаю, ты говорила насчет… других мужчин, которых встречала. Но дети… это совсем другое.

Она поняла, куда он клонит. Чтобы забеременеть, женщине не надо много страсти. Черт, и мужа ей не надо!

— Уже поздно, — пробурчала она в подушку. — У тебя завтра рано утром самолет.

— Высплюсь в самолете. Но ты спи.

Прошло несколько секунд, и Клэр чуть ли не воочию могла видеть мысли, которые бродили в его голове.

— Ты что-то от меня скрываешь, — заявил Райан.

Прямо в лоб! Ничего не спрашивал, ничего не намекал, просто заявил как факт.

— Не понимаю, о чем это ты. — Она нарочито громко вздохнула.

— Клэр! — Ее имя прозвучало как приговор.

— Ты мне больше не муж. Мы делим постель, но это еще не значит, что я должна поведать тебе о всех своих потайных мыслях.

Он стиснул зубы и словно пробурил ее взглядом:

— Может, я и не был тебе мужем последние девять лет, но сейчас я тебе самый что ни на есть муж.

— Думаешь, тебе дозволено выбирать? Сегодня будешь моим мужем, а завтра нет? Так это рабо тает?

Он тихо выругался:

— Я не знаю, как это работает. Но сегодня мы не просто пара любовников, а нечто больше. Но я вижу — по какой-то причине тебе легче со мной спорить, чем откровенно признаться. Клэр, зачем ты так? После всего того, что мы сегодня пережили…

— Это мой уставший разум говорит тебе отвалить.

— Отвалить?! — взорвался Райан. — У меня самолет через шесть часов. Как далеко я должен отвалить?

— Не знаю, как далеко он может унести тебя… Райан смотрел на нее не отрывая глаз, и она боялась, как бы он не встал с кровати и просто не ушел.

— Я спросил тебя про семью только потому, что невооруженным взглядом видно, как сильно ты любишь детей.

Клэр зарылась поглубже в одеяло, ее пыл борьбы неожиданно угас. Райан не позволит ей прогнать его, отвлечь истериками, не позволит улизнуть из западни, в которую он ее загнал.

— А теперь боишься мне признаться, чем тебе не понравился мой вопрос?

Как быстро он обо всем догадался! Она и вправду не просто не хотела говорить, она боялась. Он не сдастся. Точно не сдастся. Надо было сказать ему, сказать с самого начала, тогда бы дело и выеденного яйца не стоило.

— Полагаю, ты могла бы узнать насчет искусственного оплодотворения.

Она раскрыла огромные голубые глаза, и он тут же забрал свои слова обратно:

— Ну хорошо, не это. Или, может, ты могла бы…

— Нет, не могла бы, — перебила его Клэр, не желая ждать, пока в предположениях Райана останется один-единственный вариант. — Что бы ты ни перечислял, нет, не могла. Я вообще не могу иметь детей.

Райан перестал дышать, перестал видеть. Все признаки жизни исчезли в этот момент. А потом произнес:

— Но врачи говорили, мы сможем иметь…

«Мы».

От одного этого слова стало еще тяжелее.

— Это случилось позже. Были осложнения…

При слове «осложнения» он нахмурился:

— Насколько серьезные?

— Меня положили на несколько дней в больницу… — Тут Клэр решила разрядить обстановку и продолжила: — Но, как видишь, я поправилась.

Не последовало ни улыбки, ни взмаха ресниц. Да и вообще не над чем было смеяться.

— Могла бы позвонить. Я бы примчался!

Так она и знала!

— Не хотела тебя беспокоить. И не хотела, чтобы ты жалел меня.

— С тобой был кто-нибудь рядом? Салли?

— Я была не одна.

Клэр говорила правду, но не всю. С Салли она познакомится лишь год спустя.

Только уловка ее не удалась.

— Но не с Салли?

Черт побери!

— Нет.

— Как давно? — потребовал ответа Райан. Схватив за плечи, он начал ее трясти: — Как давно? И не смей мне лгать, Клэр! Я увижу это по твоему лицу и тогда сам добуду ответ — меньше чем за двадцать четыре часа. Говори.

— Шесть лет назад. В Нью-Йорке.

— А до этого?.. — Лицо его искривилось, словно от сильной боли.

А «до этого» она позвонила ему и сказала, что больше не вернется.

Теперь Клэр была не в силах смотреть ему в глаза:

— Да.

— Сколько ты выжидала тогда? — требовал он ответа. — Неделю, месяц? Прежде чем решить за нас обоих?

— Так нечестно. — Она едва дышала, ловя губами воздух. — Наш брак уже распался. Сам знаешь, распался…

Это было последней каплей. Райан побагровел, глаза налились кровью, и он заорал:

— Наш брак не распадался, пока ты не позвонила!

Слова прокатились по ней ударной волной, стало так больно… Клэр была оглушена, но она не будет оправдываться — она поступила верно! Райан никогда не ушел бы от нее, даже если бы ему этого очень хотелось. Он не такой. Он никогда так не поступал. Поэтому она не стала говорить ему о том, что случилось. Иначе Райан остался бы с ней из чувства долга, из жалости…

А вот этого Клэр не перенесла бы.

— Я хотела, чтобы у тебя была настоящая жизнь.

— Черт возьми, Клэр! — Он смотрел на нее так, словно не верил, что она не уловила самого главного. — У меня и была настоящая жизнь!

— Но только не со мной! — До того как они потеряли ребенка — может. Но после — нет. Она вытерла слезы, а потом выложила последнее в свою защиту: — Мне хотелось для тебя большего.

— Большего, чем могла мне дать ты?

Что ей оставалось ответить?

— Да.

Клэр закрыла ладонями лицо, прижала к груди колени. Пусть простыня впитывает море ее слез.

Матрас съехал в сторону, и она почувствовала себя в объятиях Райана.

Прошла вечность, пока они лежали в темноте, безмолвные, притихшие.

— Что ж, теперь я знаю…

* * *

Застегивая сумку с вещами, Райан наблюдал за Клэр, которая свернулась калачиком под одеялами. Почти всю ночь они пролежали просто так, но около пяти часов утра она наконец заснула. Прошло только полчаса, и он стал собираться. Будить Клэр он не стал.

Пора было уходить, а Райан все мешкал.

Что будет дальше?

Ему казалось, он знал, что с ними случилось, из-за чего распался брак. Тот звонок… Он думал, Клэр обрела счастье. Она его больше не любит…

Но все оказалось не так!

Райан был уверен в одном: Клэр действительно хотела для него большего, чем, как ей казалось, могла предложить сама. Не важно, что она думала до того, как попасть в больницу. Потому что после она уже все решила… Без него.

Черт, очередная жертва!

Было бы смешно, если бы не было так грустно.

Сколько раз за последние пару месяцев Райан ловил себя на мысли — как же ему нравилась эта новая, сильная, до боли независимая Клэр! И удивлялся, давно ли в ней эта сила, этот металл? И кто ее кузнец?

Что ж, теперь он знал…

Давно ли? Шесть лет. Но почему она так себя повела? Это было самое эгоистичное проявление щедрости души, которое он только мог себе вообразить!

Проснулась старая обида. Удручающее чувство бессилия, которое душило Райана каждый раз, когда он принимал решения, и длилось это с восьми лет. Только сейчас он начинал понимать, на какие жертвы шла его мать, чтобы обеспечить сына достойной жизнью. Про свою жизнь она не вспоминала.

Он делал все, что мог, чтобы облегчить ее ношу. Из кожи вон лез ради оценок, чтобы получить стипендию. Хватался за каждую возможность, которая подворачивалась, лишь бы подработать. В конечном счете он понял — это был плод совместных усилий. Успех сына стал осуществленной мечтой его матери, ее наградой. Наконец он смог облегчить ее ношу.

Но с Клэр все складывалось иначе. Она защищала не беспомощное дитя.

Он был мужчиной. Ее мужем. Но вместо того, чтобы позволить ему быть рядом, пережить с ней ее боль, скрыла от него правду. Снова отказывала в праве знать то, на что он имел право. Не дала ему права голоса.

Райан отошел от кровати и направился к выходу. На пороге он услышал свое имя. Сонным, приглушенным голосом. Тихо-тихо он захлопнул дверь, защелкнул замок.

Клэр не оставила ему тогда выбора, ничего не объяснила.

Теперь он сомневался, сможет ли ее простить.

Глава 19

Только начинало рассветать, и серфингисты, как черные точки на поверхности океана, ловили волну. Райану тоже хотелось быть как они. Наедине с океаном. Пластичным телом и душой. В гармонии с миром вокруг.

Но только не сегодня.

Волосы плохо укладывались. Одежда не сидела. Все валилось из рук. И так уже второй день — с тех пор, как он расстался с Клэр.

Райан полагался на работу — бесчисленные звонки и кипы бумаг, которые были оставлены без внимания из-за встреч с Клэр. Это должно было хотя бы немного отрезвить сознание. Но ничего не помогало, и образ Клэр не переставал маячить перед глазами…

Он решил позвонить ей сегодня. Убедиться, что с Клэр все в порядке, и поговорить насчет их будущих планов.

Но предрассветный звонок от бостонского ассистента изменил все планы.

Было всего половина шестого, а он вот уже полчаса разговаривал по телефону. Новости трудно было назвать хорошими. Время было тоже неподходящим.

— Пойми, Дэнис, я не разговаривал с Далией уже несколько месяцев. — Он клял себя за то, что не перезвонил ей тогда. — Что конкретно нам известно?

На том конце провода, на том конце страны зашуршали бумаги. Шорох этот, по сравнению с глухой тишиной, царящей вокруг Райана, по крайней мере, обнадеживал.

— Ничего больше, кроме того, что я уже сказал тебе. Это прикормка для журналюг. Она отказалась от бокала вина за ужином и сделала несколько непристойных заявлений прессе. Мы говорим о Далии. Она всегда все раздувает ради огласки.

Райану не надо было напоминать: он то и дело оказывался участником ее газетных инсинуаций.

— Говоришь, она в Лос-Анджелесе?

— Да, у них были съемки на этой неделе.

— Хорошо, я сам свяжусь с Далией. Освободи мне утро… черт, после обеда. Пусть будет три часа.

Райан положил телефон и откинул голову назад.

Беременность. Ну почему именно беременность? Скорее всего, это очередная ложь, да и вряд ли ребенок от него… Но вероятность все же оставалась. Ему нужны были ответы — и быстро! От ответов Далии зависит решение его будущего с Клэр.

Хотя, вероятно, Клэр сама все уже решила…

Райан бросил салфетку на стол:

— Ты уверена?

С губ мировой знаменитости сорвался смех, глаза заблестели, Далия явно забавлялась:

— Конечно, я уверена. Думаешь, я могла перепутать, кто сделал мне этого ребенка?

Что еще он мог подумать? Но от ее уверенности Райану сразу стало легче.

Она наклонилась к нему и ладонью потрепала его по щеке. Внешне такой жест казался проявлением настоящей нежности, но она всего лишь играла на публику. В этом была вся Далия.

Когда они встречались, она порой маскировала подлинность своей натуры, но тогда Райана это не беспокоило. Даже наоборот, порой ему это было только на руку. При нем находилась сногсшибательная женщина, очаровательная компаньонка, великолепный собеседник и… никаких сложностей!

Конечно, экспромт тоже присутствовал в их отношениях. За закрытыми дверями Далия расслаблялась и становилась самой собой. Не было ни притворства, ни позерства. По большей части. Но они никогда не были настолько близки, чтобы полностью раскрыться друг перед другом.

— Теперь ты счастлива?

Она озарилась такой улыбкой, какую он никогда не видел. Искренней, полной разных эмоций — всего не описать.

— Теперь я счастлива.

Черт, как приятно было слышать! Именно такого Райан и хотел для нее.

— Ты заслужила, дорогая.

— До свидания, Райан.

Он вышел из ресторана, и вся радость улетучилась.

Тяжелый камень лежал на его плечах. Надо было позвонить Клэр.

Райан все еще злился на нее, голова была еще забита ее проблемами, но ему было просто необходимо услышать голос Клэр!

Но Райана уже ждал входящий вызов из офиса.

— У нас проблема со сделкой, — начал Дэнис, — они ждут на другой линии.

Опять эта сделка! Райан сконцентрировался, и все в голове встало на свои места. Он направился к машине:

— Выкладывай!

Дэнис выкладывал детали — одну за другой, как солдат перед начальством. Райан стал сомневаться: можно ли еще реанимировать сделку, над которой он работал последние полгода и которая за один день улетела в никуда? Но мозг уже вовсю искал решение, переоценивая риск и делая окончательный вывод — да!

Звонок Клэр отпадал. Тридцать секунд на то, чтобы сказать, что занят? От этого не выиграет ни она, ни он. Но надо было что-то сделать, ведь он даже не попрощался…

— Дэнис, черкни пару строчек Клэр, что я буду по горло занят этим делом, вероятнее, всю ночь. Позвоню ей, когда смогу.

Может, дополнительный день позволит ему принять какое-нибудь решение? А сейчас он должен был всецело сконцентрироваться на спасении тонущей сделки.

Клэр посмотрела на заголовок, потом на фото ниже.

Райан нежно смотрит на воодушевленное лицо Далии Доусон, а Далия держит его за подбородок. Интимный момент между двумя влюбленными, который засняли папарацци. Двое влюбленных, которые строят планы на будущее.

«Будущие родители Брейди и Доусон готовятся к свадьбе».

Она закрыла глаза, как будто для того, чтобы забыть прочитанное.

Какая несправедливость! Так не должно быть…

Три дня назад Райан был в ее постели. Прижимал к своей груди и говорил: он ее муж, пусть и на одну ночь. Трудно поверить, но в то время, пока он искал растяжки у нее на животе, в утробе Далии рос его ребенок.

Тошнота подступила к горлу. Ведь у нее не было даже шанса… С первых секунд их встречи в Риме она была обречена на неудачу.

Нет, так не должно быть! Все могло сложиться иначе. Она могла бы обойтись малой кровью, если бы помнила — между ними только кратковременный роман. Если бы не стала мечтать о большем…

Какая идиотка!

Клэр поднесла газету вплотную к лицу.

Райан кажется счастливым. С блаженной улыбкой на лице. Доволен. Как будто получил то, о чем мечтал.

Ребенок. Его ребенок…

Какие же спектакли он разыгрывал все эти годы, избегая серьезных отношений! Но, может быть, Райан, так же как и она, твердил себе: он не хочет того, чего не может иметь.

Воспоминания о прошлом заслонили настоящее…

Господи, он был так счастлив! Стоял, потрясенный, когда она сообщила ему радостную весть. Клэр была в ужасе — страшно боялась, что он скажет, чего захочет…

До того как она узнала о своей беременности, между ними все складывалось как нельзя лучше. Но они были вместе всего несколько месяцев, и беременность могла перевернуть все вверх дном.

И она действительно все перевернула. Сначала самым потрясающим образом, а потом — самым разрушительным. Через несколько дней Клэр лишилась родителей, через несколько месяцев потеряла Эндрю, через год — Райана…

Но какими блаженными были первые моменты! Он сжал ее в объятиях, подхватил на руки и начал кружить, заливаясь смехом счастья.

Райан сказал тогда: ребенка он, конечно, так быстро не планировал, но всегда хотел семью. Беременность Клэр стала для него рождественским подарком. Потом он сделал ей предложение…

Глаза опухли от слез, горло сдавило…

Тогда она молилась Богу, чтобы ребенок родился здоровеньким, без осложнений. Она сжала руку в кулак, поднесла его к губам, чтобы подавить отчаянный крик души.

Снова зазвонил телефон — Салли, не Райан.

Ответить все же придется, но сегодня будет и еще один звонок. Звонок от Райана, когда он скажет ей — между ними все кончено, надо как можно скорее закрыть вопрос с разводом и разделом имущества и не тянуть кота за хвост.

Райан всегда оберегал ее от плохих новостей, но сейчас почему-то не звонил. И это могло значить лишь одно: он не читал статью.

Скоро все изменится.

Далия станет его женой. Матерью его ребенка. И если он настолько тщательно заботился о Клэр, то о Далии и подавно.

В то время как Клэр… Что ж, Райан всегда заботился о ней, но теперь она стала женщиной, с которой «все кончено».

Все кончено.

Не хотелось верить…

Как же так получилось? Столько лет она карабкалась, пытаясь вылезти из пропасти, и когда, наконец, достигла цели, снова кинулась на край пропасти.

Она сама подвергла себя опасности. И посмотрите, к чему это привело.

Нет, она не сдастся! Не в этот раз.

Глава 20

Райан повесил трубку. Он был очень измотан и прикидывал, не лечь ли спать? Но после восемнадцати часов работы и четырех следующих друг за другом важных звонков, из-за которых Райан был приклеен к рабочему столу, он был не в силах оставаться в четырех стенах ни минуты.

Кабинет показался ему таким же затхлым, как и кофе в забегаловке напротив, который ему так и не удалось выпить.

Райан потер затылок и вышел в коридор. Проходя мимо кабинок с сотрудниками, он заметил: разговоры при его появлении резко обрывались, на него глядели с любопытством. В самом конце вереницы офисов располагались его апартаменты. Их нельзя было назвать роскошными, но там было все необходимое: несколько пар брюк, пиджаков, чистые рубашки, туалетные принадлежности и запас еды.

Сейчас душ. Побриться. Сменить одежду.

Одной рукой Райан открыл кран в ванной, другой расслабил галстук.

Поспать он успеет ночью. А вот медлить со звонком Клэр уже нельзя. Ее образ стоял у него перед глазами все эти часы, пока он занимался этой сделкой.

Как он мог не попрощаться?

Снова зазвонил телефон. Снова Дэнис.

— Черт тебя побери, какой неугомонный! Не прошло и десяти минут.

Раздался принужденный смех, потом Дэнис откашлялся. Райан тут же очнулся, словно после нокаута:

— Что случилось?

— Сегодня утром ты подготовил бумаги. Я их увидел только сейчас, и тебе не понравится, что ты сейчас услышишь.

Ванная наполнилась манящим паром. Райан тяжело вздохнул, вошел внутрь и закрыл кран.

— Какие бумаги?

— Все.

* * *

«Ну же, бери телефон!» — молил Райан.

В ухе дребезжал исходящий вызов. Райан сжимал телефон так сильно, что побелели костяшки пальцев. С портфелем и пиджаком в руках он метался по приемной, не обращая внимания на любопытные взгляды зевак, которые узнали его по фото в утренних новостях.

Он оставил голосовое сообщение на мобильный телефон Клэр, получил от ворот поворот в ее галерее, пытался дозвониться до Салли, но та сбросила звонок. Теперь он пытался достать Клэр на домашнем телефоне, но та не отвечала.

Она наверняка прочитала статью, иначе быть не может! Все социальные сети страны трещали о беременности Далии Доусон и о подготовке к брачной церемонии — и то и другое событие получило официальное подтверждение со стороны пресс-секретаря актрисы. К сожалению, о личности жениха в сетях ничего не упоминалось, и значит, большую часть дня Клэр провела в догадках.

Снова голос Клэр попросил оставить голосовое сообщение.

Черт побери! Все внутри перевернулось при этом звуке. Он тут же повесил трубку и набрал снова, проталкиваясь сквозь дверь приемной.

Пошел вызов. Машина уже была подана к подъезду, ждала его.

Еще один гудок. Райан просунул парковщику купюру, сел за руль автомобиля и повесил на ухо устройство громкоговорящей связи для мобильного.

— Алло, — ответила Клэр на третий гудок, голос ее казался уставшим и утомленным. Но после всех неотвеченных звонков этот звук словно ударил его электрическим разрядом.

— Слава богу! Клэр, это неправда! — Машина резко завелась и влилась в поток автомобилей. — Она действительно беременна. Я услышал сплетню, назначил встречу с ней, чтобы выяснить. Но ребенок не мой!

Как ему хотелось в этот момент быть рядом с Клэр! Держать за плечи, все объяснить. Потом обнять. Ему не нужно было все это пространство. Прошлое осталось позади, сейчас нужно было думать только о настоящем. И о будущем.

Но сначала надо было убедиться, что Клэр в порядке. Что она все верно поняла.

— Я ничего не знал про статью. Если бы только знал… Клянусь, я бы тебе сказал, чем занимался. Я просто не хотел… — Райан замолчал и выругался как сапожник. Лучше бы она вообще не знала про эту сплетню. — Клэр? — Ей следовало бы как-то отреагировать, но, может, молчание что-то означало? Черт, он так и знал, что придется извиняться! — Милая, прости меня. Я не должен был уезжать не попрощавшись. Надо было позвонить тебе сразу. Все вышло из-под контроля, но я уже еду в аэропорт.

Он как-нибудь справится со сделкой, и с работой, и со всем остальным. Как-нибудь разберется с очередным пробелом в рабочем графике. Не важно.

А вот Клэр — другое дело.

— Я прилетаю сегодня вечером. Тогда поговорим. Обо всем.

— Нет. — Мягкий шепот раздался выстрелом среди тишины.

— Что значит — нет?

Он слышал ее дрожащее дыхание и думал: «Нет, нет, только не это!»

— Не стоит приезжать. — Наступила пауза, а потом ее голос повторил: — Не приезжай.

Выворачивая к тротуару, он мысленно твердил: «Нет, только не это».

— Я не просто так хочу. Я не вынесу, — глухо произнесла она.

— Ты расстроена. Из-за Далии, из-за газет. Больше такого не повторится.

Журналисты преследовали Райана годами, но до сегодняшнего момента у него не возникало необходимости их останавливать. Ради Клэр он это сделает.

— Мы зашли слишком далеко раньше, когда я еще не знала о Далии. Я не могу рисковать, чтобы снова…

Он понимал — Клэр была напугана. Потребовались годы, чтобы оправиться от душевной пустоты, которая заполнила ее тело девять лет тому назад…

Но сейчас они говорили не об этом. В их новых отношениях складывались свои границы. Правда, они нарушили их пару дней назад…

— Райан, я не стану больше рисковать.

Слепыми глазами он смотрел сквозь туман и городские пробки, потом протяжно выдохнул:

— Что же теперь будет?

Как будто он не знал!

— Ограничим убытки уже понесенными тратами, — она старалась говорить деловым тоном, — пусть окончательным делением активов занимаются юристы, а нам стоит продолжать жить. Давно стоило.

— Вот так, и все?

— Нет. — Райан слышал, как она мешкает, но он был не таким глупцом, чтобы думать, будто она поменяла свое решение. Он знал это по опыту. — Спасибо, что рассказал про Далию… И мне… жаль.

Раздраженный, он стянул устройство с уха и швырнул на сиденье рядом. Можно было не спрашивать, чего ей жаль. Клэр было жаль, что ребенок, зачатый Далией, не его.

Он снова влился в поток автомобилей.

Клэр совсем не изменилась. Ничего не изменилось. Если ей что-то не нравилось, она тут же это отсекала. Не давала возможности ни поспорить, ни высказать своего мнения.

Но он был бы неотесанным болваном, если бы не научился не наступать на те же грабли — вежливый телефонный звонок и океан пространства между ними.

К черту все!

Глава 21

Клэр устала. Ослабла. Ей так и хотелось сникнуть подобно неполитому цветку. Не чувствуя больше сил на борьбу с Салли, она впустила подругу на пару часов. Правда, Салли, устроившейся под ее дверью, пришлось вопить, что она вызовет полицию, если Клэр не откроет ей.

Она впустила Салли, и та испугалась вида Клэр: несвежий халат, глаза сильно опухли, волосы торчали пак лей.

— Боже, что сделал с тобой этот гаденыш!

И Клэр пришлось объяснять: Райан на самом деле вовсе не был «гаденышем». Но как бы там ни сложилось, между ними все кончено.

Салли сидела рядом, молча и внимательно слушая рассказ Клэр. Она принесла с собой какой-то вкусный суп, разогрела его, пока Клэр была в душе, и сказала, что не уйдет, пока та не съест, по крайней мере, половину.

А потом Клэр снова осталась наедине с собой. Как сама того пожелала.

Ей хотелось спать, но лежать в постели, где недавно был Райан, оказалось невыносимой пыткой. В конце концов она заснула на диване.

Какое-то время спустя начали колотить в дверь: раз, два, три. Клэр вскочила, машинально завязала пояс на халате. Какое-то мгновение она не понимала, что происходит: реальность расплывалась перед ней, как в тумане. Но потом в дверь снова заколотили — еще сильнее.

Райан…

— Открывай, Клэр! — Сквозь деревянные перегородки слова доносились грубым, низким эхом. Вот-вот терпение его лопнет.

Она повернула замок, но не успела дернуть ручку, как он ворвался внутрь, схватил ее и потащил в гостиную, захлопывая дверь ногой.

Она схватилась за его рукав для равновесия, охнула при виде его осунувшегося лица:

— Что ты здесь делаешь? Я же сказала тебе не приезжать…

— Я помню, — ответил он, поставил ее на пол, снял пальто и повесил его в шкаф.

Сердце ее бешено стучало, горло сжалось.

— Тогда что тебе надо?

Райан взглянул на нее со злорадной улыбкой на лице:

— Хватит прикидываться, как будто не понимаешь. — А когда Клэр покачала головой, добавил: — Сделка. — Он расслабил галстук, стал расстегивать пуговицы рубашки. — То, что мы пытались осуществить с самого начала.

— Нет! — запротестовала она.

Он замер на четвертой пуговице, прищурился.

— Что «нет»? — гаркнул Райан, опираясь ладонью о стену за ее спиной. Голос стал низким, опасно мягким. — Разве это не сделка? Или не этого ты хотела? А как же: «Нет, не прекращай, пока я не утону в твоих объятиях и не прокричу твое имя?»

При виде злой, обольстительной насмешки она едва не задохнулась.

Решив, что ее молчание означает победу, Райан переступил с ноги на ногу, склонился над ухом Клэр, чтобы его слова оставили там теплый, влажный след:

— Разве ты можешь оставить все вот так, незавершенным?

Кулаки, которые она сжимала по бокам, теперь пошли в дело, замолотили ему по животу.

Незавершенным?

— Я хочу большего, Клэр… — он нежно провел пальцем вниз по шее, в отворот ее шелкового халата, затем распахнул халат, обнажил ее грудь, — чем бессмысленный телефонный звонок.

Прохладный воздух гулял по коже. Он прикоснулся к ней подушечкой большого пальца:

— Только одну ночь…

— Одну ночь, — простонала она, изгибаясь в его объятиях.

— Я хочу сказать «прощай». Разве тебе не хочется того же?

Она уставилась ему в глаза, в горле все сдавило, ее душили слезы.

— Да, — прошептала она неуверенно, касаясь руками его лица.

— Сегодня я буду держать тебя в объятиях. И это в последний раз. Я буду изучать каждую клеточку твоего тела… — Для пущего эффекта Райан наклонил голову к ее губам и провел языком вокруг рта, потом поцеловал. — Я буду медлить, а ты будешь ждать. — Он начал гладить бедра Клэр. — В последний раз. Буду изучать каждый сантиметр, каждый миллиметр твоего обнаженного тела.

Она сходила с ума от желания, дрожащими руками расстегнула остальные пуговицы его рубашки. Потом он схватил ее и потащил в спальню:

— Боже мой, Клэр, в последний раз — будь моей!

Райан налег всем весом на нее, и она прикрыла глаза. Первые секунды после ночи любви всегда мучительно приятны. Момент, когда расслаблялись все мышцы.

Она проводила подушечками пальцев по его спине, рисуя круги — сначала в одну сторону, потом в другую.

Но сегодня все было по-другому. Клэр словно прилипла к широким, мощным плечам любимого мужчины, понимая: с каждой секундой приближалось последнее «прощай». Ей хотелось запомнить этот момент, когда он всем телом наваливался сверху. Тяжелый удар сердца, влажность кожи. Его объятия, такие крепкие, что из них было не вырваться.

Но слишком быстро он приподнялся на руки и перекатился на спину. Едва коснулся ее и посмотрел задумчивыми карими глазами:

— Ты в порядке?

— Да. — Она хотела улыбнуться, но губы предательски задрожали.

Это были последние секунды счастья, которое когда-то казалось ей вечным.

— Клэр, это не обязательно должен быть конец. Последняя неделя была полным сумасшествием, но подумай, как все было раньше.

Им было слишком хорошо. Слишком хорошо, чтобы расставаться.

Чувства мешали ей говорить:

— Ни ты, ни я не надеялись на вечность. Был просто роман. Мы пытались связать себя узами брака, и посмотри, к чему это привело. Верно?

Только так она могла намекнуть Райану на слова, которые в последний раз они говорили друг другу девять лет назад. Обещания, что все будет в порядке.

Он наклонился, чмокнул ее в бровь.

— Верно, — тяжелое дыхание заполнило пространство, — говори уже как есть.

Она сощурила глаза, пытаясь проглотить слова, которые рвались наружу. Потом покачала головой и прошептала:

— Не знаю, как…

С каждым роковым ударом сердце разбивалось на мелкие осколки. В ужасе она подумала, что зашла слишком далеко и вряд ли сможет снова собрать осколки вместе.

Райан погладил ее щеку, утер слезу на ней, чуть улыбнулся:

— Все проходят через развод, и у всех ломаются сердца, верно? Даже если старой ране уже десяток лет, подписываться под отказом на совместное счастье все равно больно. Так и должно быть.

— Нет, так не должно быть!

Он нежно ее поцеловал, обнял — в последний раз.

Брак двух влюбленных идиотов распался.

Глава 22

— Клэр, ты уверена? — спросила Салли, бросив взгляд на маленькую коробочку.

Она была выполнена из тонкого дерева и покрыта лаком. Казалось, что даже при самом нежном обращении она вот-вот сломается.

Клэр вытаскивала ее нечасто. И лишь изредка вспоминала — она лежит в шкафу под грудами одежды. Маленькая коробочка с разбитыми мечтами.

Подогнув одну ногу под себя, она уселась на уголок кровати и открыла крышку. Салли присела рядышком. Потом, одним пальчиком, провела по шарику бледно-зеленого цвета на одной из недовязанных пинеток и прошептала:

— Мягкая…

Клэр улыбнулась:

— Не правда ли? Этот узор придумала тетушка, и я вязала крючком.

Потом она вытащила фотографию и протянула ее подруге, которая аккуратно взяла ее за уголки.

— Ух ты, это ты? — спросила она, указывая на двенадцатилетнюю девчушку. — У тебя красивая семья.

Была. И любовь, которой Клэр была наполнена во время этой съемки, тоже была прекрасной. Она никогда бы не подумала, что любовь эта оказалась временной, ее можно было и вовсе отменить.

Какой наивной она была!

Она отложила фотографию и стала искать самое главное. Тоненькое обручальное кольцо из платины с пятью вкрапленными в ряд бриллиантами. Обручальное кольцо бабушки Райана.

Ее обручальное кольцо.

Она до сих пор ощущала, как Райан надевает ей этот символ любви на безымянный палец.

— Клэр, тебе не обязательно это делать. Разве он просил его вернуть?

Она помотала головой. Райан бы никогда не потребовал кольцо обратно, но это вовсе не значило, что кольцо не надо возвращать. Оно является их семейной ценностью, не важно, женится он снова или нет. Клэр хотела вернуть его вместе с бумагами.

— Я держалась за него слишком долго. Пришла пора его отдать.

Салли открыла маленькую черную бархатную коробочку, которую они купили этим утром в ювелирном магазине.

Надевая кольцо в последний раз на палец, Клэр пустила слезу. Потом смущенно рассмеялась и утерла щеку.

— Клэр?..

Отмахиваясь рукой от Салли, она вставила кольцо в шелковую подушечку и закрыла коробочку:

— Со мной все в порядке. Так было — и так будет.

Может, если она будет повторять эти слова не переставая, они действительно сбудутся?

— Так что ты думаешь?

Райан поднял голову и взглянул на Тая Бейкера, сидевшего за столом переговоров напротив. Потом резко посмотрел в сторону Дэниса, который дал сигнал — кивнул.

— Твой прогноз был верным. Они согласны по каждому пункту, кроме права водопользования.

Спасибо Богу за Дэниса! Он ничего не упустил из виду, включая рассеянность зеваки босса, который витал в облаках во время важных переговоров.

— Тай, полагаю, мы сможем что-нибудь придумать. Дай мне время посмотреть новые цифры, назначим встречу на понедельник.

— Согласен. — Они встали из-за стола и пожали друг другу руки. — Эта сделка принесет нам хороший куш, Брейди.

Еще бы! Если только Райан не будет отвлекаться, пока не закроет сделку.

Как только Бейкер со своей командой юристов ушел, Дэнис вопросительно уставился на Райана.

— Такое больше не повторится, — ответил тот на его безмолвный вопрос «Какого черта?».

— Ты уверен? Первый раз вижу, чтобы ты так оплошал. Никогда такого не было: ни после тридцати часов переговоров, ни когда-либо еще.

— Я знаю. — Райан также знал, что от его оплошности могли пострадать люди в его команде. Надо было собраться.

Дэнис тяжело выдохнул и уставился в потолок. Он был как не в своей тарелке — таким Райан его никогда не видел.

Нет, только не это! Дэнис, только не увольняйся!

Да, сегодня Райан напортачил, но они работали вместе уже семь лет.

— Дэнис, что-то еще?

— Я понимаю, последнее время тебе было нелегко. Я и подумал… — он поправил воротник, потом сочувствующе посмотрел на Райана, — может… тебе… хочется поговорить об этом?

Черт. Не может быть…

Райана затошнило. Только не говорите, что Дэнис, его деловой помощник с бульдожьей хваткой, гора, а не человек, раздумывает, уж не обнять ли босса или купить мороженого?

— Что, я так паршиво выгляжу?

Дэнис ничего не сказал — ответ был очевиден.

— Забудь про мой вопрос. Подготовь мне откорректированное предложение для Бейкера.

Дэнис кивнул и быстро вышел. Райан вернулся в кабинет.

Через несколько минут пришел откорректированный файл, рабочий график Райана на следующую неделю и уведомление о том, что договор об урегулировании направили Клэр на подпись.

Он знал: бумаги доставят сегодня. Убеждал себя: это верный шаг. Клэр поставит подпись, и он ее забудет.

Райан встал из-за стола — прочь графики, прочь сделки! Они не помогали ему забыться.

Он подошел к окну.

Темнело теперь поздно, и из окна открывался прекрасный вид на Бостон, украшенный сиянием приглушенных вечерних красок. По дорогам туда-сюда сновали такси и автомобили, а пиджаки на пешеходах сменялись вечерними нарядами. Девушки смеялись. Пары шли плечом к плечу, кто-то держался за руки, а кому-то было хорошо и без прикосновений.

Они с Клэр тоже гуляли по этим улочкам. Сначала ужинали в ресторане, несколько кварталов вниз по улице, потом всю ночь болтали. Как чертовски счастливы они были тогда! Ему не на что было жаловаться. Карьера шла в гору. Рядом любимая жена. Они ждали ребенка…

Сейчас, вспоминая прошлое, Райан спрашивал себя: стер бы он из памяти хотя бы день той жизни?

Нет. Потому что тогда он был ребенком. Он еще не знал, не научился, как бросать. Или сдаваться. Или перестать пытаться… Черт, несмотря на весь свой прошлый опыт, он снова пытался — годы спустя.

Райан замер.

Разве он пытался? Нет, это не было попыткой. Это был временный роман. Влечение. Химия. Сделка…

Где-то в подсознании он сам себе не верил, что все закончилось. Где-то в подсознании он не хотел ее отпускать. Никогда. Вместо того чтобы дать Клэр свободу, он ограничивал ее еще сильнее. Заполнял собой все фрагменты ее жизни. Дом. Галерею. Последние темные секреты прошлого.

Может, именно поэтому Клэр снова отгораживалась от него? История снова повторялась, а он не замечал.

Райан заметался по офису, резко ударил рукой по стене, выругался и закрыл глаза.

Что же он натворил!

Глава 23

Клэр снова посмотрела стеклянными глазами на бумаги. Сознание витало в облаках — то ли от воспоминаний, то ли от фантазий… Она закрыла глаза, потом открыла, взяла ручку, поднесла к листу и поставила свои инициалы на документе.

Никаких домыслов, никаких сомнений. Пути назад нет.

Вдруг на последней странице она затряслась, ручка упала. Было трудно дышать. Она ринулась к окну. Ее охватили сомнения.

Она высунулась в окно, вдыхая прохладный ночной воздух и звуки города. Хлопанье дверей, крики, поздравления, смех, мигалки.

Ветер между зданиями.

Закрыв глаза и глубоко дыша, Клэр пыталась успокоиться. И тут среди ночи раздалось ее имя.

Она вздрогнула, ударилась больно о стекло, посмотрела вниз на дорожку.

Там стоял Райан. Руки подняты, ругается. Говорит: «Будь осторожней».

Да, осторожней. Осторожней с сердцем. С головой. С душой.

Боже мой, что он тут делает?

Через секунду он уже влетел в ее апартаменты:

— Ты в порядке?

Нет — какое там в порядке! В его присутствии она с трудом дышала.

— Я в порядке.

Райан кивнул и провел рукой по ее скуле.

— Какая сильная, — пробормотал он, как будто убеждая сам себя.

И вдруг она поняла, зачем он пришел: сегодня ей доставили бумаги, и он примчался убедиться, что она их подпишет.

Словно обороняясь, Клэр сделала шаг назад. Скрестила руки на груди и заставила себя улыбнуться:

— Да, я очень сильная.

Может, им обоим постоянно надо было напоминать об этом?

— Я знаю, и… — У него было странное выражение лица, какое-то беззащитное. — Это бумаги? Ты их подписала?

Живот скрутило. Он направился к барной стойке, за которой она работала. Клэр охватила паника, она толкнула Райана, сгребла бумаги и прижала беспорядочную стопку к груди.

— Я почти закончила. — Она пыталась говорить уверенно.

Почему она не подписала бумаги сразу же, как только их принесли?

— Какого дьявола? Что это?! — зарычал он. Выражение лица было убийственным.

В ужасе она глянула на стол — не забыла ли там бумажку? На столе было пусто. Тогда откуда этот ледяной гнев в его глазах?

Черная коробочка! Он сжимал ее в кулаке.

— Значит, вот так ты начинаешь новую жизнь?! — заревел Райан.

Плечи и грудь его вздымались, он обошел стол и подошел к ней вплотную.

— Кто он? — не успокаивался он, озираясь вокруг, как будто был готов разорвать все в клочья.

— Райан, это мое кольцо.

— Кроме шуток, Клэр!

Он видел ювелирные коробки раньше, только не думал увидеть подобную рядом с бракоразводными документами. Кто бы ни был ее ухажер, он явно парень ушлый — не терял ни секунды! Но еще не поздно. Райан не позволит.

— Это тот Эрон, не так ли? — вымучил он из себя.

Должно быть, он. А Райан еще решил — он не представляет никакой опасности. Как ему захотелось найти этого склизкого типа и разорвать его на кусочки!

Но в следующий момент Клэр схватила его пальцы — и открыла ими коробчку. И сунула ее ему в лицо.

Вот оно!

Обручальное кольцо Клэр?..

Все замерло. Остановилось. Затихло.

Он не видел его сто лет. Но вот оно. Изящное. Почти невесомое.

— Прости меня. За мое безумие. За последние пару месяцев. Черт, за последние девять лет…

Она положила руку ему на грудь, где билось сердце:

— Ты в порядке?

Райан начал мотать головой, тихо усмехнулся, когда увидел ее голубые глаза. Увидел там заботу. Замешательство.

— Разве по мне скажешь, что я в порядке?

— Нет. — Клэр тихо кивнула.

Только сейчас она поняла, что прижата к кухонной раковине. Бумаги валялись на полу.

Клэр сделала шаг назад, Райан нежно остановил ее, взяв за руку:

— Мне кажется, со мной что-то творится с тех самых пор, как я отпустил тебя. Я позабыл, что значит бороться за то, что важно. Страх неудачи, страх снова подвести тебя — нас! — совершенно меня парализовал, и я перестал пытаться…

— Ты никого не подводил. — Она ободряюще потрепала его за плечо и улыбнулась.

Маленькая, хрупкая Клэр снова показывала коготки и повелевала им. Если бы она только захотела, он бы никуда не уходил!

— Клэр, разве ты мне жена? — спросил он, и слова словно наждачной бумагой прошлись по горлу. — Живешь в моем доме, в семейном уюте? У нас дети, мы купаемся в любви и смехе, как я тебе обещал?

Лицо ее стало бледным, глаза — испуганными. Но она не отводила взгляда.

— Это я оставила тебя. Ты ни в чем не виноват.

Чувство вины и стыда охватило ее.

— Ты не права. У меня было девять лет. Девять лет на то, чтобы вернуть тебя. Но я был трусом. И эгоистом — я так и не отпустил тебя совсем.

Клэр закрыла глаза и помотала головой:

— Нет.

— Ты могла бы подать на развод шесть лет назад. И тогда же вернуть кольцо. Но ты не сделала этого. Потому что я обещал тебе вечную любовь, и ты верила, несмотря на мое предательство.

Теперь она вся тряслась. Губы были слегка раскрыты, выпуская мягкое дыхание. Ему хотелось поцеловать ее.

— После твоего ухода я стал оправдывать себя. Твердил: ты слишком хрупкая и не вынесешь моего давления. Мой напор тебя сломает. Но теперь ты сильная, и у меня больше нет оправданий.

Она сглотнула, прежде чем смогла выговорить:

— Что ты имеешь в виду?

— Клэр, я люблю тебя и буду за тебя бороться.

Его сердце бешено стучало. Клэр шагнула в сторону, наклонилась и стала собирать бумаги с пола.

Райан тоже наклонился, схватил ее за руку. Он сильно нервничал — почему Клэр не ответила?

И лишь взглянув ей прямо в глаза, Райан понял: она и не могла ответить, она боролась со слезами.

— Наверное, я недостоин еще одного шанса, но все равно хочу его получить. Потому что знаю — я смогу сделать тебя счастливой. Всю оставшуюся жизнь я буду доказывать тебе свою любовь. — Райан тяжело сглотнул. Теперь была его очередь говорить все как на духу. Рисковать за главный приз, которым была Клэр. — Конечно, ты можешь подписать эти бумаги. Если хочешь, я тоже их подпишу. Но я все равно не перестану бороться за тебя. Буду драться, пока не заполучу тебя назад. Не важно, потребуется мне на это девять лет или девятнадцать. Я не отступлю.

Клэр провела рукой по бумагам, лежащим на полу:

— Ты бы подписал их?

— Да, — кивнул он, а потом начал сгребать бумаги в охапку. Он сделает все, что угодно, лишь бы сделать ее счастливой.

— Тогда думаю, что попросила мало.

Попросила мало? И это говорит женщина, которую он насильно принудил взять хоть что-то?

Взгляд упал на документы в руках и правку синей ручкой на страницах. Она изменила соглашение и просила…

— Ты хочешь пилота и вертолет? — закашлялся Райан. Пораженный, он решил помолчать, пока не получит от нее объяснений. — На подхвате в каждом штате?

Клэр поднялась:

— Для начала.

Она прошла в гостиную, а он стоял на месте, провожая ее взглядом:

— Ты что, напилась?

Клэр сверкнула на него ясными голубыми глазами, интригующими, непостижимыми:

— Ты отвергаешь мое требование?

У него сдавило в груди.

— Нет…

Она встала возле дивана и нахмурилась:

— Тогда читай дальше.

Еще одна поправка в следующем пункте.

— Мое офисное здание в Лос-Анджелесе? — Что-то горячее, мощное стало подступать к горлу по мере того, как Райан читал аккуратные примечания. — Мальчик для бассейна в твоих апартаментах в Нью-Йорке, в которых, между прочим, нет бассейна… Кита. Яхту. Домик на берегу океана. Массажистку — пожизненно… и, конечно, одну для Салли. И это только вторая страница. — Он поднялся с пола и стремительно подошел к Клэр: — Какая жадина, однако!

— Должно быть, кто-то меня сильно избаловал.

Одной рукой он обхватил Клэр за талию, притянул к себе, услышал удары ее сердца.

— Я буду баловать тебя до конца жизни, котенок. Только объясни, что происходит.

— Пока сделка не завершена, остаемся любовниками. — Она слегка разрумянилась и отвела взгляд.

— Клэр… — Райан задыхался от эмоций.

Схватив ее за подбородок, он повернул ее лицо к себе.

Он любил эту женщину. Хотел ее. Примчался, чтобы бороться за нее.

— Ну, если тебе неинтересно, сколько островков я попросила, тогда… раздевайся догола.

— Догола?.. — Улыбка его была такой широкой. — Так это и был твой план?

Клэр вцепилась в широкие плечи:

— Ну, у нас была договоренность… — И тут она поняла, что лучше жить с разбитым сердцем, чем без любимого мужчины.

— Была, — согласился Райан, убирая ее волосы за ухо. Он прижал Клэр еще сильнее, подошел к дивану и усадил себе на колени. Потом взял ее за руку и прижался лбом ко лбу. — Но та, о которой я сейчас думаю, была навечно…

Она закрыла глаза.

— Ее скрепляли клятвы. — Он притянул ее руку к губам, целуя каждый пальчик. — И кольцо.

Она открыла глаза — Райан держал перед собой обручальное кольцо.

— Райан, — всхлипнула она, и вместе с именем наружу вырвались облегчение, надежда, восторг, любовь.

— Хочу, чтобы ты надела его. Хочу, чтобы это было навечно. Но если тебе нужно время…

Она притянула его к себе и стала жадно-жадно целовать, чередуя горячие поцелуи со словами признания:

— Я люблю тебя… Я люблю тебя… Я люблю тебя… Всегда буду. Всю вечность.

— Я чуть не умер, когда потерял тебя однажды. Не позволю, чтобы такое повторилось. Сказку я тебе обещать не могу. Но обещаю: что бы ни произошло на нашем пути, я всегда буду рядом.

И Райан надел обручальное кольцо на безымянный палец Клэр и повторил ее слова. Слова новой старой клятвы:

— Всегда. Всю вечность. Буду любить тебя.

Content

Мира Лин Келли
Роман с огнем

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23