Кимберли Лэнг

Роковой флирт

Глава 1

Меган Лоу беседовала с мистером и миссис Мартин в течение пятидесяти минут, и у нее заболела голова. Она решила, что надо проконсультироваться с доктором Вейсс, хозяйкой клиники. Прописанное этой паре лечение нуждается в коррекции. Иначе супруги в скором времени поубивают друг друга.

Пока разговор был еще свеж в памяти, Меган сделала несколько пометок в файлах супругов, сохранила их и пошла за аспирином.

Джули, одна из трех интернов, достала пузырек с лекарством, как только увидела входящую в приемную Меган.

— Я даже отсюда их слышала, — заявила она.

Меган открыла бутылку с водой и приняла сразу две таблетки:

— Сегодня они общались на полной громкости. Но это опасно только для моих барабанных перепонок.

Джули постучала пальцем по лежавшей на столе газете, чтобы обратить внимание Меган на рекламу книги Девина Кенни:

— Если не можешь их помирить, предложи им хорошего специалиста по бракоразводным процессам.

— Это не смешно, Джули. Совсем не смешно.

Почему Девин не может быть незаметным? Пресса уже проявила к Меган интерес в прошлом году, когда его авторская программа «Защищайте свое имущество» приобрела популярность среди радиослушателей. И вот теперь книга с таким же названием возглавила список бестселлеров, а Меган превратилась в самую популярную разведенку в Америке. Или, по крайней мере, в Чикаго.

— Поверь, смешно. — В улыбке Джули не было ни тени сочувствия. — Ирония просто фантастическая.

— Не серди меня. Это обидно, а не смешно. К тому же все это — древняя история.

История, которая должна была бы раствориться в тумане времени, если бы Дев не использовал ее в интересах своей карьеры.

— Консультант по вопросам семьи и брака, который довел Девина Кенни до такого отчаяния, что избавление людей от брачных уз стало делом его жизни? Извини, Меган, но это лакомый кусочек для колонки новостей.

— Ты весьма расплывчато понимаешь термин «новости». — Меган перевернула газету, чтобы реклама книги не бросалась ей в глаза.

Она в последнее время так много думала о Девине, что это стало опасно для ее душевного здоровья. Беседы на эту тему не давали положительного эффекта. Ей, возможно, стало бы легче, если бы она удушила Девина за то, что он поставил ее в такое положение. Но эта идея не обсуждалась, какой бы привлекательной ни была.

Через минуту к ним присоединилась Элис, секретарша в приемной, и принесла каждой из них по кипе посланий. Меган стала рассеянно их просматривать. Одно сообщение заинтересовало молодую женщину.

— Смиты отказываются от наших услуг? — Ален и Мелисса Смит были ее самыми верными клиентами, посещали клинику регулярно, каждый понедельник, ровно в час дня. — Они объяснили, в чем дело?

Элис, которая ставила свой ланч в микроволновку, закатила глаза:

— О да.

И опять закатила глаза.

Меган это не понравилось.

— Ну и?..

— Их не устраивает, что в последнее время тебе уделяют так много внимания. К тому же шут, который старался тут что-нибудь вынюхать, вчера позвонил им домой и начал расспрашивать о тебе.

— Этот тип узнал номер телефона моих клиентов и стал звонить им домой?! — Краем глаза Меган заметила, что на лице Джули отразилось что-то вроде ужаса. — Пожалуйста, скажи, что это розыгрыш.

— Хотела бы я, чтобы это было так.

— О боже! Это… Это…

— Вторжение в личную жизнь Смитов и пятно на репутации нашей клиники, — проговорила доктор Вейсс за спиной Меган.

Та подскочила:

— Доктор Вейсс, мне так жаль. Это просто безумие.

— Я согласна. — Доктор Вейсс выглядела совершенно спокойной, но Меган знала, что она умеет скрывать эмоции.

Доктор Вейсс проработала психотерапевтом больше тридцати лет. Она не выказала бы удивления, даже если бы Меган вскочила на стол, сбросила платье и начала танцевать канкан. По ее лицу невозможно было угадать, ждут ли Меган неприятности, и если да, какие именно. Желание удушить Девина усилилось.

— Я уверена, шумиха скоро стихнет. Всем известно, как мимолетен интерес людей к чему-либо.

— Я рада, что вы так это воспринимаете. — Доктор Вейсс говорила ласково, понимающе, что, впрочем, не уняло дрожь в поджилках Меган. — А пока, я думаю, вам стоит немного отдохнуть.

Меган почувствовала себя так, будто ее сбросили с двадцатого этажа.

— Что?

Доктор Вейсс присела за стол и отпила глоток кофе:

— Ведь вам полагается отпуск. Сейчас самое подходящее время взять его.

— Но мои клиенты…

— Мы сами поработаем с ними пару недель.

— Недель? Доктор Вейсс, я понимаю, что ситуация не из приятных, но…

— Меган, я не позволю превратить мою клинику в балаган. Я не допущу, чтобы моих клиентов беспокоили или ставили в неловкое положение.

Меган чувствовала себя как наказанный ребенок, чего доктор Вейсс, вероятно, и добивалась. Злость на Девина разгоралась все сильнее. Джули и Элис делали вид, что их интересует только ланч, но они, несомненно, жалели ее, и их жалость подливала масла в огонь. Она постаралась взять себя в руки:

— Вы правы. Я вместе с Элис приведу в порядок бумаги, как только закончу занятия по технике успокоения.

Доктор Вейсс покачала головой:

— Я сама поработаю с вашей группой.

Меган попыталась улыбнуться:

— Хорошо. Я начну приводить дела в порядок немедленно. Элис, сможете ли вы после ланча уделить мне несколько минут и посмотреть мое расписание?

Элис кивнула. Доктор Вейсс была удовлетворена.

— Это не наказание, Меган, — сказала она. — Как вы справедливо заметили, все скоро уляжется. А пока вы можете поработать над статьями.

— Это блестящая идея, доктор Вейсс. — «И я займусь воплощением ее в жизнь, как только убью Девина Кенни».

Меган сумела покинуть комнату отдыха, сохраняя остатки достоинства, но не смогла разжать кулаки. Когда она вернулась в свой кабинет и закрыла дверь, ее ногти до боли вонзились в ладони.

Пытаясь сосредоточиться на чем-то кроме Девина, Меган принялась сортировать папки и делать заметки для Джули и Нейта, еще одного интерна. Он был занят с клиентом и пропустил весь спектакль. Но она была уверена, что его введут в курс дела уже через тридцать секунд.

«Я не наказана. Меня не выгнали. Все скоро уляжется».

Проклятый Дев! Сколько раз ей придется по его вине заново организовывать свою жизнь?

«Все скоро успокоится». Меган повторяла эту фразу снова и снова, пока не услышала осторожный стук в дверь. Она обернулась и увидела на пороге Джули и Элис.

— Нам очень жаль, — произнесла Джули.

— Не стоит. Все скоро успокоится.

Джули села на стул напротив Меган, а Элис взяла у нее папки.

— Нам известно, что ненависть — отрицательная эмоция, — начала Джули, — но мы все согласны, что в этой ситуации она вполне уместна.

— Спасибо, Джули. — Меган вздохнула. — Знаешь, я никогда в жизни никого не ненавидела.

— Даже Девина?

— Даже его, как это ни странно. — И, увидев недоверие на лице подруги, она попыталась объяснить: — Мне было горько, я злилась, обижалась, но не ненавидела Дева. Я была разочарована, смущена, мое сердце было разбито, но в настоящую ненависть это никогда не переходило. — Она пожала плечами. — А потом я пошла вперед. Если кто-то хватается за старое, так это Дев.

— Похоже, ему нужен хороший психотерапевт, — хмыкнула Джули. — Ты не знаешь такого?

— К сожалению, я буду вне игры в обозримом будущем. — Меган опустила голову на руки. — Я долго гладила себя по головке за то, что оставила прошлое в прошлом. А теперь я рассердилась. Этому человеку придется плохо, если я когда-нибудь до него доберусь. — Она пожала плечами. — Сейчас его охрана едва ли пропустит меня.

— А знаешь, ты могла бы пойти на раздачу автографов, — заметила Элис.

Меган насторожилась:

— Раздачу автографов?

Секретарша кивнула:

— Я читала объявление. Он раздает автографы в книжном магазине с трех до пяти.

— Серьезно? Ну… — Значит, Девин здесь, а не в Нью-Йорке или Лос-Анджелесе. — Это интересно.

— Меган, — предупредила Джули, — не ухудшай ситуацию.

Но Меган уже искала в Интернете адрес магазина.

— Разве ситуация может стать еще хуже? Он разрушил мою карьеру, репутацию, мою жизнь.

— Давай не будем подливать масла в огонь.

— Я — психотерапевт, Джули. И сумею поговорить с бывшим мужем в подобающем тоне.

— Ты уверена? — фыркнула Джули.

Меган вздернула подбородок:

— Да.

— Подобающий тон означает, что ты не можешь его убить. Или закатить ему сцену.

Меган откинулась на спинку кресла и закрыла глаза:

— К сожалению, да. Но я должна как-то остановить все это. Прежде, чем ситуация станет неконтролируемой.

— Вы, Девин Кенни, вы — сила природы, мой друг. Невероятно. Вам что-нибудь нужно? Воды? Кстати, мне нравится ваша рубашка. Она вам очень идет.

Девин не рассердился на Менни Филда за такие слова. Это элемент его работы. Литературный агент рассматривал все в свете своих пятнадцати процентов. А он, Девин, самая дойная корова в его стаде. Но Менни добыл для него кучу денег.

Подошла последняя дама из очереди. Девин подписал книгу и протянул ей, стараясь не обращать внимания на лучезарную улыбку и выдающуюся грудь женщины. Она выглядела так, будто стремилась выйти замуж, а не развестись. И ее слова подтвердили его догадку.

— Знаете, мистер Кенни… Можно, я буду называть вас Девин? После последнего развода я все еще остаюсь немного романтичной в глубине души. — Она зазывно улыбнулась и наклонилась вперед, предоставляя ему возможность заглянуть в вырез ее блузки. — А вы? Ищете ли вы истинную, вечную любовь?

Его имидж специалиста по трудным разводам обычно спасал, но некоторые женщины воспринимали это как задачу, которую им необходимо решить.

— Если бы я действительно верил в настоящую любовь, я остался бы без работы.

Такой ответ должен был бы заставить даму замолчать, но она наклонилась ниже и прошептала:

— Может быть, вам просто не встретилась настоящая женщина?

«Может быть, Менни пора вмешаться?» Девин услышал урчание кинокамеры и понял, что эта женщина и ее пышный бюст вот-вот станут заставкой какого-нибудь блога. Великолепно! Он не хотел обижать поклонницу резким ответом, но и выслушивание авансов в его планы не входило. Куда, к черту, делся Менни?

Девин оглядел зал и увидел, что Менни занят разговором с невысокой блондинкой. Агент явно был огорчен. Женщина возбужденно жестикулировала, отчего ее конский хвостик летал с плеча на плечо. Она была одета просто: белая майка мягко очерчивала стройную спину и тонкую талию, а потом исчезала за поясом поношенных джинсов. Эти джинсы обтягивали женщину так, что тело Девина отреагировало на это гораздо сильнее, чем на роскошную грудь у самого его носа.

Женщина поправила на плече ремень сумочки, и что-то в этом движении показалось Девину знакомым. А секунду спустя она повернулась к нему лицом.

Меган.

Она поняла, что он заметил ее, сложила руки на груди и чуть наклонила голову набок. И когда она перенесла свой вес на отставленную назад ногу, Девин понял сразу две вещи.

Во-первых, годы очень, очень сильно пошли ей на пользу.

Во-вторых, она была зла как сто чертей.

Менни тронул Меган за плечо. Сработал привычный инстинкт, и Девин вскочил. Менни мог оттолкнуть человека несколькими словами, и, судя по выражению его лица, Меган была в шаге от того, чтобы испытать на себе силу темперамента мистера Филда. Девин едва взглянул на стоящую перед ним женщину:

— Читайте мою книгу. Это непременно поможет вам в следующий раз.

И он направился мимо стола, заваленного книгами, в сторону Меган. Когда Девин подошел ближе, ее глаза сузились, но он успел заметить горевшее в них холодное пламя.

Значит, она зла на него лично. Интересно, что привело Меган в его мир после семи лет разлуки?

Словно поняв, о чем он думает, Меган подбоченилась и сжала губы. Менни встал позади нее. Он все еще что-то говорил, но Меган не обращала на него внимания. Ее глаза буравили подходившего к ней Девина.

— Извини, Дев, — начал агент, — но эта женщина…

— Все в порядке, — отмахнулся Девин.

Менни издал какой-то неопределенный звук, а Меган заскрипела зубами.

Сознавая, что они не одни, Девин натянул на себя свою самую приветливую, рассчитанную на прессу маску и улыбнулся:

— Меган! Вот это сюрприз! Польщен твоим визитом.

Она тряхнула головой:

— Зря. Считай, что ты уже труп, Девин.

Меган говорила спокойно, но внешнее спокойствие не могло скрыть ее ярости.

Менни отступил на шаг:

— Я позову охрану.

— Зачем? Это Меган Лоу, моя бывшая жена.

Менни зло уставился на нее:

— Вы мне об этом не сказали.

В ответ она закатила глаза и произнесла сквозь стиснутые зубы:

— Можете вы оставить нас на минуту? Мне надо поговорить с Девином. С глазу на глаз.

Менни вопросительно посмотрел на Девина. Тот кивнул:

— Все в порядке, Менни. Меган не собирается меня убивать.

— Ты уверен? — резко спросила она.

— Я уверен, что ты не закатишь сцену на глазах у пятидесяти человек, не так ли? — В его тоне слышалось предупреждение.

Меган что-то очень рассердило, но Девин не собирался делать это достоянием прессы. Она огляделась и испустила протяжный вздох. Затем повернулась к Менни, и на ее губах появилась самая неестественная улыбка, какую Девину когда-либо доводилось видеть.

— Конечно нет. Я всего лишь отниму у Девина несколько минут.

Сладкий сарказм ее слов не предвещал ничего хорошего.

Менни отошел на пару шагов. Девин потянулся к локтю Меган, но она отдернула руку. Боже, она действительно очень рассержена. Но почему она решила объясниться с ним здесь? Вздохнув, он указал на складское помещение:

— Давай пойдем туда.

Меган снова поправила ремешок сумки и пожала плечами. И пошла, продолжая улыбаться, но как только дверь складского помещения закрылась за ними, она воскликнула:

— Как ты мог, Дев?

— Что я мог? Пожалуйста, объясни.

Она вынула из сумки книгу и швырнула ему:

— Это!

Девин взял книгу и задумчиво посмотрел на Меган:

— Я должен подписать ее или это подарок друга?

— Ни то, ни другое, — отрезала она. — У меня уже есть твой автограф. На свидетельстве о разводе.

— Тогда в чем дело? — Меган не ответила, но он видел, как дрожат ее губы. — Тебе нужен совет профессионала?

Она снова наклонила голову набок, и ее конский хвостик упал на грудь, чуть выше выреза майки.

— Знаешь, я хочу спросить тебя как профессионала: в чем разница между мерзавцем и клеветником?

Девин оторвал взгляд от ее груди:

— Что?

— А как насчет поливания человека грязью? Могу я подать на тебя за это в суд?

Мегги редко говорила разумно в пылу гнева, но это уже не лезло ни в какие ворота.

— Почему бы тебе не успокоиться и не рассказать мне…

— Оставь свой покровительственный тон, Девин Кенни. Твое шоу на радио было скверным, но книга…

Оба вспомнили старые привычки. Отступить или контратаковать?

— Я не думаю…

— В этом-то и проблема. Ты никогда не думал, что кто-то может заинтересоваться бывшей женой знаменитого специалиста по бракоразводным процессам. — Меган начала ходить туда-сюда, размахивая руками. — Ты не думал, что кто-то сочтет, что многое ты написал на основании личного опыта. Или что кто-то может явиться ко мне за грязным бельем, скандальными историями и черт знает за чем еще.

— Так ты вскипела из-за того, что некая газетенка предложила тебе облить меня грязью?

— Не некая газетенка. Все газетенки. Все новостные каналы. Дюжина шоу и все блогеры Вселенной. Ты что, не следишь за прессой? Разве ты не видел, что с недавних пор мое имя стоит рядом с твоим?

Девин действительно не следил за прессой. У него не было времени. Для этого есть Менни. И позже они объяснятся на эту тему. Когда Меган уйдет.

Он начал понимать, почему она негодует. Газетные ищейки вывели ее из равновесия. Девин почувствовал себя виноватым и по привычке хотел взять ее за руку — просто чтобы успокоить. Но Меган отступила на шаг, и он вспомнил, что больше не имеет на это права.

— Тот факт, что мы когда-то были женаты, общеизвестен, — произнес Девин. — Мне жаль, что пресса тебе досаждает. Но это скоро уляжется. — Последняя фраза почему-то заставила ее покраснеть и раздуть ноздри. — Кстати, ты можешь, не стесняясь, извлечь из этого выгоду.

— Я не хочу извлекать выгоду. Я хочу, чтобы этого не было. Моя карьера и так уже пострадала, но если это будет продолжаться…

Девин попробовал переменить тему:

— Твоя карьера?

— Ты никогда не воспринимал это всерьез, но, возможно, ты помнишь, что я тоже хотела сделать карьеру.

О, Девин прекрасно помнил. Меган ушла от него и подала на развод во имя своей драгоценной карьеры. Он ощутил горький вкус воспоминания и бросил:

— Не вижу, как небольшой шум может помешать твоей карьере.

— Я — психотерапевт. — Он непонимающе пожал плечами, и челюсти Меган свела судорога. — Я специализируюсь в основном на вопросах семьи и брака, — выдавила она. Брови Девина взлетели на лоб, и мужчина, не удержавшись, хмыкнул.

Меган вздохнула:

— Да, да, я тоже вижу иронию. Как и все те, кто обращается ко мне с вопросами о тебе. Но я — хороший специалист. У меня было много клиентов и отличная репутация. До сих пор.

— И?..

— Пресса не оставляет меня в покое. Мне постоянно звонят и домой, и на работу. Моя электронная почта переполнена. Один журналист даже записался ко мне на прием. Я могла бы с этим справиться, но мои клиенты недовольны. Это гнусное вторжение в их личную жизнь. Я уже не говорю, как это отражается на репутации клиники, в которой я работаю. Газеты выставляют меня психопаткой, так что люди всерьез задумываются, стоит ли им прислушиваться к моим советам. — Она опять заметалась по складу, выпуская пар. — Есть еще одна маленькая деталь. Меня отправили в бессрочный отпуск, чтобы клиника могла спокойно работать. Спасибо, Девин, что сломал мне жизнь. Во второй раз.

Это было обидно, но Девин не собирался вступать в дискуссию о том, кто кому сломал жизнь в первый раз.

— Я ничего не знал и постараюсь исправить положение. Разъяснить, что мы расстались так давно, что книга никак не может касаться тебя.

Она опустила плечи:

— Что ж, попробуй. Хотя я не думаю, что это поможет.

— Что, по-твоему, я должен сделать?

Ответа на этот вопрос Меган не знала.

Возмущение и злость завели ее слишком далеко, и теперь она раскаивалась, что поддалась эмоциям. Боже праведный, если бы доктор Вейсс видела, как она сорвалась! Она почувствовала себя опустошенной и глупой.

Знакомое чувство. Ей оно не нравилось.

Честно говоря, Меган не была морально готова к беседе с Девином. Наедине. Она сомневалась, принять ли приглашение в интернатуру, потому что Девин был знаменит, и Меган не хотела жить в одном городе с ним. Но интернатура в клинике доктора Вейсс была слишком престижна, и отказаться от нее из-за бывшего мужа — верх идиотизма. К тому же в большом городе случайная встреча практически исключена.

Меган приехала в Чикаго, и оказалось, что бывший муж улыбается ей своей загадочной лукавой улыбкой буквально отовсюду: с автобусов, с рекламных щитов, с обложек журналов. Это могло бы поколебать ее психическое равновесие, но она научилась не обращать внимание.

Однако никакой аутотренинг не мог подготовить Меган к разговору с Девином тет-а-тет. Его высокая стройная фигура занимала слишком много места, и ее нервные окончания, кажется, чересчур возбудились. Девин словно втягивал в себя весь имевшийся в помещении кислород, а Меган оставался только его манящий запах, который она — или что-то внутри ее — сразу опознала. Эти влажные карие глаза, чуть вьющиеся каштановые волосы… Эти руки, необычно элегантные для мужчины, который выделял тестостерон из каждой поры своего тела… Все это вызвало видения, которые сейчас были совершенно ни к чему.

Это просто ужасно — обнаружить, что после семи лет Девин все еще действует на нее, а она не производит на него никакого впечатления. Школьница восемнадцати лет от роду опять проснулась, и это взбесило Меган.

Вот она и устроила сцену — поступила точно так, как обычно поступают бывшие жены. А если учесть, что Девин вел себя разумно… Меган хотелось убежать и лет на пять спрятаться в какой-нибудь пещере. Возможно, за это время она преодолеет смущение и вернет себе гордость. Надо было послушаться Джули.

— Ну так что же, Мегги?

«Ты мог бы для начала не называть меня Мегги», — мысленно заметила она. Потому что ее сердце опять забилось сильнее, и опять всплыли воспоминания, от которых Меган избавилась с таким трудом. Зато погасли последние искры возмущения, приведшего ее сюда. Она вздохнула и беспомощно опустила плечи:

— Я не знаю. Мне кажется, ты ничего не сможешь сделать. Кроме того, мое время, кажется, истекло. Не так ли? — Она закусила губу и попыталась вернуть профессиональную выдержку. — Извини. Мне не надо было сюда приходить. Так что я удаляюсь. — Абсурдность ситуации заставила ее коротко рассмеяться. — Я не могу сказать, что было приятно повидаться с тобой, но, по крайней мере, у меня появилась возможность лично поздравить тебя с успехом.

Вот так. Все-таки она смогла закончить на менее неприятной и чуть более естественной ноте.

Дев кивнул, но в его глазах мелькало что-то странное.

— До свидания, Дев. Счастливо. — И она протянула ему руку.

Девин взял ее руку с удивлением, которое не потрудился скрыть.

Черт! От его прикосновения пальцы Меган словно ударило током, и ей потребовалась вся воля, чтобы не отдернуть руку.

— И тебе счастливо, Мегги.

Меган, не оборачиваясь, пошла к выходу. Она толкнула дверь слишком сильно, и надоедливый агент отскочил, чтобы избежать удара.

— Подслушиваем? Да? Очень мило.

У Менни хватило ума придать лицу пристыженное выражение. Потом он пожал плечами и ухмыльнулся.

Эта тщательно отрепетированная ухмылка не обманула Меган, как и последовавшая за ней фальшиво-дружелюбная фраза:

— Право, вы не должны принимать все это на свой счет. Это просто шоу.

Она сделала вид, что обдумывает его слова:

— Шоу. Да. Но для тех, кто не давал согласия участвовать в нем, оно не столь привлекательно.

Как и ее жизнь в данный момент.

Глава 2

Двадцать четыре часа она скрывалась и съела больше мороженого, чем может себе позволить взрослый человек, но это не помогло. К тому же в животе возникли неприятные ощущения.

Меган было грустно. Встреча с Девином разбудила воспоминания, заставила заново пережить прошлое. И теперь она чувствовала себя потерянной. Благодаря ему.

Зазвонил телефон. Опять! Меган посмотрела на номер на дисплее. Незнакомый. Но не ответить нельзя. Потому что мог звонить кто-то из клиентов. Она обязательно давала номер своего мобильного телефона. На экстренный случай. Меган мысленно скрестила пальцы, и ей тут же стало неловко: выходит, она надеется, что у кого-то возникла экстренная ситуация.

— Доктор Лоу?

— Я слушаю.

— Меня зовут Кейт Уилсон. Я продюсер…

Меган вздохнула:

— Мне нечего вам сказать. До свидания.

Пресса сведет ее с ума.

— Подождите! Пожалуйста, не вешайте трубку! — Что-то в голосе женщины заставило Меган прислушаться. — Я продюсер программы Девина Кенни «Защищайте свое имущество».

— И все-таки мне нечего вам сказать.

Меган провела долгие часы в поисках подходящих слов, которые были бы вполне приличны, но прекратили бы дальнейшие расспросы. И пришла к выводу, что таких слов просто нет.

— Я понимаю вашу неприязнь, но, пожалуйста, выслушайте меня. Мне не нужны ни признания, ни повествования. — Женщина рассмеялась.

Меган молила Небо даровать ей терпение.

— Мисс Уилсон, я сегодня очень занята…

— Я перехожу к сути дела. Вы стали объектом нежелательного внимания прессы. Я не знаю, как часто вы имели дело с прессой раньше, но у меня есть способ взять этот балаган под контроль.

Несбыточная мечта, особенно если учесть, что эта женщина работает на прессу и на Девина. Следовательно, ее предложение не может не вызывать подозрений.

— А именно?

— Бейтесь с ними их же оружием. Говорите с ними и контролируйте их.

— Мисс Уилсон…

— Зовите меня Кейт.

— Кейт, мне совершенно не хочется давать интервью или что-то в этом роде.

— Вот именно. Поэтому я предлагаю вам принять участие в программе Девина.

— Извините, что вы сказали?

Женщина просто горела энтузиазмом.

— Вы можете в прямом эфире представить свою точку зрения. Сможете ответить на вопросы и положить конец домыслам. Если вы покажете всем, что между вами и Девином нет противостояния, ситуация перестанет быть интересной. И все проблемы решатся.

Это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Слишком просто.

— Почему вы считаете, что кто-либо…

— Доктор Лоу, поймите. Всех будоражит тот факт, что вы — консультант по вопросам семьи и брака, а Девин — специалист по разводам. Вся шумиха держится на этом противоречии.

— Я понимаю.

— Тогда приходите завтра вечером на радио. Вы и Девин сможете оба высказаться по этому поводу. Рассказать правду и прекратить распространение мифов.

— Я никогда прежде не делала ничего подобного.

— Пожалуйста, не беспокойтесь. У вас замечательный голос, и мы проинструктируем вас относительно специфики радио.

— Не знаю. Возможно, мне следовало бы сначала поговорить с Девином.

При этой мысли у Меган опять начались боли в животе.

— К тому же совместное выступление будет полезно и для рейтинга Девина. Думаю, многие включат радио, чтобы услышать, как вы вместе объясняете ситуацию. А вы, возможно, станете самым популярным специалистом по вопросам семьи и брака в Чикаго. После эфира число ваших клиентов возрастет.

Что-то тут не так.

— А почему Девин сам не позвонил мне и не сделал это заманчивое предложение?

— Девин в Атланте. Раздает автографы. Он вернется только к эфиру.

Предложение действительно заманчивое. Очень заманчивое. Кроме одного — придется иметь дело с Девином. Вчера это закончилось плохо.

Однако Кейт права. Надо взять ситуацию под контроль, а не плыть по течению. И разве она не повторяет постоянно пациентам, что надо действовать, а не противодействовать?

Но выступление по радио… Девина слушают от океана до океана. Меган не такой хрупкий цветочек, как когда-то, но… Кого бы не смутила идея выступить перед такой огромной аудиторией? Вероятность потерять лицо слишком велика.

Если дело пойдет так, как считает Кейт… Может быть, удастся остановить поток, прежде чем он превратится в наводнение, и вернуться к работе. И вычеркнуть Девина из своей жизни раз и навсегда.

— Доктор Лоу! Это сработает. Мы не должны откладывать. Пока скандал не разросся.

Меган глубоко вздохнула:

— Тогда, думаю, я приду.

— Великолепно! Жду вас к шести часам вечера, чтобы я смогла вас проинструктировать. Может быть, прислать за вами машину?

Кейт выпаливала вопросы и инструкции, а Меган спрашивала себя, в своем ли она уме?

Девин совершил ошибку: последовал совету Меган и стал читать, что о нем пишут в прессе. Самолет зашел на посадку. Девин выключил электронику и занялся чтением газет, чтобы занять последние оставшиеся до приземления минуты.

На странице развлечений огромными буквами был напечатан анонс сегодняшней программы.

И имя Меган стояло рядом с его именем.

Какого черта?!

Согласно объявлению, сегодня специальным гостем программы будет его бывшая жена, доктор Меган Лоу. Удивление по поводу того, что Меган — доктор, быстро затмилось удивлением по поводу того, что она примет участие в его программе.

Кому пришла в голову эта блестящая идея?

Девин потянулся к телефону, но тут же вспомнил, что не может им воспользоваться. Подозвал стюарда и спросил:

— Как долго мы будем в воздухе?

— Трудно сказать, мистер Кенни. Образовалась небольшая очередь, нам придется покружить над аэро портом. Я сообщу вам, когда разрешат посадку.

Девин не знал, кому звонить в первую очередь после приземления — Кейт, Менни или бывшей жене. Меган позвонить не получится. Он не знает ее номера. Похоже, тут замешан Менни, но и Кейт могла приложить к этому руку. Они, наверное, сговорились свести его с ума. И Кейт, и Менни пойдут на что угодно ради рейтинга и денег.

Как они смогли уговорить Меган? Ее всегда пугали публичные выступления. Она терпеть не могла оказываться в центре внимания. Они отпраздновали свадьбу скромно, в кругу семьи — не по финансовым соображениям. Меган ужасала мысль, что на нее будет смотреть много людей. Она — интроверт и чувствует себя неловко вне привычной обстановки.

Инстинктивная потребность защитить ее, которая вчера всплыла неизвестно откуда, заговорила вновь. Дев оказался в плену у этого ощущения, когда Меган впервые посмотрела на него огромными голубыми глазами, пробудив в нем инстинкт пещерного человека. Он понял тогда, что должен оберегать ее, защищать от большого злого мира.

Все это должно было бы пройти, когда она ушла от него. Однако Дейва настолько поразила неожиданная встреча с ней, что он позволил прежнему чувству вырваться на свободу.

Но Меган уже не является частью его жизни. И он совершенно не желает, чтобы она участвовала в его программе.

Ни один мужчина не должен объясняться со своей бывшей женой так, чтобы слышала вся страна. Интересно, сколько выпили Менни и Кейт, если такая мысль пришла им в голову?

Надо уволить обоих.

И Девин сделал бы это, если бы проклятый самолет наконец сел и он смог бы включить телефон.

Здание, в котором была расположена радиостудия, выглядело так же, как любое другое высотное офисное здание в Чикаго. Меган поблагодарила водителя, который открыл для нее дверцу. Такое обращение заставляло ее чувствовать себя знаменитостью.

Войдя в здание, молодая женщина расписалась в журнале на столике у дверей, и пожилой охранник, прочитав ее имя, удивленно поднял брови:

— Я вас совсем не такой представлял, доктор Лоу.

Она не была уверена, комплимент это или наоборот.

— Вы меня ждали?

— Мисс Уилсон сказала, что я должен отправить вас прямо на пятнадцатый этаж, как только вы приедете.

Мисс Уилсон. Кейт. А не Девин. Он еще не связался с ней, хотя Кейт обещала попросить его позвонить. Они должны выйти в прямой эфир меньше чем через час, и Меган хотелось до этого поговорить с Девином. Им надо выработать какую-то тактику, какой-то план действий.

Охранник проводил ее к лифтам.

— Я должен открыть для вас этаж. Иначе вам придется сначала отправиться на четырнадцатый, — сказал он и в ответ на ее удивленный взгляд пояснил:

— Это мера предосторожности ради хозяев и их гостей. — Охранник вставил ключ в отверстие на кнопке и, когда Меган вошла в лифт, дружески улыбнулся:

— Удачи вам!

— Спасибо, — ответила она, но дверцы уже закрылись, и лифт понес ее вверх. Меган попробовала убедить себя, что спазм в желудке — результат быстрого подъема, но она не умела лгать. Особенно себе.

Лифт остановился, дверцы раздвинулись, она осторожно вышла. То, что Меган увидела, выглядело точно так же, как любой другой офис: серые двери кабинетов, лампы дневного света, ковровая дорожка и слабый запах кофе и разогретого попкорна.

Меган стояла у лифта и чувствовала себя глупо, не зная, что делать дальше.

— Доктор Лоу!

Она узнала голос Кейт и обернулась.

Высокая, стройная, с длинными черными волосами, падающими в идеальном беспорядке на плечи, Кейт выглядела как супермодель. Такая красавица должна бы работать на телевидении, а не скрываться на безликом радио.

Или, по крайней мере, красоваться вместе с Девином на рекламных плакатах.

Меган ощутила себя неказистой дурнушкой, к тому же плохо одетой — на ней были простые юбка, майка и жакет. А Кейт выглядела так, словно только что сошла с подиума.

Кейт протянула руку с идеальной улыбкой, которая едва не ослепила Меган.

— Я рада, что вы приехали, доктор Лоу. Сегодняшняя программа будет фантастической.

«Скорее ужасной», — вздохнула молодая женщина.

— Почему бы вам не называть меня Меган?

Кейт кивнула и повела ее через лабиринт офисов.

Меган пришлось ускорить шаги, чтобы успевать за длинноногой провожатой.

— Должна признаться, Кейт, что совсем не так вас себе представляла. Я имею в виду ваш голос. Словно бы вы… То есть я хочу сказать…

Кейт рассмеялась:

— Я понимаю. Те, кого вы слышите по радио, никогда не выглядят так, как вы себе представляете. — Она лукаво улыбнулась Меган. — Кроме Девина, конечно. Люди, услышав его голос, думают, что он — раздевалка. Он такой и есть.

— Извините, кто?

— Раздевалка. Мужчина, для которого хочется раздеться.

Меган едва не споткнулась. Черт, ее саму не раз можно было обвинить в желании раздеться… Кейт продолжала болтать, не замечая, как она покраснела.

— Но это и есть секрет международного успеха Девина. Мужчинам нравится продукт, женщинам — упаковка. — Кейт ухмыльнулась. — Мужчины хотят походить на него, а женщины хотят его самого.

А Кейт хочет Девина? Происходит ли что-нибудь между ним и его красавицей продюсером? Меган заверила себя, что это чисто профессиональный интерес, тем не менее что-то сжалось у нее в ее желудке.

— А где же Девин? — спросила она. — Вы передали ему мою просьбу?

— Его самолет задержался, к тому же он был целый день страшно занят. Наверное, у него не было возможности позвонить вам. Но вскоре вы встретитесь. — Кейт открыла какую-то дверь. — У нас нет специальной комнаты для релаксации, но вы можете посидеть тут. Расслабиться. Я вернусь через пару минут, и мы начнем готовиться.

Готовиться? Неужели ее ждет что-то неприятное? Что происходит?

Когда дверь закрылась, Меган поняла, что попала в комнату отдыха. Стол, диван, холодильник, кофеварка — все как в любом учреждении. Кроме фотографий на стенах. Она решила, что это снимки выступавших на радио людей, хотя узнать их не смогла. Кроме Девина, конечно. Боже праведный! Неужели сам вице-президент жмет Девину руку?

Меган села на диван и провела рукой по волосам. У нее вырвался смешок. Она собирается выступать на радио. Не важно, как она выглядит, потому что видеть ее будут немногие.

Но один из этих немногих — Девин. Однако вовсе не желание выглядеть хорошо в его присутствии побудило ее открыть сумочку и поискать губную помаду. Она собирается выступать перед тысячами, возможно, сотнями тысяч людей. И должна чувствовать себя уверенно. Пусть они не могут ее видеть, но сознание, что она в полном порядке, придаст ей уверенности.

И Девин тут ни при чем.

Дверь открылась как раз в тот момент, когда она себя в этом убеждала. Меган, думая, что вернулась Кейт, закончила красить губы и бросила помаду в сумочку. И только потом повернула голову.

Девин стоял на пороге с выражением некоторого ехидства на лице.

— Это же радио. Тебя никто не увидит, — заметил он.

«Не поддавайся на провокацию», — приказала себе Меган.

— Я очень рада вновь тебя видеть.

Слово «рада» вряд ли было подходящим, потому что она почувствовала себя не очень уверенно, когда он закрыл за собой дверь. Но голос, по крайней мере, показался ей вполне нормальным.

Девин шутливо кивнул. Похоже, он-то не рад ее видеть. Может быть, все еще зол на нее за сцену в магазине?

Девин подошел к холодильнику, достал две бутылки воды, протянул одну Меган и подтвердил ее опасения:

— И как это Кейт сумела уговорить тебя?

— Кейт привела несколько очень убедительных аргументов касательно контроля за прессой и необходимости расставить все по своим местам.

— Кейт принесет кого угодно в жертву рейтингу.

— Значит, ты планируешь на сей раз принести в жертву меня?

Девин покачал головой:

— Это не я планировал. Я узнал об этой великой идее только сегодня, когда мой самолет приземлился. И мне пришлось кое-что изменить, чтобы тебя ввести.

— Ввести? Кейт сказала… Почему ты не позвонил мне? Мы могли бы этого избежать.

Он пожал плечами:

— Программа была уже анонсирована. И я был целый день очень занят.

— Могу себе представить, — протянула Меган. — Программа на радио, раздача автографов… Все это, вероятно, утомляет. Когда ты успеваешь выступать в суде?

— А я не выступаю. Почти.

— Что?!

Это казалось невозможным. Девин любил юриспруденцию. Любил тактику, аргументацию, логику, которая для этого требовалась. Когда-то он часами объяснял ей нюансы очередного дела. Его страсть к законности и справедливости была одной из тех черт, которые привлекали Меган. Она была горда, узнав, что Девин стал одним из самых уважаемых и знаменитых специалистов по бракоразводным процессам. И он бросил все это?

— Мое имя красуется на дверях фирмы, но это не значит, что я берусь за любое дело. У меня есть партнеры и помощники.

— Ты скучаешь по всему этому? — не сдержалась она.

— На то, чтобы скучать, у меня тоже нет времени. — Меган хотела было ответить, но он быстро продолжил: — Похоже, твои дела тоже идут неплохо, доктор Лоу? Ты таки стала психиатром.

— Психотерапевтом.

Еще несколько месяцев — и она получила бы лицензию.

— И это то, к чему ты стремилась?

В его голосе послышалась ехидная нотка. Она решила, что Девин не против поссориться. Никто другой не заметил бы, но Меган слишком хорошо знала этот его тон. Она вздернула подбородок:

— И еще к кое-чему.

— Рад за тебя.

Девин допил воду и бросил бутылку в мусорную корзину.

А Меган сражалась с собой. Она поклялась, что не позволит обиде и эмоциям взять над ней верх и заставить устроить нечто, хотя бы отдаленно напоминающее сцену в книжном магазине. Девин ее подкалывал. Нарочно. Доктор Лоу знала, как ответить достойно и профессионально, но Мегги мечтала дать сдачи. И Мегги победила.

— Значит, тебе нравится быть гуру по разводам национального масштаба? К этому ты стремился, когда учился в юридическом колледже? — Она изобразила смущение. — Хотя подожди, ты же поступал в колледж, собираясь защищать законы и Конституцию. Но, я полагаю, занимаясь разводами, ты получаешь куда больше денег.

— Гораздо больше. — У Дева хватило ума улыбнуться, и Меган поняла, что напрасно уступила желанию дать сдачи. — И это куда увлекательнее.

— Подумать только, когда-то ты был идеалистом! — Разочарование в ее голосе не было поддельным. — А теперь пропагандируешь пессимизм. Всякий, кто тебя услышит, решит, что любой брак неизбежно кончится разводом.

Он поднял бровь:

— Интересно, откуда у меня такие идеи?

Меган вздохнула. Они опять припомнили старые привычки, а ведь не пробыли вместе и пятнадцати минут. Если так пойдет дальше, бывшие супруги вцепятся друг другу в горло прежде, чем выйдут в эфир. Пора вспомнить о профессионализме.

— Знаешь, давай не переходить на личности. — Вторая бровь Дева присоединилась к первой, и Меган поспешила развить успех: — Во всяком случае, без лишней надобности.

Дев одобрительно кивнул:

— Именно таков был мой план.

— Хорошо, что у тебя есть план. Не посвятишь ли меня в детали?

— Это слишком сложно. Но если нам повезет, это пойдет тебе на пользу.

— А тебе?

Ее вопрос, похоже, позабавил его.

— Меган, честно говоря, все это имеет ко мне минимальное отношение. У меня все будет хорошо, что бы ты ни сказала или сделала.

— Значит, ты оказываешь мне своего рода любезность? — Она ни в коем случае не хотела быть ему чем-либо обязанной. — Но и твой рейтинг повысится.

— Я — номер один в настоящее время. Мой рейтинг не нуждается в повышении.

— Но Кейт говорила…

— Кейт просто помешана на рейтинге.

— Если все получится, и я смогу вернуться на работу, то буду бесплатно консультировать ее столько, сколько потребуется. — Меган прикусила язык, чтобы не сказать лишнего, и посмотрела ему в лицо. — Итак, каков твой план?

— Он очень прост. Прежде всего ты не должна демонстрировать свою враждебность.

Меган почувствовала, что ее челюсти сжались.

— Держись дружелюбно, но не переигрывай. Будь вежливой. Говори просто. Кейт удалось отобрать в печати и блогах самые одиозные домыслы. Мы от души посмеемся над ними.

Это были прямые указания, поэтому Меган кивнула.

— Мы должны рассказать слушателям, каким скучным и отупляющим оказался наш брак и что развод был еще скучнее и глупее. Некоторое время мы будем отвечать на звонки, а потом все закончится.

Закончится… Меган думала, что между ней и Девом все закончилось семь лет назад, но вот они оба тут. Когда Дев назвал их брак скучным и отупляющим, она словно получила пощечину. Да, у них были проблемы, это очевидно, а последний год был просто ужасным, но вначале им ни в коем случае не было скучно. По крайней мере — ей.

У них почти ничего не было, кроме любви, но они были счастливы.

Впрочем, Дев явно воспринимал все по-другому.

Специализация и опыт дали Меган определенное понимание того, почему их брак распался, и она с этим примирилась. Теперь она знала, что следует говорить супругам, у которых возникли те же проблемы, которые разлучили ее и Девина.

Но он отрицал, что им было хорошо. И открылись старые раны, которые молодая женщина считала зажившими.

До этой минуты.

К счастью, вернулась Кейт, и Меган получила возможность справиться с собой, пока продюсер и Девин обсуждали детали программы.

Если она будет умницей, то сможет выполнить план А — быть незаметной и получить от эфира пользу. План Б — изменить имя и уехать в Канаду — тоже начал казаться привлекательным.

И вдруг раздался гудок. Кейт и Девин схватили какие-то бумаги и бутылки с водой.

Кейт улыбнулась Меган улыбкой топ-модели:

— Вы готовы? Пора.

Девин, открыв дверь, ждал, но она не шелохнулась. Он опять поднял бровь. Меган рассердилась, и злость помогла ей сдвинуться с места.

Она шла на эшафот по собственному желанию.

Каков профессиональный диагноз доктора Лоу? Она определенно сошла с ума.

Глава 3

Меган не попала на экскурсию по радиостанции, когда училась в четвертом классе, и поэтому провела прошлый вечер в поисках сведений о том, что радиостанция собой представляет и как работает. И не узнала почти ничего. Несколько фильмов, таких старых, что диск-жокей в них использовал виниловые пластинки, пара видеоклипов в Интернете… Никакой информации. И ее это бесило. Меган не хотела, чтобы у Девина были какие-либо преимущества. Ей необходимо было чувствовать себя равной ему.

Когда Девин открыл дверь с надписью «Студия», она расправила плечи. «Я могу это сделать», — заверила себя Меган.

Маленький стол, два кресла по обе его стороны, два микрофона, монитор компьютера… Кейт устроилась за большим стеклянным окном, расположенным перпендикулярно столу, и надела большие наушники. Меган вздохнула. Через два часа прическа Кейт не испортится, а вот ее волосы…

Покашливание Девина вернуло женщину к реальности. Он показал на одно из кресел:

— Садись сюда. Вот твой микрофон. Наклоняйся к нему поближе, иначе тебя не услышат. Возьми. — Он протянул ей наушники. — Надень их. И ничего не трогай.

Меган рассвирепела:

— Мне не пять лет. Думаю, я в силах сообразить, что к чему.

Она постаралась принять такой вид, как будто всю жизнь имела дело с подобной аппаратурой, уселась в кресло и улыбнулась Кейт.

— У тебя есть последняя возможность отступить, Меган, — предупредил Девин. — Мы работаем в прямом эфире, и я за пять секунд не сумею тебя успокоить, если ты начнешь паниковать.

Она уже готова была ответить сарказмом, но вдруг поняла, что Дев имеет полное право беспокоиться за свое шоу. Это признак профессионализма, и она должна уважать его — по крайней мере, до тех пор, пока они будут в эфире. Так что придется держать язык за зубами, даже если это ее убьет.

И заметила, как бы между прочим:

— Я не паникую уже многие годы. Но все равно спасибо за заботу.

Дев удивился:

— Правда? Это для меня новость.

— Неужели ты думаешь, что я могла бы помогать другим, если бы сначала не научилась помогать себе? Я недолго продержалась бы на этой работе, если бы не умела разговаривать с людьми.

— Это впечатляет, Мегги. Ты молодец.

Меган затруднилась определить, послышалось в его голосе невольное уважение или сарказм. И решила принять комплимент, независимо от степени его искренности.

— Спасибо. Отсюда следует, что я достойно пройду через это испытание.

Она надеялась на это, однако давно забытая неуверенность, словно пузырьки воздуха, всплыла на поверхность. Это очень походило на панику.

Девин придвинул свое кресло к столу, и Меган поняла, как мала их кабинка. Правда, она не вызвала у нее приступ клаустрофобии, но бывший муж оказался слишком близко и отбирал у Меган весь имеющийся тут кислород. Когда она придвинула свое кресло, между ними осталось не больше двадцати сантиметров. Меган поджала ноги, чтобы во время программы случайно не коснуться под столом ноги Дева.

Кейт подала знак, и Девин надел наушники. Меган последовала его примеру и ощутила в животе панический спазм. Она сделала глубокий успокаивающий вдох и постаралась сосредоточиться.

В наушниках раздалась музыкальная заставка программы, потом вступление. А потом Девин наклонился к микрофону и начал говорить.

Казалось, его губы двигаются всего в нескольких миллиметрах от ее ушей. Меган подскочила и едва не сорвала наушники с головы. Впечатление было такое, что баритон Девина звучит только для нее.

Однако она вовремя сдержалась и сделала вид, что просто поправляет наушники. Кейт и Девин, пошучивая между собой — для публики, — упомянули ее имя.

— Приветствуем сегодняшнюю участницу нашей программы, мою бывшую жену, доктора Меган Лоу.

И Девин, и Кейт посмотрели на нее, явно ожидая ответа, а Меган на секунду растерялась. Сердце ее готово было выскочить из груди.

Девин ехидно улыбнулся.

Меган рассердилась и взяла себя в руки.

Стараясь подражать шутливому тону ведущего, она изобразила на лице улыбку, наклонилась к микрофону и приготовилась обратиться к нации:

— Спасибо, Дев. Не могу сказать, что я счастлива попасть сюда, но все равно благодарю тебя за приглашение.

Он думал, что Меган давно сдалась. Одно дело утверждать, что она переросла свою робость, и совсем другое — действительно ее перерасти. Девин был готов, если она стушуется, отключить микрофон и пустить в эфир записи. Но программа шла уже двадцать минут, а его бывшая жена оставалась спокойной и собранной, и в ее голосе звучала едва заметная нотка насмешливого цинизма.

Он уловил искорку паники в самом начале передачи, но только тот, кто очень хорошо знал Меган, мог догадаться, что морщинка у нее на лбу — признак смущения. Кроме того, паника погасла так же быстро, как вспыхнула, и теперь у слушателей складывалось впечатление, что шумиха вокруг ее имени, поднятая в прессе и блогах, немного позабавила Меган, но уже успела ей наскучить.

Когда она наклонялась к микрофону, ее голос становился чуть более низким, хрипловатым, таким соблазнительным, что, несомненно, заставил взволноваться половину мужской аудитории. Его, по крайней мере, заставил. Когда Кейт заговорила о том, что Меган как психотерапевт работала над сохранением браков своих клиентов, сама будучи в разводе, она хмыкнула.

С тем же успехом она могла коснуться его рукой. Ее смешок проник через наушники прямо в его тело, словно они были одни. В интимной обстановке.

Девин постарался избавиться от этого ощущения, но, когда Меган чуть-чуть повернула к нему подбородок, он спросил себя, не нарочно ли она это делает?

Нет, Меган не может знать, что после стольких лет все еще производит на него впечатление. Черт, он сам не думал, что такое возможно, если бы по его коже не забегали электрические искры.

Кейт сквозь стекло ухмыльнулась, будто говоря: «Я тебя предупреждала». Потом продюсер показала на компьютер, сообщая тем самым, что слушатели уже звонят. Он убедился в этом, взглянув на экран своего монитора.

Девин включил громкую связь:

— Здравствуйте, вы в эфире.

— Я Андреа из Лас-Вегаса. Я большая поклонница вашей программы, но сегодня хочу задать вопрос доктору Меган.

Меган кашлянула, чтобы скрыть веселый смешок, потом повернулась к Девину и прошептала:

— Доктору Меган? Правда?

Он пожал плечами. Она покачала головой и проговорила в микрофон:

— Здравствуйте, Андреа. О чем вы хотите спросить?

— Почему вы двое развелись? Кто от кого ушел?

Ох, как Девину не терпелось услышать ответ!

Меган, прежде чем ответить, показала ему язык:

— Мы с Девином были очень молоды, когда вступили в брак. Влюбленными школьниками, если честно. А когда мы стали взрослеть, у нас возникли разногласия по поводу того, что каждый из нас хочет от жизни и от партнера. И эти разногласия оказались непреодолимыми.

— И Девин ушел от вас.

Это было скорее утверждение, чем вопрос. Возможно, следовало предупредить Меган, что его слушателей не устраивают уклончивые ответы.

Меган распрямила плечи:

— Если честно, это я ушла от Девина и подала на развод.

Слушательница недоверчиво охнула, и Девин вступил в разговор:

— В это трудно поверить, правда?

Потом он повернулся к Меган и усмехнулся. Она закатила глаза, но вызов приняла:

— Поверьте мне, Андреа, Девин вполне этого заслуживал. — Ее улыбка стала чуть коварной, но голос звучал доверительно. — Он не всегда был таким очаровательным, знаете ли.

— Но он наверняка был таким же темпераментным. Надо лишиться ума, чтобы уйти от такого мужчины, — продолжала слушательница.

А Кейт за стеклом просто ликовала: очередь звонящих стремительно росла.

Меган прокашлялась:

— Для удачного брака требуется гораздо больше, чем темперамент одного из партнеров. Физическое притяжение удерживает людей вместе только какое-то время. Затем требуется что-то еще. Некая общность взглядов. Способность понимать точку зрения партнера. Я не хочу сказать, что в Девине нет ничего, кроме привлекательной внешности, но… — Она намеренно не закончила фразу.

Кейт едва не падала со стула от возбуждения, а Меган одарила бывшего мужа победоносным взглядом. Экран монитора перед Девином вспыхнул, когда посыпались электронные письма слушателей. Пора взять свою программу в свои руки, черт подери!

— Эмоциональная стабильность тоже способствует поддержанию добрых отношений. Оба партнера должны быть морально взрослыми, — заметил он. Меган от обиды открыла рот. Девин не обратил на нее внимания. — Благодарю вас за звонок. Кейт, кто у нас следующий?

Несколько слушателей говорили то, чего следовало ожидать: комментировали иронию ситуации, просили подтвердить или опровергнуть те или иные слухи, но затем начали звонить люди, явно больше заинтересованные в расторжении собственного брака, чем в подробностях развода ведущего.

Некий Пит из Теннесси воспользовался тем, что Девин сделал секундную паузу, чтобы набрать воздуха в легкие, и обрушился с обвинениями на собственную жену.

— Извините, можно я скажу пару слов? — вмешалась Меган.

В первый раз она отвечала на вопрос, не адресованный непосредственно ей и не касавшийся их с Девином прошлого. Молодая женщина нахмурила брови. Ее пальцы неслышно постукивали по столу.

— Пит, я слышу в вашем голосе гнев и горечь. Я не говорю, что эти эмоции неоправданны, но не могу ничего посоветовать, не поговорив с вами подольше и не узнав мнение вашей супруги. Но, — продолжила она решительно, хотя и Девин, и слушатель попытались ее прервать, — я слышу также обиду и ревность и понимаю, что происходит что-то еще. Вы не пытались говорить о том, что происходит, с вашей женой? Или с психологом?

— Меган… — начал Девин, но она подняла руку, призывая его помолчать.

— Так что же, Пит?

Собеседник пробормотал что-то невнятное, потом прокашлялся:

— Не каждый хочет — или должен — иметь дело с психотерапевтом, доктор Меган.

— Я понимаю. Но у вас и вашей жены есть проблемы в общении. Несколько психотерапевтических сеансов могли бы пойти вам на пользу.

— Меня не проведешь. Ведь именно так вы зарабатываете деньги. Конечно, вы не считаете, что люди должны разводиться, — пробурчал Пит из Теннесси.

— Вовсе нет. Я никогда не уговариваю сохранить брак людей, которым морально, эмоционально или физически опасно оставаться вместе. Есть браки, которые нельзя спасти, — она посмотрела на Девина, — или не стоит спасать. — Голос Меган стал властным, почти гипнотизирующим. Сочетание сочувствия, заботы и серьезности заставило даже Девина внимательно ее слушать. — Но то, что вы говорите, Пит, заставляет меня думать, что ваш брак не относится ни к одной из этих категорий. Брак — вещь непростая. Иногда за него приходится бороться. И эта борьба оправданна.

Похоже, ей внушили все это в колледже, потому что она явно так не считала, уходя от него.

Пит замолчал, и Девин сумел задать вопрос, который висел в воздухе:

— Но ты согласна, что иногда развод — наилучший выход?

Атмосфера в кабинке немедленно изменилась.

— Да, я согласна. Иногда развод — лучший, самый здоровый выход для обоих партнеров. Есть люди, которым не надо оставаться вместе. Это жестокий факт. Возможно, его трудно признать, но, когда такие пары расстаются, они начинают чувствовать себя счастливее.

— Что? И никакой романтической болтовни о долгой счастливой семейной жизни? Никаких психологических вывертов? — поинтересовался Девин.

— Долгая счастливая семейная жизнь — не романтическая болтовня. Но и никаких гарантий тут нет. Любовь и страсть могут завести достаточно далеко, к алтарю например. Но этого не всегда достаточно для успешного брака.

О, Девин многое знал о любви и страсти, и, судя по выражению лица Меган, она тоже вспоминала кое-какие эпизоды их жизни. Оба понимали, насколько справедливо утверждение, что любви и страсти недостаточно… Девин ради аудитории постарался говорить беззаботно:

— Ну разве это не есть истина?

Взгляд Меган стал сердитым.

— Пит, сделайте мне одолжение. Прежде чем идти за советом к специалисту по разводам, поговорите с вашей женой. Возможно, вы отчасти правы. Я склонна искать способы спасти брак. Такова моя природа и моя работа. Но специалист по разводам зарабатывает на вашем несчастье, а следовательно, негативно отнесется к попыткам помириться с женой.

Девин услышал, как их невидимый собеседник испустил глубокий вздох:

— Я подумаю над вашими словами, доктор Меган.

Меган работала отлично, Девин вынужден был признать это. По тому, как ехидно приподнимались уголки ее губ, он понял, что она тоже это знает. За последние сорок восемь часов на него свалилось многое, но принять эту новую Меган было труднее всего.

— Это все, о чем я прошу. Удачи, Пит, вам и вашей супруге. Я надеюсь, вы сумеете понять, что лучше для вас обоих.

Кейт не упустила возможность вмешаться:

— И на этой оптимистической ноте мы вынуждены прерваться, чтобы вы смогли узнать местные новости и послушать рекламу. — Она показала, что их больше не слышат, и буквально взорвалась: — Вы двое — просто фантастика! Слушатели буквально пожирают ваши слова. Вы видели очередь звонков? А переполненный почтовый ящик? Вы же хит! Я знала, что так и будет! — Кейт заерзала на стуле. Дев называл это «пляской рейтинга». — Да, и у вас есть три минуты.

Он снял наушники. Меган сделала то же самое. Ее лицо выражало непонимание.

— Три минуты — для чего?

— Перерыв. — Дев отодвинул микрофоны в сторону. — Какого черта все это значит?

Его сердитый вопрос заставил ее столь же сердито бросить:

— Какого черта значит — что?

— Ты даешь советы моим клиентам.

— Извини, но это моя работа.

В голосе женщины не было сожаления, отчего Дейв разозлился еще сильнее:

— Только не в рамках моей программы. Они звонят мне, чтобы получить консультацию по поводу развода, а не треп психотерапевта о воссоединении.

— В том, что я сказала Питу, не было ни слова трепа. Только правда. Возможно, развод — наилучший выход для него и его жены, но я не собираюсь сидеть и наблюдать, как ты добавляешь горечи в чашку человеку, который мог бы быть счастлив, если бы ты не уверил его, что развод — это хорошо.

— Иногда это так. Ты сама сказала. И у тебя есть опыт.

Меган внутренне содрогнулась от злобного замечания Девина. Ее веки задрожали.

— Ты не ошибся. Поверь, я не лгу, утверждая, что идея развестись с тобой была самой мудрой моей идеей.

А чего, собственно, она ждала? Неужели что-то изменилось? Но она не видела способа отступить достойно. Слишком многое из их общего прошлого было растревожено.

Дев прищурился, и она поняла, что ранила его.

— И тем не менее ты считаешь себя защитницей брака. Тебя не смущает скрытое тут лицемерие?

Ну вот, он перешел в наступление.

— Лицемерие? Ты вспомнил свою песнь о лицемерии? Это смешно. Самый большой лицемер на планете — ты. Я-то знаю это совершенно точно. Жаль, что в Иллинойсе это не считается причиной для развода. Я получила бы большую компенсацию.

Голос Кейт прервал их дискуссию:

— Слушайте, люди, все это просто захватывает, но у вас осталась одна минута.

Подбородок Девина дернулся. О, теперь он серьезно готов к битве. Но и она тоже. Возвращаться в прямой эфир, возможно, ошибка, особенно если принять во внимание, какую волю дает себе сегодня ее язык. Но встать и уйти, не закончив программу, значит, свести на нет все, чего она, возможно, сегодня добилась. Плохо, если она уйдет. Плохо, если она останется.

Дев бросил на Меган сердитый взгляд, придвинул стул к столу и взял наушники:

— Мы закончим этот разговор позже.

Он сделал ей знак молчать, потому что красный огонек опять загорелся и Кейт вернула их в эфир.

Меган вынуждена была отдать ему должное. Никто из слушателей не догадался бы, что ведущий в перерыве осыпал ее ядовитым стрелами. Когда Девин заговорил, его голос звучал совершенно спокойно.

И от этого Меган почувствовала дрожь в спине.

Кейт знаком предложила ей надеть наушники. Она кивнула.

— Слушатель, вы в прямом эфире.

— Привет, Девин. Я Терри из Альбукерке. Я давно слушаю ваши программы, но звоню впервые. Я хочу кое о чем спросить вас и доктора Меган.

— Так спрашивайте, Терри. Меган и я сегодня — открытые книги. — Девин с вызовом посмотрел на нее. — Сегодня — никаких барьеров.

Недовольная Меган чуть изменила позу.

— А что у вас-то вышла за история? — спросил Терри. — Вы так и не сказали, в чем заключалась ваша проблема.

Дев одарил бывшую жену взглядом, который заставил ее раскаяться в том, что она согласилась прийти сюда.

Нет, решительно, надо ехать в Канаду.

Глава 4

Меган спокойно общалась со слушателями все оставшееся время, но Девин видел, что с ней что-то не так. Она встречалась с ним взглядом, только если это было неизбежно, и даже тогда не могла долго смотреть ему в глаза. Приборы в кабинке, казалось, просто завораживали молодую женщину, но он чувствовал, что ее интерес не искренен. Во время перерывов она спрашивала, как все это работает, и даже кое-что обсуждала с Кейт, но после их первой жаркой стычки ее внутренний огонь, казалось, угас.

— Великолепно, ребята! — воскликнула Кейт, отключив питание и настроив передающие устройства на другую программу. — Слушатели наверняка потрясены. Мне уже звонили из редакций нескольких утренних программ.

Меган что-то сосредоточенно искала в сумочке, но, услышав слова Кейт, подняла голову:

— Что за утренние программы? Что вы имеете в виду?

— Я имею в виду, что вы двое — хит, и всем просто не терпится узнать о вас больше. Я просижу всю ночь за аудиоклипами. — Кейт нарочито грустно вздохнула, но блеск в ее глазах трудно было замаскировать.

Меган, однако, при этих словах заметно побледнела:

— Я полагала, что на этом все закончится.

Девин рассмеялся, и Меган наконец посмотрела ему прямо в глаза. Гнев и обвинение в ее взгляде…

— Почему ты решила, что это конец?

— Она так сказала. — Меган указала на Кейт.

Та пожала плечами и стала отключать наушники и микрофоны, удачно пользуясь звуконепроницаемостью стен, чтобы избежать неприятного разговора.

— Она солгала, — заявил Девин.

Меган через стекло бросила убийственный взгляд на Кейт, которая делала вид, что ничего не замечает.

— И ты тоже солгал, — обвинила она Дева.

— Я никогда не говорил ничего подобного.

— Нет, говорил. «Некоторое время мы будем отвечать на звонки, а потом все закончится». Ты сказал мне это всего пару часов назад.

Девин отступил:

— Я имел в виду передачу.

— О боже! — Меган принялась ходить туда-сюда, проводя руками по волосам — жест, который Девин помнил с прежних времен.

— Внимание прессы не исчезает за одну ночь, ты же знаешь, — уговаривал ее Девин. Меган со стоном опустилась в кресло и закрыла лицо руками. — Но все утихнет раньше, чем ты думаешь, особенно если появится что-нибудь поинтереснее.

— Что может быть интереснее, чем Девин Кенни? — прошептала молодая женщина.

Это не был вопрос. И он не стал отвечать. Девин не был виноват в том, что его книга и программа пользуются популярностью, но Меган вела себя так, словно он все это сделал нарочно, чтобы ей навредить. Она подняла голову, откинулась на спинку кресла и посмотрела ему в лицо:

— Я тебя ненавижу.

Ее слова ранили его глубже, чем он ожидал.

— Я не удивлен, потому что уже давно догадался об этом, Мегги.

Ее плечи опустились.

— Это новость для меня, — сообщила она. — До сих пор я не считала себя способной на такое чувство.

— Неужели? Если ты способна запросто бросить человека, которого, по твоим словам, не ненавидела, хотел бы я знать, что ты делаешь с теми, кто тебе ненавистен.

Ее подбородок напрягся.

— Я не бросила тебя «запросто». Мне пришлось уйти, так как ты был слишком занят собой и забыл, что есть еще кто-то, о ком стоило бы подумать.

— Ты считаешь, я забыл, что мы женаты? Что я принимал тебя за соседку по комнате?

— В некоторой степени.

Ее сарказм был чем-то новым. Неожиданным. Похоже, в колледже ее научили не только преодолевать замкнутость, но и показывать зубы.

— Это безумие, Мегги.

— Во-первых, пожалуйста, не называй меня Мегги, — фыркнула она. Ярость в ее голосе застала его врасплох. — Во-вторых, я, по роду занятий, лучше знаю, что является безумием, а что нет. И поскольку со мной действительно обращались как с соседкой по комнате, я знаю, о чем говорю.

На Девина нахлынули воспоминания. Колени Мегги у его бедер… Ее светлые волосы накрывают, как одеяло, их обоих. Ее глаза закрыты, а губы, наоборот, приоткрыты от восторга. Ее движения в унисон с ним… Знакомый, хоть и полузабытый теперь вкус ее кожи… Он прогнал их.

— Мне показалось интересным твое определение соседства, — бросил он. — Ты спишь со всеми своими соседями по комнате, Меган?

Она охнула, и ее щеки порозовели, потому что в ней, конечно, пробудились аналогичные воспоминания. Меган быстро запахнула тонкий жакет, чтобы скрыть выступающую над вырезом майки грудь.

— Не обязательно быть грубияном, Девин.

— Лично у меня нет привычки заниматься сексом с соседками по комнате. Объясни, как в твоей голове смешались понятия жены и соседки по комнате.

Меган вздернула подбородок.

— Жена обычно пользуется большим уважением, чем соседка по комнате, — начала она разъяснять ледяным тоном. — У соседок по комнате нет права ждать, что вы примете в расчет их планы. А поскольку все это для тебя, судя по всему, является поразительной новостью, мне остается предположить, что у тебя проблемы со словоупотреблением.

— А я думаю, что жена должна была бы быть счастлива, что ее мужу предложили замечательную работу. Ведь они столько лет едва сводили концы с концами. Господи! Я же не в Камбоджу тебя тащил! Ты могла учиться и тут, в Чикаго, где в конце концов и оказалась.

— Ты опять не улавливаешь сути, Девин. Я поехала с тобой, так и не получив диплом, чтобы ты мог учиться в юридическом колледже. Ты клялся, что сделал бы то же самое для меня. Но когда время пришло, ты счел, что я должна забыть свои мечты.

— И лучшее решение в случае разногласий по поводу работы, естественно, развод. Мне странно, что тебе позволили консультировать супружеские пары, если учесть, как прытко ты нашла специалиста по разводам. — Горечь нахлынула на Девина с неожиданной силой. И у него не было причин скрывать ее.

— Девин, стань же, наконец, взрослым! — Меган сердилась и обижалась, но вела себя не так, как семь лет назад. Куда девались заплаканные глаза, которые он хорошо помнил? Теперь ее лицо выражало твердость. — Речь никогда не шла о твоей работе, или моей учебе, или о чем-то подобном. Дело в том, что ты был слишком эгоистичен и не желал понять, что мои планы имеют какое-то значение. Я не могла оставаться с человеком, который беспечно игнорировал меня и мои мечты…

— Это я эгоист?! Послушай-ка себя! Только «я, я, я». Тут ты не изменилась. Осталась какой была. Дьявол! Вся эта ситуация — практически повторение пройденного. Тебе что-то не нравится, ты приходишь ко мне и требуешь, чтобы я все исправил.

— Ты… — Меган оборвала себя, сделала глубокий вдох. — Да, я была молодой и неопытной, когда мы поженились, и, вероятно, слишком на тебя полагалась. Но я очень быстро повзрослела после того, как ушла от тебя.

— Ты ушла, потому что хотела поехать в Олбани, а я хотел ехать в Чикаго. И вместо того чтобы поискать компромисс, ты подала на развод.

— Если бы ты попросил меня поехать в Чикаго, я бы немедленно согласилась, потому что я тебя люб… — Она осадила себя и прокашлялась. — Я поехала бы в Чикаго ради тебя. Еще раз перестроила бы свою жизнь. Но ты не просил. Ты не сомневался в моем согласии и повел себя как пещерный человек, когда я запротестовала.

— Ты убедила себя, что это я во всем виноват. Что я — большой страшный зверь, а ты — невинная жертва.

— Подожди. Подожди минуту. — Слова с трудом прорывались сквозь стиснутые зубы женщины. — Клянусь, Дев… Боже праведный, я не могу поверить, что мы опять повторяем все сначала. Это не принесет пользы ни тебе, ни мне. Мы очень сильно удалились от темы.

— Согласен. Если бы коллегия адвокатов или коллегия психиатров видели это, мы оба лишились бы лицензий. Меган…

— Слушай, Дев… — проговорила она одновременно с ним. — Извини. Что ты хотел сказать?

— Сначала дамы.

Меган сделала глубокий вдох:

— Поверь, я ценю то, что ты попытался сделать сегодня. Будем надеяться, что это немного поможет и шум постепенно утихнет. — Она взяла сумку и перекинула ремешок через плечо. — А пока я хочу вернуться домой и подготовиться к поездке в Канаду.

— Это хорошая мысль. Отдых пойдет тебе на пользу. И, может быть, когда ты вернешься, все будет позади.

На самом деле Девин в этом сомневался, но не стал ничего говорить Меган. Пусть насладится отдыхом и наберется сил.

Молодая женщина вздохнула и провела рукой по лицу:

— Теперь твоя очередь. Что ты хотел сказать?

Он задумался. Меган, похоже, успокаивается, и нет смысла опять заводить ее. И продолжать путешествие в прошлое тоже бессмысленно. Прошлое осталось в прошлом, и ему, как взрослому человеку, надо идти дальше.

Он покажет Меган, кто из них повзрослел, а кто — нет. Даже если это убьет его.

— Хочешь, я подвезу тебя домой? — предложил Девин.

Меган наконец поняла, зачем некоторые ее клиенты начинают пить. Она всегда объясняла им, что нелады в семье — всего лишь предлог, но в этот момент осознала, почему многие ищут утешения и покоя в бутылке. Ей было необходимо выпить, чтобы успокоить нервы, умиротворить мозг и умерить одолевающие ее противоречивые эмоции.

Но Девин… После того, что произошло сегодня вечером, включая болезненную реакцию старых ран, он, казалось, способен отмахнуться от всего. Неужели бывший муж стал таким бесчувственным? Или холодность распространяется только на нее? Такая идея несколько раздражала Меган, и в то же время она завидовала Девину. Он больше не смотрит на нее так, словно готов с удовольствием ее удушить, а вместо этого спокойно предлагает подвезти домой.

— Нет, спасибо. Кейт послала машину.

Девин покачал головой:

— Кейт могла послать машину за тобой, но, уверен, она и не подумала о том, чтобы тебя отвезли обратно.

Дружеские чувства по отношению к Кейт уже давно рассеялись, и теперь Меган стремительно приближалась к желанию выдрать ее прекрасные, пахнущие дорогим шампунем волосы.

— Я попрошу охранника вызвать мне такси.

— Не будь смешной. Я приехал сюда на машине и могу отвезти тебя домой.

Меган не хотела признаваться Девину, что боится оказаться вместе с ним в небольшом салоне автомобиля. Находясь с ним в одном помещении, она не могла осмыслить странную реакцию своего тела. Остаться с ним наедине в машине? Где темно, где такая интимная обстановка? Ей и так приходится сражаться с целой армией воспоминаний, которые она не в состоянии игнорировать.

— Я благодарна тебе за предложение, но уверена, что нам не по пути.

— Не важно. Кажется, это самое меньшее, что я могу для тебя сделать.

Решающий момент. Продолжать спор с ним было бы наивно, и у нее просто не было достойного предлога отказаться. Кроме того, Меган успела подсчитать расходы на возвращение домой. Если она хочет заплатить в этом месяце за квартиру, то должна согласиться. Может, не принимать во внимание финансовые соображения? Более чем неразумно. Просто глупо. А если учесть, в какое положение она из-за него попала, он должен ей по меньшей мере поездку в автомобиле.

— Ну хорошо, я согласна. — Она заставила себя улыбнуться Девину.

Кейт помахала им, когда они выходили.

Девин, слава богу, вел себя спокойно во время долгого спуска в лифте к гаражу. Он достал телефон и стал читать сообщения. Меган сделала то же самое. Ее руки и глаза были заняты, так что переносить заключение с Девином в узкой кабине стало чуточку легче.

Гараж был практически пуст. Потрескивание флюоресцентных ламп и мертвенно-бледные блики на бетонных стенах делали его похожим на декорацию к фильмам ужасов, которые Девин очень любил. Ей стало жутковато.

Дев, видимо, это заметил, потому что отпустил какую-то шутку.

Меган пожала плечами:

— Ничего не могу с собой поделать. Я невольно чувствую себя как блондинка, на которую вот-вот набросится маньяк-убийца с пилой.

Дев рассмеялся, и от звука его смеха у нее возникло неприятное ощущение в желудке.

— Блондинки-жертвы всегда бывают одни. И, как правило, одеты гораздо легче, чем ты.

Говоря это, Дев так посмотрел на Меган, что у нее вновь возникло странное чувство. Она хотела ответить что-нибудь умное, но ее мысли спутались. И она произнесла стандартное:

— Это верно.

Услышав сигнал, которым Девин отпирал машину, она обратила на эту машину внимание. Красная, низкая, элегантная. О такой мечтает каждый подросток. Когда он открыл дверцу, Меган одобрительно присвистнула:

— Хорошая машина. Разводы, похоже, приносят приличный доход.

— Это точно, — ответил он и захлопнул дверцу, избегая возможных комментариев с ее стороны.

Она не очень разбиралась в автомобилях, но тем не менее смогла оценить мягкие кожаные сиденья и замысловатую панель управления.

Устраиваясь поудобнее, Девин задел рукой спинку ее сиденья, и Меган поняла, как она была права, пытаясь отвертеться от поездки с ним. Он оказался всего в нескольких сантиметрах от нее и невольно коснулся пальцами основания ее шеи. Мурашки побежали по коже. Молодая женщина подавила дрожь.

Жаль, что он ездит не в большом автомобиле, где их разделяла бы пара футов. О нет. В маленькой спортивной машине его рука касалась ее руки каждый раз, когда он менял скорость, а с каждым вдохом знакомый аромат его крема после бритья щекотал нос Меган. Когда-то этот аромат означал успокоение, уют. А теперь — нет. Теперь он действовал ей на нервы. У нее вспотели ладони.

Надо взять себя в руки.

— Красный спортивный автомобиль — это клише. Тебе не кажется? — спросила Меган.

Девин пожал плечами:

— Мне всегда хотелось иметь такую машину. Разве ты не помнишь?

Она вспомнила. Девин говорил об эффектном автомобиле каждый раз, когда они играли в игру «Однажды, когда я буду богат». Они пили дешевое пиво, делая вид, что это шампанское, и описывали друг другу головокружительную поездку в отпуск и загородный дом, который приобретут.

Теперь все это казалось немного наивным, но Меган улыбнулась воспоминаниям. А потом ею овладела грусть. Какими они были детьми, как смело мечтали!

Но это чувство прошло, как только она сообразила, что Девин сумел воплотить в жизнь свои мечты — без учета ее желаний.

— Мне известно, что такие спортивные машины — компенсация мужчинам, которым… хм… кое-чего не хватает, — бросила она.

Улыбка Девина была злой, и Меган тут же поняла, что не следовало заходить так далеко.

— Не помню, чтобы ты жаловалась на то, что мне чего-то не хватает. По-моему, ты была более чем удовлетворена.

Жар обдал ее щеки и уши. Однако она не заглотнула приманку и перешла к нейтральной теме, объясняя, куда надо ехать. Дев поднял брови, когда Меган назвала адрес, но, слава богу, обошлось без дальнейших комментариев.

Некоторое время они ехали молча. Меган уставилась в окно, чтобы не коситься ежеминутно на Девина. Просто смешно чувствовать себя неудобно. Ведь это всего лишь Девин. И все-таки с ее сердечным ритмом происходило что-то невообразимое.

Она подскочила, когда он заговорил:

— Что бы там ни было, сегодня ты была хороша. В эфире, я имею в виду.

Она обернулась достаточно быстро для того, чтобы заметить, как уголки его губ приподнялись после этой фразы.

Светская беседа? Прекрасная мысль.

— Спасибо. Это было несложно, однако действовало на нервы сильнее, чем я думала.

— Не каждый способен так держаться в первый раз.

— Ты очень хорошо выступаешь — в эфире, по крайней мере, — сказала она поспешно, и Девин опять ухмыльнулся. — Не могу утверждать, что согласна хотя бы с половиной того, что ты говорил слушателям, но все равно это производило впечатление.

Девин кивнул в ответ на ее комплимент, и вопрос, который целый вечер вертелся у нее на языке, наконец сорвался с него:

— Что с тобой случилось, Девин?

Он удивился:

— Что ты имеешь в виду?

— Ты обожал юриспруденцию, а стал специалистом по разводам.

— Ты хочешь сказать, что дела о разводах не требуют знания законов?

— Вовсе нет. Но ведь ты поехал в Чикаго ради чего-то большего, чем выбивание алиментов.

— Жизнь иногда заставляет нас менять планы. — В его словах ощущался привкус горечи. Меган тоже был знаком этот привкус. Поэтому ей трудно было винить Девина. — Босс попросил меня помочь развестись одному из его клиентов. Дело казалось простым и неинтересным. И вдруг оно взорвалось, вышло из-под контроля и взбудоражило прессу.

— Тот футболист, да? Я помню, что видела твое имя рядом с его именем.

Девин кивнул:

— Чем дольше это продолжалось, тем желтее становилось. Любовницы, незаконнорожденные дети, обвинения в насилии и незаконных сделках. И это только то, что попало в газеты. От того, что удалось сохранить в тайне, у тебя волосы встали бы дыбом. Раздел имущества был похож на ночной кошмар. Я чуть ли не два года занимался этим разводом. Вот вам и простой бракоразводный процесс. Но когда бумаги были подписаны и пыль осела, ко мне выстроилась очередь клиентов с такими же сложными и запутанными разводами.

Меган повернулась и посмотрела Девину в лицо:

— Ты хочешь сказать, что это вышло случайно?

— То, что я стал специалистом по разводам, — да.

— А радио? Книга?

— Блестящие возможности. Я был бы дураком, если бы упустил их.

— Значит, только бизнес. Ничего личного, — сказала она, отчасти самой себе.

— Что именно?

Отступать было поздно.

— Один из блогеров уверяет, что твою карьеру определили наш брак и развод.

В ответ раздался смешок.

— А я и не знал, что ты считаешь себя такой важной персоной, Мегги.

— Я вряд ли могла бы гордиться этим. Мне было бы очень неприятно думать…

— Что ты разбила мне сердце и сделала меня горьким циником?

К Девину вернулся его сарказм, но Меган не могла не признать, что тут он уместен.

— Что-то заставляет тебя быть горьким циником, но только не я.

— Если бы ты столкнулась с тем, с чем сталкивался я на протяжении последних семи лет, ты тоже цинично рассуждала бы о браке.

Он что, дурачится?

— Ты помнишь, как я зарабатываю на жизнь? — поинтересовалась Меган. — Мне пришлось столкнуться с самыми ужасными семейными ситуациями и с самыми ужасными людьми, могу добавить. Тем не менее я не стала пессимистом и не злюсь на человечество.

— Ты всегда была оптимисткой.

— А ты — идеалистом.

— Люди меняются.

Значит, изменились они оба.

— Тут ты прав.

— Чему ты — живое подтверждение.

Девин изменил скорость, и его рука скользнула по ее руке. Волосы зашевелились на затылке Меган. Она постаралась незаметно подвинуться, чтобы между ними образовалось немного пространства.

— Я не уверена, что понимаю тебя.

— Ты сумела создать внутри себя замечательный стержень. И расстаться с большей частью своей робости.

В его голосе звучало уважение — без какого-либо сарказма.

— Я уже говорила, что это было необходимо мне для работы. Мне пришлось стать твердой. И обрести собственный голос. Мне больше не за кем было прятаться. — Она посмотрела на Девина и успела заметить, как его губы немного сжались. — Я говорю это не для того, чтобы тебя обидеть. Мы были такими, какими были. Но когда расстались… Я в каком-то смысле обязана тебе тем, что стала такой, какова я сегодня. Мне очень жаль, если ты воспринимаешь это как обиду.

Уличные фонари то бросали свет на лицо Дева, то вновь оставляли его в полумраке, так что ей было трудно понять, о чем он думает. И, возможно, так было лучше.

— Знаешь, Мегги, все, что случилось, действительно пошло на пользу нам обоим.

В его голосе чувствовалось напряжение. Слава богу, разговор должен был вот-вот прекратиться. Она воспользовалась моментом:

— Поверни налево. Мой дом первый от угла.

Девин ловко втиснул свой пузатый автомобиль между двумя машинами, которые, вместе взятые, стоили дешевле, чем его спорткар. Он выключил мотор и уставился в окно, а она взяла сумочку и расстегнула ремень безопасности.

— Спасибо, что подвез.

Он положил руку ей на запястье:

— Так ты здесь живешь?

Меган привыкла к убогим домишкам и заросшим газонам, к общей картине нищеты, но ужас в голосе Девина заставил женщину вспомнить ее первое впечатление от этого места.

— Да. Слушай…

Он сильнее сжал ее запястье:

— Я не уверен, что выходить из машины здесь безопасно.

Но у нее не было настроения обсуждать эту тему.

— Твоей машине тут опаснее, чем мне. Тебе, наверное, лучше выбраться отсюда, пока…

Но Девин не слушал ее:

— Это место выглядит как проклятое. Надеюсь, внутри твой дом лучше, чем снаружи.

Она хотела ответить утвердительно, но не решилась солгать:

— Это мое дело — где мне жить.

— Я не выпущу тебя из машины, Меган, пока…

Боже, как она ненавидела этот тон! Он будил в ней старую злость. А Девин, в подтверждение своих слов, нажал кнопку, запиравшую дверцу машины. Меган рассердилась:

— Что? Ты хочешь похитить меня из моего собственного двора?

— Этим я, вероятно, оказал бы тебе услугу. Боже, Меган, почему ты живешь в таком месте? У тебя же есть работа.

— Я сейчас в интернатуре, — поправила она.

— Ну и что?

Молодая женщина вздохнула:

— Ты не слушал меня, правда?

Девин смотрел ей в глаза и ждал объяснений.

«Я не обязана ему ничего объяснять», — напомнила она себе, но тем не менее сделала именно это.

— Для того чтобы получить лицензию, я должна провести два года в интернатуре. Это современная и вполне законная форма рабства. Рабовладелец оказывает мне милость тем, что разрешает работать не покладая рук за мизерные деньги. Мне еще повезло. В клинике доктора Вейсс платят достаточно для того, чтобы я могла жить здесь.

— Если тебе нужны деньги…

— Я вовремя оплачиваю свои счета. Мне осталась всего пара месяцев. После этого я получу право сдавать экзамен. А потом смогу найти достойно оплачиваемую работу. Я смотрю на это как на закалку моральной стойкости.

— Значит, ты обрела этот твой внутренний стержень, живя в нищете?

— Вряд ли это нищета. — Меган старалась говорить весело. — Это место не намного хуже нашей с тобой первой квартиры.

Девин издал какой-то странный звук:

— Наша первая квартира была гнусной дырой.

Когда-то она им такой не казалась. И Меган не нужен был диплом психолога, чтобы объяснить, почему они воспринимали все в розовом цвете.

Девин еще сильнее сжал ее запястье. Он был близко. Слишком близко. Меган чувствовала, как тепло его тела согревает окружающий воздух, видела, как бьется жилка у него на шее. Если она вздохнет одновременно с ним, это будет один вздох на двоих.

И Девин, кажется, тоже это понял. Он перевел взгляд с дома на лицо Меган и сосредоточил внимание на ее губах. Ее сердце замерло. Еще чуть-чуть, и… О чем, черт возьми, она думает? Она откинулась назад. Дев нахмурился.

Меган откашлялась и заговорила, осторожно подбирая слова:

— Я благодарна тебе за заботу, но ты не обязан тревожиться о том, как я живу, не должен создавать себе проблем. Спокойной ночи, всего хорошего, и, надеюсь, мы больше никогда не встретимся.

С чувством некоторой гордости за эту короткую речь она взялась за ручку дверцы. Девин все еще удерживал ее запястье, но Меган, не отрываясь, смотрела на свою руку, пока он не отпустил ее.

Когда она открыла дверцу, звуки и, что еще хуже, запахи ее улицы ворвались в машину. Уютный кокон разорвался. Интимность исчезла. И слава богу.

— Пока, Дев.

— Черт, подери, Меган… — начал он, но она захлопнула дверцу.

Когда она поднималась по лестнице, ее ноги дрожали. Она еще чувствовала его руку на своем запястье. Не слыша шума включенного мотора, Меган решила, что Девин следит, чтобы она без приключений вошла в дом, и от этой мысли ее голова высоко поднялась. Ей просто надо добраться до квартиры, выпить чего-нибудь и свернуться под одеялом. И она забудет этот ужасный, ужасный день.

Желание оглянуться было почти непреодолимым, однако Меган заставила себя смотреть только вперед. Она вошла в дом, закрыла дверь, прислонилась к ней и, кажется, целую вечность ждала, пока мотор машины Девина не взревел и он не умчался прочь.

Когда шум мотора затих, Меган достала из холодильника бутылку вина и отправилась в спальню. И в первый раз в жизни записала на автоответчик совет клиентам, которым требуется срочная помощь, звонить в клинику.

Она не могла сейчас заниматься чужими проблемами. Ей хватало своих.

Глава 5

Меньше всего Девину хотелось в десять часов утра увидеть алчный взгляд Менни Филда. Особенно после такой ночи.

Вечер, проведенный с Меган, разворошенное прошлое дали ему обильную пищу для размышлений. После того как он три года не вспоминал о бывшей жене, думать о ней было немного тяжело. Но думать о чем-либо другом он был не в силах. Когда он отправился в постель, там его тоже ждали воспоминания. После воображаемых занятий любовью с Меган во всех известных человечеству позах он чувствовал себя усталым и расстроенным эротическими видениями.

Менни тем не менее решил явиться с раннего утра и лишить Девина последней возможности хоть немного сосредоточиться. И, что еще хуже, агент, кажется, был способен говорить только на одну тему — Меган.

— Мой телефон взорвался через пять минут после того, как вы вышли в эфир. Передача получилась просто фантастическая. Вы двое — настоящий хит.

— Кейт с тобой согласилась бы. — Девин взял первую попавшуюся папку, хотя толком не знал, что в ней содержится, и демонстративно открыл ее. — А теперь мне надо кое-что…

Менни не обратил внимания на намек и удобно устроился в кресле:

— Кейт — гений, настоящий гений, раз ей пришло в голову выпустить в эфир вас вдвоем. Знаешь, принимая во внимание предложения, которые я получил сегодня утром, тебе стоит серьезно подумать о постоянном партнерстве с Меган.

Девин насторожился:

— Ты что, спятил?

— Я абсолютно серьезен. Тебе следует расширить программу. Сделать несколько специальных выпусков…

— Нет, благодарю. Меня это не привлекает, и, думаю, Меган тоже. Хотя, если учесть, в каких условиях она живет, лишние деньги ей не помешают.

Но Менни его не слушал:

— Совет директоров радиостанции сегодня с утра на взводе. Они хотят, чтобы Меган стала постоянным гостем твоей программы.

Девин сердито захлопнул папку:

— Исключено. Вчерашнее нелепое шоу нельзя повторять.

— Нелепое или нет, но вдвоем с Меган вы — просто волшебство.

Девин хмыкнул. Волшебство. Когда-то у них было волшебство, но оно давно закончилось.

— Кейт обманула Меган. Только поэтому та оказалась на радио. Меган хочет, чтобы шумиха закончилась как можно скорее, и я ничего не имею против этого. Хотя по несколько иным причинам.

— Но…

— Никаких но. Разговор окончен. Ты работаешь на меня, а не на Кейт или совет директоров. Найди другой способ делать деньги. Не связанный с Меган Лоу.

— Я не могу контролировать прессу, — заметил Менни. — Я хорош, но не до такой степени. Ты и доктор Меган — изюминка. Пока не появилось что-нибудь поинтереснее.

— Тогда сделай так, чтобы появилась новая изюминка. Наверняка кто-нибудь из твоих клиентов пожелает прославиться, например ограбит бар и попадет в полицию. Я даже заплатил бы ему за труды. И тебе тоже.

Что угодно, лишь бы это кончилось…

Менни некоторое время обдумывал его слова, но потом покачал головой:

— Ничего не выйдет, Девин. В данный момент любимец прессы — ты.

В данный момент Девин чувствовал себя затравленным прессой. И одураченным судьбой. Встреча с бывшей женой вернула его к реальности. Тоска ранила его как острый нож.

Ну ладно, это побочный эффект перенапряжения и, как следствие, переутомления. Через пару недель жизнь вернется в нормальное русло.

Просто Меган попалась ему на дороге в самый неподходящий момент. Отсюда и головная боль.

— Слушай, у меня есть дела сегодня — надо заняться бракоразводными процессами. Люди рассчитывают, что я избавлю их от кошмара, в котором они живут. А мне, чтобы сделать это, надо разобраться в бумагах до конца рабочего дня. Ты, книга, радио — вам придется подождать своей очереди. — Девин взял Менни под руку и вытащил из кресла. — Короче, я запрещаю тебе связываться со мной по любому поводу и любым способом до понедельника. Никаких электронных посланий, звонков, телеграмм, даже дымовых сигналов.

— Но, Девин…

— Никаких но. Если я услышу хоть писк до двенадцати часов дня понедельника, я тебя выгоню. Понял?

Менни ворчал, но Девин чувствовал себя очень хорошо, когда вел агента по коридору.

— Девин…

— Это мое единственное и последнее предупреждение. Ни слова больше.

В коридоре они встретили Кару, одну из помощниц Девина, и та расплылась в улыбке, видя, как босс тащит Менни к выходу.

— Кара, сделай одолжение, посмотри, на каких условиях мы можем разорвать контракт с мистером Филдом, — бросил Дев через плечо.

— Конечно, мистер Кенни. Немедленно займусь этим.

В элегантно отделанном, рассчитанном на то, чтобы производить впечатление, вестибюле Девин отпустил руку Менни:

— Я поговорю с тобой в понедельник. Насладись длинным уик-эндом.

Агент молча кивнул, и Девин коротко рассмеялся. Молчание Менни, пусть нарочитое, было и забавным, и приятным. Перспектива все выходные не слышать о нем подняла настроение. Девин почти развеселился, когда дверь закрылась за его не в меру ретивым агентом.

Повернувшись, он увидел, что секретарша от удивления открыла рот. Несколько младших юристов, помощников и секретарей стояли у дверей своих кабинетов, и их лица явно выражали удовольствие. Менни, постоянно вторгающийся в офис и отрывающий от дел, надоел всем.

— А теперь, когда нас не отвлекают, давайте посмотрим, сумеем ли мы что-нибудь сделать сегодня, — предложил Девин.

Коридор мгновенно опустел.

Когда он закрыл дверь своего кабинета, его встретила благодатная тишина. Надо было пригрозить Менни увольнением несколько месяцев назад.

Но когда Девин стал просматривать свой почтовый ящик, прежние мысли появились в голове. Меган, несомненно, нужны деньги. Сколько бы ей ни платили в интернатуре, этого едва хватает на хлеб. Возможно, она получила бы пользу от дополнительных выступлений.

Но без него. Меган и Девин несовместимы. Ни в коем случае.

Если Меган заинтересует такое предложение, он готов тут же отправить Менни электронное письмо.

Довольный Девин насвистывал, когда брал телефонную трубку. Это беспроигрышная ситуация. Чувство вины перед Меган исчезнет, его агент будет счастлив, а он сможет разобрать запущенные дела и насладиться выходными.

Отличный план.

— Ты хочешь, чтобы тебя уволили? Ты это запланировала?

Если бы Меган не знала, что звонит Джули, она бы не ответила. Проклятый телефон беспрерывно звонил все утро, не позволяя отдаться такому нужному чувству жалости к себе. Вчера Девин здорово подействовал ей на нервы. Так что меньше всего на свете Меган сейчас нужны драматические речи Джули.

— Почему ты думаешь, что я вообще что-то запланировала? — буркнула Меган.

В душе она дебатировала сама с собой по поводу того, стоит ли сварить кофе. Пожалуй, нет. Кофе взбудоражит ее, а она полна решимости заснуть, как только отделается от Джули. Было бы здорово, если бы она могла спать до тех пор, пока все не уляжется.

— И, кроме того, доктор Вейсс сказала, что увольнение мне не грозит, — добавила она.

— Так она говорила раньше. А сейчас, думаю, это вполне реально, если только доктор Вейсс не успокоится.

— Что? — Последние слова Джули подействовали на нее как удар, прогнав остатки дремоты эффективнее, чем кофе. — Почему?

— В понедельник, когда ты уходила, тебе приказано было сидеть тихо, пока все не успокоится.

Ужас охватил Меган.

— Да, но…

— А ты отправилась на радио и взбудоражила всю страну. Доктор Вейсс в ярости.

Доктор Вейсс была не способна прийти в ярость. Но если Джули считает, что их начальница испытывает нечто, отдаленно похожее…

— А, черт! — воскликнула молодая женщина. — Она слушала вчерашнюю программу Девина?

— Она прослушала ее сегодня утром. Слава богу, она пропустила то, что было в газете.

— В газете? — взвизгнула Меган.

— Пакость из ряда вон, — доложила Джули. — И твоя фотография. И наша клиника тоже упомянута. Телефон звонит не переставая с восьми утра, — продолжала она, и Меган почувствовала, что ее зазнобило. — Приемная гудит, потому что клиенты обсуждают новости. Доктор Вейсс быстро поняла, откуда дует ветер, и зашла в Интернет.

Меган ощутила подобие паники. У нее задрожали руки.

— Как нехорошо, Джули.

— Мягко говоря. Почему ты приняла участие в программе?

Меган задавала этот вопрос себе самой сотни раз и не находила ответа.

— Временное умопомрачение? — неуверенно предположила она.

— Неубедительно.

— Я хотела помочь…

— Меган, лапочка, будь реалисткой. Здесь поможет только время.

— Я понимаю. Теперь. А тогда я думала, то есть я надеялась. — Она провела рукой по лицу и постаралась собраться. — Может, стоит позвонить доктору Вейсс? Попробовать объяснить?

— На твоем месте я бы не стала. Она недовольна. — Джули помолчала. — Позволь мне встать на твою защиту. Временное умопомрачение не сработает, но, может быть, объяснить это растерянностью?

— Спасибо.

— Пока рано меня благодарить. Я не уверена, что доктор Вейсс склонна говорить о тебе.

— Извинись за меня перед Элис, — попросила Меган. — Ей пришлось отвечать на звонки.

— Как ни странно, Элис получает удовольствие от всего этого. Ей нечасто удается отвлечься от нашей рутины. — Меган услышала улыбку в голосе Джули. Хоть какая-то ложка меда в бочке дегтя. — Слушай, — продолжала Джули, — не делай больше ничего, что рассердило бы доктора Вейсс. Держись подальше от прессы. И от Девина Кенни, конечно.

— Нет проблем.

— Это хорошо. Кстати, он искал тебя сегодня утром.

— Кто?

— Девин. Он позвонил сюда и попросил передать тебе сообщение.

— Зачем он позвонил в клинику?

— По словам Элис, он знает, что ты сегодня утром не отвечаешь на звонки, так что позвонил нам, рассчитывая, что мы так или иначе с тобой свяжемся.

— Какое сообщение?

— Он просил, чтобы ты ему позвонила.

— А он не сказал зачем?

— Разве это важно? Разве мы только что не договорились, что ты будешь держаться от него подальше?

— Уф! — Меган было интересно, что нужно Девину, но она могла и обойтись. — По всей видимости, ничего жизненно важного.

— Хорошая девочка. Держи эту линию и не выходи из дома несколько дней. А я постараюсь успокоить доктора Вейсс. Может быть, за выходные она остынет и в понедельник посмотрит на вещи проще.

— Я постараюсь. И спасибо. Я у тебя в долгу.

— Вот именно. Если меня из-за тебя уволят, прощения не жди.

Меган захлопнула крышку телефона, искренне надеясь вернуться в состояние полудремы, но вместо этого немедленно открыла телефон и начала просматривать список звонков в поисках номера Девина.

Нет! Ей совершенно не обязательно разговаривать с Девином о чем бы то ни было. Ничего хорошего из этого не выйдет.

Меган заставила себя встать с кровати. Раздумья не помогут. Она навредила себе, приняв участие в программе Девина, зато может воспользоваться неожиданным отпуском и заточением, еще раз просмотреть и отправить в журнал свои статьи, провести кое-какие изыскания, которые она давно откладывала, или даже покрасить кухню.

А когда все закончится, она кое-чего достигнет, и это произведет впечатление на доктора Вейсс. Все эти проекты ждали, когда у Меган появится время. Ну, теперь оно появилось.

Она пошла в свою маленькую кухоньку, чтобы сварить кофе, и, пока вода закипала, мысленно составила список дел. Сеанс жалости к себе был окончен. К тому моменту, когда чашка наполнилась кофе, Меган стряхнула с себя остатки оцепенения.

«Учи свой урок и взрослей на собственном опыте, — уговаривала себя молодая женщина. — Думай о возможностях. То, что меня не убивает, делает меня сильнее».

Она приобрела поучительный опыт, и, хотя споткнулась на дороге, у нее остался шанс достойно выпутаться из этой истории и сохранить гордость. Хотя бы частично. И — она надеялась — спасти свою карьеру.

Девин не мог сформулировать, почему он волнуется из-за того, что Меган ему не позвонила. Но он волновался. Гораздо сильнее, чем хотел признать.

Она должна была прослушать автоответчик и позвонить ему в офис. Конечно, из разговора с секретаршей в клинике он мог заключить, что Меган стала там темой дня, и что все происходящее весьма неприятно. Секретарша едва не бросила трубку.

Ну ладно. Вчера вечером они расстались не как добрые друзья. Но Меган не из тех, кто держит на кого-нибудь зло. По крайней мере, так было раньше.

Он хотел с ней поговорить, а она не позвонила. Речь идет о деле для нее выгодном. Игнорировать его — просто ребячество. Ведь он старается помочь.

И только по этой причине Девин приехал к ней.

Это место при свете дня выглядело еще ужаснее. Лет тридцать назад квартал был построен для проживания рабочих, но атмосфера пригорода и мизерные доходы сделали свое дело. Самое мягкое название ему теперь — убожество.

И Меган живет здесь. Она имеет кандидатскую степень, она была лучшей на курсе (если верить газетам), и это — единственное, что она смогла найти.

Она бросила его, чтобы сделать карьеру, воплотить в жизнь свои мечты — и теперь живет в хижине. Ради этого Меган его оставила? Это оскорбительно. Это не укладывается в голове.

Дверь заскрипела, когда Девин постучал. Через минуту он услышал щелканье множества замков. Но замки вряд ли помогут. Эту дверь легко вышибить одним ударом ноги.

Наконец дверь открылась, и Меган прислонилась к ней с явным выражением неудовольствия на лице.

— Что тебе нужно, Дев?

Он онемел. Волосы Меган зачесаны назад и кое-как собраны в пучок. Из пучка торчит карандаш. На умытом лице темнеют морщинки — на носу и на щеках. На переносице — очки в костяной оправе.

Девину никогда в голову не приходило воображать сексуальную библиотекаршу, но сейчас его кровь взыграла, и он представил, как Меган снимает очки, вытаскивает из пучка карандаш, и волосы рассыпаются по ее плечам…

— Дев!

Раздражение в ее голосе оборвало его грезы, вернуло к реальности. На Меган были открытая майка и шорты, но не прикрытые шортами загорелые ноги породили новое видение. Бывшая жена выглядела слишком хорошо для того, чтобы Девин мог сохранить эмоциональное равновесие.

Он прокашлялся и постарался прогнать преследующий его образ.

— Я пытался с тобой связаться.

— Догадываюсь.

Спокойное признание того факта, что она сознательно игнорировала его звонки, разозлило Девина.

— И?..

Меган сложила руки на груди:

— И ничего. Ты не уловил намек? Я не хочу с тобой разговаривать.

— Но я хочу говорить с тобой.

Ее брови взлетели вверх, воскресив эротичный образ библиотекарши.

— И твои желания важнее моих, потому что… ах да, ты же Девин Кенни.

Желания. Ей стоило выбрать другое слово. Ее желания, его желания… Мужское тело ничего так не хотело, как удовлетворить их общее желание.

— Я пришел, чтобы сделать тебе предложение.

Меган открыла рот и тут же снова закрыла.

— То есть у меня есть предложение. Деловое предложение.

— Меня оно не интересует.

Она что, решила вывести его из себя?

— Ты даже не знаешь, о чем идет речь. Неужели тебе не любопытно?

Меган вздохнула, сняла очки — хотя, к сожалению, не распустила волосы — и почесала переносицу.

— Ну что ж, заходи.

Пока Меган шла через малюсенькую гостиную и наклонялась, чтобы снять книги со стула, Девин получил возможность любоваться ею сзади. Она положила книги на пол и знаком предложила ему сесть:

— Хочешь чего-нибудь выпить?

Девин отказался и сел на стул, а Меган устроилась на диване, поджала ноги и прислонилась к подлокотнику.

Комната, освещенная послеполуденным солнцем, производила мрачное впечатление. Обои — когда-то с растительными мотивами — давно выцвели. В квартире было чисто, но штукатурка потрескалась, линолеум протерся. Девин узнал несколько картин, которые когда-то висели в их общей квартире. Меган явно старалась придать убогому жилищу вид дома, создать хоть какой-то уют, но ничто не могло изгнать отсюда ощущение безнадежности, которое, казалось, сочилось из стен.

Черт, ноутбук, лежащий на диване, наверное, стоит дороже, чем вся мебель. Он не мог не признать, что ощутил легкий укол совести. Если бы Меган оставалась его женой, она жила бы совсем по-другому.

Она поняла, что Девин думает о ее квартире.

— Да, это убогое жилье, но оно дешевое, чистое и, главное, временное.

— Когда ты получишь лицензию?

— Я буду сдавать экзамен через три или четыре месяца, в зависимости от того, когда наработаю нужное количество часов. — Меган вздохнула и покачала головой. — Официальный результат будет объявлен спустя несколько недель, но я смогу тут же начать поиски работы.

— Ты уверена, что сдашь экзамен? А ты не зазналась немного?

Она пожала плечами:

— Никакого зазнайства. Я хорошо делаю свою работу. Ты тоже был уверен, что сдашь экзамен, помнишь?

— Чистая бравада.

— Лгун. — Но, говоря это, Меган улыбнулась, и ее глаза потеплели. — Так что же привело тебя ко мне, Дев?

— Вчера вечером ты побила все рекорды. — Увидев ее гримасу, Девин пояснил: — По крайней мере, для радиослушателей и для начальства. Знаешь ли ты, что стала популярной?

— О да. — В ее голосе не было радости.

— Тебе явно нужен дополнительный заработок. — Он обвел комнату рукой, показал на мебель. — И я мог бы свести тебя с людьми, которые превратят популярность в золотой дождь.

— Каким образом? — спросила она.

— Они просто воспользуются тем, что ты — доктор Меган.

Женщина кивнула в знак того, что понимает его:

— Ясно. Спасибо, не надо.

Боже, она несносна!

— Ты опять говоришь не подумав. Выслушай меня до конца.

— Незачем. Я не собираюсь становиться такой, как ты. Выступать на радио или печатать в газетах свои советы.

— Это очень выгодно.

— Но нереально. Невозможно решить чьи-то проблемы с помощью десятиминутного разговора в эфире. — Девин попытался возразить, но Меган предупреждающе подняла руку: — Людям, которые звонят на радио или на телевидение, нужна не помощь, а мгновенное решение проблемы. И они, как правило, получают добрую дозу психоболтовни. А что они делают потом? Как поступают? Мы не знаем. Мы не можем за ними проследить, направлять их. Это не настоящее решение человеческих проблем. Это не для меня.

— Ты можешь выступить несколько раз, — увещевал ее Девин, — составить себе имя и завоевать клиентов. Я знаю по собственному опыту.

Меган покачала головой:

— Если люди действительно испытывают потребность в консультации психолога, они, как правило, не хотят, чтобы об этом знали. Настоящих клиентов моя популярность только отпугнет. Они будут бояться, что я выставлю их слабости на всеобщее обозрение, расскажу об их проблемах. Я не могу делать болтовню фундаментом своей карьеры.

— Значит, ты предпочитаешь жить вот так?

Ее лицо напряглось.

— Это, по крайней мере, честно. И оправданно.

Я не продала свои принципы.

Ее слова прозвучали как обвинение. Девин почувствовал, что в нем закипает злость.

— Ты считаешь, я продал?

Меган подалась вперед:

— Гораздо важнее, Девин, что считаешь ты. Как ты сам оцениваешь свой выбор.

Девин в отчаянии отмахнулся от ее попыток психоанализа и откинулся на спинку стула:

— Я не собираюсь ложиться на твой диван и рассказывать о моих отношениях с мамой.

— Не нужно. Я и так все знаю о твоей маме. К сожалению. — Она вздохнула. — Вот кому нужна серьезная психотерапия. Она наверняка ликовала, когда мы с тобой расстались. Ворчливая старушенция. Как она поживает?

Вопрос застал Девина врасплох.

— Мама умерла три года назад.

Меган побледнела.

— О боже. Мне так жаль, — прошептала она. — Я не знала. Что с ней случилось?

— Инфаркт. Она таки его получила.

— Дев… — тихо сказала Меган.

Вот еще одна причина, почему не стоит связываться с бывшей женой. Ей слишком многое известно.

— Не беспокойтесь, доктор Меган. Я в порядке.

— Ты разговариваешь не с доктором Меган, а со мной. И хотя я, вероятно, знаю больше, чем тебе хотелось бы, тем не менее я готова слушать.

Участие Меган казалось искренним.

— Мы с мамой успели помириться до того, как это случилось, — признался он.

Ее лицо выразило удивление.

— Значит, ты не нуждаешься в моих услугах психотерапевта, — резюмировала Меган.

— Рад это слышать.

— А как твой отец? — продолжала она. — Как сестра?

— Оба в порядке. Папа переехал в Аризону, чтобы быть поближе к Дженис и ее детям.

Меган широко открыла глаза:

— У Дженис есть дети?

— Три мальчугана.

Разговор становился каким-то нереальным — как поживают родные и так далее — и в то же время приятным.

— Когда будешь звонить ей, передай, что я крикнула «Ура!».

— Непременно. Она скучала по тебе, когда мы развелись.

— Я тоже по ней скучала.

«А по мне ты не скучала?» — поинтересовался про себя Девин. Теперь его очередь отдать дань вежливости.

— А как твоя семья?

— Оба в порядке. Веселы и здоровы. Мама пытается уговорить папу переехать после выхода на пенсию во Флориду.

Роджер Лоу всегда был упрям.

— Твой отец не поедет на юг.

— Я это знаю, и ты это знаешь. — Она усмехнулась. — И, думаю, мама тоже знает, но сдаваться не намерена.

— Молодец.

Меган засмеялась — искренне на сей раз — и села поудобнее, опершись спиной о подушки и положив ноги на кофейный столик. Столик зашатался и угрожающе заскрипел, намереваясь развалиться.

Это напомнило Девину о цели его прихода. Он здесь не для того, чтобы предаваться воспоминаниям или обсуждать семейные дела.

— Насчет моего предложения…

Меган напряглась, и разговор тут же утратил легкость.

— Еще раз спасибо, но нет. Многие мечтают оказаться в центре внимания, однако я не принадлежу к их числу.

— Вчера ты меня одурачила. Ты была такой естественной. Никто не подумал бы, что ты ненавидишь публичные выступления.

— Ценю, что ты не выдал мою тайну. Не хочу все это продолжать.

Рука женщины опустилась на его руку и пожала ее. Со стороны Меган это был дружеский, ничего не значащий жест, но прикосновение потрясло Девина. Меган подскочила, когда их взгляды встретились, и он понял, что она ощутила то же самое. Она постаралась, хоть и с опозданием, высвободить руку, но Девин не позволил ей это сделать.

Краска залила ее плечи и грудь, поднялась по шее, разрумянила щеки. Ее большой палец легко-легко погладил его кожу — робкая, возможно, безотчетная ласка, которую Девин ей вернул, осторожно погладив ладонь. Дыхание Меган участилось.

Наступила тишина. Ни один из них не шевелился, если не считать легкого поглаживания по руке. Девин не мог заставить себя отпустить ее руку. У Меган, видимо, была та же проблема — ее зрачки расширились, зубы впились в нижнюю губу.

Было бы просто, так просто… Один рывок, и она окажется у него на коленях…

— Дев… я… — пробормотала Меган, и он почувствовал, как она дрожит.

Меган закрыла глаза и облизала губы. И наклонилась вперед, когда Девин потянулся к ней.

Но тут кофейный столик, не выдержав увеличившейся нагрузки, упал вместе со всем, что на нем лежало, и развалился. Меган последовала за ним.

Девин помог ей подняться:

— Ты в порядке?

Большие голубые глаза встретили его взгляд, и он увидел, какие разные эмоции охватили Меган. Желание еще не исчезло, но отступило перед весельем, смущением… и обидой.

Она высвободила руку и поправила выбившиеся из пучка волосы:

— Клянусь, Девин, когда я с тобой, неприятности наваливаются одна за другой.

Глава 6

Меган хотела произнести это шутливо, но фраза прозвучала как-то не так.

Увидев Девина у своего порога, она сразу поняла, что ничего хорошего не получится, если она позволит ему войти. Меган целый день убеждала себя в этом, старалась думать о будущем, а не о прошлом. Но захлопнуть дверь у него перед носом было невозможно.

Дев имел над ней какую-то нездоровую власть. После разрыва с ним она решила, что избавилась от этой власти, но последние два дня убедили ее, что это не так. Черт, последние пять минут показали, как сильно она ошибалась.

И вот Девин тут, в ее маленькой гостиной, заполняет собой все пространство, а она дрожит, и у нее кружится голова. Хуже того, жар в его взгляде не погас.

Меган взяла ножку столика и принялась осматривать ее, чтобы тем временем взять под контроль свои собственные гормоны.

— Квартиру мне сдали с мебелью. Интересно, сколько у меня потребуют за этот столик?

— Я за него заплачу, — сказал Дев так зло, что она вздрогнула и ее сердце оказалось где-то в желудке. — Меган…

— Не беспокойся, — перебила она его. — Любой местный старьевщик найдет ему замену за пару долларов.

Меган робко засмеялась, но Девин не развеселился. Он все еще смотрел на нее, и его взгляд как будто прочерчивал жаркие полосы на ее коже. Дев пришел с деловым предложением, но этот взгляд она знала слишком хорошо, и он говорил, что сейчас на уме у бывшего мужа нечто совершенно иное.

То же относилось и к ее телу. Оно очень некстати забыло, что они больше не пара. Меган ощутила первые признаки вожделения, дрожь предвкушения охватила ее, мышцы сжались в ожидании чуда.

И, что еще хуже, она не сомневалась, что с Девином происходит то же самое. Электрический разряд пронизал воздух между ними, напряжение стало густым, тяжелым. Надо что-то предпринять, чтобы снять заклятие, иначе…

— Мегги…

Хриплый голос Девина едва не заставил ее сдаться, подлив масла в огонь, зажженный его взглядом. «Нет, — сказала она своим гормонам, — этого не будет». Ей хватало проблем и без секса с Девином.

Меган попыталась встать, но ноги не держали ее. Она пошатнулась, пытаясь сохранить равновесие, и пальцы Девина тут же сомкнулись вокруг ее запястья и медленно, но целенаправленно потянули женщину к нему.

Что случилось со злостью, возмущением, обидой, которые, как надежная стена, стояли между ними? Эта стена рухнула от одного страстного взгляда.

Меган понадобились все силы, чтобы справиться с гормонами, высвободить запястье и упереться пятками в пол.

— Дев… — начала она, но ее голос прозвучал глухо. Она откашлялась и сделала еще одну попытку: — Девин, я… ну… ценю твое предложение. — Его брови взлетели вверх, и она поспешила пояснить: — Предложение помощи. Деловое, я хочу сказать. Ты был прав, когда сказал, что просто нужно время. Я думаю, мне надо вернуться к этому плану и подождать, когда все стихнет.

Момент единения был упущен, и огонь в глазах Девина стал угасать. А потом он тряхнул головой, и огонь исчез окончательно. Меган с завистью подумала, что хотела бы поступить так же. Но, с другой стороны, ей было немного обидно, что он мог справиться с наваждением одним движением головы. Она-то все еще некрепко держалась на ногах, и некоторые части ее тела по-прежнему пульсировали в такт с быстро бьющимся сердцем.

Девин прокашлялся:

— Наверное, это мудрое решение.

— Да. — Меган опустилась на колени и начала приводить разбросанные по полу бумаги и книги в относительный порядок. — Я возвращаюсь к работе. Мне надо проделать массу исследований.

— Если ты передумаешь…

«Я вот-вот передумаю, если ты не уйдешь», — мысленно застонала молодая женщина.

— Я не передумаю, — быстро ответила она и прижала к груди, как щит, учебник по психиатрии.

Его губы слегка изогнулись.

— Если захочешь попробовать какие-нибудь трюки с прессой.

Ее уши горели от смущения.

— Я обдумаю твое предложение и дам тебе знать. Добро?

— Добро. Пока, Меган.

— Пока, Дев.

Она закрыла за ним дверь и заперла ее на все замки. И только тогда вздохнула свободно.

Меган прошла на подгибающихся ногах в спальню и упала на постель ничком. Ее тошнило от отвращения к самой себе. Но внутри все горело.

Из-за Девина.

Она больше не молоденькая девочка, не знающая, как держать под контролем свои гормоны. Она — взрослая женщина, черт побери!

Взрослая женщина, которая точно знает, какое наслаждение может ей доставить Девин.

Дев умел делать удивительные вещи, от одной мысли о которых Меган начинала дрожать. Ее тело кричало, требовало, чтобы она вернула его и приняла не высказанное, но тем не менее совершенно очевидное предложение. Она ощущала, как его руки скользят по ее телу, и по коже бежали мурашки предвкушения. О да, физически он идеален. Но это касается исключительно секса.

Ее жизнь достаточно сложна. Не стоит добавлять еще и это.

Глубокие вдохи и разумные рассуждения не помогали. Меган сосредоточилась на единственном, что было способно помочь, — обидах и ссорах, из-за которых они расстались. Когда и это не помогло, она перевернулась на спину и стала думать о том, что происходит сейчас. О своих проблемах, которые нельзя разрешить, поддавшись страсти.

Но и это не выручило. Горько вздохнув, она встала и направилась в ванную.

Она прибегнет к старому испытанному средству. Примет холодный душ.

«Учись на собственных ошибках». Девин не мог сосчитать, сколько раз он внушал слушателям именно это. То, что едва не произошло, не имело оправдания. Если бы Меган не сдрейфила и практически не выставила его из квартиры, это было бы не «едва».

Однако Девин был уверен, что не раскаивался бы ни одной секунды. Что бы он ни внушал себе по дороге к дому Меган, его истинные намерения стали ясны в тот момент, когда она прикоснулась нему.

Связываться с Меган было, несомненно, глупо, но понимание этого факта не умеряло силу его эрекции, не изгоняло из мозга эротические образы. В результате он в этот вечер не сделал абсолютно ничего.

Надо что-то предпринять, иначе он сойдет с ума.

Конечно, ему было жаль Меган, его огорчало, что она оказалась в такой ситуации. Он причинил ей зло — пусть непреднамеренно — и, как порядочный человек, должен был прийти на помощь.

Но те, другие, потребности… Они не имеют ничего общего с потребностями порядочного человека. Конечно, это его не остановит. Просто он должен признаться себе, что не является порядочным человеком.

Реакция Меган показала, что это не одностороннее притяжение. Она хотела его, это было совершенно ясно, но перебарывала желание.

Девин просмотрел послания в своем почтовом ящике. Ему многое надо было сделать, но ничто не пробуждало интерес. Чужие без пяти минут бывшие жены могут подождать. Его голова занята собственной бывшей женой.

Это болезнь. Это ненормально. Но это пройдет. Он совершенно уверен. И он готов поклясться, что Меган испытывает то же самое.

Может быть, если бы они оба смогли отбросить предубеждения, потом им было бы проще идти — каждому своей дорогой.

Надо заставить Меган взглянуть на вещи именно так.

— У меня все хорошо, мама. Правда.

— Ну если тебе приятно это слышать, я думаю, ты великолепно выступила в программе Девина. Я готова стать твоим клиентом.

— Спасибо, мама. Но, пожалуйста, не говори мне, что у вас с папой проблемы.

— Ничего такого, чего не решит переезд во Флориду.

— Вместе, я надеюсь.

— Конечно, дорогая. Не беспокойся за нас. Мы женаты так долго, что развод нам уже не грозит. Убить его я бы могла, но развестись — никогда.

— Это хорошо. Но и убивать папу не надо. Сначала позвони мне, и я тебя отговорю.

— Как насчет Девина? — беззаботно поинтересовалась мама.

— Что ты имеешь в виду?

Миссис Лоу вздохнула:

— Ты, конечно, должна была пробыть с ним какое-то время, пока длилась программа. Как все прошло?

— Прекрасно. — Меган сумела справиться с голосом. Хорошо, что мама не видит ее лицо. Она немедленно уличила бы дочку во лжи. — Мы оба повзрослели, изменились. Теперь мы — совершенно другие люди. И встретились как два профессионала, так что… — Меган оборвала себя на полуслове, потому что мама рассмеялась. — Ну хорошо, — призналась она. — У меня в жизни бывали минуты и получше.

— Ну если ты так говоришь…

— Знаешь, мама…

— Ты слушала его программу сегодня утром?

Да, слушала, но не собирается в этом признаваться.

— А ты?

— Конечно. Я хотела понять, куда дует ветер. Удостовериться, что Девин не сведет на нет твои успехи. Ну, он этого не сделал.

— Я так и думала. Девин просто великолепен в этом смысле. Он понимает мою ситуацию.

— Вы говорили о чем-нибудь?

— Ой, мама, кто-то звонит в дверь. Можно, я перезвоню тебе позже?

— Конечно, родная. Береги себя.

Меган повесила трубку и с минуту переживала по поводу того, что солгала матери. В конце концов, драма с Девином в прошлом, хотя, конечно, мама беспокоится, зная, что они живут в одном городе.

И, если честно, не зря. Меган тоже из-за этого беспокоилась, но после долгой бессонной ночи, полной размышлений, взяла ситуацию под контроль.

Сегодня она чувствовала себя гораздо лучше. К сожалению, тоска не унялась, но, по крайней мере, несколько стихла. Скоро все придет в норму. Просто нужно некоторое время. И старание.

Меган оставила телефон на диване, перешагнула через ноутбук и направилась в кухню перекусить. Открыла холодильник и услышала стук в дверь.

Она подошла к двери, посмотрела в глазок и чуть не упала.

Девин. Здесь. Опять.

Почему?

— Меган, я знаю, что ты дома. — Голос Девина ясно слышался через ветхую дверь. — Я слышу, как ты ходишь. Ну же, открой.

Она сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, медленно выдохнула и открыла дверь.

Девин улыбнулся:

— Привет!

— Привет, Дев, в чем… — Меган отступила в растерянности. — Что это?

— А на что это похоже? Это кофейный столик.

— Но… зачем ты принес его?

— Чтобы поставить вместо того, который ты вчера разломала.

У нее закружилась голова.

— Это не обя…

— Я бы на твоем месте сказал: «Спасибо, Дев» — и пригласил бы меня войти. Он тяжелее, чем кажется.

Меган стояла открыв рот, а Девин развернулся боком, протиснулся мимо нее и вошел в квартиру. Он отнес столик на середину комнаты и аккуратно поставил на пол:

— Ну вот. Он не подходит к дивану, но здесь вообще ничто ни к чему не подходит.

— Он очень красивый, Девин, и это очень мило с твоей стороны, но…

— Пожалуйста, прими его. — Девин посмотрел на хаос на полу. — Он же тебе нужен. А как твои статьи?

Меган смутилась:

— Девин… хм… я хочу сказать, что… — Она провела рукой по лицу. — Что происходит?

— Это, — он указал на столик, — подарок. Тебе. Почему ты так на меня смотришь?

— Потому что ты явился сюда с кофейным столиком по какой-то неведомой мне причине. Думаю, я имею право немного удивиться.

В ответ он пожал плечами:

— Не понимаю почему.

— Девин…

— Ну ладно. Я чувствовал себя немного неловко из-за того, что ты оказалась в стрессовом состоянии, и решил сделать тебе что-нибудь приятное.

— И принес столик?

Улыбка Девина стала еще шире и смущеннее, но Меган не поверила ему.

— Мне показалось, что столик лучше, чем цветы или что-то в этом роде.

Молодая женщина рассмеялась. После нескольких тяжелых напряженных дней ей вдруг стало хорошо.

— Ты полон сюрпризов, Девин.

— Я стараюсь. А теперь не хочешь ли ты пригласить меня сесть и побыть у тебя немного?

Она была совершенно уверена, что не стоит этого делать. Но он принес подарок, и она не может выпроводить его, как курьера службы доставки, улыбнувшись и помахав рукой.

— Не хочешь ли присесть? Могу я предложить тебе выпить чего-нибудь? — спросила Меган.

Когда он покачал головой, она прошла к дивану и села, надеясь разрядить обстановку простым безобидным разговором. Это оказалось сложнее, чем полагала Меган. Пришлось искать тему.

— Сегодня я слушала твою утреннюю программу.

Она немного отличается от вечерней.

Девин пожал плечами:

— Она рассчитана на другую аудиторию. Конечно, есть и пересечения. — И, посмотрев на нее, добавил: — А ты не одобряешь?

— Я не должна одобрять. Или соглашаться с тем, что ты говоришь. Это твоя программа. Твои слушатели.

— А ты сказала бы им что-нибудь другое?

— Не обязательно. Если люди действительно решили развестись, им нужна хорошая консультация по юридической стороне дела. Я беспокоюсь о тех, кто звонит тебе, еще не приняв окончательного решения.

— И все-таки ты стремишься к психоанализу. Для некоторых людей то, что я говорю, — лучшее, что они могут получить.

— Верно, — согласилась Меган. — Но повторяю, это не моя программа, и мы живем в свободной стране. Ты явно популярен, так что я остаюсь в меньшинстве. Меня это не смущает, и я оставляю свои аргументы при себе. — И в подтверждение своих слов она сложила руки на коленях и улыбнулась.

Дев широко раскрыл глаза от удивления и одарил ее опасной ухмылкой:

— Ну, знаешь, если я получаю такое за то, что принес всего лишь кофейный столик, что бы я получил, если бы явился сюда с диваном?

— Не приноси сюда диван, Девин Кенни. И ни какой-либо другой предмет мебели.

— Тебе не нравится мебель, а не тот, кто ее доставил? — И Дев подмигнул ей.

— Ну, если честно, я вообще не ждала тебя. Тем более со столиком.

Девин расхохотался.

— Между прочим, у меня есть причина сидеть дома днем в пятницу, а у тебя разве нет никаких дел? — поинтересовалась она.

К ее удивлению, Девин откинулся на спинку кресла и положил ноги на новый столик, который при ближайшем рассмотрении показался Меган очень дорогим.

— Есть, но у меня куча помощников, которые могут заняться рутинной работой. А если я понадоблюсь, мне позвонят. Тебе требуется общество. Или ты собралась в схимницы?

— Сидеть дома часто бывает полезно. Есть время подумать. Сделать кое-что, до чего обычно руки не доходят.

— Значит, я могу уговорить тебя пообедать со мной?

— Нет! — Меган спохватилась и попыталась еще раз: — Спасибо, нет.

— Почему же?

Потому что она еще не сошла с ума. Боже! Надо овладеть ситуацией. Немедленно!

— Ты пришел сюда по какой-то особой причине, Дев? Не только для того, чтобы принести столик?

Меган тут же раскаялась в том, что задала этот вопрос. Их взгляды встретились, и она увидела опасный блеск в глазах Девина. Другого ответа не требовалось. Она должна была бы оскорбиться, рассердиться, возможно, просто взбеситься, но предательская плоть не могла игнорировать электрический ток, пробегавший между ними.

Этот ток ударил Меган так, что она вскочила:

— Черт возьми, Дев!

Он ответил медленной чувственной улыбкой, от которой у нее задрожали колени. «Нет, нет, нет!» Вот вам и все ответы, объяснения, соображения, которые она так тщательно выработала. Рассыпались, как карточный домик, от одного его взгляда. Это смешно, обидно…

— Иди сюда, Мегги!

Девин смягчил приказ, обхватив ее кулак и заставив пальцы разжаться. Они переплелись с его пальцами. Ладонь к ладони. Полный контакт. Электричество. Оно бежало по Меган, пробуждая спящие клетки, заставляя их содрогаться от вожделения.

Девин опустил ноги на пол и притянул женщину ближе к себе — в энергетическое поле, которое сияло вокруг него как сексуальная аура.

Вчера она была сильной. Уперлась ногами в землю и устояла. И до сего момента не признавалась, даже себе, что раскаивалась в этом.

Сегодня ее выбор, возможно, станет иным.

Разум выразил протест, который тело не стало слушать.

Еще один малюсенький шажок, и Меган оказалась между его колен. Голова Девина была на одном уровне с ее бюстом, и грудь напряглась в предвкушении. Он отпустил запястье Меган только для того, чтобы провести обеими руками по ее бедрам, заставив женщину склониться ниже. Большие пальцы его рук проскользнули под шорты Меган, дразня чувствительную кожу.

— Дев, — хрипло прошептала она, откашлялась и попробовала еще раз: — Дев, я не уверена, что это хорошая идея.

— Это великолепная идея! — Его дрожащий от вожделения голос гипнотизировал ее. — Мы шли к этому с тех пор, как ты в понедельник испортила мне раздачу автографов. Я знаю тебя, Мегги. И знаю, что сейчас ты хочешь меня так же сильно, как я хочу тебя.

Глава 7

Слова Девина подействовали на Меган столь же эффективно, как скольжение его пальцев по внутренней стороне ее бедер. «Уходи, Мегги, уходи!» — вопил разум. Но этот призыв не доходил до тела. Ноги опять ослабли, и ей пришлось, чтобы не упасть, положить руку на плечо Девина. Жар его кожи обжигал даже через рубашку, однако Меган не убрала руку:

— Дело не в желании.

Девин прикоснулся губами к ямочке на ее шее и языком ощутил стремительное биение пульса. Его руки скользнули к талии Меган. Он поднял голову.

— Ты права, — сказал он, и разочарование болезненно сжало ее желудок. — Дело в потребности.

А затем он притянул к себе ее голову и поцелуем оборвал протест.

Одним прикосновением губ Девин опроверг все, в чем Меган убеждала себя с того момента, как ушла от него.

Она узнала вкус и тяжесть его губ. Словно по волшебству, она вернулась в тот ритм, который казался ей давно забытым. Ее движения подчинились поцелую. Лежавшая на плече Девина рука скользнула по его крепкой шее, дотянулась до мягких волос на затылке.

Он крепко держал голову Меган, но в этой силе была нежность, от которой у женщины на секунду замерло сердце. Затем одна его рука коснулась ее волос, а другая проскользнула под майку.

Тело Меган вспоминало и отвечало, не колеблясь, стремясь к прикосновениям Девина и наслаждению, которое последует за ними. Когда он поднял подол майки, ее руки тут же взлетели вверх, предоставляя ему свободу действий. Майка полетела на пол, а руки Девина легли на ее груди, скрытые тонкой тканью скромного бюстгальтера.

Она почувствовала, что застежка бюстгальтера поддается. Губы Девина скользили по ее ключицам. Меган прогнулась, как только палец Девина коснулся ее соска, а губы — чувствительного местечка под уш ной раковиной.

Потом она пожалеет об этом…

Ее руки расстегнули рубашку Девина, сняли ее и открыли ласкам его широкую грудь.

Это не решит никаких проблем. Наоборот, все только усложнится…

А потом горячие губы Девина оказались на ее груди и сомкнулись вокруг ноющего соска.

И Меган больше не думала о последствиях.

Девин уловил момент, когда она перестала спорить сама с собой и сдалась, и его кожа словно наэлектризовалась. Неожиданная встреча с бывшей женой, ее назойливое присутствие в его снах, даже воспоминания о прошлом — все вело к этому. К тому, чтобы опять прижимать ее к себе, ласкать ее кожу, вдыхать запах, ощущать вкус губ. Эта ядовитая смесь лишила Девина разума, вновь зажгла прежний огонь всепоглощающей страсти.

Он поднялся, держа Меган на руках, прижал губы к ее губам и пошел в спальню. Она тихонько застонала, сжала коленями его талию и от наслаждения, порожденного ее движениями, у него едва не подкосились ноги.

Подушки на постели Меган лежали как попало у изголовья, покрывало свешивалось чуть ли не до пола. Кое-что осталось по-прежнему, но сегодня то, что Меган не любила убирать постель, сэкономило время. Девин уложил ее на простыни, а она потянула его за собой. Здесь, в постели, ее запах ощущался еще сильнее. Он занялся ее шортами. Меган изогнулась, приподняла бедра, чтобы помочь ему снять с нее последнюю одежду, и его глаза вдруг расширились.

В ямочке у ее правого бедра притаилась синяя бабочка.

Меган сделала татуировку!

Оно было очень красиво, это маленькое произведение искусства. Все детали, оттенки были подобраны так, что, казалось, бабочка сейчас взлетит.

Татуировка на теле Меган шокировала Девина. И невероятно возбудила.

Меган тихонько застонала, когда он провел рукой по крылышкам, мурашки побежали по ее коже. Она притянула его голову к себе и смотрела ему в глаза, пока ее пальцы расстегивали джинсы Девина.

Освобождение от одежды принесло ему и удовольствие, и боль. Ткань больше не давила, но настоятельная потребность войти в тело Меган возросла стократно.

Девин тоже заворчал от наслаждения, когда она прижала ладони к его груди. Меган стала ласкать его с привычной легкостью, вспомнив, что именно сводило Дева с ума.

Наслаждение достигло силы урагана, как только Меган легла на него, а ее бедра задвигались в бешеном ритме, таком не похожем на медленное скольжение ее ласкающих рук.

Девин был не в силах вынести эти ее прикосновения. Он рывком перевернул Меган на спину и стал вновь познавать ее тело.

Так много едва уловимых перемен, и все-таки оно знакомо ему! Родинка во впадине между грудями, изгибы талии, крепкие ровные мышцы бедер… Он словно вернулся домой и застал там что-то, чего раньше не было.

Девин не был первым любовником Меган, но до него она знала только неопытных мальчишек — почти школьников. Под ее природной робостью скрывалась глубокая страстность, которая ждала возможности освободиться, и первые пару дней они почти не вставали с постели…

Это воспоминание заставило его кровь вскипеть. Он занимался любовью не с той Меган, на которой когда-то женился, и ему не терпелось узнать, какова она теперь.

Как будто прочитав его мысли, Меган соблазнительно улыбнулась. Не открывая глаз, она дотронулась до запястья Девина и остановила его медлительные изыскания:

— Ты сводишь меня с ума.

— Так и было задумано.

— Дотронься до меня, Дев.

— Я это и делаю.

— Дев…

Его свободная рука скользнула к вытатуированной бабочке, и ее бедра раздвинулись, приглашая его. Он слегка подразнил Меган пальцами, наслаждаясь тем, как ее руки вцепились в простыню, как капельки пота заблестели на коже. Совсем несвойственное прежней Мегги проклятие сорвалось с ее уст, и она таки открыла глаза.

— Девин! — потребовала она, дрожа от возбуждения.

— Вот так? — спросил он, дотронулся до средоточия ее женственности и ощутил жар вожделения.

Меган упивалась ощущениями, наслаждалась ласками Девина. Все, что она семь лет старалась забыть, вырвалось наружу. Но теперь она хотела большего.

Она была близка, очень близка к пределу, но не хотела достичь его в одиночку.

— Дев, — прошептала Меган и заставила его посмотреть ей в глаза.

Она радостно приняла тяжесть его тела, ее дыхание замерло в предвкушении, когда он отыскал вход.

А потом она уже не могла думать. Ей оставалось только следовать за Девином все выше и выше. Иногда она слышала, как он тяжело дышит, как, лаская ее волосы, произносит ее имя. Дев чувствовал приближение развязки и крепко прижал Меган к себе, стараясь продлить наслаждение.

Он дотянулся до ее губ. Его поцелуй обжег ее, и экстаз полыхнул белым пламенем, когда они вместе шагнули за край.

Реальность возвращалась медленно, и Меган не торопила ее. Ей не хотелось впускать неприятные мысли, которые уже начинали шевелиться на границе сознания. Ощущение дыхания постепенно приходящего в себя Девина у ее щеки, медленное скольжение его руки по ее бедру… Реальность может подождать. Она испортит все. А Меган хотела, чтобы этот момент длился как можно дольше.

«Вечно», — подумалось ей, но она отогнала эту мысль. Они с Девином не созданы для того, чтобы быть друг с другом вечно. Она поняла это еще в браке.

— Симпатичная татуировка, — прошептал Девин ей на ухо, проводя пальцами по синей бабочке.

— Спасибо. — Ее голос был глухим и хриплым, как и голос Девина. — Процесс был очень болезненным, но рисунок мне нравится.

— Никогда не думал, что ты способна сделать татуировку. Ты ведь…

— Не такого склада? — закончила за него Меган и пояснила: — Этот художник встречался с моей соседкой по комнате в Олбани. Он приложил максимум усилий, пытаясь отговорить меня, и удивился, что ему это не удалось.

— Он очень талантливый малый, — заметил Девин.

— Если хочешь сделать татуировку себе, я могу дать его адрес.

— Обойдусь. — Дев привлек ее к себе, и она насладилась теплом его тела. — Говорят, татуировка на этом месте особенно болезненна.

— Ну, я выбрала бедро, чтобы сама могла видеть татуировку, а мои клиенты — нет. Большинство людей перестают считать тебя серьезным профессионалом, которому можно изложить свои проблемы, как только видят татуировку. Независимо от ее качества, — добавила Меган.

— А с каких пор ты любишь бабочек?

Дев помнил, что она никогда не принадлежала к числу девочек, которые умиляются единорогами, бабочками, радугой. Меган попробовала отделаться ничего не значащей фразой:

— Тогда мне это показалось уместно.

— Почему?

— Ну… — нерешительно начала Меган, — это было примерно через год после… после…

— Да? — поторопил Девин.

— Примерно через год после того, как мы расстались. Я переехала в Олбани и начинала новую жизнь. Я повзрослела и изменилась за тот год и больше не ощущала себя тем человеком, каким была раньше.

Девин понимающе кивнул, но Меган испугалась, что он воспримет ее слова как обиду.

— Трансформация, — сказал он.

— Бабочка — затасканный образ. Клише. Но денег мне хватило только на него. И Кейс, художник, меня понял. Я выбралась из кокона, но летать еще не начала. Поэтому он изобразил бабочку, готовящуюся взлететь.

— Звучит как обвинение, — усмехнулся Девин.

В ответ она толкнула его локтем, но на ее губах заиграла улыбка. Потом он вздохнул и провел рукой по ее талии.

— Что бы ты ни думала, уверяю тебя, я не хотел ни в чем тебе мешать.

Меган повернулась и посмотрела ему в глаза.

— Я знаю, — сказала она искренне, но Дев недоверчиво покачал головой. — По крайней мере, теперь. Время научило меня смотреть шире. Кстати, я не считаю, что вся вина лежит на тебе. Я тоже наделала ошибок. — Она редко чувствовала себя так комфортно рядом с Девином. Барьеры между ними, казалось, упали вместе с одеждой. — И все-таки ты ужасен, Девин Кенни. — «А я еще хуже». — Ну что мне с тобой делать?

Его лицо расплылось в жадной улыбке, и ее сердце быстрее забилось в ответ. Нервные окончания ожили от этой многообещающей улыбки.

— Как сказать, — протянул он. — Когда ты отбываешь?

— Что? Я не поняла.

— В отпуск.

— Почему ты думаешь, что я куда-то еду?

— Недавно ты заявила, что должна укладывать вещи. Ехать в Канаду.

— Ах, это. — Она усмехнулась. — Это резервный план борьбы с шумихой. Изменить имя и уехать в Канаду.

Девин ухмыльнулся.

— Да, я драматизировала, но…

— Это не то слово.

— Именно то.

Меган уступила желанию его стукнуть. Вытащила из-под головы подушку и бросила в Девина. Он швырнул подушку на пол, а Меган опрокинул на спину и сложил ее руки за головой.

Реакция тела последовала незамедлительно. Живот наполнился жаром, а груди напряглись, когда Дев удобно устроился между ее ногами.

— А теперь давай вернемся к прежней теме — что делать… — Губы Девина коснулись мочки ее уха, и легкая дрожь побежала по телу. — Хм… — Вибрация отдалась в горле Меган. — Раз ты никуда не исчезаешь, думаю, я тоже не исчезну. — Он что, хочет остаться на ночь? — Все выходные я свободен…

Выходные! О, это плохая идея. Однако Меган быстро проговорила:

— У меня тоже нет планов на выходные.

Улыбка Девина согрела ее сердце. А ответ согрел ее кровь.

— Теперь у тебя есть планы.

Девин опять услышал писк своего телефона, но его не интересовало ничего, кроме женщины, которая свернулась клубочком рядом с ним. Он провел пальцами по светлым прядям, рассыпавшимся на его груди, прислушался к ровному дыханию мирно спавшей Меган. Темные круги у нее под глазами говорили о предельной усталости, но если принять во внимание, от чего она устала…

Меган пробормотала что-то во сне и повернулась. Девин улыбнулся.

Сам он, однако, спать не мог. Он получил глубочайшее наслаждение, его тело насытилось и расслабилось, но усталости как не бывало. И только осознание того, что Меган надо отдохнуть, не позволяло ему дотронуться ни до чего, кроме ее волос.

Если утром наступит раскаяние, расплата, утром он и разберется с ними. «Нет, — поправил себя Девин, — я разберусь с ними в понедельник». У них впереди выходные, и он имел твердое намерение не подпускать к себе в эти дни внешний мир. Не собирался спрашивать себя, почему судьба вновь бросила Меган в его объятия.

Девин опять провел пальцами по бабочке Меган. Почему маленькая татуировка так сильно подействовала на него? Фантастика. Она вызвала странный эротический импульс в его теле, потом — ревность при мысли о том, сколько мужчин могли ее видеть.

Меган шевельнулась, ее рука ударилась о его руку. Она подскочила и села, откинула волосы с лица. Испуг перешел в смущение.

— Извини. Я привыкла спать одна, и когда наткнулась на тебя… — Она провела рукой по лицу, чтобы прогнать сон. — Извини, если я тебя разбудила.

«Меган спит одна». Только это и зафиксировалось в его сознании. Но Девину не хотелось — с помощью или без помощи психотерапевта — разбираться в том, почему он обрадовался.

— Я не спал.

— Нет? — Лицо Меган выразило крайнее удивление. — Ты не устал? После…

При таком освещении трудно было сказать определенно, но ему показалось, что Меган покраснела.

— Сейчас всего лишь первый час ночи, и я не так уж устал.

На губах женщины заиграла лукавая улыбка.

— Звучит как вызов.

Ее рука заскользила по его груди, по животу. У Девина перехватило дыхание.

— Возможно.

— А я люблю вызовы, — заявила она, наклонила голову и провела языком по его пупку.

Меган действительно сильно изменилась за эти несколько лет. И ему это начинало нравиться.

Глава 8

Родители Меган подарили ей на прошлое Рождество набор маленьких инструментов — молоточек, отвертку, кусачки — в красно-розовом футляре. Инструменты очень пригодились ей. Она могла кое-что чинить, не вызывая мастера.

Смотреть, как Девин пытается установить на место дверь ее ванной с помощью красно-розовой отверточки, было забавно.

— Тебе нужен набор настоящих инструментов, — прорычал он, завинчивая шуруп. Внимание Меган привлекали его напряженные бицепсы. Она была рада, что он не догадался надеть рубашку. Миниатюрная отвертка соскользнула, и Девин выругался. — И настоящая дверь в настоящей квартире. Дай молоток.

Меган встала, и ее ноги выразили протест. Они не привыкли к такой активности, как этой ночью. И утром. И во второй половине дня.

— Это нормальная квартира, — возразила она и добавила, подавая ему молоток: — Ты можешь винить только себя за причиненный ущерб.

В ответ она получила улыбку, от которой у нее ослабли колени.

— Правда? Кто на кого прыгнул в душе?

Меган пожала плечами, стараясь продемонстрировать, что ее не трогают воспоминания, от которых до сих пор горела кожа.

— Но твоя… хм… пылкость сломала мою дверь. — Старые петли не выдержали напора Девина, когда он прижал Меган к двери. — Ты ее сломал, ты и заплатишь.

— Договорились.

Девин протянул ей инструменты.

— Но дверь еще не в порядке.

— Я предпочитаю заплатить. В понедельник утром я пришлю тебе плотника.

Он отошел, предоставив ей любоваться покалеченной дверью.

— Девин…

Он подошел к Меган сзади, обнял за талию и притянул к себе. Символ того, чем на самом деле ему хотелось заняться, надавил ей на спину.

— Знаешь, вероятно, мы сломаем еще что-нибудь, — предупредил Девин. — Я, пожалуй, начну составлять список объектов, нуждающихся в ремонте. Кофейный столик, дверь в ванную…

Пальцы Девина сомкнулись вокруг соска Меган, ее голова откинулась назад, на его грудь.

Ей становилось все проще не думать ни о чем, кроме Девина. Реальный мир превратился для Меган в абстрактное понятие. Важным было только настоящее, только этот мужчина. Она ступила на опасную территорию и углубилась в нее.

Но она понимала, что уход от реальности будет кратким. Грудь почему-то болезненно сжималась. Тем не менее Меган не хотела разбираться почему.

Ибо, если бы она стала разбираться, ей пришлось бы отказаться от волшебства его прикосновений к ее коже, от комфорта и уверенности в себе, которые она ощущала, будучи рядом с Девином.

Меган было так хорошо в столь многих смыслах, что в какой-то момент она испугалась. Не настолько сильно, чтобы предложить Девину уйти, но достаточно для того, чтобы начать беспокоиться.

Да, в опасности не только ее квартира.

Рано или поздно приходится возвращаться в реальность. Это неизбежно. Девин, проходя мимо Меган, вздохнул, поцеловал ее в голову, и что-то подсказало ей: пора.

Они пили кофе после позднего воскресного завтрака. Периоды молчания становились все более длительными, им было тяжело поддерживать ничего не значащий разговор. Она знала, что пора. Черт, она знала, что пора, когда готовила на завтрак, как в старые времена, любимый омлет Девина с овощами и мясом и сожгла его, поскольку Девин отвлек ее. И, как часто бывало прежде, они соскоблили обгорелые остатки омлета и съели.

Казалось, все как раньше, но Меган понимала, что это не так. И была готова услышать соответствующие слова.

— Я скоро должен идти.

— Понимаю.

— Я должен провести утреннюю программу в Цинциннати. Мой самолет вылетает в…

— Все в порядке, Дев. У тебя своя жизнь. У меня — своя. — Она встала и взяла со стола несколько тарелок. — Я запустила свои статьи…

Девин пошел за ней в кухню.

— Мое расписание на эту неделю — просто какой-то кошмар. Я почти каждый день трижды выхожу в эфир. — Он наморщил лоб. — Что случилось, Меган?

— Я понимаю, ты занят. Подробные объяснения не нужны. Только не забудь прислать плотника поправить мою дверь. Ладно?

— Вот так, значит?

— У нас были прекрасные выходные, но мы оба понимаем, что они ничего не значат.

Девин слегка обиделся:

— Уточняю — если ты хочешь пообедать со мной на этой неделе, мы сможем встретиться только поздно вечером. После программы.

— О!

Девин погладил ее руки:

— Знаешь, я всегда советую людям держаться подальше от своих бывших.

— Я тоже, — сказала она.

Уголки его губ приподнялись в улыбке.

— Значит, ни ты, ни я не следуем собственным советам. — И вдруг Девин стал серьезнее. — Но мне не жаль, что у меня были эти выходные. А тебе?

— И мне.

— Завтра вечером пообедаем вместе?

— Хорошо.

Маленький огонек согрел ее сердце. А потом поцелуй Девина раздул пожар, так что, когда он с печальным вздохом оторвался от ее губ, Меган едва могла дышать.

— Мне не хочется уходить.

— Мне тоже не хочется, чтобы ты уходил, — призналась она, ухватившись, чтобы не упасть, за край стола.

— Я позвоню тебе позже. — Девин подмигнул. — Правда.

А потом он ушел, и ее квартира опустела. Маленькие комнатки казались больше, потому что в них не было Дева.

Идя в спальню, Меган подсчитывала убытки, понесенные ее жилищем. Разломанный столик, выбитая дверь. Лампа, которую они сбросили с прикроватной тумбочки, выжила, но абажур потерял форму.

«Потом поправлю», — решила она и бросилась на кровать. Подушки еще хранили запах Дева, и Меган вдыхала его полной грудью. Трудно думать о причиненном ущербе или грядущих катастрофах, когда наслаждение еще не отпустило ее.

Позади была безумная неделя. После того как Меган столько лет тщательно избегала всего, что могло быть связано с Девином, в понедельник она устроила ему скандал, а в выходные занималась с ним любовью. Ей казалось, что прошло гораздо больше, чем шесть дней.

Девин обладал талантом переворачивать ее жизнь с ног на голову. Так было всегда. С того дня, когда он споткнулся о ее стул в библиотеке, и она практически упала ему на руки… Это воспоминание заставило Меган улыбнуться.

Жизнь с Девином не была легкой, но назвать ее скучной никак нельзя. Семь лет без него были бесцветными. Только Меган не понимала этого, пока не встретилась с бывшим мужем.

Надо встать и что-нибудь сделать. Прибраться в кухне. Поправить абажур. Что угодно, лишь бы не лежать и думать о Девине.

Но Меган было тепло, уютно, к тому же думать о нем приятно.

Судьба иногда творит удивительные вещи. Как раз тогда, когда Меган была уверена, что у нее все в порядке, судьба вновь свела ее с Девином. Несомненно, ее ждут перемены. Но многое может пойти не так.

Но ведь многое может пойти удивительно хорошо.

Интересно, выдержит ли ее квартира эту бурю?..

И для этого он расстался с Меган? Чтобы провести ночь в одиночестве в отеле, встать с петухами и отвечать на одни и те же вопросы, на которые он отвечал сотни раз во всех уголках страны? Он, видно, не в своем уме.

Популярность давно перестала нравиться Девину, но сегодня он задумался об этом всерьез. Надо обсудить с Менни расписание. Пора вернуться к нормальной жизни.

Девин решил было позвонить Мегги и поболтать с ней. Но она, вероятно, занята статьями, которые хочет опубликовать в каких-то научных журналах, и отрывать ее от дела только потому, что ему скучно и одиноко в Цинциннати, нехорошо.

Он мог бы заняться своими делами, однако вместо этого достал папку, которую Саймон передал ему утром в пятницу.

По просьбе одного знакомого Девин нанял Саймона год назад на неполный рабочий день, чтобы парень набрался опыта перед поступлением в юридический колледж. Рвение Саймона приятно отвлекало Девина от ежедневной рутины, а потому он не отказывал в помощи, если парень обращался к нему с каким-нибудь интересным делом или неясным законом. Это не позволяло атрофироваться его мозгу.

Саймон собрал материалы по делу одного студента, касавшемуся права на невмешательство в личную жизнь, сделал свои пометки и вручил боссу.

Час спустя Девин понял, что дело можно выиграть. Но где же пресса? Где негодование по поводу бессовестного нарушения прав? Почему никто не обращает внимания?

Он включил ноутбук и принялся рассылать электронные письма. Одно — бывшему однокурснику, другое — своему помощнику, третье — редактору на радио, который наверняка захочет привлечь внимание публики к этой истории. Письма заставят всех зашевелиться, и когда он завтра утром вернется домой…

И тут Девин вспомнил свое расписание на эту неделю и тихонько застонал. У него не будет времени заняться чем-то настольно сложным.

А он мечтал вступить в эту борьбу.

Ну что ж, он все равно планировал изменить кое-что. Теперь появилась дополнительная причина.

Желание позвонить Меган превратилось в потребность. Она всегда поддерживала его энтузиазм. Как удачно, что они с Меган опять сошлись как раз тогда, когда появилось такое дело. Девин усмехнулся. Поистине, судьба хочет что-то сказать ему.

Но уже поздно. Меган наверняка спит, а ему вставать через несколько часов. Он расскажет ей все завтра за обедом.

Звонок раздался раньше, чем ожидала Меган. Увидев на дисплее номер клиники, она поняла, что все кончено. До этого у нее еще оставалась надежда на благополучный исход.

Правда, Джули позвонила вчера вечером и рассказала, что происходит, так что Меган не пребывала в неведении. Пока она занималась делами, воспоминания о выходных и оптимистический взгляд вперед испарились, уступив место мрачным предчувствиям.

Доктор Вейсс говорила спокойно, уравновешенно и ни разу не повысила голос, читая Меган лекцию о профессионализме, секретах личной жизни, репутации клиники и принятии неверных решений. Она даже дала Меган возможность объясниться, чем пробудила в ней надежду, но тут же эту надежду убила.

Тем же спокойным голосом доктор Вейсс объявила, что она уволена. Меган может прийти, разобрать свой стол и вернуть ключи сегодня вечером, когда клиника закроется.

Потрясенная, Меган долго сидела на кровати и смотрела на телефон, не в состоянии полностью осознать, что ее карьере пришел конец.

Жалость к себе разыгралась не на шутку. Все, что она делала, пошло прахом, и не по ее вине. Да, она действовала неосторожно, приняла неверное решение, но такое… Невозможно поверить!

Сначала она обвинила во всем Девина, но, подумав немного, решила, что это не его стиль. Кроме того, после выходных, которые они провели вместе, Меган было трудно поверить, что он станет сознательно уничтожать ее.

Нет, это сделала красавица Кейт. Но оттого, что она знала, кто виноват, дело не менялось. Ее погубили. С какой точки зрения она ни пыталась взглянуть на ситуацию, возможности спасти свою карьеру не находила. Меган так много трудилась во время учебы, приложила столько усилий, чтобы попасть в хорошую интернатуру, и вот теперь она в тупике. Слезы жгли глаза, катились по щекам, но не приносили облегчения.

Она, словно мазохистка, вернулась к компьютеру и уставилась на страницу «А теперь прослушайте вот это». Меган не собиралась мучить себя повторным прослушиванием клипа, подготовленного Кейт, однако счетчик показывал, что за последний час его прослушало двести человек. Скоростной Интернет — опасная сила, но, по крайней мере, она смогла проследить падение своей репутации в реальном времени.

Меган открыла свой почтовый ящик и нашла послание от Девина: «Я пытался звонить, но ты не берешь трубку».

Это было не вполне так. Она видела его номер на дисплее, но не рискнула говорить с ним. Если она и не винила его в своих бедах, все равно он по уши замешан в этом.

«Я заеду за тобой после программы, — написал он. — Подумай, где ты хочешь пообедать. Да, и собери сумку. Твой дом недостаточно крепок».

Или Девин не понял, что натворил аудиоклип, или он сумасшедший. Но в любом случае Меган не собиралась сегодня бродить по городу. Она заберет вещи из клиники, как ей приказали, а потом заберется под одеяло и останется один на один со своим отчаянием.

Но что сказать Девину? Меган решила, что проще всего вообще с ним не встречаться. Если она увидит Дева, то не выдержит. Все еще слишком свежо.

«Дев, не сегодня. Возможно, мы поговорим завтра. М.», — ответила она.

Короткое сухое послание Меган смутило Девина, но оно пришло в тот момент, когда ему надо было выходить в эфир, и он ничего не мог поделать. Не заболела ли она?

Музыкальная прелюдия к программе уже звучала, и у него осталось не более четырех секунд. За это время письмо не написать. Он все-таки отправится к ней вечером. Но следующие два часа ему будет неспокойно.

Девин говорил о своей книге, о разводах знаменитостей, поболтал с Кейт о приглашении особых гостей, но не мог избавиться от неприятного ощущения, что с Меган что-то случилось.

А очередь звонящих росла, и Кейт выпустила их в эфир. К счастью, ни у кого не было сложных или запутанных проблем. Девин автоматически выдавал стандартные ответы. Неожиданно ему задали вопрос:

— А где сегодня доктор Меган?

— Живет своей жизнью, спасает браки и так далее. — Девин старался говорить спокойно, дружелюбно. — Возможно, она посетит нас когда-нибудь, но дело в том, что это не совсем ее профиль. — Он засмеялся. — Чем я могу вам помочь?

— Моя бывшая почти такая же психопатка, как ваша, причем не стесняется выставлять себя напоказ. Так вот, я хочу знать, как вам удается держать эту помешанную в узде на людях. Я устал от публичных сцен. Вы двое были очень милы на прошлой неделе. Как вам удается заставлять ее вести себя нормально?

Такого вопроса Девин не ожидал. Он посмотрел на Кейт, уверенный, что слушатель не в своем уме. Та пожала плечами и усмехнулась, и в его голове зазвенели тревожные колокола.

Он заговорил, аккуратно подбирая слова:

— Если ваша бывшая жена действительно психически нездорова…

— Да нет, просто такая же стерва, как ваша.

— Что, простите?

Слушатель засмеялся:

— Черт, мы все прослушали клип. Я вам завидую — вы можете сохранять хладнокровие, потому что, черт побери…

Девин отключил связь и проговорил:

— Алло! Вы здесь? Кейт! У нас, кажется, возникли технические неполадки. Я потерял звонок.

Кейт взглянула на свой пульт:

— Не знаю, что случилось. — Она подняла глаза, увидела жестикуляцию Девина и кивнула в знак понимания. — Извините, ребята. Что-то сломалось. Маленький перерыв, пока я разбираюсь.

А Девин уже набирал адрес интернет-страницы, куда Кейт выкладывала то, что называла лучшими хитами — самые безумные, забавные или глупые звонки. Ему не понадобилось много времени, чтобы увидеть, какой клип слушают чаще других — «За кулисами с Девином и доктором Меган». Счетчик показывал тысячи слушателей и множество комментариев.

— Что случилось? — раздался в наушниках голос Кейт.

Злость поднималась в нем. Девин включил прослушивание клипа. Через десять секунд он понял, что имел в виду тот человек. Еще через десять секунд он знал, почему у Меган нет настроения с ним обедать.

Клип длился пять с половиной минут, но уже через минуту его кровь кипела. Кейт повезло, что она была за стеклом, иначе Девин схватил бы ее за горло.

В тот вечер она отключила их микрофоны, но запись не остановила, хитрая стерва. Кейт постаралась превратить их с Меган личный разговор в смачный аудиоклип, полностью исказивший то, что происходило на самом деле. Меган действительно выглядела психопаткой.

— Убери это. — Кейт открыла рот, собираясь воз разить, но Девин не слушал. — Убери немедленно.

Кейт сжала губы, однако повернулась к компьютеру. Через несколько секунд она кивнула, и когда Девин вновь зашел на страницу, клипа там уже не было.

— Тогда тебе придется сделать опровержение, — заявил он, — и извиниться.

— Девин, — возмутилась Кейт, — с утра субботы это был самый популярный клип. Рейтинг на твоем сайте поднялся выше крыши. Твоя книга сегодня номер один.

— Ты что, стремишься, чтобы на нас подали в суд?

Она пожала плечами:

— У Меган нет повода для обращения в суд. Она согласилась участвовать в программе. Согласилась, чтобы ее записали на пленку и, возможно, использовали запись в рекламных целях.

— Но она не соглашалась на то, чтобы ты искажала ее слова и портила ей репутацию. Думаю, пока мы разговариваем, какой-нибудь адвокат уже составляет иск.

— Ну и пусть. Возросшая популярность…

Девин наклонился к микрофону и спокойно сказал:

— Ты уволена.

— Что?

— Ты меня слышала.

— Мы на середине программы, Девин.

— Я разберусь.

Кейт сложила руки на груди:

— Я работаю на радиостанции, а не у тебя. Ты не можешь меня уволить.

— Как ты думаешь, кого здесь ценят выше — меня или того, кто отвечает на мои звонки?

Замечание попало в цель. Кейт покраснела от злости:

— Ты, сукин сын… — Ее глаза сузились. — Это я сделала из твоей программы хит.

— Значит, ты легко найдешь работу. Но не в моей программе.

Кейт бросила наушники на стол:

— Иди ты к черту, Девин Кенни!

Она убежала.

Девин не сомневался, что утром совет директоров потребует объяснений. Но лучше он сам будет обслуживать свою программу, чем видеть за пультом Кейт.

Слушатели, вероятно, недоумевали. Девин сел в кресло Кейт и наклонился к микрофону:

— Извините, друзья, у нас тут серьезные технические проблемы. Наверное, виновато полнолуние. Я приношу свои извинения, но остаток времени нам придется угощать вас самыми популярными фраг ментами в записи.

Да, завтра ему это припомнят, но сейчас надо укрощать более свирепых тигров.

В коридоре Девин увидел одного из звукооператоров:

— Вы можете работать с пультом?

Молодой человек кивнул.

— Добро. Присмотрите за моей программой, пожалуйста.

Ожидая лифта, он набрал номер Менни.

— Девин! Сегодня было здорово. Ты великолепен, как всегда.

Комплименты Менни переполнили чашу его терпения.

— Почему ты не сказал мне, что Кейт выложила в Сеть злокозненный клип? — прорычал Девин.

— Потому что ты запретил звонить тебе до полудня понедельника. И новость уже устарела. — Сопение Менни указывало на то, что он еще хранит обиду. — А хорошая новость состоит в том, что твоя книга прыгнула на верхнюю строчку рейтинга.

Черт! Какими идиотами он себя окружил!

— Лучше поищи способ уменьшить причиненный ущерб.

— Девин, тебе не стоит беспокоиться…

— Я о Меган, тупица! Ты можешь хоть минуту подумать о чем-нибудь, кроме своих пятнадцати процентов? — Лифт начал опускаться. — У тебя и у Кейт этические стандарты как у саранчи.

— Кейт и я делаем все для тебя и твоей карьеры. Смотри сам! Ты сейчас — самая популярная личность.

— А Кейт сейчас ищет новую работу.

Девин подождал, пока до Менни дойдет.

— Слушай, — начал агент, — я знаю, что вы с Меган решили вспомнить молодость и что ты после выходных склонен к ностальгической нежности.

Откуда Менни знает, где он провел уик-энд?

— Ты хоть знаешь, что такое этика? — взорвался Девин. — Тебе предстоит большая работа по исправлению ситуации.

Менни принялся возражать, но Девин оборвал его. Двери лифта открылись, и он оказался рядом со своей машиной.

— Завтра мы поговорим о планах на будущее, о моей карьере и моем имидже. А пока пошевели мозгами и опубликуй опровержение.

Девин отключился, не дожидаясь согласия Менни, сел в машину и завел мотор. Посмотрев на телефон, он бросил его на сиденье. Какой смысл звонить Меган? Она все равно не ответит, а он через несколько минут окажется у ее дома.

Девин, сам того не понимая, утратил контроль над большой частью своей жизни. Но теперь он отступать не собирается.

Глава 9

Когда Девин подъехал к дому Меган, от ужаса у него сжалось сердце. По крайней мере дюжина фотографов расположилась у подъезда, чем привлекла толпу любопытствующих соседей. Короткая дорога до двери Меган сопровождалась потоком вопросов и сверканием фотовспышек.

Меган имеет веские основания винить его в своих бедах, независимо от того, виноват он или нет. Неудивительно, что она не хочет его видеть.

Девин постучал в дверь и назвал ее по имени. И затаил дыхание. Момент истины. Откроет ли она?

Меган открыла. Она была бледна, под глазами — темные круги, как после бессонной ночи. Это вина Кейт, а следовательно, и его вина.

— Дев, я…

— Это работа Кейт. Я только полчаса назад узнал, что она натворила.

— Я тебе верю. — Казалось, она говорила искренне, но не пригласила его войти.

— Я выгнал ее, — сказал Девин. Меган удивленно подняла брови. — И заставил Менни искать способ исправить зло, что он и делает сейчас. Мне очень жаль, Меган.

Молодая женщина кивнула, но ее губы плотно сжались.

— Тебе придется впустить меня, иначе мы опять попадем в блоги.

— Думаешь, мы все равно там не окажемся? — Она сказала это с отвращением, но отступила и пропустила его в дом.

Первый важный шаг был сделан. Но Меган старалась держаться подальше от Девина. И села она в кресло, видимо, для того, чтобы он не устроился на диване рядом с ней. Итак, следующее препятствие — холод, которым Меган окружила себя как оградой из колючей проволоки. Не успев решить, как ему действовать, Девин заметил рядом с дверью четыре коробки. Вчера их там не было.

— Что это такое? Ты еще собираешься в Канаду? — пошутил он.

От невеселого смеха Меган ему стало не по себе.

— Хорошо бы, — вздохнула она. — Это вещи из моего кабинета. Не только Кейт сегодня потеряла работу.

— Тебя уволили?

— А тебя это удивляет?

— Знаешь, да. В Интернете появляется какой-то дурацкий клип, и ты теряешь работу? — Девин пересел на ближайший к ее креслу край дивана. — Это безумие.

— Это логично, если конфиденциальность — это главное в работе, а репутация — это все, — процитировала Меган свою начальницу.

— Клип убрали из Интернета, — сообщил Девин.

Она кивнула:

— Ценю. Но злое дело уже сделано.

— Значит, ты найдешь другую работу, начнешь восстанавливать репутацию… — Мегги покачала головой, и он осекся. — Почему нет?

— По-моему, я уже объясняла тебе. Интернатура — вещь редкая, туда трудно попасть. Хорошая интернатура — еще большая редкость, за нее надо сражаться. — Меган откинулась на спинку кресла, вздохнула и продолжила: — Мне некуда идти. И восстановить репутацию я не могу. Впрочем, это теперь не так важно.

— Почему? — спросил Девин.

— Не только доктор Вейсс заботится о репутации своей клиники. Ни один уважающий себя специалист не возьмет интерна с психическим расстройством.

— Но у тебя нет психического расстройства. Все это — работа Кейт, и я заставлю ее публично признать свою вину.

— Ее признание не каждый услышит. Даже если бы я смогла доработать необходимое количество часов, государственная лицензионная комиссия не будет мной довольна. Они тщательно проверяют претендентов, знаешь ли. Этот скандал поставил под вопрос все: мои способности, образование, этические принципы, даже уравновешенность. Допустим, они могут не принять в расчет тот факт, что меня выгнали из интернатуры. Но неужели ты думаешь, что они выдадут лицензию опозоренной и, возможно, ненормальной доктору Меган?

Девину хотелось удушить Кейт, но он не мог не признать, что и сам не вполне чист. Он не догадывался о возможных последствиях, не хотел сознательно губить карьеру Меган и все-таки был виноват.

— Так что же мы будем делать? — спросил он.

— Ничего. А завтра я начну искать работу.

— Где?

Меган пожала плечами:

— Я могу смешивать коктейли в баре, быть официанткой…

— Но ты защитила диссертацию.

— Как и многие другие. Ты был бы удивлен, если бы узнал, какое образование получили те, кто обслуживает твой столик в кафе. Им стоит давать хорошие чаевые еще и поэтому.

— Это просто смехотворно! Я заставлю Кейт признаться, что она сфабриковала тот клип. Так что опозорится именно она. Менни сейчас задействует все свои связи. А если тебе нужны деньги…

Меган усмехнулась:

— Ты хочешь дать мне денег в долг?

— При чем тут долг? — Она тут же напряглась, и Девин стал искать менее обидный способ снабдить ее деньгами. — Менни сообщил мне, сколько я заработал на совместной программе. По-моему, будет справедливо, если ты получишь эти деньги.

Она опять покачала головой. Меган выглядела удивительно спокойной и рассудительной для женщины, находящейся на грани краха.

— Дев, я не ищу доброго дядю. Что-нибудь придумаю.

— Почему ты не позволяешь помочь тебе?

— Потому что мои проблемы — это мои проблемы.

Он решил попробовать пошутить:

— На прошлой неделе ты утверждала, что источник твоих проблем — я.

Меган слабо улыбнулась:

— Верно.

— Позволь помочь тебе с ними справиться.

Она ничего не ответила. Улыбка увяла. Девин узнал это выражение ее лица. В Меган происходила внутренняя борьба. Она готовилась принять решение. Он внутренне сжался.

— Вчера, когда ты уходил, мне показалось — поправь меня, если я ошибаюсь, — что прошедшие выходные были чем-то вроде нового старта для нас, — сказала она.

Девин откашлялся:

— Ты хочешь этого?

— Не юли. Я не жду, что ты падешь предо мной на колени и сделаешь предложение. Я просто хочу знать, что это — забава, игра в добрые старые времена, или есть вероятность, что это приведет нас куда-нибудь. Постепенно.

Наступило долгое молчание. Сердце замерло у нее в груди.

— Я уже говорила, что ничего от тебя не жду, но, мне кажется, нам следует разобраться.

Девин кивнул:

— Возможности есть всегда, верно?

— Тогда я ни в коем случае не могу принять твои деньги.

Раздражение Девина вновь вырвалось наружу. Он заметался по комнате.

— Это глупо, Меган.

— Как ты уже заметил, я стала другим человеком. Я могу согласиться на, как ты выразился, «возможности» только при условии равенства между нами.

— А не финансовую помощь ты можешь принять? Что насчет Менни?

— Только если Менни внесет меня в список своих клиентов.

Девин в отчаянии провел рукой по лицу:

— Ты ведешь себя глупо.

— А ты слишком давишь на меня. — Меган спохватилась и взяла себя в руки. — Постарайся посмотреть с моей точки зрения. Если я хочу спасти свою карьеру, сначала я должна спасти свою гордость.

Девин покачал головой:

— Ты не права.

Ей становилось все труднее сдерживать злость.

— То есть?

— Если ты хочешь спасти карьеру, забудь о гордости.

— Подожди! Кто из нас лишился рассудка? — воскликнула Меган.

— Это не имеет никакого отношения к психиатрии. Это пиар, и я понимаю ситуацию, в которой ты оказалась, лучше тебя. Забудь о гордости. Делай все, чтобы спасти положение, и твоя гордость вернется вместе с карьерой.

— Дев, но…

— Никаких но. Как справляются мои клиенты, проходя через безобразную процедуру развода, когда все их грязные секреты попадают в прессу?

Девин выжидающе уставился на нее. Она возразила:

— Я уже пробовала все это. Вышло только хуже.

— Мегги, Мегги, Мегги… — Девин покачал головой. — Ты смотрела на все неправильно. А теперь пойди и надень платье.

— Зачем?

— Потому что мы идем обедать. Это первый шаг к тому, чтобы обезвредить ядовитые испарения. Кроме того, я хочу есть.

— У меня нет настроения выходить из дома. — Даже ей самой показалось, что это говорит капризная пятилетняя девочка.

— Слушай. — Девин наклонился и положил руки на подлокотники кресла, так что Меган оказалась в своеобразной ловушке. — Как бы ни хотелось тебе сидеть дома, лучше быть на публике. Ты должна выйти к толпе у твоего порога с гордо поднятой головой, показать, что продолжаешь жить. Сейчас ты ведешь себя так, словно совершила постыдный поступок, и они будут на этом спекулировать. И в любом случае тебе требуется энергия, которую дает вкусный обед, — добавил он с улыбкой.

Ее карьера лежала в руинах, она целый день думала об этом и не пришла ни к какому решению. Меган не была уверена, что план Девина сработает, но это хоть какой-то план. То, что подле нее был человек, настроенный оптимистично, придало ей сил.

— Хорошо. Я оденусь.

Дев усмехнулся, наклонился к ней и целовал до тех пор, пока остатки мрачного настроения не исчезли. Меган стало намного легче. Странно. Сегодня был самый скверный день в ее жизни, но беды больше не казались ей непреодолимыми.

Девин помог ей подняться. Меган не отпустила его руку. Вместо этого она притянула его к себе. Если принять во внимание их прошлое, сближение с Девом — не самая лучшая идея. Но ее планы рухнули, ее дорога зашла в тупик, и впереди нет ничего, кроме возможностей.

Одной из них был Девин, и Меган решила попробовать.

Глаза Девина зажглись, когда ее рука скользнула по его груди и шее.

— Прежде чем я оденусь, — промурлыкала она, — мне надо будет раздеться, а если я разденусь…

Меган не закончила свою мысль. И долго-долго у нее вообще не было никаких мыслей, потому что началось волшебство…

Когда-то Меган боготворила Девина. Его силу, его страстность, его оптимизм. В ее глазах он был подобен божеству. Но в течение следующей недели она не раз спрашивала себя: не поднялся ли он еще на одну ступеньку по небесной лестнице?

Девин говорил. Люди слушали. Он хотел, чтобы что-то было сделано, — и это делалось. У него были служащие, помощники, стажеры, которых он мог призвать в любую минуту. Многие обращались к нему за советом или поддержкой.

Он входил в ресторан, и для него тут же находился свободный столик. Он играл в покер с мэром и в гольф — с сыном губернатора. Порой она была готова поверить, что он может позвонить по телефону президенту.

Меган знала, что Девин знаменит. Знала, что он популярен. Но не представляла себе, как далеко простираются его известность и влияние.

И это ее беспокоило.

Она сама не понимала причин своего беспокойства, потому что Девина, казалось, совершенно не испортила слава. Конечно, если не принимать во внимание его нелестные отзывы о ее квартире.

Меган по-прежнему чувствовала себя неловко, будучи в центре внимания. Внимание, вообще говоря, оказывалось Девину, а она просто стояла рядом, но тем не менее это высвечивало их неравное положение, а также все проблемы и возможные неприятности…

И это был предлог — каким бы надуманным и неприятным ни находил его Дев — регулярно возвращаться в свою квартиру. Как теперь.

У ее двери дежурил только один фотограф (в начале недели их было четверо). Она улыбнулась ему и помахала рукой.

В блогах, как и предсказывал Дев, постоянно судачили об их публичном примирении, особенно потому, что оно произошло сразу после появления натворившего столько бед аудиоклипа Кейт. Еще одно участие в программе Девина, несколько обедов в публичных местах, пара-тройка фотографий, запечатлевших ее выходящей из дома Девина в очень ранний час — и пресса заговорила в ином тоне. Меган превратилась из психопатки в женщину, способную приручить Девина Кенни. Так что Девин оказался прав.

Но у нее все еще не было ни работы, ни какой-либо программы действий. Пресса теперь хорошо отзывалась о Меган, что было, конечно, приятно, однако не оставляла ее в покое. Не иметь работы — значит, не иметь денег. Ее жалких сбережений не хватит надолго. А она не могла, точнее, не хотела принять помощь Девина.

Тут крылась самая веская причина ее ежедневных возвращений домой. Они с Девом «исследовали возможности», но Меган не желала привыкать к роскошной квартире, лимузинам и ложам в театрах. Возвращения домой не позволяли ей расслабиться, напоминали о неустойчивости ситуации.

Меган не сомневалась: пока она и Дев находятся в столь разных весовых категориях, ничего серьезного между ними быть не может.

Нет, они прекрасно проводили время, залечивали кое-какие старые раны, хоронили призраки прошлого. Это было здорово. Тот факт, что все это шло ей на пользу как в личном, так и в профессиональном плане, тоже кое-что значил.

Но Меган не видела в их отношениях ничего большего.

И ей было необходимо найти работу.

Она бросила сумочку на диван, включила компьютер и открыла свой почтовый ящик. Посланий было много, но ничего утешительного. Имя Менни в обратном адресе привлекло ее внимание — несмотря на активные протесты Меган, Девин заставил своего агента работать для нее.

«Извините, Меган. Никто не клюет. Если честно, теперь, когда вы и Девин — пара, к вам потеряли интерес», — сообщал он.

То, что ее считают неинтересной, было немного обидно, но она не удивилась. Женщину поразило другое: Менни, употребил слово «пара», говоря о ней и Девине. В Интернете рассуждали на тему о том, что они, возможно, станут парой, в основном, потому, что адвокат, занимающийся бракоразводными процессами, и психотерапевт, специалист по вопросам семьи и брака, образовывали интересное сочетание. Но Менни?!

«Менни просто повторяет то, что говорит публика. Больше ничего», — решила Меган.

Как она и ожидала, у нее не было шансов попасть в клинику с хорошей репутацией, а время, отпущенное на то, чтобы набрать в интернатуре нужное количество часов, стремительно уходило.

Это было ужасно. Мрачно. Страшно. Обычно на любое подобное событие Меган отвечала тем, что уединялась и приводила в порядок свой внутренний мир. Теперь ее больше всего раздражало, что она лишена этого. Меган винила во всем (или благодарила за все) свою реакцию на Девина…

Только помяни черта. Зазвонил ее телефон. Девин.

— Ты где, Мегги?

— Дома.

— Я звонил. Почему ты не взяла трубку?

Она вздохнула:

— Я у себя дома. Не у тебя.

— Почему ты обязательно должна возвращаться к себе по утрам? Моя квартира достаточно велика…

— Мы уже это обсуждали, Дев, — перебила Меган. — А в чем дело?

— У меня безумный день, а я забыл папку в кухне.

— Да, я видела ее, когда варила кофе.

— Я надеялся, что ты привезешь ее. А потом я угощу тебя ланчем.

— Думаю, я смогу это сделать.

— Ценю. Скоро увидимся.

Она взяла ключи и сумку, заперла дверь и опять помахала фотографу.

На полпути к Девину Меган вспомнила, сколько у него служащих. Почему он не послал кого-нибудь из них, если эта папка так нужна ему? Это было бы гораздо быстрее и проще.

От следующей мысли холодок пробежал у нее по спине. Он опять обращается с ней как с женой. Причем не в лучшем смысле. Меган сообразила, что сама поставила себя именно в такое положение — готовила ему, выполняла его поручения. Они возвращались к прежнему образу жизни. Зачем посылать за папкой помощника, если есть жена? А дальше что? Придется забирать его вещи из химчистки?

Еще одно доказательство пребывания на разных уровнях.

Нет, это вовсе не добрый знак.

Секретарша в приемной предупредила Девина, что Меган поднимается к нему. Он посмотрел на часы. Как быстро! Отлично. Он вернет папку Саймону и отправит его на встречу с Мурком из Американского союза защиты гражданских свобод. Как только шумиха вокруг его книги уляжется (а Менни уже работает над этим), он сможет уделять больше времени делу этого студента. А пока Саймон, занимаясь подготовительной работой, набирается опыта.

Когда Меган вошла в кабинет, он по тоскливому выражению ее лица сразу понял, что дела не только не продвинулись, но стали еще хуже.

— Ты в порядке? — спросил Девин, зная, что правды не услышит.

— В полном порядке. Вот твоя папка. И еще одна, которая лежала на кофейном столике. Я захватила ее на всякий случай.

— Спасибо Мегги. Ты спасла мне жизнь.

Она приняла легкий поцелуй в губы, но не ответила на него.

— Позволь, я передам папку Саймону, а потом мы пойдем и перекусим.

— Я не голодна. Но спасибо.

Девин подался вперед:

— Ну, что случилось?

— Ничего. Я тебе не лакей. В следующий раз посылай своих помощников.

— Я не знал, что тебе это неудобно…

— Потому что я сижу без работы? — съехидничала она.

— Видишь ли, я искал предлог заманить тебя сюда и пригласить на ланч. Ты могла отказаться, если у тебя были дела.

— Ты до сих пор не понял, что у меня нет никаких дел? — фыркнула Меган. — Мне не хочется, чтобы мы возвращались к прежним привычкам.

— В следующий раз я пошлю кого-нибудь другого, ладно?

— Хорошо. — Ее плечи расслабились. — А теперь можешь угостить меня ланчем.

Это было примирение.

— Значит, ты все-таки голодна?

— Возможно.

— Мы играем в какие-то игры?

— Никаких игр. — Меган подняла бровь. — Мне кажется, мы оба немного стары для этого.

— И знаем друг друга так хорошо, что игры уже не сработают.

Меган улыбнулась:

— И это тоже. — Она указала на папку. — Это то самое дело, о котором ты мне говорил?

Девин кивнул. Бедняжка Меган вчера вечером целый час слушала его лекцию о праве на неприкосновенность личной жизни. И она выдержала это, хотя на ней была только простыня, а на ее лице — улыбка, какой он не видел с тех пор, как учился в юридическом колледже.

— Я хочу послать сегодня Саймона в Американский союз защиты гражданских свобод.

— Приятно видеть, что ты так увлечен этим делом.

Он действительно увлекся. Это было необыкновенное чувство.

— Такого давно не было, — признался Девин.

— Но в сутках только двадцать четыре часа. Где ты найдешь время? Адвокатская практика, книга, шоу, теперь это дело.

— В будущем придется кое-что пересмотреть. — Он вышел в коридор и распорядился отнести папку Саймону, потом аккуратно закрыл дверь. — Меня затянул шоу-бизнес, и я забыл, что я — юрист.

— Я рада за тебя, Дев. Этому парню повезло. Твой ум поможет ему, и твоя популярность тоже.

— Да, она явно не помешает. — Девин наклонился над столом. — Пресса не обратила внимания на это дело, но…

Меган тоже оперлась о край стола:

— Но нам известно, что происходит с теми, на кого она обращает внимание.

Смешок, которым она закончила свою тираду, не мог скрыть сухость ее тона.

— Ты недовольна, что я опять обратил на тебя внимание? — поинтересовался Девин.

— Нет. — Она искоса посмотрела на него и слабо улыбнулась. — Ну, может, чуть-чуть. Мне жаль, что из-за этого я потеряла работу, но опять быть с тобой… Если честно, это неплохо.

Лежавшая на столе рука проскользнула вперед и сомкнулась вокруг его запястья.

Легким рывком он притянул Меган к себе, и она поднялась на цыпочки, чтобы ее губы встретились с его губами.

Поцелуй немедленно воспламенил Девина. Он крепче обнял ее за талию и притянул к себе.

Ее блузка не была заправлена в брюки, и рука мужчины скользнула под нее, дотронулась до мягкой теплой кожи.

Меган отскочила:

— Дев, кто-нибудь…

— Никто.

Она охнула, когда бюстгальтер расстегнулся, и ладони Девина легли на ее груди.

— Я приехала сюда не для того, чтобы прилечь у тебя на столе, — заявила Меган.

— Согласен. — Девин чуть не расхохотался, увидев разочарование на ее лице. — Но в моем кабинете есть хороший диван.

Глава 10

Джули принесла Меган бокал вина и постаралась говорить весело: — Ты не пыталась звонить в клинику доктора Кинкейда?

— Я звонила везде. Никто не подпускает меня на расстояние выстрела.

Джули искренне сочувствовала подруге и пыталась помочь. Сначала она защищала ее перед доктором Вейсс, затем рассылала запросы, выясняя, не нужен ли где-нибудь интерн. Но преуспела не больше, чем сама Меган.

— Ты сделала все, что могла, и я очень тебе благодарна. Вот это, — Меган показала на вино и бутерброды, — именно то, что мне нужно. Девичьи разговоры. Возможность расслабиться.

— Мой дом — твой дом, — улыбнулась Джули. — В буквальном смысле, если потребуется.

— Меня не выгоняют из квартиры. Пока. Знаешь, я позвонила одному моему педагогу, — призналась Меган, — и он, кажется, готов помочь мне.

— Правда? Вот здорово!

— Это маленькая клиника для небогатых клиентов. Но деньги мизерные. И клиника находится в Карбондейле.

Джули многозначительно наморщила нос:

— Часа четыре езды.

— Пять с половиной. — Меган старалась говорить с энтузиазмом. — Но жизнь там гораздо дешевле, и если я найду подработку, мне хватит.

— А что думает Девин по этому поводу? — поинтересовалась Джули.

— Я еще не говорила с ним. Он, кстати, не понимает, почему я не переезжаю к нему.

— Если честно, я тоже.

— Джули, ты бы переехала к своему бывшему мужу?

— У меня нет бывшего мужа.

— То, что раньше мы жили вместе, не значит, что мы должны немедленно вернуться к этому состоянию. Во всяком случае, я не могу точно сказать, куда я и Девин двигаемся в данный момент. Перебравшись в его дом сейчас, я чувствовала бы, что потерпела поражение и приползла, поджав хвост, обратно.

— И ты предпочитаешь отойти?

— Нет, но я добьюсь успеха сама… или провалюсь.

— Ты делала большие успехи, пока карьера Девина и твоя не пересеклись. Это не поражение, но даже если и так, то не по твоей вине.

— Пойми, если Девин бросится мне на помощь, я никогда не встану на ноги. Я не допущу этого.

— Может быть, ты чего-то не рассказала мне о своем браке? — осторожно спросила Джули.

— Во многом мы расстались потому, что я была просто женой Девина. Конечно, он тогда не был Девином Кенни, но… я всегда чувствовала себя его придатком, причем не очень полезным. Я не собираюсь снова становиться придатком. В этом случае мы с Девом с большой вероятностью можем опять расстаться. Я не собираюсь рисковать своим будущим.

— А секс?

Меган закатила глаза:

— Секс у нас прекрасный, но планы на будущее не основываются только на сексе. Причина развода не исчезла, она прячется где-то в глубине и ждет своего часа, чтобы вырваться на поверхность.

— Но если тебе известны все эти проблемы…

— Если бы я была твоим клиентом, ты посоветовала бы мне сойтись с ним снова?

— Вероятно, нет. — Джули наполнила бокалы. — Но ты не мой клиент. Ты — доктор Меган.

— Как же я ненавижу это имя.

— Не будь снобом. Значит, ты проведешь четыре-пять месяцев в Карбондейле? — Джули поморщилась.

— Карбондейл не край света.

— Но и не Чикаго.

— Тебе, возможно, трудно было бы жить в маленьком городишке, но я не такая чувствительная. Самое большее через полгода я вернусь обратно. К тому времени скандал забудется. Я получу лицензию, и мы сможем открыть собственную клинику, как собирались.

— Ты говоришь так, будто уже приняла решение.

— Клинике срочно нужен психотерапевт, а мне срочно нужна работа. Так что решение надо принимать быстро.

— И я опять задаю тебе вопрос: а как же Девин?

Меган вздохнула:

— Не знаю.

Меган была в этот вечер какой-то притихшей.

Ну, по крайней мере, она у него. Уже прогресс.

Меган, уютно устроившись на одном конце дивана, смотрела новости, а Девин возился со своим ноутбуком на другом. Они, по выражению Меган, «возвращались к прежнему стилю супружеской жизни». Это было знакомо и приятно, и он, впервые после многих лет, с удовольствием проводил вечера дома. Девин даже перекроил свое расписание, чтобы у него оставалось больше свободного времени.

Итак, он ждал, когда она заговорит. Что бы ни творилось у нее в голове, это не его вина. Иначе Меган не было бы здесь. Будь Девин виноват, он бы уже получил хорошую взбучку. Так что самое лучшее — подождать, пока Меган заговорит сама.

Она, как будто услышав его мысли, выключила телевизор и толкнула Дева ногой:

— Мне предложили работу. У меня появился шанс закончить интернатуру.

Он отложил ноутбук в сторону:

— Это замечательно, Мегги. Я был уверен, что ты найдешь что-нибудь. Знаешь, в холодильнике есть бутылка шампанского…

— Это не идеальная работа, — продолжала она. — Деньги небольшие, нагрузка отчаянная, но мне не из чего выбирать.

— И?.. — поторопил ее встревоженный Девин.

Она вздернула подбородок:

— И это в Карбондейле.

Он осторожно поинтересовался:

— Ты приняла предложение?

— Нет, я сказала, что сообщу о своем решении в пятницу.

Если Меган еще не согласилась, значит, она дает ему шанс.

— Тебе не надо ехать в Карбондейл. Я же говорил…

— Что поможешь мне. Но, повторяю, я не ищу доброго дядю. Мне необходимо сделать это самой.

Боже, до чего она упряма!

— Значит, ты предпочитаешь уехать на другой конец штата, но не взять деньги у меня?

Меган пожала плечами, и Девин рассердился еще больше.

— Это самое большее шесть месяцев, — заметила она.

— А как насчет этого? — Он указал на себя и на нее.

Молодая женщина взорвалась:

— Этого?! Я даже не знаю, что это такое. А потому мне не стоит пренебрегать возможностью спасти карьеру.

Конечно. Ее драгоценная карьера важнее всего.

— Так было всегда, правда?

— Ну вот. Мы опять поем старую песню? — Меган закатила глаза. — Повзрослей, Девин. Мир не должен вращаться вокруг тебя. Кое-что должно перепасть и мне. У нас ничего не получится, если ты не можешь выдержать несчастные шесть месяцев. — Меган спустила ноги с дивана и встала. — Как хорошо было бы, если бы ты однажды подумал о чем-то кроме себя и своих удобств. Ради тебя и твоей карьеры я шла на многое. Ехала через весь штат, меняла колледжи, откладывала получение диплома, потому что мои документы запаздывали…

Он уже слышал все это раньше.

— Верно, но ничто не должно было вставать между тобой и твоей карьерой. И ты ушла.

— Черт возьми, Дев, я не прошу тебя ехать в Карбондейл. Единственное, что мне нужно, — твоя поддержка. Хотя бы маленький намек на то, что, опять сойдясь с тобой, я не обрекла себя на новый провал. Я должна была сделать выбор…

— И снова выбрала работу. Скажи, Меган, а на каком месте нахожусь я или, точнее, мы? В самом низу?

— Ты даже не попытался…

— Нет, я пытался. И тогда, и теперь. Я, знаешь, надеялся, что твой список приоритетов изменился. Что ж, я ошибся.

— А я надеялась, что ты изменился. Что ты наконец понял, как взрослые люди строят свои отношения. Отношения равных. Что ж, я ошиблась.

Ну вот, они оказались там, где закончили в прошлый раз.

Меган вздохнула, ее глаза сузились.

— Знаешь, давай забудем это.

— Забудем что?

— Все, что произошло с тех пор, как я опять приблизилась к тебе. Возвращайся к своей жизни знаменитости, а я попробую как-нибудь спасти себя. В Карбондейле.

Меган уходила от него — опять. Но сейчас она по крайней мере сделала это раньше, чем Девин успел как дурачок привязаться к ней.

— Если ты этого хочешь, Меган, да будет так.

Да будет так… То же самое он сказал, когда она уходила от него в первый раз. Меган снова было двадцать два года, а в сердце, казалось, застрял ржавый нож.

Она глотнула и заговорила медленно, чтобы не дрожал голос:

— Я очень рада, Девин, что у нас состоялся этот разговор. В наших отношениях абсолютно ничего не изменилось.

Да, да, она обманывала себя. И очень успешно. До сих пор.

Теперь Меган знала, что ей надо делать.

— И ты просто взяла и ушла? Без дальнейших разговоров? — спросила потрясенная Джули.

— О чем еще было говорить? Девин не хочет, чтобы я соглашалась на работу в Карбондейле. Это эгоизм. — Меган закрыла коробку и заклеила ее скотчем. Слава богу, у нее немного вещей, и часть их Джули согласилась хранить у себя до ее возвращения. — Раньше я всегда поддерживала начинания Дева, а он мои — нет. Я надеялась, что на сей раз будет по-другому.

— Мне кажется, ты не оставила ему шанса?

Меган удивилась:

— Я дала ему шанс. Но Девин видит только черное и белое. Или я остаюсь, или ухожу.

— Слушай, конечно, Девин эгоист, и лично я готова поджарить его на медленном огне за то, что он поставил тебя в такое положение. — Джули помолчала. — Но, мне кажется, ты поступаешь не очень разумно.

— А мне кажется, я тебя не спрашивала.

— Кто-то злится?

— А кто бы не злился? У меня были тяжелые две недели. Имею право позлиться немного. Всю мою жизнь перевернули с ног на голову.

— А жизнь Девина?

— Может быть, но не в такой степени. У него процветающая адвокатская практика, программа на радио, успешная книга. Бедняжка не очень-то страдает оттого, что пресса полила грязью его бывшую жену. А вот я… — Меган потерла виски, стараясь сбросить растущее напряжение. — Девин поступает так, как будто все мои амбиции — удар по его лицу.

— Прости, дорогая, но это звучит как приступ жалости к себе, — заявила Джули.

— Знаешь, ты не очень хороший консультант, — фыркнула Меган.

Подруга, не обращая на нее внимания, продолжила:

— Ты совершаешь ошибки, а потом жалуешься, что приходится за них платить. Я считаю, что ты искажаешь истину.

Меган не поверила своим ушам:

— Неужели ты советуешь мне это проглотить?

— Ну, не проглотить, но уж точно действовать как взрослая.

— И это я ищу работу! Ты — самый скверный консультант, какого я когда-либо встречала. Я позвоню доктору Вейсс.

Джули отмахнулась:

— Но я хороший друг. Ты добиваешься, чтобы наш разговор шел в стиле «Пойми, как мне больно», однако понимаешь, что не мыслишь ясно.

— Ну и что я, по-твоему, должна сделать?

— Позвони Девину. Извинись, что вела себя как девчонка, и ясно изложи, чего хочешь. Может быть, вы вдвоем найдете выход. Ты же знаешь, чего хочешь, правда?

— Я знаю, чего я не хочу, — пробормотала Меган. На душе у нее было скверно.

— Не удивляюсь, что вы оба мечетесь из стороны в сторону. Вот какой ситуация видится мне. Вы развелись, хотя с помощью хорошего специалиста могли бы сделать другой выбор. Потом безумные обстоятельства снова бросили вас в объятия друг друга. Но нерешенные проблемы, неуспокоенные эмоции, немного гормонов — и у вас опять все разваливается. Я права?

У Меган сжалось сердце, однако она кивнула.

— Ты работала с парами, у которых все было запутано гораздо сильнее, тем не менее их жизнь налаживалась. В вашем случае нет ничего непоправимого. — Джули откашлялась. — Вот мнение самого скверного консультанта на свете.

— Но самого лучшего друга. — Меган задумалась. — Ты правда считаешь, что мы с Девином можем поправить дело?

— Это будет трудно, но надо попытаться. И потом, что ты теряешь?

— Если бы я была твоим настоящим клиентом, что бы ты мне посоветовала?

— Честный откровенный разговор, может быть, в присутствии психолога, который не позволит вам уклоняться от темы. Меган, это же азы.

— Неудивительно, что доктор Вейсс уволила меня. Я наделала массу ошибок.

— Ну, — Джули погладила ее по плечу, — еще не все потеряно. Где сейчас Девин?

Меган посмотрела на часы:

— Пятница, четверть восьмого… В студии. Я позвоню ему после передачи.

— Блестящая идея. — Джули поднялась с дивана. — Не буду тебе мешать. Прими душ и надень что-нибудь миленькое. — Она оглядела майку Меган и нахмурилась. — Или хотя бы приличное. Пригласи его обсудить проблемы. По-взрослому.

Меган задумалась. Искорка надежды, зажженная подругой, разгоралась все ярче.

— Спасибо, Джули.

— Всегда пожалуйста. — Джули взяла сумочку и направилась к двери. — Позвони завтра, расскажи, как все прошло. Удачи, дружок. — Она подмигнула. — Счет я пришлю по почте.

Когда за Джули закрылась дверь, Меган включила радио. Голос Девина наполнил комнату, и мурашки побежали по коже женщины. Ей больше не хотелось ждать конца программы. Она пошлет ему электронное письмо с просьбой позвонить в перерыве.

Чем больше Меган думала об этом, тем нетерпеливее становилась. Она доберется до студии еще до конца программы и подождет Девина там.

Вдруг она услышала свое имя и увеличила громкость.

— Уверяю вас, игра не стоит свеч. Вы расстались не зря.

— Но, — прервал Девина женский голос, — вы и доктор Меган, кажется…

Горький смех Девина отозвался болью в сердце Меган.

— Вот видите, это доказывает, что любой человек, как бы опытен он ни был, может угодить в ловушку. Временное помешательство способно поразить даже лучших из нас.

Меган ощутила слабость в коленях.

— Но мой бывший клянется, что изменился, — настаивала слушательница.

— На самом деле люди не меняются. — В голосе Девина слышался сарказм. — Они твердят, что изменились, и себе, и вам, но вы им не верьте. Люди, учитесь на моих ошибках. Они известны широкой публике. — Он горько рассмеялся. — Если серьезно, тем бывшие и опасны. Нам с Меган было хорошо в ранней молодости, но нам вообще не надо было вступать в брак. Мне стало жаль бывшую жену, когда из-за моей книги у нее возникли проблемы. И я позволил заморочить себе голову. Ничего хорошего из этого не выходит. Так думать — глупо. Слушательница попыталась настоять на своем:

— Но когда мы вместе, кажется, что все хорошо.

Меган не думала, что голос Девина может стать еще противнее, но это произошло.

— Вы хотите сказать, что опять спите с ним? — поинтересовался он.

— Ну…

— Не важно, насколько хорош ваш бывший в постели. В половине случаев реальность бывает не лучше воспоминаний.

Холодная ярость охватила Меган.

— Я изменил одному из своих основных правил, и это, видимо, смутило многих из вас. Но давайте посмотрим на это как на хороший урок каждому. В любом из нас может вспыхнуть старое пламя. Включая меня. Но я рекомендую всем выкинуть глупые мысли из головы и бежать от своих бывших на край света. Забудьте то, что потеряно.

Меган хотелось запустить чем-нибудь в собеседников. Хотелось разбить себе голову. Не надо было поддаваться уговорам Джули.

— Вы правы, Девин. Спасибо.

— Пожалуйста. Сейчас мы сделаем небольшой перерыв, а потом поговорим еще немного о бывших. Я Девин Кенни и пришел сюда, чтобы помочь вам защитить ваше имущество.

— Зачем ты выгораживаешь себя перед слушателями, принося меня в жертву, Девин? — обратилась она к радиоприемнику.

Ее недавние надежды сменились возмущением и твердой решимостью.

Они с Девом не пара.

Да будет так.

Глава 11

После того как Девин несколько недель постоянно слышал тут и там имя Меган, после того как она вновь оказалась в его жизни и его постели, ее отсутствие странно тревожило мужчину. После отъезда Меган пресса притихла, а скандал на сексуальной почве с местным политиком полностью вытеснил ее со страниц газет.

Жизнь Девина вернулась в привычное русло: адвокатская практика, три программы в неделю и время от времени дополнительные выступления, связанные с его книгой.

Однако возвращение к нормальной жизни вызвало ненормальную реакцию. Его раздражало, что все идет так, как положено, а он чувствует себя опустошенным. Девин терял терпение, начинал сердиться на обращавшихся к нему слушателей. Виновницей своего состояния он считал Меган.

Единственным светлым пятном было дело студента. Сначала участие Девина было воспринято скептически — ведь он специализировался на бракоразводных процессах. Но вскоре скептикам пришлось замолчать. Он был в восторге, только вот не с кем было поделиться своим восторгом.

Меган обвиняла его в том, что он испортил ей жизнь, а Девину сейчас не очень нравилась его собственная жизнь. Они, так сказать, посчитались.

Но от этого легче не становилось.

Несчастнее Девина был только Менни, о чем агент постоянно напоминал. Он позвонил по телефону:

— Необходимо вернуть тебя на верхнюю строчку рейтинга. Тебе надо встречаться с читателями, подключить прессу.

— У меня нет времени. Я занят делом этого парня.

— Добрыми делами счета не оплатишь.

— За тобой охотятся кредиторы, Менни?

— Кроме того, это неинтересно.

— Если то, что человеку отказывают в его гражданских правах, не считается интересным, значит, дела в этой стране идут скверно. Я думал, ты способен привлечь внимание прессы к чему угодно.

— Это выше моих возможностей, Девин… Остается надеяться, что у тебя на черный день припрятана очередная бывшая жена.

— Боже праведный, нет. Одной хватает с избытком.

— Слушай, Девин, ну дай мне что-нибудь сочное для раскрутки. Что, если мы позвоним Меган и спросим, не хочет ли она…

— Нет.

— Когда вы впиваетесь друг другу в горло, то становитесь золотой жилой.

— Нет.

— Ну можно, я хотя бы узнаю, что она думает?

— Дискуссия окончена.

— Ладно. — Агент театрально вздохнул. — А ты не хочешь поучаствовать в аукционе холостяков?

— Менни, позвони мне, когда протрезвеешь. Пока.

Менни говорил что-то еще, но Девин повесил трубку.

— Мистер Кенни! Доктор Джули Мосс хочет кое-что вам вручить, — доложила секретарша.

Джули Мосс. Подруга Меган. Может быть, это предложение о примирении? Едва ли. Но в любом случае надо все выяснить.

— Проводите ее ко мне.

— Что ж, ладно.

Странный ответ для всегда невозмутимой секретарши. Девин понял, в чем дело, когда дверь открылась и незнакомый мужчина внес в кабинет столик.

Кофейный столик, который он подарил Мегги.

Мужчина со вздохом облегчения поставил столик на пол, потом протянул руку:

— Нейт Адамс. Я работал с Меган в клинике доктора Вейсс.

— А я — Джули Мосс, — представилась вошедшая следом женщина.

Нейт держался вполне дружелюбно, но на лице Джули было написано неодобрение.

— Меган рассказывала о вас обоих. Чем я могу…

— Мы возвращаем вам столик по просьбе Меган. Я принесла бы его раньше, но мне требовалась помощь Нейта. А теперь мы пойдем, а вы можете вернуться к своей знаменитой жизни.

Сарказм плюс враждебность. Несомненно, Джули и Меган стоят друг друга.

— Я ничего не слышал о ней со дня ее отъезда. — Девин не обратил внимания на презрительный смешок Джули и повернулся к Нейту: — Как она?

Молодой человек смутился:

— Ну, нормально, я думаю. Я нечасто с ней общаюсь, знаете ли. — Последовало неловкое молчание. Нейт кашлянул. — Меган в Карбондейле. Работает. Добивается больших успехов, как говорят.

— Я рад за нее.

— Да, рады, — перебила Джули. — У нее все прекрасно получается, не благодаря вам, конечно. — Она повернулась к своему спутнику: — Нейт, ты можешь подождать в коридоре? Я хочу поговорить с мистером Кенни.

— Конечно. Приятно было познакомиться. — Он быстро вышел и закрыл за собой дверь.

— Давайте к делу, — сказала Джули.

— Конечно.

— Вы мне не нравитесь.

— Это очевидно.

— Честно говоря, я считаю вас законченным эгоистом.

— Вы хотите меня в чем-то убедить, доктор Мосс, или ждете, что я буду стоять и слушать, как вы оскорбляете меня в моем собственном кабинете?

— Должна заметить, я довольно долго была на вашей стороне.

— Извините, но мне трудно в это поверить.

— Я даже спорила с Меган, защищая вас. Объясняла ей, как неразумно она себя ведет. А потом вы пинком выбросили ее из своей жизни. После этого, — продолжала Джули, — я постаралась как можно скорее отослать ее из города. А столик стоял в моей гостиной, и я постоянно натыкалась на него.

— И вот теперь вы мне его вернули. — Девин подошел к двери и распахнул ее. — Благодарю вас, доктор Мосс.

— Всегда пожалуйста, мистер Кенни.

Она прошла мимо Девина, на минуту остановившись и оглядев его с ног до головы, словно примеряя, стоит ли он пощечины.

— Однако знайте, что Меган собирается вернуться в Чикаго. И если она все еще будет жаждать мести, я не стану ее отговаривать.

— Почему мне кажется, что вы будете сидеть за рулем автомобиля, который на меня наедет? — спросил он.

Джули пожала плечами:

— Я сделаю все, что она захочет.

Она тряхнула головой и ушла.

Девин закрыл дверь и вернулся к столу.

И Меган, и ее подруга вызвали у него серьезные сомнения в душевном здоровье профессиональных психотерапевтов.

Однако слова Джули о том, что Меган может хотеть отомстить, заставили Девина задуматься. Это что-то новое. Значит, она не только вырастила в себе стержень, но и научилась таить обиду. Это уже не та Меган, которую он прежде знал.

Неожиданно он все понял. Девин принял и оценил ее новые качества, но игнорировал то, что она хотела быть равной с ним. Как он мог? Меган постоянно говорила об этом, а он не слушал. И вот результат — она снова ушла.

Остался один-единственный вопрос: можно ли спасти хоть что-то?

Меган невзлюбила четверги. По четвергам она работала с пациентами, злоупотребляющими алкоголем или наркотиками, и список желающих попасть на прием был огромным. Все это действовало на нее угнетающе.

Со дня приезда она была так занята в клинике, что у нее не хватало времени завести друзей или хотя бы посмотреть город. А в редкие часы отдыха Меган дремала у телевизора. Иногда она разговаривала по телефону с мамой, иногда ей звонила Джули и рассказывала последние чикагские новости. А в остальном…

Ей было тоскливо.

И одиноко.

И она была беременна.

Поток бед, который Девин обрушил на ее голову, оказался воистину неиссякаемым.

Уехав из Чикаго, она не сумела расстаться с Девином. Он постоянно присутствовал в ее мыслях, являлся ей во сне, так что по утрам она чувствовала себя разбитой и опустошенной.

Естественно, Меган не обратила внимания на то, что у нее нарушился цикл, решив, что это результат стресса. Как она ошибалась!

Она не могла забыть Девина, а теперь еще и носила его ребенка. Он навсегда привязал ее к себе.

Впрочем, она и так была к нему привязана.

Но, по крайней мере, Меган была честна сама с собой. Она поняла, что никогда не переставала его любить. Осознание этого факта должно было помочь ей пройти через новое испытание, хотя боль от этого не становилась меньше.

А боль была сильной, и самолечение не помогало. Не помогло даже то, что Джули признала свою неправоту и полностью перешла на ее сторону.

Когда-нибудь ей придется поговорить с Девином. Она должна рассказать ему о ребенке. Это скрывать нельзя. Это нечестно по отношению и к Девину, и к малышу, да и к ней самой тоже. Она обязана это сделать.

Со временем. А сейчас Меган хотелось спрятать голову под крыло. Лечь в постель и оставить сегодняшний день позади. Она заставит себя заснуть.

Зазвонил телефон. Джули.

— Что случилось, Джу?

— Включи радио. Немедленно.

— Почему? Что случилось?

— Девин. Ты должна слышать, что он говорит. Он дает интервью Брюсу Мелани.

Меган нашла нужную волну.

Из динамика послышался голос Девина:

— Мы не общаемся друг с другом, как вы понимаете, но я слышал, что дела у нее идут хорошо.

— Это он от меня услышал, — вставила Джули.

— Тише!

— Ваши недавние взаимоотношения, — сказал Брюс, — стали для всех поразительной новостью.

Дев засмеялся:

— Я не стал бы употреблять слово «новость», но людей они действительно заинтересовали.

Брюс и его слушатели, возможно, не уловили горькой нотки в голосе Девина, но Меган услышала ее совершенно ясно.

— Говорят, Меган Лоу прямо или косвенно виновата в том, что вы собираетесь закрыть свою программу.

Что?!

— Джули, что с программой Девина? — спросила Меган.

— Они говорили об этом раньше, — быстро сказала Джули. — Он перерабатывает концепцию.

Меган не могла слушать одновременно и Джули, и Девина.

— Тс-с!

— Единственно, в чем виновата Меган, — продолжал он, — так это в том, что я смог увидеть вещи, которые раньше упускал. Программа «Защищайте свое имущество» явно пережила свое исконное назначение. Я понял, что людям нельзя помочь краткими наставлениями.

— Так что же вы намерены делать дальше, Девин? — спросил Брюс.

Девин глубоко вздохнул:

— Я не хочу попадать в капкан. А история с Меган показала мне, что я готов был это сделать. Люди боятся перемен, но перемены открывают двери, расширяют возможности. Я хочу рассмотреть кое-какие возможности.

У Меган закружилась голова.

Брюс засмеялся:

— Похоже, ваша следующая книга будет посвящена тому, как помочь самому себе.

— Последние несколько недель с совершенной очевидностью доказали, что я — последний, кто может учить людей, как им жить. Я оставлю это экспертам, таким, как Меган.

— Меган, ты слышала? — задыхаясь, спросила Джули, но потрясенная женщина не могла говорить.

— Теперь небольшой перерыв. А потом мы еще немного поговорим с экспертом по разводам и рыцарем закона Девином Кенни. Я Брюс Мелани, это программа «Очистить воздух».

Меган не могла поверить своим ушам. Наверняка она не расслышала. Потому что если Девин действительно сказал это…

— Меган! — не успокаивалась Джули. — О господи. Это было практически публичное извинение. Не говоря уже о многочисленных комплиментах профессиональным достоинствам доктора Меган. Девин не мог знать, что ты будешь слушать его, значит, говорил не для тебя. Тебе надо бы позвонить ему.

— И что сказать?

— Сначала «Прости, что я устроила скандал», а потом — по обстоятельствам.

Меган ощутила прилив неуемной энергии. Она вскочила и стала ходить взад-вперед.

— У меня есть номер его сотового. Я могла бы позвонить после интервью. Извиниться. Помириться.

— Прекрасная мысль.

— А если нет? Что, если Девин просто делает красивый жест? Ты правильно сказала: он не мог знать, что я его слушала.

— Ты не узнаешь, пока не поговоришь с ним.

А ей необходимо было узнать. Особенно теперь…

Меган положила руку на живот.

И неизвестно как во мраке вдруг вспыхнула маленькая искорка надежды.

— Да, я должна поговорить с Девином. — Но она должна при этом видеть его лицо. — Подожди. Мне надо сделать несколько звонков. — Мысленно Меган уже вносила поправки в свое расписание. — Что, если я завалюсь сегодня поздно вечером к тебе домой?

— Ты хочешь приехать?

— Да. А утром я встречусь с Девином.

— Ты смелая женщина.

Меган не чувствовала себя смелой. Если она услышала в словах Девина то, чего в них нет, ей придется раскаиваться.

Но пока есть надежда, что не придется.

* * *

Девин, постоянно поглядывая на часы, давал советы своим слушателям. Без обычного энтузиазма. Все интересовались либо его сообщением о том, что программа претерпит коренные изменения, либо нашумевшим разрывом между звездными супругами в Голливуде.

Несмотря на его усилия увести беседу в сторону от личной жизни голливудской пары, слушатели желали смаковать именно эту тему. Девин старался не подливать масла в огонь и переводил разговор на проблему брачных контрактов.

Через двадцать минут программа закончится. Ему предстоит долгая дорога в Карбондейл и, возможно, долгая ночь, если Меган будет упрямиться и холить свою обиду. Терпение Девина истощалось. Он сделал Майку, заменившему Кейт, жест, показывая, что слушателя надо отключить.

— Давайте не будем строить догадки о личной жизни других людей. Мне кажется, нам следует обратить внимание на то, что брачные контракты — не всегда надежная зашита. Подключи, пожалуйста, следующего слушателя, Майк.

— Вот дама, которая уже давно терпеливо ждет. Вы в эфире, мэм.

— Наконец-то, — ответил голос, который Девин сразу узнал. Я Меган… хм… из Карбондейла.

Потрясенный Девин посмотрел через стекло на Майка. Тот беспомощно развел руками. Прошло столько времени, и вдруг Меган звонит на радио? Какого…

— Алло, алло, меня отключили?

— Нет, вы в эфире, Меган, — спокойно произнес Девин. — У вас вопрос или замечание?

— И то, и другое. Вчера я слушала твое интервью. Многое из того, что ты сказал, для меня новость.

— И?.. — поторопил он.

— И я хочу задать вопрос о возможностях. Таких, о которых ты говорил вчера вечером.

Девин постарался вспомнить, что именно он говорил.

— Я очень люблю рассматривать возможности, кроме того, этого требует моя работа, но недавно у меня возникли проблемы.

— Так всегда бывает. Как только вы начинаете рассматривать возможности, поле выбора немедленно сужается.

— Да, Девин, я это знаю, — согласилась Меган. — Но как проверить, что та или иная возможность навсегда вычеркнута из списка?

За стеклянной стеной сгрудились сотрудники радио станции. Майк метался между компьютером и телефоном. Взглянув на экран своего компьютера, Девин понял почему.

Телефонный пульт светился огоньками, как новогодняя елка. Очередь звонящих выросла в несколько раз. В Интернете появились комментарии под названием «Доктор Меган вернулась!».

Не так он представлял себе сегодняшний разговор с Меган. Но то, что он скажет сейчас, будет иметь огромные последствия.

— Я не уверен, что я — тот человек, к которому следует обращаться с этим вопросом, Меган. Я специализируюсь на разводах, а не на…

— Нет, ты именно тот человек. И я не задаю вопрос. Мне надо знать, как ты, Девин Кенни, понимаешь, что ту или иную возможность следует перечеркнуть.

Кабинка была звуконепроницаемой, но Девин увидел, как люди за ее пределами дружно вздохнули и замерли.

— Меган, я не уверен, что это подходящее место…

— Извини, Дев. Я была неправа. Мне тебя не хватает, и я действительно хочу поговорить о возможностях. — Она помолчала. — Если, конечно, ты согласен.

Девин сглотнул огромный ком в горле, он не был уверен, что правильно расслышал.

— Меган…

В наушниках раздался голос Майка:

— Черт, твой сайт завис.

Девин не обратил на него внимания:

— Меган, нам надо поговорить, но это не лучший способ.

— Конечно, ты прав. Извини, Дев. Я подожду тут.

— Меган, где ты?

— На четырнадцатом этаже. Охранник не пустил меня выше, а секретарша…

— Оставайся там. — Девин вскочил и сорвал с головы наушники. — Пускай рекламу! — крикнул он Майку.

Тот уставился на него широко раскрытыми глазами. Дев выскочил из кабинки и помчался к лестнице, даже не кивнув потрясенным людям.

Открыв дверь вестибюля четырнадцатого этажа, он сразу увидел Меган. Она стояла посреди помещения. Человек шесть, не говоря ни слова, держались от нее на почтительном расстоянии, словно это была готовая взорваться бомба. Когда она заметила Девина, на ее губах мелькнуло подобие улыбки. И тут же исчезло.

Он застыл, не зная, что делать дальше.

* * *

Дев вошел, и Меган показалось, что на нее просыпалась манна небесная. Он остановился шагах в пяти от нее, и его красивые карие глаза буквально пригвоздили ее к полу.

— Привет, Дев, — сказала она жалобно.

— Что ты тут делаешь?

— Я все утро пыталась до тебя дозвониться, но не смогла.

— Не ты одна не отвечаешь на звонки.

— Я не могла дольше ждать. И позвонила. Я не хотела портить твою передачу. Извини. Слушай, я готова извиниться за все сразу и начать сначала.

Впервые со дня их знакомства Девин лишился дара речи.

— Что? — пробормотал он наконец.

Присутствующие смотрели на них во все глаза, боясь пропустить хоть слово. Меган почувствовала, что у нее пылает шея.

— Ну, в общем…

Дев взял ее за руку:

— Идем.

Она молча пошла за ним. Он вывел ее на лестницу и прислонился к закрывшейся двери.

— Дев, извини меня за все. Ты был прав, когда говорил…

Он рванулся быстрее молнии и прижал Меган к стене прежде, чем она успела понять, что он хочет сделать. А через секунду его губы слились с ее губами в поцелуе, от которого у женщины замерло сердце, а по телу пробежала дрожь восторга.

— Я приму твои извинения, если ты примешь мои, — заявил он, отстранившись.

— Твои?

— Ты тоже была кое в чем права. Знаешь, я собирался после программы поехать в Карбондейл, чтобы сказать тебе об этом.

В ее груди разгоралась надежда.

— Правда?

— Я повел себя как гнусный эгоист. Опять.

— Ну, я тоже была не лучше, — призналась Меган.

— Видишь, мы созданы друг для друга.

— Да, но насчет Карбондейла…

— Ты же говорила, что это всего шесть месяцев. Мы что-нибудь придумаем.

— Вот как?

— Вот так.

Ее мир встал на место.

— Я люблю тебя, Дев. Я никогда не переставала тебя любить.

— Это хорошо. Потому что я тоже никогда не переставал любить тебя.

От улыбки Девина сердце Меган растаяло, как снег на солнце. Она обвила его шею и притянула к себе для поцелуя. Потом погрузила пальцы в волосы Девина и позволила ему прильнуть к ее губам. А потом его губы скользнули к ее шее…

Сверху послышался стук двери, и они подскочили. Отчаявшийся продюсер мчался вниз по лестнице через две ступеньки. Увидев их, он остановился. Сердитое выражение его лица сменилось широкой улыбкой.

— Ну вот и ответ на мои вопросы. — Майк откашлялся. — Девин, наверху творится бедлам. Что мне делать?

Девин поцеловал ее в лоб:

— Меган, ты помнишь Майка?

Меган, немного смущенная тем, что ее застали в таком положении, все-таки сумела поднять руку и помахать парню:

— Привет Майк. Извини, что устроила беспорядок.

— Привет, доктор Меган. Я рад, что вы вернулись. Ну, Девин?

— Скажи слушателям, что Девин и доктор Меган присоединятся к ним через несколько минут. — Девин сделал паузу и улыбнулся. — И сделают очень важное заявление.

— Порядок.

Майк испарился.

Когда Девин наклонился к Меган, собираясь еще раз поцеловать ее, она остановила его, положив руку ему на грудь:

— Дев, я должна сказать тебе кое-что.

— Прямо сейчас? — прошептал он, и его дыхание коснулось чувствительной кожи ее шеи.

Секунду она колебалась, но желание быть честной до конца взяло верх.

— Да.

Он посмотрел ей в глаза, и на его лице появилось выражение озабоченности.

— Что?

— Учти, то, что я скажу, не имеет никакого отношения к тому, что я говорила раньше. Я все равно приехала бы.

— Что случилось?

— Ничего не случилось. По крайней мере, со мной. Я в порядке, больше чем в порядке. Просто…

— Тогда перестань ходить вокруг да около.

— Я беременна.

На сей раз Девин широко открыл рот. Меган испугалась.

— Ты уверена?

— Совершенно. — Он ничего не ответил, и она испугалась еще больше. — Дев! Что с тобой? — Его нахмуренное лицо расплылось в улыбке, и Меган облегченно вздохнула. — Я знаю, что нам надо многое обсудить, но…

Он оборвал ее еще одним проникающим до глубины души поцелуем, который рассеял все сомнения.

— Я же говорил — мы что-нибудь придумаем.

Вчера она не смогла бы в это поверить, но сегодня… Это оказалось очень просто.

— Выходи за меня.

Теперь Меган лишилась дара речи.

— Я сказала тебе о ребенке не для того, чтобы ты сделал мне предложение.

— А я делаю тебе предложение не из-за ребенка. Он — просто бонус.

— Возможно, это девочка, — предупредила Меган.

Девин усмехнулся:

— Все возможно. — Он вздохнул. — Пошли. Спасем Майка и сообщим слушателям новость.

Если бы месяц назад Меган пришла в голову мысль о таком повороте событий, она решила бы, что у нее психическое расстройство. Но все изменилось, и, как всегда, перемены открыли новые возможности.

Все возможно.

Даже счастливая развязка.

Эпилог

Меган вышла из спальни и удивилась. Девин, полностью одетый, рылся в каких-то бумагах.

Услышав ее шаги, он поднял голову. Его золотистый галстук гармонировал с цветом глаз, а белая рубашка приятно контрастировала с темными волосами.

— Доброе утро.

— Ты специально так оделся, чтобы произвести впечатление на судью? Знаешь, в галстуке ты выглядишь очень сексуально.

— Говорят, на заседания Верховного суда надо являться в галстуке. Я искренне надеюсь, что не из-за того, что судья считает галстук сексуальным.

Меган взяла Девина за галстук и тянула к себе, пока его губы не сомкнулись с ее губами в утреннем поцелуе.

— Удачи тебе сегодня.

— Спасибо, но мне не нужна удача. За мной стоит Конституция. — Девин взял документ, лежавший рядом с портфелем. — Это пришло вчера, но ты уже спала.

Ее сердце забилось быстрее от одного вида продолговатого белого конверта. У Меган пересохло во рту. Она не решилась взять конверт в руки.

— Я не могу его открыть. Читай ты, — взмолилась она.

— Восемь месяцев назад ты клялась, что сможешь это получить с закрытыми глазами.

— То была просто бравада.

Девин осмотрел конверт:

— Нет надобности вскрывать его. Поздравляю, Мегги.

— Спасибо, что ты уверен во мне, но…

Он, улыбаясь, опять протянул ей конверт:

— Прочитай, кому адресовано письмо.

Она взяла конверт и прочитала: «Доктору Меган Лоу, Л. К.П.».

— Красивая аббревиатура, правда? — заметил Девин.

— У меня получилось. — Меган чувствовала, как ее лицо расплывается в улыбке. — Действительно получилось. Доктор Меган Лоу, лиценциат клинической психологии. К вашим услугам. Как я могу позаботиться о твоем психическом здоровье?

Дев обнял ее за талию, точнее, за то, что осталось от талии:

— Ну, ты можешь немного подбодрить меня.

— С удовольствием. Хочешь позитивное утверждение? — Она посмотрела в любимые карие глаза, которые наверняка унаследует их ребенок, и улыбнулась. — Повторяй за мной: «Я великий юрист. Сегодня я своими аргументами положу Верховный суд на лопатки».

Он покачал головой:

— Я ждал чего-то вроде: «Дев, я стану твоей женой еще до того, как наш ребенок родится».

— Да, Дев, я стану твоей женой еще до того, как наш ребенок родится, — повторила Меган. — Теперь, когда у меня есть это, — она помахала конвертом, — ты можешь назвать дату.

— На следующей неделе, — проговорил он лукаво.

Девин хотел поддразнить ее, но, к его великому удивлению, Меган сказала:

— Хорошо. Только я не могу сменить фамилию, пока не придет время возобновлять лицензию.

— Ничего страшного.

— Правда?

— Мне не важно, как тебя будут называть на работе — доктор Лоу, доктор Кенни, доктор Меган… Хоть доктор Живаго. Мне все равно.

Она сжала его руку:

— Нет, не доктор Живаго. И не доктор Меган. Хотя будет трудно опять стать Меган Кенни.

— Почему?

— Сколько раз можно менять фамилию туда-сюда? Я потратила уйму времени, чтобы получить документы на имя Меган Лоу.

— Обещаю, больше тебе не придется менять имя. — Девин подмигнул. — Или ехать в Канаду.

Заработав состояние на циничном отношении к браку, Дев очень быстро переметнулся в стан противника.

— Тебя не огорчит, если я сохраню свою фамилию?

Девин поцеловал Меган в лоб:

— Мне важно, чтобы я мог называть тебя моей.

В уголках ее глаз выступили слезы.

— Знаешь, это, пожалуй, самые приятные слова, которые ты мне когда-либо говорил.

Дев, казалось, был шокирован:

— Это очень грустно. Неудивительно, что ты развелась со мной.

— Нет. Я развелась с тобой, думая, что ты не желаешь дать мне то, в чем я нуждаюсь.

— А теперь? — спросил Девин.

Меган сделала вид, что обдумывает вопрос, но, честно говоря, для ответа ей не требовалось копаться в своей душе или советоваться с консультантом.

— Я не могла бы желать большего, — призналась она.

Content

Кимберли Лэнг
Роковой флирт

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Эпилог