Александр Тамоников

Норвежский инцидент

Все изложенное в книге является плодом авторского воображения.

Всякие совпадения случайны и непреднамеренны.

А. Тамоников

Глава 1

Подполковник Седов прошел в отсек капитана Лероя, присел напротив компьютера, задумался. Вроде все подготовлено, предусмотрены любые варианты возможного развития событий. Только проклятые пещеры остаются темным пятном. Почему они не дают покоя? Наблюдатели за время слежения за ними ничего подозрительного не заметили, прослушка тоже не дала повода для опасений. Все же эти горные пустоты беспокоили командира отряда. Он ощущал угрозу, а интуиция подводила Седова крайне редко. Значит, опасность существует. В чем она, где скрывается? Только в пещерах? Или главарь банды подготовил какой-нибудь другой, не просчитанный сюрприз? Но ломать голову без каких-либо данных бессмысленно. Обстановка до конца прояснится только во время штурма.

Вечер, отведенный для подготовки отряда, пролетел одним мгновением. В 22–00 Лунден сообщил, что автомобиль с Котенко и лодкой подошел к месту переправы. Через сорок минут майор доложил, что прапорщик находится на том берегу.

В 0-34 Котенко сам вышел на связь:

— Седой, здесь Кот!

— Слушаю!

— Я на месте.

— Где позиция? — спросил командир отряда.

— В удобной нише метрах в тридцати от вершины. Ферма через оптику просматривается превосходно. Вижу и заложниц. Они в том помещении, на которое вы указывали.

— Цель?

— Цели не вижу.

— Вот и камера ее не видит. Но ничего, мы узнаем, где находится надзирательница. Услышишь легкий шум внизу, не обращай внимания. Это будет работать «Рентген».

— Хакер говорил о нем!

— До связи, Кот!

— До связи!

В 2–30 Cедов объявил построение отряду и боевым группам норвежского спецназа. Он вгляделся в лица бойцов и остался доволен. Все спокойны, сосредоточены, готовы к действию.

Подполковник спросил у Коновалова:

— Своих людей разбил на подгруппы?

— Так точно! В первой пойду я, Бек и Давыд. Старший второй — Голуб, с ним Фриц и Шеффер. По постам будут работать Бек и Давыд, я на подстраховке.

Седов подумал и приказал:

— В первую группу включи еще и Давыда. У тебя два поста — четыре духа, не будем рисковать.

— Как скажешь.

Свою группу Седов проинструктировал ранее. Он подошел к норвежским спецназовцам.

Эвенсен доложил:

— Боевые группы готовы, господин подполковник!

— Задачу помните?

— Конечно.

— Следовать за вторыми подгруппами отряда, соблюдая установленную дистанцию.

— Я помню задачу.

— Хорошо.

Седов повернулся к Норсену и Лундену.

— Господа, отряд и поддерживающие группы готовы к решению поставленной задачи. — Вас, майор, прошу вывести сводное подразделение к технике, — сказал он Лундену и посмотрел на часы. — Сейчас два сорок. Начало выдвижения по графику. Я доложу командованию о готовности к выходу и подойду.

Валерий прошел в отсек Лероя и приказал:

— Связь с центром, Хакер!

— Минуту!

Он по спутниковой станции набрал номер, тут же протянул трубку ком андиру отряда и доложил:

— Белоногов на связи!

Седов принял трубку.

— Дмитрий Сергеевич, здесь Седой!

— Да, Валера.

— В два пятьдесят отряд начнет выдвижение на исходный рубеж.

— Вы всем обеспечены?

— А что нам надо? Техника. Ее у норвежцев достаточно.

— Ну, тогда удачи вам, Седой! Жду доклада о выполнении задания.

— Благодарю, до связи!

Седов передал трубку капитану Лерою и приказал:

— Примерно в четыре тридцать провести еще один короткий «прострел» базы духов. Результаты мне по связи!

— Понял! Сделаем.

— Ты заметил на противоположном берегу что-нибудь подозрительное?

— Нет, кроме того что там объявился наш Кот.

Седов улыбнулся.

— Молодец. Глазастый!

— Техника такая.

— Следи за обстановкой. О любых изменениях, даже незначительных, сразу же доклад мне!

— Да, командир!

— Все, пошел!

— Удачи!

— Тебе того же!

Седов быстро подошел к головному внедорожнику, сел на место старшего, закрыл дверцу, махнул рукой полковнику Норсену и майору Лундену, а потом отдал приказ водителю, норвежскому спецназовцу:

— Вперед!

Ровно в 2-50 внедорожник и два крытых грузовых автомобиля двинулись в путь. Переезд занял двадцать минут. Бойцы покинули автомобили, те развернулись и отошли к ближайшей балке.

В 3-20 первые штурмовые подгруппы отряда «Z» начали выдвижение к склонам. Седов и Грачев за десять минут поднялись с плато и пошли тропами, разведанными ранее. Через полчаса Седов вышел на площадку у гряды. Он прилег между двух остр оконечных камней, увидел позицию, через дальномер определил расстояние — сто пятьдесят три метра. Седов снял со спины снайперскую винтовку бесшумного боя «Винторез» и привел ее в готовность для стрельбы.

Спустя пять минут его станция легонько завибрировала. Это был сигнал вызова.

— Седой! — ответил он.

— Грач! Я на месте. Пост вижу, к стрельбе готов.

— Твой дух у бруствера, мой у пулемета. Огонь по команде.

— Принял.

Подполковник ждал доклада Коновалова.

Командир второй штурмовой группы вышел на связь в 4-10:

— Седой, здесь Пегас!

— Да?! — коротко ответил Валерий.

— Мы на месте, цели разобраны, готовы к ликвидации.

— Начинаем через минуту, время пошло.

— Принял.

Седов переключился на Грачева.

— Грач! Приготовиться.

— Готов, дух на прицеле.

Валерий поймал в прицел свою цель, не выключая станции.

Как только секундная стрелка сделала полный оборот, он отдал команду:

— Огонь!

Две хлопка слились в один. Седов и Грачев выстрелили одновременно. Пули легли точно в цель, в головы часовых. Боевики завалились внутрь чаши поста.

Грачев доложил:

— Цель уничтожена!

— Видел!

Практически тут же прошел доклад Коновалова:

— Седой, здесь Пегас!

— Да?!

— Посты охранения уничтожены.

— Спуск вниз, подвод вторых подгрупп.

— Принял.

В 4-25 штурмовые группы были в сборе. По команде Седова они начали сближение с основным объектом.

Командир отряда вызвал на связь прапорщика Котенко:

— Кот, здесь Седой, что видишь?

— На объекте все спокойно, никаких движений. Пловцы из группы Ската вышли на берег, сняли акваланги, достали из контейнеров автоматы и начали подъем к парапету. Бойцы идут по четырем тропам.

— Понял! Продолжай наблюдать и будь готов к действию. Мы в четырехстах метрах от фермы.

Не успел командир отряда отключить радиостанцию, как его вызвал капитан Лерой.

— Слушаю, Хакер!

— Я провел контрольный «прострел» «Рентгена».

— Результаты?

— В здании все по-прежнему. Заложницы без охраны, духи на кроватях, надзирательница у главаря.

— Понял! Отключай, Хакер, «Рентген» и веди наблюдение по своей аппаратуре!

— Есть, командир.

В это же время полевой телефон, установленный в отсеке генерала Колли, издал короткий сигнал вызова.

Не поднимаясь с кровати, Колли снял трубку и заявил:

— Слушаю!

— Это Картер! Отряд спецназа, в котором большинство русских, снял часовых на посту, дождался подкрепления и начал выдвижение к объекту. Сейчас русские где-то метрах в четырехстах от вас!

— Прикрытие?

— Не замечено!

— Жди команды на выход. У тебя все готово?

— Так точно, сэр!

Колли нажал на рычаги, и аппарат тут же вновь сработал сигналом вызова.

— Да?!

— Хейд!

— Слушаю.

Доклад Тома Хейда не отличался от сообщения Картера.

Генерал распорядился:

— Быть в готовности, ждать приказа на действия!

— Есть!

Бросив трубку, Колли поднялся.

Грид Фенке присела на постель, надела черный комбинезон и спросила:

— Началось, Грег?

— Да! Двигай к заложницам. Ты знаешь, что делать, но без моей команды мамашу и дочурку не трогать.

— Конечно, они же могут сыграть роль хорошего щита.

— Вот именно! Я к отряду.

Переговоры велись по проволочным средствам связи, и аппаратура Лероя не могла перехватить их. Прослушка же во время подхода к цели бойцами отряда не применялась.

Фенке прошла в отсек, где содержались заложницы, и встала у окна.

Колли объявил боевикам подъем. Те вскочили с кроватей и вышли в коридор.

Генерал обратился к командирам групп:

— Стив, Алекс, через пять минут занять позиции обороны на выходе к ферме с тропы и с дороги. Рассредоточиваться быстро. Отряд «Z» в нескольких сот метрах от нас. Вопросы есть?

— Нет! — ответил Алекс Филипс.

Генерал повернулся к группе Гротеса, стоящей особняком.

— Вам, господа, контролировать подходы со стороны залива. Часть людей отправить к парапету, другую держать непосредственно у здания.

Это вполне устраивало Гротеса и Бонселя.

Поэтому Гротес кивнул и заявил:

— Есть, сэр!

Он не удержался от ухмылки, и это не осталось не замеченным Колли.

Группы Седова и Коновалова оказались в шестидесяти метрах от фермы. Готовые к бою бойцы Кампоса ждали своего часа у парапета, к которому направились люди Бонселя. Это увидел Котенко, который тут же вызвал командира отряда.

Седов на ходу ответил:

— Да?!

— Здесь Кот! Духи вышли из здания. Четверо идут к парапету, трое, похоже, останутся у здания, восемь побежали к дороге, семь к тропе. Главарь и баба внутри здания, заложницы проснулись, но продолжают лежать на нарах. Кто-то там ими командует.

— Надзирательница, кто же еще! Черт возьми, мы подходили скрытно. Кто предупредил главаря банды об опасности?

— Может, у духов работает какая-нибудь аппаратура?

— Хакер вычислил бы ее.

— Тоже верно. В общем, командир, вас на ферме ждут. Предупреди Ската, что у парапета противник.

— Ты решай свою задачу. Мы как-нибудь разберемся с бандой, тем более что у нас солидное прикрытие.

— Так, подожди, в окне баба! Твою мать, опять скрылась.

— Значит, она с заложницами?

— Да!

— Все внимание на окна.

— Да понял я, понял!

Седов переключился на Коновалова.

— Пегас, здесь Седой!

— На связи!

— Духи подняты по тревоге.

— В курсе. Бек, высланный вперед, видел, как они выходят к дороге.

— Где занимают позиции?

— На дороге только двое. Остальные на склонах, за камнями. А у меня всего две «Мухи». Но ничего, прорвемся.

— Группе провести перестроение. По одному человеку с гранатометами отправь на склоны.

— Понял!

— Штурм по моей команде.

— Да, командир!

Командир отряда вызвал на связь лейтенанта Кампоса.

Тот ответил шепотом:

— Скат!

— У парапета четверо духов.

— Знаю. Один высовывался, нас не заметил.

— Еще трое непосредственно у здания.

— Принял.

— Начинай атаку по команде применением оборонительных гранат. Это гарантированно уничтожит большую часть заслона, выставленного на морском направлении.

— Да, командир.

Седов рукой подал сигнал бойцам своей группы собраться у утеса перед поворотом к ферме, напротив уничтоженного поста.

Когда бойцы собрались, Седов довел до них изменения в обстановке и заявил:

— Таким образом, парни, боевики знают о нас. Сейчас бессмысленно пытаться просчитать, кто и как предупредил их. Надо доводить операцию до конца. Против нашей группы главарь банды выставил семерых духов. Скорее всего, они заняли позиции на склонах. Поэтому Грачу и Гансу с гранатометами «Муха» отойти назад, подняться на вершины, идти по ним, обнаружить позиции противника и доложить. Остальные действия я определю после этого. Работать быстро, на все про все не более двадцати минут.

— Есть, командир.

Капитан Грачев и старший лейтенант Свен Аппель начали обход.

Седов приказал Николаеву занять позиции внутри постов духов и перевести пулемет в сторону их линии обороны.

Голуб, используя маскировочную сеть, переполз на бывший пост боевиков, переставил пулемет стволом на запад и доложил:

— Седой, здесь Бурят!

— На связи!

— С позиции духов вижу двух боевиков, залегших рядом с большим валуном. Могу снять.

— Понял, это хорошо, жди.

На брошенной ферме генерал Колли тоже получил доклады командиров групп, выдвинутых на блокирование дороги и тропы, о том, что русские приостановили продвижение. На связь вышли и командиры резервных групп. Они подтвердили остановку отряда «Z». Картер предложил воспользоваться моментом и нанести спецназовцам удар в тыл.

Колли заявил:

— Рано, Адам! Вы вступите в работу, когда спецназовцы войдут в контакт с группами Стива и Алекса. Пока ждать.

— А если отряд начнет отход?

— Не пойдет на штурм?

— Да! Скорее всего, норвежцы с противоположного берега фьорда предупредили русских о выходе групп обороны на дорогу и тропу.

— Ну что ж, если отряд начнет отход, то еще лучше. Тогда мы возьмем в клещи его штурмовые группы и уничтожим этих хваленых профи. А пока приказываю ждать.

В 4-40 Коновалов доложил, что гранатометчики второй группы вышли на позиции ведения огня.

Спустя десять минут на связь вышел капитан Грачев:

— Седой, здесь Грач! Мы на месте.

— Противника видите?

— Я вижу двоих, Ганс показывает, что в его секторе только один дух. Передать ему, чтобы прошел дальше?

— Нет! — Седов подключил к связи Коновалова. — Внимание, отряд, через минуту огонь из гранатометов, следом за обстрелом атака!

— Принял, — ответил заместитель командира отряда.

Валерий поглядел на часы и ровно через минуту отдал команду Грачеву, Аппелю и Николаеву:

— По позициям духов, огонь!

Молниями метнулись к противоположным склонам выстрелы одноразовых гранатометов, прогремели взрывы, ударил пулемет Голуба.

Услышав вопли раненых боевиков, Седов бросил в эфир:

— Всем! Штурм!

Он первым рванулся по тропе, ведя огонь прямо перед собой. Рядом на ходу покрывали свинцом склоны старший лейтенант Шинкевич, полевой врач лейтенант Жан Додье, Грачев, Аппель и Николаев.

Повел на штурм свою группу и капитан Коновалов. Гранатометчики сумели уничтожить практически половину группы прикрытия духов. Остальные открыли стрельбу, но вынуждены были прекратить ее, попав под прицельный огонь Голуба и Давыдюка, занявших позиции на вершинах. Бек, вышедший вперед, успел занять отличную позицию и сбил со склона еще двух боевиков.

Ситуация для штурмовых групп на начальном этапе действий складывалась вполне удачно. Разрывы гранат, пулеметные и автоматные очереди заставили Бонселя и его людей отпрянуть от парапета. Они видели, как гибнут наемники Колли. В их же планы смерть из-за упрямства Вильяма Коу не входила.

Гротес приказал Бонселю:

— К машине и катеру!

Но бандиты не успели сделать и шага. В бой вступила группа лейтенанта Кампоса. Из-за парапета на площадку перед зданием полетели четыре мощные оборонительные гранаты «Ф-1». Разрывы уничтожили группу Бонселя. От осколков мгновенно погибли Денес Табич, Виктор Дольский и Мартон Киднар. Гротес уцелел, Глена слегка задело, Корину осколок попал в левую руку. Бандиты, оставшиеся в живых, залегли перед входом.

Подводники Кампоса перескочили через парапет. Здесь отряд «Z» понес первые потери. Подводники, не защищенные бронекостюмами, оказались под огнем Гротеса и Глена. Первым на площадку упал главный старшина Пьери Леруа, пораженный пулей в сердце, вторым с простреленными ногами рухнул на асфальт лейтенант Мишель Бонне. Кампос и Венсан перекрестным огнем уничтожили Глена и Корина.

Гротес бросился в здание. Казалось, ему удастся скрыться за стенами, но хлесткий выстрел с противоположного берега не дал бандиту уйти от возмездия. Видя, как складывается обстановка у здания, снайпер прапорщик Котенко всадил Гротесу в затылок пулю из «СВД».

Из левого окна открыл стрельбу генерал Колли, но вынужден был прекратить ее. По проему ударили автоматы Кампоса и Венсана. Колли рванулся по коридору в помещение, где содержались заложницы.

На бегу он крикнул своей любовнице Фенке:

— Грид, прикрой! Завали спецов, что остались на площадке.

Фенке показалась в проеме окна и дала очередь.

Ее появления ждал Котенко. Он выстрелил. Фенке в последний момент дернулась вправо и вниз, поэтому пуля попала ей под ключицу, срикошетив от автомата, который выпал в окно.

— Твою мать! Везучая, сука. — Котенко вызвал на связь Седова.

Командир отряда не ответил. На дороге и тропе шел бой.

Котенко вновь припал к прицелу. Через оптику он увидел женщину и девочку, забившихся в угол нар. Заложницы были живы. Он перевел винтовку влево и заметил главаря банды, неудачно споткнувшегося и растянувшегося прямо напротив двери. Котенко дважды выстрелил. Пули пробили ноги Колли. Криков снайпер не слышал, но по тому, как медленно тот втянулся за стену, было ясно, что главарь банды испытывал дикую боль.

Котенко вновь перевел винтовку на окно помещения, где содержались заложницы.

Группа Седова продвинулась на двадцать метров. По ней вели огонь всего два боевика. Но они заняли позиции за камнями.

Командиру отряда пришлось остановить группу.

— Всем в укрытия!

Тут же слева вскрикнул старший лейтенант Шинкевич.

Седов бросился к нему и повалил в канаву.

— Что, Блондин?

— Левая нога!

Седов разрезал штанину комбинезона. Пуля боевика попала старшему лейтенанту под коленную чашку, точно в полосу, не защищенную пластиной брони. В местах сплетения они отсутствовали, иначе спецы не могли бы перемещаться и вести бой.

— Сними боль, — попросил белорус, стиснув зубы.

Седов вырвал из накладного кармана боевую аптечку, вколол прямо в рану промедол из шприц-тюбика.

— Ты полежи здесь, Блондин, не высовывайся. Для тебя бой закончен.

Сигналом вызова сработала радиостанция командира отряда. Котенко повторно вышел на связь.

— Да! — ответил Седов.

— Здесь Кот!

— Что у тебя?

— Группа Ската уничтожила пятерых духов перед домом. У них двое подстреленных, живые или нет, не знаю. Мне удалось ранить главаря банды и надсмотрщицу.

— Что значит ранить? Ты должен был завалить их.

— Не получилось! Баба в момент выстрела отпрыгнула в сторону и получила пулю в левую ключицу. Автомат ее вылетел на площадку. А главаря я зацепил благодаря тому, что он, перемещаясь по коридору, споткнулся, и его ноги на мгновение оказались в проеме входа.

— Понятно! Заложницы?

— Пока живы! К зданию подошли группы Ската. Они в двух метрах от окна комнаты, где находятся заложницы. Главаря банды и бабу его не вижу.

— Понял, отбой!

Седов переключился на лейтенанта Кампоса.

— Скат! Седой!

— Скат! — тут же ответил Кампос.

— Твоя задача — быстрейшее проникновение в здание. Надо отсечь заложниц от главаря и надсмотрщицы, пусть раненных, но находящихся внутри.

— Понял!

— Вперед, Скат! Кот вас прикрывает.

— Так это он бьет с противоположного берега?

— Не теряй время!

— Работаем!

Фенке обезболила себя и Колли, потом выхватила из кобуры пистолет «глок», снаряженный семнадцатизарядным магазином, набитым девятимиллиметровыми патронами.

— Я притащу сюда заложниц, Грег. Прикроемся ими. Спецов завалю, если они сунутся в казарму.

— Ты тоже ранена, Грид?

— Пуля прошла навылет, рана заживет, надо только выбраться отсюда.

— Давай, Грид.

Фенке, стараясь избегать окон, пригибаясь, прошла к комнате, где сидели мать и дочь Лебран, скованные ужасом происходящего.

Колли достал из чехла радиостанцию и приказал:

— Адам! Том! Вперед!

Выход в эфир перехватил Лерой и тут же вызвал командира отряда:

— Седой, здесь Хакер!

— Да, — ответил Седов, подозвавший к себе Грачева.

— Только что я перехватил выход в эфир станции, находящейся на ферме.

— Что конкретно?

— Главарь банды приказал Адаму и Тому выдвигаться вперед. Так, Седой, вижу две группы по девять… нет, десять человек. Они вышли из пещер у дороги и тропы, находятся примерно в пятидесяти метрах от вас и бойцов Пегаса.

— Вот тебе и пещеры. Предупреди об опасности Пегаса!

— Понял.

Капитан Грачев подполз к Седову и спросил:

— Что-то новое, командир?

— Ничего, Грач, если не считать, что к нам в тыл заходит свежая банда в десять рыл.

— Засада?

— Да!

Седов обернулся и крикнул Аппелю и Додье:

— С тыла противник. Десять духов. Задержать их до подхода норвежцев.

Старший лейтенант Аппель и врач лейтенант Додье развернулись, заняли позиции и приготовились вести огонь по подходящему резерву боевиков.

Седов же вызвал по связи командира групп прикрытия, норвежского капитана Болдра Эвенсена:

— «Тир-2», здесь Седой!

— На связи!

— Боевики ввели в бой резерв. Два отряда по десять человек заходят в тыл штурмовых групп отряда. Немедленно атакуй их. Как понял?

— Начинаем сближение. Седой, продержитесь пять минут, и мы разберемся с террористами.

— Вперед, «Тир»! — Седов повернулся к Грачеву. — Где Бурят?

— Справа!

— Сигнал, атака! Прорываем оборону.

Грачев поднял руку и махнул в сторону выхода с тропы на площадку. Спецназовцы первой группы вскочили и пробежали еще тридцать метров, поливая позиции боевиков огнем из автоматов. Сзади послышались очереди. Это Аппель и Додье открыли огонь по группе резерва боевиков, сблизившейся с ними. Такой прорыв предоставил спецам возможность применить ручные гранаты. К позициям боевиков полетели наступательные «РГД-5». Прогремели взрывы. Раздался вопль, который тут же смолк.

Николаев бросился на склон, но там в полный рост поднялся окровавленный боевик. В состоянии шока он успел сделать последний выстрел. Николаев рухнул на камни и покатился к тропе. Грачев очередью срезал последнего бандита группы, оборонявшей подход к ферме по тропе, и бросился к Николаеву.

К нему подошел Седов и спросил:

— Что с Бурятом?

— Плечо прострелено, ближе к локтю.

— Черт! Попадают же духи в незащищенные места!

— Случайность! Ранение легкое, но вести бой Бурят не сможет.

Николаев повернулся на живот, взглянул на Седова и проговорил:

— Вы продолжайте штурм, ребята, я прикрою.

Седов отдал приказ:

— Грач, к объекту, вперед!

К ферме бросилась и группа Коновалова. Там сейчас решался исход боя.

Грид Фенке не дошла до отсека, где находились заложницы, как в помещение через окно прыгнул лейтенант Венсан. В падении он увидел женщину с пистолетом в руке и дал очередь. Пули отбросили надсмотрщицу к стене. Уже умирая, Фенке смогла вырвать с пояса гранату и выдернуть предохранительную чеку. Французская оборонительная «SAE-310», имеющая радиус сплошного поражения пять метров, покатилась в отсек. У Алана Венсана было всего четыре секунды. Он принял решение и закрыл собой гранату. Взрыв подбросил тело лейтенанта, пробитое осколками.

Лейтенант Кампос запрыгнул в отсек, сквозь дым увидел подчиненного, лежавшего на полу, и все понял. Он взглянул на нары, где лежали Лаура и Клара Лебран. Мать закрывала собой дочь. Кампос подошел к ним и прикоснулся к руке женщины. Та подняла голову и посмотрела на лейтенанта расширенными от страха глазами.

— Живы? — спросил Кампос.

Женщина показала на уши, мол, ничего не слышит.

— Живы? — крикнул лейтенант.

Лаура утвердительно кивнула.

— Контузия пройдет. А где главарь? — Кампос вышел в коридор.

Колли прижался к стене.

Лейтенант увидел его.

— Живой, собака? Молись, тварь.

Кампос навел ствол автомата на голову генерала.

Тот закричал:

— Не надо стрелять. Я много могу рассказать. Я знаю, кто организовал засаду и отдал приказ на ликвидацию отряда «Z».

— Отставить, Скат, — раздался от входа голос Седова.

Кампос отвел автомат.

— Где заложницы? Что с ними? — спросил командир отряда.

— Живы заложницы. Контужены, но живы. Надсмотрщица успела бросить гранату в отсек, где они были. Ее накрыл собой лейтенант Венсан.

Седов тряхнул головой.

— Еще один!

— Эта сволочь, командир, призналась, что нас заманили в капкан. — Кампос указал на Колли. — Специально все устроили, чтобы ликвидировать отряд.

— Я слышал.

Бой на дороге и тропе затих. Норвежский спецназ неожиданным ударом в тыл за несколько секунд уничтожил боевиков группы резерва.

На улице раздались голоса:

— Быстрее, ребята, быстрее!

Седов вышел на площадку.

Там четверо норвежских спецназовцев н если бойца отряда. Их подгонял старший лейтенант Аппель.

— Хирург? — крикнул Седов.

— Да! — ответил Аппель. — Тяжелое ранение, попал под ручную гранату. Без сознания.

— Давайте на дорогу, там вас встретят. — Седов выхватил радиостанцию. — «Тир», здесь Седой!

Майор Матс Лунден ответил:

— На связи, Седой!

— У меня тяжелораненый, ваши люди несут его по дороге. Вышлите навстречу машину и вызовите санитарный борт. Срочно, майор!

— Понял, высылаю. Что с заложницами?

— Потом, «Тир», все потом! — Седов отключил станцию.

На площадку вышла группа Коновалова, состоящая из двух человек: самого майора и капитана Озбека. Они пропустили мимо норвежцев, несших тяжелораненого Додье.

— Где остальные? — спросил Коновалова Седов.

Заместитель командира отряда хриплым голосом ответил:

— Давыд, Шеффер и Фриц убиты. Давыд во время прорыва, Шеффер и Фриц — ведя бой с резервом боевиков. Их забросали гранатами. Голуб ранен, оказали помощь, находится в пятидесяти метрах отсюда.

Седов простонал:

— Сколько погибших!

— Кто еще? — спросил Коновалов.

— Леруа. Еще Венсан. Он накрыл собой гранату, брошенную надсмотрщицей в отсек заложниц. Ранены Блондин, Бурят, Бонне. Додье — тяжело. Его понесли на дорогу. Лунден должен выслать навстречу машину.

— Да-да, — проговорил Коновалов. — Катастрофа.

— Пойдем-ка поговорим с главарем банды.

— А что, его живым взяли?

— Взяли. Капитан Эвенсен! — позвал Седов командира норвежских спецназовцев.

— Да, господин подполковник.

— Я попрошу вас отправить людей на тропу и дорогу, вывести сюда наш их раненых бойцов.

— Лейтенант Эгген уже занимается этим. Какие еще будут распоряжения?

— Никаких. Трупы бойцов тоже сюда.

— Да, господин подполковник.

Седов пошел к зданию бывшей фермы, переоборудованной под казарму. Коновалов двинулся следом.

Командир отряда «Z» встал перед главарем банды.

— Кто ты?

— Грег Колли, бывший генерал армии США.

— Даже так? Генерал? И каким ветром тебя занесло сюда?

— Это долгая история, не имеющая никакого отношения к операции против отряда «Z».

— Хорошо. Ты находился здесь, зная, что твоим людям предстоит уничтожить именно отряд «Z»?

— Да. Я был нанят для этой работы.

— Кто твои подчиненные?

— Наемники. Со всего света.

— Ну тогда главный вопрос. Кто нан ял тебя, генерал?

— Я отвечу вам, но мне нужны гарантии.

— Гарантии чего?

— Жизни.

— Жить тебе или нет, будет решать суд. Я могу гарантировать лишь то, что до процесса ты доживешь. При условии, что расскажешь все о заказчиках похищения Лауры и Клары Лебран, а также организации засады на отряд «Z».

— Я хочу…

Седов резко прервал его:

— Я знаю, чего ты хочешь. А медленно и мучительно сдохнуть в этой халупе не желаешь? Я тебе это организую легко. Говори, сука, или я начну всаживать в тебя пули. — Седов направил автомат в живот генералу.

— Хорошо! Я все понял.

Колли заговорил.

Выслушав пленного, Седов приказал Коновалову:

— Вытащить его на площадку, осмотреть раны, оказать первую медицинскую помощь. Белоногов решит, что с ним делать. Проверь, Юра, готовность отряда… точнее того, что от него осталось, к отходу!

— Есть, командир.

Седов вышел на площадку, достал радиостанцию, вызвал майора Лундена:

— «Тир», здесь Седой!

— Да? — немедленно ответил командир норвежского спецназа.

— Что с нашим раненым?

— Санитарный вертолет сейчас прибудет.

— Отправляй сюда технику и организуй переброску снайпера в лагерь.

— Выполняю. Мои подчиненные останутся на объекте.

— Зачем?

— Полковник Норсен получил приказ на уничтожение базы боевиков. Штурмовым группам доставят взрывчатку, и они начнут минирование объекта.

— Это верное решение. Ты про человека моего не забудь.

— Немедленно передам приказ в лагерь. Вашему человеку надо только снять аппаратуру и спуститься к воде.

— Работай! — Седов переключился на Котенко. — Кот?

— Я!

— Спускайся к воде. По пути захвати «Рентген» и видеокамеру. Не найдешь, свяжись с Хакером, он подскажет, где искать. Тебя подберет лодка норвежцев и доставит на этот берег, далее в лагерь.

— Понял! Один вопрос, командир.

— Потери?

— Да!

— Пятеро убитых, пятеро раненых.

— Ни хрена себе? Больше половины отряда.

— Все, Кот! До встречи!

Полковник Норсен вызвал санитарный борт, отдал приказ, и в исходный район подошли еще две машины. Лунден встретил внедорожник с раненым Додье и повел колонну к ферме. Бойцы Седова уложили трупы погибших товарищей, забрали раненых и вернулись в лагерь.

Стрелки часов показывали 6-15, когда командир отряда прошел к Хакеру. Тот поднялся и виновато посмотрел на своего командира.

Седов кратко приказал:

— Связь с Белоноговым.

— Да, командир, минуту.

Капитан Лерой по спутниковой станции вызвал представителя России в Совете шести, протянул трубку Валерию и сказал:

— Генерал Белоногов на связи!

— Это я, Дмитрий Сергеевич!

— Слушаю тебя!

— Задача по освобождению Лауры и Клары Лебран выполнена. При поддержке норвежского спецназа уничтожена банда боевиков, которой командовал бывший американский генерал Грег Колли.

— Поздравляю.

— Не спешите, Дмитрий Сергеевич. В ходе проведения операции отряд потерял убитыми пять человек, пятерых ранеными. Лейтенант Додье ранен тяжело. Он отправлен в военный госпиталь Осло. Нами захвачен генерал Колли, который сообщил, что убийство Лебрана и похищение его жены и дочери было организовано неким Вильямом Коу и его подельниками Джоном Брэди и Замиром Фрачи, проживающими в Амстердаме. Они хотели заманить отряд «Z» в западню и уничтожить его при освобождении заложников. У фьорда Лонг нас ждала хорошо организованная засада.

Выдержав паузу, генерал спросил:

— Кто погиб, Седой?

— Лейтенант Фриц, гауптфельдфебель Шеффер, лейтенант Леруа, лейтенант Венсан и прапорщик Давыдюк. Алан Венсан накрыл собой гранату, брошенную надсмотрщицей Грид Фенке в помещение содержания заложниц. Так он сохранил жизни Лауры и Клары Лебран.

— Понятно!

— Что понятно, Дмитрий Сергеевич? — сорвался на крик Седов. — Какие-то суки из Амстердама уничтожили больше половины отряда. Прошу… нет, требую разрешения после допроса Колли на вылет оставшегося личного состава в Нидерланды для уничтожения этих подонков. Где их найти, подскажет отставной генерал.

— Успокойся, Седой. Ты сам прекрасно понимаешь, что я не могу дать тебе разрешение на подобную авантюру. Мой приказ таков: вместе с генералом Колли, телами погибших ребят и ранеными отряд возвращается в Россию. Я лично встречу вас на аэродроме.

— Я должен отомстить за парней, обязан сделать это.

— Мы обсудим данный вопрос, обещаю. Тяжело терять друзей, Валера. Кому, как не тебе, знать это. Но они выполнили свой долг, до конца остались верны присяге. Вечная память им за это.

— Да ладно, Дмитрий Сергеевич, поберегите пафос для похорон.

— А ну-ка встряхнись, Седой! Ты командир отряда, на тебя смотрят подчиненные.

— Которые жаждут мести точно так же, как и я.

— Всему свое время. Выполнять приказ!

— Есть! — Седов бросил трубку Лерою.

Тот выключил станцию.

Валерий взглянул на французского капитана и спросил:

— У тебя выпить есть, Филипп? — За долгое существование отряда «Z» Седов впервые назвал Лероя по имени.

— Если только спирт из большого санитарного пакета, который Хирург… Жан Додье оставил в модуле.

— Неси спирт.

Лерой вышел.

В отсек шагнул майор Лунден.

— Сожалею, господин подполковник…

— Оставь жалость при себе, Матс. Мои люди, ни живые, ни погибшие, в ней не нуждаются. Они выше этого.

— Да, конечно.

— Выпьешь со мной?

— Я зашел сказать, что ваш офицер доставлен в госпиталь. Медики обещают, что он выживет.

— Я спросил, выпьешь со мной?

— Да, — неожиданно согласился норвежский майор.

Лерой принес фляжку со спиртом и разлил по кружкам, не разбавляя. Офицеры выпили. Лунден закашлялся, Седов даже не поморщился.

— Вечная память парням!

— Вечная память, — осипшим голосом проговорил Лерой и спросил: — Что приказал генерал Белоногов, командир?

— Летим в Москву.

— А эти, как их, заказчики?

— Разберемся, никуда эти суки не денутся. Уволюсь, но найду и порву вот этими руками. — Он выставил вперед крепкие кулаки. — Они у меня долго подыхать будут. — Седов поднялся. — Сворачивай аппаратуру, Хакер.

— Так еще Кот не подошел.

— Подойдет. Сворачивайся и выходи на площадку перед модулем.

Валерий прошел на выход. У модуля стояли оставшиеся в живых бойцы отряда, чуть в стороне лежали раненые. Все смотрели на командира отряда.

— Из центра поступил приказ на возвращение домой. Через полчаса вылетаем. Бойцам, не получившим повреждения, загрузить в вертолет раненых, оружие, снаряжение.

Он обернулся. Из модуля вышел и майор Лунден.

— Твои люди, Матс, помогут погрузить тела погибших?

— Конечно, какие могут быть вопросы. Я немедленно отдам команду.

— Давай!

В 7-10 вертолет норвежских ВВС «Экюрей» поднялся в воздух. Норвежский спецназ в строю проводил отряд отданием чести. В 10–00 от бетонки взлетно-посадочной полосы норвежского военного аэродрома оторвался «Ту-134» и взял курс на Москву. Отряд «Z» возвращался в Россию.

За бортом однотонно гудели двигатели. Лайнер шел на высоте девять тысяч метров, оставив далеко внизу облака, через которые не было видно земли. Только пронзительная синева за иллюминаторами. В отличие от прежних перелетов после выполнения боевых задач сегодня в салоне все молчали.

Седов смотрел в иллюминатор, лучи солнца не мешали ему. В голове билась одна-единственная мысль. Пятеро погибших, отряд заманили в засаду!.. Валерию хотелось кричать, но он молчал.

В 14–50 по московскому времени помощник командира корабля объявил, что самолет начал снижение и через сорок минут совершит посадку на аэродроме. Он попросил всех пристегнуть привязные ремни. Спецназовцы отряда «Z» проигнорировали просьбу пилота. К ремням никто не прикоснулся. Проверять было некому, специальный борт не имел проводниц. «Ту-134» начало трясти, лайнер вошел в зону облаков.

Вскоре тряска прекратилась. Буквально через несколько минут самолет коснулся бетонки взлетно-посадочной полосы, взревел двигателями и стал тормозить. В 15–40 «Ту-134» вырулил к вышке пункта управления полетами. Смолкли двигатели. Бортинженер открыл люк. К лайнеру подошел трап.

В салон вышел командир экипажа и сообщил:

— Мы на месте.

Седов приказал:

— Всем оставаться на местах. Пегас, за мной.

Командир отряда и его заместитель спустились на площадку. На ее краю стоял «Мерседес» пр едставителя России в Совете шести, непосредственного руководителя отряда «Z» генерал-полковника Белоногова. За ним располагались микроавтобус с тонированными окнами, грузовой «ГАЗ-66» с отделением солдат и две машины «Скорой помощи».

Генерал Белоногов и полковник Трепанов ждали старших офицеров отряда у трапа.

Седов вскинул руку к берету.

— Товарищ генерал-полковник!..

Белоногов остановил его:

— Не надо, Валера, ты уже обо всем докладывал. Успокоился немного?

— Успокоился? — повысил голос командир отряда. — Как можно успокоиться, когда на борту пятеро… вы понимаете, Дмитрий Сергеевич, пятеро погибших подчиненных? Столько же раненых. Одного пришлось оставить в Норвегии. Я потерял больше половины отряда, а вы требуете успокоиться? Да во мне все кипит. Я по-прежнему требую проведения акции возмездия на территории Нидерландов. Подразделению не нужен отдых, каждый готов немедленно лететь в Амстердам.

Генерал подошел вплотную к Седову.

— А ну отставить истерику! Ты, в конце концов, офицер, командир отряда, а ведешь себя, извини…

Седов отвернулся и заявил:

— Это не истерика, а желание наказать тех, кто заманил отряд в капкан. Они не должны уйти от ответственности.

— Согласен, но давай поговорим об этом в спокойной обстановке, на базе в Колитвино. Сегодня же, перед тем как поедешь домой. А сейчас отдай команду своим уцелевшим и способным передвигаться самостоятельно парням покинуть борт и занять места в автобусе. — Белоногов повернулся к Трепанову. — А ты, Александр Владимирович, организуй транспортировку лежачих раненых в «скорые», а также перенос тел погибших силами отделения в кузов «шестьдесят шестого».

— Есть, товарищ генерал-полковник. — Старший помощник Белоногова козырнул.

Седов отдал команду. На бетонку по трапу сошли капитан Грачев и прапорщик Котенко. Они поддерживали раненного в плечо прапорщика Николаева. Старший лейтенант Аппель и капитан Озбек помогли спуститься раненному в руку старшему лейтенанту Голубу. Лерой вынес аппаратуру. Оружие и снаряжение погибших и раненых спустил вниз лейтенант Кампос.

Все прошли к микроавтобусу. Водитель тут же направил его к выезду с территории военного аэродрома. Солдаты отделения обеспечения вынесли носилки с лейтенантом Мишелем Бонне и старшим лейтенантом Шинкевичем. Пять черных мешков с телами погибших они уложили в кузов «ГАЗ-66».

Трепанов приказал командиру отделения следовать в казарму, подошел к Белоногову и Седову и доложил:

— Ваше приказание выполнено, Дмитрий Сергеевич.

— Все в мою машину. Едем в Колитвино.

После того как служебный «Мерседес» миновал контрольно-пропускной пункт, Белоногов обернулся к Седову, сидевшему сзади, и спросил:

— Что с лейтенантом Додье, Валера?

— Когда вылетали из Норвегии, из госпиталя сообщили, что жить он будет, но лечение предстоит долгое.

— Как думаешь, есть смысл забрать его в Россию?

— А чем Норвегия хуже? Или опасаетесь, что им займутся ребята из ЦРУ?

— Разве подобный вариант не возможен?

— Возможен. Если какому-то алмазному королю, не имевшему никакого отношения к разведке, стало известно о существовании, составе и порядке применения секретного, как все мы думали, подразделения «Z», то в Лэнгли уж наверняка знают о нас гораздо больше. Кстати, что по Коу?

— Спецслужба Нидерландов задержала Джона Брэди. Вильяму Коу и Замиру Фрачи удалось скрыться. Так что некому тебе мстить в Нидерландах, Валера.

— Коу и Фрачи не иголки. Бесследно исчезнуть не могли. Фрачи, насколько я помню, албанец, не так ли?

— Да!

— Ну, значит, Коу и Фрачи в Албании. Там можно надежно укрыться. Но не от нас. Я в Амстердаме нашел бы ниточку, ведущую к этим ублюдкам.

— Их ищут, Валера.

— Кто? Официальные власти Албании? Эти найдут!

— Интерпол ищет.

— Через филиал в Тиране? Долго ждать придется. Бесконечно. Албанцы не сдадут своего национального героя, резавшего сербов в Косове, ну а с ним и Коу, который легко откупится. Нет, Дмитрий Сергеевич, если Коу и Фрачи ушли в Албанию, то придется выцарапывать их оттуда. С кровью выдавливать.

В разговор вступил полковник Трепанов:

— Ты погоди, Седой, не горячись. Во-первых, еще не факт, что Коу в Албании, во-вторых, кроме Интерпола к поиску главарей террористической организации «Порядок» подключена наша российская служба внешней разведки. У нее, сам знаешь, весьма неплохая агентура в Албании, в Косове и в странах бывшей Югославии. Не найдет Коу и Фрачи Интерпол, наши парни из разведки отыщут.

— Тогда мне будет дано разрешение на проведение акции возмездия?

Белоногов покачал головой.

— Ну, до чего ты, Валера, настырный. Поживем — увидим. Для начала надо парней, которые полегли у фьорда, похоронить как положено, отправить на родину, с ранеными разобраться, отчитаться перед Советом шести. Не удивлюсь, если представители западных государств отзовут своих офицеров из подразделения, что будет означать завершение деятельности отряда «Z» как интернациональной боевой единицы. Но останется другой отряд «Z», российский. У нас есть резервы. Как только со всем разберемся, тогда и подумаем, как прищучить мистера Коу с его подельником Фрачи. Прощать им содеянное никто не собирается. Ты будешь иметь возможность поохотиться на этих тварей. Скоро!

— Я все понял, Дмитрий Сергеевич!

— Ну и добро, что понял.

Дальше до самой базы ехали молча. Слова генерала немного успокоили Седова. Он знал, что если Белоногов дал слово, то сдержит его, чего бы ему это ни стоило. Значит, рано или поздно, но Седой встретится с Вильямом Коу. Это свидание не предвещало ничего хорошего для Коу. Никто, даже генерал-полковник Белоногов, не мог предположить, что оно состоится гораздо быстрее, чем можно было ожидать.

Отряд базировался в закрытом военном городке, на территории бывшего пансионата ВЦСПС. Его вышли встречать все, за исключением роты непосредственного охранения секретного объекта. Во главе подчиненных стоял комендант базы полковник Будин, рядом держались его помощник капитан Лебедев и врач майор Цейман. Сзади, прикладывая к глазам платок, держались женщины: переводчик капитан Верицкая, медицинская сестра Муравьева, официантки Богачева и Лазутина. Здесь же находился и второй помощник представителя России в Совете шести капитан Бровин вместе со связисткой базы лейтенантом Шаровой.

Они молча смотрели, как из автобуса вышли усталые офицеры отряда, двое с бинтами на ранах. Женщины заплакали, когда солдаты, выделенные из роты охраны, сняли с грузовика «ГАЗ-66» черные мешки с телами погибших. Прослезился и Будин.

Впрочем, Белоногов встряхнул его, приказав:

— Комендант, врач, медсестра, ко мне!

Будин, Цейман и Муравьева подошли к генералу.

— По вашему приказанию… — Будин поднял руку к виску.

Белоногов прервал его:

— Козырять будете потом, сейчас необходимо тела погибших перенести в морг. Для этого используйте бойцов отделения охранения. К вечеру сюда прибудет спецбригада с «цинками», ящиками и парадной формой. Она подготовит все, что необходимо для прощания с погибшими и дальнейшей транспортировки тел на родину. Прощание завтра в 9-00. Ответственный за подготовку — полковник Будин.

— Есть! — ответил комендант базы.

— Возникнут вопросы, обращайтесь к моему помощнику. — Генерал кивнул на капитана Бровина.

— Есть, товарищ генерал!

— А в остальном, полковник, все по распорядку дня. Понятно?

— Так точно!

— Вопрос разрешите? — Вперед выступил майор Цейман.

— Слушаю вас.

— Вскрытие проводить?

Генерал отрицательно покачал головой.

— В этом нет никакой необходимости. Если же родственники или представители стран, гражданами которых были погибшие офицеры, пожелают сделать вскрытие, то ради бога. Но у себя. Если мы проведем вскрытие, то к нам могут возникнуть вопросы. Следовательно, тела обмыть, раны зашить, придать погибшим нормальный вид, насколько это возможно. С телом лейтенанта Венсана это не получится. Он накрыл собой гранату, его обработайте отдельно. В общем, вы лучше меня знаете, что надо сделать.

— Так точно, товарищ генерал.

— Выполняйте. По ходу работы осмотрите легкораненых.

— Само собой.

Белоногов подошел к Трепанову и Седову, которые оставались у лестницы главного корпуса, куда вошли выжившие бойцы спецназа.

— Вам, Александр Владимирович, поручаю связаться с представителями Германии, Франции, Украины, согласовать с ними порядок транспортировки тел на родину, — сказал он Трепанову. — Сообщите, что мы для этой цели можем использовать свой специальный борт. — Белоногов повернулся к Седову. — Тебе, Валера, составить отчет о ходе операции, указав причины столь ощутимых потерь.

— Неужели Совету шести надо объяснять, что отряд попал в засаду, тщательно подготовленную заранее?

— Нет, но документ мы представить обязаны.

— Сколько у меня времени?

— Как сделаешь отчет, уедешь домой. Я приказал перегнать твой «Форд» от штаба сюда, так что найдешь его в гараже. Кто пожелает покинуть базу, разрешаю увольнение до восьми часов утра. Микроавтобус остается здесь. Спецбригадой займется комендант. Раненых представить на осмотр. Им, естественно, никакого увольнения. Тех, кто поедет в город, предупредить о порядке поведения.

— Все равно не послушаются, товарищ генерал.

— Знаю. Но пусть хоть кабаки не громят!

— Как получится.

— В общем, за своих подчиненных отвечаешь ты! Завтра в девять церемония прощания с погибшими. С понедельника начнется серьезный разбор полетов и работа по организации поиска Коу и Фрачи, скрывшихся из Амстердама. Все! Я в штаб. Отчет, Валера, пришлешь со связистом, лейтенантом Шаровой. Вопросы?

— Нет вопросов. Работаем.

Проводив Белоногова, подполковник Седов прошел к подчиненным и объявил им о предоставлении увольнения. Как ни странно, кроме Коновалова никто не пожелал выехать в Москву. Командир отряда с заместителем закрылись в рабочем кабинете и составили отчет о проведенной операции.

В 17–30 Cедов отложил бумаги в сторону и набрал номер жены.

Она ответила тут же:

— Здравствуй, Валера! Я ждала, что ты позвонишь раньше.

— Тебе сообщили о времени прибытия отряда?

— Да, Толя Крылов.

— Понятно. Что еще он говорил?

— Рассказал о том, что произошло в Норвегии.

— Вот язык без костей, хотя, может, он поступил правильно. По крайней мере, мне не надо будет придумывать легенду.

— Ты приедешь?

— Да, часов в семь буду дома. Не звони, пожалуйста, Крылову. Я не хочу видеть никого, кроме тебя.

— Хорошо!

— И еще! У нас дома есть водка?

— И водка, и коньяк.

— Ясно. Тогда до встречи.

Отключив сотовый телефон, командир отряда вызвал связиста штаба лейтенанта Шарову, передал ей документы, вложенные в пакет, и попросил:

— Здесь, Лена, отчет. Отвези его, пожалуйста, Белоногову.

— Да, конечно. Я и осталась на базе для этого. Если у генерала возникнут вопросы, вы будете здесь или дома?

— Он все знает.

— Понятно. Разрешите идти?

— Да, конечно.

Шарова вышла.

Седов взглянул на Коновалова и проговорил:

— Сделаем так, Юра. Я поеду. Ты проверь ребят, дождись прибытия спецбригады и предупреди всех о построении завтра в восемь тридцать. Форма одежды парадная для строя. При себе иметь автоматы. В магазинах по десять холостых патронов. Потом езжай в город.

— Проведение прощального салюта Белоногов наверняка возложит на подразделение обеспечения.

— Мы сами проведем салют.

— Понял.

— Ты, Валера, спрашивал жену о спиртном. Будешь пить?

Седов ответил кратко:

— Да!

— Легче не станет.

— Знаю, но отвлечет.

— А жена?

— Жена? Жена, Юра, жалеть меня будет, а я терпеть такого не могу, потому как не нуждаюсь в этом.

— Все же я посоветовал бы не увлекаться водкой.

Седов посмотрел на заместителя.

— Знаешь, майор, когда советовать будешь? Когда станешь командиром отряда, а я — твоим заместителем.

— Ну что ты на самом деле, Валера?.. Никто не виноват в том, что ребята погибли, а уж ты в первую очередь.

— Извини, Юра, нервы ни к черту.

— Пройдет.

— Пройдет. Время все лечит, вот только никого не возвращает.

— Все мы под богом ходим.

— Видно, чем-то прогневали всевышнего. Ладно, поехал я.

— Может, мне в Осло позвонить? Узнать, как там в госпитале Жан Додье?

— Позвони. Если дадут ему трубку, от меня передай привет и пожелание скорейшего выздоровления.

— Хорошо.

Седов спустился во двор и увидел свой «Форд», стоявший напротив входа. Полковник Будин подсуетился. По пути Седов купил две бутылки водки и через два часа, в 19–20, своим ключом открыл дверь квартиры.

Супруга вышла в прихожую.

— С возвращением, Валера.

— Спасибо, Галя. Ты прости, если по телефону был груб.

— Ничего, я все понимаю.

Валерий обнял жену.

— Здравствуй, дорогая. Я люблю тебя.

— Я тоже люблю тебя. Только зачем ты купил водку? Ведь я же сказала, что в доме есть спиртное.

— Да так, зашел в магазин и купил вместе с сигаретами.

— В ванной чистое белье, спортивный костюм. Помойся, а я накрою стол.

— Не хочется есть, Галя.

— Надо, Валера. Пить ты собрался без закуски?

— Если ты против…

Галина прервала мужа:

— Тебе плохо, Валера?

— Очень!

— Тогда я не против.

— Ты самая лучшая женщина в мире.

— Давай сумку и ступай в ванную.

До трех часов утра Седов пил и курил, в подробностях заново переживал бой на заброшенной ферме Стура у фьорда Лонг в далекой Норвегии. Он вспоминал погибших и прощание с бойцами майора Лундена. Норвежцы отданием чести провожали отряд, тяжело раненный, но победивший в схватке с коварным, беспощадным противником.

Он так и не уснул. Недолго полежал на диване в гостиной, принял душ, таблетку из боевой аптечки, снимающую похмельный синдром и уничтожающую запах перегара, поцеловал жену, которая тоже не сомкнула глаз в эту долгую ночь, оделся и в 7 часов выехал от дома к МКАД. В 8–20 Cедов прибыл на базу в парадной форме, с тремя рядами орденов и медалей. Он появился там перед самым построением, опередив генерала Белоногова и полковника Трепанова на десять минут.

Глава 2

Прощание с лейтенантами Венсаном, Ларуа, Фрицем, прапорщиком Давыдюком и гауптфельдфебелем Шеффером прошло быстро. Последние почести бойцам отряда «Z» отдали генерал-полковник Белоногов, полковник Трепанов, подполковник Крылов, капитан Бровин, офицеры отряда, выжившие в Норвегии, служащие подразделения обеспечения. Генерал произнес речь у гробов, накрытых национальными флагами стран, гражданами которых являлись погибшие, офицеры отряда произвели салют из семи автоматов, на этом траурные мероприятия закончились. Гробы погрузили в специальный автобус и вывезли с территории базы в посольства государств, входивших в Совет шести.

В столовой сели помянуть товарищей. Белоногов и Трепанов выпили по три рюмки и уехали, объявив личному составу недельный отдых с правом выезда в Москву. Их ждали на внеочередном, экстренном заседании совета, на котором должна была определиться дальнейшая судьба международной антитеррористической организации и ее боевого подразделения. До принятия окончательного решения офицерам и разрешили отдых, с условием быстрого прибытия на базу в случае, если совет и отряд будут сохранены, на что, в принципе, никто особо не надеялся.

Проводив начальство, Седов прикурил сигарету во дворе у главного корпуса. На душе было гадко. Не помогла и выпитая водка.

К нему подошел Крылов.

— Так что, Валера, чем заниматься будешь?

— Не знаю. Белоногов разрешил неделю отдыха, а что делать, ума не приложу. Дома сидеть — крыша съедет. Водка больше не полезет, смотреть по ящику всякую хрень желания нет.

— Да и здесь сидеть смысла никакого.

Седов взглянул на Крылова.

— Толик! Ты же, по-моему, в отпуске?

— Ну и что? Сам видишь, какой у меня отпуск.

— Сейчас, пока в Москве будут решать, оставлять совет или нет, никто нас держать не станет.

— Что предлагаешь?

— А не рвануть ли нам с женами к тебе на дачу? Все какое-то разнообразие. Погода неплохая, можно рыбку половить, шашлык на берегу озера сделать, расслабиться.

Крылов вздохнул.

— Была, Валера, дача, а теперь, считай, и нету!

— Не понял. Как это нету?

— Нет, дом стоит, конечно, участок на месте, да вот только на озеро не выйдешь.

Седов удивился:

— Почему?

— Долгая история, Валера. Продам я дачу.

— Так! А ну пойдем ко мне в отсек, расскажешь, что произошло.

— Надо ли?

— Надо. Объяснишь, с чего это вдруг ты решил продать дачу в одном из лучших мест Подмосковья.

— Ну, пойдем!

Старшие офицеры прошли в отсек Седова и присели в кресла у журнального столика.

— Рассказывай, — тоном приказа сказал командир антитеррористического отряда, пока еще действующего.

— Ты, когда был у меня в Дронино, по соседству особняк четырехэтажный видел?

— Конечно, его не только из Дронино видно. Гастарбайтеры заканчивали забор строить.

— Уже достроили. А кто владеет этим домом, знаешь?

— Откуда? Да мне и без разницы. Но ты давай ближе к теме. Меня особняки не интересуют.

— Ближе некуда, Валера. Усадьбой владеют господин Гриканов Константин Леонидович и его супруга госпожа Лаварина Эльвира Львовна. О них-то ты наверняка слышал.

Седов откинулся на спинку кресла.

— Это депутат и его жена-миллионерша, так?

— Миллиардерша, Валера. Пока муж енек заседает в думе, Эльвира Львовна вовсю трудится на благо семьи. Она президент строительной компании, владелица фирмы по оптовой продаже отделочных стройматериалов «Кедр», ну и заодно, видимо, для разнообразия, ночного клуба «Дангар» в центре города.

— Ты неплохо осведомлен о семье депутата.

— Пробивал, чтобы понять, насколько сильны их связи.

— По-моему, уже только по клубу в центре Москвы можно догадаться, что связи эти достаточно сильны. Но почему ты рассказываешь мне об этом семействе?

— А потому, Валера, что Гриканов с женой, уж не знаю, каким образом, но, наверное, вполне законным или подведенным под таковой, получили право на аренду и озера Светлое, и огромной части лесного массива вокруг него.

— Ну и ради бога, пусть арендуют, если денег девать некуда.

— Без вопросов, но Гриканов не просто арендовал землю и озеро. Он отсек дачный поселок от вод оема.

— А вот на это он не имел никакого права.

— О каком праве ты говоришь, Валера? Таким, как Гриканов, у нас дозволено все!

— Все же закрыть доступ к водоему он не мог. И не таких крутых отгоняли от озер и водохранилищ.

— Рядом с Москвой да, но не в Дронино. Скажу больше, люди Гриканова вовсю работают с дачниками.

— Что значит работают?

— Встречаются, связываются по телефону, предлагают продать участки и дома. Ларисе тоже позвонили и сказали буквально следующее. Сегодня, мол, господин Гриканов готов выкупить участок за пятьсот тысяч рублей, на следующей неделе цена упадет до трехсот. Ну а потом, если мы упремся, то останется рассчитывать на выплаты страховой компании, потому что дом у нас деревянный, замкнет проводка, и сгорит все к чертовой матери. Кстати, две дачи уже сгорели.

— Интересно, — проговорил Седов. — Значит, господин Гриканов решил, что он может творить, что хочет?

— Не может, Валера, а творит, — поправил его Крылов. — Насколько мне известно, десять семей уже продали свои участки, осталось еще столько же, не считая двух сгоревших дач.

Валерий поднялся, прошелся по отсеку и спросил:

— А ты этому Гриканову свое удостоверение не показывал? Белоногову о беспределе в поселке не докладывал?

— Во-первых, Валера, как я говорил, Ларисе звонили, предлагая продать дачу, а я не только Гриканова, но и его шестерок в глаза не видел. Во-вторых, как я мог сунуться к генералу со своими проблемами, когда вы находились в Норвегии на боевом выходе? В это время он занят исключительно делами по службе. Как и Трепанов, да и весь штаб. Когда стало известно, что отряд угодил в засаду, здесь вообще всех на уши подняли. Какая могла быть дача? Сегодня я тоже не мог подойти к Белоногову. Теперь же он будет заседать в совете.

— Значит, Толик, придется своими силами решать проблему.

Крылов посмотрел на Седова:

— Ты это серьезно, Валера?

— Конечно. На это у нас есть неделя отдыха. Так что на дачу по-любому ехать. Вот только без жен. Возьмем с собой пару парней для страховки.

— Ты представляешь, во что может вылиться твоя затея?

— Представляю! Мы всего лишь восстановим справедливость, поставим на место зарвавшегося чиновника и его супругу, набитую бабками. А там, глядишь, и что-нибудь более интересное проявится. Ведь для чего-то Гриканов очищает территорию у озера. Вряд ли для того, чтобы совершать в одиночестве прогулки по берегу или плавать по водоему на катере. Либо он, либо его жена задумали что-то серьезное, с чего можно поиметь неплохие бабки. Кстати, в Дронино Гриканов тоже пытается скупить дома с участками?

Крылов отрицательно покачал головой.

— Нет! В село он не лезет. Да и какой смысл? Оно достаточно далеко от его усадьбы. Озеро у села и дальше на восток мелкое, большей частью заросшее осокой. В селе в основном старики живут, никуда оттуда не выезжают. Даже летом, сам видел, жизнь там не особо оживляется. Вымирает село, церковь недавно закрыли, приход теперь в соседнем селе. Школу убрали, медпункт, магазин. Продукты автолавками раз в неделю завозят. Да стариков и не запугаешь, они войну пережили.

— А дачников запугать можно?

— Дачники кто? Сообщество любителей природы. Пришлые люди. Сегодня здесь устроились, завтра в другом месте. А в том, что Гриканов не ради прихоти тратит огромные деньги, ты, Валера, прав. Такие персоны, как он и его жена, деньги на ветер не бросают, даже если этот ветер весьма полезен для их же здоровья. У них во всем холодный расчет. Но неизвестно, что может устроить в усадьбе господин Гриканов.

— Пока, Толик, неизвестно. Так что, занимаемся дачей?

Крылов махнул рукой.

— А, давай! Хуже, надеюсь, не будет.

— Ну это смотря для кого, — подполковник Седов улыбнулся впервые за последние дни.

— С чего начнем? — спросил Крылов.

— Ты уже пробивал Гриканова и его жену?

— Да.

— Но информации по ним все же мало. Надо попросить ребят из аналитического отдела, чтобы они разузнали про дела четы Гриканов — Лаварина как можно больше. Особенно в части, касающейся деятельности ночного клуба.

Крылов удивился:

— Почему клуба? Он для госпожи Лавариной является своеобразной отдушиной. Она частенько отдыхает там.

— С мужем?

— И с мужем, и одна.

— Одна ли?

— Да черт ее знает, за ней же никто не следил!

— Вот и надо попытаться прояснить ситуацию. Почему меня больше всего интересует ночной клуб? Потому что там возможно то, что не прокатит нигде больше.

— Что ты имеешь в виду?

— А ты не догадываешься?

— Наркота?

— Все, что угодно. Давай, ты свяжись с аналитическим отделом, а я подберу парней, которых привлечем к нашей локальной акции.

— Задействовать аналитический отдел можно только с разрешения генерала или полковника Трепанова, — заметил Крылов.

— Толя, ты первый год замужем? Не знаешь, как обойти инструкции? Так я научу.

— Не надо. Разберусь.

— Вот и разбирайся. В конце концов, для тебя стараемся. Для твоих соседей не только по дачам, но и по несчастью, оказавшихся в зоне слишком уж повышенного внимания и какого-то явно криминального интереса господина Гриканова.

— Ну, прямо уж и криминального.

— По край ней мере, Гриканов не стесняется в средствах, желая как можно быстрее расчистить западный берег озера.

— Ладно, свяжусь с аналитиками.

— Давай. Езжай в город прямо сейчас. Завтра, в воскресенье, мы должны быть в поселке. Выходной день — самое подходящее время для обработки дачников шестерками депутата. Как и для того, чтобы и ему создать незначительные, но проблемы.

— Что ты имеешь в виду?

— Узнаешь.

— Валера, если мы решили действовать вместе, то какие могут быть друг от друга секреты?

— А нет никаких секретов. Просто я пока не придумал, что именно преподнести Гриканову в качестве первого сюрприза. Но соображу. Ты узнаешь об этом.

— Может, зря я иду у тебя на поводу?

— Твое право отказаться. Я справлюсь и без тебя.

— Чего? Я…

Седов прервал друга:

— Все, Толик, поторопись, а то аналитики разъедутся по домам. Сегодня они работают до шестнадцати часов.

— Помню! Поехал. Если будут новости, позвоню.

— Нет, Толя, звонить не надо. После обеда я буду дома, так что с новостями приезжай ко мне.

— А Галина?

— Что Галина? Ты думай, как свою Ларису нейтрализовать. Женщины нам в Дронино не нужны. А Галя — мое дело.

— Понял. Но если ничего от аналитиков не будет, все равно едем на дачу?

— Да.

— Тогда до связи или встречи.

— Давай.

Крылов уехал. Седов же вызвал к себе капитана Лероя, старшего лейтенанта Грачева и ввел подчиненных в курс дела. Они без раздумий согласились «поработать на даче». Предоставленный отпуск тяготил их не меньше Седова. Договорились завтра в десять встретиться на выезде из Москвы, в районе питомника у загородного шоссе. Лероя Валерий попросил взять с собой специальную аппаратуру.

Грачев спросил:

— Оружие брать, командир?

Подумав, Седов ответил:

— Пистолеты.

— Как оформить получение?

— Моим личным распоряжением в целях обеспечения безопасности при выезде за город. Кто знает, не устроят ли враги охоту на нас прямо здесь, в сердце России?

Лерой улыбнулся.

— Это же наивно и смешно, командир.

— Возможно, но для начальства сойдет. Выше выговора не тянет.

После разговора с Лероем и Грачевым Седов попросил полковника Будина выделить водителя на «Форд». После поминок Валерий не решился садиться за руль. В четырнадцать часов он был уже дома.

Галина встретила мужа осторожно, не зная, в каком настроении он вернется с похорон. Она вздохнула с облегчением, когда Валерий в прихожей обнял ее, поцеловал и попросил перекусить. Галина увидела прежнего Седова, быстро накрыла на стол, выставила бутылку водки, ожидая реакцию Валерия.

Седов поморщился.

— Не надо этого, Галя, убери, хватит.

Галина улыбнулась.

— Ну и правильно.

Она убрала водку в холодильник. Валера съел тарелку борща, от второго отказался. Галя налила кофе. Седов попросил жену сесть за стол.

— Что-то еще случилось, Валера? Неужели опять командировка? После того…

— Никаких заданий, Галя. Ты мне вот что скажи. Тебе Лариса рассказывала о проблемах с дачей?

— Да. Возмущалась очень. И немудрено, ведь это же даже не нахальство, а какая-то дикость. Выживать людей с их земли!..

— Почему ты мне не рассказала?

— Так я думала, Толик тебе сообщит. К тому же ты улетел в Норвегию, а Лариса сказала о том, что на них давят люди владельца особняка, как раз в эти дни.

— Понятно!

— А что ты задумал? Уж не ввязаться ли в это дело?

— Угадала. Не можем же мы, офицеры спецназа, позволить какому-то чинуше творить беспредел? Тем более что он применяет те же методы, что и террористы. Угрозы, шантаж, насилие.

— А Белоногов знает о твоих планах?

— Ну, пока планов никаких нет. Да и начальству сейчас не до такой мелочи, как данный вопрос. Оно занято делами государственного масштаба.

— Значит, самовольство?

— Можно сказать и так!

— А как же служба?

— У отряда недельный отпуск.

— Хорош отпуск.

— А что? На даче, у озера. — Седов вновь улыбнулся. — Чем не отдых? Вот только жаль, что без тебя.

Галина взглянула на мужа.

— Как это без меня? Я тоже поеду в Дронино.

— Нет, дорогая.

— Но почему?

— А вот об этом я и хотел с тобой поговорить.

— Серьезно поговорим, только уберу со стола! Без меня он, видите ли, поедет к Крылову на дачу. Называется, муж в отпуске.

— Не ворчи, Галя! Тебе это не идет.

— Скажи еще, что я становлюсь злобной старухой!

— Заметь, это твои слова.

— Заметила.

Галя быстро убрала со стола, помыла посуду, повесила фартук, присела на стул напротив мужа и заявила:

— Я готова выслушать тебя.

— Только, пожалуйста, слушай внимательно.

— Конечно.

Седов объяснил супруге, что они с Крыловым намерены делать. Он не вдавался в подробности, потому что еще не имел плана конкретных действий.

Галина выслушала мужа, вздохнула и сказала:

— Хорошо, убедил. Да и нет смысла спорить с тобой, если ты все равно сделаешь все по-своему.

— Золотые слова.

— Обещай, что будешь осторожен. Все же Гриканов занимает высокий пост.

— Мы тоже не за станком стоим. Но обещаю. Кстати, в Дронино депутат скупил по дешевке с десяток участков.

— И что?

— Думаю, неплохо было бы и нам обзавестись дачей рядом с Крыловым. Как ты на это смотришь?

— Так тебе Гриканов и продаст!

— Я и не собираюсь покупать у него.

— Считаешь, он подарит тебе землю и дом?

— Нет, конечно, но иногда сделки с недвижимостью признают недействительными. Тогда можно будет перекупить дачу у бывших владельцев. Вряд ли они захотят возвращаться туда, откуда их недавно выжили, да и наверняка уже новые дома купили.

— Это было бы неплохо. Значит, нам с Ларой опять придется сидеть дома и ждать.

— Тебе проще, ты привыкла.

— К этому не привыкают. Я смирилась с твоей работой как с неизбежностью.

— Ну вот, теперь поделишься опытом с Ларисой.

— Думаешь, она послушает Крылова так же безропотно, как я тебя?

— Это его проблемы. Мы с тобой договорились?

— А разве у меня был выбор?

Седов рассмеялся.

— Ты прелестна, Галя. Пойдем в спальню? Я так соскучился по тебе.

— Это было особенно заметно вчера. Извини, по-моему, я сказала глупость.

Валера пропустил мимо ушей последнюю фразу жены и повторил вопрос:

— Пойдем в спальню?

— Сначала в душ. Первый ты, а я разберу постель.

— Есть, мой генерал.

— Не надо паясничать, дорогой. Какой из меня генерал? Скорее уж бесправный ефрейтор.

Седов обнял жену.

— Нет, дорогая, ты мой генерал, самый любимый и желанный.

Галя прижалась к нему.

— Я так люблю тебя, Валера. Слов нет передать, как сильно.

— А не надо никаких слов.

Седов курил на кухне, когда сотовый телефон издал сигнал вызова.

Он взглянул на часы, удивился тому, что было уже четыре, и ответил:

— На связи!

— Крылов!

— Ты думаешь, я не узнал тебя. Какие дела?

— Есть интересная информация.

— Прекрасно. Сейчас подъедешь или позже?

— Подъеду, как поговорю с Ларой. Ты с Галей решил вопрос?

— Конечно.

— Если что, я могу рассчитывать на ее поддержку?

— Несомненно.

— Ох, представляю, что меня ждет дома.

— Ничего. Главное то, что мы намерены отстоять вашу дачу. Это основной аргумент в твою пользу.

— Да понимаю я все. Но ты же знаешь Лару!

— Держись уверенно, ссылайся на меня, и все получится. Я жду тебя дома.

— Давай!

— Удачи, Толик!

— Благодарю!

Три часа пролетели незаметно. В 19–10 раздался звонок.

Седов прошел в прихожую, открыл дверь. На площадке стоял Крылов.

— Привет!

— Да вроде виделись уже, проходи!

Крылов вошел в прихожую и передал Седову пакет.

— Что это? — спросил Валерий.

— Конфеты к чаю. Спиртное, как я понимаю, мы теперь неделю употреблять не будем.

— Правильно понимаешь. Раздевайся и на кухню.

Крылов повесил куртку, снял полуботинки, заменил их мягкими домашними тапочками, прошел на кухню.

— Здравствуй, Толя, — сказала ему Галина.

— Привет.

— Как Лара?

— Лучше всех.

— Не буду вам мешать, пойду в зал, позвоню Ларисе.

Крылов сказал:

— Если Лара начнет расспрашивать о делах в Дронино, говори, что точно ничего не знаешь, Валера, мол, в подробности не посвящал, сказал только, что они едут туда.

— А я и на самом деле ничего в подробностях не знаю.

— Везет Седому. Мне же Лариса фирменный допрос устроила, хорошо еще, что не с пристрастием.

— Так радуйся. Жена беспокоится о тебе.

— Как будто я в боевой работе принимаю участие. Все время рядом. Не то что твой Седой.

— Поэтому она сейчас и волнуется. Ладно, разговаривайте. — Галина прошла в гостиную и закрыла за собой дверь.

— С чего начнем? — спросил Крылов.

— Здрасьте пожалуйста! Кто об интересной информации по телефону говорил?

— Черт, совсем закрутился с Ларисой. В общем, ребята из аналитического отдела выяснили, что усадьба на берегу озера Светлое у села Дронино действительно принадлежит в равных долях депутату Гриканову и его жене Лавариной.

— Так это было известно.

— Погоди! Принадлежит усадьба им, но по документам это не семейное владение. У Гриканова и Лавариной есть дорогой коттедж в ближнем Подмосковье, где, собственно, они и живут.

— Не понял. Усадьба Гриканова и Лавариной?

— Да, но оформлена она как дом престарелых. Частный.

— Хоспис, что ли?

— Нет, я интересовался. Хоспис — это медицинское учреждение, в котором больные, подчеркиваю, больные люди, в основном неизлечимые, на последней стадии, получают достойный уход и обслуживание. Основная цель пребывания в хосписе — скоротать последние дни жизни, облегчить страдания. А дом престарелых — это государственная или частная организация, где пожилым людям, лишившимся поддержки родственников или не имеющим таковых, предоставляется кров и по необходимости медицинский уход. Улавливаешь разницу?

— Пусть будет дом престарелых. Одного не пойму. На черта он депутату и его предприимчивой супруге? Вложения большие, отдача мизерная. А они в убыток работать не станут. Благотворительность?

Крылов усмехнулся.

— Ага, благотворительность! Да такие фрукты, как Гриканов и Лаварина, за копейку удавятся и других не пощадят, как в случае с дачным поселком.

— Значит, дом престарелых — это прикрытие. Но чего именно? Что еще удалось узнать по теме?

— У Гриканова и Лавариной есть сын, окончивший юридический факультет университета. Он работает начальником юридического отдела компании «ЛЖК» и по совместительству осуществляет руководство деятельностью дома престарелых.

— Директор, значит. Сын носит фамилию отца?

— Да. Гриканов Леонид Константинович.

— Депутат Константин Леонидович. Он сына в честь деда назвал?

— Скорей в сего. Леонид Гриканов в советское время занимал высокие посты в ЦК КПСС.

— Понятно, с чьей помощью поднялся его сынок. Что еще?

— Аналитики сбросили мне на компьютер план здания у села. Я послал его на твой адрес.

— Посмотрим. — Седов открыл ноутбук. — Есть схема. А домик неплохой, почти шестьсот квадратов. Со стороны и не скажешь.

— Это потому, что он стоит за деревьями, а четвертый этаж заслонен крышей.

— Так, — проговорил Седов. — Планировка дворцовая. Посредине на каждом этаже просторные залы, по бокам два крыла, левое напоминает общагу или гостиницу. Коридор, по сторонам комнаты.

— Это на втором и третьем этажах.

— Да, на первом в том же левом северном крыле служебные помещения. На четвертом то же самое. В принципе, вполне похоже на дом престарелых. Вот только зачем огромные залы? Слушай, а по самим клиентам этого заведения информация есть?

— Сейчас в нем пять человек. Все бездомные, бывшие, можно сказать, бомжи. Трое мужчин и две женщины.

— Бомжи в частном доме престарелых? Странно. Им и в муниципальные организации попасть практически невозможно, а тут в частном. Кто они конкретно?

— Это неизвестно.

— В Интернете сайта этого странного дома престарелых нет?

— Нет, аналитики проверяли. Хотя сообщения об открытии были, о приемке дома муниципалами тоже. Но эта информация висела в Интернете недолго.

Седов сдвинул картинку и спросил:

— А что у нас в южном крыле?

— Первый этаж — сауна, бар. Второй — одно-, двух-, трехкомнатные апартаменты. На четвертом этаже — большая, даже огромная, квартира. Еще одна необъяснимая странность. Бар и сауна оборудованы для отдыха клиентов дома престарелых. Бред! Тогда зачем? И вообще южное крыло, кроме четвертого этажа, где, скорей всего, будет проживать постоянно или временно сын Гриканова, больше напоминает приличный отель. Но в этой глуши и за высоким забором?..

— Большие залы, — проговорил Седов. — Каково их предназначение? Вопросов много, ответов пока нет. Придется все выяснять на месте.

— Одновременно отбиваться от шестерок депутата, — сказал Крылов.

— Ну, это-то как раз не проблема. Вот только стоит ли сразу в открытую идти на них, тем самым привлекая к себе особое внимание Гриканова? А может, поиграть, пока не проясним обстановку?

— Тебе видней!

— Если серьезно заниматься делами депутата и его семейства, то придется поиграть. Ничем не рискуя, не уступая позиций. Так что сюрпризы и создание проблем Гриканову на время откладываются.

— Со мной понятно, а в качестве кого выступишь ты?

— Ну, скажем, покупателя твоей фазенды.

— Какого еще покупателя? Я ничего…

Седов взглянул на Крылова.

— Толик, это же игра!

Крылов махнул рукой.

— Черт с тобой, покупатель так покупатель.

Седов потянулся и спросил:

— Что нам еще известно об усадьбе?

— Еще? А еще на территории имеется контрольно-пропускной пункт, закрытый гараж на двенадцать автомобилей и открытая стоянка машин на тридцать.

— Ого! А это Гриканову для чего?

— Спроси у него. Есть достаточно большой гостевой дом ближе к озеру. Но там, думаю, размещается охрана.

— Что нам известно о ней?

— Ничего. Проезжая мимо усадьбы, я видел лишь двух охранников на КПП.

— И это днем!.. Ладно. С охраной тоже на месте разберемся.

— Ты мне вот что скажи, Валера. — Крылов повернулся к другу. — Строительство усадьбы завершено, она окружена трехметровым кирпичным забором. Для чего Гриканов расчищает место, занятое дачным поселком, и не трогает село?

— Кто знает? Может, хочет на месте вашего кооператива коттеджи поставить и неплохо продать. Место-то живописное. Подтянуть газ, провести дорогу, и дома пойдут нарасхват. Возможно, Дронино он займется позже. Не важно, что оно стоит дальше и не в таком комфортном месте, как дачный поселок. Пусть озеро у села мелкое, восточная его часть вообще затягивается илом. Гриканов способен вложить огромные бабки в строительство. Он без проблем может очистить озеро, углубить, придать ему привлекательный вид, рыбу запустить.

— Возможно, — согласился Крылов.

— Может, он, скупая дачи, желает, чтобы под боком не было лишних глаз. Село-то сравнительно далеко от усадьбы, и живут там старики, которым плевать на соседа, лишь бы не трогал. Разберемся, Толик, со всем и со всеми.

— Что завтра?

— Выезд в Дронино, как я и говорил. Встречаемся в десять у питомника на загородном шоссе.

— Кого ты еще решил взять с собой?

— Лероя и Грачева.

— И что, на четырех или трех машинах заявимся на дачу?

— Зачем? Мы в поселок поедем на твоей. Недалеко от питомника есть стоянка, там оставим другие автомобили. Лодку в поселке найдем?

— У меня резиновая, двухместная.

— Это я знаю. Нужна побольше.

— Тогда только в селе.

— А дадут хозяева?

— Это смотря сколько ты им отстегнешь.

— Понятно, значит, без плавсредства не останемся.

— Не останемся!

— Тогда на сегодня все. Кофе выпьешь?

— Нет! Домой поеду. Как насчет оружия?

— Ребята стволы возьмут.

— Ладно, значит, завтра в десять.

— Точно!

— Не надо меня провожать.

— А я и не собирался.

— Вот так всегда. Никакого такта.

— Мы не в институте благородных девиц. Дверь как следует захлопни.

— До свидания, Валера.

— Увидимся.

Крылов попрощался с Галиной, которая смотрела в гостиной телевизор, и вышел из квартиры.

После манипуляций с компьютером Седов включил сотовый телефон, набрал номер и услышал:

— Хакер!

— Седой! Я послал тебе на комп схему одной усадьбы. Сохрани ее. Пригодится в Дронине.

— Понял, сделаю.

— Как на базе?

— Тишина. Дождь идет.

— Да? А у нас сухо.

— Ничего, и до вас дойдет. Тучи как раз на Москву прут.

— Хорошо. Я люблю дождь. Ладно, до завтра!

— До завтра, командир.

На следующий день первым у питомника оказался Крылов. Он выехал пораньше, пока жена не проснулась, и прошел город быстро. Спустя двадцать минут прибыл Седов, и сразу же появились Лерой и Грачев на одной машине. Французский капитан вытащил из багажника десантную сумку в дополнение к чемодану с аппаратурой.

Седов поинтересовался:

— Ты что, Хакер, харчами на неделю запасся?

— Нет, командир, в сумке генератор.

— Генератор?

— Да.

— Для чего?

— Я вчера попытался с базы через спутник посмотреть усадьбу и был удивлен. В обычном режиме моя аппаратура срисовала только контуры главного здания.

— И что это значит?

— То, что не так уж и прост этот дом в усадьбе. Он защищен современной системой электронной безопасности.

Офицеры переглянулись.

— А это-то для чего депутату? — воскликнул Крылов.

— Видимо, есть что скрывать. Поэтому я и взял генератор. Чтобы пробить защиту, придется увеличивать мощность сигнала аппаратуры.

— Удивил, — проговорил Седов. — Странностей становится все больше. Так, ладно, впереди через двести метров поворот налево, сразу за ним стоянка. Отгоняем туда «Форд» и «Шевроле», к поселку едем на новенькой «Тойоте» Крылова. По местам!

Лерой уложил аппаратуру в машину Анатолия. Седов и Грачев отогнали свои автомобили на стоянку. Вскоре «Тойота» со спецназовцами пошла по загородному шоссе к дачному поселку. Через три километра Крылов, ведущий машину, резко затормозил.

Дорогу преграждал шлагбаум. Справа на площадке обочины торчала будка.

— Что за хрень? — воскликнул Крылов. — Раньше здесь ничего подобного не было. Нововведение Гриканова?

— Вновь странное и совершенно незаконное, — сказал Седов. — Ты посигналь, Толик, может, пропустят? Если там кто-то. А нет, сами поднимем шлагбаум.

Крылов посигналил. Из будки выбрался двухметровый детина в форме частного охранного агентства и лениво подошел к машине со стороны водителя. На плече у него висело десятизарядное гладкоствольное ружье «Сайга».

— Ну чего сигналишь? — спросил он. — Не видишь, дальше ходу нет.

— Это еще почему? — возмутился Крылов. — Я постоянно езжу по этой дороге до дачи.

— Дачник, значит! Раньше ездил здесь, теперь по выходным будешь по другой дороге добираться, пока вообще не снесут ваши дачи.

Седов толкнул Крылова ногой.

— Спокойней!

— И где эта дорога?

— В десяти метрах сзади. Грунтовка через лес. По ней выйде шь на асфальт сразу у дач.

— Но кто принял подобное решение?

Охранник усмехнулся.

— Тот, кто здесь хозяин! Давай, двигай по грунтовке, мне тут с тобой базарить не в кайф.

Седов сказал Крылову:

— Сдавай назад, Толик!

Тот сплюнул в окно, включил заднюю скорость и отъехал от охранника. Здоровяк через лобовое стекло попытался посмотреть, кто находится в салоне, но увидел только водителя и пассажира. После чего он прикурил и опять-таки не спеша направился к будке, из которой на улицу вышел второй охранник.

Крылов съехал на грунтовку и заявил:

— Черт бы побрал этого депутата. Трястись теперь по колдобинам. Хозяин жизни, мать его.

— Мы же договорились, Толик, поначалу никаких конфликтов, играем.

— Нет, но какая наглость!

— То ли еще будет. Хакер! — Седов повернулся к капитану Лерою. — Отметь на карте этот пост.

— Уже отметил. — Француз опустил крышку чемодана.

Объезд по грунтовой дороге занял почти полчаса, хотя проехали они меньше километра.

— Посмотрим, установил ли депутат такой же пост и со стороны дачного поселка, — сказал Седов.

Поста у поселка не было, но дорогу перегораживали бетонные блоки, которые можно объехать полем.

— На второй пост депутат тратиться не стал. Расчетливый мужчина.

Крылов въехал в поселок и остановился у второй дачи справа.

Седов спросил:

— В чем дело, Толя? Твоя дача дальше.

— Здесь полковник-отставник до ноября постоянно живет. Узнаем, когда депутат перекрыл дорогу.

— Правильно мыслишь.

Из дачного домика вышел коренастый мужчина в камуфляже и десантной тельняшке. Крыло в прошел к нему, поздоровался. Говорили они недолго. Полковник ругался так, что было слышно в машине.

Крылов вернулся и сообщил:

— Обстановка такая, господа офицеры. Дорогу перекрыли сегодня. Еще в девять часов отставник Егорыч свободно ездил за продуктами на рынок к шоссе. Потом сюда привезли блоки. О шлагбауме он ничего не знает.

— Охранник у шлагбаума говорил, что теперь по выходным дачники будут по другой дороге ездить. — Седов потер подбородок. — Сегодня воскресенье. Надо найти ответ, почему Гриканов перекрыл дорогу. Найдем. — Он повернулся к Крылову. — Ну и что стоим? Кого ждем?

Крылов рывком тронулся с места.

— Борзеют эти чинуши как хотят!

— Ничего удивительного, ведь им власть дала право на это.

— Или они купили его.

— Что еще хуже. Разберемся.

«Тойота» въехала в небольшой двор учас тка Крылова и остановилась перед крыльцом двухэтажного бревенчатого дома.

Грачев сказал:

— А вы неплохой домик построили, Анатолий Владимирович. Метров под двести, да?

— Сто шестьдесят квадратов. Участок десять соток, за домом баня, теплица.

— Вот и говорю, неплохо. По сравнению с вашим домом другие смотрятся неважно, не считая двух кирпичных коттеджей подальше.

— На свои кровные построил.

— Кто бы сомневался. А что за пепелище слева на въезде?

— Две дачи сгорели.

Седов прервал Грачева и Крылова:

— Отставить разговоры. Обстановку по задаче доведу в доме. Все на выход.

Офицеры покинули «Тойоту» и прошли в дом подполковника Крылова.

Лерой на втором этаже развернул аппаратуру. В соседней комнате устроился Грачев. Седов с Крыловым распаковали сумки. Вд али послышался шум работающего дизеля.

Грачев сверху доложил:

— Командир, со стороны усадьбы к поселку идет черный «Ренджровер».

— Номер зафиксируй.

— Понял.

Седов взглянул на Крылова.

— По нашу душу?

Анатолий пожал плечами.

— Вполне возможно. Охранники с КПП на дороге доложили о нашем приезде, вот и выехали шестерки Гриканова прессовать насчет продажи дома.

— Значит, скоро будут здесь. Мы начнем свою игру.

— Что будем делать?

— Не будем, а будешь. Слушай и запоминай.

Седов изложил другу план действий.

Тот с сомнением покачал головой и заявил:

— Прокатит ли?

— Должно прокатить. Ты не единственный, кого им еще предстоит обрабатывать. Если убедишь их, то неделю мы получим. Но что-то мне подсказывает, что уже сегодня у нас появится весьма интересная информация.

— Ладно, «ровер» уже у ворот. Пойду.

— Давай. Не волнуйся, мы прикрываем тебя.

Крылов вышел во двор.

Одновременно на территорию участка вошел здоровенный бугай и заявил:

— Здорово, дачник!

— Привет. Ты, кажется, Семен?

— Он самый. Так что решил по участку?

— Слушай, Семен, у меня к тебе разговор есть.

— А мы чем занимаемся?

— Отойдем.

— С чего?

— Говорю, дело есть, обоюдно выгодное.

— Интересно. Пойдем на улицу.

Крылов и человек Гриканова вышли за ворота. Лерой включил аппаратуру, и Седов мог слышать, о чем говорили подполковник антитеррористической службы и бандит.

— В общем, Семен, у меня появился покупатель на дом и участок.

— Какой, на хрен, покупатель? Здесь все скупает только хозяин.

— Да погоди ты. Клиент же об этом не знает.

— Это тот, что приехал с тобой?

— Ну да. Он сейчас осматривает дом.

— И много дает?

— Три лимона.

— Неплохо. Твой коттедж, в принципе, стоит таких денег. В общем, как я понимаю, ты решил развести этого лоха. Продать ему дачу, а он потом пусть разруливает ситуацию сам. Так?

— Именно. Я получу свои бабки и свалю, а вы наедете на него.

— На оформление сделки требуется время.

— Мне нужна всего неделя.

— Это долго. Хозяин торопит.

— Будь человеком, Семен!

— Таких, как ты, еще держат в спецслужбе?..

— Я ж тыловик.

— Знаю. Но мне-то какой резон уступать тебе?

— Продав дом, я отдам тебе триста тысяч рублей. Почти десять штук баксов получишь ни за что. Да еще поимеешь с клиента.

— Триста штук, говоришь? — Семен почесал затылок. — Пятьсот, и бьем по рукам.

— Наглеешь, Семен!

Бандит усмехнулся.

— Наглость — второе счастье.

— Ладно, — вздохнув, согласился Крылов. — Пятьсот так пятьсот. Но неделю вы нас не трогаете.

— Ровно неделю, дачник. Учти, решишь кинуть, отберу все.

— Я не дурак.

— Это заметно. Бабки отдашь наличкой там, где я скажу.

— Понял.

— Ну, давай, разводи лоха. Кстати, кто он есть-то?

— Инженер из какого-то института.

— Видно, хорошую зарплату получает.

— Копейки. Он дом дедовский в соседней области, доставшийся ему по наследству, продал. По крайней мере, так говорит.

— Как его фамилия?

— Седов Валерий Николаевич. Название института не знаю, но могу выяснить.

— Ладно, — отмахнулся бандит. — Мне твой Седов и на хрен не сдался. Поехал я, Крылов, и учти, у тебя ровно неделя.

— Договорились.

— А где спасибо?

— Весьма признателен, Семен!

— То-то же! Я добрый, когда не злой.

Бандит рассмеялся, а Крылов спросил:

— А чего дорогу закрыли, Семен?

— Это на сегодня, завтра откроем. Еще вопросы есть?

— Нет.

— До встречи, дачник!

— До встречи.

Крылов проводил взглядом черный внедорожник, медленно поехавший по поселку, и вернулся в дом.

Седов похвалил друга:

— Молодец, Толик. Сыграл роль, как настоящий актер.

— Все как надо получилось?

— Даже лучше. Дорога закрыта только на сегодня. А что это значит?

— Что?

— То, что сегодня Гриканов кого-то ждет в своем особняке и не желает, чтобы это видели посторонние глаза. Но главное в том, что мы получили неделю времени. Ты займись обедом, а я пойду к Лерою. Посмотрим, что он там видит на своей аппаратуре.

— Сегодня лодка не потребуется?

— Сегодня нет. Хотя… Ладно, если что, используем твой двухместный резиновый «Корвет».

— Пусть Грач помогает мне.

— На Грачеве слежение за подходами к участку.

— Бандиты уехали. Если кто и зайдет, то Егорыч, отставник. Больше некому.

— Недооценивать противника, Толик, нельзя, как, впрочем, и переоценивать. Гриканов идиотов и дилетантов при себе держать не будет. Депутат не глуп. То, что Семен внешне выглядит этаким крепким болваном, совершенно не говорит, что он таковым и является. Скорее наоборот. Собственную выгоду бугай просек мгновенно. Не факт, что он не станет следить за тобой.

— Но тогда он помешает нам!

— Ерунда. Но расслабляться нельзя. Готовь обед, Толик. Лариса хвалилась моей, что у тебя это очень даже неплохо получается.

— Готовить я люблю.

— Вот и флаг тебе в руки. Я наверх.

Капитан Лерой сидел за компьютером.

— Ну что у тебя? — спросил Седов. — Удалось пробить защиту объекта?

— Удалось, выставив генератор на полную мощность. Вот что мы имеем, командир.

Валерий присел рядом с французским офицером.

Тот продолжил:

— Как видите, изображение на картинке показывает, что на первом этаже находится зал приема гостей, там же бар. В северном к рыле служебные помещения, похоже на комнаты медперсонала. Там два человека. Три кабинета с различным оборудованием, лечебный бокс и что-то вроде приемного покоя. В южном крыле сауна и большой бар. Там вполне можно проводить вечеринки.

— Охрана?

— На входе двое. Оружие — «Сайга».

— Понятно. Второй этаж?

— В северном крыле десять пустых палат, в южном — по два одноместных и двухместных номера, один трехместный. Такие же в южном крыле и на третьем этаже. Они пусты, а вот в зале второго этажа, командир, самое настоящее казино.

— Казино? — удивился Седов.

— Да! Смотрите, вот рулетка, карточные столы, вдоль стен игровые автоматы, бар, касса, повсюду кресла, диваны. Кстати, номера на южных флангах меблированы.

— Отель? Рядом с казино?

— Черт его знает. Почему нет? Игрокам тоже надо отдыхать, тем более что приезжают они из Москвы не на один день. Но утверждать не берусь. Дальнейшее наблюдение прояснит ситуацию.

— Охрана?

— Нет.

— Третий этаж?

— В северном крыле такие же комнаты, как и на втором этаже. Десять штук, в пяти из них по одному человеку. Трое мужчин, две женщины. В коридоре находится охранник. О южном крыле я говорил. Залы третьего и четвертого этажей пока пусты, но и они легко могут быть оборудованы во что угодно, скажем, в ресторан и тренажерный зал.

— Четвертый?

— В северном крыле служебные помещения. Планировка такая же, как и на первом. Но в них нет ни людей, ни оборудования. В южном — шикарные апартаменты для семьи.

— Чердак? Подвал?

— Чердак без оборудования, обычный, стропила, каркасы, брусья, ничего интересного. То же самое с подвалом. Замечу только, что он разделен на несколько отсеков.

Седов вгляделся в монитор.

— Комнаты в торцах здания, большое помещение посредине с каморкой. Внизу никого нет.

Лерой переключил картинку. Высветилось изображение продолговатого бетонного здания, площадка и часть забора с воротами и будкой.

— Это гараж на двенадцать машин. Сейчас в нем два седана и два внедорожника. Стоянка пуста. На контрольно-пропускном пункте два охранника. — Капитан вновь переключил компьютер. — Это гостевой дом. Два этажа, четыре комнаты, столовая, санузел, душевая, гардеробная и… ружейная комната.

— Вот как? И что за оружие в ней?

— Не видно. А вот четверо охранников находятся на втором этаже. Судя по положению тел, они отдыхают.

— Отдыхающая смена караула? Но почему их тут только четверо, если службу в доме несут три человека, на КПП двое и еще пара у шлагбаума на дороге? Всего получается семь человек.

— Видимо, внутренний караул днем не меняется.

— А внешний?

— Не знаю, посмотрим. Возможно, в доме находится резерв или группа реагирования на вероятную опасность.

— Ясно, а что у озера?

— Причал и два прогулочных катера. Охраны нет.

— Здание в углу слева?

— Котельная. Там двое. Скорее всего, это кочегары. Охраны нет.

— Подведем итог, Хакер. В усадьбе господина Гриканова пять человек — клиентов так называемого дома престарелых, два медицинских работника, два кочегара и одиннадцать человек охраны. Плюс Семен, разъезжающий с водилой по поселку. Погоди, а не могут находиться в гостевом доме водители машин, стоящих в гараже?

Лерой пожал плечами.

— Вполне возможно.

— Наверное, так оно и есть. Заодно они исполняют роль резерва. В главном доме, не считая комнат для престарелых, находятся подпольное казино, сауна, бар, номера для отдыха, жилое помещение и зал приема гостей. Это то, что оборудовано. Еще куча пустых помещений, включая два зала.

Лерой добавил:

— Вся территория, за исключением береговой линии, обнесена кирпичным забором высотой три метра.

— Камеры видеонаблюдения?

— Специальная программа ищет их, но обнаружила на данный момент шесть пустышек.

— Пустышек?

— Да, неподключенных камер.

— Но сами-то они настоящие?

— Да.

— Ладно, пусть твоя программа ищет все, что может найти. Ответь мне вот на какой вопрос. Ты сможешь фиксировать лица людей, которые будут появляться в усадьбе?

— Нет, командир. Я проверял на охранниках, выходивших с КПП во двор. Не удалось.

— Плохо!

Лерой продолжил:

— Может, перед шлагбаумом установить специальную автоматическую камеру?

— Камеру? — переспросил Седов.

— Да, я выставлю ее в режим фиксации любых объектов, следующих по дороге и к усадьбе Гриканова.

— Но она будет видеть только передних пассажиров, да?

— Хоть что-то.

— Ты прав. — Седов вызвал Грачева и поставил ему задачу: — Берешь, Андрюша, у Лероя камеру, выдвигаешься с ней из дачного поселка в лес, далее к дороге, точнее, к месту перед поворотом от шоссе, за которым нас остановил пост.

— Что дальше?

— Установишь ее на любое дерево или крупный куст так, чтобы объектив захватывал всю проезжую часть.

Лерой сказал:

— Ты, Андрей, выйди к месту установки, оттуда свяжись со мной. Я подскажу, где прицепить камеру и как включить ее.

— Понял.

Седов предупредил:

— Но только скрытно, Андрюша, чтобы тебя ни одна живая душа не видела.

— Не первый раз.

— Давай, работай.

Грачев забрал у Лероя камеру, садом перешел на соседний пустой участок, оттуда в балку, из нее проскользнул в лес. Через двадцать минут сотовый телефон Лероя пропищал сигналом вызова.

— Да, Андрюша! — ответил французский капитан.

— Я на месте.

— Слева на камере кнопка, нажми на нее.

— Нажал.

— Появилась картинка. Теперь посмотри, есть ли рядом большой куст или дерево.

— Да тут полно кустов и деревьев.

— Подойди к ближайшему. Так, отлично, здесь закрепить камеру можешь?

— Без проблем.

— Но чтобы даже при сильном ветре ее не сорвало.

— Не сорвет.

Грачев закрепил прибор, Лерой уточнил:

— Объектив немного левее. Выше, стоп. Вот так, фиксируй камеру. — Он указал Седову на монитор. — По-моему, неплохо получилось, а, командир?

Седов согласно кивнул.

— Нормально. Запись с камеры будет вестись на твоем компьютере?

— Да, еще на флеш-карту самой камеры.

— Хорошо.

Грачев вернулся.

Седов направил его наверх продолжать наблюдение, подошел к Крылову и сказал:

— Толик, пойдем, будем имитировать осмотр участка. Если Семен следит за домом, то надо показать ему, что ты действительно разводишь лоха.

— Пойдем.

Седов с Крыловым обошли участок, прогулялись по поселку, спустились к озеру. Анатолий все время на что-то указывал, размахивал руками, словно в чем-то убеждал потенциального покупателя. Седов кивал. На это офицеры потратили полчаса. Пошел мелкий дождь, и они вернулись в дом.

Глава 3

Прошло полтора часа. В 14–40 Лерой вызвал Седова.

Командир отряда спецназа, находившийся вместе с Крыловым, поднялся к офицеру-компьютерщику.

— Да, Хакер?!

— Только что в сторону усадьбы прошел внедорожник «Фольксваген».

— Камера сделала снимок?

— Так точно! Водителя и пассажира. Оба, похоже, уроженцы Азии. Посмотрите?

— Давай!

Лерой вывел на экран снимок автомобиля, в салоне которого были хорошо видны два человека. Впрочем, пассажир больше походил на грека или перса.

— Где сейчас машина? — спросил Седой.

— Возле усадьбы.

Капитан переключил монитор.

На экране появилось изображение «Фольксвагена» и трех человек возле него. Двое приех али на внедорожнике.

— Интересно, о чем они разговаривают, — проговорил Седов.

— К сожалению, я не настроил прослушку.

— Мощности генератора не хватает?

— Нет, мощности хватит. Проблема в другом. Надо…

— Не загружай меня, Хакер, а прослушку необходимо установить. В ближайшее время.

— Понял.

— Так. Водитель «Фольксвагена» достал коробку. Охранник смотрит ее содержимое. Ты можешь приблизить картинку?

— Нет.

— Ладно. Видимо, человек Гриканова получил то, что нужно.

К охраннику подошел еще один человек и забрал коробку. Второй принес кейс, открыл его.

— Неплохо, — воскликнул Лерой. — Чемодан полон денег.

— Вижу. Пачки евро. Сколько может быть в этом кейсе?

— Смотря какие купюры. От пятисот тысяч до миллиона.

— Что же это? Наркота?

— Если наркота, то не героин, точно. Он столько не стоит.

— Что-нибудь новое?

— Возможно, кокаин или синтетические наркотики.

— Опять наркота!

— Не факт, но, скорее всего, вы правы, командир.

— Посмотрим дальше. Если в усадьбу завезли столько наркоты, то явно не для хранения.

Лерой переключил картинку.

— Так. Еще автомобиль. На этот раз микроавтобус «Форд».

Седов взглянул на часы. Было 17–05.

— Видно только водителя и пассажира.

— Ты вернись к «Фольксвагену».

— Есть!

Лерой переключил компьютер. Офицеры увидели, как внедорожник разворачивается. Спустя несколько минут он покинул территорию усадьбы, разминувшись с микроавтобусом у самых ворот.

— Наблюдай за «Фордом», — приказал Седов.

— Что и делаю.

«Форд» остановился там же, где до этого «Фольксваген». Из микроавтобуса вышли восемь молодых стройных девушек с сумками.

— О-ля-ля! — воскликнул Лерой. — Настоящие русские красавицы.

— Наверняка из элитного борделя.

— Вы думаете, это проститутки?

— Ну не хор же русской народной песни.

Охрана провела девушек на второй этаж, где они разместились в номерах южного крыла.

— Веселый дом престарелых, — сказал Седов.

— Еще машина, командир.

Седов прикурил сигарету и сказал:

— На этот раз малотоннажный грузовик. Он-то что или кого привез?

Вскоре выяснилось, что на грузовике приехали два молодых человека с громоздкой, явно дорогой музыкальной аппаратурой.

— В усадьбе что, дискотеку собираются провести? — Лерой посмотрел на Седова.

— Почему нет? Места много. А если учесть, что и наркоты под боком тоже немало, то очень даже может быть.

— На подъезде «Фиат».

Седов взглянул на часы.

— Семнадцать тридцать. Гости прибывают как по расписанию. Точнее сказать, обслуживающий персонал. Настоящие гости появятся позже.

Из «Фиата» вышли трое парней и направились в сауну. Водитель отогнал машину на стоянку и прошел в бар, расположенный в южном крыле первого этажа.

— Еще две легковые машины. «Ниссан» и «Шевроле».

— Последние, кого не хватало.

— Что вы имеете в виду?

— Шлюхи на месте, бармен, парни для работы сауны тоже, музыканты или диджеи с аппаратурой. Остается только обслуживающий персонал казино.

— Вы правы.

Пя теро парней и три девушки поднялись в казино, оставив автомобили на стоянке.

— Вот, — проговорил Седов. — Теперь полный комплект. Скоро появятся главные действующие лица. Ждем.

В 18–30 на территорию быстро въехали два «Мерседеса». Седов опознал пассажиров, зафиксированных камерой.

— А вот и сам господин Гриканов с супругой и сыном.

— Еще охрана на двух «Ренджроверах» и молодой человек, скорее всего, помощник депутата. Еще один вышел из «шестисотого» «Мерседеса». Похож на телохранителя. А куда это пошел с охраной господин депутат?

— Смотрим. Поднялись на второй этаж. Понятно. Господин Гриканов смотрит содержание коробки. Ну что ж. Остается только выяснить, что в ней.

— Как?

— Я же говорил, что содержимое коробки привезли сюда не для хранения, а для гостей. Значит, кто-то будет запускать его в ход, а мы посмотрим, что с ним станут делат ь.

— Семья депутата осматривает казино.

— И госпожа Лаварина?

— Она-то больше мужа старается. И у бара была, и у столиков.

— Предприимчивая, одним словом, женщина.

Из соседней комнаты раздался голос капитана Грачева:

— Командир, на минуту!

Седов похлопал Лероя по плечу.

— Смотри внимательно. — Он прошел к наблюдателю и спросил: — Что у тебя, Грач?

— Озеро.

— Что озеро?

— Два катера отошли от причала и встали в дрейф в пятидесяти метрах от берега. На рубках у каждого по мощному прожектору.

— Значит, нам на фрегате Крылова в водоем соваться нельзя.

— На каком фрегате?

— Резиновом, двухместном.

— На лодке, что ли?

— Догадливый.

Грачев усмехнулся.

— Тоже мне фрегат. Надо было сюда Кампоса взять. Тот под водой быстро дошел бы до берега. Заодно мог бы и мины на днища катеров установить.

— А отряд атаковал бы объект с вертолета!

— Без проблем. Сверху отстрелить охрану, это же как два пальца об асфальт.

— Верно, Андрюша, но мы здесь не для того, чтобы брать штурмом усадьбу.

— Надеюсь, пока не для того.

— Видно будет. Продолжай наблюдение и не забывай про тыл. Люди депутата легко могут подойти к поселку со стороны леса.

— Я знаю, что делать, командир.

— Молодец.

Седов спустился к Крылову, который взялся за приготовление ужина.

— Что ты предложишь нам на вечер, Толик? Бифштекс?

— Помечтай! Каша из сухого пайка будет в самый раз.

— Смеешься?

— Нет! Каша и тушенка.

— Мясо же есть.

— Ты рекламу смотришь?

— На черта она мне сдалась?

— А напрасно. Смотрел бы, то знал, что лучшее мясо — это тушенка.

— Короче, повар, тушенку и кашу из сухпайка жри сам, а нам они на выходах надоели. Приготовь что-нибудь человеческое.

— Хорошо, но тогда ужин переносится на час.

— Мы никуда не торопимся.

Ужин проходил под непрерывные доклады Лероя. Еду ему отнесли наверх, он продолжал вести электронное наблюдение за объектом. Начались доклады в 19–30 и продолжались до 20–30. За это время в усадьбу Гриканова заехали «Кадиллак» с мужчиной и охраной, потом «Ягуар» с пожилым человеком и молоденькой дамой. Следом прикатили еще восемь лимузинов, доставивших в тихое местечко десятерых мужчин и двух женщин. Их тоже сопровождала охрана. Гостей у здания встречал сын депутата. Охранники проходили на первый этаж, некоторые направлялись в гостевой дом. Автомобили припарковались на стоянке.

Седов закончил пить чай, поднялся к Лерою и осведомился:

— Что у нас по гостям, обслуге и охране?

— Гостей пятнадцать человек, двенадцать мужчин и три женщины. Обслуга та же, что и была, а вот охраны вместе с водителями набралось аж сорок человек.

— Многовато!

— Вот и я о том же.

— Оружие у охраны, прибывшей с гостями?..

— Скорее всего, пистолеты, внешне автоматические. Полуавтоматического оружия не просматривается. У охраны усадьбы ружья и карабины «Сайга».

— Посмотрим, что делают гости господина Гриканова. — Седов взглянул на монитор. — Ничего не пойму. Все набились в зал первого этажа.

— Там гостей встречает депутат. Девушки разносят бокалы с шампанским, холодным и превосходным.

— Где ты это увидел?

— Предполагаю, что так оно и есть. Кстати, я бы не против выпить холодного шампанского. Даже того, что продается в московских магазинах.

— Да, Хакер, Россия тебе не Шампань.

Крылов забрал тарелки Лероя и спросил:

— Мне что делать, Валера?

Седов улыбнулся.

— Мыть посуду, Толя, заварить крепкого чаю и разлить по термосам. Ночь нам предстоит бессонная.

— Я в кухарки не нанимался.

— Ты посмотри, как Гриканов встречает гостей! По высшему разряду! А тебе в тягость друзьям приятное сделать. Между прочим, мы тоже твои гости. Ну и не забывай осматривать двор, а то явится твой отставник и увидит то, чего не надо. Может, и друг Семен объявится.

— Какой он мне, на хрен, друг?

— Тем не менее.

— А Грач на что? Он за чем и за кем в соседней комнате смотрит?

— Толик, приказы старших не обсуждаются.

— И давно ты стал старшим?

— С того момента, как мы прибыли сюда. Или ты имеешь что-то против?

— Ладно. Но посуду каждый сам за собой вымоет. По очереди, как освободится.

Седов вздохнул и заявил:

— Значит, посуда останется грязной по меньшей мере до завтра.

— Достал ты меня, Валера, вот что я тебе скажу.

— Не ной. Хозяйки в доме нет. Кто должен ее заменить? Хозяин. По-моему, все логично.

— Ладно. Смотрите в монитор, не пропустите чего важного.

— Давай, Толик, заниматься делом.

Крылов ушел, Седов повернулся к монитору.

— Что у нас, Хакер? Все без изменений?

— Нет, кое-что изменилось.

— Переведи.

— Двое мужчин и две девушки, которые были доставлены в усадьбу на микроавтобусе, сейчас находятся в баре у сауны. Четверо мужчин и две женщины поднялись на второй этаж и расположились у рулетки. Судя по телодвижениям диджея и его помощника, в зоне второго этажа звучит музыка. Один мужчина ведет разговор с Грикановым и, похоже, с его женой.

— Как ты это определяешь?

— По очертаниям. Черт, что такое?

— Проблемы? Почему погас монитор? Нас глушат?

Лерой склонился над аппаратурой, размещенной в чемодане, и ответил:

— Нет, нас не глушат. Прервалась связь со спутником.

— Ушел из зоны контроля?

— Нет, проблема в другом.

— В чем, Хакер?

— Буду разбираться.

— Разбирайся и прослушку по возможности установи.

— Постараюсь.

Французский капитан устранял неполадки до шести часов утра. Седов контролировал ситуацию по докладам Грачева, но тот видел мало. Высылать же капитана к объекту было бы неоправданным риском.

Наконец Лерой справился с проблемой, позвал Седова и доложил:

— Командир, работа системы восстановлена.

— Прослушка? — вновь напомнил командир отряда.

Лерой отрицательно покачал головой.

— Не получается. Необходима установка аппаратуры непосредственно возле усадьбы, а лучше внутри нее. У нас нет таких приборов, да и проникнуть на территорию не представляется возможным.

— Что по объекту?

— Так, минуту. В игровом зале только бармен и музыканты.

— А где персонал?

— Смотрим. На стоянке остались пять машин. В сауне никого, в баре южного крыла первого этажа тоже, а вот в номерах второго и третьего этажей пять пар в различных позах.

— Наигрались мужики в карты, потрепали нервы в казино, напарились, теперь с девочками развлекаются. Что еще?

— Престарелые на своих местах, в верхних апартаментах трое.

— Понятно. Сам господин Гриканов с супругой и их сын. Охрана?

— Шестнадцать человек.

— Главные гости, вероятно, разъехались.

— Так, командир, из двух номеров вышли мужчины. Спускаются на первый этаж. На стоянке четверо.

— Водители и охранники. Расползается гадюшник, да?

— Так точно.

В 7-00 все гости уехали. Через полчаса грузовик и автобус увезли музыкантов, бармена, проституток. В усадьбе осталось лишь семейство Гриканова и семнадцать человек охраны, причем четверо вернулись в гостевой дом. Катера встали у причала. В 8-30 усадьбу покинули Гриканов с супругой, их сын Леонид и шесть охранников. Спустя десять минут отъехал еще один микроавтобус. Теперь система Лероя фиксировала всего четырех охранников, двух медработников, кочегаров и все тех же пятерых престарелых, закрытых в комнатах. Со стороны усадьбы подошел колесный трактор и сбросил в кювет бетонные блоки.

Седов потянулся и заявил:

— Ну вот, на сегодня все интересное, по-моему, закончилось.

Неожиданно его сотовый телефон издал сигнал вызова.

Валерий посмотрел на дисплей.

— Ого, кого не ждали. Сам Белоногов звонит. Доброе утро, Дмитрий Сергеевич!

— Здравствуй, а ну-ка доложи, где и с кем ты сейчас находишься?

— С Крыловым, Хакером и Грачом на даче Анатолия.

— Оружие взяли, чтобы собак бродячих отпугивать?

— Ну, какое это оружие, товарищ генерал. Так, штатные стволы. Действительно, только собак и отпугивать.

— А аппаратура Хакера тебе понадобилась, чтобы посмотреть озеро Светлое на предмет наличия рыбы?

— И кто же это вам обо всем доложил, Дмитрий Сергеевич? Хотя догадываюсь, наш ярый службист полковник Будин.

— Что за самодеятельность, Седой? В чем дело?

— Это не телефонный разговор, Дмитрий Сергеевич.

— Тогда через час жду тебя на базе.

— За час не успею.

— А ты постарайся.

— Есть!

— До встречи, подполковник! И Крылова с подчиненными прихвати с собой.

— Не понял? Плохо слышно.

— Ты мне…

Седов подмигнул Лерою.

— Черт, что со связью? — Он отключил телефон. — Вот так, Хакер. Будин сдал нас с потрохами. Неужели нельзя было сделать так, чтобы комендант не узнал о получении оружия, а главное — о вывозе аппаратуры с территории?

Лерой недоуменно пожал плечами.

— Ума не приложу, как он прознал об этом. Мы с Грачом его не видели.

— Вы его не видели, а он вас срисовал. Ладно. Выезжаем на базу, сворачивай систему.

— Все уезжаем?

— Нет, Грача оставим. И вот еще что. Брось-ка ты всю информацию с камер наблюдения на мой компьютер в Колитвино.

— Без проблем.

Седов спустился вниз. На диванчике спокойно и крепко спал подполковник Крылов.

Валерий подошел к нему и гаркнул в ухо:

— Пехота, подъем!

Крылов резко сел.

— А?! Что?

— Подъем, говорю!

— Черт! Неужели нельзя по-человечески?

— Можно, но дольше. А у нас время ограничено.

— С чего?

— С того! Звонил Белоногов, интересовался, как мы отдыхаем с оружием и спецаппаратурой на твоей даче. Мой ответ его не удовлетворил, посему генерал приказал всем через час прибыть на базу.

— Плохо! А кто?..

Седов, понимая, что интересует друга, ответил, не дослушав его:

— Будин!

— Вот старый козел!

— Зачем ты так, Толик? Человек образцово исполняет служебные обязанности, чтобы без проблем, с почетом уйти на заслуженный отдых.

— В его обязанности, насколько мне известно, не входит стучать на офицеров отряда. Тем более на своего начальника.

— Ты, Толик, не входишь в состав отряда. Уверен, этим и воспользовался Будин. Да это и к лучшему.

— Почему?

— В усадьбе организован нелегальный бизнес, открыт бордель. Бездомные, обездоленные люди находятся там фактически на положении заложников. Гриканов преступным путем выселяет дачников, охрана его творит что ей вздумается. А это, Толя, серьезное нарушение закона, требующее немедленного вмешательства правоохранительных органов. Так что мне все равно пришлось бы докладывать Белоногову о преступлениях, совершаемых депутатом Грикановым. Но ты давай-ка собирайся и готовь быстренько машину. Выезд через десять минут.

— Все равно за час доехать до базы не успеем.

— Как доедем, так и доедем. «Подарки» получать мне придется. Давай, Толя, шевелись.

Отправив Крылова готовить машину, Седов проинструктировал Грачева:

— Мы все уезжаем, ты, Андрюша, остаешься. Задача: скрытно подойти к усадьбе, посмотреть, что там и как, определить возможность проникновения на территорию и в дом. Схему передаст Хакер. В усадьбе сейчас четверо охранников, два медработника, два кочегара и пять обитателей так называемого дома престарелых. Повторяю, тебе надо только определить возможность проникновения в усадьбу, внутрь не лезть.

— Понял! Один вопрос. Если попаду в поле зрения охраны, могу жестко работать против нее?

— Нет! Если на тебя выйдут охранники, прикинешься заблудившимся, пьяным, кем угодно, но чтобы они отвязались от тебя, ничего не заподозрив.

— А если они меня дубиной?

— Терпи.

— Командир!..

— Не хочешь терпеть, не попадайся. Применять силу против охраны особняка запрещаю! Еще вопросы?

— Нет больше вопросов.

— Начнешь через час после нашего отъезда. Связь держим по необходимости.

— Телефон могут и изъять!

— Здесь на втором этаже есть аппарат. Но, Андрюша, в поселок иди крайне осторожно, в обход, балками или по озеру. Все.

В 8-45 Крылов вывел «Тойоту» со двора дачи и поехал по дороге. Ворота усадьбы были наглухо закрыты, пост охранения снят. На загородное шоссе офицеры выбрались без проблем. У питомника Седов и Лерой забрали со стоянки свои машины, и колонна двинулась к МКАД. На окружной дороге стало ясно, что группа опоздает на базу примерно минут на двадцать. Седов достал сотовый телефон, набрал номер Белоногова.

Генерал ответил тут же:

— Ты уже на базе, Валерий Николаевич?

— Нет, Дмитрий Сергеевич, на МКАД, недалеко от поворота к базе. Буду где-то минут через двадцать.

— Опоздаешь, получишь выговор.

— Не привыкать. Я вот по какому поводу звоню, Дмитрий Сергеевич. Чтобы вам не скучно было ждать нас, зайдите, пожалуйста, в мой кабинет и включите компьютер. Уверен, то, что вы увидите, заинтересует вас.

— Ты считаешь, что можешь указывать мне?

— Никак нет, товарищ генерал, только советовать.

— Жду!

— Так точно!

Автомобили со спецназовцами вошли на территорию загородной секретной базы в 10–10. У входа в главный корпус их ждал комендант объекта, полковник Будин.

Виновато глядя на Седова, он подошел к нему и поздоровался:

— Добрый день, Валерий Николаевич!

— Рад видеть, — сухо ответил подполковник.

— Вы, наверное, считаете меня подлецом?

— Никем я вас не считаю, полковник. Где генерал Белоногов?

— В вашем кабинете. Все же позвольте объясниться…

Седов прервал Будина:

— Это лишнее. Желаю вам благополучно выйти на пенсию.

— Обиделись, Валерий Николаевич?

— На обиженных воду возят.

Седов пошел к лестнице.

Его окликнул Крылов:

— Валера, нам с тобой идти?

— Подождите пока в холле. Может, обойдется взбучкой мне. Но не ухо дите. Вдруг генерал изъявит желание поговорить и с вами?

— Хорошо, командир, — ответил Лерой. — Мы будем в холле.

Валерий прошел в кабинет.

— Разрешите, товарищ генерал?

Белоногов находился в служебном помещении один.

— Проходи. Скажи, почему вы сунулись на дачу Крылова?

— Господин Гриканов развернул незаконную акцию по захвату поселка. Мы решили вмешаться в ситуацию и поставить на место зарвавшегося депутата.

— Он развернул, мы решили. Общество с ограниченной ответственностью какое-то, а не спецназ. Ладно, посмотрел я видео, что Хакер прислал на твой компьютер. Действительно интересные кадры. Особенно вот эти.

Генерал нажал несколько клавиш, на мониторе высветилась передняя часть «Фольксвагена», что первым приезжал вчера в усадьбу с коробкой неизвестного содержания.

— Видишь пассажира?

— Не слепой!

— Не слышу ответа.

— Вижу.

— Так вот, Валера, этот господин — сделай вдох и задержи дыхание! — Замир Фрачи.

— Что? — у Седова от изумления отвисла челюсть. — Фрачи? Тот самый?

— Да, ближайший соратник Вильяма Коу, главного организатора засады на отряд «Z» в Норвегии, естественно, и руководителя террористической акции по убийству Кевина Лебрана с любовницей, а также захвата жены и дочери политика, которых вы спасли на заброшенной ферме. Интерпол имеет веские основания считать, что Коу и Фрачи являлись и организаторами взрывов в метро.

— Вот это сюрприз, — проговорил Седов, еще не пришедший в себя.

Чего-чего, а подобного он никак не ожидал.

— Получается, Валера, что все ищут Коу и Фрачи, сумевших в последнее мгновение скрыться от службы безопасности Нидерландов, по всему миру, а они с покойно разъезжают по Москве и Подмосковью. По крайней мере, один из них, Замир Фрачи.

— Да, у меня нет слов.

— Включи мозги, Валера.

— Постараюсь. Значит, Фрачи, а возможно, и Коу в Москве или где-то рядом со столицей. Они имеют общее дело с депутатом Грикановым.

— К сожалению, ни Коу, ни Фрачи на данный момент в России уже нет.

— В смысле?

Белоногов указал на водителя.

— Это Алим Шукур.

— Мне это имя ничего не говорит.

— Я объясню. Но сначала небольшой экскурс в историю. В восемьдесят шестом году в Афганистане на сторону душманов перешел начальник службы ракетно-артиллерийского вооружения мотострелкового полка майор Балтанаров Александр Петрович. Буквально через сутки ожидалось поступление в полк переносных зенитно-ракетных комплексов. Так вот колонна с ПЗРК попала в засаду. Ее атаковала крупная банда. У наших ребят шансов отбить нападение не было. В результате колонну духи уничтожили, ПЗРК захватили. Преследование банды организовать не удалось. Поиск подразделениями спецназа ничего не дал. А тут пропал еще и начальник склада РАВ прапорщик Алим Шукуров. Особисты посчитали, что он бежал вслед за начальником.

— Алим Шукуров — это Алим Шукур?

— Да, но подожди. В дальнейшем подозрения особистов оправдались. На стороне душманов начал активно воевать полевой командир Ахмад Алтани. Разведка выяснила, что Алтани и есть бывший майор Балтанаров. Шукуров же стал его заместителем. За предателями устроили охоту, но уничтожить их не удалось. Скорее всего, они были переброшены в Пакистан. После вывода Советских войск Алтани-Балтанаров объявляется у талибов, но не занимает значимую должность. Ему отводят роль консультанта и советника. Он же возглавляет учебный центр подготовки диверсантов. Когда войска западной коалиции вошли в Афганистан, талибы укрылись в Пакистане. Алтани же, будем так называть предателя, спрятался в отдаленном кишлаке, расположенном в северной провинции Афганистана. В конце две тысячи седьмого года Алтани неожиданно перекупает у одного из наркобаронов завод по переработке опиума у селения Асабад, что находится в Таранском ущелье, примерно в семидесяти километрах на восток от Кабула. Там же он создает базу боевиков, но против американцев и их союзников не воюет. Просто держит базу. Затем он прикупает два завода, а если быть точным, то подчиняет себе кишлак Карай на плато, недалеко от Хабарского горного прохода, почти напротив пакистанского печально известного Пешавара, и Серовак в тридцати километрах юго-восточнее Кандагара. Алтани организует поставку наркоты в Таджикистан. Он чрезвычайно осторожен, надолго на одном месте не задерживается.

Седов спросил:

— Американцы ничего не знают о нем?

— Знают, наверное, но Алтани им не мешает. Напротив, его деятельность, то бишь торговля наркотиками, направлена против России, стран бывшего СНГ. А это на руку Пентагону. Алим Шукур повсюду сопровождает своего начальника. Он не женат, но имеет наложницу. Впрочем, это не так важно.

— Но как Фрачи оказался у Алтани, в Афгане, а с ним наверняка и Коу? Откуда Алтани знает депутата Гриканова, да еще и настолько хорошо, что доверяет своим людям передать товар, теперь понятно какой, и принять большие деньги за него? Используя при этом не просто курьера, а Фрачи, разыскиваемого не только Интерполом? Наконец, почему албанца нет в России?

Белоногов поднялся, прошелся по кабинету.

— На второй вопрос ответ прост. Алтани-Балтанаров троюродный брат жены депутата, госпожи Эльвиры Лавариной. Они росли практически вместе. Теперь по первому вопросу. Во время войны в Югославии, а конкретно при захвате албанцами Косова, Фрачи командовал крупным карательным отрядом и являлся весомой фигурой в Тиране. На этой войне Замир Фрачи сколотил весьма приличное состояние. Сербы утверждают, что именно отряд Фрачи грабил православные храмы, дома богатых сербов, бесчинствовал в селениях, обирал до нитки всех, кого не убивал, что было очень редко. Но главное в том, что Фрачи получал хорошие деньги из Пакистана. Считаю, что в этом вполне мог быть задействован Алтани. Отсюда связь между ним и Фрачи. Почему сам албанец привез наркоту? Возможно, у Фрачи были еще какие-то дела в России.

— Подготовка террористического акта? Хочет напомнить, что его организация не разгромлена, она существует и продолжает активную деятельность?

— Вряд ли, но проверим.

— А почему вы сказали, что Фрачи, возможно, и Коу уже нет в России?

Генерал присел на подлокотник кресла.

— Я получил снимки Хакера, опознал Фрачи с Шукуром и тут же передал во все аэропорты, вокзалы Москвы и близлежащих регионов фотографии преступников с категорическим приказом не допустить их вылета или отъезда из России. Такие указания были даны и пограничным войскам. Но, как недавно выяснилось, я опоздал. Фрачи под именем и по документам Денеса Кунича вместе с Шукуром вчера вечером вылетел из Домодедова в Ашхабад. Сейчас они уже, скорее всего, находятся в Афганистане, так как граница этой страны и Туркмении легко проходима.

Седов заявил:

— Надо брать Гриканова. Он-то точно знает, где могут прятаться Коу и Фрачи. На какой-то из трех баз Алтани или еще где.

— Не факт, Валера. Конечно, мы можем передать информацию по преступному бизнесу депутата в следственный комитет, прокуратуру, ФСБ и даже в администрацию президента. Гриканова возьмут, вместе с ним и высокопоставленных гостей. Им никакие связи не помогут. В усадьбе найдут наркотик, охрана расскажет много интересного, но Алтани, без сомнения, получит информацию об этом. Через те же СМИ. Коу поймет, что Фрачи засветился. Значит, нам известно, что они прячутся у Алтани или в каком-то другом месте, но в Афганистане. Он вновь сбежит, зная, что мы никогда не простим ему гибели парней на заброшенной ферме в Норвегии. Так что сначала, Валера, надо уничтожить Коу, Фрачи, вместе с ними Алтани и Шукура, а потом сдать Гриканова. Этот делец никуда не денется. Тем более что ФСБ установит за ним тотальное наблюдение. Об этом позабочусь я.

Седов посмотрел на Белоногова.

— Так, значит, Совет шести не прекратил свое существование?

Белоногов улыбнулся.

— Формально совет распущен. Как и отряд «Z». На самом деле мы продолжаем работу, но в более закрытом режиме, под моим единоличным руководством. В посольствах стран — участниц организации есть информированные люди. Они обладают правом совещательного голоса, могут передавать нам секретную информацию и запросы на применение боевого подразделения.

— А вы…

— Я подчинен лично президенту. Как, впрочем, было и раньше. В администрации вряд ли дали бы разрешение на проведение операции исключительно против Коу и Фрачи, скорее напрягли бы спецназ по поддержанию мира. Но ситуация с предателями и наркоторговцами — совершенно иное дело. Это прямая угроза безопасности государства. Я получу разрешение на операцию против Балтанарова и Шукурова.

— А до тех пор чинуши будут веселиться в усадьбе, а псы депутата выселять людей из поселка? Неделю я, правда, у них отыграл. Точнее, это сделал Крылов, но он выторговал только семь суток.

— Чинуши, как ты говоришь, будут веселиться. Черт с ними. Свое же здоровье подорвут наркотой и алкоголем. Да и веселье будет временным. Мы прикроем этот гадюшник. Теперь насчет выселения дачников. Этот процесс замедлит полковник Трепанов или капитан Вдовин. Тут достаточно будет заявления кого-либо из пострадавших. Мы найдем их. Потом последует проверка, или же кто-то из прокуратуры по нашей просьбе предупредит зарвавшегося депутата о возможных проблемах. Гриканов подонок, но не глупец. Зачем ему лишние хлопоты? Прикроет свою активную деятельность до поры до времени, которого мы ему уже не предоставим.

— А мы летим в гости к Алтани за скальпами предателей, Коу и Фрачи?

Генерал вновь улыбнулся.

— Какой ты быстрый. С кем полетишь? У тебя в строю сколько человек?

— Восемь.

— Вот! Этого недостаточно.

— Бурят и Голубь практически здоровы, ранения получили легкие.

— Это решать медикам, а они не допустят Николаева и Голуба к боевой работе.

— Да нам усиления особенно и не надо. Пара человек, и нормально. Их можно взять и из резерва.

Белоногов кивнул.

— Согласен, можно, но резервистам требуется время на подготовку. Впрочем, даже не в этом дело. Куда лететь-то, Валера? Я не о стране. В какой район Афгана? Где находятся Алтани и Коу, а сейчас и Фрачи с Шукуром? В Асабаде, что в Таранском ущелье? В Карае у Хабарского прохода? В Сероваке у Кандагара? Предатель может иметь базу, неизвестную нам. Скажи, где она? Куда лететь?

— Откуда мне знать? Это известно Алтани, Коу, Фрачи и… Гриканову. Поэтому я считаю, что надо брать депутата, быстро расколоть его, получить нужную информацию и действовать.

Генерал вздохнул.

— Опять в тебе эмоции преобладают над разумом. Нервным ты стал, Валера. А это в нашей работе недопустимо.

— Хорошо! Что предлагаете вы?

Белоногов прошелся по кабинету.

— Неплохо бы заставить поработать на нас кого-нибудь из ближайшего окружения Гриканова, того, кому депутат доверяет все свои тайны. В одиночку проводить сделки с Алтани он не может. Ему непременно кто-то активно помогает. Значит, этот человек владеет нужной нам информацией, как и сам депутат. Вопрос, кто этот доверенный и осведомленный тип в окружении Гриканова?

Седов усмехнулся.

— Его жена, госпожа Лаварина Эльвира Львовна, и сын Леонид. Но их не заставишь работать против мужа и отца. Одна шайка.

— Не думаю, что Лаварина посвящена в темные дела мужа. У нее своих забот хватает. Да и сына втягивать в опасный бизнес депутат не станет. Если кого-то искать, то не в семье. Давай-ка посмотрим, кто вообще входит в круг ближайшего окружения господина Гриканова. — Белоногов открыл свой ноутбук. — Так! У депутата, как и положено, есть помощники. Один постоянно при нем. Это некий господин Фрот Геннадий Анатольевич.

— Надо бы сразу его пробить.

— А это, Валера, делается в автоматическом режиме по всем приближенным депутата. Как показывает проверка базы данных, господин Фрот перед законом чист. Дальше идет начальник охраны Гриканова, а по совместительству и всех фирм Лавариной, включая ночной клуб, господин Сембаров Василий Николаевич. Посмотрим, что он собой представляет. — На мониторе высветилась информация по Сембарову. — Тоже ничего интересного. В прошлом офицер бригады спецназа ГРУ, майор, уволен в связи с сокращением штата. Участник боевых действий. И где он у нас воевал? В Чечне. В первую кампанию, но недолго. Награжден медалью «За боевые заслуги», не густо для офицера спецназа ГРУ. По линии МВД чист, ФСБ тоже. Следующий фигурант — телохранитель, он же водитель депутата Челарин Виктор Андреевич. У этого послужной список покрупнее. Капитан, морская пехота. Два ордена, участие в первой и второй чеченской кампаниях. Опять-таки уволен по сокращению штатов, в связях с криминалом не замечен. Господин Челарин, получается, чист перед законом как стекло.

Седов спросил:

— А вас не смущает то, что и Сембаров, и Челарин были уволены практически в одно и то же время, по одной и той же статье? Затем, сразу после увольнения, оба боевых офицера оказываются в столице, хотя не являются москвичами, и попадают к Гриканову? В то время найти работу, особенно хорошо оплачиваемую, в Москве было гораздо труднее, чем сейчас. Или это совпадение?

— Вряд ли. Какая-то связь между ними существует, раз они собрались вместе. Но об этом контрразведке ничего не известно. А искать эту связь самостоятельно — потеря времени. Что она может дать? Лишь объяснение того, почему разные люди оказываются вместе.

— Может выплыть и более серьезная информация, — проговорил Седов. — Но вы правы, Дмитрий Сергеевич, терять время на Сембарова и Челарина не стоит. Гриканов не стал бы посвящать их в свои темные дела с наркотой. Кто еще есть в вашем списке?

— Ваш с Крыловым хороший знакомый, старший охраны усадьбы Семен Толубеев. Вот это действительно человек с бурным криминальным прошлым, короче говоря, обычный бандит.

— Он и ведет себя как бандит.

— Ну вот вроде и все. Хотя есть еще и адвокат Гриканова. — Белоногов улыбнулся. — Дивная личность.

— Кто он?

— Это, Валера, еще тот прохвост. Как я сразу не подумал о том, что он просто не может не быть возле Гриканова. Адвокат депутата — известный юрист, господин Туревич Эдуард Владимирович, совершенно беспринципный тип.

— Подождите, это не тот ли Туревич, что защищал проворовавшегося чиновника мэрии Хотина?

— Тот самый, Валера. Против Семена Александровича Хотина были выдвинуты серьезные обвинения, собрана достаточно весомая доказательная база хищений бюджетных средств. Сидеть бы Хотину в тюрьме лет этак пятнадцать, если бы не господин Туревич. Кстати, Туревича Хотину посоветовал привлечь именно Гриканов. В результате работы афериста-адвоката прокурор на первом же заседании вдруг отказался от обвинений и попросил суд предоставить время для проведения дополнительных следственных мероприятий. Судья отказать прокурору не мог. Господин Хотин вышел под подписку о невыезде и вскоре покинул Россию. Дело положили под сукно. Хотин обосновался в небольшом городке в Испании, недалеко от Севильи, где спокойно живет и по сей день. Господин же Туревич примерно в то же время приобрел новый особнячок в ближнем Подмосковье.

Седов поинтересовался:

— А прокурор?..

— Если не изменяет память, Юрий Алексеевич Галкин уволился и открыл собственное дело.

— В общем, Хотин хорошо заплатил.

— Обычное для современной России явление.

— Черт бы побрал этих продажных шкур.

— Согласен.

— Но дело против Хотина сохранилось?

— А вот это на до проверить.

— Простите, Дмитрий Сергеевич, в холле ожидают Крылов и Лерой. Их можно отпустить, или вы…

— Отпускай, пока я созвонюсь с генеральным прокурором.

— Понял!

— Да, и отзови из Дронина Грачева. Нечего ему там делать.

— Есть!

Седов вышел в холл первого этажа. С дивана поднялись Крылов и Лерой.

— Ну, что, Валера? — спросил Крылов. — Пришла наша очередь?

— Успокойтесь. Все нормально. Генерал вас вызывать не будет.

Крылов протер платком неожиданно вспотевший лоб.

— Пронесло?

— Все оказалось гораздо серьезней, чем мы предполагали. — Седов повернулся к капитану Лерою. — Хакер, свяжись с Грачом, передай, пусть уходит из Дронина. Немедленно!

— Понял.

— А мне что делать? Может, домой свалить? — спросил Крылов.

— Не спеши, возможно, ты еще понадобишься.

— Так ты же говорил, что генерал вызывать не будет!

— Мне понадобишься.

— А?! Ну это ладно, пожалуйста, только торчать в холле неудобно.

— Иди ко мне в спальный отсек.

Седов передал другу ключи, сам вернулся в кабинет. Белоногов уже поговорил с генеральным прокурором и выглядел довольным.

— Дело Хотина передают нам, — сообщил он.

— Значит, берем в разработку адвоката?

— Да! Такой аферист, как Туревич, обязательно в курсе всех дел Гриканова и наверняка уже подготовил на него компромат. Как только наши аналитики и юристы изучат дело, а на это уйдет не больше двух часов, примем решение, как заставить Туревича работать на нас.

— А на адвоката ничего нет?

— У нас нет, есть у МВД.

— Вы запросили материал?

— Ты ведешь себя так, будто не я твой начальник, а ты — мой.

— Извините, Дмитрий Сергеевич.

— Ладно. Все, что есть на Туревича у МВД, любезно передано нам. Информации мало, но она достаточно интересна. Ее можно использовать для вскрытия — назовем это так! — господина Туревича.

Седов присел за стол.

— Что за информация?

— Супруга Туревича, оказывается, весьма богатая дама. Она, являясь домохозяйкой, умудрилась за последние пять лет разместить на своих счетах почти десять миллионов евро!

Валерий присвистнул.

— Неплохо. За такие бабки я пошел бы в домработники и пахал бы при этом на щедрого хозяина день и ночь.

— Эта домохозяйка является владелицей двух квартир в столице, особняка в Подмосковье, виллы в Испании и дома в Австрии. Она содержит целый штат работников. Это и понятно. Не может же бедняжка одновременно убираться в двух квартирах и трех домах. На нее оформлены автомобили престижного класса «Мерседес» и «БМВ», в Испании — «Ауди».

— А чем официально владеет сам Туревич?

— О, наш адвокат очень скромный человек. У него однокомнатная квартира в хрущевке на окраине Москвы, «Москвич-2140» восемьдесят шестого года выпуска и металлический гараж. На счету в «Сбербанке» всего триста тысяч рублей.

— Имея даже триста тысяч рублей, Туревич мог бы поменять двадцатипятилетнюю развалюху на более приличное авто.

— А зачем? Он весьма комфортно чувствует себя в «Мерседесе».

— Который зарегистрирован на жену?

— Да!

— А как у него с личной жизнью?

Генерал вновь улыбнулся.

— Ход мыслей совершенно верный. Наш адвокат, играя роль примерного мужа, практически с момента свадьбы пользовался услугами проституток. Тайно, конечно. Пока одна из них, некая Мила, Милена Владимировна Сазонова, уроженка Саранска, не захомутала Туревича. Она стала его постоянной любовницей. Адвокат приобрел для нее двухкомнатную квартиру в районе Кузьминок.

— А на кого оформил хату?

— Как ни странно, на любовницу. Видимо, эта особа каким-то образом сумела окрутить прожженного адвоката. Получается, что официально он практически ничем более-менее ценным не владеет.

— Так это же прекрасно, Дмитрий Сергеевич. Если его жена узнает о любовнице, то Туревич лишится всего.

— Ну почему всего? Однокомнатная хрущевка, металлический гараж, «Москвич» и счет на триста тысяч рублей у него останутся.

— Вряд ли это утешит адвоката.

— Кажется, у тебя уже есть план отработки Туревича?

— Да тут и плана особого не требуется. Мы и без подробностей дела Хотина заставим Туревича слить всю имеющуюся у него информацию и работать на нас в дальнейшем, до прикрытия преступного бизнеса его клиента, господина Гриканова.

Белоногов покачал головой.

— Согласен, но лишний аргумент в разговоре с адвокатом не помешает. Тем более что ждать придется недолго.

— Я понял. Значит, вы разрешаете работу по Туревичу?

— Не разрешаю, Валера, а приказываю.

— Есть!

— Я сейчас поеду в штаб. Ты дождись информации из прокуратуры, изучи материалы, продумай план действий и завтра начинай работу по адвокату. Состав групп определишь сам. К Гриканову не приближаться. Это понятно?

— Так точно, товарищ генерал.

— Где Крылов?

— В холле.

— Я заберу его с собой. Ты обойдешься своими парнями.

— Накрылся отпуск.

— Так ты сам его и прикрыл!

— Но домой разрешите вечером уезжать?

— Я же сказал, действуй по собственному плану.

— Понял.

Седов проводил Белоногова и Крылова, прошел к себе в отсек, достал сотовый телефон, набрал номер жены.

— Да, Валера!

— Чем занимаешься?

— Хороший вопрос. Без дела не сижу.

— Я ближе к вечеру приеду.

Супруга обрадовалась.

— Правда? Отлично. Значит, вы все решили по даче Крыловых?

— Это не телефонный разговор.

— Хорошо. Толик тоже приедет?

— Он уже уехал в Москву.

— Я позвоню Ларисе.

— Давай, до встречи.

Выключив телефон, Седов вызвал к себе Лероя.

Французский капитан явился тут же.

— Слушаю, командир.

— Кто у нас на базе?

— Да практически все кроме Грача, который обещал приехать ближе к обеду, да Пегаса.

— У тебя в компьютере должна быть информация по адвокату Гриканова, господину Туревичу Эдуарду Владимировичу.

— Есть такая. Получена с компьютера генерала.

— Часа через два специалисты аналитического отдела сбросят тебе дополнительный материал по этому типу.

— Мне передать ее вам?

— Да. Тебе придется уточнить адрес некой Милены Владимировны Сазоновой, любовницы Туревича, а также установить местонахождение самого адвоката.

— Интересно, как это можно сделать? Установить местонахождение адвоката?

— У него своя контора.

— Тогда проблем не будет.

— Это не все. Установишь местонахождение Туревича и адрес Сазоновой, а потом тебе с Гр ачом надо будет организовать наблюдение за этой парочкой. Дождешься Грача из Дронина, и вместе начнете. Я должен знать, когда Туревич собирается навестить любовницу. Понимаю, задача сложная, трудоемкая, но ее надо выполнить как можно скорее. Завтра мне нужна полная информация по адвокату и любовнице. Понял?

— Как это у вас говорят?.. — Лерой вздохнул. — Поди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что.

— Русские поговорки ты выучил хорошо, однако заметь, я посылаю тебя в Москву и приказываю сделать конкретное дело.

— Я могу работать с нашим спутником?

— В твоем распоряжении все оборудование штаба, для тебя открыт весь технический ресурс российских спецслужб.

— Это уже другое дело.

— Вопросы ко мне есть?

— Нет!

— Свободен. Пригласи ко мне Бека!

— Есть, командир.

Вскоре пришел турецкий капитан Озбек.

— Да, командир?

— Присаживайся, Бек. — Седов указал на кресло. — Разговор есть.

Через десять минут Озбек уже знал, что от него требуется, улыбнулся и сказал:

— Хоть не будем киснуть на базе. А работу сделаем, командир. Вот только…

— Что, Бек?

— Приведет ли нас Туревич к Коу, будь проклят весь его род?!

— Посмотрим. Думаю, что если не сейчас, то позже, но обязательно приведет. Главное, заставить его выложить все, что он знает, и при необходимости принудить к работе на нас. Тогда, Бек, мы точно узнаем, где находятся Коу и Фрачи.

Озбек покачал головой.

— Эх, черт. Ведь Фрачи, по сути, был у вас в руках!

— Да, но я не знал об этом. Иначе он не доехал бы и до загородного шоссе.

— Не сомневаюсь. Буду завтра ждать вызова.

— Сегодня же пройди до врача базы майора Цеймана, возьми у него пару шприцов и спецпрепарат подавления воли.

— «Сыворотку правды»? Думаете, она понадобится? Я и без спецпрепаратов заставлю этого адвоката выложить все, что он знает.

— Все же сделай так, как сказано.

— Есть, командир. Сделаю.

Валерий проинструктировал Лероя и Озбека, проверил личный состав, встретив Грачева, прибывшего из Дронина, отдал все необходимые распоряжения, а потом на своем «Форде» отправился в Москву. Он рассчитывал приехать раньше обещанного, но из-за бесконечных пробок задержался. Впрочем, Галя и ждала его в это время. У них был свободный вечер. Последний перед сложной командировкой Седова. Но ни он, ни Галя, ни генерал Белоногов тогда об этом даже не подозревали. Никто не предполагал, что события начнут развиваться столь стремительно.

Капитан Лерой позвонил Седову без четверти девять вечера.

Валерий взял сотовый телефон.

— Да.

— Хакер!

— Слушаю.

— Я установил адрес проживания любовницы депутата. Это…

— Оставь информацию при себе. Что еще?

— Грачу удалось взять Туревича под контроль. Он застал его в адвокатской конторе и узнал, что завтра господин Туревич намерен провести ночь у Милены Сазоновой. Но встретиться они договорились в ресторане на набережной.

— Номера телефонов адвоката и его любовницы установлены?

— Так точно.

— Дело Хотина и заключение по нему наших аналитиков тебе передали?

— Да, еще в тринадцать часов.

— Что-нибудь интересное есть?

— Есть.

— Ладно, сам посмотрю с утра.

— Вы приедете на базу?

— Нет. Грачу передай распоряжение продолжать наблюдение до того, как адвокат вернется домой, после чего пусть остается в столице. В четырнадцать часов тебе, Грачу и Беку быть в штабе. Ты, естественно, со всей информацией.

— Я понял!

— До связи! — Седов отключил телефон.

К нему подошла Галина.

— По работе звонили?

Валерий улыбнулся.

— А мне за то время, что мы с тобой вместе, кто-нибудь и когда-нибудь не по работе звонил?

— Крылов.

— Сейчас звонил не Крылов.

— Понятно. — Галя вздохнула. — Значит, скоро ждать твоей командировки.

— Все как всегда, дорогая.

— Скажи, Валера, а ты на пенсию когда-нибудь вообще выйдешь?

— У нас не выходят на пенсию, Галя. Мы отправляемся в запас или в отставку. Но до этого еще далеко.

— Я думала, может быть, нам ребеночка родить?

— Не поздно ли?

— Это никогда не поздно.

— Ну что ж, я не против!

Галина обняла мужа.

— Так давай не будем тратить время. А то позвонит генерал, и сорвешься ты куда-нибудь в неизвестность.

— Не будем терять время, Галя.

Он поднял жену на руки и отнес в спальню.

Седову позвонил не генерал, а капитан Грачев. Хорошо, что это произошло через час, когда Галина принимала душ.

— Да?! — ответил Валерий.

— Командир, здесь Грач!

— Ты еще не дома?

— Нет. Я решил послушать, о чем будет говорить вечером Туревич с женой.

— Где они находятся?

— В загородном особняке.

— Тебя посторонние видеть могут?

— Нет. Я в роще за прудом, вне границ поселка и досягаемости его охраны.

— О чем же говорили супруги?

— Болтали о всякой бытовой мелочи. Алла Георгиевна пожелала сменить гардероб и холодильник. Туревич согласился и обещал выделить любимой супруге необходимую сумму в три миллиона рублей.

— Это адвокат, имеющий на счету триста тысяч?

— А что, у него нет денег?

— Я сказал о его счете. Но ты хотел мне доложить не только о подобных пустяках. Что интересного услышал?

— В двадцать десять Туревичу звонил Гриканов.

Седов поудобнее устроился на стуле возле кухонного стола и приказал:

— С этого момента подробней!

— Гриканов дословно сказал Туревичу следующее: «Пилюли от Александра разошлись неожиданно быстро. Надо бы связаться с ним, пусть пришлет еще партию. Покрупнее».

— Все?

— Да! Непонятно только, кто такой Александр.

— Мне понятно. Надеюсь, разговор между Грикановым и Туревичем ты записал?

— Естественно!

— Ну и заодно обеспечил себе бессонную ночь.

— В смысле?

— Туревич не будет тянуть резину и наверняка свяжется с Александром сегодня. Скорее всего, ночью, когда жена уснет и в доме не будет охраны. Тебе необходимо записать переговоры Туревича с Александром.

Грачев ответил:

— Записать-то я смогу, но имеющаяся у меня аппаратура не позволит определить местонахождение Александра.

— Это не твоя работа. Главное, зафиксируй переговоры.

— Есть, командир. Мне бы до ближайшего круглосуточного магазина у шоссе доехать. А то жрать нечего.

— Раньше надо было думать. Вода есть?

— Этого добра хватает.

— Вот водой и обойдешься. Из рощи ни шагу. Подвезти к тебе продукты мы не сможем, слишком рискованно. Появление неизвестной машины у городка может насторожить охрану, не только общую, но и персональную Туревича. В нашем случае подобный риск не оправдан, так что обойдешься водичкой, Грач. Кстати, поголодать иногда полезно для здоровья.

— Я об этом слышал, но не разделяю подобную точку зрения.

— Свое мнение оставь, пожалуйста, при себе.

— Слушаюсь, господин начальник. Один вопрос. Если Туревич выйдет на связь с Александром, скажем, часа в два или три ночи, то мне беспокоить вас или отложить доклад до утра?

— Беспокоить, Грач! Доклад сразу же после разговора, в любое время. Еще вопросы есть?

— Никак нет!

— Молодец! Работай!

— Дернул же меня черт проявить инициативу, ведь сколько раз убеждался, что она чаще всего наказуема. Вот и получил наряд на ночь.

— До связи, Грач! Не скучай!

— До связи!

Поговорив с капитаном Грачевым, Седов набрал номер Лероя.

Француз ответил немедленно:

— Слушаю, командир!

— Не спишь?

— Время-то детское.

— Для тебя оно таковым может быть до утра или позже.

— Что-то случилось?

— Случилось. Туревичу звонил Гриканов, просил адвоката связаться с Александром.

— С Александром? — переспросил Лерой.

— Да, подозреваю, что Александр — это Ахмад Алтани, в прошлом майор Балтанаров. Того звали Александром Петровичем.

— Ясно. Что должен сделать я?

— Уверен, что адвокат постарается связаться с Александром сегодня ночью. Грач может лишь зафиксировать звонок и записать то, о чем они будут говорить. Тебе же, Хакер, необходимо запеленговать станцию или телефон Александра. Сможешь?

— Смогу!

— Так что включай аппаратуру и слушай эфир.

— У меня все работает.

— Тем лучше. После пеленгации доклад мне! В любое время.

— Есть, командир!

— Будем надеяться, что Туревич не заставит нас ждать до утра. До связи!

— До связи!

Глава 4

Не успел Седов заснуть, как в 1-20 его разбудила пронзительная в ночи трель сотового телефона.

Он взял мобильник со столика, вышел на кухню и ответил:

— Слушаю!

— Грач, командир!

— Да?!

— Только что состоялся сеанс связи между Туревичем и Александром Петровичем.

— Адвокат назвал абонента по имени-отчеству?

— Так точно.

— О чем они говорили?

— Туревич передал просьбу Кости прислать еще пилюль. Александр Петрович ответил, что для новой партии требуется предоплата. Цена прежняя, с учетом увеличения объема в два раза. Туревич сказал, что условия принимаются. Завтра, а точнее, уже сегодня, во вторник, нужная сумма уйдет на счет Александра Петровича. Тот в свою очередь обещал прислать партию в течение двух недель. Туревич спросил: «С теми же курьерами?» Александр Петрович ответил: «Нет, с другими, албанец использовался по необходимости». Дальше они договорились о том, что пилюли будут доставлены в усадьбу, где должен состояться окончательный расчет, на этот раз в долларах США. После чего Туревич и Александр Петрович попрощались, и сеанс закончился. Сейчас адвокат уже спит безмятежным сном ребенка, тесно прижавшись к своей супруге, украшенной рогами.

— Это ты определил по прослушке?

— Нет, просто сделал логическое заключение. Надеюсь, теперь я могу хотя бы съездить пожрать?

— Можешь ехать на конспиративную квартиру. Время встречи в штабе пока остается прежним, но генерал может изменить его, так что с девяти часов находиться в готовности прибыть в штаб. Естественно, вместе с записью разговора.

— Понял!

— Уходи оттуда поосторожней.

— Я по балочке, командир, да лесополосой.

— Не застрянь. Не хватало еще высылать за тобой эвакуатор.

— Все будет нормально, командир.

— До связи!

Седов переключился на Лероя.

— Хакер, здесь Седой!

— Да, командир?

— Перехватил сеанс связи Туревича и Александра?

— Так точно.

— Запеленговал место, откуда говорил последний?

— Да! Это Афганистан, Таранское ущелье, район кишлак а Асабад.

— Ну вот все и сошлось. Значит, Гриканов связан именно с Алтани-Балтанаровым через нашего афериста-адвоката Туревича. Это просто превосходно.

— Что именно, командир?

— То, что тебе удалось запеленговать средство связи Александра. Кстати, что он использовал? Телефон?

— Американский коммерческий спутник.

— Его владельцы получат информацию о несанкционированном использовании их спутника?

— Да, но только если его использование действительно было несанкционированным.

— А узнать, кто и о чем конкретно говорил, они смогут?

— Нет! Только то, что спутник использовался для сеанса связи. Кстати, коммерческие космические системы принадлежат частным лицам. Если они не пожелают афишировать сеанс связи, то и в агентстве никто ничего не узнает.

— Понятно! В восемь часов быть готовым к убытию в штаб с полученной информацией.

— Но вы назначили встречу на четырнадцать.

— Генерал может принять иное решение.

— Я понял. Буду готов.

— Вместе с Беком!

— Вместе с Беком, — повторил Лерой.

— Спокойно ночи, Хакер!

— Благодарю, командир. Вам того же.

— Конец связи!

Седов отключил сотовый и прикурил сигарету. Новости, полученные от Грача и Лероя, коренным образом меняли обстановку. Теперь было известно, где скрывались Вильям Коу и Замир Фрачи, предатели Балтанаров-Алтани с Алимом Шукуровым. Значит, можно планировать боевую операцию по их уничтожению. Агенты внешней разведки сбросят всю информацию, необходимую для этого, вот только хватит ли сил у отряда «Z» выполнить задачу?

Генерал прав, восьми человек недостаточно. Подкрепления в Афганистане ждать неоткуда, так как работать придется, скорее всего, в режиме строгой секретности, таиться даже от командования международных сил по поддержанию мира. Необходим слаженный отряд, каковым являлось подразделение «Z» до трагических событий в Норвегии.

Где взять еще людей? Только в резерве. Полноценного состава набрать не удастся, но и бездействовать нельзя. Информация может просочиться как из стана противника, так и из России. Тогда Коу и Фрачи не достать. Уйдут в Пакистан, а то и дальше. Тогда все, как говорится, пиши пропало. Если эти подонки поймут, что за ними охотятся, то попросту исчезнут где-то на Востоке. Следовательно, придется пополнять отряд исключительно российскими офицерами, теми, кто ранее принимал активное участие в боевых действиях в условиях горно-пустынной местности.

В кухню зашла жена.

— Ты почему не спишь, Валера? — Она увидела рядом с пепельницей сотовый телефон и задала второй вопрос: — Тебе кто-то звонил?

Седов потушил окурок.

— Да, Галя.

— Плохие новости?

— Нет, напротив.

— О чем же ты тогда думаешь?

Валерий встал, обнял жену.

— Ни о чем, а о ком, дорогая.

— Не поняла? И о ком же?

— Конечно, о тебе. О ком же мне еще думать?

— Ты говоришь неправду!

— Истинную правду. Идем спать. Мне рано вставать.

— Вечером ты говорил, что выспишься.

— А мне на это и трех часов хватит. Все! Никаких вопросов, спать!

— Ступай в спальню, я подожду.

В 8-30 командира отряда разбудил звонок сотового телефона.

Седов взял с прикроватной тумбочки трубку, увидел на дисплее букву «Т». Значит, звонил старший помощник Белоногова полковник Трепанов.

— Доброе утро, Александр Владимирович.

— Доброе, Валера. В постели?

— Пока да, а вы уже в штабе?

— По твоей милости.

— В смысле?..

— А разве Грач и Хакер ночью, работая по твоему приказу, не получили весьма важную информацию?

— Получили, но это еще не повод, чтобы с утра поднимать вас.

— Так, Седой, слушай приказ генерала.

— Слушаю, Александр Владимирович.

— В девять тридцать тебе, Грачеву и Лерою быть в штабе.

— Вы забыли Бека!

— О нем Дмитрий Сергеевич ночью не говорил.

— А он просто не знает, что и Озбек в теме.

— Хорошо, вызывай и Бека.

— Необходимо установить контроль за депутатом и его адвокатом.

— Уже установлен.

— Понял. В девять тридцать буду в штабе. Вот только душ приму, выпью чашку кофе и приеду.

— Ты еще не проснулся?

— Нет, но вас услышал. До связи.

— Давай!

Галя сонно проговорила:

— И что сегодня за ночь такая?

— Уже утро, дорогая. Но ты спи.

— Да куда уж? Приводи себя в порядок, я приготовлю завтрак.

Седов набрал номер Лероя.

— Хакер, доброе утро.

— Доброе утро, командир.

— Вы готовы к убытию?

— Я и Бек да, Грачу еще не звонил.

— Позвони. Всем быть в штабе в девять тридцать. Тебе иметь при себе всю полученную информацию.

— Дело Хотина тоже?

— Оно же, как я понимаю, в компьютере?

— Да.

— Не стирать же его из памяти. Хотя это дело сейчас уже не представляет особого интереса.

— Я все понял.

— До связи.

Седов подъехал к штабу спецслужбы в девять двадцать. Его подчиненные уже были на месте. Командир отряда «Z» припарковал «Форд» во внутреннем дворе и вместе с подчиненными поднялся в приемную Белоногова. Их встретил второй помощник капитан Бровин.

— Привет, Гена, — поздоровался с ним Седов и спросил: — Белоногов у себя или?..

— У себя. Там же и Трепанов. С минуты на минуту должен подъехать генерал-лейтенант Александров.

— Внешняя разведка? Это хорошо. — Седов повернулся к подчиненным. — Бек, Грач, Хакер, побудьте пока здесь.

Он вошел в кабинет полномочного представителя президента в Совете шести.

— Разрешите, товарищ генерал-полковник?

— Проходи, Валерий Николаевич. Вызванные подчиненные с тобой?

— Так точно, в приемной.

Седов пожал руки генералу и Трепанову.

Белоногов по внутренней связи приказал Бровину:

— Офицеров отряда ко мне!

Вошли Озбек, Грачев и французский капитан Лерой со своим неизменным чемоданом, в котором находилась его аппаратура.

Генерал предложил всем присесть за стол совещаний, взглянул на Седова и приказал:

— Докладывайте, подполковник, что за информацию вам удалось получить по Гриканову, Туревичу, Алтани.

Валерий доложил и добавил:

— Таким образом, нами было установлено, что господин Гриканов активно сотрудничает с бывшим майором Балтанаровым, ныне Ахмадом Алтани. Он осуществляет связь с ним через своего адвоката господина Туревича. У меня есть все основания утверждать, что Вильям Коу с Замиром Фрачи скрываются на одной из баз. На данный момент они предположительно находятся в кишлаке Асабад, что в Таранском ущелье Афганистана.

Генерал взглянул на карту, лежавшую перед ним, и проговорил:

— Это в семидесяти километрах от Кабула и примерно в восьмидесяти от афганско-пакистанской границы.

— Так точно. Желаете прослушать разговор Туревича с Алтани?

— Позже. Сейчас, значит, Алтани в Асабаде, завтра может быть в Карае или в Сероваке, послезавтра неизвестно где. Заказ на партию наркоты он получил. Ждет предоплаты. Гриканов с этим тянуть не будет, следовательно, он отправит груз по назначению и может оказаться где угодно. Еще нам неизвестно, где конкретно он прячет Вильяма Коу и Замира Фрачи.

— У нас есть адвокат. Сегодня я планирую отработать его.

— Каким образом?

— Он вечером встречается с любовницей в ресторане на набережной. Оттуда они наверняка поедут на ее квартиру. Адрес известен. Там мы его и возьмем в оборот.

— Кто это мы?

— Я и Бек! Хакер с Грачом останутся на страховке.

— Думаешь, Туревич знает о Коу и Фрачи?

— Он упоминал о ночном разговоре албанца, следовательно, знает о нем. А где Фрачи, там и Коу.

— Не факт. Но скорее всего ты прав. Как именно ты намерен временно нейтрализовать любовницу Туревича? При ней работать с адвокатом нельзя. Ты же планируешь заняться с ним именно на ее квартире.

— Если помните, я говорил о страховке.

— Ну и что?

— Мы обеспечим нейтрализацию госпожи Сазоновой.

— Как?

Седов улыбнулся.

— Дмитрий Сергеевич, вы же прекрасно знаете, что есть сотня способов отсечь лишнего человека от основного клиента.

— Ладно, тебе виднее. А если Туревич не знает о Коу и не представляет, что албанец не Кунич, а Фрачи?

— Мы это проверим.

— Спецпрепарат?

— Да.

— Без медика его вводить рискованно.

— У господина Туревича крепкое здоровье, он за этим следит. Проверено. Да и как иначе, если кроме капризной жены приходится ублажать еще и молодую любовницу? Тут хочешь не хочешь, а надо держать себя в форме. Да и применяли мы «сыворотку правды» не один раз без медиков.

— Хорошо. Как поступите, если применение препарата подтвердит, что Туревичу реально ничего не известно о Коу и Фрачи?

— Тогда мы заставим адвоката узнать о них!

— Уверен?

— Уверен.

В кабинет вошел генерал-лейтенант Александров и осведомился:

— Это кто тут и в чем абсолютно уверен?

У высокопоставленного сотрудника внешней разведки было хорошее настроение.

— Седов? Ну, если он уверен, значит, так оно и есть.

Офицеры поднялись. Александров пожал всем руки. Белоногов разрешил заня ть прежние места. Александров устроился рядом с ним.

— Ну, парни, что вы накопали по нашему неутомимому борцу за социальную справедливость господину Гриканову?

Белоногов приказал Седову:

— Повтори доклад, Валерий Николаевич.

Выслушав командира отряда, Александров воскликнул:

— Твою мать, как же достали эти продажные чинуши! Хотя чему удивляться? Иностранные разведки тоже не спят. Они вербуют агентов влияния у нас, мы — у них.

— Считаешь, Алексей Владимирович, что Гриканов завербован иностранной разведкой? — спросил генерала СВР Белоногов.

— А по-твоему, Дмитрий Сергеевич, Гриканов вышел на Алтани, дав объявление в Интернете? Мол, хочу заработать много денег любыми средствами, используя свое служебное положение?

— Оценил, смешно.

— Да, было бы смешно, если бы не было так грустно. Гриканов завербован через жену. Ведь Алтани, он же Александр Петрович Балтанаров, виноватый в смерти сотни наших ребят в Афганистане, является пусть и троюродным, но братом предприимчивой и совершенно беспринципной в достижении цели Эльвиры Львовны Лавариной. Но вам это и без меня хорошо известно. Перейдем к делу. Что требуется от внешней разведки?

Белоногов повернулся к Седову.

— Что нам надо, Валерий Николаевич?

Седов встал.

— Во-первых, нам нужна достоверная и максимально полная информация по базам Алтани в Асабаде, Карае и Сероваке. Возможно, у наркобарона и предателя есть и другие, неизвестные нам.

Александров кивнул.

— Это не проблема. Что во-вторых?

— Во-вторых, товарищ генерал-лейтенант, нам необходимо знать, где находятся Вильям Коу и Замир Фрачи, связанные с Алтани.

— Это сложнее, но тоже возможно.

— В-третьих, нам предстоит работа в Афганистане отрядом сокращенного состава. Поэтому желательно иметь за речкой хоть какое-нибудь прикрытие и поддержку.

— Понятно. Думаю, что и этот вопрос мы решим. Все?

— Извините, но напомню, мне жизненно важно знать все о базах, включая их схемы, состав охранения…

Генерал СВР прервал Седова:

— Валерий Николаевич, мне известно, что такое максимально полная информация. Сколько времени у нас на организацию обеспечения отряда за речкой? — спросил Александров у Белоногова.

— Не больше недели, Алексей Владимирович.

— Почему вы всегда так сроками поджимаете?

— Ты спросил, я ответил.

— Ладно! Неделя так неделя. По Гриканову что намерен делать, Дмитрий Сергеевич?

— До начала операции в Афганистане — ничего.

— Разумно. Хорошо. Если ко мне нет больше вопросов и пожеланий, то я поеду. Работы по горло, как и всегда.

— Седов?! — Белоногов взглянул на Валерия.

— У меня вопросов и пожеланий нет.

— Тогда я провожу тебя, Алексей Владимирович.

— Не стоит. Дорогу до выхода найду. До свидания, товарищи офицеры.

Трепанов, Седов, Грачев, Озбек, Лерой встали.

Как только генерал Александров покинул кабинет, Белоногов разрешил им сесть и продолжил совещание:

— Информацию по Алтани, Коу и Фрачи разведка предоставит, она же обеспечит поддержку отряда в Афганистане. За неделю и отряд укомплектуем. Сейчас на повестке дня вопрос по Туревичу. Я вот думаю, надо ли его вообще трогать?

— Надеетесь на внешнюю разведку? — спросил Седов.

— А ты нет?

— Конечно, парни из СВР сделают все возможное. Но их силы не безграничны. Постоянно отслеживать обстановку на трех удаленных друг от друга объектах очень сложно. Другое дело иметь собственный источник информации, пользующийся полным доверием одного из главных фигурантов предстоящей работы. Заодно через Туревича мы будем иметь возможность проверять достоверность информации, поступающей из СВР.

— Хорошо, убедил. А сейчас давай-ка послушаем разговор Туревича с Алтани.

Лерой развернул аппаратуру и включил динамик.

Прослушав запись, Белоногов проговорил:

— Да, Туревич должен быть в курсе всех дел Гриканова и Алтани, иначе он вел бы переговоры по-другому. По записи очевидно, что адвокат владеет ситуацией с наркотой. Раз депутат поручил ему столь рискованное дело, значит, он доверяет этому человеку и во всем остальном. Лады. Разрешаю отработку Туревича. Но, Седой, смотри, вся ответственность за результат на тебе.

— А когда было иначе, Дмитрий Сергеевич? И потом, информация Туревича для меня жизненно необходима. Ведь работать в Афгане предстоит отряду, подчиненному мне, а не кому-то другому.

— Верно. А посему действуй! Вопросы есть?

— Нет! — ответил Седов.

— Доклад по завершении акции непосредственно мне!

— Есть, товарищ генерал-полковник!

— Все, что необходимо для отработки адвоката и чего нет у вас, возьмете в штабе через Трепанова.

— У нас есть все.

— Тогда удачи. Свободны.

Офицеры покинули кабинет и прошли в зал совещаний.

Озбек спросил:

— Как будем нейтрализовать любовницу адвоката?

— Нам надо что? Чтобы она не знала о нашем разговоре с Туревичем и в то же время находилась у себя дома вместе с любовником.

— Как такое возможно? — поинтересовался Лерой.

Седов посмотрел на французского капитана.

— Туревич намерен провести вечер с Миленой в ресторане на набережной, так?

— Так!

— Вот там мы и должны сделать то, что в дальнейшем выведет любовницу Туревича из строя.

— Спецсредство?

— Психотропное средство замедленного действия. Другими словами, снотворное, оказывающее особое воздействие на организм.

— Типа отложенного сна с провалом памяти?

— Не типа, а именно это средство. Его мы возьмем в третьем отделе. Вопрос в том, как ввести «лекарство» в организм Милены.

— Вино! Туревич с любовницей наверняка будут пить.

— Вино, коньяк, водка, минеральная вода, кофе, подойдет все. Но как технически воплотить в жизнь этот замысел?

Голос подал Озбек:

— Наверняка любовники не будут весь вечер сидеть за столом. Выйдут потанцевать. В это время и всыпать в бокал Милены порошок.

— Препарат имеет жидкую форму.

— Тогда влить его.

— А если они не станут танцевать?

Грачев предложил:

— В этом случае надо отвлечь Туревича и Милену.

— Как? — Седов перевел взгляд на капитана.

— Попросить официанта позвать их к телефону.

— Сразу обоих? Но у адвоката и у его любовницы есть сотовые телефоны. Не пойдет.

— Остается небольшой дебош. Но для того чтобы его устроить, нам нужна женщина.

— Конкретней?

— Допустим, я с дамой займу столик рядом с Туревичем и Миленой. На минуту выйду. Даму пригласит танцевать Бек. Я вернусь и наеду на него. Мол, чего он прицепился к моей женщине?! Бек ответит грубо, мы схлестнемся и зацепим столик Туревича, но так, чтобы не опрокинуть его. Адвокат и Милена наверняка встанут, а наша дама, разнимая нас, и вольет препарат в бокал любовницы Туревича.

Озбек улыбнулся.

— А что? Вполне нормальный вариант. Азиат уводит женщину у русского. Сейчас в России это в порядке вещей. Конфликтная ситуация из разряда обыденных. Мы с Грачом разыграем спектакль как надо, только где взять женщину, да и сумеем ли мы устроиться в ресторане, который обслуживает в основном постоянных клиентов?

Седов ответил:

— Насчет ресторана вопрос решаем, а женщина? Думаю, на эту роль вполне подойдет наша «Лилия».

— Лена Шарова?

Лейтенант Шарова являлась связистом центра и имела позывной «Лилия».

— Да, Грач, или ты имеешь что-то против?

Лейтенант ответил:

— Совершенно ничего против не имею. Если бы еще вечер с Еленой имел продолжение! Я бы не отказался…

Седов прервал Грачева:

— Вот отработаем задачу, пригласишь Лену в ресторан и разведешь на продолжение вечера.

— Ее разведешь! Она к себе никого не подпускает.

Озбек спросил:

— А ты пытался?

Седов приказал:

— Все! Отставить пустые базары. Значит, действуем так. Сейчас я поговорю с Трепановым, а затем с Шаровой. Хакер! — Командир отряда повернулся к французскому капитану. — Попытайся заказать столик на двоих в ресторане на набережной. Грач! Следуешь к дому Милены Сазоновой и устанавливаешь за ней наблюдение. Озбек! — Седов перевел взгляд на турецкого офицера. — Ты пасешь Туревича. Узнаем точное время встречи адвоката с любовницей. Далее работа по моей команде. Естественно, участникам спектакля иметь приличные костюмы. Грач и Бек вперед, Лерой, работай здесь, скоро я вернусь. Разошлись, ребята.

Лерою не удалось заказать столик. Администратор ответил, что ресторан обслуживает постоянных клиентов и свободных мест на сегодня не предвидится. Вопрос решил Трепанов, оформив заказ на знакомого банкира. Тому администратор ресторана не отказал.

В 17–00 Грачев доложил, что перехватил телефонный разговор Туревича и Сазоновой. Из него следовало, что адвокат должен был забрать любовницу с ее квартиры в 19–00. На 20–00 у него был заказан столик.

Валерий приказал Лерою расположиться у престижного ресторана на набережной и там отслеживать обстановку, отправив Грачева и Озбека переодеваться в костюмерную штаба. Сам он встретился с Шаровой, которая уже получила приказ на участие в акции.

Валерий вошел в специальный кабинет связиста.

— Привет, Лена!

— Здравствуйте, Валерий Николаевич.

— Ты извини, что пришлось привлечь тебя к нашей работе, но другой кандидатуры найти просто невозможно.

— Не на до извинений, Валерий Николаевич, я с удовольствием схожу в ресторан. Признаюсь, уже и забыла, как он выглядит.

— Тебе следует больше времени уделять личной жизни.

Шарова улыбнулась.

— С вами уделишь!

Седов удивился.

— А мы-то при чем?

— Ну, как же? То отряд в Африке, то в Азии, то на севере Европы, то в Афганистане. Вот и приходится сидеть за аппаратурой, ожидая экстренного сеанса связи.

— Так смени работу! На черта тебе нужна эта служба? Ты красива, стройна, умна. Тебя возьмут в любой офис самой серьезной компании.

— А кто будет обеспечивать вас?

— Найдут какого-нибудь контрактника.

— Нет, Валерий Николаевич. Мой офис — моя аппаратная. Но давайте перейдем к делу. Я знаю, что должна пойти с Грачевым в ресторан. В костюмерной девочки уже подобрали подходящий наряд. А что дальше?

— А дальше, Лена, тебе надо будет сделать следующее. — Седов подробно проинструктировал Шарову и спросил: — Справишься?

— Постараюсь. Все будет зависеть от того, как отыграют представление Грачев и Озбек!

— За них не беспокойся.

— Ну тогда и вам волноваться нечего.

— Хорошо. Ты переодевайся, а я схожу за препаратом. Встретимся здесь же. Отсюда я отвезу тебя к ресторану.

— Я все поняла, Валерий Николаевич.

— Умничка ты наша.

— Ваша умничка, товарищ подполковник, ждет вас дома.

— Кто тебе мешает выйти замуж?

— Давайте не будем об этом, Валерий Николаевич?

— Как скажешь.

В 19–40 в ресторан на набережной зашли Грачев и Шарова. Капитан в безупречном костюме, его дама в дорогом платье, обтягивающем стройную фигуру. Они заняли столик. Спустя пять минут напротив них устроился Озбек.

В 20–10 с небольшим опозданием появились Туревич и Сазонова. Любовники находились в прекрасном расположении духа. Адвокат что-то шептал на ухо Милене, та громко, не стесняясь, смеялась. Она присела за столик у танцплощадки. Музыканты играли блюз.

В машине, приткнувшейся на стоянке у набережной, расположились Седов и Лерой. Командир отряда курил, сбрасывая пепел на мостовую через приоткрытое окно «Форда». Озбек доложил, что Туревич и Сазонова на месте, из спиртного заказали шампанское.

Валерий взглянул на Лероя и спросил:

— Ты видишь зал ресторана?

— Вижу. Наши ребята и клиенты расположились очень удачно. Так специально было устроено?

— Нет, — ответил Седов. — Случайно вышло.

В ресторане суетились официанты. Грачев заказал виски, вино, легкую закуску, Озбек — коньяк. Туревич и Сазонова выпили по бокалу шампанского и приступили к блюдам. Прошел час. Ситуация не менялась. Посетители ресторана вели себя раскованно, танцевали, веселились. Грачев и Шарова подыгрывали им, а вот Туревич и Сазонова из-за стола не выходили.

На связь вышел Озбек:

— Командир, похоже, клиенты не собираются танцевать.

— Боюсь, долго они в кабаке не задержатся. Начинайте работу по варианту «заварушка».

— Есть!

Озбек подал сигнал Грачеву. Капитан пригласил Шарову на танец. Музыканты играли что-то медленное. Грачев вел спутницу. Они элегантно сближались со столом, где, смеясь, щебетали о чем-то своем адвокат и его любовница. Вот они оказались рядом.

Озбек поднялся, подошел к ним, резким движением развернул Шарову к себе и заявил:

— Вот, значит, дорогая, какой у тебя корпоратив!

— Ты? — воскликнула Шарова, изображая искреннее удивление.

— Я. Ты думала, я буду спокойно сидеть дома и ждать, пока ты наставишь мне рога?

В игру вступил Грачев, отбил руку Озбека и осведомился:

— Ты кто такой, обезьяна?

— Что? — взревел Озбек. — Хлюпик! — Да уж, назвать так Грачева можно было лишь с большой натяжкой. — Это я обезьяна? Ты даже не представляешь, какую совершил ошибку.

Шарова попыталась разнять мужчин:

— Ребята, прекратите.

— Я спросил, кто этот ублюдок, шлюха? — не унимался Бек.

— Я не шлюха, и ты мне не муж, — повысила голос Шарова. — Так что оставь нас.

— Вот именно, — добавил Грачев. — Пошел вон, придурок.

— Ах ты сука холеная!.. — Озбек толкнул Шарову прямо на стол Туревича и Сазоновой.

Адвокат закричал:

— Охрана! Где охрана?

Адвокат с любовницей вынуждены были подняться со стульев и отскочить в сторону. Грачев с Озбеком сцепились и привлекли все внимание к себе. Никто не заметил, как Шарова, оказавшись на столе, при этом не разлив спиртного и не задев блюда, быстро вылила содержимое небольшой капсулы в бокал Сазоновой.

Подбежала охрана. Спецназовцы могли легко разбросать ее, но это не входило в их планы. Охранники вывели скандалистов в фойе. Шарова на минуту осталась одна и по телефону подала сигнал Седову.

Получив его, Валерий приказал Лерою:

— Твой выход, Хакер! Только быстро!

— Понял!

Он выбрался из машины и быстро прошел ко входу в ресторан. Охранники, отвлеченные разборками клиентов, пропустили его. Они вывели Грачева и Озбека на улицу. К ним подбежала Шарова и достала из сумки доллары. Охранники приняли деньги и отпустили мужчин.

Грачев, Озбек и Шарова обошли ресторан и сели в «Форд» Седова.

Грачев выдохнул, посмотрел на командира и заявил:

— Кажется, все получилось. Только в следующий раз, Бек, хватай аккуратней. Ты порвал пиджак. Как мне его теперь сдавать костюмерам?

Седов поднял руку.

— Тихо! С костюмерами разберемся. Сейчас самое главное, чтобы ваша заварушка не послужила поводом для Туревича и Сазоновой срочно покинуть ресторан.

— А что, на мониторе аппаратуры Хакера не видно, что делают клиенты? — спросил Грачев.

— Что делают, видно. Они стоят у столика с кем-то из обслуги кабака, скорее всего, принимают извинения администратора. Но никакая аппаратура не определит, о чем при этом думает Туревич. Хотя они вроде садятся за стол. Да, сели, человек из персонала отошел. Теперь ждем известий от Хакера.

— Его не выкинут охранники? — проговорил Бек. — Хватка, надо признать, у них бульдожья, да и за залом они смотрели профессионально.

— Так профессионально, что появились только после того, как ты порвал мне костюм. — Грачев усмехнулся.

— Я сказал, тихо! — шикнул на них Седов.

В это время прошел сигнал на сотовый телефон командира отряда.

— Да, — ответил тот.

— Хакер!

— Это я понял.

— Сазонова выпила шампанское с препаратом.

— Ты сам это видел?

— Естественно. Иначе не стал бы докладывать.

— Уходи.

— На меня обратили внимание охранники.

— Это проблема? У тебя же паспорт гражданина Франции?!

— Ухожу.

— И сразу ко мне в машину.

— Понял.

До того как Седов отключил телефон, он услышал французскую речь капитана, обращенную, скорее всего, к охране:

— У вас ко мне есть вопросы, господа?

Седов положил сотовый телефон в карман, повернулся к подчиненным и приказал:

— Грач, отвозишь Лену и подъедешь к дому Сазоновой.

— Сколько у меня времени?

— Препарат начнет действовать через два часа. Тридцать минут на то, чтобы Сазонова постепенно впала в глубокий сон. — Валерий посмотрел на часы. — Значит, в двадцать три двадцать ты должен быть в Кузьминках.

— Понял. — Он открыл дверь, подал руку Лене. — Прошу, мадам!

— Мадемуазель, Грачев, я не замужем.

— Пардон!

Грачев и Шарова ушли к машине капитана.

Спустя пять минут появился Лерой, сел за руль, повернулся к Седову и заявил:

— Акция прошла безупречно, командир.

— Хорошо, что Туревич не потребовал заменить бокалы и блюда.

— Так ведь на это и было рассчитано.

— Что было, то прошло, теперь главное, чтобы сладкая парочка не засиделась в кабаке.

Озбек произнес:

— Да, вот будет весело, если Милена заснет в ресторане. Надо бы подумать, как заставить их отправиться к дому любовницы.

— Думай! — сказал Седов.

Но ничего придумывать не пришлось. Туревич с Сазоновой покинули ресторан в половине десятого. Водитель адвоката повел «Мерседес» к проспекту. Седов умело пристроился сзади. В двадцать два десять любовники вошли в подъезд дома.

Лерой установил прослушку и спустя три минуты доложил:

— Клиенты на квартире.

Седов вновь взглянул на часы.

— Препарат введен в организм Сазоновой в двадцать один ноль пять. После двадцати трех ее начнет тянуть в сон.

— Значит, она не сразу отрубится? — спросил Озбек.

— Нет! Будет таять постепенно, как снежная баба на солнце.

— Хороший препарат. Потом, очнувшись, дамочка ничего не вспомнит?

— Она забудет то, что с ней происходило, за три часа до применения препарата. Но это если ей введут «сыворотку правды». А в обычных условиях Сазонова вспомнит все. Как пришла в ресторан, где какие-то идиоты подрались из-за женщины и чуть не опрокинули их с адвокатом столик. — Седов улыбнулся. — Она не сможет сказать лишь о том, как уснула.

— Понятно. Уснет госпожа Сазонова примерно в половине двенадцатого. Нам ждать почти полтора часа.

— Подождем, — сказал командир отряда. — Или ты куда-то спешишь, Бек?

— Нет. Я никуда не тороплюсь.

— Вот и славно. Ждем.

— Мне слушать квартиру? — спросил Лерой.

Седов обернулся к французу.

— А ты разве не делаешь этого?

— Все понял, момент!

Вскоре Лерой доложил:

— Слышу разговор Туревича и Сазоновой.

— О чем говорят? — спросил Седов.

— Милена просит у любовника денег.

— Неприятный для адвоката разговор.

— Это заметно.

Бек поинтересовался:

— И много она просит?

— Нет, Бек, ерунду, всего тридцать тысяч евро.

— Ничего себе ерунда. Зачем ей столько денег?

— Шубку купить. Зима же на носу. А в России зимой жуткие холода. Так, Туревич согласился, но обещал деньги через неделю.

Седов усмехнулся.

— Разводит подружку. Через неделю скажет, что у него возникли финансовые проблемы. Милене придется смириться. Куда ей деться от пухлого кошелька?

— По-моему, она поняла это. Выказывает недовольство.

— Тоже играет свою роль.

В 22–20 Лерой доложил:

— Сазонова приняла душ, прошла в спальню.

Седов спросил:

— Что делает Туревич?

— Черт его знает, командир. Наверное, разбирает постель. Из спальни проходят какие-то шорохи.

Через двадцать пять минут Лерой сказал:

— Все! Сладкая парочка занялась любовью. Мне и дальше слушать их?

Озбек усмехнулся и спросил:

— А разве тебе не интересно, как они будут это делать?

— Нет, Бек, не интересно.

Валерий приказал:

— Слушать квартиру! Прекратить разговоры. Не расслабляться, особенно тебе, Бек!

— Есть не расслабляться, командир.

В 23–10 прибыл Грачев и поставил машину за «Фордом» Седова.

Командир отряда поинтересовался у Лероя:

— Что в квартире, Хакер?

Француз улыбнулся и предложил:

— Послушайте сами.

Седов принял наушники и сквозь слабые помехи услышал:

— Мила, что сегодня с тобой? Ты вялая, как прошлогодний лист.

— Не знаю, дорогой. Видимо, выпила больше обычного.

— Мы пили как всегда. Ты не больна?

— Нет. До встречи чувствовала себя бодро.

— Почему же сейчас такая пассивная?

— Извини, дорогой. Что мне сделать для тебя?

— Ты знаешь!

— Хорошо, ложись на спину.

Седов вернул Лерою наушник.

— Госпожа Сазонова постепенно засыпает. Это хорошо. Ты пробил код двери нужного нам подъезда?

Лерой кивнул:

— Конечно. — Он назвал цифры.

Валерий повернулся.

— Бек! Спецпрепараты?

— В кармане.

— Отмычка?

— С собой.

— Выходим. Хакер отслеживает обстановку.

— Понял.

Седов с Озбеком вышли из «Форда» и прошагали мимо машины Грачева.

Командир отряда по ходу приказал подчиненному:

— Выйдешь через пять минут. Прикрытие у подъезда.

— Понял.

Валерий кивнул Озбеку.

— Идем спокойно во двор.

Офицеры вошли в небольшой скверик, зажатый со всех сторон машинами.

— Вот народ, — проговорил Седов. — В пятистах метрах отсюда подземная стоянка, гнали бы свои тачки туда, нет, заставят двор так, что ни «Скорой», ни полиции, ни пожарке не подойти.

— На подземной стоянке платить надо, здесь же, как у вас говорят, халява.

— В Турции не так?

— И в Турции точно так же.

— Поснимать им всем номера да оштрафовать тысяч на десять, быстро свалили бы под землю.

— Кому это надо, командир?

— Что видишь, Бек?

— То же, что и вы. Машины.

— Сквер?

— Чист.

— Окна дома?

— Лишних глаз не наблюдаю.

— Люди в автомобилях?

— Не замечаю.

— Время?

— Двадцать три двадцать восемь!

— Идем к подъезду!

Офицеры спецназа подошли к металлической входной двери. Седов набрал код. Сбоку что-то щелкнуло, металлическая створка двери отошла от коробки.

— Заходим.

— Лифт?

— Пешком. Четвертый этаж.

— Это я помню.

Спецназовцы быстро поднялись на четвертый этаж.

С лестничного пролета Седов вызвал по телефону Лероя.

— Хакер, что в квартире?

— Сазонова уснула. Туревич, естественно, недоволен, так как не получил того, чего ожидал, находится в гостиной, пьет коньяк.

— Обстановка?

— Спокойная, можете работать.

— Благодарю за разрешение.

— Извините, командир.

— Проехали, следи за эфиром. Любой сигнал, в том числе тревожной кнопки, которая может быть на квартире Сазоновой или у самого Туревича, гаси без промедления.

— Не беспокойтесь, система блокировки радиосигналов включена.

— Мы начинаем.

Седов положил сотовый телефон в карман и сказал Озбеку:

— Давай, Бек, тихо, спокойно открывай дверь.

Турецкий капитан достал универсальную отмычку, нагнулся. Через секунду раздался щелчок.

Озбек взглянул на Седова.

— Вход свободен, командир!

— Что, дверь была закрыта на один замок?

— И на один оборот.

— Тогда пошли, Бек!

Седов аккуратно открыл дверь, офицеры бесшумно вошли в прихожую. В гостиной работал телевизор.

Прикрыв дверь, Валерий подал рукой знак подчиненному — вперед. Офицеры так же бесшумно прошли по коридору и оказались в гостиной. Седов включил основное освещение. До этого в комнате горела лишь настольная лампа.

Туревич, сидевший на диване, резко обернулся.

— Кто?.. Что?..

— Добрый вечер, господин адвокат. — Седов улыбнулся ему, прошел через комнату и присел в мягкое кресло.

Озбек остался у двери.

— Кто вы? Как попали сюда?

— Всему свое время, Эдуард Владимирович. А вот употребление спиртных напитков в одиночку — плохой признак. Это алкоголизм.

— Я повторяю, кто вы такие и по какому праву находитесь здесь?

— Я уже сказал, что всему свое время, — повысил голос Седов. — Кстати, где ваша любовница, Милена Владимировна Сазонова?

— Моя личная жизнь вас не касается.

— Как сказать, Эдуард Владимирович. В принципе, конечно, нет, но при одном условии.

— Каком еще условии?

— Вашей откровенности.

— Я сейчас милицию вызову.

— Вы, наверное, хотели сказать, полицию? Не пытайтесь. Во-первых, у вас ничего не получится, а во-вторых, вам уже никто не поможет. Кроме вас.

Адвокат побледнел.

— Кто вы?

— Офицеры службы по борьбе с терроризмом. Вас это ус троит?

— Но при чем терроризм и я? Может быть, Милена?..

— Нет, Мила не представляет угрозы для безопасности государства. То, что в ваше отсутствие она продолжает встречаться со своим бывшим сутенером Геннадием Хостовым, известным больше как Хвост, никакой беды в себе не таит. А вот насчет вас, Эдуард Владимирович, все гораздо серьезней.

— Милена спит с Хостовым?

— Об этом спросите у нее. Когда она проснется.

— Значит, она уснула не просто так?

— Конечно! Небольшой инцидент в ресторане помните?

— Да, сцепились два каких-то идиота из-за бабы.

Седов указал на проем двери.

— Взгляните туда, Эдуард Владимирович. Вы никого не узнаете?

— Черт возьми, это же…

— Верно, — не дал договорить адвокату командир секретного подразделения. — Это один из участников инцидента. Вы лишились того удовольствия, на которое так рассчитывали. Но достаточно лирики, пора перейти к более предметному разговору, от которого будет напрямую зависеть ваша дальнейшая судьба. Безо всякого преувеличения, Эдуард Владимирович.

— Что вам нужно?

— Сущие пустяки. Информация по преступной связи господина Гриканова и родственника супруги депутата, госпожи Лавариной, с Ахмадом Алтани, в прошлом советским майором Балтанаровым Александром Петровичем, теперь обитающим в Афганистане.

На этот раз Туревич побледнел так, что казалось, еще мгновенье, и он потеряет сознание.

— Мне ничего не известно…

— Не лгать, Туревич! Вы сейчас находитесь в таком положении, когда только сотрудничество с нами может спасти вас от очень больших неприятностей.

— Но я…

— Вы вчера разговаривали по телефону с Алтани. Просили прислать еще наркотика в усадьбу господина Гриканова.

Адвокат прошептал:

— Откуда вам это известно?

— Глупый вопрос. Вы же умный человек, Эдуард Владимирович.

— Понятно, за мной велось наблюдение.

— И не только за вами. Так вы готовы к сотрудничеству?

Туревич задумался, затем неожиданно усмехнулся и спросил:

— А если откажусь, вы убьете меня? Или арестуете? Скорей всего, второе. На убийство вы не пойдете, потому как завтра же мой клиент натравит на вас ФСБ в полном составе. Что же, арестовывайте.

— Да что вы, Эдуард Владимирович? Какой арест? Какое убийство? Мы обо всем договоримся здесь и очень быстро.

— Каким, интересно, образом?

— Простым и очень эффективным. У моего напарника есть шприц-тюбик, заполненный спецпрепаратом, который в обиходе называют «сывороткой правды». Один укол, и вы нам все, что знаете, расскажете. Упомянете даже о том, когда и с кем переспали впервые в своей подлой жизни.

Туревич занервничал.

— У вас нет права применять спецсредства.

— А вы забываете, что находитесь не в зале суда и не в своей адвокатской конторе, а на квартире любовницы, в полной нашей власти. Вы все расскажете нам. Но если сделаете это добровольно, то обещаю, что ваша супруга Алла Георгиевна не узнает о Милене Сазоновой. Если же вы заупрямитесь, то госпожу Туревич привезут сюда. А ведь на нее зарегистрированы ваши счета и недвижимость. Не думаю, что, узнав о неверности мужа, Алла Георгиевна, человек властный, пожелает и дальше жить с вами и уж тем более что-либо отдавать вам. Милена тоже быстро смекнет, что любовник разорился, и выгонит вас отсюда. Что в остатке? Только то, чем вы владеете официально, однушка в хрущевке, старый «Москвич», железный гараж и триста тысяч рублей на счету. Это при том, что мы получим нужную информацию в любом случае. Какой вариант выбираете, Эдуард Владимирович? Добровольное сотрудничество или принуждение нас к применению чрезвычайных мер?

— Это шантаж!

— А с вами по-другому нельзя. Мы вынуждены пользоваться вашими же методами.

— О чем вы?

— Вам напомнить, каким образом вы сумели развалить уголовное дело господина Хотина, что позволило проворовавшемуся чиновнику мэрии бежать в Испанию?

— Я только выполнял свою миссию, защищал клиента. Не моя вина, что прокуратура не смогла предоставить суду неопровержимые доказательства вины Хотина. А то, что он скрылся…

Седов прервал адвоката:

— Дело Хотина очень внимательно изучили наши специалисты. Я сейчас могу предоставить неопровержимые доказательства преступного сговора между вами и прокурором Галкиным. А Хотин в обмен на неприкосновенность сдаст все ваши дела с потрохами. Однако нас это интересует лишь в части, касающейся уже озвученного вопроса. Посему повторяю, вы готовы сотрудничать с нами, или же мне начинать давить на вас?

— Я готов!

— Прекрасно. — Седов выставил на стол диктофон. — Я задаю вопросы, господин Туревич, вы на них максимально полно и правдиво отвечаете.

— Что потом?

— А это я решу после нашей беседы.

— Вы позволите мне закурить?

— Нет! Я ничего не позволю вам до окончания разговора.

— Понятно! Задавайте свои вопросы.

Валерий внимательно посмотрел на адвоката.

— Гриканов напрямую выходит на Балтанарова-Алтани?

Туревич скривился.

— Да что вы? Зачем ему подставляться, когда есть я?

— Значит, все переговоры с Алтани осуществляете вы?

— Да.

— Гриканов настолько доверяет вам или за вами все же установлен контроль? Если да, то кто его осуществляет?

— Я не замечал, чтобы меня кто-то контролировал. Да и связываюсь я с Алтани редко.

— Госпожа Лаварина как-то общается со своим троюродным братом?

— Нет.

— Уверены?

— Да.

— У Алтани три основные базы в Афганистане, это Асабад, Карай и Серовак, так?

— Не совсем. В названных вами населенных пунктах размещено производство наркотиков, там же базы отрядов Алтани, но есть еще одно место, где Балтанаров часто проводит время.

Седов с Озбеком переглянулись.

— И что это за место?

— Обычный мирный кишлак Бекунди, недалеко от Кабула, где у Алтани небольшой дом и молодая жена.

— Вот как. Откуда вам это известно?

— Обычный курьер, не то т албанец, который привозил наркотики в последний раз, однажды проговорился. Он родом из этого Бекунди.

— Кстати, об албанце. Кто он?

— По документам Денес Кунич. Настоящее это имя или нет, не знаю.

— Кунич входит в ближайшее окружение Алтани?

— С последнего времени. Дело в том, что Кунич появился в Афганистане недавно. Насколько мне известно, он вместе с каким-то англичанином бежал из Европы. Что толкнуло албанца и англичанина на спешный побег, мне неизвестно.

Седов спросил:

— Как зовут англичанина?

— Не знаю.

— А где чаще всего находятся Кунич и его товарищ?

— Кунич говорил, что он по приезде в Афганистан купил дом в Асабаде. Там они стоят дешево.

— Вы встречались с Куничем?

— Да, накануне его приезда в усадьбу, а затем отлета в Ашхабад. Я должен был проверить товар.

— Где вы встречались?

— На моей однокомнатной квартире.

— Албанец, не зная вас, рассказал о том, что купил дом?

— Да. Это произошло как бы между прочим. Я сказал, что в воюющей стране сейчас, наверное, не совсем комфортно. Кунич усмехнулся и заявил, что комфорт везде можно создать, а война для него дело привычное.

— О своем товарище англичанине он ничего не говорил?

— Что-то говорил, я не запомнил. Да и какое мне дело до англичанина? Почему вас интересует Кунич?

Озбек вступил в разговор:

— Не забывайся, адвокат! Здесь и сейчас вопросы задаем мы.

— Хорошо-хорошо, я просто поинтересовался.

— Не надо просто интересоваться.

Седов сменил тему и спросил:

— Для чего Гриканов развернул целую кампанию по захвату дачного поселка?

— Он намерен построить на его месте коттеджи, где могли бы отдыхать богатые люди, так называемая золотая молодежь.

— Депутат втянул бы их в употребление наркотиков и мог бы собирать компрометирующий материал на этих людей, не так ли?

— Планы Гриканова мне неизвестны, но, скорее всего, так.

— Конечно. Устроил частный пансионат под прикрытием дома престарелых, где все, что запрещено законом, к услугам гостей. Казино, карты, игральные автоматы, сауны, девочки. Наркота для поднятия тонуса на начальном этапе, а затем неизлечимая зависимость золотой молодежи, через которую можно влиять на ее родителей. Все остальное, зафиксированное на пленку, тоже пригодится для воздействия на высокопоставленных чиновников. В итоге прекрасные перспективы собственного карьерного роста и процветание бизнеса жены. Задумано неплохо, но примитивно. Впрочем, чего еще ждать от мерзкого ублюдка, уверенного в своей непогрешимости и безнаказанности? Самоуверенность и погубит Гриканова. Ну да ладно, ему давно пора занять место на нарах. Что ж, по-моему, наш разговор вполне удался. — Седов повернулся к Озбеку. — Как думаешь, друг?

— Удался, если этот козел говорил правду, а не вешал нам лапшу на уши. — Бек кивнул в сторону адвоката.

— Ты думаешь, он мог с нами играть?

— Вряд ли, но проверить его искренность не помешает.

Туревич испуганно взглянул на Седова.

— Что значит проверить?

— Да вот мой товарищ предлагает применить «сыворотку правды».

— У меня больное сердце.

— Не надо лгать. Мы в курсе состояния вашего здоровья, Эдуард Владимирович.

— Но я действительно сказал вам правду.

— Я тоже склонен считать, что вы были правдивы. Вы же не хотите лишиться всего, в том числе и жизни?

— Конечно, нет.

— Значит, начинаем наше сотрудничество?

— А разве…

— Вы думали, оно ограничится беседой? Нет, господин Туревич, слова надо подкреплять делом.

— Что именно я должен делать?

— Пока ничего. Собирайте компромат на семейку Гриканова. Ка к только понадобитесь, мы с вами свяжемся.

— Каким образом?

— У вас же собственная адвокатская контора. Следовательно, кроме обслуживания Гриканова вы занимаетесь и делами других клиентов.

— Редко, но занимаюсь.

— Ну вот. Если вы понадобитесь, то к вам придет клиент от нас.

— Наркоту вы пропустите?

— Придется. Другой вопрос, успеет ли ее реализовать господин Гриканов?

— Что дальше?

— Дальше, Эдуард Владимирович, мы уходим, вы остаетесь. У вас есть время, пока будет спать любовница, обдумать наш разговор. Поразмышляйте и помните, у нас достаточно материала, чтобы не только разрушить вашу личную жизнь и карьеру, но и надолго упрятать вас в тюрьму. Мы можем передать эти материалы вашей супруге и господину Гриканову. Это для вас еще хуже.

— Не продолжайте, — проговорил адвокат. — Я все понял. Хо чу знать лишь одно. Что я получу за сотрудничество с вами?

— Справедливость, господин адвокат.

— Но я…

— Разговор закончен. До свидания.

Седов и Озбек поднялись и покинули квартиру Сазоновой, оставив адвоката Туревича один на один с мрачными мыслями.

Глава 5

Отдохнув четыре часа, в 9-00 2 ноября подполковник Седов прибыл в штаб полномочного представителя России в Совете шести нового формата. Белоногов встретил командира боевого подразделения в кабинете.

Он пожал Валерию руку, предложил ему присесть в кресло у журнального столика, устроился рядом и спросил:

— Ну и что у нас по Туревичу?

— Встреча состоялась на квартире Милены, как и планировалось. Сазонову вывели из строя в ресторане.

— Мне доложили, как вы провели нейтрализацию. На грани фола работали, Валера.

— Иного выхода не было, Дмитрий Сергеевич.

— Не тебе мне объяснять, что выход есть всегда, но не каждый способен найти его. Ладно, докладывай по существу вопроса. — Белоногов выслушал Седова и проговорил: — Замир Фрачи обзавелся собственным домом в Асабаде? Значит, он чувствует себя в безопасности. Да и Алтани спокоен, иначе не позволил бы гостям так светиться. Это хорошо. Неплохо и то, что на связь с Алтани выходит только Туревич. Вопрос в том, что даст нам его вербовка. Все же возможности адвоката сильно ограничены.

— По крайней мере, мы поможем коллегам при задержании господина Гриканова. Да и проверка информации, передаваемой внешней разведкой, немалого стоит.

— Надо обратить особое внимание на дом Алтани в Бекунди. Селение находится всего в шести километрах от Кабула, фактически является его пригородом. Вряд ли Алтани афиширует свои поездки туда.

— Нам самим это не под силу. Можно, конечно, послать в Афган разведгруппу, но без прикрытия она эффективно действовать не сможет. Александров не сообщал о прикрытии?

— Пока нет. Мы знаем о Фрачи, но у нас нет ничего по Коу. Только то, что он где-то в Афганистане. Это меня беспокоит.

— Коу должен быть рядом с Фрачи и Алтани. Тот просто не в состоянии сохранять нейтралитет и наверняка находится под контролем талибов. Для них Коу — это корова, из которой можно выдоить миллиарды. Они подобного шанса не упустят. Так что, думаю, Алтани крепко держит Коу возле себя.

Белоногов поднялся, прошелся по кабинету и заявил:

— Посмотрим, что сбросит нам внешняя разведка. А пока тебе следует заняться отрядом. Трепанов отобрал пять человек из резерва. Необходимо в кратчайшие сроки ввести парней в строй.

— А наблюдение за Туревичем?

— Этим займется твой друг Крылов.

— Ему надо разрулить ситуацию с Семеном, человеком Гриканова.

— Ты насчет доли за якобы купленный дом?

— Да. Иначе Семен может почуять неладное. А убрать его нельзя.

— Дадим этому Семену денег. Не проблема. Все равно вернет. Крылов знает, что делать, так что сейчас займись подготовкой отряда.

— За неделю, товарищ генерал-лейтенант, резервистов не адаптировать к новым условиям, я уже не говорю об отработке согласованного взаимодействия. Придется им входить в строй в условиях боевых действий. Но если Трепанов отобрал хороших спецов, то с этим проблем не возникнет.

— Сделай то, что возможно!

— Есть!

— Кофе выпьешь? А то вид у тебя сонный.

— Не выспался.

— На базе отдохнешь. Отсюда следуй в Колитвино вместе с ребятами, которые остались до утра в Москве.

Седов взглянул на Белоногова и спросил:

— Я могу на ночь приезжать к жене?

— Можешь, если в ближайшие дни обстановка резко не изменится.

— Понял. И на том спасибо!

— Пожалуйста. Так выпьешь кофе?

— На базе, Дмитрий Сергеевич.

— Дело твое. Вопросы есть?

— Резервисты в Колитвино?

— Да, их принял Коновалов.

— Ясно. Тогда я поехал. — Валерий поднялся.

— Давай! Если будут новости из внешней разведки, сообщу.

— До связи.

— Удачи.

Седов вышел во внутренний дворик штаба, сел в свой «Форд», заехал домой и через полтора часа прибыл на секретную базу у поселка Колитвино.

У главного корпуса его встретил заместитель, майор Коновалов, предупрежденный о прибытии непосредственного начальника.

— Привет, командир!

— Здорово, Юра. Что-то я не вижу вездесущего коменданта.

— Приболел полковник Будин.

— Что-нибудь серьезное?

— Нет. Я узнавал у Цеймана, простуда. Высокая температура.

— Так чего здесь торчит? Ехал бы домой.

— Ты Будина не знаешь? Для него обращение к начальству по личному вопросу равноценно самоубийству.

— Да, странно, как он тридцать лет в спецслужбе оттрубил.

— Вот так, тихо, незаметно, нигде не высовываясь, прогибаясь перед начальством, не проявляя ненужной инициативы.

— Но он же воевал.

— Воевать тоже можно по-разному. Одно дело быть на передовой, другое — отсиживаться в тылу или в высоком штабе.

— Ладно, здоровья ему. Где резервисты?

— В комнатах, отведенных им.

— Тех самых, в которых жил и погибшие ребята?

— Нет, те закрыли. Новобранцев разместили в свободных номерах, благо здесь их полно.

— Как они тебе на первый взгляд?

Коновалов пожал плечами.

— Нормально. Нам прислали двух офицеров, это стрелки, пару прапорщиков, они снайперы-ликвидаторы, и полевого врача в звании капитана.

— Личные дела смотрел?

— Конечно. Ребята боевые. Участвовали в спецоперациях на Кавказе, в Таджикистане, Грузии. У всех правительственные награды. Физически подготовлены отменно. Заметно, что поработали с ними неплохо.

— На практике проверял их возможности?

— Нет, тебя ждал.

— Ясно. Грач, Лерой, Бек вернулись?

— Да, у себя. До твоего прибытия я всем приказал находиться в спальных отсеках.

— Так! Я переоденусь, а ты давай резервистов в спортзал. Помощнику Буд ина, Лебедеву, передай, чтобы подготовили тир, вывесили мишени. Посмотрим, что представляют собой наши новобранцы.

— Учения проводить будем?

— Будем.

— По какому варианту?

— Освобождение заложников с уничтожением террористов, только боевиков на этот раз сыграют наши парни. Заложники условные.

Коновалов улыбнулся и предложил:

— А может, наших дам из подразделения обеспечения в заложницы определим?

— Ты хочешь, чтобы они все разом рапорта на увольнение подали?

— Эти подадут, других пришлют. Все разнообразие какое-то.

— А вместе с ним и новые проблемы, так? Ведь наши парни новеньких да молоденьких в покое не оставят.

— А мы запросим не очень молоденьких.

— Все, Юра, закончили базар. Встречаемся в спортзале.

— Есть, командир!

Седов поднялся на второй этаж, в коридоре встретил капитана Лероя.

— Ты почему не отдыхаешь, Хакер?

— А разве мы не будем контролировать адвоката?

— Нет, им займется Крылов.

— Понятно. А я собрался вновь ехать в Москву.

— Ты созвонись с Крыловым и передай ему всю информацию, полученную нами. Чтобы был в курсе, что собой представляет господин Туревич и какое положение занимает в стае Гриканова.

— А мы чем будем заниматься?

— Готовиться к визиту в Афганистан.

— Это понятно. Я имею в виду ближайшую перспективу.

— Служба на базе по распорядку дня.

— Если разрешите, я пройдусь к водоему.

— Ради бога. Вечером подготовь аппаратуру для проведения учений.

— Резервистов будете проверять?

— И всех остальных тоже.

Седов вошел в отсек, переоделся в спортивную форму и спустился в зал, где его ждали майор Коновалов и новички, замершие по стойке «смирно».

— Я командир отряда, подполковник Седов Валерий Николаевич, псевдоним Седой. Прошу вас представиться.

— Стрелок, старший лейтенант Алексей Романов, псевдоним Варан.

Валерий кивнул.

— Стрелок, старший лейтенант Владимир Пахомов, псевдоним Пахом.

— Снайпер-ликвидатор, прапорщик Артем Лисенко — Лис.

— Снайпер-ликвидатор, прапорщик Иван Вельяминов — Вел.

— Полевой врач, капитан Борис Власов, псевдоним — Влас.

— Очень приятно. — Седов пожал руки новобранцам. — Нет никакой необходимости объяснять вам, в какое подразделение вы попали. Вам хорошо известно, что отряд решает специальные задачи. Я собрал вас здесь, чтобы посмотреть, как вы владеете приемами рукопашного боя. Отсюда мы перейдем в тир, где каждый продемонстрирует стрельбу из различных видов вооружения. Ночью мы проведем учения. Его цели и задачи будут определены непосредственно перед началом. Вопросы ко мне есть?

— Никак нет, — ответил за всех старший по званию, капитан Власов.

Седов улыбнулся.

— Это хорошо, что у полевого врача нет вопросов. Что ж, тогда приступим к рукопашному бою. Упражнение 6А. Двусторонний контактный бой с ограничением по применению смертельных ударов и захватов. Надеть шлемы и перчатки. Майору Коновалову работать с капитаном Власовым, Романову с Пахомовым, Лисенко с Вельяминовым. Готовность две минуты.

Вскоре бойцы, разбившиеся на пары, сошлись в рукопашном бою. Майор Коновалов не посчитал нужным надеть защитный шлем и тут же поплатился за самоуверенность. Неожиданно для всех полевой врач со второго удара отправил заместителя командира отряда в нокаут, тут же сбросил перчатки и привел его в чувство. Схватки остальных противников закончились ничьей.

Седов подошел к врачу.

— Позволь узнать, капитан, откуда такие навыки рукопашного боя? Свалить со второго удара Пегаса дорогого стоит.

— Я в медицинской академии занимался рукопашкой, мастер спорта.

— Мастер — это серьезно. Ты не вывел из строя моего заместителя?

— Все в порядке. Даже сотрясения мозга нет.

— Ну-ну.

Власов помог Коновалову подняться.

Седов похлопал товарища по плечу.

— А ловко врач сделал тебя, Юра!

— Не говори. У него не кулак, а молот. И блок не помог. Ему не лечить, а часовых духов снимать.

— Голова не кружится?

— Нет, я почти в порядке.

— Ступай в спальный отсек, если надо, вызови Цеймана. — Седов обернулся к остальным. — Всем в тир, посмотрим, так ли хорошо вы стреляете, как деретесь.

Стрельбы из пистолетов, бесшумных снайперских винтовок, автоматов по разным мишеням показали, что резервисты владели оружием не хуже, чем приемами рукопашного боя.

Седов осмотрел мишени, остался доволен, объявил построение и сказал:

— На этом пока все. Сейчас в отсеки. Ночью учения, цели и задачи которых будут доведены до вас дополнительно.

Новобранцы поднялись к себе. Седов вышел во двор главного корпуса.

К нему подошел Лерой и осведомился:

— Ну и как резервисты, командир?

— Лучше, чем ожидал. Особенно врач.

— Врач? — удивился французский капитан.

— Да. Скажи, Хакер, ты смог бы уложить Пегаса?

— Его уложишь!.. Он сам кого хочешь сделает.

— А вот новый доктор отправил Коновалова в нокаут.

— Серьезно?

— Я похож на шутника? Да и отстрелялся он лучше других.

— Это, конечно, хорошо, но главное в том, какой он специалист по основной профессии.

— На его счету десятки сложнейших операций в боевых условиях. В личном деле есть представление к награждению орденом Мужества. Там описан эпизод из биографии Власова. Мотострелковый взвод, занимавший блокпост, попал под удар крупной банды сепаратистов. Подразделение в первые минуты боя понесло потери. На грани гибели оказались два солдата, получившие тяжелые осколочные ранения. Так вот, капитан Власов на армейском «УАЗе», один, без сопровождения, прорвался на блокпост и в условиях ведения взводом круговой обороны сделал операции, буквально вытащил солдат с того света. В дальнейшем вел бой в качестве обычного стрелка до прибытия вертолетов огневой поддержки.

— Тогда мы можем быть спокойны и во враче, и в бойце. Остальные как?

— На уровне.

На аллее раздались шаги.

Седов и Лерой обернулись. К ним приближался комендант базы полковник Будин.

— Его только не хватало, — пробурчал француз.

— Ступай в корпус, Хакер, — приказал Седов.

Лерой подчинился, Валерий же поздоровался с подошедшим комендантом:

— Здравия желаю, Геннадий Петрович.

— Здравствуйте, Валерий Николаевич, — ответил полковник.

— Мне доложили, что вы больны. Почему встали с постели?

— Простуда — ерунда, температура спала. Служба есть служба, вот прибыл, чтобы получить указания.

— Какие указания, Геннадий Петрович?! Вам лежать надо под присмотром врача базы майора Цеймана и медсестры прапорщика Лазутиной. А еще лучше ехать домой, к жене. Она вас быстрее медперсонала на ноги поставит.

— У меня нет разрешения покидать объект.

— Так вы до пенсии не дотянете. Давайте я созвонюсь с Белоноговым. Он разрешит вам покинуть базу, а мои парни быстро доставят вас домой.

— Нет, Валерий Николаевич, не надо. Стоит ли беспокоить генерала подобной ерундой?

Седов покачал головой.

— Как хотите. Вы прибыли для получения указаний?

— Так точно!

— Тогда я приказываю вам находиться в постели до полного выздоровления. Вопросы есть?

— Никак нет! Мне прислать к вам заместителя, капитана Лебедева?

— Зачем?

— Вместо себя.

— Пусть занимается своими делами. Только передайте ему, чтобы предупредил охрану, что отряд ночью будет проводить занятия в учебном корпусе.

— Есть!

— Идите, Геннадий Петрович, лечитесь. О службе не думайте, никуда она от вас не денется.

— Благодарю, Валерий Николаевич.

Проводив коменданта, Седов отправился в свой отсек.

Ночные учения выявили недостаточную подготовку резервистов. Впрочем, командир отряда именно этого и ожидал. Ветераны отряда, выступавшие в роли боевиков, имели большой опыт проведения антитеррористических операций. Они легко просчитали действия штурмовой группы, состоявшей из новичков, и условно уничтожили ее. Всех кроме врача, вновь отличившегося. Власову удалось переиграть немецкого обер-лейтенанта Аппеля.

Седов приказал проводить подобные занятия ежедневно, не менее четырех часов в сутки. Он назначил старшим майора Коновалова. Капитан Власов был освобожден от участия в них.

Возвращаясь в главный корпус, Лерой, сопровождавший Седова, сказал:

— Командир, у меня сложилось такое впечатление, что капитан Власов больше воевал, нежели занимался медицинской практикой. Слишком уж профессионально и умело он действовал.

— Разве это плохо, Хакер?

— Уникальный человек этот врач.

— Да, с ним нам крупно повезло. Да и остальные ребята на уровне. Просто они раньше не сталкивались с освобождением заложников и ведением боя в крайне ограниченном пространстве, да еще против таких профи, как наши парни.

— Вы довольны пополнением?

— Вполне. Поднатаскаем их здесь, насколько возможно, остальное наберут на выходах. В принципе, работа в Афганистане не представляет особой сложности. Естественно, при условии владения достаточной и достоверной разведывательной информацией.

— Вопрос в том, будет ли выполнено это условие.

— Поживем, Хакер, увидим.

Следующий день прошел в занятиях. Вечером Седов уехал домой, оставив за себя майора Коновалова. В субботу, четвертого числа, его вызвали в штаб.

Ровно в 9-00 подполковник Седов вошел в кабинет генерала Белоногова, где находился и его старший помощник полковник Трепанов. Валерий пожал руки старшим по званию и должности.

Белоногов предложил ему занять место у рабочего стола, затем спросил:

— Что у тебя, Валера, с подготовкой отряда?

— Все идет по плану.

— Как оцениваешь уровень профессионализма резервистов?

— Доктора на «отлично», остальных на «удовлетворительно». В общем, пополнение достойное.

— Определился со структурой отряда?

— Считаю целесообразным разделить подразделение на две боевые группы, способные действовать как самостоятельно, так и в составе отряда.

— Конкретнее!..

— В первую группу, которую возглавлю сам, планирую включить Лероя, Озбека, Котенко, Романова, Лисенко и врача Власова. Во вторую, под командованием Коновалова, — Грачева, Аппеля, Кампоса, Пахомова и Вельяминова.

В разговор вступил Трепанов:

— Старший лейтенант Голуб и прапорщик Николаев настаивают, чтобы их вернули в строй.

Седов отрицательно покачал головой.

— Нет. Пусть лечатся. Я, конечно, понимаю их желание принять участие в операции возмездия, но слишком мало времени прошло с момента получения ими ранений. Мне же в Афганистане будут нужны абсолютно здоровые бойцы.

Генерал согласился с Седовым:

— Подполковник прав, пусть Бурят и Голубь лечатся.

Седов поинтересовался:

— Вы, Дмитрий Сергеевич, вызвали меня в штаб для того, чтобы узнать о подготовке отряда?

— Нет! Не только для этого. — Белоногов посмотрел на часы. — В девять тридцать обещал подъехать генерал-лейтенант Александров. У него есть что сообщить нам.

— Внешняя разведка работает оперативно, как и всегда, — сказал Седов. — Особенно в Афгане. Это и не удивительно. Не напрасно же КГБ на протяжении всей войны создавал там обширную разведывательную сеть.

— Ее значительную часть сдали противнику те герои, которые свалили за бугор, как только страна начала раскалываться, — зло проговорил Трепанов.

— Да, — вздохнул Белоногов. — Урон эти беглецы нанесли непоправимый. И ради чего? Идей? Убеждений? Принципов, наконец? Нет, ради обеспечения собственной комфортной жизни в тех же Штатах. Эти сволочи до сих пор пишут книги, в которых искажают правду так, как хотят.

Седов сказал:

— Думаю, как хотят их новые покровители. Добрые дяди из ЦРУ. Да пошли они!..

— Седов!

— Виноват, Дмитрий Сергеевич.

Помощник Белоногова капитан Бровин доложил по внутренней связи:

— Товарищ генерал-полковник, прибыл генерал-лейтенант Александров.

Белоногов не успел ничего ответить, как в кабинет вошел высокопоставленный сотрудник СВР России, как всегда внешне безупречный, жизнерадостный.

— Вот и мы, а вы не ждали? Хотя нет, вижу, ждали. Приветствую вас, господа офицеры.

Александров пожал руки Белоногову, Трепанову, Седову, присел в кресло рядом с Валерием и бросил на стол кожаную папку.

— У меня всего полчаса, так что давайте сразу к делу.

— Может, все-таки кофе для начала, Алексей Владимирович? — предложил Белоногов.

— Я бы, Дмитрий Сергеевич, и от водочки, несмотря на раннее время, не отказался, но служба. — Он раскрыл папку. — Итак, по порядку задач, поставленных нашей службе.

— Так уж и задач? Насколько я помню, мы всего лишь просили оказать нам посильную помощь.

— Верно, вы просили, а в Кремле приказали и поставили задачи.

— Даже так?

— А ты, Дмитрий Сергеевич, будто не в курсе? Я в отличие от тебя на самый верх доступа не имею. Ну да ладно. Итак, по порядку. Первое, базы господина Алтани-Балтанарова. Они действительно расположены в кишлаках Асабад, Карай и Серовак. Кроме этого Алтани имеет дом в пригороде Кабула. Что вы ухмыляетесь? — Александров заметил улыбки на лицах офицеров антитеррористической службы. — Наверное, сами накопали информацию по тайному убежищу Алтани?

— Ты продолжай, Алексей Владимирович, — сказал Белоногов. — Не обращай на нас внимания.

— Ведь накопали? Ну и черт с вами, у меня реально ограничено время. Итак, Асабад, Карай, Серовак и Бекунди, кишлак в шести километрах от Кабула. Вот что нам удалось узнать по данным объектам. В каждом из них размещен небольшой завод по производству наркотиков, причем в Асабаде — самый крупный. Он имеет лабораторию и производит синтетический наркотик, тот самый, что доставляется в усадьбу Гриканова. Коварная, скажу вам, дрянь. Что-то типа бомбы с часовым механизмом. Он достаточно продолжительное время вызывает сильный кайф без утреннего дискомфорта и непреодолимой тяги, а потом начинает быстро разрушать организм.

— Откуда такие подробности? — спросил Трепанов.

— Да все оттуда же, полковник, из Афганистана, вестимо. Алтани продает этот препарат не только Гриканову, но и наркоторговцам Центральной Европы. Наши агенты пе рехватили незначительную партию. Крупную мы не смогли зацепить, но и этого хватило для тщательной экспертизы.

— Понятно. Дальше?!

— База в Асабаде охраняется самой многочисленной бандой Алтани. Всего у него под рукой примерно пятьдесят духов. Шестнадцать из них заняты исключительно охраной заводов. В Асабаде командует отрядом некто Али Шарани, сын известного полевого командира, в свое время доставившего немало неприятностей нашим автомобильным колоннам. Убит у Саланга в восемьдесят шестом году. Сам Али Шарани ничем и нигде себя особо не проявлял. Скорее всего, с его отцом был знаком предатель Балтанаров, поэтому Шарани и оказался начальником охраны наиболее важного для бывшего майора объекта. В Карае, что у Хабарского прохода, охрана — одиннадцать боевиков, включая начальника Тагира Венди. В Сероваке отряд из десяти духов возглавляет Селим Кабрай. Названные командиры не проявили себя ничем особым кроме жестокого обращения с персоналом завода и рабами. На заводах занято от двадцати до тридцати человек из местных жителей. Это не считая трех специалистов из Бельгии. Рабов-смертников в Асабаде шесть-восемь человек. Среди них мужчины, женщины и дети. Наркоту испытывают на всех.

Седов проговорил:

— Как же я ненавижу этих подонков-наркодельцов. Голыми руками рвал бы или самих подсадил бы на дрянь, да в таких дозах, чтобы сразу, без кайфа, обречь на страшные мучения.

Белоногов сделал замечание командиру отряда:

— Давай без эмоций, подполковник, и не перебивай старшего по званию.

Александров сказал:

— Ничего, Дмитрий Сергеевич, я понимаю Седова и питаю к этим ублюдкам такие же чувства. Но давайте продолжим. Как видите, охрана не ахти какая. Отряду вполне под силу разгромить их, но действовать придется быстро, минимизировав время перемещения от одной цели к другой.

Белоногов спросил:

— Что по дому Алтани в Бекунди?

— Тайное прибежище предателя охраняется четырьмя духами под командованием Белала Карима, в прошлом рядового бойца одной из группировок талибов, действовавшей против официальной власти. Банду разгромили, в страну вошли так называемые силы по поддержанию мира. Карим обосновался в Кабуле, потом оказался у Алтани.

Седов вновь прервал генерала СВР:

— Значит, молодую жену Алтани постоянно охраняют четыре духа?

— И Белал Карим.

— А как часто наведывается к своей возлюбленной Алтани?

— Мы не смотрели за ним, поэтому на данный вопрос ответить не могу. Но, вообще-то, он должен частенько заглядывать к своей шестнадцатилетней Гути. Так зовут его молодую жену.

— Интересно, как она попала к предателю.

— Так же, как попадают к мужчинам и другие афганские девушки. Кого-то продают родители, кого-то берут силой. Гути же сирота. Увидел Алтани в Кабуле стройную фигурку, дал команду помощнику Шукуру узнать о девушке, проведал, что она сирота, и приказал привести к себе. Обычная история. У Алтани есть и личная охрана из четырех человек. Ее возглавляет Осман Малид. Так, по базам вроде все. Теперь по Коу и Фрачи. Начну с последнего. Фрачи, он же Денес Кунич, видимо, решил надолго обосноваться в Асабаде. Купил большой дом. Алтани подарил ему наложницу. Ее зовут Шарифа. Наши агенты видели Фрачи в Асабаде, да тот и не прячется, чего не скажешь о Коу. Англичанина никто не видел. Но одновременно с Шарифой в дом Фрачи перевели еще одну наложницу по имени Гульра.

— Может, албанец предпочитает групповой секс, или же одной женщины ему мало? — Седов усмехнулся.

Белоногов укоризненно посмотрел на подчиненного.

— Валера!

— А что? Вот Туревич!.. По внешнему виду он далеко не половой гигант, а тоже туда, куда и молодые, имеет любовницу. Почему Фрачи должен ограничивать себя одной женщиной?

— Все возможно, — сказал Александров. — За объектами установлено наблюдение. Нужную информацию, я думаю, мы получим немного позже.

Белоногов напомнил:

— В нашем распоряжении неделя. Ведь Совет шести разрешил работу по Алтани. Для ее подготовки большего времени, по мнению представителей стран — участниц организации, не требуется.

— Но мы тоже не можем рубить сплеча и подставлять нашу агентуру.

— Да понимаю я все, Алексей Владимирович, но надо бы поторопиться.

— Сделаем все возможное. И последний вопрос, касающийся прикрытия и поддержки действий отряда.

Александров наклонился к Белоногову, передал листок бумаги из папки и сказал:

— Здесь то, что мы можем для вас сделать.

Белоногов взял лист, прочитал:

— Султан Назир.

Александров пояснил:

— Это наш агент стратегического внедрения. Мы работаем с ним уже пятнадцать лет. Человек надежный.

— Зиар Халини?

— Командир секретной боевой группы, бывший капитан армии Демократической республики Афганистан, выпускник Ташкентского общевойскового училища, фанатично предан делу апрельской революции. Воевал вместе с нашими, был одним из лучших комбатов афганской армии. Ненавидит американцев и талибов. Считает, что только при помощи России его страна может вернуться к нормальной жизни. Награжден советским орденом Красной Звезды.

— Большая у него группа? — поинтересовался Седов.

— Нет, всего семь человек, но это настоящие воины. Халини собрал вокруг себя проверенных бойцов. Группа малочисленная, но мобильная, прекрасно подготовлена к ведению боевых действий. Все ее члены имеют огромный опыт в противостоянии талибам. Они проживают в Кабуле, кто-то занимается торговлей, кто-то ремесленничает. Но по первой же команде бойцы готовы выполнить любую поставленную задачу. Большего, к сожалению, я вам предоставить не могу. У нас, конечно, есть и другие агенты, но в населенных пунктах, сильно удаленных от Кабула и баз Алтани. Их быстрая переброска в нужный район практически невозможна. Натовцы хоть и хреново, но службу несут и основные маршруты контролируют. Последнее время они часто используют бесшумные беспилотники малых габаритов.

— Понятно, — сказал Белоногов. — Что же, спасибо за информацию, Алексей Владимирович.

— Все, что смог на данный момент. — Он добавил: — Думаю, у нас еще будет информация. О порядке выхода на связь с Назиром я сообщу по первому запросу. Если необходимо, то мы передадим ему приказ на сбор группы.

— Не надо, — ответил Белоногов. — Рано. Надо еще подумать, как использовать его группу.

— Планировать общую операцию вам, но мое мнение по Назиру таково. Его группу вполне можно выводить на один из трех основных объектов Алтани.

— Мы учтем ваше мнение.

Белоногов встал. Поднялись и все участники совещания.

— Честь имею, товарищи офицеры. — Александров покинул кабинет.

Белоногов указал офицерам на их места.

— Садитесь.

Трепанов и Седов опустились в кресла.

Генерал пододвинул Седову папку Александрова.

— Возьми. Тебе она нужнее. — Затем он взглянул на Трепанова и осведомился: — Ну, что скажешь, Александр Владимирович?

Полковник пожал плечами.

— Информация, конечно, ценная, Дмитрий Сергеевич, но мы так ничего и не узнали о Вильяме Коу. Либо этот ублюдок сам принимает повышенные меры безопасности, либо за него это делают другие. Возможно, что Ко у вообще забрали у Алтани и перевезли в Пакистан.

— Качать бабки? — подал голос Седов.

— Почему нет? Талибам нужны деньги, а тут такой «кошелек».

— Это вполне возможно, — согласился Белоногов. — Узнать, где находится Коу, мы сможем только в Афганистане. — Генерал повернулся к Седову. — Готовь отряд к убытию за речку.

— Куда полетим, Дмитрий Сергеевич?

— В гости к Алтани.

— Прямо с неба на землю в бой?

— Нет, конечно. В документах Александрова указано, что агент стратегического внедрения СВР Султан Назир имеет собственную базу в старой крепости Беку у селения Зедеш. Это на плато, в четырнадцати километрах от южного перевала Таранского ущелья и в десяти от места перехода через перевал от Асабада, основной базы Алтани.

— Интересное совпадение. Что представляет собой база Назира?

— Ее описания у нас нет, но очевидно одно. В крепости отряд «Z» разместится легко. Оттуда он и начнет работу по реализации плана боевой операции «Бумеранг», который, Валера, тебе еще предстоит разработать и представить на утверждение. Естественно, в нем не должны фигурировать Коу и Фрачи. Отряд выходит на отработку заводов и ликвидацию наркоторговцев.

Седов пожал плечами.

— Кому нужен бутафорский план?

— Руководству. Понятно, что в реальности тебе придется действовать по обстановке, но задачи по уничтожению заводов и их владельцев должны быть решены. Иначе все мы окажемся в весьма щекотливом положении. Захват или уничтожение Коу и Фрачи — задача скрытая. Удастся их взять, хорошо, включим в отчет и это событие, но официально главное для отряда — ликвидация Алтани с Шукуром и заводов по переработке наркоты.

— Я подготовлю группу. Когда и как полетим в родной Афган?

Белоногов кивнул в сторону Трепанова.

— Этот вопрос на Александре Вадимировиче.

— Есть, Дмитрий Сергеевич, — ответил Трепанов.

Генерал ударил ладонью по столу.

— Начало операции ориентировочно в воскресенье, двенадцатого ноября. У меня все. Если нет вопросов, вы свободны!

Трепанов с Седовым вышли из кабинета.

— Пройдем ко мне? — предложил помощник представителя России в Совете шести. — Давай предварительно обсудим наиболее приемлемый вариант переброски отряда в Афганистан.

— Пойдемте. Генерал не отдавал приказ на возвращение сегодня в Колитвино. Так что после работы в штабе я могу спокойно поехать домой, с женой побыть. Кто знает, как пойдут дела за речкой, когда вернемся и вернемся ли вообще?

— Что за настроение, Валера? Раньше я не замечал за тобой подобного упадничества.

— Это не упадничество, а реалии современной войны. Перед командировкой в Норвегию тоже никто не мог предположить, что там на старой заброшенной ферме нас ждет засада. В итоге пятеро убитых, а Додье продолжает оставаться в тяжелом состоянии. Он выкарабкается, но какой станет его дальнейшая жизнь? Так что, Александр Владимирович, никаких упаднических настроений.

— Ладно, идем.

В кабинете помощника Трепанова старшие офицеры устроились за рабочим столом.

Полковник выложил на стол карту Афганистана и спросил:

— Как думаешь, откуда можно безопасно перебросить отряд?

— Из Туркмении. Проверенный вариант.

— Термез?..

— Не обязательно. Можно из Ашхабада или с аэропорта у областного центра Мары. Но лучше, конечно, из Термеза.

— Значит, из Москвы прямо на Термез?

— Можно и напрямую, можно в Ашхабад. Из столицы Туркмении на вертушке в Термез. Дальше тоже потребуется вертолет.

— Это не проблема. Техникой обеспечим.

— Безопасней пересекать воздушную границу ночью. Для этого потребуется машина, способная лететь в темноте и в условиях высокогорья.

— Сделаем. Посадка у крепости Беку?

— Не у Асабада же садиться. На базе агента СВР отдохнем и определимся, как реализовать задачи операции «Бумеранг».

Трепанов кивнул.

— Согласен.

— Желательно, чтобы ко времени прибытия отряда к Беку в крепости уже находились Султан Назир и его люди. Маловато, конечно, бойцов, но придется работать с теми людьми, которых имеем.

— Уверен, Александров обеспечит встречу отряда.

— Я думаю, как использовать Туревича, адвоката Гриканова.

— А как ты сейчас можешь его использовать? Пока только для подтверждения информации, поступающей из разведки.

— Надо узнать у него, когда точно Алтани отправит в Россию наркоту для депутата.

— И что это даст?

— Если сделка пройдет без проблем, то Алтани успокоится.

— Со слов генерала Александрова, наркоторговец и сейчас не особо переживает о том, дойдет ли его товар до покупателя или нет.

— Внешне да, но отслеживать обстановку Алтани будет обязательно. Он же прекрасно понимает, что если его курьеры попадут в руки спецслужб, то он не только засветится по полной, но и станет мишенью для ФСБ. А Алтани это надо? Бывший майор знает, что если на него откроют охоту российские спецслужбы, то от возмездия ему не уйти. Никакие деньги не спасут. Нет, Александр Владимирович, Алтани-Балтанаров нервничает. Он успокоится и расслабится лишь тогда, когда его курьеры вернутся на базу. Мы же получим благоприятную обстановку для подготовки и нанесения удара по нему, да и для поиска Коу.

Трепанов проговорил:

— Ты прав, но сделка наркоторговцев нормально пройдет и без нашего участия. Зачем нам знать точную дату передачи товара людям депутата?

— Потому что от этой даты и надо будет плясать.

— В смысле?

— Переброска отряда в Афганистан запланирована на двенадцатое число. Если сделка состоится в воскресенье, прекрасно, работаем по плану, если же позже, то придется сидеть на базе Назира, пока не вернутся курьеры. В Москве нам отсиживаться никто не даст. А начинать активные действия, когда Алтани будет готов к любому развитию событий, нельзя.

— По-моему, ты все усложняешь, Валера.

— Лучше я перестрахуюсь до начала операции, нежели столкнусь с непредвиденными ситуациями в ходе ее проведения.

Трепанов внимательно посмотрел на Седова и спросил:

— У тебя уже есть план работы в Афгане?

Седов улыбнулся.

— Какой сейчас, за неделю до вылета, может быть у меня план?

— Вижу, что он есть. А ну-ка, давай, колись.

— Нет у меня плана, Александр Владимирович. Так, мысли кое-какие.

— Что это за мысли?

— О том, как тихо взять Алтани и получить информацию о местонахождении Вильяма Коу от него, а не от агентов.

— Интересно, — протянул Трепанов. — Ты считаешь, что это возможно?

— Что возможно? — Седов вновь обезоруживающе улыбнулся. — То, что Алтани поделится со мной информацией по Коу?

— Нет, то, что тебе удастся взять его тихо.

— Почему нет? В кишлаке Бекунди.

— Ты собираешься начать операцию с отработки тайной резиденции Алтани?

— Я же сказал, что это только мысли. План подготовлю позже. Не факт, что в нем первоочередной задачей будет работа в Бекунди.

Трепанов покачал головой.

— Нет, Валера, меня не проведешь. Если ты сейчас прорабатываешь вариант отработки Бекунди, то можно не сомневаться в том, что с него и начнешь операцию. Никакой план не повлияет на твое решение. Уж я-то тебя хорошо знаю.

Седов рассмеялся.

— Для нас, Александр Владимирович, что важнее? Выполнить поставленные задачи или в точности отработать утвержденный план, по сути — ненужную формальность? Ведь практика показывает, что на месте все эти планы летят к чертям собачьим, и работать приходится исключительно по обстановке.

— Я понял тебя. Что ж, в конце концов за результат операции в первую очередь отвечаешь ты, командир отряда. Тебе и решать, как действовать. Но план, пусть и формальный, составить придется по установленной форме, со всеми расчетами.

— Разве я против? Положено, составим. Вот только когда мы перестанем заниматься никому не нужной бумажной волокитой?

— Боюсь, на наш век писанины хватит с избытком.

— Если бы только на наш. Ну да ладно. Это все ерунда. Свяжусь-ка я все-таки с адвокатом. Вот ему, в отличие от Алтани, нельзя давать расслабляться.

— Уверен, что поступаешь правильно?

— А зачем бы я его вербовал? Чтобы передать МВД или службе наркоконтроля? Нет, сначала он должен отработать на нас.

— Поступай как знаешь. Я пройду в аналитический отдел. Ты дождись меня. Это недолго.

— Есть, товарищ полковник.

— Да брось ты ерничать! Мне не до юмора.

— А напрасно. Юмор нам и строить, и жить помогает. Но все, Александр Владимирович. Я серьезен как никогда.

Трепанов вышел из своего кабинета. Седов же набрал номер адвоката депутата-оборотня Гриканова.

После довольно продолжительных гудков Туревич ответил:

— Алло.

— Добрый день, Эдуард Владимирович.

— Здравствуйте. Извините, не узнал.

— Это ваш новый клиент. Вспомнили?

Выдержав недолгую паузу, адвокат кратко ответил:

— Да.

— Есть разговор, Эдуард Владимирович.

— Слушаю вас.

— Не телефонный. Когда мой человек может подъехать к вам в офис?

— Давайте завтра после десяти. До этого времени я, извините, никак не могу.

— Ну что ж, завтра так завтра. В десять тридцать мой человек будет у вас.

— Договорились.

— Берегите себя, Эдуард Владимирович.

— Что?

— Ничего, до свидания! — Седов переключился на Грачева. — Грач!

— Да, командир!

— Завтра в десять тридцать тебе вместе с Хакером надо быть в адвокатской конторе господина Туревича.

— Цель визита?

— Надо узнать, когда точно прибудет товар в усадьбу у села Дронино.

— А сам адвокат в курсе этого?

— Если не в курсе, пусть узнает. По результатам разговора доклад мне. Хакеру следить за тем, чтобы вас никто не слушал.

— Понял.

— Работай.

— Доклад по телефону?

— Можешь почтой прислать, заказным письмом.

— Все подкалываете?

— Нет, Грач, отвечаю на не очень умные вопросы. До связи!

— До связи.

Седов отключил телефон, в это время вернулся Трепанов и спросил:

— Поговорил с адвокатом?

— Да.

— Как он?

— Нормально.

— Может, по сто граммов выпьем, Валера?

Командир отряда удивился и осведомился:

— Есть повод?

— Он, как тебе должно быть известно, найдется всегда, была бы водка. Ее у меня нет, есть коньяк. Так как?

— Я за рулем.

— Оставишь свой «Форд» здесь, до дома тебя мой водитель отвезет. С утра заберешь тачку и двинешь в Колитвино, если Александров не подкинет вводную.

— А, давайте! Но по сто граммов.

— Конечно, мы же на службе.

Офицеры усидели всю бутылку. Впрочем, этого никто не заметил.

В 17–20 Cедов был уже дома, чем обрадовал супругу, не ожидавшую сегодня мужа.

На следующий день Валерий заехал в штаб за машиной. Он хотел отправиться на базу, но на контрольно-пропускном пункте подполковнику сообщили, что генерал Белоногов приказал ему задержаться и ждать его прибытия. Валерий поднялся к Трепанову, но полковника не оказалось на месте. Седов прошел в приемную.

Его встретил второй помощник представителя России в Совете шести капитан Бровин.

— Здравия желаю, Валерий Николаевич.

— Привет, Гена. Не знаешь, с чем связан приказ генерала дождаться?..

— Точно не могу сказать. Дмитрий Сергеевич распорядился так перед выездом в СВР. До этого он разговаривал с генерал-лейтенантом Александровым.

— Ясно! А где, если не секрет, полковник Трепанов?

— Генерал куда-то отправил его сразу после разговора с Александровым.

— Вот как? Ладно, подождем. Не в службу, а в дружбу, кофе сделаешь?

— Конечно, Валерий Николаевич.

Не успел Седов допить чашку крепкого ароматного напитка, как в приемную вошел Белоногов.

Он пожал Валерию руку, кивнул на дверь кабинета.

— Заходи!

Командир отряда зашел в кабинет.

Белоногов бросил на стол папку.

— Бровин уже сообщил тебе, куда я выезжал?

— Так точно. Что-то мне подсказывает, что генерал-лейтенант Александров передал вам важную информацию.

Генерал ответил:

— Коу объявился.

— Где?

— В Асабаде. Агентура внешней разведки выяснила, что англичанина вывозили в Пешавар. Там же он встречался с лидерами Талибана.

— Они, естественно, попросили господина Коу поделиться с ними его миллиардами?

— Суть их разговоров нам неизвестна. Но о чем-то они, конечно, договорились, раз Коу вернулся в Афганистан.

— Сейчас он находится в доме Фрачи?

— Нет, у Алтани. Это данные вчерашнего дня, но какая разница, у кого он находится, главное, в Асабаде.

— Это совершенно не гарантирует, что сегодня англичанин не убудет в Карай, Серовак или вообще к черту на кулички.

— Да. Но агентура СВР уцепилась за Коу и теперь не выпустит его из вида.

— Сомневаюсь. Не слишком ли высоко оценивают в СВР возможности своих агентов? Или кто-то из них внедрен непосредственно к Коу? Вряд ли Александров сказал бы об этом.

— Сомневаться твое право, Валера, но операцию надо начинать немедленно.

— Я изложил Трепанову свои расчеты по времени начала операции. Он не доложил вам о них?

— Доложил. Я полностью поддерживаю твое решение начать работу с захвата Алтани. Мы не можем себе позволить ждать, когда наркобарон отправит курьеров с наркотой в Россию.

Седов кивнул и спросил:

— Мне готовить план операции?

— Я отправил Трепанова решить все вопросы по переброске отряда на базу.

— Ясно.

— Ты послал на встречу с Туревичем Грачева?

— И Лероя, чтобы исключить прослушку переговоров. — Седов посмотрел на часы. — Вот как раз сейчас Грач должен быть в адвокатской конторе Туревича.

— Ну что ж, ты дождись их доклада, а мне надо связаться с ФСБ.

— С ФСБ? — удивился Седов. — Она-то в нашем деле каким боком?

— Выясню. Директор службы просил позвонить ему, так что пройду в отдел секретной связи.

— Интересно. СВР — это понятно, ФСБ — не совсем. Если еще и руководитель МВД захочет поговорить с вами об этой операции, то будет совсем ничего не ясно.

— Ты забыл упомянуть еще несколько уважаемых ведомств. Жди меня здесь!

— Само собой, Дмитрий Сергеевич. — Седов проводил взглядом генерала и набрал номер капитана Лероя. — Добрый день, Хакер!

— Добрый, командир.

— Что у вас?

— Грач вошел в адвокатскую контору.

— Обстановка?

— Спокойная. Здание не прослушивается ни внутри, ни снаружи, на фасаде камера видеонаблюдения. Я накрыл ее помехами, когда Грач входил в контору.

— Так его все равно секретарь срисует.

— А нет в конторе секретаря. Место есть, а его нет. В здании всего шесть человек, включая Грача.

— Охрана?

— Нет. Два адвоката в кабинетах. Один, как я понимаю, Туревич. Он встречает Грача. Второй обслуживает клиента. Еще двое ждут своей очереди в коридоре.

— Ясно. Жду доклада. Грач, как сядет в машину, пусть немедленно свяжется со мной.

— Почему такая спешка?

— Потому, что, возможно, мы уже в ближайшие дни полетим в Афган.

— Понял!

— Отбой.

Грачев позвонил через пять минут:

— Командир, здесь Грач.

— Привет!

— Здравия желаю. Командир, понедельник.

— Что понедельник?

— Адвокат сообщил, что курьеры Алтани должны прибыть в усадьбу депутата в понедельник, шестого ноября. Они передадут товар и сразу же убудут обратно. Седьмого числа их ждут в Асабаде.

— Именно в Асабаде?

— Так сказал адвокат. Я не стал уточнять, почему курьеры должны вернуться на главную базу, а не куда-то еще.

— Их маршрут?

— Через Туркмению.

— Понятно.

— Наши дальнейшие действия?

— Постойте у конторы два часа. Пусть Лерой послушает, станет ли адвокат кому-то звонить. Если же он отъедет от конторы, следуйте за ним, осуществляя полный контроль. Если ничего не произойдет, возвращайтесь на базу.

— Есть!

— До связи!

Седов отключил телефон как раз в тот момент, когда в кабинет вошел Белоногов.

— У меня новости, Дмитрий Сергеевич.

— От Туревича?

— Так точно. Он сообщил Грачу, что наркота от Алтани должна быть передана Гриканову в понедельник, шестого числа. Седьмого курьеров ждут в Асабаде. Так что отряд может лететь в Афган хоть завтра.

Белоногов присел в кресло.

— Не завтра, Валера, а во вторник, седьмого ноября, в бывший великий праздник.

— Почему именно эта дата выбрана для переброски отряда?

— Я разговаривал с директором ФСБ. Ситуация следующая. Тебе известно, что в четырнадцатом году США и их союзники по коалиции планируют покинуть Афганистан.

— Это известно всем!

— Не перебивай. Руководство страны обеспокоено тем, что Россия остается один на один с проблем ами, возникающими в Кабуле. Власть в Афганистане, сформированная американцами, вряд ли долго продержится. Талибы не упустят случая, чтобы вновь завладеть страной. Они и сейчас контролируют южные провинции. Если ранее север Афганистана не без помощи России прикрывали войска северного альянса, то в четырнадцатом году делать это будет некому. А чем грозит такая ситуация?

— Выходом талибов непосредственно к нашим бывшим среднеазиатским республикам.

— Не только выходом, Валера, но и захватом власти в Таджикистане, Узбекистане, Туркмении. Созданием халифата, о котором давно мечтают в Пешаваре. Посему в генеральном штабе, управлениях других силовых ведомств разрабатываются планы по предотвращению агрессии талибов.

Седов покачал головой.

— Дожили. В Москве ломают голову, как отразить нападение духов.

— Все течет, Валера, все меняется.

— Что же планируют умные голо вы в высоких штабах?

— Пока отрабатываются три варианта действий. Первый: мощное прикрытие границы со стороны названных республик, следовательно, ввода крупных армейских соединений в Таджикистан, Узбекистан и Туркмению. Второй вариант: нанесение превентивного ракетного удара по всем стратегическим военным объектам, захваченным талибами в Афганистане, уничтожение живой силы противника. Третий вариант: ракетный удар одновременно с усилением границы.

Седов проговорил:

— Одного удара хватит. Вот только без жертв среди мирных жителей не обойдется, причем значительных.

— А вот чтобы свести риск поражения мирных жителей к минимуму, ФСБ приступила к проведению разведывательных мероприятий, целью которых является выявление баз и лагерей талибов, вероятных районов их массового сосредоточения, определение направлений нанесения главных ударов по Кабулу и так далее.

— Наконец-то принято верное решение. Но я не пойму, как связаны между собой мероприятия ФСБ и дата начала нашей операции.

— Напрямую. Тебе предстоит, по общему замыслу, отработать три объекта. В том виде, в котором мы представляем операцию «Бумеранг», это вполне выполнимо. При поддержке группы Султана Назира — тем более. Но чтобы одновременно зацепить Фрачи и Коу, имеющихся сил все же недостаточно. Поэтому мне пришлось обратиться куда следует с соответствующей просьбой. Мне пошли навстречу и поручили это дело ФСБ. В районе Кандагара работают три группы их спецназа. Одну из них ФСБ готова временно переподчинить нам.

— Что за группа?

— Разведывательно-штурмовая группа «Вепрь». Ее командир майор Климентьев, позывной «Клин», получил приказ на немедленное выдвижение в район крепости Беку у Зедеша. Поэтому переброска в Афган отряда «Z» произойдет седьмого ноября. Ты должен будешь встретиться в крепости и с людьми Назира, и с группой «Вепрь». Ну, а да лее работа по целям!

— Значит, усиление следует включить в план операции?

— А ты уже знаешь, как будешь использовать ребят из «Вепря»?

— Для отчетности придумаю что-нибудь. Скажем, поддержка отряда при отработке объекта в Асабаде. Мне только надо знать, сколько людей у майора Климентьева.

— Четырнадцать. С ним пятнадцать. Стандартный состав подобных подразделений.

— Понял. Но перебрасывать «Вепрь» вообще-то не стоило. Как бы не пришлось двигать эту группу обратно к Кандагару. Ведь третья база, а именно Серовак, находится всего в тридцати километрах юго-восточнее Кандагара. Могли бы нацелить спецов ФСБ на Серовак.

— А если на момент штурма там окажется Коу? О нем спецы ФСБ ничего не знают и знать не должны. Они пойдут на штурм с задачей уничтожения базы. Коу же может просчитать ситуацию и скрыться. Тем более что в Афгане он готов к любым вариантам развития событий.

— Не преувеличиваете ли вы, Дмитрий Сергеевич, способности Вильяма Коу?

— Валера, несмотря на всю его мерзопакостность, Коу далеко не глупый человек. Он сумел создать бизнес-империю и управлял ею, организовал провокацию, на которую мы повелись, не заподозрив никакого подвоха. Коу человек аналитического ума. Он в состоянии мгновенно просчитывать ситуацию. Его быстрый отход из Нидерландов и Европы в Афганистан — лучшее тому подтверждение. Кстати, он может и не бежать никуда, а затаиться в подвале какой-нибудь хибары и объявить себя пленником, рабом. Пока Климентьев свяжется с тобой, пока ты отправишь ему фото Коу, тот и испарится. Причем от всех. Как от врагов, так и от новых друзей, положивших глаз на его богатства, которые для него еще хуже.

— Или лучше!

— В смысле? — не понял реплики Седова Белоногов.

— Да я это так, к слову. Анекдот вспомнил о незваном госте.

— Не до анекдотов сейчас, Валера.

— Но и повода для суеты не вижу. В крепости встречу группу «Вепрь». Их силами и блокирую Асабад.

— А сам рванешь в Бекунди?

— Это будет зависеть от местонахождения Балтанарова-Алтани. В общем, разберусь. Но, Дмитрий Сергеевич, без вертушки в Афгане нам ловить нечего.

— Будет тебе вертушка.

— Тогда я следую на базу, объявляю повышенную боеготовность и определяюсь с планом реализации задач операции «Бумеранг».

— Да. В Колитвино подъедет Трепанов. Я еще поработаю над организацией согласованного взаимодействия отряда и группы «Вепрь», чтобы не возникло даже мельчайших недоразумений, и тоже наведаюсь на базу. Не исключено, с новой информацией от Александрова.

— Разрешите идти, товарищ генерал?

— Давай, Седой! Хотел заполучить Коу и Фрачи, бери их!

Глава 6

Афганистан, кишлак Асабад, 1 ноября, вечер

На полу большой комнаты, застланном персидским ковром и клеенкой, полулежали двое мужчин. На клеенке чайник, пиалы, чашки со сладостями, американские сигареты, пепельница.

Выпив зеленого кандагарского чая, мужчины вели неторопливую беседу.

— Значит, Ахмад, нам следует завтра ждать Вильяма Коу?

— Не Коу, Алим, его двойника.

— Вот как!.. почему ты раньше не говорил мне о двойнике?

— Потому что его подготовка велась в тайне.

— Кто этот двойник?

— Какой-то англичанин. Его доставили в Пакистан из Индии.

— Он согласился на эту роль?

— Насколько я знаю, ему просто некуда было деваться. Англичанин попал в Индии на серьезные деньги. Талибы выкупили его и обещали отпустить, как только он отыграет отведенную ему роль.

— Он что, так похож на Коу?

— Черт его знает, Алим. Над ним работали пластические хирурги. Завтра посмотрим, насколько им удалась операция.

— Ты поселишь двойника у меня?

— Нет, — ответил хозяин дома Ахмад Алтани, в прошлом майор Александр Балтанаров. — Он будет жить у меня.

Помощник Алтани, когда-то советский прапорщик Алим Шукуров, а ныне просто Алим Шукур, поинтересовался:

— А как же красавица Гульру?

— Почему ты спросил о ней?

— Просто так.

— Сам, наверное, положил глаз на розоликую?

Имя Гульру означает «розоликая».

— Мне, в принципе, хватает своей бабы, но, признаюсь, и Гульру не прочь был бы пригреть.

— В Асабаде полно наложниц, выбирай любую.

— Розоликая не любая. Если о на останется здесь, то почему должна достаться какому-то двойнику?

— Не о том ты говоришь, Шукур. Для всех сюда прибудет мистер Вильям Коу. Значит, Гульру будет с ним.

— Ну и ладно. Настоящий Коу остается в Пешаваре?

— Нет. Руководство Талибана решило держать его в Карае. Он уже там.

— Но тогда какой смысл в двойнике, если Коу в Карае? Там у нас завод, охрана, рабочие, наконец.

— Коу не на базе. Он закрыт в крайнем каменном доме кишлака.

Алим Шукур приподнялся с подушки.

— Я не могу понять, для чего все эти движения вокруг Коу.

— Ты забыл о его миллиардах?

— А что, их трудно забрать у Коу?

— Было бы легко, не устраивали бы спектакля.

— Но для чего нужен двойник?

— А наши соотечественники? Кто заманил элитный отряд русского спецназа в капкан?

— Коу. Но спецы разгромили его людей.

— И понесли при этом серьезные потери. А этого, как ты знаешь, русские не прощают.

— Я слышал, что отряд, попавший в засаду в Норвегии, состоял из бойцов разных национальностей. В том числе из французов, немцев, испанцев.

Алтани кивнул.

— Да, это был особый, интернациональный отряд, но костяк его составляли русские.

— В Пешаваре боятся, что Москва узнает о нахождении Коу у нас и решится на акцию возмездия?

— В Пешаваре, Алим, не боятся. Там просто не исключают подобного развития событий. Тебе не хуже меня известно, насколько сильна агентурная сеть русской разведки в Афганистане. В Москве могут узнать о нахождении Коу здесь. Решатся ли спецслужбы на акцию возмездия? На этот вопрос однозначного ответа дать невозможно. Ты думаешь, Москве неизвестно о нас с тобой? Известно, Алим. Однако ФСБ ничего не предпринимает против нас, а могла бы. О чем это говорит?

Шукур пожал плечами.

— Не знаю.

— Вот и я не знаю. Скорее всего, в Москве просто списали майора и прапорщика, переметнувшихся к душманам. Разве мало таких, как мы?

— Да я не сказал бы, что много. Случаи добровольного перехода советских офицеров на сторону духов можно по пальцам пересчитать.

— Но они были. Советы потом за кем-нибудь охоту устраивали? Ну, разве что за одним генералом да парой штабных полковников. И то пока войска находились в Афгане. С развалом же Союза, соответственно, и КГБ, Москве стало не до перебежчиков. Иначе нас давно уничтожили бы.

— Ты прав, Ахмад, но противоречишь самому себе. Говоришь, что русские не прощают акций, подобных той, что устроил Коу, и тут же исключаешь вариант ответных действий со стороны Москвы. Но если Москве не до нас, то зачем Коу сделали двойника?

— Ты неверно понял меня, Алим, или слушал невнимательно. Исключать ответные действия русского спецназа на акцию Коу нельзя. Я учитываю такую возможность, в Пешаваре тоже. Потому и страхуются. Слишком уж ценная дичь в лице Коу попала в их сети. Талибы заставят Коу раскошелиться, спокойно, без суеты перевести свои миллиарды на счета Талибана. Для этого он нужен живым и невредимым. Вот и делают двойника на случай, если русские решат провести операцию по захвату или ликвидации Коу.

Шукур воскликнул:

— Но зачем нам этот двойник да сам Коу? Почему талибы подставляют нас? Ведь если в Москве пойдут на ликвидацию Коу, то удар их спецназа придется на наши базы.

Алтани усмехнулся.

— Правильно, Алим! Русские ударят по базам. Но уже не по нашим.

— Как это?

— Пешавар дал гарантии возмещения всех убытков на случай русской агрессии, так сказать, выписал нам страховой полис. Так что мне по большому счету плевать на то, что станет с заводами. Мы получим за них такие деньги, что после ухода американцев и захвата власти в Кабуле талибами сможем подмять под себя целые провинции и по-настоящему крупное производство наркоты. Нам очень выгодно вторжение русских. Сомневаюсь только, что в Москве пойдут на этот шаг. Там сейчас хватает проблем и без Афганистана.

— Но в Москве не могут не готовиться к уходу сил по поддержанию мира.

— А что может сделать руководство России? Вновь ввести сюда свои войска? Но сейчас в России не та армия, что была в восьмидесятых годах. Да и ресурсы у государства не те. Конечно, что-то вроде попытки прикрытия границы Москва предпримет. Но войска вводить не станет. России сейчас не нужна крупная война.

— Да она никому не нужна.

Алтани согласно кивнул.

— Это верно. Значит, ее не будет, как и активного российского вмешательства во внутренние дела Афганистана. Страна окажется в руках талибов.

— Следом взорвутся Таджикистан, Узбекистан, Туркмения и Киргизия, так?

Алтани отмахнулся:

— Мне, Алим, нет никакого дела до того, какую политику поведут талибы в отношении России и других стран бывшего Союза. Не важно и то, что предпримет Москва после ухода натовцев. Меня интересует другое, друг мой. Расширение нашего с тобой бизнеса. Вот в этом смысле нынешнее сотрудничество с талибами по Коу и Фрачи весьма выгодно для нас даже на перспективу.

— Тебе видней, — проговорил Шукур. — Ты умный, академию все же окончил. Это не моя девятимесячная учебка.

— Знания обретаются не только в вузах, Алим, жизнь учит гораздо эффективней. Ладно, еще чаю?

— Можно.

Алтани трижды хлопнул в ладони. В проеме низкой двери показалась женщина, закутанная во все черно е.

— Слушаю, господин.

— Принеси еще чаю, Малала!

— Слушаюсь!

Женщина вышла.

Алтани проговорил:

— Пора ее менять.

— Почему? Она молода, красива, стройна.

— Надоела.

— Перевези сюда Гути из Бекунди.

— Это тебя не касается.

Малала принесла поднос с чайником и чистыми пиалами, забрала использованную посуду.

Алтани приказал:

— Закончишь дела по дому, жди меня у себя в комнате.

— Слушаюсь.

— Надеюсь, сегодня ты будешь более активна, чем вчера.

— Вы знаете, что вчера у меня умер брат. Мы росли вместе.

Алтани повысил голос:

— А мне плевать на это, женщина. Ты должна во всем угождать мне, своему господину.

— Да, мой господин, я забуду о печали и буду весела.

— Вот так-то лучше. Ступай!

Женщина неслышно удалилась.

— Слыхал? — Алтани посмотрел на Шукура. — Она еще вякает.

— У нее горе.

— А мне до этого какое дело? Они тут сотнями ежедневно подыхают. Из-за этого я должен лишать себя удовольствия?

— Не горячись, Ахмад, Малала ведь сказала, что забудет о печали и будет весела.

— Куда она денется? Ей из этого дома дорога одна. В ущелье, на корм шакалам. После того как с ней позабавится охрана. А нашим аборигенам только дай, порвут жертву на куски. Они большие мастера на такие дела.

— Думаю, до этого не дойдет.

Шукур разлил по пиалам чай.

— Ты мне вот что скажи, Ахмад. Если талибы так вцепились в Коу, то почему они не трогают Фрачи? Албанец ведь тоже далеко не бедный человек.

— Подожди, как говорят у нас, и его обдерут как липку.

Шукур усмехнулся.

— Где это у нас?

— Я имел в виду Россию.

— Ты все еще считаешь ее своею?

— Я оговорился. Не надо ловить меня на словах.

— Извини.

— Проехали. Пьем чай и расходимся.

— А за окном дождь. Если зарядит на всю ночь, то двойника Коу завтра могут и не довезти до кишлака.

— Когда привезут, тогда и привезут. Это не столь важно. Главное, чтобы о двойнике не знала ни одна душа кроме нас с тобой и Фрачи, который, естественно, заметит подмену.

— А Замир в курсе, что Коу готовят двойника?

— В курсе.

— Он спокойно отнесся к этому?

— Да, потому что и ему обещали то же самое.

Шукур рассмеялся.

— Талибы хитры. Но албанец тоже не дилетант. Не думаю, что он поверил обещаниям.

— Фрачи себе на уме. Поэтому я не посылаю его второй раз с товаром в Россию. Если он отправился бы туда, то мы больше никогда не увидели бы ни товара, ни Фрачи, ни его сопровождения. Я уверен в этом.

— Считаешь, он кинул бы всех?

— Легко. Он не Коу. Вообще, если бы не Коу, то Фрачи спокойно укрылся бы у себя на родине, в Албании. Его не выдали бы. А с Коу пришлось бежать сюда, в Афганистан. В Албании Коу места нет.

— Тебе не показался подозрительным дополнительный заказ Гриканова?

— Нет. Туревич все объяснил. Его слова подтвердили и мои ожидания. Наша наркота для элиты весьма привлекательна. Отсутствие на начальном, довольно длительном этапе синдрома зависимости вызвало спрос на таблетки. Поэтому я ждал дополнительного заказа, и он поступил.

— А почему бы тебе не работать напрямую с депутатом? Все же посредник, хоть и доверенный, является лишним звеном в цепи опасного бизнеса.

— Потому что Гриканов выставил покупателем Туревича. Он поступает разумно. Зачем самому светиться, если есть человек, которого можно подставить вместо себя? Тебя, Алим, это не касается, не волнуйся.

— А я и не волнуюсь. Хотя мне не нравится ситуация с Коу и Фрачи. Большие и заманчивые перспективы на будущее — это, конечно, хорошо, но я бы предпочел работать по старинке. Тихо, спокойно, получая стабильный доход, меняя женщин и обстановку, оставаясь независимым.

— Вот сейчас заметно, что ты в свое время окончил девятимесячные курсы прапоров, а не военную академию. Нет у тебя стратегического мышления. Ты думаешь только о выживании, Алим. Зачем? Иди и бери все, что можешь взять, не стесняясь в средствах, ибо в этом мире правит сильнейший.

— Ладно, на этом и закончим. Пойду я к себе!

— Давай! Завтра нам встречать двойника Коу, определяться с курьерами, готовить товар к отправке, чистить маршрут. Дел много. Надо хорошенько отдохнуть.

— Если решишь избавиться от Малалы, отдай ее мне.

— Договорились.

Алтани-Балтанаров проводил своего подельника и старого товарища только до дверей. Под дождь он выходить не стал, покурил и поднялся в комнату Малалы.

Женщина учла предупреждение и постаралась доставить удовольствие своему жестокому хозяину. Алтани остался доволен. Он уснул под мерный стук по окну мелких капель дождя.

Рано утром наркоторговца разбудила стрельба за кишлаком.

Алтани выхватил из-под подушки пистолет, вскочил и крикнул:

— Охрана!

В комнату тут же вбежал афганец.

— Я, господин.

— Что за стрельба?

— Не знаю, господин.

— А что ты вообще знаешь? Начальника личной охраны ко мне!

— Слушаюсь.

Алтани быстро оделся. Малала проснулась, села, накрылась одеялом и испуганно глядела на хозяина.

— Ну что уставилась? — крикнул на нее наркоторговец. — Одевайся и сиди как мышь.

Женщина схватила одежду и прошмыгнула в соседнюю комнату.

Появился Осман Малид, начальник охраны Алтани.

— Что случилось, Осман?

— Ничего страшного, хозяин. Раб из недавней партии пытался бежать. Он убил человека Шарани и хотел подняться на перевал. Люди из охраны кишлака организовали преследование.

— Где Шарани?

— Возглавляет группу.

— Кто этот беглец?

— Поляк, которого мы взяли в Кабуле.

— Журналист?

— Д а, господин.

— Как же ему удалось выбраться из подвала?

— Этого не знаю. Моя задача охранять ваш покой.

— Ладно, идем.

В большой комнате Алтани встретил Шукура.

— У нас ЧП, да, Ахмад?

— По-моему, ты и без меня все знаешь.

— Доложил твой телохранитель.

Во дворе раздался шум.

В комнату вошел Шарани, начальник охраны базы, и доложил:

— Господин, мы поймали беглеца.

— Это хорошо, Али, но ты мне скажи, как он смог выбраться из подвала?

— Хитростью взял. Имитировал боли в животе. Корчился на полу, кричал. Охранник открыл люк, посмотреть, что с поляком. Тот накинулся на него, удавил, забрал автомат, вышел во двор и бросился к перевалу. Его заметил часовой с крыши дома и выстрелил по беглецу, тем самым подняв шум. Разобравшись, в чем дело, я взял с со бой троих бойцов и пошел за беглецом. Поляк не успел далеко уйти, мы подстрелили его у террасы. Он выбросил автомат и спустился по тросу вниз, где мы и взяли его.

— Где он сейчас?

— Там же, во дворе.

— Ранен тяжело?

— Перебита нога.

— Беглец в сознании?

— Да! Пришлось связать его.

— Почему?

— Так он даже раненный не успокоился, метался по земле, бился головой о камни, ругался. Пришлось вязать.

— Кто охранял рабов?

— Хамид.

— Ты не проинструктировал его, как надо нести службу?

— Хамид не в первый раз заступал на пост у подвала.

— Ты не ответил на вопрос, Али.

— Конечно, я перед каждым нарядом инструктировал всех, в том числе и Хамида.

— Так почему, черт побери, э тот придурок полез в бункер?

Шарани опустил голову.

— Не знаю, хозяин.

— А кто будет знать? Я, Шукур или Малид?

— Виноват, господин.

Алтани вплотную подошел к начальнику охраны базы.

— Виноват? Ты представляешь, что произошло бы, если бы этот поляк добрался до Кабула? Для этого ему не нужно было идти семьдесят километров по ущелью. Затаился бы у дороги на плато, по которой проходят машины мобильных патрулей натовцев, вышел бы к ним да рассказал, что в Асабаде держат рабов.

Шарани проговорил:

— У него не было шансов дойти до дороги. Американцы подстрелили бы его раньше, чем он поднял бы руки. Вдали от своих баз янки не останавливают колонны, открывают огонь по всему подозрительному.

— Ты умный, да, я дурак, не так ли?

— Что вы, хозяин!..

— Ты не знаешь, какое наказание заслужил?

— Простите, хозяин. Больше ничего подобного не повторится.

— Конечно, не повторится. Вот отдам приказ казнить тебя перед всеми бойцами и работниками, новый начальник быстро усвоит урок и не допустит небрежности.

— Но я же поймал беглеца!

Алтани успокоился и заявил:

— Потому до сих пор жив. На этот раз я прощаю тебя, Али, но если ты допустишь хоть малейшее нарушение установленных правил, то я лично перед всеми отрежу тебе голову, а жену и дочерей отдам твоим же подчиненным. Ты понял меня?

— Понял, хозяин.

— Ладно. Всю охрану, работников, жильцов кишлака, рабов — к мечети!

— Слушаюсь! — Шарани бросился исполнять приказ разгневавшегося босса.

Алтани кивнул Шукуру.

— Пойдем-ка посмотрим на этого смельчака.

— Чего на него смотреть, Ахмад? Он же явно спятил, раз бился головой о камни.

— Его счастье, если так, — проговорил главарь банды. — Все же я хочу перед публичной казнью посмотреть на него.

— Пойдем.

Алтани и Шукур в сопровождении личной охраны прошли во двор. Связанный поляк лежал в луже.

Главарь банды подошел к нему и заявил по-польски:

— Набегался, пес?

Пленник отвернулся.

Алтани крикнул:

— На меня смотреть, дерьмо! Ты, навозный червь, убил моего человека и пытался бежать, зная, что за это тебя ждет смерть. Ну и как, сбежал? Глотнул воздуха свободы?

Поляк повернулся и впился взглядом в лицо Алтани.

— Ты говоришь, что я полное дерьмо и навозный червь, но тогда кто ты, сволочь? Я скажу. Ты последняя тварь. Мерзкий ублюдок, губящий людей ради каких-то паршивых долларов. Ты продал дьяволу все, что мог. И душу, и совесть. В тебе нет ничего человеческого. Ты подлый предатель, кровавый убийца. Твои недоноски похитили меня, чтобы ставить опыты. Но этого не будет. Лучше умереть от пули, чем сдохнуть от твоих проклятых наркотиков. Я готов умереть, а ты? Или думаешь, что кара небесная минует тебя? Ты даже не представляешь, насколько близка твоя смерть. Ненавижу тебя и весь твой поганый род. А теперь убей меня.

Алтани рассмеялся.

— Легкой смерти захотел, раб, ничтожное существо? Кто же даст тебе умереть от пули? Это было бы большой роскошью для тебя. Нет, раб, ты сдохнешь страшной смертью. А я посмотрю, как это будет происходить.

— Тварь! — крикнул поляк.

Алтани повернулся к Шукуру.

— Заткни ему пасть, Алим.

Подельник главаря ударил поляка ботинком в лицо, разбил рот, вышиб зубы.

К Алтани подбежал Шарани и доложил:

— Хозяин, все собраны у мечети.

— Точно все?

— Точно, я лично обошел бараки и дома. Мои люди вывели на площадь даже немощных стариков и женщин с грудными детьми.

— Хорошо. Прикажи расстелить на площади брезент.

— Слушаюсь. — Шарани исчез.

Алтани подозвал к себе начальника личной охраны.

— Осман! Дай команду своим людям оттащить эту свинью к мечети. — Он указал на пленника, потерявшего сознание. — Пусть доставят дубины да ведро с водой.

— Слушаюсь, хозяин.

Два боевика из личной охраны наркоторговца потащили несчастного пленника к площади, двое других пошли следом с увесистыми дубинами и ведром воды.

Алтани взглянул на Шукура.

— Произнесешь речь, Алим! Что сказать, знаешь.

— Да, Ахмад.

— Пойдем и покончим с этим делом. У нас сегодня других немало.

Алтани и Шукур вышли к мечети. На площади лежал на брезенте связанный поляк. Главарь банды прикурил сигарету.

Шукур же обратился к охранникам, рабочим наркозавода, старикам, женщинам кишлака, стоявшим полукругом, явно игнорируя рабов, выведенных из подвала:

— Люди! Кто дает вам работу? Господин Алтани. Кто охраняет вас? Господин Алтани. Кто обеспечивает вас продуктами и платит вам деньги? Господин Алтани. Благодаря кому вы живете в сытости и достатке? Господину Алтани. А вот какой-то ничтожный раб, неверный, соплеменники которого убивают нас, жгут наши жилища, вынуждают бросать земли предков, поднял руку на господина Алтани. Он убил нашего брата Хамида, молодая жена которого осталась вдовой с ребенком на руках. Эта свинья, что лежит перед вами, хотела убить господина Алтани и бежать, чтобы навести на наш кишлак американцев. Их авиация стерла бы с лица земли и селение, и всех нас. Вот чт о хотел сделать этот неверный. Так что он заслуживает?

— Смерть! — закричали охранники, рассредоточенные среди толпы.

— Да, люди, этот ублюдок заслужил одно — смерть. Он умрет здесь и сейчас, при вас. Помните, так будет с каждым, кто посмеет пойти против воли господина Алтани. Малид! — Шукур повернулся к начальнику личной охраны Алтани.

Тот взглянул на главаря.

Алтани бросил под ноги окурок, махнул рукой.

Двое охранников начали избивать дубинами связанного пленника. Послышался хруст ломающихся костей. От ударов по всему брезенту разлетались брызги крови. Алтани перевел взгляд на толпу. Лиц женщин он видеть не мог, они были закрыты, но заметил, что плечи некоторых из них вздрагивали. Однако все молчали.

Охранники на зверское убийство смотрели спокойно, мужчины, работающие на заводе, — брезгливо или испуганно. Рабы сбились в кучу у барака. В их глазах отражался животный страх, граничащий с паническим ужасом. Полностью безразличны к происходящему были те из них, на которых проверялся наркотик. Трое лаборантов вообще не смотрели на казнь. У них, ежедневно убивавших рабов, кровавое побоище не вызывало каких-либо эмоций.

По команде Малида личные охранники Алтани прекратили бойню.

Шукур повторил:

— Помните, так будет с каждым, кто посмеет пойти против нашего хозяина, господина Ахмада Алтани. А теперь всем разойтись. За работу!

Работники направились к баракам завода, лаборанты ушли на свои места, рабов спустили в подвал, охрана разошлась, население молча двинулось к лачугам. Изуродованное тело поляка завернули в брезент и бросили в грузовик, чтобы вывезти подальше от Асабада и бросить в ущелье, на корм шакалам.

Алтани прошел в свой дом.

Следом в большой комнате появился Шукур, присел рядом с подельником, взял пиалу с чаем.

— Неплохо получилось, как считаешь, Ахмад?

— Да. Народ напуган, и это хорошо.

— Надо было самим спровоцировать побег наркоши да устроить казнь раба, у которого помутился разум. Не догадался.

— За тебя это сделал поляк.

— Откуда ты знаешь польский язык?

Алтани усмехнулся.

— После училища я попал в Северную группу войск, был начальником службы ракетно-артиллерийского вооружения отдельного танкового батальона. Как раз тогда, когда подняла свою голову «Солидарность» Валенсы. Поляки доставили нам много хлопот. Ждали, что вооруженные мятежники решатся на захват наших гарнизонов. Войска в соседних группах подняли. Если бы не тогдашний польский министр обороны Ярузельский, который сумел сохранить управление армией, то пришлось бы успокаивать поляков силой. Мы были к этому готовы. Поэтому, Ахмад, я и знаю польский язык. Приходилось вести переговоры с местными властями. Ну да черт с ними, как и со всей Польшей. Что у нас по курьерам?

— В Россию по отработанному маршруту через Туркмению пойдут Асад и Керим.

— Хорошо. Остается дождаться двойника господина Коу.

Алтани вернулся в дом, позвал Малалу.

Женщина вошла, поклонилась.

— Слушаю, хозяин.

— Ты почему не присутствовала на казни неверного?

— Я из своей комнаты видела, что происходило на площади.

— А какой был приказ? Всем находиться у мечети.

— Но я не слышала этого приказа.

— Последнее время я недоволен тобой. Для тебя это может обернуться крупными неприятностями. Так что подумай хорошенько, как исправиться. А сейчас принеси мне чаю.

Алтани почувствовал усталость.

«Черт возьми! — подумал бывший советский майор. — Похоже, я старею, а настоящая жизнь только начинается. Сбросить бы лет этак двадцать, но невозможно».

Система спутниковой связи, установленная на низком столике, издала сигнал вызова.

Алтани поднял трубку.

— Слушаю!

— Господин Алтани, это Гафур. Сообщаю, что двойник мистера Коу следует к вам в составе колонны наших бойцов. Примерно через час он будет в Асабаде. Мне приказано передать, чтобы вы встретили двойника как подобает.

— Конечно, Гафур, я все сделаю. Этот человек будет постоянно находиться в моем доме.

— Не обязательно держать его в усадьбе. Он может перемещаться по кишлаку, но не выходить из него. Следует ограничить его общение с вашими людьми.

— Как долго он должен находиться в Асабаде?

— Это решат в Пешаваре. Помните, Ахмад, вы головой отвечаете и за безопасность двойника и за то, чтобы никто не узнал о подмене.

— А вот этого, Гафур, говорить не следовало.

— Я всего лишь передал то, что мне приказали. Охрану двойника тут же отправьте обратно в Пакистан.

— Хорошо.

— У меня все, господин Алтани.

— У меня тем более. Удачи!

Алтани бросил трубку. Он знал Гафура. Тот в свое время представлял талибов на переговорах в Асабаде, в результате которых наркоторговец дал согласие на сотрудничество с движением. Предприимчивый предатель быстро просчитал выгоду от подобного развития событий и вытребовал льготы для своего бизнеса в случае прихода талибов к власти в Афганистане.

На тех переговорах Гафур вел себя почтительно, сейчас — высокомерно. Можно было осадить этого дикаря, игравшего в Пешаваре роль обычной шестерки, но стоило ли наживать врагов перед тем, как укрепятся его собственные позиции?

Малала принесла чай.

Алтани приказал:

— Передай охране, пусть найдут Шукура. Я хочу его видеть.

— Слушаюсь!

Подельник наркоторговца явился тут же.

— Что-то еще произошло, Ахмад?

— Нет. На связь выходил Гафур из Пешавара. Колонна с двойником Коу через час будет здесь.

— Отлично. Встретим, накормим, напоим, закроем в комнате.

— Талибы приказали обеспечить его безопасность, но не препятствовать перемещениям по кишлаку. Правда, Гафур добавил, что следует ограничить общение двойника с нашими людьми.

— Значит, он будет шататься по кишлаку в одиночку.

— Ты займешься им.

— Я?

— Да, ибо о подмене знаем только я, ты, Фрачи и Гульру, но женщина будет молчать. Ты же станешь тенью этого двойника.

— Сколько это продлится?

— Сколько нужно, столько и продлится. После встречи двойника я поеду в Бекунди. Возьму с собой только Малида.

Шукур пожал плечами.

— Ты хозяин, твое слово закон.

— Не ерничай. Завтра я вернусь. Отправим курьеров в Москву, передадим партию опиума-сырца перекупщикам, отдохнешь и ты.

— Интересно, где?

— Чем тебе не нравится Серовак? Сегодня там особенно хорошо. В Сероваке у Селима Кабрая и наложницы есть. Красивые.

Шукур усмехнулся.

— Ты насчет Малалы решил бы вопрос.

— Подождешь! Впрочем, посмотрим. Возможно, я отдам ее тебе в этом месяце. А пока обойдешься наложницами.

— Куда ж я денусь.

— Верно, Алим. Время?

— Одиннадцать ноль пять.

— Пройдемся по заводу, посмотрим, как работают лаборанты.

— Их тоже у же менять надо.

— Они меня вполне устраивают!

— Ты забыл, что контракт с ними заканчивается? Скоро химики запросят расчет и отправки домой, в Бельгию. Конечно, можно запугать их, посадить на цепь и заставить бесплатно, за кусок лепешки и чашку воды продолжать трудиться, но какой толк будет от их работы в неволе?

— Ты прав. У нас есть месяц на то, чтобы завербовать в Восточной Европе хороших специалистов.

— Думаю, с этим может помочь Фрачи.

— Тоже верно. Я поговорю с ним.

— Ты знаешь, Ахмад, я тут случайно послушал разговор лаборантов.

— Случайно ли?

— Клянусь.

— Ну и что?

— Планы ребята-химики строили. Один собирается жениться и построить дом на берегу озера, другой хочет обзавестись яхтой, третий — открыть собственную клинику по лечению наркоманов. Представляешь? Два г ода сам изготавливал новые препараты, а на деньги, вырученные за наркоту, решил открыть клинику по лечению тех, кого подсадил на дрянь.

Алтани мрачно проговорил:

— Пусть они хоть в парламент своей дерьмовой Бельгии метят, мечтают о полете на Луну. Пусть тешатся. Дальше Таранского ущелья им пути из Асабада нет.

— Неужели они не догадываются, что никто их отсюда не выпустит?

— Видимо, не догадываются. Русские смекнули бы, а бельгийцы наивны как дети. Контракт для них чуть ли не закон.

— Вот и подотрутся этим законом перед тем, как отправиться на небеса. Прямо в ад.

Алтани посмотрел на Шукура.

— А мы с тобой в рай попадем? Нет, Шукур, рай для себя мы можем создать только здесь, на земле.

— И то немало. А что будет после смерти, еще неизвестно.

— Правильно. Идем, что-то душно в доме.

— Солнце выглянуло, после дождя парит. Не как летом, конечно, но заметно.

Обойдя завод, состоявший из двух бараков с примитивным оборудованием, Алтани с Шукуром зашли в лабораторию. Она тоже находилась в бараке, который внешне ничем не отличался от заводского, но внутри имел самое современное оснащение. Для химиков были созданы весьма комфортные условия: кондиционирование и вентиляция, спутниковое телевидение в комнатах отдыха, отдельное питание, наложницы. Лаборанты имели все, что могло способствовать их спокойной «творческой» работе. Им ежемесячно представлялись сведения о переводе оговоренных контрактом сумм на личные счета. Бельгийцы-химики не допускали даже мысли о том, что их банально обманывают. Они строили планы дальнейшей жизни, которым не суждено сбыться.

Алтани и Шукура встретил доктор Арне Вутерс, весьма способный ученый из разряда не признанных и не востребованных на родине.

— Здравствуйте, господин Алтани, добрый день, господин Шукур.

— Здравствуйте, — ответил главарь банды. — По-моему, казнь беглеца не произвела на вас совершенно никакого впечатления.

Вутерс усмехнулся.

— Господин Алтани, мы видели столько подобных кроликов, что удивить нас чем-либо, особенно казнью беглого раба, просто невозможно. Та смерть, которую они принимают в отдельном бункере подвала, гораздо страшнее убийства дубинами.

— Хорошо, что вы спокойно относитесь к страданиям других.

— Мы выполняем работу по контракту. За нее вы платите нам очень приличные деньги. До сентиментальности ли тут?

— Вы правы, доктор. Чем занимаетесь сейчас?

Вутерс указал на ассистентов, Мартина Ботли и Робина Лекенса, потом сообщил:

— Коллеги немного изменили состав основного препарата. Сейчас они собираются посмотреть, как он будет действовать на человека.

— Изменение состава может как-то повлиять на главные характеристики наркотика?

— Вы имеете в виду длительность периода адаптации и наслаждений?

— Именно.

— Нет, — заверил Вутерс. — Препарат будет действовать в замедленном режиме, как и прежде. Изменится время разрушения организма после привыкания к нему.

— В какую сторону? — спросил Алтани.

— Новый состав должен ускорить разрушительные процессы, но если испытания пройдут успешно, то вполне реально создать добавки, замедляющие их.

Вперед вышел Шукур и заявил:

— А для чего, собственно, все эти эксперименты? Какая разница, когда сдохнет клиент? В течение пары месяцев после долгого кайфа или через пару недель? Не лучше ли заняться новыми разработками?

— Что скажете, доктор? — поддержал подельника Алтани.

— Дело в том, что ускорение процесса разрушения организма сопровождается усилением эйфорического воздействия на клиента.

— То есть клиенты будут получать куда более сильный кайф?

— Именно так.

— Хорошо. Подход к делу правильный.

Вутерс указал на дверь.

— В той комнате находится женщина. Она три месяца употребляла наш препарат. Обследования показали, что за это время в ее организме не произошло каких-либо существенных изменений. Психика была в норме, ломка, которая обычно сопровождает прием наркотиков, отсутствовала, не наблюдалось и признаков заражения вирусом иммунодефицита. В условиях обыденной жизни потребителю не на что было бы жаловаться, следовательно, не имелось бы повода обращаться к врачам-наркологам. Впрочем, те не помогли бы.

Алтани спросил:

— Почему вы говорите о состоянии наркоманки в прошедшем времени?

— Потому, что она вошла, скажем так, в зону поражения.

— Подробней!

— Говоря простым языком, период кайфа закончился, наступило время расплаты за удовольствие. Вам известно, что разработанный нами наркотик в течение трех месяцев действует безболезненно и не сопровождается ломкой, неконтролируемым желанием поправить здоровье очередной дозой. В этом его уникальность. Только по истечении трех месяцев, как в случае с нашей подопытной, у наркомана сначала неожиданно возникает недомогание, избавиться от которого он попытается обычными медицинскими средствами. Но они не помогут. Тогда клиент введет себе дозу. Это будет началом его конца. Сейчас наша подопытная как раз испытывает потребность в дополнительной дозе. Хотите взглянуть, каким образом она сама убьет себя?

Шукур спросил:

— Кто эта женщина?

— Джизи Сабич.

— Да, проститутка из Венгрии. Работала в отелях Египта. Ей, по-моему, лет двадцать, не больше?

— Двадцать три, если быть точным. Сейчас она выглядит… Если желаете, то все сами увидите.

— Зачем убивать ее? — спросил Алтани. — Или она больше не пригодна для опытов?

— Джизи — отработанный материал. Не вижу смысла тратить на нее и время, и препараты. Клиническая картина нам ясна, поэтому проститутка больше не нужна.

— Хорошо, — кивнул Алтани. — Показывайте, что ждет наших потенциальных клиентов.

Наркоторговцы в сопровождении Вутерса, Ботли и Лекенса вошли в комнату, где была привязана к кровати совершенно голая, красивая и внешне здоровая молодая женщина.

Она закричала:

— Доктор, мне нужна доза! Ваши чертовы таблетки и порошки не помогают.

Вутерс не обратил на нее никакого внимания и сказал наркоторговцу:

— Как видите, господин Алтани, женщина внешне в порядке. Цвет кожи естественный, зрачки не увеличены, никакой сыпи, а главное — ни одного следа от укола. Анализы, взятые у нее утром, показывают, что все внутренние органы функционируют без патологии. Нарушена только нервная система. Обычные средства, как вы слышали, не помогают, и клиентка просит дозу. Для того чтобы понять необходимость дополнительного применения наркотика, ей потребовалось три часа с момента пробуждения. Причем спала она спокойно.

— Когда в последний раз ей давали препарат?

Вутерс взглянул на Ботли.

Ассистент доложил:

— В двадцать три часа. Время приема наркотиков в ночных клубах.

Женщина вновь закричала:

— Доктор, черт бы тебя побрал, мне плохо. Нужна пилюля!

— Сейчас, Джизи, тебе станет легче. — Он повернулся ко второму ассистенту. — Робин, отстегни даму от кровати, дай ей таблетку и стакан воды.

— Вы имеете в виду прежний препарат?

— Да.

— Хорошо.

Убийца в белом халате отстегнул правую руку женщины, обреченной на смерть. Она привстала, Лекенс дал ей таблетку. Джизи быстро проглотила ее, отказалась от воды и откинулась на подушку.

Вутерс включил секундомер.

— А это для чего? — спросил Алтани.

— Вы все увидите сами.

Прошла минута.

Наркоманка открыла глаза и спросила:

— В чем дело, доктор? Что вы мне дали?

— Тебе не легче, Джизи?

— Легче, но не настолько, чтобы чувствовать себя в полном порядке.

Вутерс повернулся к Алтани.

— Ей можно дать еще одну старую таблетку. Это принесет Джизи облегчение, но не удовольствие. Находясь где-нибудь в Будапеште, она стала бы просить увеличения дозы или, что маловероятно, но, в принципе, возможно, обратилась бы в наркологическую клинику. Там не смогли бы определить, что именно употребляла женщина, поэтому стали бы колоть ей стандартные средства, что вызвало бы очень болезненные ощущения. В результате наркоманка умерла бы в течение от силы месяца. При этом она испытывала бы страдания, что привлекло бы внимание. Произошло бы то, что должно случиться со всеми, кто уже втянут в зависимость от препарата. А вот если мы дадим ей новое средство, то картина кардинально изменится. Нам продолжать?

— Да, — кивнул заинтересованный Алтани. — Продолжайте.

Вутерс обернулся к Ботли.

— Новую таблетку, Мартин!

Старший лаборант получил усовершенствованный наркотический препарат, подошел к постели женщины и заявил:

— Бедная Джизи, ты не получила то, чего ожидала?

— Я не пойму, что со мной. Почему таблетка действует слабо?

— А ты попробуй вот это.

Женщина схватила таблетку и бросила ее в рот.

Через минуту она откинулась на подушку и завопила:

— О! Кайф! Нет ничего слаще.

— Даже оргазм?

— Оргазм ничто по сравнению с таблеткой.

— Что ты видишь?

— Ничего. Мне очень хорошо. — Она закрыла глаза.

Вутерс сказал:

— Сейчас начнется.

Тело женщины вдруг пробила дрожь, сначала мелкая. Потом ее затрясло так, что заскрипела кровать. Дрожь прекратилась внезапно. Тело скрючилось, пальцы изогнулись в неестественных положениях, словно кто-то вывернул их. Сквозь крепко сжатые зубы пробилась струйка пены, поначалу светлая, затем розовая. Женщина открыла глаза. Ее зрачки были неестественно расширены, дыхание участилось. Она хотела открыть рот, видимо, что-то сказать, но сильнейшая судорога скрутила ее от головы до пяток. За ней последовала вторая. Дыхание остановилось.

Ботли, державший ее за руку, сказал:

— Пульс замедляется. Нитевидный, слабый. Его нет.

По телу несчастной пробежала третья судорога. Джизи замерла, словно окоченев. Из-под нее потекла на пол моча, челюсть отвисла.

— Все, — спокойно, безо всяких эмоций доложил Ботли. — Сабич умерла.

Вутерс, улыбаясь, посмотрел на Алтани:

— Как вам зрелище?

— Впечатляет. Что покажет вскрытие? Какую причину смерти установят врачи?

— Таблетка уже растворилась в крови. Это произошло в течение пяти минут после ввода препарата. В кровеносной системе образовались тромбы. Так что, скорее всего, причиной смерти будет назван тромбоз легочной артерии. Отравление исключено, признаков передозировки нет.

— Вот это хорошо, — проговорил Алтани. — В данном случае. Но если подобной смертью начнут умирать сотни и тысячи людей, то медики установят связь между этими событиями. В конце концов они докопаются до истины.

— Не имея образца препарата, можно установить все, что вам угодно. Любые связи и закономерности, но не истинную причину смертей, одинаковых по клинике. Хотя, конечно, даже это может испугать клиентов. Поэтому мы продолжим доработку препарата и тогда сможем избежать единообразия. Расширить диапазон губительного воздействия препарата нам под силу. Передозировка будет выглядеть не только как тромбоз, но и как острая сердечная недостаточность, сильнейшие аллергические реакции, эпилептические удары и так далее. Пока же имеем то, что имеем. От вас зависит, продолжать ли работы в том же направлении или начинать создание принципиально новых препаратов. Но замечу, что средство, которое мы уже разработали и испытали сейчас, принесет вам гораздо больше прибыли, нежели то, которое мы подготовили к отправке.

Алтани приказал:

— Дорабатывайте существующий наркотик, расширяйте, как говорили, диапазон. Но помните, у вас на это мало времени.

Вутерс усмехнулся.

— Химия так далеко шагнула вперед, что сейчас нет ничего неосуществимого. Возможности творческой, незаурядной личности практически не ограничены. Мы выполним задание, господин Алтани, но нам придется больше работать…

— Говорите прямо. За дополнительный труд вы желаете получить и дополнительное вознаграждение, так?

— Это, согласитесь, было бы справедливо.

— Хорошо! Двадцать процентов сверх того, что указано в контракте, вас устроит?

Вутерс не рассчитывал на подобную щедрость.

— О, господин Алтани!.. Конечно, устроит. Мы…

Наркоделец, и не думавший платить лаборантам, прервал Вутерса:

— Все, доктор. Вам принесут на подпись приложение к контракту с новыми суммами вашего вознаграждения. Труп утилизировать и работать, господа, работать! Будет нужда в рабах, препаратах, не стесняйтесь, обращайтесь. Вы получите все необходимое. Ну, а я надеюсь получить от вас обещанное. Помните, контракт с приложением не только обязывает меня неуклонно исполнять свои обязанности, но и предусматривает санкции в случае ненадлежащего исполнения договора вами. Они достаточно жесткие. Удачи вам. До свидания.

Алтани и Шукур покинули лабораторию и прошли на площадь, где недавно был зверски казнен раб, пытавшийся сбежать.

— А химики того, — проговорил Шукур. — Дело свое знают.

— На то они и ученые. Впрочем, каждый ценен на своем месте. Введи бельгийцев в бой, и их прибьют в первые же минуты. Мы же с тобой не только выживем, но и выиграем схватку. Так и с лабораторией. Запусти нас туда, и мы ничего не сможем сделать, даже кровь взять для анализа, а химики создадут препарат, которому цены нет. Каждому, Алим, свое!

— Это точно.

К главарю подбежал афганец.

— Господин, Осман Малид велел вам передать, что ожидаемая колонна машин через пять-десять минут прибудет в кишлак. Господин Малид велел также спросить, поднимать ли охрану?

Алтани распорядился:

— Охрану не поднимать. Малиду выйти на встречу, сюда. Понял?

— Понял, хозяин!

— Свободен.

Алтани потянулся.

— Ну вот и двойник мистера Коу. Встретим его здесь. Отсюда отправим конвой обратно. Плотно пообедаем, и поеду я в Бекунди. Соскучился по крошке Гути. А она истосковалась по мне.

— Уверен?

— По большому счету, Алим, мне глубоко плевать на ее истинные чувства, но она, кажется, влюблена в меня. А какова в постели! Это не Малала в Асабаде, не Шаисти в Сероваке и даже не Джамиля в Карае. Есть в Гути что-т о такое!.. Касаясь ее обнаженного тела, теряешь голову.

— Смотри, Ахмад, совсем ее не потеряй.

Алтани рассмеялся.

— Гути?

— Голову!

Не прошло и пяти минут, как из-за поворота к Асабаду вышли две «Тойоты» и остановились на площади.

Старший колонны подошел к наркоторговцам.

— Здравствуйте, уважаемые! Мистер Коу доставлен.

— Хорошо, где он?

Старший колонны повернулся к передней машине, махнул рукой. Из пикапа вышел мужчина — точная копия Вильяма Коу, по крайней мере с десяти метров. Он подошел к главарю банды вплотную, но и теперь ничем не отличался от миллиардера, бежавшего из Нидерландов.

— Здравствуйте, господа. — Двойник улыбнулся.

Теперь подмена стала видна. Коу говорил по-другому. Голос двойника звучал моложе.

— Привет, — ответил Алтани, усмехнулся и спросил: — Где твои вещи, мистер Коу?

— Мне сказали, что все необходимое мне предоставите вы.

— Понятно.

Шукур рассмотрел двойника, Алтани же обратился к старшему колонны:

— Не спрашиваю, как тебя зовут. Ответь на один вопрос, если можешь.

— Да, господин Алтани?

— Настоящий Коу в Карае?

— Да.

— Ему выделена дополнительная охрана?

— Это мне неизвестно.

— Ясно. Твои люди могут пообедать, отдохнуть. Да и ты тоже.

— А разве у вас нет приказа отправить нас обратно сразу после передачи мистера Коу?

— Полчаса ничего не изменят.

— Извините, господин Алтани, но я вынужден отказаться от вашего предложения. Благодарю за гостеприимство, нам надо засветло вернуться в Пешавар.

— На границе проблем не возникло?

— Нет. Руководство нашего движения контролирует достаточно большие участки границы.

— Хорошо! Можете ехать обратно.

— После того как вы свяжетесь с господином Гафуром и подтвердите доставку мистера Коу в целостности и сохранности.

— Тогда тебе придется подождать. Можешь пройти в дом, выпить чаю.

— Благодарю, я подожду здесь.

— Ну, жди! — Алтани сказал Шукуру: — Проводи господина Коу в его комнату, организуй обед. Я зайду к вам позже.

— Ладно, — ответил Шукур.

Алтани пошел к дому, за ним двинулись Шукур и новоиспеченный Вильям Коу. Фрачи не вышел встречать двойника. Видимо, он был ему неинтересен. Главарь банды из большой комнаты по спутниковой станции набрал длинный номер Гафура.

Ему ответили незамедлительно:

— Слушаю вас, господин Алтани.

— Гость доставлен. Отправляю колонну в обратный путь.

— Хорошо. Удачи. — Гафур отключил свою станцию.

Алтани бросил трубку на столик.

— Сопляк! Посмотрим, как ты заговоришь, когда я обрету настоящую власть. Ползать в ногах будешь, щенок пешаварский. — Наркоторговец подошел к окну и крикнул старшему колонны: — Все в порядке.

Афганец кивнул и запрыгнул в переднюю «Тойоту». Колонна из двух машин развернулась на площади, подняла там облако пыли и быстро пошла к повороту ущелья, в обратный путь до пакистанского города Пешавар.

Алтани прошел в комнату, отведенную двойнику Коу. Тот сидел на топчане и рассматривал помещение. Шукур стоял в стороне.

— Как тебе комната? — спросил Алтани.

— Мне казалось, что мистер Коу обитает в более комфортных условиях.

— Ты не мистер Коу, посему и комната твоя скромнее.

— Но здесь нет туалета и душевой.

— У мусульман не принято устраивать туалеты в помещениях. Для этого есть двор. Душ же ты можешь принимать на первом этаже, рядом со столовой.

— Да, — протянул двойник. — Мне следовало бы запросить большую сумму за работу, связанную с такими неудобствами.

— У тебя еще будет такая возможность.

Двойник вздохнул и заявил:

— Нет, финансовые вопросы надо было решать заранее. Теперь никто ничего не добавит. Ну да ладно.

— Как твое настоящее имя? — спросил Алтани.

— Джек Лемер. Я могу назвать свое настоящее имя вам, вашему помощнику и мистеру Фрачи. Но больше никому.

— Это мне известно. Ты, кажется, игрок?

— В прошлом.

— Твое увлечение азиатками тоже осталось в прошлом?

— Э-э, нет. Нас чет женщин ничего не изменилось. Мне в Пешаваре говорили, что в Асабаде у Коу была наложница. Это правда?

— Да, Гульру. Она и сейчас здесь. Но я не знаю, не пожелает ли настоящий мистер Коу, чтобы она перебралась к нему.

— Красивая?..

— Какая разница? Если Коу захочет забрать Гульру, ты ее не увидишь. Если нет — оценишь сам.

— Значит, мне надо ждать, пока мистер Коу примет решение?

— Не обязательно. У нас есть женщины, которые могут скрасить твое пребывание здесь и без решения мистера Коу.

— Тогда я хочу, чтобы уже сегодня у меня была одна из них.

Алтани сказал Шукуру:

— Обеспечь господина Лемера наложницей.

— Сделаю.

— Прошу учесть, господа, я не очень люблю тощих баб. Мне бы…

В комнату вошел Фрачи и заявил:

— Черт побери, если бы я не знал, что у Коу появился двойник, то сразу не заметил бы замены. Пластические хирурги в Пакистане потрудились на славу. — Фрачи обошел Лемера, поцокал языком. — Отличная работа. И всего-то два шрама за ушами. Их почти не видно.

— Шею еще резали, — сказал двойник.

— Все равно отличная работа.

Алтани усмехнулся.

— Мистер Лемер не очень доволен условиями содержания.

— А ты, Ахмад, покажи ему подвал с рабами или бараки, где ютятся наемные работники, лачуги местных жителей. Уверен, после экскурсии эта комната покажется Лемеру шикарными апартаментами.

Алтани взглянул на двойника.

— А что? Это мысль.

— Нет уж, господа. — Лемер поднял руки. — Не надо мне никаких экскурсий. В принципе, я и не требую особых условий.

В комнату заглянул начальник личной охраны наркоторговца и доложил:

— Хозяин, вас просит на связь господин Гафур.

— Что ему надо? Мы ведь совсем недавно разговаривали.

— Не могу знать!

— Я сейчас, господа. — Наркоторговец кивнул присутствующим, быстро покинул комнату, прошел в главное помещение дома и взял трубку. — Алтани!

— Буду краток, господин Алтани. Настоящий мистер Коу пожелал, чтобы к нему доставили его женщину.

— Это не проблема. Завтра он получит ее.

— Нет, господин Алтани. Руководство движения считает, что женщина Коу должна находиться в Асабаде. Не просто оставаться там, а ублажать вашего гостя точно так же, как ублажала Коу. В кишлаке ничего не должно измениться. Я имею в виду по Коу.

— Хорошо, господин Гафур. Я все понял.

— До связи, господин Алтани.

— До связи.

Алтани выключил станцию, вернулся в комнату дв ойника и заявил:

— Ну вот, Лемер, решение по женщине Коу принято. Она теперь твоя. — Главарь банды повернулся к Шукуру. — Алим, приведи сюда Гульру.

— А она не тощая?

Алтани повысил голос:

— Какой бы ни была Гульру, ты будешь жить с ней. Я в курсе, что Джек Лемер находится в международном розыске по обвинению в изнасиловании и убийстве несовершеннолетней девицы из соседской семьи. Посему предупреждаю, что с Гульру надо обращаться нежно, ласково, как это делал настоящий Коу. Никакого насилия.

— Но если она не будет меня слушать?

— Гульру послушная девочка. Она выполнит любое твое желание. Но, в отличие от Коу, ее жизнь тебе не принадлежит. Тело да, но не жизнь. По крайней мере до тех пор, пока Гульру играет отведенную ей роль. Ты все понял, Лемер?

— Да, господин Алтани.

Шукур ввел женщину, закутанную в белые одеяния.

— Это Гульру, — представил ее Алтани.

— Я хотел бы остаться с ней наедине, — проговорил Джек Лемер.

Алтани усмехнулся.

— Конечно. Хотя она может раздеться и при всех. Ведь Гульру всего лишь рабыня.

— Нет, я хочу остаться с ней наедине.

— О’кей, господин Коу! — Алтани подошел к Гульру и осведомился: — Ты помнишь, что должна делать, женщина?

— Да, — тихо ответила Гульру.

— Запомни, вернулся твой хозяин, мистер Коу.

— Да, я помню.

— Ты должна делать все, что он прикажет.

— Да, господин.

— Гульру, если хоть одна живая душа в кишлаке прознает, что твой хозяин — не прежний мистер Коу, если ты даже случайно проговоришься о двойнике, то тебя ждет подвал и скорая мучительная смерть. Ты все поняла?

— Да, господин!

Алтани толкнул женщину к Лемеру.

— Ступай к хозяину, сучка!

Лемер подхватил Гульру.

— О! А ты не тощая, и это просто прекрасно. Не бойся меня, девочка.

Алтани кивнул Шукуру и Фрачи.

— Уходим!

Через час Ахмад Алтани ехал в новом внедорожнике, ведомом начальником личной охраны Османом Малидом, по направлению к Бекунди, пригороду Кабула. Там его ждала Гути, молодая жена. Но не с любовью, как думал предатель и наркоторговец. Гути ждала его со страхом, смешанным с ненавистью и отчаянием.

Гордая пуштунка ненавидела оборотня со всей страстью, на которую способна женщина Востока. Он отнял у нее свободу, превратил в сексуальную игрушку, надругался над чувствами, по сути превратил в рабыню.

Если бы Балтанаров — Алтани знал, что эта гордая женщина сыграет роковую роль в его жизни, то не спешил бы в Бекунди. Он передал бы приказ начальнику охраны дома в пригороде Кабула убить Гути. Но предатель и убийца даже не догадывался об истинных чувствах женщины. Потому он и торопился к ней в предвкушении сладостной и страстной близости.

Гути умело подыгрывала мужу, выжидала подходящего момента для мести. Она привыкла ждать. Жизнь научила ее терпеть, но не прощать.

Глава 7

Подмосковье, понедельник, 6 ноября

«Тойота» с подполковником Крыловым и капитаном Грачевым свернула на дорогу к дачному участку у села Дронино. Невдалеке от усадьбы депутата Гриканова ожил сотовый телефон Крылова.

Анатолий ответил:

— Слушаю!

— Седой!

— Да, Валера?!

— Только что совершил посадку самолет Ашхабад — Москва. С ним прибыли курьеры Алтани. У них багаж, две большие сумки.

— Интерес но, как они пронесут наркоту через погранцов и таможню?

— Курьеров встречает Туревич. Он находится в дипломатической зоне, где досмотр багажа не проводится.

— Алтани пробил дипкоридор?

— У него деньги, а они сейчас дают массу возможностей.

— Валера, но ведь так было и раньше.

— Ошибаешься, но к теме. Вы с Грачом сейчас где?

— На подъезде к усадьбе.

— Там вчера опять устраивали грандиозное гулянье?

— Сейчас все тихо и чисто, дорога свободна.

Седов проговорил:

— Ты поаккуратней на даче с Толубеевым. Семен наверняка не упустит случая наехать на тебя.

— Дать бы ему в рыло, этому Семену.

— Успеешь! А пока веди прежнюю игру. Напомни, что ты старший офицер антитеррористической службы. Посмотрим на его реакцию.

— Семен и раньше знал, что я служу, это на него не подействовало. Чувствует себя за спиной депутата как за каменной стеной.

— Все же напомни.

— Хорошо. Все, Валера, мы у усадьбы, связь прекращаю.

— Давай, если что, звони!

— Обязательно.

Крылов на приличной скорости провел «Тойоту» мимо ворот усадьбы, въехал на территорию дачного поселка. Тот оказался совершенно пуст, даже отставного полковника не было видно. Крылов остановил машину у самой дачи. Грачев с аппаратурой слежения быстро проскочил в дом, поднялся на второй этаж.

Анатолий вызвал на связь французского капитана Лероя, занявшего позицию у поворота загородного шоссе часом ранее:

— Хакер, здесь Крылов!

— Здравия желаю. Видел вашу «Тойоту».

— Седой сообщил о прилете курьеров.

— Я в курсе.

— Грач с минуты на минуту начнет наблюдение за усадьбой.

— Я переведу сигналы с его аппаратуры на свой компьютер. Так что при необходимости он может уйти из комнаты, одновременно пусть хорошо закроет и замаскирует оборудование.

— Ты с ним сам свяжешься?

— Да. Вы, извините, нам не нужны. Насколько я понимаю, у вас задача отвлекать противника.

— Какой ты понятливый, Хакер!

— Это комплимент или издевка?

— Это подкол. Отбой.

— Отбой.

Не успел Крылов налить в чайник воду, чтобы сварить кофе, как Грачев со второго этажа предупредил:

— Товарищ подполковник, от усадьбы к поселку идет внедорожник. Тот самый, что приезжал и в прошлый раз.

— Понятно. Сеня Толубеев спешит. Ладно, ты, Грач, сиди тихо. Я встречу бандита во дворе. Не вмешивайся, что бы ни происходило.

— Понял. На всякий случай подготовлю санитарный пакет.

— Для кого?

— Вам бить Семена нельзя, значит…

— Пошел ты!..

— С удовольствием, но куда я денусь от аппаратуры? Внедорожник въехал в поселок.

— Выхожу.

Крылов вышел во двор, обошел «Тойоту». Черный «Ренджровер» резко затормозил, подняв при этом облако пыли, и встал рядом. Из него показался Толубеев. Он приехал один, без сопровождения.

— Ну, здравствуй, дачник. — Бандит подошел к Крылову.

— А, это вы…

— Ты думал, я отстану от тебя? Где обещанная доля?

— Так тут такое дело. — Крылов имитировал смущение. — Покупатель оставил только залог в пятьдесят тысяч рублей, а сам срочно уехал в Тамбовскую область. У него там отец живет. Приболел старик, вот покупатель и отправился к нему.

— Да? — Толубеев внимательно посмотрел на Крылова. — А ты не врешь?

— Зачем? Сделка с ним выгодна мне не меньше, чем вам.

— А где залог? Только не говори, что ты без денег. Иначе уедешь в город на попутке, а твою тачку я заберу в усадьбу, пока не рассчитаешься.

Крылов проговорил:

— Семен, между прочим, я не простой дачник, не мелкий бизнесмен, не муниципальный служащий, а старший офицер антитеррористической службы, хоть и тыловик.

Толубеев рассмеялся.

— И чего? Знаю, кто ты есть. Целый подполковник. Вот только плевать мне на это. Хозяину стоит позвонить куда надо, и ты в момент станешь обычным пенсионером. Так что корочками своими не пугай, здесь они ничего не стоят. Где залог?

— У меня.

— Давай сюда и запомни: это плата за мои неудобства. В долю она не входит.

— Но как же так, Семен?

— А вот так. Не можешь с других стрясти бабки, плати свои. Давай, я жду, у меня еще дела в усадьбе.

Крылов притворно вздохнул, прошел к машине, достал из бардачка портмоне, вернулся к бандиту и отдал ему десять пятитысячных купюр.

Тот смял деньги, засунул их в карман куртки и спросил:

— Когда должен приехать покупатель?

— Сказал, что ему недели две придется пожить в деревне. Это если ничего с отцом не случится.

— Может помереть?

— Эх, Семен, все мы когда-нибудь уйдем в мир иной.

Бандит рассмеялся.

— Тебе, подполковник, не в спецах служить, а в монастыре.

— Кто знает, где кто окажется в итоге.

— У тебя с крышей все в порядке?

— В порядке.

— Проверился бы у врача. Не нравится мне твой базар.

— Мне самому последнее время мало что нравится.

— Даже бабы?

— Я однолюб.

— Ты дурак, — рассмеялся Толубеев. — Бабы — это самое то. Если не иметь баб, то и жить не стоит. Только ты и не думай помереть, пока не расплатишься. Отдашь долю, тогда пожалуйста. Я даже могу тебе в этом помочь.

— Сам как-нибудь разберусь.

— Ну-ну! Только учти, я жду две недели. До двадцатого числа не привезешь бабки, пятьсот штук, пеняй на себя. Спрошу серьезно. За базар, полковник, отвечать надо.

— Я подполковник.

— Верно. Полковником ты уже никогда не станешь. Хотя я могу устроить повышение по службе. За отдельную плату.

— Мне папаха не нужна.

— И это правильно. Зачем лишние проблемы и враги? Значит, понедельник, двадцатое ноября — последний день отдачи доли. Понял меня, спецслужба?

— Понял.

— Молодец. Отдыхай пока.

Толубеев запрыгнул на место водителя. Грязный внедорожник развернулся и пошел к усадьбе.

Крылов сплюнул на землю.

— Ну, погоди, сосунок, ты получишь у меня расчет. В инвалидную коляску паскуду усажу. — Он поднялся к Грачеву.

Капитан улыбнулся и заявил:

— Играли вы безупречно. Я бы не смог. Не удержался бы, отделал бы этого рэкетира так, что мама не узнала бы.

— Сомневаюсь, что у него есть мать. Но мы с ним еще потолкуем. По-нашему.

— Вот это правильно. Будет нужна помощь, я всегда пожалуйста.

— Сам обойдусь. Что у нас в усадьбе?

— Ничего особенного. Состав охранения прежний, режим несения службы тоже.

— Кто будет принимать наркоту? Не тупой же Семен?

— Нет, в апартаментах четвертого этажа отдыхает Геннадий Анатольевич Фрот.

— Помощник Гриканова?

— Он самый. В баре у сауны трется начальник охраны усадьбы господин Сембаров. Там же два чемодана.

— Деньги?

— Не песок же с озерного пляжа! За наркоту надо платить.

— Возможно, Туревич подскочит.

— В прошлый раз адвоката при передаче наркоты не было.

— Так то в прошлый раз. Сколько времени на твоих?

— Десять сорок семь.

— Точно. Если борт из Ашхабада приземлился час назад, то курьеры должны подкатить к усадьбе через час-полтора.

— Хакер их засечет и сообщит.

Крылов отошел от окна.

— Ты давай, Грач, отслеживай обстановку, а я прогуляюсь по соседним улочкам. Озеро посмотрю, село, забор немного подправлю.

— На хрена? Я имею в виду сейчас?

— Я давно хотел его подправить, да руки не доходили, а сейчас время есть. Если Семен будет смотреть за участком, а он так и сделает, то убедится, что я приехал по делам.

— Понял. Я на месте.

— Будут изменения в обстановке, звони.

— Телефон поставьте на вибровызов.

— Ты думаешь, из усадьбы услышат обычный сигнал?

— Береженого бог бережет.

— Ладно, неси службу, капитан.

Крылов ушел в поселок, затем начал стучать молотком в саду, поправляя забор.

Лерой вышел на связь в 12–10:

— Грач, здесь Хакер.

— Слушаю.

— К усадьбе свернула машина с курьерами.

— Марка?

— «Фольксваген».

— Тот же?

— Да. На этот раз курьеров сопровождает адвокат.

— А что, не должен был?

— Он не предупреждал об этом Седова.

— Неужели думает, что мы не следим за ним?

— Объяснится.

— Да этот ублюдок вывернется.

— Ты вот что, Грач, главную камеру поверни на три градуса вправо, чтобы я имел обзор всей территории усадьбы перед домом.

— Сделаем.

Капитан Грачев повернул одну из камер компактной, но мощной системы слежения.

— Пойдет?

— Самое то.

— Встречаем гостей.

— Следи за передачей картинки на мой компьютер.

— Работаем.

«Фольксваген» вошел на территорию усадьбы через заранее открывшиеся ворота. Это говорило о том, что курьеров ждали, они имели связь с пунктом назначения. Внедорожник встал у центрального входа. Из него вышли Туревич и два афганца, одетых по-европейски.

Из дома спустились помощник депутата Фрот и начальник охраны усадьбы Сембаров. Один из рядовых охранников вытащил из багажника сумки, по одной занес их в дом. Семен Толубеев вынес из здания контрольно-пропускного пункта два чемодана, положил вместо баулов в багажник. Адвокат пожал руку Фроту. «Фольксваген» развернулся и пошел в обратный путь. Ворота закрылись. Фрот и Сембаров вернулись в дом, охранник — на пост. Все стихло. Передача наркоты и денег заняла двенадцать минут.

Как только «Фольксваген» отошел от усадьбы, Грачев вызвал на связь Лероя:

— Хакер, здесь Грач.

— Все вижу. Доложи Седому о состоявшейся сделке. Я веду курьеров.

— О’кей.

— До связи.

Грачев набрал номер командира отряда.

— Да?! — кратко ответил Седов.

— Это Грач. Сделка состоялась. Вся информация по ней у Хакера.

— Я уже получил ее.

— Адвокат должен был присутствовать при передаче наркоты?

— Это тебя не касается.

— Понял. Хакер ведет курьеров.

— В курсе.

— Тогда какого черта он просил сообщить об этом вам?

— Ты чем-то недоволен?

— Я всем доволен. Мы можем возвращаться на базу?

— Подождите час-два и возвращайтесь.

— Я хотел просить разрешения остаться до утра в городе.

— Считай, что попросил.

— А ответ?

— Нет! И не спрашивай почему.

— Я и не спрашиваю.

— Отбой, Грач.

— Отбой, командир.

Грачев отключил телефон, проверил работу аппаратуры, перевел ее в режим фиксации сигналов на собственном записывающем устройстве и сказал подошедшему Крылову:

— Приказано ждать здесь два часа, после чего выдвигаться на базу.

— Со временем ясно. Непонятно другое. Мне тоже ехать в Колитвино?

— А вот это решайте со своим другом. Я бы не прочь перекусить. Как смотрите на это?

— Можно.

Офицеры спустились на кухню.

Седов же, получив доклад Грачева, набрал номер Лероя.

— Хакер! Седой!

— Да, командир!

— Где курьеры и адвокат?

— Следуют в сторону Домодедова.

— Во сколько ближайший рейс на Ашхабад?

— В четырнадцать пятьдесят.

— Через два часа?

— Два с небольшим.

— Курьеры тебя не вычислят?

— Исключено. Я веду их на расстоянии в пятьсот метров.

— Так ты не видишь «Фольксваген»?

— Визуально нет, но на мониторе он как на ладони.

— Ясно. Четырнадцать пятьдесят. В Домодедове контролируешь посадку курьеров на самолет, далее переключаешься на Туревича. Мне надо знать, когда он отправится в Москву. Не будет ли за ним слежки, соответственно, и контроля, понял?

— Так точно!

— Выполняй!

Подполковник Седов, находившийся в это время в штабе полномочного представителя России в Совете шести, официально прекратившего свою деятельность, прошел в кабинет Белоногова.

— Разрешите, товарищ генерал-полковник?

— Входи! Докладывай, что там с курьерами.

— Наркота доставлена в усадьбу в большем количестве, чем прежде. Принимали партию помощник депутата Геннадий Анатольевич Фрот и начальник охраны усадьбы Василий Николаевич Сембаров. Два охранника были заняты перегоном товара и денег. При совершении сделки присутствовал Туревич.

— Это ты послал его в усадьбу?

— Никак нет. Я не мог вмешиваться в дела Гриканова и Балтанарова-Алтани.

— Правильно. Дальше?

— Сейчас адвокат везет курьеров в аэропорт Домодедово. Ближайший рейс до Ашхабада в четырнадцать пятьдесят. Уверен, на него и спешат курьеры.

— Надо уточнить у Туревича подробности сделки, спросить, почему сопровождает сейчас курьеров.

— Так точно. Я свяжусь с ним, когда он поедет из Домодедова в Москву. Естественно, при условии отсутствия за ним наблюдения и внешнего контроля, проводимого людьми Гриканова. В противном случае встречусь с ним в адвокатской конторе.

Генерал проговорил:

— Нежелательно лишний раз светиться там.

— Значит, придумаю что-нибудь другое.

Белоногов продолжил:

— Так! В четырнадцать пятьдесят курьеры… Как их?..

— По данным разведки, Асад и Керим.

— Значит, Асад и Керим вылетят в Ашхабад. Это три часа двадцать минут. Разница по времени — один час. Следовательно, курьеры прибудут в столицу Туркмении в девятнадцать десять по местному времени. На переброску в Афганистан уйдет не менее пяти часов. Значит, в Асабад курьеры прибудут до обеда седьмого числа. Как и было запланировано Алтани.

— Надо бы поручить агенту службы внешней разведки Султану Назиру посмотреть, как встретит предатель своих людей и что будет делать дальше.

Генерал кивнул.

— Поручим. А тебе, Валера, привести отряд в готовность к убытию на базу Назира сегодня в двадцать один час. Полетите на нашем «Ту-134» сразу в Термез. Оттуда через границу и до крепости Беку у селения Зедеш на нашем «Ми-8». К семи утра седьмого ноября вы должны быть на базе Назира. Обеспечение перелета на Трепанове. Он уже занимается этим.

— Понятно! План операции?

— К восемнадцати часам пришлешь его из Колитвино в штаб.

— Действия в Афганистане?

Белоногов улыбнулся.

— Строго по плану.

Седов вздохнул.

— Значит, по обстановке.

— Не важно, как ты спланируешь действия отряда, приданной разведывательно-штурмовой группы ФСБ «Вепрь» и афганцев Назира. Главное — результат. Операция будет официально считаться успешной в случае уничтожения баз Алтани в Асабаде, Карае и Сероваке, ликвидации предателей и лаборантов-химиков, создающих наркотические препараты. Ну а реально ты и сам знаешь. Надо уничтожить или захватить Вильяма Коу и Замира Фрачи.

— Как мы объясним доставку в Москву Коу и Фрачи, если, конечно, это получится? Ведь задач по ним общий план операции «Бумеранг» не предусматривает.

— А кому мы должны что-то объяснять? Кто узнает, что Коу и Фрачи у нас?

— ФСБ. Могут возникнуть проблемы. Ловить рыбу вместе — это одно, а вот делить улов — совершенно другое.

Белоногов подумал, махнул рукой и заявил:

— Ты прав, эти ублюдки только создадут нам проблемы.

— Значит, ликвидация?

— Да! Вопросы.

— Порядок связи на время операции?

— По необходимости напрямую со мной.

— Вооружение, спецсредства и снаряжение?

— На твое усмотрение.

— Инструктаж?

— Перед вылетом. Его проведу либо я, либо Трепанов. Хотя какой, Валера, может быть инструктаж? Ты и сам все прекрасно знаешь.

— Так положено, товарищ генерал.

— Ну, если положено, значит, проведем. Я постараюсь прибыть на аэродром к двадцати часам. Тогда же там должен быть весь отряд.

— Само собой.

— Давай. Если не подъеду, то удачи. — Белоногов пожал Седову руку. — Возвращения победителем и без потерь. Мы, Валера, больше не имеем права на потери.

— Это еще бы довести до духов.

— Оценил. Давай!

Седов вышел из кабинета. В приемной никого не было.

Командир отряда присел в кресло второго помощника представителя России в Совете шести и вызвал по телефону Лероя:

— Хакер, здесь Седой!

— Да, командир.

— Что у тебя?

— Курьеры с адвокатом практически на подъезде к Домодедову. Минут через двадцать буду в аэропорту.

— Понял. Жду доклада в штабе.

— Есть!

Седов переключился на своего заместителя, майора Коновалова:

— Юра?..

— Узнал!

— Как дела в Колитвино?

— По распорядку.

— Значит, так. Отряду с четырнадцати тридцати повышенная боевая готовность. В восемнадцать часов завершить все сборы к убытию в Афганистан.

— Не хило.

— Нормально. Как всегда. Я подъеду часам к пяти. Составим для штаба план действий и вперед на мины. Всех бойцов, находящихся в городе, за исключением Хакера, срочно вызвать на базу. Вопросы?

Коновалов ответил:

— Вопросов много, командир. Я задам их позже, при встрече.

— Хорошо, договорились, работай. — Седов выключил телефон, прошел в комнату совещаний.

В 15–00 на связь вышел Лерой:

— Седой, здесь Хакер!

— Слушаю.

— Курьеры прошли на посадку через спецзал. Ровно по расписанию самолет вылетел в Ашхабад. Адвокат проводил его и только что отъехал от аэропорта. Хв оста за ним нет. Пока стою на площади.

Седов приказал:

— Пробей «Фольксваген» на предмет наличия жучков, диктофонов, других записывающих устройств, включая внешнюю, ближнюю и дальнюю прослушку, затем следуй на базу. Пегас объяснит, что делать дальше. Как понял?

— Понял, командир.

— До связи.

Командир отряда набрал номер Трепанова:

— Это Седов, Александр Владимирович!

— Привет, Валера.

— Генерал приказал сегодня убыть в Афган.

— Знаю, наш «Ту-134» будет готов к вылету в Термез в двадцать один час. Отряду следует прибыть на военный аэродром за час до вылета. Автобус придет в Колитвино в восемнадцать двадцать.

— У меня вопрос по вертушке.

— Слушаю.

— Вертолет бросит нас к Таранскому ущелью и уйдет?

— Нет, останется в твоем распоряжении, отойдя на дальнее плато. Место стоянки в режиме ожидания определено.

— Значит, я смогу вызвать его в любую минуту?

— Да, порядок вызова доведу перед вылетом в Туркмению.

— Понял.

— С группой «Вепрь» связь установлена?

— Да. Командиру спецназа ФСБ приказано в ночь с шестого на седьмое прибыть на базу Султана Назира. Еще вопросы, Валера? Только оперативно. У меня куча разного рода согласований по вашей переброске.

— Вопросов нет. — Седов переключился на Лероя. — Хакер! Седой!

— Да, командир?!

— Где находишься?

— Иду на базу по приказу Пегаса.

— Машину адвоката пробил?

— Так точно. Ее не контролируют.

— Я сейчас свяжусь с ним. Ты включи систему блокирования моего телефона на случай, если аппарат Туревича начнет сбрасывать информацию на сторону.

— Одну минуту. Для этого мне надо остановиться, а сделать это сейчас не так просто.

— Жду.

Минуты не прошло, как Лерой сообщил, что отслеживает ситуацию и готов заблокировать телефон Седова. Только после этого командир отряда набрал номер адвоката.

Тот ответил сквозь пробивающийся шум трассы:

— Слушаю, Туревич!

— Добрый день, Эдуард Владимирович.

— Это вы?

— Я, господин адвокат. Что имеете сообщить мне?

Туревич в подробностях доложил и о встрече курьеров, сопровождении партии наркотиков в усадьбу, о передаче ее людям Гриканова, и об отлете курьеров в Ашхабад.

Выслушав сообщение завербованного доверенного лица депутата Гриканова, Седов спросил:

— Курьерами был использован дипломатический канал?

— Да. Но не Туркмении, Пакистана.

— Ясно. Каким образом курьеры должны перебраться в Афганистан?

— Частным бортом. Маршрут мне неизвестен. Я знаю лишь то, что завтра утром они должны отчитаться перед Алтани о выполненной работе.

— Наркотик доставлен тот же?

— Да.

— В ближайшие субботу и воскресенье Гриканов намерен устроить очередную гулянку?

— Одиннадцатого и двенадцатого числа планируются обычные культурные мероприятия.

Седов усмехнулся.

— Культурные мероприятия? Подпольное казино, наркота, сауна, бары, девочки в номерах. Это вы называете культурным мероприятием?

— Не я, босс!

— Продолжайте.

— Так вот, в ближайшие выходные ничего особенного не будет. Подъедет, в принципе, тот же контингент. А вот на восемнадцатое и девятнадцатое ноября депутат наметил грандиозное празднество с приглашением весьма большого количества известных высокопоставленных лиц с женами, любовницами или без таковых. План мероприятия мне неизвестен, список приглашенных тоже, но в следующие выходные в усадьбе Гриканова соберется приличное представительство так называемой элиты общества. В том числе и политической. Мне известно, что жена Гриканова уже успешно провела переговоры с популярными артистами, которые за хорошие, естественно, деньги дали согласие веселить гостей депутата и их женщин. В общем, восемнадцатое и девятнадцатое ноября — самые подходящие дни для того, чтобы накрыть усадьбу.

Седов опять усмехнулся.

— Ваше усердие похвально.

— Интересно, как бы вели себя вы в моем положении?

— Я в вашем положении, господин адвокат, никогда не оказался бы. Но ладно. Когда вы будете связываться с Алтани и докладывать о результатах командировки курьеров?

— Как только самолет с ними приземлится в Ашхабаде. По расписанию это в восемнадцать десять по московскому времени.

— Не забывайте, мы постоянно держим вас под контролем.

— Я все прекрасно помню.

— Продолжайте собирать информацию. В течение некоторого времени с вами будет связываться другой человек от моего имени.

— А вы отправляетесь громить базы Алтани?

— Господи, Туревич, больше никогда не задавайте подобных вопросов. Это небезопасно. Для вас. Ясно?

— Извините, как-то само вырвалось.

— Сдерживайте себя. До завершения совместной работы я советовал бы вам не расслабляться, быть аккуратным в отношениях с женой. Она может узнать о ваших связях с любовницей и не от нас.

— Зачем вы это говорите мне?

— Затем, чтобы впоследствии не случилось недоразумений.

— Не беспокойтесь, Милена завтра улетает в Италию.

— Вот это верное решение.

— К сожалению, не мое.

— Чье?

— Ее. Но подозреваю, что Мила вновь спуталась со своим бывшим сутенером, господином Хостовым, или Хвостом, как его чаще называют такие же подонки, как он.

— При необходимости мы можем отрубить этот хвост.

— Зачем? Сейчас Милена будет только мешаться. Пусть погуляет с Хвостом. Тот быстро вытянет из нее деньги, и Мила вернется с отдыха пустой и послушной.

— Ладно. Это ваши дела.

— Извините, я подъезжаю к конторе, а здесь все забито машинами. Парковаться и говорить при этом по телефону невозможно.

— А мы уже обо всем поговорили. Я доволен вами. До свидания, господин адвокат.

— До свидания.

Седов отключил сотовый телефон, снял трубку внутренней связи, набрал прямой номер генерала Белоногова:

— Дмитрий Сергеевич, Седой!

— Ты еще в штабе?

— Да, только что говорил с адвокатом.

— Он сообщил что-нибудь интересное?

— Подтвердил сделку, рассказал о каналах доставки наркоты. Алтани использует дипломатическое прикрытие. Но главное, Туревич сообщил, что восемнадцатого и девятнадцатого числа Гриканов планирует провести в усадьбе какое-то грандиозное мероприятие с большим количеством приглашенных высокопоставленных лиц. Собирается приличная компания бизнесменов, чиновников, политиков.

Белоногов переспросил:

— Восемнадцатого и девятнадцатого ноября?

— Так точно!

— Это у нас суббота и воскресенье. Прекрасно. У тебя есть время на реализацию задач боевой операции «Бумеранг», да и наши правоохранительные органы подготовятся к работе в усадьбе. Но без ликвидации баз Алтани, Коу и Фрачи мы здесь отработать подпольный развлекательный центр Гриканова не сможем. Понимаешь, какая ответственность ложится на тебя?

— Понимаю.

— Я проводить отряд не смогу. На двадцать часов меня вызывают в администрацию. Только что позвонили, обрадовали. Вас проводит Трепанов. Ну и от меня лично… удачи тебе, Седой.

— Благодарю.

В 17–00 командир отряда «Z» прибыл на секретную базу у Колитвино. Майор Коновалов встретил его и доложил, что подразделение готово к выполнению боевых.

Седов принял доклад, прошел в свой отсек, разложил боевую форму, достал сотовый телефон, набрал номер.

— Галя? Это я.

— Рада слышать!

— Сегодня и как минимум дней десять меня не будет.

Супруга Седова вздохнула.

— Почему-то именно это я и ожидала сегодня от тебя услышать.

— У тебя уже выработалась интуиция.

— Вот только не появилась привычка ждать. Вновь бессонные ночи, думы о том, где ты, что с тобой. Вздрагивание от каждого звонка. Ладно, Валера, не буду. Ты береги себя.

— Я вернусь, Галя.

— Конечно.

— Ну, до встречи?

— До встречи! Жду тебя.

— Вернусь.

Седов отключил телефон, переоделся. В 18–00 он провел смотр отряда. Особенно внимательно подполковник оглядел пополнение, впервые выходившее на боевую работу в составе подразделения «Z». Новые бойцы были спокойны, сосредоточенны.

В 18–24 к Седову подошел комендант базы полковник Будин и доложил о прибытии автобуса. Валерий приказал пропустить его к главному корпусу. В 18–50 новенький «ПАЗ» с личным составом отряда выехал с территории базы. Ровно через час он остановился у «Ту-134», стоявшего на дальней площадке. Командир экипажа доложил о готовности самолета к вылету. Отряд поднялся на борт. Внизу остались Седов и командир экипажа. Вскоре к трапу подъехала черная «Волга».

Из нее вышел полковник Трепанов и заявил:

— Черт бы побрал эти пробки! Выехал пораньше, а еле успел.

Валерий улыбнулся.

— Главное, что успели. План операции в штабе получили?

— Получили. Белоногов утвердил его. Повезет план в администрацию. Теперь о порядке переброски отряда за речку. В Термезе уже стоит вертолет «Ми-8» специального авиаотряда. Машина не имеет опознавательных знаков. Она ничем не будет отличаться от вертушек, используемых талибами и правительственными войсками, а также частных машин. Командир экипажа — капитан Дурды Назаров, позывной «Рикша».

— Дурды? — переспросил Седов. — Он туркмен?

— Но родился, жил, учился, служил в России. Пилот опытный, имеет большой боевой опыт работы в Афганистане, Африке. В Чечне забрасывал диверсионные группы чуть ли не в лагеря боевиков. Отчаянный и в то же время расчетливый офицер. Он высадит отряд у крепости Беку и уйдет на стоянку. Там все готово для приема вертолета, его обслуживания и охраны. Назаров будет держать вертушку в Афгане до завершения операции «Бумеранг». Время подлета от места стоянки до базы Султана Назира — пятнадцать минут. Капитан имеет приказ исполнять любые твои распоряжения. Так что пользуйся Рикшей сколько угодно. При необходимости на месте стоянки вертолет может быть вооружен неуправляемыми реактивными снарядами. Связь поддерживаешь непосредственно с Белоноговым, в его отсутствие — со мной. — Трепанов достал из кейса пакет. — Здесь карты районов баз Алтани, вся имеющаяся по ним информация. Фотографии Балтанарова-Алтани, Шукурова-Шукура, Коу и Фрачи в компьютере Хакера. Насколько мне известно, люди агента внешней разведки Султана Назира уже контролируют Асабад. От Назира ты узнаешь больше, чем из того, что лежит в этом пакете.

— Посмотрим.

— Белоногов просил напомнить, что основной задачей по плану представителей Совета шести является уничтожение баз Алтани, его заводов по производству наркоты. А уж…

— Генералу не стоит на каждом шагу напоминать мне одно и то же. Я прекрасно понимаю, что ликвидация Коу и Фрачи — наша внутренняя проблема. Решать ее мы должны потихонечку.

Трепанов кивнул.

— Вот именно, не раскрывая замысла даже командиру разведывательно-штурмовой группы ФСБ майору Климентьеву.

— А Назиру?

— Назиру можно. Личные отношения Белоногова и Александрова позволяют это.

— Но если обстановка сложится так, что мне придется поставить в известность командира «Вепря» о дополнительной задаче?

— Ты сам знаешь ответ. Придется, работай по обстановке.

— Хорошо сказали, Александр Владимирович. И все, и ничего.

— Иначе не могу. А вот ты имеешь право принимать на месте любые решения, даже идущие в разрез с общим планом. Так пользуйся этим правом. В конце концов, ничего страшного не случится, если, решив основные задачи, ты попутно ликвидируешь Коу и Фрачи. Претензий к тебе никто кроме, пожалуй, талибов иметь не будет.

— А на талибов мне плевать!

— Вот и договорились.

Командир экипажа сказал:

— Товарищи офицеры, пора на борт. До вылета двадцать минут.

Трепанов обнял Седова.

— Удачи тебе, Валера!

— Спасибо, Александр Владимирович. Прорвемся. И прошу, не напоминайте мне Норвегию.

— Я и не думал!

— До связи и до встречи.

— До встречи, Седой.

Командиры экипажа и отряда специально го назначения «Z» поднялись на борт «Ту-134».

Ровно в двадцать один час самолет, разогнавшись, оторвал шасси от бетонки взлетно-посадочной полосы и резко начал набирать высоту, одновременно обходя столицу России. Вскоре лайнер взял курс на юго-восток, на Туркмению.

В 0-20 лайнер российской антитеррористической службы приземлился на бывший советский аэродром у города Термеза. К борту подали трап. На бетонку спустился подполковник Седов. Он увидел в стороне черную «Ауди» и мужчину в строгом костюме.

Тот подошел к командиру отряда и представился:

— Секретарь посольства России в Туркмении, подполковник ФСБ Чернов Игорь Иванович. Мне поручено встретить вас и проводить дальше по маршруту следования.

Представился и Валерий:

— Командир отряда спецназа подполковник Седов Валерий Николаевич.

Офицеры пожали друг другу руки.

— Я не вижу вертолета, — сказал Седов.

Сотрудник посольства улыбнулся.

— Он за ангаром, что справа. Мы не стали выставлять его напоказ до нужного времени.

— Духи контролируют Термез?

— Скажем так, у нас есть веские основания считать, что в городе действует агент талибов, а со стороны Афганистана ведется наблюдение за военным аэродромом.

— Но тогда агент, его люди или наблюдатели не могут не заметить такого события, как прилет российского «Ту-134».

— Не беспокойтесь. Я сейчас отдам по связи команду, и к самолету подойдет автобус. Он вывезет ваших ребят за ангар и пойдет далее в город. В автобусе сотрудники археологической экспедиции. Их-то и увидят наблюдатели противника. Места стоянки самолета и вертолета из-за пределов аэродрома не просматриваются. Вражеский агент может узнать, кто прилетел, только в районе контрольно-пропускного пункта.

Телефон сотрудника посольства сработал сигналом вызова.

— Чернов, — ответил дипломат и офицер ФСБ в одном лице. — Что ж, этого следовало ожидать. Не обращайте на них никакого внимания. Автобус к лайнеру! — Он выключил телефон, улыбнулся и сообщил: — К КПП подъехал наряд местной дорожной полиции.

— Люди агента талибов?

— Скорее всего. Обычно наряды полиции здесь не появляются. Ну да и черт с ними.

К «Ту-134» подошел новенький «Хендэ».

Чернов взглянул на Седова.

— Командуйте, подполковник. Карета подана.

Валерий по станции вызвал Коновалова:

— Пегас, здесь Седой!

— Да, командир.

— Аэродром под наблюдением. Нас не видно, но действуем быстро. У трапа автобус. Бойцам в него. Чем быстрее, тем лучше!

— Понял. Выполняю.

Седов обернулся к Чернову.

— А кто такие ваши археологи?

— Это газовики. Сюда их доставили скрытно, содержали в ангаре.

— Газовики не слишком болтливы?

— Нет. С ними проведена соответствующая беседа. Работают и живут они в пустыне, под контролем службы безопасности. Утечка информации, если это вас тревожит, исключена. Тому гарантией мое слово. Надеюсь, этого достаточно?

— Вполне.

Бойцы отряда быстро перешли из самолета в автобус. В него сели и Чернов с Седовым. «Хендэ» проехал за ангар, где стоял «Ми-8» песчаного цвета, что было заметно даже темной ночью, предназначенный для использования в условиях жаркого климата и высокогорья. Дверца была открыта, спецназовцы по команде Седова бегом перебежали из автобуса в вертолет. По трапу спустился смуглый мужчина лет двадцати семи в такой же, как вертолет, песчаного цвета форме без знаков различия.

Он представился командиру отряда:

— Командир экипажа капитан Назаров.

— Дурды?

— Дурды! Я туркмен по национальности.

Седов пожал ему руку.

— Мне известна твоя биография. Тебя характеризовали как отчаянного, но расчетливого парня. Мне нужны только расчетливость и оперативность. Отчаянность можешь оставить здесь, на своей исторической родине.

Капитан усмехнулся.

— Все свое ношу с собой, товарищ подполковник.

— С этого момента называй меня только Седой.

— Понял.

Валерий посмотрел на Чернова.

— То, что вы обманете наблюдателей противника, хорошо, но не заметить, как сразу после приземления «Ту-134» в ночное небо поднимется вертолет, просто невозможно. Нельзя не связать прибытие лайнера с отлетом вертушки.

— Мы проработали и этот вопрос, Валерий Николаевич. По легенде, распространенной в Термезе и близлежащих селениях, «Ту-134» доставил в Туркмению не только группу археологов, но и гуманитарный груз для населения афганских кишлаков, пострадавших от недавнего землетрясения.

— Я ничего не слышал о землетрясении.

— Пять баллов с эпицентром в горах за Панджшером. Это не тот случай, чтобы трубить о нем на весь мир, но жилые постройки афганцев пострадали. Поэтому вертолет с гуманитарным грузом полетит сразу в Афганистан.

— Хороша гуманитарная помощь в виде отряда спецназа!

Дипломат пожал плечами.

— Что ж поделаешь, если именно этот груз прислала Москва.

Седов проговорил:

— Но, Игорь Иванович, если груз вылетел в Афганистан, то он должен прибыть к месту назначения.

Чернов кивнул.

— Естественно! Он и прибудет, но на машинах. Контейнеры будут иметь квитанции, по которым легко определить, что доставлены они воздушным путем на авиабазу сил по поддержанию мира. Туда сегодня прибудет вертолет посольства России в Кабуле. Точно такой же, как этот. — Он кивнул на «Ми-8» капитана Назарова.

— Ладно, вам видней. Дурды! — обратился Седов к пилоту.

— Да, Седой?!

— Ты знаешь, куда лететь?

— Естественно.

— Тогда чего или кого ждем?

— Удачи вам. — Чернов пожал руки Седову и Назарову.

Пилот с командиром отряда поднялись на борт. Винтокрылая машина взлетела, развернулась и, набирая скорость и высоту, пошла к границе, которую тут же и пересекла. Вскоре «Ми-8» начал снижение.

Седов посмотрел в иллюминатор. За бортом — сплошная мгла.

Он нагнулся к Коновалову, сидевшему рядом, и спросил:

— Как в таких условиях вертушка будет садиться? Ведь ни черта не видно!

— Это нам не видно. Вертолет наверняка оборудован системой, позволяющей пилотам управлять машиной ночью. Иначе мы просто не полетели бы до рассвета.

— Скорей всего, это так.

Спецназовцы почувствовали легкий удар, и тут же двигатели сбросили обороты.

— Все, что ли? — воскликнул Седов.

Из кабины вышел командир экипажа и доложил:

— Мы на месте.

— Один вопрос, капитан. — Валерий поднялся со скамейки. — Как ты определил место посадки?

— Площадку видно через систему ночного пилотирования. Она у нас на экране как на ладони. Так что все просто.

— Да, просто. — Седов обернулся к подчиненным. — Всем на выход!

Спецы двинулись к выставленному трапу.

Назаров спросил:

— Мне уходить на место отстоя или ждать дополнительной команды?

— Вообще-то, неплохо было бы, чтобы немного подождал, да вот только с рассветом твой вертолет на плато будет виден далеко, — ответил командир отряда.

Назаров улыбнулся.

— Это не проблема. Выделите пару бойцов?

— Надо, выделю.

— Надо. У нас с собой маскировочная сеть с каркасом, втроем не выставить, а впятером вполне.

— И что даст эта масксеть?

— То, что с трехсот метров замаскированный вертолет внешне ничем не будет отличаться от холма, которых на плато немало. Думаю, вы не допустите подхода духов к базе ближе трехсот метров?

— Мы их и на километр не допустим.

— Тогда давайте пару бойцов.

— Идем на улицу.

Прохладная ночь встретила спецов.

Оказавшись на земле, Седов подозвал к себе прапорщиков Котенко и Вельяминова:

— Кот, Вел! Поможете экипажу замаскировать вертолет. Что делать, скажет командир, капитан Назаров.

— Есть, — ответил Котенко.

К Седову подошли двое мужчин в камуфлированной форме.

Один из них, афганец, представился первым:

— Султан Назир, товарищ Седой!

— Очень приятно.

Второй мужчина козырнул.

— Командир разведывательно-штурмовой группы ФСБ «Вепрь» майор Климентьев.

— Привет, коллега. Ну и что тут у нас?

Султан Назир сказал на чистом русском языке:

— Крепость перед вами. Вход справа от валуна. В галерее имеются помещения. В них оборудованы места для отдыха бойцов, подготовлены отдельные помещения для вас и связиста.

Седов кивнул.

— Хорошо. Но в такой темноте парни могут зайти не туда. Проведи их, Султан.

— Есть!

Командир отряда приказал заместителю:

— Пегас, людей в сопровождении нашего афганского друга в крепость. Не забудь потом экипаж, Кота и Вела забрать. Отдых до восьми часов. Всем кроме Хакера. Тому подождать.

— Как тут насчет воды? Руки вымыть, ополоснуться? — спросил Коновалов.

— Вода в колодце. Я покажу, где он, — ответил Назир.

— Ну и отлично, — улыбнулся Коновалов.

— И еще, Султан, как разместишь бойцов, проведем совещание. — Седов повернулся к Климентьеву. — Тебя это тоже касается, майор.

— Без вопросов.

— Твои люди спят?

— Да. Но можем и поднять.

— Нет необходимости. Где совещание проведем?

Назир сказал:

— Вы подождете меня тут, потом я провожу вас в большую комнату. Как раз для совещания.

— Хорошо.

В большой комнате с окнами-амбразурами стояли стол, два ряда скамеек, три стула, подставка для карты и пирамида для оружия. За маленьким столиком сидел связист группы «Вепрь». Помещение освещалось лампами, запитанными от мощных аккумуляторов. Через полчаса здесь собрались Седов, Климентьев и Назир.

Командир отряда «Z» посмотрел на агента и офицера ФСБ и спросил:

— Кто доложит обстановку?

Поднялся Назир.

— Я! По прибытии сюда мною был отдан приказ Зиару Халини организовать наблюдение за базой шакала Алтани в Асабаде. Он послал туда двух своих опытных бойцов.

— Это сколько же им надо было пройти, чтобы занять позиции наблюдения? До Тарана отсюда, насколько мне известно, четырнадцать километров, да еще по хребту примерно десять.

Назир улыбнулся.

— Смотря как идти, Седой. По карте выходит почти двадцать пять километров. По плато, по прямой — восемнадцать. Четыре часа марша плюс полчаса на подъем.

— Четыре часа тридцать минут со скоростью четыре километра в час? Быстро перемещаются твои люди, Султан. Они что, совершают почти двадцатикилометровый марш без привалов?

— Мои бойцы привычны к этому.

— Это хорошо. Как поддерживаешь связь с наблюдателями?

— У нас современные японские радиостанции, защищенные от пеленгации и перехвата. Радиус связи пятьдесят километров. Это в обычном режиме. Станции могут работать и в режиме спутниковой связи. В этом случае их радиус действия увеличивается многократно. Мы можем отсюда связаться с бойцами и в Карае, и в Сероваке.

Седов кивнул и задал следующий вопрос:

— Что докладывают наблюдатели?

Назир ответил:

— База в Асабаде функционирует в обычном режиме. Завод работает с семи утра до восьми часов вечера. График лаборатории неизвестен, ее сотрудники не выходят из помещения. Видимо, они обеспечены всем необходимым, или Алтани запрещает им показываться в кишлаке. Возможно, позже мы их и увидим. — Афганец выложил на стол лист бумаги. — Это схема кишлака Асабад.

— Посмотрим. — Седов взял лист. — Так, сам кишлак, домов сорок.

Назир пояснил:

— Подавляющее большинство — глиняные лачуги.

— Лачуги в ущелье, где полно камня?

— Каменных домов только четыре. Один Алтани, второй Шукура, третий Фрачи, четвертый местного муллы.

— Выходит, Фрачи приобрел дом. Чей он был раньше?

— До появления банды Алтани в кишлаке было только два каменных дома: муллы и местного богатея Амира. Тот являлся главой поселения, на него работал весь кишлак. С приходом Алтани семья главы поселения бежала в Ка бул. Здесь остался дальний родственник Амира, у которого и купил дом Замир Фрачи. Впрочем, вряд ли он заплатил родственнику. Зачем платить, когда можно и так взять? Алтани и Шукур свои дома построили.

— Это неважно, — проговорил Седов. — Алтани, Шукур и их заморские гости в поселении?

— Да. За ними наблюдатели следят особенно тщательно.

— Кишлак понятно, мечеть, дома, а это что за барак?

— Лаборатория, в подвале которой содержатся рабы. На них лаборанты проводят опыты, создавая новые виды наркотиков. Недавно один раб пытался бежать. Его поймали и прилюдно забили палками на площади, собрав все население Асабада. А второго числа из барака вынесли тело женщины. Его, как и труп казненного раба, охранники вывезли на восток ущелья, где бросили на съедение шакалам.

— Женщина умерла в результате опытов?

— Скорее всего. Лаборанты не щадят людей.

— Коу и Фрачи находятся в доме албанца?

Климентьев взглянул на Седова, но ничего не сказал.

Назир ответил:

— Нет. Англичанин в доме Алтани.

— Его женщина с ним?

— Да.

На этот раз Климентьев не стал молчать:

— Седой, мне известно о том, что твой отряд понес потери в Норвегии. Засаду на вас организовали Вильям Коу и Замир Фрачи. Я понимаю, тебя предупредили, чтобы ты не откровенничал со мной. Но это лишнее, подполковник. Ты хочешь отомстить за своих ребят. Я на твоем месте сделал бы то же самое. Поэтому не стоит устраивать ненужную конспирацию. «Вепрь» выполнит любые поставленные задачи, в том числе и по ликвидации ублюдков, обрекших на смерть твоих парней. А отчет о работе? Так мы его, если все пройдет удачно, составим вместе. Мы, как говорится, одной крови.

Седов сказал:

— Благодарю, майор! Но продолжим, теперь уже без шифровки. Значит, все главные цели в Асабаде?

— Да, Седой, — ответил Назир.

— Это хорошо. Как охраняется база Алтани?

— Тремя постами. Они отмечены на схеме. Днем выставляются часовые на границе кишлака. Ночью добавляется третий пост между домом Алтани и бараком с лабораторией. Рабов охраняет отдельный боевик.

— Значит, на охранение Алтани задействует одиннадцать человек?

— Десять. Караулом командует Али Шарани, начальник охраны базы.

— Таким образом, на постах постоянно от трех до четырех человек. Столько же в отдыхающей смене. А всего охранников двадцать человек. Это люди Шарани и личная охрана Алтани. Что ж, расклад неплохой. Да, майор? — Седов улыбнулся Климентьеву.

— По Асабаду — да. Но есть еще базы в Карае и Сероваке, которые нам предстоит отработать вместе с Асабадом.

— Все же главная цель здесь. В общем, работаем следующим образом. — Седов повернулся к Назиру. — Где-то в семь или восемь часов утра в Асабад должны прибыть курьеры, переправлявшие наркоту в Россию. Их пропустили, и они сейчас уже находятся в Афганистане. Нам необходимо установить полный контроль над кишлаком до появления курьеров.

Султан удивленно посмотрел на командира отряда.

— Так я же докладывал, что мои люди смотрят за кишлаком.

— Вот именно, только смотрят, а надо и слушать.

— Что предлагаешь?

— Есть у меня в штабе специалист по радиоэлектронике. Кстати, он ждет в своей отдельной комнате, отправь за ним посыльного.

Назир выполнил приказ, и вскоре в зал совещаний вошел капитан Лерой.

— Вот этот человек. Его, Султан, надо немедленно перебросить к твоим наблюдателям. Желательно на технике, так как у него тяжелый чемодан с очень ценной и секретной аппаратурой.

Афганец кивнул.

— Сделаем. У меня три автомобиля. Но офицера сможем доставить только до начала подъема на хребет.

— Этого достаточно.

Седов повернулся к Лерою.

— Пойдешь к Асабаду, Хакер! Задача: полный контроль над кишлаком.

— Понял. Когда выезд?

Назир ответил:

— Можно прямо сейчас.

— Хорошо, Султан. Отправляй немедленно. После чего отдых до семи часов. Я имею в виду нас, командиров подразделений. По результатам прослушки кишлака Хакером определимся с планом действий.

— Вертолет?.. — спросил Климентьев.

— Пока пусть стоит на плато.

— Рискованно. Долго торчать у крепости небезопасно.

— Андрей! — Седов повернулся к Климентьеву. — Я не собираюсь засиживаться в этой крепости. Работат ь мы начнем уже сегодня.

— У нас по плану большая разведка подступов к Асабаду.

— Верно. Ее и проведет мой специалист.

— Один?

— Ты, майор, не знаешь возможностей Хакера. Он заменит любую разведгруппу. По крайней мере, в данной ситуации и по Асабаду. Но все! Султан, отправляй специалиста. — Седов взглянул на французского капитана. — Ты, Хакер, выходишь на связь со мной после прибытия курьеров. До их появления — разведка местности. Докладываешь один раз. Ты и сам знаешь, что делать.

— Так точно!

— Прекрасно. Султан?!

— Прошу за мной.

Лерой ушел вместе с Назиром.

Седов потянулся.

— Отдых, майор!

— Я здесь останусь.

— Дело твое. Я к себе.

— Спокойной ночи, Седой.

— Эх, Андрюша, если бы ночи, а то спать остается три часа. Но хоть что-то. Все, ушел!

— Давай!

В крепости все стихло. Только на улице под легким ветром шелестела маскировочная сеть, наброшенная на вертолет.

Глава 8

В 6-30 вторника 7 ноября в двери спальной комнаты дома Ахмада Алтани тихо постучали.

Наркоторговец проснулся и крикнул, испугав Малалу, спящую рядом:

— Кто?

— Это я, хозяин, Малид!

— Чего тебе?

— Шукур просил передать, Асад и Керим выехали из Кабула, скоро будут здесь.

— Передай Шукуру, я приду в большую комнату.

— Слушаюсь, хозяин.

Алтани взглянул на Малалу, сбросил с нее одеяло. Тело голой женщины вызвало у него прилив желания. Он стиснул ее груди. Малала застонала.

— Тебе больно?

— Нет. Мне хорошо.

— Сейчас будет еще лучше.

Наркоторговец навалился на женщину.

Она не успела испытать блаженство, как удовлетворившийся Алтани резко встал, обтерся полотенцем, усмехнулся и спросил:

— Ты довольна, женщина?

— Да, хозяин.

— Не получив того, что хотела и ждала?

— Мне хорошо, когда тебе хорошо.

— А вот врать, Малала, не надо. Сегодня была наша последняя ночь. Больше ты мне не жена.

— Но почему, Ахмад? — испуганно воскликнула женщина, поднявшись на матрасе.

— Потому что ты мне надоела. У меня есть цветок краше тебя, который займет твое место.

— Хозяин, что же будет со мной?

— Я мог бы отдать тебя охране, подарить любому мужчине кишлака, в конце концов продать работорговцам, но скажи спасибо Шукуру. Он просил отдать тебя ему. Своему другу я отказать не могу, посему сегодня же ты должна уйти в его дом.

— Но у него есть Ашрафи!

— Ну и что? Шукур может иметь четырех жен. Радуйся, ты станешь только второй, а то и первой. Ты все поняла?

Малала проговорила, поникнув:

— Да, господин.

— Не слышу слов благодарности.

— Благодарю тебя, господин. Ты так добр!

— А теперь собирай вещи и проваливай. Шукуру я скажу, что ты ушла в его дом.

Алтани больше не обращал внимания на женщину, брошенную им, оделся, прошел в большую комнату.

Шукур после приветствия сообщил:

— У меня хорошая новость. Я только что выходил на связь с Асадом. Они въехали по серпантину в ущелье, значит, примерно через двадцать минут будут в Асабаде.

— И у меня д ля тебя хорошая новость, Алим.

— Да? — Шукур не без удивления посмотрел на бывшего сослуживца. — Какая же?

— Малала собирает вещи, чтобы уйти в твой дом.

— Ахмад, ты это серьезно?

— Придешь домой, узнаешь. Если до того Малалу не прибьет твоя Ашрафи.

— Не прибьет. Потреплет за волосы, не без этого, но не более. Она прекрасно понимает, что я могу поступить с ней так же, как ты обошелся с Малалой. Только, в отличие от твоей бывшей жены, Ашрафи грозит участь рабыни. Благодарю тебя, друг.

— Не стоит, Шукур. Мы столько лет вместе.

— Да, давно. Ты привезешь в Асабад Гути?

— Да. Встретим курьеров, ты примешь деньги, проверишь, пересчитаешь, поговорим с Асадом, встречавшимся с адвокатом. Потом я уеду в Бекунди на трое суток. Десятого числа вернусь вместе с Гути.

— Хорошо, Ахмад. Деньги оставим здесь?

— Только ту часть, которая потребуется для выплат работникам завода и закупки сырца.

— Послезавтра за героином должен приехать человек Мохаммеда.

— Я не забыл. Товар у нас готов, передашь его оптовику, затем вызовешь в Асабад Халила и отдашь ему все вырученные деньги. Пусть он отправит их на наши счета.

— Бельгийцы могут потребовать подтверждения перевода причитающейся им суммы на их счета. Понимаю, что платить ты не собираешься, да и какой смысл отдавать деньги тем, кто скоро умрет, но игнорировать их требования пока нельзя. А то натворят что-нибудь. Человек, обреченный на смерть, способен на многое.

— Реши этот вопрос с Халилом и обрадуй бельгийцев.

— Хорошо. Ты поедешь со всей своей личной охраной?

— Зачем? Дом в Бекунди охраняют Белал и четыре его человека. Не хватало мне еще привести в селение пятерых бойцов. Нет, Алим, я поеду с Малидом. Да и в Бекунди придется держать не более двух охранников. А то как бы соседи не сообщили натовцам, что у них под носом свил гнездо подозрительный тип. Попадать же в поле зрения американцев нежелательно, пусть и не критично. Нам не нужны лишние проблемы, тем более что их вполне можно избежать.

Шукур кивнул.

— Ты прав.

В комнату вошел Шарани, начальник охраны всей базы в Асабаде.

— Разрешите, хозяин? — обратился он к Алтани.

— Входи и говори.

— В Асабад прибыли Асад и Керим.

— Где они?

— Перед домом.

— Пусть ждут, мы идем.

Наркокурьеры стояли возле внедорожника «Форд», когда к ним подошли Алтани и Шукур.

Старший курьер доложил:

— Хозяин, мы сделали свое дело.

— Это хорошо, — проговорил Алтани и с просил: — Где деньги?

— В чемоданах.

Асад приказал Кериму:

— Достань.

Керим взял с заднего сиденья два чемодана, поставил на землю и сказал:

— Здесь все, что должен был передать господин Гриканов.

— Что? — Алтани взглянул на Асада. — Депутат лично присутствовал при передаче товара и денег?

— Нет, мой напарник пошутил. Товар и деньги передавались через помощника депутата господина Фрота. При этом присутствовал начальник охраны усадьбы господин Сембаров. Еще, естественно, адвокат Туревич.

— Ладно. — Алтани повернулся к Шукуру. — Алим, проверь вместе с Керимом деньги. А мы пройдем в дом и поговорим. — Наркоторговец перевел взгляд на Асада.

— Да, Ахмад, — ответил Шукур.

Алтани провел старшего наркокурьера в большую комнату. Прислуга принесла туда чай и сладости. Бандиты при легли на ковер, опершись о подушки.

— Рассказывай, Асад, как прошла сделка, — приказал Алтани.

Старший курьер в подробностях описал прохождение маршрута с использованием дипломатических каналов, встречу с адвокатом, приезд в усадьбу, передачу товара, получение денег и возвращение в Афганистан.

Выслушав его, Алтани проговорил:

— Значит, Асад, все прошло без проблем?

— Да, хозяин.

— Как вел себя господин Туревич?

— Спокойно, по-деловому.

— Ты не заметил ничего странного в его поведении?

— Нет, хозяин, а должен был заметить?

Алтани усмехнулся.

— Нет. В усадьбе все было чисто?

— Да, хозяин.

В комнату вошел Шукур и доложил:

— Все в порядке, Ахмад.

— Хорошо. — Алтани встал.

Вскочил, едва не опрокинув пиалу с чаем, и старший курьер.

— Вы выполнили работу. Шукур, — Алтани повернулся к подельнику.

— Да?

— Заплати Асаду и Кериму причитающееся им вознаграждение и проводи.

— Да, Ахмад. — Шукур ушел с Асадом.

Алтани погладил бородку, подумал, подошел к столику, на котором стояла спутниковая станция, поднял трубку, набрал длинный номер.

Ему ответили не сразу, после третьего гудка:

— Адвокат Туревич, здравствуйте.

— Здравствуй, Эдуард Владимирович.

— Здравствуйте, извините, не узнал.

— Александр Петрович.

— Вы?

— А что в этом удивительного? Ты можешь говорить?

— Да, но…

— Успокойся. Мои люди благополучно вернулись, я доволен твоей работой. Значит, скоро твой счет пополнится кругленькой суммой.

— Благодарю.

— Но я звоню не только ради того, чтобы объявить о гонораре. Передай нашему общему другу, что в ближайшее время моя фармакологическая фирма начнет реализацию усовершенствованного препарата. Его воздействие гораздо более сильное, эффективное и совершенно безопасное. Если наш общий друг готов платить за новый, по сути, препарат на тридцать процентов больше той суммы, что он выкладывал за прежнее лекарство, то я к его услугам.

Туревич сказал:

— Думаю, наш друг заинтересуется этим предложением, но ему потребуется полная информация по новому препарату.

— Он получит ее.

— Позвольте узнать, когда это произойдет?

— Скоро! В самое ближайшее время.

— Хорошо. После изучения предоставленной информации я сообщу вам решение нашего друга.

— Уверен, оно будет положительным.

— Что ж, уверенность — это хорошо. Я немедленно передам суть нашего разговора другу.

— Ну а я свяжусь с тобой, Эдуард Владимирович, скажем, в понедельник, тринадцатого числа.

— Означает ли это, что информацию вы отправите не позднее воскресенья?

— Именно так, Эдуард Владимирович, хотя, возможно, и раньше.

— Я все понял.

— До свидания, господин адвокат!

— До свидания, Александр Петрович!

Алтани положил трубку спутниковой системы и воспользовался военным телефоном «ТАИ».

— Доктор Вутерс?

— Я, господин Алтани.

— Доброе утро. Вы уже работаете?

— Конечно.

— Хочу обрадовать вас. Сделка в России прошла без проблем. Деньги доставлены в Асабад. То, что причитается вам и вашим ассистентам, завтра же будет переведено на счета в Бельгии.

— Благодарю, господин Алтани. Не посчитайте за недоверие, но я хотел бы иметь подтверждение перевода суммы, указанной в контракте.

— Конечно, господин Вутерс. Подтверждение вам представит господин Шукур.

— Еще раз благодарю.

— Не за что. Вы получите деньги. Кстати, о работе. До конца недели, а если возможно, в пятницу после молитвы, мне необходимо получить полную информацию по усовершенствованному препарату, включая расчет его количества, которое возможно произвести на оборудовании, имеющемся у нас.

Арне Вутерс ответил:

— Я все сделаю, господин Алтани.

— Ну и прекрасно. Продолжайте работу. Скоро вы вернетесь в родную Бельгию очень богатыми людьми. До свидания! — Алтани бросил трубку и усмехнулся: — Да, еще какими богатыми, но не в Бельгию, а за поворот ущелья на корм шакалам. До чего же наивны эти ученые, оторваны от реальной жизни! Смысл их существования — результат работы. Пробирки, колбы, всякая прочая хрень. Но без таких чудиков не обойтись. — Алтани вызвал Шукура, который тут же прибыл и услышал: — Алим, принимай командование базой. Я поехал в Бекунди.

— Двойника держать у тебя в доме или забрать к себе?

— Забери к себе.

— Ладно. Приятных тебе ощущений, Ахмад.

Алтани рассмеялся, хлопнул подельника по плечу.

— Тебе тоже, Алим! Кстати, Малала очень неплоха, если ее раззадорить и обращаться с ней ласково.

— Как я понимаю, с Гути этого не надо.

— Гути не Малала. Это все, что я могу сказать.

— Мог и не говорить. Мне приказать подать к дому машину?

— Да, не тревожь меня звонками. Сам решай все вопросы, тем более что их круг обозначен достаточно четко.

— Не волнуйся, Ахмад. Главное, сделка в Москве прошла удачно. Это значит, что нам ничего не угрожает.

— С таким щитом, как господин Гриканов, не угрожает. Но давай, вызывай машину, я возьму кое-что и выйду.

— Хорошо.

Капитан Лерой писал на специальную аппаратуру все, что происходило в кишлаке. Он пробежал пальцами по клавиатуре портативного компьютера, достал радиостанцию «Р-10».

— Седого вызывает Хакер!

Командир группы ответил тут же:

— Слушаю тебя.

— Я передал на ваш компьютер подробности встречи и переговоров наших клиентов. Там есть беседа Алтани с курьером Асадом и общение наркоторговца с Туревичем.

Седов удивился:

— Алтани выходил на связь с Москвой?

— Да, по спутниковой системе.

— Как же он представился?

— Александром Петровичем.

— Своим настоящим именем. О чем же они говорили?

— Все на вашем компьютере. Скажу только, что разговоры очень интересные.

— Продолжай наблюдение за кишлаком.

— Конечно. Кстати, Алтани со своим телохранителем только что уехал на внедорожнике «Форд» в Бекунди.

— Я понял тебя. До связи.

— Мне нужен отдых, командир.

— Извини, на замену потребуется время. После отъезда главаря базы в кишлаке вряд ли произойдет что-нибудь серьезное и интересное, так что разрешаю ведение наблюдения в автономном режиме. Настрой аппаратуру и поспи часа три. Этого достаточно.

— Благодарю. До связи.

Получив нужную и ожидаемую информацию, Седов вызвал в комнату совещаний майора Климентьева, агента СВР Султана Назира и командира экипажа «Ми-8» капитана Назарова. Когда все собрались, Седов разложил на столе карту.

Первый вопрос он задал капитану Назарову:

— Как у тебя, Дурды, с топливом?

— Километров на триста полета хватит.

— Дополнительные баки?

— Да, подвесили на всякий случай.

— Я ничего не видел. Значит, километров на триста. Сколько отсюда до Карая?

Командир разведывательно-штурмовой группы «Вепрь» приложил к карте линейку, сопоставил расстояние с масштабом и ответил:

— По прямой шестьдесят-семьдесят километров.

— От Карая до Серовака?

— Так, здесь побольше, восемьдесят километров. Но это по прямой. А пилотам предстоит найти место приземления, совершать различные маневры.

Седов вздохнул.

— Тут и без маневров ясно, что для полета до Серовака с посадкой у Карая и возвращения в крепость имеющегося запаса топлива не хватит.

Климентьев взглянул на Седова и спросил:

— Может, все-таки сначала объяснишь замысел действий подразделения?

— Объясню, но чуть позже. — Валерий вновь обратился к Назарову: — Дурды, в месте предполагаемого отстоя резерв горючки есть?

— Так точно.

— Если ты уйдешь к этому месту и заправишься под завязку, то когда сможешь быть на нашей базе и какой полетный ресурс будешь иметь?

Назаров прикинул:

— Так, до отстойника пятнадцать, пусть двадцать минут, на заправку полчаса, возвращение. С учетом вполне вероятного возникновения непредвиденных ситуаций вертолет может вернуться через полтора-два часа и будет иметь возможность пролететь около четырехсот семидесяти километров.

— А если подвесить к вертушке еще пару контейнеров восьмидесятимиллиметровых реактивных снарядов?

— Где-то четыреста верст.

— Это нормально. — Седов посмотрел на часы. — Сейчас десять двадцать. В двенадцать тридцать тебе быть здесь заправленным и дополнительно вооруженным.

Климентьев спросил:

— Зачем нам реактивные снаряды? Что ты, Седой, намерен расстреливать ими? Мины для подрыва заводов у нас есть.

— Кто знает, Андрюша, как сложится обстановка. — Седов повернулся к командиру экипажа. — Дурды, возьми людей для снятия маскировки и немедленно вылетай на место отстоя. Повторяю, здесь ты должен быть в полной боевой готовности в двенадцать тридцать плюс-минус двадцать минут.

— Скорее уж плюс. Но я все понял. Разрешите идти?

— Вперед!

Назаров ушел, Седов поднялся и заявил:

— Ну а теперь план действий. Алтани убыл в Бекунди к молодой жене на трое суток. Там он намерен сократить охрану дома до трех человек. Лучшего варианта ликвидации его в пригороде Кабула не придумаешь. Он сам загнал себя в капкан. Поэтому я и трое бойцов отряда, состав которых определю позже, вечером на одном из пикапов отправимся в Бекунди. Одновременно с этим остальная часть отряда начнет выдвижение к Асабаду и рассредоточение вокруг базы Алтани для проведения штурма, время которого я назначу дополнительно. Для уничтожения базы в Асабаде достаточно личного состава отряда. Разведывательно-штурмовой группе вместе с людьми Зиара Халини предстоит выдвинуться в район Карая, так как Султан Назир остается здесь. «Вепрю» заблокировать названный кишлак, людям Халини продвинуться дальше к Сероваку, взять под контроль третью базу Алтани и подготовить ее штурм последней. У меня вопрос к Назиру.

— Да, Седой!

— Семи человек Халини будет достаточно, чтобы уничтожить базу в Сероваке?

Назир утвердительно кивнул и заявил:

— Халини опытный командир, его бойцы имеют большой боевой опыт диверсионной работы. Но если возникнет необходимость усиления группы Халини, то мы сможем подтянуть из Кандагара еще пять-шесть человек. У нас и там есть верные люди, хотя и немного.

— Объединенное антитеррористическое подразделение таким вот образом делится на три группы, — продолжил Седов. — Вертолет должен прибыть к крепости никак не позже тринадцати часов. Через тридцать минут «Вепрь» и группа Халини убывают в районы населенных пунктов Карай и Серовак. До второй базы Алтани двадцать минут полета, плюс-минут десять на подбор площадки для посадки «Ми-8». Следовательно, группа «Вепрь» должна высадиться в семикилометровой зоне от Карая ориентировочно в четырнадцать часов. Далее выдвижение к цели. Кишлак Карай находится у Хабарского прохода, ведущего к границе Афганистана с Пакистаном и прямо к Пешавару. От Карая до границы всего десять километров. Поэтому «Вепрю» предстоит в первую очередь перекрыть Хабарский проход с востока на случай попытки прорыва противника в Пакистан или подхода от Пешавара помощи Алтани. В дальнейшем группа должна занять позиции для подготовки штурма. Тебе, Климентьев, все ясно?

— А что тут может быть не ясно? Задача обычная. Выход к объекту, блокирование с прикрытием потенциально опасного направления прорыва или подхода поддержки духов. По команде — штурм объекта, подготовка основных его элементов к подрыву и отход в район эвакуации.

Седов кивнул.

— Все верно. Приятно работать с профи. — Он повернулся к Назиру. — Группа Халини из Карая летит в район Серовака. Там она проводит те же действия, что и остальные подразделения. Подходит к объекту, рассредоточивается на рубеже штурма и по команде атакует третью базу Алтани. Вертолет высадит группу на плато в квадрате…

Назир прервал Седова:

— Халини знает, где посадить вертолет. Ему хорошо знакомы районы Кандагара. Приходилось работать там.

— Хорошо, — согласился Седов. — После высадки группы «Ми-8» возвращается к крепости. Так что на двух базах Алтани придется работать без огневой поддержки с воздуха, по крайней мере на начальном этапе.

Климентьев улыбнулся.

— Уверен, мы обойдемся без реактивных снарядов Дурды. Карай охраняют десять человек, не так ли? Это не та сила, чтобы эффективно противостоять «Вепрю».

— А вот расслабляться, Андрей, не стоит. Уж тебе-то должно быть отлично известно, как изменчива бывает обстановка во время штурма. Сначала все вроде идет по твоему сценарию, а потом, и как всегда неожиданно, возникают ситуации, кардинально меняющие обстановку. Зачастую вместо атаки приходится обороняться.

— Согласен, но не в данном случае. Группа «Вепрь» может ликвидировать бандформирование среднего уровня подготовки, трехкратно превышающее штурмовую группу по численности и, соответственно, огневой мощи. Мы решим задачу в Карае.

Седов перевел взгляд на Назира.

— На перелет группы Халини от Карая до района Серовака, до той же семикилометровой зоны потребуется двадцать пять минут. Значит, люди Халини прибудут в заданный район где-то в четырнадцать сорок, пусть в пятнадцать часов. Проинструктируй, Султан, своего командира группы и предупреди: никаких действий без моей личной команды. Насчет подкрепления из Кандагара решите вместе с Халини, после того как он оценит обстановку в районе базы.

— Я все понял, Седой.

Климентьев поднялся.

— Вопросов нет. — Он посмотрел на Седова. — Если ты собираешься валить Алтани в Бекунди, то сможешь сделать это ночью. Следовательно, на штурм объектов пойдем ближе к рассвету, восьмого числа.

— Примерно так. Поэтому у тебя и у Халини будет время для подготовки штурма и отдыха бойцов.

— Разберемся.

— Для этого мы здесь и находимся.

— Тоже верно. Я к своим.

— Давай! — Седой повернулся к Назиру. — Султан, займись подготовкой группы Халини.

— Конечно. Я хотел бы знать, что ты будешь делать с Гути, молодой женой Алтани? Оставлять ее в живых наши правила не позволяют, но и убивать не за что. Не вина девочки, по сути еще ребенка, что шакал Алтани сделал ее своей женой, точнее сказать, рабыней.

— Что предлагаешь ты?

— Захвати Гути с собой. Потом передашь мне, а я устрою ей нормальную жизнь. Помогу. Понимаю, Гути испугается. Везти ее к крепости рискованно, но…

Седов прервал Назира:

— Гути будет в крепости, Султан, обещаю. Если, конечно, не произойдет того, что просчитать мы не можем.

— Это понятно. Благодарю.

— Да не за что пока.

— Я к Халини.

Седов кивнул, проводил агента внешней разведки и вызвал к себе капитанов Грачева, Озбека и Власова. Офицеры явились незамедлительно.

Командир отряда предложил им устроиться за столом, подвинул карту на его середину и проговорил:

— Балтанаров-Алтани на трое суток отправился в Бекунди, кишлак в шести километрах от Кабула, к своей молодой жене Гути. С ним поехал начальник личной охраны Осман Малид, он же водитель. Хакер перехватил переговоры духов. Из них следует, что Алтани намерен сократить состав постоянной охраны усадьбы. В его отсутствие Гути сторожат Белал Карим и еще четыре человека. С момента прибытия Алтани в Бекунди охрана, скорее всего, будет составлена из Малида, Карима и еще кого-то. То есть из трех человек. Осман Малид наверняка разместится рядом с хозяином в доме, Карим и охранник — где-то во дворе.

Озбек проговорил:

— Один должен быть у ворот.

Седов кивнул.

— Согласен. Скорее всего, рядовой охранник. — Командир отряда положил на стол схемы кишлака и усадьбы. — Смотрите сюда. Если Малид уйдет в дом, а охранник к воротам, то Белалу Кариму удобнее всего будет устроиться на топчане. Оттуда он сможет контролировать как ворота, так и сад.

Грачев наклонился над схемой и заметил:

— Но не будет видеть части дома с востока.

Седов улыбнулся.

— Да, там образуется небольшая мертвая зона. Она будет находиться между боковой стороной дома и забором, за которым с одной улицы на другую ведет узкий проход. Ограда усадьбы невысокая, глиняный дувал около двух метров.

Полевой врач капитан Власов заметил:

— Но расположение охраны в усадьбе вполне может быть иным. Да, один дух будет в доме, второй около ворот, а вот то, что третий устроится на топчане, — не факт. Он может занять позицию и в саду, откуда будет контролировать подходы к зданию с тыла и флангов. С фронта дом прикроет часовой у ворот.

Седов согласился с ним:

— Верно, Влас, но работать от ворот, с северной улицы через сад, с западного фланга, из соседней усадьбы мы не сможем. В любом случае проникновение в усадьбу возможно только из узкого проулка, где бы ни находился третий часовой. Если Карим окажется в саду, то решение задачи будет полностью зависеть от того, кто кого первым заметит, мы духа или он нас. Но опыт подсказывает, что третий часовой, скорее всего, займет место на топчане. Почему? Да потому, что Алтани не ожидает нападения. Предатель и наркоторговец убедился в том, что сделка с наркотой в Подмосковье прошла без проблем, его верные люди вернулись, привезли деньги, успокоился, расслабился. Просчитай он хотя бы малейшую угрозу своей драгоценной жизни, не поехал бы в Бекунди. Да и из Асабада постарался бы слинять побыстрее. В тот же Карай, откуда от силы три часа пешком до пакистанской границы. Но Алтани едет в Бекунди, сокращает численность охраны и намеревается провести с молодой женой трое суток. На десятое число он запланировал возвращение вместе с ней в Асабад. Духи нападения не ожидают. Тогда зачем Кариму заморачиваться? Устраивать позицию в кустах, напрягаться, когда он может спокойно курить анашу на топчане? Все же он не рядовой боец, а начальник охраны дома хозяина в Бекунди. Какой-никакой, а руководитель, саиб.

Озбек проговорил:

— Нет смысла гадать. Подойдем к объекту, через дистанционку посмотрим, кто из духов где находится, и решим, как отработать охрану. Вопрос, как незаметно оказаться в этом проулке?

Седов ответил:

— Мы поедем в Бекунди на пикапе Назира, переодевшись афганцами. Машину поведет сам Султан. Он подвезет нас к проулку.

Озбек кивнул.

— Понятно.

Седов продолжил:

— А теперь конкретно план действий в Бекунди. Выезд из крепости в двадцать часов. Два часа на дорогу. В двадцать два проезд по кишлаку, оценка общей обстановки. В двадцать три подход к объекту. В проулок заходят я, Бек, Влас, Грач. Назир остается в качестве резерва в пикапе. Через него осуществляем связь с основной базой. В двадцать три десять осмотр территории через спецоптику. Оцениваем обстановку внутри усадьбы. При необходимости корректируем действия. Если ситуация сложится благоприятно и у нас будет возможность быстро и бесшумно снять охрану, проводим проникновение на объект и ликвидируем духов охраны. Одновременно всем троим на дувал нам не подняться. Работать по часовым двора будет Бек. Особенность дома Алтани в Бекунди такова, что вход в здание находится не со стороны внутреннего дворика или фасада, а с запада. Небольшая, неприметная дверь. Если выбить с дувала уличных охранников, то мы получим реальную возможность бесшумно снять и Малида, который наверняка останется в доме. В общем, с дувала работает Бек, он же прикрывает проникновение в усадьбу меня и остальных бойцов. К входу подбираемся мы с тобой. — Седой взглянул на Власова. — По Малиду работаешь ты, затем прикрываешь наше с Беком продвижение в дом. Ну а внутри действуем мы с тобой, Бек.

Озбек спокойно кивнул.

Власов приподнял руку.

— Вопрос разрешите?

— Давай.

— С духами все ясно, командир, их валим, но в доме будет находиться молодая женщина, которая к делам Алтани не только не имеет никакого отношения, но и, думаю, не очень-то рада близости с этим чудовищем. С ней как быть? Если она поднимет шум, то далеко от Бекунди нам не уйти. Ее ликвидация будет выглядеть не как решение боевой задачи или действия по обстановке, а как преднамеренное убийство.

Седов улыбнулся.

— Я понял суть вопроса. Ответ таков: Гути, жену Алтани, не трогаем, а забираем с собой. Она женщина хрупкая, много места в кабине не займет. Если будет тесно, то Грач пересядет в кузов.

— Грач опять крайний, — произнес капитан.

— Разве ты не уступишь место несчастной женщине? — изображая удивление, улыбаясь, спросил Озбек.

— Куда ж я, Бек, денусь? Хотя могу уступить эту роль тебе.

— Все! — Седов хлопнул ладонью по столу. — Свободны, готовиться. Бек, предупреди Назира о том, что он повезет штурмовую группу в Бекунди. Грач, Пегаса ко мне!

— Есть! А куда мы денем жену Алтани? В Россию увезем? Так она вряд ли там приживется.

— Гути заберет Султан. Он позаботится о ней.

— Это другое дело.

— Свободны!

Офицеры, определенные Седовым для работы в кишлаке Бекунди, покинули комнату.

Вскоре туда вошел Коновалов.

— Вызывал?

— Умный вопрос.

— Извини, еще не пришел в себя.

— А надо, Юра.

Коновалов тряхнул головой.

— Я в норме!

— Тогда слушай.

Седов довел до заместителя командира отряда план предстоящей операции.

Коновалов внимательно выслушал его и заявил:

— Понятно. Ты начинаешь всю заваруху с Балтанарова-Алтани.

— И его духов в кишлаке. Как ранее и планировал.

— «Вепрь» уйдет в Карай, люди Назира в Серовак. Асабад штурмовать нам.

— Не нам, Юра, а конкретно тебе и остающимся здесь бойцам. Это девять человек. В кишлаке же пятнадцать духов находятся постоянно да четверо из личной охраны Алтани. Девятнадцать рыл, Юра.

— Так оно и есть. На постах ночью три духа. В бараке караулки еще семеро. В доме Алтани — четверо, у Фрачи два и у Шукура трое. Итого девятнадцать человек.

— Тебе расклад по размещению духов Лерой дал?

— А кто же еще? Ты все больше с Климентьевым и Назиром общался. Вот я и поставил Хакеру задачу определить размещение духов на ночное время.

— Понятно. Хакер получит выговор.

— За что? За то, что выполнял мои распоряжения?

— Юра, позволь напомнить тебе, что ты вступаешь в командование отрядом только в случае моей гибели или невозможности управлять подразделением. Сегодня я не смогу распоряжаться в Асабаде, и командование примешь ты. Тогда и будешь ставить задачи Хакеру. До этого ты не имеешь права отдавать какие-либо распоряжения без моего ведома и разрешения. Это же элементарно, Юра!

— Если Хакеру выговор, то объявляй взыскание и мне!

— Ну-ну, поехали. Обиделся?

Коновалов взглянул на Седова.

— Слушай, Седой, сколько мы операций вместе провели?

— Достаточно.

— Раньше ты не доставал меня мелочами.

— Вот что я скажу тебе, Юра. Во-первых, нарушение субординации — это не мелочь, во-вторых, подобных случаев стало слишком много, чтобы я продолжал закрывать на них глаза. Давай делать свою работу!

— Есть, товарищ подполковник. Как насчет выговора Хакеру?

— Отставить выговор! Работаем.

— Работаем.

— Смотри на схему базы и кишлака Асабад. Селение лежит на прямом участке между поворотами Таранского ущелья на Кабул и на Машер. Кишлак и база практически неотделимы. Их разделяет только площадь перед мечетью. Завод по производству наркоты вот здесь. — Седов поставил крестик на карте. — Правее или восточнее лаборатория с бараком для рабов, на которых бельгийцы-химики дорабатывают препарат, далее барак-караулка. Напротив лаборатории у южного склона дом Алтани. Еще восточнее, на самой окраине живет Шукур. У северного склона стоит дом Фрачи.

Коновалов вздохнул.

— Мне все это известно, командир.

— Ты слушай и не перебивай.

— Есть!

— У тебя, как я говорил, останется девять человек. Их надо разбить на четыре подгруппы, задачи которых следующие. Первая подгруппа из двух человек. Один вооружен бесшумной винтовкой. Она занимает позицию за поворотом ущелья на Кабул, в дальнейшем снимает западный и центральный посты охранения базы Алтани, занимает лабораторию и барак, в подвале которого томятся рабы. Так называемых ученых-химиков уничтожить, рабов, если смогут перемещаться самостоятельно, подготовить к выходу, заминировать лабораторию, поддерживать огнем действия остальных подгрупп. Вторая подгруппа из трех человек, ее возглавишь сам. Третья — из двух человек. Обе выходят к кишлаку по ущелью с востока. Место спуска определишь тоже сам. Задача твоей подгруппы: захват дома Шукура, уничтожение охраны и предателя, занятие обороны. Третьей подгруппе работать в том же порядке по дому Фрачи. Четвертая подгруппа из двух человек, в которую должен войти Хакер, занимает позиции на вершине южного перевала. Второй боец должен быть вооружен пулеметом. Задача этой подгруппы: применение гранатометов по дому Алтани и бараку караульного помещения, в дальнейшем — уничтожение всех боевиков, которым удастся вырваться на улицу. Хакеру я поставлю задачу отдельно, но в подгруппе он будет не только работать по ней, но и вести огонь по объектам. Таким образом, одновременным штурмом базы ты должен в кратчайшие сроки уничтожить основную часть боевиков Алтани, Шукура, Фрачи, химиков. Остальных добить в ходе минирования объектов. Сил и средств для решения задач достаточно. Если при подготовке штурма обстановка изменится, самостоятельно корректируй действия подгрупп.

Коновалов кивнул.

— Мне все ясно.

— Теперь по связи. Приказ на штурм я отдам, как только решу вопрос с Алтани. Если вдруг что-то пойдет кардинально не по плану, то связываться со мной через Лероя.

— Отряд выполнит задачу, командир.

— Не сомневаюсь. Готовь парней.

— Есть.

Вертолет «Ми-8» прибыл на базу в 12–54. Он поднял облако пыли и мягко приземлился на площадку. Назаров спустился по трапу. Седов и Климентьев подошли к нему.

Командир экипажа доложил:

— Машина заправлена, на пилоны подвешены две кассеты с реактивными снарядами.

Валерий повернулся к командиру разведывательно-штурмовой группы ФСБ «Вепрь».

— Давай, Андрей, вызывай своих ребят и людей Зиара Халини. В тринадцать тридцать вы должны убыть в Карай и Серовак. Повторяю, твоя задача блокирование второй базы Алтани, подготовка штурма объекта. Начало активных действий по моей команде. В случае возникновения нештатной ситуации связывайся со мной и при необходимости вызывай вертолет. Но лучше будет, если ты подойдешь к Караю тихо, и никаких непредвиденных ситуаций не возникнет.

Климентьев улыбнулся.

— Не волнуйся, Седой, все будет нормально, как учили. Заблокируем этот чертов Карай и потом, по команде, — на слове «команда» майор сделал ударение, — разнесем гадюшник на мелкие части.

— Мирное население не должно пострадать, Андрей!

— Если таковое не встанет на сторону духов, то не пострадает. Ну а если мирные чабаны возьмут в руки оружие, то будем валить и их.

— Давай, удачи!

— Тебе и в Бекунди и в Асабаде удачи, Седой! Ты уж сообщи, как грохнешь шакала Балтанарова.

— Непременно. Действуй.

Майор Климентьев объявил построение группе «Вепрь», вызвал бойцов Халини. После осмотра и краткого инструктажа спецназовцы ФСБ и боевая группа Назира поднялись на борт. Вертолет ушел на юго-восток.

Седов вернулся в опустевшую крепость, прошел в комнату, ставшую по сути командным пунктом объединенного антитеррористического подразделения. Связист «Вепря» убыл вместе с группой.

Седов разложил на его столе свою спутниковую станцию «Вега» и вызвал по обычной радиостанции «Р-10» капитана Лероя:

— Хакер, здесь Седой!

— Хакер, — ответил французский капитан.

— Выспался?

— Нормально.

— Доложи обстановку в Асабаде.

— Обстановка спокойная. Лаборатория и завод работают, на постах охранения пара часовых, в кишлаке редкое перемещение отдельных лиц. Резервная и отдыхающая смены караула в своем бараке. В общем, все спокойно.

— Понятно. Значит, слушай, что ты лично должен будешь делать при подготовке к проведению штурма.

— Слушаю, командир.

— У Шукура и Фрачи наверняка имеются спутниковые станции связи, а также радиостанции повышенного радиуса действия, аналогичные тем, что есть у бойцов Назира. Ты прекрасно понимаешь, как может осложниться обстановка в Карае и Сероваке, если из Асабада к духам пройдет сигнал тревоги.

— Мои действия, командир?

— По команде на штурм ты должен накрыть кишлак плотным колпаком радиопомех, чтобы ни один шакал из Асабада не мог выйти в эфир. Это возможно?

Лерой ответил:

— Возможно. Но тогда и наши станции не будут работать.

— Даже твоя чудо-система?

Француз усмехнулся и заявил:

— Моя пробьет любой колпак.

— Ну и прекрасно.

— Это сделаю, что еще?

— Поддерживаешь связь со мной, Климом, Зиаром. Пегас определит тебе позицию штурма. С нее ты должен обеспечивать связь, контролировать ситуацию в Асабаде и вести бой.

— Как говорится, три в одном?

— Что поделать, если ты у нас такой уникальный и незаменимый специалист.

— Польщен.

— Это не комплимент. Кроме всего прочего ты должен будешь в случае необходимости посмотреть на усадьбу Алтани в Бекунди. Мы постараемся сами разобраться в ситуации, но если потребуется помощь…

Лерой прервал командира:

— Вы ее получите. Как только Пегас определит мне позицию, я настрою аппаратуру и на Бекунди.

— У меня все.

— Я понял, до связи.

— До связи!

Седов отложил «Р-10», взял трубку спутниковой системы связи, набрал номер генерала Белоногова.

Тот ответил сразу:

— Да, Седой!

— Добрый день, Дмитрий Сергеевич!

— А он добрый?

— Пока да. Докладываю реальный план действий объединенного подразделения.

— Слушаю тебя.

Выслушав доклад Седова, Белоногов поинтересовался:

— Хватит ли сил у бойцов Халини взять третью базу Алтани в Сероваке?

— Назир заверил, что хватит. К тому же он может быстро подтянуть к Сероваку человек пять из Кандагара.

— Хорошо. Ты в Бекунди поаккуратней. Не нравится мне затея вывоза из кишлака молодой жены Алтани, но и ликвидировать ее нельзя. Эта Гути ни в чем не виновата и никакой угрозы для нас не представляет. Все же подстрахуйся. Женщина может неправильно понять ваши действия и поднять шум. Усыпи ее перед эвакуацией, чтобы не убивать. Так будет надежней.

— Есть, товарищ генерал.

— Держи меня в курсе всех акций. Я должен знать, что происходит в Бекунди, Асабаде, Карае и Сероваке.

Седов улыбнулся.

— У вас есть возможность усилить сводное подразделение?

— Ты не издевайся, Валера. Ресурсов в Москве у меня нет и быть не может, а вот ответственности за реализацию операции «Бумеранг» по самое горло.

— Я понял вас, подстрахуюсь.

Выдержав недолгую паузу, Белоногов спросил:

— У тебя, Седой, нет предчувствия, что не все идет так, как мы планировали?

— Моя интуиция пока молчит. По крайней мере, того чувства необъяснимой тревоги, которое я испытывал в Норвегии, сейчас нет. Да и Алтани не стремится заманить в засаду отряд «Z». У него другие цели. Сейчас он в Бекунди, решил провести у молодой жены трое суток. Это значит, что он не видит угрозы ни себе, ни базам.

— В принципе, у Балтанарова-Алтани причин беспокоиться нет. Сделка с наркотой в Подмосковье прошла успешно. Курьеры вернулись без проблем. Компаньон наркоторговца депутат Гриканов чувствует себя превосходно, и Алтани знает об этом. Коу и Фрачи в Асабаде. Охрана не усиливалась, завод и лаборатория работают в обычном режиме. Похоже, Алтани действительно не видит угрозы. Ну что ж, тем хуже для него и лучше для нас. Но, Валера, аккуратность и еще раз аккуратность.

— Конечно, Дмитрий Сергеевич.

— У тебя есть еще что-нибудь ко мне?

— Никак нет!

— Хорошо. Бровин сообщил, что меня вновь вызывают в администрацию. Наверняка по операции «Бумеранг».

— Эксперты прочухали, что я скинул в штаб формальный план?

— Может быть. Но ничего, теперь это не имеет значения.

— Но вас могут в администрации…

Генерал прервал подполковника:

— Поиметь?

— Ну, не так грубо.

— Прорвемся, Седой!

— Кто бы сомневался.

— Давай, до связи.

— До связи, Дмитрий Сергеевич.

Седов отключил станцию, но ненадолго.

В 13–57 на связь вышел командир разведывательно-штурмовой группы «Вепрь»:

— Седой, здесь Клим!

— Да?!

— Мы в пяти километрах от Карая. Вертушка пошла на Серовак, проводим осмотр местности. Пока ничего подозрительного не видим, через полчаса начнем сближение с объектом. Выход планирую в квадрате… — майор назвал координаты.

Седов бросил взгляд на карту.

— План утверждаю. Выбранный квадрат наиболее удобен для проведения первичной разведки и обхода кишлака с востока и запада.

— Этим и руководствуемся.

— Хорошо. Запомни, на время штурма Асабада связь будет возможна только через Хакера.

— Будешь вешать колпак на базу Алтани?

— Придется. Сигнал тревоги, прошедший из Асабада, может реально осложнить обстановку и в Карае, и в Сероваке.

— Я понял. Связь во время штурма Асабада через Хакера.

— Работай!

— До связи.

— До связи.

В 14–27, за три минуты до начала выхода группы «Вепрь» к Караю, на связь вышел и Зиар Халини:

— Седой, здесь Зиар!

— На связи.

— Группа высадилась в шести километрах от объекта на плато в квадрате…

Командир отряда посмотрел на карту и уточнил:

— Это плато зажато с двух сторон лесными массивами и тянется практически по прямой на север до Серовака?

— Так точно.

— Обстановка?

— Спокойная. Начинаем обход кишлака с трех направлений.

— Поддержка требуется?

— Я связывался с Назиром, на всякий случай попросил выслать из Кандагара машину с пятью бойцами. Они закроют четвертое, северное направление, пока не охваченное.

— Таким образом, вы полностью заблокируете Серовак?

— Так точно.

— Хорошо, действуйте.

Седов предупредил и Халини о порядке связи на время штурма Асабада.

Сразу же после Халини на связь вышел командир экипажа «Ми-8» капитан Назаров:

— Седой! Рикша!

— Седой!

— Группы доставлены в заданные районы. Возвращаюсь к Беку. Ориентировочно через пятьдесят минут буду на базе.

— Понял. Счастливого полета.

— До связи.

— Давай.

Седов отключил станцию.

На командный пункт зашел майор Коновалов.

— Я определился с расстановкой бойцов на позициях, посмотришь?

— Конечно.

— Итак, в первую подгруппу войдут Ганс с «Винторезом», Варан с «ПК». В подгруппу штурма дома Шукура кроме меня войдут Скат, тоже вооруженный бесшумной снайперской винтовкой, и Лис с «СВД». Подгруппу штурма дома Фрачи составят Кот с «Винторезом» и Вел с «АК-74». На вершину южного хребта выйдут Пахом, вооруженный пулеметом «ПК», и Хакер с аппаратурой и «Ак-74». У обоих будут по две «Мухи». У всех по три наступательные гранаты, приборы ночного видения.

Седов посмотрел список, затем план размещения подгрупп.

— Нормально. Все верно.

— Один вопрос, Седой.

— Спрашивай.

— Если Хакер заблокирует связь перед штурмом, что послужит сигналом к атаке?

— Хакер накроет Асабад колпаком радиопомех сразу же после команды «Штурм». Так что сигнал ты получишь.

— Понял.

— Как бойцы?

— Как всегда.

— Новички?

— Нормально. Спокойны, сосредоточенны, выслушали задачу, ненужных вопросов не задавали.

— Это хорошо.

— Сейчас все отдыхают. Что у Клима и Халини?

— Назаров высадил группы в непосредственной близости от объектов. Через полчаса они начнут сближение с базами, проведут разведку, рассредоточение.

— Значит, все по плану?

— Да.

— Я видел Бека. Он нож свой точил.

— Сколько помню, он всегда перед выходом готовил нож.

— Ладно, пойду и я высплюсь.

— Давай. Я тоже прилягу.

Оживление в крепости началось в 19–30. У стены, где стояли пикапы афганцев, собрались Седой, Бек, Грач, Влас и Хакер. Офицеры отряда были в национальной пуштунской одежде.

Агент службы внешней разведки осмотрел их, улыбнулся и заявил:

— Как же меняет людей одежда. Вас от афганцев не отличить.

— А бороды? — спросил Грачев.

— И щетина сойдет. К тому же сейчас многие афганцы, особенно в Кабуле, бреют бороды. Влияние Запада.

Бек проговорил:

— Будет им влияние, когда янки свалят из Афгана, а из Пакистана попрут орды талибов. Отрастят и бороды, и все остальное. Так уже было при Наджибулле.

Грачев улыбнулся.

— С бородами, Бек, понятно, а что еще отрастят афганцы?

— Я к слову сказал, а ты прицепился. Все, что потребуют талибы, то и отрастят. Понял?

— Нет.

— А раз не понимаешь, зачем задаешь вопросы?

Седов прервал безобидную перепалку подчиненных:

— Все, достаточно. Будет еще время на подколы. — Командир отряда взглянул на Назира и спросил: — Ну так что, Султан, двинем потихоньку?

— Оружие в кузове сложим?

— Нет, каждый берет свой ствол с собой. По местам.

Назир сел на место водителя, Седов со спутниковой станцией устроился рядом, старшим машины, сзади разместились Озбек, Грачев и Власов. Все офицеры были вооружены «Винторезами». Только у Назира был автомат «АК-74».

Агент внешней разведки взглянул на командира отряда.

Седов приказал:

— Вперед, Султан!

«Форд» медленно пошел по плато. Штурмовой подгруппе Валерия предстояло преодолеть почти семьдесят километров.

Он напомнил Назиру:

— В двадцать два часа мы должны быть в Бекунди.

Назир спокойно ответил:

— Надо, значит, будем. — Он увеличил скорость.

Перед лесным массивом «Форд» спустился по серпантину в Таранское ущелье и пошел по руслу горной реки, каменистому, но довольно ровному. К Бекунди машина вышла в 21–50.

Назир спросил:

— Проезжаем через селение или сначала обогнем его?

— Объезжаем.

«Форд» обошел кишлак с запада и севера, потом по команде Седова остановился за небольшой рощей у довольно широкой балки.

Командир отряда включил спутниковую систему.

— Хакер! Седой!

— Да, командир?!

— Дай информацию по объекту в Бекунди.

— В усадьбе три охранника. Один у ворот, второй на топчане, третий в здании, в комнате у входа с западного торца. Двое, мужчина и женщина, находятся в отдельной комнате. Как я понимаю, это Алтани и его миниатюрная молодая Гути.

— Еще бы, не будут же они миловаться на виду у охраны! Где эта комната?

— От помещения охранника по левому коридору, крайняя справа.

— В ней имеется запасной выход из дома?

— Нет.

— Хорошо. Благодарю, до связи.

— До связи.

Седов повернулся к Назиру и скомандовал:

— Тихо въезжаем в кишлак и сразу к проулку. Там, не останавливаясь, прыгаем из машины и входим в проулок. Далее по обстановке и команде. Тебе, Султан, пройти Бекунди и ждать приказа где-нибудь в ближайшем укрытии. Уходить придется быстро и по возможности скрытно.

Назир кивнул.

— Понял.

Седов приказал:

— Вперед!

Пикап выехал из-за рощи и направился к кишлаку Бекунди.

Глава 9

«Форд» сбавил скорость у забора усадьбы Алтани. Офицеры о тряда быстро проскочили в проулок. Внедорожник пошел дальше и встал за кишлаком. Седов, Озбек, Власов и Грачев прижались к глиняному дувалу. Из-за него тянуло приторным запахом анаши.

Командир отряда указал связисту на чехол, висевший у того на боку, поверх куртки. Грачев извлек из него прибор, похожий на линзу часовщика с проводом и стержнем. Капитан закрепил эту штуковину на голове так, чтобы иметь возможность смотреть в линзу, и начал выдвигать стержень, оказавшийся телескопическим устройством с мини-камерой видеонаблюдения.

Как только камера поднялась выше дувала, Грачев замер, повернул устройство влево-вправо, опустил, снял глазок. Он рукой начертил в воздухе прямоугольник, указал налево и сжал кулак, оставив один палец. Это означало, что один из охранников находится у ворот. Он там курит. Затем капитан ткнул пальцем правее, вновь изобразил прямоугольник, на котором лежал человек.

Седов кивнул. Ему стало ясно, что второй охранник устроился на топчане. Это могли быть только Белал Керим или Осман Малид, но скорее последний.

Командир показал на северный угол забора. Мол, может быть, войдем на территорию через сад? Но Озбек пожал плечами и показал на дувал. Седов поднял большой палец и подставил руки Власову. Озбек подготовил бесшумную снайперскую винтовку, встал одной ногой на руки товарищей и вскочил на забор. Он уселся на нем как на лошади, вскинул винтовку.

Раздался хлопок, за ним послышался легкий шум упавшего тела. Капитан перевел ствол, прозвучал второй хлопок. Озбек посмотрел вниз и кивнул. Это означало, что охрана во дворе уничтожена. Озбек помог подняться на забор Седову, Власову, Грачеву.

Охранник, находившийся внутри дома, видимо, услышал что-то подозрительное и вышел из-за угла, держа в руках «АКМ». Тут уже Власов продемонстрировал отменную реакцию. Он на долю секунды опередил Малида, вскинул винтовку и всадил ему в глаз девятимиллиметровую пулю «Винтореза».

Седов шепнул Власову и Грачеву:

— Приготовьтесь! — Он повернулся к Озбеку и приказал: — За мной.

Офицеры прошли за угол фасада. Дверь оказалась открытой, в помещении слева горел свет. Здесь находился начальник личной охраны Алтани Осман Малид. Потом он вышел во двор и угодил под пулю российского офицера.

Седов наклонился к Озбеку и сказал:

— Идем не спеша, тихо, держа стволы наготове, по левому коридору. Алтани и Гути должны находиться в крайней справа комнате. Входим в спальню одновременно. По Алтани работаю я, ты страхуешь, а после уводишь Гути. Отход через калитку.

— Трупы? — спросил Озбек.

— Да погоди ты. Главная цель еще жива и наверняка прекрасно себя чувствует. Готов?

Озбек утвердительно кивнул.

— Да. Но и Алтани вряд ли сдал свой ствол начальнику личной охраны.

— Конечно. Я ближе к левой стене, ты — к правой. Вперед!

Офицеры медленно двинулись по коридору. Чем ближе они подходили к спальне, тем отчетливее слышалось пыхтенье Алтани. Стоны наслаждения заглушали прерывистое дыхание. Странно, но женских возгласов, обычно сопровождающих желанную сладкую близость, слышно не было. Гути уже была удовлетворена либо вообще не испытывала никакого наслаждения. Секс для нее был лишь повинностью.

Седов и Озбек подошли к двери.

Алтани вскрикнул:

— Да! Вот так! Все! — Он со стоном упал на матрас и прошептал: — До чего же ты прекрасна, мой маленький бутон. Но ты сегодня не была так активна, как раньше. Почему?

— У меня вдруг разболелась голова, господин. Как я ни старалась, боль не дала мне доставить тебе того, что ты ожидал. Прости.

— Я получил то, что хотел. Не получила ты.

— Ничего, мы же еще не закончили. Полежим немного, боль пройдет.

— Тебе придется потрудиться, чтобы я вновь обрел форму.

— Я сделаю все, что ты пожелаешь.

— Умница. Я увезу тебя в Асабад, и ты станешь хозяйкой дома.

— А Малала?

— О ней забудь и вообще не задавай ненужных вопросов.

— Мне надо встать.

— Вставай.

Седов кивнул Озбеку — мол, пора — и ногой распахнул дверь.

В комнате горела лампа. Свет был тусклым, но позволял видеть все помещение. Алтани от неожиданности замер, Гути закрыла лицо руками и упала на подушку.

Седов направил ствол «Винтореза» в физиономию наркоторговца и заявил:

— Ну вот и свиделись, господин Ахмад Алтани, он же бывший советский офицер, майор Александр Петрович Балтанаров. Или ты думал, что о тебе забыли, простили предательство? Сотни солдат и офицеров погибли и получили увечья из оружия, которое ты продал духам, думая только о собственном благополучии! Неужели мы могли оставить без внимания твою деятельность по производству наркотиков и переправке их в Россию, в частности, господину Гриканову? Хотя если бы ты травил таких, как Гриканов, и ему подобных, то и черт бы с тобой. Но из-за героина, который ты отправлял в страны бывшего Союза, были обречены на медленную, страшную смерть тысячи ни в чем не повинных молодых людей, а с ними и их близкие, родители. Ты, вошь, лежащая передо мной, губитель людей, думал лишь о том, сколько денег уходит на твои счета. Надеялся, что все это останется безнаказанным? Напрасно. Такое не прощается. Ну и что смотришь на меня? Вставай! Хоть умри человеком, если жил шакалом, падалью!

— Я не понимаю, — проговорил Алтани, медленно продвигая руку под подушку.

— Что ты не понимаешь?

— Зачем вам моя жизнь? Я могу сделать вас богатыми, даже очень. Дайте только телефон. Я позвоню, и сюда привезут десятки миллионов долларов.

— Вот оно что. Откупиться решил? Да, конечно, ты же меряешь всех по себе. Ты взял бы деньги, убил тех, кто за ними пришел, а потом продолжал бы любовные утехи с молодой женой. Но твоя беда в том, что мы — не ты. Если ты хоть еще на сантиметр продвинешь ладонь, то я прострелю тебе ноги.

Алтани одернул руку.

— Я ничего и не думал такого.

— Ты вообще много о чем не думал. Вставай!

— Но вы же русский спецназ. Русские пленных не расстреливают. Вы не каратели.

— И не предатели.

— Да, — неожиданно спокойно, придя в себя, проговорил Балтанаров — Алтани. — Я предатель, подонок, убийца. Но вы пришли в Афганистан не за мной и не за Шукуром. Вам нужны Вильям Коу и Замир Фрачи, ведь так?

Озбек взглянул на Седова.

Алтани приподнялся.

— Так! Вижу, что я прав. Но если вы убьете меня, то в лучшем случае получите только одного из них. Второй же, Лемер, вам…

Громом среди ясного неба прозвучал хлесткий выстрел. Алтани дернулся, в глазах его отразилось крайнее удивление. Он попытался повернуться, но упал физиономией на матрац. Спина его в районе сердца была пробита.

Во время недолгого разговора офицеры упустили из вида Гути, которая незаметно достала пистолет. Она убила ненавистного мучителя и сейчас сжимала в руках «ПМ», направленный в лицо Седова.

Озбек вскинул винтовку. Он успел бы опередить Гути, но Седов не желал ее смерти.

Поэтому командир отряда опустил свою винтовку и приказал товарищу:

— Отставить, Бек! Не стрелять!

Пистолет в руке женщины дрогнул, она заплакала.

— За что ты убила мужа, Гути? — на фар си спросил ее Седов.

— За все, что он делал со мной.

— Вот, значит, как. Ты не любила его?

— Любила? Я ненавидела эту свинью. Ты такой же, тоже русский, как и он.

Озбек тихо сказал:

— Она ничего не поняла из того, что вы говорили Алтани.

— Да, к сожалению.

Женщина еще крепче сжала «ПМ» двумя руками.

— Ты такой же, как он.

— Нет, Гути. Ты послушай меня. Если не поверишь, то я позову в дом твоего соплеменника. Он подтвердит мои слова.

— Мне никто не нужен, — закричала женщина. — Все вы подонки, убийцы, ненавижу!..

Седов почувствовал в ее словах холод смерти. Он смотрел в глаза молоденькой женщины, по сути еще ребенка, которому ублюдок Алтани сломал жизнь. Озбек медленно начал поднимать ствол.

— Ты хочешь убить меня, Гути? — тихо спросил Седов. — Я ведь пришел освободить тебя.

— Ненавижу! — вновь выкрикнула молодая женщина, неожиданно приставила ствол к своему виску и выстрелила.

— Нет! — крикнул Валерий, но было поздно.

Несчастная Гути с простреленным черепом упала на ковер за матрац, обливая его черной кровью.

— Черт! — воскликнул Седов. — Но зачем? Почему?

Озбек положил руку на плечо Валерия.

— Успокойтесь, командир, вы ничего не могли сделать. Женщина, униженная, оскорбленная, превращенная в рабыню, не смирилась со своей участью. Она не смогла бы жить дальше с Алтани. В итоге ее ждала страшная участь. Когда-нибудь Гути попыталась бы убить своего мучителя, но вряд ли сумела бы это сделать. Тогда Алтани подверг бы ее таким мукам, которые даже заклятому врагу не пожелаешь.

— Но ведь Назир устроил бы ее жизнь.

— Нет, командир, Гути не вы несла бы позора, даже оказавшись у друзей. Вы не знаете восточных женщин, униженных, но гордых. Конечно, многие из них счастливы в браке, и тогда в них нет злобы. Но это не относится к Гути. Никто не смог бы помочь ей.

— Жаль. Сколько ей было лет?

— Пятнадцать, наверное.

— У нас в этом возрасте девушки в школу ходят.

— Здесь не Россия и не Турция, а Афганистан, командир. Но нам пора идти. Надо решать главные задачи.

Седов посмотрел на Озбека и спросил:

— Ты слышал, что сказал перед смертью Алтани?

— Он упомянул какого-то Лемера.

— Да, заявив, что без его помощи мы получим только одного из двух террористов, организовавших бойню в Норвегии. Это Вильям Коу либо Замир Фрачи. Почему он так сказал, Бек? Кто такой Лемер?

Турецкий капитан пожал плечами.

— Возможно, Алтани блефовал, хватался за соломинку, пытался запутать нас и убедить в том, что без него нам действительно не обойтись.

— А вдруг не блефовал?

— Но ведь Шукур, Коу и Фрачи находятся в Асабаде. Это подтверждали наблюдатели, в том числе и Хакер! Нет, как хотите, я считаю, что Алтани назвал первое пришедшее в голову имя, а вот почему он сделал это, мы, к сожалению, уже не узнаем. По крайней мере здесь. Гути стоило бы немного задержаться с выстрелом.

— Кстати, Бек, а как Гути завладела пистолетом? Ведь ты должен был страховать меня, значит, контролировать обстановку!

— На это мне ответить нечего, командир. Вид испуганной, изнасилованной девчонки притупил мою бдительность. Я смотрел на нее, но не видел, как она достала пистолет. Скорее всего, «ПМ» лежал где-то рядом с ней.

— Ладно. Ступай во двор, передай приказ Грачу и Власу перетащить трупы охранников сюда. Пусть Влас убедится в том, что и духи, и предатель, и несчастная Гути мертвы. Я тем временем переговорю с Москвой и прикажу Назиру подъезжать. Отходить, как говорил, будем через калитку.

— С Москвой? — удивился Озбек.

Седов повысил голос:

— Отставить лишние вопросы, Бек! Выполнять приказ!

Капитан Озбек козырнул.

— Есть, командир!

Пока офицеры занимались трупами и зачисткой территории, дабы не оставить после себя следа, способного вывести на них бандитов или полицию, командир отряда прошел в сторожку, разложил на столе портативную спутниковую станцию и набрал номер.

Ему ответили тут же:

— Да, Седой!

— Алтани-Балтанаров уничтожен вместе с охраной, находившейся в селении Бекунди. К сожалению, мертва и молодая жена наркоторговца.

— Ты не смог избежать этого?

— Не смог.

Седов кратко изложил, что произошло в спальне дома Алтани.

Генерал Белоногов протянул:

— Понятно. Что ж, подобное развитие событий просчитать практически невозможно.

— Алтани пытался выкупить свою жизнь. Он заявил, что нам нужны Коу и Фрачи, а без него мы сможем получить только одного из них.

— Да? Интересно!

— Важно и то, что предатель назвал фамилию Лемер. Этот Лемер имеет какое-то отношение к Коу либо к Фрачи.

— Лемер? Довольно распространенная фамилия.

— Но не для Афганистана.

— Может быть, он имел в виду какого-нибудь военнослужащего сил по поддержанию мира?

— Черт его знает, Дмитрий Сергеевич, что он имел в виду. Мы можем хоть что-нибудь выяснить по этому Лемеру?

— Попробуем. Я дам задание аналитикам пробить упомянутого типа, но сразу скажу, что шансов уз нать, кто он есть на самом деле, у нас мало.

— Понимаю. Но попробовать надо.

— Твои дальнейшие действия, Седой?

Валерий, недолго подумав, ответил:

— Я планировал начать штурм всех баз Алтани в двадцать три часа, но сейчас изменил решение. Сначала мы проведем отработку базы в Асабаде. Когда будем уверены в том, что Шукур, Коу и Фрачи, а с ними и химики-лаборанты уничтожены, атакуем базы в Карае и Сероваке.

— С чем связано изменение решения?

— Да не дает мне покоя этот Лемер. Если бы в акцию не вмешалась Гути, уверен, Алтани сообщил бы нам то, о чем мы теперь не догадываемся. По пустякам предатель не стал бы торговаться. Значит, Лемер играет какую-то непонятную роль в деятельности боевиков.

Генерал выдержал небольшую паузу. Видимо, он отдавал команду в аналитический отдел по Лемеру.

Потом Белоногов сказал:

— Но ведь наблюдатели, в первую очередь Хакер с его уникальным оборудованием, подтверждают наличие Коу, Фрачи и Шукура в Асабаде! Или ты что-то скрываешь от меня?

— Нет, наблюдатели и Хакер подтверждают наличие главных целей в Асабаде. Однако я чувствую, интуитивно ощущаю, что-то не так по первой главной базе. Поэтому штурмом в Асабаде решил руководить лично. Для этого мне надо вернуться к крепости, провести перегруппировку сил с учетом ввода в строй трех офицеров, сопровождавших меня в Бекунди, и Султана Назира. Это отнимет примерно до двух часов. Сперва я своими глазами увижу трупы Коу, Фрачи и Шукура и только потом отдам команду на штурм баз в Карае и Сероваке.

Генерал произнес:

— По-моему, ты усложняешь ситуацию, Седой!

— Все считали, что я усложнял ситуацию в Норвегии, а что вышло? Отряд все же попал в засаду. Значит, я недостаточно четко просчитал обстановку, но действовать по-иному не мог, имея задачу освобождения заложниц. Промедли я тогда, жена и дочь господина Лебрана погибли бы.

— А я о чем? Тебя не отпускает чувство вины за гибель бойцов отряда, и сейчас ты чрезмерно перестраховываешься.

— Вы можете отменить мое решение, и я немедленно передам командирам штурмовых групп приказ начать атаку объектов.

Белоногов вздохнул.

— Я бы отменил, если бы находился рядом с тобой. Из Москвы это делать глупо. Так, погоди, звонят аналитики. — Через минуту Белоногов сообщил: — Наши специалисты вышли на одного подозрительного типа. Это англичанин Джек Лемер, объявленный в международный розыск за изнасилование и убийство несовершеннолетней девушки, своей соседки по квартире. Лемер известен как заядлый игрок в карты.

— Интерпол не знает, где скрывается этот Лемер?

— По последним данным, англичанин переправился в Пакистан, где следы его теряются. Возможно, он у талибов, хотя непонятно, зачем им сдался этот тип.

— Связь Лемера с Алтани установлена?

— Не много ли ты хочешь, Валера, за пять минут работы аналитиков? Чтобы прояснить этот вопрос, необходима информация службы внешней разведки, если таковая, естественно, имеется. Ты у Назира поинтересуйся, он все же работал по Алтани.

— Поинтересуюсь. Так вы утверждаете мое решение о переносе времени штурма объектов?

— А ты оставил мне выбор? Утверждаю. Но смотри, с этой минуты вся ответственность за результат операции «Бумеранг» ложится только на тебя.

— Конечно.

— Работай!

— До связи. — Седов переключился на капитана Лероя: — Хакер, здесь Седой!

— Да, командир!

— Пегасу ничего не предпринимать до моего прибытия к Асабаду. Вести исключительно наблюдение за объектом.

— В Бекунди что-то прошло не так?

— Без комментариев. Как понял меня?

— Понял. Передаю приказ Пегасу. Один вопрос.

— Слушаю.

— Предупредить Клима и Зиара о переносе акции в Асабаде?

— Это лишнее. Они имеют приказ на штурм только по моей команде.

— Понял.

— До встречи, Хакер! Пегасу выйти на вашу с Пахомом позицию.

— Есть! До встречи.

Седов отключил немецкую спутниковую систему «Орбита» и ввел в действие французскую портативную радиостанцию «Р-10 Призрак».

— Султан? Седой!

— На связи.

— Подъезжай к воротам дома Алтани.

— Акция прошла удачно?

— Ты понял приказ, Султан?

— Понял, подъезжаю.

В 22–50 «Форд» медленно подкатил к воротам усадьбы.

Офицеры заняли свои места.

Назир взглянул на Седова и спросил:

— А где Гути?

— Она погибла.

— Что? Но мы же договаривались, Седой!

Ответил Озбек:

— Султан, командир ни при чем. Мы с ним вошли в спальню, где находились Алтани и молодая женщина. Это она выстрелила в спину своему мужу или хозяину. Я мог снять ее, так как Гути наставила пистолет и на Седова. Кстати, ничто не мешало ей убить его. Командир опустил свой ствол, запретил мне стрелять. Он начал разговор, хотел убедить ее уйти с нами. Но Гути приняла другое решение. Она застрелилась, Султан!

— Вот как?

Седов взглянул на Назира.

— Надеюсь, ты веришь нам?

— Верю. Бедная девочка. Но она хоть отомстила.

— Отомстила. — Седов кивнул и спросил: — Султан, тебе имя Джек Лемер ни о чем не говорит?

— Джек Лемер? Кто-то из офицеров войск западной коалиции?

— Понятно. Значит, не говорит. Ладно, поехали к крепости Беку.

— К нашему приезду штурмовые группы должны уже уничтожить объекты.

— Нет, Султан. С нашего приезда и начнется отработка Асабада. Пока только его.

— Ничего не понимаю.

— А не надо понимать, Султан. Как все закончится, я тебе расскажу в подробностях, почему изменил решение по времени проведения операции.

Назир повел машину на запад, к крепости Беку, что недалеко от селения Зедеш и Таранского ущелья. В 0-10 штурмовая подгруппа Седова была на месте.

Командир отряда вызвал Лероя:

— Хакер! Седой!

— Да, командир.

— Пегас рядом?

— Так точно!

— Передай ему трубку.

Ответил заместитель командира отряда:

— Пегас на связи.

— Как обстановка в кишлаке?

— Спокойная.

— Как близко мы можем подъехать к Асабаду, не привлекая внимание часовых?

— Хребет создает экран, но шум двигателя может быть слышен в ущелье с расстояния в километр.

— Значит, до километра?

— Где-то так.

— Хорошо, минут через сорок буду у подножия. Вышли Пахома, чтобы проводил на верхнюю позицию.

— Есть!

Седов сказал Назиру:

— Едем к хребту напротив Асабада, не доезжая километр, высаживаемся, далее следуем пешком.

— Я понял, — подтвердил агент службы внешней разведки.

«Форд» продолжил движение и через двадцать минут вышел на площадку между двумя балками.

Назир доложил:

— Мы ровно в километре от хребта!

— К машине! — приказал Седов.

Еще двадцать минут спецназовцы затратили на пеший переход до подножия южного перевала.

У каменной гряды им навстречу из кустов вышел старший лейтенант Пахомов.

— Это я, командир!

— Черт! Как из-под земли. Хоть бы знак какой подал, а то срезали бы тебя из винтовок, приняв за духа.

— Тут духов нет, они за хребтом в ущелье.

— Веди на позицию.

На верхней площадке между хребтом и довольно обрывистым спуском на плато подгруппу ждал Коновалов.

Седов сказал:

— Алтани и его охранники уничтожены. Погибла, к сожалению, и Гути.

— Встала на сторону муженька, оказала сопротивление?

— Напротив. Лично всадила ему пулю в сердце, а потом застрелилась сама.

— Не хило. У нее было оружие?

— Пистолет Алтани.

— А чего она его завалила? Все-таки муж!..

— Так «любила» этого мужа, до смерти!

— Ну а сама-то зачем?..

— На этот вопрос не ответит никто. Наверное, не видела себя в этой короткой жизни. Ладно, что у нас тут?

— Группа рассредоточена, готова к штурму.

— Внесем коррективы по составу подгрупп…

Седова прервал Лерой.

Он указал на мигающую лампочку спутниковой станции, вмонтированную в комплекс его оборудования, и пояснил:

— Кто-то пытается связаться с нами. Это Климентьев или Халини.

Седов снял трубку.

— Слушаю.

— Это Клим! Мы готовы к штурму, уже два часа торчим на позициях. Почему не подаете сигнал? У вас проблемы?

— У нас изменение плана.

— Черт возьми. Что?

— Ты не слышишь меня?

— Слышу, — воскликнул командир разведывательно-штурмовой группы ФСБ. — Поступил доклад с позиции блокирования ущелья со стороны Пакистана.

— Что случилось?

— Да ничего особенного, если не брать во внимание то, что со стороны границы к Караю приближается колонна из трех пикапов. В них предположительно до десяти боевиков.

— Усиление? — удивился командир отряда. — Но с чем оно связано? Ты уверен, что твои парни не засветились при выходе на позиции?

Климентьев ответил:

— Если бы засветились, то сюда шли бы не три пикапа, и не по проходу.

— Но чем тогда вызван этот неожиданный ночной визит духов из Пакистана?

— Не знаю. Из Бекунди не могла уйти информация о смерти Алтани?

— Из дома и усадьбы — нет.

— Может, кто-то со стороны следил за объектом?

— Тогда, Клим, мы не ушли бы от Бекунди.

— Тоже верно. Ничего не понимаю.

— Значит, совсем скоро в Карае будет отряд духов численностью в двадцать человек?

— Где-то так.

— Без причины они ночью не отправились бы в Карай. Наблюдатели ничего подозрительного на базе не заметили?

— Нет. Кишлак спит, охрана — три человека. В крайнем большом доме некоторое оживление, но это может быть связано с чем угодно. Так, колонна поднялась к селению, остановилась у обозначенного дома.

— Пикапы оставлены вразнобой или строем?

— Подожди, Седой. Мой человек считает прибывших духов.

— Давай, я жду, не отключаюсь. — Седов закусил кончик антенны.

— Что произошло? — спросил у него Коновалов.

— К Караю неожиданно подошли три пикапа с боевиками из Пакистана.

— Да уж!

— Вот и я о том же. Пошел какой-то мутняк. Это, Пегас, плохо.

— Разберемся. В конце концов, Карай не главная база, отработаем задачу здесь, пойдем на поддержку спецов «Вепря». Завод-то с сырьем духи на трех пикапах из кишлака не вывезут?

— Завод — нет. Но кого-то или что-то очень для них важное — вполне. Не зря же они прибыли в Карай глухой ночью.

На связь вышел майор Климентьев:

— Седой, здесь Клим!

— Слушаю.

— Духи загнали пикапы под навес. Всего прибыли девять человек, вооруженных автоматами. Трое сразу же усилили посты охранения, остальные прошли в дом. Похоже, до рассвета они никуда больше не пойдут.

— Значит, так, Клим, тебе необходимо усилить посты блокирования объекта у дорог. Если духи решат до утра сняться с места и уйти, то бей по технике и дому из гранатометов, снимай охрану и проводи штурм. Одновременно минируй завод и склады. Отработав объект по ситуации, отходи через проход на вершину его южного склона. Там занимай оборону. Решив задачу в Асабаде, мой отряд на вертушке прибудет к тебе. Далее вместе будем отрабатывать Карай.

Климентьев возразил:

— Да мы и сами уничтожим объект. Даже с прибывшим пополнением духов.

— Выполнять приказ!

— Есть выполнять приказ!

Седов переключился на Халини:

— Зиар! Седой!

— Да.

— Какова обстановка в Сероваке?

— У нас все тихо. Такое ощущение, что кишлак вымер. На постах пара часовых, один сидит спиной к брустверу, вероятно, спит. Мы ждем команды на штурм. У нас все готово.

— Подходы к кишлаку контролируете?

— Конечно, особенно со стороны Кандагара.

— Гостей не было?

— Никого. Даже шакалы куда-то делись. Вокруг мертвая тишина.

— О любом изменении обстановки немедленный доклад мне или Хакеру.

— А долго еще ждать? — спросил Халини.

— Сколько надо, Зиар, столько и будем ждать, — ответил Валерий.

— У вас что-то пошло не по плану?

— Ты думай, как собственную задачу решить быстро и эффективно.

— За нас не беспокойтесь. Мы свою задачу выполним.

— Конец связи, Зиар.

— Конец, Седой.

Седов отдал трубку спутниковой станции капитану Лерою, повернулся к майору Коновалову.

— К себе в подгруппу забираешь Бека, на восток к Гансу отправляешь Грача. Власа включить в подгруппу штурма дома Фрачи. Султан остается здесь, со мной, Пахомом и Хакером. На перегруппировку двадцать минут. Время пошло!

— Есть, — так же кратко ответил Коновалов и увел офицеров с позиции.

Седов посмотрел на Назира и приказал:

— Султан, займи позицию рядом с Пахомом. Задача: обстрел духов после применения гранатометов. Вали всех, кто сумеет выскочить на улицу!

Агент внешней разведки кивнул.

— Хорошо, командир.

Валерий перевел взгляд на Лероя.

— У тебя все готово для установки радиопомех?

— Только кнопку нажать!

— Хорошо.

— Вас тревожит появление в Карае дополнительных сил противника?

— Да! Я не могу понять, зачем они туда прибыли. Если в Пешавар просочилась информация о подготовке ударов по базам Алтани, то талибы должны были выслать крупные отряды не только в Карай, но и сюда. Это в первую очередь. Они же усиливают охранение второстепенного объекта. Почему?

Лерой пожал плечами.

— Не знаю. Но вполне вероятно, что группа, прибывшая в Карай, остановилась в кишлаке на ночной отдых. Она имеет какую-то свою задачу где-нибудь в глубине страны и утром двинется дальше.

— Для них, Хакер, не будет утра.

— Это уже другая тема.

— Что ж, может, ты и прав.

— Кстати, Джек Лемер, упомянутый Алтани, может иметь отношение именно к этой группе духов.

— Почему же Алтани связал его с Фрачи?

— Фрачи тоже может быть привлечен к работе группы, прибывшей из Пешавара.

— Где Карай, а где Асабад?

— Фрачи тоже не обязательно должен лично находиться с духами. Может…

— Все, Хакер. Хватит болтать. Ответы на вопросы мы получим, только начав работу. Время?

— Час тридцать семь.

— Три минуты до окончания перестроения. Передай Пахому и Султану приказ подготовить гранатометы.

— Но стрелять из него вроде должен был я и в дальнейшем вести огонь по духам из автомата.

— Теперь в этом нет необходимости. Находись у амбразуры и контролируй обстановку. Ты хорошо видишь объект?

— Да, не считая помещения рабов.

— Оттуда, думаю, сюрпризов нам ждать не стоит.

— Как знать.

— Я что приказал сделать?

— Секунду.

Капитан Лерой передал приказ на подготовку гранатометов. Пахомов и Назир привели одноразовые «Мухи» в боевое положение.

Тут же прошел доклад Коновалова о том, что перегруппировка завершена.

Седов включил радиостанцию «Р-10».

— Внимание всем! Штурм!

Он указал Лерою на аппаратуру, хотя в этом не было никакой необходимости. Французский капитан, помня задачу, сразу же после отдачи приказа включил мощную систему постановки радиопомех. Боевики в Асабаде, не подозревая об этом, мгновенно лишились связи. Не работали и станции спецназовцев, но они им сейчас были не нужны. Аппаратура же Лероя продолжала функционировать в штатном режиме.

Две кумулятивные гранаты молниями ударили в караульное помещение. Разрывы разнесли барак, внутри которого заживо сгорели семь боевиков. Старший лейтенант Аппель двумя выстрелами из «Винтореза» срезал пару часовых у постов лаборатории. Кампос уничтожил еще одного. Подгруппы Коновалова и Вельяминова рванулись к домам Шукура и Фрачи.

Первой до своей цели добралась подгруппа Свена Аппеля. Она оказалась у лаборатории в то время, как из караулки выбежали на улицу два боевика. Несмотря на неожиданный гранатометный обстрел, они сумели сохранить самообладание. Бандиты были раздеты, но с оружием в руках. Они увидели спецназовцев, вскинули автоматы. Две короткие очереди пулемета «ПК» с вершины хребта опрокинули их на землю. Пахомов стрелял метко.

Аппель, Романов и Грачев ворвались в помещение. Немец, командовавший восточной подгруппой, указал Романову на правую дверь.

Старший лейтенант ногой распахнул ее и крикнул:

— Лаборатория.

Аппель приказал:

— Ставь мины так, чтобы этот гадюшник разнесло на куски. — Он обернулся к Грачеву. — Прикрой, пока я разберусь с химиками. Да глянь в подвал, есть ли там кто-то, способный передвигаться самостоятельно.

— Принял.

Аппель выбил дверь, находившуюся прямо перед ним. За ней оказались вполне комфортабельные комнаты с мягкими кроватями, современной мебелью, видео— и аудиоаппаратурой. Посредине самого большого помещения сгрудились химики, успевшие одеться. При виде человека с винтовкой бесшумного боя они подняли руки.

Старший лаборант воскликнул по-английски:

— Мы не бандиты, а ученые из Бельгии. Работаем здесь по контракту. Я — доктор Арне Вутерс, со мной ассистенты Мартин Ботли и Робин Лекенс.

— По контракту, говоришь? — Аппель с ненавистью посмотрел на Вутерса. — Наркоту делаете, которая убивает людей?

— Нет, господин офицер. Мы занимаемся разработкой новых видов антидепрессантов.

— Значит, Джизи Сабич погибла от того, что не смогла избавиться от депрессии?

Лаборанты побледнели. Особенно Вутерс.

— Откуда вам это известно?

— Нам известно не только это. Вы сделали новый наркотик, теперь занимаетесь его усовершенствованием. Ваши дьявольские таблетки ушли в Россию. Сколько платил вам Алтани за то, что вы создавали препараты, используемые для массового уничтожения людей?

— Нет, господин офицер, — испуганно крикнул Вутерс. — Вы заблуждаетесь.

— Грач! — крикнул за спину Аппель.

К апитан появился в двери.

— Я!

— Смотрел подвал?

— Да. Там шестеро. Трое мужчин, две женщины и один подросток, можно сказать, ребенок. Они в плохом состоянии. Один афганец более-менее способен что-то делать. Передвигаться самостоятельно в состоянии трое: тот же афганец, одна женщина-китаянка и подросток.

— Как думаешь, Грач, если отдать доктора Вутерса афганцу, он сумеет его завалить?

— Не просто завалить. Он его зубами порвет!

На западной стороне кишлака разгорелся нешуточный бой. Пулеметные и автоматные очереди были хорошо слышны в лаборатории.

Вутерс с надеждой посмотрел в небольшое окно на сполохи огня.

— Значит, порвет, говоришь? — переспросил Аппель.

— Как пить дать. Очень уж злой он. Знает, что приговорен к смерти, а у него семья под Баграмом.

Вутерс со страхом по смотрел на немецкого старшего лейтенанта.

— Вы не сделаете этого.

— Что не сделаем? — спросил Аппель.

— Не отдадите нас рабам.

— Рабам? Они, значит, рабы, а вы кто? Господа?

— Я же говорил, господин офицер, мы всего лишь наемные работники. Но нам не платят, — солгал он. — Нас захватили точно так же, как и тех несчастных, что находятся в подвале, и под страхом смерти заставляют делать наркотики.

— А почему ты, доктор, на окно все посматриваешь? Ждешь, что боевики спасут вас? Не надейся. Их песенка уже спета, как, впрочем, и ваша. Где сырье для препаратов?

— В отдельной комнате лаборатории.

— Опий-сырец?

— В помещении под подвалом.

Аппель взглянул на Грачева.

Тот кивнул и подтвердил:

— Лежат там штабелями какие-то мешки.

— Значит, так! Минируй склад сырца и организуй выход рабов из здания. Их надо отвести, отнести, перетащить на восток, к посту охранения.

— Понял! А с этими что будешь делать? — Грач кивнул на химиков.

— А ты не знаешь?

— Понял. — Грачев вышел.

Аппель поднял винтовку и приказал:

— Всем на пол! Руки за голову!

Лаборанты рухнули на ковер.

Вутерс проскулил:

— Вы же не убьете нас? Мы по сути такие же рабы.

— Рабы с крупными счетами в банках?

— Господи, но мы делали то, что от нас требовали под угрозой смерти.

— Довольно болтать, твари. Лежать, не дергаться.

Один за другим хлопнули три тихих выстрела.

Бой на улице постепенно затихал. Романов первым доложил, что лаборатория заминирована.

Спустя десять минут вернулся Грачев.

— Рабы у поста. Склад заминирован.

Аппель приказал:

— К окнам, следить за обстановкой. Ждем приказа.

Гранатометно-пулеметный обстрел караульного помещения и улочек селения позволил штурмовым подгруппам Коновалова и Вельяминова без проблем сблизиться с объектами. Заместитель командира отряда повел людей к дому Шукура.

Охрана, состоявшая из трех боевиков, была разбужена разрывами гранат и пулеметными очередями. Духи заняли оборону на первом этаже и открыли довольно плотный огонь по приближающимся спецназовцам.

Шукур увел двойника Коу в крайнюю комнату второго этажа и там пристрелил его, так и не понявшего, что произошло. Потом предатель прошел в соседнее помещение, откуда в подвал вела потайная лестница. Он хотел по узкому подземному ходу пробраться в соседний глиняный дом, принадлежавший бедной семье. Шукур мог бы прикрыться многочисленными детьми, сохранить жизнь, а затем и уйти из кишлака.

Но действия подгруппы Коновалова лишили его этих шансов. Спецы применили дымовые шашки, тем самым лишили охранников возможности вести прицельный огонь, и подошли вплотную к стене. Озбек, Кампос, Лисенко бросили в проемы окон по наступательной гранате. Прогремели взрывы, и офицеры отряда рванулись в дом. Охрана была уничтожена.

В средней комнате обрушилась стена. Перед ней лежало тело боевика, разорванное осколками. Стена оказалась муляжом. Вместо камня — деревянный каркас и тонкие листы фанеры. Эта стена закрывала лестницу, ведущую в подвал, по которой в этот момент спускался Шукур.

Несколько осколков ранили предателя. Он вывалился в комнату, но не утерял способности вести бой. Шукур, перехватив автомат, поднялся и тут же попал под очередь «АК-74» майора Коновалова.

Предатель был еще жив, когда над ним склонился заместитель командира отряда:

— Что, прапорщик, сколько веревочке ни виться?..

— Откуда вы взялись, суки? — прошипел бывший советский военнослужащий.

— Если мы суки, то ты кто? Хотя это и так ясно. Ты — падаль и получил то, что заслужил. Где мистер Коу?

— Коу? Так вы пришли за ним?

— За ним в том числе.

— Нет Коу. Был да весь вышел. Вам не взять его миллиардов.

— Я спросил, где Коу?

— Ищи, может, найдешь.

— Найду. А это тебе, подонок, за все загубленные тобой жизни. — Коновалов выстрелил Шукуру в голову.

Предатель дернулся и затих.

Сверху раздался крик Озбека:

— Пегас, Коу здесь!

— Иду! Лис, Скат, прикрывать первый этаж.

— Дом загорелся, — доложил Кампос.

— Ну и черт с ним. Разберемся с Коу и уйдем.

Коновалов поднялся на второй этаж.

В коридоре, затягивающемся дымом, он увидел капитана Озбека и спросил:

— Где эта тварь?

Озбек кивнул в сторону открытой комнаты.

— Там! Видимо, Шукур кончил его, а потом уже попытался скрыться.

— Ему это не удалось.

— Слышал ваш диалог.

— Так где мистер Коу?

Коновалов зашел в комнату. Труп лежал в углу. Заместитель командира отряда нагнулся над ним, перевернул на спину.

— Черт! — воскликнул он.

— Что такое? — спросил Озбек.

— Шрамы за ушами.

— И что?

— А то, что такие шрамы остаются после пластической операции.

— Ты хочешь сказать, что перед нами двойник Коу?

— Похоже н а то. Надо вызывать Седова.

— Связь не действует. Я подам сигнал на вершину с крыши.

— Давай, но будь осторожен. По тебе могут выстрелить из любого дома кишлака.

— Это вряд ли. Местные жители — не самоубийцы. Они прекрасно знают, что будет с селением в этом случае.

— Давай, Бек, а я получше осмотрю тело.

Озбек поднялся на крышу.

Его увидел старший лейтенант Пахомов и крикнул Седову:

— Командир, на крыше загоревшегося дома Шукура стоит Озбек. Он подает сигналы, чтобы вы срочно прибыли туда.

— Передай ему, иду. — Седов начал спускаться вниз.

Подгруппа Вельяминова отработала поставленную задачу без особых проблем. В доме албанца находились двое охранников. Они не успели занять оборону, как в здание ворвались Власов и Котенко. Охрана была уничтожена всего двумя негромкими выстрелами.

Сам Фрачи в это время занимался любовью со своей Шарифой. Он услышал разрывы гранат и очереди, вскочил с постели и схватился за автомат. Фрачи бросился к окну, чего на улице и ждал старший лейтенант Вельяминов.

Одиночный выстрел отбросил Фрачи на матрац, к женщине. Автомат отлетел к двери. Албанец получил ранение в грудь и на мгновение потерял сознание. Шарифа же забилась в угол и накрылась одеялом.

Фрачи пришел в себя, когда в спальную комнату ворвались Власов и Котенко. Врач сразу оценил состояние албанца. Само ранение не представляло опасности, но началось внутреннее кровотечение, а это без экстренной и профессиональной помощи вело к смерти.

Котенко спросил у Власова:

— Будет жить?

Влас отрицательно покачал головой.

— Сколько ему осталось?

— Полчаса от силы, если не оказать помощь.

— Смотрю, ты не с обираешься этого делать.

— А надо?

— Черт его знает. Возможно, у Седова возникнут к нему вопросы.

— Хорошо, я помогу албанцу, но это только ненадолго продлит его жизнь. А ты сообщи Пегасу о захвате раненого Фрачи.

Власов снял с плеча медицинскую сумку, сделал скальпелем надрез на месте входа пули в тело. Из раны хлынула кровь. Врач достал шприц-тюбик и ввел Фрачи препарат, снимающий боль. Албанец глубоко вздохнул. Взгляд его просветлел.

— Зачем ты спасаешь меня?

— Я врач. Моя обязанность — помогать даже таким нелюдям, как ты.

— Ты русский?

— Да.

— Отряд «Z»?

— Какая тебе разница?

— Отряд. Вы все-таки достали нас.

— Помолчи. Говорить будешь с командиром, если он захочет этого.

— А если нет?

— Тогда мы уйдем, а ты сдохнешь на этом матрасе. Никакие деньги тебе не помогут.

— Но я…

— Заткнись, или я верну тебе боль. Да такую, что выть шакалом на все ущелье станешь!

— Ты не врач, а садист.

— А ты кто?

Вернулся Котенко. С ним пришел и Вельяминов.

Прапорщик доложил:

— Я передал Пегасу, что у нас раненый Фрачи.

В углу всхлипнула женщина.

Котенко подошел к ней и спросил:

— Фрачи твой муж?

— Я жила с ним.

— По любви?

— Такие, как он, не знают, что такое любовь. Им нужны самки. Вы убьете меня?

— За что?

— Не знаю. Здесь часто убивают просто так.

— Где твоя одежда?

— На сундуке.

— Уйти есть к кому?

— Да. Недалеко живет семья сестры. Меня там примут.

— Тогда одевайся и уходи.

— Вы отпустите меня?

— Если хочешь, то можешь остаться и разделить участь Фрачи.

— Нет, только не это.

Женщина, закутанная в одеяло, прошла к сундуку, присев за ним, быстро оделась, поднялась и спросила:

— Я могу идти?

— Иди.

— Спасибо.

Котенко усмехнулся.

— Не за что. Езжай-ка ты лучше подальше от этих мест, а то так и будешь ублажать мужиков.

— Такова моя судьба.

— Все можно изменить. Ступай!

Женщина быстро проскользнула в коридор.

Седов вошел в дом Шукура, уже основательно горящий, поднялся на второй этаж, прошагал в дальнюю комнату.

Его встретил Кон овалов.

— Нас развели, Валера. Это не Вильям Коу. — Он указал на труп. — Перед нами его двойник. Осмотри голову.

— Пластика?

— Да.

— Черт, где же тогда Коу?

Озбек доложил:

— Командир, из дома Фрачи сообщили, что албанца удалось взять. Но он ранен и долго не протянет.

— Я к Фрачи. Труп этого фальшивого Коу вынести во двор и всем убираться отсюда!

— Есть.

Седов прошел в дом одного из организаторов засады на отряд «Z» в Норвегии.

Власов доложил:

— У вас на разговор с ним есть минут десять.

— Этого достаточно. Ты, Влас, осмотри труп, который вынесут парни Пегаса. Мне нужно профессиональное подтверждение того факта, что при жизни этому типу была сделана пластическая операция.

— Понял. Но мне кажется, я пока нужнее здесь.

— Иди! Фрачи скажет все и за две минуты.

— Понял, выполняю!

Седов присел на корточки перед раненым террористом.

— Вот ты какой, господин Замир Фрачи. А я командир отряда «Z», который вы с Коу так хотели уничтожить.

— Я это понял. Почему ваш врач сказал, что у нас на разговор не более десяти минут?

— Потому что жить тебе осталось мало.

— Неужели нельзя ничего сделать?

— Можно попробовать спасти твою жизнь, но при условии, что ты ответишь на несколько вопросов.

— Так спрашивайте. В моем положении скрывать что-либо не имеет никакого смысла.

— Это верно. Вопрос первый. Кто находился в Асабаде под личиной Вильяма Коу?

— Джек Лемер.

Седов чертыхнулся и заявил:

— Вот и всплыл этот Лемер! Алтани хотел сказать нам о нем перед смертью.

— Он убит? — спросил Фрачи.

— Да. Знаешь Гути?

— Слышал, но не видел. Ахмад должен был привезти ее сюда через два дня.

— Так вот она и прибила своего мучителя.

— Но он любил ее!

— А она его ненавидела.

— Кто бы мог подумать! Какие у вас еще вопросы? Не тратьте времени.

— Да, оно стоит для тебя слишком дорого. Вопрос второй: где сейчас находится настоящий Коу?

— Вильям на базе Алтани в Карае.

— В Карае? Где именно?

— Там на окраине есть большой дом. Коу держат в нем. По крайней мере вечером он был там.

— Ночью в Карай прибыла группа из Пакистана. Тебе известна цель их визита?

— Точно нет. Могу предположить, что эта группа прибыла, чтобы снова увезти Коу в Пешавар.

— Зачем?

Фрачи, терявший последние силы, попытался усмехнуться. Его физиономию перекосила гримаса, напоминающая звериный оскал.

— У него же огромные деньги. Вот талибы и хотят обобрать миллиардера.

— Но и ты не бедный человек. Однако тебя талибы не трогают.

— Дошла бы и до меня очередь. Мы совершили роковую ошибку, договорившись с Алтани и прилетев в Афганистан. Можно… — Фрачи поперхнулся, изо рта тонкой струйкой пошла кровь. — Мне плохо, я теряю силы.

— Последний вопрос: когда талибы могут вывезти Коу в Пешавар?

— В любую минуту, — голос Фрачи ослабел. — Но скорее всего на рассвете. Ночью… — Тело раненого человека пробила судорога. — Я умираю. Сделайте хоть что-нибудь.

— Молись. Твоя смерть не будет такой мучительной, как у тех сербов, которых ты резал на куски, и мирных жителей, умиравших в больницах после террористических актов в метро Берлина и Варшавы. На тебе кровь моих ребят. Я мог бы пристрелить тебя, но не стану.

— Вы… — Фрачи пробила куда более сильная судорога, кровь во рту смешалась с пеной.

Седов встал, отошел к Озбеку и приказал:

— Бек, передай Хакеру, пусть проверит кишлак на наличие спутниковых станций. Я имею в виду работающие прямо сейчас. Если таковых он не обнаружит, пусть снимает блокаду.

— Понял, только как это сделать?

Власов доложил:

— Замир Фрачи умер.

— Туда ему и дорога, — заявил Седов, взглянул на Озбека и проговорил: — Ладно, сигнал подам я, а то Хакер действительно тебя не поймет.

Командир отряда поднялся на крышу. Он обвел рукой кишлак, приложил правую ладонь к уху, поднял ее к небу, опустил и повторил эти жесты.

Лерой понял сигнал. Через несколько минут сработала радиостанция Седова.

— Седой! — ответил командир отряда.

— Хакер! Я проверил кишлак. Спутниковые станции и радиостанции повышенного радиуса действия находятся только в домах Шукура и Фрачи. Даже в доме Алтани их нет, а имеющиеся не работают. Радиопомехи я отключил.

— Это я понял. Передай Рикше, чтобы готовился к срочному вылету в Карай.

— Есть!

Седов вызвал на связь Коновалова:

— Пегас!

— Да, Седой?!

— Быстро найди пару мужчин из кишлака, скажи им, чтобы загрузили рабов в машину Шукура и срочно везли до первого патруля в направлении Кабула. Их надо отправить в госпиталь. Предупреди, чтобы о штурме кишлака молчали.

— А как они объяснят американцам, где взяли этих несчастных?

— Нашли за кишлаком.

— Они вряд ли будут молчать о штурме.

— Ты не знаешь, чем припугнуть афганцев? Здесь же останутся их семьи, а у нас длинные руки.

— Понял.

— Как отправишь машину, подъем на плато. Полетим к Климу.

— Коу там?

— Да.

— Понял.

Седов вызвал на связь всех бойцов отряда:

— Внимание. Отход на плато! — Потом он включил спутниковую станцию. — Клим, здесь Седой!

— На связи.

— У нас по Асабаду все закончено.

— Обошлось без потерь?

— К счастью, да.

— Все цели поражены?

— Нет. Коу находится в доме, куда прибыла группа из Пакистана. Он может в любой момент уйти обратно. Ты не должен допустить этого.

— Не допущу. Но мои наблюдатели докладывают, что в Карае полная тишина, никто никуда не собирается отъезжать.

— Тем лучше. Где-то через два часа будем у вас.

— Ты летишь ко мне?

— Да. Или ты имеешь что-нибудь против?

— Отнюдь. Вместе и воевать веселее.

— Тогда до встречи.

— Я вышлю проводника к месту посадки вертушки.

— Только пусть он не прячется. А то мои парни на нервах. Могут и завалить, если проводник появится неожиданно.

— Понял.

— Тогда до встречи.

Глава 10

Отряд «Z» вышел на плато в 3-20.

Коновалов доложил Седому:

— Рабов отправил.

— Афганцев подобрал нормальных?

— А кто их, Валера, разберет, нормальные они или нет? Взял мужчин из двух лачуг, ближних к дому Алтани, объяснил, что к чему. Они ничего, согласились.

Седов улыбнулся.

— Попробовали бы они отказаться, видя перед собой такого гладиатора.

— Я с ними говорил вежливо.

— Значит, морды не бил?

— Да что ты подкалываешь? Короче, духов нашел, объяснил, что надо сделать, предупредил насчет молчания. Афганцы кого-то уложили в кузов пикапа, кому-то помогли подняться и поехали не спеша.

— Хорошо. Где у нас Хакер?

— Я здесь, — ответил французский капитан из-за спины командира.

Седов обернулся.

— Аппаратуру собрал?

— Раз стою перед вами, значит, собрал.

— Управление радиодетонаторами переведено на твой пульт?

— На мой и на дублирующий, который у Пегаса.

— Хорошо. — Командир отряда подошел к Назиру. — Мы улетаем, Султан, ты остаешься. Если удастся, то перебросим твоих парней из Серовака сюда. Не выйдет, поступай с пикапами как знаешь и придумай на этот случай вариант отхода людей.

— Тут и думать нечего. Не подберете вы, они уйдут в Кандагар. А пикапы и в крепости постоят.

— Ну да, сюда уже поутру заявятся американцы. Как бы ни таились мужчины из Асабада, они только оттянут время. Пленники Алтани расскажут, где их держали и что с ними делали. Да и о том, что видели, молчать не будут. У них на глазах происходил штурм базы наркоторговца. Янки пробьют по своим каналам, кто здесь работал, и выяснят, что спецназ сил по поддержанию мира в данном районе никаких операций не проводил. Они обязательно нагрянут сюда для разбирательства и крепость осмотрят, будь уверен.

— Если не сможете перебросить сюда отряд Халини, сообщите. Я возьму одну машину, а две другие подорву.

— Не жалко? Они денег стоят.

— Эти машины приобретены на деньги российских налогоплательщиков.

— Обеспечение СВР?

— Моих собственных средств не хватило бы и на двигатель одного пикапа.

— Ясно. Тогда рви машины к чертовой матери. Пусть американцы ломают голову, кто это разнес наркозавод, действовавший у них, можно сказать, под боком, а заодно и лабораторию.

— Им это не помешает. У меня к тебе вопрос, Седой.

— Давай, пока есть время.

— Американцы, европейцы скоро уйдут из Афганистана. Этим тут же воспользуются талибы. Орда пойдет занимать страну. Их прошлое пришествие показало, какие именно порядки они желают установить в Афганистане. Большая кровь может пролиться, Седой. Погибнут люди, которые не желают власти талибов. Ответь мне, Россия поможет нам?

— А тебе в СВР ничего об этом не говорили?

— Я их не спрашивал. Говори ты.

Седов вздохнул.

— Трудно сказать что-либо определенное, но России придется делать что-то серьезное. Соседство с государством, управляемым экстремистами, крайне нежелательно для Москвы.

— Можно рассчитывать на ввод российских войск?

— Это, Султан, вряд ли. Дважды в одну и ту же реку не входят. Но Россия точно не останется в стороне.

— Хоть так.

— Вам надо бы уже сейчас готовиться к войне, Султан. Ведь Ахмад Шах Масуд показал, что талибов можно не только остановить, но и разгромить, удержать за собой целые провинции.

— Так то Масуд. Сейчас в Афганистане нет лидера, подобного ему. Северные территории заполнили наркоторговцы. А где эти твари, там беспредел, рабство, смерть и талибы. Но я понял тебя, спасибо.

— Это тебе за все спасибо, Султан. Я доложу своему командованию и руководству СВР о том, какую неоценимую помощь оказал нам ты, как хороши твои верные воины.

— Не рано ли говоришь об этом? Впереди еще две базы. Одна из них защищена не хуже Асабада.

— Извини, больше уделить тебе времени не могу. Еще раз спасибо, удачи тебе, пуштун, и терпения. — Седов пожал руку афганскому патриоту и пошел к вертолету.

«Ми-8» поднялся над крепостью в 3-40.

Седов обратился к Лерою:

— Хакер, аппаратура к подрыву зарядов в Асабаде готова?

— Так точно!

— Посмотри, нет ли в зоне поражения мирных жителей?

— Смотрю. Никого нет.

— Подрыв!

Лерой нажал клавишу прибора, установленного рядом с компьютером. Над Таранским ущельем поднялись три огненно-черных гриба, затем прогремели взрывы. Ударная волна достигла вертолета, качнула его.

Лерой доложил:

— Лаборатория, склады, подвал, дома Алтани и Фрачи подорваны.

— Вот по Асабаду и все! Вызови-ка мне Климентьева.

Лерой по спутниковой станции связался с командиром разведывательно-штурмовой группы «Вепрь».

— Клим на связи! — ответил тот.

— Здесь Седой! Мы летим к вам. Как у вас обстановка?

— Обстановка прежняя. Проводника выслал. Он подведет ваш отряд к моему командному пункту.

— Значит, в Карае все спокойно?

— Да, но ненадолго.

— Что ты имеешь в виду?

— Не что, а кого. Нас с тобой. Мы же здесь не для того, чтобы любоваться достопримечательностями кишлака. Их, кстати, тут попросту нет.

— Продолжай наблюдение. Ориентировочное прибытие отряда в четыре ноль три.

— Принял. До связи.

— Отбой. — Седов приказал Лерою: — А теперь вызови Халини.

— Минуту.

— Это много.

— Так я к слову. Есть Халини.

Командир отряда бросил в эфир:

— Зиар, здесь Седой!

— Слушаю, — ответил командир группы Надира.

— Доложи обстановку в Сероваке.

— Так докладывать нечего, Седой. Кишлак спит. Часовые на месте. Тоже спят. Их даже не меняли.

— К штурму готовы?

— Еще с двадцати трех часов вчерашнего дня. По-моему, этот вопрос уже неоднократно задавался мне.

— Так положено, Зиар.

— Понимаю. А что у вас по базе в Асабаде?

— Нет больше базы в Асабаде, Алтани, Шукура, Фрачи, химиков-убийц, псов-надзирателей.

— Вы забыли упомянуть Вильяма Коу.

— Нет, Зиар, не забыл. По Коу вопрос пока остается открытым. Но думаю, что совсем скоро мы решим и его.

— Англичанин перебрался в Карай?

— Да.

— Почему?

— Хороший вопрос. Но к теме. Предварительно начало штурма баз боевиков и наркоторговцев определяю на шесть часов.

— Понял.

— До связи, Зиар.

— До связи.

Переговорив с Халини, Седов сказал сам себе:

— А не разбудить ли нам генерала Белоногова?

Лерой услышал и спросил:

— В этом есть необходимость?

— Нет. Пусть спит спокойно, если он, конечно, не сидит в своем штабном кабинете.

— Тут не угадать. Но вряд ли генерал поедет домой в ночь, когда отряд проводит главный этап операции.

Седов посмотрел на француза и спросил:

— Ты не заметил, Филипп, что у нас все этапы главные? Сначала надо благополучно добраться до района применения, потом верно оценить обстановку, провести разведку, правильно рассредоточиться, выполнить задачу. Столь же важно без потерь эвакуироваться из района действий.

Лерой вздохнул.

— Вы правы.

Из кабины пилотов вышел помощник командира экипажа и сообщил:

— Мы начинаем снижение. Через восемь-девять минут совершим посадку в заданном районе.

Седов кивнул.

— Понятно. Высадка через восемь-девять минут. — Он повернулся к подчиненным. — Вы слышали?

Офицеры вразнобой ответили, что слышали.

— Готовиться к десантированию!

— А чего готовиться? — Грачев потянулся. — Взял ствол, надел шлем, подтянул ремни и вперед!

— «Муху» прихватить не забудь. — Седов усмехнулся. — Теперь ты у нас будешь и связист, и стрелок, и ликвидатор, и гранатометчик.

— Черт меня дернул выступить.

— Ты что-то сказал?

— Я сказал «есть, командир»!

— Хорошо.

Вертолет пошел на посадку и через несколько минут плавно коснулся каменистой поверхности. Командир экипажа и борттехник вышли из кабины пилотов. Техник открыл дверцу, выставил трап.

Капитан Назаров доложил Седову:

— Мы на месте.

— Хорошо. — Командир отряда крикнул в десантный отсек: — Всем покинуть борт.

Спецы двинулись на выход, поправляя на ходу оружие и снаряжение.

Назаров спросил у Седова:

— Что делать мне?

— Глуши двигатели. Стоять здесь до отдельной команды, охрану машины нести собственными силами.

— Понял.

— Тогда я пошел.

— До встречи и удачи!

— Спасибо, Дурды. Не спи тут, замерзнешь.

— С чего бы?

— Поговорка такая.

— Понятно. Все шутите?

— Так без этого нам нельзя, капитан. Иначе с ума сойти можно.

Седов спрыгнул на землю. Отряд, как и положено, уже по привычке рассредоточился вокруг вертолета, занял круговую оборону. Из ближайшей балки показался человек с автоматом в поднятой руке. Спецы узнали в нем бойца группы «Вепрь» и пропустили.

Тот пошел к Седову и сообщил:

— Прапорщик Лещенко, послан Климентьевым проводить отряд на командный пункт группы.

— Как зовут тебя, Лещенко?

— Леонид.

— А скажи, Леня, далеко ли отсюда до вашего КП?

— Не особо, за час дойдем. Можно быстрее, это как идти.

— Ясно. — Седов приказал бойцам отряда выстроиться в колонну, потом повернулся к прапорщику группы спецназа ФСБ. — Веди нас, Леня.

— Следуйте за мной.

Отряд начал выдвижение в район второй базы Алтани и прибежища Вильяма Коу. Пять километров спецназовцы преодолели быстро. Через сорок минут они вошли в небольшую рощу к северу от Хабарского прохода.

На ее южной окраине бойцов подразделения «Z» встретил майор Климентьев.

— С прибытием, господа офицеры.

Седов объявил подчиненным привал, повернулся к Климентьеву и спросил:

— Где твой КП?

— Да тут рядом, в канавке, пяти метров не будет.

— А?! Я-то думал, ты палатку разбил, стол, скамейки сделал, подставку под карту.

— Если бы ты еще сутки молчал, то мы и стол, и скамейки поставили бы, сетку маскировочную натянули, даже палаточку у духов позаимствовали бы.

Командир отряда улыбнулся, посмотрел на часы.

— Четыре пятьдесят три. Давай обсудим план действий.

В канавке они устроились в спальниках, засунутых в мешки.

Климентьев разложил схему прямо на земле, осветил ее фонарем, достал ручку-указку и пояснил:

— Это район Карая. Вот Хабарский проход. — Майор провел указкой линию на схеме. — Ответвление, по которому идет дорога к кишлаку, сам Карай. Селение невелико, тридцать четыре двора с одним большим домом на восточной окраине, отдельно стоящими бараками завода по производству наркоты и складами.

Седов указал на квадратик и уточнил:

— Это дом, где находится Коу?

— Да, если твоя информация верна.

— И те, кто приехал из Пакистана?

— Эти точно там, кроме трех духов, усиливших посты. Кстати, часовые расположены здесь, здесь и здесь, в обычных каменных чашах с невысоким бруствером. — Климентьев показал на схеме. — В общем, мы имеем следующее. В большом двухэтажном доме на окраине селения, по данным разведки, находятся Коу, молодая женщина Джамиля, начальник охраны Карая Тагир Венди, человек из его группы охранения и шесть духов из тех, кто прибыл сюда на пикапах. Всего десять человек. Исключив женщину и Коу, получаем восемь духов, способных вести бой. На постах по два боевика. Караульного помещения как такового нет, но в лачуге, соседней с домом Венди, по нашим данным, находятся шесть бойцов. Всего двадцать рыл, имеющих на вооружении один пулемет и автоматы. «РПК» находится в доме.

— Хорошо, что духи двумя крупными группами рассредоточились в домах, стоящих по соседству, — проговорил Седов. — Посты расположены в линию, на западной, восточной окраинах и у завода. Как и в Асабаде. Где находятся твои люди?

— В роще я и прапорщик, который встретил тебя. — Климентьев указал на крестики схемы. — В западной балке два бойца. На северо-западных холмах, недалеко от рощи, тоже сидят двое. За хребтом, у самого обрыва, недалеко от южной окраины кишлака — трое. Еще три парня на восточной позиции прикрытия дороги из Хабарского прохода.

— У тебя четыре «Мухи»?

— Да.

— Где ты определил их позиции?

— По одной «Мухе» за грядой и у дороги со стороны прохода, две на северных холмах.

— Так, понятно. Как минимум три твоих гранатомета могут ударить по домам.

— Надо, перебросим и четвертый «РПГ-26» ближе к основным объектам, хотя гранатометчик достанет дом Венди и с восточной позиции.

— У меня тоже есть гранатометы. Два. Так, теперь о размещении моих ребят. Я и Хакер остаемся здесь. В случае необходимости поддержим штурмовые группы огнем. На северо-западные холмы к твоим двум бойцам и подгруппе, находящейся в западной балке, я отправлю Ганса, Пахома и Лиса. Это будет первая штурмовая группа, которой предстоит атаковать кишлак с западного направления, имея целью ликвидацию двух постов охранения, захват завода и складов, минирование этих объектов и контроль над ближайшими домам и местных жителей. К трем бойцам «Вепря», что заняли позиции на северных холмах, пойдут Бек и Вел. Все они составят вторую штурмовую группу северного направления. Согласен?

Климентьев пожал плечами.

— Да, нормально. Продолжай, только на схеме ставь обозначения, а то потом запутаемся.

— Не запутаемся, потому как к пяти сорока должны вывести ребят на позиции. Так, на востоке у нас пастбище и балка, тянущаяся от арыка, отходящего от реки Суми, до дороги. Южнее позиции твоих бойцов подгруппы блокирования подхода противника из Хабарского прохода. В балку отправим Пегаса, Кота с «Мухой» и Варана. Будем иметь третью подгруппу из шести бойцов, задача которых: атаковать основной объект, дом Венди, с востока.

— Надо оставить одного наблюдателя за Хабарским проходом, — сказал Климентьев.

— Верно. Вот ты и оставишь. Значит, в штурмовой подгруппе восточного направления мы будем иметь пять бойцов. К трем твоим парням, занявшим позицию за грядой с юга от Карая, добавим Ската, Власа с «Мухой» и Грача. Таким образом, гранатометами у нас будут вооружены три группы, которым и предстоит работа по домам. Лачуге хватит и одной «Мухи», а вот по каменному дому придется бить из остальных пяти гранатометов и залпом, чтобы нанести как можно больший урон зданию. Я не буду иметь ничего против, если от разрывов это логово духов обрушится.

Климентьев улыбнулся.

— Я тоже.

— Доведи до людей изменения в порядке рассредоточения своих подгрупп, уточни им наши собственные действия. Я пойду поставлю задачу своим бойцам. В пять часов пятьдесят пять минут подразделение должно быть готово к штурму.

— Не круто ли берешь? За полчаса занять позиции для штурма! Твоим бойцам еще предстоит обходить кишлак.

— Оттянуть время штурма всегда можно. Провести его раньше иногда нельзя, а позже — без проблем. Есть одно «но». Мы не знаем, когда духи запланировали вывоз Коу в Пакистан. Поэтому обязаны действовать быстро. Все, скоро подойду.

Седой прошел к отряду, поставил людям задачу и приказал им немедленно начать выдвижение на позиции для штурма.

Вместе с капитаном Лероем он вернулся на командный пункт и приказал:

— Включи аппаратуру, Хакер, и посмотри кишлак, особенно дома, что обведены на схеме.

— Понял, выполняю. — Вскоре он доложил: — Крайнее двухэтажное каменное здание. На первом этаже в трех комнатах, исключая большую, по два боевика. На втором этаже в двух комнатах по одному человеку, в одной двое — мужчина и женщина. Все отдыхают, находятся в горизонтальном положении. В лачуге слева шесть человек, трое отдыхают, трое бодрствуют.

— Как в настоящем карауле. — Климентьев улыбнулся.

— Это и есть настоящий караул, — сказал Седов. — Талибы дисциплину уважают.

В 6-03, с задержкой на восемь минут, что объяснялось объективными причинами, прошли доклады командиров подгрупп отряда «Z» о занятии позиций для штурма.

Седов включил спутниковую станцию, набрал номер.

— Зиар! Седой!

— На связи! — ответил Халини, бывший капитан правительственных войск Демократической Республики Афганистан.

— Время — шесть ноль-ноль. Штурм в шесть ноль пять. Как понял?

— Понял. Начало штурма в шесть ноль пять!

— Выполняй!

Седов отключил спутниковую станцию, извлек из чехла «Р-10 Призрак» и ровно в 6-05 передал в эфир приказ:

— Внимание всем! Штурм!

Тишину раннего утра разорвали взрывы гранатометных выстрелов. Одной «Мухи» хватило, чтобы раз нести на куски лачугу вместе с резервной и отдыхающей сменами караула боевиков.

Удар по дому тоже нанес значительный урон талибам. Часть первого этажа загорелась, рамы окон были выбиты, разрушены проемы окон. Над зданием поднимались дым и гарь.

Котенко с востока и Лисенко с запада точными выстрелами из снайперских винтовок в несколько секунд выбили часовых на постах. Банда Тагира Венди и подошедшая к ней группа доставки Коу в Пакистан за первую минуту потеряли более половины бойцов. Это не считая тех, кто был убит или получил ранение в большом доме. Но боевики, уцелевшие в этом двухэтажном крепком каменном здании, сохранили способность к обороне.

Подгруппа Аппеля броском достигла бараков завода и складов. Спецы ожидали выстрелов из кишлака, но селение молчало. Бойцы Коновалова, Озбек и Кампос, пошли на приступ дымящегося дома и убедились, что боевики не утратили способность обороняться. Из всех окон второго этажа и запад ной части первого, а также от центрального входа по бойцам отряда «Z» и разведывательно-штурмовой группы «Вепрь» талибы открыли массированный огонь из автоматов и пулемета.

Спецам пришлось залечь.

Седов, контролируя обстановку, вызвал на связь Коновалова:

— Пегас, здесь Седой!

— Да, командир.

— Отойти в балку, оттуда вести прицельный огонь по зданию. В вашем секторе окажутся северная и наиболее укрепленная восточная части дома.

— Принял, отходим.

Седов переключился на Кампоса:

— Скат, что у тебя?

— С южной стороны духи отстреливаются вяло. С западной огонь ведут вообще только два боевика.

— Кишлак?

— Молчит.

— Подведи подгруппу к ближайшим домам, по дворам подберитесь к уничтоженной караулке. Ганс займется восточной частью дом а, ты же обойди его. Твоя задача: оказаться непосредственно у здания.

— Нас могут забросать гранатами.

— Тогда оставь одного бойца «Вепря» у гряды, чтобы не давал высунуться духам из окон.

— Понял.

— Входи в здание через первый этаж. Пожар пока слабый. Горят, скорее всего, двери, топчаны, возможно, перегородки. Сможешь, пройди к лестнице. Не выйдет, отходи назад к гряде.

— Принял.

Командир отряда переключился на Аппеля.

— Ганс! Седой!

— Да, командир.

— Обходите арык и продвигайтесь к западной части здания. Там огонь ведут два духа. Уничтожить их. С юга будет работать Скат. Нам необходимо зацепиться за второй этаж. Бойцам «Вепря» минировать завод и склады.

— Есть!

Седов отключил станцию.

Майор Климентьев, находившийся рядом с ним, проговорил:

— Если у духов большой запас боеприпасов, то они и малым числом смогут держать оборону довольно продолжительное время. А бой наверняка слышен на границе, и в Пешаваре уже знают о нападении на Карай. Для талибов Коу очень важен. Думаю, что в ближайшее время они вышлют сюда крупный отряд. Тогда нам предстоит держать оборону или уходить.

— Что предлагаешь?

— Если в течение пяти минут мы не сможем зацепиться за второй этаж, то придется вводить в бой авиацию.

— «Ми-8»?

— Ну да, у него же на пилонах две кассеты реактивных снарядов. Назаров разнесет этот дом за один заход.

— Свяжись с наблюдателем за Хабарским проходом, узнай, что происходит в ущелье.

— Момент.

Климентьев вызвал на связь наблюдателя. Тот доложил, что в ущелье пока все спокойно.

На связь с Седовым вышел Озбек:

— Седой, здесь Бек!

— Слушаю.

— С северной стороны мы ликвидировали двух стрелков, находившихся на втором этаже. Сейчас огонь ведется одним духом от центрального входа. Предлагаю задымить местность и прорваться в здание именно там.

— Рискованная затея, Бек.

— Но надо что-то делать. Не вести же перестрелку с талибами! У нас ограниченный боекомплект, а у них боеприпасов может быть сколько угодно. Судя по тому, что они особо не экономят их.

— Я подумаю, жди. — Командир отряда вызвал Коновалова: — Пегас! Седой! Что у тебя?

— Север практически чист.

— Это я знаю. Меня интересует восточная сторона здания.

— Двух духов снайперы выбили. Сейчас отстреливаются три боевика. Они на втором этаже.

— Надо отвлечь духа, который занял оборону у центрального входа.

— Раскрою Варана.

— Давай, но ненадолго, на секунды. Чтобы Бек успел срезать духа.

— Понял.

— Отвлекающий маневр через минуту.

— Принял.

Седов вызвал Озбека:

— Бек!

— На связи.

— Через минуту Варан отвлечет на себя талиба, который держит вход. У тебя будет шанс завалить его и быстро проникнуть на первый этаж здания.

— Понял.

— Но учти, такую же задачу на проникновение в здание имеют Ганс и Скат. Не перебейте друг друга.

— Разберемся.

Командир отряда успел предупредить Кампоса и Аппеля о маневре Озбека.

Через минуту из балки выскочил старший лейтенант Романов. Он сделал несколько шагов к дороге и тут же упал за небольшой валун. Бойцы Коновалова в это время накрыли огнем второй этаж восточной части здания, застав ив талибов укрыться.

Только боевик, оборонявшийся у входа, отреагировал на появление цели. Он высунулся, перевел автомат на Романова и был уже готов нажать на спусковой крючок. Снайпер-ликвидатор прапорщик Вельяминов опередил его и всадил в голову талиба пулю из «Винтореза».

Озбек тут же бросился к дому. Он буквально влетел в коридор, перекатился к стене и увидел, что горят деревянные конструкции. Однако это не угрожало обвалом балок перекрытия. Пожар постепенно затухал. Боковым зрением Озбек заметил, как что-то мелькнуло в конце коридора. Применить оружие он не успел.

Турецкий капитан поднялся и начал продвигаться к лестнице, заглядывая в комнаты, где лежали трупы талибов, изуродованные взрывами. Только в большой комнате никого не было. Она горела сильнее всего, задымляя этажи.

У опоры лестницы Озбека остановила очередь, пущенная сверху. Пули боевика, прикрывавшего лестницу, легли в нескольких сантиметрах от турецкого капитана. Озбек выстрелил в ответ, но, видимо, в пустоту. Никто не упал, не вскрикнул.

Капитан огляделся, включил радиостанцию.

— Седой, здесь Бек!

— Слушаю, — тут же ответил командир отряда.

— Я у лестницы первого этажа. Дальнейшее продвижение затруднено. Пролеты простреливаются. К тому же, по-моему, кто-то из талибов остался на первом этаже. Я его не вижу, но чувствую, что опасность рядом.

— Понял. Оставайся на месте. К тебе прорываются Скат, Грач, Влас и двое бойцов «Вепря» под прикрытием одного спеца Клима.

— Принял.

Подгруппа Кампоса подошла к зданию с южной стороны, однако из окон второго этажа неожиданно ударил пулемет. Ответный огонь открыл боец прикрытия «Вепря».

Подгруппа залегла.

Влас оценил обстановку и крикнул:

— Я в дом.

Он рванулся к стене, прыжком влетел в коридор, перекатился и услышал голос Озбека:

— Кто?..

— Влас! — ответил доктор.

— Там, где ты находишься, может быть дух.

— Никого не вижу. Тут сплошной дым.

— Продвигайся ко мне, но аккуратно, Влас, помни о боевике.

— Скоро буду.

Власов вскочил, сделал пару шагов. Из проема двери боковой комнаты на него бросился боевик. Зрение и интуиция не подвели Озбека. Турок оказался прав. На первом этаже скрывался талиб. Он намеревался вырваться из дома в сторону кишлака, пользуясь дымом, вытягиваемым сквозняком на юго-запад.

Боевик взмахнул рукой, в которой был зажат нож. Власов прекрасно владел приемами рукопашного боя, но на этот раз не стал применять их. Он просто нанес талибу короткий удар кулаком в область носа. Раздался хруст ломающихся костей, боевик рухнул как подломленный. Капитан вышел к Озбеку.

— Лихо ты его, врач, — сказал турецкий офицер. — Что это за удар у тебя, который проламывает череп?

Власов посмотрел на окровавленную перчатку.

— Хилые какие-то духи пошли. Вроде и бил не во всю силу.

— Ты опасный человек.

— Опасны те, кто наверху. Что дальше делать будем? Насколько я понимаю, лестница прикрывается огнем боевиков.

— Да. Но нам надо как можно быстрее попасть наверх.

— Попробую прорваться, ты прикрывай.

— Опыта-то хватит?

— Опыта, Бек, хватит, а вот времени — не знаю.

— Давай, прикрываю.

Власов метнулся к лестнице, ударил из автомата по второму пролету. В воздухе что-то мелькнуло.

Озбек крикнул:

— Граната!

Власов прыгнул вперед на площадку, Озбек упал за колонной. Прогремел взрыв, дрогнула опора, осколки осыпали стены. Боевик, метнувший гранату, выглянул из проема. Он хотел посмотреть, что принес взрыв, и тут же получил пулю в лоб. Власов не только отлично дрался, он и стрелял ничуть не хуже.

Сбив прикрытие лестницы, врач бросился на второй этаж и упал за трупом талиба, убитого им. К нему присоединился Озбек. Офицеры видели перед собой задымленный коридор. В комнатах иногда звучали очереди.

Власов проговорил:

— Трое стреляют.

Озбек согласился:

— Похоже. Из комнат справа и одной слева.

— А Коу у нас где должен быть?

— В ближней слева комнате. С женщиной.

— Не повезло ей. Вряд ли удастся выжить.

Радиостанция Озбека завибрировала сигналом вызова.

Капитан ответил:

— Бек!

— Седой!

— Что у тебя?

— Мы с Власом в коридоре второго этажа. Сопротивление продолжают оказывать трое духов, комната Коу рядом.

— Принял. Отдаю команду всем бойцам штурмовых подгрупп прекратить огонь, вам завершить отработку главного объекта.

— Здесь женщина.

— А в кишлаке много женщин и детей.

— Понял.

— Не рискуйте, применяйте гранаты. Атака через минуту.

— Принял. — Озбек отключил станцию.

Власов, слышавший переговоры, проговорил, снимая с пояса гранату «РГД-5»:

— Не повезло даме. Спасти ее мы не в состоянии.

Стрельба с улицы прекратилась. Боевики же продолжали вести огонь.

Озбек указал Власову комнату слева.

Врач кивнул:

— Начали.

Озбек и Власов встал и, двинулись по коридору и бросили по гранате в первые две комнаты. Взрывы снесли перегородки, и перед офицерами оказались два последних боевика. Один из них был начальником охраны объекта в Карае. Они быстро повернулись, но поднять стволы не успели. Власов срезал обоих одной короткой очередью.

Озбек поднял большой палец правой руки.

— Браво. Как в тире!

— Смотрим этаж?

— Только быстро.

Офицеры осмотрели комнаты и нашли трупы Коу и Джамили. Они лежали рядом, пораженные осколками наступательных гранат.

Озбек вновь достал радиостанцию.

— Седой! Бек!

— На связи.

— Дом чист.

— Коу?

— Убит. Лежит передо мной и Власом вместе с женщиной Тагира Венди.

— Идем к вам! До нас подойдут саперы «Вепря» и начнут минирование дома. Пропустите и х.

— Есть! — Озбек отключил станцию, достал пачку сигарет, протянул ее Власову.

Тот усмехнулся и спросил:

— Тебе не хватает дыма от пожара? Кстати, он становится все плотнее.

— Черт с ним. Ждем Седого, Клима и саперов «Вепря».

Командиры отряда и разведывательных групп появились через три минуты. Вместе с ними на первый этаж вошли два сапера с контейнерами. Старшие офицеры поднялись в комнату, где находились трупы Коу и Джамили.

Климентьев спросил:

— Это Коу?

— Да! На этот раз настоящий, — подтвердил Седов.

Сигналом вызова сработала станция майора.

— Да! Что?.. Сколько? Этого нам для полного счастья и не хватало.

В это же время Лерой вызвал на связь Седова и сообщил:

— Командир, от границы по проходу перемещаются пара внедорожников и два грузовых автомобиля с боевиками, имеющими на вооружении пулеметы, гранатометы, автоматы, штурмовые винтовки. Численность отряда — тридцать два человека.

— Принял.

Седов взглянул на Климентьева и осведомился:

— Тебе о дополнительных силах духов сообщили?

— Наблюдатель слышит шум дизелей по меньшей мере трех машин.

— Четырех, Клим. К нам идут два внедорожника и столько же грузовиков с тридцатью двумя талибами, вооруженными гранатометами, пулеметами, автоматами и штурмовыми винтовками.

— Это тебе твой компьютерщик сообщил?

— Да. Он видит колонну через спутник.

— Вот и говорю, что нам только этого не хватало.

Седов вызвал Лероя и спросил:

— Хакер, как далеко от нас колонна талибов?

— Сейчас они находятся в пяти километрах от границы.

— Значит, и от нас в пяти. Скорость машин?

— На данный момент тридцать километров в час. Они проходят сложный участок ущелья.

— Значит, если не увеличат скорость, то минут через десять окажутся у подъема к Караю.

— Выходит так.

— Понял. Продолжай отслеживать обстановку в ущелье.

— Есть!

Валерий переключил станцию на капитана Назарова.

— Дурды! — открытым текстом вызвал он командира экипажа «Ми-8».

— Да, Седой!

— Как быстро можешь поднять машину?

— Минут через пять-семь.

— Это много!

— А что, духи из Пакистана выслали помощь?

— Именно. Тридцать два духа, вооруженных до зубов, подойдут к Караю примерно через те же пять минут. Теперь уже раньше.

— Попытайтесь задержать их в проходе хотя бы на десять минут.

— Поднимай вертолет и выходи к нам. На подходе связь со мной.

— Есть!

Седов переключился на командиров штурмовых групп:

— Внимание! Всем быстро к позиции наблюдателя. Через три, максимум четыре минуты рассредоточиться по обеим сторонам ответвления дороги на Карай. От Пешавара к нам идут гости. Пегас — восток, Ганс — запад. Вперед!

Рядом с командиром находились Клим, Озбек, Власов, Кампос, Грачев и Вельяминов.

— За мной, бегом марш! — бросил он им.

Не задавая ненужных вопросов, офицеры отряда и командир группы «Вепрь» бросились за Седовым на выход из дома. Спустя две минуты они заняли позиции у подножия склонов ущелья вдоль дороги, ведущей из Хабарского прохода к кишлаку Карай. Над ними встали группы Коновалова и Аппеля, в состав которых входили бойцы «Вепря».

Почти тут же из-за поворота вышел первый внедорожник «Ниссан». За ним показалась «Тойота» и мощные грузовые «Форды».

Седов вызвал на связь Назарова:

— Рикша! Седой!

— Да, командир.

— Где ты?

— Поднялись, идем к проходу. Зайдем на колонну с запада на малой высоте.

— Когда?

— Через пять минут максимум. Наших внизу не будет?

— Нет. Только духи. Все, Рикша, гости входят в сектор обстрела.

— Понял. Держитесь!

Валерий отключил станцию, повернулся к Лерою и приказал:

— Быстро запроси у командиров групп данные по остаткам боеприпасов.

— Есть!

Климентьев проговорил:

— У меня три магазина, но я и не стрелял.

Лерой доложил:

— Бойцы израсходовали половину боезапаса. Это усредненные данные. Кто истратил патронов больше, кто меньше. Кстати, колонна вошла в сектор обстрела.

Седов по «Р-10» отдал приказ:

— Внимание всем. По колонне, огонь!

Горы взорвались очередями автоматов и пулеметов. Колонна разошлась по проходу. Ведущий внедорожник уткнулся капотом в северный склон, второй — в южный. За ними встали грузовики. Под огнем бойцов спецназа боевики попрыгали на землю. В кузовах осталось по пять-шесть трупов.

Бойцы отряда «Z» и группы «Вепрь» уничтожили третью часть отряда, спешившего на помощь своим из Пакистана. Талибам пришлось рассредоточиться по всему проходу, но руководил ими опытный боевик. Он прекрасно понимал, что долгого боя неизвестным врагам, атаковавшим Карай, не выдержать. У них банально закончатся боеприпасы, пополнить которые будет нечем. В Карае не было складов с оружием и боеприпасами.

Но и допустить боя на месте он тоже не мог. Позиционная схватка давала возможность противнику получить поддержку. Поэтому главарь банды отдал приказ атаковать.

Талибы продвигались вперед, пусть и медленно. Они обстреляли из гранатометов спецов, занимавших господствующие высоты, и заставили отойти в глубину плато.

Командиру талибов осталось отдать приказ на штурм позиций подгрупп Седова и Климентьева, но в это время с запада показался вертолет Назарова. Он шел на малой высоте, ниже вершин, оттого рокот его двигателей разносился по всему ущелью. Талибы, не ожидавшие воздушной атаки, растерялись, бросились кто куда, под защиту любого укрытия, будь то валун, большой камень или канава. Но было поздно.

Реактивные снаряды, за которыми тянулись шлейфы дыма, с характерным коротким уханьем вздыбили дно ущелья. Вертолет накрыл всю площадь, на которой находились талибы. Отстреляв боезапас реактивных снарядов, «Ми-8» взмыл над ущельем, сильно кренясь, развернулся и пошел в обратном направлении, поливая ущелье свинцом из авиационной пушки. Прогремели взрывы, заполыхала техника талибов.

Седов понимал, что выжить после авианалета могли только единицы. Он не имел задачи уничтожить останки банды.

Подполковник вызвал на связь капитана Назарова:

— Рикша, здесь Седой!

— Слушаю!

— Отличная работа, Рикша!

— Что умеем!..

— Значит, так, сажай машину в ста метрах от западной окраины Карая, за холмами. Люди вымотаны, и пять километров усиленного марша до основного района эвакуации дадутся нам тяжело. Талибы тоже могут поднять вертушки и выслать подкрепление на плато. Так что уходить будем из Карая.

— Принял. Захожу к месту эвакуации за западными высотами непосредственно у селения.

— Давай.

Седов хотел дать приказ на отход всему подразделению, как неожиданно появился связист группы «Вепрь», который обратился к Климентьеву:

— Товарищ майор, вас вызывает на связь «Буран».

— Вот как? Давай трубу. Здесь Клим! Так точно, начинаем отход. Повторите. Понял, так точно, выполняю! — Майор бросил трубку связисту и приказал ему: — Всем нашим сбор у завода. Быстро!

— Есть!

Седов удивленно посмотрел на Климентьева.

— В чем дело, Андрей?

— Я говорил с командиром нашего отряда. Он поинтересовался, не закончена ли совместная операция. Я ответил, что мы начинаем отход. Командир приказал вести группу для соединения с другими подразделениями, которые находятся не очень далеко отсюда. Так что, Седой, дороги наши расходятся.

— Но твои люди устали.

— У меня приказ, Седой.

— Ну, давай подкинем вас до места на вертушке.

— Нельзя! И не спрашивай, почему так.

— Да чего уж спрашивать. Секретность.

— Что поделать. Таковы правила. Отчет нам вместе составлять не придется.

— Не упоминай в своем рапорте Коу.

— А кто это такой? Мы вроде работали против баз Алтани и Шукура.

— Действительно.

К ним подошел капитан Лерой и обратился к Седову:

— Командир, Серовак на связи!

— Погоди, Андрей, — сказал Валерий Климентьеву и взял трубку.

— Седой, здесь Зиар!

— Слушаю тебя.

— Задача по базе Алтани в Сероваке решена в полном объеме.

— Благодарю за службу.

— Нам ждать вас в районе эвакуации или самостоятельно уходить в Кандагар?

— Ждите в районе эвакуации, — приказал Седов.

Теперь, когда он знал, что группа «Вепрь» уйдет пешим порядком в горы, «Ми-8» мог забрать отряд «Z» и боевую группу Зиара Халини.

— Есть! — кратко ответил афганец. — До связи.

— До встречи. — Седов вернул трубку Лерою и приказал: — Сворачивай систему, следуй к месту эвакуации. Да, возьми у саперов «Вепря» пульт дистанционки.

— Есть!

— Давай, я следом. — Он повернулся к Климентьеву. — Что ж, Андрей, приятно было работать вместе.

— Аналогично.

— Удачи тебе!

— И тебе, Седой! Может, еще свидимся в России?

— Возможно. Захочешь, найдешь меня через генерала Белоногова.

— Ладно, пока, подполковник!

— До встречи, Клим!

В 7-20 вертолет песчаного цвета оказался в воздухе.

Седов взглянул на Лероя.

— Жители кишлака у завода, складов и большого дома есть?

— Никак нет!

— Система к подрыву объектов готова?

— Так точно!

— Подрыв!

Над Караем поднялись три огненных облака. Мощные взрывы вдребезги разнесли завод, склады с наркотиками и сырцом, а также большой дом.

Назаров взял курс на юго-запад. Расстояние от Карая до Серовака «Ми-8» преодолел за двадцать пять минут.

На подлете к захваченной третьей базе покойного Балтанарова — Алтани командир отряда «Z» вызвал на связь Халини:

— Зиар, здесь Седой!

— Слушаю.

— Как твои дела?

— У нас порядок.

— Завод и склады с наркотой захвачены?

— Так точно!

— Тяжелый был бой?

— Нет. Мы сразу выбили основную часть талибов, остальные разбежались по домам селения. Выкуривать их не стали.

— Правильно. Объекты заминированы?

— Так точно.

— Где вы находитесь?

— На плато, в пятистах метрах от Серовака. Кстати, я вас вижу.

— Подай сигнал дымом.

— Есть!

Седов прошел в кабину пилотов, встал за креслом командира экипажа и спросил:

— Дурды, дым видишь?

— Справа по курсу?

— Да. Это место нахождения группы Халини. Посадить там вертолет сможешь?

— Надо посмотреть. Но афганцев подберем в любом случае.

— Давай.

Назаров сумел посадить вертолет, группа Халини поднялась на борт. «Ми-8» взмыл в воздух. Уже потом Лерой произвел подрывы наркозаводов и складов в Сероваке. «Ми-8» взял курс на север.

Седов вызвал на связь агента внешней разведки Назира:

— Султан! Седой!

— Да.

— Подразделение задачу выполнило в полном объеме.

— Поздравляю!

— Ты в Беку?

— Да, пока еще в крепости.

— Группа Клима ушла от Карая в район, определенный ей командованием, поэтому мы получили возможность подобрать твоих людей. Примерно через пятьдесят минут будем у крепости. Задерживаться я не могу, поэтому твои ребята высадятся по штурмовому варианту, мы же пойдем дальше.

— Понял.

— Жди.

— Жду.

В десантный отсек вышел Назаров и обратился к Седову:

— Товарищ подполковник, из Беку летим домой?

— Да, в Термез.

— Тогда надо дозаправиться.

— Где?

— Там, где уже стоял и заправлялся.

— Давай. Ты сейчас главный, поступай так, как считаешь нужным.

— Есть!

Седов улыбнулся.

— Рули, Дурды, и доставь нас, пожалуйста, в Термез целыми и невредимыми.

Назаров серьезно ответил:

— Постараюсь. — Он вернулся в кабину.

Седов приказал Лерою:

— Хакер, связь с центром!

— Понял, набираю Белоногова.

Через минуту француз протянул трубку командиру отряда и доложил:

— Генерал-полковник Белоногов на связи.

Валерий крикнул в микрофон:

— Дмитрий Сергеевич, доброе утро!

— Здравствуй, Седой! Что у тебя?

— Задачи по операции «Бумеранг» решены. Все цели уничтожены, у нас потерь нет. Я имею в виду полный состав отряда, группы «Вепрь» и бойцов Султана Назира. В настоящий момент летим в район дозаправки. Оттуда отправимся в Термез. Готовы ли принять нас на южной границе Туркменистана?

— Принять, накормить, напоить и от править в Москву.

— А что по усадьбе Гриканова?

— Мне известно, что готовится операция с привлечением сил ФСБ, МВД и госнаркоконтроля. Подробностей, извини, не знаю. Но уже одно то, что проведение операции взял под контроль сам президент, говорит само за себя.

— Гриканова-то не предупредят? А то заявится спецназ в усадьбу, когда там все чисто будет, и встретят его довольные жизнью обитатели дома престарелых.

— Это не наша забота.

— А жаль. Я бы не прочь набить морду этому депутату перед его арестом.

— Так к теме. То, что операция завершена успешно, хорошо, молодцы, но вы еще в Афганистане.

— Кстати, экипаж Назарова уничтожил колонну талибов, шедшую на помощь представителю Алтани в Карае, начальнику охраны объектов Тагиру Венди. По самым скромным подсчетам, вертушка ликвидировала банду в тридцать духов.

— Отметишь это в отчете, представим экипаж к наградам. Все, Седой, еще раз поздравляю, жду в Москве. Извини, Кремль по прямому проводу вызывает.

— А в Москве, наверное, дождь, да, Дмитрий Сергеевич?

— Со снегом. До встречи, Валера.

— До встречи, Дмитрий Сергеевич. — Седой отключил трубку, вернул ее Лерою.

Тот спросил:

— Место дозаправки посмотреть?

— Конечно. На подлете, как только вертолет начнет снижаться. Но, думаю, ничего интересного не увидишь. Назаров не стал бы рисковать.

— А горючка? Без топлива ему не долететь до Термеза.

— Заправились бы на любой базе сил по поддержанию мира.

— Но это значило бы рассекретить отряд.

— Американцы все равно узнают, кто навел шухер у них под носом.

— Тоже верно. Все же желательно не заходить на базу НАТО.

— Поэтому и летим туда, куда ведет нас Дурды Назаров.

Утром следующего дня «Ту-134» антитеррористической службы приземлился на подмосковном военном аэродроме. Генерал-полковник Белоногов встретил отряд «Z». Бойцам была объявлена благодарность и предоставлен отпуск.

В ночь с субботы 18-го на воскресенье 19 ноября спецназ ФСБ и МВД провел захват усадьбы Гриканова. Парни работали жестко, не церемонясь с весьма высокопоставленными лицами и их увешанными бриллиантами женами и подругами. Сотрудники Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков изъяли крупную партию одурманивающих таблеток, поставленных в усадьбу курьерами Алтани.

Результаты операции «Бумеранг» в Афганистане не стали известны Гриканову. На этот раз силовые ведомства сработали безупречно. Элитный притон закрыли. Сделки по купле-продаже домов в дачном поселке признали недействительными. Пользуясь случаем, Крылов купил по соседству участок и д ля семьи Седова.

Началось следствие, вызвавшее большой интерес в обществе. Но, как это часто бывает, суд принял более чем странное решение. К реальным срокам заключения были приговорены бывший помощник Гриканова Фрот, начальник охраны усадьбы Сембаров и Семен Толубеев, скупавший за бесценок дачи.

Гриканову пришлось сдать мандат депутата, срочно продать компанию «ЛЖК», фирму «Кедр» и ночной клуб «Дангар». Средства массовой информации на какое-то время забыли о семейке бывшего депутата. Затем в Интернете появилось сообщение о том, что господин Гриканов с госпожой Лавариной и их сыном Леонидом открыли гостиничный бизнес в Испании.

В этом, к сожалению, не было ничего удивительного. Система своих не сдает. Но уже то, что новый наркотик не дошел до потребителей, явилось значительным успехом спецслужб. Отряд «Z» спас от неминуемой и мучительной смерти тысячи, если не сотни тысяч молодых жизней. Уничтожение заводов предателей Балтанарова и Шукурова заметно снизило количество героина, переправляемого через Таджикистан в Россию.

Гриканова и ему подобных персон ждал другой суд, куда более строгий и справедливый, нежели мирской. У этих подонков не было никаких шансов получить на нем оправдательный приговор.

Content

Александр Тамоников
Норвежский инцидент

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10