Локамп Пауль

Магистр

Пролог

Дорогу совсем замело. Даже самый внимательный и опытный путник не сразу разглядит тропу на этом заснеженном плоскогорье. К вечеру подул низовой ветер и пошёл разгуливать по окрестностям густой, белой позёмкой. Рощи и дубравы чернели кружевными узорами замерзших ветвей. Искривленные прибрежными ветрами деревья лишь добавляли жути в эту картину — их стволы напоминали щупальца неизвестных тварей, прячущихся в темноте.

Лошадь вынесла всадника на гребень холма и увязая в рыхлом снегу начала спускаться вниз. Позади мелькали чёрные, быстрые тени. Слышался хриплый вой. Завывания голодной нечисти, — что может быть страшнее? Тем более в этих, забытых людьми и Богами землях. От одной мысли, что по твоему следу идёт стая оборотней — кровь стыла в жилах и сердце превращалось в колючий кусок льда. Мелькнуло ещё несколько теней. Лошадь испуганно прижала уши и захрапела.

— Ну же, малыш! Давай! — худенький юноша, сидящий на кауром жеребце, обернулся и чуть не заплакал от бессильной обиды.

Он пришпорил уставшую лошадь, но вой звучал всё ближе и ближе. Уже хорошо слышно их хриплое дыхание. Видны горящие злобой глаза. Оборотни проваливались в снег, но всё равно упрямо рвались вперёд. Они видели жертву и уже чувствовали вкус её крови.

Неожиданно, прямо перед скачущей лошадью, возникла одна из этих тварей. Она ударила лапой, но промахнулась. Жеребец обезумел и рванул из последних сил. Скакал, не разбирая дороги, одуревая от запаха идущей по следу нежити.

Рядом промелькнул засыпанный снегом куст и жеребец шарахнулся в сторону. Всадник не удержался и вылетел из седла. Крик застрял в горле и парень рухнул на снег. Перекатился и увидел оборотня. Их разделял десяток шагов — два прыжка для этой твари. Она плеснула холодным блеском желто-зелёных глаз, оскалилась и бросилась на него. Ещё один прыжок и она бы добралась до своей жертвы! Вдруг тварь завизжала и завертелась на месте, будто хотела укусить себя за бок. Дернулась несколько раз, завыла и рухнула в снег. Хорошо рухнула — мёртво. Она ещё скребла лапами снег, но это всего лишь агония. Парень пытался отползти назад, подальше от этой чёрной туши, но только больше закопался в снег и закричал от ужаса.

— Будьте вы прокляты! — он выхватил кинжал, висящий на поясе, сорвал с головы вечно мешавшую меховую шапку и замер. Замер, не понимая что происходит и не веря своим глазам. Потому что увидел, как два оборотня убегали прочь! Они рванули в разные стороны с такой быстротой, будто сама Иллис — богиня солнца, гналась за ними по пятам.

Парень перевёл взгляд на тело убитого оборотня и увидел, что из мохнатой туши торчат три арбалетных болта. Стрелы были украшены орнаментом, который переливался магическими сполохами, — то полыхал огнём, то застывал холодным серебряным блеском.

— Не упустите этих тварей! — послышался мужской крик и на склоне холма появился всадник, сидящий на вороном жеребце.

— Да, мастер Трэмп! Хэйс!!!

Всадник оказался молодым мужчиной, лет двадцати пяти. На нём был тёплый плащ из чёрной шерсти. Трудно разглядеть человека, если ты лежишь на земле, твоё лицо залеплено снегом, а зубы стучат от страха. В руках всадник держал длинный меч — бастард, на котором видны смазанные следы крови. В наступивших сумерках она казалась чёрной как дёготь.

Через несколько минут появился ещё один воин, верхом на рослой чёрной лошади. Это был гном, одетый в длинный меховой жилет, под которым блестела кольчуга. В руках он держал арбалет, с невиданным в этих краях ложем.

— Барри!

— Да, мастер, — отозвался гном.

— Проверь парня. По моему он ещё жив. Эта тварь могла и промахнуться.

— Зато наши парни не промахнулись, — пробурчал гном и повесил арбалет за спину. Он соскочил на землю и увязая с глубоком снегу, подошёл к юноше. Несколько секунд рассматривал испуганного парня, а потом удовлетворённо кивнул:

— Он жив.

— Слава Богам, — кивнул мужчина и вытер клинок от крови.

— Кто ты и откуда? — спросил гном у лежащего в снегу парня.

— Я?

— Нет, беррэнт дэ вьерн, — пробурчал гном и простуженно шмыгнул носом, — я!

— Меня зовут Арруан, — сказал юноша. — Арруан Мэш.

— Ты что, родственник Сэдра? Норра города Мэш?

— Я его родной сын.

— И откуда ты здесь взялся? Мэш, если не ошибаюсь, находится далеко на западе.

— Мне надо срочно попасть в Кларэнс…

— Ты прилично заплутал, — вмешался в их разговор мужчина. — Кларэнс далеко отсюда. В шести днях пути на север.

— Я шёл вдоль берега и заблудился. Потом появились эти твари…

— Понятно, — отмахнулся мужчина и приказал гному. — Барри, надо поймать убежавшую лошадь. Парень поедет с нами.

Не успел гном выполнить это поручение, как на гребне соседнего холма появились ещё четыре всадника. Гномы. Один из них вёл за повод пойманного жеребца. На груди лошади виднелась кровоточащая рана. Видимо оборотень зацепил её когтями. Вскользь, но рана осталась.

— Жеребец напуган, — спокойно сказал один из подъехавших гномов. — Видно не каждый день приходится видеть нежить.

— Век бы не видеть этих тварей, — пробурчал Барри и презрительно сплюнул на снег.

— Не бурчи как дряхлый старик! — мужчина, которого гномы назвали мастером Трэмпом, довольно усмехнулся и осмотрелся. — Все живы? Прекрасно! Берём этого парня и уходим! До полуночи надо вернуться в замок. Нас слишком мало, чтобы ночевать в этих краях.

— Поднимайся, — буркнул гном Барри. — Ночевать будешь в замке.

— В каком? — захлопал глазами Арруан.

— В замке Альдкамм, — ответил гном и усмехнулся. — Замке Ордена Чёрных Псов.

1.

Сколько же прошло времени с тех пор, как я очутился здесь, в этом мире? Полгода? Нет, пожалуй что больше. Часто ловлю себя на мысли, что прошлое отступает в тень. Серую зимнюю тень, бредущую позади меня. Она блекнет и превращается в мираж, рождённый усталостью и напряжением. От нашего мира остались лишь призрачные воспоминания и сны наполненные непонятными чувствами. Иногда сны превращаются в боль, от которой готов завыть. Правы мудрецы Асперанорра: эльхар сарэ та мэрр — уходящий забирает большую часть скорби.

Итак… Меня зовут Сергей Вьюжин. Магистр Ордена Чёрных псов.

Это рыцарский Орден, который был создан людьми занесёнными в этот мир. Нет, я не знаю как это происходит и зачем. Может быть по воле местных Богов, которые устали наблюдать за страданиями людей? По крайней мере, так гласит древняя легенда. Мы обычные люди, обречённые стать воинами. Теми, кто убивает нежить и защищает мир от скверны.

Сейчас я нахожусь на четвёртом этаже главной замковой башни — донжона, который превратился в мой рабочий кабинет, жилую комнату, гардероб и личную оружейную. Для одного человека более чем достаточно. В камине горит жаркий огонь, разгоняя сырость и зимний холод. Справа от очага — большой стол. На нём несколько книг, присланных мне из Кларэнса и большой подсвечник. Несколько листов пергамента и чернильница с гусиным пером. Да, я не стал прогрессором этого средневекового мира.

У меня просто нет на это времени.

Кроме стола в комнате есть несколько стеллажей и стойка для оружия. На подставке висит чёрная кольчуга и шлем. Рядом с ними полуторный меч — бастард и длинный кинжал, подаренный кланом северных гномов. Это их «арг-норр» — подарок, определяющий мою судьбу. Арбалет, сумка с болтами. Эти стрелы созданы специально против нежити. На них наложено заклятие. В темноте они светятся, меняя цвет от оранжево-красного, до бледно-голубого. Умение накладывать чары на оружие — высшая степень мастерства кузнеца-гнома. Этими знаниями владеют немногие, но мне повезло: наш кузнец Дарби — прекрасный мастер.

У противоположной стены стоит кровать и небольшой стол. На каменный пол брошено несколько волчьих шкур. Средневековый уют во всей красе. С учётом северного климата. На середине зала, прямо на полу, выложена мозаика — карта королевства Асперанорр. Увы, но тот, кто её создал — погиб. Погиб в бою с оборотнями, подарив мне шанс выжить в этом мире, но оставив загадки, на которые надо найти ответы. Тайны этого мира не так просты, чтобы их можно было разгадать за кружкой горячего вина и трубкой с ароматным табаком. Тем более сейчас, когда по всему Асперанорру зреет война. Когда она вспыхнет, все тайны превратятся в пепел. Вместе с нами. Если это случится, то тем людям, которые провалятся в этот мир после нас, придётся начинать всё сначала.

Это будет слишком несправедливо. Жестоко.

На карте есть три двоеточия. Все они расположены под разными углами к сторонам света. Первое, — находится в деревушке Рунакамм, к северу от Грэньярда. Второе, — на северо-западном побережье. Третье, — неподалёку от городка Трэмп, на западе. И ещё два места с вопросительными знаками. Там, где на карту нанесены эти точки, построены совершенно одинаковые дома. Внутри есть по две колонны, украшенных резьбой. Погибший Влад был уверен, что они как-то связаны с тайной прохода между мирами. Жаль, что он погиб, так и не сумев разгадать эту загадку. Мне не удалось ничего выяснить, кроме того, что именно в этих местах появляются люди попавшие сюда из нашего мира.

— Ка-арр-р! — неожиданно раздаётся карканье и ворон хлопает крыльями.

У меня живут два ворона. Нур и Нор. Это мои глаза в этом мире. Можно сказать, что это мои разведчики. Они приносят мне известия о бедолагах. Сейчас в замке только Нор. Второй ворон — Нур, присматривает за тремя новичками. Они попали в этом мир неподалёку от Грэньярда. Нет, я не собираюсь бежать на помощь. Хочу посмотреть и понаблюдать, чего они стоят. Может так случиться, что и помогать не будем. Бывали прецеденты, знаете ли… Двух уже притащил в замок на свою голову. С большим скандалом. Господа Смирницкие-с… Теперь приходится перевоспитывать.

Для воронов сделана специальная подставка. С водой и кормом. Несмотря на это, птицы предпочитают получать пищу из моих рук. Ну и воруют конечно, если кто-то за обедом «клювом щелкает». Кстати, в окрестностях замка мы заметили ещё двух птиц. Я не уверен, но кажется они прилетели к Кире Ягужинской. Есть у неё способности к общению с этими пернатыми.

Во дворе послышался протяжный свист, потом крик, смех и хрипловато-простуженная ругань гномов, дежурящих в надвратных башнях. Всё правильно, — из дозора вернулся Трэмп с гномами. Если быть точным — мастер Трэмп. Так его называют все, кроме рыцарей Ордена. Рэйнар Трэмп один из рыцарей. Он родился здесь, в Асперанорре, но стал нашим верным соратником и другом. Две недели назад я посвятил его в рыцари. Его и ещё трёх мужчин, ставших нашими братьями.

Медленно поднимаются решётчатые ворота и во двор замка, освещенный пламенем костров, въезжают семь всадников. Хм… Кого это парни притащили? Шесть вороных и каурый жеребец, на котором сидит худенький паренёк. Он озирается и рассматривает замок. Да, здесь есть на что посмотреть.

Замок Альдкамм относительно молод. Ему лет двести, не больше. Отсюда и квадратная форма донжона и две надвратные башни. Расположен на южном побережье Асперанорра. Прямо на берегу моря. Со стороны берега его защищают скалистые берега. Высокие стены и по бокам ещё две башни — Восточная и Западная.

Спустя несколько минут на четвёртый этаж поднимается Рэйнар.

— Дарре!

— Дарре, Трэмп.

— Серж, ты оказался прав, — он сбросил с плеч промокший плащ и протянул озябшие руки к огню.

— Всё так плохо?

— Увы, но и порадовать нечем. Нежити много. Видели не только обращённых оборотней, но и несколько врождённых.

— Раздери меня дрэнор! Откуда их-то занесло?

— Не знаю. Они редко уходят из родных мест. И ещё, — нахмурился Трэмп. — К западу от нас, мы встретили паренька идущего в Кларэнс. Это Арруан Мэш. Сын норра.

— Он что, шел в Кларэнс без охраны?

— Да, магистр, — кивнул Рэйнар. — Бежал из родного города.

— Почему?

— Жители Мэша подняли бунт.

Мэш — городок на юго-западном берегу Асперанорра. О нём я знаю совсем немного. Так, несколько фраз, брошенных Гэртом, — советником норра Кларэнса.

— Гэрт был прав, — кивнул я. — Как думаешь, Рэйнар, когда Мэдд вернётся из Сьёрра?

— Не раньше чем через полторы-две недели. Ему надо время, чтобы набрать два десятка наёмников. Набрать не трудно, если грести разный сброд, но ты же знаешь нашего Стоука!

— Именно, — соглашаюсь я. — Он пока душу наизнанку не вывернет, не примет.

— Дарби поможет. Кстати, а когда…

— Прибывает Мэриан? — усмехнулся я. — Послезавтра отправимся её встречать.

— В деревню?

— Нет. Немного южнее.

— Ох и не завидую я тебе, магистр, — вздохнул Рэйнар. — Там не девка, а…

— Дрэнор в юбке, — закончил его мысль я. — Сам не хочу. Но я дал слово помочь Робьену. Ладно, иди отдыхай.

— С парнем поговоришь?

— Завтра, — отмахнулся я. — Сегодня ещё дел по горло.

Не успел уйти Рэйнар, как послышалось щенячье рычание. Это Берта. Так Кира назвала своего щенка, которого ей подарил Трэмп. У нас две собаки. Они похожи на алабаев. Второй щенок — Денди, достался Андрею Волкову. Весёлая парочка, похожая на мохнатых медвежат. Эти два щенка способны, за несколько секунд, разнести вдребезги любую комнату. Оружие массового поражения. Гномы уже ставки делают. Вчера, два парня из охраны замка, поспорили на пять мюнтов: за какое время щенки загоняют гуся до смерти? Оказалось, что им надо полчаса. И ведь загрызли, шельмецы! Догнали и загрызли. От бедной птицы только перья летели.

Я усмехнулся и угостил щенка кусочком вяленого мяса. Угощение было благосклонно принято. Потом наступило время для обязательного почёсывания за ухом. Всё, на несколько секунд Берта успокоилась. Сейчас отряхнётся и займётся волчьей шкурой. Может сегодня ей повезёт и она отгрызёт волчий хвост. Уже два дня ей не дают закончить это важное дело.

Ворон, сидящий на своём месте, наблюдает за щенком, а потом начинает перебираться поближе. Любит он эту малышку. Особенно ему нравится дразнить Берту, вызывая хриплое урчание. Раздери меня дрэнор — детский сад, а не замок!

Пришла Кира. Наш генератор идей, а заодно ветеринар и санитарный врач замка. Когда она проводит очередную проверку, то всё — туши свечи! Даже суровые северные гномы, которые оборотней шинкуют как капусту, прячутся по углам. Почему? Чтобы не попасться Ягужинской на глаза. Она всё равно найдёт к чему прицепиться. То сюрко грязное, то сапоги нечищеные, то ещё что-нибудь.

— Как смогла изобразила, — Кира выложила на стол несколько листов пергамента и попыталась отобрать у Берты очередную игрушку. Послышалось недовольное урчание.

— Не мешай Берте «убивать» её первого волка, — улыбнулся я.

— Если бы она убивала, зараза эдакая! Обслюнявит и всё. Отдай! Я кому сказала? Фу!

Я усмехнулся и вернулся к эскизам. Хм… Идея хорошая. Пусть и не самая необходимая, но порядок «должон» быть. Даже во внешнем виде.

Перед отъездом Дарби не успел закончить нагрудник доспеха и уехал жутко злой. Понимаю, кузнечные работы это его слабость. Дарби, вместе с Димкой Вороновым создаёт полный рыцарский доспех. Пытаются соединить опыт северных гномов-кузнецов и Димины идеи, подкреплённые упрямством человека из XXI века. Когда эти двое над чем-то работают, то лучше в кузнице не появляться. За день успевают несколько раз поругаться, помириться и ещё раз поругаться.

То, что нарисовала Кира Ягужинская, напоминало доспех центуриона. Такие доспехи попросил изготовить Барри для «работы» в Кларэнсе. По его словам, они удобны в схватках «накоротке». С кем? С разномастной нечистью, заполонившей этот город. Для этого уже сделаны и арбалеты, и специальные болты против нежити, и холодное оружие с клинками, украшенными серебряными насечками.

Да, мы начинаем зачистку Кларэнса. Так мы договорились с Робьеном. Мне нужен этот норр. Если быть точным — нужен Робьен норр Кларэнс, занявший пост виёрнорра. Это будет хороший союзник. Для этой операции, которую придумали мы с мастером Гэртом, мне продали за один даллинор мастерскую на окраине города. Там будут работать два гнома из числа тех, кто пришёл с нами из Трэмпа. В юности эти гномы обучались шорному делу. Будут трудиться, а параллельно чистить город от нежити. Всего в команду Барри войдёт пять гномов. Это северяне-изгои. Если справятся, то Дарби примет их в новый клан. Клан, который назовут Легионом.

Кроме этого, Кира нарисовала ещё несколько эскизов. Доспехи, наручи, наколенники. То, что мы с ней обсуждаем, черкая углём на досках, она превращает в хорошие и понятные рисунки. Потом за них принимаются Дарби с Димкой и споры разгораются с новой силой.

Главный аргумент гнома: так никто не делал! Главный аргумент Воронова: кто-то должен быть первым! Так они и работают — не покладая рук и срывая голос в нескончаемых спорах.

2.

Арруану Мэшу недавно исполнилось шестнадцать лет. Русоволосый, зеленоглазый. Волосы длинные, заплетённые в тугую косу. Одежда простая, но хорошо пошитая. Он худощав, и быстр, но несколько нескладен. Эдакий угловатый подросток, ещё не ставший юношей. Сегодня утром, когда Кира с Андреем занимались фехтованием, он внимательно наблюдал за нами. Любой из современных нам подростков, даже не думая, подошёл бы поближе. Тут нравы другие и Арруан издали наблюдал за нашими упражнениями. Странно. Дети норров обучаются фехтованию с детства, но Вэльд Рэйн, бросив взгляд на парня, только головой покачал. Мол, не боец. Проверить это не сложно. Скоро пойдём с Трэмпом мечами махать. Если заинтересуется, то предложим размять кости.

Утром, когда закончили разговаривать с подростком и отправили его завтракать, Трэмп даже свистнул от удивления.

— Ну и дела…

— А ты ждал, что нам дадут время на подготовку? — хмуро спросил я.

— Нет, но кто начинает воевать зимой?

— Ещё не начали, — заметил я. — Но город под себя подмяли. Сколько жителей в городе Мэш?

— Немного, — пожал плечами Рэйнар. — Не больше тысячи.

— Чем занимаются?

— Рыбаки и охотники. Ходят на промысел в залив Дрэнор-найяр. Бьют зверя. Торгуют рыбой, белым и бурым жиром. Ворванью.

Бурый жир — рыбий, который в Асперанорре используют для выделки кож. Белый — более качественный. Используется знахарями для изготовления снадобий и лекарств. С ворванью и так понятно. Ворвань, она и в Асперанорре ворвань.

— И зимой охотники уходят на промысел?

— Да, конечно. Дома-то чего сидеть? Чтоб им сдохнуть, рыбоедам!

— Не любишь ты Мэш…

— Нет, — покачал головой Рэйнар, — не люблю. Сколько себя помню, охотники из Трэмпа с ними всегда враждовали. В заливе, когда начинался зимний промысел, дело доходило до того, что человек десять-двадцать погибало в стычках. В Мэше жители скупые до ужаса. Любую требуху стараются превратить в деньги. Недаром у них на гербе изображена бочка и две рыбины. Кроме рыбаков и охотников была небольшая ватага, которая ходила морем на западные острова. Говорят, что уже три года как исчезли. Видимо орки их поймали и развесили на деревьях. И правильно сделали!

— И зачем они туда ходили?

— Как зачем? — удивился Трэмп. — Грабить прибрежные деревни, конечно.

— Значит людей в городе мало.

— Пять-шесть сотен, не больше.

— Вот нечисть и засуетилась. Кстати, а норр Мэша богат?

— Очень. Но он скряга и жмот. Даже в охране замка держал не профессионалов, а простых людей из города. Вооружал чем попало. Кстати, у него два сына и дочь. Старший, пока отец ещё силён, служит в королевской охране. Дочь бездельничает и гоняет прислугу. Говорят, что редкостная стерва. Младший, как видишь, сидит у нас на кухне и жрёт похлёбку.

— Только о причинах начала бунта неясно.

— Арруан нам ничего не скажет.

— Не скажет нам, так скажет Робьену. Значит и мы узнаем.

— Земля Мэша граничит с нашей. Граница — узкая полоска на побережье. Это плохо.

— Куда уж хуже. У нас там три деревни на побережье.

— Что думаешь предпринять, Серж? Сходить в Мэш?

— До Мэша две недели пути. Пятьсот километров. Нежить надо давить планомерно и уверенно. Пока не наведём порядок на своих землях и в Кларэнсе, так и будем гоняться по всему Асперанорру, как заведённые. Мэдд вернётся и посмотрим.

— Вместе с Дарби. Аккурат к новоселью и прибытию его жены, — заржал Трэмп.

Да, у нас намечается новоселье. Дарби переселится в новое жилище. На территории замка нашёлся приличный запас бревен и для Дарби строят дом. На заднем дворе. Это будет строение похожее на северную избу. Что характерно — гномы строят дом с большим рвением и усердием. Будто не дом, а храм возводят. Их можно понять. Этот дом станет основой нового рода. Предтеча клана. Поэтому и стараются сделать этот дом как можно лучше. Даже входную дверь изукрасили тонкой резьбой.

Я как раз проходил мимо, когда гном старательно украшал дверь. Что-то зацепило мой взгляд, я остановился и замер. Потом повернулся и посмотрел на украшение ещё раз. Да, так и есть. Я уже видел эту резьбу. Трижды.

— Красиво получается, — сказал я и подошёл поближе, рассматривая диковинный рисунок.

— Да, мне тоже нравится, — важно кивнул гном.

Надо заметить, что гномы, особенно гномы-изгои, очень любят, когда к ним уважительно относятся. Заслужить уважение для гнома, это практически цель жизни. Это не так легко. Истинное уважение заслуживают потом и кровью. Эти понятия в Асперанорре не утратили своего первозданного смысла. Никаких метафор и гипербол. Уважение гнома нельзя купить. Его можно только заслужить. Именно потом и именно кровью.

— Красивый рисунок, — я провёл рукой по дереву. — Сам придумал?

— Нет, — покачал головой гном. — Меня научил мой дед, а его научил прадед.

— Ты где-нибудь уже делал такую резьбу?

— Нет, никогда. Эта резьба особенная. Мой дед говорил, что она имеет особенную силу и делать её просто так — для простого украшения — нельзя.

— О какой силе говорил твой уважаемый предок? И кем он был?

— Извините, магистр Серж, но я этого не знаю. Мой дед, как и я, был изгоем. Наши предки жили в срединных землях Асперанорра.

— В срединных… И что говорил твой уважаемый предок?

— Он говорил, что такую резьбу можно изобразить лишь один раз в жизни. Тогда, когда ты видишь свой путь или обретаешь семью. Полагаю, что это одна из забытых традиций срединных земель. Вам нравится?

— Да, она очень красива, — кивнул я. — Ты прекрасный мастер. Я уверен, что Дарби будет очень доволен.

— Я тоже так думаю, — важно сказал гном и вернулся к работе.

Думаю вам не надо объяснять, на что была похожа эта резьба? Да, именно так. Эти узоры я видел трижды. В домах с непонятными колоннами, которые так привлекали внимание Влада.

Я прошёл к донжону и закурил, раздумывая над происхождением этой резьбой. Если её придумали гномы, то почему не видел ничего похожего? Гномы любят украшения и не преминут использовать если не весь рисунок, то хотя бы фрагмент. Нет, я таких не видел. Срединные земли… Этим названием наделили центральную часть королевства. Нет, не всю. Ту часть, которая выходит на берега большого залива, лежащего между Грэньярдом и Сьёрра.

Что это народ зашевелился? Да, конечно…

Даже не оборачивать, могу сказать, кто сейчас вышел на улицу. Судя по виду охранников и людей работающих во дворе замка, появился наш гранд-мастер Вэльд Рэйн. Выражаясь привычными понятиями — комендант крепости Альдкамм. Все вдруг засуетились, изображая бурную деятельность, а скучающая на стенах охрана перестала пялиться на кухонных баб. Парни подтянулись и приняли суровый и бравый вид. Да, Вэльд спуску им не даёт. С лёгкой руки Димки Воронова, гранд-мастер ввёл новое понятие: «я научу вас, желудки, как Орден любить!»

Эта любовь с материнской нежностью касается провинившихся воинов и выражается в особых оздоровительных прогулках. Моцион на свежем воздухе, как средство воспитания. Применяется каждый, подаренный богами день. В полной боевой выкладке и конечно бегом.

Вот сейчас старик Вэльд оседлает лошадь, потом выедет на середину двора и прищурит один глаз. Вспомнит, кто вчера был наказан и быстренько соберет группу из десяти человек, которые составят ему компанию на прогулке. Аккурат до рощи, где заготавливаем дрова. Два километра туда и два обратно. Очень полезно для здоровья. Особенно по глубокому снегу. Если провинившиеся были уличены в каких-то особых грехах, то обратно понесут брёвнышко. Конечно бегом. Странно вы рассуждаете, господа! Как же иначе брёвна носят? По снегу-то? Только бегом!

Сегодня, к провинившимся присоединятся Андрей Волков и Кира Ягужинская. Да, они уже собрались. Хмуро стоят на плацу и ждут команды. Вчера, во время фехтования, они имели неосторожность поболтать на отвлечённые темы. Вот сейчас и продолжат свой разговор во время бега. Пока языки на спину не повесят.

Ничего, я знаю как поднять им настроение. Завтра, вместе с Мэриан Кларэнс, Гэрт доставит небольшой свёрток. Полагаю, что Кира Ягужинская будет в восторге. Она уже давно смотрит на одну вещь и завтра получит такую же.

То, что рыцари Ордена бегают вместе с охраной уже никого не удивляет. Наоборот, это повышает уважение к людям, с которыми тебе идти в бой. Субординация обязательна в быту и на службе, но умирать все будут одинаково. Поэтому и готовиться надо одинаково. Между прочим, я тоже бегаю. Не за провинности, а чтобы форму поддерживать. Заодно с Трэмпом и Мэддом. Стоук бегать не любит, но делать нечего. Раз бежит магистр, то изволь бежать рядом. Можешь бурчать, но темп должен поддерживать.

У конюшни появляется Тэрр Скьёр. На его плечах лежат дозоры. Сейчас отправит десять гномов по двум маршрутам. Разъезды уходят на весь день и возвращаются уже в сумерках. Разведка Барри занимается на заднем дворе. Там для них построили несколько тренажеров, имитирующих разнообразные препятствия. Стены, заборы, частоколы и узкие проходы, где парни рубятся учебным оружием не за страх, а на совесть.

Из кузницы послышался стук. Димка пользуясь отсутствием Дарби, занялся каким-то новым арбалетом. Уже второй день из кузницы не выходит. Ему даже обед носят прямо в кузницу. Кто носит? Служанка из кухни. Задерживается там на полчасика и бежит обратно, придерживая горшки руками. Конечно, поправив перед этим юбку и скрывая от посторонних довольную улыбку. Следом за ней появится сытый и довольный Дима. Постоит, подышит свежим воздухом и обратно. Идиллия, дрэнор меня возьми…

Кстати, о слугах! Ольгдир вернулся в замок через шесть дней. Вместе с ним пришли десять человек, которые хотели получить работу в замке. С ними поговорил Дарби и я принял их на работу. Выглядели они плохо. Если не сказать больше. Грязные, исхудавшие и вечно голодные. После того, как разбойники сожгли деревню, они жили в каких-то хижинах и землянках. Естественно — впроголодь. Так что работа в замке, для них, большой подарок судьбы.

— Дарре Серж! О чём мечтаешь? — послышался ехидный голос Трэмпа. — О Мэриан?

— Дарре! Нет, мастер Трэмп, — хмыкаю я. — Думаю о том, что пора бы размяться и, следуя наставлениям мастера Вэльда, выбить из тебя дурь.

— Выбил один такой… Два дня с синяком ходил.

— Это ты про Тэрра?

— И про него тоже.

— Вот и посмотрим.

3.

На следующее утро, мы, как и собирались, направились на встречу с Гэртом. По нашей договорённости, дочку норра скрытно выведут из города и доставят на наши земли. Мы должны встретиться чуть южнее пограничной деревушки Вибэйк. Из охраны будет сам мастер Гэрт и десять его воинов, которым он доверяет. Ну и три-четыре вьючных лошади, с багажом леди Мэриан и небольшим грузом для меня.

Наша кавалькада вышла из замка и походной колонной отправилась на север. Сегодня морозно. Снег скрипит, солнце светит! Красота, а не погода! Несмотря на все эти красоты, настроение у меня не самое лучшее. Заранее представляю, что меня ожидает в ближайшем будущем и недовольно морщусь. Видимо это не ускользает от внимания Трэмпа, скачущего рядом со мной и он довольно смеётся:

— Да, магистр! Задача предстоит нелёгкая! Да помогут вам боги!

— Не переживай, Трэмп! Я знаю, как избавиться от этих проблем.

— И как же? — он подозрительно косится.

— Шепну этой рыжеволосой бестии, что мастер Рэйнар Трэмп спит и видит её в своих объятиях. После этих слов она забудет о фокусах и сосредоточит внимание на тебе. Будет наблюдать за каждым твоим шагом и язвительно оценивать сомнительные достоинства.

Рэйнар, от этих слов, чуть с жеребца не свалился. Он выпучил глаза и замотал головой.

— Нет, не надо!

— Ещё и Кире шепну про эту, «внезапно вспыхнувшую» страсть. Смотри Трэмп — так и до весны не доживёшь. Бабы сживут со свету гораздо раньше.

— Магистр! — он укоризненно качает головой.

— Ладно, расслабься, — отмахиваюсь я. — Так и быть, пожалею на этот раз.

Да, про Ягужинскую это уже слишком. Рэйнар на неё даже дышать боится. Любую шутку в ту сторону воспринимает, как личное оскорбление. Разве что не молится. Вот и понимай как хочешь, все эти книжки про средневековые нравы.

Позади нас едет Тэрр Скьёр и полтора десятка гномов в меховых жилетах. У них и так выражения лиц далеки от ангельских, а в этой одежде вообще на банду похожи. Сюрко с гербом оставили в замке, так что видок ещё тот!

Мы вчера долго говорили с Барри и решили, что пора ему переселяться в Кларэнс. Так что наш гарнизон уменьшится на шесть человек. Вместе с нами едет и спасённый Арруан Мэш. Хватит ему прохлаждаться. Тем более, что у него «важные дела» в городе. Как понимаю, — собирается просить помощи у норра. Ну-ну… Только этого Робьену и не хватает, для полного счастья — рыбоедов спасать!

Спустя шесть часов прибыли на место. Даже немного опоздали. Гэрт приехал первым. Когда мы подъехали, он уже встал небольшим лагерем и предусмотрительно развёл два костра. Его парни молча сидели у огня и поначалу, я даже не заметил дочки норра. Как оказалось, Гэрт одел её в форму стрелка. Мудрое решение. Плащи у парней с большими капюшонами и хорошо зарывают лицо. Под широким серым плащом виднеется ярко-жёлтое сюрко с гербом Кларэнса: золотая голова вепря на красном щите. Клыки зверя серебряного цвета. Хм… Символично. На поясе висит нечто похожее на кацбальгер. Такой же, как у нашего Андрея. Не удивлюсь, если это работа одного мастера. Мэриан даже с места не двинулась. Как сидела у костра, так и продолжала сидеть.

— Этерн дарр Серж норр Альдкамм!

— Этерн дарр, мастер Гэрт!

Увидев среди моих парней Арруана Мэша, Гэрт даже рот открыл от удивления. Потом посмотрел на меня и вопросительно дёрнул бровью. Я молча пожал плечами и спешился, отдав повод Найды одному из гномов. Арруан тоже слез с лошади и подошёл к Гэрту. Поздоровался и возбуждённо начал говорить. Чтобы не мешать общению, я набил трубку, закурил и присел рядом с моими парнями.

Что характерно — к костру кларэнцев никто не пошёл, хотя Трэмп и поздоровался с двумя стрелками. Видимо знакомые попались. Что удивило — мои парни начали поглядывать на кларэнцев свысока! Те, в свою очередь, делают вид, что нас вообще не существует. Поэтому и два костра разложили, чтобы поменьше общаться.

Минут через десять ко мне присоединился Гэрт. По всей видимости, с Арруаном он уже всё выяснил и выглядел сильно встревоженным.

— Что? — поинтересовался я. — Плохи дела?

— Не то слово…

— Что случилось мастер Гэрт?

— В городе Мэш поднялся бунт, — сказал Гэрт и покачал головой. — Я так и знал, что этим всё закончится.

— Это я уже знаю. Кто его поднял? Жители?

— Да, но их подстрекали тадд-мэрры.

Тадд-мэрр — отлучённый жрец, обладающий тайными знаниями. Что-то вроде колдуна. Даже не знаю, как точнее перевести. Дословно: «скорбящий жрец». Это и чернокнижник, и колдун, и знахарь. Такие парни часто знаются с разной нечистью, вроде оборотней, троллей и вампиров. В больших городах их преследуют. Кто? Нет, не городские власти. Их коллеги. Те, кто занимается «официальной» колдовской наукой. Кстати, тот колдун, которого я убил в Рунакамме, тоже был тадд-мэрром.

Я ещё не до конца разобрался в местных законах и правилах, определяющих магические умения. Знаю, что рядом с жрецами, живущими при дворе, всегда крутится десяток-другой магов. У них своя гильдия, которая определяет границы дозволенного. Если человек начинает копать глубже, изучая некромантию и прочие, связанные с этим науки, то рискует быть строго наказанным. После этого, как правило, следует изгнание из города. В лучшем случае. А могут и голову отрубить. Так и появляются тадд-мэрры — скорбящие жрецы. Изгнанные расходятся по окраинам королевства, где продолжают заниматься своими тёмными науками. Как рассказывал Дарби, магических гильдий в Асперанорре не так уж много — четыре.

Первая магическая гильдия — самая слабая. Она даже не ведёт строгий учёт своих членов. В неё зачисляют кузнецов, которые обладают умением накладывать чары на доспехи и оружие. Сюда же причисляют и ювелиров, изготовляющих различные амулеты.

Вторая магическая гильдия: лекари и знахари. Тут уже дела обстоят серьёзнее, потому что здешние медикусы часто балуются некромантией. Кроме них, во вторую гильдию входят и ведьмы. Я уж не знаю, почему их так унизили, но так есть. Между прочим, все местные монахи, — дюнки — тоже зачислены в эту гильдию. Это для меня было новостью. Не знал.

Третья магическая гильдия — маги, колдуны и чернокнижники. О них мало что известно. Деятельность не афишируют и с простыми людьми дел не имеют. Их клиенты — торговые дома и семьи норров. За деятельностью ведётся очень строгое наблюдение со стороны четвёртой, — высшей магической гильдии, куда входят гранд-мастера магии и жрецы. Это, если можно так выразиться: надзорная инстанция. Инквизиция Асперанорра. Именно с их подачи и появляются бродячие тадд-мэрры.

Есть ещё и люди, которые занимаются оккультными науками, но в гильдии не входят. Это разного рода предсказатели, гадалки, звездочёты и прочая «мелочь». Их здесь считают пустобрёхами, шарлатанами и в расчёт не берут. Мало ли, кто и как проводит своё свободное время?

С одной стороны — тадд-мэрры вроде и полезны для общества. Мудры, людей лечат. С другой стороны, — таких ребят часто заносит в такие дебри, что они начинают чувствовать себя всемогущими. От переизбытка знаний в мозгах что-то заклинивает и трезво оценивать ситуацию они уже не могут. Или не хотят, что ещё хуже. Кто-то мне рассказывал, что в Сьёрра объявился тадд-мэрр, который чуть не поднял мёртвых из городского кладбища. Вовремя подключились гранд-мастера из IV гильдии и парня разнесли на части.

Пока я размышлял, — Гэрт думал. Понимаю, новости я принёс не самые лучшие.

— Так что же произошло в городке Мэш? — спросил я. — Если подробно?

— Арруан вам ничего не рассказал?

— Конечно же нет, — усмехнулся я. — Кто же будет откровенничать с чёрными рыцарями? Так, в общих чертах, обрисовал ситуацию в Мэше, но не более того. Между прочим, если в этом бунте, каким-то образом отметилась нежить, то это уже наша епархия.

— Не вините этого парня, Серж! Он слишком много слышал в детстве легенд и страшных сказок о ваших братьях. Вот и испугался, что уничтожите весь город.

— Бывали и такие случаи? — удивился я.

— Да, есть несколько историй, которые описаны в летописях. Вашими братьями были уничтожены несколько городов. Подчистую. Жители умерщвлены, а города сожжены.

— Значит было за что.

— Хм…

— Не удивляйтесь, мастер Гэрт! Я не оправдываю жестокость, но допускаю, что это была вынужденная мера. Так что произошло в Мэше?

— Ночью в городе начались беспорядки. Сразу после полуночи. Были захвачены два морских судна — драккара, из стоящих на берегу. Потом был атакован дом норра. Сэдра взяли в плен и он, судя по всему, сидит в темнице. Арруану Мэшу удалось добраться до конюшни и бежать.

— Замок сразу был захвачен или после схватки?

— В Мэше нет замка, — покачал головой Гэрт. — Приличный манор, но не более того. Сэдр норр Мэш не любил тратить деньги на оборону.

— А вам не кажется это странным? — осторожно поинтересовался я.

— Что именно?

— Судите сами, мастер Гэрт! Норр, живущий на пустынном юго-западном побережье и вдруг не заботится о своей безопасности?! Пограничье и вдруг такая преступная беспечность! По рассказам жителей, здесь года не проходит, чтобы южане не приходили с набегами. Грабят, убивают.

— Хм… Вы что-то подозреваете, норр Серж?

— Я? Упаси меня боги от подозрений! Размышляю, не более того.

— Вы говорите загадками.

— Нет, мастер Гэрт! Увольте меня от загадок, мастер. Мне хватает своих забот. Надо укреплять замок, надо собирать людей. Их надо вооружать и кормить. И желательно хорошо. Тогда у воинов не возникнет мыслей заработать на стороне. Надеюсь, вы понимаете о чем я говорю.

— Да, конечно, — кивнул он с задумчивым видом. — Между прочим, Арруан очарован вашим замком.

— Даже так?

— Утверждает, что вы прекрасно устроились.

— Ну что же, приглашаю вас посетить Альдкамм. В любое, удобное для вас время. Такой кухни, какой славится «Улитка» в Кларэнсе, не обещаю, но и с голоду не умрёте.

— С удовольствием, норр Серж! Недели через две-три. Как раз собирался отправиться в Сьёрра. На обратном пути, если не возражаете, заеду к вам.

— Как вам будет угодно! Буду рад.

— Ну что же, Серж норр Альдкамм… Пойдёмте, я представлю вас Мэриан.

4.

Барри и пять его парней ушли вместе с Гэртом в Кларэнс. Хватит им в замке сидеть, да жир нагуливать. Пора делом заняться. Если быть точным — приступить к разведке. В течении месяца они должны выявить основные места проживания нежити. Если совсем точно: ведьм, вампиров и оборотней. Ну и других паскудников, если таковые под руку попадутся. Всё это нужно сделать скрытно и желательно без потерь. Да, хотелось бы побыстрее, но приходится учитывать местные понятия о времени.

Мир здесь нетороплив. В нём нет этого привычного, бешеного ритма, который выжимает из людей все соки. Нет бесконечного количества информации, которая захлёстывает наше сознание разномастным бредом. Как бы ты ни путешествовал по этому миру — верхом или пешком — жизнь не ускорится! И бескрайние северные просторы дают это понять и почувствовать. Жизнь течёт медленно, словно лишний раз напоминает о ничтожности бытия, перед лицом вечности.

Первое время я как-то не задумывался об этом. Времени не было. Картины этого мира мелькали перед глазами, как осколки стекла в детском калейдоскопе. Сейчас вроде и забот прибавилось, но когда живёшь на одном месте, то поневоле начинаешь вспоминать о прошлом. Не скажу, что меня угнетает потеря привычного мира. Не было там ничего такого, о чём стоило жалеть. Тем более, что этот мир начинает нравиться. Несмотря на глухое средневековье, он настоящий. Да, в нём много грязи и крови, но вместе с этим, здесь ещё живы понятия, которые в нашем мире превратились в пустые и громкие слова. Здесь нет этой звенящей пустоты, которая овладевает человеческой душой под влиянием «прогресса».

После разговора с Гэртом мы могли возвращаться в замок. Он выполнил мою просьбу. Мало того: даже достал несколько редких книг. Одна из них — местный бестиарий. Каталог нежити, написанный одним мудрецом из Асперэнда. Гэрт предупредил, что бестиарий не полон, но прочитать книгу не помешает. Одних слухов и рассказов местных жителей, для борьбы с нечистью недостаточно.

Кстати! Я не знаю, что сказал Робьен своей дочери, но она вела себя тихо и прилично. Даже изволила улыбнуться нашему Трэмпу, что не улучшило Рэйнару настроения. Он чуть не шарахнулся в сторону и покосился на меня так, словно я и правда успел шепнуть Мэриан о его «внезапных страстях». Я только головой покачал — даже не думал. Перед прощанием с Гэртом, девушка сбросила с себя сюрко, оставшись в тёплом камзоле с отложным воротником, украшенным лисьим мехом. Широкий кожаный пояс, кольчуга и сапоги с меховыми голенищами, напоминающие унты. Фигурка, несмотря на мужскую одежду, очень привлекательная. На поясе, как уже говорил, висит кацбальгер и небольшой кинжал.

Заметив, что я её разглядываю, она вспыхнула и подарила мне такой «тёплый» взгляд, что будь я полегче весом — меня бы из седла вышибло. Давно не видел такого восхитительно-злого взгляда. Вот рыжая чертовка! У неё даже лошадь под стать хозяйке — вишнёво-гнедая, с тёмно-бурыми чулками на ногах. Мэриан уселась в седло и попыталась изобразить нечто похожее на классический мезер — поднять лошадь на дыбы. Эх, девушка! Пороть тебя некому. Гэрт поймал мой ироничный взгляд и понимающе, с некоторой долей сочувствия, кивнул…

Снег вылетал из-под копыт и оседал серебряной пылью на тяжёлых плащах. В пределах видимости замковых стен лошади пошли резче. Будто почувствовали тепло конюшни и заслуженный отдых. На стенах замелькали фигурки стрелков и ворота начали открываться. Едва наша кавалькада прошла под сводами надвратных башен и повернула направо — во двор, — ворота закрылись.

Мэриан с интересом осматривалась. Даже люди, снующие по двору замка, вызвали у неё интерес. Это немного странно, для дочери норра. У лестницы, ведущей в донжон, стояли Кира, Андрей и женщина, которую назначили прислуживать нашей гостье. Полагаю, что первые минуты можно и опустить. Кира с Андреем были представлены Мэриан. Пусть и без соблюдения этикета, но откуда у нас этикет? За ними появился Вэльд Рэйн. Вот на него девушка посмотрела с большим интересом. Личность, что и говорить, в Асперанорре известная. Мне это на руку. Вэльд комендант этой крепости, вот пусть и расхлёбывает проблемы с гостьей, если такие появятся.

Не успели увести лошадей, чтобы расседлать и набросить попоны, как со стены раздался крик. По направлению к замку, во весь опор несся всадник. Это был один из дозорных, отправленных Тэрром на запад. Дрогнули барабаны подъёмных механизмов, заскрипела тяжёлая решётка и ворота медленно распахнулись, принимая гонца.

— Магистр! — он спрыгнул на землю и подбежал ко мне. — Вампиры!

— Где?!

— В часе езды отсюда. Мы наткнулись на разграбленный ими обоз.

— Это… Это гномы? — начал я и заткнулся. Если это жена нашего Дарби, с провожатыми из Трэмпа, то наш план развалится ко всем чертям. Даже не успев определиться в нечто осязаемое.

— Нет, это кто-то из местных жителей…

— Как же всё, чёрт побери, не вовремя! — я поморщился и махнул дежурной десятке.

— Да, магистр?!

— По коням, парни!

Пусть северные гномы и не самые лучшие наездники в этом королевстве, но краснеть за них не приходится. Тем более, что я гонял их собственноручно. Как говорится: и в хвост, и в гриву. Мне подвели свежего коня и я вскочил в седло. Мою Найду принял Ольгдир и, ласково похлопав её по шее, повёл в конюшню.

— Трэмп! — я обернулся к Рэйнару. — Остаёшься в замке.

— Серж?!

— Голову оторву! — зло рявкнул я и он отстал.

Вот же твою мать… До сих пор не могу выбить из этих парней северную вольницу! И ведь служили в армии виёрнорра, раздери меня дрэнор! Расслабились, черти. Ну погодите, доберусь я до вас! Будете бревно без выходных таскать. Всем личным составом.

— Погодите, норр Серж! — по ступеням сбежала Мэриан.

— Что вам угодно, норресса?

— Я еду с вами!

— Это мне ещё зачем?! — вытаращился я.

— Я так хочу, — заявила она и упрямо дёрнула подбородком. — Тем более, что лишний воин вам не помешает.

Она демонстративно отбросила край плаща и положила руку на эфес.

— Мне очень жаль, но вынужден вам отказать, — сухо ответил я. — Охоту устроим в другой раз. Для воинов.

Дьявольщина! Вот только её мне не хватало. Прокатиться ей, видите ли, захотелось. По живописным окрестностям. Я бросил взгляд на Вэльда и он понимающе кивнул. Подошёл к девушке и пригласил её отдохнуть после дороги. Мэриан недовольно тряхнула копной рыжих волос, но спорить не стала. Вот и славно!

С уходом шести гномов в город Кларэнс, наш гарнизон уменьшился до сорока гномов. Отбросьте ещё десять человек дозорных и остаётся тридцать. Из них десять на стенах, десять отдыхают и десять бездельничают не снимая оружия и доспехов. Эдакая средневековая тревожная группа, готовая подняться по тревоге в любой момент. Нечисть в округе не новость. Ещё до спасения Арруана Мэша, наши дозорные успели завалить несколько оборотней. Были среди них и врождённые, и обращённые. Кстати, появление врождённых меня больше тревожит. Эти твари редко уходят далеко от дома без веской причины.

Один из гномов лихо свистнул и наша группа рысью вышла из замка. Кто-то из охраны хрипло пожелал удачи. В ответ послышалось пожелание поберечь свою задницу, чтобы не примёрзнула к стене от безделья. Ответная реплика вызвала дикий хохот. Не буду её озвучивать, — слишком груба. Парни весело заржали и под этот хохот мы вышли из ворот. Двинулись по следам гонца. По левую сторону от меня держался хмурый Тэрр. После гибели брата он так и не смог избавиться от чувства вины. Будто мог его спасти, а не уберёг. Ничего, время и не такие раны залечивает.

Только спустя полтора часа мы добрались до уничтоженного обоза. Не было смысла гнать лошадей. Кто знает, сколько нам ещё сегодня ездить придётся? Вот именно, что никто. Рядом с обозом бродили гномы из дозора и осматривали окрестности. Хм… Почему их только двое? Где ещё парочка?

— Вот нежить! — пробурчал один из прибывших с нами гномов. — Эти твари даже детей не пожалели.

Обоз состоял из четырёх саней. Описывать то, что осталось от обескровленных людей не буду. Бледные, выпитые почти досуха. Судя по всему — это последние жители из той самой рыбачьей деревни, которые собирались переселиться поближе к замку.

Старший дозора подошёл к нам и доложил:

— Вампиров было не больше пяти-шести. Напали внезапно, перед рассветом.

— Почему так решил? — спросил я осматривая останки обоза. На первых санях лежал труп молодого мужчины. На белом лице застыла странная гримаса. Нет, это не гримаса ужаса или боли. Скорее досады и растерянности. Рядом с мужчиной лежал топор. Рыбацкий тесак так и остался в ножнах.

— Люди даже не защищались, — пожал плечами гном.

— Дальше?

— Убили не всех. Двух-трёх они забрали с собой.

— Даже так…

— Кушать всегда хочется, — рассудительно заметил он. — Даже вампирам.

— У них другой голод, — сказал Тэрр.

— Ты прав, — кивнул я. — И этот голод так просто не утолишь. Особенно зимой.

— Да, Серж, им нужна тёплая кровь.

— А где остальные? — спросил я у гнома. — Не вижу твоих парней.

— Они пошли по следу. Должны скоро вернуться.

— Незачем бегать попусту. Тем более, что этим людям уже не поможешь.

— Пойдём следом за ними?

— Да.

— Погода портится, — Тэрр кивнул на небо. — Начнётся метель.

— И темнеть скоро начнёт, — согласился гном.

— Тем более. Надо встретить ушедших по следу гномов, чтобы не заплутали.

— Слушаюсь, — кивнул гном и махнул своему напарнику, чтобы собирался.

— Тэрр, отправь посыльного в замок. Пусть предупредит Рэйнара, что мы пошли по следу на север. Если дорогу не заметёт и следы будут видны — вернёмся в замок утром.

— Вы полагаете, что…

— Да, именно так. По коням!

— Хэйс!

5.

— Вернёмся, — всем уши на задницу натяну! Всей команде! — тихо заметил я и выругался. Поодаль стоящие гномы довольно оскалились. Любят северяне хлёсткие и витиеватые выражения. Поэзия, среди суровой жизненной прозы, мать их так! Кому и за что именно достанется — не гномьего ума дело, но безымянную ругань пусть слушают. Не помешает, для культурного развития. Кстати, два дня назад, проходя по двору замка, ясно слышал «да ну нна». Своих рядом не было. Чувствую, что это был кто-то из гномов. Подцепил любимое выражение Воронова и вот, не преминул щегольнуть, перед собратьями.

— Но…

— Тебе первому влетит, — я резко оборвал Тэрра и тихо зарычал. — За что?! Беррэнт дэ вьерн! За компанию с Вороновым и прочими стратегами! Разведчики, маму вашу вперехлёст через борт! Два месяца дозоры бродят по предгорью, а что толку?!

— Магистр…

— Ну ладно, я ещё понимаю, что Димка не додумался местных жителей расспросить. Но ты-то куда смотрел и чем думал?! Головой или задницей?

— Мы сюда даже не забредали, — оправдывался Тэрр.

— В трёх часах пути?! — усмехнулся я и покосился на парня. — В трёх часах от замка развалины, о которых никто из местных не знал и не слышал? Вы не охренели мальчики?!

Тэрр не ответил. Виновато кивнул и затих.

Причина для ругани была. Ещё до сумерек, мы дошли до отрогов большого хребта. Горы здесь невысокие. Если быть точным — район предгорья. Называется это прелестное местечко: «Хвост Дракона» — «Навэр-Рагс». Горный хребет, который начинается в окрестностях замка Альдкамм и пересекает всё королевство с юга на север. Места глухие и необжитые.

Здесь, неподалёку, мы и перехватили наших разведчиков. Гномы, в нескольких словах, описали найденную проблему. И выглядела эта проблема плохо. Если не сказать больше. Они обнаружили развалины замка, упрятанного в ущелье. Я даже приблизительно не могу назвать его возраст. От стен остались небольшие возвышения и груды отёсанных камней.

Первая мысль была о вампирах, а вторая о развалинах. Надо будет озаботиться, после зачистки. Ближе к весне. На территории Альдкамма нужен ещё один дом, а каменотёсов у нас нет и не предвидится. Ладно, это потом…

Прямо перед нами — узкая и очень извилистая тропа. Она засыпана глубоким снегом. По левую сторону от нас — непроходимые скалы и отвесные стены, грозящие острыми гранитными вершинами. Даже на вид, выглядят жутко. Вереница следов ведёт к ближайшему утёсу, который как балкон выступает на правой стороне ущелья и сливается с вершиной.

Метрах в трёхстах от нас, виднеются заснеженные развалины. Чуть дальше — донжон. Если быть точным — останки первого этажа и развалины строений. Судя по площади — замок был большой. Раза в три больше, чем наш.

Вампиры сюда и пришли. Я подозвал начальника дозора. Плотный гном, которого звали Альвэр, вразвалку подошёл ко мне и кивнул:

— Да, магистр!

— До сумерек надо найти вход в их логово.

— Это будет нетрудно, — покачал головой он. — Мои парни говорят, что рядом с донжоном есть вход в подземелья. Один из них уже подбирался туда. Говорит, что развалины обжиты. Площадка перед входом утоптана и вообще… Не первый день здесь эта нежить.

— Откуда такая уверенность?

— У вампиров есть несколько обычных людей. Надо понимать, что вроде прислуги. Мои парни видели мужичка, который часто выходил на улицу. Плотный такой… Сильный.

— Понятно, — протянул я и провёл рукой по мокрой от снега бороде. — Значит вход есть. А сколько у них выходов, кто подскажет? Два или десять?

— С этим будет сложнее, — сказал Альвэр и задумался.

— Кто бы сомневался, — вздохнул я. — Ты уверен, что вампиров не больше шести?

— Да, уверен, — гном несколько секунд молчал и наконец кивнул. — Пять или шесть.

— Пять или шесть вампиров напали на обоз. А сколько их может быть внутри?

— Да, магистр, сколько угодно.

— Вот именно… Как часто выходит наружу этот мужик?

— Надо спросить у моих парней.

Длинноклинковым оружием в подземелье не размахнёшься — тесно. Тем более с моим ростом. Поэтому я беру боевой топор и подаренный кинжал. С боуи я и так никогда не расстаюсь. Он всегда пристёгнут к левому бедру. Ну и финка в сапоге, конечно. На всём нашем оружии густая вязь серебряных насечек. Гномы, тихо переговариваясь, готовятся к возможной стычке. Поверх плотных камзолов и кольчуг надевают кожаные наручи и нечто похожее на манишку с высоким, глухим воротником. Этот воротник-стойка, изготовлен из толстой кожи и усилен стальными, перекрывающими друг друга пластинами. Нежить часто метит в горло и дополнительная защита не помешает. Они вооружаются тяжёлыми кацбальгерами. Нет, не такими, каким владеет Андрей. Их мечи больше напоминают классический «кошкодёр» с эфесом в виде буквы «S» и широким клинком с закруглённым остриём. Кроме этого, они защищены кулачными щитами — баклерами. Учитывая, что кулаки у «малышей» очень внушительные, то их щиты почти не отличаются размерами от наших. Сантиметров двадцать пять в диаметре и целиком сделаны из стали. Димкина работа. Таких щитов здесь не видели, но испробовав образцы гномы радостно забурчали и попросили изготовить на всю команду.

Выяснили. Этот мужчина из подземелья, вроде ночного сторожа. Понимаю, серьёзная охрана вампирам не нужна. Никому из них и в голову не придёт, что кто-то, на ночь глядя, припрётся к ним в логово, чтобы взять его штурмом. Крепость! Пусть и разваленная. Тем более, что под землёй могут быть такие хоромы, что десять наших гарнизонов поместятся. В полном составе. Вместе с лошадьми и двумя щенками в придачу.

Начало холодать и подул ветер. Он ещё слабый, но в открытом поле и такому не обрадуешься. Заметёт, закружит позёмкой. Эх, может и зря на рожон лезем?

Хотите честно? Немного не по себе сейчас. Муторно и гадко. Нет ничего хуже, чем неизвестность. С вампирами сталкиваться не приходилось, а разговоры и сплетни у костра, картины боя не нарисуют. Говорят, что эта нежить очень сильна. Гораздо сильнее оборотня, если сравнить размеры. Любой, даже самый слабый укус, грозит большими неприятностями. Откуда знаю? Было у меня несколько книг. Ещё в Кларэнсе приобрёл, с помощью Гэрта. Вот я и стоял, укрываясь от ветра за камнем и лихорадочно вспоминал, что успел прочитать и узнать о вампирах. Настоящих, а не выдуманных.

Нежить. Обычная для этого мира нежить. Что касается страха перед солнечным светом, описанного во всех книгах и фильмах, то это неправда. Брехня, чистой воды. Да, вампиры не любят бывать на солнце. Не любят, но не делают из этого проблемы. Как было написано в одной книге, это как-то связано с особой чувствительностью кожи. И солнце не сжигает вампиров. Припекает. Больно, но терпимо.

В гробах, местные вампиры, тоже не спят. Гроб — штука громоздкая, а они подолгу в одном месте не задерживаются. Пожили немного, навели страху на людей и исчезли. Ещё одна особенность: вампиры бесплодны. Сами подумайте: как бездушная оболочка может подарить кому-то жизнь? Вот именно что никак. Нет, семьи у вампиров присутствуют. Но это дань миру, заселённому людьми. Вампиры не способны чувствовать и любить. Играть в любовь — сколько угодно. Актёры они превосходные! Именно так и завлекаются новые жертвы, появляются новые вампиры. Один гном из охраны замка, рассказывал, что он даже переспал с вампиршей! Мол, девица была бы и рада его укусить, но уж больно пьян был гном. В общем — не кровь, а чистый алкоголь. Тем и спасся. Врёт конечно, но покажите мне гнома, который не любит прихвастнуть?

Кстати, про серебро. Да, вампиры боятся серебра. Серебро это смерть. Но лишь в одном случае — если серебро смешалось с их кровью. Кровь у них густая и вязкая, как смола. Чёрная. Трогать серебро они могут. Причём, без всякого вреда для своей персоны. Дым от кожи не пойдёт и ожог не появится. Но если ты, с помощью серебра, нанёс вампиру рану, то его кровь загустевает и превращается в прах. Серую, бесцветную пыль. Так нежить обретает «вечный покой». Поначалу я думал, что для того, что упокоить вампира, хватит и небольшой царапины. Оказывается, что нет. Видимо необходимо определённое количество серебра. Лёгкая рана или царапина вызовет нечто похожее на ожог. Ткань омертвеет и сойдёт пылью. В общем, чтобы упокоить вампира, надо всадить клинок ему в грудь. Чтобы с гарантией.

— Разведчики вернулись, — Тэрр подошёл так тихо, что я чуть не дёрнулся.

— Где они?

— Уже здесь…

Рядом со мной возникли три заснеженных фигуры. Парни здорово замерзли, пока ползали по этим развалинам. Выяснили немного, но и то хлеб. Запасной выход из подземелья есть. Сразу за донжоном. Там же сделан навес для двух лошадей и повозки. К сожалению, это ничего не значит. Выходов может быть ещё штук пять.

Хорошая новость — мужик выходит попеременно, с разных выходов. Выйдет, походит, лошадок по шее похлопает и обратно. Бывает, что и задержится немного, чтобы трубку выкурить. При упоминании табака, я даже хмыкнул. Вампиры не жалуют табачный запах. Странно.

— Альвэр!

— Да, магистр!

— Мысли какие-нибудь есть, по этому поводу?

— Полагаю, что надо брать этого мужичка за яйца, — хмыкнул гном. — Взять и хорошенько тряхнуть, чтобы узнать о количестве вампиров в подземелье.

— Дельная мысль, — кивнул я и посмотрел на Тэрра. — Ну что? Будем брать этого упыря?

— Хотите сами взять?

— Магистр… — укоризненно протянул Альвэр и вздохнул.

— Ты прав, старина, — сказал я и похлопал гнома по плечу. — Не обижайся.

Да, сказал глупость. До сих пор привыкнуть не могу, что гномы снимают охранников и берут пленных гораздо быстрее и лучше чем люди. Самого здорового мужика, три гнома пакуют и оттаскивают в сторону за несколько секунд. Если бы своими глазами не видел — не поверил бы. Барри показывал. Мгновение и человек сбит с ног и связан. Даже крикнуть никто не успевает. Мне показывали на тренировке. Уж на что Трэмп здоровый парень, но и того стреножили.

— Собираем людей и выдвигаемся на исходную. Берём языка и в темпе допрашиваем. Если всё хорошо, то десять гномов и Тэрр идут вместе со мной вниз, в подземелье. Четыре гнома останутся снаружи и присмотрят за окрестностями. Двое останутся с лошадьми. Если после допроса выяснится, что вампиров больше десятка, то уходим.

— Магистр, мы…

— Что?

— Может дождёмся утра? — предложил Тэрр.

— Зачем? Что это нам даст? В подземелье светлее станет? Сейчас этого мужика хватятся!

— Вызовем ещё людей из замка. Вам туда лезть совсем не…

— Именно, что обязательно, — оборвал его я. — Если вы, ребятки, плохо мышей ловите, то мне приходится самому разбираться с этой нежитью. Вопросы?

— Нет…

— Вот и прекрасно.

6.

Пленный говорил быстро и практически без пауз. Видимо гномы его слегка придушили и теперь он хрипел, как простуженный. Так спешил рассказать нам о своих «хозяевах», что глотал слова и окончания. Будто чувствовал близкую смерть и хотел откупиться от костлявой старухи с косой. Хотя… Ну какая она старуха? Смерть в Асперанорре имеет множество обличий. По преданиям она может появиться в образе прекрасной женщины или молодой девушки. Смерть она… Она многолика. В каком из них она предстанет перед умирающим, решать Богам. По заслугам и смерть. Как ты жил — так и умрёшь.

Мужчина лежал пузом на снегу и рассказывал о логове вампиров с такой скоростью, что приходилось его останавливать, чтобы разобраться в этом сбивчивом рассказе. Когда он закончил отвечать на все наши вопросы, Альвэр, повинуясь моему жесту, ударил его ножом в шею. На снег брызнула кровь. В синих сумерках она выглядела чёрной, как у вампира.

— Пора, — кивнул я и поднялся.

Дверь даже не скрипнула. Как и рассказывал пленный, за ней виднелась лестница, уходящая вниз. Нет, не глубоко. В этом подземелье всего три этажа. Было больше, но своды прохода обрушились и завалили нижние этажи.

Первыми идут Альвэр и два его бойца. Следом за ними — я и Тэрр. Гномы двигаются быстро и бесшумно. Будто не идут, а парят над землёй. Идеальные воины для стычек под землёй. Внизу виднеется коридор и в конце — светлое пятно прохода.

Подземный зал, освещённый огнём очага. Вдоль одной из стен стоят грубо сколоченные стеллажи, забитые какими-то тюками и ящиками. Гномы замирают на пороге и быстро осмотрев помещение двигаются дальше.

Ещё одна комната… Пустая.

И тут раздаётся жуткий крик, переходящий в нестерпимый визг. Звук такой сильный, что чувствуешь его всем телом. Будто ураганным ветром пронесло по этим заброшенным коридорам и залам. Первый гном вдруг отлетает назад, как от мощного удара. Ударившись в стену он падает на землю и замирает. Альвэр с напарником пытаются рвануть вперёд, но раздаётся ещё один крик и гномов сбивает с ног.

На пороге возникает мужская фигура. Вампир пригибается, как тигр перед прыжком и я вижу красные, сверкнувшие злым огнём, глаза. От него веет силой и голодом. Вечным неутолимым голодом, который холодит кровь и заставляет замереть сердце.

Нежить прыгает вперёд, но мы с Тэрром встречаем его двумя ударами и начинается эта смертельная карусель! Он кружит на месте, стараясь достать нас коротким мечом. Работает короткими, но мощными ударами. Мы едва успеваем парировать. Отбиваю удар щитом и чувствую как немеет рука. Силён, тварь! Я подлавливаю его в повороте и наотмашь бью в шею.

— Сдохни!

Его тело падает на Тэрра, но парень сваливает вампира на землю и добивает двумя сильными ударами. На каменном полу появляются лужицы чёрной крови. Она густая и чёрная. Вязкая, как мазут.

О боги… Нас будто поджидали — в проходах появляются серые фигуры, которые скользят как бесплотные тени. Их голодный взгляд заставляет нас сжаться. Мы скалимся в ответ и рев наших простуженных глоток сливается с визгом вампиров.

— Хэльда-а-аар!!!

Дальше начинается резня. Бой идёт накоротке, плечом к плечу. Едва успеваем отбросить первую волну этих тварей, убив двух, как из прохода накатывает новая.

Мы держимся одной плотной группой. Так легче отбивать атаки этой нежити. Дьявол, как же они сильны! Будь их немного больше, нас бы вынесли отсюда, разорвав по дороге в клочья. Но мы отбиваемся и давим. Давим, как гадов, которые мешают нам жить.

Понемногу мы прореживаем эти ряды и пробиваемся в следующий зал. Нас встречают очередные крики и удары. Вампиры неплохо вооружены. Короткие мечи, щиты и зубы! Эти зубы ещё долго будут меня преследовать в самых ужасных кошмарах.

Я отбиваюсь от вампира, которому кто-то успел отсечь руку. Из обрубка сочится чёрная кровь, но он, словно не замечая своей раны, пытается добраться до меня. Его меч мелькает так быстро, что я едва уворачиваюсь от ударов. Он слабеет и я в длинном выпаде бью эту нежить топором в бедро. Вампир падает на землю. Добить не успеваю — кто-то наваливается на меня, топор выскальзывает и отлетает в сторону.

Какой-то окровавленный вампир хватает меня за безоружную руку и я отбиваюсь щитом. Бью прямо в оскалённую пасть, выбивая эти страшные и опасные клыки.

Вижу как на спину Тэрру прыгает девочка-подросток, вооружённая длинным кинжалом. Даже не кинжалом, а узким стилетом, похожим на длинную иглу. Пытаюсь развернуться и крикнуть, но слова застревают в горле. Тело будто залито свинцом. Медленно текут секунды, забирая последнюю надежду спасти парня. Нет!!!

Удар! Он был нанесён так быстро, что вижу лишь смазанное движение, блеснувшей стали. Тэрр упал на колени и повернул голову, в надежде увидеть врага. Слишком поздно. Его взгляд тухнет и он медленно заваливается на бок.

Кто-то из гномов сбил девочку на землю и ударил её топором. Он ещё добивает вампиршу, а я, даже не соображая что делаю рванул к парню, пытаясь прикрыть его от других вампиров.

Ещё один! Он пытается достать меня в прыжке, но его сбивает с ног кто-то из гномов и разбивает голову ударом щита. Ещё один удар — в горло. Вампир ещё хрипит, но это уже мелочи. Сдохни, тварь!

Отбрасываю вампира и бью кинжалом в горло. Что-то противно чавкнуло. Рядом мелькнула тень. Ещё один вампир! Старый, как дерьмо мамонта. Серая и морщинистая кожа. Бледные губы растягиваются в жуткой, демонической улыбке, обнажая два тонких клыка. Он прыгает на меня, но я успеваю развернуться и ударить его щитом. Старик увернулся и попытался нырнуть мне под руку. Хрен тебе! Бью баклером ему по голове и вампир падает на колени. Добиваю его сильным ударом щита.

— Сдохни, тварь! — рычу я. Ко мне подскакивают два гнома. Вижу, что эта нежить ещё шевелится.

— Магистр?!

— Связать эту падаль!

Пока гномы возятся со стариком-вампиром, я подбегаю к Тэрру. Дьявол! Ему уже не поможешь. На губах застыла кровавая пена. Он мёртв.

— Альвэр! Проверить все помещения! Где-то должны быть пленники.

— Да, магистр!

По этажам и комнатам замелькали фигуры гномов. Парни работали быстро, но аккуратно. Проверяли каждый угол, не забывая про осторожность и держа оружие наготове. Никто не хотел повторить судьбу трёх погибших при штурме.

Да, кроме Тэрра погибли ещё два гнома. Один глупо подставился, а второго разорвали на части вампирши.

— Магистр, всё чисто. Больше вампиров нет.

Я ещё не отошёл от боя. Глаза застит кровавая пелена, а сердце готово выскочить из груди. Дышу сквозь зубы, осматривая помещение. Взгляд натыкается на связанного старика-вампира. Он заметил мой взгляд и оскалился, показав два узких и острых клыка.

— А я мог спасти его, — зашипел вампир. — Мог! Я мог превратить его в брата и тогда бы он выжил! Ты сам его убил… Сам…

— Заткни пасть, нежить!

Через несколько минут в зал вернулся Альвэр. Он покосился на связанного вампира и подошёл ко мне.

— Мы нашли их. Точнее, — гном сморщился. — то, что от них осталось…

Я аккуратно уложил Тэрра на пол и поднялся. На нижнем этаже была небольшая комната. Как понимаю, у вампиров была здесь столовая. Большой стол был забрызган пятнами крови. К потолочным балкам подвешены пять человеческих тел. Двое из них были ещё живы, но им осталось недолго. Пульс почти не прощупывался. Тела бледные, словно их выпили досуха.

— Добейте их, — приказал я и вышел.

Второй этаж был жилым помещением, где нежить отдыхала. Конечно, если это понятие применимо к вампирам. Так или иначе, но здесь стояло несколько кроватей, большой стол и три сундука. Ключи от них, обнаружил у старика-вампира на поясе. Он скалил зубы, пока я не разозлился и не выбил ему один из клыков. По дряблой и серой коже вампира медленно потекла чёрная кровь. Потом я надел краги и осторожно открыл первый сундук.

В нём были книги. Многие из них написаны на непонятном языке. Даже приблизительно не скажу о происхождении этих толстых фолиантов. Слишком мало знаю о этих тварях. Так или иначе, но заберём. Не пригодится — будем печку растапливать. Толстая стопка писем, перевязанных кожаным шнурком. Свиток украшенный гербовой печатью. Что ещё? Два кинжала в ножнах. Довольно изящные. Голубая сталь и ни грамма серебра. Лишь навершие украшено двумя драгоценными камнями синего цвета. Сапфиры? Не знаю, я в этих вещах не разбираюсь. Небольшой мешочек с драгоценностями. Цепочки, кольца, перстни и массивные золотые серьги. Судя по следам крови, некоторые были срезаны с тел. Я даже хмыкнул. Золото в Асперанорре редкость. Что ещё? Две золотые монеты из эльфийских земель. Тяжёлые. Размером с грасснор.

Во втором сундуке, который стоял под столом, лежала бумага, несколько гусиных перьев, плотно закрытая чернильница и толстая тетрадь. Я не понял, что в ней написано. Почерк ужасный. Судя по аккуратным столбикам цифр — бухгалтерские записи. Сундук был разделён на три отделения. Одно большое, где лежали бумаги и два поменьше. В них были уложены два кожаных мешочка. В первом нашлось около тысячи даллиноров. Монеты разного номинала. Есть и увесистые, квадратные грассноры и мелкие мюнты. В следующем мешочке были золотые украшения, вперемешку с драгоценными камнями. Немного. Две пригоршни, не больше.

Третий сундук был набит разным тряпьём. Одежда, пояс, несколько пустых кошельков и даже стоптанные башмаки. Ещё тряпки, кожаный пояс и на самом дне — коробка, зашитая в чехол из серой парусины. Забирать непонятные вещи, в замок, не хотелось. Надо открывать здесь, но соблюдая определённые меры безопасности. Лечь рядом с Тэрром, мне не хотелось. Ещё есть дела на этом свете. Например? Отомстить за его смерть. Я распорол тряпку и вытащил коробку изготовленную из дерева. Красивая работа. Замков не было. Только два простых крючка на боковых стенках и всё.

Я медленно приоткрыл коробку и замер.

В коробке лежало несколько тряпичных свёртков. Даже не разворачивая, могу сказать что находится внутри. Слишком знакомые очертания. Медленно откинул ветхую ткань и только головой покачал. Да, я не ошибся…

7.

Золотое распятие — тонкой ручной работы — было украшено драгоценными камнями. Я не антиквар, но уверен, что вещь эта старинная и дорогая. Рядом лежит несколько свёртков. В одном из них нахожу ещё одно распятие — на этот раз бронзовое. Разворачиваю последний и на свет появляется десяток, грубо отчеканенных монет. Испанские золотые эскудо. Откуда?!

Я сидел и перебирал найденные вещи, боясь пропустить хоть малейшую зацепку, которая поможет пролить свет на эти находки. После долгих поисков, — разбив два сундука вдребезги, — в крышке сундука нашёл тайник. Там лежал обрывок карты Асперанорра. Если быть точным — юго-западные земли. На нём был обозначен наш замок, а также города Мэш и Рустэр. Кстати, были обозначены и развалины, в которых мы сейчас находимся. Карта нарисована на пергаменте. Я начал её рассматривать и не удержавшись выругался. Примерно в ста километрах, к северу от Рустэра, обозначено ещё одно двоеточие.

Лишь на рассвете гномы закончили сбор трофеев. Вместе с Альвэром мы осмотрели собранное и отбросили несколько подозрительных вещей. Мало ли… Можно такое в замок притащить, что не обрадуешься. Погрузили тела погибших. Скорбный труд. На душе было гадко. Жаль, что вампиров было мало. Хотелось убить ещё нескольких. Убить и сжечь эту нежить. Пленного старика-вампира связали и взвалили на трофейную лошадь.

Мы тронулись в обратный путь. Через полчаса, гном Альвэр приподнялся на стременах и ткнул пальцем в тонкую полоску на горизонте:

— Обоз!

Вот это неожиданная встреча! Обоз состоял из трёх саней. В них ехала долгожданная жена Дарби, под охраной десяти гномов-наёмников. Девушка, укутанная в меха, была похожа на пушистый колобок. Только глаза блестели и щеки румянились от мороза. Когда мы опознали друг друга и убрали клинки в ножны, ко мне подъехал Альвэр:

— Магистр…

— Что Альвэр?

— Если бы мы не разделались с вампирами, то… — он замолчал и кивнул в сторону саней.

— Ребята могли нарваться на нежить, — хмуро продолжил я и пришпорил лошадь. — Да, пожалуй ты прав. Но мы потеряли троих! Хэйс!

Спустя два часа мы подошли к замку Альдкамм. С лошадьми, на которых лежали тела погибших. Рэйнар, Кира и мастер Вэльд встретили нас у ворот. Они хмуро кивнули, узнав о гибели Тэрра и двух гномов. Ягужинская расплакалась. Не выдержала и ткнулась лицом в грудь Трэмпа. Старика-вампира отправили в темницу. Потом подумаю, что с ним сделать и как выбить ответы на вопросы.

У лестницы, ведущей в донжон, застыла хрупкая фигурка Мэриан. Я молча кивнул и прошёл мимо. Да, я не похож на привычных ей обитателей замка Кларэнс. Одежда была испачкана чёрной кровью вампиров и кровью Тэрра, который умер у меня на руках. На душе было жутко. Паскудно и больно. Вечером, отделавшись от всех, я ушёл к себе. Взял кувшин вина и уселся у камина. Пил, поминая погибших. Во всех мирах и пространствах.

Встрепенулись мои вороны… Они тихо каркнули и начали переминаться с ноги на ногу, поглядывая в сторону лестницы. Спустя несколько минут послышались шаги и в комнату вошёл Вэльд Рэйн.

— Я могу с вами поговорить, магистр?

— Да, мастер, конечно, — кивнул я.

— Тэрр…

— Это лишнее, мастер! Если пришли успокаивать, то не стоит. Оставьте причитания для наших женщин. Хотите вина?

— Не откажусь, — Рэйн наполнил кружку и присёл рядом. — Поверьте мне, Серж, — то, что я собираюсь сказать, не будет лишним. Пусть это и не философское откровение. Скажем так: напоминание о древних истинах. Поверьте, я часто видел смерть. Мы с ней старые приятели. Ещё немного и мы начнём приятельски кивать друг другу, напоминая о скором свидании. Меня много раз пытались убить. Я сам убивал. Терял друзей и близких. Знаю, что это значит.

— К чему эти речи, мастер Вэльд?

— Скажите, Серж, вы вините себя в смерти Тэрра?

— Да, — спокойно ответил я. — Если бы мы подождали до утра, то всё могло быть иначе.

— Нет, не могло! — сухо сказал Вэльд Рэйн. — Случилось так, как должно было случиться. Кто знает, куда могли бы уйти вампиры, перед рассветом. Воспользовались бы одним из потайных выходов и всё — их уже не догнать. И потом они могли бы наткнуться на обоз с женой нашего Дарби. Могло такое случиться?

— Тэрр и два гнома погибли, — сказал я. — Рыцарь и два воина. Не многовато ли потерь для одной стычки, мастер Вэльд?!

— Если бы вампиры напоролись на обоз с гномами, то мы потеряли бы гораздо больше. Потеряли бы будущий клан! Так что вы всё сделали правильно.

— Я так не думаю.

— Серж! Не нам судить о промысле богов! Да, они забирают лучших. Так было всегда. Порой они ведут себя слишком жестоко.

— Порой? Они всегда так себя ведут. Это их сущность.

— Вы заблуждаетесь! Вам хочется думать, что боги жестоки. Хочется, чтобы близкие нам люди жили вечно, — развёл руками старик. — Не хмурьтесь! Боги щедры!

— Щедры?!

— Да, Серж! Они одарили людей великими дарами. Способностью любить и помнить. И мы должны быть благодарны за это. Великие чувства! Они способны воскрешать прошлое, даря прекрасные воспоминания и хранить жар наших душ. Пока наши друзья живут в наших сердцах — эти люди не умерли. Поверьте мне, Серж!

— Боль не исчезнет.

— Со временем она утихнет, а добрые воспоминания останутся и будут вас радовать. Даже тогда, когда придёт ваш черёд идти на встречу с Богами, вы унесёте с собой несколько прекрасных картин из прошлого. Подумайте об этом и вам станет легче.

— Всё, что вы говорите, мастер Вэльд, правильно. Но…

— Вы магистр, Серж! Магистр рыцарского ордена! Это тяжёлая ноша и нести её тяжело.

— Спасибо, мастер.

— Не за что, — Рэйн допил вино и поставил кружку на стол. — Жду завтра утром на манеже. Вы немного расслабились, магистр!

— Да, мастер Вэльд.

Рэйн поднялся, похлопал меня по плечу и ушёл вниз. Я проводил его взглядом, потом встал и подбросил в огонь несколько сучковатых поленьев. Налил в кружку вина. У окна, нахохлившись спали вороны. Что-то они совсем обленились… За окном выл зимний ветер. Начиналась метель.

Наутро, после скорбной церемонии, мы предали огню тела погибших. Прах был развеян по ветру. Потом я срывал злобу на манеже, отбиваясь от наседавшего Вэльда. А через два дня в замок вернулись Дарби и Мэдд Стоук. Они привели пятнадцать наёмников, которых они завербовали в Сьёрра и письмо от Гэрта.

В письме Гэрт сообщал, что мои парни в Кларэнсе вступили во владение мастерской и принялись за работу. Сообщал и новости относительно Арруана Мэша. Робьен выделил деньги для небольшой операции в этом городке. Сообщил, что помнит о моём приглашении и воспользуется им через десять дней. Как только найдёт в Сьёрра приличный драккар с хорошей и умной командой. Слово «умной» было подчёркнуто.

Его план, изложенный в письме, был прост, как серебряный мюнт. На зафрахтованном драккаре он собирается пройти к западному побережью и устроить небольшой праздник, посвящённый истреблению нежити. Если под нож попадёт несколько местных рыбоедов, примкнувших к бунтарям — это только на пользу. Среди этих скупых строк, сквозила надежда, что «норр Серж не останется в стороне и поддержит благочестивую идею». Нежить… Это хорошая идея. Очень хорошая. Особенно после гибели Тэрра. Надо платить по счетам!

Кроме личных счетов и эмоций, у меня был ещё один повод принять предложение. Сегодня, рано утром, я принял клятву от пятнадцати воинов. Тех, которые решили стать воинами Чёрных Псов. К тому же, — из десяти охранников, которые доставили жену Дарби в Альдкамм, девять попросились на службу. Одного из них не принял сам Дарби. Остальные восемь принесли присягу и поступили в распоряжение гранд-мастера Вэльда Рэйна.

После этого, гарнизон замка Альдкамм вырос до сорока шести гномов. Тридцать из них занимались охраной. Десять — конными дозорами. После гибели Тэрра, этим подразделением командует Воронов. Он чувствует свою вину и будет рваться из всех сухожилий, но задачу выполнит. И будет беречь людей. Хватит с нас потерь. Оставшихся шестерых, во главе с Альвэром, я забрал себе. Зачем? Скажем так: для выполнения особых поручений.

Пятнадцать новых воинов разделили на три пятёрки. Ими занялись Рэйнар Трэмп и Мэдд Стоук. Иногда к ним подключается мастер Вэльд и тогда над манежем не смолкает ругань. Если парни не загоняют новичков до смерти, то у нас будет неплохой отряд из пятнадцати конных бойцов. Кстати, почти все пришли со своими лошадьми, но Рэйнар забраковал почти половину.

Бракованных лошадей я выкупил и передал рабочим, для хозяйственных нужд. Для них срочно строят новую конюшню, чтобы не держать в одном месте с боевыми. У них разные задачи, а значит и уход разный, и питание. Незачем сумятицу вносить. Тем более, что у конюшни всегда дежурит один из гномов и рабочие не допускаются к лошадям. Мало ли… Зачем рисковать? Кстати, Ольгдир неплохо справляется. Он назначен старшим. Подчиняется напрямую Вэльду и не донимает меня пустяковыми проблемами.

Оставалось ещё одно дело. Праздник. Да, не самое лучшее время для застольных бесед, но повод слишком серьёзный, чтобы откладывать его на потом…

Да, сегодня у нас в замке праздник. Я принимаю в семью Дарби. Зачем? Всё в этом мире сложно. Даже с такими мелочами, как «ближний круг». Дарби не может быть членом нашего Ордена, но он может стать моим родственником. Тогда я свяжу родственными узами новый клан гномов с рыцарским орденом.

Кроме него, моим новым родственником станет и Кира Ягужинская. Да, Кира у нас одна из основателей рыцарского Ордена. Да, она входит в первый круг Чёрных рыцарей, но она женщина. И если у неё не будет близких, то в будущем могут возникнуть проблемы. Они нам нужны? Нет, не нужны. Поэтому, с подачи того же Вэльда Рэйна, Кира Ягужинская станет членом семьи.

— Подминаешь под себя семью? — ухмыльнулся стоящий рядом со мной Дмитрий. — Или лавры крёстного отца спать не дают?

— Не бурчи Воронов, — так же тихо шепнул я, — а то и тебя усыновлю. И буду пороть дважды в день. Перед обедом и ужином.

В зале уже накрыты столы, а во дворе четыре гнома-южанина ведут за поводья двух вороных лошадей с сидящими в седлах Кирой и Дарби. Сегодня их праздник. Андрей, как их будущий родственник жутко важничает. Он стоит с подносом рядом со мной и ждёт когда начнётся самое важное. И вновь звучат наши голоса, песней северных земель. Тех, откуда мы прибыли.

— Тот, кто прошел по северным тропам…

— Назад не отступит…

— Тот, кто различает голоса северных ветров.

— Не будет глух к мольбам страждущих…

— Тот, кто ведом Богами Севера…

— Не знает слова «невозможно»…

Мэриан, стоит поодаль с серьёзным видом. Лишь к концу церемонии, я замечаю, как её губы шевелятся. Она повторяет эти слова вслед за нами. В доме Робьена Кларэнса чтут северные традиции, забытые на южных землях.

8.

Внизу шумел пир. Пусть и не такой пышный, каким он должен быть в замке норра, но весёлый. Праздник начался во дворе, куда выставили несколько больших столов. Жарко пылал огонь костров. На вертелах, способных уместить тушу быка, жарились аппетитные поросята, купленные в деревне. Рядом с ними блестели жирные гуси и несколько оленей, добытых нашими охотниками. Если честно, то меня не покидало чувство, что попал на праздник реконструкторов. Почему? Не знаю. Предчувствия нехорошие. Тяжёлые. И я, будто спасая этих людей от этих эмоций, поставил перед собой незримый барьер из толстого и прочного стекла. Поэтому и смотрю на мир, как на костюмированный бал — отстранённо.

Звучала волынка, рассказывая легенды северных земель и поднимались кружки с пенистым рёттом. Дарби не отходил от жены и сына. Кира Ягужинская никогда не видела таких больших праздников и не сводила восхищённых глаз с этой весёлой круговерти. Димка Воронов, как я понял, тоже в таких гулянках не участвовал. Хоть он и скрывал интерес, но поглядывал на происходящее в большим любопытством.

Гномы не изменили своим традициям. Они просто завалили подарками нашего Дарби, его жену Айлин и их маленького сынишку. Кстати, у малыша ещё нет имени. Имя дают только после того, как ребёнок достигнет пятилетнего возраста. Мне как-то рассказывали о истоках этой традиции, но я не запомнил. Как-то связано со злыми духами. Мол, если у малыша не будет имени, то его не узнают злые духи — дрэноры и не смогут ему навредить.

Кира Ягужинская тоже не осталась без подарков. Ей преподнесли изящную кольчугу, несколько серебряных браслетов и диадему, которая в этих местах называется «эльфийской». Диадему подарил Рэйнар. Как оказалось, он купил её ещё в Кларэнсе, но подарить решился только сейчас. От меня она получила кацбальгер. Он-то и был в той самой посылке, доставленной мне Гэртом.

Даже щенки и те не остались без обновок. Берте и Денди одели кожаные ошейники с серебряными медальонами. В общем, — гномы веселились от души. Даже успели спеть песню о бедняжке Эйлин. Да, ту самую песню, про кувшин и несчастную мамашу, превратившуюся в бабушку.

Кто-то праздновал во дворе, а кто-то перебрался в зал. Рэйнар Трэмп ходил хвостом за Кирой и Мэриан. Он хмурился каждый раз, когда кто-то из гномов удостаивался чести поцеловать руку Ягужинской. Влюбился парень. Без шуток. После того как он стал рыцарем у него камень с плеч упал. Да, в положении они с Кирой почти сравнялись, но добавилась ревность. Если раньше он просто мечтал, то теперь готов порвать любого, кто посмотрит на Ягужинскую. Эх, дьявол! Сдаётся мне, что может и увижу, как Кира станет госпожой Трэмп!

Мэдд вел беседы с мастером Вэльдом, заливая философские истины рёттом. Караульные сегодня менялись чаще и все получили возможность немного расслабиться. Несмотря на разговор с Вэльдом, настроение было похоронным. Я улыбался и поднимал кубки, славя новых членов моего рода, но себя не обманешь. Когда застолье превратилась в обычную гулянку, я прихватил несколько кусков мяса для воронов и поднялся к себе.

Скинул плащ на кровать, закурил трубку и плеснув вина, подвинул кресло ближе к огню. Несколько минут спустя, со двора прибежали щенки и затеяли нескончаемую возню с волчьей шкурой. Повозившись немного с хвостом, они окончательно выбились из сил и заснули.

— Норр Серж? — неожиданно услышал я и в комнату вошла Мэриан. — Вы… Вы не видели куда подевались щенки Киры и Андрэ?

— Они здесь, — я поднялся и показал на два мохнатых комочка, свернувшихся на шкуре. Щенки спали, прижавшись друг к другу.

— Вот как… Я вам не помешала?

— Конечно же нет, норресса, — я поднялся и развернул кресло. — Прошу!

— У вас здесь уютно, — она обвела взглядом зал. — Книги? Вы читаете книги, норр?

— Да, конечно. Разве в этом есть что-то странное?

— В наши времена это становится редкостью, — она провела пальчиком по обложке. — Вы меня приятно удивили.

— Благодарю вас, норресса. Вина?

— Немного, — кивнул она. — И если можно разбавленного.

Я налил в бокал вина и разбавил его водой. Да, святотатство, но у каждого свои вкусы.

— Вам наверное скучно здесь? Без придворных и привычных вам развлечений.

— Развлечений? — она тряхнула головой и рыжие волосы рассыпались по плечам тяжёлой, огненной волной. — Нет, не скучно. Кларэнс не самое приятное место на земле, если вы понимаете, что я имею в виду.

— Если честно, — я покачал головой, — то не совсем.

— Развлечения щедро разбавлены лизоблюдством и доносами. Кто, где, когда и с кем. Это меня не забавляет, а злит. Но довольно об этом! Скажите, — Мэриан посмотрела на моих птиц. — Эти ваши вороны… Вы правда можете видеть мир их глазами? Летать?

— Да, но это немного…

— Страшно?

— Немного больно, — уточнил я.

— Но это наверное красиво. Мир с высоты птичьего полёта.

Мэриан заметила висящий на стене меч Тэрра. После его гибели, меч остался в замке. Я повесил его в своей комнате, как дань памяти. Она подошла и провела рукой по клинку.

— Мне жаль Тэрра. Он недавно потерял брата?

— Да, они были близнецами. Торр и Тэрр.

— Где вы познакомились с ними?

— В тюрьме, — улыбнулся я.

— В тюрьме?! Вы сидели в тюрьме?!

— Да. Тюрьме Грэньярда.

— Не перестаёте удивлять, норр Альдкамм! Пожалуй, вы единственный человек, который открыто признался, что сидел в тюрьме. За что?

— Это была судебная ошибка, норресса. В мире такое бывает.

— И в вашем мире тоже?

— Да, норресса.

— А ваш мир… Тот, из которого вы пришли? Он какой?

— Он… Он разный. Иногда слишком суматошный, а иногда даже безумный.

Она хотела что-то ещё спросить, но раздался крик караульного, дежурившего на балконе донжона:

— Парус!

— Вот, дьявол…

Пришлось извиниться и спуститься вниз. С юга-востока шёл драккар. Когда он подошёл поближе, то тревога улеглась. На мачте был виден штандарт Кларэнса. Это Гэрт.

Да, я не ошибся. Спустя два часа мы встречали на берегу нашего гостя, прибывшего с тридцатью воинами. Свой личный десяток он привёл из Кларэнса, а двадцать набрал в Сьёрра. Деньги на эту кампанию выделил норр Робьен. Драккар принадлежал шкиперу из Грэньярда. Парень застрял на зиму на юге без нормальной работы и был рад этому выгодному делу.

— И как вы себе это представляете? — спросил Гэрт, когда мы разместили в замке его воинов, поужинали и сели в зале, чтобы закончить обсуждение плана вторжения в Мэш.

— Десятка два казним, — пожал плечами я. — Это, полагаю, даже не обсуждается.

— Вы считаете, что это поможет навести порядок?

— Нежить надо убивать! Но кроме нежити есть жители, которые её поддерживают. Если они поднимут оружие, то должны быть наказаны. Порядок будем наводить потом, когда переговорим с пленным норром. Если его ещё не вздёрнули, где-нибудь на воротах.

— Я так не думаю.

— Значит ему повезло, — кивнул я. — Но если он хочет усидеть на своём месте, то будет делать то, что ему скажут. Нет — повесим рядом с бунтовщиками и скажем, что он погиб смертью храбрых. Власть, если не ошибаюсь, перейдёт к его сыну — Арруану? Разве это плохо? Конечно, парню нужна будет поддержка, но это проблема небольшая. Наймём десятка два воинов в Кларэнсе и поддержим парня, пока не встанет на ноги. Зато у Робьена появится ещё один союзник, а я подправлю свои финансовые дела.

— Но…

— Что «но», мастер Гэрт? Мы собираемся разбить гнездо нежити, которая расползается по нашим землям. У меня, на границе с их землями, две рыбачьих деревушки. Вы полагаете, что их жители счастливы жить с такими соседями? Нежить не остановится! Отсюда она пойдёт дальше. Вы хотите встретить их в Кларэнсе? Там их и так больше, чем достаточно. Вы не задавали себе вопроса, почему Арруан не двинул за помощью в городок к северу от Мэша?

— Они враждуют, — развёл руки в сторону мужчина.

— Правильно. А почему?

— Нравы…

— Гэрт, ради Богов, не надо путать тёплое с мягким! Нравы везде одинаковы! На всём побережье! Но жители Мэша постоянно враждуют с соседями. Даже с отдалённым Трэмпом и то успели поссориться. Грубо говоря — Мэш это рассадник зла на побережье. И совершенно не удивительно, что нежить окопалась в этом городе, как у себя дома.

— Мы не можем убить Сэдра, — вздохнул Гэрт. — У него хорошие связи при дворе. Да, он слаб, но за его спиной стоят люди, которые пользуются доверием у короля. Это вызовет ненужные интриги и проблемы. Король хоть и слишком добр, но может доставить несколько неприятных минут, если узнает.

— Жаль. Это решило бы множество проблем. Кстати, мастер Гэрт, я давно хотел кое-что узнать о правилах наследования и передачи прав на владения землями в Асперанорре.

— Всё очень просто, Серж норр Альдкамм, — развёл руками он. — Владения в Асперанорре достаются тем, кто сильнее, но чётко осознает грань между силой и разбоем.

— Поясните, — попросил я.

— Нельзя стать норром, просто убив хозяина владений и заняв его место. Надо доказать, что вы будете заботиться о землях и людях, живущих на этой земле. Если вы будете разорять владения, плодить нищету и потворствовать разбою на дорогах, то поверьте, — король найдёт способ вернуть владения хозяину или подарит эти земли одному из своих близких друзей. Но если вы заняли место и даёте людям защиту, то никто не посмеет оспаривать ваше право быть сильным.

— Пока не найдётся кто-то более сильный?

— Да. Но сильный, не значит умный! Любой наёмник может собрать кучку оборванцев и занять какой-нибудь замок. Но занять не значит удержать. Многие земли нашего королевства часто переходили из рук в руки, пока не находился человек, способный удержать владения, преумножить богатства и передать их наследникам. И не просто передать, но и воспитать нового норра. Создать команду. Клан, если хотите. Собрать вокруг себя людей, готовых пойти за ним в огонь и в воду. Если наследник слаб и думает лишь об удовольствиях, то очень скоро он превратится в бездомного бродягу, которыми полны трущобы прибрежных городов.

— Короля Гэральда, при всём желании, сильным не назовёшь, — задумчиво сказал я.

— Вы ведёте опасные речи, Серж, — хмыкнул Гэрт.

— Это просто мысли, мастер Гэрт! Хорошо, вернёмся к нашим делам. Что вы предлагаете сделать с норром городка Мэш? Если он жив, конечно.

— Взять с него приличную сумму, за спасение.

— Это само собой. Судя по его скупости, тысяч пятнадцать мы из него должны вытрясти. По самым скромным подсчётам.

9.

Зимой море серое и неприветливое. Холодный, пронизывающий ветер обжигает вашу кожу, бросает в лицо клочья морской пены и даже шерстяной плащ не спасёт от промозглой прибрежной сырости. Небо тёмно-сизое, переполненное гнетущей свинцовой тяжестью. В редких просветах мелькает равнодушное солнце, а облака нависают над землей, как божье проклятие. Они цепляются за острые прибрежные скалы, рвутся на части и расползаются по берегу рваными ошметьями. Правы были древние: ничто так не высасывает из человека жизнь, как дожди и туманы.

Из замка Альдкамм мы вышли десять дней назад и за неделю прошли чуть больше половины пути. Да, я и сам никак не привыкну, что недели здесь «длинные» и поэтому вечно путаюсь в расчётах.

Морские путешествия были для меня в новинку, тем более на таком судёнышке. Именно здесь, на борту драккара, понимаешь, как мал человек. Мал и слаб перед величием природы. Недаром в Асперанорре поклоняются богам олицетворяющим четыре стихии.

Уже в сумерках мы причалили к берегу и начали устраиваться на ночлег. Судно нашло приют в заливчике, который своей формой напоминал большую каплю. В заливе было тихо и спокойно. Он надёжно укрывал от юго-западного ветра и прибоя. Скалистые берега изрезаны трещинами и узкими заснеженными карнизами, по которым — рискуя свернуть шею — можно подняться на равнину. Людей в этих местах нет. Даже охотники не забираются в эту глушь. Две деревушки, расположенные у самой границы, находятся к западу отсюда. Мы подойдём к ним завтра, ближе к полудню.

Я с Гэртом и его наёмниками иду морем в городок Мэш. Если быть точным — не морем, а широким проливом, разделяющим острова. Он называется Йерроу-дарр — Встречающий или Приветствующий. Вместе со мной отправились шесть гномов, во главе с Альвэром. Они сидят неподалёку и хмуро смотрят на воду. Не любят гномы морские прогулки. Рэйнар и Мэдд, с десятью бойцами идут вдоль берега, опережая нас на день. Они должны первыми прибыть в пограничную деревню, где мы и встретимся.

Людей не хватало. Просто жуткий дефицит. Притом, что в Сьёрра не протолкнуться от безработных наёмников. Мало кто хочет наниматься на службу к Чёрным Псам. Одни боятся, а другие нас просто не любят. Третьи бы и рады, но это или отморозки, или бездельники. С гномами дела обстоят гораздо лучше. После того, как к Дарби прибыла жена, он готовится к очередному празднику — провозглашению рода.

Все наши планы обретут плоть и кровь лишь тогда, когда Дарби выйдет на площадь в окружении десяти побратимов и произнеся какую-то жутко вычурную речь, стукнет в землю посохом. Этот день и будет считаться днём рождения клана. Будет составлена грамота с особой печатью и разосланы письма по всем кланам Асперанорра, извещающие, что Дарби стал главой рода Легионеров.

Конечно, признание рода придёт не сразу. Главы семей и родов, получившие такую весть, ухмыльнутся и сделают вид, что ничего особенного не произошло. Не будет ни подарков, ни поздравлений. Наоборот — начнётся пристальное наблюдение и сбор информации о деятельности нового клана. Лишь год спустя, кто-нибудь из старейшин примет решение поздравить Дарби. После этого начнутся разные закулисные игры, интриги и переговоры. Клан под опекой Чёрных рыцарей это не просто клан, а клан очень опасный.

Несмотря на неторопливость этого мира, такие новости разносятся очень быстро. Тем более, уже многие знают то, что на службу набираются гномы-изгои. Не только воины, но и ремесленники. Даже сейчас, как утверждает Дарби, он с лёгкостью наберёт ещё сотню. Если в Мэше всё пройдёт по плану и удастся заработать немного деньжат, то я дам на это согласие. Влетит это в шесть тысяч даллиноров в год. Три тысячи жалованье и три тысячи на содержание. Смогу создать пять отрядов по двадцать человек, которые перекроют все наши земли. Два отряда можно разместить на побережье и три в районе предгорья. Будь у меня денег побольше, я бы не сто, я двести нанял! Увы! Бедность, как говорится, не порок, а большой, большой грех.

С другой стороны, — на одних гномов лучше не рассчитывать. Не спорю, бойцы они хорошие, но… сами понимаете. Чтобы иметь армию в двести гномов, надо иметь за плечами сотню своих воинов. Нельзя класть яйца в одну корзину. Мало ли что… Даже к этим пяти отрядам, охраняющим мои земли, надо будет прикомандировать пятерых воинов, из числа нанятых Мэддом.

Кстати, когда я рассказал про эту идею Димке, то он долго веселился и предложил назвать этих контролеров — комиссарами, выдать им по будёновке и кожаной куртке. Чтобы как в песне «комиссары в пыльных шлемах». В ответ я предложил Воронову оторваться от очередной служанки и сделать мне маузер. Чтобы… как в песне.

Пока шкипер со своей командой и наш спутники обустраивали место для ночлега, мы с Гэртом тихо разговаривали, прохаживаясь вдоль берега. Наш третий спутник, о котором я расскажу немного позднее, присел на прибрежный валун и нахохлился, как мокрый ворон. Он чем-то напоминал эту птицу. Такие же чёрные глаза и неприятная привычка смотреть на собеседника немного искоса.

— Хорошая погода, — пробурчал Гэрт и попытался поплотнее закутаться в плащ.

Ещё в Кларэнсе, во время нашего первого знакомства, я заметил, что его левая рука плохо слушалась своего хозяина. Изуродованную кисть скрючило и она стала похожа на птичью лапу. Гэрт пытался согреть руку под тёплым шерстяным плащом, но видимо неудачно. Погода давала о себе знать.

— Мерзнет, — он перехватив мой взгляд и тряхнул головой. — Особенно когда выхожу в море.

Гэрт провёл ладонью по изувеченной руке и мне стало немного неловко за любопытство. Будто специально намекнул на эту травму.

— Часто приходится путешествовать? — спросил я.

— Нет, не так уж и часто. Последний раз ходил год назад, в Крэйо, когда надо было доставить прах умершей… — он запнулся и сделал невольную паузу. — Умершей женщины.

— Кто-то ваших из близких? Извините, я не хотел бередить старые раны.

— Этой женщиной была жена Робьена Кларэнса. Мать Мэриан.

— Я не знал, что он вдовец. Она болела?

— Просто пришло её время. Все мы смертны, — неожиданно резко ответил он и замолчал. Судя по его взгляду, Гэрт питал к покойной не только дружеские чувства, но и нечто большее, чём не принято хвастаться.

— Прошу прощения.

— Всё нормально, Серж! Тем более… Тем более, что у норра появилась другая. Молодая и красивая. Скоро она станет его женой. Жизнь не стоит на месте.

Разговор прервался и мы отправились к лагерю. Там уже разложили несколько костров и начали готовить ужин. Потянуло запахом мясной похлебки, напоминающей кулеш. Зимой здесь стараются готовить жирную пищу. Конечно, если ваши доходы и запасы позволяют это делать.

Когда мы закончили ужинать и запивали похлебку горячим чаем, я смог незаметно рассмотреть нашего третьего спутника. Да, того самого, который так похож на ворона. Этот мужчина прибыл вместе с Гартом. Ему около тридцати пяти, худощав, нетороплив в движениях, но судорожные движения его пальцев, выдают быструю реакцию и общую подвижность. Он теребит в руках какой-то непонятный амулет: чёрный камень в серебряной оправе, висящий на золотой цепочке. Узкое бледное лицо с впалыми щеками, на которых горит нездоровый румянец. Глаза серые. Одет в серый бесформенный балахон, напоминающий рясу монахов францисканцев. Нет, дюнком он не был. Этот человек гораздо опаснее. Это маг, принадлежащий к четвёртой, то есть высшей, магической гильдии. Да, один из тех, кого называют совестью Асперанорра. Инквизиция. Судя по всему, нас в городке ожидает не просто кучка нежити, но и довольно сильный тадд-мэрр — скорбящий жрец. Ещё один изгой. Враждебно настроенный и непредсказуемый.

После ужина мы выставили посты и улеглись отдыхать. Я лег на кошму, разложенную неподалёку от костра, завернулся в плащ и попытался заснуть. Рядом храпел Гэрт. Вот уж кто спать мастер! Засыпает моментально. Вроде только лёг, поворочался для приличия и уже рулады выводит. Маг лёг чуть позднее. Он обошёл наш лагерь по периметру и развесил какие-то охранные амулеты. В темноте они мерцали синеватым светом и навевали сон.

Всё, пора спать! Я повернулся на другой бок и пригревшись заснул. Провалился в вязкий сон, как в омут. Без сновидений.

Ночью неожиданно проснулся. Открыл глаза, будто кто-то невидимый хлопнул меня по плечу. Открыл глаза и удивился. Мне показалось, что дежуривший у костра гном спал. Нет, он не заснул, а оцепенел. Какого дьявола?! Гном уставился на костёр как заворожённый. Это ещё что такое?!

В лагере было тихо, но тревожно. Чувство, словно кто-то наблюдает со стороны, размышляя о твоей тушке, как о раннем завтраке. Я медленно поднялся и взял оружие. У соседних костров та же картина! Дежурные смотрят на огонь, как заговорённые и не реагируют на обращение. Если честно — стало не по себе. И вот, кто-то невидимый, почувствовав моё состояние, послал ещё одну весточку. Тихий знак.

Импульс…

Слово…

— Беррэнт дэ вьерн! — прошипел я. — Дракон!

Я пробрался между спящими на земле воинами и спустился на берег. На прибрежном валуне сидел дракон. Сидел и с умным видом смотрел на небо. Звездочёт, мать его так!

— Этерн дарр, северянин. Вижу ты неплохо устроился на этих землях.

— Этерн дарр. Что это…

— Не переживай, Серж! — сказал дракон и шевельнул хвостом. — С твоими спутниками ничего не случится. Они просто спят.

— А дозоры, выставленные на тропах? — нахмурился я.

— Тоже спят. Просто не хотел, чтобы кто-то слышал наш разговор.

— Я тебя слушаю…

Говорили мы недолго. Может полчаса, не больше. Мне рассказали кое-что о… Нет, не о Мэше. О Сьёрра. Там назревали небольшие проблемы и решать их надо быстро. Мэш… Что Мэш? Этот городок дракону был не интересен. Мало ли жадных рыбоедов на этих землях?

Когда мы закончили и уже почти распрощались, дракон неожиданно сказал:

— Ступай северянин, но прошу — будь осторожен! Этот маг из Сьёрра, не так прост, как кажется на первый взгляд.

— Могут быть проблемы?

— Образно говоря, — ухмыльнулся дракон. — Не поворачивайся к нему спиной.

Хмыкающая туша, весом в несколько тонн, это нечто! Я вообще не представляю, как можно изобразить человеческую эмоцию на этой морде. Оказывается, что вполне возможно! По крайней мере мне так почудилось. Дракон искренне ухмылялся, разглядывая звёзды.

— Один вопрос, если позволишь.

— Спрашивай.

— От чего умерла мать Мэриан? — спросил я. Дракон отвлёкся от созерцания небесных светил и повернул ко мне свою морду. Несколько секунд молчал, а потом ответил:

— Её отравили.

— Кто? — спросил я, хотя чувство нехорошее уже появилось. Будто заранее знал ответ, но не хотел в него верить.

— Подумай… — дракон внимательно посмотрел на меня. — Мне кажется, ты знаешь ответ на свой вопрос.

— Неужели…

— Вот видишь, северянин… Я же сказал, что ты знаешь. Прощай.

— Прощай…

10.

Я не буду описывать разведку Мэша. Не буду рассказывать о штурме. Не хочу. Надоело. Хотите крови и зрелищ? Оглянитесь и наслаждайтесь! Последние два дня превратились в нескончаемую череду из криков, предсмертных хрипов, крови, ошметьев мяса и жуткой усталости, которая заполняет доверху. Руки становятся тяжёлыми и непослушными. Чужая кровь впитывается в одежду и застывает бурой коркой на доспехах. Ладони, — сколько их не пытался отмыть, — липкие. Такое чувство, что ты искупался в крови, перемешанной с грязью.

Мы с Рэйнаром и Мэддом сидели на ступеньках захваченного дома и молча смотрели на окружающий мир. Трэмп, грязными руками, пытался оттереть какое-то пятно на запястье и хмуро поглядывал на суетившихся во дворе воинов. Мэдд молчал. Сидел, опираясь руками на колени и рассматривал жёлто-бурую грязь под нашими ногами. Рядом с ним валялся разрубленный шлем и сломанный меч. Какой-то вампир пытался удержать нас на пороге и его просто разнесли в клочья. Эта тварь даже оскалиться не успела.

Снег истоптанный сапогами. Залитый чёрной кровью вампиров и перемешанный с жёлтой глиной. Чуть ниже, у подножия крыльца, лежат четыре здоровенных оборотня, утыканные арбалетными болтами, как ёжики. Один из них только что сдох и теперь медленно трансформируется в человека. Жуткое, скажу я вам, зрелище. Мертвые пальцы уменьшаются прямо на глазах. Исчезают острые когти, способные снести голову и разорвать кольчугу. Клыки втягиваются в разваленный ударом череп, а длинная шерсть истончается, а потом и вовсе исчезает, обнажая бледную человеческую кожу.

Хотите сражений? Хотите звона мечей и блеска стали? Ступайте, пройдитесь по улицам. Думаю найдёте несколько глухих переулков, где ещё не закончили размахивать оружием. Где вываливают человеческие кишки на грязный и пожухлый снег и разбивают головы, как глиняные кувшины. Среди жителей нашлось немало сторонников нежити. Их оттеснили куда-то вглубь городка и теперь добивают. Осторожно и неторопливо. С чувством, толком и расстановкой. Несколько домов, стоящих на отшибе, просто подожгли, чтобы не рисковать. Говорили, что там обосновались несколько вампиров. Над городком повис тяжёлый запах гари. Мы с моими парнями брали манор и свою работу закончили. Вижу как к воротам идёт Гэрт, поддерживаемый под локоть магом. Обоих просто качает от усталости. Слава Богам, что живой.

Безумный тадд-мэрр — скорбящий жрец, решился возглавить свою нежить и бросился навстречу атакующим воинам Гэрта. С ним-то и схлестнулся маг из Сьёрра. Они дрались на пристани. Сам не видел, но говорят схватка была ужасной. Боевая магия, это вам не хрен собачий.

Мы вымотаны до предела и валимся с ног. За последние двое суток только и видели этот, проклятый богами, Мэш. При штурме потеряли четырёх бойцов и трёх гномов. Основные потери начались в сумраке, когда человеческое зрение уже подводит, а оборотни и вампиры видят в темноте как днём. Если бы не горящие дома и гномы, то нас всех бы вырезали, как бешеных собак.

Альвэр с двумя оставшимися воинами шныряет по занятому манору, собирая трофеи. Это их право. Гномы одеты в некогда белые балахоны, пошитые ещё в Альдкамме. Для разведки зимой лучше не придумаешь. Они уже трое суток в постоянном напряжении. Сутки вели разведку и двое суток резались с нежитью. Плечом к плечу с нами. Достойные парни. Дарби не ошибётся, если назовёт их побратимами. Они заляпаны кровью и напоминают рубщиков мяса на рынке. Разве что ростом поменьше и крови на них побольше. У Альвэра левый рукав просто пропитан кровью. Во время схватки он разрубил грудь оборотню, а потом ударил кулаком в рану и вырвал сердце. Я дрался рядом и видел это своими глазами.

Штурм обошёлся нам дорого. Гэрт потерял больше половины своих парней. Из тридцати бойцов выжило двенадцать. Мне ещё повезло — у нас потери меньше.

Непослушными руками я вытащил из сумки трубку и закурил. Ароматный дым застрял в горле, не в силах перебить запах смерти, витающий в воздухе.

— Магистр! — послышался хриплый голос ко мне подошёл гном.

— Что случилось Альвэр?

— Вот, — он протянул мне складной нож.

— Что это?

— Мне кажется, что это будет вам интересно. Уверен, что это сделано не в Асперанорре.

— Спасибо, — кивнул я.

— Всегда к вашим услугам, магистр!

Что тут у нас? Наваха. Обычная испанская наваха. Старая, как дерьмо мамонта. На поцарапанном клинке виднеется клеймо, но разобрать его не получилось. Ещё один сувенир из моего мира? А и хрен с ним! Даже думать лень. Наваху я убрал в сумку и забыл.

Послышались довольные крики. Гномы обнаружили у ворот умирающего оборотня, с перебитыми лапами и теперь, радостно улюлюкая, вышибают ему клыки. Да, это товар дорогой.

Скажу честно, — Мэш меня слегка разочаровал. Я ожидал большего. Думал увидеть нечто похожее на пиратский приют, а увидел унылую и грязную деревню, непролазную грязь на улицах и слабенький манор окружённый хлипким частоколом из брёвен. Самое интересное, что несмотря на грязь, дома были добротными. Запущенными, но крепкими.

Сам городок, как вы знаете, расположился на юго-западном побережье. Берега здесь пологие и окрестные воды Мэша кишат мелями и небольшими островками. Несмотря на это, сюда заходят и крупные корабли — глубина гавани приличная. Правда, чтобы подойти к пристани, надо хорошо знать фарватер. Можно запросто сесть на мель или напороться на рифы.

Пристань? Здесь начинаются небольшие странности. Потому что она была выложена из тесаного камня, а на берегу виднелась башня охраны. Не первой молодости сооружение, но выглядит внушительно. Линия причала напоминает букву «Т».

Дома в Мэше бревенчатые, с соломенными крышами. Лишь несколько домов, стоящих неподалёку от манора, подняты на каменные фундаменты. Небольшая круглая площадь у ворот господского дома и широкая улица ведущая к пристани. От неё ответвляются узкие переулки, утопающие в непролазной грязи. Чем ближе к морю, тем дома беднее. На берегу стоят покосившиеся халупы и несколько мастерских: кузница, две бондарных мастерские и заброшенный барак плотников. Как мне рассказывал Рэйнар, — в прежние времена здесь изготавливали неплохие вельботы, для зимнего промысла. Прочные и надёжные.

С правой стороны от пристани — если смотреть со стороны моря — широкий пляж, на котором чернеют горбы перевёрнутых лодок. С левой стороны — жироварная фабрика. Кажется, что берег насквозь пропитан этой неистребимой вонью ворвани. Котлы для вытапливания и площадка, размером с хоккейное поле, на которой виднеются шеренги разделочных столов. Сразу за ними — длинный барак, срубы ледников и пустые бочки.

Странности с пристанью выяснились немного позднее. За манором виднелись развалины замка. Когда-то, это укрепление защищало королевство от вторжения врагов и прибрежных пиратов. От замка остались лишь бесформенные груды камней. Странно, что их не использовали для строительства.

Спустя некоторое время к манору начали стягиваться уцелевшие жители и наши бойцы. Альвэр и его парни нашли пленного норра. Сэдр сидел в подземелье, прикованный цепями к стене. Его освободили и помогли выбраться на поверхность. С одной стороны — жалкое зрелище. С другой — не на курорте прохлаждался. Посиди я столько, выглядел бы ещё хуже. Это был мужчина лет сорока-сорока пяти. Я бы и шестьдесят дал — Сэдр норр Мэш выглядел скверно. Русоволос, широк в плечах, но животик выпирает. Руки дряблые. Видно, что здешний норр давно не воевал. Если и размахивал чем, так это кружкой рётта.

Что меня искренне удивило, так это его реакция на освобождение. Он хмуро посмотрел на заваленный трупами двор и сморщился. Кто-то из воинов Гэрта принёс ему кувшин с водой. Я бросил взгляд на своих бойцов и удовлетворённо хмыкнул. Мэдд с Рэйнаром их хорошо выдрессировали — никто даже с места не сдвинулся, чтобы помочь чужому норру. Правильно — приказа не было. Сэдр отпил воды, выругался и потребовал вина. Даже невозмутимый Гэрт и тот дёрнул бровью на такое «приветствие».

Да, ничего не скажешь… Мизансцена интересная. Представьте себе двор манора. Здесь ещё тела не остыли. Кровь, мясо… Одним словом — фарш. Полукругом стоят бойцы и перед ними — освобождённый из плена норр, требующий вина. Хлеба бы ещё попросил, придурок. Хлеба и зрелищ. Кстати, зрелище ему предстоит не самое приятное. Дом разграблен, а дочку нашли в одной из задних комнат. Даже представить себе трудно, что с ней делали, но… В общем — жива, но безумна. Ладно, хватит лирики. Пора делами заниматься. Тем более, что несмотря на все достоинства Гэрта, я старше его. Званием и положением. Я норр, чёрт бы меня побрал.

— Сэдр норр Мэш? — спросил я.

— Да, — он посмотрел на меня и попытался дёрнуть подбородком, но не получилось. Шея была изранена. Он сморщился от боли, но кивнул. — Я Сэдр норр Мэш. С кем имею честь?

— Меня зовут Серж норр Альдкамм. Магистр ордена Чёрных псов. Рядом со мной мастер Гэрт — друг и советник Робьена Кларэнса.

— Мы с ним знакомы, — сквозь разбитые в кровь губы проворчал он.

Вот же паскуда — в сторону Гэрта даже голову не повернул! Да, этот норр не отличается вежливостью. Умом, как вижу, тоже не блещет. Едва выпутался из этой истории, а в глазах уже мелькают серебряные даллиноры. Считает, сукин сын, во сколько ему освобождение влетит? Могу сразу дать ответ — дорого! Очень дорого. И чем больше он будет изображать важную птицу, тем больше будет цена.

Сэдр был очень недоволен, когда я выразил уверенность, что норр Мэша наведёт порядок на своих землях. Он хотел что-то буркнуть, но поймал мой взгляд и решил заткнуться. Тем более, что я пообещал не забывать его земли. Если не наведёт порядок, то вернусь и проведу операцию по «принуждению к миру». Заодно и найду нового норра для Мэша, если этот не образумится. И пойдёт Сэдр по миру, несмотря на все его связи при королевском дворе.

Норр Сэдр хоть и глуповат, но не дурак. Понял, что Гэрт здесь очутился не просто так и лучше с Робьеном дружить. Поэтому поддержит его кандидатуру на должность виёрнорра. Мне это на руку. Пока что на руку.

Норр пошатнулся и чуть не упал. Челядь, которая осталась в живых, подскочила к нему и увела в дом. Я проводил взглядом эту процессию. Ко мне подошёл Гэрт.

— Этот придурок глуп, как пробка!

— Да, он такой, — кивнул он. — Но поверьте старому служаке, — его нельзя убивать.

По всей видимости, мастер Гэрт неправильно истолковал мой презрительный взгляд. Или наоборот, — как раз правильно?

— Это решило бы множество проблем, мастер Гэрт.

— И создало бы множество других.

— Как знать, как знать…

— Я пожалуй займусь наведением порядка в посёлке, — предложил он.

— Вы не будете присутствовать при разговоре с Сэдром? — искренне удивился я.

— Мне нечего ему сказать. Помощь, оказанная Робьеном, это помощь не этому норру, а помощь королю. Простая политика, — Гэрт развёл руками, — не больше. Тем более, что Кларэнс не граничит с землями Мэша. Наше дело оказать услугу и уйти. Благодарность за спасение города от нежити, Робьену выскажет сам король.

— Зная вашего короля, я в этом очень сомневаюсь.

— Как знать, норр Серж. Как знать… Но это дело будущего. Вы — дело другое. Ваши земли граничат с этими владениями и вы вправе требовать награду за спасение.

— Вы правы, — кивнул я и направился к дому, кивнул своим парням. — Рэйнар! Мэдд! Поставьте у ворот караул и ступайте за мной.

11.

Трофеи из Мэша? Куда же без них. Конечно, это больше походило на грабеж и разбой, но в этом мире свои традиции по отношению к освобождённым из плена. И норр Сэдр изрядно облегчил свой кошелёк. Пытался бурчать про тяжёлые времена и убытки, но кто его будет слушать? Я потерял семерых бойцов. Семерых молодых парней, с которыми даже не успел нормально познакомиться. И плевать я хотел на этот жалкий лепет про голод и холод.

После разговора с Гэртом, я не был расположен торговаться с норром Мэша. Цена его свободы замерла на отметке пятнадцать тысяч даллиноров и больше не уменьшилась ни на мюнт. Сэдр клялся, что казна разграблена и пуста, но Альвэр прогулялся по манору и сходу нашёл два, хорошо запрятанных тайника. Так хорошо, что их даже нежить не нашла. Или нашла, но решила не трогать до поры, до времени. Это время настало, но деньги нежити уже не понадобятся.

После этого норру ничего не оставалось, как согласиться с нашими «ценами». Противно брать деньги за кровь погибших бойцов, но они для того и нужны, чтобы её стало меньше. Не я выбрал этот мир. Хотя… Чем он хуже нашего?

Кроме этого Сэдр норр Мэш подписал вексель, что обязуется возместить Робьену норр Кларэнсу расходы, связанные со спасением города от «обитавшей там нежити». Я, когда это прочитал, то у меня челюсть отвисла.

Сэдр всё понял, но скрипя зубами подписал этот документ. Вынужден был подписать. Иначе бы он последовал за нежитью. Что странного в этих скупых строчках? Формулировка. Обитавшая — сиречь постоянно живущая. Это значит, что норр Мэша знал о нежити, но ничего не делал. И вот, когда эта нежить взбунтовалась и захватила город, то благородному Робьену пришлось спасать Мэш от нечисти. Раздери меня дрэнор! Это не вексель, а скорее вассальная грамота! Попади этот документ в руки короля, то Сэдр норр Мэш будет болтаться в петле, как личность не обеспечившая безопасность границ королевства. Несмотря на все свои столичные связи.

Да, нежить есть во всех городах. И в Сьёрра, и в Кларэнсе, и в Грэньярде. Но эта нежить там обитает на птичьих правах. Сегодня живёт, а завтра она исходит криком и горит на костре. В Мэше была иная ситуация. Это привело к бунту. Как и почему — это никого не интересует. Везде свои тонкости и своя политика.

Жаловаться? Нет, Сэдр жаловаться не станет. Во-первых, — сам виноват. Во-вторых, — это оскорбительно для норра. Подлянку при случае сделает, но на рожон не полезет. Ему, чтобы восполнить свои потери и набрать воинов, понадобится не меньше года.

Кроме пятнадцати тысяч даллиноров, забрали в Мэше и два вельбота с полной оснасткой. Шкипер драккара обещал взять их на буксир и доставить в замок. Ещё нам досталось десять бочек с ворванью, пять ящиков с мылом и двадцать рулонов тонкой ткани, привезённой с южных островов. Мэдд нашёл шесть ящиков, набитых стальными полосами. Так как Гэрт не брал трофеев из принципа, то в драккар загрузили и металл. Дарби только обрадуется.

Перед нашим уходом из Мэша, к Трэмпу обратился один из жителей. Он оказался местным плотником. Спрашивал, не найдётся ли в нашем замке работа для него и двух его сыновей. Видимо жизнь в этом городе несладкая. Даже в мирные времена. Мужчина уверял, что если ему будет позволено, то в замок он готов отплыть прямо сейчас. Его отправили на беседу к Альвэру. Как ни крути, но гномы это местные детекторы лжи. В общем, после проверки гном дал своё добро и плотник отправляется в Альдкамм на драккаре Гэрта.

Из Мэша ушли тихо. Без пышных торжеств и благодарностей. Перед уходом разложили огромный костёр, на котором были сожжены наши павшие. Их прах был развеян по ветру. Всё. Мы свою задачу выполнили и задерживаться, дольше необходимого, не хотелось.

Двинулись в путь одновременно с Гэртом. Мне хватило впечатлений от прогулки на драккаре и обратно отправился верхом, со своими парнями. С теми, кто уцелел в этом проклятом городе.

Спустя десять дней мы подошли к границе наших владений. Здесь мы оставим шестерых наших бойцов. Их задача — отлавливать остатки нежити и прикрывать наши земли с запада. Думаю что мы не всю нечисть убили. Кто-то мог убежать и теперь бродит по окрестностям. Может и сюда заглянуть.

Этот безымянный посёлок, состоящий из двадцати четырёх дворов, жил рыболовством и охотой. Пять домов были вполне приличными. Каменный фундамент, толстые бревенчатые стены. Остальные — так себе, беднота. Кстати, здесь нашлось и несколько пустующих домов, хозяева которых были убиты разбойниками. Мы с Рэйнаром и Мэддом их осмотрели и выбрали три, стоящих на западной окраине. Если подремонтировать, немного перестроить, поставить частокол, вышку для наблюдателей и расширить конюшню, то получится неплохая застава.

Мэдд предложил назвать её Эльвефар — что значит «падающая» или «брошенная» река. Может быть и не совсем точный перевод, но лучше не переведу. Некоторые слова имеют несколько значений. Часто оно меняется в зависимости от интонации и произношения. Так и с Эльвефаром. Дело в том, что рядом с деревней протекает красивая река. Чуть выше по течению было несколько впечатляющих водопадов, которые Мэдду и приглянулись. Пусть так. Мы так устали, что даже думать не хотелось.

— Эльвефар, — с удовольствием повторил Мэдд и поднял указательный палец. — Красиво!

— Ты просто сказитель северных земель! — хмыкнул Рэйнар.

Пока они шутливо переругивались, я думал об охране земель. Зима скоро закончится. Ещё два с половиной месяца и всё — весна. Это значит, что ближе к лету появятся южане. Любят они побережья грабить.

Когда наберём сотню, а может и полторы сотни гномов, то пришлю сюда двадцать, для патрулирования. Длина границы между нашими землями и владениями Мэша — около сорока километров. Согласен, многовато для двадцати бойцов, но ничего не поделаешь. Будут служить на границе вахтовым методом. Месяц на заставе — месяц в замке. Кстати, Гэрт мне рассказал о голубиной почте. Хорошее дело. Надо будет прикупить птиц в Кларэнсе. Вороны для этих дел не годятся.

Так что деньги, полученные от Сэдра, пойдут на найм ста гномов и закупку строительных материалов. Весной, рядом с замком надо строить посёлок. Выстроить около двадцати домов и несколько мастерских. Замок не резиновый, а жителей прибавится. Надо отремонтировать трофейный драккар. Надо, надо, надо… Список можно продолжать до бесконечности.

Кстати, — заставу Эльвефар тоже надо строить, но этим займутся жители деревни. Мы освободили их от уплаты налогов сроком на один год. За это они обязаны построить частокол, вышку, конюшню и обустроить дома, превратив их в удобные казармы. Рыбаки с удовольствием согласились. На эту работу дал им два месяца. Не успеют — верну обычный налог и увеличу его в два раза. За что? За обман.

И вот, двадцать дней спустя после Мэшевской мясорубки, мы увидели стены нашего замка. На всю кампанию ушло сорок пять дней. Полтора месяца. Ещё два месяца и зима закончится. Вот такой неторопливый мир — вроде и ничего не сделали, а зима уже на исходе.

Среди встречающих, я увидел Барри, прибывшего из Кларэнса. Судя по его довольному виду, дела идут неплохо. Надеюсь, что выполнил свою задачу. Гном, соблюдая придуманную нами легенду, приоделся и выглядит эдаким успешным ремесленником. Дорогой кафтан, алый плащ и широкий пояс с серебряным набором. Рыжая борода аккуратно подстрижена, а длинные усы заплетены в косички. Ну такой бравый парень, что только держись!

Ладно, это немного позже обсудим. Тем более, что у меня сейчас две проблемы — нежить Кларэнса и ещё одна хм… проблема в Сьёрра.

После всех приветствий нас просто сняли с седел и отправили в баню. Мы так устали, что проще было выпасть из седла, чем слезть. Представляю, как от нас разило. Как от бомжей в московском метро. Во дворе, рядом со счастливой Кирой, стояла Мэриан Кларэнс. Стояла и внимательно смотрела на вернувшихся парней. Я удостоился вежливого кивка и поздравления с удачным возвращением. Вежливо, но без каких-либо эмоций. Да, не везёт мне предстать перед этой рыжей бестией в образе благородного рыцаря. Второй раз она меня встречает и второй раз я выгляжу как бродяга. Да, я знаю. Очень романтично. Наверное…

— Слушай, Серёга, а давай самогонный аппарат сделаем? — поморщился Димка, наблюдая как я раздеваюсь в предбаннике.

— Зачем? — поинтересовался я. — Выпить захотелось? Вина выпей. Нечего зерно тратить.

Непослушными и замёрзшими пальцами я расстегнул камзол и бросил его на пол. От него воняло. Ворванью, потом, кровью и полутаромесячным путешествием. Представили себе амбре? Вот именно, что ничего приятного.

— Нет, дело не в этом, — отмахнулся он. — Кире нужен спирт для дезинфекции. Она теперь и врач, и ветеринар, и сестра милосердия. Но идея с выпивкой неплохая. Если придумать наливку, то будет неплохой источник дохода.

— Делай, я не против. Но предупреждаю — если кто-то запьёт, то прогоню прочь. Напьётся на посту — повешу. Это всё?

— Нет конечно, — покачал головой Димка. — Ольгдир просится на восток. Там, если ты не забыл, есть небольшая верфь. Парень хочет договориться о ремонте нашего драккара, за счёт части их годового налога. Два трофейных вельбота это хорошо, но…

— Выдели ему охрану и пусть отправляется. Кстати, Димыч… Сколько всего деревень в наших землях?

— Дьявол их знает, — пожал плечами Воронов. — Нам платили дань лишь четыре из них. Эта рыбачья верфь, две деревушки на западе и та, которую сожгли разбойники. Конечно, их значительно больше. Думаю, что на всей нашей земле наберётся штук двадцать, не считая хуторов.

— Двадцать? — сморщился я. — Так мало?

— Земли на побережье не самое популярное место. Это тебе не берег Крыма, да и южане забредают. Поэтому и плотность населения низкая, — Димка покосился на меня и опять поморщился. — Серёга, как отмокнешь от этой грязи… Тебе бы отоспаться немного.

— Что так?

— Хреново ты выглядишь. Краше в гроб кладут.

— Вот тех кто краше, пускай тех и кладут. А у нас дел по гланды и даже выше. В общем, Димыч. Весной, если всё будет хорошо, получишь десяток страшно вооружённых парней и отправишься в экспедицию по нашим землям. Проведёшь перепись деревень и объявишь о постоянных налогах. Подсчитай, чтобы они были в пределах разумного. И вообще, пора разведать: что, где и как. Иначе мы без штанов останемся. Одними трофеями жив не будешь, а пришли мы сюда не на один год.

— Ты полагаешь? — нахмурился Воронов.

— А ты что думал? Как ты себе представлял борьбу с местной нечистью?

— Нет, это понятно, но…

— Ладно, потом поговорим. Дай мне немного передохнуть.

Димка ушёл, а я проводил его взглядом и только головой покачал. Если следовать его логике, то у нас жизнь неправильная. Мол, драконы с гномами есть, а сказки не чувствуется. Конечно неправильная! Это только в книжках хорошо выглядит. Драконы порхают где-то в поднебесье и приносят золото бочками, чтобы персонажу на все ништяки хватало. Потом появляется какой-нибудь местный король, который выдаёт главному герою меч-кладенец и замок в подарок. Ну и «прынцессу» — красоты несказанной, неписанной и негаданной.

У нас здесь всё проще. Весь сказочный набор на месте, включая эльфов, гномов и орков, но жизнь тяжёлая, грубая и опасная. С привкусом крови и запахом тлена. Вам не нравится? Увы, но такие здесь фэнтезийные персонажи. Такие милые, что иногда повеситься хочется.

Открылась дверь и в баню ввалились Рэйнар и Мэдд. Парни выставили на стол бочонок пива и отправились смывать грязь. Трэмп даже за косяк двери зацепился. Он устал как собака и его просто качает от усталости. За ними вошёл Дарби, обнимая корзину с закусками и следом — Альвэр и Барри, которые тоже были приглашёны на посиделки.

12.

Когда парни размякли и разошлись отдыхать, мы с Барри перебрались к мой кабинет. Я выставил на стол кувшин с вином и немудрёную закуску из хлеба, куска вяленого мяса и сыра. Закурил, присел поближе к камину и наконец почувствовал, что вернулся домой. Да, этот замок стал моим домом. Странные ощущения. Будто всю жизнь здесь прожил.

За окнами бился юго-западный ветер. Он шелестел по стеклам мелким, колючим снегом, словно кто-то невидимый поёт вечную песню странствий. Шумит прибой. Вот ветер опять завыл и ударил по стеклу острым ледяным крошевом. Будто швырнули из темноты пригоршню крупы. Скоро весна и по словам Рэйнара Трэмпа, — начнутся холодные и затяжные метели.

Весна… Где-то поблизости, срываясь на стонущий хрип, выли волки. Кутаясь в тёплые плащи перекликались на стенах гномы. Замок, подсвеченный светом факелов и жаровен, поставленных для обогрева караульных, жил ночной жизнью.

— Даже удивительно, что люди норра не смогли сразу вычислить эту связь, — сказал гном и удивлённо развёл руками. — Она же очевидна!

— Не смогли, или не захотели? — задумчиво пробурчал я, разливая вино по кружкам.

— Поначалу мы тоже так подумали, магистр. Даже несколько проверок подстроили, чтобы выяснить окончательно.

— Проверили?

— Проверили, — хмуро кивнул гном и вцепился рукой в свою рыжую бороду, словно хотел её оторвать.

— И что? Никаких сомнений?

— Нет.

— Раздери их дрэнор, — протянул я и недовольно поморщился.

— У норра Кларэнса есть преданные ему люди. Но они ведут странную политику. Словно прислуживают, а не служат.

— Ты прав, Барри. Преданные люди служат, а не прислуживают. А по твоим словам, они больше дурака валяют, чем охраной занимаются. Или… Или кто-то ведёт двойную игру?

— Вы просто эталон веры и человеколюбия, магистр.

— Поверь мне, Барри, в плане веры и человеколюбия, у меня были чертовски хорошие учителя. Так что мои прогнозы можно назвать оптимистичными. Даже слишком…

Наш разговор с гномом мы закончили глубоко заполночь. Он рассказал всё, что удалось выяснить в Кларэнсе. Не скажу, что новости меня обрадовали, но и не удивили. Я ждал чего-то похожего.

Во-первых, — при дворе Робьена Кларэнса есть три клана. Три рода. Три партии, мать их так! Все поддерживают политику норра, но жутко враждуют между собой за право быть первыми. Слишком тёплое местечко — быть приближённым Робьена норр Кларэнса. Очень тёплое.

Во-вторых, — ребята заигрались и перестали ловить мышей. В итоге противостояния, нежить в городе чувствует себя как дома. Кстати, этим пользуется не только нечисть. Этим козырем хотят воспользоваться и другие недоброжелатели.

Чем это опасно? Если нежити станет слишком много, то король не утвердит Робьена на должности виёрнорра. В лучшем случае. В худшем — семью норра просто уничтожат. Сотрут с лица земли, как рисунок на песке.

Последний, кто ещё работает и верно служит, — Гэрт. Он не принадлежит ни к одной из этих партий. Он старый соратник Робьена и его близкий друг. Они дружны с детства и многое пережили вместе. Гэрту глубоко плевать на политические дрязги — он просто бережёт правителя и его семью. Всё бы ничего, но этот мужчина не всемогущ и уж конечно не бессмертен. Он просто физические не успевает следить за всем, что происходит в городе. С каждым днём ему приходится всё тяжелее и тяжелее. Мало того — под него уже начинают копать. Пытаются очернить в глазах норра. Пока это не удаётся, но кто знает, что ждёт Гэрта в будущем? Удар кинжала в спину? Выстрел из арбалета? Или яд… Дьявол, как же мне это не нравится. Своих проблем выше крыши, а тут ещё Кларэнс со своими бедами. Грязная политика в которую приходится вмешиваться.

Зачем?

Так нужно. Легенда про чёрных рыцарей, которые пришли по зову драконов и велению богов, это конечно здорово. Здорово, но слишком сказочно. И кто мне объяснит что правда, а что вымысел? Жизнь в Асперанорре суровая и мало похожа на сказку. Убивают слишком правдоподобно. Значит, надо искать союзников, чтобы нас не размазали по побережью.

Да, мне нужен Робьен. Живой и здоровый. И дочку его жалко. Если что-то пойдёт не так, то её убьют первой, а мне начинает нравится эта рыжеволосая бестия. Хотя… Кому я вру? Она мне понравилась с первого взгляда.

— Надо подумать, что можно сделать в этой ситуации, — сказал я. — Нежити и нечисти в Кларэнсе слишком много, а времени у нас мало. И нам никто не позволит устраивать бои на улицах города. Ты сам знаешь, чем это может обернуться.

— Да, магистр, — кивнул Барри и прищурился. — Задачка не из лёгких. Тем более, что в городе уже ходят слухи, что Мэриан прячут в Альдкамме не просто так.

— Уже узнали?

— Да…

— Весело…

Врагов у норрессы Мэриан Кларэнс не меньше чем у Робьена. Это началось недавно. С тех пор, как у него появились новая возлюбленная, которая спит и видит себя женой норра. Кстати, её зовут Ливьен. Дочь одного из мелкопоместных норров срединных земель. В Кларэнсе изучала лечебную магию и вот, каким-то образом сблизилась с Робьеном. Естественно, как и всякая порядочная мачеха, она ненавидит Мэриан и готова продать душу дрэнору, чтобы сжить дочку норра со свету.

Как утверждает Барри, последнее время у этой красавицы появилось несколько новых слуг и неизвестный источник дохода. Живёт не по средствам. Большой трёхэтажный дом, построен на площади. Кроме этого, вокруг этой женщины пляшут партийные бонзы, пытаясь переманить на свою сторону. Увы, но как я понимаю, у неё свои планы.

— Это всё, — закончил рассказывать Барри и перевёл дух.

— Хорошо, я подумаю, что можно сделать, — кивнул я.

Наша беседа с Барри закончилась далеко за полночь. Наконец гном ушёл, а я ещё долго сидел у камина и разглядывал карту королевства. Мозги не работают. Что в ней меня так зацепило? Рядом, по столу важно вышагивает Нур, подбирая кусочки сыра. Как сказала Кира, его крылатый собрат улетел пять дней назад и с тех пор не показывался.

Хватит. Пора спать.

Проснулся на рассвете и услышал как во дворе разговаривают люди. В замке становится тесновато. Или мне только так кажется? Да, наверное кажется. Так часто бывает, когда возвращаешься после долгой дороги. Кажется, что не хватает простора и стены начинают давить. Даже если ты мечтал нормально отдохнуть и выспаться, то эта затея всё равно превратится в глупость. Ты ляжешь спать, с твёрдым намерением дрыхнуть до полудня, но обязательно проснёшься с первыми лучами солнца.

Поднявшись, понял, что мне нечего надеть. Одежда, которую я некогда купил в Кларэнсе не выдержала последнего путешествия. Её так изодрали, что впору пускать на тряпки. Пришлось открыть сундук и доставать байкерскую одежду. Морозец сегодня слабый — не замерзну. С каким-то непонятным и странным чувством надел цивильную одежду. Она показалась мне слишком лёгкой и ненадёжной. Будто голый хожу. Поеду в Кларэнс, надо будет приодеться немного, а то хожу как босяк.

Тело болит, словно меня долго и упорно избивали. Кроме усталости накатывают другие проблемы. Голова пухнет. Забрал у Ольгдира вычищенную кольчугу и только головой покачал. В двух местах она была порвана. Судя по всему — оборотни постарались. На теле в этих местах изрядные кровоподтёки. Хорошо, что рёбра опять не сломали. Надо идти к Дарби, тем более, что из кузницы уже доносится звонкий перестук кузнечных молотков.

Дарби и Димка не вылазят из кузницы, но ничего не поделаешь — оружия требуется много. Только три дня назад они закончили делать алебарды для охранников и полностью вооружили гномов арбалетами. Сейчас занимались щитами. Судя по пачкам эскизов, спорили эти парни долго. Они изготовили несколько круглых щитов с локтевым креплением и круглым фальш-умбоном. В углу кузницы уже лежало несколько изуродованных образцов. Судя по характеру повреждений, их испытания проводили со всем усердием.

— Тебе повезло, — нахмурился Дарби, разглядывая мою порванную кольчугу. — Ударили бы чуть выше и попали бы в горло.

— Мне всегда везёт. Сумеешь починить?

— Нет, парни, это не дело, — качает головой гном.

— Что именно?

— Магистр рыцарского ордена, а ходит в бой полуголый, — ответил за него Воронов.

Он подошёл к столу, на котором лежало что-то довольно крупное, накрытое мешковиной. Посмотрел на меня, довольно усмехнулся и сдёрнул тряпку. Вот дьявол!

— Беррэнт дэ вьерн, — выдохнул я.

— Полный доспех решили пока не делать, — улыбнулся Димка.

Видно, что ему нравится моя реакция. Даже несмотря на разбитое состояние, я сбросил куртку и примерил изготовленную для меня кирасу с тассетами и наплечниками. Отдельно крепился нашейник — бувигер, для защиты шеи. Прав был Воронов. Если к традициям оружейников Асперанорра добавить идеи нашего мира, то получаются удобные и крепкие вещи.

Кроме этого они изготовили стальные наручи и защиту для ног. Руки прикроет кольчуга. Доспех матово-чёрный, но отливает холодной синевой, как воронье крыло. На груди, серебряной насечкой, нанесено изображение волка с моего жилета. Шлем у меня уже есть. Его забрали вчера вечером и уже выправили несколько вмятин, полученных в Мэше. Рядом с ним лежит круглый щит. На фальш-умбоне такой же рисунок, как и на кирасе.

— Настоящий магистр чёрных псов, — довольно хмыкает Дарби, — а насчёт кольчуги не беспокойся. Сделаем.

— Спасибо парни!

— На здоровье. И не подставляйся под нежить. Незачем душить её руками, если выбили меч. У тебя ведь кинжал на поясе не для того, чтобы ногти чистить.

— Вот дьявол! — усмехнулся я. — Уже разболтали?

— Альвэр рассказал.

Да, признаю, лопухнулся в Мэше. Когда брали штурмом манор, один из оборотней выбил у меня меч. Вместо того, чтобы достать кинжал, я ударил его кулаком в горло, а потом задушил, помогая себе фразами из лексикона портовых грузчиков. До сих пор представить себе не могу, как это получилось. Оборотень тварь сильная. Даже смертельно раненый он опаснее кобры, пляшущей перед твоими глазами.

Спустя некоторое время я выхожу из кузницы и поднимаюсь к себе. Что-то не даёт мне покоя и мысли хороводом кружатся в голове. Странное чувство — будто знаю ответ, но не вижу вопроса. Иногда и так бывает, поверьте.

Во дворе слышится глухой стук ударов. Это мастер Вэльд гоняет Андрея Волкова. Судя по синякам, украшающим руки подростка, он уже чему-то научился, раз старик Рэйн взялся за него всерьёз. Наш гранд-мастер, освобождённый Ольгдиром от хозяйственных хлопот, занимается подготовкой бойцов. Он словно сбросил полтора десятка лет. Даже ходит иначе. Молодо и упруго, как снежный барс.

13.

Дьявольщина, этот вечный шум не даёт подумать. Что ни говори, но к тишине быстро привыкаешь. Отвык я от городского шума. Откладываю в сторону записи и подхожу к окну. Да, людей у нас в замке не так уж мало. Сорок гномов в охране и пять конных воинов. Рабочих и прислуги — около тридцати. Дарби, пока нас не было, переселился с женой и ребёнком в новый дом. Кстати, вот и они. У меня до сих пор глаза на лоб лезут, когда вижу как его жена купает малыша в снегу. Каждое утро. Как? Голышом естественно. Вот и сейчас девушка растёрла ребёнка снегом, завернула его в какую-то цветастую тряпку и не обращая внимания на детские крики унесла в дом. Моржи Аспераноррские…

Жизнь в замке идёт своим чередом, несмотря на то что Ольгдир уже уехал. Парень взял с собой двух вооружённых бойцов и отправился на восток. В двухстах километрах от замка, на границе с землями Сьёрра, есть прибрежный посёлок Флейор, где изготавливают рыбачьи лодки и вельботы. Нам надо привести в порядок наш драккар, а рабочих рук не хватает.

Слышен мерный перестук топоров — это заканчивают конюшню для рабочих лошадей. Ольгдир оказался на редкость неплохим руководителем и порядок в замке идеальный. Вчера, после тренировки с мастером Вэльдом, я прошёлся по всем закоулкам замка. Чисто, аккуратно. Всё на своих местах. Нам очень повезло с Ольгдиром. Пусть ему и не хватает знаний, но это не беда — научится. Со временем можно назначить его на должность управляющего. Если он захочет, конечно. Тем более, что я видел, с какой тоской он смотрит на море. Нет, этому парню не высидеть в замке, пересчитывая горшки и колбасы. Его тянет в море. С другой стороны — простого желания мало. Хороший шкипер из него сразу не получится. Этому надо учиться и не один год. Тем более, что времени у нас мало, а проблем всё больше и больше.

Этажом ниже переливается звонкий девичий смех. Это Мэриан с Кирой веселятся. Несколько секунд спустя слышу голос Рэйнара. Он старается говорить потише, но получается плохо. Судя по всему, его пригласили на дружеские посиделки. Хм… Трэмп в очередной раз пытается побыть с Кирой наедине, но Мэриан скучно и она никуда не уйдёт. Эх, дьявол! Придётся выручать парня. Иначе так и будет ходить вокруг да около, как медведь вокруг пасеки. Я набрасываю толстый свитер, кожаную куртку и жилет. С этими влюблёнными у меня самого мозги закипят. Как дети малые, ей богу.

Спускаюсь вниз и едва не падаю с лестницы — под ноги, с рычанием подкатывают два пушистых и лопоухих щенка. Они пытаются затеять возню с моими сапогами, но потом решают, что драться друг с другом гораздо интереснее. Дурдом, а не замок!

— Вот чёрт!

— Норр Серж? — в дверях появляется Мэриан. За её спиной вижу Рэйнара и Киру.

— Да, норресса.

— Вы к нам? Какая честь…

— Не совсем, — перехватываю умоляющий взгляд Трэмпа и с большим трудом сдерживаю улыбку. — Я собираюсь немного развеяться. Боюсь, что моя Найда заскучала в конюшне. А вы, норресса, не хотите составить компанию и прогуляться по окрестностям?

— Верхом? На охоту?

— Да, конечно верхом. Охота… Хм… Разве кто под руку попадётся. Хотите?

— Конечно хочу, — соглашается она, — но мне надо немного времени, чтобы переодеться.

— Вот и славно. Я жду вас во дворе.

Мэриан уходит в свою комнату, а Рэйнар Трэмп с благодарностью смотрит на меня. Не удержавшись подмигиваю и провожу рукой по бороде, чтобы скрыть улыбку.

Выхожу из донжона и с удовольствием вдыхаю морозный воздух. Двор замка завален сугробами, между которыми темнеет паутина вычищенных тропинок, посыпанных золой. Лишь на плацу, где занимаются воины, снег утоптан до каменной твёрдости.

Вместе с нами отправится Мэдд и Барри с пятью гномами. Прогулка прогулкой, но и расслабляться не стоит. Мало ли что… Мы седлаем лошадей и собираемся во дворе, ожидая пока Мэриан будет готова. Стоук спрашивает о Трэмпе и, выслушав мой ответ, понимающе кивает, усмехаясь в свою чёрную бороду.

— Понятно, — рокочет Стоук. — Дело молодое. Я давно за ними наблюдаю. С большим удовольствием. Чувствую, что мы ещё хлебнём рётта на их свадьбе и дождёмся маленьких Трэмпиков, — он оглушительного хохочет и оглаживает свою вороную, которая чуть не поднимается на дыбы, испугавшись этого сочного баса.

Словно соглашаясь с ним, моя Найда встряхивает гривой и фыркает. Она аккуратно берёт кусок хлеба с моей ладони и нетерпеливо бьёт копытом по мёрзлой земле в предвкушении прогулки. Средневековая идиллия, чёрт побери… Только сердце что-то ноет.

Через два дня мы ушли в Кларэнс. Мы — это Рэйнар Трэмп, гном Барри и пять воинов, вооружённых арбалетами. Пока мы махались с нежитью в Мэше, парни дырявили мишени в замке и по словам мастера Вэльда неплохо освоили это оружие.

Перед отъездом Дарби передал мне полторы сотни изготовленных писем-жетонов, адресованных собратьям-изгоям. Если всё будет идти по плану, то через полтора месяца, в самом начале весны, Дарби объявит о создании нового рода. Рода Легионеров. И тогда в замке появятся почти две сотни гномов, объединённых одной идеей. Зная их отношение к таким понятиям, как верность, это будет сильный клан. Тем более, что он будет создан изгоями. Для многих это не просто шанс добиться уважения, а гораздо больше — обрести смысл жизни.

Мы с Дарби долго обсуждали возможные проблемы с расселением новых бойцов. Конечно, если немного потесниться, то места и в замке хватит, но гном предложил построить несколько домов за пределами замка. Как ни крути, но чтобы обслужить такое количество воинов, нужна не только кухня и баня с казармами. Нужны и прачечные, и мастерские, и конюшни. Тем более, что созываются не только бойцы, но и ремесленники. Многие прибудут с семьями. В общем — целое гномье поселение. Дарби, рядом с замком даже несколько пещер нашёл. Жить там никто не собирается, но мало ли что?

Решили, что в замке останутся лишь сорок гномов, которые там уже служат. Дарби к ним уже присмотрелся и выбрал двадцать претендентов, которые станут первыми легионерами. В замке будет размещён оружейный арсенал и казначейство. Остальных будем селить в новом посёлке.

Кроме этого нам надо набрать ещё человек двадцать. Рэйнар подкинул одну идею и я, посоветовавшись с Вэльдом, согласился. Трэмп предположил, что нам нужны не просто наёмники, а младшие сыновья норров. Те, кто обречён уйти из дома и добывать славу и деньги на чужбине. Эти парни с детства владеют оружием и у них с молоком матери впитываются понятия о чести. Набрать двадцать таких парней непросто, но вполне возможно. Семьи здесь большие, не чета нашим. Так что безземельных сыновей много.

Дорога в Кларэнс прошла спокойно. Без приключений. Погода не подвела — ослепительно светило солнце. Редкие рощи и перелески чернели ажуром голых ветвей и пирамидами заснеженных елей.

Рэйнар, судя по его мечтательному виду, витал в облаках и на грешную землю спускаться не собирался. Я размышлял о делах более приземлённых — о проблемах соседних владений. После разговора с драконом у меня появилась новая головная боль — город Сьёрра. Проблема не менее важная, чем вся нежить Кларэнса. Там зрел заговор, который может навредить Робьену и не дать ему занять пост виёрнорра. В одиночку эту проблему не решить и тут нужна помощь Гэрта.

Вспоминая разговор с драконом, я постоянно спрашиваю себя — что происходит в этом мире? Кто придумал эту легенду о рыцарях истребляющих нежить? Почему именно в землях Асперанорра, ведь есть и другие? На востоке есть земли эльфов, а на западе живут орки. Почему рыцарей именно двадцать? В чём наше истинное предназначение? Кем были наши предшественники? Драконы? Их роль? Они похожи на кукловодов, дёргающих за верёвочки. Эх, дьявольщина! В голове одни вопросы…

Чем больше я изучаю эту тему, тем больше вопросов возникает. Поначалу я думал, что драконы в Асперанорре, как и положено, аналог нечистой силы. Мол, людей жрут, принцесс похищают, воздушное пространство пользуют без должного контроля наземных служб и вообще — ведут аморальный образ жизни. Оказалось что нет, не всё так мрачно. Вэльд был прав — к драконам отношение особое. И чем дальше на север, тем люди благодушнее к ним относятся. Как к старым и мудрым созданиям, у которых можно и совета попросить, если нужда возникнет. Правда и тут не всё гладко. Драконы тоже разные. Одни могут и по доброму ответить, а другие и кишки выпустить, чтобы не докучал бестолку.

Будто почувствовав моё настроение, Трэмп запел старинную песню о парне из северных земель, который прогуливался по берегу моря и встретил дракона. Парень набрался смелости и спросил у чудища о цели своей жизни и пути, но не услышал ответа из-за шума прибоя. Так и отправился парень странствовать, не узнав о своём предназначении, а мудрый дракон остался на берегу. Он слушал море и усмехался, глядя на уходящего юношу…

Ты хочешь изменить предначертанное? Смелей! Но с другой стороны — то, что ты узнаешь о будущем тоже было предрешено. Судьба узнать и изменить. И значит ничего не изменится, потому что и эта встреча с драконом была заложена в нить твоей жизни.

— Философ доморощённый! — пробурчал я, когда Трэмп наконец закончил драть глотку и замолчал. — Беррэнт дэ вьерн! Как же всё это не вовремя!

— Что именно не вовремя, Серж?

— Всё!

Рэйнар посмотрел на меня и хмыкнул. Да, будь моя воля, я бы не вылезал из замка. Тем более после последней прогулки с Мэриан. Нет, ничего особенного в верховой прогулке не было. Мы просто осмотрели окрестности и разговаривали о каких-то незначительных мелочах. Потом, когда темы для разговоров иссякли, загнали оленя, случайно попавшегося нам на глаза. Кстати, норресса неплохо стреляет из лука. Она на всем скаку всадила оленю стрелу под лопатку. Эдакая амазонка… Рыжая бестия. Да…

В голове крутятся строчки из полузабытой песни, которую любил один погибший друг. Да, тот самый байкер, убитый в нашем далёком мире. Бродяга и романтик. Кто знает, может и его занесло в какой-нибудь далёкий и сказочный мир? Где солнце блестит на заснеженных склонах, а щеки девушек розовеют от мороза. Где глаза блестят от быстрой скачки, а рыжие кудри развеваются как пламя…

Когда кончается зима,

Внезапно и непостижимо.

Как нарушение режима,

Дай бог и вам сойти с ума.

Сорваться в неизвестность, в ночь,

Как дверь с петель, как листья с веток.

О мотылек, летящий к свету,

Чем я могу тебе помочь?[1]

Перед глазами, будто в каком-то полузабытье появилось лицо девушки и я, с большим усилием, отгоняю это видение. Что с вами, норр Серж? Внутренний голос, по обыкновению, не задержался с ответом и хихикая высказал несколько скабрезных идей и предположений. Был послан к чёрту, но на душе не полегчало. Да, Серёга, похоже ты влип.

Кстати, перед самым отъездом зашёл к Мэриан и предложил себя в качестве почтальона, чтобы передать письмо Робьену. Её реакция показалась немного странной. Она словно старалась не выдать истинных чувств по отношению к отцу и увела разговор в сторону. Только попросила привезти ей несколько книг, что удивило меня не меньше, чем её отказ написать письмо.

14.

Неспокойно в Кларэнсе. Несмотря на старания Гэрта в городе участились преступления. Стража не справляется и многие из этой гвардии уже откровенно боятся показываться на окраинах города. Нежитью никого не удивишь, но одно дело, когда нечисть вежливо ходит на задних лапках и совсем другое, когда она начинает показывать зубы. Поневоле задумаешься, что жалованье стражника небольшое, а погибнуть можно очень быстро и очень мучительно.

Нет, внешне всё чинно и благородно. Мило и уютно. Чистые улицы и аппетитные запахи в кабачках и тавернах. Если быть точным: почти мило и почти уютно. Если не считать настороженные лица жителей и угрюмо-надменные физиономии местной знати.

Мы с парнями остановились в той же гостинице что и раньше. Мне она нравилась. Барри отправился в мастерскую. Рэйнар забрал письма и отправился с тремя бойцами по кабакам и лавкам. Держу пари, что первым делом Трэмп пойдёт к ювелиру, чтобы выбрать подарок для своей ненаглядной Ягужинской. Два парня остались со мной, чтобы охранять «магистра», но благоразумно на глаза не лезли. Сидели в сторонке и пили рётт, закусывая кусками солёного козьего сыра.

Я медленно тянул красное вино с мёдом, жгучим красным перцем и прочими, приятными на вкус специями. Да, здесь в горячее вино добавляют перец. Очень интересное сочетание. Доведётся побывать в Кларэнсе — попробуйте. Не пожалеете.

Бьюсь об заклад, что Гэрту уже доложили о моём прибытии. У него везде есть глаза и уши. И главное — никогда не знаешь, кто окажется его человеком. Это может быть и дряхлый старик с шаркающей походкой, и важный гном-ростовщик, и эльф с врождённым чувством высокомерия. Не удивлюсь, если среди его осведомителей найдётся и угрюмый орк с лицом покрытым шрамами.

Скоро мне надоело сидеть и я отправился прогуляться. Погода была чудесная. Легкий морозец и яркое солнце. Работать не хотелось, поэтому все товары для замка закажем завтра. Вэльд передал мне длинный список и всё переживал, что забыл нечто очень важное. Чего там только не было, в этом списке. И зерно, и полотно, и посуда, и… Боги, куда я попал?! Это сказочный мир или торговая база в Бирюлёво?

Для начала зашёл к цирюльнику. В небольшом, но довольно уютном помещении работал старый и седой как лунь мастер. Он чем-то неуловимым напомнил одного знакомого еврея. Такой же лохматый и крючконосый, с грустными глазами наполненными вселенской скорбью. Старик долго всплескивал руками, сожалея о том, что не может оборвать руки человеку брившему меня до сих пор. Кажется ещё секунда и я услышу нечто похожее:

— Вейз мир! Какой шлемазл т'гогал ваше лицо?! Ему надо вырвать г'уки и засунуть их в задницу! Ну кто таг б'геет?

Жаль, но этой проникновенной фразы я так и не дождался. Сидя в неудобном кресле послушно кивал и разглядывал свою физиономию в небольшом зеркале. Да, Серёга, укатали сивку крутые горки. Осунулся, дочерна загорел, а в некогда чёрных волосах серебрились целые пряди седых волос. Да и вес сбросил. Средневековая диета идёт на пользу.

Меня побрили, не переставая причитать о криворукости нынешних мастеров и слегка укоротили отросшие волосы. Хотел обрить голову наголо, но мастер так возмущённо засопел, что пришлось отказаться от этой крамольной идеи. Мало ли… Полоснёт бритвой по горлу, как полоснул Киса Воробьянинов сына турецкоподданного и всё — прости-прощай. В итоге мою бороду привели в должный вид и слегка подстригли. Расплатившись со стариком я поинтересовался где можно обновить гардероб. Оказалось, что в четверти лёйна есть приличная лавка.

Лёйн — это местная мера длины. Около пятисот метров. До сих пор не могу привыкнуть и вечно пересчитываю расстояния в километры. Лёйн или, в зависимости от наречия: лёйон, лейан, леян. На севере говор грубый и слова произносятся жёстко. Южане говорят мягче, будто поют.

Я прошёл по шумной улочке и увидел вывеску с изображением круторогой бараньей башки. Это универсальный знак портняжных мастерских во всём Асперанорре. Не знаю почему именно баранья и как она связана с местными модельерами. Не интересовался.

Не прошло и получаса, как подмастерья измерили меня с головы до ног. Их хозяин обещал постараться и сделать всё к завтрашнему дню. Нет, ничего особенно я не заказывал. Обычная одежда, которую носят люди с достатком чуть выше среднего. Конечно, одежда выбиралась с учётом походной жизни. Сомневаюсь, что я когда-нибудь окажусь при дворе короля, так что и наряжаться не обязательно.

Несколько камзолов из чёрной шерсти, доходящих до середины бедра. По бокам два больших накладных кармана с клапанами. Единственное, что меня злило в этом наряде, так это неимоверное количество пуговиц. Кроме камзолов, я заказал несколько плащей, штанов, рубашек и две дюжины нижнего белья. Если говорить честно, то меня жутко бесит этот вынужденный поход по лавкам. Ненавижу это занятие. Обеднев на сто двадцать даллиноров с облегчением вздохнул.

Теперь можно заняться более приятными вещами. После Мэшовской мясорубки я всерьёз задумался о новом оружии. Это должно быть нечто похожее на кацбальгер подаренный Андрею, но с более широким и тяжёлым клинком. Он должен сужаться к острию, а гарда быть тяжёлой, хорошо защищающей руку. Мой бастард хорош, но в толчее рукопашных свалок он слишком длинный. Конечно, можно и Дарби озадачить этим вопросом, но у него и своих дел по горло.

Шёл по улице, разглядывал прохожих и удивлялся. В этом мире переплелись несколько эпох. Мечи, которые в нашем мире датировались бы десятым веком, прекрасно уживаются с оружием шестнадцатого века, но про огнестрельное оружие никто и никогда не слышал. Одежда — смесь стилей из разных времён. Боги прекрасно уживаются с языческими обрядами, а нежить соседствует с… Стоп!

Из-за угла выскочил какой-то юноша и петляя как заяц побежал по улице, шарахаясь от встречных прохожих. За ним выскочило пять вооружённых мужчин, которые бросились вслед за ним, грубо расталкивая людей. Это что за дела?!

— Стой! — крикнул один из преследователей и чуть не снёс почтенную матрону с двумя корзинками. Женщина завизжала, а мужчина зацепился за камень и покатился кому-то под ноги, бренча оружием, как связка консервных банок.

Мои парни, идущие следом за мной, напряглись и положили руки на рукояти мечей. Правильно, — не расслабляться. Мало ли что? Тем более, что мне это не нравится.

Бегущий юноша был классическим местным оборванцем. У него даже обуви не было. Ступни ног замотаны тряпьём и перевязаны бечёвками. Почерневшая от грязи рубашка и меховой жилет, зияющий прорехами. Несмотря на свой вид, парень бежал уверенно. Даже его «заячьи петли» выглядели обдуманными. Хм…

В этот момент один из преследователей догнал парня. Он ухватился за край жилета, но юноша крутанулся на месте и мужчина заревел как раненый в задницу медведь. Рукав его жёлтого камзола окрасился кровью, а паренёк что-то крикнул и бросился наутёк. В одной руке он держал небольшой нож. Умный мальчик, далеко пойдёт… Если не вздёрнут.

Юноша метнулся в сторону и попытался проскочить дальше. Нет, так тоже не пойдёт! Я сделал шаг назад и ткнул к него пальцем.

— Взять его!

Мои парни рванули юноше наперерез и сбили с ног. Завернули руки за спину и пока преследователи добрались до нас, оборванец был связан по рукам и ногам. Увидев эту картину мужики заревели от радости и кинулись к нам.

— Стоять!!! — рявкнул я.

— Кто вы такой, раздери вас дрэнор?! — крикнул один из мужчин и чуть не оскалился. Его парни начали обходить нас, прижимая к стене на которой болталась вывеска с изображением обнажённой женской фигуркой. Ну да, всё правильно. Хорошее место для драки — рядом с борделем.

— Я, беррэнт дэ вьерн, твои большие неприятности, приятель, — ответил я. — Кто вы такие и по какому праву устроили охоту на этого парня?

— Не собираюсь отвечать.

— Придётся.

— Этот сучий потрох украл мой кошелёк, — нашёл с ответом один из преследователей. Он тяжело дышал и с нескрываемой злобой смотрел на лежащего на земле юношу.

— Посмотрим, — хмыкнул я и подошёл к этому оборванцу. Охлопал его по бокам и пожал плечами. — Увы, но у него ни кошелька, ни денег. Видимо ты ошибся.

— Значит он успел его выбросить, — набычился мужик.

— Сходи и поищи.

— Он пойдёт с нами.

— Если этот парень преступник, — наставительным тоном сказал я, — то его надо передать стражникам города. Судья Кларэнса разберётся и вынесет решение.

— Он пойдёт с нами, — опять повторил мужчина и зло прищурился. — Я так сказал!

— Извини, приятель, — я пожал плечами и положил руку на рукоять меча. Вот же дьявол! Улица быстро пустела, а редкие прохожие торопились исчезнуть в переулках и лавках. И стражников нигде не видно… Блеснула синеватая сталь. Эх, а как хорошо день начинался… Тьфу! И завертелось…

Драка закончилась не успев начаться и продолжалась не дольше минуты. Один из нападавших умер сразу, едва успев обнажить клинок и сделать шаг в мою сторону. Всё-таки мастер Вэльд не зря гонял меня на плацу, украшая руки синяками и кровоподтёками. Второй нападавший держался немного дольше. Он даже успел обозначить несколько атак, но потом вдруг замер и с большим удивлением уставился на лезвие моего клинка, которое вспороло ему грудь.

— Ты умер, — сказал я, цитируя мастера Вэльда. Потом провернул меч и выдернул его из тела. Мужчина упал на колени и завалился на бок, окрашивая своей кровью камни мостовой.

Мои парни тоже не сидели без дела. Пока я разбирался с двумя, они убили ещё двоих. Одному даже голову снесли. Экие, право слово, затейники. Нет бы попросту зарезать. Пятый не стал искушать судьбу и исчез. Потом мы дождались прибежавших стражников. Юноши с нами не было. Его я отправил в гостиницу, под охраной одного воина. Стража, увидев убитых потянулась за оружием, но имя Гэрта сделало своё дело. Я назвал гостиницу в которой остановился и откланялся.

Не прошло и часу, как в гостиницу заявился неприметный, но очень крепкий мужчина и назначил встречу в кабачке «Улитка». Я уже видел этого парня. Мы с ним ходили в Мэш. Один из помощников Гэрта. Его доверенное лицо.

Я переоделся, приказал парням не спускать глаз с нашего гостя и отправился на встречу. Почему не сдал оборванца страже? Как вам сказать… Были причины.

Спустя два часа я сидел в кабачке и уплетал поданный обед. Наконец открылась дверь и в комнату вошёл мастер Гэрт.

— Ну и натворили вы дел, норр Серж! — вместо приветствия сказал он и покачал головой.

— Я тоже рад вас видеть. Что-то случилось? — поинтересовался я не отрываясь от еды. Утка, зажаренная на вертеле, сочилась янтарным жиром и требовала неустанного внимания к своей персоне. Паузы если и были позволительны, то лишь для того, чтобы хлебнуть светлого рётта. Кроме этого можно перевести дух и смахнуть слёзы от жгучей приправы, поданной в серебряной миске. Не знаю из чего её готовили, но эта маслянистая, красно-бурая смесь, одним видом вышибала из меня слёзы.

— Норр Серж, — вздохнул Гэрт, — сегодня вы убили четверых…

— Двоих, — уточнил я и для пущей убедительности показал два пальца. — Ещё двоих убили мои люди. Один умудрился убежать. Я, мастер Гэрт, скромен и не люблю приписывать себе чужие заслуги. Присаживайтесь! Утка здесь просто восхитительна.

Гэрт не ответил. Он ещё раз вздохнул, снял плащ и присел к столу.

— Вы пить-то будете? — с набитым ртом пробурчал я и поднял кувшин.

— Наливайте.

15.

За этим поздним обедом, который плавно перешёл в ранний ужин, я рассказал Гэрту о некоторых вещах, которые могли ускользнуть от внимания стражников. Могли, могли. Вы уж поверьте мне на слово! Даже если и заметили, то не доложили. Несколько серебряных монет творят чудеса и стражники молчат как рыбы. По крайней мере, когда я озвучил этот факт, то у Гэрта отвисла челюсть.

— Что?! Серж, вы уверены?

— Увы, мой друг, — я развёл руки в сторону, — но это не моя буйная фантазия, а суровая правда жизни. Факты вещь упрямая. Если тела убитых ещё не передали хозяину, то можете сами убедиться.

— Уже не получится. Тела погибших забрали.

— Жаль…

Гэрт вскочил и несколько раз прошёлся по комнате. Как хищный зверь запертый в клетке. Наконец он перестал бегать и остановился. Несколько минут молчал, уставившись в угол, а потом посмотрел на меня и спросил.

— Я не сомневаюсь в вашей честности, норр Серж, но вы не могли ошибиться?!

— Нет.

— Раздери меня дрэнор! — прорычал он и пнул табурет. Образец столярного искусства отлетел к стене и ударившись в стену лишился двух ножек.

— И не такое может случиться, если будем ворон ловить. Ломать мебель не обязательно.

— Кто бы мог подумать…

Чтобы лишний раз не дразнить ваше любопытство, я пожалуй поясню, что именно так удивило и разозлило Гэрта.

Всё просто — один из убитых был вампиром. Причём не простым кровососом, а очень сильным вампиром. Мне просто повезло, что он был так зол, что выдал свою сущность. Когда началась свалка мне повезло ещё раз — он оказался тем, кто попал под первый удар. Нет, меня не удивляет нежить живущая в городе. Дело-то, в общем, житейское. Кровососом больше, кровососом меньше. Но на его плаще был известный в Кларэнсе герб. Нет, не Робьена. Одного из приближённых. Естественно, что у меня возникли некоторые вопросы. И первый был прост как серебряный мюнт: какого хрена?! Нет, я его не озвучил, но очень хотелось. Это даже наглостью не назовёшь. Это предательство.

Кстати, по поводу вампиров. Если эта нежить не голодна, то она вполне может затеряться среди людей, не вызывая никаких подозрений. У сытого вампира кожа немного розовеет и в глазах не так заметен огонёк вечного голода. Можно встретиться на улице и не опознать. Но держать вампира слугой, это уже из области фантастики. Тем более, что вампиры никогда не служат людям. Исключения? Бывает и такое. Если человек нужен нежити, для достижения какой-то цели или хозяин очень сильный маг. Тадд-мэрр. Скорбящий жрец. Изгой. Скажите, откуда такому взяться, среди приближённых норра Кларэнса? Вот именно…

Именно поэтому я и не сдал этого оборванца стражникам. Сомневаюсь, что дело в украденном кошельке. В чём? Откуда мне знать? Вот вернусь в гостиницу, поговорю с ним, тогда и узнаем, где собака зарыта. Потом будет думать, что с ним делать. Если грехов много, то передадим правосудию. Нет — заберу в замок. Юноша шустрый, может пригодиться.

— Этот бродяга, — спросил Гэрт и щелкнул пальцами. — Он под надёжной охраной?

— Да. Перед нашей встречей вернулись парни с Рэйнаром Трэмпом. Шесть человек это очень надёжная охрана.

— Хотелось бы мне поговорить с этим юнцом.

— Не вижу препятствий.

Когда Гэрт немного успокоился, мы обсудили информацию, которую собрал Барри. Да, сегодня не самый хороший день для советника. Понимаю, — я принёс не самые лучшие вести. Больно знать, что многолетний труд идёт псу под хвост из-за придворных интриг и дележа ещё незаработанных денег.

— Норр Серж, давайте ещё раз обсудим ваши новости, предложения и планы. У меня, если честно, всё это в голове не укладывается.

— Извольте, — кивнул я. — Но перед этим, если позволите, хочу задать несколько вопросов.

— Спрашивайте.

— Сколько в Асперанорре серебряных рудников?

— Семь, — после небольшой паузы ответил Гэрт и задумался. Он немного помолчал, потом достал из набедренной сумки карту. Несколько минут внимательно изучал, потом хмыкнул и уверенно кивнул. — Да, именно семь. Было ещё два, но они не приносили прибыли и были заброшены.

— Где находятся?

— Два принадлежат Робьену. Ещё три рудника расположены на королевских землях. Два из них находятся на побережье, к востоку от Асперэнда. Ещё один — рядом со столицей.

— И как добыча? Прибыльна?

— Точно не скажу, надо будет поспрашивать у горных мастеров. Король не жаловался.

— Ещё два?

— Один принадлежит норру Вертэнду. Это срединные земли нашего королевства. Рудник небольшой, но прибыльный.

— Норр Вертэнд, — пробурчал я и задумался. — Что-то знакомое…

— Марг норр Вертэнд, — сказал Гэрт и грустно усмехнулся. — Это отец Ливьен.

— Ливьен? — переспросил я. — Невеста норра Робьена?

— Да.

— И последний рудник?

— Расположен на побережье, к северо-западу от Грэньярда. Если моя память не врёт, то в двухстах лёйнах от города. Земля принадлежит норру Рэнарду, но владельцами рудника являются гномы из восточного клана. Это, как вы знаете, клан ростовщиков и менял. Единственный рудник в королевстве, где трудятся рунг-норры.

— Невольники?

— Да. Должники норра Рэнарда. Он их продаёт гномам.

— Невесёлая картина, — заметил я и Гэрт молча развёл руками.

Я замолчал и начал набивать трубку. В голову лезли разные глупые мысли, вроде тех, что надо купить мешок табаку, а то мой уже подходит к концу. И трубку, Димке в подарок, чтобы перестал крутить жуткие самокрутки. Я молчал, раскуривал трубку и не знал, как начать этот важный для всех нас разговор. То, о чём собираюсь спросить, для Гэрта слишком больная тема. Дьявольщина! Даже не знаю как начать! Гэрт был мудр. Он понял и кивнул.

— Спрашивайте, норр Серж. Я вижу в ваших глазах вопрос.

— Спасибо, мастер Гэрт… Каким ядом была отравлена мать Мэриан?

— Что?! — он даже привстал от удивления. — Откуда вы…

— Вы слышали мой вопрос. И я полагаю, что вы знаете ответ.

— Да, конечно, — выдохнул Гэрт и опустился на стул. Этот крепкий пятидесятилетний мужчина как-то поник и сразу постарел на добрый десяток лет.

— Поверьте, мастер Гэрт, я спрашиваю не из праздного любопытства.

— Чему я удивляюсь? Вы ведь один из тех, кто призван богами… Чёрный рыцарь. Магистр Ордена… Кара богов…

Я не торопил. Сидел и наблюдал как он наливает вино. Гэрт залпом опустошил стакан и несколько минут молчал.

— Это один из ядов, которые готовят лесные эльфы, живущие на восточных островах. Он дороже золота. Южане называют его ядом для королей. Ни один магический амулет не способен защитить от его действия. Человек умирает не сразу. Через неделю или две. Яд начинает действовать когда человек спит. От жуткой боли человек просыпается, но не может ни крикнуть, ни пошевелиться. Смерть ужасна! Медленная и мучительная! Через час боль усиливается и сердце не выдерживает! Когда обнаружат труп, то самый хороший врачеватель разведёт руками и скажет, что виновата застарелая болезнь. Только опытные маги способны его опознать.

— Вы знаете кто её отравил?

— Да…

— Как вы узнали?

— Там служил орк. Перед тем как уйти в страну вечного покоя, он прибыл в Кларэнс. Встретился со мной и рассказал правду. Он считал, что будет несправедливо, если не узнаю.

Гэрт прав. У орков живущих в королевстве Асперанорр, довольно странные понятия о справедливости. Но орки единственные, из всех живых существ, кто точно знает день своей смерти. И уходя умирать они никогда не лгут.

— Робьен знает?

— Нет, — покачал головой Гэрт, — он даже не догадывается. У него слишком горячий нрав. Узнай норр, кто виновен в смерти его жены, то вы даже не представляете, что начнётся…

— Как раз наоборот, мастер Гэрт, — вздохнул я, — прекрасно представляю. Поэтому, вы так и стараетесь помочь Робьену занять пост виёрнорра?

— Да…

— Чтобы быть принятым при дворе и добраться до истинного виновника?

— Да…

— Хотите отомстить?

— Да…

— И у вас хватит духу убить короля Гэральда Третьего?

— Д-да…

Я встал из-за стола и подошёл к окну. Достал потухшую трубку и долго раскуривал. Что здесь скажешь? Ничего. История стара как мир. Король остался недоволен тем, что рыжеволосая бестия, живущая в моём замке, отвергла сватовство его брата. Он почему-то решил, что в этом виновата не Мэриан, а её мать — Эйдис. Вот и отомстил. Слишком лакомый кусочек ускользнул из лап этого «благородного» жирдяя. Падаль с королевской кровью. Младший брат короля. Виёрнорр. Его старший братец, — Гэральд Третий не прощает такие вещи. Даже своим людям, которые дрались с ним бок о бок и проливали кровь под стенами Крэйо.

— Они были прекрасной парой, — глухо сказал Гэрт, не отрывая взгляда от кувшина.

— Кто?

— Робьен и Эйдис. Они были сказочно красивой парой. Вы знаете, что Мэриан очень похожа на свою мать? Как две капли воды! Эйдис тоже была огненно-рыжей. Когда Робьен и Эйдис скакали бок о бок, то мне казалось, что это скачут боги. Боги, опустившиеся на эту грешную землю.

Я поднялся и набросил на себя плащ. На столе догорали свечи. Сегодня разговора уже не получится. Гэрт меня не видит и не слышит. Он упёрся пустым взглядом в стену, будто видит там своё прошлое. Рыжеволосую женщину. Норрессу Эйдис.

Уже подойдя к дверям я остановился. Повернулся и увидел взгляд Гэрта. Он провожал меня взглядом, в котором было столько боли, что я невольно сжал зубы.

— Последний вопрос, мастер Гэрт, — тихо сказал я. — Если вы позволите…

— Спрашивайте…

— Мэриан ваша дочь?

— Да…

— Спасибо за ваше доверие, — кивнул я и вышел тихо закрыв дверь.

16.

— Всё-таки я болван, — пробурчал я. — Жуткий и непроходимый болван. Тупица.

Мой внутренний голос был согласен с критикой. Он бы и больше высказал, если ему позволить озвучить мысли прилюдно. Я стоял у стелы, установленной на центральной площади Кларэнса и поёживался от ветра. Рассматривал ажурную резьбу, украшавшую холодный гранит и жалел, что не рассмотрел эту стелу раньше. Не знаю, кто был мастером, но его послание достигло адресата. Знаю одно — мастер был одним из тех, кто провалился в этот мир гораздо раньше меня. Лет на триста.

Удивляет одно — как сразу не догадался? Ведь ещё в прошлый приезд она привлекла моё внимание. Точнее — орнамент на основании. С другой стороны, это открытие не принесёт ничего нового в мою жизнь. Ничего, кроме новых загадок и новых вопросов. Да и те отложу на потом. Успею ещё на карту перенести догадки и подсказки. Сейчас есть вещи поважнее, чем эти мистические руны.

Я повернулся и неторопливо пошёл в гостиницу. К вечеру немного подморозило. Падал снег. Крупными и пушистыми хлопьями. Да, это вечер воспоминаний. И для меня, и для Гэрта. У каждого своё прошлое.

Весь следующий день мы с Трэмпом и Барри мотались на лавкам и заказывали товары для замка. Денег ушло столько, что ужас берёт. За один только металл, купленный у гнома из Сьёрра, я заплатил около тысячи даллиноров. Металл выбирал Барри. Да, он не кузнец, но всё-таки лучше разбирается в этих разнокалиберных чушках, плашках и болванках.

Кстати, о нашей мастерской в Кларэнсе. Робьен не поскупился и дом, купленный нами за символический даллинор, оказался не так уж и плох. Пожалуй, это даже не дом, а небольшая усадьба.

Двухэтажный бревенчатый дом был поднят на фундамент из дикого камня. На первом этаже была лавка, где хозяйничал русоволосый гном-северянин, подсобное помещение и маленькая кухня. Скромно, но прилично. На втором этаже четыре жилых комнаты и узкая приставная лестница ведущая на чердак.

Мастерская разместилась в отдельном здании. Туда я даже не заглядывал. По словам Барри, парни не только за нечистью следили, но и работали. Уже появилось несколько постоянных заказчиков. Делали упряжь, ремни, седельные сумки и разную мелочёвку, вроде ремонта седел. Я выдал Барри двести даллиноров на «оперативные» нужды и ещё двести на необходимые закупки для мастерской.

Кроме этого была конюшня на шесть лошадей, сарай и два подсобных помещения. В одном из сараев есть большой погреб, который гномы переоборудовали в темницу. Мало ли что? Вдруг понадобится кого-нибудь подержать пару-тройку дней. Все здания выстроены так, что образуют закрытый внутренний двор. Небольшой, но места хватает — двадцать на тридцать метров, не больше. Вход закрывают двустворчатые ворота. Мы с Трэмпом осмотрелись, поворчали, что Барри не озаботился нанять смазливую хозяюшку и отбыли в гостиницу.

Широкая улица ведущая в центр Кларэнса была полна народу. Вот уж на самом деле: смесь одежд и лиц! Я поймал себя на мысли, что всё чаще принимаю Асперанорр как свой мир. Мир близкий и родной. И эта толчея, которая привела бы в полный восторг любителя средневекового антуража, для меня лишь привычные будни. Если кто и привлекал моё внимание, так это эльфийки. Такие вкусные девчата попадаются, что диву даёшься. Кстати, эльфов мужчин было на удивление мало. Рэйнар рассказывал, что мужчины эльфы очень редко появляются в Асперанорре. Они ценятся как превосходные лучники и как правило отправляются на южные земли. Тамошний тёплый климат им больше по душе, чем холодные просторы Асперанорра. Эльфы сопровождают караваны и служат в личной охране правителей. Жутко высокомерные и воинственные создания. По словам Трэмпа, на эльфийских землях идут постоянные войны между кланами. Если один из них терпит поражение, то у выживших две дороги: или рабство, или бегство.

— Смотри какая прелестница, — сказал я и толкнул Трэмпа в бок. В ответ Рэйнар хрюкнул что-то неопределённое и проводил девушку взглядом.

— Не переживай, не выдам, что по бабам шлялся…

Рэйнар пробурчал, что он чист как младенец и на местных красавиц даже не смотрит. Так, для интереса поглядывает, чтобы было о чём поболтать. Ну да, конечно. Вчера, когда я вернулся, из его комнаты выпорхнули две девчушки, с весьма аппетитными формами. Охальник.

Да, посмотреть было на что. Правда мы совершенно не интересовали эту прелестницу. Эльфийка, которая так привлекла наше внимание, была на службе. Сопровождала почтенную матрону. Если и стреляла глазами по сторонам, то исключительно в силу служебных обязанностей. Ярко-оранжевое сюрко, на котором блестел серебряной нитью вышитый герб не скрывал изящную фигуру. Поверх, чтобы уберечь девушку от мороза, был надет длинный жилет с капюшоном, пошитый из лисьих шкур. Эльфийка скользнула по нашим фигурам взглядом и прошла мимо.

— Надо в кузницу заглянуть, — напомнил Трэмп. — Ты хотел купить меч.

— Ты совершенно прав, — кивнул я и мы повернули на соседнюю улочку, где размещались лавки оружейников и ювелиров. Метров через сто мы увидели нужную лавку и поднявшись по забежным ступеням толкнули тяжёлую дверь…

Эх, будь моя воля, я бы скупил добрую половину этого магазина. Одних даг и кинжалов, выставленных для привлечения публики, было десятка три. Они были разложены на широком прилавке, обитом зелёным сукном. Левее, на специальной стойке, были представлены образцы длинноклинкового оружия. От тяжёлых двуручных мечей, до изящных, но не менее смертоносных шпаг. Хотя, может я и не совсем прав в определении последних. Для мечей они слишком узкие, а для шпаг слишком широкие и тяжёлые. Нечто похожее на английские палаши или палаши шотландских горцев. Естественно, в понимании нашего мира. Тяжёлые корзинчатые эфесы, хорошо закрывающие руку, были сделаны из бронзы и сияли золотым блеском насечек. Чуть дальше, на манекенах висели кирасы, кожаные колеты, усиленные железными накладками и кольчуги. Шлемы, от барбютов до кабассетов и щиты всех форм и размеров. В общем, — рай для мужчин.

В итоге, я выбрал шпагу. Она была похожа на укороченный хаудеген. Длиной около семидесяти сантиметров. Ширина клинка у эфеса — около шести. Стальной эфес состоял из длинной крестовины и нескольких переплетённых между собой дуг. Рукоять обмотана витой стальной проволокой. Навершие в форме груши украшено резьбой. В комплекте была и дага. В общем — я даже не торговался и без сожаления отдал сто тридцать даллиноров. Шпага легла в руку как влитая. Прекрасная вещь! Рэйнар, пока я разговаривал с хозяином лавки, выбрал себе классический кацбальгер. Вот уж воистину кошкодёр.

Вечером к нам с визитом прибыл Гэрт. Он был сух и сосредоточен. Мы ни одним словом не обмолвились о вчерашней беседе. Каждый узнал то, что хотел и сделал выводы. После короткого разговора привели захваченного юнца и оставили их наедине.

Юнца звали Борг. Эдакий прыщавый и нескладный юноша, лет пятнадцати. Русоволосый, зеленоглазый и худой, как русская борзая. На подбородке небольшой шрам. Рэйнар ещё вчера его допросил и выяснил, что паренёк просто оказался в плохое время и в плохом месте. Если быть точным — был невольным свидетелем, как на задворках монетного двора что-то перегружали с одной повозки на другую. Парень в этот момент искал место для ночлега и вот — нарвался. Убежал, но видимо его хорошо рассмотрели и на следующее утро нашли на рынке. Что было дальше вы уже знаете.

Кстати, о местных монетных дворах. В Асперанорре таких три. Королевский монетный двор, который находится в столице; монетный двор в Кларэнсе и монетная мастерская в Грэньярде. При каждом дворе есть служба безопасности, которая подчинена тэсмерам. Тэсмер — королевский чиновник, надзирающий за производством. Надо отметить, что в королевском монетном дворе чеканят лишь грассноры. В остальных — даллиноры и мюнты.

Фальшивомонетчики в королевстве большая редкость. Не знаю, что их останавливает. То ли страх перед суровым наказанием, то ли ещё что-нибудь. По крайней мере мне не доводилось слышать о фальшивых деньгах. Ну… кроме приключений нашего молодчика Дарби. Надеюсь, что вы помните, за какие грехи он угодил в тюрьму Грэньярда?

Гэрт с юнцом общался довольно долго — около часа. После этого он спустился в зал и подошёл к нашему столу, где мы с Рэйнаром ужинали и обмывали купленные клинки.

— Благодарю вас, норр Серж, за этого парня, — кивнул Гэрт.

— Не за что. Надеюсь, что он оказался полезен?

— Очень. Узнал много полезного. Что вы собираетесь с ним делать?

— Ничего, — ответил я и пожал плечами. — Если этот парень вам больше не нужен, то мне и подавно.

— Ему здесь не выжить. Надо будет отправить его куда-нибудь подальше от Кларэнса.

— Уже решили куда именно?

— Увы, но пока не решил.

— Могу отправить юнца в Альдкамм, — предложил я. — Конечно, после разговора с Барри. Не хочу притащить в свой замок лазутчика. Через три дня туда отправят обоз, с купленными товарами.

— Буду вам очень признателен, норр Серж. Думаю, что он окажется и вам полезен. Этот парень не глуп и расторопен.

— Посмотрим…

— Как долго я буду иметь удовольствие видеть вас в Кларэнсе?

— Не больше недели, — ответил я.

— Очень хорошо. У меня есть дела… Хочу проверить слова нашего молодого человека. Если всё рассказанное им правда, то у нас появились новые проблемы.

— Скорее всего это продолжение старых, — хмыкнул я.

— Пожалуй, что вы правы, — сказал Гэрт и поднялся. — С вашего позволения я откланяюсь. Извините, но дела не ждут…

Гэрт кивнул, набросил на плечи тяжелый плащ и вышел. В открытую дверь ворвался холодный ветер. Горящий в камине огонь затрепетал и заиграл чёрными тенями на стенах.

— Всё так плохо? — спросил меня Рэйнар.

— Поверь, что ничего хорошего. Этот парень видел, как у дверей монетного двора выгружали какие-то ящики, а Гэрт рассказывал, что в городе появились фальшивые мюнты и даллиноры. Тонкий слой серебра, а под ними чистейшая медь.

— Беррэнт дэ вьерн! — выдохнул Трэмп. — А я ещё удивился, что в лавках проверяют каждую монету!

— Вот именно. Теперь подумай, что может произойти, если эти монеты расползутся по королевству и кто первым получит по голове. Первым накажут местного тэсмера, а потом и норру достанется.

— По голове вряд ли. Скорее эту голову просто отрубят.

— Ладно, — отмахнулся я. — Подождём, что узнает Гэрт. Кстати…

— Что?

— Ты где вчера этих девок взял?

— Каких? — насторожился Рэйнар.

— Тех самых. Крутобоких.

— Хм… Хозяин привёл.

— Пойду я помоюсь. А ты закажи у хозяина десерт для меня.

— Одну?

— Ну… Если ты отказываешься от сладкого, то да, одну.

— Тогда две. Но…

— Не переживай, — лениво отмахнулся я. — Кира не узнает.

17.

Несколько дней спустя мы отправили обоз в Альдкамм. Охрану, по договорённости, предоставила купеческая гильдия. Кроме этого, Барри привёл показать десять гномов, которые отозвались на письма Дарби. Кстати, среди них не было ни одного воина — одни ремесленники. Два кузнеца, один ювелир, шесть плотников и казначей. Последний был жутко похож на актёра Георгия Милляра. Помните его в роли Бабы Яги? Вот именно. Такой же крючковатый нос с бородавками, клыкообразные зубы и дребезжащий старческий голос. Безбородый и длинноволосый. Не гном, а какой-то недокормленный и низкорослый орк. Звали этого гнома Сноури Ульд — Сноури Честный.

Вместе с ними уехал и Борг — тот самый спасённый юнец. Если по дороге кто-нибудь его не зарежет, то парень может оказаться полезным в замке. Во-первых — он был грамотен. Мало того — знал не только обычный алфавит, но и руническую скоропись. Дело в том, что в Асперанорре два варианта письменности. Руны могут обозначать целые фразы. Очень удобно. К тому же, не каждый их знает. Я так и не смог их изучить. Каждая руна имеет несколько форм и вариантов написания. Голову можно сломать, пока разберёшься.

Кстати, парень бродяжит не просто так, а по велению души. Так он сам сказал. Работать не ленится, но бродить по миру ему гораздо интереснее. У меня даже мысль мелькнула, куда его можно пристроить. Поживём — увидим.

Рэйнар тоже без дела не сидел. Прошёлся по кабакам, где собираются безработные наёмники. Встретил нескольких знакомых, с которыми участвовал в битве при Крэйо. Говорит, что парни заинтересовались. Видимо пухлый кошелёк Рэйнара, его богатый наряд и рыцарское звание, подкреплённое серебряными шпорами, основательно подогрело интерес. Что ни говори, а в мирное время карьеру сделать трудно. А тут платят как на войне, доля в добыче и заманчивые перспективы. То что с нежитью воевать придётся никого не волнует. Что в этом удивительного? Убивать не рожать — каждый может попробовать.

Да, я и сам был немного удивлён. Видимо после Мэшевской заварушки на обитателей Альдкамма стали смотреть немного иначе. По крайней мере, во взглядах, которыми нас провожают жители нет злобы и неприязни. У них появилось новое чувство — осторожное любопытство. Это, если честно, меня очень радует.

Человек от Гэрта заявился после обеда. Мы с Рэйнаром только сползли вниз и клятвенно пообещали, что с местными девками пора завязывать. Нет, секс дело хорошее и нужное, но эти красавицы кого хочешь до смерти загоняют. Вот уж не думал, что в мире средневековья эдакие искусницы. Последние три дня у нас всё шло по одному сценарию: днём решаем рабочие вопросы, а к вечеру зовём девушек. Вчера мы уж совсем расслабились. Пригласили четырёх девушек не самого тяжёлого поведения и в лучших традициях девяностых устроили в бане оргию. И главное — хрен объяснишь этим красавицам, что ты «устал». Кого хочешь разбудят и что хочешь поднимут. Даже мертвецки уставшего.

Если вам кто-то скажет, что северянки холодные, то зайдите в заведение напротив гостиницы. Останетесь живы — поговорим. Кстати, наш хозяин уже намекнул, что несколько красавиц не прочь отправиться в Альдкамм. Ну да, конечно! Этого мне как раз и не хватало для полного счастья. Тем не менее, я не отказал себе в удовольствии озвучить эту идею Трэмпу. Тот малость сбледнул, а потом сказал, что повесит хозяина на воротах.

Пока я выслушивал человека Гэрта о приглашении на ужин в кабачке «Улитка», Рэйнар Трэмп выстроил наших бойцов. Пообещал каждого вывернуть наизнанку, кто хоть словом обмолвится в замке, что мы тут устраивали. Парни позубоскалили немного, но хмурый вид начальника дал понять, что шутки здесь неуместны и можно лишиться не только парочки зубов, но и прочих, более ценных частей организма.

До вечера время было достаточно и я отправился отсыпаться, о чём и сообщил Трэмпу. Парень понимающе хмыкнул и пообещал не беспокоить. Как выяснилось, Рэйнар не совсем точно понял мою фразу про «выспаться». Потому что через десять минут раздался стук в дверь. Открыл…

На пороге стояла девочка из заведения и хлопая глазками изъявила желание согреть мою постель, потому что «дни в Кларэнсе ничем не отличаются от ночей и так же холодны». Посмотрев на её точёную фигурку, оценив форму груди, пышные бёдра и вишнёвые губки, я вздохнул и посторонился, пропуская девушку в комнату. Не успел раздеться, как за стеной послышался девичий смех. Ну да, Трэмп тоже решил «выспаться».

Вечером, на подгибающихся ногах сполз вниз. Подкрепился кружкой горячего вина и мысленно послал Гэрта к чёрту. Идти на ужин не хотелось. Хотелось подняться наверх, обнять тёплое женское тело и заснуть часиков на десять-двенадцать. Жаль, но придётся идти. Потом, мстительно усмехаясь, я вломился к Трэмпу и объявил, что пора собираться. Рэйнар чуть из кровати не выпал. Тем не менее поднялся. Чертыхаясь и богохульствуя оделся и мы отправились.

Уже знакомый хозяин, с тремя ножами на поясе, проводил нас в комнату и пожелал приятного аппетита. Кстати, я всё-таки выяснил, почему он носит на поясе три одинаковых ножа. Оказывается, это сродни гостиничным звёздочкам. Три ножа на поясе хозяина заведения, — высшая оценка качества услуг. Оценивают заведения старейшины поварской гильдии. Совет этих старейшин состоит из девяти человек. Три человека оценивают кухню, три — винный подвал и три — интерьер и музыку. В общем, — не всё так просто.

Я конечно не специалист, но кормят здесь изумительно. Окажись такой кабачок где-нибудь в Москве, то народ — не страдающий дебильными идеями о похудании — туда бы валом валил.

К моему удивлению, на встречу Гэрт заявился не один, а в сопровождении Робьена. После стандартных приветственных фраз Робьен просто рассыпался в любезностях. Я даже не ожидал. Преподнёс подарки — три меча-бастарда. Видимо узнал у Гэрта, чем мы с парнями в Мэше орудовали и вот, — решил сделать приятное. Красивое оружие. В меру украшенное. Боевые клинки. Тот, который преподнесли мне выглядел побогаче, а мечи для Рейнара и Мэдда немного попроще.

Кстати, подарки передал мне, но озвучил, что два из них предназначены моим рыцарям. Всё верно. Волкодав из чужих рук кусок не берёт! Как позднее сказал Рэйнар Трэмп: Робьен умный норр и чтит северные традиции. Подарить меч моему рыцарю это… В общем — очень неприлично. А так — дарю тебе, но вручишь своим парням сам, своею рукой.

Этими подарками норр Кларэнс не ограничился. Вежливо положил на стол три сумки с монетами и выразил надежду, что я не обижусь. Мол, это его личная благодарность за наш поход в Мэш. Как выяснилось позднее, в сумках было триста грассноров, — то есть три тысячи даллиноров. Девять килограмм серебра. В этот момент я очень обрадовался, что прихватил с собой Рэйнара. Тащить девять килограмм серебра не хотелось.

После раздачи «пряников» началось обсуждение наших бед.

Первая, — нежить в Кларэнсе.

Вторая, — заговор в Сьёрра.

Третья, — фальшивомонетчики.

С первой всё ясно. Как удалось выяснить Барри, в городе окопалось достаточно нечисти, чтобы доставить большие неприятности норру. Проблему можно было решить двумя способами. Начать массовые зачистки. Увы, но этот способ не подходил. Это было чревато уличными боями. Ещё один способ — захватить наиболее опасных представителей и попробовать договориться. Робьен был готов пойти на некоторые денежные издержки. Проще говоря — откупиться. Но и тут была небольшая заминка — некому это доверить. Гэрт и так по уши в делах, а остальные приближённые не вызывают доверия. При этих словах Робьен сжал кулак и едва сдержался, чтобы не грохнуть им по столу.

Как ни крути, но намёк был ясен. Этим надо будет заняться мне и моим людям. Как говорится — с нас не убудет. В смысле — нежить нас и так ненавидит и стычки всё равно неизбежны.

Следующая беда — заговор в Сьёрра. Там дела чисто политические. Барт норр Сьёрра не принадлежит к сторонникам Робьена и всеми силами старается ему помешать занять пост виёрнорра. Это понятно. Очень сильный противник. Так вот — Барт затеял нехорошую игру с тамошними купцами и торговцами. Проще говоря — разговор шёл о блокаде Кларэнса. В открытую это делать никто не будет, но ведь можно и разбойников нанять. Разграбь они десяток торговых караванов и купцы просто не поедут торговать в Кларэнс.

Решили, что с этой бедой будет разбираться Гэрт. Он лучше знаком с ситуацией в этом регионе чем я и лучше знает все хитросплетения местного бизнеса. Кстати, есть подозрение, что фальшивомонетчики это тоже дело рук Барта. Это пока не доказано, но подозрения очень сильны.

— Нас ожидают тяжёлые времена Робьен, — сказал я, когда мы закончили обсуждение.

— Слишком высоки ставки, — выдохнул норр.

Нет, я всё понимаю и Робьен нам нужен, но дела очень тяжёлые. Это не Мэш зачистить, тут всё серьёзнее. Тем более, что права на ошибку у нас нет. Любая мелочь, которая пойдёт не так, может обернуться такими бедами, что уличные бои в Кларэнсе за сказку встанут. Мы немного помолчали, раздумывая о наших шансах и тут норр меня удивил.

— Норр Серж… Я понимаю, что втягиваю вас в политику, до которой вам совершенно нет дела. Понимаю и приму любое ваше решение, каким бы оно не было. Если вы откажетесь, я пойму. Вы и так уже много сделали для меня и моей семьи. Поверьте, если останетесь со мной, то преданней друга чем я, у вас не будет.

— Сколько у нас есть времени, Робьен? — спросил я.

— Не больше полугода. В конце лета король даёт ежегодный бал, посвящённый богам и на нём будут названы имена новых виёрнорров.

— Ещё один вопрос… Вы дружны с норром Грэньярда?

— К сожалению нет, — он плотно сжал губы и покачал головой. — После того, как Мэриан отказалась выйти замуж на его старшего сына, наши отношения совершенно разладились.

— Хорошо, — я поднялся со стула и протянул ему руку. — Я буду с вами норр Робьен, но с одним небольшим условием. Точнее, эта просьба, которая нужна нам обоим, для достижения наших, теперь уже общих целей.

— Всё что в моих силах! — Робьен встал и пожал мою руку. — Что я должен сделать?

— Передать мне Мэш, с полным правом владения его землями. И как можно скорее.

— Мэш?!

— Да, именно Мэш, — твёрдо сказал я. — Знаю, что вы можете повлиять на норра Сэдра. Не знаю, как это лучше сделать — выкупить его право владения или попросту убить, пока он не оправился от последних событий, но мне нужны эти земли.

— Серж, я должен вас предупредить, что там есть спорные территории. Часть побережья на севере. Раньше они принадлежали норру Рустэра.

— Большой кусок?

— Приличный. Если память меня не подводит, то около трёхсот лёйнов вдоль побережья.

— Можете заверить норра Рустэра, что я верну ему спорные земли, как только вступлю в права норра. Думаю, что этим вы заполучите ещё одного сторонника вашего назначения.

— Вы меня удивляете, Серж! Я согласен. Мэш будет вашим!

— Прекрасно, Робьен.

18.

Когда мы разошлись и двинули обратно в гостиницу, то Рэйнар минут двадцать шёл молча. Видимо пытался собраться с мыслями и что-то сказать. Наконец отошёл от лёгкого шока и заявил, что ему никогда не доводилось видеть, чтобы земли доставались таким образом.

— Мне нужен Мэш! — он с выражением повторил мои слова, сказанный Робьену и опять замолк. Пробурчал под нос что-то невнятное и фыркнул.

— Значит, мастер Трэмп, ты полагаешь, что земли достанутся нам даром? — я покосился на него и перебросил мешок с серебром в другую руку.

— Нет, я этого не сказал, но…

— Ты вообще представляешь, во что мы вляпались?

— Пожалуй, что ещё нет, — ответил он и замотал головой, как лошадь, которой досаждают мухи.

— Вот именно, — вздохнул я, — что не представляешь! Ладно, Рэйнар, не расстраивайся! Поверь мне на слово: кому суждено быть повешенным, тот не утонет.

— Что верно, то верно, — хмуро подтвердил Трэмп и осторожно пошевелил шеей, будто уже почувствовал прикосновение пеньковой петли.

— Забудь! — я хлопнул его по плечу и искренне посоветовал. — Забудь о делах, дружище! Давай лучше порадуемся последним свободным дням. Послезавтра уйдём в Альдкамм, а там времени для отдыха не будет.

— Значит идём к девочкам? Хм… Пожалуй, что ты прав! Я всё равно не усну.

— Именно к девочкам! Только давай без вчерашних шуточек.

— Да, вчера я немного перестарался, — Трэмп наконец улыбнулся и немного расслабился.

— Просто ты был вежлив, только и всего…

— Слишком вежлив.

— Но эту старуху, приятель, ты зря напугал.

Рэйнар наконец рассмеялся. У него, надо заметить, очень заразительный смех. Когда он начинает хохотать, то даже вечно хмурый Мэдд Стоук и тот начинает ухмыляться. Трэмп смеется от души. А то, что вчера он слегка перестарался, так это ничего — бывает.

Дело в том, что гостиница, в которой мы останавливаемся, славится хорошей и недорогой кухней. И по вечерам в неё с удовольствием заглядывают жители живущие по соседству. Обсудить городские новости, поужинать, выпить кружку рётта и посплетничать с друзьями о друзьях.

Вчерашний вечер не был исключением и зал был полон. Мы веселились в бане, на заднем дворе. Когда гульба развернулась во всю ширь аспераноррской души, у нас закончились запасы вина. Люди мы вежливые и не стали орать во весь голос, что умираем от жажды. Рэйнар, прихватил одну девчушку для компании и отправился в зал. Голышом. Ну и что здесь такого? Вы что из бани голышом не выскакивали? Не одеваться же ради того, чтобы пройти несколько метров?

Вот они и пробежались, чтобы затариться тремя кувшинами красного. Правда, напугали посетителей, но это уже мелочи. Представьте себе картину: вечер, люди мирно ужинают в зале и тут открывается дверь и вваливается пьяный и голый Трэмп, обнимающий не менее голую и не менее пьяную девицу. Люди вытаращили глаза, а Рэйнар выпрямился, громко икнул, потом вежливо извинился и пожелал всем приятного аппетита. Прошёл к стойке бара, взял вино, ещё раз извинился и покачиваясь вышел на улицу.

Всё бы ничего, но на этом дело не закончилось. Прямо у порога ему жутко захотелось любви. Я вообще не представляю, как такое возможно на морозе, но у Трэмпа видимо северная закалка. Он нагнул девушку над перилами и пристроился позади неё, сдабривая свои желания хорошим вином. Пока любил и пил, на улицу вышло несколько посетителей, среди которых была одна почтенная дама. Я уж не знаю, за каким дьяволом её понесло на улицу, но факт остаётся фактом. Трэмп перевёл взгляд на новых «участников вечеринки», пьяно ухмыльнулся и предложил этой даме встать в очередь, так как сейчас он «немного занят».

В общем, — неплохо повеселились. Хозяин гостиницы, — пошляк каких мало, — ржал как жеребец и вытирал слёзы. Сам я этого не видел, но наши парни, которые в этом момент тоже ужинали, рассказывали во всех подробностях. Славная была вечеринка. Наверное…

Мы вернулись в гостиницу, но вечер, по сравнению со вчерашним, прошёл в камерной обстановке. Мы даже в баню не пошли. Поужинали и разошлись по комнатам. Когда гостья угомонилась и уснула, я сел на кровати, набил трубку и задумался. За окном шёл снег. Большие хлопья неторопливо кружили и прилипали к окну. Красиво! Зима в Асперанорре это чарующее зрелище. Природа раскрывается во всей красе и щедро делится с людьми величием севера. Строгая красота зимы словно подчёркивает суровые нравы и тепло человеческих душ.

Ладно, всё это прекрасно, но дела у нас… Если отбросить кураж, то остаётся чистый блеф. Мой план, можно сказать, вилами на воде писан. И наши шансы ничтожны. Увы, но другого выхода нет.

Кстати, перед уходом я попросил у Робьена помощи и передал тысячу даллиноров Гэрту. Вместе с просьбой найти и нанять для меня сорок лучников на полугодовой срок. Понимаю, задача не из лёгких, но Робьен пообещал сделать всё, что в их силах. Нанятые бойцы должны прибыть в дом к Барри и после разговора с ним отправиться в Альдкамм. Если всё пройдёт по плану, то срок их службы будет продлён.

Трэмп тоже не ошибся в своих предположениях и на следующее утро, во дворе нашей гостиницы, увидел приличную группу вооружённых людей. Судя по тому, что они мирно беседовали с нашими парнями, волноваться незачем — это пришли знакомые Рэйнара. Так и оказалось. Правда перед разговором пришлось послать за Барри. Этот ходячий детектор лжи просто неоценимая вещь при найме.

Надо заметить, что это качество гномов — чувствовать чужую ложь, — накладывает отпечаток на всех людей этого мира. Здесь редко лгут. Конечно, если не считать хвастливые рассказы о победах над женщинами и байки о военных походах и трофеях. Это здесь свято! Как рыбаки приукрашают улов, так воины бахвалятся своими бесчисленными победами. Фантазия у парней буйная и такие вещи не считаются особым грехом. Байки для увеселения приятелей, не более того. При найме на службу стараются не лгать. Ложь легко проверить и репутация наёмника может сильно пострадать.

Мальчишка, посланный в мастерскую Барри, видимо что-то напутал. Потому что не прошло и двадцати минут, как к гостинице примчались все гномы в полной боевой сбруе. Видимо решили, что нас осаждают.

Имя? Звание? Есть ли поручитель среди жителей города? Кто последний наниматель? Где именно воевал и с кем? Каким оружием владеешь? Как оцениваешь уровень своего мастерства? — вот примерный перечень вопросов, которые были заданы этим парням. Через два часа всё было закончено. Мы наняли пятнадцать человек и семерым пришлось отказать. Четверо из них ещё не оправились после ранения, два были большими любителями выпивки, а один нагло лгал. Тут даже Барри не нужен. Парень вдохновенно врал и надеялся, что это как-то проскочит. Мне надоело слушать и я предложил этому «мастеру» выйти на двор и доказать своё мастерство.

— Я готов! — гордо сказал он.

— Прекрасно, — поднялся я. — Но драться будем боевым оружием.

Тут он немного задёргался. Одно дело палками друг друга мутузить и другое — боевым мечом размахивать. Легко можно остаться без головы.

— Так ты готов?

— У меня нет при себе меча.

— Ну что же, это понятно, — кивнул я. — Ходить по улице с бастардом не очень удобно. У меня есть несколько мечей и ты можешь подобрать себе любой. Идёшь?

Не захотел. Под улюлюканье остальных бойцов он убрался со двора. Когда он вышел за ворота, я посмотрел на Барри и гном понимающе кивнул. Несколько секунд спустя, вслед за парнем отправился один из наших гномов. Не нравится мне эта персона. Слишком наглый и слишком мстительный. По глазам видно.

После того, как воины во дворе принесли мне клятву и разошлись, я заметил четверых воинов, которым пришлось отказать. Да, они ещё не оправились от ран и не годились для полноценной службы. Один из них подошёл ко мне и глядя в глаза спросил:

— Магистр, мы понимаем, что не готовы для боя, но готовы взяться за любую работу.

— Любую?

— Да, магистр.

Вот тут я задумался. Барри поймал мой взгляд и пожал плечами. Мол, вам решать, норр Серж. Нет, эти парни воины бывалые. Лица и руки украшены шрамами. Все побывали при Крэйо, а там было жарко. Двух из них Рэйнар знал лично — они сражались в одной сотне. Трэмп даже слегка расстроился, узнав, что они не в форме. Ну что же…

— Вы готовы служить мне полгода, за половину жалованья? Служить будете в замке Альдкамм. Что именно придётся делать не скажу, но думаю, что мастер Вэльд Рэйн найдёт вам достойное занятие.

— Вэльд Рэйн?! — один из парней вытаращил на меня круглые от удивления глаза. — Тот самый Вэльд Рэйн? Мастер меча?

— Да, — кивнул я. — Вы с ним знакомы?

— Имел честь служить под его началом в королевской охране.

— Ты служил королю?

— Да, магистр.

— Покажи медальон.

— Третий круг, — он распахнул камзол и показал хорошо знакомый медальон.

— Как ты оказался в наёмниках?

— Это долгая история, магистр…

— Ничего, у меня есть время.

Я отвёл парня в сторону и он рассказал мне в чём причина его «падения». Один из суарноров короля долгое время жил на южных островах и привёз оттуда пристрастие к смазливым мальчикам. В Асперанорре таких прилюдно вешают, но суарнор, это суарнор. Видимо ему можно. В общем, — советник короля запал на этого светловолосого парнишку и предложил ему провести несколько ночей вместе. Обещал перевести во второй круг охраны, где жалованье в два раза больше и прочие радости бытия. Увы, но этот парень вырос в Вертэнде, а там за такие шалости не вешают, а живот распарывают. Распарывают, прибивают кишки к столбу и заставляют бегать вокруг, наматывая собственные кишки на бревно, пока не упадёшь и не сдохнешь. Слово за слово, паренёк нагрубил советнику и был обвинён в воровстве какой-то безделицы. Пришлось бежать из столицы, чтобы не повесили…

— Хорошо, — сказал я и повернулся к этим мужчинам. — Я беру вас в замок. Присягу примете позже, когда поправитесь. Работать будете под началом Вэльда Рэйна. В Альдкамм отправляемся завтра на рассвете.

Оставшийся день мы с Трэмпом бродили по окрестным лавкам, покупали разные мелочи и подарки. Я купил заказанные Мэриан книги, а у Трэмпа видно совсем голову снесло. Нет, иначе не скажешь! Он уговорил меня отправиться на северную площадь Кларэнса. Туда, где находятся самые дорогие магазины. Вы даже представить себе не можете, что этот болван купил для своей ненаглядной!

19.

— Ты сошёл с ума, старина, — сказал я и покачал головой.

— Не больше чем ты, — ухмыльнулся Трэмп и осторожно заглянул себе за пазуху.

— Пожалуй, ты прав. Мы два идиота, — я не выдержал и засмеялся.

Мы возвращались в Альдкамм. Утром неожиданно потеплело. Мы даже плащи сбросили и ехали в тёплых камзолах, наслаждаясь теплом и солнцем. Переночевали в пограничной деревушке Вибэйк, которая расположена на границе наших владений и вот — понемногу приближались к замку. Уже начало темнеть, когда между холмами показалась крыша нашего донжона. Найда устало фыркнула, но чувствуя близкий отдых пошла размашистой рысью. За ней потянулись и остальные.

Одновременно с нами, из Кларэнса ушло два отряда. Гэрт с двадцатью пятью воинами отправился в Мэш, а его доверенный человек — в Сьёрра. Всё уже началось — не остановишь. Обратной дороги нет.

Я тряхнул головой, чтобы отогнать глупые мысли и покосился на Трэмпа. Вот уж где человек без нервов! Рэйнар опять заглянул себе за пазуху и счастливо улыбнулся. Идиот! Вы знаете, что он везёт Кире в подарок? Котенка! Котёнка, купленного в Кларэнсе за двести даллиноров. Когда увидел его у прилавка, держащего в грубых ладонях этот маленький и пушистый комочек, то просто речи лишился. Двести даллиноров?! Жалованье наёмника за четыре года службы. Это писец какой-то…

Почему так дорого? Я говорил, что кошки в Аспенанорре большая редкость. Их привозят из южных земель и цены просто зашкаливают. Разводить их запрещено королевским указом. Хотя… Мы ещё посмотрим, насчёт этого указа. Я Гэральду не присягал и не собираюсь. Не тот это король, которому можно и нужно служить.

— Вы сумасброд мастер Трэмп.

— Не больше чем вы, магистр, — парировал Рэйнар и был совершенно прав.

Дело в том, что у меня запазухой тоже сидит серый котёнок, предназначенный в подарок Мэриан. Мы два больших идиота. И мир сошёл с ума. Пир во время чумы…

Потом была радость от встречи, довольные лица наших друзей и замок, ставший нашим домом. Ну и раздача подарков конечно. Димка Воронов наконец получил свою трубку и был очень доволен. Уселся у очага и слушал наши рассказы с видом Шерлока Холмса.

Мэриан… Пожалуй это был первый раз, когда я видел в её глазах радость. И смех звучал очень искренне и счастливо. Господи, как мало надо человеку для счастья! Две сумасбродных девчонки и парни с котятами в руках. Феерически абсурдная картина. В любом мире, кроме Асперанорра.

— Думаю, норресса, что это немного скрасит ваше одиночество?

— Это мне?

— Да… Вам не нравится эта пушистая малышка?

Я смотрел в эти зелёные, широко распахнутые глаза и хотел улыбнуться. Это нечто удивительное. Целый мир в этих глазах. Прекрасный и удивительный.

Как вручал свой подарок Рэйнар Трэмп и что по этому поводу сказала Кира Ягужинская, я не знаю. Знаю одно, — Трэмп весь вечер ходил с шалыми глазами и всё норовил мне что-то сказать. Не знаю, что именно, но думаю нечто матерное. Ну а как ещё эмоции выразить? Даже самые положительные. Весь оставшийся вечер донжон звенел от счастливых криков и причитаний. Как дети, ей-богу.

Пока девушки радовались подаркам, я собрал парней и коротко пересказал наши проблемы. Разговор был долгим и поверьте — не самым лёгким. Разошлись только под утро. Не раздеваясь рухнул в кровать и сквозь сон почувствовал как кто-то наклонился над моей кроватью. Сон это был или явь — безразлично. Я спал. И может быть, этот лёгкий поцелуй мне просто приснился…

Жаль, если это был только сон.

Утром опять навалились мысли. Да, у меня полтора-два месяца на подготовку к нашей операции по освобождению Кларэнса и ликвидацию заговора. Потом начнётся праздник выживших и плач о погибших. Хлестаться с нежитью будем всерьёз. Может случиться, что и не только с нежитью.

Для начала я отправился в темницу, где сидит взятый в плен вампир. Сидит, сидит! Куда он денется, тварь? Кормить не нужно, а кружка крови, раз в неделю, всегда найдётся. Голодные кровососы не привередливы — любая кровь годится.

Затхлый воздух, жирная темнота и склизкие от плесени ступени. Нависающие тяжёлым грузом своды потолка и быстрые чёрные тени, пляшущие на стенах… Жутковатое место. С противным скрежетом ржавых петель открылась дверь и я шагнул в камеру, где некогда сидел Димка Воронов.

— Здравствуй старик, — я поднял факел повыше, чтобы разглядеть прикованного к стене пленника.

— Что тебе нужно, северянин? — старый вампир поднял голову и в глазах сверкнул огонёк ненависти.

— Жить хочешь? — спросил я.

— Жить? — белесые губы растянулись в жуткой ухмылке, показав один клык. Второй клык поменьше размерами. Новый отрастает, — взамен выбитого.

— Ну да, конечно, — соглашаюсь я. — Ты же нежить! Какая может быть жизнь? Хорошо, я уточню. Хочешь, я отпущу тебя на свободу?

— Что тебе нужно, северянин? — упрямо повторил он.

— Ты древний вампир и к твоим словам прислушиваются. Жаль, что твоя семья погибла…

— Не тяни жилы, человек, — прошипел он.

— Мне нужно, чтобы ты увёл вампиров из Кларэнса. Всех, до единого.

— Не слишком ли много ты хочешь, северянин?

— Взамен я предлагаю свободу. Разве этого мало?

— Они меня не послушают…

— Ты лжёшь! У вас, тварей, уважительно относятся к мнению старших, а я не просто дарю свободу — я предлагаю сделку, которая выгодна. Выгодна не только для тебя, но и для всех кровососов, которые обосновались в городе.

— Продолжай, — сказал он и на один миг мне привиделась большая шипящая змея.

Я даже головой тряхнул, что отогнать это видение. Глаза, с узкими вертикальными зрачками исчезли. Не сразу, но исчезли. Растворились в сумраке холодного подземелья. Дьявол, что это было?! Морок? Наваждение? Гипноз?

— Раздери тебя дрэнор, старик, — не выдержал я и сплюнул.

— И что ты видел? — послышалось шипение и нечто похожее на смех. Старик-вампир явно развлекался. — Какую-нибудь грациозную тварь?

— Тебя дохлого видел, — отрезал я. — С деревянным колом, вбитым тебе в задницу. Хватит паясничать! Я предлагаю тебе свободу. Обещаю, что не трону твоих собратьев, когда будут переселяться на новое место.

— Это куда же? Неужели ты подаришь нам свой замок? — оскалился старик. — Пожалуй, что я соглашусь… Здесь много вкусного…

— Обойдёшься без замка. К северо-востоку от Грэньярда есть деревушка.

— Знаю… Рунакамм…

— Да, она самая. Я передам её в твоё владение. Без жителей.

— Зачем мне старая рыбачья деревня и к тому же без жителей? Она никому не нужна…

— Там рядом Грэньярд. Найдёте кого похитить.

— Нет, северянин. Я стар, чтобы бегать по чужим городам. Тем более, что в Грэньярде живёт одна старая ведьма. Не хочу с ней встречаться. Паскудная и склочная баба. Как ты собираешься переправить всех в эту деревню? Мы не драконы и летать не умеем.

— Сколько вампиров в Кларэнсе?

— Около ста, — спокойно ответил он. — Точнее не скажу, не знаю.

У меня, после этих слов, мороз по коже прошёл. Сто вампиров это… Это очень много. В Мэше мы насчитали пятнадцать. Там больше оборотней было, чем этих кровососов. Сто вампиров… Вот это да…

— Я отдам наш драккар и две рыбачьих баркаса. Думаю, что поместитесь. Согласен?

— Почему же? Согласен. Но Рунакамм я хочу получить вместе с жителями, либо… Извини, но тогда сделка не состоится.

— И ты готов поклясться своей кровью, что не обманешь меня?

— Да, готов.

— Я должен подумать.

— Думай, северянин… Думай… У тебя много времени…

Клятва на своей крови, это высшая клятва для вампира. Если он не выполнит обещанное, то кровь превратится в прах и он погибнет. Почему именно так? Не знаю, но так написано в книгах и так мне рассказывал маг из Сьёрра.

Я вышел во двор замка, повесил факел у дверей и побрёл в донжон. Поднялся к себе в кабинет, уселся у очага и закурил. Выбор невелик. Или я отдам Рунакамм вампирам, либо мы будем иметь удовольствие хлестаться с ними в Кларэнсе. И тогда мы поляжем все. Если не поддержим Робьена Кларэнса, то его уберут, а потом примутся за нас. Если старик уведёт вампиров из Кларэнса, то там останутся только оборотни и пять магов. Если уведёт… Если сможет. Если… Если… Если… Слишком много этих «если».

У лестницы послышались шаги и осторожное покашливание.

— Кхе-кхе…

— Заходи Мэдд, — сказал я не поворачивая головы, — не стой на пороге.

— Что сказал старый вампир? — спросил Стоук и присел на скрипнувший под его весом стул. — Отказался?

— Согласился. Но хочет получить Рунакамм со всеми жителями.

— Ты уже дал ответ?

— Нет, — покачал головой я. — Сказал, что подумаю.

— Надо соглашаться.

— Там живые люди, Мэдд.

— Магистр! Девчонок Вэльда мы вытащим. Управляющего с семьёй тоже заберём. Дюнк… Не знаю. Эти святоши упрямы, как дрэноры. Может психануть и остаться с жителями. Кроме этих, больше наших людей нет.

— Мэдд, кроме наших людей, там есть и другие. Обычные люди. Женщины, дети.

— Эх Серж… Послушай ты меня, старого вояку…

— Я знаю что ты скажешь Мэдд, — кивнул я, — и поверь, ценю твоё мнение.

— Хорошо, — Стоук тряхнул копной своих чёрных волос. — Скольких людей мы потеряли? С тех пор как вместе?

— Братьев Скьёр, — начал перечислять я. — Восемь гномов и четырех воинов, которых ты нанял в Сьёрра.

— Четырнадцать, — покачал головой Мэдд. — И два ваших собрата Влад и Макс. Итого: шестнадцать бойцов. Скажите, а сколько людей поляжет на улицах Кларэнса, если начнутся уличные свалки? Сколько погибнет мирных жителей? Женщин, детей и стариков?

— Ты прав, Мэдд. Совершенно прав. Но мне тяжело принимать такое решение.

— Научишься! Быть магистром не так уж и просто. Надо научиться не только идти на смерть ради близких, но и посылать на смерть других! Это сложная наука, Серж…

— Да…

— Когда мне отправляться в Рунакамм?

— Завтра. Возьми с собой пять гномов из охраны замка и отправляйся.

— Будет сделано, магистр!

— Да помогут тебе боги, Мэдд Стоук…

— Тебе будет тяжело Серж… Да хранят вас боги, магистр…

20.

Это была женщина. Лет сорока, не больше. В джинсах и голубом пуховике. Они сидела у огня и видимо что-то говорила. Я уже видел этот очаг. Очаг и украшенный серебром рог, который висел на стене. Видел так близко, что кажется протяни руку и… Дьявол! Видение резко исчезло, а меня согнуло от головной боли.

— Ка-арр-р!

Я упал на колени и меня чуть не вырвало от напряжения. Обессилевший ворон Нор едва не падая на пол, перебрался на стол и зацокал когтями по столешнице. Добрался до своего места и нахохлился как сыч. Да, ему тоже нелегко приходится.

Ну вот и дождались очередного попаданца в Асперанорр. Точнее — попаданку. Женщина. Светловолосая женщина провалившаяся в этот мир. Она, судя по обстановке дома, сейчас в деревне Рунакамм. Это хорошо. Значит Мэдду надо собираться в дорогу. Как можно скорее.

Опираясь на стул я поднялся и рукой провёл по мокрому от пота лицу.

— Дядя Сергей! — в комнату влетел Андрей и подбежал ко мне. — Что с вами?!

— Уже всё хорошо, — прохрипел я и попытался улыбнуться. — Ты что-то хотел?

— Мастер Вэльд приглашает вас на тренировку. Он только что закончил гонять Рэйнара и теперь жаждет добраться до вашей персоны.

— Хорошо. Скажи, что сейчас приду… Рэйнар-то жив остался?

— В синяках, но живой.

— Ка-арр-р…

Вэльд хмыкнул и замер, опустив меч. Лишь глазами следил за моими осторожными движениями. Уже полчаса он старается меня достать, но я, каким-то чудом, избегаю ударов. Контратаковать даже не пытаюсь. Любая атака обернётся поражением. Я просто защищаюсь, закрывшись в глухой, как башня, защите.

— Вы делаете успехи, мой друг! — сказал Рэйн.

— Благодаря вашим урокам, мастер! — кивнул я и отразил два удара подряд. Третий не заметил и пропустил. Что-то мелькнуло перед глазами — удар и я рухнул в снег. Надо мной, подбоченясь стоял Рэйн, опираясь на учебный меч.

— Да, — подтвердил он. — Успехи налицо, но много болтаете. Поэтому и расслабляетесь, и пропускаете удары.

— Только несколько слов и сказать-то успел, — ответил я и кряхтя поднялся с земли.

— На сегодня хватит. Пойдёмте, Серж, не будем задерживать молодёжь.

Мы присаживаемся на брёвна, сложенные на краю площадки. Раздались глухие удары и нам досталась благодарная роль зрителей.

— Его зовут Свэн, — сказал Вэльд и показал мне молодого парня на площадке. — Свэн Вархэлд. Хороший воин. Немного горяч, но это со временем пройдёт. Он служил под моим началом в Асперэнде.

Парень, о котором говорил старик Рэйн, бился с Кирой и Андреем. Как воин он был ещё никакой. Из-за ранения в бедро сильно хромал, хоть и старался это скрыть от окружающих. Ягужинская, которая у нас и вместо доктора, и вместо ветеринара, сказала что ничего страшного нет. Через пару месяцев всё будет хорошо.

Сейчас Вархэлд должен был выступать в роли мальчика для битья и надо заметить, что прекрасно справлялся с этой задачей. Даже слишком хорошо. Мальчиками для битья стали его противники. Несмотря на увечье, Свэн гонял наших «бойцов», как щенки гоняют гусей по двору. Работал двумя мечами и не оставлял без внимания ни одной, даже самой маленькой ошибки. Вот, посмотрите — именно тот случай! Андрейка зазевался и получил такой тычок, что отлетел в сторону и зарылся в снег. Паренек быстро поднялся, сплюнул на снег кровь из разбитой губы и опять полез в драку, помогая обессилевшей Кире.

— Он молодец! — кивнул Вэльд Рэйн. — Выйдет боец из Андрея. Со временем.

Свэн Вархэлд был родом из прибрежной деревушки расположенной на землях Вэртэнда. Сын местного старосты. Лет двадцать пять, не больше. В армию попал семь лет назад и сделал неплохую карьеру для солдата. Во время штурма Крэйо спас знамя своей сотни и был рекомендован в королевскую охрану. Служил честно, но год назад попал в историю с похотливым суарнором и был вынужден сменить алое сюрко телохранителя на серый плащ наёмника.

Высокий, широкоплечий, светловолосый. Волосы длинные. Как и большинство мужчин Асперанорра заплетает их в длинную и тугую косу. Бороду и усы стрижёт коротко. Глаза тёмно-синие, задумчивые. На левой скуле шрам — видимо стрелой по касательной зацепило. По словам Вэльда — щитов не признает и сражается двумя мечами сразу.

— У них все такие, в этой деревне, — пояснил Рэйн. — Я уж и не знаю почему, но все парни, которые приходили их тех краёв, прекрасно работают обоими руками, а щиты на дух не переносят. Кстати… мне…

— Что случилось, мастер?

— Я не хотел начинать этот разговор, но… В общем, у нас небольшие проблемы.

— Не тяните, мастер Вэльд. Что произошло?

— Ваши люди… Семья Смирницких. Они начинают вести себя неподобающе…

— Так, — протянул я и присвистнул. — Хорошо, после обеда вернёмся к этому разговору.

Свэн всё-таки загонял нашу молодёжь. Прижал их в ограждению и вынудил сдаться. Ну а куда они денутся, голубчики, когда мечи из рук выбили? Охламоны. Тренировка закончилась и плац заняли гномы. Надо идти умываться и заниматься делами, а то сидеть здесь небезопасно. Когда эти «малыши» устраивают тренировки, то лучше быть подальше. Удержу гномы не знают. Часто такая свалка начинается, что только держись!

Серебряные монеты уложенные в кожаный кошелёк приятно звякнули и исчезли в кармане Мэдда. Он выслушал мои наставления и пообещал не лезть на рожон. Будь у нас возможность, то я бы отправил его морем. Увы, но не выйдет.

— Не переживай, Серж, — пророкотал Стоук. — Всё сделаю.

— Я не сомневаюсь. Ладно, идём, у нас сегодня ещё много дел…

К полудню двор замка начал заполняться людьми. Собрались все живущие в Альдкамме. Плотники перестали стучать топорами и даже вечно занятый Дарби отложил свою работу и теперь стоит рядом, держа на руках своего маленького сына. Малышу не сидится и он развлекается тем, что теребит Дарби за бороду. Позади гнома пристроилась его жена, в смешном чепчике, украшенном разноцветными лентами.

Рядом с ними переминается с ноги на ногу Сноури Ульд. Как оказалось, он с нашим Дарби давно знаком. Ещё с тех времён, когда Дарби учился у северян кузнечному ремеслу. По его словам, — Ульд просто находка для будущего клана Легионеров.

Грохнул первый удар барабана… Ещё один удар и раздаётся протяжный звук волынки и лица стоящих во дворе воинов становятся строже. Им знакомы эти звуки. Под эту музыку парни не раз шли в бой и брали на щит города и замки. Волынка плачет о тех, кто ушёл в далёкие северные земли, где никогда не заходит солнце и живут боги Асперанорра. Да, воины не умирают, а уходят куда-то далеко, чтобы вернуться в этом мир ветрами и тёплыми весенними дождями. Вернуться зеленью высокогорных лугов и соцветьями трав. Они ушли, но память о них останется здесь, с нами. Навечно.

Барабанная дробь уносится в небо, резко обрывается и наступает тишина.

Во дворе замка выстроен весь наш небольшой гарнизон. Сорок восемь гномов и двадцать воинов прибывших с нами из Кларэнса.

— Рыцарь Рэйнар Трэмп, — начинаю я.

— Да, магистр…

— Властью, данной мне Орденом, я назначаю вас командиром над этими людьми.

— Слушаюсь, магистр…

— И да помогут вам боги…

Едва затихают последние слова, раздаётся дробь барабана. Короткая дробь, которая резко замирает, когда Кира с Дмитрием выходят вперёд и покрывают Рэйнара Трэмпа длинным чёрным плащом с гербом вышитым серебряными нитями. Гербом нашего Ордена. Отныне Рэйнар Трэмп командир над двадцатью конными воинами. Это его отряд и его люди.

Рэйнар Трэмп был первым, кто в этом мире встал рядом со мной. Первый, кто принял на себя первый бой и наши общие тяготы. Это его день. Отныне он командир этих двадцати воинов. Он отвечает за них как за себя. Платит им жалованье из выделенных отряду средств и делит добычу. Это день рыцаря Рэйнара Трэмпа. И я очень рад за этого парня. Пусть эта церемония прошла и без особой помпы, но этот день он запомнит навсегда.

Рядом со мной стоят люди, которые связали наши судьбы в одну. Даже хмурый Мэдд Стоук довольно ухмыляется. Вэльд Рэйн строг и серьёзен, а Андрей Волков не отрывает взгляда от воинов. Даже циничный Димка Воронов и тот хранит невозмутимый вид.

Будь время поудачнее, этот праздник длился бы не один день. Но у нас его нет. И вот, уже через несколько часов из замка ушёл Мэдд Стоук. Он, с пятью гномами, отправился в Рунакамм. Ещё через три часа из ворот замка вышел отряд Рэйнара Трэмпа и повернул на запад — в Мэш.

Вечером я выпустил старика-вампира. Я дал ему лошадь и он уехал в Кларэнс. Через две три недели он должен появиться на побережье, к юго-западу от деревушки Флейор, вместе со всеми кровососами.

— Я вернусь северянин, — старик-вампир бросил на меня взгляд и кивнул. — Вернусь.

— Если ты не вернёшься, то сдохнешь.

Через два дня из Кларэнса прибыли пять гномов и десять лучников. Гномы, судя по раскосым глазам и неизменным тесакам на левом бедре, родились на западном побережье. Сейчас они обычные изгои, как и все гномы в Альдкамме. Их, после небольшой перепалки с Дарби, забрал в свою команду Альвэр. Теперь у этого разведчика семь гномов в подчинении и очень большие планы.

Кроме этого, вместе с бойцами прибыла и посылка от Барри — пять бочек со стрелами для луков и письмо. Вот за стрелы — отдельное спасибо! Я, если честно, упустил это из виду. Изготавливать стрелы в замке нет ни времени, ни возможности. В письме говорилось, что в скором времени прибудут ещё двадцать гномов, прибывших из северных земель.

Лучников проверял Вэльд Рэйн. Они заслужили самые лестные слова, были приведены к присяге и отправлены на охрану замка. Я далеко не специалист в этом вопросе, но стрельба впечатлила. Никогда не видел чтобы так точно стреляли из луков по навесной траектории. Это же каким опытом и глазомером надо обладать, чтобы рассчитать полёт стрелы, учитывая ландшафт, ветер и расстояние до цели!

Такое ощущение, что эти парни вышли из инкубатора. Все как на подбор одного роста, русоволосые и безбородые. Носят длинные усы. Настолько длинные, что концы заплетают в косичку. У некоторых на левом ухе серьга в форме полумесяца, украшенная небольшим красным камнем, похожим на гранат.

Одежда не отличается разнообразием — длинные, тёмно-зелёные камзолы до середины бедра и кожаные колеты. На ногах сапоги с голенищами из бурого меха. Мех обвязан широкими кожаными лентами, чтобы плотнее прилегал к ногам. Поверх одежды лучники набрасывали короткие плащи из толстой серой шерсти и островерхие башлыки.

Кроме луков, все лучники были вооружены короткими мечами. Выглядят как нечто среднее между греческим кописом и непальским кукри. Луки? Я не специалист в этом вопросе, но выглядели серьёзно. Димка сказал, что похожи на лонгбоу — длинные английские луки. Наконечники на стрелах были двух или трёх видов. Если честно, то я не особо интересовался этим вопросом — были задачи и поважнее.

Вечером в донжоне собрались Кира, Дмитрий, Андрей и я. Обсудили один финансовый вопрос, выслушали приглашённого Вэльд Рэйна и после этого привели нашу бунтующую семейку.

21.

— Итак, господа демократы, — начал я, глядя на эту парочку. — видимо вы плохо поняли, что такое мир Асперанорра.

— Мы вас не понимаем, Сергей, — поджала губы Наталья Смирницкая.

— Чего ты не понимаешь, гусиная твоя башка? — рявкнул Димка.

— Я бы попросил вас, — подал голос Владимир, но Воронов быстро вернул его в суровую реальность.

— Умолкни!

Да, Димка, когда его разозлить, перестаёт быть вежливым кавалером. Особенно, когда разговор заходит о дерьмократических ценностях, толерантности и прочих, не поддающихся логике, вещах.

— Погоди, Воронов, не кипятись. Тем более, что здесь и твой косяк присутствует.

— А я-то здесь при…

— Помолчи, я сказал.

Димка замолкает и с обиженным видом устраивается поближе к огню. Он долго набивает трубку и лишь недовольно морщится, когда слышит голос Смирницкой.

Наталья говорила долго. Сначала осторожно, а потом — неправильно истолковав наше молчание — всё громче и громче. От просьб она перешла к обвинениям. По всей видимости, у неё совершенно снесло голову и посыпались угрозы. Да, именно так и прозвучали её слова, о «беспринципных» людях, которые превратили «свободную страну в тюрьму».

— Скажите, Наталья, а каким бы вы хотели видеть этот мир?

— Без тирании зажравшихся выскочек!

Если честно, то в прошлой жизни я трижды видел такие превращения. Нет, это не обычная женская истерика. Этот человек искренне верит, что сам факт его существования, должен быть принят людьми как нечто особенное. Весь мир ему должен, лишь потому, что его родители не пользовались противозачаточными средствами. К сожалению.

— И что именно вы хотите поменять в первую очередь?

— Мы с моим мужем должны заниматься умственным трудом, а не физической работой. Это нерационально! Работников в замке и так хватает, — закончила она и поджала губы.

— Если я не ошибаюсь, то людям, живущим в замке, вы говорили другое.

— Я им объясняла, что они не обязаны на вас горбатиться!

— Погодите, — я жестом остановил этот словесный поток и провел рукой по лицу, будто надеялся, что это дурной сон. — Вы, чуть ли не к бунту людей подстрекаете, но одновременно заявляете, что хотите заниматься умственным трудом? Значит, если мы предоставим такую возможность, то вы перестанете рассказывать все эти небылицы?

— Ну… я бы не так грубо выразилась, но…

— Благодарю, мне понятна ваша позиция.

— Надо было вас в Рунакамм отправить. Вместе с Мэддом, — нахмурилась Кира.

— И там оставить, — кивнул Дмитрий.

— Погодите немного, — я обвёл взглядом всех собравшихся и поднял руку, — Значит так, мадам Наталья. Я так понимаю, что получи вы кашу с мясом и лёгкую работу, то вас уже не будет интересовать справедливость и свобода угнетённых?

— Я так не говорила, — вспыхнула Смирницкая. — Но вы хуже, чем…

— Понятно, — отмахнулся я и посмотрел на остальных. — Итак, проблема ясна. Какие будут предложения, друзья?

— Дать еды на пару дней и выгнать, — Воронов зло прищурился. — А то смотрю на эту парочку и вижу нашего подохшего депутата. Одного поля ягоды.

— Кира?

— Выпороть и выгнать.

— Ого! Резка ты мать.

— Достала уже эта парочка, вот и резка, — отрезала Ягужинская. — Каждый раз, когда с ними встречалась, они мне по ушам ездили. Мол, в рабство они попали и всё такое…

— Хм… Вот значит как?

То что Кира злится, это понятно. После того, как Рэйнар уехал в Мэш, докторша себе места не находит. Сидит, гладит котёнка и молчит. Злая как чёрт. Женить бы их побыстрее, чтобы успокоилась. Хотя… Нет, не поможет. Будет ещё больше злиться и нервничать. Тем более, что мы каждый раз уходим, как в последний.

— Андрейка? — я перевёл взгляд на Волкова.

— Я не знаю, — паренёк пожал плечами, — но они плохо работают. Мне Дарби рассказывал.

Так… Значит и Дарби знал, но рассказал про эту проблему только мастер Вэльд. Хорошая дисциплина в замке. Пора ребятам клизму ставить. Трёхведёрную с патефонными иголками. Я помолчал несколько секунд, хлопнул ладонями по столу и поднялся.

— Хорошо, мои маленькие друзья. Хотите свободы — будет вам свобода. Дмитрий, отведи их к Ольгдиру.

— Посадить под замок?

— Нет. Пусть он выделит какую-нибудь клячу, продуктов на две-три недели и выставит их вон. И покажите им путь в сожженную рыбачью деревню. Там много пустых землянок осталось. Как нибудь выживут.

— Что?!! — вытаращилась Наталья и её лицо пошло красными пятнами.

— Это всё ты, сука, виновата, — прошипел её муж. — Я тебя предупреждал!

— Всё верно, — кивнула Ягужинская.

— Вопрос закрыт.

— Пошли вон отсюда, — Воронов встал над ними и показал рукой на дверь. — Шагайте, туристы! Выделим вам и транспорт, запасы и вперёд — «за туманом и за запахом тайги»!

Жестоко? Да, жестоко. Зря я с ними с самого начала церемонился. Надо было повесить ещё в Кларэнсе и всё. Делов-то. Лошадь только жалко. Хоть и рабочая, а всё живая скотина. Угробят её эти людишки. Как есть угробят.

Вэльд Рэйн в разговор не вмешивался. Тем более, что мы говорили на русском языке. Лишь когда Наталья начала возмущенно орать — старик всё понял.

— Мастер Вэльд!

— Да, магистр?

— Поговорите с Ольгдиром и Дарби. Завтра надо выделить лошадей и припасы для десяти гномов. Отправим их в Эльвефар, чтобы сменить парней, которые служат на заставе. Бойцам нужен отдых. Вместе с ними уйдут и шесть гномов-плотников. Пусть они проверят, что успели сделать местные жители и главное — насколько качественно. Если всё хорошо, то пусть обустраивают заставу.

— Хорошо, будет сделано…

В камине потрескивал огонь. За окном шумел морской прибой и навевал своим мерным шумом сон. Я сидел у себя в комнате и смотрел на карту Асперанорра. Да, мог бы и раньше догадаться, что точки на карте не просто так под разными углами нарисованы. То, что в этих районах появляются попавшие в Асперанорр люди, лишь доказывает эту версию. Эти двоеточия, на самом деле символизируют ворота. Интересно, кто их построил? Когда и зачем? Чтобы указать новых людям путь к собратьям? Может. Вряд ли я когда-нибудь узнаю правду. Так или иначе, но теперь я знаю куда они указывают.

Точки на карте были развернуты под определённым углом. Для начала я соединил противоположные точки Рустэра и Рунакамма. Потом, таким же образом, провёл ещё две линии: из Трэмпа и места где я вывалился в этот мир — в заливе Зуннагэр. Все три линии пересеклись на побережье. Если быть точным, то в сорока километрах к югу от границы земель Вертэнда. На карте, в этом месте был обозначен небольшой заливчик. Не знаю, насколько точны картографы, но если верить карте, то не такой уж и маленький этот залив. Километров пять шириной.

Интересно, что там находится, в этом заливе? Неужели всё-таки есть проход обратно? В наш мир? И если есть, то куда мы вернёмся? Под колёса джипа или в горящий дом? Нет, меня совсем не тянет обратно. Мой мир находится здесь. Будет время — проверим.

Случай представился на следующее утро. Ожидая своей очереди, чтобы получить от Вэльда очередную трёпку, я рисовал на снегу карту побережья. Несколько минут спустя пришёл Свэн Вархэлд и так же как и я присел на брёвна. Видимо рана давала о себе знать и долго находиться на ногах он не мог.

Заметив, что Свэн с интересом смотрит на этот рисунок, я спросил.

— Бывал в этих краях?

— Я же оттуда родом, магистр!

— Из каких именно мест?

— Из деревни Солавэй. Она находится здесь, — Вархэлд поднял щепку и поставил точку. В северо-востоку от интересующего меня залива. Километрах в восьмидесяти.

— Хм… Интересно. А что находится вот здесь, не знаешь?

— Здесь? — он покачал головой и поморщился. — Это нехорошее место, магистр. Старики говорили, что там живут дрэноры. Никто не заходил в воды этого залива. Поверьте, даже самые отчаянные смельчаки обходили эти места стороной.

— Понятно. Спасибо за рассказ, Свэн.

— Всегда к вашим услугам, магистр!

Дрэноры, значит… Ну дрэноры, значит дрэноры. А то, что туда никто не заходит, нам только на руку. Мало ли что там найдётся, если поискать хорошенько?

Кстати, вчера, после разборок со Смирницкими, я собрал всех ещё раз. Только добавил в список участников Дарби и Альвэра. Ну и высказал им всё, что думаю по поводу этого инцидента. Мол, если такая зараза заводится в замке, то проблему надо решать сразу, а не ждать, пока разговоры начнутся. Орать не орал, но убедился, что русский мат действует даже на местное население. Видимо эти слова имеют такую магическую силу, что в переводе не нуждаются. Парни молчали, хлопали глазами и кивали как заведённые.

Три дня было спокойно. Как перед бурей. Жизнь в замке шла своим чередом. Тренировки, обсуждение текущих проблем, ремонт драккара силами прибывших плотников и обсуждение новых идей Дарби.

Кстати, они с Димкой уже заканчивают доспехи для Рэйнара и Мэдда. Когда они вернутся, то их ожидает приятный сюрприз. У Дарби появилось два новых напарника. Гномы-кузнецы. Те самые, которые прибыли к нам из Кларэнса.

Вечером, когда я по обыкновению обошёл замок, со стены послышался крик. Как выяснилось, это прибыли ещё десять гномов. Мы открыли ворота и встретили новых обитателей замка Альдкамм. Я обвёл взглядом прибывших, поздоровался и уже собрался уйти, как один из них показался мне знакомым. Присмотрелся и засмеялся.

— Раздери меня дрэнор! Эйгар, это ты?!

— Этерн дарр! — гном стянул с головы меховую шапку и вытаращил глаза. — Серж?!

— Дарре! Вот уж не думал, что тебя увижу в своём замке.

— Бывает и так. Времена меняются…

— И только гномы не стареют, — усмехнулся я, опустился на одно колено, чтобы обнять старого знакомого.

Да, вы не ошиблись. Это тот самый гном Эйгар из северного клана. Гном, с которым я первый раз напился в этом мире. Гном, который знал дюжину похабных песен и был большим охотником до женских прелестей. Я не стал спрашивать, что побудило уйти из семьи и как это произошло. Просто чертовски был рад его видеть и этого было достаточно. В общем, — я выдрал его из толпы соплеменников и утащил к себе в комнату. Следом прибежал Дарби. Да, они тоже были знакомы. Накрыли стол, чем Бог послал, сбегали в погреб за кувшином вина и приказали нас до утра не беспокоить.

22.

— После этого дела стали совсем плохи. Под конец я повздорил со старейшиной рода и вот — пришлось покинуть благословенный северный край, — Эйгар закончил рассказывать о своих неудачах и поставил на стол пустую кружку.

— Тебе пришлось нелегко.

— Я тяжело пережил эту разлуку с родом, — кивнул гном. — Увы, но ничего не поделаешь. Боги лучше знают, чем испытать наши души.

За окном уже светало. Дарби всхрапнул и причмокивая засопел. Он, измученный нашими посиделками, уже часа три спал на моей кровати. У его ног пристроились щенки. Они как-то быстро сообразили, что если три человека садятся вечером за стол, то всегда можно рассчитывать на определённое вознаграждение, в виде вкусных кусочков мяса. Особенно, если путаться под ногами и вовремя теребить лапой. Главное к ворону не приближаться, потому что он щиплется.

— Не переживай, Эйгар, — сказал я. — Всё течёт и всё меняется. Ты теперь здесь, и я рад этому. Честно.

— Спасибо Серж. Я не подведу, — он плеснул в наши кружки вина и кивнул. — Дарре!

— Дарре, Эйгар! — ответил я.

— Кстати, — гном выпил вино и вытер губы рукавом рубашки.

— Что?

— Ты ведь помнишь малышку Рейлин? Ту самую, которую ты спас от волков?

— Конечно помню.

— Вот, она и просила передать тебе небольшой подарок, — гном вытащил из набедренного кошелька маленький свёрток и подал мне.

— Откуда она знала, что мы с тобой встретимся?

— Она ведь внучка нашей целительницы, — гном пожал плечами. — Они многое знают и видят. Гораздо больше, чем обычные гномы. Когда я уходил, Рейлин подала мне эту вещицу и сказала, чтобы ты был счастлив.

Я развернул свёрток и увидел два кольца. Два стальных кольца, изготовленных из узорчатой стали, были нанизаны на толстый кожаный шнурок. Да, я знаю, что такая сталь называется дамасской. Внутренняя часть колец была сделана из золота, а внешняя из стали. Интересное сочетание.

— Думаю не обидишься, — сказал Эйгар, — что вручаю «арг-норр» без приличествующих этому церемоний.

— Это арг-норр?

— Конечно. Разве малышка Рейлин упустит случай, чтобы попрактиковаться в магии?

— Она…

— Да. Её уже посвятили в целительницы. Она молодец. Помяни моё слово, Серж, — когда-нибудь, она станет самой великой целительницей нашего королевства!

— Спасибо, друг, но у меня нет женщины, которой я мог бы вручить одно из этих колец.

— Всё течёт и меняется, мой старый друг, — гном уже порядком захмелел. — Кому это знать, как не тебе! Носи этот подарок на груди, поближе к сердцу и оно подскажет твой путь. Ты ведь помнишь — тебя ведут боги!

— Спасибо.

— Пожалуй, — Эйгар заглянул в кружку и после некоторых раздумий отставил её в сторону. — Пожалуй, я пойду спать. Вино у тебя хорошее, но ик… неправильное…

— Почему?

— Оно слишком вкусное и слишком быстро заканчивается.

— Спи здесь.

— А ты?

— Я найду где переночевать. Сегодня ты мой самый дорогой гость.

— Это меня… ик… радует.

— Ложись отдыхать, — усмехнулся я, — старый пьяница.

Я спустился вниз и вышел на воздух, чтобы немного проветриться. Морозный воздух пьянил не хуже выпитого вина, но в нём уже чувствовался лёгкий аромат весны. Да, пройдёт совсем немного времени и северная природа очнётся от зимнего сна. Говорят, что весна в этих краях буйная.

Двух гномов, из свежеприбывших, забрал в свою команду Альвэр. Парни взяли на себя дозоры вокруг замка и службу несли толково. Патрулировали по трое. Альвэр занимался разработкой особых доспехов для разведчиков. Модельером в этом нелегком деле выступила… Кира. Да, не удивляйтесь. Приближается весна и я озаботился маскировкой для гномов. Они ведь не всегда ездят верхом. Поэтому я и вспомнил одного приятеля, который был помешан на снайпинге. Предложил сделать для гномов нечто похожее на костюмы Гилли. Зная отношение жителей к нечисти, можно предположить, что даже заметь они бойцов, то постараются не беспокоить. Примут за лесных троллей или леших.

Вот Кира Ягужинская и озаботилась этой проблемой. Всё лучше, чем злиться и на людей бросаться, переживая из-за Рэйнара Трэмпа. Димка, когда увидел эскизы, то долго ржал. Утверждал, что теперь надо сделать для гномов тельняшки и назначить день «купающихся в фонтане».

Эйгар и Дарби, как говорится, — нашли друг друга. Теперь в кузнице не умолкают споры. Иногда такой шум поднимают, что хочется подпереть дверь и запалить эту «фабрику идей» с четырёх концов. Нет, серьёзно! Достали своими спорами! Наступит весна — выселю нахрен из замка, чтобы не мешали.

Кстати, там сейчас трудятся четыре гнома и Воронов, который как паровоз проталкивает новые идеи. По его словам: пробивает стены гномьего консерватизма. Кроме этого, обучает кузнецов выражениям, которые так поразили Дарби во время моего «выступления». Не удивлюсь, если в скором времени они будут обсуждать идеи с применением русских идиоматических выражений.

После того, как десяток гномов ушёл в Эльвефар, я очень обрадовался новому пополнению. Теперь у нас в охране тридцать пять гномов и десять лучников. Ждём когда вернутся шесть бойцов с заставы.

Что-то меня гложет. Как ржа железо. То ли предчувствия, то ли ещё что-то. И Мэриан, после моего приезда какая-то не такая. Она стала мягче в общении с людьми, но меня старательно избегает. У неё есть книги, маленькая кошка и посиделки с Кирой. Стоит мне войти в комнату, у неё появляется куча дел и она моментально испаряется. Ягужинская делает большие глаза и клянется, что ни сном, ни духом. Беррэнт дэ вьерн!

Предчувствия не обманули. Спустя две недели, утром, я услышал крики на стенах замка. Поднялся и увидел вереницу лошадей, на которых сидели отправленные в Эльвефар гномы. Это что ещё такое? С трудом дождался пока они добрались до замка и въехали в ворота. Уже по их лицам понял, что случилась какая-то беда.

— Что случилось?!!!

— Извините, магистр, — старший гном покачал головой. — Мы ничего не смогли сделать…

— Докладывай, — процедил я и стиснул зубы.

— Мы потеряли Эльвефар.

— Что?!! Где воины?

— Они… Их… Беррэнт дэ вьерн! Их всех распяли и сожгли. Мы опоздали, магистр.

— Отставить сопли. Докладывай. Чётко и ясно. По порядку.

Проблемы начались после того, как Рэйнар прошёл через заставу Эльвефар в Мэш. По крайней мере так утверждал один местный житель, которого гномы взяли на окраине. В саму деревню было не сунуться — там сейчас около тридцати хорошо вооружённых воинов.

— Кто это сделал?

— Ронг норр Гуннэр.

— Понятно. Хорошо, отдыхайте.

Видимо мои парни хорошо дрались, раз так разозлили нападавших. Да, их распяли на столбах и сожгли. Эта казнь называется свечой дрэноров.

Ронг норр Гуннэр. Ну да, конечно… Как я мог забыть про него. Ронг — правитель земель, граничащих с Мэшем, Альдкаммом и Кларэнсом. Небольшой клочок земли, большая часть которой приходится на горную местность. Видимо старик узнал, что норр Мэша ослаб, а замок Альдкамм увяз в каких-то неясных делах с Робьеном норр Кларэнсом. Вот и решил подсуетиться, чтобы обеспечить себе выход к проливу Йерроу-дарр. Послал своих людей, чтобы они захватили наш Эльвефар и поставили новые межевые камни. Оттяпал приличный кусок побережья и от наших владений и немного владений Мэша.

— Что это за человек? — спросил я у Вэльда. — Я слышал о нём от Гэрта, но не знал, что он является врагом Кларэнса.

— Иногда люди меняются, магистр, — вздохнул Вэльд Рэйн.

— За что сожгли наших воинов? Ведь я мог выкупить их. Всех…

— Это древняя легенда, мастер Серж. И она гораздо старше легенды о чёрных рыцарях. Ронг принёс воинов в жертву злым духам, чтобы они помогли закрепиться на этих землях.

— Я его уничтожу… Сожгу. Вместе со всем Гуннэром…

— Мы сейчас не можем этим заняться, — развёл руками Вэльд Рэйн. — И вы знаете об этом.

— Твари…

— Надо послать гонца в Мэш. Иначе наши парни могут попасть в беду.

— Да, да, конечно. Вы совершенно правы, мастер.

Письмо я написал. Теперь встал вопрос, кто его доставит. Туда добираться не меньше двух недель. Тем более, что надо пройти через захваченные земли. Дьявол, как всё это не вовремя! Я отложил письмо в сторону и откинулся на спинку стула. Взгляд упал на ворона, который спокойно сидел на жердочке и чистил перья. Погоди… А что если попробовать его отправить? Не мешкая, я переписал письмо, стараясь уместиться на маленьком куске пергамента и зашил его в кожаный мешочек.

— Давай, Нор… Ты мне очень нужен… Нужен до смерти!

Ворон спокойно отнёсся к письму на лапе. Теперь надо объяснить, что от него требуется. А требуется очень немного — отнести это письмо Рэйнару Трэмпу.

— Давай, пернатый! Отложим остальные поиски на потом!

— Ка-арр-р!

Я первый раз пытался внушить ворону. До этого я лишь выпускал его и ждал, пока он принесёт какие-то вести. Да, был случай, когда я отправлял Нура, чтобы он присматривал за попавшими в этот мир людьми. Но это не то. Нур и Нор, как мне кажется и сами эту информацию друг другу передают. Теперь мне нужно, чтобы Нор полетел в Мэш и нашёл там Трэмпа. Мало того — позволил Рэйнару снять со своей лапы письмо и дождался ответа.

— Ну же, давай…

Боль, железными тисками сдавила голову. Кажется ещё немного и потеряю сознание от напряжения. И толчок. Будто вся накопленная информация вдруг исчезла, как письмо по электронной почте. Ворон дёрнулся и отлетел к окну. Неужели понял?

— Ка-арр-р! — птица ударила клювом по деревянной раме.

— Выпустить?

— Ка-арр-р!

— Ну давай же… Лети!

Ворон взмахнул крыльями и взлетел. Сделал небольшой круг над замком и наконец повернул на запад.

23.

Беда не приходит одна, но эту новость я ждал. Правда полагал, что неприятности начнутся немного позднее. Ничего не поделаешь — кушать уже подано и меню как в привокзальном буфете — выбирать не приходится. Через четыре дня прибыл гонец с письмами от Робьена и Барри. Как оказалось, людям норра не удалось договориться с заговорщиками. Началась блокада города. Разграблено три торговых обоза. Разбойники? Да, конечно. Они самые. Разбойники, которых нанял правитель Сьёрра. Ну что же… Теперь наш ход и руки у нас развязаны.

Кроме плохих новостей были и хорошие. Робьен сообщал, что нанял тридцать лучников и сейчас они готовятся к переходу в Альдкамм. Кроме этого, он выдвинет пятьдесят копейщиков в деревню Вибэйк, на тот случай, если нам понадобится подкрепление или возникнут трудности с парнями из Сьёрра. Барри написал, что закупил пять бочек стрел, которые при первой возможности отправит в замок. Вместе с лучниками прибудут пятнадцать гномов-изгоев и десять наёмников, которые пришли в Кларэнс из северных земель.

Кстати, Барри, кроме всего прочего, передал интересную информацию о нежити. Судя по всему, там назревает нечто особенное. Так или иначе, но в городе наступило временное затишье и вампиры присмирели. Думаю, что среди них начался раздор, которого следовало ожидать. Кроме всего прочего, гном спрашивал разрешения на проведение нескольких акций, которые мы с ним обсуждали, но тут я немного завис. Принимать такое решение до получения вестей от Трэмпа было слишком рискованно.

— Ты не знаешь, с какой скоростью летают вороны? — спросил я у Киры, закончив читать письма.

Кира оторвалась от своих рисунков и на несколько секунд задумалась, накручивая на палец локон. Это её любимое занятие, когда думает. Рэйнар мне как-то признался, что когда он видит эту картину, то у него крышу сносит. Да, выглядит очень сексуально, не спорю.

— Точно не скажу, но у меня был один знакомый доктор, который очень интересовался орнитологией. Рассказывал, что при необходимости эти птицы могут развивать скорость до семидесяти километров в час. Обычно — не больше пятидесяти. В общем, твоему Нору надо два-три дня, чтобы слетать в Мэш и вернуться обратно.

— Спасибо, — кивнул я и вышел из донжона. Постоял, подумал и пробурчал. — Сегодня уже идёт четвёртый…

Во дворе бушевал Ольгдир. Судя по всему, распекал плотников, которые до сих пор не закончили обустраивать новую казарму для гномов.

После убийства моих бойцов мне больше всего хотелось кого-нибудь выпотрошить. С чувством, толком и расстановкой. Я гоню от себя эти мысли, но они всё чаще возвращаются обратно и перед глазами возникают мои парни. Сожженные заживо. И тогда мне хочется убивать. Кромсать всю эту нелюдь ломтями. И больше всего — норра Гуннэра. Но я не привередливый — сойдут и другие. Прав был Димка, утверждая, что Смирницкие дёшево отделались. Будь они здесь, я не знаю, что бы я с ними сделал…

Гуннэр… Хочется сжечь этот город. Так как делали мои предшественники, когда мстили за своих погибших собратьев. Сейчас я начинаю понимать, что они чувствовали. Я боюсь дать волю этим чувствам. Кажется ещё немного и у меня сорвёт все предохранители. И тогда живые позавидуют мертвым…

— Ка-арр-р!

Хриплое карканье раздалось так неожиданно, что я чуть не дёрнулся. Да, нервы ни к чёрту. Чёрная птица промелькнула над головой и опустилась на вытянутую руку. Помогая себе клювом, она перебралась на плечо и аккуратно стукнула меня клювом. Я снял с её лапы кожаный мешочек и зубами разодрал нитки, стягивающие его горловину. Письмо от Рэйнара Трэмпа. Жив и невредим! Слава богам…

Пересказывать письмо целиком не буду — озвучу сухие факты. Норр Мэша торгуется, как старый еврей и предлагает нам сделку: мы оставляем ему земли, а он приводит в исполнение план, придуманный мной, Рэйнаром, Мэддом и Дмитрием. Я хотел посоветоваться и с Вэльдом, но после некоторых раздумий отказался от этой мысли. Старик бы его не одобрил. Он слишком щепетилен в этих вопросах. Сговор с разбойниками и пиратами претит его понятиям о чести и достоинстве воина.

А мы не воины. Мы псы господни, мать вашу так!

Итак… Сэдр торгуется. Это несколько меняет наши планы, но придётся соглашаться. С небольшими поправками. Хорошо, пусть Сэдр норр Мэш сохранит свои земли при условии, что назначит своим наследником Арруана Мэша и вернёт спорные земли правителю Рустэра. Если пойдёт на это — хрен с ним, пусть царствует. Он и так будет замазан в этой истории по уши и против Робьена уже не дернется. Если коротко, то план этой кампании зародился в моей голове после штурма Мэша, но тогда я ещё не знал, каким образом он может пригодиться.

Дело в том, что Сэдр норр Мэш покрывает местных пиратов. Гавань у него приличная, а место очень хлебное. Именно мимо его берегов идут торговые корабли в Сьёрра. Другого пути нет и если вы взглянете на карту, то сами в этом убедитесь. Идти через проливы между юго-восточными островами не получится — глубины маленькие. Там даже не проливы, а каменистые проходы. Во время отлива их глубина не превышает одного метра. Если огибать острова с северо-востока, то идти в порт Сьёрра нет смысла — Грэньярд под боком.

Таким образом у нас есть возможность договориться с пиратами о полной блокаде Сьёрра. Почему этого никто не делали раньше? Зачем? Чтобы нарваться на карательную операцию? Оно им надо? Сейчас отряды из Сьёрра в Мэш не пошлют — их норр Кларэнса не пропустит. Поэтому Сэдр может сбросить информацию своим сообщникам, что никто их не тронет. А это значит — грабьте, сколько влезет. Блокируете Кларэнс? Прекрасно. В ответ мы заблокируем Сьёрра, да так, что вы, твари, взвоете!

Почему я решил, что Сэдр поддерживает связи с пиратами? Это было очевидно. Южное побережье Асперанорра не самое мирное место в королевстве. Здесь иначе не выжить. Или ты дружишь с пиратами, или тебя постоянно грабят, сжигая дома и убивая людей. Судя по тому, что большим количеством бойцов Сэдр не обладал, можно сделать вывод, что он с ними дружил и дружил с обоюдной пользой. Не каждый норр, живущий здесь, на юге, способен не моргнув глазом выложить пятнадцать тысяч даллиноров. А Сэдр смог. Значит отдавал не последнее. Откуда деньги? Налоги? Не смешите меня. Дай бог, чтобы его городок собрал за год десять сотен.

Рэйнар видимо прижал Сэдра к стенке и тот сознался. Зная Трэмпа я не сомневался в этом. Он умеет уговаривать людей принять правильное решение. И не считается с такими мелочами, как переломанные кости и отрезанные уши.

Нет, южные торговцы не сильно пострадают. После десятка захваченных кораблей они отправятся торговать в Грэньярд — благо весна на носу. Обсудив эти дела с Димкой, мы написали письмо Рэйнару, но ворона никуда не отпустили. Один день роли тут не играет, а птица не железная. Ей нужен отдых.

Нор улетел на запад через два дня и в тот же день от берегов Альдкамма в направлении Флейора отчалил драккар. Для этого пришлось свернуть некоторые работы в замке — людей не хватало. Да, мне жаль этот корабль, но иного выхода нет. Ольгдир чуть не плакал, когда узнал куда уходит его надежда. Ничего, Ольгдир… Будет ещё этих кораблей! Команда из десяти рабочих отгонит драккар в небольшой залив, к югу от Флейора. Там его поставят у берега и вернутся в замок.

События последних дней вымотали не хуже схватки. Я сидел во дворе замка и курил, наблюдая как Андрей дрессирует своего пса. Щенок учиться не хотел и вечно пытался завалиться на спину, чтобы дождаться очередной порции поглаживаний. Любил паршивец, когда ему пузо чешут.

— Магистр!

Я повернул голову и увидел Борга. Да, того самого юношу, которого мы спасли в Кларэнсе. Он пришёл не один. Рядом с Альвэром.

— Что случилось?

— Магистр, — юноша потоптался на месте и продолжил. — Я благодарен вам за спасение.

— Не за что.

— Я хотел как-то отблагодарить вас. Понимаю, что вы опечалены гибелью ваших воинов и подумал, что могу быть полезен.

— Полезен? Ты что, умеешь оживлять мёртвых?

— Нет, — смутился он. — К сожалению нет. Но я могу разузнать, какие причины сподвигли норра Гуннэра принять это решение. И кто подтолкнул его к этому.

— Каким образом? — я прищурился и с интересом посмотрел на этого парня. Он и правда не глуп. Гэрт был прав.

— Бродяги, как и орки, знают много секретов. Если вы позволите мне отправиться в Гуннэр, то я постараюсь разузнать что-нибудь полезное.

— А зачем ты привёл Альвэра?

— Чтобы вы не сомневались в искренности моих слов.

Нет, этот парень определённо начинает мне нравиться! Альвэр видимо правильно понял мой взгляд и одобрительно хмыкнул.

— Хорошо, — кивнул я. — Можешь отправляться. Бери лошадь и езжай. Но будь осторожен. Скажи Ольгдиру, что я приказал выдать тебе деньги на дорогу.

— Мне будет нужен провожатый. Тот, кто заберёт лошадь и приведёт её обратно в замок.

— Зачем?

— Я не могу появиться на лошади в городе. У бродяг не бывает лошадей.

— Ты прав, — опять кивнул я и обратился к гному. — Альвэр!

— Да, магистр!

— Выдели парню двух провожатых. Пусть дождутся его где-нибудь поблизости от города.

— Будет сделано.

Парни поклонились и ушли. Сомневаюсь я в этом предприятии, но если Боргу так хочется мне удружить, то почему бы и нет? В замке от него толку мало. Ольгдир говорил, что у парня слишком развито воображение и он любит шутить. За эти шутки его чуть не прибили рабочие. Видимо перестарался с шутками. Вот уж юморист доморощенный.

Солнце уже клонилось к закату, когда гномы, несущие караул на замковых стенах вдруг забеспокоились и начали вглядываться вдаль. Что там опять? Нам только неприятностей не хватает. Мало их на нашу голову свалилось за последнее время?

Гномы забегали на стенах и я поднялся со своего места. Что такое? Кричать в замке не принято, но ко мне уже бежал один из караульных.

— Магистр!

— Что опять?

— Там…

— Кто?

— Дракон! Он летит сюда!

— Ну и что? — как можно спокойнее спросил я. — Из-за этого не стоит бегать, будто у тебя бурдюк с вином украли. Ступай на пост. Сейчас поднимусь на стену и посмотрим, кто там у вас летает.

Гном посмотрел на меня выпученными от удивления глазами и ушёл обратно. Дракон, видите ли летит. Ну и что? Он бы ещё орать начал. Можно подумать, что раньше драконов не видели.

24.

Я вышел из ворот замка и пошёл навстречу дракону. Кстати, когда выходил, то заметил как замерли люди и гномы. Нет, не оцепенели, но двигаться стали медленнее, будто в замедленной съёмке. Дракон опустился на землю метрах в ста от стен замка. Рыхлый снег разлетелся по сторонам и теперь медленно оседал, поблёскивая на солнце мириадами ледяных звёзд.

Когда подошёл чуть ближе, то совершенно успокоился. Да, это мой старый знакомый. Только не дракон, а если быть точным — драконы. Второй совсем маленький и гномы его просто не разглядели.

Детёныш устроился на спине старого дракона. Аккурат между крыльев. Когда я подходил, то малыш, помогая себя когтями на сгибе крыла, уже спустился на землю и с теперь, с большим интересом смотрел на меня. Было в нём что-то от любопытного щенка, который знакомится с окружающим миром и любое живое существо вызывает неподдельный интерес. Пощупать, укусить и если получится, то обязательно съесть. Или хотя бы покусать, если кусок слишком большой.

Дракончик подобрался ко мне поближе и вытягивая шею начал изучать мою персону. Я протянул руку и он, слегка настороженно, позволил до себя дотронуться. Плавали когда-нибудь с дельфинами? Знаете какая у них кожа наощупь? Вот у детёныша дракона такая-же. Даже размерами с ними сопоставим. Он что-то проурчал и осторожно прихватил меня за руку. У него даже зубов почти нет. Только четыре, ослепительно белых клыка. Пасть у детёныша немаленькая, но укусить не укусил. Взял за руку, не сжимая челюсти. Так часто делают большие и сильные собаки. Мол, давай, поиграем, двуногое создание.

Я провёл рукой по его шее, но он уже утратил ко мне интерес. Отковылял в сторону и уставился на какой-то камень. Потом повернул голову в мою сторону и неожиданно крикнул.

Плотная волна воздуха толкнула меня назад и сердце дало сбой! Зашумело в ушах, во рту появился странный металлический привкус. Я едва удержался на ногах. Чтобы не упасть сделал несколько шагов назад и поморщился, массируя грудь.

— Прости его северянин, — я услышал голос старого дракона. — Малыш ещё глуп.

Дракон зашипел и головой подтолкнул детёныша в сторону. Тот завалился набок, смешно дрыгая лапами и пытаясь подняться.

— Вот дьявол…

— Он ещё не научился контролировать свой голос.

— Голос?

— Да, голос. Надеюсь, ты не рассчитываешь, что мы будем плеваться пламенем?

— А как же иначе?

— Драконы убивают криком.

— Я думал, что…

— Ты видел изображение огнедышащих драконов и решил, что так и есть на самом деле?

— Да, конечно.

— Думаю, что люди просто не придумали, как изобразить невидимый и смертельный удар, которым мы поражаем свою жертву.

Он неожиданно замолчал и посмотрел куда-то мимо меня, в сторону. Я повернулся и с ужасом увидел нашего подростка. Волков? Как он здесь оказался? Паренёк стоял в нескольких метрах от меня и с интересом наблюдал за происходящим. Беррэнт дэ вьерн!

— Как ты здесь очутился?! — я даже охрип от неожиданности.

— Дядя Сергей, — Андрей ткнул пальцем в маленького дракона, — он меня позвал.

— Что?! Кто тебя позвал?!

— Не переживай, северянин, — в наш разговор вмешался старый дракон. — Ничего плохого с этим пареньком не случится…

Я повернулся и посмотрел на него. Готовь поклясться, что на его мудрой морде блуждала улыбка. Довольная улыбка дракона — это нечто!

— Что ты задумал?! — напрягся я.

— Успокойся, — дракон шевельнул хвостом.

— Скажи мне…

— Поверь, в этом общении нет ничего плохого. Они равны. Здесь нет подвоха.

— Хотелось бы тебе верить.

— Не вижу смысла тебя обманывать, северянин.

Андрей видимо что-то почувствовал или услышал. Он подошёл к малышу и протянул ему руку. Дракончик с видимым удовольствием почесался своей лобастой башкой о ладонь Волкова и что-то пропищал. У меня в голове бились какие-то глупые мысли, но ни одну из них не назовёшь умной. Старый дракон, желая отвлечь меня от этой картины, качнул головой и сказал.

— Знаю, что ты переживаешь из-за этой деревни…

— Рунакамм.

— Да, — он задумчиво кивнул. — Зря. Ты сделал правильный выбор.

— Это было нелегко, — я с трудом оторвал взгляд от Андрея и посмотрел на дракона.

— Оставь! — он приоткрыл пасть. Мелькнул раздвоенный на кончике язык. Змеиный язык толщиной с мою ногу.

— Что ты имеешь ввиду?

— Места там глухие, всякое может произойти. Мы ведь тоже разные, северянин. И пока молодой дракон не впитал опыт поколений и мудрость своих предков он часто совершает неправильные вещи. К северу от Грэньярда живёт именно такой дракон. Он ещё не видит разницы между карой богов и простым, никому не нужным убийством.

— Ты хочешь сказать, что вампиры не доберутся до Рунакамма?

— Разве я это сказал? — удивился дракон. — Видимо я ошибся. Имел ввиду, что плавание может обернуться разными неприятностями. Море весной ш-ш-альное и часто преподносит сюрпризы, которые не каждый сумеет преодолеть.

Я долго думал, что мне напоминает его голос. И только потом, много позже, вспомнил. Голос удава Каа из мультфильма о Маугли. Именно такой голос. Шелестящий, как осенние листья, шёпот. От него волосы встают дыбом и перехватывает дыхание от ужаса.

— Хотелось бы в это верить…

— Так или иначе, но земли Рунакамм ты потерял, — заметил дракон.

— Их захватит норр Грэньярда?

— Пожалуй, что так, — он застыл на несколько мгновений, будто смотрел в будущее или раздумывал над ответом.

— Я не против. Эти земли мне не нужны.

— Ты прав, северянин. Это слишком плохие земли.

— Чем?

— Север таит в себе много тайн и загадок.

— Этих загадок хватает и в срединных землях. Скажи, что ты знаешь о заливе к югу от деревни Солавэй? Почему «ворота» указывают на этот залив?

— Я никогда не был в тех местах. Там слишком сумрачно для меня. Зябко…

— У нас случилась беда, дракон. Ты знаешь об этом?

— Ты говоришь о норре Гуннэре? Да-а… Этот старик совсем потерял голову, после того как его сын погиб при штурме Крэйо. Он готов ступить на любой, даже самый ужасный путь, что вернуть его.

— Разве возможно оживить мёртвого?

— Нет, — дракон шевельнул лапой со сломанным когтем и повторил. — Нет, невозможно. Но люди часто теряют голову от горя. Потеряв разум они преумножают количество зла на земле и верят выдумкам мошенников. Разве в вашем мире такого не было?

— Я убью его.

— Дело твоё, северянин. Каждый имеет право на месть.

— Я воспользуюсь этим правом.

— Дело твоё, северянин, — опять повторил дракон. — Но…

— Что?

— Нет, ничего. Хотел тебя предостеречь. Если ты окажешься в Сьёрра, то будь осторожен.

Малыш, видимо повинуясь старому дракону забрался к нему на спину. Мы с Андреем отошли немного назад и увидели как они улетают. Волков наблюдал за этим зрелищем открыв рот и хлопая глазами. Да, у меня, когда я первый раз увидел дракона, вид был не лучше.

— Дядя Серёжа, это был настоящий дракон?

— Да, Андрей. Самый настоящий.

— Он смешной.

— Смешной? Да, пожалуй, что так. Идём, — я положил руку на плечо паренька. — Идём домой, укротитель маленьких драконов.

Спустя несколько минут, когда мы уже подходили к воротам замка, что-то хлопнуло меня по ушам. Будто замершее время очнулось и пошло дальше, двигаясь своим чередом. И тотчас зашумели на стенах гномы, всматриваясь в небо. Поздно — дракон уже улетел. Не знаю почему, но в голове крутилась строчка из пьесы Евгения Шварца:

«Лучший способ избавиться от дракона — это иметь своего собственного».

Через четыре дня вернулись вороны. Нур прилетел первым и принёс непонятное видение. Я увидел как дрались два человека. Дрались как обезумевшие. Это происходило где-то очень далеко. Нет, не на севере. Снега не так много. Скорее всего на южных островах королевства. Два взрослых мужчины дрались с такой лютой ненавистью, что у меня закипала кровь. Я чувствовал с какой злобой они смотрят и готовы перегрызть глотку друг друга. Дрались камнями, какими-то обломками палок и даже обглоданными костями. Наконец видение померкло и обессилевший Нур перебрался на стол. Он зацокал когтями по столешнице и перебрался на свою жёрдочку.

Следом за Нуром прилетел Нор. Кстати, он уставшим не выглядел. Спокойно разрешил снять с лапы кожаный мешочек с письмом и хрипло каркая начал копаться в тарелке, поставленной специально для птиц. Съел несколько кусочков мяса и перебрался к своему собрату. Несколько минут они хрипло перекаркивались, а потом нахохлились и заснули.

Письмо от Рэйнара было коротким — всего два слова:

«Жди гостей.»

— Что с ним? — в комнату влетела Кира. — Я видела воронов.

— С кем именно? — уточнил я.

— С Рэйнаром.

— Всё хорошо. Он в Мэше. Сидит и мирно общается в Сэдром. Ему ничто не угрожает. Думаю, что скоро вернётся. К началу весны будет здесь. Аккурат на праздник нашего Дарби.

— Ты мне не врёшь? — она прищурилась и с подозрением покосилась на меня.

— Можно подумать, что мне больше заняться нечем. Иди уж, влюблённое созданье!

Проводил взглядом убегающую Ягужинскую и покачал головой. Надо будет дверь сделать, чтобы не вламывались в кабинет. Никакой дисциплины! И так весь день подряд. То Дарби забредёт, пытаясь найти управу на Димку, но заглянет Эйгар с очередной идеей, которую не оценил болван Дарби, то припрётся сам Воронов, требуя призвать к ответу этих консерваторов. Беррэнт дэ вьерн!

Я спустился этажом ниже и вышел на балкон. С удовольствием вдохнул свежий ветер и почти позавидовал Рэйнару, сидящему в Мэше. Там хоть убить кого-нибудь можно, если под руку попадётся.

25.

— Парус!!!

Несмотря на вечный недосып, этот крик быстро привёл меня в чувство. Ещё свежи воспоминания о капитане Крэйе. Крик вырвал из забытья и я сел на кровати. Провёл рукой по лицу и чуть опять не заснул. Раздери вас всех дрэнор! Вчера мы с Димкой Вороновым засиделись за полночь и разошлись только на рассвете. Шлёпая ногами по холодному полу, я набросил на себя какую-то одежду и спустился вниз. Чуть было не споткнулся о спящих на лестнице псов и вышел на балкон донжона. Дежуривший там лучник заметил мою хмурую физиономию и молча ткнул пальцев в сторону моря. Что там? Драккар идущий под парусом? Ну и что? Стоило так орать? Мы и так знали, что он будет, этот парус.

Не прошло недели, после письма Рэйнара Трэмпа и вот — на горизонте появились гости. Но как хорошо у них связь налажена! И каким образом, позвольте вас спросить? Почтовыми голубями депеши передают?

Я посмотрел на холодное море и поёжился. Не позавидуешь этим мореходам! В море, в такую дрянную погоду! Вот что жажда наживы с людьми делает. Откуда гости? Я не уверен в своих догадках. Судя по обрывкам информации, полученной нами от пиратов покойного капитана Крэя (да упокоят Боги его мятежную душу!), парни пришли с юго-восточных островов. Там, среди лабиринтов из фьордов, есть много поселений, которые промышляют пиратством.

Как оказалось — не ошибся. Забегая немного вперёд, могу сказать, что корабль пришёл из деревушки Фолрэд. Это маленький посёлок на северо-западном побережье острова. Земли этого острова принадлежат виёрнорру Крэйо. Кстати, — самый большой из четырёх островов.

Глухие там места. Дикие. Воды фьордов надёжно укрыты не только от северных ветров, но и от людей. И горные вершины, украшенные белоснежными шапками вечных снегов, опасные перевалы и отвесные скалы — прекрасная защита от непрошеных гостей.

Кстати, по слухам, даже сборщики налогов — скадэры, предпочитают не забираться так далеко. Почему? Чтобы не лишиться головы. Им легче вытрясти деньги из рыбаков, чем рисковать жизнью в пиратских поселениях.

— Ну и чего было орать? — хмуро осведомился я у лучника дежурившего на балконе. Зевнул, поёжился от свежего ветра и кивнул замерзшему воину. — Иди вниз, погрейся. Парус никуда не денется. Эти мальчики идут к нам.

— Благодарю вас, магистр, — русоволосый стрелок кивнул и ушёл вниз на кухню.

Там хозяйничала пышнотелая женщина лет пятидесяти. Даже не видя этой картины, могу сказать, как будет выглядеть их беседа. Поначалу хозяйка будет зла и накинется на стрелка, мол «чего пришёл?!» Потом быстро передумает и нальёт ему кружку горячего травяного отвара, щедро приправленного медом. Даже кусок ветчины отрежет и будет с удовольствием наблюдать, как парень ест завтрак и греет озябшие руки у огня.

Наша хозяйка вдова. Её муж и сын погибли на промысле и она, всю нерастраченную любовь, перенесла на парней. Нет, это не то, о чём вы подумали. Женщина она строгая. Лишь один рыбак работающий у нас в замке, может похвастаться тем, что добился её особого расположения. Так что чувства к нашим стрелкам исключительно материнские.

Кроме неё на кухне трудятся ещё три человека. Пожилой мужчина, искалеченный во время охоты на китов и две женщины средних лет. Как шутит Воронов: «вдовье царство». Шутка может и грубоватая, но к сожалению точная.

Следом за мной, на балконе, появился Димка и мастер Вэльд Рэйн. Лица у них заспанные и слегка опухшие. У Димки на щеке отпечаток от подушки.

— Вот и гости, — сказал я.

— Не боишься этих головорезов в замок пускать? — спросил Димка и зевнул так, что я испугался за его челюсть. Другой бы уже вывих заработал и мычал как корова.

— Всех в замок не пустим, — предположил я. — Пригласим капитана на беседу, а остальных угостим на берегу. Хотя… Их там человек пятнадцать-двадцать. Шансов у них нет.

— Правильно, — кивнул Вэльд. — Не надо показывать, что опасаемся. Это может вселить в их души ненужную браваду и глупые мысли.

— Гномы нашпигуют их болтами быстрее, чем они поймут что случилось, — подал голос Воронов и опять зевнул. — Можно вынести столы на плац или накрыть их под навесом у летней кухни. Там стоят жаровни для караульных, так что гости не замерзнут. Накормить этих парней всё равно надо.

— Ты прав, — сказал я. — Надо соблюдать традиции севера.

— Я займусь этим, — кивнул мастер Вэльд и ушёл вниз.

Нет, иногда с этими людьми приятно работать. Честное слово! Сами вопросы задают, сами на них отвечают и сами решают возникшие проблемы. И всё это без моего участия. Как говорил один персонаж: «умные речи и слушать приятно». Даже скука берёт.

К моему большому удивлению, Вэльд спокойно отнёсся к предстоящей встрече. Сказал, что не видит ничего плохого в том, что мы вынуждены пойти на сговор с пиратами. Он прав. Иначе нам Сьёрра не прижать и Робьену Кларэнсу не помочь.

Спустя час драккар пристал к берегу и на берег сошёл пиратский капитан. Встречали гостя втроём: я, Димка Воронов и Вэльд Рэйн. Позади нас, на почтительном расстоянии стоял десяток гномов. Нет, не из опасения за свои шкуры. Этикет надо соблюдать. Даже с пиратами.

Интересный человек этот капитан. Высокий мужчина, лет тридцати, не более. Можно сказать, что мы ровесники. Внешность? Как вам объяснить… Напоминает Жана Габена в молодости. Широкое лицо, внимательный и немного грустный взгляд. Глаза зелёные. Загорелый, русоволосый. Длинные курчавые волосы распущены, что меня слегка удивило. Большинство мужчин в Асперанорре ходят с косами, как викинги, а этот даже бороду и усы не носит. Подбородок начисто выбрит. Было в нём что-то такое… Не знаю, как описать первое впечатление, но куражу этому лихому корсару не занимать.

Длинный серый камзол, под которым видна лёгкая кольчуга. Мне кажется, что она без рукавов. Обычный кольчужный жилет, какие носят местные мореходы. На кожаном поясе висит кошкодёр и изящный кинжал. Высокие сапоги из тонкой жёлтой кожи. Экий щеголь. Бьюсь об заклад, что женский любимчик. Двигается легко и непринуждённо, будто не идёт, а танцует. По сравнению с ним, мы с парнями выглядим как тяжёлые танки рядом с гоночным автомобилем. Грубые северяне, да.

Он сделал несколько шагов навстречу, остановился и представился.

— Капитан Стиг Наэрр.

— Серж норр Альдкамм.

— Хм… Это вы убили капитана Крэя?

— Да.

Он молча кивнул. Видимо мой короткий ответ его полностью удовлетворил. Мол, убил и убил. Дело-то обычное. Житейское.

— Прошу вас в замок, капитан! — сказал я и приглашающе взмахнул рукой.

— С удовольствием! Я возьму с собой помощника, если вы не возражаете?

— Берите всю команду. Ваш путь был долгим. Думаю, что парни не откажутся от завтрака и кружки горячего вина.

Капитан удивлённо дёрнул бровью, но ничего не сказал. На берегу остались лишь несколько человек. Вахтенные. Тоже правильно. Хотя… Будь у нас желание, мы бы его взяли как только драккар пристал к берегу.

После всех пустословий и церемоний, капитан оставил команду под присмотром своего помощника. Пираты вели себя спокойно и учтиво. Дисциплина у парней на должном уровне.

Мы с капитаном перебрались в залу на первом этаже, где был накрыт стол. Конечно, наша пища не столь изыскана, как в кабачке «Улитка», но сытная. Тем более, что некоторая скудность стола компенсировалась хорошими винами из нашего погреба.

Разговор был долгим и довольно интересным. У меня даже возникла какая-то симпатия к этому парню. Он не кланялся местным норрам, жил своим умом и был храбр как черт. Не раз ходил в далекие южные земли и был в курсе всех войн, которые шли на землях эльфов. Будь у нас время побольше, я бы с большим удовольствием послушал его рассказы о южных морях и восточных землях. Мало ли… Вдруг когда-нибудь придётся и там побывать? По крайней мере мы договорились, что при случае Стиг доставит мне карту южных островов и карту побережья эльфийских земель.

Когда мы закончили завтракать, то вопрос с блокадой Сьёрра был делом решённым. Капитан с удовольствием обсуждал перечень товаров, которые он надеялся обнаружить на захваченных судах. Единственное, что его смущало, так это месть Барта норр Сьёрра.

— Я думаю, что вам не следует опасаться, — сказал я. — Норр Барт, в ближайшее время, будет занят совсем другими делами.

— Вы так полагаете? — удивился капитан Стиг. — Барт не из тех, кто легко прощает обиды.

— Уверен.

— Признаюсь, что предпочёл бы увидеть его мёртвым. Это успокоило бы меня больше.

— Кто знает, что готовит нам будущее? Все мы смертны.

Эту мою реплику капитан оставил без ответа. Лишь хмыкнул и покачал головой.

Единственное, в чём мы разошлись, так это в дележе добычи. Да, это напоминает делёж шкуры неубитого медведя, но иначе дела не делают. Каждый должен знать свою долю в этой авантюре. К слову, — Сэдр норр Мэш получал от этих парней десятую часть. За это он предоставлял гавань для их кораблей и приют командам. Мы хотели половину. Торговались долго и упорно. Как два старых еврея, которые торгуются из любви к искусству.

Капитан Наэрр клялся всеми богами, что дело будет хлопотное и очень опасное. Если перевести на привычный язык, то «потери будут в личном составе и технике». Мы с этим не спорили. Наш аргумент был более простым: такой шанс выпадает раз в жизни и этот шанс создали мы. С этим утверждением не поспоришь. Тем более, что мы гарантируем головную боль для норра Барта. Именно эта «головная боль» не позволит ему думать о мести.

В итоге сошлись на том, что мы получаем треть от захваченной пиратами добычи. Если поможем с реализацией товара, то получим десятую часть от выручки. Предоставляем пиратам убежище в Мэше и (в случае крайней необходимости) в Альдкамме.

Стиг обещал поднять всё береговое братство. По его словам — это пятнадцать драккаров и как минимум пять-шесть грузовых кораблей, которые пригодны для военных действий.

— У вас неплохой флот на островах, — улыбнулся я.

— К сожалению, не всегда, — развёл руками капитан Стиг. — Последний год был тяжёлым. Мы понесли большие потери. Только у эльфийских берегов потеряли три корабля. Эти остроухие эльфы сущие дьяволы! Надо признать, что они прекрасные воины и никогда не просят пощады.

— Ничего не поделаешь. Жизнь коротка! Так что мы решили, капитан?

— Я согласен! — капитан поднялся из-за стола и протянул мне руку, — вот вам моя рука!

— Я рад, — ответил я и пожал его руку, уловив во взгляде некую толику удивления.

— Хм…

— Вы чем-то удивлены, капитан?

— Редкий норр решился бы подать руку морскому бродяге, на совести которого столько грехов.

— Даже так? Странно. Я всегда думал, что у них грехов не меньше.

— Это уж точно! — сказал капитан и оглушительно расхохотался. — Эти мироеды грешат, как дышат!

Спустя несколько часов капитан Стиг Наэрр ушёл в море. Да, деловой парень. Я, хоть и без особой радости, но предложил ему переночевать в замке. Отказался. Спешил обратно. По его словам, — не пройдёт и недели, как в порт потянутся корабли из южных земель.

Блокада Сьёрра началась.

26.

— О чём изволил задуматься великий магистр? — усмехнулся Дмитрий, когда мы стояли на балконе донжона, курили и смотрели как вдали исчезает парус.

— О чём? — переспросил я и хмыкнул. — О смысле жизни.

— Чего? — выпучил глаза Воронов. — Тю… Как бы не так! Бьюсь об заклад, что считаешь будущие трофеи. Ты, Серега не человек, а калькулятор для окончательных расчётов.

— Ты будешь удивлён, но нет. Размышляю о местных богах и грешниках, — ответил я.

— Тебя что, ветром продуло?!

— Может…

— Надо тебя «дохтору» показать, — с ехидным видом заметил он и скрестил руки на груди.

— Нет у нас докторов, кроме Киры. Да и души человеческие, это не её епархия.

— Тогда «фелшару».

— Шёл бы ты, Димыч… малой скоростью…

Воронов усмехнулся, бросил прощальный взгляд на уходящий драккар и скрылся в уютной темноте донжона. Да, на балконе прохладно. Ветрено.

Вечером, когда замок начал погружаться в сон, я, по совершенно непонятной причине, опять вернулся к этим мыслям. К богам и грешникам. Многое в этом мире мне непонятно. Религия — она вроде и есть, но люди к ней относятся спокойно, без особого рвения. Нет в здешних людях того фанатизма, который был присущ средним векам. Если здесь и сжигают на кострах, то за мирские злодеяния. За доказанное колдовство, убийство или изготовление фальшивых денег. Даже любимая фраза Мэдда: «и да помогут нам Боги», произносится им скорее по привычке, нежели из-за религиозных убеждений.

Да, люди верят в Богов, но твёрдо разделяют понятия жизни и смерти. Мол, придёт время и мы встретимся с богами. Вот тогда с нас и спросят, за грехи сделанные в жизни и может быть накажут. Может… Нет в Асперанорре этого лизоблюдства, присущего известным нашему миру религиям. Как нет слепой веры и поклонения деревянным истуканам. Может это и правильно? Не сотвори себе кумира? В Асперанорре четыре божества. Бог моря и бог земли, богиня солнца и богиня воздуха. И здесь не понимают — зачем изображать богов, если ты видишь их каждый день?

Даже жрецы и монахи, которые по идее должны нести людям знания о вере, выполняют скорее культурную миссию нежели миссионерскую. Монахи лечат и обучают грамоте. Проповедуют о сущности добра и зла. О милосердии. Даже грехи в Асперанорре какие-то простые и понятные. Мирские. Нельзя убивать безоружного. Нельзя бить слабого и нельзя отпустить путника голодным. Нельзя воровать у соседа. Нельзя презирать нищего.

Между прочим — интересный факт. Воровство признается воровством лишь тогда, когда оно совершено внутри общины. В деревне, например, или городе воровать нельзя, но никто не запрещает сжечь соседнюю деревню, чтобы пополнить запасы на зиму в своей деревне. Конечно, я слегка утрирую. Никто с соседями воевать не станет. Норр не допустит такого беспредела. Но факт остаётся фактом.

Кстати, о священнослужителях. При королевском дворе есть несколько жрецов, которые служат богам. Есть такие и при дворе Робьена норр Кларэнса. На самом деле они хранители саг и легенд. Они знают историю о сотворении мира и битвах богов с тёмными силами. Они местные мудрецы и хранители традиций. Это их главное предназначение. Это хранители истории. У них нет особенной власти, которую обожают священнослужители.

Большинство местных жрецов живут на пожертвования и приучены довольствоваться малым. Конечно, не все. Часто жрецы занимаются магией, что приносит им определённый доход. Надо заметить, что не такой уж и маленький! Часто жрецы выступают советниками у городских судей, если случай требует каких-то особых знаний. Но и тут не всё так просто. Если жрец занимается магией, то он не может быть советником. Или ты маг, или советник. Совместить эти должности не получится.

Наказаний за богохульство здесь тоже нет. Здешние люди даже не понимают этого. Как это можно оскорбить бога? Кто выступит судьёй по этому вопросу? Кто может знать, как боги отреагируют на оскорбительные слова? Может они их развеселят? Если боги сочтут тебя виновным, то они сами и накажут! Могут молнией приложить или утопить в море. Камешком по голове засветят, в горах, чтобы не болтал лишнего.

Неисповедимы пути господни… Как неисповедимы дела их и помыслы.

Так что фраза, сказанная капитаном Стигом о грехах норров — простое обвинение в обычных мирских преступлениях. Грабежах, убийствах и предательствах. Даже немного странно, что она натолкнула меня на такие мысли.

Но вместе с этим, все знают, что боги вольны карать виновных. Их стражи — драконы, часто вершат суд и выступают вестниками богов. И даже мы, чёрные рыцари, умудрились влипнуть в эту цепочку. Как исполнители божьей кары.

Мы палачи… Баргесты…

Ладно, к дьяволу эти мысли. Пора спать…

Спустя несколько дней, после прибытия в замок лучников, гномов и наёмников, я отбыл в Кларэнс. Надо было решить некоторые вопросы с Робьеном. Кроме этого оставалась нерешённой проблема с нежитью. Перед самым отъездом прибыл гонец с письмом от Барри. Сообщает, что вампиры ушли из города. К сожалению, ушли не все. Кларэнс покинуло около семидесяти кровососов.

Значит старик-вампир не обманул. Хоть и не всех увёл, паскуда беззубая.

Вместе со мной, шёл отряд из сорока человек. Десять наёмников, двадцать гномов и десять лучников. Сила небольшая, но мы сражались и меньшим числом. Сражались и побеждали. В замке осталось достаточно воинов, чтобы я мог себе позволить такой отряд.

Благодаря стараниям Эйгара и Дарби, все двадцать гномов были хорошо вооружены. У всех были арбалеты, щиты и классическое оружие гномов — кацбальгер. При их небольшом росте, эти мечи были как для нас бастарды. На каждом гноме была добротная кольчуга, а доспехи, изготовленные из толстой кожи, усилены стальными пластинами.

Кроме этого, в Кларэнсе были изготовлены двадцать щитов для арбалетчиков. Это были прямоугольные щиты-павизы. Живьём их не видел, но по словам Эйгара, вещь для парней нужная, тем более для нашей операции.

Впереди был Кларэнс, напичканный остатками нежити. Оборотни, вампиры и несколько сильных тадд-мэров, которые очень дружат с… Ладно, о друзьях и приятелях этих тварей мы потом поговорим. С глазу на глаз. Со всем почтением и уважением. Как и положено с пособниками нежити.

Весна в этом году будет ранняя. По крайней мере так утверждает Ольгдир. Уже сейчас потеплело настолько, что зимний плащ почти не надеваю. Сегодня и того больше — солнце припекает, а снег стал тяжёлым. Я даже камзол расстегнул, радуясь тёплому солнцу. Найда идёт ровной рысью, но иногда недовольно фыркает и встряхивает гривой. Не нравится ей дорога. Топать по мокрому и липкому снегу не самое приятное занятие для моей вороной красавицы.

Рядом со мной скачет Свэн Вархэлд. Да, тот самый парень, которого я нанял за половинную плату. Взял его в город по совету Вэльда. Мол, дорога дальняя, а парень, хоть и раненый, может пригодиться. Тем более, что он и сам старается быть полезным. Я его понимаю и приветствую. В бой тащить не собираюсь, но среди наёмников он пользуется определённым авторитетом. Мне это на руку. На время этого похода он назначен моим помощником.

Надо будет присмотреться к этому парню. Я не говорю про рыцарское звание, но если он не глуп, то звание сержанта Ордена может получить. Со временем.

Позади меня, двумя рядами скачут воины. Гномы с суровыми, обветренными лицами косятся по сторонам. Было бы очень обидно влететь в какую-нибудь засаду.

На гномах красуются белые сюрко с вышитым гербом Альдкамма. Герб рисовала Кира. Он представлял из себя треугольный рыцарский щит, разделённый на две части. Одна половина чёрного цвета, а вторая лазурного. На голубом фоне изображена замковая башня. На чёрном поле красовалась буква «А», написанная руническим алфавитом. Герб показали Вэльд Рэйну и он сказал, что ничего похожего в Асперанорре не видел. Вот и прекрасно! Значит ничьи авторские права мы не нарушаем и проблем быть не должно.

Позади гномов двигались лучники. Эти парни поспокойнее. Весело скалятся, обсуждая какую-то красотку Соуэр и её подружек, с которыми они проводили время в Кларэнсе. Наёмники, ощетинившись копьями, замыкали наш строй. В общем, — отряд выглядел внушительно. Не королевская гвардия, но связываться никто не станет.

Через четыре дня мы подошли к стенам Кларэнса. Сразу видно, что Робьен, как он и планировал, занялся чисткой города от нежелательных элементов. Нет, нежить здесь пока не при чём. Хватает и среди людей разномастной швали, которая достойна смерти. Усиленные конные дозоры, а неподалёку от городских ворот уже высилось десять, сооружённых на скорую руку, виселиц. На пяти уже висели казнённые. Не знаю за что их повесили, но полагаю что за дело. Почему? Потому что проходящие мимо них жители с неприкрытой ненавистью плевали в сторону повешенных. Поначалу я подумал, что это какие-нибудь бродяги или пойманные разбойники. Как оказалось нет. Одежда на казнённых была слишком добротная. Грязная и изорванная, испачканная кровью, но не дешёвая.

Хм… Интересные дела творятся в городе, если вешать начали за воротами. Раньше такого не было. Гэрт рассказывал, что здесь не принято выставлять казнённых напоказ. Публичные казни, если и случаются, то мёртвые тела сразу убирают. Видно эти мальчики здорово насолили горожанам, что их до сих пор не сожгли. И висят эти горемыки уже не один день.

Отряд вызвал некоторое оживление среди стражников. Воины засуетились, расталкивая локтями горожан и начали собираться у ворот в кучу. Слава богам, из башни вышел кто-то постарше званием и видимо поумнее. Он бросил на меня взгляд, а потом так зло рявкнул на своих парней, что они сразу потеряли к нам интерес и поскучнели.

Утоптанный и грязный снег сменился серыми камнями мостовой. Звонко цокая подковами мы прошли под сумрачной аркой городских ворот и сразу попали в шумную городскую разноголосицу. Красивый город! После Кларэнса, наш замок покажется тихой и заброшенной гаванью! Жизнь в этом городе не замирает даже ночью.

Сразу за воротами свернули на неприметную улочку, повторяющую очертания городских стен, и через десять минут подошли к мастерской Барри.

Из дома вышел гном и поздоровавшись проводил нас до небольшого постоялого двора, расположенному неподалёку. Да, это не центр города, но и мы не из королевского дома. Нам и здесь неплохо. Главное, чтобы кормили вкусно.

Парни, весело гогоча, начали размещаться в гостинице. Будет тесновато, но ничего не поделаешь. Я поднялся по скрипучей лестнице и толкнув дверь вошёл в маленькую, узкую комнату с низким и закопченым потолком. Зарешечённое окно выходит в глухой переулок. Бросил на кровать чересседельные сумки, оружие и сняв перевязь расстегнув камзол. Колченогий стул скрипнул под моим весом. Через несколько минут в дверь постучалась пухленькая служанка. Сообщила, что обед будет подан через час и поставила на стол кувшин с рёттом. Не успел я выкурить трубку, как в дверь опять постучали. Это пришёл Барри.

— Этерн дарр, магистр Серж!

— Дарре!

— Всё готово, — сказал гном.

— Когда в город вернётся Робьен?

— Он уже прибыл. Только что прислал своего человека. Просил передать, что будет рад вас видеть к ужину. В «Улитке».

27.

— Серж, вы маг и чародей! — сказал норр. Он был на удивление весел.

— Эх, Робьен… Если бы ваши слова были правдой!

На мой взгляд радоваться ещё рано. С другой стороны — почему бы и не улыбнуться хорошим новостям? Его парни в Сьёрра не справились и не смогли ликвидировать угрозу блокады. А мы, сидя в Альдкамме, это почти сделали. Пусть наш план антиблокады только в стадии развёртывания, но его эффект будет гораздо весомее, чем все закулисные интриги придворных бездельников. И более прибыльным. Мы ведь не только блокируем Сьёрра, но и обеспечиваем Кларэнс товарами, которые особенно дороги весной. Это южное зерно, мука, крупы и пряности. Это ткани и кожа. Сталь и вино. Жаль, что блокаду не выйдет удержать до конца лета. Мы бы озолотились, сидя на таком хлебном месте. Или погибли, что более вероятно.

Я, будто уже чувствуя сталь между рёбрами, поморщился. Да, меня не покидают плохие предчувствия. Как там пел граф Резанов: «Точно тайный горб на груди таскаю. Тоска какая! Будто что-то случилось или случится. Ниже горла высасывает ключицы». Раздери меня дрэнор! Ладно, как любит повторять Дмитрий Воронов: это всё от лукавого.

— Что с нежитью? — спросил я и увидел, как с лица норра исчезает весёлая улыбка. — Как понимаю, всё плохо?

— Плохо норр Серж! Я знаю о вашем договоре с вампиром, но увы — всех кровососов ему увести не удалось.

— Жаль, но ничего не поделаешь. Придётся убивать их в городе.

— Их надо выманить из всех притонов и гнёзд. Иначе мы увязнем в уличных боях.

— Согласен. Драться с нежитью за каждую улицу, это…

— Плохая идея, — согласился он и покачал головой. — Очень плохая. Будут такие жертвы, что меня разорвут на части сами горожане. Им даже нежить не понадобится.

— У вас есть идея, каким образом заставить нежить собраться вместе и выйти, скажем, на северную площадь?

— Не знаю, Серж. Не знаю… Ситуация очень сложная.

Ну да, конечно. Это тебе не митинг оппозиции, который устроить раз плюнуть. И никто в этом мире не будет орать, что ущемляют права нежити и нечисти. Да и людишек, которые помогают кровососам никто жалеть не будет. Здесь правильная толерантность. Зубастая.

— Я живу в предвкушении войны, — продолжил Робьен. — Дозоры удвоены, но каждую ночь кто-то гибнет. Вчера убито два стражника. Прямо во дворе моего замка. У них повсюду сообщники. Каждый день жду предательского удара. Они на всё способны.

— У меня есть одна идея, но не уверен, что она сработает.

— Говорите! После этой истории с пиратами я готов вам довериться в любом вопросе!

— Хорошо, слушайте…

План был не самым изящным, но именно такие и срабатывают. Увязни мы в планировании — ничего хорошего не получится. Чем сложнее план, тем больше шансов, что он провалится.

Первый шаг сделал Робьен, за несколько дней до моего приезда. Он сообщил кому-то из придворных, что сил для борьбы с разбойниками не хватает и он вынужден обратиться к норру Альдкамма. Ничего удивительного в этом нет. Все товары в наш замок идут через рынки Кларэнса. Грех не помочь соседу, тем более, что это и тебя касается. Придворные скорбно покивали своими пустыми головами и согласились, что иначе проблему не решить.

— Кстати, Робьен, у меня есть один вопрос, — я вытащил из поясной сумки кисет и трубку.

— Всё что в моих силах, — развёл руками норр.

— Откуда взялась эта стела на площади?

— Простите? — не понял Робьен.

— Кто её установил и по какому поводу?

— Честно говоря, не знаю, — он на несколько секунд задумался и покачал головой.

— Жаль.

— Могу узнать у своего архивариуса.

— Если вас это не затруднит.

— Конечно же нет. Это как-то связано с нашими проблемами?

— Нет, — вздохнул я. — Это скорее связано с моими личными вопросами, которые я хотел бы решить.

— Если вы хотите, то могу устроить вам встречу. Думаю, что таким образом мы избежим ошибок и неточностей пересказа.

— Буду вам очень благодарен, Робьен!

— Не стоит благодарностей, норр Серж! Вы и так для меня сделали очень много.

— Как обстоят дела с фальшивомонетчиками? Разыскали виновных этой аферы?

— Да, но там не всё так просто…

— Хм… И что же именно вас так смущает?

— Не так просто до них добраться.

— В этом никто и не сомневался, — пожал плечами я, — но тем не менее?

— Я сам решу эту проблему, — сказал Робьен и в его голосе послышались стальные нотки.

— Как вам будет угодно, норр…

Вскоре мы разошлись. Робьен отправился по своим делам, а я, закончил ужинать в одиночестве и направился на постоялый двор. Вечером немного подморозило и под ногами хрустел снег.

Встречу с архивариусом мне организовали на следующее утро. Попросту, без церемоний и соблюдения этикета. Библиотека, вместе с архивом города, разместилась на территории замка. Если вы пройдёте под хмурыми сводами замковых ворот, то попадёте во двор окружённый разномастными строениями. От самых старых, построенных в незапамятные времена, до новых — ещё не достроенных. Людей в замке Кларэнс много. Слуги, придворные, стражники и воины, живущие в казармах, похожих на бараки. По информации полученной от Барри, у Робьена три сотни наёмников. Немного. Территория у него большая и воины не сидят без дела. В одних только конных дозорах и на заставах, которые охраняют границы земель, занято около ста пятидесяти бойцов. Так что Робьен страдает от недостатка воинов не меньше чем я.

По правую сторону от ворот виден двор конюшни. На утоптанном снегу валяются клочья соломы. Суета… Вот идёт кто-то из слуг норра. Интересный типаж. Здоровенный парень, ростом около метра восьмидесяти. Русые волосы заплетены в три тугие косички. На концах болтаются серебряные бляшки амулетов. Порыжевший от времени камзол, штаны из серой шерсти и сапоги с короткими голенищами. На широком поясе висит кинжал. Вид у парня довольный, как у кота, который объелся сметаной. Ах вот в чём дело! Позади него семенит служанка с корзиной. Судя по соломинкам, приставшим к её платью, ребята развлекались где-нибудь на сеновале.

Я проводил эту парочку взглядом и хмыкнул. Прошёл по вымощенному камнем двору, и попал на задний двор. Здесь стоит приземистый, двухэтажный дом. Стены из дикого камня, узкие окна. Они больше похожие на бойницы крепости. Судя по занесённой снегом дорожке, здание не пользовалось особой популярностью у придворных. Тощий, как жердь слуга проводил меня в приёмную, где у дверей встретил старый привратник. Им оказался седой орк, одетый в серый и очень потрёпанный камзол. На боку висел широкий тесак, украшенный незнакомыми рунами.

Орк злобно зыркнул в мою сторону, пробурчал нечто неразборчивое и распахнул тяжёлую, окованную железными полосами дверь. Отряхнув сапоги от снега, я вошёл в маленькую прихожую. Несколько минут спустя, ко мне вышел один из служителей и красноречивым жестом предложил следовать за ним.

Мы прошли по узкому коридору и оказались в квадратной зале, заставленной стеллажами с книгами. Здесь было довольно прохладно, но воздух был сухим и свежим. Как выяснилось позднее, должный климат в архиве обеспечивался магией. Тут я не могу ничего объяснить и описать. Это выше моего понимания. До сих пор не могу поверить в некоторые, привычные для жителей Асперанорра, вещи.

Меня встретили три служителя. Встретили, надо заметить, без особой радости. Даже приказ норра Робьена не оказал должного эффекта. Судя по выражению лица архивариуса, его жизненным принципом была фраза: «норры приходят и уходят, а книги остаются». Старик в серой бесформенной хламиде, молча выслушал мои вопросы и задумался.

— Я не могу вам ответить на этот вопрос, — «обрадовал» меня старик. — Это должно быть описано в старых книгах, но они хранятся под надзором хранителя библиотеки. У меня нет возможности получить доступ к этим свиткам и пергаментам.

Как оказалось — это лишь небольшая часть библиографических сокровищ, размещённых в доме. Основная часть архива хранилась в подвальных помещениях и была недоступна простым смертным. Даже тем, за кого замолвил слово сам норр Кларэнса.

Старик молча стоял передо мной и всем видом показывал, что я ему мешаю. Мешаю заниматься книгами, среди которых он прожил всю свою жизнь. Книги, свитки, пергаменты. Они лежали на длинных полках, как свидетели времён и судеб.

— Если вам угодно, норр Серж, то я могу показать вам книгу об истории Кларэнса.

— Буду вам очень признателен… мастер?

— Мастер Сид Брэн, — наконец представился он. Что-то в нём есть неприятное, в этом старце. Не могу понять, что именно, но есть. Хищное.

— Рад нашему знакомству мастер Брэн.

— Я прикажу, чтобы вам предоставили возможность ознакомиться с этой драгоценной книгой. Сомневаюсь, что вы найдёте в ней историю этой стелы, но тем не менее…

— Жаль.

— Увы, но я не могу быть вам полезен. В библиотеке больше десяти тысяч свитков… Займись мы только вашим делом, на это уйдут годы…

Меня проводили к широкой стенной нише, где сиротливо стоял высокий стол. Стульев, как я понимаю, в этом заведении не было. Чтобы посетители не задерживались дольше чем нужно. Разумный подход к докучающим визитёрам.

Кроме этого почтенного старца, в архиве работали три гнома. Два из них пребывали в том почтенном возрасте, когда божественное интересует больше мирского, а один и того больше — был практически дряхлой развалиной. Подслеповатые и слезящие глаза, которые лучше видели прошлое, нежели настоящее. Он не ходил, а медленно ковылял, опираясь на толстую сучковатую клюку, сделанную из рога неизвестного животного. Изогнутая рукоять была добела отполирована ладонями и украшена каким-то камнем. Он даже не обратил внимания на меня. Мне так показалось. Я ошибался. Этот дряхлый старец несколько раз прошёл мимо меня, подолгу задерживаясь у стеллажей с книгами. Наконец он подошёл поближе.

— Серж норр Альдкамм?

— Да, это я.

— Вы зря теряете своё время.

Гном странно разговаривал. Будто произносил слова не на выдохе, а на вдохе.

— Вы так полагаете?

— Да, — медленно кивнул он. — Ступайте домой. В этой книге ничего нет.

Он немного помолчал. Потом понял, что я жду пояснений и проскрипел.

— Я найду вас. Позже. Ступайте, мастер Вьюжин.

28.

Этот парень даже не искал повода, чтобы устроить драку. Он знал, что я пойду этой дорогой и поджидал. Почему? На его плаще белел снег, а снегопад закончился больше часа тому назад. И людей по этому переулку бродит немало. Будь у него желание грабить, он бы уже обчистил чей-нибудь труп и пропивал деньги в ближайшем кабачке. Так что совсем не удивлюсь, если в его карманах бренчат серебряные монеты. Какие? Те самые! Полученные в виде аванса за мою жизнь. Даллиноров пять, не больше. Жизнь в Кларэнсе дешевая. Дешевле хорошего обеда… Кто и зачем хочет моей смерти — это другой вопрос.

Он напал на меня сбоку, появившись из глухого переулка, в который не каждый местный рискнёт заглянуть. Даже при ярком дневном свете. Парень без слов рванул на меня и будь я немного толще, он бы успел проткнуть мою тушку. Не получилось. С клинком я разминулся сантиметров на пять, не больше. Крутанувшись на месте, я сбросил на землю плащ и обнажил меч. Ну или тяжёлую шпагу — кому как больше нравится.

— Вы не слишком спешите?! — прорычал он.

— Что вам угодно?!

— Мне угодно проверить ваши карманы.

— Даже так… А сил хватит?

— Более чем!

И вот, уже минут пять мы пытаемся насадить друг друга на блестящие вертела, которые так любит мужская половина человечества. Парень далеко не дилетант. Бьюсь об заклад, что ставь он зарубки на своей скьявоне, там бы уже места не было. Вот сука!

Перед глазами мелькнула голубая молния и я едва успел отшатнуться в сторону, чтобы не лишиться половины челюсти.

— Вы неплохой боец, — сказал он в короткой паузе между двумя ударами.

— Рад это слышать! — я отбил удар и сделал длинный выпад. Он отбил его дагой и провёл резкую контратаку. Прыткий молодой человек!

— Прекрасный удар. Будь у вас привычка драться в сумерках, вы бы сумели меня достать.

— Жаль, что не достал, — прорычал я.

Он несколько минут пытался меня прижать к каменной ограде. Увы, но пришпилить себя к холодным камням не входило в мои вечерние планы. Дрались молча, если не считать шумных выдохов, коротких ругательств и звона стали. В голове мелькали глупые мысли, что есть в этом нечто неправильное. Я будто попал на страницы мушкетёрского романа, где шпагами машут чаще, чем любят женщин. К слову сказать — шпаги у нас не чета книжным героям. Тяжёлые. Это скорее лёгкие мечи, чем шпаги. Дьявольщина! Он всё-таки задел меня по руке. Почувствовал удар и левой руке стало жарко.

Пора заканчивать эти игры! Провёл короткую ложную атаку и парень попался на мою уловку. Раскрылся на мгновение, но мне было достаточно. Короткий и быстрый выпад и я почувствовал, как мой клинок пробил кольчугу и вонзился в мясо. Он зарычал. Сильный парень! Провернул клинок и добавил удар в челюсть. Попросту. Без затей и реверансов. Благо оказался по левую сторону от него — можно не опасаться, что успеет пырнуть меня дагой.

— Уф…

Я вытер рукой мокрое от пота лицо и посмотрел на рухнувшего в снег парня. Рядом с его телом расплывается тёмное пятно. Да, мне повезло. Засадил клинок чуть ниже ключицы. Он даже свою скьявону выронил. Отбросил его клинок в сторону и подошёл к нему. Пока он валялся без сознания, забрал дагу и похлопал по карманам. Мало ли что… Вытащит из кармана нож, пока буду в чувство приводить и прости-прощай. Оно мне надо? То-то и оно, что совсем не надо.

Парень очнулся и застонал. Без долгих разговоров я тряхнул его за камзол.

— Кто?

— Извините, мастер Серж…

Вот значит как… Мастер Серж? Даже имя моё знает. Приятно встретить заочно знакомого незнакомца. Хреновый каламбур? Извините, других не знаю — не тот случай!

— Кто приказал меня убить?

— Не могу… дал слово…

— К чёрту этот бред! — я дернул его за воротник и зарычал. — Не нужно лукавить перед лицом богов…

— Вы всё равно заберёте мою душу…

— Нахрен мне сдалась такая трусливая душонка?

— Я не трус…

— Кто?!

— Может быть вы и правы.

— Ну же!

— Хозяин таверны.

— Кто?!

— Хозяин таверны «Ривваэль». Он заплатил мне пятьдесят даллиноров, чтобы я убил вас…

— Беррэнт дэ вьерн, — выругался я. — Нет, парень, погоди умирать! Ты мне пригодишься. Живой и здоровый!

— Зачем вы…

— Мне жаль упускать такого хорошего бойца. Вполне допускаю, что в божьих чертогах тепло и уютно, но бьюсь об заклад, — скучно.

Он не ответил. Потерял сознание и сник. Ничего, тут наша гостиница рядом. Как-нибудь дотащу. Я взвалил его тушку на плечо и чертыхнувшись для порядка, потащил парня к нам в гости. Кстати, городские стражники так и не появились. Экая жалость…

Ривваэль, значит. Я даже не слышал о такой таверне. Странное название для города Кларэнс. Это больше подошло бы какому-нибудь портовому кабачку. Ривваэль, в переводе с местного — старый тюлень. На севере из называют «риввэл» или «наввэл», если тюлень молодой и сильный.

Парень пережил путь до гостиницы и даже дождался лекаря, вызванного хозяином. Мало того — дожил до утра и судя по его порозовевшему лицу, отдавать богам душу не собирается. Это радует.

Свэн Вархэлд, выйдя из моей комнаты, долго ругался, что его мастер Вэльд выпотрошит. Мол, ему сказали приглядывать за мной и оберегать как зеницу ока. Я успокоил парня и пообещал больше по вечерним улицам не шляться и охраной не пренебрегать. Он, по сути дела, прав. Как ни крути, но на моей скромной персоне слишком много завязано, чтобы позволить случайному головорезу пустить мне кровь. Хорошо, что этот оказался приверженцем клинка! А если кто-то, не мудрствуя, решит выстрелить в спину? Тут уж не отмашешься. Как говорил один умный человек — траектория полета пули от крутизны мишени не зависит. Да, пуль здесь не видел, но арбалетных болтов насмотрелся досыта.

На столе лежало всё имущество парня, которое мы нашли в его карманах и набедренной сумке. Уже известный вам меч-скьявона, дага с широким перекрестьем, кожаный кошелёк затянутый шнурком и амулет с изображением хищной птицы. Кроме этого нашлось два браслета, перстень с жёлтым камнем и десяток мелких монет — мюнтов. В кожаном кошельке лежало сорок пять даллиноров. Интересный кошелёк. На концах завязок болтались серебряные наконечники, украшенные тонкой резьбой. Такие кошельки больше пристало носить женщинам, нежели мужчинам. Наверняка украл. Кольчуга оказалось дрянной. Даже удивительно, что он такую носит.

Я отложил в сторону трофеи и спустился вниз, в залу. Хозяин этого постоялого двора был словоохотлив. Его понять можно — зима на исходе. Постояльцев, в это время года не так уж и много, а тут мы, целой толпой.

Заметив меня, хозяин смахнул с барной стойки несуществующие крошки и не спрашивая поставил глиняную кружку. Из под стола достал запылённый кувшин с моим любимым вином.

— Скажи, хозяин… Что это за кабачок такой «Ривваэль»?

— Это постоялый двор, — насторожился он. — Грязная дыра на восточной окраине.

— Не переживай, я не собираюсь туда переселяться. Расскажи, что это за место такое?

— Как вам сказать, норр… — начал хозяин.

Да, понимаю, для приличия надо помяться перед тем, как начнёшь закладывать своего конкурента.

— Как есть, так и скажи, — подбодрил его я и для пущей убедительности выложил на стол монету.

— Грязное это место, — вздохнул хозяин и накрыл монету широкой ладонью. — Там ошивается разная шваль, вроде той, которую вы спасли от виселицы.

— Я ещё не решил, что с ним делать, — пожал плечами я. — Да он и не похож на шваль. Скорее наёмник, который оказался не у дел.

— Так-то оно так, но наёмники тоже разные бывают. Одни сражаются честно, а другие так и норовят покопаться по карманам, пока вы лежите в луже собственной крови. Ривваэль как раз для таких персон. Там собирается разная шваль, вроде нищих, бродяг и безработных наёмников.

— И наёмных убийц, — уточнил я.

— Да, и такие тоже встречаются.

— А кому принадлежит это уютное гнёздышко?

— Как вам сказать, норр… — хозяин опять затянул старую песню.

Пришлось расстаться с ещё одной монетой, чтобы ему лучше думалось и слова быстрее вылетали из его глотки.

— Одно время этот кабачок принадлежал гному из восточного клана. Дела шли не очень и он продал заведение южанину из Крэйо. Этот тоже недолго держался. Едва не разорился. Ему даже голову кто-то из посетителей проломил. В конце концов, он продал его пожилому мужчине из порт Сьёрра. Какой-то разорившийся купец, который решил сменить место жительства.

— С какой это стати, купец превратился в кабатчика?

— Поговаривают, что у него были проблемы с властями.

— Что за проблемы?

— Этого не скажу, — хозяин даже руки прижал к груди для убедительности, — не знаю!

— И как зовут этого владельца?

— Так и зовут — Ривваэлем. Он очень похож на тюленя. Плешивый и такой же пучеглазый. Вылитый тюлень. У него даже усы растут в разные стороны.

— Интересное прозвище…

Я кивнул хозяину и забрав кружку с вином перебрался поближе к горящему камину. Во дворе был слышен командный рык Свэна Вархэлда. Гоняет наших парней. Видимо кто-то лошадь плохо вычистил или одежду вовремя прачке не отдал.

Гномов я переселил к Барри. Там они благоустроили один из сараев, превратив его в казарму. Сложили печь для обогрева, койки поставили. Кстати, идею двухуровневых коек подал Димка Воронов. Хорошее дело. В этом мире мы таких не видели. Барри всё-таки нанял себе хозяйку. Нашёл где-то надёжную женщину. Иначе бы ему пришлось туго. Прокормить двадцать, вечно голодных бойцов, это вам не фиги в карманах показывать.

Солнце уже перевалило за полуденную отметку. На улице почти весенняя теплынь. Скоро начнёт все таять и я наконец увижу эту аспераноррскую весну, о которой так много рассказывал Трэмп. Буйную и прекрасную.

29.

— Мне жаль, но я незнаком с таким человеком, — плешивый хозяин блеснул выпученными как у тюленя глазами и развёл руки в стороны.

— Какая жалость, — вздохнул я. — Я надеялся, что у нас найдутся общие знакомые…

— Увы, — вздохнул старик.

Он и правда был похож на усатого жителя моря. Тёмные глаза навыкате и щетина вразлёт, как на старой сапожной щетке. Ко всему прочему, — украшен шрамом, который пересекал жирную физиономию. Дочерна загорелый и лысый, как бильярдный шар. Грязная рубашка с отложным воротником, коричневые штаны и широкий матерчатый пояс алого цвета. Оружия не видно, но готов поспорить — нож у него где-нибудь припрятан.

Здешние кабатчики любят складные ножи, которые в развёрнутом виде похожи на небольшую саблю. Конечно, если нож не является статусной вещью, как у хозяина всем известной «Улитки». Такие вещи не прячут, а старательно выставляют напоказ.

— Ты уверен, морская твоя душа?

Он дёрнулся, но взял быстро взял себя в руки. Лишь зло прищурился.

— Я бы и рад вам помочь, но это не в моих силах.

— Значит придётся напрячь память и ещё раз подумать, — в тон ему ответил я.

— Мне очень неловко, что вызываю ваш гнев, но даже это не поможет, — терпеливо продолжил он. — Я бы предложил вам выпить, но здесь не самое лучшее место для такого важного господина.

— Не хотелось бы уходить ни с чем. Эльхар сарэ та мэррум…

— Да, — кивнул он и насторожился. — Но причём здесь уходящий?

— К тому, что уходящий забирает большую часть скорби, — усмехнулся я. — Но он может и передумать. Ещё он может разозлиться и разделить скорбь на всех присутствующих… И каждый получит свою долю неприятностей. Включая тебя.

— Я законопослушный житель города.

— Ты почти висельник, — ласково протянул я, — каторжная твоя морда… На тебе клейма ставить негде.

Кстати, надо заметить, что каторжников в Асперанорре клеймят, как и в нашем мире. И ставят эти клейма, изображающее руну «вор!», раскалённым железом на правое предплечье. Большинство кабатчиков работают засучив рукава, чтобы не намочить, а этот, смотри ты мне, работает «спустя рукава». Наверняка клеймо прячет.

— При всём моём уважении, мастер, — он скривился и тихо продолжил, — но угрожать мне, в моём личном заведении, это не самый лучший способ подружиться.

— Ты что, угрожать мне задумал, тварь эдакая? — сказал я и улыбнулся. Положил руку на эфес и пообещал. — Да я тебе уши сейчас отрежу…

В кабак «Ривваэль» мы заявились уже в сумерках. Аккурат в тот момент, когда городские стражники, охраняющие улицы города, зажигают факелы и вооружаются арбалетами. Днём стража ходит только с холодным оружием.

Вечерело. Разная шваль уже исчезла с площадей и забилась в свои грязные норы. Редкий житель рискнёт появиться в этих трущобах. Нам, можно сказать, повезло. Этот унылое строение, расположенное на восточной окраине города, стояло на отшибе. Кривая улочка, вдоль которой стояло несколько кособоких хижин, заканчивалась тупиком. В этом тупике и находился кабак «Ривваэль». Случайных прохожих здесь не бывает и быть не может.

Внутри кабак выглядел ещё хуже, чем снаружи. Закопченный потолок и грязные стены. Пол неровный и настолько грязный, что подошвы липнут к доскам. Полуразвалившийся камин в углу и ряды тяжёлых столов, за которыми сидели посетители. Рожи тамошних клиентов не блистали интеллектом и добродушием. Наоборот, — встретив такого на улице, хочется перейти на другую сторону, чтобы не испачкаться и не подцепить какую-нибудь гадость, ползающую по его одежде.

Вопреки здравому смыслу, о котором твердил гном Барри, внутрь вошли вдвоём — я и Свэн Вархэлд. Нет, я не сошёл с ума. Во дворе, укрывшись от посторонних глаз, нас поджидают двадцать арбалетчиков и команда Барри. В полном составе и готовая в любой момент устроить в этом заведении конец света. Мне не хотелось начинать драку. Была слабая надежда, что разум возьмёт верх над эмоциями. Увы!

Хозяин стрельнул по сторонам глазами и через мгновение, из разных углов начали появляться люди. Ну и хари у них! Жуть берёт. На шестерых девять глаз.

— Зря ты это делаешь, старина, — дружески посоветовал я и покачал головой. — Зря…

— Вы ещё можете уйти…

Да, было уже поздно. Потому что через мгновение рядом с моим лицом просвистел нож, брошенный кем-то из посетителей и началось…

— Хрен тебе в глотку, старик!

Двух первых нападающих мы убили сразу, без предисловий и церемоний. В этих краях не принято салютовать противнику. Убили и тех, кто последовал за ними. Уж очень они рьяно рвались вперёд. Я проткнул ещё одного, уклонился от брошенной скамьи и перекатился через барную стойку. Посыпались осколки кувшина, запущенного чей-то твёрдой рукой. Крики слились в одно, хлопнула входная дверь и я услышал бешеный рёв Барри.

— Хэльдаа-а-аррр!!!

Дальше бой описывать нет никакого смысла. Потому что это был не бой, а избиение. Восемь, хорошо вооружённых человек без проблем поставят раком и не такую компанию. Тем более, что большинство посетителей были в умат пьяны. Помощники и подручные хозяина погибли первыми. Мне даже немного жаль парней, убитых по вине этого жирного придурка.

Когда драка превратилась в кровавое месиво, человек пять, из числа посетителей рвануло на выход. Даже не видя, могу сказать, как они сейчас выглядят. Лежат на грязном снегу, утыканные арбалетными болтами, как ежики.

Меньше чем через десять минут всё и закончилось. Может и больше, но мне показалось это коротким мгновением. Так бывает. В драке. Потому что боем это не назовёшь. Слишком много чести. Потерь у нас не было. Лишь один гном набил на лбу шишку, встретившись с пущенным в полёт кувшином. Хозяина нашли под стойкой бара, куда он спрятался. Его вытащили, отряхнули от осколков, приложили пару раз по морде и прижали к стене.

— Итак…

— Вам это не сойдёт с рук, мастер, — сверкая заплывшим глазом прошипел толстяк.

— Отчего?

— У меня найдутся покровители.

— Верю, — кивнул я. — Вот о них сейчас и поговорим. О твоих покровителях и, главное — о твоих заказчиках. Людях, которые любят торговать жизнями других людей… Они долго не живут. Ты не знал? Жаль… Так что говорить придётся.

— Даже не собираюсь, — упрямо повторил хозяин.

— А ты наглый старик. Наглый и упрямый.

Он не ответил. Зло зыркнул по сторонам, будто ожидал подмоги. Зря. Никто сюда не придёт. Даже если и появится кто-нибудь из охраны города, то развернётся и уйдёт. В лучшем случае. В худшем — лишится парочки зубов и побежит жаловаться начальству.

— Барри!

— Да, магистр!

— Будь добр, нагрей несколько железных прутьев.

— Один момент!

— Сейчас мы немного подождём, а потом продолжим беседу. Правда тон нашей беседы немного изменится. Я буду говорить, а ты будешь истошно орать. Но это уже мелочи, не правда ли?

— Боги вас покарают…

— Не думаю. Скорее наградят, за то, что избавил Кларэнс от такой мрази…

Спустя час мы ушли из этого гостеприимного места. Стража так и не появилась. Нет, что-то в Кларэнсе творится неправильное. Тут даже нежитью не пахнет, а стражников днём с огнём не сыщешь. Позади нас виднелся жирный кабатчик, висящий на суку. Да, уходя мы просто повесили его на дереве. Зная менталитет здешних жителей, уверен, что никто их них не побежит доносить о неизвестных. Скорее разграбят кабак и вынесут всё подчистую — это более вероятно. Что касается заказчиков моего убийства, то здесь тоже всё ясно. Мне это мало поможет, но лучше знать врага в лицо, чем ожидать удара из неизвестности.

Ливьен Вертэнд, — так звали мою недоброжелательницу. Как странно… Мы даже не виделись, а она тратит такие деньги, чтобы сжить меня со свету. Сто даллиноров было заплачено этому жирдяю, чтобы он нашёл нужного человека, который не боится крови. Вот и пойми этих баб…

Кстати, я оказался прав насчёт клейма. На правой руке у кабатчика была руна: «вор!» Судя по всему её пытались вытравить, но она всё равно проступила сквозь кожу. Старик видно был неопытным юнцом, когда заработал это украшение. Иначе бы он знал, что кузнец изготовляющий такие клейма, наносит на них чары и избавиться от него невозможно. Даже если срезать кожу вместе с мясом, клеймо всё равно проступит.

Наутро, когда мы со Свэном и Барри мирно завтракали в нашей гостинице, в зал заглянул один из моих знакомых. Доверенное лицо Гэрта. Тот самый, который ездил в Сьёрра. Неудачливый дипломат. Мы поздоровались и предложили ему присоединиться к нашей скромной трапезе. Они и правда была скромной. Гороховая каша с мясом и шкварками. Ну и по кружке рётта, конечно. Без этого горох в глотку не лезет. После взаимных приветствий он присел с нами за стол.

— Вчера в городе была заварушка, — сказал гость и осторожно попробовал пиво.

— Очередная проблема с нежитью? — мирно поинтересовался я и продолжил ковыряться в миске. Да, гадость редкостная.

— Нет, не похоже…

— И что-же произошло?

— Кто-то неизвестный разгромил кабак «Ривваэль» и повесил кабатчика. Кроме этого найдены шестнадцать убитых.

— Какое несчастье для соседей, — хмыкнул Барри и отхлебнул из кружки. — Теперь им придётся искать другое стойло, чтобы хлебнуть какой-нибудь хмельной отравы.

Свэн вообще не отреагировал на реплику нашего гостя. Молча пожал плечами и с аппетитом принялся за горох. Да, парень не страдает плохим аппетитом. Он с одинаковой скоростью поглощает и мясо, и подгорелую кашу в походе.

— Вы ничего не слышали, норр Серж?

— О чём именно? — уточнил я. — О разгроме кабака? Нет, к сожалению ничего не слышал.

— Жаль…

— Я бы вам посоветовал опросить людей живущих по соседству. Уверен, что найдётся немало свидетелей, которые прольют свет на это прискорбное происшествие.

— Они молчат, как рыбы, — вздохнул мужчина.

— Увы… Жаль, но и мы ничем не поможем.

Гость, добив кружку пива, ушёл. А мы вернулись к завтраку. Да, кстати! Гороховую кашу к Кларэнсе не заказывайте. Её здесь готовить не умеют. Зубы сломать можно.

30.

Продукты в Кларэнсе дорожают. Блокада начинает давать о себе знать и городу грозят неприятности. Робьен делает всё, что в его силах, но этого мало. Мало того, что разбойники перехватывают обозы из Сьёрра, так они уже и окрестные деревни грабят. Угоняют скот, предназначенный торговцами для отправки в Кларэнс, что добавляет проблем.

Робьен начинает переживать, но я показываю ему два письма и он светлеет лицом. Дело в том, что вчера вернулся ворон с письмом от Рэйнара Трэмпа и прибыл гонец из Альдкамма. Рэйнар сообщает, что в гавани Мэша встали четыре драккара. Принадлежность кораблей думаю не надо озвучивать? Из Альдкамма сообщили, что нас можно поздравить с первым трофеем. Пиратами захвачено судно с грузом зерна. Торговцы так спешили снять сливки весенних торгов, что не позаботились об охране своего судна. Пираты выгрузили зерно в нашем замке, чтобы продать его в Кларэнсе. Так что теперь дело за Робьеном, который должен отправить обоз в наш замок. Он, после некоторых размышлений, решает отправиться сам.

Груз зерна появился очень вовремя. Нам не надо будет искать предлога, чтобы Робьен покинул Кларэнс. Лучше чтобы его здесь не было, когда всё это начнётся. Больше шансов, что план сработает.

На следующее утро Робьен уехал. Я провожал его до ворот и видел, какими глазами смотрят на него некоторые горожане. Будь у меня такие «подданные», я бы предпочёл не возвращаться.

Спустя три дня после ухода Робьена, в Кларэнсе начались волнения. Сначала это были небольшие группы людей, которые выражали своё недовольство блокадой города. Несмотря на старания людей Гэрта, которые распускали вести о скором окончании несчастий. Увы, но количество крикливых брехунов не уменьшалось. Чуть позже, эти люди начали собираться на северной площади и шуметь уже громче. Всем было наплевать на проблемы норра. Людям нужен хлеб и желательно немного зрелищ. Вампиры, тадд-мэры и прочая нечисть делали своё дело. Назревал бунт. И никто не задавал себе вопросы, кто стоит за этой нежитью. Люди хотели бунтовать.

Барри крутился как угорь на раскалённой сковороде. Ему не хватало людей, чтобы собрать нужную информацию и вычленить зачинщиков этих беспорядков. Люди Гэрта тоже не сидели без дела, но им вечно мешали. Кто? Придворные Робьена. Они просто путались под ногами, изобретая различные планы по спасению города от смуты и тем самым мешали работать. Я передал Барри ещё двадцать гномов. Всех, кого привёл из Альдкамма. Парни не спали сутками, но делали всё необходимое.

Прошло два дня. Из Мэша вернулся Гэрт. Вот кого мне недоставало! Гэрт привёз кучу новостей, письмо от Рэйнара Трэмпа и письмо от капитана Стига Наэрра. Парни там не скучают. Мало того — Трэмп даже провёл несколько коротких вылазок и основательно подчистил округу от нежити. Видимо нашлось несколько гнёзд. В этом даже поучаствовали тридцать жителей Мэша, у которых накопились личные счета к этой нечисти. Рэйнар не глуп и действовал осторожно. Написал, что было несколько доносов на обычных людей. Мол, это ведьмы, которые знаются с нечистой силой. Авторов этих писем нашли и повесили. В назидание остальным. Без соплей и сожалений.

Я читал эти строки, написанные быстрым, летящим почерком Рэйнара и перед глазами вставал старик, который рассказывал мне легенду о чёрных рыцарях. О моих братьях. «И приходят рыцари Черных Псов. И люди в страхе разбегаются, услышав перестук копыт чёрных коней и лай ужасных псов. Вы устилаете свой путь кровью и слезами. Вы убиваете, чтобы забрать души людей». Нет, старик! Ты был не прав! Мы не трогаем души. Мы забираем жизни у тех, чьи души сочатся ненавистью, злобой и предательством.

Через два дня, после убийства кабатчика, у ворот нашего постоялого двора появились четыре дюжих носильщика, несущих закрытый портшез. Они вошли во двор и остановились. Опустили эту «карету» на землю и один из них открыл маленькую дверцу. Из портшеза выбрался седовласый гном.

Если честно, то в первые несколько секунд я его не узнал. Уж слишком богато этот старик выглядел. Да это же тот самый гном, которого я видел в архиве! Однако! Не было этой ужасной и пыльной хламиды, в которой он бродил в библиотеке. Был роскошный жилет из белого меха, обшитый дорогой тканью. На груди висел какой-то знак, изготовленный из золота и украшенный драгоценными камнями. Вот это да! Золото в этих краях я видел несколько раз и то мельком. А тут знак, величиной с кофейное блюдечко! И знаете, что удивительно? Охраны не было. Вообще. Кроме этих дюжих молодцов, которые хоть и были вооружены, но на бойцов не очень походили. Да, парни здоровые, но не бойцы. Я уже научился отличать воинов. У бойцов движения другие.

Я убрал трубку в карман и спустился по ступеням вниз. Гном увидел меня и важно кивнул.

— Этерн дарр, мастер Серж.

— Этерн дарр…

— Меня зовут Гуннар. Гуннар Шэр.

— Серж норр Альдкамм, — кивнул я. — К вашим услугам, мастер Шэр!

— Где мы могли бы поговорить, норр Серж?

— Прошу, — я сделал приглашающий жест. — Конечно, это не самый лучший двор в городе Кларэнсе, но…

— Ничего, — улыбнулся старик, — мне доводилось жить в местах и попроще.

Мы прошли в дом и я увидел остолбеневшего хозяина, который превратился в соляной столб. Он молча стоял у барной стойки и хлопал глазами. Даже мою просьбу — подать вино и то не сразу услышал. Точнее — услышал, но со второго раза.

Да, комната у меня небольшая. Небольшая и скудно обставленная. Этот факт видимо слегка удивил гнома, но удивил приятно. Он даже хмыкнул неразборчиво, но одобрительно. Когда служанка, трясущимися от волнения руками подала вино и ушла, гном сел на стул и молча смотрел как я разливаю вино.

— Вы искали ответы, норр Серж.

— Да, для меня это очень важно.

— Важно найти дорогу обратно? Пойдёте против воли богов?

— Хм… Нет, обратно я не стремлюсь. Но узнав о своих предшественниках, смогу понять истинный смысл этой древней легенды.

— Верю.

Я даже улыбнулся, услышав эти слова. Верит, потому что знает. Доверять, в понимании гномов, это знать. Знать и чувствовать любую, даже самую небольшую ложь.

— Верю, — ещё раз повторил он и кивнул. — Вы курите, курите. Табачный дым мне не мешает.

— Благодарю.

Гном с каким-то удовольствием посмотрел на меня. Дождался, пока я раскурил трубку и вытащил из кармана свою. Точную копию той, которую я держал в руках. Вот значит как… Я так и думал, что это когда-нибудь произойдёт.

— Вижу, что вы, норр Серж, не удивлены.

— Пожалуй, что нет.

— Хорошо, — кивнул он. — Я рад, что мой сын не ошибся.

— Ваш сын?!

— Гонард Шэр мой сын. Ах, да, вы ведь не знали его имени, не правда ли?

— Да, он не представился.

— Он слишком молод и немного горяч, — улыбнулся старик. — Ничего, служба у норра Грэньярда научит его спокойствию и рассудительности.

— Значит…

— Да, именно так. Я принадлежу к тем, кто хочет уберечь этот мир от гибели. От гибели и раздора. От всёпоглощающей ненависти и ужаса войны. Это нелегко, но видят боги — это единственный шанс выжить.

— Я согласен с вами, но увы — иногда приходится быть жестоким.

— Нет, я не осуждаю ваши действия, — он шевельнул ладонью, будто хотел отмахнуться и сделал небольшую паузу. — Может они немного агрессивны, но путь выбран правильно. Вы помогаете Робьену, потому что таким образом защищаете своих людей. Но некоторые вещи вы делаете не подумав о последствиях.

— Например?

— Казнь этого кабатчика была уж слишком открытой. Что вам мешало тихо выкрасть его и просто допросить? Теперь Ливьен догадается, что вы узнали автора покушения на вашу персону. Она не успокоится, пока не добьётся своего. Мне так кажется.

— Не сомневаюсь, — кивнул я. — И что мне делать?

— Опасаться ещё одного покушения, моя юный друг. В этот раз убийцей может оказаться любой.

— Например?

— Вас могут отравить или ударить кинжалом. Выстрелить в спину из арбалета. Мало ли способов отнять жизнь у своего врага?

— И этот человек не испугается мести моих собратьев?

— Иногда люди очень самоуверенны…

— И вы считаете, мастер Шэр, что я…

— В опасности, — кивнул старый гном. — Я не могу уберечь вас от подосланных убийц, но помочь уберечься от отравы, это в моих силах. Вот, возьмите, — с этими словами он вынул из кармана и положил на стол небольшой амулет. Круглый чёрный камень, оправленный в серебро.

Камень был абсолютно чёрный, но в нём таилась жизнь. Я видел, как по его краям мелькали отблески. Мерцали небольшими искрами, переливались разноцветными сполохами и таяли в чёрных глубинах. Как в бездне.

— Кладите камень на стол, когда сядете трапезничать. Если он засияет жёлтым светом, то знайте, — ваша еда отравлена. Это единственное, что я могу сделать для вас.

— Благодарю вас, мастер Шэр.

— Не стоит, — он опять шевельнул рукой, — это пустое! Слова значат мало. Лишь наши дела и поступки говорят настоящим языком и они говорят правду о нас и наших душах. Не сворачивайте с этого пути, норр Серж, и вы узнаете истину.

— А эта стела?

— Стела? — переспросил он и поднялся. — Стела, это всего лишь кусок камня, пусть и наделённый знаками. Надеюсь, они помогли вам сделать выводы?

— Да.

— Вот и прекрасно. Прекрасно… Да…

— Погодите, мастер Шэр! Это всё, что вы о ней знаете?

— Эту стелу, — вздохнул он, — изготовил один из моих предков. Мой дед вырезал эти знаки семьсот лет тому назад. Это всё, что я могу сказать. Мудрому будет достаточно. Прощайте, норр Серж и да помогут вам боги.

— Прощайте, мастер Шэр. Погодите! — я бросил взгляд на стол. — Вы оставили на столе свою трубку.

— Это мой подарок. Рядом с вами есть верные люди. Передайте её тому, кому посчитаете нужным. Кто знает, может она ему поможет. Где-нибудь…

31.

То, что гном Гуннэр Шэр оказался родственником судебного гнома из Грэньярда меня не удивило. Я ждал нечто похожего. Ждал, что в один прекрасный день кто-то постучит в мою дверь и покажется ещё одна ниточка, ведущая в прошлое. История о моих ушедших из этого мира, собратьях. Да, они уже умерли. Умерли, но должны были оставить после себя не только легенду, но и нечто более существенное. Книги? Кто знает, может и книги. Книги и записи о тех далёких временах, когда в этот мир приходили чужестранцы. Бродяги между двумя, затерянными во вселенной мирами.

Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять — мне надо попасть в этот залив, лежащий на юго-западе от деревушки Солавэй. Надо, но позже. Слишком много дел. Но любопытство это страшная штука. И не проходило и дня, чтобы перед глазами не вставали очертания этого залива. Воды, которые обходят стороной все, даже местные жители.

Что это будет? Не знаю. Может быть заброшенные развалины какого-нибудь замка. Или пещера, в которой найдётся что-нибудь интересное, свидетельствующее о делах моих предков. Не знаю. Но мне очень хочется узнать эту тайну.

От греха подальше я перебрался жить в усадьбу Барри. После разговора со стариком гномом мне было немного не по себе. Жить, как ни крути, хочется. И желательно подольше. Кому приятно ходить по улицам, ожидая выстрела в спину? Вместе со мной перебрался и наш пленник. Его разместили в одной из комнат. Он понемногу поправлялся и уже не выглядел ходячим трупом. Утром, после завтрака в компании Свэна и Барри, я поднялся наверх и снял замок с двери, где сидел пленник.

— Жить хочешь? — прямо с порога спросил я.

— Хочу, — ответил он и судорожно сглотнул.

— А жить богато?

— Кто может отказаться?

— Задаром такие вещи, как жизнь не раздают, верно?

— Кого?

— Ты хотел спросить, кого нужно убить? Хм… Правильно ставишь вопрос. Видимо, ты не так глуп, как кажешься и не похож на идиота, который откажется от четырёхсот даллиноров.

— Сколько?! Я не ослышался?!

— Какую часть фразы ты не расслышал? Могу повторить. Четыреста даллиноров. Но есть небольшая проблема.

— Я не проболтаюсь.

— Верю, но не доверяю. Поэтому, у меня есть условие.

— Всё, что в моих силах!

— После работы, — я сделал небольшую паузу и медленно продолжил, — покинешь земли Кларэнса. Уйдёшь куда-нибудь далеко и никогда не вернёшься в эти края. Тебя будут искать, но мои гномы знают все ходы и выходы из города. Они вывезут тебя. Ты готов выполнить это условие?

— Оррэт!

— Хорошо. Какое оружие тебе понадобится?

— Арбалет. Лучше изготовленный на южных землях.

— Ты хороший стрелок?

— Я вырос на юге. Южные земли славятся своими стрелками.

Ну да, конечно! Мог бы и сам догадаться по смуглой коже и чёрным волосам, которые отливали как воронье крыло. Южанин, значит. Южанин, так южанин. Это даже лучше.

— Ну что же… А почему именно арбалет?

— Иначе к этой цели не подберешься. И хорошие болты. Желательно, чтобы их подержали в одной из отрав, которыми славятся земли Крэйо.

— Хм… Земли Крэйо так известны ядами?

— Вы разве не знали? — удивился он.

— Я предпочитаю честный бой. По крайней мере — предпочитал. До некоторых пор.

— Крэйо славится ведьмами. Даже виёрнорр не смог навести порядок на их землях.

— О каких именно землях ты говоришь?

— О срединных землях острова Крэйо, — пояснил парень. — Виёрнорр правит лишь южной частью острова. Можно сказать, что в его подчинении лишь третья часть острова. Срединные земли — это болота и непроходимые леса. На севере высокие горы, изрезанные узкими заливами — фьордами. Кстати, там тоже неспокойно. Много пиратских деревушек и жители не любят чужаков.

— А кто их любит, этих чужаков? — хмыкнул я. — А вот насчёт ведьм, признаюсь, не знал. Не доводилось там бывать. Хорошо, будет тебе арбалет из южных земель. Насчёт тамошнего яда… Не знаю, но подумаю.

— Я могу выходить из дома?

— Ты с ума сошёл, парень? Конечно же нет.

— Но я же дал вам слово?

— И что? Ты дал слово выполнить работу. Пока не дам команду, посидишь здесь.

Я кивнул парню и вышел из комнаты. Спустился на первый этаж и вышел во двор. Смахнул снег с каменной скамьи у ворот, присел и закурил. Да, вот такой я жестокий и нехороший дядя — приказал убить Ливьен Вертэнд. Женщину, которую никогда не видел и вряд ли уже увижу. Но она сама начала эти придворные игры и должна поплатиться. Робьен? Он влюблённый болван и не видит настоящих врагов. Нет, я не собираюсь раскрывать ему глаза. Даже больше — я буду искренне сожалеть о его безвременно погибшей возлюбленной. Робьен не простит эту смерть и начнёт искать её убийц. Среди своих придворных. И полагаю, что найдёт. Вычистит всю эту шваль, которая окопалась у него в замке. Это нам на руку. Гэрт вздохнёт свободнее и Робьен все-таки получит пост виёрнорра.

А я? Нет, совесть меня не будет терзать. Как там у Гёте? «Я — часть той силы, что вечно хочет зла, но вечно совершает благо». Пусть и не так, и я не Мефистофель, но всё же доля правды в этом есть. Пусть и очень крохотная.

Через несколько минут появился Барри. Он молча меня выслушал и кивнул.

— Не переживайте, всё будет сделано. После того, как он выполнит ваше поручение, мне вывезти его из города?

— Барри, Барри, — я покачал головой. — Я думал, что ты сообразительнее! Глаз с него не спускать! После работы… В Кларэнсе что, не найдётся выгребной ямы, куда можно спустить его труп? Или тебе не жаль четыреста даллиноров, которые можно потратить на развитие этой мастерской?

— И то верно, — ухмыльнулся гном и ушёл.

Мастер Гэрт появился к вечеру. Прибыл с охраной из десяти человек. Видимо по вечерам так неспокойно, что даже он предпочитает не рисковать. Он отдал повод своего коня подскочившему гному и пошёл навстречу.

— Этерн дарр. Рад вас видеть, норр.

— Этерн дарр. Я тоже. Не откажетесь от скромного ужина?

— С удовольствием. Признаюсь, — весь день провёл в седле и голоден как волк.

Мы прошли в комнату на втором этаже, которую использовали как гостиную. Хозяйка подала скромный ужин и тотчас испарилась. Барри её хорошо вымуштровал.

— Как дела в городе?

— Плохо. Кстати…

— Что? — спросил я.

— Вы слышали про убийство кабатчика?

— Да, — кивнул я в ответ и положил на свою тарелку приличный кусок жареного мяса. На камень, подаренный гномом, Гэрт даже не обратил внимания. Он лежал рядом с трубкой и кисетом.

— И ничего не знаете?

— Знаю лишь то, что сообщил ваш человек. Он очень сокрушался, что жители ему ничего не сказали. После этого он выпил кружку пива и испарился.

— Да, он так ничего и не узнал.

— Это могла быть нежить, — подал идею я.

— Нежить? Нет, она здесь не при чём. Это сделали люди.

— Может быть и так. Кстати, как дела в городе?

— Ещё несколько дней и полыхнёт.

— Значит пора начинать.

— Вы готовы взять на себя такой грех, норр Серж? — сказал он и пристально посмотрел на меня своими серыми глазами.

— Поверьте, мастер Гэрт, — вздохнул я, — что этот грех ничтожно мал, по сравнению с тем ужасом, который нас ожидает в случае поражения.

— Верю, — вздохнул он и провёл изуродованной рукой по волосам.

— Давайте не будем стоять над бездной. Раньше начнём, раньше закончим.

— Вы правы…

— Барри!

— Да, магистр! — из соседней комнаты выскочил гном.

— Готовь своих парней. Этой ночью мы начинаем.

— Будет сделано!

— Вы готовы? — спросил Гэрт.

— Карать предавших? Да, мастер Гэрт, готовы. А вы? Готовы?

— Серж, вы не забыли наш разговор в «Улитке»? — он хищно прищурился. — У меня есть цель, ради которой я готов убить любого.

— Даже меня?

Он удивлённо поднял взгляд и посмотрел на меня. Потом вздохнул и покачал головой.

— Ваша смерть, мастер Серж, мне не поможет, а вы — живой и здоровый, нужны многим.

— Тогда начнём игру.

— Это не игра, — сухо заметил он. — Это война.

Я проводил Гэрта в выходу и попрощался. Он спустился по ступеням и остановился. Потом повернулся ко мне и медленно произнёс.

— Вы стали очень осторожны, норр Серж.

— Это война, — его же словами ответил я.

Уже в сумерках гномы собрались во дворе усадьбы. Его окружают постройки и можно не опасаться, что кто-нибудь увидит эту картину. Двадцать шесть гномов, наряженных в костюмы Гилли, это, доложу вам, нечто! Нечто непонятное. Да, на снегу они будут хорошо заметны, но работать им предстоит в сумерках дворов. Даже если кто и увидит, то примет за нечисть, бродящую по темноте в поисках очередной жертвы. Нам это и нужно.

Гэрт займётся замком. Нет, там никто не пострадает. Надо просто проконтролировать некоторых обитателей замка. Проследить за их вечерними прогулками и даже позаботиться, чтобы эти люди не пострадали, окажись они в ненужном месте и в ненужное время.

Свэн Вархэлд молча стоял рядом и наблюдал за приготовлениями гномов. Мы с ним сегодня в роли зрителей. Да, мы будем готовы выступить, если кому-то из них придётся туго, но не более того. Вскоре наступит и наше время. Наш день. И да помогут нам боги, чтобы всё прошло как задумано…

32.

— Это было ужасно, — сказал Барри на рассвете. Он стянул с плеч мохнатый, испачканный кровью костюм и устало откинулся к стене. Вытер мокрое от пота лицо и повторил. — Это было ужасно…

— Поверь, это только начало. Иди отдыхай. После поговорим.

— Вряд ли я смогу заснуть, — гном видимо вспомнил что-то особенное и поморщился.

— Сможешь. Выпей пару кружек вина и постарайся заснуть. Сил нам понадобится очень много. Давай, Барри, не тяни время. Ложись спать. Ты всё сделал так, как было нужно. Иначе нам не победить этих тварей.

— Да, магистр.

— Отдыхай. Тебя ждёт ещё одна долгая ночь, — сказал я. — Ночь, полная ужасов.

За последний месяц Барри и его люди вычислили всех, кто ведёт дела с нежитью. Всех, кто готов продать своих близких, чтобы заполучить несколько монет. С них мы и начали. Ночью гномы проникали к ним в дом и убивали. Убивали не просто так. После этих визитов кровь текла по ступеням. Даже стены и потолки были забрызганы кровью.

Что значит для шестнадцати гномов, вырезать сотню предателей? Тяжело, но возможно. И когда первые лучи солнца осветили Кларэнса, над улицами повис жуткий вой. Выли люди, обнаружившие убитых родных. Да, это жестоко. Пожалуй даже слишком жестоко. Но это единственный способ остановить нежить. Люди Гэрта крутились в толпах народа и распускали слухи про обезумевшую нежить, которая убивает своих слуг.

Нет, город не взорвался праведным гневом. И никто не отправился штурмовать замок Робьена. Все знали, что норра Кларэнса там нет. Город замер. Это была слишком необычная смерть. Тихая и ужасная. Всё это не походило на обычные убийства. Люди Гэрта заметили, что некоторые «почтенные» жители города крайне взволнованы. За ночь было убито сто десять человек, но среди них не было ни одного кровососа. Ни одна нежить не пострадала.

День прошёл… Даже не знаю, как назвать или описать этот день. Он был серым, как небо нависающее над нашими головами. Близился вечер. Огонь в камине затрепетал как живой и потянуло холодом. Я оторвал взгляд от огня и посмотрел на дверь. Это пришёл Барри. Судя по его помятому виду — он только что проснулся.

— Мы готовы, магистр.

— Когда всё закончится, то заберёшь своих людей и отправитесь в замок Альдкамм. Вам необходим отдых. Пару месяцев поживёте в замке. Поохотитесь, вина попьёте и отдохнёте.

— А как же Кларэнс? Неужели мы оставим город без присмотра?

— Сюда придёт Альвэр со своими людьми. Ступай, Барри. И да помогут вам боги.

— Благодарю вас, магистр.

Барри кивнул и ушёл. Меньше чем через два часа стемнеет. На город опустится чёрная мгла, которая принесёт новые ужасы и новые смерти.

Вторая ночь…

Девяносто пять убитых. У нас потерь нет.

Третья ночь…

Семьдесят два убитых. У нас потерь нет.

Барри и его людей просто шатало от усталости. Да, это резня. И мне, сидя здесь, перед камином, было не легче чем гномам. У меня перед глазами вставали убитые ночью люди. Да, я устроил Варфоломеевскую ночь. Да, я запустил машину смерти. Мне было нелегко принять это решение и сделать выбор. Но иного выхода у меня не было. Да, гномы не щадили никого из семей предателей. Это было ужасно, но это было необходимо. Чтобы избежать другой бойни. Бойни гораздо более страшной, нежели эта.

Я сидел, курил, молчал и смотрел на огонь. Ждал. Чувствовал, что во мне что-то умирает. Умирает нечто большое. Не знаю, что это было. Может быть душа?

Нежить, не зная чего ожидать, начала покидать город. Уж слишком красноречивы были эти убийства. Они теряли своих людей, своих верных слуг, с помощью которых разносили по городу слухи и подготавливали мятеж против Робьена.

Увы, но они не успели уйти. Город всё-таки поднялся. Поднялся именно так, как мы и ожидали. И людская злоба была направлена на нежить, которая окопалась в Кларэнсе. Ведь трёхдневная ночная резня, затронувшая всех без исключения, совсем не коснулась нечисть.

Да, в этой резне не пострадала ни одна ведьма. Ни один вампир не лишился своих зубов, а оборотни не потеряли ни одного клочка шерсти. Но они вдруг решили покинуть город. Не успели. Их начали отлавливать и резать. Женщины и дети сидели по домам, пока их мужья тешили свои инстинкты и радовались этой крови. Это было именно то, что нужно. Нет, жертвы конечно были. Нечисть просто так не сдастся на милость горожан, но толпа способна снести любую преграду. Тем более, что вампиры были в растерянности и уходили из города по одиночке или небольшими группами.

Нет, никаких уличных боёв не было. Была резня. Нежить отлавливали и раздирали на части. Люди словно обезумели. Благодаря стараниям Гэрта и людской словоохотливости. Люди способны поверить в любую ложь. Мало того — они с радостью приукрасят её сотней правдивых подробностей. Люди нашли виновных в своих бедах и с радостью терзали требуху нежити, разбросанную по улицам Кларэнса.

Останки нежити можно было обнаружить на всём протяжении от южных ворот до самой северной площади. Все остальные выходы из города были перекрыты воинами Гэрта. Если бы мы не убили людей — сообщников вампиров и тадд-мэров, то неизвестно как бы дело обернулось. Почти три сотни людей, готовых служить злу, это много. Даже для такого большого города как Кларэнс. Да, толпа непредсказуема. Если ты не умеешь управлять этой толпой.

Ещё одно серое утро. Идёт дождь пополам с мокрым снегом. Это весна.

— Мы готовы, магистр, — передо мной стоял Барри.

— Вы уже всё сделали, парни, — сказал я. — И поверьте мне, сделали именно то, что было необходимо. Теперь вы должны сидеть здесь и отдыхать. Вы сделали самую грязную работу и я горжусь вами. Вы приняли на свои плечи самую тяжёлую ношу — карать предателей. Работа палача трудна, но увы — необходима. И я благодарю вас за это. Вы достойны самых громких слов и уважения, но битва ещё не закончена…

Теперь наступает моё время. Управлять толпой некому и значит именно нам придётся превратиться в пастухов и разогнать стадо по стойлам. К полудню я поднял свой десяток воинов. Выдвинулись по направлению к замку. Там, на северной площади уже командовал Гэрт. Его задачей было не допустить беспорядков, которые могли последовать за убийством нежити. Подчас людям трудно остановиться и отказаться от удовольствия выместить свою злобу на мирных соседях. Ничего, это уже не так трудно, как отбиваться от нежити. Привычная работа, раздери меня дрэнор!

По улицам города были отправлены десять конных дозоров. Пятьдесят вооружённых бойцов из числа тех, кто был верен Робьену. Они быстро усмиряли разбушевавшихся людей. Вожаков у горожан не нашлось и разогнать их по домам было совсем не трудно. Даже оружие не пришлось применять. Людей разгоняли плетьми. Очень хорошая вещь, которая быстро показывает все преимущества власти. Мне пригодилась нагайка покойного Макса, да упокоят боги его мятежную душу! Пока мы усмиряли людей, Гэрт занимался тадд-мэрами. В замке было несколько магов, которые помогли в этой борьбе. Потери были. Один из магов погиб. Гэрт потерял пятнадцать бойцов из числа своих приближённых.

Придворные, вот где таилась ещё одна проблема. Одна из самых важных. И Гэрт не мог с ними справиться в одиночку. Это ничего — у меня есть опыт. Ещё с Брэйонда. Тем более, что эти бездельники занимались своим любимым делом — заседали в зале и грызли друг другу глотки. До вооружённого противостояния дело ещё не дошло, так что стоило застолбить эту привилегию за собой. Я пришёл в замок в сопровождении гномов и лучников. Остальные воины, не покладая рук трудились на улицах Кларэнса. Гэрт провёл меня по гулким коридорам замка.

— Я пойду с тобой, — сказал он, когда мы подошли к дверям зала.

— Нет.

— Ты уверен?

— Я же сказал — нет!

Двери распахнулись и я вошёл в зал. Большой круглый зал с широким балконом. Гладкий полированный пол, в котором люди отражаются как в зеркале. Своды потолка подпирают двенадцать колон. На высоте пяти метров находится балкон, который опоясывает зал. Там уже мелькали гномы, занимающие позиции. Они будут стрелять лишь в крайнем случае.

Меня никто не ждал и это радует. Люди, собравшиеся здесь, уже хрипят от споров и пустословья. Вышел на середину и увидел удивлённые лица. Да, на фоне этих изнеженных и пышно одетых господ, я выглядел как бродяга. Может и не прав, но на мне нет доспехов. На тонкую белую рубашку надет жилет с изображением пса. И оружия почти нет. Лишь мой меч-бастард, который я держал на плече, словно это простая палка. Ах да, конечно! Ведь я сегодня взял на себя роль пастуха. Я и забыл… Теперь, глядя на это стадо баранов, я всё вспомнил.

Передо мной те, кто называет себя элитой города Кларэнса. Двадцать мужчин, от тридцати до семидесяти лет. Их одежды блестят драгоценными камнями, а пальцы украшают дорогие кольца. Да, Робьен пригрел на своей груди изрядную толпу дармоедов, умеющих лишь плести интриги и заговоры.

— Вы слишком долго пользовались излишней добротой норра Робьена, — я облизал пересохшие губы и обвёл взглядом придворных. — Боги устали смотреть на ваши черные души, которыми вы торгуете как шлюхи торгуют своим телом. Вы похожи на жалких тварей. И мне даже не хочется сравнивать вас с продажными девками. Они честно продают своё тело.

Нет, страха в глазах этих людей нет. Осторожное любопытство. Ничего, господа! Сейчас это чувство сменится смертельным ужасом.

— Что вы себе позволяете, норр Серж? — один из придворных скривил пухлые губы в презрительной усмешке. Его пухлое лицо наливается багровым цветом. Он гневается.

— Что?! — переспросил я и прищурился.

— Я задал вам вопро…

Свистнул меч. Удар! Обезглавленное тело придворного ещё падало на пол, а по залу уже пронёсся вздох, похожий на сдавленный крик.

— Меня зовут Серж Вьюжин, — я обвёл людей взглядом и зарычал. — Магистр рыцарского Ордена Чёрных Псов. Для вас, твари, я посланник богов, который волен поступить с вашими душонками так, как посчитает нужным… Кто ещё хочет задать свой последний вопрос?!

В зале воцарилась тишина. Люблю, когда люди умеют слушать тишину и находить в ней упоительную прелесть, которая дарит возможность выжить. Последних вопросов не было.

— Молитесь богам, твари, чтобы они были милостивы к вашим душам, — сказал я и обвёл взглядом зал. — Пошли прочь отсюда! Заседать будете тогда, когда вернётся норр Робьен.

Да, это ещё не было победой. В городе оставались остатки сообщников нежити, но с этим справятся и без меня. Гэрт сказал, что он готов к любым неожиданностям. Ещё бы! Готов, когда проблемы уже не существует.

Когда вернулся Робьен, то горожане были готовы его на руках носить. Может особой любви и не было, но норр привёл большой обоз с хлебом. Это уже немало. Придворные? Они были готовы целовать норра в задницу и молиться на его тень.

Через два дня, когда по всему городу звучали новые указы норра Робьена, была убита Ливьен Вертэнд. Стрела выпущенная каким-то наёмным убийцей оказалась отравлена. Увы… Мне было больно смотреть на Робьена, но помочь ему не мог. Мы ушли из города через три дня. Ушли все. Вместе с нами уходил Барри со своими бойцами. Нас ждал замок Альдкамм.

33.

— Вернёмся, я обязательно напьюсь, — мерно покачиваясь в седле сказал Свэн Вархэлд и оглянулся. Посмотрел и так сморщился, словно ожидал чего-то неприятного.

— Я буду в этом участвовать, — подал голос Барри и посмотрел на меня. — А вы, магистр?

— Обязательно, — сказал я.

Мы ехали медленно — берегли лошадей. Снег уже начал таять и дороги были скользкими. Овраги понемногу заполнялись талой водой и путь превращался в изматывающую пытку. Лошади по брюхо вязли в мокрой снежной каше, перебираясь через залитые водой лощины.

Вода везде. Она льётся по лицу — падая с неба промозглым дождём. Она брызжет из под копыт, перемешиваясь в грязью. Плащи набрали влаги и стали тяжёлыми, будто отлиты из стали. Сырость проникает повсюду. Даже в наши сердца и души.

Если всё будет хорошо, то через пять часов мы дойдём по нашего замка. А там будет долгий сон, реки вина и бездонная пустота, которая поселилась внутри, после трёхдневной ночной резни. Если честно, то мне даже напиваться не хочется. Не поможет. Тем более, что у нас нет времени для разного рода утех.

Во-первых, — проблема Сьёрра не исчезла, а Робьен один не справится. Он сейчас живёт не разумом, а обрывками эмоций. Потеряв Ливьен Вертэнд, обязательно устроит террор для своих придворных. Вычистит Авгиевы конюшни от бездельников и мздоимцев. Это конечно хорошо, но я боюсь, что он может перестараться. Гнев плохой советчик, а горе часто мешает трезво оценивать свои силы и цели.

Во-вторых, — я не могу забывать о своих землях. У нас ещё норр Гуннэра не наказан. Я не намерен прощать ему смерть своих сожженных парней.

Позади нас ехал наш отряд. Мне повезло — никто из бойцов, которых привёл в Кларэнс не погиб. Даже раненых не было. Да, они устали, но такова жизнь наёмника. Здесь не место белоручкам, которые хотят делать историю в белых перчатках. Так не бывает.

Кто-то из гномов затянул песню, но никто не поддержал и певец сконфуженно замолк. Я не помню её содержания, но что-то о парне, которому пришло время подумать. Подумать о пройденном пути и людях, которые встречались на бесчисленных дорогах его странствий и походах.

Кстати, перед нашим отъездом ко мне подошёл Гэрт. Судя по его виду и покрасневшим глазам, он не спал несколько ночей и был жутко вымотан. Да, риск был огромный. Мы шли по краю клинка. Могли не удержаться и тогда живые позавидовали бы мёртвым.

— Мы ведь ненадолго прощаемся, норр Серж?

— Надеюсь, что скоро увидимся, — кивнул я. — Работы много, а ворота моего замка всегда открыты для вас.

— Кстати, я хотел сказать…

— Что именно, мастер?

— Насчёт некоторых неясных дел, которые творились в Кларэнсе.

— Их здесь столько было, что все и не упомнишь.

— Да, но это важно. Один из стражников, приходил ко мне поговорить и посоветоваться. Он был одним из тех, кто обнаружил этого убитого кабатчика.

— Господи, мастер Гэрт! — я даже руками всплеснул. — За последние дни в городе столько крови пролилось, что какой-то кабатчик утонет среди этих скорбных потерь.

— Этот стражник, — продолжал рассказывать он, — обратил внимание на повреждения. Смертельные раны, которые были на телах убитых. Они были нанесены снизу вверх. Так бьют гномы.

— И что из этого?

— Ничего, — сказал Гэрт и пожал плечами. — Подумал, что вам это покажется интересным.

— Не думаю. И где сейчас этот стражник?

— К сожалению он погиб, когда мы брали штурмом дом тадд-мэра.

— Жаль. Но я благодарю вас за рассказ, мастер Гэрт. Очень поучителен. Буду остерегаться ударов снизу.

То, что Гэрт догадался про эту историю меня не волновало. Он не дурак и даже смерть Ливьен сможет просчитать, если подумает немного. Подумает и сделает выводы. Надеюсь, они будут правильными.

Уже вечерело, когда мы увидели стены родного замка. Возвращение стёрлось из моей памяти. Видимо мы и правда слегка устали, чтобы выражать какие-то эмоции по этому поводу. О событиях в Кларэнсе никто не спрашивал. Лишь Дарби сунулся с разговорами и нарвался на усталое предложение отправиться в эротическое путешествие.

В тот вечер мы напились. Как свиньи. Я, Свэн Вархэлд и гном Барри. Закрылись после бани в предбаннике и напились. До поросячьего визга. Молча. Без тостов и разговоров. Последнее, что я помню из этого вечера, это попытку добраться до кровати. Сознание померкло где-то на подходе к донжону.

Утром я проснулся от песни, которую кто-то пел на русском языке. Под гитару. Поначалу я подумал, что ослышался. Нет, это же невозможно! Но голос был хорошо знакомым. Димка Воронов! Он пел тихо, словно не пел, а беседовал.

Куда ты скачешь мальчик, кой черт тебя несет.

И мерин твой хромает, и ты уже не тот.

Да что за беда, да что за беда, да что за беда ей богу.

Поеду понемногу, авось да повезет…

Насчёт гитары я ошибся. Этот инструмент напоминал мандолину. Нашли эту игрушку среди вещей захваченных пиратами на торговом судне южан. Я закурил, присел рядом с ним и мы долго сидели, наблюдая как над морем встаёт солнце. Вопросов Димка не задавал и я был очень ему благодарен. За тишину. И за песню тоже.

Куда ты скачешь, мальчик, куда ты держишь путь?

Всю жизнь ты то и дело скакал, а толку чуть.

Да что за беда, да что за беда, да что за беда ей богу.

Поеду понемногу, куда? Куда нибудь…[2]

Новостей в замке было много. Чтобы пересказать все, понадобится очень много времени. Гораздо больше, чем вы собираетесь потратить на их чтение. Поэтому, расскажу лишь самые главные, а остальные оставлю на потом.

Пираты заблокировали Сьёрра наглухо. Товары текут небольшим, но регулярным потоком. И небольшой ручеёк, каким он был сначала, грозит превратиться в бурную реку. Кстати, не все корабли захватывают. Это слишком жестоко и безрассудно. Из десяти — два отправляют обратно, объяснив, что ничего не имеют против торговли, но порт Сьёрра слишком опасное место для купцов. Да, это делается с определённой целью. Я думаю не надо объяснять о причинах такого милосердия?

Обозы в Кларэнс уходят регулярно, несмотря на весеннюю распутицу. Охрана, которая придана этим караванам, достойна королей. По количеству воинов. Как правило, — тридцать хорошо вооружённых воинов, не считая погонщиков.

Пока меня не было, из разных деревень и городков прибывали гномы-изгои. Сейчас эти крепкие и суровые «малыши» в замке составляют приличную силу. Когда я немного отошёл от дороги, то Дарби и мастер Вэльд выдали мне полный отчёт о состоянии наших дел.

У нас сорок лучников, десять всадников и сто двадцать гномов, которые распределены следующим образом:

Сорок пять гномов — охрана замка Альдкамм. Большинство из них пришли с северных земель. Крепкие и молчаливые парни. Хорошо вооружённые и недоверчивые. К любой, даже самой незначительной угрозе, относятся с полной серьёзностью и служат с полной отдачей.

Команда Альвэра — десять гномов. Это конные и пешие дозоры. Воронов их называет «чистильщиками» окрестных земель. Когда эти парни уходят в дозор, то даже жители замка стараются не попадаться им на глаза. Серо-белые маскировочные костюмы, делают их похожими на непонятную нечисть.

Команда Барри — десять человек. К шестерым бойцам, которые были с ним в Кларэнсе, он подобрал ещё четверых гномов. Сейчас у них месячный отпуск.

Ещё двадцать пять гномов — ремесленники под началом Дарби. Они работают в замке. Ремонт, стройка и улучшение жилищных условий. Это гномы из западных краёв. Парни весёлые, любящие позубоскалить, но работящие.

Ещё десять гномов вошло в группу Сноури. Гном занимается не только казначейством, но и работами на складах. В его ведомстве запасы замка. Достойный помощник Ольгдиру и мастеру Вэльду.

Ещё двадцать гномов — которых тренирует мастер Вэльд Рэйн. Он готовит из них основу лёгковооружённой пехоты. Вооружение — арбалеты и короткие мечи-кошкодёры. Их лёгкие, круглые щиты украшены гербом Альдкамма.

Дарби ходит загадочный, как двадцать три королевских шпиона в одном флаконе. Ухмыляется в бороду и так погружён в свои мысли, что забывает отвечать на вопросы. Так продолжалось до тех пор, пока я не выдержал и рявкнул на него. Дарби отбросил мечты в сторону и доложил о делах по всей форме. Ну да, конечно. Причина его мечтательности была понятна. Его дражайшая супруга на сносях и Дарби очень надеется на ещё одного парня. Хорошая новость.

Дмитрий Воронов тоже порадовал. Сказал, что наши финансовые дела не так уж и плохи. По крайней мере, мы можем себе позволить ещё пятьдесят конников. Дело за малым — найти этих наёмников.

Мастер Вэльд соскучился без меня. Это немного удивило, но было приятно. Да, приятно, когда тебя ждут. Особенно в этом чужом мире, который становится моей жизнью. Было приятно услышать его ворчание, что я совсем расслабился в Грэньярде и оброс жиром. Узнав о поединке с наёмным убийцей, он заставил расписать его практически по минутам. Пересказал, как мог. Получил гневную отповедь о своих грубых ошибках и часовую тренировку, которая стоила мне двух новых синяков и разбитой губы. Видимо, мастер Вэльд Рэйн, так выражает радость по поводу моего возвращения.

Закончив тренировку, я присел на ступеньки, чтобы прочитать свежие письма, которые доставили вороны. Через неделю, с попутным пиратским кораблём вернётся Рэйнар Трэмп. Мы сделали небольшую замену. Присутствие наших бойцов в Мэше утратило смысл. Норр Седр выполняет все наши предписания, а для контроля за его деятельностью, хватит и небольшой группы, под началом Дмитрия Воронова. Парень решил тряхнуть стариной и посмотреть мир. Похвальное желание. Но перед тем, как он отправится в дорогу, есть ещё одно, очень важное дело.

Нур принёс новости на своих крыльях. Скоро вернётся Мэдд Стоук. Я читал эти корявые строчки и улыбался. Знаю не только о возвращении нашего здоровяка, но и о том, что старик-вампир со спутниками, не доплыл до деревни Рунакамм. Увы, но море в это время года неспокойное. Их драккар затонул к северу от Грэньярда. Поговаривают, что останки корабля были разбросаны по всему берегу, а от вампиров остались одни ошмётки. Море, оно коварное. Тем более весной.

Мэдд Стоук так торопится, что в Грэньярде зафрахтовал судно, которое доставит его в Альдкамм. Теперь остаётся лишь ждать наших парней, чтобы отпраздновать одно важное событие. Да, именно отпраздновать. Несмотря на тяжёлые времена, которые приносят нам такие проблемы. Рождение клана Легионеров. Это большой праздник. Очень большой и важный.

34.

— Я приготовил вам подарок! — сказал капитан Стиг Наэрр. Он весело улыбнулся, показав хорошие зубы и протянул тубус, изготовленный из промасленной кожи.

— Неужели карта?

— Именно, — кивнул он. — Карта. Пусть и не самая подробная, но она позволит получить некоторые сведения о наших соседях. Такими пользуются шкиперы торговых судов и морские бродяги, вроде меня.

— Благодарю вас, капитан.

— Всегда к вашим услугам, норр! Тем более, что они очень щедро оплачиваются, — Наэрр усмехнулся и щелкнул пальцем по одному, лежащему на столе мешку. Кожаный мешок отозвался приятным серебряным звоном. Эти деньги доставили вчера вечером, из Кларэнса, под усиленной охраной. Расчёт за груз зерна и мануфактурную мелочь, которая досталась нам в виде трофеев. Мы получили свою заслуженную долю и тоже были довольны сотрудничеством.

Пока капитан взвешивал серебро, я развернул карту, нарисованную на листе пергамента. Хм… Пусть она и не самого лучшего качества, но для меня это настоящий клад. Я ведь даже не представлял, какие земли соседствуют с островами нашего королевства.

Итак… Что у нас здесь? На востоке, примерно в двух тысячах километрах от Грэньярда, лежат эльфийские земли. К западу от Мэша — владения орков. Они находятся поближе — до них не больше тысячи километров или почти две тысячи лёйнов. Южные острова, откуда в Асперанорр приходят торговцы и завоеватели — лежат на расстоянии девятисот километров от порта Крэйо.

Кстати, в отличии от безымянных земель эльфов и орков, у южных островов есть вполне официальное название. Оказывается, это не просто острова, а целое королевство. Королевство Баргэс. Как объяснил капитан, на языке южан название звучит несколько иначе. Вархэссья или острова Вархэс.

К сожалению, мне пришлось отложить карту в сторону. Надо было закончить расчёты с капитаном. Стиг не собирался останавливаться на достигнутом и горел желанием улучшить своё благосостояние. Я проводил капитана на берег и вернулся в замок, чтобы заняться изучением карты. Увы, но пришлось прерваться — ко мне пришла Ягужинская. Да, конечно, я совсем забыл…

Вернувшись из Кларэнса я столкнулся с неожиданной проблемой. Всё началось с лёгкой перепалки с Кирой. Понимаю, девушка мается от разлуки с Трэмпом и нехватки здорового секса. На её месте люди на стенку лезут. Не подумав, я отпустил какую-то солёную шутку и понеслось… Следом за Ягужинской пришёл Димка. Тот, ни разу не разобравшись, принял Кирину сторону и тоже начал требовать чего-то непонятного. Они на пару высказали мне претензии, суть которых была не совсем понятна. Если коротко, то все разглагольствования можно свести к следующему:

Я, зараза эдакая, совсем забыл о близких мне людях. Я гад и сволочь, который к гномам относится с большей теплотой, нежели к землянам, которые волею судьбы оказались в этой заднице. По их словам, — закрыл людей в замке и вытворяю то, что мне заблагорассудится. Воюю и развлекаюсь, забыв о тех, кто сидит в замке и почти не видит белого света.

Если честно, то поначалу подумал, что ребята шутят. И Кира Ягужинская, и Димка Воронов. Надеялся, что они решили меня разыграть. Оказалось, что нет и всё совершенно серьёзно. Эти люди сидят в замке и смотрят на мир, как на какой-то игровой процесс. Квест, мать его так! Они уже забыли ужас, который испытали в самом начале. Расслабились и хотят развлечений! Их жизнь кажется пресной и скучной. Вы мне не верите? Мне самому не верилось. Я переводил взгляд с одного на другого и надеялся, что это шутка. Нет, эти ребята не шутили…

Слава богам, что Андрей Волков не предъявлял этих претензий. У него просто не было времени. Кроме уроков фехтования и верховой езды, Андрей читал книги и увлёкся кузнечным ремеслом. Пользовался благосклонностью Дарби и пропадал в кузнице днями напролёт.

Я собрал мысли в кучу и постарался не взорваться, чтобы не обложить их матом. Лишь вдохнул побольше воздуха и попросил отложить разговор на три дня. Дождался их согласия, поднялся из-за стола и вышел из комнаты. Знаете, чего мне больше всего хотелось? Оседлать Найду, уложить дорожные сумки и уехать куда глаза глядят. Мне кажется, что начинаю понимать, почему из замка ушёл доктор Штейн. Он выбрал свободу. Когда ты, дорога и неизвестное будущее. Это чувство дорогого стоит. Жаль, но не могу последовать его примеру.

Ситуация была выше моего понимания и я просто завис, как зависает перегруженный задачами компьютер. Во дворе замка шумели люди. Царила привычная для здешних людей обстановка. Люди заняты делом. Слышался перестук топоров. Заржала лошадь, которую вели на кузницу, чтобы поменять стёртую подкову. Прошла женщина с ребёнком на руках. Вот наша хозяйка. Она идёт, переваливаясь с ноги на ногу, как гусыня. Замок жил своей обычной жизнью.

Неужели я что-то упустил в этом вечном движении? Что?

Сегодня утром прибыл ещё один драккар и все, свободные от службы гномы, помогают разгрузить корабль. К замку протянулась вереница носильщиков, нагруженных товарами с захваченного судна.

Закурив, я спустился по ступеням и побрёл к воротам. Не успел пройти и десяти шагов, как меня окликнули. Это была Мэриан.

— Серж, вы собираетесь на прогулку?

— Да, пожалуй что так, — растерянно пробормотал я.

— Вы позволите к вам присоединиться? Мне необходимо с вами поговорить.

— Конечно. С удовольствием. Всегда к вашим услугам, норресса.

— Погодите немного. Я лишь возьму плащ.

Я стоял, курил и думал. Если дождусь ещё одной порции упрёков, то останется только сесть на задницу и завыть, как волку. Дождаться ночи и завыть. Благо, что лун в этом мире целых три. На всех волков хватит.

Мэриан быстро вернулась. Мы молча прошли по двору, нырнули в сумрачные своды замковых ворот и вышли наружу. Снег хоть и таял, но почва здесь каменистая и грязи почти не было. Пропустили гномов, нагруженных какими-то мешками и пошли по направлению к берегу.

— Ваши друзья немного обижены, не так ли? — спросила девушка и осторожно посмотрела на меня.

— Пожалуй, что так…

— И вы конечно в смятении, почему это произошло?

— Признаюсь, что да.

— Но попросить совета претит. Натура волка-одиночки не позволяет?

— Если честно, — вздохнул я, — то готов выслушать любой совет, который прольёт свет на эту ситуацию.

— Эх, Серж, — улыбнулась Мэриан, — это же очевидно!

— Может быть. Но я не вижу смысла в этом восстании. Ни капельки.

Нам не удалось закончить этот разговор. Как и прогулку. С вершины надвратной башни послышался крик. Стража заметила людей, идущий к нам в замок и нам пришлось вернуться под защиту стен. Правила для всех одинаковы.

Я проводил Мэриан к донжону и она, совершенно неожиданно, улыбнулась. Пусть и снисходительно, как мудрая учительница улыбается глупому ученику, но всё же. Нет, мне не стало понятнее. Легче? Пожалуй, что тоже нет. Вопросы остались и на них требовалось найти ответы. И чем быстрее я это сделаю, тем лучше. Для всех.

Как оказалось, это прибыл очередной обоз из Кларэнса. Дороги так развезло, что на санях было уже не проехать, а на повозках ещё не проехать. Поэтому, караван был составлен из крепких лошадей восточной породы, которые отличались спокойным характером, низким ростом и выносливостью. Кстати, этих лошадей очень любят гномы. Они им больше подходят по росту, чем длинноногие вороные скакуны с западного побережья.

Грузы на восточных лошадях перевозили на сёдлах с усиленными луками и полками для вьючных сум. Да, медленно и неудобно, но иного способа нет. Вместе с обозом прибыл Гэрт. Я, когда увидел его долговязую фигуру, в сером дорожном плаще и копну длинных седых волос, то даже хмыкнул от удивления. Когда присмотрелся повнимательнее, то удивился ещё больше. Мало того, что на его лошадь были навьючены большие дорожные сумки, так позади шли ещё две, полностью загруженные лошади.

Сбежал по ступеням и пошёл навстречу гостю.

— Рад вас видеть, мастер Гэрт! Вы что, собираетесь в далёкое путешествие?

— Этерн дарр, норр Серж, — кивнул он. — Да, можно сказать и так…

Я мог ожидать всего чего угодно, но только не этого. И когда услышал, то подумал, что меня подводит слух. Да, мне иногда достаётся по голове от Вэльда и вполне возможно, что старик немного перестарался. Захлопал глазами, как первокурсница перед преподавателем и переспросил ещё раз. Меня уверили, что слух меня не подвёл.

— Это невозможно, — сказал я и покачал головой. — Мне трудно в это поверить!

— Трудно, — согласился Гэрт и грустно улыбнулся, — но это не значит, что невозможно. Мир полон неожиданностей. Подчас, они бывают не самыми приятными.

— При всём моём уважении к Робьену, он принял не совсем правильное решение.

— Он норр и волен поступать так, как ему вздумается!

Если не размазывать кашу по тарелке, то Робьен норр Кларэнс слегка перестарался. Мало того, что он здорово подчистил ряды своих приближённых, так ещё и Гэрта отлучил от двора. Ну как отлучил… Выгнал. И Гэрт считает, что дешево отделался. Понимаю. Он хранит немало секретов и будь я на месте Робьена, живым бы старину Гэрта не выпустил. Нет, не потому что я кровожадный. Потому что есть правила игры, которые для всех одинаковы. Я пригласил мастера Гэрта в дом и за обедом мы продолжили эту беседу.

— И как Робьен объяснил своё решение?

— Очень просто, — развёл руками Гэрт. — Он сказал примерно так: «Я не ожидал от вас такого пренебрежения к своим обязанностям. По вашей, и только вашей вине, я потерял очень дорого мне человека. Отныне, я отказываю вам в своей благосклонности и не желаю видеть среди своих близких друзей». По-моему, сказано предельно ясно и красноречиво. Так что отныне я изгой. Вот так Серж! Изгой… Совсем как гномы, которые служат в Альдкамме.

— Робьен, Робьен… Глупец…

— Зачем вы так? — укоризненно заметил Гэрт.

— Говорю то, что думаю. Я не прав?

— Робьен убит горем и вполне понятно, что совершает некоторые ошибки.

— Эти ошибки могут стоить ему жизни. И что вы собираетесь делать?

— Думаю отправиться на южные острова и вот, хотел просить вас о помощи. Мне нужно перебраться на остров Крэйо. Туда заходят корабли южан. Я думал отправиться в Сьёрра, но сами понимаете, что там сейчас небезопасно.

— Хорошо, — кивнул я. — Но для начала я предлагаю вам повременить с отъездом. Видите ли Гэрт, скоро в моём замке будет большой праздник. Я приглашаю вас немного отдохнуть и побыть нашим гостем. У нас были тяжелые времена. Всем нам надо остановиться и немного подумать. О жизни, о будущем. Полагаю, что Мэриан будет рада вас видеть.

— А вы не боитесь испортить отношения с Робьеном?

— Нет, не боюсь.

— Хорошо, я принимаю ваше приглашения, норр Серж! С большим удовольствием.

— Вот и прекрасно! Одна из комнат на втором этаже к вашим услугам!

— Я видел у вас заканчивают строить несколько новых домов? — с интересом спросил он.

— Да, жителей в замке прибавляется и места требуется всё больше и больше.

35.

— Раздери меня дрэнор! — Рэйнар даже не дождался пока драккар причалит и перемахнул через борт. На круглых щитах, висевших на бортах корабля, была изображена голова какой-то твари, похожей на Медузу Горгону. Ну их к дьяволу! Если такие водятся в южных водах, то мне туда совсем не хочется.

— Трэмп! — заорали мы с Вэльдом и бросились на берег.

Рэйнар так торопился, что поскользнулся на каменистом дне и чуть не окунулся с головой. Он брёл к берегу по пояс в воде, размахивал руками и орал:

— Серж!!! Мастер Вэльд!

Драккар заскрежетал днищем по дну и остановился.

— Живой! — я сгрёб Трэмпа в объятья.

— Слава богам! Серж, ты не представляешь, как я рад тебя видеть!

— Представляю! Потому что и сам рад не меньше!

Наконец, полузадушенный Трэмп вырвался из наших лап. Не поверите — парень даже прослезился от радости. У старика тоже глаза подозрительно заблестели. Да, северяне хоть и славятся своим суровым нравом, но крайне сентиментальны. Рэйнар обвёл взглядом берег, на котором стояло полтора десятка людей, ожидающих начала разгрузки и задал вполне ожидаемый вопрос.

— Где Кира?

— В замке. Она ведь не знала, что ты придёшь именно на этом корабле. Думала очередной пират на подходе. Давай, — я подтолкнул его к берегу. — Беги! Она будет рада тебя увидеть, мастер Трэмп. Ну же, Рэйнар! Не стой столбом! Мы ещё успеем наговориться.

Рэйнар сбросил на землю мокрый плащ и побежал вверх по берегу. От него даже люди шарахались, чтобы не снёс ненароком.

— Ну всё, — покачал головой старик Вэльд. — Готовьтесь к свадьбе, магистр.

— Скорей бы это случилось! Иначе сойду с ума от этого бедлама, который царит в замке.

— В этом нет ничего удивительного, — усмехнулся Рэйн. Его лицо смягчилось, а в уголках глаз разбежались лучики морщин. Он стал похож на доброго Деда мороза, который сейчас откроет мешок и начнёт раздавать подарки.

— Неужели? Я бы не был так уверен.

— Вашим людям, Серж, просто не хватает забот. Вот они и злятся.

— Чего? Забот им не хватает?!!!

— Вы, Серж, взвалили все дела на себя. Если и доверяете, то лишь тем, кто пришёл с вами из северных земель. То есть — Рэйнару и Мэдду. Они уже не подчинённые, а ваши братья. Понимаю и не осуждаю вас. Но дайте и другим людям заслужить ваше доверие. Поручайте им больше дел, советуйтесь о возникших проблемах и они перестанут чувствовать себя нахлебниками.

Тут меня слегка прорвало… Я ругался минут пять, не меньше. Высказал всё, что я думаю про этих зажравшихся и обленившихся обормотов, которые заселяют наш замок. И про Воронова, и про Ягужинскую, и про всех остальных, которым не хватает «приключений».

Старик Рэйн молча выслушал монолог. Только головой качал, когда я забирался в слишком высокие сферы. Качал, но с интересом прислушивался к русским идиоматическим выражениям.

— Вы всё же попробуйте. Так будет лучше.

— Хорошо, мастер Вэльд. Постараюсь, — пробурчал я. Вэльд ещё раз кивнул и продолжил.

— Теперь нам остаётся дождаться Мэдда Стоука и все наши братья будут в сборе. Вместе с ним прибудет и ваш человек, не так ли?

— Да, — согласился я и выдохнул. — Это женщина. Уже сейчас мне становится немного не по себе. Кто знает, кого послали нам боги?

— Будем надеяться на лучшее, — сказал Вэльд и задумался.

— Вы тоже ждёте Мэдда. Ведь он должен привезти и ваших воспитанниц.

— Конечно, Серж. У меня болело сердце, когда думал о них. Оставил в глухой деревне…

— Ничего, всё скоро закончится. Они будут рядом с вами и вы сможете присматривать для девушек достойных женихов! Когда всё немного успокоится, то будем решать очередные проблемы.

— Было бы неплохо для начала решить те, что возникли у нас в замке.

— Что вы имеете ввиду?

— Проблему нашего гостя, — сказал Вэльд и посмотрел на меня. — Я говорю о Гэрте.

Мастер Вэльд прав. Когда Робьен узнает, что я дал прибежище Гэрту, то завоет от злости. Не помогут ни наши совместные дела, ни помощь, которую мы ему оказали. Он сейчас вне себя и не остановится ни перед чем, чтобы потешить свою ярость. Горе застилает глаза и поведение Робьена, этому прекрасное доказательство. Но к чему старик завёл этот разговор? После раздора с Димкой и Кирой, я был готов к любой неожиданности.

— Да, я дал приют Гэрту, — холодно отчеканил я. — И никто, даже Робьен не убедит меня отказать ему в помощи. Я не вассал норра Кларэнса, чтобы потакать его прихотям.

— Успокойтесь, Серж! — взмахнул рукой Вэльд. — Я ничего не имею против Гэрта, но его появление может разрушить ваш союз.

— Если это случится, то Робьен погибнет. Без нашей помощи он не выживет.

— Как знать, как знать… Пройдёмся, Серж, — предложил старик.

Мы пошли вдоль берега, а прибывшие войны уже разгружали драккар. Чуть дальше, там где некогда бросал якорь покойный капитан Крэй, стояло ещё одно судно. Оно больше драккара и не смогло подойти к самому берегу. На нём были лошади отряда Рэйнара. Их долго будут выгружать и у нас ещё есть время. Мы прошли по берегу и наконец присели на два прибрежных камня, которые, словно специально, были приготовлены для беседы. На берегу громоздились глыбы льда, похожие на фигуры сказочных животных. Как работы неизвестного скульптора. Пусть и слегка безумного, но гениального. На берег неторопливо накатывали волны и шурша галькой откатывались назад.

— Я вас слушаю, мастер Вэльд.

— Серж, пока вас не было, я много думал о ситуации в Асперанорре. Особенно о том, что связано с назначением виёрнорра.

— Вы что-то имеете против Робьена?

— Нет, Серж, вы меня не так поняли, — покачал головой Рэйн. — Робьен хороший воин и вы знаете, что я одобрял союз между нашим Орденом и норром Кларэнса. Но Робьен упрям и своенравен. Это может ему помешать, когда придётся сделать правильный выбор.

— Вы хотите сказать, что он может предать наш союз?

— Серж, я знаю его характер и позволю себе заметить, что Робьен-воин и Робьен-политик, это разные люди. Если первый будет драться до конца, то второй будет мстить до конца. Вы готовы к такому повороту событий? Кроме Робьена у нас нет союзников.

— Я не сдам Гэрта. Знаю его как честного и достойного человека, которого подло предали. Мало того — предал тот, кого он называл не только своим господином, но и лучшим другом. Я хотел предложить ему стать одним из нас. Пусть это и не сразу произойдёт, но…

— Рад это слышать.

— Чему вы рады, мастер Вэльд? — устало спросил я.

— Что не ошибся, когда принял ваше приглашение стать членом Ордена. Мне по душе ваша решимость и если Гэрт согласится, то поддержу его кандидатуру. Видимо легенда не врёт.

— Что вы хотите этим сказать?

— Рядом с вами собираются те, кто оказался изгоем. Видимо, такова воля богов.

— Если честно, мастер Вэльд, то я давно перестал верить этой легенде. Запутался во всех её тонкостях и хитросплетениях.

— Иногда так бывает. Когда легенды пишут заново.

— Благодарю вас, — сказал я и поднялся. — Пойдёмте, мастер Вэльд. Полюбуемся на Киру. Мне кажется, что она сегодня будет весела и счастлива.

— Серж, — старик встал и подошёл ко мне. Несколько секунд он пристально смотрел на меня, а потом неожиданно спросил. — А что в этом случае будет с Мэриан Кларэнс?

— К сожалению, мастер, мы не может решать судьбу этой девушки. Она вольна решать её сама. Если Мэриан понадобится моя помощь, то я сделаю всё, что будет в моих силах.

Старик улыбнулся, похлопал меня по плечу и мы отправились в замок. Разговаривали о каких-то мелочах и даже себе не представляли, что ждёт нас в будущем. Если честно — никто не мог этого знать. Только боги. Боги, которые живут далеко на севере.

Вечером, когда восторги по поводу возвращения отряда Трэмпа немного поутихли, мы с Рэйнаром сели у меня в комнате. Кира бросала на него хищные взгляды, но наткнулась на моё рычание и удалилась к себе. Пышнотелая хозяйка подала на стол и покачивая широкими бёдрами ушла на кухню.

Для начала Трэмп рассказал последние новости о Мэше. Норр выполняет условия нашего договора. Его сын, Арруан Мэш, старался помогать и даже участвовал в одной вылазке, когда парни обнаружили несколько оборотней неподалёку от города.

— Арруан плохой воин, но достойный боец, — сказал он и, видимо цитирую чьи-то слова, продолжил. — В нём есть дух моря.

— Ты слишком много общался с пиратами, — усмехнулся я. — Раньше я не слышал о духах моря. Ладно, о пиратах расскажешь потом. Что делается в Мэше?

В Мэше, Рэйнар оставил пятерых бойцов. Мало ли что… Товаров там накопилось много. Зачем давать повод для лишних соблазнов? Кроме наших парней, там постоянно находится десять пиратов, из команды капитана Стига Наэрра. Как зачем? Для контроля и наблюдения.

— Что с Мэддом? — спросил Рэйнар не отвлекаясь от куска жареной свинины.

— Ты ешь давай, — я подкладывал ему куски пожирнее и только головой качал, наблюдая с каким аппетитом он расправлялся с нашей суровой пищей. — Всё хорошо. Наш здоровяк скоро вернётся в Альдкамм.

— Поверь, Серж, эти мэшовские рыбоеды жрут такую гадость, что кусок в горло не лезет. Я уж на что не привередливый, но когда они поставили на стол тушку тюленя, набитую тухлыми птицами, то даже пираты носы воротили.

— Да, — поморщился я. — Гадость изрядная.

— Не то слово! — пожаловался он и подставил мне кружку. Дождался пока я налил ему вина, отхлебнул и опять принялся за мясо, урча от удовольствия.

— Что-нибудь слышал о норре Гуннэре?

Трэмп потемнел лицом и вытер рукавом блестевший от жира рот.

— Эта падаль грозится, что доберётся до самого Мэша. Старик хочет получить порт.

— Да, эти угрозы я уже слышал.

Кстати, я совсем забыл о нашем лазутчике Борге. Парень вернулся в замок два дня назад и так устал, что почти сутки спал без просыпу.

К сожалению, ничего нового я от него не узнал. Так, по мелочам. Кто с кем в городе Гуннэр дружит, а кто с кем враждует. Там и городишко-то, прости господи, одно название. Но тем не менее норр держит приличную гвардию. Естественно, возникает вопрос: откуда деньги? Деньги у норра были и казна регулярно пополнялась. Владения норра Гуннэра, это горный край. Судя по некоторым слухам, лет тридцать назад, норр искал рудознатцев. Нашёл что-нибудь или нет — никто не знает, но деньги у норра Гуннэра есть и не малые.

Гибель его сына, о которой мне рассказывали, подкосила старика и последнее время он просто помешан на оккультизме и прочих скверных вещах, которые в Асперанорре преследуются законом. Почему его до сих пор не взяли в оборот? Не знаю. Видимо у старика есть связи при дворе.

— Кстати, — с набитым ртом пробурчал Рэйнар и хитро прищурился. — Что вы, великий магистр, знаете о капитане Стиге Наэрре?

— А что я должен знать? — насторожился я.

— Ты даже не представляешь, что мне удалось узнать! Так слушай же…

36.

Да, это было несколько неожиданно для меня. Кто бы мог подумать, что история нашего случайного союзника так необычна. Пусть её и назовут классической для пиратского шкипера, но чего в жизни не бывает? Капитан Стиг Наэрр, выходец из богатого семейства. Младший сын торговца из порта Крэйо. Парень, ещё будучи подростком, убежал из дома и нанялся на торговое судно. Спустя полгода попал в плен к южанам и был продан в рабство. Бежал, скитался и наконец прибился к береговым пиратам, промышляющим в здешних водах. Вроде бы ничего удивительного в этой судьбе, но пираты, которые бывали в городе Крэйо, утверждают, что наш капитан — вылитый виёрнорр.

Я не знаю с кем спала мамаша Стига и что сказал по этому поводу его папаша, но слов из песни не выбросишь. Даже пираты, которые не любят душещипательные истории о знатных предках и те уважительно кивали, когда речь заходила о пирате Стиге Наэрре.

Пожалуй, я отнёс бы рассказ к историям, которые хорошо слушать после сытного ужина. Интересно, загадочно и женщинам нравится. Дамы любят романтичные истории, где всегда можно вплести историю о любви заморской красавицы и сурового капитана, просоленного морем.

Всё бы ничего, но Наэрр, — опять же по рассказам своих подчинённых, — жутко ненавидит виёрнорра. Просто на дух не переносит. Любое судно, на котором поднят флаг Крэйо, будет обречено, если поблизости окажется его драккар. Рассказывали историю, как он дал бой трём кораблям и вышел победителем. Кто знает, может и правда его мамаша слегка согрешила с тамошним правителем?

Стиг, несмотря на возраст, пользуется авторитетом среди пиратов. Они доверяют Наэрру не только вести торговые дела, но и выступать судьёй, в некоторых спорных случаях.

В общем, Стиг Наэрр, — это «норр вне закона».

— Мы заключили союз с норром пиратов, — усмехнулся Трэмп.

Рэйнар закончил свой рассказ и начал расспрашивать меня о делах в Кларэнсе. Я не хотел рассказывать, но так уж получилось, что понемногу вывалил ему всю правду. И про резню горожан, и про убийство Ливьен Вертэнд. Оно и верно — почему я должен скрывать это от Трэмпа?

— Ну и дела, Серж! — протянул он, когда я закончил рассказ. — Если про эту смерть узнает Робьен, то за нами будет охотиться вся нежить королевства.

— Почему именно нежить?

— Потому что Робьен, чтобы отомстить, пойдёт на любую подлость. Вэльд прав — в нём живёт два человека.

Он поднялся из-за стола, подошёл к окну и долго стоял, всматриваясь в непроглядную тьму. А Трэмп возмужал… Даже удивительно. Это уже не простой наёмник, который дрался с оборотнями и жрал полусырую рыбу под Брэйондом. Это рыцарь.

— Когда Воронов отправится в Мэш, то ты примешь в свой отряд ещё десять всадников и Свэна Вархэлда, — сказал я. — Для рыцаря он ещё не дорос, но ты сможешь вырастить из него хорошего сержанта. Эти тридцать воинов, которые отныне будут в твоём подчинении, должны превратиться в основу будущей сотни.

— Хорошо, — кивнул он, не отрывая взгляда от окна. — А как же Мэдд?

— Мэдд нанял в Грэньярде пятнадцать воинов. Из них мы начнём создавать второй отряд.

— Дмитрий?

— После праздника он примет команду из двадцати гномов, которых сейчас тренирует Вэльд и отправится в Мэш. Альвэр и Барри займутся разведкой и охраной наших земель. У них будет двадцать человек. Думаю, что для начала этого будет достаточно.

— Оставим Кларэнс без присмотра?

— Если Вэльд прав, то нам туда дорога заказана…

— А что предложишь Гэрту?

— Предложу поработать на нас. В Орден пока не приглашаю, а наёмником, как некогда Рэйн, может послужить. Займётся подготовкой новых бойцов. Со временем, если доживём, из него получился бы хороший советник по щекотливым вопросам.

— Ты говоришь странно, Серж.

— Что ты имеешь ввиду?

— Говоришь так, словно собрался нас покинуть.

— Куда я денусь с этой галеры? Обратного хода нет. Просто старик Вэльд прав и нельзя заниматься всеми делами сразу. А тут ещё и эта проблема с Робьеном… Если он поддастся эмоциям, но неизвестно чем всё это закончится. Мне бы не хотелось, чтобы с моей гибелью всё развалилось.

— Ты просто устал, Серж. Вот и лезут тебе в голову разные неправильные мысли.

— Разумные мысли, Рэйнар. Разумные…

Я сидел и смотрел на огонь камина. Отблески пламени освещали грубые и холодные стены, бросая на них резкие чёрные тени.

— Серж, — Трэмп повернулся ко мне и закашлялся. — Хотел поговорить об одной, очень важной для меня вещи.

— Говори, я слушаю.

— Магистр! — он дёрнул подбородком, сделал паузу и наконец выдохнул, выпалив всё на одном дыхании. — Прошу разрешения, как у главы семьи, взять в жёны Киру Ягужинскую.

— Наконец-то я этого дождался, — пробурчал я и поднялся. — Рэйнар Трэмп!

— Да, Серж.

— Позови Киру…

Трэмп, едва не путаясь в своих ногах, метнулся к двери и исчез. Видимо Ягужинская была осведомлена о его планах — несмотря на позднее время, спать ещё не ложилась. Они вернулись обратно через три минуты. Ну да, конечно! Глаза блестят, на щеках румянец. Все признаки любовной лихорадки. Я усмехнулся и перешёл на русский язык.

— Рэйнар Трэмп просит у меня твоей руки. Что ты думаешь по этому поводу?

— Он… Он так и сказал?

— Именно так. Он обратился ко мне, потому что ты принята в нашу семью. Может это и слегка старомодно, в нашем понимании, но здесь свои традиции.

— Он такой…

— Кира, — я укоризненно покачал головой. — У парня сейчас уже пар из ушей пойдёт. Не тяни кота за все подробности!

— Я согласна.

— Слава богам, — сказал я.

Рэйнар? Он и так всё уже знал и конечно понял. Потому что стоял и улыбался с совершенно идиотской улыбкой. Ему даже вина не нужно. Он и так шальной. От счастья.

Спустя два дня мы увидели ещё один корабль. Он шёл со стороны Грэньярда. Весть о нём принёс Дарби. Его парни разгружали пирата и вот — увидели на горизонте косые паруса торговца. Я даже не представляю, сколько заплатил Мэдд этому шкиперу, чтобы тот отважился идти в воды, которые уже пользовались такой дурной славой.

Спустя два часа мы стояли на берегу и смотрели на приближающуюся шлюпку. Ну да, конечно! На носу уже виднелась широкоплечая фигура. Вот он поднялся и замахал руками.

— Парни, — загрохотал Мэдд Стоук, стараясь перекричать шум прибоя. — Надеюсь, вы не собирались ужинать без меня?

Ну вот, теперь мы и правда все в сборе.

Ольга Сергеевна. Так она представилась мне при первом знакомстве. Это светловолосая и голубоглазая женщина. Выглядит очень молодо и между тридцатью пятью и тридцатью шестью годами, вполне проживёт ещё пять-шесть счастливых лет. Короткая стрижка, вьющиеся волосы. Немного полновата, но это её ничуть не портит. Она немного картавит, но это получается так мило, что сразу испытываешь к ней какую-то симпатию. Несмотря на это, характер у этой дамы выкован из стали. Даже на чужой мир, в который она провалилась около двух месяцев назад, смотрит уверенно и без страха.

По образованию — врач. Мало того — хирург. Это искренне обрадовало. Довольствоваться услугами знахарей, пусть и с примесью магических умений, меня как-то не вдохновляло. Энергии этой женщины хватит на десятерых! Уже после нескольких минут нашего знакомства она забросала меня вопросами. Первые десять касались Асперанорра и нашего статуса в нём, а последующие касались её роли в нашем обществе. Я даже не успел моргнуть глазом, как она вытрясла из меня обещание выделить ей место для лечебницы и достать все книги, которые связаны с лекарственными растениями королевства.

Нет, я не против, а как раз наоборот. По крайней мере эта женщина не будет кричать, что ей скучно. Если такое чувство её и посетит, то лишь по причине отсутствия больных. Но она и в этом случае не станет жаловаться. Как выяснилось, сидя в Рунакамме, она неплохо изучила язык и заинтересовалась магией. Нет, ведьмой она не стала, но не видит в этом ничего невозможного. Оно и верно — если это могут делать местные жители, то почему этим не заниматься землянам? Я бы не отказался от такой ведьмочки.

Вместе с нею прибыли две девушки — воспитанницы мастер Вэльда и наш старый знакомый — Инвар, с женой и дочерью. Дюнк Торри, к моему большому удивлению, тоже решил переселиться к нам. Видимо не удалось посеять «разумное, доброе, вечное», среди тамошних жителей. Это к лучшему. Будет хорошим помощником для Ольги Сергеевны. Как бы там ни было, но здешние монахи хорошие врачеватели.

Судно, на котором прибыл Мэдд, ушло к вечеру. Шкипер решил не оставаться в нашем замке. Видимо опасался нападения пиратов. Так как он направлялся в Сьёрра, то мы подсадили к нему двух пассажиров. Гнома из команды Альвэра и Борга. Парни решили прогуляться и разузнать чем дышит осаждённый город.

Вроде бы всё идёт не так уж и плохо. У нас есть люди, есть деньги и даже цель. Пусть она плохо вяжется с легендой, но было бы глупо, бездумно связывать свою жизнь с преданием, не разобравшись в его сути.

Несколько дней в замке царило непривычное оживление. Люди готовились к празднику и обсуждали новость о будущей свадьбе Рэйнара и Киры. Голова шла кругом от всех забот. Только на душе было тяжело. Томко. Будто над нами уже повис топор палача, а мы ещё веселимся и строим планы.

Через три дня, из Кларэнса прибыл обоз и его начальник передал мне письмо. Я сломал печать, развернул и уже после первых строчек, мысли завертелись, выстраивая схемы и просчитывая развитие ситуации.

Да, у Робьена Кларэнса, — выражаясь привычным нам языком, — крыша слегка поехала. Мало того, что он выражал мне своё недовольство, так ещё и советовал одуматься и выставить из замка мастера Гэрта «презревшего свой долг». Я даже не дочитал до конца. Ко мне подошёл мастер Вэльд и я молча протянул ему письмо. Старик внимательно прочитал, поднял на меня взгляд и кивнул.

— Всё произошло так, как мы и думали.

— Вэльд, — сказал я, — вы заметили, что он, ни одним словом, не упомянул о своей дочери? Будь я на его месте, то потребовал бы отправить Мэриан в Кларэнс. Под надёжной охраной.

— Как видите, магистр, он даже не задаётся таким вопросом. Что вы ответите Робьену?

— Отвечу, что Гэрт мой гость и он волен пользоваться гостеприимством столько, сколько ему будет угодно.

— Идёте на обострение ситуации?

— Нет, — ответил я и покачал головой. — Я указываю Робьену на его место.

37.

Ненавижу, когда меня будят на рассвете. Терпеть не могу. Это ужасное чувство, когда выдирают из сонного забытья, чтобы окунуть в очередную проблему. Как в омут. Ещё не проснулся, а мозг забивают потоком информации, которую ты не в силах принять. Потому что спишь и хочешь спать дальше. И плевать на весь мир. Два часа сна, это слишком мало для отдыха.

Да, я уже проснулся, проснулся! Почти…

— Серж, — пророкотал Мэдд и тряхнул меня за плечо. — У нас гости!

— Беррэнт дэ вьерн… Кого принесло в такую рань?!

— Прибыл гонец из Кларэнса. У него письмо для тебя.

— От Робьена?

— Конечно, — он пожал плечами. — От кого же ещё?

— Хорошо, я сейчас спущусь.

Я поднялся и плеснув из кувшина воды в умывальник, начал умываться. Да, вот такие мы хреновые прогрессоры. До сих пор не построили атомный реактор и водопровод. Даже канализацию не удосужились провести в донжон. Единственное, что мы сделали полезного, так это устроили душ с печным подогревом. Целых десять кабинок, размещённых в предбаннике. Четыре в женской половине и шесть в мужской. Это так понравилось местным, что вода не успевает нагреться. Особенно душ обожают гномы. Вот уж не знаю по какой причине, но эти суровые малыши рады изобретению, как дети. Дай им волю, — они из него и вылезать не будут. Так и станут плескаться, пока вода не закончится.

Плеснув в лицо холодной водой, я немного очнулся. Посмотрел в маленькое зеркало, висящее над умывальником и увидел хмурого тридцатилетнего мужика. Подстриженная на восточный манер борода и длинные чёрные волосы с проседью. Да, здорово я поседел. Увидь меня кто-нибудь из прежних знакомых, то никогда бы не узнал в этом бородаче Сергея Вьюжина.

Спустившись вниз, я увидел мастера Вэльда, Мэдда и грязного как чёрт гонца. Его плащ забрызган глиной. Да, дороги сейчас не самые лучшие. Как ни старайся, а всё равно испачкаешься. Гонец вежливо поклонился и протянул мне кожаный тубус, украшенный гербом Робьена.

Я сломал сургучную печать и достал два свитка. Первый был адресован мне, а второй моей рыжеволосой гостье — Мэриан. Чёрт бы побрал здешнюю бумажную промышленность! Всё никак не привыкну к качеству этой, с позволения сказать, «бумаги». Напоминает тонкий базальтовый картон. Пополам не сложишь — ломается. Письмо можно свернуть в свиток, уложить в кожаный тубус и запечатать печатью. В особых случаях ещё и магию подвесить, но это большая редкость. Магией пользуются при заключении важных договоров и выдавая векселя. Услуга эта недешёвая и занимаются ей, как правило, гномы из восточного клана. Эдакие нотариусы, которые дерут очень приличные деньги.

Гонец поклонился и ушёл. Ну и славно. Значит не надо мучиться с ответом.

— Вот видите, друзья! — сказал я, прочитав письмо. — Робьен благодарит нас за помощь и жаждет видеть Мэриан Кларэнс в своём замке. Если я найду возможность, то он будет рад видеть нас вместе.

— Вместе? — дёрнул бровью Мэдд.

— Проще говоря, — пояснил я, — он приглашает меня в гости, чтобы выразить свою особую признательность.

— Это скверная мысль, — нахмурился Рэйн.

— Опасная, — подал голос Стоук.

— Вы так полагаете? Не думаю. Он может и плохой политик, но не дурак.

— Как знать, магистр, как знать…

— Так или иначе, — пожал плечами я, — но ехать всё равно придётся.

— Надеюсь, вы поедете под надёжной охраной.

— Я поеду с тобой, — пророкотал Мэдд.

— Нет Мэдд, у тебя и здесь дел достаточно. Я возьму отряд Альвэра. Если в Кларэнсе всё спокойно, то они останутся там. Негоже мастерскую без присмотра оставлять. Там сейчас одна хозяйка осталась.

— Отправитесь, надеюсь, после праздника?

— Конечно, мастер Вэльд. Рэйнар и Кира не простят, если уеду. Да и Дарби обидится. Всё-таки кланы не каждый день рождаются.

Обсудить предстоящие торжества мы не успели. В комнату вошёл Ольгдир.

— Магистр, к вам гости, — сказал он, но как-то неуверенно. Словно не верил своим глазам.

— Кто именно?

— Прибыли…

— Кто?

— Люди Барта норр Сьёрра.

— Вот это новость, — пробурчал Рэйн. Мэдд добавил нечто нечленораздельное, но видимо тоже удивился.

— Проси… Не выгонять же…

Делегация из Сьёрра состояла из трёх мужчин. Среднего возраста, богато одетые. Видимо личные порученцы тамошнего норра. Они представились и передали нам письмо от Барта Сьёрра. Кроме письма, они устно передали его содержание. Видимо, чтобы я не тратил время на прочтение. Мало ли… Вдруг я читать не умею?

— Барт норр Сьёрра имеет удовольствие пригласить вас, Серж норр Альдкамм, посетить самый гостеприимный город на всём побережье! — сказал один из них. — Он надеется, что эта встреча позволит решить некоторые разногласия, возникшие между вами.

— Благодарю за приглашение, — вежливо кивнул я. — Но я не упомню, чтобы между мной и норром Бартом возникали какие-то разногласия. Дело в том, что сейчас не самое лучшее время для путешествий. Распутица. Тем более, что в ближайшую неделю у нас назначено два больших празднества: свадьба моей сестры и день рождения клана. Я с удовольствием приглашаю и вас разделить эту радость вместе с нами.

— Мы поздравляем вас, но к сожалению, норр Серж, это невозможно. Барт норр Сьёрра ждёт нас обратно и как можно скорее.

— Передайте мою благодарность норру за приглашение. Я обещаю, что прибуду в ваш город, как только позволят обстоятельства.

— Могу ли я узнать о примерной дате вашего визита, норр?

— Через три недели.

— Благодарю вас. Мы будем ждать вас с нетерпением.

— Надеюсь, что вы не откажетесь с нами пообедать?

— С удовольствием!

Пока мы обедали с гостями, то успел обдумать ситуацию. Нет, я не очень удивился этому визиту. Пожалуй, что ждал его. Пусть и не так быстро, но это можно было предугадать. Барт прознал о похолодании моих отношений с норром Робьеном и хочет заключить союз против Кларэнса. Нет, это не тот случай. Или… Или всё намного сложнее.

Мастер Вэльд развлекал гостей пустыми разговорами, в которых был большим специалистом, а Мэдд угрюмо бурчал и рассматривал оружие этих «дипломатов». Я иногда поддакивал и старался не выходить за границы светской беседы.

После отъезда наших гостей, которые спешили вернуться в Сьёрра, я поднялся в комнату Мэриан. Она что-то читала. Подросший котёнок устроился на широком подоле её платья и безуспешно пытался оторвать ленту.

— Норресса, вам письмо. От вашего отца.

Мэриан поблагодарила, но письмо взяла неохотно. Я даже немного удивился. Странные отношения у них с отцом. Если честно, то их не назовёшь тёплыми. Что бы ни говорил Робьен, как бы ни рассказывал о своей любви к дочери, но холодок в отношениях есть.

— Мне жаль покидать Альдкамм, — сказала Мэриан, когда закончила читать письмо.

— Признаюсь, норресса, что и мне жаль. Нам будет вас не хватать.

— Нам?

— Мне. Признаюсь, что я не самый приветливый и заботливый хозяин. Я не мог уделить вам должного внимания. Мне больно, что так получилось.

— Мужчины предпочитают воевать, — сказала она, но как-то неуверенно.

— Поверьте, норресса, что не все. Я с удовольствием бы жил мирной жизнью. Увы, но мир диктует свои правила игры и мне приходится брать в руки оружие.

— Мне жаль. Очень жаль. Извините, норр Серж, но мне нужно побыть одной.

— Как вам будет угодно…

После обеда, когда я сидел над бумагами, послышались шаги.

— Норр Серж? — послышался голос Гэрта. — Не помешаю?

— Проходите, мастер. Чем могу помочь?

— Хотел обсудить одну проблему.

— Да, понимаю о чём вы хотите поговорить. О визите людей норра Барта?

— Нет, не только это, — нахмурился Гэрт. — В вашем раздоре с норром Робьеном виноват я. Именно из-за моего присутствия в замке, норр Кларэнса рвёт и мечет. Мне лучше покинуть Альдкамм.

— Оставьте, Гэрт! Это не имеет отношения к нашим отношениям с Робьеном. Не будь вас, он бы всё равно нашёл причину, чтобы выразить своё «недовольство». Его не устраивает союзник. Ему нужен вассал, готовый грызть глотки непокорным соседям.

— Я разговаривал с Мэриан. Вы собираетесь в Кларэнс?

— Конечно. Я же не могу отправить норрессу без должного сопровождения!

— И что вы думаете предпринять?

— Вы знаете, Гэрт, у меня столько забот в этом мире, что голова кругом идёт.

— Должен быть выход.

— Должен. Например, — заключить мир с Бартом.

— Простите? Мир с Бартом норр Сьёрра? Вы предадите Робьена?

— Нет, я не предаю союзников. Даже сумасшедших. Хочу отправиться к норру Робьену и уговорить его заключить соглашение с норром Сьёрра. Предложу забыть о вражде и сесть за стол переговоров, чтобы решить эту проблему миром.

— Вы думаете он согласится?

— Гэрт, а что ему остаётся делать? Удар по Сьёрра сделан и цель достигнута. За блокаду и ограбленные караваны мы уже рассчитались. Сполна рассчитались. Хватит кровь проливать! Тем более, что количество трофеев уменьшилось. Купцы решили не рисковать и несмотря на некоторые неудобства, уходят в порт Грэньярда. Лучше потерять время на разгрузке, чем судно вместе с товаром.

— Я очень сомневаюсь, что Робьен пойдёт на это соглашение…

— Робьен скверный политик! У него нет денег для войны и усмирения мятежных земель. Так что возникла тяжёлая ситуация. Можно сказать, что патовая. Он не может поссориться с нами и не может заключить мир с Бартом. Подмять меня под Кларэнс тоже не удаётся. Я согласен быть союзником, но не вассалом. Вот и получается, что у нас троих нет выхода, кроме одного — заключить мир.

— Значит?

— Надо ехать. Ехать и постараться примирить двух норров, возомнивших себя богами.

— Вы рискуете, Серж…

38.

Женщина пела песню так, будто плела венок из цветов и душистых северных трав. Такое ощущение, что звуки не только слышишь, но и видишь. Словно трава, послушная дуновению ветра, звуки её голоса переплетались и раскрывались яркими бутонами соцветий. Голос крепчал и вот, ещё несколько женщин подхватили песню. В них влился звонкий перелив свирелей и песня заиграла новыми, нежными красками. Она звучала здесь, среди суровых стен Альдкамма. Голоса отражались от холодных камней и улетали в безбрежные просторы Асперанорра.

Да, у нас праздник. Именно сегодня. Сейчас.

Жители замка стояли двумя рядами, оставляя широкий проход для будущей семьи. Людей много и поэтому весь двор оказался перегороженным. Лица у всех серьёзные. Им ещё нельзя шутить и смеяться. И улыбаться тоже нельзя. Потому что дело предстоит важное, спешки и суеты не терпящее.

Свадьба у нас. Первая, которую видят стены этого замка.

— Эх, хороша! Раздери меня дрэнор, но хороша! — пробурчал Мэдд.

Он стоял рядом со мной, чинно сложив руки на животе и выглядел как благообразный святоша. Просто священник, а не рыцарь. И взгляд у него серьёзный, как на приёме у архиерея. Мы с ним стоим, смотрим на невесту, появившуюся из дверей донжона. Девушка у нас скромная, как невесте и положено, но и в простом наряде из простого льняного полотна, хороша до беспамятства. Без украшений и кружев, но хороша, чертовка! Слышится звон монет. Под ноги невесты падают монеты. Они звенят серебряным звоном и прыгают, разбегаются по каменным ступеням.

— Эх, дьявол! Красавица! — это голос Воронова. Вслед за ним, слышатся ещё несколько голосов, оценивших Кирину красоту.

— А ну тихо! — грозно зарычал Мэдд. Он грозно сопит и косится на потупившихся соседей.

— Ка-арр-р! — ему поддакивает ворон Нур.

Птица, сидящая у меня на плече, будто чувствует серьёзность момента. Несколько раз щелкает клювом и хлопает крыльями. Наконец все замолкают и наступает мёртвая тишина. Слышны лишь слова песни, мелодия свирели и сопенье Мэдда.

О чём эта песня? Конечно же о любви. О глазах любимой, о бездонной глубине её глаз и радости встречи. О верности и судьбе. О дорогах и судьбах. О людях.

От ворот замка, навстречу своей будущей жене, идёт Рэйнар. Он так же просто одет, как и молодая, но путь намного сложнее. Потому что летят ему под ноги не серебряные монеты, а камни. Причём, согласно традициям, камни должны ударять по ногам. Пусть и не сильно, но всё равно больно. Зачем? Есть такая древняя традиция на северных землях. Мол, юноша, пока дойдёт до своей суженой, должен многое вынести. И боль — одно из испытаний. Вот и осыпают Рэйнара дождём из мелких камешков, чтобы почувствовал молодой, всю тяжесть пути к счастью. Раньше, как мне рассказывал Мэдд, камни брали покрупнее и молодому до крови ноги сбивали. Пока дойдёт жених до невесты, все ноги в крови будут. А ведь бывало, что не доходил, а доползал. Может и дико выглядит, но никуда не денешься. Традиция…

Они встретятся на середине. Напротив нас, — тех, кто носит шпоры рыцарей Ордена. Мы олицетворение семьи молодых. Самые близкие для них люди. Здесь уже стоят две скамьи. Рядом с ними застыл Андрей с тарелкой на которой лежит кусок хлеба. Кусок хлеба и кубок с вином. И всё празднество будут кушать молодые из одной тарелки и пить из одного кубка. Кормить друг друга из рук и радоваться. Здесь же Рэйнар набросит на свою жену плащ, как знак, что с этой минуты она принадлежит ему и находится под его защитой. Кира наденет на запястье мужа серебряный браслет и примет браслет от него. Хитрые замки на этих браслетах. Защелкнется и всё — только руку отрубить — иначе не снимешь. Между прочим, в Асперанорре нет обручальных колец. Кольца дарят при сговоре — помолвке. Вместо них в этом мире носят браслеты. Широкие серебряные браслеты, украшенные каким-то хитрым орнаментом, по которому знающий человек может сказать о семье, её происхождении и даже предках. Мэдд мне пытался всё это рассказать и объяснить, но я не запомнил. И без этого голова кругом.

И вот они встречаются на середине. Будто огромное крыло взлетает плащ и укрывает невесту. Нет, извините — жену. Жену рыцаря Рэйнара Трэмпа. Киру Трэмп.

— Дарре!

И взрывается сотней голосов замок. Поздравлений, пожеланий и подарков. Мы, хоть и уважаем традиции этого мира, но и свои решили не забывать. Негоже Кире Ягужинской без должного приданного замуж выходить. Как говорил один киношный персонаж: «Не задрипанка какая. С кредитной фамилии». Поговорил с Вэльдом, Димкой и Мэддом. Обсудили финансовые дела, головы почесали. Они оба из одной семьи — из Ордена. Вот и решили, что получает Кира с Рэйнаром, на двоих, десять тысяч даллиноров. Будь у нас земли мирные, этих денег с лихвой хватило бы на хорошее поместье с должным имуществом и живностью. Ну… мир на этой земле дело наживное. Решим со временем.

Кира Трэмп. С ума можно сойти!

У нас, последние несколько дней, не замок, а проходной двор какой-то! Но традиции надо соблюдать и любой гость приносит частичку своей души, а значит и нам в радость. Кстати, специально на свадьбу прибыл капитан Стиг Наэрр. Да, меня это тоже удивило. Вроде как перенесли деловые отношения на новый уровень. Капитан приехал не просто так, а доставил свой подарок молодым. Пять замечательных вороных. Даже Мэдд и тот охнул, когда лошадей увидел. Красавцы! Западной породы лошадки. Как на подбор.

Дарби, от лица всех гномов, подарил ларец с украшениями для молодой и полный доспех для молодого. То-то они целых два месяца по вечерам в кузнице засиживались с Димкой Вороновым. Гэрт преподнёс Рэйнару хороший бастард и ожерелье для Киры. Загрузили молодых, по самое не балуй. А вот Робьен Кларэнс оплошал. И ведь знал, паскудник, что свадьба у нас в замке. Видно злится норр Кларэнса. Глуп он. Как есть глуп. Видать и правда у него крыша поехала, если так откровенно подставляется.

Кроме этого, Рэйнар получил от меня трубку, переданную мне гномом из Кларэнса. Он не курит, но эта вещь статусная. Мало ли где окажется наш Трэмп? Может и пригодится когда-нибудь этот гномий подарок.

А дальше был праздник. Свадьба она везде свадьба, — что у нас, что в Асперанорре. И если поначалу всё было чинно и благородно, то потом все расслабились и началась обычная гулянка. С песнями и танцами. Может быть и драки были, но я не видел. Охраной порядка занимались парни Барри. Они и буянов могут унять, и в чувство привести. Даже по чавке, если нужно настучат, но перед этим вежливо извинятся и отведут дебошира в сторонку. Чтобы праздник людям не портить.

— Дарре! — гремит Мэдд Стоук и поднимает огромный кубок, сделанный из рога.

Кубок пускают по кругу и каждый мужчина обязан опустошить его до дна. Можешь, не может, а должен. Иначе слезами наполнишь путь молодой семьи.

— И будет тебе, Серёжа, слава. Шумная, но, как это у нас водится, недолгая. Легенды из такой славы не получится. Поэтому, Вьюжин, держи ухо востро, чтобы нам не пришлось тебя из темницы Кларэнса вытаскивать.

— Ладно, Димыч, поберегусь.

— Вот и молодец. А то налетят на тебя демоны разные, а у нас потом дел невпроворот. И тебя вытаскивать, и нежить усмирять, и с Робьеном, мать его так, бодаться. Оно нам надо?

— Не надо.

— Вот! — пьяно протянул Димка и покачал пальцем перед собой. — Не надо… Поэтому, ты, того самого… Поберегись там.

— Обязательно…

— Чай не первый раз ездишь. Понимать должен.

— Понимаю…

— Во-о-от! Ик…

Праздник в самом разгаре, а Воронов оприходовал кувшин вина и теперь его потянуло на разговоры. Каждый по своему хмелеет. Один во хмелю буйный, другой сентиментальный, а третьего на задушевные беседы пробивает. Вот и Димка захмелел и теперь жизни учит. Мол, туда не ходи, сюда не смотри и вообще — береги руку… Сеня.

Мы сидели за столом и наблюдали как веселится народ. Специально для свадьбы соорудили несколько больших навесов, чтобы не сидеть под открытым небом. Погода-то не летняя! Для тепла, по краям, поставили жаровни, которые обычно стоят на стенах замка, для обогрева стражников. Это такие большие блюда, похожие на круглые щиты, поставленные на железные треноги. В этих жаровнях горит огонь. Тепло и уютно.

— А в я Мэше порядок наведу, не беспокойся! — Воронов оглушительно ржёт и сжимает в кулаке кусок мяса. На стол капает жир. — Вот так вот! Я их научу, родину-мать любить…

Скоро он успокаивается и начинает клевать носом. Из темноты, как привидения появляются парни Барри и уводят Дмитрия на отдых. Полежит, холодной водичкой умоется и вернётся. Если не заснёт. Бывает. Перенедопил человек — то есть выпил больше чем мог, но меньше чем хотел.

Как и положено, молодым поют дифирамбы. Жениху о его смелости, а невесте о её красоте. Дело-то, в общем, верное. Могу сказать, что поют не приукрашая действительности. Молодые у нас такие, что и правдивых историй хватит.

На другом конце кто-то затянул старую песню. Нет, только не это! Но уже поздно и гремит веселая песня, сопровождаемая солёными шутками и взрывами смеха.

Эйлин серр ли сторрэн дорр!

Валле! Валле…

Рядом со мной, наш молодой рыцарь — Андрей Волков. Вино ему по молодости лет не положено, но одну кружку, пусть и сильно разбавленного, пришлось налить.

Неподалёку о чём-то спорят Гэрт и мастер Вэльд. Судя по обрывкам фраз, долетающим до меня, наши мэтры вспоминают боевые походы. К ним, с интересом, прислушивается Дарби. Он слушает, но не забывает подливать вино в кружки ветеранам. Кто-то уже танцует, отплясывая под звуки волынки, а кто-то признаётся в любви. Свадьба…

Ольга Сергеевна сидит напротив меня и, большими от удивления глазами, смотрит на веселящийся народ. Ей немного непривычна её новая одежда. Привыкла к джинсам, а здесь женщины так не ходят. И гномы ей непривычны, и костюмы, и песни. В Рунакамме она даже не представляла, что такое праздник в Асперанорре. Тем более свадьба. Свадьба девушки из нашего мира и парня, который родился далеко на севере. Несмотря на это, она успевает не только следить за всем происходящим, но и с Мэриан пообщаться. Наша норресса немного грустна, но старается не подавать вида. Вот они ловят мой взгляд и я поднимаю кружку, приветствуя женщин.

— Норресса Мэриан! Ольга Сергеевна! Дарре!

— Дарре, Серж!

Праздник будет продолжаться два дня. Но второй день, это праздник только для близких. Все остальные будут жаловаться на головную боль и подсчитывать синяки, полученные при неизвестных обстоятельствах.

Вот и наш Барри, со своими молодцами, вернулся к столу. Он ловит мой взгляд и молча кивает — всё в порядке. Тотчас его сменяет Альвэр. Гном допивает вино и поднимается. Дожёвывая на ходу, машет своим парням и они исчезают в темноте. Хорошо, когда службу все знают и тащат её без напоминаний и понуканий.

— Дарре!

39.

После всех этих праздников, у меня голова как чугунная. И настроение похоронное. Почему? Потому что я везу Мэриан в Кларэнс. Да, будь моя воля, я постарался бы оставить её у нас и чувство симпатии здесь совершенно не при чём. Скорее это чувство какой-то опасности, которая нависает над этой хрупкой рыжеволосой девушкой. Оно так осязаемо, что его можно резать ножом, как липкую красную глину, которой забрызганы мои сапоги.

Так как Робьен нас торопил, то все вещи Мэриан мы отправим позже. Она едет налегке и судя по её виду — безо всякого желания. Настроение у неё хуже чем у меня.

Моя Найда всхрапнула и неохотно, словно брезгуя, вошла в воду. Шумел мутный ручей, наполненный талой водой. Распутица, беррэнт дэ вьерн! Лошади, увязая по брюхо в воде, перенесли нас на другой берег и тут, будто по заказу, пошёл дождь. Мелкий и противный, как и вся эта поездка. Позади едет охрана. Десять гномов, под командой Альвэра и пять наёмников из людей нанятых Мэддом в Кларэнсе. Парни покачиваются в седлах и если бы не присутствие девушки, то давно бы уже изошли матом, по поводу дрянной погоды. Даже непромокаемые плащи и те не спасают. Да, есть такие. Их изготавливают из полотна, покрытого жиром. Я не особенно разбираюсь в здешнем производстве. Два бочонка этой смеси досталось нам в качестве трофеев. По виду напоминает олифу. По запаху: тюлений жир, смола и какие-то наполнители, для того, чтобы ткань была мягче.

В такую погоду хорошо сидеть у камина. Пить горячее вино, сдобренное ароматными приправами, вести умные беседы, а не месить копытами грязь, пробираясь по этой унылой пустоши. Даже праздник Дарби, который был посвящён рождению нового гномьего клана и тот для меня прошёл как-то обыденно. Нет, это было интересно. Как ни крути, но зрелище редкое и увидеть его, простому человеку, почти невозможно.

Чтобы создать свой клан, мало одного желания. Нужно получить благословение богов, найти побратимов и не меньше ста претендентов, которые захотят стать соплеменниками. Кроме этого нужны деньги. Ведь клан это не просто группа людей. Это идея, смысл жизни и долгий тяжёлый путь к признанию. Даже сам ритуал, который называется «гуррефэйр» выглядит не простым действом, а сопряжён с болью и магией.

Его начинают в полночь, когда на ночном небе уже сияют ночные светила. В очерченный круг сходятся двенадцать гномов. Одиннадцать мужчин и одна женщина. Круг очерчивается особым жезлом, который отныне и вовеки веков будет передаваться из поколения в поколение. Этот жезл, а точнее — посох, длиной метра полтора, изготовлен по строго определённым правилам. По виду напоминает пастушеский. Верх украшен двенадцатью чёрными камнями, оправленными в серебро. Его запрещается трогать чужим людям и чтобы это правило соблюдалось, на него накладывают чары. Любой чужак, который возьмёт его в руки, получит сильнейший ожог.

И вот, очертив этим посохом круг, в него вступают побратимы. Они выбирают отца и мать будущего клана. Этими людьми стали Дарби и его жена. Кроме них, в круг вступил Барри, Альвэр, Эйгар, Сноури и ещё шесть гномов. В центре круга горел небольшой костёр. При свете этого костра, гномы наполняют чашу своей кровью. Каждый режет свою левую руку, как бы отдавая частичку своего тела будущему роду. Кровь смешивается и выпивается всеми участниками этого ритуала. Потом они обнимают друг друга за плечи и поют песню, которая должна донести богам весть, что на их землях появился новый род. Но это лишь начало церемонии. Предтеча.

Увы, но что происходит дальше, я не знаю. Людям запрещено это видеть и нас попросили удалиться. Мы, с парнями особо и не спорили. Начало ритуала посмотрели и хватит. Баиньки пора.

Гномы вернулись лишь под утро. Просветлённые, будто на них снизошла милость богов. На левых запястьях виднелись зарубцевавшиеся шрамы. Да, я удивился, когда это увидел! Словно и не резали себе руки. Дарби утверждает, что это благословение богов. Может это и так. Кроме этого, эти двенадцать гномов украсились серебряными амулетами. На них нанесены особые руны. Руны родоначальников, которые посвятили свою жизнь служению. Всё у этих гномов символично. Иногда даже слишком. Для них это был большой день. Поэтому и лица такие светлые, хоть иконы с них пиши. Надо же… Клан гномов-легионеров…

Раздери меня дрэнор! Как я не хочу ехать в этот проклятый богами Кларэнс! Но уже видны стены города и назад дороги нет.

Робьен, к моему удивлению, принял нас очень радушно. Распорядился разместить мой отряд в замке и выделил для этого целый дом, стоящий по левую сторону от резиденции норра. Дом был двухэтажный, с десятком комнат и большой залой на первом этаже. Вдоль второго этажа идёт галерея, по которой можно пройти в соседнее здание. Судя по интерьеру, это нечто похожее на охотничий домик. На стенах висели оленьи рога, а над камином целая голова тура с большими чёрными рогами. Большой камин, украшенный разноцветными камнями. В нём, при желании, можно изжарить тушу быка. Целиком. Рядом с очагом — стол. Длинный стол, за которым мы могли поужинать, не толкая друг друга локтями. Ужинали мы в своей компании. Без гостей. Разговор с Робьеном назначен на завтра. Сегодня надо отдохнуть, после этой изнуряющей дороги.

Мэриан… Мэриан… В голове толчками билась мысль, что я совершил какую-то ошибку, доставив девушку в этот замок. Но это её дом и её отец. Пусть он и не знает, некоторых вещей, которые похоронены в прошлом.

За столом нам прислуживали три человека. Два хмурых мужчины с непроницаемыми физиономиями и пухленькая служанка, с личиком, похожим на мордочку удивлённого зверька. Да что это я? Крысиная у неё морда. Крысиная. Даже чёрненькие усики видны над верхней губой. Неприятная баба. Я, грешным делом, даже посмотрел на подол её платья. Казалось, что там просто обязан торчать кусочек облезлого хвоста. Нет, хвоста не было.

Парни шумели, обсуждая погоду, породы лошадей и женщин. Лишь Альвэр молча жевал мясо и бросал настороженные взгляды в мою сторону. Будто ожидал какого-то приказа. Я перехватил его взгляд и успокаивающе кивнул. Не переживай, Альвэр! Прорвёмся как-нибудь. Не в первый раз.

Стол был хорош, а вино заслуживало самых высоких похвал. Перед началом трапезы я проверил с помощью амулета все поданные блюда. Отравы не было. Ждал ли я какой-то подлянки от Робьена? Не знаю, но его состояние не понравилось. Норр был похож на наркомана, который только что получил долгожданную дозу и находится в эйфории. Он беспричинно смеялся, а глаза блестели тяжёлым маслянистым блеском. Да, я делаю ошибку, что нахожусь в этом замке, но у меня нет выхода. Я не мог не приехать. Мэриан… Этот вопрос занимал меня больше всего. Вопрос её безопасности.

Спустя некоторое время я оставил парней и вышел на улицу, чтобы покурить. От духоты комнаты начала болеть голова. Проходящий мимо гном, показался смутно знакомым. Где-то я его видел…

— Простите, уважаемый.

— К вашим услугам, норр.

— Где мне найти Гуннара Шэра?

— Архивариуса?

— Да, вы правы.

— Простите, норр Серж, но… — гном замялся. — Гуннар Шэр умер неделю назад.

— Как это — умер? — с тупым видом спросил я.

— Все мы смертны. Простите, норр, но я должен идти.

Гном поклонился и проскользнул мимо меня. Вот это новость… Какого дьявола?! Что здесь происходит? Я вернулся в дом и поднялся на второй этаж. Вошёл в комнату, освещённую слабым светом камина, бросил оружие на кровать и начал расстёгивать камзол. В комнате, несмотря на горящий камин, было прохладно. Уже почти расстегнул эти бесчисленные пуговицы, но вдруг почувствовал, что в комнате не один. Есть ещё кто-то.

Повернулся и увидел человека, сидящего по левую сторону от очага. Там, в тяжёлом сумраке, стояло кресло с жутко неудобной спинкой.

— Кто ты?

— Твой ночной ужас, северянин, — пришелец щелкнул пальцами и подсвечник, стоящий на столе, вспыхнул разноцветными огнями. Они, как змеи, скользнули вверх по восковым тушкам свечей и зажгли огонь. Свечи разгорелись и я сумел разглядеть своего незваного гостя… Нет, это не человек. Это вампир. Выглядел как обычный мужчина, лет сорока-сорока пяти. Я даже не сразу понял, что это нечисть. Черноволосый, лицо гладко выбрито. Глаза зло прищурены, но руки спокойно лежат на подлокотниках кресла. Разве что бледноват немного.

— Ты вампир.

— Высший вампир, — заметил он и наставительно поднял палец. — Высший!

— Всё равно нежить…

— Садись, северянин, поговорим. Ночь нам предстоит длинная… — протянул он и хищно оскалился. В тусклом свете блеснули клыки.

— Зачем ты убил гнома?

— Кого? Этого старичка-архивариуса? — уточнил вампир и на несколько секунд задумался. Потом театрально развёл руки в строну и продолжил. — Извини, не помню. Наверное, чем-то помешал. Дрянной был старикашка. Любил лезть в чужие дела и плести никому не нужные интриги.

— Чего ты добиваешься, нежить?

— Чего? — он усмехнулся. — Власти. А чего добиваешься ты, северянин?

— Зачем тебе Кларэнс?

— Большой город… Богатый. Когда мы соединим эти земли, то весь Асперанорр дрогнет и упадёт перед нами на колени.

— Какой милый план. Подчинил себе душу Робьена и думаешь это всё? Не боишься, что помешаю?

— Ты?! — он посмотрел на меня и вдруг оглушительно расхохотался. — Ты слишком слаб, северянин, чтобы сделать это. Да, признаюсь, ты немного расстроил наши планы. Всё было бы гораздо проще, если бы ты не путался под ногами, но ничего… Мы всё равно захватим эти земли.

— Земли Кларэнса?

— Земли Мэша, Кларэнса. Придёт время — захватим и Сьёрра. Потом, как гнилой орех, раздавим замок Альдкамм и весь юг будет нашим. Немного позже мы возьмём Асперэнд. Вместе с этим ничтожеством — королём Гэральдом.

— Земли Гуннэра ты захватил?

— Конечно. Это богатые земли.

— Чем богаты?

— Смарагдами.

— Вот как… Изумруды, значит…

— Да, — с удовольствием кивнул вампир. — Изумруды. Некоторые из них ценятся дороже чем бриллианты. Поверь, на эти камни можно смотреть вечно!

— Поначалу ты действовал через Ливьен, — начал я, но он меня перебил.

— Ты глуп, северянин. Ливьен была невинной девушкой, которая искренне любила норра Робьена. Твоё убийство заказал её управляющий, а вот он, — да, был моим человеком. И как ты себя чувствуешь, узнав, что убил совершенно невинного человека? — вампир весело мне подмигнул и засмеялся. — Хорошее чувство, не правда ли? Убить ни в чём ни повинную девушку. Сладкое чувство. Чистейшей души был человек.

— Что тебе нужно?

— От тебя? — он перестал улыбаться. — Ничего. Хотя… Есть одно дело, которое тебе по силам. Ты поможешь мне и спасешь свою шкуру.

— Какое?

— Мне нужна кровь дракона.

40.

— А если я откажусь?

— Сдохнешь, — просто и без каких-либо эмоций ответил вампир. — Только и всего. Поверь, это не больно. Я умирал, знаю.

— Я тоже.

Вампир удивлённо дёрнул бровью и пристально посмотрел на меня. Несколько секунд он молчал, потом поднялся и пошёл к двери. Уже взялся за ручку, потом оглянулся и сказал.

— Наш разговор мы продолжим завтра.

— А ты не боишься, что убегу?

— Можешь бежать, если хочешь, — он презрительно сморщился. — Можешь. Но лучше бы тебе, северянин, этого не делать. Даже не пытаться.

— Почему же?

— Далеко ли ты убежишь? И не забудь, что Мэриан останется здесь, в моей власти.

Вампир открыл дверь, сделал шаг и я даже моргнуть не успел, как он исчез. Только пахнуло так, словно дверь в погреб открыли. Плесенью и затхлостью. Как?! Нет, я видел их в бою и знаю, что они очень быстры, но это что-то невероятное!

— Беррэнт дэ вьерн! — прошептал я. Несколько секунд таращился на открытую дверь, потом очнулся и гаркнул. — Альвэр!!!

Гном появился быстро. Как джин из волшебной лампы.

— Что случилось, магистр?

— Ты ничего не видел странного?

— Нет, — он даже оглянулся. — Ничего подозрительного не заметил.

— Сколько человек на посту?

— Как всегда — пятеро. Двое у дверей дома и трое на галерее.

— Кто именно? Наёмники?

— Нет, мои парни. Вы же сами приказали приглядывать за новичками. Мало ли что…

— Понятно, — кивнул я. — Спасибо, Альвэр. Ты всё правильно сделал.

— Вам что-нибудь нужно, магистр?

— Нет, у меня всё есть. Ступай отдыхать. День был тяжёлым.

Больше всего мне хотелось поднять парней, схватить Мэриан и убраться из Кларэнса. Чем дальше, тем лучше. Увы, но я прекрасно понимал, что в лучшем случае мы доберёмся до конюшен и то, — вряд ли. Перед глазами мелькнула картина — лежащие на площади тела, изрубленные на куски. Течёт кровь, смешивается с весенней грязью, клочьями соломы и почерневшими кусками льда. Плохой вариант. Убить вампира. Высшего? Да, очень смешно. Ему достаточно шевельнуть рукой, чтобы меня размазало по стене.

Погоди, Сергей…

Я опустился на пол и уселся на звериную шкуру лежащую у кровати. Не глядя, достал из набедренной сумки трубку и кисет. Тщательно, словно от этого зависела моя жизнь, набил её табаком. Закурил, выпустил ароматный дым и посмотрел на огонь в камине.

Погоди горячку пороть. Подумай, что мы имеем в сухом остатке? Вампир сказал, что Сьёрра ещё не взят под контроль. Если, конечно не соврал, тварь. Он может. Так может соврать, что даже гномы не почувствуют подвоха. Сьёрра… Сьёрра. Значит заговор мятежных норров и нежить в Кларэнсе между собой не связаны? Получается, что здесь два заговора, вместо одного? Беррэнт дэ вьерн, — да нам и одного хватит, чтобы в крови захлебнуться.

С одной стороны, — если с Бартом норр Сьёрра будет заключен мир, то один заговор мы локализуем. Пусть и не изведём под корень, но выиграем время. С другой стороны, — таким образом дадим возможность Робьену занять пост виёрнорра. Откроем ему дорогу к власти. Почти безграничной власти на южных землях королевства.

Виёрнорр, который находится под влиянием высшего вампира и слепо выполняет все его прихоти! Это просто королевский подарок для нежити. Нет, невозможно. Что будет? Плохо будет! Вампир получит всё, что он хочет и ему даже сражаться за это не придётся. А если мы не заключим мир с Бартом? Тогда получим кровавую резню по всему южному побережью. Нежить, мятежные норры и мы… Каждый будет драться за себя, без малейших шансов выйти победителем. Учитывая возможности нечисти — в конце концов мы проиграем.

Следующий вопрос: Мэриан. Хватит, себе врать, Сергей! Будь такая возможность, ты бы без сожалений пожертвовал жителями Кларэнса, чтобы её спасти. А своими братьями? Теми, кто остался в замке Альдкамм? Как быть с ними? Ими тоже пожертвуешь?

Достать кровь дракона? Нет, это не решит проблем. Только хуже сделаю. Зачем высшему вампиру эта кровь? Не иначе, как для того, чтобы дать своим соплеменникам-кровососам. Как там говорил старик? «Если выпить драконью кровь, то она обнажает сущность и усиливает её до немыслимых пределов»? Да, именно так. Если я не достану крови — Мэриан погибнет или превратится в послушную игрушку. Её подчинят, как подчинили себе Робьена.

Пообещать и не сделать? Тянуть время? Бред…

Что мне делать?

Хотелось завыть. Завыть, потому что сам забрался в эту ловушку, замок повесил и ключ выбросил. Надо было оставаться в нашем Альдкамме. Чтобы это дало? Ничего. Небольшую отсрочку и потом — гарантированную гибель Ордена. Нас бы снесли с лица земли, как сносят гнилое дерево. И тогда бесследно исчезнут люди, попавшие в этот мир. Словно их и не было. И всё начнётся заново. На пустом месте. Без малейшего шанса на победу.

Я молча докурил и подошёл к окну. Распахнул и в окно ворвался свежий вечерний ветер. Уже начало темнеть. В некоторых окнах виднелся слабый, едва заметный, свет. Напротив моего окна, метрах в двадцати, покои Мэриан. Нет, я там не был. Гэрт рассказывал. Вот комната норрессы. Несколько секунд я думал, потом сжал зубы. Нет, мальчики, так легко я вам её не отдам. Забрал пояс, портупею с висящей на ней шпагой и вышел из комнаты. Повернул направо, прошёл по галерее и наткнулся на дежурившего здесь гнома.

— Магистр?

— Тихо, — я прижал палец к губам. — Всё хорошо. Ты главное чужих не пропусти, а свои сами разберутся — куда и как.

Гном кивнул и я перебрался через ограждение. Здесь начинается узкий карниз, который опоясывает дом. Ну… Не такой уж и узкий. По нему можно пройти, если не боитесь высоты.

Дверь была не заперта. Я тихо вошёл и увидел норрессу. Она сидела в кресле и смотрела на огонь в камине. Развёрнутая книга, лежавшая на коленях, была забыта. Девушка смотрела на огонь и её рыжие волосы казались частью этого пламени. Картина дышала покоем. Дышала бы, — если быть точным. Потому что на щеке блеснула слеза. Горькая, как полынь.

Она повернула голову, увидела меня и даже не испугалась. Вскочила, подбежала ко мне и уткнулась лицом в мою грудь.

— Я знала, что ты придёшь, Серж. Знала, что не бросишь меня здесь, среди…

— Маленькая моя… Я… Никогда этого не говорил, но сейчас…

— Молчи, — Мэриан накрыла мои губы своими пальчиками и едва слышно, сквозь слёзы, прошептала. — Молчи, Серж! Мне просто важно, что ты здесь. Здесь и сейчас. Ты знаешь, что нам отсюда не вырваться?

— Почему ты так решила? — начал я, но она меня перебила и зашептала, почти задыхаясь.

— Знай, тот, кто встретил нас в замке, уже не мой отец. Его душа умерла. Я это чувствую. Знаю. Мне страшно…

— Я не дам тебя в обиду, — я шептал какую-то чепуху, гладя её по голове, как маленького ребёнка. — Никому и никогда.

— Я не хочу умирать. Не хочу превращаться в игрушку для нежити. Она здесь повсюду!

— Ты ей не станешь. Поверь.

— Мне всегда было холодно в этом замке. Он холодный. Когда умерла мама, то на меня смотрели как на товар, который можно продать какому-нибудь богатому норру. Я не хочу. Мне не нужны эти дворцы. Нужен маленький кусочек счастья, о которых пишут в книгах. Маленький кусочек тепла, который у меня сохранился. Душу, которую хочется отдать тому, кто не будет смотреть на меня, как на норрессу.

— Мэриан…

— Молчи, Серж! — она посмотрела таким взглядом, что у меня дыхание перехватило. Я медленно, тыльной стороной ладони, провёл по её щеке. Смахнул слезинку, покатившуюся по её щеке и прошептал.

— Я тебя никогда и никому не отдам. Ты будешь моей. Только моей.

Она ещё плакала, но я уже обнял её и поцеловал. Со всей нежностью, на которую был способен. Господи, что может сделать один лишь поцелуй! Она застонала и подалась навстречу, прижимаясь ко мне. Отдавая своё тепло, чтобы подарить себя. Всю, без остатка. Я принял этот драгоценный дар. Принял, отдавая взамен свою душу, тепло и нежность. Чтобы заставить хоть ненадолго забыть о той опасности, которая ожидала нас утром…

Утреннее солнце пробилось через мозаику из разноцветных стёкол и осветило кровать. Мэриан так и заснула — обнимая меня за шею. Даже не просыпаясь, она поморщилась от света и попыталась уткнуться носом в подушку.

Осторожно, чтобы не разбудить девушку, я повернулся набок. Сдернул с шеи кожаный шнурок, на котором висел подарок целительницы Рейлин. Да, тот самый арг-норр. Подарок, определяющий мою судьбу. Кольца отливали тёплым жёлтым цветом, будто их напоили мёдом. Пожалуй, что так и есть. Это тепло наших с Мэриан сердец. Тепло и нежность, которую мы подарили друг другу.

Мэриан что-то пробурчала сквозь сон и открыла глаза. Покрывало соскользнуло и обнажило её красивую грудь.

— Запомни, маленькая моя, — я надел кольцо на её палец. — Отныне я буду знать, что ты чувствуешь. Никогда не снимай его и всё будет хорошо. Веришь?

— Верю… Это Арг-норр?

— Да, это наш арг-норр, — я посмотрел в её счастливые глаза и поцеловал. — А теперь спи, моя королева. Спи и ничего не бойся.

Я тихо поднялся и оделся. Уже застёгивая бесчисленные пуговицы на камзоле, я вдруг услышал за дверью шорох. Словно кто-то пискнул. Рывком открыл дверь и увидел служанку, которая вчера прислуживала за нашим столом. Та самая, с усиками и крысиной мордой.

— Чего тебе? — спросил я, но она не ответила. Стояла, смотрела и хлопала глазами.

— Ниче…

— Кому-нибудь вякнешь — повешу, — тихо сказал я. — Поняла, тварь? И душу заберу!

— Поняла… — она кивнула и опять захлопала глазами.

— Вот и умница. А теперь возьми эту монетку и пошла вон отсюда. Когда будешь нужна, то позовут. Брысь!

Я проводил её взглядом, осторожно прикрыл дверь в спальню Мэриан и пошёл к себе. Благо, что здесь совсем недалеко. Нужно лишь пройти по коридору, открыть окно, вылезти на черепичную крышу, потом узкий карниз и вот — край галереи, куда можно перепрыгнуть. Правда, здесь дежурит один из гномов, но это ничего — они парни умные, с понятием. Гном заметил меня, хмыкнул и тихо поздоровался.

— Доброе утро, магистр.

— Доброе, доброе…

Через полчаса ко мне в комнату постучался Альвэр. Он вошёл и прикрыл дверь.

— Пришёл человек от норра Робьена. Вас приглашают на завтрак, Серж.

— Спасибо, — кивнул я. — Скажи, что сейчас приду.

41.

— Серж! Мой дорогой друг! — Робьен шёл навстречу, раскинув руки, словно хотел обнять. Что-то не припомню я за ним такой нежности. Он даже с Мэриан был сух и суров.

— Этерн дарр, норр! — киваю я и прижимаю руку к груди. Этикет надо соблюдать. Даже сейчас.

Ну да, конечно! Вампир, который был у меня в гостях, тоже здесь. Он стоял у окна и с интересом наблюдал за выгулом лошадей. В длинном, чёрном камзоле, эта нечисть похожа на ворона. Где же весь этот романтичный флёр, созданный вокруг образа вампиров? Нет его и быть не может. Откуда ему взяться в пустой и мёртвой оболочке! Нежить. Тьфу, тварь… Заметив меня, вампир повернул голову и вежливо склонил голову.

— Этерн дарр.

— Этерн дарр.

— Вы не знакомы? — Робьен посмотрел на нас и улыбнулся. — Как же так?! Позвольте вам представить моего нового советника и друга. Его зовут мастер Ронгвильд. Рекомендую! Мастер Ронгвильд! Позвольте вам представить Сержа норр Альдкамма!

Я смотрел на Робьена и не понимал, зачем было вампиру превращать норра в радостного идиота? Он выглядит как идиот, говорит как идиот и даже думает как… Хотя… вряд ли он думает. Он исполняет приказы. Поэтому и придворных не видно. Раньше, от этих дармоедов было не протолкнуться. Их удалили. Или убили. Вычистили. Чтобы не задавали лишних вопросов и не проболтались, что норр выглядит как душевнобольной.

— Прошу к столу! — говорит Робьен и широким жестом приглашает нас к трапезе.

Завтрак в замке норра был простым, но сытным. Каша, бульон, жареные рёбра и какие-то соленья в глубоких глиняных мисках. Раньше на столе норра были только серебряные приборы. Сейчас их нет… Ладно, мы не привередливые. Позавтракаем и так.

У меня, если честно, кусок в глотку не лез. На десерт подали сладкий пирог, вино и рётт с кусочками сушёных фруктов. Эта смесь пива и фруктов, — редкостная дрянь. Какова на вкус? Бросьте в пиво пригоршню сухофруктов и подержите несколько часов. Вот именно. Испортили и фрукты, и пиво. Не надо смешивать такие вещи как питье и закуска. Они бы туда ещё орешков накидали. Солёных.

Хорошо, что с вином таких вещей не устраивали. Вампир попробовал вино и довольно причмокнул. Да, нежить знает в вине толк. Кстати, вампиры пьют вино с удовольствием. Не знаю, что они в нём находят, для своей мёртвой плоти, но пьют. Эта «высшая» нежить не была исключением. Кроме вина, рядом с ним стоял глиняный кувшинчик. Бьюсь об заклад, что в нём свежая кровь. Не обязательно человеческая. Может быть и свиная. Главное, что свежая.

Кроме старого слуги и музыкантов, в зале никого не было. Три человека, со скучными лицами, играли на свирелях. Тихую, но очень приятную музыку. Если бы не напряжение, которое меня не отпускало, то можно назвать её чарующей. Приятная музыка, да. Напомнило сочинения короля флейты — Фридриха Великого.

Нет, я не знаток музыкальных стилей, но в этой музыке не было северных мотивов. Скорее всего эта мелодия пришла с юга. Кто знает, может такую же мелодию исполняют где-нибудь в королевстве Баргэс, при дворе тамошнего короля. Вы не поверите, но я слушал эту музыку и напряжение понемногу уходило. Отпускало. Растворялось и исчезало, несмотря на моих соседей, по трапезе.

С ума сойти можно! Кто бы мне сказал, что я буду сидеть за одним столом с высшим вампиром, грызть жареные рёбра и запивать их вином из подвалов норра. И всё это тихо и мирно. Даже улыбнуться можно, поддерживая пустую, застольную беседу.

Знаете, мне было жаль норра Робьена. Чисто по человечески — жаль. Было видно, как вампир с ним играет. Как с игрушкой. Марионеткой на ниточках. Куклой. Отпустит, натянет, опять отпустит. Когда он ослаблял хватку, то лицо у Робьена разглаживалось и он осматривался, немного растерянно, словно не понимал, где находится. Мгновение и вот, опять, вампир брал в руки невидимые нити и лицо норра веселело. Как же с ним обсуждать предстоящие переговоры с норром Сьёрра, если это не человек, а марионетка?

Обсуждения не получилось. Я высказал свои соображения, что пора заканчивать блокаду. Заканчивать и подписывать договор с Бартом норр Сьёрра, в обмен на поддержку норра Робьена, желающего занять пост виёрнорра. Всё равно, купцы, не желая рисковать своими судами, ушли в Грэньярд. Пираты не против такого соглашения. Они и так столько взяли, что могут несколько лет не вылезать из фьордов Крэйо.

Высказал, увидел счастливую улыбку Робьена и меня даже передёрнуло. Как со стеной разговаривал. Вампир слушал внимательно, но ничего не говорил. Ни одного слова. Только усмехался, когда Робьен повизгивал от моих слов.

Закончив завтракать, я поднялся из-за стола и откланялся. Прошёл мимо старого слуги, застывшего у двери и вышел. Не успел пройти и десяти шагов, как меня окликнули. Да, конечно же вампир. Как его там? Ронгвильд.

— Норр Серж! Как же наша незаконченная беседа?

— Мне кажется, что ты всё слышал, — сказал я и повернулся к нему лицом. — Еду в Сьёрра, чтобы попытаться заключить мир с норром Бартом. Если ты имеешь ввиду наш разговор о драконьей крови, то этим займусь сразу, после переговоров.

— Значит ты согласен, северянин?

— Есть из чего выбирать?

— Конечно же нет, — оскалился он.

— У меня есть условия для этой сделки.

— Говори, — хмыкнул вампир и с интересом посмотрел на меня.

— Ты, нежить, даже не посмотришь в сторону Мэриан. Если я почувствую, что ей плохо, то клянусь, что заброшу все свои дела и посвящу себя одному делу — истреблению вампиров. И тогда во всем Асперанорре не останется ни одного кровососа. Клянусь Севером.

— Очень страшно, — он усмехнулся и шутливо показал мне свои ладони, будто признавал поражение. — Ты меня почти убедил, северянин!

— Не будет твоего слова — не будет драконьей крови. И мира, с мятежными норрами, тоже не будет. Выбирай, нежить, что тебе важнее: девчонка норресса или всё побережье.

— Хорошо, — прищурился вампир. — Будем считать, что мы договорились.

— Дай слово.

Он хмыкнул, презрительно усмехнулся и посмотрел куда-то в сторону.

— Дай слово, — повторил я.

— Хорошо, — процедил он. — Я не трону твою девку, если ты доставишь кровь дракона.

— Чтобы ей не было скучно, с ней останутся мои воины.

— Это ещё зачем?

— Чтобы мне спать спокойно и не забивать голову глупыми мыслями. И дай приказ, своим слугам, чтобы прикрыли меня в дороге. Не хватает мне радости, чтобы ещё с разбойниками резаться.

— Дрэнор тебя раздери, северянин! — засмеялся вампир. — Клянусь, ты мне нравишься! Жаль, что в Асперанорре мало такого человеческого материала. Когда отправляешься?

— Прямо сейчас. Только вещи соберу, попрощаюсь и отдам приказ своим людям.

— Жаль.

— Чего именно?

— Жаль, что нельзя тебя поставить на место Робьена. Боги не так щедры к нам, вампирам, как к твоим братьям. Будь у меня такая возможность, то было бы интересно взять тебя под свою опеку. Жаль, очень жаль, что это невозможно. Управлять тобой нельзя, но взять и убить никто не помешает, не правда ли? Если что-то пойдёт не так?

— Пусть это тебя не сильно радует, тварь, — кивнул я, повернулся и пошёл к выходу. В голове вертелись слова вампира о том, что управлять нами эта нежить не может. Нами? Людьми попавшими в этом мир? Хоть это радует. Что это? Подарок богов? Может и так, кто знает.

Я вхожу в дом. Тихо и пусто. Кто в конюшне, а кто на посту.

— Альвэр!

— Да, магистр! — из дверей выглядывает гном.

— Садись, — я кивнул на стул. — Нам надо поговорить.

Гном как-то не так про разговор понял. Потому что сразу кувшин вина на стол поставил, две глиняных кружки добавил и для пущего натюрморта тарелку с вяленым мясом выставил. Господи, да тут спиться можно! Ладно, если ему так удобнее, в наши проблемы вникать, то пусть так и будет.

За следующие несколько минут, я выложил Альвэру всё, что знал о ситуации в Кларэнсе. То, что норр Робьен под влиянием высшего вампира — тоже. А кому мне ещё доверять, если не гномам-легионерам?! Не считая Ордена, это единственно верные люди в Асперанорре. Те, кому я могу довериться, не опасаясь предательского удара в спину.

— И вы отправитесь в Сьёрра один, без сопровождения? — Альвэр сморщился, словно лимон целиком съел. Покачал головой и добавил. — Простите, магистр Серж, но это безумие.

— Не переживай, старина, меня прикроют. Я им нужен.

— Вы затеяли опасное дело, магистр! Слишком опасное. Они… Они ведь обманут.

— Поверь, Альвэр, самое опасное, — оставаться здесь. Мне гораздо страшнее оставлять вас здесь, чем ехать в одиночку в Сьёрра. Главное, чтобы вы меня не подвели. Ты и Барри. На вас вся надежда.

— Мы вас не подведём, магистр! Клянусь.

— Я знаю. Спасибо тебе, Альвэр, — я хлопнул гнома по плечу и поднялся из-за стола.

Во дворе шумели наёмники, собираясь в дорогу. Они уже получили мой приказ и отправляются в Альдкамм. Лишние десять всадников в замке не помешают. В Кларэнс, дополнительно к десятке Альвэра, прибудут «головорезы» Барри. Вот эти двадцать два гнома и будут охранять мою Мэриан. Таким был мой уговор с вампиром. В обмен на кровь дракона и мирное соглашение с Бартом норр Сьёрра.

Я поднимаюсь к себе в комнату и начинаю собирать вещи в дорогу. В чересседельные сумки укладываю вещи, продукты и кошелёк с деньгами. Вяленое мясо, крупа и бурдюк с вином. Ещё один бюрдюк — с водой. Небольшой мешочек с травами. Я так и не привык заменять чашку кофе этим травяным взваром. Бодрит, да, но это не кофе. Ладно, хватит. Затягиваю ремни на сумках и начинаю переодеваться в дорожный костюм. Руки дрожат. Беррэнт дэ вьерн!

— Серж!

Я поворачиваюсь и в мои объятья падает Мэриан. Как чувствовала. Она почти висит на моих руках и ждёт. Ждёт, что я скажу. Видит сумки и ждёт моего решения.

— Я тебя люблю, маленькая моя!

— Ты сумасшедший, Серж… Ты мой сумасшедший весенний ветер. Ты…

— Ты моё солнце…

— Ты…

— Я ухожу в Сьёрра, — я глажу её по щеке, вижу её глаза и в горле застревает колючий ком. — Но я вернусь, Мэриан! Вернусь. Что бы ни случилось — вернусь. С тобой останется Альвэр. Скоро, из Альдкамма, прибудет Барри. Они не дадут тебя в обиду…

Когда я проезжал через городские ворота, то у меня на губах ещё сохранился вкус её поцелуя. Жадного и очаровательно сладкого. Словно это последний поцелуй, который ты успеваешь урвать в жизни, прежде чем поднимешься на эшафот. Уже поворачивая лошадь на дорогу в Сьёрра, я оглянулся и посмотрел на город.

— Я вернусь. Во чтобы ни стало — вернусь.

42.

И опять дорога. Она была чёрной, от земли, раскисшей на солнце. В ложбинах, между холмами, виднелся серый и пожухлый снег, похожий на соль, которую добывают на соляных приисках Крэйо. Капитан Стиг Наэрр про них рассказывал. Прибыльное дело у норра Крэйо. Очень прибыльное. За тамошней солью прибывают и северяне, и южане. Даже эльфы и те заглядывают. Изредка. Когда не воюют.

Моя Найда аккуратно шла по обочине, выбирая не самые грязные участки. Шлёпать по лужам ей совсем не хотелось.

— Умная лошадь, — я похлопал её по шее и она довольно фыркнула. Найда гораздо умнее своего хозяина, который в одиночку направляется в Сьёрра, зная, что может и не вернуться.

Да, а вы как думали? Кто знает, что шарахнет в голову Барту норр Сьёрра? Повесит меня на городской площади, как злостного пособника пиратов и будет прав. Хотя… Нет, я всё-таки норр Альдкамма. Норров здесь не вешают. Плаха — вот удел местной знати. Значит обезглавят, со всеми почестями, вроде барабанной дроби и глашатая со свитком, читающего список моих прегрешений. Ну и довольные лиц горожан, которые обожают такие зрелища. Любят здесь смотреть на казни. Очень любят. Конечно, если любуешься из толпы себе подобных, а не с высоты эшафота.

Рэйнар Трэмп рассказывал, что он даже свидания девушкам назначал у эшафота. После взятия Крэйо многих пленных приговорили к смерти и казни шли одна за другой. Казнили предателей, казнили местную знать, которая поддерживала власть южан. В общем, как рассказывал Рэйнар, они не страдали от дефицита зрелищ.

Дорога была пустынна. Иначе и быть не может. Раньше это был оживлённый тракт, по которому шли нескончаемые обозы из порта Сьёрра. Сейчас здесь царит запустение. На некоторых участках, — которые проходили по лесным дорогам, — попадались обломки телег и повозок. В одном месте наткнулся на разграбленный караван. Трупы трёх лошадей, две повозки и пять-шесть человеческих тел, сваленных на обочине. Снег почти сошёл и такие «находки» будут попадаться всё чаще и чаще. Здесь не заморачиваются таким делом, как сокрытие следов преступления. Лежит дохлое тело и ладно — пусть лежит. Значит так нужно. Зверьё сожрёт мясо, кости растащит и всё — нет человека.

Вампир не обманул — охрана у меня есть. Спустя час, после того как я выехал из города, среди зарослей кустарника, мелькнуло три тени. Бьюсь об заклад, что это оборотни. И что-то мне подсказывает, что они не будут нападать. Наоборот — будут присматривать, чтобы меня никто обидел. Это радует. Ещё не доводилось ездить по Асперанорру под таким «конвоем». А ведь и правда конвой — поступит приказ и завалят, где-нибудь в лесочке. И хрен от них отмашешься, этих тварей ушастых.

До порта Сьёрра около восьмисот лёйнов. Четыреста километров, — если перевести на привычные единицы измерения. Учитывая погоду — неделя пути. Лошадь у меня одна и рисковать своей Найдой не собираюсь.

Уже начинало смеркаться, когда я поднялся на очередной холм и увидел на берегу реки небольшую усадьбу. Через реку был переброшен деревянный мост. Короткий — метров пять, не больше. Берега здесь обрывистые и просто так не переберёшься. Поначалу я подумал, что жилище заброшено. Слишком уныло выглядели эти потемневшие от времени постройки. Лишь подъёхав поближе, заметил слабый дымок идущий из трубы. Если не ошибаюсь, то это постоялый двор. Так оно и есть! Вот и вывеска болтается: «Руна Рэйгс». Эка, раскудрявили, паскудники… «Чёрный дракон», значит? Хозяин местные сказки любит?

Кто-то мне рассказывал побасенку про чёрного дракона, который влюбился в норрессу. Влюбился и — как и положено порядочному звероящеру — похитил объект своей страсти. Уволок к себе в пещеру и держал там целых двадцать лет. Детки у них народились. Эдакие розовощёкие бутузы, на мамашку похожие. Три сына, как на подбор. Только оказались эти детки на голову слабые, умом ущербные. Дурни, в общем. Выросли головорезы и убили своих родителей. И боги их наказали — превратили в горных троллей. Потому что родителей надо чтить, а не дубинками размахивать. Тем более, если родитель дракон. Чревато, знаете ли… Боги покарать могут. Со всей строгостью.

Я спустился с холма и через несколько минут въехал во двор. Пустовато, для гостиницы. Как-то совсем не похоже, на приют для путешествующих.

— Хозяин! — я привязал Найду к столбу и оглянулся на дверь гостиницы. Вот лентяи, хоть бы одна морда выглянула. — Хозяин, раздери тебя дрэнор!

Какой-то плешивый толстяк выглянул из сарая и опять спрятался. Ну и как это понимать? Наконец дверь открылась и на крыльце появился высохший, похожий на ожившую мумию, тип. Старый, как дерьмо мамонта! Голова под стать телу. Лицо узкое, на колун похоже. Нос с горбинкой. Сизый, весь в угрях и красных прожилках. Редкие седые волосы обрамляли блестящую лысину. Жидкая, пожелтевшая от времени бородёнка и унылые глаза цвета осенних луж. Одежда вроде и добротная, но грязная. На поясе болтается тощий кошель и замасленные ножны с тесаком. Красавец просто!

— Этерн дарр, путник, — проскрипел он.

— Этерн дарр. У тебя гостиница или приют для троллей?

— Гостиница, ваша милость.

— И что дальше?

— Прошу! — он сделал шаг в сторону и показал на дверь. — Гостям всегда рады.

— Ужин, комнату и тёплое стойло для моей лошади.

— Всё будет сделано, ваша милость.

Что касается обращения, то «ваша милость», - это мой, достаточно вольный, перевод здешнего обращения: «дьен грэ» или «диэн грэ». Чем южнее, тем певучее произносят. В Сьёрра, например, произносят слитно, с ударением на последний слог: «диёнрэ». Не знаю, как это перевести точно, но нечто похожее на «ваше благополучие».

Поставив лошадь в стойло, я проследил за качеством корма и отправился в дом. Выглядит всё уныло. Грязновато. Видимо кризис в этих местах здорово ударил по гостевым домам. Конюшня большая, а лошадей, — не считая моей Найды, — только две. И то, прости меня господи, — тощие, как клячи Апокалипсиса. Из кухни выглянула бледная служанка. Молча поставила на стол тарелку с холодными закусками, кувшин рётта и убралась, стрельнув глазами на мои, брошенные на лавку сумки. Странные они какие-то.

Сидеть в холодной комнате желания не было, поэтому я выбрал место поближе к очагу и с удовольствием вытянул уставшие ноги. Кружка рётта, пусть и не самого лучшего качества, но для этой местности сойдёт.

За окном уже совсем стемнело, когда на улице послышался стук копыт. Хозяин вышел во двор, подсвечивая себе светильником и через некоторое время вернулся с новым постояльцем. Незнакомец окинул взглядом зал, задержался на моей фигуре и кивнул.

— Этерн дарр.

— Этерн дарр, — ответил я и занялся трубкой.

Набил её табаком с наслаждением закурил. Да, это вам не сигареты на бегу смолить. Да и сидя в седле не покурить. Трубка требует бережного отношения, неторопливости и определённого настроения. Пока я дымил, гость расположился за столом. Ему принесли ужин и он принялся за еду. Я, чтобы не портить человеку аппетит, особо не пялился. Так, оценил взглядом и отвернулся.

Что сказать про его внешний вид? Для Асперанорра — довольно высокий мужчина. Метр восемьдесят, никак не меньше. Лет сорока-сорока пяти. Худощав, но в теле чувствуется сила. Жилистый. Гибкий. Запястья тонкие, но кисти рук хорошо развиты. Скуластое лицо покрыто сильным загаром. Я даже немного удивился. Нет, мы тут все не белокожие, но у него южный загар. Красновато-бурый. На севере загар другой — цвета старинной бронзы.

Лицо у мужчины приятное и взгляд не глупый. Чёрные длинные волосы собраны в хвост. Нет, он точно не из Асперанорра! Здешний народ как правило, косу заплетает. Усы, похожие на две запятые, были аккуратно подстрижены и загнуты вверх. Хм… Знаете кого он мне напомнил? Портрет Лопе пе Вега, кисти Луиса Тристана. Если бы не длинные волосы, то практически один в один.

Одежда… Длинный камзол, коричневого цвета. Немного потрёпан, но в дороге иначе и не бывает. Бронзовые пуговицы с неизвестным мне гербом. На широком кожаном ремне висит тяжёлая шпага. Витый бронзовый эфес местами потускнел и даже потемнел. Ну и кинжал, конечно, присутствует. Вон, торчит сзади, за поясом.

Пока гость расправлялся с холодной телятиной, ковригой хлеба и кувшином рётта, во дворе опять зашумели. Нет, похоже я слегка ошибся, назвав это место заброшенным. Жизнь просто бьёт ключом! На этот раз гостей было четверо и «благородными господами» их точно не назовёшь. Они ввалились шумной толпой, разместились за столом в углу и потребовали пожрать и выпить.

Такие милые люди, что так и тянет им кишки выпустить. Эти парни, гогоча как гуси, начали жрать, обсуждая каких-то девок. Рыгали, вытирали руки об одежду и вообще — вели себя как свиньи. Нет, в этом мире все не подарки и такое поведение за столом можно назвать привычным. Всё-таки у нас в замке, народ как-то покультурнее.

Иногда эти оборванцы бросали быстрые и довольно хищные взгляды. И в мою сторону, и в сторону незнакомца. Жаль. Зря они это затеяли. Мне бы не хотелось впутываться в неприятности. Боюсь? Нет, бояться здесь нечего. Рядом со мной лестница на второй этаж и в случае заварушки, я быстро займу выгодную позицию. Отмашусь как-нибудь. Это же не вампиры, и не оборотни. Шваль, местного разлива. Не удивлюсь, если это местные разбойники, которые сидят на жаловании у норра Барта. Оружие? Ну какое у них может быть оружие, кроме дрянных кинжалов, двух топоров и секиры. Так, для затравки разговора. На них даже кольчуг нет. Кожаные куртки и жилеты из овчины.

Незнакомец закончил ужинать и подозвал хозяина. Подал ему несколько монет и кивнул в сторону лестницы. Ну да, конечно. Комнату заказал. Только на отдых отправиться не успел. Эх, дрэнор, как же хотелось спокойно посидеть!

Один из парней, вроде и между прочим, сказал что-то своим приятелем и ткнул пальцем в незнакомца. Те, в свою очередь окинули взглядом путешественника и начали ржать. Зря они это сделали. Ох, зря…

Мужчина даже не раздумывая, взял со стола пустой кувшин, подбросил на ладони, словно взвешивая, а потом резко развернулся и запустил им в голову юмориста. Вот это да! Точность — вежливость королей! Кувшин попал в лоб и разлетелся на осколки. Парень заткнулся. Мало того — он откинулся назад и свалился на пол. Даже лавку перевернул.

Грохнулся и затих. Чистый нокаут. Минус один.

— Браво, — я не выдержал и захлопал в ладони.

Незнакомец удивлённо дёрнул бровью и посмотрел на меня. Да, совсем забыл, что здесь не принято выражать восхищение таким образом. Он просто меня не понял.

— Простите?

— Я имел ввиду, что бросок был великолепный! Вам помочь? — спросил я и кивнул на поднимающихся из-за стола парней. Вид у них был угрюмый. Судя по блеснувшим клинкам и утробному рычанию, пивом нас угощать не будут.

— Если это вам доставит удовольствие, — он склонил голову и обнажил свою шпагу.

— Ещё какое! — кивнул я и выхватил свою. — Я к вашим услугам!

— Гудивар Виккэр, — представился он.

— Серж Вьюжин.

43.

Удар! Парирую, отбивая в сторону кинжал и ещё удар! Парень как на стену натолкнулся. Мой клинок вошёл в горло и его лицо свело судорогой от боли.

— Прощай, приятель! — сказал я и выдернул клинок. Разбойник упал на колени, выронив и кинжал, и топор. Эх, кто же так топором работает? Машет, как мельница крыльями, а толку никакого. Ну, это ничего. Всё равно поздно тебе учиться. Он постоял немного и завалился на бок, пачкая пол кровью.

Я осмотрелся и поморщился: драка закончилась, не успев толком начаться. Пока убивал одного — Гудивар завалил остальных и уже прижал хозяина к стенке. Прижал и теперь вежливо распрашивал об истинных целях этого заведения. Мол, а не было ли злого умысла и предварительного сговора с этими, да простят меня боги, мизераблями?

Хозяин отбрехивался как мог. Клялся всеми богами, что ничего подобного и в мыслях не было! Как, благородные господа, могли подумать? Он чист, как новорожденный младенец! Даже слезу пустил, паскуда эдакая и всё порывался рухнуть на колени. Гномов, чтобы проверить его честность, поблизости не оказалось, — пришлось верить на слово.

— Пошёл вон, — Виккэр отпустил хозяина и брезгливо сморщился. — И прибери здесь! От этих тварей воняет.

— Может вы и ваш друг, что-нибудь пожелаете? Вина? Рётта? — плешивец с облегчением вздохнул и угодливо изогнулся. — Я с удовольствием угощу вас.

— Вина! — приказал Гудивар и вопросительно посмотрел на меня.

— Годится, — кивнул я. — Красного. И молись богам, чтобы оно нам понравилось.

— Конечно, ваша милость.

Нокаутированный боец заворочался на полу и Виккэр, проходя мимо, коротким ударом шпаги пришпилил его к полу. Ещё один труп. Пока слуга и служанка убирали трупы, мы вернулись к столу. Подобрали перевёрнутые лавки и сложив оружие прямо на стол, уселись дожидаться вина. Хозяин появился минут через пять. Он поставил кувшин перед нами и не поворачиваясь спиной, попятился на кухню.

Торопиться некуда. Пить вино, когда в зале таскают трупы, не хотелось. Не сговариваясь, мы достали трубки и закурили. Наконец убитых разбойников убрали и служанка, притащив ведро воды, начала замывать кровь на полу. Гудивар разлил вино.

— Дарре! — он кивнул и поднял свою кружку. — За встречу и наше знакомство!

— Дарре, — ответил я.

Погодите! Взгляд за что-то зацепился. Мозг ещё не осознал проблемы, но времени на раздумье не было! Я, коротким ударом вышиб кружку из рук Гудивара. Вино плеснуло ему в лицо.

— Стойте!

— Что?! Что вы себе позволяете? — он не понял что случилось. — Серж, вы ума сошли?!

— Погодите, — я достал из кармана гномий амулет и положил его на стол. Да, так и есть. Камень засиял жёлтым блеском.

— Я не понима…

— Вино отравлено, — бросил я и поднялся. — Хозяин! Хозяин, беррэнт дэ вьерн!!!

Гудивар зарычал и бросился на кухню. Меня мало интересовало, что он там устроит. Мне нужна эта служанка, которая в этот момент замывала пятна на полу. Она уже что-то поняла и попыталась убежать. Я схватил её за руку.

— Ti kto?!

Женщина что-то заверещала, сползла на пол и попыталась отползти от меня в сторону.

— Dura! Ti vopros moj slishala?

Нет, не понимает. В глазах ужас. Я сорвал с её ноги ботинок и поднёс к её глазам.

— Откуда у тебя эта вещь! Говори! Клянусь богами, повешу, как последнюю шлюху!

— Хозяин! Хозяин дал!!! — заверещала она и забилась в угол. — Подарил!

Гудивар появился как раз вовремя. Сначала в зал вылетел окровавленный хозяин гостиницы, а потом появился он. Наш плешивец ударился в стену и сполз, испачкав кровью свежевымытый пол.

— Погоди, Виккэр! — я жестом остановил мужчину и подошёл к старику. Он лежал на полу и с ужасом смотрел на меня. Даже не на меня, а на ботинок, который я держал в руке.

— Я ничего не знаю…

— Врешь, паскуда, — рявкнул я. — Считаю до десяти, а потом шкуру живьём сдеру!

Говорил он минут двадцать, не меньше. Иногда, обессилев от признаний замолкал, чтобы перевести дух. Как бы не так! Получал ногой по морде и опять, — размазывая по лицу кровь и сопли, — начинал исповедоваться. Каялся, тварь, со всем старанием и усердием!

Если отбросить ненужные подробности, то разбойники, убитые мной и Виккэром, были у этого плешивца на довольствии. Они и раньше грабили купцов, если попадался какой-нибудь недотёпа, пожалевший денег на охрану. С нами так поступить не получилось, а жизнь всё тяжелее и тяжелее. Кризис! Вот и решил хозяин нас отравить, если уж попросту убить не вышло. Гадина…

Ботинок, сорванный мною с ноги служанки — он-то нас и спас. Я уже подносил кружку к губам, когда взгляд зацепился за подошву обуви. А там, во всей красе, надпись латинскими буквами и фирма, оскомину набившая своей тупой рекламой. Тут у меня в голове что-то и перемкнуло. Не знаю, почему подумал про яд, но будем считать это божьим промыслом. Хорошо, что успел кружку выбить из рук Гудивара.

В общем, — здесь был человек из нашего мира. Он шёл с одним купцом в Кларэнс. Спрашивал про замок. По утверждению хозяина — парень очень плохо знал язык и понять его было очень непросто. Так или иначе, но купца убили, а его слуг и нашего парня отправили в Сьёрра, чтобы продать работорговцам.

— Я не знал, что в Сьёрра занимаются такими делами, — хмыкнул Гудивар.

— Ты ещё много чего не знаешь, — ответил я и повернулся к хозяину. — С кем ведёшь дела в Сьёрра, падаль? Кому отправил рабов?

— Это оче… — закончить фразу он не успел. Голова от удара мотнулась и старик заткнулся.

— Я тебя не спрашиваю его положение в обществе. Я спрашиваю его имя!

— Шарэс, — хозяин закрыл лицо руками и заверещал. — Его зовут Шарэс!

— Тварь, — прошипел я. — Проси милости богов, чтобы это оказалось правдой! У парня были какие-нибудь вещи?

— Да, конечно! Сейчас принесу!

— Я ему помогу, — Гудивар поднялся, — чтобы не заблудился ненароком.

Пока они искали заначку, я допрашивал служанку. Разговор подтвердил опасения. Парень был из наших. По её словам — парень молод. Лет двадцать, не больше. Вскоре вернулся мой новый знакомый. Притащил кожаную сумку и небольшой сундучок. Ключ хотели отобрать у хозяина, но быстро поняли, что это «шлёйор» — сундук с магическим замком. Пришлось надавить на хозяина, чтобы открыл сам. Куда он денется? Открыл конечно. Вещи вывалили на стол и Виккэр даже присвистнул от удивления.

— Ничего себе…

— Да уж…

Полторы тысячи даллиноров, десять золотых монет с гербом эльфийских земель и четыре стограммовых серебряных слитка, с непонятными значками. Виккэр объяснил, что это орочьи монеты. Хм… никогда таких не видел. Богатые, видать, земли у орков, если монеты весом по сто граммов серебра. Кроме монет нашли и мешочек с украшениями. Серебряные кольца, браслеты и даже серьги с зелёными камешками.

— С убитых эльфиек сняли, — сквозь зубы процедил Гудивар, потом выругался и ударил хозяина. — Прибить тебя мало!

Да, пожалуй он прав насчёт эльфиек. Я не видел, чтобы женщины в Асперанорре носили серьги. Мужчины, — да, носят. Гномы носят. Женщины… Нет, не припомню.

Я искал вещи нашего человека. Того самого парня, который плохо знал язык и рвался в Кларэнс. Откуда он узнал про нас? Почему я про него не знаю? Вороны не приносили мне известий о таком человеке. Нет, я знал, что сейчас в Асперанорре бродят пять человек из нашего мира. Это не считая доктора Штейна, который неизвестно где шляется.

Двое — обычные бродяги. Надеюсь, что они скоро сдохнут. Без нашего участия. Ещё два человека были к северу от Мэша. Те неплохо устроились. Даже хижину построили и перезимовали без особых проблем. Рыбачили, били зверье и далеко от жилья не отходили. Пятый оказался на каком-то пустынном побережье, но ему никак не могу помочь — не чувствовал я тех мест. Даже представить себе не могу, где он оказался.

И вот, кроме этих пятерых, был ещё один. Молодой парень, который целенаправленно шёл к нам. Шёл и не дошёл, из-за этой швали. Его вещи нашлись. Джинсы, ветровка, две футболки и перочинный нож. Связка ключей, разбитый мобильный телефон, пластиковая зажигалка. Две флэшки и переносной диск. Две тысячи рублей и ещё сотня мелочью. Всё это лежало в небольшом рюкзачке, который любит таскать молодежь.

Документов, которые помогли бы установить личность и узнать как он выглядит, — не было. Вот! Это уже ближе. У меня на ладони лежал блокнот, с рисунками. Хм… Парень что, в тату-салоне работал? На страницах рисунки животных, сделанные шариковой ручкой. Эскизы, эскизы, эскизы. По большей части — изображения собак и волков. Видимо нравились парню эти животные.

— Тварь, — я не выдержал и пнул хозяина. — Это все вещи?!

— Да, клянусь богами…

— Ничего, скоро с ними познакомишься и сам всё расскажешь.

— Нет, не надо!

— С-с-сука… Я из тебя душу высосу, — прошипел я сквозь зубы.

— Какие интересные картины, — сказал Гудивар. — Вы знакомы с этим человеком?

— Это мой человек.

— Ваш?! — удивился он.

— Именно так. Этот человек принадлежит нашему Ордену.

— Вы… — он немного замялся. — Вы один из тех, кто называет себя…

— Да, — оборвал его я. — Я магистр Ордена Чёрных псов. Серж норр Альдкамм.

— Вот это да…

— Вас это смущает, Гудивар Виккэр?

— Нет, но я много слышал о вас.

— Слышали? — теперь мой черёд удивляться. — Где же?

— В Асперэнде и Грэньярде, — сказал он и я хмыкнул. Ничего себе! Оказывается, про нас уже и в столице знают? Очень интересно.

— Вот уж не думал, что про нас известно. И что говорят?

— Говорят, — он пожал плечами. — Разное. Рассказывали, как один из вас перебил отряд стражников в Брэйонде. В одиночку! После этого он казнил тамошнего норра за его связь с нечистой силой. В Грэньярде рассказывали, что один из ваших рыцарей угодил в тюрьму. Вырвался оттуда и захватив городского судью, заставил освободить из темницы невиновных. У вас, в Ордене, хорошие бойцы, магистр!

— Ох уж эти сказки, ох уж эти сказочники, — пробурчал я. — Хорошо, давайте отложим все эти рассказы на потом. Сейчас надо решить, что делать с этими тварями.

— Повесить, — он пожал плечами. — Что же ещё?

— Резонно. Не возражаю, но этим займёмся утром. Я устал как собака, а завтра в дорогу. Давайте отдыхать. Казнь устроим завтра.

— Нет! — завыла служанка.

— Надо их в погребе закрыть, — подал идею Виккэр. — Иначе они нам выспаться не дадут, своим воем.

44.

Гостиницу я не стал сжигать. Мало ли кому понадобится ночлег? Погода дрянь — не на улице же путникам ночевать. Обитателям — хозяину и служанке — примерили пеньковые галстуки и повесили на дереве у ворот. Был ещё один слуга, но он убежал. Не нравится? Жестоко? А попасть в рабство вам понравится?! То-то и оно, что очень в этом сомневаюсь. Поэтому, придержите возмущение для других, более толерантных персонажей. Тех, которые готовы оправдать извращенца или убийцу. Перед отъездом я нашёл кусок пергамента и написал на нём, кто и за что казнён. Ну и подписался конечно. Полным титулом. Бумагу прибили на дверях гостиницы и уехали.

Виккэр оказался прекрасным собеседником и талантливым рассказчиком. Видимо это божий дар — описывать жизнь ярко, со всеми красками и оттенками. Я так не умею и вряд ли овладею этим искусством. По его словам — и у меня нет причин не верить — он родом из королевства Баргэс. Да, с тех самых южных островов, откуда приходят в Асперанорр только с двумя целями: торговать и грабить. Гудивар Виккэр был полукровкой. Мать из южных земель, а отец северянин, который, каким-то образом, попал на юг. В детстве Гудивар был непоседой, а уж достигнув зрелого возраста и подавно. Ему не было и пятнадцати, когда он оставил отчий дом и отправился в дорогу. Был моряком, солдатом, помощником у торговца оружием, даже у одного врачевателя побывал в учениках. Нигде подолгу не задерживался и наконец примерил серый плащ наёмника.

— Северная кровь играет, — пояснил он и усмехнулся.

Про военную карьеру он не рассказывал, но полагаю, что она была не менее бурной. Мне кажется, что и против северян довелось воевать. Жизнь у наёмника незатейлива — кто платит, тот и цели указывает. Потом, Гудивар попал в Асперанорр, где служил мелкопоместному норру. Какой-то небольшой городок, к северо-западу от Грэньярда. Названия не запомнил. Его даже на карте нет. Позже он перебрался в столицу — Асперэнд. Служил у виноторговца телохранителем. Чуть было не женился на эльфийской девушке, которая служила в этой же семье — она охраняла жену хозяина. Увы, но девушка погибла от рук оборотня.

— Грязная история, — сказал Виккэр и помрачнел.

По его словам, — это было заказное убийство, а не случайная встреча с нежитью. Месть, если быть точным. После этой потери, он не смог оставаться в столице и двинул в порт Сьёрра. Скитался по южным островам и вот — опять вернулся в Грэньярд. Потом ушёл на северо-запад. Работы там не нашлось и он снова едет в Сьёрра, чтобы поискать работу при дворе норра Барта.

Просто лягушка-путешественница, а не наёмник…

— Я ещё не так стар, чтобы не справиться с этой работой, — рассуждал Гудивар, когда мы отправились в дорогу.

— Вы в прекрасной форме, — подтвердил я.

— Эх, магистр, — вздохнул он. Причём, не просто так, а со значением. Я был просто обязан поддержать этот разговор.

— Что-то не так?

— Годы! Мои годы уходят! Вы бы видели, каким я был в молодости! — он подбоченился и подкрутил свои щегольские усы. — Не буду хвастаться, Серж, но мало находилось желающих скрестить со мной шпагу или меч! Нет, такие попадались, но это были личности! Личности, да… Известные и здесь — в Асперанорре, и в Баргэсе.

— Я не сомневаюсь в вашей отваге и мастерстве.

Вот теперь я совершенно уверен, что в жилах Гудивара Виккэра течёт южная кровь. Прихвастнуть, в этом мире любят все, особенно гномы, но так незатейливо похвалить свои таланты могут только южане. Причем, не просто похвастаться, но ещё и комплимент у собеседника выдрать. Хочешь не хочешь, а похвалишь, чтобы разговор поддержать. Недаром про них северяне пословицу придумали: «Илл эрфил тьёрр» — «победу оценивают по рассказам».

Не силён в языкознании, но вот интересный факт: слово победа — «илл» однокоренное с именем Иллис — богини Солнца. Победитель, соответственно — иллиер. Можно перевести, как дитя Солнца или «рождённый под солнцем».

Однако, с Гудиваром Виккэром сложно не согласиться. Он фехтует, как дышит — легко и непринуждённо. Я, грешным делом, даже подумал, что было бы интересно сойтись с ним в поединке. В учебных, разумеется, целях. Умирать мне ещё рано. Хотя… Если постараться, то неизвестно кто бы вышел победителем. Мастер Вэльд недаром меня гонял.

Я говорил мало. Чем ближе мы приближались к Сьёрра, тем больше возникало в голове вопросов, на которые нет ответов. Впору почувствовать себя идиотом, который не понимает ни что происходит, ни зачем это происходит.

Кстати, убежавшего из гостиницы слугу, нашли в десяти лёйнах к югу. Точнее — то, что от него осталось. Осталось немного: голова, кусок бедра и грудная клетка. Видимо оборотни, которые меня охраняют, решили, что этот человек может нам угрожать. Хм… Не скажу, что я был расстроен находкой. Мы просто объехали эту, размазанную по земле требуху и двинули дальше.

До следующей гостиницы мы не добрались. Погода резко испортилась. Пришлось искать убежище. Нашли. Одиноко стоящая скала, которая возвышалась над дубовой рощей, как сторожевая башня. У её подножия нашлось место для ночлега. Не пятизвёздочный отель, конечно, но лучше чем где-нибудь в зарослях колючего кустарника. Скала прикрыла нас от ветра. Между прочим, мы здесь не первые ночуем — на свободном от зарослей пятачке, окружённом толстыми стволами деревьев, чернело пятно от костра.

Мы накрыли лошадей попонами, набрали дров и заварили травяной чай. Вяленое мясо, кусок солёного сыра каменной твёрдости и две пресных лепёшки — вот и весь ужин. Про наш рыцарский Орден, Гудивар не спрашивал и слава богам! Не было у меня настроения, что-либо объяснять и рассказывать.

Я дежурил первым. Завернулся в плащ, закурил и улёгся неподалёку от костра. В темноте фыркали лошади. Где-то завыли волки. Ухнула ночная птица. Над головой висело огромное небо, усыпанное крупными звёздами. Как алмазы на чёрном бархате.

Ночью неожиданно ударил мороз и выпал снег. Он шёл, не переставая, до самого утра. Да, прав был Рэйнар Трэмп — весна в королевстве Асперанорр просто удивительна! Чёрт бы её побрал. Утром, простужено кашляя, мы позавтракали, оседлали лошадей и отправились в путь. Под копытами хрустел лёд, а глубокие лужи превратились в коварные сюрпризы, припорошенные свежим снегом. Вот такая здесь весна…

Нам повезло и разбойников на пути больше не попадалось. Спустя три дня мы подошли к границе между владениями Кларэнса и Сьёрра. Тут, как по мановению волшебной палочки, исчезли разграбленные обозы и унылые гостиницы. Стражники в деревнях несли службу, а хозяева постоялых дворов не походили на разбойников с большой дороги. Не скажу, что эти земли дышат весной и миром, но здесь приятнее находиться, чем на землях Робьена. Несмотря на блокаду, люди не голодают. Да, по весне всегда туговато с продуктами и цены взлетают вверх, но общее впечатление было положительным.

На первый взгляд…

Потому что достаточно было приглядеться и увидеть настороженные взгляды прохожих и откровенно злые лица стражников. Да, ничего в мире не меняется. Господа делят сферы влияния и земли, а расплачиваются за это обычные люди. Своими жизнями, судьбами и всем чем угодно. Подчас даже душами. В переносном смысле.

На исходе недели, ближе к вечеру, мы наконец увидели западный бастион крепости Сьёрра. В лучах закатного солнца он выглядел красным. Как зловещее предупреждение незваным гостям. Да, меня приглашали, но сомневаюсь, что моему появлению обрадуются. Тем более сейчас. В воздухе повис солёный запах моря. Мы прибыли в Сьёрра. Сильно опустевший порт. В гавани, которую я видел забитую кораблями, стояло всего десяток судов, не больше. Видимо пришли из Грэньярда.

За воротами мы расстались. Гудивар отправился в замок, чтобы разузнать что-нибудь о работе, а я повернул лошадь на широкую улицу, ведущую к набережной. Надо найти какую-нибудь гостиницу. Желательно приличную.

Постоялый двор, нашёлся в двух кварталах от набережной. Небольшое, двухэтажное здание, построенное из камня — песчаника, который добывают в здешних каменоломнях. Витражные окна, черепичная крыша и резная, изящно оформленная вывеска, с изображением дельфина. Ну или рыбы, похожей на привычного нам дельфина. Я передал повод Найды слуге и прошёл в дом.

— Этерн дарр, хозяин. Комнаты не найдётся?

— Этерн дарр! Конечно найдётся, ваша милость. Ужин подать в комнату или пообедаете в зале?

— В зале, — кивнул я. — И нагрейте побольше воды. Надо смыть дорожную грязь, чтобы не распугать своим видом постояльцев…

Утром я отправил посыльного в замок норра Барта. Известил о своём прибытии и спросил, когда у него найдётся время для нашей встречи. Не прошло и двух часов, как у дверей гостиницы появился портшез, в сопровождении четырёх всадников.

Уже знакомый мне мужчина, который приезжал в Альдкамм, слез с лошади и передал мне приглашение в замок. Портшез, как оказалось, для меня. Интересно. Я на таком транспорте никогда не ездил.

Немного тряско, но терпеть можно. Мягче, чем на телеге. Путь оказался коротким и уже через полчаса мы прибыли в замок. Прошли через сумрак арочных ворот и остановились у широкой лестницы, ведущей наверх.

Замок Барта норр Сьёрра можно назвать белокаменным. Город не бедный и правитель может позволить себе некоторую роскошь. Кто-нибудь назовёт её чрезмерной, но это дело вкуса. На мой взгляд терпимо. Видали и более аляповатую архитектуру. В нашем мире.

Широкий коридор, открытая галерея, ещё одна лестница и передо мной распахнулись двери в зал. Идущий передо мной слуга громко назвал моё имя и посторонился, пропуская меня вперёд.

Барт норр Сьёрра оказался мужчиной лет пятидесяти с небольшим. Невысок и полноват. Напоминает пивной бочонок, к которому приделали две короткие ножки. Руки мощные и сильные. Пальцы, похожие на сардельки. Двигается, надо думать, неторопливо, держится с достоинством. Волосы у него длинные, распущенные, хоть местами и редковатые. Крупный нос, мощный подбородок. Усы, борода. Я долго думал, кого он мне напоминает? Потом вспомнил Жерара Депардье в образе Распутина и успокоился. Точно он. Как две капли воды.

Вот в одежде он меня удивил. Скромен. Одет с достоинством, но очень скромно. Серый камзол, под которым виднелась белоснежная рубашка из тонкого полотна, штаны из шерсти и сапоги мягкой кожи. Ни колец, ни браслетов. Даже привычных всем амулетов не видно. Нет, извините, я ошибся. Один браслет был. Серебряный браслет с зелёным камнем, украшенный рунами. Женат значит. На поясе висит короткий, широкий меч. Опять же — без украшений. Обычное боевое оружие.

Барт повернулся, окинул меня взглядом и кивнул.

— Рад нашей встрече, Серж норр Альдкамм!

45.

— Ваши предложения очень своевременны, — сказал норр Барт, после того, как я рассказал ему о целях визита в Сьёрра. — Не буду скрывать, — я не ожидал, что прибудете, но вы здесь и мало того — приехали без охраны. Вы смелый человек норр Серж!

— Буду честен, норр Барт, — ответил я. — Мне было нелегко решиться на эту поездку, но у меня нет иного выхода.

— Понимаю… Есть не только политические, но и личные мотивы?

— Именно так.

— Если дела складываются таким образом, как вы рассказали, то нас ожидают суровые времена.

— Вы можете пригласить гнома, чтобы проверить мои слова.

— Нет, — он лениво шевельнул пальцами, — в этом нет нужды. Я вам верю. Хорошо, норр, давайте обсудим ваши предложения…

Уже несколько часов мы обсуждаем эту проблему и клянусь — одежду можно выжимать от пота. Барт норр Сьёрра не человек, а дракон в человечьем обличье! Любую фальшь он чувствует на уровне подсознания. Его суждения точны, а аргументы и факты звенят сталью. Той самой сталью, из которой выкованы наши мечи и шпаги.

Наконец он дал мне немного передохнуть от напора. Предложил уделить внимания блюдам, поставленным на стол. Повара у него отменные и было бы грехом не оценить их искусство. Да, Сьёрра это уже юг. Это чувствуется во всём — даже в кулинарии. Здешние повара любят более острую пищу, нежели на севере. И более постную. Здесь вы не увидите поджаренных кусков мяса, с которых стекает жир. Разве что в гостиницах, где ценят простую и сытную еду. Не знаю, но северная кухня мне ближе и понятнее. Да и вкуснее, если честно.

— Понимаете, норр Серж, — сказал Барт и тяжело вздохнул. — Я не против возрождения должности виёрнорров, но я категорически не приемлю слабую власть! Гэральд Третий, — да простят меня боги за эти слова, — ублюдок, который думает только о развлечениях. О том, как бы повеселее провести свободное время. Да, он воевал и воевал храбро. Но храбрость это не заслуга, а обязанность любого мужчины, будь он королём или простым солдатом. К тому же, эти славные времена ушли в прошлое и король почивает на лаврах прошлых побед. Он превратился в расхлябанного и вечно недовольного брюзгу. Если его что-то и забавляет, так это схватки наёмных бойцов, женщины и вино. Это тряпка, вымоченная в винном уксусе. И вот такому королю требуется лишь одно — деньги на развлечения. Он не думает о защите владений и людях, которые ему служат.

— Правитель, который думает о своих людях, — хмыкнул я. — Это нечто сказочное.

— Оставьте, норр Серж! — раздражённо отмахнулся норр Барт. — Не говорю, что он должен подтирать задницы своим подданным и гладить их по головке! Король обязан быть сильным! Сильным и властным! Нам не повезло и наш Гэральд тряпка! И я готов, раздери меня дрэнор, повторить эти слова ему в лицо! У норра Робьена были хорошие идеи на этот счёт, но и его испортили. Сначала подкупили этим, беррэнт дэ вьерн, званием, потом запутали в политике. Робьен всегда был слишком горяч, чтобы докопаться до сути. Он готов пойти на что угодно, чтобы получить этот шарф.

— Шарф?

— Шарф, — он поморщился и взмахнул рукой. — Двухцветный шарф, который носят на поясе, как перевязь. Золотая полоса на бордовом фоне. Один из знаков виёрнорра. Кроме этого есть ещё и нагрудный знак, изготовленный из золота и украшенный рубинами.

— Увы, но сейчас Робьен всего лишь игрушка в руках вампира…

— А кто в этом виноват?! — разозлился Барт и грохнул кулаком по столу. — Я сотню раз говорил, что норр Рустэра, этот старый выживший из ума придурок, доиграется со своими чернокнижниками! Говорил, что пора собрать войска и сместить старика с поста норра! Год назад Робьен был против таких мер. По его словам это «противоречит традициям предков». Вот и доигрался, что через земли Рустэра пришла вся эта нечисть! Тьфу! Теперь наш бедный Робьен простая марионетка. Раскрашенная кукла, вроде тех, которыми торгуют на ярмарках, для забавы малышей.

— Беда придёт во все дома. Одним Кларэнсом дело не закончится.

— А вы готовы оставить Робьена и принять нашу сторону? — неожиданно спросил Барт.

— Нет, — покачал головой я. — Я не предаю своих союзников и буду искать любой способ, чтобы помочь норру Робьену. Да, он не может быть виёрнорром и вряд ли уже сможет, но я хочу сохранить ему жизнь и по возможности — душу.

— Вы интересный человек, Серж. Да… Боги прогневались на нашу землю, — пробурчал он и посмотрел в окно. — И вы, с вашим Орденом, прекрасное доказательство моих слов.

— Мы всегда появляемся в смутное время, — осторожно сказал я. — Так гласит легенда.

— Я не особо верю в легенды, но доверяю мудрости высших сил. И вы… — он замолчал, покачал кудлатой головой и вздохнув закончил. — Значит так хотят боги.

— Боги не всемогущи. Иногда простым людям приходится брать на себя их заботы.

— Вы что, норр Серж, равняете себя с богами?!

— Нет. Это было бы слишком опрометчиво с моей стороны. Но судить и карать виновных, уничтожать нежить, мы можем себе позволить. И будем это делать. Во что бы то ни стало.

— Сказано верно, — хмыкнул он. Потом дёрнул бровью и покосился на меня. — Итак, я вас слушаю, норр Серж.

Я высказал свои идеи по этой проблеме и выслушал точку зрения норра Барта. В чём-то он прав, но судит о делах слишком резко. Да, он разгневан блокадой, которую ему устроили, но и сам поступил не лучше, когда блокировал Кларэнс. В общем — все одним миром мазаны. Под конец нашего разговора, я рассказал про условие поставленное мне вампиром. И о том, что пойду на любые жертвы, чтобы спасти Мэриан.

— Да, — вздохнул Барт, — нежить щедра на такого рода выдумки. К сожалению, я не могу вам помочь. Могу лишь посоветовать к кому обратиться, чтобы получить нужные знания. В моём городе живёт несколько человек, которые вас выслушают. Эти люди принадлежат четвёртой магической гильдии.

Вскоре мы закончили наш разговор, я поднялся из-за стола и откланялся.

— Благодарю вас! Кстати, норр Барт, — я остановился и повернулся к нему. — Может вам что-то известно о некоем Шарэсе?

— Шарэс, — Барт задумался и покачал головой. — Нет, это имя мне незнакомо. Кто это?

— Работорговец, промышляющий под вашим флагом.

— Кто?! — зарычал норр.

Пришлось немного задержаться и рассказать норру Барту о деяниях этого негодяя. Когда я уходил, то Барт, рыча от злости, вызывал начальника своей охраны. Судя по всему, Шарэсу придётся несладко. Мне главное узнать о судьбе нашего человека. После этого, можно хоть поджарить этого Шарэса — мне безразлична его судьба.

Рабов в Асперанорре нет и никогда не было. Есть должники, попавшие во временное рабство. Их называют «рунг» и срок наказания не должен превышать трёх лет. Кроме этого, есть военные пленники — рэтскапы. Они осуждаются на определённое время и позже вольны остаться в королевстве, или вернуться к себе на родину. Есть каторжники, которые трудятся на каменоломнях и приисках. Разбойники, воры и прочие тёмные личности. Срок наказания зависит от величины содеянного. Как правило, за разбой здесь дают десять лет. Практически, это смертный приговор. На каменоломнях и рудниках столько не выжить. Так что рабовладение в Асперанорре вне закона. В отличии от королевства Баргэс, где это обычное дело.

Разговор с Бартом норр Сьёрра не закончен. Мы встретимся через два дня, когда я улажу некоторые вопросы, связанные с… с драконьей кровью. Убить дракона самому? Вы смеётесь? Проще пойти и повеситься. Дело не в самой возможности, а в том, что мы, те кто пришёл по зову драконов, как бы связаны с ними незримой нитью. Если я убью дракона, то погибнет кто-то из моих близких. Кто-то из тех, кто живёт рядом со мной. Человек, который мне дорог. И я не знаю, кто это. Рэйнар, Мэдд, Кира, Димка или мастер Вэльд. Над ними нависнет проклятие богов и один из них погибнет. Нет, на это я пойти не могу.

Исключение — если дракон нападёт первым. Увы, но дракон, это не разбойник с большой дороги. Мне жизни не хватит, чтобы найти такого. Но есть шанс достать эту кровь иным способом. Для этого мне и нужны люди, которых порекомендовал норр Барт.

Портшез ждал меня во дворе замка, но я отказался. Решил пройтись пешком, чтобы немного подумать. Было о чём.

На следующее утро я вновь направился к замку Барта норр Сьёрра. Не доходя до него, есть небольшое здание, огороженное высоким забором. К моему удивлению, никакой охраны у ворот не было. Мало того — даже замка не было. Я совершенно спокойно вошёл внутрь и пошёл по дорожке, выложенной камнями. Хм… Интересный «заповедник». Среди аккуратно подстриженных кустов — очень меня удививших — было несколько камней, причудливой формы. Они стояли на постаментах и напоминали статуи, долгое время пролежавшие в земле. Некоторые из них утратили форму, — были видны сколы и трещины. В одних — смутно проглядывались человеческие фигуры, в других — неизвестные твари, похожие на оборотней и троллей.

Я прошёл по дорожке и вскоре увидел широкое крыльцо и двустворчатую дверь. Она была украшена резьбой, но — слава богам — ничего похожего на ту, которая принесла мне столько загадок.

Дверное кольцо было причудливо изукрашено. Такое ощущение, что оно выложено перламутром. Подойдя ближе, я понял, что ошибался. Это не перламутр. Нечто непонятное и пугающее. Кольцо переливалось разноцветными огнями. Что-то похожее создавал Дарби, зачаровывая наши арбалетные болты, которые так хорошо убивают нежить.

Металл словно жил своей собственной жизнью. В каком-то потустороннем мире. На его поверхности проступали и исчезали фигурки. Такое чувство, что под этой оболочкой бурлит жизнь. Чужая, страшная и непонятная. Мне было нелегко заставить себя дотронуться до него. Вот дьявол! По телу ударило таким холодом, что кажется сердце остановилось!

Открылась дверь.

— Этерн дарр, норр Серж.

— Этерн дарр…

— Прошу! Вас уже ждут…

Привратник, открывший мне дверь был орком. Вроде ничего в этом удивительного нет. Орки всегда славились боевым искусством. Этот был другим. Нет, внешне он ничем не отличался от своих собратьев, но вот глаза… Такое чувство, что они пронзают тебя насквозь, как рентгеном.

Меня провели в небольшую гостиную. Обычная комната, для приёма гостей. Каменный пол и каменные стены с неглубокими нишами, выкрашенными в белый цвет. Над всем этим нависают тяжёлые и почерневшие от времени, балки перекрытий. Невысокий столик, несколько стульев с неудобными спинками и камин. Орк предложил мне немного подождать и ушёл. Даже удивительно, как он бесшумно двигается! От нечего делать я подошёл к очагу. Погода, хоть и весенняя, но сырая и прохладная.

— Раздери меня дрэнор… — прошептал я и уставился на огонь.

Поверьте, тут было чему удивиться! В пламени жили какие-то мифические создания! Они были едва заметны, но если присмотреться, то… Это саламандры! Огненные саламандры, которые весело прыгали по горящим поленьям, скользя по языкам пламени, как ящерицы бегают по камням. Их тела то переливались ослепительным светом, то чернели, как угли. Да их здесь сотни!

46.

Я, словно заворожённый, следил за этими играми, не в силах оторвать взгляд. Вот одна из саламандр — этих волшебных существ — выбежала из огненной круговерти и подбежала к самому краю камина. На несколько секунд замерла, потом вильнула длинным хвостом и опять вернулась в бесконечный танец пламени.

— Вижу, что вы удивлены, норр Серж, — послышался хриплый голос.

Поверьте, я с огромным трудом оторвался от созерцания этого чуда. Повернулся и увидел в дверях пожилого мужчину. Высокий, статный. Ему лет восемьдесят, не меньше, но несмотря на возраст, он выглядел очень крепким. Прямая спина и гордая осанка. Властный взгляд. Чёрные глаза. Если бы не глубокие морщины, покрывающие лицо, то ему не дашь больше сорока-сорока пяти лет. Длинные седые волосы, которые свободно падали на плечи. Борода, длинные усы, заплетённые в косички. На их кончиках, пожелтевших от табака, висят небольшие амулеты.

Одежда… Я даже не знаю, как её описать. Она похожа на монашескую рясу. Нет, скорее на длинный плащ или мантию из тяжёлой ткани. Под ней видна кольчуга плотного плетения. Надо сказать, что это меня очень удивило. С какими же тварями им приходится иметь дело, если магам необходима такая броня?

— Не то слово! — охрипшим голосом ответил я. — Признаюсь, что очень! В жизни не видел ничего более чарующего…

— Мне сказали, что хотите меня видеть.

— Азур? — уточнил я. Именно это имя назвал норр Барт.

— Можете называть меня и так. Одно из множества имён, — он усмехнулся, — и оно ничем не хуже других. Имена мало что значат. Не так ли, Серж Вьюжин?

— Вы правы. Что это за существа, мастер Азур?

— Это хранители огня, — с грустью в голосе сказал он.

— Кто?

— Древние хранители домашнего очага. К сожалению, сейчас их почти не встретишь в домах Асперанорра. Они не выживают там, где царит ложь и ненависть. Как бы ни странно это прозвучало, норр Серж, но они существуют лишь там, где жива любовь. Когда исчезают чувства, то хранители огня умирают. Они погибают, очаг сиротеет, оставив лишь бездушное и жадное пламя. Вы никогда не думали, почему люди так любят смотреть на огонь?

— Нет, я как-то не задумывался…

— Люди надеются увидеть этих существ — хранителей. Жаль, но они смотрят совсем не туда, куда нужно. Надо смотреть в глаза любимых и любить. Любить по-настоящему. Со всей страстью. Самоотверженно, самозабвенно. Вот тогда в очаге и оживут древние тайны и подарят мир, покой и радость вашему жилищу.

— Никогда бы не подумал, — покачал головой я, — что увижу такое.

— Они ведь тоже посланники богов, — сказал мужчина и неожиданно добавил. — Как и вы.

Он подошёл к камину и протянул руку к огню. Тотчас, на его ладонь забралось одно из этих существ. Ящерка. Она была не такая яркая, как в пламени и я мог рассмотреть огненную саламандру. Маленькая ящерка, размером с половину моей ладони. Её шею украшало жабо из маленьких языков пламени, а кожа переливалась сполохами огня, как будто угли в костре.

Не знаю, но меня будто под руку толкнули. Я протянул руку, чтобы дотронуться до этого существа. Да, так бывает. Знаешь, что опасно и может быть больно, но ничего не можешь поделать.

— Ух ты, — я восхищённо выдохнул и поднёс ладонь к маленькой саламандре. Невольно улыбнулся, словно волшебное существо способно понять мою улыбку. Ящерка подняла голову и неожиданно перебралась на мою руку. Не успел глазом моргнуть, как она скользнула по моему запястью и замерла на предплечье.

Нет, ни ожога, ни боли я не чувствовал. Да, признаюсь, поначалу чуть не ахнул, когда это существо устроилось на моей руке.

— Вы пришлись ей по нраву, — улыбнулся старик.

— Она удивительна… И что мне теперь делать?

— Отпустите её и может она придёт в ваш дом. Когда сочтёт это нужным…

Я опустился на одно колено и протянул руку к очагу. Странно, но пламя не обжигало. Это… Это было похоже на нежное прикосновение шелковой материи. Ящерка скользнула по руке, задержалась на моей ладони и наконец исчезла в пламени.

— Вы хотели поговорить, — напомнил Азур.

— Да, — сказал я и тряхнул головой, чтобы прогнать это наваждение. Нелегко оторваться от созерцания этих волшебных существ. От них просто веяло каким-то неземным покоем и умиротворённостью. Покоем домашнего очага, которому не страшны любые бури.

Мы отошли от камина и сели за стол. Старик внимательно смотрел на меня, да так, что мне стало немного не по себе. Уж слишком пронизывающим был этот взгляд. Такое чувство, что вас вывернули наизнанку и заглянули в самые сокровенные уголки вашей памяти.

— Норр Барт просил меня сделать всё возможное, чтобы помочь в вашей беде. Высшие вампиры сильны. Их почти невозможно одолеть.

— Предлагаете сдаться? — прищурился я.

— Нет, но и помочь могу немногим. Кровь дракона… Да, у нас она есть.

— Вы что, убиваете драконов?!

— Иногда приходится идти на эти жертвы, — сухо заметил старик.

— Но…

— Да, мы платим такую же цену, как и вы. Кровью за кровь.

— Жизнями?

— Жизнями и душами, — подчеркнул он. — Драгоценными душами своих близких.

— У меня есть вопрос, мастер Азур. Почему вы, маги Асперанорра, не сплотитесь и не уничтожите нежить сами? Почему боги призывают нас, чужих этому миру людей?

— Не всё так просто норр Серж, — ответил он и покачал головой. — Я не знаю ответа на этот вопрос. Может потому, что нежити слишком много, а магов слишком мало. К тому же, вы убиваете не только нежить, но и людей. Тех, кто служит тёмным силам.

Не знаю почему, но его слова меня разозлили.

— Вы меня успокоили, мастер Азур! Магов в Асперанорре слишком мало, а двадцать рыцарей моего Ордена будет достаточно?!

— Со временем всё поймёте, Серж, — спокойно ответил старик. — Очень на это надеюсь. Тем более, что с магами в нашем мире не всё так просто. Эти знания даются очень сложно и люди, которые посвятили свою жизнь этому искусству, не перестали быть людьми. Подчас они готовы враждовать между собой, чем наши враги и пользуются.

— Хорошо, оставим эту тему, — кивнул я. — Давайте вернёмся к вампирам.

— Что касается вампиров, то убить его трудно, но можно. Думаю, что вы сможете.

— Как образом? Для этого, надо быть таким же быстрым.

— Вспомните, разве вам уже не доводилось испытывать чувство, будто время замерло?

— Да, пожалуй вы правы. Было несколько таких моментов.

— Вот видите, значит это возможно.

— Но это не зависело от моего желания. Это случалось само собой.

— В бою?

— Да.

— В момент, когда решалась чья-то судьба, не так ли?

— Вы правы.

— Значит, вы знаете, что вы можете, но не хотите признаться в этом умении? Боитесь?

— Нет.

— Поверьте, Серж, в этом страхе нет ничего позорного. Противостоять такому сильному вампиру сложно. Это ведь не простые кровососы, которые только и умеют, что пить кровь и убивать. Тут всё сложнее. Такие вампиры не просто подчиняют наши тела, они подчиняют и наши души.

— Меня им не сломать. И не подчинить. Убить — да, можно.

— А вы знаете, что могут сделать высшие вампиры с теми, кто не подчиняется?

— Нет.

— Превратить их в камень. В каменную глыбу. Холодную и безмолвную, — произнёс он. С какой-то болью в голосе. У меня мелькнула одна догадка. Мелькнула и исчезла.

— Такую, какими полон ваш сад?

— Да, — просто ответил он. — Именно в такую.

— Кто были эти люди?

— Это не только люди. Среди этих каменных изваяний есть и эльфы, и орки, и даже один гном. Это жертвы великой битвы, которая бушевала в этом мире около восьмисот лет назад. Мы их нашли и поставили здесь, как напоминание о том, что наш мир хрупок и жесток, но всегда найдутся люди, готовые пойти на любые жертвы ради него. Даже против высших вампиров и прочей нежити.

— И кто сражался рядом с этими людьми?

— Вы хотите спросить — под чьими знамёнами они шли в бой?

— Да, именно так.

— Вы уже знаете ответ на мой вопрос, норр Серж. Под знамёнами тех, кто был призван богами. Под знамёнами ваших предшественников. Самое страшное, что они, погибшие в этой битве, так и не получили упокоения. Их души не растворились в просторах нашего мира. Они заключены в этот холодный гранит. Живьём.

— Что?! Вы хотите сказать, что в этих камнях заключены живые души?

— Да, — сказал Азур. — Они всё чувствуют. Прохладные капли весеннего дождя и первый снег. Солёный запах моря и тепло солнечного света. И вместе со всем этим они чувствуют боль, которую испытали перед смертью.

— Это ужасно…

— Это вечные страдания. Вы готовы рискнуть?

— Иначе бы меня здесь не было, Азур. Что я должен делать?

— Слушать…

Спустя четыре дня я покидал Сьёрра. Вместе со мной ехали пять магов, которые согласились пойти со мной. На груди под камзолом, я хранил бронзовую флягу, выданную мне Азуром. Да, это драконья кровь. Вы считаете, что она легко досталась? Нет, не будьте так уверены. То, что нам предстоит сделать не назовёшь лёгким делом.

Пять магов-воинов, скачущих в Кларэнс рядом со мной — смертники. Когда я это узнал, то поверьте — стало немного не по себе. Смотреть на их лица, знать, что эти парни готовы пойти на смерть, ради неизвестных им людей, это… Это нечто… Нечто ещё непонятное для меня. Да, каждый воин, идущий в битву, знает, что может погибнуть, но у каждого бойца есть надежда — выжить. У этих парней её нет. Чтобы разрушить чары высшего вампира, мало одной храбрости и смелости. Нужны души, которые станут жертвой. Лишь эти жертвенные души и магические знания помогут нам победить.

Почему мне помогают?

Иначе… Иначе погибнет гораздо больше людей. Сначала всё южное побережье, а потом и всё королевство. Маги это прекрасно понимают. Но магия это не всё. Есть риск, что они просто не выдержат напора вампира. И тогда магия будет бессильна. Значит бой замкнётся на мне. Как-то странно осознавать этот факт. Я не считаю себя героем из древних легенд, которому подвластно всё. Но так уж случилось и мне приходится это делать.

И эта схватка, с вампиром, лишь предтеча будущей битвы.

47.

Перед отъездом из Сьёрра, я отправил трёх гонцов в Альдкамм. Надо было доставить срочные письма, а мои вороны куда-то запропастились. Двух гонцов назначил Барт норр Сьёрра из числа доверенных лиц. Третий, — которого я отправил втайне от всех, — Гудивар Виккэр. Да, тот самый южанин-наёмник. Он не нашёл работы при дворе Барта и был не прочь заработать на доставке письма. Забегая немного вперёд, могу сказать, что до нашего замка добрался лишь он один. Остальных гонцов нашли убитыми неподалёку от города.

Мы вошли в Кларэнс через десять дней. В полдень. Город нас встретил настороженной тишиной. Нет, люди жили обычной жизнью, но в воздухе витал запах грядущих перемен. Пусть эти люди ещё не знают о своём будущем, но они чувствуют, что приходит время, когда каждый вынужден сделать выбор. Этот выбор неизбежен, но увы — не очевиден. В городе найдётся достаточно мрази, готовой встать на сторону тёмных сил.

Восточные ворота, а за ней улица ведущая к замку. Копыта наших лошадей зацокали по брусчатке, разгоняя праздных зевак, которые едва успевали убраться в сторону. Проносимся под аркой моста, за ним сумрак надвратной башни и мы галопом влетаем во двор замка.

— Что с Мэриан? — спросил я у подбежавшего Барри.

— С ней всё хорошо, магистр!

— Будь наготове! — я бросил повод и обернулся.

Мои спутники были уже рядом. Я кивнул им, повернулся и направился в дом.

— Прочь с дороги! — мы отшвырнули несколько слуг, которые попались по пути и через несколько секунд уже поднимались по лестнице, ведущей в центральную залу.

Я почти бежал вверх. Не останавливаясь, рванул завязки плаща и сбросил его на землю, чтобы не стеснял движение. Спутники сделали тоже самое, сверкнув бронёй. Двери в зал распахнулись и я увидел Ронгвильда.

Вампир был здесь. Он стоял у большого стола, на котором, бесформенной грудой, лежали бесценные книги из архива библиотеки. Некоторые из них валялись на полу. Вырванные и скомканные страницы устилали каменный пол. Ронгвильд обернулся на шум и удивлённо дёрнул бровью.

— Вы так быстро управились, норр Серж?

— Я торопился…

— Вижу вы пришли не один?

— Вам не в чем меня упрекнуть! Эти люди — моя охрана. Я доставил обещанную кровь в замок Кларэнс.

— Так в чём же дело? — он усмехнулся, бросил книгу на пол и протянул руку. — Давайте её сюда и будем считать, что мы в расчёте! Вам повезло! Можете забрать Мэриан и убираться в свой замок. Вы ещё успеете порадоваться её обществу.

— Отдать? — усмехнулся я. — Разве я сказал, что отдам драконью кровь вам? Помилуйте! Я говорил, что доставлю её в замок норра Кларэнса. Извините, но отдавать её вам — уговора не было.

— Щенок… Ты что, скорбен умом?

— Как знать, как знать…

— Я ведь знаю, что она у тебя, — прошипел он.

— Так забери. Если сможешь…

— Ты сдохнешь. Ты и твои спутники, — он оскалился, взмахнул рукой и закрылись все двери. Упали тяжёлые засовы, закрывая нам пути отхода. Это он зря сделал. Мы никуда и не собирались убегать. Наше место здесь.

— О, боги… — прошептал один из магов. Тихо, но я услышал.

Стены зала, которые помнят столько весёлых пиров и праздников, начали покрываться тёмными пятнами. Пятна ширились и сливались в более крупные. Сквозь них проступали чёрные прожилки, похожие на кровеносные сосуды. Будто эти холодные камни ожили и превратились в ужасное существо, готовое сожрать нас заживо. Прожилки растеклись по стенам, соединяясь в бесчисленное множество узлов и переплетений. Они опутали стены плотной сетью, набухли и пульсировали чем-то чёрным, похожим на кровь вампиров.

В зале стало темнеть. Ещё одно мгновение и некоторые из этих прожилок начинают утолщаться. Они исказили стены, закрыли собой окна и расползлись по полу, как змеи. Зал было не узнать. Пол, стены, балкон и лестница превратились в нечто ужасное. Будто мы попали в чащу волшебного леса, где деревья так густы, что закрывают солнце. Только эти деревья были мёртвые. Словно творение неизвестного скульптора, который высек их из чёрного мрамора. Среди этих каменных зарослей мелькнули сотни огненных глаз. Я даже представить себе не мог, что нежить может принимать такую ужасную и уродливую форму.

Злобные карлики — создания злобного демона — прыснули с разных сторон. Они рассыпались по залу, отрезая нам пути к отступлению. За спиной Ронгвильда появилось два десятка слуг, обращённых им в вампиров. Да, они ещё слабы, но убивать умеют не хуже своего хозяина.

Темнота в зале сгущалась. И тут один из магов, стоящий рядом со мной, поднял руку и парни нараспев начали повторять слова заклинания. Ему вторили слова собратьев.

— Где царит вечный мрак…

— Где силы зла царствуют…

— Наслаждаясь своей мощью и силой.

— Туда приходим мы…

— Чтобы нести за собой Свет!

На их ладонях блеснули искры. Они поднялись над нами и закружившись в бешеном танце, слились в одно целое. Ударил поток света и в зале стало светло как днём. Раздался крик вампиров, потом визг карликов и они двинулись на нас. Все сразу…

Сквозь этот оглушительный шум, со двора донёсся боевой призыв Барри, подхваченный двадцатью гномами. Им ответила криками нежить. Рычание толпы оборотней, хлынувшей во двор замка из города. Да, сторонники нежити есть всегда и везде. Я знаю. Чувствую. Так ясно, словно вижу это собственными глазами.

— Хельда-а-аррр!!!

Я почти вижу, как гномы встают плотным строем, который не разорвать никому. Даже смерть не властна, над этими парнями. Они не отступят.

— Да помогут нам всем боги, — шепчу я.

Прямо перед собой, метрах в десяти, вижу высшего вампира. Он исчезает и появляется совсем рядом. Как же он быстр! Он смотрит на меня. В упор. Глаза в глаза. Там смерть. Вся эта нежить рядом с нами. Нам остаётся лишь встать в круг, спина к спине и обнажить мечи.

— Его не трогать! Он мой! — кричит Ронгвильд и показывает на меня. Вампиры послушно расступаются перед ним, оставляя нас наедине. На кончиках его пальцев уже рождается заклятье, которое сметёт всех нас в пустоту небытия.

Удар сердца… ещё один… ещё… и время замирает. Теперь мы равны с тобой, тварь…

Сверкнули мечи и окружающий мир застыл, превратившись в театральные декорации. Мы несколько секунд кружили вокруг друг друга, пока не сошлись в схватке.

Я не помню подробностей этого боя. Видел лишь его горящие, наполненные ненавистью, глаза и сверкающую сталь клинка. Я будто шёл по краю пропасти, стараясь не сорваться, чтобы не потерять хрупкое чувство времени, послушное моему желанию. Знал, что долго не удержусь. Этот бешеный темп убивает. Это невозможно для живого человека. Слишком велико напряжение.

Вампир спешил. Он так спешил меня убить, что забыв обо всем наносил один удар за другим. Без устали. Я едва успевал отбивать его атаки, пока он не сделал одну ошибку. Я разорвал дистанцию. Удар. Ещё один удар! Над моей головой проносится его клинок и я оказываюсь у него за спиной. Удар! Ронгвильд замер, уставившись на остриё моего меча, который ударил его в спину, разорвал кольчугу и вышел из груди. Он ещё не верил. Да, это почти невозможно. Но я это сделал!

У меня дрожали руки, а тело просило пощады. Время утекало, как песок сквозь пальцы и твари, окружавшие нас, ожили. Время вернуло свой привычный бег. Нежить нападает, не зная, что их хозяин убит. Я вырвал меч из груди Ронгвильда, и срубил голову ещё одному вампиру, который оказался поблизости. Бой ещё не закончен…

— Хельда-а-аррр!!!

Теперь осталось так мало и так много. Вся нежить в этом зале.

Я потерял счёт времени. Видел как умирают маги, растерзанные голодной нежитью. Как рвут на части этих парней, которые шли на смерть, чтобы другие продолжали жить.

— Хельда-а-аррр!!! — Я иду!!!

Мой меч, который служил мне верой и правдой, был сломан. Одна из этих тварей была так тверда, что даже сталь не выдержала. Поэтому, пришлось отбросить в сторону правила и забить эту нежить. Дубинкой, которой послужила рука, отрубленная у вампира. Не скажу, что это достойная замена мечу, но если бить сильно, то нет ничего невозможного. Забить можно любую тварь. Последнего вампира добил ножом. Он предательски сломался, когда я превращал эту нежить в кусок окровавленного мяса. В фарш, сдобренный чёрной вампирьей кровью.

И неожиданно я оглох. Оглох от внезапной тишины, которая меня окружила.

Я ничего не видел. Перед глазами стоял туман. В голове шумело. Посмотрел на убитого вампира, а потом медленно обвёл взглядом зал, превратившийся в поле брани. Кровь. Повсюду была кровь. Чёрная, как нефть — вампиров, и алая — убитых магов. Она стекала по серым стенам, капала с широких каменных подоконников и блестела на полу. Убитые вампиры. Разрубленные на части карлики. Истерзанные тела магов. Один из них был ещё жив, но я уже знал — он умирает. Умирает и я не в силах изменить его судьбу. Да, так и есть. Он дернулся, тело выгнуло в предсмертной агонии и парень обмяк. Всё.

Я поднял голову и завыл. Как волк. Завыл от ненависти и боли.

По разгорячённому телу ещё стекал солёный пот, когда по залу пронёсся лёгкий ветерок. Словно где-то распахнули дверь и сюда ворвался поток свежего воздуха.

Внутри пусто. Даже чувств не было — они исчезли. Может они вернутся позже? Не знаю. Кровь. Везде одна кровь. Повернулся и пошёл к выходу. Чары исчезли вместе с убитым вампиром и зал приобретал прежние черты. Чернота отступала, исчезая прямо на глазах. Под ногами мелькали неровности, похожие на корни деревьев. Ещё немного и можно будет открыть дверь.

Я толкнул дверь и она жалобно скрипнула. Толкнул ещё раз и она распахнулась, открывая моему взгляду двор. Солнце уже клонилось к закату. Как странно видеть мир светлым, после мрачного и угрюмого сумрака в котором мы сражались с нежитью. Сделал несколько шагов и осмотрелся.

Мне всегда казалось, что после сражений обязательно должен идти дождь. Мелкий, моросящий дождь, который смоет кровь с брусчатки. Нет, ничего подобного не случилось. Тёплый весенний ветер и чистое небо, под которым разыгралась очередная битва. Пусть и самая важная, но от этого не менее кровавая.

В горле комом застыл стон и мир потерял краски. Стал чёрно-белым, как старинное фото. Здесь тоже бушевал бой. Он закончен. Среди человеческих и гномьих тел кто-то бродил. Барри? Ранен, но слава богам жив. Альвэр? Вот и он. Сидит на лестнице и зубами затягивает окровавленную тряпку на правой руке. Жив. Вот ещё один гном — Сигур. Неужели это все, кто выжил?! Где остальные?!

Господи, сколько здесь крови…

48.

Слишком много сил было потрачено на эту схватку и тело требовало отдыха и покоя. Я медленно спустился во двор. Ударила предательская дрожь и пришлось привалиться к стене, чтобы не упасть. Всё сильнее накатывала слабость. Тяжёлой и вязкой волной она растекалась по телу, забирая остатки сил. Я стоял и молча смотрел на поле битвы. Они все здесь. Все девятнадцать бойцов-легионеров. Они лежали вперемешку с телами нежити, заполнившей двор замка Кларэнс.

«Честь и Верность». Да, эти слова сказаны именно о них. Тех, кто столкнулся с нежитью в смертельной схватке. Они не дрогнули и приняли удар на себя. И победили. О них будут слагать оды и легенды. Будут. Я обещаю.

Мэриан. Она жива. Я знаю. Чувствую. Испугана, но жива и невредима. Сидящий на окровавленных ступенях гном Альвэр поднял на меня взгляд и молча кивнул. У его ног лежали убитые оборотни, которые подохли как твари. Они превращались в людей, но не перестали быть тварями, предавшими свой город. Нежить рвалась наверх, но пройти мимо гномов не смогла. Они не отступили.

Слова не помогут. Они лишние и будут выглядеть фальшивыми и ненужными. Что бы я ни сказал, эти слова ничто, перед нашими поступками. Я похлопал гнома по плечу и увидел Мэриан. Она стояла на галерее и смотрела на меня. На её глазах блестели слёзы.

— Не плачь, маленькая моя, — я попытался усмехнуться, но получилось плохо. — Я ведь говорил, что вернусь.

— Я знала… Ты ранен?

— Наверное нет.

В глазах опять потемнело и я опустился на лестницу. Последнее, что успел увидеть, это глаза Мэриан и почувствовать её горячие и сухие губы. Потом навалилась тяжёлая темнота и мир едва не перевернулся.

— Я буду здесь, рядом с тобой, — я слушал её голос и слабость понемногу уходила, а туман рассеивался.

— Я люблю тебя. Ты моя маленькая, рыжая бестия…

— Глупый…

Спустя несколько часов, уже на закате, к замку пробились парни Рэйнара Трэмпа, Мэдда Стоука и поредевшая сотня гномов, под командованием Дарби. Вместе с ними был и Гэрт, и мой гонец — мастер Гудивар. Их попытались остановить на подступах к городу и они, сходу ввязались в бой. Судя по всему, им пришлось нелегко. Кто встал на пути? Воины из Гуннэра. Они двигались в Кларэнс. Жаль, что вместе с бойцами не было самого старика Гуннэра. Я бы с большим удовольствием отрубил ему голову. Руками бы оторвал.

Потери? Да, конечно были. Парни потеряли тридцать гномов и двенадцать всадников из отряда Рэйнара. Когда Трэмп и Стоук, на полном скаку влетели во двор замка, мы сидели на ступенях лестницы. Молча.

Я, Мэриан, Барри, Альвер и Сигур.

Пятеро выживших…

Из тридцати…

Робьена мы обнаружили в одной из комнат. Он умирал. Вампир больше не имел власти над ним, но смог забрать у него слишком много жизненных сил. Робьен норр Кларэнс. Чтобы ни говорили о нём, но он воин, достойный уважения. Когда он пришёл в себя, то полз к дверям, сжимая в руках меч.

Мы вошли в его комнату и увидели его лежащим у самого порога.

— Серж, — он попытался улыбнуться.

— Побереги силы, Робьен!

— Поздно…

— Помолчи. Всё ещё будет. Увидишь.

— К чему… Отпусти меня к Эйдис.

— Не смей так говорить! Ты норр и ты не умрёшь! — я повернулся к одному из наших бойцов. — Принесите стакан воды! Быстро!!! И перенесите его на кровать!

Вспомнил слова старика, рассказывающего о старинной легенде. Как давно это было! Там, на северном побережье. На берегах залива Зуннагэр. Будто в забытье, я вновь видел это строгое, освещённое огнём камина, лицо и слышал слова о лечебной силе драконьей крови: «Несколько капель могут спасти смертельно раненого воина или облегчить страдания умирающего».

Робьен не хотел жить. Я видел. Знаю, как выглядит лицо умирающих и сдавшихся. Они уповают на милость богов и ждут лёгкой смерти. Но я не дам ему умереть. Не сейчас!

— Пей! — я почти силком влил в него бокал воды с несколькими каплями драконьей крови и он обессиленно откинулся назад.

Поначалу, подумал, что он умирает, несмотря на силу эликсира. Робьен едва дышал, а на его лице выступили крупные капли пота. Смертельно бледный, он уже сейчас выглядел как труп. Прошло несколько минут и что-то изменилось. Едва заметно, но его щеки порозовели, а дыхание стало глубоким и ровным. Норр спал.

— Я побуду рядом с ним, — сказал мне Гэрт. — Иди, отдыхай.

— Ты его простил или понял?

— Понял…

— Ты правильно решил, — я похлопал его по плечу и поднялся. Меня ждала Мэриан.

Во дворе трудились люди. Они убирали трупы, отмывали с камней кровь. Да, в зал лучше не соваться, пока там не уберут. На это потребуется не один день.

Погибших магов положили чуть в стороне от всех. По дороге в Кларэнс они мне рассказали, что и как я должен сделать после их гибели. Надо провести полный обряд. Да, я не маг, но в этом погребении нет ничего магического. Простая традиция.

Через три дня, заполненных погребением наших погибших, мы собрались в одной из комнат замка. Я, Рэйнар Трэм, Мэдд Стоук и Дарби. У нас накопилось много вопросов, которые надо решать как можно быстрее. У нас оставался сильный и серьёзный враг — норр Гуннэр. После того, как он двинул воинов на Кларэнс, он перешёл все границы. Значит будет уничтожен. Никакого изгнания, о котором некогда говорили норры окрестных земель. Он уже труп. Мы так решили. Гуннэр будет казнён, а его город стёрт с лица земли. Прииски будут работать на Орден, а земли отойдут к владениям замка Альдкамм. Кто посмеет оспорить наше право занять его земли? За нами право мстить и вершить суд.

Рэйнар скоро возвращается в Альдкамм. Вместе с остатками своих парней. Вместе с ним уйдёт половина гномов и Дарби. В Кларэнсе останется Барри с Альвэром и тридцать гномов-легионеров. Они нужны здесь. Гэрт завтра займётся своим привычным делом. Будет наводить порядок в городе. Без нашей помощи.

Когда мы уже заканчивали совет, к нам прислали человека от Гэрта. Робьен очнулся и просит меня придти. Вместе с парнями и Мэриан.

Робьен выглядел немного получше. Да, он был ещё очень слаб и вряд ли оправится в ближайшее время. Но смерть уже не стояла у его кровати и это радовало. Он поговорил со всеми, а потом попросил уйти и оставить меня с ним наедине.

— Я должен просить у тебя прощения, норр Серж.

— Оставь, Робьен! Мы все сделали много ошибок.

— Слишком много, — он говорил медленно. Каждая фраза давалась ему с трудом.

— Время их исправить, не так ли?

— Перед тем как… — он запнулся и замолчал. Потом собрался с мыслями и продолжил. — Я разговаривал с гномом-архивариусом. Ты с ним наверное знаком…

— Ты говоришь о Гуннаре Шэре?

— Да, именно о нём. Он сказал, что нашёл нечто очень важное для тебя.

— Где?

— В архивах библиотеки…

— Увы, но Шэра убили.

— Да, я знаю. Но книги…

— Их уничтожил Ронгвильд. Не все, но много. Что ещё успел сказать гном?

— Практически ничего. Нас тогда прервали и больше не было случая поговорить.

— Жаль, — сказал я. — Мы даже не знаем что искать. Множество старинных книг написаны на древних языках. Их мало кто знает. Даже архивариусы и те, не все ими владеют.

— Это важно, — упрямо повторил Робьен. — Шэр нашёл информацию, которая бесценна для твоего Ордена. Что-то о твоих предшественниках. Знаю лишь то, что это как-то связано со стелой стоящей на площади и подземельями моего замка.

— Подземельями?

— Да, в их недрах много таких мест, куда уже несколько веков не ступала нога человека.

— Видимо поэтому его и убили.

— Да, ты прав, — кивнул норр и откинулся на подушку. — Серж…

— Что?

— Я хочу, чтобы ты перебрался в Кларэнс.

— Что я буду здесь делать? — удивился я. — У меня есть свои земли и свой замок.

— Кларэнс это ключ к югу Асперанорра. Нельзя его терять.

— Но… — начал я, но Робьен меня перебил.

— Серж, я не могу править городом и вряд ли уже смогу. Мне понадобится очень много времени, чтобы восстановить силы.

— У тебя есть Гэрт, есть норресса Мэриан.

— Понимаешь, Гэрт верный служака, но он исполнитель, а не вожак. Мэриан… Моему городу нужен норр, а не сопливая девчонка. Тот, который может взять город за горло и поставить его на колени, если так будет нужно. Хочу, чтобы принял от меня Кларэнс и правил здесь, пока Мэриан не выберет себе суженого.

— Робьен, я хотел признаться, что…

— Погоди, не перебивай. Сил и так немного. Я подпишу бумаги, по которым тебе будет передана вся власть в городе и права на мои земли. Знаю, что ты не обманешь и не предашь. Хочу, чтобы ты стал Сержем норр Кларэнс и правил на этих землях. Ты сможешь.

— Норр…

— Погоди же! — он шевельнул рукой, заметив, что я хочу что-то сказать. — Я много думал об этом. Не время думать о своём кошельке, когда смерть ходит так близко, что до неё можно дотронуться. Я в таком положении, что совершенно беззащитен. Ты единственный, кто мне помог. Не хочу, чтобы без защиты остались земли Кларэнса и люди, живущие на них. Поверь, это не подарок, а очень тяжёлая ноша. Ноша, которую я опять взваливаю на твои плечи. Больше мне некому довериться.

Робьен обессилел и несколько минут лежал молча. Потом собрался с силами и слабо улыбнулся.

— Ну что скажешь, северянин?

— Хорошо, Робьен. Я согласен.

— Спасибо, знал, что не подведёшь. А теперь, будь так добр, позови своих людей, Гэрта и Мэриан. Хочу им тебя представить. Представить нового правителя — Сержа норр Кларэнса.

49.

Моя маленькая рыжая девочка сидела на стуле и расчёсывала волосы. Я лежал на кровати и клянусь богами — смотрел бы на неё вечно. Никогда не был сентиментальным, да и что греха таить, особо нежным меня тоже не назовёшь. Наш мир, оставшийся где-то там, по ту сторону Бытия, не любит романтики. Там в чести иное и это понятно — у каждого мира свои понятия и свои ценности. Признаюсь, этот мир больше по душе. И я, тридцатилетний мужик, сходил с ума от этой рыжеволосой девушки, как желторотый юнец.

Мэриан знала, что я люблю смотреть на неё. У нас не было времени, чтобы насладиться друг другом. И вот, когда у нас появилось несколько, относительно свободных дней, мы упивались любовью. Нет, под этим я понимаю не только физическую близость. Это нечто большее и более приятное. То, что люди и называют Любовью.

Да, это слово часто пытаются испачкать. Скабрезными шутками, ехидными ухмылками и множеством других вещей, которые рождаются в пустых головах моральных уродов. Тщетно. К этому грязь не липнет. Любовь она так и останется светлым чувством, сколько бы ни протягивала к ней ручонки разная шушара.

— Может ты не пойдёшь? — спросила Мэриан и на её лице мелькнула гримаса боли. — Тебя и так шатает. Ты…

— Ненадолго, — я немного поморщился от боли и поднялся. Да, в драке меня всё-таки зацепили. В горячке боя не заметил, потом начался отходняк и я тоже не обратил внимания. Когда шум немного утих, адреналин пришёл в норму, а я сбросил броню и одежду, то глаза на лоб полезли. Сапог был полон крови. Какая-то тварь прорубила тассет, потом клинок видимо скользнул вдоль бедра и распорол мышцу. Кроме этого, — две раны на спине, одна на боку и на предплечье. От кольчуги одни лохмотья, а нагрудник как решето — одни дыры. Раны наскоро зашили, залили какой-то смолистой гадостью и всё — жду пока заживёт.

Нацепив, с помощью Мэриан камзол, я — кряхтя и прихрамывая — спустился вниз. Да, меня уже ждали. Есть у нас разговор. Страшно серьёзный и важный. Через полчаса, исчерпав все запасы красноречия, я посмотрел на Рэйнара и Мэдда и спросил:

— Кто из вас возьмётся? Кроме вас, парни, доверить это дело некому.

Вечерело. Весна понемногу вступала в свои права, но вечера стояли сырые и прохладные. Да и быть иначе не может. Дома здесь каменные и без камина никуда не денешься. Даже летом прохладно. Как в погребе.

Мы сидели в той самой гостиной, где некогда ужинали с гномами, перед моим отъездом в Сьёрра. Этот небольшой зал служил нам и гостиной, и клубом. В большом зале ещё долго не посидим. Там работы на месяц, если не больше. Сначала уборщикам, потом строителям, плотникам, обойщикам и краснодеревщикам.

Собрались не просто так, а обсудить дела, связанные с Орденом. После того, как Робьен передал мне бразды правления городом, дел у нас прибавилось. И вот, помня о том, что все мы смертны, предлагал парням владения Альдкамм. Вместе со всеми жителями, доходами и расходами. Ну и со всеми тяготами, конечно. Один из этих людей может принять титул норра. Например: Рэйнар норр Альдкамм или Мэдд норр Альдкамм. Звучит? Не то слово! Звучит, да ещё как. Нет, я никого не выгоняю из Ордена. Я прошу взять часть моих забот. Парни переглянулись между собой и покачали головой.

— Мы вчера это уже обсуждали, — сказал Трэмп, — за ужином в «Улитке». Так и подумали, с Мэддом, что ты предложишь замок.

— Молодцы, — усмехнулся я. — Значит, я не ошибся.

— В чём именно? — хмыкнул Стоук.

— Умеете не только мечом махать, но и думать. Это радует. Кто?

— Извини, Серж, — пробурчал Мэдд. — но ты здесь неправ.

— Почему? — удивился я.

— Понимаешь, — Рэйнар плеснул в наши походные кружки вина и опять замолчал. Почему походные? Потому что кожаные. Кожаные кружки, которые мы таскаем в своих перемётных сумках по всему Асперанорру. Вещь очень удобная.

Несколько секунд Трэмп думал, а потом продолжил.

— Серж, ты вроде и прав, и нельзя оставлять владения Альдкамм без должного присмотра. Но если мы сейчас разбежимся по владениям, то ничего хорошего не получится. Суди сам: да, ты полновластный правитель Кларэнса, но в первую очередь ты Магистр рыцарского Ордена. Мы шли за тобой всегда. Вспомни, у нас бывали и тяжёлые времена. Не один раз мы стояли на краю скалы, рискуя сорваться и свернуть себе шеи. Если мы разбредёмся, то эти времена вернутся. Орден должен быть вместе. Не дело гоняться за титулами, когда война на пороге.

— Старина Трэмп прав, — пробурчал Мэдд и кивнул. — Надо держаться вместе. Готовить новых людей, чтобы быть готовыми к большой войне. Она не за горами.

— Тогда что нам делать с замком Альдкамм? Нас слишком мало, чтобы уследить и за землями Альдкамма, и землями Кларэнса.

— Среди советников Робьена, кроме Гэрта, никто не подошёл? — поинтересовался Мэдд.

— Увы, но нет, — я покачал головой. — Эти твари только и знали, что плести интриги и набивать карманы деньгами. Вы знаете, сколько долей от серебряных приисков уходило в их карманы?

— Зная аппетиты здешней знати, — покачал головой Рэйнар. — Не меньше двух.

— Как бы не так! Четыре доли из десяти, под разными предлогами уходили на сторону, где их попросту разворовывали! Суки, — я сжал зубы от злости и не утерпел — выматерился. От души и на русском. Судя по довольной ухмылке Трэмпа, он уже знал значение некоторых слов. Бьюсь об заклад, что Кира Ягужинская научила. Извините, Кира Трэмп. Никак не привыкну. Тоже мне, просветительница, беррэнт дэ вьерн!

— Хм… Есть одна идея, — Рэйнар украдкой полюбовался свадебным браслетом и, чтобы скрыть этот нечаянный жест, как бы оглаживая бороду, провёл по ней руками. Мы с Мэддом переглянулись и тоже огладили бороды, чтобы скрыть улыбку.

— Ну же, Рэйнар! Не тяни!

— Передай владения Альдкамм нашему малышу, — предложил Трэмп.

— Кому именно? — не понял я.

— Дарби! — заржал Мэдд и хлопнул ладонью по столу. Да так, что посуда подпрыгнула.

Потом они, перебивая друг друга, объясняли мне свою точку зрения. И чем больше я слушал этих парней, тем больше гордился. Да, может вы и удивитесь, читая эти строчки, но я был очень горд. Эти парни, ставшие для меня братьями в этом мире, отказывались от замка, чтобы наш Орден не ослабел. Кто из ваших подчинённых откажется от дворянского титула, о котором мечтает любой человек в Асперанорре? От земель? Замка? Поэтому я их слушал и, скажу честно, — в горле стоял ком.

Парни предлагали сделать то, чего в Асперанорре никогда не было — передать владения Альдкамм гномам-легионерам. В полное и безраздельное владение. Учитывая то, что Дарби член мой семьи, а клан Легион создан под покровительством Ордена, мы ничего не теряем. Мало того — усиливаем клан Дарби. Да, пожалуй в королевстве есть и более сильные кланы, и более богатые, но клан, который владеет замком и землями. Такого в истории королевства ещё не было.

Мы очень хорошо заработали на блокаде Сьёрра, так что с деньгами проблем нет. Вместе с правами на Альдкамм, мы передадим Дарби десять тысяч даллиноров. Этого хватит, чтобы создать полноценный клан, набрать новых воинов, ремесленников и благоустроить замок, учитывая пожелания новых хозяев. Гномы парни с руками и головой и готов поспорить, что найдут способ заработать деньги. У меня, если честно, мелькала одна мысль о создании банка Ордена, но про это ещё рано говорить.

— Ну вы, парни, даёте, — выдохнул я, когда они закончили говорить. Даже не говорить, а почти орать, перебивая друг друга. Я обвёл их взглядом и усмехнулся. — Надо позвать Дарби и его братьев.

Вместе с Дарби пришли ещё три гнома. Барри, Альвэр и Сигур. Это те, кто носит на шее амулеты основателей.

Я не рассказывал о нём? Интересная вещь. Это двенадцатиугольная звёзда, помещённая в круг. В центре — красный рубин. На лучах — двенадцать чёрных камней — ониксов. Поверхность испещрена рунами, которые описывают клан. Носится на груди. В бою его убирают под кольчугу, а в мирное время выставляют напоказ, да так, чтобы каждый видел. Кстати, с основателями гномьего клана, двенадцатью гномами, тоже не всё так просто. Дарби мне рассказал, под большим секретом. Как Магистру. И эти среди этих двенадцати тоже есть своеобразный табель о рангах. Но про это я как-нибудь позже расскажу. За стаканом красного вина, или ужином в «Улитке».

Они появились минут через десять. Взмыленные, словно после бега. Видимо опять спорили с мастером Гэртом об охране замка. Да, это головная боль не только для них, но и для меня. Вечная головная боль. Все-таки этот замок не Альдкамм. Заплутать здесь ничего не стоит.

Гномы пришли, поздоровались и с важным видом уселись за стол. Расправили бороды, поправили висящие на груди амулеты. Любят они церемонии! Вроде уже и виделись сегодня, но всё равно «этерн-дарр» или «дарре», пробурчат. И всё это с жутко серьёзным видом.

Мы налили им вина, подождали, пока они утолят жажду и переведут дух. Потом обсудили дела в замке и даже про погоду упомянули. Этикет… Да, будь мы в боевом походе, то этикет остался бы за дверью и разговор был бы коротким — сделать это и это, принять это и это. Но врага у ворот, слава богам, не видно, поэтому можно и расслабиться, и подыграть гномьим традициям.

— Итак… мастер Дарби и вы, братья-легионеры. Берётесь за это дело?

— Серж, — прохрипел Дарби. Он даже охрип от волнения.

— Что, Дарби? Ты против?

— Ты даришь нам замок?

— Дарю? — хмыкнул я. — Нет, мой дорогой друг, не всё так просто. Мы передаем владения Альдкамм от лица Ордена не вам лично, а гномам-легионерам. Вам же нужна постоянная база и место для отдыха?

— Да, но…

— За вами будет охрана побережья и обязательная служба в Кларэнс. Здесь, в этом замке, должны постоянно нести службу пятьдесят гномов. Этими гномами, попеременно, будут командовать Альвэр, Барри и Сигур. Замена бойцов будет происходить один раз в три месяца. В вашей власти будет не просто замок. Владеть землями, это тяжёлый труд. Владеть и защищать своих людей. Тем более, что у нас были такие потери. Вам будут нужны воины.

— Магистр… да… после такого, что… Легион владеет замком! — Дарби, от переполнявших его чувств, даже по коленям себя хлопнул, — да… да у нас отбоя не будет от желающих!!!

— И не только воинов, — заметил Барри, — но и рабочих, ремесленников и мастеров.

— И женщин, — пробурчал Сигур и почесал свою русую бороду. — Что не менее важно.

— Вот и прекрасно. Потому что всех рабочих, из замка Альдкамм, мы забираем в Кларэнс. Это проверенные люди. Доверять бывшим слугам норра Робьена… нет никакого желания.

— Так что ищите бойцов! — усмехнулся Рэйнар.

— Чем больше, тем лучше.

— По крайней мере, Дарби, — сказал Трэмп, — будешь спокойнее спать и меньше бегать.

— Не Дарби, — басом пророкотал Мэдд и довольно хмыкнул, — а Дарби норр Альдкамм!

50.

Спустя две недели, я немного пришёл в себя. Настолько, что мог усидеть в седле и выдержать путешествие в порт Сьёрра. Надо отправиться к норру Барту, чтобы обсудить дела связанные с южным побережьем. Да и не только это, если честно. Есть и другие заботы. Охрана границ, нежить, старик Гуннэр (чтобы он сдох, тварь!) и прочие проблемы. Вместе со мной отправился Мэдд Стоук и десяток гномов. Торопиться было некуда, поэтому дорога растянулась на целых полторы недели. Барт, как и обещал, уже начал наводить порядок на своих землях. Появилось много конных разъездов, которые, без лишних сантиментов, уничтожали разгулявшихся бандитов. Часто на деревьях встречались повешенные, с деревянными табличками на груди, где углём было нацарапано, кто и за что именно казнён.

Портовый город встретил нас шумным базарным разноголосьем. После снятия блокады в город хлынули купцы, чтобы сбыть товар, на порядком опустевших землях норра Барта. Мы с большим трудом прокладывали себе путь в этой толпе. Гавань хоть и не была заполнена судами, как в прежние годы, но их количество увеличивалось с каждым днём. Некоторые торговцы — понадеявшись на солидные барыши — забросили дела в Грэньярде и перебрались в Сьёрра.

Первым делом, даже не смыв дорожную грязь, отправился к магу, чтобы рассказать о смерти его учеников. Да, это тяжёлая миссия, но я должен это сделать. Это дань уважения к памяти тех пятерых молодых магов, которые шли на смерть рядом со мной. Увы, но Азура в городе не оказалось. Жаль. Как сообщил его привратник — тот самый орк с пронзительным взглядом — маг отправился в Грэньярд. Ничего не поделаешь. Надеюсь, что у меня будет возможность с ним встретиться. Мы нашли гостиницу, переоделись и уже через три часа, я попал в крепкие объятья норра Барта. Этот здоровяк сущий медведь, а не человек. Как Мэдд Стоук — силы не рассчитывает и обнимает так, что кости трещат.

— Искренне поздравляю, норр Серж! Вы провели блестящую партию и вольны требовать награду от норрессы Мэриан, — подмигнул мне Барт. — Если бы не вы и ваши люди, то норр Робьен стал бы покойником.

— Я уже получил награду норр Барт! Живой Робьен, спасённая девушка и убитый вампир. Высший вампир, — сказал я и поднял палец вверх. — Не так уж плохо, для мелкого норра с южного побережья.

— Вы просто скромняга! — Барт стукнул меня кулаком в плечо и расхохотался. — Но дела у нас только начинаются! Впереди много забот, магистр Серж!

— И нежити, — сквозь зубы, чтобы не застонать от боли, процедил я. У этого здоровяка не кулаки, а железные болванки. Медведь эдакий! Чуть по ране не угодил. Мало мне синяков на теле?!

— Ох, простите, норр Серж! — спохватился норр Барт. — Вы ранены?!

— Ничего, всё нормально. Выживу, как-нибудь.

— Надеюсь, вы надолго в Сьёрра и мы успеем обсудить наши дела за бочонком красного?

— Увы, но нет. Есть несколько небольших дел, связанных с моими близкими.

— Что-нибудь важное? — насторожился он. — Нужна помощь?

— Нет, благодарю вас! Приятное — так будет точнее.

— Да? — Барт покосился и одобрительно фыркнул. — Не к свадьбе ли вы готовитесь, мой дорогой друг? Клянусь, если это окажется правдой, то я буду только рад! Учитывая здоровье Робьена, наш бедный Кларэнс получит нового правителя в вашем лице. Я, беррэнт дэ вьерн, был бы счастлив!

— Кларэнс принадлежит норрессе Мэриан. То, что наш Орден переселится в этот город ничего не значит. Мы соблюдаем наши договорённости со своим союзником, только и всего.

— Понимаю…

— Нам нужно время, чтобы очистить город Кларэнс от остатков нежити и людей, которые им помогали. Вы не поверите, норр, но они плодятся, как грибы после дождя. Совсем недавно мы вычистили этот город от тварей, а они снова появились.

— Помочь?

— Нет, не нужно, — усмехнулся я, — мы уже знаем, как воевать с ними. Быстро и без потерь с нашей стороны. Три дня и город будет чист. Потом займёмся окрестными землями и стариком Гуннэром.

— Да, норр Серж, грядут тяжёлые времена. Время жестоких решений.

— Вынужденных решений. Никому не хочется бестолку проливать кровь.

— Эх, Серж… Женились бы вы! Раздери меня дрэнор, Мэриан прелестная девушка! Тогда бы вы получили богатый город, а я хорошего союзника, с которым можно горы свернуть.

— Робьен уже передал мне город, — сообщил я. Потом поднялся и вежливо кивнул. — Серж норр Кларэнс к вашим услугам.

Да, старик Барт норр Сьёрра всегда шумлив и многословен. Он любит длинные фразы и крепкие выражения. При его оглушительном голосе, они не звучат, а гремят! Услышав эту новость, он шумел минут пять, поздравляя меня с новыми владениями.

— Для начала я займусь норром Гуннэром, — сказал я. — Он убил моих людей и значит должен быть наказан за это. Его земли станут землями Ордена.

— Мстить, это ваше право, норр Серж! — хмыкнул Барт. — Если понадобится помощь, то мои люди будут готовы. Времена тяжёлые и много не обещаю, но сотню пехотинцев и пятьдесят конных воинов готов предоставить. Я готов лично выступить вместе с вами.

— Благодарю вас, норр Барт! Если мне будет нужна помощь, то я обязательно сообщу. После некоторых событий, появилось много желающих разделить нашу судьбу.

— Наёмники?

— Да, — кивнул я. — Появилось немало желающих встать под наши знамёна. Пусть их и не так много, как хотелось бы, но начало положено.

— Кстати, вы уже подумали, как решить дело с пиратами?

— Они взяли хороший куш, норр. Можно сказать, что парни готовы немного отдохнуть от забот и треволнений. Только…

— Что? — насторожился он.

— У меня появилось одна мысль, относительно капитана Стига Наэрра.

— Я вас слушаю.

— Этот человек не глуп. Очень не глуп. Он молод, но уже пользуется авторитетом среди пиратов. Хочу предложить ему службу.

— Службу? Где и кем?

— Это уже серьёзный разговор. Хочу предложить, норр Барт, основать морскую охранную команду. Мы выдадим Стигу Наэрру самые широкие полномочия по охране наших южных границ.

— Мы? Вы и я?

— А также Сэдр норр Мэша и новый владелец Альдкамма — норр Дарби.

— Что?! Вы отдали свои земли? Кому?!

— Клану «Легион». Вы ведь знаете, норр Барт, что под покровительством нашего Ордена, есть клан гномов-легионеров. Мы с орденскими братьями передали им владения Альдкамм. Норр Дарби — новый правитель земель.

— Уму непостижимо, — пролепетал Барт. — Такого ещё не было…

— Всегда что-то бывает в первый раз. Давайте вернёмся к нашим проблемам с берегами и границами. Мэш, Альдкамм и Сьёрра — эти три владения перекрывают всё южное побережье королевства Альдкамм. Кларэнс — дорога на север. Если мы с вами подпишем союзническое соглашение, то это не противоречит королевским законам?

— Нет… Конечно же нет!

— Прекрасно! Пусть пиратский капитан этим и займётся. Иначе так и будем бороться и с пиратами, и с набегами южан.

— Вы думаете он согласится?

— А почему бы и нет? Он перестанет быть человеком вне закона. От вас, норр Барт, он получит верфи, где будут ремонтировать его корабли. Разумеется — бесплатно. Получит порт, где его команды смогут отдохнуть. Кроме этого — гавань в Мэше и небольшой залив в Альдкамме.

— А что получим мы?

— Часть захваченной им добычи и охрану от непрошеных гостей с юга. Покой на наших берегах дорогого стоит! Кроме этого, — новый налог для торговцев, которые прибывают в Сьёрра. Пусть он будет небольшим, но купцы будут уверены, что в этих водах с ними ничего не случится…

— А что будет, если купцы предпочтут порт Грэньярда, где нет такого налога?

— За воды Грэньярда, — сказал я и развёл руки в сторону, — мы с вами не можем нести ответственность. Ни перед королём, ни перед норром Грэньярда. Если он не будет заботиться о безопасности своих границ, то у нас есть возможность указать на ошибочность такого мышления.

— Это хорошая идея, норр Серж! Раздери меня дрэнор, как я раньше про это не подумал?!

— Всему своё время, норр Барт. У нас говорят: не можешь запретить — возглавь!

Я шёл по узкой улочке, направляясь в гостиницу, расположенную на набережной Сьёрра. Маленький, уютный постоялый двор, где любили останавливаться купцы прибывшие в этот город. Уже видел его ворота и слышал разудалые песни гномов, которые прибыли сюда вместе со мной. Парни гуляют. Да, жизнь не заканчивается.

Улыбаюсь этим мыслям, но вдруг сильный удар сбивает меня с ног. Стараюсь откатиться в сторону, чтобы встать на ноги, но ещё один удар — гораздо сильнее первого и всё — мир исчезает. Будто его стёрли из моей памяти. Вместе со мной. Проваливаюсь в темноту. Подо мной зияющая бездна. Наверное это чёрные недра Асперанорра, где обитают дрэноры. Как глупо я попался… И вместе с этой мыслью наступает полное забытье.

Мир исчез.

Какие-то голоса. Мерный шум волн и меня раскачивает, словно на огромных качелях. Сознание меркнет и я вижу страшный сон. Ужас накатывает и властно берёт за горло, чтобы окунуть душу в бездну отчаяния. Вижу, как скалится убитый мной вампир. Дьявол, нет! Ты мёртв, тварь! Сгинь! Я рвусь изо всех сил, чтобы выплыть из вязкой пучины забытья. Вижу свет. Далёкий, словно смотрю через толщу морской воды.

Этот зыбкий свет становится сильнее и я возвращаюсь в реальность. И тотчас на меня обрушивается солёный запах моря, смолы, резкий запах пота и грязных тел. С трудом навожу резкость и вижу перед собой дочерна загорелого бородача. Он смотрит на меня так, словно я невиданный зверёк, попавший в его капкан. Я лежал по полу, в каком-то погребе или подвале. Нет, это корабль! Слышу шум волн, свист ветра, который заплутал в снастях и скрип мачты.

— Где я? — я хотел поднять руки, но они были закованы в цепи. — Что здесь происходит?

— А куда ты хотел попасть?

— В Сьёрра. Какого дрэ…

— Неужели? — он усмехнулся, показав гнилые зубы. — Мне жаль тебя разочаровывать, но Сьёрра осталось позади, в двух тысячах лёйнов отсюда. Ты, приятель, находишься на галере «Русалка». Галере морских бродяг Баргэса, если это послужит тебе утешением.

Конец второй книги.

Словарь:

Арг-норр, — «твой путь». Магический подарок (амулет) «определяющий судьбу»;

Беррэнт дэ вьерн, — грубое ругательство;

Брёйо, — хлеб;

Гуррефэйр, — один из священных гномьих ритуалов.

Ду фриэт! — свободен! (освобождение от клятвы наёмника);

Дрэнор, — нечистая сила. («живущий под землей» или «обитающий в недрах»);

Дьен грэ, диэн грэ, диёнрэ, (в зависимости от наречия), — вежливое обращение.

Дюнк, — бродячий монах и врачеватель;

Иллиер, — победитель;

Илл эрфил тьёрр, — победу оценивают по рассказам (пословица северян о южанах).

Камм, — вода;

Наввэл, — молодой тюлень;

Навэр, — хвост;

Найяр, — кувшин;

Норре, — земля;

Оррэт! — слово! (клятва, произносимая наёмниками);

Рагс, раэгс, рэйгс, (в зависимости от наречия), — дракон;

Рунг, — должник попавший во «временное рабство»;

Рунгнор, — должник («привязанный к земле» кредитора до погашения долга);

Рётт, — светлое местное пиво;

Ривваэль, риввэл, (в зависимости от наречия) — старый тюлень;

Рийяль, — нож;

Руна-рётт, — тёмное, крепкое пиво;

Рэттуэр, — предатель;

Рэтскап — пленник захваченный на войне;

Саргье, саргьё, саргэ, (в зависимости от наречия) — массаж;

Тадд-мэрр, — отлучённый жрец. Обладающий тайными знаниями чернокнижник;

Ульд, — честный;

Хэльдар! — Я иду! (боевой клич);

Хэйс, — вперёд. (чаще всего используется для окрика лошадей);

Шлёйор, — сундук с магическим замком;

Эльве, — река;

Эльхар сарэ та мэрр (мэррэ), — уходящий забирает большую часть скорби (пословица)

Этерн дарр или дарре, — универсальное приветствие;

Божества:

Бог моря, — Хаббе;

Богиня солнца, — Иллис;

Бог земли, — Лёйрн;

Богиня воздуха, — Даггри;

Дворянские звания и должности:

Тэсмер — королевский чиновник, надзирающий за монетным двором.

Скардэр, — сборщики налогов.

Норр — мелкий земельный правитель.

Виёрнорр — правитель округа или провинции.

Суарнор — советник короля.

Король Асперанорра — Гэральд III.

Серебряные монеты:

Мюнт — самая мелкая. (0,6 г.)

Даллинор, — равен пяти мюнтам. (3 г.)

Грасснор, — монета квадратной формы. Равна десяти даллинорам. (30 г.)

Мера длины:

1 лёйн (в зависимости от наречия: лёйон, лейан, леян) — около пятисот метров.

Примечания

1

А. Гейнц и С. Данилов «Когда кончается зима».

2

«Куда ты скачешь, мальчик?», авт. Ю. Ким

Content

Локамп Пауль
Магистр

Пролог

1.

2.

3.

4.

5.

6.

7.

8.

9.

10.

11.

12.

13.

14.

15.

16.

17.

18.

19.

20.

21.

22.

23.

24.

25.

26.

27.

28.

29.

30.

31.

32.

33.

34.

35.

36.

37.

38.

39.

40.

41.

42.

43.

44.

45.

46.

47.

48.

49.

50.

Словарь:

Примечания