Лобанов Андрей Владимирович

Лейтенант с линейного крейсера «Измаил»

Лейтенант с линейного крейсера «Измаил»

Линейный крейсер «Измаил» агонизировал. Он принадлежал Военно-Космическому флоту Союза звездных систем Российской Федерации и считался одним из сильнейших в своем классе. Но в этом бою его мощь не спасла. Слишком велик был перевес в силах в пользу врага.

Крейсер и три эсминца сопровождения патрулировали пустынный окраинный уголок галактики. Так, для профилактики, дабы пираты не завелись. Но удар на них обрушили не пираты. Крейсер атаковали минимум три десятка кораблей регулярного флота. Причем один из них был тяжелым носителем никак не меньше чем с сотней истребителей и торпедоносцев на борту, а еще пять соответствовали классу линкора.

Это был уже третий огневой контакт. В первом корабли разошлись на контркурсах, во второй атаке вражеская эскадра попыталась охватить «Измаил» и эсминцы строем полусферы и расстрелять в фокусе этой полусферы, и вот теперь третью атаку враг предпринимал на параллельных курсах.

«Измаил» уже остался один. Эсминцы погибли. Но и врагу досталось. Он лишился по меньшей мере шести десятков истребителей и торпедоносцев с носителя, два крейсера были разложены на атомы, еще два — отвалили в сторону и теперь беспомощно болтались где-то в Пространстве. Эсминцы сопровождения «Измаила», прежде чем погибнуть, разнесли в клочья четыре корабля врага такого же класса, а еще три отправили болтаться в Пространстве за компанию с крейсерами. Два вражеских линкора из пяти после метких залпов главного калибра тоже на время покинули линию баталии. Но вскоре вернулись на свои места. И сосредоточенный огонь пяти вражеских линкоров сделал свое дело — «Измаил» получил тяжелейшие повреждения, лишился подвижности и большей части артиллерии.

В кольцевой галерее носовой батарейной группы командир первого плутонга батареи главного калибра правого борта лейтенант Андрей Варицкий обвел взглядом уцелевших комендоров. Из всех расчетов орудий главного и универсального калибров правого борта уцелели только пятнадцать человек. И то чудом. Комендоры погибали вместе с орудиями, до последней минуты стреляя по врагу. И лишь когда три вражеских линкора начали чуть ли не в упор перемалывать борта крейсера, Андрей — последний оставшийся в живых офицер — дал команду оставить уцелевшие казематы универсального калибра. Все равно для линкоров эти орудия были не опасны. С ним уцелели еще и четыре оператора командного пункта батареи.

Палуба то и дело вставала на дыбы. Это очередной сгусток концентрированной энергии вражеского выстрела пробивал защитный экран и наружную обшивку и проникал внутрь, круша шпангоуты, внутренние палубы, переборки. Вражеские корабли продолжали расстреливать беспомощный крейсер.

— Проверить личное оружие и скафандры! — приказал Андрей.

Оружие было у всех в порядке. Штатные бластеры «АКЛ» с полным боекомплектом, абордажные тесаки и мечи. Боевые скафандры тоже были в норме. Андрей, вполне удовлетворенный осмотром, уже собирался дать команду двигаться к Центральному Командному Посту, как внезапно «Измаил» качнуло.

— Да чтоб их разорвало! — выругался Андрей. — На абордаж пошли, собаки бешеные!

Он умолк, на связь вышел Центральный Пост.

— Короче! Высаживаются на верхней палубе у кольцевой галереи нашей батарейной группы! — сообщил Андрей информацию, поступившую с Центрального Поста. — За мной, комендоры!

Он развернулся и первым бросился вперед. За ним навстречу вражескому абордажу помчались комендоры. Они не строили иллюзий насчет своей судьбы, но это сейчас не имело никакого значения. Надо было задержать вражеских абордажников до подхода морпехов, имевшихся на каждом боевом корабле, начиная с эсминца. А морпехи уже свяжут врага боем так, чтобы боевая часть — «пять» успела взорвать энергоблок.

Комендоры схлестнулись с вражескими абордажниками буквально через сотню шагов, смели огнем вражеский авангард. Но за первыми вражескими абордажниками уже шли другие: рослые, ловкие, удивительно сильные. Бой вспыхнул с новой силой, и Андрей потерял счет времени. Все слилось в одну непрерывную круговерть. Он стрелял, дрался врукопашную. Остался один, потом встретил кого-то из морпехов и команды, опять стрелял и дрался, снова остался один. В конце концов Андрей оказался у кормовой оконечности крейсера. И никого вокруг. Ни врагов, ни своих. И полная тишина на всех каналах связи. А это значило, что «Измаил» взорван не будет, враг заглушил энергоблок.

Андрей выбрался на внешнюю обшивку и замер, потрясенный. Два огромных вражеских линкора вцепились в борт «Измаила» чудовищной толщины абордажными захватами, заодно служившими и для транспортного сообщения: внутри них были шахты лифтов и подъемников. «Измаил» считался одним из крупнейших кораблей, но эти линкоры просто потрясали воображение своими размерами. И то, что комендоры «Измаила» заставили два таких же корабля покинуть линию баталии, дорогого стоило.

Решение пришло мгновенно. Уж чего-чего, а его появления у себя на борту враги не ждут. Но единственным шансом был прыжок с брони на броню с помощью ракетных двигателей скафандра. И Андрей прыгнул, прикрываясь кормовыми артиллерийскими казематами, вернее, тем, что от них осталось. Приземлился на обшивку вражеского линкора он довольно-таки удачно, обошлось без вывихов и переломов. Теперь надо было действовать стремительно, пока враг не сообразит, что у него незваный гость. Он помчался по обшивке к средней части корабля, где были открыты абордажные люки и ворота. И с ходу нырнул в один из таких люков, держа оружие наготове.

Ему повезло: в тамбуре люка находился всего один человек. Судя по отсутствию оружия, это был не десантник, а какой-то техник или кто-то из палубной команды. И он не успел ничего предпринять — Андрей упер ему в грудь ствол бластера и знаком приказал молчать и пропустить его через переходной кессон.

Когда они оказались внутри, Андрей бросил взгляд на индикаторы боевого скафандра. Воздух на вражеском корабле был пригоден для дыхания. Кислорода было даже больше на три процента, чем на Земле. Он отбросил на спину шлем скафандра, знаком приказал пленнику тоже снять с себя скафандр. Это был человек, молодой человек, внешностью он практически не отличался от людей с Земли. Разве только какой-то особой красотой. Его внешность сразу навевала мысли о богах-олимпийцах.

Убивать его Андрей не стал, безоружный все-таки перед ним, просто обездвижил из парализатора. И увидел в глазах человека нескрываемое удивление, даже потрясение подобным поступком. Но не стал гадать о причинах такого удивления, а проверил оружие и выскользнул в дверь. Но едва он ступил во внутренний коридор, как взвыли сирены тревоги. Из-под подволока донеслись какие-то команды на резком, но достаточно мелодичном языке. Все понятно, сенсоры засекли чужака, его то есть.

Андрей бросился бегом, надо успеть найти трап или лифт, ведущий в недра вражеского линкора, и ворвался в какую-то техническую зону. Множество агрегатов, силовых кабелей, трубопроводов, переплетение мостков и трапов. В разные стороны в панике бросились люди. Андрей вскинул бластер. Но опять не стал стрелять в людей — они же безоружные, — ударил по агрегатам, узлам коммутации кабелей, трубопроводам. Россыпи искр, вспышки, клубы дыма, треск, шипение, языки пламени. Из пробитых трубопроводов ударили струи газа и пара, хлынули потоки жидкости, сразу же занявшиеся огнем. Но одновременно хлынули и потоки пены из системы пожаротушения.

Он опять ринулся вперед, проскочил какую-то дверь и в коридоре столкнулся с бегущими ему навстречу солдатами. Андрея спасло только то, что он был готов к такому обороту дела. Его бластер не загудел — он взвыл. И полдюжины вражеских бойцов рухнули как подкошенные. Он опять ринулся вперед, поливая перед собой из бластера от бедра.

Но едва в энергоблоке оружия кончились заряды, как на Андрея набросились из незамеченного им бокового коридора. Одного он принял на штык, услышал, как тот с хрустом сломался в теле врага. На Андрея уже набегали еще несколько человек. Андрей рванул из-за спины абордажный палаш, с разворота рубанул по шлему одного из врагов, колющим ударом за спину пронзил второго. Но тут его сбили с ног, навалились, удар приклада сорвал с головы шлем, еще один удар обрушился на голову, и все померкло перед глазами.

Сознание вернулось к Андрею одним рывком, мгновенно. Плечо левой руки побаливало, похоже, что туда ему сделали какую-то инъекцию. Он огляделся. Он лежал у переборки в широком коридоре рядом с какой-то дверью. Скафандра на нем не было. Руки скованы кандалами с короткой цепью. Рядом стояли несколько человек в незнакомом обмундировании.

— Очнулся? — с сильным акцентом спросил один из них.

Андрей презрительно сплюнул на палубу. Большего оскорбления на боевом корабле трудно себе представить. Но, к его удивлению, никакой реакции на это не последовало.

— Не надейся… — произнес переводчик. — Мы не убьем тебя сейчас. На тебя желает взглянуть император Орнекс.

Двери разошлись в разные стороны, и его толкнули вперед. Удар под колени, а затем под ребра заставил его рухнуть на колени и согнуться. Но он все же успел окинуть взглядом зал. От его центра вверх и к переборке шла лестница. Полукруглая площадка делила ее пополам. Еще одна полукруглая площадка была на самом верху, метрах в пяти над палубой. Там было установлено кресло. В нем восседал человек в просторных темных одеждах. Его бритый череп и белое, словно меловое лицо резко контрастировали с темными бровями, глазами и одеждами. Тонкие губы были плотно сжаты.

Ha промежуточной площадке полукругом стояли телохранители императора со шпагами на поясах. Было их человек пятнадцать. Андрею показалось странным, что это были люди в масках, с наброшенными на головы капюшонами и какого-то хрупкого телосложения. А вот рослые гвардейцы стояли у подножия лестницы. Каждый из них был где-то на полголовы выше Андрея с его ста восьмьюдесятью восемью сантиметрами роста. Как и телохранители, гвардейцы были только со шпагами, пистолетов или какого-нибудь другого подобного оружия у них не было видно.

Кроме гвардейцев и телохранителей, в зале было еще человек десять — двенадцать. Четверо или пятеро из них были в форме, остальные — в обычной одежде. Правда, одежда эта была роскошной и изысканной. Скорее всего это были сановники императора. В стороне Андрей заметил еще несколько фигур, облаченных в странные балахоны с капюшонами, скрывавшими лица. Эти балахоны напоминали средневековые монашеские рясы.

Мужчина, восседавший на возвышении, произнес несколько фраз на все том же резком, но мелодичном языке.

— Император Орнекс сообщает тебе, что ты сумел его удивить, — сказал переводчик. — Поэтому твоя смерть будет легкой. Ты умрешь сразу, без пыток и мучений. Тебя казнят на глазах других пленных для их устрашения.

Андрей опять презрительно сплюнул на палубу. Но на этот раз получил удар в голову, рухнул на колени. Он остался на коленях. Надо было расслабиться. К силе — через расслабление. Так наставлял его учитель боевых единоборств.

И сила пришла. Он рывком разорвал цепь, соединявшую оковы, рывок перешел в удар ребром ладони в гортань переводчика. Переводчик рухнул на пол, захрипел, обмяк. В руке Андрея мгновенно оказался клинок, выхваченный из ножен переводчика. Конвоиры тоже ничего не успели предпринять и, обливаясь кровью, рухнули с рассеченными гортанями после двух его молниеносных ударов.

В зале взвыли сигналы тревоги. Гвардейцы ринулись на него. Но Андрей сполна воспользовался их неорганизованной атакой. Резкий бросок в сторону, кувырок, припал на одно колено, колющий удар снизу вверх. Клинок вырван из раны, рубящий удар, перебросил оружие из правой руки в левую, обратный хват, рубящий удар обратным хватом. И перед ним свободное пространство, опять перебросил оружие, теперь уже из левой руки в правую, рывок вперед. И он оказался за спинами гвардейцев. Шальная мысль вспыхнула в голове. У гвардейцев и телохранителей только холодное оружие. Есть шанс. Надо приблизиться к императору шагов на десять. А там он сможет метнуть шпагу.

Он резко отмахнулся от гвардейцев и тремя прыжками оказался у подножия лестницы, ведущей к трону императора. Но возможность для броска ему уже перекрывали телохранители. Пятеро или шестеро из них молниеносно отскочили к трону правителя, переплели руки и образовали живой заслон. А остальные парящими прыжками обрушились на Андрея с обнаженными шпагами. Теперь против него были сразу и гвардейцы, и телохранители.

Но взять его было не так уж и легко. Его шпага уже четырежды нашла свою цель. Но численное превосходство врага давало себя знать. Андрею приходилось вертеться как ужу на сковородке, чтобы не дать достать себя вражескому оружию.

Один из телохранителей внезапно вынырнул откуда-то сбоку, Андрей едва сумел отвести его удар, отпрыгнул в сторону, несколько раз перекувыркнулся через голову. Вскочил на ноги. Телохранители рванулись на него и вдруг словно на стену натолкнулись. Их глаза под масками стали просто круглыми, из горла у них вырвалось что-то нечленораздельное.

Андрей бросил быстрый взгляд в сторону. Зрелище было сногсшибательное. Оказывается, с переводчика сполз человеческий облик. И на палубе лежала человекообразная рептилия. Андрей собрал волю в кулак и сумел обуздать свои чувства. Надо было воспользоваться растерянностью и потрясением телохранителей императора. Он прыгнул вперед, отбил в сторону два запоздало выброшенных навстречу ему клинка, рванул за капюшон одного из телохранителей сначала на себя и резко оттолкнул, не отпуская одежду, занес свое оружие для удара и… не смог ударить.

От рывка с головы телохранителя сорвало капюшон и маску. Это была девушка! И хотя перед ним был враг, вот так запросто ударить клинком девушку было выше его сил. Теперь Андрей понял причину необычной хрупкости сложения у телохранителей императора. Все они — девушки. И сразу решил для себя, что теперь не убьет ни одну из них. Пусть живут…

Его секундное замешательство едва не стало для него роковым. Удар клинка еще одного противника он увидел периферийным зрением. Длинным мечом бил человек в балахоне, стоявший у переборки. И Андрей отбил этот удар просто на автомате. Руки сделали все еще до того, как мозг осознал увиденное.

Он разозлился не на шутку. И человек в балахоне почти сразу же поплатился за свое коварство. Андрей поймал его на обманном движении и бил наверняка. Он проделал все столь стремительно, что никто из гвардейцев и телохранительниц императора не успел вмешаться в их поединок. Но противник Андрея все же сумел каким-то чудом извернуться и отпрянуть в сторону. Удар клинка, который должен был рассечь ему гортань, лишь зацепил за капюшон балахона и сорвал его с головы.

И Андрей второй раз за короткие мгновения испытал потрясение до глубины души. Это был не человек. Облик существа был необычным. Лицо поражало своей необыкновенной хрящеватостью, выделяющимися надбровными дугами, уходящими к удлиненному затылку, заостренным подбородком, крючковатым носом и удлиненными, заостренными кверху ушами. Казалось, что ожила одна из фантасмагорических картин, изображающих демонов Преисподней.

Андрей мгновенно поплатился за секундную потерю концентрации. Телохранительницы и гвардейцы разом налетели на него, и хотя одна из девушек с криком перелетела через его голову, один гвардеец рухнул пронзенный шпагой, еще один рухнул, сжимая руками раздробленную ударом гортань, но Андрея все же сбили с ног, навалились сверху, заломили ему руки за спину, рывком подняли на ноги. Он ждал, что его убьют сразу же, но этого не произошло.

— Ты подписал себе приговор на мучительную смерть, — прозвучал из-под балахона голос на вполне приличном земном языке. — Ты раскрыл нас и наших союзников перед этими людьми.

Со своей платформы что-то сказал император.

— Император Орнекс тоже отказывает тебе в быстрой смерти, — перевело его слова все то же существо в балахоне.

Существо в балахоне небрежно взмахнуло рукой, и Андрея уволокли в открывшуюся в переборке скрытую дверь. Он не сопротивлялся. Он сосредоточился, затем расслабился, ушел в себя, чтобы поднять болевой порог.

Избитого до полусмерти, с выбитыми зубами его бросили в аварийную капсулу.

— Ты отключил свои чувства, — склонилось над ним одно из существ в балахоне. — Но это не спасет тебя. Ты будешь умирать в этой капсуле медленно, от удушья, без притока кислорода, от внутренних кровоизлияний.

Андрей презрительно усмехнулся, вернее, попытался усмехнуться осколками зубов. Он был уверен, что капсулу расстреляют. И поэтому, когда на удалении от вражеского линкора опять включился двигатель капсулы, он не был готов к этому. Его бросило на кормовую переборку. И боль прорвала все барьеры. Огненная вспышка вспыхнула перед глазами Андрея, и он провалился во мрак.

Яркий свет и боль. Боль везде, всюду, пульсирующая боль, ничего во всем мире, кроме боли. Мрак. Свет опять. И боль. Но уже не такая пульсирующая, не такая пронизывающая. И опять мрак, забытье. Свет. Но боли нет. Чьи-то лица над ним. Опять забытье. Свет, белый подволок. Туман перед глазами. Опять белый подволок, но на этот раз тумана нет.

Андрей глубоко вздохнул, прислушался к своим ощущениям, попытался шевельнуться. Боли нигде не чувствовалось. Тогда он чуть приподнялся на локте и огляделся. Так, медицинский отсек. Это точно. Оборудование, лампы.

— Как самочувствие? — Из-за какого-то медицинского агрегата появился человек в белом халате, под которым была видна черная с серебристым шитьем форма.

— Где я?

— У нас…

— Я понимаю, что у вас, а кто вы?

— Всему свое время. Все узнаете.

Андрей вздохнул. Из огня да в полымя. Одна напасть на другую. Он еще раз огляделся. Раз его вылечили, значит, он чем-то заинтересовал этих людей. Андрей еще раз вздохнул, закрыл глаза и незаметно для себя уснул. Разбудил его тот же самый человек, которого он видел в первый раз. Он бесцеремонно откинул одеяло, прикрепил к его груди, голове, рукам и ногам какие-то датчики, весело напевая что-то мелодичное, затем внимательно посмотрел на экран терминала, весело щелкнул пальцами.

— Чудесно, друг мой! Чудесно! Еще день-другой, и вы будете абсолютно здоровы. Признаюсь, было интересно возиться с вами. Поработал кто-то над вами основательно. Едва успели вас вытащить. Еще час — и даже мы были бы бессильны. А так все в порядке, даже зубы вам ваши же регенерировали.

Андрей озадаченно провел языком по зубам. Все они были на месте, хотя он точно помнил, что целыми у него оставались самое большее зуба два или три. Он коснулся зубов кончиком пальца. На ощупь это были обычные зубы, не протезы.

Он не заметил, как в отсеке появились еще двое. Подкатили к его койке стойку на колесах с каким-то оборудованием. Он принялся с интересом наблюдать за ними. Форма красивая: высокие ботинки на «липучках» с рифлеными подошвами, черные брюки с серебристыми строчками по наружным кантам заправлены в ботинки, черные куртки на молниях с отложными воротниками, тоже с серебристыми строчками на обшлагах рукавов, воротник оттеняет белоснежная каемка подворотничка. Куртки заправлены в брюки, в петлях брюк — широкий ремень. На левом рукаве — шеврон: силуэт какого-то корабля на фоне спирали галактики. На правом рукаве другой шеврон: вышитый щит с двумя скрещенными мечами. На ремне — слева спереди — кобура пистолета. С правой стороны сзади на ремне — какой-то цилиндрический чехол в ладонь длиной. Да на левой руке у обоих незнакомцев необычные браслеты с россыпями зеленых огоньков.

— Старший лейтенант Предраг Джоржевич, Служба Контроля и Безопасности Звездного Линкора Высшего Класса, — представился один из гостей.

— Лейтенант Дуглас Гилмор, из той же службы, — добавил второй.

— У нас, на Линкоре, есть определенные правила обеспечения безопасности, — продолжил Джоржевич. — Поэтому мы зададим вам ряд вопросов, а вы ответите. Начнем…

Вопросы офицеры Службы Безопасности задавали целых три дня. Но при этом почему-то ничего не спрашивали об «Измаиле» и Военно-Космическом флоте.

— Ну что ж, — сказал Джоржевич утром четвертого дня, когда он появился в каюте без своего обычного терминала. — Теперь можно чуть приоткрыть завесу таинственности. Разговор с вами нам был практически не нужен с точки зрения получения информации. Пока вас лечили, мы провели ментальное сканирование вашего сознания и узнали все, что нам было необходимо.

Андрей ошеломленно воззрился на Джоржевича. Ментальное сканирование? Бред какой-то…

Офицер Службы Безопасности заметил взгляд Андрея. Усмехнулся и коснулся пальцами браслета на левой руке. В каюте возникло голографическое изображение пяти фигур.

— Взгляните, — указал на них Джоржевич. — Вот изображение каррога, каким вы его запомнили во время вашей схватки на борту линкора императора Орнекса. Вот подлинное изображение этого существа. Вот Искатель из вашей памяти, а вот его истинное изображение. А вот девушка-телохранитель, с которой вы сорвали маску и капюшон.

Андрей не смог скрыть удивления. Девушка действительно была та самая. Стройная, гибкая, длинноногая; изящный изгиб бровей, нежные, тонкие черты лица. Глубокие темные глаза и темные брови резко контрастировали с золотистым цветом волос. Растрепанная челка ниспадает на лицо, густые, остриженные по плечи волосы покрывали шею. До чего же красивая… но смертельно опасная. Черт, и как он успел все так подробно запомнить в такой суматохе?

Он перевел взгляд на существ, которых Джоржевич назвал каррогом и Искателем. Да, это были те самые, с которыми он сражался на вражеском линкоре.

— И что вам дало ментальное сканирование?

— А почему вы не спросите, как вы остались в живых?

Андрей неопределенно пожал плечами.

— А напрасно. Аварийная капсула, в которую вас бросили, была полностью заправлена топливом и кислородом. И сумела поддержать ваше существование в Пространстве. Кроме того, была активирована программа, запустившая автоматическую подачу сигнала бедствия через четыре часа. Вот такие чудеса.

— И кто все это сделал?

— Не ко мне вопрос.

Андрей опять покосился на изображение девушки. Ну до чего же она хороша… никогда еще такую девушку не видел, даже по телестерео.

— Так что же дало вам ментальное сканирование? — повторил Андрей свой вопрос.

— А то, что вы подходите нам, — услышал он еще чей-то голос.

В каюте, оказывается, успели появиться еще два человека. Форма на них была такая же, как и на Джоржевиче и Гилморе. Только золотистые погоны с двумя просветами и большими звездами, похожие на погоны каперангов, на правом рукаве одного был такой же шеврон, как и у обоих офицеров Службы Безопасности. На рукаве второго офицера был шеврон с головой тигра, оскалившего пасть.

— Первый капитан Золтан Недери, начальник Службы Контроля и Безопасности Звездного Линкора Высшего Класса, — представился офицер с эмблемами контрразведки.

— Первый капитан Александр Дмитрийвич, командир бэ-че-три, десантно-штурмовой, — представился второй офицер.

— Лейтенант Варицкий, Военно-Космический Флот. Вы сказали, что я вам подхожу. Как это понимать?

— Именно, — кивнул Дмитрийвич, — вы нам подходите. Вы отчаянный малый. Не испугались пойти в одиночку в атаку на весь экипаж вражеского линкора. Не испугались вступить в одиночку в схватку с целой сворой гвардейцев и телохранителей. Но пощадили безоружного техника, не ударили телохранителя, когда узнали, что это девушка. Мы везде собираем таких вот отчаянных ненормальных, которые способны даже во вред себе совершать благородные поступки.

— И как все это будет сделано? Как я вольюсь в вашу компанию?

— Очень просто, пройдете курс обучения в Учебном Центре Линкора, получите взвод десантников…

— Почему десантников?

— Грех такого бойца в орудийных казематах мариновать. Сразу предупреждаю: если вы откажетесь, мы вернем вас на Землю, только сотрем в памяти воспоминания о нашем корабле.

— А дадите представление о вашем корабле? Чтобы знать, от чего откажусь, если что.

— Естественно… смотрите, но вас ждет сюрприз.

У Андрея слюнки потекли, когда он увидел Звездный Линкор Высшего Класса, его вооружение, его защиту. Эх, им бы такой корабль… от эскадры императора Орнекса в тридцать секунд одна атомная пыль осталась бы. Но затем был тот самый сюрприз. Андрей испытал потрясение, заставившее его испугаться за состояние рассудка. Линкор был не только не из их галактики… Звездный Линкор был из другой вселенной!

— Ну как, страшно? — усмехнулся первый капитан Дмитрийвич.

— Страшно, — честно признался Андрей.

— Нам тоже страшно было, когда в первый раз в иную вселенную от удара собственного же оружия вылетели, а потом привыкли, даже как-то обыденно все это стали воспринимать.

— Значит, и я привыкну, — отозвался Андрей.

— Договорились, — дружно кивнули оба старших офицера Линкора.

— Только… — призадумался Андрей.

— И что вас смущает? — поинтересовался Недери.

— Как я смогу убедиться, что вы те, за кого себя выдаете?

— А вот на это у вас будет целый год.

Андрей протиснулся по узкому проходу челнока на свое место. По штурмовому расписанию его место было с первым отделением взвода. До выпуска челноков оставалось пять минут. Десант Звездного Линкора готовился к высадке на Дэбрис. Предстояло встретиться со старым знакомым Андрея — императором Орнексом и его свитой из каррогов и Искателей.

В этой отдаленной галактике тоже обитали люди. Название этой расы было дорны. Но в этой же галактике находились и миры, где обитали старые недруги десантников Линкора — «тролли». Вернее, трол’лаи. Так называли сами себя эти существа. Они были элитными бойцами Искателей и императорского флота. Именно дорны и «тролли» составляли экипажи кораблей той эскадры, что расправилась с «Измаилом» и его эскортом.

Линкор подкрадывался к Дэбрису буквально на цыпочках, прикрываясь астероидными и метеоритными потоками. Авангардом к планете ушли разведывательные фрегаты со Звездными Рейнджерами и «эльфами» — спецназом БЧ-3 и Службы Контроля и Безопасности. Задачей Рейнджеров и «эльфов» было парализовать системы управления артиллерийских и ракетных систем противокосмической обороны.

Атака исполинского корабля была внезапной и сокрушительной. Кораблям и орбитальным крепостям дорнов нанесли повреждения, лишившие их боеспособности, но расстреливать не стали. Корабли каррогов же орудия Линкора превратили в атомную пыль.

Первой волной высадки шел десантно-штурмовой батальон. Вместе со Звездными Рейнджерами десантники этого батальона составляли элиту БЧ-3. Именно они всегда высаживались первыми, расчищая площадки для посадки больших десантных кораблей.

Прикрытые истребителями челноки без потерь прорвались через заслоны вражеских истребителей и уцелевших орбитальных крепостей. И оказались в зоне действия орудий и ракетных систем противокосмической обороны. Но Звездные Рейнджеры и «эльфы» поработали на славу, и вражеский огонь был редким и неприцельным. Лишь заградительный залп ракетных установок сумел укусить. Во вспышке взрыва испарился челнок лейтенанта Мирослава Емелеева.

С яростным воем пилоты челноков бросили свои корабли в крутое пике к поверхности Дэбриса. Десант Звездного Линкора не прощал гибели своих товарищей. И теперь врагу оставалось только посочувствовать.

Челноки взвода Андрея резким маневром вышли к первому объекту атаки — башне контрольно-диспетчерского пункта стартового поля космопорта. Это была внушительной высоты башня, расширяющаяся в верхней части. Кроме систем управления стартами и посадками, в башне располагались и посты управления огневыми средствами ПВО и ПКО ближнего действия.

— Взвод, готовность! — приказал Андрей.

— Есть готовность! — отозвались его помощник и командир третьего отделения.

Поливая подножие башни и ее окрестности огнем из курсовых и подвижных огневых установок, челноки, завывая антигравитаторами, зависли в метре над поверхностью, десантники молниеносно выпрыгнули из кораблей и мгновенно рассыпались в боевой порядок. Челноки тут же взмыли ввысь.

И сразу же ожили огневые точки в окнах цокольного этажа башни КДП, а также несколько огневых точек в долговременных сооружениях. Десантники не остались в долгу. К их легким лучеметам почти сразу же присоединились приданные взводу Андрея станковые лучеметы из взвода тяжелого оружия роты.

Десантники, прикрытые огнем тяжелых лучеметов, ворвались в башню, схватились с солдатами Орнекса врукопашную. Но те быстро поняли, что шансов уцелеть в таком бою у них нет. И вместе со всеми остальными, кто был в башне, предпочли сдаться в плен. Пленных согнали в подвалы и заперли там. Затем быстро и без суеты уничтожили все оборудование КДП. Андрей удивился, что не встретились «тролли», но не стал придавать этому большого значения.

В небесной выси зародился басовитый вой. Это на системах антигравитации шли на посадку большие десантные корабли. В воздухе тут же пронеслись багровые молнии. Это ударили орудия ПКО из дворца императора. Защитные экраны БДК расцвели огненными вспышками. Ответный залп не заставил себя ждать. И среди громадных зданий, галерей и эстакад дворцового комплекса вспухли огненные клубки взрывов. Огонь батарей из императорского дворца резко ослаб.

Рядом с башней КДП, завывая антигравитаторами, опустились челноки взвода Андрея. Теперь взводу предстояло выполнить новую задачу. Десантники без суеты заняли места в кораблях. Челноки взвились вверх, сбросили тягу антигравитации, устремились в пологое пике, затем зависли над крышей дворца, и взвод Андрея мгновенно высыпал на нее. Из-за башенок, окаймлявших крышу, вынырнули три «эльфа». Теперь эти спецназовцы становились проводниками десантного взвода. Им предстояло прорваться в подземелья дворца и освободить там узников императора.

На внешнем оборонительном обводе дворца гремел бой. На штурм шли десантные и танковые батальоны десантной бригады. И поэтому сначала взводу Андрея никто не оказывал сопротивления. Но потом началось. Их встретили «тролли». С ними особенно трудно было иметь дело. Три сердца. Чтобы свалить это существо, надо было или изрешетить его с ног до головы, или попасть в голову, или попасть в нервный узел, который синхронизировал работу сердец. Кроме того, «тролли» были искусными бойцами и дрались отчаянно.

Взвод Андрея один за другим сбил три заслона. Но потерял одиннадцать человек ранеными. Хвала защитным экранам боевого снаряжения, державшим удары, а то без убитых не обошлось бы. Еще пара-тройка таких стычек — и взвод до подземелий не доберется.

Но в коридоре загрохотали подкованные металлом ботинки десантников. Это была седьмая рота. Рота «Волки», «серые», как их звали в обмене по каналам связи. Командир БЧ-три почувствовал, что дела у взвода Андрея идут не так хорошо, как хотелось бы, и бросил ему на помощь первую из рот, прорвавшую внутренний периметр обороны дворца.

Это было уже что-то. С «Волками» подошли и два орудия сопровождения. Лучевое и динамическое. И дело сразу пошло веселее. А торопиться следовало. В подземном узилище уже дрались три или четыре боевые группы «эльфов» и Звездных Рейнджеров, заранее скрытно проникших туда, но если им не помочь, узников уничтожат, чтобы они не обрели свободу.

Самую ожесточенную схватку им пришлось выдержать уже у дверей подземного узилища императора Орнекса. Там шесть «эльфов» и три Звездных Рейнджера перекрыли проход в тюремный блок и отчаянно дрались с гвардейцами императора и «троллями». Император очень не желал, чтобы его узники обрели свободу. И против девятерых спецназовцев были брошены три сотни вражеских бойцов, из которых двести были «троллями». Но, увидев десантников, солдаты императора сразу поняли, что сражение проиграно, и начали сдаваться в плен. «Тролли» сдаваться не пожелали. Взводу Андрея и «Волкам» пришлось бить на полное уничтожение. Добивали «троллей» уже врукопашную.

Бой утихал, стихала разноголосица команд и докладов по каналам связи. Примчавшиеся в узилище десантники из медико-эвакуационных команд быстро, но без суеты выводили узников императорских темниц на поверхность. Их было на удивление много, словно император не доверял обычным тюрьмам и стремился держать наиболее ценных узников неподалеку от себя. На многих из них было страшно смотреть. Андрею они живо напомнили, каким его самого загрузили в аварийную капсулу.

Два десантника из медицинской команды пронесли на руках девушку с длинными спутанными золотистыми волосами. Она была без сознания.

— Стойте! — остановил их Андрей, повинуясь какому-то порыву.

Он взглянул в лицо девушки. И потерял дар речи. Это была та самая телохранительница! Только волосы ее теперь были длинные и неухоженные. Андрей даже растерялся. Он вдруг понял, почему сейчас мгновенно узнал эту девчонку. Он узнал бы ее даже не из тысяч, а из миллионов. Это ж надо, чтобы она вот так его зацепила!

Но на этом сюрпризы не кончились. Следом десантник, подставив плечо, вел еще одного человека. Андрей озадаченно затеребил нижнюю губу. Где-то он его уже видел? Ладно, потом разберемся. Бой закончился, и пора выбираться из подземелий. Здесь без них справятся.

Уже ближе к вечеру на связь вышел первый капитан Дмитрийвич и приказал прибыть к нему. Андрей нашел командира БЧ и его штаб на площади перед главным зданием дворца. Там же были начальник Службы Контроля и Безопасности с несколькими офицерами своей службы.

— Старший лейтенант Варицкий, рота «Гончие», вторая десантно-штурмовая!

— А, старший лейтенант, — приветствовал Андрея первый капитан Недери. — Тут мы узнали кое-что, что будет интересным для вас. Идемте!

Первый капитан подвел Андрея к тому самому человеку, которого он видел в подземелье. Правда, выглядел этот человек после вмешательства медиков уже куда как лучше.

— Этот экземпляр угодил в подземелья за то, что активировал системы жизнеобеспечения и аварийной сигнализации в одной спасательной капсуле. На императорском линкоре.

— Да конечно же! — воскликнул Андрей. — Это же с ним я тогда столкнулся в наружном тамбуре!

— Именно, — подтвердил начальник Службы Безопасности. — И он вас не забыл тоже. Не забыл, что вы не стали его убивать. И других техников и механиков. Они из его рода были. И даже клана. Кстати, почему же вы не стреляли? На вражеском корабле ведь были, лейтенант.

— Да они же безоружные были. С какой такой радости я бы в них стрелял? — искренне удивился Андрей.

Недери и Дмитрийвич понимающе усмехнулись.

— Поднимите щиток шлема, — приказал Дмитрийвич. — Явите свой пресветлый лик…

Андрей повиновался. И остолбенел. Дорн буквально просиял и рухнул на колено, склонил голову, сложил руки в замысловатый замок перед грудью.

— О господин! Примите верность мою, моего клана, моего рода! Примите честь мою, моего клана, моего рода! Примите жизнь мою, моего клана, моего рода! — произнес он на своем мелодичном языке, скорее всего слова ритуальной клятвы. — Вы не стали стрелять, хотя мы были врагами, и отныне наши жизни, наша честь, наша верность принадлежат вам!

Лингвистическая система боевого шлема синхронно перевела слова дорна. Андрей растерялся. В его памяти мгновенно пронеслось все, что он знал об обычаях и ритуалах этой расы. Если он сейчас откажется принять ритуальную клятву верности у этого дорна, то может обречь его на смерть. И не его одного, но и всех членов рода. Надо было деликатно выходить из положения.

— Не вы, а я должен благодарить, — возразил Андрей. — Вы спасли мне жизнь, вы рисковали ради спасения моей жизни. Если бы не вы, меня бы уже не было в живых! Не вы, а я обязан вам всем!

Теперь лингвосистема перевела уже слова Андрея.

— Нет, нет, нет! — горячо возразил дорн. — Я только исполнил свой долг! Вы пощадили не только меня одного, вы не стали стрелять и в технической зоне. Там тоже были люди моего клана! Поэтому я приношу вам верность всего нашего рода!

Андрей вздохнул. Вот привязался…

— Да поймите же, теперь я уже не только из иной галактики, я еще и из иной вселенной!

— Это не имеет значения! В любой день, в любой час род Браадов готов принять вас, о господин, на планете Торнем в системе Олиона! Мы ждем вас в долинах Кархаронда.

— Советую принять клятву, — негромко сказал первый капитан Недери. — Ведь этот дорн не просто так оказался в подземельях. Он ждал казни. За то, что помог вам выжить.

Слова первого капитана решили все.

— Я принимаю вашу клятву верности, — решительно сказал Андрей дорну.

Тот весь засиял, словно всю жизнь мечтал услышать эти слова.

— Так, одну проблему разрешили, — усмехнулся первый капитан Дмитрийвич. — Но есть еще один сюрприз, лейтенант… — Он отвел Андрея в сторону и указал на девушку-телохранителя.

— Да, это с ней я тогда на императорском линкоре дрался, — подтвердил Андрей. — Вернее, она и другие девчонки дрались. А я отбивался.

— А вы правы, старший лейтенант, — кивнул Дмитрийвич. — На таких девушек невозможно руку поднять. Даже если они на вас с мечом наседают.

Девушка-телохранитель была еще слаба, и рядом с ней хлопотали две девушки из медицинской части Линкора. Они помогли ей подняться на ноги, она подняла на Андрея взгляд, и ее глаза широко раскрылись. И он вдруг прочитал в них искренние радость и благоговение.

— О господин! — воскликнул дорн, принесший клятву верности. — Прошу вас о милосердии!

Андрей удивленно воззрился на него.

— Что еще?

— Она не знала, что вы сделали для рода Браадов, когда сражалась с вами! К сожалению, у меня не было доступа к телохранительницам императора, и я не смог предупредить ее о вашем поступке! Молю, простите ее! Она не знала, что не может поднять оружие на вас! И спасите ее…

— Кого простить? — недоумевал Андрей. — Кого спасти?

— Рудану… она гордость нашего рода… она телохранительница императора. И она не знала, как вы поступили с нами в техзоне. Но не это главное. Вы сорвали с нее маску, открыли лицо императорской телохранительницы. И теперь она обречена на ритуальное жертвоприношение! Даже если вы даруете ей свободу…

Но на лице молодого дорна было такое отчаяние, что Недери насторожился:

— Вы, часом, не испытываете к этой девушке нежных чувств?

— Она моя сестра… — едва слышно произнес дорн. — Я прошу моего господина сделать ее своей наложницей… тогда она избежит гибели…

Недери и Дмитрийвич переглянулись.

— Как ваше имя? — спросил Недери у дорна.

— Борнад…

— Вот что, Борнад, мы не дадим в обиду вашу сестру. Обещаем вам сделать так, что ни один волос не упадет с ее головы без всякого объявления наложницей.

Дорн только уныло покачал головой. А Андрей опять посмотрел на Рудану. Девушка опустила глаза. Она была бледна, ни кровинки не было на ее лице.

— Молю вас, господин, объявите Рудану своей наложницей! — умоляюще повторил Борнад. — Вы спасете ее!

Андрей взглянул на первого капитана Недери. Первый капитан махнул рукой — поступай, мол, как хочешь. Андрей перевел взгляд на девушку. Красивая, стройная. Ну что ж, долг платежом красен. Борнад ему помог с того света выбраться, значит, надо девчонку спасать. Тем более что сам же ведь ее под монастырь и подвел.

— Черт с тобой, — махнул рукой Андрей. — Пусть твоя сестрица будет хоть наложницей, хоть кем…

Андрея вызвал первый капитан Недери. Он прошел в отсек, который занимала Служба Контроля и Безопасности Линкора.

— Садитесь, старший лейтенант, — кивнул первый капитан.

Андрей уселся в кресло.

— Начну без предисловий, — сразу взял быка за рога Недери. — Нам придется расстаться…

— Я не подхожу Линкору? — подпрыгнул Андрей.

— Очень даже подходите. Но Командный Совет Линкора решил, что ваша миссия будет изменена. Неразумно использовать вас как простого десантника, когда вы можете принести гораздо больше пользы на другом поприще. Вы нужны нам как офицер Военно-Космического Флота и как человек, способный наладить отношения с родом Браадов.

— Я готов опять стать офицером ВКФ! — без колебаний согласился Андрей. — Но вот насчет рода Браадов…

— Ничего, не боги горшки обжигали. Все у вас получится! С этого дня вы — офицер нашей службы. Вы получите малый разведывательный корвет. И кое-какую информацию о том, кто будет вам помогать в этой вселенной. А начнете вы свою одиссею с Торнема.

— И что я там потерял?

— Ничего. Просто слетаете, познакомитесь с родом Браадов. А мы пока подготовим все необходимое для вашего возвращения в Союз. Разработаем легенду, подготовим гипнообучение. Ну, как перспективы?

— Захватывающие, — усмехнулся Андрей.

— Ну, тогда вперед, принимайте корабль.

Малый разведывательный корвет Линкора, который выделили Андрею, был очень мощным кораблем. Огромный радиус действия и автономность. Мощнейшие защитные экраны, две тяжелые курсовые лучевые пушки и четыре подвижные спаренные лучевые установки. Но этот боевой корабль был по-своему уютным. Из рубки корабля сразу попадаешь в кают-компанию. Из нее ведет коридор, в который выходят двери кают, кубриков для отделений взвода спецназа, медицинского бокса и камбуза. Коридор упирается в переборку с дверью, за которой находится кольцевая галерея, ведущая к постам выдвижных подвижных огневых установок, выходным шлюзам и стартовым шахтам спасательных шлюпок. И, наконец, еще одна переборка отделяет обитаемый отсек от служебного и агрегатного отсеков, энергоблока и двигателей.

Старт прошел буднично. Обмен информацией, «легенда» перед выводом корвета из ангара, «разгон» энергоблока и запуск двигателей, разворот, запрос на «добро» на разгон по курсовому вектору. Разгон, обратный отсчет перед уходом в подпространство. На мгновение навалилась дурнота, и корабль оказался в подпространстве. До Торнема была неделя полета…

Пять дней из семи были уже позади. Вечером Андрей, как обычно, заглянул в рубку. Он это делал раз по десять на дню. Боевая Информационно-Командная Система — это хорошо, но личный контроль не помешает. Все было в порядке, и Андрей вышел из рубки. В кают-компании, как обычно, сидела Рудана. Она всегда сидела в этом кресле, когда он находился в рубке. Девушка вскочила на ноги и склонилась перед Андреем. Он цыкнул на нее. Его раздражало вот такое непрерывное изъявление покорности. Но девушка словно и не услышала его. И продолжала стоять склонившись.

Андрей от всей души обругал Рудану и прошел в свою каюту. Настроение поужинать пропало. Опять будет сидеть напротив и смотреть преданными глазами. Как собака. Хотя глаза у нее… Он принял душ и приготовился упасть на койку и отдаться в объятия Морфея. Но его отвлек стук в дверь.

— Ну, что там еще? — недовольно буркнул Андрей. — Войдите!

Дверь ушла в сторону, и в каюту вступила Рудана. Девушка была закутана в легкую кисею, сквозь которую явственно проступал силуэт ее фигурки.

— О господин… — начала девушка, опускаясь на колени.

Андрея подбросило.

— Вон отсюда!!! — взревел он.

Рудана вся сжалась. Андрей взял ее за плечо и поднял с колен.

— Я вам противна, господин? — с отчаянием спросила девушка.

— Я не желаю, чтобы все это произошло по принуждению, только потому, что этого требуют обычаи и традиции вашего рода! Вот когда перестанешь бубнить — о господин! о господин! — вот тогда и поговорим. А теперь — брысь отсюда!

Рудана взглянула ему в глаза, склонилась в поклоне и выскользнула из каюты. Он собрал всю свою волю в кулак, чтобы не схватить девушку за плечи, не развернуть ее к себе, не припасть к ее губам. Девушка занимала все его помыслы, но ему претила даже мысль воспользоваться ее зависимым положением.

Дверь за Руданой закрылась, а Андрей понял, что, кроме аппетита, еще и сон отбило. Он опустился на койку и задумался. Что-то все время снедало его, какое-то беспокойство. Нехорошее предчувствие. Андрей поднялся, оделся, прошел в рубку. Включил трехмерный планшет, вывел систему Олиона. Пробежал пальцами по клавиатуре, вывел курсовые вектора подлета к Торнему. Приказал БИКС рассчитать планетарные «тени», «тени» метеорных и астероидных потоков. Присвистнул, глядя на затемненные места на трехмерном изображении. Для засад мест немерено.

Андрей несколько раз прогнал программу поиска, чтобы выяснить, имеются ли в системе Олиона точки, где выход из подпространства был бы незаметным для наблюдения из затененных зон. Такая точка имелась в «тени» светила. Правда, к Торнему придется оверсаном выходить в досветовом режиме, но это ерунда по сравнению с изменением курса в подпространстве.

Он нажал клавишу боевой тревоги. Вой сирены заполонил все пространство корвета. Борнад и Рудана примчались в рубку полуодетые. И встревоженно устремили взгляды на обзорные экраны.

— Сейчас будем менять курс, — сказал Андрей. — Занимайте свои места.

— Менять курс в подпространстве?! Это самоубийство!!! — схватился за голову Борнад.

— Не так страшен черт, как его малюют, — усмехнулся Андрей.

Рудана склонилась перед Андреем. Подняла на него взгляд.

— У вас все получится, о господин! У вас все получится!

— Конечно же, получится, ведь должен же я дождаться дня, когда ты перестанешь бубнить как попугай: «О господин! О господин!»

Андрей проверил, как Борнад и Рудана сидят в креслах, развернулся к пульту управления, активировал программу изменения курса.

Изменение курса в подпространстве вещь малоприятная, даже очень неприятная. Андрей, Борнад и Рудана сполна испытали на себе все «прелести» этого маневра. Дурнота, головокружение, головные боли и боли в позвоночнике и суставах. Маневр занял какие-то секунды, но людям показалось, что прошла целая вечность.

Андрей потряс головой, отгоняя дурноту, самочувствие было не самое лучшее.

— Ну, как ощущения? — поинтересовался он.

— Невероятно, — прошептал Борнад. — Как у вас это получилось?

— Ловкость рук и никакого мошенничества, — усмехнулся Андрей.

— Как мы остались в живых? — тихо спросила Рудана. — Такое невозможно…

— Только не на кораблях Звездного Линкора, — отозвался Андрей. — Ладно, курс изменен, теперь можно расползаться по своим каютам.

Корвет вышел из подпространства в «тени» Олиона. И едва Андрей начал выводить его к Торнему оверсаном через светило, как взвыли сирены тревоги. Кораблей каррогов было пять. Легкий крейсер, похожий с виду на смесь паука, осьминога и морской звезды, и четыре легких иглообразных фрегата.

Корвет был оснащен защитными системами, системами нейтрализации средств обнаружения. Но массу свою он спрятать не мог. Хотя она и была относительно небольшой, масс-детекторы кораблей каррогов мгновенно засекли необычный объект, чье движение отличалось от движения метеоров и астероидов. И карроги ринулись наперехват.

Андрей бросил корабль им навстречу. До поры до времени корвет мчался по прямой, но затем Андрей закрутил вираж уклонения от захвата системами наведения. И вовремя. Пространство пронзили багрово-фиолетовые молнии вражеских залпов. Два фрегата ударили прицельно. Корвет подбросило.

Андрей бросил корвет в новый вираж. На этот раз прицельно ударил всего один фрегат каррогов. Но торжествовать было рано. Еще один маневр. В глазах потемнело, несмотря на все системы сброса перегрузок.

Кувыркался он не напрасно. Словно огромные акулы в Пространстве промелькнули вражеские ракеты. Один залп, потом второй.

— Пора вас ставить на место, рептилии, — прорычал Андрей. — Эй, команда, атакуем!

Он бросил корвет в атаку прямо из маневра уклонения. И первым в прицел курсовых орудий попал иглообразный силуэт легкого фрегата каррогов. Бортовой залп разнес его на атомы. Но этот же залп выдал точное месторасположение корвета в Пространстве. И вся мощь огня крейсера обрушилась на него. Защитные экраны выдержали удары на пределе.

Андрей опять закрутил корвет в немыслимом вираже. Но и во время этого безумного кувыркания системы наведения турельных установок левого борта и верхней полусферы захватили еще один фрегат каррогов и ударили. Вражеский корабль неуклюже «заковылял» в Пространстве. Андрей молниеносно довернул корвет и ударил из курсовых орудий. В Пространстве вспух второй огненный клубок.

Но потеря двух кораблей только разъярила каррогов. Молнии их залпов буквально исполосовали тьму Пространства. Они опять нащупали корвет. И на этот раз удар был такой силы, что корвет беспорядочно закувыркался.

Карроги ринулись добивать беспомощный, как им показалось, корабль. Но БИКС молниеносно стабилизировала полет корвета, Андрей дал форсаж, и корабль одним рывком набрал скорость. А затем Андрей проделал сумасшедший маневр. Сбросил тягу двигателей почти до нуля, заставил корвет резко перевернуться вокруг поперечной оси и ударил полной мощностью маршевых двигателей на торможение.

Корабли каррогов тоже ударили двигателями на торможение, но мощность их тормозных дюз не шла ни в какое сравнение с мощностью маршевых двигателей корвета. И корабли каррогов оказались почти вплотную с кораблем Андрея. Две турели корвета ударили по иглообразному фрегату, две — по крейсеру.

Огонь велся в упор. Фрегат в мгновение ока исчез в огненной вспышке. Крейсер каррогов неуклюже заковылял в Пространстве. Андрей еще раз заставил корвет немыслимым образом кувыркнуться и ударил по крейсеру из курсовых орудий. Молнии выстрелов пробили защитные экраны крейсера, вонзились в обшивку, пронзили ее, ушли в недра вражеского корабля. По его обшивке зазмеились трещины. Через них ударили ослепительные струи энергии, и крейсер каррогов превратился в огненную вспышку.

Андрей резко довернул корвет, и последний фрегат каррогов впечатался в рамку прицельной системы. Залп курсовых орудий разнес его в клочья.

— Вот и все… — удовлетворенно усмехнулся Андрей и оглянулся на Борнада и Рудану.

Его как током ударило. Борнад и Рудана безжизненно обмякли в креслах. Андрей включил автопилот и бросился к Борнаду и Рудане. Нащупал пульс. Облегченно вздохнул. Живы. Он активировал систему первой помощи универсальных кресел. Провел рукой по своему лицу, увидел кровь. И только сейчас Андрей ощутил вкус крови во рту, болезненные ощущения в губе, которую он закусил в бою. Открыл шкаф в переборке, взглянул в зеркало. Да, красавец: в левом глазу лопнули сосуды, губа распухла, на шее кровоподтек.

Первым пришла в себя, как ни странно, девушка. Она судорожно вздохнула и открыла глаза.

— Оклемалась? — с легкой усмешкой поинтересовался Андрей. — Ну, ребята, вы меня и напугали. С вами не соскучишься. И как это вы умудрились отрубиться? У корвета и система сброса перегрузок есть, и кресла с амортизаторами.

Рудана и Борнад только виновато потупились.

— Ладно, давайте в каюты, приходите в себя, выйдем к Торнему — позову вас, — сказал Андрей. — Надо же будет ваших родичей предупредить о нашем прибытии…

Пышность встречи потрясла Андрея. В Кархаронде — городе-метрополии рода Браадов — на улицах оказались все от мала до велика. К исходу второго дня у Андрея голова просто распухла. И он был несказанно рад, когда выпали несколько минут, свободных от бесконечных изъявлений преданности.

— С ума сойти, — вздохнул он. — Раздувать такую безделицу…

— Это не безделица! — горячо возразил Борнад. — Вы были нашим врагом, но не подняли оружия на нас, когда мы были безоружными! Вы сохранили жизнь мне и другим людям из нашего рода, не стали бездумно убивать! Такое не забывается!

— Такое не прощается… — фыркнул Андрей.

— Не смей так говорить! — зло сверкнула глазами Рудана.

Андрей удивленно воззрился на нее. Девушка тут же склонилась перед ним в поклоне. Но Андрея только обрадовала эта вспышка. Девчушка-то с характером! Хоть и обязана покорность изъявлять, но в душе-то у нее настоящий вулкан, оказывается. И как ей здорово с длинными волосами. Когда они расчесаны, то покрывают спину почти до пояса необыкновенной золотистой волной.

— Хорошо, не буду, но только ради вас, сударыня, — искренне ответил он.

Но Рудана опять только сверкнула глазами, восприняв его слова как насмешку.

— Кстати, так ведь можно все ваши кланы и роды опутать клятвами верности, — поспешно сказал Андрей. — Начать войну и не стрелять.

— Вы знали о нашем обычае? — внезапно спросил Борнад.

— Нет…

— Не знали, но не стреляли! Ваш поступок был бескорыстен! Вы поступили так не потому, что желали обрести власть над родом Браадов. Поэтому мы и принесем вам клятву верности, о господин! Последний раз такая клятва приносилась почти двести лет назад…

— Понятно, — кивнул Андрей.

Он выпроводил из своей комнаты Борнада и Рудану и расслабленно опустился в кресло. Он уже решил, что никакой клятвы не примет. Он сделает по-другому: породнится кровью с Борнадом. Очень хороший обычай кровного братства.

Церемония должна была проходить в Зале Алтаря Храма Первородной Праматери. Зал был огромен. Вдоль боковых стен шла колоннада, подпиравшая галерею. За колоннадой были ниши в боковых стенах, несколько ниш выходили на боковые галереи. Сам Алтарь находился на полукруглом возвышении у торцевой стены Храма. К нему вели десять ступенек.

В Зале Алтаря собрались главы кланов рода Браадов, Старейшины рода, были и молодые дорны, и даже дети. У Алтаря стояли священнослужители. Облачение их было скромным — никаких драгоценностей, никаких излишеств, — но держались они с достоинством и уверенностью.

Андрей сразу решил взять быка за рога.

— Прошу выслушать меня, род Браадов! — громко сказал он, едва ступив на верхнюю ступень Алтаря и обернувшись лицом к залу. — Когда на императорском линкоре я не выстрелил в Борнада и в других людей вашего рода, я и в мыслях не держал надежды что-то получить взамен этого! Я просто не стрелял в безоружных! Потом я не ударил Рудану клинком потому, что она красивая девушка и не должна была умирать. Вы можете сказать, что Борнад спас мне жизнь потому, что это было его долгом! Пускай! Но я хочу сейчас сделать то, что делают в нашем мире, когда бывшие враги спасают жизнь друг другу и перестают быть врагами. Борнад, подойди ко мне!

Молодой дорн послушно выполнил приказ.

— Оголи левую руку!

Борнад закатал рукава куртки и рубашки. Андрей тоже закатал рукава, достал из ножен кинжал.

— Я сделаю на руках два надреза, и мы соединим руки, чтобы надрезы совпали и наша кровь смешалась. Мы станем кровными братьями. Я не хочу быть вашим господином! Я хочу быть вашим братом! Вашим другом! И только так! Подставляй руку, Борнад!

Борнад отшатнулся. Рудана закрыла лицо руками. В Зале Алтаря начал разрастаться тревожный шум голосов.

— О господин! Молю вас, не делайте этого! Если мы с вами станем братьями крови, Рудана навеки потеряет вас! — В голосе молодого дорна было столько отчаяния, что Андрей заколебался.

Он должен был обязательно отказаться от клятвы верности рода Браадов. Но ценой этого должна была стать Рудана. Андрей закусил губу. Долг требует от него отказаться от Руданы. И он откажется… Андрей вздохнул, куснул еще раз губу и посмотрел на Борнада.

— Руку! — резко приказал он ему.

По ступеням Алтаря взбежал Олдмар, Верховный глава рода Браадов. Это был представительный высокий пожилой мужчина с властными и резкими чертами лица.

— Вы отказываетесь от нашей клятвы верности?! — встревоженно вскричал он.

— Вместо вашей клятвы верности я сам хочу дать обет кровного братства с Борнадом, спасшим мне жизнь! Я хочу смешать кровь с кровью рода Браадов! Стать одним из вас!

Олдмар ошеломленно воззрился на Андрея. В Храме воцарилась тишина.

— Ну и бестолочь же вы, господин, — внезапно с грустью произнес Борнад. — Где вы еще такую преданную и любящую душу, как у Руданы, найдете?

— Подставляй руку! — повторил приказ Андрей.

Но внезапно кто-то дернул его за рукав. Это оказалась девчушка лет одиннадцати.

— А можно это я стану твоей сестрой крови? — спросила она. — Я тоже из клана Бойдо. И если мы с тобой станем братом и сестрой, то ты все равно сможешь взять в жены Рудану. Не отвергай ее. Она самая красивая из всех девушек нашего клана, родившихся в тот год. И ты ей очень нравишься…

Андрей бросил быстрый взгляд на Рудану. Щеки девушки пылали, но она не поднимала глаз. Он опять посмотрел на девочку и улыбнулся:

— Всегда мечтал о такой сестренке. Но делать надрез будет больно.

— Девушки рода Браадов не боятся боли! — гордо вскинула голову девочка. — Я, Анарем, из клана Бойдо рода Браадов, даже не вскрикну!

— Добро, — кивнул Андрей. — Подставляй руку, сестрица Анарем!

В Зале Алтаря стояла тишина. А когда Андрей обернулся к людям рода Браадов, то его поразило выражение их лиц. Дорны были потрясены до глубины души. Отказаться от господства над родом и выбрать кровное братство! Стать равным с ними! Это невероятно!

— Ну не могу я быть господином для того, кто пошел на смерть, чтобы спасти мне жизнь! — развел руками Андрей.

— Мы еще никогда не встречали такого человека, как ты, — ошеломленно произнес Олдмар. — Ты не принял нашу клятву верности, но стал одним из нас. Это невероятно… так не бывает! Что ты задумал?

— Ничего я не задумал, — отрезал Андрей. — Просто Борнад сделал для меня куда больше, чем я для него. И готовился принять смерть за это. И быть его повелителем я не могу! И не желаю! Для меня во сто крат дороже быть его братом! А Рудана вообще могла погибнуть по моей вине!

— Удивительно… — все так же изумленно покачал головой Олдмар. — Удивительно! Люди идут на все, чтобы добиться власти, а ты добровольно отказался властвовать. Но если таково твое окончательное решение — мы признательны тебе за твое великодушие. И принимаем тебя в род Браадов! Теперь ты один из нас! И теперь ты можешь всегда и всюду рассчитывать на нашу поддержку и помощь. Где бы ты ни был, стоит только позвать, люди рода Браадов примчатся тебе на помощь!

— Спасибо! Но мне надо многое узнать о ваших обычаях и правилах поведения. Кто же мне поможет в этом?

Глава рода рассмеялся и повернулся к Борнаду:

— Расскажи ему о наших обычаях и традициях. Новый член рода Браадов должен знать все.

— Будет исполнено! — кивнул Борнад и посмотрел на Андрея. — Ну, братец, теперь не верещи, что тяжело тебе. Учиться, так учиться!

Глубокой ночью Андрей проснулся от того, что почувствовал, что в комнате еще кто-то есть. Он бросил быстрый взгляд на часы: два часа ночи по времени Торнема. Андрей приподнял голову.

— Это хорошо, что ты проснулся сам, — услышал он чей-то голос. — Не придется тратить время на то, чтобы разбудить тебя…

Андрей сел на кровати и посмотрел в сторону, откуда голос доносился. И сразу узнал говорившего. Это был Горанд, один из глав рода Браадов, глава клана Сайно. Светильники отреагировали на движение Андрея, и по комнате разливался слабый свет. В руке дорна был парализатор. Это было уже серьезно, на Торнеме парализаторы были не в ходу. Андрей вздохнул и вдруг опять быстро взглянул на парализатор. Ого!

— Поздравляю, — усмехнулся он. — Вы, карроги, делаете успехи. И как это никто не заметил подмены одного из глав рода?

Лже-Горанд не ответил на колкость.

— Сейчас ты медленно поднимешься и выйдешь со мной. И чтобы никаких резких движений! Ударю излучением сразу! — предупредил он.

— А если я с места не сдвинусь?

— Парализатор имеет и режим болевого шока. И я с удовольствием пущу его в ход! Ты испытаешь невыносимые муки! Даже смерть для тебя покажется избавлением. И это будет лишь малая доля того, что ты должен испытать за смерть наших собратьев на кораблях у Торнема и Шауана!

— Где? — не понял Андрей.

— У планеты, где был дворец императора…

— A-а… понятно, как вы Дэбрис называете… только не убивай его, он мне нужен живым!

— Старый трюк… — засмеялся лже-Горанд.

Его смех перешел в хрипение, а сам он остекленелым взглядом уставился на обрубок руки, но тут же его голова оказалась запрокинутой назад, а на шею лег клинок меча.

— Спокойно, отойди чуть назад, — приказал Андрей, в его руке уже был пистолет. — Сейчас с него обличье Горанда сползет.

И действительно, через минуту на полу уже корчился от боли каррог. Андрей перетянул ему обрубок руки у локтя жгутом, чтобы остановить кровотечение, заломил левую руку за спину и вытолкнул в коридор, выстрелил в потолок. И тут же по коридорам разнеслась тревожная перекличка охраны. А секунд через двадцать в коридор влетели несколько человек из дежурной смены охраны Дворца рода. Охранники остолбенели при виде необычного существа в одеяниях главы клана Сайно.

— Можете взять, — указал Андрей на каррога. — И поинтересуйтесь, куда он дел настоящего Горанда. Только учтите, эти существа умеют ускользать даже через замочную скважину. Так что подыщите для него какой-нибудь глухой бункер. Я утром все объясню.

Охранники переглянулись, быстро бросили несколько слов в коммуникаторы системы связи, подхватили каррога и обрубок его руки и уволокли пленника куда-то по коридору.

Андрей закрыл за собой дверь, запер ее, повернулся к Рудане и опустился на колено:

— Теперь ты моя госпожа! Приказывай!

— Поднимись!

Андрей поднялся с колена, и руки девушки обвились вокруг его шеи.

— Только попробуй теперь попытаться прогнать меня! Я теперь не твоя наложница!

— Пусть только кто-то теперь попробует встать между мной и тобой! Голову, руки и ноги оторву!

Он почувствовал на своих губах легкое дыхание девушки и припал к ее губам. Потом подхватил Рудану на руки, шагнул к кровати, опустил ее на покрывало. Девушка одним рывком распустила шнуровку своей одежды, и она опала с нее, как лепестки с цветочного бутона. Андрей обнял Рудану и почувствовал, как она вся прижалась к нему…

Утром он проснулся от прикосновения пальцев Руданы. Она сидела рядом с ним на коленях и осторожно вела кончиками пальцев по его коже. Андрей незаметно проследил за ней из-под смеженных век. Нет, все-таки Мать-Природа — это великий кудесник. В двух галактиках, разделенных сотнями мегапарсек, две абсолютно идентичные человеческие расы. Набор хромосом, спирали ДНК — все одинаково! И эти расы не единственные во вселенной, в других вселенных. Везде и всюду — совершенно одинаковые люди. Словно Мать-Природа экспериментировала, что получится с каждой из этих рас, разделенных немыслимыми расстояниями. Словно заранее готовила резервный вариант, если люди какого-нибудь из миров не остановятся и дойдут до полного самоистребления. Видел он миры, выжженные термоядерной войной…

Андрей вздохнул и открыл глаза совсем.

— Интересно, как быстро я тебе надоем? — с хитринкой взглянул он на Рудану. — Когда разбежимся?

Девушка вздрогнула и ошеломленно посмотрела ему в глаза.

— О чем ты говоришь?! Почему мы должны разбегаться?

— Да ты знаешь, у меня с женщинами всегда интересные отношения складывались. Знакомство, пылкие отношения, охи-вздохи при луне, а потом как-то все вдруг под откос шло, и полная отставка. Мне объявлялось, что я надоел и могу идти на все четыре стороны…

— Что значит на все четыре стороны?

— Ну, значит, не нужен я ей, пошел вон, в общем… и вот так каждый раз бывало…

— Каждый раз?

— Ага, пока наконец после очередной оплеухи я не сказал сам себе, что хватит тебе, лейтенант, получать по физиономии. И перешел на дам полусвета…

— Дам полусвета?

— Ну, на женщин легкого поведения…

Рудана непонимающе смотрела на Андрея.

— Ну, с которыми провел ночь и разбежался в разные стороны…

В глазах Руданы блеснули огоньки. Андрей невольно весь подобрался.

— Так, я тебе ничего не говорил!

— Ты правильно все понял! А теперь скажи, почему ты думаешь, что я отвергну тебя?

Андрей неопределенно пожал плечами.

— Ты мне не веришь?

— Если бы я тебе не верил, меня бы здесь не было…

— Тогда слушай! Я, Рудана из клана Бойдо рода Браадов, никогда не скажу тебе: «Уходи!» Никогда! Запомни! Никогда не скажу! Те девушки пугались, когда заглядывали тебе в душу. Когда они видели твою силу и понимали, что недостойны быть рядом с тобой. А я не испугалась и не испугаюсь. Я видела, как ты опустил оружие и не ударил, хотя мы были твоими врагами. Предпочел погибнуть сам, но не убивать. И ты никогда не предашь. А те девицы за себя не могли ручаться. Так что это не они тебя отвергали, это ты их заставлял пугаться собственной слабости и бежать прочь.

Андрей посмотрел в глаза девушке, нет, уже молодой женщине — после этой ночи. Вспомнил, как вспыхивали в них огоньки.

— И ты тоже не предашь, — с уверенностью сказал он. — Такие глаза не обманывают.

Рудана улыбнулась.

— А теперь надо подумать, как нам вывести каррогов на чистую воду…

— Вывести на чистую воду? — не поняла девушка.

— Ну, разоблачить, значит.

— А почему ты сразу не стал этого делать?

— Не хотел лишать тебя возможности спасти мне жизнь… а если честно, прокололся я. Не думал, что карроги уже так глубоко успели здесь корни пустить. Черт! Да ваш же род давал телохранительниц императору! Нет, я полный кретин…

— Андрей, какая тебе помощь нужна?

— Надо свести всех глав рода в одном месте.

— Хорошо, завтра я проведу тебя к Верховному главе рода. Если ты убедишь его, он соберет Большой Совет глав рода.

— Встретиться надо сегодня. И чтобы он дал команду охране молчать про каррога, который был Горандом. Иначе все сорвется… Стоп! Не надо! Это-то и будет поводом собраться всем главам рода! Надо вставать, у нас много дел!

— Тс-с! — приложила Рудана палец к его губам и улыбнулась. — Не суетись! Я и Борнад — мы все сделаем в лучшем виде. Ты только все должен подробно объяснить мне.

Андрей с сомнением посмотрел на девушку.

— Доверься нам, — настойчиво повторила она.

— Попробую, — согласился Андрей.

Рудана поразила его. Ее энергия казалась неистощимой, а способности организовать дело были выше всяких похвал. За один день она вместе с Борнадом сумела решить такое множество вопросов, на которое другим потребовалась бы неделя. Самое главное, она договорилась с Олдмаром о встрече наедине и провела Андрея к нему.

Затем уже Андрей провел Олдмара к пленному каррогу, дал пояснения. Олдмар встретил весть о том, что один из глав рода давно уже был не человеком, без внешнего проявления эмоций. Но потемневшие глаза и желваки под кожей Олдмара ясно говорили, какая буря бушевала в его душе. И он без колебаний дал согласие на сбор Большого Совета.

Кроме Руданы и Андрея, о том, что должно произойти, знал только Борнад. Молодой дорн без колебаний дал согласие на проверку. И выдержал ее.

Главы рода Браадов собрались во Дворце Рода по экстренному вызову Верховного главы, чтобы решить, что делать с неведомым существом, занявшим место главы клана Сайно. Андрей и Рудана должны были объяснить, как выяснилось, что Горанд — не человек. В зале был и Борнад, которого провела туда Рудана.

После всех формальностей Олдмар сделал знак Андрею, чтобы тот вышел к нему, одновременно два охранника втащили пленного каррога. Как ни старался Андрей, он не смог заметить ничего необычного в поведении глав кланов и Старейшин. Реакция людей на появление рептилии была совершенно естественной.

Андрей вскинул руку с небольшим жезлом. Сочетание ультразвука и инфразвука определенной модуляции воздействовало на маскировку каррогов и заставляло их терять человеческий облик. И звуковой удар подействовал мгновенно. Ролдан — глава клана Вольмо, — которого прочили на место Олдмара, схватился за голову и с воплями рухнул на пол, забился в конвульсиях, начал терять человеческий облик. Рудана и Борнад одним прыжком оказались рядом с каррогом, навалились, в мгновение ока скрутили его и поставили рептилию, еще не пришедшую в себя, на ноги.

— Мы его взяли! — радостно воскликнула девушка.

Андрей с облегчением вздохнул и повернулся к главам рода.

— Прошу принять мои извинения, — произнес он. — Но все это было необходимо, чтобы избавить ваш род от скрывающихся среди вас каррогов. Так мы называем этих существ. Именно они, приняв обличье людей, и еще одни существа — Искатели — толкали вас, дорнов, на войну практически со всей вселенной. Они хотели разжечь огонь войны в нашей вселенной, чтобы люди взаимно истощили себя в этой бойне. А потом появятся карроги.

— Какую же угрозу несут эти существа? — спросил Олдмар. — И откуда они появились? Какова их цель?

— Угроза от этих существ самая реальная — полное уничтожение всех рас людей и других разумных существ. Их цель — абсолютное господство во вселенной. От них нельзя откупиться, с ними нельзя заключить союз. Уничтожив врага, карроги тут же начинают уничтожать недавнего союзника. Они не примут даже рабскую покорность. В наш же мир они пришли из параллельной реальности, там они тоже попытались установить свое господство, но встретили противника, совладать с которым были не в силах. И тогда они обратили свой взор на параллельные миры, проход в которые им открыли Искатели. Это страшные существа. Жестокость и беспощадность — главная их черта.

В зале воцарилась тишина. Главы рода осмысливали услышанное.

— Их много? — спросил наконец Орнард, глава клана Райно. — Каррогов и Искателей?

— К счастью, пока нет. Но как только они посчитают, что достаточно сильны, нанесут удар. Пожалуй, только трол’лаи получат от них снисхождение за свою долгую и преданную службу Искателям. А моя миссия у вас на этом закончена. Я предупредил вас о грозящей вам опасности. Теперь вам решать, как поступить.

— А вы? — спросил Олдмар.

— А мне надо вернуться на Землю. Звездный Линкор очистил окружение вашего императора от замаскированных каррогов и Искателей. И раскрыл ему глаза на многое из того, что он делал под их диктовку. Но на Земле и звездных системах, связанных с ней, это еще не сделано. Поэтому я отправляюсь туда.

— Ты воспользуешься там своим жезлом? — спросил Олдмар.

— Если бы это было так просто — только и воспользоваться жезлом, — усмехнулся Андрей. — Нет, там все сложнее… а этот жезл останется у вас, надо же обезопасить ваш род от проникновения каррогов.

Андрей поднялся на возвышение Главного Зала, осмотрелся, установил жезл в нише у подножия изваянного из камня герба рода Браадов, коснулся пальцами нескольких кнопок на рукояти жезла.

— Теперь этот жезл невозможно извлечь из этой ниши. Можно только разрушить вместе с Залом и Дворцом Рода, — сказал он, повернувшись к дорнам. — Но теперь ни один каррог не сможет находиться в этом зале в облике человека. И вы всегда сможете проверить, с человеком или с каррогом вы разговариваете.

К кораблю Андрей пробирался со всеми предосторожностями. Надо было обмануть Рудану и Борнада. Намылились с ним отправиться. Оригинальные ребята. Там такая заваруха намечается — штурм Дэбриса детской забавой покажется.

Он осторожно поднялся по пандусу на корвет, огляделся. Вроде бы все тихо. Андрей прошел в рубку. Едва он сделал два шага к командирскому креслу, оно развернулось, и Андрей замер на полушаге.

— И ты думал, что сумеешь ускользнуть от императорской телохранительницы? — ехидно спросила Рудана.

— И что ты на тот свет торопишься? — вздохнул Андрей. — И что мне с тобой теперь делать?

— Если хочешь, чтобы она осталась на Торнеме, быстро сооруди ей мелкого, — высунулся из выгородки оператора локаторов и средств связи Борнад. — Девушки в положении не воюют…

— Исчезни! — зашипела на него Рудана.

— И ты здесь! — со стоном вздохнул Андрей. — Веселое семейство в сборе.

— Естественно! — расхохотался Борнад. — Это здорово, что ты себя уже от нас не отделяешь!

— Тьфу на вас! — в сердцах едва не сплюнул на палубу Андрей. — Черт с вами, летите…

— Мы же теперь одна команда! — улыбнулась ему Рудана.

— А ты откуда таких словечек нахваталась?! — изумился Андрей.

— Надо же мне хоть что-то знать о твоем мире, — сделала загадочные глаза девушка.

— Да она всю информационную систему корвета выпотрошила, — опять высунулся из выгородки Борнад.

— А ты откуда это знаешь? — спросил Андрей.

— Так он ведь тоже здесь пропадал, все локаторами управлять учился и огневыми установками, — наябедничала Рудана.

— Так, значит, мы точно одна команда, — вздохнул Андрей. — Раз вас БИКС признала, я сдаюсь…

— Когда взлет, командир? — деловито осведомился Борнад.

— По готовности!

— Посты бэ-че-два, бэ-че-четыре и бэ-че-пять готовы! — тут же доложил Борнад.

— Пост бэ-че-«раз» готов! — отрапортовала Рудана, перекочевавшая в кресло штурмана.

— Даю прогон стартовой «легенды»! — громко произнес Андрей, усаживаясь в командирское кресло. — Посмотрим, как вы ее отработаете! И готовьтесь к двум месяцам полета в подпространстве.

Борнад вновь расхохотался.

— Не понял, что за ржание богатырского жеребца?

— Как раз времени хватит, чтобы Рудана залетела! И сразу в обратный рейс! Так и будем туда-сюда мотаться!

— Ты точно не доживешь до подлета к Земле! — предупредила Рудана. — Это я тебе как телохранительница императора обещаю.

— Все, сестрица, буду молчать! Хочу дождаться племянника или племянницы! Вы уж постарайтесь!

— Болтовню прекратили! — оборвал препирательства брата и сестры Андрей. — Пошла «легенда»!

Эскорт

— Ты готов?

— Да, Властительный Посвященный.

— Запомни, не ты должен проявить инициативу. Они сами должны заинтересоваться тобой. Ты знаешь о Георгии. Знаешь, кем он был. Знаешь, что он не пропал без вести. И твое знание привлечет их внимание к тебе. А теперь иди. И да осияет тебя СВЕТ! И да развеется ТЬМА!

Лейтенант[1] Тигр, командир взвода второй десантной бригады Галактической Гильдии Наемников — бригады «Драконы», — был родом с Земли. По летосчислению той планеты он родился в год Тигра и в краях, где обитают эти красивые звери. И когда попал в Гильдию, то назвался именем этой очаровательной киски, как он выражался.

Что касается его самого, то это было метр девяносто два роста, атлетическая фигура, темно-русые волосы, темные глаза, словно два омута. Темные брови, четко очерченный овал лица, прямой нос. Все черты лица у него были четкие, правильные, мужественные, без какой бы то ни было примеси слащавости, которая так портит мужчин. Но что интересно, сам себя он считал личностью малопривлекательной. И почему-то был весьма невысокого мнения о самом себе, в части привлекательности для женской половины человечества имеется в виду. А отсюда проистекала его некоторая застенчивость. Которую он тщательно прятал за насмешливым и пренебрежительным отношением к особам противоположного пола. И поэтому ему стало не по себе, когда он узнал о том, какое задание предстоит выполнить. Но приказы не обсуждаются.

Тигр вернулся в городок своей бригады и вызвал первое отделение своего взвода. Когда «драконы» построились перед ним, рассказал, что им предстоит выполнить и кто пойдет. Унтер-офицер Бэрд, рядовые Удан, Клор, Гори, Шон, Боро и Горк разинули рты от удивления. И только Грейд — механик-водитель БМП — и Кого — наводчик-оператор вооружения БМП — ухмылялись во все тридцать два зуба. Они оба оставались на месте.

— У меня у самого тихая истерика была, — понимающе кивнул Тигр.

И он был прав. Такого за полтысячи лет существования Гильдии Наемников еще не бывало. А если и бывало, то так давно, что никто не помнил. Ну разве что где-то в анналах истории могли найти упоминание о подобном: им предстояло доставить на церемонию обручения наследную принцессу королевства Амиато. Доставить, не привлекая к этому особого внимания. Да еще и соблюсти при всем этом соответствующий этикет.

— Для начала придется заняться изучением правил поведения при коронованных особах, — добил окончательно своих подчиненных Тигр.

— Мой лейтенант! — жалобно воззвал Гори. — Да ведь там с ума спрыгнуть можно, пока все эти премудрости освоишь!

— С ума спрыгивать запрещаю! — жестко отрезал Тигр. — На все это безобразие у нас две недели. И чтобы все было тип-топ!

Они грызли этот этикет не жалея зубов, даже по ночам он им снился. А заодно уточнили кое-какие детали предстоящего поручения. По каким-то внутренним причинам, суть которых они поняли уже позже, королевство не могло выслать соответствующий эскорт. И августейшие родители тайно попросили Галактическую Гильдию Наемников столь же тайно помочь им в этом щекотливом вопросе. Принцессе, оказывается, подобрали жениха. Она его в глаза не видела. Но он был вторым или третьим принцем из древнего королевского рода. И поскольку в королевском роду Амиато отсутствовал наследник престола по мужской линии, то этот принц должен был унаследовать престол этого королевства.

Девушку предстояло забрать из закрытого пансиона на Эртексе-четыре. Планета эта была весьма симпатичная, богатая и умудряющаяся сохранять нейтралитет почти четыреста лет. Основой ее благополучия служили сотни пансионов и закрытых школ, в которых обучаются отпрыски королевских, президентских и прочих правящих и элитных фамилий из различных миров. За приличную плату, естественно.

Дело доходило до смешного! Две враждующие коалиции избивают друг друга в Открытом Пространстве, испепеляют армады боевых звездолетов, превращают в пустыни целые планеты, а отпрыски элитных семейств с обеих сторон мирно играют в дэгги[2] или в какие-нибудь другие игры. И никто никому в горло не вцепляется.

Фрегат Гильдии встал на орбиту, и на планету ушел высадочный бот. Не мудрствуя лукаво, пилот посадил его прямо на поле для флаеров рядом с пансионом, в котором, по сообщению резидента Гильдии, обучалась принцесса королевства Амиато. Правда, сведения эти стоили резиденту жизни, что только подтверждало серьезность ситуации. А вся Служба Безопасности Гильдии была поставлена на ноги, чтобы найти исполнителей и заказчиков убийства. Резидент Галактической Гильдии Наемников имел дипломатический статус, и его убийство не должно было остаться безнаказанным.

Когда бот заходил на посадку, сверху открылась интересная картина. В глубь отрогов горного хребта вдавалась обширная долина. Она то расширялась, то сужалась. И в одном из таких сужений долину перегораживала стена. У самой стены возвышалось здание причудливой архитектуры. Его центром была ступенчатая башня из четырех ярусов, увенчанная большим восьмигранным шпилем. Вокруг нее теснилось еще несколько причудливых строений, также увенчанных башенками и башнями, с множеством соединительных переходов, галерей и мостиков с ажурными балюстрадами.

Отгороженная часть долины была разбита на несколько участков. Почти половину ее занимал дикий лес, также огороженный стеной. Остальные участки были окультурены. Там были и роскошный парк с аллеями, аккуратно подстриженными кустарниками и клумбами, с укрытыми в зарослях беседками, и феерический каскад прудов и проток с причудливыми мостиками и таинственными гротами, и пасторальные лужайки и рощицы.

Команда, обслуживающая посадочную площадку, едва разглядев на борту высадочного бота эмблему Гильдии, забилась в ближайшие укрытия. Бедняги решили, что Эртекс-четыре атакуют наемники.

Шон и Гори, как только посадочные опоры бота коснулись площадки, пулей вылетели наружу и мгновенно оказались в контрольно-диспетчерском пункте. Они вышли на связь через минуту. Все было в порядке. Из пансиона никто не улетал, и никто не прилетал за его воспитанницами.

Тигр оставил Шона и Гори присмотреть за площадкой и дать сигнал, если кто-нибудь появится, а сам вместе с остальными «драконами» отправился к настоятельнице пансиона, минуя двери и ворота.

По стенам прохаживались несколько привратников, оберегавших невинность и целомудрие воспитанниц. Хотя они и насторожились, увидев чей-то корабль, севший неподалеку, но все равно появление «драконов» заставило их застыть как вкопанных. Они привыкли иметь дело с настырными кавалерами, но одно дело гонять юношей с едва пробивающимися усиками из соседнего пансиона, совсем другое — узреть перед собой шестерых воинов в полном боевом снаряжении, увешанных оружием.

«Драконы» не стали терять времени. И мгновенно оказались в кабинете настоятельницы пансиона. Ее состояние было средним между истерикой «Вон отсюда, наглецы!» и воплем «Спасайся, кто может!». И ее легко было понять. Ведь ей было поручено некоторое число девушек, которые были невинными девственницами. Тем более что благодаря стараниям Гори охранные системы не подали сигнала тревоги.

Но обращение к ней было безупречным.

— Лейтенант Тигр! Галактическая Гильдия Наемников! — щелкнул каблуками и откозырял Тигр. — Попрошу выполнить просьбу, изложенную в данном письме. — И передал настоятельнице конверт, вытащив его из нарукавного кармана. — И исполнить как можно быстрее.

Прежде всего настоятельница положила письмо под особый индикатор, чтобы убедиться, что оно подлинное. Затем вскрыла его и вытащила два листка. Один она сразу же положила обратно, второй листок начала читать. А когда прочитала, то взгляд ее, обращенный на Тигра, стал весьма игривым. Ведь настоятельница была отнюдь не высохшей старушкой. Ей было от силы тридцать пять — тридцать шесть лет. И внешностью она была не обижена.

Но Тигр и глазом не повел. Все кокетство настоятельницы пропало втуне. Она обозлилась и резко встала.

— Вам не повезло, — холодно процедила настоятельница. — Юная особа, за которой вы прибыли, обучалась в группе амазонок. И, согласно уставу школы, она должна сдать последний экзамен. Если вы сможете ее поймать в Диком Лесу, — продолжила настоятельница рассказ в коридоре, — то она получит только удовлетворительную оценку. Если же она обхитрит вас, то оценка будет отличной. И учтите: ей будут помогать еще четыре девушки. Так что задача перед вами будет стоять очень нелегкая.

Когда команду Тигра вывели во двор, то их уже ждали вызванные настоятельницей воспитанницы. И Боро, Клор, Удан и Горк только зубами заскрежетали. «Драконов» можно было понять. Перед ними стояли пять длинноногих и длинноволосых девушек ростом в метр семьдесят — метр семьдесят пять. Изящество девушек подчеркивала их одежда: легкие сапожки, короткие юбки в сборку, легкие блузки с бантами на груди и изящные жакеты поверх них. Все, каждая деталь одежды подчеркивала высокое происхождение воспитанниц.

Настоятельница подошла ко второй слева девушке и протянула ей письмо:

— Варра, ознакомьтесь с письмом ваших родителей.

Девушка взяла письмо, прочитала его и вся вспыхнула:

— С каких это пор наследную принцессу сопровождает не королевский эскорт, а какие-то наемники?

— Не какие-то — а из Галактической Гильдии! — тут же прорычал в ответ Тигр. — Если вы ни разу не грамотная, то я могу прочитать, что написано в письме! Там все объясняется!

Перед ним стояла семнадцатилетняя девушка с огромными изумрудными миндалевидными глазами, с изумительно длинными, слегка изогнутыми ресницами, с рыжими, ниже пояса длиной, чуть вьющимися волосами. Если брать только ее облик, то она была всего лишь симпатичной и миловидной. Но ослепительной красавицей ее делали глаза. Необыкновенные изумрудные миндалевидные глаза. И Тигр рычал, потому что понимал, что эта девушка бесконечно далека от него. И никак нельзя было допустить, чтобы в душе шевельнулись хоть какие-то теплые чувства. Лучший способ для этого — разругаться в дым в первые же минуты, вызвать к себе неприязнь и озлобление.

Когда лейтенант рявкнул на принцессу, она не пожелала оставаться в долгу и вся взъерошилась. Но настоятельница не дала разгореться страстям. Она молниеносно вклинилась в разговор.

— Прекратите споры! — резко осадила она и Варру, и Тигра. — Девушки, быстро переодеваться! Через десять минут вы должны быть в Диком Лесу.

Девушки послушно склонили головы и направились к двери. И опять «драконы» Тигра заскрежетали зубами, потому что походка у девушек была просто божественной. Уж чему-чему, а изящным манерам в пансионах и школах Эртекса-четыре учили в совершенстве.

Но потом Бэрд, Боро, Клор, Удан и Горк вопросительно воззрились на Тигра. Вопрос читался в их глазах: как лейтенант собирается ловить принцессу? Ведь времени было очень мало.

— Не надо паники, — усмехнулся Тигр. — Я принял меры предосторожности. Учтите, что из этих пяти диких кошек (бойцы Тигра только укоризненно покачали головами) только одна будет действительно скрываться от нас, а четыре сами будут лезть нам на глаза. Поэтому внимания на них не обращать. А гнать пятую. Идти только за ней.

— И как долго ее гонять будем? — поинтересовался Бэрд.

— Все тип-топ будет. Девчонку поймаем в полчаса, — ответил Тигр.

Через полчаса их пригласили пройти в дверь. Они прошли через анфиладу коридоров и оказались у стены, отгораживающей Дикий Лес от окультуренной части долины.

Сверху свистнули. И Тигр со своей командой опять увидел пять амазонок. Только вместо юбок на них были брюки из ткани-хамелеона, а вместо сорочек и жакетов — куртки из той же материи. А за спинами у всех у них были колчаны со стрелами и луки. Девушки окинули еще раз «драконов» ледяными взглядами и исчезли за стеной. А Тигру и его «драконам» предстояло стоять еще несколько минут, чтобы у девушек оказалась фора.

— Пока эти пантеры разбегаются, приказываю всем вколоть себе антидот, — первым делом приказал Тигр. — У их стрел наконечники — это шприцы с парализующим составом. Второе. Идти строго со мной в боевой цепи. Загоним эту красотку в полчаса. Пошли!

Тигру и его команде открыли калитку, но они ее проигнорировали и перемахнули через забор напрямик. В лесу мгновенно рассыпались в цепь. Тигр достал из одного из подсумков небольшой пеленгатор, взглянул на его экран и взмахнул рукой. «Драконы» сорвались с места как пришпоренные.

Следуя приказу Тигра, они презрительно игнорировали все уловки четырех телохранительниц рыжей принцессы. А девушки старались изо всех сил. Но все их усилия пропали втуне. Команда Тигра упорно мчалась к цели.

Внезапно лес расступился, и перед ними открылась поляна в лесу, пологий холм в ее центре и дерево на его вершине, окруженное зарослями кустарника.

— Слушать меня, парни, — приказал Тигр. — Объект атаки — заросли на холме. Командует Бэрд. Я появлюсь в нужное время и в нужном месте. И все будет тип-топ!

И Тигр исчез. Это было одно из его главных достоинств — умение мгновенно исчезнуть из виду.

А Бэрд короткими перебежками повел «драконов» к вершине холма. И когда до вершины оставалось всего ничего, перед ними внезапно появились все пять девушек с натянутыми луками. Но до стрельбы дело не дошло. Тигр возник у них за спинами как из-под земли, и в мгновение ока лук рыжеволосой принцессы отлетел в сторону. Остальные четыре амазонки тут же набросились на лейтенанта, но в пять секунд оказались на земле. При этом Тигр не нанес ни одного удара. Он только уклонялся от ударов и чуть-чуть, буквально кончиками пальцев, отводил удары амазонок. Но этого хватало, чтобы энергия их собственных ударов оборачивалась против них же самих.

— Прошу прощения, ваше высочество, но игра закончена, — откозырял принцессе Тигр. — Мы проводим вас на площадку для флаеров, там ждет высадочный бот фрегата Галактической Гильдии Наемников.

— Да, правду говорят о наемниках, что это люди без чести, — зло сверкнула своими зелеными глазами девушка. — Вы опустились даже до того, что подняли руку на девушек…

— Если у вас плохое зрение — купите себе очки, — мгновенно оскалился Тигр. — Если бы вы были более внимательными, то заметили бы, что я не нанес ни одного удара, а только чуть-чуть отклонял удары ваших телохранительниц. Это и есть айкидо: отклонить удар всего на чуть-чуть, но этого хватает, чтобы свалить с ног.

Если бы Тигр знал, насколько близки его слова к истине, то не стал бы произносить одну фразу, но он узнает об этом только потом. Принцесса вспыхнула и хотела уже что-то ответить. Но перепалке не дала разгореться все та же настоятельница. Ее вертолет со свистом спикировал на поляну, и она выскочила из кабины в сопровождении еще нескольких дамочек.

— Феноменально, неповторимо! — всплеснула руками настоятельница. — Всего за тридцать пять минут! Иные и за трое суток не могли управиться! Мои амазонки считались непобедимыми!

Сопровождавшая настоятельницу мускулистая дама только вздохнула.

— Лейтенант, как же вам все-таки это удалось? — насела настоятельница на Тигра. — Вы должны, вы просто обязаны поделиться с нами своим секретом.

Тигр только усмехнулся и повернулся к подошедшей к настоятельнице принцессе Варре. А та едва сдерживала слезы. Ведь, в сущности, была-то она еще совсем девчонка.

— Ваше высочество, прошу передать мне письмо ваших венценосных родителей, — попросил лейтенант.

Принцесса чисто механически протянула ему письмо.

— Ловкость рук и никакого мошенничества, — вновь усмехнулся Тигр и поддел ногтем что-то в королевской печати. — Всего лишь микрочип… приношу свои извинения, но у нас не было времени гонять принцессу по этой дикой долине несколько дней…

Наставница амазонок побелела от гнева. И не набросилась на Тигра с кулаками только потому, что воочию видела его в боевых единоборствах. И принцесса сдержалась и не бросилась сразу. Хотя из глаз ее ударили настоящие молнии. Но когда Тигр беспечно повернулся к ней спиной, вот тут она от всей души приложилась ножкой ему пониже спины. У Бэрда и «драконов» упали сердца. Что-то сейчас будет…

И действительно, первым порывом Тигра было пустить в ход свои кулаки. Но он сдержался, ведь перед ним была девушка. А поднять на нее руку он не мог. Лейтенант только зловеще улыбнулся, повел головой в сторону и произнес:

— Ваше высочество, я запомню это. И верну долг, будьте уверены. И тогда вам будет не до смеха. Берегитесь!

Принцесса только гневно сверкнула глазами в ответ. Свирепые взгляды принцессы и Тигра встретились. Столкнулись. И… они одновременно отвели глаза.

Тигр был прав, когда торопился. Но они все равно не успели. Принцесса уже почти закончила сборы, как пансион атаковали «шакалы» — наемники, готовые убивать за деньги кого угодно. Одновременно их флаеры атаковали высадочный бот.

«Шакалы» сразу же попытались задавить своим численным превосходством. Они хлынули одновременно и со стороны главного входа в пансион, взорвав ворота, и через ворота, ведущие в парки, и через ворота, выводящие в Дикий Лес. Они торопились, чтобы не дать времени подоспеть армейским частям и жандармерии.

«Драконов» было слишком мало, чтобы одновременно отражать атаки с нескольких сторон и на широком фронте. Поэтому Тигр решил занять оборону в центральной гостиной пансиона. А Шону и Гори он приказал перебраться на крышу центральной башни и обосноваться там.

Очутившись в гостиной, «драконы» быстро изготовились к обороне, соорудив небольшие баррикады из мебели у окон и дверей. Принцессу и сопровождавшую ее матрону Тигр бесцеремонно запихнул в угол, так чтобы они были у него за спиной, а сам изготовился к стрельбе.

Сказать, что принцессе не понравилось подобное обращение, — значит не сказать ничего. Она просто зашипела от ярости. Но Тигр проигнорировал ее недовольство. Она попыталась потребовать внимания к себе, но лейтенант без всякого почтения отослал куда подальше. Ведь малейшее ослабление внимание могло стоить жизни или ему, или принцессе, или ее матроне. Враг буквально поливал «драконов» огнем.

Но и «драконы» не оставались в долгу. Не прошло и трех минут, как все подходы к центральному зданию пансиона, где располагалась гостиная, все ведущие к ней коридоры были усеяны трупами «шакалов».

Самих «драконов» спасали их боевое снаряжение и обмундирование. Куртки и брюки были сделаны из материала, который сам по себе уже был защитой. Он способен выдержать попадание луча бластера на дальности семьсот пятьдесят метров и пули винтовочного калибра с километра. Боевое снаряжение состояло из боевых кирас, наручей и поножей. Эти доспехи оберегали от лучевого оружия на дальности пятьсот метров.

Тигр, Бэрд, Клор и Горк отстреливались из окон, ведущих наружу, а Удан и Боро держали под прицелом коридоры, ведущие к гостиной из внутренних покоев. Но все равно нашелся глухой отрезок стены, к которому удалось скрытно подкрасться «шакалу». Мощный взрыв пробил в ней большое отверстие, и в проломе появился стрелок с тяжелым ручным лучеметом на плече.

— Оружие на пол!!! — взревел «шакал».

«Драконы» замерли. Играть с огнем было опасно. Расстреливая их, стрелок мог зацепить выстрелом и принцессу с матроной. А девушка и женщина не должны были пострадать ни в коем случае.

У «драконов» были считанные секунды для того, чтобы справиться со стрелком, пока Шон и Гори не давали его сообщникам прорваться к пролому.

Тигр медленно опустил оружие на пол. Бэрд, Клор, Боро, Удан и Горк тоже. И тут Бэрд перехватил взгляд Тигра. Неизвестно, что сработало, но унтер мгновенно понял, что хочет сделать лейтенант. И покрылся холодным потом. Но это был единственный выход.

— Принцесса пойдет с нами, — заявил тем временем «шакал». — Как только подойдут наши люди. Стоять!!!

Он взвыл, обращаясь к Тигру, который сделал шаг вперед. А рука Бэрда скользнула к кобуре-карману на бедре. Тигр готовился принять на себя выстрел лучемета, чтобы Бэрд успел выхватить свой сорок пятый калибр.

— И что будет, если я не остановлюсь? — насмешливо спросил Тигр.

— Я тебя по стене размажу! — оскалился в ответ «шакал».

— Эка невидаль, — пожал плечами лейтенант и сделал еще шаг, а унтер-офицер уже сбросил с кобуры удерживающий ремешок, и теперь уже ничто не могло помешать ему выхватить пистолет. Кроме стрелка с лучеметом. И Тигр занимал его разговорами, чтобы тот ничего не заметил. Но все равно Бэрд мог не успеть. И Тигр сделал третий шаг.

Принцесса полными ужаса глазами наблюдала за этой игрой в кошки-мышки со смертью, а ее матрона на третьем шаге Тигра лишилась чувств. Бэрд краем глаза заметил, как дрожали губы девушки, но отвлекаться было нельзя.

— Еще шаг, и я…

«Шакал» не успел договорить, потому что Тигр метнул настороженный взгляд вправо, ему за спину. Тот дернулся всего на мгновение. Но этого хватило, чтобы Тигр прыгнул. Прыгнул вперед. И «шакал» не ожидал именно прыжка вперед, на него. И замешкался с выстрелом всего на мгновение. Но этого-то мгновения и хватило Бэрду, чтобы вырвать из кобуры-кармана свой сорок пятый калибр и всадить пулю в грудь «шакала».

Унтер опередил его всего чуть-чуть. Пуля отбросила «шакала» назад за тысячную долю секунды до того, как испепеляющий Луч вырвался из ствола лучемета. Огненный вихрь выстрела только задел по касательной шлем лейтенанта и пробил насквозь стену. Но следующего выстрела уже не было. Сорок пятый калибр сделал свое дело. Стрелка унесло в пролом. А следом туда полетели гранаты Клора и Горка.

Первым делом Бэрд метнулся к лейтенанту. Но Тигр недовольно отмахнулся:

— У меня все тип-топ! Быстро к принцессе! Проверить! — Хотя у самого у него глаза были мутными от контузии.

Но с принцессой все было в порядке. Девушка, как ни странно, держалась молодцом. А вот матрона, сопровождавшая принцессу, лежала в кресле без чувств. И принцесса заботливо старалась привести в себя свою пожилую камеристку. Бэрд одобрительно улыбнулся. У девчушки проявлялись весьма положительные черточки характера.

Клор и Горк, выскочившие в пролом вслед за взрывом гранат, вернулись довольные.

— Орудия нашего бота хорошо «шакалам» врезали! Все их флаеры посбивали! — радостно сообщили они. — Да и фрегат подоспевает.

Действительно, в небесной выси нарастал грохот заходящего на посадку патрульного фрегата. Пренебрегая всеми правилами и порядками Эртекса-четыре, корабль спешил на помощь бойцам своей Гильдии. И в этот грохот вплетался свистящий гул флаеров армии и жандармерии, спешащих к месту боя.

— Ну, теперь «шакалы» пятый угол начнут искать, — хохотнул Боро.

Для «шакалов» действительно запахло жареным. Их не жаловали, с ними не церемонились и не особенно стремились брать в плен. И в этот раз было так же. Появившиеся солдаты и жандармы предпочитали застрелить «шакала», чем потом возиться с ним.

Но «драконы» не стали наслаждаться расправой над врагом, а поспешили к фрегату, едва тот опустился на посадочную площадку для флаеров, превратив ее в спекшуюся оплавленную массу своими планетарными двигателями. И лишь ступив на его палубу, Тигр и семь его «драконов» наконец-то с облегчением вздохнули. Половина дела была сделана. И теперь можно было целую неделю отдыхать, пока фрегат доберется до Амиато.

Но для Тигра эта неделя стала адом. Как ни старался лейтенант держаться подальше от принцессы, она находила его везде. Рыжеволосая амазонка изводила его скандалами. Но скандалами по-королевски утонченными. Она была убийственно язвительной в своих уничижительных обращениях и безукоризненно вежливой. Как лейтенант ни старался, у него никак не получалось найти хоть какой-нибудь предлог для того, чтобы, не стесняясь в выражениях, высказать принцессе все, что он думает. Но при всем при этом со своей камеристкой девушка вела себя совсем по-другому. Она была мягкой, доброй, ласковой и внимательной. И в конце концов Тигр не выдержал и без всякого повода нахамил принцессе, правда, фантастически вежливо. С ледяной улыбкой он произнес:

— Ваше высочество, теперь мечта всей моей жизни — увидеть вас в перекрестии оптического прицела снайперской винтовки. И нажать на спуск при этом.

Принцесса лишилась дара речи, а старший офицер фрегата, главенствующий в кают-компании, выгнал Тигра из-за стола и из кают-компании вообще. Затем командир фрегата объявил ему трое суток ареста. С отсрочкой исполнения наказания. Правда, Тигр так и не отсидел эти трое суток.

Когда фрегат сел в космопорте места назначения, Тигра немало озадачило отсутствие королевского эскорта. Более того, принцесса заявила, что ее вообще никто встречать не будет. И что «драконы» должны доставить ее непосредственно во дворец.

Пришлось воспользоваться штатной техникой фрегата — двумя боевыми разведывательными машинами и одной боевой машиной пехоты. Их появление ввергло охрану космопорта столицы Амиато в шок. Но принцесса назвала королевский пароль, и машины беспрепятственно выпустили в город.

С воющими сиренами БРМ и БМП помчались по королевской трассе. Принцесса связалась с дворцом по одной ей известной линии связи, и никаких препон машинам «драконов» никто не чинил. Они промчались по дороге, вившейся по обрыву над озером, и выехали на прямой как стрела отрезок дороги, который заканчивался у ворот дворцового комплекса.

Он впечатлял. Старинные дворцы и новые постройки, парки и площади с фонтанами образовывали единый ансамбль. Вот только невысокие башни с орудиями противокосмической обороны, устремившими свои стволы в зенит, несколько портили картину.

Машины «драконов» пропустили на центральную площадь дворцового комплекса беспрепятственно. Там их уже ждали августейшие родители принцессы в сопровождении придворных.

Едва обе БМП и БРМ замерли, как принцесса выскочила из машины и бросилась к своим родителям. В этот момент она совсем не походила на наследницу престола, а была простой семнадцатилетней девчонкой. И повисла на шее отца и матери, как самая обычная девчонка.

Тигр неторопливо выбрался из БМП и подошел к королевской чете, вскинул руку к боевому шлему:

— Ваше величество, лейтенант Тигр, Галактическая Гильдия Наемников! Отданный мне приказ — доставить наследную принцессу в королевскую резиденцию — выполнен. Прошу сообщить резиденту Гильдии о выполнении задания.

Король Доэн Четвертый принял доклад лейтенанта с полной серьезностью. А потом протянул руку. Тигр вздернул бровь.

— Я хочу пожать вашу руку, лейтенант, — улыбнулся король, поняв, что Тигр решил, что монарх протянул руку для поцелуя.

Тигр пожал руку короля, но тут же оказался перед второй рукой. От поцелуя этой руки отвертеться уже было невозможно. Королева Ириза протянула ему руку божественным жестом. И Тигру пришлось склоняться перед королевой, прикладываясь к ее ручке.

Принцесса Варра только фыркнула. Действительно, манеры у Тигра были еще те. Но Тигр не остался в долгу:

— Вы, ваше высочество, от меня такого не дождетесь. Хоть тресните!

Варра только полыхнула своими зелеными глазами. Глаза у нее действительно были необыкновенные.

Рядом с королем и королевой в числе прочих придворных стоял высокий худощавый мужчина в военном мундире с аксельбантом на плече и отличительными знаками гвардейских частей королевства Амиато. Властное и злое его лицо оставляло впечатление излишней хрящеватости. Он едва не просверлил лейтенанта взглядом, а затем процедил сквозь зубы:

— Дэдвайр Борден Доул — шеф королевской гвардии! Честь имею представиться! Надеюсь, взаимно…

— Лейтенант Тигр, — властно повелел король, почувствовав, что дэдвайр пытается устроить скандал. — Завтра попрошу вас присутствовать на церемонии обручения.

— Я… — начал было Тигр.

— Вы еще пока на службе королевства Амиато, лейтенант! — резко оборвал Тигра король. — И потрудитесь выполнять приказ! Боевой Акт еще не подписан!

Тигр только уныло вздохнул в ответ, откозырял и поплелся к БМП. А принцесса показала ему в спину язычок. Ее матрона лишь осуждающе покачала головой.

Церемония обручения должна была проходить в тронном зале. Тронный зал вполне мог сойти за ангар для тяжелого стратегического бомбардировщика, но поражал изяществом и роскошью. Великолепный паркет, фантастической красоты скульптуры в стенных нишах и люстры под потолком, роспись на стенах и потолке, лепнина. Из огромных окон зала открывался изумительный вид на парки и озеро. Единственной дисгармонией смотрелась башня орудия ПКО, вплотную примыкавшая к стенам дворца.

В зале уже находились гости. Аристократия, финансовые и промышленные воротилы, генералитет, депутаты парламента, бомонд от шоу-бизнеса и кинематографа. Расшитые золотом мундиры, фраки, смокинги, золотое шитье и россыпи драгоценных камней на женщинах. На фоне этого блеска и великолепия «драконы» даже в своей парадной форме выглядели более чем скромно. Но эта скромность ничуть их не задевала и не смущала. Тигр недвусмысленно выразился по этому поводу, что не все золото, что блестит.

О начале церемонии возвестили фанфары, прогремевшие в динамиках. По залу прошло короткое движение, гости торопливо заняли свои места согласно дворцовому этикету.

Церемониймейстер провозгласил титулы королевской четы, и король с королевой вступили в зал. А следом за ними появилась принцесса Варра. «Драконы» Тигра только охнули. И было от чего. Принцессе расчесали ее длинные рыжие волосы, чуть подобрали их с висков, скрепили заколками с драгоценными камнями, уложили на волосы диадему, также искрящуюся драгоценными камнями, одели девушку в белое, до пят, облегающее платье, накинули на плечи невесомую мантию.

«Драконам» король отвел место у самого тронного возвышения. И принцесса, приблизившись, бросила на них быстрый взгляд. Но Тигр только скептически поморщился. В ответ из глаз принцессы ударили зеленые молнии.

— Хвала богам, что мы с этой дикой кошкой расстаемся, — только и пробурчал Тигр. — Я из-за нее чуть неврастеником не стал.

— Сдается мне, что вы, мой лейтенант, совсем по другой причине… — начал было Бэрд, но осекся под свирепым взглядом Тигра.

Королевская семья прошла к тронному возвышению, поприветствовала гостей и придворных. Король и королева сели на свои места, принцесса же осталась стоять.

Возвестили о появлении жениха. У «драконов» заныли сердца, когда они глянули на принца. Лицо опухшее, глазки маленькие, заплывшие, под глазами мешки, нижняя губа брезгливо выпячена вперед. И те, кто его свиту составлял, тоже не лучше выглядели. Было такое впечатление, что вся эта компания прибыла во дворец после ночной оргии. Принцесса даже губу в отчаянии закусила. Но не посмела открыто воспротивиться воле родителей.

Когда же началась церемония, сразу стало заметным, как с каждой фразой бледнеет принцесса. Кровь отливала и отливала у нее от лица. А она, не замечая того сама, кусала губы чуть ли не в кровь. Девушка так отрешилась от всего, что не сразу даже отвечала на вопросы.

Бэрд пристально посмотрел на принцессу, скосил глаза на Тигра и увидел, как он старательно смотрит в сторону. И лишь кулаки сжал, так что пальцы побелели. Унтер-офицер едва заметно усмехнулся: «Никуда ты не денешься, лейтенант». Но Бэрд ничего не успел сказать, как собирался, Тигру.

К принцессе обратились с очередным вопросом. Она вздрогнула, посмотрела на церемониймейстера, подошедшего с подносом, на котором лежали два кольца, решительно сверкнула глазами, собираясь что-то резко сказать, но ее опередили.

— Не сметь!!! — вдруг рявкнул кто-то.

В зале раздался взволнованный гул голосов. Первой мыслью было, что церемонию решил расстроить тайный возлюбленный принцессы. Но все оказалось иначе. Церемонию остановил дэдвайр, полковник то есть, Борден Доул.

— В чем дело, полковник?! — вскричал король. — Что вы себе позволяете?!

— Ничего, — усмехнулся Борден Доул. — Просто у меня есть более достойная кандидатура в супруги принцессы Варры.

— И кто же это, позвольте полюбопытствовать? — величественно спросил Доэн Четвертый.

— Я! Я ведь как-никак тоже имею королевскую кровь в своих жилах. Хотя мой отец и был всего лишь незаконным сыном монарха, вашего деда.

Мертвая тишина воцарилась в зале. А «драконы» вдруг обнаружили, что тихо взяты в кольцо дворцовой охраной. И пистолеты охраны нацелены на них.

— Вы отдаете отчет в своих действиях, полковник? — ледяным тоном спросил король. — За подобную наглость я прикажу немедленно арестовать вас…

— И у вас ничего не выйдет, — расхохотался в ответ Борден Доул. — Ведь это я же и предложил два года назад вывести дворцовую охрану из состава Королевской Службы Безопасности. И теперь эта охрана и вся гвардия — мои!

Король растерялся. Это было очень неприятно — ощутить себя в полной власти какого-то шефа гвардии.

— Вы сорвали мой первоначальный план, ваше величество, — продолжил полковник. — Надо отдать должное нашей Службе Безопасности. Им удалось узнать, что за принцессой следят и что есть угроза ее похищения. Чтобы спутать карты неведомых злоумышленников, вы тайно обратились в Гильдию Наемников за помощью. И столь же тайно пригласили прибыть ее жениха. И вам действительно удалось спутать мои карты. Иначе принцесса уже была бы моей женой…

— С какой это стати! — гневно перебила полковника принцесса Варра. — С чего вы взяли, что я бы дала согласие на это?

— На Татуире согласие женщины не требуется, — насмешливо парировал ее слова Борден Доул.

Принцесса растерялась. Она как-то совершенно по-детски растерялась. И обвела всех взглядом. И столько обиды было в нем. Тигру, чтобы не встретиться с этим взглядом, пришлось опустить голову. Но при этом он опять сжал кулаки так, что побелели пальцы. Он едва сдержался, чтобы не прыгнуть вперед, не обращая внимания на пистолеты охраны.

— Ваше величество, не будем терять времени, — поторопил короля полковник. — Сразу предупреждаю, что к дворцу уже движутся мои гвардейские части. И та тревога, что будет поднята в верных вам войсках армии и в Службе Безопасности, вам не поможет. Все продумано, ваше величество. Если вы не согласитесь на мои условия, то придется пойти на крайние меры. Но все будет обставлено элегантно. Все узнают трагическую историю. Заговорщики с помощью наемников из Галактической Гильдии хотели свергнуть вас с престола. Гвардия и дворцовая охрана пресекли все это, но не смогли предотвратить человеческие жертвы. В схватке героически пали и король с королевой, а также их ближайшие родственники и преданные соратники. Правда, придется уничтожить еще и кузена принцессы с его крейсером, и резидента Гильдии, и фрегат, что стоит в космопорте, но где одного отправили на тот свет, там и других можно…

— Вот ты и прокололся, — прорычал Тигр. — Теперь гильдия будет знать, кого вздернуть на первом попавшемся суку…

— Ничего гильдия не узнает, — опять расхохотался Борден Доул. — Потому что вы ничего не сможете рассказать. Мертвые молчат.

В горле у Тигра заклокотало рычание, но он сдержался. Положение было — врагу не пожелаешь. «Драконы» оказались без оружия, без связи в руках Бордена Доула. Но сдаваться было не в их правилах. Тигр взглянул на Удана и сделал ему едва заметный знак глазами. «Дракон» так же незаметно кивнул, что все понял. Он умел воспроизвести любой звук. От комариного писка до стартующего звездолета. И надо было воспользоваться этим умением.

— О, вот и гвардия на подходе, прошу полюбоваться, — сделал жест в это время в сторону окна Борден Доул. — Части идут по дорогам вдоль озера! И как идут! Какая мощь!

Все невольно бросили взгляды в огромные окна тронного зала. И действительно, на дорогах были видны колонны танков и мотопехоты гвардейских частей. На мгновение отвлеклись даже охранники, окружавшие «драконов».

Тигр молниеносно воспользовался этим моментом. Он подмигнул Удану. Тот опустил голову, и тут же послышалось шипение барроданской эзы. Это страшная змея с Барродана — третьей планеты системы Эльта, где четвертой планетой и есть Амиато. Эзы достигают шести метров длины, необыкновенно прыгучи, имеют ядовитые зубы размером в дюйм. И вот шипение этой змеи самым настоящим образом парализовало охранников. Их глаза заметались по полу в поисках чудовища.

Не теряя ни секунды, Тигр мгновенно взвился в воздух, с разворота отбросил одного из охранников ударом ноги и, используя этот удар как толчок, рыбкой прыгнул в окно. А «драконы» мгновенно перекрыли охранникам дорогу к окну.

Все обернулись на грохот выбитого стекла. Борден Доул ничего не понял и только ехидно расхохотался.

— Это ему не поможет. Охрана его быстро задержит!

Повинуясь его знаку, один из охранников выскочил из зала. Отдать приказ ловить Тигра. Но Тигр выпрыгнул не ради того, чтобы спаслись. Едва вылетев из окна, он уцепился за стебли растений, увивавшие стены дворца. А вторым прыжком оказался на площадке орудия ПКО. Расчет орудия ничего не успел понять, как Тигр просто-напросто вышвырнул их всех с площадки орудийной башни.

Вряд ли кто мог предположить, что это орудие можно использовать иначе, чем для отражения атаки из космоса. Но Тигр был иного мнения. Система управления огнем была ему знакома, он подал энергию на накопители. Но оставалась одна проблема. Орудие надо было опустить в горизонтальное положение, к чему оно приспособлено не было.

Тигр глубоко вздохнул и наотмашь рубанул ребром ладони левой руки по гидроприводам вертикального удержания. Жгучая боль пронзила руку, но дело было сделано: гидроприводы были разбиты, и ствол орудия пошел вниз. Лейтенант прыгнул в кресло наводчика, развернул орудие в направлении дороги и ударил по гвардейским частям потоком излучения.

Ну что такое для орудия, способного уничтожить все и вся на дальности в десятки тысяч километров, пять или шесть тысяч метров? Тигр повел стволом орудия вдоль дороги. И колонны техники на глазах превращались в пепел. Через минуту все было кончено. Тигр с облегчением вздохнул и невольно зашипел от жгучей боли в изувеченной руке. Но тут же, несмотря на боль, начал взбираться обратно в окно.

При виде испепеленных колонн бронетехники Борден Доул остолбенел, преданная ему охрана растерялась. А в небе нарастал свист и вой. Это мчались к дворцу флаеры спецназа Королевской Службы Безопасности. Мчались на форсаже, стремясь опередить гвардию. И на их счастье, расправа Тигра над колоннами гвардии, хотя и не над всеми частями, буквально парализовала волю к сопротивлению преданной полковнику охраны королевского дворца. И по флаерам никто не стрелял.

«Драконы» же молниеносно воспользовались растерянностью охраны, обезоружили десяток гвардейцев, завладели их оружием и запасными магазинами к нему. И сразу же поспешили обезвредить нескольких наиболее рьяных подручных Бордена Доула.

Полковник Доул понял, что его план рухнул. Надо было спасать свою шкуру. Героически погибнуть в перестрелке или застрелиться в его планы не входило. Он прыгнул к принцессе, обхватил ее рукой за шею и приставил к голове пистолет. Принцесса попыталась отбиться, но все ее старания пропали втуне. Борден Доул не попался ни на один из ее приемов. Он чуть сжал шею девушки, и принцесса сразу же закашлялась от удушья.

— Мне нужен корабль! — резко потребовал полковник. — Если хотите, чтобы принцесса осталась живой.

В зале снова воцарилась тишина. Гости и придворные опять оказались в шоке.

— Поторопитесь! — прокричал еще раз Борден Доул. — Или я пристрелю принцессу!

— Ну и что? — раздался спокойный голос Тигра.

Он стоял у окна, отведя чуть в сторону изувеченную руку. В правой у него был пистолет, который ему бросил Бэрд, едва Тигр оказался в зале. С ледяным спокойствием Тигр приблизился к стоявшему в центре зала полковнику и остановился шагах в десяти.

Гости церемонии поспешили податься в стороны и укрыться за колоннадами и в стенных нишах. Лишь принц попался Тигру, спеша куда-то на четвереньках. И Тигр от всей души приложился ему ногой пониже спины.

Остановившись, Тигр нацелил оружие полковнику между глаз. Пистолет он держал в своей излюбленной манере — плашмя. Целиться так, конечно же, неудобно, но зато рука меньше устает во время таких вот словесных препирательств.

— Лучше брось пистолет! — приказал Борден Доул. — Или девчонке будет плохо! Я убью ее!

— Да бога ради! — усмехнулся Тигр. — Но что потом с тобой будет? Ты же ведь без живого щита останешься! И что я с тобой сделаю… самому страшно становится! Правое колено прострелю, потом левое, а потом ты сам застрелишься! Не брыкайся, чучело ржавое!!! — рявкнул он на принцессу, потому что девушка вдруг забилась в захвате полковника и даже попыталась укусить того. — Ты что кусаться вздумала! Он же от боли дернется и выстрелит, и в твоей головенке дырку просверлит!

Тигр сознательно старался ошеломить девушку. Своим сопротивлением она могла погубить себя. А этого он себе не простил бы никогда. И его непочтительность сделала свое дело. Принцесса Варра утихомирилась. Остолбенела от подобной наглости. Вернее, от бесподобной.

Тигр же, спокойно продолжив свою беседу с Борденом Доудом, поинтересовался:

— Кстати, полковник, а что будет, если я выстрелю и точно тебе между глаз попаду? Ты ведь и квакнуть не успеешь. Ну как, попробуем?

— Ты покойник! — прорычал Борден Доул, взбешенный издевательским тоном Тигра, и взвел пальцем курок пистолета. И при этом чуть-чуть, машинально, опустил глаза вниз, на оружие. Сделал то, чего и добивался Тигр.

Принцесса обмерла. У Тигра по виску скользнула капля пота. И ударили три выстрела, два почти слитно, а третий следом. И тут же в зале раздалось булькающее хрипение.

Тигр все рассчитал верно. Он выстрелил в ту долю мгновения, когда полковник инстинктивно посмотрел на оружие. И не мог среагировать на движение пальца нашего лейтенанта. Пуля ударила в локоть Бордена Доула и отбросила руку полковника в сторону. Его палец еще успел рефлекторно нажать на курок. Но пуля пистолета полковника ушла уже в потолок. А вторым выстрелом Тигр пробил ему правое плечо.

Дело было сделано. Главарь мятежников валялся на полу, хрипя и корчась от нестерпимой боли в перебитой руке и в плече. Его приспешники давно уже испарились из зала, а возможно, и из дворца. А над дворцом со свистом и гулом зависали флаеры спецназа Королевской Службы Безопасности. И спецназовцы стремительно сыпались вниз по фалам.

Но Тигр еще не закончил. Надо было дать выход ярости, клокотавшей у него в душе. Он неторопливо подошел к корчащемуся на полу полковнику и, припав на колено, от всей души въехал тому кулаком в солнечное сплетение. От чего Борден Доул сложился буквально пополам, стал серым, на губах у него выступила пена.

— Терпеть не могу, когда прячутся за спины женщин и детей, — зло сплюнул Тигр, повернулся к полковнику спиной, и на глаза ему попалась принцесса.

Девушка стояла ни жива ни мертва. Тигр смерил ее взглядом с ног до головы и отвернулся. Нельзя давать слабину. Иначе потом невозможно будет вырвать из сердца и души эту занозу. И он вздохнул на весь зал:

— И как я мог так промахнуться? Вместо девчонки в полковника попал…

Принцесса тут же вспыхнула, но не успела ничего ни сказать, ни сделать, потому что оказалась в объятиях родителей, спешивших удостовериться, что с любимым чадом все в порядке.

Благодаря этому Тигр спокойно вернулся к своим «драконам». И там, когда отпустило напряжение схватки, он покачнулся и едва не потерял сознание от нестерпимой боли в изувеченной руке. «Драконы» схватились за головы, когда увидели руку своего лейтенанта, и без разговоров потащили его к БМП, чтобы доставить на фрегат, в медицинскую часть.

Неделю, отведенную для подготовки новой церемонии обручения, «драконы» посвятили лечению руки Тигра. А заодно не уставали превозносить его сообразительность, как он расправился с гвардией. Но Тигр только отмахивался, не хотел признаваться, что на его родной Земле зенитные орудия издавна стреляли не только по самолетам.

Каково же было удивление «драконов», когда они опять прибыли во дворец и узнали, что церемонии не будет. Принц отказался от обручения. И разгорался скандал с очень далеко идущими последствиями.

Но принцесса просто цвела. Она стояла на ступенях парадного входа дворца в своем платье и мантии, окруженная свитой. И явно поджидала «драконов». А когда они приблизились к ней, шагнула вперед, и ее голос зазвенел:

— Раз обручение сорвано, тогда прошу вступиться за мою честь!

Королевская чета, их свита и свита принцессы остолбенели.

— Ваше высочество, — после секундного замешательства выступил вперед королевский церемониймейстер. — По законам нашего королевства за вашу честь может вступиться только член королевской семьи. Если вы пожелаете, мы вызовем сюда вашего кузена. Его крейсер патрулирует сейчас на границах системы. Но для этого потребуется не менее двенадцати часов. Вы приказываете его вызвать?

Но принцесса, видимо, прекрасно знала об этой детали и без колебаний объявила:

— Тогда, согласно законам, я сама отстою свою честь! Ждите меня все! — Она пулей умчалась, оставив всех в полнейшем недоумении.

Ожидание длилось минут десять. Принцесса вернулась в облачении амазонки, с дуэльным нагрудником и маской. А в руках у нее были два клинка знаменитой амиатской выделки.

Принцесса бросила к ногам Тигра один из клинков:

— Защищайся!

— С каких это пор к старшим стали на «ты» обращаться, ваше высочество? — зло поинтересовался Тигр. — Вы плохо воспитаны! И я вас проучу!

— С тех пор как ты сам меня на «ты» назвал! Условия такие: если побеждает наемник, то он свободен. Если побеждаю я, то он навеки останется в заточении на Амиато! Победителем считается тот, кто выбьет оружие из рук противника, ранит или убьет его! Это цена оскорбления, нанесенного мне! Пусть все слышат: ты бесчестным образом одержал победу надо мной во время экзамена! Воткнул микрочип в письмо моих родителей! Защищайся!

Тигр зло прищурился, ногой подбросил клинок себе в руку:

— Вот, ваше высочество, даже так вам не удалось меня заставить склониться перед вами. Зато теперь имею право проткнуть вас насквозь на законных основаниях!

Принцесса отсалютовала Тигру, и клинки скрестились. А Бэрд испуганно схватился за голову. Могло случиться непоправимое. И он рванулся вперед:

— Мой лейтенант! Прошу разрешения обратиться!

— Да!

— По Боевому Уставу вы не имеете права нанести вред, ранить или убить человека, находящегося под эгидой Гильдии Наемников! Его величество еще не подписал Боевой Акт! Принцесса Варра находится под эгидой Гильдии Наемников!

— Он должен ответить за оскорбления, нанесенные мне! — вмешалась в разговор принцесса, испугавшись, что поединок может не состояться. — Он должен участвовать в поединке!

— Безусловно, ваше высочество! Но он не имеет права причинить при этом вам ни малейшего вреда! Вы можете только защищаться, мой лейтенант!

Бэрд с облегчением вздохнул и отошел в сторону, но тут же поспешил к королю, что-то тихо сказал ему. Доэн Четвертый согласно кивнул, тоже что-то ответил. И они начали что-то оживленно обсуждать.

А принцесса яростно наскакивала на Тигра. Лейтенант уверенно отражал ее наскоки, но в душе у него царил полнейший сумбур. Он не находил в себе озлобленности на девушку. Казалось бы, вот он — шанс унизить принцессу, вернуть ей долг за удар ногой. Но вместо этого он вдруг всячески избегает даже малейшего опасного для принцессы движения. Когда Тигр понял это, он постарался заставить себя рассвирепеть на девушку, разозлиться на самого себя, мысленно обозвал себя тюфяком, слизняком и ничтожеством.

Принцесса в очередной раз рванулась в атаку, Тигр опять уклонился, но теперь он проводил девушку плавным движением руки. В воздухе мелькнули ножки принцессы, и она оказалась на земле у его ног. А острие клинка молодого человека замерло в нескольких сантиметрах от ее горла. Принцесса при этом воззрилась на Тигра с таким удивлением, с такой растерянностью, словно не верила, что он вот так с ней поступил, словно ожидала совсем другого.

Тигр отступил на шаг и легко, словно соломинку, сломал руками клинок. И тут же пожалел об этом, зашипев от боли в левой руке. Обозлился от собственной забывчивости и выплеснул раздражение на девушку.

— Я оказался сильнее, ваше высочество. Теперь вы поняли, что меня невозможно посадить на короткий поводок, — со злой усмешкой произнес он.

Когда Тигр сломал клинок, король и Бэрд схватились за головы. Ведь Тигр умудрился объявить этим вендетту королевскому дому! Но король не растерялся и тут же попытался спасти положение. Тем более что их тайный заговор с Бэрдом как раз и подходил для такого из ряда вон выходящего случая.

— Дочь моя, подойди ко мне, — сразу же вмешался он. — И вы, лейтенант! Я приказываю! Вы все еще на службе у королевства Амиато!

Принцесса поднялась с земли и понуро подошла к отцу. Следом хмуро приблизился Тигр.

На ладони короля мгновенно оказались два кольца. Никто не успел опомниться, как одно кольцо оказалось на пальце принцессы, а второе вот-вот могло оказаться на пальце Тигра. Но тут до молодого человека дошло, что собирается сделать король, и он буквально шарахнулся в сторону как от огня.

— Это невозможно, ваше величество! Я не принц крови!

— Принц крови постыдно бежал! И наши законы разрешают соединять узами членов королевской семьи с людьми некоролевского происхождения.

— Ну уж нет! Я ни за какие коврижки не соглашусь!

— Вы отказываетесь обручиться с наследной принцессой, лейтенант?

— Конечно! Это же дикая кошка, а не принцесса. Я еще не сошел с ума! На кой черт мне такие приключения?

Слова Тигра были насмешливы и уничижительны, но сам он был серьезен. Он не позволит поступить с этой девушкой помимо ее воли и желания. Она сама должна определить свою судьбу. И если ему в этой судьбе нет места, то так тому и быть.

Растерялись даже король и Бэрд. Но выручила принцесса. Она вдруг обернулась к унтеру, и Бэрд понял, что оказался прав в своих догадках.

— Скажите, Бэрд, в Гильдию Наемников принимают девушек? Я могу вступить в нее? Я сильная, ловкая…

— Девочка моя!!! — только и вскричала королева.

— Да на кой черт вы там нужны, в… — расхохотался в ответ на слова девушки Тигр и тут же резко осекся на полуслове и растерянно заморгал, словно ему вдруг открылось что-то, что он давным-давно уже должен был понять.

Принцесса вспыхнула, закусила губу, попыталась сдержаться, но не смогла. Ее глаза наполнились слезами, и девушка метнулась к дверям дворца. А Тигр лишь проводил ее растерянным взглядом. И тут Бэрд не выдержал, подскочил к Тигру и отвесил ему от всей души затрещину. Он готов был убить на месте своего лейтенанта за его бестолковость.

— За ней, быстро!!! — взревел унтер-офицер. — Быстро!!!

Тигр ошеломленно взглянул на Бэрда, но тот не дал ему опомниться и с силой толкнул к дверям.

— Что вы замерли, мой лейтенант?! — продолжал греметь унтер-офицер. — Бегом за девчонкой! Бегом!!! И чтобы на коленях у нее прощения просили!!! Вы что, еще не поняли, что на душе у нее творится? Она же отпускать вас не хотела!!!

Тигр попытался что-то сказать, но Бэрд не стал слушать, а еще раз подтолкнул его в спину. И молодой человек опрометью бросился вслед за принцессой. Если все это правда…

Найти покои принцессы оказалось непросто. Но Тигр был настойчив в поисках. И вскоре оказался у дверей комнат девушки. Матрона, сопровождавшая принцессу с Эртекса-четыре, открыла дверь холла.

— Хвала небесам, — с облегчением вздохнула она. — Ты пришел.

— Я последний дурак, — виновато произнес Тигр, — но я не смел надеяться…

— Это все ты скажешь Варре, — с мягкой улыбкой остановила его матрона. — Иди…

Тигр подошел к двери в комнату принцессы, осторожно постучался.

— Принцесса! Принцесса Варра! Прошу вас, откройте! — попросил он. — Я понимаю, что вел себя ужасающе, но позвольте мне все объяснить!

— Уходите прочь! Я не желаю вас видеть и слышать! — сквозь слезы отозвалась девушка из-за двери. — Уходите!!!

— Ну уж нет! — взвился Тигр. — Я вас увижу! И поговорю с вами!

Тигр чуть расслабился и резким рывком вырвал замок двери, рванул ее на себя и оказался лицом к лицу с девушкой. Но ему в горло уперлось острие шпаги. И еще он увидел огромные очки на полных слез глазах девушки. Она торопливо сорвала очки, но Тигр понял, как обидел ее тогда, на Эртексе-четыре.

— Только попробуй сделать еще шаг, и ты умрешь! Я вонзю шпагу тебе в горло!

— Это будет самое лучшее… принцесса, вы вправе ненавидеть меня, я это заслужил.

Шпага выпала из рук девушки. А в ее огромных зеленых глазах затеплилась надежда.

— Я вел себя как последний идиот, принцесса. Но даже в самых смелых мечтах я не мог надеяться, что простой лейтенант-наемник может хоть что-нибудь значить для гордой наследницы престола, — тихо продолжил Тигр. — Я был уверен, что нас разделяет пропасть. И старался разозлить самого себя на вас, чтобы не дать пробудиться в душе нежным чувствам. Боялся их…

Тигр замялся, опустил голову, не решаясь далее смотреть в глаза принцессе, и продолжил, не поднимая головы:

— Я прошу прощения, принцесса. За нанесенные обиды. За то, что обидел вас неделю назад и сегодня. И я все пойму, если вы прогоните меня. Мне будет больно, очень больно, но я уйду. Но буду всегда помнить о вас…

Он умолк и стоял, ожидая самого худшего.

— Тигр…

Голос Варры прозвучал неожиданно мягко. Тигр, не веря своим ушам, поднял на нее взгляд. И увидел глаза принцессы, в них не было холода, а только теплота и нежность.

— Тигр, скажи мне, скажи, пожалуйста, когда ты понял, что… что…

И у принцессы тоже не хватило смелости сказать слово, одно короткое слово, но которое столько значит в человеческой жизни.

— Я это понял, когда ваш отец хотел взять в руки кольцо, чтобы надеть его на ваш палец, — тихо ответил Тигр. — Мне показалось тогда, что в мое сердце вонзился раскаленный осколок. И оно сжалось от боли… вы были…

— Ты была, — мягко поправила его девушка. — Ржавое чучело просит, чтобы его называли на «ты»…

Тигр покраснел до корней волос и начал сбивчиво извиняться за «ржавое чучело», что-то бормоча в свое оправдание. Но принцесса только положила свой пальчик ему на губы:

— Ничего не надо говорить. Ржавое чучело ничуть не обиделось… Это ржавое чучело тоже стояло ни живое ни мертвое от страха, что сейчас его навеки отдадут этому противному принцу. Потому что в зале стоял один лейтенант-наемник, который уже стал для этого ржавого чучела дороже всех во вселенной…

Но тут слова принцессы оборвал страшный звук. Это было шипение барроданской эзы. Настоящей эзы. В одно мгновение в руке Тигра оказался пистолет, но принцесса остановила его:

— Не бойся, она в клетке. И ее сейчас уберут из комнаты.

— Почему эта змея здесь? — удивленно воззрился на принцессу Тигр.

Девушка на мгновение опустила глаза и закусила губу, но потом решилась и призналась:

— Это для меня… если бы принц не сбежал… обычаи нашего народа не допускают добровольного расставания с жизнью. Эза должна была меня ужалить… и никто не посчитал бы, что я сама… Я не такая сильная, как ты. Я бы не смогла жить без тебя…

Тигр ошеломленно взглянул на принцессу и не нашелся, что сказать, а только шагнул к девушке и привлек ее к себе.

— Забудь об этом! И думать не смей! Знал бы, что у тебя такие мысли… не был бы таким дураком. А сразу бы тебе голову оторвал. Чудо ты рыжее.

Варра доверчиво прильнула к его груди.

— Тигр…

— Я не Тигр. Ты единственная в этих мирах, кто будет знать мое настоящее имя…

— Для меня ты всегда будешь только Тигром. Скажи, тебя не расстроит, что я потеряю права на престол нашего королевства?

— Мне нужна рыжая амазонка Варра, а кто она, принцесса или простая девчонка, — без разницы.

— Все будет тип-топ?

— Тип-топ!

— Прошу разрешения обратиться, мой капитан! Старший инструктор Бэрд! Тут один рекрут есть, думаю, он вас заинтересует.

— И что конкретно?

— Да рассказывал я тут о своей прежней службе, упомянул миссию на Эртекс-четыре и Амиато. Упомянул своего лейтенанта, назвал его Тигром. В двух словах описал события. А один рекрут вдруг мимоходом бросил, что никакой он не Тигр и не хищник, а лейтенант спецназа глубинной разведки. И что настоящее имя его Георгий. А известен он тем, что подорвал связкой гранат себя и окруживших его врагов. По-моему, вам стоит присмотреться к нему.

— Почему вы так решили?

— Рекрут проявил редкую сообразительность. Когда я поинтересовался, почему рекрут так уверен в своих выводах, он небрежно пояснил, что имеются сразу четыре совпадения: владение айкидо, присказка «тип-топ», родился в год Тигра по летосчислению Земли и в тех землях, где обитают эти хищники. А более трех совпадений делает вероятность правильного ответа очень значительной.

— Слова рекрута?

— Именно.

— Рекрут с Земли?

— С Земли.

— Спасибо, старший инструктор. Ваша информация весьма ценна.

Итак, наблюдение подтверждает, что этот землянин весьма интересный экземпляр. Самостоятельной инициативы, чтобы показать, что ему известно подлинное имя Тигра и кто он такой был на самом деле, не проявлял. Но мгновенно вычислил, кто таков Тигр, по словам инструктора, когда тот упомянул о лейтенанте. Интересно, очень интересно. У кого какие есть подозрения, сомнения, вопросы?

У всех один и тот же вопрос: как он все же вычислил Тигра всего по нескольким косвенным признакам? И случайно ли это? Ну что же, присмотримся к нему, прощупаем, просветим. И узнаем, кто он на самом деле. Такой он проницательный, или действительно знает о Тигре, или же у него двойное дно…

— Властительный Посвященный, прошу позволения обратиться!

— Пожалуйста.

— Виктора выхватили Галактические Наемники. Он уже должен заинтересовать их своим знанием о Георгии. Подставиться, чтобы внедриться в Службу Безопасности. И начать работать.

— Я был уверен в Викторе.

— Властительный Посвященный! Скажите, почему мы так действуем? Почему мы не можем напрямую обратиться к Галактической Гильдии Наемников? Ведь они уже сотни лет не дают никому усомниться в своей порядочности и честности!

— Да, не дают. Но только потому, что им ни разу не приходилось еще сталкиваться с той ипостасью ЗЛА и ТЬМЫ, с которой насмерть бьемся мы. И никто не знает, проникли ли наши враги в Гильдию, протянули ли они туда свои черные щупальца или нет. И что они сделают, если мы в открытую попытаемся призвать на помощь Гильдию Наемников. Не взорвут ли они ее изнутри? Нет, пока надо подождать. Пока Виктор не призовет еще нескольких наших братьев к себе на помощь. И вот когда они проверят ее изнутри, когда будет уверенность, что ЗЛО и ТЬМА еще не запустили туда свои щупальца, тогда мы открыто обратимся к Галактической Гильдии с призывом встать рядом с нами.

Мы должны уметь ждать. Тысячи лет ведем мы эту беспощадную битву со ЗЛОМ и ТЬМОЙ в разных мирах и вселенных. И просто смешно не подождать еще двадцать пять лет. Поспешай медленно…

Сон в зимнюю ночь

Считается, что Новый год — самый удивительный и волшебный праздник. Ни один из праздников не ждут так, как его. Ни один из праздников не будит в душах столько детских ожиданий и надежд. Даже самый закоренелый скептик в глубине души сохраняет небольшую искорку надежды на чудо. Не всегда эти надежды оправдываются, но иногда результат превосходит все ожидания.

Катя и Игорь жили на одной лестничной площадке и ходили в одну школу. Только Игорь был на два класса старше. Но это не мешало одиннадцатилетней девочке командовать своим немного застенчивым соседом, как ей хотелось.

Вот и в солнечный и морозный — удивительно в нынешнее потепление! — день, 31 декабря, Катя потащила Игоря в лесопарк, начинавшийся прямо за дорогой, опоясывавшей микрорайон. Лесопарк был большим и густым, в нем было немало глухих уголков. Но Катю интересовали несколько высоких елей, стоявших прямо на опушке леса. Она загорелась идеей нарядить елку прямо в лесу и отпраздновать там Новый год. Игорь покорно плелся следом за ней.

Высокую и стройную ель, настоящую лесную красавицу, они нашли без труда. Она стояла на опушке леса, вся в снегу, в окружении нескольких небольших младших сестер. До дороги было рукой подать, пять минут ходьбы.

— Значит, так, — решительно сказала Катя. — Вот ее-то мы и нарядим!

— И как мы сюда электрокабель потянем? — скептически окинул взглядом лес и дорогу Игорь. — У меня передвижного дизель-агрегата нет.

— А это еще зачем? — удивилась Катя.

— Как зачем? Электрические гирлянды вешать будем или нет?

— Да простыми обойдемся, из мишуры!

— Кто же ночью, в лесу, простые гирлянды на елке увидит?

Катя задумалась, окинула взглядом ель, собралась что-то сказать, как вдруг что-то ухнуло, треснуло, грянуло, и среди аккуратных маленьких елочек возник необычный пожилой человек. Потрепанный треух на голове, то ли зипун, то ли армяк, подбитый мехом, свободные порты, валенки на ногах. Старичок выбрался из ельника и торопливо зашагал через поляну.

— Здравствуйте, дедушка, — машинально вежливо поздоровалась Катя, еще не совсем придя в себя от изумления.

— Здравствуйте, дедушка, — машинально повторил вслед за ней Игорь.

Реакция старичка оказалась ошеломляющей. Он взвился на вершину ближайшей сосны стремительнее белки, словно его катапультой подбросило. Катя и Игорь только рты раскрыли от удивления.

— Дедушка, что это с вами? — испуганно спросила Катя.

— Кыш! — замахал руками старичок. — Кыш, кикиморы!

Катя и Игорь удивленно огляделись по сторонам.

— Дедушка, какие кикиморы? Вы о чем? — спросила Катя.

— Сгинь, сгинь, развейся дымом, рассыпься прахом! — торопливо заговорил старичок, продолжая размахивать руками.

Катя и Игорь удивленно переглянулись. Игорь молча покрутил пальцем у виска.

— Странный какой-то дедок, — только и сказал мальчишка.

Старичок на дереве умолк и озадаченно смотрел на ребят. Что-то опять забормотал себе под нос. Рядом что-то ухнуло, свистнуло, но ничего не изменилось. Он уставился на Игоря и Катю.

— У дедули не все дома, — сделал вывод Игорь и опять разинул рот от удивления.

Старичок легко спрыгнул с двадцатиметровой высоты, причем не рухнул камнем вниз, а плавно опустился на землю.

— Уф-ф, как хорошо, что вы не кикиморы, — с облегчением сказал он.

— А чем кикиморы так плохи? — поинтересовалась Катя.

— Да что вы такое говорите?! — замахал руками старичок. — Это же самые зловредные создания в лесном царстве! Окромя них, разве что лешаки да водяные с водяницами из нежити в зловредстве могут сравниться. Ох, сколько от них бед русалки, тритоны да лесные мавки с лесовичками терпят, словами не передать.

Игорь шумно вздохнул и безнадежно махнул рукой. Старичок хитро посмотрел на него.

— А вот это ты зря, внучек, — сказал он. — Коль ты меня видишь, значит, ты во все это веришь. В волшебный народ; в русалок и домовых, в Деда Мороза со Снегурочкой…

— Скажете тоже! — запротестовал Игорь.

— И скажу, и скажу, и скажу!!! — загорячился старичок. — А ну, пошли со мной!

Но направился он, к удивлению Игоря и Кати, не в глубь леса, а к домам. Там они повстречали стайку детворы, человек семь-восемь, они в первом классе в Катиной школе учились. Старичок попросил Катю спросить, скольких человек те видят перед собой. Детишки дружно ответили, что троих. Старичок обрадованно подпрыгнул и поспешил к трем девицам из второго подъезда, барышням уже по семнадцать лет исполнилось.

— Привет, девицы-красавицы! — весело поприветствовал их старичок.

Но барышни и ухом не повели, а шли, как шли, и прошли сквозь старичка, словно его не существовало. Катя и Игорь протерли глаза. Но старичок не исчез, а с веселым смешком подскочил к ним и звонко шлепнул по спинам. Рука у него была самая что ни на есть реальная. А затем старичок подскочил к бизнесмену, очищавшему от снега свой «фольксваген», и от всей души хлопнул его по спине. Бизнесмен — ноль внимания. Затем последовали такие же фокусы еще с несколькими взрослыми. Зато суровая училка русского языка и литературы самым строгим тоном отчитала старичка за недостойное поведение. И не заметила, как рядом какая-то тетка застыла с раскрытым от изумления ртом.

— Оба-на! — только и сказал Игорь. — Ай да Людмила Дмитриевна!

Они с Катей переглянулись. Это становилось интересным.

— Ну как, убедил я вас? — спросил старичок, опять подходя к ним.

Катя и Игорь только молча кивнули, а затем схватили старичка за руки и потянули обратно в лес. А то увидит еще кто-нибудь, как они с пустым местом болтают…

Заговорили они со старичком уже только в лесу, на той самой поляне, где и повстречали его.

— А кто вы такой? — спросила Катя.

— Старичок-лесовичок, — отозвался их новый знакомый. — Я вот проход из одного мира волшебства и чудес в другой открываю, чтобы Дед Мороз со Снегурочкой могли подарки разносить.

— Подождите, если проход из одного волшебного мира в другой открываете, как вас к нам занесло? — тут же ухватился за неточность Игорь. — У нас волшебства не наблюдается!

— Да чихнул не вовремя, — смущенно признался Лесовичок. — Никогда такого не было, а тут засвербило в носу, и не сдержался. Не иначе нечисть какая-нибудь постаралась. Лихо Одноглазое али Баба-Яга. Кикимора, леший какой-нибудь — это вряд ли. Да, Кощей еще мог. Они с Ягой бо-ольшой зуб на Деда Мороза имеют. А в нашем деле — волшебстве — ежели чихнешь не вовремя, ой какие беды могут случиться.

— А почему вы нас кикиморами обзывали? — спросила Катя.

— Дак ведь это же их любимая зловредность, в детишек превращаться и людей морочить! Потому и заговоры обережные использовал. Да на счастье вы добрыми людьми оказались, не обидели старичка. Но загостился я у вас тут, а там Дед Мороз со Снегуркой вот-вот подъедут. Надо мне к себе возвращаться.

— Что вы, дедушка! — запротестовала Катя. — Да кто посмеет вас обидеть?!

— Не скажи, внучка, люди тоже разные бывают. Одни в волшебство и чудеса верят, и сердце у них светлое. А другие колдовство и магию чувствуют, и в душе — Мрак. Так что спасибо вам за доброту вашу, за светлые сердца, за то, что не отвернулись от меня, не отринули. Ну а мне пора и честь знать…

Старичок-лесовичок улыбнулся, подошел к ельнику, скороговоркой произнес заклинание… и чихнул. Снежный вихрь закружил его, Катю и Игоря, подхватил, вознес, бросил в снег. И Катя с Игорем вдруг увидели, что они уже в другом лесу.

Избушка на курьих ножках зябко переминалась на снегу. А в избушке из угла в угол, заложив руки за спину, ходила Баба-Яга. Время от времени она останавливалась в углу, откуда лилось голубоватое свечение монитора компьютера.

— Ишь, Королева Стужи, — фыркнула она и продолжила свое хождение. — Вот времена пошли, окромя е-майлов другого общения и знать не желают. А идейка у этой студеной королевы хорошая. Вот только как это все изобразить?

Баба-Яга продолжила свое хождение.

— Думай, думай… — бормотала она.

Колдунья остановилась у стенки и несколько раз стукнулась головой об стену.

— Думай, голова, кому говорят! — зарычала она. — Думай, как этого морозного деда в ловушку заманить! — Баба-Яга еще раз стукнулась головой об стену и безнадежно махнула рукой. — А в башке, слышь-ка, ну хоть бы мыслишка! И кто так говорил? Потешник какой-то… чтоб у него три дня несварение желудка было. Ладно, одна голова хорошо, а две лучше, ну а три сразу, это вообще прекрасно!

Баба-Яга открыла старый буфет и взяла трубку новенького радиотелефона, небрежно набрала номер.

— Слушаю! — рявкнул в трубке хриплый голос так, что Баба-Яга аж вся скривилась.

— Бармалеюшка, а Бармалеюшка, тут одно предложение есть… — елейным голосом начала она.

— Какое еще предложение? — взревел Бармалей. — Да я еще от твоей прошлой авантюры не отошел! Кто меня с этим доктором подставил? Кто говорил, мол, ты его разведешь, как нечего делать? Кто сказал, что он на пароходике будет топать и супротив моего парового фрегата ему ловить нечего? Этот пароходик дредноутом с четырнадцатидюймовыми пушками оказался! Одним залпом моего красавца в щепы разнес! Неделю потом по морю болтались! Если бы не капитан Крюк, сгинули бы среди волн!

— Ой, Бармалеюшка, дак ведь я старушка одинокая, в технике не разбираюсь… прости ты меня, старую…

— Простить? А кто мне полкоманды вернет, что акулы слопали? Чтоб им подавиться всем, проклятым!

— Бармалеюшка, касатик, ну не кипятись, я же тебе золотишка подкинула, чтобы смог новый кораблик заказать, команду подобрать… ну не кипятись, Нельсон ты наш разбойничий…

— Да ладно, заметано… выкладывай, что там у тебя…

— Бармалеюшка, мыслю я Деду Морозу пакость устроить…

— В одиночку?

— Да разве ж с ним в одиночку совладаешь? Нет, тут всей нечисти разом навалиться надо! Разом навалимся — не совладать ему с нами!

— Ну навалимся, а дальше что?

— Ты у нас такой непонятливый или дурак? Ежели мы с ним совладаем, во всей округе все наше будет! Никто супротив нас и пикнуть не посмеет! Первейшими буграми будем!

— Кем?

— Буграми, Бармалеюшка, буграми! Которые всех разводить будут! Ты прикинь, какая лафа настанет! Все под нашей рукой ходить будут! Всех себе подчиниться заставим! Всех к ногтю прижмем! Но для того чтобы с этим первейшим чародеем совладать, надо всей нечисти вместе держаться.

— Хм, — вздохнул в трубке Бармалей. — А что, неплохо задумано… кого позовем?

— Дак ты согласен?

— А как же! Так кого позовем?

— Да всех наших: Змея Горыныча, Кощея, волков, что козлят, поросят да Красную Шапочку лопали. И не бойся, Бармалеюшка, дело верное, мне тут одна недобрая душа помочь обещала, у нее бо-ольшой зуб на Деда Мороза! Кстати, ты Снегурку заполучишь. А то ведь я давно вижу, как ты на нее, словно кот на сметану, смотришь. Только чтобы потом на меня бочки не катил! Девица с характером, к ней подход нужен, если не хочешь, чтобы она на твоих глазах растаяла, в облако обернулась и умчалась. Ну как, входишь в долю?

— Вхожу, вхожу, — торопливо заверил Бармалей колдунью. — С чего начнем?

— Значит, так, Бармалеюшка, отправляйся-ка ты в южные страны за Абу-Хасаном и его сорока разбойниками, пока их Али-Баба в реку не посбрасывал. А я леших да кикимор призову.

— Ладушки, — согласился Бармалей. — Я поскакал!

— Скачи, соколик, скачи… — попрощалась Баба-Яга, положила трубку и отодвинула в сторону занавеску, а там оказался настоящий пульт управления с экраном, клавиатурой, динамиками. — Тэк-с, тэк-с, тэк-с, — забормотала Баба-Яга, стуча пальцами по клавишам. — Волк один, волк второй, волк третий, лешаки, кикиморы, волколаки, вурдалаки, Змей Горыныч, Чудо-Юдо о двенадцати головах, Кощей Бессмертный. Кого еще забыла? А, ладно, и этих хватит… ну, родимые, боевая тревога!

Колдунья нажала на клавишу и избушка на курьих ножках чуть ли не в воздух взвилась от ужасного воя, а затем плюхнулась на снег, но тут же вскочила и выплюнула Бабу-Ягу через дверь.

— Эй, полегче! — потирая бок, поднялась на ноги Баба-Яга. — Тоже мне, моду взяла, чуть что, так плеваться. А то смотри, на дрова пущу! А сама в каменных хоромах обустроюсь!

Избушка издала какое-то квохтанье и угрожающе наклонилась в сторону Бабы-Яги.

— Но-но! Не балуй! — прикрикнула Баба-Яга, но отскочила на всякий случай подальше в сторону. — Точно на цепь посажу!

Избушка кудахтнула и повернулась к Бабе-Яге задом.

— Тьфу, окаянная, совсем от рук отбилась! — сплюнула ведьма. — Ну да ладно, с Дедом Морозом сладим, а там я из тебя дурь выбью! Кстати, а чего это никто по тревоге не поднимается?

И тут на ведьму упала тень. Это почти отвесно пикировал Змей Горыныч.

— Эй, эй, алло, Горыныч, ты это самое, того, полегче! Что, опять огненное торможение?! — заметалась Баба-Яга.

И точно, неподалеку от земли Змей Горыныч ударил из всех своих пастей струями пламени, резко сбросил скорость и мягко опустился на заснеженную поляну перед избушкой на курьих ножках. Баба Яга столбом стояла точно посередине между тремя круглыми проталинами от огненных струй. И от нее поднимались струйки дыма, смешиваясь с паром от снега.

— И вот так каждый раз, — жалобно простонала она.

Из леса с гиканьем и свистом вылетели толпы лешаков и кикимор. Но увидев Бабу-Ягу, они тотчас же присмирели и организованно построились в две колонны. Следом выскочили оборотни — волколаки. Строиться в колонны они не желали категорически и образовали несколько нестройных толп, обмениваясь рычанием и клацаньем зубов. Оборотни попытались рыкнуть и на кикимор, но те только зыркнули на волколаков, от чего у тех по лапам и хвостам сглаз пошел, и волколаки в момент присмирели.

Чудо-Юдо о двенадцати головах прибыл верхом на огромном буйволе. Но едва тот учуял волколаков, как из его ноздрей ударили струи пара, он взрыл снег копытами и с ревом ринулся вперед. Чудо-Юдо кубарем слетел с его спины. Самые расторопные из оборотней мгновенно кувыркнулись через головы, превратились в людей и отпрыгнули в стороны. Но с дюжину самых бестолковых бросились наутек в волчьем обличье. Буйвол ринулся за ними, а следом, вопя в двенадцать глоток, помчался Чудо-Юдо.

Баба-Яга со стоном закрыла глаза рукой, а затем смачно сплюнула.

— Чтоб этому двенадцатиглавому в болото провалиться и семь лет там сидеть, — погрозила она кулаком вслед Чуду-Юду. — Десятый раз тревога, десятый раз одно и то же! Двенадцать голов, а ума — как у курицы!

Ее стенания заглушил рев двигателя. На мотоцикле подлетели три волка, одетых как немецкие солдаты Второй мировой войны. Из коляски торчал ствол пулемета, а волки в седлах были увешаны автоматами, пистолетами и гранатами.

— Привет, Баб-Яга! — в три глотки рявкнули волки. — Что такое, что случилось? Только быстро и конкретно! У нас классный тусняк у Лисы наклевывается!

— Перебьетесь с тусовкой, — охладила их Баба-Яга. — Дело серьезное, внимания требует… черт, и где эта груда железа задевалась?

— Кощей, что ли? — заржали волки. — Да этот болван через реку по льду перебраться решил и в прорубь провалился. Обмерз теперь. Раньше весны, бабуся, ты его не дождешься!

Волки опять дружно загоготали. Баба-Яга нахмурилась и свистнула. Гогот застыл у волков в глотках.

— Нечего здесь ржать, не жеребцы… — сердито сказала колдунья. — Отъезжайте на место да помалкивайте.

Голоса вернулись к волкам, но они сочли за благо больше не хохотать и рванули на мотоцикле на правый фланг строя лешаков. Когда они встали на место, Баба-Яга отправилась в обход своего воинства. Лешаки стояли, переминаясь с ноги на ногу, в глубоких касках-котлах солдат вермахта, с немецкими же карабинами, штурмовыми винтовками, автоматами и ручными пулеметами. Кикиморы были буквально увешаны гранатами, за пояса у них были засунуты вальтеры и парабеллумы, у одних из-за спин выглядывали целые связки фаустпатронов, у других на плече лежали реактивные противотанковые ружья «Панцершрек» наподобие американских базук. Позади строя лешаков виднелись несколько «Тигров» и тяжелые немецкие зенитки восемьдесят восемь миллиметров калибром.

Осмотром волков, лешаков и кикимор Баба-Яга осталась довольна. Но когда она подошла к волколакам и вурдалакам, то ее всю сморщило. Это воинство выглядело никудышно. Ведьма тяжело вздохнула.

— Вот что, оборотни и упыри… — сказала она наконец. — Пока что я ничего вам поручать не буду, но чтобы были наготове! Чтобы с первого свистка у меня были! Чтоб как из-под земли являлись! Свободны… пока…

Волколаки и вурдалаки исчезли в мгновение ока. А Баба-Яга вернулась к своей гвардии.

— Вот что, волчарушки, лешаки и кикиморы, займитесь-ка вы всеми этими семерыми козлятами, тремя поросятами, Красной Шапочкой и прочими сладенькими созданиями. Они у Деда Мороза первейшие помощники, так вот надо сделать так, чтобы он этих помощников лишился. А ты, Змеюшка Горыныч, погоняй немного Северного Оленя, что Санями Быстролетными управляет, задержи его. А там сорок разбойников подоспеют, и сцапаем мы его, голубчика! А потом Большой Медведицей и Умкой займемся! Ну, вперед, соколики! Вперед, отвратительные вы мои!

Первыми мимо Бабы-Яги торжественно проехали на мотоцикле три волка, затем промаршировали лешие и кикиморы. Ей этот парад понравился. Но все испортил Змей Горыныч. Не стал он дожидаться, пока кикиморы отмаршируют подальше, и начал разбегаться для взлета. В три прыжка настиг кикимор, те с визгом бросились врассыпную. А Змей — ноль внимания на них — сделал еще несколько прыжков и наконец-то тяжело поднялся в воздух.

— Теряет форму Горынюшко, — сокрушенно вздохнула Баба-Яга. — Да и то, разве же гамбургер и чизбургер — нешто это для змея еда? А царевну или княжну там, сейчас разве ж сцапаешь? Все на лимузинах бронированных разъезжают, да и ракет зенитных понатыкали, плюнуть некуда… а слопать ему пару царевен, сразу как сто лет с плеч скинет!

Причитания ведьмы прервал звонок мобильника. Баба-Яга достала трубку.

— Яга на связи! Тьфу, да не на привязи я! И не связанная! Это присказка такая, мол, слушаю я тебя внимательно! Бармалеюшка, ты ваще в тему не врубаешься или как? Что там у тебя? Что-о? Да эти сорок разбойников, в натуре, оборзели! Они что, решили, что я дочь Рокфеллера и внучка нефтяного шейха? Вруби им конкретно: по сотне золотых на брата сразу и еще по столько же, как дело сделают! И пусть не лохматят бабушку! Да не меня они должны лохматить! Это присказка такая! А что до разбойников, дак у них все золото уже Али-Баба спер! Да, за базар отвечаю! Чтоб мне по гроб жизни только тухлых лягушек глотать! Про лягушек можешь не говорить. Все остальное повтори! Все, базар окончен, конкретно, в натуре! — Баба-Яга с тяжелым вздохом отключила трубку. — Вот уж действительно, Восток — дело тонкое! Чтоб у этих разбойников потом всю жизнь товарищ Сухов поперек дороги с пулеметом стоял!

Она посмотрела на свою избушку.

— Эй, кудахталка, вставай, скоро гости пожалуют, надо угощение готовить! Этот Абу-Хасан со своей оравой столько слопают…

Бармалей и сорок разбойников появились уже в сумерках. Разбойники вылетели на поляну на своих мотоциклах. Дикий рев их двигателей заставил избушку на курьих ножках подпрыгнуть. Сам Абу-Хасан восседал на переднем сиденье внедорожника «хаммера» рядом с водителем. На заднем сиденье сидел Бармалей.

Хотя разбойники влетели с ревом и шумом, вид у них был не геройский. Поверх кожаных рубашек, курток и брюк чего только на них не было напялено! Шерстяные платки, халаты, ватники, какие-то поддевки. На головах тоже было черт-те что: треухи, вязаные шапки, опять же шерстяные платки. Носы у разбойников были багровые, бороды и усы заледенели, превратились в сосульки.

Они толпой ввалились в избушку на курьих ножках отогреваться. Если бы не колдовство, избушка точно бы лопнула по швам. Но Баба-Яга успела свистнуть и бросить заклинание.

— Ну, Баба-Яга, если бы не этот Али-Баба, ни за какие коврижки я бы к тебе сюда не подался! — с порога заявил заледенелый Абу-Хасан. — Вот только одного не пойму, как это ты про него узнала?

— Ох, и темный же ты человек, Абу-Хасан, — уперла руки в бока Баба-Яга. — Али у вас там, в песках, никакого прогресса не имеется? А это зачем? — указала колдунья на стену в углу.

Там висел плоский экран, похожий на зеркало.

— Каждый день со всего света новости слетаются! Ты их только умей приманить. Ваши восточные новости на халву падкие, страсть! О, еще одна в окно стучится!

В оконную раму барабанило какое-то крылатое создание. Баба-Яга щелкнула пальцами, окно распахнулось, распахнулся и буфет, оттуда выплыла тарелка с халвой. Новостной херувимчик поклевал халвы и нырнул в экран, как в воду. И тут же экран засветился, и на нем появилось изображение.

— Здравствуйте, здравствуйте, здравствуйте! — скороговоркой затараторил улыбчивый тип в восточных одеждах. — С вами канал ВЧН — Всеобщих Чародейских Новостей! Только свежайшие новости! Все сели, а то упадете! Эксклюзивный материал! Побег принцессы Жасмин из дворца султана в Аграбе! Ее видели с таинственным юношей! Кто он?! Что его связывает с принцессой?! Какие последствия этот побег будет иметь для цен на нефть? Как это отразится на отношениях царя Соломона и восточных халифов? Следите за информацией ВЧН! Наши специальные корреспонденты Гав-Гав и Тяв-Тяв идут по следу! Еще никому не удавалось стряхнуть с хвоста этих акул репортажа! Бульдоги отдыхают по сравнению с их мертвой хваткой! Итак, смотрите в следующем выпуске репортаж Гав-Гава и Тяв-Тява о подробностях побега принцессы Жасмин!

Баба-Яга цыкнула, и экран погас.

— Эй, эй, эй! — заголосила толпа разбойников. — Бабуся. Давай дальше! Что там с султанской дочкой?

— Потом узнаете! — отрезала Баба-Яга. — Сейчас делом надо заниматься! Будем шатер для вас с отоплением ставить. Отогрелись уже, чтоб работой заняться?

— Нет, нет, нет! — замотали головами разбойники.

— Отогрелись… — махнула рукой ведьма. — А ну, марш на улицу!

Разбойники попытались упереться, но Баба-Яга присвистнула, и их всех вымело наружу. Колдунья показала, где лежат шесты и шатры, разбила разбойников на четыре десятки, и они принялись устраивать себе жилище. А Баба-Яга позвала Бармалея и Абу-Хасана опять в избушку.

— Вот что, соколики, хочу сказать, какие у нас дела. Справиться с Дедом Морозом нелегко. Но одна волшебница помощь обещала. И подсказала кое-что. Сейчас канун Нового года. И Дед Мороз в путь собирается. Олень Северный для него в это время всегда Сани Быстролетные пригоняет…

— Какие? — не понял Абу-Хасан.

— Быстролетные!

— Это как это?

— Ну, ты у нас и ни разу не грамотный! Потом объясню! А за штурмана у Деда Мороза — Большая Медведица и Умка. Так вот, если мы Оленя Северного с его санями перехватим, Медведицу и Умку сцапаем, никуда Дед Мороз не поспеет. Он, понятное дело, бросится Оленя, Медведицу и Умку выручать. Тут-то мы его возьмем, голубчика.

— А зачем? — опять встрял Абу-Хасан.

— Затем!!! — взревела Баба-Яга. — Не задавай дурных вопросов, не будешь получать дурных ответов! Твое дело всех их сцапать, а там уже я буду командовать и решать!

— А если Дед Мороз без этих Медведицы и Умки в путь отправится? — робко спросил Бармалей.

— И этот туда же! Ты что, не врубаешься, что пока Небесный Путь не обновить, ни за что этому Деду в Безволшебные Миры не выбраться? Потому как то тридесятое царство прибавится, то тридевятое государство исчезнет. И как Дед Мороз без штурманов поедет? Блин, вы — отстой. Оба причем! Так вот, без саней и без штурманов никуда Дед Мороз податься не сможет. И к нам заявится! И возьмем мы его тепленьким!

— Это как это, Деда Мороза и тепленьким? — не понял Абу-Хасан.

— Тебя как убить, сразу или дать помучиться? — вкрадчиво спросила Баба-Яга. — Когда царь Федота-стрельца извести хотел — Федот, кстати, тоже у Деда Мороза в свите, — то говорил своему генералу: «Ты у нас такой дурак по субботам али как?» Дед Мороз не холодный! Это его зовут так! А вообще он обычный чародей. А, ладно, что тебе здесь объяснять, иди к своим разбойникам, шатры устанавливай. Я на них заклятие наложила, так что внутри будет тепло, как в ваших пустынях. Установите шатры, спать ложитесь, утро вечера мудренее…

На следующее утро Баба-Яга прокляла все и всех на свете, пока растолкала разбойников. Они храпели так, что шатры ходили ходуном. Баба-Яга и толкала их, и свистела им, и кричала. Ноль внимания, фунт презрения. Пришлось Бабе-Яге колдовать. Шатры слетели, и на разбойников мороз обрушился. Через минуту они все уже были на ногах, дрожащие и посиневшие. А затем бросились к избушке на курьих ножках.

— Эй, архаровцы! — завопила колдунья. — А умываться?!

— Какой умываться, холод собачий на дворе! Ты из нас мороженых сусликов сделаешь! — в один голос взвыли разбойники.

— Ничего, ничего, — ухмыльнулась Баба-Яга, загоняя разбойников в еще один шатер, где пыхтела паром бочка с водой. — Я тут для вас кипяточек соорудила…

Через полчаса, кое-как умытые, разбойники опять ввалились в избушку Бабы-Яги, где их уже ждало угощение. Правда, разнообразием блюд колдунья не баловала: пареная репа да каша на постном масле.

— А плов с барашком где?! — заорали разбойники.

— Не заработали еще! Праздничный обед — когда Оленя и Большую Медведицу с Умкой сцапаете.

— Так что же ты резину тянешь?! — взвились разбойники. — Где эта Медведица с Оленем?

— Ишь какие прыткие, — ухмыльнулась Баба-Яга. — Посмотрим, как вы запоете, когда под удары ее лап попадете. Вот как мы сделаем. Подкараулим ее и первым делом схватим Умку. Медведица взъярится, на вас попрет, да сразу-то не сможет всех одолеть, а тут мы с сетью подоспеем. Я тут Лихо Одноглазое и Соловья-разбойника свистнула. Попадет Медведица в сеть и никуда не денется… и что это мы так, интересно, смотрим на меня?

— Бабуся-Ягуся, а что это ты там про лапы Медведицы говорила? — вкрадчиво спросил один из разбойников.

— Ничего! — отрезала Баба-Яга. — Много будете знать, хуже будете спать! О! Лихо с Соловьем пожаловали!

Баба-Яга выскочила на крыльцо навстречу дорогим гостям. Лихо Одноглазое было высокой высохшей теткой с повязкой на одном глазу, одетой в потертые джинсы, поношенную куртку с меховым воротником, на голове у него был потертый шерстяной платок, а на ногах — кирзовые сапоги. Соловей-разбойник, наоборот, был франтом. Низенький, округлый, толстощекий, весь какой-то напоминающий сдобную булку, он был одет в лисий треух, меховую бекешу с собольим воротником, из-под которой выглядывали алые сапоги на меху, руки грелись в меховых рукавицах.

— Сколько лет, сколько зим! — раскрыла объятия Баба-Яга. — Помощнички вы мои дорогие! Без вас — как без рук! Спасибо, что на зов мой откликнулись!

— А то! — самодовольно отозвалось Лихо.

— Ну, гости дорогие, как насчет завтрака?

— Не стоит беспокоиться, — рассыпался в любезностях Соловей, — мы тут в системе забегаловок «Три корочки хлеба» размялись.

— Ну, раз помощнички завтракать не желают, пора и к делу приступать! — потерла руки Баба-Яга. — Помело! Ступа! К ноге! Разбойнички, по седлам! Пора на охоту!

Ворча и ругаясь, разбойники поплелись к мотоциклам и принялись их заводить. Мотоциклы кашляли, чихали, плевались дымом и копотью, взбрыкивали задними колесами, то один, то другой вставали на дыбы. Но в конце концов разбойники все же добились своего и завели свои мотоциклы, оседлали их. Баба-Яга произвела смотр своего нового «войска». И только покачала головой. Оружие у разбойников было всех времен и народов: изогнутый меч и пулемет, автомат и кремневый пистолет за поясом, револьверы и винчестер времен Дикого Запада, а рядом — новейшая автоматическая винтовка, кривая сабля и лук со стрелами дополнялись гранатометом. «Хаммер» Абу-Хасана был увенчан крупнокалиберным пулеметом.

Баба-Яга вздохнула и махнула рукой, забралась в ступу, стукнула по ней, и с боков выскочили два сиденья с подлокотниками и спинками. На сиденьях этих Лихо и Соловей устроились.

— Ну, разбойнички, держитесь за мной! — крикнула баба-Яга и взмахнула помелом. — Не отставать!

Ступа затряслась, зарычала, несколько раз подпрыгнула на месте, а затем с громким скрежетом, как у несмазанных шестеренок, взвилась в воздух. Лихо и Соловей судорожно вцепились в края ступы, чтобы их не выбросило из сидений.

Мотоциклы сорока разбойников помчались следом. А впереди них подпрыгивал на выбоинах и неровностях «хаммер» Абу-Хасана так, что Бармалея швыряло в разные стороны на заднем сиденье, он только головой о дуги прикладывался.

На поляну, где Баба-Яга намеревалась засаду устроить, они попали уже после полудня. И сначала полчаса отогревали Лихо Одноглазое и Соловья-разбойника. Эти двое на сиденьях по бокам ступы Бабы-Яги так заледенели, что ни рукой, ни ногой двинуть не могли. Отогрели Лихо и Соловья, принялись поляну осматривать. А пока суд да дело, разбойники тоже согревались как могли. И такие половецкие пляски устроили, что лес начал ходуном ходить. Баба-Яга свирепо воззрилась на них и пронзительно свистнула.

— А ну, тихо! — гаркнула она. — Тоже мне, балет Большого театра!

На поляне воцарилась тишина, и вдруг все услышали мягкий напев:

Ложкой снег мешая,

Ночь идет большая,

Что же ты, малышка, не спишь?

Спят твои соседи,

Белые медведи,

Спи скорей и ты, малыш…

Баба-Яга, Бармалей, Лихо, Соловей и сорок разбойников с Абу-Хасаном застыли в немой сцене. И увидели, как на поляну неторопливо вступили Большая Медведица и медвежонок Умка. Они остановились в недоумении, увидев столько людей. Баба-Яга расплылась в слащавой улыбке, но Абу-Хасан побежал впереди паровоза.

— A-а! Попались! — завопил он. — Хватай их, ребята!

Разбойники с гиканьем, визгом и свистом бросились на Медведицу и Умку, в их руках замелькали арканы и веревки.

— Беги, Умка! — воскликнула Большая Медведица. — Беги!

А сама она поднялась на задние лапы и зарычала. Вот тут-то разбойники и поняли, что говорила Баба-Яга о лапах Медведицы. От ее оплеух разбойники взвивались в воздух как пушинки, не хуже чем римляне от Астерикса и Обеликса. Не прошло и минуты, как два десятка разбойников уже висели без всяких чувств на ветвях окружающих елей и сосен и только покачивались из стороны в сторону.

Но пока Большая Медведица раздавала оплеухи разбойникам, опомнились Баба-Яга, Бармалей, Лихо Одноглазое и Соловей-разбойник. Они схватили сеть и помчались вслед за Умкой. Медвежонок улепетывал изо всех сил, но Соловей-разбойник оглушительно свистнул, так что у Умки ноги заплелись. А затем Баба-Яга со ступы на него сеть набросила. Подоспели Бармалей и Лихо, и медвежонок оказался весь опутанный сетью.

— Мама! — отчаянно закричал Умка.

Большая Медведица бросилась на зов своего сына. Но тут же взвились в воздух арканы оставшихся разбойников. Они захлестнули голову, шею, лапы Медведицы, свалили ее с ног. Разбойники с воплями набросились на нее, стянули веревками лапы, обмотали пасть.

— Попались, голубчики! — удовлетворенно отряхнула руки Баба-Яга. — Тащи их к избушке…

Она осеклась, когда увидела физиономии разбойников, не удержалась и расхохоталась. И было от чего. Сорок разбойников были красавцами хоть куда. Большая Медведица не поскупилась на оплеухи, одарила с щедростью. И те, кто не сумел увернуться от ее лап, позволяли прочитать все на своих физиономиях. Опухшие уши, носы и губы, синяки под глазами. Баба-Яга хохотала долго и с наслаждением.

А Лихо Одноглазое, с наслаждением покуражившись над Умкой, решило и с Большой Медведицей такой же фокус повторить. Но хоть Медведица и была связана, задними лапами все же двигать могла. И она извернулась и от всей души приложилась задними лапами Лиху пониже спины. Лихо взвилось в воздух и затерялось где-то в лесной дали. Искали его часа четыре, так и не нашли. Баба-Яга плюнула и приказала тащить Большую Медведицу и Умку к своей избушке.

Бармалей от избытка чувств даже начал песню горланить:

Дед Мороз с Снегурочкой гуляют без опаски,

Что им Бармалей, все выдумки да сказки!

Только я сейчас сижу в засаде,

Близко подкрадусь, наброшусь сзади!

Бармалей-ей-ей, Бармалей!

Бармалей-ей-ей, Бармалей!

Я на них мешок, большой мешок наброшу!

В лес уволоку, какой я нехороший,

Будут слезы лить они сегодня,

Я испорчу праздник новогодний!

— Эй, Бармалеюшка, не говори «гоп», пока не перепрыгнул! — строго осадила его Баба-Яга. — Мы еще Деда Мороза не заполучили!

Катя, Игорь и Старичок-лесовичок ошеломленно огляделись по сторонам и прислушались. Откуда-то доносилась музыка, что-то в ритме «диско» — мелодичное и ритмичное.

— Где мы? — обрел наконец дар речи Игорь.

— Похоже, опять сглаз мне помешал, — сокрушенно развел руками старичок. — Хорошо, если в Чародейском Мире. Музыка вроде как знакомая. Подойдем посмотрим…

Они направились в направлении, откуда доносилась музыка. И вскоре оказались на опушке леса. Перед ними расстилалось заснеженное поле и виднелась излучина речушки. Неподалеку возвышался невысокий холм, рядом с которым стоял симпатичный дом. От этого дома и неслась музыка.

Когда Старичок-лесовичок и ребята приблизились к домику, у Игоря и Кати ноги буквально приросли к земле. На площадке перед домиком танцевали… козлята. Шесть козликов и козочек выделывали замысловатые движения какого-то быстрого танца, причем все они стояли на задних, ногах, словно люди. Причем, судя по всему, ходить на задних ногах было для них совершенно обыденным и привычным делом. К тому же все козлята были в одежде, как люди. Но окончательно добило Катю и Игоря другое: на скамеечке стоял… музыкальный центр!

Козлята тоже заметили гостей и их мордочки расплылись в улыбках.

— Привет, Лесовичок! — радостно вскричал один из козлят. — Кого на этот раз повстречал?

— Да вот случайно в наш мир ребятишек прихватил, — сокрушенно ответил Лесовичок. — Теперь вот к Деду Морозу добираться надо, чтобы он их обратно отправил.

— A-а, понятно, — кивнул козленок.

Катя и Игорь во все глаза смотрели на козлят и испытывали странное ощущение. Они видели перед собой козлят, но воспринимали их как людей, ведь вели себя козлята как обычные подростки.

— А где Попрыгун? — спросил Старичок-лесовичок.

— На стреме стоит, — кивнул в сторону козленок.

Катя и Игорь заметили то, на что до этого не обратили внимания. На вершине холма высилась одинокая сосна, а на ее ветвях был устроен помост. И там приплясывал еще один козленок, закутанный в тулуп и в валенках. В передних ножках — да каких там ножках, в руках! — у него был бинокль, и он обозревал в него окрестности. Увидев Катю и Игоря, он гордо подбоченился, я затем достал из кармана трубку мобильного телефона и набрал какой-то номер.

— Ох, Попрыгун, ох, пижон! — рассмеялся Лесовичок. — Все ему перед девушками красоваться.

Но в одно мгновение идиллическая картина нарушилась. Попрыгун, словно оправдывая свое прозвище или имя, подпрыгнул на помосте и потянул за какую-то рукоятку. Тут же из недр холма выдвинулась тонкая труба с паровозным свистком на конце. Этот гудок прокашлялся, у него появилась рука, он постучал себя кулачком по груди, а затем оглушительно взревел.

— Тревога! — закричал Попрыгун, съезжая вниз по пожарной штанге. — Волчары на горизонте!

Козлят с площадки как ветром сдуло. Они влетели в домик и через мгновение выскочили обратно уже с ранцами за плечами. Следом с большой сумкой через плечо выскочила Коза. В левой ноге, то есть руке, у нее была кастрюля, в правой — сковорода. Козлята и Коза стремглав бросились к холму, откинули крышку наклонного люка у его основания и нырнули в него. Лишь один из козлят остался снаружи.

Рев сирены умолк, и тут же послышался шум мотора. По накатанной дороге, вившейся вдоль речки, мчался автомобиль. Когда он приблизился, у Кати и Игоря опять отвисли челюсти. На переднем сиденье автомобиля сидели два розовых поросенка, одетых в элегантные куртки и шапки, еще один поросенок и девочка в красной шапочке сидели сзади. На коленях у девочки лежала сумка с красным крестом на белом круге.

Автомобиль на полной скорости подлетел к домику Козы и затормозил так, что весь изогнулся, а его задние колеса чуть ли не над капотом нависли. Поросенок и Красная Шапочка, сидевшие на заднем сиденье, с хохотом вылетели оттуда и точнехонько угодили прямо в открытый люк у подножия холма. Козленок тут же нажал еще на какой-то рычаг. И чуть в стороне в склоне холма открылись настоящие ворота. Поросята аккуратно завели в них автомобиль, и ворота тотчас же закрылись.

И тут Игорь с Катей испытали еще одно потрясение. Над вершиной холма выдвинулся перископ, а на его склонах открылись амбразуры, из которых выдвинулись пулеметы и даже ствол пушки!

— Ой, да что же мы стоим?! — спохватился Старичок-лесовичок. — С волками шутки плохи! А ну, быстро ныряйте в люк!

Он схватил ребят за руки и потащил к люку. Они буквально скатились вниз по лестнице, а следом ну просто ссыпался козленок. Внутри холма Игоря и Катю ожидало новое потрясение. Там оказалась настоящая крепость! С пулеметами, пушкой, перископом, стеллажами со снарядами и пулеметными лентами, с люком, ведущим на нижний этаж, с рычагами каких-то механизмов.

Козлята и поросенок деловито готовили к бою пулеметы, два поросенка, козленок и козочка суетились у пушки, а один из козлят, с которым у домика разговаривал Лесовичок, в центре каземата обозревал окрестности в перископ. Из люка, ведущего на нижний этаж, доносился перезвон посуды и плыли ароматные запахи, там уже хозяйничала Коза. У стены Красная Шапочка раскладывала на столе какие-то мази, баночки, флакончики.

Старичок-лесовичок увлек ребят в угол, где стояло небольшое зеркало, и провел по его оправе рукой. Зеркало мягко засветилось, и в нем появилось изображение окрестностей холма. Лесовичок чуть провел рукой, изображение сместилось.

— Ах, негодники! — сокрушенно покачал головой он.

По полю мчался мотоцикл, его оседлали три волка. Каски, куртки, сапоги, Катя и Игорь сразу вспомнили фильмы о Великой Отечественной войне, именно такими изображали немецких фельджандармов.

Волк, сидевший в коляске, начал лупить длинными очередями по домику Козы и козлят. У Игоря и Кати в очередной раз округлились глаза, когда они увидели, как пули, подлетев к домику, не вонзились в него, а затормозили, сбились в тучу, образовали подобие дубинки и принялись дубасить по стенам и крыше.

— Ах, паразит, третий день ведь только как ремонт закончили! — вскричал Лесовичок.

— Ничего, сейчас мы ему ответим! — отозвался от перископа козленок. — Наф-Наф?

— Готово! — мгновенно откликнулся поросенок у прицела пушки.

— Огонь!

— Выстрел! — резко надавил Наф-Наф на спусковой рычаг пушки.

Пушка рявкнула, откатилась, но тут же вернулась на место, со звоном открылся затвор, выплюнул дымящуюся гильзу. И тут же Попрыгун метнул в ствол новый патрон со снарядом, звонко лязгнул затвор, закрываясь.

— Готово! — крикнул Наф-Наф.

— Огонь!

— Выстрел!

Пушка рявкнула вновь. И опять вылетела гильза, и отправился в ствол новый снаряд. Опять «Готово!», «Огонь!», «Выстрел!». А в зеркале Катя и Игорь увидели, как снаряды стремительно подлетели к волкам, вдруг резко затормозили, у них появились руки с огромными кувалдами в них, и снаряды принялись наотмашь лупить этими кувалдами по мотоциклу с волками. От каждого такого удара земля вставала дыбом, как от настоящего разрыва снаряда. И казалось, что по волкам на мотоцикле бьет не одна пушка, а целый артиллерийский полк.

Но попасть в мотоциклистов было нелегко. Мотоцикл вставал на дыбы, прыгал взад-вперед, в одну сторону, в другую, а волк на заднем сиденье умудрялся отмахиваться от снарядов прикладом автомата. Сразу было видно, что такой обстрел для волков не в новинку и что вояки они бывалые.

В каземате загрохотал пулемет. Наводчиком у него был третий поросенок, а ленту подавала козочка по имени Розочка. Лента сопротивлялась изо всех сил, упорно не желала, чтобы ее проглотил пулемет. Она извивалась как змея, скручивалась в кольца и спирали, Розочку подбрасывало под потолок, мотало из стороны в сторону, но она умело укрощала ленту и направляла ее в приемник пулемета. А сам пулемет трясся так, словно к нему подвели полторы тысячи вольт. Поросенок, державшийся за его рукоятки, выплясывал что-то невообразимое, а его копытца выбивали такую чечетку, что Майкл Флетли со своим «Ривердансом» отдыхал.

Пули из пулемета сбились в плотный рой, образовали боксерскую перчатку и с ревом пикирующего бомбардировщика попытались нанести сокрушительный удар волкам. Но те каким-то неимоверным способом увернулись. Однако пулевой рой это не смутило, и он пошел на второй заход.

Отпор, полученный волками, только их раззадорил, волк на заднем сиденье вскинул на плечо какую-то трубу.

— Да это же базука! — воскликнул Игорь.

Базука выстрелила. Ее снаряд тут же преобразился в огромный молот, который с грохотом обрушился на холм с казематом. Все вокруг заходило ходуном. По каземату поплыли клубы пыли. Но ответом были все новые снаряды из пушки и пулеметные очереди.

И вдруг самый младший из козлят начал стрелять из своего пулемета по лесной опушке.

— В чем дело, Непоседа? — обеспокоился козленок у перископа.

— Митяй, кикиморы и лешие появились! — крикнул Непоседа.

Митяй резко развернул перископ.

— Ах, негодные! — вскричал он. — И эти прискакали!

Старичок-лесовичок только сокрушенно покачал головой, а Игорь и Катя увидели, как от леса перебежками приближались лешаки с пулеметами, автоматами и винтовками наперевес, а между их группами мелькали кикиморы с фаустпатронами. И хотя пулемет Непоседы выплевывал один рой пуль за другим, заставляя лешаков и кикимор зарываться в снег и дожидаться, пока эти рои — ну, словно настоящие пчелиные — утихомирятся, нечисть подкрадывалась все ближе и ближе, и вскоре кикиморы начали обстреливать холм фаустпатронами и из «Панцершреков». Гранаты образовали целые бригады летающих молотов и отбойных молотков, от ударов которых внутри каземата стоял оглушающий грохот. Крепость козлят теперь атаковали с двух сторон.

— А это что такое? — вдруг удивился Митяй, обозревая окрестности.

Лесовичок сделал едва заметное движение, и картинка в зеркале сдвинулась с места. Над далекой излучиной речки кто-то вился. То взмывал вверх, то пикировал вниз, оставляя внизу клубы дыма.

— Да это же Змей Горыныч! — воскликнул Старичок-лесовичок.

— Точно, он самый! — отозвался Митяй. — Только вот кого это он преследует?

Разобраться в этом было очень трудно, лишь снежный вихрь мчался по льду реки.

— Умник, Увалень, за мной наверх! Красная Шапочка, становись к перископу! — крикнул Митяй.

Девочка быстро подскочила к перископу и ловко отрегулировала его под свой рост, не забыв показать язычок Игорю. А Митяй умчался вслед за братьями наверх по винтовой лестнице.

Бой с волками, лешими и кикиморами не утихал. Гремела канонада, трещали пулеметы, гулко ухали фаустпатроны и «Панцершреки». Стаи пуль со шмелиным гулом носились над полем, заставляя леших и кикимор зарываться в снег с головами. Снаряды пушки гонялись за мотоциклом с волками, а те отбивались от них, как могли и чем могли.

Посреди этой суматохи на вершине холма раздвинулись створки люка, и оттуда выдвинулась платформа с автоматической зенитной пушкой. Умник и Митяй прыгнули в сиденья наводчиков, а Увалень ловко загнал в приемник обойму со снарядами. Козлята-наводчики быстро закрутили маховики механизмов наведения, и ствол пушки стремительно развернулся в сторону Змея Горыныча. Умник и Митяй тут же нажали на педали спуска, и пушка оглушительно залаяла. Желто-зеленые трассы промелькнули в воздухе, образовали плотный кулак и устремились к Змею Горынычу. Тот едва увернулся от удара, но снарядный кулак не отступал, и Змею пришлось долго кувыркаться в воздухе, пока его преследователь не выдохся. Трехглавый Змей отер передней лапой сразу три головы и ринулся в атаку на холм.

Козлята хотели было еще пару обойм в Змея выпустить, но тут кикиморы своими фаустпатронами и из «Панцершреков» такую пальбу устроили вместе с лешими-пулеметчиками, что пришлось козлятам буквально ссыпаться вниз вместе с платформой. И вовремя, потому что Змей Горыныч уже успел подлететь почти вплотную и сразу из трех пастей струи пламени пустил.

— Ах, беда-то какая! — запричитал Старичок-лесовичок. — Вот ведь всегда так, как богатыри нужны, никогда их не дождешься!

Однако не все было так плохо. Наф-Наф умудрился покараулить волков и всадить снаряд прямо под их мотоцикл. Мотоцикл взвился под облака, а волки бросились наутек на четырех лапах для скорости, про все свои автоматы, пулеметы и базуки позабыли. Зато вот лешие, кикиморы и Змей Горыныч отступать не думали.

Но в одно мгновение все переменилось. На поле выскочило три огромных мотоцикла.

— Ну наконец-то, — перевел дух Лесовичок. — Богатыри подоспели…

Три богатыря, не мешкая, взялись за дело. Двое занялись кикиморами и лешаками, а третий принялся за Змея Горыныча. С кикиморами один из богатырей разделался просто и без затей. Ловко увернулся от гранат, фаустпатронов и «Панцершреков», на полной скорости подлетел к ним, и в его руке замелькала булава. Те кикиморы, что не успевали увернуться, разлетались в разные стороны, словно их взрыв разбрасывал, а которые увернулись, на свою беду это сделали, потому как богатырь если не по ним попадал, так по их фаустам и «Панцершрекам» бил. От чего эти гранатометы и ружья прямо в руках кикимор взрывались. После чего опаленные и дымящиеся кикиморы с визгом бросались наутек.

А с лешаками у второго богатыря дошло до рукопашной. Напрасно они это сделали. Потому что сначала там куча мала образовалась, а потом лешаки из этой кучи стали вылетать, словно кто им реактивные двигатели приставил. Два же последних леших такие «напутствия» ногой пониже спины получили, что ввысь взвились и исчезли из глаз.

Третий богатырь и Змей Горыныч бились так, что дрожала земля. Змей обстрелял богатыря сгустками пламени. Но они разбились о щит воина. В ответ богатырь пустил в Змея ракету из переносного зенитного ракетного комплекса. И она долго носилась по небу за Змеем Горынычем. Змей и так, и сяк от нее отделаться пытался. И виражи закладывал, и в облака нырял, и пикировал, и горку делал. Ракета висела у него на хвосте как привязанная. Пока Змей наконец не шлепнулся на землю и не затаился в сугробе. Ракета долго высматривала и вынюхивала его, но Змей сидел в снегу тише воды, ниже травы. От разочарования ракета взорвалась с оглушительным грохотом.

Зато богатырь заприметил, куда Змей Горыныч укрылся. И бросился на Змея врукопашную. Но в горячке позабыл про меч, что у седла мотоцикла был приторочен. Поэтому сначала пошли в дело бокс и приклад автомата. Но богатырь сразу понял, что так дело не пойдет и ничего у него не получится. Он одну голову прикладом приложил, она в отпаде, пока он с двумя другими разбирается, первая успевает в себя прийти. И все по новой. И богатырь перешел к борьбе. Это сразу же дало результат. В одно мгновение Змей Горыныч был завязан в такой узел, что все морские отдыхают. Не поймешь, где головы, где лапы, где хвост.

Богатырь вернулся к мотоциклу, сначала взял меч, но передумал и взялся за булаву. Однако Змея Горыныча перспектива получить от богатыря булавой не устраивала. Он напрягся, сумел кое-как вытянуть вверх хвост, буквально в струну, из всех трех его пастей начали вырываться языки пламени.

— Зажигание предварительное, — прозвучал над полем звучный голос. — Промежуточное, главное, ПОДЪЕМ!

Языки пламени в пастях Змея Горыныча превратились сначала в струи, а затем в три огненных столба. И он медленно оторвался от земли в клубах дыма и пара и начал все быстрее и быстрее подниматься ввысь. Богатырь метнулся обратно к мотоциклу, подхватил на плечо трубу еще одной зенитной ракеты, но Змей Горыныч был уже далеко. Богатырь только сплюнул от досады.

— Пять секунд, полет нормальный, — все так же звучно продолжал сообщать неведомый голос. — Все системы работают нормально. Десять секунд, полет нормальный, телеметрия в норме, двигатели первой ступени работают нормально!

— Ты смотри, как космическая ракета-носитель ушел! — изумленно охнул Игорь. — А как Змей Горыныч первую ступень будет отделять? Лапы или головы отбросит?

— А слишком умных попрошу помолчать! — звучно посоветовал голос.

— Да ты просто ничего не знаешь, потому что ни разу не грамотный, — съязвил Игорь.

— Ну и молодежь пошла! — страдальчески произнес голос. — Короче, тут базар не по делу начался, я отрубаю трансляцию!

Игорь хотел что-то сказать в ответ, но ему не дали. Поросята, козлята и Красная Шапочка радостно завопили и выскочили из каземата наружу.

— Победа!!! — устроили они там немыслимые танцы. — Полгода теперь и носа не сунут!

— Ну, пойдемте и мы с богатырями знакомиться, — сказал Старичок-лесовичок и направился к выходу.

К холму с мерным рокотом уже подкатывались три богатыря на мотоциклах.

— Ну, козлятушки, ловко вы от волков, леших да кикимор отбились, — похвалил козлят и поросят богатырь с окладистой бородой.

— Да уж не без вашей помощи, Добрынюшка, — ответила Коза.

— Здравствуй, Машуня наша дорогая! — отвесили ей поклон все трое богатырей. — Как детушек здоровье?

— Да что им сделается, — махнула рукой Коза. — Им только танцы подавай да из пушек-пулеметов пострелять.

— Здоров будь и ты, Лесовичок, — поприветствовали богатыри Старичка-лесовичка.

— И вам того же, добры молодцы, — с готовностью отозвался тот.

— А это что за отрок и отроковица? — спросил самый молодой из богатырей.

— А это, Алешенька, у нас Игорь и Катя, что из Безволшебных Миров.

Игорь и Катя во все глаза смотрели на богатырей и их мотоциклы. Машины были под стать своим наездникам — огромными. Хромированные дуги, цилиндры латинской буквой «V», рули, изогнутые, как оленьи рога, сиденья из кожи, мощные амортизаторы. Мотоциклы были буквально увешаны оружием. Мечи, трубы переносных зенитных ракетных комплексов, гранатометы, гранаты к ним, запасные магазины к автоматам и запасные коробки с лентами к пулемету у Алеши.

Сами богатыри выглядели еще более экстравагантно. Поверх добротных полушубков и сапог на меху у них были кольчуги с пластинчатыми нагрудниками, наручи и поножи, поверх шапок — островерхие шлемы. За спинами у двоих — Добрыни и Ильи — висели автоматы, у Алеши был пулемет. Поверх кольчуг у Добрыни и Ильи было боевое снаряжение с ячейками для магазинов на груди, на ремнях висели кобуры с пистолетами, подсумки с магазинами для автоматов, пистолетов и с гранатами. У Алеши нагрудные ячейки были заполнены пачками с патронами, а две коробки с запасными лентами висели наискосок за спиной.

Игорь с восхищением смотрел на весь этот арсенал и только цокал языком. «Пэ-Ка-эМ! А-Пэ-эС! „Игла“»! — срывалось с его уст.

— Ну, други-братья, представимся отрокам! — прогудел один из богатырей. — Илья…

— Добрыня…

— Алеша…

Игорь и Катя поспешили назвать свои имена в ответ. Они почему-то тушевались, хотя взгляды богатырей были открытыми и приветливыми.

— Кстати, а за кем это там Горыныч гонялся? — спросил Игорь, чтобы скрыть замешательство.

— А мы как-то и внимания не обратили… — переглянулись богатыри. — В боевом запале-то как увидели Горыныча да лешаков с кикиморами, так обо всем остальном и думать забыли.

— А, вот кого Змей Горыныч преследовал! — радостно вскричала Красная Шапочка.

По льду реки мчался катер на воздушной подушке. Он заложил изящный вираж и взлетел по пологому берегу, пронесся по полю и аккуратно остановился неподалеку от домика Козы. Умолк гул турбин, и катер опустился на землю. Откинулся боковой люк, и из катера появился… Олень. Изящные рога, утонченная одежда, Олень был франтом.

— Да это же Быстролетные Сани Деда Мороза! — воскликнул Добрыня.

— Именно так, — изящно поклонился Олень, приложив передние ноги… нет, руки к груди. — И у меня нет слов от возмущения! Этот катер, что заменил старые Быстролетные Сани Деда Мороза и Снегурочки и получил такое же наименование, всегда был неприкосновенен! И тут это трехглавое чудовище! Ужас! Я потерял массу времени, пока вертелся по реке и ее берегам, уворачиваясь от его огнеметов! И теперь придется превышать скорость! А потом придут штрафные квитанции от Инспекции Безопасности Чудотворного движения. Вот установить на дорогах драконоотбойные щиты от них не дождешься, а штрафные квитанции — пожалуйста! А я им что — внук гнома из алмазных пещер?

— Не кипятись, Олешка, — мягко прогудел Илья Муромец. — Мы тебя сопроводим.

— Вы меня сопроводите? — воскликнул Олень. — Увы и ах, но я на воздушной подушке проскочу там, где ваши мотоциклы не пройдут. Придется ехать одному… — Он развернулся и направился к катеру. — И никакого прикрытия с воздуха! Ну почему у нас если кто и летает по воздуху, так только драконы, Змеи Горынычи, Баба-Яга да ведьмы? Ну хоть бы один положительный герой имелся летучий!

Олень с причитаниями залез в Быстролетные Сани, закрыл люк, взвыли турбины, катер приподнялся над землей, лихо прокрутился несколько раз вокруг своей оси, затем вдруг встал на дыбы, изогнулся и с самым настоящим ржанием помчался к реке.

— Вот пижон, — только и усмехнулся Добрыня.

— Лесовичок, а что ты отроков домой не отправишь? — спросил вдруг Алеша.

— Да боязно что-то, — вздохнул старичок. — Боюсь, как бы не сглазили меня. И отправлю ребятишек в неведомые миры вместо дома.

— Да кто тебя, Лесовик, сглазить может? — искренне удивился Алеша. — Ни за что не поверю, что такое может случиться.

— А как же чих, что в самый ответственный момент нападает?

— А ты нос прочисть, прежде чем ворожить. И все в порядке будет.

— А что, стоит попробовать, — почесал в затылке Старичок-лесовичок. — Только пусть в этот момент ребята подальше от меня держатся.

Лесовичок старательно последовал совету Алеши. Подошел к ельнику на опушке леса, оставил Игоря и Катю в стороне, тщательно прочистил нос, пробормотал в кулак заклинание… и опять чихнул. Земля встала дыбом, оглушительный грохот заставил ее содрогнуться, клубы дыма заволокли все вокруг. Когда же дым рассеялся, то на месте ельника дымилась воронка, на другой ее стороне барахтался в сугробе человек. Он в одно мгновение оказался на ногах, вскинул на изготовку диковинное оружие.

Облачение человека было совершенно необычным. Его одежда буквально на глазах изменила раскраску с пятнистой на белую, сливающуюся со снегом. На ногах у него были высокие ботинки на «липучках», в них были заправлены брюки, в петлях брюк был широкий ремень. Куртка с множеством карманов также была заправлена в брюки, поверх куртки был надет необычный жилет с множеством ячеек-карманов различной длины. По жилету тянулись какие-то провода и два ряда небольших полусфер. Голову человека венчал шлем, чем-то отдаленно напоминающий шлем древнеримских легионеров и летчиков одновременно. Верхнюю часть лица незнакомца скрывал щиток шлема. Оружие у человека было лучевое, это было видно с первого же взгляда. Но из-за правого плеча выглядывала рукоять меча.

Человек огляделся по сторонам и увидел Старичка-лесовичка и ребят, неподвижно замерших на другой стороне воронки. Опустил оружие.

— Алло, люди дорогие, куда это меня занесло? — крикнул он на чистейшем русском языке.

Ребята и Лесовичок молчали, ошеломленные, Илья и Добрыня только задумчиво сгребли в горсть свои бороды, а Алеша потер подбородок.

— Это кто ж Обережное Заклятие с Запретного Кристалла тронул? Не к добру это, не к добру… — только и сказал он.

Быстролетные Сани стремительно мчались по снежной целине. Справа и слева на горизонте виднелась зубчатая стена леса. Вскоре Сани выскочили на укатанную дорогу, и Олень чуть сбросил скорость, но только чуть-чуть. Он наслаждался стремительностью движения. И от избытка чувств он запел, у него был звучный, сочный баритон:

Как-то раз в осенний серый день

Проскакал по городу олень.

Он летел по гулкой мостовой,

Синим лесом пущенной стрелой!

Примчись, Лесной Олень, по моему хотению!

И мчи меня Олень, в свою страну олению,

Где сосны рвутся в небо,

Где быль живет и небыль,

Умчи меня туда, Лесной Олень!

И тут Олень заметил впереди фигуру с жезлом инспектора дорожного движения.

— Нет, как в воду глядел, — простонал он, сбрасывая скорость. — И откуда эти инспектора движения только появляются в самый неподходящий момент?

Но когда он остановил Сани и инспектор направился к нему, Олень насторожился. Инспектора Безопасности Чудотворного движения все были как на подбор — молодцы кровь с молоком, дружинники царя Гороха Сто Пятнадцатого. А здесь оказался какой-то бородатый тип, хоть и одетый в кафтан инспектора.

Олень подал было вперед рукоятки управления двигателями, чтобы проскочить этого инспектора — черт с ними, пусть штрафуют! — и мчаться дальше, но из сугробов уже вывалились сорок разбойников, в воздух взвились арканы и веревки с «кошками» на конце. Другие концы арканов и веревок от «кошек» были привязаны к вмороженным в ямы с водой кольям. В одно мгновение Быстролетные Сани оказались опутаны арканами, за каждый их выступ цеплялась «кошка». Олень попытался закрыться в кабине, но разбойники бесцеремонно взломали люки и вытащили его, несмотря на сопротивление, и скрутили веревками. Воздух огласился восторженными воплями сорока разбойников, а над Санями закружилась ступа с Бабой-Ягой. От леса мчался снегоход с Бармалеем.

Олень быстро понял, что все его попытки освободиться бесполезны, и решил присмотреться к похитителям. Вид у сорока разбойников был не блестящий. Еще бы, перенестись из знойных пустынь Востока в студеную зиму. Если бы не печальные обстоятельства, Олень от души нахохотался бы, настолько жалкие были физиономии у его пленителей. Да еще они ни минуты не стояли на месте, мороз заставлял их все время приплясывать.

Баба-Яга в своей ступе пошла на посадку. Зашла по большой дуге, хотела приземлиться рядом с Быстролетными Санями, промахнулась, пошла на второй круг, оказалась прямо над Оленем. Он не удержался и поддал рогами. Ступа кувыркнулась, и Баба-Яга с воплем вылетела в снег.

— Котлету сделаю!!! — взвыла колдунья, вскакивая на ноги и размахивая помелом. — На шашлык пущу!

— Лучше в плов его пустить, для шашлыка он жесткий, — посоветовал Абу-Хасан.

— Помолчи уж, шеф-повар! — огрызнулась Баба-Яга.

— Что шумим? — спросил подъехавший на снегоходе Бармалей.

— Ничего, — буркнула в ответ Баба-Яга.

Бармалей заливисто хохотнул и приподнялся с сиденья снегохода, чтобы сойти на землю, но на свою беду он слишком близко подъехал к Оленю, почти вплотную, и Олень не смог преодолеть соблазна и элегантно так поддел рогами и Бармалея за оттопыренный зад.

— На шашлык пущу! — взревел Бармалей, взвиваясь в воздух и прикрывая руками мягкое место.

— Во, слышал? — самодовольно посмотрела на Абу-Хасана Баба-Яга. — Обойдешься без плова, аравийский ты наш.

— Если бы ты была чуть поупитаннее, мы бы тогда тебя саму на плов пустили, — процедил Абу-Хасан.

— Что-о?! — зарычала Баба-Яга. — Ты это на что намекаешь? Да я барышня хоть куда!

— Да не хоть куда, а никуда! — захохотал Абу-Хасан со своими разбойниками.

Баба-Яга затряслась от злости.

— Ух, если бы нам сейчас твои разбойники не нужны были, я бы тебе такой сглаз засандалила! — возопила она. — Тоже мне, принц песчаных карьеров!

— Да я со своей пещерой чудес любого принца за пояс заткну! — завопил в ответ главарь разбойников.

— Какая пещера? Какие богатства? — захохотала колдунья. — Да их все у тебя Али-Баба спер!

— Не поминай его при мне! — уже не завопил, а взвыл Абу-Хасан. — Я из него фарш сделаю! Котлету! Рагу! Я его в масле на медленном огне сварю! На вертеле зажарю!

— Кончай базар! — рявкнул подковылявший Бармалей. — Тащите Оленя в наше логово! Ух, я ему рога пообломаю! Что я с ним сделаю, я сам не знаю, что я с ним сделаю! Но я такое сделаю!.. А вы что стоите, рты пораскрывали? — заорал он на разбойников. — Шевелитесь, о сосуды греха! Быстро, быстро, быстро, о помесь шакала и ехидны! О жалкие пожиратели плова и халвы! Недостойные потомки погонщиков верблюдов! О презренная помесь гиены и змеи!

Разбойники сначала опешили от красочных ругательств Бармалея, но потом восхищенно загалдели, ловко втащили Быстролетные Сани Оленя на соединенные вместе четверо розвальней и впряглись в них сами. Бармалей свистнул, крикнул, и сорок разбойников поволокли Сани с катером и Оленем к лесу.

— Все песню выучили? — грозно спросил Бармалей.

— Все, все… — нестройно отозвались сорок разбойников.

— Ну, тогда начнем, — прокашлялся Бармалей и затянул:

Ходы крутые роет

Подземный умный крот.

Нормальные герои

Всегда идут в обход!

— Нормальные герои / Всегда идут в обход! — нестройным хором подхватили сорок разбойников песню.

— Не чувствую радости в голосах! — опять рявкнул Бармалей. — Веселее!

В обход идти, понятно,

Не очень-то легко,

Не очень-то приятно

И очень далеко!

— Не очень-то приятно / И очень далеко! — старательно возопили разбойники.

— Молодцы! — подбодрил их Бармалей.

Глупцы героев строят,

Бросаются вперед.

Нормальные герои

Всегда наоборот!

— Нормальные герои / Всегда наоборот! — опять вступили сорок глоток.

Эта немузыкальная какофония уже через три секунды достала Оленя. И когда Бармалей набрал в грудь воздуха, чтобы начать очередной куплет, Олень издал свой трубный рев, которым он извещал соперников о вызове на турнир за благосклонность прекрасной важенки. Бармалей замер с раскрытым ртом, потом из его горла вырвался звук, напоминающий вопль кота, которому наступили на лапу или хвост.

— Ну все, Олень, ты попал! — откашлявшись, сказал Бармалей. — Хотел я тебя только связать, но теперь придется ограбить и убить. Я тебя зарежу, утоплю и повешу одновременно!

— Ничему вас жизнь не научила, — насмешливо отозвался Олень. — Предупреждал же доктор Айболит: погубят вас слишком широкие возможности.

— Не вспоминай этого докторишку!!!

— Ну что вы, как можно? Прекрасный врач! Он мне как-то левую заднюю ногу лечил…

— Не буди во мне зверя, сохатый!

— Да, а то он вскочит и убежит! А во-вторых, я не сохатый. Сохатый — это лось, а я — Северный Олень. Кстати, какая оценка была у вас по зоологии в школе?

— Я в школу не ходил!

— И напрасно! Я как вспоминаю школу Северных Оленей, так тепло на душе становится! Кстати, я ходил в один класс с олененком Рудольфом. Он ходит в упряжке кузена нашего Деда Мороза — Санта-Клауса. Если будете себя хорошо вести, я замолвлю за вас словечко, и Рудольф пришлет свой автограф.

— Все, ты меня достал! — яростно взвыл Бармалей. — Ох, какой я злой! Ты еще не знаешь, какой я злой, а когда узнаешь, то пожалеешь, что узнал, потому что когда ты узнаешь, какой я злой, тебе станет страшно, что ты знаешь, какой я злой, а я сам себя боюсь, какой я злой, и когда ты узнаешь, какой я злой, потому что ты еще не знаешь, какой я злой, и никто еще не знает, какой я злой, а вот когда ты узнаешь…

Олень звучно зевнул. Бармалей осекся.

— Продолжайте, продолжайте, почтенный, я вас слушаю, — кивнул Олень. — И прошу прощения, что столь неделикатно зевнул.

— А что я говорил-то? — наморщил лоб Бармалей.

— Что-то про то, что я чего-то не знаю, но когда узнаю, то буду жутко расстроен тем, что узнал, потому что никто не знает про то, что потом узнают, а когда узнают, то вы сами не знаете, что все знают.

Олень умолк и простодушно посмотрел на Бармалея. Разбойник пытался что-то понять из слов Оленя, но это было непосильной задачей для его ума. Олень шумно вздохнул и с видом полной безнадежности возвел очи горе. И увидел в ветвях белку. Разбойники уже успели подтащить розвальни с Санями к опушке леса. Белка испуганно смотрела на связанного Оленя и на разбойников. Олень начал усиленно подмигивать ей. Сначала белка опешила, но потом разобралась, что за катер на воздушной подушке тащат в лес разбойники, поняла, кто этот Олень связанный.

И белка стремглав промчалась по ветвям деревьев в свое гнездо, схватила трубку телефона, быстро набрала номер и торопливо зацокала в микрофон.

А разбойники продолжали тянуть розвальни с Санями и Оленем через лесную чащу. Бурелом становился все непроходимее. Но Баба-Яга только цыкала на лесную глухомань и бурелом, и они послушно расступались в стороны.

И тут один из разбойников заметил у корневищ поваленной сосны снежный холм, над которым струился едва заметный парок. Он с радостным воплем сорвал с плеч винтовку и сунулся в медвежью берлогу. Лес озарила вспышка, у берлоги остались только валенки разбойника, а сам он с визгом взвился под небеса, повисел там немного и с воем пикирующего бомбардировщика сверзился вниз. Его вытащили из ямы в промерзшей земле, вернули на место свернутую набок челюсть, похлопали по щекам. Глаза разбойника, собравшиеся в кучку, разошлись на свои места, в них перестало двоиться, и он отчетливо увидел медведя. Разъяренный Топтыгин стоял, уперев левую лапу в бок, а правой манил к себе разбойника когтем указательного пальца. Разбойник в ужасе взвился, но его поймали и поставили на место. Топтыгин сплюнул в досаде и полез обратно в берлогу. Еще один разбойник торопливо подскочил к берлоге, подхватил валенки своего приятеля и тут же дал деру.

Остальные разбойники тем временем продолжали тянуть розвальни. Лес расступался перед ними и смыкался за их спинами. О былом ознобе и думать забыли. Разбойники были все в мыле, от них валил пар. Казалось, плюнь на любого из них, так зашипит.

Большая поляна с избушкой на курьих ножках открылась внезапно. У самого леса за избушкой стояла большая железная клетка, за ее ржавыми прутьями томились Большая Медведица и Умка. Оленя бесцеремонно запихнули в эту клетку.

Он обвел ее взглядом и вздохнул:

— Да, это не «Пале-Роял» и не «Хилтон». Эти субъекты явно не обременены багажом вежливости. Пригласить в гости и даже не предложить чашечку кофе.

— А нас они вообще только недавно развязали, — пожаловался Умка.

— Сочувствую, юноша. Этим свинтусам не помешает получить несколько уроков вежливости и хороших манер. Надеюсь, Дед Мороз им в этом поможет.

Незнакомец на другой стороне воронки еще раз огляделся по сторонам.

— Алло, уважаемый, — вновь окликнул он Старичка-лесовичка. — Куда это меня угораздило загреметь? Я что-то не понял, как в лесу оказался! Вроде как в городе был, а теперь где? И там «Пернатые» вусмерть бьются сейчас, а я прохлаждаюсь! Эй, кто меня сюда выдернул? Возвращай назад! — Он хотел еще что-то добавить, но осекся и замер, увидев приближающихся Козу, семерых козлят, трех поросят и Красную Шапочку, и только присвистнул: — Эт куда ж меня занесло?

— А как вас зовут? — крикнула Катя.

— Да Хвостом меня зовите, я к прозвищу привык. А так я — Звездный Рейнджер, первая рота, взвод «Орланы».

— Хвост? Звездные Рейнджеры? — переглянулись Катя, Игорь и богатыри. — Ничего не понимаем…

— Ага, так же как и я, — кивнул Хвост. — А вы кто такие?

Старичок-лесовичок, Катя, Игорь и богатыри представились. Хвост только присвистнул:

— Ребятам расскажу, что семерых козлят с тремя поросятами видел, да еще Красную Шапочку, они попадают… — Он помолчал и добавил: — От хохота. Оно и понятно, привыкли дело со всякими разными драконами иметь.

Но тут он умолк, еще раз присмотрелся к богатырям, их оружию и мотоциклам и вообще схватился за голову:

— Мама, роди меня обратно! Ну черт с ним, козлята, поросята, Красная Шапочка… но богатыри на мотоциклах и с пулеметами?! Да толпа ни в жисть не поверит, если я про такое расскажу!

— А поросят с пушкой или волка с базукой не хотите? — весело спросил Игорь.

— Так, все, я сошел с ума, — спокойно сказал Хвост. — Как говорила фрекен Бок, нельзя столько смотреть телевизор, вернее DVD. Ущипните кто-нибудь меня…

Илья Муромец с удовольствием выполнил просьбу, от чего Хвост с воплем взвился над верхушками деревьев.

— Эй, граждане, полегче, — с шипением потер он руку, приземлившись. — Я вам не железный, клещами мять не надо.

— Ну что, убедился, что все это наяву? — хитро улыбаясь, спросил Лесовик.

— Угу, — буркнул Хвост, — весь в синяках от таких убеждений.

— А вы откуда вообще? — спросил Игорь.

— Я? Да я же уже говорил — Звездный Рейнджер Звездного Линкора. Шастаем по разным вселенным, смотрим, как там дела. А тут вы влезли. Непорядок. Придется вам меня обратно возвращать.

— А вот это проблема, — вздохнул Илья. — Кто-то Обережное Заклятие Запретного Кристалла тронул. И нарушилось тут у нас кое-что. Так что только Дед Мороз может это колдовство преодолеть. Вернее, вернуть на место Обережное Заклятие.

— Дед Мороз? — фыркнул Хвост.

— А ты не фыркай, — осадил его Добрыня. — Дед Мороз в нашем мире — наипервейший чародей. Все остальные волшебники, волшебницы, колдуны, ведьмы и джинны — так, мелочь перед ним.

— А, ну тогда ладно, — согласился Хвост. — Тогда поехали.

— Не торопись, не спеши, тут думать надо. С Запретным Кристаллом шутки плохи.

— А что это за фрукт такой — Запретный Кристалл?

— Это не фрукт, это кристалл такой, — со вздохом ответил Старичок-лесовичок. — Он обладает удивительным свойством: концентрировать в себе магические силы, многократно усиливать волшебные способности своего владельца. Если уметь им пользоваться, конечно. Без умения ничего не выйдет. Никто не знает, как и когда появился этот кристалл. Говорят, что он и есть средоточие всех магических сил Чародейского Мира.

Когда-то Запретным Кристаллом — правда, тогда он еще так не назывался — попытался воспользоваться один чародей, чтобы над всем возвыситься и всех на колени поставить, всей магией Чародейского Мира завладеть. Но до конца довести свое дело не успел.

Хотя уже почти все приготовления закончил, несколько линий на магических знаках прочертить осталось да несколько рун дописать. Да не вышло. Светлые волшебники его одолели, развеяли в прах, а вот с кристаллом ничего поделать не смогли. Тогда, чтобы никто больше не смог все чародейство мира себе подчинить, на него Обережное Заклятие наложили и забросили в неведомые дали. Давно это было… и вот, видать, кто-то нашелся, кто этот Кристалл разыскал и сумел Обережное Заклятие повредить. От этого всякие разные безобразия и творятся. Ну да ладно, это наши заботы, а вам надо быстрее в свои миры возвращаться.

— Посмотрим, чьи это заботы, — только усмехнулся Хвост.

— Ну, что мы здесь застыли? — воспользовавшись моментом, сказала Коза. — Идемте в дом, там и поговорим спокойно. Там как раз пироги с капустой, картошкой да вареньем подошли.

При упоминании пирогов три богатыря дружно потерли руки.

— Ох, любим мы повеселиться, особенно хорошо покушать!

— Тогда пойдемте!

— Всенепременно, Машуня! А то ведь пока доберемся до терема Деда Мороза, от голода животы подведет!

Все они дружно направились к домику Козы. И никто не заметил в стороне, среди заснеженных елей и елочек семерых всадников. Они сидели на огромных вороных конях, их плечи покрывали алые плащи, из-под них выглядывали рукояти клинков, у седел виднелись приклады карабинов. Но сразу же бросалось в глаза необыкновенное сходство шлемов всадников со шлемом Хвоста. Щитки шлемов скрывали верхнюю часть лиц. Остальное облачение было каким-то переливчатым. Оно постоянно менялось, перетекало из одного в другое. Вот всадники были в кольчугах, но затем они превратились в пластинчатые доспехи, им на смену пришли кирасы, затем обычные кафтаны, кафтаны сменили куртки, затем драгунские мундиры. Причем такое непостоянство не вызывало никакого неудобства у всадников.

Чуть позади от семерых всадников на белоснежных кобылицах сидели три молодые девушки. Они были одеты в удобные дорожные одежды, поверх которых на их плечи были накинуты теплые накидки на меху, на ногах у них были изящные меховые сапожки. Две девушки были удивительно похожи друг на друга, с густыми, очень длинными темно-рыжими волосами и зелено-карими глазами, третья девушка была голубоглазой златовлаской.

А дальше на небольшой поляне рядом с четырьмя грифонами, смирно лежавшими на земле, стояли еще четыре девушки. Они были одеты как воины, на поясах у них висели мечи, а за плечами — саадаки с луками и стрелами.

Всадник, стоявший чуть впереди остальных, перекинул ногу через луку седла, оперся на нее локтем и подпер подбородок.

— Какие мысли, Командир? — спросил его через некоторое время один из всадников.

— От напряга скисли, — вздохнул Командир. — Что-то здесь творится, причем недоброе.

— Богатырь и Лесовик упомянули Запретный Кристалл…

— А что такое этот Запретный Кристалл, Ниндзя? Вернее, в чем его сила, ты знаешь? А еще вернее, какую угрозу он несет? И в чьих руках?

— Не-а!

— И я не знаю…

— Спроси у меня, Командир, я все знаю! — весело предложил еще один всадник.

— Звони, ты не попугай, а мы не удав, мартышка и слоненок, — отмахнулся Командир.

— Ну вот, как всегда, хотел стать умным, а ты не даешь, — скорбно вздохнул Звони.

— Уймись, Звони, лучше жуй свой дежурный бутерброд!

— Кошмарный ужас! Командир сам предлагает мне съесть дежурный бутерброд! В Африке все крокодилы сдохнут! Кстати, в этом мире Африка есть? А то я на досуге в Шарм-эль-Шейх собрался…

— Звони, слопай хоть бегемота, только помолчи! — простонал Командир. — И Шарм-эль-Шейх не в Африке, а на Синае!

— Уже молчу! — мгновенно отозвался Звони.

Девушки на кобылицах только весело фыркнули.

Внезапно один из всадников резко перегнулся с седла и молниеносным движением схватил кого-то, прятавшегося в широких лапах ели. Небольшое существо с противным визгом забилось в его руках. Колпак слетел с его головы, открыл сморщенное лицо с крючковатым носом, горящие злобным огнем глазки, в перекошенном рту виднелись мелкие острые зубы.

— Ты смотри, какой у нас тут незваный гость, — усмехнулся всадник.

— Санта-Клаус опять какого-то соглядатая сцапал! — рассмеялся кто-то.

— А почему соглядатая, Кабальеро?

— Дредноут, а ты сам подумай, с какой такой радости этому мелкому и злобному существу испытывать такие неудобства, сидя на морозе в ветвях ели? А?

— Признаю свою ошибку, Кабальеро.

Санта-Клаус подъехал к Командиру, держа в вытянутой руке существо, которое продолжало истошно визжать, извиваться и всячески пытаться высвободиться.

— Гоблин, не гоблин, и на лешака не похож, — задумчиво произнес Командир. — Ежик, твое мнение?

— Похож на злобного карлика, но бороды нет, — отозвался всадник, к которому обратился Командир.

— На нежить тоже не похож… — покачал головой Командир.

— Отпустите или пожалеете!!! — обрел дар речи пленник. — Отпустите или познакомитесь с могуществом десницы Темного Эльфа! Он вас уничтожит! В пыль обратит! В порошок сотрет! На фарш пустит!

— Так, так, так, — усмехнулся Командир. — Опять кто-то из Темных Эльфов нарисовался. И что это за фрукт на этот раз? С чем его едят?

— Когда вы познакомитесь с могуществом Темного Эльфа, вам станет не до смеха! Только он завладеет Запретным Кристаллом, от вас не останется и следа!

— Хм, опять этот Запретный Кристалл, — потер пальцем переносицу Командир. — Что-то этот камешек мне перестает нравиться, раз за ним Темный Эльф охотится. Вот только где его искать? Ладно, будем думать. А сейчас, еноты, надо одну малопочтенную даму посетить, а то она распоясалась, пора призвать ее к порядку. Поскакали!

— А этого хмыря куда? — спросил Санта-Клаус.

— Свободен он, как муха в полете…

— Ага…

Санта-Клаус вытянул руку, Ниндзя от всей души размахнулся, раздался звук звонкой оплеухи, а следом — стремительно удаляющийся визг злобного карлика.

— Что-то низко он пошел, — приподнялся в стременах Звони. — К снегопаду, наверное.

Всадники тронули с места коней, следом из ельника выехали всадницы на кобылицах и мягкой рысью вынесли своих наездниц грифоны. Одна из медноволосых девушек догнала Командира, а вторая — Дредноута, златовласая всадница ехала рядом со Звони.

— А что наши феи скажут? — спросил Командир.

— А что говорить? — пожала плечами девушка. — Темный Эльф и этим все сказано. Как будто ты не знаешь, что такое Темные Эльфы? Старое, древнее ЗЛО. И я уже до этого почувствовала чье-то неуловимое и злобное присутствие в этом мире.

— Я тоже это почувствовал, — добавил Ниндзя.

— Час от часу не легче, — вздохнул Командир. — И вы опять с нами увязались. Ох, Мариэлла, как бы я был спокоен, если бы вы все в Солнечной Долине оставались.

— Нет уж, мой хороший, никуда я тебя одного не отпущу! И Диана Дредноута не отпустит, и Аурита Звони. А уж про Мию, Рэю, Лию и Риону я и не говорю. Ведь они из народа воинов — наездников грифонов. Так что мы будем вместе с вами, хоть вы что делайте. И мы с Дианой все же феи… можем помочь.

Командир только вздохнул и ничего не ответил. Всадники и всадницы медленно ехали по снежной целине. Но вскоре грифоны начали недовольно клекотать. Мариэлла улыбнулась и выбросила вперед руку. И тут же по целине пролегла накатанная дорога.

— Давно бы так! — весело воскликнул Командир и пустил коня размашистой рысью.

Следом пустили рысью коней и кобылиц остальные воины и девушки, а грифоны радостно расправили крылья и взмыли в воздух.

А у домика Козы суетились козлята и поросята, готовя к поездке вездеход на широких гусеницах. За сытной трапезой было решено доставить Хвоста, Игоря и Катю к Деду Морозу. Козлята, поросята, Красная Шапочка и богатыри вызвались проводить гостей к чародею.

И теперь богатыри сидели на своих мотоциклах, чьи моторы тихо урчали, и ждали, когда будут готовы поросята и козлята. Хвост устроился на заднем сиденье у Алеши, весело оглянулся и заметил вдалеке грифонов с наездницами, но решил, что удивляться уже не стоит, и ничего никому не сказал.

— Садись ко мне, Лесовик, — прогудел Илья. — С ветерком прокачу!

— Нет уж, я с козлятами на их вездеходе, — отказался Старичок-лесовичок. — А то с твоим ветерком потом костей не соберешь. Ты же не разбирая дороги помчишься.

— Как скажешь, — добродушно усмехнулся богатырь.

Вездеход козлят имел кабину и закрытый кузов, Митяй и Попрыгун забрались в кабину, а Непоседа уселся в верхнем люке кузова у пулемета на турели. Остальные козлята, поросята, Красная Шапочка, Игорь, Катя и Лесовик уселись в кузове.

— Все уселись? — крикнул из кабины Митяй.

— Все! — отозвалась Розочка и почему-то ухватилась за поручень у борта.

И тут Старичок-лесовичок понял, почему усмехался Илья Муромец. Вездеход встал на дыбы. Прокрутил на месте гусеницами, словно паровоз, и вприпрыжку помчался по полю наперегонки с мотоциклами богатырей. Лесовик уже не чаял остаться в живых, зато козлята, поросята и ребята были в полном восторге. А уж то, что периодически кто-то вылетал из кузова через люки и его приходилось доставать из ближайшего сугроба и чистить от снега, только добавляло веселья. Особенно когда это был Лесовик.

А когда мотоциклы и вездеход влетели на лед лесного ручья и помчались по его руслу, повторяя все его изгибы, тут Старичок-лесовичок только зажмурился и забормотал заговоры, чтобы никто со льда не вылетел и в дерево не врезался.

Не снижая скорости, вездеход и мотоциклы богатырей вылетели на пологий берег, въехали на просеку, обрамленную узорчатой аркой, и лихо затормозили на краю большой поляны, в центре которой стоял высокий многоглавый терем, украшенный резными наличниками и фигурками зверей на коньках крыш. Это была резиденция Деда Мороза.

Дед Мороз сидел в своей горнице в тереме и вел серьезный и тревожный разговор с Федотом-стрельцом. Федот что-то обстоятельно докладывал чародею, а тот только хмурился и время от времени кивал головой. Когда Федот умолк, Дед Мороз задумался.

— Дедушка, — просунула в дверь голову Снегурочка, — гости уже собираются, а Оленя с Быстролетными Санями еще нет. И Большая Медведица с Умкой до сих пор Небесный Путь не обновили!

— Боюсь, внученька, беда стряслась, — вздохнул Дед Мороз. — Баба-Яга совсем ополоумела, вместе с Бармалеем Оленя поймала. Боюсь, и Большая Медведица с Умкой в ее лапы угодили.

— Ой! — прикрыла ротик ладошкой Снегурочка. — Да как же это она посмела?

— А вот это, внученька, и надо узнать, — задумчиво произнес Дед Мороз. — Но сначала надо всех известить, какая беда стряслась. Как раз, слышу, и козлята с поросятами подъехали.

Дед Мороз поднялся со скамьи, оделся и вышел на улицу. Как раз когда Катя и Игорь уже выскочили из кузова вездехода и с интересом оглядывались по сторонам. На поляне уже было множество гостей, и все время прибывали новые. В облаке снежной пыли влетел на поляну громадный седельный тягач с дымящей печью на платформе трейлера. И из кабины выскочил Емеля.

— Эй, народ, зацени печку! — крикнул он, указывая на платформу трейлера. — Шеститысячная модель! Автоподжиг в топке, самоочищение колосников, вьюшка с турбонаддувом! С места рвет — за трубу хвататься приходится! А музыкальная плата на компе — закачаешься! Верно, Несмеяна?

Несмеяна балдела от CD-плейера, поигрывая плечами, но вопрос Емели услышала, скосила на него глаза и небрежно кивнула головой. Емеля гордо подбоченился. Но внимание к нему было приковано недолго, на поляну вкатился роскошный лимузин в сопровождении трех машин охраны, из него выскочил молодой человек в роскошном мундире с эполетами и аксельбантом из золотых нитей и стремглав бросился открывать заднюю дверь, помог выйти из машины девушке.

— Принцу и Золушке наше почтение! — сделал ручкой Емеля, а Несмеяна послала в их сторону небрежный воздушный поцелуй.

Принц и Золушка не остались в долгу насчет приветствия.

— Где Мачеху с ее «крошками» потеряли? — весело спросил Емеля.

— Дама все связи налаживает, сидит на телефоне, — отозвался Принц.

— Бедный телефон… — возвела очи горе Несмеяна.

— Кто скажет, Пьеро и Буратино будут? — спросил Принц.

— Это уж как получится, — вздохнул Емеля. — Они мне тут на мобилу SMS-ку сбросили, что у них новый проект на МагТВ. Буратино — продюсер, Пьеро — автор идеи и стихов, а Арлекин — композитор. Хотят новый дуэт раскрутить. А то Мальвина-Примадонна зазнаваться стала. Да только и конкуренты не дремлют. Пока эти трое кастинг проводят, для Вороны пару ищут, Карабас-Барабас и Дуремар презентацию «Калек-дуэта» организовали. Лиса Алиса и кот Базилио. Метод использован безотказный: перед лисой сыр на веревочке вешают, а коту дают понюхать пробку от пузырька с валерьянкой. И «Калек-дуэт» так заливается… соловьи от зависти дар речи теряют.

Принц только разочарованно вздохнул на эти слова.

А на поляне тем временем появлялись все новые гости. С эскортом из бронетранспортеров подкатил бронированный лимузин Ивана-Царевича и Василисы Прекрасной, их кортеж замыкала зенитная ракетно-пушечная установка для обороны от налетов Змеев Горынычей. Два Иванушки с царевной и Царь-девицей подкатили на внедорожниках «УАЗ» с жестким кузовом и спецпакетом оборудования, а следом подъехал тягач с трейлером, в котором прибыли Сивка-бурка и Конек-горбунок. Князь Гвидон с Царевной-Лебедь воспользовались вертолетом. По дороге они подхватили Ивана-солдата с Марьей-Искусницей. Трубадур с Принцессой и всей компанией примчались в огромном автобусе, из всех форточек торчали трубы и гитарные грифы. Вместе с ними приехали Крокодил Гена, Чебурашка и Старуха Шапокляк. Появлялись и многие другие гости, имена которых Игорь и Катя никак не могли вспомнить, ведь Чародейский Мир был необъятным.

И все гости в недоумении вертели головами, искали Быстролетные Сани, Оленя, Большую Медведицу и Умку. Но никого из них видно не было, и гости приходили во все большее недоумение.

Дед Мороз остановился на крыльце, и гости сразу затихли, когда увидели его грустное лицо.

— Беда у нас стряслась, — сказал Дед Мороз. — Баба-Яга озорничает. Схватила Северного Оленя, что Санями Быстролетными управляет. Да и Большая Медведица с Умкой в ее руках, наверное. По всему выходит, что придется Бабе-Яге взбучку устраивать.

На поляне поднялся оглушающий шум. Мужская часть гостей дружно закричала, чтобы Дед Мороз вел их в поход, а их подруги дружно начали рыдать и жалеть Оленя, Медведицу и Умку, слезы били из их глаз фонтанами. Но Дед Мороз поднял руку, и на поляне разом стихли крики и рыдания.

— Нет, добры молодцы, никуда вы не пойдете, у нас для этих дел богатыри имеются. А вы останетесь терем мой волшебный стеречь. Так, Добрыня, Алеша и Илья уже здесь, а явитесь-ка семь богатырей да тридцать три богатыря с дядькой Черномором!

Богатыри явились. Игорь сел, Катя обмерла, а Хвост восхищенно захохотал. Семь богатырей появились на двух танках Т-80 и вертолете «Черная акула», а тридцать три богатыря с дядькой Черномором имели три БМП-3 и БРМ «Рысь». Игорь только и успел пролепетать названия техники, а потом взял горсть снега и приложил ко лбу.

— Горячка белая, белая горячка, Лев Маргаритович, Маргарит Львович, — расхохотался пуще прежнего Хвост. — Ну, пойду попрошусь в команду спасения к чародею.

Но Дед Мороз скептически посмотрел на Хвоста в ответ на его просьбу.

— Даже не знаю, подойдете ли вы для богатырского дела, — с сомнением сказал он.

— Это я-то не подойду?! — взвился Хвост.

— Ну, во-первых, давайте сначала хотя бы познакомимся, — сказал Дед Мороз. — А то как-то неудобно общаться с человеком, лицо которого все время скрыто от посторонних глаз.

— Черт, голова — два уха! — стукнул себя по лбу Хвост и снял шлем.

Катя и Игорь с удивлением увидели, что он молод, лет двадцати-двадцати одного. На внешность Звездный Рейнджер тоже был хорош собой, во всяком случае, Катя точно определила, что в их школе все девчонки от четырнадцати до семнадцати лет сходили бы с ума по нему. Хотя черты молодого человека свидетельствовали, что за открытостью и бесхитростностью стоят твердые воля и характер. Но при этом в его серых глазах играли озорные огоньки.

— Можете звать меня просто Хвост, — сказал молодой человек. — А сам я — Звездный Рейнджер, в вашем мире оказался случайно и приехал к вам, уважаемый, чтобы вы меня обратно отправили. Но раз у вас тут такая драка намечается, я, пожалуй, чуть задержусь, чтобы помочь.

Дед Мороз некоторое время молча изучал его, а потом заговорил:

— В твоих чертах читаются мужество, отвага и благородство, а твои речи столь же благородны. Думаю, ты подойдешь для нашего дела. Ну, не будем терять времени…

— И мы тоже хотим с вами! — в один голос возопили семеро козлят, три поросенка, Красная Шапочка и Игорь с Катей.

— А кто эти отрок и отрочица? — удивился Дед Мороз, заметив Катю и Игоря.

— Да тоже в наш мир забросило, — пояснил Старичок-лесовичок. — Чихнул я не вовремя, так их вместе со мной и затащило. К вам шли, Мороз Иванович, чтобы вы их обратно вернули.

Дед Мороз задумчиво погладил бороду рукой.

— Сделаем так. Отроков возьмем с собой, а вы, друзья, — он посмотрел на козлят и поросят, — здесь останетесь. Царевичи и принцы — это хорошо, но чтобы терем чародейский оберегать, нужны и испытанные бойцы. А вы с волками лихо бьетесь, не даете серым спуску. Считайте себя моей личной гвардией, которой доверено беречь сокровенное. Договорились?

Козлята и поросята разочарованно переглянулись, но только вздохнули и согласились. С Дедом Морозом, если он уже принял решение, не очень-то и поспоришь.

Пока Дед Мороз знакомился с Хвостом, Игорем и Катей, на поляне кипела бурная деятельность. Царевичи, принцы и остальные гости деятельно готовились к обороне. Царские и княжеские дружинники деловито устанавливали на позиции пусковые установки ЗРК, артиллерийские орудия, танки и БМП. В считанные минуты безобидная поляна превратилась в военный лагерь. И вся техника на ней уже не помещалась, ею были забиты все просеки, что вели к поляне.

И, как оказалось, не напрасны были эти приготовления. Из-за леса Змей Горыныч вынырнул, правда, не тот, с которым Баба-Яга дело имела, а другой, но из той же шайки. И с ходу огнем дыхнул. Да не тут-то было! Зенитные самоходки свои пушки вздыбили и так взревели! В одно мгновение все небо трассеры испещрили. Сложились эти трассеры в огромную боксерскую перчатку и ну гонять Змея Горыныча. Он пятый угол искать начал. А тут зенитные ракеты добавились. Подлетели они к Змею, руки выпростали, а в руках такие булавы, что мало не покажется. И начали они Змея Горыныча от ноздрей до кончика хвоста охаживать. Змей Горыныч ноги, то есть крылья, в руки и наутек бросился. Но ему напоследок так наподдали, что он на сверхзвук перешел. И на горизонте в землю всеми тремя головами въехал. А ракеты и снаряды в фейерверк обратились в честь победы.

— Класс! — дернул кулаком Игорь.

— Нормально, — пожал плечами Алеша. — Вы лучше идите в терем к Деду Морозу, там вам Снегурка одежду подыщет, а то ваши кафтанчики не для поездок на мотоциклах зимой.

— А мы поедем на мотоциклах? — опешили Игорь и Катя.

— А где ж еще? В танках места нет, в БМП и БРМ — тоже. Так что с нами поедете.

Катя и Игорь обрадованно взвизгнули и помчались в терем переодеваться. Там для них нашлись меховые сапоги и шапки и меховые же дохи, надеваемые через голову. Ребята быстро переоделись и пулей выскочили на улицу. Выскочили как раз вовремя. Потому что шли последние приготовления к отъезду. Хвост устроился за спиной у Добрыни, Игорь — у Ильи, а Катя — у Алеши. Дед Мороз уже сидел в люке БРМ тридцати трех богатырей. И как только ребята и Хвост уселись, взмахнул рукой, давая сигнал к отправлению.

Первыми от терема отъехали три богатыря на мотоциклах, за ними тронулись БРМ и БМП, замыкали колонну танки, а над ними выписывал восьмерки вертолет. Проехав по лесной просеке, машины выкатились на дорогу, ненадолго остановились у поста Инспекции Безопасности Чародейского движения, Дед Мороз накоротке переговорил с дружинниками царя Гороха, и колонна помчалась по дороге. И вскоре, сами того не зная, Дед Мороз, богатыри, ребята и Хвост догнали таинственных семерых всадников и их спутниц.

— Ого, еноты, какое воинство против Бабы-Яги выступило, — хмыкнул Командир. — Кажется, и без нашего вмешательства эту бабусю к порядку призовут.

— Поспешим? — спросила Мариэлла.

— Конечно, — согласился Командир. — Только по земле нам за танками и БМП не угнаться.

— Все понятно, — усмехнулась девушка. — Диана, коням и кобылицам опять потребовались крылья.

Две феи одним взмахом рук сделали коней и кобылиц крылатыми. И всадники с всадницами взмыли вверх к грифонам и их наездницам.

— Командир, а обед будет? — послышался голос Звони.

— Ты, кроме как о еде, о чем-нибудь еще можешь думать? — простонал Командир. — Сколько я тебя знаю, ты всю жизнь жуешь!

— Ошибаешься! Иногда я отвлекаюсь, чтобы оказать знак внимания Аурите!

— Да ты и знаки внимания ей оказываешь с куском колбасы в зубах!

— Нет в жизни счастья! Ну чем провинился человек, если у него есть скромное желание закусить кусочком хлеба с ломтиком колбаски…

— Кусочек и ломтик? Звони, да они у тебя в три дюйма толщиной каждый! Мне одного твоего кусочка на три недели хватит!

— Ты принижаешь свои способности, Командир.

— Все, Звони, умолкни и не буди во мне зверя! Сразу предупреждаю, что этот зверь — бешеный слон!

— Кошмарный ужас! Люди, на помощь! Он же меня сейчас затопчет!

Но все обошлось без жертв. Поднявшись в воздух, семь всадников и их спутницы быстро обогнали воинство Деда Мороза. Не смогла помешать даже кикимора, выглянувшая из лесных зарослей. Попыталась она вослед крылатым всадникам и всадницам сглаз послать, да только две феи такой оберег навели, что кикиморский сглаз назад отскочил и по самой кикиморе вмазал, да так, что она на полдня застыла, перекривившись.

Попытались и лешие помешать, выкатили на поляну немецкий зенитный автомат «Эрликон». И пальнули по всадникам на крылатых конях и кобылицах. Да только снаряды еще на подлете столкнулись с защитным экраном и отлетели от него, как горох от стенки. Зато потом Санта-Клаус карабин из чехла выхватил, особый патрон в ствол загнал и выстрелил в ответ. От этого выстрела взрыв получился, что от восьмидюймового снаряда. «Эрликон» в клочья разнесло, а когда дым рассеялся, лешаки стали видны. Стояли они вокруг воронки все в лохмотьях и дымились. А потом как стояли, так столбиками навзничь и рухнули.

Воинство же Деда Мороз недолго ехало по дороге и вскоре свернуло на лед замерзшей реки. А река вывела их на озеро. Дед Мороз дунул на ладонь, и по озеру пролегла прямая как стрела ледяная трасса. Холод, конечно, холодом, но танки и БМП не сто килограммов весят.

Богатыри опять поехали первыми. Но на этот раз они не мчались сломя головы, а ехали неспешно. И когда они уже подъезжали к другому берегу, Катя увидела в полынье под обрывом, где ключи, наверное, били, русалку. Всю в тине, с зелеными волосами, с красными глазами. Русалка манила девочку к себе когтистыми пальцами.

— Какая ты ясненькая, какая чистенькая, иди к нам… — услышала Катя вкрадчивый голос русалки.

Девочка испуганно взвизгнула и крепче прижалась к Алеше. Богатырь тоже заметил русалку и затормозил.

— А ну, хватит озоровать! — прикрикнул он. — Стань, какая ты есть!

В мгновение ока русалка преобразилась. И куда только тина и зелень подевались? Золотистые волосы рассыпались по груди, плечам и спине, милое личико, голубые глаза, гладкая и нежная кожа, изящный хвост.

— И все время ты, Алеша, нам шутить мешаешь, — надула губки русалочка.

— Извини, красавица, некогда нам, — ответил Алеша. — Олень, Медведица и Умка в беде, спешим на выручку. Баба-Яга их захватила…

— Ой, ужас какой! — всплеснула руками русалочка. — Надо водный народ предупредить!

И она нырнула в полынью, а богатырь тронул мотоцикл с места.

— А почему она так преобразилась? — спросила Катя.

— Так ведь это водный народ, а не нежить, — объяснил богатырь. — Если кто не по своей воле тонет, его русалки и водяные этого народа могут спасти. Ну не на берег вытащить, а жизнь оставить. Если мужчину русалочка целует, он водяным становится, а если водяной женщину, она в русалочку превращается. И одно условие есть. Если такой вот водяной или русалка вспоминают свое имя, кем они были до того, как под воду попали, то опять в людей превращаются. А если какой молодец поймает русалку, когда она в Небесное зеркало смотрится, то, считай, такое счастье привалило, о котором и мечтать не мог. И жену верную получает, с которой никто сравниться не сможет, и все что душа пожелает просить можно, все пожелания сбудутся.

Но есть и другие русалки и водяные — нежить. Это кто сам себя жизни лишил, в омут бросился или кого водный народ спасти не успел. Вот с этими лучше не встречаться, утащат под воду. А водный народ озорничает так, нежитью прикидывается. Подманила бы эта русалка тебя к себе, окатила бы с ног до головы водой и была бы такова.

— Хулиганка! — рассмеялась Катя.

— Озорница, — поправил ее Алеша.

У избушки на курьих ножках тоже шли приготовления. И Олень с Большой Медведицей и Умкой невольно впали в уныние. На поляну выкатился мотоцикл с тремя волками, а следом за ним выползли четырнадцать «Тигров» и три десятка немецких полугусеничных бронетранспортеров. В танках были лешаки, а на бронетранспортерах вперемежку ехали лешие и кикиморы. Затем двенадцать полугусеничных тягачей притащили немецкие зенитки восемьдесят восемь миллиметров, и лешие деловито установили их вокруг избушки на курьих ножках. Пешие лешаки деловито готовили завалы вокруг поляны.

Сорок разбойников и Абу-Хасан, как личная гвардия Бабы-Яги и Бармалея, отогревались в шатрах. Зато сама Баба-Яга и Бармалей с самодовольным видом прохаживались по поляне и командовали приготовлениями.

— Ничего у Деда Мороза на этот раз не выйдет, — самодовольно сказала Баба-Яга. — Никакие семь, никакие тридцать три богатыря не помогут! Они-то думают, что у нас все как прежде, одни «Тигры», а у нас еще Королева Стужи в запасе имеется. Как выпустит она свое воинство! А это кто еще?

Среди суеты леших и кикимор, растерянно озираясь, пробиралась живописная, но насквозь промерзшая компания. Первым шел дородный господин в длиннополом сюртуке поверх камзола, в коротких панталонах, чулках и башмаках, с очень длинной бородой. Рядом с ним суетился тощий человечек во фраке с помятой манишкой, панталонах, чулках и башмаках, с нелепым колпаком на голове. Следом ковыляли лиса, изображавшая хромоту, одетая в нелепое платье и горжетку, и кот, изображавший слепого, одетый в потертые брюки и фрак. Лиса и кот тащили за собой связанных кукол. Одну деревянную с длинным носом и три обыкновенные.

— А вы кто такие? — грозно вопросила Баба-Яга. — Что за бродяги?

— Это я-то бродяга? — возмутился бородач. — Да я сам Карабас-Барабас! Доктор кукольных наук, именем Тарабарского короля!

— Так бы сразу и сказал, что ты Карабас-Барабас, — подбоченилась Баба-Яга. — Слышали про такого! И нечего нас этим тарабарой пугать! А эти кто такие?

— Это мой верный слуга и клеврет Дуремар, — ответил Карабас-Барабас.

— Мое почтение, сеньорита! — приподнял колпак Дуремар.

— А это — «Калек-дуэт» лиса Алиса и кот Базилио. Суперзвезды шоу-бизнеса… в перспективе.

— А связали кого? — спросил Бармалей.

— Конкуренты… — прошипел Карабас-Барабас. — Мальвина так вообще себя Примадонной вообразила. Буратино и Пьеро — продюсерами были, а Арлекин в композиторах подвизался. Даже песню о самом себе сочинил: «Ах, Арлекино, Арлекино, / Нужно быть смешным для всех, / Арлекино, Арлекино, / Есть одна награда — смех!» Тьфу, уши мои бы этого не слышали!

— Наглец, — только и сказала Баба-Яга.

— Нахал! — согласился Бармалей. — Вот что, дружище, Карабас-Барабас, запихивай этих продюсеров и Примадонну в клетку к Оленю, Медведице и медвежонку, а сам заходи к нам в избушку, отогреешься…

Лиса и кот обрадованно потащили пленников к клетке, но оробели, когда увидели, как разъяренная Большая Медведица оскалила свои клыки. Карабас-Барабас решил помочь своим «поп-звездам», принял самый грозный вид, который только был способен изобразить, и устремил столь же грозный взгляд на пленников.

— Щас как дам больно! — пообещал он вдобавок.

Но Медведица в ответ только зарычала и могучим ударом лапы заставила содрогнуться клетку. Карабас-Барабас шарахнулся назад.

— А… э… о… э… любезный! — окликнул он лешего, пробегавшего мимо.

Лешак щелкнул каблуками и вытянулся в струнку.

— Вот этих четверых, голубчик, запихните в клетку, — сказал Карабас-Барабас.

— Яволь, экселенц! — гаркнул леший и свистнул.

Сразу же набежала толпа лешаков и кикимор, они загнали палками троих пленников в угол клетки, быстро открыли дверь и затолкнули в клетку четырех новых невольников. И тут же захлопнули дверь, задвинули засов, повесили замок. Карабас-Барабас, весьма довольный всем этим, двинулся к избушке на курьих ножках, а вокруг него подобострастно суетились Дуремар, лиса Алиса и кот Базилио.

Но у самой избушки их едва не сбил вылетевший невесть откуда длинный лимузин. Водитель торопливо выпрыгнул из машины и бросился открывать двери салона. Первой выбралась монументальная дама в вечернем платье с корсетом, тут же уперла руку в бок и оглядела в лорнет поляну. Ее взгляд остановился на Карабасе-Барабасе.

— Мужчина, я не поняла вашего юмора! — недовольным тоном начала она. — Я прибыла со своими крошками, а вы стоите и не собираетесь оказывать знаки внимания! Я куда попала? Я здесь или я нет? Быстро подошли и оказали внимание! Если вы узнаете, какие у меня связи, вы почтете за честь ночевать на коврике у моей двери!

Карабас-Барабас опешил от такого напора и собирался уже огрызнуться в ответ, но Дуремар что-то быстро зашептал ему на ухо, и доктор кукольных наук расплылся в улыбке.

— Дорогая моя Злая Мачеха! Ну как вы только могли подумать обо мне плохое! Честное и благородное слово, я всю жизнь мечтал о встрече с вами и вашими крошками! И ваши связи очень помогут в мире шоу-бизнеса!

— Тогда помогите им выйти из лимузина! — приказала Злая Мачеха.

Первым к лимузину бросился на полусогнутых Дуремар, но дверца автомобиля с треском распахнулась, и торговец пиявками получил ею по лбу. От удара искры посыпались из его глаз, он отлетел назад и застыл с задранными вверх ногами.

Из распахнутой двери показалась нога в кроссовке никак не меньше сорок восьмого размера, рука с бокалом, вторая рука с бутылкой шампанского.

Он бы подошел… ик!.. я бы отвернулась…

Он бы… ик!.. приставал ко мне… ик!

Я б ик!.. ушла…

Он бы ик!.. зарыдал… ик!.. я бы улыбнулась!

И к!.. вот таки дела!

Немузыкально напевая, «крошка» распрямилась во все свои два ноль шесть. У Карабаса-Барабаса челюсть натурально по коленкам ударила. А «крошка» посмотрела на него сверху вниз.

— Мама… — наконец-то смогла выговорить «крошка» после нескольких неудачных попыток. — Мама, вы ошиблись адресом! Вы сказали, что здесь обещается блестящее мужское общество, а их надо под микроскопом рассматривать! Я же предлагала вместо этого лимузина купить билеты на всю серию плей-офф в НБА.

— Крошка, не утомляй свою маму, а то мамочка будет сердиться! — предупредила Злая Мачеха. — Я знаю, что делаю!

Дуремар в это время чуть пришел в себя и пополз вокруг лимузина, но тут распахнулась дверца с другой стороны и опять засветила Дуремару по лбу. Он откинулся, разбросав руки и ноги. А из дверцы появилась вторая «крошка». Коренастая, с буграми мышц на руках и ногах, перекатывающихся под одеждой.

— Мама, мы правильно сделали, что купили лимузин! — густым басом сказала она. — От этих долговязых, что с оранжевым мячиком прыгают, как кенгуру, никакого прока.

— Дочура, ты всегда меня понимала! — прочувствованно произнесла Злая Мачеха и опять грозно воззрилась на Карабаса-Барабаса. — Я не поняла, моим крошкам окажут внимание или они останутся в одиночестве?

Карабас-Барабас засуетился и заметался между «крошками» под дружный хохот высунувшихся из шатров разбойников. Но «крошки» отпихнули его и обвели поляну недовольными взглядами. И даже у коренастой «крошки» испортилось настроение.

— Маманя, мы таки не поняли, куда вы нас привезли? — в один голос спросили они. — И что это за чувырла вокруг? Мы в каком обществе или мы где?

Злая Мачеха монументально повернулась к дочерям:

— Крошки, ваше мнение мне интересно только при охоте на тараканов! Умейте дотерпеть и дождаться! Не забывайте про мои связи!

— Помним, маманя! — насмешливо отозвались «крошки».

Злая Мачеха только фыркнула и направилась к Бабе-Яге и Бармалею.

— Я правильно поняла или, пардон, здесь не блестящее общество? — спросила она.

— И какое общество для вас блестящее? — подбоченился Бармалей.

— Это вы меня спрашиваете? — всплеснула руками Злая Мачеха. — Мы срываемся с места, бросаем все дела, мчимся не разбирая дороги, и что мы получаем?

— Что? — неосмотрительно поинтересовался Бармалей.

— Коня в кожаном пальто!!! — взревела Злая Мачеха. — Ты такой бестолковый или прикидываешься? Где общество, я тебя спрашиваю?! И не дергай свой пояс с револьверами! Если твоя пукалка узнает, какие у меня связи, она подавится собственными пулями! Да ты знаешь, что сам Воланд-дер-Морт к моей ручке прикладывался!

— Кто? — не понял Бармалей.

— Ты что, не знаешь Сам-Знаешь-Кого?! — возопила Злая Мачеха.

— Не-а… — простодушно ответил разбойник и посмотрел на Бабу-Ягу. — Это что еще за фрукт?

— Да появлялся здесь такой… — ответила Баба-Яга.

— А я где был?

— А ты… понимаешь… у тебя как раз неувязочка с доктором вышла… ну та… с пароходиком…

— А… ну, и что этот Кто-Сам-Не-Знает?

— Да ничего такого особенного. Распальцованный весь приехал, мол, самый крутой бугор он. А как до дела дошло, так без своей волшебной палочки ни черта сделать не смог. Начал каркать там что-то, да кикиморки тут его сглазом и приложили. А лешаки добавили. Соловей-разбойник свистнул, Лихо Одноглазое языком щелкнуло, Кощей Бессмертный проклятием приложил. Ну а я, старушка слабая, беззащитная, я уж в конце подключилась. В общем, отмутузили мы этого Самого-Не-Знаю-Кого, что твою боксерскую грушу. Дак он сразу таким вежливым стал, зараза! Поклончики, улыбочки, ручки дамам целовал.

Правда, тут примчались эти, как их там… Отжиматели, нет, Пожинатели, нет… о, вспомнила, Пожиратели Смерти! И тоже пальцы веером поставили. Такие наглые были поначалу! Да только кудыть им с лешаками и кикиморами тягаться! Пока этот Пожиратель Смерти палкой своей махает, кикимора или леший с десяток раз моргнуть успевают. А ты, Бармалеюшка, знаешь, что такое, когда кикимора или лешак смаргивает? Одну даму из этих Пожирателей еле успели из осиного гнезда выдернуть, куда ее кикиморка спровадила. Вот смеху было потом, животики надорвали. Так что ничего такого в этом Сам-Не-Знаю-Кого особенного нет…

— Кошмар! Никакой культуры! — завопила, заламывая руки, Злая Мачеха. — Тьфу, деревня! Какой шанс был прибиться к европейскому обществу! Вас туда за уши тянули, а вы уперлись! Вам кикиморы и лешие милее, видите ли! Нет, с моими связями здесь делать нечего! Крошки, за мной!

С этими словами Злая Мачеха направилась к лимузину, но не успела сделать и трех шагов, как над поляной засвистел ветер, взметнулись снежные вихри и в их кружении начал на глазах образовываться ледяной мост, уходивший куда-то за горизонт, окутанный темными тучами.

А затем на мосту вдруг обозначилось какое-то движение. Оно стремительно приближалось, и вскоре стали ясно различимы всадники на белоснежных конях. Вернее, это были не кони, вихри в образе коней. Впереди скакала, свесив ноги на одну сторону, женщина с посохом в руке, увенчанным окончанием в виде головы какого-то чудовища, держащего в зубах кристалл. За ней скакали еще несколько всадников, и странно было видеть их брони, щиты, шлемы, мечи и копья, когда на поляне стояли танки и бронетранспортеры.

Всадница осадила коня-ветра, едва он ступил на землю. Один из сопровождавших ее всадников тут же соскочил на землю и опустился на колено, подставил плечо, чтобы всадница могла сойти на землю.

— Это что еще за курица-фифа? — удивился Бармалей.

— Королева Стужи, — самодовольно ухмыльнулась Баба-Яга. — Видишь, не обманула, примчалась помочь нам с Дедом Морозом совладать.

Бармалей самодовольно потер руки, и в этот момент вдруг рявкнули пушки «Тигров», загрохотали зенитки, а над поляной с ревом пронесся вертолет. Это подошло воинство Деда Мороза.

Вертолет семи богатырей крутил умопомрачительные виражи над поляной, отвлекая на себя зенитки лешаков, а два богатырских Т-80 занялись «Тиграми». «Тигры» лупили по «восьмидесяткам» из своих пушек как из пулеметов, но богатырские танки только почесывались от укусов их снарядов. Зато когда Т-80 начали стрелять, «Тиграм» не поздоровилось.

Первый снаряд подлетел к «Тигру» и резко затормозил. Аккуратно постучался в верхний люк.

— К вам можно? — вежливо поинтересовался он.

— Никого нет дома, — донеслось из-за люка.

— Но мы все равно летим к вам! — радостно сообщил снаряд, выпростал руки, в руках появилась здоровенная кувалда, и он начал охаживать ею «Тигр».

Не прошло и двух минут, как каждый «Тигр» по крыше, по лбу и по бортам охаживали кувалдами снаряда этак по три-четыре-пять. «Тигры» вертелись как волчки, пытались увернуться от этих ударов, как могли отмахивались пушками и гусеницами, но все равно удары сыпались на них градом. И не прошло и пяти минут, как у «Тигров» расползлись в разные стороны гусеницы, башни свесились набок, пушки распластались на земле. И над танками потянулись тонкие струйки дыма.

Люк на башне одного из «Тигров» откинулся, и оттуда показался лешак. Он со стоном подпер голову рукой и забарабанил пальцами по броне крыши башни.

— И вот так каждый раз, — жалобно вздохнул он и возопил: — Это черт знает что!!! Я отказываюсь работать в таких условиях! Где обещанные «Абрамсы» и «Леопарды-вторые»? Уже три раза по три года прошло, как пообещали новую технику! Если так будет продолжаться, объявлю забастовку!.. Ох, моя голова… пенталгину выпить, что ли?

Как только Т-80 вывели из игры «Тигры», в атаку ринулись БМП и БРМ, на полной скорости влетели на поляну, затормозили и высадили десант. Богатыри рассыпались в цепь и атаковали леших и кикимор. Дело дошло до рукопашной. Лешие и кикиморы полетели в разные стороны, как римляне от Астерикса и Обеликса.

Илья, Добрыня и Алеша оставили Катю и Игоря на попечение Хвоста, а сами занялись сорока разбойниками, Соловьем-разбойником, Лихом Одноглазым и тремя волками. Бой вышел на славу! На соснах и дубах, что поляну окружали, ни одной ветки не осталось, чтобы на ней бесчувственный разбойник не висел. У богатырей разделение труда было. Илья и Добрыня разбойников до бесчувствия дубасили, а Алеша их по деревьям вокруг поляны развешивал.

Соловья-разбойника скрутили и связали, в рот кляп воткнули и на сук за воротник кафтана подвесили, пусть повисит, померзнет. Лихо Одноглазое тоже скрутили, на голову мешок натянули, нашли хворостину и от всей души отходили пониже спины. И рядом с Соловьем-разбойником подвесили, охладиться. С волками расправились быстрее всего, хвосты в узел завязали и оставили кувыркаться.

А потом три богатыря собрались с Бабой-Ягой и Бармалеем разобраться, но тут сверху Змей Горыныч сверзился. И в каком виде! Богатырь на вертолете постарался на славу! У всех трех голов под глазами «фонари», на лбу шишки, носы распухли, хвост подпаленный. Змей Горыныч потрогал распухший нос на средней голове и взвыл от боли всеми тремя глотками.

— Все, больше не могу! — прохрипела эта средняя голова. — И что за привычка такая дурная: чуть что, сразу по головам бить? Другого места найти не могут? Все, ухожу в НИИЧАВО, там работа интеллигентная, по головам не бьют… да и с диссертацией обещали помочь… ухожу!

— Отползай в сторону, Горыныч, — добродушно сказал Добрыня, — ты уже вне игры…

Змей Горыныч с охами и стонами поковылял в сторону, по пути он горстями прихватывал снег и прикладывал его к головам. А богатыри повернулись к Бабе-Яге и Бармалею.

— Это как же понимать? — грозно спросил Илья. — И как же ты до такого хулиганства докатилась, Яга?

Баба-Яга сначала подбоченилась, но тут же испуганно заморгала. К ней величественно приблизился Дед Мороз.

— Не ожидал от тебя, Яга, такого свинства! — сурово сказал чародей. — Как же ты до такого злодейства докатилась? Оно понятно, чародеи мы разные, я — светлый, ты — темная, но всегда правила соблюдались, коль один с другим состязаться собирался. А ты до такого опустилась…

Баба-Яга вся съежилась и просительно посмотрела на Королеву Стужи. Королева, как ни в чем не бывало, стояла на поляне в окружении своих вассалов. Широкая мантия с высоким стоячим воротником в виде кристалла снежинки полностью скрывала ее фигуру, голову венчала зубчатая корона, от короны стекали накидка и вуаль, скрывавшие волосы и лицо.

— Я дала тебе силу, — неожиданно чистым и юным голосом произнесла Королева Стужи, — используй ее.

— Да как-то боязно, — замялась Баба-Яга. — Мы ж все-таки соседи, хоть и ссоримся…

Королева Стужи зло рассмеялась:

— Я так и знала, что ты пойдешь на попятную, что у тебя не хватит духу! Ничтожество!

— Вот что, студеная королева, — сказал Алеша, приблизившись к Королеве Стужи. — Ты со своим уставом в чужой монастырь не ходи! Как нам здесь друг с другом бодаться, это наша забота!

Королева Стужи небрежно щелкнула пальцами, и тут же два ее вассала двинулись на Алешу. Но справиться с богатырем было не так просто. Он встряхнул плечами, раскинул руки, и вассалы Королевы Стужи отлетели в стороны. И тогда королева выбросила вперед руку. Алешу отбросило назад, его оплели черные змеящиеся молнии, богатырь рухнул на землю и забился в конвульсиях от боли.

Дед Мороз и Баба-Яга стремглав бросились вперед, с их рук сорвалось алое свечение, охватило Алешу. Черные молнии сопротивлялись несколько мгновений, но алое свечение становилось все сильнее и сильнее и разорвало черные путы.

Добрыня и Илья тут же подбежали к побратиму, приподняли его за плечи. Глаза Алеши были мутными, из носа шла кровь. А Баба-Яга свирепо воззрилась на Королеву Стужи.

— Это как же понимать, милочка? Али забыла чародейские правила? Бейся с равным себе по силе, а слабого не тронь! — грозно вопросила колдунья. — Ты что, думала, мне трудов составит Оленя, Медведицу и Умку чародейством пленить? Да это для меня — плюнуть и растереть! А я вместо этого связалась с этими охламонами сорока разбойниками! Потому как они равные с Оленем, Медведицей и Умкой!

Королева Стужи презрительно рассмеялась.

— Вашим дурацким правилам придет конец! — зло сказала она. — Или ты думаешь, я просто так подбивала тебя выступить против твоего соперника? Вы должны были друг друга уничтожить! И хотя вы этого не сделали, все равно вам придет конец. Ведь теперь вы все в моих руках! И теперь моя власть распростерлась над этими землями! Ледяной холод будет властвовать здесь!

Она вскинула свой посох, он серебристо заискрился, и все явственно ощутили, как на поляну начала опускаться невероятная стужа. Сорок разбойников мгновенно покрылись инеем, дрожь била и леших с кикиморами, Бармалей застыл, словно статуя, жестоко мерзли богатыри. Катя и Игорь с ужасом чувствовали, как леденеют их руки и ноги, как мороз подбирается к сердцам. Стужа сковала даже Деда Мороза и Бабу-Ягу. И лишь Хвосту все было нипочем.

— Значит, так, барышня! — приблизился он к Королеве Стужи. — Заканчивай свои фокусы, убирай свой мороз и поворачивай-ка оглобли! И чеши отсюда, пока я не начал тебе перья из хвоста драть!

Вассалы Королевы Стужи бросились на него без команды. Их щиты и мечи казались сделанными изо льда, но впечатление оказалось обманчивым. Они столкнулись с мечом Хвоста, в одно мгновение вылетевшим у него из-за плеча, и зазвенели стальным звоном. И началась рубка. Вассалов Королевы Стужи было больше дюжины, и они яростно наседали на Хвоста, но поделать с ним ничего не могли. Движения Звездного Рейнджера были молниеносны, экономны, и в то же время полны какого-то изящества. Откуда бы ни пытался нанести удар меч вассала Королевы Стужи, всюду на его пути вставало оружие рейнджера.

Но Хвост не только отбивался. Раз за разом его оружие находило цель. Но не убивало. С легкостью пробивая защитные доспехи вассалов Королевы Стужи, клинок рейнджера вонзался им в правые плечи. И его противники с бессильно обвисшей правой рукой вынуждены были отходить в сторону. И там с ними начинали происходить удивительные превращения. И вот уже вместо людей белые медведи с жалобным урчанием зализывали свои раны.

Как ни стыли богатыри, Игорь, Катя и Дед Мороз, они не смогли сдержать удивленных возгласов, когда увидели Хвоста в бою. Особенно удивились богатыри. Они хотя и были чуть ниже ростом, чем Хвост, но куда как шире его в плечах. А тут они увидели невероятные ловкость и реакцию, ну а про боевые приемы Хвоста и говорить было нечего.

Хвост опустил свой клинок. Все вассалы Королевы Стужи в облике белых медведей зализывали раны. Рейнджер вытер снегом свой клинок от крови. И посмотрел на свою противницу.

— Барышня, в последний раз предупреждаю: кончайте хулиганить, пока я добрый! А то я разозлюсь и действительно выдерну у вас перья из хвоста! — сказал он.

Королева Стужи метнула в него колдовскую молнию. Но рейнджер вскинул свой клинок, молния оплела его… и сгинула, словно ее и не было. Королева ударила еще раз, и опять ее колдовские молнии бесследно исчезли на клинке оружия Хвоста.

Но Королева не собиралась сдаваться. Она стукнула своим посохом о землю, и по нему зазмеились черные молнии, с каждой секундой становясь все более густыми. А затем Королева сбросила свою мантию и корону. И Хвост только ахнул. Перед ним стояла совсем молоденькая девушка. В зимнюю стужу она была одета необычайно легко: сапожки на ногах, короткая юбка в сборку, с широким поясом, легкая блузка с отложным воротничком, на груди у нее был большой бант с медальоном восьми лучей, голову украшала темная, почти черная, диадема.

Девушка была очень красива, но необыкновенная бледность мертвила ее. Снежной белизны кожа, такие же волосы, необычайно длинные и густые. Чуть припухлые, красиво очерченные губы были столь бледны, что почти терялись на фоне белоснежной бледности лица. И лишь темные брови и глаза контрастировали с этой белизной.

— Посмотрим, как ты устоишь против меня! — крикнула девушка и ринулась в атаку.

Посох в ее руке в мгновение ока превратился в алебарду, и удары обрушились на Хвоста градом. Он сразу же понял, что это не вассалы. Искусством фехтования на алебардах девушка владела виртуозно. Но все равно справиться с Звездным Рейнджером ей было не дано. Как ни старалась Королева Стужи, ей не удавалось поразить его. Все удары ее алебарды встречали на своем пути клинок Хвоста. И увидев, что ее первый натиск не принес успеха, Королева Стужи резко отскочила назад.

— Уф-ф, — вздохнул Хвост и вытер воображаемый пот со лба. — Ну и барышни пошли, лупят алебардой по голове и имени не спросят. Нас ведь даже не представили друг другу, сударыня. Меня, кстати, зовут Хвост, а вас?

— Ты умрешь, и мое имя тебе ни к чему! — вскричала Королева Стужи.

— Ну и кровожадная же вы особа, — покачал головой Хвост и поднял с глаз щиток шлема. — Дайте, что ли, на вас вживую взглянуть.

Что-то неуловимо дрогнуло во взгляде Королевы Стужи, когда она увидела глаза молодого рейнджера, но только едва.

— Кто не покоряется моей воле — умирает! — крикнула Королева и опять атаковала Хвоста.

Но на этот раз рейнджер молниеносно коснулся какой-то точки на рукояти своего оружия, и его клинок охватило голубоватое свечение. И когда алебарда Королевы Стужи обрушилась на него, Хвост неуловимым движением уклонился от удара, и тут же его клинок обрушился на древко алебарды и с легкостью перерубил его. И в тот же миг стужа резко отступила. Королева подалась назад в растерянности и испуге. Но Хвост только засмеялся и опустил оружие.

— Вы познакомились с могуществом Меч-клинка Звездного Рейнджера, барышня. И не пугайтесь, я не ударю безоружную противницу. Просто хочу понять, откуда столько ненависти ко всему миру? Что хорошего будет, если вы заморозите реки, леса, степи, моря?

— Это не ненависть! Это месть за презрение и изгнание! — со злобой, исказившей ее прекрасные черты, вскричала Королева.

— Стоп, барышня! — поднял руку Хвост. — С чувством, с толком, с расстановкой рассказывайте, какие у вас проблемы.

— Рассказывать?! — В голосе юной Королевы явственно чувствовались слезы. — Шестнадцать лет одиночества! С младенчества в ледяных чертогах! Только полярные медведи скрашивали мое одинокое существование! Они согревали меня своим дыханием, своим теплом! А люди смеялись над моим одиночеством и слали мне свои проклятия! Но нашелся тот, кто даровал мне силы! Могущественный защитник Магического Кристалла открывал мне тайны волшебства! Долгие годы шаг за шагом вел он меня по тропе чародейства к вершинам могущества! И вот пришло время расплаты для всех за их равнодушие и презрение ко мне!

Королева Стужи умолкла, а Хвост покачал головой:

— У-у, как у вас все тут запущено… эх, барышня, а вам не приходило в голову, что никто просто не знает о вашем одиночестве?

— Они знали!!! — отчаянно закричала девушка. — Учитель показывал мне, как они глумились над моим одиночеством!

Хвост с сомнением покачал головой и задумчиво посмотрел на медальон в банте на груди девушки.

— Скажите, барышня, а что это у вас за медальон? — внезапно сменил он тему беседы.

— Это дар моего учителя! С его помощью Магический Кристалл открывал мне свои тайны! С его помощью я овладевала способностями повелевать магическими силами Кристалла! И этот медальон освободит силы, заключенные в Магическом Кристалле!

Рейнджер тяжело вздохнул.

— Барышня, это не дар учителя! Этот медальон — знак Хранительницы Алтаря Миров. И его кому угодно не подаришь, он признает только того, кто имеет особый дар. Я уже встречался с такими людьми. Но не могу взять в толк, как медальон Светлой Хранительницы оказался у вас. Или это подделка, или же вы в душе не покорились ТЬМЕ. И тогда вы на самом деле гораздо лучше, чем хотите казаться.

— Я не знаю никаких алтарей! Моя цель — отмщение! — опять закричала девушка.

А Дед Мороз схватился за голову.

— Так вот с помощью чего было сбито Обережное Заклятие! — с печальным вздохом сказал он. — Могущество медальона Хранительницы Алтаря!

— Короче, барышня, ваш учитель — порядочная свинья, раз он так заморочил вам голову! — произнес Хвост, глядя прямо в глаза Королевы Стужи.

— Не смей так говорить об учителе! — возопила она.

Девушка подхватила верхний обломок посоха, вернувшегося в свой первоначальный вид из алебарды, его окончание венчал набалдашник в виде головы какого-то чудовища. В зубах этого чудовища виднелся многогранный кристалл в виде двух соединенных основаниями усеченных пирамид. Она прижала его к груди.

— О мой единственный, мой самый лучший учитель! Я никому не позволю плохо отзываться о вас!

Вокруг Королевы Стужи закружились снежные вихри, ее волосы стали извиваться как змеи, а в глазах вспыхнул багровый огонь.

— Дайте мне могущество, о мой учитель! Чтобы я смела с лица земли всех, кто смеет вас оскорблять!

Медальон на груди девушки и кристалл в креплении посоха заискрились светом.

— Ты переполнена силой! — прозвучал чей-то голос, пытавшийся быть низким, но с трудом удерживавшийся, чтобы не сбиться на фальцет. — Сорви Обережное Заклятие с Магического Кристалла! И твое могущество станет безграничным!

— Не делай этого!!! — в один голос отчаянно закричали Дед Мороз и Баба-Яга. — Это же Запретный Кристалл!

Но девушка не послушала их, коснулась своего медальона, из него ударил луч алого свечения и охватил Запретный Ключ, и тотчас же все вокруг содрогнулось от удара грома. Необычного зимнего грома.

Огромный вихрь закружился на поляне и опал, оставив на снегу высокого изящного человека, одетого в необычную одежду. И тут же горизонт и небеса исчезли за серой пеленой, словно гигантский купол накрыл поляну и окрестные леса.

Человек огляделся и удовлетворенно хмыкнул. А затем обвел поляну высокомерным взглядом. Глаза у него были странные, какого-то зеленоватого оттенка, а уши необычно заострены и вытянуты вверх.

— Это же эльф! — ахнул Игорь.

— Откуда ты знаешь, что я эльф? — насторожился незнакомец.

— От верблюда! — огрызнулся Игорь. — Знаю, и все!

— Ну что ж, ты прав, человеческий ребенок, я — эльф! Я — Родагил из рода Темных Эльфов!

— Помогите мне, о мой учитель! — молитвенно протянула руки к Темному Эльфу Королева Стужи.

— Дай мне твой посох с кристаллом, дитя мое, — с нежностью провинциального трагика произнес Родагил и протянул обе руки к девушке.

— О, возьмите! — Она с готовностью преклонила колено и поднесла ему обломок посоха с кристаллом.

Едва кристалл оказался в руках Родагила, как вся приторная нежность в мгновение ока исчезла с его лица. И он грубо оттолкнул Королеву Стужи.

— Спасибо, детка, а теперь я в твоих услугах больше не нуждаюсь, — самодовольно ухмыльнулся Темный Эльф. — Ты сделала свое дело, сорвала Обережное Заклятие с этого кристалла. Мавр сделал свое дело, мавр может уйти, как говорят люди.

— Вы отталкиваете меня? — ошеломленно спросила девушка. — Отказываете мне в покровительстве?

— Совершенно верно, — опять ухмыльнулся Темный Эльф. — Ты все правильно поняла.

— Как же так? — растерялась девушка. — Ведь вы спасли мне жизнь, столько лет заботились обо мне, спасли от людского равнодушия, одарили магическим медальоном…

— Глупое создание! — откровенно глумливо расхохотался Темный Эльф. — Не я тебя одарил медальоном, а братство Хранителей Алтарей Миров, они почувствовали таящуюся в тебе силу и принесли медальон к твоей колыбели. Твои родители оказались очень упрямыми людьми и не пожелали отдать мне тебя на воспитание. Потому что мне нужна была сила этого медальона. Пришлось их убить.

— Нет… нет, это неправда! — закричала Королева Стужи. — Этого не может быть!

— Правда, детка, правда! Я убил твоих родителей, а потом унес тебя в вечные снега, где когда-то обнаружил Магический или, как его здесь называли, Запретный Кристалл, защищенный Обережным Заклятием. Ты росла и набиралась сил под моим присмотром. И сегодня сделала то, что и должна была сделать: с помощью медальона Хранительницы Алтаря Миров разрушила Обережное Заклятие. И теперь этот кристалл в моей власти! А тебя постигнет участь твоего семейства: отца, матери, братьев. Но в знак благодарности я убью тебя мгновенно, без мучений. Потому что нельзя оставлять в живых обладательницу такого медальона. Ведь ты можешь броситься за мной в погоню, а это мне ни к чему.

Королева Стужи отшатнулась, прижала руки к щекам и беспомощно и испуганно огляделась по сторонам. Ее губы подрагивали, на глазах выступили слезы. И боль от крушения всего, во что она верила, боль от постигшего разочарования, боль от потрясения заставили ожить ее мертвенные черты, а слезы на глазах оживили их. И столько растерянности, недоумения и печали, какой-то детской обиды было в ее взгляде, на ее лице, что у Кати просто комок в горле встал. Королева Стужи в одно мгновение превратилась в одинокую, растерянную и беспомощную, беззащитную, совсем еще молоденькую девушку.

— Готовься к смерти! — вытянул в ее сторону руку Родагил.

Королева Стужи испуганно отпрянула, зацепилась ногой за обломок своего посоха и упала. Инстинктивно вскинула руку, ища защиты. С пальцев Темного Эльфа сорвались черные молнии и устремились к Королеве Стужи. Но они не успели ударить в нее. Хвост одним прыжком оказался между девушкой и Темным Эльфом, вокруг него засветилось сиреневое свечение защитного экрана, и колдовские молнии Темного Эльфа отразились от него.

Родагил только рассвирепел от встреченного сопротивления, еще более толстые и еще более черные, чернильной черноты, молнии зазмеились вокруг него, стекли на его ладони, образовали два иссиня-черных сгустка и ударили в Хвоста. Но на этот раз их встретил уже не защитный экран, а Меч-клинок рейнджера. Молнии оплели оружие рейнджера и сгинули бесследно, поглощенные им, как до этого Меч-клинок поглотил молнии Королевы Стужи.

Дед Мороз и Баба-Яга попытались помочь Хвосту, но с ужасом обнаружили, что их волшебство куда-то исчезло.

— Глупые людишки! — зарычал Темный Эльф. — Вы вообразили, что способны оказать мне сопротивление? Напрасные потуги! Мой купол уже лишил всех вас волшебных сил. И теперь я заберу и ваши жизни, и ваши волшебные силы! Я вычерпаю из этого мира все волшебство!

— А не надорвешься? — простодушно спросил Хвост.

— Ты еще не знаешь, каким могуществом я обладаю!

— Факир ты балаганный, какое у тебя могущество? — фыркнул Хвост.

— Сейчас тебе будет не до шуток! — рассвирепел Родагил. — Восстаньте, верные слуги ТЬМЫ!

Промерзлая земля вспучилась, вверх ударили струи дыма, а когда они рассеялись, на поляне оказались какие-то существа, отдаленно напоминавшие муравьев. Только их силуэты были какие-то размытые.

— Э-э… — озадаченно уставился на них Темный Эльф. — И кто вы такие?

— Да это же Тени из «Вавилона-пять»! — расхохотался Игорь. — Ой, Темный Эльф, наплачешься ты с ними!

— Пошли вон отсюда! — заорал на Теней Родагил.

Тени испарились. Темный Эльф перевел дух и опять призвал Слуг Тьмы. На этот раз явилась стая дементоров из Хогвардса. И они вознамерились подарить свои поцелуи самому Родагилу. Насилу Темный Эльф от них отбился.

Это становилось уже занятным. Дед Мороз, Баба-Яга, богатыри, Хвост, Королева Стужи и Игорь с Катей с интересом наблюдали, чем же все закончится. Но на третий раз Темному Эльфу удалось его колдовство. И всем сразу стало не до смеха. В клубах дыма появились самые настоящие демоны со всеми своими атрибутами: жесткой щетиной на загривках и головах, длинными когтями на нижних и верхних лапах, акульими зубами в широких пастях. Даже высокий Хвост смотрел на них снизу вверх. А торсы демонов были шире, чем плечи любого из могучих богатырей.

Едва демоны ТЬМЫ оформились, напомнила о себе Злая Мачеха.

— Так, приличной даме в таком обществе находиться не подобает! — подала она голос с дальнего конца поляны. — Все, я падаю в обморок!

Но упасть не спешила, а стояла и ждала. А потом повернулась к своим «крошкам».

— Эй вы, жертвы фитнеса и салонов красоты, — пощелкала она пальцами у них перед носами. — Мама человеческим голосом сказала, что падает в обморок! Какого черта вы застыли, Венеры Милосские? Почему Венеры? Потому что я так вижу, у вас обеих руки поотбивало! Что мы застыли как изваяния? Ну, летала ящерица трехголовая! Ну, появились рожи зубатые! Таки вы по тридцать раз ходили на «Парк юрского периода» и «Властелина колец», все надеялись, что там кого-нибудь из добреньких слопают. И таки что вы застыли после всех этих «парков…» и «властелинов…»? Быстро подставили руки, огрызки светской жизни! Мама будет падать в обморок!

«Крошки» опомнились и подставили руки, и Злая Мачеха повисла на них, а «крошки» принялись верещать, что маме плохо. Прошло минуты три этого визга, и Злая Мачеха вскочила с рук своих «крошек», уперла руку в бок, в другой руке у нее оказался веер, и она принялась обмахиваться им — в студеный день! — с такой силой, что хватило бы на небольшой шторм.

— Я не поняла юмора! Я в приличном обществе или я как? Есть поблизости хоть один джентльмен? Дама в обмороке, и хоть кто-то оказал ей знак внимания? Мужчина в тулупе, валенках и с бородой! Вы что, не слышали, как я сказала, что дама в обмороке?

Но Дед Мороз не обратил внимания на призывы Злой Мачехи, зато ей подвернулся Бармалей, искавший пятый угол после появления демонов ТЬМЫ. Злая Мачеха монументально воззрилась на предводителя разбойников и пиратов.

— На безрыбье и рак рыба, — вздохнула она. — Мужчина, я падаю в обморок, поддержите даму!

И всем своим немалым объемом обрушилась на Бармалея. У бедного разбойника глаза на лоб полезли и ноги подкосились.

— Уй… маманя… — только смог сдавленно прокряхтеть он.

А демоны ТЬМЫ крадущимися шагами окружали Хвоста, Королеву Стужи, Деда Мороза, Бабу-Ягу, богатырей и Катю с Игорем. Девочка испуганно прижималась к мальчишке, а он всячески старался не выказать страха, хотя у него отчаянно сосало под ложечкой.

— Напрасно надеетесь на свою магию, — самодовольно произнес Темный Эльф. — Под моим куполом она слабеет с каждым мгновением, он высасывает из вас ваши магические силы и отдает их мне. Смотрите!

Его магическая молния была теперь намного сильнее, чем прежде. Меч-клинок Хвоста не смог с ней справиться, молния ударила в грудь рейнджера, встретила на своем пути сиреневое свечение защитного экрана. Но удар был столь силен, что Хвоста отбросило назад, а молния рикошетом ударила в Королеву Стужи. Девушка с криком боли рухнула на снег.

— Добить, — со злобным смешком указал Родагил на Хвоста и Королеву Стужи. — И этих тоже! — кивнул он в сторону Деда Мороза, Бабы-Яги, богатырей и ребят.

Демоны ринулись в атаку. Но Хвост уже успел оказаться на ногах и встретил вражескую атаку. Сцепились с демонами и богатыри. И у Темного Эльфа вытянулась физиономия. Его демонам доставалось по первое число. Хотя богатыри справлялись с ними с трудом. Ведь на каждого из них приходилось по десятку этих порождений ТЬМЫ. Зато у Хвоста все получалось лучше некуда. Демоны один за другим превращались в смрадные клубки черного дыма после ударов его Меч-клинка.

Катя дернула Игоря за рукав и метнулась к Королеве Стужи. Девушка с трудом приходила в себя и беспомощно лежала на снегу за спиной у Хвоста. Ребята подхватили ее и попытались оттащить в сторону.

— Зачем вы это делаете? — удивленно прошептала Королева Стужи.

— Спасаем тебя, — простодушно ответила Катя.

— Но почему? Я же ваш враг!

— Ты просто устала от одиночества. Тебе нужны дружеское участие и человеческое тепло. И ты оттаешь сердцем.

Королева Стужи не нашлась, что ответить. Катя и Игорь уже оттащили ее на несколько шагов, когда на них упала чья-то тень. Они подняли головы и увидели Темного Эльфа. Мальчишка и девочка быстро оглянулись, в поисках поддержки, но увидели лишь богатырей, отчаянно сражающихся с демонами ТЬМЫ, Бабу-Ягу и Деда Мороза, оплетенных черными молниями и бьющихся в конвульсиях. А лешие и кикиморы опасливо прятались в зарослях вокруг поляны.

— Эта девчонка все равно умрет! — злобно сказал Родагил. — Вам ее не спасти!

— Мы не дадим тебе этого сделать! — горячо воскликнула Катя, а Игорь расправил плечи и закрыл собой свою подругу и беспомощную Королеву Стужи.

— Тогда вы умрете вместе с ней, — потер руки Темный Эльф. — Медальон слишком близок, чтобы я упустил его!

В его руках появился лук и стрелы, но он не успел ничего сделать. Купол Темного Эльфа внезапно содрогнулся от страшного удара. По нему зазмеились огненные трещины, и он лопнул в семи местах. И через эти проломы необычно дальними парящими прыжками влетели семь всадников в алых плащах верхом на огромных вороных конях. В руках у всадников были клинки, один в один как Меч-клинок Хвоста, но эти клинки светились необычным золотистым сиянием. А следом за воинами парили в прыжках три всадницы на белоснежных кобылицах и летели по воздуху четыре грифона с наездницами.

Едва копыта коней коснулись земли, как к всадникам метнулись несколько демонов ТЬМЫ, но всадники сразили их, почти не глядя, небрежными и молниеносными ударами своих клинков.

Купол Темного Эльфа медленно рассыпался в прах, солнечные лучи пробивались к земле, и один за другим рассыпались в прах демоны ТЬМЫ. И тут же лопнули, исчезли черные молнии Темного Эльфа, освободив всех, кого они терзали.

— Это как это? — опешил Родагил.

— Молча! — отозвался всадник, который был Командиром.

Он спрыгнул с коня и приблизился к Темному Эльфу, держа свой клинок чуть на отлете.

— Негоже так хулиганить… — покачал головой Командир. — За это можно ведь и по физиономии схлопотать по полной программе…

— Кто угрожает Темному Эльфу, тот умирает в мучениях!

— Ого, еноты, Темный Эльф трепыхается! — обратился Командир к своим воинам. — И сколько уже можно вам, темной эльфийской шайке, по ушам оттопыренным лупить, чтобы вы успокоились?

— Ой, — икнул Родагил, — Воины-Хранители…

— Именно, — отвесил шутовской поклон Командир. — Собственными персонами. Надо же кому-то это хулиганство на корню пресечь. А то ведь ты таких дров наломаешь, за сто лет потом не разгрести будет. Запомни, Темный Эльф, все претенденты на мировое господство всегда и везде очень плохо кончали! — уже назидательно закончил он.

— Мировое господство? О, должен тебя разочаровать, оно меня не интересует, — презрительно рассмеялся Родагил. — В том мире, где я обитаю, Темные Эльфы уже властвуют!

— И зачем же тогда ты хочешь вычерпать все волшебство из этого мира?

— Да волшебство это мне сто лет не нужно! Мне нужен этот кристалл! Это же бриллиант чистейшей воды! Он уже тянет в цене на десятки миллионов! А если его распилить на мелкие части, цена возрастет до миллиардов! Я стану богатейшим их богатейших! Никакая магия не дает того, что могут позволить себе деньги!

— А ты подумал, что будет с этим миром? Что этот мир может погибнуть, лишившись магии? Подумал, что пути людей и Волшебных Народов навеки разойдутся? Что в этом мире могут начаться страшные катаклизмы? Что могут погибнуть многие и многие тысячи и сотни тысяч людей и волшебных существ?

— А мне-то что до этого? — пожал плечами Темный Эльф. — Гори оно все здесь синим пламенем. Мне-то какое дело до этого? Да пусть здесь все хоть в тартарары летит! Главное — мое личное благополучие! Все мне! Все для меня!

— Да, медицина здесь бессильна, — покачал головой Командир. — Я думал, у тебя планов громадье, а ты просто законченный эгоист и равнодушный хапуга. Тебя лечить бесполезно, легче убить.

— И не пытайся! Кто угрожает Темному Эльфу… Эй, ай, ой, караул, грабят! — Речь Родагила перешла в беспорядочные вопли.

Это Командир кивнул Мариэлле и Диане. Медноволосые феи небрежным движением рук заставили Магический Кристалл вырваться из кулака Темного Эльфа и прыгнуть в ладонь Мариэллы. Родагил яростно взвыл, сделал движение в сторону девушек, но клинок Командира полыхнул золотистым свечением и преградил ему путь. Темный Эльф со злобным шипением отшатнулся.

— Резкие движения укорачивают жизнь таким вот субъектам, как ты, — произнес Командир. — А ведь мы уже предупреждали одного из твоих приятелей, которого с миром отпустили, чтобы вы свое хулиганство заканчивали. Не послушались вы нас. Ну что же, придется ваше племя изводить под корень…

— Ах так?! Под корень?! — в ярости возопил Родагил, рассвирепевший от утери кристалла. — Ну погодите же! Сейчас вы познакомитесь с Драконами ТЬМЫ!

И опять вспучилась земля, ударили струи дыма и из них образовались четыре огромных дракона. Они громоподобно взревели, из их пастей вырвались сгустки пламени, но не багрового, а черного. Драконы расправили огромные крылья и взмыли в воздух. И их крылья были столь огромными, что на землю легла тень, словно небо закрыли тяжелые черные грозовые тучи.

Драконы всего на мгновение отвлекли внимание Воинов-Хранителей, но Родагил воспользовался этим. Он отпрыгнул назад, что-то крикнул на необычном языке, его тут же охватил черный вихрь, и Темный Эльф исчез.

Но огромные размеры и черное пламя Драконов ТЬМЫ не смутили Воинов-Хранителей и их подруг. Четыре девушки, наездницы грифонов, в мгновение ока выхватили луки и осыпали драконов градом необычных, светящихся золотистым светом стрел. Драконы ТЬМЫ с истошным ревом взвились ввысь, беспорядочно заметались там. И Командир не стал мешкать.

— Ко мне, еноты! — крикнул он. — Соединить Меч-клинки! Очищающий Свет!

Острия семи клинков взметнулись и соединились, и тут же родилось ослепительное золотистое сияние. Оно залило собой всю поляну, растеклось до горизонта, в нем утонули окрестные леса. И Драконы Тьмы исчезли, растворились в этом сиянии, обратились в прах и легкий дым. А затем Свет медленно померк. И на поляне установилась звенящая тишина, словно все вымерло.

Командир обвел взглядом поляну. И удивленно присвистнул.

— Ох, и ни черта себе, еноты! Это что же это за дракоши были, если вся сила Очищающего Света на них ушла? Вся остальная нечисть как была, так и осталась! Непорядок, надо исправлять ситуацию…

Катя и Игорь тоже огляделись. Исчезли только Драконы ТЬМЫ. Вся остальная нечисть — и Баба-Яга, и сорок разбойников, и лешие с кикиморами, и Бармалей, и Злая Мачеха с ее «крошками», и Соловей-разбойник, и Лихо Одноглазое — все были целехонькими.

— Да нет, воин, — послышался голос Деда Мороза, — это я их прикрыл от твоего Очищающего Света.

— Да? — удивился Командир.

— Да! Мы уж тут как-нибудь сами…

— И правильно, — обрадованно сказал Воин-Хранитель. — А то неинтересно, когда все сразу кончается, без беготни и приключений. Мариэлла, отдай этой честной компании кристалл, пусть теперь они с ним возятся.

Рыжеволосая фея протянула Запретный Кристалл Деду Морозу. Чародей с величайшим почтением взял его и аккуратно спрятал во внутренний карман своей шубы.

И тут тихо ахнула Красная Шапочка. Она увидела Хвоста. И следом ахнули и Катя с Игорем, и Дед Мороз, и даже Баба-Яга. Вид у Хвоста был хоть куда! Когти и зубы Демонов ТЬМЫ оставили свои отметины на нем. Шлем слетел с его головы, лицо было в крови, кровь пропитала и левый рукав куртки.

Но Красная Шапочка недолго пребывала в растерянности, она тут же подскочила к рейнджеру, открыла свою сумку с красным крестом. Из сумки появились бинты для перевязки, баночки с какими-то мазями и жидкостями. Она заставила Хвоста снять куртку, промыла его раны, наложила мази, ловко перебинтовала их.

— Ну, дай на тебя посмотреть, — подошел Командир к Звездному Рейнджеру, когда Красная Шапочка закончила лечение и Хвост оделся. — Красавец! А вообще-то очень даже неплохо этот «пернатый» дрался! А, еноты?

Хвост с удивлением оглядел Воина-Хранителя.

— Не пойму, одеты вы один в один как я, только в плащах, да и Меч-клинки у нас за плечом всегда… и откуда вы знаете, что я — «пернатый»?

— Нам ли не знать «Орланов»! — усмехнулся Командир. — А одеты мы так же, потому что когда-то были такими же рейнджерами, как и ты.

— Елки зеленые! Вы же те семеро, что вылетели из одного мира в другой и потом застряли там! — вдруг хлопнул себя по голове Хвост.

— Не застряли, а остались по доброй воле из-за вон тех ржавых барышень, — рассмеялся Командир и показал на Мариэллу и Диану. — Ну да ладно, пойдем посмотрим твою крестницу.

Королева Стужи едва держалась на ногах, и ее поддерживали Мариэлла и Диана, а Аурита помогала девушке прийти в себя. Рядом держались и Катя с Игорем, во все глаза рассматривая необычных девушек и их спутников.

— Как самочувствие, барышни? — спросил Командир, поднимая с глаз щиток шлема.

— А кто вы такие? — встряла Катя.

— Скорая и неотложная помощь при злостном чародейском хулиганстве, — подмигнул ей Командир. — И собираемся наказать одну не в меру распоясавшуюся бабусю.

— Ох, ох, ох! — разохалась Баба-Яга. — И черт меня дернул связаться с этой студеной королевой! Ой, на старости лет из ума выжила! Ой, да где ж мои мозги были?

— Да уж, Яга, устроила ты представление! — укоризненно покачал головой Дед Мороз.

— Ой, Морозко, дак ведь я всего-то и хотела так, чуть немного, туда-сюда, чтобы вам не здесь, а мы там, не у вас, а у нас, где-то, как-то, кое-как, кое-куда, чтобы не сюды, а туды, в общем, чтобы все!

— Ты сама-то поняла, что сказала, Цицерон ты наш? — удивленно вскинул брови Дед Мороз.

— Дак я и говорю, что хотела, как чтобы всегда, но лучше, чем обычно, а не так, как чтобы… — опять завела Баба-Яга.

— Ладно, Яга, — поднял руку Дед Мороз. — Все хорошо, что хорошо кончается. Но ты урок извлеки из этого случая.

— Обязательно извлеку, и даже домашнее задание сделаю! — клятвенно пообещала колдунья.

А Мариэлла, Диана и Аурита привели Королеву Стужи в порядок, теперь девушка уже могла стоять без посторонней помощи. И она обвела поляну удивленным и растерянным взглядом.

— Почему вы меня спасали? — тихо спросила Королева Стужи. — Почему вы рисковали жизнями ради меня?

— Отвечай, — толкнул Командир локтем Хвоста.

— Я? — удивился рейнджер.

— Ну не я же!

— А что отвечать?

— Если ты у нас ни разу не грамотный, повторяю вопрос барышни: почему мы ее спасли?

— Интересное кино! — развел руками Хвост. — Это что же, мы должны были стоять и смотреть, как этот Темный Эльф ее убить готовился?

— Только и всего?

— Ну… еще она красивая… очень красивая…

Командир посмотрел на Королеву Стужи.

— Слышали, барышня? Вы — красивая!

Девушка смущенно опустила глаза. И зарделась. И этот румянец сразу оживил ее. Исчезла мертвенная белизна, из ее черт исчез холод, темные глаза наполнились жизнью, губы заалели, и даже белоснежные волосы заискрились как-то особенно.

— Спасибо… — тихо произнесла она. — Я не знаю, как и почему все так получилось, я была ослеплена жаждой мести, я была так одинока все эти годы.

— Зато теперь ты приобрела множество друзей! — радостно воскликнула Катя. — И ты убедишься, что настоящая дружба способна творить чудеса!

— А вы, юноша, и вы, барышня, примите мои поздравления, — обратился к ней и Игорю Командир. — Ваша отвага вызывает искреннее восхищение. Не всякий смог бы встать вот так против Темного Эльфа. Конечно, вы не знали, что такое темные эльфы, но это не умаляет вашего мужества.

Он одобрительно улыбнулся, бросил взгляд на Хвоста и вздохнул.

— Нет, сил моих нет смотреть на все это. Пока я не возьму дело в свои руки, он так и будет смотреть, пыхтеть и молчать. Вам так не кажется, молодые люди?

— Да, какой-то он робкий стал, — согласилась Катя.

Командир решительно подошел к Хвосту и, несмотря на все его возражения, снял с него шлем.

— Рекомендую, барышня, — обратился он к Королеве Стужи, — Звездный Рейнджер Хвост, а если по имени… э-э… как нас по имени зовут?

— Хвост меня зовут… — буркнул Хвост.

— Черт с тобой, рекомендую, Звездный Рейнджер по прозвищу Хвост!

Королева Стужи робко взглянула в лицо Хвосту и опять зарделась, ведь рейнджер был очень симпатичным парнем.

— И все же, как нам с вами быть, барышня? Ведь у вас ни дома, ни угла какого-нибудь, только белые медведи.

Королева Стужи только всплеснула руками на слова Командира. И встревоженно огляделась. Но ее страхи тут же рассеялись. Белые медведи, прихрамывая на правые передние лапы, сразу же подошли к ней и начали ластиться, словно они были кошками.

— Э, да они же раненые, — вздохнул Командир. — Барышня, передайте им, если можно, что мы сейчас их подлечим немного.

Девушка что-то прошептала на ухо одному из медведей, и они все послушно сели. Но Командира опередила Красная Шапочка со своими лекарствами. Она быстро и ловко промыла раны, смазала их мазями и залепила пластырем.

— У меня экзамены сам доктор Айболит принимал! — с гордостью заявила она, закончив дело.

— Отлично! — показал ей большой палец Командир. — Но все равно надо что-то думать об этой барышне.

— А может, я ее к нам заберу? — предложил Хвост.

— А это идея! — обрадовался Командир. — Барышня, если вы согласитесь перейти в мир, откуда пришел этот енот, не пожалеете, честное слово! Таких ребят увидите! Чистых, честных, смелых — Хвост, это не про тебя! — такие Межзвездные просторы увидите! Только не спрашивайте, откуда я все это знаю.

Королева Стужи колебалась, не решаясь сделать выбор. И в этот момент Бармалей изнемог окончательно под тяжестью Злой Мачехи и рухнул на землю.

— И это мужчина? — вопросила Злая Мачеха, и не думая вставать с задыхающегося Бармалея. — Это не мужчина, это я не знаю кто! И вообще, я увижу здесь джентльмена или как? Значит, никак? Крошки, поставьте маму на ноги! Крошки! Крошки!!! Это я вам говорю или я вам нет?

«Крошки» во все глаза смотрели на Королеву Стужи и не сразу отозвались, но потом стремглав бросились к Злой Мачехе, поставили ее на ноги и начали отряхивать от снега. А Бармалей еле-еле, со стоном перевернулся на живот и на четвереньках пополз в сторону.

— Как сказал бы ослик Иа: жалкое зрелище, душераздирающее зрелище, — произнес Звони. — Я бы посоветовал этому разбойнику обратить внимание на диету… он очень много ест мучного и сладкого, а надо есть больше белковых продуктов. Дежурный бутерброд, например.

— Кто про что, а Звони — про еду, — фыркнул Дредноут.

— А как твое имя? — мягко спросила Мариэлла у Королевы Стужи.

— Я не помню своего имени, — грустно прошептала девушка. — Оно стерлось у меня из памяти…

— Хочешь, я и сестра поможем тебе вспомнить его? — предложила фея. — Мы сможем!

Королева Стужи с робкой надеждой посмотрела на нее и кивнула.

— Положи свои руки на наши ладони!

Мариэлла и Диана подошли к ней, взялись за руки и протянули девушке свободные руки, ладонями вверх, а она положила одну руку на ладонь Мариэллы, а вторую — на ладонь Дианы. Руки девушек охватило легкое свечение, Королева Стужи тихо охнула от боли, но не отняла своих рук. И глаза ее широко раскрылись.

— Я вспомнила… — прошептала она, — я вспомнила! Меня зовут Мила… Милица!

— Прелестное имя, — вздохнул освобожденный Санта-Клаусом и Кабальеро вместе с остальными пленниками Северный Олень.

— Ах, ничто не сравнится с волшебным звучанием имени Мальвина! — трагически воскликнул Пьеро.

— Это как посмотреть, — фыркнул Звони и подмигнул Игорю.

И тут вдруг на поляне началось какое-то движение. Расталкивая всех, неведомо откуда вынырнула бойкая дамочка, с ней был невысокого роста мужичок в потрепанной одежде, в руках он тащил большую камеру, а на боку у него висела объемистая сумка, из которой к камере тянулись толстые провода. Дамочка деловито осмотрелась по сторонам, указала место, где стоять мужичку, он навел на нее камеру, и дамочка быстро затараторила в микрофон:

— Рада приветствовать вас, мои сладкие и вкусные! С вами канал ВЧН и я — ваша обожаемая ведущая — Дубина Регницкая! Ни за что не угадаете, откуда я веду свой репортаж! А веду я его с поляны у избушки Бабы-Яги! Только что здесь произошли невероятные события, каких еще Чародейский Мир не видел. Даже мне, дорогие мои, ведущей ВЧН, такого еще видеть не приходилось. А сколько я видела… помнится… ладно, об этом позже. Дорогие мои, вы ни за что не догадаетесь, с кем я сейчас буду беседовать! Это чародей, чье могущество известно далеко за рубежами Восточных Пределов Чародейских Миров. Кто не уступает в волшебстве самому Сарданапалу Черноморову! А всякие разные Сами-Знаете-Кто и близко не валяются вместе со своим Гарри Поттером.

Дорогие мои, вы, конечно же, уже поняли, что я говорю о Деде Морозе, и узнали его колоритную, фигуру! Как не узнать эту шубу от Неваляшкина, эти валенки от Зайца Славного, эту шапку от Укокошинели, эту бороду, эту осанку, этот взгляд, исполненный достоинства и мудрости… Нет, ну совершенно невозможно работать! Мои дорогие, вы видите этого наглого типа в алом плаще, бесцеремонно заслонившего обзор? Эй, фигура в плаще! Я веду репортаж о Деде Морозе, о необычайном происшествии здесь, и что вы передо мной мечетесь? Нет, вы мне ответьте, ответьте мне! И не сметь уходить в кусты! А ответьте-ка мне! Ответьте мне, мне ответьте, да-да, мне ответьте! Ответьте, ответьте мне! Именно мне ответьте! И не отворачивайтесь, отвечайте мне, мне вот сюда отвечайте! Ответьте именно мне, персонально мне ответьте! Ну вот, мои дорогие обожатели, ни за что не догадаетесь, что он сейчас сделал, этот тип в красном плаще. Он сбежал!!! Ну никакого воспитания!

Однако вернемся, мои дорогие, к Деду Морозу! Вы видите, что он не один на этой поляне. Здесь собрались и все богатыри: и три, и семь, и тридцать три, и дядька Черномор с ними! Это что-то невероятное, мои дорогие! Чтобы в одном месте сразу сорок три богатыря и Черномор!

Минуточку! Вы ни за что не поверите, дорогие мои, но только что на поляне появился, знаете кто? Ни за что не догадаетесь! Сам Сарданапал Черноморов! Да еще с Медузией Горгоновой! Затаите дыхание, мои дорогие! Сейчас Дед Мороз и Сарданапал будут приветствовать друг друга… нет, сил моих дамских не хватает! Опять этот тип в красном плаще в кадр лезет! Да еще в разговор двух магов встревает! О! Обратите внимание, мои дорогие, на волосы Медузии Горгоновой! Они шевелятся, а это означает, что волшебница разгневана.

Ой, дорогие мои, ни за что не догадаетесь, кто еще появился сейчас в кадре! Это же сама Баба-Яга Костяная Нога! Но сегодня у этой авторитетной фигуры необычно смиренный вид.

О мои дорогие, а вот сейчас я упаду! Снегурочка, одна, и без охраны! Смотрите, с каким изяществом она подлетела к своему обожаемому дедусе на снегоходе! Кстати, дорогие мои обожатели, Снегурочка пользуется эксклюзивной моделью снегохода, предоставленного концерном «Тойяматоканава». Двигатель пятьсот кубиков, трансмиссия-автомат…

Не-ет, сил моих уже точно не-е-ет! Ты куда опять в кадр лезешь, и что ты тут вообще делаешь? Кто такой, откуда и куда? Что, дежурный бутерброд доедаешь? Какой бутерброд, когда здесь сами Сарданапал и Дед Мороз собрались! Что? Чихать ты хотел на них с высокой колокольни? Нет, дорогие мои, вы ни за что не догадаетесь, что я сейчас сделаю с этим нахалом. Я его убью первым, что попадется мне под руку!

Ой, кто это? Нет, вы слышите, дорогие мои? Бить этого оболтуса по голове тяжелым бесполезно, оказывается! Что? Уже били? И что? Сломалось бревно? Что? Даже Командир Воинов-Хранителей отчаялся с ним справиться? Ой, дорогие мои, ни за что не догадаетесь, что я только что услышала! Оказывается, здесь и сейчас присутствуют те самые Воины-Хранители, что известны нам по подвигам в Западных Пределах наших Чародейских Миров. Это же они расправились с Тринадцатым Демоном. Кстати, хочу напомнить, что во времена его правления канал ВЧН занимал резко оппозиционную позицию, мы стойко держали по две фиги в карманах, несмотря на то что в каждого из репортеров по тридцать восемь снайперов целились! Или это не у нас было? А, ладно, потом разберемся, сколько снайперов было и в кого они целились! Ну, дорогие мои, я буду не Дубина Регницкая, если не возьму интервью у Командира! Сейчас, только подберусь к нему поближе! Сейчас подберусь…

Дубина ринулась вперед, но не успела приблизиться к Командиру. Снегурочка вдруг вскрикнула и указала на ледяной мост, все еще тянувшийся за горизонт. По мосту совершенно беззвучно мчался черный смерч. И в этом безмолвии чувствовалась такая неуемная злоба, что невольно холодок по спинам пробегал. Сарданапал, Медузия, Дед Мороз и даже Баба-Яга попытались остановить этот чернильной черноты вихрь, но все их усилия пропали втуне. Чуть-чуть лучше получилось у двух медноволосых фей, они сумели на мгновение приостановить смерч, но только приостановить. И смерч ворвался на поляну.

Он разметал и разбросал всех, даже Воинов-Хранителей, попытавшихся встать на его пути. И устремился к Милице. Белые медведи с яростным рычанием бросились ей на помощь, но их отбросила слепая и беспощадная сила. Хвост прыгнул к девушке, попытался оттолкнуть ее в сторону, но неведомая сила неудержимо тянула Милицу внутрь смерча. Девушка отчаянно сопротивлялась и изо всех сил ухватилась за руку Хвоста, Игорь и Катя тоже бросились ей на помощь.

Злорадный хохот вдруг вырвался из безмолвного смерча. И на его поверхности проступило лицо Темного Эльфа, злобно празднующего свою победу. Смерч уже почти втянул в себя Милицу, Хвоста и Катю с Игорем, как вдруг пробудился медальон девушки. Он друг полыхнул алым свечением, в небеса ударил столб света, черный вихрь распался на мириады искр и сгинул. Но когда свечение померкло, Милицы, Хвоста, Игоря и Кати тоже не оказалось на поляне.

Несколько мгновений на поляне стояла тишина, никто не мог ничего понять.

— Это что же получается, этот чертов Темный Эльф все же девчушку, Хвоста и ребят уволок? — нарушил молчание Звони.

Мариэлла, Диана и Старичок-лесовичок быстро подбежали к проталине, оставленной столбом алого свечения, и осторожно коснулись земли.

— Они живы! — уверенно сказал Лесовичок. — И Темный Эльф оказался не там, где рассчитывал.

— И я чувствую силу Хранительницы Алтаря Миров! — сказала Мариэлла. — И если Милица сумеет ею овладеть, она вернется и возвратит рейнджера и ребят!

— Остается только ждать, — вздохнул Дед Мороз и посмотрел на Командира. — Хотя Лесовик может открыть проход…

— Не надо, — покачал головой Командир. — Пусть она сама овладеет своей силой!

Если бы не боевое снаряжение Хвоста, они разбились бы вдребезги. Смерч выбросил их на базарную площадь какого-то города, вымощенную камнем. И падать пришлось с высоты этажа примерно двенадцатого, если не больше. Но Хвост сумел как-то извернуться и оказаться внизу. Вокруг него полыхнуло сиреневое свечение, смягчило его падение и образовало купол, который мягко принял на себя Милицу, Игоря и Катю. Правда, и Родагил из-за этого не разбился. Но поначалу они на это внимания не обратили.

Поднявшись на ноги, они вчетвером огляделись по сторонам. Площадь была размером с футбольное поле, может, чуть больше. Со всех сторон ее окружали дома, над одним из домов высилась островерхая башня, на площадь вели несколько узких улиц, две или три из них проходили через арки. На площади были разбросаны торговые ряды, стояли фургоны и телеги, виднелось несколько загонов с коровами, овцами, козами и птицей.

Но самым поразительным был вид людей. Это было удивительное смешение народов и эпох. Камзолы и чулки средневековья соседствовали с тогами, туниками и хитонами древнего мира, тут же виднелись кожаные и меховые одежды варваров, рядом с викингами соседствовали одежды арабского Востока. Словно смешались голливудские блокбастеры.

И вдруг раздался громкий истошный крик. Родагил, натянув на голову какой-то колпак, кричал, указывая на Игоря, Катю, Хвоста и Милицу:

— Это посланцы Ада! Это посланцы Преисподней! Убейте их, пока они не открыли демонам врата Преисподней! Посмотрите, у девчонки медальон владычицы врат Преисподней!

Игорь и Катя недоуменно переглянулись и только рассмеялись, но почти тут же улыбки слетели у них с губ. Крики Темного Эльфа взбудоражили площадь, по ней волнами покатилось возбуждение. Шум и крики нарастали стремительно. Стало понятно, что для местных обитателей слова Родагила не просто слова, а предупреждение о страшной опасности.

— Медленно отходите к переулку, — тихо сказал Хвост и указал глазами на арку, ведущую на узкую улицу.

— Но мы можем объяснить этим людям… — начала Милица.

— На том свете ты им все объяснишь!!! — взревел Хвост и с силой толкнул всех троих к арке. — Бегите!!!

Игорь и Катя решили не искушать судьбу, схватили Милицу за руки и бегом потащили ее с площади. Хвост сначала попятился, но увидев, что возбуждение на площади только нарастает и толпа не собирается отпускать их с миром, бросился следом за девушкой и ребятами. Горожане с воплями помчалась следом. На счастье, у арки не оказалось людей, а только два пустых прилавка и бесхозная повозка, которые Хвост благополучно опрокинул и чуть задержал преследователей.

Но когда он влетел на узкую улицу, к его удивлению, ни Милицы, ни Кати с Игорем там не оказалось. Хотя и никаких следов борьбы тоже. Несколько одиноких прохожих испуганно жались к стенам и прятались в дверные ниши, видимо, подобные погони были в городе не редкостью и никто не хотел оказаться на пути разъяренной толпы.

Хвост быстро обежал два или три ближайших закоулка, но и там не нашел никаких следов девушки и ребят. Он даже присвистнул от удивления. Но нараставшие крики и топот приближающейся толпы не оставляли времени на раздумья. Защитный экран боевого снаряжения в одно мгновение сделал его невидимым, а сам он, словно обезьяна, взлетел по стене на крышу ближайшего дома и примостился там, чтобы понаблюдать, что же будут делать его преследователи.

Разъяренная толпа влетела на улицу и растеклась по ней, словно расплавленный металл по форме. В три минуты на улице все встало вверх дном. Не обошлось без драк. Но тут появились стражники, это была все та же причудливая смесь воинов разных эпох и народов. И они перевернули улицу вверх дном второй раз, потом в третий. Но тоже ничего не нашли. И удалились, разочарованные и разозленные. Хвост тоже задумался. Предстояло найти Милицу и ребят в городе, о котором ровно ничего не известно.

А Милицу, Катю и Игоря в это время тащили по подземным тоннелям и коридорам под городом. Их схватили, когда они попытались спрятаться в каком-то подвале. Они даже не поняли сначала, что случилось, им показалось, что оборванцы, пленившие их, выступили прямо из стен.

Оборванцы тащили пленников по тоннелям с громкими воплями, и их крики гулким эхом разносились по подземельям. К неописуемому удивлению Игоря и Кати, они прекрасно понимали смысл всех фраз, хотя по отдельности слова казались незнакомыми. Из криков оборванцев явствовало, что их тащат в какой-то притон, служащий логовом Большого Вора. Впрочем, Большим Вором его назвали лишь однажды, а все остальное время называли просто Большим. Особо оборванцы радовались пленению Милицы, потому что в Пещере Вольного Народа давно уже не было такой прелестной наложницы, с тех пор как новый Великий Герцог порвал договор с Вольным Народом.

Вскоре тоннели вывели к бездонному колодцу диаметром в полсотни шагов. Вдоль стены колодца спиралью вилась лестница шириной в несколько шагов, огороженная деревянными перилами. Неровный свет коптящих светильников озарял колодец и лестницу. Кате стало плохо, когда она случайно свесилась с плеча оборванца и ее взгляду предстали глубины колодца, сокрытые мраком. Девочка в ужасе зажмурила глаза, а ее воображение тут же населило глубины колодца ужасающими чудовищами.

Оборванцы галопом промчались по лестнице, спустились вниз на десяток с лишним витков и оказались на площадке перед воротами, окованными железом. Они несколько раз особым образом ударили в гонг, висевший у ворот. И на зов гонга из потайной двери появился привратник.

— Кто такие? — подозрительно спросил он.

— Чиготто со своим кланом.

— Ты знаешь Слово?

— Знаю… — Оборванец что-то тихо произнес на ухо привратнику.

— Ты прав, это Слово истинное. А это кто, связанные?

— Это наше подношение Большому Вору. Такой наложницы давно не было у главы Вольного Народа.

— И верно, не было, — сладострастно облизнулся привратник. — Хорошо, проходите…

Он сделал знак кому-то, и ворота медленно раскрылись, открывая новый коридор, освещенный масляными светильниками. Чиготто со своими сообщниками быстрым шагом направились по этому коридору, и за очередным поворотом перед пленниками открылась необъятная пещера.

Сотни факелов, светильников и свечей освещали ее. Вдоль стен в несколько ярусов теснились лачуги, скорее похожие на кельи монахов. Из келий на крики Чиготто и его клана появлялись люди. С каждой минутой их становилось все больше. Они с любопытством смотрели на пленников.

Навстречу оборванцам попался пухлый мужчина с куском хлеба в руке.

— Эй, Триммо, смотри, кого мы поймали! — радостно завопил Чиготто. — Ты такую красотку в жизни не видел!

— Лучше бы принесли мешок лепешек и кувшин меда, — равнодушно пожал плечами Триммо.

— Все бы тебе брюхо набить! — закричал на него Чиготто. — Отойди с дороги!

Пленников подтащили к возвышению в дальнем конце пещеры. На возвышение вела лестница, и там виднелись довольно-таки изящные строения. От возвышения к центру пещеры выдавался помост на толстых опорах. Оборванцы остановились у подножия лестницы, и Чиготто опять ударил в гонг, висевший на столбе. По пещере поплыли сочные и густые звуки от удара. Вслед за гонгом на вершине лестницы появился человек и неторопливо спустился вниз.

— Что заставило вас побеспокоить Большого Вора, возглавляющего Вольный Народ? — спросил он.

— Рогго, мы принесли подарки для нашего властителя! — подобострастно и заискивающе произнес Чиготто. — Эта девчонка станет хорошей наложницей. А мальчишка и девчонка будут прислуживать. Нам причитается вознаграждение!

— Большой чтит законы, — ухмыльнулся Рогго. — Эти трое будут выставлены на торжище. И победит тот, кто предложит самую большую цену!

Услышав эти слова, Катя и Игорь отчаянно забились в руках оборванцев, но те вцепились в пленников мертвой хваткой и не отпускали.

Пленников втащили вверх по лестнице, протащили по помосту и привязали к столбам у его окончания, выступающего далеко в центр пещеры. Рогго приказал принести еще несколько факелов и осмотрел пленников. И присвистнул от восхищения.

— А действительно, такой сладкой вещицы давненько не попадалось Вольному Народу, — ухмыльнулся он и протянул руку, хотел потрепать Милицу по щеке.

Но у девушки были привязаны к столбу только руки, ноги еще оставались свободными. И она от всей души приложилась своими каблучками по отвислому брюху. Рогго с воплем вылетел с помоста и как мячик запрыгал по лестнице, попеременно пересчитал ступеньки макушкой и ягодицами.

— Да я не знаю, что я с тобой сделаю! — завопил он снизу. — Ты не знаешь еще, кого ты посмела оскорбить! Еще пожалеешь о своей строптивости!

Но кроме криков и угроз, Рогго почему-то ничего сделать не осмелился. Видимо, боялся своего хозяина и был уверен, что на торжище пленница достанется именно ему, и неизвестно еще, какое место рядом с ним она займет.

Как бы то ни было, но пленников оставили в покое, если не считать десятков и сотен обитателей пещеры, собиравшихся толпами у помоста и глазевших на Милицу, Игоря и Катю. Мальчишка попытался высвободиться, но сыромятные ремни были сделаны на совесть, а узлы были завязаны мастерски, от всех попыток высвободиться ремни только глубже врезались в кожу.

Время тянулось мучительно, Игорь изловчился посмотреть на свои часы. Казалось, прошла целая вечность, а на деле проходили считанные минуты. Через три или четыре часа этого томительного ожидания к ним приблизились несколько женщин, одетых более-менее чистоплотно.

— Перед торжищем мы вас в порядок приведем, — ухмыльнулась самая старшая из них, с самоуверенными манерами, по виду напоминающая наглую базарную торговку. — Наш персик должна достаться хозяину свеженькой и чистой. Ну-ка, что у нас из одежды? Зачем тебе ее столько? Тебе хватит одной прозрачной накидки из кисеи.

Она начала ощупывать Милицу, ее рука наткнулась на медальон, и глаза женщины вылезли на лоб.

— Чиготто, Рогго! — завизжала она нечеловеческим голосом. — Идиоты, кого вы притащили сюда?! Эта девка — властительница двери в Преисподнюю!!! Здесь же демоны появятся!!!

Женщины, сопровождавшие крикливую даму, в ужасе бросились бежать. А ее крики разнеслись по пещере. И отовсюду послышались испуганные вопли.

Галопом примчался Рогго, увидел медальон и схватился за голову.

— Чиготто, где ты? Я убью тебя! Убью! Найти Чиготто! Притащить его ко мне!

В пещере воцарилась неописуемая суматоха. Одни ее обитатели, мужчины, женщины и дети, с плачем и воем метались взад-вперед. Другие хватались за оружие, третьи сновали по пещере в поисках Чиготто.

И в этот момент в пещеру из несколько проходов ворвались вооруженные отряды. Отряд римских легионеров, отряд ландскнехтов, отряд викингов, отряд варваров и отряд арабских воинов.

Обитатели пещеры взвыли истошными голосами, те, кто уже был с оружием, бросились на неприятеля, другие бросились за оружием, но множество оборванцев бросились искать спасения в потайных нишах и выходах из пещеры.

Легионеры, ландскнехты и викинги организованными колоннами рассекали толпы противников, как ледоколы ледовые поля. Лишь варвары и арабские воины сразу же потеряли стройность, и завязалась яростная схватка.

Отряды легионеры, викингов и ландскнехтов быстро пробились к помосту, и Милица, Катя и Игорь оказались в их руках. Но сразу же стало ясно, что никто не собирался освобождать пленников. Одни отобрали у других — и все. Милицу, Катю и Игоря, несмотря на их яростное сопротивление, опять опутали веревками и потащили наверх. А в пещере продолжало звенеть оружие и литься кровь. Варвары и арабские воины воспользовались случаем, чтобы пограбить воров и разбойников.

Когда пленников вынесли наружу, на поверхность, у них потемнело в глазах от яркого дневного света. Легионеры, ландскнехты и викинги вместе с пленниками оказались в каком-то глухом переулке. Но ничуть не стушевались, а уверенно двинулись в путь. Вскоре они повстречали отряд конных воинов и арбалетчиков.

— Пленников в замок! Девчонку и мальчишку — в подземелья! А эту — в башню Священной Инквизиции! С ней хотят побеседовать! — приказал командир отряда.

Милица была распята на пыточном станке. Руки и ноги ее были стиснуты креплениями, и она беспомощно стояла в наклонном положении. В углу у стола с пыточным инструментом суетился палач и два его помощника. А за столом у стены сидели инквизиторы. Сбоку на стуле смиренно сидел Родагил, всем своим видом изображая искреннее благоговение перед синклитом инквизиторов, которые вдохновенно о чем-то спорили. Милица прислушалась, и у нее пробежал холодок по спине. Инквизиторы сочно и со вкусом обсуждали, каким пыткам подвергнуть ее сначала, а каким в конце. А заодно препирались, от имени какого Всевышнего это делать.

Палач тем временем разобрал свои инструменты и приблизился к столу.

— Я извиняюсь, но чьим именем мы будем изгонять дьявола? — хриплым голосом спросил он.

— Не вмешивайтесь в богословский спор! — осадили его. — Делайте свое дело, а Он, — последовал жест на потолок, — Он там один и сам разберется, чьим именем мы тут одолели Сатану. Начинайте во имя Всевышнего!

— И вот так каждый раз, — ухмыльнулся палач и направился к девушке.

— Одну минуту, любезный, — окликнул его Родагил.

— Да?

— Я попросил бы вас не слишком усердствовать в том смысле, чтобы она потом все же могла шевелить руками и ногами. Ее очищение будет состоять в том, чтобы она бросила в кузнечный горн или в плавильную печь свой медальон. Постарайтесь быть убедительным без излишних травм. Ведь если она умрет или сойдет с ума, кому-то другому бесполезно будет пытаться расплавить этот медальон. Он выдержит любое пламя.

— Не беспокойтесь, господин, — ухмыльнулся палач. — У меня все сразу становятся такими сговорчивыми.

Все с той же ухмылкой он приблизился к Милице. Девушка с ужасом смотрела на него и его руки.

— Инструмент! — щелкнул пальцами палач.

Его помощники подкатили столик с металлическими подносами, закрытыми блестящими крышками.

— Это — закуска, это — первое, это — второе, это — третье, — с аппетитом начал демонстрировать палач свои инструменты.

— Вы забыли десерт, монсеньер, — угодливо напомнил один из помощников.

— Благодарю вас, коллега, — кивнул головой палач.

— О, что я слышу?! — прижал руки к груди помощник. — Монсеньер, вы назвали меня коллегой? О Всевышний, ты услышал мои молитвы! — Он достал из кармана носовой платок, промокнул глаза и с аппетитом высморкался. — О монсеньер, это такая честь услышать такие слова от вас!

Палач милостиво позволил помощнику припасть к своей руке, а затем похлопал его по плечу. А Милицу охватил леденящий страх. Страх не за себя, а что она не выдержит пыток, сломается и выполнит все, что от нее потребует Родагил, что она убьет медальон. Девушка почему-то вдруг стала думать о медальоне как о живом существе. Чувства взывали к инстинкту самосохранения, к желанию спасти себя и жизнь, но разум, разум не давал им овладеть душой и телом. В памяти тут же вспыхнули слова Темного Эльфа о том, что он просто использовал ее дар, что он убил ее родителей, чтобы заставить служить себе. И в душе девушки начала нарастать волна гнева. Он уверен, что она сломается? Он уверен, что знает ее лучше, чем она сама? Не выйдет!

Милица вдруг почувствовала, как у нее возникает необычное единение с медальоном. Словно одна за другой перелистываются страницы книги, ранее скрытые от нее, как приходит понимание силы медальона и его предназначения. Убить медальон? Бросить его в кузнечный горн или плавильную печь? Обречь один или даже несколько миров на умирание магических сил? Разрушить гармонию этих миров, единение людей и Волшебных Народов, Волшебных Существ? Обречь Волшебные Народы и Волшебных Существ на исчезновение? Нет! Ни за что! Да, она может не выдержать пыток и умереть, но ее смерть спасет от смерти могущество медальона, сам медальон, спасет целые народы от исчезновения! Решено, если ей не придут на помощь, она умрет!

Мысли Милицы опять вернулись к Хвосту. Неужели этот отважный юноша не сможет прийти ей на помощь? И что будет с этими милыми мальчишкой и девчушкой? Ведь они могут навсегда остаться в этом жестоком мире.

— А это моя гордость, — вернул ее к действительности голос палача. — Изумительное устройство.

Палач держал в руках суставчатую конструкцию, тянущуюся из угла, где стояло устройство с маховиком и цепной передачей к системе шестерен.

— Мой помощник крутит маховик за выступающую рукоятку, шестерни крутятся, вращают колесо, на которое натянут вот этот тонкий ремешок, а ремень через колена передает вращение на вот это колесико. Колесико быстро вращает вот это сверло. И я начинаю сверлить зубы. От боли здоровенные мужчины визжат, как молочные поросята. Как вам это нравится?

Но Милица ничего не ответила, у нее все поплыло перед глазами, и она потеряла сознание.

А Игорь и Катя были брошены в узкую камеру в подземельях, куда их бесцеремонно отволокли и даже не удосужились развязать. Игорь с трудом уселся и осмотрелся в свете коптящего светильника на стенном крюке.

— Полный аллес капут, — сказал мальчишка, — это называется: ну ни фига себе, сходил за хлебушком.

— Скрупулезно подмечено, друг мой, — раздался вдруг знакомый голос.

У Игоря отвисла челюсть, а у Кати испуганный визг застрял в горле, когда воздух в углу камеры пошел переливами и появился Хвост.

— И куда вас понесло на улице? — спросил он. — За каким дьяволом вас на подвиги потянуло? Получили приключения на свою голову и еще кое на что. Не буду говорить на что, хотя это пятая точка. Теперь мне, чтобы вас отсюда вытащить, придется вселенский погром устраивать. Да еще и барышню потеряли.

— Как вы здесь оказались? — обрел дар речи Игорь.

— Когда вы благополучно исчезли, я решил, что лучше всего ситуацию будут знать в дворце-замке Великого Герцога. И отправился сюда. Режим «невидимка» обеспечил мне свободу действий. А когда увидел нашего заклятого друга Родагила в замке, то меня уже отсюда никакими коврижками было не выманить. Ну а потом для вас стали готовить это симпатичное помещение, и я решил, что это будет последнее свинство, если я не составлю вам компанию.

— А Милица? — тут же спросила Катя.

— Понимаешь, вас я отсюда могу вытащить сейчас без шума и драки. А с Милицей так не получится. И как ты думаешь, имея на хвосте стаю преследователей, разумно было бы забираться в эти подземелья?

— Но в таких замках в подземельях имеется множество потайных ходов!

— И барышня все их знает?

— Нет, — буркнула Катя, — но это ровным счетом ничего не значит! Вы должны, как истинный рыцарь, первым делом поспешить на помощь прекрасной девушке!

— Спасти ее? Барышня, я только об этом и думаю! Но ее надо спасти, а не угробить!

Хвост, разговаривая с Катей и Игорем, не терял времени зря. Он разрезал путы, стягивавшие руки и ноги мальчишки и девочки, помог размять затекшие члены. Затем подошел к двери, просунул Меч-клинок в щель между косяком и дверью и с силой провел сначала вверх, затем вниз. При этом оружие охватило голубоватое свечение. Потом вложил Меч-клинок в ножны и осторожно надавил на дверь. Она медленно приоткрылась.

— Так, ждать меня, — приказал Хвост и опять «растворился» в воздухе.

Через две минуты он вернулся.

— Так, стражники спят здоровым, крепким и глубоким сном и очнутся не скоро, — потер он руки. — А вы, молодые люди, держитесь у меня за спиной. И ни Боже мой вам на подвиги потянуться! Уши сразу в свободный полет отправятся. Оборву их и скажу, что так оно и было!

С этими словами Хвост выскользнул в коридор. Катя и Игорь неотступно следовали за ним.

— Хвост… — тихо позвала Катя, но рейнджер не откликался. — Хвост!

— Что?

— А где Милица?

— У инквизиторов гостит…

— Что-о?!

— Тс-с! — зажал ей рот Хвост. — Что ты верещишь, барышня?

— Милица у инквизиторов, а он нами занимается!

— Уже ею занимаюсь или ты не видишь?

Катя умолкла, но Игорь видел, что девочка вся кипела. Ее возмущению не было предела, как это так, заниматься ими, когда в смертельной опасности прекрасная девушка!

Но Хвост не обратил на ее возмущение ровно никакого внимания и осторожно вел ребят по коридорам. К счастью, им только два раза повстречались стражники, спешившие куда-то по своим делам. Но оба раза рейнджер прижимал Игоря и Катю к стене и закрывал собой, и их всех троих скрывала «невидимка» боевого снаряжения рейнджера. Правда, ощущения у Кати и Игоря при этом были малоприятные. Их словно колпак абсолютной темноты накрывал.

Трудности начались, когда они выбрались из подземелий. Дворец-замок буквально кишел людьми: слугами, стражниками, приближенными Великого Герцога. Пробираться днем по его коридорам казалось безумием. Но Хвост не растерялся. И воспользовался свойством «хамелеон» своего боевого снаряжения и обмундирования. На глазах изумленных Игоря и Кати он в три секунды принял обличье стражника. Лучемет за его спиной казался арбалетом, а ножны с Меч-клинком он перевесил на пояс.

— Сделаем вид, что я конвоирую вас, — сказал он. — Только руки за спину заведите, и я их перекручу ремнями. Не бойтесь, они спадут, как только вы потянете за концы, которые я вам на средние пальцы намотаю.

Он аккуратно обмотал руки Игоря и Кати ремнями и накинул петли на средние пальцы.

— Ну, идем…

Они двинулись в путь по коридорам, но старались держаться подальше от парадных покоев. И вскоре убедились, что маскировка работает прекрасно; обитатели дворца-замка заинтересованно глазели на ребят, но не обращали ровно никакого внимания на Хвоста.

Но затем удача отвернулась от них. Никак не удавалось найти вход в Башню Священной Инквизиции, хотя это массивное сооружение высилось вблизи главного здания дворца-замка и к нему вело множество коридоров, все они странным образом отворачивали от башни или огибали ее. Не видно было входов в башню и со двора.

— Так, — тихо сказал Хвост, остановившись, — надо что-то предпринимать. Водить вас до бесконечности по коридорам нельзя. Обязательно кто-нибудь заинтересуется, что это мы все бродим и бродим по замку. Тогда сделаем так, двинемся на чердак.

— Зачем? — удивилась Катя.

— Там узнаете, — ухмыльнулся рейнджер.

На их счастье, верхние этажи оказались малолюдными, и никто из слуг не заинтересовался стражником, конвоирующим пленников. А затем они нашли какую-то темную лестницу и юркнули на нее. Хвост двигался так, словно все вокруг было залито светом, зато Катя и Игорь то и дело натыкались на какие-то углы и выступы.

— Кошачьи глаза у него, что ли? — пробурчал Игорь.

— Не глаза, а система ночного видения на шлеме, — фыркнул Хвост.

Они поднялись на верхние этажи и разыскали вход на чердак. Дверь была закрыта на массивный замок, но Хвост легким движением Меч-клинка обрезал его дугу и открыл проход. Катя и Игорь прошмыгнули первыми, Хвост последовал за ними и аккуратно закрыл за собой дверь, чтобы она не бросалась в глаза.

Ha чердаке царила почти полная темнота. Даже слуховые окна были забраны плотными ставнями. Катя и Игорь шли словно слепые, выставив руки вперед, но это не очень помогало, они то и дело натыкались на балки и стропила, какую-то рухлядь, собранную на чердаке.

Вдруг рядом кто-то ухнул, захохотал, завыл, заголосил на разные голоса. Катя судорожно вцепилась в руку Игоря и отчаянно завизжала. А Хвост темной тенью метнулся куда-то в сторону. Оттуда донесся шум борьбы, звук звонкой оплеухи и вой с хохотом перешли в обиженный вопль.

— Здесь тебе не тут, — послышался голос Хвоста. — Ишь, раскудахтался!

Рассеивая мрак, засветился огонек. Он исходил с конца небольшого стерженька в руке рейнджера. В другой руке Хвоста отчаянно барахталось небольшое существо, покрытое мягкой шерстью и с заостренными ушами. Одето существо было в аккуратный камзол с рубашкой, короткие панталоны с чулками и башмаки с пряжками. На голове у него был колпак со свисающим концом.

— Тихо, — внятно и отчетливо произнес рейнджер. — А то заткну кляп в рот и забуду вытащить!

— Кто это? — обрела дар речи Катя.

— Чердачный гоблин, домовик по-нашему, — отозвался Хвост. — Он-то мне и нужен.

— Как вы обращаетесь с магистром философии! — внезапно возопил гоблин.

— Без всякого почтения, — фыркнул Хвост. — Но шутки в сторону, магистр. Нам помощь нужна.

Услышав эти слова, гоблин сразу утих и посмотрел на Хвоста. Рейнджер аккуратно поставил его на балку стропил.

— А с чего это вы решили, что мы будем помогать вам? — недовольным тоном спросил он.

— Во-первых, лучше вас никто не знает этот замок, а во-вторых, вы же не желаете, чтобы был убит медальон Алтаря Миров и Волшебные Народы были бы навеки изгнаны из этого мира и из нескольких других миров?

— Что?! — взвизгнул чердачный гоблин. — Убить медальон? Кто осмелиться на него посягнуть?!

— Темный Эльф Родагил… он уже хотел убить медальон вместе с его хранительницей…

— Хранительница?! — в еще большей панике возопил чердачный гоблин.

— А что тебя так напугало?

— О нет! Неужели сбываются Пророческие Предания?

— И что они пророчат?

— Что на наш мир падет Великий Сумрак, скроет Солнце, а потом Великий Герцог обретет небывалое могущество и поработит не только людей, но и малые народы, обычных и магических животных. О ужас! Горные гоблины и ночные тролли, драконы и оборотни опять в нашем мире! Это случится, если Великий Герцог рука об руку с этой девушкой взойдет на престол, который очертит магический огонь.

— Какие условия этого?

— Девушка должна добровольно согласиться на это.

— А как же Священная Инквизиция?

— У них нелады с Великим Герцогом, но у герцога сила. Только ландскнехты и воины Востока испытывают определенное почтение к священнослужителям, да и то не все. Викинги, легионеры и варвары беспредельно преданы правителю. Конечно, священнослужителей чтит простонародье, но что может сделать толпа против десятков тысяч матерых бойцов. Боюсь, что девушка окажется в руках Великого Герцога.

— А почему вы уверены, что Великий Герцог опустит этот Сумрак?

— Он получил власть с помощью чернокнижников и поклялся выполнить это их условие. Уже много лет его ищейки рыщут по всему миру в поисках девушки, подходящей под пророчество. Сотни девушек были похищены и привезены к нему, но ни одна не была той, что владела заветным медальоном. Не передать, сколько крови уже пролито Великим Герцогом в поисках этого медальона. Он стал просто одержим этими поисками.

— Получается, что Темный Эльф в любом случае в выигрыше, — задумчиво сказал Хвост. — Если он убьет медальон, умрут несколько магических миров, связанных этим медальоном воедино. Если Милица попадет в руки герцога, здесь воцарится Сумрак. Из огня да в полымя. Ну, так вы согласны нам помочь?

— Безусловно! Какие могут быть сомнения! И я, и все остальные! Я вас слушаю.

— Первое, надо провести меня…

— Почему только тебя?! — возопили Катя и Игорь.

— Ладно, нас, а то действительно попадетесь в лапы герцоговых прислужников. Так вот, сначала надо провести нас в башню Священной Инквизиции. Если девушки там не окажется, то провести туда, где герцог будет устраивать это представление. А для того чтобы между нами было полное доверие, можете звать меня Хвостом, а этих мелких — Игорем и Катей.

— Очень приятно, — поклонился чердачный гоблин, — в свою очередь, позвольте представиться — Герард.

— Ну, теперь все знакомы, в путь! — сказал Хвост.

Герард провел их в башню Священной Инквизиции своими ходами. И Хвосту пришлось очень нелегко. Большую часть пути он протискивался на четвереньках. Но рейнджер не роптал. Кате и Игорю, правда, тоже пришлось не сладко, даже для них ходы чердачных гоблинов были тесноваты.

Они оказались в какой-то нише, проход загромождало какое-то изваяние, а за изваянием виднелся коридор.

— Сразу налево площадка со стражниками, — прошептал Герард. — Я сейчас осторожно выгляну.

Он скользнул за изваяние, но не прошло и трех секунд, как он громко позвал Хвоста, Игоря и Катю. Хвост отодвинул в сторону изваяние, и они втроем оказались в коридоре.

— Вот так да! — присвистнул Хвост.

В полукруглой комнате всюду вперемешку с сорванными латами и сбитыми с голов шлемами валились стражники-ландскнехты. Они слабо стонали, глаза у многих заплыли, носы и губы распухли.

— Эй, что тут было? — наклонился к одному из них Хвост.

— Великий Герцог прислал своих гвардейцев за девушкой, — ответил ландскнехт. — Но священнослужители запретили нам пускать кого бы то ни было в покои Священной Инквизиции.

— Ну и?

— А гвардейцы не послушались и отмутузили нас. А потом они отмутузили инквизиторов и палачей. Легионеры, викинги и варвары не очень любят священнослужителей.

Хвост, Герард и ребята осторожно вступили в покои инквизиторов. Хвост опять присвистнул. Разгром был полный. Инквизиторы были живы, но валялись кто где, а некоторые свисали с перевернутых, вставших на дыбы столов. Легионеры, викинги и варвары от души прошлись по ним. Помощники палача висели вниз головами на люстре со сбитыми свечами и тихо постанывали. А сам палач сидел в позе мыслителя и задумчиво смотрел на выложенные в ряд на скамье полтора десятка зубов. И только печально вздыхал.

— Милицы нет, — с уверенностью сказал Хвост. — Она в руках герцога.

— О горе! — возопил чердачный гоблин.

— Не стенай, — оборвал его Хвост и подошел к палачу. — Давно увели пленницу?

— Буфально тфи-четыфе минуфы нафат…

— Надеюсь, ты не успел осквернить эту девушку своими грязными руками?

— Дафе не пфикаснуфся! Дафе пальфем не косфнуфся!

— Твое счастье, а то бы ты и оставшиеся зубы на эту скамью выложил, — с холодной улыбкой произнес Хвост, и было что-то в его голосе, от чего палач весь съежился.

— Что же делать? — схватился за голову Герард.

— Веди на перехват! — приказал Хвост.

— Куда?

— Куда девчонку повели! Мы должны их перехватить!

— Тогда за мной! — Герард метнулся к двери.

Они опять оказались в потайных ходах, но на этот раз чердачный гоблин провел их тайными ходами, которые использовали люди. И они оказались на антресолях высокого коридора в главном здании дворца-замка. Слуги и придворные прижимались к стенам, а по центру коридора важно шествовал представительный воин в латах, в шлеме с плюмажем, рядом с ним подобострастно семенил Родагил, а чуть сзади двигалось каре легионеров, и в его центре шла Милица. Она пыталась сопротивляться, но каждый раз ей в спину упирались острия мечей, и девушка была вынуждена повиноваться. За легионерами шли викинги и варвары.

— Сейчас мы устроим цирк, — быстро сказал Хвост.

Приготовления были недолгими. В руках у рейнджера появилась катушка с рукояткой, он вытащил из нее короткий металлический стержень, и на нем сразу раскрылись «лапки», превратив его в трехлапую «кошку». Хвост зацепился «кошкой» за углубление, натянул проволоку и свесился с антресолей. Едва легионеры и пленница поравнялись с местом, где затаились Хвост, ребята и Герард, рейнджер соскользнул на проволоке вниз. Его опять окутала «невидимка».

Милица вдруг ощутила, как ее обхватила за талию сильная, твердая, но осторожная рука, прижавшая ее к чей-то широкой груди. И они вместе взвились вверх, оставляя внизу остолбеневших от неожиданности легионеров, викингов и варваров. Под самым потолком невидимость спала, и девушка увидела, что это Хвост вырвал ее из лап недругов. Она задохнулась от нахлынувшей на нее радости.

Снизу донесся яростный вопль легионеров, викингов, варваров, их начальника и Родагила. Варвары бросились к стенам и колоннам и, словно мартышки, начали стремительно взбираться наверх, а легионеры и викинги помчались к лестницам.

— Бежим! Герард, нам надо выбраться из замка! — крикнул Хвост.

Герард бросился вперед, за ним побежали Игорь и Катя, таща за руки Милицу, а Хвост бежал последним. Они нырнули в потайной проход, за их спинами закрылась стенная плита. В руке Хвоста ярким светом засветился небольшой стержень, освещая дорогу.

Чердачный гоблин уверенно вел их по лабиринту потайных ходов. Хотя несколько раз до них доносились отголоски далеких криков, топота ног и звона оружия и доспехов, но каждый раз Герард сворачивал в новый проход за новой дверью, и звуки погони стихали.

Они опять оказались в подземных ярусах дворца-замка. Это были величественные залы с колоннадами и коридоры с многочисленными ответвлениями и боковыми комнатами. Герард пояснил, что когда-то здесь хранились запасы на случай осады и даже стояли стада животных, дававших мясо и молоко. Но со временем эти подземелья пришли в запустение. Игорь сразу поинтересовался о ловушках и прочих сюрпризах для незваных гостей, но Герард ничего не смог сказать на этот счет, высказал только предположения, что за несколько столетий эти ловушки должны были прийти в негодность. Но Хвост сразу насторожился.

Заставило их насторожиться и поведение Милицы. Девушка начала озираться по сторонам, словно что-то потеряла, то и дело прикладывала руку к голове, словно пыталась что-то вспомнить или понять.

— Нам нельзя уходить из замка! — внезапно остановилась она.

— Как это? — опешил Хвост.

— Здесь, в этом замке, только здесь можно открыть портал Алтаря Миров и провести вас обратно на поляну в лесу, — сказала Милица.

— С чего это вы взяли, барышня?

— Я не знаю, как это объяснить, ко мне совсем недавно пришло это понимание, но я точно знаю, что нельзя уходить из замка. Другая точка, где можно открыть портал, находится на другом конце этого мира, и добираться туда мы будем месяцы, если не годы!

Хвост снял шлем и почесал за ухом.

— Ладно, пойдем туда, куда вы нас поведете, барышня, — сказал он. — Но сначала устрою маленькую проверку.

Он снял из-за спины свое лучевое оружие и навел его на дальнюю стену. Ослепительная молния вырвалась из ствола и проделала в стене обугленное отверстие.

— Нет! — вскрикнула Милица, медальон у нее на груди начал пульсировать необычным светом. — Не смей применять это оружие! Иначе нарушится равновесие этого мира, и начнутся страшные катаклизмы!

— Что за чертовщина!

— Силы, заключенные в медальоне, умоляют тебя послушаться их. Да, есть множество миров, куда ты можешь прийти со своим оружием и использовать его там. Но этот мир отличается от других. В нем сплелось в тугой клубок множество сил. Одни силы взывают к магии и волшебству, другие — к разуму и знаниям человека. И твое оружие может разрушить хрупкий баланс этого мира. И опять вспыхнут кровавые войны, когда маги и ученые пойдут друг на друга с оружием в руках, стремясь покорить этот мир, установить свое владычество!

— От черт, невезуха, — вздохнул Хвост. — А как все хорошо получилось бы! Покрошил бы из лучемета всех, кто шевелится, и спокойно бы открыли портал.

— Неужели тебе доставило бы удовольствие это убийство?

— Нет, конечно же. Лучше бы вообще без драки обойтись, но что делать…

Милица улыбнулась.

— Миролюбивый ты гораздо симпатичнее…

— Премного благодарен, барышня…

— Тогда не будем терять времени… — Милица повернулась и сделала несколько шагов к боковому коридору.

Скрежет, треск и грохот были оглушительными. Плиты пола, на которую ступила Милица, на которой стояли Герард, Игорь и Катя, и другие вдруг пришли в движение и начали проворачиваться, опускаясь одним краем вниз, и от стены до стены в зале разверзалась бездонная пропасть. Милица, Катя, Игорь и Герард заскользили вниз, их руки беспомощно заметались в поисках выступов, за которые можно было бы уцепиться.

Реакция Хвоста была молниеносной. Одним прыжком он настиг девушку, ребят и чердачного гоблина, мертвой хваткой ухватился левой рукой за руку Милицы, а правой рукой за руку Игоря. Игорь тут же схватил за руку Катю, а она успела поймать Герарда. Хвост распластался на краю пропасти, прижимаясь всем телом к полу, чтобы не дать утащить себя вниз и удержать ребят и девушку.

— Герард, начинай взбираться вверх по ребятам, — хрипло сказал рейнджер, когда убедился, что ребята и девушка уже не потащат его за собой. — Как по лестнице.

Чердачный гоблин понял все с полуслова. И начал осторожно карабкаться вверх по плечам и спинам Кати и Игоря. С величайшей осторожностью он взобрался по руке Хвоста и оказался вне опасности. А Катя поспешила и второй рукой уцепиться за руку Игоря. Но Хвост и Милица видели, что мальчишке неимоверно трудно держаться самому и держать Катю. Но он стиснул зубы и только еще крепче сжимал руки.

— Отпусти меня, — вдруг тихо сказала Милица.

— Уймись, чучело! — отрезал Хвост.

— Вас и без меня смогут найти и вывести из этого мира… но сейчас спастись все мы не сможем. Отпусти меня и спаси ребят!

— Ты плохо знаешь Звездных Рейнджеров, — прорычал Хвост. — Приготовились, молодые люди.

Он закрыл глаза и несколько раз глубоко вздохнул, сконцентрировал сознание на предстоящем рывке, сосредоточился на действии, направил внутренние силы на это действие. И друг резко рванул вверх сначала Игоря и Катю, а затем и Милицу. Ребята вылетели из пропасти, словно их катапультой подбросило, и упали на плиты пола позади Хвоста. А вот Милицу он смог подтянуть лишь до пояса. Но Герард, Катя и Игорь тут же метнулись к девушке и помогли ей выбраться из провала.

— Черт, а мы все удивлялись, что ловушек нет, — тяжело дыша, произнес Хвост и лег на спину. — Сейчас, чуть отдышусь…

Было видно, что немыслимый рывок дорого дался рейнджеру. Его грудь вздымалась от тяжелого дыхания, по лицу струился пот. Хвост нащупал дрожащей рукой подсумок на боку, попытался вытащить оттуда небольшой цилиндр. Игорь, Катя и Милица поспешили к нему на помощь и даже столкнулись головами. Хвост слабо улыбнулся.

— Нажмите на кнопку на боку крышки, на ладонь выкатится шарик, — сказал он. — Это энергетический стимулятор. Дайте его мне. Он как раз для таких случаев предназначен.

Катя подала Хвосту шарик стимулятора, а Игорь помог достать флягу и выпить воды. И на их глазах произошла метаморфоза. Силы вернулись к Хвосту в какие-то три минуты.

— Юноша и барышни, сколько вы весите? — спросил затем он.

Милица пожала плечами, Катя сказала, что сорок пять килограммов, Игорь сказал, что где-то килограммов пятьдесят пять он весит, может, шестьдесят.

— Стольник получается на мелких, да еще барышня килограммов на полста с половиной тянет, — прикинул Хвост. — Ого! Рекорд установил! У нас норматив — вырвать из такого положения свой вес. У меня за девяноста будет, обычно где-то сто кило удавалось вытягивать, а тут… правду, значит, говорят, что один негр, убегая ото льва, перепрыгнул через овраг, а лев не смог, разбился. Вот и я сегодня через такой вот овраг перемахнул.

Милица опустилась рядом с ним на колено.

— Спасибо тебе…

— А вы, барышня, в следующий раз сначала думайте, а потом околесицу начинайте нести!

— Прошу, давай будем на «ты»…

— Вот когда я вас отсюда вытащу, тогда и перейдем на «ты». Это будет мне от вас подарок. Ну, пора идти, искать этот чертов портал.

Они двинулись в обратный путь. Но Милица чувствовала себя неуютно, словно что-то или кто-то тянул ее к себе, но она не знала, как отвечать на эту тягу, довериться ей или сопротивляться.

— Герард, а есть в этом замке местечко, где на полу мозаикой звезда с восемью лучами выложена, руны вокруг идут, да еще камни вкраплены? — спросил вдруг Хвост у домовика.

Чердачный гоблин словно на стену натолкнулся.

— Девушке нельзя туда идти! — испуганно возопил он затем. — Да, есть такая мозаика, но она в тронном зале Великого Герцога! Мы сами придем в пасть чудовищам!

— Но нигде более она не сможет пробудить свой медальон и овладеть его силами. Если бы она уже владела могуществом Хранительницы Алтаря, она бы открыла портал прямо здесь.

— Ну ладно, я проведу вас в тот зал, — с тяжким вздохом произнес Герард. — Но делаю я это с тяжелым сердцем. Я уверен, что мы идем прямо в пасть чудовищу.

— Вполне возможно, — согласился Хвост. — Милица, вы чувствуете что-нибудь? Кроме тяги к мозаике Алтаря?

— Словно чей-то злой и ненавидящий взгляд следит за мной, — поежившись, ответила девушка.

— Родагил следит, больше некому, — усмехнулся Хвост.

— Но тогда и он, и Великий Герцог будут знать, что мы приближаемся, — уныло вздохнула Катя.

— Да и пусть знают, — фыркнул Хвост. — У меня пара сюрпризов найдется. Герард, набросай-ка схему зала и где мы в него войдем. Ну и соответственно все, что там может находиться. А мы посмотрим, что и как там сделать можно.

Хвост протянул Герарду небольшой электронный планшет и электронное стило, а сам поднял над планшетом свой светящийся стержень. Чердачный гоблин принялся чертить и рисовать. Через пять минут он протянул планшет Хвосту. Рейнджер взглянул на схему и присвистнул.

— Ого, уважаемый, да вы, я вижу, тут все ходы и выходы знаете, о которых кое-кто и не догадывается! Только вот что мне ответьте…

Хвост и Герард принялись обстоятельно обсуждать схему. Рейнджера интересовали даже мельчайшие подробности. Катя, Игорь и Милица с удивлением увидели совсем другого Хвоста. От веселой бесшабашности не осталось и следа. Перед ними был воин, до мелочей рассчитывающий каждый свой будущий шаг в грядущей битве. Он готовился вступить в бой с противником с открытыми глазами, зная все и вся о его возможных действиях. И о том, как его можно превзойти.

— Ну, юноша и девушка, а также примкнувшая к ним старушка, теперь можно и повоевать, — наконец сказал Хвост, закончив обсуждение плана тронного зала. — А то давненько я Меч-клинком не махал, кровь застоялась.

— А кто старушка? — спросила Катя.

— Ну не вы же, девушка… — простодушно ответил Хвост.

— Это я старушка? — как рассерженная кошка зашипела Милица.

— О! — поднял палец рейнджер. — У барышни начинают просыпаться девичьи чувства!

— Да как вы смеете! — топнула ногой Милица. — Я не старше вас!

— Увы, но мои года — смертельный возраст для лошадей, собак и кошек…

— Это я лошадь?!

— Все мы немного представители этого благородного племени непарнокопытных млекопитающих.

Милица приложила пальцы к вискам.

— Нет, я не знаю, что я сейчас с ним сделаю…

— Ну, когда определитесь, тогда и поговорим. А сейчас все быстренько начали перебирать своими конечностями, нам надо пробираться в тронный зал. Особенно это касается ваших стройных ножек, барышня!

Герард провел их ходами, о существовании которых забыли, наверное, все, кроме чердачных гоблинов и других представителей Маленького Народа. Несколько раз из-за стен доносились голоса, звуки шагов и звон оружия и доспехов. Но, к счастью, в потайных коридорах они никого не встретили. Но Хвост все время был настороже, клинок в его руке светился мягким голубоватым свечением.

— За этой плитой стены — тронный зал герцога, — прошептал Герард.

— Покажи, как открывать дверь, и дуй отсюда, — так же тихо сказал Хвост.

Герард молча коснулся боковой стены, и открылась небольшая панель с рычагом. Хвост кивнул и пожал гоблину руку. Герард протиснулся мимо Хвоста и остановился рядом с Игорем, Катей и Милицей.

— Я буду ждать новых встреч с вами, — тихо сказал он. — Мне хотелось бы побольше узнать о ваших мирах.

— Мы обязательно придем в гости, — заверила его Милица.

Герард кивнул, прощально взмахнул рукой и пошел по коридору, но не выдержал, поспешно достал платок из кармана и промокнул глаза.

— Приготовились, — сказал Хвост. — И запомните, как только я скомандую, бросайтесь к мозаике. И не обращайте внимания на меня, я выберусь. Уяснили?

— Уяснили, — дружно ответили Милица, Катя и Игорь.

— Тогда вперед!

Хвост резко провернул рычаг, и плита мягко повернулась, открывая проход в тронный зал. Он шагнул вперед, на мгновение остановился, пропуская мимо себя Милицу, Игоря и Катю, и резким толчком закрыл потайную дверь.

Дверь открывалась в боковую нишу, в центре которой журчал небольшой круглый фонтан. Ниша выходила в широкий проход за колоннадой, отделявшей его от тронного зала. Над нишами нависала галерея, тянувшаяся вдоль всей стены. По левую руку от ниши у торцевой стены находилось тронное возвышение, с двух сторон от него были двери. Над возвышением находились хоры или антресоли зала, в противоположной от колоннады стене были четыре огромных окна-двери, по правую руку от ниши в торцевой стене виднелись парадные двери. И ровно на одну треть зала от парадных дверей и находилась мозаика Алтаря. Герард начертил все в точности так, как оно и было на самом деле. И в действительности размеры зала потрясали, в нем вполне можно было играть в футбол.

— Ай да магистр философии! — прошептал Хвост. — Все до мельчайших подробностей начертил.

Он внимательно осмотрелся и тихо фыркнул:

— Так, так, так, нас, оказывается, ждут. Правда, не оттуда, откуда мы появимся. Значит, так, мелкие, слушать сюда, повторяю еще раз. Сейчас выскакиваем из этой ниши и пулей мчимся к мозаичной звезде. И запомните, что бы я ни делал, куда бы ни прыгнул, на меня не обращаете внимания. Главное — вытащить вас. По глазам вижу, что не понимаете ни черта, ну и не надо. Ну, поскакали!

Хвост резко толкнул вперед ребят и девушку. Их появление за колоннами и из-за колонн в зале ошеломило воинство Великого Герцога, самого герцога и Родагила. Они явно ждали появления гостей с другой стороны. И поэтому Хвост, Милица и ребята больше половины пути пробежали без помех. Но затем гвардейцы герцога опомнились, и в воздухе гулко пропели «болты» — стрелы от арбалетов. Но поскольку все они были направлены в Хвоста, ни малейшего вреда они не нанесли: на их пути встал защитный экран боевого снаряжения рейнджера.

Однако положение резко изменилось, когда с галереи за колоннадой вниз начали прыгать варвары. Они словно прилипали к колоннам и ловко съезжали по ним вниз. И бросились наперерез Хвосту, Милице и ребятам.

— К мозаике!!! — подтолкнул Игоря и Катю рейнджер, а сам бросился в атаку на варваров.

Катя, Игорь и Милица прибавили ходу и в неимоверном прыжке упали на мозаичную звезду. В тот же миг медальон Милицы засветился, и мозаика ответила ему. По ее камням и рунам побежали огни, переливаясь всеми мыслимыми и немыслимыми цветами, контуры мозаичной звезды резко очертились алым сиянием. Ребята и девушка приподнялись, пораженные происходящими метаморфозами, обвели вокруг взглядами и замерли.

Хвост, взметнув над собой особым образом Меч-клинок, стоял окруженный со всех сторон воинами герцога.

— Хвост! — закричала Милица.

— Уходите! Забирайте мелких и уходите! — тут же отозвался рейнджер.

— Я без тебя не уйду!

— Да мелких надо вывести, чучело!! — уже заорал Хвост. — Ты не обо мне, ты о них думай!!!

И он переключил все внимание на воинство герцога. Легионеры были в своих панцирях из кожи с закрепленными на них металлическими пластинами, в поножах и наручах, в шлемах с гребнями, с короткими мечами, прямоугольными щитами и копьями. Рядом, преграждая дорогу к мозаичной звезде, толпились варвары в своих одеждах из шкур, с круглыми щитами, в шлемах в виде голов животных, с палицами, мечами и топорами. Еще правее стояли викинги в рогатых шлемах, в кольчужных доспехах, с нагрудными пластинами, с мечами и секирами. Арабские воины были в бурнусах, легких хлопчатобумажных одеждах, с тюрбанами на голове, в кольчужных бронях, с изогнутыми мечами, небольшими щитами и с луками. Ландскнехты были в кирасах, кольчугах под ними, в наручах и поножах, с арбалетами, круглыми щитами и с алебардами, длинными или средней длины мечами, сужающимися к острию по всей длине. И у каждого на поясе кинжал.

На тронном возвышении стоял толстый мужчина в окружении придворных и челяди. За его спиной виднелся Родагил. Волосы у мужчины были спутанные и неухоженные, черты обрюзгшего лица резкие, неприятные, носившие печать жестокости, надменности и неуемного сластолюбия. Великий Герцог был облачен в одежды с претензией на роскошь, но совершенно безвкусно. Камзол, расшитый золотом и драгоценностями, резко контрастировал с шароварами для верховой езды, а роскошная накидка — с грубыми сапогами. Под камзолом виднелась кольчуга с нагрудными пластинами.

— Зверь загнан, пора его травить! — грубо захохотал он. — Рог!

В его руку вложили охотничий рог, и Великий Герцог затрубил. Разношерстное воинство ринулось в атаку на рейнджера. И тут Игорю показалось, что ожил один из боевиков Гонконга о боевых единоборствах. Что творил Хвост, не поддавалось описанию. Это был удивительный сплав восточных боевых искусств, русского боя, фехтования на мечах и шпагах, бокса.

Алебарды, мечи, копья, секиры, топоры словно соревновались, кто первый поразит противника, но у них ничего не получалось. Хвост крутился как белка в колесе, и даже не как белка, а как турбина на линкоре, идущем полным ходом. Одни удары он отражал, еще больше ударов умудрился пропустить мимо себя. И хотя сам рейнджер не нанес ни одного удара, ряды его противников сильно поредели.

Вот коренастый варвар, весь из мышц и сухожилий, со свистом рассек палицей воздух и нанес страшной силы удар. Но там, где еще мгновение назад был Хвост, уже никого не оказалось. И палица со свистом обрушилась на легионеров. Полдюжины легионеров легли в ряд. А варвар надолго задумался, переводя взгляд с легионеров на палицу, и только затылок почесывал.

Залп арбалетов ландскнехтов, казалось, был сделан наверняка. Но и он не принес успеха. Меч-клинок Хвоста выписал в воздухе немыслимое движение и отклонил арбалетные «болты». От чего рухнули замертво с десяток викингов, походя на ежиков от утыкавших их «болтов».

Легионеры метнули копья. Но опять безуспешно. Зато десяток ландскнехтов они уложили на месте.

Затем дружно отличились викинги и арабские воины. Арабы пустили стрелы, но даже эта туча не нанесла Хвосту ни малейшего вреда, даже защитные экраны в дело не вступили, он или увернулся от стрел, или отклонил их Меч-клинком. Зато варварам досталось по первое число. С десяток варваров тоже стали похожими на ежиков. И почти тут же викинги метнули свои топоры. И опять все мимо. Зато пяток арабских бойцов эти летающие топоры свалили.

До Великого Герцога дошло, что его воинство занимается самоистреблением.

— Всем назад! — взревел он. — Варвары, вперед!

— Большое мерси, твое ничтожество! — весело откликнулся Хвост. — Это то, что мне и нужно!

Ландскнехты, арабы, викинги и легионеры подались назад. А к варварам присоединилось еще десятка два их соплеменников, и они ринулись вперед. Первые же пять или шесть воинов, налетевших на Хвоста, попались на борцовские приемы и с воплями полетели через головы. Один из варваров летел прямо на мозаичную звезду, но вдруг словно стену на пути встретил и отлетел в сторону. Еще четверо или пятеро варваров отлетели назад, когда Хвост взвился в воздух и с разворота приложился по ним своими ботинками с окованными металлом краями подошвы. Варвар с палицей отличился опять. Хвост так изловчился, что тот по нему не попал, но по своим соплеменникам приложился от души: за три замаха не меньше дюжины своих свалил. Но на последнем ударе рейнджер сбил его с ног подсечкой, от чего, влекомый силой собственного удара, обладатель палицы кубарем улетел в угол зала. Еще с полдюжины варваров получили по лбу удары кулака с зажатой в них рукоятью Меч-клинка и отлетели назад, да так и остались лежать без признаков сознания.

Герцог обрушил град проклятий на варваров и бросил в бой легионеров. Они сомкнули щиты, выставили копья и начали наступать с нескольких сторон плотными «черепахами». Но Хвост не растерялся, немыслимым движением заставил спутаться копья одной из «черепах», резко пригнул их к полу, оперся на них и резким прыжком оказался на щитах, прикрывавших «черепаху» сверху. Одно движение, и рейнджер проскользнул внутрь построения легионеров. Не прошло и минуты, как половина легионеров, образовывавших «черепаху», уже валялась на полу, стеная от боли, а остальные бросились врассыпную. Вторая «черепаха» бросилась врассыпную, едва Хвост оказался на ней сверху. А две оставшиеся начали медленно пятиться, не дожидаясь атаки рейнджера.

Герцог бесновался. И вперед ринулись викинги. Хвост сразу понял, что здесь бой будет смертельным, многие викинги мчались с кровавой пеной на губах, превратившись в безумных берсеркеров, воинов, не способных остановиться и убивающих всех и вся. И берсеркеры наскочили на молниеносные и беспощадные удары Меч-клинка. С остальными викингами Хвост обходился проще: колющий удар в правое плечо — и обезоруженный противник ковылял в сторону.

Великий Герцог был уже вне себя от ярости. Он бесновался, прыгал и размахивал руками. Затем он схватил огромный двуручный меч и попытался ринуться вперед сам, но придворные гурьбой повисли на нем и сумели остановить. Правитель завыл от бессильной ярости.

— Звездный Рейнджер, тебе лучше бросить оружие и сдаться, — послышался вдруг вкрадчивый голос Родагила.

Хвост, Игорь и Катя резко повернулись на его слова и замерли. Родагил стоял на мозаичной звезде, и острие его шпаги упиралось в горло Милицы.

— Ты же не хочешь, чтобы эта очаровательная девушка умерла? — продолжил Родагил.

Хвост зло зарычал, но не прыгнул к Родагилу, а метнул Меч-клинок в сторону с такой силой, что оружие вошло в стену почти наполовину. И сколько ни пытались воины герцога, никому не удалось вырвать оружие из камня.

— Если бы не обещание не использовать лучемет, я бы сейчас в твоей башке дырку просверлил, а ты и пикнуть не успел бы, — зло сказал он.

— Это всего лишь пустые слова, — ухмыльнулся Темный Эльф.

К Хвосту, Кате и Игорю подскочили ландскнехты и в мгновение ока стянули им руки за спиной веревками. А Родагил повел Милицу к Великому Герцогу.

— О прелестница, надеюсь, ты проявишь благоразумие и выполнишь мою скромную просьбу? — ухмыльнулся Великий Герцог. — Мне всего лишь надо, чтобы ты очертила эту мозаичную звезду магическим огнем и взошла рука об руку со мной на престол, который там появится! Но это ты должна сделать добровольно. Я не могу заставить это сделать тебя путем насилия над тобой лично. Вот в пламя кузнечного горна или в плавильную печь тебя можно заставить бросить медальон и пытками. Но не возжечь магический огонь.

— Ни за что! — отрезала Милица.

— Ах какая жалость, но я забыл предупредить, что можно принудить выполнить мои пожелания, не прибегая к насилию над тобой. Можно обречь на мучения вон того молодого человека… ах, у него непроницаемая защита? Ну что же, тогда придется взяться за детишек.

Милица побледнела. Но потом вспомнила, какой вид имел палач Инквизиции, и приободрилась. И это не укрылось от взгляда герцога.

— Не надейтесь, палач Инквизиции мне не нужен, — злобно хихикнул он. — У меня есть более страшные подручные. С помощью моего друга Родагила я мог бы пригласить сюда Пожирателей Смерти. Они с удовольствием бы предали мучениям этих очаровательных мальчика и девочку. Но у меня есть существа еще более отвратительные. И их пытки не породит даже самое воспаленное воображение человека. Сейчас они появятся.

Герцог сделал знак, и в двери справа от тронного возвышения проскользнули несколько фигур в балахонах с капюшонами, накинутыми на головы. Семенящими походками они приблизились к Хвосту, Игорю и Кате и встали вокруг них полукругом. Они подняли руки, скрытые в широких рукавах балахонов, и из рукавов вырвались багровые с черными прожилками молнии. Они оплели Игоря и Катю, и мальчишку с девочкой пронзила невыносимая боль. Ребята сопротивлялись как могли, но боль была настолько пронизывающей, настолько невыносимой, что крик помимо воли Кати и Игоря вырвался из их уст.

— О нет, нет! — закричала Милица и бросилась к ногам герцога. — Умоляю вас, не причиняйте им зла! Я все сделаю, как вы попросите, но только освободите их!

— Ты одаришь меня своей благосклонностью и нежностью? Ты проведешь меня на Огненный Престол? — вкрадчиво спросил герцог.

— Да, да, да! Только не причиняйте им страдания!

— Нет, Милица, не делай этого! — простонала Катя.

Но девушка только упрямо мотнула головой и опять посмотрела на герцога.

— Так ты обещаешь? — опять спросил герцог.

— Клянусь!

— Это все слова… принести клятвенную чашу!

Прислуга принесла чашу, украшенную драгоценными камнями и руническими письменами.

— Сейчас ее наполнят особым вином, потом туда добавят каплю твоей крови, ты сделаешь три глотка, а остатки выльют в особый жертвенный очаг… и твоя клятва станет нерушимой.

— Не делай этого! — раздался с галереи крик Герарда. — Ты навсегда станешь рабыней герцога! И только смерть освободит тебя от него!

— Взять этого мерзавца! — взревел герцог, и стражники бросились ловить чердачного гоблина.

А герцог посмотрел на Милицу.

— Ну, прелестница, ты готова выпить клятвенную чашу? — вкрадчиво спросил он.

— Сначала отпустите рейнджера и ребят, — твердо произнесла девушка. — Они уйдут в свой мир, и тогда я выпью чашу и проведу вас на Огненный Престол.

Хвост закрыл глаза и заскрежетал зубами.

— Ну, чучело… — только и сказал он.

— Прелестница, не пытайтесь обхитрить меня! — расхохотался герцог. — Я же вижу вас насквозь. Вы надеетесь, что я отпущу их, а вы здесь примете смерть и не допустите моего восшествия? Ничего не получится! Мои плачи будут истязать этих малолетних пленников, пока я не получу все!

Милица побледнела и закусила губу, а герцог с торжествующим видом приблизился к Хвосту и смерил его изучающим взглядом.

— А потом мы выкинем тебя и их из этого мира и запечатаем все пути, ведущие сюда. И ты будешь в бессилии биться о непреодолимую стену, навсегда отделившую тебя от этой девчонки!

И герцог опять захохотал, наслаждаясь триумфом. Хвост стиснул зубы и метнул быстрые взгляды по сторонам.

— Ну все, вы сами напросились! — прорычал он.

Одно резкое движение его рук, и путы, стягивавшие их, лопнули, словно это были гнилые нитки. Меч-клинок вырвался из каменного плена и прыгнул в руку Хвоста. Герцог с испуганным воплем подался назад, но не успел сделать и шага, Меч-клинок вонзился ему в грудь, с легкостью пронзив кольчугу. Герцог застыл на мгновение с удивленной миной на лице и рухнул навзничь.

В зале воцарилась тишина. Опешили даже неведомые палачи в балахонах. И это стоило им жизни. Хвост ринулся в атаку и буквально смел размашистыми ударами Меч-клинка. А затем он прыгнул к Милице, схватил ее за руку и с силой толкнул на мозаичную звезду. Спустя мгновение туда же полетели Игорь и Катя, с трудом приходящие в себя от ударов колдовских молний.

— Открывай портал, уводи мелких! — крикнул Хвост. — Опоясывай его огнем и уходи!

— А ты? — воскликнула Милица.

— А я с одним гадом поквитаюсь! — отозвался рейнджер и бросился на Родагила.

Темный Эльф метнулся к колоннаде, но Хвост не отставал, хотя беспорядок и суматоха в зале, возникшие после смерти герцога, мешали гнаться за Родагилом. И вдруг окна-двери, ведшие на балкон, с грохотом разлетелись, и через них в зал ввалились гоблины и тролли, еще более усугубив беспорядок и неразбериху.

Воинство герцога, и без того павшее духом после смерти предводителя, бросилось наутек при виде ужасающих созданий, ворвавшихся в зал. А орки и тролли ринулись на Хвоста.

Игорь и Катя забыли о боли и ошеломленно смотрели на новых врагов. Гоблины совсем не напоминали чудовищ, созданных воображением художников эпопеи «Властелин колец». Скорее походили на неандертальцев с заостренными ушами, с клыками, выступающими изо рта, и крючковатыми носами. Они были сутулые и длиннорукие. Но все до единого облаченные в доспехи из дубленой кожи, с приклепанными поверх нее металлическими пластинами, с луками, кривыми мечами и секирами, с круглыми щитами. Головы гоблинов венчали круглые шлемы. Тролли тоже были не неуклюжими чудовищами, а существами за два метра ростом, сложением похожими на людей, только с невероятно развитой мускулатурой, их тела были покрыты короткой плотной шерстью, а морды их представляли собой удивительную смесь черт людей, бульдога и медведя. Все тролли были в кольчугах и кирасах, в шлемах, с овальными щитами, вооружены они были тяжелыми копьями и длинными мечами.

В одно мгновение Родагил оказался под защитой плотного строя гоблинов и троллей. Но Хвост ничуть не испугался воинства Темного Эльфа и с ходу врезался в его строй. И в одно мгновение все смешалось в яростной схватке.

— Немедленно открывайте портал и уходите, — услышала вдруг Милица голос Герарда.

— Я не брошу его! — воскликнула девушка, указывая на Хвоста.

— Мозаичная звезда не даст вам спасения от оружия гоблинов и троллей! — воскликнул Герард. — Они тоже принадлежат к магическим народам! И способны преодолевать защитный барьер Алтаря! Пока не возгорится Оградительный Огонь. Возжигайте Оградительный Огонь! Спасайте ребятишек!

— Но Хвост!

— За этого воина можете не беспокоится, — неожиданно спокойно ответил чердачный гоблин. — Этому воину не суждено сложить голову в этом мире.

Милица все еще колебалась, но стрела гоблина, едва не поразившая Катю, заставила ее отбросить сомнения. Девушка шагнула вперед и встала в центр мозаичной звезды. Коснулась медальона. Гоблин торопливо отбежал в сторону от мозаики. И тут же по границам мозаичной стены стала безмолвная стена пламени. Оно набирало силу. А затем мозаичная звезда опять начала переливаться огнями, засветился медальон на груди Милицы, из него потекло свечение, устремилось к центру мозаики, где была выложена точная копия медальона. Из мозаичного медальона ударил вверх столб свечения. Разлился по всей мозаичной звезде, и в воздухе проступила арка, светящаяся сиреневым светом. А потом свечение померкло, и в арке проступила картина иного мира. Той самой поляны у избушки Бабы-Яги.

Несколько гоблинов и троллей, сумевших вырваться из схватки с Хвостом, попытались броситься на Милицу, но обратились в прах в пламени, пылавшем по периметру мозаики. А через портал уже проскочили Командир и Дредноут.

— О черт, Оградительный Огонь! — в сердцах воскликнул Командир.

— Я останусь, чтобы провести Хвоста! — воскликнула Милица.

— И не пытайся! — замахал руками Командир. — Оградительный Огонь и тебя убьет! Он угаснет теперь, только когда портал будет закрыт. И ты еще не настолько сильна, чтобы снять заклятие Оградительного Огня с этого портала!

— Что же делать? — едва не разрыдалась Милица.

— За Хвоста не беспокойся, мы его вытащим, — усмехнулся Командир. — Пойдемте, барышня, и вы, молодые люди, не застаивайтесь!

Он и Дредноут подхватили на руки Катю и Игоря, завороженно смотревших, как Хвост яростно рубился с гоблинами и троллями, пробиваясь к Темному Эльфу. Командир кивком головы предложил Милице пройти через портал, и девушка, то и дело оглядываясь назад, шагнула в арку. Командир и Дредноут с ребятами на руках шагнули следом. И портал померк.

Едва оказавшись на поляне перед избушкой Бабы-Яги, Милица не выдержала и разрыдалась.

— Мы его бросили, бросили! — размазывала она слезы по щекам. — Я не должна была его оставлять!

— Чудо в перьях, — усмехнулся Командир, — да вы бы и ему не помогли, и сами пропали бы. И не беспокойся. С этим звезданутым рейнджером все будет в порядке. Это я вам как бывший лейтенант таких же рейнджеров обещаю. Но я вижу, молодые люди, и вы пережили неприятные минуты. Не так ли?

— Увы, — вздохнул Игорь. — Там нам было не до веселья. Здесь все как-то по-доброму, даже враждуют не по-настоящему, а там сердце в пятки уходило.

— Ну ладно. Все хорошо, что хорошо кончается, — усмехнулся Командир. — И давайте Хвоста оттуда вытаскивать.

Воин-Хранитель направился к Старичку-лесовичку, но его перехватила Дубина Регницкая.

— Мои обожатели и обожаемые мои дорогие жаждут услышать ваши комментарии о том, что сейчас произошло здесь, — затараторила она.

— А что, эта тараторка так ничего и не смогла понять? — удивился Игорь.

— Да вы здесь всего-то минут пять и отсутствовали, — пояснил Дредноут.

— Пять минут?! — опешили ребята. — С ума сойти! Да мы там столько времени по этому замку бегали!

— Так то там, а здесь — пять минут прошло, — усмехнулся Воин-Хранитель.

А Командир смотрел сверху вниз на Дубину, которая наскакивала на него, как рассерженная курица.

— Нет, вы мне ответьте! Ответьте мне, ответьте! Мне ответьте! — тараторила она.

Командир посмотрел на Деда Мороза и Сарданапала Черноморова.

— И что это за чудо в перьях? — спросил он наконец.

— Что-о? — возопила Дубина. — Не знать меня?! Обожаемую всеми моими дорогими Дубину Регницкую?! Нет, мои дорогие обожатели, вы ни за что не догадаетесь, что я сейчас сделаю с этим… я убью его!!! И суд присяжных меня оправдает.

— Давай! Давай! Давай! — начала дружно скандировать группа подростков, в которой Катя и Игорь без труда узнали учеников темного факультета Тибидохса, но при этом все девочки из этой группы усиленно строили глазки Воинам-Хранителям.

— Ну, раз убивать собираются, коли — давай-давай, — вздохнул Командир. — Специально для вас, мадам, и для молодых людей демонстрирую, к каким последствиям это может привести.

Остальные Воины-Хранители начали тихо хихикать, предвкушая забавнейшее зрелище. А Командир сграбастал подвернувшегося под руку Бармалея, поднял в воздух за воротник куртки и от всей души приложился ногой пониже спины. Бармалей с воплем описал в воздухе дугу и рухнул на головы опешивших учеников Тибидохса.

— Желаете сама испытать? — вкрадчиво спросил Командир у Дубины.

— Ага… то есть не-a… то есть… как вы обращаетесь с дамой!

— Ну, значит, тянет на приключения…

— Да нет же!!! Ни боже мой!

— Вот и чудненько, — улыбнулся Воин-Хранитель, вернее, продемонстрировал ослепительный оскал в тридцать два зуба и обвел взглядом поляну. — Значит, так! Всем стоять и не дышать! А если кто будет мне мешать Хвоста вытаскивать из другого мира, самое малое, что его ждет: руки и ноги местами поменяю и скажу, что так оно и было!

В груде тел учеников Тибидохса кто-то хрюкнул и кто-то взвизгнул.

— А если Гробыня Склепова будет пищать, она получит и гроб, и склеп, причем натуральные! За мной не заржавеет! Мне голову оторвать, что вороне каркнуть! А из Гуни Гломова я рагу сделаю и скормлю Змею Горынычу али волкам. Они как раз тут поблизости где-то отираются. Ферштейн?

— Я-я, натюрлих! — донеслось из груды тел.

Кто-то звонко хихикнул.

— А ежели Баб-Ягун думает, что из нее рагу не получится, так она очень глубоко ошибается! — тут же отозвался Командир.

Послышался звук, словно в открытый рот воткнули морковку. А Командир наконец-то подошел к Старичку-лесовичку.

— Ну, уважаемый, теперь ваш черед!

Старичок-лесовичок поманил к себе Милицу.

— Протяни-ка мне руки, девица-красавица! — сказал он.

Девушка протянула руки, Лесовик приложил свои ладони к ладоням девушки.

— Так, так, так, теперь понятно, в какие миры твоего милого занесло, — улыбнулся Лесовичок.

Милица вспыхнула, но ничего не сказала, а только прикусила губу и потупила взгляд. А Старичок-лесовичок вышел в центр площадки и что-то быстро забормотал. И в воздухе вдруг появился светящийся шар. В шаре постепенно прояснилось изображение, и все увидели Хвоста. Он ехал верхом на могучем коне, плечи рейнджера покрывал плащ из звериных шкур.

Старичок-лесовичок весь напрягся, и тут же Хвост вздрогнул, недоуменно огляделся по сторонам, приподнялся в стременах. И словно что-то увидел и пустил коня вскачь.

Картины в шаре менялись с калейдоскопической быстротой. Хвост скакал через степи и леса, горы и долины, по безлюдным местам и оживленным дорогам. Внезапно Старичок-лесовичок сделал резкое движение руками, шар опустился на землю, превратился в арку, и через эту арку, чуть пригнув голову, на поляну галопом вылетел Хвост. И осадил могучее животное.

— Однако, ребята, заставляете себя ждать! — недовольно воскликнул он. — И что мы целый год думали?

— Не рычи, Хвостяра… — примирительно произнес Командир.

А Хвост подбросил щиток шлема вверх и торопливо отыскал глазами Милицу. Девушка вся сияла от счастья и не скрывала этого, она не выдержала и бросилась к нему. А рейнджер спрыгнул с коня и помчался ей навстречу. Милица бросилась ему на грудь и затихла. Хвост прижался щекой к ее голове и только гладил и гладил ее чудесные волосы.

Тишина стояла на поляне, никто не смел даже перевести дух, чтобы не мешать молодому человеку и девушке. Но тут на Милицу и Хвоста налетела Дубина.

— О мои обожаемые дорогие! Вы ни за что не догадаетесь, что только что произошло здесь, на моих и ваших глазах! Это чудо! Это прелесть! Такое откровенное изъявление чувств! И ваша обожаемая Дубина, естественно, не могла остаться в стороне! Сейчас эта счастливая пара ответит на все мои вопросы! Можно нарушить ваше уединение?

Хвост и Милица обернулись, увидели Дубину и попятились.

— Стоять! — возопила Дубина. — От меня не уйдешь!

Хвост и Милица бросились наутек, а следом с воплями помчались Дубина и оператор, сопровождаемые дружным хохотом всех присутствовавших на поляне.

— Ну, наша миссия завершена, — сказал Командир, нахохотавшись. — Пора нам в свои края возвращаться.

— А как же Хвост? — возмутилась Катя. — Как он к себе вернется?

— А это вы у Старичка-лесовичка спрашивайте, — усмехнулся Командир. — Он Хвоста сюда затащил, пусть и обратно отправляет.

— Командир, боюсь, нам еще рано отсюда отчаливать, — фыркнул Кабальеро. — Похоже, нам Хвоста придется выручать. А то эта Дубина его в Тмутаракань загнать собралась.

Подтверждая слова Кабальеро, Хвост взлетел в седло своего коня, подхватил Милицу, поднял скакуна на дыбы и послал его с места в карьер. А Дубина с воплями вприпрыжку помчалась следом, оператор едва поспевал за ней.

— Ласточка, тебе не кажется, что пора спасать нашего юного друга и его очаровательную подругу? — спросил Командир у Мариэллы.

— С удовольствием, — улыбнулась медноволосая фея.

Она и Диана щелкнули пальцами, и в то же мгновение Дубина с оператором замерли, словно окаменевшие. И только головами могли вертеть да голосить отчаянно. Особенно отличалась Дубина:

— Это возмутительно! Мои обожатели, вы ни за что не догадаетесь, что себе позволили со мной сделать на этой поляне! Меня превратили в неподвижную статую! Я буду жаловаться!

Дед Мороз только головой покачал.

— Это тебе наука, Дубина, — мягко сказал он. — Нельзя быть такой приставучей и назойливой.

— Мои репортажи ждут мои обожатели! — завопила Дубина. — Или вы хотите Тяв-Тява и Гав-Гава у себя на хвосте увидеть? Свободу слова зажимают!!! Руки прочь от независимой журналистики!!! Сво-бо-ду! Сво-бо-ду! Нет ограничениям для свободы слова! Свобода без границ!

Баба-Яга крякнула, сплюнула и щелкнула пальцами, от чего у Дубины мгновенно пропал голос, и она только раскрывала рот, как рыба, выброшенная на песок.

— Ой, спасибо, — с облегчением произнес Хвост, подъезжая к Воинам-Хранителям, Кате и Игорю. — Как рыба-прилипала пристала, не отвязаться от этой трещотки.

— Ну как, дружок, вернуться к своим родным пенатам не возникает желания? — спросил Командир.

— Да есть немного, — кивнул головой Хвост. — Я ведь Звездный Рейнджер как-никак. Негоже в кустах сидеть, когда ребята там бьются со всякой нечистью. Но и здесь интересно и весело. А можно сделать так, чтобы и сюда можно было наведываться? Так, для разминки, Бармалея погонять…

— Что, понравилось? — рассмеялся Командир.

— А то? Веселая здесь жизнь. Скучать не дадут.

— Ну, мы подумаем, — хитро улыбнулся Командир. — Но сейчас придется попрощаться с обществом, и Старичок-лесовичок вас отправит.

— И меня? — робко спросила Милица.

— И вас, барышня! Не разлучать же такую пару.

Милица только застенчиво улыбнулась.

— Только вот Хвост свое имя скажет или нет? — посмотрел на рейнджера Командир.

— Ох, от тебя не отвяжешься, — покачал головой тот. — Артем меня зовут.

— Ну вот, барышня, теперь все приличия соблюдены, — удовлетворенно кивнул головой Командир. — А то что это за дела, захочет красавица ласково обратиться, а, кроме как Хвостиком, никак по-другому и не назовешь… разве что Хвостярой.

Милица опять улыбнулась.

Прощание было сердечным, но недолгим. Девушки — подруги Воинов Хранителей — веселой стайкой окружили Милицу и надавали массу советов, как держать Артема в руках. Затем учтиво приложились к ее ручке Алеша, Добрыня и Илья, остальных богатырей они отогнали, сказали, что у барышни рука отсохнет, пока сорок душ ее перецелуют. Попрощались с девушкой и Большая Медведица с Умкой, Северный Олень, Арлекин и Буратино, а Пьеро с чувством прочитал свежесочиненный сонет. Бочком подскочила Баба-Яга.

— Ты, красавица, того, ежели кто обижать будет, только свистни, — заговорщицки прошептала она. — Мы мигом прискочим и разберемся!

Отметились и волки, пообещали разорвать всех, кто косо на Милицу смотреть будет.

— Ну, приготовились, — сказал Старичок-лесовичок, когда все прощания закончились.

Милица и Артем приблизились к нему, и Лесовик начал ворожить. На этот раз арка портала перехода появилась без катаклизмов. Но старичок вдруг ахнул и мягко сел. Потому что через портал один за другим проскочили несколько воинов, облаченных так же, как и Хвост.

— Хвостяра! — закричал один из них. — Мы там бьемся не на жизнь, а на смерть, а ты здесь с барышнями прохлаждаешься!

— А тебя жаба гложет, Сохатый! — расхохотался Командир.

— Панцер? — опешил рейнджер. — А ты откуда здесь нарисовался? Ты же в других краях пригрелся?

— Я везде, где надо, — отозвался Командир. — А ты времени не теряй, Сохатый. Забирай Хвоста и барышню и дуй обратно. Мне тут еще кое-кого домой переправить надо.

— Вечно ты по уши занятый, Панцер, — покачал головой Сохатый. — Раз в полгода нарисуешься, и то галопом мимо проносишься. Когда в гости пригласишь?

— На день варенья, естественно!

— Ловлю на слове! Хвост, вперед!

Хвост потрепал по шее своего коня, отдал поводья одному из богатырей, взял Милицу за руку и решительно повел робеющую девушку в арку портала. Следом нырнули рейнджеры, последним шагнул их командир. Портал засветился за их спинами и померк, чтобы засветиться вновь через мгновение.

— А я все никак не могу понять, почему Милице нужен был Алтарь, чтобы портал открылся, а Старичок-лесовичок где угодно его открывает? — вдруг спросил Игорь у Командира.

— Милица еще только овладевала могуществом Алтаря. Алтарь еще должен был признать свою Хранительницу. Придет время, и она сможет определять, где в каждом из миров расположены порталы ее Алтаря, и открывать их. Но через порталы Алтаря могут пройти только люди или животные. Ну, с собой кое-что могут пронести. А через Врата Миров может пройти кто угодно и с чем угодно. Лесовичок — Хранитель Врат Миров. И может открывать Врата везде, где есть особые Узлы Силы Врат в этом мире и в других мирах, связанных с этим. Таких Хранителей очень немного. И Старичок-лесовичок один из них. И Темный Эльф из таких же, к великому сожалению. Но ты мне зубы не заговаривай, проход для вас открыт.

— Да, друзья, вам тоже пора возвращаться, — пробасил Дед Мороз, обращаясь к Игорю и Кате. — День у вас был долгий-предолгий, пора и домой возвращаться.

— И не трепыхаться, — добавил Командир.

Игорь и Катя грустно вздохнули и начали прощаться. Игорь даже пожал руку Бармалею, повергнув того в непередаваемое изумление. А у Кати на глаза навернулись слезы. Она успела так привязаться к богатырям, к Хвосту. И ей хотелось так о многом расспросить этих двух медноволосых фей и их подруг. А затем ребята уныло побрели к порталу. Арка засветилась, и в ней проступила опушка лесопарка с домами, видневшимися за деревьями. Они в последний раз оглянулись на Деда Мороза, Снегурочку, богатырей, Воинов-Хранителей и их девушек и шагнули в портал.

Они сделали шаг, другой по снегу своего мира и оглянулись. И увидели лишь переливы воздуха. А затем на них вдруг навалилась странная, неодолимая сонливость, веки у них начали слипаться, и глубокий сон свалил их.

Катя открыла глаза. Зимнее утро стояло за окном, а сама она лежала в своей постели у себя в комнате. Девочка подскочила как ужаленная и растерянно огляделась по сторонам. Она дома и в своей постели? Но ведь она отчетливо помнит свои необыкновенные приключения! Или это был сон? Стоп, но ведь сегодня была новогодняя ночь! А она ничего не помнит о встрече Нового года! Зато помнит Деда Мороза, Хвоста, Милицу, Воинов-Хранителей. Неужели это был только сон? На глаза Кати навернулись слезы.

— Проснулась, зайчонок? — заглянул в комнату папа. — Что же ты Новый год проспала? И Игорь тоже! Да как спали-то! Из пушки было не разбудить!

Катя невольно всхлипнула.

— Ну что ты, что ты, зайчонок, — забеспокоился папа. — Еще столько Новых годов будет у тебя.

Катя торопливо кивнула и отвернулась, пусть папа думает, что она расстроилась из-за Нового года, ведь он не поверит ее рассказам о том, где они побывали.

Вскоре она успокоилась, оделась, умылась, вяло прожевала завтрак и вернулась в свою комнату. Там она подошла к окну и уткнулась головой в стекло. На улице шел мягкий, густой и пушистый снег. Катя горько вздохнула и вдруг замерла. Снег внезапно начал расходиться в стороны, словно открывался полог театрального занавеса, и открылся парк, его деревья тоже начали расступаться в разные стороны! И открылся холм в глубине парка. Катя очень хорошо его знала, с этого холма так удобно скатываться вниз на лыжах и снегокате. Девочке вдруг показалось, что холм словно прыгнул к ней, и на его склоне она увидела семь огромных всадников в алых плащах верхом на вороных конях. Из-под плащей выглядывали рукояти клинков, украшенные необычными кристаллами. Сердце Кати было готово выпрыгнуть из груди. Воины-Хранители! Это они!

Словно отвечая ее мыслям, один из воинов подбросил вверх щиток своего шлема, и Катя узнала Командира. Он весело подмигнул девочке. И тут же к воинам подъехали три девушки на белоснежных кобылицах, а чуть в стороне показались еще четыре девушки, рядом с которыми важно вышагивали грифоны. Как же хороши были подруги Воинов-Хранителей в своих куртках, отороченных мехом по рукавам и краям, с меховыми воротниками, в изящных сапожках и юбках в сборку. Как изящно сидели они, свесив ноги на одну сторону. Катя засмеялась, представив, как бы изошли от зависти к этим удивительно стройным, длинноногим и изящным девушкам все «супермодели» их школы и района. А потом она опять заплакала, но только от счастья. Как хорошо, что это был не сон! Они действительно побывали в том необычном мире.

Деревья медленно заслонили холм, снежный занавес опустился. Катя торопливо вытерла слезы и бросилась в прихожую, набросила куртку и выскочила на лестничную площадку. И нос к носу столкнулась с Игорем. Мальчишка весь сиял.

— Ты видел? Ты видела? — в один голос воскликнули они.

А потом с радостными возгласами ударили друг другу по рукам. Какое это счастье узнать, что ты на самом деле побывал в чудесном мире, познакомился с необыкновенными, прекрасными, чистыми и смелыми людьми.

— Поговорить надо, — поманил Катю на лестницу Игорь.

— Что такое? — спросила она, когда они завернули за угол, где находились лестничные пролеты.

— Есть одна идея, — тихо сказал Игорь. — Я думаю, что Дед Мороз все же как-то попадает в наш мир. И попадает через парк, где мы со Старичком-лесовичком встретились. И вот я думаю… тс-с!

На лестнице послышались легкий перестук каблучков девушки и шаги молодого человека. Игорь недовольно поморщился, бросил взгляд на верхний пролет лестницы, и глаза у него полезли на лоб. Катя медленно повернула голову, посмотрела, и у нее невольно отвисла челюсть. На лестнице стояла… Милица. В глазах девушки играли озорные искорки. А следом показался Артем!

— И что вы так на нас смотрите? — спросил Артем.

— А… вы… как это… почему… как же так… — забормотал Игорь.

— Как мы и почему? — улыбнулся Артем. — Ну надо же присмотреть за двумя юными созданиями, оказавшимися в Чародейских Мирах и вернувшимися обратно. Вдруг кто-то захочет вас похитить в злобных целях.

— И вы все время будете здесь, с нами? — радостно спросила Катя.

— Не все время, но очень часто, — улыбнулась Милица.

— Как хорошо! — обрадованно взвизгнула Катя и вдруг стала серьезной. — А теперь главный вопрос: у вас маленький появился?

Игорь зажал себе рот рукой, чтобы не расхохотаться в голос. Артем только возвел очи горе, а Милица чуть зарделась.

— Да, маленький у нас есть, только он в другом мире, — мягко ответила она. — Ведь там прошло четыре года.

— Ну, тогда ладно, — снизошла Катя. — Это очень хорошо, что у вас есть маленький. Будет с кем нянчиться.

— Да хватит тебе, завелась, тоже мне, няня Вика, — остановил ее Игорь. — Самое главное, приключения продолжаются!

— Юноша, они только начинаются, — усмехнулся Артем.

Примечания

1

В Галактической Гильдии приняты иные звания, например, званию лейтенант соответствует звание центрант, унтер-офицеры носят наименование легрантов, но чтобы не утомлять читателей, будем использовать земные звания, понятия и меры длины и скорости.

2

Дэгги — смесь земных футбола, регби и ручного мяча.

Content

Лобанов Андрей Владимирович Лейтенант с линейного крейсера «Измаил»

Лейтенант с линейного крейсера «Измаил»

Эскорт

Сон в зимнюю ночь

Примечания