Ярош Марьяна

«Крылья богов»

За окнами всю ночь монотонно шумит дождь. Он стучит по черепичной крыше, с тихим шорохом скатывается по желобам и выливается небольшими говорливыми водопадами на вымощенный гранитными плитами двор, чтобы затем растечься десятками ручейков, и исчезнуть без следа в глубоком овраге за оградой сада.

Кажется, сам дом нежится под струями тёплого летнего дождя, подставляя под них изгибы своей крыши и стремясь смыть со скатов своих плеч пыль и грязь, накопившуюся за долгие жаркие месяцы. А умывшись, сияет солнечными лучистыми улыбками, отражёнными в больших светлых окнах.

Грайх любил свой дом больше всех чудес космоса. Слишком долго ютились они с матерью по съёмным хибарам и развалюхам, слишком дорогой ценой достался этот дом его семье в своё время, слишком много души вложено в него теперь.

Но ещё больше любил он, в нечастые свои визиты домой, просыпаться по утрам в своей постели, вслушиваясь в тихие шорохи и неясные шумы, просыпающегося вместе с обитателями, дома…

Раньше всех просыпался хозяйственный двор. Едва над горизонтом появлялись первые лучи солнца, многочисленное птичье воинство покидало свои насесты и загоны и громко спешило сообщить о своём пробуждении. Кукарекали петухи, гоготали гуси, крякали утки, объявляя всему миру о начале нового дня, обсуждали свои птичьи дела куры. Вслед за ними просыпались дикие голуби и вездесущие воробьи, а в ближайшей роще начинали выводить свои рулады лесные птахи…

Дом просыпался медленно, как будто старый, уставший от жизни человек: хочется продлить утреннюю негу, помечтать с закрытыми глазами, но как всегда торопят каждодневные неотложные дела… Раньше всех на кухне начинала звенеть посудой кухарка, затем подтягивались остальные слуги: хлопали двери, шаркали ноги — все спешили заняться своими делами…

Это утро не стало исключением… Только ко всем привычным звукам присоединились звуки дождя… Он навевал умиротворение, которого так не хватало в повседневной жизни вольного торговца.

Поэтому, возвращаясь из дальних рейсов, Грайх предпочитал дорогим отелям и базовым гостиницам, тишину и покой родного дома… Поэтому всегда стремился сюда из самых дальних и заманчивых уголков бескрайнего космоса….

АРХИВ СЛУЖБЫ ВНУТРЕННЕЙ БЕЗОПАСНОСТИ ИМПЕРИИ АЙДОРА:

Из личного дела вольного торговца Грайха Валсторна…

Происхождение:

Побочный сын советника императора Айдоры по внешним связям.

Внешние данные:

Рост — выше среднего, спортивного телосложения, волосы светлые, обычно собраны в хост, глаза серо-голубые, предпочитает одежду в стиле «милитари».

Образование:

Факультет межмировых отношений Айдорского имперского университета. Вместо положенных восьми лет обучался одиннадцать, ибо трижды исключался без права восстановления за проступки, не соответствующие статусу имперского студента и все три раза восстанавливался по личной просьбе императора.

Семейное положение:

Холост, но пользуется большой популярностью среди женской части населения всех сословий…

Мать, Мелисандра Валсторн, в прошлом выпускница школы лекарей при Имперском университете, ныне владелица поместья Сардаяла и сестра Алианта, брачного возраста.

Род занятий:

Хозяин и единственный владелец фирмы по доставке грузов «Крылья богов»

Специализация:

Доставка живых грузов и саженцев редких растений в пределах заселённой части Галактики. Не отказывается от лёгкой контрабанды, хотя ни разу не был пойман с поличными.

Владеет грузовой космической яхтой класса «Экстрим», которую выиграл в карты у наследника престола, ещё будучи студентом. Скандал тогда удалось замять, но наследник категорически отказался принять проигранную яхту обратно. Впоследствии, немного изменив внутреннее устройство яхты, начал использовать её для грузоперевозок.

Увлечения:

Коллекционирует старинные предметы Эпохи первых переселенцев. Его собрание раритетов является вторым в Империи после коллекции факультета истории Имперского университета, с которым Валсторн плодотворно сотрудничает много лет, зачастую делясь редкими экспонатами.

Кроме того, занимается различными видами единоборств, но, скорее на уровне любителя высшего уровня, нежели профессионала.

Место жительства:

Небольшое поместье Сардаяла в окрестностях столицы. Всеми делами в нём заправляет лайра Мелиссандра, железной рукой приведя некогда разрушенное хозяйство к процветанию.

Финансовое состояние:

Нестабильно, но позволяет жить без лишних забот. Поместье не бедствует, а сестра уже сейчас является завидной невестой в своём кругу.

Заказы на грузоперевозки берёт очень избирательно, действуя зачастую без должной логики и в ущерб собственному финансовому благополучию.

Политические предпочтения:

Существующей власти лоялен, в антиимперских действиях и высказываниях замечен не был.

Поддерживает дружеские отношения с наследником престола, иногда выполняя для него деликатные поручения.

Грайх

Последний рейс выдался довольно напряжённым: по договору с фермерами Эльдаи, маленькой аграрной планетки в окрестностях Империи, пришлось доставлять из питомника на планетарную биостанцию мальков рыбы хойце.

Рыбка эта была знаменита тем, что была абсолютно всеядной, поэтому повсеместно использовалась для очистки водоёмов, независимо от солёности воды и наличия в ней химических примесей.

Более того, имела ещё одно удивительное свойство — цвет чешуи зависел от того, чем в данный момент питалось данное чудо, а сама чешуя была правильной элипсоидной формы, в связи с чем, она вовсю использовалась ювелирами всех миров для поделок и дешёвой бижутерии… Поэтому разводить данную рыбку было весьма прибыльным делом…

Единственным её недостатком было то, что рыбка эта была завезена с какой-то далёкой планеты, и в естественных условиях размножаться категорически отказывалась. Ну и при отсутствии подходящей пищи, питались своими сородичами… Короче, штучка ещё та.

А теперь представьте себе грузовой космический корабль, загруженный по самое не могу, контейнерами с мальками. Перегруз — это наше естественное состояние, с этим мы уже давно свыклись, но в целях более полной сохранности рыбок по условиям контракта, были категорически запрещены колебания скорости, гравитационных полей, усиление перегрузок и ещё масса всяческих, абсолютно не нужных нам заморочек…

И вместо того, чтобы разогнаться сразу после выхода на орбиту до нужной скорости и уйти в гиперпрыжок, а потом через пару недель оказаться в околопланетном пространстве Эльдаи, пришлось тащиться три месяца на черепашьей скорости…

Слава всем богам, экипаж у нас небольшой и дружный, но груз сопровождали два лаборанта из имперских лабораторий…

Духи-хранители, и где разводят подобных им идиотов? Никак в самих лабораториях… Либо доступ в лаборатории имеют лишь законченные «ботаники».

Каких усилий нам стоило не выбросить в открытый космос этих индивидуумов, заслуживает отдельного описания и то после обильного возлияния очень — очень расслабляющих напитков.

Если бы не мой грузовой помощник, который весь рейс играл роль буфера между мной и лаборантами, они, задолго до окончания рейса, изучали бы космические просторы на ближайшем к Эльдае астероиде…

АРХИВ СЛУЖБЫ ВНУТРЕННЕЙ БЕЗОПАСНОСТИ ИМПЕРИИ АЙДОРА

Лестариус Гентаро — грузовой помощник капитана и второй пилот на яхте «Крылья богов», отзывается на имя Таро.

Происхождение:

Полукровка

Отец — орк, судя по всему, кто-то приближённый к верховному вождю, но имя и местонахождение выявить не удалось.

Мать — Мендесья Фиорро — владелица дома развлечений в столичном квартале Целительниц душ. С матерью никаких отношений не поддерживает. С представителями орочьх кланов старается не пересекаться и всячески избегает общения…

Внешний вид:

Взял лучшие черты от обеих рас. Высок, подтянут, смуглокож, темноволос. Глаза раскосые, болотно — зелёного цвета… На спине татуировка парящего дракона, маскирующая шрамы от старых ожогов.

Образование:

Ускоренные курсы пилотирования космических яхт при имперском космопорте Дельта, на которые был отправлен лично Грайхом Валсторном. Пилот от рождения. Цепкий ум, гномья хватка, невероятная изворотливость и везение. Правая рука капитана.

Семейное положение:

Холост и, судя по всему, не торопится связать себя узами брака.

Увлечения:

Боевые искусства (посещает вместе с капитаном школу мастера Тамо в столице империи), но превосходит капитана по всем параметрам — сказываются детство и юность, проведённые в городских трущобах (в восемь лет впервые сбежал от матери, был выловлен в космопорту и больше домой не возвращался).

По непроверенным данным, часть заработанных денег передаёт в приют для беспризорников при столичной гильдии ремесленников.

Место проживания:

Постоянного дома не имеет, живёт на борту яхты, но по прибытию в столицу переселяется в поместье Валсторнов.

В поместье занимается выездкой лошадей. Много и без разбору читает, пополняя библиотеку в поместье после каждого рейса. Особых предпочтений выявить не удалсь.

Лестариус

Утро наступило, как всегда, неожиданно: в рейсах я отвечал за груз и по очереди с Граем пилотировал яхту. В итоге, на сон оставалось, в лучшем случае, два-три часа, Поэтому привычка высыпаться в кратчайшие сроки и подниматься при первых признаках беспокойства, существовала уже независимо от того, где я сплю, с кем и в какой обстановке.

За окном шумел дождь… Дом и его обитатели ещё не проснулись, и это были самые счастливые минуты в моей жизни.

Я не тяготился жизнью в поместье, я не был обузой для капитана и чудной зверушкой для его семьи, но слишком много лет я был предоставлен сам себе, и одиночество въелось в моё сознание, как остарский клещ в свою жертву…

Именно в такой одинокой тишине лучше всего думалось. А подумать было о чём… Последний рейс был очень долгим и напряжённым. Идя на поводу у заказчика, мы взяли несколько сотен лишних контейнеров с мальками этой клятой рыбки. Всё бы ничего, но каждый из них, по правилам перевозки, должен был быть упакован в специальное антиударное покрытие, температурный режим не должен был отклоняться ни на градус, кормление совершалось строго по расписанию и по тщательно составленному меню.

И самое страшное в данной ситуации — к рыбкам прилагались сопровождающие. Парочка лаборантов — биотехнологов в очках и белых комбинезона защиты.

«Повеселились» мы знатно… Мне данное веселье стоило нескольких прядей седых волос, капитану замечания в грузовые документы о технологических нарушениях при перевозке груза. Так что по завершении рейса, мы оба пришли к единодушному мнению, даже под страхом смерти к подобным грузам не приближаться и на шаг.

Десять лет назад Грай выкупил меня у службы безопасности космопорта, когда меня в очередной раз уже были готовы передать в Службу контроля и наказаний. И в тот раз простым внушением и небольшим штрафом дело бы не закончилось — я имел не один десяток приводов в участок.

Но что я мог поделать, если днём и ночью мечтал о космосе, если заработав несколько монет лишь для того, чтобы перекусить, всеми правдами и неправдами снова пробирался на взлётно — посадочную полосу Дельты…

Чтобы вдохнуть запах дальних странствий, которым пахнут все без исключения большие и малые космические суда… Чтобы хоть кончиками пальцев прикоснуться если не к обшивке корабля, то хотя бы к стабилизатору, крепко удерживающему его у причальной стойки…

Сколько раз меня выдворяли оттуда под белы ручки, просто так или наоборот, напинав для большего впечатления, космолётчики, сколько раз меня сдавали властям и сколько раз инспектор из Службы контроля выдавал мне предписание на штраф и приказ не появляться даже в окрестностях космопорта. Но если бы та же Служба безопасности знала все мои тайные входы и выходы из космопорта, не было бы ей покоя ни днём, ни ночью… И только один человек, Грайх Валсторн, увидел в моих глазах настоящую тоску по космосу, которая сжигала меня изнутри и не давала мне спокойно жить.

Никогда не забуду выражение лица охранников на проходной космопорта для служебного пользования, когда я показал им пластиковый пропуск курсанта. Они сканировали его приборами молекулярного контроля, просвечивали рентгенаппаратами для изучения особо опасных грузов, делали спектральный анализ — и никак не могли поверить, что я пришёл на законных основаниях. Что я на самом деле буду приходить сюда каждый день в течение целого года, потому что с этого дня я курсант и будущий пилот… А я лишь тихо млел от восторга и, подтолкни меня кто-нибудь вверх, просто взлетел бы, так мне было легко и радостно.

Ни разу впоследствии, Грай не имел возможности усомниться в правильности своего решения — я был лучшим курсантом всё время обучения, и я стал лучшим выпускником курсов за последние двадцать лет. И хотя, для допуска к полётам мне не хватало трёх лет (хоть и выглядел я, благодаря отцовским генам, старше своих семнадцати), комиссию удалось убедить в том, что капитана Грайха Валсторна вполне устроит такой второй пилот. А всю ответственность за последствия он берёт на себя. И ещё в том, что именно я нужен ему на «Крыльях богов». В первые выходные он привёз меня к себе домой…

Нас встретила статная красивая женщина, глядя на которую, можно было сразу понять, на кого так похож Грай… Из — за её спины с любопытством выглядывала нескладная, угловатая девчонка, как две капли воды похожая на мать. Видимо, посторонние люди были нечастыми гостями у них в поместье, и она смущалась, видя чужого взрослого парня. Но тут Грай, хитро улыбаясь, достал из кармана крошечную статуэтку танцующего мотылька и сказал:

— А что я тебе привё-ё-ё-з, — за что тут же был практически задушен в объятьях, затискан и зацелован, как образок богини Сайке…

— Алианта, оставь брата в покое. Грай, познакомь нас со своим другом, — в женщине чувствовалась командная жилка, да и дети, судя по всему, подчинялись ей беспрекословно…

После представления у меня отпали всякие мысли о главе этой семьи, и вскоре мы были отправлены в свои комнаты: приводить себя в порядок и готовиться к обеду. Малявка категорически отказалась оставить нас, но на предложение матери помочь ей накрыть стол, побежала на кухню, весело взмахнув косичками.

Именно с этого момента началась моя новая жизнь…

Именно в это момент я родился во второй раз…

C той поры, каждую свою свободную минутку, я мчался в поместье. А когда после драки с сородичами в столичной таверне, Грай повёз меня не к лекарям, а домой и лайра Сандра, зашивая мои раны, плакала и шептала, думая, что я ничего не слышу:

— Сынок, потерпи, сейчас всё будет хорошо, сынок, — моё сердце навеки осталось в этой семье.

…Мне не удалось поваляться в постели подольше — загудел зуммер служебного коммуникатора, с которым я не расставался ни днём, ни ночью. А это означало, что появились сведения о новом заказе. Вставать не хотелось, отпуск только начался, мы строили грандиозные планы, а на самом первом месте стоял пункт о непрерывном трёхдневном сне. И кому же это не спится с утра пораньше? Но тут же пришло сообщение от Грая: «Зайди»…

Значит, капитан уже прочитал условия заказа, взвесил ситуацию, обдумал со всех сторон и сделал соответствующие выводы… Осталось согласовать наши действия, взвесить степень опасности, довести до сведения остальным членам экипажа и приступать к выполнению. Где же мы будем искать свой экипаж? Связь-то у них с нами есть, но, как говорится, для экстренных случаев, да и в отпуске мы все не были почти три года. А чужих на яхту капитан пускает с большим скрипом и только под давлением обстоятельств…

— Ладно, механик и системмер есть, а где мы возьмём ветеринара? Нас без него не то, что не выпустят из космопорта, но даже самый захудалый продавец, без наличия на борту звериного лекаря, ни за какие коврижки не продаст нам свой товар… Ситуация, однако…, - обо всём этом я успел подумать, пока торопливо собирался и бежал в комнаты Грайха Валсторна.

Как ни торопился, но первым прийти не получилось — в кресле у окна, поджав ноги и положив на колени планшет с очередными расчётами, сидел Дерек Алсторн — наш личный компьютерный гений.

АРХИВ СЛУЖБЫ ВНУТРЕННЕЙ БЕЗОПАСНОСТИ ИМПЕРИИ АЙДОРА

Дерек Алсторн. Человек.

Происхождение:

Неизвестно.

Куплен Грайхом Валсторном на общепланетарном рынке рабов в системе Рыжей звезды.

В связи с отсутствием в Айдоре рабства и уголовного наказания за любые его проявления, был принят в семью Валсторн младшим членом побочной ветви (хотя никаких ветвей не существует — вся семья состоит из Меллисандры Валсторн и её детей).

По закону о побочных ветвях дворянских семей, у фамилии главы отнимается первая буква и получившееся словосочетание становится родовым именем для нового члена семьи.

Все попытки выяснить его происхождение, наталкивались на полное отсутствие, какой бы-то ни было информации.

Внешний вид:

Невысок, рыжеволос и светлоглаз. На левом виске тату в виде свёрнутой спирали.

Щуплое, хрупкое телосложение, изящные руки, больше подходящие для музыканта или хирурга. Походка скорее танцора или мастера боевых искусств, чем космолётчика. Ни к одному из известных генотипов человеческой расы отнести не удалось. Есть предположение о тайной разработке подпольных лабораторий на одной из отдалённых планет всё той же системы Рыжей звезды.

Образование:

Степень образованности не доказана, но экзамены за полный курс имперского Университета по специальности глобальные космические системы связи сдал экстерном.

Речь грамотна, владеет имперским и межгалактическим языками, а также несколькими диалектами.

Семейное положение:

Холост. Сексуальные предпочтения неизвестны. Ведёт очень замкнутый образ жизни.

Увлечения:

Боевые искусства. Тренируется вместе с капитаном и грузовым помощником, но показатели мастерства значительно выше — где-то на уровне бойца элитных войск охраны императора. В свободное время занимается резьбой по дереву — двери, окна, декоративные наличники, перила и лестницы в поместье — всё вышло из-под его резца. Проверка всех известных резных дел мастеров империи на предмет ученичества положительных результатов не дала.

С деньгами очень аккуратен — все излишки тратит на рабов(выкупает и отпускает на волю, устривая их дальнейшую жизнь). Более того, с попустительства или согласия Мелиссандры Валсторн, в империи уже живут и процветают несколько десятков людей и нелюдей с фамилией Эль Сторн. (осталось выяснить к какой ветви рода они относятся.)

Место проживания:

Поместье Сардаяла. Оккупировал чердачное помещение под лабораторию. Снабдил всю территорию поместья новейшими системами слежения и видеонаблюдения собственных разработок и изготовления. Вся электроника в поместье находится под его неусыпным контролем. Неоднократные проверки, как в поместье, так и на «Крыльях богов», следов противоимперской деятельности не выявили. На настойчивые предложения перейти работать в университетские лаборатории, отвечает неизменным отказом. Исключительно предан Грайху Валсторну.

Дерек Алсторн

Отпуск не задался…

Первые два дня я утрясал вопросы имперского гражданства для двух полукровок, купленных в прошедшем рейсе… Затем помог им найти и оплатить на полгода вперёд жильё, ну а с трудоустройством им помогут остальные Эль Сторны, которые, помня своё рабское прошлое, никогда не оставят без помощи товарища по несчастью… Мечтал поспать, проверить все электронные системы в поместье, покататься с Таро на лошадях. Удивительные животные — чем больше узнаю о них, тем больше покоряюсь их дикому природному магнетизму. Всё чаще и чаще меня посещает мысль о том, что бы было, не купи меня в своё время капитан. А по ночам снятся рабские торги. И снова, и снова меня накрывает волна ужаса и непрекращающегося отчаяния. Два месяца, изо дня в день, меня выводили на помостки рынка рабов в Этрикее — городе тысячи базаров, где можно было купить всё: от звездолёта до живой игрушки, от старинного оружия до современных навигационных систем… В этом городе не знали слова «нет», так же, как не знали слова «не будет в продаже»…

«Нет в продаже» — это нонсенс в Этрикее… Конечно, есть, куда прикажете доставить? — раздавалось на улицах и площадях, переулках и проспектах. Ежедневно, день и ночь, без перерывов на обед, сон, выходные и отпуска…

За два месяца моего вынужденного пребывания на рынке рабов, я не сказал его хозяину и двух слов, притворившись немым, и все два месяца, он пытался сбагрить меня хоть кому-нибудь… Торговец пошёл даже на беспрецедентный случай в своей практике: снизил мою первоначальную цену в два раза… Но и это не помогло. Вероятно, ненависть ко всему окружающему в моих глазах была столь велика, что покупатели просто шарахались от моего, ставшего уже законным, места в торговом ряду, пока однажды не появился высокий, светловолосый парень, сразу же привлекший к себе всеобщее внимание… Грайх Валсторн. Он о чём-то спорил с торговцем, яростно жестикулируя, тряс его за полы халата, но тот только отчаянно качал головой в знак отрицания… Невиданное дело в Этрикее. И тут произошло событие, раз и навсегда изменившее всю мою дальнейшую жизнь: он схватил лист бумаги, большими печатными буквами написал:

— СИСТЕММЕРЫ ЕСТЬ????? — и поднял импровизированный плакат над головой…

Тишина, разверзшаяся вслед за этим действом, казалось, была ощутимой материально и говорила сама за себя. А я понял, что судьба дает, наконец, мне тот шанс на свободу, о котором я её молил всё последнее время. Торговец начал рвать на себе волосы клоками сразу после того, как на вопрос Грайха о специальности, я ответил:

— Глобальные космические системы связи, — ибо специалисты данного профиля были бесценны и покупались, не успевая появится в продаже, независимо от цены.

Так моя жизнь началась с нуля во второй раз…

Грай, уставший, измученный недосыпом (странно, с чего бы это?), тоскливо взглянул на меня и махнул рукой в сторону кресла:

— Приземляйся, подождём Таро и всё обсудим…

В ту же секунду в комнату вошёл старпом, и капитан, кивком головы поприветствовав вошедшего, начал:

— У нас снова безвыходная ситуация… И мы никак не можем отказаться — это имперский заказ, сегодня ранним утром пришло сообщение о найме. «Крылья богов» арендует Имперский зверинец для доставки новых экземпляров с перевалочной станции Х 9 в Дальнем космосе… Мы никогда не были в тех краях и никогда не брали подобных заказов, но нам, по большому счёту, никто ничего такого и не предлагал. Заранее предупреждаю: об отказе не может идти и речи. Задача довольно сложная, но выполнимая. Я тут пробежался по поисковым системам, пообщался с друзьями и выяснил, что раньше перевозками грузов для зверинца занимался лёгкий крейсер пограничных имперских войск «Эскапея» по договору со Службой земель и угодий империи, перебрасывавший животных на орбитальную станцию… Оттуда их уже разбирали заказчики. Но на последнем дежурстве «Эскапея» встретилась с пиратами. В результате: ремонтные работы на неопределённое время, так как крейсер только чудом добрался до базы.

Таро сидел за рабочим столом, перебирая какие-то бумаги и создавалась видимость, что он витает в облаках, но тут раздался его недовольный голос:

— И что мы будем иметь в итоге? И будем ли мы сами, в этом итоге? Тебе никак экстрима захотелось? — его ехидство не знало предела и разливалось подобно уксусу.

— Будем, — неожиданно рявкнул Грай, — и не только будем, а очень хорошо будем. И я уже сказал, что вопрос нашего согласия даже не обсуждается.

— А как же Нестор? У него же в третий раз сорвётся свадьба, — не сдавался Таро, — пожалей парня…

— Ты же понимаешь, что без ветеринара нам можно даже не дёргаться.

Нестор Гарреда был бессменным ветеринаром на Крыльях с самого первого рейса и с этого момента наши проблемы со Службой ветеринарной защиты были решены один раз и навсегда. Он был звериным доктором от Бога… И не было такой болезни, которая составила бы для него проблему. Больше всего он мечтал иметь семью, маленький домик, частную ветеринарную клинику… И каждый раз, улетая в рейс, клялся, что этот последний… Потом встретил бойкую весёлую официантку в баре космопорта, и с ним случилась неожиданная любовь… Крошка Селайя была маленькой пышной блондинкой, и вот уже третий отпуск подряд наш док пытался отвести её к алтарю богини Сайке…

— Таро, ты отправляешься в службу распределения и без доктора не возвращайся, а ты, Дерек, свяжись с механиком, пусть отправляется в космопорт и ждёт нас на яхте, — голос капитана был сух и официален ничем не напоминая голос того Грая, который разговаривал со мной десять минут назад. Как всегда, Грай становился строг, мелочен и беспристрастен, стоило замаячить впереди серьёзному делу.

АРХИВ СЛУЖБЫ ВНУТРЕННЕЙ БЕЗОПАСНОСТИ ИМПЕРИИ АЙДОРА

Лисисайя Раниэль Эйхан.

Полукровка.

Происхождение:

Признанный ребёнок Хранителя лесов Радужной долины и единственной дочери имперского архивариуса Каотейцу Эйхана. Мать после родов поспешно уехала из столицы, оставив внебрачного ребёнка родителям. Дальнейшая её судьба неизвестна. До первого совершеннолетия воспитывалась в семье лара Эйхана. Затем несколько лет жила в Радужной долине. Отзывается на имя Лисси.

Внешний вид:

Высокая, стройная, немного нескладная девушка. Утончённые черты лица. Роскошные вьющиеся волосы цвета горького шоколада, которые обычно свёрнуты в непонятное сооружение, напоминающее разорённое птичье гнездо. Глаза тёмно-коричневые с золотыми искорками, что указывает на примесь эльфийской крови. Тонкие, изящные кисти рук и стопы.

Образование:

Медицинский факультет Айдорского имперского университета. Диплом с отличием по специальности «Общая хирургия». Блестящий хирург. Но по неизвестным причинам медицинской практикой не занимается. Исчезла в неизвестном направлении сразу же после вручения диплома и в течении пяти лет в столице отсутствовала. Причины отсутствия и местонахождение в этот период времени выяснить не удалось.

Семейное положение:

Не замужем. Имела место неподтверждённая история о связи лайны Раниэль Эйхар с полномочным послом империи, младшим графом Чегери. Но дальше слухов дело не пошло. Хотя репутации лайны однозначно был нанесён некоторый урон. В свете вышесказанного, ведёт довольно замкнутый образ жизни.

Увлечения:

Живопись. Прошла полный курс обучения в эльфийском центре прикладных искусств.

В связи с тем, что жена лара Эйхана несколько лет назад покинула сей мир, всё домашнее хозяйство легло на плечи внучки. Факультативно изучала в течение нескольких лет кухни миров и народов при Службе обеспечения империи. При этой же службе впоследствии прошла расширенный курс ветеринарии.

Место проживания:

Служебный флигель имперского архивариуса при государственном архиве Айдоры.

Действующей власти лояльна. В противоимперских деяниях замечена не была.

Лисисайя

Мы с дедом, однозначно, скоро пойдём по миру с протянутой рукой. Жалование его невелико. Работал он больше на энтузиазме. Человеком был незаметным, хоть и занимался важным делом. Срок его службы подходит к концу, и нас просто выселят из флигеля архивариуса, расположенного в дальнем углу императорского сада. А идти нам некуда. Жилья вне дворцовой территории у нас нет. Дед всю жизнь посвятил своему любимому делу и никак не озаботился своей старостью.

А во всём виноват этот урод, графёнок Чегери.

В тот раз я только приехала от отца из Радужной долины и готовилась к поступлению в университет. Бабушка была ещё жива и заботиться о порядке в доме и пропитании не было необходимости. Часами я просиживала в каморке при архиве вместе с дедом и штудировала предметы, необходимые для сдачи экзаменов. А каждую свободную минуту с планшетом и красками бежала в дворцовый парк на этюды. Там, у озера Влюблённых сердец, расцвели буйным цветом брайгариусы с островов архипелага Келмаары. Удивительные цветы, которые меняют цвет от белого до пурпурного в зависимости от времени дня и освещения. Я любила их рисовать, и у меня было несколько папок с их набросками и полноцветными рисунками. Для рисования с натуры я обычно выбирала укромные уголки, чтобы не создавать себе проблем и не попадаться лишний раз на глаза придворной молодёжи. Но однажды мой тайный уголок был обнаружен мерзкой скотиной по имени Лакрай Чегери.

Кузен императрицы. Смазливый франт, не вылезающий из чужих постелей, любитель юных девушек — самое неприятное, самое гадкое из всего, что могло приключиться со мной во дворце. После возвращения из Радужной долины, я весьма удачно избегала встреч с любыми придворными, как с мужчинами, так и с женщинами, прилагая к этому немалые усилия. Особенно тщательно я скрывалась от принца Норвея и его компании. Но когда до экзаменов оставались считанные дни, наши пути с младшим графом Чегери очень неудачно пересеклись. Каким-то образом он нашел моё убежище. Может быть случайно. Может быть намеренно. Но скорее всего, следил за мной не один день.

Мне некуда было деваться, крошечный пятачок берега под листьями плакучей смийры, был абсолютно незаметен ни с парковых дорожек, ни даже с другого берега озера. Звать на помощь было бесполезно. И, как бы впоследствии я ни объяснила свои крики о помощи, мне бы никто не поверил. Правда всегда на стороне сильнейшего.

Из дворцовых сплетен, которые приносила наша служанка, я знала о неприглядной участи опозоренных графом девушек. Всеобщее порицание и разрушенные жизни — это минимум из обширного списка последствий. Поэтому я не могла себе позволить бросить хоть маленькую тень на имя и репутацию моего деда. Он этого просто не переживёт. Да и я, оставшись без защиты, стану лёгкой добычей для графа Чегери.

Выслушав его предложения и свои будущие перспективы, не долго думая, послала его так далеко и на долго, что граф, не ожидавший от молоденькой девицы таких познаний, слегка опешил. А потом я ещё и уточнила направление его движения по-эльфийски. Взбешённый повеса попытался схватить меня за волосы. Вероятно, чтоб не брыкалась. А может, конечно, хотел попробовать, каковы они на ощупь?

Ха-ха! У моего отца в Радужной долине было трое сыновей. Все ненамного старше меня. И поскольку дочерей у него не было и больше не предвиделось — воспитывали нас вместе. Те у кого есть в семьях братья, представляют, сколько мы выдрали друг другу волос, наставили синяков и сколько раз были наказаны, покрывая совместные проделки.

Я не стала ждать, пока граф озвереет окончательно, подобрала подол своего сарафана и нырнула прямо с берега в воду. Что там видел или не видел граф, это его личное дело. Но из двух зол надо всегда стараться выбрать меньшее. Честь моего деда и моей семьи я сочла более дорогой вещью, нежели цвет моего нижнего белья. Естественно, никто за мной не погнался ни вплавь, ни по берегу, но домой я заявилась в таком виде, что бабушка долго не могла выговорить ни слова.

Жаль только, что альбом с рисунками и краски пришлось оставить на берегу.

С той поры Лакрай Чегери объявил на меня охоту. А охотником он был очень терпеливым и опытным.

Не будь дурой, я в тот же день всё рассказала деду и попросила прикрыть меня до поступления в Университет. Став студенткой, я автоматически перейду под юрисдикцию императора и до окончания обучения буду находиться под его негласной защитой. Дед мой — человек старой закалки, ситуацию понял по-своему и поступил так, как посчитал нужным. Восемь лет от меня ни на шаг не отходил охранник из гильдии наёмников. Дедов то ли друг, то ли должник, Ирга Кесс поселился в комнатах для прислуги и все годы обучения в Университете просидел со мной за одним столом и простоял рядом в операционной. Старый, но подтянутый и крепкий, как эльфийский лук, он не оставлял моему недругу особого простора для фантазий. Как это удалось провернуть деду, но из университета выпустилось два хирурга: один дипломированный специалист в моём лице и один вольный слушатель в лице Ирги. Надеюсь, ему когда-нибудь пригодятся полученные знания.

В силу сложившихся обстоятельств, мои студенческие годы были наполнены насмешками однокурсников, отсутствием друзей, полным одиночеством и постоянным присутствием где-то на краю ощущений, графа Чегери. Во всём этом был один единственный плюс — я не тратила время на друзей и посещала факультативы и дополнительные занятия по всем интересующим меня предметам.

За время моего студенчества граф успел жениться, похоронить жену и нерождённого ребёнка, но не оставил попыток затащить меня в свою постель. Только теперь я понимаю, от чего спас меня дед….

Диплом, как лучшей выпускнице курса, мне вручал сам император с распределением на работу в госпиталь Дальних космических сил. Все выпускники мечтали туда попасть, но повезло только мне. На церемонии вручения дипломов рядом с императрицей стоял Лакрай и время от времени что-то нашёптывал ей на ушко, мило улыбаясь в мою сторону.

Потом был выпускной бал и я отказала графу в танце, сославшись на жмущие туфли и растёртые ноги. Он особенно и не настаивал. Но отомстил.

На следующее утро меня вызвали в Службу распределения трудовых ресурсов и вручили приказ о назначении меня лаборантом в дворцовую клинику. Так, даже и не начавшись, закончилась моя медицинская карьера…

Но и я уже была не та юная девица, которая встретилась графу Чегери в дальнем уголке дворцового парка. Обрезав волосы и оббрив налысо голову, обвязав её банданой, перетянув грудь и переодевшись в мужскую одежду, я покинула столицу, оставив деду записку с объяснениями своего поступка и направление на работу. Он всё понял правильно. Кстати, за деда я не боялась — с ним остался Ирга, по старости и болезням, вышедший в отставку и не имевший своей семьи.

Знал бы дед, где я пробыла все эти годы!

В Радужный лес я, естественно, направиться не могла, чтоб не создавать лишних проблем отцу, но связь с ним и братьями время о времени поддерживала. А уж они, в свою очередь, передавали мне весточки от деда.

Спустя пять лет, дед, наконец, сообщил мне, что граф Лакрай Чегери покинул Айдору в связи с назначением на пост полномочного представителя Империи в малом Совете миров. И я смогла вернуться в столицу.

Увы, даже блестящий хирург, после стольких лет отсутствия практики, был никому не нужен.

Дед поддерживал меня изо всех сил, но жить нужно было, независимо ни от чего, проблемы решать тоже, и я пошла на курсы звериных лекарей — в имперский зверинец требовался хирург.

После годичных курсов, я даже честно отработала три дня, когда меня нашла императрица…

В тот самый момент я собирала по кусочкам сломанную лапу мохнатого кегара и не заметила вошедшую в операционную венценосную даму. Естественно, не выказала соответствующего пиетета. Мне было просто не до неё.

Узнала она меня или нет — тайна покрытая мраком. Хотя, скорее «да», чем «нет».

Мой дед и в этот раз всё понял правильно.

Так я оказалась в Службе распределения трудовых ресурсов.

И здесь, заполняя положенные формуляры стандартного заявления, неожиданно прислушалась к спору, разгоревшемуся у окошка срочных заявок. Двух минут мне вполне хватило, чтобы понять — срочно требуется ветеринар на корабль вольных торговцев. А в базе данных Службы на данный момент нет ни одного кандидата.

Это был мой единственный шанс… И я не намеревалась его упустить.

— Я вам идеально подхожу, — обратилась я к высокому орку-полукровке, который отчаянно жестикулируя, умоляющим голосом о чём-то просил клерка и с потерянным видом оглядывался вокруг, надеясь выискать в пустом, просторном холле Службы, несуществующего врача…

Надежда, озарившая его лицо, не поддавалась описанию Мужчина ухватил меня за плечи и начал трясти, приговаривая:

— Ты и вправду врач, не врёшь? Милая, ты — наше спасение!!! Ты наше спасение!!!!

Голова моя болталась из стороны в сторону, зубы выбивали чечётку, а мой будущий работодатель и не думал останавливаться.

— Боги, куда ж это я попала? — мысли скакали, как бешеные и не могли выдать ни одной нормальной идеи о происходящем, — что ж мне так не везёт с работой? Зачем мне сумасшедший хозяин?

Тут он вдруг остановился и подозрительно спросил:

— Документы в порядке? — Я подала ему персональный чип с данными об образовании, социальном положении, послужном списке. И чем дольше он читал, тем круглее становились его глаза.

— Таро, — представляясь, полукровка быстро подал мне руку и, не дожидаясь ответа, подтолкнул меня к выходу.

— Бежим! Капитан умрёт от горя, если тебя сейчас у нас уведут…

Так началась моя новая жизнь

Лестариус

То, что нам несказанно повезло, я понял, едва просмотрев документы полуэльфийки.

Теперь главное, уговорить капитана — он не очень адекватно относится к женщинам на борту Крыльев. А если честно, он их вышвыривает с трапа без каких — либо объяснений своего поступка. Не хотелось бы испугать девчонку ещё больше, чем я это уже сделал, но нам надо торопиться. Надеюсь у капитана хватит ума и терпения хотя бы просмотреть её документы.

Схватив её за руку, бегом побежал к флаеру. Время не терпит, работы много — предполётную подготовку никто не отменял, да и нашему будущему ветеринару не мешало бы осмотреться на новом рабочем месте. Девчонка молча бежала за мной, не пытаясь вырваться, только тяжело дышала и хватала ртом воздух.

— Это ж, что, барышня совсем не тренированная? Ничего, приживётся у нас, мы её будем с собой на тренировки брать — нам слабаки ни к чему, — я без слов запихнул её в кабину флаера. И опять девчонка не сопротивляясь, выполнила все мои команды. Молча пристегнулась и тихонько вздохнув, отвернулась в сторону, разглядывая что-то, видимое только ей, за стеклом.

Лететь до космопорта было всего ничего, и минут через двадцать мы приземлились у причала для малых воздушных судов Дельты. Девчонка держалась молодцом. Ничем не выказывая ни своего страха, ни удивления, двинулась за мной к крайнему терминалу, возле которого была пришвартована наша красавица. И вообще, она была подозрительно не болтлива, что весьма нехарактерно для всего женского пола. Шла, понурив голову, не рассматривая космопорт, не задавая никаких вопросов и вообще, вела себя так, как будто ей была абсолютно безразлична её судьба.

— Что это — спокойствие или безразличие, явное или показное, она всегда такая или притворяется? — я уже начал потихоньку сомневаться в правильности скоропалительного решения взять её к нам на «Крылья богов». Как бы чего не вышло — капитан человек не всегда предсказуемый.

Стоило подумать о Грайхе, и он тут же выскочил на трап яхты, как будто за ним гнались все демоны преисподней. Наверное, увидел нас на экране внешнего обзора.

Стараясь предотвратить неминуемый скандал, быстро отрапортовал:

— Кэп! Ваш приказ выполнил — ветеринара нашёл и доставил на борт! — моей лучезарной улыбке мог бы позавидовать самый лучший актёр имперских театров… Но на капитана моя радость не произвела никакого впечатления. Он ринулся с трапа вниз с такой скоростью, как будто от этого зависела его жизнь.

— Таррро, — пророкотал он, низко наклонив голову и исподлобья рассматривая нового доктора, — разве не с тобой мы были вчера в квартале Целительниц душшшшш? Или я что-то забыл, или ты чего-то не понял? С каких это пор ты начал проводить на яхту шлюх? — зашипел он сквозь стиснутые зубы, повернулся всем корпусом к доктору и вдруг приказал:

— Распусти волосы, — я от удивления выпал в осадок, а девчонка, бледностью своей сравнявшаяся со стенами столичного храма Всех богов, вытащила из растрёпанной копны волос какую-то спицу и тряхнула головой.

Волосы… Боги… Её волосы волнистым шоколадным облаком окутали хрупкую фигуру, чуть-чуть не доставая до талии. Мы с капитаном потеряли дар речи. А я судорожно начал вспоминать её имя и понял, что даже не обратил на него внимание в документах. И тут она подала голос:

— Я не поняла, это вольный торговец или передвижной бордель? Извините, господа, вы, вероятно, что-то перепутали и вам нужен не ветеринар, а штатная шлюха…, - с этими словами она быстро собрала волосы в бесформенный пучок и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, двинулась в сторону проходной. И тут капитану удалось удивить меня во второй раз за столь короткий промежуток времени.

— Стоять, — гаркнул он так, что вздрогнул даже я, знающий капитана не один год. Доктор же продолжала идти, как ни в чём не бывало. — Пять тысяч имперских кредитов за каждый рейс. Плюс премия в случае непредусмотренных договором обстоятельств. У меня отвисла челюсть. Это была капитанская доля в прибыли. Я с ужасом смотрел на своего друга и никак не мог понять логики его поступков.

— На один рейс, — шёпотом поведал мне свои планы капитан, — потом выйдет из отпуска наш док, и мы отправим дамочку восвояси. Как оказалось впоследствии, и капитан иногда мог ошибаться. Так у нас в экипаже появилось чудо, за которое мы впоследствии будем благодарить всех богов.

Грайх Валсторн

Я занимался предварительной прокладкой курса, когда сработал зуммер камер внешнего наблюдения — к яхте кто-то приближался. Присмотревшись внимательно, обнаружил нашего старпома с какой-то девкой, которую тот волоком тащил к трапу.

— Он что совсем обалдел, последние мозги растерял — шлюх на корабль таскать? Судя по всему, ветеринара найти не удалось, и он решил притащить хоть кого-нибудь на замену, — не успев додумать мысль до конца, я уже нёсся к трапу, чтобы расставить всех по местам и показать, наконец, «кто в доме хозяин».

Одетая в мешковатые штаны и не менее мешковатую кофту, с гнездом на голове вместо нормальной причёски, девка безучастно смотрела на меня и как будто даже не боялась. Это ж сколько ей заплатил наш драгоценный пилот?

— Ну, берегись, — подумал я, — сейчас я тебе надую холоду… На всю оставшуюся жизнь запомнишь, как шляться по космопорту. Меня аж трясло от злости — придётся вызывать Нестора, но пока он успокоится из-за сорванной в очередной раз свадьбы, пройдёт не одна неделя. Весёленький у нас ожидается рейс.

А Таро улыбался во всю челюсть и что-то там бодро рапортовал с блаженной улыбкой клинического идиота. Прислушиваться ни желания, ни настроения не было, всё катилось в демонову пасть и, даже сам рейс, был под огромным вопросом.

— Интересно, что такого нашел в этой полукровке старпом, если привёл её даже сюда. Благая Сайке, такими темпами он скоро притащит её в поместье — я был зол, нет, я был страшно зол! И мне захотелось вдруг так же сильно разозлить Лестариуса. Пусть и он побудет хоть немного в моей шкуре.

— А она могла бы быть ничего, если бы носила волосы распущенными, не сворачивая их в неопрятный узел, — мелькнула вдруг неожиданная мысль и сразу куда-то исчезла. Но даже я не ожидал от себя того, что произошло в следующий момент.

— Распусти волосы, — рявкнул вдруг я ни с того, ни с чего и впору было бы взять свои слова обратно, да только сказанного не воротишь. Вы когда-нибудь видели, чтобы кто-то бледнел в считанные секунды до состояния снежной белизны? Вот и я тоже не видел, до этого самого момента включительно. Полукровка прикусила нижнюю губу и стояла неподвижная, как мраморная статуя и потерянная, как маленький ребёнок, заблудившийся в лесу. Затем резким движением вытащила из волос какую-то спицу и тряхнула головой. И я задохнулся от восхищения.

А из скорлупы страшненькой, неприметной полукровки вдруг появилась прекрасная, как цветок, бабочка. Но очарование момента было тут же разрушено. Бабочка вдруг тихо вздохнула и ехидным голосом спросила:

— Я не поняла — это вольный торговец или передвижной бордель? Извините, господа, вам нужен не ветеринар, а штатная шлюха — с этими словами она опять собрала в жгут свои волосы, заколола их всё в тот же пучок, повернулась к нам спиной и двинулась в сторону выхода.

Всё решали считанные минуты. Я понял, что оскорбил её, и я же должен был спасти ситуацию.

— Стоять, — гаркнул я не столько для того, чтобы напугать её, сколько для того, чтобы задержать хоть на минутку.

— Пять тысяч имперских кредитов — громко объявил я, сам не ожидая от себя такой щедрости. За один рейс я не обеднею, а там выйдет из отпуска наш док.

Таро стоял с выпученными глазами и хватал ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег.

— Дыши глубже, старпом, туман будет — прорвёмся!

— Лисисайя, — звериный доктор кивнула, развернулась обратно и ни говоря больше ни слова, пошла к трапу. Интересный нам попался доктор, однако. Но вся ситуация ещё раз перевернулась с ног на голову, когда на трап неожиданно вышел наш бессменный механик, эльф Серхай Раниэль Д'Акканто.

— Сестрица, а что ты забыла на «Крыльях богов»? — наверное, если бы в этот момент разверзлись небеса, и оттуда прямо на взлётно-посадочную полосу космопорта сошёл сам Хранитель путей Эрцу, я удивился бы гораздо меньше.

А наша спокойная и невозмутимая, как каменный истукан, ветеринар, взвизгнув, как девчонка, бросилась ему на шею и залопотала что-то непонятное по-эльфийски. Из потока непрекращающихся ни на секунду слов, лишь время от времени перемежаемых поцелуями, понять можно было только одно — имя нашего коллеги и друга — Серхай, Серхио, Серханиэль, повторяющееся между всхлипываниями. Причём произносилось оно таким тоном, что мы с Таро, переглянувшись, молча позавидовали нашему ушастому товарищу. А она что-то рассказывала ему, захлёбываясь слезами и время от времени кивая головой в нашу сторону. Эльф прижимал её к себе, как драгоценное сокровище, которому предстояло исчезнуть из его рук на всю оставшуюся жизнь, гладил по волосам и с любопытством поглядывал на нас со старпомом.

Не люблю плачущих женщин. Ненавижу. Всегда, когда вижу ручьи слёз, испускаемых этими притворщицами, мне хочется их ударить. Наверное, потому, что моя мать никогда не плакала. И я никогда не видел у неё даже заплаканных глаз. Малявка Лиа не в счёт. Она пролила на мои рубашки столько слёз, что ими можно было спокойно мыть полы. Но ей простительно. Малявка, она и есть малявка. И вдруг сейчас, увидев слёзы этой девчонки, понял, что точно так обнимал бы и жалел, случись что, свою выросшую сестру.

Ладно, пусть плачет… Слава всем Богам, мы укомплектовали экипаж полностью. А это значит, что завтра с утра можно начинать предполётную подготовку. Каждый из нас чётко знает свои обязанности и проблем не будет. А контракт с доктором мы подпишем на один рейс. Во избежание проблем и непоняток, лучше всё расставить по местам и желательно сразу.

— Серхай, покажи доктору её каюту и сразу ко мне…,- тот кивнул и без лишних слов увёл сестру устраиваться на новом месте. Он вообще был немногословен этот ушастый. Никогда не забуду, как впервые увидел его на яхте: перепуганный, отчаявшийся эльфёныш с направлением на практику от Звёздного корпуса имперской лётной Академии. С документами механика. И с отказными записями от девяти капитанов, к которым он уже обращался. Сказать, что я был удивлён, означало ничего не сказать. Эльфы не имели собственного Звёздного флота, но из них получались на удивление великолепные навигаторы. А поскольку в космос из них стремились единицы, то и ценились такие эльфы тоже на вес золота. Прибавьте сюда ещё их маниакальную педантичность и интуицию на грани невозможного и получите специалиста, о котором мечтает любой капитан в пределах обозримого космоса. Я тоже мечтал. Но профессионалы данного класса были недосягаемой мечтой не только для меня. А тут вдруг приходит на яхту нескладное, ушастое чудо и, умоляюще глядя на меня, просится на практику. Не вдаваясь в подробности предыдущих отказов, решил дать парню шанс. Сам понимал, что эльф — механик — это нонсенс. Но с той поры не устаю радоваться и удивляться: откуда в Радужном лесу могло появиться это гениальное исключение из правил. И тихо радуюсь, что моя крылатая девочка находится в его надёжных руках.

…Они вошли в каюту, держась за руки, как нашкодившие дети в ожидании наказания от сурового отца. Не понял? Ладно, мышь эта серая меня боится после такого-то знакомства, а этот братец её, что тут из себя строит? Делаю удивлённое лицо и ехидно посматриваю на механика. Мама дорогая, как всё запущено! Серхай, разве что грудью своей, не прикрывает сестру от страшного и злобного меня. И тут мышь удивляет меня во второй раз.

— Иди, Серхио, я скоро вернусь. Всё будет хорошо, — эльф потрясённо уставился вначале на Лисисайю, затем на меня и покачал головой.

— Меня ж отец убьёт.

— Не убьёт, он в курсе. Подожди меня в каюте.

Серхай подчинился. А моему удивлению нет предела.

Девчонка подала мне чип с персональными данными и, затаив дыхание, приготовилась ждать. Хотя, думаю, понимает, что ситуация безвыходная, деваться нам просто некуда, поэтому возьмём её на работу без всяких проблем. Все эти мысли мигом покинули мою голову, как только я начал читать сведения о нашем новом ветеринаре. Наверное, я чем-то приглянулся богам, что в моём экипаже собрались такие специалисты.

«Мы все учились понемногу, чему-нибудь и как-нибудь», — до сих пор помню любимую фразу профессора по древней литературе. Эта училась много, на «отлично» и, видимо, со вкусом.

За что мне такая милость богов? И не буду ли я потом расплачиваться втройне за эту милость?

Ветеринар оказалась, помимо всего прочего, с дипломом хирурга столичного Университета. А вот эта новость порадовала несказанно — позволить себе иметь штатного врача могли только очень богатые судовладельцы. Обычно обходились медицинскими курсами для старпомов и портативными терминалами экстренной помощи.

— И что должно было случиться, чтобы такой специалист оказался ветеринаром на заштатной яхте вольных торговцев? — теперь главное не напугать её ещё больше и постараться расположить к себе спокойным голосом и доверительным тоном.

— Граф Чегери случился, — на меня посмотрели с тоской и какой-то жуткой обречённостью.

Ох, ни чего себе! Надо внимательней присмотреться к этой барышне. Уж если Лакрай обратил внимание на это недоразумение, то тут явно зарыта далеко не одна собака.

Опустила голову, сжала руки в кулаки.

— Не волнуйтесь, я не беременна, не скрываюсь от полиции, не имею долгов ни перед государством, ни перед частными лицами. С младшим графом Чегери виделась последний раз шесть лет и семь месяцев назад. У меня, просто, нет и не будет работы по специальности в столице. Уехать в провинцию или же к отцу в Радужный лес сейчас не могу. У меня престарелый дед. И больше ни кого. Братья не в счёт — незачем обременять их своими проблемами.

— Позвольте узнать, а в чём, собственно, состоит проблема с Лакраем Чегери? — любопытство проснулось и насторожилось в ожидании пикантных подробностей. Пусть говорят, что мужчины не любопытны и не занимаются сплетнями. Нагло врут. Мы просто тщательно это скрываем.

— Вас это совершенно не касается, и ни каким образом не повлияет на мою работоспособность.

— Да, а барышня-то щёлкнула меня по носу. Всё интересней и интересней. Придётся связаться с принцем Норвеем. Уж он точно в курсе всех дворцовых сплетен и должен знать, как и когда перешла дорожку его родственнику сия девица.

— Лисисайя, в силу сложившихся обстоятельств, я вынужден нанять на яхту совершенно незнакомого специалиста, и не хотелось бы иметь впоследствии проблемы с императорской семьёй. Кивнула головой, закусила губу, соглашаясь. Подумала, улыбнулась краешком губ.

— У вас не будет со мной проблем — я просто не буду покидать яхту ни разу за всё время контракта. Мне не привыкать. Согласна на все ваши условия, за исключением интима.

— Ух, ты, а барышня-то на самом деле так серьёзна, как о ней пишут в резюме. Да кто ж тебе его будет предлагать, радость ты наша? Мы ж не самоубийцы — остаться совсем без доктора, — мысли меня посещали не очень весёлые. Всю жизнь поддерживал между женщинами и собой приличную дистанцию, во избежание лишних проблем. Либо общался с дамочками, не обременяющими себя излишней моралью. Умная женщина — это всегда головная боль. Её мысли и действия невозможно просчитать.

— Тогда, я думаю, мы сработаемся, ознакомься с условиями стандартного контракта и подпиши его. Не читая, поставила свой идентификационный код. И вздохнула с таким облегчением, как будто от этого контракта зависела вся её жизнь. Что-то тут нечисто. Необходимо срочно проверить всю доступную информацию об этой барышне. И начну я прямо с принца Норвея. Пусть отработает свой последний должок.

— Разрешите приступить к своим обязанностям?

— Приступай. Старпом введёт тебя в курс дела.

Кивнула. Спокойно, не торопясь дошла до двери. Тихо прикрыла дверь. Оглянулась по сторонам. И… вприпрыжку поскакала по коридору, размахивая руками, как крыльями. Видимо, не знает ещё о камерах наблюдения и датчиках движения по всей яхте.

Я же набрал заветный номер на коммуникаторе.

— Привет, Нори. Ты не занят?

— Привет, Грай…

Лисисайя

Свершилось! У меня есть работа!

Наконец-то я смогу работать там, где меня никто не найдёт.

У двери моей каюты стояли брат и старпом, тихо переговариваясь, заглядывая в экран коммуникатора.

— Ну что? — Серхай никогда не любил ходить вокруг да около.

— Показывайте моё рабочее место, — он схватил меня в охапку и закружил вокруг себя, как когда-то в детстве. Полукровка удивлённо смотрел на нас, видимо не верил до конца в наши родственные отношения.

— Лисси, ты не ругайся, я связался с отцом — он должен знать, что с тобой всё в порядке. Серхай потёрся носом о мою щёку, — теперь я за тобой присматриваю.

— Ну-ну, смотритель. Неизвестно, кто за кем будет присматривать.

Таро в это время набрал код запирающего механизма на двери, и мы очутились в святая святых любого уважающего себя врача. Медблок штатного ветеринара находился рядом с его каютой и состоял из двух помещений. Собственно кабинета и операционной. Сердце моё запело от предвкушения. Я была в своей стихии. Скомкано попрощавшись со старпомом, быстренько вытолкала братца и приступила к ревизии оборудования и медикаментов. Операционная сверкала стеклом и металлом, видимо, хозяин всего этого великолепия, знал и любил свою работу. Но создавалось впечатление, что пользоваться своими знаниями и умениями ему приходилось не слишком часто. Неиспользованные медикаменты оставались на полках шкафов, хирургические инструменты не распаковывались со дня поступления на борт яхты. Не пыльная здесь, однако, работа. За что ж тогда капитан пообещал такие деньжищи?

Что меня поражает в мужчинах, так это их способность устраивать беспорядок на пустом месте. Попытавшись найти амбулаторные журналы, перелопатила массу макулатуры, от которой надо было избавиться ещё несколько лет назад. В результате нашла кучу дешёвых детективов о похождениях звёздных рейнджерах, конспекты двадцатилетней давности, вероятно, моего предшественника, засохшие бутерброды и мумифицированные сосиски, но нигде не было и упоминания о том, где эти журналы могут быть. Жаль. Придётся расспрашивать старпома. Очень хочется поподробнее узнать о специфике работы космического ветеринара.

Так увлеклась наведением чистоты, что даже не заметила, сколько прошло времени. Братишка влетел, как вихрь, присвистнул, увидев идеальный порядок.

— Собирайся, мы опаздываем! Капитан приказал явиться вместе с тобой. Мы едем к нему в поместье на прощальный ужин.

— Я никуда не еду, — желания ехать на какой-то там ужин не было совершенно. Усталость и голод навалились одновременно, Да и с дедом надо бы связаться, чтобы не волновался зря.

— Лисси, ты что — это ритуал. Лайра Мелиссандра печёт пироги, жарит гуся и варит глинтвейн. Без прощального ужина рейс будет неудачным и никакой прибыли не принесёт, — брат смотрел на меня взглядом побитого щенка.

— Я обещала капитану не покидать яхту на время моего контракта, — брат присвистнул и умчался, как будто ему поджаривали пятки.

Дверь снова отворилась, впуская капитана.

— Какие проблемы, Лисисайя? Обещаю, ничего страшного с тобой не произойдёт. Обычный ритуал прощания в поместье моей матери. И если тебе не трудно, переоденься. Мало того, что одежда напоминает мешок из под картошки, так ещё и во время уборки запылилась вся и покрылась пятнами.

— Вот и славно! Полный перечень причин, почему мне не надо ехать в ваше поместье, вы озвучили! Да и нет у меня здесь ничего из одежды — ваш старпом выкрал меня прямо из Службы распределения. Капитан удивлённо посмотрел на меня, махнул рукой и, сцепив зубы, рявкнул:

— Быстро собирайся! Иначе понесу на руках!

Да что ж он на меня орёт-то всё время? Решила использовать последний аргумент:

— А репутацию свою испортить не боитесь? Что скажет ваш экипаж, увидев с новым сотрудником на руках?

— Детка, мою репутацию нельзя уже испортить ни чем. А для твоей репутации я никакой угрозы не представляю. Так что будь спокойна и поехали быстрее. Матушка не любит ждать.

Глаза наполнились слезами, но закушенная до крови нижняя губа не дала пролиться и слезинке. Снова оскорбил. За что он так со мной? Что плохого я успела ему сделать за эти несколько часов? Промолчит или дождаться, когда начнёт неуклюже извиняться? Странный тип, как с ним можно работать? Уйду! Посмотрел на меня с сожалением:

— Ты не правильно меня поняла. Я имел в виду, что у тебя есть серьёзная защита — Серхай. И за его спиной тебе ничего не страшно.

Кивнула головой, пожала плечами. Мужчин не понять. Молча вышла из медкабинета и также молча просидела час на заднем сидении флаера, пока добирались до Сардаялы. Устала за этот день так, как будто простояла целый день у операционного стола. Знала бы я, на что себя обрекаю, заперлась бы на яхте, и ни под каким предлогом не открывала никому дверь.

Грайх

Мама встречала нас на ступеньках усадьбы. Парни, обрадованные возможностью посидеть за семейным столом и отведать маминой стряпни, смеясь и шутливо толкаясь, приветствовали её. Как будто не жили здесь месяцами и как будто не получали от лайры Мелисандры нагоняев за то, что волочились за дочками всех окрестных помещиков. Она любила их всех, как собственных детей и даже наш ушастый механик чувствовал себя в поместье, как дома. Но в этот раз мама повела себя очень странно. Быстренько поприветствовав мой экипаж, обратила пристальное внимание на Лисисайю.

— Это кто, сын? — металлу в её голосе могла позавидовать стойка межпланетной спутниковой антенны в нашем саду. А поджатые по-старушечьи губы и сузившиеся глаза, выдавали крайнюю степень злости. Опять мама сделала неправильные выводы. Надо срочно спасать ситуацию.

— Наш новый ветеринар. Вместо Нестора — он женится.

— Ты нарушил свои правила? — металл в голосе начал меняться на лёд, а его уже можно попытаться растопить.

— У нас срочный имперский заказ и без ветеринара мы его теряем. В Службе распределения не было ни одной свободной вакансии, — выпалил на одном дыхании.

— Ну-ну, — мама, с любопытством, переходящим все грани дозволенного, рассматривала нашего нового доктора. Что ж она пытается в ней увидеть? Что пропустили мы с Торном? И что скрывается за неприметной внешностью этой девицы? Фейсконтролю лайра Мелисандра подвергала всех моих друзей, так или иначе попадавших в наше поместье. И никогда не возникало никаких проблем. Женщин же я не приводил ни разу, ибо ещё на заре моей зелёной юности мне было заявлено, что в этот дом я могу привести только свою жену.

Лисисайя безучастно смотрела в сторону, не подавая, казалось, никаких признаков волнения. Только опять покусывала нижнюю губу. Всё-таки нервничает. Значит, может сорваться… Необходимо проследить, чтоб чего не учудила.

Но тут барышня выдала свой очередной перл:

— Лисисайя Раниэль Эйхан, приятно познакомиться. Вы полагаете, лайра, что я имею планы на место в постели вашего сына и специально пробралась к нему в экипаж, чтоб быть поближе к его, так сказать, телу? Боюсь вас разочаровать: даже если бы он оставался последним мужчиной в Айдоре, то не привлёк бы моего внимания. Не мой стиль. И за сегодня я получила от вашего сына столько оскорблений и унижений, сколько не получала за всю свою предыдущую жизнь. Мне очень жаль, лайра. Не имею чести знать вашего имени. Но на этом мы наше знакомство и закончим, — с этими словами доктор резко повернулась ко мне и припечатала:

— Потрудитесь вызвать мне такси, я разрываю контракт с вами в одностороннем порядке. Вы, ваш корабль, ваш экипаж и ваша семья мне отвратительны. Сожалею о нашем знакомстве. И вы не единственный торговец в империи, которому нужен ветеринар! — сказано всё это было на одном дыхании, но без единого признака истерии. Сквозь зубы. Слава всем богам, что парни уже оккупировали кухню и все вместе помогали сестрёнке накрывать на стол. Их смех, болтовня и звяканье столовых приборов были слышны сквозь раскрытые окна первого этажа. Мама стояла, не смея от удивления открыть рот. Давно ей не попадался такой строптивый экземпляр. Уж слишком она привыкла к всеобщему уважению и, особо, преклонению со стороны моего экипажа.

Не ожидая от меня никакого ответа, Лисисайя собралась уходить. Ага, сейчас! Внимательнее надо читать подписываемые документы, девушка. Посмотрим, что ты запоёшь, когда узнаешь, что идти-то тебе некуда, милая. И уже мысленно представил, как поставлю на место эту вздорную гордячку. Но мой триумф был испорчен самым мерзким способом.

— Браво, лайна Лисисаийя! — со ступенек дома спускался собственной персоной наследный принц Айдоры Норвей Агасси Вернальд, — наконец в империи нашлась хоть одна женщина, которая смогла поставить этого зазнайку на место. Давно пора было, да всё не находилось желающих рискнуть.

— Добрый вечер, уважаемая лайра, привет, Грай… — поклон матери, кивок мне и внимательный взгляд в сторону доктора.

Какого демона ему надо? И что он забыл у нас дома? От удивления я забыл, что сам попросил его раздобыть мне информацию о своём новом ветеринаре. Что ж он узнал такого, что не посчитал за труд прилететь в Сардаялу? Тихий то ли вскрик, то ли всхлип и звук падающего тела отвлёк меня от грустных размышлений. А вот тут уже открылось поле деятельности для лайры Мелисандры. И боюсь, что сейчас кое-кому придётся поближе познакомиться с характером моей матери.

— Что, мальчики, доигрались во всемогущих мужчин? — матушка шипела почище змеи, — нашли объект для испытания своего сногсшибательного обаяния? Мало вам шлюх всех мастей по всей империи, вам теперь подавай домашних девушек? Или вы думаете, я не знаю ничего о ваших похождениях? — как-то странно быстро поменялись матушкины приоритеты… Или это извечная женская солидарность, или я чего-то не понимаю в жизни.

— Быстро отнесли девушку ко мне в кабинет, — кабинетом с нашей лёгкой руки назывался небольшой флигель у ворот в усадьбу. Там матушка принимала всех страждущих и оказывала первую медицинскую помощь пострадавшим. Она всегда говорила, что император дал ей образование бесплатно и теперь её долг, как лекаря, вернуть империи потраченные деньги, излечивая больных.

Оттеснив рванувшего было к Лисисайе принца, взял её на руки. Самое главное, чтоб на порог ни в коем случае не вышел Серхай, иначе нам всем придётся в подробностях объяснять эльфу, а потом ещё и всей его родне, что мы тут сотворили с их родственницей. Флигель был не так уж далеко и я почти бегом добежал до вожделенной двери. Уф! Пронесло! Принц, потрясённый увиденной сценой, молча шёл за нами. А мать уже подготовила диагностический терминал и крепила клипсы на теле девчонки. Затем, сунув ей под нос нечто неприятно пахнущее, попыталась привести в сознание. Посмотрела на монитор терминала и… врезала мне пощёчину. Ничего себе! Это точно моя мать?

— Ты знаешь, что она сегодня ничего не ела? Ты хоть спросил у неё, когда она ела в последний раз? Она что у тебя там полы мыла? Или драила иллюминаторы? А вы, принц, что замерли, как статуя в дворцовом парке? И вообще, хотелось бы знать, что венценосной особе нужно в нашем доме? — матушка разошлась не на шутку. Нори, странно улыбаясь, наблюдал матушкин беспредел, а потом вдруг выдал:

— О-о-о! Вот теперь я вижу настоящую Буйную Сандру, — мать поперхнулась воздухом, и своё выступление резко прекратила. — Я, вообще-то, по приглашению вашего сына, — принц прямо источал флюиды доброжелательности. Сразу видно, что не зря столько лет изучал искусство дипломатии. Результат налицо. Но Нори произведённого эффекта показалось мало и, выглянув из-за материного плеча, он внимательно посмотрел на девушку и небрежно бросил:

— Эльфийская модель «Эйфория», коллекция прошлой осени, прямые поставки из Радужного леса. И вот тут-то лайра Мелисандра очнулась.

— А ну, брысь отсюда, охальники, довели девочку до голодного обморока, так им этого мало, они ещё и изгаляются в два голоса! Принц шутливо поднял вверх руки, сдаваясь на милость матушки и снова брякнул:

— Я не виноват — моя бывшая любовница проела мне плешь с этой «Эйфорией», вот я и запомнил.

— Ты, Грай, иди, отвлекай свой экипаж, чтоб им не пришло в голову начать нас искать, а вы, принц Норвей, несите Лисси в дом, — и тут же ехидно добавила, — будет потом девочка внукам своим рассказывать, как её настоящий принц на руках носил.

— Я сама, — подала голос наша болезная.

Но была быстро одета, застёгнута, всунута на руки принцу и под предводительством матушки переправлена в дом. Лайра Мелисандра закрылась с ней в гостевых покоях и никого туда не впускала. Ситуация всё больше выходила из-под контроля.

Через полчаса мы всё-таки собрались за столом. Умытая и причёсанная, Лисисайя уже не смотрелась такой замухрышкой, как раньше. Представил её всем остальным. Нори загадочно помалкивал, отдавая должное матушкиной стряпне и глинтвейну. Сестрица извелась от любопытства — так ей хотелось быть поближе к принцу, что даже не уделила должного внимания гостье. Небось, в мечтах уже рассказывает подружкам о том, кто у нас был сегодня в гостях. Парни впали в ступор, неожиданно оказавшись за одним столом с венценосной особой. Мать кудахтала над нашим доктором, как будто хотела накормить её на весь рейс вперёд. Та стойко сопротивлялась. Серхай, на удивление, не обращал на неё внимания, как будто забыл о существовании у него сестры. С Норвеем переговорить не удалось. И вообще, всё пошло как-то наперекосяк. Ритуал прощания был скомкан впервые за последние десять лет. Это пугало. Космолётчики все суеверны, верят в приметы и страшно даже предположить, каким будет наш рейс.

Всё из-за этой девицы. Пустота меня поглоти, и откуда она взялась на нашу голову?

Лисисайя

Я была уверена, что сегодня мне, наконец, повезёт. Утром по электронной почте пришло приглашение на собеседование в Службу распределения. Всё! Сегодня закончится полоса неудач! Закончится вечное невезение. Впервые в жизни уверенность била из меня фонтаном. И я не намерена была сдаваться. Предложат медицину — соглашусь. Хирургию, тем более. Будет вакансия ветеринара — я только «за». Теперь, когда я смогу жить без оглядки и боязни встречи с Лакраем Чегери, мне будут по плечу любые трудности. Дед был удивлён моему боевому настрою, хотя не разделял полностью моей непоколебимой уверенности в начале новой жизни. Эх, знала бы, чего я себе напророчила…

Привычка быть незаметной, за много лет намертво въелась в мою плоть и кровь. Неброская, мешковатая одежда, гнездо вместо причёски на голове — кто обратит внимание на такую невзрачную курицу? А если я ещё одену дедовы очки — полный отпад. Поэтому, собираясь за вакансией, особенно не заморачивалась с одеждой: широкие брюки и свободная блуза с длинным рукавом, никаких украшений и косметики.

Клерк был вежлив и даже внимателен — я была единственным его клиентом. Но орк-полукровка, ворвавшийся в офис через некоторое время, спутал мне все планы. Он, судя по костюму, космолётчик, а я скромный хирург без работы. Мне не было до него никакого дела. Пока я не вслушалась в его чрезмерно эмоциональную речь. Благая Сайке, на яхту вольных торговцев срочно требуется ветеринар! Сейчас орку предложат кандидата на вакантное место, а я так и не успела заполнить стандартные бланки! Копуша несчастная, вот так теряют свои шансы на успех… И, не успев даже обдумать, зачем космолётчику звериный доктор, зажмурившись, произнесла:

— Я вам идеально подхожу.

Мужчина, как с цепи сорвался. Меня трясли, кружили по офису, обнимали так крепко, как будто я спасла кого-то от неминуемой смерти. Потом опомнился.

— Документы в порядке? — молча подала чип со своими данными. Он внимательно изучал информацию, а я впервые гордилась сама собой — эмоции сменялись на лице моего будущего работодателя с небывалой быстротой: удивление-недоверие-сомнение-радость-большая радость-очень большая радость — опять недоверие. Знай наших!

— Бежим! Капитан не простит…, - меня схватили за руку и волоком потащили к выходу. Клерк что-то кричал нам вслед, но мы его уже не слышали. Вот это трудоустройство! И где ж я интересно буду работать? Мозг отказывался работать, хотя допускал, что если полукровка искал себе ветеринара, значит всё законно. Тогда почему не заключили договор официально? Торопился? За размышлениями не заметила даже, как меня запихнули во флаер. На автомате пристегнулась. И ужаснулась неожиданной мысли. Неужели граф оставил своих соглядатаев? Столько времени успешно скрываться от его внимания и так бездарно попасться? Как я могла согласиться на такую авантюру? Ни имени мужчины не знаю, ни куда летим. Я впадала в панику. А это чревато последствиями. И не всегда предсказуемыми.

За такими грустными размышлениями не заметила, как прилетели. Осмотрелась. Космодром Дельта. Было бы смешно, если бы было что-то другое… И снова меня потащил вперёд этот неуёмный полукровка. Так торопится сдать своему хозяину? Но с чего такая радость? Мы затормозили у трапа красавицы — яхты.

А по трапу бегом слетал ещё один представитель мужского роду. Блондинистый красавец в полувоенной форме. Зол он был невообразимо — это было видно невооружённым взглядом. Аж искрил от злости. И скрипел зубами.

— Капитан, ваш приказ выполнил… Ага, это и есть мой будущий начальник. Интересно — интересно. Чем он так сильно недоволен? Может он хотел ветеринара-мужчину?

— Ты кого притащил? Тарррро, разве не с тобой мы были вчера в квартале Целительниц душшшш? Ничего себе! Он что, решил, что я девка этого полуорка? Ах, сволочь! Мозг отключился и не подавал признаков жизни. Хотелось хотя бы повизжать для приличия, но воспитание, будь оно неладно, не позволяло этого сделать. Следующая фраза настолько выбила меня из колеи, что я не нашлась, что ответить:

— Волосы распусти…

От удивления распустила… Он что, полуэльфиек не видел? Так у них у всех сочетаются цвета человечьих волос и роскошность эльфийской гривы. Даже смотреть не хотелось в его сторону. Злость поднималась неконтролируемой волной.

— Я не поняла, это вольный торговец или передвижной бордель? — ух ты, а мужчина-то занервничал! Ну и дёргайся на здоровье, нервный ты наш! Никогда не хотела работать в космосе. Поворачиваюсь и собираюсь уходить. Если потороплюсь — успею попасть в Службу до закрытия и смогу подать новую анкету. Но чудеса на сегодня, оказывается, ещё не закончились.

— Пять тысяч имперских кредитов за рейс! — он точно ненормальный. Надо бежать отсюда и как можно быстрее, пока дело не зашло слишком далеко. И тут, как всегда, совершенно не к месту, включился мозг. Это ж годовое жалование деда в имперском архиве! На эти деньги можно снять и на десять лет вперёд оплатить неплохое жильё! Где ещё я смогу заработать такие деньги? И главное, так быстро? Рассудок кричал диким голосом, что здесь, что-то нечисто, а мозг бодро переводил все проблемы в количество кредитов. Естественно, он победил. Поворачиваю и иду обратно. Радуйся, капитан, радуйся, в этом рейсе у тебя будет ветеринар. Но только в этом…

— Лисисайя, — девушка я всё — таки воспитанная. Придётся знакомиться, и самое главное, не показывать своего страха. А там, будь, что будет! Устала я с этими ненормальными работодателями. Меня взяли на работу, значит пойду я заниматься своим делом. Но судьбе показалось этого мало. — Сестрёнка, а что ты делаешь на «Крыльях богов»? — с верхней ступеньки трапа на меня смотрел младший сын Хранителя Радужного леса, мой сводный братец Серхариус. Я, конечно, знала, что он механик и знала, что космолётчик — не более того. Вот и встретились. Тут мои нервы не выдержали напряжения, и я разревелась, как самая последняя истеричка. Зато отвела душу и пожаловалась на всех и вся. Но только гораздо позже до меня дошло, что не плакала так со дня смерти бабушки. Медотсек оказался отлично оборудован и укомплектован всем необходимым. Пыль и лёгкий беспорядок — это поправимо. Да и не в первой мне наводить порядок своими руками. Хоть и учили нас, что руки хирурга — это святое и беречь их нужно даже больше девичьей чести.

А потом пришлось лететь к капитану домой. Традиция у них, видите ли. Поместье было небольшим, но идеально ухоженным. А дом — пределом моих мечтаний: двухэтажный особняк из серого дикого камня, крытый черепицей. Весь он, от фундамента и до флюгера на крыше, напоминал маленький замок из детской книжки. Большие окна, резные двери и ставни — мне никогда не приходилось видеть подобной красоты.

Его мать встречала нас на ступенях дома. Красивая. Спокойная даже в радости. Уверенная в себе. Но мне до неё не было дела. Я рассматривала дом. Везёт же некоторым! Нам с дедом такой и не светит. А подлый мозг уже считал, сколько рейсов с торговцами надо сделать, чтобы купить хоть крошечный домик с садом в пригороде… И здравый смысл сдавал одну за другой свои позиции. Мысли были очень грустными и отвлекали от разговора главных действующих лиц.

Лайра Мелисандра смотрела на меня зверем и что-то выясняла у сына. А грозный космический капитан стоял, едва ли не по стойке смирно, и отчитывался перед ней, как нашкодивший мальчишка. Вот это да! Занятая своими мыслями, я не слышала, о чём они говорят. Прислушалась. Оказывается обо мне. И маман почему-то считает меня любовницей капитана. Ох, ни чего ж себе! Всё! Надоело! Поеду я лучше домой. Мне здесь нечего делать. И братец уж очень подозрительно исчез, как только мы вошли во двор усадьбы. Придётся прощаться без него. Видеться с этой семейкой мне больше не придётся, поэтому щадить чьё бы то ни было самолюбие, я не собиралась. Для начала представимся:

— Лисисайя Раниэль Эйхан, — уже при первых словах, глаза глубокоуважаемой лайры стали размером с блюдце, но она не произнесла ни слова в ответ на мою прочувствованную речь. В конце своего выступления я потребовала вызвать для меня такси. Капитан очень подозрительно и ехидно улыбался и не двигался с места. Улыбайся, улыбайся, Грайх Валсторн, пока у тебя есть такая возможность. Сейчас я уеду. А вот тебе придётся либо срочно искать другого ветеринара, либо отменять рейс. Посмотрим, как ты будешь улыбаться, когда до тебя дойдёт эта простая мысль. Даже не заметила, что мысленно разговариваю, с уже бывшим теперь работодателем, на «ты». Но судьба, видимо, не до конца наигралась со мной сегодня.

— Браво, лайна Лисисайя, — по ступенькам дома спускался наследный принц Айдоры Норвей Агасси Вернальд, собственной персоной. Ближайший родственник графа Чегери.

— Не может быть, неужели за мной на самом деле следили, — последняя мысль, мелькнувшая в моём темнеющем сознании, была очень безрадостной.

Пришла в себя на кушетке явно в медицинском заведении. Хотела подняться, но тут же была отругана гневной лайрой, и вручена принцу, с приказом доставить в гостевую комнату. Тот без слов подчинился. От удивления и ужаса боялась даже дышать. Молча рассматривала обстановку просторного и уютного дома. Принц молчал тоже. Ситуация напрягала. А он, оказывается, неплохо ориентируется в доме у Валсторнов. Обстановка становилась запутанней, а будущее страшнее и страшнее. У самой двери гостевых покоев не выдержала:

— Вы отдадите меня Лакраю? Зачем вам это? У вас же есть сёстры…, - он усмехнулся, наклонил лицо поближе ко мне и прошептал:

— Не бойся, девочка, он тебя не получит. Сгрузил меня в кресло и быстро вышел. От облегчения расплакалась второй раз за день. В таком виде меня и застала лайра Мелисандра. На мои попытки объяснить сквозь слёзы, что мне не нужен её сын, а просто необходима работа, отмахнулась с величием вдовствующей королевы.

— Извини, детка, когда имеешь взрослого сына, везде мерещатся хищные охотницы за его рукой и сердцем. А у малышки Кирайсы, оказывается, выросла прелестная дочь.

Я подскочила на месте. Дед никогда и ничего не рассказывал мне о матери. И я росла, долгие годы, считая их с бабушкой своими родителями. Да и в Радужном лесу я не узнала о ней ничего нового. Отец был нем, как рыба и все разговоры на эту тему пресекал на корню. У нас с лайрой Мелиссандрой для разговоров было мало времени. Но мы обязательно встретимся ещё и поговорим.

На ужин мы спустились вместе, и сразу попали под любопытные взгляды всех гостей. Хотелось спрятаться под стол и не вылезать оттуда до окончания ужина. Экипаж подозрительно молчал. Скорее всего, присутствие за столом венценосной особы, угнетало не только настроение, но и аппетит. Аппетит пропал и у меня, хотя лайра так старалась накормить меня, что на это обратил внимание даже капитан. Поджал губы, покачал головой, фыркнул и отвернулся к принцу Норвею. Очень не хотелось бы, но придётся извиняться.

Грайх

Разошлись далеко за полночь…

Дерек ещё раньше убежал на свой чердак, остальные знали, что и где сами. Доктора в её комнату увела мать. Странные дела происходят в нашем доме. Она что-то узнала или просто женская солидарность? Ну да это не мои проблемы. Впереди разговор с Норвеем. Я и так еле высидел ужин. Всё порывался запереться в кабинете и узнать, наконец, что ж такого он узнал о нашем новом докторе. Может, пока не поздно, и вправду расторгнуть контракт и забыть о её существовании?

Норвей остался верен себе и захватил из отцовских подвалов пару бутылочек красного эльдайского Яльсе, и мы уже вдвоём продолжили сегодняшний вечер. Разлил по бокалам вино. Поставил на стол фрукты и приготовился ждать. Принца торопить не имело смысла, царственная кровь не терпит принуждения. Молча сел на подоконник, ожидая, когда тот заговорит первым.

Прохладный воздух приятно холодил кожу, лёгкий ветерок раздувал занавески. Ночь за окном была ясная и светлая, такие не редки в конце лета в наших краях. У Айдоры нет спутников, поэтому нет и ночных светил, но звёзды на небосводе так велики и их так много, что отсутствия светил никто и не замечает. Тишина была осязаемой. Казалось, её можно потрогать рукой или набрать в пригоршню. Вот где-то вспорхнула ночная птица, тихой тенью мелькнула над деревьями и унеслась в сторону леса. Вот всхрапнула лошадь в стойле. И снова тишина…

Что ж принц-то так нагнетает обстановку? Сидит с отрешённым видом и цедит потихоньку вино. Или ночевать решил остаться в поместье? Завтра с утра дел невпроворот, поспать бы хоть немного.

— Держи, здесь всё, о чём ты просил узнать. Зря волнуешься. Тебе действительно повезло.

Потянулся к папке. Норвей дёрнул её на себя и, мне показалось, со злостью, заявил:

— Береги доктора, уведут. Потом жалеть будешь. А содержимое папки изучишь в рейсе.

Вспомнили буйное студенчество, дурацкий спор за карточным столом, в результате которого я стал владельцем яхты, похождения в квартале Целительниц душ… Вино быстро закончилось, темы для разговоров тоже, пора на отдых. И тут принц преподнёс мне сюрприз. Уже уходя, он, слегка замявшись, спросил:

— Тебя не затруднит привезти в этот раз с десяток радужных марш?

Что это с ним? Дорогая живая игрушка стала очень популярна в последнее время в столице. И куда ему столько? Одна, ну две. Но десяток? Норвей виновато развёл руками.

— Не могу же я сделать подарок любовнице и забыть о собственных сёстрах? А сколько красивых девушек при дворе! И каждая мечтает о марше. У императрицы, кстати, недавно появились новые фрейлины…

Норвей в своём репертуаре. Брачный договор о браке с наследницей Радужного леса уже подписан, и он старается по полной использовать последние месяцы холостяцкой жизни.

— Какие проблемы, хоть сотню. Снабдишь заодно и весь двор.

Проблем с покупкой радужных марш не было. Существовала проблема с доставкой. Они очень плохо переносили невесомость и перегрузки в космосе. Порой из десятка купленных марш, выживали одна-две. Поэтому и стоила одна радужная марша, как флаер последней модели. Пока что на весь Дорхелл их было от силы несколько штук. И что весьма странно, ни одной в императорской семье. Придётся купить штук пятьдесят, тогда гарантированно доставим хоть несколько штук. Жаль их, очень красивые и весёлые зверьки. Ещё одна проблема на мою голову. Но игнорировать просьбы принца нельзя. Не тот он человек.

Принц вдруг сделался серьёзным и засобирался домой. Вызвал охрану. И уже уходя, вдруг сказал:

— Удачи тебе, Грай. Ты там посмотри материал и впечатлись. Не ожидал от своего кузена такой одержимости…

Утром поднял всех ни свет, ни заря, попрощался с матерью и сестрой. Порылся в карманах в поисках камешка, положил его на домашний алтарь Эрцу. Ещё один ритуал. Чтобы рейс был удачным, и мы все вернулись домой. Увидел там ещё три камешка и рассмеялся — опередили меня парни. И когда успели? В это время Серхай привёл заспанного доктора и вложил ей в ладошку камешек. Удивлённо глянула на брата. Тот кивнул и подтолкнул её к алтарю. Хороший у меня экипаж. Всё знают и всё предвидят. А я и не знал, как подойти к Лисисайе, предложить ей помолиться Эрцу.

Вот и всё. Теперь за дело. И никаких промедлений и отговорок…

— Вылетаем немедленно. На яхте необходимо переделать массу работы.

И началась круговерть предполётной подготовки.

— Серхай! Заказать и получить снабжение…

— Старпом, где заявка и документы на груз? Сколько перечислено кредитов?

— Дерек, ты уже получил новые программы и полётные данные?

— Док, срочно в ветеринарную службу за подтверждением допуска к работе.

— На все мероприятия полдня… Сбор в кают-компании.

Вот и закончился отпуск. Снова у нас контракт и снова мы начинаем работать, как слаженный механизм. Иначе нельзя. От этого зависит наша жизнь и успех рейса. Все разбежались по службам. Ветеринар осталась. Опять что-то не так?

— Что не понятно? — снова она начинает меня раздражать.

— У меня неограниченный допуск и подтверждения не требует. Могу я съездить домой за вещами? Не опоздаю. Хотелось бы попрощаться с дедом и Иргой. Они будут волноваться. И ещё. Простите, пожалуйста, за вчерашнее. Мне действительно очень нужна работа. Вы не пожалеете, что взяли меня, обещаю. Не дожидаясь согласия, повернулась и побежала к служебному выходу. Только сейчас обратил внимание, что гнездо на голове исчезло, а волосы заплетены в сложную эльфийскую косу. Братец, видать, постарался.

Круговерть подготовительных работ не отпускала ни на минуту. Главное, не упустить ни одной мелочи, ибо в космосе они разрастаются до огромных проблем и помощи, зачастую, ждать неоткуда. Парни работали, как часы. Снабжение доставлено, грузовые документы получены и заверены в Службе контроля, карантинная комиссия проверила боксы для животных и дала разрешение на транспортировку груза. Марш заявлять не стали, оформим в рейсе, как дополнительный груз. Нет нужды трезвонить на всю Айдору о том, что через некоторое время кто-то снова привезёт их в столицу. Служба контроля проверила идентификационные карты всего экипажа. До назначенного времени оставалось ещё пару часов, когда к трапу подъехал грузовой флаер, доверху заставленный коробками. Рядом с водителем примостилась ветеринар.

Это что, всё её вещи? Весь гардероб свой притащила? И куда она собирается надевать свои тряпки? Пока не поздно, надо отправить их обратно. Зря я не прочитал в свободную минутку хоть несколько страничек из папки, переданной мне Норвеем…

— Эй, док, столько вещей тебе не понадобится, отправляй их обратно.

Нахмурилась, недоумённо улыбнулась, окинула непонимающим взглядом груду коробок. Как будто видела и их, и меня впервые, и не понимала моего приказа. А зря. Ох, зря! Приказы желательно исполнять сразу и без раздумий.

— Минимум вещей с собой, остальное отправить обратно!

— А это не вещи. Здесь микролаборатория и мои инструменты. Служба контроля проверила и дала допуск. Вещей на самом деле минимум, — показала средних размеров спортивную сумку.

Что ж там за лаборатория и почему её не устраивает наша? И зачем ей инструменты, кого она собирается оперировать? Сдурела совсем, девка? Хочется поиграть в великого специалиста? Храни нас Рохон, за все годы работы в космосе ни разу не пришлось иметь дел с лекарями ни мне, ни кому из экипажа.

Как-то не получается у меня с доктором прогнозировать ситуацию. Никогда не думал, что смогу настолько ошибаться в женщине. Вроде, такая же, как все. Только постоянно загоняет меня в тупик. Ну да, ладно. Теперь надо перебросить груз на яхту. Проблема в том, как это сделать. Не будет же доктор таскать ящики сама. Для погрузочно-разгрузочных работ и ухода за животными у нас есть три биоробота. Но активируем мы их только после покупки первой партии товара. Из экипажа никого нет. Может уговорить помочь пилота с флаера? Лисисайя в это время что-то сказала ему, они вместе рассмеялись, и начали носить ящики к грузовому трапу. В моей помощи не нуждались. Посмотрим, девушка, как вы будете таскать все эти тяжести внутрь яхты? Уж тут без меня не обойтись. Но моим мечтам не суждено было сбыться, прибыл механик, отправил восвояси пилота флаера и начал таскать ящики сам. Она не осталась в стороне, носила то, что поменьше и полегче. И опять они с Серхаем смеялись. Он громко и заливисто, что никак не вязалось с его типично эльфийской внешностью, а она мелодично и едва слышно, как будто боялась, что смехом привлечёт к себе ненужное внимание.

…В кают-компании собрались минута в минуту, и экипаж оперативно доложил об окончании подготовительных работ. Доктор тоже была немногословна. Это радует. По устоявшемуся за многие годы правилу, в рейс мы уходили ночью. Поэтому оставшееся время обычно тратили на то, чтобы доработать последние мелочи и отдохнуть. Короче, все занимались своими делами. Даже не ужинали вместе в последний вечер перед рейсом. Перекусывали галетами и кофе, чтобы не отвлекаться. В последние моменты всегда находилось что-то, что требовало неотложного внимания.

Сегодня Дерек установил новые навигационные программы — пришлось выложить за них приличную сумму. Да и места, в которые мы собирались, были для нас совершенно незнакомы. Раньше наши интересы лежали внутри обжитого района космоса. Мы не авантюристы и не искатели приключений. Мы вольные торговцы. Наше дело-торговля, наш идеал-прибыль, наши боги-деньги в любом виде, любым номиналом и желательно большем количестве. Пусть сколько угодно говорят о нашей жадности и беспринципности, без нас в империи было бы гораздо меньше диковинок, деликатесов и эксклюзивных товаров из разных миров. Мы работаем на себя и в то же время, на империю. Вот и в этот раз у нас имперский заказ. Вислоухие горты — удивительные животные с не менее красивой и удивительной шерстью. Абсолютная терморегуляция изделий из шерсти гортов до сих пор является неразрешимой загадкой для учёных империи, да и не только для них. Подозреваю, что подсуетил нам этот заказ не кто иной, как принц Норвей собственной персоной. И всё из-за этих радужных марш. Дались они ему. Решил, наверное, осчастливить всю женскую часть императорского дворца.

Надо предупредить доктора о грузе, который предстоит транспортировать, пусть изучает на досуге всю доступную информацию. Да и о маршах рассказать. Когда мы везли их в первый раз, Нестор был в шоке из-за того, что не смог спасти ни одну. Во второй раз из десяти выжила одна. Бедный док чуть не запил с горя.

Выйдя с мостика, отправился в медотсек. Но, не пройдя и половины пути, с удивлением втянул воздух: умопомрачительно пахло свежими ванильными сухариками. Потряс головой. Понюхал снова. На яхте просто не может быть таких запахов! Проблему питания мы решили давно и однозначно — биосинтезатор пищи. Ни забот тебе, ни хлопот. Тридцать тысяч программ позволяют разнообразить меню в любых вариантах и на любой вкус. Пища, конечно не натуральная, но вполне съедобная, а временами даже вкусная. Но такой программы в синтезаторе точно не было. За много лет мы перепробовали всё и вся. И уж сухарики я бы запомнил. В детстве матушка частенько делала вечерами горячее какао и целое блюдо ароматных хрустящих ванильных вкусностей. Мы сидели на кухне, грызли сухарики, попивали какао и говорили обо всём на свете. Но это было давно и дома…

На космической грузовой же яхте этого запаха быть не должно! Ему просто неоткуда здесь взяться…

* * *

После пожарной тревоги, в экстренном порядке объявленной мною и продублированной всеми службами, осталось чувство недоумения. Каждый член экипажа чётко знал свой участок работ, и проверка на возможные очаги возгорания не выявила никаких нарушений. Странно. Ветеринар по тревоге не явилась и о состоянии дел в санблоке не доложила. А вот это уже похоже на саботаж…. Мне даже в голову не пришло, что она о чём-то может просто не знать.

Дверь в её каюту была не заперта. Заглянул… Пусто. Кабинет… Пусто. Но проклятый запах ванили усилился. Может, она притащила на борт новый дезинфицирующий газ или специальный раствор? Животных в процессе перевозки не усыпляют и не погружают в анабиоз, поэтому их приходится не только кормить, но и убирать за ними продукты жизнедеятельности. Именно для этих работ мы и держали на яхте биороботов. Надо предупредить Лисисайю, чтобы сменила отдушку растворов…

Но то, что я увидел в операционной, повергло меня в шок. Наша доктор, одетая в обтягивающие брючки и майку, в наушниках и опять со своим растрёпанным гнездом из волос на голове, что-то делала на операционном столе. Присмотрелся. Режет скальпелем, мелкими кусочками сдобную булку. Наушники мешали меня услышать, поэтому моё появление осталось незамеченным. Двигаясь в такт музыке и что-то мурлыча себе под нос, доктор открыла шкаф — сухожар (Нестор два года доказывал мне, что есть категория микроорганизмов, гибнущих только при температурах свыше трёхсот градусов — пришлось купить), и достала оттуда полную тарелку одуряюще пахнущих ванилью сухариков. Ярость затопила моё сознание всепоглощающей волной. Сухарики мы, значит, делаем? Нам, значит, на всё и на всех наплевать? Ну, всё! Моё терпение закончилось. Подскочив к столу, смахнул тарелку, булочки, кружку (всеблагая Сайке, в кружке какао), схватил за плечи эту дуру:

— Ты почему не в каюте? Скоро стартуем, ты что, не помнишь, где должна находиться? Почему без формы? Что творится в операционной? — я тряс её из всех сил, пытаясь добиться хоть какой-то реакции с её стороны. Она же молчала. Обвисла, как тряпичная кукла в моих руках, не пытаясь даже сопротивляться. Хотя это даже к лучшему — только истерички мне в экипаже как раз и не хватало.

Как ни странно, успокоился. Пора на мостик. Но даже не успел убрать руки. Меня оттолкнули. В глазах бешенство.

Втянула сквозь сжатые зубы воздух. Влепила со всего маху пощёчину.

— Не смейте ко мне прикасаться! Никогда!

Великая бездна! Меня! Ударила! Женщина! И эта мегера прикидывалась слабой и беззащитной? На её счастье сработала внешняя связь — прибыли гравибуксы, для транспортировки яхты на орбиту Айдоры.

Проблема защиты окружающей среды была решена на планете давно и очень категорично: ни один космический корабль не имел права входить в атмосферу Айдоры и стартовать с её поверхности с работающими двигателями. Несколько оборотов вокруг планеты для того, чтобы погасить скорость, и гравибуксы плавно принимают очередной корабль в свои цепкие объятья, чтобы доставить к платформам грузового или пассажирского терминалов. Точно так же они выводили корабли на орбиту, а те, разгоняясь со стартовых платформ, уходили в космос через Звёздные врата. Большие галактические корабли, вообще, проводили все погрузочно-разгрузочные операции на орбитальных станциях. Вот и мы через несколько часов транспортировки будем на орбите, и для нас снова откроются врата. Отшвартовались по графику, получили подтверждение от диспетчера Дельты:

— Грузовая яхта «Крылья богов», ваш коридор Дельта 3Б, — и пожелание сверх протокола, — храни вас Эрцу.

Свершилось. Мы покидаем Айдору. По грузовому плану рейс будет длиться два месяца. Можно было бы обернуться и побыстрее, но на обратном пути у нас на борту будет живой груз, который необходимо транспортировать со всем тщанием…

На мостике тишина. Таро корректирует навигационные карты, сосредоточенно делая вид, что меня нет. Он очень сердит на меня. И всё из-за доктора. Видел на камерах внутреннего обзора, как я чинил ей разборки в операционной. Считает, что я не прав и молчит уже несколько часов.

Первый конфликт за десять лет совместной работы. И из-за кого? Из-за дурынды, которую сам же и притащил на яхту. Тыкал пальцем в экран видеопанели, где было видно, как плачущая Лисисайя, ползая на коленях, собирает на полу операционной осколки посуды. Жалко ему стало девушку, видите ли. А я был, оказывается, не прав. Вот пусть сам с ней и возится.

— Таро, настоятельная просьба, не говори ничего Серхаю, не хватало мне ещё разборок с эльфом. И сходи к ветеринару. Проверь, чтоб была готова к старту, похоже, она новичок в космосе. Объясни ей, что к чему.

Что кривить душой, мысль о том, что доктор впервые на космическом корабле, мелькнула у меня на некоторое мгновение, но быстро пропала. Слишком она была абсурдна. В её возрасте каждый молодой житель столицы, хоть раз, хоть на экскурсии, но в космосе был. Что это не так, я даже не предполагал. Такой ситуации просто не могло быть. Где она жила до этого в конце концов?

Жаль, что до сих пор не было времени прочитать досье, принесённое Норвеем…

Таро

Что капитан съехал с катушек, я понял сразу, как увидел его на экране внутреннего обзора, сбрасывающего тарелки и кружки со стола в операционной. Девчонка молчала и только вжимала голову в плечи, когда он изо всех сил тряс её, схватив за руки… Глазам своим не поверил. И это известный на всю столицу сердцеед? Обязательно покажу ему запись с камеры наблюдения, пусть посмотрит на своё зверское выражение лица и впечатлится своим видом. Размахался руками. И на кого? На женщину. Она ж вся в синяках уже, наверное. Красотка Итхи, хозяйка Дома одиноких сердец, если узнает об этом случае, на пушечный выстрел не подпустит его к своим девочкам. Нет, с этим надо что-то делать…

Пока я предавался своим грустным размышлениям, барышня совершила просто героический поступок: врезала Грайху смачную пощёчину. Ай, да молодец! Ай, да умница! Так ему! Может мозги встанут на место…

Грай влетел в рубку, не замечая ничего вокруг, швырнул что-то на стол, выругался. Вовремя он. Не люблю я иметь дело с капитанами гравибуксов. Слишком уж они озабочены собственной значимостью. Прямо без них мир перевернётся, и никто не сможет улететь в космос. Прошипев нечто из разряда проклятий, Грай вышел на связь с экипажами буксиров. Те доложили о готовности своих судов к транспортировке яхты. Он, в ответ, сообщил о нашей готовности к буксированию. Началось! Присмотри за нами, Эрцу. Мы должны непременно вернуться назад.

Лёгкий рывок, и сердце запело радостную песнь полёта. Каждый раз, когда наша яхта отрывается от поверхности Айдоры, я испытываю ни с чем несравнимое счастье и каждый раз, как будто впервые покидаю родную планету. Кажется, будто незримые крылья вырастают за плечами, и я парю в небесах рядом с кораблём.

К доктору схожу попозже — время ещё есть. Пусть немного отдохнёт от нашего общества. А я пока немного вправлю мозги капитану. Что-то он стал слишком нервным.

— Ты освободился? — главное, не выдать себя сразу. Грайх дёрнулся, как будто я оторвал его от тяжких раздумий, — просмотри почту, там несколько сообщений с грифом «Ограниченный доступ». Что-то важное? Или я чего-то не знаю?

Встряхнулся, удивлённо посмотрел, покачал головой.

— Иди к доку, не нравится она мне, как бы чего не натворила…

— Она натворила? Она? Натворила? Чего она такого натворила, что ты ведёшь себя, как беременная самка гриса? Ты сегодня себя со стороны видел?

Включаю запись камер наблюдения. Смотри, внимательно смотри, Грай. Ты меня сегодня удивил. Смотрит. А куда он денется? Побледнел, но не проронил ни звука. Вот-вот, капитан. Всегда интересно бывает увидеть себя со стороны. Можно заметить очень много чего интересного…

— Я в грузовой отсек, а к Лисисайе зайду перед выходом на орбиту. Можешь не волноваться. Проинструктирую.

Грузовой отсек встретил тишиной и запахом химобработки. На то, чтобы очистить воздух, а заодно и протестировать систему вентиляции, проверить наличие различных видов корма, витаминных и растительных добавок, ушла масса времени. Абсолютно без разницы, что многое из того, что лежит мёртвым грузом в складском помещении, мы не используем годами. В космосе бывает всякое. Лучше постараться застраховать себя от всяческих неприятностей заранее.

Задержался. К счастью, вовремя сработала система оповещения, и я побежал проводить инструктаж с ветеринаром.

Каюта была не заперта. Она что, ничего не боится? Или настолько нам доверяет? В любом случае, надо серьёзно поговорить с Лиссисайей. Приоткрыл дверь. Девчонка спала, свернувшись калачиком и укрывшись с головой пушистым пледом. Вот уж точно подмечено, женщина всегда женщина. Мужчина никогда и ни за что не станет тащить с собой в космос домашнее одеяло.

Потихоньку, боясь вспугнуть, потряс за плечо. Промычала что-то невразумительное и перевернулась на другой бок. Всё это под одеялом. Ещё и подушку попыталась натянуть себе на голову.

— Подъём, доктор. Выходим на орбиту. Скоро старт. Нельзя спать, — ноль эмоций. Потряс ещё. И снова практически никакой реакции. Дёрнул плед изо всех сил. Нет у меня сейчас времени нянчиться с нею. И не будет потом. Мы все взрослые люди.

В другое время вызвал бы Серхая, пусть сам воспитывает свою сестру. Но механик готовит двигатель к запуску, и отвлекать его сейчас от любимого детища чревато далеко идущими последствиями. Да и родственные отношения у эльфов разительно отличаются от людских или оркских. Они довольно прохладно относятся даже к ближней родне, а уж про дальнюю, и говорить нечего. Поэтому очень странно и удивительно, что наш эльф заметил и признал сестру. Мог бы вполне сделать вид, что впервые видит её.

Дерек вообще не при делах. Он безвылазно сидит в своей рубке, зачастую не выходя даже поесть. Вот уж фанат — системмер нам достался. Но именно благодаря ему и его одержимости, мы не имеем никаких проблем со связью в любом краю галактики.

— Подъём! — из-под пледа показалась заспанная физиономия доктора и недоумённо уставилась на меня.

— Что-то слишком много мужчин вокруг меня в последнее время, — сказано это было очень тихо, и я слегка наклонился вперёд, чтобы расслышать, что ж она скажет ещё…

— А она хорошенькая со сна, — додумать свою мысль до конца я не успел. В этот момент в лицо мне уже летел маленький крепкий кулачок. И я никак не успевал уйти с линии удара. Причём, била девчонка очень грамотно, ближе к переносице, чтобы гематомы были под двумя глазами сразу. Вот, что значит хирург! К счастью, нас с Граем не видит учитель Тамоиши. Прибил бы обоих на месте. В один день оба его любимых ученика получили по шее от мелкой девчонки, которая не имеет никакого понятия о единоборствах вообще и о хатакайских, в частности.

Ах, как она извинялась! Как она извинялась… Так бы слушал и слушал. Но Серхай предупредил всех однозначно — в случае чего, разбираться будет лично. Инструктаж я всё-таки провёл. Но кто бы видел, как ржал надо мной Грай, увидев мою живописно раскрашенную физиономию.

Лисисайя

Что это сегодня на меня нашло? Радоваться надо, что появилась работа. Теперь нужно трудиться, трудиться и трудиться. Дед работал всю жизнь, содержал нас с бабушкой, учил меня, помогал во всём и всегда. Теперь настала моя очередь позаботиться о нём…

Только работа какая-то неправильная.

То, что вокруг одни мужчины, пережить можно, но то, что они бесцеремонны, как старые грымзы из Службы надзора за нравами, меня слегка удивило. Хотя, говорят, что на яхте раньше не было женщин. Но это же не повод вести себя, как дикари. А уж нервные все, просто ужас!

Я привыкла, что я всегда одна. В жизни, в работе, в отдыхе и увлечениях. Дед и Ирга — моя семья и мои друзья в одном лице. Никто и никогда не общался со мной настолько грубо и не вторгался в мою жизнь настолько близко, как мои теперешние коллеги по работе. А ещё я знаю, что и всю дальнейшую жизнь тоже буду одна. Эта уверенность поселилась в моём сердце давно и чем взрослее я становилась, тем отчётливее понимала, что проведу свою жизнь, скрываясь от графа Чегери. Более того, я также понимала, что граф уже не столько ищет моего общества, сколько одержим жаждой мести.

Так, спокойно! Надо как-то исправить ситуацию, пока меня не оставили на орбитальной станции или не отправили назад на гравибуксе. Извинения вряд ли помогут, капитан начинает звереть при одном виде меня, старпом теперь меня просто уничтожит. А ведь нам придётся вместе заниматься животными: он отвечает за сохранность груза, а я за здоровье этого же груза. Брата во все эти дела лучше не вмешивать, начнёт пилить меня ещё хуже своей мамочки. Та ненавидела меня лютой ненавистью и шпыняла по любому поводу.

Остаётся Дерек. Очень странный он. Нелюдимый и замкнутый. Вечно витает где-то в заоблачных высях. Или гении все такие? В любом случае, надо попытаться наладить с ним контакт…

За всеми своими переживаниями я пропустила момент, когда мы вышли в открытый космос, и яхту пристыковали к орбитальной станции. Десятки раз я слышала о том, как нереально красив космос. И девушки, и парни, взахлёб делились впечатлениями после очередной экскурсии, показывали снимки созвездий и туманностей, орбитальных станций, свои снимки на фоне Звёздных врат. После пятого курса вся наша группа даже летала отдыхать на планету — курорт Коттор, но меня с собой не пригласили, привыкнув за столько лет к моим отказам. Да и я уже настолько свыклась со своим вынужденным одиночеством, что не обращала на него внимания. Кроме того, я даже никому не завидовала. Ибо давно известно: из зависти прорастают неисполнимые желания.

Но очень хочется посмотреть, что же представляет реально из себя этот загадочный космос? Хотя бы краешком глаза. Убедиться своими глазами, почему все, рассказывая о нём, восторженно вздыхают и заявляют, что космос нужно только видеть…

В каюте иллюминатора не предусмотрено, но что-то похожее, помнится мне, было в санблоке. Пока все заняты и меня никто не беспокоит, надо сбегать посмотреть. Заодно перенести в лабораторию свои конспекты по ветеринарии, личный набор скальпелей, чернила для биомаркеров и контейнер с реактивами, которые перевозила в сумке с личными вещами — слишком дорогими и ценными они были. Кроме всего этого, нужно перенести в рабочий стол мои краски и кисти. Работы пока не предвидится, а с выходом в открытый космос необходимо постоянно присутствовать на рабочем месте. Буду рисовать. Хоть какой-то плюс в сплошной полосе неприятностей.

Набрав гору пакетиков, кулёчков и коробочек, примостив под подбородком контейнер, на цыпочках вышла из каюты. До места работы идти было всего ничего, поэтому я не боялась встретиться с кем-нибудь из экипажа: по идее все должны быть заняты подготовкой к старту. Инструкции по стартовой программе я получила, антиперегрузочные браслеты на щиколотках и запястьях активировать всегда успею. Я их специально надела пораньше. Теперь только бы добежать до медблока и никого не встретить.

Выглядываю из двери — тихо и пусто. Мне несказанно повезло. Теперь быстренько пробежать двадцать восемь шагов, и я у цели…

Десять…, двадцать…, двадцать три…, двадцать семь… Удар… Всё, что было на руках, взлетело в воздух. Рассыпались все пакетики и коробочки, кисти и краски. Скальпели валялись на полу тонкими стальными рыбками. И, что самое страшное, каким-то образом открылась баночка чернил. Только контейнер с ампулами чудом удалось поймать в полёте.

— Демонова яхта! Нет, ну это уже напоминает цирк! Что можно делать в это время у медблока? — я даже не стала смотреть, в кого врезалась, ибо выбор был очень невелик.

Срочно собрать рассыпавшееся вокруг имущество, вычистить нейтрализатором безобразное пятно на полу и спрятаться в операционной. Там меня точно никто не найдёт.

— Лайна Лисси, простите меня, — от удивления я выронили краски, которые судорожно пыталась запихнуть в коробку. Рядом стоял улыбающийся Дерек, в заляпанном чернилами белом рабочем комбинезоне.

— Не волнуйтесь, я отдам вам свой комбез, у меня их два, а я очень аккуратно ношу вещи, мне хватит и одного, — быстро затараторила я. Главное, не дать ему возможности рассердиться. А пятно получилось роскошное — видимо, баночка с чернилами раскрылась в верхней точке траектории своего полёта и, падая, залила Дерека от плеча и до колен. Интересное пятно получилось и очень мне что-то напоминает. А если посмотреть с другого ракурса? Точно. Напоминает дракона, осталось дорисовать ему крылья. И получится шикарный летящий дракон, с распростёртыми крыльями!

— Вы можете постоять несколько минут без движения? — системмер был или очень спокойным человеком, или умел хорошо скрывать свои эмоции, — я вас дольше не задержу. Заодно расскажете, что делали у медблока.

— Как скажете. Вообще-то, я искал вас, лайна Лисисайя…

— Лисси, меня зовут Лисси. И никак иначе. Стойте и не шевелитесь.

Быстро взяла тонкую кисть и, окуная её в лужу на полу, дорисовала дракону крылья, глаза и зубы в распахнутой пасти. Теперь даже самый предвзятый критик не смог бы предположить, что изначально этот роскошный дракон был безобразной кляксой.

— Пойдёмте в кабинет, расскажете, что у вас случилось, может, я чем-то смогу вам помочь. Заодно посмотрите в зеркало на свой комбинезон. Кстати, чернила не отстирываются, не смываются и не отчищаются никакими химическими растворителями. Только специальным нейтрализатором.

Схватив банку оного, быстро выскочила в коридор, отчистила пятно на пластиковом полу. Всё. Теперь никто не узнает о том, что здесь произошло.

— Я вас слушаю…

— Мне нужна ваша помощь, — Дерек отвёл с виска прядь волос, и я увидела татуировку. Выглядела она ужасно — воспалённая, лилового цвета, вспухшая спиралевидная шишка. Более того, создавалось впечатление, что внутри татуировки вшиты бусы из мелкого бисера. Как же он терпит такую боль? И я ещё задержала его со своими выкрутасами. Порисовать мне, видите ли, захотелось!

— Только оперировать. Причём срочно. Начался воспалительный процесс. Вы её недавно сделали? Что ж вы не обрабатывали её антисептиком? — системмер во все глаза смотрел на меня и отрицательно качал головой.

— Мы могли бы прооперировать вашу татушку прямо сейчас, но сами понимаете, во время взлёта этого делать нельзя. Дальнейшие слова Дерека повергли меня в шок:

— Яхта будет стоять в очереди к вратам не менее четырёх часов. Этого времени вам хватит?

— Но вам придётся лежать хотя бы сутки, — врач во мне не хотел сдаваться сразу. Системмер не дал мне договорить до конца, резко взмахнул рукой.

— Давай на «ты». Оперируй, дальнейшее не твои проблемы. Если не сделать этого сейчас, будет ещё хуже.

Попробовала пискнуть про свою ответственность. Достал из кармана лист пластика, подал мне.

— Устроит? Всю ответственность за возможные последствия беру на себя. Дерек Алсторн. Число. Подпись. Если, конечно, ты настоящий хирург…

Ну всё, достал! Интересно, как все эти твердолобые идиоты оказались вместе в одном экипаже? Их будто специально кто подбирал. Один другого лучше.

— Пятиминутная готовность. Больной в дезинфекционную камеру и на стол.

Спокойствия, которого требовал от нас на каждой, даже самой простой операции преподаватель по общей хирургии, не было и в помине. Я вам сейчас покажу настоящего хирурга, уважаемый лар. Будете помнить меня всю жизнь. Дерек пришёл с обработки притихший и даже где-то присмиревший. Молча переоделся в стерильный операционный комплект и умостился на столе. Зафиксировала конечности. Затем голову.

— Пожалуйста, только местный наркоз. Вам понадобится моя помощь, — Дерек удивлял меня всё больше и больше.

— Да никто вас и не собирался усыплять! Может вы ещё и скальпель мне подавать будете? — моему сарказму не было предела. Но как оказалось впоследствии, язвила я зря.

Помимо того, что я нервничала, я банально трусила. Почти пять лет я не держала в руках скальпель. Для хирурга это равносильно потере зрения у художника или слуха у музыканта. Операция в королевском зверинце не в счёт.

— Но тебе всё равно придётся хотя бы час полежать в восстанавливающей капсуле. И не спорь со мной. По времени мы уложимся, — я казалась себе очень строгой, но какой же я была наивной.

Операция была несложной и отработанной за годы обучения до мелочей. Хвала всем богам и Хранителю Рохону, в частности, преподаватели не мучили нас сидением в душных аудиториях. Все лекции по хирургии читались в операционных. Сами операции проводились в огромных прозрачных камерах, а студенты извне следили за каждым движением хирургов. Наиболее способных допускали сразу же ассистировать. Мне эта честь выпадала чаще других. Ну и Ирга всегда стоял рядом.

Приготовив инструменты, включила таймер. Интересно, потеряла ли я квалификацию? Пять лет назад на такую операцию уходило, в среднем минут двадцать пять. При условии, что не было осложнений.

… Обезболила. Сделала надрезы. Зафиксировала. Очистила раны от омертвевших тканей. Промыла. И чуть не уронила скальпель. Этого просто не может быть! Внутри татуировки, по всей её длине, свернутая в спираль, лежала, матово поблёскивая, тонкая металлическая проволока.

— Что это, Дерек?

— Это? Лучше тебе не знать. Аккуратно удали её, только не порви, иначе куски уйдут глубже. Тогда придётся долго и нудно извлекать обрывки уже из всего организма.

Ох, что ж это делается? Я вполне уложилась по времени. У меня даже руки не дрожали. Страх ушёл, остался холодный расчёт. Как будто на зкзамене у профессора Зелиска. Стоит закрыть глаза и можно услышать его скрипучий голос:- «Так-с, милочка, что вы смастерили в этот раз?» Но вместо этого слышится другой голос.

— Давай, Лисси, работай, у тебя мало времени, — системмер начал нервничать. Спираль шевельнулась. Я потрясла головой. Закрыла глаза, снова открыла. Не может быть! Померещилось? Стоп! Что я делаю? Времени, действительно мало. Надо вспоминать полевую хирургию. Нужны магнитные захваты для извлечения осколков, шовный пластырь, лазерный скальпель. Откуда им здесь взяться? Какие операции могут быть на вольном торговце? Думай, Лисисайя, думай. Ещё секунд тридцать можешь подумать, но не больше. Голова трещала от вопросов, на которые не было ответов, но руки уже действовали…

Мы с Дереком боролись с этой клятой спиралью больше часа. Временами казалось, что ещё вот чуть-чуть, и всё закончится, но спираль вела себя, как разумное существо. Казалось даже, что у неё вдруг вырастают мириады маленьких мохнатых конечностей, которыми она вцеплялась в истерзанную плоть и спираль отказывалась сдвигаться хоть на йоту. Дерек был прав, без его помощи я никогда бы не справилась с этой проблемой. Всю операцию он подсказывал мне, что делать дальше, шаг за шагом. Вначале я нервничала, а потом сдалась и доверила руководство своими действиями ему. Видимо, когда эта мерзкая железяка в очередной раз вцеплялась в мышцы и нервы, боль усиливалась, и наоборот. А может, что-то другое. Но спустя час и восемнадцать минут по судовому времени, спираль лежала в стальном вакуумном контейнере, а я начала послеоперационную обработку раны. Видок у нас был ещё тот: стол в крови, мои руки в крови, всё лицо Дерека в крови.

И этот самый момент выбрал капитан, чтобы притащиться в санблок. Я дико устала, Дерек вообще чудом держался в сознании. А нужно ещё и поторопиться, чтобы успеть к старту. Вместе с усталостью пришло и раскаяние. Как я могла согласиться на такую авантюру? Как системмеру удалось уболтать меня? Ведь уже после начала операции я поняла, что общий наркоз был не просто необходим, а обязателен. Одно неверное движение и всё могло бы закончиться очень плачевно.

Капитан так стучал в прозрачный пластик операционной кабины, что, казалось, он сейчас разлетится на мелкие кусочки. А орал так, что было слышно сквозь герметично закрытые двери.

— Дерек, Лисисайя, что, демоны вас забери, здесь происходит? Ты, дура, что не знаешь, что без моего разрешения, на борту яхты не имеешь права даже прикасаться к скальпелю?

Что ты сделала с системмером? — капитан продолжал кричать, вероятно, думая, что мы его не слышим, — если с ним, что-нибудь случится, я передам тебя в Звёздный трибунал!

Наши с Дереком слова прозвучали одновременно…

— Не мешайте, мне нужно наложить швы.

— Не мешай, Грайх, она всё сделала правильно. Работай, Лисси…

От капитана исходили прямо таки ощутимые, почти материальные волны бешенства.

Но я продолжала обрабатывать раны… А это уже было из раздела того, что даже начинающий хирург должен уметь делать с закрытыми глазами: антисептик, лицевые скобы, чтобы соединить края раны, шовный пластырь. Полчаса покоя, пока пластырь не впитается. Поговорить с Дереком, чтобы немножко отвлечь — пластырь рассасывается довольно болезненно. Перевязка. Всё.

Грайх Валсторн мерил шагами операционную, время от времени поглядывая в нашу сторону. А едва я открыла дверь, подлетел к операционному столу. И началась война взглядов. Они с Дереком молча и очень выразительно взирали друг на друга. Дерек не выдержал первый.

— Я не хочу возвращаться к хозяевам. Я должен был попробовать…

— Что попробовать? Что попробовать? Что? Попробовать? Ты, придурок, ты кому доверился? Помнишь, сколько стоит такая операция на Гальвейне? Помнишь? Даже если ты будешь всю жизнь работать без отпуска, тебе не хватит денег, чтобы убрать метку драгнайров!!!!! Ты совсем разум растерял? Как ты мог догадаться лечь под нож этой недоучки? Как ты мог доверить ей свою жизнь? Она ж дальше носа своего ничего не видит! Она ж спит на ходу! А когда просыпается, машет кулаками налево и направо! Ты видел, что она сделала с Таро?

Дерек молчит. Сидит расслабленно, загадочно улыбается. Вероятно, даёт выговориться капитану. А тот не может остановиться.

— А если она разрушила структуру спирали? Даже если просто поцарапала её! Ты же останешься инвалидом на всю жизнь! — и как последний аргумент, — ты же не сможешь летать…

Сгорбился, засунул руки в карманы форменного комбинезона, отвернулся к иллюминатору.

Пробирки с образцами тканей и крови убираю в криокамеру. Навожу порядок в операционной. При последних словах капитана, руки начинают мелко и немилосердно дрожать. Пресветлая Сайке, во что я вмешалась? Закладываю инструменты на стерилизацию. А Дерек по-прежнему улыбается. Значит, только на Гальвейне делают такие операции? Сволочи! Ненавижу! Всех вместе с их тайнами и их клятым кораблём!

— Освободите помещение! Вам, лар системмер, необходимо хотя бы час полежать в восстанавливающей капсуле. Надеюсь, капитан проводит вас до неё. И будьте добры, пригласите ко мне грузового помощника, удалю ему гематомы, — холодная вежливость сейчас моё единственное спасение. Я начинала закипать и поэтому спешила выпроводить мужчин из санблока. Во избежание дальнейших проблем.

— Она сделала это, Грай. У неё всё получилось. И она, на самом деле, лучший хирург из всего выпуска. Ты плохо изучил её личное дело.

— Как… сделала?

— Очень старательно и очень красиво. Даже пожертвовала мне шовный пластырь из личных запасов. У нас на яхте его нет, не было и никогда не будет. Он имеется в наличии только у хирургов Звёздного корпуса. Теперь там, где была метка, не останется даже шрамов…

Вот же въедливый человек наш системмер. Всё-то он знает! Практика у меня была в госпитале корпуса. Вот коллеги и поделились.

— Она спасла меня от участи, худшей, чем смерть, Грайх. Метка воспалилась — значит где-то рядом драгнайры, — потихоньку встал, подошёл ко мне, покачиваясь и держась за стенку. Всё-таки самочувствие его оставляло желать лучшего. Встал на колени (страсти-то какие!) и поцеловал по очереди обе мои руки, — моя жизнь отныне в твоих руках, Лисси. Потом шкодливо улыбнулся.

— Только не проси на тебе жениться, — и начал заваливаться на бок.

Грайх

Совместными усилиями мы уложили Дерека в капсулу. С виду небольшой и хрупкий, он оказался довольно тяжёлым, и переместить его удалось только с помощью гравиносилок. Да ещё и Лисисайя запретила его транспортировать в одиночку, опасаясь, что все её труды пойдут насмарку. До чего ж упёртая девица! Минут десять укладывала парня в капсуле, как будто ему там придётся провести не час, а всю оставшуюся жизнь!

Находясь под впечатлением сказанного Дереком, не знал с чего начать наш разговор. Поблагодарить за операцию? Так всё и так уже сказано системмером. Извиниться за свою несдержанность? В последние два дня мы только и делаем, что извиняемся друг перед другом. Никак не могу её понять. Может, если бы я прочитал досье, собранное Норвеем, было бы проще, но делать мне больше нечего в предполётное время, как читать всякую фигню. Выйдем в открытый космос, тогда и займусь чтением. Хотя операция, проведённая девчонкой, уникальна… Если, конечно, она на самом деле так удачна, как рассказывает Дерек. Может ведь случиться, что он выдаёт желаемое за действительное? А если всё сказанное им правда? Если об этом узнают нужные люди, Лисисайю под белы ручки, с оркестром доставят на Гальвейну. Не зря тамошние пластические хирурги славятся на всю галактику. А если об этой операции узнают авторы метки, не берусь даже судить о последствиях. Как для неё, так и для нас. Что же делать? Взять с неё подписку о неразглашении? Так она вроде не особенно болтлива. Понимает, чем это обернётся для Дерека. Ведь он столько лет просто сгорал от безнадёжности своего положения: ибо стоило нам пересечься с драгнайрами, любой из них опознал бы в нём беглого раба.

Ситуация, к счастью разрешилась сама собой. Барышня свела бровки домиком, изображая строгого доктора и отчеканила:

— Освободите помещение — я сама прослежу за состоянием лара Айсторна. И, если вас не затруднит, пригласите сюда старпома.

Вызвал по коммуникатору Таро. Тот прибежал так быстро, как будто стоял под дверью санблока и ждал, когда его вызовут. Пытался что-то схохмить, но увидев, лежащего в капсуле Дерека, поперхнулся.

— Это что, тоже её рук дело? — и сразу скукожился, замялся, всю его весёлость, как рукой сняло.

Доктор прикрыла глаза. То ли устала, то ли всем своим видом показывала, как мы ей надоели. Поджала, по-старушечьи губы.

— Присядьте, лар Таро. Удалю гематомы. Нечего вам людей пугать.

— Можно подумать, я их сам себе наставил.

Смелый товарищ, не боится перечить доку. Но, тем не менее, послушно сел, сложив руки на коленях, всем своим видом изображая покорность судьбе.

— Не будете стягивать одеяла с незнакомых девушек, — Лисисайя извлекла из шкафа с медикаментами небольшой контейнер с чем-то отдалённо похожим на влажные салфетки. Достала несколько штук и повернулась к старпому.

— И кто у нас тут девушка? В таком-то возрасте?

И кто ж его за язык тянул? Забыл, что ли, с кем имеет дело? Или путает её с девочками из квартала Целительниц душ? Замерла. Только, как будто споткнулась на мгновенье. Промолчала. Ещё сильнее поджала губы.

— Убирайтесь. Думаю, моя помощь вам не требуется.

Таро беспомощно на меня оглянулся, сжал в кулаки руки. Посмотрел на доктора, явно недоумевая. Потом ещё раз на меня, в надежде на вмешательство с моей стороны. Размечтался. Не всё же мне с ней ссориться.

— Убирайтесь, иначе украшений у вас на лице станет больше.

— Ты ж сама меня сюда позвала…

— А теперь передумала.

Открыла дверь, всем своим видом показывая, что спорить с ней абсолютно бесполезно. Присмиревший Таро, тяжёлым, размеренным шагом вышел за дверь. Аккуратно прикрыл её. Благо, устроена она была так, что хлопнуть ею было при всём желании невозможно.

— Уходите, пожалуйста, капитан. За Дереком я присмотрю, — вздохнула, снова подошла к капсуле, проверяя показания приборов, — уходите, я очень устала.

Я шёл в рубку и рассуждал о странностях бытия. Меня, капитана космической яхты, вольного торговца, нормального человека и интересного мужчину (так говорят все мои знакомые женщины!) в упор не хочет замечать какая-то полукровка. То, что я не интересен ей как мужчина, ещё полбеды. Но я не интересую её абсолютно никак! Она не видит во мне даже собственного работодателя!

Таро бегал по рубке, чудом не сшибая попадающие по пути приборы и кресла пилотов.

— Ну что, красавец? Показал себя во всей красе? Твоя мама может тобой гордиться.

Это был запрещённый удар. Больше всего на свете, Таро стыдился своего происхождения. Многие годы он не говорил ничего о своих родителях, убеждая меня и всех в своём сиротстве. И только после драки с сородичами, когда матушка заштопала все его раны, напился до зелёных чертей и, плача горькими пьяными слезами, поведал мне свою постыдную тайну. А утром был пойман с вещами почти на выходе из поместья. На вопрос, куда собрался, ответил, что мне не нужен ни в доме, ни в экипаже сын шлюхи. За что получил по шее от меня, а потом ещё и от лайры Мелиссандры. И эта тема больше не поднималась никогда. Не думал, что придётся сделать это сегодня.

— Я на самом деле такой идиот? Грай, я же не оскорбил её? Я же почти со всеми девушками так разговариваю, и никто не обижается. Ты же не хочешь сказать, что к нам в экипаж попала домашняя барышня, вышивающая крестиком и читающая сопливые дамские романы?

— Вполне возможно, Таро. Выйдем в открытый космос, прочтём её досье.

— А что мне делать сейчас? Через два часа проходим Врата, меня ж диспетчеры засмеют…

— Идти и слёзно просить прощенья… Ты сам её сюда привёл, создал прецедент, а потом ещё и приравнял к девкам из борделя. И должен теперь сам разрешить ситуацию. У меня и без неё достаточно проблем.

— Боги-хранители, что ж делать? — впервые в жизни я видел своего старпома в таком смятении. О его обаянии ходили легенды, из его поклонниц можно было собрать небольшую армию. А сейчас он не знает, что делать с одной упрямой девчонкой.

— Прими мой совет, поговори с ней без твоих заморочек. Она всё поймёт. А там уж, насколько хватит твоего красноречия.

— Пойду, расспрошу у Серхая, что она любит. Не бывает женщин, которых нельзя купить. Не буду же я извиняться с пустыми руками, — взбодрённый своими идеями, Лестариус торопливо покинул рубку.

Наконец обстановка прояснилась и можно заняться делами. Практически все предстартовые проблемы уже решены. Ситуация с очередью у Врат тоже в стандартном режиме. Редко бывает, когда на входе или выходе из них, нет ни одного звёздного корабля. Только что-то не давало мне покоя. Стараясь не суетиться по пустякам, проверил прокладки курса на несколько недель вперёд. Пути стандартны. Никаких аномалий в виде блуждающих чёрных дыр, неучтённых астероидов или пиратов в районе полёта нет и не предвидятся. Район налётан. И по пути нам то и дело будут встречаться космические суда из самых разных районов обитаемой Галактики, а также звёздные рейнджеры, несущие свою бессменную вахту на космических путях. Проверил отчёты Серхая и Дерека. Ничего выходящего за рамки обыденного. Откуда ж беспокойство? От размышлений оторвал вызов по внутренней связи. Таро. Что там опять не так у старпома?

— Кэп, срочно включи обзорные камеры в медотсеке, — сердце пропустило один удар. Неужели проблемы у Дерека? Как не вовремя…

Кабинет… никого. Операционная… В закутке у восстанавливающей камеры, прямо на полу, устроившись на панели гравиносилок, подложив под щёку ладони и свернувшись компактным клубочком, спала Лисисайя. А рядом топтался растерянный Лестариус.

— Что нам с нею делать, Грай? Она совсем неправильная. Она ж абсолютно непредсказуема, — шёпотом проговорил он в коммуникатор.

— Лисисайя проснётся вместе с Дереком. Отправьте её потом в каюту. Пусть отоспится. Похоже, мы с тобой сваляли дурака. Будет упираться, привлеки Дерека. Ему она не откажет.

Ну что сказать? Дальнейшая наша жизнь протекала без эксцессов. Лестариус просидел в операционной ровно до того момента, как сработал таймер на капсуле и системмер проснулся. Лисси была, конечно, сердита на него, но уступила истовым извинениям и просьбе Дерека. Тот сверкал, как новый чайник и теперь каждую свободную минуту проводил в медблоке. Доктор под предлогом ежедневных перевязок, а затем и просто осмотров, принимала его у себя. Поила какао и угощала ванильными сухариками. Частенько к ним присоединялся и Серхай. После моего разноса, она теперь сушила свои сухари в духовке пищеблока, специально подбирая время, когда я и Таро были заняты.

Я и старпом были в медблоке персонами нон грата. Но всякий раз, почувствовав ароматный запах, растекающийся по коридорам, я старался уйти подальше, чтобы не пересечься с доктором. Да и девчонка сделала соответствующие выводы и старалась не попадаться мне на глаза без веской на то причины.

Мы согласно расписанию прошли Звёздные врата, набрали скорость и вышли в открытый космос. Теперь несколько дней пути до расчётной точки и можно уходить в гиперпрыжок. Стандартные дежурства и полётные вахты не требовали особого напряжения — бортовой компьютер работал, хвала системмеру, как часики. Все основные работы начнутся после того, как груз будет на борту яхты.

В один из таких моментов мы с Лестариусом, коротая ночную вахту (вахта, конечно, была моя, но старпом сгорал от любопытства), открыли первую страницу досье Лисисайи Раниэль Эйхан. Норвей, в силу своего характера, не мог не подсунуть мне хоть маленькую пакость. К бумагам была приложена записка: «Для того, чтобы досье было полным, мне пришлось вскрыть апартаменты своего кузена. Надеюсь, ты не успел натворить ошибок, которые невозможно исправить. Зная тебя, могу сказать только одно: после этого рейса попрошу отца перевести Лисисайю в Звёздный корпус. Там она будет в безопасности»

Скупые строки биографии. Родилась, росла, училась. Училась, училась и опять училась. Ни друзей, ни подруг, ни родственников — только охранник, да бабушка с дедом. И снимки, множество снимков, глядя на которые возникало ощущение, что за нашим доктором долгие годы велась тотальная слежка. Потом другие снимки. Комнаты во дворце, принадлежащие графу Лакраю Чегери. А здесь уже было кое-что из ряда вон выходящее. В одной из них все стены были увешаны трёхмерными портретами Лисси. Вот она смеётся, скачет по лужам, собирает в букет осенние листья, играет со щенком. Вот сдаёт экзамен строгой комиссии, вот стоит у операционного стола. Вот о чём-то беседует с дедом, а вот пьёт кофе на веранде заплетённого диким хаором кафе. Почти всегда либо одна, либо с пожилым, подтянутым мужчиной с пронзительными глазами стального цвета. Целую стену занимали снимки с выпускного бала в Университете. Мы с Лестариусом удивлённо вздохнули — настолько она была хороша с причёской и в роскошном бальном платье.

Помимо снимков на одной из стен висели картины. В богатых золочёных рамах, имитирующих древние изделия мастеров Земли, находились простые акварели. Несомненно, художник был очень талантлив. И даже, в некотором роде, был мастером своего дела. Ибо цветы на картинах могли поспорить точностью изображения с живыми оригиналами. А пейзажи просто сияли живыми красками всех оттенков. Конечно, в большинстве своём, это были пейзажи и натюрморты, но среди них было и два портрета. С одного из них, лукаво улыбаясь, на нас смотрел эльф, как две капли воды похожий на нашего механика Серханиэля. С другого строго взирал сухощавый, лысый старик, в очках на кончике носа, в котором мы опознали имперского архивариуса. Первым опомнился Таро.

— Это кого ж я к нам привёл? Она ж во дворце росла. Ну, или почти во дворце! А мы….

— Подожди, Таро, тут ещё что-то есть.

На последнем листе, внизу была приписка рукой Норвея. «По-видимому, в этой же комнате находился и архив наблюдений, но он весь уничтожен или перепрятан, вот всё, что удалось найти».

И снимок смятого листка, на котором размашистым почерком было написано: «Осталось 675 дней и эта гордячка будет моей».

Я думаю, мысли у нас со старпомом были в эти мгновения одинаковы. Мы, два взрослых, довольно опытных по жизни мужчины, несколько дней воевали с маленькой домашней девчонкой. Пытались показать ей свою крутизну и силу. Доказывали своё преимущество. И убеждали её в собственном ничтожестве. Хотя мы — её единственная надежда изменить свою жизнь. Тринадцать лет жить старушечьей жизнью, без надежды на будущее и без каких — либо перспектив. Да у неё ангельское терпение! Постоянно прятаться. Жить, отказывая себе в радостях общения. Не знать любви. Неужели её брат ни о чём не знает? Стоп! Каких тринадцать лет? Восемь лет она училась. А где была ещё пять лет? Про это в досье ничего не написано.

Вызываю по внутренней связи механика. Тот прибежал сонный, взъерошенный, одетый в одни спортивные штаны. Даю ему посмотреть папку с досье. Молча читает, лишь удивлённо поднимает на меня глаза, наткнувшись на снимки портретов…

— Мы никогда не воспринимали Лисси всерьёз. В Радужном лесу ей делать нечего. Одно дело приезжать в гости и совсем другое дело там жить. К полукровкам относятся терпимо все, за исключением эльфов. Никто из них никогда не возьмёт её в жёны. Даже не смотря на то, что наш отец не последний человек в эльфийской столице. В вашей же столице — она бесприданница. То, что есть у них с дедом, никак не тянет на приданое. Да ещё где-то перешла дорогу императорской семье, — говорит напряжённо, как будто с трудом преодолевает собственные запреты.

— А где она была в течение пяти лет после Университета, ты знаешь?

Серханиэль вздохнул, посмотрел ещё раз на снимки, кивнул головой.

— Знаю…

— Надеюсь, не в тюрьме? И не в борделе?

— Хуже, капитан, гораздо хуже. Все пять лет она работала лекарем в приюте Потерянных душ при храме Хранителя Рохона, — встал, бросил папку на стол. И уже выходя, добавил, — у нас не принято помогать родственникам, тем более внебрачным, но я сделаю всё, чтобы она не осталась у нас дольше одного рейса.

Что ж мы наделали? Боги-хранители, как такое может быть? Приют Потерянных душ — место, где доживают последние дни потерявшие разум и души космолётчики. Это место, куда боялись попасть даже самые отъявленные космические бродяги. Ибо жизнь там гораздо страшнее смерти. И среди этого кошмара молодая девушка. Совсем одна.

Лучше бы она вышивала крестиком и читала, как все девушки, сопливые дамские романы.

На Таро досье произвело неизгладимое впечатление. Просидев вместе со мной всю ночную вахту, пересмотрев, наверное, сто раз подряд все документы и снимки, он развил бурную деятельность прямо с утра. В космосе нет понятия день и ночь. Есть только судовое время, синхронизированное с айдорским. Так уж заведено, что все часы на имперских космических кораблях идут минута в минуту с аналогичными приборами на Айдоре.

Так вот, с утра Лестариус понёсся в кухонный блок. А через некоторое время, по громкой связи пригласил всех на завтрак. Я был в шоке, остальные члены экипажа не менее. Обычно, каждый выбирал себе пищу по вкусу, зачастую обходясь по утрам чашкой кофе и бутербродом. Сегодня на столе благоухала яичница с беконом, кофе со сливками и тосты с ардамисовым джемом.

Как оказалось, это было только начало. Пока не пришла Лисисайя, он поставил всех перед фактом: отныне каждое утро мы будем готовить завтраки и собираться все вместе в столовой. Серхио, не поднимая головы от тарелки, мрачно кивнул. Затем буркнул, ковыряя вилкой свою порцию:

— Главное, чтоб никто не отравился…

Зато Дерек улыбался. Он теперь всегда загадочно улыбается. Как будто знает какой-то секрет или навёрстывает что-то за прошедшие годы, или расцветает у него в душе какой-то диковинный цветок. Последней пришла Лисси. Опять со своим гнездом на голове. Но хоть, хвала Хранителям, в форме. Комбинезона её размера не нашлось, выдали самый маленький. Но он всё равно висел на ней, уже не серым и пыльным, а белоснежным, с логотипом «Крыльев богов», но всё равно мешком. И если раньше мы списали бы её растрёпанный вид на рассеянность или безалаберность, то увидев снимки в апартаментах графа Чегери, нашли всему этому вполне логичное объяснение. И больше не удивлялись.

Лисси завтраком не впечатлилась. Извинившись, отказалась от своей порции яичницы. Взяла самый маленький тост и кофе. Добавила сливок. Выпила залпом всю кружку, зажевала тостом. Всё это абсолютно без признака каких-либо эмоций на лице. То ли ещё не проснулась, то ли о чём-то задумалась.

— Разрешите удалиться? — оказывается, не спит. — Жалобы на здоровье есть?

Ух ты, вспомнила, наконец, что она не только ветеринар, но еще и просто врач. Таро, позавтракавший раньше всех и возившийся опять у пищевого синтезатора, вдруг зашипев, втянул воздух сквозь сжатые зубы:

— У меня проблемы, — и вышел к столу, зажимая пальцами окровавленную ладонь левой руки.

Вот это да! И последнему идиоту было бы понятно, что случайно нанести такую рану практически невозможно. И все манипуляции с окровавленными руками есть не что иное, как тактический шаг. Но уж если наш старпом берётся за дело, то к его выполнению подходит со всей ответственностью и изрядной долей фантазии.

Кровищи натекло предостаточно. Салфетка, которую он подложил под ладонь, быстро пропиталась насквозь. Дерек кинулся было помочь, но Таро сделал страшные глаза, качая головой и всем видом показывая, чтоб мы не вмешивались. Наконец-то узнаю старого друга.

— Что за проблемы, озвучьте, — Лисси медленно поворачивалась, не глядя на нас, опять витая в своих заоблачных высях. До того момента, пока не увидела Лестариуса. И тут мы все стали свидетелями моментального преображения. На месте полусонной, растрёпанной девушки в считанные секунды появился мастер своего дела. Строгий, подтянутый, серьёзный.

— В операционную. Быстро.

Бывают же такие барышни…

Ни обмороков тебе при виде крови, ни истерик. Коротко и ясно. А Таро меня в очередной раз удивил. Он редко признавал свою неправоту, а признавши, тут же делал вид, что он вообще никто и зовут его никак. И оплошностей по его вине и не происходило. Короче, всё в порядке. Сегодня он превзошёл самого себя.

Всего полчаса спустя, старпом появился в рубке. Сверкая, как сверхновая звезда, с рукой на перевязи и освобождением от работ. С улыбкой от уха до уха и счастливым выражением лица.

— Кэп, у неё золотые руки и золотое сердце, — начал он, закрывая глаза и жмурясь, как кот. И дифирамбы полились рекой. Он расписывал достоинства доктора с таким воодушевлением и энтузиазмом, что, казалось, ещё чуть-чуть, и он объявит о своей скоропостижной женитьбе. Эльф сразу после завтрака ушёл в машинное отделение, и, хвала пресветлой Сайке, не слышал восхвалений в адрес нашего доктора…

Дерек перепроверял в очередной раз новые навигационные программы. Что-то в них ему не нравилось. И он, уже в который раз, пытался довести их до совершенства. На выступление старпома системмер хмыкнул и опять улыбнулся своей загадочной улыбкой.

А тот заливался соловьем.

Ровно до того момента, пока дверь в рубку не открылась и не вошла Лисисайя. Кивнула Дереку, мазнула взглядом в мою сторону, покачала головой в сторону Таро.

— Господа, настоятельная просьба, нечаянно наносить колотые раны острыми предметами, случайно ронять на конечности тяжести, а также непреднамеренно защемлять их в дверях и ломать их не стоит. Вы вполне смогли убедиться в моей компетентности, как хирурга. Думаю, двух случаев было достаточно. Иначе, скоро останемся работоспособны только мы с капитаном.

Я начал смеяться. Таро, по простоте своей душевной, такой «кровавой» ценой, решил наладить контакты с доком, а она его раскусила.

— И впишите меня в график дежурства по пищеблоку. Уверяю, я вас не отравлю.

Тут уже начали хохотать и Таро с Дереком.

С той поры прошло достаточно много времени. Мы не подружились с Лисси, но отношения перестали быть такими напряжёнными, как в самом начале нашего знакомства. Она, по-прежнему, большую часть времени проводила в медотсеке, но перестала шарахаться от каждого нашего движения. Мы, в свою очередь молча и терпеливо ели всё, что готовили своими мужскими руками на завтраки. Ожидая, когда через три дня на четвёртый, наступит её очередь кормить нас. Наверное, слишком долго мы прожили на яхте без женщин. Простые, но сытные блюда, которые выдавал синтезатор, не вызывали желания взять добавку, но и голодными мы не были никогда. Лисси просто баловала нас. Причём делала это легко и непринуждённо. В те дни, когда она дежурила на кухне, мы выползали с завтрака подобно хардарьинским песчаным удавам, которые запасались пищей на весь холодный сезон, наедаясь на несколько декад сразу. Но и этого ей казалось мало. Каким-то чудом (наверное, Таро проболтался), ей удалось узнать о дне рождения Дерека. В то утро мы не узнали нашу кухню: стол был накрыт белоснежной скатертью, правда, при ближайшем рассмотрении оказавшейся стерильной простынёй, но, тем не менее, выглядевшей от этого не менее празднично. А на самом столе возвышался трёхъярусный красавец — торт, украшенный кремовыми цветами и фруктами.

Когда после завтрака и всеобщих поздравлений, мы разошлись каждый по своим делам, я пришёл в блок связи. Дерек сидел за рабочим столом и молча плакал, подперев голову ладонями. И я, посвящённый в его тайну, не знал, как его успокоить. Что ж Лисси с нами со всеми творит? Оказалось, успокаивать его нет необходимости.

— Я могу принять Лисси в свою семью младшей сестрой? — если б он попросил рассчитать в уме траекторию полёта до ближайшей обитаемой галактики, я бы и то удивился меньше…

— Полукровок тебе там только и не хватает. Ты уверен, что тебе это нужно? — а сам уже прокручивал ситуацию и так, и сяк, понимая, что родство с хранителем имперского архива было бы нам очень кстати. Да и Радужный лес может при случае сгодиться…

— Я и сам, непонятно каких кровей. И хотел бы просить тебя провести для нас ритуал Принятия кровного родства. Как ты думаешь, она не откажется?

Потихоньку я втянулась в работу. Впрочем, работой назвать ничегонеделание целыми вахтами, можно было с большим натягом. По нескольку раз навела порядок в шкафах с инструментами, проверила наличие комплектов экстренной помощи, как для экипажа, так и для теплокровных животных. Правилами перевозок животных допускалось усыпление холоднокровных. И, в связи с этим, особенных проблем при транспортировке они не доставляли. Перечитала в который раз все конспекты по ветеринарии. Внимательно изучила записи предыдущего доктора. Думаю, что подготовилась к любой ситуации, если вдруг такая возникнет во время рейса. И нельзя сказать, чтобы я оказалась не права.

А из иллюминатора можно было часами наблюдать за космосом. Правда, видно было не очень много, но Дерек частенько брал меня в рулевую рубку, когда капитан спал, и я могла часами наблюдать величие бескрайнего космоса во всей его неповторимой красе. Не замечая времени, сидела я в кресле у обзорного иллюминатора. Просто смотрела и не могла насмотреться…

Космос велик и великолепен настолько, что любые слова, сказанные или написанные о нём, слишком бледны и невзрачны и не отражают всей глубины его красоты. Никаких красок не хватит, чтобы изобразить космос наиболее достоверно. Никакая музыка не передаст восторг души при виде бескрайней и безбрежной черноты с вкраплениями бриллиантов звёзд.

Я попыталась было передать своё состояние, начав рисовать космос, но быстро поняла, что это не дано никому. Поэтому и мертвы все картины, на которых, так или иначе, он изображён. Тогда я впервые пожалела, что нет у меня голограммера. Деду бы очень понравились снимки.

Выручил опять Дерек. Предложил во временное пользование свой аппарат. Занятие оказалось настолько увлекательным, что я забывала обо всём на свете, стоило взять камеру в руки. Однажды нас застал на месте преступления капитан. По старой привычке ожидала разноса. Он же пробурчал что-то о том, что и сам был таким же в первом рейсе. И удалился.

Удивилась. Хотя, чему удивляться, мы с капитаном теперь кровные родственники. Дерек всё никак не мог успокоиться после операции, старался то подарочек мне какой подсунуть, то чем-нибудь вкусненьким угостить. А когда я испекла ему на день рождения торт и подарила его портрет, совсем слетел с катушек и предложил ритуал принятия родства. Зачем это было ему, я так и не поняла. Но согласилась. Родственников, кроме деда, у меня нет. Думаю, он обрадуется ещё одному внуку.

Как оказалось, родственников у меня прибавилось значительно больше. В тот самый момент, когда капитан (по регламенту, только он на космическом корабле имеет право проводить подобные ритуалы), начал зачитывать текст из старенькой, потрёпанной Книги Богов, в рубку ворвался Таро и чуть не сорвал нам мероприятие. Его возмущению не было предела.

— Дерек, что за дела? Вы от меня тут прячетесь? Это я хотел взять Лисисайю в младшие сёстры. У тебя и так целая толпа родственников в Дорхелле, зачем тебе ещё и она? Это у меня никого нет…

— Ну что ты, Лестариус. Хочешь тоже стать моим братом? Без проблем. Присоединяйся.

Сказать, что старпом был удивлён таким поворотом событий, значило не сказать ничего. Я и предположить не могла, что Таро согласится на эту авантюру. Но его сомнения длились всего несколько секунд.

— А почему бы и нет…, - и пристроился к нам с Дереком, замыкая треугольник.

Тут не выдержал капитан.

— Отдаёшь ли ты отчёт в своих действиях, чадо, — пытаясь накинуть ему на голову огромную кружевную тряпку, называемую пологом Богов и протяжно завывая, пробасил он. А потом начал просто сгибаться от хохота. Проникнувшись ситуацией, смеялись мы уже все вместе.

Дальше уже всё прошло без эксцессов. В итоге я обзавелась сразу двумя братьями (чур меня, чур, с чего бы это?). Правда, оказалось, что не двумя, а всё-таки тремя. Дерек уже давно был официально признан членом семьи Валсторн. И вот теперь у одной такой маленькой меня, в общей сложности, шестеро братьев: трое родных и трое кровных. Из них четверо сейчас со мной на яхте. Обалдеть!!!

Тут же, по простоте своей душевной, пообещала праздничный ужин по этому поводу. Пряное мясо по-сельхантийски, овощные салаты, крошечные мясные пирожки, которые всегда делала бабушка для праздничного стола, запечённая с овощами рыба. А на десерт травяной чай из дедовых запасов и большущий пирог с ардамисовым джемом и орехами.

Капитан принёс бутылочку вина, и в процессе распития мы выяснили, что теперь наш экипаж представляет из себя одну большую толпу родственников. А Грайх Валсторн просто обязан принять свою новоявленную родню в побочную ветвь рода. Не передать удивления Серхая, когда выяснилось, что и его имя увеличилось ещё на одно слово и он теперь тоже айдорский дворянин.

— Ух, ты, отец будет рвать и метать. А братья удавятся от зависти… Спасибо, сестрёнка. А уж, вам, «братья», отдельное спасибо.

Мы долго сидели за столом. Как одна семья. Вспоминали смешные случаи из жизни, делились воспоминаниями. А я смотрела на своих новых братьев и запоминала каждую чёрточку лица, мимику, жесты. Чтобы потом их всех нарисовать. На память. Уйти мне придётся однозначно, но я никогда не забуду эти минуты нашего счастья.

Когда все разошлись, мы с Дереком перебрались в рулевую рубку. Он занимался своими делами, а я, как всегда, наблюдала за космосом. Он звал меня к себе, манил, мигая огоньками далёких галактик. Душа рвалась за пределы корабля, стремилась к чему-то неизведанному, непонятному и далёкому-далёкому. За пределы видимости, понимания и даже самой смелой мечты.

Как могло такое случиться, что его красота оставляет многих и многих равнодушными, а мне рвёт душу, показывая мне мою слабость и несовершенство? Сколько невидимых слёз пролила я, сидя у иллюминатора, наблюдая за летящими в вечности мириадами звёзд… Как ненавидела я в те минуты свою хрупкую человеческую оболочку.

Всякий раз, уходя от иллюминаторов, клялась себе больше никогда не смотреть в бездонные глубины космоса. Ведь видела и знаю, что делает он со слабаками. Пять лет смотрела в пустые глаза. Пять лет пыталась достучаться до сожжённых космосом душ.

Наверное, я слишком беззащитна, чтобы бороться с соблазном. И поэтому просиживаю часами, наблюдая и просто любуясь. Чувствуя себя пылинкой на обочине мирозданья. Хорошо, хоть скоро получим груз и будет не до наблюдений.

Мы нередко встречались с разными космическими кораблями. Но встречи эти были столь стремительны и мимолётны, что не оставляли после себя порой даже воспоминаний.

— Крылья богов — Сантарусу-5, свободных путей… — это мы.

— Сантарус-5 — Крыльям богов — храни вас Эрцу — айдорский пассажирский лайнер…

— А7751 — Крыльям богов, пути открыты и свободны — звёздные рейнджеры…

— Систалья Моа — Крыльям богов, да осенит вас дыхание космоса — о, а это уже звездолёт из созвездия Триады…

Однажды, уже на подлёте к конечной точке маршрута, наши пути пересеклись с громадой драгнаирского военного корабля. Он был огромен. Он был великолепен. Он потрясал воображение. И он был ужасен. Человеческий разум просто не в состоянии вместить в себя его мощь.

Во всех мирах обитаемой галактики ходило нескончаемое количество легенд о драгнаирских кораблях. Говорили, будто эти глыбы камня, напоминающие астероиды очень правильной формы, не построены на звёздных верфях, а выращены из маленьких камешков. Причём, выращены в прямом смысле этого слова. Родной планетой драгнаиров. Были они разных размеров, но одинаковой формы, практически неуязвимы и легки в управлении. Поговаривали, что даже самым огромным из них можно было управлять всего лишь с помощью двух навигаторов.

А мощь их оружия была так велика, что даже одного военного корабля достаточно, чтобы превратить в груду космического мусора самую большую планету.

Мы с Дереком уходили, когда заработал канал внешней связи. Механический голос без каких-либо признаков эмоций, загремел на всю рулевую рубку:

— Вольный торговец «Крылья богов» — пункт и цель назначения?

— Орбитальная станция Х 9, груз для Имперского зоопарка Айдоры.

Какое счастье, что Грайх уже заступил на вахту, и нам не пришлось иметь дело с «живым ужасом галактики» — так называли драгнайров все, кто хоть раз в жизни пересекался с ними в реальной жизни.

Показалось мне или нет, но собеседник на той стороне как будто хмыкнул, хотя более ничем не показал своего пренебрежения к людским делам.

— Лёгких путей и свободного космоса… — и связь прервалась.

Капитан вытер пот на лбу рукавом комбинезона и медленно выдохнул сквозь зубы. Потом выругался. И только потом посмотрел вокруг, обнаружил, что я с Дереком ещё в рубке.

— Столько лет в космосе, а с драгами пришлось общаться впервые. Аж поджилки трясутся. Упаси Эрцу, если бы ему что-нибудь не понравилось…

Стыковку со станционным терминалом я просто проспала. Да и не было там ничего из ряда вон выходящего. А вот сама станция заслуживает отдельного описания.

…В черноте открытого космоса уже не одну тысячу лет парят диковинные цветы. Их всего десять. Разбросанных тут и там по просторам обитаемой галактики. Давно затеряна в веках информация о том, чей удивительный гений придумал и воплотил в жизнь это чудо. Как удалось построить и вывести в космос такую громаду? Но все прошедшие века станции работают так, как будто только вчера выведены в открытый космос. Имена строителей давно стали достоянием истории. Но загадки станций так и остаются неразгаданными…

Огромное кольцо самой станции, сверкающее огнями в вечной ночи и лепестки — терминалы. Любой корабль с любой планеты найдёт здесь приют и спасение в случае необходимости. Экипажи станций интернациональны и меняются в соответствии с межпланетными договорённостями. Здесь меняются вахты звёздных рейнджеров, здесь проводят свои редкие встречи экипажи Звёздного корпуса. Здесь же находятся перевалочные базы вольных торговцев и караванов торговой гильдии.

Груз получили быстро и без проблем. Потом все мои братья отправились посидеть в одной из кают-компаний базы, а я осталась на яхте. Незачем привлекать к себе лишнее внимание. Да и обещала капитану не создавать проблем.

Наш груз, вислоухие горты, оказались небольшими смешными животными, похожими на толстых пушистых телят-переростков с большими разлапистыми ушами и коротким хоботом. Шерсть у них, конечно, была непередаваемо красива. Но и сами они были, чудо, как хороши. Хотелось их погладить и потискать, как домашнюю кошку. Прижаться щекой к тёплому, мягкому боку и самой замурлыкать от счастья.

Старпом, видя мои жадно протянутые ручонки, приказал дожидаться их возвращения в рубке и закрыл грузовую палубу. Ещё и ключами перед моим носом помахал. Вот братец мне достался… Сразу же воспитывать начал. Ну-ну, наивный ты наш. Иди, отдыхай.

— Будут вызовы по внешней связи, не отвечай — всё переводи на Грая… Мы не долго… — Таро прямо издёргался весь от нетерпения. Так хотелось, видимо, поскорее покинуть яхту. Предполагаю, какая там у них встреча намечается. Хоть бы до яхты доползли потом, не заблудились.

Серхай тоже не отстал от коллектива и изобразил заботливого брата.

— Может тебе что-нибудь купить? Говорят, здесь есть всё, что только можно пожелать.

— Серхай, очнись! Откуда я могу что здесь есть? — мне очень хотелось стукнуть его чем-нибудь тяжёлым и не один раз, — Иди уже, тебя ждут. Не надо ничего покупать.

Идите все и подальше, обойдусь как-нибудь без ваших подарков и без вашего внимания!

Благая Сайке, как хорошо было одной! Никто не лез в душу, никого не интересовало, где я и чем занимаюсь. А теперь всем вдруг до меня есть дело. Множество родственников напрягает. И очень сильно.

Идите, мальчики, идите. Отдохните, расслабьтесь. Закройте яхту, заблокируйте все замки. Спрячьте ключи. И уходите. А я отдохну от вас. Утомили вы меня. И самое главное, у меня неотложные дела.

Сварила какао. Насушила целое блюдо сухариков. Интересно, а булочек хватит до конца рейса? Что-то слишком много любителей сего блюда появилось в последнее время.

Пообщалась с дедом. Переписка была, как всегда предельно короткой и ясной.

— Привет, деда…

— Привет, милая…

— У меня всё хорошо, я не голодна, не болею, и меня не обижают…

— Очень хорошо… Мы с Иргой волнуемся…

И всё.

Дед любил меня всеми фибрами своей души. И мечтал о том времени, когда я стану независима от чьих-то прихотей. Мы с ним очень сильно надеялись, что будем жить спокойно и счастливо. Жизнь научила нас с ним ценить даже самые маленькие радости. И мы старались доставлять эти радости друг другу. Но он никогда не умел рассказывать о своей любви, предпочитая словам дело.

Потом сделала снимки станции. Получилось нечто нереальное и абсолютно потрясающее. Думаю, что мои одногруппники и в самых смелых своих мечтах не бывали на Иксах. А меня вот, занесло. Никогда не была стервой, но вот именно в этот момент захотелось похвастаться хоть перед кем-нибудь. Хоть чем-то.

Полистала материалы по гортам. Пересмотрела их снимки в природной среде обитания. Очаровашки. Может это у меня такой неправильный взгляд, но горты в нашем грузовом отсеке никак не походили на тех уникальных животных, о ценной шерсти которых написаны научные трактаты. Честное слово, либо природа пошутила, либо здесь что-то нечисто… Меховые колобки ростом мне по пояс вызывали только одно желание — холить и лелеять, а не стричь их шерсть. Но на всех снимках, просмотренных мною, горты выглядели несколько иначе. Может это только наши звери такие пушистые и откормленные? Надо пойти посмотреть на них повнимательней, зря что ли Дерек дал мне универсальный ключ от всех дверей.

Только собралась сбегать в грузовой отсек, как раздался вызов по внешней связи. Не глядя, перевела на Грая. Пусть сам разбирается, что и кому там от него надо.

Взяла на всякий случай коммуникатор и перебежками помчалась в нужном направлении. Потом опомнилась — никого же нет, прятаться нет необходимости, и пошла спокойно. На подходе к боксам с гортами покрылась мурашками от ужаса — все десять животных кричали жуткими, почти человеческими голосами.

Тут же проснулся внутренний голос:

— Ну, что, красотка, отдохнула в одиночестве? Расслабилась? Поздравляю, у тебя проблемы.

— О! Привет, дорогой, что-то я давно не слышала от тебя гадостей…

Так, к демоновой бабушке голоса и всех иже с ними. Что делать? Что делать? ЧТО ДЕЛАТЬ?

Мозг начал усиленно искать нужную информацию. Во всех статьях о гортах указывается на то, что животные очень дружелюбны и не агрессивны. Что с ними происходит? Может какая-нибудь болезнь? Услужливая память тут же резюмировала, что нет у гортов болезней с такими симптомами. Может последствия стресса? Биороботы не активированы. Попытка вызвать капитана или старпома закончилась провалом — видимо, общение проходит в столь тесном кругу, что связь категорически противопоказана. Благая Сайке, помоги. Научи, что делать?

Быстро открыла дверь грузовой палубы, заглянула. Вдруг они уже разломали боксы и разгуливают по всему помещению? Нет. Пусто. И в боксах не наблюдается никакого движения. Но крик стоит такой, что хочется упасть, закрыть уши руками, поджать колени к груди, замереть и так лежать, дожидаясь, когда придёт помощь…

Увидели меня, на секунду стихли и снова продолжили крики. Крадучись, подошла к боксам. Все животные напряжённо смотрели в одну сторону, снова не обращая на меня никакого внимания. А в этой стороне находился самый последний бокс и там, судя по всему, что-то происходило.

Я молилась всем богам сразу. Обещала по приезду принести щедрые пожертвования в Храме всех богов. Молила Хранительницу Сайке о помощи мне, слабой и беззащитной женщине в таком огромном и безжалостном космосе. Но, видимо, богам не было дела до одной, конкретно взятой жительницы Айдоры — у них и на планете было достаточно хлопот. А может, их власть и сила распостраняются только на саму планету, а в космосе другие боги, которым нужно приносить свои жертвы…

Так что мольбы мои услышаны не были.

Вдруг из того самого последнего бокса раздался такой мучительный крик, что я из всех сил рванула туда, уже не думая об опасности или ещё о чём бы то ни было…

Увиденное убило все мои страхи и заставило действовать, используя все полученные ранее навыки и умения. На мокрой от крови подстилке рожала самка горта. Рожала, видимо, давно, потому, что вся её прекрасная шерсть свалялась колтунами и перепачкалась кровью, а сама она обессилено лежала, тяжело дыша и не подавая других признаков жизни.

Мама дорогая! Я умею принимать роды только у людей! И то, большей частью теоретически. Учебные фильмы, которые нам показывали в процессе обучения, да несколько дежурств в роддоме — вот и все мои познания в данной области! Это не моя специализация! В самом крайнем случае, я могу сделать кесарево сечение. Но эти операции сейчас настолько редки, что упоминались на занятиях только вскользь, а случая посмотреть хоть одну вживую нам так и не представилось за все восемь лет обучения.

И тут в работу включилось так долго дремавшее подсознание. Итак, роды. Боль. Стерильность. Ага, особенно стерильна мокрая от крови подстилка. Инструменты. Какие инструменты? Откуда?

Я понеслась в медблок с такой скоростью, что при случае могла бы поучаствовать в каких-нибудь спортивных состязаниях, на ходу вспоминая всё, что мне было известно о размножении гортов.

Беременность длится шесть месяцев — не то…

Ребёнок рождается слепым и очень слабеньким — не то…

Ни шерстяного, ни волосяного покрова на нём нет, поэтому самки рвут на себе шерсть и выстилают ею гнездо — не то…

В неволе не размножаются — не то…

Быстро схватив контейнер экстренной помощи и активировав гравиносилки, понеслась обратно. Какая-то мысль постоянно не давала мне покоя. Что-то ускользало по краю сознания, не давая возможности решить вопрос: как всё-таки помочь разродиться несчастной горте.

И вдруг, словно лучик мелькнул в кромешной тьме. Мысль! Поймать и озвучить!

— Если плод крупный или детёнышей двое, самец хоботом помогает детёнышам появиться на свет — вот оно!

Теперь всё будет хорошо. Теперь главное — не струсить!

Быстро сменить подстилку. Не думать ни о чём, просто сделать ещё и это. Так или иначе, без предварительных работ не обойтись никак. Укол обезболивающего препарата и транквилизатор. Напоить водой. Попытаться уложить поудобней. Это даст мне хоть каплю времени на подготовку к самим родам. Да, а тушка-то весит не хило!

Обработать горту аэрозольным антисептиком. Нанести на руки гель-перчатки. Подготовить операционные инструменты — на всякий пожарный. Только бы ничего не забыть. Только бы ничего не забыть! Только бы ничего не забыть!!!

Приступаем. Храни меня Рохон, больше просить всё равно некого. Помоги мне, пресветлая Сайке. Хранительница Ильдаса, спаси своё творение, оно бессловесно и не может просить о помощи.

Самка начала шевелиться. Пора. Руки дрожат, но этого всё равно никто не видит. Где ж ты, хвалёная внутренняя сила? Что ж ты спряталась и не показываешь носа? Слабо? Значит, обойдёмся без тебя. Сами поработаем вместо самца-горта.

— Тихо, милая, тихо, всё будет хорошо, я помогу тебе и спасу твоего детёныша, — главное не позволять ей снова нервничать, иначе все мои труды пойдут прахом. Так, вполголоса разговаривая с самкой, я начала родовспомогательную операцию.

Впоследствии, я попыталась по памяти воспроизвести весь процесс родов у горты. И не смогла.

Жуткая безысходность и страх накатывали волнами, руки не чувствовались вообще, голова раскалывалась на части. А спустя два часа, счастливая мамаша облизывала двух страшненьких, лысых детёнышей. Она была очень слаба, но хвала всем богам, жива и здорова. Уложив малышей в гнездо, которое я сразу и не заметила, аккуратно подтащила горту к детям. Приложила детей к соскам. Те зачмокали, намертво присосавшись к матери, а я, как последняя дура, разревелась, глядя на них. Стресс и усталость взяли всё — таки своё.

Так нас и нашёл капитан, который, не сумев в сто первый раз связаться со мной по коммуникатору, прибежал с Таро и Дереком на яхту, чтобы устроить мне грандиозный разнос за испорченный отдых. Не найдя меня ни в рубке, ни в каюте, пошли искать в боксы с гортами.

Капитан был жутко зол. А увидев открытые двери, он готов был меня разорвать.

— Лисси!!!! Где ты, бездна тебя забери? — от его голоса проснулся бы даже мёртвый. Проснулась и я. Оказывается, я уснула, привалившись к пушистой мамаше, и видела сладкие сны, в то время как команда искала меня по всей яхте. Подлетев к открытому боксу и увидев меня, лежащей под боком у горты, Грайх попытался было вздёрнуть меня за воротник комбинезона. И не обратил ведь внимания ни на носилки, ни на контейнер с медикаментами, ни на гнездо с детёнышами. И его порыв закончился бы успешно, если б не жуткий рык, раздавшийся у меня над головой. Я автоматически втянула голову в плечи.

И эти животные считаются мирными и неагрессивными?

А горта нависла надо мной всем корпусом и начала вылизывать мне щёку своим тёплым, шершавым языком.

Не поняла, она, что и меня считает своим детёнышем

Грайх

Я, наверное, сошёл с ума. Или все вокруг одновременно сошли с ума.

Как только доктор появилась у нас на яхте, события следуют за событиями, и остановить их невозможно.

Кому расскажи, что у меня, Грайха Валсторна, на «Крыльях богов» передвижной роддом, меня ж засмеют. Анекдоты обо мне будут рассказывать все, кому не лень. Я надолго стану предметом насмешек.

Как мы могли быть так невнимательны? Нам всучили беременных животных и даже не предупредили об этом. Ведь мы изучили все отчёты по перевозкам гортов. Перелопатили гору информации. Просмотрели десятки видеокристаллов. Но никто и нигде не упоминал о родах во время транспортировки.

Стоп. Роды не упоминали, а смертность-то, по статистике, довольно высока. Может всё дело в том, что в отчётах неполная информация? Или просто не указывалась причина смертности? Так… а это уже очень интересно. Где там наша звезда сезона? Уж, она-то разъяснит ситуацию с медицинской точки зрения.

Вчера вечером мне хотелось её просто прибить. Испортила нам весь отдых.

Только собралась тёплая компания. Только перезнакомились. Приготовились посидеть за рюмочкой чая, пообщаться с девочками из обслуживающего персонала станции. Мы на станции впервые, а они всегда очень рады новым лицам. Тем более, конкретно наши лица, здесь ещё не примелькались. Почему бы и не пообщаться? Связь отключили. Во избежание всяческих непоняток. Вдруг наша новоявленная сестрица захочет проконтролировать, чем мы тут занимаемся? Этого нам только и не хватало. За неё же никто из нас не беспокоился. Что может случиться на яхте за несколько часов?

Кают-компания была выполнена в классических традициях маленьких ресторанчиков всех времён и народов: уютный зал в пастельных тонах, приглушённый свет, маленькие столики, накрытые лиловыми скатертями с белоснежными салфетками, устоявшийся за века запах свежесвареного кофе и сдобной выпечки. И цветы. Настоящие живые цветы, в кадках с грунтом, о чём, с полной ответственностью за свои слова, заявил Серхай, а не верить эльфу у нас не было никаких причин. Даже биоры — официантки в кружевных фартучках, навевали ностальгию по Айдоре, покинутой не так давно…

Дерек не принимал участия в разговорах с девушками, потягивая бренди и посматривая на экран визора, где передавали последние межгалактические новости. Я прислушивался краем уха, не теряя нити разговора за столом, но ничего, из ряда вон выходящего, в новостях не было. Всё то же и всё те же. Политические интриги, локальные войны, кризисы, дипломатические миссии, очередное заседание Совета Миров…

И тут системмер дёрнул меня за рукав, привлекая внимание к происходящему на экране. Диктор зачитывал последнее сообщение:

«Вчера, на заседании Совета Миров, было ратифицировано соглашение о развитии многосторонних отношений между государствами, входящими в Совет Миров и империей Дракнайр. В результате нескольких раундов переговоров, договаривающиеся стороны пришли к соглашению о развитии дружественных отношений, обмену дипломатическими миссиями и участии Драгнаирского флота в патрулировании Звёздных путей».

Вау… Вот это дела! Что ж должно было произойти, чтобы драгнайры снизошли до переговоров с Советом Миров? А я всё удивлялся, что понадобилось их кораблю в нашем районе Звёздного пути?

Додумать свою мысль до конца не дал Серхай.

— Эй, кэп, о чём задумался? Нас тут приглашают в нижний сектор — там музыка погромче и народу побольше. Соглашайся, всё равно, сюда мы никогда больше не попадём. Надо успеть увидеть всё.

Оглядел своих парней. Таро уже включил на всю своё обаяние и соблазнял черноволосую красотку, Дерек же, сидел, ни жив, ни мёртв. Он, видимо, забыл про операцию и теперь уже вовсю прощался со свободой.

— Ты чего это надумал, системмер? Быстро на яхту, раз здесь тебе нечем заняться, там у тебя масса работы, — надо было срочно отвлечь его от дурных мыслей. — Да и за доком присмотришь.

Он посмотрел на меня взглядом побитого щенка, печально улыбнулся. Попытался связаться с Лисси. Та не отвечала. Потом тоже самое сделал я. И снова никакого ответа.

— А скажи — ка мне, друг мой Дерек, не просила ли у тебя наша барышня ключики от боксов? Он покачал головой, отрешённо рассматривая коммуникатор.

. — Ты думаешь, что-то случилось?

— Что может случиться с этой блаженной, запертой на яхте? Небось, уже насушила своих сухариков и рисует. А может, перекладывает медикаменты. Или смотрит на звёзды. Сам знаешь, скучно ей не бывает. Но вот то, что она молчит, совсем плохо. А может, всё таки, просто занята.

Целый час я успокаивал Дерека и объяснял в тысячный раз, что метка удалена, и опознать его не сможет ни один дракнайр. Но его не могли успокоить никакие доводы разума.

— Послушай, ты ведь никак не отреагировал на дракнаирский корабль. Ты же стоял в рубке, когда они вышли на связь и с тобой ничего не случилось.

— Грай, моя жизнь закончилась. Теперь мы везде будем сталкиваться с драгами и они заберут меня назад. Знаешь, я и так слишком долго был счастлив. Но теперь мне конец.

Дерек стенал, как потерпевший. А я не знал, как его успокоить. Нянька из меня фиговая. Надо бы посоветоваться с доктором. На станции, конечно, есть специалисты соответствующего уровня и специализации, но тогда тайна нашего системмера станет известна всем. В этом случае, проще будет самим сдать его дракнайрам.

Коммуникатор Лисисайи по-прежнему не отвечал на вызовы. Ну, всё! Где там старпом? Пора разобраться с этой барышней раз и навсегда. Оторвал Таро от пышногрудой блондинки. И где он их только находит? Или это они его находят? Блондинка капризно надула губки, но Таро что-то зашептал ей на ушко и та быстро успокоилась.

Бежим на яхту. Два часа доктора нет на связи. Это уже подозрительно. Более того, страшно. Не могла она увлечься чем-то так, чтобы не слышать вызовы коммуникатора. Зол на неё неимоверно. Но в душе гложет червячок сомнения: только бы с ней всё было хорошо, только бы с ней всё было хорошо!

Этой дурынды нигде нет — ни в каюте, ни на мостике, ни в медотсеке. Сердце застыло от ужаса. Неужели её похитили? Она у нас всё-таки красивая. И тут же другая мысль: да кому она нужна? Но ведь её никто не видел? Как? Что случилось? Мысли скакали одна перед другой. Ужас сковал и не отпускал сердце, пока мы добежали до грузового отсека.

Странно, он не заперт. Я покрылся липким потом. Что-то с грузом. Имперским грузом. За который мы не расплатимся головой. Но даже в самых страшных фантазиях я не мог предположить того, что увидел в самом последнем боксе. Глаза заволокло туманом.

Она мирно спала под боком у горты. Грязная, растрёпанная. В своей дурацкой детской позе с руками под щекой. Улыбаясь во сне. Попытался схватить за шиворот. Думал, удавлю эту малахольную дуру. И скорее всего, удавил бы, если бы не рык горты. Кто рычит? Горта? А с чего это она рычит?

Потом, добивая меня окончательно, эта пушистая катастрофа начинает облизывать Лисси лицо.

— Капитан, поздравляю у нас детёныши. Целых два, а скоро будет ещё больше, — полусонная доктор вяло отбивалась от горты, которая продолжала её старательно вылизывать.

— Какие детёныши? Ты о чём? Откуда к демоновой матери у нас на яхте дети? — я уже не кричал, только громко шептал, опасаясь, что горта снова начнёт рычать.

— Посмотрите, только осторожно, мамочка тяжело рожала и теперь нервничает.

Лисси тяжело встала, покачиваясь, подошла к контейнеру с медикаментами, попыталась поднять его. Не получилось. Потом просто присела сверху, сложив руки на коленях, как прилежная ученица. Устало прикрыла глаза. Только тогда я обратил внимание на гравиносилки, гнездо в углу бокса, использованную подстилку.

Я оглянулся на друзей, в поисках поддержки — они стояли, как безмолвные изваяния, с восхищением глядя на Лисисайю. И тут до меня дошло: пока мы пытались развлечься в кают-компаниии, она принимала роды у самки. Сама. Второй раз в жизни видя живого вислоухого горта.

И что она там говорила про будущих детёнышей?

— Я предполагаю, что у нас на яхте только самки. Все они беременны и скоро начнут рожать, — говорила Лисси тихо, усталым голосом, по-моему, опять засыпая.

Тут очнулся Таро, подхватил её на руки. Понёс на выход, целуя в макушку и теперь уже, конкретно для Лисси нашёптывая что-то на ушко. Вот уж, вечный соблазнитель! Дерек взял контейнер, и они торопливо покинули бокс. Хотя я улыбнулся от души, услышав, как эта ехидина буркнула:

— И что за работа! То кричат на меня, то на руках носят, то в братья набиваются…

Проснётся, обязательно извинюсь, хоть и хочется смеяться над самим собой. В жизни не реагировал так ни на одну женщину. Нет, извинений будет мало. Надо будет что-нибудь ей подарить.

Активировал биоров, выставив программу постоянного наблюдения. Пора им заняться своим делом.

Лисси спала, теперь уже в своей каюте, а мы втроём сидели рядом и вполголоса обсуждали сложившуюся ситуацию. Эльф, как и всегда, отдыхал на полную катушку, пока ещё не ведая ни о чём.

— Братья…, а ведь мы виноваты перед Лисси, — Дерек, ехидно выделив первое слово, без предисловий озвучил мучавшую всех проблему. — Она очень серьёзная девушка и свои обязанности выполняет блестяще. А мы всё пытаемся обвинить её во всех смертных грехах.

Тут заговорил Таро. Этот начал с нападок на меня.

— Кэп, что ты орёшь на неё, как псих? Она же приняла нас такими, как мы есть. Заметь, она не жалуется на нас своему единственному родственнику, не стравливает нас, не выказывает неуважения, не пытается флиртовать с нами. Она просто работает. А эти роды, вообще….

Тут Лисси зашевелилась и он резко замолчал. Присел на корточки у кровати.

— Ш-ш-ш-ш-ш… спи, девочка, спи.

Сказать, что мы просто удивились, было огромной ошибкой. Мы были в шоке. Таро охранял сон нашего доктора, как будто у него были свои дети, а она — его самая любимая из них. Чудны дела ваши, боги Айдоры. Старпом понял наше недоумение, застенчиво улыбнулся, сразу став моложе лет на десять.

— Она моя единственная сестра. Как вы не поймёте?

— Да я как-то и не против, — что я мог сказать в ответ. Старпом открывался с новой и совершенно незнакомой мне стороны.

— Тебе не понять этого. У тебя есть лайра Мелиссандра и Алианта. А у меня никого нет. Женщина, которая меня родила, никогда не обращала на меня внимания, растили меня всем борделем. Кормили кто попало и чем попало… И обо мне никто и никогда не беспокоился… Кроме твоей мамы, конечно.

Тут вмешался Дерек.

— Я теперь редко буду выходить с яхты, заодно и за Лисси присмотрю. А вы бегом по магазинам. Купите ей что-нибудь такое, чтоб она вас, идиотов, простила. И от меня что-нибудь. Я ведь так и не отблагодарил её по — настоящему.

Хорошую идею подал наш системмер. Быстро собрались и пошли искать торговый сектор. Но как покупать незнакомой девушке подарок, пусть даже теперь она твоя сестра? Драгоценностей ни на ней, ни на снимках, я не видел. Где и как жила, не знаю. Что она любит, чему конкретно отдаёт предпочтение? В общем, глядя на нас, развлекались все торговцы, чьи лавочки мы посетили.

Таро тоже заметил недостаток у неё украшений и решил восполнить их отсутствие кардинально. А ввиду того, что своих любовниц он баловал всегда и в украшениях знал толк, я доверился его вкусу. Лишнего и, тем более, всякой безвкусицы он ни за что не возьмёт. Когда мы набрели на лавочку старого эффейца, заполненную, без преувеличения сказать, шедеврами ювелирного искусства, Таро развернулся во всю ширь своей необъятной души.

А посмотреть было на что. Хозяин лавочки, оказавшийся, к тому же и мастером — ювелиром, был виртуозом своего дела. Цены приятно удивили. В империи эффейские украшения может позволить себе купить далеко не каждый богач. Поэтому, так редко можно увидеть их на айдорских женщинах.

Прилавки мерцали и переливались всеми цветами радуги. Бриллианты с Картиссы просто меркли перед эффейскими лондаргами — те казались живыми каплями росы, отражая в себе окружающее великолепие. Инкейские самоцветы в оправе из платины, поражали воображение сочетанием цвета и огранки. Жемчуг с загадочной планеты Тимитинати сам просился в руки. Глаза разбегались, Хотелось купить много и всего. Продавец хитро щурился, глядя на наши терзания.

— Кому ищут подарок молодые господа? Я могу посоветовать и предложить на выбор любые интересующие вас изделия.

Мы на секунду замерли, продолжая затем бесцельные метания перед витринами.

— И всё-таки, господа. Я, на самом деле, могу вам помочь.

— Сестре, — хором выдали мы, — младшей сестре…

— Тогда ещё легче. Я уж, думал, вы ищете подарок императрице Айдоры или, по крайней мере, одной из принцесс. Покажите мне вашу сестру, и я скажу, что ей подойдёт.

Помочь мы ему не могли никак — у нас никогда не возникало ни желания, ни необходимости хранить у себя снимки Лисисайи. И вот тут Таро показал себя во всей красе.

— Ну… в общем…. она вот такая, руками обрисовав силуэт своей последней пассии, показал волнистость волос, тонкие пальчики и длинные ноги. — Ну, может, не совсем такая, но почти.

— Ты что показал, балбес? Ты нарисовал свою незабвенную Крели, а не Лисси, — я возмутился, отодвинул старпома и начал изображать сам. Так, что там у неё? Высокая, тонкая, роскошные волосы, красивые ноги и руки.

— А ты что за чучело изобразил? Разве это наша сестра? Такое приснится, и не уснёшь больше от страха. Она ж ещё больше испугается нас после наших подарков. — Таро был вполне искренне возмущён.

— Молодые господа, а какого цвета у неё волосы? Светлые, тёмные или, может, рыжие? То, что они волнистые и длинные, я уже понял… А кожа? Белая или смуглая? — торговец с насмешкой смотрел на нас и при этом очень тепло улыбался. — Чем она занимается, что любит? Какую одежду носит? Драгоценности, молодые господа, это не детские погремушки. Они должны соответствовать носителю, иначе быстро померкнут и умрут, превратившись просто в разноцветные камни. И воскресить их уже будет невозможно никакими возможностями.

Чем дольше он говорил, тем больше мы удивлялись. Вышли, называется, купить подарочек.

— Я понял вас, молодые господа. Эта ваша сестра. Она вроде и не сестра вам, либо стала ею совсем недавно. И вы её очень обидели. Так какого цвета у неё волосы?

— Цвета шоколада и их очень много, — расстроено буркнул Таро. — А ещё она художница. И любит рисовать цветы.

Старик хмыкнул, покачал головой, и вынул из-под прилавка чёрный бархатный лоток с ювелирными изделиями, подобных которым не было на витринах и в помине.

Мы с Таро прониклись и сразу же поняли, что бывают украшения и есть УКРАШЕНИЯ с большой буквы. И разница между ними, как между нашей яхтой и дракнаирским военным флагманом. Короче, мы набрали их столько, что старик-ювелир взялся их нам доставить сам…

— Мне очень хочется увидеть девушку, которой будут дарить такие подарки. Наверное, она необыкновенна. А я хоть и старый человек, но люблю красоту во всех её проявлениях. Возможно даже, ваша сестра вдохновит меня на создание ещё каких-нибудь новых изделий.

Потом мы купили для Лисси знаменитые на всю галактику краски аборигенов планеты Ур. Изготовленные исключительно из растительных материалов, они были практически вечными. Не выгорали на свету, не выцветали от старости и не требовали консервации. Так, по крайней мере, уверял нас продавец из крошечной лавочки, где торговали сувенирами с планеты Ур. Сморщенный, как сушёная слива, старичок — урриец, узнав, что это для нашей сестры — художницы, задёшево продал нам набор кистей из меха древесного червя тосити. Думаю, в имперской Академии изящных наук таких было, хорошо, если десяток.

Потом с нами связался Дерек и попросил купить от него духи. Ему удалось выпытать у проснувшейся Лисисайи, что она мечтает о духах «Звёздные цветы». Их производили на Гальвейне очень маленькими партиями, в крошечных флакончиках необыкновенной красоты. И Лисси собиралась копить много лет, чтобы потом стать обладательницей такого флакончика.

Возвращались мы, вдохновлённые покупками, в приподнятом настроении. Я также прикупил подарков матери с Алиантой. Жизнь налаживалась. Мы предвкушали радость Лисси от подарков, ощущая себя чуть ли не волшебниками.

И в этот момент зазвучал вызов с внешнего модуля связи.

— Грайх Валсторн, вольный торговец, капитан яхты «Крылья богов»?

— Он самый. Чем обязан?

— Теренс Махоро — капитан звёздного рейнджера «Калис». У вас был договор на покупку радужных марш?

— Да, завтра вылетаем в точку встречи.

— На торговый корабль напали пираты, но мы подоспели вовремя… Спасти мало, что удалось. Но ваш заказ уцелел. Через 40 условных часов будем на Х 9. Ждите нас.

— Вот это фортель! Что-то слишком много событий происходит вокруг нас в последнее время. Может мы плохо молились Эрцу? — старпом хмыкнул и тяжко вздохнул.

— Не выдумывай проблем на ровном месте. Давай посидим где-нибудь, обсудим ситуацию.

Время пролетело незаметно. И, возвращаясь на яхту, мы столкнулись у входа в наш причальный терминал с эффейским ювелиром. Он переоделся, сменив свой рабочий халат на классический костюм — тройку и напоминал скорее мецената, нежели продавца из магазина.

Поднявшись в кают-компанию, вызвал Дерека. Тот отозвался сразу, но попросил дать им с доком минут десять, уверив, что за это время они освободятся. Извинившись, познакомились с мэтром Хиникасту, угостили его кофе, обсудили последние новости. Лисси так и не появилась.

— Дерек, где вы, Бездна вас забери! Вас тут ждут!

— Молодой господин, не стоит без причины поминать Бездну. Мой народ считает, что тем самым вы приближаете встречу с ней. А после этой встречи не выжил ещё никто. Так что, будьте очень осторожны в словах. Они имеют склонность воплощаться в действия, особенно, в космосе.

Не успел мэтр Хиникасту закончить фразу, как дверь распахнулась, и в кают-компанию ввалились Дерек с Лисси. Они что-то горячо обсуждали и не сразу заметили гостя.

— Ох, простите меня, пожалуйста, я в таком виде… Я сейчас.

И док упорхнула так быстро, что я не успел сказать ни слова. Только отметил рабочий комбинезон, весь в крови и пятнах. Мысль о гортах мелькнула и пропала. А зря.

— Дерек, что опять произошло? — добавить в голос командных ноток и построже, построже. Что ж им не сидится-то на месте! Опять нашли для себя приключения.

— Роды, — системмер вздохнул, развёл руками, — у нас прибавление в семействе. Ещё две самки родили трёх детёнышей. Лисси сказала, что вполне возможно, сегодня ещё будут.

Мать моя, богиня Сайке, что ж за наваждение. Представляю, что нас ожидает на обратном пути. Взрослые животные — это одно, а их дети — совсем другое. И мне ни разу не попадались документы с техническими условиями перевозки детёнышей. Вроде даже прецедентов не было раньше. Вот это да! Сменили доктора, называется. Мои горестные размышления прервало появление Лисси. В чистом комбинезоне, с влажными волосами, которые она пыталась на ходу собрать в своё излюбленное «гнездо», с улыбкой на всё лицо.

— Грайх, у нас ещё трое, два мальчика и девочка. Представляешь, уже пятеро детёнышей! — глаза её блестели, она жестикулировала руками, размахивая ими из стороны в сторону. — Ещё с десяток будет точно — у них часто случаются двойни.

Мысленно застонал. Знать бы ещё, что с ними делать.

— Извини, Лисси, к тебе гости…

Вот я идиот. Где, вообще, находятся мои мозги? Она застыла на середине слова. Сжалась. И опять моментально побледнела, как тогда, в космопорту.

— Это не ко мне. Точно, не ко мне… Никто не знает, что я у вас… Простите, лар, я впервые вас вижу и не знаю, что вас ко мне привело. Это ошибка. Этого просто не может быть. — Лисисайя беспомощно замерла, повернулась ко мне. — Никто, кроме деда и Ирги, не знает, что я ушла в космос.

На неё было жалко смотреть. Пропала весёлая, смешливая Лисси. Остался забитый, затюканный ребёнок. И опять по нашей вине.

Тут не выдержал Таро. Подлетел к ней, прижал к себе. Поцеловал в висок. Что-то часто он её целовать начал… Хотя это помогло. Лисси успокоилась и с её лица потихоньку начала пропадать бледность.

— Прости, малышка, это мы привели мэтра Хинникасту. Хотели сделать тебе подарок.

— Молодая госпожа, простите меня, старика. Я не представился. Элквист Хинникасту — глава ювелирного дома «Хинникасту и сыновья». В этот момент мне показалось, что из кают-компании в одно мгновение исчез весь воздух. Мы стояли, боясь вздохнуть. Самый известный ювелир в галактическом союзе. Самый востребованный из ювелиров. Его украшения носят только титулованные особы и жёны самых богатых людей. Даже не вращаясь в высшем свете Айдоры, мы хоть раз в жизни слышали это имя. И так просто у нас на яхте?

— Профессор Хинникасту, — Лисси моментально забыла о своих страхах, — я изучала ваши книги, когда училась в Школе искусств в Радужном лесу. Они великолепны. И мне довелось видеть свадебный гарнитур эльфийской принцессы. Он похож на сказку из бриллиантов и золота.

— Простите меня, я не представилась. Лисисайя Раниэль Эйхан. Штатный ветеринар на яхте. Очень приятно, мэтр Хинникасту, — робко улыбнулась, пытаясь собрать начавшие рассыпаться волосы.

— Очень рад, что встретил здесь почитательницу моих научных трудов, но я прибыл сюда с иной целью. Ваши братья сделали вам поистине королевский подарок. Вернее, подарки. И я почту за честь вручить их вам. Теперь я понял, что не ошибся. Подарки вам подойдут. А кое — что я добавлю от себя, — ювелир жестом фокусника раскрыл контейнер с украшениями.

— Это всё мне? Вы с ума сошли, капитан? Как это понимать? Я и так знаю, что моё жалование за рейс в разы больше того, что зарабатывал мой предшественник. Я не могу принять ваши подарки. Нет! Нет! Нет!

И опять Таро кинулся мне на выручку.

— Лисси, у меня никогда не было сестры. У меня, вообще, никогда не было родственников. Я ни о ком никогда не заботился. Это тебе подарки, за все годы, которые мы не были братом и сестрой. И… мы хотели бы извиниться, — старпом поднял брови и сделал большие глаза, предлагая мне продолжить его речь.

— Да, Лисисайя, мы все были неправы, а я в особенности. Не хочу сказать, что сразу, но и я привыкну к тому, что у меня теперь две сестры. Прими, пожалуйста, мы же от чистого сердца… — ненавижу такие ситуации.

— Лайна, не обижайте братьев, примите подарки. Они созданы, как будто специально для вас, — речь старого эффейца лилась ручейком, завораживая, отвлекая от обид и боли. — Вы достойны каждого колечка и каждой серёжки из этой коллекции.

— Если всё это мне, то боюсь, носить их придётся на руках и ногах, а так же в носу и пупке, — Лисси грустно улыбнулась. — И где вы взялись на мою голову, братья?

— Стойте, а где мой подарок? — наконец вступил в наш разговор Дерек.

Пришлось выложить духи. Увидев вожделенный флакончик, доктор опустила голову и шёпотом, закрыв при этом глаза, сказала:

— Глупые мальчишки, зачем вы тратите на меня деньги? Я бы мечтала о них всю жизнь, пусть даже и не купила бы, но всё равно мечтала…

— Какой мечтала? Зачем мечтать, когда нет возможности иметь? Это тебе от меня. Персональный подарок. Сама знаешь, за что. Хотя, мне и всей жизни не хватит, чтобы расплатиться с тобой.

Мэтр Хинникасту сидел, внимательно рассматривая нашу компанию, не пытаясь вмешиваться в разговоры. А Лисси взяла духи, прижала к груди и молча плакала, отвернувшись к стене. Только вздрагивали худенькие плечи, да причёска потихоньку рассыпалась, прядка за прядкой. Ну что ты с ней будешь делать? Ей столько подарков надарили, а она слёзы льёт.

— Девочка, не плачь они и вправду тебя любят. О таких братьях можно только мечтать. Не сердись на них. Мне вот уже пора уходить, а я ещё не подарил тебе свой подарок и не видел твоих работ.

— Ой, что же это я, — Лисисайя постаралась незаметно вытереть слёзы. Побежала в каюту, не выпуская флакончик с духами из рук. Волосы всё — таки растрепались и волной расплескались по спине.

— Берегите её, уведут. В ней красота внешняя удивительно сочетается с красотой внутренней. В наше время это редкое сочетание. Будь я помоложе, увёл бы её не глядя. Когда уйду, передайте ей от меня. — Старик вытащил из кармана кулон на цепочке из белого золота с каплей эффейского лондарга в венке из крошечных золотых листьев. — Везде, где есть наши представительства, ей помогут, стоит показать этот кулон.

Происходящее всё больше напоминало театр абсурда. Количество происходящих странностей превышало все допустимые нормы. И я ничего не мог поделать. Ситуация полностью вышла из — под контроля. А с другой стороны, за всю мою жизнь в космосе, со мной не случалось столько всего интересного и загадочного, как в этом рейсе.

— Вот! Только я не профессионал. Может, хороший любитель, но не больше, — Лисси положила на стол пухлую папку с рисунками. — Сейчас приготовлю ещё кофе, а вы посмотрите. Я даже и мечтать не смела о том, что вы их увидите.

Профессор внимательно рассматривал каждый рисунок, складывая их потом в две стопки. А мы стояли рядом, удивлённо моргая и не смея верить увиденному. Мы-то думали, что её таланты дальше набросков карандашом не распостраняются, и наши портреты — это вершина её мастерства. Когда почти все работы были изучены, вошла Лисси с подносом. На нём стоял кофейник, чашки и вазочка с конфетами.

Ух ты, «Эльфийские грёзы». Если духи с Гальвейны считались верхом совершенства в парфюмерии, то эльфийские лакомства из Радужного леса, по праву считались шедеврами кондитерского производства. Стоили они соответствующе. Полна загадок наша доктор. Впрочем, имея родню в Радужном лесу, можно иметь и эльфийские конфетки. Но Серхио нас почему-то сладостями никогда не баловал.

Молча выпили кофе. Мы, честно глядя Лисси в глаза, отказались от конфет. Эффеец скромничать не стал. С удовольствием пил кофе, в прикуску с драгоценными сладостями, разве что не жмурился от удовольствия.

— Давно не ел ничего подобного. И кофе изумительный. У вас, милая, золотые ручки, Что бы вы ни делали, вы делаете превосходно. Вот и рисунки ваши, тоже великолепны.

На щеках Лисисайи расцвели розовые бутоны смущения.

— И я хотел бы взять на время несколько ваших работ. С обязательным возвратом. Думаю, дорогу в имперский архив Айдоры я найду. Только хотелось бы, чтобы вы подписали их. Надеюсь, вы не откажете старику?

Лисси счастливо улыбалась и кивала головой. Мы, не осознавая серьёзности происходящего, улыбались тоже.

— Лайна Лисисайя, ваши братья приготовили вам ещё один подарок, ну и я не смог остаться в стороне. С этими словами ювелир выложил на стол прозрачную пластиковую коробочку с баночками разных цветов и бутылочку с прозрачной жидкостью, судя по консистенции, маслом. Таро, в свою очередь, положил набор кистей и уррийских красок.

— «Звездная пыль», уррийская натюрель, кисти из шерсти древесного тосити — благоговейно прошептала Лисси, — я самый счастливый художник в обитаемом космосе. Вернусь из рейса, стану уличным художником в столице. Сменю скальпель на кисть.

— Так вы ещё и хирург, лайна? Впрочем, мог бы и сам догадаться, слишком отточены и филигранны в ваших работах все линии. Только тот, кто работает руками, как ювелир, меня поймёт. Я не прощаюсь, молодые господа и надеюсь на новую встречу. Лайна, был рад знакомству и благодарю за угощение. Буду рассказывать внукам, как прекрасная девушка угощала меня, старика, эльфийскими сладостями. Мне просто несказанно повезло, что я задержался на станции после ревизии.

Лисси смутилась, опять покраснела, потом унеслась на кухню. Выйдя оттуда, подала эффейцу золотистую бонбоньерку, украшенную замысловатым рисунком.

— Это вашим внукам. Пусть и они попробуют…

Старик рассмеялся удивительно молодым смехом, сграбастал бонбоньерку.

— Неужто сама делала? — покрутил в руках коробочку, хмыкнул в ответ на кивок Лисси. — Когда надоест болтаться в космосе, свяжись со мной, возьму в ученицы.

Мэтр Хинникасту был уже почти у выхода, когда по громкой связи раздался вызов с грузовой палубы — там опять начались роды.

Скомкано попрощались, пообещав, при случае, встретиться и побежали помогать Лисси.

За то время, пока мы ждали рейнджеров, родилось ещё пятеро детёнышей. Итого, в конце рейса ожидается, в общей сложности, где-то штук пятнадцать.

По документам — десять. В наличии — гораздо больше. Если продать излишки груза — прибыль покроет все наши расходы в несколько раз. Главное, доставить груз в целости и сохранности. Надо поговорить с Таро, чтобы глаз не спускал с горт, да и с доком пообщаться на эту тему. Из рассказа Серхая, я понял, что Лисси с дедом очень нужны деньги. Премию она уже заработала, а прибавка к жалованию, думаю, лишней не будет. Осталось забрать радужных марш и можно отправляться домой.

Рейнджеры прибыли на пару часов раньше обещанного. Всегда, по — белому, завидовал им. И если бы не мать и сестра, плюнул бы на всё и ушёл к звёздным скитальцам. Они всегда в гуще событий, всегда впереди, всегда готовы хоть к бою, хоть к пирушке — им без разницы. Все девушки мечтают только о них. Там, где они появляются, другим мужчинам делать нечего.

Именно так случилось и в этот раз. Только вчера барышни со станции порхали вокруг нас, как мотыльки в тёмную ночь вокруг лампы, а сегодня на нас уже и не смотрели. У них появились новые кумиры. Звёздные рейнджеры. Космические бродяги. Элита космолётчиков. И этим всё сказано.

Мы не особенно страдали. Да и Серхай, наш неутомимый ловелас, отгулял за всех. Пока мы принимали роды всем экипажем, а затем нянчились с малявками и их мамашами, этот ушастый соблазнитель «поправлял» демографическую ситуацию на станции. Трудился изо всех своих эльфийских сил за всех нас.

Перед прибытием рейнджеров Лисси прочла нам целую лекцию о маршах. Об их образе жизни, питании, размножении, особенностях ухода. Надеюсь, в этот раз никаких катаклизмов не произойдёт или мы будем к ним готовы. Жаль, что они гибнут в таких количествах во время перелётов, но никто ещё не предложил способа, как поправить ситуацию.

И самое странное, опять вся наша надежда на Лисисайю. Как мы раньше работали? Теперь я не могу понять нашей везучести и удачливости. Ведь мы ходили по кромке луча. Наверное, боги Айдоры были благосклонны к своим непутёвым детям. Другого объяснения я найти не могу.

Капитан рейнджеров лично доставил нам контейнеры с маршами. Что им двигало, трудно сказать. Но не успели мы отойти от «родильной горячки», как нас уже вызывали по внешней связи птенцы Махоро.

Лисси, услышав, что у нас гости, ушла в каюту, чтоб не попадаться им на глаза. Но потом в срочном порядке вернулась обратно: нужно было осмотреть марш и заверить их приёмку для ветслужбы станции. С гортами подобных проблем не было — их заказал и оплатил имперский зоопарк. Тут же покупателем выступали мы, поэтому вся ответственность за последствия лежала на нас самих.

Попытался отговорить её.

— Лисси, я как капитан имею право подписывать любые документы. Твоё присутствие не обязательно. Если ты не хочешь или чего-то опасаешься, будь в каюте. Мы всё сделаем сами. Не в первый раз.

— Капитан, я же обещала, что не буду для вас обузой. То, что мы не поняли друг друга вначале, было ошибкой. Я знаю свои обязанности и буду их выполнять.

В древности у землян была сказка «Стойкий оловянный солдатик». Лисси сейчас отчётливо напомнила мне эту сказку и её героя.

— Грай, сестрица, меня зовут Грай. Чтобы не случилось, никогда больше не забывай, что у тебя теперь целая толпа братьев. И мы никогда и никому не дадим тебя в обиду. Не бойся рейнджеров. Они порой бывают слишком громогласны и беспардонны, но они добрые ребята. Просто они большую часть жизни проводят в космосе и находятся там далеко не на увеселительной прогулке. Вари побольше кофе и прячь все наши стратегические запасы, иначе они всё выпьют и всё съедят.

— Всё будет по высшему разряду, кэп, — Лисси шутливо мне козырнула и побежала в кухонный блок.

— Стой, никаких высших разрядов. Мы ж их потом не выгоним с яхты. Жить ещё у нас останутся. На сухарики твои подсядут, и нам ничего не останется, — очень хотелось развеселить Лисисайю, у неё удивительная улыбка. И почему-то хотелось видеть её почаще…

Приёмка груза прошла бы очень быстро, не заартачься капитан рейнджеров. Вот должен зверьков осмотреть ветеринар, хоть ты тресни. И всё тут. Как мы не оттягивали с парнями этот момент, предотвратить его не удалось.

— Доктор Эйхан, спуститесь на грузовую палубу, — мне пришлось изобразить всю строгость, на которую я только был способен.

— Сию секунду, кэп, — коммуникатор отозвался голосом Лисси, а на лицах рейнджеров отразилось огромное количество эмоций, причём все они были с огромным вопросительным знаком.

— Так и знал, что вы от нас что-то скрываете, — Теренс Махоро подобрался, как хищник перед прыжком, услышав торопливые шаги Лисси.

Дело в том, что в космосе очень мало женщин. Более того, их там практически нет. Как бы не твердили на всех уровнях власти о равноправии полов, в космос женщин допускали крайне редко. Межпланетные станции были одним из исключений, да и то, сроки вахт для женщин были в два раза меньше, чем для мужчин. Кроме этого, только вольные торговцы изредка брали к себе в экипажи членов своих семей. Вот, пожалуй, и всё.

— Какие-то проблемы, капитан, — доктор стремительно подходила к нашей группе, как всегда, не глядя ни по сторонам, ни перед собой. Раскрыла на ходу планшет с документами, достала личный идентификационный чип, которым должна была заверять доставку марш. И только после этого рассмотрела нашу тёплую компанию.

— А не слабо живут вольные торговцы, — присвистнул капитан рейнджеров, — каких красоток катают с собой! Доктор, говорите… И где же продаются такие доктора-а-а, мы тоже себе купим… Переходи — ка к нам, дорогая, не обидим, рейнджеры, это тебе не скучные торговцы.

— Сестрёнка, иди сюда, — ситуацию попытался спасти Дерек.

— Какая она тебе сестрёнка, мелкий, ты себя в зеркале видел? — капитана рейнджеров понесло. И что его могло остановить, я не мог даже предположить.

— Серхай, срочно на грузовую палубу, — надеюсь, рейнджеры в нём признают Лиссиного брата и успокоятся, наконец.

О том, что звёздные бродяги не знают слова «нет» знает в космосе каждый, но лично мне в подобной ситуации бывать не приходилось.

Вальяжной походкой в бокс вошёл наш механик. Удивительно одарила эльфов природа. Помимо красоты, данной им от рождения, имеет место удивительная грация и тонкий вкус. Обычный рабочий комбинезон выглядит на Серхае, как произведение искусства от известного мастера. И при его стройности и даже, можно сказать, изяществе, никакой женоподобности. А тот, кто в этом время от времени сомневался, потом долго лечился у дантистов.

— Вау, так у них и эльфик есть. Перейти в торговцы, что ли? — Махоро продолжал своё выступление, не замечая, что ситуация накалилась до предела и с минуты на минуту выйдет из-под контроля. Его помощники, то ли испугались чего, то ли просто при капитане приучены были молчать, замерли и не подавали признаков жизни, пожирая Лисси глазами.

Молчала и Лисисайя. Более того, я с удивлением заметил, что она с каким-то болезненным вниманием разглядывает Теренса Махоро.

А тот, видя свою безнаказанность, попытался схватить своей огромной лапищей нашего доктора за плечо. Лисси слегка отшатнулась, уходя от захвата и вдруг спросила:

— А кем вам приходится Эрик Махоро? — впервые в жизни я стал свидетелем того, как можно сломать человека несколькими словами. Капитан вдруг как будто сдулся, посерел весь, постарев на наших глазах на несколько лет…

— Где? Где ты могла его видеть? Откуда ты знаешь это имя?

Лисисайя

Братья упились вусмерть…

С капитаном Теренсом Махоро и офицерами его экипажа. Наша кают-компания сейчас похожа на дешёвую забегаловку в городских трущобах: горы грязной посуды, объедки и окурки, на полу вповалку спит краса и гордость всего обитаемого космоса, лучшие из лучших в космических силах — звёздные рейнджеры. Правда, в данный момент трудно понять, где рейнджеры, а где вольные торговцы. Но мне абсолютно без разницы, нужно как-то попытаться найти среди этой свалки своих братьев и растащить по каютам. Грандиозная попойка длилась с переменным успехом всю ночь. Выпито было столько, что я, не особо напрягаясь, могла бы принять ванну…

Хвала богам, Дерек находится во вполне вменяемом состоянии, хотя периодически пытается облобызать мне щёку и рассказать о том, какая я красивая и как он меня любит. Вот пусть теперь, во имя своей любви и разбирается, кто тут и где.

Хорошо ещё, не послушалась Грайха и на скорую руку наготовила им закусок. А то они на полном серьёзе собирались занюхивать выпивку рукавами своих форменных курток. Впрочем, оскорбить выпивкой выставленный капитаном марочный коньяк, язык не поворачивался.

Вначале выпили за Звёздные пути…

Потом помянули тех, кто ушёл в Бездну.

Затем пили за тех, кто ждёт дома…

После этого подняли бокалы за удачу…

Добавили за великий Космос…

И понеслось…

Как-то очень быстро выпили и съели всё, что выставили на стол мы. Удивились, почему так быстро всё закончилось. Отправили курьера за добавкой на «Калис». Можно, конечно было заказать доставку через коммуникатор. Но решать этот вопрос по системе внешней связи было ни в коем случае нельзя. Оказывается, это чревато серьёзными последствиями — можно нарваться на звёздную полицию. Назад курьер прибыл с подкреплением в виде трёх звездолётчиков, гружённых по самое не могу. Приступили к дегустации, не раздумывая. Понравилось. Оказалось, наши гости эстеты. Пьют бренди с Эльдаи, а закусывают изысканными деликатесами, которые у нас и в столице не часто и встретишь.

Потом начались разговоры «за жизнь».

Поговорили о женщинах, вообще, и на станции, в частности…

Обсудили цены на топливо на галактическом рынке…

Рассказали тьму тьмущую анекдотов по поводу и без…

Вспомнили о политике и ситуации в Галактике. Пришли к выводу, что у драгнайров произошло нечто из ряда вон выходящее. Другой причины налаживания ими межмировых контактов никто не обнаружил.

Потом снова вспомнили о женщинах и вдруг обнаружили, что я, оказывается, тоже женского пола. Заодно выяснили, что мы в экипаже все кровные родственники. Получила четыре предложения руки и сердца, кучу каких-то финтифлюшек в подарок и в придачу требование Махоро провести и с ним Ритуал принятия родства.

А потом нас всем экипажем принимали в рейнджеры.

Не думала, что это серьёзно. Поначалу приняла всё за глупую шутку. Но уже не впервые ошиблась. Рейнджеры ко всему относятся серьёзно и ответственно. Торжественность момента не испортило даже то, что участники сего мероприятия едва стояли на ногах.

Форма офицерского состава звёздных рейнджеров украшена россыпью крошечных бриллиантовых звёздочек. На левой стороне кителя из них собрано целое созвездие Дифальта. Ведь именно с Дифальты пошло расселение колонистов в нашем районе Галактики. Поэтому одиннадцать звёзд являются теперь эмблемой рейнджеров и украшают не только форму, но и обшивку их кораблей.

— Лисисайя, ты почему без формы, это нарушение устава, — хлопнув меня по плечу, так, что я слегка присела, Теренс Махоро обратился затем к нашему капитану.

— Валсторн, ты что, экономишь на униформе для своего экипажа? Почему штатный сотрудник одет не по уставу? — капитана заносило, но спорить с пьяным рейнджером себе дороже. Думала, наш капитан отшутится как-нибудь. Но Грайх хлопнул себя ладонью по лбу и заорал:

— Механик, куда ты дел пакет с формой?

На что Серхай заплетающимся языком ответил:

— Кэп, мы ж хотели… ей праздник… устроить, в команду принять… перед Айдорой…

— А…. Так она ещё и не в команде? Принимаем! Кто против? Все за? Воздержавшиеся? Нет! Несите форму!

Ко всеобщей радости, Дерек был достаточно трезв по сравнению с остальными и его снарядили в поход за мифической формой. Как они могли её купить, если не знают моих параметров? Да и вообще, честно говоря, парадная форма шьётся. Только мастерами. Только в мастерских Звёздного корпуса. И больше нигде.

Моему недоумению не было предела, когда системмер передал Граю упакованный в прозрачный пластик форменный китель звёздных торговцев. Глубокого синего цвета, с серебряным галунами и эполетами. Судя по всему — китель парадный. Неужели где-то есть ещё и повседневный? Спасите боги! Хранительница Сайке, я теряю последние капли терпения! Нашли куклу! Не наряжали они ещё меня! Делаю самый гневный взгляд, с тем, чтобы посмотреть на нашего капитана. Но он прикладывает палец к губам — молчи!

Капитан рейнджеров, неожиданно трезво, встал во весь свой немаленький рост и гаркнул на всю кают-компанию, хотя мне показалось, что на всю станцию.

— Экипаж торговой яхты «Крылья богов», на принятие присяги, стройсь!

И столько было энергетики и магнетизма в его голосе, что, поневоле, мы все вытянулись в струнку.

— Повторяйте за мной!

— Перед звёздами во тьме и великим Космосом, жизнью своей, до последнего мига…, - слова клятвы, величественные и прекрасные, сами собой произносились вслед за Теренсом.

И настолько волнующим был момент, что мурашками покрылась кожа, и почему-то захотелось расплакаться.

Чтоб ты не знал покоя всю жизнь, Лакрай Чегери, из-за тебя я прожила в страхе столько лет, не видя жизни, не чувствуя её вкуса, не имея друзей и подруг! Из — за тебя я скиталась пять лет, из — за тебя мне пришлось уйти в космос. И это просто невероятное везенье, что я попала на «Крылья богов»!

— Клянёмся! Клянёмся! Клянёмся! — отзвучали последние слова клятвы и рейнджеры сняли со своих кителей по звёздочке. Происходящее напоминало одновременно фарс и фантасмагорию. Но теперь мои братья тоже элита звездолётчиков — их только что посвятили в рейнджеры. Купить, получить в подарок или подделать эти звёзды нельзя. И с этого момента мои вольные торговцы имеют полное право носить роскошную чёрную с золотом форму и бриллиантовую Дифальту. Слева, где сердце. А я буду всю жизнь гордиться такими братьями.

— Теперь, красавица, твоя очередь.

И на мой китель прикрепили не одну, а одиннадцать бриллиантовых звёзд.

Боги Айдоры, храните меня, что-то слишком много авансов выдаёте вы мне. Я могу и не поднять ношу, которую вы пытаетесь на меня возложить.

Затем гости начали учить нас петь гимн рейнджеров. А поскольку голоса уже сипели и хрипели, для лучшего звучания горло регулярно полоскали бренди. Но песню допели до конца:

Мы летим за далёкой звездой

Годы, месяцы, дни и часы.

Лишь удача нам светит с тобой.

Лишь богов о спасенье проси…

Звёздный рейнджер — посмотри вокруг —

Чёрный космос и дом наш, и друг.

Путь наш долог и нет в нём конца

Бьются вместе, в унисон наши сердца…[1]

Песня звучала величественно и грозно даже без музыкального сопровождения. А мы поклялись выучить её наизусть и никогда не забывать…

Ближе к утру нас всё — таки посетила местная полиция.

В один прекрасный момент на яхте всем вдруг стало мало места, и народ решил слегка проветриться. Отлучилась только на минутку. Не успела оглянуться — кают-компания пуста. Выскочила следом. Чувствовала, что не успеваю, что сейчас что-нибудь случится. Как в воду глядела. На причальном терминале уже во всю шли разборки со стражами порядка. Наши гости кинулись срочно снимать кителя и засучивать рукава рубах. И мои торговцы вслед за ними. Рейнджеры, блин, новорожденные!

— Рейнджеры, назад! — рявкнула я так, что испугалась сама себя. — Там ещё осталась дюжина бутылок, непорядок!

Ну и что, что придётся залезть в стратегический запас капитана, так хоть не буду потом искать этих обормотов по всей станции.

— Я же вам сразу сказал, Лисси — наш человек, эх…, а голос-то… какой… прямо… командный…, - Теренс Махоро пил вместе со всеми, но при довольно пьяном виде имел подозрительно трезвый взгляд.

Толпа двинулась обратно, подбирая на ходу свои одёжки. А полицейские, оставив двух патрульных присмотреть за порядком, удалились восвояси. Надо внимательнее присмотреться к контингенту в кают-компании — похоже, они «патрулируют» тоже где-то здесь, на полу.

…А начиналось всё до неприличия банально и даже, можно сказать, мерзко.

Рейнджеры доставили нам груз. Радужных марш с пострадавшего от пиратов звездолёта. В процессе передачи выяснили, что на «Крыльях богов» штатным ветеринаром женщина. То есть я. И решили показать, кто в Космосе хозяин. А хозяину, естественно, можно всё. Безнаказанно обижать слабых, задирать сильных, оскорблять женщин.

Поскольку к экипажу претензий не было, решили отыграться на мне. С одной стороны, озвучены были все мои достоинства, даже те, о существовании которых я и не подозревала. С другой стороны, сказано всё это было таким тоном, что захотелось вцепиться кое — кому в переднюю часть лица и кое — что выцарапать. Мне обещали золотые горы, бриллиантовый песок и всяческие блага, если я прямо вот сейчас, перейду на корабль рейнджеров. Наивные, прямо как ликерские аборигены. Так у тех, хоть уровень развития застрял на стадии первобытно — общинного строя, так и не сдвинувшись с мёртвой точки за последнюю тысячу лет ни на йоту. А здесь элита звездолётчиков. Прямо подозрительно мне всё это.

С другой стороны, уж больно знакомый стиль. Где-то я уже слышала и эти обещания, и эти угрозы… И этот мерзкий тон. И видела эту циничную ухмылку. И родинку у виска. Родинка?

— А кем вам приходится Эрик Махоро? — в одно мгновение сильный, нахальный, самоуверенный мужчина вдруг исчез без следа.

— Где? Где ты могла его видеть? Откуда ты знаешь это имя? Девочка, не молчи. Не шути так со мной!

Так изобразить горе не смог бы даже самый великий актёр. Махоро заглядывал мне в глаза, тряс за плечи, пытаясь заставить говорить, а я всё не могла понять, кем приходится он моему бывшему пациенту.

… Их доставили где-то через через год после того, как я начала свою службу в Приюте потерянных душ…

Пятерых, оставшихся в живых из экипажа крейсера дальней разведки «Дидолия». В медкапсулах, в состоянии стазиса и мало чем напоминающих людей. Но если физическую форму со временем восстановить ещё было можно, то о состоянии психики можно было высказаться всего — навсего двумя словами: разрушена полностью. Занимался ими исключительно Верховный жрец Рохона, по совместительству главный врач приюта. Меня, как самую молодую из лекарей не допускали к лечебному процессу до тех пор, пока однажды я не спросила мэтра Айсано: почему?

— Ты мало горя видела, Лисисайя? Я ведь ни разу не спросил, что забыла здесь милая столичная девочка с дипломом Имперского университета… И ведь, отправить обратно не могу — ни причин, ни повода нет… Зачем тебе эти калеки? Ты и так видела и сделала столько, что столичные светила медицины тебе и в подмётки не годятся.

— Позвольте мне попробовать. Я не психиатр, я — хирург. И может хоть чем-то смогу им помочь в своей сфере.

Надо сказать, человеческий облик рейнджерам вернули. Современные реабилитирующие технологии творят чудеса. Но и чудеса не бывают без исключений. В итоге выяснилось, что среди пятёрки матёрых рейнджеров, один оказался совсем мальчишкой — на вид чуть — чуть моложе меня.

Да и психика его оказалась более гибкой по сравнению с другими. Пребывая большую часть времени в беспамятстве, не вылезая из кошмаров, он лишь иногда приходил в себя и тогда срывал свою злость на всех, кто находился рядом. Пару раз доставалось и мне. Но к тому времени я уже получила разрешение от мэтра на пластику ожоговых рубцов.

А однажды после операции, мой подопечный как-то слишком быстро пришёл в себя и увидел рядом меня. И тогда-то я поняла, откуда в нём столько желчи и надменности. Сиделки в минуты его просветления рыдали горькими слезами и отказывались идти к нему в палату. Молодой организм требовал движения, энергия била ключом, а тело было практически недвижимо.

Я шла по своим делам, когда из палаты выскочила зарёванная сестра Миора, а вслед ей раздался дикий хохот. Неужели уже пришёл в себя? Меня встретили, как девушку по вызову.

— Раздевайся! Что замерла? Если я неподвижен, это ещё ничего не значит… Ты ведь за этим сюда пришла? Тебе же за это заплатили? — глаза его метали молнии. — Подожди, сейчас я поднимусь.

О, боги, Айдоры, Эрик сегодня в сознании и опять зол на весь мир…

Когда он приходил в себя, то помнил своё имя, понимал, что находится на лечении, с ним можно было поговорить о самых элементарных вещах, он внимательно слушал книги, которые я ему читала и даже вспоминал кое-что из прочитанного ранее.

Но в моменты, когда пелена беспамятства закрывала его сознание, он превращался в животное. Разумное, владеющее речью животное.

— Противно смотреть?.. Иди, делай то, зачем пришла, шлюха, и выметайся отсюда, — яду в его голосе было столько, что хватило бы, чтоб отравить весь приют, — не притворяйся скромницей, у тебя скромно выглядят только ногти, да и то на ногах! Ненавижу, вас, твари… как же я вас ненавижу…

Мне было горько и больно смотреть на большого, когда-то сильного и красивого парня, прикованного к постели в самом прямом смысле этого слова. Будучи в сознании, он часто просил зеркало, но я приводила массу доводов, чтобы оттянуть этот момент. Даже после внешней тканевой реабилитации и нескольких пластических операций, лицо Эрика представляло собой один сплошной рубец. Шовный пластырь в приюте был непозволительной роскошью, да и на лицевые швы их почти не применяли. Но в один прекрасный момент я решилась. После ещё одной операции провела весьма удачный эксперимент. Таким образом, через полтора года мне удалось ликвидировать рубцы на видимых частях тела и уменьшить их количество на всех остальных частях.

И однажды наступил момент, когда я со спокойной совестью смогла принести ему зеркало. Он долго и очень внимательно рассматривал себя, трогал руками лицо, пальцы рук. Психика его к тому времени стала более стабильна, периоды беспамятства становились всё реже.

— Здесь у меня была родинка, — он прижал палец к левому виску. — И я бы хотел видеть хирурга, который меня оперировал, — в тот день Эрик был спокоен и даже меланхоличен.

— Зачем, он, наверное, уже забыл о тебе, у него очень много работы.

Хотя, какая была работа у хирурга в приюте для душевнобольных? Стричь скальпелем ногти и волосы?

И вот тут Эрик приятно удивил меня… Видимо, у мэтра Айсано неспроста была, всё — таки, надежда на то, что этот его пациент сможет, в итоге, вернуться к родным.

— Я хотел поблагодарить его — то, что он сделал, похоже на чудо. Ожоги после слюны ледяного демона съедают кожу и мягкие ткани до костей, а боль в это время такая, что человек сходит с ума в течение нескольких часов, — он посмотрел на меня очень внимательно, затем прикрыл глаза. — Сколько нас спаслось? Я один? Но экспериментальных скафандров было всего пять! — и заплакал.

Что я могла сделать в данной ситуации? Конечно, успокоить — извечный женский инстинкт. Кожный транквилизатор можно нанести в любой момент. Но пока нужды в нём не было. Пересела к нему на кровать, обняла, как когда-то бабуля обнимала меня. А потом просто слушала, слегка поглаживая по отрастающему ёжику волос.

— Ш — ш-ш-ш-ш… Тихо, Эрик, всё уже позади, всё уже прошло…

— Это никогда не будет позади, Кьяра(моё настоящее имя знал только мэтр Айсано, для всех остальных я была Кьярой Пату), это никогда не будет в прошлом. То, что я видел, забыть невозможно…, - слёзы лились рекой, а Эрик, захлёбываясь, рассказывал историю о прекрасной дикой планете Ийсарао, где, кроме льда и камня, нет ничего. Нет на поверхности. Но недра планеты состоят практически полностью из редчайших полезных ископаемых. Никаких следов цивилизаций и, естественно, никаких живых существ. Однако все предыдущие экспедиции ошибались. Жизнь там оказалась многочисленной. И, хоть и однообразной, но очень агрессивной. Неживые, по всем законам живой природы, существа, прозванные впоследствии ледяными демонами. Малоподвижные, но в огромных количествах и со слюной, по составу и качественным характеристикам на несколько порядков выше любой кислоты. От которой не спасало ничего.

«Дидолия» прилетела на Ийсарао разведать возможные места добычи руд и провести испытания нового типа скафандров усиленной защиты…

Эрик говорил и говорил. Несколько часов захватывающих приключений, больше похожих на ужасную сказку, чем на простую констатацию фактов. Но пользу его исповедь принесла и немалую. Он успокоился.

— Эрик, а у тебя есть родственники?

Он вздрогнул, отвёл глаза и торопливо ответил:

— Нет, я из приюта…

С той поры он уверенно пошёл на поправку, а ещё через год, сославшись на то, что родных и близких у него нет, попросил оставить его в приюте санитаром.

В конце концов, я призналась ему, что операции делала сама. И обзавелась самым преданным, самым верным слугой. Ни мои уговоры, ни угрозы не помогали. Эрик Махоро делал за меня всю тяжёлую работу, успевая добросовестно выполнять и свои обязанности.

О полном его выздоровлении речи не шло, но как сказал мэтр Айсано, пути богов неисповедимы.

По приезду домой, с помощью деда попыталась навести справки о семье Эрика. Но никакой информации раздобыть не удалось…

Всё это я рассказала капитану Махоро, пока он сидел с нами в кают-компании, судорожно сжав руки и глядя в одну точку.

А потом, без пафосных речей и излишней манерности, он встал, склонил голову в низком поклоне и произнёс:

— Ты, девочка, вернула меня к жизни… Я виноват перед сыном и искал его пять долгих лет, но кроме того, что «Дидолия» пропала без вести, не смог выяснить ничего. Мы с ним в вечном долгу перед тобой.

И такая любовь и надежда светилась в его глазах, что я засомневалась — тот ли это Теренс Махоро с которым я познакомилась некоторое время назад?

Ну вот, ещё один должник нарисовался… Не многовато ли для одной маленькой меня?

Ситуацию спас Таро, предложив хорошенько обмыть такие новости. Рейнджеры были только «за».

— Нет, мои дорогие! Вначале мы закончим с документами… — упускать возможность завершить все дела по приёмке груза, было бы, по меньшей мере, глупо.

— Где твой чип? Давай заверю. Какой смысл вам проверять груз, если всё равно марши вымрут к концу рейса. Вы бы лучше выкупили райсахов. Мы их сдали на хранение, но груз они — опасный, получатель не откликнулся, поэтому долго держать их здесь никто не будет. Тем более малышей. Весьма сомнительно, что они долго протянут. А если и выживут, то ухаживать за ними всё равно некому. Никто не хочет лишних забот. Утилизируют и всё. Если решитесь купить, думаю, их отдадут за символическую цену.

Райсахи или, как их ещё называют, снежные райсы, нечто среднее между ящерицей и разумным драконом. Снежно белого цвета, размером с хорошую собаку. Крупная рептилия с зачатками разума. Практически не поддаётся дрессуре. Передвигается с такой скоростью, что перемещения отследить не всегда удаётся. Обладает способностью к ментальному угнетению. Хозяин, которого запечатлевают детёныши, едва открыв глаза, становится для них вторым родителем и они верой и правдой служат ему и его семье всю свою долгую жизнь. Дом или усадьба, где живут райсахи, можно не запирать ни днём, ни ночью. Войти в такой дом, конечно, может и удастся, но вот выйти никогда и ни при каких обстоятельствах.

Первыми, к моему великому удивлению, проснулись рейнджеры. Вот это закалка! Приняв из моих рук коктейль для полной химической очистки организма, подозрительно понюхали его, а потом со словами: «Вроде ракетным топливом не пахнет», — выпили залпом.

— Спокойно! Сядьте и не шевелитесь — его пьют медленно, из-за реакции организма, а вы заглотили залпом. Ничего не бойтесь — живы будете все. Через минуту всё закончится.

У этого препарата одним из побочных действий является резкое повышение температуры до критической точки, а потом такое же резкое её падение. Возможны обмороки и судороги, но эффект совершенно потрясающий: алкоголь и продукты его распада нейтрализуются полностью. Как и соли тяжёлых металлов, пары вредных химических соединений и другие пакости, попавшие в организм человека и других рас.

Готовила я этот коктейль, конечно для своих братьев, но, глядя на страдающие физиономии рейнджеров, не могла помочь и им.

— Спасительница наша, — мужчины на удивление легко перенесли последствия коктейля, — вот это препарат! Нам надо срочно и побольше. Мы работаем в очень и очень вредных условиях, кругом сплошная химия и без твоего волшебного коктейля мы погибнем, — Теренс говорил предельно серьёзно, но глаза его лучились смехом. — Серьёзно, Лисисайя, что это за чудопрепарат? Или это секретная разработка вольных торговцев? Вот честное слово, с удовольствием увели бы тебя от них — мы тоже хотим иметь такого доктора в своём экипаже.

— Завтрак на столе, кофейный аппарат заправлен на пятьдесят чашек кофе. Приступайте. А я пойду приводить в порядок своих.

Быстро придав презентабельный вид братьям, отправила и их в кают-компанию, предупредив, что если увижу хоть одну соринку, будут убирать всё сами.

Сама же, быстро побежала в грузовой отсек. За гортов я не беспокоилась — мамаши проследят за детёнышами ещё лучше, чем я. А вот загадочные марши не давали мне покоя.

В отсеке было тихо. Видимо, биоры уже навели в боксах порядок и накормили животных. Мамаши лежали все, как одна: кто дремал с малышами, кто вылизывал их лысые спинки, кто приводил в порядок свой мех. Вот и хорошо…

Значит, можно с чистой совестью заняться маршами. И посмотреть, что ж это за зверьки, которые стоят, как флаер последней модели. Будет очень обидно, если они вымрут у нас, как и предсказал Махоро.

Одного взгляда оказалось достаточно, чтобы влюбиться в них на всю оставшуюся жизнь. Разноцветные пушистые зверушки вызывали желание потискать, погладить и забрать всех себе. Вспомнила про то, что они обладают небольшими ментальными способностями. Но никаких воздействий на себя не обнаружила. Даже брать на руки никого из них не стала, чтобы не привязываться. Потом будет очень больно, если с ними что случится.

Просто стояла, рассматривая, как марши играют в боксах, где их поселили по пять в каждом. Вроде бы ничего не говорило о том, что есть какие-то проблемы со здоровьем. Почему же гибнут они с завидной регулярностью при транспортировке? Чего им не хватает? Может взять анализы на биомаркеры? Вполне возможно, в условиях невесомости, начинают бурно размножаться определённые виды микроорганизмов и продукты их жизнедеятельности вызывают смерть организма марш?

Всё может быть. Но сейчас, глядя на весёлые пушистые комочки, плакала в душе горькими слезами.

Задумавшись, шаги за спиной услышала в самый последний момент.

— Хай… доктор, а почему ты не в кают-компании? — небрежно поигрывая связкой не то ключей, не то каких-то безделушек, ко мне подходил один из членов экипажа «Калис», жаль, не запомнила его имя. Что-то экзотичное, вроде Вихоши… Вахеши… Нет… Викеши… Вареши… Ну, да мне без разницы. Через несколько часов мы стартуем и, надеюсь, больше никогда не встретимся. Вспомнила, Вахарештани… друзья звали его Решта. Грузовой помощник с крейсера «Калис».

— Что вы здесь забыли? Груз давно принят и вы сняли с себя всю ответственность по его сохранности.

— Тебя забыл, крошка… Вот удивится капитан, если у нас в экипаже появится не просто доктор, а собственный хирург. Мы не торговцы, работы тебе будет предостаточно, штопай, не хочу. Я тоже тебя обижать не буду.

О, как всё запущено… Хотим и хирурга на крейсер, и бесплатную грелку себе под бок… Стараясь не двигаться слишком резко, передвигаюсь к боксам с гортами. Нервировать его никак нельзя, ибо последствия будут непредсказуемыми. Надо его отвлечь.

— А с чего вы решили, что я пойду с вами? Мне и здесь нравится, — мило улыбаясь, отшила я рейнджера. И вроде не обидно, а с другой стороны, не очень завуалированный посыл в места не столь отдалённые. Главное, не переборщить. Чтоб не понял, куда я так старательно двигаюсь.

— Конечно, пойдёшь, думаешь просто так кэп принял вас в рейнджеры… Сейчас быстренько пойдёшь за мной и мы отправимся на «Калис».

За время его прочувствованной речи я успела потихоньку добраться до последнего бокса, где уже поднялась во весь рост моя любимая горта. Надеюсь, она поймёт меня правильно. Только бы получилось! Только бы всё получилось!

Уф… На месте…

— Продолжайте, я вас внимательно слушаю… — теперь можно было добавить в голос иронии, — значит и капитан с вами… интересно, однако. В таком случае, когда мы будем улетать, приходите к причальному терминалу — вышвырну свой китель, подарите его какой-нибудь шлюшке на станции.

Рейнджер сжал зубы и тяжело задышал. Что, не привык, чтоб тебе отказывали? А ты думал, дорогой, что я сейчас брошу всё и побегу за тобой? Приключений искать? Ха — ха! Хижину тебе ликерскую, а не хирурга на крейсере.

Потерявший всякий страх мужчина, ринулся было к боксу, но его затормозил рык горты. Моя умница, она поняла меня абсолютно правильно. Теперь бы дождаться хоть кого-нибудь из экипажа.

— Ты думаешь, тебя это спасёт? Нашла защиту! Пушистая рычащая зверушка… Не смеши меня, барышня! Да и какая ты барышня… Небось по очереди все тобой пользовались? Или ты групповушку предпочитаешь?

Спокойно, Лисси, не нервничай. Он ничего о тебе не знает и волен предполагать всё, что ему заблагорассудится. Не он первый, не он последний. Молчи, ради всех богов Айдоры, молчи…

Горта рычала, не прекращая, а начинающий терять терпение рейнджер, потихоньку продвигался всё ближе и ближе к боксу. А это было очень нехорошо. Как бы чего не вышло…

— Умная ты штучка, доктор, не кричишь. Правильно делаешь. Всё равно, на помощь никто не придёт. Только воздух зря сотрясать будешь.

— Вы уверены, что у вас получится меня украсть? Мы ж не на улице и не на базаре….

— Не ты первая… Там твои братья, — рейнджера аж перекосило и он быстро добавил, как выплюнул, — братья во грехе, очень заняты… Кэп повёл их в складские боксы за райсахами. Нужно же будет им хоть чем-нибудь утешиться, когда обнаружится, что тебя нет на яхте. А так, тебя потеряют, зато станут богатыми.

И тут я со всей ясностью поняла, что не просто этот озабоченный маньяк проявил самодеятельность. Всё это тщательно спланированная операция. И проводится она не впервые. Правда, с разными вариациями. Тут же забрезжила крохотная мыслишка на краю сознания. Что там Махоро говорил о своей вине перед сыном?

— О, так я не первая ваша добыча, лар Вахарештани? — теперь я уже старалась не раздражать эту сволочь без причины. Мне нужно тянуть время. Не тот человек Валсторн, чтоб не оставить никого на яхте.

— Я ж говорю, умная ты девка, доктор. Кэп всегда получает то, что хочет, он даже у сынка собственного невесту выкрал перед свадьбой.

Ах, вот оно, что! Мне всегда было подозрительно сиротство Эрика. Слишком хорошее образование. Да и воспитание явно не приютское. А оно, вон, что получается. Конфликт поколений.

— А зачем ему я? Красотой не блещу, выдающихся форм не имею… Богатых родственников тоже… Хирург…, так их пруд пруди в Звёздном корпусе.

— Ну не официанток же со станции тащить? Неинтересно…

Так мы препирались несколько минут. Постепенно, к моей горте присоединились и остальные. Вой стоял такой, что хоть святых призывай. А рейнджер понял, что я просто тяну время. Выбрал на связке одну из финтифлюшек прямоугольной формы и размером с две фаланги пальцев, направил на самку, и та рухнула мне под ноги. Парализующий министанер. Мать моя, богиня Сайке, да он и меня так же вырубит. Похлопала по карманам в поисках коммуникатора. И похолодела. Он остался в медблоке на полке с препаратами. Приплыли.

Запирающее устройство на боксе чисто символическое. Закрывать горт на электронику не было смысла. Животные не агрессивны и при транспортировке абсолютно не проявляют признаков беспокойства. Поэтому запирались на банальную задвижку. Такая же была и изнутри. Но при должной сноровке легко открывалась и снаружи.

— Ну, что, Лисси. Попалась? Обещала ведь капитану, что не будет у него с тобой никаких проблем. А сама представляешь сплошную ходячую проблему. И что теперь? — опять проснулся этот предатель, который внутренний голос. Заткнулся бы уже, что ли, и без него тошно.

Я внимательно наблюдала за тем, как аккуратно рейнджер просовывал руку между прутьями бокса, пытаясь нащупать задвижку. Умом я понимала, что ситуация патовая и выхода нет никакого, а сердце никак не верило в происходящее и надеялось на чудо.

Должен же быть выход, обязательно должен быть выход? Как там говорится в старой престарой поговорке? Самый простой выход где-то рядом со входом?

На крики животных, наконец, появились биоры.

— Срочно хозяина в грузовой отсек, тревога! — у них в программе есть мой голос и они должны отреагировать. Рановато я обрадовалась. Станер, оказывается, действует и на биороботов — все трое лежат на полу сломанными куклами.

— Ах, ты ж тварь! Говорил же по-хорошему, лучше молчи, целее будешь! — одной рукой мужчина уже добрался до вожделенной задвижки и пытался её открыть.

А я понимала, что если не случится чуда, жизнь моя уже ничего не будет стоить… Что я могу сделать в данной ситуации? Ну что я могу сделать? Я же просто врач? Хирург. Я должна лечить людей, резать их в случае необходимости. Чтобы спасти их жизни… Резать… Резать?.. Резать!

Стоп. Скальпель. Старенький скальпель в боковом кармане комбинезона. Мне ещё Дерек вшил туда специальный чехольчик, чтоб я случайно не поранилась.

Наконец долгожданное хладнокровие и умиротворение снизошли на меня, и я изо всех сил воткнула своё импровизированное оружие в руку рейнджера. А, поскольку, так просто вытащить ладонь в небольшой просвет между прутьями решётки было невозможно, да ещё и с раненной рукой, застрял он там основательно и надолго. И чтобы не вздумал дёргаться, зафиксировала скальпель рукой. Мужчина был совсем не дурак и понимал, что теперь мне не составит большого труда разделить его ладонь на сегменты. Видимо, было в моих глазах что-то, что его испугало. Рейнджер шипел от боли, но не шевелился.

Этот самый момент выбрал Дерек, чтобы, наконец, появиться в грузовом отсеке.

— Что… Что здесь происходит? Лисси, ты где? — в голосе нашего системмера слышались неподдельная тревога.

Хотела уже кричать, чтоб спасал меня от рейнджера, но тут увидела его глаза. В них плескался такой дикий ужас, что мне стало страшно. Он молча смотрел на меня и умолял молчать.

А мне предстоял нелёгкий выбор: то ли сдать чужого старпома властям, что означает для него Звёздный трибунал, то ли сделать вид, что ничего не произошло. Долго размышлять у меня не было возможности, Дерек был уже почти рядом.

Так же глазами спросила: «Что будем делать?» и снова взгляд, полный мольбы, в ответ. Ну что ж, надеюсь, я не пожалею об этом. Глазами показываю на связку брелков. Безропотно отдаёт. Быстро удаляю из раны скальпель.

— Дерек, я забыла коммуникатор в медблоке. Лар Вахарештани пытался мне помочь открыть задвижку, и ему судорогой свело руку. Сам знаешь, что нужно делать в этом случае. Сразу ничего не получилось, пришлось надрезать мышцу. Помоги ему.

Но Дерек уже заподозрил неладное и подозрительно осмотрелся вокруг.

— А что это с биорами? У всех сразу закончилось питание? Или все сразу сломались?

Мне было отвратительно это делать, но раз начала, нужно было уже врать до последнего.

— Не знаю, Дерек, я в них не разбираюсь…

Системмер на мои сказки не обратил никакого внимания. Тут же по коммуникатору связался с капитаном.

— Лар Валсторн, у нас ЧП, срочно на яхту. Если можно с Теренсом Махоро, здесь их старпом.

Тот ответил практически моментально.

— Что стряслось? Мы уже рядом…

Через несколько минут оба капитана, а так же Таро и Серхай были рядом с боксами. Меня выпустили на волю, внимательно выслушав версию происходящего из моих уст, а потом из уст рейнджера. Его освобождать не торопились.

Махоро молчал, а мне всё никак не удавалось поймать его взгляд. Я была полностью уверена в том, что он в курсе происходящего и сейчас судорожно ищет выход из создавшейся ситуации.

— Я могу оказать помощь раненому? Если руку не освободить, через несколько минут придётся распиливать прутья решётки, — капитан «Калиса» фыркнул, но не проронил ни слова, — Дерек, помоги мне принести контейнер с медикаментами.

Тот удивился, посмотрел на меня, как на полоумную, но пошёл рядом. И когда я собралась поворачивать в другую сторону от медблока, схватил меня за руку. Шёпотом спросил: «Что?»

— Дерек, мне срочно нужна связь с Айдорой. Как можно быстрее.

Системмер всё понял с полуслова. И уже через минуту я разговаривала с дедом.

— Привет, дедуль…

— Привет, милая…

— Дедуль, мне очень нужна твоя помощь. Помнишь, я рассказывала тебе о парне из Приюта?

— Тот, который Эрик, что ли?

— Он самый, дедуль. Забери его оттуда, желательно, прямо сегодня.

У Дерека брови поднялись так высоко, что я начала бояться, а вернутся ли они обратно.

— Хорошо, Лисси…, а ты уверена, что нужно сделать именно так?

— Да, дедуль. До связи…

— Ты, что творишь, Лисисайя! Что, вообще, происходит, демоны тебя задери? Откуда этот придурок взялся возле боксов?

Что я могла ему сказать? Правду? Тогда сейчас здесь будет вся Звёздная полиция со станции и в ближайшем будущем Звёздный трибунал. А это значит, что мы так скоро отсюда не уберёмся. И ещё это означает врагов в лице рейнджеров на всю оставшуюся жизнь. Кто я такая, чтобы портить жизнь своим только что обретённым братьям?

Освобождённый рейнджер что-то тихо втолковывал капитану. Тот всё так же молчал, лишь сжимал и разжимал кулаки, да качал головой.

— Лар Решта, на перевязку, — постаралась за строгостью скрыть своё смятение. Всё — таки, в моей жизни раньше не было места ни лжи, ни интригам.

Пока обрабатывала рану и перевязывала руку, произошло ещё одно событие. Теренс Махоро напросился к нам на яхту пассажиром до Айдоры. Ну что ж, решим проблему по — своему…

— Простите, капитан Валсторн, я остаюсь на станции и доберусь до Айдоры самостоятельно, — у Грайха на лице отразилось такое потрясение, что мне его стало даже немножко жаль.

— Как самостоятельно? Я тебя, Лисси, никуда не отпускаю.

Валсторн ещё не до конца осознал всю серьёзность происходящего и поэтому пытался как-то повлиять на ситуацию.

— Не имеете права, капитан.

Он переводил взгляд с меня на рейнджеров и ничего не понимал. Вернее, понимать-то он понимал, но не мог поверить в серьёзность происходящего. И тут во весь голос засмеялся Махоро. Обхватив себя руками, он не просто смеялся, он захлёбывался от смеха. Отсмеявшись, подошёл ко мне, взял за руку, поцеловал запястье.

— Да-а-а…, лайна Лисисайя, не хотел бы я видеть вас своим врагом… Переплюнули вы меня. Небось, и сына моего уже спрятали? — снял массивный платиновый перстень и надел мне на указательный палец. — Передайте это ему, пожалуйста. Я вас очень прошу… И скажите ему… Скажите ему, что я… Нет, ничего не говорите. Только позвольте мне поддерживать с вами связь.

Выдернула руку.

— Я могу отказаться от сомнительной чести быть рейнджером?

— Что ты, девочка, это на всю жизнь. Мы звёздами не разбрасываемся. Интересно, что тут тебе наплёл Решта? Я разберусь, не сомневайся. За мной! — обратившись к своему старпому и коротко кивнув Грайху, резко повернулся к выходу и, печатая шаг, направился на выход.

Немая сцена длилась несколько секунд, а потом произошло сразу несколько событий.

Зашевелилась горта и я бросилась её поднимать.

Капитан, взревев раненным зверем, бросился ко мне, вероятно, чтобы получить информацию о происходящем своим любимым методом.

Серхай взвыл, как пожарная сирена:

— Грайх, они шевелятся! Этого не может быть! Они же должны спать ещё, как минимум, месяц!

Мы с капитаном, бросив свои незавершённые дела, ринулись к Таро с Серхаем, которые на вытянутых руках держали пластиковые контейнеры, внутри которых лежали белоснежные смешные дракончики. Когда они открыли глаза, мы, естественно, вчетвером, заглядывали внутрь их спальных мест, стараясь рассмотреть это чудо.

Грайх

Наградили же боги сестрой! Знать бы хоть, за какие грехи. Доберусь благополучно домой, пойду в храм Всех богов. Принесу дары и буду молить их всех, чтоб простили мне все прегрешения, вольные и невольные. Это же не рейс, это какой-то карнавал!

Выйдем в открытый космос, я ещё разберусь с нашим доктором. Что за тайны она развела на моём корабле? Пришла ведь мышь мышью. Шарахалась от каждого звука и собственной тени. Не прошло и декады, она уже рейнджер!

Конечно, и мы тоже. Благодаря ей. Но вопрос стоит принципиально. За всю историю, женщин среди них были единицы. И что это были за женщины! Героини! Отважные и самоотверженные! Наше чудо в перьях и рядом с ними не стояло.

Придушил бы, если бы мог. Почти даром досталась парочка снежных райсов. Дома они ушли бы по пятьдесят тысяч кредитов каждый. Нет бы, усыпила их снова, так вначале решила посмотреть, что же там мы принесли… Теперь до самого дома будем няньчится с этой пузатой мелочью. С другой стороны, нам что-то слишком много в этот раз досталось задаром. Надо начинать беспокоиться — боги никогда не выдают свои кредиты без веской на то причины.

До отлёта остаётся совсем мало времени. Объявляю часовую готовность.

— Двигатель к полёту готов! — Серхай всегда на посту.

— Бортовые системы активизированы, поправки к программам получены и установлены, — и когда он только успевает всё делать. Не устаю благодарить богов за Дерека.

— Груз на борт доставлен и размещён согласно плану. Биоры работают в стандартном режиме, — Таро не просто спец — он спец высочайшего класса. С ним можно никогда не беспокоиться о грузе.

— Не понял, где док? — а в сердце уже шевелится ужас. Только бы опять ничего не случилось! Она же просто притягивает к себе неприятности…

И опять мы видим ставшую привычной ситуацию: Лисси спит, замотавшись в свой плед, правда, с нашим приходом из-под него выглянули две любопытные мордочки, внимательно нас осмотрели, широко зевнули и тут же зарылись обратно. Ух, ты, уже охраняют!

Я и забыл о нашем приобретении. Где-то в глубине души шевельнулось глухое чувство раздражения. С запечатлением получилось плохо. Совсем плохо. Но в ситуации есть один большой плюс. Покидая поместье, всегда не находил себе места от беспокойства. Охранные системы Дерека, это, конечно, хорошо, но у матери с сестрой абсолютно нет защитников.

Вопросительно смотрю на Таро. Тот пожимает плечами. Ну и что прикажете делать?

— Серхай, надень на неё браслеты, скоро стартуем. Опять что-нибудь учудит…

Но из под одеяла раздалось:

— Я в браслетах. Простите, я немножко посплю. Потом всё расскажу.

До старта оставались считанные минуты, когда взвыли сирены. Что это у них такое? Учебная тревога, что ли? Весело они тут живут, однако. И в ту же минуту голос дежурного диспетчера объявил общее построение экипажей звёздолётов, находящихся на станции. В парадной форме. При всех регалиях. Боги Айдоры, да что ж это такое? Этот рейс когда-нибудь закончится?

А в рубку влетел бледный, как привидение, Дерек и задыхаясь от ужаса, прошептал:

— Драгнайры. Катера у терминалов… Боевая звезда в зоне видимости…

— Мать моя, богиня Сайке! Не успели… Ну что им стоило задержаться на часик? Зови Лисси с ребятами — надо собрать всех, и в срочном порядке обсудить ситуацию…

Доктор пришла сонная и сердитая, растрёпанная, в расхристанном комбинезоне, из расстёгнутого ворота которого выглядывали две мордахи снежных райсов.

— Скажите, это всегда будет так? Я хотела их оставить в каюте, так они залезли мне на голову, растрепали волосы и верещали так, как будто их убивают…

— Ты у них теперь мать — кормилица…

— И что мне теперь с ними постоянно носиться? — на лице у Лисси была написана вселенская тоска. — А как делами заниматься?

— Всё потом… Серхай, заплети ей косу, нам предстоит знакомство с драгнайрами, а то она так лохматая и пойдёт.

— Фью…, - присвистнул механик, — как быстро. Только подписали договора и уже знакомство. Шустрые они ребята. Или ситуация у них, действительно, безвыходная.

…Спустя некоторое время снова раздался голос дежурного диспетчера:

— Команды в офицерскую кают-компанию на построение!

Всё это время мы совещались и решали, как быть с Дереком. И в итоге, пришли к выводу, что чем жить в извечном страхе — лучше вообще не жить. Лисси дала ему транквилизатор, чтобы он не дрожал, как осенний лист на ветру, и мы отправились на место встречи. Райхасы остаться на яхте категорически отказались, выражая свой протест криками и поисками места, где бы спрятаться на теле у доктора. Интересное дело, запечатлели они нас всех, а родителем признают только Лисисайю…

Странно, но рейнджеров на встрече не было, видимо улетели раньше нас. А так, в общей сложности, нас набралось шесть экипажей. Женщин, кроме нашего доктора, в кают-компании было всего две. Вероятно, из канцелярии или госпиталя. Мы пристроились в уголке, так, чтобы не привлекать к себе всеобщего внимания. И так на Лисси, в кителе вольного торговца с полным комплектом рейнджерских звёзд, смотрели, как на музейный экспонат или ожившую легенду. Во взглядах смешались ужас и восхищение. Практически все отслеживали взглядами её перемещение по кают-компании. А она шла, в своей обычной манере, задумавшись о своём и не глядя по сторонам, только время от времени, нервно поводила плечами — под кителем, у неё на груди, мирно дремали райсы. Нас сопровождали вздохи и шепотки: восхищённые, сожалеющие, завистливые. Неужто завидуют нам?

И вдруг всё стихло… Не слышно было даже дыхания находящихся в кают-компании людей.

Вошли драги.

За несколько тысяч лет жители Айдоры так и не был удостоены чести быть представленными драгнайрам. Сами же они не стремились налаживать контакты. Жили очень замкнуто на своей планете, не идя на контакты ни с кем. Только в созвездии Рыжей звезды находились посреднические конторы, через которые они вели довольно обширную торговлю. Всё, что о них известно, это то, что являются они драконами — метаморфами, имея вторую ипостась человеческую. Все попытки пробиться хоть как-то на их планету, заканчивались для смельчаков трагически. Поэтому даже их внешний вид был, в некотором роде, загадкой.

В кают-компанию вошло пять человек. Получается, если к станции прибыла звезда, то ещё пять из драгнайров остались на звездолётах. Удивлённый вздох был первой реакцией на появление извечной загадки обитаемого Космоса. Краешком глаза наблюдаю за Лисси. Странно, почему-то не обратила на них внимания. Держит за руку Дерека.

Даже на мой, сугубо мужской взгляд, они были слишком совершенны. Слишком красивы. Слишком гармонично сложены. Но их совершенство не было чрезмерным или аляпистым. Невооружённым взглядом было видно, что пятеро мужчин были воинами. До мозга костей, до последней чёрточки в совершенном теле. С кем они там, интересно, воюют? Их сущность подчёркивала полувоенная форма, экономные движения, присущие только тем, кто большую часть своей жизни посвятил воинским искусствами и с трудом скрываемое превосходство над всеми нами.

Выйдя на середину помещения, один из них представился:

— Согласно договору с Советом миров, направлены для несения службы в данном секторе. Базироваться нам предложено на Х 9. Командир звезды Горан Орой III — голос драгнаира был сух и не нёс в себе даже признака эмоций.

Бессменным командором станции на протяжении нескольких десятков лет, был уроженец Хихоры, полуэльф Растаниэль Диканд. Полагаю, за годы командования станцией, он видел немало чудес и диковинок, но сейчас потрясение увиденным сразило наповал и его. Поэтому ответная речь была предельно коротка.

— Добро пожаловать на Х 9. Надеемся на плодотворное сотрудничество во благо великого Космоса.

И тишина… Создалась неловкая пауза. Но её разрушил молодой голос слева.

— Мирсааль Гелирхан — командир грузовой шхуны «Мея»…

— Като Ластарай — крейсер «Дарталис»…

— Фридрих фон Дец…

— Иссато Накри…

— Доломей Урдо…

Драграйсы молча следили взглядами за представлением команд, и только их командир плавно перемещался от экипажа к экипажу, коротко кивая в ответ на приветствия.

Мы ждали его приближения, затаив дыхание. Дерек же, под действием транквилизатора, был спокоен и даже слегка сонлив. Лисисайя не выпускала его руки из своей ладошки.

Всё. Сейчас свершится.

— Грайх Валсторн — вольный торговец. Яхта «Крылья богов», — драг лениво осматривал по очереди всех нас и вдруг взгляд его зацепился за Дерека. Сразу подобравшись, как ищейка, резко дёрнулся в его сторону.

— Драгнаирский раб? — а сам уже ощупывал лицо, не смеющего даже дышать, системмера. Не обнаружив метки, потрясённо уставился на меня, явно желая услышать объяснение парадоксу.

Я судорожно пытался найти нужные слова, но тут в наш диалог вмешалась Лисисайя.

— Будьте добры, уберите руки от лица нашего системмера — вы вторгаетесь в его личное пространство, — сказано это было таким тоном, что вздрогнули все находящиеся в кают-компании. А командор Диканд побледнел и закрыл глаза.

Видимо, в это время судьба драгнайра решила, что для него сегодня недостаточно потрясений. И выдала, в нагрузку к Дереку, ещё и Лисси. Он от удивления даже потерял дар речи. Но только на несколько секунд. Затем, хищно улыбаясь, обратил своё внимание на доктора.

— Ну и что мы тут имеем? Человеческая самка… Довольно молода, но уже рейнджер… Интересно, за какие заслуги? Это хорошо… Невоспитанна и несдержанна… Это плохо…

Вполне возможно, он успел бы ещё что-нибудь сказать, но Лисси опять его удивила.

— Лисисайя Раниэль Эйхан — штатный доктор на яхте капитана Валсторна.

— Даже так… И что вы от меня хотите, госпожа штатный доктор? Друга защитить?

— Не друга, а брата, — Лисси продолжала гнуть свою линию.

Горан Орой всё — таки неверно воспринял поведение Лисси и попытался тыльной стороной ладони очертить контур её лица. А вот это он зря. Наша доктор не переносит фамильярности и чужих прикосновений. Отшатнувшись, Лисисайя прошипела:

— А теперь вы вторгаетесь в моё личное пространство, — и сделала шаг назад.

Драгнайр, видимо, впервые встретил такое к себе отношение, ибо резко наклонившись вперёд, хотел ещё что-то сказать, но опоздал. В это время китель на груди Лисисайи зашевелился. Из под воротника показалась белая когтистая лапка, а райсы внутри испуганно заверещали в два голоса.

Послышались смешки. Вначале тихие и одиночные, затем всё громче и обширнее. Торжественное мероприятие начало превращаться в фарс.

Лисси, тяжко вздохнув, отвернулась и достала из-за пазухи детёнышей. Те, радостно взвизгнув, по руке взобрались к ней на голову, растопырили крошечные отростки крыльев и зашипели Орою прямо в лицо, как взрослые райхасы. Наверное, если бы драгу врезали под дых, он не был бы так удивлён.

Сейчас что-то случится… И нам мало не покажется.

Сейчас что-то случится… Что ж ты творишь, Лисисайя?

Сейчас что-то случится… Ты, вообще, о чём-нибудь думаешь?

Спасите нас, боги Айдоры…

— Человечка с младшими детьми Великой Матери? — удивление не отпускало драгнайра из своих цепких лап. — Кормит и прячет на своей груди? Заботится о них? — казалось, он не констатирует факт, а бормочет что-то, чему абсолютно не верит.

Что ж он причитает, как блаженный… Тоже мне, страх и ужас обитаемой Галактики. Не боится, что ли, имидж свой испортить?

Малыши шипели, Лисси безрезультатно пыталась выпутать их из волос, народ уже отсмеялся, и тихо фыркал или ухмылялся.

— Шшш-а-рр-а-ссссс а-йй-т-оо, — неподвижно глядя на малышей, произнёс вдруг Горан Орой. Те прижались к голове Лисси, не прекращая шипеть. То, что они испуганы было видно невооружённым глазом. Непонятно было, что пытается сделать с ними драгнайр.

— Шшш-а рр-а-сссс а-йй-т-оо!

Райсы вдруг заверещали так пронзительно, что Лисси встрепенулась и рывком выдернула их из волос. Затем прикрыла малышей руками и выдала очередной свой перл.

— Господин дракон, прекратите угрожать малышам…,- всё — таки, Лисисайя, вероятно, решила, что Орою мало на сегодня потрясений и по очереди запихнула их себе за пазуху, уже не отворачиваясь от драгнайра, — мы не убили их мать, не отобрали детёнышей насильно и не украли их.

Она, что, совсем никого не боится? Или не знает, чем чреваты такие выступления. Надеюсь, он не будет убивать нас на виду у всех? Или ему всё равно: убить только нас или всех обитателей станции…

Драгнайр хмыкнул и обратился к присутствующим:

— Благодарим за радушный приём, мы тоже надеемся на плодотворное сотрудничество…

Командор Диканд облегчённо вздохнул, взмахом руки распустил высокое собрание и заторопился по своим делам. Но на этом моменте сегодняшние сюрпризы не закончились.

Горан Орой обратился теперь уже ко мне:

— Капитан Грайх Валсторн, позвольте нам воспользоваться вашим гостеприимством?

И команда драгнайров, и наша дружно уставились на Ороя, а я не знал, что и сказать, только кивал головой. Выручил Серхай.

— Милости просим! — И в жесте гостеприимства прижал руку к сердцу. Да что сегодня с моей командой? Капитан я или где? Слова не дают сказать…

А Лисси зашептала мне на ухо:

— А чем же мы их кормить — поить будем, рейнджеры же вычистили все наши запасы.

Думаю, зависть к нам теперь никто не испытывал, у всех на лицах было крупными буквами написано небывалое облегчение. Ведь перейти от паталогического страха перед ужасом Вселенной к добрососедским отношениям в течение часа просто невозможно. Разумеется, я тоже понимал, что гости идут к нам не чаи гонять. Как-то так случилось, что мы, простые торговцы, не просто заинтересовали, а заинтриговали драгов.

И как, интересно, выпутываться из этой ситуации? Дерека мы не сдадим, это однозначно. А Лисси, я смотрю, очень быстро освоилась со своим новым статусом. И если не наломает дров, то, худо — бедно, о себе позаботится.

В кают-компании места с лихвой хватило всем. Лисси унеслась переодеваться, потом пролетела мимо, направляясь в пищеблок. Через несколько минут выглянула.

— Чай, кофе, другие колониальные продукты? Или подождёте закуски? Серхай, у меня в каюте пара бутылок «Эльфийской ночи», в шкафу, в нижнем ящике.

Тот аж задохнулся от возмущения.

— Мне отец никогда ничего не даёт вообще… А у тебя и конфеты…, и вино из подвалов самого правителя Радужного леса… Может у тебя и печать Хранителя лесов случайно в шкафу имеется?

Лисси сделала строгое лицо, глазами обещая нашему механику все кары, которые только возможны.

— Я у него одна, а вас много. И это вино ещё с диплома. Всё не было случая выпить. Теперь, вот, обмоем дружественные отношения с драгнайрами, — ирония в её в речи плескалась на грани дозволенного.

Показалось мне или нет, но Лисисайя не испытывала абсолютно никакого пиетета к гостям. Порой создавалось впечатление, что она им преднамеренно хамит. Но всё — таки было видно, как она нервничает. Или очень сильно устала. Или опять что-нибудь учудит.

Вино оказалось выше всяческих похвал. Тонкий вкус, непревзойдённый аромат и богатый букет. В бокалах оно отливало старым золотом, мерцая и переливаясь, как солнце сквозь осеннюю листву. Поистине, вино королей…

Лисси за стол не села, продолжая метаться по кухне.

— Ваша женщина всегда так непочтительна с гостями? — задал вопрос самый молодой из гостей.

— Разве она нарушает какие-то правила этикета? Так она не кухарка и не служанка. Она наш штатный доктор, ветеринар и кровная сестра в одном лице…

Выражение удивления на лицах драгов было совершенно искренним. Как же часто за сегодня нам пришлось видеть их удивление…

Но вот их любопытства, судя по следующему вопросу, мне утолить не удалось.

— И она не связана ни с кем из вас узами?

Теперь пришла наша очередь удивляться. С какой радости их интересует, замужем она или нет? Интересно… интересно…

— Я вам предельно честно ответил… Лисисайя наша сестра. Но думаю, это не главная причина, по которой вы сейчас у нас в гостях?

— Вы правы, — командир драгнайров потягивал вино, смакуя каждый глоток. — Нам нужна ваша помощь. Я уже сказал, что мы будем патрулировать этот сектор Галактики, базируясь на станции. Хотелось бы хоть немного ознакомиться с населёнными планетами. Одно дело читать сводки и изучать съёмки, совсем другое дело видеть всё вживую… Тем более, у нас на борту верительные грамоты и полномочный представитель Драгнайра в империю Айдора. Задерживаться на Х 9 смысла нет. Получается, нам с вами по пути.

Он, что, бредит? Или не понимает разницы между драгнаирским крейсером и нашей яхтой?

— Сожалею, у нас на борту животные, имперский заказ, и рисковать ими мы не имеем права. Так что сразу предупреждаю, помочь мы вам ничем не сможем. На Айдоре мы будем, в лучшем случае, через два планетарных месяца. Информацией, если надо, поделимся. Почему бы и нет…

— Проблему доставки вас на Айдору мы решим… И с животными вашими ничего не случится… В этом случае, нам просто понадобится ваше согласие, а остальное…

Договорить он не успел, появились Лисисайя с Дереком, с двумя подносами, заставленными ароматными блюдами. Как Лисси удаётся из обычного набора продуктов готовить такие изыски? Запах, действительно, был умопомрачительным. Ну а о вкусе можно было не беспокоиться. И откуда на яхте такая посуда?

— Лисси, а тарелки случайно, не из твоего необъятного шкафа?

Она воззрилась на меня с немым удивлением.

— В синтезаторе есть отдельная программа: посуда повседневная и посуда праздничная.

Боги Айдоры, больше десяти лет у меня «Крылья богов», несколько лет — новый синтезатор, а я не знаю всех его функций!

И тут краем глаза замечаю очень плотоядные взгляды, которые бросают на нашего доктора драги. Не нравится мне всё это. Гости они или нет, нужно сразу расставить приоритеты. Не успел. Лисси опять смешала все мои планы.

— Думаю, в моём присутствии нет необходимости, я в боксы к животным, если понадоблюсь — связь не отключаю…

— Не торопитесь, доктор, нам нужна ваша помощь. Требуется подтверждение о происхождении вашего системмера. Анализ крови, если вас не затруднит, — Горан Орой ещё просто не знает на что способна Лисси во гневе. И стукнуть ведь может. Тогда конец добрососедским отношениям.

Смотрю на неё. Закусила нижнюю губу, побледнела. Опустила глаза долу. Думает…

Только не сорвись, доктор! Только не сорвись! Сейчас от тебя зависят наши жизни. Да и будущее Айдоры тоже. Мы с тобой, как громко это ни звучит, закладываем фундамент будущих отношений между двумя империями. Бездна нас забери, как пафосно и вместе с тем, как горько!

— Прямо сейчас…, - подняла глаза, а в них какая-то шальная бесшабашность. — И как вы это себе представляете? У вас с собой лаборатория?

Холод в её голосе мог бы заморозить нас всех вместе взятых и по одному, в частности.

— Достаточно капли крови на встроенный в персональный браслет анализатор. Все рабы на нашей планете производятся в одной лаборатории и из одного материала. Учёный, который изобрёл технологию их производства, создал их по своему образу и подобию. Из своего генетического материала. За века процесс и технологии улучшили, а вид менять не стали. Кроме того, они — абсолютно стерильны и не могут воспроизводить потомство…

Тут не выдержал Таро.

— А чем же мы с ним занимаемся в квартале Целительниц душ? Орочьи ритуальные пляски пляшем? Или песни хором поём? — за что получил пренебрежительный взгляд Ороя.

Лисси, наконец, пришла к какому-то решению. Кивнула Горану Орою:

— Хорошо, только анализы сделаем все вместе — вы себе, а я себе. Секундочку… принесу лабораторию.

… Глядя, как работает Лисисайя, я впервые в жизни поблагодарил богов за то, что они привели её на «Крылья богов». Лаборатория, которую она в своё время притащила с собой на яхту, оказалась компактным чемоданчиком с кучей аппаратуры и встроенным электронным микроскопом.

Кровь для анализов была взята у всех, без исключения… Драгнайры попытались было возмутиться, но вздёрнутая бровь и ехидная улыбка Лисси, мигом отбили у всех желание противоречить.

— Сравним результаты? — наша доктор была сама вежливость. — Прошу в медблок, — а это уже персонально к Орою.

Глазами спрашиваю: всё в порядке? Лисси прикрыла в ответ свои. Понимаю, что спасти нас может чудо. И ключи к чуду в руках этой девочки.

— Вы хотите со мной уединиться? — командир драгнайров кажется несколько растерянным.

— С чего вы взяли, — Лисси изо всех сил старается не рассмеяться, — у вас нет понятия служебная тайна?

— Не тот случай…

— Ещё лучше… Прошу, — и протягивает ему планшет с распечаткой анализов, — вы в состоянии разобраться в терминах? Похоже, Лисси решила слегка развлечься.

— Думаю, что да.

— И по какому признаку определяем родство? Я ведь правильно поняла, в крови драгнаирских рабов есть нечто, характерное только для крови драконов?

— Для женщины вы слишком проницательны…

На что, эта нахалка, мило улыбаясь, ответила:

— Не без этого, уважаемый лар, не без этого…

Разносолы стыли на столе. Вино мерцало янтарём в бокалах. Атмосфера в кают-компании накалилась до предела. Дерек же, наоборот, был спокоен, как скафандр в шкафу. Скорее всего, Лисси опять напичкала его транквилизаторами. Во избежание, так сказать…

После нескольких минут совместного изучения результатов анализов, драгнайр не смог обнаружить тот самый элемент, который был для него столь важен. Надо сказать, Орою хватило такта, выйти с умом из неловкой ситуации.

— Приносим глубокие извинения за доставленное беспокойство…

— Какие проблемы, лар Орой, всегда рады помочь, — Лисси не могла не съязвить, — теперь я могу покинуть вас? У меня дела в боксах с животными. Детёныши райсов пока спят и надо заняться другими животными.

В подтверждение своих слов, она оттянула ворот комбинезона, из которого тут же показалась недовольная мордаха райсаха.

— Есть ещё животные, которым требуется моё внимание.

И ушла…

Драги проводили её, ну очень, заинтересованными взглядами. Не нравится мне всё это. Как бы выяснить, в чём состоит их интерес к Лисси. И пресечь его на корню.

С уходом доктора народ расслабился. Дерек сменил закуски на более свежие, выпили вина… Но разговор всё равно не клеился.

— Вы, вероятно, ждёте извинений? Видите ли, каждый раб, обнаруженный вне пределов Драгнайра, должен быть возвращён хозяину. И о сегодняшнем случае я должен буду доложить вышестоящему начальству.

— О каком случае? Разве анализы подтвердили ваши предположения? Или вы не доверяете профессионализму нашего врача?

— В том-то и дело, что я ничего не нашёл и ваш врач выше всяких похвал, но такого внешнего сходства просто не может быть…

Хорошо ещё, Дерек вышел в это время и не слышал последних слов Ороя. Не берусь даже предположить того, что он мог бы натворить.

Что самое парадоксальное в этой ситуации, драги, за исключением пары реплик, были немы, как рыбы и это молчание начинало угнетать. Чем развлекать гостей просто не мог себе представить. Да и не договаривались мы как-то на развлекательную программу.

— В таком случае, приносим свои извинения, но нам нужно готовиться к отлёту… — больше нам с драгами политесы разводить некогда. По моему скромному разумению, добрососедские отношения таким образом не налаживаются…

— Мы доставим вас к Айдоре в течение ста условных часов. С соблюдением режима безопасности для вас и животных. Но для этого придётся переместить яхту в трюм нашего флагмана.

Ох, ни себе чего! Заманчивое предложение, чем же мы должны будем расплачиваться?

— И на каких условиях вы переправите нас на Айдору?

— Информация, информация и ещё раз информация. Из первых рук. По всем интересующим нас вопросам.

— Смею вас заверить, вы обратились не по адресу. И ещё раз повторюсь. Мы, всего на всего, вольные торговцы.

Да как же нам теперь от них отвязаться? Или я чего-то не понимаю, или их интересует не только информация. Неужто, этот напыщенный дракон настолько заинтересовался Лисисайей? Не поверю в жизни. Бред какой-то.

— А разве вы не хотите стать первым из вольных торговцев, с которым будут заключены коммерческие договора?

Опять заманчивое предложение. Что ж тебе необходимо на самом деле, драконистый ты наш?

Так, быстро вспоминаем, чему нас в университетах учили?

«Даже если вам предлагают абсолютно невыгодную сделку, найдите положительные стороны и в ней. Ибо, любая коммерческая деятельность без прибыли не имеет смысла. Не отказывайте сразу. Прощупайте почву и состоятельность предлагаемых контрактов. Только тогда ваши действия принесут несомненный доход».

— И в чём подвох? Только не убеждайте меня в том, что вами движет голый альтруизм. Видите ли, я не работаю на империю, я — вольный торговец. И класс моего судна не подходит для сверхдальних рейсов.

— Но вы ведь хотите побывать на приёме у императора? В знак благодарности, мы возьмём вас с собой на вручение верительных грамот…

Хотелось рассмеяться в лицо этому чрезмерно самоуверенному в себе существу. И послать его подальше. Но не давала покоя мысль о подоплёке всей этой дипломатической мишуры.

— Ещё раз сожалею, но вынужден отказать вам…

— В таком случае, нам придётся взять вас в плен и доставить на орбиту Айдоры в принудительном порядке…

Рассуждаем логически: конфликта они не хотят, он им сейчас совсем не нужен. Значит, ситуация, действительно, серьёзная. Делать нечего. Придётся потрудиться во благо империи.

— Вы ставите нас в безвыходную ситуацию. Пусть будет по — вашему. Но объединимся за пределами станции. В космосе информация разлетается со скоростью света. Мы ещё будем в пути, а на Айдоре уже будут готовить нам торжественную встречу. А вы ведь этого совершенно не хотите. Я прав?

Ответ на мой вопрос, естественно, был положительным…

Так мы оказались со всем своим зоопарком в трюме драгнаирского корабля. Хотя, лукавлю… Больше всего, помещение, в котором оказалась наша яхта, напоминало светлую пещеру правильной геометрической формы. Со всеми коммуникациями и службами. Очень удобную и комфортную. Напичканную абсолютно непонятной нам техникой. Красивая такая тюрьма, в которую мы запихнули себя сами, своими руками. С одной стороны, нас пригласили в гости. С другой стороны, отказ не принимался ни под каким предлогом.

Дерек попытался было сдаться на милость победителей, уверяя, что всё это из-за него. Но выйти с яхты ему никто не дал. Получил внушение от Лисси и всех нас, а так же транквилизатор длительного действия. Во избежание повторения упаднических настроений. Мы старательно поддерживали друг у друга бодрость духа, но нервы были напряжены до предела. Нас ощутимо потряхивало от переживаний, но сделать уже было ничего нельзя. Каждый из нас понимал, что попали мы в практически безвыходную ситуацию. Поэтому решили не нервничать лишний раз. Чему быть, того не миновать.

Лисси, как обычно в стрессовой ситуации, уснула прямо в кают-компании, свернувшись клубочком в кресле. Райсы не покидали её теперь ни на минуту. Правда, время от времени, с удовольствием путешествовали от одного «родителя» к другому. Но неизменно возвращались к нашему доку.

На грузовой палубе тоже царил порядок. Малышня начала открывать глаза и потихоньку обрастать пухом. Корма теперь хватит — можно не урезать рационы. Мамашами горты оказались очень ответственными, и за детьми следили, не спуская глаз.

Радужные марши не подавали поводов к беспокойству, но Лисисайя бегала к ним каждую свободную минутку.

…Первые несколько часов нас никто не беспокоил. Мы даже умудрились выспаться. И решили не нарушать традиций. Собравшись в кают-компании, слёзно попросили Лисси приготовить побольше вкусненького. Заесть неприятности. Какие радости у нас ещё остались?

Некоторое время спустя, с пищеблока потянулись умопомрачительные запахи. Лисси потихоньку мурлыкала себе под нос какую-то песенку. Могло показаться, что мы просто в рейсе, а за окном не трюм драгнаирского крейсера, а бескрайний космос. И у нас обычный завтрак.

— Всё готово, господа, сейчас будем завтракать.

Иногда Лисисайя забывала о своих комплексах и превращалась в бойкую девчонку, какой, собственно, она и должна была бы быть. Вот и сейчас, подвязавшись фартуком (уверен, что Лисси знает какую-то сверхсекркетную программу для синтезаторов, получая от них всё, что только пожелает), залихватски повесив на сгиб локтя салфетку, она вынесла нам поднос с огромной горой горячих, благоухающих маслом и мёдом оладий. Румяные, золотистые, пышные лепёшки были вкусными даже на вид.

— Оп, ля-ля! Получите и распишитесь. С пылу, с жару, — Лисси так заразительно улыбалась, что, поневоле мы все заулыбались ей в ответ. — Чай и кофе сейчас несу.

— Не надо, я помогу, — сорвался с места Серхай.

В этот момент появились драги. Мы замерли. Помимо уже известного нам, Горана Ороя, прибыло ещё два незнакомых нам мужчины.

Высокомерный прищур глаз, скепсис на лице, переходящий в презрение, оценивающие взгляды — вот лишь малая толика внимания, уделённого нам гостями. Какого демона изображать презрение, если сами затащили нас к себе на крейсер? Мы в гости не напрашивались. Более того, мы всячески старались избегнуть любых контактов. Или это презрение ко всей человеческой расе? Так из людей, здесь только я и буду. Принадлежность к человеческому виду всех остальных под очень большим вопросом.

Лисси так и осталась стоять с подносом. Нам же пришлось подняться и поприветствовать гостей. Их совершенство было сокрушительным. Их роскошные волосы, заплетённые у всех в сложную косу, будут на Айдоре предметом зависти не только мужчин, но и женщин. Их глаза, цвета первой зелени с золотыми искорками, манили своей необычностью. Форма сидела на них, как влитая. Рядом с ними моментально развивался комплекс неполноценности.

— Огнен Даримодо I, координатор Зззвёздного контроля. Оч-ч-ч-ень приятно познакомиться, — выплюнул приветствие старший из гостей. А это мой помощник, Далибор Айгаран II.

Тот коротко кивнул, не меняя выражения лица. Но на Лисси драконыш посматривал очень заинтересованно.

Полагаю, ей надоело держать тяжеленный поднос, она с грохотом опустила его на стол и ехидно промолвила:

— Милости просим, гости дорогие. Или вам по протоколу не дозволяется вкушать пищу с пленниками? В таком случае приходите позже — мы завтракаем…

— Мы, это кто? — моментально отреагировал тот, который координатор чего-то там. Показалось, от холода в его голосе начал замерзать воздух в кают-компании…

Представился… Имя… Должность… Вслед за мной, вся моя небольшая команда. Дерек тоже озвучил свою принадлежность к семье Валсторн, чем вызвал нездоровый интерес к своей персоне. Лисси же, не захотела оставить хамство драгнайров без ответа. Упоминал уже про стойкого оловянного солдатика. Не сдаётся. Неисправима. Незаметно подмигнула мне. С чего бы это?

— Лисисайя Раниэль Эйхан, наследная виконтесса Эйхан, дочь Хранителя Радужного леса, окажите честь, господа, разделите с нами трапезу…

А сама смотрит не менее высокомерно и холодно, прямо на драконьего координатора. Вот попробуй, поспорь с такой баронессой. Вроде, и знакома с моей матушкой несколько часов, а взгляд один к одному. Как будто всю жизнь репетировала. Или росла не в уголке дворцового парка, а в самом дворце.

Боги Айдоры, кого это мы приняли на работу? Я ведь с самого начала предполагал, что император не держит в должности имперского архивариуса кого ни попадя. Денег и земель у Лиссиного деда, конечно, нет, а вот титул остался.

— И с каких это пор в империи аристократки работают кухарками? — продолжил изливать на нас свой яд координатор Даримодо.

Да что ж он не угомонится? Всё — таки, наличие женщины в экипаже, создаёт некоторые проблемы.

Лисси рассмеялась. Положила себе на тарелку свою порцию, добавила джема и ушла, бросив через плечо:

— Вот видите, какой экипаж у лара Валсторна, виконтессы завтраки готовят. Завидуйте, господа драгнайры. Прошу прощенья — у меня дела.

Горан Орой наблюдал за перепалкой вышестоящего начальства с лёгкой ухмылкой — ему уже пришлось столкнуться с Лисси. И ничего хорошего из этого не вышло. Он слегка кашлянул, привлекая к себе внимание.

— Полномочный представитель Дракнайра приглашает экипаж яхты на ужин сегодня в девятнадцать часов по корабельному времени. Я приду к вам и провожу на крейсер.

Координатор фыркнул и, резко развернувшись к выходу, буркнул:

— Слишшшком много чести людишшшкам…

Как печально обстоят дела! Драги, оказывается, совершенно не хотят никаких дружественных отношений с другими планетами. Видимо, им просто приказано наладить контакты. Или дела у них совсем плохи. И, получается, не все с этим приказом согласны. Что ж, коль обстоятельства сложились не в нашу пользу, приложим максимум усилий к тому, чтобы не случилось конфликта. В том, что провокации сегодня обязательно будут, я уже не сомневался…

…Несколько часов мы занимались каждый своими неотложными делами. То, что двигатели не работают, и нет необходимости следить за курсом, не повод отлынивать от работы. Ну а Лисси от своего зоопарка, вообще не отходит. Странно, но марши, которых мы везём для Норвея, ещё все живы. Каждый день лично проверяю их количество и требую от доктора отчёт о состоянии их здоровья. Но изменений в их состоянии нет. В первый же день она сделала экспресс анализ состояния марш и никаких патологий в их здоровье не обнаружила.

Детёныши гортов растут не по дням, а по часам. И полностью обросли мягким нежным пушком.

А по поводу райсов, вообще, молчу. Они поселились у Лисисайи в каюте. Даже спят у неё под одеялом. Попытки выдворить их куда-нибудь, в другое место, не привели к успеху. Особенно эти мелкие разбойники полюбили купание под душем. Просто млеют от счастья. А уж хулиганят…

Храните нас, боги, Айдоры. Может, повезёт, и мы доставим всех зверей живыми и по назначению. В таком случае, можно будет подумать и об отпуске.

Но чем бы мы ни занимались, мысли, я уверен, у всех были о предстоящем ужине. Очень нервировала ситуация. Неясность нашего статуса, негативное отношение к нам драгнайров, не добавляли ни капли спокойствия. Но отказаться идти к драгам мы не могли. Как смешно это не звучит, нам просто не куда деться.

На станции ещё раз наведались в лавку мэтра Хинникасту. Теперь у всех на парадных кителях красуется бриллиантовое созвездие рейнждеров.

Горан пришёл значительно раньше назначенного времени. Хорошо, что один, можно будет попытаться получить ответы на интересующие нас вопросы. Но, видимо, пилоты драгнаирских звездолётов, параллельно с навигацией, изучают и дипломатию. Выведать что — либо интересующее нас не удалось. А вот к нам просьба у Ороя была. Лисси желали видеть в платье. У них, видите ли, женщины мужскую одежду не носят.

Глубоко сомневаюсь, что у доктора с собой есть платье. Тем более, вечернее. Некуда ей было их носить. Тем более, на яхте оно ей абсолютно не нужно.

И в очередной раз ошибся в своих предположениях. Серхай привёл Лисисайю в кают-компанию в потрясающем платье из знаменитого эльфийского шёлка. Роскошного тёмно-синего цвета. С атласными лодочками в тон платью. Относительно ограничений длины драгнайром ничего сказано не было. Поэтому претензии, я думаю, предъявлять тоже будет некому.

Платье было чуть ниже колена, с открытыми плечами и облегало Лисси, как вторая кожа.

Мы замерли и потеряли дар речи. Представшая перед нами девушка не могла быть нашим доктором. Идеальная фигура. Точёные ноги. Изумительная линия плеч. Волосы гладко зачёсаны и собраны в тяжёлый узел на затылке. И сапфировый гарнитур из подаренных нами драгоценностей. Как дополнение к дивному видению, неповторимый, будоражащий аромат духов. Чарующий и завораживающий одновременно. О таких духах, действительно, можно было мечтать всю жизнь.

Из ступора нас вывел голос Ороя. Всё такой же холодный и беспристрастный, он срывался на хрип.

— Сколько стоит ваша сестра? Я заплачу за неё любые деньги. Я богат, но отдам всё, что у меня есть.

Только теперь я понял одержимость Лакрая Чегери. Только что, на наших глазах, из серой, невзрачной куколки родилась прекрасная бабочка. Видимо, увидев её однажды, граф именно так навсегда потерял покой… Но он далеко, а драгнайры, к сожалению, рядом. И нужно как-то объяснить Горану Орою, что мы не продаём своих сестёр. Да и не только сестёр. Помогать мне спасать ситуацию никто не торопился. Сразу вспомнили, что на яхте есть капитан. Придётся брать решение проблемы в свои руки.

— Простите, уважаемый, у нас не принято продавать сестёр, да и просто женщин тоже. Они вправе сделать свой выбор сами. Думаю, от дальнейших объяснений можно воздержаться… Вы должны понять, что поторопились с предложением.

На драгнайра было больно смотреть. Впервые за время нашего знакомства, он проявил хоть какие-то эмоции. Сожаление… Растерянность… Надежда. И глаз не спускает с Лисси… Да, что, демон его забери, происходит? Она что, сама должна броситься ему на шею?

— Вы не понимаете… Ей нельзя идти в таком виде на ужин. Может случиться беда. Посол состоит в близком родстве со Старшей семьёй и не привык себе ни в чём отказывать.

— И вы предложили исправить ситуацию, просто купив меня?! Чем же вы отличаетесь от своего соотечественника? — Лисси восприняла вопрос о предложении своей продажи довольно спокойно. Но вот смолчать, я так понимаю, была не в силах. — Я не зверушка какая-нибудь, чтоб меня продавать. И у меня нет абсолютно никакого желания стать чьей-то игрушкой. Уж лучше я вернусь в Приют потерянных душ…

— Простите, я неправильно выразил свою мысль. Вы ни с кем не связаны узами. И это будет для посла самым главным. Для исполнения своих прихотей он не остановится ни перед чем. Ещё вы очень красивы, даже по меркам драгнайров, — боги Айдоры, Орой покраснел, что на его белоснежной коже было очень заметно.

На Лисси заявление драгнайра не произвело никакого впечатления. Она замерла, склонив голову к плечу, о чём-то мучительно раздумывала. Серхай с Таро тихо перешёптывались. Затем эльф решил прояснить ситуацию.

— Простите, господин Горан Орой, но мы — это не все её братья. На Айдоре есть ещё. Кроме того, у Лисисайи есть ещё отец и дед. Как старшие мужчины в семье, только они имеют право решать её судьбу.

Браво, Серхай, ты дал нам, так необходимую сейчас, передышку. Посмотрим, что на это ответит дракон. Тот, если и был удивлён, то только слегка.

— Почему же, при таком количестве мужчин в семье, ваша сестра работает?

— Это её личное желание. И у нас в Айдоре очень многие женщины работают. Где хотят и сколько хотят. И разве, отправляя посольство, вас не просветили о специфике жизни в нашей империи?

Тут отмерла Лисси.

— Господин Орой, я могу отказаться от ужина? — тот отрицательно покачал головой.

— Грайх Валсторн, вы не могли бы уделить мне несколько минут вашего времени.

Опять этот холодный тон, от которого мёрзнут кончики пальцев и замирает душа. Вот, готов заложить половину своей коллекции, она уже что-то придумала. Но во взгляде, который доктор мельком бросила на меня, вселенская тоска. Эх, Лисси, Лисси… Что ж за жизнь у тебя? Только немножко ожила и опять проблемы.

— Прошу прощенья, господа, мы не на долго… На столе кофе и пирожные, угощайтесь.

Какое-то странное нервное веселье бурлило в крови, в ожидании встречи с драгами. Как будто перед боем, который уже заведомо выигран. Хотя, насчёт победы я поторопился…

Слова Лисси выбили воздух из лёгких, заставив замереть.

— Вы не могли бы на мне жениться, капитан. На время. До Айдоры. У вас ведь есть такие полномочия? — опустила голову и почти не дышит. Кулаки сжаты. Ждёт решения своей судьбы.

В другое время, посмеялся бы вместе с ней. Не сказать, что отказался бы от предложения — такая жена составить честь любому мужчине, но не принято как-то женщинам себя предлагать в жёны. Хотя умом понимал, что не от хорошей жизни Лисс пошла на этот шаг.

— Пожалуйста, — шепчет еле слышно, — мне ничего от вас не нужно, я после рейса снова уеду в Приют и останусь там навсегда. Я не буду иметь к вам никаких претензий. Я даже заплачу вам за помощь — у нас в семье есть черепаховый гребень из эпохи первых переселенцев. Передаётся по женской линии. Дедушка вам его отдаст. Просто так. За то, что спасли меня.

А ведь это был выход. Не думаю, что Лисси будет иметь какие-то виды на моё тело — не то воспитание. Да и в помощи она, действительно, нуждалась. Так что, в итоге, из рубки мы вышли уже официально зарегистрированными мужем и женой.

Пригодились кольца, купленные для сестры. Я всё не теряю надежды, что Таро, в конце концов, однажды признается ей в своих чувствах. И не купить у эффейского ювелира обручальные кольца для младшей сестрёнки, было бы просто преступлением. Вот и пригодились…

Когда мы появились, в кают-компании воцарилась мёртвая тишина. Зная Лисси, все уже предполагали какой-нибудь нетривиальный ход с её стороны. Одетая в парадную форму, с россыпью бриллиантовых рейнджерских звёзд на кителе, она была не менее хороша, чем в платье.

— Лисси, я старался, выбирал тебе платье! Я довёл до нервных припадков продавцов. Меня чуть ли не на руках вынесли из магазина, так я им надоел. Хотел тебя порадовать, а ты, что, не хочешь его носить? — Серхай был искренне возмущён.

— Так будет лучше, Серхио. Разбери мне, пожалуйста, причёску и заплети косу…, - для женщины, в жизни которой произошло такое важное событие, как замужество, она было на удивление спокойна. И тут, повернувшись в сторону дракнайра, Лисси грустно улыбнулась, а затем добавила:

— Приношу свои извинения, господин Горан Орой III, но сделка не состоится, я уже связана узами брака с Грайхом Валсторном, — и показала всем безымянный палец с кольцом, — можете проверить запись в судовом журнале.

Экипаж зашумел, все кинулись нас поздравлять, только дракнайр остался стоять на своём месте, не сводя пронзительного взгляда с Лисси.

Лисисайя

Как ни странно это звучит, я стала замужней женщиной. Будь неладны обстоятельства — пришлось просить ни в чём не повинного человека о помощи. Грайх, правда, оказался превыше всяческих похвал и всё понял сразу. Не хватало мне ещё в мужья одного из этих драконистых чудовищ. Хотя, почему в мужья. Орой предлагал просто купить меня, а для каких целей конкретно, не озвучил. Вон стоит, как памятник самому себе, только глазами сверкает. Сверкай, сверкай, дорогой ты наш, у меня за плечами восемь лет практики по ускользанию от щекотливых ситуаций.

— Приношу свои извинения, господин Горан Орой III, но сделка не состоится, я уже связана узами брака с Грайхом Валсторном…

Показываю пальчик с обручальным колечком… Тю — тю, господа драконы… Только не рассказывайте мне, пожалуйста, о любви с первого взгляда…

Драгнайр, кстати, очень быстро сориентировался в ситуации.

— Примите от меня поздравления и небольшой подарок, — Орой снял с руки тонкий витой браслет неизвестного металла и надел мне на запястье. Самое странное в этой ситуаации, что я не успела даже глазом моргнуть. Благая Сайке, и что это было? Браслет был ещё тёплым. И удивительные ощущения растекались от него вдоль всей руки и дальше по телу. Как будто, приличный такой отряд мурашек, устроил вдруг полевые учения. Потом мурашки исчезли, а необыкновенное тепло затопило моё сознание.

— Ваш подарок что-нибудь значит? — ну не могла я не спросить о последствиях данного подарка. Слишком серьёзным он был, символическим, даже ритуальным каким-то.

— Да… Когда вы вновь станете свободны, я буду первым претендентом на вашу руку и сердце, — и улыбается так, как будто вопрос моего вдовства уже решён и направлен для приведения в исполнение.

Благая Сайке, как только прибудем в империю, сразу разведусь и спрячусь в Приюте. Там меня никто не найдёт. Боги Айдоры, а ведь он меня просчитал! Уж очень ушлый драгнайр нам попался. Попыталась избавиться от браслета, но он, как будто уменьшился в размерах, и снять его не представлялось возможным.

— Вы ошиблись, господин дракон, я не хочу больше замуж. Будет достаточно и одного раза. А ещё я абсолютно не конкурентоспособна. И не хочу, чтобы мне выдирали волосья ваши драконьи жёны. Заберите свой подарок. Мне он не нужен.

— Милая девушка, мне почти тысяча лет и у меня было много женщин. Я их покупал… воровал… соблазнял… уводил у других мужчин… порой они приходили ко мне сами, предлагая себя. Но ни одной из них я не дарил этот браслет. И, предваряя ваш вопрос — у меня нет внебрачных детей. Так что можете не волноваться. Конкуренции не будет. Вы будете единственной.

Всё, я закипела! Он уже всё за меня решил! Прячьтесь все, куда сможете и куда успеете спрятаться… Кто не спрятался, я не виновата… Быстро вспоминаем бабушку — ставим руки старинной буквой «ф» и начинаем выступление.

— Да что вы говорите? — картинно заламываем бровь, — вот прямо так и решили, что я буду ваша? Только вы уж определитесь, покупаете вы меня или просто берёте в жёны. Браслетик то, я понимаю, не простой? И моё согласие уже никому не нужно?

Вот-вот, посмотрите, дорогой дракон, какая я стерва. Так это ещё цветочки! Сейчас будут ягодки!

— А вы? Что замерли? — поворачиваюсь к братьям, — без меня, меня женили? Что вы молчите? Или я уже вам не сестра?

Первым засмеялся Серхай. За ним дружной компанией захохотал весь экипаж.

— Ой, Лисси, ты прямо, как бабушка Сейдора, один к одному. Дедушки только не хватает: «Сейди, ну что ты, Сейди, успокойся…». Потом слёзы, потом объятья и завершается всё шоколадным тортом из кондитерской на углу у дворцового сада.

А вот это уже был удар ниже пояса. Я разревелась на глазах у всех мужчин и этого клятого дракона. Только вот, радости лицезреть зарёванную меня я им не доставлю. Я умею плакать молча. Научилась давным — давно, чтоб не расстраивать бабушку с дедом. И сейчас, отвернувшись к стене, оплакивала свою никчемную жизнь, в которую каждый считает своим долгом вмешаться и которой распоряжаются все кому не лень.

Серхио, мой самый лучший брат Серхио, понял, какую глупость совершил и попытался меня успокоить. Но его мягко отодвинул Таро.

— Не плачь, сестрёнка. Мы тебя спрячем так далеко, что никакой дракон не найдёт. Давай, лучше я заплету тебе косу. Настоящую оркскую церемониальную косу.

Уговаривая меня, он потихоньку вытащил все шпильки из причёски. Распустив волосы, расчесал их своим походным гребнем из дерева куири, потом заплёл мне сложную косу, вплетая в неё какие-то штучки, которые доставал из кармана своего кителя. Орой лишь молча смотрел, как Таро шустро справляется с моими волосами и ничем не показывал своего отношения к происходящему.

— Посмотри, тебе понравится, — старпом подвёл меня к зеркалу у дальней стены. Коса, действительно была необыкновенного плетения, а бусинки, бубенчики, крошечные фигурки животных и кожаные верёвочки, расположенные в кажущемся беспорядке, составляли сложный неповторимый узор.

— Закругляемся, господа, нам пора, — Грайх снова стал сух и официален, как мажордом в императорском дворце, — напоминаю ещё раз, ни на какие провокации не поддаваться. Особенно, это касается тебя, Лисси. Не забывай, здесь мы абсолютно беззащитны.

Услышав эти слова, наш проводник хмыкнул, но не спешил хоть как-то их прокомментировать.

… Что сказать о драгнаирском крейсере? Он великолепен настолько, насколько может быть великолепен звездолёт. Наша яхта по сравнению с ним выглядела ореховой скорлупкой, лишь по недоразумению названной звездолётом. Но она была тёплой, уютной и где-то даже домашней. Крейсер же подавлял своей мощью, величием и абсолютным бездушием. Не знаю, как другие, а я ощущала себя букашкой. Крошечной, слабой и беззащитной. Под рифлёной подошвой огромного, а самое главное, чужого башмака. И чувство тревоги, не отпускавшее с утра, усиливалось по мере продвижения к цели сегодняшнего вечера.

Кают-компания напоминала своей роскошью малую гостиную во дворце императора Айдоры. Нет, я не бывала там, но видела множество раз, заглядывая в окно на первом этаже и воображая себя принцессой. Зеркала и роскошные светильники, хрусталь и позолота. Всё это мерцало в приглушённом свете и переливалось тысячей огней.

Огромный круглый стол белого дерева был уставлен прекрасной посудой и массой различных напитков. Интересно, драгнайры стараются произвести на нас впечатление или для них такая роскошь обыденна?

В креслах у стены, имитирующей большое окно, выходящее в сад, сидели и тихо беседовали трое мужчин. При нашем появлении, никто из них даже не пошевелился… Не ждали так быстро? Или делают вид, что не замечают? Или выдерживают паузу? Гостеприимные, однако, ребята, эти драконы. Поворачиваюсь к Орою и шёпотом спрашиваю:

— Может нам лучше уйти? Мы, кажется, мешаем? — он в ответ покачал головой и направился к беседующим. В это время один из них развернулся к нам вполоборота и процедил:

— Не спеши, человечка, дойдёт и до вас очередь…, - как красиво нам намекнули на наше незавидное положение! И не поймёшь сразу, гости мы или пленники.

Теперь я поняла смысл фразы, которую часто слышала в Приюте: ощущать себя, как в пасти у дракона. Мерзкие ощущения, признаюсь честно. Так это ещё только прелюдия. Что ж будет во время ужина? Мы стояли у входа, как бедные родственники, в ожидании подаяния… Пять минут, десять, пятнадцать. Драконы всё также вели свою беседу, не обращая на нас абсолютно никакого внимания. Дёрнулась, было, что-нибудь сказать, но Грайх с такой силой сжал мне руку, что из глаз чуть не брызнули слёзы. Глазами спрашиваю: «Что делать будем?». Отвечает: «Молчи!» Со скрипом подчинилась. У них у всех, опыта в этих дипломатических плясках, побольше моего будет. Но и унижать гостей до такой степени, как это делают в данный момент драгнайры, не годится.

За этими грустными размышлениями не заметила, как негостеприимные хозяева покинули кресла и медленно двинулись к нам. Осанка, роскошные одежды, вальяжный вид, презрительно сжатые губы — всё для нас, бедных. Ну, прямо, психическая атака! Все действия направлены на то, чтобы мы, убогие, впечатлились могуществом и силой драгнайров. И уже начинали бояться. Только мы, вроде не воюем, а приглашены на ужин. Да мне кусок поперёк горла встанет в гостях у таких хозяев! И странно видеть такое уничижительное отношение к гостям, приглашённым за собственный стол. Хорошо, что накормила мужчин до отвала, как чувствовала, что ничего хорошего из затеи с визитом к драгам не выйдет.

Драконы столь стремительно оказались рядом, что я не успела даже испугаться. Всё их внимание было приковано к Дереку… Но активных действий они никаких пока не предпринимали. Я же крепко держала его за руку, чтобы он чего не натворил.

Кроме, уже знакомого нам координатора и молодого драгнайра, побывавших у нас на яхте утром, присутствовал ещё один представитель племени драконьих оборотней. По надменности и высокомерию он явно переплюнул всех находящихся в этом помещении. А когда заговорил, в том, что это и есть полпред Драгнайра в империи, никто из нас не сомневался.

— Какая зззанятная коллекция людишшшек к нам пожаловала…, - дракон рассматривал нас, как диковинных букашек под стеклом.

— Грайх Валсторн, бастард Советника Дорая Алаенды. Капитан убогого кораблика с такой же убогой командой. Контрабандист, прикрывающийся именем вольного торговца…

Лестариус Гентаро — сын красотки Мендесьи и залётного орка… Бедняга, до сих пор не знает, кто его отец. А не мешало бы… не мешало бы… Очень может пригодиться… В жизни всякое бывает…

Серхариус Раниэль Д «Акканто — недоразумение в семье Хранителя Радужного леса. Младший сын. Без наследства и перспектив. Очень вовремя подался в космос. Больше нигде и никому не нужен. Эльф — механик, смешно даже представить…

Дерек Алсторн — беглый раб с планеты Драгнайр. Куплен Валсторном на рынке рабов в Системе Рыжей звезды и благородно принят в семью. Прослезиться можно… И всё это было бы хорошо… Уже сейчас сидел бы наш дражайший системмер в каземате крейсера… Но не хватает одной маленькой детальки… Где же ты взял деньги, раб, чтобы сделать операцию по удалению метки? И, кстати, что самое интересное, не существует ещё способа удаления меток такой степени сложности… Так что пока живи, раб, и дрожи дальше…

Я из всех своих сил держала Дерека за руку, потому что его уже ощутимо потряхивало… Сволочи, какие же сволочи эти драконы!

— А теперь самое интересное… Лисисайя Раниэль Эйхан — дочь титулованной шлюшки и преподавателя из лекарской школы при имперском университете. И что самое важное, обременённого семьёй преподавателя. Который из благородства принял выродка в свою семью и дал своё имя… Только мать, увы, сбежала с менестрелем в дальние края. Где и скончалась через некоторое время от болотной лихорадки… Барышня подросла и тоже оказалась не промах, захомутала самого графа Чегери… императорского родственника… Да что-то не срослось. Исчезла скоропостижно из Дорхелла в неизвестном направлении и появилась только через пять с лишним лет. А Лакрай Чегери забил до смерти молодую беременную жену только за то, что не была столь утончённой, как виконтесса Эйхан. Плюс ко всему, с горя он поменял ориентацию и теперь предпочитает юношей с длинными волосами цвета горького шоколада. Вас не мучают кошмары, лайна? Или вы уже лайра? Быстро… Даже можно сказать, оперативно… Теперь вы обольстили Валсторна?… О!.. И даже Горана Ороя? Какой профессионализм!

Боги, спасите меня от этого кошмара. Не мучайте меня, прошу вас, боги! Если я виновата в стольких бедах, зачем мне жить? И что подумают обо мне люди, которые назвали меня своей сестрой? Неужели всё то время, пока я пряталась от графа Чегери, меня считали падшей женщиной? Какой стыд… А дед с бабушкой? Они ведь всё знали и молчали? И бабушка, наверное, умерла от горя…

Задумавшись, я пропустила массу дополнительной информации о том, какая я, оказывается тварь. Всё. Расставлены все точки над „i“. Вот тебе, Лисси, и новая жизнь. Зачем она тебе нужна, такая?

А драгнайр, посчитав свою миссию выполненной до конца, наконец, соизволил представиться.

— Пламен Ардавал II, наследник третьей линии Старшей семьи Драгнайра, полномочный представитель драконов в империи Айдора. С остальными вы уже знакомы. Прошу к столу.

Только бы Грайх и ребята не вздумали вступаться за мою „поруганную честь“. Зачем им лишняя головная боль? Я сама разберусь и прямо сейчас…

Терять мне, я так понимаю, нечего. Отпустила руку Дерека, погладила кончиками пальцев. Прости меня, братишка, ты не знал обо мне всех этих гадостей, когда решил сделать своей сестрой. Ничего. Всё легко исправляется. Нет меня, и проблемы тоже нет.

— Один вопрос, господин Ардавал, — изо всех своих сил сдерживала бешенство в голосе.

Переместился ко мне. Ногтем длинного изящного пальца (какой хирург мог бы получиться из этого урода!) очертил контур моего лица. Еле сдержалась, чтоб не плюнуть ему в лицо. Но раз капитан сказал не поддаваться на провокации — значит не поддаваться.

— Пламен, дорогая. Для вас Пламен. Всё, что угодно для вас, дорогая. Не могу же я оставить без внимания столь талантливую женщину. Хотелось бы познакомиться поближе…

Тварь. Мерзкая, скользкая тварь. Дуреющее от вседозволенности и своей безнаказанности, животное. Вокруг мёртвая тишина и я даже не смотрю на окружающих меня людей и драконов… Страшно увидеть на их лицах презрение и гадливость. Но сейчас всё закончится. Один раз и навсегда.

— Скажите, господин Ардавал, у вас есть мать?

— Да, моя мать — придворная дама Хозяйки Старшего дома. Прекрасная женщина. Образец порядочности и утончённости, — полпред заливался соловьём, описывая свою мать, с превосходством и пренебрежением, с высоты своего немалого роста, глядя на меня.

Прекрасно, наживку заглотил. Действуем дальше.

— А сёстры?

— Великая мать не дала ей больше детей. Я единственный ребёнок в семье.

— Это хорошо. Такую сволочь, как вы могла родить только самая мерзкая шлюха во всём Драгнайре. И Великая мать, поэтому и не дала ей больше детей, чтоб не плодила уродов.

Схватил меня за косу, оттягивая голову назад. Больно! Из глаз полились слёзы. Боги, как же больно…

— Ты, грязь человечессссская, ты не стоишь волосссска из её причёсссски! — драгнайр склонил ко мне лицо, продолжая оттягивать косу, оскалил зубы и вперил в меня свой немигающий взгляд.

Вот и всё. Сейчас он меня убьёт и всем сразу станет легче…

Но, видимо, боги ждали до последнего момента, надеясь, что ситуация разрешится сама по себе. А я старалась держать голову так, чтобы боль была минимальной, и панически ждала развязки. В этот момент вспомнила о скальпеле. Дерек оказался самым заботливым из всех вновь обретённых братьев. Вот и озаботился тем, чтобы у меня во всех брюках был маленький кармашек. Маленький настолько, чтоб поместилось тонкое лезвие скальпеля. С плотным чехольчиком, дабы не поранить руку.

Одним движением достать и полоснуть по косе… Как там у вас дела, господин полномочный представитель? Нравится моя коса? Дарю на память! Боль сразу исчезла. Но адреналин в крови продолжал бушевать. Нахально смотрю на недоумевающего дракона.

— Нравится? Могу ещё отрезать, — ну, давай, великий и могучий, побыстрее прибей меня, и закончим этот спектакль.

Ардавал оглянулся на стоящих, подобно мраморным изваяниям, драконов, показал косу, пожал плечами, медленно, как во сне, повернулся ко мне.

— Ну, так как, ещё отрезать? — и отхватила от косы приличный кусок. Этого мне, естественно, показалось мало, и я швырнула его прямо в лицо дракону. Какая разница, умру я с косой или без неё… Камешек, вплетённый в косу, зацепил по касательной кожу на виске, и по щеке покатилась струйка крови. От ужаса я перестала дышать. Но что-то с ней было не так. Золотистые капельки медленно стекали вниз… Стоп! Кровь у этого дракона золотистого цвета? Ух ты! Вот бы сделать анализ! Медик он, оказывается, и перед смертью медик. Тут о вечном думать надо, а не об анализах.

Пугала тишина вокруг нас с послом. Как будто мы одни на всём крейсере. Но посмотреть в сторону экипажа Крыльев я не могла себя заставить ни за какие коврижки.

Все мысли и действия заняли от силы минуту. А потом, одновременно произошло несколько событий.

Из-под кителя начали выбираться райсы, естественно, с криками и визгами. Быстро расстегнула верхнюю пуговицу, давая им простор для деятельности.

И в нашем спектакле появилось новое действующее лицо. Высокий, красивый, как и все драгнайры, мужчина. Но полностью седой. Белоснежные одежды только подчёркивали его необычность.

В руках Пламена Ардавайла появилось нечто, отдалённо напоминающее хлыст, только струящееся и переливающееся разными цветами. Он резко взмахнул этим хлыстом в мою сторону. Но взгляд, полный ненависти и превосходства сменился ужасом, когда он увидел райсов. Я ещё успела услышать: „…младшие дети“ перед тем, как тьма поглотила меня.

С хлыста сорвалась молния и полетела в мою сторону. Моя смерть. Всё закончилось. Вот и хорошо.

— Н е е е е т! Лисси, н е е е ет! — краем сознания слышу, как кричит Дерек. А потом меня просто сносит в сторону, и мир вокруг меркнет.

Грайх

Будь проклят тот день, когда мы взяли этот заказ! Будь проклят тот день, когда на станции появились драгнайры! Будь проклят этот день…

Боги Айдоры, чем прогневили мы вас? Чем прогневала эта девочка, которая ещё даже не жила, а уже видела столько горя?

У нас на глазах её втаптывал в грязь драконий ублюдок. Методично и целенаправленно. Со смаком и явным удовольствием от творимого беспредела. Забыв о приличиях и нормах морали. А она стояла, напряжённая, как струна и не даже не шевелилась. Только всё ниже опускала плечи.

Эх, девочка, тебе бы танцевать на балах, улыбаясь своей потрясающей загадочной улыбкой, от которой хочется петь и усыпать цветами пол перед твоими ногами. Тебе бы парочку детишек, мальчика и девочку, с такими же необыкновенными глазами, как у тебя. А ещё лучше двух мальчиков и двух девочек. И любящего мужа, который будет носить тебя на руках.

Но только каждая сволочь считает своим долгом оскорбить тебя. И с каждым разом всё извращённей оскорбления.

Что можно сделать в этой ситуации? Абсолютно ничего.

Только теперь я понял, что мы оказались заложниками в большой игре. Итогом которой было стремление разрушить, ещё не начавшиеся устанавливаться дружественные отношения между нашими планетами.

И спектакль, зрителями и невольными участниками которого мы стали, имеет определённую конечную цель. Не допустить прибытия делегации на Айдору.

Как же мы могли так по-глупому попасться?

А Лисси, тем временем, уже что-то для себя решила.

— Один вопрос, господин Ардавайл, — а в голосе уже плещется бешенство. Гордая девочка, вспыльчивая. То, что и нужно драгнайрам. Благая Сайке! Молчи, Лисси, пожалуйста, молчи, не поддавайся на провокацию!

— Пламен, дорогая, для вас только Пламен…, - драгнайр, видимо, упиваясь своим превосходством, решил, что Лисисайя начнёт выпрашивать какие — либо привилегии для себя. — Не могу же я оставить без внимания столь талантливую женщину.

Напыщенный индюк. Откуда такие извращённые понятия о людях?

И совершает свою самую главную ошибку — даже не пытается увидеть в ней личность. Идиот, драконистый идиот. Разуй глаза, Пламен Ардавайл, присмотрись к ней повнимательней, ты сам веришь в то, что говорил?

А Лисси уже понесло…

— Скажите, господин Ардавал, у вас есть мать? — не понять, чего она добивается, просто невозможно… Кажется, наша доктор решила свести счёты с жизнью.

Дракон хватает Лисси за волосы, что-то шипит ей в лицо, но вдруг недоумённо смотрит на обрывок косы в своих руках. Ух, ты, да она вооружена… Своим любимым оружием. Но ситуацию уже ничего не спасёт. Самое страшное, помочь нашему доктору мы ничем не сможем: неведомая сила сковала наши руки и ноги. Лишив, помимо всего, даже голоса.

Но действо продолжается, а она всё ещё борется. Что-то кричит. Отрезает ещё кусок от своих, некогда роскошных волос, и швыряет в лицо дракону.

Дальнейшие события происходят, как картинки в калейдоскопе: появляется посторонний драгнайр, Пламен Ардавайл активирует энергетический хлыст, а Дерек, с криком: „Неееет! Лисси! Неееет!“ бросается наперерез летящей в неё непонятной структуре. Падают оба: и Лисисайя, и Дерек. А по ним ползают истошно кричащие райсы.

Седой не спешит вмешиваться, он даже не двигается и не напрягается. Создаётся впечатление, что его здесь нет, но у него всё под контролем, а голос слышен, наверное, во всём космосе.

— Пламен, сын мой, вот как ты выполняешь волю Повелителя?

— Отец????

И вдруг отпускает ступор, в котором мы находились. Мы бросаемся к Лисси и Дереку. Хотя умом уже понимаем, что опоздали.

Душу начинает рвать невыносимая боль. Царапает когтями, вырывает куски плоти прямо с кровью, вонзает когти глубоко — глубоко, доставая до самого сердца. И сердце отказывается стучать, выполняя свою работу, его заливает непомерная тоска… И нет во всей Вселенной лекарства от этой боли, и нет от неё спасения… Боги, за что вы так с нами? Хочется выть нечеловеческим голосом, кричать, до хрипоты, срывая связки, так громко, чтобы крик услышали все и узнали о нашем горе.

Наш системмер лежит изломанной куклой, не подавая признаков жизни, только волосы рыжим облаком разметались вокруг лица, да улыбка застыла на губах…. Нет! Только не это… Не так и не здесь… Не сейчас.

„Я тебя породил, я тебя и убью“… Слова из древней земной книги оказались пророческими. Дерека убили его же создатели.

Лисси, в последнем своём движении, так трогательно приникла к нему, что становится непонятно, кто кого спасал… Остатки волос, как и у системмера, растрёпаны, и бледность залила всё лицо, будто вдруг из неё исчезла вся кровь до последней капли. И она тоже улыбается. Грустной улыбкой человека, увидевшего вживую одного из богов, которые являются пред нами в последние минуты жизни…

Моя жена, которая ею так и не стала… Моя несостоявшаяся любовь… Только теперь я понял, какой дар преподнесла мне эта девочка. А я увидел в нём лишь сделку измученной травлей женщины. Не придал значения доверию, оказанному на грани отчаяния. Не увидел тоски и холода в душе. Не согрел, не спрятал от всего мира. Девочка, чистая, как первый снег и цветы на рассвете. Несущая свет всем вокруг уже самим своим существованием. Боги, за что??? Её то, за что?

Поворачиваюсь к Горану Орою. Хотелось бы кричать, но из горла вырывается только хрип.

— Будь ты проклят, дракон, вместе со всеми драгнайрами вместе! Будь проклят тот день, когда мы увидели тебя! Будьте вы все прокляты! Чтоб никто из вас и никогда не знал в своей жизни ни минуты покоя. Пусть эта картина стоит у вас перед глазами всю вашу длинную драконью жизнь! — остановиться я уже не мог, да и не было ни желания, ни сил останавливаться.

Тот замер, не сводя глаз с Лисисайи. И на мои выпады не отвечал. И вообще, создавалось впечатление, что его здесь нет.

— Не разбрасывайтесь проклятьями так щедро, лар Валсторн, они имеют странное свойство возвращаться к проклинающему, — седой драгнайр попытался вразумить меня.

Он, что не видит, что произошло? Или никого не терял? Или за сына своего боится?

— Довольны? Именно с этого вы решили наладить отношения с империей? Ценой наших жизней? Чем помешала вам эта девочка? Вначале купить предложили, затем браслет одели, а затем убили? И к чему эти реверансы, не проще ли было нас просто сжечь вместе с яхтой? Развлечься захотелось? Небось, наблюдали, как сынок изгаляется над беззащитной девушкой и втаптывает в грязь её достоинство? В таком случае вам не безынтересно будет узнать, что это она сделала операцию по удалению вашей хвалёной метки… Сама… Без чьей-либо помощи… — я выплёвывал слова, как ранее драгнайры, прекрасно понимая, что исправить уже ничего не возможно. Слушайте, сволочи, слушайте, нам терять уже нечего.

Серхио взял сестру на руки и молча плакал. На Таро было страшно смотреть. Он почернел за считанные минуты.

— Смешные людишки, по любому пустяку такой накал эмоций… Потому и не живёте долго… Слишком много эмоций, слишком быстро они вас сжигают, — даже голос не дрогнул и не заметно было, беспокоит его сложившаяся ситуация или нет.

— Вы, наверное, никого в своей жизни не теряли?

— Что вы, однодневки, можете знать о жизни и о потерях? — мужчина прикрыл глаза, как будто пытался спрятать от нас свою боль. Хотя, вполне может быть, что мне это просто показалось.

— Мы хотели бы забрать своих друзей и вернуться на яхту…

— Вам некуда торопиться, тем более вы приглашены на ужин, — в голосе драгнайра появились металлические нотки.

— Какой ужин? Не наигрались в великих и могучих? На станции слабо было заварушку устроить? Народу слишком много? Так ведь все видели, как ваш Горан Орой напрашивался к нам в гости, — с удивлением обнаруживаю, что удалось удивить дракона, — и, вообще, не хотите ли представиться?

Сердце колотится, как сумасшедшее, и уже не в груди, а в горле… Проклятые драги! Чего им не хватает? Они и так уже достигли всего, чего хотели… Ситуация патовая… Либо не будет никаких отношений между нашими планетами, либо нас ликвидируют и всё вернётся в изначальное положение. А мы попадём в списки пропавших без вести. Или у драконов есть туз в рукаве. Но верится в это с трудом.

— Граймар Ардавал, первый советник Старшего дома и, как вы поняли, отец бывшего полномочного представителя империи Драгнайр в Айдоре.

Повернувшись в сторону мрачно застывших драконов, начал жёстко отдавать приказы, как будто хлестал их той самой энергетической плетью.

— Не даром я послан проконтролировать выполнением приказа Повелителя. За срыв дипломатической миссии, за невыполнение воли Повелителя, все вы будете наказаны.

— Пламен Ардавайл, за нарушение Дипломатического кодекса лишается офицерского звания и отправляется рядовым в Корпус дальней космической разведки на срок, который будет выбран Главой Старшего дома.

— Горан Орой, за утрату командования на собственном корабле, лишается права на корабль и передаёт его в вечное пользование капитану яхты „Крылья богов“ Грайху Валсторну. Судьбу капитана Ороя решит Повелитель при личной встрече.

— Огнен Даримодо, Координатор Звёздного контроля, за невыполнение своих прямых обязанностей лишается титула, звания, состояния и отправляется на исправительные работы. Место и срок на усмотрение Главы Старшего дома.

— Далибор Айгаран поступает в полное распоряжение капитана Валсторна на неопределённый срок.

Ох, ничего себе, правосудие по — драконьи! Суров Советник! Ишь, как разрулил ситуацию. Но нам от этого не легче… Что мы скажем Лиссиному деду? Что я скажу Норвею? А что я скажу своей матери? Нет нам прощенья… Лучше бы это случилось со мной.

Между тем, Советник Граймар Ардавайл выжидающе смотрел в сторону своих соплеменников. Ожидалось, что с их стороны последует хоть какая-то реакция, но дисциплина у драконов была на зависть. Только Пламен смотрел на отца с такой ненавистью, что не заметить её было просто невозможно…

— Ты что-то хочешь спросить, сын мой, или не согласен с решением Повелителя? Могу от себя добавить, что ты отделался лёгким испугом. За срыв дипломатической мисси наказание должно быть более жестоким. Ты был предупреждён об ответственности. Но твоя мать могла родить только такое ничтожество, как ты…

Я горько засмеялся. Лисси, Лисси, ты и в этот раз оказалась права. Но сказать об этом я тебе уже не смогу.

— Позвольте нам покинуть ваш корабль…

— Ваш корабль, капитан Валсторн, ваш. И не торопитесь… Вы ничего не хотите сказать в своё оправдание, Горан Орой? Как на человечке оказалась Печать Души? Брачные браслеты драконов не предназначены для самок других рас. У вас ведь есть, что сказать в своё оправдание? Молчите? Тогда за вас скажу я.

Советник Ардавайл цедил слова сквозь сжатые губы и так внушительно они звучали, что создавалось ощущение, что и нас ждёт наказание.

— Ваш системмер, господин Валсторн, всё-таки, бывший драгнаирский раб. Это минус, но вы не способствовали его побегу с Драгнайра, вы совершили честную торговую операцию. Это плюс. Сейчас он свободный человек и гражданин Айдоры. Это минус. У вас в экипаже есть блистательный хирург, который сделал то, над чем бьются светила медицины всех миров. Это тоже плюс. Метка рабам вживляется в зачаточном состоянии, и её удаление чревато разрушением мозга. Поскольку рабы производятся искусственно, имеется масса способов их ремонта. Да и плеть подчинения была создана исключительно для воспитания строптивых рабов.

До моего измученного мозга с трудом доходила информация, которую сообщал драгнайр. Поразила мысль о ремонте рабов. Но ведь Дерек был человеком. Какой ремонт? Стоп! И что, его можно вылечить? Он не погиб? Но ведь у него нет пульса!!! Боги Айдоры, взгляните на детей своих неразумных! Спасите… Спасите их…

Моё потрясение отразилось, вероятно, на моём лице, так как Советник недобро усмехнулся.

— У вас бытует миф о том, что драгнаирским кораблём могут управлять всего два навигатора… Надеюсь, вы так не думаете. Только на этом работает, помимо экипажа, дюжина рабов. Могу предложить любого на выбор, вместо вашего системмера.

— Нам не нужен раб. Нам нужен Дерек Алсторн.

— Обычный раб. Каждый из них с детства специализируется в определённой сфере деятельности. Причём, всегда, это специалисты высочайшего класса. Но особых достоинств никто из них не имеет. Чем же, интересно, зацепил вас этот?

— Дерек никогда не был рабом. Мы знали его, как удивительного человека и мастера своего дела. Он был верным другом и любящим сыном для моей матери. Будь он рабом, не провёл бы Ритуал принятия родства.

Драгнайр вдруг сделал стойку, как ищейка, взявшая след. Впился в меня взглядом, выискивая в моём лице что-то, одному ему известное. И не найдя, как будто расстроился. Но то, что прецедент принятия рабом кровного родства заинтересовал его, было видно невооружённым глазом. Неужто беспокоится о несанкционированном разбазаривании генетического материала?

— С кем он проводил этот ритуал?

— С Лисисайей и Таро… А ранее со мной и моей матерью…

— Вам несказанно повезло, капитан…, - он уже не говорил, а рычал, и подозреваю, попадаться ему под горячую руку в таком состоянии не стремится никто. — Раба в капсулу, девушку в лабораторию. Орой, вызови прислугу. А потом ко мне. Побеседуем. Что ж вы такое обнаружили в крови у этой человечки, что поспешили одеть на неё брачный браслет? Думаю, повелителю небезынтересно будет с вами пообщаться…

Горан Орой с каждым словом Советника мрачнел всё больше и больше. Но головы не опускал.

И тут перед нами появилось четыре… Дерека. Один к одному. Без каких бы то ни было признаков различий. Таро, бедняга, выпучил глаза и рассматривал рабов, как зверушек в имперском зоопарке. Серхай судорожно прижимал Лисси к себе, непонимающим взглядом смотрел то на меня, то на рабов и не собирался отдавать её в чужие руки. Прикрыл глаза: отдавай! Он упрямо покачал головой, не соглашаясь.

Советник, меж тем, переключил своё внимание на провинившихся.

— Сын мой, изучи внимательно содержимое этой папки и никогда не делай поспешных выводов. Сейчас и здесь, — советник показал Пламену Ардавайлу очень знакомую папку принца Норвея с материалами о Лисси. А сам в это время так посмотрел на меня, что говорить о непорядочности его поступка не стоило даже и мечтать. Красиво работают драконы. Нас на ужин — ищеек на яхту.

— И много чего нашли, господин Советник?

— На удивление, практически ничего…

— В таком случае, мы можем идти?

— Ни каких идти!!! Прикажите вашему механику отдать сестру рабам. А вам, капитан, пора привыкать к своему новому кораблю…

— Нет, я буду рядом с ней, — упёрся Серхай, — не забирайте её. Пожалуйста! Она единственная из всей родни, кто меня любит. Больше я никому не нужен.

А сам прямо дрожит весь от напряжения. Не знай я Серхая столько времени, решил бы, что передо мной истеричный, гламурный мальчик. Но стоило посмотреть в его глаза, и отпадали все лишние предположения. Если наш эльф чего-то хочет, воздействовать на него невозможно никакими средствами… Тем более, после ситуации, в которой мы не так давно побывали.

— Вы уверены, что с ней всё будет хорошо? Вы на самом деле уверены, что она будет жить? Она нужна нам всем, — эльф почти рыдал.

Драгнайр сморщился, что-то прошептал, дал отмашку рабам, но спорить не стал. Дерека унесли. Серхай же не сдал своих позиций и Лисси с рук не спустил.

Мы с Таро непроизвольно встали рядом. Испытания, выпавшие сегодня на нашу долю, в очередной раз показали нам всю суетность жизни. Мы слишком спокойно жили… Мы, даже в страшном сне, не могли вообразить того, что с нами приключилось. Кто из нас мог предположить ещё совсем недавно, что придётся столь близко познакомиться с самой загадочной расой космоса.

И, касаясь плечом друга, вдруг понял, что спокойная, размеренная жизнь закончилась раз и навсегда. Мы не просили у богов для себя излишней удачи или сверхприбылей. Мы просто жили, как могли, стараясь не особенно грешить и не забывали о своих ближних. За что нам такие испытания? За что такие испытания Лисси?

Мои размышления прервал Таро. Наклонившись к самому уху, он прошептал:

— Кэп, чего мы ждём? Давай, на яхту, не нравится мне здесь и не нравится мне этот демонов корабль. Хочешь капитанить на нём — я уйду. Не лежит у меня душа к драгнайрам.

Советник, беседовавший на повышенных тонах с сыном, услышал и наш шёпот. Лицо исказила уже знакомая нам гримаса презрения. Но вслух высказывать свою точку зрения он не торопился. Всё также продолжал трясти перед носом Пламена печально знакомой папкой. Чудны дела ваши, боги Айдоры! Мы не дали её просмотреть Лисисайе, которой она, собственно и была посвящена, а драконы изучили её, похоже, досконально. Потом всё же дракон решился.

— Что есть такого на вашем кораблике, чего нет у нас? Не пригласите ли в гости?

И тут сорвался Лестариус. Он молчал, когда нас заставили стоять у входа, в ожидании приглашения за стол. Он молчал, когда сынок Советника прошёлся по его родне. Он молчал, когда поливали грязью Лисси. Я даже тихо гордился им. Мне до его выдержки было так далеко, как до края обитаемой Вселенной. Но, видимо, и его терпению пришёл конец.

— Вы… драгнайры! Мы знали о вашем существовании, но не были знакомы и были счастливы. Стоило вам появиться, и гибнут наши друзья. И после этого вы хотите нормального к себе отношения? Мы наслушались оскорблений на всю свою оставшуюся жизнь. И после этого вы напрашиваетесь к нам в гости? Вы копались в наших вещах, выискивая компромат! О каких дипломатических отношениях может идти речь между нашими государствами?

— Не тебе решать, сын шлюхи. К счастью, не ты ведаешь политикой своего мира.

Ну вот, опять начинается. Нужно завершать визит и удаляться восвояси.

— Простите, господин Советник, нам лучше удалиться. Надеюсь, с нашими друзьями всё будет в порядке.

…На Крыльях всё было в порядке. Драгнайры даже не оставили никаких следов своего пребывания на яхте. Но это ничего не меняло. Ни о какой дружбе между нами не может быть и речи. Их превосходство сквозит в каждом взгляде, каждом движении и предполагаю, в мыслях, особенно. И какие бы договора не подписывались — мы всегда будем по разные стороны Грани. А их широкие жесты, в виде дарения звездолётов, нам не особенно и нужны. Зачем нам нужна громадина их корабля, нас вполне устраивает и наша яхта. Да и лишить этого ненормального дракона его собственности, значит завести себе очень серьёзного врага. Нужно придумать, как бы нам мягко отказаться от подарка, не нарушив ещё каких-нибудь правил. А переданный нам дракон, вообще, не вписывается ни в какие рамки.

Животные в полудрёме шуршали в своих боксах, детёныши тоже дремали, всё так же намертво присосавшись к матерям, марши, все как одна, спали. Странно. По идее, они должны были играть или бегать, или чистить мех. Но ни в коем случае не спать. Неужели они все заболели? И, в самый нужный момент, Лисисайи нет на яхте. Даже посоветоваться не с кем.

Интересно, сколько времени займёт лечение Лисси? То, что Дерека восстановят быстро, было понятно сразу — процесс ремонта искалеченных рабов у драгнайров давно и досконально отработан.

Может быть, ритуал придал и Лиссисайе какие — либо драконьи качества и это облегчит лечение? Хотя, скорее всего, нужно не лечение, а полное восстановление всех функций организма. А память? Вдруг они с Дереком потеряют память? Что мы будем делать дальше? Покой ушёл и не собирается возвращаться. Ожидание въелось в душу и сердце, не оставляя ни малейшей надежды на будущее. Работа попросту валится из рук. Все мысли были заняты только нашими друзьями.

Состояние было настолько взвинченным, что мы с Таро просто обходили друг друга стороной. И постоянно следили за экранами внешнего обзора, чтоб не пропустить, когда появятся гости.

Недаром говорят, что все истинные чувства проверяются только в экстремальных ситуациях. Мы с Дереком знакомы уже не один год, он член нашей семьи. Но я никогда не думал, что настолько привык и сроднился с ним. Приходилось бывать в разных ситуациях, порой находясь на волосок от смерти. И ощущение сопричастности было всегда основано именно на родственных чувствах. Ни разу в жизни мне даже не пришла в голову мысль о том, что он раб. Он и вёл себя всегда, как свободный человек, со всеми своими слабостями и недостатками. Только теперь я понял, что он пытался жить, как все, стараясь не показывать свои страхи. Но появление драгнайров разрушило так тщательно возводимые бастионы нормальной человеческой жизни. И теперь неизвестно, каким он станет после лечения. Язык не поворачивается назвать этот процесс ремонтом.

А Лисси появилась в нашей жизни совсем недавно. Неуклюжая, растрёпанная девица, ставшая штатным ветеринаром на яхте, за очень короткий промежуток времени заняла в наших сердцах место, в котором много лет царила пустота. Великолепный хирург, отличный товарищ, а в итоге, ещё и просто очень красивая женщина, она не применяла классических дамских уловок, чтобы нам понравиться. Ей, по-моему, было всё равно, обратим мы на неё внимание или нет. Ещё больше ей было наплевать на то, как она выглядит. Но в её сердце нашлось место для всех. И в момент опасности она подставила под удар себя, прикрывая нас. Храбрая девочка, которая всю жизнь боролась за право просто жить. Она была столь неискушённой в различных жизненных ситуациях, что предложила мне стать её мужем, даже не подумав о возможных последствиях. Только сейчас я понял, что Лисси мне настолько доверяла и была столь высокого мнения обо мне, что не стала выторговывать для себя каких-то привилегий. Более того, пообещала, взамен моей помощи, совершенно бесценную вещь из Эпохи первых поселенцев. Семейную реликвию. А я бросил её на растерзание драконам и не пришёл на помощь. Только Дерек, самый беззащитный перед силой драгнайров, кинулся спасать Лисси. Как мы теперь будем жить? Как будем смотреть в глаза своим друзьям?

… Дерек появился в кают-компании неожиданно, как будто вышел из своей рубки на минутку, попить кофе. Бледный, всклокоченный, недоумённо озирающийся по сторонам. Бледность, при его, практически прозрачной коже, смотрелась ужасно, придавая ему вид неупокоенного призрака. Мы с Таро в этот момент обсуждали дальнейшие варианты развития событий и даже не сразу заметили, что в помещении находится ещё один человек. А раздавшиеся вслед за этим слова системмера, повергли нас в тихий ужас.

— Ребят, я долго спал? Вы что на ужин к драгнайрам без меня ходили? Классно придумали, — и он заулыбался своей самой бесшабашной улыбкой.

Мы молчали, не в силах вымолвить ни слова и судорожно пытались найти в поведении Дерека следы вмешательства драконов. Первым пришёл в себя стармех. Он хлопнул его по плечу и быстренько потащил к себе, утверждая, что полностью разладилась система слежения за грузовой палубой.

— Ты чего это там натворил? Я ж её только вчера настраивал, — Дерек от природы был человеком не скандальным, но побухтеть для порядка любил. Причём, делал это не по злобе, а скорее, чисто символически…

Неужели память Дерека осталась в полной сохранности? Или драгнайры не портили своих рабов, а лишь жестоко наказывали за непослушание? Боги Айдоры, спасите своих нерадивых детей — мы ведь не самое худшее, что у вас есть. Пусть всё останется, как было и пусть поскорее выздоравливает Лисисайя. Нам её очень не хватает.

Удивительные дела происходят у нас на яхте. Мы все стали нуждаться друг в друге. Ритуал принятия родства, хоть и древняя вещь, но сроднил нас так, как иногда не роднят кровные узы. И как не трудно себе в этом признаться, мы все, как один очень беспокоимся о судьбе нашего доктора. Безвестность и отсутствие информации очень сильно раздражали. Но выхода у нас не было ни какого.

…Серхай появился также неожиданно, как и Дерек. Словно ни куда не уходил с яхты. Опухшие глаза, красное лицо — всё говорило о том, что наш механик пролил по своей сестре немало слёз. Да и его потерянный вид не оставлял сомнений о состоянии Лисси.

— Как она там?

— Никак, — Серхай опустил голову, — они просто выгнали меня из своего госпиталя. Вначале взяли у неё все анализы. Потом переложили в стазис-камеру. Сказали, до улучшения состояния. Но оно не улучшается! Я не хотел оставлять её одну, но этот Орой, он сказал, что лучше меня за ней присмотрит. И что мне нужно отдохнуть. А вдруг они её увезут к себе?

Похоже, у драгнайров Серхай держался изо всех сил, а тут сорвался, и у него началась банальная истерика. Как приводить в чувства истеричных дамочек, я знал. И не только теоретически. Но что делать с истерящим эльфом, не мог даже предположить.

— Грай, там огромный госпиталь, а она такая маленькая. И совсем одна. Даже врач на звездолёте у них из рабов. Разве смогут они её вылечить? А Горан Орой, он же смотрит на неё так, как будто собирается съесть…, - эльф метался по кают-компании, как лев в клетке, спотыкаясь о мебель и не обращая внимания на препятствия, встречающиеся на пути.

Таро с Дереком вернулись гружённые какими-то запчастями, увлечённо беседуя на абсолютно не понятные мне темы. Рассматривая железки под разными углами и пытаясь их совместить. Фух, системмер занят. Молодец Таро! Теперь его уже не оторвать. Серхай кинулся к ним. Затряс бывшего раба.

— Ты жив? Ты жив!!!

— А что должно было со мной случиться? Я просто спал. Извините, что вам пришлось идти на ужин без меня. Наверное, сильно перенервничал. Или передоз транквилизаторов так на меня подействовал.

Я думал, что не бывает квадратных глаз. Глубоко заблуждался. Серхай, не отрываясь, смотрел на Дерека. И, вероятно, не мог ничего понять. Пришлось срочно вмешиваться.

— Ты поменьше рассуждай, а беги в машинное отделение. В боксах у животных совершенно нет отопления. Не хватало нам их попросту заморозить.

Чувство долга победило. И ответственность взяла реванш над чувствами. Наш механик вмиг позабыл про всё на свете и умчался разбираться с отоплением.

Горан Орой

Советник Ардавал разошёлся не на шутку. Не пожалел даже собственного сына. Интересно, так хочет наладить отношения с Айдорой или у него в этой ситуации личный интерес? Мне с ним раньше не приходилось сталкиваться. Интересы нашего дома ни разу не пересекались: ни в политике, ни в торговле, ни в семейных делах. И кто станет полпредом вместо Пламена? Не понятно, вообще, как он попал на дипломатическую должность? Ни соответствующего воспитания, ни образования у него, насколько мне известно, не было. Впрочем, скорее всего, это дело рук его матери. Недаром, она уже не одну сотню лет плетёт интриги при Старшем дворе.

Мне бы разобраться со своими делами.

То, что Советник превысил свои полномочия, это отдельная история. Никто, кроме Повелителя, не имеет права изымать у драгнайров их собственность. А лишить корабля за подчинение вышестоящему, это нонсенс. Мы получаем звездолёты в дар от нашей родной планеты. И они принадлежат нам от рождения до смерти. Спасая в смертельных ситуациях, помогая в безысходности, радуясь с нами победам и воспитывая с нами детей. Он может стать домом в чуждых мирах и крепостью в случае войны. И какой-то самовлюблённый и чрезмерно самоуверенный придворный решил, что он в космосе замещает Повелителя? Или, может быть, думает, что никто не узнает о его самоуправстве? Так уже узнали. Не сообщить в свою Семью о произволе Советника, я просто не имел права.

И вдруг неожиданная мысль едва не свела меня с ума….

А что, если все его нарушения Уклада, тоже из — за конкретной человеческой женщины? Если и он увидел в маленькой человечке с яхты вольных торговцев, искру божественного огня, необходимого для того, чтобы самка другого народ родила драконам детей?

Нет!!! Она моя!!! Сколько бы мне не пришлось её ждать!!! Мои дети будут только её детьми. И Пламен Ардавал дорого заплатит за то, что совершил. Женщины на Драгнайре бесценны и неприкасаемы. Их осталось так мало, что мы бережём их, как самые дорогие сокровища. А теперь ещё вынуждены обратиться к Совету миров за помощью. Гражданская война, которая длится не одно столетие, привела к тому, что у нас перестали рождаться дети. Зачем уничтожать армии, разрушать города и брать пленных? Достаточно уничтожить женщин, и проблема решена. Неизвестно, кому первому пришла в голову столь извращённая мысль, но результат превзошёл все ожидания. Драконы не могут иметь детей от других рас. Время и обстоятельства сами решат проблему уничтожения противника. Нужно только набраться терпения.

Я в своё время не успел найти свою женщину и озаботиться наследниками. Поэтому, встретив на станции Х 9, маленькую храбрую человечку, не поверил сам себе. С первых мгновений знакомства, всё во мне кричало, что это моя листани. Подарок богов. Мать моих будущих детей.

У нас нет, как у других рас, понятия Судьбы. Нашими жизнями распоряжаются боги. Они одаривают милостями и наказывают за проступки, решают, сколько кому жить и иметь ли наследников. За годы жизни я уже решил, что наказан богами и детей у меня не будет. И вдруг встретил Лисисайю. У неё даже имя, в переводе с драконьего, означает: подарок Иссайлини — богини любви и домашнего очага!

Я не смог удержаться и предложил купить её, чтобы она всецело принадлежала только мне. Мне страшно было смотреть на то, как с ней общаются её названные братья, а ещё боле страшным оказался ответный шаг Лисисайи на моё предложение. Она попросту вышла замуж за капитана яхты. Хотя я твёрдо уверен в том, что у них нет ничего общего. Я боялся, что не смогу сдержаться. А когда полукровка заплетал ей орочью косу, готов был поотрывать ему руки только за то, что он посмел прикасаться к моей листани.

Интересно, кто готовил материалы по обычаям империи Айдора? Там прямым текстом было сказано, что айдорцы продадут, при случае, не только своих соплеменников, но и родителей с детьми. А у Лисисайи оказалось очень много родственников, и никто из них не горел желанием её продавать. Более того, она сама не желала иметь со мной ничего общего. Удивительная, совершенно необыкновенная человечка. Бывая в человеческом обличье в других мирах, драконы не знают отбоя от женщин любых рас. А женщина, предназначенная мне богами, всячески пытается от меня отказаться. Призвав на помощь всё своё мужество, обманом надел на неё брачный браслет.

Затем Ардавайл младший швырял в лица наших гостей все гадости, которые только сумел о них собрать. И было бы смешно и очень странно, если бы он не обратил своё мерзкое внимание на виконтессу Эйхан. Моя девочка стояла перед тысячелетним мужчиной, как стебелёк на ураганном ветру. Тонны грязи и презрения, вылитые на неё, должны были уничтожить Лисси и заставить ползать на коленях пред великим и могучим драконом, выпрашивая жизнь, как милость. Я умирал от стыда вместе с ней. И вместе с ней сгорал от горя. И ничем не мог помочь. Проклятая субординация. Только бы всё поскорее закончилось. Только бы всё поскорее закончилось. Я увезу свой подарок так далеко, что нас никто не найдёт и окружу любовью. И буду купать в любви, как купаются миры в лучах дневного светила. Боги, дайте сил выдержать и это испытание. Я нашёл то, что искал. Мне больше никто не нужен. Из моей листани получится самая лучшая мать для маленьких драконов. И отношение к ней младших детей богини, лишнее тому подтверждение.

А Пламен уже не мог остановиться. Ему мало было просто унизить беззащитное существо, ему почему-то было нужно её уничтожить.

Впоследствии, я долго искал причину такого поведения будущего посла. И кроме его причастности к политическим интригам, не смог найти ему никаких оправданий. О чём тоже доложил в Семью.

Лисисайя, как ни странно, не сломалась и не встала перед моим соплеменником на колени. Она сопротивлялась с обречённостью приговорённого к смерти. И я слишком поздно понял, что она, на самом деле, искала смерти. Слишком большим и тяжёлым оказался груз обвинений, выдвинутых в её адрес.

Потом оказалось слишком поздно — разгневанный неповиновением человечки, Пламен ударил Лисисайю энергетической плетью. Раб бросился ей на помощь, взяв основную силу разряда на себя. А я перестал ощущать её через браслет.

Нет!! Нет!! Нет!!! Этого просто не может быть! Она не могла погибнуть от удара плети! Не так быстро!

Вот и сбылось проклятие её братьев…

Великая мать, пощади своего неразумного ребёнка! Спаси её! Что хочешь требуй взамен, но спаси…

Лисисайя

Страшная боль сменилась забвением, но я успела поблагодарить богов за дарованную милость. Больше моих братьев никто не будет оскорблять и терроризировать.

…Я плыла по воде, лёжа на спине, в кромешной тьме. Не было ни волн, ни ветра. Но так же не было и опоры под моей спиной. Только ощущение бесконечности пространства и моей крайней беспомощности. Да ещё мелкие брызги иногда долетали до моего лица. Слизнула капельку с губ. Вода была абсолютно не солёной. Где-то на краю сознания мелькнула мысль: значит, не море. Но течение присутствовало. Иначе движение не ощущалось бы совершенно. Пугало полное отсутствие ориентиров. Тишины не было и в помине. Где-то в отдалении раздавался голос. Попробовала сосредоточиться, чтобы разобрать, о чём говорят, но голова взорвалась дикой головной болью. Рядом что-то плеснуло… И снова голос, теперь уже близко. Но всё равно не разобрать, о чём говорят.

Моё тело абсолютно ничего не весило и, казалось, могло взлететь прямо из воды без особых усилий. Мои руки стали лёгкими-лёгкими и так похожими на крылья, что я могла, взмахнув ими, подняться так высоко, как захотела бы.

Или они у меня — плавники? И можно плыть куда захочу? А ноги? Вдруг у меня и вместо ног вырос хвостовой плавник? Попробовала пошевелить ногами, но тело пронзила невыносимая боль. Вкупе с головной болью она снова отправила меня в спасительное беспамятство.

Очнувшись в следующий раз, я начала ощущать окружающий мир, как огромное меховое одеяло. Было тепло и уютно, но пошевелиться никак не удавалось. Все мои попытки заканчивались плачевно и всегда одинаково — страшной болью во всём теле. Пугала абсолютная тишина. Ни звука не проникало в мой уютный кокон. Попытка позвать на помощь не привела ни к чему. Из горла не удалось извлечь ни одного звука. Стало страшно. Во время очередной попытки вырваться из удушающего плена, снова потеряла сознание.

В очередной раз меня привёл в чувства дождь. Он был тёплым, как парное молоко и ласково щекотал моё многострадальное тело. А ещё он имел голос. Обычный человеческий голос. Мужской. Бог, что ли? Странно… Рохон? Или Ардай? Разве богам есть до меня дело? И у дождя есть, оказывается, руки. Они нежно смывали с моего тела всю боль, которая накопилась во мне за время путешествия в темноте. А голос тихо-тихо шептал только одно слово: листани…, листани…, листани…

А потом я превратилась в костёр…

Вначале во мне зажглась крошечная искорка. Она была настолько маленькой, что почти не обжигала. Блуждая по всему телу, покалывая и будоража меня, взрываясь то тут, то там крошечными вулканами, она набиралась сил. И не было ни возможности, ни желания бороться с огнём. Он был везде. Он касался меня своими обжигающими пальцами, заставляя разгораться всё сильнее и сильнее. Он прокладывал огненные дорожки по всему моему телу. Он танцевал по коже мимолётными прикосновениями. Невозможно было найти от него спасения. А вскоре я уже горела вся, горела ровным ярким пламенем. Я пылала лесным костром в ночи, разбрасывая искры в разные стороны. Языки огня колыхались из стороны в сторону под порывами вера. Заворачивались спиралями, взлетали вверх огненными всполохами. Моё дыхание вырывалось из лёгких горячим воздухом, обжигая губы и не давая вздохнуть глубже. Я хватала воздух урывками, стараясь не обжечься. Но уже и воздуха вокруг не было — сплошное пламя. Я дышала огнём. И не горела я, а полыхала. Мои руки стали языками пламени. От моих волос сыпались искры… Но и этого огню оказалось мало. Он поселился внутри меня, обжигая внутренности, стягивая их в тугой, горячий узел…

И срочно нужно было поделиться с кем-то своим огнём, разделить его, загасить бушующее внутри пламя, иначе я сгорю дотла. Мне нужен был кто-то, кто усмирит его, заставит пламя снова спрятаться, загонит в клетку. Я искала вокруг себя опору, хоть что-нибудь, хоть кого-нибудь, беззвучно взывая о помощи. Руки взлетали языками пламени, в надежде прикоснуться хоть к кому-нибудь и избавиться от огня. А потом пришло спасение…

… Это тоже был огонь. Ледяной… Огромными руками, словно крыльями, он обнял моё пламя и прижал к себе… Он сцеловывал с меня языки пламени, растворяя в своём ледяном огне. Он слизывал с меня огненные вулканчики и смерчики, не давая им причинять мне боль. Он забирал себе мою боль, унося её без следа. Я не могла и не хотела от него отрываться. Больше всего на свете мне хотелось тоже раствориться в нём без остатка. И у него был странно знакомый голос. Только теперь он произносил совсем другие слова: „моя… прости…прости… листани…я не могу иначе.“

Боль так резко отпустила моё истерзанное тело, что я испугалась…

Открыла глаза и обнаружила себя в роскошной постели. Рядом, опираясь на руку, и в упор разглядывая меня, лежал Горан Орой. Если бы могла, я бы закричала. Если бы у меня были силы, я ударила бы его. Или на крайний случай, убежала. Но помочь себе я ничем не могла. Ужас сковал моё сердце, и беспамятство милостиво накрыло меня своим пологом.

Окончательно придя в себя, я обнаружила, что всё ещё лежу в стазис камере, заполненной сизым туманом, к счастью не мешающим дышать. Нажать кнопку аварийного сигнала было делом нескольких секунд и вскоре, пошатываясь от слабости, я уже стояла перед точной копией нашего системмера и пыталась убедить его в том, что я уже здорова.

Вот только мучил меня один вопрос: что за странные сны снились мне в этой камере.

Горан Орой III

Расположившись в моём кресле, как у себя дома, Советник Ардавал отчитывал меня, как нашкодившего мальчишку. Он даже не кричал, он просто орал, забыв, казалось, о своём статусе и воспитании…

— Что за самодеятельность с браслетами, Горан? Ты забыл Уклад? На первом месте Повелитель и Старший дом. А потом все остальные! Ты посмел нарушить все мыслимые и немыслимые правила. Ты знаешь, что тебя ждёт? Дальний космос покажется тебе райским островом, по сравнению с тем, что тебя ждёт… О чём ты думал, надевая браслет человечке? У твоего отца больше нет детей, ты один… Ты понимаешь, что ты натворил? Дом Кирхья Орой просто исчезнет… Или хочешь и себе таких наследников, как мой сын? На что ты надеешься?

Устав Звёздных странников запрещал мне вступать в полемику с лицом старшего возраста, звания и положения. Да и что я мог ему сказать? Что боги сделали мне подарок и девушка — моя листани? Не поверит… Или, что он сам нарушает субординацию, ибо корабль ещё пока мой и я здесь хозяин?

Как объяснить старику, прожившему три моих жизни, что человечка — подарок богов? И что я не отдам её никому?

— Анализ крови человечки показал её полную совместимость с кровью драгнайров, — стараюсь скрыть ликование в голосе. Сотни лет учёные Драгнайра искали способ спасти свой народ от вымирания, а решение оказалось столь простым, что никто даже и предположить не мог. Правда, придётся провести массу тестов и полностью восстановить ритуалы, которые проходил экипаж яхты вольных торговцев. Но это уже мелочи по сравнению с тем, что ожидает весь Драгнайр в итоге.

— Советник, вы же понимаете, что человечка бесценна? И что придётся проверять на совместимость всех женщин. Но хочу вас обрадовать, точно такой же состав крови у всего экипажа…

— А если с другими самками не получится? Может в ней есть что-то особенное?

— Придётся искать полукровок. Ведь именно они составляют основную часть экипажа. Да и с матерью капитана Валсторна не мешало бы познакомиться.

Постепенно Советник успокоился, и стал более взвешенно смотреть на вещи. На его лице зажглась хитрая улыбка, вскоре сменившаяся хищным оскалом.

— Так ты говоришь, формула крови идеальна? — проговорил он глядя поверх моей головы затуманившимся взглядом.

Великая мать! Он, что имеет виды на Лисси? Ещё наследников хочет? Он помнит, сколько ему лет? Мысли менялись со скоростью света, вариантов развития событий было множество, но ни один из них меня не устраивал. Мою листани необходимо было спрятать. Подальше от чужих взглядов и загребущих рук. Она моя! О ней, вообще, никто не должен был узнать…

И вдруг с ужасом осознал, что наша гостья находится в стазис камере в коматозном состоянии, а мы уже строим планы по её поводу. Неизвестно, как она перенесёт последствия удара энергетической плетью.

Моя листани… Моя нежная девочка… Красивая и гордая… Женщина, о которой можно только мечтать… А какие у нас родятся дети!!! Два мальчика и две девочки…

Мои мечты были грубо прерваны ехидным голосом Советника:

— Ужель наследник захудалого дома, пусть и древнего рода, собирается иметь человеческую женщину раньше Повелителя?

Молча сцепил зубы, не поддаваясь на провокацию и начал считать мгновения до того момента, когда я смогу уйти в госпиталь. Мне крайне необходимо было знать, что с Лисисайей всё в порядке. Что лечение идёт, как надо… И помочь ей в случае необходимости. Ведь даже драгнайр, случайно получивший энергетический удар, в процессе излечения мучается от страшных болей. А она слабая нежная девушка.

— О чём вы, Советник? Кто я и кто Повелитель? — изображаю раскаяние со всем тщанием, на которое способен. Я не сдамся тебе, Ардавайл, не старайся. Ты такой же, как твой сын, только твоя сущность прикрыта лоском воспитания и тоннами дипломатических уловок. Я моложе, но это не значит, что глупее. Твоя ошибка, Советник великого Повелителя, в том, что ты уже забыл о времени, проведённом в Космосе простым звездолётчиком. И не с того момента начал раздавать наказания. Мне есть, что терять, но человечку я не потеряю ни при каких обстоятельствах.

— Разрешите удалиться? У меня есть служебные обязанности… да и экипаж волнуется…

— Куда собрался, ты кого здесь решил обмануть? Я запрещаю тебе приближаться к госпиталю, — голос Советника замораживал и вызывал невольную дрожь. — Забудь про неё. Она не для тебя…

Он ещё что-то говорил, то угрожая, то обещая новые планеты, то взывая к моему разуму. А в крови взрывались фонтанами адреналиновые снаряды… Моя!!! Моя!!! Моя!!! И ничья больше…

… Советник испытывал моё терпение ещё очень долгое время. Поэтому, когда я появился в госпитале, там оставался только механик с айдорской яхты, проливающий слёзы над куполом стазис камеры… Странно было видеть плачущего мужчину. Драгнайры не позволяют себе таких эмоций, тем более, в присутствии посторонних. Он проводил пальцами по толстому стеклу, как будто надеялся, что сестра почувствует его прикосновение. Он не сводил глаз с лица Лисисайи, надеясь увидеть там хоть признак того, что она жива, или ей стало хотя бы легче. Он практически лежал на куполе камеры, обнимая стекло и бессвязно шепча её имя. Если бы я не знал, что эльф родной брат моей листани, подумал бы, что это убивается безутешный возлюбленный. А он замирал на мгновенье, с тоской всматриваясь сквозь стекло и снова, и снова звал Лиссисайю по имени.

Жалкие подобия великих богов, как они могут жить, испытывая постоянно столь сильные эмоции?

Заметив меня, Серхай Раниэль втянул воздух с такой силой, что затрепетали тонкие ноздри на породистом лице.

— Доволен, драгнайр? У меня всего одна сестра и ту вы изувечили… Что вам от нас всех нужно? Чего вам не хватает у себя? Вы столько лет сидели в своей клятой империи, зачем вы выползли в этот раз? — слова давались ему с трудом, голос хрипел, но не понять смысл было невозможно. — Пришёл полюбоваться на дело рук своих? Смотри, любуйся! Один урод уже пытался сделать её своей… Только так далеко не заходил… Скажи мне, драгнайр, зачем она тебе? Она не пара тебе… У неё будет другой мужчина, который будет её носить на руках и купать в шелках… Она достойна лучшего… Оставь её, сними с неё своё клеймо, свой браслет… ей он абсолютно ни к чему… Она нахлебалась в своей жизни достаточно горя, пожалей её, дракон.

К концу своей речи, эльф уже шептал, с тоской глядя на меня. Хотя, скорее всего, понимал, что я не отступлюсь так просто. Только бы отчаяние не толкнуло его на необдуманные поступки. Надо бы немного охладить его пыл.

— Ты отдаёшь себе отчёт, эльфик, кому и что говоришь? Иди, отдохни, здесь тебе делать нечего. Ничего с твоей сестрой не случится. Всё под контролем.

— Уже случилось! — похоже, он был на грани истерики.

— Убирайссся на сссвою яхххту, ссс ней всё будет в порррядке! — что ж за настырные людишки, эти вольные торговцы! Всё им неймётся. Не буду же я рассказывать ему, что и сам хочу посидеть рядом с моей девочкой.

— Да пошёл ты…, - а вот этого я уже не ожидал. Драгнайров боится вся обитаемая Галактика — не зря мы тысячелетиями поддерживали именно такой имидж. Но ни времени, ни желания разбираться с эльфом не было, поэтому еле сдерживая себя, выставил его из госпиталя и приказал дежурному отправить на яхту.

Едва ушёл айдорский механик, приказал кораблю заблокировать все входы в госпиталь и бросился к капсуле стазис регенератора.

И только подойдя поближе понял, почему так плакал Серхай Раниэль. Приборы показывали, что организм функционирует нормально, но визуально не было видно никаких сдвигов в состоянии Лиссисайи. Не поднималась от дыхания грудь. А сама она была абсолютно неподвижна… Сквозь тонкую белоснежную кожу просвечивали голубые венки, веки и губы были синеватого оттенка.

Хотелось раскрыть крылья и обнять её всю, защищая от боли и невзгод. Хотелось дышать всю жизнь только ею, спрятав её от всего, что может принести ей хоть маленькую боль.

Великая мать, за что ей такие испытания? Чем она провинилась перед своими богами? Спаси её, прошу, хватит ей испытаний! Неужели и мои боги дали мне листани, чтобы посмеяться. Слишком везучим и беззаботным я был всю свою жизнь.

Боги Драгнайра! Великая мать! Я готов понести любое другое наказание, лишь бы она жила…

… И тишина.

Боги редко говорят со своими детьми, предпочитая карать или миловать молча.

А я начал действовать самостоятельно. Проверив ещё раз показания приборов, сверил со стандартными человеческими показателями. Не найдя отклонений от нормы, отключил сигнализацию, а затем открыл саму камеру.

Руки мелко дрожали, так хотелось прикоснуться к листани. Очертить контур лица, провести кончиками пальцев по губам, поцеловать закрытые глаза, прижать к себе тонкую фигурку, зарыться в роскошные волосы. Даже то, что осталось от некогда роскошной гривы, было просто великолепно. Долгое время я так и стоял, раздираемый сомнениями в правильности своего поступка, но уже не мог остановиться. Подхватив лёгкое тело на руки, сел в кресло и начал укачивать мою девочку. Она стонала в забытьи от боли, а я шептал ей на ухо о своей любви. О её красоте, о милости богов, сделавших мне такой подарок. Дышал и не мог ею надышаться. Хрупкое тело в моих руках было столь притягательным, что хотелось не выпускать его из рук целую вечность.

Листани непрерывно дрожала, лоб её покрывала испарина, сердце стучало в бешеном ритме, она стонала, тихо и пронзительно. А моё сердце обливалось кровью.

Я знал, что моё время истекает, что его уже практически нет, но не мог упустить ни секунды из отпущенного мне.

Когда я снова уложил человечку в стазис камеру и вышел коридор госпиталя, навстречу мне поднялся врач. Раб, купленный ещё моим отцом, долгие годы преданно служил нашей семье верой и правдой. Подойдя совсем близко, он втянул воздух, улыбнулся и тихо сказал:

— Господин, тебе нужно сменить одежду, ты пахнешь человечкой…

Отдав приказ никого не впускать мез моего разрешения, отправился заниматься насущными проблемами.

… Чужие люди на корабле — это всегда масса лишних забот. Когда с неотложными делами было завершено, собрался было отдохнуть, но не смог заставить себя сидеть в четырёх стенах каюты. Я метался, как дикий зверь в клетке, не находя покоя. Страх за листани разъедал моё сердце ядовитой кислотой. А вдруг советник уже рядом с нею? Я искал себе всяческие оправдания и не находил, но ноги сами несли меня к госпиталю…

На моё счастье, у стазис камеры дежурил доктор. Доложив о том, что в состоянии человечки изменений не зафиксировано, он прокашлявшись, шёпотом добавил:

— Господин, будь осторожен, Советник страшен во гневе… Мы уже восстанавливали сегодня его личного раба…

— А почему я не знаю, что происходит на моём корабле?

— Нам приказали молчать и не тревожить тебя по пустякам, господин.

О! Господин Советник! Уж не Повелителем вы себя вообразили? Можете позволить себе и Уклад нарушить, и Устав… А что будет дальше?

Необходимо поговорить с отцом, не нравится мне всё это. Но только после того, как проведаю мою листани. А меня тут же начал точить червячок сомнения: неужели я променял свой долг на человеческую женщину? Как бы она не была хороша, долг перед империей превыше всего. Тем более, она под наблюдением приборов и верного раба. Но сердце, вдруг так некстати заявившее о своём существовании, говорило обратное. Но негоже истинному дракону слушать своё сердце.

Разговор с главой дома Кирхья Орой не принес ни покоя, ни удовлетворения. В империи было неспокойно и что-то затевалось, но отец был слишком далёк от политики и не мог посоветовать ничего дельного. Лишь попросил быть предельно осторожным в отношении Советника.

Отпустив доктора, отключив внешнюю связь и предупредив вахтенных о том, что отдыхаю, заперся в госпитале.

Даже сквозь толстое стекло камеры было видно, что листани очень больно. Она дрожала мелкой дрожью. Было жалко смотреть на её мучения. Раб сказал, что несколько раз применял препараты для снятия боли, но облегчение наступало на слишком короткий промежуток времени.

Взяв Лисисайю на руки, удивился тому, какие ледяные у неё руки. Она дрожала, оказывается не от боли, а от холода. Завернул по самую макушку в принёсённое рабом меховое одеяло, прижал к себе и снова начал потихоньку укачивать…

Так и уснул, прижимая к себе своё сокровище. И впервые за великое множество лет мне снились яркие тёплые сны. Снилась мама, молодая и красивая. Она смеялась и обнимала меня, уговаривая не расстраиваться оттого, что не получается летать, как отец. Её волосы пахли ветром и цветами. А руки были самыми добрыми в мире. Отец молча наблюдет за нами и улыбается краешком губ. Я же купаюсь в их любви, как цветы купаются в лучах дневного светила. И так легко мне и спокойно, что кажется, будто я уже забыл эти ощущения. Или никогда не знал их….

Проснулся я оттого, что листани начала вырываться из мехового кокона, в котором я пытался её согреть. Все попытки освободиться сопровождались глухими стонами, в конце концов закончившись глубоким обмороком.

Уложив мою девочку в камеру стазис регенератора, долго рассматривал ставшие удивительно родными черты. А сердце бешено скакало в груди от счастья — я несколько часов держал в объятьях мою листани!!!

…Вызов от дежурного навигатора застал меня врасплох, что мне не особенно понравилось. Если эта женщина так влияет на меня, то при всех плюсах появления у меня листани, очевидны множественные минусы. Как совместить безумное сердце и трезвый холодный разум? Кто может подсказать, как быть в этой ситуации? И что делать с готовностью спрятать Лисисайю от всего мира? А как же долг перед Повелителем? Все эти вопросы не давали мне покоя… Но одно я знал точно: что бы ни случилось, мы обязательно будем вместе…

Оказывается, капитан торговой яхты пытался выйти на связь.

— Приветствую… Горан Орой — капитану „Крыльев богов“, у вас проблемы?

— Наша проблема находится у вас в госпитале… Как самочувствие нашего доктора?

Этот щенок пустынного хийсара не собирался даже казаться быть вежливым. Вызывающий, развязный тон не предвещал ничего хорошего. Странно, ни капли страха или, хотя бы почтения. Мы не переусердствовали?

— Состояние стабилизировалось, но улучшений пока не намечается. Надеюсь, в течение условных суток что-то изменится, и мы сообщим вам всю необходимую информацию, — так я тебе и сказал, человечишка, всю правду. Отпущенное богами время утекает, как песок сквозь пальцы, а я расшаркиваюсь перед тобой.

— У вас моя жена! И мне хотелось бы увидеть её!

А парень упрямый. Обойдёшься, капитан. Как там у вас говорят: „В любви и на войне все средства хороши“? Ты получишь мою листани только тогда, когда я сочту нужным!

— Ты шшшто сссебе позволяешшшшь, человечек? Забыл, где находишшшься??? Через ссссутки получишшшь её живой и здоровой! А сссейчас не мешшшай — у меня полно своих дел…

— Нам нужна связь с Айдорой… приватный канал.

Настойчивый экземпляр… И опять ни толики уважения или страха в речах.

— Ты понимаешшшь, о чём просишшшшь? Осталось трое стандартных суток до твоей империи, капитан! Нам совершшшенно не нужна лишшшняя шшшумиха вокруг визита в Айдоррру.

— Лиссин дед будет беспокоиться… Она с ним очень часто общалась… будет волноваться… Могут возникнуть вопросы… И ещё нам нужна консультация ветеринара.

Видно было, что спокойный тон давался ему с трудом, но хамства в речах поубавилось. Я смотрел на экран внешней связи и видел, что Валсторн сдерживается изо всех сил, стараясь не выдать напряжения. Он кусал губы и отводил глаза в сторону. Было прекрасно видно, что он волнуется, и ему на самом деле далеко не так безразлична штатный доктор, как он пытается изобразить. Но помочь я ему ничем не мог, а самое главное, не хотел. Хотя прекрасно понимал, что человек мне не конкурент в борьбе за мою листани. И я даже знаю, как мне подстраховаться. Беспокоило меня только стремление постоянно быть рядом с нею и абсолютная невозможность выполнять свои прямые обязанности. Госпиталь притягивал меня, как магнит, не давая сосредоточиться на делах.

Ситуацию спас Советник. По внутренней связи он потребовал срочно явиться в его апартаменты. И что понадобилось ему в этот раз? Я лично проинструктировал рабов — стюардов, чтобы не попадались ему под горячую руку. Повода не верить моему доктору у меня ещё не было. И я не без причины опасался, что Ардавал может покалечить и мою собственность.

Так оно и случилось. Раб лежал без признаков жизни, а Советник метался по всему помещению, изрыгая проклятья в адрес моего корабля, меня и моих невоспитанных рабов. Досталось и Пламену, ибо он скромно сидел в кресле и совершенно не напоминал того самонадеянного аристократа, которого увидели айдорцы, придя на ужин. Потратив уйму времени на то, чтобы успокоить Советника, уже не надеялся попасть к Лисисайе. Ну, разве что, только на минутку.

Моя девочка всё так же была без сознания. Но признаков жизни было уже гораздо больше. Она изредка вздрагивала всем телом, шевелились пальцы рук, двигались под закрытыми веками глаза… И отказаться от возможности хоть несколько минут подержать её в своих объятьях и почувствовать своей, я не мог. Но обстоятельства сложились так, что мне пришлось задержаться. Лисси была мокрой от пота: волосы и одежда пропитались им насквозь.

Наплевав на правила, запреты, Уставы и будущие договора, обмыл её в душе. Я трепетал, как юнец, впервые в своей жизни увидевший обнажённую женщину. То, что у листани идеальная фигура, я оценил ещё на яхте. Но действительность превзошла все мои ожидания. Она была великолепно сложена. Казалось, будто все боги Айдоры старательно лепили её совершенное тело. А кожа моей девочки напоминала на ощупь драгоценный шёлк. Её запах кружил голову, его хотелось пить, как драгоценный нектар. Хотелось, чтобы исчезли все и вся и остались только мы вдвоём. Хотелось поставить на неё своё клеймо, чтобы ни у кого не возникало даже сомнений в том, кому она принадлежит. Как ни пытался потом вспомнить, когда оказался с Лисси в своей каюте, достоверно воспроизвести ситуацию не смог. Вероятно, корабль решил эту проблему за меня.

Капельки воды на её теле были самым вкусным напитком из всех, что мне довелось попробовать. Я собирал их губами, медленно слизывал и пил, смакуя, как дивный напиток, каждую. Утоляя невыносимую жажду, от которой не было спасения.

Шёлк её кожи перламутрово мерцал в приглушённом огне светильников, и сама она была подобна драгоценной жемчужине с загадочной планеты Тимитинати.

Я смотрел и не мог насмотреться, я запоминал каждый изгиб её совершенного тела, каждую чёрточку прекрасного лица. Где-то на самом краешке сознания я отдавал себе отчёт, что может так статься, что у нас не будет такого момента ещё очень много лет… А потом до меня дошла простая истина. Нас нет… Есть я, мерзкий в её понимании, драгнайр, вначале подставивший её под удар плети Пламена, а затем подло укравший свою листани прямо из госпиталя и тайком смакующий дивное тело.

Я обцеловывал каждый миллиметр влажной кожи, перебирая шёлковые пряди отросших волос, прикасаясь к лицу кончиками пальцев и обводя ими совершенные линии. Прижимал к себе податливое тело, в мечтах своих, слыша тихие стоны и прерывистые вздохи. Я чувствовал себя вором, укравшим драгоценность и любующимся ею тайком ото всех. Подлецом, покусившимся на святую невинность. Но в мозгу билась одна мысль: моя, только моя. Прекрасная, как диковинный цветок. Моя. Только моя. Необыкновенная. Светлая и чистая, как свет далёкой звезды. Сомнения не могли мне помешать совершить то, что я задумал… Я уже не мог остановиться. Эта женщина моя листани. Предназначенная богами только для меня. Созданная для меня. Вся моя, до последнего вздоха. Часть меня. И дети у неё будут только мои. Сколько потом у неё не будет мужчин и скольких детей она не родит, это будут мои дети. И будет их четверо: два мальчика и две девочки. Мои. Только мои.

…Кожа листани постепенно порозовела и стала тёплой на ощупь. А потом случилось чудо…

Она подняла руки и попыталась меня обнять. Но, видимо, на большее сил в измученном организме не хватило, и Лисси бессильно уронила их вниз. Нежность затопила меня до краешков сознания. Девочка моя!!! Прижал к себе, боясь причинить хоть какой-то вред и желая растворить её в себе — тогда уж точно никто не сможет её отнять. Она попыталась вырваться, всхлипнула и снова потянулась ко мне. Прижалась изо всех своих слабеньких сил, положив голову на плечо. Потянулась ко мне губами….

Боги!!! Вы услышали мои молитвы! Я не верил сам себе. Лисси отзывалась на мои ласки! Я даже в самых смелых мечтах не мог и мечтать о такой милости…

Она едва касалась меня. Её прикосновения можно было сравнить с лёгким дуновением ветра среди палящего зноя пустыни, прикосновением крыльев бабочки в ночи, лепестком цветка, случайно коснувшегося кожи. Но они обжигали настоящим драконьим огнём, выбивая из лёгких весь воздух, заставляя задыхаться и не дышать от переполнявшего меня счастья.

За сотни лет жизни, я познал множество женщин. Иногда мне казалось, что я любил сам и был любим. Но ни разу до этого мне не пришлось испытать чувства единения, возникшего с маленькой человечкой.

…Ещё не стихло эхо последних вздохов, а по сердцу уже полосонула боль от скорой разлуки. У нас впереди годы разлуки — я понял это с отчаяньем и страхом. Счастье оказалось слишком коротким. Я обнимал свою листани с обречённостью приговорённого к смерти.

А потом она открыла глаза… Ужас, который в них плескался, не шёл ни в какое сравнение с моим счастьем…

И я понял, что боги решили наказать меня по-настоящему. Уж очень они не любят такого счастья, которое выпало мне в эти короткие мгновения с моей девочкой. Человечка пыталась что-то сказать, но ужас сковал её горло. Она попыталась отодвинуться от меня, но панический страх не позволил ей даже пошевелиться.

Совсем недавно я не понимал, как может мужчина опуститься до слёз, а сейчас сердце плакало кровавыми слезами. И не желало понимать ситуации, в которой я оказался. Девочка уже стала его частью. Оставить её, означало разорвать моё сердце на части.

А мне захотелось вдруг хоть ненадолго стать человеком и вылить своё горе в слезах. Хотелось кричать раненым зверем от боли, поселившейся в душе. Она разросталась внутри с огромной скоростью, не оставляя места другим чувствам и взрывала непереносимой болью сердце.

Неужели не со мной была в своём бреду моя листани? Неужели не мне отдавала столь щедро своё невинное тело? Боги, за что вы со мной так???

Не может этого быть! Я — её любовь! Я её судьба! Я её половинка на всю жизнь!

Не сводя с меня испуганных глаз, Лисси снова потеряла сознание. И совсем некстати по внутренней связи пришёл вызов от Советника.

Мало сказать, что Советник взвинчен, он был просто взбешён. Губы сжаты в одну полоску, уголки их приподняты. И непонятно, то ли он ехидно улыбается, то ли таким образом выказывает своё презрение.

— Ты где пропадаешь, капитан? Почему я должен ждать, пока ты изволишь явиться? — Он явно решил запугать меня своим всемогуществом. — Срочную связь с Драгнайром!

— Произошло что-то, о чём я не знаю? — сейчас главное отвлечь его и выяснить причину очередного недовольства…

— Произошёл ты, Кирхьянский щенок! — похоже советник решил устроить мне очередной разнос. Их сценарии и тексты я за несколько дней выучил наизусть. Но сегодня, видимо, у плохого настроения Советника была серьёзная причина. — Как тебе пришла в голову идея нацепить на эту девку брачный браслет? Ты что не мог просто так затащить её на своё ложе?

Ах, вот оно в чём дело… судя по всему, обстоятельства переменились. А Ардавал продолжал бушевать.

— Уже сегодня она была бы у императора в покоях, если бы вы с моим сынком не занялись самодеятельностью. Кто вас просил? И чего вы добились? Из-за вас я должен тащиться на эту захолустную планетку и изображать радость от встречи с аборигенами.

— Но, Советник…

— Никаких но…, - от его рёва сотрясались, казалось, стены корабля, — императору нужны наследники, иначе, через несколько лет он лишится власти. Вы этого хотите, щенки? Мало нам войны с соседями, вы хотите ещё и войны за власть?

Спорить с ним сейчас было бесполезно, он никого и ничего не слышал.

— Снимай к демонам свой браслет, яхту уничтожим, а девку отправим на Драгнайр. Чего ты ждёшь? Мне помочь? — Советник схватил меня за руку, в надежде обнаружить там искомый предмет. Недоумённо рассматривая витиеватую татуировку на месте браслета, внезапно побледнел, поднял на меня взбешённый взгляд и взревел, — Ты? Посмел? Разделить? С ней? Постель?

Закрыл глаза. Тяжело, сквозь зубы задышал и слепо двинулся в сторону кресел. Упал на одно из них и горько засмеялся.

— Я так понимаю, она пришла в себя? И как она в постели? Так ли хороша, как ты представлял? Ты хоть понимаешь, кому перешёл дорогу? Повелитель далеко. И мы найдём ему другую самку. Но ты умудрился нажить себе врагов в императорской семье Айдоры, ещё даже не ступив на её поверхность. Возьми. И внимательно прочти, — с этими словами в меня полетела знакомая папка, которую в своё время Советник Ардавайл вручил своему сыну. — Подготовлена наследным принцем Норвеем для капитана „Крыльев богов“.

Грайх

Все попытки связаться с Айдорой блокировались драгнайрами.

Все попытки поговорить с драгнайрами заканчивались одинаково: нам практически открытым текстом заявляли, что молчание очень продлевает жизнь.

Все попытки узнать о состоянии Лисисайи, заканчивались обещаниями скорейшего выздоровления и ничего не значащими фразами.

На яхте установилась гнетущая тишина, которую лишь слегка разбавляли своими проказами райсы. Первые сутки они просто не находили себе места: жалобно скулили, тыкались мордочками нам в руки, как будто что-то выпрашивая. А мы ведь не знали даже, чем доктор их кормила. В её присутствие они всегда были сытыми, накормленными, ухоженными и весёлыми зверушками. Пришлось вскрывать медблок, чтобы прошерстить все записи Лисси, дабы понять, что и к чему.

Серхай принёс толстую тетрадь, в которой скрупулёзно был описан и зарисован каждый зверь, находящийся в наших боксах. Питание, привычки, состояние здоровья, рекомендации по лечению и кормлению. Мы были просто потрясены её педантичностью в исполнении служебных обязанностей. С этой тетрадкой можно даже без ветеринара на борту перевозить гортов и марш. Отдельные страницы были посвящены райсам. Внимательно изучив Лиссины изыскания, быстро соорудили им поесть и всем экипажем с умилением наблюдали, как малявки, извозюкавшись с лап и до крыльев, уминали молочную кашу. Расставаться эти хулиганы не хотели и спали по очереди с каждым из нас. Дерек оказался везунчиком — в момент запечатления его поблизости от нас не было. Поэтому он спокойно дрых в своей каюте, а наши ночи были наполнены вознёй с мелкими дракончиками. Странно, как их терпела Лисси? Спать одни они отказывались, привыкнув спать у доктора под одеялом.

Вначале они по целому часу строили себе гнездо. Потом ещё час в этом гнезде умащивались, потом начинали вылизывать языком свои шкурки, потом снова укладывались, а потом делали вид, что уснули. Но стоило хотя бы шевельнуться, процесс повторялся с самого начала…

Мы ходили не выспавшиеся и злые, а они спокойно дрыхли днём у кого-нибудь из нас за пазухой.

Вислоухие горты оказались на удивление смирными животными (два случая с Лисси не в счёт) и биоры вполне справлялись с уходом за ними и их детёнышами.

А вот марши угасали. Прежде весёлые и шустрые, зверьки сидели, нахохлившись в своих клетках, отказываясь принимать пищу и почти всё время находясь в болезненном полусне. Ни витамины, ни усиленное питание проблемы не решили. Сомнительно, что они доживут до Айдоры.

…Чего у драгнайров не отнять, так это пунктуальности. Лисси они привели точно в обещанное время. Камеры внешнего наблюдения по — прежнему не срабатывали на драгов, поэтому времени на подготовку встречи у нас не было. Они появились втроём: Горан Орой, Лисисайя и Советник Ардавайл.

Мрачный, как грозовая туча, Орой. Презрительно ухмыляющийся Советник. И поникшая Лисси.

Живая и здоровая. Сердце зашлось от радости. Она снова с нами! Причём, видимых проблем со здоровьем, у неё явно не было. Она скромно стояла среди драконов, нервно сцепив в замок руки и опустив голову, не подняв глаза даже на наше приветствие. И, даже радостно кинувшиеся к ней райсы, сразу угнездившиеся на голове и с курлыканьем принявшиеся перебирать её волосы, не добавили ей жизнерадостности. Подменили её, что ли?

Орой был немногословен.

— Мы выполнили своё обещание. Здоровье доктора Эйхан даже лучше, чем было до неприятного случая, имевшего место на драгнаирском звездолёте. Мы приносим свои извинения и надеемся на то, что данный инцидент не станет поводом для разбирательств со стороны правительства Айдоры. Виновные понесут наказание в соответствии с их тяжестью вины. Но предложение о передаче вам звездолёта остаётся в силе.

А сам крепко сцепил зубы, чтобы не выдать нервного напряжения. Чай, не каждый день звездолёты отбирают? Но всё дело в том, что и нам его корабль был нужен, как горту пятая нога. Или ещё один хобот.

— Сожалеем, господин Советник, но мы не можем принять такой щедрый подарок. Если вам так важно оставить звездолёт Айдоре, подарите его императору. Или принцу Норвею. Думаю, это будет наиболее оптимальный вариант. Я простой торговец и у меня нет лишних средств на содержание такой громадины и экипажа, необходимого для его обслуживания, — кажется, я никого не должен был обидеть или оскорбить своим отказом. Или от драконьих подарков не принято отказываться?

— Ты, щенок, ты понимаешь, от чего отказываешься? Ни в одном из миров обитаемой Галактики нет ни одного такого корабля!

Кто бы сомневался в том, что у Советника надолго хватит сил молчать. Он, вообще, дипломат или базарная торговка из орочьих кварталов? Где хвалёная выдержка? Где терпение? Чего ему не хватает сейчас?

— Ещё раз приношу свои извинения, но вынужден отказаться от вашего предложения, — я старался изо всех сил воспроизвести хоть малую толику тех знаний по практике межмировых отношений, которые в течение долгих лет вдалбливал в нас профессор Курденсе — старый дипломат, не проигравший в своё время ни одной дипломатической битвы. Думаю, у меня были все основания сказать ему по приезду огромное спасибо.

— У вас в империи все такие? Бедные, но гордые… — Советник не мог не поязвить. Неужели ему на Драгнайре негде развернуться во всю ширь своего мерзкого характера? Презрительно сжатые губы напоминали ротовую щель у рептилий и приятности его облику не добавляли.

— И ещё раз приношу свои извинения. Но мне казалось, что ваши корабли подчиняются только хозяевам? А хозяин после потери корабля становится изгоем и долго не живёт? Простите Советник, я не могу взять на себя такую ответственность.

— Ну что ж, мы предложили, а вы отказались, — создавалось впечатление, что Граймар Ардавайл и сам не очень-то хотел отдавать никому из чужаков звездолёт, но вырвавшиеся в порыве гнева слова доставляли ему массу проблем, заставляя искать пути выхода из сложившейся ситуации… И как истинный дипломат, он провёл операцию по, якобы вручению звездолёта нам, так, что мы сами от него и отказались. — Вот и славно. Забирайте пострадавшую.

Ах, ты, сволочь! Сказаны его слова были таким тоном, как будто Лисси, по незнанию, сунула руки в ядерную топку или взяла поиграться этот их клятый энергетический хлыст.

— Кстати, господин Советник, и лишний член экипажа нам ни к чему. Поэтому ссылайте своих провинившихся драконов на ваши собственные галеры…,- просто не мог не вставить своё любимое слово из древней истории, — и я так понимаю, по приезду на Айдору наши пути разойдутся?

А вот дразнил я его, оказывается, совершенно зря…

Ардавайл взбещённым взглядом окинул нас, прошёлся взглядом по кают-компании, недоумённо посмотрел на райсов, что-то ласково курлыкающих на голове у Лисси. А потом прошипел:

— Забирайте свою айдорскую шлюшку, и не высовывайте носа с яхты до прибытия на планету.

Это он о чём? Вернее, о ком? О Лисси, что ли? Что это за номера? Он же видел и, я думаю, читал папку принца Норвея. Что же произошло такого, что он продолжает оскорблять Лисисайю? Или ему так хочется нагадить нам напоследок?

К счастью, перед приходом драгнайров, со мной в кают-компании остался только Таро. Дерек с Серхаем снова ушли в машинное отделение по одним им ведомым делам. Старпом уже был на грани. И я не могу предположить, что бы произошло, если бы не раздался спокойный и где-то даже холодный голос Лисси. Впоследствии я пришёл к выводу, что он скорее был безжизненным, чем спокойным. Но именно таким голосом, думаю, зачитывают смертный приговор.

— Вам не кажется, Просто. Советник. Великого. Повелителя. Драгнайров, что вы забываетесь? Это не мы направляемся к вам с дипмиссией, а наоборот…

Наша Лисси! Точно наша! Теперь я твёрдо уверен, что её не подменили!

— Ты что сейчас сказала, шлюхино отродье? Кто позволил тебе так разговаривать с посланником Повелителя? Или думаешь, если переспала с Ороем, тебе всё позволено?

Лисисайя вздрогнула, затем медленно повернулась к нам. Подняла глаза. И я поразился, насколько безжизненным был её взгляд. Из них ушли улыбка и смешливые лучики, оставив морозную стужу.

— Простите меня капитан, что доставила вам столько проблем, — сняла с головы забеспокоившихся райсахов, — позаботьтесь о них, пожалуйста.

Затем развернулась к драконам и шёпотом, оттого, вероятно, что горло перехватило от услышанного, спросила:

— Даже так? Осчастливили меня, Горан Орой? Как же я раньше не догадалась, что это были не сны? А вы, Советник, зачем лечили, если от меня проще было избавиться? Вы ведь не любите лишние проблемы.

Обхватила себя руками и отвернулась к стене. Теперь то я знаю, что это означает. Она опять молча плачет. Бедная девочка. Даже мужчине редко под силу вынести то, что выпало на её долю.

Но представление, оказывается, ещё не закончилось. Ардавал всё никак не мог успокоиться.

— Всё дело в твоей крови, глупая человеческая самка. Если бы не этот самонадеянный нахал, ты сейчас уже находилась бы в покоях императора. Со всеми вытекающими последствиями. Только такие, как ты способны дать драгнайрам детей. Скольких ты запланировал, Горан? Двоих, троих? Надеюсь, не дюжину? Она слишком слаба и с нашими женщинами не сравнится.

Теперь Советник обратил своё брызжущее ядом внимание на Ороя.

— Что молчишь, капитан? Надеялся, что она так и не узнает, почему рожает своему человеческому мужчине маленьких драгнайров?

Тот молчал, не выказывая никаких эмоций, только не отрывал глаз от Лисси.

А Лисисайя вдруг рассмеялась. Жутким, нечеловеческим смехом.

— Вот и ошиблись вы, великие и могучие драгнайры. Я, если вы ещё помните, хирург. И прекрасно знаю, что надо делать, чтобы не было нежелательных беременностей. В крайнем случае, оперативным путём удалю все репродуктивные органы. Но по-вашему не будет, господа драгнайры Не будет никаких драконышей. А если не оставите меня в покое, есть масса различных способов безболезненно закончить своё существование. Да, кстати, Советник, а что означает на драконьем языке „листани“?

Думаю, Советнику никогда ранее не доводилось испытывать подобную боль. С него разом слетела вся спесь, глаза и так большие по человеческим меркам, стали ещё больше, руки задрожали. Медленно повернувшись к Орою, он схватил того за грудки и начал трясти, уже не крича, а только тихо приговаривая. Да и тряс он его только так, для порядка.

— Что же ты наделал, идиот? Взрослый мальчишка! О чём ты думал? Теперь тебе не вернуть её никогда…

Потом склонился в поклоне перед Лисси и потерянно глядя на неё, сказал:

— Мне нет прощенья, виконтесса Эйхан. Но я положу всю свою жизнь на то, чтобы исправить содеянное.

На этих словах визит драгнайров закончился. Горан Орой уходил, не спуская глаз с Лисисайи. Но и не пытаясь даже хоть что-то сказать.

Лисси неподвижно стояла ровно до того момента, пока не ушли драгнайры. Казалось, что и силы, и эмоции покинули её разом. Она устало опустилась на пол, закрыв лицо руками. Таро не подошёл, а подлетел к ней. Поднял на руки. Начал укачивать, как маленького ребёнка.

— Это я виноват во всём, Лисси. Я привёл тебя на яхту. Отсюда начались все твои беды, девочка. Ты только не плачь. Всё будет хорошо. Всё правда будет хорошо. Мы всё исправим.

Сел с нею на диван, продолжая потихоньку укачивать. Лисси не вырывалась, показалось даже, что она задремала.

— Прости нас. Плохие мы у тебя братья — не смогли защитить свою сестрёнку. Прости нас. Пожалуйста, прости…

Лисиси никак не реагировала на слова Таро, по-прежнему, не шевелясь и не открывая глаз. Затем раздался хриплый, каркающий голос:

— Лучше бы я умерла, братишка. Как мне теперь дальше жить?

Совсем, как дети малые! Как Я теперь буду жить? Лисси вроде бы моя жена? Но Таро у нас парень простой, поэтому проблему решил одним взмахом руки.

— Очень просто будешь жить. Также, как жила раньше. Мы тебя знаем и любим такой, какая ты есть. Драконы улетят на свой Драгнайр. А мы останемся. И всё. Сейчас прилетим, купим вам с дедом дом где-нибудь поблизости от Сардаялы, чтобы в гости не далеко ходить. И всё. На этом революции конец. Слава Рохону, ты жива и здорова.

Лисси, наконец, горько заплакала, обхватив старпома руками, изливая своё горе ручьями слёз ему на рубаху. Ну вот, опять. И странное чувство посетило вдруг меня. Слёзы Лисисайи меня совершенно не раздражали.

Дав ей немного выплакаться, решил откорректировать ситуацию по-своему.

— Доктор Эйхан, вы не могли бы приступить к выполнению своих прямых обязанностей? У нас проблемы с маршами.

И в который раз порадовался её профессионализму. Лисси мигом забыла про слёзы, своё горе и обиды.

— Что ж вы молчите! Что случилось? И как долго существует уже эта проблема? — выпутавшись из рук Таро, побежала в сторону санблока.

Таро сделал мне страшные глаза, предупреждая о молчании, а после ухода доктора сказал:

— Зови остальных. Нужно предупредить, чтобы ненароком не обидели Лисси.

Разговор получился коротким и по существу. Все поняли суть проблемы сразу, без лишних объяснений. Лишь только Серхай, зло рубанув по столешнице ладонью, пробормотал:

— Вот чувствовал же, что не надо её оставлять там одну! Проклятые драконы…

Благодарение богам, вошедшая в этот момент Лисси не слышала нашего разговора. Парни же схватили её в охапку и начали обнимать и щекотать, как мягкую пушистую игрушку. Выбравшиеся из-за пазухи у Дерека райсы, добавляли какофонии в создавшуюся шумиху. Перебравшись быстренько на её голову, они просто разомлели от счастья и уже не обращали внимания на происходящее вокруг.

— Спасибо вам всем, но у меня дела… Кто со мной в грузовой отсек?

Естественно, Дерек был готов следовать за Лисисайей хоть на край Вселенной. Получается, она спасла ему жизнь дважды. Теперь он станет Лиссиной тенью. Предав ему чемоданчик с уже виденной нами ранее лабораторией, Лисси отправилась выяснять ситуацию с радужными маршами.

Словно сговорившись, мы вместе резко выдохнули воздух.

— Что будем делать, братья? — Серхай был зол, как дюжина драгнайров.

— Беречь её от встреч с драконами и Гораном Ороем, в частности, — мне, собственно говоря, и предложить то было особенно нечего, — загрузить её работой так, чтобы у неё не было ни минуты свободного времени. Тогда ей некогда будет предаваться тоске.

— И чем же ты её собираешься загружать? До орбиты Айдоры осталось всего ничего… — Таро, как всегда, сама рассудительность.

— Пусть проведёт полное обследование экипажа на предмет случайных инфекций. Вдруг мы у драгнайров какой вирус подцепили. Для них это, допустим, никаких проблем не создаёт — простой симбионт, а для нас смертельно опасно. Главное, чтобы Лисси поняла — ситуация очень серьёзна. Не хотим же мы в карантине провести целый месяц. Ну, а мы будем изображать полнейшую заинтересованность.

Я понимал, что ситуация с вирусом шита белыми нитками и Лисисайя может разгадать нашу задачку в два счёта. Но придумывать что — либо более изощрённое, просто не было времени.

Видимо Лисисайё было гораздо хуже, чем мы предполагали. Она схватилась за работу с отчаяньем утопающего. Марши были в срочном порядке обследованы на внешние и внутренние инфекции, механические повреждения и инвазии. Анализы подтвердили их идеальное состояние. Но причины угасания так и не удалось выяснить. Лисси проверила каждую зверушку, лично подкормила каждую с помощью инъекций питательного коктейля, а затем где-то в глубинах своего необъятного шкафа откопала концентрат детского питания и начала кормить их насильно. Как сказал впоследствии Дерек, зверькам, кажется, стало легче уже только от одного присутствия рядом с ними Лисисайи.

Райсы не покидали её ни на минуту. Мелкие хулиганы, которые изводили нас в течение нескольких дней, превратились с её возвращением в сущих милашек. Они спали, ели и даже мылись вместе с нашим доктором. Я благодарил всех богов за то, что рейнджеры практически всучили нам этих зверушек. Глядя на них, Лисси хоть иногда улыбалась. В остальное время она напоминала человека в коме, которого каким-то неизвестным науке способом заставили двигаться.

Наша затея с проверкой на возможные вирусы тоже оправдала себя. Наш, якобы испуг, передался Лисси, и мы мужественно терпели обследования всеми доступными у нас методами.

Казалось, она никогда не устанет. Как ей удалось переделать за столь короткий промежуток времени такую массу работы, мне не понять никогда… Дерек внимательно следил за тем, чтобы она вовремя ела, своевременно отдыхала и не загнала себя окончательно. Насильно уложив её спать, подключил в её каюте камеры внутреннего наблюдения.

Понимая, что поступаю не совсем этично, во время вахты время от времени поглядывал на экран внутреннего наблюдения. Лисси металась во сне, стонала, пыталась подняться. Но райсы, спящие на подушке рядом, строго следили за ней, и как только она порывалась встать, начинали громко курлыкать. Лисисайя сразу же успокаивалась.

Решив, что ситуация под контролем, перестал даже не смотреть на экран, перепроверяя комплектации документов для прохождения таможенного и пограничного космического контроля.

Проблемы начались почти перед окончанием вахты. Взглянув в очередной раз на обзорный экран, не обнаружил доктора в каюте. Выждав положенное время, решил срочно проверить, не потеряла ли она случайно сознание в душевой. Но ещё раз просмотрев камеры внутреннего наблюдения, похолодел от ужаса. Лисси, зажав под мышкой одеяло и подушку, шла в направлении боксов с животными. Впервые в жизни я оказался в столь непростой ситуации. Что делать? Звать парней на подмогу? Или заняться ею самому. Я же пока её муж. И что я ей скажу? Вернись в каюту, простудишься? А может она идёт во сне и её зовёт к себе драгнайр? Решил попользоваться ею, пока не прилетели на Айдору?

Пока терзался сомнениями, она пришла к боксам с маршами, окрыла все клетки, расстелила себе импровизированное ложе и улеглась спать. Всё это происходило в полнейшей тишине. Самое странное во всей этой истории, райсы даже не пикнули, тут же умостившись у Лисисайи под мышкой.

Понимая, что происходит нечто странное, не раздумывая больше ни минуты, помчался в грузовой отсек. Непонятная тревога колыхалась где-то на краю сознания, заставляя трепетать душу в тревожном предчувствии, в ожидании событий, к которым я абсолютно был не готов. Или наоборот, выуживая из подсознания моменты моей жизни, похороненные под толстым слоем памяти и о которых не хотелось бы вспоминать. Напряжение не отпускало, все мысли в голове перепутались, абсолютно не поддаваясь моим попыткам хоть как-то их упорядочить. Пытаться найти объяснение происходящему на бегу не получалось. Мысли постоянно сворачивали совершенно не в ту сторону.

— А что было бы, если бы мы с Лисси сочетались браком по-настоящему?

— Матушка стала бы самой счастливой женщиной на свете…

— А какие бы у нас родились дети?

— И сколько бы их было?

— Почему дракон захотел четверых?

— Вспомни, сам же мечтал о двух мальчиках, похожих на тебя и двух девочках, точных копиях своей матери…

— Интересно, она будет вспоминать моменты близости с драконом?

Понимал, что не имею на Лисисайю никаких прав, но от мыслей было некуда деться….

На грузовой палубе было непривычно тихо. Впрочем, я практически не бывал здесь ночью и поэтому не знал, что делают звери в это время.

Предчувствие не обмануло меня.

У входа в боксы с животными, прямо на полу, вытянув длинные ноги, сидел Горан Орой. Откинув голову к стене и прикрыв глаза. Отчего казался слишком уставшим или больным. Было странно видеть одного из драгнайров в таком плачевном состоянии. Повернув голову в мою сторону, не открывая глаз, похлопал по полу, приглашая устраиваться рядом. Ярость поднялась во мне всесокрушающей волной, но разум не дал ей расплескаться дальше дозволенных пределов.

— Что ты забыл здесь, дракон? Мало вы поиздевались над Лисисайей, решил добить? — я в бессилии смотрел в ненавистное лицо, понимая, что ничего не могу ему противопоставить.

— Тсс, — он прижал палец к губам, — разбудишь… Ей нужно отдохнуть.

— Понравилась, теперь решил проявить заботу? — в полумраке коридора не была видна мимика его лица, но по его голосу можно было понять, насколько он раздражён.

— Глупец ты, человек… Она абсолютно ни в чём не виновата… Камешек, попавший в жернова… Загляни лучше в боксы.

То, что я увидел, превзошло самые смелые ожидания. Лисси лежала, свернувшись, по своей излюбленной привычке, клубочком, а вокруг неё такими же клубочками расположились марши. Вся разношерстная компания мирно спала, не обращая ни на что внимания. Вдруг среди марш началось шевеление, тут же высунулась сонная мордочка райса. Оглядевшись вокруг и не заметив ничего подозрительного, он немножко повозился, укладываясь и снова уснул. На мой вопросительный взгляд Орой пожал плечами.

— Она нужна им. Марши не могут без энергетической подпитки от более сильной в этом плане особи. Взамен притупляют горе, снимают стрессы, уменьшают боль утраты, дают чувство уверенности в себе и лёгкую радость. Вы, надеюсь, знаете об их эмпатических способностях? В вынужденной изоляции они не умирают, а просто истощаются энергетически. Сейчас их много и они вполне справятся с помощью вашему доктору. Проснётся она несколько ослабленной, но настроение будет не чета сегодняшнему. Вам несказанно повезло, что у вас на борту оказались эти зверьки.

Боги Айдоры, как всё, оказывается, просто! Запертые в своих боксах зверьки нуждались в контактах с людьми и только! Вот почему нашим маршам стало легче сразу после появления Лисисайи! Значит, теперь мы довезём их до места назначения всех в целости и сохранности? Торговец, уснувший под грузом забот и проблем, связанных с Лисси, гортами и маршами, проснулся и начал бодро потирать ручонками, подсчитывая ожидаемую прибыль.

— Надеюсь, я хоть немного искупил свою вину в твоих глазах, капитан? Только ты уж позаботься о том, чтобы марши не стали дешёвками, доступными любому, кто наберёт горсть лишних монет…

— Ты пришел для того, чтобы мне это сказать?

— Не сссслишшшком ли ты высссокого мнения о сссебе человек?

— Я не напрашивался в гости к тебе на корабль и не лез в твою семью, Орой.

Драгнайр хрипло рассмеялся. Потом внимательно прислушался к происходящему в боксах и уже тише продолжил:

— О какой сссемье ты бредишшшь, человек. Лисисайя попросила тебя о помощи. Ты её оказал. Между вами сделка и нет никаких личных отношений. Или ты уже напридумывал себе невесть что? Вас нет, и не будет. Есссть ты и ессть она. Моя листани.

— По-моему, ты тоже бредишь. Ты что не успел понять, что за человек Лиссисайя? Вы не просто оскорбили её, вы растоптали её честь и достоинство. Такие вещи не прощаются. И, поверь мне, она всегда выполняет свои обещания.

Драгнайр склонил голову и глухо прошептал:

— Я всё бы отдал, чтоб повернуть время вспять, — повернулся ко мне и невесело продолжил, — это как наркотик. Знать, что вот она, предназначенная тебе богами, видеть её, наблюдать за нею и не сметь прикоснуться. Ощущать тонкий аромат её духов. Видеть, как вы обнимаете её, радуясь встрече и знать, что для меня в её сердце нет места…

Тихо разговаривая и вяло переругиваясь, мы просидели с Ороем до конца моего дежурства. Так и сидели бы до той поры, пока Лисси не проснулась, но Таро, заступая на свою вахту, не обнаружил меня не мостике. Не мудрствуя лукаво, начал розыскную операцию. Дракон, в очередной раз посыпающий голову пеплом, был несказанно удивлён, увидев в коридоре моего старпома.

— Какие лююююди, тьфу…, дракоооны…, в нашей скромной обителииии, — нарочито подражая выходцам из трущоб Дорхелла, он нахально рассматривал драгнайра. — И что забыл великий и могучий Горан Орой у нас на грузовой палубе? Не заблудился случайно?

Киваю ему в сторону боксов. Не хотелось бы начинать разборки с драгом по новой. Таро вернулся ошарашенный, даже можно сказать, слегка пришибленный. И естественно, сразу же нашёл виновного.

— Что тебе надо от неё ещё, дракон? Вы и со своими женщинами так обращаетесь? У вас же ни жалости, ни сострадания. Пусть вы презираете людей. Но почему именно Лисси стала предметом вашей ненависти? Вам, что, не всё равно, кого унижать?

Спровадить Таро удалось далеко не с первой попытки. Он всё порывался кулаками убедить дракона в том, что тот не прав. И обещал устроить ему очень весёлую жизнь по прибытии на Айдору. Надо бы снова заняться тренировками, а то слишком много дурной энергии скопилось у полукровки.

Лисси и правда проснулась посвежевшая и более спокойная, нежели вчера. Правда, долго извинялась, что заснула прямо в боксах с животными, объясняя свой поступок тем, что марши звали её к себе…

Звали, так звали… В конце концов польза от спанья вместе с маршами была обоюдная. Разноцветные пушистики теперь уже не лежали неподвижно в клетках, а деловито посвистывали, вычёсывая и вылизывая свои меховые шубки.

На этом инцидент был исчерпан и мы все занялись своими делами. До орбиты Айдоры оставалось совсем мало времени. Драгнайры навестили нас ещё неоднократно, утрясая вопросы доставки их в империю. Они категорически отказались сажать свой корабль на поверхность планеты, поэтому делегация драгнайров добиралась до космопорта Дельта вместе с нами. Более того, они выпустили яхту из трюма своего корабля задолго до Звёздных врат. Думаю, вся их конспирация была несколько дешёвой и на вид, и в исполнении. Но, так или иначе, несколько часов, пока мы проходил Врата, а потом гравибуксы транспортировали нас на Айдору, драконы смирно сидели в кают-компании, совершенно не напоминая тех самоуверенных и мерзких повелителей космоса, с которыми мы имели несчастье познакомиться.

Состав делегации нас позабавил. То ли, поняв совершённую ошибку и раскаявшись в содеянном, Советник на вручение верительных грамот взял всё таки Пламена и его помощника. Сопровождал их, как всегда Горан Орой.

— Это называется правосудие по — драгнаирски, — не выдержал я, увидев столь знакомую компанию, — наказание свершилось и все прощены? Или это был просто очередной спектакль для неискушённых зрителей?

Дракон лишь недобро зыркнул на меня и отвечать на мои вопросы не стал, устало махнув рукой куда-то в сторону.

— А как вы собираетесь добираться до императорского дворца? Если вам так нужна маскировка? И вообще, что происходит?

— Для всех вы возвращаетесь из очередного рейса…

— Простите, Советник Ардавайл, но моим чрезмерно быстрым возвращением сразу же заинтересуется Служба безопасности, да и таможенный контроль ещё никто не отменял.

— Пообщайтесь с принцем Норвеем. Я ведь правильно понял, вы не просто случайные знакомые?

Ха-ха, дорогой! Норвей уже давно поставлен в известность, а во дворце судорожно готовятся к встрече вашей делегации. В космопорту же нас будет ждать императорский флаер. Да и швартуемся мы на этот раз в правительственном терминале.

Лисисайя, с появлением драгнайров, покинула кают-компанию и не выходила из каюты до самой столицы.

Приземление прошло согласно расписанию, власти не задавали лишних вопросов и мы уже готовились отбыть по направлению к столице, когда по наши души явился таможенный и ветеринарный контроль.

Звериные эскулапы были корректны и немногословны, как и все опытные и старые сотрудники таких учреждений. Горты с детёнышами их умилили и только. Но вот изумлённого вздоха при виде весело стрекочущих марш, да ещё и в таком количестве им сдержать не удалось. Кроме того, допуск без ограничений у Лисисайи и идеальный порядок в медицинских документах, помог избежать массы лишних проволочек. А уж когда им пред светлы очи явили райсахов, они едва не начали слёзно просить хоть одну зверушку себе на память.

— Везунчик ты, Валсторн. Ты где оторвал себе такого ветеринара? Как только торговцы узнают, что она довезла тебе живыми марш и горты благополучно разродились прямо в космосе, её будут стараться перекупить все, кому не лень, — начальник Службы ветеринарного контроля, вызванный бригадой полюбоваться на маршей, не вытерпел и потрепал меня по плечу.

Знаю, знаю, уважаемый лар Пертесью, что и тебе хотелось бы иметь дома одну, а лучше парочку весёлых зверьков. Весь космопорт не один год судачит о твоей семейной жизни. Молодая жена в твоём возрасте довольно хлопотное мероприятие.

Выделив счастливчику парочку пушистых крошек из личной части товара, сделал старика самым счастливым мужчиной в Дорхелле.

Бригаду же таможенников возглавлял молодой офицер в новенькой форме. Скорее всего, недавний выпускник Академии. Так и оказалось, стоило ему представиться.

— Келен Вирдоунт, младший инспектор таможенного поста Дельта, командир мобильной комиссии отдела специальных таможенных процедур. Предьявите к досмотру наркотики, алкоголь, оружие и медпрепараты — бодро прорапортовал он и кинулся исполнять свои служебные обязанности.

Осознавая всю важность возложенной на него задачи, он попытался было провести личный досмотр всего экипажа на предмет ввоза контрабанды, но был остановлен рыком Советника Ардавала. Храбрый таможенник был не робкого десятка и, коль не получилось с налёту найти рецидив, решил подойти к процессу творчески.

— Предлагаю вам самостоятельно заявить о незадекларированных ценностях или запрещённых к ввозу на территорию Айдоры предметах! — бодро заявил он, хотя взгляд дракона был более, чем красноречив.

Боги, и где же их строгают, таких правильных? Прямо, ум, честь и совесть Айдоры в одном лице.

— Приватный груз, господин офицер, имперский заказ…, - постарался отвлечь я излишне ретивого служаку. Где там демоны носят Норвея, обещал же быть сразу после посадки.

Таможенник, смерив меня подозрительным взглядом, отправил свою бригаду в грузовой отсек, а сам продолжил с умным видом изучать документы.

— Почему разное количество гортов в документах, предъявленных комиссии и в оригиналах коносаментов? Всё-таки контрабанда? Как же неумело вы пытаетесь её спрятать. Прямо, как в учебнике описано, — потирая руки, зловеще проговорил таможенник, придётся вызывать ещё парочку бригад и делать полный досмотр яхты.

Самое смешное в этой ситуации — я не мог ему сказать даже слова против. Не имел права и не хотел себе лишних проблем.

Мы уже находились на грани нервного срыва, не зная, то ли смеяться, то ли плакать. Драгнайры были в шоке от происходящего. Не могли же мы показывать этому мальчишке верительные грамоты… Тогда пришлось бы арестовывать на яхте всю их бригаду, во избежание срыва дипмиссии.

А таможенный офицер, видя, что мы не отказываемся от обвинений и не пытаемся оправдываться, разошёлся не на шутку.

— Сейчас вернётся с досмотра бригада, и будем опечатывать сейфы, каюты, рубку и грузовую палубу, — он гордился сам собой и своей новой должностью. У него горели глаза, весь он был взвинчен до предела, ожидая, как раскроет целую контрабандную сеть по доставке на Айдору запрещённых грузов. И его повысят в должности или наградят за бдительность.

Но и этого офицерику показалось мало. Ему вдруг приспичило обратить своё неуёмное внимание на драконов.

— А это что за люди? У них есть с собой груз? А документы у них в порядке? Вы кто, господа?

Я боялся даже смотреть на советника. Если мальчишка его сейчас серьёзно разозлит, от моей яхты останутся одни обломки. А тот продолжал заливаться певчей птицей.

— Итак, господа, ваши документы?

Да когда ж это закончится? Норвей, ты понимаешь, что сейчас произойдёт, если ты не появишься?

Лисси, которая тихо сидела в уголке после ухода ветеринарной службы, вдруг встала и пошла к таможеннику.

— Господин офицер, простите меня, я не сразу поняла суть ваших претензий. Я совсем недавно в космосе, поэтому ещё совершенно не разбираюсь в процедуре таможенного контроля груза, — голос её журчал, как ручеёк, глаза были широко распахнуты и выражали крайнюю растерянность. Весь вид её говорил о том, что она вот-вот расплачется.

— Господин капитан, с гортами всё в порядке, вот справки, заверенные капитаном и грузовым помощником о том, что все самки гортов на момент покупки оказались беременны и рожали во время полёта, — а сама смотрит на мальчишку, как на главу всей таможенной Службы империи.

— Простите мне мою забывчивость, господин офицер.

Голос снова обволакивает, заставляет слушать и слушать, купаться в нём, забывая обо всём на свете. Так и слушал бы всю оставшуюся жизнь только её. Попался и бравый таможенник.

— Какие роды, что вы говорите? О…, и вы принимали у этих огромных зверей роды? Прямо в космосе? Одна? — его удивлению и возмущению не было предела.

Лисси кивала головой, как детская игрушка-болванчик, на глазах появились слёзы и надо было быть совсем бессердечным идиотом, чтобы не пожалеть такую бедную, несчастную девушку. Не знал за ней таких талантов. Но роль недалёкой дурочки играла она великолепно. Казалось, эту партию Лисисайя выиграла. Но тут опять, совершенно ни к месту, в таможеннике проснулось, заснувшее было, чувство долга.

— Ничем не могу вам помочь, лайна. Количество груза не соответствует заявленному в коносаментах. Почему капитан не выписал самостоятельно на новый груз? Следовательно, налицо контрабанда.

— Господин офицер, нам её просто негде было взять…

— Как негде? Там, где вы покупали гортов для имперского зоопарка, там прикупили по дешёвке и для себя. С целью незаконного обогащения, — мысли бравого таможенника были просты и незамысловаты.

— Но горты отличаются по возрасту и размерам, — терпению Лисси можно было позавидовать.

— Правильно, вы купили детёнышей, чтобы было меньше забот, — мальчишка не сдавался.

Драгнайры находились в психологическом ступоре. Видимо, у них эти дела решаются проще. Но не вмешивались, наблюдая за ситуацией с плохо скрываемым злорадством. Лишь Горан не сводил глаз с Лисисайи.

— Что же нам делать, господин офицер? — с придыханием спросила доктор, заглядывая в глаза таможеннику.

— Как что, вам придётся уничтожить излишки груза, и все проблемы автоматически будут решены. Не понимаю, почему вы не сделали этого сразу. Так делают все контрабандисты. И в учебнике об этом тоже написано. Проблем в этом случае у вас не было бы.

Происходящее начинало напоминать театр абсурда.

Лисси аж поперхнулась от данного заявления. Но мудро не стала спорить.

— Господин офицер, мы всё сделаем…

Закончить свою мысль она не успела — в кают-компанию стремительно вошёл наследный принц Айдоры — Норвей Вернальд Агасси.

Узрев вблизи от себя венценосную особу, таможенник рьяно кинулся было доложить ему обстановку.

— Свободны, офицер. Забирайте свою комиссию, на сегодня ваши дела закончены, — голосом принца можно было замораживать лёд, а потом сразу же дробить на мелкие куски.

Лисисайя

Принц не вошёл, а влетел в кают компанию. Взвинченный и какой-то слегка расстрёпанный. Губы сжаты, а глаза уже ищут „самое слабое звено“. Офицер, ринувшийся было доложить обстановку, был остановлен взмахом руки. С первых же слов, которые он выплюнул в сторону таможенников, стало понятно, что он неимоверно зол. Как бравый офицер не превратился в ледяную статую, совершенно не понятно до сих пор. Лично мне очень захотелось просочиться сквозь обшивку яхты, закопаться поглубже, с условием, чтобы меня никто потом не искал.

Но когда наивный, правильный мальчик в таможенной форме пытался выяснить судьбу недостающих документов у наследного принца Айдоры, тот просто вытолкал его за дверь, пообещав уволить без рекомендаций и выходного пособия.

Подействовало. А Норвей, превратившись моментально в лощёного аристократа, обратил своё светлейшее внимание на присутствующих в кают-компании. Самое интересное, никакого удивления. Как будто всю жизнь только тем и занимается, что принимает делегации драконов.

— Прошу прощенья за вынужденную задержку. Наследный принц империи Айдора — Норвей Вернальд Агасси. Господа, приветствую вас на Айдоре. Все дипломатические вопросы будут решаться в императорском дворце, куда мы отправляемся через пару минут. Есть какие-либо пожелания, не касающиеся вашей дипломатической миссии?

Представившись, драгнайры пообещали, что все вопросы, выходящие за рамки протокола, будут решать только с ним. И опять меня поразила разительная перемена, произошедшая с ними по прибытию на планету. Уже не первый раз я поражалась дипломатичности и немногословности представителей драконьей планеты и ловила себя на желании ущипнуть за ухо, чтобы понять, а не снится ли мне всё это и был ли настоящим тот кошмар, в котором мы побывали.

Обрадовавшись, что о нас уже никто не вспоминает, решила сразу же по прибытии отправиться к деду. Контракт мой закончен и можно будет распрощаться со своими новыми родственниками. С Серхаем мы всё обсудили, и он согласился со мной, что будет лучше, если я на некоторое время уеду в Приют потерянных душ. Работа для меня там всегда найдётся. Да и удалённость от цивилизации даёт некоторую, пусть и иллюзорную защиту от окружающего мира.

Но боги решили, что нам недостаточно испытаний, выпавших в рейсе, нужно добавить ещё.

— Принц Норвей, экипаж яхты „Крылья богов“ оказал нам неоценимую помощь, доставив на Айдору. Не хотелось бы оставить их без награды, — Советник Ардавал расточал медовые речи, а самое главное, даже изобразил на лице вежливую улыбку, — мы обещали взять их с собой на церемонию вручения верительных грамот.

Принц недоумённо посмотрел на нас, пожал плечами, явно не понимая, какого демона мы забыли во дворце.

— Это не составит проблем, но на таких церемониях присутствуют только титулованные особы, — развёл руками Норвей.

— Тогда это не проблема. Мы тут Ритуал принятия кровного родства, между делом, в рейсе провели. Так что с титулами проблем не будет, — вставил Грайх, — экипаж яхты поголовно является членами семьи Валсторн. А Лисси ещё и виконтесса Эйхан. Так что ничего мы не нарушим.

— Ты бы лучше мой заказ выполнил, милосердный ты наш, — раздражение, наконец, прорвалось сквозь препоны воспитания. Принц нервно притопывал ногой, встряхивал кистями рук, покусывал губы. И вообще, в этот момент он напомнил мне почему-то породистого жеребца из императорских конюшен. Я несколько раз ходила туда рисовать этих прекрасных животных. Вот и сейчас возникло подозрение, что ему нужна была не парочка марш, а, по меньшей мере, весь наш груз полностью.

— Принц Норвей, ваше поручение выполнено в полной мере. Не извольте гневаться, — капитан изобразил ревностного служаку, разведя руками в поистине межпланетном жесте: я ж тебе говорил!

Принца в ту же минуту, как будто подменили. Он резко вздохнул, хулиганисто растрепал свои волосы, окинул нас всех быстрым взглядом, с чего-то подмигнул мне. Схватил Грайха за рукав и потащил к выходу.

— Экипаж — парадную форму! Господа, буквально минутная задержка…

Переодевание не заняло много времени. Капитан с Норвеем уже были в кают-компании и о чём-то беседовали с драгнайрами. Причём говорил принц, а все ему с интересом внимали. Выражение лиц и позы говорили о том, что разговор идёт серьёзный. Только Валсторн почему-то стоял с таким выражением лица, словно ему только что сообщили о беременности его брошенной любовницы.

Стоило мне войти, принц окинул меня оценивающим взглядом, закончил разговор и со словами: „Такую девушку не грех носить на руках всю жизнь“ — подхватил меня на руки.

— Лисисайя, ты меня спасла… Я перед тобой в вечном долгу. Честное слово, если бы не эльфийская принцесса, женился бы на тебе.

— Простите, принц, но я замужем…

Удивление принца было столь велико, что он меня чуть не уронил.

— И кто из этих поганцев успел тебя окрутить? Теперь даже любовницей тебя взять не смогу — друзья вроде…

А сам уже хохочет во весь голос.

— Ты, что ли, Валсторн? Зная тебя, могу предположить, что другие парни просто не имели шансов, — принц аккуратно поставил меня на пол, но руки не выпустил. И вдруг снова стал серьёзным и собранным.

— Нам пора, господа, во дворце нас уже ждут.

Роскошь императорского флаера превосходила мои все допустимые фантазии. Но не вызывала ни зависти, ни восхищения. Летать на нём всё равно, что жить в залах музея. Красиво, но испытываешь постоянный дискомфорт. А может быть, у меня просто отсутствует привычка жить в роскоши…

Драгнайры были молчаливы и сосредоточены. Видимо, предстоящее мероприятие было не столь простым, как казалось внешне. После возвращения из госпиталя, я впервые была так близко рядом с ними. На яхте просто старалась не попадаться им на глаза, во избежание какой-либо реакции со своей стороны. Дерек меня всячески поддерживал и прятался вместе со мной. Ну, не было у нас желания испытать ещё раз на себе внимание драконов. Да и находясь рядом с ними, чувствовала всё тот же всепоглощающий ужас, что и всегда. Только рука принца, крепко удерживающая рядом с ним, не позволяла мне скатиться в банальную истерику. Это с одной стороны. А с другой стороны, что-то он слишком внимателен. Прямо подозрительно. С чего бы это? Но разговаривать не было ни сил, ни желания.

Так, в молчании, мы и долетели до императорского дворца. А прямо на посадочной площадке нас ждал почётный караул. И понеслось… Ситуация полностью вышла из-под контроля и пошла по сценарию, веками наработанному и тысячи раз отшлифованному в императорском дворце.

Я чувствовала себя куклой, которая выставлена в витрине дорогого магазина — народу на вручение верительных грамот собралось предостаточно и, судя по всему, излишней скромностью никто из них не страдал. Нечеловеческая красота драгнайров поразила не одно женское сердце. Парадная белоснежная форма, украшенная золотым позументом, смотрелась просто потрясающе и поневоле приковывала взгляд. Наша скромная форма вольных торговцев смотрелась на их фоне очень и очень скромно… Даже бриллиантовые рейнджерские звёзды не спасали ситуацию. Хотя несколько потрясённых взглядов среди явных знатоков космической геральдики мне удалось перехватить.

То ли женщина в форме для них была столь редким зрелищем, то ли мы представляли собой слишком любопытное зрелище, но взгляды всех присутствующих в зале приёмов были равномерно распределены между драгнайрами и нами. Столь пристальное внимание вызывало дискомфорт. Хотелось поскорее покинуть высокое собрание, проведать деда и заняться своими делами.

Эффектное появление императорской семьи смотрелось, как роскошный спектакль и было отработано и отточено до мелочей. Но, боги, мне их было просто жаль… Столько пафоса и показной роскоши, сотни метров тканей и килограммы драгоценностей, только для того, чтобы получить клочок бумаги с заверениями в дружбе и взаимопомощи.

После всего, что произошло в космосе, у меня нет ни капли сомнения в том, что Драгнайру не особенно нужны отношения с кем бы то ни было. Они преследуют свои, только им известные цели.

Стараясь лишний раз не пялиться на императора, потихоньку присматривалась к его жене и детям. Мало ли, что может случиться. Правящую семью лучше знать в лицо. А потом похолодела от ужаса: на своём любимом месте, рядом с императрицей Сигойрой стоял граф Лакрай Чегери.

Абстрагировавшись от происходящего, мечтала о встрече с дедом и Иргой. Представляла, как они обрадуются подаркам, которые я им привезла. У меня до сих пор не укладывается в голове мысль о том, что Дерек не человек и произведён искусственно — столько в нём доброты и человечности. Только он один вспомнил о том, что и мне нужно привезти подарки родным. И лично вытребовав от меня список, искал нужное на Х 9.

Очнулась оттого, что меня пихнул в бок Таро. Море слов сказано, тонны лести вылиты друг на друга с обеих сторон и церемония благополучно завершена. Хвала богам, больше нам тут делать нечего…

Увы мне, я как всегда ошибалась.

Советник Орой взял слово.

— Делегация империи Драгнайр приносит благодарность экипажу торговой яхты „Крылья богов“ во главе с капитаном Грайхом Валсторном. Если бы не они, этот визит мог и не состояться. В знак уважения даруем бессрочные визы всему экипажу на свободное посещение империи Драгнайр, а также бессрочные торговые договора с любыми представительствами империи.

Ай, да Советник! Демонов сын! Нашёл выход из положения! Дерек рассказывал о том, что нам пытались всучить драгнаирский корабль, якобы для того, чтобы извиниться за конфликт, случившийся в космосе. Теперь решили привязать нас договорами. Хотя, почему нас? Я уже практически свободна и то, как распорядится подарком капитан, меня уже не касается. Грустные мысли не поднимали настроения и я в раздумиях своих опять потеряла нить происходящего. Да и сердце сжималось в непонятной тревоге. А посмотреть было на что.

Император, потрясённый не менее нас столь щедрым подарком драконов, решил внести в происходящее и свою скромную лепту.

— Империя не оставит без награды своих героев!

В рядах гостей началось нездоровое шевеление. По слухам, император был скуп, как на деньги, так и на награды, а тут вдруг решил блеснуть перед иномирными послами. Что же он может нам предложить? Сердце сжалось не в предвкушении наград, а в предчувствии беды. Храни нас боги от монаршего внимания! Оно редко бывает от чистого сердца и без последствий. Секретарь подал императору бумаги и тот начал зачитывать:

— Грайх Валсторн. Капитан яхты „Крылья богов“. Вольный торговец. За заслуги перед империей Айдора — титул виконта, с правом передачи своим наследникам и бессрочная лицензия на ведение торговых операций в пределах обитаемых Миров, — император Сарой Агасси выглядел так, как будто и сам не ожидал от себя подобной щедрости. Зал заинтересованно внимал происходящему, не спуская с нас взоров. Жуткое ощущение беспомощной букашки под лупой естествоиспытателя не оставляло ни на минуту. Грайх же ни чем не выдавал своего волнения. Только побледнел и закусил губы. Судя по всему, не мог поверить в происходящее. Почему-то подумалось, что ему понравится быть аристократом и вращаться при дворе. Вон сколько женских взоров переключилось с драгнайров на капитана. А император продолжал:

— Гентаро Лестариус. Грузовой помощник капитана. Таро вышел вперёд, склонив голову, поприветствовал императора. До чего же хорош мой новый братишка! Статный подтянутый красавец оркских кровей притягивал к себе женские взоры не меньше, чем Грай. Даже принцессы обратили на него своё монаршее внимание, склонившись к друг другу и пошептавшись о чём-то глядя на него. Загадочные улыбки не сходили с их лиц до окончания церемонии.

— Серхариус Раниэль Д» Акканто — механик на яхте «Крылья богов».

Эльф-механик на простой яхте вольного торговца — это был нонсенс. Позволить себе эльфа — навигатора могли только самые состоятельные владельцы звездолётов. А тут механик, да ещё и на такой крошке, как наши Крылья. Рейтинг Грайха Валсторна в глазах присутствующих взлетел до самой верхней планки. Император и сам с любопытством начал поглядывать на нашу разношёрстную компанию.

— Дерек Алсторн — системмер на яхте «Крылья богов». Дерек вышел вперёд, степенно поклонился императору, затем его семье.

— Давно ли ты принят в семью Валстрн?

— Более десяти лет, — Дерек был сама невозмутимость.

— Отделиться не желаешь?

— Меня вполне устраивает существующее положение вещей, ваше величество…

Император тут же потерял интерес к нашему системмеру и назвал моё имя.

— Лисисайя Раниэль Эйхан. Штатный ветеринар на яхте. Первый рейс, император поднял на меня удивлённый взгляд, — повезло же вам, девушка.

Потом, как будто что-то вспомнив, добавил:

— А кем вам приходился Хранитель имперского архива?

Его слова ударили по сердцу страшной болью.

— Как приходился? Мой дед, виконт Коатейцу Эйхан, действительно имперский архивариус. А что случилось?

— Будьте добры, после церемонии зайдите ко мне в рабочий кабинет. Вас проводят.

Я стояла ни жива, ни мертва, пока император зачитывал перечень даров экипажу яхты, но я уже не слышала ни слова. Одна только мысль билась в измученном мозгу — дед умер. Серхай взял меня за руку, сжал ладонь, стараясь хоть таким образом выразить поддержку. Но мне уже не было дела ни до братьев, ни до императора, ни до яростно блестевшего глазами Лакрая Чегери. Я изо всех сил старалась не смотреть в его сторону, но после представления меня широкой публике, пришлось поднять глаза и поприветствовать императора. Сказать, что граф был потрясён, значит не сказать ничего. Он не сводил с меня бешеного взгляда. Рассматривал весь экипаж, презрительно скривив губы. Всех вместе и каждого в отдельности. Думаю, придумывал в своём извращённом уме сладостную месть для всех нас.

Но сейчас мне было глубоко наплевать на графа, на толпу народа, которая не спешила расходиться, ожидая ещё каких-то объявлений со стороны императора — на всех на свете. В голове никак не могла уместиться мысль о том, что я осталась одна… Сирота… У меня ни осталось никого… Эльфийская родня не считается. Им я не нужна ни под каким предлогом. Да и Серхай, мой эльфийский брат, может исчезнуть так же, как и появился. Тем более, с яхты я уйду в самое ближайшее время. Как я буду жить дальше? С тем количеством проблем, которые навалились на меня за столь короткий промежуток времени, мне одной не справиться. У моих новых братьев свои жизни, в которых хватает проблем и без меня.

Хорошо, хоть драгнайры стояли впереди справа, так, что я не могла их видеть. Вот уж за кем никогда не буду скучать.

Слёзы кипели внутри, не находя выхода наружу. Они обжигали сильнее огня. Растапливали ледяной панцирь, которым покрылась моя душа после встречи с драконами. Грозили вырваться из-под контроля и залить собою всё вокруг. Как же мне было больно!

Народ бурно что-то обсуждал. Кажется будущий бал в честь прибытия высокой делегации. Вот она, жизнь во всей её красе… И абсолютно никому не было никакого дела до меня. Братьев окружила толпа поклонниц, грозя разорвать на лоскутки для сувениров. А я боялась сдвинуться с места. С одной стороны драгнайры. Трудно представить, что им придёт в голову в следующую минуту. С другой стороны — Лакрай Чегери. Попасть ему на глаза в таком состоянии, значит изначально проиграть. Он сегодня в очень боевом настроении. Хотя весь его настрой как-то меркнет перед тем, на что способны имперские гости. Класс не тот. Мелковат будет граф по сравнению с драконами.

Мысли о смерти деда не давали покоя. Я знала, что дед уже стар. Что имеет кучу болячек, которые абсолютно не хочет лечить. После смерти бабушки, которая строго следила за его здоровьем, в нём как будто что-то надорвалось. И он просто проживал очередной день, не думая ни о чём, кроме своей любимой работы.

Когда принц тронул меня за руку, я вздрогнула от неожиданности. Окинула взглядом зал. Драгнайры ушли. Братьев тоже не было видно.

— Император ждёт тебя, Лисисайя.

— Вы знали, принц?

— Не хотел тебе портить впечатление от приёма, — Норвей виновато улыбнулся, пожав плечами.

— Если бы вы знали, сколько я их наблюдала в детстве, сквозь окно из парка. Ничего нового сегодня я не увидела.

… Император был не один. Драгнаирская делегация в полном составе сидела в креслах у небольшого столика, напряжённо глядя на нашего монарха. При нашем появлении, четыре пары глаз недовольно обратились ко мне. Император, в это время нервно ходивший вокруг стола, остановился, потёр указательным пальцем переносицу и, глядя на меня в упор, не пытаясь даже быть вежливым, непререкаемым тоном заявил:

— Лисисайя Эйхан, ваш дед, виконт Эйхан, умер неделю назад прямо на рабочем месте. В виду вашего отсутствия, прах его предан земле рядом с женой. Вам надлежит в течение трёх дней освободить флигель для нового архивариуса. Свободны. Принц Норвей, задержитесь, нам требуется ваша помощь.

Моих сил хватило лишь на то, чтобы покинуть кабинет. Я не сползла по стенке прямо у кабинета только потому, что боялась привлечь внимание выходящих драгнайров. Ориентируясь по звуку голосов, спустилась на первый этаж. И тут меня прорвало. Слёзы потекли рекой. Правда, умение плакать молча пригодилось и в этот раз. Я шла, не видя дороги, не обращая внимания на окружающих, не пытаясь даже куда-то свернуть. Горе, которое лежало на моих плечах неподъёмным грузом, давило к земле, пытаясь сломить меня и поставить на колени. Мне казалось, вокруг нет ни одной живой души. Что я одна на целом свете. Всеми брошеная и никому не нужная. Забытая всем миром.

Мне кажется, я даже пыталась спросить у кого-то, туда ли я иду, но не помню, чтобы мне кто-то отвечал…

Придя в себя, обнаружила, что заблудилась окончательно и бесповоротно. Я и раньше знала, что императорский дворец это огромный комплекс, состоящий из сотен помещений и не меньшего количества коридоров. То, что я видела, подглядывая в окна первого этажа, было лишь крохотной песчинкой по сравнению с громадой дворца в целом. Коридор, в котором я оказалась, заканчивался тупиком. Окно выходящее, как ни странно, в парк, на попытки открыть не поддалось. Думаю, гости императора были бы несказанно удивлены, увидев меня, вылезающую из дворцового окна. Но для меня это был бы самый лучший вариант развития событий. Не хотелось ни кого видеть. Но делать было нечего. Сил не было ни на что, и я присела в уголке у окна. Надежда на то, что меня найдут, была хоть и призрачной, но вполне реальной. Не пустыня всё-таки. Хотя она не была основной среди целого сонма других мыслей, требующих незамедлительного решения. Слёзы высохли и уже не мешали трезво рассуждать.

И что же мы имеем? Несколько проблем, требующих немедленного решения.

Проблема первая. Дед умер. Где Ирга? Где Эрик Махоро? Когда я последний раз общалась с дедом, он призрачно намекнул, что парень у нас дома и им занимается наёмник. Где искать жильё? Небольшую квартиру в городе на заработанные деньги я купить смогу, но исходя из сложившейся ситуации, придётся покупать домик в пригороде. Запирать нас в четырёх стенах, да ещё, скорее всего на этаже, неправильно. Хотя, если я уеду в приют, двум мужчинам будет без меня довольно удобно и необременительно. Значит, именно так придётся и поступить.

Проблема вторая. Браки на звездолёте капитан заключать может, а вот расторгаются они только в Службе социального контроля. Не думаю, что это очень простой процесс. Когда второпях предлагала Валсторну фиктивный брак, не думала о последствиях. И не подозревала, что выход из ситуации будет несколько затруднительным. Хорошо, что Дерек поискал для меня нужную информацию по своим каналам. И я, в принципе, имею представление о процедуре развода. Хотя тоненькие коготки злости царапали душу. Капитан, в окружении поклонниц во дворце, даже и не вспомнил о том, что женат.

Проблема третья. Драгнайры. Желание только одно. Находиться от них как можно дальше. Лучше в другой Вселенной. Уже нет ни страха, ни удивления от встречи. Осталась горечь и пустота в душе. И проблема детей, которых мне якобы придётся рожать Горану Орою. Но эта проблема, в отличие от двух первых, наиболее просто разрешима. В госпитале Звёздного корпуса осталась масса знакомых хирургов, которые окажут мне любую помощь. Тем более, рейнджеру, пусть и совсем молодому, не откажут.

Остальные проблемы не столь велики и решаются более просто. Теперь необходимо найти выход из дворца и заняться их решением.

Странным образом сошедшее на меня спокойствие помогло быстро сориентироваться. Решила не дожидаться, пока кто-нибудь наткнётся на рейнджера, сидящего в дворцовом коридоре, а искать пути выхода. Живут же здесь люди? Куда-нибудь да выйду. Но долго путешествовать мне не пришлось. Судя по внешнему виду и по отделке коридора, это было техническое крыло дворца, поэтому была возможность выйти совсем недалеко от нашего флигеля. Удивляли закрытые двери и полное отсутствие прислуги. Обычно они целый день снуют по всему дворцу, поддерживая порядок, работая на кухне и в парке, а сейчас дворец будто вымер. Неужели перед встречей гостей всю прислугу удалили из дворца? Ничего себе…

Рассуждая таким образом, я вышла в коридор, ведущий, видимо, в кухню, так как в воздухе витали запахи жарящегося мяса, выпечки и отчётливо слышались разговоры множества людей. Вздохнула с облегчением. Уж из кухни точно есть выход на хозяйственный двор. А эти места я знала в детстве, как свои пять пальцев. Если шеф-поваром там всё так же старая Массара, проблем выйти в парк не возникнет.

До вожделенной двери в кухню оставалось пройти метров десять, когда из бокового коридора появился Лакрай Чегери. Удивились встрече мы оба и, причём, одновременно. Не знаю, какие чувства испытывал он, а я, глядя на расфуфыренного франта, испытала только досаду. Встретив за последнее время массу более интересных, мужественных и, чего уж греха таить, гораздо более красивых мужчин, не могла понять, почему я так его боялась. Придворный щёголь, главным достоинством которого было лишь родство с императрицей. Возомнивший о себе невесть что, не имея на то никаких оснований. Глядя в ненавистное лицо, не могла понять, почему он вызывал у меня раньше такой панический страх.

А граф, похоже, не верил сам себе.

— О! Кто к нам пожаловал… Сама Лисисайя Эйхан… Вот ты и попалась, красотка.

Он медленными шагами подходил ко мне, надеясь, вероятно, испугать или пытаясь заставить отступать в нужном ему направлении. Впрочем, тактика и стратегия были отработаны годами. Но страх не приходил. Вместо него волной поднималась злость. Столько лет жизни, потраченных на игру в прятки с этим уродом, требовали отмщения.

— А вы, граф, ожидали кого-то ещё? Или переключились на кухарок? Придворные дамы уже не устраивают вас? — я понимала, что играю с огнём, но остановиться уже не могла.

Граф же, видя, что страха у меня уже не вызывает, закипал на глазах.

— Что, сссстерва, думала, спрячешься от меня? Теперь тебя даже в космос не выпустят без моего разрешения…

— Вы не слишком много на себя берёте? С каких это пор дальняя императорская родня начала распоряжаться в империи? Или вы снова поменяли место работы? — давай, заводись поскорее, графёнок. Посмотрим, на что ты годишься?

— Ссссука, ты испортила всю мою жизнь! Ты мелькала то тут, то там, не позволяя к себе приблизиться. Ты влекла, как магнитом, но твой охранный пёс объяснил, что если я к тебе подойду, мужчиной мне больше не быть! Утончённая и недоступная, гордая и непреклонная, виконтесса Эйхан. Как тебе в космосе? Ты спала только с Валсторном или со всеми сразу? Где же твоя хвалёная гордость? Сколько она стоит?

Чегери разошёлся не на шутку. Глаза его горели нереальным, каким-то потусторонним огнём.

— Чем же я хуже толпы этого быдла? Почему они, а не я? Тварь! Ты моя, ты это знаешь? Завтра нас обвенчают в дворцовой часовне, тётка всё организует. А потом, сссука, ты заплатишь за всё. Босая, постоянно беременная и на кухне. Ты будешь рожать столько, сколько я захочу…

Граф Чегери разозлился. И не попади я ранее на «Крылья богов», участь моя была бы незавидна. Теперь мне было глубоко наплевать на извращённые мечты графа, на него самого и всю его родню вместе взятую. Моё сердце покрылось коркой льда. В нём нет места посторонним.

— А больше вы ничего не хотите, граф? — ехидно посмотрела прямо ему в глаза.

— Хочу… Хочу стереть эту нахальную улыбку с твоего лица. Смелая стала? Надеешься, кто-то тебя спасёт? Да кому ты нужна, валсторновская подстилка? Ннннет, тварь, ты сейчас пойдёшь со мной и останешься до завтра… Посмотрим, что ты запоёшь ночью?

— Очень сожалею, граф, но я замужем. И не виконтесса Эйхан, а баронесса Валсторн. Вы опоздали, увы…, - хамить можно вежливо, мило улыбаясь и глядя в глаза, — боюсь, что ничем не могу вам помочь.

А сама потихоньку сдвигаюсь в сторону кухни. Пора и честь знать.

Одно удовольствие было смотреть на замешательство графа. Он хватал воздух, как рыба, выброшенная на берег, недоумённо смотрел на меня, не смея поверить услышанному, не понимая, что, вообще, происходит и как я посмела снова от него улизнуть.

— Хватит блефовать! Пошли со мной! Поиграли в оскорблённую невинность и будет… — Чегери попытался схватить меня за руку, но я, воспользовавшись моментом, ещё ближе подбежала к дверям в кухню.

— Послушайте, я действительно замужем и с вами никуда не пойду…

Пошёл ты вон, графёнок. Нет у нас с тобой ничего общего и даже не предвидится. Я не для того вернулась практически из-за Грани, чтобы потратить жизнь, ублажая твоё больное эго.

Злость придала Чегери силы и он метнулся ко мне, стремительно сокращая расстояние. Успел схватить меня за руку и дёрнуть на себя. Потом оттолкнул к стене и придавил своим телом. Удивительно, но страха не было. Кажется, драконы привили пожизненный к нему иммунитет. А граф склонил голову и, обдавая горячим дыханием, зашептал:

— Знаешь, как долго я ждал этого момента? Сколько раз представлял, как это случится? Теперь я тебя не отпущу… Никогда и ни за что! Ты моя…

Казалось бы, в такой ответственный момент, любая правильная девушка потеряла бы голову и думала о своём будущем. Я девушка неправильная. Поэтому думала о том, как бы мне незаметно достать скальпель и куда именно ткнуть графа. Чтобы и смертоубийства не было, и графу больше не надо было бы объяснять, насколько он мне противен.

Приняв мою лёгкую задумчивость за согласие, Чегери попытался меня поцеловать. Благая Сайке, спаси свою дочь от этого кошмара! Возможно, кому-то нравятся поцелуи в подворотнях и за углами, на грани приличий, но только не мне. Почему-то, совсем некстати, вспомнились обжигающие, но лёгкие, как крыло бабочки, прикосновения драгнайра.

А граф, не дождавшись от меня ответных действий, решил действовать более активно и попытался увести меня в нужном ему направлении.

— Лакрай Чегери, последний раз прошу вас, оставьте меня в покое. Вы мне отвратительны, — попыталась я воззвать к разуму графа.

— Ты, что, не слышала, о чём я тебе говорил? Ты моя и это не обсуждается! А Валсторна уже завтра отправят в Дальний космос с поручением от императора. Оттуда редко кто возвращается. Так что считай, что ты уже вдова…

Какая интересная информация! Значит, императрица решила, всё таки, устроить личную жизнь своего племянника…

А граф, распаляясь всё больше, и не думал останавливаться. Его руки становились всё смелее и смелее. Всё!!!! Надоело!

И только хотела приступить к боевым действиям, как раздался зловещий шёпот, окативший меня ледяным ветром. Но я его уже слышала и не раз, а вот Чегери просто замер, не веря в происходящее.

— Как ссссмеешшшшь ты прикасссатьссся к моей женщщщине? — Горан Орой был в своём репертуаре.

От звуков его голоса, по-прежнему, хотелось спрятаться подальше и не подавать признаков жизни. Лишь бы не видеть, не слышать и не знать… И не нарываться на яростный взгляд, адресованный непонятно кому — то ли графу, то ли мне.

Отшвырнув графа, он прорычал:

— Лисссстани, уходи отсюда, я сссам ррразберусссь с человечишкой…

Я бы, на месте Чегери, уже была бы в другом конце Дорхелла. Но ему, видимо, не приходилось видеть гнев драгнайров, поэтомуон не мог даже предположить последствий своих поступков.

— Ты что здесь раскомандовался, дракон? Ты не у себя дома! Девка моя и тебе здесь нечего делать…

— На Лисиссссайе мой брррачный бррраслет и есссли с её головы по твоей вине упал хоть один волосссок, тебе не жить…, - драгнайр выплёвывал слова так яростно, что малодушное желание спрятаться подальше, зашевелилось с новой силой. Но и уйти просто так я не могла. Любопытство победило все мои остальные желания. Граф же вёл себя так, как будто за спиной у него вся имперская гвардия.

— Вот оно, что… Да ты не просто шлюха, Лисси. Ты очень предприимчивая особа… Как ты обвела всех вокруг пальца. Нашей скромнице показалось мало морочить мозги людям, она перекинулась на драконов, — граф смотрел на меня с таким презрением, что мне стало даже немного жаль себя. И вправду, от любви до ненависти один шаг.

Орой рыкнул, пробормотал невнятно что-то, а Чегери упал на колени и начал корчиться от боли. Боги Айдоры, он же сейчас убьёт графа и дипломатического скандала не миновать! Схватила за руку, хоть и жутко было прикасаться к драгнайру, но необходимо было остановить его. Слишком много нежелательных последствий мог вызвать его гнев.

— Тебе его жаль, листани? Почему я не могу его убить? Его поступкам нет прощенья…, - дракон говорил медленно, растягивая слова, как будто раздумывая над своими дальнейшими действиями. Но сам смотрел, не отрываясь, на меня, пытаясь, если не услышать ответ, то хотя бы прочесть его в моих глазах.

А я впервые имела возможность рассмотреть свой кошмар вблизи. Идеально правильные черты лица в обрамлении густых чёрных волос, создавали совершенно неповторимый облик. Брови вразлёт, тёмные глаза с золотыми искорками, идеальной формы нос и чувственный рот — боги щедро наградили своих крылатых детей. Гладкая кожа золотистого оттенка, без признака щетины, навевала абсолютно крамольные мысли и желания… Хотелось погладить Ороя по щеке и убедиться в верности своих предположений.

В реальный мир меня вернула покровительственная улыбка дракона. Он прекрасно знал, какое действие оказывает на противоположный пол и во всю этим пользовался. С трудом отвела взгляд. Граф, скорчившись и прижав руки к лицу, сидел у стены. Плачет он там, что ли?

— Не трогайте его — зачем вам лишние проблемы? Здесь не ваш корабль, а императорский дворец, не забывайтесь!

Удивилась сама себе. Даже не предполагала, что найду в себе силы перечить драгнайру. Парадокс заключался в том, что во мне переплелись два чувства: где-то на дне панический страх, проснувшийся с появлением Ороя, и жгучее желание не стать причиной ещё какой-нибудь проблемы.

На Чегери мои слова произвели совершенно неожиданное впечатление. Он встал, прислонился к стене, вытер тыльной стороной ладони кровь, текущую двумя ручейками из носа, посмотрел на меня взглядом смертельно раненого зверя и заговорил:

— Много лет назад я встретил в парке у пруда девушку. Она была прекрасна. Не замечая никого вокруг, рисовала диковинные цветы, которые я даже не замечал раньше… Я был молод, самонадеян и глуп. До этого момента я не знал отказов и любая женщина, на которую падал мой взор, оказывалась в моей постели. Понадеявшись, что и таинственная незнакомка такая же, как и все, решил осчастливить её своим вниманием. Я помню, Лисисайя, твоё бельё в тот день было цвета сливок в мелкий цветочек. Ты не побоялась переплыть пруд, убегая от меня. Мне же осталась папка с твоими рисунками. Знаешь, ты очень талантливый художник…

Чегери помолчал немного, как будто собираясь с силами, посмотрел внимательно мне в глаза, потом скосил взгляд в сторону драгнайра, вздохнул и глухо продолжил:

— С этого дня начался мой персональный кошмар. Твой дед предпринял все меры, чтобы защитить от меня свою внучку. Ты была рядом и абсолютно недосягаема. Я знал о каждом твоём шаге, но не мог даже приблизиться к тебе. Я знал всё о твоих привычках и предпочтениях, но ты была так далека, как звёзды. Я мог только любоваться тобой со стороны и ни разу за восемь лет не смог даже приблизиться к тебе. Забросил светскую жизнь, поссорился с друзьями. Но несомненная польза от происходящего была. Мне удалось, наконец, закончил обучение в Звёздном корпусе. И хоть полноценный дипломат из меня не получился, но родители прослезились от счастья, когда я привёз им диплом. Мои любовницы в то время были похожи на тебя, как сёстры. Но они были не ты… Если бы ты знала, с какой надеждой я ждал твой выпускной, Лисси… Как мечтал подержать тебя в объятьях хотя бы во время танца… Ты отказала мне даже в этом…

А потом просто исчезла из города. Твои дед с бабкой не рассказывали, сколько раз я стоял перед ними на коленях, умоляя сообщить место твоего пребывания? Удивлена? Значит, не говорили…

Император терпел долго, затем приказал мне жениться и заняться делом. Она была из старинной дворянской семьи. Очень богата. И тоже была похожа на тебя, Лисси. Но только внешне. Ни ума, ни души, ни даже малой толики сердечности у неё не было. Не было ничего, что могло бы меня смирить с твоей потерей.

Совершенно случайно она нашла твои снимки… Мы и так не сильно ладили, но после этого наша, и без того не сладкая жизнь, превратилась в кошмар… Моя жена была из тех людей, которые не сумев вызвать любовь, стараются вызвать хотя бы жалость… Всем и вся рассказывала о том, как я её избиваю и даже показывала синяки на теле. Как она их имитировала, не могу понять до сих пор. От меня отвернулись друзья и знакомые. Она ждала ребёнка, но ненавидела его всеми фибрами души. И умерла, стараясь от него избавиться. Её родители прокляли меня и сделали всё от них зависящее, чтобы смешать с грязью моё имя.

Упросил императора отправить меня куда-нибудь подальше от Айдоры… Надеялся начать жизнь сначала. Не получилось. Всё, что тебе расскажут о моих безумствах, будет правдой от первого до последнего слова.

Вернулся в империю только вчера, в связи с заключением договоров с Драгнайром. И не поверил своим ушам, когда на прёме у императора услышал твоё имя. И только потом, присмотревшись, узнал в звёздном рейнджере Эйхан свою Лисси, которую искал столько лет…

Горан Орой смотрел на меня с подозрительным интересом, как будто на моём месте оказалось нечто, не поддающееся никакой классификации и объяснению. А Лакрай Чегери сжал кулаки и взглянул на меня с неприкрытой ненавистью.

— Но это была не та нежная девушка, которую я помнил. Тебя держал за руку орк. И рядом стоящие мужчины обеспокоенно посматривали на тебя во время всей церемонии. Кто ты для них, Лисисайя? Неужели на самом деле так дорога для всех? Откуда у тебя форма звёздного рейнджера? Что ты дала им такого, в чём все эти годы было отказано мне? Стерва! Теперь я знаю, что ты притворялась всю жизнь и за маской тихони скрывалась дешёвая шлюха. Но как красиво ты маскировалась… Не удивлюсь, если ты спала и со своим охранным псом, то-то он не отходил от тебя ни на шаг!

Граф поливал меня грязью ещё некоторое время. С каждым словом его обвинения были всё тяжелее, а домыслы — всё изощрённее. Но странный покой, снизошедший на меня, не позволял защищаться и вступаться за свою поруганную в очередной раз честь. Похоже было, что проблески здравомыслия в очередной раз покинули Чегери. Но что значили его действия в сравнении с обвинениями драгнайров? Как-то пыла маловато… Не впечатлило меня совсем.

Узрев скуку на моём лице, граф окончательно взбесился.

— Я не успокоюсь, пока не уничтожу тебя, Лисисайя Раниэль Эйхан! Ты будешь ползать передо мной на коленях, вымаливая себе лишнее мгновение жизни… Я заставлю тебя пожалеть обо всём! Ты…

Договорить он не успел. Орой вздёрнул его одной рукой за воротник, другой схватив за горло. И уже не шипел, а рычал так, что слышно было, наверное, и в дворцовом парке.

— Ты не понял, человечишшшшка, это моя женщщщина… Она носссит под сердцем моих детей!

Ну вот, возвращаемся в исходное положение… Пора покинуть столь милую компанию и постараться исчезнуть как можно быстрее и подальше отсюда.

— Ты знаешь, дракон, кто я? Ты ещё не понял, с кем связалсяя? Да вас вышвырнут с Айдоры по моему щелчку пальцев!

Исчез несчастный, измученный жизнью, влюблённый мужчина. Остался мерзкий подонок, вообразивший себя всемогущим.

— Я полномочный представитель империи в Совете миров, а ты…

Драгнайру, видимо, надоело слушать визги графа, и он снова зарычал на него так, что тот аж зажмурился.

— Убирррайся в свой Сссовет и не высссовывайссся оттуда. Ты жив лишь благодаррря пррросьбе Лисссисссайи. Предупррреждаю, за каждым твоим шшшагом будут наблюдать. Одно неверррное движение и ты тррруп.

Понимая, что действо приближается к логическому завершению, скакнула в сторону кухонной двери. На моё счастье, дверь оказалась не заперта и я попала в святая святых дворцовой поварихи Массары. Огромное помещение размером с армейский плац. Огромные печи, сотни кастрюль и сковородок, десятки поваров и поварят. И умопомрачительные запахи, которыми невозможно надышаться. А над всем этим великолепием возвышается роскошная, смуглая орчанка в белоснежном колпаке. Как главнокомандующий армией на параде, чётко следит за тем, чтобы никто не сбился с ритма и делал то, что должен, так и Массара держит в своих крепких руках бразды правления своим огромным хозяйством. В детстве мы с её младшей дочерью Кисарой частенько получали нагоняи, а то и шлепки, но не менее часто нам перепадали и разные вкусности с имперского стола.

Меня заметили. Массара обрадованно махнула мне рукой, приглашая подойти поближе.

— Лиська, это ты, что ли? — тут же прижали к необъятной груди, нежно погладили по волосам и запричитали, — сиротинушка ты моя, осталась одна на всём белом свете. Некому тебя пожалеть, горемычную, некому защитить…

Сразу же, не меняя интонации, Массара рассказала о том, что была на похоронах деда, что Кисара, поганка, выскочила замуж за приблудного орка, и он увёз её в степь. Что я и так никогда не была красавицей, а сейчас, вообще, превратилась в страхолюдину — кожа да кости. И что замуж меня такую никто не возьмёт. Мои слабые попытки вставить в её монолог хоть словечко, пресекались на корню. Мне было так тепло и уютно в её объятьях, что я, не выдержав, расплакалась горькими слезами. От безнадёжности, от огромного количества проблем, свалившихся на меня в одночасье и понимания того, что у меня, на самом деле, нет никого на свете.

— Ну-ну, поплачь, милая… Поплачь… Деда то твоего мы похоронили честь по чести… Рядом с женой. И тебе пропасть не дадим. Давай-ка я тебя вкусненьким чем-нибудь побалую…

Массара была удивительным существом. Для неё вкусная пища была спасением от всех бед. Вот и сейчас, по мановению её руки, на маленьком столике в углу кухни было наставлено не меньше десятка тарелок и тарелочек и меня волоком потащили к этому великолепию…

— Ешь, Лиська, ешь. Женщина должна быть сильной. С такими мощами, как у тебя, замуж не выйти и детей не выносить, — повариха присела рядышком, подкладывая мне самые лучшие кусочки.

Только я принялась за пиршество, как дверь в кухню резко отворилась и вошёл Горан Орой. Естественно, злой, как голодный демон. Оглядев кухню, увидел меня с Массарой и целеустремлённо двинулся в нашу сторону. Его мне сейчас для полного счастья как раз и не хватало. Надо было бежать, но куда бежать дальше, я не представляла. Переживала я, оказывается, напрасно.

— Кто посмел войти в кухню без моего разрешения? — во всю мощь своей необьятной груди взвыла возмущенная Массара. Взлетев со скамейки, как будто не весила, по меньшей мере, полтора центнера, она рванула навстречу незванному визитёру, — сюда император не заходит без моего ведома!

И схватив по дороге огромную медную сковородку на длинной ручке, ринулась восстанавливать порядок на вверенной ей территории. Драгнайр не был знаком ни с императорским шеф-поваром, ни с порядками на кухне, поэтому не придал значения действиям Массары, всё так же стремительно двигаяясь в мою сторону.

— Стоять!!! — с таким голосом можно было бы легко командовать парадом объединённых космических сил Совета миров. — Стой, поганец, кому сказала!

И поняв, что её никто не собирается слушать, грохнула сковородой по поверхности огромной чугунной плиты. Грохот был такой силы, что задребезжали стёкла в рамах. Орой затормозил, недоумённо глядя на повариху, потом попытался что-то сказать, но повторный удар по плите был ещё громче первого.

— Во-о-о-о-н!!!!!! — не унималась Массара. — Ходют тут всякие, грязь носют… Кому сказано, покинуть помещение!

Вся кухня замерла, глядя на разыгравшийся спектакль. А драгнайр, впервые на моей памяти, да и скорее, в своей жизни, подчинился заведомо слабому противнику. Медленно повернулся и, печатая шаг, покинул кухню. Массара победно улыбнулась, подмигнула мне и зычно гаркнула:

— По местам, бездельники, работайте…

Накормив меня до отвала, Массара проводила меня к чёрному ходу, не забыв вручить пакет размером с небольшое ведро, полный её фирменных пирожков.

— Не забывай старуху, приходи в гости, мои то все далеко, — обнимая меня на прощанье, попросила она меня. Потом вдруг отстранилась, осмотрела меня внимательно и удивлённо спросила:

— Что за форма на тебе, милочка? Ты не в космос подалась случайно? — и не услышав ответ, а, скорее, почувствовав мой кивок, продолжила — Так я и знала! Дед от тоски то и сгорел…

Вот и закончился маленький, душевный праздник, устроенный для меня Массарой. Наступает проза жизни…

К флигелю шла окольными путями, чтобы не столкнуться ненароком ещё с кем-нибудь… Экспедиция прошла успешно, и я без приключений добралась к конечной цели путешествия. Но в доме горел свет. Во всех окнах. Сердце забилось раненой птицей… Что или кто ждёт меня там? Чего хотят от меня?

Как быстро моя жизнь поменяла приоритеты и изменила своё направление… Как жить дальше и кто защитит меня от этой жизни?

Не заходя во флигель, обошла его вокруг и присела под раскидистым кустом пушистой химиройи. Когда-то дед поставил для меня здесь маленькую скамью. Это было моё любимое место в императорском парке. Здесь я проливала свои горькие детские слёзы над разбитыми коленками, пряталась от бабушки после очередной разбитой чашки из её любимого сервиза, готовилась к экзаменам, мечтала и рисовала. Это был мой мир, куда посторонним не было доступа. А сейчас я пришла сюда, чтобы обдумать свою дальнейшую жизнь.

Пустота в душе, поселившаяся ещё на корабле драгнайров, после известия о смерти деда, разрослась до чудовищных размеров. Она походила теперь на сквозную дыру в груди, сквозь которую уходило наружу все силы. Уходили мечты о счастье, о любви, просто о будущем.

Мысли, одна другой печальнее, не давали мне покоя. Что делать? С чего начать? Как уговорить Иргу не уходить? Как поскорее провести процедуру расторжения брака с капитаном? Где искать работу?

Хотелось поплакать, как в детстве, чтобы ушла боль и решились сами собой проблемы. Только некому было пожалеть меня и сказать, что всё будет хорошо.

Постепенно мысли мои пришли в порядок, и я собралась с духом для того, чтобы войти в дом. Такой родной, знакомый до последней трещинки на перилах лестницы, до каждого стёклышка в витражах окон. И который скоро станет для меня чужим. Долго стояла на ступенях, надеясь, что случившееся со мной просто нелепая случайность, и дед с Иргой сидят на кухне, попивая вечерний чай и обсуждая последние новости. Я войду, а дед скажет: «Здравствуй, милая…». А я ему отвечу, как всегда: «Привет, дед!»

В гостиной были заняты все кресла. На стук двери повернулся экипаж яхты, Ирга и Эрик Махоро. Много. Целая толпа народа. Хотя мне хватило бы и одного деда. Вскочили все сразу. Заговорили тоже. Самое странное, удивления на лицах ни у кого не было. Я так понимаю, познакомились без меня, всё обсудили и уже приняли какое-то решение.

— Лисси, ты где была? Я беспокоился… Ты же знаешь, что граф во дворце…

Это Ирга. До сих пор считает, что должен охранять меня. Заменивший в своё время мне отца и ставший для нас с дедом членом семьи.

Серхай просто подошёл, схватил меня в охапку, прижал к себе и зашептал:

— Всё будет хорошо, сестрёнка. Всё будет хорошо…

— А мы? — это хором запели мои остальные братья. Как жаль, что дед их не увидел. Ему они пришлись бы по душе. Обступили нас с эльфом, а потом обняли, даря тепло и утешение. Делясь со мной своими силами. И обиды сразу растаяли, как туман поутру, и боль показалась не такой сильной.

— Прости нас, Лисси, мы тебя опять подвели…

— Прости…, нам в очередной раз нет прощенья…

— Кьяра, а как же я? — это уже, обиженный на меня и весь мир, Эрик. Пришлось и его принимать в нашу тёплую компанию.

Только Ирга, улыбаясь краешком губ, смотрел на нас из-под густых бровей. Так смотрит на своих любимых внуков старый дед. Так смотрел бы на нас, уверена в этом, и мой дед. Глядя на Иргу, снова не смогла удержаться от слёз. Он покачал головой, закрыл глаза. И я поняла, что ему больно не меньше меня. Ведь мы с дедом были его единственной семьёй на протяжении многих лет.

Потом мы пили чай вприкуску с пирожками. Массара, как будто знала, сколько нас будет, когда нагружала меня ими на прощанье. Народ проголодался. А готовить ни желания, ни настроения не было.

За едой обсудили ситуацию. Договорились встретиться утром — животных необходимо сдать заказчику, продать марш и пристроить райсов. Кроме того, решили завтра разобраться с покупкой жилья и переездом. Парни очень сожалели, что дед умер, и им не пришлось с ним познакомиться. Очень беспокоились о том, как я буду ночевать одна в доме. Даже не беря во внимание, что я остаюсь с двумя взрослыми мужчинами, которые смогут меня защитить. Очень хотели оставить Серхая для охраны. Не понимая, что мне не нужна охрана в собственном доме и что я хотела бы побыть одна. Чтобы проститься со своим прошлым.

Уговоры не помогали. Братья упёрлись и не хотели меня понять. Ситуацию спас принц Норвей. В разгар наших споров хлопнула входная дверь. Я вздрогнула — мы не ждали гостей. Все разом замолчали. Ирга поднялся, всматриваясь в прихожую, пытаясь понять, кто пришёл. А потом мы дружно засмеялись. В дверь боком вошёл принц, трепетно прижимая что-то к груди.

— Эй, вы что тут делаете, я вас у яхты ждал почти час?

— Что, Норвей, выгнала тебя любовница? Без марши не подпускает к себе? Ты у нас сегодня холостяк? А это что? — Грайх начал подначивать принца, не давая тому возможности высказать полностью свои претензии.

Тот развернул пакет удивительно знакомого размера и фасона и высыпал на блюдо гору пирожков.

— Я тут на кухню забежал, выпросил у Массары, хотел вас угостить…

Теперь уже все не смеялись, а хохотали так, что дребезжали стёкла в окне. Принц не понимал причины смеха и удивлённо разглядывал, как мы корчимся от смеха.

— Вы что-то пили? И я хочу…

— Нет, мы ели… — показываю ему пакет от пирожков. Теперь уже вместе с нами смеялся и наследник.

Выдворить разомлевших в домашнем тепле и уюте мужчин удалось не сразу. Они находили тысячу причин, чтобы подольше посидеть за столом, поболтать с Иргой, рассказать о разных случаях из своей жизни, подшутить друг над другом. Даже Эрик, который чувствовал себя несколько напряжённо в присутствии принца, к концу вечера уже смеялся, как ни в чём не бывало, вместе со всеми. Только Ирга по-прежнему не принимал участия в наших разговорах, поглядывая на нас с задумчивой улыбкой. И сердце время от времени покалывало от боли: как радовался бы вместе с нами дед, увидев моих братьев.

Неизвестно, сколько бы времени длились наши посиделки, но у принца сработал коммуникатор. Он внимательно выслушал говорившего, посмотрел на Валсторна, потом на всех нас.

— Драгнайры изъявили желание жить во время визита на «Крыльях богов». Флаер ждёт вас на посадочной площадке, — исчез бесшабашный парень, уплетавший пироги вместе с нами на кухне дворцового флигеля. Перед нами стоял будущий повелитель огромной империи.

Скомкано распрощавшись с братьями и выслушав массу наставлений, решила, не откладывая в долгий ящик, поговорить с Эриком. Он, нахохлившись, сидел в кресле, делая вид, что рассматривает узор на ковре. Видимо, тоже ждал разговора.

— Кьяра… или Лисси… Каккк к тттебе обращаться? Что тттеперь будет? — Эрик нервничал и поэтому говорил, слегка заикаясь. Но головы не поднимал. — Зачем ты забрала меня из приюта? Там было тихо и спокойно…

— Эрик, если ты захочешь, то я снова увезу тебя в приют. Тем более, боюсь, и мне придётся туда в скором времени вернуться, — очень хотелось, чтобы парень зря не нервничал. Я не знала в каком состоянии его психика находится в данный момент. Хотя, наблюдая за Эриком во время ужина, не заметила, чтобы он сильно отличался от моих братьев.

— А что случилось? Только скажи честно. Я всё пойму.

Обманывать его не было смысла. Кто я, чтобы уродовать его судьбу ещё больше, чем это сделал космос.

— Тебя ищет отец. Мы столкнулись с ним на станции Х 9, и мне пришлось рассказать Теренсу твою историю. Он хочет с тобой поговорить. И просил передать тебе вот это, — я достала из-за пазухи цепочку, на которой висел массивный платиновый перстень с россыпью чёрных бриллиантов.

Увидев перстень, Эрик замер. Потянулся к нему. Но потом уронил руки, не попытавшись даже прикоснуться. Опустил глаза.

— Не могу, Кьяра. Не могу. Это перстень главы рода. Отец отказывается от всего в мою пользу. А я не хочу иметь с ним ничего общего. Он опоздал.

Как объяснить парню, что в жизни все ошибаются. И хорошо, если у кого-то хватает мужества и сил признавать свои ошибки. Зачастую, когда уже нельзя ничего исправить.

— Эрик, я тоже не могу хранить у себя этот перстень. Я абсолютно чужой для вас человек.

— Я хотел бы сменить имя, Кьяра. Не могла бы ты мне помочь?

Да что ж это за наваждение? Валсторн себе семью увеличил, теперь у меня в перспективе новый родственник. А что? Может и Иргу принять в младшую ветвь рода? Как ни странно это звучит, теперь я — единственный представитель и глава семьи Эйхан. Чудны дела ваши, боги Айдоры!

— Давай поговорим об этом завтра… И всё решим. Прости меня, Эрик, я хотела защитить тебя от отца, но сам видишь, как получилось.

Вернулся Ирга, уходивший провожать парней. Тревожно посмотрел на меня, потом на Эрика.

— Лисси, иди спать. Завтра будет тяжёлый день.

Уснуть не удалось. Измученный организм требовал отдыха, а сна не было и в помине. Устав бороться сама с собой, завернулась в плед и села в любимое кресло у окна. Почти у самой стены дома росла старая яблоня. Она давно не плодоносила, но долгие годы была моей лучшей подругой. Весной она уже не покрывалась цветами, но молодые, клейкие листочки на её ветках означали начало тёплых дней и новой жизни. Летом её крона давала обширную тень, спасая от жары. Осенью золото её листьев надолго украшало наш уголок парка. Зимой же на её ветках лежали роскошные снежные шапки и звенели сосульки. Сегодня было ветрено. Ветер качал деревья в парке, листья шуршали на ветках, как будто вели шумные разговоры о своих древесных делах. А тонкая ветка царапала стекло, приглашая к разговору и меня.

Так было всегда. Год назад, пять лет, десять… Дед подрезал нижние ветки у яблони, чтобы они не разбили окно, но одна всегда каким-то чудом оставалась и долгими ветреными ночами, царапаясь в окно, рассказывала мне свои удивительные сказки. В детстве это были истории о матери. Я воображала её дивной красавицей, похищенной злобным драконом, а дерево передавало мне от неё приветы и полные любви письма.

В юности я слышала в шорохе её листьев рассказы о дальних странах и других мирах, об отважных героях и прекрасных принцессах, грезила о любви.

Став взрослее, делилась своими горестями и выслушивала слова утешения.

Сегодня я с ними прощалась. Со своей подругой — яблоней и старым флигелем, бывшим долгие годы моим домом. Я не знала, куда ухожу и где буду жить дальше, но то, что сюда уже не вернусь, было понятно и без лишних слов.

Сон сморил меня только к утру. Да и назвать сном пограничное состояние межу явью и вымыслом было очень сложно. Снились дед с бабушкой. Они что-то пытались мне сказать, но я не слышала ни одного звука, хотела помахать им, но не смогла даже пошевелить рукой. Ещё какие-то смутные образы проплывали передо мной, но ни один из них не был мне знаком. Потом мне начали чудиться огненные поцелуи драгнайра, и я проснулась в холодном поту. Прикоснулась к губам, страшась, что сон был слишком реальным.

Дом проснулся вместе со мной. Заскрипел ставнями на ветру, тяжко, с завываниями повздыхал сквозняками не чердаке, зашуршал в подполе прошлогодней соломой. Стояла такая тишина, что, какзалось, прислушавшись, можно было услышать, как паук плетёт в углу свою паутину, как мышь грызёт сухарик в кухне за печью. Всё было, как прежде. Только не было слышно родных голосов, которые будили меня по утрам всю жизнь. Казалось, со смертью деда из дома ушло и последнее тепло, которое согревало нас в прошлом. Теперь мне предстоит самой согревать свой будущий дом. Сегодня я впервые поняла, что стала взрослой. А, следовательно, сама буду отвечать за свои поступки.

Ирга сидел на кухне и пил свой утренний кофе. Не припомню ни одного случая, чтобы он хоть однажды отступился от своего ритуала. Ему сопутствовали прозрачная чашка с диковинными письменами по краю и колода затёртых карт, которые он раскладывал каждое утро. Так всё знакомо и, вместе с тем, картина страдает незавершённостью. Не хватает деда, который так же, каждое утро, подтрунивал над своим другом: «Что там сегодня ожидается в мире? Наводнения, пожары или другие стихийные бедствия?» Ирга молчит, но продолжает перекладывать карты, хмурясь или, наоборот, затаённо улыбаясь.

Сегодня он напряжён, как струна и чашка кофе даже не пригублена.

— Лисси, я уеду, как только ты соберёшь вещи, — говорит спокойно, может даже показаться несколько равнодушно. Но меня ему не обмануть.

— И куда собрался, если не секрет?

— При госпитале ветеранов есть бесплатный пансион для таких одиноких стариков, как я.

— Ты отдаёшь себе отчёт в том, что сейчас сказал, Ирга? О каком пансионе ты, вообще, ведёшь речь?

— Девочка, у тебя и без меня достаточно проблем. Зачем тебе ещё и мои? — а сам старается не смотреть в мою сторону. И понимание того, что он и сам боится будщего и неизвестности, приходит вместе с решением, которое я должна была принять в первую очередь.

— Ирга, а что там сказали тебе карты? — от простоты принятого решения стало так легко, что захотелось обнять весь мир. Оказывается, счастье можно сотворить самому, своими руками. — Сегодня я, в присутствии свидетелей, приму вас с Эриком в младшую ветвь рода Эйхан. А определимся с жильём, оформим докуметы в соответствующей Службе. Не могу же я абсолютно не иметь родственников? Вот вы с Эриком и станете самыми первыми. Потом ещё что-нибудь придумаем.

Видя, что Ирга никак не реагирует на мои слова, подошла к нему, обняла со спины, уткнувшись подбородком в макушку.

— Неужели ты думал, что я вас брошу на произвол судьбы?

Он молчал. Но потому, как подрагивали его плечи, я поняла, что Ирга плачет. Благая Сайке, дай мне сил сделать всё правильно!

— Всё будет хорошо. И, сегодня, или, в крайнем случае, завтра, у нас уже будет свой дом. Я не отпускаю тебя. Ещё не хватало, чтобы ты оказался в приюте! — Ирга сжал мои руки и не отпускал, прижимая их к своим щекам. Так мы и стояли. Нам не нужны были слова, чтобы понять друг друга.

С молчаливого обоюдного согласия мы начали разбирать вещи, чтобы хоть чем-то себя занять. Освобождать дом всё равно придётся, тем более, один день, из отпущенных мне императором, почти прошёл. Не думала, что это будет так больно. Каждая вещь, вольно или невольно, несла в себе отпечаток прошлого. И я пролила немало слёз, прежде чем поняла, что если я буду плакать над каждой бабушкиной салфеткой или вышивкой, толку от меня сегодня не будет. Хорошо, что Ирга с Эриком оказались рядом в трудную для меня минуту. Без них я просто утонула бы в своих переживаниях.

К приезду братьев я уже наревелась до одури, нос покраснел и распух, глаза превратились в щёлочки, но часть дела была сделана.

Громогласная компания, весело толкаясь, ввалилась в гостиную и резко замолчала, недоумевающе уставившись на пустые полки и свёрнутые ковры. Первым не выдержал Серхай. Он вытащил из-за пазухи весело запищавших райсов, отдал мне, проследил, как они зарылись в моих волосах и вздохнул с явным облегчением. Затем задал вопрос, мучавший всех:

— Лисси, что происходит?

— Император приказал освободить флигель в течение трёх дней…

— Ох, ни себе чего, — Таро был не столь дипломатичен.

— Сестрёнка, а ты нас и чаем не напоишь, мы тут по пути забежали в кондитерскую?

Появившиеся на кухне Эрик с Иргой лишь удивлённо рассматривали гнездо с райсами на моей голове, но лишних вопросов не задавали.

На кухне, в присутствии братьев, объявила о принятии обоих в младшую ветвь рода Эйхан. Пусть хоть они будут спокойны. Пока пили чай, Дерек лихо связался со своими знакомыми в Службе жилья и уже обсуждал какие-то вопросы, стоя у окна, чтобы мы не мешали своим шумом. Грайх позвонил матери, доложился о возвращении и передал нам приглашение на торжественный ужин сегодня вечером. Таро клятвенно пообещал помочь упаковать и перевезти куда угодно остальные вещи.

Грайх

Суета с передачей гортов в имперский зверинец была наполнена тихими Лиссиными слезами и восторженными возгласами научных сотрудников и ветеринаров. До этого случая на Айдоре не вывелось ни одного детёныша вислоухих гортов. А тут мы с целым стадом мамаш и их малышей. Лисисайя прощалась с каждым из них так, как будто это были её собственные дети, которых ей приходится принудительно сдавать в приют. Ситуацию не спас даже старый профессор, предложивший ей написать научную статью о родах у самок гортов и пообещавший устроить ей публичное выступление в научном обществе защиты животных.

Когда приехал покупатель за маршами, я приказал парням отвлечь Лисси хоть на полчасика. Как оказалось впоследствии, не зря. Оставленные без присмотрав каюте, райсы порвали на мелкие ленточки всё, до чего смогли дотянуться: книги, альбом для рисования, подушки, простыни, полотенца и даже Лиссин халат. У меня промелькнула даже продать мелких злодеев и избавить себя от лишних проблем. Но это были только мечты. Причём мечты неисполнимые.

Продать райсахов нам не удалось бы ни под каким предлогом. Запечатлели они нас на веки вечные, и теперь, подрастая, воспримут только членов наших семей. Пока мы были во дворце, а потом в гостях у Лисси, они мирно спали у неё в каюте. Но когда мы вечером возвратились без нашего доктора, да ещё и с драгнайрами, устроили совершенно дикую истерику. Они обнюхали нас и гостей. Они плакали и завывали, отказываясь есть и спать. Их не устраивал никто из нас в качестве няньки, а драконы раздражали просто своим присутствием. Хорошо, хоть Серхай догадался принести плед с Лиссиной кровати и только тогда эти мелкие чудовища успокоились. Знакомый запах подействовал на них умиротворяюще, и нам, в конце концов, удалось их накормить, а затем и уложить спать.

Но с утра вчерашняя истерика возобновилась и приняла глобальные размеры. Пока мы завтракали, эти мелкие хулиганы раскрошили всё печенье, перепачкались с мордахи и до кончика хвоста в молочной каше, которую для них обычно готовила Лисси, попробовали чай и кофе из всех наших чашек, понадкусывали все бутерброды. А когда Орой попытался приструнить их на своём драконьем языке, растопырили свои отростки крыльев и, склонив к столу головёшки, зашипели, прямо, как взрослые. Окончательно райсы успокоились только на руках у Лисисайи, тут же превратившись в милых, послушных зверьков. Чувствую, намучаемся мы ещё с ними…

Зато прибыль превзошла все наши самые смелые ожидания. Впервые за всю свою довольно бурную торговую деятельность, можно было не беспокоиться о завтрашнем дне. И как бы я не гордился своими талантами, вынужден был сам себе признаться в том, что львинная доля заслуги в таком удачном рейсе принадлежит нашему доктору. А контракт у неё уже закончился. Интересно, как Лисси отнесётся к его продлению? И как ей это преподнести?

Оставшееся время мы потратили на то, чтобы помочь Лисисайе собрать вещи к переезду. Настроение испортил дворцовый служка, пришедший напомнить, чтобы мебель не увозили, так как она является казённым имуществом. В ответ на наше возмущение, он показал инвентарные номера на обратной стороне шкафов и даже на дне стульев. Лисисайя только сейчас, видимо, поняла всю бедственность своего положения. Она стояла у окна, опять одетая в свои безразмерные хламиды, так же, как и в первый день нашего знакомства, обхватив себя руками, и невидящим взглядом смотрела перед собой. От осознания серъёзности момента, меня прошиб холодный пот. Куда бы она пошла сейчас, если бы не мы? Видимо, боги Айдоры направили её к нам не просто так, а с определённой целью. И нам предоставлен ещё один шанс доказать, что слова наши не расходятся с делом.

Ужаса в создавшуюся ситуацию добавили драгнайры, в полном составе заявившиеся во флигель архивариуса.

— Грайх Валсторн, у нас разрешение императора на посещение вашего поместья Сардаяла…, - сказано это было таким тоном, как будто нам делали одолжение. Причём говорил Советник, как всегда, сквозь зубы, остальная делегация тенями стояла за ним и не подавала признаков жизни. А вот счастье от этой новости, мы должны были уже изобразить сами. Обойдётесь, господа драконы без нашего счастья.

— С какой стати вы должны посещать моё поместье, Советник Ардавал?

— Мы отказались от череды балов в честь подписания договоров, испросив у императора разрешения пообщаться с его подданными в неофициальной обстановке, — нас, похоже, никто не собирался спрашивать, хотим мы общаться с драгнайрами или нет. Но делать нечего. Пришлось соглашаться — волю императора не оспаривают.

— Что конкретно вас интересует? У нас не тот уровень комфорта, чтобы принимать у себя гостей из других миров, — надо же хоть как-то прояснить ситуацию. Иначе не избежать серъёзных проблем.

Конечно, никто нам правды не расскажет, но чем боги не шутят? Советник Ардавал, презрительно сжал губы, хмыкнул, всем своим видом показывая раздражение.

— Мы неприхотливы. Не забывайте, Валсторн, на Драгнайре несколько веков идёт война, и мы привыкли обходиться минимумом комфорта.

Кто бы говорил! Видели мы ваш минимум на звездолёте.

Пока я препирался с Советником, Горан Орой не спускал глаз с Лисисайи. В его взгляде не было и намёка на любопытство или пошлость. Только дикая жажда. Он обволакивал её взглядом, одевая в броню своей любви, укутывал любовью, согревая и стараясь спрятать ото всех. И столько чувства было в этом взгляде, что во мне заговорила банальная ревность. Какое он имеет право так смотреть на Лисси, она пока что, ещё моя жена? Ревность… Странно… Ревность? Во мне? Я ни откуда в последнее время не падал? И не ударялся головой?

А Советник, между тем, решил расставить всех по своим местам.

— Вы не вправе нам отказать — мы не знакомы больше ни с кем из жителей вашей благословенной империи. И не составим проблем для вашей семьи, — слушал и ушам своим не верил. Первая выпускница пансиона благородных девиц — базарная торговка по сравнению с Советником. К чему бы это?

Разговор защёл в тупик. Пора провожать гостей. Но тут в гостиную влетел Дерек.

— Лисси, я нашёл тебе дом! — он сиял, как новый имперский золотой кредит. — Ты не представляешь, как нам повезло! Мы…

Большего он сказать не успел, ибо увидел драгнайров.

Лисси отреагировала на заявление Дерека короткой улыбкой. Не понятно было, рада она или нет, но взгляд Ирги, полный потаённой радости, брошенный в нашу сторону, придал сил и уверенности в том, что мы делаем всё правильно.

Тут же попытался выпроводить драгнайров. Но избавиться от них было так же невозможно, как собрать весь песок в великой пустыне Ассар. Усевшись на кухне, они потребовали, чтобы хозяйка дома сварила им кофе. Лисси, вероятно, пребывала в шоке, потому что молча пошла к плите. У меня сердце обливалось кровью оттого, что я не видел, а самое главное, не слышал ничего из происходящего на кухне. Но Лисси молчала недолго.

— Простите, господа послы дружественной державы, вы уже не против, чтобы кофе вам варила дешёвая шлюха? Я что-то пропустила? Или вы срочно поменяли приоритеты? Не боитесь?

Хотелось бы мне видеть лица драконов в эту минуту. Но гробовая тишина сопровождала все действия Лисисайи, пока она молола кофейные зёрна, а потом заваривала кофе в небольшой медной кастрюльке на длинной ручке. Аромат был столь чарующ, что первым не выдержал Серхай.

— Лисси, а мы? Для нас ты сваришь кофе, мы тоже хотим…

Похоже, идея драгнайров спрятаться на кухне, не удалась. А вскоре и мы все присоединилсь к их компании за большим круглым столом. Если после первой чашки кофе настороженность и сохранялась, то к концу третьей, да ещё с конфетами и печеньями из бездонных Лиссиных запасов, мы вели почти мирные разговоры. Только Лисси, стоя у плиты, разливая кофе в чашки и подавая сладости, не поднимала глаз, не желая или боясь встречаться с драконами даже взглядом.

Ещё большую сумятицу внёс принц Норвей, без предупреждения заявившийся к вечеру во флигель и громогласно заявивший, что тоже летит к нам вгости и что ему очень понравилась матушкина стряпня. С его приходом все даже двигаться стали быстрее. Упакованные вещи были сложены в гостиной, ожидая момента, когда их перевезут в новый дом. Набралось их не очень много. Но парни просили меня не беспокоиться — мебель они купят сами. Лисси потерянной тенью ходила по комнатам, прикасалась к стенам, мебели, подолгу стояла у окон. Мы не приставали к ней с расспросами и не пытались выказать сочувствие, боясь сделать только хуже. Даже принц помогал складвать коробки в госиной, торопясь поскорее улететь в поместье. Когда всё было закончено, развёл руками.

— Всё необходимое уже во флаере. Массара разграбила дворцовую кухню, я опустошил папенькин винный погреб. Что нам нужно ещё для счастья? — если принц и играл, то играл очень талантливо. — От вас требуется только присутствие. Господа драгнайры, прошу на посадку.

Смотрю на принца и ничего не понимаю. Мы никогда не были особенно дружны. Так, хорошие знакомые, связанные общими воспоминаниями. Что происходит в данный момент? С одной стороны — необходимо присмотреть за гостями, с другой — что за странный интерес к моей семье?

В этот самый момент Норвей сделал вид, что только заметил Лисисайю.

— Лисси, это что за вид? Ты собираешься на вечеринку или на кладбище? — только договорив фразу до конца, принц понял смысл сказанного и поперхнулся. Лисси резко побледнела, как тогда, на яхте, и начала зааливаться вниз. Но принц не зря прошёл школу дворцового воспитания. Успев в последний момент схватить её на руки, прижал к себе, уже бесчувственную, и застонал:

— И что ж я за дурак, Лисисайя? Чему меня только учили столько лет? Никакой дипломатии.

Так на руках и вынес её во двор. А потом чуть сам не оказался в обмороке.

— Что с нею? Что вы с нею сделали? Дайте её мне, — рык Ороя вызывал желание втянуть голову в плечи и спрятаться куда-нибудь подальше. Он протянул руки, чтобы забрать девушку себе, но не тут то было. Нашего принца этим было не пронять.

— С какой стати, Горан Орой? Кто она вам? Или кто вы ей? Ведите себя, как гость. Мы сами решим свои проблемы.

Самое смешное, оба в этот момент вцепились в Лисси мёртвой хваткой и ни один не хотел уступать. Ситуацию разрешила сама Лисси. Застонав, она начала вырываться из рук Норвея, но тот зашептал ей на ухо:

— Тихо, девочка, тихо… Всё будет хорошо… Лежи. Прости меня, я натворил, я и исправлю. — Услышав знакомый голос, Лисисайя успокоилась и уже просто лежала у Норвея на руках, не открывая глаз. Орой, заскрежетав зубами и не раз испепелив Норвея взглядом, отошёл к своим.

По протоколу, принцу необходимо было сопровождать гостей, поэтому речи о том, чтобы оставить доктора с нами, даже и не шло. Странные дела! Лисисайя стремится к тому, чтобы быть подальше от драгнайров, а сталкивается с ними на каждом шагу.

Поэтому, когда мы появились во дворе поместья, Лисисайя по-прежнему была на руках у принца.

А моё сердце в который раз затрепетало при виде родного дома. Закатное солнце золотило верхушки деревьев, листья кое — где уже начали желтеть, на клумбах вовсю цвели яркие осенние цветы и их чуть горьковатый запах витал в воздухе. Хотелось остановиться и дышать. Просто вдыхать родные запахи до тех пор, пока не станет больно в груди.

Как будто пождидая нашего появления, на ступенях появилась мать. Не замечал раньше, насколько она сдала за эти годы. Не было ей от нас с сестрой ни минуты покоя. Так и посвятила всю свою жизнь нам и поместью. Знаю, что отец навещал её несколько раз. Но отношений между ними нет никаких, уж это было бы видно сразу. Мама не простила ему замужества с бароном, хоть оно, в своё время и спасло её в самом прямом смысле этого слова. В молодости она была просто красавица. Да и сейчас на ступенях нашего дома стояла роскошная женщина с копной светло-золотистых волос, прекрасной фигурой и самое главное, любящей улыбкой на устах.

— Здравствуй, сынок, — её глаза, в этот момент, среди толпы народа, видели только меня и говорили мне о том, как меня рады видеть и сколько бессонных ночей прошло в моём ожидании.

— Привет, мамуль, я тут привёз гостей…

— Всё хорошо, сынок, места всем хватит, — а сама смотрит, кажется, в душу, и уже у неё, у души спрашивает: как дела? А сама обнимает, прижимая к сердцу и пряча невольные слёзы.

— Мам…

— Подожди, Грайх, — высвободилась, рассмотрела внимательно всех, — Дерек, сынок, а ты что, совсем не рад меня видеть? — как будто почувствовала, насколько важно сейчас ему её внимание.

Он подошёл, опустив голову, неловко чмокнул в щёку, обрадованно вздохнул, замирая в маминых объятьях. А я краем глаза наблюдал за драгнайрами, стараясь заметить их реакцию на происходящее. Застывшие маски вместо лиц, и только глаза говорят о том, что их хозяева испытывают хоть какие-то эмоции.

Орой, не сводящий взгляда с Норвея и… Советник, потрясённый взгляд которого направлен в сторону ступеней. Кого он там расматривает? Интересно, интересно… Неужто мать?

— Принц Норвей Агасси, а кто это у вас на руках? Только не говорите, что всё ещё Лисси?

Та, услыша гневный голос матери, попыталась дёрнуться, но вырваться из захвата принца было невозможно. Длительные тренировки на фрейлинах во дворце даром не проходят.

— Мам, познакомься, это посольство драгнайров в Айдоре, император приказал принять их, как гостей империи, в нашем поместье, — драконы, как на параде, шагнули ровным строем к ступеням, склонив головы, поприветствовали её и коротко представились.

— Добро пожаловать, господа, в Сардаялу. Мелисандра Валсторн, — и ни капли удивления. Как будто делегации инопланетных существ бывают тут едва ли не каждый день.

— А это родственники Лисисайи — лар Ирга и Эрик Йохан. Дед её умер, пока мы были в рейсе. Мать резко вздохнула.

— Принц, отпустите девушку, она вполне может сама держаться на ногах. Не создавайте сплетен на пустом месте. Это не у неё, а у вас скоро свадьба! Извините, господа, прошу всех в дом, — дождалась Лисси, обняла её и повела с собой.

В доме матушка быстренько всем показала, кто здесь хозяин. Встав посреди гостиной, не отпуская Лисси от себя ни на шаг, быстро раздала всем указания.

— Грайх, покажи гостям их комнаты… Лара Иргу проводи во флигель… Дерек, ты на кухню, проверь, что там и как… Серхай, возьми Эрика в помощь, перенесите вещи из флаеров… Принц Норвей, я надеюсь, о напитках мне беспокоиться не нужно? Таро, займись баней, она уже натоплена — проверь только воду в бассейне, потом встретишь Алианту… А вы, господа драгнайры, немного отдохните. Сначала будет банька, а потом ужин. Раз хотите окунуться в местный колорит, готовьтесь. Персонально для вас ничего делаться не будет. Посмотрите на нашу жизнь изнутри, — а сама ехидно так улыбается.

Точно уже что-то задумала… Драконы разве что рот не открыли от удивления. Матушка командовала нами, как капрал новобранцами. А принц, в ответ на её приказ, приложил руку к сердцу, вытянулся во фрунт и отчеканил: «Есть, мой командор!» Мать скупо улыбнулась, хотя было видно, что этот дворцовый сердцеед произвёл на неё самое лучшее впечатление. Эх, знает наш принц, как играть на женских слабостях!

— Гости дорогие, я сама лично приду проверить, как вы устроились, но несколько позже. А сейчас прошу меня простить. Лисси, за мной.

Две пары драконьих глаз жадно следили за женщинами, пока они поднимались по лестнице. Не нравится мне всё это. Придётся не спускать глаз с драгнайров. И матери необходимо как-то вразумительно объяснить фиктивность нашего брака с Лисисайей.

Советник был несколько удивлён отсутствием роскоши у нас в доме. Им что, не объяснили, куда они так рвутся в гости? А то я не сочту за лишний труд переправить их обратно в столицу.

К моменту начала банных процедур, мать освободилась от своих посиделок с Лисси, удостоверилась в том, что все комнаты заняты, гости устроены и вышла лично проверить нашу готовность к помывке.

— Господа драконы, а что это вы, в парадной форме в бане париться будете? Или у вас сменной одежды нет? Так я выдам… Халаты я всем приготовила, а вот переодеться вам придётся прямо сейчас.

— Чччееелловеччка, хххввватит нами командовать, — ну вот и сорвался господин Советник. Сочувствую, но помочь ему ничем не могу.

— Простите, господа, при знакомстве я, видимо, не очень чётко назвала своё имя. Повторяю… Лайра Мелисандра Валсторн. Не «человечка» и не «эй, ты». Вы хотели увидеть, как мы живём, смотрите на здоровье. Устраивать здесь орочьи пляски только потому, что вы инопланетные гости, никто не собирается. Мальчики, в баню…

Обычно мы бежим наперегонки, стараясь добежать первым и занять самые верхние полки в парилке. Сегодня же мы двигались степенно и важно, как на променаде в дворцовом парке. Драгнайры, всячески проигнорировав матушкино предложение, переодеваться не стали. Эрик смотрел на усадьбу восторженным взглядом горожанина впервые выхавшего на природу.

Как я и подозревал, драконы не имели ни малейшего представления о том, что такое баня, но стоически терпели все помывочные процедуры, а затем героически парились вместе с нами. Назначение веников оставалось для них загадкой, пока они не испробовали их на своей спине. Хоть и молчаливый, но восторг был виден на их лицах невооружённым взглядом. Бассейн с ледяной водой энтузиазма не вызвал, но когда принц с громким криком плюхнулся в воду и начал отфыркиваясь плавать из одного конца в другой, решили испробовать процедуру сами. И опять молча… Горячий чай с мёдом пошёл на ура. Ионный душ, конечно, прекрасное изобретение, но бывший хозяин усадьбы, несомненно, знал толк в удовольствиях.

В итоге, мы даже задержались немного, обьясняя Советнику, почему нельзя париться долго и показывая элементы устройства бани. Зато картина идущих в длинных халатах и тапочках драконов, несущих на сгибе локтя аккуратно сложенные вещи, вызвала у матушки очень загадочную улыбку.

— Как вам банька, господа? — и услышав восторженные вздохи, добавила, — настоятельная просьба, к обеду в форме не выходить — мы по-семейному…

Перед ужином вытащили Лисси из её комнаты и отнесли дары к алтарю бога Эрцу. Ритуал надо было соблюсти во что бы то ни стало. Но поскольку мы, кроме станции, в этот раз нигде не были, Серхай натаскал грунта из цветочных горшков в кают-компании и мы, разделив его между собой, приподнесли нашему покровителю. Не гайки же было приносить ему в дар. На выходе меня тронула за рукав Лисисайя. Протянув мне обручальное кольцо, тихо сказала:

— Капитан, я хотела бы вернуть кольцо. Не хочу обманывать вашу маму. Она может неправильно нас понять. Думаю, вы сами ей всё объясните. Простите меня, пожалуйста, я не хотела создавать вам столько проблем.

Боги Айдоры, почему я не встретил её раньше? Она о себе когда-нибудь думает? По-моему, таких людей, как она, остались считанные единицы на всю империю.

— Лисси, да если каждая твоя проблема будет всякий раз приносить мне прибыль по сто тысяч имперских кредитов, я готов терпеть тебя рядом хоть всю жизнь!

Она облегчённо вздохнула, а мне захотелось вдруг схватить её в охапкуи целовать до тех пор, пока не взмолится о пощаде. Странные мысли меня посещают, однако… Надо завтра слетать с парнями в квартал Целительниц душ. От греха подальше.

За столом нас собралась довольно большая компания. Стряпня Массары и вино из дворцовых подвалов пришлись, как нельзя кстати. Но ужин оказался чуть не сорван, так как Таро в самом его начале преподнёс Альке парочку радужных марш. Если до этого она сидела, слегка пришибленная присутствием драгнайров, то увидев клетку с пушистыми зверьками, завизжала от восторга и кинулась целовать старпома, позабыв обо всём на свете. Удивилась даже мать.

— Лайна Алианта, вы что себе позволяете?

Малявка стушевалась, покраснела вся и юркнула на своё место, трепетно прижимая к себе клетку.

Принц засмеялся. Драгнайры были слегка шокированны. А сестра, так же, как и матушка, не обращая на драконов никакого внимания, продолжала возиться с маршами.

Мать проследила за тем, чтобы всем было налито вино и, поднявшись, обратилась к нам:

— С возвращением, дети, — вроде простые слова, но в глазах, полных непролитых слёз, такая мука и радость одновременно, что, увидев их однажды, никогда не усомнюсь в материнской любви, — хвала Эрцу, вы все живы и здоровы.

Второй тост, по традиции, был за мной.

— Лайра Мелисандра, я хочу тебе сказать, что ты теперь очень многодетная мать. Мы провели на яхте Ритуал принятия родства, и у тебя теперь всего четыре сына и две дочери… Прости, что не предупредили. За тебя, мам!

Драгнайры были несказанно удивлены происходящим. Неужели для них это что-то новое? Или они живут по-другому? Советник не сводил с матери глаз, просто съедая её глазами.

А мама подняла счастливое, помолодевшее лицо и сказала тихо:

— Спасибо, сынок, я теперь самая счастливая женщина в Айдоре.

Принц опустил глаза в бокал, потихоньку покачивая его, отчего вино плескалось маленьким штормом, взлетая почти до самой кромки и опадая до дна. Видно было, что он о чём-то мучительно размышляет и почему-то никак не находит решения.

А Эрик Махоро, теперь, правда, уже Эрик Йохан, долго не рассуждал. Взглядом, полным телячьей нежности, смотрел то на матушку, то на меня, что-то бормотал, потом поднял руку, как ученик в младшей школе и выпалил:

— Лайра Мелисандра, а меня вы не могли бы взять в сыновья? Я не помню свою мать. Отец у меня теперь лар Ирга, а мамы нет. Мне у вас очень нравится, — и таким простодушием веяло от его слов, что мы все рассмеялись…

— Возьму, почему не взять. Ещё желающие есть? — а сама, улыбаясь, смотрит в сторону драконов, — чтобы уже всех сразу…

— А внештатный сын с хорошей родословной и без вредных привычек вам не нужен? Уж больно компания интересная подбирается, — Норвей нахально осмотрел всех нас, задержался взглядом на Лисисайе, пожал плечами, — я очень послушный, честное слово. Вы не пожалеете, лайра Мелисандра.

Матушка охнула, румянец залил щёки. Ирга усмехнулся, но сделал это преднамеренно громко, чтобы все услышали. Драгнайры, похоже, не поняли ничего.

— А что на это скажет твой отец? — мама не сдавалась, — ты, принц, себе не принадлежишь.

— А мы ему не скажем, — не сдавался в ответ Норвей. Но тут захохотал Таро.

— Неужели эльфийская принцесса так не хороша? Али жениться не хочешь?

— Молчи, Таро! Не мешай мне!

— Есть легенды, что в древности можно было стать крёстной матерью для любого ребёнка. Это был ритуал чужого бога. Ещё с Земли. Но крёстных должно быть двое: отец и мать. И настоящие родители были не против, а даже наоборот. А уж крёстные родители были уже не чужими людьми, но почти родственниками.

Алианта смотрела на творящийся беспередел широко открытыми глазами, попросту не веря в происходящее. Потом потихоньку улизнула из-за стола, глазами испросив у матушки разрешения. Марши умиротворённо свернулись клубочками у неё на руках — видно, что хозяйка им поонравилась.

Норвей задумался, видно было, что к какому-то решению он пришёл. Хмыкнул, потёр ладонью о ладонь, сжал руки в замок, покивал чему-то. Вид у него был очень умиротворённый. И, кажется, он был доволен складывающейся ситуацией. Странны дела ваши, боги Айдоры.

В процессе наших разговоров и дружеских перепалок мы абсолютно выпустили из вида, что рядом с нами посторонние. Драгнайры были чужими на нашем празднике. Они недоумённо следили за нашими спорами, механически ели то, что было на столе ближе всего к их тарелкам и ничего из происходящего не понимали. К алкоголю почти не прикасались. Боялись опьянеть или не приучены?

— Гости дорогие, а что ж вы сидите? Угощайтесь, чем боги одарили… И не пьёте совсем. Ужель у императора не вкусное вино? — даже не предполагал, что моя мать может быть такой стервой. — Вы уж извините, у нас всё просто…

Лисси сидела между Дереком и Иргой, но глаз, по-прежнему, не поднимала. Что-то клевала, как птичка, вина не пила вообще. И по всему было видно, что тяготилась нахождением в нашей компании. Заметил это не только я. Принц Норвей долго присматривался к Лисисайе, а потом решил взять ситуацию в свои руки.

— А что, капитан Валсторн, доволен ли ты своим доктором? Как она работала в рейсе? Справлялась ли со своими обязанностями?

Лисси дёрнулась, как будто её ударили, но Дерек крепко держал её за руку. Она удивлённо посмотрела на меня, потом на принца… Похоже, совсем не поняла, к чему Норвей завёл этот разговор.

— Хорошо работала, — у меня не было желания обсуждать свои дела в присутствии драгнайров.

— А что так строго? И слова доброго для доктора не найдёшь?

Орой следил за принцем, не спуская глаз.

— А тебе, Лисисайя, понравился Космос?

Я всё никак не мог понять, куда клонит принц. Что за намёки? И что ему надо от Лисисайи? И наперёд знал, что она ответит.

— Не понравился… Но мой контракт был всего на один рейс, и завтра я уже буду искать новое место. Либо у торговцев, либо в Звёздном корпусе… Мне некуда деваться. В империи для меня работы нет и не будет. Извините, принц, у меня нет желания обсуждать сейчас мои дальнейшие перспективы.

Тут произошло нечто из ряда вон выходящее. Горан Орой поднялся с бокалом и, обращаясь к Норвею, заявил:

— Почту за честь видеть доктора Эйхан хирургом в своей звезде. Пять кораблей, масса драгнайров и рабов. С талантами доктора Лисисайи уже имел возможность ознакомиться, — а сам так косо посматривает на Дерека. — Работы будет предостаточно. Контракт бессрочный. А оплата — извините, капитан Валсторн, вашей не чета. Соглашайтесь, Лисисайя. Не пожалеете.

— Я сожалею, — Лисси не раздумывала ни секунды. Удивительно, создавалось впечатление, что она ждала от драгнайров чего-то подобного, но даже головы не подняла. Начинаю бояться. Как бы чего не вышло.

Орой же не дал ей даже обосновать свой отказ.

— Не спешите отказываться. Не думаю, что кто-то из айдорских космолётчиков получит подобное предложение, — голос Ороя обволакивал, завлекая, обещая нечто необыкновенное, неизведанное и потому заманчивое. Он не видел никого из нас, не замечал никого из своих соплеменников. Ему были безразличны все, сидящие за столом, кроме одной единственной Лисисайи. Её ответ был интересен Орою и его он ждал, как решения своей собственной судьбы.

— Вы полагаете, я имею желание продолжить наше знакомство? — теперь Лисси смотрела Орою прямо в глаза. Без каких бы то ни было эмоций. Абсолютно пустыми глазами. Мы замерли.

Те считанные секунды, в течение которых происходил разговор, растянулись вдруг до невероятно длинного промежутка времени. Столько было вложено в него эмоций, скрытого смысла и недоговорённостей. Сколько надежд со стороны Ороя и столько же холода и непонимания со стороны Лисси. На что он, вообще, надеется?

Ситуация накалилась до предела. Молчи, Лисси, пожалуйста, молчи. Принц непонимающе смотрит на всех нас, но мы немы, как Великая пустота. От нас он не узнает ничего. Это не наша тайна.

— Уважаемый, мы можем представить вам самых блестящих хирургов на выбор. Сделайте запрос и выбирайте любых.

Драгнайр собрался было что-либо ответить Норвею, но тут сразу произошло два события: Советник дёрнул его за руку и указал на место, затем встал с бокалом в руке, а Лисси начала подниматься, чтобы уйти. Глядя только на мать, следя за её реакцией, Советник, между тем продолжил:

— Одну минутку, лайна Лисисайя… У вас принято говорить слова перед принятием алкоголя? Тогда позвольте мне. В давние времена Великая мать решила наградить своих любимых детей. И долго размышляла о том, какой подарок им сделать, чтобы он не забылся. Много времени прошло, но так и не выбрала она достойный подарок. И вот однажды рядом с ней пролетала маленькая яркая звёздочка. Была она такой юной и прекрасной, что Великая мать улыбнулась, увидев её, и подставила свою лапу, приглашая присесть. Звёздочка в огромной лапе была столь крошечной, что зинтересовала нашу прародительницу.

— Что ты делаешь, дитя, одна в Космосе? Тебе не страшно? — спросила она звёздочку.

— Ищу свой дом… Я рождена, чтобы приносить счастье и должна, как можно скорее найти себе дом, иначе скоро погасну. Когда-то я была большой и яркой. Но сейчас от меня осталась лишь искорка — в Космосе пусто и счастье никому не нужно.

И поняла тогда Великая мать, что именно она подарит своим детям. С той поры каждый драгнайр при рождении получает частичку этой звёздочки и когда встречает своё счастье, звёздочка вырастает, становится большой и яркой. И горит внутри, освещая нашу жизнь своим светом. И мы всегда твёрдо уверены в том, что встретили именно своё счастье.

Советник Ардавал замолчал на мгновение, и поднял сияющие глаза на мать. Она смотрела в ответ с изумлением, растерянно, удивлённо, даже обиженно… Как молодая девушка, получившая свой первый в жизни комплимент. Странно, никогда не видел матушку в таком смятении. Привык, что она всегда держит себя в руках, всегда собрана и подтянута. Это что Советник так на неё влияет? А с Советником что происходит? Он хоть сам верит в то, что говорит? Может ментально воздействует?

— Я поднимаю этот бокал за счастье, пусть каждый найдёт предназначенное именно ему…

Лисси смолчать, естественно, не смогла.

— А если ваше счастье уже принадлежит другому? Что вы сделаете, господин драгнайр? Отберёте? Ведь оно должно быть обоюдным? Я правильно поняла? — горько улыбнулась, поставила бокал, — простите, я нехорошо себя чувствую…

И ушла. Орой было дёрнулся подняться за ней, но под жёстким взглядом Советника сник и сидел тихо, не участвуя больше в разговорах.

Потом Норвей предложил показать гостям свою коллекцию предметов старины. Я, не сказать, чтоб был сильно удивлён, но и радости особой не испытывал. Не было ни гордости, ни удовлетворения от того, что кто-то увидит её. Но принцам не отказывают. Да и сам Норвей знал о моём собрании древностей только понаслышке. Все охали и ахали, любуясь лежащими под стеклом раритетами. Но удивил всех Дерек. Достав из кармана тщательно завёрнутый небольшой плоский предмет, подал мне со словами: «Это Лисси просила передать».

Черепаховый гребень из Эпохи первых переселенцев. Она всё-таки выполнила своё обещание, даже не поинтересовавшись, приму ли я его. Ведь эта вешь не имеет цены. Продав её, можно безбедно жить не один десяток лет. Я рассматривал его, любуясь тонкой резьбой, не замечая находящихся рядом людей и драконов. И не обращая внимания на любопытные взгляды Норвея.

— Это же за что тебе такие подарки дарит Лисисайя?

Отмахнулся — не время для обьяснений. Избавимся от драгнайров, расскажу ему всю нашу эпопею. Норвей оказался злопамятным. И во всеуслышание обьявил о том, что я, будучи студентом, пел очень странные песни. Ни до, ни после ему такие, вроде бы, не встречались. Матушка засмеялась…

— Это вы у нас дома, принц, не были, вот и не слышали… Грай, сынок, заканчивай экскурсию, я принесу гитару, — и мать туда же. До только чего не сделаешь во благо империи…

Ну всё, осталось ещё спеть для драгов и культурная программа может считаться законченной.

Лисиссайя

Цепи качелей на толстой ветке старого раскидистого дерева я заметила из окна своей комнаты. Теперь как можно тише пробиралась к ним, стараясь, чтобы меня никто не заметил. Можно было бы попробовать выбраться через окно, но днём я плохо рассмотрела место приземления и в темноте боялась рисковать. Кажется, клумб под окнами не было. Да если и были, то портить труды лайры Мелисандры было бы верхом неблагодарности.

После ухода с ужина я долго валялась на кровати, укладывая спать райсов и оплакивая свою несчастную жизнь. С самого рождения в ней не было того, чем мог бы похвастаться самый захудалый бродяга. В ней не было семьи. Дед с бабушкой старались изо всех сил дать мне любовь и тепло, так необходимые каждому ребёнку, и сейчас я даже не могу предположить, что бы со мной было, если бы не они. Но всю сознательную жизнь я мечтала о том, что рано или поздно у меня будут родители. Будет своя семья. Своя собственная. Любимый мужчина и мои дети, которых я никогда, ни под каким предлогом не брошу на произвол судьбы. Отец и мать. Старенькие, но живые дед с бабушкой.

А теперь я одна. Во всём мире. Во всех мирах. Эльфы, названные братья, друзья, появившиеся у меня столь стремительно, драгнайры. Никого из них я не интересовала настолько, чтобы можно было говорить о полноценной семье. Сказки же драгнайров о счастье обернулись для меня слишком большой болью. Можно даже честно сказать — настоящим кошмаром.

Застолье продолжалось ещё довольно долго. Капитан с матерью, на два голоса, пели для гостей тягучие, завораживающие песни, заставляя прислушиваться к ним, бередя душу, вызывая новые потоки слёз. Жаль только, слов разобрать было невозможно. Интересно, откуда у них такое чудо? Долго вслушивалась в странные дивные мелодии, разлитые в воздухе. Даже гости притихли, слушая необыкновеное исполнение. Спать всё равно не было сил. Мой организм отказался реагировать на стресс своим излюбленным методом. И когда лайра Мелисандра зашла посмотреть, как я устроилась, притворилась, что сплю.

Наконец дом затих… Не хлопают двери, не слышно разговоров, не шумит в трубах вода. Подождав для верности ещё с полчасика, решила, что пора. Тихо открыла дверь. Прокравшись на цыпочках по коридору, вышла во двор. Света звёзд было вполне достаточно, чтобы легко найти дорогу в сад. Но идти пришлось под стенами, чтобы не привлечь ненароком к себе лишнее внимание. Не хотелось бы обьяснять завтра, что я делала ночью в саду. Итак, что мы имеем? Сориентируемся на местности. Качели должны быть где-то справа. Лишь только ступив на дорожку, поняла, что босиком. Но возвращаться нельзя. Теперь, самое главное, добежать побыстрее до качелей. Затаила дыхание, чтобы не быть замеченной. Бежала так тихо, что даже сама не слышала своих шагов. Полы длинного халата подняла повыше, чтобы не споткнуться. А натянутые до предела нервы заставляли дрожать не то от страха, не то от предвкушения. В детстве, да и в юности, все свои проблемы решала на качелях. Тихонько раскачиваясь, систематизировала ситуации, искала выходы из проблем, прокручивала варианты развития событий. И в этот раз я надеялась, что удасться разобраться с ситуацией, в которой оказалась.

Забравшись на широкую доску, потихоньку отталкиваясь, раскачалась. Завернулась в халат, поджала ноги. Забытые ощущения ударили по нервам, вызывая опять желание разреветься. Совсем раскисла я в последнее время. Пора браться за ум.

Потеряв счёт времени, качалась потихоньку, не чувствуя ночной сырости и прохлады. Мурлыкала незамысловатую мелодию. И думала. Обо всём, что случилось. Искала причины случившихся неприятностей. Выстраивала схемы своей дальнейшей жизни. Состыковывала события. Предполагала, что может произойти ещё. Намечала планы. Определяла первоочередные задачи. Потихоньку становилась прежней Лисисайей Раниэль Эйхан. Такой, какой была после возвращения из Приюта. И понемножку становилось легче. Камень, лежащий на сердце тяжким грузом, не исчез, но стал не таким тяжёлым.

Облегчение было столь явным, что я решилась посмотреть по сторонам. Звёзды в это время года светят так ярко и их так много, что нет нужды в фонарях.

Ночной сад был великолепен. Деревья, в мерцающем серебристом свете звёзд, выглядели загадочно и неповторимо, и я пожалела, что со мной нет бумаги и карандаша. Даже у старых деревьев сгладились шероховатости стволов, ветки стали казаться ровнее. Игра теней просто завораживала. Все листья казались отлитыми из чистого серебра. Весь сад как будто превратился в декорации к волшебной сказке.

Фигуру человека, стоящего у соседнего дерева, я заметила только тогда, когда он вышел из тени и двинулся в мою сторону. И не нужно было даже гадать, кто осчастливил меня своим присутствием. Бежать бессмысленно.

— Что вы забыли ночью в саду, Горан Орой?

— Нам нужно поговорить, листани… Один раз… Пожалуйста… Я не потревожу тебя больше своим вниманием. Только выслушай меня.

— Господин драгнайр, о чём нам с вами говорить? Вы полагаете, что можете меня чем-то удивить или порадовать?

— Листани, звезда моя, душа моя… Просто выслушай меня. Дай мне возможность оправдаться перед тобой, а потом делай, что хочешь. Я знаю, что тебе очень плохо, но мне также плохо. Женщина, которая должна смеяться от счастья в моих обьятьях, ненавидит меня. Что может быть страшнее, листани?

— Орой, я замерзла и уже ухожу… — я боялась его. Боялась себя. Потому что во снах драгнайр целовал меня. И что самое страшное, я отвечала ему…

— Не уходи, Лисисайя, — а сам уже укутывал меня в свой китель, стоя передо мной на коленях, — я виноват перед тобой… Дай мне возможность хотя бы частично оправдаться… Дай мне открыть своё сердце, листани… Может быть, ты поймёшь меня и простишь?

В кителе стало тепло и уютно. Но покоя не появилось. Меня начало мелко потряхивать. С чего бы это? Но ответ был на удивление прост. Нервы будоражил запах Ороя. Лёгкий хвойный запах с неизвестными нотками, где-то на краю ощущений, вызывал желание закрыть глаза и ни о чём не думать. Просто дышать…

— Ты должна знать правду, листани, — Орой не поднимался с коленей и говорил хриплым шёпотом. — Наших женщин осталось так мало, что они бесценны и используются лишь только для продолжения рода. Их холят и лелеют, как редкие сокровища. Браки уже давно не заключаются… Семьи, в которых есть женщины, способные к деторождению, очень богаты. Они продают их за огромные деньги тому, кто решил, что пора обзавестись детьми. Новорожденных драгнайров забирает тот, кто заказывал наследника и женщина возвращается в семью, где через некоторое время снова выставляется на торги. А за семьями, в которых подрастают маленькие девочки, наблюдают, как за национальным достоянием. И их жизнь расписана на многие годы вперёд. Наверное, это уже не тайна, но именно демографическая проблема нашего мира заставила Повелителя идти на контакты с Советом миров. Нам нужны женщины. Иначе пройдёт ещё совсем немного времени, и мы начнём вымирать. Долгие годы мы обследовали миры в своей части Галактики. Но ни в одном из них не нашли то, что нам нужно. Видимо, Айдора — это то, что мы искали сотни лет. Увидев тебя и почувствовав в тебе свою листани, я решил, что тебя можно просто купить. Прости меня, Лисси… За всё прости… Я не мог тебя потерять… Поэтому и надел на тебя брачный браслет.

Драгнайр не знал, куда деть свои руки… Они жили, как будто своей собственной жизнью, постоянно порываясь прикоснуться ко мне. И видно было, каких усилий стоило Орою держать их под контролем. Но он торопливо продолжил свой рассказ, боясь, видимо, что нам помешают.

— Теперь у меня есть ты… И жизнь обрела смысл… Я буду ждать столько, сколько понадобится, даже если ты решишь не разводиться с Валсторном. Но подарок Великой матери загорается только один раз… Прости меня за детей, листани… Я боялся, что тебя отправят в империю, как подарок Повелителю. Я боялся тебя потерять. Знаю, что мне нет прощенья.

В конце концов, Орою удалось захватить в плен мои ладони. Он согревал их своим дыханием, а я растерянно смотрела на него и ничего не понимала. Даже предположить не могла, что это будет так волнующе… Может быть, сказывается недостаток общения с противоположным полом?

— Я вас понимаю, господин Орой… Но что прикажете делать мне? У меня умер дед, своему отцу я нужна чисто номинально, у меня нет дома и я беременна вашими детьми…

Я готова была кричать и заливаться слезами. Мне хотелось трясти драгнайра так, чтобы ему стало хоть немного больно. Чтобы он почувствовал весь ужас ситуации, в которой оказалась я. Но тот островок спокойствия, который мне удалось с таким трудом отвоевать у себя сегодня, не позволил мне ничего сделать.

Тихо, Лисси, тихо, не вздумай скатиться в истерику. Мы с тобой уже решили, как жить дальше. Не начинай новую жизнь со слёз. Я успокаивала себя, а Орой, не отпуская моих рук, всё говорил и говорил:

— Всё будет хорошо, листани… Завтра я куплю тебе дом. И ты не одна. У тебя теперь есть я. Не убивай моих детей, дай им шанс. Прошу тебя… А я всю жизнь буду искупать свою вину.

Мало мне было его запаха! Он сводил с ума, кружил голову, заставляя трепетать сердце и видеть мир в радужных тонах. Теперь мне не давали покоя ещё и его руки. Сухие и горячие, они лишали меня самообладания, заставляя нервничать и срываться на крик.

— Какой дом? Вас это не касается, вообще!

— Тихо, листани, тихо, позволь мне заботиться о тебе. Просто заботиться…

Я попыталась вяло сопротивляться, но тут мой организм вспомнил о своих особенностях и твёрдо решил, что пора бы и поспать.

— Простите, Орой, мне пора возвращаться, — надо было убегать, пока не сдалась без боя на милость победителя.

Но от внимания дракона не удалось скрыть мои босые ноги… Сопротивляться было бесполезно… А у него на руках было так удобно и уютно, что я начала потихоньку засыпать.

Надежды пробраться в комнату незамеченными, себя не оправдали. В холле оказалось неожиданно светло. Попыталась соскользнуть на пол, но Орой только сильнее прижал меня к себе, пресекая все мои попытки вырваться.

Волосы на голове зашевелились от ужаса, сердце замерло и пропустило удар. Со светильником, имитирующим подсвечник со свечой, у лестницы стояла лайра Мелисандра. Захотелось тут же провалиться сквозь землю или превратиться в невидимку.

Между тем, она внимательно осмотрела меня, потом Ороя, особое внимание уделив кителю, в который я была завёрнута и моим босым ногам.

— Лисисайя, что вы себе позволяете? Насколько мне известно, вы пока ещё жена моего сына, она не говорила, а шипела рассерженной змеёй, — я считала вас благоразумной девушкой. Не думала, что вы способны на такое. Позорить своё имя я не позволю ни кому! Вон отсюда! У меня незамужняя дочь, а вы, практически у неё на глазах, творите непотребство! А с вами, господин драгнайр, я поговорю отдельно!

— Вы всё не правильно поняли, Лайра Мелисандра…, - больше мне не удалось вымолвить ни слова. Лайра быстро подошла к нам, дёрнула меня так, что я птичкой слетела с рук Ороя, и снова зашипела:

— Ты хочешь повторить жизнь своей матери? — окинула меня презрительным взглядом и бросила, — благая Сайке, что приличное могло родиться у титулованной шлюшки Кейсарионы? Ни стыда, ни совести! Не успела приехать, уже спуталась с драконом. Даже любовника своего притащила из Приюта.

Я бегом помчалась в свою комнату, но успела услышать, как драгнайр обратился к матери Грайха:

— Твоё сссчассстье, шшшто я госссть в твоём доме, чччеллловечччка…

Что после этого происходило в холле, я не знала — оттуда не доносилось ни звука. Закрыла дверь на замок и подтащила к двери кресло. Решение созрело моментально.

Ничего хорошего от знакомства с капитаном Валсторном в моей жизни не вышло. А ведь я всегда доверяла своему первому мнению о человеке! Как же я могла ошибиться в этот раз? Нужно было бежать сразу после знакомства, бежать, не смотря ни на какие угрозы и обещания! Побыстрее и подальше. И ничего бы со мной не случилось! И дед был бы жив! Уехали бы вместе в Приют и потихоньку жили, никому не мешая. Теперь-то я понимаю, что и работать, и жить можно везде. Мои руки и голова при мне, больше мне ничего не надо. А мэтр Айсано всегда примет меня обратно.

Отключила коммуникатор. Все вещи, доставленные с яхты, сложила в кресло. Жаль было оставлять краски и кисти, но в моей будущей жизни ничего не должно напоминать о «Крыльях богов». Главное правило хирурга — операцию, по возможности, проводить сразу, без повторных вмешательств.

Быстро переодевшись в свою одежду, укутала райсов, чтобы не проснулись аньше времени. Брать их с собой туда, куда я собираюсь, смысла нет. Времени заниматься ими у меня не будет. А здесь кроме меня, у них ещё много хозяев — не пропадут. Да и предназначались райсахи изначально для поместья капитана. Вот пусть и привыкают к новому месту жительства. Погладила по спинкам малявок, прощаясь с ними навсегда. Они что-то проворчали и поглубже зарылись в плед.

Потом долго сидела, замерев, вслушиваясь в звуки ночного дома, боясь пошевелиться и прислушиваясь к любому шороху. Не знаю, сколько прошло времени, но тишина была полной. Связала простыни и, помолившись всем богам, спустилась из окна в сад, крадучись пробралась вдоль стены, отошла под сень деревьев и побежала…

Какое счастье, что Иргу и Эрика поселили во флигеле! Куда бы я могла уйти среди ночи? Кого бы просила о помощи? Где же их спальни? Потихоньку постучала в окно… Тишина… Во второе… Опять тишина… И только в третьем по счёту окне появилась заспанная физиономия Эрика.

— Лисси, что случилось? Что ты делаешь ночью в саду? Ты одна?

Если ещё и он начнёт выяснять пределы моей нравственности, уеду сама… Пусть остаётся в поместье. Лайра Мелисандра пообещала же его усыновить. Значит, не пропадёт.

— Впусти меня. Открой окно и помоги влезть.

— Что происходит, Эрик?

Вот и славно, Ирга проснулся тоже. Значит, не придётся повторять несколько раз одну и ту же мысль.

— Не зажигайте свет, пожалуйста. Не нужно привлекать внимание из дома. Я уезжаю в Приют потерянных душ. Если хотите, можете ехать со мной. Не хотите, все заработанные за контракт деньги — ваши. На жильё в пригороде и на первое время хватит. А я не могу больше так жить… Простите меня, — даже в темноте не могла смотреть им в глаза.

Сил не было. Хотелось свернуться клубочком, закрыть глаза и представить, что в моей жизни всё хорошо. В ней не существует Лакрая Чегери. Живы бабушка с дедом. Я не знакома с семейкой Валсторн. И даже не подозреваю о существовании драгнайров.

Боги Айдоры, что со мной не так? Почему я не могу просто жить, как живут все? Неужели я не достойна хотя бы крошечного кусочка счастья?

— Ирга, пожалуйста, на утро флаер. Мне нужно поспать до рассвета и сразу улететь. Прости меня. Пожалуйста, прости. Нет тебе покоя рядом со мной. И никому нет…

— Девочка моя, что случилось?

— Потом, Ирга, всё потом… Можно я хоть часик посплю?

Грайх

Кошмар начался прямо с утра…

Лисисайя не вышла на завтрак. Когда мы хотели разбудить её и пригласить за стол, матушка ехидно промолвила:

— Утомилась девушка ночью, вот и спит. Не трогайте её, — а сама очень выразительно посмотрела на Горана Ороя.

Что-то я ничего не понял. Принц улетел ночью. Алианта, будучи дома, раньше обеда не просыпается. Лисисайя же у нас птичка ранняя. Что случилоь такого, что она так долго спит? Не вышли к завтраку также Ирга и Эрик. Да что происходит, в конце концов?

Завтрак прошёл в угнетающей тишине. Темы для разговоров были исчерпаны ещё вчера, поэтому ни мы, ни драгнайры, не проронили ни слова.

За драгнайрами должны были явиться с минуты на минуту. Их пребывание в поместье, хвала всем богам, подошло к концу. Мы свою миссию выполнили. Теперь пусть ими занимается император.

— Господа драгнайры, у вас есть ещё немного времени, чтобы осмотреть поместье. Если вас, конечно, что-то ещё интересует. Мы разводим лошадей и могли бы вам их показать.

Матушка была в прекрасном настроении и тихо улыбалась своим мыслям. Но озабоченный взгляд её то и дело обращался к Советнику. Он же изредка посматривал в её сторону с таким же загадочным видом.

На прогулку драконы согласились и мне даже показалось с большим удовольствием.

А потом наверху дурными голосами начали кричать райсахи. Если их крики были слышни в столовой, то, как же они орут в комнате? Они захлёбывались от крика, не останавливаясь ни на мгновение. И Лисисайя не слышит? Да быть того не может! И тут же неожиданная мысль заставила забыть обо всех делах и бежать к её комнате.

Что-то с Лисси? Пресветлые боги, только бы с ней ничего не случилось!

На стук в дверь никто не озывался. И сама дверь оказалась заперта изнутри. Я похолодел. Дурные предчувствия не давали сосредоточиться.

Что с нею? Почему она не отзывается? Что, вообще, происходит? Благая Сайке, только не Лисси… Кто угодно, только не она… Сколько можно? Она уже давно исчерпала свою долю испытаний. Даруйте же ей хоть капельку покоя!

Ломать двери не стали, Таро с Серхаем быстро ушли в сад, чтобы попытаться забраться в комнату через окно. Дерек стоял рядом и что-то шептал себе под нос. Прислушавшись, понял, что он молится.

Поразительно, но мать была на удивление спокойна. Даже пыталась успокоить нас, мол, проснётся Лисси, сама выйдет. Мол, незачем беспокоиться по пустякам.

Долгое время за дверью ничего не происходило, затем умолкли райсы, послышался шум отодвигаемой мебели и щёлкнул замок, открывая дверь. На пороге появился, растерянно расматривающий лист бумаги, старпом. Руки его дрожали. Он старательно вчитывался во что-то, переводя непонимающий взгляд с бумаги на нас. Протянул листок мне. Даже не глядя на него, я понял, что случилось непоправимое.

«Оставьте меня в покое. Все». Не нужно быть предсказателем, чтобы понять — случилось что-то непоправимое. Неужели опять драгнайры?

— Кто вразумительно объяснит мне, что произошло, пока мы спали? Кто видел Лисисайю ночью? — терпение исчезало, как снег под яркими весенними лучами, оставляя взамен чистую злость.

Как ни странно, ответила матушка.

— Лучше следить надо было за своей женой! — А вот это уже интересно, откуда она знает о нашем браке? Я ведь собирался рассказать ей об этом только после отъезда драконов. — Чтоб не шастала ночами в саду!

— Мама, а поподробней рассказать нельзя? Что произошло ночью и почему я об этом узнаю только сейчас?

Наш разговор прервал Серхай, принеся узел связанных простыней. Он тоже выглядел не лучшим образом. Показал ему записку.

— Грай, во флигеле тоже никого нет… Они исчезли… Что ты с ней сделал, Грай? Чем она опять провинилась перед вами? Боги, что она всем вам сделала? — у Серхая началась истерика. У. Моего. Механика. Началась. Обычная. Женская. Истерика. А я не знал, что делать. Он тряс передо мной верёвкой из простыней, заглядывал мне в глаза. За столько лет знакомства я, во второй раз после драгнайров, видел его в таком состоянии. — Грай, ей же некуда идти… Что ж ты наделал?

И среди нас был только один человек, который мог объяснить происходящее.

— Мама, а что ты можешь сказать по этому поводу? Не каждый день от нас прямо среди ночи сбегают гости.

— Всё, что захочешь, сын! Таро, будь любезен, отправляйся вместе с гостями в конюшни, а я подойду сразу после разговора с Грайхом, — отправив Таро, матушка обратилась ко мне, — ты собираешься беседовать со мной прямо посреди коридора? Неужто, так хороша твоя жена, что меня на неё променял?

— Дерек, проверь камеры наблюдения и сообщи мне, что увидишь в записях, — системмер рванул к себе на чердак так быстро, как будто от этого зависела его жизнь.

Разговор предстоял тяжёлый. Матушка серьёзно была настроена на войну. Хотя понять её можно было. Недостаток информации сыграл со всеми нами злую шутку. И опять в жернова происходящего, как самая слабая и беззащитная среди нас, попала Лисисайя.

Едва мы вошли в кабинет, матушка пошла в наступление.

— Как ты мог жениться на этой шлюхе? — я судивлением рассматривал свою, некогда спокойную и уравновешенную, мать. Смотрел и не узнавал. За всю нашу жизнь, она не повысила на меня голоса. Сейчас же лицо её перекосило от злости. Ревнует к Лисси? С чего бы это?

Пора было брать ситуацию в свои руки.

— Мам, давай я тебе рассажу всё, что было в рейсе, а потом мы спокойно обсудим то, что случилось ночью у нас дома.

— Нечего обсуждать. Ночью Лисисаю, босую, растрёпанную, в драгнаирском кителе принёс в дом Горан Орой. Я случайно услышала шум и вышла в холл посмотреть, что происходит. Она ещё пыталась оправдываться, отродье Кейсары Эйхан.

Да… Ситуация… От драгнайров так просто не отделаться. Но не думаю, что Лисси просто так поддалась его драконьему обаянию. Не тот она человек.

— И тем не менее, выслушай вначале меня…

Рассказывая о нашем рейсе и о Лисси, в частности, понял, что если бы такие испытания выпали на мою долю, я бы в какой-то момент сломался. Вспомнил и свою незавидную роль в произошедшем. Рассказал и об этом. О папке принца Норвея и о том, как уничтожал морально невинную девушку. Расказал об уникальной операции, проведённой Лисси на борту яхты, о её всепрощении, о просьбе дать ей на время своё имя, чтобы спастись от драконов. И об обещанной плате, которую она мне вручила, несмотря на смерть деда. О том, что сделали с ней и Дереком драгнайры и о том, что после возвращения от них, Лисисайя перестала улыбаться, а глаза стали совершенно пустыми. Вспомнил о брачном браслете Ороя, и о детях, которых она будет ему рожать. А также о желании Лисси сделать операцию, чтобы не иметь детей вообще. Рассказал о сотне тысяч имперских кредитов, заработанных для нас доктором Эйхан. Добавив в конце своей речи:

— Какой я идиот! Надо было увезти Лисисайю подальше, от столицы, от драгнайров, от императора и даже от тебя… Знаешь, по приказу императора её выселили из флигеля, в котором жил дед. И я подумал, что у нас она немного успокоится. Вместо этого, я в очередной раз сломал ей жизнь.

Матушка была потрясена. Она не плакала, что не удивительно, но её глаза были полны слёз. Закусив кулак, чтобы не было видно, как трясутся у неё руки, мать раскачивалась в кресле, думая о чём-то своём. Потом резко встала, подошла к окну. Не проронила ни слова. Ибо сказать, по большому счёту, было нечего. Да и трудно ей было перебороть себя. Ой, как трудно… А ещё труднее было признавать свои ошибки.

— Сынок… Что же я наделала? И что теперь с ней будет? — мать была не просто раздавлена полученной информацией. Она была уничтожена.

Ответить я ей не успел. Вошёл Дерек. Передал кристалл с записью.

— Я нарезал кадры съёмки так, чтобы всё было понятно без лишних объяснений, — потом печально посмотрел на матушку, — вы были не правы, лайра Мелисандра. Очень не правы.

На экране визора было прекрасно видно, не смотря на ночную съёмку, как Лисси сидела на широкой доске качелей, поджимая под себя босые ноги и кутаясь в полы халата. Слышна была даже незамысловатая мелодия, которую она мурлыкала себе под нос, потихоньку раскачиваясь и не обращая внимания ни на что вокруг. По времени получалось, что просидела она так довольно долго. Хорошо было видно, что она принимает какое-то решение, старательно взвешивая все «за» и «против».

Потом появился Орой и мать, не дыша, начала вслушиваться в их разговор. Затем ракурс съёмки сменился и пошли кадры с другой камеры. Сцену в холле Дерек оставил в полном объёме, и мне впервые в своей жизни стало стыдно за свою мать. В один из моментов мне даже показалось, что это не она.

Но увидев в кадре Советника Ардавала, в роскошном халате, спускающегося по лестнице со словами: «Сандра, девочка моя, где ты пропала?», шокирован был уже я. Хотя осуждать её я не мог, но и понять не мог тоже.

— Мама… Мама… Зачем ты так с Лисси? Это он сказал тебе о нашем браке? Знаешь, на яхте был момент, когда Советник предлагал уничтожить нас вместе с Крыльями, а Лисисайю отправить сразу в спальню к Повелителю Драгнайра. Мама… Как ты могла? Мам, у нас же Алианта… А если с ней поступит кто-нибудь так же?

— А как я жила всё это время, сынок? Ты знаешь? Если бы ты знал, как я жила… — На лице у матери остались одни глаза… В них плескалось такое горе, что мне даже стало жаль её. Но Лисси мне было жалко тоже. И передо мной, во весь рост, встала дилемма: мать или Лисисайя? У матери есть мы с сестрой и Дерек с Таро, а у Лисисайи — никого нет. На этом интересном моменте нам пришлось прервать свои размышления.

Принц ворвался в кабинет, как буря. Норвей, вообще, не умеет спокойно перемещаться в пространстве. Если он не бежит куда-нибудь, то летит со скоростью ветра на своём флаере. Медленно и вальяжно он двигается только в двух случаях: в присутствии своих родителей и обольщая очередную матушкину фрейлину.

— Я за драгнайрами. Во дворце сегодня официальное мероприятие. Но они так очарованы вашими питомцами, что просили ещё хоть на полчаса задержаться, — энергия в нём била через край, — а где Лисисайя? Я привёз ей подарок от Массары.

— Она уехала, — призался сразу, ибо пытаться скрыть от принца что-либо бесполезно. Заподозрив обман, он не успокоится, пока не докопается до истины, — спустилась из окна на простынях и исчезла вместе с Иргой и Эриком. Отдал записку. Норвей прочёл, покачал головой, ещё раз прочёл и очень внимательно посмотрел на матушку.

— Гра-а-а-йх… Ты же не будешь утверждать, что не знаешь, в чём дело…

— Простите, принц, я обещала гостям рассказать о породах наших лошадей, — матушка почувствовав, что разговор намечается серьёзный, быстренько ретировалась.

Зря… Думаю, ей было бы интересно послушать, что думает по поводу происходящего наследный принц.

— Сам расскажешь или мне ещё кого расспросить?

— Смотри, сам всё поймёшь, — снова включил экран, — а когда уберутся драконы, поговорим. Я тебе ещё о рейсе не рассказал. Было очень весело… Я буду внизу… Подходи, когда досмотришь, там немного, — больше всего мне сейчас не хотелось оправдываться перед принцем. Душу и так терзала вина перед Лисси за содеянное матерью…

Гости обнаружились у загонов с лошадьми. Их восхищение было столь велико, что, думаю, в скором времени у нас будут новые заказы. Мать заливалась певчей птицей, расписывая преимущества той или иной породы. А драконы рассеянно внимали, не сводя глаз с белоснежного красавца, верхом на котором гарцевал Таро.

Говорят, что на Айдоре никогда не было лошадей и их появление — заслуга первых переселенцев. Тем не менее, они прижились, их полюбили. А орки, так вообще, не мыслят без лошадей своей жизни. Да и мы с матерью, начали заниматься ими с лёгкой руки моего старпома. Теперь это была неплохая статья доходов и наша всеобщая любовь. Уверен, что сердца драгнайров тоже дрогнули перед красотой этих необыкновенных животных.

— Эй, братец Грай, лови меня! — к загонам на всём скаку подлетела Алианта. Волосы растрепались и облаком вились вокруг её лица. Лицо разрумянилсь, глаза сияли, как звёзды. Тонконогая кобылка Сказка была подарена ей на восемнадцатилетие жеребёнком и выращена под чутким руководством Таро. Вместе они составляли прекрасную пару. Молодые, игривые, необкновенно красивые.

Восторженный взгляд, которым одарил Альку посол драгнайров, заставил присмотреться к ней внимательней. И уже не в первый раз заметить, что малявка, оказывается, выросла и превратилась в прелестную девушку. Соскользнув с седла, она, не обращая внимания на гостей, подбежала ко мне и, как в детстве, попросила, чтобы я покружил её. Пришлось выполнить просьбу сестры. Она хохотала так заливисто, что мы, естественно, стали предметом всеобщего наблюдения. Матушка, глядя на нас, заулыбалась счастливой улыбкой, но поймав мой взгляд, бысторо сникла.

Боги Айдоры, хотя бы поскорее улетели драгнайры! По-моему, мы достаточно уже с ними наобщались!

— Всё, малявка! Уводи Сказку в конюшню и приводи её в порядок! — не нравятся мне эти взгляды драконов. Совсем не нравятся.

К моменту возвращения принца, мать уже закончила свою лекцию и отвечала на вопросы драконов. Охрана маячила невдалеке и тоже прислушивалась к матушкиному расказу.

И вот, долгожданный отъезд драгнайров всё-таки наступил. Скомкано попрощались. Стараясь побыстрее разойтись. Да и чего было ожидать от таких гостей? Никаких особенных отношений между нами не установилось Неизвестно, кто из нас устал больше: мы от гостей или гости от нас.

В последний момент оказалось, что отсутствует Пламен Ардавал. Странно… и где он может быть? Но вдруг, совсем не к месту, вспомнились взгляды драгнайра в сторону моей сестры. Пока я рассуждал, мать уже бежала в сторону конюшен. Раздавшийся вслед за этим дикий крик Алианты подтвердил мои опасения.

Но открывшаяся картина заставила затормозить у входа и придержать свех остальных. Мать стегала плёткой драгнаирского посла, зажав того в крайнем деннике. А плётка у матери была знатная. Её подарил старейшина одного из орочьих кланов, когда покупал себе коня. Всё никак поверить не мог, что женщина занимается разведением лошадей. А когда понял, что ошибался, преподнёс эту плётку со словами восхищения и благодарности. Сплетена она была из нескольких полос кожи, с колючими серебрянными шариками на концах. Плётка была мощным оружием в грамотных руках. И хотя мать на воина не тянула никак, но била из всех своих женских сил. Причина её ярости была перед нею: драгнайр, принимая все удары на себя, прикрывал своим телом Алианту. Но иногда хвост плётки доставал и до сестры и тогда слышался резкий тонкий вскрик, от которого у меня застывало сердце. Дракон, надо отдать ему должное, принимал удары молча.

И только увидев, что за избиением наблюдаем мы и вся делегация в полном составе, младший Ардавал закричал:

— Отец, прекрати это безобразие! — но тот и не думал вмешиваться. Вместо этого внимательно присматривался к матери, словно делая для себя какие-то выводы. — Отец, что позволяет себе эта человечка! Я ничего не сделал!

— А ты собирался ещё что-то делать? — взвизгнула мать, не прекращая немилосердно стегать парочку.

— Лайра Мелисандра, может, хватит? — это уже попытался разрядить обстановку Таро.

— Не вмешивайся, будут свои дети — их и воспитывай! — мать была неумолима.

Понимая, что ещё совсем немного и разразится нешуточный скандал, стараясь не попасть матери под горячую руку, отобрал плётку.

Дальнейшие события напоминали театр абсурда.

В три ручья заревела Алианта.

Мать, прикрыв глаза, прислонилась к стенке денника, сжала кулаки, пытаясь успокоиться.

Пламен Ардавал добежал до отца и не придумал ничего умнее, кроме, как начать жаловаться:

— Отец, почему вам с Ороем можно развлекаться с человечками, а мне нельзя? Чем я хуже вас?

— И зачем тебе маленькая человеческая девчонка, что в ней такого интересного?

— Отец, посмотри, какая она хорошенькая, может и у меня смогут родиться дети от человечки?

— Эх, сын…, сын…, к чему тебе женщина, которая бежит в конюшню с первым встречным? — понять, шутит Советник или говорит серъёзно, было абсолютно невозможно. Но мать и не пыталась этого сделать. В несколько шагов преодолела расстояние до драгнайра и, коротко замахнувшись, влепила ему пощёчину. А вот этого делать ей не стоило. Глядишь, и остались бы у неё самые светлые воспоминания о Советнике.

— Ты чччто сссебе позволяешшшь, человечччка? Жжжить надоеллло? Или, думаешшшь, побывала в моей поссстели и можешшшь просссто так ко мне прикасссаться? — драгнайр мигом сбросил маску благодушия, оскалился и попытался схватить мать за волосы. Не удалось. Она оказалась быстрее и с ужасом отшатнулась от Советника. Потом горько посмотрела прямо тому в глаза и хрипло прошептала:

— Вон из моего дома…! Будьте вы прокляты, Советник…! Будьте вы прокляты…! Чтоб вы всю свою длинную жизнь сожалели о том, что сейчас сделали…! — повернулась и, ослепшая от непролитых слёз, пошла в дом. Я порывался было вставить своё веское слово, но был остановлен Норвеем, молча покачавшим головой.

Мигом прекратив лить слёзы, Алька убежала вслед за матерью. Её маленькое девчоночье горе меркло по сравнению с горем матери.

* * *

— Я скоро вернусь, — ко мне подошёл принц, — отмечусь на балу и обратно, не предпринимай ничего без меня.

Советник с видом победителя прошествовал к флаеру и, уже усевшись в кресло, обратился к Норвею:

— У вас все женщины такие экспрессивные или мы видели исключение из правил?

Принц пожал плечами:

— Думаю у вас будет сегодня возможность сравнить…

На этом расстались…

В гостиной не хватало только матери. Экипаж яхты, в полном составе, насупившись, сидел в креслах и молчал. Ревущая Алька примостилась на подоконнике и невидящим взглядом рассматривала что-то за окном.

— Ну что, братья и сёстры, с чего начнём? — как же я не люблю разбор полётов. Одно дело, гонять парней, другое — свою глупую сестру.

— Меня ругать будете? — Алька прекратила рыдать и с ожиданием уставилась на меня.

— И тебя тоже…

— Он сам… Честное слово, он сам! Я чистила Сказку! Он сказал, что я красивая, и он увезёт меня с собой! И пусть увозит! Надо было вам проводить этот клятый ритуал! Теперь мы все родственники и Таро на мне не женится! А мне ненужен никто! — Алька ревела и кричала одновременно, размазывая слёзы по щекам.

Ну вот, Грайх… Кажется, твоя сестра сейчас получит предложение руки и сердца. Если этого не случится, я съем свои лучшие парадные перчатки из кожи белого самшая. Я давно ждал этого момента, не подавая вида и не подталкивая Лестариуса к принятию столь важного для него решения. То, что он беззаветно влюблён в Альку, не видел разве только слепой. Да её и косые взгляды в сторону полукровки ни для кого не были секретом. Оставалось только выждать время. И неизвестно, сколько ещё они ходили бы вокруг да около, если бы не драгнайр, послуживший невольным катализатором дальнейших событий.

Таро нас не подвёл, обставив ситуацию в лучших традициях рыцарских романов: стоя на одном колене, преподнёс Алианте роскошное колечко из коллекции эффейского ювелира Элквиста Хинникасту.

А вот теперь надо бы пригласить матушку. Всё таки, не каждый день её дочери делают предложение. Но звать не пришлось — мать спустилась в гостиную сама. Сухие глаза лихорадочно блестят, вся натянута, как струна. Только губы искусаны в кровь.

Прижала Альку к себе. Поцеловала в макушку и замерла так. Обнимала так крепко, как будто та могла неожиданно вырваться из рук и улететь лёгкой птицей. Что-то тихо шептала ей, перебирая губами непослушные кудряшки. Потом подозвала Таро, вручила ему Алькину руку. Грустно улыбнулась.

— Если вы решите разорвать родство, я не буду против — зачем вам такая мать, — опустила покаянно голову, — я всё вам испортила. Оскорбила безвинную девушку, приняв её горе за рапущенность. И не знаю теперь, как исправить содеянное мною зло. Простите меня, если сможете…

Все молчали, не зная даже, как реагировать в данном ситуации. Подобный случай был у нас в семье впервые.

— Ой…, там во флигеле, остались Лиссины вещи, их же завтра просто вышвырнут на свалку, — Дерек и в самом деле оказался для Лисси самым лучшим братом, ибо её интересы ставил всегда превыше своих, — может и она там?

— Ну и куда мы их повезём? Дом мы ей так и не нашли. Эти драгнайры испортили всё, что только можно было испортить.

— Как не нашли? Я нашёл. Совсем рядом… Крошечное поместье… Шарр'Аллантир… Хозяева срочно уезжают и отдают его практически за бесценок. Но она ведь теперь не согласится… будет жаль его потерять, там чудесный дом и старый парк — всё, как любит Лисси — на системмера было больно смотреть, так он был расстроен.

Эх, Лисси, Лисси, ты устояла перед силой драгнайров, не сдалась на их милость, боролась до последнего, защищиая нас и спасовала перед моей матерью. Как мы могли допустить такое? Откуда в матери столько злости? Куда мы смотрели и почему не охраняли тебя ночью?

— Я куплю этот дом для себя, — Таро, как всегда, долго не рассуждал, — для нас с Алиантой, — тут же поправился он, — а Лисси мы купим другой. Мы все ей очень много задолжали. Грай, ты выплатил ей жалование?

Я похолодел. С чем же она уехала? У неё же совершенно нет денег! А в комнате остались все коробки и сумки, которые мы привезли с яхты. Лисисайя оставила даже свою лабораторию, с которой практически не расставалась. Благая Сайке, где же нам её искать и как исправить то, что натворила мать? Хотя, можно предположить, куда она направила свои стопы. Есть только одно место в Айдоре, где она чувствовала себя в безопасности.

* * *

Мелисандра Валсторн ходила по опустевшему дому, заглядывая во все комнаты и не находя никого. Дом, любимый дом, прежде полный шума и смеха, резко опустел. Нет дочери — они с Таро теперь всегда будут вместе. Улетели в столицу Грай с братьями. Пусто. И нет надежды, что прежняя жизнь вернётся.

Странно складывается жизнь! Ещё вчера она была безмерно счастлива, радуясь появлению у себя названных сыновей и дочери, а сегодня она никому не нужна. И самое страшное, сама своими руками, разрушила покой и благополучие своей семьи.

Тёплый уютный мир, который она создавала в доме многие годы, рухнул в одночасье. Принесли же боги этих драконов! Не зря их называют ужасом Вселенной. Они разрушают всё, к чему прикасаются. Даже она, Мелисандра, оказалась растоптана просто так. Походя. За то, что поддалась минутной слабости и красивым словам.

Как же близко, оказывается, от людей боги Айдоры! Наказание за проступок свершилось практически моментально. Око за око, зуб за зуб. Только она дома, а девочка осталась бездомной. Благодаря ей, Мелисандре Валсторн. Надо найти её и на коленях просить прощенья. Решено!

— Дорай, я никогда тебя ни о чём не просила, хотя ты часто предлагал свою помощь. Можешь выполнить всего одну мою просьбу?

— И тебе добрый день, Мелисандра… как дети?

— Нормально… Алианта собирается замуж. Сегодня ей сделал предложение Лестариус Гентаро, старпом у Грая на яхте. Хороший парень и очень её любит.

— Вот и славно, хватит ей в девушках бегать, а то так старой девой и останется.

— Речь не о них, лар Советник. Мне нужно найти другую девушку. Дочь Кейси Эйхан. Лисисайю Раниэль Эйхан.

— Зачем тебе понадобилась дочь красотки Кейси? Она что-нибудь натворила? Я слышал, архивариус умер не так давно…

— Пожалуйста, Дорай, найди её, очень тебя прошу…

Норвей Агасси Вернальд

Как я ни хотел вырваться с бала пораньше, ничего у меня не получилось. Отец, как будто боялся оставаться один рядом с драгнайрами.

Бал, затеянный в честь заключения соглашений о дружбе и сотрудничестве, собрал всё высшее общество столицы. Собрались все, от стара до велика. Как же, вживую увидеть легендарную расу драгнайров! Будет потом, что рассказать внукам!

Посольство сидело рядом с нашей семьёй и свысока наблюдало за кутерьмой бала. Ни кто из драгнайров не танцевал. Ни кто не пытался даже поддерживать видимость светской беседы. Застывшие, высокомерные маски на лицах, улыбки, за которыми скрывается презрение. Странно, в поместье они и то выглядели более живыми.

Отец был практически единственным человеком во всём зале, которого Советник Ардавал удостоил своим вниманием. О чём они беседовали, мне расслышать не удалось. Но вот, невольным свидетелем другого, не менее примечательного разговора, мне всё-таки пришлось стать.

— Советник Алаенде, я не ошибся? — голосом драгнайра можно было замораживать лёд в глыбы, а потом пилить его на куски.

— К вашим услугам, Советник Ардавал.

— Позвольте задать вам нескромный вопрос, лар Алаенде?

— Вы полагаете, в договоре о сотрудничестве и взаимопомощи есть что-то нескромное? — всегда знал, что Советник Алаенде язвит с превеликим удовольствием, но близко сталкиваться с его чёрным юмором не приходилось.

— Это личное! — дракон начинал злиться.

— А между нами есть что-то личное?

— Да… У нас с вами общая женщина… Мелисандра Валсторн, лар Алаенде.

— Сандра? — задушенно прошептал Советник, поменявшись в лице.

— Она самая!

— У нас с Сандрой дети, а какое отношение вы имеете к ней?

— Ну, так и у нас тоже скоро будут дети, — драгнайр смотрел на опешившего от удивления Дорая с таким превосходством, что даже я слегка растерялся. У кого будут дети? У лайры Мелисандры? Благая Сайке, что творится у нас под самым носом?

Советник Алаенде, задыхаясь, ртом хватал воздух так, что я начал беспокоиться, как бы его не хватил удар. И отчётливо было видно, что руки его сильно дрожали, когда он кружевным платочком начал вытирать вспотевший лоб. Во дворце практически все знали, что, хотя, у Советника и его жены нет детей, где-то есть парочка бастардов. И надо отдать должное лайре Алаенде: прекрасно зная о том, что у мужа есть дети, никогда его этим не попрекала. По крайней мере, внешне они были очень любящей парой. Да и соответствующее образование Советник дал обоим детям.

— Но вы не посмеете!

— Уже посмел… Мелисандра — великолепная женщина…

Как всё запутано! Я и забыл бы вскоре этот разговор, но утром отец приказал доставить лайру Мелисандру во дворец. Отправлять кого-то, в свете известных мне сведений, я не стал и, придумав несуществующую причину, отправился в поместье сам.

Сардаяла встретила меня тишиной. Хотя, в те несколько раз, что я посещал поместье, слишком шумно здесь не было. Это уж точно.

Но то, что меня никто не встретил, наводило на интересные размышления. Что такого могло произойти, чтобы поместье практически вымерло? Где все? Где, в конце концов, экипаж яхты? Где Алианта? Что, вообще, происходит?

Мои поиски в доме и вокруг него не принесли никаких результатов. Осталась конюшня. Уж если и там никого нет, то придётся возвращаться в столицу одному. Хвала богам, я не ошибся. Все обитатели поместья обнаружились у открытых ворот конюшен. Причём, как ни странно, внутрь не входили, а лишь обеспокоенно заглядывали внутрь помещения и разговаривая шёпотом.

Когда я попытался выяснить, что происходит, на меня зашикали и чуть не вытолкали куда подальше.

— Жеребится Ночка, любимая кобыла хозяйки, роды первые и поэтому очень тяжёлые. Лайра Мелисандра делает всё возможное и невозможное, чтобы спасти свою любимицу, — так же шёпотом просветила меня черноглазая толстушка в фартуке, вероятно, повариха.

Лошади — это святое… Придётся подождать. Зато будет прекрасный предлог побродить по усадьбе. Уж очень уютна она. Чувствуется любовь к ней хозяев в каждом деревце и, как ни странно, каждой лавочке под сенью раскидистых кустов химиройи. Удивительно, но даже спинки этих лавочек покрыты замысловатой резьбой. Что ж за мастер живёт в усадьбе?

Качели, под старым раскидистым деревом с крупными резными листьями, заметил не сразу. А обнаружив, понял, что именно на них качалась в ту злополучную ночь Лисисайя. Ну что ж, попробуем, как на них думается.

Итак, что мы имеем?

Интересы драгнайров к Айдоре носят весьма и весьма спецефичный характер. Ни полезные ископаемые, ни промышленная продукция Айдоры их не интересуют. Не нужны им также деликатесы Радужного леса или планеты Эльдая. Количество миров, им подвластных, даёт возможность не нуждаться ни в чём.

Пугает их одержимость идеей именно на Айдоре найти так необходимых им женщин. Кто бы рассказал, ни за что бы не поверил. Напоминает детскую сказку. Есть в старинных книгах такая. «Красавица и чудовище». Мои сёстры рыдали в детстве, когда им её читала няня. А теперь, похоже, рыдать будем все мы. Как сказал отец, драгнайры официально заявили, что генетически жители Айдоры подходят драгнайрам по всем параметрам. То есть, страх и ужас Вселенной, как чудовище из детской сказки, будет искать в империи красавиц.

И всё было бы не так страшно. Драгнайры, как ни крути, внешне очень привлекательны. И женщины наши, что не менее удивительно, готовы рисковать. Прошедший бал очевидное тому подтверждение. Только прямой приказ императора, запретившего приближаться к гостям кому бы то ни было, удерживал женщин в рамках приличий, не позволяя тем штабелями укладываться у ног драконов.

И ещё одна мысль не давала мне покоя. Сёстры… Некогда мелкие, вредные и капризные девчонки как-то незаметно выросли и превратились в прелестных девушек. Что будет, если кого-то из них или, упаси Ардай, всех, выберут драконы? Не знаю, как отец, а мать попросту сойдёт с ума.

Правда, есть маленькая поправка к происходящему. Выбираться женщины будут только после соответствующего анализа крови. Интересно… Очень интересно… Как племенных кобыл выбирают. Хотелось бы, в связи с этим, посмотреть на их женщин. Если мужские особи заставляют при встрече затаить дыхание от восхищения, то каковы же женщины?

Раскачиваясь потихоньку, рассуждая о делах насущных, даже не заметил, сколько прошло времени. Из нелёгких рассуждений меня вывел голос лайры Мелисандры:

— День добрый, принц, чем обязана? — вид хозяйка поместья имела измученный и даже несколько болезненный.

— Император приглашает вас, виконтесса Валсторн, на аудиенцию, причём срочно.

— Простите, я была занята и не могла вас встретить.

— Знаю, лайра… Вас можно поздравить?

— Чудесный жеребёнок… Чёрный, как Ночка, но с белыми носочками, — Мелисандра затаённо улыбнулась, как мать, у которой похвалили любимого ребёнка.

— А я могу на него претендовать? Или у него уже есть хозяин? — было бы совсем не плохо, приобрести для себя пару лошадок из здешней конюшни. К тому же у меня есть, кому их подарить.

— Пока нет, но давайте поговорим об этом позже…

Приятно иметь дело с умной женщиной. Ни лишних вздохов, ни слов, ни эмоций — как будто каждый день бывает на этих аудиенциях.

— Дайте мне немного времени привести себя в порядок…

И всё. Ни каких лишних телодвижений. Странно, почему, будучи настолько спокойной и уравновешенной, она так неадекватно повела себя с Лисисайей?

Всю дорогу Мелисандра молчала. Явных признаков того, что она нервничает, не было, но сжатые кулаки и уголок закушенной губы говорили об обратном.

Вот ещё один вопрос, на который у меня нет ответа. Что понадобилось императору от вдовствующей виконтессы Валсторн? Сообщив отцу о прибытии, провёл заметно побледневшую лайру к Малому кабинету, где он обычно занимался повседневными делами.

И первая фраза отца, обращённая к лайре Мелисандре, заставила мои брови самопроизвольно подняться вверх.

— Ну, здравствуй, Сандринья! — И тут же обратился ко мне. — Спасибо за помощь. Можешь быть свободен…

А вот за происходящим было бы неплохо понаблюдать. Где наша не пропадала?

Император, конечно, будет недоволен, если узнает, но и у меня есть свои маленькие тайны. Козыри, так сказать, в рукаве. И пусть я не смогу увидеть, что происходит у отца в кабинете, услышать их беседу мне никто не помешает.

Разговор отца с лайрой Мелисандрой был очень содержательным. Не такой уж наш Советник и правильный. И совсем не положительный. Вернее он стал и правильным, и положительным совсем недавно. А до этого плевать хотел и на свою семью, и на детей. Спихнул Мелисандру замуж за престарелого виконта Валсторна и успокоился. А то, что через год он умер, и после смерти нашлись дальние родственники, вышвырнувшие Мелисандру с Граем на улицу, его даже не взволновало. И жили Грайх с матерью несколько лет где-то в столичных трущобах. Надо отдать должное лайре Мелисандре, на жизнь она не жаловалась и ни чьи пороги не обивала, работая помощником провизора в маленькой аптеке. Лишь случайная встреча с Советником переменила их жизнь к лучшему. Но платой за эту встречу стала беременность, а затем и рождение Алианты.

Но то, что я услышал дальше, никакому объяснению не поддавалось.

— Ты хорошо выглядишь, Сандринья. Я часто думал о том, что твои дети вполне могли бы быть моими, если бы ты не выбрала Дорая, — или мне показалось, или у отца вголосе появилась горечь?

— Вы мне льстите, лар император, — и тихая усмешка в ответ.

— Отнюдь, Сандра, отнюдь…

Дальнейший разговор прервал офицер охраны, доложивший о прибытии гостей. Интересно, что за гости?

— Проходите, уважаемые лары… Приступим, господа.

— Приветствую, Советник Ардавал! Что заставило вас настаивать на этой встрече?

— Дело безотлагательной важности, господин император…

— Вниамтельно вас слушаю…

— Прежде мне хотелось бы выяснить в каких отношениях находятся в данный момент Советник Алаенда и виконтесса Валсторн?

Звук, очень похожий на всхлип, принадлежал точно лайре Милисандре.

— Не могли бы вы выражаться понятней? — о, а это подал голос Алаенда. Что-то он слишком раздражён с утра пораньше.

— С превеликим удовольствием! Я, Советник Повелителя Драгнайра, первый советник Старшего дома империи Драгмайр Ардавал, прошу Вас, император Айдоры, отдать мне в жёны виконтессу Валсторн. Если она на данный момент не связана ни с кем брачными узами.

Тишина, наступившая вслед за заявлением дракона, была осязаемой: не слышно было ни вздоха, ни шороха. А потом взорвалась лайра Мелисандра.

— И для этого меня оторвали от работы? Прошу прощенья, господа, в отличие от вас, мне есть чем заняться. Прощайте! — раздался звук шагов и грозный окрик отца.

— Стой, Мелисандра!

— С чего бы это? У вас, ваше императорское величество, полный дворец свободных женщин, каждая из которых с превеликим удовольствием составит счастье господину драгнайру! — последние два слова она просто выплюнула. — И что за улыбки, господа? Вы ещё ничего не поняли?

Лайра Мелисандра разошлась не на шутку.

— НЕТ! НЕТ! И НЕТ! В жёны меня захотели? И всё? А что ж так слабо? А ещё один Советник вашему Повелителю не нужен? А то я с лёгкостью… Быстренько помогу вам порешать все ваши проблемы. Раз у самих ума не хватает!

Вслед за этим раздался восторженный вздох дракона.

— Какая женщина! Именно о такой, я мечтал всю жизнь!

— Можете мечтать дальше! Времени у вас предостаточно! Но я ни за кого замуж не пойду. Дальнейшие разговоры на эту тему считаю нецелесообразными!

Подозрительно молчал советник отца. Ни слова, ни вздоха не было слышно с его стороны. Зато не молчал Ардавайл.

— Девочка моя, я должен сочетаться с тобой браком, ты беременна двойней. Мальчик и девочка. Затрудняюсь только сказать, сколько продлится беременность: девять месяцев, как у людей или год, как у драгнайров.

Всхлип и звук удара раздались одновременно. Обморок. У лайры Мелисандры. Ясно, как божий день. Засуетилсь, заволновались мужчины, Алаенда выскочил в коридор, отдавая приказ доставить в кабинет доктора. Возвратился.

— А что ж вы, господин драгнайр, не спросили у Сандры согласия, когда лезли к ней в постель? Теперь она опозорена на всю империю.

— Так для того и брак желаю заключить, чтобы не подвергать такую женщину позору. А в постели мы были по обоюдному согласию. И я с превеликим удовольствием отправился бы туда хоть сейчас, — голос Ардавайла сочился таким ядом, что, наверное, вымерли не только все насекомые вокруг, но и мыши в подвалах дворца.

Ай, да дракон, ай, да молодец! Так и надо лару Алаенде! И сам не гам, и другому не дам! Может и вправду, у них, что-нибудь получится?

Их пикировку прервал стук в дверь. Это пришёл наш дворцовый эскулап Бергорций.

— Что прозошло, господа?

— Обморок.

— Вы уверены? — зазвенели склянки, раздался ещё один всхлип, потом чих и лайра Мелисандра снова была в добром здравии.

— Благодарю вас, лар Бергорций, можете идти. — А это уже отец.

— Продолжим, господа. Что вы имеете против брака, виконтесса. Не каждый день вам предлагают замужество. Тем более в вашем возрасте, — о, а отец начинает злиться! Более того, он уже очень зол. Представляю его сжатые губы и пронзительный взгляд.

— Я. Никогда. Не. Выйду. Замуж. За. Этого. Драгнайра, — а лайра, оказывается, крепкий орешек! — Как там вы сказали, господин Ардавайл? То, что вы побывали в моей постели, не даёт вам никаких прав? Вот и прекрасно! Прощайте, о детях не беспокойтесь — выращу! Вы, мне кажется, сговорились! А вам, господин император, хочу заметить, что у меня нет долгов перед империей и заставить меня делать то, что нужно вам, вы не сможете!

Сказала, как отрезала. Да, а я и не знал, в кого такой упрямый Грайх. Советник Алаенда, по сравнению с ним, пушистый и мягкий, как радужная марша. Хлопнула дверь, и звук шагов раздался уже в коридоре. Надо бы доставить лайру Мелисандру домой, но разговор в кабинете ещё не закончен.

— И что мне теперь делать? — если бы не знал драгнаирского Советника эти несколько дней, решил бы, что он в растерянности.

— Незачем было лезть в постель к чужой женщине…

— Успокойся, Дорай! Вы ко мне обращаетесь, как к императору или как к мужчине, Советник Ардавал?

— Я впервые предлагал брак женщине, тем более, это женщина другого народа и другого мира. Никто и никогда мне не отказывал ранее. Что мне делать?

— Завоёвывать, Советник… Завоёвывать… Но предупреждаю, что в молодости эту достойную лайру звали Буйная Сандра и молниеносной победы у вас не получится.

— Что вы, она ласкова и игрива, как детёныш марши. Кажется, мы с вами говорим о разных женщинах.

— В таком случае, у вас несколько дней до завершения визита. Всё в ваших руках.

— Разрешите откланяться, господин император. Благодарю за помощь. Мне нужно обдумать ход завоевательной операции, — с этими словами драгнайр покинул кабинет.

— Как она могла? Как она могла? Я для неё всё, — начал было Алаенда, но тут же был прерван резким окриком отца.

— Не истери, Дорай. Наслышан я о твоём всё… Благодари всех богов, что Сандра приглянулась Советнику Ардавалу. Будет хоть один свой человек в империи драконов.

Лисисайя

Легко сказать — уезжаем… Но далеко не так легко воплотить в жизнь. Надежды на то, что удасться сделать это незаметно, себя не оправдали. Выйти с территории поместья удалось только после рассвета. Утрення прохлада и сырость бодрили гораздо быстрее утреннего душа. Хвала все богам, такси ждало нас до последнего.

Проза жизни состоит в том, что мечты — это одно, а их воплощение в жизнь — это другое. Отправиться из поместья сразу в приют, как я планировала, не получилось. Ирга был неумолим. Сегодня мы должны были освободить флигель. И бросать вещи на произвол судьбы он мне просто не позволил. Аргументы его были более, чем вескими: мы не настолько богаты, чтобы разбрасываться тем, что дед с бабушкой копили всю жизнь. Я, конечно, была с ним согласна, но у меня абсолютно не было никаких вариантов решения этой проблемы.

Может, лучше уехать в какой-нибудь крошечный городок в глубине империи, но где гарантия того, что Орой меня там не отыщет. Какой интерес прятаться, чтобы быть тут же нйденной. А вот в том, что капитан меня не станет искать, я была более чем уверена. Какой смысл в поиске, если нас уже практически ничего не связывает. Отправлю сегодня ему согласие на расторжение брака и на этом закончим наше столь плодотворное и многогранное сотрудничество.

Место временного хранения для наших вещей Ирга нашёл довольно быстро у кого-то из своих знакомых. И вместе с Эриком переправили туда все наши немногочисленные коробки и ящики. В связи с этим, из дворца мы успели убраться ещё до того, как во флигель пожаловал управляющий дворцовым хозяйством с новым архивариусом. Забежала на кухню, обняла на прощанье Массару. Съездила попрощаться к деду с бабушкой.

Вот и всё… В который раз я на пороге новой жизни. Только теперь, помимо всего прочего, на мне лежит ответственность за двух человек. И если раньше я была беззаботна и даже, можно сказать, легкомысленна, то теперь на мне обязанности главы рода. Но, признаться честно, ни разу не пожалела о своём поступке. Пусть один из них — старик без роду и племени, а другой — не совсем здоровый психически звёздный рейнджер. Теперь мы семья и будем держаться друг за друга. Вообразить себе ситуацию, в которой я сейчас была бы одна, просто не могу. Жаль, что пока от меня никакой помощи — нет у меня ни жилья, ни работы. Плохой из меня получается помощник.

Самое главное, что мы должны сделать — добраться как можно быстрее до Приюта. В прошлый раз было проще, хотя я и покидала город в спешном порядке. Сразу за городом я примкнула к каравану паломников и путешествовала с ними пешком почти месяц. Теперь в этом необходимости нет, поэтому добираться будем рейсовым флаером.

С билетами проблем не возникло. И вот уже Ирга с Эриком задремали в своих креслах. Дорога у нас дальняя, и в пути нам предстоит провести несколько часов. Мне же в дороге всегда хорошо думается. Необходимо снова разложить по полочкам всю информацию. И сделать соответствующие выводы.

Салон флаера был почти пуст. Лишь несколько паломников тихо разговаривали между собой, не мешая мне размышлять, а мужчинам отдыхать. Сомневаюсь в том, что хоть один из них уснул сегодня ночью.

Небольшой суммы денег из дедушкиного сейфа нам хватит на первое время, а там мы с Эриком что-нибудь придумаем. Не думаю, что капитан Валсторн присвоит себе моё жалование, поэтому, рано или поздно, но средства к существованию у нас будут. И, тем более, смерть от голода нам не грозит. Да и проблем глобальных не предвидится.

Проблема у нас будет только одна. И эта проблема — я. Всю жизнь мечтала я о тихой, размеренной жизни, без большого счастья, но и без катастроф и катаклизмов, рядом с дедом и бабушкой. За чьи грехи меня так наказывают боги? Кто из нашей семьи и, самое главное, кем, был так проклят, что до сих пор приходится расплачиваться потомкам?

Жаль, что всё свободное время после рейса было занято драгнайрами и приёмом во дворце и поместье. Надо было бы сходить в храм Всех богов, отнести дары и помолиться.

Просто не поддаются логическому объяснению происходящие со мной беды. Слишком их много для одной меня. Слишком они разнообразны и полны всяческих изысков.

Продолжая размышлять о своей судьбе, не заметила, как задремала. Приснился дед. Он опять мне что-то говорил, а я, как и раньше, не могла понять ни слова.

Разбудил меня Ирга.

— Лисси, девочка, просыпайся, объявили посадку. Мы почти на месте.

Городок, от которого до Приюта было полчаса пешего ходу, лежал в небольшой горной долине и ничем примечательным из череды таких же провинциальных городов империи не выделялся. Несколько кривоватых улиц(что было обусловлено исключительно особенностями местного ландшафта) были плотно застроены добротными одно и двухэтажными домикам под разноцветными крышами. Крошечный театр, две гостиницы с собственными ресторанчиками и несколько трактиров представляли горожанам достаточно вариантов для развлечений. Тенистые улочки, полное отсутствие каких бы то ни было памятников и достопримечательностей, да рыночная площадь, не давали особого простора для фантазий. И только огромный замковый комплекс на горе, в котором, собственно, и находился Приют потерянных душ, был его единственным украшением. Чего в городе было много, так это храмов. По одному на каждого из богов Айдоры, плюс ко всему, храм Всех богов, славившийся своими древними фресками. И хотя паломникам и ревнителям веры приходилось делать большой крюк по дороге к другим святыням, побывать в Шеррез'Таон каждый из них считал своим долгом.

Наш путь лежал именно в гору. Решили не ночевать в городе, а сразу добираться до места.

Оставив Эрика с Иргой в странноприимном доме, отправилась на встречу с хозяином Приюта.

Долго искать мне его не пришлось. По территории комплекса я могла пройти даже с закрытыми глазами, поэтому к мэтру Айсано я попала без проблем. Он был не занят и, на моё счастье, оказался в кабинете. И представить себе не могла, что так обрадуюсь новой встрече с ним. Верховный жрец Рохона, за время прошедшее с нашей последней встречи, почти не изменился: высокая поджарая фигура, седой ёжик волос и светлые лучистые глаза, в глубине которых тонет любое горе. Не важно, твоё оно или чьё-то ещё. Но сейчас эти глаза смотрели на меня с тревогой и состраданием. Удивительно, он, что знает о моих проблемах?

Всё тот же кабинет, обшитый деревом с резной мебелью в старинном стиле. Тот же пейзаж в старинном стиле на одной из стен. Всё таже мантия зелёного цвета. И тот же голос, проникающий в самую душу.

— Вечер добрый, мэтр Айсано.

— Добрый, девочка моя, добрый! Что привело тебя в наши края в этот раз? — а сам строго смотрит в глаза, не позволяя отвести взгляд.

— Хочу снова проситься к вам на работу. Возьмёте? — говорить лучше чистую правду, не приукрашивая её и ничего не скрывая.

— Что-то случилось, Лисисайя? — А это уже просто интересно! Мэтр знал меня совсем под другим именем. Откуда информация, хотелось бы мне знать?

— Умер дед, и меня выселили из его дома. Податься некуда. Приехала с родственниками. Одна надежда на вас.

— Видел. Ты и Эрика назад привезла?

— Я приняла его в младшую ветвь рода. Теперь в империи снова трое представителей семьи Эйхан, — не смогла сдержать горестный вздох, — я могу надеяться на вашу помощь?

Мэтр Айсано долго молчал, рассматривая меня и так, и эдак, выискивая что-то ведомое только ему, рассматривая меня так, как будто видел впервые.

— Ты ведь так и не призналась мне тогда, что твой дед — хранитель имперского архива.

— Виновата… Простите меня, пожалуйста, мэтр Айсано. Мне очень нужна эта работа, — слёзы уже закипали где-то в груди, грозя выплеснуться в любой момент и затопить собой всё вокруг. Горло перехватывало от волнения.

Только бы не заплакать! Только бы не заплакать! Только бы не сорваться в последний момент! Я ведь уже решила быть сильной и не пасовать перед трудностями. Мне нельзя сдаваться ни под каким предлогом. Сжала в кулаки руки. Затаила дыхание. Прикусила до крови губу. Солоноватый привкус во рту моментально заставил собраться. Но сердце всё равно начало бешено скакать в груди, предчувствуя беду.

— Опять от кого-то прячешься, девочка?

Покачала головой в знак согласия. Пытаться что-то скрыть от мэтра бесполезно и чревато непредсказуемыми последствиями.

— Прости меня, старика, Лисисайя. Не могу я тебя принять. Хочу тебе помочь, но не могу. Ждут тебя с утра. Очень серъёзные люди ждут. Имперская Служба безопасности.

И сердце моё просто отказалось биться. Мир поглотила тьма, и я благополучно отбыла в очередной обморок. Пришла в себя я всё в том же печально известном мне кабинете мэтра Айсано.

— Девочка моя, что с тобой? Я проверил, ты абсолютно здорова. Но, судя по всему, беременна, причём, похоже, тройней. Это от отца своих детей ты решила спрятаться в Приюте? И почему ты решила забеременеть вне брака, Лисисайя?

За дверью меня ждут агенты Службы безопасности, жизнь планомерно катится под откос и помощи мне не видать даже там, где я очень надеялась её получить. Что могу я сделать, чтобы хоть как-то облегчить своё существование? Конечно, поплакать. Удивлённый моим слезам до глубины души, мэтр Айсано даже пробовал вначале вытирать их мне своим платком. Потом плюнул на это дело и просто слушал историю моих злоключений, которую я сквозь слёзы поведала ему.

— Вот так я и жила, хотя жизнью это назвать очень сложно…, - рассказывать больше было нечего, а плакать — не было слёз. Я сидела в кресле, обняв себя руками и пытаясь хоть немного успокоиться. Как всё надоело! Только начинаю собирать свою жизнь из разрозненных осколков, как тут же вмешивается, неизвестно кто, и вносит свои коррективы.

Мэтр Айсано не мог сдержать тяжкого вздоха.

— Лисисайя, если бы я мог тебе помочь, то сделал бы это не задумываясь. Но с императором играть в прятки опасно для здоровья. Ты хоть предположить можешь, почему тебя ищут?

— Клянусь, мэтр, я не сделала ничего такого, за что меня следовало бы наказывать. Скорее всего, меня ищут драгнайры. Это единственное, что мне приходит в голову…

— Девочка моя, император мудр и не наказывает безвинных. Всё устроится наилучшим образом. Я переговорю с императором завтра утром и попытаюсь выяснить твою судьбу. Иди тебя ждут. Да, и оставь свою родню пока здесь. Пока ситуация не прояснится. Работу я им найду.

— У Ирги диплом вольного слушателя университета по специальности общая хирургия. Может вам пригодится. А если меня отпустят — примете к себе?

Мэтр Айсаро ничего не ответил, только посмотрел внимательно-внимательно мне в глаза и кивнул в знак согласия.

Не нравятся мне его разглядвания. Как будто знает обо мне что-то мне неведомое. Благая Сайке, помоги мне! Спаси меня от такой жизни! Больше мне надеяться не на кого!

— Тебе пора, девочка. Тебя ждут.

Офицеры Службы безопасности, сопровождавшие меня в Дорхел, были молчаливы и предупредительны: ни лишних слов, ни лишних движений. Флаер же роскошью своей не уступал императорскому, хотя никак не походил на служебный транспорт. И тут же закралась в душу мыслишка о том, что за преступниками такой транспорт не присылают.

Поскольку делать было нечего, устроилась в кресле поудобней и нахально проспала всю обратную дорогу. Снились качели в саду у Валсторнов. Я качалась, стоя на доске, платье парусом взлетало вместе со мной, волосы растрепались и летали тоже. А ещё я смеялась. Мне было так хорошо там во сне, что я не сразу сообразила, что меня будят. Слышались какие-то голоса, но мне они совершенно не мешали, и поэтому я не обращала на них никакого внимания, продолжая спать.

— Просыпайтесь, лайра Эйхан, мы на месте.

Выбралась из кресла, протёрла глаза, с помощью офицера выбралась наружу. И поражённо застыла. Флаер приземлился в поместье Сардаяла.

На посадочной площадке стоял весь экипаж яхты «Крылья богов» в полном составе. Продумывая разные варианты развития событий, я совершенно упустила из виду названных братьев. А зря. Дружба с наследным принцем тоже даёт некоторые преимущества. Вон, даже Службу безопасности задействовали для поимки беглой жены.

Я молчала, рассматривая стоящих напротив меня мужчин и понимала, что прежних отношений между нами уже не будет. Молчали и они.

Темнота вокруг рассеивалась посадочными огнями, отбрасывая замысловатые тени на покрытие площадки. Сырость пробирала до костей, но я не двигалась с места. Молчание затягивалось. Первым не выдержал Серхай. Ещё бы, все эльфы ужасно не любят холода, а от сырости быстро простужаются. Об этом знают даже дети.

— Лисси, пойдём в дом. Там и поговорим.

И тут меня понесло.

— Кто. Дал. Вам. Право. Вмешиваться. В. Мою. Жизнь. — Разговаривать спокойно я не уже могла, поэтому кричала, как потерпевшая. Напряжение последних дней, наконец, прорвало плотину моего терпения и вырвалось наружу. — Что вам ещё от меня нужно? Я же просила оставить меня в покое!

— Лисисайя, пойдём в дом, здесь холодно. Ты простынешь. — А это нарисовался капитан. Ну что ж, хотите развлечений, лар Валсторн? Будут вам развлечения!

— Я не напрашивалась к вам в гости, Грайх Валсторн. Что вам от меня нужно? Зря беспокоитесь, капитан. Срок моего контракта истёк сразу после приземления яхты в космопорту. И я вам ничего не должна.

— Лисси…

— Идите в Бездну, Валсторн, ещё раз повторяю: я вам ничего не должна! И требую вернуть меня в Приют. Я признательна вам за братскую заботу, но я в ней не нуждаюсь. Слишком дорого она мне обходится!

Серхай попытался было ещё раз подойти ко мне, но я была на чеку.

— Что тебе, Серханиэль? Решил проявить заботу? Вспомнил, что я твоя сестра? Я счастлива! Я очень счастлива! Не передёргивай, братец, изображая родственные чувства.

Таро с Дереком стояли в стороне и не делали никаких попыток подойти или заговорить.

— Лисисайя, ты оставила в комнате свои вещи. Может, заберёшь? — Ну, что ж вы никак не успокоитесь, капитан? Зачем весь этот фарс с якобы заботой обо мне, зачем вы изображаете чувства, которых совершенно не испытываете?

— Все мои вещи со мной — в подачках я не нуждаюсь! Думаю, вы найдёте, куда их пристроить! — мои крики имели одно неприятное поледствие: я начала хрипнуть.

— Лисси, Бездна тебя забери, мы же не сделали тебе ничего плохого! Ты совсем ничего не хочешь понять?

— Давайте закончим на этом пустые разговоры! Вы преподнесли мне урок! Я его усвоила. Больше я не желаю иметь с вами ничего общего! Более того, ещё вчера вам отправлены все документы для развода. Моё присутствие при разводе абсолютно не нужно. Всё. Концерт окончен, спасибо за внимание. Я вызываю такси. Мне пора.

— Лайра Эйхан, вы не сдали дела на яхте, а без этого, ваш контракт считается не завершённым! — Терпение Валсторна тоже начало давать трещину.

Это был запрещённый удар. Но и на него был у меня ответ.

— А вы, благородный лар, не выплатили мне моё жалование за рейс. Но я вам об этом даже не напоминаю! Воспитание не позволяет! А вам, смотрю, ваше позволяет много чего! Вы можете мне вразумительно объяснить, зачем вы забрали меня из Приюта? — силы мои были на исходе, голос скрипел, как рассохшаяся дверь, но сдаваться я не собиралась.

— Это я попросила Советника Алаенду найти вас, лайна Эйхан. — Вот это новости! В нашем спектакле появилось новое действующее лицо.

— Ну, вот и все действующие лица нашей комедии на месте, — прокаркала я, удивляясь, как это мне удалось выдавить из охрипшего воспалённого от крика горла столько слов сразу, — вы решили, что я не поняла сказанного вами или хотите что-то добавить, лайра Валсторн? Смею заверить, я очень понятливый человек и, более того, сделала правильные выводы из сказанного вами. Чем могу быть полезна?

Бабушка всегда говорила, что в спорах никогда нельзя уподобляться уличным торговкам, пытаясь криком доказать своё превосходство. И что оружием воспитанного человека в спорной ситуации, может быть только вежливость. А уж будет это просто вежливость или станет она ледяной в твоих устах, выбираешь сам.

— Лисисайя, я хотела бы поговорить с тобой наедине…

— Не забывайтесь, лайра Мелисандра. Нам с вами не о чем говорить, — мой холодный тон никак не вязался со звуками, которые издавало моё горло. Но и требовать к себе уважения от меня эта дамочка уже не имеет никаких прав.

— И, тем не менее, лайна Эйхан, я прошу уделить мне несколько минут вашего времени.

Интересно, что ж такое произошло в поместье за тот промежуток времени, пока меня не было? Лайру Мелисандру как подменили?

Сдаваться мне сейчас никак нельзя. Иначе всю последующую жизнь я буду жить от беды до беды. К такому выводу я пришла, размышляя о своей дальнейшей жизни во время полёта из столицы. Правда, все планы строились исключительно относительно работы в Приюте, но слегка подкорректировать их никогда не поздно.

В данный момент все мои силы уходили на то, чтобы не поддаться в очередной раз влиянию (или обаянию?) семейки Валсторн.

— Неужели в тебе нет ни капли уважения к взрослой женщине, и ты откажешься уделить ей несколько минут? — Да что ж вам от меня нужно, лайра? Неужели так трудно понять, что ни видеть вас, ни слышать, у меня желания нет! Наслушалась дальше некуда.

— Всё, что вы хотели мне сказать, я услышала. И правильно поняла. Прошу меня простить — я удаляюсь. Такси подожду за территорией усадьбы.

Мужчины, стоящие в стороне от нас с лайрой, напряглись, но, по-прежнему, ни один из них не вмешивался в наш разговор. Если Серхай с Дереком ещё и разговаривали вполголоса между собой, то Таро, вообще, превратился в статую, сложив руки перед грудью и с немым укором рассматривая всех участников ссоры.

— Хватит, Лисисайя, ты пока что ещё моя жена, поэтому делать будешь то, что я тебе сказал! — Грайх метнулся ко мне, схватил в охапку и, не слушая моих сиплых криков, быстро пошёл в сторону дома. В какой-то момент, оценив свои потенциальные возможности и придя к выводу, что сил, ни моральных, ни физических, практически не осталось, я даже почувствовала к нему благодарность за то, что так резко прекратил нашу дискуссию на свежем воздухе. Минус в ситуации был только один. Как бы я не отказывалась это делать, мне придётся выслушать лайру Мелисандру и братьев.

Сгрузив меня в кресло у камина, капитан присел на поручень и, склонившись ко мне, прошептал:

— Не рекомендую…

Что он хотел этим сказать, я так и не поняла, так как по телу начало разливаться приятное тепло, я начала потихоньку согреваться, мысли путались и мне ни до кого не было ни какого дела. Поспать бы ещё и поесть. Или наоборот. Поесть и поспать. Додумать эту самую мысль до конца помешал появившийся в поле зрения Дерек, держащий в руках исходящую ароматным паром кружку.

— Выпей, — протянул мне кружку с горячим напитком и, в ответ на мой вопросительный взгляд, добавил, — не бойся, здесь просто травы…, чтобы не болело горло.

А сам смотрит на меня, как побитый щенок. Ну, как я могу ему отказать? Пришлось взять отвар. Пила мелкими глоточками, поскольку в кружке был кипяток. Медленно тянула пахучее горьковатое варево, заодно грея руки о кружку. А в голове билась одна единственная мысль: что делать? Что делать дальше? И вразумительного ответа я на этот вопрос не видела.

Выпадающую из моих рук пустую кружку ловко успел подхватить капитан. А я запоздало поняла, что это был не просто отвар. Меня в очередной раз обвели вокруг пальца. В чай была добавлена приличная доза снотворного.

Просыпалась я долго и тяжело… Голова ощущалась каменной болванкой, по которой неизвестные, но очень старательные мастера стучали отбойными молотками. Во рту засуха, как в пустыне… Удивительно, что песок ещё не скрипит на зубах. Глаза не открывались вообще — создавалось ощущение, что веки склеились и категорически отказываются подчиняться хозяйке. Критически взвесив состояние своего организма, пришла к выводу, что налицо все симптомы банального похмелья. И тут же мозг пронзила очень трезвая мысль: я же не употребляю алкоголь ни в каком виде! Или уже употребляю? Да нет! Те несколько глотков вина, которые я выпила за всю свою сознательную жизнь, в счёт не идут. Поэтому данная версия отпадает в связи с отсутствием обснований. Так что же такое было вчера?

Память возвращалась отрывочными кусками: Ирга и Эрик… Приют потерянных душ… Мэтр Айсано… Его отказ взять меня на работу… Флаер Службы безопасности, больше похожий на прогулочную яхту, чем на служебный транспорт… Я засыпаю в кресле. А что дальше? Пустота…

Глаза открываться по-прежнему не хотели, но покоя не давал дивный запах. Ароматы витали в воздухе, создавая волшебный коктейль. Создавалось ощущение, что вокруг меня цветущая клумба.

Я? Уснула? В клумбе? Я спала пьяная в клумбе? Да быть этого не может! Благая Сайке, а это точно я?

Запах не пропадал, а, наоборот, становился всё более насыщенным и резким. Но, вместе с тем, был удивительно приятным. Так пахли, обычно, живые цветы, начиная увядать.

И снова тревожные мысли заполонили моё сознанание: «Неужели всё-таки клумба? И вокруг помятые мною цветы?»

С такими грустными мыслями я лежала, не открывая глаз, и думала о перепитиях своей неудавшейся жизни. Потом решила прислушаться к окружающим меня звукам. Довольно неудачно. Тишина была полнейшей. Не жужжали насекомые, не пели птицы, не шелестел в листьях ветер. Только где-то далеко раздавались непонятные звуки абсолютно не природного происхождения.

Устав угадывать, что происходит, решила пойти по другому пути: ощупала поверхность на которой лежала. Ткань. Слегка шероховата. По всей видимости, полотно. Неужели простыни? Интересно… Откуда в клумбе взяться простыням? А сколько лепестков под руками… Судя по всему, клумба приказала долго жить. Это чтож я тут делала? Не выдержав борьбы с организмом, приоткрыла один глаз. Осмотрелась из-под ресниц. И задохнулась от восторга: комната, в которой я находилась, утопала в цветах… Пришлось открыть и второй глаз.

Были они невообразимых форм и размеров, самых разных сортов и всевозможных оттенков. В вазах, горшках и просто в букетах. А моя кровать была засыпана лепестками роз. От сердца отлегло. Хвала всем богам, я не в клумбе. Но… где, в таком случае, я нахожусь?

А глупое сердце, решив жить независимо от меня, пело и смеялось от радости… Цветы! Для меня! Это было так ново и неизведанно, что будоражило не хуже вина. Захотелось просто улыбаться всем на свете, танцевать и петь счастливые песни. И руки вдруг стали лёгкими, как крылья, и чудилось, что можно взлететь, не сходя с места.

Слитный вздох облегчения, раздавшийся от двери, заставил вернуться в действительность и начать судорожно заворачиваться в одеяло. А увиденное, мгновенно сорвало плотины с памяти. Я всё вспомнила. Как и истинную причину моего пребывания здесь.

Новоявленные братья в полном составе топтались у двери и напряжённо чего-то ждали. А я не знала как себя вести и что делать в данной ситуации. Слишком свежи были раны и не ушли в небытие воспоминания. Сердце начало выплясывать в груди непонятные па.

— Не скажете случайно, кому из вас пришла вчера в голову гениальная идея, напоить меня снотворным? — дружное молчание было мне ответом, — и к чему всё это? — я обвела рукой цветочное велтколепие. А в ответ тишина. Все напряжённо и многозначительно молчали.

— Мы хотели извиниться перед тобой… Но помним твоё высказывание о том, что ты нам не веришь, — Дерек оказался самым смелым из всех, — мы сказали уже достаточно слов, ни одно из которых не исполнили…

Вообще, признаться честно, Дерек, несмотря на своё происхождение, оказался самым сердечным и искренним их всех братьев. Порой он виделся бесшабашным подростком, порой — умудрённым опытом мужчиной. Но всегда был удивительно человечен. Вот и сейчас он смотрел с таким раскаянием и надеждой, что я начала потихоньку сомневаться: а настолько ли они виноваты в произошедшем? И есть ли, действительно, смысл в столь строгом наказании.

Под пристальным взглядом Дерека, мои планы на воспитание из себя гордой и независимой Лисисайи Эйхан начали таять, как горстка снега под жаркими лучами солнца. Остальные братья выглядели нашкодившими щенками и тщательно скрывали за напускной серьёзностью неуёмное желание узнать, понравился ли их подарок. А я просто не могла им сказать, что никогда в жизни не получала не то, что такого буйства цветов, но и простого букета ко дню рождения. И не было у меня опыта обращения с такими подарками. В виду их полного отсутствия. Дед с бабушкой не в счёт — они родные. Всего остального в своей жизни я была элементарно лишена.

И что будем делать доктор Лисисайя? Кто прав в данной ситуации, а кто виноват? А как же быть с личной жизнью? И где провести черту, через которую никто из нас не будет переступать? Где бастионы защиты, которые ты столь тщательно возводила для своей новой жизни?

Мужчины внимательно расматривали меня, а я, не менее внимательно, их. И постепенно, исподволь, рождалось понимание ситуации. Не было сердечности и доверия в наших отношениях, но было тёплое чувство сопричастности. Как, вообще, могло такое случиться, что в течение столь короткого промежутка времени, у меня появилось столько близких людей? И виноваты ли они в моих бедах настолько, насколько видится с моей стороны?

Мы бы так и продолжали стоять подобно живописной скульптурной группе, если бы в дверь стремительно не вошла Алианта. Может быть, она не знала, что эта комната занята, может быть была в слишком боевом настроении, но увидев море цветов, меня в одеяле и экипаж яхты в моей комнате, пришла в негодование.

Сравнительно молодая, смешливая девушка, с тонкими чертами лица, копной золотистых волос и россыпью бледных веснушек на лице. Любимица матери, брата и всего экипажа, привыкшая повелевать ими одним движением точёного пальчика или капризным голоском.

— И все эти цветы для какой-то Лисси? Благая Сайке! Вы что все её любите? И ты, Таро? Мне ты цветов не дарил…, - глаза её наполнились готовыми вот-вот пролиться слезами, она зашмыгала носом, завсхлипывала, грозя разразиться полноценным скандалом. И только было решила продолжить свои обвинения, как была бесцеремонно выдворена из комнаты Грайхом Валсторном, шипящим на сестру не хуже змея.

— Эта какая-то Лисси — моя жена, выметайся отсюда и истерики закатывай Лестариусу.

Таро вспыхнул и выскочил вслед за девушкой, а Серхай с Дереком многозначительно переглянулись.

— Не могли бы вы покинуть комнату на некоторое время — мне бы одеться, — я старалась быть предельно вежливой. Уж, коль разговора не миновать, то не годится вести его, завёрнутой в одеяло.

Спустя некоторое время мы сидели всё в той же комнате и завтракали. Мужчины, как оказалось впоследствии, тоже ещё были голодны и восприняли предложение перекусить с огромным воодушевлением. Мигом были принесены два огромных подноса с едой и, только уловив умопомрачительные запахи, я поняла, насколько проголодалась. Ели молча, изредка бросая друг на друга заинтересованные взгляды. Начинать разговор первым никто не хотел. Слишком зыбким было перемирие.

Серхай же издёргался весь от любопытства. Его утончённый эльфийский ум не понимал, как можно отказываться от подарков, куда-то убегать, заставлять беспокоиться о себе, когда у тебя есть практически всё, а то, чего нет, тебе подарят или купят. Это он скажет мне потом, много месяцев спустя, когда решит, что я забыла обо всём, что произошло в поместье. А сейчас мой брат решил прояснить ситуацию.

— Лисси, неужели всё это напрасно и тебе ничего не понравилось? — он окинул взглядом превращённое в оранжерею помещение и принял вид обиженного судьбой ребёнка. Не зная, что обладатель смазливой физиономии и пронзительного взгляда имеет абсолютно трезвый ум и ничего не делает, предварительно не просчитав варианты последствий, можно легко оказаться в плену собственных ошибок. — Ты же любишь цветы…

— Люблю. И очень благодарна вам за подарок. Но можно было обойтись и меньшими затратами. Это ни к чему.

— Ты нас никогда не простишь, да?

Что я могла им сказать? «Моя жизнь сделала очередной кульбит, уважаемые братья?» Но морально я уже была готова начать работать в Приюте потерянных душ. Конечно, это означало полный отказ от жизни, но другого выхода из ситуации я не видела. Слишком много случайностей и просто катастроф случилось со мной в последнее время. Я устала. Очень сильно устала. Хотя, довольно странно, что я не сломалась. И не возненавидела весь мир.

— Мне просто интересно, как долго продлится наше общение. Задерживаться здесь я не собираюсь. Меня ждут.

— Лисси, ну в кого ты такая упрямая? Всё уже позади… В твоей жизни ничего не изменилось… Всё будет по-старому, как…, - тут его одёрнул капитан и Серхай замолчал, проглотив окончание фразы.

Интересно, что хотел сказать брат? И что будет по-старому? Слишком много вопросов и никаких ответов.

Задумавшись, я не заметила, как в комнате воцарилась напряжённая тишина. От меня чего-то ждали. Но сказать мне было нечего. Потеряв нить беседы, я в очередной раз оказалась под прицелом множества взглядов. Было очень неловко… Но потом я решилась.

— В чём дело, уважаемые лары? Что опять делаю не так? Можете объяснить? Нет? В таком случае, я повторюсь: у меня не было ни малейшего желания видеться с вами снова. Всё, что от вас требуется, это моё жалование. На этом мы распрощаемся, — я прислушивалась к тому, что говорила и гордилась сама собой. Кортко, ясно и очень корректно.

Мои слова не произвели на слушателей никакого впечатления. Капитан, глубоко вдохнув воздух, как будто собирался нырять, быстренько выпроводил братьев, не забыв вручить им подносы с грязной посудой и решительно подошёл ко мне. Прежняя Лисисайя испугалась бы, но мне уже было всё равно. Как оказалось впоследствии, зря. Взяв меня за руку и пристально глядя в глаза, Грайх довольно резко заявил:

— Лисисайя, я отказываю тебе в разводе, — наверное, у меня было такое ошеломлённое лицо, что Грайх Валсторн сам испугался эффекта, произведённого его словами, что он тут же добавил, — пока отказываю. У нас слишком много нерешённых дел.

Вот это дела… такого варианта развития событий я не могла предположить даже в бреду.

— Простите, капитан, у меня в данный момент только одно нерешённое дело — моё жалование. Остальные меня не касаются.

Грайх зарычал, дёрнул меня за руку и потащил за собой прочь из комнаты. Он что, пытается мне показать, как обращаются с непослушными жёнами? На память тут же пришли мои эльфийские братья в Радужном лесу и Серхай иже с ними. В мой первый приезд они решили показать, кто в доме хозяин и где моё настоящее место, попросту вытащив меня за косу в лес. Через две минуты после начала операции об этом знали все соседи в радиусе полёта стрелы. Я визжала, как пьяная баньши и брыкалась, так, что в синяках на следующий день была не я, а все трое моих эльфийских горе — воспитателей. Впоследствии, стоило мне напомнить им об инциденте, как дружеские отношения восстанавливались сами собой.

Пока я вприпрыжку неслась за капитаном, решила вспомнить детство и изо всех сил завизжала. Мои крики эхом пронеслись покоридорам, отразились от закрытых дверей и окон, и скользнули в те, которые были распахнуты настежь. Визжала я виртуозно и с чувством. Столько лет тренировок даром не прошли. Грайх затормозил на полном ходу, притянул к себе орущую меня и попытался закрыть рот ладонью. Наивный, как эльфийский ребёнок! Кто ж так делает? За свою безграмотность был тут же покусан, а мои виртуозные визги звучали теперь дуэтом с криками Грайха.

— Лисси, что ты творишь, совсем с ума сошла? — Грайх начал злиться. Губы сжал в тонкую линию, глаза прищурил и говорил сквозь зубы.

— Отпустите меня, капитан, и я мигом успокоюсь, — тут уж наивным эльфийским ребёнком оказалась я. Грайх резко дёрнул меня вверх, взвалил на плечо и понёс в ему одном известном направлении.

— Сын, что здесь происходит? — не узнать этот голос было невозможно. Лайра Мелисандра собственной персоной. Стоит на страже. Куда ж без неё?

— Мама, тебя это ни коим образом не касается… Через несколько минут Лисси будет свободна.

Толкнув ногой дверь, капитан вошёл в небольшую комнату, уставленную книжными шкафами и тяжёлым письменным столом у окна. Даже из положения вниз головой, я успела рассмотреть роскошную библиотеку, спрятанную за стёклами шкафов, сделанные в форме лап хищного зверя ножки у стола и несколько мягких кресел. В одно из них меня и сгрузили. Очень, кстати, аккуратно и бережно.

— Теперь ты, надеюсь, в состоянии меня выслушать? — тон Валсторна не предвещал ничего хорошего.

Я закивала, как болванчик, не решаясь больше спорить с капитаном.

— Вот твоё клятое жалование… надеюсь, тебе на всё хватит? — Грайх швырнул мне прямо в руки банковский чек.

Скосив глаза, чтобы прочесть написанное, некрасиво приоткрыла рот от удивления. Сумма была запредельной. Заработать столько за один контракт я была просто не в состоянии.

— Вы ошиблись, капитан Валсторн, это не моё жалование, — я изо всех сил успокаивала себя, чтобы, с одной стороны, не затанцевать от радости: на эти деньги можно купить не один, а целых два дома, а с другой стороны не швырнуть их в лицо капитану, — мне не нужны ваши подачки!

— Лисси!!! — капитан просто прорычал моё имя, — ты можешь не спорить со мной хоть иногда?

— Конечно, могу, но не в данном случае…, - сдаваться я не собиралась.

— Если ты утверждаешь, что сумма завышена, можешь считать это авансом — отработаешь, — а сам так ехидно-ехидно улыбается.

— Как я смогу отработать, ведь я улетаю в Приют? — ничего не понимаю, кто-то из нас ведёт себя не совсем адекватно. А вокруг нас уже накапливаются электрические разряды — предвестники бури, они собираются на кончиках пальцев, щекочут нервы, заставляя видеть то, что скрыто за маской воспитания, срывая покровы с чувств.

— Ты, дура набитая! И откуда ж ты взялась на мою голову? Разве тебя можно отпускать куда-нибудь одну? Я уже объяснял тебе — Развод. Ты. Пока. Не. Получишь! — в конце своей прочувствованной речи Грайх уже нависал надо мной и кричал во весь голос. Но страха не было и в помине. Развод, значит, я не получу… Не получу развод… Как, не получу?

— С какой стати я не получу развод? Я свободная женщина! — как странно действует на меня Сардаяла — я перестала сжиматься в комок от громких звуков и мне в данный момент глубоко наплевать на то, что обо мне думает этот мужчина. А я сейчас скажу ему всё, что о нём думаю!

— Вот с этой! — меня схватили за руки, выдернули из кресла и прижали к горячему мужскому телу. Мать моя, богиня Сайке, это ещё что? Мы так не договаривались! — Лисси, почему ты не позволяешь о тебе позаботиться, — зашептал, опаляя кожу дыханием, Грайх.

Как же это здорово, оказывается, находиться в мужских обьятьях! Моментально исчезли все слова, которые непременно нужно было сказать капитану в защиту собственного «я», колени ослабли и, чтобы не свалиться бесформенной кучкой ему под ноги, мне пришлось уцепиться ему прямо за рубаху. Но… Подсознание визжало от ужаса. Боги-хранители, не дайте мне совершить ошибку! У меня и так проблем выше крыши, не хватало ещё незапланированных разборок с капитаном.

А ещё меня терзали смутные сомнения: с чего бы это Грайх вдруг воспылал ко мне чувствами? Что-то здесь не чисто. «Соберись, Лисисайя, мозги у тебя зачем? Что капитану может быть от тебя нужно? Как женщина ты не могла его привлечь, тут не надо быть ясновидящей. С его внешними данными к его услугам любая лайна империи, да и любая лайра тоже, что скрывать» решение пришло неожиданно. Следовательно, интерес профессиональный. Других вариантов нет.

— Отпустите меня, капитан и обьясните, что вам от меня нужно? Не верю я как-то в ваши резко вспыхнувшие чувства. Давайте поговорим, как два взрослых человека: в чём причина вашего неадекватного поведения?

— Лисси, — Грайх чуть не задохнулся, — ну почему ты ни во что не веришь?

— У меня были хорошие учителя. Очень хорошие… А я быстро учусь…

И тут Грайх растерялся. Это было видно невооружённым глазом. Заволновался, занервничал, засуетился. Явно, дело нечисто.

— С тобой невозможно разговаривать, Лисисайя!

— К делу, капитан! Что вам от меня нужно?

— Через неделю мы уходим в рейс, и у нас снова нет доктора…

Я горько засмеялась. Защемило сердце, забилось, как птица в силках. В груди стало горячо, а вглазах защипало. Дышать стало нечем. Вот и попросили прощенья братья. И цветочки пришлись как раз к месту. Очень кстати меня вызвала из Приюта лайра Мелисандра.

— И к чему было устраивать спектакль с цветами и объятьями, капитан Валсторн? Неужели я на самом деле похожа на безмозглую дурочку? — в который раз захотелось спрятаться от всего мира или оказаться глухой, чтоб не слышать лжи в свой адрес. Удивительно, но на лице Грайха не было ни капли раскаяния.

— Лисси, мы решили, что тебе нужно постоянно быть рядом с нами. Тогда мы сможем тебя защитить. Как ты собираешься жить одна с двумя мужчинами? Что скажут люди?

— А это вас не касается, Грайх Валсторн! Зовите уже лайру Мелисандру — хочу поскорее покинуть поместье.

Она появилась так быстро, как будто стояла под дверью. Нерешительно прошла к первому попавшемуся на пути креслу и присела на краешек. Странно, при встрече я не заметила затравленного взгляда и синих кругов под глазами. Подозрительные перемены в обличье и поведении смущали и вызывали множество разных вопросов. Ну, что ж, начнём.

— Вы хотели меня видеть, лайра? Чем могу быть полезна? — она молчала, стиснув руки и не поднимая глаз от пола. — Я вас внимательно слушаю.

— Лисси, девочка, я хотела бы…, - начала она.

— Нет девочки Лисси и никогда больше не будет, есть доктор Эйхан, лайра. Что вы хотели такого важного мне сказать, что задействовали Службу безопасности императора?

— Это не я, это Советник… Дорай Алаенде. Я просила найти тебя…

— Вас, а не тебя, лайна Мелисандра. Ближе к делу, я вся внимание, — каждая лишняя минута, проведённая наедине с этой женщиной, была для меня лишним напоминанием о случившемся той ночью. И заниматься самоистязанием у меня не было ни малейшего желания.

Она сцепила руки в замок, прикусив пальцы зубами и начала потихоньку раскачиваться. Тишина угнетала, но у меня не было желания смотреть ещё и этот спектакль.

— Я хотела бы, как можно скорее покинуть поместье и никогда больше сюда не возвращаться. Если вам нечего мне сказать, позвольте попрощаться, — попытки лайры Мелисандры вызвать сочувствие на меня не действовали. — Всё, что вы хотели мне сказать, я услышала и приняла к сведению.

— Простите меня, доктор Эйхан, я была не права. Я ничего не знала о рейсе, — прошептала женщина.

— Теперь знаете, и что изменилось?

— Простите меня, Лисисайя, мне это очень нужно. Пожалуйста…, - она все так же говорила шёпотом, похоже, не стараяь даже быть услышанной.

— Простила… Что дальше?

— Мне казалось, что я защищаю сына… Но, защищая, я увлеклась настолько, что оскорбила вас, лайна Эйхан. Сироту. А боги очень жестоко наказвают за такие проступки. В ту ночь не вы, а я разделила постель с драгнайром. Советником Ардавалом. По собственному желанию. За что была принародно унижена им. Теперь я беременна, а мои сыновья меня просто игнорируют. Я перестала для них существовать… Простите меня, пожалуйста. Для меня это жизненно необходимо.

Неизвестно, до чего бы мы договорились, но раздался стук в дверь и вошёл Грайх.

— Мам, там к тебе гости…

— Я не жду никого…

— И, тем не менее, они уже здесь. Иди, а то Советник скоро начнёт громить поместье. Не нервируй его, мать, — и чуть ли не за руки вывел лайру Мелисандру из кабинета, кивнув мне напоследок. — А ты погоди уходить — я сейчас вернусь.

Советник Ардавал

Приказ Повелителя отправиться с инспекцией дипмиссии на Айдору неожиданным не был. Довольно часто мне приходится заниматься решением деликатных вопросов по его личной просьбе Но, в связи с поездкой, пришлось отложить несколько важных и не очень дел до лучших времён. Невольная мысль не давала покоя: почему Айдора? И почему именно я? Неужели в империи некого послать проконтролировать исполнение высочайшего приказа? Сейчас, спустя некоторое время, я благодарю всех богов и Великую мать за оказанную мне честь. И не устаю восхищаться гением Повелителя. Трудно сказать, что это было — предвидение или чётко спланированная операция, но именно здесь мы нашли решение нашей самой главной проблемы.

Отправляясь на Айдору, ничего, кроме всепоглощающей злости и раздражения не испытывал. Утешало чувство долга, не давая мне срываться на всех и вся. Небольшой мирок, не представляющий никакой ценности, ни с точки зрения сырьевых ресурсов, ни с точки зрения торговли. Замкнутый на себе и нескольких таких же планетках из Совета миров.

В срочном порядке пришлось изучить массу инфрмации. Ничего интересного. И если бы не приказ Повелителя о заключении договоров о дружбе и взаимопомощи, Драгнайру ещё многие века было бы наплевать на существование этой планеты. Да и не только этой.

Местные жители представлены эльфами и орками, густо разбавленными пришлыми людишками, за неполные полторы тысячи лет, захватившими всю власть на планете. Хотя, надо отдать им должное, правили люди на этой планете на редкость мудро и рассудительно.

Проблем не должно было возникнуть. Стандартная процедура вручения верительных грамот, не таила в себе никаких подвохов и была отработана до мелочей. Для драгнайров этот договор не нёс абсолютно никакой выгоды. Более того, создавал немалые проблемы. Очередная слабенькая планетка, которую, в случае непредвиденных обстоятельств, придётся защищать или, наоборот, призывать к порядку. Теперь боеве звёзды будут патрулировать Космос вместе с косимческими силами Совета миров. Так что, время, выделенное на визит, заполнено обоюдными расшаркиваниями, балами и обедами и только. Повелитель категорически запретил как создавать конфликты, так и принимать участие в оных, буде такие имеются на планете в наличии.

С самого начала миссии нам несказанно повезло. На Звёздной станции Х 9, которую нам выделил Совет миров для базирования, оказалась яхта вольного торговца с Айдоры. Это был поистине дар богов. Пообщаться поближе с представителями империи, составить представление о нравах и обычаях, о культуре, религии и нормах поведения. Возможность получить информацию из первых рук. Информации у нас было достаточно, но нужен был взгляд изнутри, взгляд истинного айдорца. Как оказалось впоследствии, экипаж был смешанным и состоял из полукровок всех представленных на планете рас, что несказанно радовало.

Я уже предвкушал удовольствие от бесед с туземцами, мечтал о нескольких днях, проведённых рядом с ними в обмене информацией, как вмешались боги. Пришлось брать ситуацию в свои руки: полномочный представитель Дагнайра в Айдору, по молодости и беспросветной глупости чуть не сорвал всю миссию. И если бы это произошло, ссылка в Дальний Космос без права возврата всем нам была бы обеспечена. Лучшие умы империи веками бились над решением демографической проблемы драгнайров, но не смогли ни на йоту сдвинуться с мёртвой точки. Звёздные корабли десятилетиями пропадали в экспедициях, пытаясь найти в Космосе подходящий драгнайрам генотип и всё безрезультатно. А тот, кому было оказано высочайшее доверие, наладить контакты с предполагаемыми реципиентами, решил показать айдорским торговцам, кто в Космосе хозяин. И практически погубил все наши планы.

Если бы конфликт всё же произошёл, у Драгнайра не было бы надежды на возрождение. Ибо первая же встреченная нами женщина с Айдоры, штатный доктор с яхты, оказалась носителем полного набора генов для рождения полноценного драгнаирского потомства. У нас появился призрачный шанс на спасение, о чём было тут же тайно сообщено в империю. Особое излучение на планете, или смешение местных генотипов дало в итоге совершенно потрясающий результат. Нам бы охранять её, как зеницу ока, но вместо этого её чуть не убил мой сын Пламен. Чудовище, воспитанное в семье матери, потому что в своё время у меня не хватило средств выкупить его для себя. Неразберихи добавил Горан Орой. Юная айдорка оказалась его листани.

Полномочия, выданные мне Повелителем, позволили наказать всех участников конфликта в соответствии со степенью вины. Но, к сожалению, его исполнение пришлось отложить до завершения дипломатической миссии. Появились проблемы поважнее.

Неожиданная встреча в поместье капитана торговой яхты переменила всю мою жизнь. Словно в наказание за все мои прошлые прегрешения, на Айдоре и я встретил свой дар Великой матери. Другим расам этого не понять, сколько не объясняй. В груди при встрече расцветает огненный цветок. И начинает жить своей жизнью. Пульсирует в унисон с сердцем. Открывает нам глаза и заставляет совершать немыслимые поступки, расцвечивает мир в яркие краски. И дарит любовь. Это такое чудо, о котором мы уже прекратили мечтать. Многие драгнайры закончили свой Путь и ушли к Великой матери, так и не познав этого счастья. Я тоже, давным — давно, пришёл к выводу, что всё самое лучшее в моей жизни уже произошло. Я любил и был любим, имел лучших иномирных наложниц и сына от дочери Второго наследника Старшего дома. Я богат и являюсь правой рукой Повелителя. И я наивно полагал, что видел всё в своей жизни всё. Пока не встретил СВОЮ женщину. Я не верил своим глазам, но непослушное сердце уже сменило ритм и стучало в предвкушении счастья.

Роскошная женщина, похожая на мечту, встретила нас в усадьбе торговца. Статная, изысканная, так не похожая на тех представительниц слабого пола, которых я знал ранее. Нежная, как цветок, полная собственного достоинства и внутренней силы. С тонкими изящными чертами лица и губами, созданными для поцелуев. С волосами цвета чистого золота. Это была она — моя листани. Сердце билось с такой силой, что его стук отдавался в ушах. Я готов был пасть перед ней на колени, но она преднамеренно не обращала на меня внимания. Что происходит? Почему она игнорирует меня? Во всех мирах мужчины-драгнайры востребованы женщинами в первую очередь, им отаётся предпочтение и никогда не ведают отказа, но здесь всё было наоборот. Меня, казалось, не замечали. Как будто я был пустым местом. Игнорировали, отдавая предпочтение всем остальным.

Она была совсем рядом, можно было протянуть руку и прикоснуться к ней, почувствовать бархатную нежность её кожи, почуять её тонкий запах. Полюбоваться совершенством её черт. Но лайра Мелисандра не обращала на меня никакого внимания. А если вдруг и обращалась ко мне, то речь её была полна колкостей и завуалированых обид. Для всех. Но не для меня. В моих глазах, отныне, все её недостатки стали достоинствами. Ибо, по замыслу богов, на другом краю Космоса, именно она была создана для меня. Как это могло произойти, Великая мать? Она, конечно, не юная девушка, да и я давно вышел из этого возраста. Тем более бесценен дар богов. У неё красивые здоровые дети. А это гарантия того, что и у моих будущих детей есть надежда родиться такими же.

Сердце разрывалось от боли и непонимания. Казалось, счастье, вот оно, рядом, к нему можно прикоснуться, окунуться в него, пить его, как сладкое вино. И вместе с тем, оно абсолютно недосягаемо. Неужели я столь безразличен этой женщине? Осторожно следил за ней, чтобы не вызвать подозрений и не мог понять: взрослая женщина смущалась и опускала глаза, стоило поймать её взгляд в мою сторону.

Поздно вечером они с сыном пели для гостей удивительные песни. Тягучие, завораживающие, чарующие необыкновенной красотой. Я посетил десятки обитаемых миров, знаком с культурами множества рас и народностей, но ничего подобного слышать мне не приходилось. Можно сколько угодно спорить о красоте эльфийских баллад, они прекрасны, но их невозможно сравнить с тем, что я услышал в поместье Сардаяла, предместье Дорхелла, столицы империи Айдора. Одну из них она пела, время от времени бросая на меня короткие выразительные взгляды. Когда я спросил, о чём песня, она ответила, что это древний язык одного из земных народов и перевод песни звучит примерно так: кто не знает любви, тот не знает и горя.

Ночью я пришёл в её комнату. Она не ждала меня — к своему стыду, я не очень правильно понял её взгляды. Но и уйти просто так я не мог. Чуть-чуть подправив ментальный фон, вызвал лёгкий интерес к себе, а затем и желание. Да простит меня Великая мать, я не мог поступить иначе.

Она была великолепна. А я упивался счастьем. И говорил много глупых, смешных слов, только бы видеть её улыбку и слышать тихий звенящий смех. Пить его, как дорогое вино и пьянеть от счастья.

Она была прекрасна. Я покрывал поцелуями её восхитительное тело и не верил, что эта роскошь принадлежит мне. Слушал её стоны и взлетал на небеса, купаясь в счастье.

Она оказалась неискушённой, как юная дева, что казалось странным для женщины, имеющей взрослых детей. И сердце моё трепетало от счастья. Мне чудилось — для меня берегла она себя все годы. Для меня и моих детей. И уже утром я был уверен в том, что под сердцем у Сандры двойня: мальчик и девочка. Благословение Великой матери.

Необходимость заняться делами посольства вынудила меня срочно лететь в столицу. Обстоятельства сложились так, что я не успел попрощаться с Мелисандрой. Но то, как она обошлась с моим сыном, заставило смотреть на неё с ещё большим восхищением. Если бы у Пламена была такая мать, он вырос бы настоящим мужчиной. Но, так или иначе, он мой сын. И для меня его интересы превыше интересов других. И драгнайров, и людишек, тем более. Поэтому, чтобы спасти Пламена от роковой ошибки, пожертвовал честью и достоинством её дочери. Молоденькая человечка чуть не пала жертвой обаяния моего сына. Но я предположить не мог, во что выльются несколько слов, сказанных для того, чтобы отрезвить Пламена. Оскорблённая женщина, защищая собственного ребёнка, посмела поднять на меня руку. Даже то, что она моя листани, не даёт ей права на такие действия. Кто я и кто она? И только увидев её глаза, полные ужаса, я понял, что натворил.

Женщины на Драгнайре — собственность семьи. Либо они принадлежат семье родителей, либо семье супруга. И всегда чётко знают своё место: их обязанность быть украшением дома. Айдорки растут и воспитываются в других условиях. Они горды, независимы и самостоятельны. Вполне могут жить сами и при этом, в одиночку воспитывать детей.

Мелисандра, которую я встретил следующим утром на аудиенции у императора, уже была совершенно другим человеком. Исчезла нежная, податливая, трепетная женщина, появилась скандальная крикливая хищница… И это была только начальная плата за мою ошибку… Расплата впереди… Какие сложные женщины в Айдоре! Как трудно подобрать к ним ключик…

Грайх Валсторн

Я — идиот! Самый распоследний! Страдающий полным отсутствием мозга! Так испортить ситуацию мог только я! Испоганить то, что было практически невозможно испортить! Какого демона я полез к Лисси с обьятьями? Зачем показал, что мне она небезразлична? Мало я натворил дел в рейсе, сейчас решил усугубить и без того сложную ситуацию.

Такие мысли кружились у меня в голове, пока я спешил вслед за матерью. Она не просто шла, она летела на крыльях, как будто от того, успеет ли она, зависела её жизнь. Неужели настолько рада видеть драгнайра? О! Там есть на что посмотреть! Сегодня драконий Советник превзошёл самоё себя! Сразу видно, что мелочиться он не любит.

Входная дверь хлопнула так, что зазвенели стёкла в окнах. А мать вылетела на ступеньки перед домом, как на поле боя.

Советник Ардавал показательно смиренно стоял внизу, как будто не рискуя подняться ей навстречу. Лёгкая улыбка играла на презрительно поджатых до этого губах. Как будто в предвкушении веселья. И тут я заметил некоторый диссонанс в окружающей обстановке: на стоянке флаеров мерцал перламутром новенький флаер самой последней модели. Винного цвета с золотой монограммой по борту. И откуда же он узнал материн любимый цвет? Драгнайр пытается таким образом извиниться? Боги Айдоры, я и так не узнаю в этом мужчине Советника драгнаирского Повелителя, с которым был знаком на звездолёте. Но что-то подсказывает мне — его это не спасёт… То, что он совершил прощению неподлежит. Или я абсолютно не знаю свою мать.

Она не дала Советнику Ардавалу даже открыть рта.

— Я просила вас покинуть моё поместье и больше сюда не возвращаться! — в жизни не видел её в таком виде. Бледная, глаза лихорадочно блестят, губы поджаты, — вам нечего здесь делать! Убирайтесь!

Надо отдать должное Советнику, он достойно встретил довольно оскорбительное выступление матери. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Может быть, решил дать ей выговориться, а может, просто ждал удобного момента, чтобы вставить своё веское слово. Но пока такой возможности у него не было…

— Вы нанесли оскорбление мне и моей дочери — этому нет прощенья! Прощайте Советник, я всё сказала!

Тот молчал, всё с той же улыбкой рассматривая мать, но потом, видимо, решился:

— Лайра Мелисандра, всего два слова, и я покину поместье. Я имел неосторожность заметить, что ваш флаер стар и нуждается в ремонте. Недостойно такой женщины, как вы, лайра, иметь развалюху вроде вашей. Мать моих будущих детей должна иметь всё самое лучшее, — с этими словами он направился к выходу с территории поместья.

— Стойте! Я не нуждаюсь в ваших подачках, Советник Ардавал! Забирайте свой клятый флаер и убирайтесь!

— Уже убираюсь! А флаер забрать не могу — старый сдан в утиль… До встречи, уважаемая лайра! Кстати, документы оформлены на ваше имя, — всё это было брошено на ходу, через плечо, тоном, не терпящим возражений. Матушка взревела раненым зверем:

— Нееее-ет! Командовать у меня дома не будет никто! Забирайте, я кому сказала, — и бросилась со ступенек вниз в попытке догнать драгнайра.

Я быстро ретировался в дом, чтобы не попасть матери под горячую руку. Рука у неё тяжёлая, а в свете последних событий, себя она в даннный момент совершенно не контролирует. Что там такое говорил принц Норвей про Буйную Сандру? Надо бы распросить поподробней…

Да и в доме ещё осталось незавершённое дело. В кабинете меня ждала Лисси. Любой ценой мне нужно было уговорить её подписать контракт хотя бы ещё на один рейс. Просто жизненно необходимо. Только вот новенького флаера под рукой не было… А с другой стороны, где гарантия, что она благосклонно примет подарок?

Аккуратно открыв дверь в кабинет, увидел очень знакомую картину — Лисси свернувшись клубочком, спала в кресле. Слёзы ещё не высохли на её щеках, выдавая свою хозяйку с головой, волосы растрепались и снова были небрежно собраны в знаменитое лиссино гнездо. Невольно залюбовался этой картиной, подумав, что парочка марш ей сейчас бы не помешала — для восстановления душевного равновесия. И тут же вспомнил о райсах. Вот кто мне поможет! На цыпочках вышел за дверь и отправился на поиски.

Малявки, естественно, нашлись в моей спальне. Они крепко спали. Свернувшись в плотный клубок и закопавшись в пушистый плед, как непременную составляющую их существования. И было совершенно непонятно, где и чья голова, лапы или хвост. После скоропалительного отъезда Лисисайи райсахи большую часть времени проводили со мной, время от времени жалуясь на судьбу тонким пронзительным визгом. В кабинете увидев или, скорее, почуяв Лисси, они моментально проснулись, засуетились у меня в руках, требуя немедленно отдать их хозяйке. Хвала всем богам, делали они всё это молча.

Лисисайя даже не проснулась, просто улыбнулась во сне, обняла райсов, прижала к себе и те, даже не пикнув, тут же заснули у неё на руках.

Очень удачно она уснула. Есть один вопрос, который мне хотелось бы прояснить немедленно.

Мать сидела в холле, невидяще уставившись в окно и перебирая пальцами кисти на шали. Видимо, не удалось ей навести порядок в собственном поместье и драгнайру удалось безнаказанно скрыться.

— Мам, о каких детях говорил Советник? И при чём здесь ты? — она сгорбилась, подняла на меня глаза, усмехнулась краешком губ и прошептала:

— О моих будущих детях. Маленьких драгнайрах… Боги наказали меня за жестокость. Очень быстро наказали. Значит, присматриваются к нам. По утверждению Советника, я беременна двойней.

— Благая Сайке! И что теперь будет?

— Ничего, сын… Пусть улетает к демонам на свой Драгнайр, а я останусь здесь… Ты же не будешь против, если у тебя появятся ещё брат и сестра?

— О чём разговор, мам… А как насчёт Советника?

— Он хочет заключить брак по нашим обычаям и увезти меня с собой.

— Ох, ни себе чего! Мам, ну ты звезда… Я так понимаю, путешествие в компании с драгнайрами тебя не прельщает?

— Нет, сынок… Нечего мне там делать. Как подумаю, сердце от страха останавливается. Мой поступок был ошибкой с самого начала. И мне самой эту ошибку исправлять.

Ай, да Советник Ардавал! Демонов выкормыш! Значит и мать подошла для вынашивания драконьего потомства… Всё интересней и интересней… Надо предупредить Таро, чтобы не отпускал Альку ни на шаг. Мало ли что придёт в голову ещё и Пламену Ардавалу. Вдруг он решит, что ему нужна именно моя сестра, тогда его ничем ни остановишь. А этот урод — самое гадкое из того, что может случиться с Альеной. И непременно надо бы встретиться с принцем. Связаться с ним по комму удалось не сразу. Принц Норвей был занят делами, и мы договорились встретиться попозже, на тренировке у мастера Тамоиши.

Сигаруно Тамоиши или мастер Таши — наш персональный тренер. Старый наёмник с дальней планетки Маракару, несмотря на возраст, и сейчас даст фору всем нам вместе взятым и каждому в отдельности. Невысокого роста, тонкокостный, как эльф, живой и подвижный, как юноша. Великолепный боец, способный с голыми руками выйти против любого противника. Он редко берёт учеников, а чтобы взять сразу столько, такого не было и в помине. Более того, когда мы просили его о принце Норвее, вначале проверил его подготовку, остался очень недоволен результатом и, лишь потом, согласился тренировать, не делая никаких поблажек. А дворцового тренера вызвал на бой, выставил всеобщим посмешищем и выгнал из Гильдии мастеров боя. Чем мы тронули его загадочную душу, не могу понять до сих пор. Но каждую свободную минуту на Айдоре мы бежим к нему на тренировку. И сам он всегда очень рад нас видеть.

В этот раз перерыв меду тренировками получился довольно продолжительным, и мастер гонял нас нещадно, не обращая внимания на наши скрипы и стоны. С принцем на тренировку пришёл самый молодой из драгнайров Далибор Айгаран. Тренировался вместе с нами. На мой удивлённый взгляд Норвей покачал головой, пожал плечами и поднял брови в знак удивления. Дракон был совершенно очарован мастером и выпросил у него разрешение на ежедневное посещение в оставшиеся дни визита. Пока мастер гонял дракона, сидели в зале у стены и обсуждали возникшие проблемы.

Рассказал Норвею ситуацию с Лисси, попросил совета, после чего был всячески обруган и чуть не избит. Правда, не обошлось без парочки беззлобных и не очень болезненных тычков, но ситуацию мне принц прояснил и красочно обрисовал последствия моего идиотского поступка… Хотя тут же предложил свою помощь. Далибора с превеликим трудом отправили во дворец и улетели в поместье. Мы очень торопились — уж очень не хотелось мне, чтобы Лисси снова встречалась с матушкой.

Увидев на стоянке новенький блестящий флаер, принц очень удивился.

— Грайх, ты что, так резко разбогател?

Увидев, что я отрицательно качаю головой, удивился ещё больше:

— У вас гости? Кто-то на конюшню прилетел? — и опять, не получив ответа, продолжил меня терзать, — явно женский… Странно, кто бы это мог быть?

Решил прекратить его терзания.

— Советник Ардавал подарил матери.

Брови принца поднялись так высоко, что, казалось, будто их нет вообще.

— Вот это да, с чего бы это?

— Мои будущие дети должны иметь всё самое лучшее, — голосом Советника повторил я его слова.

Лисисайя нашлась в саду. Подобрав ноги, она сидела на тех же самых, памятных качелях и играла с райсами. А те, обрадовавшись возвращению любимой хозяйки, скакали по ней и по качелям, карабкались по цепям, снизу вверх и наоборот, весело стрекоча и не упуская её ни на миг из виду. Картинка была прямо таки пасторальная. От неё веяло теплом и домашним уютом. И я впервые подумал о том, как было бы хорошо, если бы это моя жена отдыхала в нашем саду. Но тут же себя и одёрнул: «Стареешь, Грайх, о семье задумываься начал». Некоторое время мы стояли, наблюдая за Лисси и проказами мелких хулиганов, потом всё-таки решили подойти. По просьбе Норвея, мы не вмешивались в его разговор с Лисисайей.

О чём они беседовали, я не знаю. Так же, как не узнает никто другой — Лисси не из болтливых женщин. Но благодаря Норвею, мы решили за один раз множество проблем. Лисси согласилась подписать контракт ещё на один рейс, но при условии немедленного развода. Что нам в этот же день и организовал принц. Дерек всё-таки нашёл для Лисисайи и её семьи небольшую усадьбу, которая привела её в неописуемый восторг. Конечно, была она подальше той, что купил Таро, но радовало, что не на другом краю столицы. Из Приюта в срочном порядке вызвали Иргу с Эриком и очень оперативно перевезли вещи. Лисси переехала в тот же день. А из моего сердца вырвали огромный кусок. Даже не думал, что так привяжусь к странному доктору из своего экипажа. Райсахи отказались покидать Лисисайю и переселились вместе с ней.

Казалось бы, жизнь начала налаживаться. Как же мы все ошибались…

Мать с переменным успехом вела позиционную войну с Советником Ардавалом. Если посчитать суммы, затрачиваемые им на подарки, то можно было бы легко купить пару подержанных звездолётов. Каждый день, с утра, доставляли море цветов. Хорошо, что мать стояла на страже, и частенько удавалось завернуть курьеров восвояси. Только поэтому мы не превратились в филиал столичного цветочного базара.

Эффейские драгоцености, дороже которых есть только у императрицы, были доставлены спецкурьерами с охраной. Сомневаюсь, что хоть кто-то ещё на Айдоре может похвастаться ожерельем из голубых жемчужин в платине, да ещё и в несколько рядов. А шкатулка с колечками, серёжками и брошами, по размеру походящая, скорее всего, на сундук, заполненная под самую крышку? Драгоценности привезли на следующий день после флаера. Затем пришла очередь эльфийских сладостей и вин. Их было столько, что, подозреваю, эльфам можно спокойно жить несколько месяцев и не беспокоиться о продажах своей продукции. А наши запасы вин можно будет не пополнять несколько лет. Воздушные ткани с Леситы, красотой не уступающие тропическим цветам архипелага Келлисоо появились на следующий день после эльфийских вин. Думаю, узнай имперские модницы, куда исчезли они все из лавок вольных торговцев, удавились бы от зависти, а поместье разнесли бы по камешку. Сам Ардавал не появлялся, заставляя мать нервничать и постоянно ожидать подвоха. Пару раз прилетал Советник Дорай и они подолгу беседовали с матерью, запершись в кабинете. После этих разговоров мать долго ходила совершенно потерянная и украдкой вытирала слёзы. Алька бурно радовалась подаркам и порывалась пару раз прихватить парочку колечек из шкатулки, но была выловлена матерью и сурово отчитана.

Когда до отлёта драгнаирской делегации осталось два дня, события приняли катастрофический характер. Пропала Алианта. Просто не вернулась из университета. Таро, обеспокоенный её молчанием, прождал несколько часов, но она так и не появилась. Чтобы не нервировать мать, решили искать сами. Но мать, она и есть мать. Почуяв, что мы что-то скрываем, связалась вначале со мной, затем сразу с Советником Дораем Алаенда. Тот поставил в известность императора и подключил Службу внутренней безопасности, но удалось выяснить только, что в университете её в тот день не было. На мать было стршно смотреть. Она то потерянно ходила из угла в угол, то неподвижно сидела, уставившись в одну точку. Советник не отходил от неё ни на шаг. Да и мы старались изо всех сил поддержать её, успокаивая и обещая, что всё будет хорошо. Она горько улыбалась и только молча плакала.

— Ничего уже не будет хорошо, дети, ничего…, - и смотрела на нас, как будто прощалась.

Поразмыслив над ситуацией, пришли к выводу, что в этой истории могли быть замешаны драконы. Инцидент в поместе имел место быть. И было бы странно полагать, что матери прошедшее просто так сойдёт с рук. Но драгнайров во дворце не было — в этот день у них, в рамках культурной программы, было запланировано посещение древних святилищ Всех богов, известных на все обитаемые миры своими фресками. Потерялись в веках имена мастеров, создавших эти шедевры, практически разрушены сами святилища, а фрески сияют красками, как будто созданы не далее, как вчера.

К вечеру мы уже переговрили со всеми её подружками — те её не видели, проверили любимые места в городе, но её нигде в этот день не было. Служба безопасности проверяла гостиницы и пансионы, надеясь, что хоть где-нибудь она всё-таки появлялась…

Недовольный и злой, как демон Бездны, Советник Ардавал появился поздно вечером. Его встретили по приезду со святилищ прямо на стоянке флаеров и пригласили на аудиенцию к императору. Сказать, что он был удивлён, увидев в приёмной у императора нашу тёплую компанию, значит ничего не сказать. Окатив нас холодным взглядом, задержавшись им только на мгновение на матери, проследовал прямо в кабинет. Долго там не задержался, вышел бледный и взволнованный. Хотел было проскочить мимо, но матушка ему этого сделать не дала.

— Где моя дочь, Советник Ардавал? Куда вы её дели? — она не кричала, на это у неё уже просто не было сил. Но глухой спокойный голос, дрожащие руки и весь её потерянный вид сделали своё дело. Советник попался.

— Не могу знать, уважаемая лайна, где находтся ваша дочь. Я здесь с другой целью. Лучше надо было за ней следить.

— Даже так, господин драгнайр… А где ваш сын, если не секрет? — Ардавал всем телом дёрнулся при этом вопросе.

— А вот это вассс не касссается, лайра Мелисссандра, — мгновенно превратившись в холодного дракона, представителя великого Драгнайра, зашипел Советник.

Мать сникла, потом упала перед ним на колени и зашептала, срывая голос:

— Верните Алианту… спасите её… я согласна… я улечу с вами… только верните дочь!

У меня сердце обливалось кровью при виде такого унижения матери, но она не подпускала к себе никого ни с утешением, ни с моралями. Закрылась в своём горе и молча страдала одна. То, что она сейчас делала, говорило о безнадёжности ситуации. Мать никогда не позволила бы себе подобного, не будь у неё на это очень веской причины. Хорошо, что с нами не было никого с Крыльев. Их мы оставили дома, наказав срочно сообщить, вдруг Алька всё-таки появится.

У Советника в презрительной усмешке дрогнули губы, он отошёл на шаг и бросил:

— У нассс не может быть вашшшей дочшшшери, мой сын болен и свои покои не покидал…

Мы затаили дыхание. Встрепенулся Дорай Алаенда. Офицер Службы безопасности правильно понял его выразительный взгляд и обратился к дракону:

— У нас есть разрешение императора на досмотр гостевых апартаментов. Позвольте сопроводить вас? — презрительный взгляд Ардавала в сторону офицера и не менее высокомерный кивок могли означать всё, что угодно, вплоть до приказа покинуть помещение.

Роскошные гостевые апартаменты занимали отдельное крыло дворца и имели, помимо нескольких основных, ещё и запасной выход в парк. Всё для удобства гостей. Оценить истинные размеры помещений, отданных под гостевое крыло, было просто нереально, ибо в случае глобальных мероприятий, все гости, как из империи, так и из других миров, с удобствами располагались каждый в своих апартаментах, абсолютно не пересекаясь с другими обитателями крыла.

Сейчас в крыле не было никого, кроме драгнайров. Видимо, провидение само озаботилось тем, чтобы их миссия как можно меньше пересекалась с обитателями дворца. Двигаться вслед за Службой безопасности нам никто не запретил, поэтому мы торопливо отправились вслед за ними.

Драгнайрам отдали самые роскошные апатаменты. Более того, Пламен Ардавал, как полномочный посол драгнаирской империи, имел покои класса люкс из нескольких комнат с двумя кабинетами и огромным балконом вдоль всей стены здания. Обычно в этих покоях останавливаются самые почётные гости Айдоры. Роскошные аксессуары, эльфийская мебель, интерьеры в стиле императорских покоев древности, всё навевало мысли о сказке. Но ею здесь и не пахло.

Охраны у входа в апартаменты не было… Этим обстоятельством была удивлен даже офицер Службы безопасности, в срочном порядке начав с кем-то нервные переговоры по комму, а потом ещё и отправив со срочным поручением одного из своиз подчинённых. В это время драгнаирский Советник уже стучал в дверь. Его попытки открыть её ранее, никаких результатов не дали. Попытавшийся открыть дверь универсальным ключом офицер также потерпел полное фиаско.

Тишина, установившаяся после этого в коридоре, давила на уши и заставляла напряжённо ожидать продолжения действа. В другое время непременно посмотрел бы на богатейшее украшение помещений, старинные гобелены и картины на стенах, но сейчас мысли просто замерли в одной точке: что с Алиантой? Советник Ардавал связался с кем-то через свой браслет, и буквально через минуту в коридоре нарисовалось новое действующее лицо.

Горан Орой появился неожиданно и совершенно бесшумно. Молча кивнул Советнику, оглядел толпу в коридоре, задержался взглядом на матушке и с каменным лицом выслушал приказ от Ардавала. Лающий язык, на котором был отдан приказ, только добавил нервозности, но суть разговора была ясна и без перевода.

Орой подошёл к двери, приложив палец к губам, попросил у всех тишины, прислушался к происходящему в покоях посла и только после этого провёл по двери своим браслетом. Ох, ни себе чего! Многофункциональная штучка этот браслет, однако! В двери что-то мелодично пропело и могу гарантированно сказать, что на звук открывающегося замка это похоже не было совершенно. Нервно толкнув дверь, Советник Ардавал ворвался в покои. За ним буквально след в след, представители службы безопасности. Следом попыталась прорваться мать. Но Орой уже стоял на страже, и обойти его не было никакой возможности. Не помогли ни её крики, ни попытка силой отодвинуть драгнайра. Он стоял, как скала, не обращая внимания ни на кого вокруг и попасть в помещение не было ни какой возможности. Сколько мы так простояли, затрудняюсь сказать: то ли несколько минут, то ли целую вечность, Казалось, мы замерли в безвременье, ожидая новостей из-за двери. Но уже то, что Алька не вышла навстречу к нам, говорило о том, что ждать чего-то хорошего несколько неосмотрительно. В ожидании разрешения на вход, связался с поместьем. Дома сестра так и не появлялась.

Голос офицера, разрешившего войти родственникам, раздался, как божий глас — неожиданно и громко.

Апартаменты состояли из нескольких больших помещений, но, уже у самого входа я почувствовал приторно — сладкий запах, напоминающий аромат каких-то цветов. Им было пропитано всё помещение. Не сказать, чтобы запах был сильным, но, надо признаться, качественным. Аромат кружил голову, будоражил кровь и хоть был довольно приятен, не очень хотелось вдыхать его глубоко.

По полу, начиная от входа, были разбросаны цветы и одежда. Вперемешку: и мужская, и женская. Увиденное меня потрясло, и я похолодел от страшной догадки. Впрочем, именно её я гнал от себя с того момента, как оказалось, что сестрёнка пропала. Стало ясно, что Пламен Ардавал не простил матери оскорбления и отомстил по-своему.

Молча молил всех богов о том, чтобы пощадили Альку с матерью, но, видимо, и у богов доброта не безгранична. Очень хотелось бы ошибиться, но пугающая тишина из спальни, настораживала и не оставляла простора для фантазий. А уж раздавшийся материн дикий звериный вой стал последней каплей. Мать безумно кричала на одной ноте, пытаясь вырваться из рук, держащих её Советника Алаенды и кого-то из Службы безопасности. Окинув взглядом обстановку в спальне, задохнулся от желания кричать не менее громко, чем мать.

На огромной роскошной кровати, в ворохе сбитых шёлковых простыней, во всей красе своего драконьего тела, лежал обнажённый посол. Поражала лёгкая улыбка счастливого человека на его губах, что не вязалось с ситуацией в общем. Было непонятен: то ли он спит, то ли находится в наркотическом опьянении. Что, судя по запахам, было более вероятно. А на паркете у стены, в луже собственной крови, сломанной куклой, лежала Алианта. Присмотревшись, увидел, что вены вскрыты на обеих руках, лежащим рядом ножом.

Близко нас не подпустили, но Советник Ардавал присев рядом с телом Альены, пытался прощупать пульс.

К матери я не пытался даже подойти. Сам повернулся к стене и бил по ней кулаками до тех пор, пока не почувствовал, что по ним струится кровь.

Ах, боги, боги, за что вы так с нею? За что вы так с нами? Чем прогневили мы вас? Сироту обидели? Лисисайю? Так и не сирота она… Вон, половина Радужного леса у неё в родне… Оскорбили достоинство, так не она первая и от этого не умирают… Благая Сайке, за что ты так обошлась с неразумной дочерью своей? Ей бы замуж поскорее за Таро, да детей побольше, а не валяться под стеной в покоях драконьего выродка.

И тут пришла в голову жуткая мысль: это Лисисайя во всём виновата. Из-за неё случились все несчастья в моей семье. С её приходом на яхту начало рушиться благополучие моей семьи. Не финансовое, нет, душевное. Именно она стала камнем преткновения и в отношениях между нами и драгнайрами. И именно Лисси стала причиной того, что мать в тот день сорвала свою злость на сыне Советника Ардавала. Проклятая полукровка! И каким ветром её занесло к нам на яхту?

Драгнайр, закончив осматривать Альку, поднялся, брезгливо вытер руки салфеткой и обратился к нам.

— От имени правительства империи Драгнайр, я приношу свои извинения родственникам Алианты Валсторн и гарантирую любые выплаты за нанесение вреда здоровью и морального ущерба. Официальные извинения будут отправлены в имперскую канцелярию.

Мать попыталась было что-то сказать, но была тут же остановлена Дораем Алаенда, который, кстати, тоже выглядел не лучшим образом. За короткий промежуток времени он постарел на добрый десяток лет.

Советник, между тем, продолжил свою мысль:

— Прошу покинуть апартаменты всех, кроме родственников пострадавшей, — на попытавшегося было что-то возразить офицера, он глянул так, что тот предпочёл ретироваться без дополнительных напоминаний и увёл с собой своих сотрудников.

— Что-то есть персонально для нас? — Алаенда решил прояснить ситуацию. — Не смотрите на меня так, господин драгнайр. Вы ведь прекрасно знаете, что Алианта была моей дочерью. И это ваш сын виноват, в том, что здесь произошло.

Но тот даже глазом не повёл.

— Лайра Мелисандра, вы готовы подтвердить свои слова о том, что отправитесь со мной на Драгнайр, если я спасу вашу дочь? — во взгляде дракона не было и намёка на теплоту. Только трезвый расчёт, помноженный на нечеловеческое хладнокровие.

Мать неверяще уставилась на него, сбросила с себя руки Алаенды и дёрнулась в сторону драгнайра.

— Вы не обманываете?

— Не ссзабывайссся, женщщщина, — прошипел Советник в ответ.

Я ошеломлённо наблюдал за разворачивающимся действом и снова не мог прийти матери на помощь. Происходящее всё больше напоминало торг. И мать была просто поставлена перед фактом. Здесь и сейчас именно от неё зависело решение вопроса: жить или не жить Алианте.

— Согласна… Без дочери моя жизнь не имеет смысла, — мать не раздумывала ни мгновения. Но решение, принятое ею, как будто выдернуло некий стежень, который давал ей силы всю жизнь бороться с судьбой. Взгляд её потух, плечи поникли. Обнял её, пытаясь успокоить и почувствовал, что она плачет. Оказывается, мать тоже умеет делать это молча.

— Вы понимаете, Советник Ардавал, что придётся пересмотреть некоторые статьи нашего договора?

— Это только ваши проблемы, Советник, завтра мы встретимся и всё обсудим, а сейчас прошу мне не мешать… И, кстати, в наших общих интересах сделать так, чтобы информация о данном инциденте не ушла дальше этой комнаты, — с этими словами он снова связался с кем-то через браслет, затем обратил свой немигающий взгляд на меня. — Капитан Валсторн, мне необходима доктор Лисисайя Эйхан. За вашей сестрой потребуется квалифицированный уход. Привлекать к этому посторонних людей не желательно.

Затем, тщательно скрывая раздражение, снова обратился к Дораю Алаенда:

— Прошу вас, ничему не удивляйтесь. И предупредите Службу безопасности, что никакого вреда ни империи, ни императору лично, мы наносить не собираемся.

Через полчаса прямо в дворцовом парке приземлился катер с драгнаирского звездолёта. Сделал он это абсолютно бесшумно и был, практически, никем не замечен. Лишь усиленная охрана, некоторое время спустя, взяла его в оцепление.

Алианту и Пламена на гравиносилках переправили на драгнаирский катер, а недоумевающюю Лисисайю привёз через некоторое время Серхай. Увидев Советника и Ороя, она рванула было обратно, но я был наготове и не дал ей улизнуть просто так. Даже если Лисисайя не очень правильно поняла сложившуюся ситуацию, мне глубоко наплевать на её ощущения. После всего случившегося, она очень много чего задолжала моей семье. Доктор же молча билась в моей хватке раненым зверем, не собираясь сдаваться и не пытаясь даже прояснить ситуацию.

Ну, всё, хватит с ней миндальничать. Пощёчина быстро привела Лисисайю в чувство. Я не бью женщин. Более того, никогда ранее я не позволял себе подобных действий по отношению к ним. Но на кону стоит жизнь моей сестры, и, вполне возможно, что именно потерянное сейчас время, будет иметь впоследствии решающее значение для её здоровья. Но я недооценил эту стерву. В тот же миг к шее оказалось прижато тонкое холодное лезвие. Скальпель… Как я мог забыть эти её невинные шуточки? Молодец, Дерек, удружил. Да, теперь будет довольно трудно находиться с ней рядом. Она не простит мне подобного поведения. Благая Сайке, опять непредвиденные обстоятельства. Благодарение богам, я уже успел с ней развестись. С неё станется начать делить имущество. А она, не глядя ни на кого, прошипела мне прямо в лицо:

— Я уже просила вас, капитан, не прикасаться ко мне! С одного раза вы не поняли? — спрятала скальпель, презрительно поджала губы. — Я была лучшего о вас мнения!

— Да пошла ты со своим мнением! — нервное напряжение, наконец, нашло выход, — фифа эльфийская! Ты мне и задаром не нужна! Тебя велел Советник Ардавал привезти — будешь за Алиантой присматривать!

Краешком сознания я понимал, что Лисси не заслуживает грубых слов и подобного отношения, но остановиться не мог. Одного взгляда на мать было достаточно, чтобы ярость снова поднималась в моём сознании удушающей волной. Лисси мгновенно побледнела и сразу растеряла весь свой пыл. Захотелось тут же, не сходя с места, поверить в искренность её действий.

— Где она? Что с ней? — вцепилась в лацканы куртки, попыталась потрясти меня и опять зашипела, — драгнайры? Они с ней что-то сделали?

Смотрел и удивлялся — создавалось удивительное впечатление искренности. И если бы я не знал её, мог бы поверить.

— Там она, в катере… Вены вскрыла…

Вспоминая то, что произошло дальше, не мог найти ни обьяснения ей, ни оправдания себе. Лисси круто развернулась, рванула к Советнику, встала напротив и холодным, безжизненным голосом отчеканила, обращаясь только к нему:

— Не наигрались, господа драгнайры? Вам наплевать на то, что вы в гостях? Мало вам было меня, ещё эксперименты проводите? — хрипло рассмеялась, замерла на мгновение и, не обращая внимания на ярость Советника, продолжила, — Вас не волнуют чужие чувства и жизни, я ведь права? Беждушные твари, только внешне похожие на людей!

Моё сознание оказалось в тупике. Как хватило духу и сил у маленькой девчонки высказать драконам то, что не смогли все мы вместе взятые? Хотя мысленно именно эти слова были произнесены каждым из нас не по одному разу. Слитный вздох, похожий скорее на всхлип, раздался сразу со всех сторон. Мы замерли от ужаса. Драгнайры не простят Лисисайе её слов и обязятельно отомстят. Так оно и получилось.

Ардавал в мгновение оказался рядом с ней, схватил за плечи и зашипел рассерженным змеем:

— Не ссзаррывайссся, докторрр Эйхххан! У нассс ссс тобой, ччччеллловечччка, вперрреди очччень сссерьёссзный рррассзговоррр, — потом оттолкнул её прямо в руки Орою и, развернувшись, рявкнул, — завтра я буду ждать встречи с вами, лар Советник, в своих апартаментах!

Без единого звука драгнаирский катер взвился со стоянки прямо в небо. Ошеломлённые произошедшей сценой не меньше Советника Ардавала, мы ещё долго находились в ступоре и не знали, что делать дальше. Хорошо, что Серхай взял руководство ситуацией в свои руки, иначе мы долго ещё оплакивали бы Альку, не выходя из дворца.

Буквально через несколько минут после отлёта драконов появился принц Норвей с просьбой взять его в поместье.

Лисисайя

Когда к нам домой прилетел взмыленный Серхай, мы обедали. У себя дома. На своей собственной кухне. За своим собственным столом. Я самым внимательным образом осмотрела каждый стул, стол и кресло, чтобы не оказалось вдруг где-нибудь инвентарных номеров.

Усадьба, которую нашёл для нас Дерек, принадлежавшая ранее известной актрисе имперского театра, была похожа на сказочный домик и продавалась прямо с мебелью. Часть её пришлось заменить. Но, в общем, дом был очень удобно спланирован и обставлен добротной дорогой мебелью. Исключение составляли будуары. Назвать спальнями эти роскошные покои не поворачивался язык. Нам они явно не подходили, поэтому интерьер в них пришлось менять полностью. Хвала Ардаю, деньги у нас остались, и за несколько дней дом принял совершенно обжитой вид.

Гости нас, к счастью, ещё не посещали, в связи с этим мы просто радовались тишине и покою. Да и неожиданный развод пришёлся как нельзя кстати. Нам абсолютно никто не мешал. Ирга с первого взгляда влюбился в сад и проводил теперь там каждую свободную минутку, а Эрик ещё у деда заказал учебники по медицине и теперь готовился к поступлению на медицинский факультет имперского университета. Он так решил и мы не стали его отговаривать.

Едва взглянув на взъерошенного Серхая, поняла, что произошло нечто из ряда вон выходящее. Но законы гостеприимства никто не отменял. Пригласила пообедать с нами. К моему удивлению, брат отказался — значит, ситуация из ряда вон выходящая.

— Извини, Лисси, тебя срочно вызывают во дворец, — этого мне ещё не хватало… Что я там забыла? Дед умер и делат мне там больше нечего.

— Кто меня вызывает и с какой целью? — Серхай смутился, отвечать не стал и попросил поторопиться.

Все мои попытки разговорить брата во время полёта, закончились полным провалом. Серхай не поддавался ни на уговоры, ни на угрозы рассказать отцу о его бурной личной жизни. В один прекрасный момент мне показалось даже, что он и сам не знает, кто и зачем меня вызывает. Но эта версия была отвергнута мною, за несостоятельностью. Ну что ж, будем ориентироваться на месте. Странны дела ваши, боги Айдоры. Несколько месяцев назад я жила тихой, неприметной жизнью, а теперь бываю во дворце императора чаще, чем на городском рынке.

Звёздный катер, по форме и внешнему виду, точная копия драгнаирского звездолёта и толпа народа на дворцовой стоянке, немножко удивили. А стоящие вместе с Мелисандрой и Советником Алаенда драгнайры несколько взволновали. Мелькнувшая было мысль о том, что меня сейчас торжественно передадут посольству драконов, заставила рвануться обратно. Серхай не мешал мне, но наперерез рванул капитан Валсторн. А он здесь причём? Пытается избавиться от бывшей жены?

А уж, когда он решил меня удержать, да ещё и решил, что может просто так хлестать меня по щекам, терпение моё лопнуло. Ну и реакция, естественно, была не совсем адекватная. Как дурно повлиял на меня всег навсегоодин рейс в Космос. Страшно представить, что со мной было бы, останься я на Крыльях подольше. И вдруг, совершенно некстати, вспомнилось моё согласие подписать контракт с Валсторном ещё на один рейс.

Но слова Валсторна о сестре, вскрывшей вены, отрезвили меня не хуже холодной воды. Всё мигом встало на свои места. Случилось нечто странное… С какой стати молодая девушка будет резать себе вены? Для этого должны быть очень веские причины. Думай, Лисисайя, думай!

Интересно, а что делает Алианта в императорском дворце? Принца Норвея здесь нет. Но даже если предположить невероятное, он ни за что не привёз бы её к себе домой.

Подруг у сестры капитана во дворце тоже нет. Об этом говорят любопытные взгляды, которые она бросала на Норвея в поместье — значит, видела его, если не впервые, то уж точно, не часто.

Какие варианты можно рассмотреть ещё? К сожалению, никаких! Впрочем, есть ещё один момент, который идеально подходит к ситуации. Драгнайры. Почему-то не оставляет ощущения, что они и здесь дружно потоптались. Тогда сразу становится ясно, что делает на стоянке катер со звездолёта Горана Ороя.

И кто ж эта сволочь? Выбор небольшой. Не сынок ли Советника приложил ко всему свои мерзкие ручки? В таком случае, отец, как всегда на прикрытии. Вот и ответ на наш вопрос…

Но как Алианта попала в покои драгнаирского посла?

Очень интересный вопрос. Но его решением пусть занимается Служба безопасности. А мне крайне необходимо сказать несколько слов Советнику Ардавалу. Чтоб не очень гордился своим происхождением. Знаю, что буду за это наказана, но умирать во второй раз уже не страшно. Только в крови пузырьками бродит шальная злость.

— Не наигрались, господа драгнайры?

Всего, что я хотела, сказать не получилось, но Советник, хоть не надолго, но показал, кто именно скрывается за маской невозмутимого лощёного дипломата. Хорошо, хоть не пришиб прямо на глазах у всех. Но разговор очень серьёзно пообещал. Пора начинать бояться. А на катер меня занёс на руках Орой — вероятно, боялся, что я сбегу.

Утро следующего дня. Рабочий кабинет императора.

— Ну, что, Дорай, как прошла операция? Всё, как планировали или были отклонения? — император перебирал на столе бумаги и одновременно пил кофе из маленькой чашечки. — Проходи, угощайся, только сварен.

— Император Сарой, я хотел бы подать прошение об отставке. Думаю мне пора на отдых.

Вернальд Агасси Сарой удивлённо воззрился на своего единственного друга и верного помощника, верой и правдой служившего ему не один десяток лет.

— Что это с тобой, Дорай, спал плохо? Как операция, спрашиваю? Удалось убедить Мелисандру выйти замуж за драконьего Советника? Осечек не было?

— Император, ещё раз прошу меня простить, но моё решение окончательно и обжалованию не подлежит. — Сказано это было таким голосом, что наводило на очень серьёзные мысли. Но Сарой не мог никак поверить, что его друг решил покинуть, хоть и хлопотный, но очень удобный во всех отношениях, пост. Да и годы проверенной годами дружбы просто так зачеркнуть невозможно.

— Что происходит, Советник Алаенда? Доложите обстановку, — разговор перешёл на более серьёзные тона, — у вас ничего не получилось? Имей ввиду, через пару дней Советник покинет Айдору и другого шанса у нас не будет!

— Операция прошла успешно, Мелисандра улетит вместе с драгнаирским Советником. А я ухожу в отставку.

— Не дури, Дорай! Неужели жалко расставаться с Сандрой? Так она и рядом не стояла с твоей последней любовницей. Зачем она тебе? У тебя огромный выбор…

— Нет, Сарой, дело не в Мелисандре. Моя дочь вскрыла вены в покоях драконьего посла. Ты ведь знаешь об этом? Зачем же заставляешь рассказывать по новой? Ты представляешь, через что мы вчера прошли? Хотел бы ты видеть мётрвым кого-нибудь из своих детей?

— Вот оно как? Да, бросьте, Советник! О чём вы думали, когда давали согласие на привлечение вашей дочери к операции в качестве приманки? Решили подзаработать бонусов на службе? А, заодно, и от Мелисандры избавиться? Ведь лайра Алаенда, небось, плешь вам проела своей ревностью. Своих-то детей у неё нет! А что до Алианты, так ведь, драгнайры взялись полное восстановление произвести. Или меня неверно информировали? — то, что император перешёл на официальный тон, говорило о крайней степени злости и нервировать его ещё дальше, означало наживать себе крупные неприятности.

— Всё верно, император Сарой. Всё верно… Но Советник Ардавал просил передать, что в ближайшее время, для налаживания дружественных отношений, планируется брачный союз между одной из ваших дочерей и Повелителем Драгнайра. Предположительно, имеется в виду младшая дочь. Более того, с их стороны никаких препятствий для данного союза не имеется. Сегодня на торжественном обеде вам будет передано официальное предложение драгнаирского Повелителя.

Сарой побледнел…

Вильяра? Почему именно она? Самая младшая и самая любимая. Умница и тихоня. Мечтательница и фантазёрка, покоряющая всех обаятельностью и той неяркой красотой, которую невозможно рассмотреть с первого раза. Да и молода она ещё для замужества. Вон, старшие две, в самом брачном возрасте.

Как же он отдаст любимую дочь в лапы драгнаирского Повелителя? Он покривил душой перед старым другом, ибо видел вчера снимки его дочери. Такого не пожелаешь и самому лютому врагу.

— Дорай, давай забудем разногласия. Нет абсолютно никакой гарантии, что завтра моя дочь не окажется на месте твоей Алианты. А теперь расскажи подробно, откуда у тебя такая информация?

Лисисайя

На руках у Ороя было бы тепло и уютно, если бы я ещё хотела там находиться. Поэтому, как только он внёс меня на катер, начала операцию по собственному освобождению. Вернее, попыталась начать. Но все попытки были пресечены драгнайром на корню. Он фыркнул, прижал меня ещё крепче, и горячо дохнув в ухо, прошептал:

— Тихо, листани… Тихо… Я тебя не уроню, не бойся.

Попытка не удалась, но на сердце, однозначно, стало легче. Не поворачиваясь, прошипела:

— Отпустие меня, Орой, сама дойду.

Усмехнулся, покачал головой, зарылся лицом в волосы и глубоко вдохнул.

— Ни за что! Выполняю приказ Советника Ардавала. Кстати, очень хороший приказ! — даже не видя его, чувствовала, что хитро улыбается, — ты очень вкусно пахнешь, листани.

Как ни странно, спорить не хотелось. Одновременно с этим стало удивительно легко, как будто я вдруг стала маленькой девчушкой и самая большая беда на свете — это разорванный подол нового платья, которым я зацепилась за колючюю ветку в парке, когда мы с Кисарой, дочерью дворцовой поварихи, убегали от сторожа зверинца. Тепло обволакивало, убаюкивало, расслабляло, заставляя видеть всё совсем с другой точки зрения. Хотелось сидеть у Ороя на руках и идти, идти, идти…

Благая Сайке, куда это я собралась идти на руках у дракона? С какой целью меня, вообще, сюда вызвали? Чтоб на руках носить? Осталось уснуть, а потом и улететь на его корабле. И жизнь удалась… Об этом ты мечтала, Лисисайя? Или забыла уже всё? Дура ты, Лисси, набитая дура! Ты что себе позволяешь? Какие драгнайры? Где-то здесь Алианта Валсторн. И у неё очень большие проблемы. Следовательно, будем предельно вежливы. Драгнайров нельзя нервировать — реакция всякий раз абсолютно непредсказуема.

— Отпустите меня, господин Орой, у меня такое ощущение, что мы ходим кругами. — Он снова усмехнулся и поставил меня на пол. Как оказалось, мы уже пришли. Госпиталь, он и у драгнайров, госпиталь. Белые стены, шкафы с медикаментами, стерильная обстановка.

И три камеры стазис-регенераторов… В рабочем режиме две, судя по огням на панелях управления. Странно, почему две? Рассмотреть, кто ещё, кроме, Алианты находится на регенерации, не было никакой возможности. Молочно-белый туман, клубящийся внутри, не давал возможности что-либо рассмотреть.

Повернулась к Орою, недоумённо подняв брови. Он всё понял и без премудростей ответил:

— Пламен Ардавал. Наркотики. Отравление неизвестным видом.

Я повернулась к нему так резко, что впечаталась влицом в грудную клетку. Классически так впечаталась. Носом. Хоть бы не началось кровотечене. А то ещё и меня лечить будут.

— Какие наркотики в императорском дворце? Откуда? Этой дряни у нас нет и в помине!

— Ты уверена в этом, Лисисайя?

— Естественно, кому захочется расстаться с жизнью из-за мимолётного удовольствия?

— Есть планеты, где их употребление не наказуемо и желающие летают туда… А симптомы можно узнать? Может, я чем смогу помочь?

— Чшшем ты можешь помочшшь моему сссыну, чшшеловечшшка? — знакомый голос раздался так неожиданно, что я вздрогнула. О! Какие люди, то есть, драгнайры! Пожаловал сам господин Советник! Куда ж мы без его всевидящего ока?

— Я могла бы попытаться определить тип наркотического вещества и предложить способ его нейтрализации, — обойдёшься Советник, отбоялась я уже.

— Твоё дело ссследить за сссоссстоянием чшшеловечшшки!

Да ради всех богов Айдоры! Прослежу! Только вот смысла в этом никакого не вижу. Зачем я нужна, если аппаратура регенераторов работает в автономном режиме и не требует внешних вмешательств.

Именно в этот момент почувствовала тёплую струйку над верхней губой. Началось!

Удивлению Советника не было предела, а Орой схватил меня на руки и начал открывать третий стазис-регенератор. Пришлось брать ситуацию в свои руки.

— Одбусдите беня! — пробухтела я, зажимая пальцами нос и чувствуя, как кровь тут же потекла в горло. Последнее, что я слышала, были слова Ардавала:

— И ты надеешься, что она родит тебе нормальных детей? Безумец, она сама слаба, как ребёнок!

Пришла в себя в капсуле регенератора. Всё-таки запихнули! Беспокоятся, драконы!

Кряхтя, как старуха, выползла наружу. В госпитале было тихо, свет приглушен и только мерный гул приборов напоминал о том, что здесь есть признаки жизни. Но ни одной живой души в окрестностях не наблюдалось. Первым делом проверила состояние пациентов. Хоть и возмущался Советник, но как я могу позволить себе наблюдать за Алиантой и игнорировать драгнайра. Сдаётся мне, не мог он пострадать просто так! Жаль не спросила, как долго продлится процесс регенерации.

В помещении, кроме капсул регенераторов, не было абсолютно никакой мебели. Ни присесть, ни прилечь было негде. Вначале просто ходила. Потом сделала зарядку. Затем изучила содержимое встроенных шкафов. Впечатлило. Эх, нам бы такое оборудование! Попыталась сидеть на полу — не очень удобно. Проверила дверь — оказалась открыта. Нашла стул. И началось моё многочасовое бдение. Время от времени проверяла показания приборов, но изменений ни у одного из больных не было. Странно… По идее, процесс запускается с первой минуты пребывания в капсуле и изменения непрерывно регистрируются приборами. Здесь, за несколько часов показания приборов не сдвинулись ни на йоту. С трудом нашла кнопку аварийного вызова и приготовилась ждать.

Через некоторое время в госпитале был Орой и знакомый по звездолёту раб-доктор.

— Лисисайя, что случилось? Ты почему не в капсуле? — Орой был не просто взволнован, он действительно нервничал.

— Я умею пользоваться стазис-регенераторами, господин Орой… И уже несколько часов наблюдаю за больными. Приборы не работают, — ух, ты и Орой зубы щерит не хуже Советника Ардавала!

— Ты отдаёшшшь сссебе, чшшеловечшшка, отчшшёт в том, чшшто говоришшшь?

— Не шипите на меня, а лучше проверьте. За несколько часов показатели не изменились ни на одном приборе!

Засуетился судовой врач, срочно начал связываться с Советником Орой, вызвали ещё одного драгнайра, судя по всему, механика. Советник орал на Ороя так, что слышно было всем, какие слова и обороты речи он особенно любит употреблять в экстремальных ситуациях. А Советник то, оказывается, затейник!.

А я спряталась в крошечной каморке, где были сложены гравиносилки, посетовала на отсутствие еды и, устроившись поудобней, уснула. Мне снился дед. Он сидел на лавочке в углу дворцового парка вместе с бабушкой и с улыбкой наблюдал, как я играю с райсами. Мелкие хулиганы, видя столько зрителей, устроили настоящие показательные выступления. Бабушка смеётся, как молодая девушка, поглядывая на деда и мило смущаясь. А райсы уже клянчат у неё печенюшки. Эти сластёны на всё согласны за сладости. Наигравшись, они бегут ко мне и начинают облизывать мне руки и лицо своими длинными горячими языками. Потом добирабтся до губ. Мне приятно и весело, хочется обнять райсов, деда с бабушкой и, вообще, весь мир. И очень не хотелось просыпаться, но сквозь сон слышался знакомый голос, зовущий меня:

— Проснись, листани, здесь нельзя спать, — и снова мне чудится, что райсы облизывают моё лицо. Как облизывают?… Целуют… Целуют?… Райсы?… Приснится же такое! Вынырнула из сна. Совсем рядом встревоженное лицо Ороя. А где райсы?

— А кормить меня здесь будут? — слова выскакивают быстрее, чем я успеваю что-нибудь подумать. Драгнайр улыбается и кивает головой. Не помню, что я ела и где спала… Усталость и стресс всё-таки взяли своё. Помню, что было тепло и уютно и не снилось, вообще, никаких снов.

Как оказалось впоследствии, то, что я заметила неисправность капсул, спасло жизни и Пламену, и Алианте. Но на отношение ко мне Советника это не повлияло ни коим образом. Он, по-прежнему, смотрел сквозь меня и с трудом скрывал неприязнь. Но выяснять причину такой реакции, у меня не было ни малейшего желания. А потом и времени. В течение суток я почти не покидала госпиталь. Изредка меня подменял врач, но только для того, чтобы я перекусила и немного отдохнула. Орой появился ещё только однажды и то с Советником. Тот был зол, как голодный демон и шипел на всех по поводу и без.

Стазис-регенераторы отключились практически одновременно. Но если в капсуле у Алианты туман рассеялся моментально, то во второй изменений заметно не было. Открыв крышку, помогла девушке выбраться.

— Где я? И что ты здесь делаешь? — нервно озираясь, она пыталась определить своё местопребывание, — это не тюрьма?

— С чего ты взяла? Что тебе там делать? — я старалась не травмировать зря её психику. Быстро помогла одеться и вызвала Ороя.

Алианта бросилась ко второй капсуле, в которой начал расходиться туман и проявляться тело драгнайра. В этот момент начала открываться крышка, и Пламен Ардавал, как молодой бог из морской пучины, сошёл пред наши очи. Алька пискнула и спряталась за мою спину. А драгнайр с недоумением, приправленным изрядной долей презрения, рассматривал меня. Потом осмотрелся, хмыкнул — видимо осознал, что находится у своих и нахально заявил:

— Нравлюсь? Смотри, смотри, человечка… Больше тебе такой возможности не предоставится…

Я изо всех сил боролась со смехом, но пришлось отвечать на полном серьёзе.

— В одежде вы смотритесь гораздо привлекательней, господин драгнайр.

— Кто привлекательней? — голосом Горана Ороя можно было пугать детей. Да и кого постарше. Алианта от испуга прижалась к моей спине, — Вы пока свободны! — это нам.

— А вы, господин посол, оденьтесь! — это Пламену.

Всё тот же раб-доктор отвёл нас в пустую каюту, принёс термопак с чем-то горячим и оставил с Алиантой наедине. Мне было интересно, насколько хватит выдержки у Альки, потому как истерика, в свете произошедшего, была неизбежна.

Выпила кофе. Взбодрилась. Присела в кресло, вытянув ноги, и приготовилась ждать. Сестра капитана Грайха долго стояла совершенно неподвижно у иллюминатора, только губы шевелились время от времени, как будто она молилась. А потом раздался закономерный вопрос:

— Лисисайя, а почему я жива?

Спустя несколько часов и полутора десятков чашек кофе, я была вымотана так, как будто провела без перерыва несколько сложнейших операций. Теперь я поняла, зачем понадобилась драгнайрам. За это время девушка несколько раз была на грани нервного срыва и ещё столько же на грани ещё одного самоубийства.

История была банальна до неприличия. Пламен Ардавал, подтверждая версию о своём мерзком характере, действительно, решил отомстить Мелисандре Валсторн за оскорбление. Как это претворить в жизнь, он не знал, но тут боги преподнесли ему подарок — он увидел спешащую на выход из дворцового парка Алианту. Догнал. Включил на всю мощь своё драконье обаяние, и она не устояла. Цветы и вино довершили дело.

«Он такой…, он такой…!» — лепетала Алька, рыдая мне в плечо. К тому моменту, когда любовный угар сошёл на нет, драгнайр, странно улыбаясь, без признаков жизни лежал в своей роскошной постели. И тут до Алианты начал доходить весь ужас ситуации и то, какое последует наказание за покушение на жизнь драконьего посла. Не долго думая, она решила избавить всех от проблем.

Вот, примерно, краткие выводы из непрерывного потока слов и слёз, которые мне удалось сделать за время, проведённое на посольском катере.

Когда она, наконец, уснула, задумалась. А что, интересно, делала Алька во дворце?

— И какие мысли бродят в вашей хорошенькой головке? — пока размышляла, пропустила появление Советника Ардавала.

Драгнайр холодно улыбался и его вид совершенно не соответствовал тону, которым был задан вопрос. Отвечать не хотелось. Ведь и ребёнку понятно, что за нами всё это время наблюдали. Драгнайров интересуют мои выводы? Так сказать, взгляд со стороны? А смысл?

— Какие, конкретно, мысли вас интересуют? О том, что я хочу домой? Или о том, что была бы не против перекусить?

Всё так же холодно улыбаясь, Советник прошипел:

— Не ссстарайтесь казаться глупее, чем вы есссть, лайна Эйхан! Я не для этого пришшшёл к вам! Что, по-вашшшему, произошшшло во дворце? Меня интересссует вашшша точка зрения!

Сказать, что я была удивлена, означало ничего не сказать. Внимательно присмотрелась к драгнайру. Нервничает. С чего бы это?

— Скажите мне, каким наркотиком был отравлен ваш сын? А я выскажу свою точку зрения по интересующему вас вопросу. Будучи студенткой, я прослушала полный курс лекций о ядовитых, наркотических и галюциногенных веществах и даже сдавала по этому предмету зачёт. Весьма успешно. Так что в данном вопросе я далеко не дилетант. Советник был удивлён не менее меня.

— Лайна Лисисайя, вы не прекращаете меня удивлять. Хотелось бы знать, чего я о вас ещё не знаю? Но вернёмся к нашему вопросу. Итак, я весь внимание.

— Скажите, Советник, ваш сын употребляет наркотики? Если нет, то имеет место диверсия с целью разрыва дипломатических отношений между нашими империями. Если да, то перед нами обычные последствия передозировки. И опять — таки, среди наиболее известных на Айдоре наркотиков, нет ни одного с таким воздействием на организм. В таком случае, вся вина за произошедшее во дворце, ложится на вашего сына. Хотя, они с Алиантой взрослые люди. И вправе вести себя так, как считают нужным.

— Вы и вправду так сссчитаете? И даже не проклинаете нассс? Вы, людишшшки очень любите разбрасссыватьссся проклятьями при каждом удобном ссслучае. Только мы и так прокляты… Одним большшше, одним меньшшше, какая нам разница? — последние слова драгнайр прошептал, всматриваясь в меня, как будто выискивая что-то на моём лице. Потом, не прощаясь, стремительно вышел. И что это было, хотелось бы мне знать!

Ни Советника, ни его сына я больше не видела, а когда проснулась Алианта, нас переправили прямиком в Сардаялу.

Она панически боялась возвращаться домой, поэтому пришлось дать ей транквилизатор. А парочка радужных марш, подаренных ей братом, будут, как нельзя, кстати, в восстановлении нервной системы.

На стоянке перед поместьем нас уже ждали. Алианта, увидев мать и Грайха с братьями, вцепилась в мою руку клещами, и оторвать её не было никакой возможности.

— Лисси, не бросай меня, пожалуйста, я боюсь…, - опустив глаза долу, Алька не двигалась с места.

— Не бойся, глупышка, мама тебя любит больше всего на свете и не даст тебя никому в обиду. Иди, она тебя ждёт, — а сама подталкиваю её к матери, — иди, Алианта, иди.

Передав девушку матери и не услышав даже слов благодарности, собралась было обратно в катер — Орой потребовал показать ему дом, в котором я живу. Обосновал это тем, что должен быть спокоен, оставляя меня на Айдоре.

— Лисисайя, одну минутку, — ко мне торопливо шёл Грайх Валсторн, — через несколько дней вылет. Не пропадай. Дополнительную информацию я тебе сообщу при встрече.

Вспомнилась пощёчина и оскорбления, которыми меня награждал капитан во дворце. И подумалось, что у меня нет абсолютно никаких причин вести себя с ним культурно.

— Подите вон, Валсторн. Я как-нибудь проживу и без вас. Всё, что могла, я для вашей семьи сделала, — не было сил ни на какие эмоции. Да и не испытывала я сейчас ничего, кроме усталости. — Никуда я с вами не полечу. Ищите другую дуру.

— Как не полетишь? У нас снова имперский заказ!

— Принц подсуетил? Вот пусть принц вам и ищет доктора…

— Но ты же обещала! Я даже развёлся с тобой, Лисси! Нам нужна именно ты!

— Валсторн, я, как и договаривались, достаточно заплатила вам за несколько недель фиктивного замужества. И конкретно вы мне не нужны. У вас есть ещё ко мне претензии? — капитан от удивления затормозил, не дойдя до меня нескольких шагов. А я, в свою очередь, рассматривала капитана, как будто видела впервые. Статный, подтянутый, интересный мужчина. Всё при нём: рост, фигура, харизма. Живёт, даже не задумываясь, какое влияние оказывает на слабый пол. Привык, скорее всего, к тому, что, не прикладывая никаких усилий, может покорить любую женщину. На мне споткнулся. И теперь, кровь из носу, необходимо привести к общему знаменателю ещё и меня, «эльфийскую фифу».

— Ты что творишь, Лисисайя? Ты же обещала!

— А теперь беру своё обещание обратно! Хочу домой… Хочу забыть о вашем существовании, Грайх Валсторн!

Капитан сцепил зубы, побледнел, тяжело задышал, заозирался по сторонам и с ненавистью бросил мне в лицо:

— Дура! Из-за тебя мать улетает с Советником Ардавалом на Драгнайр! — тяжёлый взгляд сковывал цепью, лишал конечности подвижности, подчинял чужой воле.

Даже представить не могла, что Грайх способен настолько меня ненавидеть. Наивно считала его интеллигентным человеком, контролирующим свои эмоции. Ну, вот, опять я виновата. Понять бы ещё в чём. И оправдываться — только усугублять своё, и без того незавидное положение. Черты лица заострились, роскошная мальчишеская улыбка, время от времени появлявшаяся на лице у Валсторна, канула в небытие. Ставшие вдруг тонкими полосками губы, ещё и кривятся в презрительной ухмылке. И всё для меня.

Что же с вами происходит, капитан? Неужели всю свою жизнь не знали бед или хотя бы проблем? И совсем не получали отказов? С кем же вы общались, Валсторн? У вас есть преданные друзья. Любящая семья. Предполагаю, парочка, а то и больше, любовниц. А если ещё и абстрагироваться от всего внешнего — у вас тренированное тело. Вы следите за своей физической формой. И совершенно не похожи на простого торговца, Грайх Валсторн. Да ещё и ваша странная дружба с наследником престола. Не положено им дружить с простыми смертными. Где же я ошиблась в вас, капитан?

Обо всём этом я рассуждала, вместо того, чтобы попытаться хоть как-то защитить себя. Хотя, не видела в защите ни какого смысла — в планах на дальнейшую жизнь, пересекаться с Валсторном и его семейкой я не намеревалась.

Спасение пришло неожиданно.

— Поторопись, листани. У нас дела…, - Орой, оказывается, стоял всё это время рядом. Какие дела у нас могут быть с вами, господин драгнайр? Доставить меня домой? Так и без вас доберусь… Чуете, что остались считанные часы и вам придётся покинуть Айдору? Заканчивается миссия? Улетайте, господа, улетайте, мне с вами не по пути. С вашими детьми разберусь как-нибудь. И, вообще, в моей жизни нет для вас места. Вы сами по себе, я сама по себе.

Невольно сравнила двух мужчин. Уж больно хороши оба. Но каждый по-своему. И, увы, оба не для меня.

Валсторн наградил напоследок уничижительным взглядом и развернулся, чтобы уйти. Но оставить его без благодарности за всё хорошее, никак не могла. Хороший был в древности закон: око за око, зуб за зуб.

— Капитан Валсторн, вы не могли бы мне подсказать, как отменить ритуал принятия родства? Не желаю иметь с вами и вашей семьёй ничего общего.

Он дёрнулся так, как будто я его ударила. Резко развернулся и холодно посмотрел мне в глаза, как будто впервые увидел.

— Сожалею, Лисисайя, обратного ритуала нет. И если вы, по простоте своей, решили, что сможете жить одна, глубоко заблуждаетесь. Теперь у вас есть братья…

— Да идите вы вместе со своими братьями, Валсторн…

— Как некрасиво, Лисиссайя… Я не прощаюсь. Завтра ожидай гостей, сестра, — выплюнул он мне почти в лицо.

Как ни странно, Орой молчал. Только крепко сжимал мою руку. И не выпускал её до тех пор, пока не мы не взлетели.

— Капитан Валсторн ещё не определился со своими чувствами, но уже не равнодушен к тебе, листани. Потому и злится, — тон драгнайра был сух и безразличен, но ирония в его устах звучала, как насмешка.

— Что вам от меня нужно, Орой?

— Ты, листани… Мне нужна ты…

И тон сразу поменялся, и голос уже обволакивает, укачивает, заставляет верить каждому его слову. Мне тепло и нет желания спорить и что-то доказывать, как не хочется и отстаивать свою свободу. Мой мужчина рядом и больше мне ничего не нужно.

Краешком сознания понимаю, что это не мои мысли. И это пугает. Но страх медленно пропадает под натиском других чувств.

А как приятно знать, что кому-то нужен! Просто так. Без причины и подоплёки. И слова о любви, которые тебе шепчут, предназначены только для тебя. Ты купаешься в них, не боясь утонуть. И взлетаешь ввысь, ибо призрачные крылья за твоей спиной — слова о любви!

Какие слова? О какой любви? Для меня? Не может быть! Или может?

Хорошо то как! И горячие губы укутывают в кокон поцелуев, и нет во всём мире ничего, что могло бы отвлечь или могло бы сравниться с ними.

Где-то на задворках сознания, самоконтроль придушенно трепыхается в тщетной попытке достучаться до мозга и спасти остатки гордости, но тот плывёт на волнах любви, убаюканный признаниями и не слышит ничего, кроме слов любви.

Время от времени я вынырвала из этого безумия и даже пыталась что-то сказать, но тут же увлекалась ещё глубже. Единственная разумная мысль, посетившая меня, была о том, что подозрительно долго длится полёт. Попыталась прояснить ситуацию, но снова была зацелована и душа моя улетела в заоблачные дали. Наверное, я уснула.

Просыпаться совершенно не хотелось. Звук комма, противный и не прекращающийся ни на минуту, заставил открыть глаза. С тем, чтобы опять зажмуриться. Все мысли собрались в одной точке и транслировали только один вопрос: «Где я?» К сожалению, ответ на этот вопрос был до неприличия банален: «Не знаю!»

Голос Горана Ороя, чётко, по-военному, отвечавшему кому-то расставил всё по своим местам. Опять я пребывала в его постели. И снова не помню, как там оказалась. Воспоминания хлынули жаркой волной, воспроизводя события последних часов. Захлёстывая восторгом и стыдом одновременно. Странно… Это точно была я?

Послышались шаги, и я решила притвориться спящей. «А лучше мёртвой», — добавил, так не вовремя проявившийся подлец, который внутренний голос.

— Открывай глаза, листани. Я знаю, что ты не спишь.

От стыда хотелось провалиться куда-нибудь поглубже. А память, эта мерзкая предательница, услужливо подсовывала картинки о том, что происходило здесь совсем недавно.

Я… Горан… О, уже Горан! Опять я… Орой… Мы вместе… Вместе? Как вместе?

Но, ругаться и устраивать истерику, просто не было сил. Как глупо я в этот раз попалась! Классический пример! Наивная туземка и блестящие бусы. Но до чего же прекрасно нам было вместе! Стоп, а как ему удалось меня уболтать? Или соблазнить? Или… Благая Сайке, сдаётся мне, я была совсем не против! Вот теперь-то мыслей в голове было полно, и все они имели одно и очень конкретное направление.

— Не стыдись, листани, ты прекрасна… Ты, в самом деле — подарок богов. Я не мог улететь, не попрощавшись с тобой.

О, боги, за что мне это! Неужели нельзя было соврать? В секунду я слетела на пол, судорожно выискивая одежду и пытаясь не расплакаться. Но была схвачена Ороем в охапку и сжата в обьятьях.

— Не плачь, Лисисайя. Я обязательно вернусь… И тебя никому не отдам… Великая мать привела нас друг к другу. Это судьба…

Ну, уж нет! Как это, не плачь? Обманом завлекли на катер… Но развить свою мысль мне не удалось. Снова зазвучал вызов комма и драгнайр со стоном разочарования выпустил меня, дав возможность, наконец, одеться.

Пока одевалась, складывала в уме головоломку. Не могла я просто так согласиться лечь в постель с Ороем. Это была бы не я. Как будто кто чужой был в это время в моём теле. Смешно. И горько. И до боли обидно.

— Мне пора, листани… Завтра мы улетаем…

— Скажите, Орой. Я сама согласилась лечь с вами в постель? — не хочу я мучиться всю оставшуюся жизнь сомнениями, — или имело место ментальное воздействие?

Ответа я не получила. Вместо этого меня прижали к стене и просто запечатали рот поцелуем. И мысли снова плавно потекли в сторону мужчины, его губ, тела и наших будущих детей. Всё встало на свои места…

— И сколько же детей у меня теперь будет?

Орой тяжело вздохнул. Улыбка удивительно меняла его неподвижные черты: он становился мягче и как будто, домашней. Пропадал высокомерный мужлан, с которым меня свел Космос на станции Х 9. Наверное, таким он бывал в кругу своей семьи или с любимой женщиной.

— Четверо — два мальчика и две девочки…, - он произнёс это с такой гордостью, что мне его стало даже несколько жаль.

И что же делать мне с его временным помрачением на почве детей? По-другому, я назвать его нынешнее состояние не могу. Не хотелось бы заканчивать жизнь в окружении кучи малявок. Даже в самых страшных снах я не видела себя многодетной мамашей. И смириться с мыслью о таком будущем, означает для меня изначально сдаться. Очень хотелось бы хоть немного поработать по специальности. Да и моя новая семья требует к себе постоянного внимания.

Но сейчас не это самое главное. Мне нужно встретиться с Советником Ардавалом. Страшно представить, что произойдёт, если окажется, что Алианта носит ребёнка его сына.

— Орой… кхм… Горан, вы не могли бы доставить меня во дворец? Вы ведь туда собираетесь?

Грайх Валсторн

Чем дальше я отходил от Лисисайи с драгнайром, тем более стновилась мне непонятна моя собственная реакция на неё. И чего это я к ней прицепился? Пусть живёт, как хочет… Ведь, если трезво рассудить, не так она и виновата…

В холле уже собралась вся наша семья. Мать с Алиантой сидели, обнявшись, на диване и тихо плакали. Как же я не люблю такие ситуации! Как же я не люблю эти разборы полётов! Ладно бы парни напилась и подрались. Или соблазнили чью-то дочь. Или разгромили чью-то таверну. Я бы тут развернулся во всю ширь своей необьятной души!

А что делать с собственной сестрой, которую буквально недавно вернули из-за Грани, не мог себе даже вообразить. Отругать и наказать? А если она ещё раз решит свести счёты с жизнью? В том, что её вины, как таковой, в произошедшем нет, я был полностью уверен. Но что же могло произойти? Как оказалась она во дворце? Не пошла же она сама к этому Пламену Ардавалу?

Молчание затягивалось. Тишина давила на уши. Нервы у всех напряжены до предела. Деваться мне не куда. И, как бы ни хотелось, чтобы данной проблемы не было вообще, она существует и от неё просто так не избавиться.

— Что будем делать, уважаемые? Алька, посмотри на меня! — получилось несколько резковато, она вздрогнула, упрямо покачала головой и прошептала:

— Не могу, Грай… мне стыдно…

— Стыдно должно быть нам, что мы не уберегли тебя…

Слова застревали в горле, я выталкивал их с превеликим трудом. А если честно, то не знал, о чём говорить.

— Я поеду к императору и потребую наказания для драгнайров. А для Пламена в первую очередь.

Алька встрепенулась, подняла глаза и я ужаснулся. Такой же взгляд был у Лисисайи, когда её привели к нам на яхту после лечения. Совершенно пустой. Как будто Грань забрала у неё все краски, оставив унылую серость. Наверное, матушка потому и плакала, что увидела её глаза раньше нас.

И запекло в груди. Зашлось сердце от страшной боли. Нет моей младшей сестрёнки, которую мы баловали всем экипажем и привозили отовсюду подарки. Не будет больше весёлой хохотушки Альки. Она умерла. Осталась там, на полу, в покоях драгнаирского посла. Здесь, рядом с нами, юная женщина Алианта Валсторн.

Как резко и кроваво закончилась её юность.

Глядя куда-то мимо меня, сестрёнка пробормотала:

— Не надо требовать их наказания. Если Пламен согласится взять меня с собой, я полечу с ним… А мама останется дома.

И опять немая сцена… На Таро больно было смотреть. Он был просто выбит из колеи и убит происходящим.

— Куда ты полетишь? Ты что…, - договорить я не успел. Мать, яростно качая головой, попросила замолчать. Но ситуация совсем не та, чтобы закрыть на всё глаза и тихо промолчать. — Алианта, а то, что ты помолвлена с Таро, тебе ни о чём не говорит?

— Зачем я ему теперь нужна? — обиженно спросила она.

— Заканчиваем разговоры. Пусть сестра отдохнёт… — мать всё — таки отошла от ступора и решила расставить всех по своим местам. Приобняв её, приговаривая всякие нежности, увела в комнату и осталась с ней.

Мы же продолжали сидеть в гостиной, не зная, что делать дальше. Нужно было, в конце концов, обсудить создавшуюся ситуацию и прийти к какому-нибудь решению.

— Таро, я хотел бы услышать тебя? Ты сделал Алианте предложение, но в свете проследних событийвсё может перемениться.

Глядя на него, я впервые в жизни уяснил значение фразы: «Смотреть раненым зверем». Сейчас он смотрел именно так, а выглядел гораздо хуже. И у него были для этого очень веские основания. Таро возился с Алькой практически с того момента, как появился в нашем доме. Признаться честно, именно он был ей братом гораздо больше, нежели я. Он покупал ей какие-то особенные девчачьи игрушки, искал необыкновенных кукол на всех планетах, где бы мы только ни бывали. Когда она подросла, привозил ей всё, о чём она только просила. Учил обращаться с лошадьми и давал уроки верховой езды. И то, что, в конце концов, влюбился в неё, было закономерно. И я не покривлю душой, если скажу, что о лучшем муже для Алиенты я и не мечтал. Что будет с ними сейчас, после того, как в наши жизни вмешались драгнайры?

Пришлось брать инициативу в свои руки.

— Через несколько дней вылетаем. Снова заказ имперского зверинца. По дороге захватим груз саженцев кофейных деревьев с Эльдаи.

— А что за зверей будем везти на Айдору? — Дерек, по-моему, абсолютно не подвержен житейским проблемам.

— Скоре всего какая-нибудь экзотика… Мы пока задерживаемся только потому, что утрясаются вопросы с поставщиками.

— А что с ветеринаром? Может, пора вызывать Нестора?

Народ оживился, глаза заблестели, новость о рейсе привела всех в бодрое расположение духа и, кажется даже, будто с нами ничего не произошло. И мы всё те же, и жизнь плавно течёт своим чередом. Мы беззаботны и беспечны. И в будущее смотрим с надеждой и без страха.

— Он открывает частную практику, поэтому расторгнул с нами контракт…

— Благая Сайке, и что мы будем делать? Лисси, я так полагаю, с нами не хочет иметь никаких дел?

— Завтра мы идём к ней в гости. Там всё и решим…, - пускать на самотёк свои дела я не собираюсь. Слишком много людей от меня зависит. Я за них отвечаю.

— А ты, Таро, что решил? — он не принимал участия в разговоре, хмуро рассматривая сад за окном. И мыслями своими он витал где-то очень и очень далеко.

— Мне нужно переговорить с Алиентой. Только она будет решать, как нам жить дальше, — не отрываясь от созерцания окна, пробормртал старпом.

— Ты что, совсем ополоумел? Она ж совсем молоденькая девчонка! Как она сможет принять правильное решение? — мы напали на него всей толпой, призывая взять решение проблемы в свои руки. Но он был неумолим и обещал, как можно быстрее решить проблему, но только вместе с Алькой. Мы переглянулись, не скрывая ухмылок. Вот что делает с мужчинами любовь. Кто бы мог подумать, что в нашем орке скрывается такой подкаблучник.

Ещё совсем немного поговорили о делах и разошлись. Но отдохнуть не удалось — на связь вышел принц Норвей и пригласил к себе. Потом я часто думал, какой была бы моя последующая жизнь, если бы я был занят или просто отказался от поездки.

Во дворец я прибыл в кратчайшее время. Норвей меня уже ждал. Но поговорить нам не удалось. Буквально вслед за мной, рядом сел драгнаирский катер. Я уже говорил, насколько гармоничны и красивы звёздные корабли драгнайров? Сейчас, на стоянке, даже флаер последней модели принца Норвея смотрелся неказисто и несуразно по сравнению с диковинной красотой чужеземного летательного аппарата. Бесшумно открылся люк. Горан Орой вышел первым, вежливо предлагая кому-то руку. Интересно — интересно… Оказалось, Лисисайе. Она торопливо поздоровалась с принцем, сделав вид, что меня, вообще, не существует и направилась в сторону Гостевого крыла. Норвей заинтригованно смотрел ей в след.

— Ты не заметил ничего странного, Грай? — вид у принца был, как у ищейки, взявшей долгожданный след.

— А что я должен был заметить?

— Слишком довольная физиономия у этого дракона, вот, что ты должен был заметить!

— Так я на него и не смотрел. А вот, зацелованные губы у Лисси заметил, — он удивлённо на меня посмотрел.

— Подозрительно внимательно ты её рассматривал, Валсторн…, - а сам так ехидно улыбается. — Что-то мне всё это напоминает… Уж не ревность ли? — потом стал вдруг серьёзным. — За ними. Лисисайя — подданная Айдоры и ей абсолютно нечего делать одной в покоях делегации Драгнайра.

Как мы не торопились, начало действа, развернувшегося на ступеньках гостевых покоев, пропустили.

Лисисайя находилась в заведомо невыгодной позиции. Она, видимо, не успела подняться даже на ступени, как была остановлена Советником Ардавалом. С чего началась их встреча, теперь можно только предположить. Мы услышали только её продолжение.

— Поскольку, вы сами, Советник, пригласили меня следить за процессом регенерации Алианты Валсторн, у меня появилось несколько вопросов, требующих незамедлительного ответа.

Ардавал снисходительно наблюдал за действиями Лисисайи, как сытый хищник наблюдает за потенциальной, но, в данный момент не нужной, добычей. Повелительно махнув рукой куда-то себе за спину, он, дождавшись, когда принесут кресло, рявкнул в сторону Ороя. Тот, не оглядываясь, торопливо ушёл в неизвестном направлении — видимо, по очень важному поручению. А драгнайр, заметив нас, многозначительно улыбнулся. Но, что знаменательно, с кресла даже не приподнялся и нам присесть тоже не предложил.

— Чем обязан, господа? — и смотрит так многозначительно. Превосходство сочится в каждом его слове, растекается густым сиропом, Заливая всё вокруг и постоянно напоминая о нашем несовершенстве. На какой-то момент мне даже показалсь, что это мы в гостях у в империи драгнайров, а не наоборот.

— Мы вместе с доктором Эйхан…, - Норвей был сама любезность. Но обмануть старого драгнаирского лиса нам не удалось.

— Доктор Эйхан, наша беседа носит приватный характер или присутствие посторонних не помешает вам выяснить интересующую информацию? — Советник разве что не мурлыкал. Впечатлились даже мы с принцем. И было совершенно непонятно, что он предпримет в следующий момент.

Что касается Лисисайи, то создавалось впечатление, будто она слегка не в себе. В замешатльстве прикусив нижнюю губу, она рассеяно окинула нас сомневающимся взглядом и неопределённо пожала плечами. Интересно, какие такие вопросы она собирается решать с Советником Ардавалом? Небось, будет выпрашивать для себя какие-нибудь привилегии, как пострадавшая от «драгнаирского произвола»? Продуманная дамочка, этого у неё не отнять.

— Я не вижу причин отменять наш разговор, господин Советник.

— Тогда приступайте, у меня не так много времени, чтобы тратить на разговоры с болтливыми человечками…, - вот чувствую, пытается дракон вывести Лисисайю из себя.

Она гордо распрямила плечи, подняла глаза на Ардавала, потом вздохнула.

— Что вы намерены предпринять, если окажется, что Алианта Валсторн беременна? — Советник закашлялся.

— А вам не кажется, доктор, что это не ваше дело? Вон стоит её брат и не собирается задавать мне никаких вопросов.

Я начал прслушиваться к разговору и присматриваться к Лисисайе. Это что получается, она пришла к драгнайру из-за Альки? И не вспоминает, что сама беременна драконышами? Нет, я не мог ошибиться. Она преследует какие-то свои цели…

— Ну почему же, Советник Ардавал? Вы улетите, а девушка останется с ребёнком. Кстати, вашим внуком! Зачем ломать ей жизнь?

Советник засмеялся. Так искренне, раскованно и захватывающе, что на какой-то миг захотелось ему поверить. Именно в этот момент, не зная его, можно было подумать, что ему неизвестны такие понятия, как подлость, злоба и ненависть. Что он действительно искренен в своих чувствах.

— И ты пришла требовать справедливости? Для чужой дочери и сестры? — тут он резко взглянул в нашу сторону, — кто она для тебя, Лисисайя? Что заставляет тебя рисковать собой?

— Ваш сын поступил бесчестно и должен исправить ситуацию, — Лисси даже притопнула ногой, — девушка слишком молода!

А я смотрел на неё и вновь вспоминал древнюю сказку о стойком оловянном солдатике. Если бы её можно было обвинить в игре на публику, тогда происходящее здесь было бы вполне обьяснимо. Но то, что она сейчас делала, было выше моего понимания. Норвей вообще, не сводил с неё глаз.

А драгнайр продолжал дразнить Лисси.

— А что, эта девушка — сирота? Так у неё, кажется, отец Советником при императоре Айдоры. И тоже что-то не пришёл просить за свою, хоть не признанную, но всё-таки дочь. Или ты здесь по их просьбе?

— Я сама по себе, господин Советник… Вы не ответили на мой вопрос!

— Чего ты добиваешься, Лисисайя Эйхан? — голос драгнайра начал набирать силу, и он уже никак не мурлыкал, а отдалённо рычал, — зачем тебе чужая дочь, когда у тебя столько своих проблем? Или думаешь, побывала в постели Ороя ещё раз и тебе всё дозволено?

— Как вы смеете? — Лисисайя покраснела и попыталась отвернуться от дракона. Но тут её взгляд остановился на нас с Норвеем. Тряхнув своей незабываемой причёской в стиле «гнездо», она опустила глаза.

Ардавал мерзко усмехнулся, поднялся и вальяжно спустился вниз. Лисси не пошевелилась. Обхватив её подбородок, заставил смотреть на себя.

— Ты, человечка, даже не знаешь своей цены… Твоя кровь… безумно… пахнет даже сквозь кожу… Она пахнет будущими детьми… Она даёт драгнайрам надежду. А девушка, о судьбе который ты так печёшься, не беременна. Пустышка. И для нас абсолютно не интересна. Так, одноразовая игрушка.

Лисиссайя, резко дёрнувшись, вырвалась и, всё так же глядя в глаза Ардавала, выдала:

— Господин Советник, если с посольствами отправляют лучших представителей народа, то мне вас жаль. Вы позор Драгнайра. И сын ваш достоен своего отца. Такой же подонок. Ни чести, ни совести. — Норвей резко вздохнул сквозь сжатые губы.

— Ты ссзаплатишшшь за сссвои ссслова, чшшеловечшшка!

— Конечно заплачу…, - вмиг погрустнела, — всю жизнь плачУ… Всем… И вам тоже заплачу… А вы не думали о том, что ваш сын сломал жизнь Алианте?

Повернулась и ушла. А Ардавал долго и очень внимательно смотрел на нас с Норвеем. Разочарованно смотрел, как будто искал в нас что-то. Искал и, к своему разочарованию, не находил. Уходя, бросил, ни к кому не обращаясь:

— Никчшшемные чшшеловечишшшки… И за что боги дали вам таких женщин?

Благая Сайке, когда же они улетят на свой Драгнайр? Мерзкое чувство беспомощности перед драконами бесит. Рядом с ними чувствуешь себя мелкой никчемной букашкой. Независимо от положения в обществе, богатства и достижений.

А вот Норвей удивительно спокойно перенёс встречу с Советником. Вот что значит дворцовая закалка! И сейчас тащил меня в одном ему известном направлении. Неожиданно он резко затормозил.

У запасного входа на дворцовую кухню, обнявшись, плакали две женщины. Лисси и Массара. Почему плачет первая — было понятно и так. Но почему плачет шеф-повар дворцовой кухни, я не мог даже предположить. Принц прижал палец к губам, призывая меня к молчанию.

— Смотри внимательно. Мы с тобой чуть-чуть опоздали. Тут беда у Массары случилась. Я очень надеялся, что ты ей поможешь. Отец обвинил повариху в том, что драгнаирского посла отравили чем-то с кухни, хотя доказательств никаких, и велел ей выбирать: либо казематы дворцовой тюрьмы, либо немедленно убраться из дворца. А она же здесь всю жизнь прожила… И идти ей некуда. Дочка где-то в Степи у орков. Думал, ты её куда-нибудь пристроишь.

Лисисайя гладила необьятную орку по седой голове, что-то тихо, но убедительно приговаривая. Та горестно качала головой, вытирая слёзы кончиком цветастого платка.

— Грай, она же и её сейчас к себе заберёт, а потом и в род примет… С этой блаженной станется, — Норвей прямо притопывал от нетерпения. — Бежим. Нужно успеть раньше, чем она определится.

Но мы опоздали. Лисисайя окинула нас спокойным, можно даже сказать равнодушным, взглядом, подхватила немудрённые пожитки старой орки и двинулась к выходу из парка.

— Лисси, ты куда это собралась? — принц не мог остановиться на полпути.

— Домой. Я наняла себе кухарку. Будет следить за тем, чтобы мои мужчины не голодали. И поджав губы, как старушка, менторским тоном добавила:

— Не годится стариков на улицу выгонять. Драгнайры улетят завтра, а мы останемся.

Я не мог сдержаться.

— А ты решила всех инвалидов к себе собрать?

Лисисайя не успела ответить. Вместо неё меня отчитала Массара. Она напомнила мне о родителях, о непременном уважении к ним, о том, что и я когда-нибудь стану стариком.

— Лиська, только не говори мне, что ты знакома с этим невоспитанным молодым человеком! Ты же всегда была леди, даже, когда была совсем маленькой. Приличным девушкам с такими мужчинами нельзя иметь ничего общего!

Норвей тихо угорал рядом со мной. В открытую он не смеялся, но явственно похихикивал, наблюдая за оркой. Но досталось и ему.

— А вы молодой наследник? Что у вас общего с этим юношей? Хоть бы приличным манерам его обучили, если уж дружите! Он может очень дурно на вас повлиять. И что тогда случится с нашей бедной империей?

Норвей, уже не скрываясь, смеялся так громко, что из кухонных дверей начали выглядывать кухарки и поварята. Они с любопытством рассматривали нашу весьма колоритную компанию, но Массара шикнула на них, и толпа моментально растворилась в небъятных недрах дворцовой кухни.

Отсмеявшись, принц предложил Лисисайе свою помощь. Я смотрел и удивлялся. С ним она была простой девчонкой: не хамила и не грубила, не пыталась в чём-то его обвинить. Он же, в свою очередь, совершенно не пытался её обаять. К моему немалому удивлению, она даже не стала сопротивляться его предложению, подбросить их с поварихой до дома. Хотя, более, чем уверен, что предложи подобное я, отказывалась бы изо всех сил. Вскоре мы уже были в воздухе. Массара всю дорогу восторгалась видами столицы, мелькавшими за иллюминаторами.

Дорхелл — удивительно красивый город. Когда-то, столетия назад, повелением императора был утверждён план и определён единственный стиль его застройки. А залежи строительного камня бело-золотистого цвета, невдалеке от строящегося города, определили его нынешний облик. Город блистал диковинной драгоценностью в зелёной оправе садов, парков и множества скверов. А среди этого великолепия голубыми зеркалами блистало множество озёр.

Как оказалось, это был её первый полёт в жизни… И орка была абсолютно непередаваемо счастлива, как ребёнок, получивший долгожданный подарок. Она теребила Лисисайю за руку, показывая что-то за стеклом, удивлённо охала, внимательно слушала обьяснения. И всё это с такой счастливой улыбкой, что я поймал себя на мысли о том, что тоже хотел бы, хоть раз, подарить кому-нибудь такую же радость. Доктор кивала в ответ на восторги Массары, мило улыбалась, смешно морщилась, когда та, в восторженном порыве, прижимала её к своей необъятной груди. И совершенно не замечала меня… Как будто не было меня в салоне флаера.

А я искоса посматривал на неё и всё пытался определить, какая Лисси на самом деле? Что такого увидел в ней драгнаирский Советник?

Педантичная, скрупулёзная до мелочей в работе… Храбрая до безрассудства, когда отстаивает правду… Милая и скромная, как сейчас с Массарой… Упрямая, как тысяча демонов, когда считает, что права… Весёлая и шаловливая с теми, кого любит — я видел однажды, как они дурачились с Серхаем… Гордая до одури, так и не научившаяся унижаться, даже если от этого зависит её жизнь… Сострадающая всем, кто нуждается в помощи…

Как же получилось так, что мы стали почти врагами? И почему меня постоянно тянет унизить её или оскорбить?

Советник Ардавал

Всемогущие боги! Впервые в своей, далеко не короткой жизни, я в тупике. Я не знаю, как завоевать женщину… Просто не могу предположить, что делать дальше? Ведь всё было расписано по нотам! Цветы, сладости, драгоценности… Схема проста и проверена не единожды. Не устояла ещё ни одна. Но с Мелисандрой она не сработала. Женщина, предназначенная мне Великой матерью, осталась глуха к моему вниманию. Более того, она всячески меня игнорировала…

Почему с айдорскими женщинами так трудно общаться? Ни одно из моих действий по завоеванию сердца этой гордячки, не принесло положительного результата. Она осталась равнодушна ко всем подаркам, что я присылыл… Не желала со мной встречаться… Не хотела разговаривать…

Да если об этом узнает кто на Драгнайре — меня просто засмеют. Человечка отказывает дракону! Нонсенс! Её же можно просто заставить!

Но вместе с тем, эта женщина интриговала меня всё больше и больше. Я же никак не мог найти к ней подход. Даже встретиться с ней не было возможности, чтобы поговорить и, хотя бы слегка, подправить её ментальный фон. Я злился… Я нервничал… Я не находил себе места… Я? В моём возрасте? Но чем больше была моя злость, тем чаще я её вспоминал. Слова, жесты, походку, взгляды. И не находил в ней изьяна. Она великолепна! О такой женщине стоило мечтать!

Но все мои действия, однозначно, не приносили результата. Дипломатическая миссия подходила к завершению, утрясались последние мелочи, но я не продвинулся в решении своей проблемы ни на шаг. Можно было, конечно, украсть Сандру и увезти на Драгнайр пленницей, но пугало ещё одно имя моей листани — Буйная Сандра. Завоевать такую женщину будет непросто и интересно. Хотя, в случае неудачи, вопрос можно решить принуждением. Но очень не хотелось бы иметь рядом с собой бездушную куклу. А допустить, чтобы при дворе Повелителя знали о моих проблемах, я не могу.

Взвесив все «за» и «против», обратился за помощью к императору Сарою. Унижение, которое я при этом испытывал, не идёт ни в какое равнение с предвкушением будущих лет, прожитых вместе с листани. Махнув рукой на сомнения, решил использовать все доступные способы. Тот, услышав мою просьбу, странно хмыкнул, ехидно улыбнулся и задал закономерный вопрос: как же мы оказались с Мелисандрой в одной постели? Он что, хотел подробностей? Со всеми деталями? Придётся его разочаровать. Ни один драгнайр никогда не покажет при посторонних своё отношение к женщине. И никогда при посторонних к ней не прикоснётся. Ну, а поцелуях и обьятьях, речи не идёт, вообще.

Если император Сарой и надеялся получить ответ, то все его желания моментально развеялись, стоило ему посмотреть в мои глаза. Надеюсь, ему никогда не придётся узнать, отчего его дочь, с первого мгновения знакомства, не будет сводить влюблённого взгляда со своего будущего мужа.

Но вернёмся к Мелисандре… К моему великому удивлению, император согласился помочь. Более того, пригласил в кабинет Советника Алаенда. Тот подошёл к вопросу очень ответственно и своеобразно. За помощь в решении моей проблемы, были вытребованы немалые льготы в виде уменьшения торговых пошлин для айдорских товаров.

Вместе мы разработали идеальный план. Он был гениален. И, как всё гениальное, довольно прост в исполнении. Использовать в качестве приманки свою дочь предложил сам Советник. Я знал, что у них с листани двое детей, котрых тот не спешит признавать и которые, в свою очередь, не признают его. Но привлекать детей, чтобы избавиться от бывшей любовницы, это выше даже моего понимания. Решено было, что с Алиантой случается несчастный случай — лёгкая травма с последствиями, которые, якобы, невозможно излечить на Айдоре. В операции будут задействованы особо доверенные люди, которые гарантируют абсолютную конфиденциальность происходящего. В итоге, я предлагаю свою помощь, естественно, в обмен на согласие Мелисандры лететь на Драгнайр. Оговорены были все нюансы операции. Назначены действующие лица и исполнители, выбрано наиболее удобное время. Решено было, для того, чтобы всё происходящее выглядело наиболее достоверно, Алианта придёт во дворец к отцу, тот вызовет её несколько раз под любым предлогом. Чтобы, впоследствии, никто не задавал лишних вопросов. Вот только не вызывал доверия Алаенда и его слишком подозрительные взгляды в мою сторону.

И тут, как всегда, вмешался его величество случай. Мой сын увидел Алианту и решил по-своему отомстить её матери за унижение в поместье. Ему это удалось в полной мере.

Все наши труды пошли на смарку и, неизвестно ещё, как отразится произошедшее на отношениях между нашими империями.

Девушка оказалась психически нестабильна. В ужасе от случившегося, а может испугавшись ответственности, вскрыла себе вены. Горе моей женщины при виде дочери, было столь сильным, что я даже испугался. Но для меня данный вариант оказался даже более приемлим, нежели предыдуший. Жизнь дочери Мелисандры полностью зависела от моего решения о восстановлении. Ту даже не пришлось уговаривать. Но я дождался момента, когда в обмен на жизнь дочери, Сандра предложила отправиться вместе со мной на Драгнайр. Всё во мне ликовало! Моя женщина будет со мной! Я увижу, как родятся мои дети! Я буду растить их вместе с листани!

Так случилось, что с Пламеном дело обстояло совсем по-другому. Мне только показали новорожденного сына и разрешили дать ему моё имя. Когда же я стал достаточно богат, чтобы выкупить его, он во мне уже не нуждался.

Смущала меня ещё одна неприятная деталь. Слишком большое горе испытывала Мелисандра. Слишком сильно убивалась за дочерью. Чувства, яркие и насыщенные, рекой разливались в окружающем пространстве и заставляли страдать вместе с ней. Если бы человечишки могли видеть воочию свои эмоции, они были бы намного сдержанней. Вокруг листани они завихрялись огромными кроваво-красными цветами. Сплетались стеблями и цветами в гирлянды, тут же распадаясь на отдельные цветки, теряли лепестки и расцветали снова. Их окраска варьировалась от самых бледных, до тёмных, почти чёрных, а тысячи оттенков мерцали, заставляя не отводить взгляд. Ни один драгнайр не может позволить себе такого чувства. Нельзя любить и ненавидеть с такой силой. Как бы не любил он свою женщину, она создана для продолжения рода. И только! А яркие эмоции привлекают желающих приобрести эту женщину для себя… И по закону я ни кому не смогу отказать.

Когда я осознал эту мысль в полной мере, похолодел от ужаса. Мелисандре нельзя появляться в империи Драгнайр! Она будет привлекать слишком много внимания! Слишком востребована она будет! Но она человечка и гораздо слабее наших женщин. Великая мать, научи неразумного сына своего, как правильно поступить? Как спасти своих детей?

Кроме этого, ещё одна мысль появилась наравне мыслями о листани. А как собирается жить дальше Горан Орой? Ведь его женщина тоже носит под сердцем детей? И я уверен, что уже далеко не троих. Зря я, что ли, вызывал её на катер для наблюдений за дочерью Мелисандры? Толку от неё там не было никакого. Аппаратура работает в автономном режиме и наблюдений не требует. Хотя… Стоп! Боги-хранители! Доктор Лисисайя спасла жизнь не только Алианте Валсторн, но и моему сыну. А какая смелая девочка! Вот, такую бы Повелителю в жёны, а не тот хрупкий цветок, который вскоре полетит на Драгнайр. Произошедшее в госпитале наталкивает на странные мысли. Неужели диверсия? Неужели в звезде у Ороя есть наши враги? И только ли у него? Неужели хрупкое перемирие завершилось? И опять Драгнайр погрязнет в хаосе новой войны? Вопросов получается больше, чем ответов.

Лисисайя

Увидев мой дом, принц с Грайхом Валсторном многозначительно переглянулись, ударили по рукам и засмеялись, как будто, обоих одновременно посетило одно и то же приятное воспоминание. У меня сразу возникла по этому поводу масса интересных вопросов, но озвучивать я их не стала. Как оказалось впоследствии, совершенно зря. Сейчас мне было совершенно не до гостей. А их странные ухмылки меня не раздражали, а лишь вызывали лёгкое недоумение. То, что оба: и Грайх, и принц Норвей бывали в этом доме частыми гостями, было понятно и без лишних слов. Слишком показательным было узнавание.

Вопрос о том, буду ли я приглашать их к себе, даже не озвучивался. Для себя я давно уже решила, что постараюсь, как можно реже пересекаться с этой парочкой. Принц, вообще, не моего поля ягода, а единственное преимущество наших отношений с Грайхом Валстрном, это количество заработанных мною кредитов. В остальном — одни неприятности. Поэтому идём по пути наименьшего сопротивления и стараемся свести к минимуму общение. Тихо и мирно живём каждый сам по себе.

Странно, но нас никто не встречал. Где может быть Ирга? По поводу Эрика вопросов, как раз и не возникало. Всё своё свободное время он проводил за учебниками, зачастую засыпая прямо за столом.

Массара с восторгом оглядела дом и, повернувшись ко мне, придушенным от волнения голосом, зашептала:

— Я теперь буду здесь жить?

Что я могла ей ответиь? Что и сама не до конца верю в то, что являюсь хозяйкой этого маленького великолепия? И, просыпаясь в своей спальне, всякий раз зажмуриваюсь, панически пугаясь того, что это очередной сон? Что теперь уже неизвестно, кто перед кем в большем долгу: Дерек передо мной или я перед ним?

— Массара, ты ещё не видела кухню… Тебе очень понравится, — поспешила я порадовать бывшую дворцовую кухарку, а затем навсегда запомнила выражение благоговения на лице пожилой орки при этих словах.

— Лиська, — она заплакала вдруг навзрыд, захлёбываясь и громко всхлипывая, — я ведь… была… уверена, что и помру… на кухне… во дворце… А тут такая красота. А я тебе не помешаю? И увидев мой согласный кивок прижала, уже в который раз за сегодня, к своей огромной, мягкой груди. Представляю, как мы смотрелись со стороны. Необъятная Массара и я, как тряпичная кукла, в её объятьях.

Дальнейшее развитие событий определило появление Ирги. Коротко кивнув присутствующим, аккуратно вытер испачканные в земле руки и направился к нам с оркой. Глазами спросил: «Всё в порядке?» Я так же, слегка кивнув, ответила. За что буду всю жизнь благодарна Ирге, так это за отсутствие в его жизни лишних слов. Все свои предпочтения он выражает не словами, а делом. Вот и сейчас, сразу и без слов, понял ситацию, подхватил вещи и кивком пригласил Массару за собой. За годы совместной учёбы и жизни под одной крышей, мы научились понимать друг друга с полуслова. В некотором роде, он был для меня идеалом мужчины. В нём было всё, что делало простого представителя мужского племени настоящим мужчиной. Умён, немногословен, вежлив, аккуратен, подтянут, ухожен. И без лишних слов выполняет свой долг. Благодарение Ардаю за то, что в моей жизни в своё время оказался такой мужчина. Они с дедом сформировали, пусть идеальный, но такой притягательный, портрет мужчины моей мечты.

Массара, не удивившись ни капельки присутствию в моём доме старого охранника, хлопнула его по плечу и громогласно заявила:

— Ну, что, старый, соскучился, небось, по моим пирогам? Бросай вещи, показывай, где тут у вас кухня! — и по моему сердцу разлилась удивительная теплота, и вмиг все проблемы стали казаться мелочными и легко разрешаемыми. Ну, что ж пора и гостей выпроваживать.

— Благодарю вас, принц, за помощь… А теперь, простите, у меня дела.

Было бы неплохо отдохнуть, позаниматься с Эриком, доделать незавершённые дела и заняться поиском работы. Но, похоже, принц Норвей с Валсторном уходить не собирались.

— А ты, Лисисайя, себе будуар какой выбрала? Золотой? — в глазах принца появился азартный блеск, — ну и как он вам?

Что ж вам от меня, если честно, нужно ваше высочество? Мало игрушек у вас в жизни? Или скучно стало? Спальню мою надо в срочном порядке увидеть? Так смотреть там, уверяю вас, нечего.

— Что конкретно вас интересует, принц? Я так понимаю, вам хорошо знаком этот дом? Сожалею, ваше прежнее знакомство закончилось… А нового не предвидится… И золотого будуара в моём доме, увы, нет…

Валсторн молчал, но его молчание было похоже на затишье перед бурей. А Норвей стал похож на мальчишку, которому родители не хотят покупать давно понравившуюся игрушку. Казалось, прямо сейчас начнёт топать ногами и требовать хоть что-нибудь взамен.

— Как нет? Не пойму, какой смысл врать, Лисисайя, — и, не проронив больше ни слова, рванул в дом. Капитан, не долго думая, за ним.

— А вы куда, Валсторн? Вам в моём доме делать нечего…, - я вложила в последние слова всё презрение, на которое была способна, и остатки измученных сил. Но тот, не обращая внимания на меня, устремился вслед за принцем. Демоны меня побери, что здесь происходит? Ещё не хватало этих идиотов в моей спальне…

Смех принца был слышен уже на первом этаже…

— Ах, Лисси, Лисси, как я не подумал, ты же всё и всех переделывашь под себя… — он стоял у входа в спальню, не пересекая границы дозволенного — всё-таки, воспитание не так просто игнорировать. А Валсторн ходил внутри, старательно принюхиваясь к чему-то. Потом повернулся ко мне, беспомощно улыбнулся и пробормотал:

— Как вкусно пахнет твоя спальня, Лисси…

— Вон отсюда, Грайх Валсторн! Убирайтесь в Бездну! Кто дал вам право так себя вести? — я срывалась в банальную истерику.

Принц схватил его за руку и потащил за собой, смеясь на на ходу и попутно извиняясь.

— Прости нас, Лисси, я до конца не верил, что за столь короткое время, можно из любовного гнёздышка заштатной кокетки сделать такое уютное место для жизни. Но завтра я вместе со всеми буду у тебя в гостях!

— Покиньте мой дом, господа. И поймите, никого из вас видеть в нём мне не хотелось бы. Прощайте, уважаемые лары, — вытолкав ухмыляющихся мужчин, заперла дверь. И только тогда увидела Массару с Иргой, стоящих у входа в столовую.

— А что за угрозы по поводу завтрашнего дня, Лиська? Эти поганцы хотят в гости?

Сил не было ни капли, но я, покивав головой, ответила:

— И ещё трое с ними. А может, больше… От этих ларов можно ожидать всего, что угодно. — С этими словами я побрела к себе. Необходимо было, во что бы то ни стало отдохнуть.

Массара, в порыве энтузиазма, приготовила роскошный ужин, состоящий из мяса в вине со специями, запечённых корнеплодов и разных салатов. На десерт был явно сдобный пирог, потому, что умопомрачительные запахи с кухни указывали именно на это…

Мы сидели за столом и, казалось, что так было всю жизнь. Мы одна семья. У нас есть, что вспомнить, о чём просто поговорить и, самое главное, у нас есть общие планы на будущее. Массара, правда, несколько раз пыталась было пустить слезу, но увидев наш восторг от приготовленного ею ужина, разулыбалась. Надеюсь, со временем, она забудет о своём горе. А там и до дочери дойдут последние новости, да она приедет забрать мать к себе. А не заберёт, так места у нас всем хватит.

— Массара, завтра мы стобой поговорим о плате за работу. А сегодня я обращаюсь к моим родственникам. Я наняла эту женщину к нам кухаркой. Чтобы в моё отсутствие о вас было кому позаботиться. Прости, дорогая, не знаю твоего полного имени.

— Массара Киаррт, — отмахнулась она, — но это не главное, Лиська. Это что за парень живёт в одном доме с тобой и не является твоим мужем? Что ты творишь, поганка? Об репутации своей подумала?

Эрик покраснел, потом поперхнулся и, в итоге, закашлялся. Удивлённо посмотрел на меня, потом на Иргу и орку. Получил по спине мощной поварихиной ладонью и удивился ещё больше. Наверное, не приходилось встречать ему таких женщин.

А Ирга только тихонько улыбался, попивая чай и не участвуя в наших разговорах.

— Эрик официально принят в семью… Вместе с Иргой… Кровным братом… Родных то у меня не осталось.

— А мать твоя где мотыляется? — без замысловатостей выдала Массара. — Хоть бы родителей пожалела, поганка эдакая! Убежала и не слуху ни духу.

— Говорят, умерла через год после того, как уехала…

— Ой, благая Сайке! Светлых небес твоей матери… Уж попила она кровушки у родителей!

Интересно-интересно, Массара обязательно что-то знает о матери. Надо будет подгадать момент и хорошенько её распросить.

…Напряжение этого дня закончилось вполне закономерно — я чуть не уснула в кресле. Но крепкого сна не получилось. Всю ночь мне снились кошмары. То я из последних сил убегала от драгнайров, задыхаясь и не зная, куда спрятаться. Просыпалась в холодном поту, завёрнувшись в одеяло с головой. То кто-то жуткий и страшный прятался в доме, шурша по углам и поскрипывая половицами при ходьбе. Я пряталась под подушку, чтоб не слышать шагов и опять просыпалась оттого, что не чем было дышать. Но стоило мне открыть глаза, как шуршание прекращалось. Короче, выспаться мне не удалось. С каждым пробуждением времени до утра оставалось всё меньше. А головная боль чувствовалась даже сквозь сон.

Проснувшись в очередной раз, от ужаса не смогла даже закричать — у моей постели кто-то стоял. Вот вам и сны… Огромная фигура закрывала окно и полностью перекрывала мне все пути к отступлению.

Ночник я никогда не включаю, да и света звёзд в эту ночь было предостаточно. Тёмная фигура, протягивая длинные руки, наклонялась ко мне, а я не могла пошевелиться. И голос исчез куда-то безвозвратно. Все мои попытки закричать заканчивались жуткими хрипами. Руки и ноги отказывались слушаться. За считанные секунды я успела попрощаться со своими родными, вспомнить отца и братьев, а так же весь экипаж «Крыльев богов». Боги Айдоры, за что вы так со мной? Ведь я не сделала никому и ничего плохого… Правда, не сходила в храм Всех богов. Но, честное слово, если останусь жива, завтра же принесу жертвы всем богам.

Интересно, кто это? Вор? Насильник? Или убийца? Кому я перешла дорогу? Лакрай Чегери покинул Айдору в день нашей последней встречи. Орой пугать меня не будет. Кому я ещё могла понадобиться?

Голос, исчезнув в неизвестном направлении, и не собирался появляться. А я продолжала находиться в полном в ступоре. А подлые мысли, о том, как спастись, не спешили появляться. Что-то отдалённо вспоминается, но совсем не из той оперы… Психологи утверждают, что иногда убийцу или насильника можно разговорить, и отвлечь его от цели преступления. Но как с ним разговаривать, если пропал голос?

— Вы кто? — с трудом прохрипела я, продолжая безуспешные попытки сдвинуться с места.

Неожиданно фигура наклонилась ко мне и, схватив за плечо, попыталась поднять с постели. В тот же миг одновременно возвратились и подвижность, и голос. Я начала брыкаться, махать руками и ногами, стараясь ударить, желательно в лицо, и побольнее. Вместе с этим, набрав как можно больше воздуха, решила повизжать для порядка и, заодно, позвать на помощь. Увы, я не успела издать ни одного звука. Фигура навалилась на меня, а жёсткая мужская рука закрыла рот. И насильник, а может вор или убийца, очень знакомым голосом прошипел:

— Лисисайя, перестань дёргаться. Ничего я тебе не сделаю…

Но ужас, затопивший сознание уже не позволял здраво мыслить, поэтому я продолжала биться, в надежде вырваться, даже не осознавая затуманенным мозгом, что этот человек хочет что-то мне сказать. Одной рукой он всё также продолжал закрывать мне рот, а другой пытался собрать вместе мои руки.

Руки… Руки? Руки!!!!! Одна рука всё ещё оставалась свободна, когда я вцепилась всей пятернёй предполагаемому насильнику в лицо. А потом ещё и с превеликим тщанием провела по нему ногтями. Придушенный стон был мне величайшей наградой. После этого я попыталась ещё и укусить его, хотя не совсем успешно.

Райсы, спавшие в своём гнезде, в изголовье кровати, услышав голоса, проснулись и поползли ко мне. Странно, но шипеть и кидаться на предполагаемого убийцу никто из них не даже собирался. Более того, курлыкая, они взобрались ему на плечи и собрались двигаться дальше на голову.

— Лисси, ты что, дура, творишь? — теперь не узнать голос Грайха Валсторна, было просто невозможно…

— Отпуфти меня, уфод! Какофо демона ты деваефь в моей фпальне? — прошипела я, пытаясь всё так же безрезультатно освободитья.

— Да уймись ты, кому говорю! Я пришёл за тобой. Алианту вынули из петли в конюшне. Она не подпускает к себе никого, даже мать. Ты — наша последняя надежда…

Тишина, повисшая в комнате, прерывалась только попискиванием райсов, млеющих от счастья на голове капитана. А мгновение, которое потребовалось мне для того, чтобы прийти в себя, показались вечностью.

— А вы, что, в этот дом всегда через окна забирались?

— Не хотел твоих домочадцев будить… Там Таро с флаером, недалеко от усадьбы ждёт… Пожалуйста, Лисси, помоги…

— Отпустите меня, капитан, я оденусь, — выяснять отношения с Валсторном и дальше не имело смысла.

И тут Грайх опять всё испортил. И не подумав меня отпускать, наклонился и легко поцеловал меняв губы.

— Ты такая сладкая, Лисси. Как же я раньше этого не замечал…

Благодарение богам, руки теперь были свободны, и приложить кулаком его между глаз мне не составило большого труда. Хотя кулаком я свою сжатую руку назвала очень смело, но эффект превзошёл все ожидания. Я не узнавала себя, но душу грела радостная мысль — завтра капитан будет просто красавец: с гематомами под обоими глазами и с расцарапанным лицом!

Грайх глухо застонал, но больше не издал ни звука. Райсы свалились на кровать, горестно плача и начали искать своё гнездо. Деваться было некуда — только брать с собой. Иначе они сейчас разбудят весь дом.

— Уходите, как пришли, лар капитан. А то мои домочадцы не весть что себе придумают, увидев вас ночью в доме, — хорошо, что, выбираясь, Валсторн не видел выражения моего лица, а то бы учинил очередные разборки.

Быстро одевшись и запихнув за пазуху малявок, собралась выходить. Открыла дверь и отшатнулась. Массара со своим любимым оружием наизготовку стояла внизу, у самой лестницы и ждала, кто же выйдет из комнаты.

— Ты куда это среди ночи, Лись? И что за шорох я слышала в твоей комнате? — вначале я испугалась, но потом мне стало смешно: орка оберегала меня, как собственную дочь. К ней подтянулся, на удивление, ни капельки не заспанный, а очень даже бодрый, но тоже взволнованный Ирга.

— Девочка, ты куда?

— В Сардаялу. Меня ждёт флаер. Там очень серьёзные проблемы. Требуется моя помощь.

Как всегда, объяснять больше ничего не понадобилось, он всё понял и так.

— Будь осторожна…

Обняла Массару, поцеловала в щёку.

— Спасибо тебе… Я буду, скорее всего, завтра к вечеру. Позаботься о них, пожалуйста.

Грайх меня уже ждал, нервно расхаживая у ворот. А как только увидел, схватил за руку и потащил в ночь.

В поместье во всех окнах горел свет. Валсторн пытался было снова тащить меня, как на привязи, но Таро, не говоря ни слова, отобрал мою руку и сам повёл в дом. Уже почти у входа остановился, приподнял мой подбородок и, глядя в глаза, прошептал:

— Спаси её, Лисси, пожалуйста, спаси…, я пропаду без неё. Мне всё равно, что с ней сделал тот драгнайр, она моя. И я женюсь на ней. Только спаси её.

— Постараюсь. — Что я могла сказать Таро. Алианте ещё повезло — вокруг неё родные, близкие, любящий мужчина. А у меня несколько дней назад ещё никого не было. И ситуация, в которой я оказалась, гораздо страшнее.

В гостиной собралась целая толпа народу. Мелисандра, увидев меня, рванулась было что-то сказать, потом махнула рукой и промолчала. Несколько пар глаз выжидающе смотрели на меня. Экипаж Крыльев присутствовал в полном составе. Кивнув им вместо приветствия, обратилась к хозяйке поместья.

— Я не психиатр, но постараюсь помочь вам. Экстренную помощь вызывали?

— Не было необходимости. Я сама оказала первую помощь, — в Мелисандре было не узнать ту хозяйку поместья, которая несколько дней назад учила меня здесь же уму разуму. Пыла поубавилось, да и гонору тоже, — спаси её, она жить не хочет.

— Где моя личная аптечка с яхты? Она была в вещах…, - Таро беспомощно оглянулся на Сандру, ожидая, видимо, объяснений с её стороны. Но Дерек, вскочил и помчался к себе на чердак, на ходу крикнув:

— Я сложил все твои вещи у себя — хотел завтра привезти…

Пока ждала системмера, отвернулась к окну. Не видеть, не слышать ни кого из них мне не хотелось, да и на разговоры не тянуло. Именно этот момент выбрал капитан, чтобы войти. Взоры всех присутствующих тут же обратились на него. Повернулась и я.

Красавец, однако, Грайх Валсторн. Синяки, расплывающиеся под глазами, четыре глубокие кровавые царапины, растрёпан и расхристан. Хорош капитан, ничего не скажешь.

— Грай, кто тебя так приголубил? — усмехнувшись, спросил Серхай, — только не говори, что Лисисайя. Это её, ещё в детстве, братья учили защищаться от слишком настойчивых кавалеров.

Грайх пробормотал что-то про отмороженных хирургов, которые машут руками, куда ни попадя, но тему больше развивать не стал. От дальнейших распросов его спасло появление Дерека. Он же и проводил меня к спальне Алианты.

… Алька лежала, свернувшись маленьким клубочком и её почти не было видно на огромной кровати. Не двигаясь, она прокричала в стену:

— Я же сказала, что никого не хочу видеть! Что вам не понятно? Оставьте меня все в покое…

— Это я, Лисисайя. Меня попросили помочь тебе…

— Уже и тебя притащили?

О, истерика в самом разгаре… Тогда будем в срочном порядке вспоминать медико-психологический практикум. Хотя, по большому счёту, единственно, что ей нужно, это хорошая доза транквилизатора, здоровый сон и только после этого хороший лекарь душ. Кто-то вроде мэтра Айсано. А что? Идея неплоха… Завтра попробую связаться с приютом Потерянных душ, и постараюсь переправить барышню к верховному жрецу Рохона. Уж он точно знает, что надо делать в этой ситуации. Лучшего специалиста по восстановлению нарушений в психике не найти во всём обжитом Космосе. А пока, успокоим, отвлечём и уболтаем на парочку кожных транквилизаторов…

— Можно я с тобой посплю? Со мной райсы и мы очень хотим спать. Грайх вытащил меня прямо из постели…

— Ложись…, - говорила она тихо и абсолютно без эмоций, только часто вздыхала и потихоньку всхлипывала. Эх, сейчас бы не помешали с десяток марш. Только где их взять? Найти хотя бы парочку. Стоп, а Таро ведь дарил ей по возвращению из рейса!

— А где твои марши? Почему они не с тобой?

— Не знаю… А кто такие райсы? — мои малявки, как будто почувствовали, что пора выходить на сцену и дружно начали выбираться из-за пазухи. Всё это сопровождалось писком, курлыканьем, покряхтыванием — в общем, они использовали все доступные средства для привлечения к себе Алькиного внимания. А когда начали усердно строить гнездо из мохнатого пледа, опять-таки, озвучивая все свои действия, Алианта не выдержала. Удивилась даже я. Что это на них сегодня напало?

Курлык! И плед в четыре лапы сгребается в кучу… Внимательный взгляд по сторонам…

Курлык! Разгребается в разные стороны… И ещё один взгляд…

Курлык! Плед притаптывается уже в восемь лап… А показное равнодушие может обмануть кого угодно, только не меня…

Курлык! И снова плед сгребается в кучу, и опять в восемь лап, утаптывается, укатывается спинами, снова утаптывается. Благая Сайке, что творят эти хулиганы?

— Кто это, Лисси? — Алька завороженно рассматривает райсов, а те только рады вниманию.

— Снежные райсы.

— Не может быть… Они же страшные убийцы… А это какие-то смешные ящерицы.

Мне показалось или нет, но малявки, как будто поняли, что речь идёт именно о них и начали ещё активнее строить своё гнездо. Алька вмиг позабыла свои печали, с восторгом рассматривая беспредел, творимый на её постели райсами. Я облегчённо вздохнула. Лёд тронулся…

— Подожди, я принесу твоих марш. Посмотришь, на что они способны вместе.

Алька вмиг стала пугливой маленькой девочкой. Вцепилась в меня, заглядывая в глаза и дрожа всем телом.

— Не уходи, пожалуйста, не оставляй меня одну. Я боюсь…

— Хорошо, не уйду… Тогда попросим Дерека принести марш…

— Не надо, ты уйдёшь с ним и не вернёшься, Лисси. Пожалуйста, не бросай меня!

И таким отчаянием веяло от неё, что я махнула рукой на всё: на свои проблемы, на драгнайров, на семейку Валсторн и иже с ними… Рядом со мной человек, которому очень плохо и очень страшно, и только я могу помочь.

— Лисси, скажи правду, я ведь умерла?

— Стазис-регенераторы не воскрешают мёртвых. Ты пробыла в нём меньше суток, а я больше трёх. И, как видишь, жива…

— Тыыыы???

— Я…

Любопытство победило все остальные чувства. Алька с расширенными от ужаса глазами слушала историю моего печального знакомства с драгнайрами, время от времени перебивая меня, теребя мои руки, требуя подробностей.

Райсы, в это самое время, чувствуя абсолютную безнаказанность, устроили скачки по всей кровати, регулярно оказываясь то у нас на руках, то на головах, а то и за пазухой.

Алька, вначале тихо-тихо, а потом, осмелев, всё громче, смеялась, глядя на их кульбиты. А я целовала маленький фаянсовый образок богини Сайке и благодарила её за помощь.

Мы проболтали почти до утра, а потом уснули прямо в одежде, завернувшись в одно одеяло. Алька вцепилась в меня пустынной пиявкой, не давая возможности даже пошевелиться, но парочку транквилизаторов я, всё-таки, умудрилась ей приклеить. Теперь главное выспаться. И пусть хоть кто-нибудь попробует нам помешать.

Проснулась я от ощущения чужого взгляда. Прислушалась, не открывая глаз и не шевелясь… Вроде тихо… Да и райсы не подавали никаких признаков беспокойства. Открыла глаза и не сразу поняла, где нахожусь. Странная тенденция появилась в моей жизни: в последнее время всё чаще просыпаюсь неизвестно где. Повернувшись, увидела спящую Алианту. Всё ясно — Сардаяла. Проверила у неё пульс. Всё в порядке. Приклеила ещё один транквилизатор, чтобы быть уверенной в том, что Алька поспит ещё несколько часов. Пусть лучше спит, чем опять придумает что-нибудь с собой сотворить.

Зашевелившихся райсов укутала потеплее. И только потом осмотрелась вокруг. Картина, представшая моим глазам, вызвала грустную улыбку. В креслах и на стульях, не дыша и боясь сделать лишнее движение, напряжённо сидит экипаж яхты «Крылья богов». Смирно так сидит, как будто набедокурившие ученики перед кабинетом куратора школы.

Прикладываю палец к губам и взмахом руки прошу всех удалиться. Ух ты, мои братья умеют ходить на цыпочках! Прямо, как дрессированные зверьки в цирке.

Кое-как пятернёй расчесав волосы и собрав их в узел, отправилась вниз. Вид у меня был ещё тот, но на зрителей я как-то не рассчитывала. А зря…

В столовой, уютно и даже, можно сказать, по-семейному, расположившись вокруг стола, сидели мои новоявленные братья, Мелисандра и Советник Ардавал собственной персоной. Напрягала тишина, но мне это было не важно. Я уже успела поговорить с мэтром Айсано, и он согласился принять у себя Алианту. Но увидеть драгнайра я здесь не рассчитывала. Что он здесь забыл? Им же улетать сегодня! Пришёл забрать с собой лайру Мелисандру? У него, вообще, сердце есть? Альке сейчас мать нужна, а он со своими претензиями!

Ну что ж, дорогой Советник, я на встречу с вами не напрашивалась!

— Решили проверить, хорошо ли работает стазис-регенератор? Нет ли сбоев в организме пострадавшей, господин Ардавал? Докладываю: физическое состояние стабильно, а вот психическое — нет. Требуется специальное лечение.

Того перекосило от злости, но отвечать он мне не стал. Прогресс, однако.

Поворачиваюсь к лайре Мелисандре.

— Желательно прямо сейчас, пока она находится под действием транквилизатора, отправить её в приют Потерянных душ. Верховный жрец Рохона уже ждёт. Ситуацию я ему вкратце обрисовала.

Реакция Мелисандры на мои слова оказалась несколько странной, хотя и довольно предсказуемой.

— Кто тебя просил лезть не в свои дела? Что о нас подумают люди, когда узнают, где она лечилась? Да она ж замуж никогда не выйдет!

Недоумённо смотрю на Таро. Тот пожимает плечами, мол, всё в порядке.

Что это с лайрой…? Какя-то она нервная слишком… Чего-то боится…? Как всё запущено…

— Так это не вы приглашали меня ночью к себе? Я заявилась к вам по собственной инициативе? Торопилась так, что в ночной сорочке выскочила из постели, а вашему сыну засветила между глаз за медлительность? Тогда прошу прощенья, мне пора домой. Через четыре часа ваша дочь проснётся и вы, надеюсь, ей всё объясните.

Поворачиваюсь, чтобы уйти. Жаль, даже кофе не попила…

— Дерек, найди, будь добр, марш и отнеси к Алианте в постель. Ей очень нужна их помощь. Прощайте, господа…

Злобное шипение Советника Ардавала и крик Грайха Валсторна, одновременно со стуком ладонью по столу, раздались одновременно.

— Ссстоять, докторрр Эйхан, вассс никто не отпуссскал!

— Мать, это, что за номера! Ты хочешь, чтобы Алька опять наложила на себя руки! Ты что творишь? Мы тебе уже не нужны? Так торопишься улететь на Драгнайр? Так можешь лететь прямо сейчас! Мы тебя не держим!

Мелисандра моментально сникла. Опустила голову, обхватив лицо руками. Заплакала… Беззвучно… Были видны только вздрагивающие плечи…

А Советник Ардавал выглядел так, что, кажется, готов был растерзать нас всех.

По-моему, здесь назревает грандиозный скандал. Пора потихоньку удаляться. Боком-боком, стараясь, чтобы никто не заметил моих маневров, продвигаюсь к двери.

— Ссстоять, Лисссисссайя…, - прошипел драгнайр, даже не глядя в мою сторону.

И тут мои нервы не выдержали. Как же надоели эти драконы!

— Вы мне никто, и подчиняться я вам не обязана… В данный момент вы посягаете на мою свободу. На Айдоре это наказуемо. Кроме того, позвольте задать вам вопрос: на каких основаниях вы собираетесь увозить лайру Мелисандру? Вы столь непорядочны, что пожалели брачного браслета для матери своих будущих детей? Или вы заберёте её постельной игрушкой? Нехорошо, господин драгнайр. И куда только смотрит ваша Великая мать? — Советник зверел прямо на глазах.

А мой эльфийский братец Серхай смотрел на меня так выразительно, что отчего-то стало страшно. Таро с Валсторном так, вообще, старались даже не смотреть в мою сторону. Эх, братья, братья!

Что сейчас будет! Лисисайя, когда ж ты научишься молчать? Кажется, тебя сейчас убивать будут! Нужно убегать куда-нибудь подальше!

Тихий смех, раздавшийся вдруг ниоткуда, но прекрасно услышанный всеми, заставил нас затаить дыхание. А негромкие слова, обращённые к Советнику, стали для нас шоком.

— Что жшш ты делаешшшь, мальчик мой…? Ссстолько бед ужшше натворил… Зачшшем усссугубляешь сссвою вину…? Оссставь лиссстани с детьми здесссь… Ей нечшшего делать на Драгнайре.

«Ничего не бойся», — раздалось у меня в голове. Лёгкое касание к щеке было столь невесомым и таким тёплым, что захотелось смеяться… И обнять весь мир… И рассказать о том, как я всех люблю… Я непроизвольно заулыбалась и думать забыла о присутствующих.

Голос Советника, прерывистый и уже далеко не такой злобный, раздался, как гром среди ясного неба.

— Великая… мать… прикоссснулась к тебе?

Кивнула головой, подтверждая его предположение. Мне стало так легко, что, казалось, я могу взлететь от лёгкого ветерка. Но мгновение эйфории прошло, как будто его и не бывало. Пора домой…

— Я бы хотела отправиться домой, надеюсь, моя миссия на сегодня закончена?

— Не обольщайтесь, лайна Эйхан. Сегодня во дворце прощальный ужин для драгнаирской делегации и бал… Экипажу «Крыльев богов» предписано явиться в полном составе, — усталый голос и уважительный тон Ардавала никак не вязался с его предыдущими заявлениями, — уважьте просьбу императора, не сочтите за труд.

— И вы считаете, что у меня есть желание ещё хоть раз посетить дворец? — чисто автоматически решила попикироваться с драгнайром, старательно не обращая внимания на замерших опять братьев. — Дерек, будь добр, вызови такси.

— Девочка, не ссстарайся казаться глупее, чем ты есссть. Ты же захочешь узнать, что означает благосссловение Великой матери? — драгнайр выплюнул в меня несколько слов, как будто, решил вылить злость, накопившуюся за встречу и тут же потерял ко мне всяческий интерес. Наклонился к Мелисандре, тихо сказал ей несколько слов и увёл в кабинет.

Первым ринулся ко мне Валсторн.

— Лисисайя, я отвезу тебя домой, — но увидев мой ехидный взгляд и заломленную бровь моментально сник.

— Вы, капитан, своими гематомами распугаете мне всех домочадцев, — не смогла промолчать я. Он скрипнул зубами, но в ответ ничего не сказал. А я решила добавить. — И как вы собираетесь на бал? Ваши поклонницы очень разочаруются, увидев своего кумира в таком виде!

— Может, хватит изгаляться, Лисисайя? Где там твои знаменитые «липучки»? Таро ты сразу вылечила… А мне, мало того, что разукрасила всю физиономию, так ещё и издеваешься…

— Увы, все запасы шовного пластыря у меня дома… И вам потребуется не менее шести часов на восстановление кожных покровов. Если такой вариант вас устроит, придётся взять вас с собой, но не в качестве пилота. Окинула вопросительным взглядом оставшихся братьев.

Серхай забормотал что-то о неотложных делах, запланированных встречах, необходимости личного присутствия и отвёл взгляд. Таро показал глазами на второй этаж. И без слов было ясно, что Алианту он не оставит. Остался верный рыцарь Дерек. Удивительно, но он был даже рад покинуть поместье. А по приезду к нам, сразу же занялся проверкой системы наблюдения и охраны.

Радость Массары при нашем появлении выразилась в огромных порциях жаркого, толстых ломтях фруктового пирога и самом вкусном кофе, который мне доводилось пробовать. Ирга же, как заинтересованное лицо, возился вместе с Дереком и внимательно выслушивал его советы по работе с системой защиты. Преступности в Айдоре практически нет, но, как любила повторять бабушка: бережённого и боги хранят. Да и наша жизнь в дворцовом флигеле сослужила нам плохую службу — мы многие годы абсолютно не задумывались над собственной безопасностью.

Грайх был уложен на кушетку в крошечном кабинетике, устроенном мной в одной из комнат непонятного назначения на первом этаже. Оклеенный пластырем так, что свободными остались только глаза, капитан стал подозрительно тих и покладист. Но руку мою, всё-таки, поймал.

— Прости…, Лисси. То, что происходит с моей семьёй, заставляет совершать непростительные глупости. Я никогда не думал о тебе так плохо, как говорил…

— Спите, больной. Вам нужен покой, — не хватало мне ещё выяснения отношений с Валсторном. Поэтому крошечный иппликатор-снотворное совершенно неслучайно затерялся среди шовного пластыря.

Через шесть с половиной часов капитан проснулся. Злой, как голодный демон, но без единого шрамика на лице… Долго изучал себя в зеркале, хмыкал, фыркал, поворачивался то одним боком, то другим, но, в итоге, остался доволен. Ровно до той поры, пока не узнал, который час. Даже не поблагодарив, холодно попрощался и улетел домой, наказав не опаздывать на бал. Размечтался! Сейчас! Бросила все дела и побежала собираться.

Как бы не раздражала меня затея императора, идти на бал придётся. Хотя, я с огромным удовольствием, побыла бы дома. Я ведь даже не имею представления о том, что сейчас модно. Не хотелось бы выглядеть слишком старомодно, вульгарно или экзотично. Хвала всем богам, у меня есть Массара. Как — никак, жила во дворце. Поэтому, надеюсь, представление о том, во что одеты придворные дамы на балах, имеет. Хоть и со стороны кухни, но придворных дам видела. Несколько раз пожалела о том, что оставила в поместье свои вещи и среди них — платье, полученное в подарок от Серхая, которое так и не удалось никуда надеть. Сегодня оно было бы очень кстати. Как и гарнитур из сапфиров.

В растрёпанных чувствах отправилась перебирать свой небогатый гардероб. Выбирать там особо было нечего. Пара классических брючных костюмов ещё университетской поры, несколько блузок и летних платьев, зимние вещи, да бальное платье, сшитое к выпускному вечеру. Пришлось с грустью признаться себе в том, что мои наряды совершенно не рассчитаны на посещение балов в императорском дворце. А если быть честной до конца, не только в императорском дворце и не только балов. Раньше мне было, как-то не до них. Учёба и работа не оставляли времени для подобных мероприятий. Пригорюнившись, перебирала оставшиеся от бабушки украшения, выбирая хоть что-нибудь понаряднее. Но как не перебирай, ничего нового там не появится. Простенькие серёжки и колечки годятся для повседневной носки, а во дворец в этих украшениях идти нежелательно. В конце концов, трезво взвесив свои шансы на успех, решила не заниматься ерундой, а почитать научные статьи из медицинского журнала.

Потянув кресло к самому окну, завернулась в плед и тихо сидела, слушая, как барабанят по стеклу дождевые капли. Первые осенние дожди, ещё не затяжные, но уже частые и холодные, стали предвестниками зимнего сезона. Скоро деревья сбросят свой золотой убор, мир окрасится в серые краски, смолкнут голоса птиц. Дождь навевал грустные мысли, клонило в сон и совершенно не читалось. Думалось о том, как бы умудриться не пойти на бал и, вместе с тем, избежать порицания за нарушение монаршей воли.

Зычный голос Массары, приглашавшей всех к ужину, стал спасением от грустных мыслей. В конце концов, подумалось мне, в истории Айдоры не было случаев смертной казни за отсутствие совершенно незначительной особы на императорском балу. Не такая уж я большая величина, чтобы кто-то заметил моё отсутствие. Успокаивая себя подобным образом, спустилась в столовую. Ирги с Эриком не было — вечерами они частенько тренировались на заднем дворе и ужинали поздно. Время до бала ещё было, поэтому ела не торопясь, задумчиво рассматривая узор на скатерти.

— Лиська, что случилось, ты хоть видишь, что ты ешь? О женихах мечтаешь, небось? — на замечание орки невозможно было не ответить. Её искренность и душевная щедрость в состоянии были растопить лёд любой толщины. Покивала, соглашаясь с нею, лукаво улыбнулась.

— О них, Масса, о них…

— Давно пора, так и в девках останешься! Что потом делать будешь?

— Работать буду…

— Тьфу, балаболка! Девки в её возрасте о женихах думают, а она о работе!

— На бал меня пригласили сегодня, Массара, а одеть нечего.

— Как это нечего? А что за коробки сгружал тот хороший мальчик — Дерек?

— Когда? — со мной случился лёгкий ступор. Я и забыла о том, что системмер обещал привезти сегодня все мои вещи.

— Как это когда? Пока ты заклеивала лицо этому поганцу, капитану Валсторну, мальчик носил в кладовку коробки. Сказал, что там твои вещи.

— О… Массара, ты моя спасительница! — расцеловала её в обе щёки, получила свою долю поцелуев и объятий и побежала смотреть, что же там привёз Дерек…

Как бы я не уговаривала себя, что нужно остаться дома, просьбы императора игнорировать не желательно и, зачастую, чревато не очень хорошими последствиями. Монаршие особы не терпят неповиновения даже по мелочам. Упасите боги Айдоры, когда-нибудь вызвать гнев царственной особы. Раскаиваться придётся долго и тщательно. Поэтому, несмотря на ужасное настроение, занялась приведением себя в надлежащий вид. Производить впечатление и очаровывать своей «красотой» кого бы там ни было, я не собиралась, поэтому обошлась минимумом косметики. С волосами пришлось повозиться, но гладкий узел на затылке, да несколько прядок выпущенных на волю у висков — и я ощущаю себя почти принцессой. Капелька «Звёздных цветов» завершила образ.

В белой пластиковой коробке оказалось упаковано два платья. Одно, печально известное, с яхты, так понравившееся Горану Орою. И второе, из такой же ткани, только длиною до пола. Свободно летящая юбка и облегающий лиф, минимум деталей и никаких складочек с оборочками. Только летящий силуэт и роскошь эльфийского шёлка. Сапфиры оказались очень кстати. Взглянув в зеркало, поначалу не узнала в загадочной незнакомке себя. Горько улыбнулась. Слишком много изменений в моей жизни произошло за последнее время. Слишком много.

Когда через час я спустилась в гостиную, там сидела вся моя семья. Они дружно делали вид, что заняты своими делами, хотя, на самом деле, я уверена, ждали меня. Каждый из них имел веские основания беспокоиться обо мне. А все вместе они дали мне ту любовь, которая сейчас была мне нужна больше воздуха. Сердце защемило лёгкой болью. Чужие, практически, люди. В одночасье ставшие моей семьёй. Ирга, заменивший мне отца и деда. Эрик, с удовольствием ставший младшим братом и Массара, за несколько дней принявшая на себя роль бабушки и матери. Благодарю, вас, благая Сайке и великий Ардай, за то, что дали мне такое счастье! Я буду стараться жить так, чтобы никому из них, никогда, не пришлось остаться без семьи.

Восторженный вздох был наивысшей оценкой моим трудам. Эрик отсалютовал мне поднятой рукой, поцокав восхищённо языком. Ирга улыбнулся одними глазами. А орка озвучла свои мысли громко и прямолинейно.

— Лиська, это ты, что ли? Да ты красавица у нас! Хоть и худовата…, конечно… Но вот, встретится тебе хороший мущщина и округлишься, где надо. Ты там только внимательно смотри, чтоб какой поганец тебе не попался!

— И где ж ты во дворце поганцев видела, Массара? — открылась дверь и в гостиную стремительно вошёл принц Норвей собственной персоной. Интересно, а он что тут делает?

Принц был великолепен. В белой парадной форме Айдорской имперской гвардии, он являл собой классический образчик придворного щёголя. С какой стороны не посмотри, хорош собой принц Норвей, элегантен, прекрасно воспитан. Это плюс. Некая загадочность во взгляде и лёгкая усмешка на губах делают его неотразимым кавалером. Это тоже плюс. Особенно в глазах женской половины империи. Сегодня у него будет аншлаг… И не обойдёт он своим вниманием никого. Это минус. Но если на бал не приедет делегация из Радужного леса — вот это уже не минус. Это для Норвея настоящая катастрофа — до свадьбы осталось всего ничего.

— Что вам угодно, принц? — и побольше холоду в голос, побольше, — мы вас не ждали…

Он и глазом не повёл на откровенное нахальство с моей стороны. Прошагал в сторону Массары, держа на вытянутых руках большую корзинку, доверху наполненную синими ягодами лескарры. Та удивлённо смотрела на него, но подозрительно молчала. Выгнув брови, ждала, что же скажет наследник. Тот не заставил себя долго ждать.

— Понимаешь, Массара, новый шеф-повар абсолютно не умеет так печь булочки с лескаррами, как делала это ты. Матушка уже который день бьётся в истерике, ну и я тоже привык по утрам пить кофе с твоими булочками. Спаси нас! Я рано утром забегу за ними, — а сам очень-очень плутовато улыбается. Прямо, демон-искуситель в нашем доме собственной персоной.

Орка обрадованно схватила корзинку, прижала её к груди, а потом заплакала, отвернувшись к стене.

— Я сделаю, принц Норвей… Обязательно сделаю…, - сквозь слёзы прошептала она.

Прибила бы этого идиота! Где, интересно его мозги? А ещё принц! И где его хвалёная дипломатия?

Обняла орку со спины, положив голову на плечо.

— Массара, я приеду после бала и помогу тебе. Танцевать я там не собираюсь, так что надолго не задержусь. Не плачь, пожалуйста, — повернувшись, натолкнулась на весьма любопытный взгляд Норвея, — не плачь, я тебя никому не отдам.

А сама глазами испепеляю принца. Он же, не обращая на меня никакого внимания, обощёл Массару с другой стороны и жестом фокусника достал из кармана кителя эльфийскую шоколадку в золочёной обёртке.

— Это тебе, Масси, я помню, что ты их любишь. Не плачь. Всё будет хорошо.

Возвратился ко мне, и в ту же секунду пропал рубаха-парень. Передо мной стоял придворный щёголь, наследный принц Норвей Агасси. Небрежным отточенным движением надел белые перчатки.

— Поторопитесь, доктор Эйхан, мы опаздываем.

Эх, не нравится мне повышенный интерес монарших особ. Что-то тревожно мне. Как бы чего не вышло…

— С чего столь пристальное внимание к моей скромной особе, принц Норвей?

— Элементарная вежливость. Ведь это ваш первый бал? Вы роскошно выглядите, смею вам заметить, Лисисайя! — согнул руку в локте, приглашая с собой.

Принц ещё что-то говорил, но мыслями я была очень далеко. Вспоминала, как в детстве воображала себя настоящей принцессой, и на бал меня непременно сопровождал принц. Сегодня исполнилась детская мечта… Как странно… В душе пустота… И абсолютно никакой радости…

За этими грустными мыслями не заметила, как долетели до дворца. Надо отдать должное принцу, думать он мне не мешал и с разговорами не лез.

Дворец сиял огнями. Из открытых, несмотря на дождь, окон, лилась музыка… Оркестр играл что-то лёгкое и ненавязчивое, слышались тихий шум голосов. Огромный зонт не дал нам промокнутьи черезнесколько секунд мы уже стояли у входа во дворец.

Ещё на ступенях меня обуял дикий страх. Куда я иду? Что я там забыла? Мне ведь там абсолютно нечего делать! Это не мой мир. И я там чужеродный элемент. Зачем, вообще, понадобилось приглашать экипаж Крыльев на это мероприятие?

Нет! Не могу! Домой! Домой! Домой! Мысль билась в виски, не давая сосредоточиться на чём-то определённом, а ноги сами несли меня в обратную сторону от входа.

Самое интересное в данной ситуации, у меня не было ни капли сожаления или раскаяния. Не получилось, ну и ладно. Обойдусь как-нибудь и без императорского бала. Столько лет жила и ещё столько же проживу. Видимо, грустные мысли отразились на моём лице, так как именно в этот момент меня клещами схватил за руку принц.

— Вот поэтому меня и попросили доставить тебя во дворец, Лисси. Во избежание колебаний с твоей стороны. Прошу, — небрежным жестом приглашая войти в бальную залу. Я в ужасе уставилась на принца, закачала головой и начала отпихивать его руками.

— Неужели ты такая трусиха, Лисисайя? — шёпотом произнёс принц, наклонясь к моему плечу, и сразу продолжил, не давая мне опомниться, — ах, какие у тебя удивительные духи-и-и.

Со стороны мы выглядели воркующей парочкой, а мне это абсолютно не нравилось. Мало мне было проблем с Лакраем Чегери — о нас тогда болтали все, кому не лень. Теперь принц. От моей репутации не останется камня на камне.

Ситуацию спас Грайх Валсторн. Торопливо выйдя из бальной залы и увидев нас в недвусмысленной ситуации, выдернул меня прямо из рук у принца и потащил за собой. Но принц и не думал меня отпускать.

— Ты почему опаздываешь, Лисисайя? Нас уже ждут!

— Отпустите меня, Валсторн! Вы даже не подумали о том, что мне не на чем добираться! Так что нечего делать мне замечания! — шёпотом кричала я на капитана.

В итоге, когда распахнулись огромные резные двери из белого дерева солам, я стояла между двумя самыми привлекательными мужчинами на сегодняшнем балу. Вместе мы являли настолько колоритную группу, что, невольно, привлекли внимание всех находящихся в зале.

Весь в белом принц Норвей. Царственный отпрыск. Единственный наследник престола. В данный момент крепко держит меня за руку.

В роскошном синем — я. Виконтесса Эйхан. Правда, кроме титула у меня больше ничего нет. Но сейчас это не имеет значения.

Весь в чёрном — Грайх Валсторн. Барон. Или уже виконт? Бастард Советника Алаенда. Вцепился в мою руку так, что её не удалось вырвать.

Интересная у нас получилась компания.

— Принц Норвей Агасси Вернальд с друзьями! — окинув удивлённым взглядом нашу компанию, объявил распорядитель бала. Мужчины замерли, а меня начал разбирать смех. Под прицелом нескольких сотен взглядов я, стараясь «держать лицо», мелко дрожала от смеха и не могла остановиться. Это ж надо, записали в друзья принца! Что же будет дальше? Станем императорскими родственниками?

Зал блистал огнями люстр, сверкал натёртым паркетом, мерцал драгоценностями и купался в ароматах цветов и духов. Живые цветы стояли в вазонах вдоль стен, колонны были увиты ароматными цветочными гирляндами. Потолок призван был изображать ночное небо с мириадами звёзд.

К счастью, принц сразу же отправился по своим делам. А меня, капитан Валсторн, едва ли не бегом, потащил куда-то в угол, где нас ждал экипаж яхты, по совместительству являющийся моими братьями. Пока они весьма критично рассматривали меня, я, в свою очередь, присматривалась к ним.

Хороши, космические бродяги, ох, как хороши! Так хороши, что представляют настоящую опасность для всей женской половины сегодняшнего собрания. И сегодня, уж точно, разобьют не одно девичье сердце. Смокинги, сидящие на них, как влитые, белоснежные шёлковые рубашки, белые цветы амитеи в петлицах — всё призвано было оттенять и подчёркивать их достоинства. Все стройны и подтянуты, как на подбор. Хороши и привлекательны, как демоны соблазна. И ни в чём не уступят наследнику. И тут я обратила внимание на то, во что они обуты. Есть у меня такая слабость. Люблю красивую мужскую обувь. Чтобы модель, исполнение и работа мастера идеально дополняли друг друга. Только взлянув, присвистнула от удивления. Видать, Таро прошёлся с друзьями по оркским ремесленным кварталам, потому что лучше, чем орки, не шьёт обувь никто. Тихое покашливание и смешки отвлекли меня от созерцания образчиков оркского мастерства. Подняла глаза и наткнулась на лукавые улыбки Серхая и Дерека.

— Не правда ли, хорошая погода, лайна Лисисайя? — первым начал светскую беседу мой эльфийский братец.

— Вы сегодня свободны, лайна Эйхан? Позволите пригласить вас на танец? Для меня это будет большой честью, — тут же добавил системмер.

— И для меня тоже, — Таро, не долго думая, подхватил игру этих сердцеедов.

Я не знала, как себя вести — не сильна я во флирте. Не было у меня ни практики, ни времени, ни желания для совершенствований в этой сфере жизни. Как много я потеряла! Оказывается, есть нечто притягательное в милых глупостях и обменах любезностями. Хотя, я в них, как дровосек на садовой клумбе — совершенно не знаю, что делать, хотя, орудие труда со мной. И всё равно, на сердце стало легко-легко и я почувствовала себя подобно пёрышку, подвластному лёгкому дуновению ветра. Захотелось улыбаться просто так, с удовольствием слушать комплименты, говорить ни о чём.

Пока возникла небольшая пауза, решила рассмотреть собравшееся на балу общество. Когда ещё представится такая возможность? Сразу же обратила внимание на то, что в зале подозрительно много офицеров имперской гвардии. С чего бы это? Если я правильно поняла, сегодня обычный бал по поводу отлёта иномирной делегации. Вроде ни каких других причин для бала не было. Странно…

Остальные мужчины все, как один во фраках, ухожены, брутальны и «напомажены». Всем своим видом напоминают стаю сытых, лощёных хищников. Вышедших на охоту. Не за пропитанием, а ради самой охоты. У них в глазах горит тот же самый азарт, что и у моих братьев. И на женщин и девушек смотрят свысока и только с одной мыслью: «Дичь!»

Прекрасная половина присутствующих, нарядами напоминала мне детскую книжку по биологии: часть из них и цветом, и формой были похожи на диковинные цветы. Другая же часть напоминала стайки разноцветных мотыльков, порхающих по залу. Эльфийские шелка, модные в этом сезоне радовали глаз всеми оттенками радуги.

Ещё никто не танцевал — ждали императорскую семью и виновников торжества. Но народ фланировал по залу небольшими группками и в одиночку, а стюарды уже разносили среди гостей напитки. То здесь, то там раздавался негромкий смех. Разговоры не прекращались ни на минуту.

— Честно говоря, я не собиралась танцевать, — решила сказать правду, чтобы потом не было недоразумений. — Хотела сбежать сразу после официальной части. Зачем подпирать стену, даже если это стена императорского дворца? Обещала помочь Массаре, — не успела закончить свою прочувствованную речь, как услышала сдавленный кашель. Пытаясь скрыть смех, поперхнулся Валсторн, остальные старательно покашливали, также скрывая смешки. И что самое удивительное, на меня в недоумении уставились четыре пары глаз.

— Ты серьёзно, Лисси? — Серхай смотрел на меня так, как будто впервые видел. Присмотрелась повнимательней — во взгляде даже проскальзывает некоторая жалость. Это он меня жалеет, что ли? О себе пусть позаботится! Барышни всех мастей в радиусе нескольких метров от нас уже активно строят ему глазки. Он, что, думает, я не замечаю?

— Что-то не так, Серхай? — надеюсь, равнодушие в голосе вас убедит лучше слов, господа?

— А зачем ты тогда приехала? — вставил своё веское слово капитан.

Моему возмущению не было предела! Что за глупые вопросы? Жила себе спокойно, без этого бала, так кому-то пришло в голову, что мы непременно должны на нём присутствовать.

— Советник Ардавал приглашал нас при тебе… И предупредил, что об отказе не может быть и речи, — пожала плечами. Неужели они думают, что я бегом бежала на это сборище расфуфыренных аристократов? — Капитан Валсторн, если бы встал вопрос, посетить этот бал или остаться дома с интересной книгой, я бы выбрала второе!

— Браво, виконтесса Эйхан! Браво! Узнаю заучку Лисси! Ты совсем не изменилась, разве что непростительно похорошела. А где твой охранный пёс? — услышав знакомый голос, медленно повернулась. Рядом стоял кошмар моих студенческих лет — герцог Корин Валади. Именно он возглавлял все кампании по моей травле в течение долгих восьми лет обучения. Всё никак не мог простить мне, что я, а не он была лучшей студенткой на курсе.

— Что вам угодно, герцог?

— Всего ничего, доктор Эйхан. Будьте добры, оставьте мне первый танец.

И вот тут я обрадовалась! Спасибо вам, капитан Валсторн! Спасибо, драгнайры, все скопом и каждый в отдельности! Спасибо, приют Потерянных душ! Я теперь уже не та наивная девочка, которую этот выскочка терзал в Университете.

— Ни первый, ни второй, ни третий и даже ни последний, герцог Валади! С вами я танцевать не буду даже под страхом смертной казни! Ищите другую дурочку для своих развлечений! Мне, хвала богам, есть с кем танцевать! Познакомтесь — мои братья! — шёпотом выдала я герцогу свою тираду. Этикет, будь он неладен. Жаль, что мы не встретились в космосе. Я бы с превеликим удовольствием рассказала ему, что он из себя представляет!

Но как приятно было видеть на смазливой физиономии герцога ничем не прикрытое удивление. Надеюсь, у него хватит ума не подходить больше ко мне со своими дурацкими предложениями!

Дальнейшие разговоры пришлось в срочном порядке прекращать. Звук фанфар возвестил о прибытии императорской семьи. Разговоры стихли, и взгляды всех присутствующих обратились к возвышению, на котором находился трон императора Айдоры. Император Сарой, императрица Сигойра, принц Норвей и принцессы заняли свои места согласно регламенту. Рядом с ними разместилась драгнаирская делегация. В полном составе. Замерли прекрасными неподвижными статуями. Только вот Пламена Ардавала среди них не было. Вместо него прямо рядом с императором Сароем, не сидел, а восседал красавец — драгнайр. Странно, пока мы летели на Айдору, с ним не встречались. Кто бы это мог быть? Уже знакомая нечеловеческая красота гармонично соединялась с аурой властности, а манеры выдавали привычку повелевать. Поразительно, но Советник Ардавал просто померк рядом этим образчиком драконьего племени. И кто бы это мог быть?

Речь императора Айдоры была до неприличия короткой, судя по всему, и сам он был чем-то сильно взволнован. В заключение её, он, оглянувшись зачем-то на дочерей, объявил о помолвке младшей дочери Вильяры с Повелителем Драгнайра Златаном Титроем I.

Незнакомый драгнайр, удививший меня свом присутствием, поднялся, подал принцессе руку и вывел её перед высоким собранием. Поцеловал ей кончики пальцев и, приняв от Советника массивный перстень с камнем синего цвета, надел на безымянный палец левой руки.

— Для меня честь, принцесса Вильяра, стать вашим супругом. — Девушка мило покраснела и склонила голову в знак благодарности. Глаза её сияли и смотрели только на будущего мужа.

Тихий вздох пронёсся по бальной зале. Повелитель Драгнайра, собственной персоной, на императорском балу в Дорхелле? Этот случай все присутствующие будут не один месяц смаковать, а затем ещё и рассказывать внукам и правнукам о том, что присутствовали на помолвке самого Златана Титроя I с принцессой Вильярой.

Я внимательно присматривалась к счастливой невесте, а на краю сознания крутилась слышанная мною недавно фраза о том, что будущая жена Повелителя Драгнайра не будет сводить глаз со своего мужа. Опять ментальное воздействие. Неужели эти сильные, красивые мужчины настолько не уверены в своём обаянии? Хотя, о каком обаянии идёт речь? У пустынного удава его, по определению, гораздо больше. Глазами нашла Ороя. Он отрешённо смотрел в зал, не замечая никого вокруг.

Мои размышления были прерваны ещё одним сообщением от главы империи драконов.

— Пользуясь случаем, хочу так же представить вам полномочного посла империи Драгнайр в Айдоре, Советника Граймара Ардавала Драгара II!

Ай, да, Советник! Как легко и непринуждённо нашёл выход из ситуации! Теперь Мелисандре можно с чистой совестью, не лететь к драконам. Благодарю вас, боги Айдоры! Алианту сейчас ни в коем случае нельзя оставлять одну. Советник приподнялся, обозначил поклон, больше похожий на небрежный кивок, окинул гостей небрежным взглядом.

Вслед за представлением посла, распорядитель объявил о начале, собственно, бала. По старинному обычаю, торжественным полонезом, открывали его император с женой. Не стал исключением и сегодняшний вечер. Только вместе с императором Сароем вывел в зал свою невесту и Златан Титрой. Высокий, темноволосый Повелитель Драгнайра и, тоненькая, белокожая и светловолосая Вильера, великолепно смотрелись вместе. Красивые дети родятся у этой пары. Интересно, а их генетическую совместимость драгнайры уже проверили? Страшно даже представить судьбу этой девочки, если она не родит повелителю наследников…

Братья, как обычно, растворились в толпе. А я, понаблюдав немного за танцующими парами, решила, что с меня впечатлений достаточно и начала потихоньку продвигаться к выходу. Главное выйти на ступени, а там можно вызвать такси и улететь домой. Но когда до заветной цели оставалось сделать всего один рывок, непредвиденные обстоятельства помешали мне беспрепятственно покинуть дворец.

— И от кого столь прекрасная девушка пытается скрыться? — передо мной стоял ещё один незнакомый дагнайр. Всё тоже великолепие почти двухметрового роста, даже прилагается обаятельная улыбка, но, судя по всему, интерес у него ко мне совершенно не праздный.

Ух, ты, не шипит и даже не хамит? Это что, новая политика драконов или специально тренированные особи для имперского бала?

— Вы ко мне? — прикинулась я наивной дурочкой.

— К вам, милая девушка, — драгнайр, признося эти слова кривился так, как будто жевал вместе с кожурой незрелую лескарру. А его улыбка больше напоминала оскал. — Куда торопимся, если не секрет?

— Какие могут быть секреты? Естественно, домой!

— Сожалею, лайна, у нас приказ: во время бала из дворца никого не выпускать.

Ох, ни себе чего! Драконы, оказывается, и здесь охраняют покой своего Повелителя! Ссориться с ними себе дороже. Лучше ретироваться в зал. Безопаснее, честно говоря.

— Что здесь происходит? — а это уже айдорская Служба безопасности.

— Хотела уехать домой, но не знала, что это запрещено, лар офицер…, - добавим в голос капельку презрения и раздражительности. Это не драгнайр при исполнении служебных обязанностей. С айдорцем можно разговаривать по-другому. Но ушлый дракон не хотел сдаваться.

— Ваше приглашение, будьте добры…, - и я похолодела. Наши пригласительные билеты, вероятнее всего, хранятся у капитана. Никто даже предположить не мог, что они кому-то могут понадобиться. Поэтому я и не заостряла на них внимания. Открыла крошечную бальную сумочку, украшенную стразами — помада, салфетки и пакетик шовного пластыря. Зачем я взяла его, даже не могу объяснить. Но приглашений не наблюдалось.

Думай, Лисисайя, думай! Куда мог их деть капитан Валсторн? Не в карман же положил?

Помню, как Валсторн показал их распорядителю бала… Помню, как тот просмотрел их и объявил о прибытии принца с друзьями… А куда они делись дальше — не помню…

— У меня его нет… Я пришла с Грайхом Валсторном. Билеты, видимо, у него. Нужно найти его…

— Пройдёмте с нами, лайна! — драгнайр прямо сиял от радости.

— Никуда я ни с кем не пойду…,- я уговаривала себя не поддаваться панике, но воспоминания вдруг начали появляться с бешеной скоростью: космическая станция Х 9 — Орой.

— Ну и что мы тут имеем? Человеческая самка… Довольно молода, но уже рейнджер… Интересно, за какие заслуги? Это хорошо… Невоспитанна и несдержанна… Это плохо…

Затем встреча на корабле драгнайров с Пламеном Ардавалом:

— А теперь самое интересное… Лисисайя Раниэль Эйхан — дочь титулованной шлюшки и преподавателя из лекарской школы при имперском университете. И, что самое важное, семейного преподавателя. Тот из благородства принял выродка в свою семью и дал своё имя… Только мать, увы, сбежала с менестрелем в дальние края. Где и скончалась через некоторое время от болотной лихорадки… Барышня подросла и тоже оказалась не промах, захомутала самого графа Чегери… императорского родственника… Да что-то не срослось. Исчезла скоропостижно из Дорхелла в неизвестном направлении и появилась только через пять с лишним лет. А Лакрай Чегери забил до смерти молодую беременную жену только за то, что не была столь утончённой, как виконтесса Эйхан. Плюс ко всему, с горя он поменял ориентацию и теперь предпочитает юношей с длинными волосами цвета горького шоколада. Вас не мучают кошмары, лайна? Или вы уже лайра? Быстро… Даже можно сказать, оперативно… Теперь вы обольстили Валсторна?… О!.. И даже Горана Ороя? Какой профессионализм!

Потом энергетический хлыст, боль и беспамятство…

Руки уже тряслись так, что я не могла их удержать, поэтому просто обхватила себя руками. Паника накатывала волнами, мозг отказывался выдавать какую бы то ни было информацию по спасению, а я всеми фибрами своей души чувствовала приближение очередных неприятностей. Голова начала кружиться и через некоторое время я провалилась в спасительный обморок.

… Сознание возвращаться очень не хотело… Я находилась где-то в кромешной тьме, не шевелясь и не желая открывать глаза… Где-то далеко слышались голоса… Хлопали двери… Топали ноги… Над всем этим плыли отголоски далёкой музыки, обрывки разговоров…

И всё это отзывалось ударами молота по моей бедной голове.

Кому-то пришла в голову совершенно идиотская идея похлопать меня по щекам. С трудом подняла тяжёлую, словно отлитую из металла, руку. Попыталась оттолкнуть мучителя. Безрезультатно. Сил поднять такую тяжесть просто не хватило. Попытка что-то сказать тоже закончилась полным провалом.

Едкий запах какого-то неизвестного мне, а, следовательно, и айдорской медицине, вещества, в считанные секунды вернул меня в грубую действительность.

Открыла глаза… В поле зрения не попал никто… Неужели оставили одну? Осмотримся!

Странный кабинет, с не менее странной мебелью, никогда не встречала такой в Дорхелле. Роскошный диван, на котором я лежала в данный момент, совершенно ничего не говорил о месте моего пребывания. Пощупала поверхность — мягкая, словно короткий мех какого-то животного бело-серебристого цвета. Хорошо то как! Жаль, что не хватает тёплого пледа. Здесь, наверное, очень удобно было бы читать. Потрогала руками подголовник, спинку и пришла к выводу, что это диван моей мечты. Даже вспомнила подходящий по контрасту яркий пушистый плед оркской работы, спрятанный в одной из коробок с бабушкиными вещами. Мечтательно вздохнула, представляя такой же диван у себя в гостиной.

Тихий смех ворвался в мои мечты, грубо разбивая их в пух и прах… Эх, такую мечту разрушили! Взмахом руки, попросила удалиться смеявшегося.

— Уйдите, не мешайте мне восторгаться диваном! Я тут уже столько намечтала…

Смех стал громче.

— Что за люди и умереть спокойно не дают…, - поворачиваюсь в сторону источника звука и ничего не понимаю. Улыбаясь, на меня внимательно смотрит точная копия Златана Титроя. Даже одет точно так же, — Ой! Как вы похожи на… На кого же он похож? Вот! Вспомнила! На Предводителя драконов…, нет…, Предсказателя…, ой, кажется, не то… Просветителя… Короче, на Самого Главного Драгнайра!

Хихикаю, безуспешно пытаясь подняться с дивана. Всё качается и самый главный драгнайр тоже… Как-то странно он себя ведёт… Ему-то зачем качаться?

— А что вы так подозрительно на меня смотрите? Мы с вами разве знакомы? Имейте ввиду, я, например, вижу вас впервые! — погрозила ему пальчиком, — и молчите вы как-то странно…

Присмотрелась к пальцу, которым грозила. Удивилась… Тут же обратила внимание на то, что и остальные руки у меня почему-то синего цвета и гладкие — гладкие, прямо, как эльфийский шёлк. Красивые такие руки, длинные тонкие пальцы. Прямо, как у пианистки или хирурга… Стоп! Какого такого хирурга? Это ж, вроде я хирург? Но почему тогда у меня синие руки?

Отодвинув руку подальше, пытаюсь со стороны определить причину такой странной синевы. И в районе локтя обнаруживаю, что это не руки синие, это на мне надеты синие перчатки. Мама дорогая! Я что пьяна? Так, вроде не пила ничего… Или всё-таки, пила? Надо снять перчатки и точно определить: мои это руки или не мои? Там, на левом мизинце есть небольшой серповидный шрамик. Ещё с детства.

Перчатки сниматься не хотели. Какие подлые мне попались галантерейные изделия…! Обращаюсь за помощью к Предводителю…, тьфу ты…, Просветителю…, в общем, к драгнайру:

— Может быть, поможете? Мне нужно проверить вот этот пальчик — там есть метка. А то вдруг это не я?

— Можжжет быть, хватит, лайна? Кто вы и чшшто делали на балу? — нервно спросил мужчина.

— Так мы ещё и не знакомы? — моему удивлению не было предела, — а что я делаю тогда с вами в одной комнате? Как там говорил Горан Орой: вы жжжелаете сссо мной уединитьссся? Вам же нельзя…, ой, я уже шипеть начинаю, как драгнайка… или драгнаерка…, тьфу…, самка дракона… Советник Ардавал почему-то всех женщин называет самками…, вздохнула я, — мысли путались, образы драгнайров и моих братьев вперемешку мелькали перед внутренним взором. А принц Норвей почему-то грозил мне пальцем и что-то говорил. Только я не слышала…

Какая-то важная мысль не давала мне покоя, постоянно терзая моё сознание. Но уловить я её никак не могла…

— Откуда ты знаешшшь Сссоветника, чшшеловечка? — прошипел драгнайр.

— Ой, ну что вы шипите на меня, уважаемый! Позовите своего Советника, и он вам всё расскажет, Покровитель вы…, ой, Предводитель… или нет? — язык мой начал заплетаться — это включилась защитная реакция организма на сильный стресс, — зовите поскорее, а то я сссейчассс уссну… Заодно и принца Норвея пригласите, с Ороем за компанию.

Драгнайр сдерживался изо всех сил, но в браслет произнёс несколько отрывистых слов, не спуская с меня глаз.

— Вот, ссскажите мне, уважаемый драгнайр, ну, почччему вы такииие сердитые? Шипите и шипите… Девушки любят ласку, а вы: шшшшш! Так же и испугать можжжно… А… это, ничего…, если я… усну… в одной комнате… с вами? Вы же не станете на мне жениться? А то я замужжжем за Ороем… Он очччень рассердится. Он такой сердитый всегда… Честно-честно… Я прямо боюсь…

Засыпая, я успела увидеть вытянувшееся от удивления лицо Главного дракона.

— И укройте меня чем-нибудь, а то я ночами мёрзну, — эта фраза, сказанная уже на грани между сном и явью, окончательно вывела драгнайра из себя.

— Ты кто такая, чшшеловечшшка? — приговаривая, тряс меня изо всех сил дракон.

И что этому извергу летучему от меня надо? Ой, чуть не забыла!

— Уважшшаемый, а вы… в дракона… превращщщаться умеете? Так хочшшется посссмотреть… У вас и чешуя бывает…? А какого она цвета…? — мужчина застонал, сцепив зубы и не выпуская меня из рук. Он что-то внимательно на мне рассматривал, не прекращая, между тем, меня трясти.

— Да что ж вы меня трясёте так, я спать хочу! Отпуссстите меня! Я, вообще, спросонья дерусь!

Тут драгнайр не выдержал и начал смеяться. А зря… Очень зря! Опыт, хоть и небольшой, у меня был. Ну и что, что он — Главный драгнайр, не надо… было… меня трясти, я же спать хочу…,- примерно так я рассуждала, глядя на дело рук своих. Вернее руки. Правой.

Драгнайр был в шоке… Держа меня одной рукой, второй он пытался прощупать кожу под глазами.

— Ой, уважаемый… Да у вас точно такие же гематомы под глазами, как и у людей! А кровь у вассс тоже зззолотая? Можно посмотреть?

Ответа на свои вопросы я не услышала — в комнату ворвалась толпа народу. Рассмотрев среди прибывших принца Норвея, помахала ему рукой.

— Лисси…, - единственное, что я успела услышать, уплывая на благословенных волнах сна.

Мне снилось, что я танцую вальс с принцем. Было немножко неловко от любопытных взглядов, которые направлены на нас со всех сторон. Но музыка так прекрасна, воздушна и волшебна, что я улетаю ввысь на её волнах. А принц ведёт меня уже не по паркету бальной залы, а летит вместе со мной под облаками. Мы кружим под бессмертную музыку, смеясь, и не сводя друг с друга влюблённых глаз. Кажется, счастье парит вместе с нами. Но даже во сне, я с грустью понимала, что в реальности этого просто не может быть… Приснится же такое! Принца мне для полного счастья только и не хватало!

…Проснувшись, снова не поняла, где нахожусь. Тепло, уютно, комфортно. Прямо, как в собственной постели. Вот только почему я до сих пор в бальном платье? Вау, знакомый диван. Где-то я его уже видела… Только, не помню, где? Может во сне?

Какие-то образы мелькали в сознании, но ничего путного так и не привиделось. Какой-то драгнайр, вроде, Повелитель… Я спрашиваю, какого цвета у него чешуя… А потом он пытается меня разбудить… И я… Благая Сайке, я что, поставила фингалы Повелителю Драгнайра?

Не может быть! Это не я! Меня здесь не было! Меня просто не могло здесь быть! Но как бы я себя не убеждала, факт оставался фактом. Наверное, во избежание межмирового конфликта, меня выдадут драгнайрам без суда и следствия. Зажмурилась, как будто это могло спасти меня от наказания.

— Не пытайтесь притвориться спящей, лайна Эйхан. У вас не получится. Поднимайтесь. Из-за вас я так и не побываю на сегодняшнем балу, — удивительно знакомый, насмешливый и холодный голос раздался откуда-то сбоку. Дабы получше рассмотреть говорившего, мне, естественно, пришлось встать. Чтобы тут же пожалеть об этом. Голова кружилась и меня слегка потряхивало. Но, увиденное, ещё и напугало меня.

Повелитель империи Драгнайр, собственной персоной, сидел в кресле у окна. Выглядел он, на мой выспавшийся взгляд, великолепно. Роскошный китель военного образца, чёрный с золотыми галунами и эполетами. Я видела такие же только на картинках в исторических хрониках. Брюки, заправленные в высокие сапоги. Роскошные чёрные волосы, заплетённые в косу, правда, в какую — сбоку не было видно. Руки украшены перстнями с крупными драгоценными камнями — куда ж ему столько? Хмыкнула… Где-то читала, что драконы очень любят драгметаллы, но даже не подозревала, до какой степени… И тут же, воображение нарисовало меня, в помятом платье и с растрёпанной причёской.

— Меня уже выдали драконам? — проблему решить лучше сразу, чтобы не тешить себя безумными надеждами…

— С какой целью? — в голосе драгнайра звучало неподдельное удивление.

— Я же вас ударила…, то есть, подняла руку на Повелителя драгнайров…, должна быть наказана…, - как бы страшно мне не было, юлить и скрывать что-либо не имело смысла, как и оттягивать наказание, — я же видела синяки у вас под глазами…

Дракон хмыкнул, неподвижно глядя наменя своими нерпоницаемо чёрными, с золотыми искорками, глазами.

— И где вы видите гематомы на моём лице, доктор Эйхан? — улыбнулся краешком губ, — может быть, вам это приснилось? Вы так сладко спали, что я не хотел вас тревожить…

— А принц Норвей? Его здесь не было?

— Был… И мы очень мило с ним побеседовали… Ещё здесь была толпа мужчин, среди которых затесался даже бывший драгнаирский раб, называвших себя вашими братьями. Эти так рвались спасать вас из «загребущих лап драгнайров», что пришлось их выставить, наказав и близко не подходить к Гостевым покоям. Популярная вы личность, виконтесса Эйхан.

Ничего не понимаю. Раз гематом нет, значит, ничего не было? И я могу идти? Как бы спросить у Повелителя, могу ли отправиться домой?

А с другой стороны, что-то с Повелителем не так… Тот, которого я видела в бальной зале излучал флюиды властности такой силы, что они достигали самых дальних уголков дворца. Этот был несколько мягче, силой своей не давил, да и интонации в голосе были несколько иные. Вот только взгляд более цепкий и пронзительный.

И что же мы имеем? Брат? Двойник? Или, всё-таки, сам Повелитель?

— Значит, я могу покинуть дворец?

— Только после того, как подарите мне танец, лайна Лисисайя…

— Я даже не знаю, как вас зовут, господин драгнайр… Вы ведь не Златан Титрой, не правда ли? И потом, о каком бале может идти речь, я ведь спала прямо в бальном платье. Если это шутка, то она не очень удачна. К сожалению, вынуждена отказать вам. Прошу меня заранее простить.

— Умна, тут ничего не скажешь… Очень умна… Советник был прав. Что ж, позвольте представиться, Зоран Титрой II, глава Личной охраны Повелителя Драгнайра… А вот платье, как раз и не проблема…

— Вы братья?

— Кузены…, - оценивающе посмотрел на меня, пробормотал несколько слов совершенной тарабарщины, удовлетворительно усмехнулся, — посмотрите в зеркало, вас такой вид устроит?

Я ошарашенно смотрела на своё отражение и не верила своим глазам. Это, что, магия? Так на Айдоре её нет и в помине… А платье, вопреки здравому рассудку, выглядело так, словно только что вышло из-под рук портнихи: ни складочки, ни помятости.

— О! Да вы ещё и волшебник!

— Пусть это будет нашей маленькой тайной, вы ведь никому не расскажете о нашем общем секрете? — и голос такой загадочный, как будто он пытается со мной флиртовать.

Кивнув драгнайру, сняла кольцо, перчатки и начала поправлять причёску. Конечно, такой, как она была в начале вечера, ей уже не быть, но что-то очень близкое к оригиналу получилось. И восхищённый взгляд драгнайра, брошенный на меня, отмёл все сомнения.

Но едва я снова начала аккуратно надевать перчатки, взгляд его заледенел. Губы сжались, а глаза впились в меня, как ножи. Холодок медленно пополз по позвоночнику. Что я опять сделала не так?

— Что-то случилось, господин глава Личной охраны? — как же тяжело с ними общаться…

— Значит, это правда? У вас на руке драгнаирский брачный браслет… И кто же этот счастливчик, если не секрет?

— А разве Советник Ардавал вам не рассказал мою эпопею? — удивлению моему не было предела.

— Нам помешали…

— Тогда, конечно… Горан Орой… Он утверждает, что я его листани, и я беременна его детьми: два мальчика и два девочки, — грустно улыбнулась я. И тут же поперхнулась. Было удивительно интересно и страшно наблюдать каскад эмоций на бесстрастном лице Зорана Титроя.

Недоверие… Ещё большее недоверие… Раздражение… Ярость…

— Как он посссмел? — прорычал драгнайр, и я непроизвольно сжалась от страха.

— Сейчас поздно рассуждать об Орое. Ответьте мне на один вопрос. Что за видения у меня были после обморока? Очень похоже на последствия применения галюциногенных препаратов. Да и запах мне не знаком. В айдорской медицине такое вещество для приведения в чувства при обмороках не используется.

Глава Личной охраны смутился. А меня разобрал смех. Показать его дракону я не могла, а вот усомниться в его действиях вполне. Дракон? Смутился? И где тут подвох?

— Всё ясно, господин драгнайр… Тогда ещё один вопрос и идём в зал: мне Советник Ардавал обещал разъяснения по поводу благословения Велкой матери. Что это такое?

— Где? — меня развернули, как манекен, заставив смотреть прямо в глаза дракону, — где она к тебе прикоснулась?

Показываю на щеке, сверху вниз проведя кончиками пальцев. Расширенные глаза и раздувающиеся ноздри оказались прямо у лица. Железные пальцы обхватили подбородок, повернули к свету. Драгнайр очень внимательно рассмотрел меня со всех сторон и даже провел кончиками пальцев там, где это сделала я. Втянул воздух у самой кожи раз, другой, третий.

И горький смех заполнил комнату.

— Откуда на вашей захудалой планетке взялась Великая мать? Почему здесь? Почему Орой? Почему не я? Мы веками ждём, чтобы она обратила на нас внимание, возносим молитвы и приносим жертвы, а какая-то человеческая самка без роду и племени получает её благословение!

— Даже так, господин Зоран Титрой? Так она ещё и с Советником Ардавалом разговаривала… А мне сказала, чтобы я ничего не боялась…, - шок отдельно взятого дракона был столь велик, что он не находил слов для дальнейшего разговора. — А теперь простите, мне пора…

— Ссстоять! — прохрипел дракон.

Ага! Прямо сейчас кинулась исполнять ваши приказы, драгоценный вы наш!

— Сожалею, но вынуждена вас покинуть! Благодарю за помощь в приведении платья в надлежащий вид…

Надо бежать отсюда и как можно быстрее! На бал, значит, на бал! Там легче затеряться в толпе.

— Посмотрите на себя в зеркало, лайна Эйхан, ничего интересного не замечаете?

Смотрю. Ничего не вижу. Пожимаю плечами. Стараюсь и на драгнайра посмотреть, как можно более удивлённо.

— Мы идём на бал, господин Титрой или нет?

— Внимательно смотрите, лайна Эйхан, очень внимательно…, - а сам поворачивает меня лицом к свету.

И тут я начинаю покрываться мурашками от ужаса: вдоль скулы, прямо к виску идёт тонкая вязь из крошечных перламутровых чешуек.

— Уббберрриттте оттт ммменння сссвввои ррруккки! — начинаю изо всех сил отпихивать драгнайра, пытаясь вырваться из жёсткого захвата, — я ннне хххочу вввас зззнать и не ххххочу иммметь ссс вввами ннничего обббщщщего! Отттпппуссстите ммменя…

— Тссс! Тихо…, тихо…, не расстраивайтесь, Лисисайя, всё в порядке…, - прижал к себе, приподнял подбородок, заставляя смотреть в глаза. Ни закрыть, ни отвести свои глаза я не могла. Потихоньку прошла нервная дрожь, расслабились мышцы.

— Ну вот и всё… Теперь идём танцевать, лайна Эйхан…

— Но вы не ответили на мой вопрос…?

— В этом нет необходимости… Но, боюсь, вам придётся познакомиться с моим кузеном. Ничего не бойтесь…, - поворачиваюсь, чтобы задать ещё один вопрос и вижу перед собой совершенно другого драгнайра, того самого, который задержал меня в дворцовом холле, — всё в порядке, так нужно, лайна Лисисайя…

… Бал был в самом разгаре. Гремит музыка, кружатся в танце пары. Слышатся обрывки разговоров и громкий смех.

К запаху цветов, духов и пудры присоединились запахи разгорячённых человеческих тел и паров алкоголя. Всё вместе составляло тот невообразимый своеобразный праздничный коктейль, характерный для немалого скопления народа, проводящего время в сравнительно небольшом помещениии, активно танцующего и потребляющего бодрящие напитки.

Мелькали разноцветными бабочками женские платья, их оттеняли чёрные фраки гражданских мужчин и военные кителя офицеров всех рангов…

Музыка течёт полноводной рекой, захватывая в плен равномерного ритма, прокрадывалась в душу, тревожа её, вызывая спрятанные на самом её дне желания. А сама душа уже была там, в упорядоченной толпе, кружащейся на паркете зала.

— Прошу…, - Зоран Титрой подал мне руку и целеустремлённо направился в круг танцующих.

— А мы разве не будем ждать нового танца? — полное отсутствие опыта в подобных вещах подвело меня в очередной раз. Он отрицательно качнул головой, и спустя несколько мгновений мы уже среди танцующих пар. А драгнайр уверенно ведёт меня в танце. Вспомнилась бабушка, настоявшая на посещении танцевальной школы и утверждавшая, что когда-то мне это пригодится.

— Вы прекрасно танцуете, Лисисайя Эйхан…, - он, что пытается вести светскую беседу?

— Вы тоже, господин драгнайр, — пытаюсь скрыть улыбку. Но душа ликует, вторя прекрасной музыке, и взлетает к звёздам, украшающим потолок бальной залы.

Я не вижу никого вокруг: есть только я, музыка и мой партнёр. И пусть он, совершенно чуждый мне и по облику, и по внутреннему содержанию, дракон, но надо отдать ему должное, танцует он великолепно. Крепкие руки держат меня, словно боясь упустить, а я порхаю вокруг него, наслаждаясь моментом. Мелькают знакомые и незнакомые лица, на них сосредоточенность, восторг, счастье, удивление. И чудится мне, что я не танцую, а лечу в стае разноцветных птиц.

— Лисси! — восторженный голос врывается в мои мечты. Это Серхай с роскошной красоткой рыжей масти кружит поблизости.

Но мне не до него — я счастлива, как никогда ранее!

Смолкнувшая музыка вызвала настоящую душевную боль. Я в недоумении смотрела на Зорана Титроя и не понимала, что он делает рядом со мной? Почему мы стоим, а не танцуем? И кто там трясёт меня за руку?

Медленно возвращаюсь из мира грёз в суровую действительность. Недовольно оглядываюсь и вижу счастливую улыбку на лице Серхая.

— Лисси, ты нашлась!

— Что случилось, братец? Потеряли меня? Не волнуйся, я уже привыкла, что вы меня всегда теряете! К счастью, всегда найдётся тот, кто меня в очередной раз спасёт… Развлекайся, не буду тебе мешать…,- звучит новая мелодия и мы с драгнайром возвращаемся на паркет бальной залы. И снова полёт под волшебную музыку уносит меня с драконом в заоблачные выси… Я не вижу и не слышу ничего, кроме музыки и слов партнёра:

— Вы прекрасны, Лисисайя Эйхан, жаль, что не я возглавлял дипломатическую миссию. Я бы никогда не позволил себе упустить вас.

— Это комплимент, господин Зоран Титрой?

— Нет! Констатация факта…

В этот момент рядом с нами появился принц Норвей с партнёршей.

— Вы позволите? — и произвёл мгновенную рокировку. Удивлённый дракон и глазом не успел моргнуть, как оказался в паре с абсолютно незнакомой девицей, которая тут же начала бросать на него томные взгляды.

— Как вы себя чувствуете, Лисисайя? — принц не терял времени даром и моментально начал расспросы.

— Спасибо, вашими молитвами…

— Как вам этот драгнайр?

— Обыкновенный…

Разговор мешал мне сосредоточиться на танце и получать удовольствие, мысли приняли совершенно не праздничное направление, а принц вдруг решил меня огорошить окончательно.

— Чем вы занимались с главой Личной охраны Повелителя в Гостевых покоях, Лисси? — удивлённо смотрю на принца.

— Как чем? Я спала… Такая вот реакция моего организма на стресс…

И тут принц совершил свою самую большую ошибку за всё наше знакомство.

— И как вам спалось с драконом?

Дёрнулась, чтобы уйти, но Норвей успел меня перехватить, клещами вцепившись в мои руки. Танец был окончательно испорчен. Радужное настроение моментально пропало.

— Не торопитесь, Лисисайя. Некрасиво бросать принца в середине танца.

Я механически выполняла нужные па, так как голова категорически отказывалась учавствовать в этом меоприятии. Создавалось впечатление, что ноги двигаются самостоятельно, вне независимости от тела.

А в мыслях я уже обдумывала, как бы мне всё-таки отсюда сбежать. Ибо хрупкий лёд добрых отношений с принцем Норвеем грозился разлететься на мелкие кусочки. Что было совершенно не желательно.

— Я бы хотела покинуть бал, принц Норвей…

— А я бы хотел предложить вам своё покровительство, Лисси. Я скоро женюсь. Брак этот династический и никаких чувств супругам испытывать в нём нет нужды. Он необходим всего лишь для укрепления отношений между империей и Радужным лесом. Благодарение богам, если между нами с женой будет обоюдное уважение…, - принц хмыкнул. — Я давно за вами наблюдаю и хотел бы видеть вас рядом. Вы умны, красивы, рассудительны. Вы не станете использовать нашу связь в целях личной наживы. Вы для этого слишком благоразумны. Соглашайтесь, Лисисайя, я никогда не обижу вас!

Ну, вот, опоздала! Услыхав столь заманчивое предложение, я даже сбилась с шага. Принц предлагает мне место своей любовницы? Как низко я пала! Что-то я ничего не понимаю… Это честь для меня или, всё-таки, позор? Потрясённо разглядываю наследника, а он, уверенный в своей победе, старается прижать меня покрепче.

— Вы так уверены в своей неотразимости, принц? — остатками растоптанной гордости пытаюсь спасти ситуацию, которая катится по наклонной и скоро явно перейдёт в горизонтальную плоскость. Тут же, совсем некстати, вспоминаю, что этикетом категорически не рекомендуется перечить монаршим особам. Люди они впечатлительные, с тонко организованной нервной системой, обиду видят в каждом лишнем слове и жесте. И, вырвавшиеся только что слова, могут сослужить мне очень плохую службу. Но, что сказано, то сказано…

— Несомненно… Я просто уверен, что вы хорошенько подумаете над моим предложением и примете правильное решение. Сирота, единственный представитель захудалого рода, без средств к существованию и, к тому же, без работы. У вас, Лисси, просто нет другого выхода.

Музыка играет и играет, кружатся пары, мелькают счастливые лица, весёлые глаза и радостные улыбки. Воздух напоён возбуждением, он искрится и играет, как молодое вино. Он проникает сквозь кожу в кровь и вызывает лёгкое опьянение. И смех всё громче, и улыбки всё смелее, а разговоры всё непринуждённее… Бал продолжается…

К моменту завершения танца радости моей не было предела. Казалось, что руки принца намертво прилипли ко мне и оторвать их уже не удасться. Пронесло. Хвала тебе, благая Сайке!

— Не прощаюсь…, - принц ушёл, а я ещё несколько мгновений хватала ртом воздух.

Драгнайр, появившийся, словно ниоткуда, озадаченно посмотрел на меня:

— Всё в порядке?

Кивнула и быстро сориентировавшись в окружающем пространстве, спросила:

— Из дворца, по-прежнему, никого не выпускают? — уж очень мне хотелось покинуть сие мероприятие.

Зоран Титрой снисходительно поморщился, окинул меня цепким взглядом:

— У вас ещё встреча с Повелителем, лайна Эйхан… Прошу вас…

…Маленький кабинет где-то в гостевых покоях, излишествами обстановки не блистал. Шкура волнистого ухрая на полу, два дивана, кресло, резной столик, уставленный вазами с фруктами и напитками. На стенах старинные картины в резных рамах. Мягкий полумрак создают две лампы у окна. Советник Ардавал и Повелитель сидят друг против друга и что-то напряжённо обсуждают. Атмосфера накалена до предела, даже с первого взгляда видно, что Златан Титрой раздражён, а Советник очень расстроен.

Вошли без стука… Странно… Это факт, а также отсутствие в покоях рабов и охрана у дверей, наводило на мысли, что нас ждали.

— Надеюсь, Зоран, у тебя очень веские основания вызывать меня сюда и отрывать от беседы с императором Сароем? — голос Повелителя был резок и выдавал нетерпение хозяина.

— Да, мой Повелитель. Основания более чем веские… Я привёл к вам человечку с меткой Великой матери.

— Человечку? Ты отдаёшь себе отчёт в том, что говоришь? Наши женщины не получали её благословения с начала войны, а какая-то самка с захудалой планетки носит на себе знак матери драконов?

— Да, Повелитель…

— Не смеши меня, Зоран. В ней не чувствуется предназначения…

Нас не пригласили даже присесть. Прискорбно. С воспитанием у драгнайров явно проблемы… Я стояла практически у двери, там, где меня оставил глава Личной охраны и недоумевала.

Зачем я здесь? Какая метка? Какая Великая мать? Ну появились чешуйки? Так цвета они почти белого, слегка только отдают розовым и то, только на свету. Зачем мне знать, кто там ко мне прикоснулся? В любом случае простая резекция удалит их без следа.

А разговор, больше похожий на служебное разбирательство, набирал обороты.

— Вы должны увидеть сами, Повелитель…

— Не забывайся, Зоран! Я ничего никому не должен! Что тебе опять пришло в голову? Мало тебе было проблем в прошлый раз?

Советник Ардавал в разговор не вмешивался. Косо посматривал на то спорящих, то на меня и нервно теребил несколько крупных бусин, нанизанных на кожаный шнурок. Молится он так, что ли?

— Повелитель, как вы не понимаете, это наш шанс!

— Ты что, так сильно соскучился по Дальнему космосу? Так я могу организовать тебе полёт в один конец… — Зоран Титрой побледнел, что при его бледной коже и приглушённом свете, выглядело слегка зеленовато, но спорить не стал.

— Господа, я вам не мешаю? — решила хотя бы чуть-чуть определить свою роль в разворачивающемся спектакле, — тогда разрешите откланятся. И поворачиваюсь к выходу.

— Ссстоять! — в один голос зашипели драгнайры. Интересно, они, что других слов не знают?

А меня понесло. Совсем, как тогда, на звездолёте.

— А вы не забываетесь, господа? Разрешите поинтересоваться, что делаю я, одна, без представителя империи Айдора на территории драгнаирского представительства? Вы нарушаете все мыслимые и немыслимые законы дипломатии.

Страха не было и в помине. Голос не дрожал. И только холодная ярость поднималась из глубины души на поверхность, заставляя трезво и взвешенно рассматривать ситуацию.

— Советник Ардавал, вы обещали мне рассказать что-то о благословении вашей матери? — я преднамеренно злила драконов, зная, что, во гневе вырываются порой слова, которые не скажешь в другое время.

— Великой матери, — тот поднял на меня раздражённый взгляд.

— Без разницы…, вы мало натворили дел в Айдоре, и поэтому решили усугубить положение ещё больше?

Я решила поквитаться с ним за всё и сразу.

— О какиххх делах бррредит эта чшшеловечшшка?

Отлично, Повелитель уже нервничает. Продолжим. Стягиваю перчатку, показываю брачный браслет.

— Я замужем за Гораном Ороем и беременна четырьмя его детьми, а женщина Советника двумя маленькими дракончиками, но браслет ей никто не предлагал, господин драгнайр. Алианта Валсторн изнасилована сыном Советника в наркотическом опьянении. И, поскольку, дело замяли, наркотик был явно не айдорского происхождения. Девушка пыталась покончить жизнь самоубийством. И сейчас находится на излечении в приюте Потерянных душ. У вас отличные стазис регенераторы, господин Повелитель. Волшебные прямо. Возвращают из-за Грани. Даже после удара энергетическим хлыстом. На себе проверяла. Всё тот же Пламен Ардавал постарался…

Договорить мне не дали.

— Зссамолчшши, Лисссисссайя Эйхххан!

— Конечно, замолчу, Советник Ардавал, но только после того, как сюда пригласят представителя имперской Службы безопасности.

Златан Титрой радости от полученной информации явно не испытывал. Но внешне это особо и не выражалось. Его выдавали лишь сцепленные зубы, так, что аж побелели скулы — в остальном он был абсолютно спокоен. Но когда заговорил, сомнений в его бешенстве не оставалось.

— Ты зсснал? — речь его напоминала рычание разьярённого зверя, — ты зсснал, чшшто здесссь происссходит?

На главу Службы охраны нельзя было смотреть без сожаления. Он покачал головой и потрясённо глядя на Ардавала, произнёс прерывающимся голосом:

— Нет, Повелитель. Не знал. Разведывательная работа на месте не проводилась. Мы пользовались информацией, которую нам предоставил Советник. Никакой опасности вашей жизни выявлено не было.

— Так это ты, Ссссоветник, решшшшил разссвернуть ссситуацию в сссвою сссторону? И кого покрывал? Сссына? Климанта иссстоптала всссе пороги, пытаясссь приссстроить сссвоего уродца, а ты кинулссся прикрывать его ссспину? — от его голоса мурашками покрылась кожа и тревожно зачастило сердце.

— Это совсем не так, Повелитель…

— А как? — рык драгнайра был слышен, наверное, на весь дворец.

В этот момент меня посетила очень хорошая мысль: пора было покидать этот драконий междусобойчик, пока не досталось и мне.

— Господа, я хотела бы удалиться…, - а сама потихоньку пытаюсь встать поближе к двери.

Златан Титрой резко повернулся ко мне и, не понижая голоса, выдал:

— Подойди ко мне!

— Нет, господин драконий Повелитель! Я не ваша подданная и вы не имеете права приказывать мне, — мой героизм заканчивался, но я надеялась, что меня всё-таки начнут искать до того, как драгнайры решат, что я знаю слишком много их тайн.

Он удивился. Нет! Он удивился так сильно, что позволил изумлению на миг проступить на своём лице.

— Зоррран! — рычит Повелитель и верный Глава охраны уже тащит меня к драгнайру.

Бороться с заведомо сильным противником, да ещё и облечённым властью чревато последствиями. Поэтому из последних сил постаралась смело встретить взгляд Повелителя.

— И кххто тут у нассс? — он вертел меня, как куклу, расматривая со всех сторон. — Чшшеловечшшка… Довольно молода… Здорова… Это хорошшшо… Невоссспитанна… Это плохххо…, - поднял пальцами мой подбородок, — говоришшшь, четверро детей Оррроя? Это тожшше плохххо…

— Эттта ннневоспппитттанная бббарышня — ббблестящий ххххирург…, - от волнения Советник начал заикаться, — он удалила рабскую метку у драгнаирского раба, — пппричём сддделала это пппрямо в космосе.

Ну и что? Я вполне обоснованно гордилась проделанной операцией. Теперь Дерек ни за что не достанется этим драконистым садистам.

Пальцы Повелителя всё так же сжимали мой подбородок, но выражение лица поменялось. Попыталась дёрнуться и неожиданно легко выскользнула из захвата. Оглянулась. Три пары глаз: торжествующая Советника и настороженные Повелителя с Зораном Титроем, следили за каждым моим движением.

Нездоровая заинтересованность, появившаяся в глазах Повелителя, заставила насторожиться. Пугало внимание, с которым он ко мне присматривался.

— Так ты, Советник, говоришь, она хирург? Какие доказательства? — а сам очень так недоверчиво смотрит всё-таки на меня.

— Да в зале танцует дружок её. Свободный гражданин Айдоры! Совсем страх потерял! — усмешка в глазах Ардавала была столь плотоядной, что я испугалась.

— Не трогайте, пожалуйста, Дерека. Советник прав. Это я делала операцию. И это я удаляла метку.

— Заступаешься за раба?

— Дерек — мой друг и кровный брат…

И опять удивление на лицах. Странные создания. У них, что совсем нет друзей?

— Даже так? — Повелитель налил в высокий бокал вина и потихоньку смаковал золотистый напиток. Приглушённый свет мерцал в бокалае, создавая иллюзию трепещущего огонька в глубине напитка, — а что будет, если всем моим рабам захочется стать свободными?

И сам себе ответил:

— Правильно, революция… А нам её только как раз и не хватает, — потом обратился к Зорану Титрою, — переправить на флагман боевой Звезды. Верхние казематы. Врагов собственной власти надо держать поблизости, чтобы успеть в нужный момент ликвидировать.

Ужас сковал моё сердце, но язык мой, тот самый, который враг мой, уже успел выдать собственную версию происходящего.

— Я представляю опасность для вашей власти, Повелитель? Где я и где Драгнайр? Или вы так слабы, что боитесь человеческую женщину? — произнеся эти слова я даже зажмурилась. Одно дело, выяснять отношения, например, с Валсторном, и совершенно другое — пытаться спорить с драконьим Повелителем.

— Зоррран! Пррриказ ссслышал? Исссполняй!

Тот двинулся ко мне с намерением то ли арестовать, то ли придушить. Постаралась испепелить его напоследок взглядом.

— Стой!

Да что ж неймётся этому Повелителю? Резко поднявшись, он мгновенно оказался рядом, дёрнул меня к себе и втянул воздух прямо у сонной артерии. Удивился. Смутился. Не поверил. Втянул воздух снова. Вздёрнув брови, оглянулся на Советника. Тот сидел, ни жив, ни мёртв.

— Это то, что я думаю? — его голосом можно было производить ледяные статуи прямо в этой комнате. Благо, кандидаты были под руками. — А почему принцесса так не пахнет?

— «Звёздные цветы». Эксклюзивные духи. Ледойра, — кажется, не в тему, но я опять не смогла промолчать, — потрясла сумочкой, — вот, могу показать.

Повелитель посмотрел на меня с таким сожалением, как будто засомневался в моём психическом здоровье.

— На флагман, срочно! — и оттолкнул меня к Зорану Титрою. Я попыталась ускользнуть. Но силы заведомо были неравны.

Пока тот пытался меня поймать, раздался тихий смех. Только в этот раз был он грустным, если не сказать, печальным. А у окна, в круге света, отбрасываемом старинной бронзовой лампой, материализовалась женщина. Неужто, Великая мать? Что-то она зачастила к нам, на Айдору. И куда смотрят наши боги?

Она была красива той яркой сочной красотой, которой бывают красивы чистокровные орчанки. Крупная, но удивительно гармонично сложенная женщина, в длинном платье огненного цвета, с длинными волосами, заплетёнными в две косы и с роскошной золотой гривной, закрывающей почти всю грудь, с сожалением смотрела на драконов.

— Что же вы творите, дети мои? Как посмели оскорбить отмеченную моим благословением? Или забыли, что за это бывает? Или не разобрали знаки на её теле?

С каждым словом головы драгнайров опускались всё ниже и ниже… А Великая мать и не думала останавливаться.

— Ну, что ж, значит, придётся вас наказать…, - она задумчиво рассматривала драгнайров, как будто взвешивая что-то или выбирая соответствующую меру наказания.

— Ты, Златан, уже никогда не сможешь иметь своих детей. И твоя жена здесь будет не при чём.

— Советник! Советник? Ах, Советник, я же предупреждала тебя! Ты не прислушался! Твоих детей воспитает простая человеческая женщина, и никого из них ты никогда не увидишь.

— Зоран Титрой, твоя вина не столь велика, но и ты получишь своё наказание. Ты будешь владеть и не посмеешь коснуться, ты будешь видеть, но не посмеешь подойти, ты будешь сгорать, но не сможешь потушить. Пока женская рука не смешает твою кровь со своей.

— По твоей вине, Златан Титрой, вы потеряли Мать Повелителей. Не родятся в срок дети, и война будет продолжаться. Помни об этом.

Мне пора, я и так слишком долго нахожусь на чужой планете — её боги уже сердиты на меня. Лисисайя, ты свободна. Не будет драгнайрам божественных детей. Они пока не достойны. Живи, девочка. У тебя всё ещё впереди…

И расстаяла призрачным облачком. Как будто её и не бывало.

Священный ужас на лицах, смотревших на меня мужчин, заставил оглянуться: а вдруг за моей спиной есть ещё кто-то?

К счастью, там никого не оказалось, поэтому я с чистой совестью решила покинуть сию печальную юдоль. Но уйти мне не дали. За дверью раздались громкие голоса и, слегка приоткрыв створку, в комнату вошёл один из охранников. Остановившись строго на один шаг у двери, склонился в поклоне.

— Разрешите? К вам гости, Повелитель. Пропускать?

Тот безразлично махнул рукой.

— Пропускай!

Но тому, кто ломился в слегка приоткрытую дверь, придерживаемую охранником, не было никакого дела до того, разрешит Повелитель ему войти или нет.

Принц Норвей, собственной блистательной персоной, широким шагом вошёл в комнату и, выразительно посмотрев в мою сторону, выдал:

— Вас ищет отец, Повелитель Титрой! Он обеспокоен вашим длительным отсутствием! — и не дожидаясь ответа, решил на месте прояснить ещё один жизненно важный для него вопрос.

— Объясните мне, господа, а что здесь делает моя новая фаворитка? Вы что, вербуете себе шпионку? Или ищете для себя фаворитку из айдорской дворянской семьи?

Я слушала бред, который нёс принц, и не могла понять, он это серьёзно или всё происходящее призвано отвлечь внимание драконов от моей скромной персоны?

Повелитель был, видимо, столь расстроен произошедшей встречей с Великой матерью, что не нашёлся даже, что ответить. Только махнул рукой. А Зоран не сводил с меня холодного заинтересованного взгляда. Служба охраны, в Бездну её — ни минуты покоя!

Норвей, не дожидаясь ответа, схватил меня за руку и вознамерился увести с собой. Но не тут то было…

Советник Ардавал, в который раз, превзошёл самоё себя. Голосом, полным презрения и превосходства, он, выделяя каждое слово, произнёс:

— С каких это пор наследный принц Норвей подбирает себе в фаворитки беременных женщин? — Советник уже вполне оправился от шокирующих откровений Великой матери и снова без меры разливал вокруг себя ледяную злость.

Принц резко затормозил, недоумённо посмотрел вначале на меня, затем на драгнайров.

Попытался отдёрнуть руку, но теперь уже я вцепилась в него пустынным клещом. Не собиралась я ни на мгновение дольше оставаться у драконов. Замешательство на его лице было написано печатными буквами, но надо отдать ему должное — оправился от потрясения он довольно быстро.

Пользуясь моментом, использовала его сомнения в личных целях. Это был призрачный, но всё-таки шанс отказаться от сомнительной чести быть фавориткой наследника и даже попытаться сохранить былые дружеские отношения.

— Лисисайя, это правда или господин посол решил рассорить нас?

Состроив печальную мордашку, горестно покивала головой. Удалось даже выдавить из себя несколько крошечных слезинок. Чего только не сделаешь для спасения собственной шкурки из загребущих лап наследного принца!

Вместе с тем, было очень интересно наблюдать за сменой эмоций на лице принца. И сказать, глядя на него, что он расстроен, было бы очень сложно.

— И кто у нас счастливый отец? — голос принца не выдал ни капли бушевавших в нём чувств. А я за его спиной помахала ладошкой Советнику. Сам того не ведая, он оказал мне неоценимую помощь. И тут же, поняв, что ситуация вышла из-под контроля, сильно расстроился.

Что ж вас так перекосило, господин Ардавал? Не получилось провернуть своё дельце? Значит, не тем занимаетесь! Я бы на вашем месте уже на всех парах летела прощаться с Мелисандрой, а не пыталась интриговать против меня. Кто вы и кто я? У нас слишком разные весовые категории, чтобы мне надеяться на победу. Но хоть капельку испортить вашу игру я, всё-таки, попробую.

Вопрос принца так и остался без ответа. Драгнайры выразительно смотрели то на меня, то на Норвея, ожидая, видимо, моего чистосердечного признания. Но шальная мысль, посетившая мою голову и тут же претворённая мною в жизнь, позволила ещё больше укрепить своё положение.

— Ннне знаю, — проблеяла я, изображая несчастную жертву обстоятельств и преданно глядя в глаза Норвею. Было смешно и даже несколько неловко, но пришлось по полной использовать предоставленный мне шанс. Других, к сожалению, не предвидится. Выражение драконьих взглядов поменялось и, в свете моего последнего заявления, ничего хорошего меня не ожидало.

На моё счастье, принц схватил меня за руку и без разговоров потащил к выходу. Перечить ему никто не стал, да и Повелитель поднялся вслед за нами, коротко кивнув главе Службы охраны.

— Что происходит? — прошипел мне наследник, когда мы благополучно скрылись из Гостевого крыла.

— Визит драгнаирской делегации происходит, — мрачно пошутила я, понимая, что без выяснения отношений с принцем не обойтись, — и, вообще, я очень хочу домой. Устала я с вами. Это не бал, а сплошное недоразумение.

— Даже так, Лисисайя? Ну что ж будут вам танцы, — и уже вознамерился было направиться в сторону бальной залы.

— Вы всё не правильно поняли, принц Норвей… Лучше отправьте меня домой — я не очень хорошо себя чувствую. Да и бал меня разочаровал. Я предполагала нечто более интересное.

Мне показалось или принц и впрямь обрадовался? Но, как бы там ни было, тут же вызвал флаер, чтобы меня доставить домой. Энтузиазм его, видимо, слегка поутих, поэтому на предложение не провожать меня, а продолжить развлекаться на балу, наследник ответил благодарным взглядом. Напоследок пообещав мне разговор. Ну что ж, разговор, так разговор. По крайней мере, мне удалось спастись от выяснения отношений здесь и сейчас. Дождавшись, пока у дворцовых ступеней замигают огни дежурного флаера, принц, потребовов у офицера охраны плащ, проводил меня прямо на посадку.

Скомкано попрощавшись, бегом бросился назад. И таким облегчением повеяло от его торопливого бегства, что я рассмеялась. Ах, принц, принц! Не любите вы усложнять себе жизнь. Вы, как и все мои знакомые мужчины, не очень любите проблемы. Даже не то, чтобы не любите. Вы предпочитаете, чтобы они были у кого-то другого, но не у вас.

Молчаливый пилот кивнул в ответ на название пригорода, в котором был мой дом и, не проронив ни слова, направил машину в небо.

Укутавшись в чужой плащ, я тихонько сидела в кресле, пытаясь попутно разобраться с грустными мыслями. В салоне флаера играла лёгкая музыка, расслабляя нервы и совершено не мешая мне думать. Но сосредоточиться на насущных проблемах, тем не менее, получалось не очень хорошо. Что-то неуловимо ускользало от меня, и я ни как не могла понять, что. Не отпускало ощущение, что в своих рассуждениях теряю нечто очень важное. Жизненно необходимое.

Впрочем, на данный момент, ситуация достаточно прояснилась. Хвала всем богам Айдоры, я не беременна. Надеюсь, теперь мне не светит провести всю жизнь, вынашивая и рожая драконьих детёнышей. Благодарю тебя, Великая мать! Ты — чужая нашему миру богиня, пожалела меня, не требуя ничего взамен.

Благодарю тебя, благая Сайке, что не позволила мне скатиться в пучину отчаяния.

Вторая проблема, надеюсь, тоже разрешилась. И фавориткой наследного принца я тоже не буду. С этим мы почти разобрались. Полагаю, принц Норвей поверил Советнику Ардавалу и не потребует для меня медицинского освидетельствования?

Проблема дальнейшего существования стоит пока не столь остро. Трезво рассудив, я неожиданно для себя пришла к выводу о том, что теперь спокойно могу работать в Космосе. И вопрос: «кем?» даже не стоит.

Где-то на краешке сознания брезжила мысль о том, что немного некрасиво получилось с Ороем — я не попрощалась. Но её удалось безжалостно задушить усилием воли. Видимо, Великая мать всё и так предусмотрела. А против воли богов лучше не идти.

Мысли текли ручейками, омывая душу приятной истомой и давая крошечную надежду на то, что всё-таки, проблемы, так или иначе будут решены.

Совсем некстати вспомнился бал и моё восторженное состояние во время танца с Зораном Титроем. Улыбка самопроизвольно появилась на моём лице. Даже испорченный драгнайрами, мой первый бал потряс воображение. Сколько радости звучало в музыке под сводами дворца, сколько радужных надежд и несбывшихся мечтаний порхали радужными птицами в воздухе бальной залы! Сколько красивых лиц мелькало в толпе гостей! А разлитое среди танцующих пар счастье было просто осязаемым!

Крошечным стеклянным осколком кольнула обида на испорченную графом Чегери молодость.

Но всё уже было позади. Лакрай Чегери, Грайх Валсторн, драгнайры и никому, кроме Ороя, не нужная беременность. Что-то там говорила Великая мать о божественных детях, но и это уже позади. Да и сам Горан Орой тоже был в прошлом. Впереди, уже в который раз, маячила новая жизнь.

Задумавшись, я не сразу заметила, что в иллюминаторах уже нет огней ночного Дорхелла.

Паника поднималась волной со дна души, грозя перерасти в полноценную истерику. Но мозг требовал не расслабляться и принять хоть какое-то решение.

Думай, Лисси, думай, Бездна тебя забери! Кто это может быть? Кому нужно от тебя избавиться? Куда тебя везут, в конце концов?

Неужели драгнайры? Не думаю, что они успели сориентироваться, ведь после того, как мы с принцем Норвеем вышли из Гостевого крыла, нас никто не видел!

Лакрай Чегери, по идее, должен находиться в Совете миров и это не то место, которое можно покидать просто так.

Кто же тогда?

Осмотрелась. Флаер был небольшой, стандартной модели, имел всего два пассажирских кресла и одно — пилота… Поэтому перемещаться в салоне во время полёта было категорически запрещено. Во избежание аварийных ситуаций. Кричать смысла не было — всё равно никто не услышит. Поэтому решила молча дождаться приземления. Тогда уж точно станет известно, кто, куда и зачем меня везёт.

Прошло совсем немного времени и впереди показались посадочные огни какого-то космопорта. Судя по всему — это Дельта. Переговоры пилота с диспетчером порта подтвердили мои подозрения. И вот тут я начала испытывать страх. Куда ты опять вляпалась, Лисисайя? Всем известно, что инопланетные корабли швартуются только у терминалов Дельты. А это наводило на соответствующие размышления. И выводы из этих размышлений были совсем удручающими. Аккуратно прощупала сумочку. Уж лучше умереть, чем попасться в руки Лакраю Чегери. Но сумочка была практически пуста и никаких острых предметов в ней не обраружилось. Значит, будем искать способ свести счёты с жизнью на месте. Думаю, графёнку даже в голову не придёт мысль о том, что я предпочту смерть его мерзким лапам.

Пока предавалась этим грустным размышлениям, флаер плавно приземлился вдалеке от освещённых терминалов. Выглянув в иллюминатор, похолодела. Вплотную друг к другу, освещённые только отблесками далёких осветительных панелей космопорта, стояли два абсолютно одинаковых драгнаирских катера. Печальная мысль о превратностях судьбы вызвала горькие, непрошенные слёзы. Выходить я не собиралась. Если я им так нужна, пусть выносят сами. Вот и сидела, не шевелясь и не подавая никаких признаков жизни, только слёзы капали на платье, оставаясь на ткани тёмными разводами.

— Не плачь, листани, я верну тебя обратно. И даже не прикоснусь к тебе, — тихий голос Ороя вызвал истерический смех.

— Вы отдаёте себе отчёт в том, что я уже прощалась с жизнью? — у меня не было сил не то, что кричать, даже говорить получалось с трудом. Я только шептала, в упор глядя на смутившегося драгнайра. Смутившегося? Драгнайр ли это?

— У нас очень мало времени, листани… Поторопись. — и подхватив меня на руки, вынес наружу. Ни в катере, ни возле, не было ни одной живой души.

— А где народ? Здесь, что никого нет? — так же шёпотом полюбопытствовала я. Орой ничего не ответил, только крепче прижал к себе.

Знакомая каюта встретила полумраком, светящимся в полстены экраном визора и странным древесным запахом со сладковатыми нотками.

Приложив к губам палец, Орой быстро начал набирать цифры на панели управления. Экран покрылся рябью, затем раздался шум и, наконец, появилось изображение. В высоком кресле, за массивным столом, сидел, глядя прямо на нас, пожилой драгнайр. Благородные черты лица, пронзительный взгляд, седые волосы, заплетённые в косу, начинающуюся прямо ото лба. Таких причёсок у известных мне драконов я ещё не видела. Он внимательно осмотрел нас с Ороем, особое внимание уделив мне. Я всей кожей ощутила этот взгляд. Но точно определить, что он выражал, не было никакой возможности.

Время от времени по экрану пробегала рябь, поэтому изображение частично расплывалось.

— Приветствую тебя сын мой…

— Свободного полёта, отец! — было странно видеть Ороя общавщегося с кем-то с таким почтением.

— И тебе свободных путей, сын! Что заставило тебя искать встречи со мной?

— Командор Кирхья Орой, позвольте представить вам мою листани, лайну лисисайю Эйхан…

Сказать, что я была шокирована, означало ничего не сказать. Выкрасть меня практически из-под носа у принца Норвея, улизнуть от своего собственного Повелителя для того, чтобы познакомить меня со своим отцом. Да! Вот это приложило Горана Ороя!

— Ты уверен, сын? — голос драгнайра слегка потеплел.

— Да, отец, — а сам снимает с меня перчатку. Я не шевелюсь. Ибо являюсь в данный момент представителем целого мира и будет очень грустно, если потом о нас сложится превратное мнение. Воспитание и дипломатия, провались они в Бездну. Как же долго тянется этот день!!! Такое ощущение, что не будет ему ни конца, ни края!

Вот будет весело, если браслет исчез! Но радости моей не суждено было продлиться сколько-нибудь долго. Татуировка, в присутствии Ороя налилась ярким цветом, и создавалось ощущение, что на коже не узор, а живые растения.

— Вот даже как? — теперь в голосе старшего Ороя появилось любопытство, — а девушка согласна? Хотя, когда это Орои спрашивали согласие понравившихся им женщин? — драгнайр улыбнулся. И таким теплом повеяло от его улыбки, что я не поверила сама себе. Именно так улыбался дед, когда вспоминал свои молодые годы.

— А теперь самое главное, сын. К чему это представление? Она не может лететь на Драгнайр?

— Нет, отец, дело не в этом. По приказу Повелителя Титроя, за срыв дипломатической миссии, я, в числе ответственных за это мероприятие, в наказание, отправляюсь в дальний Космос. Срок ещё не определён. Но думаю, что надолго.

Кирхья Орой мгновенно постарел на добрый десяток лет.

— А что с девушкой?

— Она остаётся на Айдоре. Но я прошу тебя засвидетельствовать увиденное и сохранить запись, — с этими словами Орой вынул из вазы на столе странный цветок зеленовато — коричневого цвета. И только тогда я поняла, что запах в каюте шёл именно от него. Тонкий стебель венчали четыре пушистых лепестка с золотистой серединкой. Хотела взять и понюхать его, но Горан не позволил, покачав головой. Аккуратно приложив его к моей руке в районе татуировки, он, глядя в мои глаза сказал несколько слов на своём языке.

И цветок растворился в моей коже! Как будто его там и не было! А от запястья до локтя начала расти вязь из цветов и листьев золотистого цвета.

Тут Горан Орой удивил меня ещё больше. Сняв китель и завернув рукав рубахи, показал на своей руке рисунок, как две капли воды похожий на тот, что уже обживался на моём предплечье.

Мать моя, благая Сайке, что это он сделал? Зачем? Ему это зачем?

Краем глаза замечаю довольную улыбку на губах отца Горана. А уж когда он подмигнул мне, мир в моих глазах перевернулся. И я решила наплевать на этикет, дипломатию и воспитание вместе взятые. Голосом базарной торговки потребовала от Ороя объяснений. Требовала. Кричала. Угрожала. Уговаривала. Умоляла. Топала ногами и махала руками.

Безрезультатно. Правда, в какой-то момент, решила извиниться перед пожилым человеком. Простите, драконом. За своё неадекватное поведение. Стыдно не было. Разве, что чуть-чуть неловко.

Но экран уже просто мерцал серо-голубым светом, и, я полагаю, ничего из моего выступления Кирхья Орой, к счастью, не видел.

А жаль. Выступала я от души.

— Как вы это всё обьясните, Горан Орой? — попыталась придать своему голосу хоть каплю строгости.

— Очень просто, листани. Обычно, из Дальнего космоса не возвращаются. Или возвращаются, но крайне редко. Если меня не станет, татуировка исчезнет. Вам, Лисисайя, это ни чем не угрожает. Это я признаю вас своей истинной листани, и тем самым отказываюсь от других женщин. В знак того, что я занят. Навсегда. В моём сердце уже живёт единственная.

— А мне это зачем? — что-то я потеряла нить рассуждений. Разрисовал себя и ладно. При чём здесь я?

— Даже через тысячу лет я смогу тебя найти, листани. Ты моя. Навсегда. И когда-нибудь мы всё равно будем вместе.

Благая Сайке, как я устала от этих драконов!

— А вы у меня спросили, нужно мне это? — понимаю, что показываю драгнайру свой не очень покладистый характер во всей красе, но начала своё выступление по новой. Какое счастье, что бабушка умерла и не видит свою внучку в это самый момент! Я переплюнула даже Массару. А спорить с той не решался даже конюх из имперских конюшен. Бесплезное это было занятие.

Достойно завершить обличение драгнайров во всех мыслимых и не мыслимых грехах, мне не дал Орой.

Поцелуй был сладостным и горьким одновременно. Он длился целую вечность и не прекращался ни на мгновенье. Он сводил с ума и возносил на небеса. Он ронял в Бездну и заставлял забыть обо всём на свете. Он был безжалостен и нежен, робок и распущен, требователен и абсолютно невинен. Он выпил всю мою злость. Растворил её в безмерном счастье и вернул жарким желанием…

Я горела, не сгорая. Я летала и не хотела спускаться с небес. Я упивалась властью и с радостью подчинялась… Я была счастлива…

Наши тела жили своей жизнью и идеально дополняли друг друга.

Мы едва успели расплести объятья, как окружающая действительность грубо ворвалась в нашу жизнь.

Вызов на браслете Ороя отозвался раздражённым голосом Зорана Титроя:

— Орой! Катера ко дворцу. Улетаем.

Ещё не унялось сумасшедшее сердцебиение, и не остыл жар последних объятий, а нам уже пришлось судорожно собирать свои вещи. Вернее собирала я, а Орой, скупыми, чёткими движениями оделся в считанные мгновения. Что наводило на странные размышления: то ли опыт большой, то ли приучен к порядку в драгнаирской армии? Странно, странно…

А вот и мысли проснулись. Где ж вы были, дорогие мои, когда дракон меня соблазнял? Или не соблазнял, а укрощал? Или успокаивал? И что это сейчас было? Благая Сайке, что это было? Я опять оказалась в постели с Ороем!

Внутренний голос пытался было прочесть лекцию о моём аморальном поведении, но был отправлен очень далеко и надолго… Обиделся и пропал.

Пока предавалась самоедству, тёплые руки мужчины помогли мне одеться, собрали в подобие причёски растрёпанные волосы, обняли со спины.

Колени дрожали и не поддавались никакому контролю со стороны мозга. Я тряпичной куклой обвисла в его руках. А он зарылся в мою макушку и тяжело дышал, дрожа всем телом.

— Я не могу тобой надышаться, листани… Ты как наркотик… И я до сих пор не верю, что ты моя…

Опять вызов на браслете. Вопросительная интоннация незнакомого голоса. Резкие слова Ороя.

— Нам пора, Лисисайя.

Накинул на меня плащ, подхватил на руки и вынес прямо к трапу флаера. Рядом с открытым люком стоял драгнаирский раб. Я даже вздрогнула — так бросилась в глаза его схожесть с Дереком. При виде нас с Ороем, он вытянулся по стойке смирною.

— Ваш приказ выполнен, господин. Я сделал всё, как вы просили.

— Спасибо тебе, Арс. Свободен.

— Господин, вам нужно переодеться — вы пахнете человечкой. Зоран Титрой заметит это сразу и у вас будут проблемы.

— Хорошо… Лисси, флаер водить умеешь?

— Да…, - водительские курсы входили в обязательную программу обучения для всего медицинского факультета. Ведь многие из нас после выпуска направлялись прямиком в Звёздный корпус. Правда, после университета, мне довелось заниматься этим делом всего лишь несколько раз, но не думаю, что за это время устройство летатаельных аппаратов претерпело существенные изменения.

— Полетишь рядом с нами — мы тебя выведем за территорию космопорта и проводим до дома, — а сам на ходу сбрасывал китель и рубаху, переодеваясь в свежие, принесённые рабом, вещи…, - пусть твой охранник отгонит флаер на дворцовую стоянку и посадит его в таком месте, чтобы никто ничего не заподозрил. Служба безопасности не должна видеть пилота. Очень сложно будет обыграть только Зорана Титроя — он во всём видит подвох и всегда настороже.

В последний раз обнял и, заглядывая в глаза, прошептал:

— Прости меня…, за всё прости. Я виноват перед тобой, но в моей жизни это было самое счастливое время. Там, в кресле, лежит кейс. Это для тебя.

Я уже набирала в лёгкие воздух, чтобы сказать ему всё, что думаю, но он прикоснулся к моим губам кончиком пальца.

— Потом, листани… Потом… Если встретимся — обещаю, молча выслушаю от тебя все упрёки. Прощай, Лисисайя…, - отпустил меня, подтолкнув к флаеру. — На взлёт! Минутная готовность! Связи не будет, так что будь очень осторожна!

…Руки дрожали, хотя работали на автомате, флаер рыскал из стороны в сторону, но я уверенно, хоть и медленно продвигалась вслед за катерами драгнайров. А через несколько минут уже была дома. Из-за дождя видимость была нулевой, ветер, хоть и небольшой, но шквальный, не давал возможности сориентироваться, поэтому садиться пришлось по навигатору. За такую посадку университетский инструктор, в своё время, повыдёргивал бы мне все конечности и не допустил к полётам до окончания учёбы. Но флаер, хвала богам, остался цел. Меня встречал Ирга, и я успела быстро передать ему просьбу драгнайра. Он понял всё с полуслова, и через минуту флаер снова был в воздухе.

Времени было в обрез, и я отправила его во дворец, наказав побыстрее вернуться обратно.

Меня ждали… Эрик выглянул из кабинета с книгой в руках, кивнул и спрятался снова. А Массара горестно всплеснула руками, увидев мой мокрый, потрёпанный вид. Тут же засуетилась, запричитала:

— Лиська, ты где это была? И что на тебе надето? Шинелька? В казармах была, что ли? — сонный вид совсем не вязался с патетикой её речи, руками она махала, как ветряная мельница, а ночная рубаха, накрытая по плечам оркской цветастой шалью, колыхалась, как парус на ветру.

— Это так ты честь фамильную блюдёшь, поганка! Деду с бабкой и за Гранью покою нет! — похоже разошлась она не на шутку… А я слушала её и улыбалась.

Бальзамом на мои раны проливались её слова. Обо мне кто-то беспокоится… Я кому-то нужна… Меня отчитывают, как свою собственную дочь… Разве это не счастье?

— Массара, милая, не была я в казармах! Это принц Норвей взял у офицера охраны, чтоб я не промокла! — обняла её, чмокнув в щёку, — я так рада, что ты обо мне беспокоишься!

— Предупреждала ж тебя, что во дворце одни поганцы! Девушку в шинель закутали! Вот приедет принц за булочками, я ему устрою шинель! Небось, и не кормили на этом своём балу! Быстро переодевайся, сейчас ужинать будешь!

— А можно не переодеваться? — сил не было ни на что… Из всех желаний осталось только одно — побыстрее лечь в постель и выспаться.

— Платье загубить хочешь? А ну, брысь отсюда! — последние слова Массара прокричала из кухни, где уже вовсю гремела кастрюльками.

Как я не уснула за столом — это уже отдельная история. Массара сидела рядом со мной, подкладывая вкусные кусочки и непрерывно причитая об ужасных дворцовых обычаях оставлять гостей голодными. И попутно требовала от меня отчёта о прошедшем бале.

Сколько гостей? Во что были одеты дамы? Кто с кем танцевал? Кто, кому и что говорил? Видно было, что она очень скучает за дворцом, в котором провела большую часть своей жизни, за сплетнями прислуги и просто за большим количеством народа, который постоянно толпился на кухне.

Возвратившийся из столицы Ирга, прервал наши посиделки самым бесцеремонным образом, в приказном порядке отправив нас спать. Перед этим, на мой немой вопрос, удовлетворительно кивнув головой. Хвала всем богам! Одной проблемой меньше.

Перед сном решила заглянуть в кейс, переданный мне Ороем. Как и предполагала, там оказались деньги. Или нечто в денежном эквиваленте. Понять назначение содержимого кейса было несложно, но уж слишком экзотично оно выглядело. Тонкие платиновые пластинки размером с ладонь, портретом Златана Титроя и надписями на неизвестном мне языке. Судя по всему, сумма довольно прилична, если не сказать больше. Только вот где я буду их конвертировать и как обьяснять происхождение? Вопросов опять больше, чем ответов.

Небольшой конверт в крышке кейса я даже поначалу не заметила. Плотная бумага… Золотой вензель… И аккуратные печатные буквы: Лисисайе Раниэль Эйхан.

Письмо. Мне. Какой старинный обычай. Когда-то давно, влюблённый дед, писал письма юной дочери виконта Риста Эйхана. Сейчас их уже никто не пишет…

Дрожащими руками открыла конверт и достала письмо.

…Свет мой, Лисисайя! Мой «подарок богов»!

Безжалостная судьба разводит нас в разные стороны на долгие годы, если не навсегда!

Как бы я хотел сказать тебе то, о чём сейчас пишу! Как бы я хотел смотреть в твои глаза и признаваться в безумном счастье, поселившемся навеки в моём сердце.

Я увидел тебя на Звёздной станции Х 9, тонкую, хрупкую, беззащитную, среди экипажа торговцев и потерял покой. Ненавистная миссия, с которой нас отправили на Айдору, обрела смысл и краски при твоём появлении. Ты не испугалась грозного драгнайра и вступилась за своего друга — беглого раба. Если бы ты знала, как прекрасна ты была в тот момент!

Я увидел тебя и в моём сердце расцвёл цветок любви. Он будет теперь гореть всегда, не угасая ни на мгновенье…

Даже в самых смелых мечтах я не мог себе представить, что Великая мать сделает мне такой подарок.

Я могу часами рассказывать о том, как прекрасны твои глаза. Они похожи на ягоды спелой тимры, что растёт в саду моего отца. Они блестят, когда тебе весело, и туманятся, когда тебе грустно. Они обещаю безмерное счастье и ярко горят от ненависти… И я мечтаю когда-нибудь увидеть в них своё отражение.

Я могу петь оды твоему телу. Оно достойно богини!

Твои черты — само совершенство, ими можно любоваться целую вечность.

Ты вся — совершенство! И ты моя…

Мне пришлось обманом убедить капитана вашей яхты, что нам необходима помощь при полёте на Айдору. Я солгал. Мне нужен был повод видеть тебя хотя бы время от времени…

Не хватало воздуха, чтобы дышать. Мой воздух — это ты!

Я ослеп и ничего не видел. Мой свет — это ты!

Боль поселилась во мне. И исцелить её могла только ты!

Я сходил с ума от зависти и ревности… И не было мне ни минуты покоя!

Если бы ты знала, что я прослушивал все разговоры на вашем кораблике, ты бы возненавидела меня. Но я делал это с единственной целью — услышать твой голос! Услышать твой смех, похожий на перезвон колокольчиков. Убедиться, что ты не сон!

Я не мог помешать Пламену Ардавалу — Устои нерушимы, пока мы их исполняем. А члены семей Старшего дома священны для нас, чтобы они не делали.

И я умирал рядом с тобой. Молил Великую мать и всех богов спасти тебя. Молил забрать мою жизнь взамен твоей. — без тебя моя жизнь не имеет смысла.

Чтобы спасти тебя, мне пришлось разделить с тобой ложе. Но ни разу я не пожалел об этом. Ты ответила мне. Неосознанно, без желания, но твоё сердце трепетало рядом с моим…

И я наивно начал мечтать о счастье и о наших детях…

Великая мать наказала меня… Моя судьба, по её словам, в сплошном тумане… Но, даже если это так, остаток жизни меня будут согревать мысли о том, что где-то есть ты, листани.

И пусть зависть будет уделом тех, кто никогда не испытает этого счастья.

Храни тебя Великая мать.

С надеждой на встречу, Горан Орой III.

…Сон пропал, его смыло бурными эмоциями, которыми был полон тонкий листик бумаги. Я перечитывала письмо и не находила объяснения волнению своей души. Вчитывалась в строки, полные любви и признавалась себе в том, что меня странно согревает это чувство. Трогает тонкие струны души и наполняет счастьем существование…

И что теперь делать? Неужели чувства, которые испытываю я при встречах с Гораном Ороем и есть любовь? Почему же тогда меня терзают такие сомнения?

Может быть, это сострадание? Тогда почему так щемит сердце?

Плакать не было сил, и я уснула, уронив письмо на пол и не снимая халата.

Советник Ардавал

За что…? Великая мать, почему я…? Мои дети родятся без меня, и я их не никогда увижу…? Сжалься, Великая мать! Зачем отбираешь женщину, которую сама же мне подарила?

Всю свою жизнь я потратил на то, чтобы достичь успеха! Отдал жизнь Повелителю. Я работал, как проклятый, не зная отдыха и не видя конца своего пути! Я жил интересами империи, я дышал в унисон с ними! Я не мог позволить себе многого — у меня всего один ребёнок! Но у меня была мечта… Всю жизнь я потратил претворению её в действительность! Ведомый мыслями о своём будущем, я купил себе женщину из Старшего дома. Очень дальнюю родственницу, некрасивую и недалёкую… Понадеялся на чистоту крови и провинциальное воспитание. Великая мать, как же я надеялся! Мне так хотелось видеть в своём сыне хоть каплю тех достоинств, которыми обладает Повелитель Титрой! Но мне не дали даже поучаствовать в его воспитании. Каким наивным я был! В итоге, неказистая провинциалка, не способная более родить ни одного ребёнка, неплохо пристроилась с помощью родственников и плетёт интриги при дворе Повелителя. А я, достигнув нынешнего положения и богатства, не имею ничего и никого.

А теперь, похоже, в опале!

Зачем я на этой захудалой планетке? Зачем пытаюсь спасти чудовище, случайно оказавшееся моим единственным сыном? За что, Великая мать, ты дала командору Орою сына для утешения в зрелости? Что я делал не так?

С самого начала приказ Повелителя проконтролировать дипломатическую миссию во главе с моим сыном не показался мне необычным… Ничего из ряда вон выходящего. Стандартная процедура проверки. Ни больше, ни меньше.

Странным был приказ любой ценой свести контакты с этой планеткой к минимуму. Впрочем, как и с другими, входящими в так называемый Совет миров. Приказ был предельно прост. Как можно аккуратней произвести разведку генетического материала и, избегая прямых обязательств, заключить какие-либо ничего не значащие договора. Никто и никогда не должен узнать истинного положения вещей на Драгнайре.

С первого мгновения моей миссии всё пошло не так. Мой сын, позабыв про Устав дипломатической службы, воспитание и положение в обществе, повёл себя, как последний наёмник: воспользовался энергетической плетью для наказания айдорской женщины.

Вполне возможно, она заслужила подобное отношение. Мне пришлось впоследствии испытать несколько неприятных минут от общения с этой дамочкой. Но как он не смог разобрать в ней идеальную мать для будущих детей, я не знаю до сих пор. Она пахла детьми прямо сквозь свою прозрачную кожу! Её кровь манила обещаниями детей! Да, что там я? Видел бы кто из подданных своего Повелителя, когда он тоже понял, кто перед ним!

Подоспей я вовремя, Златан Титрой получил бы мать свом детям, Пламен не натворил бы глупостей, нам не пришлось бы торчать невесть сколько времени на этой планетке. И не произошло бы череды непоправимых событий.

Великая мать! Вразуми своего нерадивого сына! Научи, как исправить содеянное! Дай силы смиренно принять твоё наказание!

Единственным светлым пятном в этой дурно пахнущей истории, была встреча с листани. Наверное, нужно было прожить жизнь, чтобы наяву понять смысл того, о чём слагали в своё время баллады странствующие певцы. Сердце разделилось пополам…

Лавина последующих событий оказалась неожиданной и абсолютно непредсказуемой.

Перед отлётом с Айдоры, Повелитель Златан экстренно собрал нас в рабочем кабинете гостевых покоев, предприняв беспрецедентные меры предосторожности. Усиленная охрана у дверей кабинета и в соседних помещениях, поглотители звуков на всех доступных поверхностях, глушители любой электронной аппаратуры — столетия войны приучили нас к осторожности.

Орой почему-то задерживался, хотя приказ подготовить катера к отлёту получил уже давно. В другое время можно было бы привлечь его к ответственности за саботаж приказов вышестоящего командования, но сейчас его отсутствие сыграло нам на руку. Такие совещания назывались в империи Драгнайр заседаниями правящей тройки. Только сегодня вместо Главы имперской службы безопасности присутствовал Зоран Титрой.

Повелитель никогда не слыл знатоком и последователем тонких дипломатических ходов, поэтому, не мудрствуя лукаво, сразу озвучил все основные проблемы.

— Итак…, - Повелитель был зол, поэтому речь его была отрывиста и наличием эмоций не блистала, — вы оба слышали всё, что сказала Великая мать. Детей у меня не будет… Если об этом узнают враги — наша жизнь, да и сама империя, не будут стоить ломаного гроша. В связи с этим, приказываю: Зоран Титрой, ты остаёшься на Айдоре полномочным послом. — Моему удивлению не было предела. То, что меня на этом посту Повелитель не оставит ни за какие коврижки, я уже понял. Информация, которой мы с Зораном владеем, не располагает к свободе действий. Но почему Зоран Титрой? Разве нет более подходящих кандидатур?

Глава Службы личной охраны своего потрясения не выдал ни чем, только судорожно сглотнув, замер, не сводя глаз с Повелителя.

— Пора тебе отработать долги, родственник. Тонкостям дипломатической службы тебя обучали в Академии внешней разведки, поэтому больших трудностей для тебя эта должность не составит. Соответствующие документы я подготовлю…, - тот молча кивнул, склонив голову в знак согласия. Ни одного слова протеста… Завидное качество!

— Ты же, Советник, показал себя далеко не с лучшей стороны, но мы знаем, что дипломатия — не твоя стезя. Здесь, в империи Айдора, ты забыл главное правило любого государственного чиновника: вначале дела государства, а потом личные. Ты укрыл от моего гнева сына. Для отца это похвально. Но для моего Советника непростительная ошибка. В другое время и с кем-то другим, этот номер бы тебе не прошёл. Тебя спасло только то, что Пламен — сын моей родственницы. Поэтому с этого момента снимаешь с себя полномочия Советника и передаёшь их своему заместителю. О твоём новом назначении сообщу по прилёту на Драгнайр. Не волнуйся, далеко не отправлю — ты мне ещё пригодишься.

Я молчал, боясь пошевелиться… Только что рухнула моя жизнь… Все планы, надежды и чаяния. Хотя, могло быть и хуже… Слова Великой матери сделали нас с Зораном Титроем заложниками воли Повелителя. И отделались мы с ним пока что лёгким испугом.

— Зоран, кто из твоиз заместителей сможет в полной мере выполнять твою работу?

— Седар Квархист, господин Повелитель, — похоже, Зоран принял перемены в жизни, как должное и имя своего преемника назвал, не задумываясь. Что же уготовано мне? Мысли, одна другой печальнее, не давали покоя.

Но, зная Повелителя не одно столетие, мог предположить, что самое главное ещё не сказано…

— А теперь вы оба дадите мне клятву на крови, что сохраните в секрете то, о чём сейчас услышите! Мои предположения оправдались и, несколько минут спустя, клятва была принесена, засвидетельствована Повелителем и принята богами. Теперь, при любом раскладе, её нарушение грозит нам смертью.

— Ты, Зоран, хорошо помнишь, кем был до того, как я тебя подобрал? — история с Зораном Титроем была очень странной, запутанной и полной тайн. Никто толком не знал, кто он, откуда и почему Повелитель признал его своим кузеном. Появился во дворце он уже взрослым, но поговаривали, что до этого Повелитель лично следил за его обучением вначале в закрытых воинских классах для детей Старшего дома, а затем и в Академии внешней разведки. Но более ответственного и преданного служащего у Златана Титроя не было.

Получив в ответ всё тот же кивок, Повелитель продолжил:

— У меня будут дети. Столько, сколько посчитаю нужным иметь. И их матерью будет айдорская принцесса. Нужно, чтобы все поверили в благородство наших намерений. Договоры, даже абсолютно бесполезные для нас, нужно выполнять, — мне показалось, что он пытается убедить в этом не столько нас, сколько себя.

— Их отцом будешь ты, Зоран, — заметив, что тот собирается возмутиться, грубо перебил, — когда-то ты клялся не пожалеть своей жизни, если потребуется! Жизнь мне твоя без надобности. А вот дети пригодятся. Ночью я ментально принудил принцессу Вильеру войти в мои покои. Со всеми вытекающими последствиями. Девица невинна и очень неопытна. Утром же, как и планировалось, о посещении узнал император Сарой. Опять-таки, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Изобразив соответствующее случаю раскаяние, пришлось подписать договор о намерениях. Так что сейчас я почти женат. Официальная церемония через месяц. Постарайся, чтобы к этому времени она была беременна…

Удивляло спокойствие Повелителя… Женат он был всего один раз и не очень удачно. Жена и маленький ребёнок трагически погибли во время очередной попытки смены власти в империи. С тех пор у него не было даже фавориток — только наложницы.

Весьма прохладно попрощавшись с семьёй императора Сароя, обняв и поцеловав прилюдно будущую жену, чем вызвал краску смущения на её лице и завистливые вздохи у сестёр, Златан Титрой покинул резиденцию айдорского императора. Непонятная злость его никуда не делась, поэтому на катере он сидел мрачнее тучи, не подпуская к себе никого ни на шаг.

Собственно, разговаривать нам было не о чем. Всё сказано, клятвы даны, указания получены. Я наивно полагал, что на этом мои злоключения закончились. Жаль, что не успел попрощаться с Сандрой, но раз мне не суждено увидеть своих детей, зачем затягивать агонию? Сторожевым ящерам хвост обрубают в младенчестве и сразу весь, а не кусочками. Чтобы не истекли кровью в более старшем возрасте… Вот и мне незачем рвать себе душу и пытаться сказать последнее «прощай» своей листани. Ничего не мешало мне думать, что все треволнения позади. Как же я заблуждался!

…Беда настигла меня на зведолёте. С той стороны, с которой я и не ожидал. Собственно, ожидал, но не так быстро.

Как это произошло и кто пособник, мне ещё придётся выяснить… Но сына в каюте не было. Отсутствовал он и на корабле. Полная проверка на Звезде ни каких результатов не дала.

Вызванный Повелителем Горан Орой подтвердил доставку Пламена на корабль записью с камер слежения. Дальше о его судьбе ничего не было известно.

Зоран Титрой связался со Службой внутренней безопасности Айдоры и отправил официальный запрос о местонахождении драгнаирского подданного Пламена Ардавала, но те никакой интересующей нас информации по данному вопросу не имели.

Пламен исчез бесследно. Идентификационный браслет остался в каюте, а другого способа быстро отыскать его мы не имели.

Император рвал и метал. От мгновенной расправы меня спасало лишь то, что всё-таки, мой сын приходился ему хоть и дальним, но родственником.

Зоран постоянно поддерживал связь с Дорхеллом.

Решено было отправить Повелителя на Драгнайр в сопровождении неполной боевой Звезды, а нас со звездолётом Ороя оставить на орбите Айдоры до выяснения обстоятельств исчезновения Пламена и его поимки.

Нервы были напряжены до предела. Я мучительно пытался найти логическое объяснение поступку сына, но ничего вразумительного на ум не приходило. В голове билась одна единственная мысль: во всём виновата гнилая кровь моей жены. И её воспитание.

Я был так погружён в свои мысли, что пропустил обращение ко мне Повелителя. К этому моменту его злость уже трансформировалась в гнев, а тот грозил перерасти в ярость.

— Ардавал, что, демоны тебя подери, происходит? Куда делся твой сын?

— Если бы я мог предположить…

Повелитель так грохнул кулаком по лёгкому резному столику, что он рассыпался на части.

— Да зачем мне твои предположения? Где Пламен? Это ты решил спрятать его на Айдоре? — обычно, после таких вспышек ярости он берётся за рабов. И тогда стазис регенераторы работают без перерывов очень и очень долгое время. Под руку ему лучше не попадаться.

Великая мать, больше всего я боялся, что именно эта мысль придёт в голову Златану Титрою! А у меня нет абсолютно никакого алиби на этот случай… Дело отчётливо пахло рудниками.

От дальнейших расспросов, больше похожих на утверждения, спас экстренный вызов с Айдоры.

Высокопоставленный офицер Службы безопасности, сонный и медлительный, сообщил, что есть некая информация, но для её подтверждения необходимо изображение разыскиваемого гражданина империи Драгнайр Пламена Ардавала.

Я растерялся. Изображений сына у меня не было. Он давно вырос из детского возраста и не настолько был мною любим, чтобы я хранил их у сердца.

Документы, подтверждающие полномочия дипломатической миссии, с изображениями всех сотрудников миссии, переданы Службе внешних сношений Айдоры.

Осталось развести руками и надеяться, что какая-либо информация по этому поводу есть у, бывшего теперь, главы личной охраны Повелителя.

Вопросительно посмотрел в его сторону, но тот, так же молча, развёл руками. Проблема, однако.

— Пусть изымут изображение из дипломатических документов, — попытался я разрешить ситуацию.

Повелитель только рыкнул, а я уже понял совершенную глупость моего предложения. Это наша проблема, нам её и решать.

Зуммер на экране внешней связи сработал снова. И тогда Зоран Титрой обратился к Повелителю со странным предложением.

— Вы позволите, Повелитель?

— Совсем с ума сошёл?

— Но он же давал клятву… Не в его интересах разглашать информацию. Тем более секретную…

Повелитель некоторое время внимательно смотрел на Зорана, как будто мучительно пытаясь найти альтернативу его предложению. Но, видимо, так и не придя к согласию с самим собой, обратил свой взор на меня.

— Учшшти, Ардавал, ты ссстановишься опасссен для меня. Есссли всё, чшшто ты в этот разсс усснал и ещшшё узнаешшшь, ссстанет доссстоянием гласссности, твоя дальнейшшшая жизсснь превратитссся в кошшмар. И не только твоя. Я найду Пламена и твою айдорссскую сссамку. Доссстану со дна Безссдны.

Воздух вышибло из лёгких. Дышать не стало никакой возможности. Но мозг, к счастью, продолжал работать.

И что же это сейчас будет?

Додумать я не успел. Повелитель восторженно всхлипнул. А я оглянулся на Зорана. Но его там не было. На его месте стоял мой сын — Пламен Ардавал, собственной персоной.

Но этого же не может быть! Никак не может! Мы не могли ошибиться! Стоп! Откуда ему было здесь взяться?

Стоп! Стоп! Стоп! Кто может так быстро обернуться? Ответ один: только истинный оборотень! Но их давно нет на Драгнайре! Их кланы были поголовно уничтожены ещё в начале войны.

Великая мать! Зоран Титрой — истинный оборотень, способный принимать облик любого, из виденных им, драгнайров.

По информации Службы безопасности Айдоры, человека, как две капли воды похожего на моего сына, днём зафиксировали камеры наблюдения в космопорту Дельта, на стоянке такси-флаеров.

Поиски решили начать немедленно, но предварительно попрощались с Повелителем — ему пора было отбывать на Драгнайр. Длительное отсутствие Златана Титроя и так пришлось тщательно скрывать от всех, и если оно продлится ещё хоть немного дольше — могут возникнуть серъёзные проблемы.

Зоран Титрой не зря был лучшим в своём деле. Под его руководством поиски не заняли слишком много времени. Третьим в нашей группе, а вместе с тем и пилотом катера, был Горан Орой. Куда ж без него? Слишком близко этот выскочка в последнее время приблизился к Повелителю. Мне это совсем не нравится.

Проверив полётные данные всех такси, обнаружили то, которым воспользовался Пламен. Снять записи курса с бортового компьютера, не составило никакого труда. Тем более, айдорская сторона оказывала нам в этом деле максимально возможную помощь. А вот дальше это уже были наши проблемы.

И вот мы стоим в конечной точке маршрута, по которому сегодня летал мой сын. Раннее утро. Ещё не рассвет, но уже светает. Всю ночь в Дорхелле шёл дождь, сейчас сменившийся мелкой, холодной изморосью.

Крошечное поместье, с аккуратным, почти игрушечным домиком, издалека напоминающим сказочный замок, было огорожено высокой декоративной решёткой. Сама по себе она препятствием не являлась, но по всему периметру в несколько рядов шла система высочайшей защиты. Уже это показалось мне странным. Кто же здесь живёт?

Сквозь решётку виднелся небольшой ухоженный парк. Листва уже пожелтела, но остаётся на ветках. Роскошные цветники, не потерявшие своего очарования даже после проливных дождей. Когда-то у моего отца в поместье были похожие. Как странно… На другом краю Галактики, в чужом мире, встретить нечто похожее на родной дом. Что же привело сюда Пламена?

Зоран Титрой долго не рассуждал и начал взлом охранной сигнализации. Уж в этом он был специалист. Орой ни во что не вмешивался, только был что-то уж слишком напряжён.

Нам необходимо было провести операцию без лишнего шума. И так же без лишнего шума отбыть на орбиту.

Поминая демонов Бездны и их родственников, Зоран всё-таки вскрыл систему защиты. Но только на входе в поместье. Вблизи оказавшийся ещё более интересным, дом был защищён более сложно, если не сказать изощрённо. Дабы не создавать себе лишних проблем, просто сделали так, чтобы сработала сигнализация — имитировали взлом двери. Можно было бы без особого труда её вскрыть, но усугублять ситуацию не стали. Сигнализация взвыла, разбудив жильцов в течение нескольких секунд. Дом моментально осветился огнями и внутри, и снаружи.

— Мы с миром, простите, что разбудили вас подобным образом…, - Зоран опять взял на себя основную роль в этой операции.

— Кто вы и что вам нужно? — голос, раздавшийся из-за двери, показался мне смутно знаком — где-то я его определённо слышал.

— Личная охрана императора Драгнайра, впустите нас…

К говорившему добавился ещё голос. За дверью явно совещались, но через некоторое время раздалось несколько щелчков, и дверь открылась.

Старик, поджарый и подтянутый, из бывших военных, что было заметно даже в длинном бархатном халате, насторожённо осмотрев нас, обратился почему-то к Орою.

— Что привело вас в наш дом? — тот молча указал на Зорана.-

— У нас разрешение Службы безопасности на досмотр вашего дома. По нашим данным здесь укрывается беглый драгнаирский раб.

Мы преднамеренно не стали разглашать настоящее имя пропавшего в империи Пламена, во избежание проблем впоследствии.

— Прошу вас, я сейчас позову хозяйку…

В небольшой гостиной уже стояла, прислонившись к двери, пожилая орчанка и молодой, мужчина, подслеповато щурящийся спросонья.

— Я здесь, Ирга, что происходит?

По лестнице спускалась женщина, которую я хотел бы видеть меньше всего на свете. Все наши встречи с ней так или иначе заканчиваются скандалом. Лайна Лисисайя Эйхан. Листани Ороя.

Халат, небрежно наброшенный на прозрачную ночную сорочку, распущенные по плечам роскошные волосы, босые ноги с золотыми ноготками — она была так, по-домашнему, хороша и притягательна, что рядом судорожно вздохнул Титрой. А она ошарашенно переводила взгляд с нас на старика и, видимо, ничего не понимала. Только вспыхивала, пересекаясь взглядами с Ороем.

— Чем обязана, господа, драгнайры? Звездолёт сломался и вы не смогли улететь? Или заблудились в Айдоре и не можете найти космопорт? — особой почтительностью она никогда не отличалась.

— Зссамолчи, чшшеловечшшка! Где мой сссын? — меня раздражала эта девица, возомнившая о себе невесть что. И очень хотелось, чтобы нашёлся хоть крошечный повод для её наказания.

Но совершенно искреннее изумление и истеричный смех сказали мне больше всех слов.

— Вы издеваетесь Советник, — отсмеявшись, сказала лайна, — вы ведь прекрасно понимаете, что мой дом — последнее место, где он может быть. Чтобы я? Приютила? Вашего? Сына? Ды вы бредите, господин драгнайр!

— Лисисайя, я всё объясню, — это Орой решил всё-таки вставить слово.

— Нет необходимости! Убирайтесь из моего дома, господа, пока я не вызвала Службу безопасности!

И опять тихий вздох со стороны Зорана Титроя.

— Лайна Эйхан, мы приносим свои извинения…

— Покиньте мой дом вместе со своими извинениями, я в них не нуждаюсь, господа драконы…

Договорить она не успела.

— Лисси, это не мальчика бродячего они ищуть — так он в кладовке спит, — в наш разговор вмешалась орчанка.

— В какой кладовке, Массара?

— Ну, в той, которая пустая ещё… Такой хороший мальчик. Только очень голодный… Говорит — заблудился…

Такое потрясение нельзя было сыграть. Лисисайя на самом деле не знает, кто спит в данный момент в её кладовке.

— Показывай, — мне необходимо было первому убедиться в том, что это именно Пламен и что он, действительно, жив. Увиденное потрясло и меня, и всех, кто вошёл в крошечную комнатку вслед за мной: на матрасе, постеленном прямо на полу, раскинув руки и улыбаясь во сне, спал мой сын, Пламен Ардавал. Это был точно он, но нечто кардинально изменилось в нём за то время, пока мы не виделись. Присмотревшись, был потрясён ещё более — его роскошные чёрные волосы были острижены практически под корень и стали абсолютно седыми.

Всё дело в том, что мужчины Старших Домов не стригут волосы никогда. Это признак положения в обществе, состоятельности и принадлежности к высшему сословию. Исключение составляют случаи, когда в наличии имеется тяжёлое ранение в голову, либо драгнайром принесена клятва, которая требует постоянного о себе напоминания. Кто посмел остричь волосы моему сыну? И что за тряпки на нём надеты?

Попытка разбудить Пламена привела к нешуточному конфликту с грозной орчанкой.

Резко дёрнув меня за руку, она встала между мной и сыном и свистящим шёпотом, тоном, не терпящим возражений, потребовала оставить бедного мальчика в покое.

— Не мешшшай мне женщшшина — это мой сссын! — попытался вразумить я неожиданную защитницу Пламена.

— Так ты отец этого мальчика? — в грудь мне упёрся толстый короткий палец, — и ты, поганец, позволил, чтоб твой ребёнок потерялся на чужой планете? Да что ж ты за отец? — похоже, она не отдавала отчёта в том, с кем разговаривает. Или не боялась меня, что было очень странно. Но вела она себя, как мать, защищающая своего детёныша. В глубине души я позавидовал её детям. Драгнаирские женщины занимаются только тем, что вынашивают и рожают детей, воспитанием их они почти не заморачиваются. А уж о любви к своим чадам не идёт и речи. Разве можно любить того, кого ты родила, получила за него деньги и передала в руки покупателя?

Между тем, орчанка продолжала:

— Или у тебя так много детей, что ты можешь ими разбрасываться по всем планетам? Что ж ты за отец такой? — теперь она махала руками перед моим носом, как будто взбесившаяся птица крыльями.

— Не лезссь, куда тебя не просссят, сссамка!

— Это кто — самка? Я что ли? Ах ты, поганец! Лучше б за ребёнком смотрел! Я тебе покажу сейчас самку! — и пулей выскочила из кладовки, едвы не сметя меня с пути.

Тишина стояла кромешная. Все остальные участники нашего спектакля молча следили за разворачивющимися событиями. С каменными лицами. Только Зоран позволил себе ехидную ухмылку. Да и то краешком губ.

Этот момент выбрал Пламен, чтобы проснуться.

— Отец? Что ты здесь делаешь? — меня поразил тон, которым были произнесены эти слова. В них проскользнули нотки сердечности, которые мой сын не позволял себе никогда. Вернее, абсолютно не был на такое способен.

— Тебя ищшшшу, щшшенок! Ты почшшему покинул корабль?

— Отец, я видел Великую мать! — благоговейно произнёс сын, — представляешь, она пришла на Айдору, чтобы со мной поговорить.

— Ты опять дышшшал этой дурью? Поссследние мозссги рассстерррял? — моё терпение подходило к концу. Мало было мне проблем с ним на Драгнайре, так теперь он позорит меня и в Айдоре.

— Ты не понял, отец! Я остаюсь на Айдоре! Нужно вырастить из твоих детей настоящих драконов!

Так сказала Великая мать! Твоя женщина может умереть при родах, поэтому я должен привести к ней доктора Лисисайю Эйхан. Я нашёл её дом и должен уговорить помочь. Великая мать потребовала с меня клятву Жизни, отец!

— Как это женщина можшшет умереть при родах, ты понимаешшшь хоть, о чём говоришшшь?

Пламен посмотрел вдруг на меня серъёзными глазами умудрённого жизнью существа.

— Улетайте, отец… Мы и так нарушили на Айдоре все мыслимые и немыслимые законы. Так что, по нам всем плачет трибунал Звёздного контроля… А я натворил больше всех… Но Великая мать дала мне шанс исправить содеянное мною зло. Видишь? — он выразительно показал на свои лохмотья. — Я оборачивался сегодня.

— Чшшто ты делал? — оборот в драконью ипостась был строжайше запрещён на всех иных планетах, кроме Драгнайра. Это было первое и основное правило, которому учили молодых драгнайров с рождения. — Ты понимаешшшь, что натворил?

Усталость навалилась на плечи, как каменная плита. Теперь сыну нельзя возвращаться на Драгнайр — его предадут суду, как нарушителя Устоев.

— Девочка, которую я соблазнил и опозорил, пыталась сброситься со скалы. Великая мать показала мне, где она находится. Я успел в последний момент. Она сказала, что это не нарушение Устоев, а дело чести. Улетайте, отец. Вам здесь больше нечего делать…

— Вот-вот, — раздался грозный рык орчанки, — улетайте отсюда, господа драконы, пока я вас не покалечила! Так кто тут у нас самка?

Недоумённо покосился в сторону и обомлел. Рядом стояла вооружённая до зубов женщина. В одной руке у неё была тяжёлая чугунная сковородка, в другой — что-то из поварского арсенала, но тоже большое и тяжёлое на вид. Весь её грозный вид вызывал, по большому счёту, смех, но спорить с ней было себе дороже.

— Ещё раз спрашиваю, кто у нас тут самка? — орчанка продолжала наступать на меня.

В этом месте ей пришлось на мгновение прерваться, так как раздался заливистый мелодичный смех. Смеялась Лисисайя.

— Массара, не пугай господ драгнайров…, сейчас они покинут наш дом. И мальчика своего заберут… Он нам здесь совершенно не нужен.

— Лиська, ты почто мешаешься? Я им тут покажу самку… Нашлись производители, в демонову бабушку… И мальчика им ихнего не отдам, испортят ребёнка, поганцы! — Массара разошлась не на шутку и попытка Лисисайи слегка охладить её боевой пыл, прошла впустую.

— Зссамолчшши жшшенщшшина! Твоё мнение здесссь никого не интересссует! — Вот теперь я разозлился! Сейчас она у меня получит! Но боевая повариха вдруг грохнула своим оружием по сковороде. Раздался такой грохот, что заложило уши.

— Ты, поганец, хочешь сказать, что это ты у нас — самец? Ты в зеркало на себя давно глядел, чучело космическое? — и ещё раз грохнула в свой импровизированный барабан.

Ну, всё! Пора эту старуху поставить на место! Будет она ещё меня учить, как себя вести! Прислуга должна знать своё место!

Но опять вмешался Пламен.

— Отец, вам, на самом деле, лучше улететь… Не усугубляй ситуацию… В чужой храм со своими богами не ходят… — На этом самом месте я попросту поперхнулся. Не мог мой сын сказать такого, никак не мог!

— Правильно, мой мальчик, гони их к демоновой бабушке, нам завтракать пора! Ходят тут всякие драконы, как у себя дома! — добавила неугомонная орка.

Вначале послышались редкие смешки, которые переросли в громовые раскаты смеха. Смеялись все: и лайна Эйхан, и мужчины, живущие в её доме, и Орой с Зораном Титроем, и сама орчанка, и даже Пламен. Смеялся вместе со всеми и я…

Напоследок хотел всё-таки отчитать распоясавшуюся прислугу. Но мне не позволили это сделать…

— Спасибо Вам, уважаемая, за урок, который вы преподнесли всем драгнайрам! — это вмешался Зоран, — и если Вам вдруг понадобится моя помощь — с удовольствием её окажу.

Повернулся к Лисисайе. Улыбнулся одними глазами.

— Приносим свои извинения… Как посол дружественной державы, обещаю возместить нанесённый вам моральный ущерб в любом эквиваленте. До встречи, лайна Эйхан. Горан Орой, у вас есть несколько минут для того, чтобы попрощаться со своей листани…, - и кивком приказал нам всем покинуть помещение.

Грайх Валсторн

В моей жизни, однозначно, началась чёрная полоса. Слишком много неразрешимых проблем и слишком много препятствий, о существовании которых я и не подозревал. Я жил, не задумываясь о причинах и следствиях происходящих событий, ибо они не задевали интересов моей семьи. Да и сами события, в свете произошедшего, были просто воскресными прогулками. Жизнь была слишком благосклонна ко мне. Либо боги Айдоры очень тщательно оберегали меня от потрясений.

Ещё недавно у меня была семья. Мать — уважаемый в округе лекарь и просто удивительная женщина, и сестра — милое весёлое создание, влюблённое в старпома с Крыльев. Долгие годы я жил и работал для того, чтобы они не испытывали нужды и не знали лишних проблем… Долгие годы…

А теперь не знаю, за что взяться в первую очередь.

Через несколько дней нужно уходить в рейс, а у меня на яхте нет штатного ветеринара. У Нестора теперь собственная практика, а Лисси категорически не хочет иметь со мной ничего общего. Мать с сестрой в приюте Потерянных душ. Мать беременна детьми Советника Ардавала, а Алианта слишком близко познакомилась с его сыном. И теперь верховный жрец Рохона безуспешно пытается заставить её снова жить. Что будет дальше?

Такие вот мысли не покидали меня ни на мгновение. А одна — не давала покоя ни днём, ни ночью: что теперь будет с моим экипажем? Мы столько лет проработали вместе, что я не допускал даже мысли о том, что когда-то каждый из нас может пойти своим путём. Каким своим? Именно своим. Мы все эти годы жили одной семьёй.

Вначале я наивно полагал, что во всём виновата Лисисайя, но, трезво рассудив, пришёл к выводу, что она пострадала от драгнайров не меньше, а в чём-то даже больше, чем я. Но одного я не могу никак понять и принять до сих пор: откуда в слабой, инфантильной девчонке силы противостоять всем и вся? Что есть в ней такого, в чём богами отказано мне? И как мог я просмотреть её в рейсе?

Теперь самое главное: попытаться уговорить её поработать с нами хотя бы один рейс. Согласие, ранее полученное от Лисисайи принцем Норвеем ещё на один контракт, потеряло свою силу, а что делать дальше — я не могу себе даже предположить. Хотя есть одно обещание, которое мы так и не выполнили. Пора бы навестить Лисси в её новом доме.

Попытался связаться с принцем и пригласить его с нами, но тот категорически отказался, заявив, что не хочет иметь ничего общего с этой глупой гордячкой. Странны дела ваши, боги Айдоры! То сам, по собственному желанию, не пропускал ни одного визита, то не желает иметь ничего общего.

И какие выводы можно сделать из его заявления? Как ни странно это прозвучит, что-то в этой истории не чисто. Не мог принц так быстро поменять приоритеты… Не мог… Никак не мог… Есть над чем подумать… Хотя, если быть честным до конца, мне и самому не очень хочется видеться с Лисисайей. И трудно сказать, что тому причиной — муки совести, стыд или нечто другое… Но интересы дела требовали, чтобы доктор Эйхан хотя бы ещё один рейс отработала на «Крыльях богов». И ради этого я согласен петь ей дифирамбы до конца своих дней.

Через некоторое время мы уже были готовы навестить нашего доктора в её новом доме, и не было ничего такого, что бы могло нам помешать. Хотя, оказалось довольно сложно собрать весь экипаж вместе. Вроде бы и не изменилось ничего с отъездом матери в поместье. Также шли осенние дожди, заливая лужами двор. Также занимались делами наёмные работники. Занимались выездкой лошадей жокеи.

С деревьев в саду начали опадать листья. И если раньше они облетали по одному-два, то теперь землю покрывал золотой ковёр. Дворник не успевал их сметать в кучи и убирать в утилизатор, как на их месте снова лежал такой же ковёр. Последние цветы печально поникли на клумбах, мокрые и потрёпанные осенними ветрами.

Дела в поместье пришлось разделить на всех. Я взял на себя документацию и финансы.

Дерек носился, как угорелый, раздавая работникам указания и контролируя выполнение ими каждодневных обязанностей. Хоть их и было всего несколько человек, внимания они требовали неусыпного. Как только мать умудрялась справляться со всеми проблемами сама?

Таро целыми днями пропадал в конюшнях — там было несколько жеребых кобыл хаксдайской беговой породы и он, кажется, боялся оставить их даже на мгновение. Ближайший ветеринар находился в получасе лёта на флаере, но и он спал с коммуникатором в руке. Таро не давал ему покоя ни минуты.

Серхая в поместье не было. У нашего механика случился очередной приступ большой и светлой любви. Как всегда, нежданно — негаданно… Мы не беспокоились о нём только потому, что приступы эти случались с завидной регулярностью. И количество объектов его любви просто не поддавалось исчислению.

Когда, наконец, весь экипаж был собран в гостиной, встал вопрос о том, что подарить Лисисайе на новоселье. Дерек беспокоился об этом больше всех и уверял нас в том, что с пустыми руками являться в гости, по меньшей мере, не прилично. Расспросы Серхая о предпочтениях Лисси остались без ответа — затуманенный взгляд и отрешённый вид лучше всяческих слов говорили о его состоянии. Пришлось дружно вспоминать её предыдущее жилище. Что там было и чего не было? Что мы могли бы подарить ей такого, от чего она не откажется? В очередной раз всех нас выручил Дерек. Он, оказывается, довольно частый гость в усадьбе у доктора Эйхан. И на наши шутки по этому поводу он ответил весьма прохладно.

— Извините, братья, не понимаю ваших шуток. Лисси наша сестра, но вы ведёте себя так, как будто у вас в запасе ещё, как минимум, с десяток таких же. Она не напрашивалась к нам в родственники…

— Да ладно тебе, так и скажи, что запал на нашего доктора, — Таро в последнее время совершенно не дружит с головой. Мы всячески стараемся не напоминать ему об Альке, но подкосила она его здорово.

— Ты, надеюсь, не забыл, старпом, что сам напросился к ней в братья? А теперь сам её пытаешься в чём-то обвинить. Тяжёлое детство вспомнил? — Дерек, даром что тихоня, при случае, мог, кого угодно поставить на место.

— Ты хочешь сказать, что у тебя оно было? — не остался Таро в долгу.

Глядя на перепалку своего экипажа, со странным щемящим чувством вспомнил то, какими мы были раньше. И пришлось признать, что не только мир вокруг нас изменился с момента знакомства с драгнайрами, но и мы очень сильно изменились. Пришлось воспользоваться правом капитана. Пока ещё их капитана… Такими темпами очень скоро я останусь без команды…

Успокоились. Вспомнили. Решили, что дарим. И отправились в город, не откладывая покупку подарка в долгий ящик.

Впоследствии я проклинал каждую минуту этого дня.

У магазинчика элитной электроники нам встретилась моя давняя знакомая… Даже не знакомая, а очень хорошая знакомая… То есть, не просто знакомая, а близкая знакомая… И если быть честным до конца, моя старинная знакомая… Короче, мы встретили красотку Крели Сартор. Прелестную девушку из квартала Целительниц душ. Роскошную полукровку орочьих кровей.

Выглядела она очень расстроенной. Чудесные глаза цвета молодой листвы заплаканы, а с губ исчезла милая улыбка, пленившая меня в своё время своей искренностью. Вся она была воплощённым горем. Правда, увидев меня, мгновенно повеселела…

— Грайх, ты в Дорхелле? Давно? И не зашёл ко мне? — прекрасные глаза её вновь наполнились слезами, уголки губ опустились, а по щеке покатилась одинокая слеза.

— Что с тобой, Крели? — такой мне не доводилось видеть её никогда. У меня сжалось сердце и, глядя на плачущую девушку, я впервые почувствовал себя настоящим подлецом.

— Привет, красотка! — едва ли не хором встретили её мои парни. Но она была так рада меня видеть, что даже не обратила на их приветствие никакого внимания.

— Грай, солнышко, я искала тебя, чтобы сказать — я беременна. У нас будет ребёнок.

— Дорогая, боюсь, ты ошиблась адресом, я не имею к твоему ребёнку никакого отношения, — больше всего на свете не люблю разборки подобного рода. Тем более, в общественных местах. Более того, не имеющие под собой никакой почвы.

Прекрасная женщина, служившая мне утешением на протяжении нескольких лет, подняла на меня удивлённые, полные слёз, прекрасные глаза и прошептала:

— Грайх, любовь моя, ты утверждаешь, что это не твой ребёнок?

— А ты разве полностью уверена в своём утверждении? — разговор с первых слов напрягал всё больше и больше. Тем более, вести его на улице становилось всё труднее. Крели, из скромной, несчастной и обиженной жизнью девушки, на глазах превращалась в базарную торговку. — Давай уйдём с улицы, Крели. Здесь не место и не время. Прости, я немного занят. Мы с друзьями едем в гости.

— Не к своей ли докторше? Так ты, вроде, уже развёлся…, - сделав вид, что на мгновение запнулась, она продолжила, — надеюсь, она не беременна? Тогда мне придётся доказать Службе семьи, что к тому времени, когда ты улетал, я уже носила под сердцем твоего ребёнка. И твоя женитьба была незаконна.

Первым засмеялся Таро, за ним Серхай с Дереком. Смеялись они долго и со смаком. Я молчал, а Крели лишь недоумённо переводила взгляд с них на меня. Мне смеяться было нельзя, чтоб не спровоцировать дальнейшее развитие скандала.

Как, до смешного странно, устроен этот мир. Никому нельзя верить. Время от времени мы с друзьями переживаем подобные моменты. Причём, с завидной регулярностью. И исключений среди нас нет. Только мало кому известно, что детей мы сможем зачать только тогда, когда придёт время обзаводиться собственными законными отпрысками. Вот и смеёмся вместе над неуклюжими попытками привлечь нас к ответственности и ненавязчиво пригласить к алтарю Сайке.

Именно так и Крели пала жертвой подобных матримониальных планов. Увы, попытка эта с её стороны была первой, но далеко не единственной в моей жизни… Знать бы, кто её надоумил на подобный поступок. Жила она полностью на моём обеспечении, на съёмной квартире, в другом конце города от квартала Целительниц. Так уж ей захотелось. Оказалась она в доме свиданий не по своей воле и была несказанно рада, что удалось оттуда выбраться. И теперь вдруг такая глупость с её стороны. С чего бы? Как бы объяснить, теперь уже бывшей, девушке, что моя личная жизнь её не касается? И что создавать семью с дамой полусвета я не собираюсь. И опять-таки, вопрос об отце ребёнка остаётся открытым.

— Крели, детка, скажу тебе по секрету, детей я пока не планирую, поэтому и быть их не может, — приобняв девушку за плечи, доверительно сообщил ей на ушко печальную новость. — В один из рейсов нам пришлось на некоторое время задержаться на Гальвейне. Там и обзавелись соответствующими микрочипами. Гарантия пожизненная. Здесь, в Дорхелле, его удалит, в случае необходимости, любой хирург. Понимаешь теперь, как ты ошиблась?

Мертвенная бледность разлилась по лицу полукровки, глаза закатились и она медленно начала оседать на пешеходную дорожку.

Пока доставил её в госпиталь, пока разобрался, что и к чему, пока объяснил рыдающей Крели, что теперь ей придётся рассчитывать только на себя, прошла масса времени. Сумерки опустились на город, окутывая его туманным покрывалом, смазывая очертания зданий и контуры деревьев. В тумане уличные фонари стали похожи на расплывчатых колышущихся в волнах морских обитателей океана Редобис. Голоса в тумане почти не слышны, их направление отследить невозможно, а сигнальные огни встречных флаеров появляются и пропадают подобно тропическим светлякам, исчезая, едва успев появиться.

Гостевое настроение пропало. Мысли о том, кто надоумил Крели попытаться обмануть меня, не давали покоя. Но лететь к Лисисайе крайне необходимо, ибо без неё мы сорвём имперский заказ. Мой экипаж без меня тоже отказался от посещения Лисисайи. Зато подарок приобрели знатный: подержаный флаер в отличном состоянии стоял на стоянке рядом с уличным кафе, отливая серебром в свете уличных фонарей.

— Ух, ты, братцы, да вы превзошли сами себя. Никогда не догадался бы, что Лисси необходим личный транспорт. А, впрочем, она и не жила никогда в пригороде, — признаваться в том, что планировал отдариться какой-нибудь мелочёвкой было совсем не резон. Да и парни были так горды собой, что не хотелось портить им настроение.

Лисси нас уже ждала — постарался Дерек, уведомивший её о нашем визите… Дом утопал в огнях и, несмотря на туман, переливался в темноте подобно драгоценному камню. Дорожки, выложенные белым камнем, мерцали старинным жемчугом, а капли росы, сияя бриллиантами, придавали саду праздничный вид. С величайшим удивлением рассматривал знакомое до мелочей поместье. Вроде бы всё осталось прежним, но что-то неуловимо изменилось, причём, в лучшую сторону. Интересно, какой мастер приложил к нему свои волшебные руки?

— Прошу, господа…,- старик со странным именем Ирга, пригласил нас в дом. Но Серхай, на правах ближайшего родственника, вырвался вперёд и уже тащил Лисисайю к стоянке флаеров. Глаза Лисисайи были закрыты, на лице расцвела предвкушающая озорная улыбка. Балахонистые одежды любимого ею серого цвета и стандартное «гнездо» на голове не оставляли сомнений в том, что это именно Лисисайя. Но не было в ней сейчас ничего от той стервозной дёрганой барышни, которую я видел в последнее время на её месте.

— Лисси, не открывай глаза. Пожалуйста! Доверься мне… Иди… Ещё… Ещё… Ещё… Всё! Открывай глаза! — создавалось ощущение, что Серхай рад подарку больше всех, как будто это он получил в подарок флаер, а не Лисси.

Растерянность на её лице, больше похожая на недоумение, вызвала в сердце странное щемящее чувство. Будто наблюдаешь за толстым стеклом яркую бабочку из дальних краёв, Видишь, как порхают её крылья, но чётко знаешь, что к ней никогда не сможешь прикоснуться. При том, что любоваться ею можно сколько угодно. Как и всем, кто пришёл вместе с тобой увидеть это диво.

Невольно вспомнил свою короткую женитьбу… Свои мечты… Злость на неё… Она никуда не делась, только замерла под гнётом навалившихся проблем и нет абсолютно никакой гарантии, что не вернётся снова.

А она, счастливо улыбавшаяся всего несколько мгновений назад, вдруг погрустнела и опустила голову. Тихий, безжизненный голос, слышанный мною ранее, произнёс именно ту фразу, которой я в глубине души больше всего боялся, но которую, с подсознательным страхом, ждал от неё.

— Простите, но я не могу принять такой подарок, — Лисси при этом ещё и старательно прятала взгляд.

— Лисисайя, мы так старались! — Серхай, которого ничто не могло вывести из состояния равновесия, аж затрясся, — мы не подарили тебе ничего на новоселье! За что ты так с нами?

— Я просто не могу принять такой подарок, — упрямо повторила Лисисайя, не поднимая головы, — а есть или нет за что — решать вам… Извините… Мне пора…

Моему потрясению не было предела. Она нас даже не пригласила в дом! А в данный момент нагло игнорировала не только подарок, купленный парнями, но и нас самих!

— Доктор Эйхан, то, что вы делаете, не совсем прилично…, - нужно было, во что бы то ни стало, поставить на место эту гордячку. — Нет ничего предосудительного в нашем подарке — мы, к сожалению, родственники и имеем полное право дарить вам такие подарки.

— Что вам от меня нужно, капитан Валсторн? Нет необходимости разводить передо мной политесы, лучше озвучьте свои очередные претензии и на этом разойдёмся. В ваши резко проснувшиеся родственные чувства верится с трудом.

— Лисси, не сердись, мы хотели прилететь днём, но возникли неотложные обстоятельства…, - это вмешался Таро, — у Грайха беременна подружка.

Язык бы вырвал этим болтунам. Кто тащит их за язык? К чему рассказывать Лисисайе о моих проблемах? Не хватало, чтобы она ещё посмеялась надо мной! Видимо, обуревавшие меня чувства отразились на лице, потому что Лисси искоса взглянула на меня и быстро отвернулась. Но оценивающий взгляд её я заметить успел.

— Грайх, Лисси наша сестра и должна знать о наших бедах. Чтобы самой не попасть в такую же, — не замечал раньше за Дереком стремления к миротворчеству. По-моему, на него очень отрицательно повлиял драгнаирский стазис регенератор.

— И что вы намерены предпринять с девушкой?

— Ничего… У меня будут дети тогда, когда я сочту нужным. Как и у всех твоих братьев! — злость расцветала буйным цветом в моей душе, и мне снова захотелось увидеть боль в её глазах. Демон меня забери, что происходит? Не мне бороться с этой самоуверенной девчонкой…

— Микрочип Скерса? — тихо пробормотала Лисси и продолжила, как будто разговаривая с собой, — пожизненная гарантия… Сбоев не даёт… Кто же решил вас так подставить, капитан Валсторн?

— Вас это не касается. Лисисайя… Мы к вам по другому вопросу. Может, всё-таки, пригласите в дом? Кто бы сказал, что буду напрашиваться в гости к женщине, не поверил бы ни под каким соусом. Тем не менее, факт.

— Лисси, мы замёрзли, может хоть чаем нас напоишь? — Дерек всё рассчитал правильно — ему она не откажет.

— Мне не хотелось бы вас разочаровывать, но гостей я сегодня не ждала, — Лисси странно упрямилась и всячески увиливала от просьб впустить нас к себе.

— У нас серьёзный разговор, Лисси, впусти нас.

— Хорошо, но я вас предупредила…

Тихий, безжизненный голос, слышанный мною ранее, произнёс именно ту фразу, которой я в глубине души больше всего боялся, но которую, с подсознательным страхом, ждал от неё.

— Простите, но я не могу принять такой подарок, — Лисси при этом ещё и старательно прятала взгляд.

— Лисисайя, мы так старались! — Серхай, которого ничто не могло вывести из состояния равновесия, аж затрясся, — мы не подарили тебе ничего на новоселье! За что ты так с нами?

— Я просто не могу принять такой подарок, — упрямо повторила Лисисайя, не поднимая головы, — а есть или нет за что — решать вам… Извините… Мне пора…

Моему потрясению не было предела. Она нас даже не пригласила в дом! А в данный момент нагло игнорировала не только подарок, купленный парнями, но и нас самих!

— Доктор Эйхан, то, что вы делаете, не совсем прилично…, - нужно было, во что бы то ни стало, поставить на место эту гордячку. — Нет ничего предосудительного в нашем подарке — мы, к сожалению, родственники и имеем полное право дарить вам такие подарки.

— Что вам от меня нужно, капитан Валсторн? Нет необходимости разводить передо мной политесы, лучше озвучьте свои очередные претензии и на этом разойдёмся. В ваши резко проснувшиеся родственные чувства верится с трудом.

— Лисси, не сердись, мы хотели прилететь днём, но возникли неотложные обстоятельства…, - это вмешался Таро, — у Грайха беременна подружка.

Язык бы вырвал этим болтунам. Кто тащит их за язык? К чему рассказывать Лисисайе о моих проблемах? Не хватало, чтобы она ещё посмеялась надо мной! Видимо, обуревавшие меня чувства отразились на лице, потому что Лисси искоса взглянула на меня и быстро отвернулась. Но оценивающий взгляд её я заметить успел.

— Грайх, Лисси наша сестра и должна знать о наших бедах. Чтобы самой не попасть в такую же, — не замечал раньше за Дереком стремления к миротворчеству. По-моему, на него очень отрицательно повлиял драгнаирский стазис регенератор.

— И что вы намерены предпринять с девушкой?

— Ничего… У меня будут дети тогда, когда я сочту нужным. Как и у всех твоих братьев! — злость расцветала буйным цветом в моей душе, и мне снова захотелось увидеть боль в её глазах. Демон меня забери, что происходит? Не мне бороться с этой самоуверенной девчонкой…

— Микрочип Скерса? — тихо пробормотала Лисси и продолжила, как будто разговаривая с собой, — пожизненная гарантия… Сбоев не даёт… Кто же решил вас так подставить, капитан Валсторн?

Настойчивость, с которой она не впускала нас в дом, начинала вызывать подозрения. Неужели у неё есть, что от нас скрывать? Интересно, интересно…, кого же прячет в своём доме наша доктор?

— Лисси, мы к тебе по делу, впусти нас, — Дерек решил идти напролом. Более того, надеюсь, уж ему она не откажет.

Его просьба была благополучно пропущена мимо ушей.

— Лисисайя, у нас к вам серьёзный разговор и неэтично вести его на улице! — я старался скрыть свою злость за вежливостью, но получалось не очень хорошо. На самом деле мне хотелось сказать ей совсем другие слова… Много слов… Разных и обидных…

— К сожалению, мы не ждали сегодня гостей. И у нас другие планы на вечер…

— Лисси, мы замёрзли, проголодались и устали, спаси нас, пожалуйста, — Серхай решил надавить на жалость. Не выгонит же она нас, на самом деле?

Уловка удалась и мы были сухо приглашены в дом. И только взглянув на собравшихся за столом лиссиных родственников, понял причину её нервозности. Не узнаваемый с первого взгляда, в айдорской одежде не по росту, седой и стриженный ёжиком, рядом с Массарой сидел Пламен Ардавал. За обе щёки он уплетал пироги, причём с таким видом, как будто в жизни не ел ничего вкуснее. Наверное, если бы сейчас с небес сошёл сам верховный бог Ардай, я не был бы так удивлён. Что делает здесь этот драгнаирский щенок? Лисисайя совсем обезумела? Его тоже приняла в свою семью? Мой весьма выразительный взгляд был проигнорирован с завидным равнодушием.

— Всем добрый вечер! — радости от нашего появления никто не испытал, но в ответ поздоровались дружно.

— Добрый, добрый, гости дорогие, с чем пожаловали? — Массара не могла оставить нас без своего внимания.

— У нас дела, Массара…

— Садитесь пить чай, все дела потом…

А вот теперь я захотел уйти… Очень срочно уйти… И сразу понял Лисси, которая не хотела нас впускать. Таро не сводил глаз с драгнайра. Назвать дружелюбным его взор было бы очень проблематично. Да и у меня были свои счёты с представителем дружественной империи. Да и устраивать скандал в чужом доме будет не очень правильно. Тем более, в доме у Лисисайи.

Но драгнайр, почувствовав напряжённость, начал разговор сам. Поднявшись из-за стола и приложив правую руку к сердцу, он, склонив голову, признёс:

— Я приношу вам всем свои извинения. То, что произошло, было совершено непреднамеренно и под действием наркотика… Постарались враги империи… По приказу Великой матери я остался в Айдоре, чтобы вырастить детей моего отца настоящими драконами. Кроме того, я должен помочь вашей сестре, капитан Валсторн.

— Да пошёл ты, драконий ублюдок, — не выдержал Таро.

— Я всё исправлю, лар Гентаро… Приказы Великой матери не оспариваются.

Я слушал его и не верил своим ушам. Это что сейчас происходит? Пламен ли это заливается певчей птицей? И как он оказался в доме у Лисисайи?

Перед глазами вновь возникла картинка из Гостевых покоев императорского дворца и тело Алианты, сломанной куклой брошенное на полу. Кольнула сердце резкая боль и тут же исчезла. Алька сейчас под присмотром матери и в очень серьёзном заведении. Но волной поднималось беспокойство за эту дурынду Лисси. Неужели она не понимает, во что ввязалась? А куда смотрят её защитнички? Да и какая защита может быть от этого старика и мальчишки Эрика, который даже за столом сидел, уткнувшись в книгу.

— Лучше б ты не появлялся здесь, урод драгнаирский! — Таро завёлся не на шутку.

А я всерьёз начал опасаться грядущих неприятностей. Зря мы сюда пришли. Ничего у нас не получится. Тут и без нас проблем хватает. Но, с другой стороны, у нас нет времени на рассуждения. Отказаться от имперского заказа сейчас, означает испортить себе дальнейшую карьеру в будущем.

— Лисси, нам нужно серьёзно поговорить, где это можно сделать?

— Лиська, что это за хамы посещают нас по вечерам? Где ты их находишь? Вроде, воспитанная барышня! И сдаётся мне, один из них даже приходится мне дальним родственником, хоть и полукровка… Кто твой отец, сын степного народа? Неужели он не научил тебя уважению к чужому столу? — вполголоса, но весьма выразительно, начала свою речь отставная дворцовая кухарка. При этих словах Таро замер, неверяще уставившись на Массару.

— С чего вы взяли, уважаемая, — придушенно захрипел он, моментально потеряв интерес к Пламену.

— Да уж больно похож ты кое на кого, драгоценный мой! Предупредить хочу: ты веди себя хорошо, родственничек, Лиську не расстраивай, а то я, по-родственному то, тебя приложу чем-нибудь подходящим. Чтоб помнил о воспитании и не позорил род.

Таро моментом забыл о присутствии рядом своего врага и с упорством ищейки, взявшей след, начал расспрашивать орку об их предполагаемом родстве. Массара отвечала неохотно, увиливая от прямых вопросов с ловкостью записного дворцового интригана. Но тот не сдавался.

— Не спеши, родственничек, всему своё время. Ужель так батьку своего обнять хочешь? — и, увидев, как передёрнулся при этих словах Таро, добавила, кивком головы указывая на драгнайра, — и мальчика моего не трожь, племянник он мне.

От этих слов мы дружно впали в ступор. И было от чего… Чудны дела ваши, боги Айдоры! Что ж это делается? Что мы пропустили и отчего это драгнаирский посол превратился в блаженного? Да и Массара так просто его под крылышко не взяла бы. Что он там лопотал о воспитании детей Советника Ардавала? Моих будущих братьев, что ли? Или брата и сестры? Не помню точно… Мои размышления прервала Лисисайя.

— Массара, не пугай мужчин! — благая Сайке, я ни разу не видел у Лисисайи такой улыбки…

— А что, приступ сердешный случится, что ли? Так сама и спасёшь — врач ты иль не врач?

Лисси улыбалась только глазами, но столько тепла и любви было в её улыбке, что защемило сердце. Второй раз за вечер. Не нравится мне всё это. Пора заканчивать визит!

— Лисисайя, будте добры, уделите нам несколько минут и мы оставим вас в покое.

Она поморщилась, мгновенно спрятав за серьёзной миной улыбку, и пригласила нас в кабинет. Конечно, назвать кабинетом эту комнатушку было бы большим преувеличением, но все его атрибуты присутствовали. Письменный стол с гладкой столешницей тёмного дерева, книжный шкаф, забитый книгами и кресло у окна. На стене, в широкой деревянной раме карта океана Редобис. Комната была бы безликой и неуютной, если бы не раскидистый комнатный цветок в углу и множество снимков в старинных рамках, развешенных по стенам…

— Прошу прощенья, стульев у меня ещё нет, да и не рассчитывала я на такую делегацию.

— Лисси, не сердись на нас, ты нам очень — очень нужна…, - Серхай без предисловий начал уговаривать сестру, разрушив все мои планы одним махом, — хотя бы на один рейс. Пожалуйста!

— Правда, Лисси, что тебе стоит? Всего один разочек… рейс короткий, проблем не будет ни каких, — это Таро внёс свою лепту в уговоры доктора.

— Я не поняла, вы все пришли уговаривать меня отработать с вами ещё один контракт? И флаер купили, чтобы проще было меня уговаривать? Что ж вы так плохо обо мне думаете?

Лисисайя села за стол, сложив руки в замок и осуждающе рассматривала нас. Взгляд был холодным и пронзительным и совершенно не походил на тот, которым она одаривала Массару. Казалось, она препарирует взглядом, выворачивая душу наизнанку и заставляя искать в себе качества, которых не было отродясь.

— Очень сожалею, но я вынуждена вам отказать. У меня свои планы на будущее. И вас в них нет…

Сказано это было категорично, спокойным, немного отстранённым голосом и ясно давало понять, что менять своё решение Лисисайя не собирается.

— На прежних условиях, доктор Эйхан. Пять тысяч имперских кредитов плюс премиальные. В случае, если у нас будет личный товар, процент от продажи.

Лисисайя молчала, всё так же оценивающе глядя теперь уже только на меня. А я начал нервничать. На такое жалование ко мне сбегутся все свободные ветеринары не только из Дорхелла, но и со всей Айдоры. Давай, детка, соглашайся! Тебе же нужны деньги… Ты же посадила себе на шею целую ораву стариков и блаженных. Чем же ты собираешься их кормить? Картинки свои продавать будешь? Или распродашь драгоценности, что мы тебе подарили? Так их надолго не хватит… У тебя нет выхода, Лисси. Соглашайся поскорее, лучшего предложения тебе никто не сделает! У тебя нет покровителя, нет родственников, нет денег. Как ты собираешься жить дальше, гордячка? Соглашайся, не трать понапрасну наше время!

— Ещё раз повторяю, ни о каких контрактах с вами, капитан Валсторн, не может быть и речи. Приношу свои глубочайшие извинения, но я не могу согласиться с вашим предложением.

Терпение моё лопнуло.

— Ты что ломаешься тут перед нами, — зашипел я рассерженным райсом, — мы пришли все просить тебя о помощи, подарили тебе флаер, который ты никогда не сможешь себе купить, дура! Что тебе стоит согласиться? Всего один рейс!

— Спасибо за предложение, но теперь и подавно, работать с вами, капитан, я не буду. Думаю, дура в экипаже вам ни к чему. Покиньте мой дом!

— Лисси!!! — взвыли в один голос братья, — мы пропадём!

— Сделайте заявку в Службе распределения трудовых ресурсов. Опыт у вас уже есть.

— Ты, стерва, ты не представляешь, от чего ты отказываешься!

— Очень даже представляю. Я отказываюсь от работы с вами, Грайх Валсторн. Хамите кому-нибудь другому, я сыта вами по горло…

— Лисси, нам и вправду очень нужна твоя помощь. — парни не теряли надежды уговорить её.

— Простите, я и вправду не могу… У меня своих дел полно…

— Вы позволите сказать ей пару слов наедине? — более культурно выгнать свой экипаж из кабинета я не мог. Удивился сам себе. А потом и Лисисайе. Она не сказала ни слова против. Только печально посмотрела на меня и покачала головой.

Я заливался певчей птицей, расхваливал её, как доктора и просто девушку, обещал золотые горы и отдых на любом курорте. Пообещал отвести к мастеру Тамо и уговорить заниматься с ней единоборствами. Рассказал о знакомстве в Звёздном корпусе и возможности помочь с дальнейшим трудоустройством. Вспомнил Альку и помощь Лисси в критический момент — благодарил её изо всех сил, а сам не прекращал себе удивляться. Зачем мне всё это? Я, что, не найду себе доктора? Да, тот же Нестор, за такие деньги бросит всё и бегом побежит на яхту. А мне зачем-то нужна эта растрёпанная девица.

— Лисси, выручи…, всего один раз… Нам просто некуда деваться сейчас. Рейс короткий, груз имперский и потерять мы его не можем никак!

— Капитан, знаете, почему остался на Айдоре Пламен Ардавал? — она посмотрела на меня с таким сожалением, будто я был одним из пациентов приюта Потерянных душ. — Их богиня приказала ему присмотреть за твоей матерью. Она может умереть во время родов, а я, якобы, смогу её спасти. А он уже умудрился спасти от смерти Алианту, когда та собиралась сброситься со скалы. Я просто не знаю, смогу ли я улететь с Айдоры хоть на неделю. Как скажет Пламен…

Сказанное ею странным образом пролетело мимо ушей, внимание зацепилось только за последнюю фразу.

— Что ты сказала? Как? Скажет? Пламен? Ты в своём уме? Забыла, на что он способен? Напомнить? — не кричать я просто не мог. — О какой богине ты бредишь?

Лисси устало взглянула на меня. Прищурилась. Тщетно попыталась собрать в узел растрепавшиеся волосы. И меня мгновенно покинули мысли о работе, имперском заказе и отсутствии у нас на борту ветеринара. Как у неё получается сооружать на голове этот кошмар? Загадка природы. Вроде бы волосы собраны, пусть не в идеальный, но очень правильный узел. Всё аккуратно и вполне пристойно. Но проходит несколько минут и снова на голове птичье гнездо. А она сама в это время становится похожа на маленькую растрёпанную птичку, которую очень хочется взять в ладони, согреть и приласкать.

— Я тоже видела Великую мать. И это на самом деле покровительница драгнайров. А ещё я прекрасно знаю, на что способы вы, Грайх Валсторн… Впрочем, выбирайте: вы или ваша мать? Повторяю, если драгнайр скажет, что у меня есть какое-то время, буду искать работу. Нет, буду сохранять беременность лайры Мелисандры. И не кричите на меня. Вы не у себя дома, лар Валсторн. Прощайте, — и встала из-за стола, собираясь уходить.

Волна ярости накрыла меня. Захотелось намотать на кулак её роскошные волосы, заставить согнуться передо мной и стонать от боли… Унизить, чтобы не носилась так со своей гордостью… Чтобы умоляла о прощении…

Что это со мной? Меня начинают пугать собственные мысли… А руки самопроизвольно тянулись к Лисси. До боли в кончиках пальцев захотелось ощутить шёлк её волос и вдохнуть их травяной запах.

— Ещё один вопрос, Лисисайя Эйхан: на что ты собираешься жить? — психическое равновесие удалось сохранить с огромным трудом. Но говорил я уже сквозь зубы.

— Уж не собираетесь ли вы предложить мне содержание? А то я уже получила одно… Не вы один решили меня осчастливить…

Вот стерва! Увидев её насмешку, не выдержал и ушёл, громко хлопнув дверью на прощанье….

Лисисайя

Пламен действительно объяснил, что в данный момент особой надобности во мне нет, и с утра я отправилась в Службу распределения трудовых ресурсов. Заявку мою приняли, но сразу предупредили о том, что в Дорхелле в данный момент свободных вакансий нет. Придётся некоторое время подождать. Хвала всем богам, данные мои не устарели, лишь требовали небольшого уточнения.

Удивлённый клерк несколько раз переспросил, верна ли информация о моей принадлежности к Звёздным рейнджерам. С подозрением осмотрел меня с ног до головы, хотя для этого ему пришлось привстать в своей кабинке. Не поверил, судорожно начал искать что-то в базе данных. Нашёл. Внимательно перечитал. Округлил глаза. Смерил меня подозрительным взглядом. Посовещался с кем-то по внутренней связи. В итоге, стал похож на пустынного сарку — застыл неподвижным столбиком, поедая меня восторженным взглядом.

— Лайна Эйхан, пожалуйста, не отключайте коммуникатор, думаю, мы свяжемся с вами в самое ближайшее время…

Сказано это было с таким придыханием и почтением в голосе, что захотелось слегка пошалить.

— Полагаю, в таком случае, за мной можно будет прислать флаер?

— Конечно… конечно, — клерк закивал головой, как глиняный болванчик, — думаю, это не проблема…

Странны дела ваши, боги Айдоры! Неужели у меня опять будет работа? И, может быть, я хоть раз ещё слетаю в Космос! Это же прекрасно! Решено, это дело надо отметить!

Пробежавшись по магазинчикам в эльфийском квартале, купила крошечных пирожных и бутылочку цветочного вина. Заказала доставку фруктов с ближайшего рынка. И в предвкушении отправилась домой.

…Что сказать? Вечер удался. Массара, вероятно, шестым чувством предвидя наши посиделки, сотворила не уступающие эльфийским, сладости, попутно приготовив роскошный ужин. Мясо в глиняных горшочках по старинному оркскому рецепту, запечённая со специями рыба. Свежайшие ароматные лепёшки, которыми вымакивается мясной соус, несколько салатов. Ну, и по оркскому обычаю — горки свежайшей пряной зелени.

Хочу сказать, что за то время, которое живёт с нами под одним кровом, Массара не единожды успела удивить меня. Прежде всего, тем, что успела очаровать всех лавочников и фермеров в округе. На нашем столе теперь всё самое свежее и лучшее… Более того, поставщики дворцовой кухни каким-то образом узнали, где теперь обретается отставной дворцовый шеф-повар и частенько наведывались к ней по каким-то своим делам. И, естественно, снабжали продуктами и нас.

Во-вторых, все мужчины подчинились ей безоговорочно и единогласно… А она без лишних слов и восклицаний восприняла свою новую роль.

В-третьих, поражало её отношение к драгнайру. Создавалось ощущение, что она нашла своего давно потерянного сына и теперь навёрстывает утраченное в разлуке.

В любом случае, я не устаю каждый день благодарить благую Сайке, за то, что подарила мне встречу с этой удивительной женщиной. А она, не мудрствуя лукаво, просто любит меня.

Сегодня мы впервые устроили в нашей семье маленький праздник. Белоснежная вышитая скатерть, столовое серебро из бабушкиного приданого, хрустальные бокалы.

Сердце моё пело, видя картину, представшую перед глазами. За столом собралась вся моя семья! Моя! Семья! И даже Пламен Ардавал, являющийся, по, сути дела, инородным телом не только у нас в доме, но, даже в Айдоре, очень органично вписался в наш небольшой коллектив.

В конце ужина он попросил слова.

— Доктор Лисисайя Эйхан, вы — удивительная женщина. И совершенно не похожи на женщин моего мира. В вас есть гордость, но нет гордыни… Есть смелость, что удивительно для женщины, но нет безрассудства. Вы полны любовью, но не разбрасываетесь ею, а одариваете избранных. В вас сочетается трезвый ум, талант и красота. Это редкость во всех мирах. Поверьте мне…, - низко склонив голову, он продолжил, — я принёс вам горе, но я не знал вас…

— Лиська, скажи что-нибудь. Не расстраивай мальчика, — Массара не могла смотреть, как страдает её любимчик.

— А сколько лет вам, мальчик Пламен? — не могу я пока никак простить ему нашей первой встречи.

— Семьсот одиннадцать…

Ох, ни чего себе! Я выразительно посмотрела на орку, но та, махнув рукой, вдруг рассмеялась чистым звонким смехом.

— Вот видишь, Лиська, он же ж совсем ребёнок! А его родители одного в другой мир отправили! — от подобного заявления на некоторое все время онемели, а Пламен округлил глаза и с немым обожанием уставился на Массару. Тишина длилась несколько секунд, а потом разразилась громовым хохотом.

Рано утром меня разбудил Ирга. Не объясняя ничего, позвал за собой в сад. Неужели решил тренировать и меня? Его ежедневные занятия с Эриком, а теперь и с драгнайром, секретом для меня не были, но что делать там мне? Элементарным приёмам самообороны он обучил меня ещё в студенческие годы, а расширять свои знания в данной сфере как-то не было желания. И виной тому вовсе не лень. Всё дело в руках… Как-то нет желания портить свой основной рабочий инструмент.

День обещал быть ясным, и солнечные лучи уже вовсю освещали великолепные осенние уборы садовых деревьев. Влажный воздух пропах ароматами сырой земли, опавших листьев, поздних цветов и представлял собой бодрящий коктейль с лёгкой горчинкой послевкусия. Кустарники опустили вниз отяжелевшие от влаги ветки, а цветы на клумбах, измятые и растрёпанные, и вовсе прибило дождями к земле.

Увиденное заставило замереть. Боясь поверить сама себе, смотрела и смотрела на старое, кряжистое дерево, не котором покачивались качели… Те самые, из дворцового парка…

— Ирга- а-а-а!!! Ты самый лучший на свете! — мне хотелось смеяться и плакать одновременно.

— Что ты, девочка… Это ты — самая лучшая дочь и внучка. Я очень хотел, чтобы у тебя был в саду свой уголок… Жаль, что дед твой не дожил до этого момента и не пожил в собственном доме…, - обнявшись, мы стояли, глядя на кусочек прошлой жизни, которому нашлось место в новом доме. Слёзы текли сами по себе, а я не стыдилась их ни капельки.

Не знаю, сколько времени мы так простояли, но прибежавший искать нас драгнайр, долго стоял молча, просто глядя на нас. Потом не выдержал:

— Что происходит, лайна Лисисайя? Этот старик — ваш мужчина? — а увидев моё заплаканное лицо, выдал ещё, — он вас обидел?

— Нет, всё уже прошло… Это… Воспоминания…

— Простите, что помешал… Сработал ваш коммуникатор…

Клерк из Службы распределения был немногословен и очень официален.

— Доктор Лисисайя Эйхан, вам надлежит явиться в космопорт «Дельта» к новому месту работы. Контракт стандартный, оба экземпляра уже на руках у работодателя. Флаер будет ждать вас у места проживания. Форма одежды парадная.

Вещи были собраны заранее, согласие семьи на отъезд получено, инструкции выданы и во множестве ото всех выслушаны… Массара оставалась комендантом нашей маленькой «крепости» и негласным главнокомандующим столь же маленькой армии. За порядок на вверенной ей территории я была спокойна. Как была уверена в том, что меня всегда будут ждать.

Присели на прощанье, помолчали перед дальней дорогой, чем несказанно удивили Ардавала. Но Массара, пообещав всё ему объяснить, усадила рядом с собой.

— Лиська, не забывай нас! Связывайся почаще! Не то, что моя поганка: выскочила замуж и забыла о матери! — за напускной бравадой, она пыталась скрыть не только беспокойство обо мне, но и застарелую обиду на дочь.

— Массара, как же я вас позабуду, мы же — семья!

— Все вы так говорит! Смотри мне, а то покажу тебе демонову бабушку по возвращении…

Собралась уходить, но была остановлена драгнайром. Сняв с себя тонкую цепочку с камнем чёрного цвета, передал мне.

— Не снимайте его и не теряйте, лайна Эйхан. И если придётся встретиться с моими сородичами — сразу показывайте. Мне он здесь ни к чему…

Пугает меня такой Пламен Ардавал. Пугает ещё больше, чем тот, которого я знала изначально. Душу смущает крошечная мыслишка о том, что невозможно измениться так быстро. Как бы чего не вышло… Но кулон взяла и послушно позволила застегнуть на шее.

— Не волнуйся о нас, Лиська, не пропадём! Возвращайся!

… «Дельта» встретила меня уже знакомыми звуками и запахами. Причальные терминалы пустовали и только два звездолёта виднелись вдали. Лёгкая яхта, чем-то отдалённо напоминающая «Крылья богов» и огромный крейсер, вероятнее всего, из Звёздного корпуса. И который из них моё будущее место работы?

Пилот флаера, молоденький парнишка, видимо, только после лётной школы, презрительно промолчавший всю дорогу, наконец, разомкнул уста и недовольно буркнул:

— Сама доберёшься или прямо к борту? — надо сказать, что требование появиться перед потенциальным работодателем в парадной форме, меня несколько смутило. Но под плащом она всё равно была не видна. Так что я сильно не волновалась.

— Конечно к борту, будьте добры… — улыбаясь, решила подыграть пилоту.

Юнец громко фыркнул и лихо спланировал к трапу огромного звездолёта. Восхищение в его взоре всё сказало само за себя, и можно было даже не спрашивать о том, кем он мечтает стать. А я с тихим ужасом смотрела на крейсер и всё больше пугалась того, что меня ожидает в будущем.

Его обшивка была во многих местах оплавлена, что говорило о его довольно бурной жизни, но вместе с тем, он напоминал собой старого ветерана, закалённого в боях и, не смотря на возраст, готового к новым сражениям.

Меня никто не встречал. А я решила подшутить над мальчишкой и, перебросив плащ через руку, подготовилась к выходу. Пилот не обращал внимания на мои действия, лишь бухтел себе под нос что-то о нахальных дамочках, которым лень пройти несколько сот метров, а добрым людям приходится тратить на них своё время, вместо того, чтобы заниматься делами.

— Помогите мне с вещами, если вас это не затруднит…, - я решила быть с мальчишкой предельно вежливой. Он повернулся ко мне, чтобы прочесть отповедь о своих обязанностях, но увиденное повергло его в ступор.

— Рррейнджеррр? — придушенно, но, тем не менее, с сумасшедшим восторгом, прошептал он.

— Ага…

— Нассстоящий? — голос так и не появился, но глаза загорелись фанатичным блеском.

— Ага…

— Ух, ты! Женщин же не бывает! Нам рассказывали… Вернее, были, но очень давно!

— Как видишь, бывают! — не хотелось разочаровывать юнца, но надо было хоть не на долго остаться одной и взвесить создавшуюся ситуацию.

А за бортом в одно мгновение вдруг исчезло солнце, резко потемнело и разверзлись хляби небесные. Дождь полил стеной, скрывая за пеленой воды силуэты обоих кораблей. Радужное настроение растаяло, как будто его и не бывало.

А ситуация начала напоминать театрр абсурда: имеется два звездолёта и одна я. Прибыла, называется, к месту новой работы… Но почему-то создаётся впечатление, будто я здесь никому не нужна. Никто меня не встречает и никто, похоже, не ждёт. Благая Сайке, что ж это творится? Ни названия кораблей, ни имён капитанов, как будто на работу направила меня не имперская Служба, а какая-то подпольная биржа труда.

Дождь зарядил, по-моему, надолго, мокнуть под дождём не хотелось, но и ждать неизвестно чего, не имело смысла.

— Пилот! Какие инструкции вы получили по поводу меня?

— Доставить к месту назначения, лайна рейнджер! — мальчишка поедал меня взглядом, старательно запоминая каждый мой жест и каждое слово.

— С работодателем связывались?

— Нет, приказано доставить и отправляться обратно…

— Тогда выгружаемся, и отправляйся в Службу, доложить о доставке, пилот!

— Эрмин, лайна рейнджер… Меня зовут Эрмин Стеллер. Я не пилот, а практикант лётной школы при Звёздной академии. И я не брошу вас мокнуть под дождём! — вот те раз, ошиблась я в парне!

В это время заработал канал внешней связи:

— Звёздный рейнджер «Кертис» — борту 11-бис, с чем пожаловали?

— Доставлен заказ, почему нет встречающих? — строгим голосом отчитал мальчишка встречающую сторону. В ответ хмыкнули, что-то передали по внутренней связи и связь прервалась. Прямо мистика какая-то. Додумать я не успела — одновременно произошло сразу несколько событий.

Входной люк на крейсере медленно открылся и на трапе появился крупный мужчина, в накинутом на плечи дождевике. Широкий капюшон скрывал лицо, но было в его движениях что-то неуловимо знакомое. Как будто где-то видела я уже этого человека. Не так давно и не так долго, но вполне достаточно для того, чтобы запомнить жесты и походку. Только вот рассмотреть его более подробно мне никак не удавалось.

В тот же самый момент открылся люк на яхте. И ещё один мужчина начал своё движение к флаеру. В таком же бесформенном дождевике, скрывающем фигуру. Вот только рост, походку и лицо этого представителя славных вольных торговцев я не спутаю никогда и ни с кем. По трапу, перепрыгивая через две ступеньки, спускался грузовой помощник яхты «Крылья богов» и мой названный братец, Лестариус Гентаро. А он здесь каким боком? Неужели эта красотка у причального терминала и есть яхта Грайха Валсторна?. Так раньше она была совсем другого цвета! И, по-моему, несколько иных форм? Не могла же я обознаться?

Пришлось и мне выйти под дождь. Капюшон моего плаща был не столь велик, но скрывал достаточно, чтобы пока оставаться неузнанной. А действо, разворачивающееся сейчас перед моими глазами, заслуживало особого интереса. Презрительный голос, высокомерный кивок в мою сторону, оценивающий взгяд с макушки до пяток — ничего хорошего мне встреча с этим космолётчиком не сулила.

— Курьер, с чего вы взяли, что это наш заказ? Сожалею, вам придётся возвратить дамочку обратно. Шлюх сегодня не заказывали.

Демонова бабушка, да что ж это такое? Опять двадцать пять! Бедный пилот поперхнулся при этих словах. А я молчала. Потому как — ожидала продолжения. Для отказа от контракта нужны были более веские основания. Думаю, ждать придётся не долго.

Таро удивлённо смотрел в мою сторону, недоумевая по поводу темы разговора.

— Курьер, откуда заказ? Ты не ошибся?

— Не мог я ошибиться, мне приказали отвезти эту лайну в космопорт, к вашему терминалу, — Эрмин начал нервничать и не мог сосредоточиться на ответе.

— А в твоём борделе не сказали, кто заказывал? — теперь и Таро проявил свой недюжинный интеллект во всей красе.

— Каком борделе? Это Служба доставки…, - попытался было вставить слово пилот.

Договорить ему не дали. Грубо оборвав, пытающегося оправдаться мальчишку, представитель крейсера «Кертис» развернулся и, собравшись уходить, припечатал:

— Увози свою шлюху обратно в Дорхелл, нам сейчас не до неё.

— Да и нам она тоже ни к чему, мы ждём доктора из Службы распределения…, - ага, уже ближе к истине. Значит, капитан Валсторн сделал правильные выводы из нашего с ним последнего разговора. Только вот как могло случиться, что прислали к ним меня? Неужели я разгневала пресветлого Эрцу? Боги, а я ведь так и не сходила в храм и не отнесла обещаных даров! И сейчас, зная, что лечу в космос, не оставила Эрцу ни одного камешка. Вот дурында! Теперь всё понятно… Небось, смотрит на меня с небес и ухмыляется: «И как ты выкрутишься из этой ситуации, Лисисайя Эйхан?»

Пока я ударялась в размышления, разговор перешёл в другую тональность. Мальчишка-пилот пытался доказать моим предполагаемым работодателям, что они ошиблись и я именно то, что им нужно. А они откровенно над ним смеялись. Он же защищал меня со всем пылом, на который был способен.

— Вы не понимаете! Её прислали из Службы распределения трудовых ресурсов, и она настоящий рейнджер! — его слово не вызвали веры ни в ком, а Таро рассмеялся так нахально, что пилот чуть не заплакал.

— Ты, малёк, откуда взялся такой ушлый? Небось, практикант? Так хватай свою барышню, да поскорее увози обратно! Тут и без вас забот полно…

— Лайна, скажите им…, - не унимался мальчишка.

— Господа, у кого из вас мой контракт? — решив шокировать обоих мужчин одновременно, откинула капюшон. Боязнь промокнуть не шла ни в какое сравнение с желанием увидеть удивление на их лицах. Потому как в самый последний момент я всё-таки опознала второго звездолётчика. Теренс Махоро, собственной персоной, стоял на верхней ступени трапа, собираясь исчезнуть в недрах крейсера. Страха перед ним не было. Только злость на себя и обида на проделки Эрцу.

Таро, наоборот, едва услышав мой голос, ринулся ко мне, едва ли не взвизгнув от счастья.

— Лисси, ты летишь с нами? Ты передумала?

— Это мы заказывали дока. И сегодня с утра ждали его прибытия! — Махоро и не собирался отступать.

— Господа, вам нужно ответить на мой вопрос: у кого мой контракт? И все проблемы будут решены!

— У нас! — хором ответили оба мужчины.

Интересно… Интересно… И что прикажете делать в данной ситуации? По идее, кто-то из них должен был отправить заявку первым. Прямо мистика… Но, как бы там ни было, у меня, для отказа от контракта с кем-то из них, должны быть очень веские основания. Иначе, не видать мне больше помощи от службы распределения. А связываться с чёрными биржами труда чревато не всегда хорошими последствиями.

Таро прокричал что-то в коммуникатор, и, буквально через мгновение, на трапе появился весь экипаж Крыльев.

— Что здесь происходит? — капитан Валсторн был полон желания поставить на место зарвавшегося конкурента, но, узнав Теренса Махоро, пременил тон, — привет, соседи! В чем проблема?

— Да вот, Валсторн, твой старпом хочет забрать себе нашего доктора! — небрежным жестом махнул в мою сторону рейнджер.

— Так мы с самого утра ждём… У нас тоже заказ…, - Грайх Валсторн уже рассмотрел и меня, и мои вещи, мальчишку — пилота, доставившего меня в космопорт. Радости ему увиденное не доставило, чего не скажешь о Дереке и Серхае. Они махали мне руками, улыбаясь от радости, и всячески показывали мне своё расположение. Ох, ребята, что ж вы за люди? То я совсем вам не нужна, то рады так, как будто никого, кроме меня у вас нет во всех мирах…

— А что ж не удержали хирурга? Почему она снова ищет работу? Нет, Валсторн, у вас доктор Эйхан уже работала, теперь пусть поработает у нас, — судя по тону, рейнджер уже всё для себя решил, и теперь вяло переругивался с капитаном яхты исключительно ради спортивного интереса.

— Теренс Махоро, что-то я не узнаю ваш корабль? Куда старый дели? — рейнджер мгновенно потемнел лицом, отвернулся, внимательно рассматривая обшвику звездолёта.

— Экипаж разделили… У нас проблемы: в космосе появился огромный флот пиратов… Кто и откуда неизвестно… Не щядят никого… Нападают даже на драгнайров… За последние две недели уничтожены с десяток грузовых барж, парочка вольных торговцев и несколько лёгких крейсеров Звёздного корпуса. Мобилизацию Совет миров ещё не объявлял, но уже расконсервировали все военные базы на орбитах планет. И негласно усилили режим патрулирования Звёздных путей… Вот такая ситуация… А вы куда свою малышку дели? Вроде тоже не она? — ехидно поинтересовался он у Валстрна.

— Не она…, - благая Сайке, мне показалось или Грайх смутился? Странны дела ваши, боги Айдоры…

— Да и стоит эта девочка, я так думаю, в несколько раз дороже предыдущей… Не так ли, капитан Валсторн?

Дождь уже никого не смущал, перепалка набирала обороты, а у меня заканчивалось терпение.

— Господа, вы уже определились, у кого я работаю? Нет? Прекрасно! Думаю, мне можно с чистой совестью возвращаться в Дорхелл… Продолжайте переговоры… Эрмин, улетаем!

— Стоять! — хором рявкнули оба капитана.

— С чего бы это? Пилот, вы подтвердите в Службе распределения, что я уехала не по собственной воле? — тот кивнул, не сводя восторженного взора с обоих капитанов, — улетаем!

— Ннне могу! Оннни запрещают…

Ни мои сердитые взоры, ни гневные речи, впечатления ни на кого не произвели. Казалось, что оба капитана стараются доказать что-то друг другу, позабыв о моём существовании. А потом оба совершили поступок, простить который я не могла.

— А давайте разыграем в орлянку, кому достанется доктор? У кого есть монетка? — рейтинг Грайха Валсторна резко поднялся в моих глазах, ибо предложение исходило от Теренса Махоро.

Душившая меня ярость, наконец, нашла выход.

— Пилот Эрмин Стеллер, у вас есть связь со Службой распределения? — я орала, как резаная, а тот болванчиком кивал в знак согласия, — срочную связь, немедленно… Я вас сейчас самих разыграю!

— Лисси, пожалуйста, не надо… Не жалуйся… Иди к нам работать, твой контракт прислали ещё вчера… Пожалуйста, Лисси! Тут такой медблок, закачаешься…, а операционная — просто мечта! — Дерек, как всегда, выступил в роли миротворца, — мы не будем тебя обижать, хочешь, поклянёмся?

— Нет, доктор Эйхан будет работать с нами — у нас имперское задание под патронажем Совета миров.

В этот момент заработал канал внешней связи.

— Диспетчер службы распределения капитану крейсера «Кертис» — приём…

— Теренс Махоро — Службе распределения. На связи…

— Капитан Махоро, приносим извинения, произошла непредвиденная ошибка… Бригада медиков направляется к вам для несения службы…

— Вот и славно. Жаль, конечно, отдавать вам такого специалиста, но деваться некуда. Валсторн, это дело надо обмыть, а с доктором Эйхан мне есть о чём поговорить наедине…

Ах, капитан Валсторн, к сожалению, в этот раз мне от вас ни куда не деться, но и это испытание богов нам придётся пройти вместе. Только было бы очень глупо с вашей стороны надеяться на то, что всё будет, как и прежде. Мне порой кажется, что за последнее время с меня сошло несколько слоёв кожи, оставив самый последний. Но вместе с каждым снимались доверчивость, доброта, беззащитность. Преимущественно, вашими молитвами, капитан. И сейчас у вас на борту окажется не наивная девочка, а стервозная женщина, котрую вы с драгнайрами смастерили на скорую руку. Но как мне кажется, очень качественно смастерили…

Дождь зарядил с новой силой, прекращая ненужные разговоры и разгоняя всех по своим звездолётам.

— Доктор Эйхан, у вас найдётся время для беседы со мной после представления экипажу? — я в ответ просто кивнула — физических сил для общения с обоими капитанами не было ни капли.

— Тогда через час жду вас у себя на крейсере…

А туземную хижину не хотите, капитан Махоро? Бросила всё и побежала прямо сейчас, впереди вас! Так сильно хочу с вами пообщаться!

— Сожалею, капитан, мне нужно принять дела, а это займёт очень много времени. Да и с вашим экипажем встречаться не очень хочется… В памяти ещё свежа прошлая встреча. И если вас не затруднит, наведайтесь через час ко мне с медблок. Обещаю, отвечу на все ваши вопросы.

Тут на меня налетели братья и, задыхаясь от счастья, как огромные щенки, начали обнимать и тискать, разве, что, не облизывая меня.

— Лисси, как здорово!!!!

— Ты с нами!!!

— Я так и знал!!!

Грайх Валсторн во встрече участия не принимал, свысока наблюдая за нашими обнимашками. А пилот флаера рассматривал нас с немым удивлением, не понимая в происходящем аабсолютно ничего. Потом вдруг очнулся.

— Что мне доложить в Службе, лайна доктор?

— Груз доставлен по назначению, — язвительность капитана уже не имела никакого значения, ибо в душе я уже приняла наказание от бога Эрцу и должна его выполнить. А как к этому относится Валсторн, не имеет никакого значения.

— Эрмин, а личную просьбу позволите? — тот сразу засиял и весь превратился во внимание. Подозвала к себе, чем вызвала ещё одну бурю эмоций на его лице и по секрету попросила привезти, за отдельную плату, три ящика ванильных булочек из кондитерской на углу дворцового парка… Стоящие рядом Дерек с Серхаем захохотали, как сумасшедшие, а Таро похлопав меня по плечу, выдал:

— Узнаю… Наша Лисси…

Думаю, говорить о том, что после этого флаер умчался в сторону города на предельно допустимой скорости, было бы излишним.

…Ну, что сказать? Яхта оказалась новенькой, как имперский кредит и заслуживает отдельного описания, а вот имя ей оставили прежнее… Вот только не даёт покоя вопрос: как удалось капитану так быстро обстряпать операцию по её покупке и совершал ли он её самостоятельно? Такие звездолёты на Космических путях не валяются… Слишком хороша, слишком комфортна и очень дорога. Ладно бы, я не знала историю первых «Крыльев богов»… Или была новичком… А пока хотелось бы верить, что изменилась в лучшую сторону не только яхта, но и её экипаж.

Дерек, как верный рыцарь, сопроводил меня в в медблок, состроив капитану недовольную мину, когда тот попытался было побыстрее подписать контракт и на этом покончить с делами.

— Секундочку, Грайх. Лисси вся промокла и замёрзла, не хватало ещё, чтобы она заболела прямо в рейсе. Подожди пару минут. Мы быстро, — тот ничего не сказал, только глазами пообещал ему лютую кару за какую-то непонятную провинность и обещание привести, при случае, эту кару в исполнение. Дерек, как мне кажется, не обратил на грозный вид капитана никакого внимания, только ещё быстрее потащил меня в известном только ему направлении.

Медблок поражал воображение. Описывать его полностью смысла нет — меня поймёт только специалист. Но оборудование заслуживает исключительно восторженных фраз и может сравниться только с госпиталем Звёздного корпуса… Одних стазис регенераторов сверкало металлом и стеклопластиком целых три штуки, тогда, как, уверена, на «Кертисе» их всего два, положенных по комплектации. Да и другого оборудования было столько, что невольно возникал вопрос: для кого и для каких целей строилась эта яхта? Но наибольший восторг вызвало нечто иное: моя каюта находилась в непосредственной близости от места работы.

…Валсторн был сух и корректен. Лишних слов не говорил и ненужных вопросов не задавал. Я молча удивлялась, но виду не подавала. Когда контракт был подписан и отправлен в Службу распределения, капитан тут же передал диспетчеру космопорта сообщение о суточной готовности. Но затем его хладнокровие всё-таки дало трещину.

— Всё, Лисисайя, приступай к работе… Обязанности ты знаешь… Нового здесь для тебя ничего нет… Стоило так упрямиться, чтобы в итоге оказаться на Крыльях? — не мог не сьязвить он.

Ну, что ж, капитан, я за язык вас не тянула. Сами напросились. Получите…

— Прошу прощенья, капитан Валсторн, несмотря на то, что некоторое время была вашей женой, я не позволяла вам фамильярности. И не давала повода нарушать субординацию. В данный момент вы нарушаете конвенцию о защите прав женщин в космических экипажах. Пункт 17-Б. Вам зачитать или вы и так её знаете?

Вы слышали когда-нибудь, как стонут скальные каруссы? Нет? Вам стоило бы послушать капитана Валсторна после моих слов. Имитация полнейшая. А вид!!!

— Доктор Эйхан, можете быть свободны, я вас не задерживаю!

Вот и славно, Грайх Валсторн. Впредь так и будем общаться. Исключительно взаимно вежливо. И поверьте мне, жизнь вам сладкой не покажется… А теперь пора заняться личными делами…

Каюта не просто удивила. Она потрясла моё воображение. Натуральное дерево, металл, отделочный камень тёплого медового цвета. Бра на стенах из хрусталя с позолотой и огромноя шкура неизвестного мне животного на полу, однозначно, больше подходили для будуара какой-нибудь чаровницы, чем для жилища судового врача. В ванной одновременно мог мыться весь экипаж яхты. И тут же возникла мысль: если у меня такая каюта, то, каково убранство в остальных? Ведь кабинет, в котором принимал меня капитан, обставлен был очень строго, если не сказать аскетично. Собственно, меня это не касается, однако, на происхождение яхты проливает крошечный лучик света. И если мне не изменяет интуиция, принц Норвей наследил здесь на каждом сантиметре поверхности.

Но все мысли по этому поводу оставим на потом… Сейчас я только немножко отдохну и займусь делами.

Уснула, даже не помню как. Просто провалилась в тяжкий сон без сновидений. Разбудили голоса. Откуда? Прислушалась. Всё ясно, братья.

— Тише, не буди её, пусть поспит. Замучили её все, — это Дерек.

— Рейнджеры будут с минуты на минуту, а она, на метёлку похожа, — ясно, кроме Серхая этим словом меня никто не называет.

— Капитан уже рвёт и мечет, а ей хоть бы хны, — мечтательно добавляет Таро.

Вот даже как? Возвращаемся в исходное положение? Кажется, это мы уже проходили… Кто у нас там остался без гематом в пол-лица? Наклоняйтесь пониже, дорогие гости, надо же соблюсти всеобщее равенство и братство…

— Лиииииисссиии!!!!!!! — фальцетом взвыл Серхай. Ой, не виновата я, зачем пытался наклониться пониже, укусить хотел, что ли?

— Ну и как ощущения, братец? Что вы все забыли у меня в каюте?

Серхай прикрывает рукой наливающийся синевой фингал, неловко мнётся, бухтит что-то о неблагодарных хулиганистых сёстрах. Остальные смотрят с восторгом то на меня, то на эльфа.

— Эльф с фингалом — вот это да!!! Кому скажи — не поверят!

— Лисисайя, рейнджеры, похоже, с минуты на минуту будут на яхте, поднимайся, пожалуйста. Честное слово в рейсе выспишься столько, сколько захочешь…, - Дерек, как всегда, сама вежливость.

— А почему пришли все?

— Ну, так, соскучились… Там мальчишка булочки привёз, капитан аж заикаться начал, ты бы хоть предупредила. Так ещё и сказал, что это тебе от него подарок.

— Давай заплету тебя, опять растрёпой ходишь, хоть бы Массару попросила научить приличную косу плести, — бухтел Таро, а сам уже чесал гребнем мои волосы. И казалось, что мы только недавно приняли родство, и ничего не произошло, и нет никаких обид. И не коснулись нас несчастья своим чёрным крылом.

Капитан ворвался, как ураган: как всегда не вовремя и громогласно.

— Чшшто вы тут всссе делаете? — ух, ты, точно у драгнайров научился, — скоро гости придут, а у нас стол не накрыт!

— Вы на что намекаете, капитан? — он резко замолчал, поперхнувшись, — в моих должностных обязанностях об этом ничего не написано! — а сама мило улыбаюсь, поворачивая поудобнее голову, чтобы Таро не дёргал за волосы.

— Ну не мне же накрывать стол?

Поворачиваюсь. Молча, но очень выразительно смотрю на Валсторна. Жду. Одну минуту… Вторую…

Третью…

— Доктор Эйхан… Лисисайя, я очень прошу вас помочь нам в приёме гостей, — просьба далась ему с большим трудом, хотя с таким выражением лица обычно объявляют смертный приговор.

В этот раз капитан превзошёл самоё себя. Из Дорхелла было доставлено такое количество разнообразных блюд и закусок, что можно было бы спокойно приглашать в гости весь экипаж крейсера. Помогали мне все, и к приходу рейнджеров мы успели накрыть роскошный стол. Они впечатлились. Очень. Хотя с собой принесли столько же.

Церемония знакомства много времени не заняла, с Теренсом Махорой пришёл только высший офицерский состав. Да пару докторов, прибывших незадолго до мероприятия. Знакомых среди них не было, что даже и лучше — не надо будет объяснят всем, что я здесь делаю в должности ветеринара.

— Лисисайя, не могли бы вы уделить несколько минут для приватного разговора? — чего у Махоро было не отнять, так это обаяния.

— Я помню своё обещание… Вы позволите нам занять на несколько минут ваш кабинет, капитан Валсторн? — не вести же мне его в медблок… Тот кивнул. Вот и славно. Не думаю, что у нас с Теренсом Махоро очень много тем для разговоров.

— Итак, Лисисайя, где мой сын? — как только мы остались вдвоём, с рейнджера моментально слетела напускная доброжелательность.

— У себя дома…, - сказала я, снимая с шеи цепочку с кольцом семьи Махоро. — Вот. Ваш сын отказался принимать этот перстень. И принял покровительство моей семьи. А сейчас усиленно готовится к поступлению в имперский университет на медицинский факультет.

— Вы любовники? — он едва ли не мурлыкал.

— Увы, мне нечем вас порадовать, Эрик — мой младший брат и носит мою фамилию. Только относится к младшей ветви семьи Эйхан.

— И всё это совершенно безвозмездно? Без всяких требований о возмещении расходов? Давайте не будем ходить кругами, лайна Эйхан, что вам нужно от моего сына?

— Лар Махоро, где вы были, когда вашему сыну было плохо? Когда он умирал? Когда он хотел на всю жизнь остаться в Приюте? Когда рассказывал всем, что он сирота? Мне не нужны ваши деньги, уважаемый лар. Я ухожу в космос, чтобы заработать своей семье на жизнь, а вас ни о чём не просила и просить не собираюсь. Только очень прошу, не беспокойте нас, Эрику для полнейшего выздоровления никак нельзя нервничать.

— Ссстерва! Ты отобрала у меня сына! — Махоро схватил меня за руку и дёрнул на себя.

Но я ведь не зря провела сегодня некоторое время с Дереком — мои карманы снова были приспособлены под мой любимый инструмент. Махоро с ним ещё знаком не был, поэтому очень удивился, ощутив у шеи лезвие скальпеля.

— Не прикасайтесь ко мне, капитан Махоро, и не пытайтесь обмануть. Сколько дней вы в Дорхелле? И не нашли время заняться поисками сына? Не смешите меня, уж ни один бордель, я уверена, вы не пропустили!

— Что тебе от меня надо? — благая Сайке, и этот капитан выпадает временами из действительности. Переучиться, что ли на психиатра?

— Вы не забываетесь, Теренс Махоро? Это вы настаивали на разговоре, а не я. Можете жить дальше, как жили, ваш сын имеет крышу над головой, одет и обут, не голодает и скоро станет студентом. Какие у вас претензии ко мне?

Ответ рейнджера я не услышала — в кабинет без стука вошёл Дерек и, увидев нашу скульптурную группу, присвистнул.

— Оооо! Какие содержательные беседы ведёте вы, капитан Махоро…, - и тут же обратился ко мне, — Лисси, он тебя не обидел?

— Всё в порядке, Дерек, всё в порядке…, - я успокаивала брата, а у самой дрожали колени и тряслись руки, — извинись за меня перед гостями, я пойду в медблок, там много дел…

История повторяется: те же «Крылья богов», тот же экипаж и снова унижения. Ничего не меняется.

В медблоке не слышны были разговоры и крики из кают-компании, музыкальный кристалл с тягучими древними песнями, записанный для меня Дереком, на грани слышимости транслировал музыку, а я потихоньку делала ревизию оборудования и медпрепаратов. Нет ничего лучше для успокоения, чем монотонный рутиный труд, требующий определённого внимания.

— Что ты себе позволяешь? Гости на борту, а ты изволишь заниматься своими делами? — капитан ворвался в операционную, как всегда без стука, — что тебе опять не нравится?

— Всё в порядке, капитан. Я действительно занимаюсь своими делами. И поверьте, мне нечего делать в мужской компании. Я не знаю, как себя в ней вести…

— Они. Все. Жаждут. Видеть. Лайну. Доктора, — голос Валсторна так и сочился ядом.

— Послушайте, капитан, в ваших личных интересах меня не нервировать. Я ведь вызову к вам Службу рапределения и обвиню в нарушении Конвенции. У вас что, недостаточно проблем в жизни? — я начала злиться.

— Именно так и сделайте, лайна Эйхан, — голос был очень знаком, но с его обладателем я хотела встречаться ещё меньше, чем с рейнджерами.

— Добрый вечер, принц Норвей…,- глаза долу и тихий голос должны показать всем степень моей скромности, но не более. Видеть никого не желаю!

— Не сочтите за труд, Лисисайя, составьте нам компанию за столом, — принцам, увы, не отказывают. То, что мне удалось ускользнуть однажды от монаршего внимания, не значит, что удастся сделать это ещё раз.

Компанию, как и просили, составила.

Вначале выпили за Звёздные пути…

Потом помянули тех, кто ушёл в Бездну…

После этого подняли бокалы за удачу…

Добавили за Великий Космос…

И понеслось…

Сегодня я вдоволь насмотрелась на пьяных рейнджеров и не менее пьяных вольных торговцев. Благодарение богам, что стол был попросту завален закусками. Эльдайского бренди было столько, что им можно было мыть ноги. В изрядном подпитии все расслабились, исчезли рамки и границы. Поговорили о пиратах. В итоге сошлись во мнении, что появились они из другой Галактики и для борьбы с ними необходимо собирать межмировой флот.

Вспомнили дружеские визиты драгнайров, и рейнджеры были не на шутку удивлены тем, что мы познакомились с ними довольно близко… Обсудили причины, заставившие драгов идти на контакты с Советом миров, но особо веских не обнаружили.

Плавно перешли к разговорам о женщинах. И никого абсолютно не смущало, что одна из представительниц женского племени сидит с ними рядом. Перемыли кости общим знакомым из квартала Целительниц душ, жёнам, любовницам и просто знакомым.

Набравшись до одури, рейнджеры стали очень любвеобильны и наперебой предлагали познакомиться поближе. И только один из офицеров, молоденький полуорк Лерик, оказался самым смелым и предложил тут же, не выходя с яхты, заключить брак. Его, якобы, сразила наповал моя удивительная красота. Интересно, у него проблемы со зрением или девушки ещё не было? Но, тем не менее, было удивительно интересно наблюдать, как он, смущаясь, посматривает время от времени в мою сторону. Теренс Махоро сидел за столом, набычившись, в пьяной болтовне участия не принимал и только молча накачивался бренди.

Братья от рейнджеров не отставали и набрались, в конце концов, до зелёных демонов. Лишь принц Норвей, был, как стёклышко, трезв. Иногда наши взгляды пересекались, и я понимала, что разговора нам с ним не миновать. Это пугало, но оставалась надежда на то, что ему, так или иначе, придётся улетать в столицу, поэтому долго он не продлится. А пока надо постараться уйти.

— Разрешите удалиться, господа?

— Лисси, а у тебя нет, случайно, «Эльфийской ночи», которую мы пили в прошлый раз? — заискивающим тоном ко мне обратился мой эльфийский родственник…

— Нет, Серхай, в этот раз у меня ничего нет, — стоит моему братцу выпить лишний бокал вина, и он отдаст с себя последнюю рубаху. Вино у меня есть. На всякий случай. Но рейнждеры обойдутся и без него.

— Коккктейль свой, полной очиссстки, ссссооруди, доктор Лисиссайя, нам уже пора уходить, — Махоро всё-таки обратил на меня свой затуманенный взор. И не понять сразу, чего в нём было больше: алкогольных паров или горя. Сердце дрогнуло. Но я никак не могла найти ему оправдания. Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга, пытаясь найти в глазах ответы на мучившие нас вопросы.

— Подождите немного, это недолго, — появился призрачный шанс улизнуть на законных основаниях от разговора с принцем, и я решила им воспользоваться.

— Я вам помогу, Лисисайя. Премного наслышан о вашем снадобье, — конечно же, принц разгадал мои манёвры, и решил не затягивать разговор надолго.

Все ингредиенты в лаборатории имелись в количествах, достаточных того, чтобы обоим экипажам не просыхать, как минимум несколько месяцев, поэтому решила сделать небольшой подарочек рейнджерам. Норвей, а про себя я могла сколько угодно называть его по имени, мне не мешал, присев на единственный в лаборатории стул и с интересом наблюдая за моей работой. Тишина напрягала, слышался только звон стекла, гул вытяжки, да шорох льющихся жидкостей.

— О чём вы хотели поговорить со мной, принц? — пришлось брать инициативу в свои руки.

— Ну, что ж вы так официально, мы же не во дворце…

— В том то и дело, что не во дворце… Я вас внимательно слушаю…

Он внимательно посмотрел на меня, как будто решая, с чего начать. Потом махнул рукой, прокашлялся. И вдруг рассмеялся, лукаво глядя на меня.

— Лисисайя, рядом с вами я чувствую себя нашкодившим мальчишкой. И даже не могу сразу найти слова для разговора…, вы уверены, что всё делаете правильно? — кивнул он на рабочий стол.

Я удивилась. Создавалось впечатление, что наследник нервничает. С чего бы это?

— Формулу этого препарата знает наизусть каждый уважающий себя врач в Звёздном корпусе. Другое дело, что она, в некотором роде, является профессиональной тайной, но не думаю, что вы, не имея специального образования, сможете в точности воспроизвести рецептуру.

— Лисси, я пришёл просить у вас прощенья за случай на балу…, - скороговоркой произнёс принц, — я был очень не прав. Таких женщин, как вы лучше иметь в друзьях. И, трезво поразмыслив, пришёл к выводу, что у меня никогда не было женщин — друзей. Просто меня удивило и возмутило, что вам от меня ничего не надо. Вы даже не попросили о помощи при переезде из дворцового флигеля. Представляете, как я удивился? Всем женщинам нужны от меня подарки, внимание, помощь родственникам, решение каких-то личных проблем, а вы, ни разу и ни о чём меня не попросили. Более того, всячески игнорировали. Я поначалу думал, это такой хитрый ход с вашей стороны, для привлечения внимания…, - говорил Норвей быстро, не оставляя мне никакой возможности вставить хотя бы слово. И вид при этом имел не то расстроенный, не то виноватый.

— Для вас очень важно иметь меня в друзьях? — принц покаянно покивал головой. А мне вдруг подумалось о том, что мы с ним в чём-то похожи: вокруг толпы народа, мы многим нужны, а внутри голое одиночество. Только никто об этом не догадывается.

— Очень. Представляешь, Лисисайя, я буду жаловаться тебе на своих любовниц, приносить дворцовые сплетни и рассказывать о похождениях в Дорхелле? — поняв несуразность своего предложения, Норвей рассмеялся с таким облегчением, как будто сбросил с плеч тяжеленный груз, — ты же не откажешь мне в дружбе?

— Не откажу… Но в начале попрошу выйти на некоторое время из лаборатории — даже свом друзьям я не имею права открывать секреты Звёздного корпуса.

— Так… вы…, ты…, в общем, согласна?

— Согласна, согласна… Выметайтесь быстро за дверь, а то препарат придётся переделывать заново, — чисто для порядка возмущалась я, а сама не могла сдержать улыбки. У меня появился друг! Нет, не так. У! Меня! Появился! Друг! И, что более важно, мне удалось бескровно разрешить ситуацию с принцем. Иметь его во врагах довольно проблематично. Если не сказать больше…

Наследник, вместо того, чтобы выйти, подхватил меня и закружил по лаборатории, счастливо смеясь.

— Вот и я думаю, зачем тебе мой сын, если тебя принц на руках носит? — Махоро, покачиваясь, стоял у входа в лабораторию, — поторопись, доктор, мы уходим.

— Что-то мне кажется, Махоро, капитанский китель несколько жмёт вам в плечах? А вот форма рядового будет вам очень к лицу…, - тот моментально протрезвел, стал бледным, как стены в лаборатории и, встав на одно колено, прерывающимся голосом начал извиняться.

— Ппприношу свои глубочайшие извинения вам, пппринц Норвей и доктору Эйхан. Готов пппонести любое наказание…

— Убирайтесь отсюда, капитан, и больше не попадайтесь на моём пути. Я злопамятен…, - принц моментально стал собран, высокомерен и в нём не осталось ни капли былого смущения и бесшабашности.

— Подождите меня две минуты, я доделаю коктейль…

— Обойдётся, пусть пришлёт кого-нибудь другого. Убирайтесь, я сказал! — наследник уже не говорил, а просто рычал. И бравада капитана Махоро испарилась перед царственным гневом, как снег на солнце. Он торопливо покинул лабораторию, не проронив больше ни слова.

Такой принц меня пугал до дрожи. Сейчас он вызывал не восхищение, а неистребимое желание убраться подальше. Не верилось, что несколько минут назад он был столь весел, смеялся и шутил. Сейчас мне было откровенно страшно. Все мысли были только об одном: как бы удержаться и не показать ему свой страх. А лучше исчезнуть с этой яхты, из этого города и, желательно, с этой планеты. Спасите меня, боги Айдоры, если я, вдруг, действительно, разгневаю наследника.

— Прошу прощенья, принц Норвей, — всё готово — можно уходить.

— Испугалась, Лисисайя? Правильно сделала! Со мной лучше быть нежным и ласковым. Тогда и проблем никаких не будет!

— А как же дружба? — умом я понимала, что несу полную чушь. Но в сердце надорвалась тонкая струнка, связавшая меня и принца. Не было, нет, и не будет между нами никакой дружбы. Есть наследный принц великой империи, и есть практически нищая сирота, пусть древнего рода, но которая всю жизнь будет оставаться один на один с жизнью. Где бы она ни была и с кем бы она ни была.

Внимательный взгляд в упор пробирал морозом до костей. Хотелось сжаться и стать маленькой и незаметной.

— Не надо меня бояться, Лисси. Пока ты на моей стороне, ничего не бойся. Но спаси тебя все боги Айдоры, если тебе вдруг захочется меня обмануть или предать!

— К чему ваши угрозы, принц Норвей? — как утомительно, оказывается, находиться рядом с человеком, у которого постоянно меняется настроение.

— И в самом деле, умна, как о тебе и говорят. Ну что ж! Почему посол Драгнайра передаёт тебе письма?

— Какие письма, принц? О чём вы? Никаких писем я не получала. И с Зораном Титроем виделась последний раз на балу в императорском дворце.

— Вот это… — в руке наследника, словно по волшебству, материализовался знакомый конверт с золотым вензелем. Горан Орой! Письмо от него! — Как вы объясните это письмо?

Что ж вам от меня нужно, принц Норвей? Неужели я не могу получать писем? Девушка я или где?

— Это письмо от моего мужа, принц…, - и в подтверждение своих слов, показываю татуировку на запястье.

За суетой последних дней я совершенно забыла об Орое. И перед принцем я не хвасталась своим замужеством, а просто поставила перед свершившимся фактом. Кто я, чтобы потрясать перед ним своим семейным положением? Мне крайне необходима была защита, пусть и такая иллюзорная. И, кажется, моя новость оказалась для наследника весьма неожиданной.

— Даже так? Интересно… Интересно… Принцесса только собирается замуж за императора Драгнайра, а никому не известная виконтесса Эйхан уже замужем за драконом. Загадочная вы девушка, Лисси… И как вам это удалось? Не поделитесь воспоминаниями? — Норвей снова начал злиться, лицо его приняло беспристрастное выражение, глаза заледенели, а губы сжались в тонкую линию.

— Думаю с этим вопросом вам лучше обратиться к Грайху Валсторну. Он в курсе всех событий и расскажет вам, что и как. И поверьте, моего согласия на этот брак никто не спрашивал, — слёзы потекли неожиданно, горячие и обильные, заставляя судорожно искать повод выпроводить принца из медотсека. Мне показалось, что я на какое-то время ослепла, и тихий ужас накрыл меня плотным удушливым облаком. Дыхание резко перехватило, а сердце затрепыхалось пойманной птицей.

— Лисисайя, что с вами? — голос принца доносился словно издалека.

— Уходите, принц, мне больше нечего вам сказать, пожалуйста…!

— Ваше письмо, Лисси…

— Оставьте его на столе, — да уходите же, Норвей, поскорее, неужели не видите, как мне плохо? Обняла себя руками, делая вид, что рассматриваю стену. Слёзы текли тонкими горячими ручейками, взгляду зацепиться было не за что, но и видеть сейчас, кого бы то ни было, я была не в силах.

— И вы не хотите прочесть то, что вам прислали? — ну, до чего ж противный тип, этот принц. Никогда не замечала за ним чрезмерного любопытства.

— Если вам так интересно, можете сами открыть и читать сколько угодно в своё удовольствие…

Благая Сайке, вы угомонитесь сегодня, принц, или нет? Неужели так трудно понять, что мне плохо? Кто вас воспитывал, Норвей Агасси? Почему вам не объяснили, что у каждого человека могут быть свои тайны, в которые другим ходу нет?

— Мы пытались вскрыть письмо, но, весьма безрезультатно, Лисисайя, — услышанное было таким шоком, что я резко повернулась и едва не впечаталась лицом в грудь подошедшего совсем близко наследника.

— Чччто вы пыталисссь сссделать? Я что, государственный преступник? Или недостаточно лояльна империи? Или за мной были замечены антиимперские настроения? Или моя семья не служила императору верой и правдой не одно десятилетие? — думаю, моя зарёванная физиономия, вкупе со злым, свистящим шёпотом, производили не очень приятное впечатление, но и кричать на венценосную особу не позволяло воспитание, будь оно неладно.

— Дело не в вас, Лисисайя…, - взлохматив волосы, Норвей хотел было что-то сказать, но тут увидел мои слёзы, — вы плачете? Что случилось? Я вас обидел? Не молчите, пожалуйста…, - и принялся вытирать мне лицо своим платком.

Неужели он настолько слеп, что не замечает оскорбительности своего поведения? Или наследник императора может позволить себе всё, что угодно?

— Скажите, принц, что со мной не так? Почему каждый старается меня оскорбить или морально уничтожить? Что плохого я сделала конкретно вам? Почему ваше отношение ко мне колеблется от уважения до стремления унизить? Почему Валсторн не может пройти мимо, чтобы не облить меня грязью? Только потому, что моя мать совершила в молодости ошибку? Так она искупила её, погибнув неизвестно где ещё в молодости! А я сама не успела совершить ничего такого, за что меня можно было бы презирать! Ответьте мне честно, пожалуйста, какое вам до меня дело? Ведь это вы приложили свою руку к тому, что я снова на «Крыльях богов»? Зачем? — оттолкнув Норвея, взяла со стола письмо, распечатала, улыбнувшись крошечному дракончику, истаявшему лёгкой дымкой, стоило мне взять письмо в руки. Внимание Ороя грело душу и оставалось единственной незыблемой величиной в неопределённости окружающего мира.

Отдала принцу тонкий полупрозрачный, но оттого не менее прочный, лист бумаги, украшенный тонкой золотистой рамкой, с вензелями по углам.

— Читайте, принц…, - тот взял письмо аккуратно, двумя пальцами, как будто боясь неожиданного подвоха, вопросительно посмотрел на меня. Я кивнула в знак согласия. Читайте принц, читайте, если вам так необходимо знать, что мне может написать драгнаирский офицер и по совместительству, муж. — Вслух читайте, пожалуйста…

Но он мельком просмотрел написанное, поднял на меня поторясённый взгляд, вчитался внимательней.

— Лисси, я могу вам всё объяснить…

— А вы уверены в том, что мне нужны ваши объяснения? Вам мало того, что вы влезли в мою жизнь, вам ещё нужно было влезть ко мне в душу? Вполне достойно будущего императора, не правда ли, принц Норвей? Вы и дружбу предлагали мне для того, чтобы узнать, что в письме?

Он дёрнулся, как будто я его ударила, мигом ощерился и прошипел:

— А вы хотели бы, чтобы с вами беседовали в казематах Службы безопасности? Не каждый в империи может похвастаться, что лично знаком с главой имперской Службы внутренней безопасности, Лисси. Можете собой гордиться.

Ни удивляться, ни восторгаться этой новостью, сил не было…

— Так что там в письме? Вы удовлетворили своё любопытство?

— Возьмите… Это слишком личное… И, если сможете, простите меня, Лисисайя. Вам не повезло оказаться камешком в жерновах айдорской политики. Ещё раз простите, и позвольте откланяться…

Принц ушёл, а я обессиленно опустилась на пол, сжимая в руках злополучное письмо.

Что вам нужно от меня, Горан Орой? Зачем приковали к себе призрачными цепями, от которых нет спасения? Зачем оставили одну на растерзание толпе, жаждущей унизить меня и растоптать? И куда мне деваться от всеобщего внимания, вызванного вашим интересом?

Невидящим взглядом смотрела на письмо и панически боялась того, что там написано… Слишком далеко упрятала я все воспоминания о влюблённом драконе и слишком тяжело постоянно поддерживать хотя бы видимость спокойствия. Странно, я ведь совсем о нём не плачу… Но ещё более странно — в последнее время совсем не смеюсь.

Свет мой, листани! Позволь прикоснуться к тебе хотя бы мысленно…

И прости сумбурность этого письма — слишком мало времени у меня для его написания.

Когда ты получишь моё послание, я буду так далеко, что, при всём желании, не смогу услышать даже твой голос. Мечты и воспоминания — это всё, что мне осталось.

А ещё сны… В них я вместе с тобой…

Прости меня, Лисисайя. За боль, что столь необдуманно принёс тебе своей любовью… Прости, что встретил столь поздно… За то, что не было времени и возможности доказать тебе свою любовь.

Мне хотелось бы окутать тебя своей любовью, чтобы не коснулись вовек тебя горечи и тревоги…

Мне хотелось бы говорить постоянно о своей любви — чтобы ты слушала только меня, листани…

Мне хотелось бы стать воздухом рядом с тобой, чтобы ты дышала только мной…

Видишь, какой я эгоист, моя девочка — хочу всю тебя только для себя… Чтобы: я и ты и больше никого…

Потому что, тихо и пусто сделалось в моём сердце без тебя. А раньше там звенели песни. И безумное счастье жило в нём.

И пусть между нами расстояния, и нет надежды на встречу — я помню твой запах… Помню атласную кожу и совершенные линии твоего тела… Помню дрожь в кончиках пальцев от одного желания прикоснуться к тебе…

Только с тобой понял я, чего был лишён всю свою жизнь.

Только теперь я отдаю себе отчёт в том, что простоял всю жизнь над пропастью одиночества, ожидая встречи с той, что послана мне свыше… И как страшно осознавать, что дар Великой матери опоздал… А крошки счастья, что были мне отпущены, есть не что иное, как мираж великой любви, непрошенной гостьей, пришедшей ко мне и навеки поселившейся в моём сердце.

Вдали от тебя я буду смотреть на звёзды — они напоминают тебя, листани. Так же прекрасны и далеки. И среди них я не так одинок…, они сверкают, как твои глаза…

Не плачь о моей судьбе, листани. Каждую минуту молю я богов и Великую мать о новой встрече с тобой. И если вдруг хоть одна слезинка скатится по твоей щеке, знай, я осушу её поцелуями. Даже, если это будут слёзы счастья…

Целую твои руки, моя девочка… Нет! Целую всю тебя… Обнимаю и не хочу выпускать из своих объятий…

Я спрячу твой образ в своём сердце и, если понадобится, буду хранить вечность…

Храни тебя Великая мать, моя листани, моя сладкая девочка…

В безумной надежде на встречу,

Горан Орой III.

Норвей Агасси

Демоны Бездны! Я только что испортил всё, что только можно было испортить. Я столько лет создавал при дворе имидж сердцееда и дамского угодника, что и сам запутался в своём образе. Вжился в него, порой не понимая сам, где игра, а где настоящая жизнь. В настоящий момент ни для кого не секрет, что я куртуазен и любвеобилен, что я меняю любовниц, как перчатки и устоять передо мной не в состоянии ни одна женщина. Я боготворю своих избранниц, ношу их на руках и одариваю подарками. О моей щедрости по империи ходят легенды.

Жертвой этих легенд однажды даже стал отец, решивший, что я проматываю на любовниц фамильное состояние. Истинное положение вещей стало для него, своего рода откровением, ибо я, давно и довольно успешно, имел долю не только в торговле Грайха Валсторна, но и большинства вольных торговцев Айдоры. Удивлённый моей предприимчивостью, он перестал вмешиваться в мою личную жизнь. Но через некоторое время предложил возглавить Службу внутренней безопасности.

Соответствуя легенде, я с лёгкостью расставался с женщинами, одаривая их на память так, что ни одна ещё не жаловалась на меня. Ведь все они прекрасно знали, что женюсь я когда-нибудь не по любви, а по политическим соображениям, поэтому и не устраивали истерик при расставании, по-своему понимая и жалея меня.

Всё было прекрасно отработано до мелочей и не вызывало нареканий до недавнего времени. Но даже самые блестящие из идей в один прекрасный момент дают сбой. Впервые за свою сознательную жизнь я получил мощный удар по самолюбию и, как бы парадоксально это не звучало — именно от женщины. Ею оказалась Лисисайя Эйхан. Внучка имперского архивариуса, выросшая у меня под самым носом, оказалась тем самым камнем преткновения, о который споткнулась моя самоуверенность. Невзрачная на первый взгляд полукровка, отвергла вначале моего кузена Лакрая Чегери, а затем и меня. Но то, что она оказалась замужем за драгнайром, меня просто потрясло. Следуя логике, произошло это событие в рейсе. Значит, Грайх обо всём знал и меня не предупредил! Впрочем, у нас и не было повода для подобного разговора… Хотя, общались мы довольно плотно… Помимо драгнаирской делегации, возникла проблема, которая едва не стоила нам многолетней дружбы. К счастью, она быстро и, весьма неожиданным способом, разрешилась.

Отношения с Лисси я выстраивал с нуля, используя для этого каждый подходящий момент и всё своё обаяние. Приручал потихоньку, применяя накопленный за долгие годы опыт общения с женщинами. Причём опыт исключительно успешный. Но, как оказалось, по отношению к ней, он оказался абсолютно бесполезен…

Сегодня, читая письмо её драгнаирского мужа, я чувствовал себя подлецом. Искренне чувствовал. Более того, я ощущал себя самым последним подлецом. Ни одной из своих женщин, я ни разу не посылал таких писем. И даже никогда не говорил ничего подобного. Не было необходимости. Мои женщины были согласны на всё и сразу, без лишних слов…

И я впервые позавидовал… Незнакомому драгнайру… Позавидовал дикой мужской завистью… Завистью самца, у которого из-под носа, заведомо сильный противник, увел великолепную самку. В которой есть всё, о чём только может мечтать мужчина. И для тела, и для души.

Единственная мысль, которая не давала мне покоя: как я мог проглядеть её? Почему Лакрай Чегери рассмотрел её раньше меня? И почему не прикоснулся даже за столько лет — старый наёмник не очень серъёзная защита против родственника императорской семьи. А если честно, чисто символическая защита… Но его нет… А я здесь. И никто не помешает мне получить эту женщину для себя… Так наивно полагал я ещё до недавнего времени.

Я ей не нужен. Ни в каком виде. Она отказала мне, даже не указывая причин. Её не волнует, что я — наследный принц великой империи, и, в конце концов, умён и недурён собой. До недавнего времени я надеялся побыть для неё хотя бы другом. Временно. Дать ей время привыкнуть к моему присутствию. Но она оказалась замужем. Причём за драгнайром. И не принадлежит к тем женщинам, которые ищут приключений на стороне.

И её я заставил плакать… Благая Сайке, как я мог? Всю жизнь ненавижу плачущих женщин. Это не слёзы — это лицемерие течёт у них из глаз обильными ручьями.

Не знаю, в силу чего, но она попыталась скрыть от меня свои слёзы и плакала молча. А я не знал, как себя вести… И чувствовал себя неопытным мальчишкой…

Благая Сайке, если бы моя будущая жена вызывала во мне хоть толику таких же чувств — я был бы самым счастливым мужчиной на свете! Но, увы, дайте боги, чтобы мне досталась хоть капля уважения от надменной эльфийской пустышки.

В кают-компании яхты ещё не прекратилась «дружественная встреча», превратившаяся в банальную попойку. Разобрать, кто есть кто, было практически невозможно. Но капитана Махоро среди тёплой спаянной компании звездолётчиков не было. Это плюс. Иначе, последствия для него были бы непредсказуемы. Он и так уже попал под мой личный контроль. Рейнджеры, это, конечно, элита космофлота Совета миров, но субординацию ещё никто не отменял. Попытавшись рассмотреть среди застолья Грайха Валсторна, был несказанно удивлён, не увидев его. Системмер, проследив за моим взглядом, кивнул в сторону кабинета. Неужели Грайх с Махоро? Интересно, интересно…

Искомое помещение было рядом с кают-компанией, благо, собственный корабль я знаю, как свои пять пальцев. И кому попало в руки, я его бы не отдал даже под страхом смерти.

Голоса слышны были даже в коридоре — разговаривали на повышенных тонах.

— Мне наплевать на то, что ты обо мне думаешь и что думает твой дружок принц! — это Махоро… Зря капитан ты так отзываешься о представителе императорской семьи. Ох, зря! — Но за доктором следи в оба глаза… Девочка заменила моему сыну семью и с ней не должно ничего случиться. Она должна вернуться домой целой и невредимой. Деньги я перечислю. Как ты ей их вручишь — придумывай сам. И глазами в меня не стреляй, мальчишка. Раз мой сын ей теперь брат, сам вычисли, кто она мне. И вызови её к себе — извиниться надо бы…

Приходится выйти из укрытия. А то сейчас на яхте сменится власть.

— Не командуйте, Махоро, не у себя на крейсере… И Лисисайю не трожьте… Дочь, так дочь. Но ведите себя соответственно. И почему вы ещё здесь? Я не ясно объяснил, где вы должны находиться?

— Прошу прощенья…

— Отправьте кого-нибудь в медблок — коктейль готов… И вон отсюда! — рейнджер пулей вылетел из кабинета, а я приготовился к долгому разговору с Грайхом…

— Валсторн, о том, что вы с Лисисайей были фиктивно женаты я знаю… Но почему я только сейчас узнал, что она замужем за Гораном Ороем, не подскажешь? И о какой беременности Лисси мне намекал Советник Ардавал? Тебе не кажется, друг мой, что для главы Службы безопасности, я имею слишком мало информации?

— Это ты ещё не знаешь, что у неё в доме живёт Пламен Ардавал…, - усмехнувшись краешком губ, сказал Грай.

У меня вышибло воздух из лёгких. Как Пламен? Почему? С какой стати? На каком основании и в качестве кого? Все эти вопросы не умещались в голове, волна дикой ярости поднималась из глубины души, угрожая вырваться из-под контроля и снести всё на своём пути… Опять драгнайры! Что забыл сын Советника в доме у Лисисайи?

— Что-о-о-о? Зови её сюда, пусть сама рассказывает! — удалось выдавить мне из себя. Но у Валсторна хватило хладнокровия остановить меня.

— Вначале выслушай меня, а потом решишь, стоит ли беспокоить Лисси, — он замялся, даже занервничал. Что было довольно странно. Создавалось впечатление, что Грай судорожно ищет, с чего бы начать. Или как бы скрыть от меня ещё что-нибудь.

— Надеюсь, мне не придётся тебя допрашивать? Поверь, до этого лучше дело не доводить…

— Да понял я, понял… Только… ты уверен, что хочешь знать именно… всё? — и опять какое-то странное сомнение промелькнуло в глазах и в голосе Валсторна.

— Не испытывай моё терпение, оно не бесконечно…

— Хорошо… Ты сам просил…, - он глубоко вздохнул и начал, — мы все в вечном долгу перед Лисси. Ей досталось больше всех нас. Драгнайры практически убили их с Дереком.

Я покрылся мурашками от ужаса.

— Как убили? Грай, скажи, что это был несчастный случай? — разум отказывался верить услышанному.

— Нет, Норвей. Они оба были в коме без надежды на спасение. И сделал это Пламен Ардавал.

Рассказывал Валсторн долго, подробно, вспоминая мельчайшие детали, рассказывая о своих ощущениях, впечатлениях, о беспокойстве всего экипажа, о состоянии Лисисайи после восстановления в стазис регенераторе, о своём отношении к ней. Отдельно рассказал о Горане Орое. Беременности Лисси. И о мучительном непонимании происходящего. Поглощённый рассказом Грайха, я не слышал ничего вокруг, кроме его речи. И был несказанно удивлён, когда он замолчал.

— Вот, собственно и всё. Больше мне добавить нечего. Теперь ты понимаешь, что никакой тайны мы от тебя не скрывали.

— И ты утверждаешь, что всё, сказанное тобой — правда? — я всё никак не мог прийти в себя от услышанного.

— Более того, правдивость моего рассказа тебе подтвердит весь экипаж… Мы повели себя не совсем порядочно. И теперь Лисси не хочет иметь с нами ничего общего.

Я очнулся… В кают-компании до сих пор слышались разговоры, временами прерываемые громовыми раскатами смеха. Кто-то попытался было затянуть песню, но на него зашикали, задушив на корню желание спеть. В ответ раздался звон бокалов, взрывы смеха и разговоры возобновились с новой силой.

— А я… по твоей просьбе приложил все силы для того, чтобы отправить её в этот рейс… Отлично… Как же мы с тобой дошли до такой жизни, Грайх? И откуда берёт силы эта девочка?

В это время сработали камеры внешнего наблюдения. Увиденное на экране заставило сжаться сердце. Рядом с яхтой заходил на посадку драгнаирский катер. А это кто ещё? И что ему нужно на «Крыльях богов»? Откуда в космопорту мог взяться драгнайр? Хотя, по служебной информации, один катер был оставлен при дипмиссии. Неужели кто-то оттуда? Грайх рванул было встречать гостей, но я его придержал.

— Подожди… Не нравится мне этот визит… И письмо это подозрительно, и посещение сразу вслед за ним… Повремени… Лучше включи внутреннее наблюдение, а Дереку прикажи впустить гостя…

Через некоторое время мы стали свидетелями того, как в кают-компании в один момент протрезвели все торговцы и рейнджеры разом. Только от созерцания надменно глядящего на них драгнайра. Он же обвёл всех насмешливым взглядом, презрительно усмехнулся и процедил:

— Мне бы хотелось увидеться с доктором Лисисайей Эйхан…

Интересно, что могло понадобиться драгнаирскому послу от Лисси? Ведь просьбу его я выполнил, и письмо передал лично в руки? Почему именно она так заинтересоывала драконов?

Дереку снова пришлось указывать направление очередному гостю…. И через некоторое время мы стали свидетелями встречи драгнайра с Лисси.

В медблоке её не оказалось, в операционной тоже. Лишь сиротливо стояла на столе ёмкость с очищающим коктейлем для рейнджеров. Дерек заволновался, метнулся по коридору и даже позволил себе помянуть демонов Бездны, торопливо открывая каюту доктора.

Она спала… Свернувшись клубочком и укутавшись в плед до самых глаз. Трогательная в своей беззащитности и вызывающая желание защитить её от всего мира. Умом я понимал, что мне не стоит о ней и мечтать, а глупое сердце надеялось на чудо. Очень хотелось иметь её рядом.

Драгнайр движением руки указал Дереку на дверь.

— Можешь быть свободен, системмер. Твоя помощь больше не нужна, — а голос то у дракона очень прохладный, прямо мороз по коже.

— Вы не имеете….- договорить он не успел — его прервал дракон.

— Убирайссся, я имею полное право здесссь находитьссся…

А вот это уже интересно… О каких таких правах он сейчас шипел?

Но додумать свою мысль я не успел — мигнув пару раз, погас экран видеонаблюдения и тут же отключился звук.

Зоран Титрой

Последние новости из империи и вероятность в ближайшем будущем покинуть Айдору, заставили меня срочно искать встречи с Лисисайей Эйхан. Но моя поездка к ней домой не дала никакого результата — доктор собиралась уходить в рейс. Её, так называемые родственники, с грустными минами сообщили, что «их девочка» уже собрала вещи и улетела в космопорт.

Как ни парадоксально, сын Советника Ардавала чувствует себя в этом доме так, как будто прожил здесь всю жизнь. И что самое главное — его приняли в семью. Без лишних вопросов и совершенно искренне. Его взяла под своё крыло повариха нечеловеческой расы с таким трепетом и умилением, как будто он её собственный сын, тренирует старый воин и с ним на равных общается странный парень с печатью прошлого безумия на челе. Мне не приходилось близко сталкиваться с Пламеном Ардавалом в Драгнайре, но и того, что я видел издалека, было достаточно, чтобы составить своё, очень нелестное, впечатление о родственнике Повелителя.

Вмешательство Великой матери совершило невероятную метаморфозу с изнеженным придворным щёголем. Он всё более становится похож на истинного мужчину. Сейчас, когда с него слетел налёт презрительного недовольства всеми и вся, открылась масса положительных качеств, спрятанных ранее за толстым слоем неправильного воспитания. Жаль только, что лучшие черты его раскрылись так далеко от родины.

Дипломатический допуск даёт возможность беспрепятственного посещения космопорта Дельта, чем я и воспользовался. А уж найти терминал с личной яхтой наследника айдорского престола, не составило особого труда. Поражает безалаберность человеческой расы.

— Мне бы хотелось встретиться с доктором Лисисайей Эйхан…

Ни охраны, ни каких бы то ни было препятствий, на пути внутрь яхты я не встретил. Кроме бывшего драгнаирского раба, проводившего меня в кают-компанию.

Людишки потребляли алкоголь. При чём, его количество в их крови превышало все допустимые нормы. Остановился… Внимательно осмотрел… Хотелось бы заранее знать, с кем будет работать доктор Лисси. Чтобы потом знать, с кого требовать ответ… При виде меня, у толпы пьяных мужчин в крови моментально нейтрализовался алкоголь и они вполне осмысленно смотрели мне вслед. Во взглядах преобладали ненависть и страх, но мне не было до них никакого дела — я стремился к своей цели. Смотрите, внимательно смотрите, жалкие человечки… Мне нет до вас никакого дела… У меня здесь свои интересы, и если кому из вас, вдруг захочется мне помешать — вам всем не поздоровится. Никогда не становитесь на пути у драгнайра — он вас уничтожит, даже не спрашивая вашего имени!

В госпитале её не оказалось. Раб занервничал, забегал по помещениям. А потом повёл меня в каюту, регулярно поминая демонов Бездны. От него фонило беспокойством, раздражением и тревогой за Лисисайю… Ко всему прочему, он очень не хотел впускать меня в её каюту. Пришлось показать системмеру, кто хозяин положения. И пусть на нём нет драгнаирской метки, рабом он от этого быть не перестал. Жестом приказал ему удалиться. Но он решил воспротивиться! Наглец! Давно не бывал в казематах? Так это можно организовать. Просветление в памяти наступит моментально.

— Можешь быть свободен, системмер…

— Вы не имеете права…

Ах ты, щенок, я тебе сейчас покажу, у кого из нас больше прав! Пошёл вон отсюда, у меня слишком мало времени — сюда уже торопится твой новый хозяин!

— Убирррайссся…

Раб впечатлился. И, вполне возможно, испугался. Но отчего-то в его чувствах преобладал страх только за Лисисайю, а не за себя. Странно… Ведь общего у них ничего нет. И на руке у него брачный браслет. Причём тогда здесь доктор Эйхан?

— Не бойся, раб, ничего я ей не сделаю… Можешь звать своего хозяина…,- надо успеть отключить камеры и прослушку, пока капитан Грайх не начал выяснять причины моего присутствия на яхте.

А я смотрел и не мог насмотреться на спящую женщину: роскошные волосы, порозовевшая со сна кожа, на губах лёгкая улыбка. Завернулась в пушистый плед, как будто старается спрятаться от всего мира в своём маленьком тёплом коконе. Беззащитная и слабая, нуждающаяся в охране и помощи. Орой совершил огромную ошибку, оставив её здесь.

Чужая женщина… Пока чужая… Но теперь это уже вопрос времени… Упускать такой шанс я не намерен…

О чём, глядя на неё, может мечтать любой нормальный мужчина? Естественно, о том, чтобы она принадлежала только ему: именно её дыхание слышать, просыпаясь ночами, а по утрам видеть её счастливую сонную улыбку. Чтобы её глаза сияли только для него и тобы именно его имя, задыхаясь от страсти, шептала она. И дети, рождённые ею, были, как две капли воды, похожи на обоих родителей… Мальчики и девочки…

Прожив длинную, по человеческим меркам, жизнь, даже не задумывался о том, что встречу когда-нибудь ту, которая достойна будет стать матерью моих детей. Но попав на Айдору, впервые задумался об этом. Странный воздух на этой планете… Он заставляет смотреть на мир другими глазами. Или это притяжение айдорских женщин делает нас озабоченными самцами и мягкотелыми мечтателями одновременно? Хочется носить их на руках, холить и лелеять, осыпать подарками. Укрывать от бед и несчастий, желая в ответ лишь их самих и рождённых ими детей. Или это насмешка Великой матери над гордыми драгнайрами?

Время утекает между пальцев, на давая ни одного шанса… Как бы ни хотелось мне побыть с Лисиссайей подольше, позволить этого я себе не могу.

— Листани, просыпайся, — шепчу, чтобы не испугать её… Она заулыбалась, покачала головой, не открывая глаз и потянулась ко мне.

— Не хочу просыпаться… Такой сладкий сон…, хочу досмотреть его до конца. Ты прилетел за мной, Горан?

— Я ненадолго, листани, — устоять перед таким соблазном невозможно… Она притягивает, как магнит и предлагает забыть обо всём…

— Ммм…, Горан, поцелуй меня… Пожалуйста… Мне так страшно одной…, - разве можно отказать женщине в такой просьбе? И то, что она называет меня другим именем, не мешает мне наслаждаться поцелуем. С трудом оторвавшись, пытаюсь разбудить её снова.

— Просыпайся, соня… У меня мало времени… Посмотри, какой я привёз тебе подарок…

Наконец, сонные глаза её недоумённо распахнулись, девушка села на постели, продолжая кутаться в плед, и вопросительно уставилась на меня.

— Вы ослушались воли Повелителя, Горан Орой? Что вы здесь делаете? Вас не накажут?

— Я ненадолго, листани. Посмотри…, - брачный браслет нашей семьи мой предок делал собственными руками, и подобного ему не было ни в одной из Старших семей Драгнайра: платина и сапфиры создавали неповторимый узор из дивных звёздочек-цветов и листев пустынной архои.

Только бы Лисисайя ничего не заподозрила, и мне удалось уговорить её надеть браслет!

— Зачем мне ещё подарки, Горан, вы и так уже обвешали меня украшениями, как орки свадебное дерево…

Сохраняя внешнюю бесстрастность, внутренне умоляю девушку не сопротивляться. Очень не хотелось бы применять ментальное воздействие. Только бы она не вздумала отказываться от браслета! Любая женщина на Драгнайре почла бы за честь принять его. Но она — единственная из всех достойна его! Я и так нарушаю все мыслимые и немыслимые законы, обманом пытаясь надеть этот браслет чужой листани на руку.

Великая мать, помоги мне! У меня благие планы! Она не должна достаться Повелителю!

Тонкая узкая кисть, без лишних церемоний протянутая мне, была самой желанной наградой за всю мою жизнь. Браслет оказался впору, как будто делался специально для Лисисайи.

Я успел…! Теперь она точно будет моей…! Благодарю тебя, Великая мать!

Но долго радоваться мне не пришлось…

— Что здесь происходит, и что вы, господин посол, делаете на моём корабле? — капитан Валсторн попытался предельно достоверно изобразить хозяина яхты, но за его спиной появилось ещё одно действующее лицо.

— Приветствую вас, принц Норвей! И приношу извинения за несанкционированное проникновение на вашу собственность, — пусть не думает мальчишка, что его манёвры никому не известны…, - меня привели сюда неотложные дела.

— Господин посол? — на грани слышимости раздался голос Лисисайи, — какой посол? Горан Орой, что всё это значит?

— Тихо, тихо, Лисси. Принц ошибся… Драгнайры для айдорцев практически все на одно лицо, вот он и перепутал…

Дерек Алсторн

Поздно вечером, когда вся усадьба уже спала, сработала внешняя сигнализация. Нарушения внешнего периметра камеры не показали, но у ворот сжавшись в комочек, сидела маленькая скрюченная фигурка. Странно, нищих в Дорхелле очень мало, да и не промышляют они в пригороде — в столице этим заниматься более выгодно.

Увеличив изображение, убедился в том, что это женщина. И тут же испугался. Благая Сайке, кто это может быть? Первая мысль о том, что это Алька, была отметена мною за несостоятельностью. Не сможет она так просто вырваться из Приюта, да ещё и в одиночку добраться до Сардаялы. Для этого понадобится несколько недель. А Грайх только вчера навещал их с матерью.

Кто же тогда? Кого принесло к нам среди ночи? И почему она лежит на земле? Выяснить это можно только на месте. Увиденное повергло мен в шок.

…Красотка Крели, растрёпанная, измученная и обессиленная, лежала у ворот усадьбы, свернувшись клубочком и тихо всхлипывала. Сразу бросалось в глаза, что она очень легко одета: из тёплых вещей на ней была только цветастая оркская шаль, в которую она безуспешно пыталась завернуться…

— Крели, что ты здесь делаешь в такое время? — я старался говорить как можно тише, чтобы не пугать и без того дрожащую девушку. Она же, едва услышав мой голос, начала рыдать в голос, вцепившись в меня пустынным клещом.

— Дерек, миленький, спаси меня. Мне совсем некуда идти, — слёзы полились рекой, Крели заламывала руки, одновременно пытаясь упасть на колени. Потом обхватила мои ноги и запричитала. — Помоги мне, пожалуйста. Только не прогоняй, мне, на самом деле некуда идти. Возьми хоть служанкой — я всё умею делать! — видеть в таком состоянии некогда милую и весёлую девушку, было очень странно, но и оставлять её под открытым небом было преступлением. Осень уже вступила в свои права и ночи становились всё холоднее с каждым днём.

В моей комнате было тепло, тренировочных костюмов в шкафу предостаточно, поэтому мне не пришлось бродить по дому в поисках сухой одежды для Крели. Чашка горячего чая проблемы тоже не составила. И я некоторое время с интересом наблюдал, как она маленькими глотками отпивала из чашки обжигающий напиток. Согревшись и успокоившись, девушка рассказала о том, что заставило её искать помощи в Сардаяле.

— Я ведь на самом деле беременна, Дерек. Домой мне теперь нельзя — для семьи это позор, а у меня ещё четыре младших сестрёнки. Работать я больше не могу, а значит, родителям денег больше не смогу пересылать. Всё, что у меня было, я потратила на лечение отца. Не думала, что Грай меня бросит, а теперь и с квартиры меня выселили. Я шла пешком от города до поместья, — Крели жалко улыбнулась, пожала плечами и развела руками. Испуганная и зарёванная, без косметики и роскошных нарядов, она стала удивительно милой и домашней. А рассказ о семье, которую она все эти годы держала на плаву, добавил к её образу ещё и самоотверженности. Получается, мы все, и я в том числе, ничего о ней не знали.

— Крели, а ты точно беременна ребёнком Валсторна? — она смутилась на мгновенье и быстро кивнула в знак согласия.

— Я не изменяла ему…

— Крели, у нас не может быть детей… Это исключено… Грайх сказал тебе правду, — девушка отчаянно заплакала тихими горькими слезами.

— Я не хочу избавляться от ребёнка — благая Сайке накажет меня за это! — сквозь слёзы прошептала она.

— Но ты же понимаешь, что утром Грайх вышвырнет тебя на улицу. И я ни чем не смогу тебе помочь.

Крели упала на колени и горячо зашептала:

— Помоги мне, Дерек! Спаси моего ребёнка! Тебя мне послала благая Сайке! Мне больше некого просить о помощи! — её отчаянье было настолько искренним, что захотелось защитить её от всех бед и помочь в решении проблем. Но как посмотрит на мою помощь Грайх? И чей это ребёнок? Вопросов было множество, ответов на них — никаких и что делать дальше, я даже не мог предположить. И даже не мог предположить, имею ли я, результат генетического эксперимента её любимых детей, просить о помощи Великую мать? Кто я для неё? Но решение принимать нужно как можно быстрее… Крели идти некуда… Что же делать?

И вдруг всё встало на свои места. Решение оказалось настолько простым, что даже несколько пугало. Но это было единственным выходом для Крели и для меня. В процессе создания рабов для драгнайров, учёные позаботились о том, чтобы они не могли воспроизводить себе подобных. И во избежание потери контроля над численностью рабов, их сделали бесплодными. Я исключением не был. Ребёнок Крели, в данной ситуации, был для меня подарком Великой матери и ответом на мои безмолвные просьбы. Единственной возможностью создать семью. Подняв девушку с колен, спросил:

— Выйдешь за меня замуж? — сам удивился тому, что сказал, но пути назад уже не было.

— Ты серьёзно? Не шутишь? — Крели неверяще уставилась на меня.

— Такими вещами не шутят или тебе не нужна помощь?

— Дерек, ты не пожалеешь! Клянусь! Я всё сделаю, чтобы ты был счастливым! — она опять попыталась упасть передо мной на колени, но хлопнула дверь, и недовольный голос Грайха заставил нас замереть.

— Дерек, что происходит? И откуда здесь эта женщина? Ты забыл, что шлюх мы домой не приводим?

Крели всхлипнула, опустила голову и сжалась в ожидании наказания. Грайх же не собирался осанавливаться и продолжал меня отчитывать.

— Чем ты думал, Дерек, когда тащил её сюда?

— Я женюсь на лайне Крели. Завтра утром. И она не шлюха, а моя невеста…

Грайх на мгновение замер, а потом, окинув презрительным взглядом девушку, рявкнул:

— А ну, давай выйдем, побеседуем…

— Не торопись, Грайх. Успеем поговорить…, - повернулся к Крели, взял за руку, — ложись спать и ничего не бойся. Всё будет так, как я сказал.

Грайх нервно шагал по коридору, разговаривая сам с собой. Увидев меня, прошипел:

— Ты что творишь, Дерек? Какая женитьба? Забыл, кто она?

— Не думаю, что коридор самое удобное место для разговора…

— Какая разница, где мы будем разговаривать? Что от этого изменится? — капитан метался, как раненый зверь.

— Грайх, ты знаешь меня много лет… И у тебя не было повода сомневаться во мне… Что происходит в данный момент? — удивительно, но я был абсолютно спокоен и нервозность друга меня совершенно не пугала.

— Пошли, — резко развернулся и почти бегом зашагал в сторону кабинета. — Рассказывай, Дерек, что толкает тебя на такой шаг? Совсем обалдел? Зачем тебе шлюха в жёнах?

— Успокойся, Грайх… Ты забываешь о самом главном: у этой шлюхи вполне может быть твой ребёнок…

— Какой ребёнок, о чём ты, брат? Это исключено… Зачем ты суёшь голову в петлю? Что, срочно жениться приспичило?

Пришлось собрать все силы в кулак, чтобы не рассориться с Грайхом.

— Ты обо мне беспокоишься или боишься, что лайна Мелисандра узнает об этом от меня?

— Дерек, как ты себе это представляешь: моя бывшая любовница с якобы моим ребёнком живёт в моём доме. Замужем за тобой…

Ох, брат! Так вот чего ты боишься? Считаешь, я стану мешать тебе, женившись на Крели и оставшись в твоём доме? Неужели ты так плохо обо мне думаешь, Грайх?

— Вспомни, кто я, брат… И не беспокойся — мы уйдём из твоего дома прямо завтра. Лайна Мелисандра никогда не узнает о том, почему я на ней женился…. - надо было любой ценой его успокоить.

— Я не об этом, Дерек! — разговор перешёл в другую тональность, — ты же не сможешь с ней нигде появиться!

— И не собираюсь… Грайх, остынь! Я всё обдумал и оставлять Крели на произвол судьбы не намерен. Это будет мой ребёнок. Понимаешь?

Грайх удивлённо рассматривал меня некоторое время… Потом фыркнул и махнул рукой.

— Дерек, я проверил — микрочип функционирует нормально. Это не мой ребёнок…

— Не важно. Я женюсь завтра. Думаешь, Таро согласится быть свидетелем?

— Что мне там придётся свидетельствовать? — в кабинет бочком протиснулся Таро…, - по какому поводу вы тут раскричались на весь дом?

— Да вот, Дерек завтра женится на Крели…

Таро долго не рассуждал.

— Мужчина… Поддерживаю… И я знаю, где она пока поживёт…

…За что уважаю орков — так это за их приверженность родственным связям. Они не оставят соплеменника в беде нигде и никогда. Помогут в трудную минуту словом и делом. Выручат, не задавая лишних вопросов.

Массара, увидев нашу делегацию на ступенях дома, долго не рассуждала. Уперев руки в бока, вначале грозно оглядела нас с Таро, затем, вздёрнув бровь, с ног до головы — Крели…

— С чем пожаловали, поганцы? Опять будете Лиську расстраивать?

— Дело у нас к тебе, старшАя, — Таро склонил голову в поклоне, прижав руку к сердцу. Орчанка расцвела, улыбнулась с видом победителя. Хлопнула себя ладонями по бёдрам.

— Ишь, как Массара понадобилась, сразу вспомнил: и что орк, и как к старшим обращаться надобно, а то человеком притворялся! Только Лиськи нет дома, по делам в столицу отправилась…

— Массара, мы можем оставить у вас жену Дерека? На один рейс… Потом заберём…

— Какая жена? Эта полукровка? И давно женат? Ребёночка, смотрю, уже смастерил! — Массара ехидно улыбалась, хитро поглядывая на нас.

— Сегодня, вот, женился, — Дерек скромно потупился под строгим взглядом орчанки.

— Так что мы стоим? Кого ждём? У меня там обед давно готов, и бутылочка винца в заначке найдётся! А за девочку не беспокойся… Лиська рада будет подружке… И, господа хорошие, деньги на бочку… Не мне… Ребёночка кормить надо. Лиськины деньги я тратить не могу — мне ей приданое собрать надо. Потому и не замужем ещё, что бесприданница! — орка важно покивала каким-то своим мыслям, затем крикнула в глубину двора, — Ирга, хватит мучить мальчишек, обед готов! Быстро все за стол!

На том и порешили. Крели в этот же день перебралась в усадьбу, попав под неусыпную заботу Массары, а я мог спокойно улетать — за неё можно было не беспокоиться. И как ни крути — получается, что я опять в долгу перед Лисси. Теперь ещё и за свою жену. И хоть мучило меня лёгкое беспокойство, в душе поселилось тёплое, неизвестное мне доселе чувство уверенности в правильности происходящего.

Грайх Валсторн

Последние дни оказались настолько полны неожиданностями, что порой не пойму — радоваться мне или выть от безысходности. События порой принимают такой оборот, какой не мог привидеться и в страшном сне. Я посетил храм Всех богов и принёс богатые дары — легче не стало. Слетал в приют Потерянных душ и пообщался с мэтром Айсано — он был внимателен, вежлив и предупредителен, но покоя моей душе не добавил. Порадовало лишь то, что матушка с Алиентой уже скоро будут дома.

Я записался на приём к знаменитому на всю Айдору целителю, пожаловавшись на тревожное состояние, но он не мудрствуя лукаво, порекомендовал мне посетить храм Рохона и попытаться встретиться с его главным жрецом. А когда я сказал, что уже имел с ним беседу, виновато развёл руками, обьяснив, что в таком случае, он бессилен.

Оркский шаман, которого мы навестили вместе с Таро, тоже не удостоил меня особым вниманием, но его фразу я буду помнить всегда: «Жизнь твоя, парень будет тёмная и мрачная, но тебе все будут завидовать. А твой сын будет звать тебя дядей.» Но когда я уже уходил и собирался расплатиться, тот рассмеялся дребезжащим старческим смехом, покрутил пальцем у виска и добавил, что ему не нужны мои деньги, дескать, с орками я уже расплатился своим сыном. Бред какой-то!

Мастер Тами отказался со мной разговаривать. Просто гонял до умопомрачения на тренировках, резко увеличив их количество до двух в день, всякий раз, по окончании, заглядывая мне в глаза, печально вздыхая и сокрушённо качая головой. Что он там видел, и что ему так не нравилось — тайна, покрытая мраком.

Вдобавок ко всему, принц Норвей предложил обкатать на Звёздных путях свою новую яхту. Причём, на просьбу это предложение походило меньше всего. Ни уговоры, ни веские доводы на него не возымели ни малейшего воздействия. Когда же, устав с ним спорить, я в сотый раз отказался участвовать в очередной его авантюре, он меня всё-таки обхитрил, в знак благодарности, предложив посодействовать в возвращении к нам в экипаж Лисисайи.

И что я имею в итоге?

У нас на руках новая игрушка принца — это минус. Единственное слово, которым можно описать яхту — это «слишком». Слишком роскошна, слишком современна, слишком привлекает к себе внимание. Новейшее навигационное оборудование и бортовой интеллект. Мощная защита класса премиум. И абсолютно никаких условий для перевозки живого груза.

Моя старушка на императорских стапелях Дельты проходит полную профилактику — это плюс. Крылья давно нуждаются в отдыхе. Жаль оставлять их без присмотра, но принц клялся, что лично присмотрит за работами на яхте.

Злая, как голодный демон, Лисси вместе с нами на борту роскошной яхты. Но как мы будем работать в таких условиях, не возьмётся предсказывать никто — это огромный минус. На что способна женщина во гневе — известно всем.

И самое главное: у новой яхты пока нет имени. Норвей, правда, предложил временно побыть ей «Крыльями богов». Примета не очень хорошая, но кто мы, чтобы спорить с принцем?

…Новости, принесённые Теренсом Махоро, радости тоже не добавили. И хотя пираты никогда не представляли серъёзной опасности, но уж если вопрос борьбы с ними решается на уровне Совета миров, следует быть очень осторожным. Это явно не те пираты, которых гоняли по Звёздным путям бравые рейнджеры — это нечто большее. Да и сообщения об уничтоженных кораблях вызывали опасения.

Только вот деваться нам было некуда. Имперский заказ, да ещё второй раз подряд — такая удача на Звёздных путях не валяется.

Экипаж пришёл в дикий восторг от возможности хоть один рейс поработать на новой яхте.

Серхай, увидев новенькие двигатели звездолёта, издал победный клич, станцевал какой-то дикий ритуальный танец и начал покрывать страстными поцелуями панель управления. Узрев такое бурное проявление чувств, впервые засомневался в его психическом здоровье. Я, конечно, понимаю, что он фанат своего дела, но когда через некоторое время снова оказался в машинном отделении и услышал страстный шёпот: «Мой цветочек… Сладкий мой… Ты — совершенство… Ты самый лучший…» — убедился в том, что он полный псих. Эльф, развернув голосхему двигателей в непосредственной близости от оригинала, прикрыв глаза, кончиками пальцев нежно гладил по корпусу двигателя, с таким видом, как будто это была любимая женщина. На мои призывы он никак не прореагировал и даже не открыл глаз.

Боги Айдоры, с кем приходиться работать?

В аналогичном состоянии пребывал и Дерек. Правда, в отличие от Серхая, на внешние раздражители он всё-таки реагировал, к компьютерам целоваться не лез, хотя мечтательный взгляд и постоянные поглаживания приборов, навевали странные мысли.

А вот Таро всеми правдами и неправдами пытался выбить с принца хотя бы несколько боксов для перевозки животных, да весьма успешно старался усовершенствовать вместе с Дереком систему грузового контроля, так как яхта абсолютно не приспособлена к товарным грузоперевозкам. Поначалу я посчитал, что Таро оказался самым крепким из нас всех, пока не стал свидетелем его разговора с принцем. С пеной у рта он доказывал Норвею, что нет смысла портить девочке фигуру лишними деталями, а можно обойтись усиленными поясами в области талии. Как выяснилось, речь шла, всего-навсего, об увеличении грузоподъёмности лифтов.

Новая яхта свела с ума нас всех. Она явилась воплощённой мечтой, желанной женщиной, ожившей сказкой. Манила своими возможностями, окутывала роскошью отделки и интерьеров, дарила уверенность в своём совершенстве и особенности. Она была столь великолепна, что на некоторое время мы позабыли о своей малышке.

Я почти смирился с тем, что в этот раз капитаном на яхте, я буду чисто номинально, а балом правит принц Норвей. По большому счёту, немного смутил его нездоровый интерес к Лисси и не очень адекватная реакция на рассказ о нашем перелёте с драгнайрами.

Но визит к нам на борт драгнаирского посла вышел за рамки предельно допустимого…

Что у нас нужно Зорану Титрою? Пообщаться захотелось? А его подозрительные секреты с Лисси не дающие покоя наследнику? Приветы от драгнаирского мужа, что ли передаёт? Неужели принц, наконец, вспомнил, что является, помимо всего прочего, главой Службы безопасности? Самое странное, Лисисайя почему-то называла его Ороем. Сплошные тайны… Бездна забери этих драконов! Пока их не было, мы жили спокойно и были счастливы! Мы были одной семьёй, у нас не было претензий друг к другу. Но эта дурында уже позабыла, как они с ней обошлись, и любезничает с драгнаирским послом напропалую! Правы орки — чем длиннее у женщины волосы, тем короче ум!

… Ненавижу, когда на моём звездолёте толпы народу. Ненавижу даже, когда чужой всего один. И не важно, что сейчас я просто гость на яхте принца, но это ничего не меняет. Перед полётом мне нужна полная тишина и покой. Потому что я лично должен проконтролировать выполнение всех этапов предрейсовой подготовки корабля. Решить массу вопросов с грузополучателем, попутно утрясая финансовые, юридические и коммерческие дела. Получить снабжение и закупить топливо, проверить документацию. А как, позвольте, заниматься делами, когда на звездолёте проходной двор?

Скрепя сердце я терпел пространные разглагольствования Норвея о полётных характеристиках «его девочки», о комплектации бортового навигатора, комфорте кают и запасах элитного алкоголя в баре, и, самое главное, о последней модели пищевого синтезатора в пищеблоке. А сам думал о своём. Во сколько нам обойдётся топливо? Менять ли в этот раз поставщиков или нет? И как мы, вообще, будем уходить в рейс — ведь уже завтра вся Гильдия вольных торговцев будет смаковать новость о новой яхте Валсторна. Принц говорил и говорил, мысли мои становились всё мрачнее и мрачнее, а времени до отлёта оставалось всё меньше.

С трудом дождавшись благословенной тишины, собрал экипаж в кают-компании. Своей роскошью она не уступала убранству императорского дворца, но нам до этого особого дела не было, лишь бы работать не мешала. Мы здесь с другой целью.

— Приветствую вас на борту — до отлёта осталось шесть условных часов…

— Хвала Эрдаю, дождались!

— Я уж думал, в этот раз не улетим!

— Да, ладно, прорвёмся!

Парни рады были скорому отлёту не менее меня и в выражении чувств не стеснялись.

Лисисайя молча сидела на краешке кресла, сложив руки на коленях. Опять витая в облаках и не замечая ничего вокруг. Загадочная улыбка не сходила с её лица.

— Итак, приступаем! Серхай заказать и получить снабжение… Доложить о готовности двигателей…

— Старпом, связаться с грузополучателем и получить подтверждение заказа и платёжные документы…

— Дерек, получить полётные данные! Программные обновления уже установлены — о них можешь не беспокоиться…

— Доктор Эйхан — в ветеринарную службу за допуском, — я преднамеренно сделал вид, что забыл о её допуске без ограничений, хотелось стереть с её лица эту задумчивость и блуждающую улыбку. Уж очень они раздражали меня.

— У меня допуск без ограничений, лар капитан! — Встрепенулась… Не глядя на меня, провела по губам тыльной стороной руки… Улыбнулась… И снова отключилась от действительности.

А мне захотелось схватить её за плечи, и трясти до тех пор, пока окончательно не придёт в себя…

— Доктор! Вы проверили комплектацию госпиталя?

— Вы не позволили этого сделать — требовалось моё личное присутствие на вашей милой встрече с рейнджерами… Скажите ещё спасибо, что я приготовила в этот раз достаточное количество восстанавливающего коктейля. Улетели бы вы сегодня, как же, — в этот момент нахалка вдруг очнулась и выдала всю тираду, ехидно улыбаясь и глядя мне в глаза. Однако…

— У вас, доктор Эйхан, есть час, чтобы доложить о состоянии дел в медблоке, — решил попытаться ещё раз показать ей, кто на яхте хозяин. Но лучше бы я этого не делал.

— Докладываю, лар капитан! Госпиталь укомплектован по последнему слову медицинской науки. Неужели вы думаете…, - но я не дал ей возможности начать новый спор.

— Ничего я не думаю! Ещё вопросы есть?

— Конечно… А ветеринарные медпрепараты заказали? Или, хотя бы, ветаптеку с нашей яхты перенесли? А корм? А техусловия для содержания соответствуют Пятой Конвенции? Что за груз? И сколько единиц его ожидается? — Лисси даже не смотрела в мою сторону, уткнувшись в длинный список, который держала у себя на коленях, — кто нам оплачивает этот рейс, вы или принц Норвей?

И за что ж мне это наказание? Она издевается преднамеренно или опять витает в облаках? Хотя вопросы задаёт правильные, должен признаться честно. Но выслушивать полный список под насмешливыми взглядами экипажа я не намерен.

— Все свободны! Приступайте к исполнению своих обязанностей!

— Минуточку, лар капитан… У меня ещё один вопрос! Я не успела отнести дары на алтарь Эрцу… Вы позволите мне отлучиться к храму Всех богов? — и всё-таки ума у нашего доктора не отнять. Понимает, что с богами не шутят. И если хочешь просить у них удачи и поддержки — уважь дарами.

— Бери Дерека и постарайтесь обернуться, как можно быстрее, — надеюсь, она не надеется на новый скандал со мной?

— Спасибо, лар Валсторн…, - умеет же быть вежливой, когда захочет.

… Хорошо всё-таки уходить в рейс под патронажем наследника. Проблем с документами и Службой контроля не возникло. Снабжение поступило по первому требованию, топливо отдали по такой цене, что стало смешно и возникло желание закупить столько, чтоб хватило на несколько рейсов вперёд. Боксы для животных сняли с какого-то старого торговца и в срочном порядке монтировали на грузовой палубе. Торопливость и суета нервировали, вызывали суеверный страх и холодили душу. Подспудно появилось сожаление о том, что Норвею так легко удалось уболтать меня на эту авантюру.

Странной оказалась заявка на груз. Хоть генеральным заказчиком снова выступал имперский зверинец, конкретно вид животных не указывался. А в графе «наименование» груза стояла расплывчатая фраза: «представители экзотической фауны и фауны».

…Смеющиеся Дерек с Лисисайей притащили из города груду коробок и коробочек, но выгрузили их в госпиталь, поэтому разбираться с ними я не стал, но когда, буквально за час до отлёта курьер доставил к терминалу огромную корзину цветов, моему терпению пришёл конец.

— Доктор Эйхан, немедленно к трапу!

Лисси появилась на трапе через несколько секунд, босиком, в странных широченных шёлковых брюках, мерцающего чёрного цвета собранных на щиколотках и талии, в обтягивающей жёлтой кофточке и со своей знаменитой причёской на голове. В этом виде она была похожа на диковинный цветок, но никак не на звёздного рейнджера. Растерянно взглянула на меня, потом на курьера с цветами.

— Что происходит, капитан Валсторн? Мне не нужны цветы… Извините, я не могу их принять, — и собралась было уйти.

— Это я у вас хотел спросить, что происходит? Где форма? Вы на кого похожи? — резко остановилась, переступая с ноги на ногу на кончиках пальцев, удивлённо уставилась на меня, явно не понимая, чего я от неё хочу, — тебе разве не объяснили о том, что в рейс с цветами не провожают — примета плохая?

Моё желание кричать и ругаться сошло на нет, только от одного вида её удивления и босых ног, совершенно нереально выглядевших на трапе звездолёта… И где это чудо взялось на мою голову?

— Но я не могу даже предположить, кто их прислал…

— Быстро в каюту, пока не замёрзла! И не забудь взять у Таро антиперегрузочные браслеты, а то я знаю тебя — сейчас начнёшь лить слёзы и обо всём забудешь!

Столько времени знакомы, а она, по-прежнему, загоняет меня в тупик абсолютной нелогичностью своих поступков. Я всегда считал, что умею разбираться в женщинах, знаю их слабые стороны и умею на них играть. Мне никогда не составляло труда предсказать каждый их следующий шаг. Но с Лисисайей я неизбежно попадал впросак. Гораздо проще проложить курс в незнакомом участке космоса, чем понять, что предпримет она в следующую минуту.

…Гравибуксы прибыли вовремя и претензий, как это у них принято, к нам в этот раз не предъявляли. Капитаны были предупредительны, как персонал фешенебельного ресторана, лишь негромкие восторженные вздохи раздавалаись время от времени среди рубленых фраз служебных разговоров. Но нам лишних вопросов никто не задавал, что, несомненно, радовало. Хотя, я уверен, самый последний практикант в Дельте уже знает, чью яхту гонит на обкатку везунчик капитан Валсторн.

— Валсторн, нулевая готовность, начинаю отсчёт…, - на связи капитан буксира Маллоу Берон. Тот ещё пересмешник, сегодня, на удивление, не сказавший ни одного лишнего слова. Обычно он не бывает столь немногословен.

— Есть нулевая готовность…

— Яхта «Крылья богов», ваш коридор Дельта 1А… Храни вас Эрцу…, - это уже диспетчер.

Транспортировка звёздолётов отработана до мелочей и со стороны может показаться рутинной и слишком обыденной: четыре или более гравибуксов с двух сторон, лёгкий рывок, и мы отрываемся от поверхности Айдоры. Сердце снова трепещет от счастья, душа летит впереди буксиров, выписывая замысловатые фигуры высшего пилотажа, а я, как мальчишка, готов скакать по рубке, едва только корабль поднимается в воздух.

Пресветлые боги, даруйте нам своё благословение!

Несколько часов до орбиты пролетели, как одно мгновенье. Работа нашлась каждому — новая яхта требовала повышенного внимания. Даже биоров включили ещё до старта и всех перевели в режим уборки.

Благая Сайке! Я — капитан звездолёта, рейнджер, вольный торговец, думаю о том, как бы не потускнела позолота светильников и не запылились ковровые покрытия на этом летающем развлекательном центре! Зачем её понадобилось обкатывать, не могу понять до сих пор? И кто в здравом уме будет заниматься грузопеперевозками на такой красавице? Несомненно, это могло прийти в голову только принцу. И чует моё сердце, у него для меня ещё парочка пакостей припасена.

Как в воду глядел…

Сигнал вызова внешней связи сработал за несколько минут до выхода на орбиту.

— Валсторн, приветствую…, - наследник был подозрительно бодр и весел.

— И я вас, принц Норвей, — предчувствие кричало во весь голос о предполагаемых проблемах.

— Ну и как тебе моя «девочка»?

— Хороша, — что-то мне не нравится сегодня настроение принца.

— Вот и славно, Грайх…, вот и славно… Загляни в сейф, там полётный план и кое-что интересное. Обьяснять не буду, надеюсь, ты всё поймёшь сам. Постарайся выполнить то, что запланировано. Извини, что не предупредил заранее, но никому, кроме тебя доверить это дело я не мог. И ещё… Будьте очень осторожны. Плохие новости. Пираты уничтожили ещё несколько кораблей Звёздного флота Совета миров. Правда, пока это в другом районе Галактики, но бережённого и Эрцу бережёт. До связи!

Ох, ни себе чего! Имперский заказ, говорите? Обкатать яхту принцу, говорите? Попался я, как сопливый юнец попался! Принцам, видите ли, не отказывают! И что нам теперь делать? А как я буду объясняться с экипажем? И за каким демоном принц притащил сюда Лисси?

Орбитальная станция встретила нас удивительной тишиной. Дежурный диспетчер механическим голосом предложил стыковочный терминал, номер в очереди к Звёздным вратам, ориентировочное время ожидания и тут же отключился. Странны дела ваши, боги Айдоры! Что здесь происходит? И до чего ж неудобно устроена эта яхта. Теперь каждый из нас имеет служебные помещения, и нет нужды находиться сразу всем в рубке. Грустно, однако…

Итак, что же там у нас в сейфе? Пока что рейсовый план похож на древнюю сказку: пойди туда, не знаю, куда, принеси то, не знаю, что.

Письмо наследника с инструкциями вызвало глухое раздражение. Мало того, что подставил с этой своей яхтой, так ещё и играет втёмную.

Грайх, в сейфе документы для Совета миров. Их доставка — первоочередная ваша задача. По соображениям секретности их не решились переправлять обычной дипломатической почтой. Ваш рейс, а тем более, грузовой план, не более, чем отвлекающий маневр. Поэтому и сам полёт будет проходить под прикрытием покупки редких растений и животных на нескольких промежуточных планетах.

Трафик полёта и сведения о поставщиках редкой флоры и фауны — в сейфе. Расходы в пределах допустимого, но не ограничены. Что и как закупать тебя учить нет нужды.

Не позднее нескольких дней документы должны быть на месте.

Экипажу нет нужды знать истинное положение вещей.

P. S.

С Лакраем Чегери на месте не связываться — есть основания подозревать его в измене. Слишком полноценной информацией владеют пираты.

Перечитал не один раз… Впечатлился… Ну что, Грайх Валстрн, поздравляю… Как ты не отказывался, придётся тебе поработать во благо империи. А если быть более конкретным — для Службы безопасности. Ай да принц! Купил меня со всеми потрохами.

И как я буду объяснять парням наше блуждание по мирам? И что мы там будем закупать? «На твоё усмотрение…» О каком усмотрении может идти речь? Неужели в моём экипаже работают настолько бегзголовые специалисты, что я смогу обмануть их речами о свободном выборе пути? Не посоветовавшись с ними?

Голова распухла от множества вопросов, но достойного выхода из ситуации я не видел. Поэтому отложил разговор на потом, решив перекусить.

Пищеблок встретил меня запахами ванильных сухариков. Опять Лисси! Теперь и яхта наследника будет благоухать только её запахами! Совести у неё совсем нет! Сидит, небось, у себя в каюте и смеётся надо мной. Создаётся впечатление, что она преднамеренно злит меня: то пахнет своими диковинными духами, которые невозможно забыть, то вся яхта у меня насквозь пропитывается запахом сдобы, то дерзит мне на каждом шагу. И я никак не могу повлиять на ситуацию…

Увиденное меня удивило и расстроило одновременно. Неужели я настолько предвзято отношусь ко всем? На столе в столовой стояло огромное блюдо свежайших сухариков, а термопак был полон горячего какао. Ну, что ж, грех не воспользоваться ситуацией и перекусить.

— Экипажу срочно прибыть на планёрку в столовую…

Они не вошли, а вбежали толпой, о чём-то переговариваясь, с блестящими глазами, улыбками в пол лица и даже не сразу заметили меня. Смутились… У них появились от меня тайны? Или какие-то интересы, о которых я не знаю? Раньше мы всё делали вместе…

— Кэп, здесь есть спортзал! Можно продолжать тренировки! — Таро у нас самый фанатичный спортсмен из всего экипажа. Даже на нашей малышке он находил время и тренировался на грузовой палубе. Это они ещё не знают, что на нижней палубе есть бассейн. Правда, воды в нём нет, и в этом рейсе не предвидится, но и знать о нём всем подряд не положено.

— А где доктор? Вы её давно видели?

Выяснилось, что в начале все были заняты своими делами, затем провели небольшую тренировку в спортзале и пока тоже не обедали. С доктором никто из них после взлёта с Айдоры не пересекался.

— Куда она денется, Грайх! С яхты пропасть невозможно, да и потеряться на ней тоже весьма проблематично… Что ты так бесишься? Свои обязанности она выполняет, и будет выполнять. Пусть отдыхает! — Серхай решил вступиться за сестру.

— Не понял, кто из нас капитан, ты или я? Где Лисисайя?

Парни пожали плечами, выбирая для себя программу обеда, а я решил раз и навсегда расставить всё по местам и пошёл искать нашего доктора. Методом исключений выяснил, что в кают-компании и медблоке её нет. Осталась каюта. Храни её благая Сайке, если она спит!

Каюта оказалась открыта настежь. Доктор Лисисайя сидела в кресле, поджав под себя босые ноги и покачиваясь в такт музыке в наушниках, что-то рисовала. Мечтательная улыбка, которая меня так раздражает, любимая причёска — всё тоже. Ничего не изменилось. И можно даже представить, что не было предыдущего рейса, и не лежала она на грани жизни и смерти в капсуле стазис регенератора, и не умоляла о фиктивном браке, и не спасала мою сестру. Зачем она снова понадобилась мне в экипаже? Хотелось потешить своё самолюбие? Или показать, что для меня нет невозможного? Ведь испытаний, выпавших на её долю, многие не увидят и за всю жизнь. А с другой стороны, что было бы с ней, попади Лисси в экипаж к Махоро?

Нет, ну что это такое? Я стою перед ней, как истукан, а она меня даже не замечает? Что или кого она так увлечённо рисует?

— Лисисайя, вы разве не слышали мой приказ? — трясу её за плечо, иначе всё равно не услышит. Вздрогнула, подняла на меня затуманенные глаза, уронила папку с рисунками.

— Лар Валсторн, а у нас разве военный крейсер и я — новобранец?

Усилием воли заставил себя смолчать. Слова не могли передать моего удивления и возмущения. Я оказался просто не готов к тому, что увидел. С разбросанных по полу листов на меня смотрели драгнайры… Орой и посол Зоран Титрой… Только они… Во весь рост и просто портреты… Вдвоём и поодиночке… Различные позы, эмоции и одежды… Мастерски выполненные карандашные наброски.

Раздражение огнём охватило меня, не давая возможности дышать. И опять захотелось схватить Лисси и трясти до тех пор, пока не запросит пощады. Как она может испытывать к этим уродам хоть какую-то симпатию? Неужели уже забыла, что они с ней сделали?

— Это что, Лисисайя?

— Рисунки, лар капитан…, - нахально улыбается и нет во взоре ни капли страха или уважения.

— Сам вижу… Почему драконы?

— А почему бы и нет? — улыбается ещё более нахально.

— Нечем заняться?

— У вас есть ко мне претензии, лар капитан? — сжал руки в кулаки, чтобы не тянулись к этой дурынде, иначе вытрясу из неё всю душу. Заметила… Грустно улыбнулась.

— Вам не кажется неуместным столь повышенный интерес к моей персоне, Грайх Валсторн. Что вам от меня нужно?

— Подчинение мне от тебя нужно! Пока ты на моём корабле, я твой царь, бог и господин! — терпение лопнуло и плотины сорвало.

— В таком случае, разрешите откланяться. Пока мы не стартовали, я успею покинуть ВАШ КОРАБЛЬ… Чтобы не раздражать лишний раз своим присутствием, — Лисси не плакала, а грустно улыбаясь, смотрела на меня. С таким сожалением, что я испугался. А ведь уйдёт! — И передайте принцу — я не шпионю для драгнайров — слишком далека от политики. И дышать по вашим правилам, Валсторн, я больше не буду! Дайте мне полчаса — я избавлю вас от своего общества.

Моментально остыл. Да что ж я творю! Почему я не могу сдерживаться в её присутствии? Где я возьму себе врача на орбите? Совсем контроль над собой потерял! С этим пора что-то делать…

— Лисси…

— Доктор Эйхан!

— Доктор Эйхан… Я приношу вам свои извинения и обещаю, что подобное не повторится. Не уходите, пожалуйста. Я был не прав…, - сейчас самое главное отвлечь её на полчаса, чтобы мы успели стартовать. А там я приложу максимум усилий к тому, чтобы ситуация стабилизировалась. Но и вы, доктор, должны запомнить простое правило: в космосе вы не будете подрывать мой авторитет. Вам ещё повезло, что я настолько лоялен к вам, у Теренса Махоро этот номер бы не прошёл…

Молча кивнула. И не поймёшь, поняла или не поняла хоть что-то из сказанного. Смотрит неподвижно на рисунки свои и на меня даже не поднимает взгляд. Судя по всему, опять замкнулась в себе.

— Как прикажете, лар капитан…, - опять пришлось сжать руки — уж больно покладиста, скорее всего, опять что-то замыслила… Но, в данном случае, лучше промолчать, ибо последствия будут непредсказуемы. Новая Лисисайя пугает своей закрытостью и противоречивостью.

— В столовой планёрка — не задерживай нас! — промолчала. Ну, что ж, для неё же лучше…

… Звёздные врата прошли без проблем и лишних вопросов. Смутило только обращение Службы безопасности с просьбой не идти на открытый конфликт с пиратами и постараться, при случае, двигаться караванами и под охраной. А чем тогда занимается Звёздный корпус? А рейнджеры? Или их уже отменили? Получается, что в связи с появлением пиратов, мы предоставлены сами себе? Нам пока что везёт — трафик движения лежит в густозаселённой зоне, и случаев появления в этих краях пиратов пока зарегистрировано не было…

…Планета Эльдая встретила нас поздним летом, окончанием сбора второго урожая и местным праздником богини Ироссы — покровительницы земледельцев. Мы опоздали всего на несколько часов — все конторы, поставляющие на экспорт эльдайские товары, да и не только они, закрылись ровно на сутки и попытки уговорить обслужить нас в срочном порядке, натыкались на абсолютное непонимание. Праздник, как выяснилось, бывает всего лишь раз в году, сопровождается торжественными шествиями, карнавалами, песнями и плясками и поэтому знающие люди стремятся прилететь на планету заранее. Диспетчер местного космопорта посоветовал нам не расстраиваться, а посмотреть на празднование и, если есть желание — поучаствовать.

У меня праздник местных фермеров никакого энтузиазма не вызывал, желания бродить в толпе народа тоже, но и сидеть на яхте целые сутки в ожидании груза, было абсолютно бессмысленно.

Собрались в два счёта… К парням я за долгие годы привык, но Лисисайя поразила. И не только меня. Восторженный свист показал, что все оценили её внешний вид на высший балл: широкая цветастая оркская юбка в золотисто-коричневых тонах, белая блузка с длинным рукавом и открытыми плечами, широкий кожаный пояс с кучей цепочек и всяких разных подвесок, на плечах огромная шаль, в которую можна было укутаться вдвоём. На руках масса браслетов и не понятно, который из них драгнаирский, а который оркский. Правда, один из них служил явно не украшением.

— Что это, доктор Эйхан? — показывю на руку. Я уже понял, что это личный универсальный браслет драгнаирского звездолётчика, но решил не подавать вида. Подтянулся Таро и с удивлением начал осматривать Лиссину руку.

— Лисси, это то, о чём я думаю?

— Подарок посла Зорана Титроя: «В космосе не снимать, а в случае опасности активировать»… Больше ни слова.

— Ох, у тебя и подарочки, Лисси! — это Дерек уже примеряется к браслету с целями очень далёкими от эстетического любования, — дашь посмотреть?

— А для кого это ты нарядилась, сестрёнка? — Серхай не очень церемонится и высказывает то, о чём мы решили вслух не говорить, — решила соблазнить какого-нибудь фермера и остаться у него на ранчо ветеринаром?

— Вот ты идиот, братец! Вырос, а ума не накопил… Ты хоть бы в информационной сети поинтересовался, что за это праздник… Здесь нет какой-то одной нации. Та же смесь, что и на Айдоре. И раз в году женщины надевают собственноручно украшенные национальные костюмы, показывая всем, какие они рукодельницы.

— Это ты, что ли, рукодельница? Не смеши мой комбинезон — видел я твою эльфийскую вышивку. До сих пор бабушка Хелласис пугает ею нерадивых внучек! Так и скажи, что решила стать фермершей!

Я с тихим ужасом ожидал скандала. А то, что Серхай нарывается, было видно невооружённым взглядом. С Лисси станется поставить ему парочку фингалов для разнообразия или, обидевшись, вернуться на яхту, рисовать своих драконов. Более того, к нашему разговору с явным интересом прислушивался эльдаец из Службы охраны космопорта. Огромный круглолицый парень просто превратился в слух и даже боялся сделать лишний вдох, чтобы не пропустить в назревавшей ссоре самое интересное.

Но, как выяснилось, мы ошибались. Лисси загадочно улыбнулась, хмыкнула и, приложив ладони к щекам, прыснула со смеху.

— Неужели жива ещё моя ящеробелка? Придётся в следующий отпуск отправиться в Радужный лес, пообщаться с бабушкой, может, удастся выкупить сей шедевр… А костюм мне подарила Массара, она его вышивала для дочери.

И всё — напряжение спало… Все дружно рассмеялись, а Серхай, подхватив Лисси под руку, повёл к флаеру.

Праздник поражал воображение. И сразу стали понятны слова служащего из космопорта о том, что сюда, в крошечный провинциальный городок Кирстар, непременно стараются вернуться и во второй, и в третий, и в четвёртый раз…

Каждый дом, от пригорода до центра, был украшен цветочными гирляндами, лентами и флагами… Женщины и мужчины в ярких костюмах заполнили улицы городка, хоть и двигались с виду, без смысла и направления. Но это только на первый взгляд: родители с детьми стремились к передвижному голозверинцу, на стадионе работала действующая выставка достижений местных фермеров, на подмостках и прямо на улицах выступали самодеятельные артисты, кружились на площадях карусели, уличные торговцы предлагали маски для вечернего карнавала…

Все смеялись, кричали, обменивались впечатлениями, летали конфетти, серпантин и воздушные шары…

Сдобы было столько, что разбегались глаза…

Шипучий яблочный сидр продавался на каждом углу и был свеж и ароматен…

Таверны, кабачки и ресторанчики вынесли столы на улицы и за символическую цену угощали своими фирменными блюдами…

На всех площадях играли большие оркестры и маленькие оркестрики… Как нам объяснил местный абориген, пока что это была репетиция, а уж вечером они покажут на что способны!

То здесь, то там уже плясали под бубен черноглазые и черноволосые босые орчанки и слышались тягучие оркские напевы…

А за городом уже раскладывали огромные костры, на которых зажарят туши быков и выкатывали огромные бочки знаменитых эльдайских вин…

Атмосфера праздника захватила в свой плен и нас. Мы объелись, как пустынные удавы, перепробовав почти всё из того, что щедро предлагалось на улицах… Мы измазались по уши, решив попробовать мёд скальных пчёл, а потом Лисисайя отмывала нас, приговаривая, что мы хуже детей. Удивительно, но они с Серхаем не проронили ни капельки мёда и не испачкали даже кончика пальцев, как будто всю жизнь только тем и занимались, что ели руками дикий мёд. На наш вопрос о причине такой подозрительной аккуратности, они переглянулись и предложили проделать те же самые манипуляции, только в присутствии бабушки Хеласис… Результат удивит нас самих — ехидно заверил всех Серхай.

Потом пришёл черёд каруселей, и мы опять, все вместе, погрузились на некоторое время в счастливую пору детства. Качели взлетали до небес, колесо обозрения возносило нас выше крыш и самых высоких деревьев, а космический симулятор вызвал такой энтузиазм, что за нами собралась целая очередь. Как оказалось, все мечтали хоть раз в жизни поуправлять звездолётом, только вот, возможности такой не выпадало…

Время до вечера пролетело, как одно мгновение…

А с наступлением темноты начался карнавал. Маски и полумаски, парики и накладные бороды, плащи и скафандры — от обилия древних героев и загадочных красавиц рябило в глазах, а веселье не прекращалось ни на минуту. Ярко освещённые улицы развеивали ночную тьму, создавая впечатление. Мы уже устали и собирались было покинуть праздник, когда фанфары возвестили о начале конкурса танцев. Победителям трёх туров подряд присваивалось имя короля и королевы сегодняшнего праздника. Желающих было много, но не настолько, чтобы конкурс продлился всю ночь. Любопытство заставило ненадолго задержаться, но как только начались выступления, Серхай и Лисси, хлопнув друг друга по рукам, начали пробиваться в сторону судейской комиссии.

— Эй, братцы, вы куда? Что это на вас напало? Нам пора улетать…

— Лар капитан, разрешите мы попробуем? Всего один танец, пожалуйста? — на меня зашикали из толпы, Таро состроил жалобную мину, а Дерек просто махнул им рукой, не дожидаясь моего согласия.

Не вступая в спор с экипажем, решил посмотреть, что же они станцуют — вроде бы мой механик пристрастием к танцам не страдал. А как обстоят дела с танцами у Лисисайи, даже не мог предположить.

Несколько минут спустя над площадью разнеслось:

— А сейчас мы приглашаем на танцпол наших гостей с Айдоррры Серха-а-ая и Ли-и-исси!!! Поприветствуем их!

Раздались аплодисменты, крики, разномастный свист, улюлюканье, топот ног и грохот погремушек.

Таро растолкал толпу, чтобы пробиться поближе к площадке, и мы приготовились наблюдать… Ничего из ряда вон выходящего я не ожидал… Да и что может показать наша доктор, если она путается в ногах на ровном месте и беспрестанно пытается упасть? Для меня до сих пор остаётся загадкой, что такого нашли в ней драгнайры?

Благая Сайке, как я заблуждался… Как же я заблуждался…

Дирижёр выслушал Лисисайю с Серхаем, взмахом руки призвал всех к вниманию, и оркестр заиграл новую мелодию. Музыка взлетела к небу на самой высокой ноте и обрушилась вниз водопадом резких будоражащих душу звуков.

А на площадке огненным вихрем закружилась пара. Он — тонкий и изящный, и оттого смертельно опасный, а она — не менее тонкая и не менее изящная, в ворохе широких юбок, с обнажёнными плечами и звоном браслетов, вьётся вокруг, оплетая, окружая, обнимая его тонкими руками, но успевая в последний момент увернуться от его объятий. Он безуспешно догоняет её, пытаясь показать своё превосходство, подчинить и смять её гордость, но тонкая фигурка выскользает из рук танцора, не позволяя приблизиться ни на шаг. Но наступает момент и девушка, наконец, в объятьях партнёра — обвивиается округ него лозой и растворяется вместе с ним в музыке. Гибкая, как тростинка, изящная, как эльфийская статуэтка, Лисисайя привлекла всеобщее внимание. Как-то неожиданно стихли разговоры, крики, свист. Установилась полная тишина. Казалось, что на площади одновременно все перестали дышать. Остались только музыка и звуки шагов танцоров.

— Вот это женщина! — прошептал рядом дюжий парень, — мне б такую, я бы спрятал её ото всех и никому не показывал!

— Кто ты и кто она? Ты что, не видишь, с ельфом танцует? — рядом стоит такой же дюжий мужчина, судя по всему, отец, и, так же шёпотом, отвечает сыну, — что она будет делать на нашей ферме? Коров доить? Не туда смотришь, парень! Присматривайся лучше к соседкам: и работящи, и здоровы — то, что тебе и нужно. Не нашего поля ягода ента женщина…

А сам смотрит на Лисси, как голодный на последнюю корочку хлеба и взглядом ласкает её тело. Благая Сайке, да там же ж смотреть не на что! Или я смотрю как-то не так? Почему же я ничего не вижу?

В это время танец закончился, площадь взорвалась аплодисментами, танцоры попытались покинуть площадку, но толпа взревела, начав скандировать: «Браво! Браво! Бис!» — и требуя продолжения выступления. Похоже, конкурс начинает превращаться в сольный концерт.

Тут мужчина вздыхает и всё так же шёпотом обращается ко мне:

— Эх, такую птичку, да в золотую клетку — никаких денег не пожалел бы! — ответом ему были мои выпученные глаза, смех Дерека и ошарашенный вид Таро…, - не понимаете вы, молодёжь, ничего в женщинах! — Поцокал языком, махнул отчаянно рукой и двинулся на выход с площади.

Растерявшаяся от неожиданного успеха пара, стояла, взявшись за руки, а толпа требовала продолжения выступления. Снова короткий разговор с дирижёром и очередной танец. В этот раз, судя по тому, как присвистнул Таро, что-то оркское. Лисисайя распустила волосы, и они зажили своей отдельной жизнью, то разлетаясь плащом за спиной, то ластясь к ней каштановыми змейками. После нескольких первых па, сквозь толпу прорвались несколько орков со своими девушками и вклинились в танец. Народ на площади взвыл от восторга, начав хлопать в такт музыке, а те, кто знал мотив, ещё и подпевали.

— Ну как тебе? — Таро тоже заразился всеобщим безумием и хлопал из всех сил, поддерживая самодеятельных артистов.

— Ничего не понимаю, — притворяться перед ним было бесполезно — слишком хорошо он меня знает.

— Вот и я тоже ничего не понимаю… Где она научилась так танцевать? И кто её учил?

Ну, а уж, ритуальный оркский хоровод потряс воображение всей площади. Отточенные жесты и движения, тягучая, чувственная музыка создавали неповторимую магию, которая в одно мгновение завладела зрителями и не отпускала в течение всего танца…

Слитный вздох, раздавшийся после того, как стихли последние аккорды и раздавшиеся вслед за ним аплодисменты, говорили больше всяких слов. Танцоры окружили Серхая с Лисси, хлопали по плечам, рассматривали Лиссин костюм, о чём-то расспрашивали и старались увести куда-то с собой. Пришлось вмешаться. Разгорячённые улыбчивые лица механика и доктора совершенно не вязались с тем, что я видел на яхте и у себя в поместье. Боги Айдоры, да они ли это?

— Всё, артисты, улетаем, завтра напряжённый день! — пришлось прибегнуть к строгости, иначе их отсюда не вытащить.

Лисисайя мгновенно стала серьёзной, опустила глаза долу, закусила губу. Забрала у Дерека свою шаль, закуталась, зябко передёрнув плечами. И сразу же пропала очаровательная девушка, на которую только что любовалась вся площадь. Вместо неё осталась Лисисайя Эйхан — штатный доктор яхты «Крылья богов».

— Эй, парень, куда танцоров забираешь? Скоро награждение победителей! — раздался голос из толпы.

— Им улетать пора — они здесь на работе…, - ещё не хватало мне оправдываться перед всеми подряд.

— Так ты сутенёр, что ли? — нахально улыбаясь, спрашивает высокий статный парень, косо поглядывая на Лисисайю.

— Что-о-о! Какой сутенёр? Я их капитан!

— Так это… теперь… так называется? — с сожалением говорит орк, один из тех, кто танцевал с нашими танцорами, — а мы думали, ещё хоть один танец станцуем… Скоро будет большой хоровод.

И смотрит на меня хитрыми глазами, явно провоцируя на скандал.

Ишь, какие умники, «сутенёр»! Я им покажу сутенёр! Они что капитанов звездолётов не видели? Или прикидываются простаками?

Вмешался Таро. Несколько слов на орочьем, и толпа вокруг нас моментально испарилась. Так он и орочий знает? Я и не подозревал… Странно, при мне своих языковых познаний он не демонстрировал.

— Что ты им сказал, старпом?

— Сказал, что она твоя жена… — тяжёлый взгляд, брошенный в мою сторону, никак не вязался с извиняющейся улыбкой, направленной на доктора.

…Больше никаких катаклизмов в эту ночь не произошло. А с утра пораньше перед нашим трапом собралась толпа народу… Судя по всему, со вчерашнего праздника… Многие ещё даже не переоделись после карнавала… Но вели себя очень скромно, на яхту не ломились и нас наружу не вызывали.

— Экипажу — подьём! Парадную форму и срочно на выход! — я им сейчас покажу сутенёра!

Лестариус Гентаро (он же Таро)

На Эльдае у нас выпал свободный день: на день прилёта выпал праздник местной богини — покровительницы земледельцев Ирассы. Поэтому нам, скрепя сердце, пришлось смириться с нарушением полётного плана и ждать пока снова заработают местные экспортные конторы.

Праздник превзошёл наши самые смелые ожидания. Уже давно мы не окунались с головой в простые развлечения, не отдыхали так бесшабашно, не веселились с таким настроением.

Фермеры — народ простой и добродушный: от угощений ломились столы, сидр и вина лились реками, нас, как ни странно, никто не считал чужаками, и мы с удовольствием развлекались, пользуясь создавшейся ситуацией. Единственной проблемой, как обычно, была Лисисайя, но мы договорились по очереди находиться рядом с нею, чтобы, упаси нас Ардай, она не потерялась.

Всё было прекрасно до того момента, когда им с Серхаем не пришла в голову идея поучаствовать в танцевальном конкурсе. Запретить им этого ни кто не мог, но и видеть их на танцполе было как-то странно.

Единственная мысль, появившаяся при виде их танца — кто учил их танцевать? Где они учились танцевать? Почему они танцуют вдвоём? Ведь Серхай ни разу за все годы не подал даже вида, что обучен танцам…

А Лисисайя в который раз поразила нас в самое сердце. Даже капитан, при всей его предвзятости, не мог отвести от неё глаз. Да что там капитан! Вся площадь, затаив дыхание, следила за танцорами. А уж когда они начали оркскую пляску, то я простил Серхаю его эльфийское происхождение и сам готов был выйти на танцевальную площадку… Голос крови страшная вещь — как его ни души, от него ни куда не деться. Вот и местные орки не выдержали и вышли танцевать вместе с нашими друзьями.

Жаль, что капитан приказал так срочно возвращаться на яхту, думаю, какой-нибудь приз, они бы непременно заработали.

… Пятёрка звёздных рейнджеров в парадной форме, с бриллиантовыми звёздами на кителях, на трапе красавицы-яхты, произвела на аборигенов неизгладимое впечатление. Разговоры и смех мигом стихли, стоило нам спуститься с причального терминала. Капитан большой радости от встречи не испытывал, но и недовольства особо не выказывал.

— Чем обязаны, господа?

Толпа зашумела, заволновалась, и вперёд вышел импозантный, седовласый орк-полукровка. Увидев Лисси, вопросительно приподнял бровь и, улыбнувшись краешком губ, обратился к нам:

— Хорт Эксвиро…. Приносим свои глубочайшие извинения за несанкционированное вмешательство в рабочий процесс, но мы здесь по поручению оргкомитета вчерашнего праздника. Судейская коллегия единодушно решила, а зрители нас поддержали, отдать звание королевы праздника танцовщице по имени Лисси. Ежегодно корону для королевы заказывают у эффейских мастеров, но всего лишь второй раз за последние несколько десятков лет её присудили иномирянке, — он взмахнул рукой себе за спину, и две девушки в национальных костюмах поднесли на подносе сияющее чудо. Зелёный, белый, золотистый и бледно-жёлтый янтарь в руках неведомого мастера превратились в роскошный венок полевых цветов. Цветы на тонких золотых стебельках качались, как живые, а листья невозможно было отличить от живых. В этой короне были собрана вся красота и величие необъятных лесов, бескрайних лугов, плодородных полей и полноводных рек Эльдаи. — Прошу вас, лайна Эйхан.

Теперь пришла пора удивляться Лисси.

— Вы уверены?

— Не смущайтесь — вы её честно заслужили, не зря меня просили непременно найти и вручить корону победительнице, — мужчина был серъёзен, народ, в ожидании торжественного момента затаил дыхание, а Лисисайя переминалась с ноги на ногу, не решаясь подойти к орку.

Он правильно понял её растерянность, в два шага преодолел разделяющее их расстояние и с поклоном водрузил на голову корону. Что сказать? Она была создана словно специально для Лисси. Янтарь оттенял шоколад её глаз и волос, добавлял им с золотистых бликов, словно создавая в лучах светила мерцающий ореол.

— Ух, ты, якая красивая тётка! — Маленький орчонок, ускользнувший от внимания взрослых, сощурившись, рассматривал Лисси, заходя то с одной, то с другой стороны, цокая языком. Затем, прищурив глаза, с видом знатока, добавил, — был бы большой — сам бы на такой женився!

Смех, вначале робкий, несмелый, разросся и охватил всех стоящих у трапа. Смеялись с таким облегчением, что закралась мысль о том, что найти свою королеву они уже и не надеялись. Лисси же, наоборот, стояла, опустив глаза и участия в общем веселье не принимала.

— Как вы нас нашли?

— Девушка, милая, у нас небольшой городок и такой же небольшой космодром. Вчера прилетела только ваша яхта. И к счастью, я — единственный Командор этого космопорта. Вы по делам или развлечься? Рейнджеры в наших краях большая редкость…

В разговор вмешался Грайх.

— Капитан Валсторн… Имперский заказ… Экзотические растения и саженцы…

— И всё? А эльдайские бренди, вина, экзотические фрукты?

— Сожалеем. Разве только для себя и то в минимальных количествах.

— Фарга, открывай склады… Будет вам экзотика!

— Но, отец, у нас ещё полдня до окончания праздника, — попытался было возразить один из вчерашних танцоров.

— Исполнять! — а сам склонился к Лисси и начал нашёптывать ей что-то на ушко. Она покраснела, покачала головой, посмотрела на Фаргу, усмехнулась и пожала плечами. Командор Эксвиро подал ей руку и, пригласив нас следовать за ним, отправился на выход из космопорта. Толпа исчезла в считанные минуты, только со стоянки один за другим взлетели несколько флаеров. Попытка капитана воспользоваться собственным флаером была пресечена на корню, что настроения ему не добавило.

Надо ли говорить о том, что саженцев для дворцового парка мы набрали столько, что можно было с чистой совестью возвращаться на Айдору и считать рейсовое задание выполненным. Командор был вежлив, корректен и гостеприимен, но Лисси не отпускал ни на шаг, в конце концов, предложив нам вновь посетить Кирстар, когда захотим. А с Лисисайи было взято обещание непременно быть на открытии праздника чререз год.

Капитан до отлёта был хмур и неразговорчив, хотя со стороны можно было подумать, что он просто серьёзен. Но мы все знали, что это не так и уже ждали очередного разноса. Что-то слишком часто в последнее время он недоволен нашей работой.

Так и оказалось. Стоило нам только взлететь с Эльдаи, досталось всем.

— Какого демона вы потащились на этот конкурс танцев? Вам что внимания не хватает или работы мало? Так вы скажите — я моментом подыщу, чем вам заняться!

— Капитан, я чего-то не знаю или у вас просто плохое настроение? Мы совершили что-то настолько предосудительное? — Лисси даже не старается скрыть своё раздражение.

— Настроение у меня, кстати, хорошее! Королевой захотелось стать? Ну и как ощущения? Где оно, твоё королевство?

— Вас это не касается, Грайх Валсторн. У вас, вероятно, какие-то проблемы?

— Да, проблемы! И если не сейчас, то в будущем, точно!

— Сколько стоят мои проблемы в этот раз, капитан? И, если не секрет, сколько мы заработали, благодаря мне, на Эльдае? А сколько процентов из заработанного принадлежит мне? «Ах, Лисси, если все ваши проблемы будут приносить по сто тысяч имперских кредитов каждый раз, я готов терпеть вас всю жизнь!» Помните, капитан? Что-то изменилось с той поры?

— Изменилась ты, Лисисайя Эйхан. Слишком смелой стала! Надеешься на защиту драгнайров? Надейся, надейся… Королева без королевства… Тебе корона не жмёт? — Грайх завёлся не на шутку и в очередной раз начал срывать свою злость на Лисси. Но и она, как мне кажется, начала получать удовольствие от ссор с Валсторном. С этим надо что-то срочно делать.

— Прекращайте немедленно! Хватит скандалить! — решаю вставить своё веское слово. Но на меня никто не обращает внимания.

— Только и всего? Вам моя корона не даёт покоя? — Лисси торопливо вышла из кают-компании, а через некоторое время вернулась с янтарным чудом в руках. — Дарю… Безвозмездно и безвозвратно… ПодАрите какой-нибудь своей шлюхе…, - и почти швырнула её в лицо капитану. Каким чудом корона не разбилась в полёте, остаётся только догадываться.

Грайх побледнел, сцепил зубы и тяжело задышал. Сейчас что-то произойдёт.

Ненавижу скандалы…

Во — первых, очень хорошо помню своё детство в квартале Целительниц душ. Там редко какой день обходился без хорошей свары. Не важно, каковы были причины тех скандалов. Важно, что были они громогласны и заканчивались практически всегда драками.

Во — вторых, не хочу видеть, как ссорятся два близких мне человека. Более того, Лисси не заслуживает тех обвинений, которые пытается навесить на неё капитан. Он, вообще, очень сильно изменился в последнее время. Сейчас это не тот любимчик богов Грайх Валсторн, которого я знал ещё год назад, а какой-то истеричный юнец, не контролирующий свои эмоции.

И, в — третьих, в запале ссоры зачастую произносятся слова, о которых потом сожалеют все. Обидные, горькие, никому не нужные. Но слово — не птица, вылетело — не поймаешь. И ведь потом, по прошествии некоторого времени, находятся именно те слова, которые нужны. Но поздно — сказанного не изменить.

То, что происходило сейчас на наших глазах, из простой ссоры переходило в разряд скандалов. Допускать этого было нельзя. Но Серхай с Дереком были демонстративно заняты своим разговором и на капитана с Лисси внимания почти не обращали. А может, и обращали, но пока не вмешивались. Значит, придётся вмешаться мне.

Но я опоздал — Грайх неожиданно схватил корону, бросил её на пол, а затем, торжествующе глядя на Лисси, наступил на неё свом тяжёлым ботинком военного образца, да ещё и провернулся пару раз.

— Ну и как тебе без короны, королева? — я не поверил своим глазам. Не мог мой друг и названный брат это сделать. Это был явно не он!

Лисисайя очень долго, молча смотрела на остатки короны, потом так же молча, подняла глаза на Грайха, развернулась и, не сказав ни слова, вышла из кают-компании.

— Ты совсем с катушек съехал, Валсторн? Ты что творишь? Это, вообще, что мы сейчас видели? — Дерек сейчас мало походил на того системмера, которого мы все знали. Бледный, взъерошенный, он, казалось, готов был кинуться на Грайха с кулаками, — нашёл себе соперника! Слабую девчонку!

И не глядя ни на кого, выскочил следом за Лисси.

Серхай же бросился собирать с пола осколки янтаря, горестно приговаривая что-то о больных на всю голову ревнивцах.

— Грайх, зачем ты так с ней? Она же вам ничего не сказала, а старый интриган Эсквиро предлагал ей работу на Эльдае! Очень выгодную! И одного из своих сыновей в мужья… Ни капельки не поверил он в её замужество!

Капитан упал в кресло, обхватил голову руками и простонал:

— Я идиот, парни… Самый настоящий идиот… Что же я наделал? Я всё испортил… Она меня никогда не простит. Умом понимаю, что не прав, но остановиться не могу. Почему она не обращает на меня внимания?

— Тебе на самом деле интересен ответ на этот вопрос или ты себя жалеешь? — Серхай не стал церемониться. Но капитан уже не обращал внимания ни на кого.

— Мне просто хотелось услышать хоть какие-то слова благодарности от Лисисайи. Хоть несколько слов. Но она же не видит меня в упор. Одни драгнайры в голове!

— Так она, вроде, замужем за Ороем… Ты ему не конкурент…

— Вначале она была моей женой. Пусть временной. И фиктивной. Я думал… Я мечтал о детях… Думал, всё утрясётся и она меня полюбит.

— Ты всерьёз, Грайх? Да ты унижал её с первой минуты знакомства. О какой любви может идти речь?

— Я не могу видеть рядом с нею кого бы то ни было! Она должна была быть моей!

— И кто тебе мешал? Лисси не заслуживает и капли тех обвинений, которые ты ей предъявляешь…

— Она сама виновата…

— Ты опоздал, друг. Лисисайя замужем. Пусть Ороя нет рядом с ней, но для неё чужой мужчина всё равно, что мёртвый… Так она воспитана, — я впервые видел Серхая таким взбешённым, — ты забываешь, что она женщина, Грайх. Слабая и беззащитная. И она гораздо лучше тех, кого мы знали раньше… Мало чести тебе воевать с ней…

— Я не воюю. Вчера на площади я понял, что ревную Лисси. Ко всем сразу и к каждому в отдельности… И я ничего не могу с собой поделать… Вы не говорите, Лисси, я закажу ей новую корону, точно такую же… Сам не знаю, что на меня нашло.

На этом разговорре проблемы в нашем экипаже закончились. Рейс протекал тихо и мирно, только и обычного общения между нами практически не было. Все чётко исполняли свои должностные обязанности, пересекаясь строго в рамках работы, тренировались в свободное время, собирались в кают-компании и пищеблоке.

С того памятного разговора Грайх стал молчалив и даже замкнут. Но истерить перестал. Как будто за одну ночь мгновенно повзрослел на несколько лет. Профессионал, которым он, по сути, уже давно являлся, всё-таки взял верх над ревнивым влюблённым.

Лисисайя же старалась не попадаться нам на глаза. Но мы заметили, что кроме форменного комбинезона она больше ничего не носит. «Гнездо» на голове тоже изменений не претерпело. А при встречах стала строга и конфиденциальна. Даже плановый медосмотр провела в стазис регенераторах, перепрограммировав их с системмером по своему усмотрению.

Чем она занималась в свободное время, оставалось тайной за семью печатями. Всячески избегая нас, она, тем не менее, не прекращала общаться с Дереком. Запахи ванильных сухариков, будоражащие наше обоняние, да тихая, на грани восприятия, музыка доносились теперь исключительно из медблока, но Грайх не обращал на этот вопиющий факт неподчинения, абсолютно никакого внимания. На вахты в рубку она больше к системмеру не приходила, но, практически всё свободное время, они проводили вместе.

Во всех последующих космопортах Лисисайя яхту не покидала, перепоручив оформление документов капитану и категорически отказываясь общаться с поставщиками. Капитан, если быть честным до конца, порывался парочку раз призвать её к порядку, но в ответ получал лишь молчание и красноречивый взгляд, полный печали. Попытка Серхая поговорить на эту же тему, провалилась с треском. Лисси была, вроде с нами на яхте, но абстрагировалась от общества полностью. Порой мне кажется, что с большим удовольствием она общается с биорами, нежели с нами.

Служебные обязанности исполняются ею безукоризненно, поэтому претензии предьявлять совершенно нет смысла. Грайх это понимал и поэтому никаких лишних телодвижений в сторону доктора не совершал. Но всё чаще мы вспоминали тот короткий промежуток времени, когда у нас на яхте царили мир и покой… А Лисси улыбалась нам… И даже смеялась.

Перипетии последних событий заставили меня позабыть о собственных проблемах. Связи с Приютом у нас нет, поэтому новая информация о лайре Мелисандре и Алианте у нас отсутствует. Как они там, что с ними? Когда уже вернутся в Сардаялу? Кроме всего прочего, меня всё чаще терзают сомнения в правильности моего поступка. Я безуспешно пытаюсь найти объяснения, оправдания и мотивы произошедшего, но с завидным постоянством оказываюсь в тупике. Как могло случиться, что Алианта предпочла драгнайра мне? Чем объяснить такую резкую смену отношений? Ведь раньше она была совсем другой! Смешной домашней девчонкой, которую мы все любили и баловали! Почему она не думает о замужестве, стабильности и постоянстве, а с удивительным упрямством ищет встреч с Пламеном Ардавалом?

Одни вопросы… Без ответов и малейшей надежды получить их в будущем.

Лисисайя

Оказывается, если предпринять соответствующие меры, можно по несколько дней не пересекаться с капитаном Валсторном. И даже если встречи не избежать, свести общение к минимуму.

— Доктор Эйхан, потрудитесь посещать пищеблок в определённое время вместе с экипажем, — капитан.

— Трудитесь вы, Грайх Валсторн, в моих должностных обязанностях нет такого пункта, — это я.

— Я настаиваю, своим отказом вы нарушаете устав Звёздного флота, — капитан.

— А вы нарушаете Конвенцию о правах женщин в космосе, — это опять я.

Если Валсторну сообщать необходимую информацию спокойным, размеренным голосом, он быстро теряет свой боевой настрой и нить самого разговора. Если же упрямо продолжать отстаивать свою точку зрения — разговор плавно перетекает в скандал. Никогда не подозревала, что мужчины могут быть настолько сварливы.

— Доктор Лисисайя Эйхан, ваше присутствие требуется при заключении сделки купли-продажи арксалайских огненных змеек, — капитан.

— Сожалею капитан, я исполняю ваш приказ не покидать яхту. Моя доверенность на проведение ветэкспертизы у вас есть, а печать вам передаст системмер, — это я.

Таким образом, мне удалось избавить себя от излишних скандалов и свести наши отношения с Валсторном к минимуму.

За это время яхта побывала ещё на трёх планетах, были закуплены несколько десятков различных животных, в большинстве своём хищников. Наблюдения, анализы и лечение животных занимали всё моё время. К счастью, в этот раз обошлось без беременностей и родовспомогательных операций. Частенько рядом со мной оказывался Таро, но лишних вопросов никогда не задавал и в душу не лез.

Самая невероятная покупка ожидала нас на Латиролье. Маленькая планетка, не имеющая ни каких бы то ни было полезных ископаемых, ни обширных сельхозугодий, была практически полностью покрыта лесами. Ценнейшая древесина вывозилась мизерными партиями только по специальному разрешению Службы природных ресурсов Совета миров. А вот богатейший животный мир представлял интерес не только для исследователей, но и для коллекционеров диковинок всех миров.

Плюнув на запрет Грайха Валсторна, я решила пройтись по местному рынку.

К нашему прибытию очередная ярмарка экзотических животных завершала свою работу и особо интересного нам предложить уже ничего не могли. Вольеры были пусты, биоры уже мыли их и готовили к консервации, так как следующая ярмарка будет только через полгода…

…Маленький, заросший по самые глаза, загорелый до черноты человечек, одетый в потрёпанный комбинезон космолётчика, тоже готовил к закрытию свой вольер. Но на прилавке ещё стояла огромная клетка с нахохлившейся птицей внутри. Уже сама клетка вполне могла бы стать предметом торга — старинной работы, покрытая облупившейся местами позолотой, она была украшена накладным растительным орнаментом и витиеватыми ручками. Птица явно была больна: тусклые перья бронзового цвета, полуприкрытые глаза, без интереса глядящие на окружающий мир, крылья опущены — то ли от болезни, то ли от недостатка пространства.

Что-то шевельнулось в сердце в то мгновение, когда я только увидела клетку и пленённого пернатого, и я решила любой ценой уговорить капитана приобрести эту птицу. Но для начала решила понаблюдать за продавцом.

Хозяин, плутовато взглянув в нашу сторону, вроде бы равнодушно продолжил уборку вольеров. Но взгляд время от времени так и косил в нашу сторону.

Подёргав за руку Дерека, показываю глазами на птицу.

— Лисси, оно тебе надо — не видишь, она больна. Давай лучше осмотрим всё, что осталось в продаже, — он торопливо зашагал за Валсторном, даже не посмотрев, иду я за ним или нет. Я же не могла оторваться от клетки с грустно нахохлившейся птицей.

Хозяин, узрев мой интерес, не стал долго рассуждать.

— Покупай чоркара… Покупай, женщин, последний остался! Покупай, не пожалеешь! Смотри, какой красавец, нигде такого не купишь! А как поёт! Заслушаешься! — мужичок бегал вокруг меня кругами, размахивая руками, хватал за рукава куртки, стараясь обратить на себя моё внимание. — Купи! Не пожалей денег! Или пусть твои мужчины купят!

Его бег не прекращался ни на мгновение, потряхивания становились всё сильнее, и я уже начала жалеть, что здесь задержалась. Но меня не интересовал продавец. Показалось мне или нет, но птица с интересом следила за процессом торговли. И следила осознанно. Пришлось даже встряхнуть головой. А хозяин, видя, что я не могу определиться с выбором, заливался на все лады.

— Купи птицу, женщин…! Очень редко попадается…! Почти нет их уже…! Даром отдаю…, - немножко смущало меня его произношение, но границы дозволенного он не переходил, поэтому я успокоилась.

— И что это за зверь у тебя, — Серхай, изобразив на лице вселенскую скуку, обошёл вокруг клетки. Чоркар неотрывно следил за ним взглядом.

— Ты посмотри, какой старинный клетка, — не унимался мужчина, — даром отдаю вместе с чоркаром…

— Я спрашиваю, милейший, что это за зверь, а ты мне о клетке… Что-то я раньше и не видел таких птиц, — Серхай продолжал изображать ленивое любопытство, преднамеренно раздражая продавца. Он уже не просто цедил слова, а медленно выплёвывал их в сторону мужичка, даже не удостаивая того взглядом.

— Харсайский чоркар, дорогой… Редкостная птица… Почти не осталось их… Купи — не пожалеешь! Как поёт! Как поёт! Заслушаешься, дорогой! — Мужичонка возобновил свою беготню, казалось, позабыв, что недавно наводил порядок в вольере. — Купи… Всю жизнь меня вспоминать будешь…

При этих словах Серхай брезгливо сморщился и ткнул пальцем в сторону птицы.

— А что за грязь у него в клетке?

— Так… это… слуги… не доглядели… вот, — торговец сжался вдруг весь, как от удара и постарался отвести глаза.

Тут уже не выдержала птица, заклекотав что-то на своём птичьем языке, и начав скрести лапой пол. Оттуда полетели кости, сухая трава, засохший помёт…

Мужичок задрожал, подбежал ко мне и, пытаясь заглянуть в глаза, прерывистым голосом снова начал уговаривать.

— Кккупппи, женщин, кккупппи. Ннне пожжжалеешь, — залопотал он с такой скоростью, что понятными остались только первые слоги…

Что-то не чисто было и с продавцом, и с птицей, но уж больно она мне понравилась.

— Серхай, попроси у Валсторна разрешение на покупку… Отвезём отцу в Радужный лес, — начала я шёпотом уговаривать брата, заранее зная, что он для порядка повозмущается, а потом сдастся на милость победителя, то есть мою.

— Лисси, ты что несёшь — не выспалась сегодня, что ли? Зачем отцу такая птица?

— Подарим… Или выпустим в лес — пусть живёт… Посмотри, какая она замученная? Я её подлечу, и она станет красавицей, — и снова мне показалось, что вышеназванная птица слишком внимательно прислушивается к нашему разговору, а при слове «красавица» разве что не фыркнула.

— Лисисайя, у тебя, что, проблем мало? Птицы не хватает для полного счастья? Или как она там называется? Чоркар? — Серхай начинал злиться, а доводить его до этого состояния мне не хотелось.

Не успели прозвучать последние слова, как продавец вцепился в меня мёртвой хваткой и залопотал, преданно глядя в глаза:

— Купи… Женщин… Купи… Не пожалеешь… Отцу подаришь… Ты посмотри, какой красавец! — раздавшийся дружный смех всего нашего экипажа, его, если и смутил, то ненадолго. А я никак не могла понять красавец это или, всё-таки, красавица?

— Купи… Видят боги, даром отдаю…

Цена, действительно, была смешной, и у меня даже хватило своих денег на то, чтобы купить птицу вместе с клеткой. Торговец, от переполнявших его чувств, исполнил диковинную туземную пляску и, погрозив кулаком птице в клетке, пробормотал:

— Довыпендривался, «красавец»? Теперь бабе будешь принадлежать! — После этого исчез с поля зрения так быстро, что никто даже не успел понять, в какую сторону.

Клетка оказалась неожиданно тяжёлой, и нести её пришлось Серхаю с Дереком. Но на яхте чоркара выпустили в пустующий бокс, специально приспособленный для перевозки птиц. Благодарение богам и предусмотрительности Таро.

При всём моём предвзятом отношении, в экипаже яхты работали профессионалы, а Таро, по моему скромному разумению, один из лучших грузовых помощников среди вольных торговцев Айдоры. У него всё и всегда под контролем. Вот и сейчас — о лучших условиях для чоркара не нужно было и мечтать.

Осталось провести стандартный медосмотр. Потихоньку продвигаюсь к решётке бокса. В первую очередь мне нужно приучить птицу к своему голосу, тогда легче будет с ней работать.

— Всё хорошо, птиц…, всё хорошо… Ты же позволишь тебя осмотреть? — Чоркар заклекотал с такой яростью, что я мгновенно передумала заходить к нему в клетку. — Ну что ты сердишься? Мы ведь не знаем, чем тебя кормить? — И снова яростный клёкот заставил нас отшатнуться от решётки.

— Ну что, доктор Эйхан, приобрели себе проблему? — голос капитана, раздавшийся за спиной, прямо сочился ядом.

— Но ведь это не ваша проблема, Валсторн…

Он зашипел сквозь сжатые зубы и резко развернул меня к себе.

— Достаточно, Лисисайя, ты прекрасно знаешь, как меня зовут! Хватит притворяться!

Молча пожала плечами. Что я могла ему сказать? Простите, капитан, вы опоздали? Или, простите, капитан, вы мне не интересны? Всё равно ведь не поймёт. Стоит ли тратить, в таком случае на него лишние слова?

Аккуратно отцепляю от себя пальцы, глядя ему в глаза. Самое время поблагодарить Валсторна за преподнесённый урок, смысл которого заключается в одной фразе: никогда и никому не верь. Давно ли обещался покончить с разборками наш всемогущий капитан? И так быстро всё позабыл?

А чоркар вдруг кинулся на прутья клетки и тихо, но очень внушительно зашипел… На капитана… Ничего себе! Какой-то буйный птиц мне достался.

— Ещё один защитник, лайна Эйхан? Не многовато ли? — он уже не шипел, но разочарование в голосе так и сквозило. — Проследите, будьте добры, за тем, чтобы от вашей покупки никто не пострадал!

Идите, капитан, занимайтесь своими делами, не вам советовать мне, что и как делать. Растеряли вы свой авторитет. Нет у меня к вам никакого доверия. Давайте не будем мешать друг другу… У нас с вами разные пути и свои собственные жизни…

…Сообщение капитана о том, что следующим пунктом в нашем трафике значится планета Таргалис, меня озадачило. Что забыл Грайх Валсторн в столице Совета миров? Насколько мне известно, ни торговых факторий, ни туристических достопримечательностей на планете нет… И что, вообще, забыли мы на этой планете? Меры безопасности на ней таковы, что можно даже не думать о том, что нас пустят куда-нибудь дальше орбиты. Так и случилось.

На подлёте к Таргалису нас уже ждали. Эскорт из пары лёгких боевых крейсеров проводил нас к отдалённому участку в зоне подлёта, а на яхту высадился небольшой, вооружённый до зубов, десант Звёздного корпуса Совета миров. Заблокировав рулевую рубку и центр связи, они патрулировали яхту, как будто мы представляли реальную угрозу для целой планеты. Благодарение богам, вели они себя очень корректно, а у меня абсолютно не было свободного времени. Поэтому я с ними не практически не пересекалась.

Сравнительно быстро возвратившийся из Эдельгайсы, Валсторн выглядел не лучшим образом. Взвинченный, дёрганый и даже, как мне показалось, чем-то сильно напуганный. К нашему удивлению, это состояние, хоть и продержалось некоторое время, на экипаже ни каким образом не отразилось. Зато десантники были в кратчайшее время выдворены с яхты, а мы сорвались в открытый космос с такой скоростью, как будто за нами гналась вся флотилия пиратов.

Интересно мне знать, где он был и что его так напугало?

Боксы были заполнены на грани допустимого, условия содержания животных не выдерживали никакой критики, поэтому я старалась сделать всё от меня зависимое, чтобы никто из них не заболел, и нам удалось довезти наш зоопарк живьём до самой Айдоры.

С чоркаром мы заключили молчаливое соглашение о ненападении и строго поддерживали вооружённый нейтралитет. Нравилось ему это или нет, но медицинское обследование ему пришлось пережить.

Многочисленные шрамы, покрывающие всё тело чоркара, ужасали… Старые, в виде белых рубцов, совсем свежие, покрытые едва подсохшей корочкой и красные, уже поджившие и покрытые молодой корочкой… Обрабатывать раны он не позволял, всячески отбиваясь крыльями от всех моих попыток приблизиться к нему с антисептиком. Надо отдать ему должное, ран и увечий он мне не наносил, создавая больше шума, нежели угроз.

Весёлая, однако, жизнь была у моего птица. Кто же его так? И кто? Неужели, старый хозяин? В таком случае, возникает закономерный вопрос: за что?

Информации о хорсайских чоркарах в бортовом компьютере не оказалось, хотя Дерек перед рейсом обновил все программы. Методом проб и ошибок удалось выяснить, что питается птица мясом, отдавая предпочтение некрупным грызунам, любит плескаться в ёмкости с водой, устривая из этого целые представления. А спит в гнезде, устроенном из пластиковой коробки и клока сена — благо жвачных животных в этот раз мы не закупали… Видел бы принц Норвей, что творится на его яхте, умер бы от горя и тысячу раз подумал, прежде предлагать её нам. Песни чоркар нам не пел, что заставляло вспоминать обещания торговца с большим сомнением.

Особое удовольствие доставляло наблюдение за тем, как он моется… Увидев, как птица тщетно старается изо всех сил окунуться в поилку с водой, решили провести эксперимент и, видят боги, не ошиблись. Ёмкость, предназначенная для ластоногих, перекочевала в вольер чоркара, благо пространство позволяло это сделать.

… Представший перед нашим взором при следующей встрече, птиц блистал яркой бронзой оперения. Пёрышко к пёрышку лежали так ровно, как будто были старательно причёсаны и приглажены. Небольшой гребень, который был не заметен ранее, чуть темнее основного цвета, отливал золотом. Бронзового цвета лапы, что уже само по себе было удивительно. Мы с Дереком замерли на мгновение от удивления, но ещё больше удивлены мы были при виде нескольких чёрных колец на его лапах, отмытых от толстого слоя грязи. Птиц, прикрыв глаза, курлыкал что-то на своём птичьем языке, и если это была именно та песня, которую нам обещал его хозяин, то по его ушам явно прошёлся кто-то большой и тяжёлый.

— Что это, Дерек? Смотри, кольца… Может, снимем? На них обычно что-то пишут…, - чоркар замер, как будто прислушиваясь к нашему разговору.

— Лисси, потерпи немного, вот прилетим на Айдору, делай тогда со своей птицей всё, что захочешь…

— Дерек, может там что-то важное написано?

Дерек махнул рукой и спешно покинул грузовую палубу — заработал коммуникатор.

— Ну, что, птица чоркар? Дружить будем? Я тебя к эльфам в Радужный лес отвезу — у них животных не обижают, — он заклекотал с такой силой, что я отшатнулась от решётки вольера. — Не хочешь к эльфам? Тогда тебе придётся жить у меня. Но просторы у меня небольшие…

И снова мне показалось, что птица слишком уж разумно и внимательно прислушивается к моим словам.

— Покажи лапку, птиц? Пожалуйста… Я просто посмотрю на кольца…

— Что, Лисисайя, с птицей разговариваете? Может вам после рейса показаться психоаналитику из Звёздного корпуса? Или в Приют потерянных душ обратиться? — капитан, как всегда появлялся неожиданно.

— Что привело вас в нашу обитель, капитан? Или тоже желаете пообщаться с моей птицей? Так я вас познакомлю…, - не дождётесь, Валсторн, не будет больше слёз и обид. Прошли те времена. И улыбаемся, Лисси, улыбаемся! Загадочной и немного нахальной улыбкой. Пусть думает, что хочет. Наплевать!

— Что вы, доктор Эйхан, какие птицы? Зашёл лично предупредить вас о том, что через час все собираются в кают-компании, — прямо не капитан, а мечта. Заботлив и учтив, прямо, как любимый дядюшка.

— Не волнуйтесь, Дерек уже сообщил мне об этом мероприятии…, - и опять мило улыбаемся.

— Вам что-то не нравится?

Благая Сайке, да идите же отсюда, Валсторн! Без вас здесь гораздо лучше! Чоркар, почувствовав, моё напряжение, подобрался ближе к решётке и зашипел в сторону капитана. Только в этот раз шипел птиц так громко, что он вздрогнул и ошарашенно посмотрел в мою сторону.

— Ваша птица на всех так шипит?

— Нет, только на вас, капитан…

… Стол в кают-компании радовал изобилием. Вино, сладости, фрукты — с чего бы это? Парни расслабленно сидели в мягких глубоких креслах и тихо переговаривались. А уж удивлёнными не выглядели и вовсе.

Странны дела ваши, боги Айдоры! Не нравится мне эта ситуация… Совсем не нравится…

Капитан не заставил себя долго ждать…

Коротко поздравил с успешным завершением имперского задания и передал личную благодарность императора, заверив в том, что по окончании рейса экипаж ждут премии за участие в столь рискованном предприятии.

Ох, ни чего себе! Вот оно как называется? То-то я не могла понять, почему мы носимся по космосу раненым гортом. Оказывается, выполняем задание самого императора. А если подумать, то, скорее всего, принца Норвея. Интересные дела творятся у нас на яхте… Что же это за такое задание, что наследник пожертвовал для его выполнения собственную яхту?

— А это просили передать вам, доктор Эйхан, — голос капитана заледенел, и в мою сторону полетел плотный белый конверт. — Драгнаирский посол в Айдоре находится сейчас в Совете миров и любезно просил меня послужить курьером.

Было видно, что Грайх Валсторн раздражён верх всякой меры и едва сдерживается, чтобы не сказать какую-нибудь гадость.

Но мне было абсолютно безразлично и его настроение, и его состояние, и его слова.

— Благодарю вас, капитан Валсторн…, - и всё. Больше вы не услышите от меня ни слова, капитан.

— Как внимательны драгнаирские мужчины, не правда ли, Лисисайя? Они не оставляют своих женщин без поддержки даже в космосе, — он явно нарывался на скандал, но ему сегодня не повезло. Окинув его задумчивым взглядом, увидела и сжатые в одну линию губы, и взбудораженный вид, и отбивающие рваный ритм на крышке стола, руки. Улыбнулась… Вспомнила одно из правил психологического тренинга — не можешь справиться с ситуацией — представь её в смешном свете. Представила Валсторна в балетной пачке на капитанском мостике… Улыбнулась ещё… Закусила губу, чтобы не рассмеяться. Не буду я с вами ссориться, Грайх Валсторн. Я ещё помню наш «договор о ненападении», а вот вы, похоже, забыли, капитан.

— Согласна с вами, капитан Валсторн… Разрешите удалиться? Поскольку, я не осведомлена о задании, которое мы выполняли, думаю, большой нужды в моём присутствии нет, — и, не дожидаясь ответа, покинула кают-компанию.

Конверт жёг мне огнём руки, вызывал трепет в душе и одновременно липкий страх перед его содержимым. То что письмо от Ороя, не вызывало сомнений… Оно вызывало дрожь только от прикосновений к нему. А сердце трепетало в предвкушении.

Золотой вензель и только одно слово… Лисисайе… Сердце вздрогнуло от предчувствия беды.

…Свет мой, листани, нежная девочка, волею богов встреченная мной в конце пути…

Судьба моя… Если ты держишь в руках это письмо, значит, меня нет уже в живых…

Боги не любят счастливых. Они мстят им за то, что сами никогда не узнают, что это такое. В великих делах своих и свершениях, забыли они о простом счастье… И не могут вспомнить, как не стараются…

Моя листани, изящная, как цветок и прекрасная, как рассвет — Великая мать дала мне шанс, которого многие не испытают ни разу в жизни.

Они проживут жизнь и не узнают, что сердце может петь. Волшебную песню любви. У каждого сердца свои слова, но музыка одна на всех…

Они смотрят на мир и думают, что видят его, но они слепы — для них не сияют любимые глаза….

Им кажется, что они летают, но полёт этот им только снится — с ними рядом нет любимых…

Мне повезло. У моей песни есть слова, и я слышал величайшую из всех мелодий — её пело моё сердце…

Девочка моя, что я без тебя? Не найти мне теперь покоя во всей Вселенной — нигде нет тебя! Звёзды и Космос слышат, как плачет теперь моё сердце, как кричу я, безмолвно взывая ко всем богам…

Пусть недолго, но я был самым счастливым во всех мирах… И до последнего вздоха я буду вспоминать любимые черты, совершенные линии и гладкий шёлк твоей кожи… Листани, свет мой! Храни тебя Великая мать… И вдалеке от тебя я слышу, как стучит твоё сердце, а кончики пальцев хранят тепло твоего тела…

Твой запах чудится мне в каждом глотке воздуха, и в каждом шорохе слышу я твоё лёгкое дыхание…

Ты — моё наваждение и моя мука… Моё наказание, во искупление прошлых ошибок…

Ты — мой свет… Без тебя я блуждаю во тьме…

Ты — моя путеводная звезда, к которой я буду стремиться всю оставшуюся жизнь…

Где бродил я долгие свои долгие годы, что искал, не встречая тебя?

Ты вошла в мою серую жизнь и расцветила её яркими красками… До сих пор я не верю себе и своему счастью… И, видит Великая мать, если бы у меня было хоть немного больше времени, я сделал бы всё для того, чтобы и ты, листани, полюбила меня.

Ты дороже для меня, чем сама жизнь…

Прощай, моя девочка… Храни тебя боги Драгнайра и Айдоры.

Когда тату начнёт светлеть — не пугайся… В течение нескольких дней она потускнеет, станет серебристой и исчезнет вовсе. А ты станешь свободна, листани… Но в последние мгновения жизни мои мысли будут о тебе…

P.S. Это уже не является тайной — пираты появляются со стороны новых Звёздных врат на границе Дальнего космоса. По приказу Повелителя я отправляюсь туда… Вместе со мной уходит вся боевая Звезда… Они решили разделить со мной мою судьбу.

Повелитель Титрой казнил, обвинив в измене, моего отца, а меня отправил на верную смерть — род Орой, один из старейших в империи Драгнайр, прекратил своё существование…

Будь счастлива, Лисисайя Эйхан… Ты осветила счастьем остаток моей жизни…

С любовью, Горан Орой III.

Я хотела бы заплакать, но не было сил… Судорожно закатала рукав — этническая драконья роспись на руке и не думала исчезать… Поднесла к свету — никаких изменений… Странно… Что-то здесь не сходится… Но, как говорится, будем решать проблемы по мере их поступления…

А может, всё-таки поплакать над своей несчастной судьбой?

И что мы имеем? Красавец драгнайр… Страх и ужас Вселенной… Встретил и полюбил невзрачную меня, да так, что в последние мгновенья перед смертью клянётся думать только обо мне… Неужели он видит не то, что я? Обычная внешность: никаких излишеств и особых недостатков, но и выдающихся черт или деталей тоже нет. И, главное, почему я? Неужели сказка о единственной возлюбленной не просто древний миф? Почему же так щемит сердце?

Я бы и дольше ещё терзалась всяческими сомнениями, но мои размышления были прерваны воем бортовой сирены и голосом капитана:

— Всем срочно собраться в рулевой рубке — в зоне видимости, квадрат 3Х 19–11 идёт бой…, - и сразу же стих гул работающих двигателей.

Только этого нам ещё и не хватало! Пираты поблизости от Таргалиса? Да быть этого не может! И мы полетим в сторону боя?

Что мы там забыли?

А вдруг там требуется наша помощь? Может быть, нужны хирурги?

Никогда не наблюдала за собой особого патриотизма, а тут сразу потянуло на подвиги… Но потом решительно вспомнила о своих обязанностях…

Какая рубка? Что мне там делать? У меня есть особые инструкции по поводу перевозки животных в экстремальных условиях: при малейшем намёке на стрессовую ситуацию, животных усыплять. С целью сохранения не только здоровой психики, но, зачастую, и их жизней.

…Тишина в рубке была осязаемой. Экипаж молча замер у экранов внешнего наблюдения. В черноте космоса расцветали яркие вспышки взрывов и факелы горящих звездолётов. Они одновременно пугали и притягивали внимание. На моё появление никто даже не прореагировал… Но времени любоваться на чужую войну у меня не было.

— Капитан Валсторн, настоятельная просьба — уменьшить звук на динамиках внутренней связи. Животные уже взволнованны. А что будет дальше, я даже не могу предположить. И могу не справиться с ними. Вы забыли, сколько хищников у нас на грузовой палубе? — максимум вежливости и корректности — это именно то, что сейчас нужно. Никаких эмоций и, упаси Ардай, истерик. Ситуация складывается не в нашу пользу. Будь я капитаном, уже приказала бы возвращаться под прикрытие Таргалиса на самой большой скорости, на которую мы только способны.

Резко повернувшийся капитан, готов был растерзать меня на части.

— Какие животные, Лисссисссайя? Сссовсссем мозги рассстеряла? Это война! — и махнул рукой в сторону экранов. Краешком глаза взглянув в ту сторону, увидела, как туча огромных серебристых звездолётов терзала громаду драгнаирского корабля. Зрелище предстало моим глазам жуткое. Как будто стая хищников облепила могучего зверя, вгрызаясь в его шкуру и отрывая от неё огромные куски. Он отбивается из всех сил, но их, явно маловато. Отсутствие звука придавало происходящему нереальный оттенок. Как будто безумный художник преднамеренно запустил на экраны знаменитый ролик с фильмом о звёздных бандитах и бравых рейнджерах. Только в этот раз победа оказалась явно не на стороне добра.

— И, тем не менее… Вы же не хотите, чтобы по яхте бродили взбесившиеся хищники? Их всех нужно усыпить… Поэтому, думаю, мне здесь нечего делать. Я буду только мешать… Только держите меня в курсе, если что…, - капитан махнул рукой, отказываясь продолжать дальнейший разговор со мной.

— Подождите, доктор Эйхан… Итак, согласно межмировой Конвенции о взаимопомощи, ситуация класса «экстрим 1А»: боевые действия в зоне свободной досягаемости. Нас ещё не заметили, и мы можем уйти. Вступать в бой не имеет смысла, но и прятаться тоже — вдруг там останутся раненые. Обычно пираты после боя исчезают в неизвестном направлении. Вероятнее всего, в подпространстве. Вычислить пути их отхода не удалось ещё никому. Но на одном месте дважды они не появляются. Поэтому есть надежда, что нам удастся избегнуть с ними встречи. Какие предложения?

Кто и что там предлагал, я уже не слышала. Торопливо забежав в медотсек, спешно приготовила материал для инъекций. Биоры помогли мне провести операцию по усыплению быстро и без особых проблем. Уснувших животных уложили в спецконтейнеры и закрепили во избежание травм.

Бодрствующим остался только чоркар… Злобный клёкот, которым он сопровождал наши с биорами действия, при приближении к его вольеру становился всё сильнее и яростнее. Похоже, он не просто взволнован, а взбешён. Рисковать здоровьем и жизнью в такой ситуации было бы смешно. И что делать?

Отправила биоров и, устало присев, на полу противоположной от вольера стены, с удовольствием и интересом рассматривала нервно мечущегося по вольеру птица. За несколько дней он очень изменился. Стало видно, что в реале — это мощное и сильное пернатое, а не тот замордованный комок перьев, который чудом попал в мои руки на латирольской ярмарке.

Что я буду с ним делать дома? Если он такой нервный, его придётся держать в вольере, а вот его у меня, как раз и нет. И какой можно найти выход из данной ситуации? А пока никакой!

— Устала убивать зверей, маленький доктор? Требуется отдых, прежде чем взяться за меня? — Голос, раздавшийся из вольера, прозвучал для меня раскатом грома… Я замерла, не спуская глаз с взъерошенного птица и не веря в происходящее… Мой же голос пропал окончательно и бесповоротно. Но я всё-таки нашла в себе силы покачать головой, не соглашаясь с обвинением.

— Что смотришь, говорящую птицу никогда не видела? Это ты ещё не слышала, как я пою…, - чоркар переступил с лапы на лапу и, склонив голову набок, разглядывал меня, как несколькими минутами ранее, я рассматривала его. Время замерло и стало осязаемо.

— Н-н-нет…, - проскрипела я, пытаясь совладать со своим голосом, — а кккаккк…, почему…, голосовой аппарат же не приспособлен?

— Всегда недолюбливал умных женщин, слишком много вопросов задают…

Благая Сайке, этого просто не может быть! Говорящая птица!

Ой! Это не я! И всё это происходит не со мной!

— Что молчишь, маленький доктор, всех убила, остался я?

— Не убила — усыпила… Они спят… Им нельзя нервничать… Там идёт бой… Может и ты поспишь, птиц?

Чоркар мигом подобрался, наклоняя голову то в одну, то в другую сторону, и, пусть меня накажет Ардай, если он внимательно не прислушивался к тому, что происходило вокруг. Вытянутая в мою сторону лапа шокировала меня даже больше, чем осознание того, что чоркар прекрасно понимает общеимперский и сам на нём говорит.

— Сними кольца…

— Не могу — у тебя нестабильна психика… Вдруг ты начнёшь всех убивать? — птиц вдруг начал, захлёбываясь, квохтать, что должно было бы, я так полагаю, изображать смех…

— Глупая женщина, что ты делаешь здесь, среди мужчин? Ты ведь не женщина для удовольствий, маленький доктор? Я очень надеюсь, что нет… У тебя нежные руки, но ты не имеешь никакого представления о том, что ними делать. Вот лечишь ты — профессионально, да и хирургический нож в кармане говорит о том, что ты доктор, — и жестом фокусника чоркар вытащил клювом откуда-то из-под ног, потерявшийся несколько дней назад, мой скальпель из специального кармашка на комбинезоне.

Если он собирался меня смутить, то это ему не удалось — слишком хорошие учителя были у меня в последнее время.

— Птиц, я не могу… Откуда я знаю, что случится после этого, вдруг ты разрушишь нашу яхту? — Я старалась говорить спокойно и размеренно, чтобы не вызвать у чоркара новый приступ ярости.

— О, Великий дух Иру, дай мне терпения…, - как мог чоркар издать звук, похожий на рычание, я понять не могла, но то, что я слышала именно его, остаётся неоспоримым фактом…

— Я должна испросить разрешение у капитана… Птиц… Я не могу… Есть Конвенция о разумных существах…, - договорить я не успела, — раздался вой сирены, за ним второй, но никаких заявлений капитана вслед за этим не последовало, что само по себе было странно… И если в первый раз вой сирены вызвал простое любопытство, то сейчас меня окутал липкий страх.

— С кем идёт бой, женщина?

— Пираты… Откуда-то из другой Галактики…

— Какие у них звездолёты? — чоркар занервничал, взмахнул крыльями, снова резко колыхнувшись в сторону решётки.

Пожала плечами. Как я могу рассказать ему о том, что видела мельком и издалека?

— Сссеребристые и большие…

— Женщина, не раздражай меня, какой формы звездолёты?

— Эээлипсоидноооййй, — проблеяла я, даже не представляя, что делать дальше. Что-то не нравится мне его настрой. Как бы чего не вышло…

— Сними кольца срочно, иначе вас всех сейчас убьют…

— Ннне мммогу…

— Быстро, сейчас будет стыковка…, - откуда он узнал о ней, и с кем мы будем стыковываться, осталось тайной за семью печатями, но лёгкий толчок, последовавший сразу за его словами, в комментариях не нуждался. Я уже без раздумий открыла бокс и ринулась к чоркару, трясущимися руками пытаясь разобраться с кольцами. Из системы внутренней связи раздавались выстрелы, чужая лающая речь и крики.

— Птиц, родненький…, что нужно делать…, подсказывай! — мои руки всё так же тряслись и сделать в данный момент что — либо я была не в состоянии.

— Грей ладонями, быстро…! Дыши на них…! Быстрее, маленький доктор!

Несмотря на стрессовую ситуацию, в точности выполнила инструкцию, и через несколько мгновений мой труд был вознаграждён. Кольца с лёгким звоном осыпались на пол вначале с одной лапы, а потом и с другой. Страх прошёл, а вместе с ним и лихорадка. Решив воспользоваться моментом, я судорожно начала искать на полу свой скальпель. Где-то здесь бросил его некоторое время назад чоркар.

— Что делать дальше, птиц? — даже не глядя на него, спросила я. В это время стены грузовой палубы начали сотрясаться от ударов. Вероятно, пираты искали вход в боксы.

— Снимай одежду, маленький доктор, не могу же я появиться перед своими подданными в чём мать родила, — совершенно чужой голос с резкими металлическими нотками не мог принадлежать чоркару. На голове самопроизвольно зашевелились волосы. От ужаса я зажмурила глаза и тихо молила Сайке спасти меня и в этот раз.

Серия ударов закончилась безрезультатно, но резко запахло горелым. Они, что, выжигают кусок внутренней переборки? Благая Сайке, спаси свою неразумную дочь!

— Быстро, женщина…, - снова раздался тот же голос, и две руки начали вытряхивать меня из комбинезона. Попыталась сопротивляться, но была прижата к стенке, и процесс раздевания пошёл ещё быстрее. Панически вспоминала все известные мне приёмы самообороны, умом понимая, что, стоит мне лишний раз дёрнуться, и меня придушат, как слепого котёнка. Единственной радостной мыслью в этом кошмаре стала мысль о том, что под униформой у меня спортивные шорты и майка.

— Всё? Я могу быть свободна? — решила всё — таки прояснить ситуацию до конца, почувствовав хоть призрачную, но свободу.

— Глаза открой, маленький доктор…

Покачала головой… Зачем мне лишние проблемы в виде ещё одного оборотня? Не надо, не надо… С меня хватает и драгнайров. Впрочем, один вопрос есть.

— Нет… А убивать нас уже не будут? — грохот за стеной не прекращался ни на мгновение. Но он уже не пугал. И тут меня посетила ужасная мысль: «А как же мы будем возвращать яхту принцу Норвею?» И глаза мои открылись от ужаса, а не по требованию чоркара.

Я вздрогнула. Передо мной, на расстоянии вытянутой руки, подобно изваянию, стоял бронзовокожий мужчина. Благая Сайке и все боги Айдоры, это его я называла птицем? Высокий рост, мощное сложение, волосы цвета старого золота, тёмные раскосые глаза. Немного непропорциональное лицо придавало облику некоторую хищность, но его совершенно не портило. Картину слегка нарушал мой комбинезон, обмотанный вокруг бёдер. Захотелось улыбнуться. Но тут я заметила, что весь торс его покрыт шрамами. Свежими, едва покрывшимися корочками… Старыми, уже белыми… И розовыми, недавно зажившими.

— Это… вы…? — я прижала ладонь к губам, чтобы не случайно ляпнуть какую-нибудь глупость. Потому что сразу же вспомнила и медосмотр, и прививки, и лечение, и подбор рациона питания. И мне снова стало страшно… Что же теперь будет? Сейчас он отомстит мне за всё!

Но бояться долго не пришлось — с грохотом вывалился кусок стены, и в него один за другим вломилось не менее десятка таких же рослых меднокожих десантников в штурмовых костюмах. Вспомнив, что я практически раздета, быстро юркнула к мужчине за спину — как-то не поворачивался уже язык называть его птицем. И уже оттуда наблюдала дальнейшее развитие событий.

Увидев чоркара, десантники слаженно бухнулись на колени. И только один из них, сняв шлем, склонил перед ним седую голову.

— Мы нашли вас, манадар Эйхан.

Услышанное повергло меня в ступор, и я потеряла всякий страх. Подёргала чоркара за руку, и, дождавшись, пока он обратит на меня своё внимание, спросила:

— Что сказал сейчас этот мужчина? Манадар — это ваше имя?

— Маленький доктор, что тебя интересует? Говори быстро!

— Говорю, — сама поражаюсь своей смелости, — Манадар Эйхан — это ваше имя?

— Нет… Манадар — командующий космическим флотом чоркаров. Эйхан — родовое имя.

И тут стресс всё-таки дал о себе знать. Я смеялась до тех пор, пока чоркар не начал меня трясти, пытаясь привести в чувство.

— А что означает на вашем языке Лисисайя? — меня ещё слегка потряхивало, но страха так и не появилось.

Удивлению мужчины не было предела.

— Ты о чём, женщина? — прорычал он.

— Лисисайя Раниэль Эйхан, штатный ветеринар на торговой яхте «Крылья богов», приятно познакомиться, — теперь в ступор оказались повержены все вокруг. — Вернее, бывшей яхте. — До меня потихоньку начал доходить весь ужас создавшейся ситуации. Принц вручил нам для обкатки новенькую роскошную яхту, а получит назад гору обломков. Плюс ко всему провален имперский заказ. Да мы не расплатимся с ним до конца своих жизней!

Чоркары так и не смогли оправиться от изумления. С благоговением рассматривая меня и забыв, зачем появились на нашей яхте, они переглядывались между собой, время от времени бросая полные почтения взгляды на своего командующего.

— Лисар Эль Эйхан, — манадар Звёздного флота планеты Чоркар. Тебе ничего не кажется странным, маленький доктор?

— Кажется, очень много чего кажется, манадар Эйхан! Но для начала, может быть, вы всё-таки возвратите мой комбинезон! — шиплю из-за его спины пустынным удавом, — вас не смущает, что мы оба практически раздеты перед вашими подчинёнными?

— Хвала Иру, что предстал перед ними не в перьях…, - но, тем не менее, отрывистый приказ отправляет пару десантников восвояси. Видимо, за одеждой. После этого всё своё внимание обратил на седого чоркара. Отрывистые фразы, командный тон, резкие взмахи рукой — создавалось впечатление, что он за что-то отчитывает своего подчинённого. Часто повторяемое слово «Карлай» позволило предположить мне, что это его имя. Но прислущиваться к абракадабре чужого разговора у меня не было ни времени, ни желания.

Снова пытаюсь обратить на себя его бесценое внимание.

— Вот и славно, Лисар Эль Эйхан, теперь вас нашли, и вы со спокойной совестью можете покинуть наш звездолёт…

— Маленький доктор, ты что, ничего не поняла — свершилось невозможное — я встретил Тень своей души! Нам очень нужно поговорить…

Меня пологом накрыл тихий ужас. Где-то я уже слышала о Тенях души или Печатях души… Стоп! Кажется, брачные браслеты драгнайров носят именно такое название. Неужели и птиц начнёт сейчас жениться? Благая Сайке, прости, что так часто к тебе обращаюсь, но мне не нужен ещё один муж. Мне бы с имеющимися разобраться хоть как-нибудь!

— Извините, манадар, я уже замужем, причём два раза и помочь вам ничем не могу, — всё так же шёпотом продолжила я своё общение с чоркаром.

В очередной раз выглянув из-за его спины, обращаю внимание на то, что бравые чоркарские десантники так и остались коленопреклонёнными. Вот это субординация! Как хорошо, что нас не видит капитан Валсторн — с него станется ввести такой ритуал в своём экипаже.

И сразу же тонкая игла беспокойства воткнулась в моё сердце: где остальной экипаж? Может, пока я развожу политесы с пиратами, они истекают кровью или, хуже того — мертвы? Подозрительная тишина за пределами грузовой палубы навевает страшные мысли.

Топот нескольких ног возвестил о возвращении посланников. Снова выглядываю из-за спины манадара.

Всё тот же седой чоркар с поклоном подаёт своему командующему упакованную в пластик стопку одежды. Хвала всем богам, я тоже, наконец, оденусь!

Что и говорить, будучи одет в простой десантный комбинезон, без соответствующих регалий и отличительных знаков, чоркар, несмотря на свой экзотический вид, был необыкновенно хорош. Почти, как драгнайр. Невольно вспомнился взъерошенный птиц в клетке, и я грустно улыбнулась… А что, если бы мы прошли мимо маленького торговца и не купили чоркара? Война без конца и без края?

Почувствовав чей-то взгляд, обернулась. На меня с интересом смотрел всё тот же седой пират.

Но мне не было до него никакого дела. Пока манадар резкими, отрывистыми фразами отдавал приказания своим подчинённым, я рыбкой влетела в свои одежды.

Ещё одна мысль не давала мне покоя. Где все? Что с ними случилось? И что с нами будет дальше?

— Господин манадар, разрешите обратиться? — вот уж ситуация — не знаешь уже, как и обращаться…

— Что ещё, женщина, не видишь, я занят?

— Мне наплевать на вашу занятость! Спросите у своих подчинённых, где экипаж звездолёта?

Седой чоркар, улыбаясь, смотрел то на меня, то на манадара и, кажется, не слышал даже, о чём я спрашиваю его командующего. Поэтому, когда тот обратился к нему с вопросом, долго не мог понять, что ему нужно. А поняв, просто пожал плечами.

Меня затрясло. Они что убили всех? Всех, до единого, убили? И мне не хотят ничего говорить? Пресветлые боги, как же так? За что?

Для того, чтобы манадар Эйхан меня услышал, пришлось встать на цыпочки, толкнуть его в грудь, хотя сомневаюсь, что он что — либо почувствовал. И всё равно, пришлось кричать ему куда-то в область подбородка.

— Где мои братья? Куда вы их дели? Что вы с ними сделали?

Глаза чоркара медленно, но верно принимали совершенно необъяснимую форму.

— Так у тебя ещё и братья есть? — с трудом выговорил он. Но мне уже не было дела до его удивления.

— Где они? Спрашивай у своих подчинённых! Без них мне здесь делать нечего! — вцепившись в комбинезон, я трясла его изо всех сил.

— Успокойся, женщина, это война…, - чоркар был невозмутим.

Ах ты, демон пернатый, война говоришь? Будет тебе война!

— Прикажите своим подчинённым покинуть боксы — здесь животные! — даже не подозревала за собой таких скандальных наклонностей, но голос мой отливал металлом. — Немедленно освободите помещение!

А сама подошла к седому чоркару и громким шёпотом, но так, чтобы все слышали, прошептала:

— Молите всех своих духов, чтобы мои братья были живы…, - чоркар почему-то закачался, картинка начала расплываться, раздались крики… И на этом моё выступление закончилось. Организм позорно проиграл в борьбе со стрессом и усталостью.

…Глаза открываться не хотели. А может быть, у меня такие тяжёлые веки, что не могут подняться? А может я ослепла? Пресветлые боги, что же это такое? Попытадлась потрогать глаза руками, но не смогла поднять и руки…

Спокойно, Лисси… Спокойно… Дыши… Ровнее дыши… Расслабься… Анализируй ситуацию… Что ты помнишь?

Вот чоркару принесли одежду… Помню.

Вот я спрашиваю его о судьбе экипажа Крыльев… Помню.

Вот ругаюсь с ним… Благая Сайке, это, наверное, не я…

А вот угрожаю седому пирату… Мама дорогая, неужели и это я?

Темнота… Не помню…

значит, всё — таки, обморок… Это проще… И где, в таком случае я нахожусь в данный момент?

— Хватит притворяться, маленький доктор, — голос чоркара был подобен гласу божьему и раздавался, казалось, со всех сторон.

— А почему темно? Я ослепла? Или у меня черепно-мозговая травма?

— Глаза открой, женщина…, - на глас божий уже явно не похоже, но теперь в нём явно слышится насмешка…

Открываю потихоньку глаза и обнаруживаю, что лежу на кушетке в родном медблоке, а за моим столом вольготно расположился манадар Эйхан. Пытаюсь вскочить, но головокружение диктует свои условия и я, очень плавно, стараясь не потревожить головы, укладываюсь обратно.

— Что вы здесь делаете? Разве вам не пора заняться своими делами? — хотелось быть строгой и серъёзной, но получалось слишком тихо, совсем не строго и не выразительно.

— Слушай и запоминай, Лисисайя Эйхан. У меня, действительно, нет времени и не хотелось бы дважды обьяснять тебе то, что я сейчас скажу. Мы улетаем… Экспедиционный корпус Чоркара искал в этой Галактике меня. Как искал до этого несколько лет в других Галактиках. Операция завершена и нет причин для задержки. Но остаёшься ты, маленький доктор.

— Я не против, манадар, улетайте… Я вас не держу, — мило улыбаюсь, а сама судорожно прикидываю: а что было бы, если бы к нам прилетел весь чоркарский флот? И от результатов своих раздумий покрываюсь мурашками. Храните боги нас от таких встреч и дальше!

— Маленький доктор, не перебивай, — ну, вот опять — язык мой, враг мой. Доболталась — чоркар начал нервничать. — Легенда о Тени души так стара, что никто не помнит, откуда она взялась. Более того, уже сотни лет не было даже упоминаний о том, чтобы кто-то встретил свою Тень. И к легенде начали относиться, как к древней наивной сказке.

Её изучают в младших, средних и высших школах, как образец древнего фольклора и даже заучивают наизусть для осознания величия древней культуры Чоркара.

Ты узнаешь Тень по созвучию:

Колебаний воздуха или сердца бренного…

Глас ли твой отзовётся песней на слово,

Имя ль твоё эхом прозвучит в устах чужих —

Станешь с Тенью ты сильным разумом,

Сам Великий дух снизойдёт к тебе…

Закрыв глаза, чоркар нараспев прочитал, на мой взгляд, полную абракадабру, но с таким вдохновением, что, поневоле, прониклась даже я.

— И что дальше?

— Ты, маленький доктор, моя Тень души… Когда я услышал твоё имя, я сразу всё понял. Это же, неспроста, на краю обитаемых миров, я встретил женщину с именем, созвучным моему. Жаль, конечно, что не мужчину — это облегчило бы мою дальнейшую жизнь, но сойдёшь и ты, Лисисайя. Вместе мы свернём горы, зажжём новые светила и покорим миры. Руку дай! — и не успела я моргнуть глазом, на моём запястье защёлкнулся массивный браслет из странного материала: вроде и металл, но не настолько тяжёл, как должно было бы быть.

— Так вы не будете на мне жениться? — он отрицательно покачал головой. — Хвала богам! И что дальше? Вы тоже моя Тень, Лисар Эйхан? И я тоже должна надеть вам браслет? — при слове «браслет» до меня вдруг дошёл весь комизм ситуации. Я подвернула рукава многострадального комбинезона, рассмотрела свои запястья, протянула руки в сторону чоркара и начала смеяться — вот теперь я точно похожа на оркское ритуальное дерево, украшенное к празднику перелома зимы. — Выбирайте любой! Кстати, вот эта татуировка называется Печать души…

— Всё — таки я дождался… — чоркар вдруг побледнел, вытянулся в струнку и, склонив голову, почтительно поклонился седому роскошному мужчине в мантии огненного цвета. — Откуда у тебя этот браслет, дитя?

— Драгнайр… — ещё мгновение и я начну заикаться.

— Не волнуйся, дитя, — голос его обволакивал бархатом и обещал покой.

— Это драгнаирский брачный браслет…

— А какие боги у этих драгнайров, дитя?

— Ннне зннаю… Только… Великую мммать и видела, — меня снова начало потряхивать.

И Великий дух Иру, а то, что это был именно он, я уже не сомневалась, рассмеялся счастливым смехом человека, разгадавшего самую главную загадку в своей жизни.

— Великая мать, говоришь? Так вот куда она спрятала наших старших детей…

Несколько мгновений понадобилось мне, чтобы сложить воедино все факты и осознать потрясающую новость: на человеческой ярмарке, в клетке, покрытого перьями, я купила дракона — оборотня. Медленно-медленно поворачиваю голову и натыкаюсь взглядом на чоркара.

— Так ты — дракон?

Чоркар, сжав губы и сузив глаза, отчаянно качая головой, требовал, я так понимаю, моего молчания. Но мои, пусть и названные, пусть вредные и безалаберные, братья, в свою очередь, требовали отмщения.

— И если ты можешь обрачиваться птицей — следовательно, дракон истинный? — краска медленно заливала лицо и шею опального чоркара, а его глаза обещали мне медленную мучительную смерть.

Что ж его так нервирует? То, что я определила в нём дракона или то, что он был птицей? Неужели чего-то боится? Ха-ха! Он ещё не знает, что должен мне триста имперских кредитов за то, что выкупила его у торговца… Я же не жрица блаженной Инсуры, которая после гибели мужа раздала нищим всё своё состояние и ушла спасать от невежества заблудших аборигенов с окраины Галактики…

— Какой такой птицей? — а Великий дух, оказывается, не лишён простого человеческого любопытства, — с этого момента поподробней… Кто посмел творить мерзкие чары над моими детьми? — металл в голосе был явно сталью, причём, сталью высококачественной.

На манадара было страшно смотреть. Стыд вперемежку с отчаяньем, чередовались со злостью. Видимо, попался он по-глупому, и надеялся это ото всех скрыть… Ещё раз подарив мне многообещающий взгляд, тяжело вздохнул и начал свой покаянный рассказ.

— Новые Врата только установили, контур был нестабилен, а я не мог рисковать своими подчинёнными. Поэтому первым ушёл на разведку на малом катере Экспедиционного корпуса — разведать обстановку вблизи Врат. К несчастью, буквально рядом оказался звездолёт рейнджеров из их Галактики, — и кивает в мою сторону.

Ну вот, опять мы в чём-то виноваты. Вначале драгнайрам не угодили, теперь вот чоркарам, да ещё и их Великому духу, сдаётся мне, тоже…

— Отдельные представители цивилизации не являются показателем…, - договорить я не успела. Была остановлена неитерпеливым взмахом руки духа Иру.

— Не вмешивайся, дитя…

…Рассказ манадара был банален и вместе с тем, ужасен и по содержанию, и по смыслу. Нестабильность Врат сыграла с ним злую шутку. Поэтому практически безоружный исследовательский катер стал лёгкой добычей Звёздных рейнджеров. Понадеявшись на конструктивный диалог с представителями неизвестной чоркарам цивилизации, манадар Лисар Эйхан был несколько дезориентирован, когда его окружили вооружённые до зубов рейнджеры. Дальше — хуже. Вместо диалога — многочасовые допросы. Выжить помогла только драконья выносливость и злость — на самого себя и своих пленителей.

За долгие месяцы в карцере, выучил всеобщий и в один прекрасный момент смог понять, что от него хотят избавиться. Обернулся птицей в надежде улететь. Но не удалось и это. Один из рейнджеров, уходящий в отставку, забрал его с собой, предварительно надев на лапы блокирующие кольца Эстура.

— Что за кольца? — Великий дух заинтересованно посмотрел в мою сторону.

Я в ответ пожала плечами. Никогда не слышала о таких кольцах. Да и видела я их впервые в жизни.

— На Айдоре нет магии. Да и видела я её один раз в жизни в исполнении драгнайра. Он потом рассказал, что ею владели только истинные драконы, а он единственный в живых из всего клана. Посол империи Драгнайр в Айдоре. Зоран Титрой. — Дух Иру выразительно поднял брови, но мне ничего не сказал.

— Где тот рейнджер, который тебя продавал? — теперь уже отвечать пришлось манадару.

— На Латиролье… У него небольшая ферма по разведению домашней птицы… Он всё хотел, чтобы я улучшил его породу дарфеев — неуклюжих нелетающих птиц, которых он выращивает на мясо. Считал, что они станут раза в два, а то и в три больше. Как ему в голову только могло такое прийти? Я отказывался, а он меня избивал. В конце концов, он поклялся, что продаст меня, кому попало… Мне ещё очень повезло, что покупателем оказалась доктор с яхты вольного торговца. Она меня и спасла.

Странные звуки раздались вдруг со стороны Великого духа Иру. Он не то задыхался, не то квохтал, что было довольно странно. Лица его не было видно, но плечи тряслись, да и сам он подозрительно вздрагивал. Лишь присмотревшись повнимательней, я поняла, что он смеётся. Даже не особо пытаясь это скрыть. Длилось сие действо всего несколько мгновений.

К чоркару повернулся уже Великий дух. Величественный и устрашающий. Голос его пробирал до костей, глаза смотрели жёстко и осуждающе.

— Теперь, надеюсь, манадар Эйхан, ты понял, почему командующие флотами в разведку не летают? — чоркар побледнел, что при его бронзовой коже выглядело, как пожелтел, и кивнул головой в знак согласия. — Следовательно, ты согласен со мной, Лисар Эль Эйхан, что разведка — это именно то, что тебе и нужно? После твоего исчезновения Врата прикрыли на доработку, а твои подчинённые в боевой готовности ждали момента, когда смогут отправиться на поиски. В результате, мы стоим на пороге войны с этой Галактикой… По твоей вине… Но это отдельная история… Сейчас мы летим на Латиролью, необходимо прояснить ситуацию с кольцами Эстура, и посмотреть, стоит ли на самом деле улучшать породу местных дарфеев.

И снова мне показалась в голосе духа неприкрытая насмешка.

— Дорогу на эту планету найдёшь? Или растерял в плену все штурманские навыки? Немедленно вылетаем! Принимай командование! — Дух почти рычал, а Лисар Эйхан молчал, алея ушами и щеками, лишь только вытянулся в струнку и, коротко кивнув, собрался было бегом покинуть медблок.

И куда это они собрались? А яхта? А экипаж? А я, в конце концов? Кто ответит мне на мои вопросы? Адреналин огнём гулял по крови и не давал ни одного шанса на мирное урегулирование отношений с чоркарами. Какие могут быть мирные отношения с пиратами?

— Минуточку, господа! Куда это вы собрались улетать? Ответьте вначале на мои вопросы. Где мои братья? Что с ними? — я решила идти напролом.

— А что с ними должно было случиться? — пара удивлённых глаз смотрела на меня так, как будто видела впервые.

— Где? Мои? Братья? Экипаж яхты — пять человек. Где остальные четверо?

Нарочито удивлённые взгляды и непонимание начали раздражать. У них, что женщины поголовно немы? Сейчас они благополучно улетят, а я останусь одна. И что я буду делать дальше?

— А что с ними должно было случиться, дитя?

— До настоящего момента чоркары уничтожили не один десяток звездолётов вместе с экипажами! Причём с особой жестокостью. Они искали своего командующего или вели полномасштабную войну? Или попросту грабили, как разбойники на большой дороге?

Неожиданно я почувствовала такую злость, что готова была кричать, топать ногами и крушить всё, что попадётся под руку… Можно подумать, Великий дух не понимает, что творили его «детки» в нашей Галактике. Но тут переглянувшись с ним выразительными взглядами, в наш разговор вмешался Лисар Эйхан.

— Ничего с твоими братьями не случилось, маленький доктор. А были бы умнее, так обошлись бы и без ранений…

Он ещё только договаривал, а я уже была рядом. Эх, жаль, что он такой большой, я бы ему с удовольствием соорудила гематомы под оба глаза! Но немножко потрясти его, схватив за карманы комбинезона, мне всё-таки удалось.

— Так они ранены? — чоркар автоматически кивнул в знак согласия, так и не сумев понять, как мне удалось сотрясти его тушу, — а я здесь болтаю с вами, в то время, как они истекают кровью?

— Да что с ними случится? Но даже если кто-то из них прикажет долго жить — людишек по всем Галактикам развелось столько, что скоро всем остальным расам не останется места для жизни. Нашла о чём беспокоиться! Лисисайя, тебя не должны беспокоить эти вопросы! Нас ждут великие дела!

А вот это он зря! Полагаю, он не знаком с айдорками и с императорской кухаркой, в частности. Вот кто вывел бы его сейчас на чистую воду!

— Что-о-о-о? — я закричала, как оркская торговка с дорхеллского рыбного базара, — опять «людишки»? Наши жизни для вас ничего не значат? Ну, так и меня убейте! Всё равно, я одна с яхтой не справлюсь…

Только бы не заплакать, только бы не сорваться в банальную женскую истерику! Они и так смотрят на людей, как на досадную помеху. Мы слабы телом и духом, мы неуравновешенны, мы не соперники более сильным расам. Боги Айдоры, помогите своей дочери!

— Что за буря в чайной чашке, дитя? Никто не будет тебя убивать, у нас есть дела гораздо важнее, — от голоса Великого духа повеяло таким холодом, что я непроизвольно потрогала кончики ушей — не покрылись ли они инеем.

— Вот и улетайте! Убирайтесь с нашего корабля! Вам здесь уже нечего делать! — я забыла о воспитании, субординации, уважении к старшим и законах гостеприимства, хотя о каком гостеприимстве могла идти речь в данном случае, — не заставляйте меня сожалеть о том, что выкупила вас у торговца, манадар Эйхан!

— Какая экспрессия, дитя! Тебе повезло, Лисар Эйхан, у тебя удивительная Тень души. Хотелось бы познакомиться с ней поближе. — Я задрожала и обняла себя руками, потому что инеем, казалось, были покрыты не только кончики ушей, но и плечи.

— Улетайте, господа…, - мой запал вдруг закончился, сдулся, как воздушный шарик, — живите, как жили… оставьте нас в покое. Мы проживём и без вас.

— Как знаешь, дитя, как знаешь…, - и снова порция снега на моих плечах, — мы улетим, но рано или поздно тебе придётся побывать на Чоркаре. Хочешь этого или нет, но ты стала живым воплощением легенды.

— Меня не интересуют чужие легенды! — я сдерживалась из последних сил, понимая, что ещё немного, и просто расплачусь у них на глазах. Бегство показалось мне единственным спасением в данной ситуации.

…В кают-компании было довольно многолюдно. И абсолютным диссонансом смотрелись на фоне вычурной роскоши убранства чоркарские десантники.

Изуродованная мебель, обожжённые стены, изломанные растения — как будто безумный великан пытался устроить здесь своё лежбище.

Братьев не было видно.

— Где они? — первый попавшийся на пути чоркар недоумённо рассматривал меня, как будто я у него на глазах появилась прямо из воздуха, — где экипаж яхты? — отчаянье охватило меня и не собиралось отпускать.

— Кто к нам пришёёёл…, - начал было десантник… А вот это вы зря, господа чоркары, вести подобные разговоры училась я у ваших очень близких родственников.

— Гххде экипажшш, — зашипела я, вспомнив вдруг первую встречу с Пламеном Ардавалом, — чшшто вы ссс ними сссделали? — я «рвала и метала». И не потому, что так была привязана к своим названным братьям, а потому, что панически боялась остаться на аварийном звездолёте одна. Ещё больше одиночества в космосе, боялась я неведомой планеты Чоркар. Поэтому защищать свою свободу и жизнь я была готова любым доступным мне способом. В свете последних событий, терять мне уже было нечего.

Чоркар с удивлением рассматривал меня, не подозревая, насколько близок он от смерти, ведь потайные кармашки Дерек пришил мне на все комбинезоны.

Мне не хватило всего нескольких мгновений. От смертоубийства меня, да и бравого десантника тоже, спас ледяной голос манадара.

— Всем покинуть помещение! Немедленно! А с тобой, маленький доктор Лисисайя Эйхан, я не прощаюсь — мы ещё встретимся. Твои братья там, — и махнул рукой куда-то в сторону пищеблока.

Считанные мгновенья — и на яхте установилась полная тишина… Как будто не было кровожадных пиратов, захвата корабля и встречи с чоркарским божественным Духом.

…Их просто свалили посреди пищеблока в кучу. Кровь, ссадины, ожоги и гематомы, изорванная одежда и множественные мелкие осколочные ранения, плюс ко всему — все они, скорее всего, были обездвижены парализатором, полагаю, во избежание недоразумений. Но выглядели братья как-то не очень живыми. Вернее, не подавали признаков жизни… Я с ужасом смотрела на них и не хотела верить в увиденное. Боги Айдоры, пусть они будут живы! Пожалейте меня! Благая Сайке, все мы дети твои, спаси нас! Трясущимися пальцами попыталась хоть у кого-нибудь из них найти пульс. Руки дрожали, а слёзы заливали глаза. Мозг отказывался верить в то, что видел. Глаза закрывались в надежде, что сейчас я проснусь и окажется, что всё это сон. Но надежда тлела в душе крошечным огоньком. И тут моё сердце пропустило удар: ОНИ БЫЛИ ЖИВЫ! Пульс, слабый, но довольно чёткий, прослушивался у всех. Я плакала от собственного бессилия при виде их состояния, но профессиональные навыки, хвала Рохону, не позволили окончательно впасть в панику.

Думай, Лисси, думай… Ты — единственная надежда этих парней.

Что там нужно сделать в первую очередь при оказании первой помощи раненым в боевых действиях? Вспоминай, Лисисайя, быстро вспоминай — от твоих действий зависит несколько жизней!

«Транспортировка: используя любые подручные средства, по возможности стараясь не потревожить раненого. Тяжелораненых доставляют в медсанчасть в первую очередь. Легкораненым и тем, кто в состоянии передвигаться самостоятельно, первая помощь оказывается на месте…» — заставив себя вспоминать постранично конспекты по ПМП, немного успокоилась.

Но потом разревелась снова… От бессилия… От злости на себя… И я не просто плакала. Я рыдала навзрыд, пытаясь волоком перетащить в медблок тяжёлых, как глыбы, мужчин, стараясь при этом не потревожить их раны и не нанести ненароком новых. Мне ещё повезло, что никто из них не был в сознании. Представляю, что мне пришлось бы выслушать.

Если доберёмся домой, надо будет поблагодарить принца, на яхте были установлены два новейших стазис регенератора. Да и сам медблок при захвате звездолёта пиратами не пострадал, поэтому привести в порядок экипаж удалось довольно быстро.

Видимо, боги присматривают за нами даже в космосе: хотя внутри яхта была разгромлена, но разгерметизации корпуса не произошло. Это несказанно радовало: одной проблемой меньше.

Активировав биоров, включила программу генеральной уборки и восстановления.

Серхай, едва придя в себя, ринулся проверять работу всех систем обеспечения и главного двигателя. Дерек, кажется, и вовсе не спал, восстанавливая электронику — связи с Айдорой не было и в помине.

Из-за тяжёлых ранений Таро и Грайх Валсторн задержались в капсулах регенераторов дольше всех. Но всё равно, через некоторое время были в строю и они.

Несколько суток напряжённой работы оказались непосильной ношей для моего организма, поэтому в один прекрасный момент я уснула прямо в медблоке. И даже не просто уснула, а отключилась от действительности.

Спала без сновидений. Просыпалась долго и мучительно… Но тихие голоса на грани восприятия не давали возможности провалиться снова в спасительную темноту.

— Дерек, буди её, третьи сутки спит, может, заболела? — братец Серхай, как всегда, «печётся» о моём здоровье.

— Да пусть поспит ещё — устала она с нами, — слышу-слышу, это мой защитник Таро…

— А она, случайно не в коме? Она же даже не шевелится! — и вам привет, капитан Валсторн.

— Сейчас получишь от меня и сам в коме сляжешь — она намучилась с нами, пока из-за Грани вытаскивала и, предупреждаю, Грайх, ещй раз на неё рот откроешь, получишь от всех нас! — это уже Дерек, самый лучший брат на свете.

— А что я? Я молчу… Ты посмотри на неё, она ж прозрачная вся. Жилки сквозь кожу просвечивают…, - с каких, интересно, пор капитан стал таким наблюдательным?

— Она всегда такая… Ты что, раньше не замечал? — миротоворец Дерек от своих позиций не отступает.

Как всё запущено!!! И что случилось с моими братьями за то время, пока я спала? Приоткрываю один глаз и вижу четыре озабоченные физиономии, склонившиеся надо мной. Все в одинаковой степени заинтересованности…

— На мне цветы расцвели? — говорить не могу — каркаю, как простуженная гарпия… После первых слов дыхание перехватывает и начинается сухой кашель. Да, что же это такое! — Воды…, - хриплю я, — на большее сил элементарно не хватает.

Спустя несколько часов я была относительно свежа и абсолютно здорова. Выслушала огромное количество благодарностей, была зацелована и затискана Серхаем, закормлена до отвала Дереком и получила благодарность от Таро за сохранность груза. Капитан Валсторн пытался было потребовать приватного разговора, но был нещадно высмеян остальными членами экипажа. Пришлось ему переступать через свою гордыню.

— Лисисайя…, - увидев мою нарочито приподнятую бровь, быстро поправился, — доктор Эйхан… Я приношу… свои… извинения… за… безобразное поведение и обещаю…, что это… больше не повторится. — Слова давались ему с трудом, он запинался и спотыкался на каждом слове, мучительно стараясь побыстрее выговорить фразу.

— Надеюсь, это в последний раз Грайх Валсторн? — смолчать я не захотела.

— Демоны Бездны, за что вы наказали меня этой колючкой? Это не женщина, а божья кара! — вполголоса пробормотал капитан, повернулся, бросив на ходу, — я на мостике, — и пулей вылетел из медблока.

Но я не стала развивать тему. Сейчас у меня были проблемы и помимо разговоров с капитаном. На грузовой палубе меня ждала срочная работа.

… Драгнаирский крейсер, не отвечающий на позывные и дрейфующий в предельно допустимой близости к поясу астероидов, встретился нам на пятые сутки пути.

Первым, естественно, тревогу забил Дерек. Обьяснил своё беспокойство он тем, что Звёздный Кодекс для того и существует, чтобы ему следовали все миры. И если на Звёздных путях или в непосредственной близости от них появляется звездолёт, не отвечающий на позывные, значит дело нечисто. Более того, произошло нечто из ряда вон выходящее.

Связь с Айдорой удалось установить только через несколько дней, а до этого мы болтались в одном из самых глухих участков Звёздного пути, словно призрак Первого Ковчега — пропавшего в Космосе первого звездолёта межжпланетного класса. Среди космолётчиков ходят легенды о том, что время от времени он неожиданно появляется и так же неожиданно исчезает на радарах в Дальнем космосе. И встреча с ним не сулит ничего хорошего.

Вот так и мы, несколько дней шли самым малым ходом, молясь всем богам и надеясь на гений нашего системмера. Он работал, не покладая рук, лишь изредка прерываясь на перекус. Мы не знаем, спал ли он, вообще. Но когда появилась связь с Айдорой, а вслед за ней заработала вся электроника, мы поняли, что в этот раз, всё-таки, сможем вернуться домой.

Радости принца Норвея, когда оказалось, что мы не погибли и, более того, яхта фактически цела, не было предела. Экипажу пообещали имперские награды, денежные выплаты и всяческие льготы. Но до этого нужно было дожить.

Разрешение на сеанс связи с семьями было выдано лично принцем. И именно в тот момент, когда я брала пробы крови у наших мохнатых пассажиров. Статья 18-В Конвенции о торговле иномирными животными требовала их полного медицинского обследования перед доставкой живого товара на Айдору.

… У терминала связи меня ждал весь экипаж.

— Лисси, давай, побыстрее, у нас мало времени…, - подсовывая мне чашку с кофе, Серхай плавно подталкивает меня к экрану внешней связи. А он, оказывается, может быть заботливым и внимательным братом. За всю свою жизнь я не видела с его стороны столько заботы, сколько за эти дни….

С айдорской стороны у экрана уже собралась вся моя родня.

Встревоженные, взволнованные лица, вопрошающие глаза и всеобщая напряжённость. Неужели мы так долго отсутствуем? Или так долго не было связи? Не произошло ли чего-нибудь страшного на Айдоре?

Я не знала с чего начать, о чём говорить, меня начало потряхивать от напряжения. Не хотелось зря беспокоить домочадцев и расстраивать их по пустякам, но тут на плечо легла лёгкая горячая рука Серхая. И отпустил беспричинный страх.

Согласна — они беспокоились обо мне. Но я же не маленький ребёнок. Да и что со мной может случиться?

Пока я судорожно думала, что сказать своим родным, Серхай весело помахал им рукой и заверил в том, что у нас всё хорошо.

Ирга спросил одними глазами: «Ты как?». Кивнула ему в ответ.

Эрик пытался было что-то сказать, но не успел — его сдвинула с места у экрана мощная рука нашей кухарки. Он успел махнуть мне рукой и на этом для него сеанс связи закончился.

— Лиська, поганка, ты куда пропала? Думаешь, если ты в космосе, я тебя не найду? Пропала, понимаешь, а мы нервничай. Я уже принца Норвея заставила вас искать…, - Массара излучала такой боевой настрой, что все, поневоле, едва ли не встали по стойке смирно.

— Массара, не волнуйся, у нас всё в порядке, — рядом с ней я чувствовала себя нашкодившим ребёнком.

— Как это не волнуйся? Как это не волнуйся? Совсем нас бросить решила?

— Всё в порядке, я скоро уже буду дома, не беспокойтесь…

— Лиська, ты там сиди тихо, как мышка, никуда не лезь, ты тут дома нужна — я тебе жениха нашла! — с гордостью доложила наша кухарка.

— Кого-кого?

— Жениха нашла! Тебе понравится… Хороший мущщина, обстоятельный, намерения у него сурьёзные…, - продолжала она заливаться певчей птицей, — с цветами приходит, вкусности разные приносит…

— Я не собираюсь замуж, Массара…

— Мало ли чего ты не собираешься… А замуж тебе уже давно пора. Так и собираешься перестарком бегать по космосу? Какие мущщины вокруг, а ты в старых девах до сих пор! — Я готова была провалиться сквозь обшивку пола куда-нибудь на грузовую палубу, но остановить боевую орку на пути к её мечте было невозможно.

— Я прилечу, и мы обо всём поговорим…

— Лиська, ты мне зубы не заговаривай, лучше сразу соглашайся! Может, это твой последний шанс…

Дружный хохот братьев спас меня от дальнейшего сватовства, но Массара оказалась крепким орешком.

— Ах вы, поганцы, смеяться надо мной вздумали? Я вам посмеюсь… Попадётесь вы мне в Дорхелле! — и, обиженно засопев, удалилась восвояси.

Пламен Ардавал появился на экране на мгновенье и сказал всего несколько слов.

— Твой браслет является пропуском на любой драгнаирский корабль… Запомни, Лисисайя.

Сразу я не придала им значения, но после того, как капитан собрал нас в рубке и показал на радарах таинственный драгнаирский крейсер, сердце замерло в предчувствии беды. Уж очень печальны были мои воспоминания о полёте на Айдору.

Громада крейсера надвигалась на нас с неотвратимостью судьбы и в течение часа полностью закрыла весь экран внешнего обзора. Возможности аппаратуры позволяли рассмотреть мельчайшие детали поверхности крейсера. И мы с благоговением рассматривали это чудо драгнаирских технологий. Или не технологий, а волшебства Не даром ведь говорят, что истинного названия этих звездолётов не знает никто и их не строят, а выращивают… Получается, они живые существа? Как же такое возможно? Я ведь видела их внутреннее убранство?

— Что будем делать? Здесь явно прошлись пираты… Не хило так прошлись… Железной пятой…, - по выражению лица капитана невозможно было понять, что он думает.

— Может, ну их, этих, драгнайров…, - Дерек по-прежнему, не горел желанием встречаться с своими бывшими хозяевами.

— А Кодекс Звёздных путей?

— Так ни кого же нет в радиусе досягаемости. Скажем, не заметили… Или были не в состоянии из-за поломок…

— Дерек, ты что, то же самое могло произойти и с нами, а вдруг они нуждаются в помощи? — я решила вмешаться.

На мои слова он отреагировал весьма странно: ощерился, побледнел и сжал кулаки.

— Лисси, остынь! Они обойдутся и без нашей помощи! Кто мы и кто они? И больше я на эту тему разговаривать не собираюсь.

Насмешливо оглядев нас с ног до головы, вмешался капитан.

— Кодекс для того и существует, чтобы его неукоснительно исполняли. Попытаемся пришвартоваться…

— Дерек, не прекращай вызывать их на всех частотах…

— Серхай, двигатели — самый малый, часовая готовность…

— Таро, со мной на мостик…

— Доктор Эйхан, вы отвечаете за животных…

Оставалось просто согласиться с приказом капитана, но внутри скручивался тугой узел из ожидания, предчувствия беды, предвкушения чего-то непонятного, тихий ужас и липкий страх. Моё сердце рвалось туда, на драгнаирский крейсер, оно точно знало, что именно там его ждут и в нём нуждаются. Душа трепетала. Мне чудилось, что меня там ждут, что кто-то зовёт именно меня. А я вынуждена заниматься животными. Зачем? Они великолепно себя чувствуют… Биоры прекрасно справляются со своими обязанностями… Плановый осмотр проведён несколько часов назад — что ещё от меня требуется?

— Капитан, мне срочно нужно быть на крейсере!

На меня воззрились, как на туземца с неизвестной планеты. Причём с таким изумлением, будто я ещё и на имперском спросила, как пройти в библиотеку… Разве что пальцем у виска не крутили…

Я и сама не могла вразумительно объяснить, что мне там делать. Но тянущая пустота внутри срочно требовала моего присутствия на крейсере.

Драгнаирский корабль тёмной неподвижной громадой нависал над яхтой… Было жутко… Прожектора пытались высветить хоть какую-нибудь зацепку, но поверхность его была тёмной и идеально гладкой. Как будто мастер — великан долго и старательно полировал его бока.

Растерянность застыла на лицах — как странно было это видеть… Не может быть! Этого никак не может быть! У нас всё получится! Только, как оно сможет получиться? Я ведь очень хорошо помню, как нас принял в трюм крейсер Ороя. Без всяких стыковок и шлюзов.

Должен же быть выход из создавшейся ситуации! Может, отправить сигнал бедствия и дождаться помощи?

— Капитан Валсторн, а почему мы не подаём сигнал бедствия? Вдруг кто-нибудь придёт на помощь?

— Доктор, не лезьте не в свои дела, — Валсторн мгновение промолчал, а потом ехидно добавил, — будьте добры!

— Мне необходимо быть на этом корабле! — я испугалась собственных слов. И опять на меня удивлённо уставились четыре пары глаз. Что ж они на мне такого интересного увидели? — Пожалуйста… Может быть поздно…

Ситуация накалялась. И, по большому счёту, мне надо было бы сидеть в каюте и смиренно ждать, пока экипаж решит эту проблему своими мужскими методами.

— Лисси, а что тебе Ардавал, праведник этот лысый говорил? Про браслет и про ключ? — Таро, по-моему, единственный из всех нас, кому удалось сохранить в данный момент спокойствие.

— Не ключ, а пропуск… Вот соберётся она ещё разик посетить драгнайров, покажет им свой браслет — ей бесплатную экскурсию по крейсеру и проведут… С повторным посещением стазис регенератора…, - да что ж это творится с Дереком? С чего это он начал язвить? Может, ему нужен транквилизатор? Понимаю, что воспоминания о встрече с Пламеном Ардавалом у нас далеко не лучшие, но не могу я никак объяснить, зачем мне нужно срочно быть на крейсере. Так же, как не могу объяснить, что я там буду делать, а неведомая сила тянет меня на драгнаирский звездолёт и требует: быстрее, быстрее, не опоздай…

— Что ты прицепился к ней, как пустынный клещ! Не хочешь — оставайся на яхте! Но мы должны выяснить, что случилось с драгнайрами. То, что ни разу до этого мы не бывали в такой ситуации, не означает, что её не могло быть, — припечатал капитан.

Дерек, опустив голову, не двигался с места.

Ой, что ж это я? Самый лучший из моих братьев остался один против всех нас?

— Дерек, не сердись на меня… Мне и вправду, нужно туда. Не знаю, зачем, но очень нужно…, - поднимает на меня измученный взгляд и молча обнимает, — я с тобой, Дерек… Я за тебя… Честное слово… Но это — сильнее меня…

…Браслет Зорана Титроя оказался универсальным ключом доступа к драгнаирскому крейсеру. Но для того, чтобы им воспользоваться, Таро пришлось облачаться в скафандр и выходить в открытый космос. Зато приглашающе открывающийся шлюз стало видно невооружённым взглядом.

И в стыковке моментально отпала нужда — нас втянуло внутрь крейсера, как щепку в водоворот. Хотя, следует отдать должное драгнайрам, как и в первый раз, яхту даже не качнуло.

Трясущимися руками проверила комплектацию боевого медкомплекта, добавила чемоданчик с инструментами, и всё равно не могла никак остановить бешено скачущее сердце… Всё тише слышался зовущий меня голос, всё тревожнее становилось на душе.

Даже молитва благой Сайке не вернула мне былого спокойствия. Мгновенно переодевшись в десантный костюм, надела рюкзак с аварийным медкомплектом и выскочила в коридор. Только бы не вздумали оставить меня здесь! Только бы я успела! Держись, кто бы ты ни был, дождись меня — я помогу…

— Лисси, как это понимать? Куда ты собралась в таком боевом виде? — Серхай не мог не плюнуть в меня. Просто так, по-родственному…

— Нужно торопиться, меня там ждут…

Да чтож вы удивляетесь по поводу и без повода, братишки? Как будто я говорящая зверушка и вы видите меня впервые в жизни!

— Да я не об этом… Ты там что, воевать собралась?

— Мало ли что может быть, главное, чтобы вы не ушли без меня!

… Тусклое, мерцающее освещение, неработающие лифты, заклинившие люки и самое страшное — ни одной живой души — по всему было видно, что корабль функционирует в аварийном режиме. Или — смертельно ранен.

Глухая тишина прерывалась лишь нашими торопливыми шагами. Страх потеряться в огромном количестве коридоров постепенно отступил, на уровне подсознания я твёрдо знала, куда нам идти, чётко следуя внутреннему навигатору. Ощущение, что меня кто-то старательно ведёт в нужном направлении, усиливалось с каждым поворотом коридоров.

И чудились лёгкие вздохи за моей спиной, будто кто-то очень большой облегчённо вздыхал нам вслед…

… Командный пункт… Или рулевая рубка… Или капитанский мостик… Назвать это огромное округлое помещение с пустыми экранами по всему периметру как-то однозначно — не поворачивался язык… Удивляло отсутствие панелей управления. Лишь два кресла с глухими шлемами посреди всего этого великолепия. Никаких внешних повреждений экранов или стен я не заметила. Только странные пятна, которыми были покрыты и стены, и экраны. Да сырой, тягучий и такой знакомый запах будоражил обоняние. Принюхавшись, поняла, что это запах крови…

Боги Айдоры! Неужели это потёки крови по всему помещению? Я задрожала… Что же здесь произошло?

И только потом обратила внимание на пол. Трупы, трупы трупы драгнаирских рабов, устилающие весь пол… Лужи крови. Красной крови… И широкий ручей золотисто-красной, вытекающий из-за кресел.

Кто же их так? У кого поднялась рука сотворить такое с живыми людьми? Или не людьми. Не важно. Как будто звери рвали беззащитные тела.

Страшно, по-звериному, закричал Дерек. Рванулся было растаскивать месиво тел, но испачкавшись в крови, вдруг остановился, удивлённо глядя на руки. Похоже, у кого-то намечается нервный срыв. Демоны Бездны! Как ни старались, нам не удалось оставить его на яхте. Он рвался на крейсер, как будто предчувствовал, что ему предстоит увидеть.

Капитан коротко кивнул в его сторону. Надо спасать Дерека. Но мне не до него.

Там за креслами… Великая мать! В луже собственной крови, среди груды мёртвых рабов, изогнувшись, как будто в последнем рывке, лежит драгнайр. Сердце пустилось в пляс, мысли заметались, выискивая оправдания своего опоздания.

Несомненно, он уже был за Гранью. Неизвестный мне драгнайр, который почему-то звал именно меня.

Лица не было видно, но это был явно кто-то чужой… Ноги отказали… Я не могла сдвинуться с места… Неподвижная фигура притягивала всё моё внимание, и я даже забыла о том, что кроме меня здесь ещё и братья. Резкий окрик заставил недоумённо оглянуться на источник звука.

— Лисисайя, помоги Дереку, — резкий тон капитана сделал своё дело. Хотя, в первое мгновенье, не могла понять, что ему от меня надо…

— Транквилизатор, быстро! Тебе кто важнее: Дерек или неизвестно кто?

Злость на капитана и его командный тон выдернули меня из ступора. Схватила системмера за руки.

— Дерек, смотри на меня! Смотри на меня! Слушай… Внимательно слушай! Мы всех спасём. У них есть регенераторы. Слышишь меня? Дерек!

Он не подавал признаков жизни, уставившись в одну точку… Пришлось выдать ему тройную дозу успокоительного, обклеив запястья и виски пластырями. Но спустя некоторое время в его глазах медленно, но верно начало появляться осмысленное выражение.

— Капитан! Найдите госпиталь, там должно быть несколько регенераторов. Попробуйте запустить…, - на крейсер стоило попасть хотя бы ради того, чтобы увидеть такое удивление на лице Валсторна.

Передав Дерека в руки Таро, снова двинулась в сторону кресел… Мысли продолжали метаться, не находя объяснения происходящему.

Великая мать, помоги! Там твой сын, Великая мать! Не дай ему погибнуть!

И с чего это я так беспокоюсь о драгнайре? Кто он мне?

Что же это со мной? А вдруг он ещё жив? Благая Сайке, помоги неразумной дочери твоей!

Десантный костюм вдруг стал тесен и неудобен. Душил и сковывал движения. И зачем я его только нацепила на себя? Быстро освободившись от ненужной одёжки, оставив лишь комбинезон, начала пробираться к драгнайру.

Аккуратно развернула его на спину и ахнула. Длинные чёрные волосы, все в крови, облепили лицо, поэтому узнать его не было ни какой возможности. А грудная клетка представляла собой месиво из осколков костей, крови и мяса. Признаков жизни не наблюдалось, в этом я была уверена даже без дополнительного обследования. Но вдруг что-то шевельнулось в его груди. Едва заметно, с трудом, с перебоями пульсировало сердце.

Великая мать! Хоть ты помоги! Научи, что делать? Как его спасти?

Я опять начала дрожать. Время уходило, как песок сквозь пальцы, а я не знала, с чего начать…

— Соедини свою кровь с его кровью, дитя! — раздался вдруг знакомый голос. Я судорожно дёрнулась, вокруг никого не было, — поторопись, дитя… Прямо на рану!

Полоснула скальпелем по запястью и густые, тяжёлые капли закапали на изуродованную грудь драгнайра.

— Ты что творишь, дура? — Валсторн попытался было оттянуть меня от него, но получил ногой в тяжёлом ботинке прямо по рёбрам. Охнув, согнулся и резко отпустил мою руку. Лицо его исказила гримаса ярости.

Боги Айдоры, я ударила капитана? Ну всё… Сейчас он меня прибьёт!

— Не мешайте, капитан, я вполне отдаю себе отчёт в своих действиях! Лучше проследите, чтобы я не потеряла сознание…

— Я ещё хвост тебе не заносил на поворотах…, - начало звучало очень многообещающе, но потом Валсторн спохватился и продолжил уже с гораздо меньшим пылом, — может не надо? Он уже за Гранью, ему ничем не помочь…

— Лучше не мешайте… Регенераторы к запуску готовы? — и, увидев, как капитан пожимает плечами, рявкнула, совсем, как он недавно, — тогда помогите Дереку!

Кровь текла тонким ручейком и мгновенно исчезала с поверхности растерзанной груди. Во мне проснулось профессиональное любопытство, и я изо всех сил всматривалась в процесс «лечения». Но ничего, кроме того, что моя кровь, смешиваясь с драконьей, рассасывалась в тканях прямо на глазах, не замечала.

Неужели поздно? Как бы мне переправить его в госпиталь… Там у меня будет хоть какая-то надежда. А здесь я и отойти не могу, чтобы проверить регенераторы…

— Дитя, очень мало крови — ему не хватает…

Опять этот голос. То, что это Великая мать, я поняла сразу. Но почему она не хочет показаться? И что же делать дальше? Вскрывать вены и на другой руке?

— Солнечное сплетение… Дитя, сделай крестообразный надрез на солнечном сплетении…. - ох, ни себе чего! Может и брюшную полость вскрыть? Какой надрез? Великая мать, ты отдаёшь себе отчёт в том, что говоришь? Посмотри на меня! Откуда у меня столько крови, чтобы спасти взрослого дракона? Или я должна сделать это ценой своей жизни?

— Ты слишком долго добиралась, дитя… Если бы ты успела вовремя, хватило бы и нескольких капель. Сделай это, дитя. И благодарность моя не будет знать предела…

Мама дорогая! Оставь свои благодарности себе, Великая! Кто мне этот дракон? И чем я ему обязана?

— Поторопись… — И на этом сеанс связи прервался…

Серхай с Таро появились очень вовремя. План моих дальнейших действий созрел моментально: переправить драгнайра в госпиталь, уложить в капсулу стазис регенератора, и улечься вместе с ним самой, предварительно сделав этот клятый крестообразный надрез.

— Гравиносилки в госпитале есть? — дождалась ответа и отправила Таро назад. — Дерек, у меня к тебе большая просьба — под любым предлогом уведи всех из госпиталя. Мне нужно, чтобы кроме тебя там никого не было. Пожалуйста!

— В чём дело, Лисси?

— Не спрашивай…, - я с тихим ужасом смотрела на тело драгнайра, аккуратно уложенное в капсулу. Что меня ждёт? И чем закончится данная авантюра? Единственное, что я знала точно — отказаться никак нельзя. С богами не спорят.

И тихий вздох облегчения на грани ощущений, я расслышала явно.

…Я плыла по небу. Странному сиреневому небу, распахнутому от края и до края. Дневное светило странного бледно-розового цвета, белые облака. И я… Белоснежный дракон, парящий в небесах неведомого мира.

Кто-кто? Какой дракон?

— ААААААААААААААААААААА!!! Это не я! Только не это! Я — человек! Я не могу быть этой чешуйчатой рептилией! Или могу? Что за чешуйки у меня появлялись на висках?

Нет! Нет! И ещё раз нет!

Я судорожно начинаю махать крыльями. Я же не умею летать и сейчас сверзнусь вниз! Интересный вопрос. А что у нас имеется внизу? Любопытно… Пытаюсь повернуть голову в какую-нибудь сторону, но в этот момент прекращаю работать крыльями… И начинаю падать.

— ААААААААААААААААА!!!

— Тихо, Лисси, тихо…, - ещё один знакомый голос… Зоран Титрой… А он откуда взялся? — Успокойся, всё будет хорошо…

— Где я?

— Ты всё-таки успела, девочка… Спасла мне жизнь!

— Титрой, не морочьте мне мозги! Почему я ощущаю себя драконом? — хочется кричать изо всех сил, но их не хватает даже на громкий шёпот.

— Ты в моей памяти, доктор Лисисайя Эйхан, — шёпот на краю сознания пугал, не давая сосредоточится, но никуда не девался.

— Неееее хочшшуууууууууууу…, - всеми силами пытаюсь вырваться из липкой паутины чужого сознания, но все попытки заканчиваются тягучей болью… И только…

— Лисисайя, не дёргайся. Это ненадолго…

— Какого демона я летаю? — всё-таки, пытаюсь вырваться, но только ещё больше запутываюсь.

— Ч-ш-ш-ш-ш… Открой глаза…

… Дракон (или я?) летит под облаками, едва — едва шевеля крыльями. Выше всех существ в этом мире, с их мелочными заботами и надуманными проблемами. Дракону не до них — он в одиночестве парит над миром… Купается в облаках, ныряя в них, как в морскую пену… Пьёт хмельной воздух, нежится в небесах… Свысока наблюдает за миром под крыльями. Где-то далеко внизу текут реки, приветственно машут кронами деревья, а птицы с криком разлетаются, увидев только его тень. Буйные ветры летят вместе с ним, игриво обдувая огромное тело тёплыми потоками и приглашая поиграть в догонялки. Восторг переполняет его, и дракон кричит. Крик его звучит гимном небесам и летит во все края, будоража окрестности.

Ах, была — не была! Кувыркаюсь прямо в полёте, и слышу счастливый вздох Зорана Титроя.

— Я знал! Я был уверен! — что он там обо мне знал, так и останется тайной, но во мне просыпается дух противоречия.

О! Так вы были уверены во мне, господин драгнаирский посол? В таком случае, готовьтесь! Уж лучше бы вы сомневались! Сейчас я вам покажу высший пилотаж!

И вместо того, чтобы наказывать Титроя, я, расправив крылья во всю их ширь, полетела! Но как полетела! Если бы меня могли видеть курсанты Айдорской Звёздной Академии, они бы дружно умерли от горя. Я не могла остановиться! Захлёбываясь от ветра, задыхаясь от переполнявшего меня счастья, совершая немыслимые кульбиты и повторяя все известные мне фигуры высшего пилотажа: кобру, мёртвую петлю, бочку, штопор и колокол! Сожалея, что так мало знаю. Зоран, где-то на заднем плане, то ли всхлипывал, то ли смеялся. Но не было мне никакого дела ни до него, ни до всего мира. Ведь мир — внизу! С его болью, заботами и проблемами! И только небо в данный момент имело значение…

Наверное, раньше небеса Драгнайра уже не раз видели танцующих драконов, но я не могла остановиться: восторг переполнял каждую клеточку моего тела. И после фигур высшего пилотажа пришла очередь танцев: я выдавала такие танцевальные па, что сама себе давалась диву. Причём, всё это, не обращая внимания на вес и размеры тела. А поскольку это самое тело у дракона было поистине огромным, то и восторг, естественно, был безграничен… И, как ни странно, хвост совершенно мне не мешал!

Я скромно подозреваю, что Титрой молча наблюдал за моими экспериментами, не пытаясь вмешиваться и поджидая момента, когда я выдохнусь. Терпеливый, однако, дракон. Честь и хвала ему за это! Но и его безграничное терпение подошло к концу — не дождавшись от меня усталости, в один прекрасный момент, он прибегнул к решительным мерам.

Неведомая сила дёрнула меня вниз, и я стрелой понеслась к земле.

— ААААААААААААААААААААААААА!!!!! — было страшно, но, казалось, вместе с криком из меня уходят извечные страхи, боль, обиды и комплексы.

— Тихо, Лисисайя, тихо, девочка… Всё будет хорошо, не бойся…, - успокаивающий голос драгнайра ещё помню, а вот дальше — липкий безмолвный мрак.

Сознание возвращалось медленно, странными рывками, с болью во всём теле и, особенно, в плечевых суставах, тошнотой и головокружением. Пошевелиться не получалось. Почувствовав, что не хватает воздуха, начала судорожно искать причину и решила проверить, где я и что это со мной? Руки, с трудом поднятые вверх, уткнулись в пластик. Стазис регенератор… Опять? Где? Когда и почему? Открыла глаза… Молочно-белый туман газового наполнителя не позволял увидеть ничего вокруг, но руки, на ощупь, уже искали панель управления.

… Она стояла рядом с капсулой, всматриваясь в обрывки клубящегося тумана. Величественная, красивая женщина, явно нечеловеческого происхождения. Точно такая, какой я её запомнила по нашей последней встрече.

Но робкая улыбка (вот это да!) и растерянный взгляд, не сулили мне ничего хорошего. Что ж такого сотворила Великая мать, что снизошла до виноватого вида?

Вспоминать о том, что предо мной богиня, у меня не было ни времени, ни желания. Я была не просто сердита на Великую мать — я была зла, как голодный демон! Она сама, своими руками, втравила меня в авантюру по спасению своего сына, а теперь изображает кающуюся грешницу!

Меня качало из стороны в сторону, голова по-прежнему кружилась, но я вся была полна праведного гнева, который давал мне силы для будущего сражения. Сейчас я ей всё выскажу!

— Спасибо тебе, дитя, — тихий печальный голос никак не вязался с её величественным видом. А слёзы на глазах казались чем-то нереальным, чему не было места здесь и сейчас.

Но лопнуло внутри очередное звено сковывавшей меня цепи и плакать вместе с ней я была настроена менее всего.

— Не стоит благодарности, Великая мать! Обращайтесь, если ещё кого спасти понадобится. Женщина я большая и крепкая — спасу в два счёта!

— Прости, дитя… Понимаю, что нет мне прощенья, но у меня не было другого выхода…

— Что вам моё прощение? Какое вам дело до того, что у меня могло не хватить сил для спасения Зорана?

— Он последний из моих старших детей…, - похоже, горе её, действительно, неподдельно, — я допустила то, что произошло и должна была торопиться.

— А младших своих детей вы помните? Не хотели бы увидеть? Что ж вы за мать? Старших всех растеряли и о младших забыли! А своего мужа хоть иногда вспоминаете? Его ведь зовут Иру? — Я ещё не успела договорить фразу, а меня уже трясли, как пыльный прикроватный коврик.

— Откуда ты, человечка, знаешь об Иру? — женщина она явно сильная, потому что трясла с такой силой, что организм мой не выдержал, и я в очередной раз едва не потеряла сознание. Обвиснув тряпкой в руках Великой матери, я ещё успела услышать:

— Что происходит?

…Приоткрыв глаза, обнаружила себя на руках у драгнайра. Мама милая моя! Да что же это такое! Он же еле жив!

Присмотрелась. Зоран Титрой, и вправду, был несколько бледноват, с чёрными кругами под глазами, которые мерцали нездоровым лихорадочным блеском. Но, однозначно, жив. И даже, более того, очень жив! Удивительная раса! В огне не горят и в воде не тонут!

Великая мать не сводила с меня взволнованного взгляда, но вопросов больше не задавала, и трясти меня больше не порывалась. Титрой сидел, устало откинувшись в кресле, прикрыв глаза и вытянув ноги.

Мне стало смешно. Благородное семейство — хоть картину пиши! И я в роли младшего дитяти. Вот только чего-то или кого-то здесь явно не хватает. Попыталась выбраться и несказанно удивилась тому, что препятствий мне никто не чинил.

Между тем, браслет чоркара подозрительно покалывал запястье. И что бы это значило? Неужели он где-то рядом? Ужель решили посетить господа чоркары наше скромное собрание? Рискнуть, что ли?

— Лисар Эль Эйхан, а вы знаете, что подглядывать некрасиво? — если я ошибаюсь, мой промах можно будет легко списать на последствия кровопотери и лечения в регенераторе. А уж припомнить обмороки, так это сам Рохон велел!

Покашливание, перешедшее в тихий заливистый смех, было мне ответом. И смеялся, отнюдь, не манадар Эйхан. Не так давно я уже слышала похожий. Неужели сам Великий дух Иру? Ух ты, вот теперь вся Божественная семейка в сборе…

— Чара? Девочка моя, это ты?

— Я, Наиру… Или ты ожидал увидеть здесь кого-то другого?

И — глаза в глаза. И душа в душу. Какие разговоры ведут они без слов? О чём спорят? Кто первым отведёт взгляд?

Они великолепно смотрелись вместе, гармонично дополняя друг друга: прекрасная статная женщина и высокий мощный мужчина.

Сила и слабость. Мощь и беззащитность. Красота и мужество. Одним словом, Божественная пара. Очарование момента захватило и меня. И мне даже в голову не приходило, что в данной ситуации кто-то виноват, а кто-то является пострадавшей стороной. Тишина напрягала, и мне подумалось о затишье перед бурей.

— А где моя возлюбленная сестра Ликара? Или ты и её бросил? — не выдержав молчания, Великая мать ринулась в атаку.

— Тихо, Чара, тихо — здесь дети…

— Пусть дети посмотрят на своего отца! — взвизгнула Великая мать, но тут же, судорожно вздохнув, прошептала. — Дети-и-и-и-и? Наши дети погибли! Исключительно по твоей вине! Ты искал приключений и изменял мне налево и направо! Тебя не останавливало даже то, что у нас уже полон дом детей!

Теперь Великая мать трясла Иру… И, главное, качественно так трясла. А тот лишь смеялся, глядя на неё восхищённым взглядом.

— Это ты виноват, Иру! Ты бросил меня с детьми, ради другой! Наши малыши погибли… А мне пришлось убегать, чтобы сохранить жизнь себе и старшим детям!

— Чшш, Чара, я тебе всё объясню… С детьми всё в порядке… Не будь столь пристрастна — ты ведь тоже не пример для подражания…, - Иру попытался было вставить в монолог своей Божественной супруги ещё хоть слово, но был прерван хлёсткой пощёчиной и спешно ушёл в глухую оборону, обняв её и продолжив разговор так тихо, что разобрать его не представлялось возможным.

Дальнейшее пребывание среди выясняющих отношения богов я сочла нецелесообразным и, более того, опасным, поэтому решила потихоньку пробираться к выходу. Главное, уйти незаметно. Так, чтобы ни кто не обратил на меня внимания. Но мечтам моим не суждено было сбыться. Рука, железным капканом сжавшаяся на моём запястье, принадлежала Зорану Титрою. Хотя, по идее, он должен быть слаб, как новорожденный горт. Я ошибалась.

— Не торопись, Лисисайя, уйдём вместе, — прошептал он. И, обращаясь к божественной паре, продолжил уже довольно громко. — Мы вам не мешаем? И не могли бы вы перенести выяснение отношений куда-нибудь в другое место?

Но те были настолько увлечены собой, что не замечали ничего и никого вокруг. Разговор уже шёл на повышенных тонах. То ли ещё будет? Похоже, дело шло к банальной семейной ссоре. А искры, срывающиеся с кончиков пальцев Великой матери, пугали особенно. Интересно, они корабль Титрою не взорвут в порыве гнева?

— Уходим — им не до нас…, - снова шёпотом предложил драгнайр.

Но быстро уйти не получилось. Зоран Титрой был слишком слаб, и подняться ему удалось с большим трудом. Да и я не сильно блистала здоровьем. Поддерживая друг друга, как два инвалида, мы двинулись на выход, опасаясь попасть под горячую руку выясняющих отношения богов.

Но в коридоре сразу же попыталась избавиться от слишком близкого внимания драгнайра.

— Отпустите меня, Титрой, всё, что могла, я для вас уже сделала! Даже больше! Это ваш корабль и вы знаете здесь каждый уголок, найдёте, где пристроиться! — попыталась достучаться до его совести, но занятие это было безнадёжное — Титрой вдруг обмяк и начал заваливаться набок.

Благая Сайке, да что ж это делается? Прислонила его к стене и прижала своим телом, чтобы он окончательно не упал. Не хотелось бы начинать его лечение по новой.

— Помоги мне ещё немножко, Лисисайя…, - прерывистый, на грани слышимости, голос не предвещал ничего хорошего. Видимо, всё — таки придётся заняться лечением драгнайра вплотную и повторного сеанса восстановления в регенераторе ему явно не избежать.

Неожиданно в коридоре раздались голоса. Судя по всему, экипаж яхты начал обо мне волноваться и принялся за поиски. И куда мне деваться? Очень не хотелось, чтобы парни превратно поняли нашу весьма недвусмысленную скульптурную группу.

— Молчи и ничего не бойся…, - опять тот же прерывистый шёпот драгнайра, прижавшего меня к себе.

Как не бойся? Как не бойся! Тут надо визжать от ужаса! Как можно быть спокойной, если вслед за его словами, стена мягко разошлась в стороны, просто поглотив нас с Титроем? Мгновение назад мы были в одном из коридоров звездолёта, а сейчас оказались в сырой, сумрачной пещере!

Приглушённый серебристо — багровый свет, полное отсутствие звуков, повышенная влажность — восторга данное место у меня, ни коим образом, не вызывало. Да и осматриваться по сторонам особого желания не было. Конечно, если бы я оказалась здесь одна, имелся прекрасный повод впасть в истерику. Но в данный момент мне было не до истерик. Титрой совсем ослабел и, практически, висел на моём плече.

— Там кресло, Лисси, уложи меня в него…

Ух ты, а мы уже на «ты»! Хотя после капсулы стазис регенератора было бы удивительно изображать перед ним оскорблённую добродетель.

Легко сказать: «Уложи меня в кресло», попробуй сделать это, когда на тебе практически висит мужское тело под два метра ростом. И самое главное — где это кресло? В какую сторону тащить Титроя и где упасть потом самой?

Словно в ответ на мои молчаливые стенания, в пещере посветлело и стало видно, что она не столь велика, как мне показалось раньше. Гладкие, будто отполированные стены, довольно высокий потолок, на полу углубление в форме небольшого амфитеатра с постаментом в самой середине, а в стороне, на возвышении, большое кресло. Тут же возник ещё один вопрос: «Как я должна буду укладывать драгнайра в кресло, явно предназначенное для того, чтобы в нём сидели?»

Видимо, придётся тащить Титроя волоком. Вопрос только в том, как тащить: за руки или за ноги? Помощи мне ждать неоткуда. Буду транспортировать, как придётся. Интересно, кто из нас пересечёт Грань раньше: он — от открывшихся ран или я — от усталости?

Помогите мне, боги Айдоры! Что ж вы забыли о своей дочери? Ужели разгневала я вас своим неподобающим поведением? Или тем, что оказалась связана узами с драгнайрами? Так, не по своей воле, всемилостивейшие боги!

К тому моменту, когда я, обливаясь потом, дотащила драгнайра к креслу, будь оно неладно, сама готова была лечь прямо на пол и не шевелиться. Временами, он, ненадолго приходя в сознание, пытался мне помочь, но толку от этой помощи было гораздо меньше, чем вреда. Ни подняться во весь рост, ни оттолкнуться ногами от пола, ни даже встать на четвереньки, сил у Титроя уже не было. Вот вам и великая сила стазис регенераторов!

Несколько раз я прекращала движение и ложилась на полу рядом с ним, чтобы немного отдохнуть и горько плакала. Но всякий раз, как будто крылом бабочки или лёгким ветерком кто-то касался моего лица и рук, откуда-то появлялись силы в измученном организме, и я поднималась, чтобы тащить Титроя дальше. Последний участок пути не помню вообще. Единственное, что более или менее всплывает в памяти, это кресло, вдруг ставшее ложем и принявшее тело драгнайра в свои каменные объятья. Я же уснула там, где свалилась. Но, признаюсь честно, никаких неудобств, при этом, не испытывала.

… Мне снилась бабушка. Я лежала, положив голову ей на колени, а она вытирала кружевным носовым платком моё зарёваное лицо, гладила по волосам, заправляла в косу выбившиеся прядки и тихонько приговаривала:

— Лисси, девочка моя родная… Сколько горя тебе пришлось испытать… Цветочек мой… Спи, родная, отдыхай… Не бойся ничего, я прослежу, чтобы никто не потревожил твой сон… Красавица наша, мы с дедом так старались заменить тебе семью, что, поневоле, отгородили от всего мира. Он же долго ждал и вцепился в тебя, как дикий зверь, едва ты осталась одна… А мы уже ни чем не могли тебе помочь.

Я сквозь сон слушала бабушкин голос, убаюкивающий, умиротворяющий, и все мои беды растворялись вдали лёгким туманом, исчезали без следа прозрачной дымкой. Сон уносил меня в дальние дали, где не было космоса, пиратов, звездолётов, Божественных супругов и их детей. А я была счастлива тем, что на свете есть два любящих меня человека: дед и бабуля.

— Прости нас, Лисси, что оставили тебя одну. Пожалуйста…

Мне было тепло и уютно. Родные руки обнимали меня, и можно было не бояться будущего и неизвестности.

— Спасибо тебе, человеческая девочка, ты дважды спасла мне жизнь, — руки бабушки всё также гладили меня по волосам, вытирали слёзы, но что-то тревожило меня и не давало покоя даже во сне, — Спи, Лисси. Если бы мог, я бы носил тебя на руках всю жизнь. Если бы я мог…

Попыталась проснуться, но так и не смогла, лишь поудобнее устроившись в коконе из рук. Какие-то тревожные мысли не давали покоя, беспокойство никуда не уходило, но я уже снова засыпала, растворяясь в счастье.

Сон был полон жемчужно-белого света и сиреневых небес. Исчезли последние сомнения, и наплевать мне стало на то, что бабушка говорила мужским голосом, а руки её слишком крепко прижимали меня к себе — впервые за много месяцев я была дома.

— Полетаем? — простой, казалось бы, вопрос вызвал бурю эмоций и смыл границу между сном и явью. Сердце зашлось от восторга и ожидания повторения чуда. И не достало сил хоть что-нибудь сказать в ответ.

И взмыл в прозрачную высь прекрасный дракон, сияя чешуёй и расправив во всю ширь свои крылья. И закричал от восторга, купаясь в ветрах и тёплых лучах светила.

… Просыпалась в этот раз я удивительно легко. Не открывая глаз, попробовала пошевелить конечностями и, не почувствовав боли, сразу же попыталась сесть. Вспомнила сон — ощущение восторга переполняло меня. Каждая клеточка.

Где я? Что со мной было? Что за странные сны мне снились? И, вообще, что-то я слишком часто стала летать… Летать? О, боги Айдоры, что я творю! Тихий смех моментально привёл в себя и дал ответы на все вопросы. Открываю глаза.

Титрой! Мы опять летали вместе! Но как? Он же был едва жив, когда я видела его в последний раз!

— С возвращением, Лисси, — осознание того, что я в кольце его рук, покоя не добавил, но и не вызвал отторжения, а лёгкий поцелуй в макушку вызвал бесшабашную улыбку. Как прекрасно, оказывается, просыпаться в мужских объятьях! И не мучает стыд и страх… И ощущения обнажённой кожи…

Кожи? Обнажённой? ААААААААААААААААААААА! И этот туда же?

— Титрой, что всё это значит? Как вы здесь оказались?

— Очень просто. Как мог я позволить своей спасительнице спать на полу, — голос дракона журчал и переливался ручейком, укутывал, очаровывал, уводил от основной мысли.

— А больше спальных мест не нашлось?

Опять смех, пробирающий до кончиков нервов. И желание ссориться пропало бесследно… Есть я. Есть мужчина, с которым мне хорошо и спокойно. И на которого весьма неадекватно реагирует моё тело. Тело? Он пользуется ментальным внушением? Также как и Орой? Благая Сайке, за что?

Пытаюсь вырваться, но безрезультатно.

— Отпустите меня, Зоран Титрой! Неужели драгнайры настолько не уверены в себе, что женщин соблазняют только с помощью ментального воздействия? Вы совсем не умеете любить?

— О чём ты, Лисси? Откуда ты знаешь об этом?

— Я никогда бы не легла в постель к незнакомому мужчине по собственному желанию… — развивать эту тему желания не было, но Титрой понял всё сразу. Голос его заледенел, речь стала отрывистой.

— Горан Орой? — Киваю, подтверждая его мысль — говорить нет сил. Боюсь, что в который раз расплачусь. — Не бойся меня, Лисисайя. Я не воспользовался твоей беспомощностью. Да и хорош бы я был, отплатив тебе подобным за спасение жизни.

Очень хотелось верить в искренность сказанного, но доверия к драконам у меня уже давно не было.

— Вы здоровы, Зоран Титрой? — не дождавшись ответа, продолжила, — отпустите меня, пожалуйста. Братья уже, наверное, волнуются…

— Братья? Ты так наивна или беспросветно слепа? Да любой из этих, так называемых, братьев спит и видит тебя в своей постели!

Ах, ты ж, морда драконья! Будет он мне рассказывать о своём вИдении мира!

— Вы дурно воспитаны, господин драгнайр! Не заставляйте меня сожалеть о нашем знакомстве!

Титрой схватил меня за руки, не позволяя уйти. А я вдруг представила нас со стороны: космос, драгнаирский крейсер, странная пещера, полумрак, на нас обрывки одежды, и я пытающаяся объяснить дракону правила этикета. Абсурдность ситуации рассмешила.

— Вы не могли бы нас одеть для начала, Титрой? А экипаж яхты, действительно, мои братья. Не так давно был проведён ритуал Принятия родства. И вы, увы, в который раз, не правы.

Он в ответ хмыкнул, покивал, бесшабашно улыбнулся.

— Уже…

Мой многострадальный комбинезон, сшитый по спецзаказу, по которому я уже хотела пролить целую лужицу слёз, но только «с иголочки», добавил уверенности в себе, и я вновь попыталась добиться от полномочного посла разьяснения ситуации.

— Я могу покинуть вас?

— Не торопись, Лисисайя… Ещё один момент — и ты свободна.

Жемчужина размером с яблоко, на постаменте в амфитеатре, мерцала и переливалась, словно живая. Более того, пульсировала так, что, казалось, внутри бьётся живое сердце.

Зоран Титрой торжественно подвёл меня к самому постаменту, больше похожему на алтарь в храме Всех богов и провёл ладонью по жемчужине, отчего та сменила цвет на малиновый. Правда, мерцать и переливаться не прекратила. В пещере посветлело и стали видны мелкие детали: резьба на боковых стенках алтаря, искорка внутри жемчужины, мягкий мех, которым было выстлано для неё ложе.

— Лисисайя Раниэль Эйхан, ты видишь самую охраняемую тайну Драгнайра. Это зародыш будущего гриарра — драгнаирского звездолёта. Обычно, взрослый дракон приводит в это место своего сына, чтобы познакомить их и запечатлеть их с гриарром. Сегодня, впервые за всю историю Драгнайра, в святая святых звездолёта вошла женщина, да ещё и иномирянка. Но мы решили, что это будет самым правильным шагом: ты спасла не только меня, но и звездолёт. Если бы погиб я, то и гриарр ушёл бы вслед за мной.

Смысл сказанного доходил до меня с великим трудом. Из этого крошечного то ли зёрнышка, то ли камешка вырастет звездолёт? Чудны дела твои, Великий Космос! А зачем мне боевой крейсер? С кем я буду воевать?

— Но я не могу… — Снова ощущение лёгкого касания на лице.

— Не бойся, Лисси, всего капелька твоей крови — и запечатление произойдёт. Он вырастет таким, как ты захочешь. Соглашайся!

Интересно, в чём же здесь подвох? Почему Титрой так старательно пытается наградить меня звездолётом? Что-то здесь нечисто… Меня терзают смутные сомнения… Помнится, Ардавал уже пытался сделать то же самое… Правда, гриарр предлагался нам вместе с Гораном Ороем в придачу. Но уж очень хорошо помнится мне облегчение Ардавала от нашего отказа.

— А сколько детёнышей может быть у гриарра? — да простит меня Великая мать, но вот не знаю, как правильно называть этот зародыш. Что-то не верится мне в альтруизм господина посла. Ох, не верится!

— Столько, сколько сыновей у хозяина…

— И почему я вам не верю, Зоран Титрой?

Подошла к жемчужине, приложила на неё руки и, почувствовав лёгкий трепет, прошептала:

— Прости меня, малыш, я не могу тебя принять — женщин в космосе почти не бывает, а уж женщин владеющих гриаррами, нет и в помине. Над тобой будут смеяться все твои братья. Я ведь правильно поняла — вы все дети своей матери, планеты Драгнайр? Ты не обидишься, если я от тебя откажусь?

И снова лёгкий трепет жемчужины стал подтверждением моих предположений. А в какой-то момент мне даже показалось, что она пытается подпрыгнуть прямо на своём ложе, потянувшись за моей рукой.

— Сожалею, господин полномочный посол, но вынуждена вас огорчить, я не могу принять этот подарок. Гриарр пригодится вашему сыну.

И тут с Титроем произошла метаморфоза. Куда подевался благородный драгнайр, которого я спасала от смерти по просьбе Великой матери? Передо мной стоял, во плоти и крови, типичный представитель драконьего племени, с которым я была знакома по первым встречам с Пламеном Ардавалом. Да и был ли он?

Высокомерие, так тщательно скрываемое за маской вежливости, наконец, вырвалось наружу. Сжатые в линию губы, презрительный взгляд — как узнаваемо и, вместе с тем, грустно.

— Ты хоть понимаешшшь, чшшеловечшшка, от какой милосссти отказссываешшшьссся? Да ты вообразссить не можшшешшшь, чшшто такое гррриаррр! Нищшшая, безззродная подссстилка Оррроя! Ты надешшшься, что он вернётссся? Его отца казсснили за изссмену, а сссамого Оррроя сссоссслали в Дальний косссмоссс. Сссвязссь с его гриаррром прерваласссь через несссколько дней посссле отлёта…

Он, вероятно, полагал, что я впаду в истерику и начну рыдать о несчастной судьбе Горана Ороя. Или, испугавшись его грозного вида, буду слёзно просить сжалиться надо мной.

Как же! Туземную хижину ему в подарок, а не мои слёзы!

— И я вас тоже благодарю за гостеприимство, господин посол. Накормили, напоили, отдохнуть дали! А теперь потрудитесь выпустить яхту — у нас, кроме спасения полумёртвых драконов, достаточно и своих дел, — ярость клокотала во мне вулканом, требуя выплеснуть её наружу. — Спасибо, Зоран Титрой, вы преподнесли мне хороший урок!

Но моя пламенная речь не возымела на драгнайра абсолютно никакого действия.

— Ещшшё не фсссё, чшшеловечшшка! — схватив за руку, он рывком дёрнул меня на себя.

И откуда только силы взялись? И не скажешь, что совсем недавно он был слаб, как новорожденный детёныш горта.

— Чшшем я тебе не нравлюсссь, доктор Лисисайя Эйхан? Что во мне не так? Почему отказываешься от подарка? Почему ты носишь браслет Ороя, а мой уже куда-то дела? Или нужно сделать вот так? — мгновение и передо мной, хищно улыбаясь, стоит Орой.

А я ведь уже успела позабыть о том, что именно этот драгнайр — истинный оборотень и принять любой облик для него не составляет ни каких проблем. И нет бы, обернуться кем из экипажа Крыльев, так ему Орой покоя не даёт. Что ж мне так не везёт с драгнайрами?

— Где же твоя благодарность, Великая мать? Я выполнила твою просьбу! Не нужны мне твои подачки — отпусти меня домой! Куда ты исчезла с Иру? Почему не проведаешь своего сына, будь он неладен! Или он и есть награда? Ты в своём уме, Великая мать? Не нужен он мне ни в каком виде! — я кричала из всех сил, понимая, что не буду услышана, и никто не придёт мне на помощь.

— Напрасссно ссстараешшшьссся, Лисисайя, тебя никто не уссслышшшит! — дыхание Титроя обжигало кожу, руки судорожно шарили по телу, а я впала в очередной ступор. — Ты ведь не откажешшшь мне?

Я задыхалась от жадных поцелуев, тело мое было прижато к драгнайру с такой силой, что трещали рёбра, но сдаваться без боя я не собиралась.

— Отпуссстите меня, — просипев нечто невразумительное, начала вырываться. Поняв, что сил бороться не хватает, влепила Титрою пощёчину. Получилась она слабенькой — замахнуться не хватило пространства, но драгнайра разозлила не на шутку. — Уберите от меня руки, господин посол!

— Ах, ты мерзссская человечка! Ты на кого подняла руку? Не захотела гриарр сссебе, значит, он будет принадлежать твоему сссыну. Нашему сссыну, Лисссисссайя Эйхан…

А ещё одну туземную хижину вам, Титрой? Или может, что другое? Сына ему захотелось! Продолжая вырываться, обнаружила, что одежда, восстановленная с помощью магии в своё время драгнайром, таким же волшебным способом исчезла в неизвестном направлении. И я, во всей своей красе, отсвечиваю перед ним своими весьма сомнительными прелестями.

И, самое главное, я уже столь спокойно отношусь к своему обнажённому телу, что даже не смущаюсь находящегося рядом мужчины. Вот, что значит тренировки! А уж с моими способностями попадать в переделки, так, вообще, полуается бесценный опыт!

В какой-то момент я почувствовала, что руки Зорана Титроя ослабили своё давление. С чего бы это? Вот, он, тот момент, которого я ждала! Поскольку тяжёлых предметов в зоне досягаемости не было, провела свой коронный удар кулаком в глаз. И, не медля ни мгновенья, стянув браслет чоркара и зажав его в руке, добавила с другой стороны. Драгнайр застонал, но обниматься больше не лез. Попался! Ведь мог бы и вспомнить аналогичную ситуацию!

Благая Сайке, и это была я? Не может быть! Я! В чём мать родила! Дерусь с послом великой державы! Что происходит, великие боги?

Зажмурившись, стала ожидать развязки. Теперь пусть убивает меня. Ожидание наказания стало для меня настолько привычным, что я уже не трепетала от ужаса и не задыхалась от страха. Так же, как давно не боялась смерти. Главное, чтобы это произошло быстро и безболезненно. И я успела бы обратиться к айдорским богам.

Но пауза затягивалась… Настораживало то, что Титрой подозрительно молчит и не предпринимет никаких решительных действий. Приоткрываю один глаз. Выражение злости на его лице сменилось удивлением, а затем — неподдельным ужасом. Причём смотрел он куда-то поверх моей головы.

Медленно поворачиваюсь. Неужели есть всё — таки в космосе нечто, от чего приходят в ужас драгнайры? Интересно — интересно…

— Ну, слава Великому духу Иру, а то я уже начал сомневаться: ты это или не ты! — от облегчения я уже собиралась расплакаться, но тут чоркар тоном строгого отца начал меня отчитывать. — Это что за вид? Ты на кого похожа, маленький доктор? Зачем я понадобился тебе, если ты уединилась здесь с мужчиной?

Голос пропал, но я бодро так помахала головой и начала обеими руками отталкивать от себя Титроя.

— Ты хочешь сказать, маленький доктор, что находишься здесь не по своей воле? — И опять я начала кивать головой, как туземный болванчик. Манадар Эйхан потемнел своим бронзовым лицом и вперил взгляд в Зорана Титроя. Голос его больше напоминал рычание дикого зверя.

— Что? Здесь? Происходит? Кто активировал браслет, Лисисайя? — всегда считала, что у меня нет тех мурашек, которые ходят строем у всех по спинам в дамских романах… Заблуждалась…

— Я, манадар Эйхан… Простите меня… я не знала, что вызову вас… и что у браслета есть такая функция… Я больше не буду…, - тот лишь махнул рукой, внимательно рассматривая драгнайра.

— И как тебе это удалось? — пожимаю плечами, так как вразумительно объяснить чоркару не могу ничего. Не показывать же ему на практике, как я била Зорана Титроя.

— Ударила браслетом господина посла…, - глаза Лисара Эйхан приняли округлую форму.

— Ты?

— Я…

— Не может быть?

— Почему же? Как-то так получилось…

Эта фраза оказалась для него последней каплей. Смеялся чоркар долго и со вкусом, хлопал себя по бокам, запрокидывал голову, а потом ещё и ошарашенно тряс ею, глядя на Титроя.

— Благодарение Великому духу Иру! Мне досталась очень боевая Тень, — и, окинув меня оценивающим взглядом, очень серъёзно добавил, — вот только худовата малость. Надеюсь, ты не за этим слабаком замужем? И почему ты до сих пор не одета? Не стыдно тебе? Я же объяснял тебе, что женат!

Вопросы посыпались, как горошины из стручка, нагоняя на меня запоздалый стыд. Кровь прилила к щекам, уши горели и мне сразу захотелось провалиться куда-нибудь на грузовую палубу. Но тут, совершенно не к месту, вспомнилась «птичья эпопея» чоркара и только усилием воли удалось не рассмеяться.

Одного выразительного взгляда Титрою оказалось достаточно, и через мгновенье на мне был родной многострадальный комбинезон, а жизнь, однозначно, полегчала.

— Спасибо, манадар Эйхан, вы меня спасли…

— От этого, что ли? — скептически окинув взглядом замершего Титроя, чоркар вдруг посерьёзнел. — Увижу рядом с нею — уничтожу… Говори, куда тебя доставить, маленький доктор? Мне придётся покинуть вашу тёплую компанию — у меня дела.

Кратко объяснив своему спасителю, куда мне срочно необходимо попасть, вернулась к алтарю с зародышем гриарра. Вроде и не успела я поучаствовать в процессе запечатления, но в душе поселилось тёплое чувство сопричастности к чуду.

— Прости, малыш, мне пора. Не сердись, у тебя будет другой хозяин — настоящий дракон. И ты вырастешь настоящим гриарром, — и, не зная, что больше сказать, поддавшись неожиданному порыву, поцеловала жемчужину. И вдруг услышала ответ: «Достойна. Прими моего детёныша, дитя чужого мира». И пришло имя: Изира. Дальнейшее напоминало кадры из фильма или сцену из детской сказки о волшебниках: алтарь, разделившись на четыре части, начал раскрываться диковинным цветком необыкновенной красоты. Жемчужина начала проваливаться вниз, а я, по простоте душевной, попытавшись спасти её, была довольно резко остановлена чоркаром. Он дёрнул меня за руку, спасая тем самым от последствий чрезмерного любопытства.

— Не вмешивайся в божественный промысел, маленький доктор!

Алтарь, так же медленно закрывшись, засветился тёплым золотистым светом. И в душе моей разлилось необычайное тепло. Защипало в носу, веки налились слезами, и мне захотелось обнять весь мир. Я, наверное, так бы и сделала, если бы не громкие нарочито медленные хлопки, раздавшиеся со стороны Титроя.

— Браво, Лисисайя… Браво! Ты всё сделала правильно! Мне приходилось только читать о таком способе запечатления. «Когда уста вдохнут в зародыш жизнь, родится чудо…». Поздравляю, в скором времени у тебя будет собственный гриарр, — даже в заведомо невыгодной и, можно сказать, опасной для себя ситуации, Зоран Титрой не растерял присущего драгнайрам высокомерия, что и продемонстрировал, захлопав в ладоши практически перед носом у чоркара. — И ещё. Сожалею, но нам придётся время от времени встречаться — за процессом роста непременно должен наблюдать хозяин.

Вот же, извращенец! Видеться он со мной будет! Да я теперь его буду обходить по большой дуге, и наедине не останусь ни за что и ни под каким соусом!

А манадар Эйхан подхватил меня на руки и пару раз даже подбросил, приговаривая:

— Вот это да! Маленький доктор, ты у меня просто чудо! А я ещё жаловался Великому духу, что у меня не Тень, а посмешище!

С этими словами мы телепортировались на яхту.

Препятствий для отлёта нам так же никто не чинил, и через некоторое время «Крылья богов» уже были в открытом космосе.

В это самое время…

…Зоран Титрой, прислонившись спиной к каменному алтарю, сидел прямо на полу и горестно размышлял. Что случилось? Почему он не может вспомнить, как ни старается, что произошло с ним в последнее время? Помнит нападение пиратов. Помнит, что гриарр, при его, казалось, неодолимой мощи, оказался бессилен перед силой их звездолёта. Помнит короткий, но ожесточённый бой в центре управления кораблём. Помнит, как сошёлся один на один с бронзовокожим пиратом… И всё…

Откуда взялась на грузовой палубе гриарра яхта вольного торговца Грайха Валсторна? И каким образом оказалась в материнской пещере доктор Лисисайя Эйхан?

Все попытки приоткрыть завесу тайны над весьма странными событиями заканчивались жуткой головной болью. С чего бы это? И что делать дальше?

На этом самом месте сон сморил драгнаирского посла, оставив без ответов множество насущных вопросов. Снилось ему, что танцует он в сиреневых небесах Драгнайра брачный танец вместе с белоснежной драконьей красавицей. Сердце поёт от счастья, ветер свистит в ушах и хочется обнять крыльями весь мир…

— Как вовремя мы появились, Иру. Ещё немного и девочка возненавидела бы его на всю оставшуюся жизнь…

— Детка, ты плохо воспитала наших сыновей…

— Я? Да твои раздолбаи стёрли с карт несколько городов и целый земледельческий район на Латиролье!

— Заслужили! Они моего командующего Звёздным флотом за племенного производителя держали!

— Что? Опять ты всегда прав? А моё мнение тебя совершенно не интересует!

— И даже мой младший брат не знал, где ты? Лукавишь, милая…

— А ты полагаешь, у меня было время на личную жизнь? Глупый ты, Иру… Так и не понял ничего…

— Я — глупый? Да ты исчезла в неизвестном направлении, оставив меня с детьми на руках! И я ещё виноват!

— Чшш… тихо, Чара… Пусть спит… А у нас с тобой ещё столько всего запланировано… Я уже говорил тебе сегодня, как скучал всё это время?

— Ты скучал! Ты — скучал? Ха — ха! Это я одна поднимала детей! Одна, никому не нужная! А ты в это время развлекался с моей сестрой!

В это же самое время…

… - Мама, мама, смотри, уже видно наш дом! Мамочка, всё уже позади! Мы дома!!! — Алька металась от иллюминатора к иллюминатору так резво, что пилот наёмноно такси уже косился на неё с изрядным подозрением. Правда, пока молчал. Хотя с интересом поглядывал на приличных размеров корзинку егозы, в которой спали, свернувшись компактным клубочком, снежные райсы и парочка радужных марш.

Излишняя нервозность была вполне объяснима — впервые в жизни и мать, и дочь так долго находились вдали от дома. Но если дочь не могла ни мгновения усидеть на месте, то Мелисандра Валсторн замерла, глядя в одну очку и мысли её были далеко не так восторженны, как у дочери.

Как тут шли дела без них? Всё ли в порядке в поместье? Не распустились ли работники? Хорошо ли следили за хозяйством? Как жеребята?

Покидала она поместье в спешном порядке, нужно было спасать дочь, времени, для того, чтобы отдать нужные распоряжения у неё не было. Поэтому и не давали покоя сейчас тревожные мысли.

А ещё и беременность… С первых дней она протекает очень тяжело, более того, состояние хозяйки скоро станет известно всем обитателям Сардаялы… Как смотреть людям в глаза? Как объясняться с Дораем? Чем ближе подлетали к поместью, тем неспокойнее становилось на душе.

Особенно тревожила Алиента. Даже не столько она сама, сколько её непонятная одержимость сыном драгнаирского Советника и отца её будущих детей. В последнее время Алька, на удивление, редко озвучивала свои мысли, но как мать и взрослая женщина, Мелисандра частенько замечала её мечтательные взгляды, появившуюся задумчивость и созерцательность, которым не было логичного объяснения. А уж разобрать, что Алька бормочет во сне: «Пламен, Пламен, Пламен…» и вовсе не составляло труда.

И надо признать честно, в то время, когда Алька была влюблена в Лестариуса, вела она себя гораздо сдержанней. Попытки разъяснить что — либо не привели ни к каким результатам. Дочь просто замкнулась в себе, не желая вести душеспасительные, по её словам, беседы. Благодарение Лисисайе, райсы и радужные марши оказали огромную помощь в исцелении дочери.

…Едва флаер совершил посадку на парковочной площадке, набежали все жители поместья. Вид их неподдельной радости успокоил, но сердце непроизвольно сжималось в предчувствии беды. А вид дочери, сконфузившейся от всеобщего внимания, вызвал прилив жалости. Только вряд ли она была ей необходима.

— Здравствуйте, хозяйка! Здравствуй, Алиента! — радость работников была искренней и неподкупной, улыбки освещали их лица, хотя любопытство сверкало в их глазах ярким пламенем.

— Здравствуй, Сандра…, - от толпы отделился не замеченный ранее Советник Алаенда, похудевший, странно почерневший и прячущий глаза от встречного взгляда. Но встревоженные взгляды, которые он бросал время от времени на Альку, выдавали его беспокойство о дочери.

— И тебе не хворать, Дорай…

— Как добрались?

— Пошли в дом, там и поговорим…, - спокойный тон мог обмануть бы кого угодно, только не Советника. Уж, он то, знал Буйную Сандру не один десяток лет.

Этот самый момент выбрали райсы, чтобы появится на всеобщее обозрение. Неуклюже выбравшись из корзины, они, проковыляв всего несколько шагов, резко рванули вперёд и остановились перед Советником. Раздавшееся вслед за этим шипение никак не могло принадлежать детёнышам. А то, что произошло дальше, заинтересовало всех. Прижав к спине крылья, райсы с двух сторон наступали на Дорая Алаенду, не прекращая ни на мгновение шипеть. Тот отшатнулся, схватил за руку Мелисандру и потащил её в дом. Райсы, не отставая ни на шаг, ковыляли вслед на своих, пока ещё коротких лапах, что выглядело бы смешно, не шипи они так жутко.

— Алианта, отзови своих зверей, нечего людей пугать. Накорми и закрой их в своей комнате, — Сандра вновь почувствовала себя хозяйкой поместья. И, хоть сердце всё ещё щемило, но дома уже ничего не случится — дома и стены помогут. Да и отдых закончился. Пора приниматься за дела. — Управляющий Гоз, через час с отчётом ко мне в кабинет!

Но Алька уже не слышала матери. Во все глаза, узнавая и не узнавая одновременно, смотрела она на странного лысого парня, который выбрался из толпы домочадцев и шёл в её сторону. Дыхание прервалось, лёгкие уже горели от недостатка врздуха, слёзы самопроизвольно катились из глаз, а губы шептали только одно слово: Пламен.

Она, как сомнабула двинулась к нему, протянув руки, но потом резко остановилась и, словно опомнившись, закричала:

— Мама! Мама! Посмотри! Я же говорила, что он меня любит! Посмотри! Мама, Пламен прилетел за мной!

Сердце пропустило удар. Вот и не верь после этого предчувствиям — Сандра медленно поворачивалась, ожидая увидеть за спиной покровительственно усмехающегося драгнайра, или, по крайней мере, его же, безразлично взирающего сверху вниз на Альку. Увиденное не укладывалось ни в какие рамки. Она неверяще смотрела на долговязого лысого мужчину, не растерявшего своей диковинной красоты, в айдорских одеждах, к которому прижималась дочь и никак не могла понять, почему дочь называет его Пламеном. Осознание происходило медленно, и ужас холодом заливал разум и душу. Кардинально изменившийся за столь короткий промежуток времени, дракон, склонившись, что-то шептал Альке, а она заглядывала ему в глаза и лишь счастливо смеялась в ответ. Видеть радость дочери от встречи с ненавистным драгнайром было очень и очень больно. Сандра не доверяла ни кому из них — не хотелось заново собирать Алькину душу из осколков, оставшихся от первой встречи. До сих пор она не простила себя за то, что не уследила за дочерью и не настояла на свадьбе с Таро. Надёжный, спокойный полукровка стал бы ей хорошим мужем. Выросший без семьи, орк нуждался в домашнем тепле и поддержке, и не искал бы их на стороне.

Но, видимо, у богов было своё мнение на этот счёт… Неужели Благая Сайке наказывает так её за связь с Дораем? Ведь давно известно, что когда боги хотят призвать к ответу, чаще всего наказывают детьми.

То, что произошло в драгнаирском посольстве, вызвало массу вопросов, на которые ей не удалось найти ответов. Как Алианта оказалась во дворце? Кто пригласил её туда? Каким образом она очутилась в покоях драгнаирского посла? И куда, в конце концов, смотрела охрана? Слишком много нестыковок. Прилетит Грайх, надо бы поговорить с ним. Дочь на разговоры не шла и замыкалась в себе, стоило только начинать расспрашивать о драгнайрах.

В данный момент ситуацию необходимо было брать в руки сразу, не давая ей разростись до размеров неразрешимой проблемы.

— И что сие означает, господин драгнайр? — строгости в голосе было ровно столько, чтобы не разозлить высокого гостя и не вызвать истерику у дочери.

Драгнайр вспыхнул, сжал презрительно губы, но, опомнившись, поприветствовал хозяйку дома.

— Желаю здравствовать благородной лайре… В связи с тем, что отец отозван на Драгнайр, мне приказано остаться в Айдоре и заняться воспитанием его детей. Мы с доктором Лисисайей Эйхан будем наблюдать за течением вашей, лайра Мелисандра, беременности. Кроме того, я должен исправить содеянное мною зло в отношении вашей дочери. В связи с этим, прошу вашего разрешения на брак с Алиантой.

Сердце уже не просто щемило, оно беспомощно трепыхалось маленькой птичкой, попавшейся в силки.

От удивления Сандра даже не услышала последнюю фразу дракона. В голове билась одна единственная мысль. Вот оно! Надзор и контроль! Драгнайры так просто не оставляют своих детей! И, в конце концов, заберут к себе на Драгнайр! Боги Айдоры, помилуйте! Спасите неразумную дочь свою!

Рядом зашевелился Дорай, высвободил руку, медленно развернулся и, судорожно хватая ртом воздух, прохрипел:

— Сандра, о какой такой… беременности… идёт речь? Так это всё — таки правда? — сказать, что Советник императора был удивлён, означало ничего не сказать: серый цвет его кожи приобрёл синюшный оттенок, глаза бегали с драгнайра на Сандру и обратно.

Та, не стала объясняться, лишь коротко кивнув дочери, громким шёпотом приказала:

— В дом!

Райсы, притихшие было при появлении Пламена Ардавала, после слов хозяйки поместья юркнули в открытую дверь первыми. Что примечательно, на драгнайра они не шипели и, казалось, не замечали его присутствия.

Едва за Ардавалом закрылась входная дверь, раздался звук хлёсткой пощёчины.

— Я всегда знал, что ты гулящая тварь и изменяешь мне на каждом углу! Ты и дочь вырастила такой же! — Советник тяжело дышал, с ненавистью глядя на Мелисандру.

Потрясение матери передалось и дочери. Алька недоумённо переводила взгляд с матери на отца, не понимая в чём дело, и беспомощно прижималась спиной к дракону. Райсы же, почувствовав атмосферу знакомого дома и снова обратив пристальное внимание на Дорая Алаенда, шипели на него, не прекращая, и даже пытались пару раз укусить за ногу. Растопырив короткие крылья и прижимаясь к каменному полу, райсы очень достоверно изображали злобных охранников. А уж шипели так, что холодела душа. Советник отмахивался от них, но они только внешне были маленькими неуклюжими дракошками. На самом деле, голос крови давал себя знать и они уже очень серьёзно защищали хозяев.

— Папа, а почему ты называешь маму гулящей тварью? Она не такая! — начав задавать вопросы тихим придушенным голосом, Алиента перешла на крик, из глаз её полились слёзы. — И я не такая! Ты же сам пригласил меня во дворец и направил к Пламену!

Сандра охнула, медленно повернувшись к Советнику и, уже размахиваясь, глухо прошептала:

— Ты? Отправил? В драгнаирское посольство? Свою дочь? Ты, Дорай, продал свою дочь?

Одной пощёчиной дело не обошлось… А рука у Сандры была очень тяжёлой…

— Как ты мог, Дорай? За что?

Советник молчал, не пытаясь защититься или оправдаться. Сказать ему было нечего — в тот раз он сам, своими руками, убил свою дочь. Просьба императора обернулась трагедией. То, что она выжила, иначе, как чудом не назовёшь. И крохотная надежда на то, что Мелисандра никогда не узнает о его роли в этом деле, рассыпалась прахом. И, едва не потеряв дочь, он потерял только что женщину, которая отдала ему всю жизнь.

— Убирайся, Дорай Алаенда. Я не желаю тебя знать. И сожалею о годах, впустую на тебя потраченных. Да будут боги свидетели, ты поплатишься за свои дела. Вон отсюда, — глухой голос, лишённый каких бы то ни было эмоций пугал больше, чем самый громкий крик, к которому Советник привык в своей семье.

— Но, Сандра…

— Вон…

— Ты понимаешь, от чего отказываешься? Все эти годы ты жила за моей спиной и не знала проблем, — Советник попытался было призвать строптивую любовницу к порядку.

— Уходи, Дорай… И не попадайся мне на глаза!

Тот попытался покинуть дом с гордо поднятой головой и, хлопнув дверью напоследок, но испортил всё в последний момент. У самой двери он остановился и, не скрывая надежды, обратился к Мелисандре:

— Сандра, ты же это не всерьёз? А как же дети? И что ты скажешь Грайху?

— Поздно ты вспомнил о детях… А сыну я расскажу всю правду, Дорай, до последнего слова… Уходи. — Сандра была непоколебима и, даже не взглянув вслед уходящему Советнику, обратилась к драгнайру — А вы, молодой человек, не хотите объяснить мне, что происходит?

«Молодой человек» хмыкнул, мысленно сравнив свою «молодость» и возраст Сандры, но и в этот раз промолчал, пообещав себе не вступать в спор с женщиной.

Алька замерла и, казалось, боялась дышать. От этого разговора зависело будущее. Её и Пламена. Кого-то другого на его месте она себе уже и не представляла.

— Что вам нужно от моей дочери, Пламен Ардавал? — резкость тона хозяйки поместья граничила с хамством, но лайру можно было понять — во-первых, она беременна, во-вторых, беспокоится о дочери.

— Я уже всё вам объяснил, Мелисандра Валсторн.

— Зачем вам моя дочь?

— Повторяю в последний раз — я беру в жёны Алианту. По айдорским законам и обычаям. А поскольку, у нас с ней детей быть не может, всё объясняется предельно просто. Вы беременны, но нормально выносить и родить двойню без посторонней помощи, не сможете. Ваш организм слишком слаб для этого. Поэтому я здесь. А в ближайшем будущем ко мне присоединится доктор Лисисайя Эйхан. После родов детей либо отправляют на Драгнайр, либо мы с Алиантой воспитываем их, как своих собственных. Вырастить маленьких драконов не в состоянии никто, кроме самих драгнайров. Не хочется давить на вас, но других вариантов развития событий я вам предложить не могу.

Сандра с ужасом смотрела в спокойное, где-то даже, умиротворённое лицо драгнайра и впервые в жизни не знала, как ей быть.

— Но я ведь могу прервать беременность?

— Теоретически — да, но практически — уже нет. Для этого меня и оставили на Айдоре…

— Будьте вы неладны, Пламен Ардавал! И где вы взялись на мою голову? Будь неладен ваш отец с его детьми!

— О! Если я правильно понял, вы согласны отдать детей нам с Алиантой?

— Зачем вам моя дочь, дракон? Вы уже и так сломали ей жизнь… — Мама! Ты о чём? — отмерла Алианта. — Пламен хороший…

Примечания

1

допишу, но поэт из меня гораздо хуже, чем балерина

Content

Ярош Марьяна
«Крылья богов»

Примечания