Annmaray

Целуя Габриэль

— НЕТ, ГАБРИЭЛЬ! Забудь! Ты не сделаешь этого!!!!! — Зена снова принялась метаться по комнате, проклиная все, что случилось. Она мечтала о простой и спокойной поездке к матери. Если бы она знала, что в городе будет этот чертов фестиваль, и что мать предложит им поучаствовать в каком-нибудь развлечении, Зена отложила бы поездку. Когда Сирена сказала им, что ей нужно собрать деньги для восстановления хижины целителя и на закупку лекарств, Габриэль тут же подскочила с предложением помочь. Тогда Сирена рассмеялась и сообщила Габриэль, что та только что вызвалась участвовать в аттракционе «Кабина для поцелуев». Вот тут Зена потеряла контроль.

— О, да ладно, Зена, почему нет?! Я уже не ребенок! — Габриэль почувствовала раздражение, столкнувшись с чрезвычайно сердитым Воином. — Это ведь не убийство и не битва, а всего лишь поцелуи.

Мгновенно разозлившись еще больше, Зена приблизилась к молодой девушке, с которой путешествовала вот уже более двух лет, и схватила ее за руки.

— Ты не можешь, потому что Я СКАЗАЛА, ЧТО ТЫ НЕ МОЖЕШЬ! И тебе не нужна другая причина!!!!

— Я не твоя собственность, Зена. И отпусти меня!

Зена ослабила захват и заметила красные следы, оставшиеся от ее пальцев на руках Габриэль. Она не собиралась сжимать их так сильно и мгновенно почувствовала вину и раскаяние.

— Мне так жаль… Я не хотела причинить тебе боль…Я… мне очень жаль… — Воин протянула руки, надеясь, что Габриэль примет ее объятия.

Но нет. Вместо этого она отодвинулась.

— Зена, я собираюсь помочь твоей матери в «Кабине для поцелуев». Смирись с этим.

Зена боролась со слезами, ее сердце было готово разорваться на части.

— Почему ты так упрямишься? — Воин обернулась к матери за помощью, — мама, неужели ты не можешь найти никого другого. В Амфиполисе множество симпатичных девушек!

Габриэль почувствовала, что ее бросило в жар.

— Зена, ты не слушаешь. Почему тебя так волнует то, что я поцелую нескольких парней и мужчин из деревни?

Бард чувствовала, что краснеет. Ее сердце учащенно забилось. Она не была уверена, связано ли это с тем, что Воин, казалось, ревновала ее, или с тем, что она так сильно любила Зену. В любом случае, следующие ее слова потрясли ее не меньше, чем Зену.

— Зена, если бы мы были любовницами, я бы еще поняла, почему ты так расстроилась. Но последний раз, насколько я помню, ты целовала Одиссея, а не меня.

— Девочки, пожалуйста, перестаньте препираться, — Сирена попыталась успокоить обеих женщин, но прежде, чем она успела еще что-то сказать, Зена бросилась к двери и выбежала, едва не сорвав ее с петель. Обернувшись, Сирена увидела, как по щекам Габриэль катятся слезы. Она подошла ближе и обняла барда.

— Тише… Все будет хорошо. Я знаю, что моя дочь может быть неблагоразумной, но я также точно знаю, что она любит тебя.

— Если это правда, то она выбрала очень оригинальный способ показать мне это, — Габриэль немного успокоилась и высвободилась из объятий Сирены. — Сирена, я не уверена, что Зена любит меня. То есть я имею в виду, что она любит меня как друга….но мне хотелось бы большего.

Внезапно осознав, что говорит с матерью Зены о желании сексуальных отношений с ее дочерью, Габриэль резко закрыла рот.

Сирена, улыбнувшись, снова обняла Габриэль.

— Габриэль, Я не хочу даже подумать о том, что моя дочь может увлечься кем-то больше, чем тобой.

По-матерински нежно Сирена поглаживала Габриэль по спине, продолжая:

— Я думаю, что Зена разделяет твои чувства. Но моя дочь — упрямая женщина.

Она приподняла голову барда и заглянула в зеленые глаза. Опытная женщина понимала, почему ее Зена была так увлечена молодой блондинкой.

— Габриэль, эта «Кабина для поцелуев» может сработать в ваших интересах…

* * *

— Я не могу поверить, что она сделала это, Арго! — Зена металась по конюшне, разговаривая с лошадью. Она знала, что Арго не могла ей ответить, но в последнее время очень много говорила с ней, о своей любви к маленькому барду. — Она знает, что я ее люблю, знает, что я не хочу, чтобы кто-нибудь целовал ее, кроме меня!

Воин принялась колотить мешки с зерном.

— Одиссей был…был…он был ошибкой! Мне так хотелось забраться в гамак Габриэль, и … я хотела ее…я хотела касаться ее, заняться с ней любовью.

Секунда, и очередной мешок полетел через всю конюшню.

— Арго, ты меня слушаешь? — Преданная лошадь внимательно смотрела на хозяйку. — Проклятье, Габриэль! Одиссей был только способом отвлечься!

— Тогда почему ты ей не скажешь, дочка?

Воин обернулась и увидела свою мать, стоящую в дверях.

— Скажи ей, Зена, — и с этими словами Сирена вышла из конюшни.

* * *

Был уже полдень, когда Зена успокоилась достаточно, чтобы искать Габриэль. Она знала, что должна извиниться перед ней. Она не хотела кричать на Габриэль и понимала, что больно ранила чувства барда. Зена предполагала, что Габриэль все еще была с ее матерью и не удивилась, застав их обеих испачканными в муке, пекущими хлеб, пироги и кексы.

— Зена, привет дорогая, ты голодна? Мы с Габриэль оставили для тебя тарелочку с обедом. Сирена указала на стоящую на плите тарелку.

Воин молча взяла ее и села за стол, где работали женщины. Габриэль чувствовала, что Зена смотрит на нее, но никак не реагировала. Бард была еще немного обижена и не хотела нового спора.

— Ну что ж. Я еще должна разобрать вещи наверху, — Сирена поставила в духовку последний пирог и обернулась к барду, — а пока Габриэль, я хочу быть уверена, что завтра в «кабине для поцелуев» ты будешь в безопасности…

Эта фраза привлекла внимание Зены.

— Возможно, тебе стоит попрактиковаться в поцелуях с несколькими мужчинами сегодня вечером. Только так Зена сможет оценить, насколько близко должны подходить те, кто заплатит за твой поцелуй.

— МАМА! Что ты имеешь в виду под словом «попрактиковаться»?! — Воин резко отодвинула тарелку и вскочила. — И что ты имеешь в виду, говоря, что я могу оценить, насколько близко они должны быть?!

— Успокойся, Зена! — Сирена была довольна столь бурной реакцией дочери. Это еще раз подтвердило то, что она и так уже знала — ее дочь была безумно влюблена в Габриэль. — Ты же не хочешь, чтобы какой-нибудь мужчина хватал Габриэль или причинял ей боль, не так ли?

Раздражаясь все больше, Зена обернулась к притихшей Габриэль.

— Что ты на это скажешь? Ты чувствуешь, что ТЕБЕ НУЖНА ПРАКТИКА? — Воин понимала, что срывается на крик. Она не хотела этого, но ничего не могла с собой поделать.

Габриэль продолжала месить тесто, словно ее вопрос Зены не касался. Она была в смятении и уже начала думать, что вся эта идея с поцелуями была ее ошибкой. Но было нечто, ради чего стоило сделать это. Реакция Зены. Воин была расстроена, и это расстройство сопровождалось слезами.

— Габриэль, посмотри на меня. Ответь мне!

Габриэль подняла глаза, чтобы встретить взгляд глубоких синих глаз женщины, которую так любила. Габриэль оперлась ладонями на стол и наклонилась вперед, она не знала, что на нее нашло, но на требование Воина она ответила:

— Зена. ПРЕКРАТИ ОРАТЬ НА МЕНЯ!

Ударив кулаками по столу, Воин впилась взглядом в изумрудные глаза Барда, затем повернулась к матери:

— Какой длины этот стол?

Она вытянула руку, чтобы точнее определить расстояние между собой и девушкой.

Вопрос Зены застал Сирену врасплох:

— О, я бы сказал 6–7 локтей, а что?

Внезапно, Зена протянула руку через стол, ухватила Барда за топик и потянула вперед. Наклонившись, она мягко прижалась губами к губам Габриэль. Для всех трех женщин это стало настоящим шоком. Зена не собиралась целовать ее, она лишь собиралась поставить точку в разговоре о расстоянии. Воин просто потеряла контроль, увидев нежные розовые губы Габриэль, такие желанные…

Зена немедленно прервала поцелуй, отпуская Габриэль, и отпрянула от стола. Ее сердце неистово колотилось в груди, и она чувствовала, как ее тело реагировало на близость молодой женщины, стоящей перед ней. Пульсация внизу живота и влажность, вызванные этим прикосновением, призывали Зену немедленно увести Габриэль в спальню и заняться с ней любовью. К сожалению, бывший военачальник, все еще иногда просыпавшийся в ее характере, отказывался сдаться.

— Так вот, мама. Это СЛИШКОМ БЛИЗКО!

Обе, Сирена и Габриэль не могли прийти в себя, напрочь забыв первоначальный вопрос. Габриэль пыталась восстановить дыхание и, одновременно, подавить рвущиеся наружу слезы. Пытаясь отвлечь дочь, и дать Габриэль время вернуть самообладание, Сирена спросила:

— Хорошо, мисс Могучий Воин, какое расстояние ты предлагаешь?

— ОНА НЕ БУДЕТ ДЕЛАТЬ ЭТОГО, МАМА! НАЙДИ КОГО-НИБУДЬ ДРУГОГО!!!

И снова беспричинная настойчивость Зены привела Габриэль в бешенство. Она сняла передник, положила его на стол, и приблизилась к Зене.

— Что тебя беспокоит, Зена? — Отчаянно жестикулируя, она продолжила, — то, что я поцелую незнакомых людей, или то, что расстояние не соответствует твоим требованиям. А может быть, тебе больше всего не понравилось, что твоя мать предлагает мне попрактиковаться? — Габриэль сделала паузу, чтобы вытереть слезы:

— Или это потому, что ты… ты… любишь меня и СЛИШКОМ… ЧЕРТОВСКИ УПРЯМА, ЧТОБЫ СКАЗАТЬ ЭТО МНЕ?

Воин открыла рот, но так и не смогла произнести ни звука. Она чувствовала себя загнанной в угол и боялась, что слишком сильно надавила на Барда. И Воин сделала единственное, что было ей знакомо — отступила, опрокидывая на своем пути к двери стулья и стол.

* * *

Зена бежала до тех пор, пока совсем не выбилась из сил. Прислонившись к дереву, она разразилась слезами. Воин поняла, что поступила очень глупо и несколько раз с силой ударила по дереву. Габриэль была права, у нее не было никакого права указывать Барду, что она может делать, а что нет. Пока их отношения были всего лишь дружбой, Зена не имела никакого права что-либо требовать. Воин опустилась на землю и закрыла глаза: «Думай. Думай, как теперь все исправить».

* * *

Было уже за полночь, когда Зена вернулась в таверну. Габриэль рассказывала последнюю на сегодня историю, так что Зена решила проскользнуть мимо и направилась на кухню. Сирена как раз домывала последнюю тарелку, когда она вошла.

— Мам, слушай. Я очень сожалею о том, что произошло…

Но Сирена перебила ее:

— Ты должна извиняться не передо мной, а перед той прекрасной светловолосой женщиной, которую обидела.

Сирена увидела, как ее дочь резко опустилась на стул. Она подошла, приподняла подбородок Зены и заглянула ей в глаза.

— Милая, почему бы тебе не сделать это, когда Габриэль закончит свою историю. Я скажу ей, чтобы она зашла на кухню. И тогда вы с ней поговорите… нет… лучше обними ее и поцелуй.

Ободренная словами матери, Зена решила принять ванну. Это поможет ей успокоиться и хорошенько подумать о том, что она собирается предложить своему Барду.

* * *

«ЧЕРТ ПОБЕРИ!!! Я не могу поверить, что заснула в бадье!», — паника охватила Зену, когда она наконец-то вытерлась и натянула чистую синюю тунику, оставленную матерью. К тому времени, как она вошла на кухню, единственным человеком, находившимся там, была ее мать.

— Я опоздала, я…я заснула… где Габриэль?

Сирена была очень сердита на дочь.

— Я решила, что ты передумала, и приняла решение никогда не встречаться с Габриэль.

— НЕТ…Боги, нет…я так ее люблю…мам, где она?

Сирена указала на ту часть гостиницы, где были расположены спальни. Это означало, что Габриэль ушла спать.

— Мам, она плакала?

Сирена опустила голову, склоняясь над чашкой чая. Но Зена поняла ее без слов. «Разумеется, Габриэль плакала», — с горечью подумала она. Потом наклонилась к матери, чтобы поцеловать ее.

— Кажется, это я во всем виновата.

— Зена, ты должна знать, что Габриэль перенесла свои вещи в комнату для гостей, — Сирене не хотелось говорить Зене то, что причинит ей боль, но ей также не хотелось, чтобы Зена поднялась в комнату, которую она делила с бардом и обнаружила, что Габриэль ушла.

Королеве воинов показалось, что кто-то пронзил мечом ее сердце. Ощущение потери и боли в тот момент были всепоглощающими.

— Я не могу потерять ее, мама. Она слишком дорога мне.

Воин опустилась на пол, положила голову на колени матери и разрыдалась.

Поглаживая плечи Зены и перебирая ее волосы цвета воронова крыла, Сирена улыбалась.

— Шшшш. Габриэль будет завтра утром в «Кабине для поцелуев»

Воин почувствовала себя ребенком, получившим неожиданный подарок, она подняла голову, чтобы взглянуть на улыбающуюся мать.

— Я люблю тебя, мама.

* * *

Радостные звуки праздника разбудили Габриэль. Лежа в кровати, она слушала голоса и смех, доносившиеся из деревни. Первые ее мысли утром были о Зене и о том, как она скучает без ее поддразниваний. Вчера, когда Воин поцеловала ее, Габриэль думала, что это было признание Зеной ее чувств. Но тогда эмоции вышли из под контроля. Габриэль пришла к выводу, что и она и ее Воин хотели управлять событиями, которые происходили. «Я должна была это понять. Все время каждый из нас хочет быть главным — мы боремся»

Умываясь, Бард вспоминала вчерашний вечер, когда Сирена сказала, что Зена хочет поговорить с ней и ждет на кухне. Сначала она была заинтересована в том, чтобы встретится с Зеной, поскольку действительно не хотела больше ссорится с ней. Она считала, что и так уже сказала слишком много, и даже была слегка обеспокоена своей реакцией на поцелуй Зены. Барду казалось, что она растает, когда Воин схватила ее за топик, позволяющий пальцам дразнить ее груди…. «О, Боги… [i]И ее губы[/i]» Габриэль провела пальцем по своим губам, думая о Зене и ее прикосновении. Слегка задрожав, девушка начала мягко облизывать губы, позволяя рукам спускаться ниже… Громкий стук в дверь резко вернул ее к реальности.

— Доброе утро, Габриэль. Можно войти? — Сирена вошла, не дожидаясь ответа, и увидела умывающуюся девушку. Женщина гордилась своим умением читать по лицам людей. Это был талант, приобретенный за много лет управления таверной. Одного взгляда на Габриэль было достаточно, чтобы сказать, что девушка не только грустна, но и не спала всю ночь. Она подошла к Барду и нежно обняла ее.

— Габриэль, мне нужно, чтобы ты выслушала меня, хорошо? — Сирена почувствовала, как Габриэль кивнула. — Моя дочь заснула вчера вечером в бадье…. Но она действительно тебя любит.

Габриэль немного отстранилась и взглянула в такие же синие глаза, как у ее Зены. Снова улыбнувшись, Сирена продолжила:

— Боюсь, что не была с тобой полностью честна… это, конечно же, означает, что и с Зеной я не была честна тоже.

Хозяйка таверны остановилась, пытаясь уловить реакцию Барда.

— Ты знаешь, я только собиралась немного подтолкнуть вас в правильном направлении. Я не думала, что все выйдет из-под контроля.

— Я не понимаю, Сирена…

— Не существует никакой «Кабины для поцелуев»

— ЧТО?! — Габриэль попыталась вырваться из рук Сирены, но хозяйка таверны крепко держала маленького барда.

Сирена начала хихикать.

— Ты должна признать, Габриэль, что реакция Зены на то, что ты будешь целоваться с незнакомыми мужчинами, была неподражаема. Она была вне себя.

Воспоминание о первой реакции Зены и последующих вспышках заставили Габриэль расхохотаться.

— Итак, Габриэль, есть план…

* * *

Как и было обещано, утром Зена нашла мать и Габриэль открывающими «Кабину для поцелуев». Мало того, что там уже выстроилась очередь из несколько мужчин, сжимающих в грязных руках свои драгоценные динары, там было еще и несколько мужеподобных женщин. «О, просто великолепно! Все хотят поцеловать ее» Воин заметила, что на столе — очень маленьком столе — отделяющем Габриэль от пускающих слюни ртов, ожидающих, чтобы прикоснуться к ЕЕ БАРДУ, было десять кружек пива. Ощущая нарастающий гнев, она поняла, что должна остановить Габриэль, как бы девушка не сопротивлялась.

Оттолкнув первого человека в очереди, что повлекло за собой цепную реакцию столкновений, криков и брани, Воин бросила на стол свои динары.

— Ну, доброе утро, дорогая, — Сирена шептала, чтобы могли слышать только они трое, — я вижу, ты решила быть первой в очереди.

Пробормотав что-то в ответ, Зена перегнулась через стол и притянула Габриэль к себе.

— Я заплатила за поцелуй и теперь хочу его получить — прошептала она и нежно припала к губам Барда, постепенно углубляя поцелуй. Габриэль обвила шею Зены руками. Обе женщины стояли разгоряченными в прохладном утреннем воздухе и Сирена, торгующая пивом, прислушалась. Она слышала, как с губ Габриэль сорвался короткий счастливый стон. Зена тоже услышала его и прервала поцелуй.

— Зена, — Сирена была очень довольна тем, что собиралась сделать, — почему бы тебе не взять Габриэль и не вернуться в дом. Она еще не завтракала и, держу пари, [i]она голодна[/i], - женщина улыбнулась Габриэль, — идите, дети, вы можете прийти помочь мне позже.

На лице Зены отразилось полное замешательство. Габриэль зашла в таверну и направилась на кухню с Зеной, спотыкающейся позади нее. Воин так до сих пор и не была уверена в реальности происходящего. На кухне Бард набросилась на свою любимую:

— Зена, твои поцелуи смущают меня! Я могу понять, что ты целуешь меня, когда я больна или расстроена, понимаю, если ты целуешь меня ТОЛЬКО как друга или когда ты собираешься уезжать, я могу даже понять почему ты поцеловала меня, когда была в теле Автолика. ПОДОЖДИ! Я действительно не понимала этого в то время» Габриэль шагнула ближе к Воину «Но я не понимаю….»

Зена обняла Габриэль за талию и крепко прижала. Окунувшись в теплые изумрудные глаза, Воин шептала, преодолевая расстояние между их губами:

— Позволь, я покажу тебе, так, что никогда больше не будет никаких недоразумений…

Потребность в чутких губах Габриэль охватила Зену, и когда Бард приоткрыла свои губы, она соблазнительно провела по верхней губе Зены своим языком. Принимая приглашение от женщины, которую она так сильно любила, Зена отвечала на призывы тела Габриэль. Их языки переплетались, исследуя друг друга. Габриэль почувствовала слабость в ногах, вызванную языком Зены и ее мягкими губами. Они прижимались друг к другу все сильнее, ощущая участившееся дыхание и бешеный стук своих сердец. Желая большего, но не зная, как попросить, Габриэль позволила своему бедру скользнуть между ног Зены и начала медленно усиливать давление. Воин задохнулась, почувствовав бедро Барда, ласкающее ее. Зена не желала прерывать поцелуй, о котором она так давно мечтала, она сделала его более глубоким и обжигающим, и поняла, что Габриэль была очень возбуждена. Бард чувствовала теплоту и влажность Зены на своем бедре и свое нарастающее возбуждение. Желание обладать Зеной выходило из-под контроля. Застонав, Воин оторвалась от губ Габриэль.

— …ооо….Боги, Габриэль….ты п…плутовка, — тело Зены начало дрожать и сотрясаться от удовольствия, когда рука Габриэль скользнула под юбку и вошла во влажное лоно.

Тело Воина выгнулось, а бедра начали медленные ритмичные движения. Бард удовлетворенно улыбнулась, осознав, что может управлять своим Воином. Ее пальчики скользили, медленно проникая внутрь и возвращаясь обратно. Зена почувствовала внезапную слабость в ногах и поняла, что не может больше стоять. «Габр…о…да, да…». Ей оставалось только надеяться, что Габриэль сумеет удержать ее. Габриэль увеличила частоту и глубину движений. Она наклонилась к уху Зены и не смогла противиться желанию укусить его. Вскоре она уже ласкала и нежно покусывала ухо Зены, мурлыча «Мммм…мой Воин….я очень…[i]очень голодная[/i]»

В теле Зены не осталось ни малейшего желания сопротивляться или даже хотеть сопротивляться. Она чувствовала, как Габриэль прижимает ее к столу на кухне ее матери. Через секунду Воин оказалась лежащей на прохладной поверхности стола, ошарашенная пониманием того, что Габриэль собирается взять ее прямо здесь, на столе ее матери, и у нее нет сил, чтобы предотвратить это. Коварный, хитрый, великолепный, страстный Бард полностью управлял своим Воином.

Не позволяя пальцам покидать тело Зены, Габриэль подтолкнула ее к столу и уложила на спину. Свободной рукой Бард подтянула стул и опустилась на него, готовая утолить свой голод. Одной рукой она продолжала движения внутри Воина, а другой ласкала ее бедра.

— О, СЛАДКАЯ БОГИНЯ!..

Зена была не в силах совладать со своими ощущениями. Эта маленькая блондинка практически полностью заполнила ее изнутри, стараясь получить все, что только могла предложить Воин. Зена приподнялась на локтях, она должна была увидеть, что это действительно Габриэль. И она увидела свою возлюбленную, сидящей между ее ног.

— О…Габриэль…по…посмотри на меня…

Глубокие синие глаза встретились с изумрудными глазами любимой. Зена наблюдала, как Габриэль поднесла руку, только что ласкавшую ее лоно, к губам. Бард, застонав, медленно облизала свои пальчики, наслаждаясь восхитительным ароматом своей возлюбленной.

— Мммм….Зена…ты….мммм…..вся…, - слизывая сок своей любимой со своих пальцев, — …МОЯ…

Прежде, чем Воин смогла как-то отреагировать, она увидела и почувствовала, как язычок Габриэль скользнул к темному треугольнику волос и глубже, лаская разгоряченную плоть. От экзотического танца язычка Барда Зена задрожала, а ее бедра заходили ходуном, когда ее любимая добавила темп и углубила свои ласки.

Габриэль чувствовала, как пульсирует и набухает самое чувствительное место ее Воина.

— ДА, о Боги, Габриэль…не…не останавливайся…

«Никогда…», — подумала Габриэль. Пальчики Барда снова скользнули внутрь, а ее язык замедлил свое движение, приближая возлюбленную к ее пику. Габриэль продолжала ласкать Воина языком, в то время, как ее пальцы скользили, исследуя и запоминая каждый изгиб любимой.

Зена чувствовала, что теряет контроль, и ее тело сотрясают мощные волны нахлынувшего оргазма, пока, наконец, не рухнула обратно на стол. Габриэль обняла ее и притянула к себе, усаживая на столе. Воин улыбалась.

Пытаясь сфокусировать взгляд, Зена услышала тихий смех Габриэль. Она взглянула на Барда и увидела, как девушка облизнула свои губы язычком.

— О, Боги… Габриэль… остановись… пожалуйста, — пытаясь восстановить дыхание, она продолжила, — … ты… ты… ооо… где ты этому научилась?

— Шшш, любимая, не пытайся говорить —, Габриэль поцеловала Зену, позволив своему язычку игриво скользнуть по губам Воина, — я была [i]голодна[/i]…

Бровь Зены взметнулась вверх. Поднявшись со стола, Габриэль тут же обняла Воина за талию. Так они и направились к своей спальне. На пороге Зена обернулась и взглянула на кухню.

— Я больше никогда не смогу нормально есть за этим столом.

Обе женщины рассмеялись.

Зена собиралась овладеть Габриэль сразу, как только закроется дверь спальни. Бард скинула ботинки и забралась на кровать прежде, чем Воин сумела справиться с замком и закрыла таки дверь. Зена подошла к кровати и присела на краешек, снимая свои ботинки. Но не успела она этого сделать, как губы маленького Барда прильнули к ее шее. Сбросив второй ботинок, так, что он полетел в противоположный угол комнаты, Зена схватила Габриэль и слегка отодвинула от себя.

— Посмотри на меня минутку, пожалуйста, — Зена увидела зовущие зеленые глаза и соблазнительную улыбку. — Тобой обладают, не правда ли?

— Ммм, о, более, чем определенно, мой Воин, — Габриэль прижалась губами к женщине, которую любила больше всех на свете. Зена снова растворилась в поцелуе своей любимой, с которой она так неистово хотела быть всегда.

Габриэль начала медленно снимать с Зены ее одежду, в то же время исследуя ее губы, но Воин остановила ее.

— Подожди, Габриэль. Я должна что-то тебе сказать.

Это прозвучала настолько серьезно, что Габриэль села, изумленно глядя на Зену и надеясь, что не сделала ничего, что могло бы расстроить ее Воина.

— Что-то не так, Зена? Ты в порядке? — с изумлением Габриэль увидела слезы, покатившиеся из глаз ее любимой, и она протянула руку, чтобы вытереть их.

— Зена?

— Я в порядке… я просто… — Зена притянула Габриэль ближе, — я просто очень сильно люблю тебя, Габриэль. Я не смогу остановиться, если мы продолжим… Я хочу быть в твоей жизни всегда и в следующей жизни, и в следующей…

Слезы брызнули из глаз Габриэль, а ее губы задрожали.

— Зена, разве ты не знаешь? Ты — вторая половинка моей души. Пожалуйста, пожалуйста, никогда не переставай любить меня.

Зена развязала шнуровку на топе Барда, освобождая молодые упругие груди, прикоснуться к которым она хотела с первой же встречи с ней. Уложив Габриэль на кровать, Зена принялась нежно ласкать ее соски. Она чувствовала, что Габриэль наблюдает за ней, и заглянула в изумрудные глаза. Воин увидела всю любовь, которую Габриэль сохранила для нее. Когда Зена обхватила один из сосков губами, продолжая ласкать вторую грудь рукой, Габриэль прошептала:

— Я люблю тебя, мой Воин,… о, как я люблю тебя.

Единственными звуками, раздававшимися в последующие несколько часов, были слова любви и звуки удовольствия. Зена любила Габриэль, воплощая в жизнь все свои мечты и желания. И Бард возвращала эту любовь, вознося Воина к многократным оргазмам. Когда утро превратилось в полдень, а солнце начало клониться к закату, влюбленные стали одной единой душой.

* * *

Зену разбудил стук в дверь. Обе женщины были истощены событиями предыдущего дня и счастливы от любовных ласк.

Выскользнув из-под руки Габриэль, Зена завернулась в одеяло.

— Минутку.

Открыв дверь, она обнаружила на пороге свою мать с двумя кружками горячего чая.

— Вам не кажется, что пора вставать и вновь присоединиться к миру?

Взяв кружки, Зена заметила тень самодовольства, скользнувшую по лицу матери. Указывая на спящего Барда, Сирена сказала:

— Тебе лучше разбудить ее. Мне все еще нужна ее помощь в кабине, особенно этим вечером, — развернувшись, чтобы уйти, она добавила, — о, и ты тоже. Мне понадобится любая помощь, которую я смогу получить.

Зена была поражена словами матери. Почему она снова просит, чтобы Габриэль помогала ей в этой кабине теперь, когда она знала, чем они двое занимались весь день.

Прежде чем закрыть дверь спальни, Сирена шепотом спросила Зену:

— Ты счастлива, дочка?

— Да, мама, очень счастлива.

Тем вечером, когда три женщины стояли в несуществующей «Кабине для поцелуев», продавая кружки с пивом, Сирена рассказала Зене, как она обхитрила ее и Габриэль, заставив поверить в существование «Кабины для поцелуев». Сирена заранее договорилась с организатором фестиваля, что разместит на столе 10 кружек пива. В одной из которых будет маленькая галька. Кто бы ни выбрал эту кружку, он получал бесплатный обед для всей семьи в таверне. Как только такую кружку покупают, на стол ставятся еще десять кружек пива и в одну из них наугад снова бросают камушек.

Сирена крепко обняла дочь:

— Я признаю, что не была честна с вами обеими… хорошо… с тобой, Зена, немного больше. Но только я не могла больше стоять в стороне и смотреть, как вы теряете свою любовь из-за ВАШЕГО УПРЯМСТВА.

Зена обернулась к Габриэль:

— И когда ты узнала, что мама продает пиво, вместо твоих поцелуев?

Наполняя десять кружек пивом, Габриэль усмехнулась:

— Только этим утром.

Зена притянула Габриэль к себе, обняв ее за талию, и заглянула в зеленые глаза.

— Ты знаешь, я действительно очень тебя ревновала.

— Я знаю. — Габриэль подарила Воину сладкий поцелуй и добавила, поддразнивая, — Ну, ты заплатила за поцелуй.

— Мммм. Я скажу. Я очень люблю тебя, — Зена крепко прижала Барда, молясь, чтобы эта прекрасная женщина никогда не оставляла ее.

— Я люблю тебя, Зена.

Конец.

Content

Annmaray
Целуя Габриэль