Михаил Ланцов

Механический дракон

Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав. Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя. Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.

Предыстория

Эта история началась давно. Не в этом мире и не в это время.

Не жилось спокойно Артёму Жилину. Сначала путешествие в Средневековье, которое едва не закончилось его гибелью в нашем мире, потому как долгое бездействие тела привело к ряду неприятных заболеваний, например, к параличу. Потом случайное попадание в мир компьютерной игры, точнее, мир, который был чрезвычайно похож на выдуманный.

Помня о том, что второго серьёзного потрясения, связанного с долгой жизнью в другом мире, его основное тело не переживёт, Артём понимал: теперь дороги назад не будет. И это его последняя партия. А потому сильно изменился. Это понимание пришло к нему не сразу, соответственно и поведение менялось постепенно. Так что жуткий эгоист и циник Эрик, положивший в могилу сотни тысяч людей ради своего личного благополучия, только к концу этой книги превратился в Рагнарёка – дракона последней битвы, стремящегося оставить после себя добрую память среди людей.

Начиналось же все довольно банально.

В новый мир Артём попал необычно – путём случайного захвата сущности одного из случайных магов – юного неофита Далена Амелла, который умер, так и не поняв, что с ним произошло. Впрочем, Артём лишь много позже осознал факт того, что, будучи в этом мире сущностью, не облачённой в плоть и кровь, а также совершенно чужеродной, заместил бы подобным образом любое живое существо при первом контакте. Далену просто не повезло.

Вот так, подменив юного, восторженного юнца, Артём продолжил его жизненный путь, подстраивая его под свои нужды. Он слишком привык жить так, как ему хочется, и брать от мира всё, что он желает, чтобы меняться. Поэтому решил для начала осмотреться и прикинуть, что к чему в этом мире. Самым надёжным и удобным для того местом оказался склад башни магов, шефство над которым он и захватил. Попутно соблазнив свою руководительницу – симпатичную эльфийку Леору. Жизнь вновь налаживалась. По крайней мере, никаких сомнений у Артёма в этом не было. А его природные наглость, цинизм и хладнокровная расчётливость очень помогали в становлении этой новой сытной и уютной жизни.

Впрочем, никакая идиллия не может длиться вечно. И вот он уже участвует в довольно спорной авантюре – походе местного короля на порождений тьмы – мерзких тварей, созданных извращённой фантазией древнего мага – Архитектора[1]. Дален остаётся верен себе и старается, не отсвечивая, обеспечить себя всем возможным для максимально комфортного и приятного времяпрепровождения во время этого похода. В рамках разумного, конечно. Он знает, что поход обречён, однако не сильно напрягается, планируя оставить ряды доблестных защитников королевства на попечение куда более самоотверженных и ответственных людей. Но именно эта битва и изменила всё, зародив в главном герое те перемены, которые его столь кардинально трансформируют. Сразу это, впрочем, не видно.

Первой затеей, которой загорелся Дален после «выхода на оперативный простор», стало желание получить корону и всё местное королевство. Он посчитал, что так будет спокойнее и легче обеспечить себе ту жизнь, к которой он всегда стремился.

«Поход за короной» подразумевал сбор армии и совершение какого-нибудь героического поступка, поэтому Дален Амелл начал собирать «ватажку», объявив себя командором ордена серых стражей королевства. Впрочем, никто не возражал, потому что после битвы их выжило всего четверо, включая главного героя.

И вот уже во главе своей небольшой банды, к которой примкнула молодая и весьма симпатичная ведьма, новоиспечённый командор начинает утверждать свою власть, стягивать ресурсы и поднимать политический авторитет своего имени.

Первым его большим делом становится фактическое руководство обороной небольшой деревушки – Лотеринга, – которую бросил на произвол их барон. Так что Дален, заручившись поддержкой матери настоятельницы местной церкви, мобилизует всё местное население на строительство укреплений по берегу реки Дракона. И случается чудо – простая неказистая крепость из связки срубов, пересыпанных землёй, дополненная наспех собранным ополчением с примитивными арбалетами, смогла остановить первый натиск порождений тьмы, которые оказались практически без доспехов. Все убого и примитивно, но сработало.

«Первый подвиг Геракла» был совершён, и Дален отправился дальше – совершать новое чудо…

Мало-помалу командор стал втягиваться не только в организационные мероприятия по разгрому огромной армии порождений тьмы, но и в политическую жизнь королевства и вообще всего мира. Такая удачливая активность не могла оказаться незамеченной – и им заинтересовались. Уж больно он рвал шаблоны своим поведением. Да что говорить о поведении… он рвал шаблоны одним фактом своего присутствия. Слишком диссонировал с этим чудным миром глухого Средневековья своими знаниями и манерами.

Его чуждость проступала всё ярче с каждым днём, проведённым им в шкуре Далена Амелла. Впрочем, сказать, где там Дален, а где Артём, он вряд ли был в состоянии.

Пролог

Дален сидел на спине своего бронто[2] и мерно покачивался в такт его шагам.

Он ехал чуть в стороне от основной процессии, наблюдая за тем, как отряд медленно плетётся на север – к реке Дракона. Время от времени вдали появлялись малые группы порождений тьмы[3], но они не задерживались больше минуты. Да и вообще вели себя очень настороженно.

– Дален, – к командору под сенью его мыслей подобралась Морриган, – ты стал каким-то замкнутым после этого проклятого леса.

– У меня появилось много вопросов для обдумывания.

– Поделишься? Может, я помогу их разрешить. – Девушка лукаво улыбнулась.

– Меня терзает тревога.

– Из-за этой эльфийки?

– Да. Ты знала о том, что эти остроухие бродяги не настоящие эльфы?

– Нет, конечно. Откуда?

– Вот и я о том же. Дело в том, что начал всплывать совершенно иной пласт мира.

– Что? – Морриган удивлённо посмотрела на Далена.

– Если постелить на пол ковёр, то все будут видеть только ковёр. А ведь под ним находится пол, который скрыт от взглядов.

– Всё равно не понимаю, о чём ты говоришь.

– События, которые происходили вокруг Ферелдена[4], носили хоть и трагичный, но локальный характер. Если бы Архитектор разгромил нас и завладел королевством, то дальше игра вышла бы на совершенно иной уровень. Я убеждён, что ради того, чтобы остановить мор, плечом к плечу вышли бы и маги империи, и кунари, и орлесианцы. А это такая сила, против которой мор бессилен. Порождений тьмы просто сметут.

– И какая связь?

– А связь в том, что у меня такое ощущение, будто большая игра уже началась. Появление Адели[5] не случайно. Ты представляешь её могущество?

– Думаю, она не сильно уступает моей маме.

– Вполне вероятно, она её намного превосходит. Так вот. Эта особа столетиями успешно пряталась от незнакомцев, а тут вылезла на свет. Да ещё как вылезла! Кто её просил мне проигрывать?

– Проигрывать?

– А ты думаешь, она не могла меня уничтожить? Я убеждён, что это была игра. Зачем ей всё это?

– Ты уверен в том, что говоришь?

– Нет. Это предположения. Однако могущество Адели очень велико.

– Действительно, странно. Похоже на то, что мы ей для чего-то нужны.

– Или для кого-то. Мне кажется, мы попали в струю какого-то очень древнего конфликта. И это мне не нравится. Я хочу получить это королевство, а не выжженную землю после того, как на его территории столкнутся ключевые игроки Тедаса. И знаешь, что самое смешное? По всей видимости, порождения тьмы, Архитектор и архидемон окажутся в этой большой игре обычными игроками. Одними из многих.

– Как так?

– Очень просто. На фоне вовлечённых сил они затеряются.

Часть первая

Тяжёлый дебют

Глава 1

Двадцать первого числа Туманного месяца 931 года отряд командора наконец подошёл к Гнезду Грифона. Тем самым завершился грандиозный и невероятно рисковый поход в Бресилианский лес[6], длившийся без малого полгода.

В небольшой долине, которая образовалась после расчистки территории перед крепостной стеной, расположился огромный лагерь. Что немного напугало разведчиков командора. Это и неудивительно. Ведь среди людей, суетившихся в этой каше из палаток, повозок и прочего, то и дело мелькало оружие, создававшее впечатление подошедшей армии. Впрочем, ситуация довольно быстро прояснилась. К твердыне серых стражей пришли торговцы и добровольцы, приглашённые людьми командора во время странствий.

Впрочем, долина за минувшие полгода сильно изменилась, ибо Авентус[7] зря времени не терял и отлично потрудился. Ведь полгода спокойной и методичной работы – это огромный срок. Поэтому изменилось практически всё.

Долина перед замком преобразилась. Если раньше она была завалена булыжниками, представляя собой дикий хаос с узкой извилистой тропинкой по центру, то теперь стала практически каменным плато. Гигантский объём каменной массы был выровнен, став слегка волнистой наклонной плоскостью протяжённостью более двух километров и шириной от двухсот до пятисот метров. Голое каменное поле. Разве что вдоль отвесной каменной стены с левого края долины журчал крупный ручей, спускавшийся с далёких горных вершин. Не очень бурный, но вопрос снабжения замка водой он решал.

Внешний периметр замка тоже очень сильно изменился. Конечно, когда Дален уезжал, то оставлял после себя достаточно могучую надвратную башню с тремя подъёмными решётками из железа, выдвижным мостом через небольшой ров и массивные стены, сложенные из гранитных блоков. Это само по себе выглядело весьма внушительно. Однако, отбывая в поход, командор имел неосторожность посвятить Авентуса в свои планы по укреплению замка. А тот за минувшие полгода приложил все силы для реализации этих идей. Даже в ущерб работам по освоению тейга[8].

Надвратная башня в изначальном варианте исчезла, а вместо неё появилась любопытная конструкция с оригинальным названием – захаб[9]. Со стороны долины этот фортификационный элемент выглядел как выступ крепостной стены протяжённостью около двадцати метров и завершался квадратной башней с подъёмными мостом и решёткой. В месте пересечения захаба с куртиной[10] стояла ещё одна квадратная башня с подъёмной решёткой, дальше шёл внутренний рукав, полностью копирующий внешний. Разве что подъёмного моста не было. Несколько громоздкая конструкция, однако теперь ворота становились практически неприступными.

Ров изменился. Из-за появления захаба его ширина стала неравномерной и колебалась от десяти до пятнадцати метров. Но он, как и раньше, отвесно уходил вниз на семь, а то и восемь метров и был заполнен проточной водой. Да так подступал к стенам, что те буквально вырастали из водной глади, совершенно не имея никаких выступов. Впрочем, сама куртина тоже подверглась модернизации. Авентус довёл её толщину у основания до десяти метров, а внешнюю сторону отполировал посредством ряда инструментальных заклинаний. Например, путём превращения гранитной поверхности в подобие стекла под воздействием плазматических температур. Командору пришлось потратить очень много усилий, чтобы маг – хранитель замка освоил столь сложное плетение, однако, глядя теперь на то, как переливаются в солнечных лучах стены, Дален строил довольные гримасы. Его труды не пропали даром.

Всё это дополнялось четырьмя круглыми башнями, равномерно идущими вдоль всей протяжённости куртины. Для полной «картины маслом» оставалось достроить машикули[11] и крепкие крыши над стенами и башнями с добротной металлической кровлей. Ведь навесной огонь из луков никто не отменял, да и с близлежащих скал могли метать что-нибудь.

Дален, смотря на всю эту красоту, радовался безмерно, понимая, что такое укрепление взять обычными средствами практически невозможно. Даже примитивная артиллерия кунари или маги империи вряд ли смогут сделать что-то серьёзное при некотором противодействии защитников. А ведь Авентус, по всей видимости, даже не приступал к перестройке внутренних помещений замка, в том числе и цитадели, ради неприступности которой пришлось бы очень серьёзно поработать над окружающими замок скалами. Да и вообще требовалось срезать огромную массу горной породы, сделав каменные стены не такими отвесными. В общем, работ по совершенствованию местного ландшафта предстояло ещё весьма и весьма прилично.

Тут стоит отметить важный факт. София Драйден в своё время выбрала место для создания замка «Пик солдата» весьма разумно, так как у замков и крепостей, стоящих на каменном плато, есть решительное преимущество перед их грунтовыми коллегами. Дело в том, что подкоп под подобные укреплённые сооружения было практически нереально сделать. Так что они защищали не только от пороховых мин, оные практиковали кунари, но и от внезапного нападения порождений тьмы. Ведь они не умели прорывать туннели в каменистых породах – голыми руками даже песчаник особенно не проковыряешь. Собственно, этот факт и удерживал крепость Лотеринг[12] от падения. Ведь русло реки Дракона пробило себе путь в каменистых землях, являвшихся вершиной гигантского каменного хребта, уходящего на километры под землю. По большому счёту порождения тьмы, находящиеся на глубинных тропах под королевством Ферелден, были отрезаны от всего остального мира. С юга проходил этот каменный хребет, с юго-запада располагалось довольно глубокое озеро, с запада – Морозные горы, с севера и востока – океан. Они даже попали в королевство по поверхности в ходе последнего мора. Если бы не этот печальный для архидемона факт, то он никогда бы не стал штурмовать Лотеринг, превращённый Даленом в крепость. Просто приказал своим «юнитам» отрыть подземный ров и выйти на, как говорится, оперативный простор.

За этими мыслями Дален и приблизился к лагерю. Его заметили и бросились встречать. Ошибиться гости не могли. Ведь не каждый день можно увидеть верховой отряд на бронто, снаряжённый в прекрасные доспехи и красивую одежду.

Впрочем, у подобной радостной встречи имелось ещё одно объяснение, о котором Дален узнал только за счёт активного использования домена[13].

Дело в том, что в отсутствие командора замок посетила делегация баронов Центральных земель[14], собранная по инициативе наследного герцога Хайэвера Фёдора Кусланда, что ныне числился добровольно в ордене серых стражей.

Смысл этой летучки заключался в том, что Гнездо Грифона располагалось на землях, принадлежащих герцогству. А это порождало неудобные юридические коллизии. Поэтому Фёдор перед почётным и уважаемым собранием провозгласил по праву, данному ему от рождения, земли вокруг Гнезда Грифона отдельным, независимым баронством. Соответственно, согласно доброй традиции, Гнездо Грифона было преобразовано в родовой замок командора с новым названием Грифингар.

Подобный шаг ставил Далена в очень интересное положение, вызывающее острую зубную боль у его главного политического противника – герцога Логейна. Ведь не только возродился орден серых стражей, но и их предводитель получил очень высокий аристократический титул. Надо сказать, что род Амеллов и без того относился к дворянству, но мелкому. Теперь же, с обретением статуса барона, всё менялось очень решительно. Например, командор приобретал голос на Совете земель[15] и право избираться королём. Милый, приятный бонус от Фёдора, который в своём командире души не чаял, почитая его непобедимым воином. Впрочем, бароны тоже не противились такому шагу, ибо Дален оказался единственным человеком, который смог действительно остановить мор, да и вообще показал себя очень серьёзным игроком. Конечно, это ещё не голосование в Совете земель, но командор был очень доволен, ибо бароны весьма прозрачно намекали о своей лояльности и поддержке, ожидая, впрочем, развития событий. Никто не хотел ошибиться в своём выборе и оказаться в опале у будущего короля.

Начинался второй этап большой игры за трон Ферелдена.

Глава 2

Далена встречали не только торговцы и добровольцы. Ежесуточные сеансы связи, которые позволяли полностью контролировать ситуацию, давали сводки о всех гостях замка. Однако о прибытии их командору никто не сообщал. Как потом выяснилось, «товарищи» прибыли каким-то чудесным способом как раз в утро возвращения Далена в крепость.

Взгляд командора сразу зацепился за небольшую делегацию в слишком хороших для жителей Ферелдена одеждах. Шёлк тут могли позволить себе единицы, да и то на праздники. Гостей из Минратоса[16] спутать с кем-то ещё было очень сложно. Женщина в прекрасном шёлковом платье красного цвета с дорогими золотыми украшениями верхом на белом коне двинулась навстречу Далену с таким чувством собственного достоинства, что и пересказать нельзя. Она так сильно задрала нос, что казалось, будто он окажется на затылке. Ее сопровождали четыре крепких мужчины в весьма недурственных латных доспехах из сильверита. По крайней мере, даже латы короля Николая сильно им уступали по качеству.

За этой процессией следовало несколько пеших слуг, которые тащили на себе какие-то сундуки и носилки.

Дален остановил своего бронто, снял шлем и выразительно посмотрел на гостью, ожидая, пока она подъедет. В конце концов, он хозяин этих земель, а не эта колдунья. Дама продолжила ехать на грациозно вышагивающем коне и остановилась лишь тогда, когда между командором и ней осталось примерно двадцать шагов.

– Приветствую вас, милорд. – Незнакомка с глазами насыщенно голубого цвета вежливо качнула головой.

– И я вас, мадам. Мы знакомы?

– Нет, но это легко исправить. Меня зовут Сестеция. Я одна из магистров при архонте великой империи Тевинтер.

– Безмерно рад нашему знакомству. – Дален слегка кивнул. – Что вас привело в столь далёкие земли?

– Мы наслышаны о море, который обрушился на эти земли, а потому желаем помочь отважному командору, что героически сражается с порождениями тьмы.

– В самом деле? – Дален несколько удивился. – И как же?

– Мы хотим вам поднести вот этот артефакт. – Сестеция кивнула своим слугам, и они на носилках поднесли небольшой сундук из золота, покрытый необычными письменами.

– А что именно представляет собой этот артефакт? – спросил Дален, задумчиво рассматривая незнакомые письмена.

– Это жезл могущества. Он помогает восстанавливать магическую энергию своего держателя, что многократно повышает силу мага. Мы слышали, что вы заслужили славу великого мастера магических плетений. С этим жезлом перед вами откроются горизонты.

– А в империи этот ценный артефакт не нужен? Я слышал, что у вас идёт затяжная война с кунари.

– Боюсь, что мор намного опаснее этих свирепых, но примитивных существ. Если падёт Ферелден, то наступит угроза для всего Тедаса[17].

– Хм, – усмехнулся Дален. – Любезный, – обратился он к одному из слуг Сестеции, смотрящему на него с услужливостью шакала Табаки из знаменитых историй Киплинга, – открой сундук и подай мне жезл.

Слуга посмотрел на свою госпожу и, дождавшись её кивка, предельно аккуратно открыл сундук. Там действительно на мягкой подушке красного цвета лежал жезл, походивший на классический символ власти Российской империи, разве что двуглавым орлом не был украшен. Подняв его вместе с подушкой, протянул командору. Да ещё с таким видом – дескать, ему, убогому, нельзя прикасаться к столь ценным вещам.

– В Минратосе слуга, прикоснувшийся к магическому артефакту, лишается головы. Даже если он сделал это случайно или, например, упав, – прокомментировала ситуацию Сестеция, видя некоторую нерешительность Далена.

– И как, ещё не бунтуют? – усмехнулся командор и, вспомнив о диких нравах империи, протянул руку к жезлу. Он не очень хотел это делать, однако память любезно подсказала ему традицию принятия оружия в восточных странах. Поэтому он, будучи не очень опытным в делах местных традиций и ритуалов, решил воспользоваться знаниями из прошлой жизни, то есть взять оружие и осмотреть его. И попытался это сделать, но в момент его прикосновения к жезлу произошёл громкий хлопок, яркая вспышка, и он потерял сознание.

«Уплывая», Дален успел почувствовать, как в нём что-то рвалось и разрушалось. Какие-то невидимые нити, связывающие его всего в одно-единое целое, превращались в лохмотья, а магическая энергия, накопленная в его теле, стремительно уходила наружу. Так, словно она вода, налитая в дырявый бурдюк.

Но, как ни странно, очнулся Дален быстро. Начал промаргиваться, борясь со «звёздочками», как от сильного удара, и услышал, что где-то рядом эта лживая тварь, Сестеция, призывает всех сложить оружие.

Во всём теле командора чувствовалась дикая слабость. Рецепторы сбоили, выдавая массу самых разнообразных ошибок в ощущениях, но мозг кое-как справлялся, вычленяя наиболее вероятные. Но главная беда заключалась в другом – магическая энергия практически полностью его покинула. От былого могущества, что пожаловала ему Флемет, сама того не желая, не осталось и следа. То есть Дален в плане магического потенциала[18] вновь стал тем самым магом-неофитом, что пришёл на башню Ишала в ту знаменательную битву.

Выругавшись на смеси различных языков, Дален, пошатываясь, поднялся на ноги. И сразу всё вокруг замерло и затихло. Он посмотрел на Сестецию и увидел, что у этой дамы даже рот открылся от удивления. Она, видимо, ожидала, что командор или умрёт, или будет без сознания.

– Ну? Что смотришь? Меня такими фокусами не возьмёшь.

– Ты… кто? – Удивление этой женщины стремительно менялось на ужас.

– Как я уже говорил Адели, существ, подобных мне, проще называть богами. Впрочем, тебе это знание ничего не даст. Ты проявила неуважение к моему гостеприимству, а потому умрёшь.

Дален сплёл небольшой плазматический шарик и метнул его в женщину, но та успела поставить защиту и отразить его в землю.

Вид огненного шарика, который с шипением скрылся в каменистом грунте, оставив после себя аккуратно оплавленную норку, только усилил её панику. Таких температур в империи не умел достигать никто. Впрочем, удивляться ей пришлось не долго – Дален, пользуясь замешательством, выхватил пистолет и выстрелил в Сестецию. Она попробовала отразить выстрел, но ничего не получилось – пуля лишь замедлилась и на всё ещё хорошей скорости вошла ей в живот. Женщина вскрикнула. Свалилась с лошади. А по земле рядом с ней стала растекаться кровь.

Дален, пошатываясь, подошёл к ней, на ходу перезаряжая пистолет. Улыбнулся. И с дистанции в пару шагов пустил женщине контрольную пулю в голову. После чего громко крикнул:

– Что встали?! Задержать её спутников!

Потряся головой, он подошёл к лошади Сестеции и, опершись о седло, попробовал отдышаться. Слабость не проходила. Спустя минуту Дален услышал какие-то всхлипы рядом. Обернулся и как в тумане увидел Морриган. Её глаза были полны слёз. Впрочем, стояла она так недолго. Спустя ещё несколько мгновений она бросилась его обнимать. Даже несмотря на то, что это было весьма сложно осуществимо, ведь командор был в доспехах.

– Ну же, спокойнее. Чего ты плачешь?

– Я испугалась… – Девушка всхлипнула. – Подумала, что ты умер.

– Даже если и умер, тебе-то что? – Дален решил её немного подразнить, впрочем, она вместо ответа поджала губы и ударила его по грудной пластине доспеха. – Ты что, меня любишь, что ли? – с притворным удивлением спросил командор.

Девушка немного смутилась, заколебалась, но спустя несколько секунд посмотрела полными слёз глазами на Далена. Он улыбнулся и прижал её к себе настолько нежно, насколько позволяли доспехи. Едкая и высокомерная стерва осталась где-то там, за маской для окружающих. А в его объятиях была девушка, которая с самого детства хотела немного тепла и любви в этом суровом и безжалостном мире. И, несмотря на все невзгоды, она сохранила это желание, тщательно пряча его в твёрдой и на первый взгляд совершенно неразрушимой скорлупе комплексов и предрассудков, навязанных ей матерью.

Немного так постояв, он похлопал её по спине, дабы она уже очнулась от своего мокрого счастья, и не спеша, покачиваясь, поковылял в замок. Причём, что необычно, зачем-то ухватил коня магистра под узду, а девушку за талию. Но она не сопротивлялась вообще.

За ними устремился остальной его кортеж.

Глава 3

Далену было очень тяжело. Общее впечатление напоминало эпизод из кинофильма «Терминатор», когда у киборга начался сбой программы, так как он стал воспринимать видео– и аудиоряд с большими помехами и искажениями. А то и вообще – фрагментарно.

Любое шевеление, даже дыхание вызывало возмущение организма, сопровождающееся новой порцией помех. Поэтому командор старался дышать редко и глубоко. Через полчаса после поединка с Сестецией в комнату к Далену постучался Фёдор Кусланд, как раз в тот момент, когда Амелл сделал вдох и наслаждался некоторым кратковременным уравновешиванием сознания.

– Там… – Фёдор мялся.

– Что случилось?

– Оборотни неверно истолковали ваши слова. Все спутники этой стервы погибли. Я провёл оперативный допрос купцов и выяснил, что с ней прибыл ещё один человек, но тот, как вы её убили, вскочил на коня и бросился наутёк. Нам послать погоню? Я сам не смею принять столь ответственное решение, опасаясь засады. Вдруг на некотором удалении от замка ждут подельники этой Сестеции.

– Не нужно никакой погони. Пускай доносит о случившемся. Надеюсь, он видел и слышал всё. В тот момент я выглядел куда лучше, чем сейчас. Пусть думают, что на меня заклинание не подействовало или подействовало не так, как ожидали эти… – Дален зло сплюнул.

– А что с вами случилось? Что это была за гадость?

– Не знаю, но меня так встряхнуло, что практически все внутренности вывернуло, и запас моей магической энергии упал до совершенно мизерного уровня. Я ведь блефовал. Плазматический шарик в моём исполнении – одно из самых экономичных заклинаний. А в её глазах он выглядел чем-то чудовищным по затратам энергии. То есть я пытался показать, что заклинание меня только слегка оглушило.

– Всем присутствующим так и показалось. Я спрашивал купцов, они несколько обиделись, когда я переносил ваши дела, связанные с торговлей, на завтра, а то и на послезавтра. Они думали, что вы просто набиваете себе цену.

– Так и есть. Но не перед ними, а в глазах лазутчиков, которые совершенно точно там присутствуют. Мне нужно отдохнуть и восстановиться после того сокрушительного удара. Не уверен, что я переживу эту ночь, но попробую.

– Всё так плохо?

– Хуже некуда. Впрочем, не переживай раньше времени. Будет у вас командор не маг, а обычный воин. – Дален улыбнулся.

Посреди ночи Дален проснулся от необычного чувства, будто у него в постели кто-то пристроился. Открыл глаза – так и есть, рядом, прижавшись к нему, спала Морриган, которая была обнажена и прекрасна в лунном свете. Впрочем, усталость и слабость не ушли, поэтому он вскоре вновь заснул, только уже с довольным выражением лица.

* * *

Проснулся Дален ближе к полудню. Морриган рядом не было, а за окном вновь шумела толпа, давно пробудившаяся и активно бездельничающая.

Дален прислушался к своему телу, немного поиграл мышцами и, хмыкнув, встал с постели. Всё было в порядке, разве что запас магической энергии был катастрофически мал, по сравнению с тем, что у него было до того. Он так и остался на уровне только что посвящённого мага.

«Плохо. Очень плохо», – подумал Дален и принялся приводить себя в порядок.

Глава 4

Примерно в то же время. Минратос. Одно из внутренних помещений дворца архонта

– Ваша милость. – Мужчина в пышных шёлковых одеждах склонил свою голову в глубоком поклоне.

– Ты взволнован? Что, кунари опять предприняли вылазку?

– Нет, ваша милость, после последнего поражения они сидят по своим норам и зализывают раны.

– Тогда что случилось? Ты сам не свой.

– Я… Ваша милость, я не знаю, как вам докладывать. – Мужчина так и не поднимал головы, смиренно глядя в пол.

– Как есть, так и докладывай. Что случилось? Не тяни.

– Сестеция погибла.

– Да?! И как это произошло? Он расколол её?

– Нет. – Мужчина немного помялся и начал рассказ: – Ночью я через сны прошёл по всем нашим агентам, собирая новости, однако ни Сестецию, ни её ближайших помощников во сне найти не смог. Что было очень странно. За сутки до того она докладывала, что ожидает днём прибытия командора. Меня это насторожило. Я связался с демоном вашего домена и попросил найти мне всех её сопровождающих. Нашёлся только один. Я вошёл к нему в сон и прочитал воспоминания.

Архонт вопросительно поднял бровь.

– То, что произошло, – продолжал мужчина, – совершенно не укладывается в моё понимание действия известного нам заклинания.

– Жезл дал сбой и взорвался? Такое иногда бывает.

– Нет, что вы, жезл сработал безупречно. Я много раз видел, как он работает. Всё прошло так, как должно было пройти. Избыточный заряд даже выбил Далена из седла, сбросив на землю. После такого удара он должен был стать безвольной куклой, которая даже в туалет сама сходить не может. А он встал, пошатываясь, и уничтожил Сестецию.

– Что?!

– Да. Он при этом как колдовал, так и использовал какой-то странный артефакт. И это несмотря на то, что на лице у него читалось успешное действие заклинаний. Эти насыщенные круги под глазами не возникают просто так, при том что глаза стали совершенно красными, заплыв кровью. По всем признакам заклинание на него подействовало. Но он выстоял. Да так выстоял, что быстро и без проблем уничтожил магистра магии. Я… я не понимаю… – Растерянность говорящего человека была полной.

– Да, действительно, такого в истории ещё никогда не встречалось. Какие-нибудь подробности по этому вопросу удалось выяснить? Я так понимаю, остальные спутники Сестеции погибли.

– Да, причём быстро. Оборотни, что шли вместе с командором, растерзали их за несколько минут.

– Что ещё?

– С ним действительно путешествует дочь Флемет.

Архонт удивлённо поднял брови.

– Кстати, вспомнился важный момент. Дален вёл себя очень странно после поражения заклинанием. Назвал имя какой-то Адели и заявил, что он бог.

– Бог? Ты уверен?

– Да. Совершенно точно. Я имел наглость пообщаться с вашим демоном-смотрителем, который существовал ещё до войны между людьми и эльфами. – Мужчина вновь смутился.

– И что же он сказал? Продолжай.

– Он считает, что, учитывая такую стойкость командора к заклинанию, которое очевидно на него подействовало, но не смогло сильно навредить, вероятно, имеется в виду некая особа, которую звали Адель саль Эллианна.

– Кто это?

– Одна из немногих природных эльфов, тело которой после окончания битвы так и не нашли. Могущественный маг, сопоставимый с Архитектором, если не сильнее.

– То есть демон считает, что Дален – это либо пробудившийся древний бог, либо вылезший из норы друг этой древней особы.

– Да. Это подтвердил и первый чародей Каленхадского круга.

– О, он с тобой поделился своими измышлениями? Раньше он не очень желал общаться.

– Я подписал с ним контракт на пять тысяч обычных накопителей, чтобы он приоткрыл завесу тайны преображения своего ученика.

– И что же он сказал?

– Что Дален – это не он сам, а какой-то маг, ворвавшийся в домен Ирвина незадолго до начала испытаний давно умершего Далена.

Архон вновь удивлённо поднял бровь.

– Он захватил сущность Далена и вселился в его тело. Кстати, в плане теней он вёл себя очень нагло для существа, вторгшегося на чужую территорию. И местный демон-смотритель говорит, что он не мог ему сопротивляться. Но тут есть странный момент. Этот древний маг как будто ничего не знал о магии, но в то же время являл совершенно уникальные заклинания. Ирвин подтверждает, что Дален практически не обладал навыками плетений, которые преподают в круге. Он чужеродный элемент.

– Очень интересно. Командор знает, что артефакт подсылали мы?

– Да. Сестеция решила играть открыто и представилась.

– Всё это очень плохо. Адель… Оборотни… Бог… Всё просто отвратительно. Никаких действий относительно командора не предпринимай. Наблюдай. К нему в сон уже заходили?

– Нет. Он спит только в своём домене. Как и все его члены ордена.

– К дочери Флемет?

– Пробовал, но там стоит какая-то очень странная защита. Видимо, старуха помудрила, чтобы за ней через дочку не наблюдали.

– Хорошо. Аккуратно, очень аккуратно наблюдаем за командором. Мне нужно знать, кто он.

– А что ответить герцогу Логейну?

– Пошли его к демонам и запроси компенсацию за убитого магистра. Он не предупредил, что придётся связываться со столь могущественным существом. Требуй тройную компенсацию или убей. Если Дален действительно неожиданное эхо из древних времён, да ещё не в одиночестве, то мы попали в крупные неприятности. Ещё и дочь Флемет. Дракон, древний природный эльф и… Действуй. На карте стоит не только твоя, но и моя жизнь. – Архонт недовольно поморщился и подошёл к окну. – Не удивлюсь, что от этой связи с Адель у него и грифоны появятся.

– У него имеется несколько древних яиц этих созданий. Но они безжизненны.

– Вот как? Любопытно. Что-то ещё интересное?

– Возможно, вас заинтересуют големы?

– И что в них удивительного? В империи их немало.

– Достоверно известно, что у Далена имеется два активных сердца. Кто внутри, выяснить не удалось, по крайней мере достоверно. Поговаривают, что в одном заключён дух некой Софии Драйден, а в другом – дух леса. Что это за дух леса, я не знаю. Там какая-то заварушка была в Бресилианском лесу. Сложно сказать, что именно, но наши наблюдатели убеждены, что там произошла гибель сильных магов.

– Бресилианский форпост… Это любопытно. Отправь туда экспедицию, я хочу узнать, что там произошло.

– Это самоубийство. Насколько мне известно, там всё захвачено порождениями тьмы.

– Ты убеждён в неоправданности этой операции?

– Да.

– Хорошо. Тогда ты её и возглавь. Ты же славишься талантом решать сложные задачи, – улыбнулся архонт, глядя на кислое лицо магистра. – Кстати, эти сердца полноценные?

– Да. Прекрасные бриллианты. По размеру позволяют создавать полностью функциональных конструктов.

– Этот командор меня всё больше и больше увлекает. Задействуй все наши ресурсы. Ступай. Мне нужно подумать.

Глава 5

Немного приведя себя в порядок, Дален принялся выполнять обязанности владетельного сеньора Грифингара. В частности, принимать целую армаду купцов, которая уже не первый день стояла под стенами его твердыни с надеждой продать всё «нажитое непосильным трудом».

– Фёдор, как у нас обстоят дела с монетами? – спросил командор у своего офицера, застав того за работой с бумагами.

– Всё хорошо. Заготовки, которые вы оставили незадолго до своего отбытия в поход, мы отчеканили. Просто чудесное устройство! Никогда не думал, что без молотков и шума можно так чётко и качественно делать монеты, – оживился Фёдор.

Он говорил о ручном винтовом прессе, который развивал очень серьёзное давление. Заготовка штамповалась в холодном виде с одного захода. Причём сам труженик за счёт редуктора особой нагрузки не испытывал, несмотря на невероятное давление – пуансон, в который укладывалась заготовка монеты, сжимался с силой более тонны на квадратный миллиметр.

– Брака было много?

– Семнадцать золотых, двести пятнадцать серебряных и триста десять медных монет. Мы их отложили отдельно.

– Хорошо. – Дален задумался. Уезжая в поход в Бресилианский лес, командор оставлял подчинённым порядка одного миллиона шестисот пятидесяти тысяч заготовок, преимущественно, конечно, медных. То есть, обобщая, можно сказать, что у него теперь было баснословное состояние. Вероятно, даже у архонта империи столько денег не было. – Фёдор, можно взглянуть на отчёт?

– Конечно.

Юный Кусланд взял лист бумаги, лежащий на краю стола, и протянул его командору. Видимо, он готовился к таким вопросам. Дален взглянул и улыбнулся. Двадцать шесть тысяч триста восемьдесят золотых монет по текущему курсу. Эта информация грела душу, тем более что из Бресилианского леса привезли материала ещё на семьдесят шесть с гаком тысяч золотых монет.

– Да уж, до конца игры хватит с лихвой, – сказал командор, прикидывая расходы до конца сюжетной линии игры, о которой он знал.

– Что? – удивлённо переспросил Фёдор.

– Я говорю, вскоре я снова наделаю заготовок, и придётся вновь приниматься за штамповку монет. Ты разве не видел, сколько со мной прибыло золота?

– Нет, Морриган заставила всё разгружать оборотней, стараясь держать подальше всех случайных зевак. А я особенно и не лез к ней с вопросами.

– Это хорошо. В том состоянии она могла тебя легко покусать, – улыбнулся командор. – Со мной золота приехало на семьдесят пять тысяч монет. Да серебра немного. Плюс я надеюсь, что горные изыскания в тейге и шахте возобновятся.

– Вы про медь?

– Да.

– Мы с Авентусом обследовали со всем радением тейг. Там не так много медной руды. Она больше использовалась для облицовки.

– Сколько её примерно?

– Раза в два больше того, что мы в монеты перевели. Но это при учёте, что мы пустим на слом всё, что содержит медь. Может, нам стоит просто покупать медь у торговцев? Я спрашивал. Они бы и рады изготавливать монеты из неё, да очень долго и мучительно для них. У нас есть прекрасный пресс и вы, а у них только молоток и примитивные штампы. Я посмотрел на их медные монетки, послушал о том, как они их делают, и просто расцвёл. Они же ничего не смыслят в этом вопросе, несмотря на то что мелкие разменные деньги им остро нужны.

– Хорошее наблюдение. Я поговорю с торговцами о закупке меди. А пока пойдём посмотрим, что они нам привезли.

Посмотреть там было на что. Основным товаром, как несложно догадаться, было продовольствие. Тут был практически весь ассортимент – зерно разных сортов, вяленое мясо, солёная и сушёная рыба, сушёные грибы с ягодами, орехи, масла, разнообразные долго хранящиеся корнеплоды и многое другое.

Скупив, особенно не торгуясь, всё, что привезли, Дален теперь был спокоен – его замок сможет содержать порядка тысячи ртов в течение двух лет. А если в экономном режиме, то и того больше. Правда, ртов у него в подчинении было гораздо меньше – чуть более трёхсот, что позволяло надеяться на бессмысленность любой осады.

К слову сказать, купцы охотно принимали новые монеты Грифингара, прекрасно отчеканенные и выдержанные размером и массой, особенно медные, коих имели острый дефицит. Идея командора сработала.

Здесь нужно пояснить. В любом средневековом обществе чеканка монет считается признаком власти. Это было сложно, не очень выгодно из-за большого объёма труда, но влиятельные правители не имели иных вариантов. Им требовалось демонстрировать своё могущество не только силой оружия, но и монетами. Учитывая, что раньше в Ферелдене деньги чеканились исключительно в Риме, да и то в весьма скромных масштабах, а наибольшая денежная масса имела иностранное происхождение, то роль Грифингара одним только этим шагом взлетела до небес. Теперь он был не только центром единственной в регионе реальной военной силы, которая смогла остановить наступление порождений тьмы, но и потихоньку обретал очертания центра власти. Ведь если так пойдёт дальше, то монетный двор твердыни серых стражей легко заменит всё то разнообразие монет единым стандартом. Своим. А ведь кто создаёт деньги, тот обществом и управляет.

Для полноты захвата реальной власти Далену оставалось только торговлю перехватить и как-то замкнуть на себя налоги. И если с налогами пока ничего толком сделать было нельзя, ибо бароны отказывались их выплачивать кому-либо, оставляя себе, то с торговлей получалось решить проблему без особенных затруднений.

– Друзья! – Дален залез на фургон так, чтобы его было лучше видно. – Видя, какая мирная деловая атмосфера стоит в эти дни под Грифингаром, я хочу сделать вам предложение.

Наступила тишина. Все купцы насторожились, ловя каждое слово командора.

– Я обнесу это плато внешней крепостной стеной, защищающей его от внезапных набегов, а внутри поставлю торговые ряды с жилыми домами…

Иными словами, командор предложил крупным торговцам открыть под стенами крепости постоянные торговые дома, а малым – постоялые дворы и места в торговых рядах. Само собой, за символическую арендную плату. Учитывая, что в том же Риме был хаос, да и с торговлей особенно ничего хорошего не наблюдалось, то подобное предложение вызвало воодушевление. По большому счёту в Тедасе хорошо с торговлей было только в Антиве[19]. Во всех же остальных местах торговцев притесняли и часто фактически грабили.

Что же скрывалось за предложением Далена на самом деле? Всё очень просто. Командор решил создать единую для Ферелдена торговую площадку у себя под боком и, как следствие, под контролем. Дальше развить её в биржу, само собой обеспечив работу личным банком, денег для которого у него теперь хватало. Казалось бы, мелочь. Подумаешь, торговля какая-то, биржа и прочие глупости. Но в этом и была вся соль, так как реальная власть всегда упирается в финансы, а банк и биржа очень быстро дадут командору полный или практически полный контроль над всеми ключевыми денежными потоками королевства. Что ему, собственно, и было нужно.

Власть? А как же корона? Да, было бы неплохо её приобрести. Но намного лучше, когда её возложение на голову было бы формальностью, ибо человек уже обладает реальной властью и по факту правит страной, чем наоборот. Ведь корона – это всего лишь символ, не обладающий реальным могуществом.

Глава 6

Дален лежал в своём кабинете на топчане, что стоял возле окна с видом на двор, и смотрел на небо, которое красиво играло яркими красками заката, переплетающегося с последними лучами солнца. Он ни о чём не думал. Просто лежал на спине, ощущая себя тушёным баклажаном.

В дверь постучались и, не дожидаясь ответа, вошли. Командор лениво повернул голову и увидел Морриган. Она аккуратно прикрыла дверь и присела на край топчана, обеспокоенно посмотрев на Далена:

– Что с тобой происходит? Расскажи. Ты же знаешь, я за тебя очень переживаю. Ты практически перестал пользоваться магией. Почему?

Она взяла его руку и посмотрела ему в глаза.

– Я думал над тем, как работало то странное заклинание. Всё очень странно. Они хотели взять меня в плен, да так, что… хм… я должен был стать безвольной куклой.

Морриган сосредоточенно смотрела на Далена немигающим взглядом.

– Меня спасло то, что моя сущность многослойна, а заклинание на это не рассчитано. Оно снесло всё, что было снаружи, то есть останки бывшего владельца этой тушки. – Командор улыбнулся. – Бедный, бедный Дален, как же ему не везёт.

– И как это на тебе отразилось?

– Удар был рассчитан на то, чтобы уничтожить моё «я», сохранив память и так, по мелочи, например относительно связную речь. Побочным эффектом такого сокрушительного заклинания должно было… хм… как бы попроще сказать… маны у меня больше не должно было быть. То есть я оставался магом, но магом без маны. Вся энергетическая структура, что отвечала за её накопление, разрушалась. В моём случае удар был направлен на Далена, а не на всего меня. И тут очень помогла твоя мама. Она собрала меня весьма причудливым образом. В частности, ёмкость от тех двух магических накопителей она добавила к слою Далена, а его собственную энергетическую структуру прикрутила к Эрику. И кое-что добавила даже Артёму, видимо полагая, что это просто особенность организации моей психики.

– Если честно, я не очень понимаю.

– Представь себе сундук. В нём ещё сундук. А в том ещё. Матрёшка.

– Что?

– Игрушка такая. Вот смотри. – Дален взял лист бумаги и нарисовал силуэт игрушки. – Это то, что видно снаружи. Но внутри у этой игрушки расположена её уменьшенная копия. А у той, в свою очередь, ещё одна копия. И так можно вести практически до бесконечности. Так ясно?

– Смутно.

– Главное заключается в том, что внешний слой, которым был Дален, разрушен, соответственно, весь магический потенциал, который был привязан к нему, тоже оказался утерян. К счастью, где-то до десятой части ёмкости стандартного имперского накопителя у меня привязано ко второму уровню. И менее двадцать пятой части – к самому глубокому уровню, Артёма, который на самом деле и есть я. Иными словами, после следующего удара подобного толка я практически потеряю все магические навыки.

– Это ужасно!

– Зато я выживу, что не может не радовать. А вот третий удар сюрприза из шкатулки я не переживу. Точнее, моя психика будет совершенно разрушена. Я стану живым мертвецом без осознания самого себя. Кстати, твоя мама нам помочь не сможет?

– Она ушла со своей старой стоянки. А выследить её… Боюсь, что Флемет относится к тем существам, которых без их желания не выследить и не обнаружить. Так что вряд ли моя мама сможет тебе помочь.

– Печально. – Дален задумался на несколько мгновений, а потом очень хитро улыбнулся. – Тогда нам придётся крутиться самим.

– Но ты же не сможешь с таким мизерным запасом маны победить архидемона!

– Посмотрим. – Командор забрал свою руку из её ладоней и повернулся на бок, устремив свой взор в окно. Спустя пару секунд за его спиной послышалось шуршание одежды, а потом к нему сзади прижалась Морриган. Он провел рукой по её бедру. – Зачем ты меня провоцируешь? Ты же сама сказала, что я не смогу справиться с архидемоном. А если я всё-таки не сдержусь и… справлюсь с тобой? Твоя беременность создаст определённые трудности.

Он повернулся к ней лицом и встретился с её глубокими чёрными глазами. Она не сказала ни слова, лишь, робко улыбнувшись, обняла и принялась целовать командора, попутно снимая ту немногую одежду, что на нём была.

Утром Дален проснулся раньше Морриган и, решив её не тормошить, предался размышлениям. Бравада перед девушкой, конечно, хороша, но как реально ему выходить из сложившегося положения? Что у него имелось в сухом остатке?

Во-первых, очень глубокие, по сравнению с практически всем количеством иных магов, знания на стыке магических плетений и научно-технического прогресса. Это позволяло ему творить буквально чудеса, создавая уникальные плетения повышенной эффективности, да и с бытовой магией успехи были весьма впечатляющи. Кто ещё мог так быстро и толково перестроить замок с помощью магии?

В применении к магии его знания давали на текущий момент два неприятных ограничения: физические ограничения человеческого сознания и магический потенциал.

Со вторым пунктом уже всё понятно – его практически не было. Конечно, он был, хоть и незначительный, что безмерно радовало. Но восстанавливался очень медленно и не позволял использовать сложные заклинания. Например, оборачиваться другими существами. Дален ведь очень хорошо помнил, что эта школа была слабо развитой, в том числе и потому, что для неё широкому кругу магов банально не хватало этого самого пресловутого магического потенциала.

Что же касается физических ограничений, то они упирались в элементарную неспособность человеческого мозга сохранять высочайшую концентрацию при достаточно сложных или долгих плетениях. Даже с металлами приходилось очень напрягаться и пытаться максимально упростить задачу, переводя её в управление процессами более высокого уровня. Иными словами, работать на атомарном уровне «соло» мозг командора мог только ограниченное время, ибо очень быстро невероятно уставал. Минут пять – и всё, требовался отдых, так как начинало рассеиваться внимание.

Почему так происходило, объяснить несложно. Дело в том, что человек, конечно, схож с кибернетической системой, только его вычислительный центр обладает несколько другим характером анализатора, который базируется на нечёткой логике. А её очень сложно использовать для создания и управления классическими многомерными схемами, в основу которых положена совершенно иная логика, например формальная. Это приводило к тому, что человеческий мозг просто вскипал от перегрузок. То есть если бы Дален даже и сохранил свой старый магический потенциал, то вскоре бы упёрся в практически непреодолимое конструкционное ограничение собственного организма. Что-то в духе максимального уровня развития персонажа в компьютерной игре, как для себя в шутку отметил командор.

Во-вторых, очень важное стратегическое знание, полученное от Адель. А именно: работа со сложными биологическими объектами. Конечно, его уровень был невероятно низок, по сравнению даже с теми фокусами, которые ему показывали, но он был, и имелся широчайший задел для развития. Смысл этого учения, представлявшего собой совершенно незнакомый Далену пласт знаний, заключался в подключении к энергетическим структурам того или иного органического объекта и управлении ими.

Очень сложное направление, но в потенциале оно открывало очень широкие горизонты, например, в регенерации потерянных конечностей, возрождении истлевших тел, ускорении роста, обновлении организмов и так далее.

В общем, есть куда и к чему стремиться, хотя, конечно, на текущий момент Дален смог освоить только самый примитив вроде подключения к энергетической структуре семян и ускорения их роста. Даже без какого-либо управления, просто стихийная накачка избыточной энергией и увеличение скорости процессов деления. Однако на подобное плетение требовалось много энергии. Насколько много? Например, для проращивания семени пшеницы с получением сантиметрового ростка в течение нескольких секунд уходила вся магическая энергия, которая у него была.

С этим нужно было что-то делать, так как с такими инструментальными возможностями командор будет осваивать это новое, перспективное направление столетиями.

Покопавшись в своей памяти, Дален наткнулся на несколько бредовую концепцию, которую продвигали в фантастических киносюжетах. А именно – на идею имплантатов, обладающих теми или иными качествами, улучшающими собственные показатели человека.

Достаточно быстро командор пришёл к выводу, что на себе опыты лучше не ставить, ибо чревато. Поэтому первый шаг оказался вполне очевидным – создание какого-нибудь по-настоящему магического артефакта. Что-то вроде внешнего подключаемого модуля. Особой фантазии в этом плане у Далена не имелось, тем более что многочисленные компьютерные игры, в которые он играл, просто вопили о создании посоха. При этом прагматичное мышление подсказывало командору необходимость создания сразу полезного в деле «девайса», например ускоряющего восстановление его собственной магической энергии.

Осознав задачу, Дален решил действовать незамедлительно.

Заснув и подключившись к своему домену, он запросил у демона-смотрителя информацию о резонаторных кристаллах[20]. Тех самых, которые активно использовали гномы в своих артефактах. Ему было нужно понять, как они работают.

Конечно, он мог носить с собой связку уже имеющихся кристаллов, подключившись к ним своим энергетическим контуром, но нужно было соорудить что-то более эффективное и компактное. Да и на ненужные мысли они наведут наблюдателей.

К счастью, Корвин[21] хорошо владел вопросом и в течение часа смог достаточно подробно объяснить командору, по какому принципу работают и как изготавливать подобные артефакты. Само собой, в своих объяснениях Корвин опирался на наиболее простую, стандартную схему, имевшую широчайшее распространение вот уже не одно столетие.

Получив искомые сведения, Дален отключился от домена и очнулся в материальном мире. Причём вовремя. Морриган как раз проснулась и сладко потягивалась. Следствием такого удачного совпадения стал бодрящий утренний секс, который с лихвой заменял и кофе, и чай, и час утренней давки в метро.

Глава 7

Морриган лежала на топчане и внимательно наблюдала за тем, что делает командор. Молча, как кошка, наблюдающая за мышкой из засады, стараясь его не спугнуть и не отвлечь. Девушка снова ничего толком не понимала из того, что плёл Дален, и её это злило. Она хотела разобраться сама. Но ничего не получалось. Пока. По крайней мере, Морриган на это надеялась.

Дален же решил организовать не что иное, как местный филиал «Очумелых ручек».

Собрать сложнейшее устройство, которое он задумал, было нереально обычными способами, поэтому он решил использовать приём, задействованный им в леднике. То есть для каждой отдельной операции делался простой контур, поддерживающийся с помощью своего собственного резонаторного кристалла. Подобная «городуха» требовалась для того, чтобы многократно упростить общую сборку артефакта. То есть банально сделав столь непростой процесс реальным. К слову сказать, этими замечательными камешками пользовался и сам Дален, ведь собственного запаса энергии остро не хватало. Как-то нужно было выкручиваться. Не подстраиваться же под крайне медленное восстановление своего сильно потрепанного организма?

В отличие от стандартных резонаторных кристаллов, которые выращивали по весьма мудрёной технологии из кварца, командор решил пойти дальше и довести их конструкции до ума. Дело в том, что описанная демоном-хранителем технология была сродни шаманству. Настолько неэффективна, что в выращенных кристаллах лишь один-два процента объёма шли в дело, остальная же масса просто болталась балластом, то есть являлась паразитной. Поэтому кристаллы получилась и весьма габаритными, и слабыми. Но широкие круги магов устраивало и это качество, ведь альтернативы не наблюдалось.

Дален не стал повторять шаманство выращивания, больше напоминающее танцы с бубнами, а решил подойти с привычной для его технократического мышления методой. В частности, он формировал микроскопические резонаторные контуры из идеальных крупинок алмаза. А потом уже объединял их по принципу электротехники – параллельное подключение питающих элементов. Этот шаг позволял обеспечивать очень высокую насыщенность энергетического потенциала и, как следствие, мощность итогового кристалла.

Прошло четыре часа. Ни Дален, ни Морриган их и не заметили. Они так бы и пропустили обед, если бы командор не закончил своё творчество, довольно крякнув.

Перед ним лежал очень аккуратный шар идеальной формы. Однако Морриган отчетливо видела, что это «яблочко» не обычный кусок золота, так как в жёлтой металлической массе располагались равномерные поблёскивающие вкрапления. Да и по структуре этот предмет был ей непонятен. Она с помощью магического зрения отчётливо видела все нити, проходящие внутри артефакта магических потоков. Вот только они для её сознания казались каким-то хаосом, лишённым минимальной осмысленности.

– Ты закончил?

Вместо ответа, он протянул ей резонатор:

– Как тебе моя поделка?

– Странная. Что это?

– А на что похоже?

– Не знаю. Я вообще не очень понимала, что ты делаешь.

– Возьми в руку. Не бойся. – Дален протянул ей золотистый шар.

Девушка взяла его в руку и вздрогнула.

– Чувствуешь?

– Да. Это… это резонаторный кристалл? – Она, округлив глаза от удивления, посмотрела сначала на артефакт, а потом на Далена. – Но я же ничего не делала с ним, почему он заработал?

– Я его таким создал. Прикасаясь к шару, ты замыкаешь энергетические контуры, и они начинают работать. Причём не все, а только те, которых касаешься. Чтобы запустить его весь, требуется плетение, но по большому счёту это не нужно. Попробуй задействовать какое-нибудь заклинание, держа его в руке.

Морриган хмыкнула и, сплетя заклинание, воспарила над постелью, правда не высоко, после чего стала с всё нарастающим удивлением прислушиваться к ощущениям.

– Какой интересный шарик! – воскликнула девушка спустя примерно минуту и обхватила шар второй рукой. Раздался какой-то треск, и Морриган мягко опустилась обратно на топчан. А в её руках лежало несколько крупных обломков и какой-то странный золотистый песок, осыпавшийся на простыню. – Дален… я… – Она испуганно посмотрела на командора.

– Ничего страшного, – улыбнулся он. – Это первая поделка, которую я сделал импровизируя. По всей видимости, при создании таких артефактов простыми решениями не обойдёшься. Ну же, не пугайся так. Всё хорошо. А вообще идея тебе понравилась?

– Да! Очень! – Морриган как ребёнок смотрела на обломки резонаторного шара искрящимися глазами. – Это же просто чудо!

– Ну почему же чудо? Вот смотри. – Дален взял со стола один обычный резонаторный кристалл. – Я в этом шаре просто поместил огромное количество таких же, только очень маленьких. Всё давно придумано до нас. – Он снова улыбнулся. – Важно то, что я на верном пути. Эта поделка развалилась от внутренних напряжений, которые, думаю, можно будет как-нибудь компенсировать. И если всё получится, то смогу начать развивать подарок Адели, с помощью которого меня можно будет немного подремонтировать. Да и грифоны теперь нам будут совсем не лишним приобретением.

Девушка мягко и игриво улыбнулась, рассматривая обломки резонатора.

– Ты ведь веришь в своего командора?

Она подняла взгляд на него, встала, подошла, прижала его голову к своей груди и сказала:

– Конечно. Если бы я в тебя не верила, то давно бы убежала, поняв, в какую игру увлекает меня моя нежно любимая мама.

Он встал и, прижав её к себе, стал целовать… В конце концов, что может быть лучше для мужчины, чем понимать факт искренней веры в тебя и твои силы со стороны женщины, которая тебе самому очень нравится.

Глава 8

Требовалось проводить серьёзные исследования и эксперименты, дабы получить действующий артефакт, причём максимально сжато по времени. Причина спешки объяснялась очень просто. Дело в том, что командор серых стражей – известный могущественный маг – не может внезапно прекратить использовать магию, так как это наведёт на ненужные мысли наблюдателей. Нужно, напротив, создать максимальное количество прецедентов публичного плетения, чтобы ни у кого не возникало сомнений, будто командор уже не тот.

Поэтому, воспользовавшись Морриган для прикрытия, Дален занялся ударным решением задачи. Выбор маскировки оказался очень удачным, так как появление в обеденной зале с девушкой под руку вызвало у членов ордена с трудом сдерживаемые улыбки. Товарищи подумали, что у командора и этой ведьмы наступил «брачный период» и их командир работает в поте лица, дабы не посрамить серых стражей перед лицом ведьмы диких земель. Отчасти это было действительно так, ибо у Далена с Морриган ударно прогрессировал роман в самой приятной его форме. Но в целом времени для работы над артефактом у командора появилось намного больше, нежели бы он вёл свой обычный образ жизни. Этим обстоятельством, кстати, объясняли и невысокую магическую активность Далена. Дескать, устаёт сильно бедняга.

Чтобы ещё больше сжать время, командор проводил большую часть времени в домене с его крайне полезными искажениями. Но даже там он шифровался, создав себе изолированный пространственный карман, дабы случайно задремавший член ордена не смог его в чём-то уличить.

* * *

Достаточно быстро командор пришёл к выводу, что весьма несуразная форма традиционных резонаторных кристаллов – не глупость, а наиболее простое решение, пригодное для получения стабильных поделок. Оказалось, что при абсорбции магической энергии начиналась вибрация элемента и появлялись утечки. Если элементов немного, всё хорошо, в противном случае происходило разрушение кристалла от резонансного колебания его составных частей. Он или давал трещины, или разваливался на фрагменты.

Для осознания всего этого командору потребовалось прослушать массу невероятно нудных лекций Корвина о фундаментальных вопросах магии. В местной интерпретации, естественно. Итогом столь изощрённого насилия над мозгом стала идея о так называемой тактовой частоте. Её смысл сводился к тому, что включать резонаторные кристаллы нужно не одновременно, а последовательными волнами, дабы избежать пиковых перегрузок в структуре. Просто всплыла аналогия, вызванная прочитанными сведениями о работе компьютеров. Безусловно, в компьютерной технике тактовая частота использовалась совершенно в других целях, но Далена это не сильно заботило.

Недостатком подобного способа организации резонаторного кристалла было то, что для его работы требовалось постоянно запущенное управляющее плетение. Программистом Дален не был, поэтому ему пришлось импровизировать и выкручиваться из сложившейся ситуации.

Собственно, это управляющее плетение и стало самым ёмким по времени участком работы, в которой очень помог Корвин с его поразительной памятью. Если бы не он, ничего не получилось бы, ведь помнить, оперативно вносить поправки и анализировать плетение было выше способностей командора. Именно в ходе столь трудоёмкой задачи Дален понял всю ценность демонов и то, как они облегчают жизнь могущественным магам.

Получившееся плетение хоть и работало, но вышло невероятно громоздким. Даже Корвин отмечал избыточность конструкции и массу неустойчивых участков, но никаких предложений по улучшению дать не мог, ибо впервые столкнулся с хоть и извращённой, но формой программирования, в отличие от Далена, изучавшего ещё в школе QBasic. Он даже не сразу о нём вспомнил.

Но всё когда-то заканчивается, так и эти «танцы с бубнами» подошли к концу. К исходу восьмых суток на столе в комнате командора оказался новый шар, только уже не золотого, а серебряного цвета. Пять миллиметров этого благородного металла скрывало от глаз весьма и весьма непростую конструкцию. Центральное монокристаллическое ядро управляло навешанными на него нитевидными гирляндами из микроскопических алмазных крупинок, собранных на золотой шине. Помимо этого внутри шара размещалась куча всяких мелких поделок, вроде небольшого стабилизирующего импульсы накопителя и прочее.

Фактически получился весьма непростой прибор. По крайней мере, Морриган так и не поняла, как он работал. Даже несмотря на попытки командора всё объяснить. Слишком уж эта область знаний была ей чужда.

В этот раз конструкция работала стабильно даже при полной загрузке, однако имелся очень серьёзный минус – мощность. Получившийся резонаторный кристалл хоть и превосходил на голову любые существующие аналоги, но сильно уступал первой поделке. Той самой, что развалилась в руках у Морриган. Вот там – да, там была мощь. Берёшь его в руки, и по всему телу покалывание начинается, от подключения к столь могущественному источнику энергии.

Но на безрыбье, как говорится, и рак сойдёт. Хорошо хоть, постоянного физического контакта с кристаллом не требовалось для подпитки – старые схемы с подключением артефакта в собственный контур работали безотказно, впрочем требуя дистанции не более полуметра. При резком разрыве расстояния происходил обрыв связи, и кристалл отключался от контура. Поэтому, не мудрствуя лукаво, Дален поставил полученный кристалл вместо яблока[22] своего меча, расположив его тем самым в непосредственной близости. После чего отправился поражать чудесами магии своих подданных.

Глава 9

Это же время. Рим. Королевский дворец

– Анора, что ты от меня хочешь? – Герцог Логейн был очень раздражён.

– Я хочу, чтобы ты мне рассказал всё, что там произошло. Ты мой отец, и я не хочу терзаться от недоверия твоим словам. Скажи, ты действительно оставил моего мужа на поле боя?

– Анора, не было никакого поля боя. Понимаешь. Не было… – Но договорить ему не удалось. В дверь постучали, и герцог осёкся. – Да. Кто там?

Вошёл слуга:

– Ваша милость, к вам гости.

– Кто? Откуда? Я же говорил, что занят и никого принимать не желаю.

– Простите, ваша милость, но прибыл посол из Тевинтерской империи. Вы просили вам немедленно сообщить о его прибытии.

– Да. Зови, конечно, зови. – Герцог ощутимо занервничал.

Спустя несколько секунд вошёл незнакомый человек в свободных одеждах довольно спокойных цветов, вежливо кивнул в знак приветствия и представился:

– Меня зовут Муаммар Пустынник. Я магистр империи и прибыл, дабы обсудить обстоятельства нашей договорённости.

Он выразительно взглянул на присутствующих. Герцог кивнул слуге, и тот поспешно вышел.

– А этим людям вы можете доверять, у меня от них секретов нет, – сказал Логейн и посмотрел на девушку. – Моя дочь и действующая королева Ферелдена Анора и, – он указал рукой на сидящего подле него человека, – моя правая рука и друг владетельный герцог Хоу.

– Хорошо. Архонт очень недоволен. Оформляя нашу сделку на уничтожение командора серых стражей Ферелдена, вы не дали нам о нём достоверной информации, в итоге мы потеряли магистра и, по всей видимости, оказались в очень неудобной ситуации.

Логейн удивлённо посмотрел на Муаммара, но тот невозмутимо продолжил:

– Мы вообще чудом узнали о провале операции. Заклинание, которое мы использовали, очень редкое и обладает колоссальной мощью. Ни один маг в мире не может против него устоять. Да что маг, даже одержимые. После срабатывания любое существо, на которое направлено это плетение, превращается в безвольную куклу, лишённую даже способности к внятной речи. То есть допрос производится магическим путём, через сны.

– Вы его хотели взять в плен, а не убить?

– Что вы, после такого заклинания человека уже нет. Он не может даже есть. Вы же нам сообщили, что он сильный воин, а потому мы решили подстраховаться и не вступать с ним в открытый бой, дабы не терять своих людей, на подготовку которых тратим очень много времени, сил и средств. Так вот, вы нам сказали не всю правду. Заклинание сработало, но Дален Амелл встал и играючи убил магистра. Магистра, я особенно подчёркиваю. Один магистр империи сможет при благоприятном стечении обстоятельств уничтожить этот город. И я никогда не слышал, чтобы магистра можно было убить играючи. Что скажете?

– Что это за магистр? Вы, вероятно, послали зелёного новичка? – скривился герцог.

– Милорд, совсем забыл передать: архонт потребовал утроить оплату.

– Что?!

– Вы желаете стать должником архонта?

– Вот не хотел я с вами связываться…

– Милорд, что сделано, то сделано. Вам надлежит заплатить за недостоверную информацию, предоставленную о цели, которая привела к гибели магистра.

– Хорошо. Я заплачу, – процедил Логейн сквозь зубы.

– Отлично. Что же касается «зелёного новичка», то вы не правы в своей оценке. У Сестеции было за плечами больше ста пятидесяти лет жизни и сорок три убийства, от которых отказались даже в Антиве. Эта дама была само обаяние и расчётливость. Своего рода «улыбчивая смерть», которая сохраняла отличную форму и никогда не ошибалась. Она профессионал очень высокого уровня. Была, милорд. Её убил этот, как вы выразились, «только оперившийся птенец».

– Как это могло произойти? – Хоу решил осторожно спросить, дабы немного снять напряжение, которое установилось между Муаммаром и Логейном.

– Нам и самим очень это любопытно. И хотелось бы, чтобы в этот раз вы нас снабдили действительно актуальными сведениями. Тем более что, судя по всему, дело принимает очень серьёзный оборот.

– Муаммар, не могли бы вы рассказать, чего так испугался архонт? Вы ссылаетесь на какие-то скрытые от нас сведения, но не называете их явно. Мы заинтригованы, – вступила в разговор Анора.

– Хорошо, если просит королева, я поясню некоторые детали. – Магистр вежливо поклонился, слегка играя. – Тем более что мы теперь вынужденно перешли больше в плоскость союзничества, чем контракта. Ваш отец по незнанию или непониманию подставил империю под удар очень древних и серьёзных сил. Мы пока не знаем, кто же на самом деле Дален Амелл, однако нам совершенно ясно, что он не тот, за кого себя выдаёт. Его телом во время ритуала посвящения в круг магов завладел кто-то неизвестный. Кто он, мы не знаем. Ясно только, что не демон. Однако неизвестный нам маг довольно быстро проявил себя – полноценно приручил гигантского паука, что ни у кого пока ещё не получалось сделать. Спустя год он вырезал в одиночку всю охрану хранилища круга магов, причём не обычную, а значительно усиленную, и, свалив вину на подставного персонажа, ушёл из круга в виде новобранца серых стражей. Всё было разыграно столь аккуратно, будто он всё знал наперёд. А вот потом начинаются серьёзные проблемы. Например, мы знаем, что во время битвы при Остагаре произошло что-то, что позволило остаткам королевской армии отступить. Вы можете нас просветить по поводу этой детали?

– Да. – Логейн был сильно раздражён, но держался. – Николай отказывался слушать мои советы и рвался в бой, считая, что он способен уничтожить армию порождений тьмы. Даже серые стражи и те просили его поступать аккуратней. Но нет, он повёл свои войска на противника, превосходящего его численно в несколько раз. Большего безумия я никогда не видел. А потом мне сказали, что загорелся сигнальный огонь, то есть мне надлежало атаковать с фланга. Но я этого делать не стал. Основные силы были уже к тому времени разбиты, а повторять его, без сомнения, подвиг и тупо умирать мне не хотелось. Поэтому я приказал отступать. Но, уходя, заметил странную вещь. На вершине башни творилось что-то необъяснимое. Мне сложно это описать, но очевидно, что кто-то плёл заклинание. Достаточно долго плёл и очень необычно. Мы уже смогли немного отойти, прежде чем я снова обернулся на грохот. Вершина башни была покрыта пылью, а её кусок просто отвалился. А потом огромные, ревущие огненные шары устремились в армию порождений тьмы. Никогда прежде я не видел ничего подобного. От удара о землю шары взрывались чудовищными фонтанами, разбрасывая тела порождений тьмы по округе и оставляя после себя приличные ямы в земле. Сколько точно там было шаров, я не знаю, но армия архидемона оказалась полностью деморализована и не способна к преследованию. Чем и воспользовались остатки королевских войск, поспешно сбежав с поля боя. Говорят, что там был один-единственный маг – Дален Амелл.

– Любопытно. И вы после этого зрелища говорили о том, что он «неоперившийся птенец»? Милорд, вы всегда обманываете своих союзников?

– Откуда я знаю, чему учат магов? – скривился Логейн.

– Это одно из уникальных заклинаний, которые явил миру Дален Амелл. Никто, никогда и нигде ничему подобному не учил. По крайней мере, в империи об этом ничего не известно. Впрочем, тот факт, что ему была оказана помощь одним из немногочисленных ныне живущих драконов, подтверждает предположение о том, что он не прост. Вы слышали о Флемет?

– Флемет? Но ведь это же сказки хасиндов!

– Отнюдь, Анора, отнюдь. Аша’белленар существует. Она ровесница великих драконов, которые в прошлом почитались за богов. И вот такое существо оказывает Далену Амеллу помощь. Мало того – отдаёт свою дочь. Что вы так удивились? Вы же слышали о черноволосой девушке, которая ходит буквально по пятам за командором? Это и есть дочь древнего дракона. Я думаю, дальше детали перечислять нет смысла, – Муаммар вежливо кивнул Логейну, – так как количество странностей просто поразительно. Не правда ли?

– Кто же он? Я что-то не понимаю, – слегка рассеянно пробурчал Логейн.

– Неудивительно, милорд. Вы незнакомы со старыми играми, которые велись тысячи лет назад. Часть игроков до сих пор в деле. Жива Флемет, жив, хотя и в безумном состоянии, архидемон, живы некоторые древние маги времён первой войны людей и эльфов. Настоящих эльфов, а не этих зверюшек, что у вас мусор выносят да полы драят.

– Что значит – настоящих эльфов? – удивилась королева.

– То и значит. Те, кого вы, да и мы сейчас называем этим именем, на самом деле эльфами не являются. В те времена эти ушастики представляли небольшое полудикое племя в лесах, которое, как и сейчас, кочевало в полуголом виде и занималось собирательством да охотой. Вот их и приручили эльфы, настоящие эльфы, которые представляли совершенно иной вид разумных существ, решительно отличавшийся от людей. Например, у них было два сердца. Их единственным недостатком было то, что они не могли быстро размножаться. Это в конечном счёте их и погубило. Будучи индивидуально намного лучше подготовлены, чем любой воин или маг человеческого происхождения, они оказались не в состоянии быстро восполнять потери в боях, да и вообще их всегда было немного. Настоящие эльфы были могущественными, сильными, красивыми и живущими по многу сотен лет существами, но немногочисленными и достаточно разрозненными. Мы тупо их задавили числом.

– Никогда не слышала такой версии. – Анора задумчиво потёрла лоб.

– И не услышите. О тех временах мало кто знает что-то дельное. Так вот. В ходе нашего расследования дочь Флемет оказалась мелочью. Самое интересное всплыло, когда прояснилось знакомство командора, а точнее, мага, который скрывается под этой маской, с неким природным эльфом. Причём не абы каким, а весьма могущественным магом. То есть либо он жил во времена, когда ещё не были перебиты все настоящие эльфы, либо у нас нарисовался сюрприз необычайной опасности и древности.

– А он сам не может быть одним из древних эльфийских магов?

– Нет, потому как его плетения другие. Они совершенно неповторимы и очень могущественны. Мало того, есть косвенные сведения, что он этой древней особе заявлял, что он бог. То есть вполне допустимо, что его уровень несравненно выше её.

– Бог? – Хором переспросили ошеломлённые Логейн, Анора и Хоу.

– Да. Но он сам себя так обычно не называет. Впрочем, судя по тому, как он легко разделался с одним из самых способных магистров империи, в этих словах не так уж и мало правды. В любом случае мы все по вашей вине, милорд, попали в очень серьёзные неприятности. Если хотя бы часть сведений подтвердится…

– Если он такой могущественный, то почему не сокрушит архидемона? – попыталась возразить Анора.

– Резонно. Чтобы узнать ответ на этот вопрос, нужно понять его мотивы. Вы уверены, что он горит желанием убивать архидемона? Или, может быть, имеет место какая-то игра? Мы не знаем, кто он и чего добивается. Но он опасен, и он наш враг. Теперь наш, так как империя вашей глупостью, милорд, оказалась втянута в эту проблему. Вы думаете, он простит попытку убийства? Вы правда на это надеетесь? – Муаммар расплылся в улыбке. – Вижу, вы поняли меня. Конечно, империя может всё свалить на магистра, который действовал по своей инициативе, будучи подкуплен вами, и сгладить отношения. Но это вряд ли защитит нас от его ответных шагов. Они будут не скоро, я надеюсь, но они в любом случае будут. Такие существа ничего, никому и никогда не прощают. Если мы не сможем его убить, то он убьёт нас всех. На самом деле мы даже не знаем, какого пола и вида то существо, что вселилось в тело Далена. Поэтому я хочу, чтобы вы мне рассказали всё, вообще всё, что сможете вспомнить о нём. Каждую деталь, связанную с ним или его людьми. Помните, от этого зависит ваша жизнь.

Часть вторая

Мастер-ломастер

Глава 10

Спустя две недели после успешного завершения экспериментов с новым резонаторным кристаллом командора настигли печальные известия из Лотеринга.

Однако тут нужно отметить небольшой курьёз. Дело в том, что гонец, прибывший в Грифингар, оказался поражён увиденным до глубины души. Настолько, что чуть не заблудился. Ведь меньше чем за год, с его прошлого визита, в этих землях изменилось очень многое. И если горы ещё сохранили свои очертания, то все остальное как будто нарисовал художник на холсте. Да так, что рисунки внезапно ожили.

Например, бесплодные земли на подходе к долине с замком оказались вдруг заросшими густым лесом. Крестьянин, выросший здесь, среди полей, не верил своим глазам: откуда могло взяться столько могучих дубов да сосен за столь короткое время?

Дошло до того, что, побродив по этой весьма обширной лесополосе, совершенно растерялся, решив, что заблудился, и сел смерти своей ждать или прохожего. Впрочем, сводный патруль из «остроухих бродяг» и оборотней, возглавляемый серым стражем, вернул его в чувство и ободрил. Да и как крестьянину не взбодриться? Ведь эти вековые дубы поднялись по воле командора серых стражей за каких-то несколько дней. Крестьянин после такой новости даже особенно и не удивлялся тому, что увидел дальше. И замок весь перестроенный, и долину ухоженную, да и многие другие чудеса.

Самого командора этот незадачливый крестьянин застал в тейге, куда того по распоряжению Фёдора проводили дежурные. Дален ковырялся в небольшой подземной оранжерее, пытаясь добиться её автономной работы. Не всё же ему самостоятельно выращивать. А тут свежий редис да петрушка будут каждый день к столу. Главное – защиту сделать для обслуги, а то не ровён час мутируют или ещё хуже – погибнут от столь безобидной поделки. Командор уже разобрался в целом с тем, как выращивать более-менее простые органические объекты, даже управлять ими научился, соорудив несколько дубов – стражей рощи с нахмуренными человеческими лицами. Оставалось разобраться с проблемой автоматизации и переходить к более сложным объектам. Ведь цель-то стояла непростая – оживить грифонов. И он к ней стремился, прикладывая все усилия.

– Ваша милость. – Крестьянин жался на пороге оранжереи, удивлённо наблюдая, как на его глазах вырастают петрушка и редис, а рыцарь – командор серых стражей расстроенно на это ругается.

– Чего тебе? – через плечо бросил Дален.

– Я из Лотеринга прибыл…

Командор обернулся, внимательно на него посмотрел и, завершив свои эксперименты в оранжерее, вышел пообщаться с этим гостем из столь далёких земель.

– Как ты нашёл меня?

– Сэр Теодор отправил меня сюда.

– Фёдор?

– Да, Теодор.

– У вас что-то случилось?

– Да, ваша милость. Беда.

* * *

Лотеринг был подвергнут очень серьёзному нападению и с большим трудом его отбил. Значительная часть укреплений оказалась сильно повреждена. Личный состав потерял больше пятой части бойцов безвозвратно, много раненых. Впрочем, порождения тьмы тоже понесли серьёзные потери – всё поле перед рекой Дракона буквально было усеяно трупами. Мать настоятельница писала, что боевой дух ополчения сломлен и второй подобной атаки они не переживут.

– Ты был там во время атаки порождений тьмы?

– Да, ваша милость.

– Они смогли форсировать реку?

– Что? – Крестьянин недоуменно посмотрел на командора.

– На ваш берег порождения тьмы перебрались?

– Нет, ваша милость. Они делали плоты, но мы хорошо по ним прошлись из арбалетов. Плоты с трупами порождений тьмы течение в сторону сносило, к нашему берегу ни одного не прибило.

– А что же вам стены поломало?

– Архидемон, ваша милость. Он хватал лапами обломки из старого города и сбрасывал их нам на головы.

– Большие куски?

– Да почитай с корову некоторые были. Вот они нам всё и поломали. А он ещё огнём пыхал немного. Но особого толка огнём не добился. Никого даже не ранил.

– Много кидал камней?

– Десяток бросил.

– Ты считать больше десяти умеешь?

– Конечно, ваша милость. Не сомневайтесь. Мы сами подумали, чего это дракон странно как-то камни кидал. Не перед атакой, а после, когда мы уже отразили нападение. Да недолго.

– И до чего додумались?

– Он злился. А оттого и дурил. Мне кажется, что этот дракон считал такие выкрутасы ниже себя, а потому быстро остыл.

– Любопытно. А что говорит мать настоятельница?

– Помощи просит. Её ведь ранило. Ногу обломком камня оторвало. Она теперь только на вас надежды все и возлагает.

– Хорошо. Можешь быть свободен.

– Ваша милость, так что мне передать её светлости?

– Ничего не передавай. Отряд соберу, с ним поедешь как проводник. Отряд лучше тебя всё передаст.

Глава 11

Делать нечего, командору срочно потребовалось что-то придумывать для спасения Лотеринга. Ведь его защитники пали духом и лишились главного вдохновителя – матери настоятельницы, которая каждый штурм проводила возле стен, в гуще ополчения. Да, архидемон, безусловно, в ближайшие дни нового штурма не предпримет, потому что его войска сильно потрёпаны, но отсрочка неизбежного падения деревушки довольно скромная. Значит, нужно торопиться.

Из чего Дален сделал несколько выводов.

Во-первых, требовалось укрепить гарнизон Лотеринга, как оружием, так и людьми. То есть без нескольких серых стражей там не обойтись.

Пользуясь этим замечательным случаем, Дален решил отправить на вполне вероятную героическую смерть нескольких очень неудобных для него персонажей. Главным в списке, без сомнения, был Алистер, который одним фактом своего существования говорил о незаконности притязаний командора на королевский трон. Да и вообще любого другого. Бастард он или нет, но прав на престол у него было много больше иных претендентов. Поэтому героическая смерть во славу Ферелдена в его случае была лучшим решением проблемы. Уж командор позаботится о том, чтобы славное имя отпрыска короля Модеста не было забыто, увековечив его подвиги на бумаге, в камне и металле. Ну а дальше шли такие особы, как Нерия и Лилиана. Первую терять очень не хотелось, но без мага там будут очень большие проблемы, особенно с восстановлением крепости. А вторая дама слишком сильно совала свой нос в чужой вопрос, несмотря на все клятвенные обещания этого не делать. Командор не раз ловил её на излишней любознательности в делах, никак её не касающихся, и был убежден в том, что она продолжает шпионить для церкви Света.

Во-вторых, становилось насущным решение вопроса о продолжении «главного квеста». То есть пора было уже завершать сбор армии для встречи архидемона, а не тянуть кота за всякие места. Уж больно ситуация становилась неопределённой. По большому счёту увеличение армии ему было особенно и не нужно, так как эльфов, оборотней и лотерингских ополченцев в принципе хватало для генерального сражения. А иного повода для реализации плана освобождения Уртемиэля[23] от пут Архитектора командор не видел. Но его терзали какие-то сомнения, будто бы он что-то очень важное может упустить, если не завершит собирать все элементы мозаики.

В связи с вышеупомянутыми нюансами Далену пришлось сворачивать свои эксперименты с древней магией и ударно решать внезапно образовавшиеся проблемы.

Глава 12

Уже вторые сутки командор трудился, перерабатывая ту груду камней, которую привезли ему торговцы под заказ. Экзотические минералы, что собирал Дален, казались жителям этого мира слабостью влиятельного человека. Кто-то коллекционирует картины, кто-то скульптуры, а вот командор серых стражей страдал тем, что собирал редкие камешки. Причём очень странно собирал – целыми россыпями. Факт того, что он извлекает из них массу ценных металлов, недоступных остальному миру, был известен только Морриган, Леоре и Авентусу. Но эти маги предпочитали помалкивать.

– Дален, зачем тебе столько металла? – Морриган задумчиво вот уже несколько минут наблюдала за тем, как командор с упорством быка создаёт всё новые и новые слитки, выделяя из руды.

– Голем.

– Что голем?

– Я собираюсь его создать.

– Так для него же нужен камень, а не металл, – удивилась девушка.

– Мой голем будет металлический. Там, где каменный голем уже весь в труху развалится, мой только погнётся.

– А огонь? Его не расплавят маги?

– Я собираюсь добавить в состав этого сплава ряд компонентов, которые очень сильно повысят стойкость голема к жару.

– А это возможно?

– Конечно. Хром, алюминий, кремний и молибден спасут сталь от высоких температур.

– Что спасёт? – По лицу девушки было понятно, что она только что услышала какую-то тарабарщину.

– Не обращай внимания, я опять о своём.

– Ну почему так каждый раз?! – Она упёрла руки в боки и с вызовом на него посмотрела.

– Что именно? – переспросил Дален.

– Ты мне очень редко объясняешь то, что ты делаешь. Мне же любопытно! Что это за странные названия? Что они обозначают? Откуда ты о них узнал?

– Понимаешь, – командор отвлёкся и посмотрел девушке прямо в глаза, – это огромный пласт информации. Это не магия, там всё намного сложнее. Потребуются месяцы серьёзной и тяжёлой работы. Ну, допустим, скажу я тебе, что молибден и алюминий – металлы, которые сплавляются с железом и углем, то есть со сталью. Много ты поняла из моей фразы?

– Погоди, почему железо и углерод ты приравниваешь к стали?

– Потому что это так. Сталь – это сплав железа с углем, а не ещё один металл, содержащийся как примесь в железе. Местные кузнецы находятся на очень примитивном уровне познания мира. Я и так всё свободное время уделяю твоему образованию, но есть вещи, которые быстро не объяснить. Они на первый взгляд мелочь. Но чтобы понять, как они работают, нужно освоить весьма приличный багаж иных знаний.

– Ладно, не хочешь – не рассказывай, – надула губы Морриган.

Командор же только покачал головой и продолжил трудиться над выделением чистого металла.

При изготовлении голема Дален особым полётом фантазии не отличался. А смысл? Ведь вся поделка будет шевелиться только с помощью телекинеза, то есть никаких приводов придумывать и ставить не требовалось. Поэтому самым сложным элементом конструкции оказались обычные шарнирные соединения.

Со стороны процедура изготовления голема выглядела довольно любопытно, ведь из-под пытливых рук Далена выходил «слегка» доработанный вариант терминатора. Поэтому командору приходилось клепать отдельно разнообразные «части тела». Своего рода Франкенштейн от металлургии. Впрочем, знаменитый киборг стал для голема всего лишь прототипом и даже визуально разительно отличался. Например, в своей модели конструкта Дален предусмотрел полноценно развитую систему защиты, стилизованную под готический латный доспех. Она удалась настолько хорошо, что неподготовленный наблюдатель вряд ли догадался бы о том, что за маской несколько экзотического латника скрывается голем.

Центром конструкции стала сильно укреплённая грудная клетка, в которой располагалось посадочное место под так называемое сердце. И, как несложно догадаться, следующий шаг командора был связан именно с ним.

Согласно сведениям, полученным от Адели, для того чтобы сердце голема заработало, требовалось соорудить что-то вроде электронной схемы. Почему электронной схемы? Сложно сказать, но иных аналогий у Далена в голове не возникало.

Впрочем, полностью выполнять инструкцию, выданную ему Аделью, Дален не стал, решив доработать её. Не зря же он потратил столько драгоценных дней на работу с артефактами, что до похода, что после него. Поэтому полученная схема собиралась лишь по мотивам схемы. Например, резонаторный кристалл был использован не стандартный, а собственной конструкции – той самой, которую он использовал для своей личной подпитки. В разрыв между резонаторным кристаллом и матрицей сознания Дален поставил самодельную конструкцию, напоминающую конденсатор. Его ёмкость была довольно умеренной, но именно она по идее командора должна была давать небольшой запас энергии на случай каких-либо всплесков или перегрузок. Особой нужды в нём не имелось, но лишним этот стабилизатор явно не был.

Однако играть в великого конструктора Дален мог весьма не долго, так как быстро уткнулся в одну очень серьёзную проблему. Так сложилось, что Корвин не обращал внимания на второстепенные детали, а командор о них не знал. Поэтому возникшая необходимость его несколько озадачила. Дело в том, что резонатора, замкнутого на матрицу сознания, было недостаточно для голема. Ему требовались функциональные амулеты-мо дули. И если зрительный, слуховой и голосовой не представляли никакой особенной сложности, то модуль движений просто поражал своей необъятной масштабностью управляющего плетения. Оказалось, что можно подключить обычный амулет и не париться. Но этот шаг влёк за собой неприятные последствия – новому голему требовалось несколько месяцев для освоения своего нового тела. А их у командора не было.

Поэтому пришлось снова провести практически двое суток в домене, занимаясь под чутким руководством демона-смотрителя моделированием двигательных реакций обычного человека. Даже не так. Их пытался смоделировать сам демон, так как способностей Далена остро не хватало.

Поначалу ничего не получалось, до тех пор пока Корвин не предложил попробовать просто дублировать матрицу из поведения кого-то уже существующего. Учитывая, что людей женского пола в домене в тот момент не было, пришлось привлекать к делу демона желаний, точнее, демоницу. Подобный выбор делал «анимацию» будущего голема несколько вульгарной, но это веселило командора. В конечном счёте немного юмора никому не повредит, особенно той суровой женщине, какой была София.

К середине третьего дня путём огромных мучений матрица «анимации» была в целом завершена и смонтирована в общую конструкцию сердца голема. Оставалось главное – поместить алмаз с матрицей сознания в заранее подготовленный отсек, закрыть его защитным экраном и замкнуть энергетический контур.

Но Дален медлил. Все было готово, однако командор раз за разом проходил по конструкции, внимательно выискивая ошибки и погрешности. Ради этой задачи пришлось даже Корвина вытаскивать в обычный мир и подключать к аналитической работе. Нужно было проверить всё, а в особенности плетения, так как потерять от случайного критического сбоя матрицу сознания ему совсем не хотелось. Уж больно ценна она была.

И вот двадцать первого числа, спустя девять суток напряжённой работы, Дален решился на запуск всей системы.

Аккуратно закрыв защитный кожух внутренней капсулы, сплавив стык, командор вернул на место грудные бронепластины и проверил подвижность конструкции. После чего, немного помедлив, замкнул энергетический контур управляющего модуля голема.

Послышалось лёгкое шипение, тело вздрогнуло, кристаллы, выполняющие роль глаз, вспыхнули ярким светом – и всё… никаких больше реакций. Авентус, Морриган, Леора и Нерия напряжённо смотрели на эту чудну́ю, на их взгляд, поделку, которая лежала на деревянном столе в кабинете командора.

Шли минуты – ничего не происходило. Дален с помощью магического зрения тщательно прошёлся по всем узлам конструкции – как ни странно, всё работало. Резонаторный кристалл исправно абсорбировал магическую энергию и направлял её в матрицу сознания, откуда та поступала на функциональные модули.

– София, тебя что-то пугает? – По лёгкому возмущению в цепях командор понял, что его услышали, впрочем, отвечать не спешили. – Я знаю, что ты меня слышишь. Какие-то проблемы? Ты не можешь говорить?

И в этот раз всё повторилось. Подождав пару минут, Дален выругался и заворчал, что нужно размыкать схему и снова всё проверять. Однако прежде чем он принялся за дело, тело голема вновь вздрогнуло, и все услышали голос Софии:

– Я ф порятке, хшшшххфрр… тай мне фремя…

– Отлично! Я рад тебя слышать, София!

Софии Драйден потребовалось около часа, чтобы научиться кое-как пользоваться основными модулями зрения, слуха и речи, а также начать потихоньку осваивать двигательные потуги.

Её собственное самоощущение было вполне хорошим – ничто не смущало, не болело, не раздражало. Ну разве что тело, которое упорно не хотело её слушаться. Пришлось вновь вызывать Корвина и приставлять его нянькой к нашей металлической даме, чтобы он хоть как-то объяснил ей, как разобраться в своей же «городухе».

Дальнейшее участие Далена в запуске голема было лишним, так как демон и девочки намного лучше справлялись с длительными и довольно скучными обязанностями обучения Софии пользованию своим новым телом. Особенно в этом отличилась Эсмеральда[24] – демоница, послужившая источником двигательных реакций для голема.

Чтобы не мешать товарищам в столь сложном деле, а также не мучить свою психику всей этой бессмысленной вознёй с «ножку сюда, ручку туда, и держим баланс», он занялся тяжёлой и скучной рутиной, которую, впрочем, всё равно нужно было делать. Поэтому, когда София на двенадцатые сутки смогла уверенной походкой зайти к нему в кабинет, к выступлению всё уже было готово.

Лотерингу требовались доспехи, оружие, арбалетные болты, а также разнообразный инструмент для оперативного укрепления оборонительных рубежей. Сделать самостоятельно подобное количество разнообразного «лута» командор не мог просто физически за столь краткое время, поэтому пришлось сооружать примитивные артефакты, автоматизирующие многие рутинные участки. Так что уже на вторые сутки своей инженерно-магической самодеятельности Далену оставалось лишь контролировать качество и осуществлять сложные межэтапные операции, например сборку. Подобная рационализация бытовой магии дала к исходу двенадцатых суток просто фантастические объёмы остро необходимой для Лотеринга продукции. Да и не только для него.

Глава 13

Третьего числа шестого месяца 931 года командор Дален Амелл покинул крепость Грифингар и направился по кратчайшему пути в сторону башни круга магов. Его сопровождали Морриган, Леора, София[25] и пять рядовых членов ордена для «массовки». Они шли налегке, дабы не терять время.

Незадолго до того из Грифингара вышел второй отряд в Лотеринг. Алистер вёл за собой Лилиану, Нерию и десять неофитов ордена, только-только прошедших посвящение. Да плюс десятка два вооружённых слуг, которым надлежало отогнать восемьдесят два бронто обратно в замок.

Следуя доброй традиции, заведённой им же, Дален всех неофитов ордена упаковал в полноценные мифриловые[26] доспехи. Да и с вооружением особенно не мудрил: обычные палаши да мощные арбалеты с блочными стальными луками. Впрочем, ополченцев командор тоже не обделил. Алистер вёз с собой пять сотен упомянутых выше арбалетов, развивающих усилие в двести пятьдесят килограммов. Именно эти «девайсы» стояли на вооружении замка Грифингар и хранились числом в тысячу штук в Арсенале ордена. Соответственно, к столь ценным агрегатам ехало и достойное количество боеприпасов, а именно триста семьдесят тысяч цельнометаллических болтов. Ну и так, по мелочи – барбюты[27], кирасы[28], акетоны[29], алебарды, палаши. Всего пятьсот комплектов. Причём доспехи имели наиболее популярные размеры, то есть могли быть без подгонки использованы практически всеми ополченцами.

Конечно, этим перечнем весь список ценных вещей не ограничился, но та «мелочёвка» уже не имела столь важного стратегического характера. Шутка ли – почтивсе дружины баронов Ферелдена бегают в рваных кольчугах, а тут командор ордена серых стражей переодевает толпу вчерашних крестьян в прекрасные латные комплекты. Поступок резонансный. Ведь доспехи в средневековом обществе имеют огромное социальное значение. Что-то вроде игры в машинки в начале XXI века, в ходе которой состоятельные люди в основной своей массе пытаются подчеркнуть свой высокий статус дорогой «игрушкой». Так и тут – чем выше положение персонажа на его социальной лестнице, тем лучше должен быть его комплект доспехов. Поэтому редкие дружинники баронов могли себе позволить даже латный комплект из кричного железа. Ведь он стоил целое состояние! Даже видавший виды. А тут какие-то простолюдины получают такой подарок…

Впрочем, недовольство баронов и их дружин было негативной стороной данной медали. Была и хорошая. Этим шагом командор, с одной стороны, поднимал очень высоко боевой дух ополчения, выказывая ему высочайшее доверие, с другой – демонстрировал своё поразительное богатство, позволяющее сорить деньгами, что в средневековом обществе было очень уважаемо в аристократических кругах. С третьей стороны, показывал – он не забывает доверившихся ему людей. Это намекало как баронам, так и их дружинам на необходимость принять правильное решение в предстоящем политическом конфликте. По крайней мере, так мыслил Дален, ставя себя на место потенциального «электората».

Часть третья

По пути дракона

Глава 14

Долгий и скучный путь до сердца Морозных гор занял у отряда больше трёх недель и прошёл в весьма спокойной обстановке. Лишь в башне круга пришлось немного задержаться из вежливости к новому рыцарю-командору и первому чародею…

– Дален, а почему ты нас не представишь своей воинственной незнакомке? – спросил Ирвин ещё в холле башни, кивая на Софию. – И почему она не снимает шлем? Её что-то беспокоит?

– София не очень любит магов и относится к ним настороженно.

– О, это неприятное недоразумение нужно непременно развеять! Ты позволишь?

– Почему нет? Попробуйте, – улыбнулся командор и подвёл Ирвина к Софии, медленно поглядывая на то, как тот придирчиво наблюдает за големом. – София, разреши тебе представить первого чародея этого круга магов Ирвина.

– Очень рада нашему знакомству, – чуть кивнула, лязгнув металлом, металлическая дама. – София, София Драйден.

– Какое знакомое имя! Мне кажется, я о вас уже слышал. Только вот не припомню где.

– София Драйден была последним командором серых стражей перед падением «Пика солдата», – пояснил Дален, с удовольствием наблюдая за тем, как вытягивается лицо Ирвина.

– Так вы же умерли!

– Я выжила вопреки всему.

– Такое возможно, только если вы одержимы демоном! – испуганно отшатнулся от неё Ирвин.

– Или если я голем. – София хотела бы улыбнуться во все тридцать два зуба, если бы они у неё были.

– Не удивляйся, Ирвин. Я возродил Софию в этом новом теле.

– Так…

– Да. Она голем. Правда, никаких управляющих жезлов я не делал. Поэтому София обладает полной свободой воли. И если ты заметил, её очень сложно отличить от латника. Ведь так?

– Очень сложно…

– Почему я не слышу похвалы от своего учителя?

Лицо Ирвина перекосилось кривой улыбкой.

– Можно? – протянул он руку к телу Софии.

– Пожалуйста, – ответила София.

И первый чародей несколько минут щупал её доспехи, пытаясь заглянуть в стыки пластин и так далее. В общем, когда он закончил осмотр голема, на него больно было смотреть – степень растерянности зашкаливала.

– Вас что-то смущает?

– Откуда ты взял описание этой конструкции?.. И что это за металл?

– Сам придумал. Фантазия у меня богатая, – улыбнулся командор. – А металл называется адамантин[30]…

Впрочем, Ирвин сильно изменился с последней встречи и вёл себя очень неестественно под пронзительным взглядом Далена, что вызывало подозрения даже у Морриган. Первый чародей отшучивался, говоря о своём неважном здоровье, а местами явно указывая, что взгляд командора серых стражей выдержать очень тяжело. Однако, несмотря на все оправдания, осадок у Далена остался.

– Сэр Эзингер, я хотел бы с вами побеседовать… приватно.

– Что-то случилось?

Рыцарь-командор храмовников встревоженно посмотрел на Далена, понимающе кивнул, и они прошли в святая святых рыцарей храма, где магия не могла помочь их подслушивать.

– Сэр, у меня есть странное предчувствие. Вы за Ирвином ничего странного не замечали последнее время? Мне кажется, он чего-то боится.

– Да, первый чародей ведёт себя несколько необычно. Но я не замечал за ним ничего такого, что могло бы вызвать подозрение церкви.

– Странно. – Дален задумался.

– Что вас заставило думать о первом чародее дурное?

– На меня месяц назад напал магистр империи. Кто-то их навёл и проинформировал. К счастью, Сестеция была недостаточно подготовлена, поэтому я выжил.

– Сестеция? – удивился Эзингер.

– Вы её знаете?

– Да, случалось несколько раз встречаться. Говорят, у неё за плечами большое количество сложнейших убийств. Таких, за которые не брались даже лучшие мастера кинжала.

– Это любопытно.

– Очень. Должно быть, вы где-то перешли дорогу архонту. Без его ведома эта дама не действует.

– Не действовала. Я её убил.

Эзингер от удивления даже округлил глаза.

– Убить магистра империи непросто…

– Я в курсе, – перебил его Дален. – Как тут может быть замешана империя?

– Не знаю.

– И я. Но странное поведение Ирвина и это событие должны быть как-то связаны.

– Хорошо. Что вы предлагаете?

– Я просто хочу предупредить, чтобы вы были бдительны. Если он как-то связался с империей, то ему в скором времени должны прийти какие-нибудь подарки. Не бесплатно же он рискует.

– Погодите-ка… – Эзингер задумчиво посмотрел куда-то в стенку. – Пять дней назад ему прислали несколько ящиков со стандартными имперскими накопителями, которые мы поместили в хранилище круга. Ирвин говорил, что придёт ещё.

– А кто это так расщедрился?

– Он назвал несколько имён, но я не стал проверять, поверив ему на слово.

– Вот гад! – И Дален очень грязно выругался.

– Что?

– Сколько времени вам нужно для связи с верховным руководством церкви?

– Э-э…

– Это важно.

– Сутки. Они каждую ночь выходят на связь.

– Хорошо. Передайте следующее. Я считаю, что Ирвин связался с архонтом. В борьбу за корону королевства безусловно вмешается империя. Возможно, даже армией. Если успех будет на их стороне, то не только церковь потеряет Ферелден, но и архонт серьёзно укрепит позиции.

– Вы уверены в этом?

– Да. Теперь мне стала ясна цель покушения.

Эзингер вопросительно посмотрел на Далена.

– Если вы не в курсе, – продолжил тот, – то я один из наиболее перспективных кандидатов на роль короля.

– В курсе, – улыбнулся рыцарь-командор. – Но зачем империи избавляться от вас? Вы же маг.

– Я слишком независимый игрок, причём достаточно могущественный. – Дален пристально посмотрел на рыцаря-командора. – Вы знакомы с игрушкой, которую называют жезлом могущества?

– Слышал. Говорят, что её никто не может пережить. Совершенно сокрушительное заклинание. Будто всё «я» человека выжигается.

– Я его пережил, а потом встал и уничтожил магистра империи. В два заклинания.

Эзингер и Дален встретились глазами и смотрели так друг на друга порядка пяти минут. Потом рыцарь-командор отвернулся и подошёл к столу.

– Его нельзя пережить. Это заклинание разрушает «я» человека, используя древние божественные принципы. Империя их хранит со времён владычества древних богов, и никогда раньше они не давали сбоя. Почему я должен вам верить?

– Мне плевать, верите вы мне или нет. Я вас предупредил. Что делать дальше, вам решать, – сказал командор, развернулся и вышел.

Отряд уже ждал его, погруженный на корабли, поэтому более с сэром Эзингером Дален не виделся до самого отправления. То есть оставшиеся полчаса.

Глава 15

Морриган тихо подошла к командору, когда тот стоял на носу корабля и о чём-то думал.

– Ты видел, как на тебя смотрел Эзингер?

– Как?

– Что ты ему сказал?

– А что не так было с его взглядом?

– Такой ненависти, смешанной с ужасом, я никогда не встречала.

– Морриган, ты ничего не путаешь? Ненависть? Откуда ей взяться?

– Именно. Она была такой густой и сочной, что её можно было резать ножом.

– Странно…

– Говори! – Морриган упёрла руки в боки. – Дален, я должна знать, что происходит.

– Ты уверена?

– Да! Я твоя жена и…

Он не дал ей договорить, приложив палец к губам. Дален уже успел пожалеть, что повёлся на провокацию Морриган и официально оформил у служителей церкви Света свои отношения с ней. В сущности, никакой фактической пользы для него это бракосочетание не имело, однако девушка таким образом получала, во-первых, статус баронессы, а во-вторых, защиту церкви, не одобрявшей прелюбодеяние и разводы. Прошло меньше недели с того знаменательного события, а командор уже заметил перемены в поведении своей избранницы. Не самые лучшие.

– И ты не хочешь меня потерять? Верно?

– Да, – несколько смутилась она.

– Это так предсказуемо, – улыбнулся командор. – А ещё год назад ты бы вряд ли что-то подобное сказала.

– Всё меняется…

– Морри, не оправдывайся. Тебе это не идёт, – сказал Дален, нежно обнял её и, взглянув в глаза, поцеловал.

– Что ты натворил? – спросила обеспокоенно Морриган.

– Я перевёл интриги в новую плоскость. Не люблю, когда бегают эти убийцы да пускаются язвительные сплетни. Мне только одно непонятно – почему Эзингер меня ненавидел.

– Расскажи мне, что ты ему сказал, и я попробую ответить на этот вопрос.

– Уговорила, – улыбнулся Дален и в подробностях пересказал все реплики и антураж последнего его разговора с рыцарем-командором.

– Мне кажется, что загадка кроется в этой Сестеции.

Дален удивлённо поднял бровь, и Морриган пояснила:

– Сэр Эзингер же раньше служил в империи и был с ней знаком.

– Ты думаешь, у них была любовь?

– Или любовь, или крепкая дружба.

– Тогда любовь, так как дружба между мужчиной и женщиной – это просто одна из форм любви, когда оба партнёра держат в руках свои сексуальные желания, но привязанность потихоньку растёт и укрепляется. Некая ползучая форма романа. Дружба между мужчиной и женщиной в классическом её понимании просто не может иметь места в природе.

– Ты уверен?

– Абсолютно. Это просто красивая романтическая сказка.

– Тогда всё очень печально. Ты убил его возлюбленную.

– И какой вывод ты делаешь?

– Не знаю, я в политике не сильна.

– Вывод простой – эта война становится намного интереснее. А нам нужно ускоряться, а то можем всё прозевать…

Впрочем, никаких заклинаний командор не использовал для того, чтобы ускорить свой «флот». Эти три «лоханки», чем-то напоминающие популярные средневековые корабли – когги[31], шли по озеру Каленхад с поразительной для них скоростью – пять-шесть узлов. Но даже на ней они так надрывно скрипели, что весь экипаж и пассажиры весьма сильно переживали за свои жизни, ибо плавать умели немногие. Да и плыть несколько десятков километров даже для нормальных пловцов – нетривиальная задача.

Глава 16

Подъём в Морозные горы был довольно скучен и утомителен. Пока отряд шёл по старому заброшенному имперскому тракту, всё было хорошо, но горы просто не имели дорог. Приходилось тратить много времени, чтобы просто находить путь вдоль одной из быстрых западных рек. Путь командора шёл в деревню, в которой народ поклонялся древнему дракону, почитая его переродившейся древней святой Андрасте. Там же и располагался храм этой уникальной во всех отношениях женщины, вместе с золой её тела, некогда сожжённого империей. Заживо.

* * *

В одну из ночей, когда Дален, как обычно, заснув, подключился к домену, Авентус отчитался ему о странном происшествии.

– Сэр Эзингер был в Грифингаре?

– Да, но недолго. Рано утром приехал и вечером уехал. Говорил, что спешит.

– Что ему было нужно?

– Он хотел взглянуть на труп Сестеции.

– Что?!

– Да, мне пришлось приказать раскопать её могилу.

– И как вёл себя этот сэр?

– Странно. Сестеция уже начала ощутимо разлагаться, но всё ещё хорошо узнавалась. Он на неё смотрел и чуть не плакал.

– Он забрал её тело с собой?

– Нет. Минут пять смотрел на этот гниющий труп, отвернулся, поблагодарил меня и попросил её снова закопать.

– Сэр Эзингер что-то делал ещё?

– Лично он – нет, а вот его люди опрашивали всех, кого встречали, о той битве, в которой ты убил эту Сестецию.

– Кстати, жезл ты похоронил вместе с ней, как я и просил?

– Да. Точно так.

– Когда ты извлёк гроб с трупом, он был при ней?

– Конечно.

– Сэр Эзингер его видел?

– Ещё бы! Он чуть не поперхнулся! Стен ведь его любопытно расположил в гробу… – несколько засмущался старый маг.

– Вот ведь извращенец! Зачем ему это?

– Когда он узнал, что это был за подарок, то, мне кажется, порвал бы Сестецию голыми руками. А так – просто ограничился унижением. Он вообще не хотел, чтобы мы её хоронили.

– Да уж, добряк…

– На сэра Эзингера было больно смотреть. У меня сложилось мнение, что он эту даму очень хорошо знал… Кхм… – улыбнулся Авентус.

– У меня тоже. Поэтому шутка Стена оказалась неуместной. Этот товарищ и без того ко мне относится с нескрываемой ненавистью.

– Я передам ему твоё недовольство.

– Хорошо. Кстати, ты думаешь, Эзингер уехал потому, что опасался ночного сеанса?

– Думаю, да. Откуда он о нём знает, я не понимаю, – пожал плечами Авентус.

– Тут нет ничего удивительного. Церковь Света давно использует этот способ оперативной передачи сведений. А я ему сказал, что знаю об этом способе. Думаю, он не знал точно, но решил просто подстраховаться. Утром отправь по его следам отряд оборотней – пусть посмотрят, куда он поехал. Он сам вам что сказал? Что ехал в Рим?

– Да, по какому-то неотложному делу.

– Хм… Любопытно.

Глава 17

Рим. Две недели спустя

Сэр Эзингер, нервно потирая руки, ходил по пирсу и смотрел на мутную воду, полную мусора. Его беспокойство прекратилось лишь тогда, когда он увидел еле заметного в вечерних сумерках человека, который призывно поднял руку.

– Сэр Эзингер! – Муаммар Пустынник был явно доволен встречей. – Рад вас видеть живым и здоровым.

– Давайте сразу перейдём к делам.

На исхудавшем лице рыцаря-командора отражалась такая концентрированная злость, что магистр империи вздрогнул:

– Что с вами случилось?

– Сестеция… Этот, – Эзингер зло сплюнул, – убил её, а после надругался над трупом.

– Понимаю, нам всем было больно потерять её.

– Но она не рожала вам детей! – мгновенно рассвирепел рыцарь-командор. – Ещё одно слово лицемерия – и я вас растерзаю!

– Хорошо. К делу.

– Он имел разговор со мной. В круге магов. Дален сказал, что империя собирается вмешаться в дела королевства самым решительным образом. Это так?

– Мы ещё не созрели для таких поступков, но мысли уже крутятся. Но почему командор так думает?

– Он не сказал. Однако просил передать в Вал Руайо эти сведения. И даже более того, заявлял, что есть хороший шанс для церкви это королевство потерять. Поэтому он настаивал на призвании армии храмовников.

– Рискованный шаг. Уж не их ли руками он хочет расправиться с порождениями тьмы?

– Муаммар, вы разве ещё не поняли, что мор для него проблемы не составляет. Дален сдерживает его играючи силами небольшой горстки крестьян в Лотеринге. Я слышал, он им прислал латные доспехи. Крестьянам!

– Любопытно. А что он делал в вашем круге?

– Ехал в Морозные горы.

– А куда именно?

– Ничего конкретного.

– Это важно, попробуйте вспомнить хоть какие-то зацепки.

– Да он ничего толком и не говорил, только отшучивался. Какой-то культ почитателей древних богов… Я так и не понял, что он там забыл.

– Прах Андрасте, – с кислым лицом сказал Муаммар. – Он там забыл прах Андрасте. Только зачем он ему?

– Какой ещё прах? Он что, реально существует?

– Конечно. Тело пророчицы было сожжено и отдано её почитателям. Те из любви к этой даме соорудили грандиозный храм в горах.

– А какая связь с поклонниками древних богов?

– Я не знаю конкретную взаимосвязь, но эти странные ребята собрались возле храма и поклоняются каким-то пещерным ящерицам внушительных размеров. Никакой прямой связи с храмом нет, но в Морозных горах это единственное поселение сектантов.

– Вы знаете, где оно находится? Командора нужно остановить!

– Во-первых, этого никто не знает. Во время третьего мора были уничтожены все документы. А во-вторых, чем вы будете останавливать Далена? – улыбнулся Муаммар.

– Я же могущественный храмовник! И легко справлюсь с магом.

– Дорогой друг, он выдержал удар жезла, а потом играючи уничтожил Сестецию. Вам ли не знать, каким могущественным магистром она была. Он – не маг. Его природа империи непонятна. Однако нам известна его связь с древними эльфами. Уверяю вас – против их магии ваша защита не сработает. Там совершенно иные плетения.

– Насколько иные?

– Жезл могущества создан на их основе. Он пробивает любую защиту. Что храмовника, что мага.

– Но как такой удар пережил Дален?

– Мы сами не понимаем. Но Аша’белленар встретила его как лучшего друга, и эта древняя эльфийка так вообще с ним чуть ли не под ручку из пещеры вышла.

– Странно… Ведь Дален пусть и невероятно талантливый, но весьма молодой маг.

– Молодо его тело. Ирвин нам сообщил, что во время Истязания[32] в его домен вторгся кто-то неопределённый и, завладев телом Далена, вырвался на свободу.

– Кто-то из древних магов?

– Да кто угодно. Мы сейчас даже по косвенным сведениям не смогли определить ни его пол, ни его расу… да вообще ничего. Он для нас сплошная загадка.

– Но тогда…

– Сэр Эзингер! Тогда это может быть всё, что угодно. Вплоть до возрождённых древних богов. Он отлично понимает наше замешательство, поэтому желает столкнуть империю с церковью. Этого нужно избежать. Если это произойдёт, то Дален сядет на трон королевства и… – Муаммар выразительно посмотрел на Эзингера.

– Хорошо, я вас понял. Сегодня же свяжусь с Вал Руайо, столкновение армий империи и церкви недопустимо.

Глава 18

– Эй! Кто вы такие?! – Заросший густыми волосами мужчина в меховых одеждах явно был не рад гостям.

– Мы паломники. Ищем прах Андрасте.

– Уходите! Вам здесь нечего делать! Дальше хода нет!

– Как тебя зовут?

– Это не важно.

– Значит, ты нас не пропустишь?

– Не пропущу.

– Тогда зови своего командира. Буду с ним разговаривать.

– Ещё чего!

Дален с тоской посмотрел на Морриган.

– Ты не хочешь их убивать?

Вместо ответа, командор хмыкнул и вновь крикнул стражнику:

– Я даю тебе последний шанс. Или ты открываешь ворота, или я тебя убиваю и открываю их сам.

– Да кто ты такой, чтобы мне угрожать?!

– Командор серых стражей Ферелдена Дален Амелл. С той стороны ворот минуты две не доносилось никаких звуков, потом тот же самый мужик выглянул вновь:

– Хорошо, я позову отца настоятеля. Как он решит, так и будет.

– Отца настоятеля? – удивлённо переспросили София с Леорой.

– Это не церковь Света. Этот отец настоятель тут царь и бог в одном лице.

* * *

– Командор, – из-за деревянного частокола высунулась чисто выбритая голова, – что вы хотите?

– Я хочу совершить паломничество к могиле Андрасте.

– Её тут нет.

– Не лгите мне. Я знаю, что храм с прахом находится за пещерами, вход в которые доступен из вашей деревни. И вы это знаете.

– Так это прах, а не могила. Андрасте возродилась в виде дивного дракона! У неё нет могилы, ибо она жива.

– Это замечательно. Однако я хотел бы посмотреть на храм.

– Зачем он вам?

– Какое ваше дело?

– Это наша земля и это моё дело!

– Идёт мор. Нам нужен её прах.

– Зачем вам эта горстка безжизненного пепла?

– Отец настоятель, вы задаёте слишком много вопросов. Вы нас пускаете миром или мы входим так, как получится?

– Вас всего девять человек, а у нас целая армия. На что вы надеетесь?

– Позвольте, я представлю свою свиту. Это – Морриган. Она ведьма Диких земель. Слышали о таких дамах? Вижу по лицу, что слышали. Рядом с ней стоит эльфийка – старший чародей Каленхадского круга магов. Вот та дама в эффектном адамантиновом доспехе – вообще голем. Эти трое – воины-оборотни.

С этими словами оборотни сняли глубокие капюшоны, и лицо отца настоятеля побледнело.

– Зовут их, – продолжил Дален, – Ангер, Делар и Брев. А те двое – Сильвар и Эдвар – эльфийские охотники. – Дален сделал небольшую паузу и улыбнулся Морриган. – И я – Дален Амелл, командор серых стражей Ферелдена. Покоритель «Пика солдата», остановивший армию архидемона при Остагаре и Лотеринге.

– Красиво говоришь! Но и мы не так просты, как кажется!

– Желаешь проверить свою удачу в бою? Если я тебя убью, твои люди мне подчинятся?

– Ха! Как воин может убить мага?

– Ты боишься поединка? Считаешь себя слишком слабым?

– Мне жаль тебя! Уходи с миром.

– Воины! Ваш предводитель отказывается от поединка!

– Нет! – закричал отец настоятель. – Я не отказываюсь!

– Так покажи этому неверному! – стали выкрикивать из-за стены разные мужские голоса. Судя по крикам, там не меньше полусотни человек уже собралось. – Уничтожь его! Прояви благословение Андрасте!

– Хорошо, командор, я принимаю твой вызов!

– Если я одержу победу, то твои воины подчинятся мне?

– Да. Истинно говорю. Если ты одолеешь меня, то станешь новым отцом настоятелем! – воскликнул этот странный религиозный фанатик и замер.

А спустя буквально секунду упал, свалившись мешком со стены.

Командор применил плетение древних эльфов на запорную балку двери, которая на глазах собравшихся воинов сгнила и за считаные секунды развалилась в труху. После чего створки ворот распахнулись, и Дален въехал на своём бронто внутрь небольшого круга косматых мужиков в меховых одеждах.

– Вы все слышали последние слова этого человека? – Командор телекинезом поднял труп отца настоятеля и, переместив, положил его к ногам своего «скакуна». – Я не слышу ответа!

– Но ты же маг!

– Вы правы. Я маг. Очень могущественный маг. Вы все ещё живы только потому, что я не хочу вас убивать. Даже эту сцену я разыграл для того, чтобы сохранить ваши жизни. Вы готовы выполнить последнюю просьбу этого человека? – Дален указал на труп отца настоятеля.

– Что ты с ним сделал?! – вскрикнул какой-то «товарищ» из дальних рядов.

– Заморозил мозг. – Командор осмотрел всех присутствующих и повторил вопрос: – Вы готовы выполнить последнюю просьбу этого человека?

– Да… – разноголосым хором и с явно чувствующейся неохотой ответили мужики.

– Хорошо. Сколько у вас воинов?

– У нас нет воинов, только ополченцы.

– И каково их число?

– Сто двадцать три мужчины и семнадцать женщин.

– И что женщины делают в ополчении?

– Работают топором! – жёстко рявкнул низкий голос, и его обладатель выступил вперёд.

Да, это была женщина. Чисто гипотетически. Дален не сразу понял, что именно к нему вышло. Даже пришлось проморгаться немного. В конце концов, не каждый день видишь существ, напоминавших Конана-варвара с грудью шестого или седьмого размера.

– Отменно. А какова численность всех жителей деревни?

– Триста сорок человек.

– Кто заменял отца настоятеля, будучи ему верным помощником?

– Я, – выступил крепкий детина с суровым лицом и цепким взглядом.

– Мне нужен проводник по пещерам.

– Альхар! – крикнул детина, и из толпы вылез подросток. – Он знает все пещеры как свои пять пальцев.

– Тогда ты идёшь с нами. А вы, – Дален специально повысил голос, чтобы его услышало как можно больше людей, – готовьтесь! Вы все в скором времени отсюда уходите. С детьми, жёнами и стариками. Скоро здесь будет отряд магов империи, который оставит после себя только выжженную землю. Так как волей вашего прошлого предводителя вы вручены мне, то я обязан заботиться о вашем благополучии. Поэтому я забираю вас к себе в баронство. Там, конечно, не так холодно и одиноко, но, думаю, вам понравится. – Дален сделал небольшую паузу. – Это всё. Идите собирайтесь. А ты, – он обратился к Альхару, – веди. По пути расскажешь, кто в пещерах обитает.

Глава 19

Пещеры, как ни странно, оказались незаселёнными и использовались деревенскими жителями как обычные склады. Благо они были необъятными. Как в этом хитросплетении ходов ориентировался подросток, Далену оставалось только гадать.

Недалеко от входа в древний храм пещера выходила на плато, с которого открывался поразительный вид. Обрыв, уходящий с одной стороны этой довольно узкой площадки, прекрасно сочетался с высокими скалами. При этом дно ущелья скрывалось в густом тумане, а вершины гор – в облаках, что создавало эффект совершенно сказочный. Будто бы это плато находилось где-то на небе. В облаках. Сказочное местечко. Альхар сказал, что в этом месте всегда так и никогда прежде не было иначе. Впрочем, дальше парнишка не пошёл, заявив, что боится приближаться к древнему храму. Поэтому он остался ждать возвращения Далена в ближайшей к выходу зале. Там как раз было прилично древесного хлама для разведения костра, ведь так высоко в горах температура воздуха особенно не баловала.

Подходя к довольно неприметному входу в храм, Дален на минуту остановился и огляделся. Вновь, как и в тех лесных катакомбах, ощущались магические помехи. Но намного слабее. У командора даже сложилось впечатление, что его дразнят.

– Почему ты улыбаешься? – с некоторым недоумением спросила Леора.

– Дракон за нами наблюдает, – задумчиво произнёс Дален.

После чего выхватил пистолет и выстрелил в воздух. Потом ещё раз. И ещё. Эхо глухим ворчанием отразилось от гор и улетело в неизвестном направлении. Минуты три всё было тихо. Дален уже было хотел плюнуть и идти дальше, но в последний момент боковым зрением заметил, как что-то гигантское стремительно вынырнуло из тумана и неумолимо стало приближаться.

Весь отряд не на шутку перепугался и по приказу командора рванул в храм. А Дален сделал шаг навстречу этой гигантской рептилии. Дракон приземлился метрах в пятидесяти и заинтересованно стал его разглядывать, слегка наклонив голову.

– Что смотришь? Ты же разговаривать прилетел. Давай уже, меняй облик, и начнём беседу. Тут, знаешь ли, холодно стоять.

Дракон немного помедлил, неподвижно смотря на человека, после чего последовала лёгкая вспышка, хлопок, и на его месте появился хорошо сложенный мужчина. Правда, совершенно без одежды.

– Я видел, как ты убил этого дурного отца настоятеля. Почему ты их всех не убил?

– Мне нужна массовка.

– Прости, что?

– Массовка – это большая группа людей, создающих декорации в театральной постановке.

– Ты собираешься открыть театр, используя этих странных людей?

– Почему нет? В конце концов, их практически всех убьют в том спектакле.

– Ха! Да ты, как я погляжу, ценитель искусства! Что тебе нужно в этом храме?

– Вообще-то ничего. Мне был нужен ты.

– В самом деле?

– Мне нужна твоя кровь для опытов.

Незнакомец улыбнулся:

– Какая наивность. Ты даже не знаешь, кто я. Почему ты уверен, что я именно тот, кто тебе нужен?

– Ты – дракон. Мне этого достаточно.

– Ха! Допустим, я дракон. И как ты собираешься брать у меня кровь?

– Через нештатное отверстие в теле. Говорят, если его проковырять, кровь отлично вытекает.

– Оу… И чем же ты его собираешься проковырять? – Незнакомца этот разговор без сомнения радовал.

– Например, вот этим, – сказал Дален и, сплетя маленький шарик плазмы, метнул его в преобразившегося дракона, но в паре метров от него остановил, дабы тот мог изучить плетение.

– Ого! Какая температура! Что ещё?

– А этого недостаточно? Адели я им разнёс коленную чашечку. Прежде чем она успокоилась и мы смогли нормально поговорить.

– Адель? – удивлённо и в то же время заинтересованно произнёс мужчина.

– Да. Эльфийка, что скрывается в Бресилианском лесу.

– Как интересно! – Незнакомец задумчиво потёр подбородок и подошёл к обрыву, где с минуту стоял молча, смотря в туман. – Для чего тебе кровь дракона?

– Тебе честно ответить?

– А можно иначе?

– Конечно можно. Я могу тебе солгать.

– Не сможешь.

– Почему же?

– Я пойму, что ты лжёшь. Мне невозможно лгать с успехом. Ты ведь не знаешь, кто перед тобой, верно?

– Имя?

– Да. Например, имя.

– Верно. Не знаю. Желаешь представиться?

– Разикале[33]. Тебе знакомо это имя? О! Вижу, твоя спутница его узнала. Представишь её мне? В ней есть что-то очень притягательное и знакомое.

– Есть что-то притягательное и знакомое в любой красивой женщине…

– Я не об этом. Девочка, кто твои родители?

– Флемет. Мою маму зовут Флемет.

– Аша? Аша’белленар?

– Да.

– И ты понимаешь, кто я?

– Конечно. Никто другой бы не догадался носить такое имя. Но вы же должны быть где-то глубоко под землёй и пребывать во сне.

– Так и есть. Всё это – иллюзия, порождённая моей магией. Моим «я», которое сейчас пребывает в Фейде[34] и наблюдает за всем происходящем в этом мире, – сказал незнакомец и пару раз мигнул, становясь прозрачным.

– Морриган, кто это? – удивлённо спросил Дален.

– Это дракон тайн. Один из спящих богов.

– Один из двух оставшихся в живых. – Незнакомец улыбнулся. – Как ты видишь, крови моей тебе взять неоткуда. Поэтому можешь на неё не рассчитывать.

Дален расстроенно опустился на камень, снял шлем и задумчиво стал наблюдать за клубящимся вдали туманом.

– Трёх, – прервав затянувшуюся паузу, сказал Дален.

– Что?

– Один из трёх оставшихся в живых древних богов.

– Уртемиэль… Ты его имеешь в виду? Так он уже считай мёртв.

– Отнюдь. Есть способ его спасти, вырвав не только из рук Архитектора, но и из подземного заточения.

– И что за способ?

– Почему я должен тебе доверять? Ведь ты можешь быть иллюзией, порождённой кем угодно. Хотя бы тем же архонтом.

– Ну ты и хватил! Да этому напыщенному индюку для таких проделок просто ума не хватит!

– В любом случае я не буду тебе рассказывать, что к чему, пока не удостоверюсь в твоей лояльности. Даже если ты дракон тайн, то откуда мне знать, какие у тебя были отношения с Уртемиэлем? Может, ты его ненавидел и желаешь ему смерти?

– Да я в принципе не настаиваю на твоих откровениях. Мне достаточно уже сказанного, чтобы понять схему. – Незнакомец улыбнулся. – Только чем ты его убивать будешь? Этими смешными шариками с необычайно высокой температурой?

– Есть способ.

– Допустим. Но мне одно непонятно: зачем тебе нужна кровь дракона? Уж не купаться ли в ней ты задумал? В ней никакой особенной практической ценности нет. Кровь как кровь.

– Дален хочет научиться обращаться в дракона, – заявила Морриган, подойдя к нему и взяв за плечо.

– Вот оно что! – Разикале расплылся в улыбке. – Похвальное желание. Но кровь в этом деле не поможет, его миниатюрный желудок просто не сможет вместить её столько, чтобы она подействовала. Там не меньше десятой части нужно. Дракон ведь не мышка, – подмигнула парочке эта иллюзия.

– И что ты предлагаешь?

– Есть способ, – заговорщицки посмотрел на Далена Разикале, передразнивая его ответ.

– Что ты хочешь взамен?

– Выбраться из своего заточения.

– Для начала я должен знать, как ты туда попал и где оно находится.

– Прямо под нами на весьма приличной глубине. А попал… Это долгая история.

– Рассказывай, чтобы понять, как открывать замок, нужно узнать, как его закрывали.

– Хм…

И иллюзия дракона рассказала довольно любопытную историю о тех временах, когда люди ещё не приходили на Тедас, а эльфы бегали дикарями, едва освоив огонь.

Смысл всей этой истории в том, что драконы были больны. Их раса стала стремительно вымирать от странной моровой чумы. То есть те тысячи драконов, что некогда населяли Тедас, за какие-то сто лет буквально выкосило. Осталось всего несколько десятков. И тогда они собрались на совет, который чуть не закончился большой дракой, ибо мнения разделились.

Думат[35] придумал способ консервации до лучших времён. Однако многие не согласились уходить на покой, тем более что на материке начиналась «движуха» в лице эльфов, ударно взявшихся за строительство своей цивилизации. В общем, никакого централизованного решения принять не смогли, и каждый оказался предоставлен сам себе.

Большая часть драконов осталась в бодрствующем состоянии, маскируясь под другие живые существа, дабы обмануть поветрие. Собственно они и стали первыми оборотнями, разработавшими идеи магического плетения этой школы. Но часть всё же последовала за Думатом и погрузилась в вечную тишину. Однако дракон тишины допустил очень неприятную ошибку – защита оказалась так сильна, что самостоятельно выбраться из своего саркофага драконы уже не смогли. Именно эта причина и породила тот самый знаменитый зов, который привлекает к себе порождений тьмы.

На самом деле звуки, которые слышат порождения тьмы, не есть зов, а лишь искажённое магией излучение древних саркофагов. Совершенно невероятная защита, построенная на магии, создавала поразительные по своей силе помехи. Как о них узнали порождения тьмы? Да очень просто. Когда-то давно, ещё на заре расцвета империи, драконы пытались выбраться из своих ловушек. Для этого они связались с довольно неопытными магами империи и предложили им сделку – знания в обмен на помощь. Те согласились, и империя достигла поразительного могущества в кратчайшие сроки. Но шли десятилетия, а маги так и не начинали своих поисков, даже несмотря на то, что драконы сообщили им поразительное свойство саркофагов.

Думату с товарищами пришлось искать недооценённых отщепенцев с большими амбициями, обещая им ещё большие знания. Такие, которые бы поставили их намного выше руководства империи. Так, Архитектор с небольшой группой сподвижников узнал способ создания порождений тьмы. Но драконы не ожидали, что амбиции этих существ будут столь велики, опыт общения с магами империи их ничему не научил. Да и не мог, ведь они цеплялись за любой шанс выбраться из своих темниц.

Как несложно догадаться, Архитектор их предал и попытался подчинить с помощью их же магии. Вот с тех времён порождения тьмы и воспринимают излучения тех самых саркофагов как божественно приятную музыку. А потому стремятся до них добраться, создавая огромное количество подземных ходов. При этом ситуация оказалась просто комичной – открыть саркофаг при всей его поразительной защите снаружи очень легко.

– Любопытно. Адель и Флемет, как я понимаю, это те самые драконы, которые остались на поверхности в облике других существ?

– Да, но не только они. Этот храм является усыпальницей для ещё одной дамы моей расы.

– Андрасте?! – воскликнула Леора.

– Она самая. Её настоящее имя уже давно забыто. Мало кто знает, что Андрасте – это древнее прозвище, как и Флемет, и Адель…

– Разикале, давай заключим сделку.

Дракон настороженно взглянул на командора, но тот не обратил на это внимания:

– Я тебя достаю из саркофага прямо сейчас, а ты мне даруешь способность обращаться в дракона. Ты в состоянии это сделать?

– Не даровать, но подсказать, что для этого нужно.

– Не уклоняйся от ответа.

– В этом храме лежит прах моего сородича, пусть и в магически модифицированном виде. К нему привязана обезличенная сущность, поражённая жезлом могущества. Я могу научить тебя поглощать такие вещи, делая их частью себя.

– Но ведь Андрасте женщина!

– Обезличенная сущность не имеет ни имени, ни пола, но несёт в себе знания и особенности своего вида.

– А почему она привязана к пеплу?

– Это всё шутки архонта, что правил в те дни. Она им доставила очень много хлопот, вот они и решили отомстить. Ведь в указанном состоянии невозможно вернуться в свой домен, а значит, продолжить жизнь в Фейде, либо развеяться окончательно. Архонт не знал, есть ли у Андрасте свой домен, а потому опасался её возрождения в каком-либо ином теле.

– Он не знал, что она дракон?

– Нет, конечно. О таких вещах мы не распространяемся.

– Ты гарантируешь обретение способности обращения в дракона?

– Да. Поглотив её сущность, ты нарастишь себе внешний контур, вобрав в себя её магический потенциал, знания и способности. Правда, тут есть небольшой подвох.

– В чём он заключается?

– Дело в том, что Андрасте была достойным представителем моей расы. – Разикале замолчал на несколько секунд. – Да, я думаю, что после поглощения твоей основной сущностью станет она, а все остальные подчинятся.

– То есть я что, стану женщиной?

– Нет, конечно. Пол сохранится, так как в обезличенной, разрушенной жезлом могущества сущности этой особенности не остаётся, поэтому он будет взят из иных.

– Тогда что ты имеешь в виду?

– Смысл его слов несложно угадать, – улыбнулась Морриган, обняв Далена. – Ты не научишься оборачиваться в дракона. Ты им станешь. А в человека будешь оборачиваться как в одну из своих ипостасей.

– Девочка всё правильно говорит. Там, в храме, есть некоторое количество демонов, защищающих прах, но после «Пика солдата» они тебе не станут помехой.

– То есть я прекращу быть человеком?

– Да. Только в такой форме я могу выполнить твою просьбу.

– А ты не обманешь меня?

– Зачем? Какой смысл мне тебя обманывать? Возродить ещё одного представителя моей расы, пусть и с другим сознанием, мне выгодно. Нас осталось очень мало. Слишком мало, чтобы пренебрегать такой возможностью. Тем более что ты помогаешь спасти одного из моих соплеменников, которого я уже считал погибшим.

– Хорошо. Я согласен. Ты сможешь мне дать точное расположение твоего саркофага?

– Каким образом? Он глубоко под землей.

– Вот как-то так. – Дален создал два небольших плазматических шарика и соединил их светящимся лучом, упирающимся в землю. – Мне нужно кратчайшее направление до саркофага.

– Там толща гранита!

– Это моя проблема, – сказал Дален, с вызовом смотря на Разикале несколько секунд, после чего щелчком потушил свою светящуюся поделку.

Дален поступил очень просто. Получив направление «раскопок», он создал призрачный диск двухметрового диаметра и стал его медленно продвигать вниз, ориентируя центр и крены на луч подсветки, создаваемый драконом.

Ничего нового командор придумывать не стал, используя уже привычные решения сверхтонких плазматических шнуров для резки каменного массива. Правда, пришлось немного доработать плетение. В частности, в камень входило что-то вроде сеточки из тончайших плазматических лучей. А чтобы упростить выборку породы, то, продвинувшись на один сантиметр, сетка проворачивалась на сорок пять градусов. Так что на поверхность с помощью телекинеза поднимались ровно нашинкованные кусочки гранитного массива, перемещались и сваливались в отвал, недалеко от туннеля.

Однако процедура вышла очень утомительной и долгой. Далену пришлось серьёзно ограничить скорость прохождения диска, дабы те три резонаторных кристалла, что он имел при себе, справлялись с восстановлением расходуемой энергии.

Десять миллиметров в секунду – весьма недурная скорость, но в масштабах «бурения» она была «ни о чём». Те триста метров, на которых, согласно ориентирам дракона, залегал саркофаг, требовали больше трёх часов непрерывного прохода. Так что только к исходу четвёртого часа диск достиг мощной подземной полости, что вызвало довольный возглас иллюзии Разикале:

– Да!

– Так саркофаг в обычной пещере завалили?

– Конечно. Как на такой глубине можно сделать иначе?

– Масса вариантов. Впрочем, всё это мелочи. Поехали, – сказал Дален и спрыгнул в него, притормаживая себя в полёте телекинезом.

Внутри огромной пещеры на подиуме стоял громадный мраморный саркофаг, выполненный в форме прямоугольного параллелепипеда. Лишь какие-то надписи на его поверхности мерцали в сумраке, слегка портили практически идеальную форму «объекта».

– Видишь вот эту печать? – Иллюзия показала на сложную фигуру на стенке. – Если её разрушить, то защитные функции саркофага будут уничтожены.

– А иным способом можно сделать проход в стенке?

– Нет, это исключено. Плетение очень мощное. Да и зачем тебе это?

– Хочу оставить ловушку для порождений тьмы.

– Так мы можем после извлечения меня снова саркофаг запустить. Это не проблема. А какого рода ловушка?

– Ядовитый газ без цвета, вкуса и запаха, – подмигнул иллюзии Дален.

– Шутник, – усмехнулась иллюзия.

– Как снять печать?

– Я же говорю – разрушить.

– Это я понял. Как разрушить?

– Да ударь чем-нибудь. Это не проблема.

– Ну как знаешь.

Дален поднял телекинезом камень с пола и, разогнав его вращением, ударил по печати. Раздался громкий треск, надписи потухли. Крышка медленно сдвинулась и упала на пол, каким-то чудом не сломавшись. А из саркофага повалил какой-то туман.

Наступила тишина, которая длилась минут пять. Туман, словно молоко, переливался через края саркофага и стекал на пол. Вдруг послышался лёгкий шелест, и над туманом плавно выросла голова дракона. Настоящего, а не иллюзорного. Раздалось довольное урчание, после которого показалось и всё остальное тело, довольно ловко выбравшись из саркофага на пол пещеры.

Пока дракон приводил себя в порядок, дёргая лапками, крылышками и прочим, Дален поднял своё тело телекинезом и заглянул внутрь саркофага. Внутри он напоминал скорлупу яйца, точнее, его половину, в которой в позе эмбриона размещался дракон.

– Да, любопытное зрелище, – из-за спины раздался довольно раскатистый голос.

Дален обернулся и увидел, что дракон уже сменил обличье, представ в облике того же самого человека.

– Хватит сил подняться по колодцу?

– А мы не будем ставить ловушку?

– К демону её. Я очень устал, если честно. И мне хотелось бы просто поспать, подведя черту под этим делом.

– Я всё же закрою саркофаг. Нельзя информировать Архитектора о том, что я освободился.

Разикале подошёл к своей тюрьме и сплёл какое-то очень странное плетение. Крышка закрылась. Надписи загорелись вновь.

Часть четвертая

Дракон

Глава 20

Дален открыл глаза. В голове всё гудело, а картинка расплывалась и очень странно отображалась. Непривычно широкий угол обзора давал резко неприятный эффект – командора мутило. Приходилось закрывать глаза и несколько секунд приходить в себя, а потом повторять снова попытку осмотреться. Но помогало это плохо. Не лучше обстояло дело со слухом и другими ощущениями. Да и вообще состояние напоминало утро после тяжелейшей попойки, в которой ни в чём себя не ограничивали.

– Как он?

– Тяжело. Я вообще не был уверен, что у него получится. Почему он не сказал, что такой слабый маг? Он вообще умереть мог.

– В каком смысле?

– В прямом. Магического потенциала практически нет. Я сразу и не заметил, что он ловко пользуется резонаторными кристаллами, прикрывая этим свои скромные возможности. Знал бы – ни за что не предложил подобное решение.

– Это он недавно таким стал, после поражения жезлом могущества.

– Что?!

– Это долгая история.

– Думаю, мы не спешим. Он сейчас почти как новорождённый, ему ещё долго вот так валяться.

– Откуда ты знаешь?

– Да это же видно. Две чужеродные сущности взаимно проникают друг в друга. Что получится на выходе, сложно сказать, но старого Далена больше нет. Так что там за история?

– При Остагаре он смог остановить наступление армии архидемона, дав шанс остаткам разбитой армии короля отступить.

Разикале удивлённо поднял бровь:

– В одиночку?

– Да. Он забрался на башню и…

– Я слышал об этом. Думал, что это легенда.

– Нет, он на самом деле это сделал. Я сама не видела, но мама была очень впечатлена. Она его с бастардом короля Модеста и спасла оттуда. Дален повёл себя так, будто он совсем недавно, даже для человека, столкнулся с магией.

– А круг магов?

– Да, его там должны были учить и про это рассказывать, но он как будто родился заново и ничего подобного не знал. Все его плетения не походили на то, к чему я привыкла и что когда-то видела. Он был настолько чужеродный и необычный, что я постоянно поражалась, откуда он такой взялся.

– Я согласен с тобой, у меня аналогичное ощущение.

– Его внутренняя структура была сильно повреждена посредством полного истощения. Поэтому маме пришлось его собирать буквально по кусочкам, ориентируясь на наиболее яркие позитивные моменты его памяти. История путаная, но смысл заключается в том, что мама здорово ошиблась, сильно улучшив командора. Как ей это удалось, даже она сама понять не смогла, хотя и делала вид, что «так и быть», пользуйся.

– Зачем он ей понадобился? Никогда бы не подумал, что Флемет будет так печься о человеке.

– Всё заключалось в плетении. Там, на башне, он сплёл полдюжины шаров непонятного характера, которые с диким рёвом полетели в армию порождений тьмы, производя в их рядах поразительные опустошения. Они взрывались! Как знаменитые бочки кунари! Только намного сильнее, оставляя после себя большие ямы. Порождения тьмы, оказавшиеся рядом с местом попадания, разлетались тряпичными куклами по округе. Мама сказала, что никогда ничего подобного не видела. Даже во время знаменитой войны людей и эльфов. Поэтому она заинтересовалась этим человеком. Для своих целей.

– Уртемиэль?

– Да, но она скрыла от меня свой первоначальный план! Она настолько горела желанием его освободить, что готова была пожертвовать своей дочерью!

– Девочка, – дракон тайн улыбнулся, – ты должна понять важную вещь.

Морриган настороженно на него посмотрела, но тот продолжал улыбаться.

– Для драконов все, кто не относится к их расе… – Разикале выразительно поднял бровь и кивнул, предлагая ведьме закончить фразу.

– То есть я для неё ничто?!

– Я думаю, да. Просто одна из многих отпрысков. Инструмент, который она родила для решения своих задач. Если бы она родила тебя от дракона, то относилась бы совершенно иначе. Она тебя даже как дочь не воспринимает. Так. Вспомни, как она к тебе относилась. Разве хоть раз проявила любовь? Она ведь тебя воспитывала так, будто ты просто девочка со стороны, которую она подобрала из жалости.

Морриган потерянным взглядом посмотрела в окно:

– Зачем я Далену? Получается, он меня спас.

– А ты как думаешь?

– Не знаю. Дело в том, что он настоял на моём выживании, зная меня всего лишь несколько часов. А Дален не тот человек, что будет тешиться особенными душевными страданиями. Да на его глазах хоть тысячу человек распотроши, даже бровью не поведёт.

– А что сказала твоя мать?

– Ничего. Она со мной с его пробуждения практически не разговаривала.

– Неужели Флемет было стыдно?

– Вряд ли. Мама была так озадачена Даленом, что буквально локти себе хотела кусать. Мне показалось, что она его даже боится. А потом, в Бресилианском лесу убедилась в этом.

Разикале вопросительно на неё посмотрел, и Морриган подтвердила:

– Да, точно, она его боялась. Жутко. Адель сказала, что Дален пришёл к нам из другого мира… – Девушка осеклась, поняв, что сболтнула лишнего, и испуганно посмотрела на дракона.

– Не переживай. Она мне уже рассказала.

– Адель?

– Да. Сразу, как вы ушли, она связалась со мной и поведала о любопытном госте. Или ты думаешь, что я вот так первому встречному взял и предложил стать одним из нас? – Разикале улыбнулся: – Его разум и способности будут очень полезны для моей вымирающей расы. Возродить он её, может, и не возродит, но он даёт нам шанс. Ты ведь знаешь, что драконов осталось очень мало. В первую очередь из-за вражды с эльфами и людьми. Мы не можем с вами конкурировать, ибо наша численность мала и нет никакой возможности её увеличить быстро. Хотя бы в рамках нескольких тысяч лет. Ты загрустила?

– Я первый раз в своей жизни кого-то полюбила. – Морриган посмотрела на Разикале глазами полными слёз. – А теперь…

– Какая трагедия… – нарочито издеваясь, покачал головой дракон тайн.

Морриган спокойно и холодно посмотрела на него и тихо сказала:

– Надеюсь, ты будешь умирать в жутких мучениях.

– Не дождёшься, – подмигнул ей Разикале. – Я, в отличие от людей, очень живучий. Вы – низшие, ничтожные существа.

– И всё-таки мы вас уничтожаем. Всех. Одного за другим.

– Он эту проблему исправит, – указал Разикале на Далена.

– Если я хорошо его знаю, а я его знаю неплохо, то он делает только то, что ему нужно. Ему, а не кому-то ещё. И если Дален хотел стать драконом, то уж точно не для того, чтобы самоотверженно бороться за возрождение их былого величия.

Морриган зло поджала губы, выдержала небольшую паузу и, посмотрев на Разикале с нескрываемой ненавистью, пошла к Далену, что лежал на полу в позе эмбриона и слегка качал головой, борясь с тяжёлым аффективным состоянием, вызванным той модификацией, которой он подвергся. Подойдя, она села рядом на пол, обняла эту чешуйчатую махину за шею и тихо заплакала.

Глава 21

Логейн вышагивал по зале и думал. Каким бы он злодеем ни слыл, но со здравым смыслом и стратегическим расчётом никаких проблем не имел.

– Ваше величество, – обратился к нему герцог Хоу, сидевший рядом и наблюдающий за этим челноком уже довольно долго.

– Я – не величество.

– Но…

– Меня не короновали. И, насколько я могу судить, никогда не коронуют. Так что оставь эту лесть и говори по делу.

– Ваша светлость. Вы всё переживаете по поводу этого мага?

– А ты нет? Если он получит власть, то ты – труп. Разве твоя память стала такой слабой? Ты забыл, что его сподвижником является сын герцога Хайэвера?

– Нет, ваша светлость, такое не забывается, – поник головой герцог Хоу, наигранно правда.

– Что нам дальше делать? Куда ни шагни – одни потери!

– Вы считаете, что Дален…

– Да! – криком перебил Хоу Логейн. – Я считаю, что этот проклятый Дален единственный реальный кандидат на престол королевства!

– Тогда нам нужно с ним примириться.

– И что мы получим? Он имеет все доказательства, что ты совершил убийство законного герцога Хайэвера и присвоил его титул. А это эшафот. А я написал то злосчастное письмо в круг магов. За него меня, вероятнее всего, обрекут на пожизненное заключение в какой-нибудь церкви, дабы я замолил грехи. У нас нет никаких шансов сохранить своё положение в случае его победы. Да что положение, даже выжить – и то не факт, что мы сможем.

– Тогда что? – Хоу преданно смотрел на Логейна глазами шакала из советского мультфильма про Маугли.

– Муаммар. Я думаю, что нам нужен союз с империей. Вплоть до признания вассальной верности архонту.

– Но это же маги!

– Плевать! Нам иных шагов просто не остаётся. Империя – наш последний шанс. Церковь уже сейчас делает ставку на Далена. А если он сможет разбить порождений тьмы, то и подавно. Какой смысл им ставить на нас? Мы заперты в этих северо-восточных прибрежных городах и носа не высовываем. Наши дружины сильны, но Дален легко их сможет разбить. Он – реальная сила, причём уважаемая простыми людьми. Он, а не мы. А церкви нужен кто-то, на кого она сможет опереться для последовательного насаждения веры. Лучшего кандидата, чем Дален, нет.

– Но как они с ним будут сотрудничать? Он же маг!

– А сейчас как сотрудничают? Совместный штурм башни магов говорит о многом. Или то, как церковь сейчас преподносит его усилия по обороне Лотеринга? Ты думаешь, они не найдут лазейку в догмах? Да даже если не найдут, её всегда можно придумать. Власть и влияние того стоят. Ведь Ферелден до сих пор находится очень условно под влиянием церкви. Сильной королевской власти тут не было никогда. Вон как бароны буйствуют и своевольничают. – Логейн подошёл к открытому ночному окну. – Да, империя – наш последний шанс. Думаю, Муаммар это отлично понимал, когда рассказывал подробности той неприятной истории с Сестецией.

– Но как нам оформить этот союз? Ведь в народе к магам относятся очень плохо.

– Относиться простолюдины могут как угодно. Главное одно – выступят они против нас или нет. Империю боятся как огня. Боятся, Рэндом! Поэтому будут роптать, но слушаться. А большего мне и не нужно. Надеюсь, Муаммар ещё не уехал. Позаботься, чтобы мы с ним смогли встретиться как можно скорее…

* * *

Спустя два дня. Та же зала

– Ваша светлость! – Хоу вошёл в зал и поклонился Логейну.

За ним шёл Муаммар с непередаваемой улыбкой, играющей самодовольством и хитростью.

– Давайте говорить прямо и по делу. – Логейн посмотрел на дипломата империи. – Я хочу корону.

– Похвальное желание, но какое отношение к этому вопросу имеет империя?

– Я готов принести вассальную присягу архонту, если он поддержит меня в борьбе за престол. В том числе и войсками, если это понадобится.

– Зачем архонту Ферелден? – Муаммар самодовольно улыбался, буквально дразня своим видом Логейна.

– Как только будут завершены все разборки в моём королевстве, архонт сможет рассчитывать на мою поддержку в его кампаниях против кунари.

– Герцог, у вас отменное чувство юмора. Вы думаете, что сотня, может быть, две сотни плохо снаряженных солдат заставят архонта вмешиваться в столь непредсказуемую авантюру?

– Дален – наш общий враг. Империя всё одно будет с ним сражаться, а разбив – сажать на престол Ферелдена своего человека. И я хочу им стать, поэтому уже сейчас, не дожидаясь победы, предлагаю сделку.

– Похвальная вера. Хорошо, я передам ваше предложение архонту.

Глава 22

Морриган сидела в весьма просторной зале храма Андрасте и задумчиво смотрела на миску с едой. Дален уже неделю находился в бреду, и конца-краю этому было не видно. Да и его излечение от последствий поглощения сущности ничего ей хорошего не сулило. Поэтому она находилась на гране нервного срыва.

– Маленькая ящерка тоскует? – Разикале так тихо подошёл сзади, что девушка вздрогнула.

– Проваливай! – Она попыталась ткнуть его вилкой.

– Может, дракон тайн скрасит твоё одиночество? Уверяю тебя, он ничуть не хуже Далена.

Разикале утончённо, с упоением издевался над девушкой. Ему нравилось, как она плачет, забившись туда, где её, казалось, никто не видит. Он упивался её слезами, страданиями и болью. Впрочем, садизм, доставляющий удовольствие любому представителю его рода, был вполне оправдан – он пытался избавить девочку от любви к Далену. Считая, что ни к чему хорошему сцены страстных истерик не приведут. Облегчая тем самым жизнь себе, ведь Дален, раздражённый неадекватным поведением девицы, будет не самым лучшим образом сотрудничать.

Вот и в этот день Разикале начал утро с того, что навестил тоскующую девушку и с упоением стал выговаривать ей гадости, пользуясь своей неуязвимостью…

– Слушай, ты… – донёсся от дверей раскатистый голос, произносящий на каком-то незнакомом для слушателей языке сложные обороты, интонацией сильно напоминающие грязные ругательства.

Морриган и Разикале обернулись и увидели Далена…

– О! Друг мой! Я вижу, ты пришёл в себя! – обрадовался дракон тайн. – Как тебе новые ощущения? Нравится быть богом?

Вместо ответа, Дален утробно зарычал и стремительно зашагал к новому сородичу. Тот несколько растерялся, пытаясь понять, что происходит. Поэтому не успел и глазом моргнуть, как командор схватил его за горло и, протащив ещё десяток шагов на вытянутой руке, впечатал в стену.

– Как ты посмел?! Уничтожу!

Ярость, наполнявшая Далена, не знала передела. У него разве что пар из ноздрей не валил. Командор вообще ощутимо изменился. Слияние сущностей, прошедшее с рядом огрехов, привело к весьма необычным последствиям. Например, старая базовая форма, позаимствованная ещё из прошлой жизни, изменилась. Тело сохранило габариты, а вот мускулатура сильно укрепилась и высохла. Да ещё и глаза стали нечеловеческие.

– Какие у тебя интересные глаза! – прохрипел Разикале и выдавил из себя улыбку, насколько это было возможно в столь неудобном положении.

– Что? – несколько опешил Дален. – Что ты несёшь?!

Однако хватку ослабил и поставил Разикале на пол.

– Слияние прошло не совсем правильно. У твоей человеческой сущности теперь глаза как у дракона, с замечательным вертикальным зрачком.

– И что это даёт?

– А ты погляди по сторонам.

– Смотрю. – Дален быстро обвёл глазами вокруг и вновь посмотрел на дракона.

– Ничего не заметил?

– Нет.

– А зря. Вертикальный зрачок дает поразительное качество, недоступное обычному человеческому зрению. Для тебя это стало настолько естественно, что ты даже этого не замечаешь. Одна беда – сам глаз тебя выдаёт. Там ведь не только форма зрачка изменилась.

– Как ты посмел издеваться над моей женщиной?! – вернулся к начатому разговору Дален и снова впечатал Разикале в стену.

– О! У тебя и зубы изменились! – Дракон тайн снова растёкся в улыбке.

Но продолжить разговор им не дали. Морриган подошла сзади и обняла командора. Он отпустил Разикале, зло сверкая на него глазами, повернулся к девушке и прижал её к себе.

– Я… я уже не знала, что думать. Он мне говорил, что, когда ты придёшь в себя, я тебе буду уже не нужна.

Дракон тайн стоял сзади, поэтому, услышав такое, Дален не смог не отреагировать и лягнул его пяткой в коленку. Та подобного обращения не вынесла и, жалостливо хрустнув, заставила Разикале завалиться на пол, громко ругаясь. Физическая сила и ощутимо увеличившаяся масса нового тела были поразительны.

– Не волнуйся. Я слышал каждое слово, что ты говорила. Видел, как ты вела себя. Все эти дни.

– Но ты же стал драконом…

– Частично. Слияние прошло лишь частично. Ты знаешь, почему я так долго был без сознания?

– Я думала, что всё пошло не так…

– Да, всё пошло не так и… – Дален улыбнулся, – я смог смять Андрасте и сделать её своим третьим контуром.

Морриган настороженно посмотрела на командора:

– То есть ты всё ещё человек?

– К сожалению, я уже не человек. Моя природа сильно изменилась, так как влияние дракона было невероятно могущественным. Но я и не стал полноценно драконом, как говорил Разикале. Во мне сплелись эти две природы во что-то единое, взаимно дополнив друг друга.

– Да… Я вижу… – Морриган влюблённым взглядом смотрела на Далена и своими маленькими, нежными ручками гладила его по лицу. – Глаза, зубы…

– А что зубы?

– Обычные человеческие клыки, чуть заметные у простых людей, у тебя сильно укрепились и заметно укрупнились. Да и вообще все зубы стали ощутимо крепче… массивнее.

– Какая прелесть.

Дален улыбнулся, нарочно оскалив клыки. Получилось несколько аляповато и смешно, поэтому Морриган звонко рассмеялась и продолжала хихикать даже после того, как командор снова прижал её к себе. После чего начал гладить и аккуратно целовать в плечи и шею.

– Я вижу, у вас тут любовная идиллия, – в самый неподходящий момент вмешался Разикале.

– Что тебе? – зарычал Дален.

– Вот так всегда. Я стараюсь, а потом во всём виноват.

Командор не отреагировал никак на эти слова, продолжая внимательно смотреть на дракона тайн невыразительным взглядом, и тот сдался.

– Хорошо. Давай к делу. Ты пробыл без сознания больше недели. Нужно завершать начатое дело.

– Ты об освобождении Уртемиэля?

– Именно о нём.

– Думаю, эта проблема сущая мелочь, по сравнению с теми, которые нас ждут.

– В самом деле? – Разикале загадочно улыбнулся.

– Боюсь, что вскоре нам придётся встретиться с объединённой армией Тедаса.

Улыбку с лица дракона тайн как будто чем-то сдуло, а новообращённый дракон продолжил:

– Да, дорогой мой шутник, скоро кое-кто придёт по наши души. За мной прежде всего, а потом и за тобой. Ты ведь мёртвый бог. А потому намного полезнее в почившем виде. Как барон Мюнхгаузен.

– Как кто? – удивился дракон.

– Да был один любопытный персонаж. Рассказывал байки, совершал чудеса. А потом решил уйти от дел, чтобы отдохнуть от суеты. Он умер для окружающих, и те стали сочинять о нём истории, в том числе настолько сумасбродные, что барон не усидел в покое. Решил вернуться и всё поправить. Но окружающим он был нужен мёртвым… – Дален улыбнулся. – Вы им живыми не нужны. Адель тоже, как и её мама, как и прочие драконы.

– Почему ты считаешь, что империя и церковь уже знают о возрождении драконов?

– Сэр Эзингер знает, что я отправился в Морозные горы. Как ты думаешь, что об этой новости подумают в империи? Что я стал коллекционировать редкие горные грибы и вековые сосульки?

– Думаешь, они пустят кого-то по вашему следу?

– Вряд ли. Просто сделают вывод и начнут нервничать. И, как следствие, пытаться договориться с церковью. А дальше, когда мы объявимся, характерные изменения в моей внешности вызовут просто цепную реакцию. Нам же нужно будет совершить визит вежливости в круг магов на обратном пути, да к графу одному заглянуть. Причём на обратном пути из подгорного трона.

– А там-то мы что забыли?

– Как же! А армию против архидемона собирать? – улыбнулся Дален.

– А если серьёзно?

– Там можно взять несколько големов. Остались с древних времен. Думаю, они нам очень пригодятся. Быстро переделать их во что-то подобное моей спутнице вряд ли удастся. Однако даже неповоротливая каменная махина – очень приличная сила. Боюсь, даже в империи количество големов можно пересчитать по пальцам.

– Не сомневаюсь. А в круг магов для чего требуется заходить? Специально посветить своими личиками?

– Нужно одному старику провести пересчёт рёбер, – улыбнулся Дален.

– Ирвину?

– Этот нехороший человек сдал меня империи, поделившись информацией за подкуп. Помимо этого, я считаю, что круг магов попросту больше не нужен. Всех, кто согласится, придётся забрать в орден серых стражей, остальных же ждёт уничтожение. Подставлять так спину крайне опасно. Маги там, конечно, убогие, но навредить смогут основательно. Да и архив круга мне нравится. Думаю, библиотеку и склад артефактов можно и нужно перевезти в Грифингар.

– А как отреагирует церковь? Не боитесь, что вы ускорите события?

– Нет, не боюсь. Думаю, когда мы подойдём к кругу магов, церковь Света уже примет решение поддержать империю и уничтожить меня. А заодно и остановить мор. Более того, к тому моменту будут уже либо собираться армии в Орлее и империи, либо уже двигаться к границам королевства.

– Звучит всё весьма реалистично. Я могу чем-нибудь помочь?

– Во-первых, запомни: никогда больше не смей лезть к моей жене. Ещё раз замечу за тобой эту оплошность, сам убью, не дожидаясь врагов.

Разикале усмехнулся.

– И не ухмыляйся. Ты не просто так умрёшь, а пойдёшь ей на новую сущность. Вот. То-то же. С кислой миной ты мне больше нравишься. Во-вторых, отправляйся к Адели и уговори её выйти из леса на соединение со мной. Со всеми своими чудиками, что она взяла под свою опеку. Оружием и доспехами я их обеспечу. Наверное. В-третьих, попытайся связаться с Флемет. Боюсь, что нам понадобится её помощь. Четверо драконов лучше, чем трое. Особенно против армии всего Тедаса. Я не исключаю, что империя сможет пригласить даже служителей Куна немного помахать острыми предметами.

– Хорошо. Я немедленно отправляюсь.

Разикале кивнул с совершенно серьёзным видом и попытался было уже пойти, но Дален взял его за плечо и, придвинувшись, шепнул на ухо:

– И в-четвёртых, подумай над тем, как сделать её драконом. Ты умный. Ты придумаешь. Ведь я прав?

– Ты получился даже интереснее, чем я думал. – Разикале улыбнулся. – Дракон войны. Да, я подумаю над твоей просьбой.

Разикале и Дален посмотрели друг на друга, и смотрели так, глаза в глаза, несколько минут. До тех пор пока дракон тайн вежливо не кивнул и, мягко отойдя в сторону, не поклонился. После чего развернулся и стремительно зашагал из залы, в более просторном месте обернулся своей основной формой и полетел с максимально возможной скоростью на юг – в лес Бресилиан.

Часть пятая

Подгорный престол

Глава 23

– Мне обязательно нужно попасть на приём к королю! – не унимался мужчина в одеждах аристократа. – Это государственное дело!

– Дорогой, ну что ты нервничаешь? Короля ещё не выбрали. И до тех пор, пока выборы идут, вход в эту дверь для всех чужеземцев закрыт. Подожди недели две-три.

– Я заплачу́!

– Вай! Дорогой! Обижаешь! – улыбнулся дварф. – Мы здесь не за деньги стоим.

– Погоди. А сколько он даст? – вмешался другой стражник.

– И как ты его появление объяснишь Адельгарду? Он нас в порошок сотрёт за неподчинение приказу, – ответил старший стражник Ингвар своему подчинённому, после чего обратился к настырному человеку: – Иди своей дорогой. Проход закрыт.

– Слушай, а если он даст денег и для Адельгарда? – не унимался младший стражник-дварф. – Эй! Какова будет твоя благодарность?

– Я дам вам по десять серебряных монет. Лично вам, – мужчина посмотрел на старшего стражника, – пятьдесят. А Адельгарду – два золотых. – С этими словами аристократ протянул Ингвару мешок с монетами. – Тут суммарно пять золотых. Чтобы хватило всем.

Старший стражник посмотрел на аристократа подозрительно, но мешочек с деньгами взял.

– Ты понимаешь, что делаешь? Взятку стражникам Орзамара даёшь!

– Нет, что вы! Это не взятка. Это подарок. Чтобы ваша тяжёлая, но, безусловно, благородная служба стала чуточку легче.

– Ха! Хорошо, я побеседую с Адельгардом.

…Спустя минут пять Ингвар вернулся.

– Комендант Орзамарских ворот Адельгард приносит вам свою благодарность за подарок и желает долгих лет счастливой жизни.

– Так я теперь могу пройти?

– Нет.

– Почему?

– А на каком основании? – удивился Ингвар. – Я же уже объяснил, что пока короля не изберут – чужеземцам проход закрыт.

– Я же заплатил!

– В самом деле? А кому? Ребят, что он вообще такое несёт? Иди отсюда, мил-человек, пока мы не подумали, что ты пытаешься нас оскорбить, – подвёл итог недолгого разговора Ингвар, нахально скалясь.

Аристократ скривился, как от зубной боли, но выдавил из себя улыбку, чуть поклонился и совершенно подавленный отошёл от заставы.

– Смотри! – вскрикнул один из стражников и указал в сторону дороги, идущей из глубины Морозных гор.

Оттуда приближалась целая процессия. Аристократ, тоже заприметив группу всадников, решил далеко не отходить и понаблюдать за развитием событий. Мало ли, вдруг получится за компанию попасть в Орзамар?

– Какие странные гости. Слушай, Бьерн, ты когда-нибудь видел, чтобы бронто позволяли на себе ездить верхом?

– Никогда. Слышал, правда, что кое-кто изредка добивался подобного. Но очень редко. Поэтому всегда считал это сказками.

– По всей видимости, нам с этой сказкой придётся столкнуться. Ты тоже видишь это знамя?

– Это серые стражи Ферелдена, предавшие своего короля на поле боя, – вмешался в их разговор стоящий недалеко аристократ.

– Ты глупости-то не говори. Мы тоже слышали этот бред умалишённых. Серые стражи никогда на соглашение с порождениями тьмы не пойдут. Это заявления из разряда желания кошки дружить с мышкой. Серые стражи непримиримые враги порождений тьмы. Уж мы их за свой век видели немало. Они к нам на глубинные тропы умирать приходят, дабы не чахнуть в старости и дряхлости.

– Но король Логейн сказал…

– Дурак твой Логейн, если сказал подобное. Серые стражи – последний рубеж обороны от порождений тьмы. Скорее твой король пошёл на сговор с этой гадостью, а теперь порочит доброе имя уважаемых стражей.

– Как вы можете такое говорить?! – попытался возмутиться аристократ.

На что Ингвар вытащил из перевязи свой топор и угрожающе посмотрел на него:

– Мы серых стражей уже многих в деле видели. Они всегда сражаются до последнего. Как наш мёртвый легион. Только в легион отправляют в качестве наказания, а они на это идут добровольно. Если ты… ещё раз в моём присутствии откроешь свой рот и скажешь какую-нибудь гадость в их адрес, я лично тебе отрублю язык. Вместе с головой.

От такой агрессивной реакции аристократ отшатнулся и замолчал. А те четыре наёмника, что составляли его эскорт, вряд ли могли защитить его в случае нападения.

– Ингвар им жизнью обязан, – вмешался Бьерн. – Если бы в своё время не появился серый страж, то наш командир погиб бы вместе с семьёй. Да и вообще, в Орзамаре очень уважают серых стражей. Не то вы место выбрали, чтобы против них речи вести. Многие им жизнью и здоровьем обязаны, или своим, или родных.

– Что кривишься? Бьерн правильно говорит. Тут ложь твоего короля не сможет пустить ростки.

Процессия подъехала довольно близко. Подъём к заставе был весьма не простой, однако бронто уверенно карабкались. Им не мешала ни их внушительная масса тела, ни всадник.

Первым въехал на площадку головной всадник – какая-то женщина в доспехах, полностью закрывавших её. Настолько, что она казалась целиком сделанной из хорошей стали. Именно она держала знамя. За ней въехал бронто командора, как и всадник, защищённый доспехами. Поравнявшись с дварфами, Дален спрыгнул на землю и снял шлем, тем самым вызвав лёгкий шёпот в рядах стражников.

– Здравствуйте. – Дален улыбнулся, отчего стражники просто онемели. – Я Дален Амелл, командор серых стражей Ферелдена.

– Командор, а сколько лет прошло с момента проведения ритуала? – робко спросил Ингвар.

– Меньше двух лет. На мои глаза и зубы не обращайте внимания. Это не из-за скверны. Я маг. В ходе одного эксперимента и задел сам себя. Видимо, последствия ритуала сказались и исказили ход опыта. Выгляжу, конечно, страшно, но зато зрение очень хорошее получилось. Да и зубы вышли крепкими да острыми.

– Дивно… – покачал головой Ингвар.

– А откуда ты знаешь про ритуал? Стражи о нём особенно не распространяются.

– Меня в своё время спас Дункан. Он был ранен после тяжёлого боя, его моя семья выхаживала, которой он спас жизнь. Многое в горячке поведал.

– Добрая ему память, – кивнул Дален. – Он погиб при Остагаре, сражаясь с королём плечом к плечу.

– Вы были там?

– Я один из двух стражей, которые смогли пережить ту бойню. Ты слышал о человеке, который метал огромные огненные шары с башни?

– Это были вы?

– Да. Правда, чуть не погиб. Плетения выжали меня практически досуха. Если бы не помощь ведьмы диких земель, я бы умер.

У всех дварфов брови взлетели ввысь, а глаза округлились от удивления, так как они считали Флемет такой же сказкой, как и верховых бронто.

– Хм. Что же там случилось? Ходят очень разные слухи.

– Ничего особенного. Юный король был слишком неопытен в плане борьбы с порождениями тьмы. Он жаждал славы, а потому ослеп и не видел реальности. Логейн и Дункан отговаривали его от этой битвы, но он всё равно на неё решился. Серые стражи были вынуждены идти на острие атаки, ибо это их долг. Поэтому их перемололи во много раз превосходящие силы порождений тьмы. Король погиб так быстро, что даже не смог ничего осознать. Логейн же, командуя резервом, решил в бой не вступать, посчитав его проигранным. А потом просто оправдаться. Сложно претендовать на трон с репутацией труса, – усмехнулся командор.

– А когда вы метали те огромные шары?

– Я вместе с сыном почившего короля Модеста Алистером должен был прорваться на крышу башни Ишала и зажечь в нужный момент сигнальный огонь, дабы Логейн смог атаковать из засады. Но, достигнув своей цели, обнаружил, что войска герцога отходят, а нашу основную армию добивают порождения тьмы. Вот тогда я и решил помочь тем немногим, кто ещё был на тот момент жив. Мои огненные шары сильно испугали врагов и дали небольшой горстке воинов, остаткам некогда большой королевской армии, отступить.

– Ты всё слышал? – обратился Ингвар к аристократу. – Вот это – реальная история.

– А что, он рассказывал сказки о том, будто серые стражи спелись с порождениями тьмы? – улыбнулся Дален, оскалив свои острые зубы, которые у него появились после первых управляемых обращений в дракона и обратно.

Что-то вроде остаточного эффекта. От подобной улыбки аристократ побледнел, опустил глаза и прикрыл руками область гениталий, приняв подчинённую позу, ибо очень сильно испугался. В его голове лихорадочно носились мысли о том, как именно его будут сейчас убивать, но вбитая за столько годы гордость не позволяла ему обратиться в бегство ради спасения собственной жизни.

– Да. Этот аристократ вёл себя очень вызывающе. – Ингвар немного помолчал. – Командор, в Орзамар сейчас пройти нельзя, там идут выборы короля.

– Мне не нужен сам Орзамар, я хочу пройти на глубинные тропы, ведущие в Кел Хирон. Думаю, дварфы не откажут в уже традиционной просьбе серых стражей?

– Но вы собираетесь вернуться? Это ведь не путь в один конец?

– Конечно. Мне нужно найти кое-какие артефакты. Заодно я очищу для Орзамара эту крепость от порождений тьмы, что серьёзно укрепит его позиции.

– Вы серьёзно? – настороженно спросил Ингвар.

– Более чем. Я Дален Амелл, командор серых стражей Ферелдена, барон твердыни Грифингар и правитель тейга под ней…

При этих словах лица дварфов вытянулись, а командор невозмутимо продолжал:

– …Остановивший порождений тьмы при Остагаре и Лотеринге. Со мной идёт ведьма диких земель Морриган, дочь Флемет. – Командор кивнул на черноволосую девицу в сверкающих доспехах и с вежливо-циничной улыбкой на губах. – А это, – Дален мотнул головой, – Сильвар, эльфийский охотник, и воины-оборотни Ангер и Брев.

– Оборотни? – подозрительно переспросил старший Бьерн.

На что Ангер и Брев скинули свои капюшоны и предстали перед всей толпой двумя мордочками «анубисов» с совершенно невыразительными лицами. И наступила оглушительная тишина.

– Да. Они были призваны в армию серых стражей по договору, заключенному с духом Бресилианского леса.

– Хм… – хмыкнул непробиваемый Ингвар, что сделало в очередной раз честь психике дварфов, готовой невозмутимо встречать любые неожиданности. – А Грифингар – это где?

– Это новое название старой крепости «Пик солдата». Я её отбил от демонов. Может, слышали о том, какие под ней богатые рудники? Мы уже смогли достать столько железа, что навесили на его ворота цельнометаллические решётки. Кстати, я забыл представить вам Софию Драйден. – Дален кивнул в сторону железной леди. – Сейчас она, правда, голем, но некогда была последним командором серых стражей, погибнув в сражении с демонами.

– Она голем? – удивился Ингвар. – А с виду просто женщина в хороших доспехах, которая почему-то скрывает свою внешность. В духе некоторых дам империи.

– Это моя собственная поделка. Я специально сделал её тело не классическим, чтобы в бою она была менее заметна и более эффективна. – Командор кивнул Софии, и та, слегка повозившись, сняла шлем-армет, явив дварфам своё металлическое лицо и шею, выглядящие как человеческий скелет. Только с доработками. – Я же говорю, что маг, только очень могущественный. Мои опыты простираются много дальше, чем у большинства неофитов. Я изготовил собственноручно этого голема, все эти доспехи, – он махнул рукой в сторону своих воинов, – приручил бронто и так далее. Уверяю вас, у порождений тьмы нет никаких шансов даже выжить, от вас будет требоваться только после зачистки занять легендарный тейг и выстроить там нормальную оборону. – Наступила пауза, которую спустя минуту командор прервал: – Или вы не хотите вернуть себе древнюю кузницу дварфов?

– Вы правы, командор. Не пустить вас на глубинные тропы я не имею права не только как старший стражник, но и как дварф. – Ингвар покачал головой. – Пойдёмте, я представлю вас начальнику Адельгарду, думаю, он будет рад сказанному вами и соберёт в помощь отряд добровольцев. Жители Орзамара на многое пойдут ради возвращения этой твердыни. Даже на время прекратятся распри и интриги у трона.

– А я? – вскрикнул аристократ, заметив, как ворота заставы открылись, пропуская командора и его спутников прямо верхом на бронто.

– Ты хочешь пойти с нами на глубинные тропы? – ласково спросила его Морриган. – Давайте возьмём его с собой? По виду он вполне упитан. Он нам может пригодиться, если начнутся проблемы с едой.

Аристократ побледнел и отшатнулся от девушки, а стражники захохотали.

Глава 24

– Командор, – косился на странную внешность Далена Адельгард, – вы действительно хотите предпринять штурм Кел Хирона? Признаюсь, я не очень верю вам. Как можно атаковать таким малым числом тейг?

– То есть вы меня пускать не хотите? – улыбнулся командор, оскалив свои острые зубы, отчего Адельгард слегка скривился.

– Выходы на глубинные тропы сейчас закрыты из-за этих чёртовых выборов. Мне нужно согласие совета старейшин, чтобы их открыть.

– А почему выборы затянулись? Ну убил Белен своего одного брата, подставив другого. Что в этом такого? Мне казалось, что это нормально для вашего города. Как и отравление родного отца.

– Его вина не доказана… – Адельгард осёкся и подозрительно посмотрел на командора. – А откуда вы всё это знаете? События произошли совсем…

– Мне в руки попалась часть переписки герцога Логейна со своим старым другом. Сложить два плюс два несложно.

– Вот как, – задумался Адельгард. – В любом случае факт того, что вы всё знаете, не изменит ситуации. Совет должен согласиться выступить в поход на Кел Хирон. Вы же не думаете, что вас отпустят туда одного? Желающих поучаствовать в этом знаменательном событии будет очень большое количество. Целая армия!

– А вы сетовали на немногочисленность моего отряда, – улыбнулся Дален. – У вас сейчас проводят Испытания?

– Хотите воспользоваться правом чемпиона? Вряд ли это поможет. Совет, конечно, выслушает вас как чемпиона Орзамара, но решать всё равно будет сам. А уступать первенство освобождения священного для дварфов города чужеземцу для нас постыдно.

– А у вас есть варианты? В конце концов, я уже освободил один тейг, нанеся поражение отряду порождений тьмы, что его охранял. Да и доспехи у меня очень добротные.

– Боюсь, действительно никто не сможет устоять перед воином в таких доспехах. – Адельгард постучал по грудной пластине кирасы командора. – Кстати, а что это за эксперименты вас так обезобразили? Если не секрет, конечно.

– Слышали о культе странных людей, что поклонялись драконам?

– В Морозных горах которые?

– Да. Именно о них. Так вот. Я завладел их деревней, а после ставил опыты с теми гигантскими ящерицами, что живут в пещере за ней.

Адельгард подозрительно посмотрел на командора:

– Как вы нашли этот культ? Насколько я знаю, они тщательно хранят секреты своего поселения.

– Вон та девушка умеет обращаться птицей. Мы знали общее направление движения, а она проводила разведку. Они не могли укрыться от нас.

– Она действительно ведьма диких земель? – недоверчиво переспросил Адельгард.

– И моя возлюбленная, – расплылся в улыбке Дален. – Я ведь тоже маг. И весьма не слабый. Мы, как говорится, нашли друг друга.

– Так вы пытались научиться оборачиваться в больших ящериц?

– Своего рода, – усмехнулся Дален. – В самую большую из них.

– И как, получилось? – повёл бровью комендант городских ворот Орзамара.

– Конечно, правда, из-за некоторых накладок изменилась моя внешность. А что вы переживаете?

– Если бы не глаза, то я бы подумал, что вами овладевает скверна. У серых стражей так бывает. Они даже какое-то время сохраняют рассудок, но потом всё равно становятся порождениями тьмы, только куда более опасными и страшными, чем обычные.

– Не переживайте. Мне до этой стадии ещё очень далеко. Мы в Грифингаре смогли доработать ритуал и теперь после инициации можем жить более полувека. Маг же, который смог всё это придумать, так и вообще прожил свыше двухсот лет.

– Поразительно! Впрочем, не будем терять время. Моё любопытство удовлетворено. Поэтому предлагаю направиться к залу Испытаний. Только очень вас прошу не использовать магию. И особенно не превращаться в больших ящериц. Это может стать основанием для оспаривания вашего чемпионства. Вы вообще мечом владеете? Или топором? Может, вместо вас выступит кто-нибудь из ваших спутников?

– Не стоит. Я и сам недурно сражаюсь. Я, конечно, маг. Но любовь к своему телу заставила меня развиваться разнопланово. Так что не переживайте.

– Хорошо. Буду надеяться на ваш успех.

– А у вас не будет проблем из-за того, что вы пустили меня? А то, я смотрю, вы нервничаете?

– Нет. Я поступил строго по закону. Отказать серому стражу, желающему отправиться на глубинные тропы, я не могу. Поэтому вы и ваши спутники находитесь в Орзамаре на вполне законных основаниях. Меня беспокоит совершенно иное. Вы не могли бы показать мне эти письма герцога?

– Вы желаете их представить на Совете?

– Да. Признаюсь, изгнанный брат Белена мне нравился гораздо больше, чем этот скользкий и заносчивый тип. Хотелось бы не допустить его восшествия на трон, потому что, если всё это правда, то…

– Не переживайте, так приходит к власти большая часть правителей в мире. Редкий король имеет руки без крови близких родственников на них.

– И всё же.

– Я подумаю над вашим предложением, – улыбнулся Дален. – Откуда я могу знать, кто вы? Может, вы друг Белена, который желает овладеть этими письмами и уничтожить их?

– Верно. Не можете знать. Хорошо, отложим пока наш разговор.

Глава 25

Испытания прошли довольно спокойно. По крайней мере, никто не рвался победить командора серых стражей. Очень странное поведение, насторожившее Далена, но дальше переживаний дело не пошло, так как командор пришёл к выводу, что ему банально кто-то помогает, и решил не портить шоу. Можно сказать, Дален, всё осознав, стал получать даже некоторое удовольствие от подобного спектакля.

Впрочем, ощущение спектакля и лжи не оставляло его и в Совете. Казалось, даже камни залы что-то скрывают, недоговаривают или откровенно врут. Поэтому командор избавил себя от этого мучения и перешёл к довольно продуктивным кулуарным беседам, благо проявила себя группировка, помогавшая ему на Испытаниях.

* * *

– Вы поймите, я, конечно, знаю, что политика чистыми руками не делается, но убивать отца и брата – это слишком. Кроме того, он ведь и второго брата ещё оклеветал, фактически подведя под смертный приговор. Я не знаю, как делаются дела у вас, но я считаю, что после того Белен не заслуживает никакого доверия. Он ведь уже предал тех, кто ему доверял.

– Почему вы так считаете? Ведь нет никаких улик.

– Вы о них просто не знаете. Кроме того, я маг, и мне доступны куда более интересные источники информации.

– Какие?

– Это не важно. Вы ведь понимаете, я не могу раскрывать своих секретов?

– Но ваше слово не может быть доказательством!

– Послушайте. Мне плевать на то, что у вас считается доказательством, а что нет. Виновность Белена для меня неоспорима. Работать с ним я не буду. Если трон займёт Белен, то Орзамар потеряет всякую поддержку и уважение серых стражей.

– Лично я верю вам. Но Совет нуждается в куда более серьёзных аргументах.

– Например?

– Этой своре по большому счёту не нужны никакие доказательства. Ведь версия, озвученная вами, далеко не неожиданна. Или вы думаете, что в Совете сидят дураки? – улыбнулся Авен. – Нет. Все отлично понимают ситуацию. А споры на самом деле всего лишь торг.

– Вы предлагаете мне подкупить Совет? Боюсь, у меня, несмотря на весьма впечатляющее состояние, таких денег нет. Ведь жадность Совета бездонна.

– Безусловно, она не знает границ. Но их можно и нужно купить другим. – Авен лукаво улыбнулся. – Комендант городских ворот, как вы, наверное, уже догадались, принадлежит к той же партии, что и я. Ваша идея вернуть Кел Хирон в лоно Орзамара нас заинтересовала. Тем более что слухи о вас ходят весьма впечатляющие. Если вы сможете совершить задуманное, то наша партия получит очень серьёзную поддержку среди жителей города, и мы сможем заставить остальную часть Совета принять наши условия.

– Идея мне понятна, но возник вопрос: как давно средний сын почившего короля был изгнан на глубинные тропы?

– Около года назад. Почему вы спрашиваете?

– Если я его случайно встречу и верну, лорд Харроумонт уступит ему трон?

– Но он был изгнан…

– Если я вернусь с победой, Белен будет признан виновным в убийстве отца, брата и лжесвидетельстве на другого брата. Он не должен уйти безнаказанным.

– Но это смертная казнь!

– А что вы хотели? Он убил трёх ближайших родственников, причём двое из них ему доверяли. Так что пока меня не будет, подготовьте для этого почву.

– Я не уверен, что получится: Белен уважаемый человек…

– А вы постарайтесь. В конце концов, финансовые интересы могут и потесниться перед вопросами политики. Ведь так?

Глава 26

– Итак, командор отправился на глубинные тропы, – лорд Харроумонт в некоторой нерешительности потеребил свою бороду, – и оставил нас всех в очень неудобном положении. Что нам делать? Ведь Совет с огромным треском и скрипом смог позволить ему выйти во главе импровизированного отряда на штурм Кел Хирона.

– Пирал, а разве у нас есть выбор? Поддержав эту авантюру командора, мы выбрали свой путь. – Авен развел руками. – Он ведь не скрывал своего отношения к Белену. Теперь мы либо идём до конца, либо теряем всё, ведь, став королём, младший Эдукан не простит нам подобного поведения и потихоньку вырежет всех.

– А до конца – это как? – поднял вопросительно бровь Пирал Харроумонт.

– Я имел долгий разговор с командором перед его выступлением и убеждён, что, если он вернётся, будет вооружённое столкновение. Он даже оговорился относительно того, что собирается искать Дюрана, изгнанного на глубинные тропы год назад.

– Он давно мёртв, – отмахнулся Питер. – Вы выяснили, зачем Дален вообще ввязался в это предприятие? Надеюсь, никто из присутствующих не питает иллюзий в отношении того, что только честь и совесть двигают командором? – Лорд Харроумонт с вызовом бросил взгляд на Авена.

– У вас есть соображения?

– Нет. Никаких. Командор настолько загадочное существо, что я не могу даже предположить, что же он на самом деле хочет.

– Да уж. Его глаза и зубы… Встретив его на глубинных тропах, я бы подумал, что передо мной стоит порождение тьмы.

– А может, уже переродился?

– Не порите чушь! – встал Леонард Айво. – Если бы Дален был порождением тьмы, то с ним бы не путешествовали живые люди. Это исключено! Кроме того, он не обезумел и не потерял речь. Да, его внешность чрезвычайно экзотична, но я убеждён, что причина совершенно в ином. – Леонард обвёл взглядом всех присутствующих. – Вчера по дороге из Морозных гор пришла небольшая группа бродяг. После допроса мы смогли выяснить, что они бежали от людей командора, которые собирались переселить их деревню куда-то на равнину.

– Какую ещё деревню? В тех местах нет никакой деревни!

– Старая легенда о поклонении драконам ожила, – с лёгкой улыбкой сказал Леонард.

– Что?! – Питер, потрясённый, резко встал с кресла.

– Да, дорогой друг, это всё оказалось не сказкой. Люди рассказывали об огромных ящерах в пещерах и гигантском драконе, который сторожил древний храм. Командор совсем недавно обладал нормальной внешностью, а эти уродства приобрёл после того, как провёл в храме несколько недель.

– Я думаю, дракон – это просто легенда, – покачал головой Харроумонт.

– Все беглецы клянутся, что видели его своими глазами, и не раз. Они считали его переродившейся Андрасте и поклонялись.

– Сумасшествие какое-то…

– Именно. Я не знаю, что там Дален делал и почему его внешность так исказилась, но боюсь, всё совсем не просто.

– А что там за дракон жил? Его имя неизвестно?

– Нет. Никто ничего не знает. Но в архивах я смог найти упоминание о том, что где-то в горах действительно был построен древний храм для погребения праха Андрасте.

– Давайте не будем гадать. А то мы так договоримся до того, что он сам дракон. В сложившейся ситуации нужно решить, что делать нам. Этот странный командор, я думаю, нас должен волновать в последнюю очередь.

– Подводя итог сказанного выше, я считаю, что нужно начинать готовиться к столкновению с оружием в руках. За нами половина Совета и чернь.

– Вы предлагаете вооружать бедняков?

– Да. Мы дадим им шанс на лучшую долю, а сами получим пусть плохих, но солдат. А когда всё закончится, всегда можно будет завершить их жизненный путь, отправив на войну с порождениями тьмы. Заодно и с перенаселением беднейших районов Орзамара разберёмся.

– Не боитесь? Они ведь могут и против нас оружие обратить.

– А у нас есть выбор? Мы либо погибнем в этой борьбе, либо победим. Думаю, всем присутствующим умирать пока ещё не хочется. Или кто-то думает иначе?

– Питер, где вы планируете брать оружие и доспехи для бедноты?

Глава 27

После выступления Далена Амелла перед Советом Белен безвылазно поселился в своём крыле дворца. Этот совершенно не вовремя пришедший командор смог спутать все его карты. Даже более того, опасность разрешения проблемы престолонаследия через его убийство становилась реальностью и мешала спать. В конце концов, Белен далёко не идеальный претендент на трон Орзамара. Его финансовые игры, конечно, держали довольно серьёзную политическую партию в кулаке, но он, будучи вполне трезвым дварфом, отлично понимал, что шанс измены с целью банально избавиться от долгов рос с каждым днём. А так как время играло против него, Белен решил работать на опережение.

* * *

– Брен, ты всё понял? – Лицо начальника охраны Белена было полно суровости и холода.

– Да, конечно, господин. Я немедленно поднимаю всю свою банду.

– И смотри у меня, – погрозил кулаком Артур, – второго шанса я тебе не дам. Хоть всю банду положи, но командор должен умереть.

– Но как я буду дальше жить, если погибнет вся банда? Я же разорюсь и не смогу верно служить своему господину.

Артур грозно глянул на Брена:

– Если ты сделаешь всё, что нужно, то я дам тебе сто золотых монет. Этого хватит, чтобы нанять и вооружить целую армию тех отбросов, что ты используешь.

– Спасибо, господин. Не пожалею ничего ради выполнения вашего задания.

Брен поклонился в пояс и попятился назад. Его переполняли восторг и нетерпение. Таких денег он не зарабатывал и за несколько лет, а тут – разовая оплата! Ради подобного куша можно рискнуть если не всем, то очень многим.

* * *

– Итак, перед нами стоит задача убить этого чёртова командора. Совет запретил кому-либо из жителей Орзамара следовать за командором, поэтому с ним всего несколько проводников из числа неприкасаемых.

– Но он же могучий маг! Что мы сможем сделать против него? – робко спросил Ферин. – Кроме того, с ним эта…

– И что? Ты бабы испугался?

– Она ведь ведьма диких земель… Про них такие страшные легенды ходят.

– Их всего четверо. Если мы атакуем их из засады, то сможем перебить из арбалетов раньше, чем серые стражи что-то смогут предпринять. Кроме того, тому, кто убьёт командора, я отсыплю пять золотых монет сверх установленной оплаты. Пять золотых! Ну? Что? Есть ещё сомнения?

От заявленной награды банда ощутимо оживилась. Что значит пять золотых для неприкасаемых? Даже для бойцов Брена эта сумма представляла собой доход лет за десять, потому что обычно они просто находились на содержании главаря, что выступало их платой. Пять золотых давали шанс на то, чтобы очень серьёзно улучшить жизнь своей семьи и дать шанс для некоторых на лучшую долю, что для неприкасаемых являлось смыслом жизни. Вырваться из жуткой нищеты и вечного унижения – одна-единая мечта всех жителей Нижнего города. Сказка, которая лишь для единиц становилась былью. А тут вот он – шанс.

Смотря на то, как у бойцов банды загорелись глаза, Брен был доволен. Теперь-то они не станут трепетать, ведь им дали шанс. Никто из них его не упустит. Никогда. Даже если этот шанс столь опасно граничит со смертью, что многие назвали бы его самоубийственным. Здесь и сейчас это стало совершенно пустыми словами. Этих маленьких дварфов охватили воодушевление и надежда, лёгким лучиком пробившаяся из-за штормовых туч бытия.

Глава 28

– Знаешь, – Дален обратился к Морриган, – я думаю, нам уже пора остановиться и встретить преследователей. Как тебе эта зала?

– Каких преследователей? – смутилась девушка.

– Ты что, серьёзно думаешь, что Белен после моего выступления оставит всё так, как есть? Будь уверена, он послал за нами убийц.

– Так давайте я их встречу, – вмешалась София, – а потом вас догоню.

– Просто вырежешь?

– Конечно. А что с ними нянчиться?

– Нет. Нужно, кроме всего прочего, их запугать. Нужно сломить волю Белена. А то ведь этот мелкий пакостник ещё какую-нибудь гадость учудит в самый неподходящий момент.

– И как ты это собираешься сделать? – спросила Морриган и вопросительно взглянула на командора, а тот в ответ таинственно улыбнулся. – Дракон?

– Именно.

* **

– А зачем ты сам пошёл? – поинтересовалась Шали, правая рука Брена, у своего патрона.

– Это очень ответственное дело.

– Справились бы. Мы разве тебя когда-нибудь подводили?

– Ты не понимаешь, – задумчиво сказал Брен, – судя по поведению Артура и предложенному гонорару, исходом нашего похода заинтересовались на самом верху. Они наняли нас, и если мы подведём столь высокопоставленных покровителей, то они нас сотрут в порошок.

– Сколько же он предложил?

– Сто золотых, – улыбнулся Брен, – но, боюсь, я не получу ни медяка. Нас отправляют на убой с сумрачной надеждой на счастливый арбалетный болт, который сможет поставить точку в жизненном пути командора. Признаться, риск нашего предприятия чрезвычайный.

– Это понятно. Просто обычно ты не рискуешь сам.

– Если вы погибнете, то я довольно быстро последую за вами, так как стану неудобным свидетелем, да и вообще – бесполезным для Артура и его господина. Ни людей, ни ресурсов. Я ведь вложил в этот поход почти все свои накопления. Мне разумнее пойти с вами и умереть, если что-то пойдёт не так, чем остаться в городе и трястись от каждого шороха в ожидании убийц.

– Мне это всё не нравится, – покачала головой Шали.

– А думаешь, мне нравится? – скривился Брен.

– Если дела такие важные, то что мешает Артуру нас перебить силами городской стражи после дела? Такие важные свидетели… И ведь для него это не только несложно, но и станет выдающимся успехом. Уничтожение столь крупной банды – редкая история в Орзамаре.

– Думаешь?

– Зачем мы будем нужны Белену после смерти командора? Это ведь очень большой риск!

– Проклятье! – Брен остановился и потёр руками лицо. – А ведь похоже на то, что ты права. Я бы поступил именно так…

Но их разговор был прерван разведчиком.

– Брен, там впереди большая зала, – сообщил взволнованный дварф.

– И что? – в недоумении поднял бровь главарь.

– Там… там всё очень странно. Я аккуратно глянул, но заходить не решился. У залы несколько глубоких ниш, в которых прекрасно можно устроить засаду. От входа они не просвечиваются.

– Засада? Ты уверен?

– Нет, но…

– Брен, – вмешалась Шали, – давай не будет рисковать и проверим? В конце концов, это займёт всего несколько минут.

– Ладно. Ферин! Бери своих пылеглотов и разведай залу.

Аккуратными шагами, буквально тайком, небольшая группа дварфов отделилась от отряда и потихоньку стала втягиваться в залу. Вдруг, когда Ферин уже достиг центра этой просторной подземной пещеры, с противоположной стороны, громко каркая, влетела ворона. Все притихли.

– Шали, откуда тут взялась ворона? – удивлённо спросил Брен, стоя у самого входа в залу и с огромным любопытством рассматривая её.

Ворона же, сидя на камне, тоже с интересом их разглядывала.

– Не знаю. Никогда их на глубинных тропах не встречала. Они ведь в темноте практически ничего не видят. Может, кто-то взял себе в качестве декоративной птички и она сбежала?

– Ворону? Ты шутишь?

– Как иначе объяснить её появление тут?

На беседу Брена и Шали обернулись все, даже Ферин с товарищами.

– Может, я смогу ответить? – раздался громкий и довольно томный незнакомый голос из каменной залы.

Все резко замолчали и устремили свои взгляды на то место, где раньше сидела ворона. Но вместо пернатого создания увидели там ту самую девушку, которой Ферин так опасался. Она сидела совершенно голой и нагло улыбалась.

– Ты! – лишь смог промычать Ферин, дико вращая глазами.

– Я. Успокойся. Давай, вдох-выдох, вдох-выдох. Твой топор висит на другом боку. Вот. Правильно. Молодец. – Вокруг неё с лёгким хлопком образовалась практически прозрачная сфера, и она обратилась к Брену: – Я полагаю, ты удивлён?

– Ведьма диких земель, зачем ты нас тут поджидаешь?

– Мой господин велел вас предупредить.

– О чём?

– Вас же послали его убить. Вы думаете, об этом не полнятся слухами глубинные тропы? – Морриган обворожительно улыбнулась.

– А почему сам командор не вышел к нам навстречу? Он что, боится дварфов? – с явным пренебрежением сказал Брен и сплюнул на каменный пол.

– Он не очень хочет вас пугать. Вы ведь такие хрупкие.

– Ха! Да он просто боится, что случайный болт из арбалета его убьёт!

– Вы уверены, что хотите с ним встретиться лицом к лицу? – ещё шире стала улыбаться Морриган. – Надеюсь, вы рассказали своим бойцам, с кем им придётся столкнуться? А… вижу, что нет.

– Хватит! Пусть выходит! У меня есть к нему дело.

– Дело? В самом деле? – Морриган звонко засмеялась, после чего повернула свою голову к одной из ниш и, чувственно прикусив нижнюю губу, кивнула.

В ответ на этот жест раздалось утробное урчание, так что у всех дварфов-наёмников выступил холодный пот. А потом буквально в несколько шагов из ниши вышел огромный дракон иссиня-чёрного цвета.

Вместо того чтобы бежать, дварфы встали как вкопанные с отвисшей челюстью. Дален же глубоко вдохнул и обрушился на группу Ферина потоком чрезвычайно горячего пламени. Чего, как вы понимаете, они не пережили, наполнив помещение залы сладковатым запахом жжёного мяса.

Подобная выходка Далена резко отрезвила остальную банду – они рванули наутёк, побросав оружие. Их подстёгивали утробное урчание дракона и чрезвычайно звонкий смех ведьмы.

* * *

– Что ты мне показываешь эту погань? – Артур был сильно раздражён.

– Посмотри, как они умерли.

– Какое мне дело, как они умерли? Почему ты не выполнил моё задание? – Артур перешёл на крик и побагровел.

– Потому что ты послал нас убивать дракона!

– Что за чушь ты несёшь?

– Посмотри на него. Этот обугленный кусок мяса – Ферин. Он стоял со своими ребятами в двадцати шагах от этого монстра, и вот что с ними стало за несколько мгновений. Или ты думаешь, я специально жарил ребят в горне? Да, да, Артур, этот проклятый командор на самом деле гигантский дракон, как будто вылетевший из легенды.

– Ты опять лириума объелся?!

– Ни я, ни мои ребята никогда даже не приблизятся к нему. Мы все это видели. Демон с ними, с этими неудачниками. Но я реально боюсь, что это чудовище обрушится на Орзамар. Теперь я верю во все вещи, что про него рассказывают.

– Хватит нести этот бред! Драконы давно погибли!

– Видимо, не все. Да и про архидемона ты забываешь. Он ведь тоже гигантский дракон. Если ты мне не веришь, то опроси всех, кто ходил со мной и выжил.

– Если это дракон, то почему он вас всех не убил?

– Думаю, чтобы испугать. Ведь убитые не приносят новостей.

Артур раздражённо фыркнул, посмотрел на изуродованный труп и ушёл, не говоря больше ни слова.

* * *

– Какой ещё дракон? – Белен был в ярости. – Что ты такое городишь?

– Командор серых стражей Дален Амелл на самом деле не человек, а дракон. Я поговорил с людьми Брена, никто из них даже следить за командором не хочет, даже когда я им предлагал вперёд пять золотых за это. От одного его имени этих неприкасаемых накрывает дикий страх. Я не знаю, что там на самом деле произошло, но явно что-то очень нехорошее. Мне кажется, мы случайно столкнулись с чем-то чрезвычайно опасным.

– Ты уверен в своих словах?

– Да. Все участники похода не могли так помешаться.

– Сговор?

– Вряд ли. Я и мои люди поработали персонально с этими ребятами, пытаясь угрозами и подкупом выяснить, что же там на самом деле произошло. Но они все были непреклонны.

– А ты уверен, что этот дракон не был иллюзией?

– Иллюзии не убивают. Этот шлем, – Артур протянул принцу сильно оплавленный шлем, – был на голове одного из погибших. Я очень сомневаюсь, что иллюзии могут так портить металл. Причём быстро.

* * *

Герцог Логейн с кислой миной сидел за столом, когда в залу вошёл встревоженный Муаммар:

– Что-то случилось?

– Да. Вот. – Герцог протянул ему небольшую бумажку, по всей видимости от голубиной почты.

«Обстоятельства изменились. Командор оказался драконом. Сейчас он на глубинных тропах что-то ищет. Попробую до его возвращения занять трон».

– От кого письмо? – Глаза Муаммара стали сосредоточенными и холодными.

– От принца Белена. Хотя какая разница? Теперь я понимаю, почему этот странный ученик среднего пошиба из Каленхадского круга творит такие чудеса.

– Это ещё достоверно не известно. Принца могли ввести в заблуждение.

– Почему? Что, живого дракона от мёртвого они отличить не смогли? Они ведь спят, загнанные Андрасте в свои могильники. Что мешает им проснуться?

– Вы что, серьёзно верите Белену? – наигранно удивился Муаммар.

– Он лгун и мерзавец, но в данном случае ему нет никакого смысла нас вводить в заблуждение. Да что нас, ему самому силовой вариант захвата власти очень неудобен. Если он на него решился, то совершенно точно дела его обстоят неважно.

– Может, Белен просто пытается оправдаться?

– Зачем? – Логейн улыбнулся. – Я могу многого не понимать, но, зная Белена, можно быть уверенным в том, что это письмо практически вопль о помощи в надежде, что мы сможем отомстить за его гибель.

– Хм… Если он прав, то многое объясняется. Остаётся только понять, что именно это за дракон. Отправьте своего курьера к принцу за подробным отчётом. Боюсь, что столь незначительной отпиской мы не обойдёмся.

* * *

– Ну и зачем ты это сделал? – София была явно раздражена и недовольна. – Ты ведь одним своим появлением разворошил улей.

– Я возродил легенду.

– И ты думаешь, что эта легенда не достигнет ушей архонта?

– Не только его. Я очень надеюсь, что кроме архонта о моём эффектном выходе узнало ещё и руководство церкви Света.

– А что, твоё появление сильно изменит намерения той же империи?

– Да, я считаю, что очень сильно. – Дален таинственно улыбнулся.

– Боюсь, текущее положение дел всех устраивает. В том числе и архонта. Я не верю в то, что он стукнется лбами с церковью ради твоего одобрения.

– Вот поэтому их позиция сильно и изменится. Думаю, они даже кунари смогут привлечь в этот поход. Или ты думаешь, что я собираю армию для отражения мора? Нет. Всё намного интереснее.

Глава 29

Архонт вот уже несколько минут сидел погружённый в глубокий транс и растерянность.

– Ваша милость? – вопросительно произнёс, привлекая внимание, магистр.

– Эта новость… Я не знаю, как на неё реагировать. И если честно, мне хочется, чтобы она оказалась глупой шуткой. Вы смогли что-то из сказанного Муаммаром проверить?

– Только некоторые моменты. Этой ночью мы смогли попасть в сон Белена и немного его потрясти расспросами.

– И?..

– Понимаете, информация, полученная от него, очень противоречива. Он сам не знает, как поступать, а его люди в панике. Дело в том, что люди банды некоего Брена сильно пострадали. Часть его отряда оказалась зажарена заживо. Причём таким горячим пламенем, что оплавились железные части доспехов. Белену показывали испорченный жаром шлем, который пах палёным мясом.

– Так это мог сделать кто угодно. Почему, собственно, дракон? Да и если дракон, то что помешало ему уничтожить остальных?

– Думаю, желание проинформировать нас о своём присутствии, – пожал плечами Альберт. – Ведь он демонстративно сжёг нескольких дварфов, а остальных отпустил. Даже более того, довольно скоро покинул место столкновения, дав им возможность забрать трупы.

– Что-то мне это всё не нравится, – покачал головой архонт. – Вы понимаете, какая волна пойдёт по империи, если люди узнают, что наши боги ожили?

– Но мы не знаем, кем именно является Дален. Если смотреть на древние трактаты, то он не подходит ни под одно описание. Ведь у драконов, которым мы раньше поклонялись, была чешуя мутного тёмно-зелёного цвета, а у Далена – иссиня-чёрная. И блестит так, будто это вовсе и не чешуя, а кристаллы какого-то минерала. Я специально опросил наших архивариусов – никто не слышал о таком драконе.

– Вот как? Это уже любопытно. Насколько я знаю, драконы заснули, чтобы избежать какой-то беды. Причём к тому моменту, как они погрузились в сон, их оставалось не так много. Настолько, что мы знали их всех наперечёт…

– Да. При этом живыми мы их никогда не встречали. Только мысленный контакт с уже спящими драконами.

– Расскажите мне, а с Даленом никаких странных вещей не происходило? Из депеши Муаммара ничего не ясно. Белен вам ничего не рассказал любопытного?

– Мы на этом вопросе не акцентировали внимание. Во сне принц показал нам картинку командора серых стражей весьма искажённую. У него странные глаза с вертикальным зрачком и острые зубы, больше подходящие какой-нибудь хищной рептилии.

– И чем было вызвано такое изменение внешности? – заинтересовался архонт.

– Мнение магистра, который беседовал с принцем, заключалось в том, что тот просто стал потихоньку сходить с ума. Его начали мучать галлюцинации.

– А по версии самого Белена?

– Он озвучил легенду о том, что где-то в Морозных горах, в затерянном храме Андрасте Дален проводил какие-то опыты с рептилиями, дабы улучшить себе зрение, и пострадал.

– Хм. Вы даже не представляете, как это любопытно, – загадочно улыбнулся архонт и замолчал на пару минут под алчущим объяснения взглядом магистра. – Вы понимаете, в чём дело, – сказал, очнувшись от размышлений, архонт, – в Морозных горах действительно есть затерянный храм Андрасте, в котором покоятся её останки. Покоились, – спустя несколько секунд поправился он. – Это место было её склепом. Во время одного из боевых столкновений мы потеряли карту с местом расположения храма.

– А что такого удивительного в Андрасте?

– Во-первых, она была магом чрезвычайной силы. Мы смогли её поразить только жезлом могущества, да и то случайно. Во-вторых, по легенде, возле тех мест поселились крупные рептилии, которых потомки строителей храма из ближайшей деревни стали называть драконами. Это, безусловно, глупость, но крупные, я бы даже сказал, огромные рептилии действительно имеются.

– То есть Дален мог не лгать?

– Вполне. Имеются ли более подробные описания внешнего вида дракона, который поджарил дварфов?

– Нет. Только то, что он очень большой. Всё произошло так быстро и на таких эмоциях, что никто ничего не смог толком разглядеть. Хорошо подготовленная засада.

– И как она происходила?

– В большую подземную залу, которую осматривали разведчики, влетела ворона, обратившаяся обнажённой ведьмой. Она предупредила дварфов оставить своё намерение. Те не послушались, после чего появился дракон и убедил их. Разведчиков.

– Ведьма умела оборачиваться вороной?

– По всей видимости.

– Это любопытно… И многое объясняет. – Архонт загадочно улыбнулся.

– Вы считаете, Дален не дракон, а маг, освоивший… – с вопросительным выражением лица застыл Альберт.

– Да. Я думаю, командор смог научиться обращаться в крупную рептилию, но в ходе создания слепка что-то пошло не так и его немного повредило. Он могучий маг, но не дракон. А то, что поиграл на публику, всего лишь попытка нас запугать. Ведь если бы он оказался настоящим драконом, мы должны были преклонить перед ним колени. А так… – Архонт улыбнулся. – Он нас не смог провести.

– И дал ещё один повод выступить против него?

– Именно.

– Я имел смелость провести предварительные консультации с представителями кунари, – чуть потупив взор, сказал Альберт.

– В самом деле? – удивленно поднял бровь архонт.

– Да. Им была предложена версия, что в Ферелдене творятся какие-то чудовищные дела. Группа сумасшедших магов под руководством Далена Амелла творит богопротивное даже для империи волшебство и угрожает после отражения мора развернуться на просторах Тедаса.

– Они поверили?

– Да. Я им нарисовал ужасные образы безумия одержимых, которыми стали Дален Амелл и его люди, прикрываясь знаменем серых стражей. Более того, показал им образ кунари, служащего у командора. В общем, эти тупоголовые дикари не только готовы заключить с нами перемирие на время войны с Даленом, но и выделить вспомогательный отряд. Вы знаете их отношение к магии, особенно к её ужасающим и наиболее мерзким формам.

– Это очень хорошо. Ещё бы согласовать свои действия с церковью Света.

– Зачем? Неужели мы не справимся с одним магом?

– Во-первых, не одним. Или ты думаешь, он армию собирает против мора, который может остановить сам? Во-вторых, ты уверен, что он просто маг? Я вот – нет. Косвенная информация говорит нам о том, что он есть нечто древнее, что проснулось и сразу начало свою игру. Или у тебя есть объяснение тому инциденту, который произошёл в башне Каленхадского круга? Дален – это только оболочка. Я не уверен, что он даже человек. Вполне возможно, мы имеем дело с мощным демоном либо сущностью, которая обрела природу демона после смерти.

– Кто-то из древних магов?

– Да. Просто – древних. Некоторые его плетения нам совершенно непонятны. Мы никогда с этими принципами магии не сталкивались. Поэтому лучше подстраховаться и организовать поход против него, подняв всех, кого только сможем. Поэтому начинайте предварительные консультации с церковью Света.

– А что сказать Святой Матери?

– То же самое, что вы скажете магистрам империи.

Альберт вопросительно повёл бровью, и архонт объяснил:

– Дален Амелл есть какой-то древний маг, который хитростью завладел телом несчастного ученика Каленхадского круга. Никакие драконы не оживали. Научившись оборачиваться в крупную ящерицу, Дален нанёс оскорбление империи, посягнув на наши святыни. Кроме того, он умудрился осквернить могилу Андрасте, занимаясь в её пределах чудовищными опытами по обращению в рептилий. Поэтому не только империя обязана собрать свои силы в единый кулак и обрушить их на этого нечестивца, но и вообще любой честный человек…

Глава 30

Неторопливо вышагивая по небольшой комнате, принц Белен был в панике, хотя внешне это никак не проявлялось.

– Ваше высочество! – В комнату аккуратно заглянул слуга.

– Что случилось? – с огромным трудом сдерживая себя от излишней эмоциональности, спросил принц.

– Вернулся командор серых стражей. Он… он…

– Что – он? Хватит жевать слова! Говори как есть! – Белен в ярости ударил кулаком по стене.

– Он вернулся не один. С ним вернулся ваш старший брат Дюран[36] и весь дом Бранки. Кроме того… с ним идут големы во главе с… Каридином![37]

– Кем?! – Белен чуть не поперхнулся, услышав знакомое с детства имя из легенд.

– Каридином. Причём с ним пришли и другие. Всего двенадцать големов.

– А что там за шум? – насторожился Белен. – Там что, бой?

Слуга обернулся, удивлённо пытаясь понять, что же там происходит и какой такой шум услышал его господин. Но в следующий момент крепкая рука зажала ему рот и в спине, чуть выше поясницы, очень сильно заболело. А дальше наступила темнота.

* * *

– Кто это? – спросил Дален, войдя в покои принца и увидев на полу чей-то труп.

– Мы предполагаем, что Белен, по крайней мере – одежда совершенно точно его. Только лицо кто-то сильно изуродовал. Не узнать.

– Вот как… – задумчиво почесал подбородок командор. – Кто же его так?

– Да желающих хватало. Принц много кому в последнее время смог на мозоль наступить.

– Любопытно. Хм. Так. Всем выйти из помещения. Руками ничего не трогать. На входе выставить охрану и без моего разрешения никого не пускать.

– Что-то случилось? – удивлённо осведомился Харроумонт.

– Да. Я думаю, что это не принц. Кто из слуг имел доступ в эту комнату? Все они на месте?

– Во время штурма дворца двое погибли и один пропал. Кроме них – все на месте.

– Найдите мне тех, кто хорошо знал пропавшего слугу. Желательно женщин, что помнят его тело без одежды. Кем он был?

– Личный слуга принца. На него мы и подумали.

– Он был похож на него по комплекции?

– Вы считаете, что…

– Да. Посмотрите на пальцы этого бедняги. У него грязь под ногтями. Не похоже на принца, который, по отзывам, был белоручкой. Допустимо, но нехарактерно.

…Минут десять прошло за этим разговором, в котором Дален демонстрировал всем присутствующим странные детали. Параллельно он думал о том, кому было нужно принимать за чистую монету откровенную липу. Такую очевидную, что поверить в неё можно, лишь преследуя какую-то цель. «Или Белен всё сам сымпровизировал?»

– Командор, там подошла проститутка, которую слуга любил приглашать к себе в покои.

– Отлично. Пропустите её…

Уже краткий осмотр тела показал, что в покоях принца обнаружен пропавший слуга. Взять хотя бы нижнее бельё, которое никто не переодевал. А оно диссонировало с чрезвычайно дорогой верхней одеждой. Не сильно, но глаз цепляло…

– Что вы собираетесь предпринять для того, чтобы разыскать сбежавшего принца? – Дален сурово смотрел на Пирала.

– Ничего. – Увидев крайнее удивление на лице Далена, Пирал продолжил: – Мы объявим его погибшим и похороним со всеми подобающими почестями. Скажем, что он сражался до последнего вздоха, не желая сдаваться на милость победителей. Тем самым обрежем Белену возможности для легализации. Для всех он – дварф вне касты, который пытается изображать из себя самозванца. Он жив, но это для него ничего не меняет.

– А его связи? Насколько мне известно, Белен имел очень тесные связи с преступными элементами в городе. Они не окажут ему поддержки?

– Вряд ли. Связь осуществлялась через руководство стражи дворца, которая вся погибла при штурме. Его в лицо никто из этих пылеглотов не знает. Да и, если честно, он не пойдёт к ним. Вы думаете, они его примут с распростёртыми объятиями? С какой стати? Раньше он имел вес и возможность стереть их в порошок, физически. Да и платить мог вполне свободно. А что сейчас? Без имени, без влияния и без денег. Он бездомный бродяга с громким прошлым. Я более чем убеждён, что если он подастся в банды, то там его схватят и приведут к нам, дабы установить хорошие отношения с новой властью. Им лишний раз обострять отношения с Советом не нужно.

– Хм. Разумно. Так, значит, вы и поспособствовали тому, чтобы эту инсценировку убийства принимали за чистую монету?

– Да. Всё так очевидно?

– Более чем. Однако свидетели этого происшествия могут испортить всё дело.

– Не испортят. На месте гибели Белена были только мои бойцы, вы, несколько преданных мне членов Совета и эта проститутка. Если вы не станете распространяться, то сведения о том, что погиб не Белен, дальше этой комнаты не уйдут.

– А проститутка?

– Она уже повесилась с горя.

– Так переживала?

– Эта бедняга хотела родить от слуги, желая войти в его дом и вырваться из оков касты неприкасаемых. Её мечты разбились. Вот и не выдержали нервы, – улыбнулся Харроумонт.

– В этот раз хоть без столь грубой работы? – кивнул на труп слуги Дален. – Синяков и следов борьбы на теле «самоубийцы» не осталось?

– Обижаете. Мои люди так грубо не работают. Кроме того, слугу убил сам принц. Мы даже удивились первоначально. На него это было не похоже, хотя все улики говорили о том, что он начал паниковать и, решая спасти свою жизнь, пошёл на столь нехарактерное для него дело. Он ведь, как вы верно заметили, был белоручка.

– Ладно. Это дело решили. Как быть с его старшим братом? Формально он осуждён и изгнан, то есть находиться в городе не может.

– Я сегодня же соберу Совет, и мы оправдаем его, согласно вновь открывшимся обстоятельствам. Хм. Может, вы хотите дать какие-либо показания в его пользу? – Пирал хитро улыбнулся.

– Вы имеете в виду письмо?

– Да.

– Хорошо. Сделаю. Оно, конечно, косвенная улика, но в сложившихся обстоятельствах и её будет достаточно.

– Ну вот и ладно. А то я уже даже и не знал, как всё проворачивать в Совете. Дураков там нет, все понимают, что происходит. Но формальная сторона вопроса должна быть соблюдена.

– Отлично. Тогда я, пожалуй, пойду отдыхать. Путь был неблизкий. Да и штурм города весьма утомил меня.

– Всего вам наилучшего. Когда вопрос с Дюраном разрешится, я пошлю вам гонца.

– Отлично, – кивнул командор и собрался было уходить, но заметил некоторую недосказанность. Как будто Харроумонт мнётся, желая что-то спросить. Поэтому задержался. – Вас что-то тревожит?

– Да… Вы позволите задать личный вопрос?

– Смотря какой. О чём вы хотите спросить?

– Вы что, действительно дракон? И… куда делись ваши ужасные глаза с зубами?

– А разве я без зубов и глаз?

– Сейчас они нормальные, а когда вы уходили на тропы, то выглядели сущим чудовищем. Вы нашли способ вылечиться?

– Нашёл, – улыбнулся Дален. – Это всё?

– Вы же не ответили… – Пирал несколько смутился.

– А что вам даст мой ответ? Я воздержусь от него. До поры до времени ни вам, ни кому бы то ни было не стоит знать истину. А чуть позже, когда в эти земли придёт воинство империи и церкви, вы всё узнаете.

– Древние боги проснулись, – совершенно подавленным шёпотом сказал Пирал.

– Они, мой друг, никогда и не спали, – всё с той же улыбкой ответил Дален.

После чего кивнул, развернулся и ушёл в свои покои отдыхать.

Глава 31

– Ну и зачем он нам? – спросил кряжистый дварф с недовольным выражением лица аккурат после того, как хлопнула дверь, скрывая за собой миниатюрную процессию.

– А ты хочешь пустить его под нож?

– Можно и сдать собственному брату. Он нам может за него заплатить, чтобы насладиться пытками. Он ведь теперь последний представитель Эдуканов. Глава дома и первейший кандидат на престол. А тут такой подарок.

– Ты уверен? – Его собеседник как-то зловеще улыбнулся.

– А разве нет? Им нужен этот… – Имени он не произнёс, сплюнув на пол в сторону двери. – Как его?

– Зачем он им? Ты разве не слышал, что во дворце нашли его труп. Всё, он умер. Если мы притащим этого живчика, то его-то, конечно, тихо придушат, может, даже с пытками, но и нас просто так не оставят. Мы ведь живое олицетворение их обмана. Вырежут весь клан и даже не поморщатся. У нас с тобой в этой ситуации только один путь – или самим ему нож под рёбра засунуть, или использовать в своих интересах. А парень этот хоть и не наш человек, но с доброй головой на плечах.

– И что? Как нам помогут его ухватки решать дворцовые дела? Да и проиграл он. Неудачник. Парни не оценят.

– Ты видел, с кем он столкнулся? И ведь живым ушёл. А ведь там, во дворце, всё было серьёзно. Его ведь шли убивать, и шансов по идее у него не было.

– Допустим. А нам он как поможет?

– Во-первых, этот живчик имел много очень любопытных дел, в том числе не совсем легальных. Мы и сами на него не раз работали.

– Что? – очень удивился коренастый дварф.

– То. Я ведь об этом не сильно распространялся. Так вот. И каждый раз нам присылали письмецо, в котором говорилось, что да как делать. Всё там было продумано за нас, да так толково, что дела проходили гладко и чисто. Кто там эти письма придумывал, неизвестно. Но то, что он был в курсе всего происходящего, совершенно точно. Так что он нам живым очень даже полезен.

– Неожиданный поворот… Ты что, хочешь расширить наше дело?

– А ты против? – улыбнулся поджарый дварф со шрамом на лице.

– Нет… Но кого подминать?

– Да всех. С такой головой, – он кивнул на закрытую дверь, – мы сможем подчинить себе все тени Орзамара. А это уже совсем другие расклады.

– Рискованно, – покачал головой его собеседник.

– Ты хочешь упустить такой шанс?

Кряжистый взглянул в глаза своему собеседнику со шрамом и понял, что он или согласится на эту игру, или умрёт. Уж больно его старому другу захотелось власти и денег… Алчность буквально весь разум застила.

– Я обеими руками тебя поддержу… – сказал кряжистый дварф и замялся.

– Что? Говори!

– Почему командор серых стражей так хотел убрать этого живчика? Может, у него какие-то личные счёты?

– Кто знает. Но он, насколько мне говорили, вполне доволен ситуацией. Вряд ли он интересуется делами орзамарских подворотен. Какое ему дело до нас?

– Никакого. Но всё равно страшно с ним связываться.

Глава 32

Пирал Харроумонт задумчиво вышагивал перед троном, на котором восседал новый король Орзамара Дюран Эдукан.

– Что ты мечешься?! – не выдержав, чуть ли не выкрикнул Дюран.

– Не нравится мне всё это…

– Что именно? – недоумевающе спросил Дюран. – Волнения в Орзамаре улеглись. Мой младший брат куда-то убежал, оставив после себя подставной труп, а потому уже не может претендовать на престол, из-за чего различные фракции при Совете примирились. Наше экономическое положение стабилизировалось из-за того, что к Орзамару силами командора было прирезано ещё два заброшенных тейга. Да так, что порождения тьмы теперь туда и сунуться не смогут. По крайней мере, первое время. Что тебя смущает?

– Командор и смущает.

– Почему?

– А вы думаете, ваше величество, что такой могущественный маг, как он, не справится с архидемоном? Зачем ему наше невеликое воинство? Что он с ним делать будет? Пошли втроём и вырезали весь тейг, забитый под завязку порождениями тьмы. Втроём! Причём, судя по всему, не сильно напрягаясь. По крайней мере, Бранка отзывалась о нём с особым трепетом. Кроме того, эти слухи…

– О драконе?

– Да. Слухи о том, что он дракон, которые Дален сам и распустил, впрочем не особенно спеша подтверждать. Понятно, что это игра, но зачем? И главное, как он создал ту иллюзию?

– Это так важно? – недоумевал Дюран. – Нагоняет он страху на нас, что же тут непонятного? Хочет получить большее уважение в наших глазах. Всё ведь совершенно ясно.

– Нет, не ясно. Во-первых, откуда у него оказалось письмо, написанное рукой герцога Логейна? Допустим, он действительно перехватил гонца. Своевременно. Но чует моё сердце – письмо поддельное. Слишком чисто оно написано. Я ведь вёл переписку с Римом и не раз видел визы герцога на «трудах писцов». Признаться, его происхождение даёт о себе знать – он не только пишет как курица лапой, но и помарок делает великое множество. А здесь – хоть и его убогий почерк, но без единой ошибки. И ведь знаете что… именно по этой причине герцог практически никогда сам не пишет большие тексты. Только заметки, визы или какие-то свои личные записи. А тут целое письмо, да ещё весьма и весьма значительное. Кроме того, не забывайте – составитель письма был весьма осведомлён о тайных делах в Орзамаре. Вас это не смущает?

– Это допустимо. Что мешает ему иметь на содержании несколько дварфов, которые будут совать свой нос в разные дела и информировать его обо всех новостях и слухах?

– Даже тех, которые происходят во дворце? Щедрый герцог… очень щедрый. Вы же знаете, что ради сохранения своих тайн принц Белен не жалел денег. Признаться, о многих деталях того происшествия я смог узнать только из бумаг принца, которые были обнаружены в тайнике. Усидчивый дварф – так кропотливо фиксировал свою бухгалтерию, – покачал головой Пирал. – И вот эти секретные бумаги оказались известны тому, кто составлял письмо. Странно. Очень странно.

– А откуда эти сведения мог получить командор, если считать, что письмо – его подделка?

– Оттуда же, откуда он почерпнул сведения о Кел Хироне и ряде других весьма любопытных вещах. Боюсь, что он не обычный маг.

– Вы тоже это заметили?

– Да. Тоже.

– Но не дракон же?

– Это, конечно, вряд ли. Тем более что я никогда не слышал о способности драконов к обращению в людей. Но что-то тут не так. Зачем мы ему? Сколько он уже сил потратил на то, чтобы успокоить волнения в нашем доме, укрепить его и расположить к себе. Ради чего? Как воины мы ему даром не нужны. Сколько мы можем выставить? Сотню пеших бойцов в тяжёлом снаряжении.

– Хорошо. Что вы предполагаете?

– Не знаю. Честно. Но совершенно ясно, что Дален ведёт сбор армии не для борьбы с архидемоном, которого удерживает силами обычных крестьян на границе баронств. Убеждён, что ему ничто не мешает его уничтожить уже сейчас. Однако он ведёт какую-то игру. Причём её масштаб выходит далеко за пределы королевства.

– Империя?

– Почему вы о ней вспомнили?

– Он же маг. Они все очень тепло отзываются о тех землях.

– Это ничего не значит в нашем случае. Он слишком сильный и умный маг, чтобы смотреть страждущим взглядом в те края. Будучи чужаком, он не сможет занять солидное положение в имперском обществе, а какие-то условности его вряд ли устроят. Нет. Никаких союзов с империей у него быть не может.

– Союзов… хм… Если он такой могущественный маг, то, может, дело идёт совсем не о союзе? Что мешает ему побороться за власть там?

– Или здесь…

– В смысле?

– Вы навели меня на очень любопытную мысль. Судя по слухам, командор ударными темпами отстраивает Грифингар, да не просто так, а превращая его в неприступную крепость. Зачем ему нужна эта твердыня, если он собирается уйти?

– А тут она ему зачем?

– А если он собирается остаться?

– Тогда зачем ему армия? Имеющихся серых стражей и положения в обществе вполне достаточно.

– Для чего? Для тихого сидения в своей крепости? А вы думаете, что это именно то, чего жаждет Дален?

– Корона?

– Да. Я думаю, что командор подготавливает почву, чтобы захватить корону Ферелдена. Вот только армия всё равно не вписывается. Если командор убьёт архидемона, то на волне популярности его легко выберут бароны. Герцог Логейн ничего не сможет ему сделать. Он слишком слаб, да и легитимность власти уважает, именно потому до сих пор и пытается добиться от баронов признания.

– Но сто воинов – это не так и мало… – покачал головой Дюран.

– Но и не так и много. Допустим, столько же дали ему эльфы с оборотнями. Ещё полсотни он возьмёт у графа. Сотню можно будет отобрать из крестьянского ополчения. Да два десятка стражей. Без малого четыре сотни. По меркам Ферелдена – очень большая армия. Однако идти на тот же Орлей не хватит. Туда меньше чем тысячей и соваться не стоит. Непонятно.

– А может, идут к нам?

– Кто?

– Та же империя.

– И что, четыреста бойцов смогут её остановить? Нет. Не верю.

– Тогда я не понимаю…

– И я о том же. Всё настолько странно, что поведение командора кажется бессмысленным. Однако же он действует, причём не просто так, а быстро и уверенно. Так, будто он всё хорошо продумал.

– И что ты предлагаешь?

– Не спешить и, сославшись на необходимость подготовить и снарядить бойцов, потянуть с их отправкой. А сами тем временем будем пытаться понять, что же на самом деле происходит.

– Добро…

Глава 33

Орзамар оживился как-то быстро и стремительно. Как будто некий кудесник взмахнул своей палочкой, и пыльные каменные улицы вдруг зашевелились самым решительным образом. Секрет был прост: два новых тейга и обширные коммуникации, полученные городом в подарок от командора серых стражей, требовали не только освоения, но и давали возможность для самореализации и роста многим беднякам. Да и не только им. Можно сказать, подземная цивилизация дварфов получила что-то вроде нового дыхания.

* * *

– Сто воинов, – задумчиво покачал головой Пирал, косясь на короля. – Командор, мы не можем пока их вам предоставить.

– Насколько я помню, вы лично обещали это сделать. – Дален был невозмутим и спокоен.

– Да. Обещал. Не спорю. Но понимаете, в чём дело… У нас очень много проблем в городе. Кроме того, новые территории требуют рабочих рук, которых из-за длительной осады порождениями тьмы у нас осталось не так много.

– Вы хотите, чтобы у вас стало ещё больше проблем? – тем же спокойным голосом спросил Дален.

– Командор, вы нам угрожаете? – с хорошо наигранным удивлением спросил Пирал.

– Не похоже?

– Хм… – Дюран встал со своего трона. – Командор, позвольте, я вам объясню ситуацию.

– Пожалуйста.

– И город вообще и я в частности вам очень благодарны за всё, что вы сделали, но прямо сейчас мы не можем выделить вам войско.

– Понимаю, – кивнул Дален. – Но это ваши проблемы. Или обещания товарища, – командор вновь кивнул, но в этот раз уже на Харроумонта, – оказались блефом? Вы мне врали?

– Нет! – аж взвился Пирал. – Но кто мог предположить, что вы такую кашу заварите? Новые территории. Кардинальная смена власти в городе. Один штурм дворца чего стоит! Вы же в курсе, что Совет уже не тот?

– Я вообще его вырезал бы на вашем месте.

– Что?! – удивились оба имперца.

– Не делайте такие лица. Вы лучше меня знаете, что застой и запустение, сопряжённые с многочисленными провалами на глубинных тропах, связаны с тем, что не было единого центра управления с последовательной долгосрочной программой. Любой Совет, подобный тому, что вы тут устроили, способен только трепаться да перетягивать одеяло на себя.

– Как бы то ни было, Совет такой, какой есть, и нам с ним работать, – развёл руками Пирал.

– Ваш подарок очень по вкусу Орзамару, – сказал Дюран, потупив взор, – но он чрезвычайно сильно изменил обстановку в городе.

– Чем же? – скептически скривился Дален.

– Видите ли, последнюю сотню лет город находился в состоянии покоя. Каждый был на своём месте, никаких проблем не возникало. Королевская стража контролировала ключевые точки, позволяющие управлять ситуацией. Из-за долгого спокойствия, которое смущали только порождения тьмы, да и то без особенного рвения, армия, подчиняющаяся королю, очень сильно сократилась. У нас сейчас всего полторы сотни бойцов, две трети из которых вы хотите забрать.

– А что, пятидесяти вам не хватит?

– Ни в коем разе. Дело в том, что город по факту контролируют банды, находящиеся в тени и не располагающие силами, способными взять штурмом дворец. Полторы сотни бойцов их пусть и с трудом, но остановят. А вот полсотни – нет. Если мы сейчас отдадим вам желаемое, то сами спустя несколько недель погибнем либо окажемся заложниками положения.

– Сколько всего в городе вооружённых бандитов?

– Сложно сказать, так как редкий дварф совсем уж далёк от этих дел. Постоянно и хорошо вооружённых около тысячи.

– Ого!

– Да. Но они разбиты на мелкие банды по десять – двадцать рыл. Есть несколько по полсотни.

– Не боитесь, что кто-то догадается их организовать?

– Кто? – усмехнулся Пирал. – Они друг друга органически не переваривают. Не договорятся.

– А вас не смущает Белен?

– Нет. Я уже говорил, что он вряд ли переживёт встречу с бандитами.

– Мне бы вашу уверенность, – улыбнулся Дален. – Я вот почему-то думаю, что он будет принят с распростёртыми объятиями. У него недурно варит голова, что делает принца находкой в руках бандитов. Убеждён, что через какое-то время он лично возглавит одну из банд и начнёт подминать под себя остальные.

– Почему вы так считаете?

– Потому что бандиты не все лопухи и тупые вышибалы. Мы ведь говорим не о громилах возле кабака, что подлавливают сильно выпивших гуляк.

– Нет… – потупив глаза, сказал Пирал. – Не громилы.

– Тем более что Белен – тёртый калач и вряд ли пойдёт к тем «кадрам», которые имели на него зуб. На самоубийцу он не похож.

– Вот видите, – развёл руками Пирал. – Судя по всему, нам тут всем скоро станет довольно жарко.

– Нашли ещё одно оправдание тому, почему не нужно выполнять своё обещание? – улыбнулся Дален.

– Вы поймите…

– Я всё понимаю. Сколько вам нужно времени?

– Хм… Мы планируем потихоньку давить банды, набирая из их числа бойцов в королевскую гвардию.

– Бандитов? Вы с ума сошли?

– Их всё равно нужно убирать, так почему бы не воспользоваться ситуацией? Тем более что ребята умеют держать оружие и служат в основной своей массе за деньги. Да и то только потому, что это их единственный заработок.

– Хорошо. Допустим. Сто наспех вооружённых бандитов. Вы понимаете, что это несколько не то, что я хочу получить? Как я с ними архидемона буду разбивать?

– А они вам разве для этого нужны? – Пирал удивлённо поднял бровь.

– Вы сомневаетесь?

– Да, – ответил Дюран, прямо смотря Далену в глаза. – Я видел, как вы работали в тейгах, и убеждён, что даже имеющимися силами вы можете одолеть архидемона и перебить порождения тьмы, пришедшие с ним. Зачем вам дварфы?

– Зачем? Чтобы сражаться.

– С кем? На просторах Ферелдена нет сил, которые способны вам противостоять. Вообще нет.

– А кто вам сказал, что они тут должны наличествовать?

– То есть?

– В скором времени на земли королевства обрушится армия империи. Кроме того, вероятно, и церкви Света. Вы давно видели несколько сотен паладинов? Особенно таких, которых в атаке поддерживает масса полновесных магов?

– Честно говоря, я никогда не видел, чтобы церковь и империя действовали вместе. Да и зачем им?

– Империя стремится захватить королевство, а церковь пала жертвой обмана. Я считаю, что они боятся моей слишком высокой эффективности. Им страшно, что в любой момент я превращусь из их союзника в противника, а потому будут дёргаться.

– Но при чём тут Орзамар?

– А вы думаете, они вас обнимут и по голове погладят? Вы меня разве не поняли? Империя идёт сюда, чтобы возвращать свою власть над этими землями. То есть Орзамар станет имперским городом. А вы… вы и сами знаете, как архонт относится к дварфам и всем тем, кто не умеет плести заклинания.

– Разве сто дварфов остановят империю?

– Во-первых, они будут не одни. Во-вторых, я их нормально вооружу.

– Это радует, но… признаться, я не вижу перспективы в данной затее. Империя слишком могущественна, чтобы открыто с ней сражаться.

– В самом деле? – насмешливо спросил Дален.

– Что вы смеетесь? – Пирал был не на шутку перепуган.

– Я сам спровоцировал это нападение, чтобы просто никуда не бегать. Хочу заявить о себе миру.

– Вы?!

– Я.

– Но… это же самоубийство!

– Самоубийством будет не выставить мне обещанных ста воинов. Вот это – совершенно точно. А с империей не всё так страшно. Она уже давно не та. Кроме того, у меня есть тузы в рукаве. Очень серьёзные тузы. Боюсь, что империи им противопоставить будет нечего.

– Зачем тогда вам дварфы?

– Это вас не должно беспокоить. В своё время узнаете. Так что жду через полгода в Грифингаре отряд из Орзамара. И не вздумайте играть со мной – я ведь и вернуться могу. – Дален холодно посмотрел на Пирала Харроумонта и короля Дюрана Эдукана. После чего развернулся и, не прощаясь, вышел.

Глава 34

Командор серых стражей вышел из ворот Орзамара ранним утром пятого дня одиннадцатого месяца тридцать первого года века дракона[38]. Было тихо. Безветренно. Даже провожающая делегация молчала. Да и что она могла сказать, глядя в спину такому человеку? И человеку ли? Никто точно ответа на этот вопрос уже не знал.

Аккуратно выстроенная линейка личных гвардейцев короля во главе со своим сюзереном и небольшая группа высоких сановников – вот и всё. Больше никто не пришёл провожать Далена Амелла, несмотря на огромное количество самых позитивных дел, которые он совершил во благо города. Теперь, когда «мавр сделал своё, мавр может уходить», так как никому больше нет до него дела.

* * *

– У меня очень странное ощущение. – Морриган остановила своего бронто подле «скакуна» командора. – Что-то не так…

– Ты права. Орзамар мы проиграли. Я просто не рассчитывал на то, какие существа тут живут. Человеческие нравы оказались неприменимы к этому народу.

– И они не пойдут за тобой?

– Нет. Видишь вот этот мост? – Командор указал на мощный каменный мост, который шёл через очень глубокое ущелье, шириной порядка пятидесяти метров. – Я совершенно убеждён, что уже сегодня этот хитрец начнёт его разбирать или готовиться к чему-то подобному.

– Но зачем? Он разве не понимает, что в одиночестве город не выстоит?

– Понимает. Но их смущает честный бой. Они боятся принять ту или иную сторону окончательно. Обрати внимание на то, что нам они дали обещания предельно пространные, несмотря на моё давление. И если мы вдруг начнём выигрывать, то они с огромным удовольствием постараются их выполнить. Но только в случае нашей победы. «Опоздав» к генеральной битве. В случае же, если империя одержит верх, то Орзамар не моргнув глазом встанет под их знамёна. Или ты думаешь, они зря просили отсрочки? Им нужен любой повод, чтобы не вступать в битву до её завершения.

– Какие мерзкие создания…

– Их можно понять. Армия ничтожна, королевская власть слаба, экономика на ладан дышит… да и численность жителей весьма и весьма скромна. Пирал стремится сохранить свой народ, так как его осталось очень мало.

– Но ты дал им такой подарок!

– Я им дал слишком большой кусок. Уверен, они его не смогут проглотить именно из-за того, что популяция ничтожна. Если ты обратила внимание, у этого горного народа только один город и тот полупустой.

– Мне в глаза бросилась не столько их малочисленность, сколько нищета.

– И это тоже. Орзамар медленно умирал до нашего вторжения.

– А теперь? – Морриган вопросительно подняла бровь. – Что теперь с ним будет?

– Если честно, то мне их хочется прямо сейчас уничтожить.

– И что тебе мешает? – улыбнулась ведьма.

– Пресловутое общественное мнение. Я ведь хочу стать правителем Ферелдена, а потому должен поступать хоть и сурово, но справедливо, чтобы не было никаких претензий по существу. Думаю, им нужно будет помочь сделать неправильный выбор.

– Но как? Ведь они хотят погреть руки за чужой счёт.

– А что нам мешает прислать им весточку, что в битве верх одержала империя?

– А нам поверят? – скептически спросила Морриган.

– У них разве есть выбор? – улыбнулся Дален. – Пришлём гонца после битвы, который поведает о том, что нас разбили в поле и заперли в Грифингаре и теперь надежда только на них. Думаю, этого окажется вполне достаточно, чтобы они проявили себя самым подходящим для нас образом. Как ты считаешь?

– Хм. Посмотрим. Мне кажется, они вообще хотят избежать потрясений.

– Не придут?

– Да. Зачем им это? При любом раскладе они окажутся в положении зависимого от магов города. Ведь ты – маг, как и архонт. Что в лоб, что по лбу, как ты сам любил выражаться.

– Тоже вариант. Но, боюсь, им нужны ресурсы для развития города и новых территорий. А победа может принести кое-какие трофеи, возможно даже весьма серьёзные.

Часть шестая

«Новые приключения Шурика»

Глава 35

Командор ехал на своём бронто в довольно подавленном настроении. И даже красивые виды предгорья, что близко подходило к Каленхадского озеру, не могли скрасить его грустных мыслей. Северный пушной зверёк неумолимо приближался, по крайней мере, именно его аромат улавливался Даленом в воздухе после ухода из Орзамара.

– Ты всё ещё переживаешь из-за провала в этом подземном городе? – Морриган тихо подъехала на своем бронто к Далену, погружённому в тяжёлые раздумья.

– Понимаешь, раньше все эти земли, – он обвёл рукой, – принадлежали империи. Включая дварфов и местных баронов. И ситуация складывается таким образом, что сейчас, потеряв своего правителя, Ферелден сам ложится на курс возвращения в лоно своих старых владельцев, под «гнётом» которых он пережил немало веков.

– Думаю, ты слишком сгущаешь краски. Просто дварфы захотели всех обмануть, не более того. Зачем принимать это так близко к сердцу? Завершим войну – вернёмся и отомстим.

– Дело в том, что они не одни в этом рвении. Вспомни ситуацию с кругом магов – ведь Ирвин пошёл на контакт с империей и получил очень приличный подарок. Ты даже не представляешь, сколько стоит то, что ему прислали. То есть круг, несмотря на заверения в поддержке, её не окажет. Вообще. Помнишь, как совсем недавно в круг пришло много юных адептов из разных мест? Сколько их, ты помнишь?

– Да. По последним сведениям, которые нам передали через фейд, там имелось чуть больше ста гостей, которых принялись самыми ударными методами обучать. Подробностей у нас нет, потому как наш наблюдатель внутрь башни забраться не мог.

– Обрати внимание: их гоняли в том числе и храмовники. По крайней мере, физическая подготовка проводилась на берегу озера именно этими ребятами. У магов башни в кои-то веки ввели физическую подготовку и стали хорошо кормить. Ты представляешь? На мой взгляд, из них тупо готовят солдат. Из магов! Разве церковь когда-нибудь шла на такие резкие шаги?

– Хм. Насколько я знаю, они всегда старались максимально прижать магов к ногтю.

– Вот именно. А тут такое странное рвение.

– Ты думаешь…

– Я убеждён, что церковь и империя пришли к полному взаимному пониманию. Природу такого взаимного рвения я пока не понимаю, но факт его существования от этого не менее реальный. И…

– И?..

– И нам это ничего хорошего не обещает. На данный момент, на мой взгляд, оформилась коалиция в лице церкви Света и империи, которая прямо сейчас либо уже выдвигает войска к границам Ферелдена, либо проводит вспомогательные мероприятия для этого. Совершенно точно к архонту примкнул круг магов и, возможно, герцог. Первые надеются изменить своё положение в обществе и обрести больше свободы. Логейн же предполагает сохранение жизни и какой-никакой, а должности в имперской структуре, которую, безусловно, раз-

вернёт империя на территории Ферелдена. Не правитель, но и то хлеб. Всяко лучше той судьбы, что уготована ему мной.

– Ты думаешь, он догадывается?

– Уверен.

– А теперь ещё и дварфы…

– Теперь ты понимаешь, что меня тревожит? Я думаю, они каким-то образом оказались проинформированы о том, что происходит, и сделали свой выбор.

– Но они всё-таки пообещали прийти. Зачем?

– Страх. Ты понимаешь, в чём дело, – Дален улыбнулся, – мы до сих пор остаёмся для архонта и его союзников тёмной лошадкой. Они не знают наши реальные возможности, а потому не могут их оценить. Кое-какие предположения, конечно, имеются, но не более того. Именно по этой причине они будут собирать максимально большую армию. Уверен, что они выжмут всё из своих ресурсов.

– И сколько воинов они пришлют?

– Не знаю. Даже предположить боюсь. Но уж точно не одну и не две тысячи.

– Как в старых легендах? – усмехнулась Морриган.

– Вряд ли. Уровень развития транспорта и связи не позволит им сконцентрировать в одном месте больше двадцати – тридцати тысяч. Но даже и эта армия для нас может оказаться фатальной. Я, конечно, могущественный маг, но у всего есть пределы. Разверзнуть землю, дабы она поглотила врагов, мне не под силу.

– Тридцать тысяч… – медленно произнесла Морриган, пробуя на вкус эти слова.

– Даже если придёт десять тысяч, нам от этого станет не сильно легче. Кроме того, не забывай о неживых существах и магах.

– В каком смысле?

– В распоряжении архонта имеется огромное количество магов. Не безумное, конечно, но несколько сотен, а то и тысячу он наберёт легко. А это значит, что в его возможностях будет призвать слабых демонов в виде, например, скелетов. Я не исключаю призвания ещё каких-нибудь гадостей пострашнее. Кроме того, в империи много големов старой закваски. Думаю, сотни две-три. А это уже весьма серьёзно. Не говоря даже о том, что для войны такая могущественная коалиция может привлечь и каких-нибудь прирученных или очарованных животных. В общем, проблем будет много. Очень много.

– Но зачем им тебя уничтожать? Ведь они именно это хотят сделать!

– Я для них чрезвычайно неудобен. Всем им. Могущественный, независимый маг, имеющий армию, твердыню и достаточно обширные ресурсы, для них всех чрезвычайно опасен, ибо неуправляем и непредсказуем. Это мина, которая может привести к изменению геополитических раскладов.

– Чего? – удивилась Морриган.

– Геополитика – это политика в масштабах всего мира, в которой учитываются только тенденции и детали, имеющие общемировое значение.

– Испугались за свои престолы?

– Не исключаю.

– Какая-то тупиковая ситуация получается… Нам только бежать и остаётся.

– Почему же?

– А как ты планируешь сражаться против такой грандиозной армии?

– Можно помозговать. Но одно совершенно точно: играть будем от обороны. В открытом поле они нас сомнут, как тиски скорлупу. Поэтому нам нужно как можно скорее закругляться с этой игрой и начинать серьёзно готовиться к войне, ибо времени у нас осталось мало. Год, может, полтора или два. Вряд ли больше.

– Как думаешь, моя мама поможет нам? – спросила Морриган после небольшой паузы.

– И не только она. Думаю, мы нормально поиграем с этими вояками. Выиграть, может, и не выиграем, но к миру сведём. По крайней мере, я на это надеюсь.

Глава 36

Преподобная мать-хранительница бездыханно сидела в своём кресле и стеклянными глазами смотрела на мир.

– Зачем? – совершенно невозмутимо спросил гроссмейстер[39] храмовников, глядя на юную особу в рясе.

– Она отказывалась выступить единым фронтом с империей против этого богопротивного создания.

– Она имела право, – сказал Рамирэс, сверкнув холодными глазами. – И ты должна была подчиниться. Разве нет? Или я ошибаюсь и клятва, данная тобой, не подразумевает подобной ситуации?

– Подразумевает, – слегка потерялась Элисандра. – Но на то были обстоятельства.

– Безусловно, – понимающе кивнул Рамирэс. – Стать самой молодой преподобной матерью, держащей в своих руках всю церковь Света, – самое что ни на есть важное обстоятельство.

– Нет! – Элисандра весьма эффектно возмутилась. – Я легко уступлю престол любой достойной служительнице церкви. Ведь ты знаешь это не хуже меня.

– Тогда что тебя подвигло на это преступление? Жажда личной мести? Ведь Дален Амелл никакой серьёзной опасности для святого престола не представляет. Мало того, он с ним активно сотрудничает, укрепляя наше влияние в Ферелдене.

– Это не так. В последнее время он распустил один очень опасный слух…

– О том, что он дракон? – улыбнулся Рамирэс.

– Да.

– Так публично он его так и не подтвердил. Просто улыбается, и всё, посмеиваясь над шутниками.

– Не в этом дело. Слух пущен. А его успешность в делах сделает всё намного лучше, чем публичные при-

знания. Ты понимаешь, что народ его признает проснувшимся драконом?

– Ты так уверенно об этом говоришь?

– Сэр Эзингер докладывал…

– Сэр Эзингер пытается отомстить за гибель своей тайной жены! – резко перебил девушку гроссмейстер.

– Что?!

– Сестеция, погибшая при Грифингаре, была не только магистром империи, весьма заслуженным, хочу заметить, но и женой сэра Эзингера. Мало того, у них есть дети. Или ты думаешь, почему он так хорошо ладил с архонтом и магами?

– Ты это и раньше знал?!

– Конечно. Пока мне было это выгодно, я закрывал глаза на подобные вывихи. Но сейчас, когда он ослеплён чувством мести, мне нельзя забывать о такой детали.

– Хм… – Элисандра растерянно посмотрела на спокойное лицо гроссмейстера, а спустя мгновение выронила кинжал и испуганно сделала два шага назад. – Ты меня убьёшь?

– Надо бы, – усмехнулся Рамирэс. – Никогда не думал, что из тебя вырастет подобная мерзость.

– Сэр…

– Ты хочешь оправдываться дальше?

– Но…

– Ты совершила преступление, которое нельзя иначе квалифицировать, как нарушение клятвы и предательство, сопряжённое с убийством своего сюзерена. Тебя ждёт не просто холодное железо. Нет. Порядки тебе знакомы самой. – Усмешка на лице гроссмейстера стала ещё более мечтательной.

– Рамирэс!

– Что «Рамирэс»? Я никогда не пойду на предательство. Зачем мне это? Что я получу с того?

– Я ведь тебе нравлюсь?

– И что? За красивые глаза подставлять свою голову? Ты в своём уме?

– Почему же только глаза? – с лёгким элементом томности сказала Элисандра и достаточно быстрым движением скинула с себя рясу, под которой было тонкое, практически прозрачное шёлковое белье и интригующе красивое молодое женское тело.

– Храмовнику и преподобной матери нельзя состоять…

– Мы вправе поменять это правило. Ведь это в наших силах?

– Хм, – задумался Рамирэс, оценивающе рассматривая весьма и весьма красивое тело Элисандры. – В наших.

– И у тебя есть на примете тайные парочки, которые нас поддержат?

– Есть.

– Вот и отлично, – сказала Элисандра и, плавно покачивая бёдрами, направилась к нему. – Решайся. Где ты ещё найдёшь себе такую женщину?

Гроссмейстер не отстранился при её приближении. И даже обнял её, прижимая к себе. Однако меча не выпускал.

– Ты даже не представляешь, как активно моё желание тебя убить борется с похотью. Такая змея… – покачал он слегка головой. – У меня даже руки слегка подрагивают, порываясь заломить тебе голову и перерезать горло.

– Представляю, – улыбнулась Элисандра и, не дав ему ответить, впилась в него поцелуем. – Ты ведь хочешь стать патриархом церкви? А я… Хм. Мне будет довольно быть подле тебя в качестве владетельной жены. Или все те мечты, что ты вынашивал о реформе, остались в прошлом?

– Какая же ты дрянь, – скривив губы, сказал Рамирэс, отбросил меч и крепко обнял девушку.

– Но ты согласен? – лукаво улыбнулась Элисандра.

– Я тебе говорю в первый и последний раз. Запомни это очень хорошо. – Рамирэс смотрел ей прямо в глаза всё ещё ледяным взглядом. – Если ты только попытаешься вести за моей спиной какие-то интриги, то я даже выяснять ничего не стану.

– Даже если я рожу тебе детей?

– Перережу глотку своими руками. Медленно. Смотря прямо в глаза. Я не прощу измены. Ни в каком виде. Ты меня поняла?

– Да, мой господин, – томно сказала Элисандра…

* * *

– Вы уверены? – Архонт удивлённо выгнул брови. – Странно. Новая преподобная мать-хранительница. Откуда ей взяться? Её предшественница была вполне здоровой.

– Преподобная мать-хранительница и гроссмейстер храмовников погибли при очень странных обстоятельствах.

– Даже так? Что там произошло?

– Мы точно не знаем, но они оба были найдены в личных покоях матери-хранительницы. Причём гроссмейстер лежал обнажённым на постели её преосвященства.

– О! Мать-хранительница тоже была обнажена?

– Да. Правда, её смерть настигла в нескольких шагах от постели, возле заваленного стула. Она получила двадцать семь ударов кинжалом. В их крови там была измазана вся комната.

– Ещё какие-то подробности?

– Нет. Новая преподобная мать-хранительница Элисандра распорядилась начать расследование по факту убийства. Кроме того, начались проверки, направленные на выявление тайных парочек, нарушающих устои церкви.

– Хм… – Архонт ухмыльнулся. – Какая ушлая девочка.

– Да, ваша милость, вы не ошиблись в ней. Элисандра оправдала все наши надежды.

– Не все. Она ещё не развернула армию церкви против этого стража.

– Развернула. Она обвинила Далена в убийстве, опираясь на письмо с угрозами, которое она якобы видела. Теперь весь аппарат церкви разворачивается для священного похода на командора.

– А как же его сотрудничество с рядом церковных иерархов в самом королевстве?

– Их уже отлучили, призвав покаяться и вернуться в спасительную обитель. Так что единства в их рядах не предвидится.

– Превосходно! Ну что же, тогда нас ничего больше не останавливает в подготовке вторжения.

– Да, ваша милость. И я уже имел смелость начать переговоры, направленные на формирование складов продовольствия по ходу следования наших войск. В самом Ферелдене аналогичные вопросы решает присягнувший вам на верность герцог Логейн.

– Вы считаете, он нам нужен?

– Он спасает свою шкуру. А вы для него последний шанс, так что как временная мера он нам даже выгоден.

– Хорошо.

Глава 37

Мать-настоятельница Лотерингской церкви уже больше года выполняла функции своего рода замполита укреплённого района, который сдерживал натиск порождений тьмы, которые пытались прорваться через реку Дракона во внутренние земли королевства Ферелден.

– Ваше преподобие, – стоя на пороге её покоев, обратился рыцарь-командор Альрик, последний месяц выполнявший функцию командира этой импровизированной крепости и пребывавший в довольно задумчивом состоянии. – Вы позволите?

– Да, конечно. Вам что-то нужно?

– Я понимаю, что вам тяжело принять сказанное мной, но…

– Дело не в том, тяжело мне или нет, а в том, что я видела своими глазами. Мне абсолютно всё равно, кто и какие доносы писал преподобной матери-хранительнице святого престола. Это всё меня не касается. Я видела командора серых стражей Ферелдена в деле и готова поручиться за него лично. Да, он чрезвычайно необычный человек, но он полезен церкви и сделал очень многое для её укрепления в этих землях. Кроме того… – преподобная мать настоятельница замолчала, покусывая губы.

– Вам не нравятся обстоятельства, при которых…

– Да. Я считаю, что в деле занятия поста матери-хранительницы очень много мутных моментов. Слишком много.

– Это не нам судить, – покачал головой рыцарь-командор.

– Нам. Потому что эта особа хочет от меня богопротивных вещей… Что? Вам не нравится моё мнение? Отчего же?

– Я верный рыцарь церкви…

– И поэтому закрыли глаза на подлое убийство матери-хранительницы и гроссмейстера вашего ордена? Что? Зубы болят? Так вырвите их. С вашим характером самое то – молочко из мисочки пить.

– Что вы себе позволяете?! – не на шутку разозлился Альрик.

– Когда вы прибыли?

– Месяц назад.

– Вот именно – месяц назад. И не видели последней атаки порождений тьмы. А в том бою, так, к слову, погибли три серых стража, командовавшие обороной до вас. И половина храмовников. Не считая трети гарнизона, который ожесточенно держался, не желая уступать этим исчадиям ни шага нашей благословенной земли. Вы знаете, почему так произошло? Почему вчерашние крестьяне не дрогнули и не побежали?

– Они не очень похожи на вчерашних крестьян…

– Уверяю вас, года полтора назад они возделывали поля и пасли коз! Вы понимаете это? И вот когда настал суровый час для всего королевства, Дален пришёл нам на помощь. У него не было армии. У него не было влияния при дворе и поддержки церкви, которая смотрела на него как на чудовище. Он просто пришёл и сделал своё дело. Все эти крепостные сооружения, что раскинулись на левом берегу реки Дракона, – его рук дело. Именно он смог спроектировать и построить их, обладая крошечными силами. Все эти солдаты, в которых вы не хотите увидеть вчерашних крестьян, были им из своего кармана вооружены и его людьми обучены. Безвозмездно! Вы понимаете меня? Я это особенно хочу подчеркнуть. И теперь, после всего того, что он сделал, я должна верить какой-то там молоденькой вертихвостке, убившей собственную мать-хранительницу, алча занять её престол? Не будьте смешны.

– Вы так убеждены, что Элисандра совершила двойное убийство? Отчего?

– Потому что я знала погибшую мать-хранительницу. Это умная и крепкая духом женщина. Кроме того, она презирала гроссмейстера за то, что тому не хватало разума болтать поменьше о своих планах по реформированию церкви. Они не могли быть любовниками, и это ясно любому, кто хоть немного знал эту парочку. Никогда, ни при каких обстоятельствах мать-хранительница не уступила бы любовным порывам гроссмейстера. Если только тот её бы не взял силой. И не вам, молодой человек, пытаться меня переубеждать.

– Пожалуй, – зло зыркнув, сказал рыцарь-командор. – Вы понимаете, что я просто обязан донести о ваших словах куда следует?

– Конечно. Это ваша работа. А моя, – мать настоятельница пристально и холодно посмотрела в глаза Альрику, – заключается в том, чтобы сохранить вверенных мне крестьян Лотеринга. Или погибнуть вместе с ними. Я поклялась в этом и не отступлю от своей клятвы.

– Хм… – усмехнулся Альрик. – Сколько патетики. Не думал, что вы будете защищать этого ничтожного мага. – Рыцарь-командор скривился, едва удержавшись, чтобы не сплюнуть.

– Боюсь, этот ничтожный маг вам не по зубам.

– Вы думаете? – снова усмехнулся Альрик.

– Вы решили пойти на него войной? – скептически подняла бровь мать настоятельница.

– Именно так. Вас эта новость испугала?

– Конечно.

– Боитесь, что мать-хранительница покарает вас даже в столь отдалённом приходе за клевету?

– Нет, что вы. Я не боюсь расплаты, ибо уже немолода. Годом раньше, годом позже. Могу сама на меч броситься.

– Тогда что? – удивлённо спросил рыцарь-командор.

– Мне жалко тех несчастных, что выйдут на бой против командора серых стражей Ферелдена. Он ведь набирается могущества день ото дня. И уже сейчас, спустя год после своего подвига под Остогаром, может самостоятельно разгромить армию порождений тьмы.

– Что же их удерживает от этого поступка? – с ехидцей спросил Альрик.

– Архидемон. Я убеждена, что ему нужно не только уничтожить порождений тьмы, но и победить архидемона. Именно для этого он создаёт армию.

– Я вам не верю. Все мы отлично знаем, что этот ничтожный маг достигает своего больше хитростями.

– Не городите чушь! Я общалась с сестрой Дианой Суан, которая вместе с ним штурмовала Каленхадскую башню магов и видела его в бою. Более опасного и могущественного мага она за свою жизнь никогда не встречала.

– Сестра Суан? – не на шутку удивился Альрик. – А что она тут делала?

– Сестра Суан на момент посещения Ферелдена была инквизитором, направленным для инспекции положения дел в церкви королевства вообще и перспектив сотрудничества с Даленом Амеллом в частности. Ко мне она заехала после штурма башни магов и была полна восторгов, рекомендуя всячески налаживать взаимодействия с командором.

– В самом деле? – Альрик даже немного опешил от услышанного, потому как знал – после возвращения из командировки в Ферелден инквизитор Суан была существенно повышена и вошла в ближний круг почившей матери-хранительницы. О ней ходили самые разнообразные слухи. Да и сейчас сестра Диана, несмотря на смену матери-хранительницы, оставалась чрезвычайно влиятельной особой, не только сохранив своё положение, но и упрочив его.

– Вижу, что вы удивлены.

– Да. Я ведь никогда не слышал того, что вы сказали. Но… ведь сейчас именно Диана Суан занимается вопросами сбора армии.

– Оу…

– Церковь смогла поднять не только практически всех своих храмовников, но и привлечь к походу тяжёлую кавалерию императрицы Орлея. Правда, я не понимаю почему.

– Да? – скривилась мать настоятельница. – Потому что сестра Суан правильно оценивает этого «ничтожного мага». Хорошо ещё кунари не пригласили в этот поход. Кстати, какая официальная его цель?

– Разгром архидемона и порождений тьмы. Мать-хранительница призвала в этот святой поход даже кунари и… архонта. Мне чудно, конечно, видеть такое необычное сотрудничество, но для прикрытия истинной цели похода подобное решение вполне уместно. Кроме того, ей удалось поднять на эту борьбу все командорства ордена серых стражей.

– Вот как… – Глаза матери настоятельницы потухли, и она села, совершенно опустошенная, обратно в своё кресло.

– Видите, сила матери-хранительницы такова, что у Далена нет никакого шанса устоять перед ней.

– Вы молоды и глупы, Альрик. Впрочем, за это вас нельзя винить. Более я вас задерживать не могу. Займитесь вашими прямыми обязанностями – командуйте гарнизоном. Вы же, насколько я знаю, ещё не встречались со своими новыми подчинёнными.

* * *

Спустя два часа

– Ваше преподобие! Ваше преподобие! – В келью матери настоятельницы вбежал растрёпанный сержант. – Случилась трагедия!

– Что конкретно? Почему ты так выглядишь?

– Рыцаря-командора солдаты подняли на копья. Они отказались признавать те обвинения, что тот произнёс в адрес Далена Амелла.

– А что с остальными храмовниками?

– Их тоже убили. Повесили. Я пытался их остановить, но ребята как будто взбесились.

– Ничего страшного. Снимите трупы храмовников и бросьте их на правый берег реки. А к вечеру соберите людей на сход. Я произнесу речь. Нужно им сообщить, что на самом деле произошло…

* * *

– …Вы все видели, что для нас сделал рыцарь-командор серых стражей, и лучше меня понимаете, что если бы не он, то вы все погибли бы под ударами порождений тьмы… Нас бросили на произвол судьбы все бароны и герцоги. Даже святая церковь не нашла в себе сил прислать сюда храмовников, чтобы помочь её пастве. Но он, ничем вам не обязанный, самоотверженно трудился над возведением этой крепости, помогая добрым советом, оружием, доспехами и многим другим… В сердце святой церкви закралась змея предательства и измены. Архонт – руководитель остатков древней империи Тевинтер – смог хитростью сменить руководство церкви Света и поставить подлую изменницу вместо матери-хранительницы… И вот эта огромная армия, опасаясь честного рвения Далена Амелла в желании разгромить архидемона, выступает в сторону Ферелдена. Они идут разрушить крепость Грифингар и убить того, кто сделал нам больше добра, чем все владетельные сеньоры, вместе взятые. Им было плевать, когда вы умирали под ударами порождений тьмы. Но когда появился кто-то, способный жить самостоятельно и по совести заботиться о слабых людях, они испугались… А потому я спрашиваю вас, как вы поступите? Признаете обвинения лживой шлюхи, что заняла престол матери-хранительницы хитростью, или пойдёте за тем, кто спас вам жизнь, не прося ничего взамен…

В общем, речь удалась, так как фактически мать настоятельница озвучила мысли, и так витающие в головах вчерашних крестьян Лотеринга и всех тех, кто плечом к плечу с ними сражался на этом рубеже обороны против порождений тьмы. А потому следующим утром мать настоятельница отправила слуг, что сопровождали рыцаря-командора Альрика, восвояси, да не просто так, а с письмом, в котором просила больше лживых наветов на Далена Амелла ей не присылать.

«Только моменты наивысшего напряжения сил перед лицом грядущей опасности показывают истинную сущность человека. Кто-то пасует, не выдерживая прохладного дыхания смерти, но некоторые люди готовы идти ради своих убеждений и ценностей до конца, чего бы им это ни стоило».

Именно этой фразой пояснила письмо матери настоятельницы Лотеринга её непосредственная начальница в Риме, переправляя дальше по инстанции.

* * *

– И что она этим хотела сказать? – вопросительно подняла бровь Элисандра, дочитав письмо из Рима. – Я никак не могу понять, одобряет она поступок этой сумасшедшей или нет.

Архонт, уже месяц гостивший в чертогах святой церкви Света для согласования похода, внимательно посмотрел в глаза Элисандре и задумчиво уставился в окно, откуда доносился гам мирской суеты.

– Не думал, что этот хитрец так основательно пустит свои корни в Ферелдене.

– То есть? – всё так же удивлённо спросила Элисандра.

– То и есть. Твои подопечные в этом королевстве верят ему больше, чем тебе. И я не уверен, что они пойдут за тобой в бой.

– Рим выставляет пятьдесят рыцарей храма, правда наспех вооружённых и снаряжённых.

– В самом деле? – улыбнулся архонт. – Великое воинство.

– У них за последние два года были очень большие потери. Во время сражения при Остагаре погибло десятка полтора храмовников. При Лотеринге – до трёх десятков. Полсотни при Каленхадском круге. И так – по мелочи. Суммарно – свыше ста человек. Причём умудрённых опытом, хороших бойцов. Орден при Ферелденском отделении церкви Света сильно прорежен. Даже эти пятьдесят человек и то новобранцы, которые едва обучены. Им просто некого больше выставить.

– И что, они уже перешли в твоё распоряжение? Или это только обещания?

– Они сосредоточены в Риме и ждут приказа к выступлению.

– Но находятся в чертогах преподобной матери Рима?

– Да. Всё именно так и должно быть. Я ей поставила задачу гонять этих новобранцев, дабы укрепить боевые навыки. Что не так?

– Всё так. Просто я уверен, что, когда наша армия выгрузится в Ферелдене, эти пятьдесят храмовников под каким-либо предлогом постараются избежать участия в битве.

– Она заплатит головой, если попытается играть со мной.

– Безусловно. Но Ферелден сейчас очень и очень неоднозначная страна. Никто не знает, кто кого победит в предстоящей битве. По моим сведениям, в некоторых баронствах даже поговаривают о сборе ополчений против завоевателей, что идут войной на их доброго короля.

– Короля? – вновь удивилась Элисандра. – Это они Далена Амелла называют королём?

– Именно так. Памятуя о том, что он сделал в Лотеринге. Да и слухи о его благородстве в Орзамаре уже пересекли пределы каменного чертога. Разгромить несколько сотен порождений тьмы ради того, чтобы вернуть два крупных подземных города дварфам, – не такая мелочь, чтобы её можно было замолчать.

– Но ведь он купил их верность?

– Какую верность? Ты о чём? В глазах всего Ферелдена дварфы были обязаны выставить свою армию на войну с порождениями тьмы по первому требованию. И то, что сделал командор, выглядит не более чем жест доброй воли… Я бы на твоём месте не рассчитывал на Римский стол. Кроме герцога Логейна никто в Ферелдене не выступит на нашей стороне. Даже твои подопечные.

– Тогда после разгрома Далена они поплатятся.

– Безусловно, – загадочно улыбнулся архонт.

Глава 38

Путь от Орзамара до Грифингара давался тяжело. Не спасало даже то, что отряд двигался верхом на довольно мощных и выносливых «скакунах» – бронто. Особенно из-за проблем с дождями, которые совершенно залили баронства, превратив дороги в локальные филиалы болот. Доходило до того, что приходилось ехать по лесу на некотором удалении от этой грязевой полосы, даже несмотря на сильно изрезанную местность и буйную растительность. В общем, внутренние земли королевства встречали командора серых стражей довольно негостеприимно.

Да и не только они. Вся дорога домой слилась в одно сплошное испытание.

А началось всё с того, что в порту на западном берегу озера по какому-то дикому стечению обстоятельств не оказалось кораблей, способных уверенно взять небольшой отряд серых стражей с их «скакунами» к себе на борт. Только мелкие рыбацкие лодочки, которые безбожно скрипели на каждой волне, всем своим видом выдавая тайное желание развалиться.

Причём никакого просвета в решении транспортного вопроса не было. Особенно в свете того, что за неделю до прибытия командора кто-то подрядил весь наличный транспортно-грузовой флот для каких-то перевозок у южных берегов озера. Да не просто на словах, а с хорошими задатками. Так что всё северо-западное побережье озера оказалось лишено подходящих транспортных средств, и командору нужно было, по словам трактирщиков, рассчитывать лишь на удачу – вдруг какой невезучий капитан просто оказался не в курсе подряда, а потому плавал как обычно.

Ожидание было чрезвычайно томительным и гнетущим, потому как подобных «чудес» просто так не происходит. Кто-то влиятельный и богатый очень не хотел ускорять возвращение командора в свою крепость и не жалел для этого никаких средств.

* * *

Корабль, пришедший в этот богом забытый порт, оказался чрезвычайно мутным. Добрый и радушный капитан привёз груз пшеницы, закрывая контракт. Как обычно после сдачи груза вся команда оказалась предоставлена самой себе, о чём капитан и поведал в таверне Далену, подсев вечером в его компанию.

Понятное дело, информация о том, что некий могущественный человек ищет корабль и готов за него хорошо заплатить, встретила капитана ещё в порту. Но даже Морриган почувствовала какой-то подвох в этой ситуации. Слишком уж она гладко да ладно складывалась. Поэтому командор решил немного схитрить, благо экипаж этой парусной лоханки насчитывал всего десять человек.

– Так куда вы собрались? – не унимался капитан.

– Какая вам разница? Вы же всё равно свободны.

– Что значит – какая разница? В зависимости от дальности плавания я буду набивать трюмы едой и водой.

– А мы что, в другие порты заходить не будем?

– Уважаемый, вот сколько вы плавали на корабле? Пару раз, да и то пассажиром! А я с детства по этим волнам хожу, и мне лучше знать, как подготавливать корабль к дальнему переходу.

Дален улыбнулся, вспоминая свои несколько морских рейдов, что он совершил в далёком Средневековье ещё в прошлой жизни, но перечить не стал.

– Хорошо. Мы плывем на юг. Меня интересует самая ближняя гавань на подступах к твердыне Эамона. Вас устраивает такой контракт?

– Вполне.

– Только там будет деталь. – Дален сделал небольшую паузу, внимательно посмотрев в глаза странному капитану, после чего продолжил: – Нужно будет сделать небольшой крюк.

– И куда же вы хотите зайти? – со скучающим видом спросил капитан.

– В башню магов. Там меня ждут несколько подарков для графа. Боюсь, будет большой скандал, если я не окажу уважаемым людям столь незначительную услугу.

– Конечно, конечно. Вы правы. Да и времени это у нас отнимет всего ничего.

– По рукам, – улыбнувшись, сказал Дален, вставая и направляясь на второй этаж постоялого двора, в кабаке при котором они с капитаном и сидели. – Мне пора собираться, надеюсь, к утру вы будете готовы отплыть?

– Конечно. Но вы не оставили задатка…

– Золотой монеты хватит? – спросил командор, кинув капитану грифингарский золотой.

– Вполне. Жду вас с рассветом на борту моего корабля.

На этом разговор закончился, и все начали готовиться к отправке в путешествие по самому большому озеру Тедаса. По крайней мере, формально. Однако ситуация получила своё развитие, причём самое неожиданное, ибо уже спустя пару минут после завершения разговора из открытого окна постоялого двора вылетела чёрная ворона, тихой тенью скользнувшая за странным капитаном.

Слежка дала весьма неприятный результат.

* * *

– Альберто от постоялого двора действительно направился к порту, – сказала Морриган, с удовольствием нежась в неглиже на большой постели. – Однако, поняв, что за ним нет слежки, он незадолго до причалов свернул и глухими переулками направился на другой конец города. Причём обходя наш постоялый двор по самому дальнему маршруту, как будто боялся, что мы его из окошка заметим.

– Его там ждали?

– Да. Несколько человек в одежде паломников. Признаться, я вначале подумала, что он вспомнил о каком-то неотложном деле. Письмо там какое передать или ещё что. Однако уличная беседа развеяла мои предположения. Да и потом, шушукаясь у окна, они только убедили меня в том, что я не ошиблась.

– Этот капитан сдавал наш маршрут?

– Ну что ты, – лучезарно улыбнулась Морриган. – Этот замечательный капитан – рыцарь-командор храмовников, а его экипаж в обычное время носит совсем не одежду моряков. Как я поняла, ребята тёртые и опытные. В общем, вся эта затея – одна большая ловушка, которую раскинули на тебя.

– Как ты думаешь, это проказы новой матери-хранительницы?

– А кто ещё может вести такие игры? – улыбнулась Морриган.

– Почему он докладывал в эту хижину? Насколько я знаю, в церкви принята магическая форма связи. Достаточно было дождаться сна и обо всём поведать своим кураторам-сноходцам.

– Я не очень поняла, но кажется, этот храмовник защищён от проникновения в его сознание во сне. Как и все его люди. Это обусловлено характером операций, которые они проводят, дабы хранить многие вещи в секрете. Мне показалось, что он использовал этих «паломников» в качестве связных.

– Хм. Любопытно. Если мы завтра утром отплываем, то эти ребята получат самые последние сведения. И, судя по всему, до выхода этих молодцов на связь последние.

– Нас будут ждать в башне магов, – с серьёзным видом сказала Морриган. – Как я поняла, Альберто нервничал, потому что операция пошла не так. Мне кажется, он и сам не ожидал такого сюрприза. Думаю, изначально они планировали нас всех убить во время плавания по озеру, но теперь, из-за нашего желания зайти в башню магов, ребята задумали нас брать живыми. Ты действительно хочешь посетить башню? Насколько я знаю, ничего хорошего нас там не ждёт.

– Не переживай, зай, я не хочу посещать никакую башню магов. По крайней мере, сейчас. Альберто я специально вводил в заблуждение. Из чисто спортивного любопытства. Не понравился он мне. А теперь всё складывается как нельзя лучше – нас доставят до нужного берега.

– А дальше? Как мы обойдём башню магов? – спросила София.

Дален улыбнулся уголками губ, но все присутствующие всё поняли. В конце концов, «валить» врагов не зазорно, особенно если они намереваются это сделать с вами.

Дальше события развивались довольно быстро.

Рано утром, за пару часов до отплытия, Морриган зафиксировала выход Альберто из того самого домика, в котором большая часть обитателей решила немного поспать сразу после его ухода. С этим было нужно бороться самым решительным образом! На дворе ведь раннее утро!

В общем, когда через несколько дней от дома стало дурно попахивать, их смерть обнаружили соседи, пришедшие ругаться из-за не самых приятных запахов. Cпешно организованное расследование ничего не дало – следов насильственной смерти не имелось. По крайней мере, следы кратковременной заморозки части мозга не смогли обнаружить. Поэтому дом посчитали проклятым, а смерть – наказанием Андрасте за грехи.

* * *

– Куда пропал ваш отряд? – Элисандра была в ярости.

– Группа наблюдателей на связь не вышла. Вся. Мы не знаем, что с ними произошло. Выясняем.

– Думаете, их убили?

– Скорее всего, потому как такое время проводить без сна они вряд ли смогут.

– Кто? Командор?

– Не исключено, хоть и маловероятно. Зачем ему связываться с этими паломниками? Хотя, если честно, я склоняюсь к тому варианту, что их убили разбойники или грабители.

– Выясните этот вопрос. Ненавижу, когда в серьёзных вопросах такая неопределённость.

– Конечно, – вытянулся по струнке новый гроссмейстер. – Будет исполнено. Мы ближайшей же ночью погуляем по снам всего руководства городка. Надеюсь, если случился хоть какой-то инцидент, они будут в курсе.

* * *

Необычайно густой туман спустился на вторые сутки плавания на озеро Каленхад ранним утром и совершенно смутил Альберто. Поэтому, опасаясь двигаться дальше, он распорядился бросить якорь и ждать более благоприятной погоды.

Дален не создавал туман, да и не умел это делать. Всё-таки не бог же он, в самом деле, чтобы ворочать такими масштабными вещами. Однако этому явлению природы очень обрадовался и решил сыграть на ситуации.

– София, – шепнул он, – будь начеку. Я попробую поиграть. Как ситуация выйдет из-под моего контроля, атакуй и бей их на поражение. Пленные мне не нужны.

Зная, что все двенадцать храмовников недурно вооружены и ещё лучше защищены от магии, вариантов для действий не оставалось, кроме как попытаться их поссорить. Или хотя бы посеять кратковременный хаос. Так что аккуратное плетение телекинеза, слегка толкнувшее матроса-храмовника тогда, когда за его спиной шествовал другой, вызвало правильный эффект. Один член экипажа упал в воду, подёрнутую туманом. Начался крик и выяснение отношений, которые только усилились после извлечения купальщика на палубу.

Ну а дальше – больше.

Короче говоря, усилив лёгкий толчок телекинезом, Дален добился того, чтобы один из храмовников снова вывалился за борт. И понеслось. Оружие они, конечно, побросали, чтобы друг друга не зацепить, но дрались от души. Видимо, сказалось напряжение. И время от времени выбрасывали друг друга за борт. А командор серых стражей с помощью заклинаний телекинеза тихо их там притапливал. Благо в запале драки на это никто не обращал внимания. Можно было бы, конечно, использовать стандартный приём по замораживанию мозга, но, к сожалению, эта братия «морячков» оказалась покрыта защитными заклинаниями со свойством зеркала, из-за чего командор использовал не прямое воздействие, а опосредованное – через окружающую среду.

Когда же Альберто понял, что происходит что-то не то, ситуация изменилась уже кардинально – из двенадцати храмовников в живых осталось только четверо да он сам. Впрочем, шансов у них уже не было, так как София оказалась для них всех сюрпризом. Они ведь, несмотря ни на что, считали её человеком со странностями, но никак не големом, против которого и вооружённые люди в доспехах не факт что выстоят хоть сколько-нибудь, а уж в одних штанах и с голыми руками – так и подавно…

– А теперь что? – Морриган махнула рукой в сторону воды. – Они могут прибиться к берегу и…

– Не прибьются. София, спускай шлюпку. Будем собирать этих пловцов…

Аккуратно собрав утопленников на судно, Дален с помощью своих спутников, магии и какой-то матери смог выбрать якорную цепь, развернуть парус и обойти башню магов по довольно приличной дуге. Туман туманом, но рисковать не хотелось.

Однако всё обошлось. И вот уже отряд из трёх серых стражей шёл по грунтовой дороге в сторону Грифингара. В то время как корабль храмовников спокойно отдыхал на дне озера в нескольких милях от берега. Причём весь его экипаж был аккуратно собран в трюме и привязан к нескольким якорям. Чтобы случайно не всплыли или штормом к берегу не прибило. Ловушка поглотила сама себя.

Глава 39

Задерживаться в своей твердыне Дален не стал, а потому, собрав большую часть своей армии, отправился в Лотеринг так быстро, как это было только возможно. Пора было ставить точку в этой игре с архидемоном и переходить к следующей задаче.

* * *

Спустя четыре месяца. Лотеринг

– Едут! Едут! – Мальчишка с криком бежал по улице новоиспеченной крепости, извещая всех о прибытии командора серых стражей с армией.

О ней заранее известили голубиной почтой, а потому все обитатели Лотеринга радовались как дети этому событию. Радовались и ждали. Наконец-то завершались их мучения и казавшаяся вечной осада.

Мать настоятельница вышла во главе делегации навстречу медленно приближавшейся колонне армии. Точнее, тому, что в этих местах было принято называть армией. В глазах же Далена Амелла эта горстка людей от силы могла именоваться пехотной ротой, да и то облегчённого состава.

Впереди ехал головной дозор из пяти конных эльфов в довольно недурственных латных доспехах. За ними, на удалении двухсот шагов, двигался основной состав колонны. Сначала шла тяжёлая кавалерия во главе с самим Даленом Амеллом. Тяжелее её не сыскать было во всём Тедасе. Чего стоили одни её «скакуны» – бронто, каждый из которых весил от полутора до двух тонн и был покрыт толстой кожей с многочисленными костистыми наростами. Да и само снаряжение не подкачало. Мощные латные доспехи, тяжёлые палаши, арбалеты, глефы[40]. Тут их набралось аж двадцать пять «рыл», потому что незадолго до выступления получилось провести обряд инициации новых добровольцев.

За ними топтала пыль лёгкая эльфийская пехота. Приталенные бригантины. Бацинеты. Облегчённые варианты латного прикрытия рук и ног. Арбалеты. Фальшионы[41]. Большие щиты – павезы[42]. Всего – шестьдесят восемь бойцов.

После двигался отряд тяжёлой пехоты, укомплектованный оборотнями. Особые физические данные, порождённые крепкими телами, позволили навесить на них полноценные латные доспехи и вооружить глефами да фальшионами с маленькими щитами – ударными тарчами. Их получилось не очень много, но даже полсотни таких «кабанов» выглядели очень внушительно.

Колонну замыкал сводный отряд арбалетчиков, набранных из числа людей в таком же снаряжении, что и у лёгкой эльфийской пехоты, разве что цвет гербовых котт отличался, как и личное знамя. Этот момент нужно особенно отметить – каждому из трёх отрядов, что сопровождали серых стражей, Дален придумал не только собственные названия, но и уникальную расцветку униформы, личное знамя и прочие атрибуты самостоятельного воинского подразделения. Поэтому выглядело это всё очень любопытно – в духе красивых апокрифических образов Средневековья, что иногда рисовали себе томные дамы в мечтах, читая куртуазные романы.

Ну и напоследок нужно отметить ещё несколько небольших конных отрядов в латных доспехах, набранных из числа эльфов, для боевой охраны арьергарда, флангов и обоза с двумя диковинно выглядящими полевыми кухнями.

Таким образом, армия, которую привёл Дален Амелл, имела сто девяносто восемь строевых и сорок шесть единиц обслуживающего персонала. Впрочем, командор выгреб не всю свою армию, так как сорок пять бойцов осталось в Грифингаре, да с ними ещё пять десятков практически необученных новобранцев-добровольцев, «помирающих» от напряжённых тренировок на полосе препятствий и плацу…

– Рад тебя видеть в здравии. – Дален кивнул, приветствуя преподобную мать настоятельницу.

– И я тебя. Ты вовремя прибыл.

– Ты выглядишь озабоченно. Что-то случилось?

– Да… Нам нужно это всё обсудить. Но позже. Сейчас тебя ждут люди. Ты для них надежда на спасение и победу.

– Ты преувеличиваешь. Я смотрю, бойцы гарнизона выглядят весьма неплохо.

– И всё же ты должен побыть на виду какое-то время. Размести своих воинов. Поговори с жителями. Удели им внимание и время. Ты даже не представляешь, на что они пошли ради тебя.

– Что-то серьёзное произошло?

– Да. И настолько, что я даже не знаю, как мы все вывернемся. А теперь ступай. Не смею тебя больше задерживать…

Праздное шатание по городу, совмещённое с проверкой постов, осмотром укреплений и места последнего сражения, беседы с женщинами на кухне и ранеными в полевом госпитале отняли у командора практически весь день. Поэтому к матери настоятельнице он вернулся глубокой ночью. Но она его ждала.

– Так они растерзали храмовников после того, как те стали выдвигать публично обвинения против меня? – удивлённо покачал головой Дален. – Невероятно. Не могу поверить в это. Чем же я заслужил столь страстную любовь крестьян?

– Здесь нет никакой хитрости или чуда, – устало улыбнулась мать настоятельница. – Понимаешь, ты – первый владетельный господин, который обошёлся с ними по-человечески, а не как с ничтожными тварями. Думаешь, почему я их поддержала и даже более того – перешла на их сторону?

– Ты?!

– Да, я. Я не хочу возвращения старых порядков. Мне нравится то, как вы ведёте свои дела. За года полтора запустелый «Пик солдат» превратился, по слухам, в самую могущественную твердыню во всём Ферелдене, а то и Тедасе. Люди идут к вам. Бегут. Да посмотреть только на Лотеринг. Здесь сейчас сосредоточено свыше трёх тысяч человек. Никогда, я это особенно подчеркиваю, никогда здесь не жило столько людей. Причём не просто прибежали под вашу руку, а активно вливаются в дела общины. Одних только рыболовных лодок в озеро выходит свыше сотни каждый день. Да и других полезных дел совершается огромное количество.

– Почему ты говоришь, что они идут под мою руку? Ведь Лотеринг мне не принадлежит.

– Он твой. И все бароны уже давно это признали. Негласно, разумеется. Даже бывший господин этих мест пошёл на службу к герцогу Логейну, оставив все помыслы возращения этого лена.

– Любопытно. – Дален задумался и замолчал минут на пять.

Мать настоятельница ему не мешала размышлять.

– Как-то странно всё получается…

– Почему? Разве ты не хотел надеть на себя корону?

– Хотел. Но тут возникает очень сложная коллизия. Я бы даже сказал – неразрешимая.

– Так поделись ею со мной, возможно, я помогу тебе её разрешить.

– Понимаешь, если всё то, что ты говоришь, правда, то уже сейчас мы имеем проблему – неудовольствие баронов. Они никогда не выберут меня своим королём, разве что из страха.

– И что тебя смущает? Возьмёшь власть силой и будешь держать их в страхе. Эка невидаль.

– Да всё, если честно, меня смущает. В постоянном внутреннем напряжении государство долго не сможет простоять. Мало того, если конфликты, породившие этот страх и неудовольствие, не будут решены, то королевство развалится под ударами внутренних противоречий сразу после моей смерти. Я ведь не бессмертный. Или того хуже – будет поглощено соседями: империей или Орлеем. В любом случае за быстрым взлётом последует ещё более быстрое падение.

– Всё верно. Я тоже думаю, что примерно так всё и будет. Если, конечно, ты не сможешь преодолеть эти противоречия.

Дален встал и подошёл к окну, за которым, несмотря на поздний час, продолжались работы. Вчерашние крестьяне трудились не за страх, а за совесть, таская на себе нелёгкий фураж для бронто и помогая армии командора разместиться с максимальным комфортом.

И в этот момент Дален понял, что ему впервые за долгую жизнь стало по-настоящему как-то больно и противно от созерцания происходящего. Сразу всплыли свежие воспоминания обхода позиций, когда вчерашние крестьяне смотрели ему в глаза с яркой, просто-таки лучащейся надеждой. А он в очередной раз ими всеми пользовался для того, чтобы утолить свои амбиции и своё тщеславное желание повоевать…

– А что там на самом деле произошло? Почему они убили храмовников? – спросил Дален, не оборачиваясь и продолжая наблюдать за трудящимися крестьянами в окно.

– Ты действительно хочешь это знать?

– Да. Я ведь спрашиваю.

– Мне показалось, что ты, командор, пытаешься заполнить паузу в моём повествовании. Что с тобой? Я же вижу, как у тебя переменился взгляд.

– Переменился? Пожалуй. Ты понимаешь, со стороны империи в Ферелден идёт очень большая беда, по сравнению с которой мор – детская страшилка. Архонт поднял свои войска и призвал союзников. Даже святая церковь и та… – махнул рукой Дален и замолчал.

– Так что же? Ты испугался?

– Я? – Дален ухмыльнулся. – Ты даже не представляешь, как я долго живу. Нет. Я не боюсь смерти и готов к ней. Даже более того, скажу прямо: я сам спровоцировал этот поход. Моё безмерное тщеславие желает великих битв и потрясений.

– И это странно? Отнюдь. Таких, как ты, командор, было очень много. Правда, редко кто из твоих предшественников так преуспевал.

– Моих предшественников? – Дален вздрогнул и обернулся. Перед ним стояла Флемет в одеждах матери настоятельницы. – Хм. Как я понимаю, мать настоятельница отправилась в страну Вечной охоты?

– Куда? – удивлённо выгнула бровь Флемет. – Впрочем, не важно. Она мертва. И уже давно.

– Насколько?

– Когда ты пришёл в Лотеринг, отступая из Остагара, я уже заменила мать настоятельницу, долго болевшую до того и чудесным образом исцелённую проходившей паломницей. – Флемет лукаво улыбнулась.

– А тело ты куда дела?

– Какая тебе разница? – хмыкнула она, вновь превращаясь в мать настоятельницу. – Набираешься полезных советов?

– Учиться никогда не поздно.

– Верно. – Флемет сделала паузу, твёрдо смотря в глаза Далену, и спустя несколько секунд спросила: – Насколько я слышала, ты смог стать драконом. Это правда?

– И от кого слышала?

– Сорока на хвосте принесла.

– Сорока была чешуйчатая?

– Возможно. Хм. Так это правда?

– Да. Я смог слить своё «я» и остаточную сущность Андрасте под чутким присмотром Разикале.

– И как тебе?

– Ты знаешь… – Дален задумался. – Я изменился. Сильно.

– Это я вижу. Ты стал совершенно новым существом. Ты выбрал себе имя?

– В смысле?

– Каждый из нашего рода проходит посвящение. Разикале, например, дракон тайн, это его имя, отражающее внутреннее состояние, дух, самую сущность. Кем стал ты?

– Снусмумрик.

– Кто? – удивилась Флемет. – Как переводится это слово? Что оно означает? Я такого языка не знаю.

– Честно говоря, я тоже понятия не имею, но в детстве, когда читал одну сказку, там был один смешной мохнатый персонаж, который вызывал у меня умиление.

– Ты издеваешься? – покачала головой Флемет. – Я серьёзно.

Дален посмотрел на неё, открыл рот, но остановился. По какой-то причине его задумчивое настроение как рукой смахнуло, и вместо него нахлынул поток веселья. «Разрешите представиться, дракон Василий». Или: «Трепещите, жалкие людишки, перед вами дракон Иннокентий!» В общем, стоял он перед Флемет минут десять и давился от смешков под её укоризненным взглядом.

– Ну как ребёнок!

– А что я могу поделать?

– Попробуй почувствовать своё предназначение. После перерождения оно должно само проявиться в тебе, не сразу, конечно, но прошёл не один день.

– Понимаешь, изначально мне показалось, что я дракон войны.

Флемет от услышанной версии ощутимо побледнела:

– Что? Глупее ничего не мог сказать?

– Я таковым себя ощущал. Да и чёрная чешуя сильно резонировала с Разикале.

– Чёрная? – задумчиво произнесла Флемет. – Странно.

– А что тебя смутило в версии дракона войны?

– То, что если ты им действительно являешься, то этому миру осталось недолго. Последний такой «умник» смог развязать войну между людьми и эльфами и положить в могилу больше половины населения Тедаса. Не самое приятное приобретение для нашего и без того не очень многочисленного племени.

– Почему? Могущественный вариант.

– Конечно, только если люди об этом узнают, то приложат все усилия к его уничтожению. А заодно и всех нас. Кроме того, сказанное тобой не похоже на дракона войны. Там другая энергетика. Он вспыльчив и несдержан. А ты… ты другой. Понимаешь, в тебе тоже очень много энергии и силы, только она какая-то тяжёлая и непонятная. Совсем непонятная. Смотришь на тебя и ничего не понимаешь. Для меня это чудно́ и непривычно, особенно помня о том, сколько сил я потратила, собирая тебя после битвы при Остагаре. Ты какой-то стал непрозрачный.

– А какой дракон ты? Как я понимаю, что Флемет, что Аша’белленар – это всего лишь прикрытия.

– Верно понимаешь.

– Тогда кто?

– А ты как думаешь? – улыбнулась Флемет.

– Давай посвятим наше невеликое время другим делам. Назови себя.

– Не поверишь – я посвящена исцелению. Впрочем, способность лечить других всегда можно повернуть и для их ускоренного умерщвления, – снова улыбнулась Флемет. – Однако без этой способности тебя было бы не восстановить.

– Это очень любопытно! – Дален оживился. – Ты изначально знала, что я гость?

– Нет. Но сразу заинтересовалась странным человеком. Ты ведь чрезвычайно необычно дебютировал. Мы все, оставшиеся в живых драконы, с огромным любопытством обсуждали ту битву и твоё заклинание. Да, да, мы все после полноценной инициализации имеем между собой телепатическую связь, которая позволяет нам свободно общаться на любом расстоянии.

– И как совершить эту инициализацию? Кстати, кроме телепатической связи, что ещё она даст?

– У тебя начнут развиваться способности, приобретённые при рождении.

– Что нужно делать?

– Хм. – Флемет подошла к нему. – Пойдём. Нам нужно отойти подальше в темноту и обратиться в драконов…

Дален и Флемет на бронто отъехали в глубину внутренних земель Ферелдена под предлогом проверки постов, но на полпути свернули. В паре миль от дороги они остановились, сошли на землю и, привязав бронто к крепким дубам и раздевшись, пошли на большую поляну, что не так давно выкосили жители Лотеринга.

Обернувшись драконами, они взлетели и устремились в ночное небо, практически лишённое звезд. Впрочем, им это не мешало – драконы видели всё потрясающе хорошо даже в сплошной темноте.

Дален летел и ничего не понимал. Флемет, или как её по-настоящему зовут, сразу стала плести какие-то странные чары совершенно непонятного характера. Они затягивали, погружали его в какие-то чудные потоки, отрешая от реального мира. Прошло всего несколько минут, и Дален полностью отключился, механически повторяя виражи «ведущего».

Ещё несколько мгновений – и включилось нечто непонятное и необъяснимое. В него ударил поток света, несущий в себе сгущенную, концентрированную информацию, стремящуюся его разорвать от дичайшего её объёма. Ещё несколько секунд – и он потерял сознание, буквально захлебнувшись в океане света, что пытался ворваться в него…

«Ты как? – первое, что услышал Дален после какой-то слишком уж звенящей пустоты, которая его окружала. Он открыл глаза. Перед ним стояла Флемет в своём настоящем облике и внимательно его разглядывала. Он попытался ответить, но вместо этого получилось издать только леденящий кровь крик. – Отвечай мысленно. Мы теперь слышим друг друга».

«Вот так?» – подумал Дален, представив в своём воображении лицо Флемет и как будто обращаясь к ней.

«Да, – ответил представляемый им образ и довольно проурчал. – Теперь ты по-настоящему один из нас».

«Это потрясающе. А что, я теперь простых людей тоже так видеть, как ты, смогу?»

«Нет. Подобная способность есть далеко не у всех. Даже не у всех драконов».

«Печально».

«Отнюдь. Поверь мне, это не самое приятное качество».

«А откуда ты знаешь, что у меня его нет?»

«Ты бы не стал задавать вопросов. Там весьма интересное восприятие живых существ. Всех без исключения. Это ни с чем не спутаешь».

«Ну и демон с ней, с этой способностью».

«Кто ты? – с особой важностью спросила Флемет. – Каков твой путь? Прислушайся к себе».

Дален закрыл глаза и расслабился. Ощущения были непередаваемые и ни с чем не сравнимые. Как будто за минувшие часы его наполнила целая Вселенная. И эта внутренняя тишина, которая не отвлекала глупыми вопросами и размышлениями, так умиротворяла…

«Попробуй почувствовать, к чему тебя тянет. Ощути свои желания», – прозвучал откуда-то издалека голос Флемет.

И он почувствовал. Точнее, потянувшись подсознательно к чему-то приятному, был поглощён диким потоком воспоминаний его обеих прошлых жизней. Минут десять его трясло всем гигантским телом, а изо рта шла пена, пока всё наконец не кончилось. Ему вдруг почудилось, что он снова маленький ребёнок – Артёмка, сидящий с горящими глазами перед телевизором, по которому показывали старый советский фильм «Александр Пархоменко». Точнее, даже не его, а знаменитый фрагмент с песней «Ты ждёшь, Лизавета».

«Что за чертовщина? – подумал Дален. – Неужели вот эта песня и есть моё предназначение? И как его понимать?»

«Это будет то, что спрятано где-то в самой глубине тебя», – донеслось откуда-то издалека.

Дален задумался, наблюдая за собой же в воспоминаниях, которые вместо того, чтобы снова нестись безудержным потоком, остановились и зафиксировались на этом совершенно непонятном ему эпизоде. «Почему? Что во всём этом такого?»

* * *

Спустя минут двадцать, на большой грунтовой дороге, ведущей в Лотеринг со стороны внутренних владений Ферелдена

«Не понимаю, – донёсся до Далена телепатический шёпот Флемет. – Как такое вообще возможно?»

«Говорю же, нет у меня никакого предназначения. Я, видимо, перегорел за минувшие жизни».

«Так не бывает. Любой дракон имеет какой-то особенный талант, по которому его и именуют. Ты изменился. Сильно. Можно сказать, рядом совершенно непонятная и незнакомая мне личность».

«Флемет, пойми, я не ощутил ничего. А тот эпизод, когда поток воспоминаний остановился, просто не понимаю. Чего ради мне было его смотреть? Что я смог вынести из той песни?»

«Тебе лучше знать. Он – ключ к пониманию. Именно это замедление воспоминаний и показывает обретённую сущность. Почему ты увидел именно его? Такое событие действительно было в одной из твоих прошлых жизней или это фантазия?»

«Было. Я бы даже сам никогда его и не вспомнил, но оно было. Дело в том, что я всю жизнь жил для себя. Ради собственного тщеславия и удовольствия даже империю построил, утопив предварительно в крови огромное количество народа».

«Насколько огромное?»

«Сложно сказать… Я вырезал несколько городов. Полностью. Да по мелочи, в полевых баталиях сколько-то солдат погубил, как своих, так и чужих».

«Хм. Судя по твоему былому характеру, это неудивительно».

«Да. Хотя ты не поверишь – всегда и везде я очень ценил своих людей, особенно тех, кто был толковым. Но кровь, боль и страдания шли за мной весь мой жизненный путь вне зависимости от воплощений. Пообедать в тёплой компании, а потом отравить и ограбить ради добычи потребных средств – нормальный, я бы даже сказал, обыденный поступок моего прошлого. Я – живое олицетворение человеческих пороков».

«Поверь, во времена величия империи Тевинтер были удальцы, которым ты со своими поступками показался бы святошей. Ты хотя бы просто убивал ради той или иной цели. А те наслаждались пытками. Их просто забавляло смотреть на то, как человек страдает и умирает. Теперь добавь к этой страсти очень солидную власть и представь тот масштаб ужаса, который эти магистры создавали. Даже драконам становилось не по себе от их проделок, несмотря на то что мы весьма стойкие в этом плане создания».

«В самом деле? Тогда почему меня так корёжит? Можно сказать, выворачивает. Ты понимаешь, какая-то боль, стыд и обида… Никогда ничего подобного не было. Хочется все исправить, но я не знаю как. Вон, – Дален кивнул в сторону небольшого бивака, где отдыхали часовые у костра, – их ведь скоро убьют. И опять из-за моих амбиций».

«Их уже давно бы убили, если бы не твои амбиции».

«Ты так считаешь?» – Дален удивлённо посмотрел на Флемет.

«А ты думаешь, что заставило тебя сооружать эту крепость? Вооружать их? Заботиться о снабжении? Ты всегда хотел, хочешь и будешь хотеть славы».

«Не хочу. Веришь? Ты знаешь, что я стремился к короне Ферелдена. Но я не хочу её. Она мне не нужна».

«Почему? – удивлённо подняла бровь Флемет. – Ведь она практически у тебя в руках. Протяни их – и вот она. Никто не скажет ничего против, ты лучший кандидат».

«Потому что я не хочу, чтобы они все гибли. Они ведь доверились мне».

«Ты думаешь, армия империи их может уничтожить?»

«Понимаешь, ладно архонт. Пусть даже мы разобьём те тридцать – сорок тысяч бойцов, которых он собрал в союзную ватагу и ведёт на нас. Но разве на этом всё успокоится? Бароны недовольны мной. А почему?»

«Ты устанавливаешь странные и непривычные им порядки. Они-то думали, что, разбив своих врагов…»

«…Я сохраню и приумножу их вольницу?»

«Да. Именно так. Им нравится, что собрание земель играло и играет до сих пор ключевую роль в жизни королевства».

«Классическая шляхта», – зло усмехнулся командор.

«Прости, что?»

«Да не важно. Долго рассказывать. Просто этот подход довёл до ручки не одно государство, съедая его изнутри».

«Почему? И как?»

«Это происходит, когда интересы небольшого сословия ставятся выше интересов государства. В нашем случае бароны получаются главной бедой Ферелдена. Они ведь и раньше не допускали сильной королевской власти. А во время правления последнего монарха так и вообще послали его в далёкое эротическое путешествие с военным походом, фактически занимаясь своими делами».

«Да, очень похоже на то. Но какое это имеет отношение к делу?»

«Если я им со своими порядками не нравлюсь, значит, они будут стараться уничтожить всех, кто мне доверился после поражения в войне».

«Поражения?»

«Флемет, я могущественный маг, но не бог. Тридцать – сорок тысяч – это очень много. Полнокровный армейский корпус, который не разбить той полутысячей, что имеется у меня. Даже если я их в сталь одену, всё равно не вариант. Есть определённый шанс, обусловленный тем, что войска идут не общей колонной, а отдельными отрядами по нескольку тысяч. Но… это будет такая победа, за которую ещё неизвестно, нужно ли было сражаться, или разумным в той ситуации являлось отступление».

«Но с тобой я и ещё два дракона. Плюс…» – Флемет запнулась.

«Ты считаешь, что Морриган каким-то образом быстро родит ребёнка, который окажется лишь новой оболочкой для старого развитого сознания?»

«Да. Пять драконов – это немало».

«И не много. Мы не знаем, какие артефакты есть у архонта, но я абсолютно убеждён, что они безусловно будут, и в большом количестве. Ты ведь знаешь, что они пытались меня убить жезлом могущества».

«Знаю, – кивнула Флемет. – И согласна с тобой, артефакты будут».

«У них может быть что-нибудь опасное для драконов, действующее на расстоянии?»

«Да. В войне между эльфами и людьми участвовало много драконов, и против них разработали магические артефакты, способные убивать наших сородичей на расстоянии. Не уверена, что они остались в распоряжении архонта, но если империя их сохранила, то они гарантированно будут с ними. А вообще, несмотря на то что империя поклонялась драконам, уничтожила она их весьма приличное количество».

«Вот видишь. Пять драконов. Пять сотен бойцов, пусть даже в хороших доспехах. Пусть десяток големов, хотя не уверен, что я осилю создать и пяток. Да и мощные, древние души для них нужны. У меня пока в запасе только две».

«София, а ещё кто?»

«Одну я вытащил из говорящей статуи, куда заточили предсказательницу времён расцвета империи. А вторая – древняя эльфийка Луэро, дух которой обитал в Бресилианском лесу до недавнего времени в облике хозяйки оборотней».

«О!» – впечатлилась Флемет.

«Ты её знаешь?»

«Конечно. Очень толковая девица была. Я думала, она тогда погибла. Но… как тебе удалось убедить её довериться тебе?»

«У неё не было выбора. Либо умирать и отправляться обратно в одинокий пустой домен, где её ждала вечность одиночества, либо довериться мне. Хитроумный лесной эльф смог обхитрить и меня, и её, отомстив за обиду. Впрочем, то, как всё сложилось, мне даже понравилось. Но мы отвлеклись. Пять драконов, пять сотен бойцов от силы – это я хочу особенно отметить. И два-три голема. Если получится, то четыре-пять. И всё. Больше у нас ничего нет. И как эти силы будут противостоять гигантской, по меркам этого мира, армии, насыщенной большим количеством непредсказуемых артефактов? Это ещё не считая кунари, которые, вполне возможно, тоже могут проявить определённое рвение. Да и бароны. Они поддержат империю, ибо боятся».

«И что ты планировал предпринять?»

«Дать бой. Залить всё кровью и свинтить куда-нибудь. В конце концов, я дракон и, если будет очень нужно, могу на собственных крыльях удрать куда подальше. Мне хотелось создать красивую легенду».

«Закрепив её в сердцах людей десятками тысяч трупов?»

«Да. Я хотел… Но больше не хочу. Ты знаешь, мне как-то очень не по себе от происходящего. Как будто я долго спал и проснулся. Да так, что захотелось всё исправить. Правда, смотря на минувшие дни, я понимаю – слишком поздно. Механизм запущен, и огромные массы людей приведены в движение. Никто просто так уже не остановится. Ни архонт со своими приспешниками, ни они. – Дален вновь кивнул на вчерашних крестьян, которые вповалку спали возле костра во внутреннем периметре лагеря. – Уже слишком поздно что-то менять».

«Ну, пожалуй, – покачала головой Флемет. – Какую, однако, ты заварил кашу. Таких великих событий в истории Тедаса не было со времён „пришествия Андрасте”».

«Вот вам её второе пришествие», – грустно улыбнулся Дален.

«И ведь эти крестьяне и городские рабочие поверили в тебя. Удивительно. Просто удивительно!»

«Как-как, ты говоришь? Рабочие и крестьяне?» – Дален изумлённо посмотрел на Флемет.

«Да. Гарнизон Лотеринга практически полностью укомплектован именно ими».

«И сколько из них могут в меня поверить?» – повёл бровью командор, когда они уже практически подъехали к «штабу гарнизона», как окрестил этот домик Дален.

«Крестьяне и рабочие? Да практически все. К нам постоянно бегут из разных сёл и деревень отдельные добровольцы, отзываясь не самым лестным образом о своих правителях».

«Ха! – Дален улыбнулся. – Умирать – так с музыкой!»

«Что?! – дико уставилась на него Флемет. – Что ты несёшь?»

– Ты ждёшь, Лизавета,

От друга привета.

Ты не спишь до рассвета,

Всё грустишь обо мне.

Одержим победу,

К тебе я приеду

На горячем боевом коне.

Одержим победу,

К тебе я приеду

На горячем боевом коне…

Дален зло улыбнулся и поехал дальше, распевая в голос эту песенку, оставив совершенно поражённую Флемет стоять в полном оцепенении. «Я вам, черти, покажу кузькину мать! – думал про себя Дален, от души растягивая слова знакомой с детства песни. – Рабоче-крестьянская Красная армия советской социалистической республики Ферелден, – пронеслось у командора в голове. Он запнулся и замолчал на несколько секунд. А потом продолжил с новой силой и с ещё более одухотворённым и злым лицом. – Хорошо звучит! Никогда не был коммунистом, но… чёрт побери, хорошо звучит!»

Солдаты и прохожие удивлённо смотрели на командора, который пел довольно приятную и благозвучную песню на незнакомом им языке. Ночь же на дворе. Что же такого могло случиться, чтобы всегда серьёзный и сдержанный Дален Амелл так себя повёл? Никто ответа на этот вопрос не знал. Кроме Флемет, которая буквально кожей почувствовала весь масштаб грядущих тектонических изменений Тедаса, по сравнению с которыми выступление армии архонта – заурядная прогулка на пикник. От песни и поведения Далена на неё пахнуло чем-то совершенно незнакомым и могущественным.

Часть седьмая

«Дален в октябре»

Глава 40

Всю ночь командор провёл за бумагой, насилуя свой мозг в попытках вытащить на свет божий лозунги и идеологические призывы, когда-либо слышанные им в своей первой жизни. Никогда прежде Дален не проводил политические митинги и никогда не собирался, но теперь он этого страстно желал. В нём проснулось какое-то дикое, неуёмное желание к этому совершенно глупому занятию.

Что бы изменило его выступление? Да ровным счётом ничего. Крестьяне и рабочие вряд ли бы смогли быстро организоваться в отряды и, взяв власть в свои руки, атаковать армию архонта. У них не было ни сил, ни времени, ни ресурсов для быстрых действий.

Но командора это не волновало. Он уже закусил удила и пёр вперёд к лишь одной ему видимой цели как слепой фанатик. Иногда в голову Далена приходили мысли о всей комичности и несуразности ситуации, но он их отметал быстро и решительно. Появилось даже какое-то странное чувство нехватки времени, будто бы ещё несколько дней – и всё, он умрёт, а его дело останется забыто и оплёвано. Поэтому он начал работать с дикой, невероятной энергией. Благо новая сущность дракона очень ему в этом помогала.

Под утро он позвал к себе Флемет, которую всё ещё называл матерью настоятельницей для конспирации, и всё рассказал.

Эффект превзошёл все ожидания. Никогда в жизни он не видел более дезориентированного и задумчивого существа.

– Зачем тебе это? – спустя несколько минут очнулась Флемет. – Ты думаешь, это что-то изменит? Бароны ведь не примут и не признают предложенного тобой устройства общества. А крестьяне…

– А что крестьяне?

– Они ведь не в состоянии полноценно сражаться. Даже эти, – она махнула куда-то рукой, – и то, несмотря на подготовку, остались крестьянами. Куда им против баронов и их дружинников?

– Ты знаешь, из своей первой жизни я знаю много примеров того, что крестьяне, сражающие за что-то доброе и светлое, оказываются намного крепче профессионалов. Видел многомиллионные армии вот таких обиженных людей. Ими, конечно, пользовались в своих целях, но это уже другой вопрос. Важно, что они оказались в состоянии встать и смять своих хозяев.

– Не фантазируй! Здесь тебе не твой мир. Люди – другие. Они не готовы вставать на дыбы, словно молодые кони.

– Почему же тогда Логейн смог поднять их на борьбу с Орлеем? Или меня обманывали? Что ты молчишь?

Флемет внимательно посмотрела в глаза Далену и медленно, с акцентом на каждом слове, спросила:

– Ты уверен?

– Да. У нас есть шанс поднять полномасштабное восстание и построить совершенно новый тип государства в этом мире. Несколько торговых республик не в счёт.

– Почему ты считаешь, что империя и церковь не раздавят нас? Что им мешает?

– В империи очень много рабов. А мы предложим им это. – Дален положил руку на кипу исписанных листков. – Конечно, я не самый талантливый идеолог и государственный строитель, но вот тут описана в кратких чертах концепция, перевернувшая мой первый мир. Её появление и успешное продвижение изменило всё вокруг до неузнаваемости.

– А ты сможешь эту идею реализовать на практике?

– Попробую. В любом случае для нас это пока что остаётся единственной возможность закрепиться и легализоваться. В противном случае нам придётся бежать и жить тайно. Так же, как мы жили многие столетия. Разикале мне пел песни о том, что мечтает о реабилитации рода драконов, который проиграл эту безумную гонку за выживание. Сейчас – последний шанс.

– Хорошо, – твёрдо сказала Флемет. – Я с тобой. Надеюсь, это твоё сумасшествие хоть на сотую долю себя окупит.

– Ты не веришь в успех?

– Нет. Но мне любопытно. Я буду тебя всемерно поддерживать до конца. Надеюсь, ты не задумал положить свою жизнь на алтарь этого безумства и мы вовремя сможем исчезнуть?

– Хм. В таком случае у меня для тебя есть дело. Ты ведь хорошо разбираешься в людях и умеешь при необходимости с ними разговаривать, вправляя мозги на место?

– Есть такое дело. Не люблю, правда. Ощущение, что с детьми недоразвитыми возишься.

– Придётся. Я хочу подойти к делу проведения восстания со всей серьёзностью, – сказал Дален и улыбнулся. – Мне понадобится батальонный комиссар.

– Что? – удивлённо подняла брови Флемет. – И что это ещё за корпуса и батальоны?

– Наименования воинских подразделений из того мира, в котором я родился. Там военная культура на порядки более развита, чем здесь.

– А что будет входить в обязанности этого самого батальонного комиссара?

– Поддержание боевого духа бойцов. Беседы с ними. Наставление на путь истинный. То есть практически всё то же самое, чем занимается служитель церкви Андрасте, только в военно-полевых условиях. Но при этом комиссар не мешает руководить войсками командирам, а, напротив, помогает им в этом. Это ясно?

– В общих чертах. Думаю, по ходу дела разберусь.

– Вот и хорошо, вот и ладненько, – кивнул Дален. – Одной проблемой меньше. Только тебе нужно будет подобрать себе нескольких помощников и начать их подготавливать. Потому что по мере развития восстания армия будет расти, как и твоя должность, и ты уже физически везде не успеешь.

– С этим не будет проблем, – усмехнулась Флемет. – Да и дочку свою к делу пристрою.

– Морриган? Ты шутишь? Из неё лекарь человеческих душ как из меня святой!

– Я поработаю с ней. Тем более что Разикале передавал твою настойчивую просьбу обратить её в дракона, – лукаво улыбнулась Флемет.

– И вы выполните её?

– Конечно. Но для этого девочке нужно расти и развиваться. Абы кто такого перерождения может и не пережить.

Глава 41

– Товарищи! – Дален стоял на своём бронто и декламировал перед импровизированным митингом, на который собрались все разумные существа Лотеринга, выученную наизусть речь.

Он был окружён плотным кольцом слушателей, которые молча и внимательно слушали его. Даже несмотря на то, что половину слов они ровным счётом не понимали. Да и не половину, а большую часть. Но главную суть они уцепили очень верно. Каждый из них – будь то солдат или крестьянин, человек или оборотень – понял, что командор серых стражей предлагает полностью и бесповоротно изменить всё.

Когда спустя час Дален закончил, на площади наступила тишина. Все стояли и смотрели на командора, не понимая, что и как им сейчас делать. Да и вообще… люди пребывали в состоянии близком к шоку. Впрочем, прочесть краткий курс истории ВКП(б) в свободном изложении жителям Средневековья и встретить другую реакцию совершенно невозможно. Никто бы и не стал воспринимать слова оратора всерьёз. Но тут было особое состояние – люди верили Далену, считая его успешным и толковым феодалом и воином, который заботится о своих подопечных. А потому слушали его речь и пытались в ней разобраться. Что-то им нравилось, что-то они просто не могли осмыслить. Но в любом случае – запала командору не хватило, чтобы раскачать совершенно не готовую к этому толпу.

Именно по этой причине, ожидая столь трагичного варианта развития событий, Дален заготовил небольшой флэш-моб. И, выждав минутную паузу, крикнул:

– Да здравствуют первые в мире Советы рабочих и крестьян! Ура!

– Ура! – поддержали заранее проинструктированные члены ордена серых стражей.

– Ура! – потянули солдаты, приведённые командором из Грифингара.

– Ура! – наконец грянули жители Лотеринга, заражённые этим позитивным развитием событий.

А дальше пошло по куда более простой схеме: командор сыпал популистскими лозунгами из обоймы Старика[43] и других большевиков, более-менее понятными простым ребятам, стоявшим перед ним. После чего члены ордена раскачивали волну громогласного «Ура!».

Так потихоньку получилось к третьему часу завести и немного прокачать толпу, дабы можно было её отпустить переваривать услышанное.

Первый шаг был сделан. Конечно, точки возврата командор ещё не достиг, но она уже явственно замаячила на горизонте.

* * *

– Ты понял, о чём нам командор толковал? – спросил задумчивый десятник Валли у старшего брата после того, как они вернулись домой c митинга.

– Не очень, если честно. Вообще-то что произошло там, на площади, меня сильно озадачило.

– Меня тоже. Командор говорил какие-то непривычные вещи. Чудные даже.

– Но мне они понравились. По крайней мере, возвращаться к барону Станису мне не хочется.

– Да, эта свинья заслуживает в лучшем случае ножа в живот. А в худшем…

– Валли, не стоит, – прервал его брат. – Нас могут услышать.

– И что с того? Если командор нам не врал, то теперь всё поменяется.

– Врал он или нет, я не знаю. Но лучше лишнего не болтать. Кто его знает, как всё повернётся, – задумчиво произнёс старший брат десятника и уставился на играющие огоньки в очаге. – Не все согласятся с предложенным командором укладом. Не все.

– Конечно, не все. Бароны так и вообще за оружие схватятся.

– И придут к нам.

– И мы их встретим. Крепко встретим.

– Так где мы, а где бароны с их дружинами?

– Мы остановили своими руками несколько атак порождений тьмы, которые гнали эти хвалёные дружины как малых детей. – Валли смотрел на брата твёрдым и решительным взглядом. – Мы остановили. И этих сомнём. А всё почему? Потому что прав командор. Я не большого ума и не понимаю многого из того, что он нам рассказывал, но я верю ему. Верю, ты понимаешь?

– Понимаю, брат, понимаю. Да и как тут не понять, ведь никто и не слышал о том, чтобы владетельный господин так пёкся о своих подданных. – И, чуть подумав, добавил: – Чудные времена настали. Как бы чего не произошло…

Глава 42

Прошёл месяц с того момента, как барон Грифингара и командор серых стражей Ферелдена Дален Амелл провозгласил начало революции. Ни люди, ни эльфы, ни дварфы, ни кто бы то ни было ещё никогда ни о чём подобном в этом мире не слышали. Его совершенно удивительные слова казались всем чрезвычайно неуместными и даже колючими. Поначалу.

Но через месяц, который командор потратил не только на реорганизацию всех подручных войск в некое подобие полноценной воинской части – батальона, но и на усиленную идеологическую работу среди своих же солдат и крестьян, определённый результат был достигнут.

Завершая утренний обход постов внешнего периметра, Дален шёл к зданию штаба батальона, который по совместительству выполнял функцию Революционного военного совета. Да-да, именно так: Реввоенсовета. Он старался ничего особенно не выдумывать, хватая из памяти готовые шаблоны и сразу пуская их в дело. Способы, опробованные на практике, хорошие. Во всяком случае, он считал их лучше всякой мутноватой импровизации. Да и кому какая в этом мире разница, сам выдумывает «сошедший с ума» командор серых стражей эти дикие названия и идеи или заимствует у кого-то.

И не только идеи, но и песни. О да! Песни прижились. Достаточно было потратить несколько дней в компании с музыкантами, чтобы на свет родились кривые подобия знаменитой «Варшавянки» и «Интернационала». Само собой, требующие доработки и в весьма вольном переводе на местный язык, так как некоторые слова были абсолютно непереводимы из-за банального отсутствия подходящих явлений или объектов материальной культуры. Впрочем, такие детали мало кого интересовали. Смысл текста и общая мелодика воспринялась населением очень благосклонно. А потому не раз, обходя вечером посты, командор замечал, как несколько солдат дежурной смены, отдыхавшие у костра от вахты, негромко пели:

Вихри враждебные веют над нами,

Тёмные силы нас злобно гнетут.

В бой роковой мы вступили с врагами,

Нас ещё судьбы безвестные ждут.

Командор не раз останавливался и, не приближаясь, слушал эти напевы, от которых ему становилось не по себе, аж до мурашек. Особенно в контексте того, как слова резонировали с картинкой. В конце концов, революционные песни XIX–XX веков было чрезвычайно сложно связать со средневековыми бойцами в доспехах, да ещё и не абы каких, а из фэнтезийного мира. «Да какое это к чёрту фэнтези?!» – зло про себя произнёс Дален и сплюнул, но бойцов нужно было подбадривать и поддерживать. Каждый из них должен твёрдо знать, что их командир с ними, рядом, всё видит и всё понимает. Как родной отец, а то и лучше. По крайней мере, Дален решил избрать именно такую манеру поведения в сложившейся ситуации и мало-помалу к ней стал привыкать.

Сильнее всего идеи социализма и коммунизма, озвученные Даленом, заинтересовали эльфов. Эти остроухие буквально искрились от классических лозунгов вроде «Свобода! Равенство! Братство!». Что и неудивительно, так как многие столетия угнетения и существования либо в категории практически бездомных бродяг, либо в качестве натуральных унтерменшенов[44], живущих в резервациях внутри крупных городов и находящихся на самой нижней ступени социальной лестницы, сказались самым простым и очевидным образом. Можно даже сказать, что они посходили с ума, зацепившись за ту хрупкую лозу, которая, как им казалось, должна была вытащить их племя из того ужасного болота, в которое эльфов забросила судьба.

С остальными жителями Лотеринга дела обстояли не так радужно, однако тоже неплохо. Особенно в свете тех новостей, которые доносились из баронств. Да и собственные воспоминания недурно помогали товарищам становиться всё более и более политически грамотными и сознательными коммунистами.

Всё это, конечно, звучало дико. Настолько, насколько только можно было предположить.

Дален ухмыльнулся, рассматривая штаб батальона, украшенный большим красным знаменем и транспарантом «Вся власть Советам!».

– Что? Любуешься? – Дален обернулся на знакомый голос и увидел мать настоятельницу Клименту, роль которой уже приличное время исполняла Флемет.

– Честно?

– А смысл врать?

– Действительно, незачем, – улыбнулся командор. – Я умиляюсь от увиденного. Оно у меня просто в голове не укладывается. Когда я месяц назад решил устроить эту провокацию, то думал, будто лотерингские крестьяне меня не поймут и уже тем более не примут совершенно чуждые им идеи. А тут… – Он вздохнул. – Не поверишь, я просто не знаю, что с этим делать. На меня тогда как будто какая-то одержимость нашла. И понесло. Я загорался с каждым днём, кипел. Но вот вроде всё стало налаживаться, и пришло понимание неправильности, я бы даже сказал, противоестественности происходящего.

– Испугался? – усмехнулась Флемет.

– Да. И ладно бы эта деревня. Ну, немного посходили они с ума вслед за мной. С кем не бывает? Но вот та одержимость… Она пугает. А ну как я где ещё какую идею так же начну продвигать? Такая страсть. Я не мог ей сопротивляться.

– Ты хочешь всё бросить? – подняла бровь Флемет.

– Не знаю. По большому счёту мне плевать. Чувствую себя просто не в своей тарелке. Не хочется ровным счётом ничего. Просто растерянность и желание уже прекратить этот спектакль. – Дален замолчал и закрыл глаза, дожидаясь реакции. Но спустя минуту, видя, что Флемет не отвечает, повернулся к ней и с грустным видом выдавил из себя: – Я хочу домой. Понимаешь? Осточертело мне всё. Если бы знал, что, умерев, гарантированно вернусь домой, то незамедлительно покончил бы жизнь самоубийством.

– Ты пробовал выспаться?

– Думаешь, я просто устал?

– Да. И по тебе это очень хорошо видно. Ты за последний месяц в сутки спишь хорошо если два-три часа. С таким режимом долго не живут. Пора отдыхать. Хотя бы несколько дней. А всё это твоё нежелание… – Флемет снова усмехнулась. – Оно пройдёт. Ты сам будешь себя ругать за произнесённые мне слова, стыдясь минуты слабости. – Она сделала паузу. – Так что же тебя так развеселило?

Дален задумался и вновь посмотрел на неё. Перед ним стояла немолодая женщина в одежде, которую командор специально для неё заказал. Ради смеха, но сама Флемет этого не знала, а потому отнеслась ко всему со всей серь ёзностью. Плотная юбка до колен. Кожаные сапоги чуть выше щиколотки. Блуза. Кожаная же куртка, выполненная в стиле знаменитой кожанки чекистов. И завершал этот образ красный платок, повязанный совершенно непривычным для местных жителей способом. И это все в обстановке Средневековья. Было отчего как минимум улыбаться. Но как объяснить комизм ситуации Флемет? Да и остальным? Вон, таких комиссаров уже десятка два ходит. И не важно, что у большинства уши длиннее обычного, а глаза раскосые, – комиссар, и точка. «Ротный комиссар Леголас, блин, – подумал Дален и едва не усмехнулся, но сдержался, лишь слегка скривив губы. – И откуда вас на мою голову принесло так быстро?» Впрочем, нужно было отвечать, а в голову как назло ничего не лезло.

Командор перевёл взгляд с Флемет на крыльцо Реввоенсовета. «Чёрт! Ну и как ей объяснить, что всё это – бред сивой кобылы, то есть плод моего извращённого чувства юмора? – Он зло сплюнул. – Неужели вляпался?»

– Ничего. Красиво тут стало. Необычно и красочно. Что, уже и улыбнуться зазорным является?

– Ну как знаешь. Думала, ты не будешь скрывать подобные вещи от меня.

Дален повернулся и встретил внимательный взгляд Флемет.

– Послушай, я не могу всего объяснить. Не всё в этом мире так, как было в моём. И люди другие. Да они частью и не люди вовсе. Сама глянь. Вон, прапорщик Огонёк, оборотень, между прочим, ведёт свой взвод, укомплектованный людьми и эльфами, на занятия. Там, откуда я родом, такого не было. Мой мир был на порядки более развит, и там такой аляповатой пестроты просто не имелось. Как я на неё должен реагировать? Да я вообще чуть с ума не сошёл, когда пришёл в сознание здесь. Что ты от меня хочешь?

– Два года прошло. Мог бы уже и привыкнуть, – недовольно поджав губы, произнесла Флемет.

– К чему привыкнуть? К тому, что я постоянно меняюсь? К тому, что вокруг меня магия, которой я никогда не знал и считал вымыслом? К тому, что я больше не человек? И прошу заметить, вообще не человек! У меня нервный срыв, понимаешь? Два года я работал, не позволяя себе отвлечься и расслабиться. И только это и спасало меня от срыва… А-а-а… Да иди ты к демону! – махнул рукой Дален и направился в штаб.

«Крышу» у него последние дни стало шатать основательно. И прежде всего из-за его же неудачной, как он уже считал, идеи устроить социалистическую революцию в отдельно взятом фантастическом мире…

– Как ты думаешь, он справится? – спросила мать настоятельницу Морриган, наблюдавшая за всем этим разговором в виде вороны и теперь обернувшаяся в человека.

Флемет посмотрела на дочь, смерила её взглядом и как ни в чём не бывало заявила:

– Девочка, оденься. Ещё простынешь, создашь ему проблемы.

– Мама, прекрати! – Морриган грозно сдвинула свои чёрные брови. – Я всё знаю.

– Всё? – Флемет выразила удивление. – Что именно входит в твоё «всё»?

– То, что ты – Флемет, которая добила эту старую курицу Клименту и заняла хитростью её место.

– Он рассказал?

– Да.

– Хм. И что он ещё рассказал?

– Ничего толком. Он пытался рассказывать про сложившуюся ситуацию. И тогда мне показалось, что он пошутил, а теперь не знает, что делать со своей выходкой.

– Всё это шутка? – Флемет с недоверием посмотрела на свою дочь. – Если всё это всего лишь шутка, то…

– Ничего, мама, ничего. Даже если это шутка, то она очень удачная. Ты видела, как загорелись крестьяне, эльфы и оборотни? Даже хасинды и те посчитали озвученные Даленом мысли здравыми и разумными. Это очень серьёзная шутка – пострашнее самого могущественного заклинания. Слишком серьёзная, чтобы быть шуткой. Если он завершит своё плетение, то содрогнётся весь Тедас, отряхивая с себя вековую пыль. И ему нужно помочь в этом деле.

– Ну так переспи с ним. Расслабь и отвлеки. В чём проблема?

– Не помогает. Ему плохо. Он устал. Очень устал. Я не знаю, что делать. Мне кажется, что он как-то сник, потух и ничего не хочет. Даже ест без особого аппетита, просто заставляя себя усилием воли.

* * *

Дален быстрым шагом прошёл в свой кабинет и закрылся. А попытавшийся было постучаться адъютант был послан в дальнее путешествие грубыми словами.

Он сидел за письменным столом, обхватив голову руками, и думал. Мысли никак не могли успокоиться. И очень хотелось выпить. Чего-нибудь крепкого. И закурить. Никогда не курил, а сейчас захотелось. Видимо, нервы шалят.

– Дален, ты там? – раздался знакомый голос, и в дверь постучались.

– Иди к чертям свинячьим! Я не хочу ни с кем разговаривать! – крикнул он и запулил в дверь чернильницей, испачкавшись сам и обрызгав ими приличную часть комнаты.

– Это очень важно. – Флемет не теряла надежды.

– Ты не поняла? – спросил Дален и, не дожидаясь ответа, разразился ветвистой матерной репликой.

– Я сама войду. Ты слышишь? Открой! – Мать настоятельница Климента, она же Флемет, не стала долго упрашивать и заклинанием выжгла участок двери. Как раз там, где был засов. – Вот зачем ты меня заставляешь портить ценное имущество?

– Что тебе нужно? Не видишь, мне плохо?

– Дален, что с тобой происходит? Что?! Ты сам не свой.

Глаза Флемент изменились, превратившись в глаза дракона, только размером поменьше. А вопрос задавался ею как вслух, так и телепатически. Он буквально загудел в его голове, вызывая в командоре приступ ярости. Но он сдержался.

– Помнишь, ты испугалась дракона войны? Посчитав, что люди, узнав о появлении столь опасного существа, попытаются его уничтожить. А заодно и без того небогатую популяцию других драконов. Чтобы уж наверняка никто больше таких чудовищ на свет не порождал.

– Да. И что?

– Это всё детский лепет по сравнению с тем призраком, что я выпустил на свободу.

– Призраком? – удивлённо переспросила Флемет.

– Призрак – это остатки сущности умершего существа. Но это не важно. Так вот… – Он посмотрел ей в глаза. – Я всё-таки дракон войны. Но не той примитивной войны, когда дикари дерутся друг с другом дубинками. – Дален усмехнулся. – А настоящей войны, когда противоборствующие силы готовы сражаться до последней капли крови, не щадя ни себя, ни врага.

Флемет смотрела на него спокойно, лишь лицо немного посерело, а командор продолжал:

– Не война людей, а столкновение куда более масштабных вещей – классов, идей, концепций, которые доводят цивилизации до такой степени накала, что брат идёт на брата, отец на сына. Один поэт в своё время очень точно сказал: «Мировой пожар в крови – Господи, благослови!»

– Ты уверен? – медленно и как-то нерешительно спросила Флемет.

– А ты думаешь, с какого рожна у меня срыв? Я тогда загорелся мыслями о том, что наконец смогу уйти от преследующего кровавого рока, когда за мной стелется густой след могильного ужаса из убитых и раненых. Хотел принести людям что-то доброе и светлое… Но сделал это так, что теперь и не знаю, что с подобным даром делать. Ты понимаешь, что если всё это вырвется за пределы Лотеринга, то остановить эту волну будет уже невозможно. В моём мире коммунизм возник как закономерная реакция на весьма далёкое от справедливости общество. И не просто так возник, а в условиях жесточайшего противодействия на всех уровнях. Но даже этого не хватило, чтобы он не перевернул планету. Всю планету. После него мир стал уже другим. Совсем. И при этом людей полегло великое множество по обе стороны баррикад. А тут коммунизму просто нечего противопоставить. Этот мир не готов к таким энергетически мощным встряскам. Дикий крестьянский бунт, требующий свободы от феодальных поборов, – это святая наивность по сравнению с коммунистическим взрывом. Он сметёт весь старый мир как пожар. Если мы, конечно, его выпустим из Лотеринга. – Дален твёрдо посмотрел Флемет в глаза и замолчал.

– Ты хочешь, чтобы я приняла за тебя решение?

– Нет. Я жду реакции. Ты же боялась появления дракона войны… И твои самые большие страхи сбылись. Я пришёл. Причём не такой примитивный, как мой коллега, погибший когда-то в прошлом. Не боишься?

– Думаешь, я наброшусь на тебя, пытаясь убить, дабы сохранить свою жизнь?

– Почему нет? – вопросом на вопрос ответил Дален и качнул головой в сторону странного прибора, лежащего на столе.

– Что это?

– Та самая электромагнитная пушка, о которой я тебе говорил. Для выстрела на неё нужно установить десять стандартных имперских накопителей, вложить метаемый предмет и включить активацию. Через минуту оружие будет готово к выстрелу.

– И что, оно действительно может убить дракона?

– Хочешь проверить? – зло усмехнулся Дален.

– Можно. Выстрелишь по скале?

– У меня мало накопителей…

– Я принесу. У меня в запасах их несколько ящиков. – Флемет хитро посмотрела на командора.

– Хорошо. Пойдём.

Командор взял со стола свою поделку, которую впору было бы назвать ЭМ-винтовка, снарядил её накопителями, установил снаряд, выполненный из стали, содержащей в себе вольфрам, и они вышли на улицу. Пострелять.

Необычный вид электромагнитной пушки в руках командора привлёк внимание многих случайных прохожих, поэтому, когда Дален с Флемет взошли на небольшой холм в пригороде Лотеринга, с которого открывался прекрасный вид на одиноко торчащую из земли скалу, за ними собралось человек двести зевак. Которых, впрочем, никто не отгонял.

Дален поднял своё оружие и сосредоточился, сформировав сложное плетение телекинеза, выполняющее роль упора для оружия. Ведь отдача должна получиться очень значительной – как-никак скорость разгоняемого снаряда выходила по предположительным прикидкам совершенно дикая.

И выстрелил.

Эффект превзошёл все ожидания. Флемет отбросило ударной волной, образованной вылетевшим снарядом, которая заодно подняла весьма приличное облако пыли. Сам Дален, кстати, тоже упал, несмотря на амортизирующее плетение. К тому же его сильно контузило. Да, не боец он был после такого выстрела, разве что сознание не потерял.

Но самое интересное было со скалой. Попадание разогнавшегося снаряда с импровизированного рельсотрона буквально взорвало её. На глазах более чем двухсот зевак она просто разлетелась на ошмётки, засыпав осколками камня весьма приличное пространство.

– Что это? – с плохо скрываемым ужасом спросила Флемет, когда смогла прийти в себя, подняться и подойти к Далену.

– Облегчённая версия электромагнитной пушки. Но дракону хватит. Видишь, как скалу разнесло. – И, подумав, добавил: – Теперь понимаешь, почему я не хотел устраивать развлекательную стрельбу из этого оружия? Мне пару дней теперь в себя приходить. Если не больше.

– Это… ужасно, Дален…

– Ха! Впечатлило?

– Ещё бы!

– Так-то! Знай драконов войны, – усмехнулся командор, а потом вдруг спросил её с совершенно серьёзным лицом: – Ну что, драконы не испугаются такого родства?

– Нет, не испугаются.

– Даже если я приведу нас всех к гибели?

– Это не важно, – ответила Флемет, спокойно смотря в глаза командору. – Ты теперь один из нас. Хороший ты или плохой, но ты наш.

– Умирать, так с песнями? – пошутил Дален. – Ладно. Не всё так плохо. Может, и правда мировая революция выгорит. Но запомни главное: чтобы не сгореть в топке того пожара, что я разожгу, мы должны будем его возглавить. Адель и Разикале готовы к этому?

– У них нет выбора. И по большому счёту никогда не было.

– Почему? – удивленно поднял бровь Дален.

– Потому что последние несколько сотен лет они прятались по закоулкам, боясь нос показать. Они не рискнут выступить против тебя или противиться твоей воле. Духа не хватит.

– Ты в этом уверена?

– Я их знаю не первую тысячу лет и смогла уже оценить, что это за кадры. Что один, что другой забились в свои норы и дышали через раз, боясь привлечь к себе чьё-либо внимание. Ведь та война… многих прибрала. А теперь им некуда бежать. Есть ты. И рано или поздно всплывёт информация о том, что Дален Амелл не человек, а дракон. Как следствие – империя встанет на дыбы, да и не только она, и на Тедасе не станет места, куда бы не засунули свой нос искатели драконов. Кто-то в надежде обрести знания, кто-то – стремясь их уничтожить. В любом случае нас не оставят в покое. Мир уже переменился. – Флемет твёрдо смотрела в глаза командору. – Та чума, о которой ты говорил, уже вышла за пределы Лотеринга и стала пронизывать жителей Тедаса своими невидимыми щупальцами. Нам уже не удастся спасти этот мир. Он обречён на перерождение. Как лес после пожара.

Глава 43

Минратос. Резиденция архонта. Спустя месяц

– Как проходит подготовка к выступлению нашей армии? – Архонт скучающе взглянул на собранный им совет.

Ничего нового и необычного не должно было произойти, а потому он следовал традиции, а не насущной необходимости.

– Ваша милость, – взял слово магистр Эльгар, – наши войска разделены на пятнадцать отдельных отрядов, которые сейчас собираются согласно плану в предписанных им городах. Никаких серьёзных проблем, связанных с обеспечением этих отрядов едой и кораблями, не имеется. Антива после проведённых почтенным Альваром переговоров любезно согласилась вступить в союз с нами и обещала предоставить весь свой флот для перевозки и снабжения армии. Кроме того, мы смогли заключить договора с рядом городов Вольной марки.

– Вольная марка? А она нам зачем? – удивился архонт.

– Целиком она нам и не нужна, но, например, город Криквол очень удобен в качестве перевалочного пункта. Остальные города, которым мы благосклонно позволили снабжать армию вашей милости, выбраны по тому же принципу. Само собой, после консультаций с Антивой. Нам ведь нет нужды нанимать никчёмные прибрежные деревни, которые лишь по какому-то дикому недоразумению зовутся вольными приморскими городами.

– Я вас понял. Думаю, такой подход оправдан. Много они запросили за свои услуги?

– Мы заключили с ними союзный договор, согласно которому обязались помочь этим жалким, ничтожным людям в случае, если на них нападут.

– И вы что же, считаете, что империя действительно будет им помогать? – снова удивился Архонт.

– Конечно же нет. Дело в том, что в договоре не указан объём помощи. То есть, дабы не выглядеть клятвопреступниками, мы вполне сможем отослать им всего лишь одну мелкую медную монету. Формально этого будет достаточно для признания договора выполненным. Всё остальное – за отдельную плату. – Магистр Эльгар улыбнулся. – Они всё понимают и согласны, потому как у других городов нет даже этого. Как уже бывало не раз, мы попросту перебьём их делегацию, заявив об оскорблении, которое они нанесли своим варварским поведением на приёме.

– Хорошо. Меня это устраивает. Что ещё? – Архонт вопросительно взглянул на Эльгара. – Неварра не желает предоставить нам ни одного отряда усиления?

– Они очень хотели, но, сославшись на малочисленность своей армии, обещали помочь нам луками и стрелами в большом количестве.

– Прибедняются, – скептически отозвался со своего места магистр Альвар. – У них достаточно войск, чтобы отправить с нами в поход не меньше тысячи воинов. Однако там творится сущий хаос и постоянные стычки между кланами. Никто не даст ни одного бойца, потому как ведётся война против нескольких соседей и войск не хватает всем. Проблема в том, что, отправив свои войска, король подвергнется риску быть атакованным в собственном дворце каким-нибудь отважным авантюристом.

– Всё настолько плохо? – заинтересованно спросил Архонт.

– По большому счёту эти владения сейчас практически никем не управляются. Орлесианцы чрезвычайно удачно старались последние годы, сея недовольство и распри на этой земле. И, если я правильно догадался о замысле вашей милости, то да, мы вполне сможем завоевать Неварру после разгрома этого безумца.

– Вы обрадовали меня, – кивнул архонт Альвару и перевёл взгляд на Эльгара. – Что ещё вы можете мне сообщить? Кого получилось ещё привлечь к походу?

– Рассказав легенду о сошедшем с ума могущественном маге, который массово приносит в жертву младенцев и купается в крови девственниц, мы смогли заключить временный союз с племенами Тирашана и гор Охотничьего рога. В совокупности они выставили нам две тысячи стрелков. Само собой, практически без доспехов и снаряжённых только простыми луками, но их две тысячи, и они с детства практикуются в стрельбе.

Архонт слегка скривился и кивнул. Нет никаких иллюзий относительно качества этих бойцов, которое, по его мнению, было никакое. Недисциплинированный, отвратительно снаряженный и практически ничему не обученный сброд, имевший, впрочем, совершенно заоблачное самомнение. Да, подкараулить на лесной дорожке и перестрелять из засады небольшую группу путешественников они вполне могли, но в открытом бою не стоили ничего. Вообще.

– Андерфелс отозвался?

– Да. Мы смогли призвать под свои знамёна всех серых стражей Андерфелса, которые сильно расстроились происходящему в Ферелдене. Всего двести пятнадцать пеших, хорошо снаряжённых и обученных бойцов. Кроме того, в Андерфелсе провели сбор добровольного ополчения, которое уже выдвигается в Талло для переброски морем в Ферелден. Точная общая численность ополчения пока неизвестна, но мы ориентируемся на три тысячи пеших бойцов. Ядро ополченцев составляют копейщики и лёгкие стрелки. Но качество последних ощутимо выше лесных и горных братьев.

– Это радует, – усмехнулся архонт. – Итак, остался Орлей и Пар Воллен.

– С куннари мы ведём постоянные переговоры, держа их в курсе событий. Естественно, показывая их с нужной точки зрения. На текущий момент они не только готовы поддерживать с нами мир на время этой войны, обозначив своё одобрение небольшим отрядом, но и выступить самостоятельно. Уж больно им не понравились новости из Орзамара, которые мы им пересказали. Маг-оборотень, способный оборачиваться в огромных ящериц и испепелять целые отряды случайных прохожих, им очень не понравился. Особенно в свете того, что он не простой бродяга, а занимает солидный пост в иерархии королевства.

– Сколько? – перебил Эльгара архонт, несколько переживая от нетерпения.

– Они выдвигают три тысячи бойцов, включая две сотни сарибазов[45]. Страх перед разбушевавшимся магом, вышедшим из-под какого-либо контроля, очень сильно помог склонить их на нашу сторону. Именно по этой причине они выставят двадцать своих пушек для осады Грифингара.

– Прекрасно, – удовлетворённо кивнул архонт.

Это усиление его армии было чрезвычайно серьёзным, не оставляющим Далену никакого шанса укрыться за высокими стенами Грифингара, как он, по всей видимости, надеялся.

– Орлей, поднятый матерью-хранительницей церкви Света, готовится выставить до тысячи тяжёлых кавалеристов и десять тысяч пеших бойцов разного толка. Это не считая пяти тысяч рыцарей храма.

– А магов они выставят?

– От Орлея такой информации не поступало, – снова вмешался магистр Альвар, – а вот церковь выставит без малого шесть сотен сестёр и братьев, обученных плетению.

– Прилично! Это сколько у нас будет совокупно магов? – обратился архонт к Эльгару.

– Если пренебречь уровнем и могуществом, оценивая только количество, то вместе с нами союзная армия будет насчитывать практически две тысячи магов. – Увидев, что архонт продолжает вопросительно смотреть, магистр Эльгар продолжил подводить итог: – Таким образом, наша армия будет насчитывать сорок две тысячи бойцов. Из которых две тысячи магов, две тысячи тяжёлых кавалеристов и семнадцать тысяч тяжёлой, хорошо снаряжённой пехоты. Это что касается ядра войск. Кроме того, мы будем иметь в своём распоряжении тысячу лёгких кавалеристов, семь тысяч пеших стрелков. Остальные войска – разнообразные пешие бойцы со скудным или очень скудным снаряжением.

– Недурно, – удовлетворённо покивал архонт. – Давненько империя не собирала такой армии.

– Последний раз это случилось во время восстания Андрасте, – вставил свои пять копеек магистр Сильвиус, выполняющий функцию архивариуса империи и хранителя всевозможных документов.

Услышав подобное не самое удачное сравнение, архонт задумался и минуту молчал, прищурив глаза и о чём-то сосредоточенно думая. После чего обратился к магистру Скорпени:

– А что вы молчите? – Он прямо посмотрел ему в глаза. – Вам нечего нам поведать?

– Если говорить по войскам, то у Далена нет никаких шансов. На текущий момент его армия насчитывает полтысячи бойцов. Ещё столько же при определённом желании он сможет привлечь под свои знамёна до подхода нашей армии. Да, они все неплохо снаряжены и вооружены, но преимущественно пешие. Кроме того, многие из его воинов вчерашние крестьяне, что накладывает определённый отпечаток. Как вы понимаете, тягаться им с опытными бойцами нет никакой возможности.

– Что-то вы темните… – задумчиво протянул архонт, с вызовом глядя на магистра.

– По поводу войск – всё так и есть. Если не считать важной деталью то, что в его армии порядка ста оборотней. Причём они сражаются в человеческом обличье, будучи облачёнными в тяжёлые доспехи.

– А если говорить не о войсках?

– То я скажу не таясь: там творится что-то ужасное. Настолько, что я пребываю на грани паники. Вот. Ознакомьтесь. Мне только вчера вечером эту песню передали мои разведчики.

– Песню? – удивлённо, но с сильным оттенком пренебрежения спросил архонт. Впрочем, листок, который оперативно лёг на стол перед ним, он прочёл, не воротя нос. Прочёл и, как говорится, завис. Лишь спустя несколько минут, реагируя на встревоженные голоса магистров, «вернулся на землю» и процедил сквозь зубы: – Это ещё что за мерзость? Кто посмел такую вещь написать?

– Дален Амелл, – не моргнув ответил магистр Скорпени. – Последние месяцы над Лотерингом держится какое-то блокирующее заклинание. Оно не позволяет проникать в сознание простых смертных сноходцам. Поэтому приходится пользоваться обычными шпионами, что не так-то просто. Но в конечном счёте нам это удалось. И… – Он сделал паузу. – И мне кажется, что командор сошёл с ума.

– Да уж, не удивлюсь. Здоровый человек такого не напишет. А что люди? Они-то хоть понимают, что подобные слова – сплошной вздор?

– Нет, ваша милость. – Магистр потупил взор.

– Как это «нет»? Почему?

– Не могу знать, ваша милость. По сведениям нашего разведчика – одного из десяти, кстати, остальные перешли на сторону командора или погибли, – ситуация там очень сложная. Поначалу все в Лотеринге находились в натуральном шоке. Люди не могли поверить своим ушам. Барон, командор серых стражей, самолично призывал к полномасштабному крестьянскому восстанию. Вы понимаете? Да никогда ещё такого не было. Но потом потихоньку к ним стало приходить что-то вроде заинтересованности. Они стали обсуждать эти вопросы на улицах, дома, на рынке… В общем, загорелись. И как-то само собой втянулись. Сейчас всё население Лотеринга разделяет взгляды, описанные в песне. Полностью. Мало того, оно воодушевлено настолько, что не страшится нашей армии, примерную численность которой знает. Уже знает.

– Это плохо. Вы меня понимаете? Это очень плохо, – сказал архонт, сделав акцент на слове «плохо». – Каким образом он смог получить эти сведения? Он что, провидец? Да и как вообще понимать эту его выходку?

– Ваша милость, – снова встал магистр Эльгар, – количество войск, которые мы сможем собрать, сможет предположить любой, хоть немного интересующийся военным делом и политикой. Не с точностью до бойца, конечно.

– Спасибо, успокоили, – скривился архонт. – А что делать с этим? – Он кивнул на листок пергамента, исписанный чьим-то аккуратным почерком.

– Надеяться, что эта чума не вырвется за пределы Ферелдена, – ответил с места магистр Альвар. – И действовать быстрее, пока командор не догадается послать своих эмиссаров во все концы Тедаса.

– А вы прочли песню? – подозрительно прищурившись, спросил архонт.

– Нет, мне её содержание пересказал перед совещанием любезный Скорпени.

– И что хочет, по вашему мнению, добиться командор этим ужасом?

– Если отбросить версию о повреждении рассудка, то самым очевидным является его стремление поднять масштабное восстание.

Все замолчали, переваривая сказанное Альваром. Однако имперский архивариус магистр Сильвиус нарушил тишину:

– История повторяется.

– Что? – переспросил слегка растерянный архонт.

– Я говорю, что история повторяется. Могущественный маг поднимает восстание.

– Вы имеете в виду Андрасте? – поражённый собственным предположением, спросил Альвар.

– Да. Только с поправкой: восстание намного обширнее и опаснее, а самого мага не берёт жезл могущества. Впрочем, мы, так же как и в случае с Андрасте, не знали, откуда он пришёл и чего хочет. Тёмные игроки, идущие к какой-то только им известной цели.

– Добавлю в копилку этой версии тот факт, что Андрасте использовала непривычные для нас магические плетения, – задумчиво прокомментировал сказанное Сильвиусом магистр Отгард. – И, как заметил уважаемый Сильвиус, наше незнание плетений в настоящем случае много значительнее, чем в случае с Андрасте.

– Хорошо хоть, армию большую собрали, – процедил сквозь зубы архонт, откидываясь на спинку кресла. – Хватит ли нам её?

– А нужна ли нам она? – спросил Сильвиус.

– В смысле?

– Мы ведь просто идём в лоб осаждать Грифингар. Что мы о нём знаем? Да по большому счёту ничего. Старая крепость, приведённая в порядок командором. И всё. Ни схема укреплений, ни их особенности нам неизвестны. Да и война, судя по всему, будет далёкой от классической формы. Я практически уверен, что Дален Амелл не даст нам открытого сражения. Зачем ему играть в самоубийцу?

– Боюсь, уважаемый Сильвиус слишком сгущает краски, – улыбнулся архонт. – Один серьёзный маг даже при тысяче хорошо вооружённых и обученных бойцов не сможет устоять перед сорока двумя тысячами. Это не реально. Вы понимаете? Мы придём и будем, не сильно выдумывая, давить, выжигать и вырезать всё, что хоть каким-то образом относится к нему. Против силы, настолько превосходящей противника, никакая хитрость не поможет. – Архонт взглянул на свой совет и не увидел в глазах и лицах одобрения и восторга. – Что вы скисли? Малыша испугались?

– Ваша милость, – решился пояснить позицию всех Эльгар, – дело не в том, что мы испугались. Нет, что вы. Дело в том, что ситуация сквозит чем-то нам совершенно не понятным. Мне кажется, мы сталкиваемся с чем-то незнакомым, и нам просто неясно, что делать. Мы в растерянности. Мы все, включая вас.

– Что?! – попытался было возразить архонт, но, уже вставая, остановился, успокоился и сел. – Да, вы правы. Иначе бы никто из нас так не перестраховывался, собирая армию… Ладно. Будь что будет. По крайней мере, сидеть и бездействовать мы не можем. Под лежачий камень вода не течёт. А эту чуму, – он схватил и потряс листок с вольным переводом «Интернационала», – нужно выжигать калёным железом, чтобы она случайно где-нибудь не прижилась.

Глава 44

Лотеринг. Пятое число пятого месяца тридцать второго года века дракона[46]

Командор сидел за столом и задумчиво изучал сводки, полученные из самых разных концов мира. Они откровенно не радовали, потому как обстановка накалялась с каждым днём. Хотя кое-что обнадёживало.

С юга неспешно надвигалась армия архидемона. Её ожидали раньше, но затянувшиеся холода привели к некоторой задержке. Да и сам архидемон, видимо пытаясь дать лишнее время на подготовку защитникам Лотеринга, оказывал им медвежью услугу, так как стремительно уменьшал зазор по времени между предполагаемой финальной битвой с порождениями тьмы и началом серьёзных боевых действий с отрядами союзников.

Ситуация накалилась настолько, что командор даже планировал выступить навстречу архидемону своими невеликими силами, дабы побыстрее завершить эту битву. И лишь здравый смысл заставлял его не вылезать из крепости, дабы не терять решающего тактического преимущества в предстоящей битве. Поэтому ограничивался лишь глубокой разведкой, которая сопровождала отряды порождений тьмы, наблюдая за их колоннами издалека. Шутка ли – почти десять тысяч одержимых бойцов в каких-никаких, а доспехах под руководством вполне здравых лидеров, перешедших на сторону Архитектора добровольно.

Армия архидемона шла, не сильно спеша, однако даже в этом случае уже через две недели она должна была достигнуть укреплений Лотеринга и начать подготовку к штурму. А то, что он будет, никто из руководства Реввоенсовета и штаба батальона не сомневался. Десять тысяч порождений тьмы! Огромная армия! Которая ежесуточно потребляет огромное количество продовольствия и рвётся вперёд, будучи взвинчена эмоционально. Хорошо, если они продержатся пару суток после прибытия, ожидая подхода «хвостов» и обозов, включая осадные машины. Но ни командор, ни Флемет, никто другой не исключал того, что передовой отряд может провести разведку боем и попробовать штурмовать с ходу, рассчитывая на военную удачу.

Впрочем, командор мало волновался относительно штурма, так как над укреплениями Лотеринга очень душевно потрудились. Например, расчищая русло реки, что выступала в качестве могучего крепостного рва, заполненного так нелюбимой порождениями тьмы водой – глубокой и проточной. Да и древесно-земляные укрепления, что возвышались сразу на левом берегу, тоже внушали доверие, имея два пояса толстых стен, идущих вертикальным уступом. Причём все они были обильно утыканы башенками и различными фортификационными нюансами, позволяющими обороняющимся не только находиться под интенсивным обстрелом лёгким стрелковым оружием, но и отвечать, например простреливая всю куртину между башнями. Но больше всего его радовали бойцы вновь созданного батальона, которые должны были занять эти замечательные оборонительные позиции.

Весь рядовой состав был укомплектован приталенными бригантинами, бацинетами и простыми латными «руками/ногами». Младшие офицеры щеголяли в полноценных латных доспехах, а старшие, наравне с членами ордена серых стражей, были облачены в прекрасные мифриловые латы, равных которым не было во всём Тедасе. Не хуже обстояли дела и с вооружением. Одних только арбалетов имелось свыше четырёхсот, которые ждали своего часа, чтобы обрушиться на порождения тьмы. Да не простые, примитивные поделки, а мощные, стопятидесятикилограммовые изделия блочной компоновки. Конечно, пришлось основательно повозиться, но эффект превзошёл все ожидания руководства Реввоенсовета, члены которого, исключая Далена, никогда ничего подобного в руках не держали.

Да и с иным оружием проблем не имелось. Совны, алебарды, фальшионы, кукри – всего было в достатке, и даже кое-какие запасы имелись в арсенале Лотеринга. Даже с одеждой и обувью получилось решить все затруднения. Все пятьсот сорок шесть строевых красноармейцев и командиров Рабоче-крестьянской Красной армии Ферелдена были «упакованы» максимально возможным образом. Даже гвардия архонта была снаряжена хуже и пестрее. Две полнокровные роты тяжёлых стрелков, рота тяжёлой пехоты, составленная практически полностью из оборотней и дварфов, и взвод тяжёлой кавалерии, представлявший фактически орден серых стражей. Кроме того, имелся небольшой походный оркестр из десяти музыкантов и пара сотен нестроевых, которых командор недолго думая одел в суконные шинели и будёновки. Эльф в будёновке, чистящий лук рядом с повозкой полевой кухни[47], – что может поднимать настроение больше, чем созерцание этого абсурда?

Но не всё выглядело так радужно.

Бароны, испугавшись того веяния, что донеслось из Лотеринга, собрались и выступили со своими дружинами в сторону Рима под руку герцога Логейна, которого они открыто теперь именовали не иначе как королём. А это около тысячи дружинников. Пусть не очень толково снаряжённых, но это, с одной стороны, усиливало и без того мощную армию архонта, а с другой – позволяло нормально прикрыть Рим, главный плацдарм, на который будут прибывать союзные армии.

Конечно, несколько баронов ещё думали, как лучше поступить, но орды крестьян, проявлявших массовое непослушание и открыто распевавших местную вариацию «Интернационала» и «Варшавянки», не добавляли им позитива. Даже более того – вгоняли в натуральный ужас баронов и их дружинников, настолько, что только страх перед слухами о том, что Дален Амелл – восставший дракон, заставлял их опасаться открытого присоединения к Логейну.

Время стремительно утекало, играя против главнокомандующего РККА – товарища Далена. И мир буквально на глазах переходил от векового покоя к войне. Большой, страшной и неумолимой, готовой стереть старые деревья в угоду молодым росткам. И первые искорки уже уверенно перерастали в маленькие очаги открытого пламени.

– Ваша милость. – На пороге появился адъютант.

– Товарищ командир, а не милость! – автоматически поправил адъютанта командор. – Что случилось?

– Подошёл отряд добровольцев. Человек сорок. Они с обозами. Везут тридцать подвод зерна. Желают вступить в ряды вашей армии.

– А что их семьи?

– Там только молодёжь, старше восемнадцати лет никого нет.

– Хорошо. Сейчас выйду поприветствую их, а вы пока распорядитесь их разместить и сообщить командиру учебной части. Всё ясно?

– Так точно, ваша… товарищ командир! – козырнул адъютант и, развернувшись на каблуках, вышел.

Первое добровольное пополнение в Рабоче-крестьянскую Красную армию Ферелдена прибыло.

– Ты доволен? – спросила Флемет, после того как шаги адъютанта прекратили скрипеть по лестнице.

– И что мне с ними делать? Необученные, невооружённые, лишённые каких-либо доспехов и полезных на войне навыков… Головная боль, а не пополнение.

– Они пришли сражаться за тебя и твою идею. Они первые.

– Я это понимаю… и знаю, что придут ещё. Но я не знаю, что с ними делать…

– Вооружать и обучать. В любом случае других солдат у тебя не будет. Твоя находка с арбалетами оказалась весьма любопытной. Может, пустить всех новобранцев на формирование стрелковых рот?

– Боюсь, других вариантов у нас не будет. – Дален задумчиво потеребил волосы. – Как думаешь, сколько их придёт?

– Не могу даже предположить. – Она пожала плечами. – Это непредсказуемо. А ты хочешь собрать побольше?

– Конечно. Чем больше, тем лучше, – задумчиво произнёс командор. – Боюсь, нашей армии после разгрома архидемона и его воинства придётся пройти по баронствам довольно извилистым путём. Ничто так не мотивирует колеблющихся крестьян, как шествие победителей. Заодно и митинги проведём, песенки споём и прочее. Глупо, конечно, но без подобной агитации толку не выйдет.

– Смотри сам, тебе виднее.

– Я-то смотрю, но что видишь ты?

– Тебе пока всё удаётся. Хоть ты и вляпался в знатную историю, но нет никаких оснований не считать, что ты из неё не выпутаешься. Поживём – увидим.

Глава 45

– Завтра прибудут первые порождения тьмы. – Морриган лежала в постели, наблюдая за мужем, сосредоточенно изучавшим карту местности и о чём-то думавшим.

– Ты уверена? – спросил Дален, не отрывая взгляда от карты.

– Да. Передовые отряды в десяти милях от крепости.

– Как думаешь, они встанут ровно там, где мы и планировали?

– Понятия не имею. Но меня одна вещь смущает. – Морриган поиграла желваками. – Я не видела архидемона, но заметила странную группу в глубине построения порождений тьмы. Какой-то маг ехал верхом на поражённом скверной бронто. Рядом же двигались огры в неплохих доспехах.

– Какие-нибудь приметы?

– Я попыталась приблизиться, чтобы рассмотреть эту группу, но вдруг все маги, идущие среди порождений тьмы, начали плести всевозможные заклятия. Хорошо, что я была далеко и сразу отреагировала.

– Как? – оторвался от карты и посмотрел на жену командор.

– Камнем полетела вниз, набирая скорость, завернув на лету за холмик, скрывающий меня от магов. Не видя цели, они плести заклинания не смогли. Правда, оттуда пришлось очень быстро убегать, так как спустя несколько минут за холмом появился отряд порождений тьмы, явно ищущий меня.

– Заметили, значит.

– Да. Я впервые с подобным сталкиваюсь.

– Что скажешь? – Дален обратился к Флемет, развалившейся в кресле. – Это Архитектор?

– Вполне возможно, – ответила мать настоятельница.

– Почему не видно архидемона?

– Думаю, он шествует вместе со всеми в облике человека.

– Зачем? – поднял бровь Дален.

– Архитектор знает, что у тебя моя девочка, способная оборачиваться вороной. Зачем предупреждать противника о своих истинных планах?

– Не понимаю, – покачал головой Дален. – Что он может от нас скрыть? Численность армии? Это не принципиально. Цель нападения? Тут есть какие-то варианты? Не понимаю. Да и зачем он сам выступил? Что не так? Он больше не доверяет архидемону?

– Возможно. Но, думаю, в нашем случае всё проще. Архитектор желает прорвать оборону любой ценой, потому как узнал, по всей видимости, о союзной армии империи. Если она разобьёт тебя, то и его раздавит. Шутка ли – тяжёлые кавалеристы орлесианцев, которые могут очень многое в открытом поле. Именно по этой причине порождений тьмы в этой стране немного. Попросту не выживают.

– То есть он хочет смять нас и нахватать материала для создания новой армии?

– Мне кажется, именно так Архитектор и планирует поступить. А вторгшуюся в Ферелден армию архонта бить по частям, благо внутренняя сеть нор и ходов дварфов, что к северу от реки Дракона, даёт довольно широкие просторы для маневрирования. Исход этой войны будет иметь очень неоднозначный характер. А архидемон, я думаю, действительно шествует рядом с Архитектором, выступая в качестве его полевого командира. Не сам же он, в самом деле, будет соваться на поле боя?

– Какой жук… – протянул командор.

– А ты думаешь, если бы он не был осторожен, то смог бы прожить так долго?

– Кстати, ты не в курсе, если убить Архитектора, моры прекратятся?

– Да. Остатки порождений тьмы развалятся на отдельные отряды и перестанут представлять серьёзную опасность для мира.

– Хм. Это любопытно, – задумчиво произнёс командор и вновь склонился над картой.

Глава 46

Это утро наступило как-то по особенному. Даже туман, поднявшийся от реки, был гуще обычного. Впрочем, никто в крепости уже не спал. Все бойцы и командиры ждали на своих местах. Подносчики болтов стояли в некотором удалении, укрывшись в нишах от возможного обстрела. Три медпункта были перекрыты пятью накатами толстых брёвен и землёй, представляя собой довольно надёжные укрытия для раненых и десятка знахарок, выполнявших роль медицинского персонала.

Даже Дален с Флемет и те уже были на ногах и внимательно следили с помощью магического зрения за тем, как, прикрывшись туманом, к реке подходят отряды порождений тьмы. А на дальнем холме стоял одинокий странный маг противника и наблюдал, будучи, впрочем, готов в любой момент скрыться за холмом.

Первые лучи солнца выступили из-за леса и, как раскалённые шпаги, врезались в молочный туман древней реки, растапливая его и обнажая порождений тьмы, уже накопившихся на берегу числом до тысячи и принёсших с собой с полсотни всевозможных приспособлений для форсирования реки и штурма стен.

Предательское солнце поспешило со своим появлением, что поставило порождений тьмы в невыгодное положение – не успев полноценно накопиться перед рывком, они оказались на ровном, как ладонь, поле перед укреплениями. А потому слегка замешкались. И именно в этот момент со стен прозвучало в несколько голосов:

– По врагу. Беглым. Бей!

…Три минуты спустя четыре сотни арбалетов прекратили эту попытку штурма «с ходу». Порождения тьмы откатились, потеряв больше шестисот «голов» под Лотерингом. Но никакого особенного ликования со стороны защитников не было. Над полем была тишина, прорываемая только ветром и стоном умирающих порождений тьмы.

– Они сегодня ещё будут атаковать? – спросила Морриган у Далена, напряжённо вглядываясь в даль, всё ещё подёрнутую дымкой.

– Нет, – ответила вместо командора Флемет, указав рукой на Архитектора, который стоял на дальнем холме и наблюдал за происходящим с безопасного расстояния. – За день он подтянет колонны и атакует завтра или послезавтра на рассвете. Либо вообще ночью, потому как порождениям тьмы темнота не помеха. Вряд ли он оставил без правильного вывода точность и гибельность нашего обстрела.

– Значит, это была разведка боем… – задумчиво произнёс командор. – Хорошо. Бегун, – окликнул он одного из своих штабных офицеров, – командуй отбой. Только без лишнего шума. На стенах оставить дежурных. Смена каждые два часа. Остальным отдыхать. – И повернулся к Флемет: – Поднимать Морриган в воздух опасно. Могут убить. Так что будем просто ждать. И готовиться. Распорядись, чтобы крестьяне оснастили пять сотен стрел паклей. В случае ночной атаки подсветим себе цели. Всё равно нестроевые к делу не пристроены во время боя.

– А не потушат? – скептически произнесла Флемет.

– Пять сотен стрел? Вряд ли. Заодно, может, кого-нибудь убьём. Доспехи там или что, а всё одно – зацепить можем.

Глава 47

Вторые сутки Лотеринг находился в осаде. Вторые сутки порождения тьмы не проявляли никакой особенной активности, лишь изредка появляясь на горизонте. И вот в полночь, предваряющую наступление третьих суток, из-за холма вылетела каменная глыба, упавшая, не долетев до цели, в реку.

– Товарищ командир! – В штаб батальона влетел вестовой. – Они начали обстрел стены! Уже три раза выстрелили.

– Чем? – невозмутимо спросил Дален.

– Не знаю. Из-за холма прилетают крупные камни.

– Хорошо. Передай войскам: покинуть стену. Оставить только наблюдателей. Всем остальным отойти в укрытия. Всё понял?

– Так точно! – вытянулся по стойке «смирно» и взял под козырёк вымуштрованный эльф.

Дален улыбнулся кончиками губ:

– Выполняй.

…Обстрел шёл уже третий день. Небольшие ядра лёгких требуше[48] (именно так окрестил их командор) с определённой регулярностью прилетали в крепость, но разрушений производили очень мало. Такой обстрел носил скорее психологический характер. То где-то крышу пробивало ядром, то деревянный зубец стены сносило. Были, правда, и жертвы, но очень незначительные. Не шедшие ни в какое сравнение с теми потерями, что понесли порождения тьмы во время своего спонтанного штурма.

– Думаю, они атакуют сегодня, – высказал предположение Фёдор Кусланд.

– Почему ты так решил?

– Дождь будет. А при нём стрельба из арбалета менее эффективна, да и подсветить не получится.

Дален поднял голову и посмотрел на небо. Парило настолько, что все без исключения чувствовали приближение грозы.

– Да, наверное, ты прав. Позови всех командиров батальона в штаб.

И когда все собрались, толкнул речь:

– Товарищи, враг умён. Он не лезет, как в прошлый раз, в лоб, желая любой ценой взять нашу крепость. Он ждёт удобного случая и, насколько я понял, готовит штурмовое снаряжение: плоты и лестницы. Два дня обстрела повредили наши стены, сделав их неудобными для обороны, ибо зубцов и укрытий практически не осталось. И враг попытается воспользоваться этим, навалившись максимальным числом. – Дален обвёл всех взглядом и спросил: – У кого есть вопросы?

Но все промолчали, лишь играя желваками и сурово смотря перед собой.

– В таком случае идите в свои части и займитесь подготовкой личного состава. Этой ночью нас ждёт серьёзное испытание, которое не каждому будет дано пережить.

* * *

В сумерках с неба стали падать первые капли. Одновременно с ними из-за холма начали выдвигаться первые порождения тьмы, построенные в аккуратные колонны. Они несли с собой лестницы и плоты, да в таком количестве, что издалека напоминали какой-то строительный отряд.

Командор внимательно рассматривал их с помощью магического взгляда, видя, как спокойно и глубоко они дышат. Как будто никто из них и не предполагает, что он может умереть в этом безумном штурме.

Но вот Дален столкнулся со взглядом какого-то очень странного человека, в котором всё казалось знакомым. А рядом с ним… стоял Архитектор с совершенно бездонными чёрными глазницами. Стоял и ухмылялся, видимо понимая, что его замысел хоть и раскрыт, но ничего противопоставить ему командор не может.

Прошло полчаса. Темнота всё плотнее укрывала своим одеялом землю, скрадывая от наблюдателей силуэты армии порождений тьмы, которых становилось всё больше и больше. А дождь усиливался, норовя превратиться в сплошную стену воды, снижая и без того невеликую видимость практически до нуля.

Спустя ещё полчаса стало не видно даже силуэтов. Дождь совершенно распоясался, порождая натуральные реки на улицах Лотеринга, да такие, что прохожим приходилось идти по колено в бурлящей грязной воде. Соответственно отреагировала река Дракона, будто кипевшая от падавших в неё капель. Бойцы и офицеры устали стоять на стене в ожидании атаки и порядком промокли, но ещё держались. Однако порождения тьмы по какой-то причине не атаковали, словно ожидая чего-то.

Народ начал уже переживать.

– Ну что, Элрон, подсобим ребятам? – обратился Дален к близстоящему сержанту.

– Как, товарищ командир? – непонимающе пожал плечами молодой эльф.

– Запевай.

Командор и сержант встретились глазами. Элрон был не готов к такому приказу, а потому растерялся. Секунд десять длилась тишина. Тогда Дален топнул ногой по деревянному настилу крепостной стены. Потом ещё раз. И ещё. Слева и справа ему стали вторить. Вскоре отбивала ритм уже вся крепостная стена, занятая чуть больше чем пятью сотнями солдат. За ними стали подтягиваться нестроевые и гражданские, что не спали в столь поздний час и стояли у домов, желая помочь раненым или встретить прорвавшихся порождений тьмы совнами и топорами на импровизированных баррикадах. И вот уже всё бодрствующее население Лотеринга и его гарнизон отбивало чёткий ритм по деревянным настилам, по камням, по грязи…

Дален вновь улыбнулся сержанту, который теперь воодушевленно оглянулся и запел:

– Вихри враждебные веют над нами,

Темные силы нас злобно гнетут…

С каждым следующим словом к нему присоединялись новые голоса, пока в конце второго куплета эта песня не зазвучала в три тысячи глоток. Даже в нескольких сотнях метров, несмотря на сильный дождь, её хорошо слышали как архидемон, так и его господин – маг со странным прозвищем Архитектор.

– Анжей, – обратился командор к стоящему рядом командиру стрелковой роты, – распорядись принести мне то оружие из моего кабинета.

– Архидемон тут? – удивлённо спросила Морриган.

– Он близко. И мы должны быть готовы. Анжей, – кивнул он капитану, – вопросы есть?

– Нет, – вытянулся тот.

– Исполняй.

– Так точно, – козырнул Анжей и, развернувшись на каблуках, удалился в сторону штаба, прихватив с собой нескольких бойцов.

Дален улыбнулся ему вслед, вспоминая, что ещё пару лет назад этот бравый командир был обычным крестьянином, живущим на ферме к югу от Лотеринга. И лишь потрясения позволили ему измениться. Потеряв всё – семью, ферму и прочее имущество, он с остервенением схватился за новый шанс – шанс отомстить тем, кто уничтожил всё, чем он дорожил. Такое рвение сказалось самым позитивным образом. Да ещё крайне удачно совпав с личной преданностью командору – человеку, который подарил ему этот шанс. Им всем.

Дален повернулся в сторону противника и магическим зрением оглядел его позиции. Порождения тьмы были построены и готовы атаковать. И абсолютно никак не реагировали на песню. Лишь их предводители слегка нервничали, ибо никогда не встречались с таким крепким духом войском.

На том месте, где на закате стоял один Архитектор, теперь собралась целая делегация, которая внимательно и задумчиво вглядывалась в крепостные стены. «Кто-то из них архидемон», – подумал Дален и стал проверять. Самым банальным способом: пытаясь к каждому из членов делегации обратиться так, как он беседовал с Флемет, когда нужно было избежать лишних ушей. То есть телепатически.

Бессмысленные фразы, раз за разом отправляемые реципиентам, не давали никакого результата. Пока вдруг один из них заинтересованно не выгнул бровь и не устремился своим взглядом прямо в сторону командора.

«Кто ты?» – так же спросил Уртемиэль.

«Рагнарёк[49], – улыбнулся Дален, – дракон войны».

Наблюдать за тем, как исказилось лицо архидемона, было особенно приятно. Такой гаммы чувств он ещё никогда не видел. Но тот быстро собрался, поэтому ни Архитектор, ни кто бы то ни было не сумели ничего заметить.

«Как тебя звали раньше?»

«Ты меня должен помнить под именем Дален Амелл. Помнишь ту поляну?»

«Помню, – произнёс Уртемиэль и усмехнулся уголками губ. – Я так понимаю, ты готов?»

«Готов. Пускай своих в атаку. Нечего Архитектору переживать».

«Ты предупредишь, когда произойдёт условленное?»

«Конечно. Не отходи от Архитектора далеко. Я хочу его тоже захватить ударом».

«Ты уверен?»

«Абсолютно».

Спустя несколько секунд порядки порождений тьмы дрогнули и пошли вперёд.

– Батальон! – закричал Дален, пытаясь перекричать песню, которая практически сразу прекратилась. – Возвышение сорок пять! Готовсь!

По всей стене прошла волна вскидываемых на изготовку арбалетов.

– Бей! – скомандовал Дален, и волна болтов, пробивая стену дождя, устремилась в направлении боевых порядков порождений тьмы.

Стояла кромешная тьма, лишь закрытые масляные лампы подсвечивали немного внутренний двор крепости, давая крохи света защитникам, так необходимые им для ориентации. Арбалетные залпы следовали один за другим, порождая крики и стоны раненых и умирающих порождений тьмы. Да едва различимое рычание.

– Командир!

Дален обернулся на оклик и увидел Анжея, который принёс на вытянутых руках его поделку – электромагнитную пушку типа рельсотрон. Помощники, взятые из боевых порядков, тащили на себе четыре контейнера, в каждом из которых располагалось по набору стандартных имперских накопителей и болванки, необходимые для выстрела.

– Четыре выстрела, – медленно произнёс Дален, улыбнулся и принял из рук Анжея своё оружие.

Пора было ставить точку в этом бою. Он взглянул на Морриган, внимательно наблюдавшую за ним, и кивнул. Она тревожно сглотнула слюну и, чуть помедлив, кивнула ему в ответ. Все были готовы.

Снизу доносился шум от порождений тьмы. Они энергично сооружали из плотов что-то вроде наводимых мостов, стремясь подвести их прямо под стены, дабы можно было поставить лестницы. Бойцы же били из арбалетов хоть и бегло, но практически наугад, что сильно снижало потери нападающих, даже несмотря на то, что на самом берегу их собралась натуральная толпа.

Дален зарядил первый выстрел в облегчённый, ручной рельсотрон и, поднявшись телекинезом на высоту тринадцати метров над стеной, сосредоточился, формируя сложное плетение для компенсации «отката». Завершив подготовку, он телепатически шепнул Уртемиэлю:

«Хватай Архитектора и крепко держи его. Чтобы одним выстрелом я сразу накрыл вас обоих».

«Я не удержу. Моё тело подчинено ему».

«Попробуй, мы не должны его упустить», – сказал Дален и сосредоточился на выстреле.

Несмотря на магическое зрение, ему было достаточно тяжело видеть происходящее в четырёхстах метрах от себя. Но он смог. Всё-таки нужно было тщательно прицелиться.

Уртемиэль повернулся к Архитектору и успел сделать только один шаг. По всей видимости, его господин что-то заподозрил или почувствовал, а потому резко активировал давно наложенные плетения. Уртемиэль остановился и слегка задрожал. А из ушей, глаз и носа у него потекла кровь. Архитектор улыбнулся. Ласково так. Уртемиэль же оскалился окровавленным ртом и, сделав над собой усилие, схватил господина за плечи и попытался прижать к себе. Но ничего путного не получалось, так как дракон стремительно слабел. Вот у него подкосились ноги. Вот он упал на колени, немного разворачивая своим телом Архитектора так, чтобы оказаться между ним и Даленом.

– И чего ты хотел этим добиться? – спросил слегка удивлённый Архитектор. – Любишь боль?

– Прощай, – расплылся Уртемиэль в кровавой, дикой ухмылке, выставляя напоказ все свои тридцать два зуба с обильно кровоточащими дёснами.

– Что? – совершенно ошарашенно переспросил Архитектор и, почувствовав что-то не то, поднял голову, всмотревшись магическим зрением в сторону стены Лотеринга.

Он встретился взглядом с командором ровно в тот момент, когда Дален Амелл активировал выстрел и небольшая, но очень прочная болванка уже начала разгоняться электромагнитным полем по направляющим до совершенно дикой скорости, создавая мощную ударную волну, очень хорошо видную в такую погоду.

Эффект от попадания превзошёл все ожидания Далена. Тела практически распылило на кровавые брызги, убив заодно почти всю компанию, что стояла возле Архитектора, и охрану, находившуюся слишком близко к точке столкновения снаряда с препятствием. Хорошим, крепким препятствием, укреплённым магией до такой степени, что ни один арбалетный болт не смог бы даже воткнуться. А тут… плетения сыграли командору на руку.

Но на этом шоу не закончилось. Произведённый залп породил странный визуальный эффект – огромная молния вырвалась из того места, где только что стоял архидемон, и ударила в командора, попутно сжигая всех на своём извилистом пути. Далена окружило неистовой волной каких-то белых шипящих нитей и держало в воздухе с минуту. Пока наконец не ухнуло прямым разрядом в Морриган. Впрочем, Дален сохранил сознание и смог удержать плетение левитации, поэтому упала только его жена, лишившись чувств. Её сразу же подхватили на руки и отнесли в пункт сбора раненых.

Всё затихло. И порождения тьмы, и бойцы командора, стоявшие на стенах. Произошедшее событие поразило всех…

– Бей по врагу! – заорал Дален, приводя в чувство свою армию.

Очнувшись, командиры быстро зашевелились и энергично стали перехватывать управление обомлевшими бойцами. И вот уже вновь послышались залпы, уходящие куда-то в темноту.

А Дален, сделав ещё три выстрела по наиболее густым скоплениям порождений тьмы, совершенно опустошённый вернулся в штаб. Ему требовался отдых и восстановление энергии. Тем более что порождения тьмы больше никакой серьёзной опасности не представляли, по инерции продолжая накатываться в поле перед рекой и переть на укрепления. Но спустя пару часов всё закончилось.

Растерянные и дезорганизованные одержимые существа, лишившиеся зова архидемона и потерявшие контроль, который поддерживал над ними Архитектор, резко превратились в человекоподобных животных. Причём не самых разумных и довольно трусливых. Ничто не спасло армию от паники и рассеивания. Однако бойцов Рабоче-крестьянской Красной армии Ферелдена и их командиров это не волновало – они не видели ничего из происходящего на поле, а потому продолжали до самого рассвета прочёсывать его залпами из арбалетов.

Утренние лучи, прорываясь сквозь густой туман, осветили поле битвы – огромное количество раненых и убитых порождений тьмы. Тут их было несколько тысяч. Никогда прежде бойцы не видели такого. Особенно у среза реки – там трупы лежали в несколько слоёв.

Бойцов стало переполнять чувство ликования. Да, они были чрезвычайно уставшие. Практически валились с ног. Да, они недосчитались некоторых своих боевых товарищей. Но враг был разбит. А архидемон убит. Мор кончился. Они победили его. Они! А не какие-то там бароны или дружинники. Четыре сотни арбалетчиков сделали своё дело и теперь заслуженно считали себя героями.

Часть восьмая

Междуцарствие

Глава 48

Прошло три месяца с того момента, как армия порождений тьмы была разбита под стенами Лотеринга. Эта новость с огромной помпой пошла гулять по всем землям и весям Ферелдена, разносимая голубиной почтой, сарафанным радио, сноходцами и прочими способами.

Архонт выхаживал перед окном, раздражённо посматривая на присутствующих в зале. Преподобная мать-хранительница святой церкви Света сидела потупив взор и думала о чём-то своём. Императрица Орлея молча и внимательно следила за шагами архонта. Главы других делегаций занимались не более осмысленными делами: кто-то ковырял в носу, кто-то чесал затылок, кто-то задумчиво изучал полёт мух по помещению. В общем, солидные люди собрались и ждали, кто же из них первым начнёт столь сложный и во всех отношениях неприятный разговор.

– Это правда? – внезапно для всех спросил командор серых стражей Андерфелса.

– Что именно? – отозвалась Элисандра.

– Что? Вы разве не в курсе? Что командор серых стражей Ферелдена барон Грифингара и владетельный господин Лотеринга смог, используя собранное и снаряжённое им ополчение, разбить армию порождений тьмы и убить архидемона. Об этой новости судачит уже весь город!

– Верьте больше слухам, – недовольно скривился архонт.

– Слухи просто так не возникают, – парировал командор. – Я и все остальные присутствующие хотим знать: ради чего вы собрали эту огромную армию? Сумасшедший маг не пойдёт сражаться против порождений тьмы. И уж тем более не будет так любим крестьянами. С чего бы вдруг? Они у нас люди суеверные. Магов боятся и лишний раз с ними не связываются. А тут, кого ни спроси, одни восторги. Как всё это понимать? Вы нам умышленно врали?

Командор встретился взглядом с сильно разозлившимся от услышанных слов архонтом, но последний промолчал. Быстро окинул взглядом залу и понял, что подобный вопрос ему хотят задать многие.

– Да, уважаемый архонт, – прервала тишину императрица Орлея, – вы что, вводили нас в заблуждение?

Вместо ответа, тот скрипнул зубами и отвернулся. Сказать ему было нечего.

– Командор Дален Амелл сделал огромное дело. Малыми силами. Вас не наводит это ни на какие мысли? – нарушил тишину представитель Антивы. – Как он смог так легко справиться с мором и архидемоном?

– Так, значит, все эти слухи ложь? – уже откровенно злился командор Андерфелса.

– Почему же? – мягко улыбнулся антиванец. – Судя по сведениям, которыми мы владеем, командор действительно совершил подвиг, который ему приписывают, и разбил армию порождений тьмы числом в десять тысяч «голов» или около того, имея в распоряжении только пять сотен бойцов да небольшую крепость из земли и дерева. Согласитесь, это подвиг достойный героя.

– Вот видите, – улыбнулась императрица Орлея. – Зачем нам идти в Ферелден? Мор нам больше не угрожает. А сумасшедший маг, как его назвал архонт, оказался героем. Что мы там забыли? Или вы хотите предложить Орлею долю в этом пироге? Иначе как завоеванием я назвать этот поход не могу. Да и для завоевания, на мой взгляд, слишком много воинов мы с вами собрали. Там некому им противостоять.

– Вы уверены? – подал голос архонт. Он уже был спокоен, решив вывалить своим союзникам всю правду, дабы они поняли глубину того ужаса, который на них обрушится. В своей обработке, разумеется. – Задумайтесь над тем, кто такой этот Дален Амелл. Сын одной из аристократических семей Криквола, отданный в детстве в башню магов Каленхада для обучения. Никакими особенными талантами и успехами в учёбе он не обладал. По крайней мере, так отзываются его учителя. А потом вдруг всё изменилось.

– И что? Вы завидуете его славе? – улыбнулась императрица.

– Если бы было всё так просто, – с усмешкой произнёс архонт. – Помогая сбежать двум не очень разумным молодым людям, Дален Амелл, юный, я бы даже сказал, неоперившийся маг, едва прошедший инициацию, берёт штурмом хранилище реликвий башни, находящееся под усиленной охраной храмовников. Прошу отметить – в одиночку! – особенно подчеркнул архонт. – При этом все, кто защищал хранилище реликвий от непрошеных гостей, погибли. Да-да. Вы не ослышались и поняли меня правильно. Маг-неофит смог вырезать с помощью магии пару десятков храмовников. Вас это не удивляет? – обратился архонт к императрице.

– Любопытно, – задумчиво произнесла она. – Продолжайте. Мы вас внимательно слушаем.

– Дальше стало ещё любопытнее. В битве при Остагаре он смог остановить армию порождений тьмы. Тоже в одиночку. Могущественными плетениями он внёс в ряды этих бесстрашных и безумных существ полное расстройство, и, как говорят очевидцы, те понесли немалые потери. Потом был Лотеринг. Я специально беседовал с верховным чародеем Ирвином: в библиотеке Каленхадского круга очень мало сведений по фортификации, и описанного там явно недостаточно, чтобы под руководством этого внезапно и обширно одарённого юноши была выстроена не самая плохая крепость. Мои шпионы, побывавшие в ней, дают поразительные сведения. Да, она из земли и дерева, но по могуществу укреплений даст фору многим укреплённым городам империи. Как у вас это укладывается в голове? Дален Амелл никогда не сталкивался с укреплениями, но легко даст фору любому архитектору в их планировании. Ха! И если бы только это! «Пик солдата», очищенный от демонов двумя магами! И мне что-то подсказывает, что ведущую роль в той связке сыграл именно этот юноша. А ведь сколько попыток предпринималось! Помните? А Каленхадский круг, в котором он навёл порядок железной рукой, буквально смяв восставших… магов, демонов… Они все перед ним были сущим ничтожеством. Новичками. Неофитами. – Архонт замолчал, обводя всех взглядом. – Что? Простой маг-герой?

– Он не совершил ничего, что должно было нас встревожить, – сухо констатировал командор серых стражей Андерфелса. – Что-то случилось, и он обрёл дар, равного которому ещё ни у кого не было. Самородок. Который не пустился во все тяжкие, а служит во благо людей и борется со злом. Причём вполне успешно. Очистка «Пика солдат» от демонов – это плохо? Или наведение порядка во взбунтовавшейся башне магов, которая, безусловно, была переполнена всякой нечистью?

– Кто из вас знает, что такое жезл могущества? – спросил архонт, обращаясь к присутствующим.

– Древний артефакт, который может уничтожить любого мага, превращая его в безвольное, бесхребетное создание, напрочь лишённое любой магической силы и собственной воли, – объяснил для всех представитель Антивы.

– Герцог Логейн, – архонт кивнул на него, – попросил нас помочь решить ему затруднения политического характера. В связи с чем магистр империи, весьма многоопытный в таких делах, использовал жезл могущества, чтобы уничтожить командора. Ведь он был и есть главный конкурент уважаемого герцога.

– А этот бастард… как его? – перебила архонта императрица.

– Он был всегда в тени Далена Амелла, а потому никто даже не предполагал, что он займёт трон. Впрочем, всё это не важно. Так как командор не только выжил после поражения его жезлом, но и, встав с земли, магией уничтожил магистра.

В зале повисло тяжёлое молчание.

– Вы понимаете?

– Если кто не понимает произошедшего, то я поясню, – подала голос преподобная мать-хранительница. – Этим жезлом была поражена Андрасте. Именно он позволил её схватить и казнить войскам империи.

– Андрасте – это старая сказка, – медленно и вдумчиво произнёс представитель косситов, составляющих ядро культа Кун.

– Отнюдь, – возразил ему архонт. – Это факт истории. В Морозных горах покоится её прах. Покоился…

– Что вы этим хотите сказать? – вопросительно подняла бровь Элисандра.

– Мои советники считают, что командор серых стражей осквернил её покой.

– Что?! – эхом прокатилось по залу.

– И, по всей видимости, использовал её прах для каких-то своих экспериментов. По крайней мере, из Орзамара дошли слухи, что он научился оборачиваться ящером.

Архонт замолчал и отвернулся к окну. Он ждал реакции, и она оказалась весьма неоднозначной. Кто-то поддержал «праведное возмущение» архонта, кто-то посчитал это глупостью. Короче, союзники не пришли к единому мнению.

Глава 49

– Где Морриган?! – Дален не то чтобы кричал. Нет. Он ревел так, что тряслись стены Грифингара, а все его обитатели предпочитали прятаться по каморкам. – Где, я вас спрашиваю, моя жена?! – в очередной раз взревел владетельный барон и зашёлся таким сапожным матом, что даже имей София уши, то и те возжелали бы завязаться узелком и ничего подобного не слышать.

– Командир! – Перед распалённым яростью Даленом возник Фёдор Кусланд. – Командир!

– Где моя жена?! – заорал на него командор.

– Не приходил караван в крепость. Ни её, ни мать настоятельницу никто не видел даже в окрестностях.

– Что ты несёшь?! Как не приходил?! Куда он мог деться?!

– Может, его ограбили и захватили в плен? У вас много недоброжелателей. Какой-нибудь барон совершенно спокойно мог попытать счастья. Ведь при караване всего десяток солдат охранения ехало.

У Далена шёл пар из носа и ушей, но он остановился и сдержался.

– Я шёл за караваном с отставанием в несколько дней да петлял изрядно, посещая деревни и городки. Никаких следов боя я не заметил. Ни я, ни мои бойцы. Свыше пятисот рыл никак не могли бы прозевать несколько трупов недалеко от обочины. Они, знаешь ли, воняют. Ладно… – махнул рукой Дален и молча, но энергично зашагал в свой кабинет.

«Неужели я потеряю Морриган?» – пронеслось у него в голове, и командор скривился, как от зубной боли, однако, спустя несколько мгновений решительно тряхнул головой и уже с жёстким, холодным взглядом двинулся дальше. Жизнь продолжалась.

Попытка телепатически связаться с кем-то из знакомых ему драконов в очередной раз провалилась. Он чувствовал, что они его слышат, но молчат. «Удрали, трусы… Решили бросить меня умирать в этой канаве, одного…» – сквозь зубы цедил командор, едва сдерживаясь, чтобы не начать всё ломать и крушить. Холодная чёрная злоба кипела жутким варевом в его груди. Даже алкоголь действовал не успокаивающе, а лишь сильнее раздражал.

Прошло три дня после его возвращения в свою столицу, но он не чувствовал покоя. Ненависть и злость переполняли его так, будто полноводная река стремилась уместиться в небольшое корытце. Хотелось мести и крови. «Так меня обвели вокруг пальца! Как щенка!» – пульсировало в голове у Далена. И эта ярость требовала выхода, чтобы командор просто-напросто не взорвался и не пошёл крошить свой ближний круг, который не только свято в него верил, но и был на самом деле ни при чём.

* * *

– Товарищи! – Дален оглядел всех присутствующих спокойным, холодным взглядом. – Враг у ворот. Архонт собрал огромную армию, намереваясь раздавить нас и задушить все те благие дела, что мы пытаемся нести людям. Победа над архидемоном окажется пустым делом, ибо вместо него придёт другая – ещё более опасная нечисть.

– Но что мы можем противопоставить сорокатысячной армии? – развел руками Фёдор Кусланд.

– Они ещё не смогли переправить на материк даже десять тысяч. Да и то эти отдельные отряды находятся вдалеке от Грифингара. В вопросе предстоящей осады нашей твердыни архонт будет пользоваться двумя опорными пунктами: Римом и пристанью на озере. Оба этих порта готовы принимать антиванские суда. Лишив союзников этих транспортных узлов, мы серьёзно затрудним снабжение их колоссальной армии.

– Но мы не сможем взять штурмом Рим, – возразил капитан Анжей. – Там, по сведениям разведки, несколько тысяч бойцов. Плюс маги. Да и крепостная стена нешуточная.

– Тогда мы атакуем башню магов, которая контролирует пристань на озере, – улыбнулся Дален. – Кроме того, Ирвин мне кое-что должен. – Видя удивлённые взгляды соратников, командор продолжил: – Этот человек, сотрудничая с архонтом, способствовал тому, чтобы тот собрал армию и выступил на Ферелден. Провоцировал это событие, так сказать. Поэтому его следует наказать. Да и вообще, в башне в последние годы произошло слишком много гадких событий. Пора поставить точку в этой вакханалии.

– Но там ведь есть юные неофиты и послушники. Они ведь ни при чём.

– Я предложу всем желающим сдаться. После чего попросту разрушу башню, дабы не подвергать риску как вас, так и ваших подчинённых. Мне дорога жизнь каждого верного нашему делу бойца. Запомните это очень хорошо и не разбрасывайтесь жизнями тех, кто вам вверен.

* * *

Ирвин ходил, нет, просто носился как угорелый по своей комнате, будучи не в состоянии найти себе место. Через два часа истекал ультиматум, после которого командор серых стражей Ферелдена собирался штурмом взять башню магов, «погрязшую в скверне и нечестивых делах».

В библиотеке, где сейчас шло собрание, звучали такие слова, что в былые времена за них можно было очень серь ёзно наказать. Вплоть до заточения в тюрьму для магов или казни. А сейчас все эти люди сцепились языками, как свора собак, и лают друг на друга, изрыгая потоки словестных нечистот. «Люди?» – зло усмехнулся Ирвин и пошёл вниз, в библиотеку, чтобы хоть как-то подбодрить своих студентов и членов круга в столь нерадостный час да попытаться потушить нарастающую драку.

– А чего вы боитесь? – задирал рыцаря-командора юный маг-неофит, ещё довольно далёкий от посвящения. – За вами что, какие-то преступления есть?

– Заткнись, щенок!

– Вот видите, – не унимался юноша. – Он преступник. Мясник. И теперь прикрывает свой жирный зад нами – ни в чём не повинными людьми… и эльфами. Вам не стыдно? Вы – храмовник! Ударная сила святой церкви! А теперь боитесь выйти и умереть в бою с тем, кого считаете одержимым? Вы трус! Трус, привыкший резать беззащитных людей. И на большее вы не способны!

Последние слова юноша сопроводил плевком, попавшим его оппоненту аккуратно на сапог. Ярость залила рыцарю-командору глаза, и он извлёк клинок.

– Щенок! Я тебе прямо сейчас кишки выпущу! Да так, чтобы ты умирал, видя, как я своими сапогами их топчу! Ты ничтожество! Как ты вообще посмел рот на меня открыть?

Он порывался действительно зарезать этого юношу, но несколько храмовников схватили командора за руки, удерживая от греха.

– Хватит! – взревел ворвавшийся в помещение Ирвин.

И все на несколько мгновений затихли. А рыцарь-командор оскалился в злобной усмешке:

– Что? Выродка защищаешь?

– Если ты немедленно не прекратишь истерику, я велю пристрелить тебя из арбалета, – спокойно, тщательно выговаривая каждое слово, произнёс Ирвин.

Из-за его спины показались несколько старших чародеев с совершенно недвусмысленно взведёнными «игрушками», точно такими же, что у храмовников.

– Откуда они у тебя? – кивнул рыцарь-командор на арбалеты.

– Ты многого не знаешь, – улыбнулся Ирвин. – Твой предшественник очень сильно навредил Далену, и теперь нам всем за это отвечать. Что? – наигранно округлил глаза верховный чародей. – Ты не в курсе?

– Конечно нет, – скривился рыцарь-командор. – Насколько я знаю, мой предшественник был назначен сюда после того, как Григория осудили за халатность.

– Эту халатность ему устроил Дален Амелл, вырезав единолично больше половины гарнизона храмовников. Но халатность Григория – цветочки. Сэр Эзингер, ваш предшественник, был тайным мужем одной любопытной дамы – Сестеции, которая, по случайному совпадению, числилась магистром империи Тевинтер. Ха! Не знали? Знайте! Её убил Дален Амелл во время наивной попытки этой особы применить очень древний и мощный артефакт, чтобы покончить с командором. Вы про жезл могущества слышали? Вижу, что слышали. Так вот. Артефакт сработал, но Дален выстоял. Выстоял! Вы понимаете? После чего быстро уничтожил эту «назойливую муху». Магией. Как вы понимаете, рыцарь-командор Эзингер очень расстроился и начал мстить, но не сильно преуспел. Разве что настроил командора против обитателей башни.

– И теперь Дален тут… – подвёл черту Альберт. – Но ведь лично я ему ничего дурного не сделал.

– Сделал я, – твёрдо произнёс Ирвин. – Так сложилось, что сэр Эзингер смог склонить меня на свою сторону и вовлечь в свои авантюры. Дален пришёл за мной. А вы все – случайные жертвы. Так получилось. Извините старика. Я не должен был вас всех так подставлять.

– Но зачем ему убивать нас?! – воскликнул всё тот же юный неофит.

– Да ему плевать на всех вас. Он натуральное чудовище, и я не удивлюсь, если он обложит башню дровами и испечёт нас всех заживо. Его радуют мучения и страдания людей. Более извращённого живого существа Тедас не знал никогда. Архидемон по сравнению с ним – овечка, которая просто вышла немного пошалить. Упаси Андрасте попасть к нему в руки.

– И что тебя заставляет так думать? – подозрительно спросил Альберт. – Ты-то ладно, ты лично ему гадил. Но при чём здесь мы?

– Дален Амелл одержим каким-то могущественным демоном.

В зале повисла густая, можно даже сказать – вязкая тишина, которую смог нарушить только рыцарь-командор:

– Ирвин, вы оправдываете себя.

Он смотрел уже совершенно ледяным, лишённым всякой ярости взглядом на Ирвина.

– Нет, что вы! – вскинул руки верховный чародей.

– Ирвин, прикажите своим людям сдать арбалеты. Я не хочу их убивать.

Их взгляды встретились, а все храмовники, и без того напряжённые, опустили забрала своих шлемов и обнажили мечи. Ситуация стремительно накалялась.

– Сдайте арбалеты, – обратился Ирвин к своим сопровождающим. – А то мы и правда друг друга резать кинемся.

– Вот и хорошо, – кивнул Альберт. – Теперь я пойду и побеседую с твоим одержимым. И молись всем известным тебе богам, если это окажется твоей очередной ложью.

Рыцарь-командор развернулся и зашагал из башни, на ходу убирая меч в ножны.

…Когда к пристани подходила одинокая гребная лодка с экипажем из семи человек, командор серых стражей Ферелдена улыбнулся. До окончания ультиматума оставалось меньше часа, и эти ребята, по всей видимости, хотели его обсудить или отсрочить. «Смелые», – подумал Дален.

Рыцарь-командор храмовников вышел на берег, оставив своих сопровождающих на всякий случай в лодке, и направился прямо к расположившемуся недалеко от берега войску.

Сплошной ров с отсыпанным внутренним валом, огораживающий стоянку с многочисленными палатками, вызвал у Альберта удивление. Никогда прежде он не встречал подобного решения. И не представлял, как бойцы, уставшие после перехода, начнут возводить что-то подобное, вместо того чтобы как можно быстрее приготовить себе пищу и завалиться спать. Да, посты выставить нужно, но чтобы так скрупулёзно подходить к вопросам внезапного нападения? Очень странно. Да и кому тут нападать на них?

Недалеко от входа в лагерь Альберта остановил пост и послал вестового в лагерь, дабы сообщить о прибытии переговорщика.

Дален выехал к рыцарю-командору на своём закованном в стальную броню бронто. Мощное животное в таком обвесе выглядело чрезвычайно эффектно. Казалось, что, разогнавшись, такой всадник мог смять любые построения. И даже копья его не должны были остановить, так как могучие стальные пластины было невозможно ничем пробить. Да и сам всадник выглядел внушительно. Перед Альбертом был явлен прекрасный образец готического доспеха, выполненный из сложнолегированной стали, созданной на базе химически чистого железа. Да ещё и украшенный химическим воронением в иссиня-чёрный цвет, местами разбавленный вставками витиеватого орнамента серебристого оттенка. Само собой, часть «картинки» скрадывалась гербовой коттой со знаменитым гербом Грифингара, но даже того, что рыцарь-командор увидел, хватало для оценки. Весьма неприятной для него. Таких шикарных доспехов он не видел даже у гроссмейстера.

За спиной Далена Амелла выстроилось ещё два десятка всадников на бронто, облачённых в доспехи попроще, впрочем, тоже выполненные весьма и весьма на уровне. Да что говорить о всадниках! Даже рядовые бойцы оказались в снаряжении более толковом и качественном, чем то, которым Альберт гордился последние пару лет. Шутка ли – только рыцари-командоры могли получить от церкви такой прекрасный комплект, меркнущий на фоне простых пехотинцев этого нечестивца.

– Кто ты? – начал разговор Дален.

– Я сэр Альберт – рыцарь-командор храмовников, приставленный святой церковью Света к этой башне магов для поддержания в ней порядка.

– Значит, Эзингер сбежал… – задумчиво протянул Дален.

– А кто вы? – с некоторым вызовом произнёс Альберт.

– Меня зовут Дален Амелл, в прошлом я был магом круга в этой башне. В настоящее время являюсь командором серых стражей Ферелдена, бароном Грифингара, владетельным сеньором Лотеринга и верховным главнокомандующим Рабоче-крестьянской Красной армией Ферелдена. Последняя, впрочем, перед вами, – махнул Дален в сторону лагеря. – На данный момент это самая сильная армия в мире.

– Вы разве не в курсе, что в Ферелден идут войска архонта?

– Я жду их. Они ведь идут, чтобы уничтожить меня и моих людей. Такое не знать преступно. Если желаете, могу вам озвучить, откуда и сколько «голов» они взяли. Или вы поверите в мою осведомлённость?

– Поверю, – кивнул рыцарь-командор, внимательно вглядываясь в спокойное и даже скучающее лицо Далена.

Выработанное за годы службы чутьё его ещё никогда не подводило, но сейчас он не знал, что думать. Командор серых стражей не выглядел одержимым. Мало того, Альберт специально взял с собой амулет, но и тот ничего не показал, абсолютно не реагируя на командора.

– Что это у вас в руке? – слегка кивнул Дален на нервно сжимаемый амулет.

– Это… – Альберт задумался, не понимая, что ему отвечать.

– Какой-то амулет?

– Да.

– И для чего он вам здесь и сейчас? – вопросительно выгнул бровь Дален, а его спокойные глаза встретились с глазами Альберта.

– Я… – Рыцарь-командор на несколько секунд закрыл глаза. – Верховный чародей Ирвин назвал вас одержимым. Я должен был проверить.

– И что бы вы сделали, если я оказался бы одержимым? Убили бы меня?

– Вряд ли… – усмехнулся Альберт. – Просто попытался бы отступить в башню и изыскать способ сообщить об этом в Рим.

– А раз вы мне об этом говорите, то…

– То Ирвин меня обманул. Вы не одержимый – мне этого достаточно.

– И что вы теперь предпримете? – Дален чуть улыбнулся.

– Я хочу обсудить с вами условия сдачи башни. Судя по всему, – Альберт кивнул в сторону бойцов командора серых стражей, – у нас нет шансов. Ирвин виновен и должен понести наказание.

– Ирвин? Так вы в курсе? – удивлённо спросил Дален.

– В курсе чего? – ещё более удивлённо уставился на него Альберт.

– А… – махнул командор серых стражей. – Тогда это былые дела.

– Договаривайте. Если вы что-то знаете, что порочит этого человека, я хочу, чтобы вы мне сказали. Он уже заслуживает смерти, и я своей рукой обязан привести приговор в исполнение.

– Тем более. Больше одной смерти не бывает, – отозвался Дален, небрежно покачав головой, но, видя, что Альберт говорит просто из любопытства, решил всё же пролить свет. – Ну хорошо. Так и быть. Облегчу старику совесть, ведь он сам вам об этом вряд ли расскажет.

– Я весь внимание!

– Вы, надеюсь, в курсе, что у каждого верховного чародея есть свой небольшой домен, в котором живёт несколько демонов?

– Домен? – задумался Альберт. – Мы называем это по-другому, но в целом – да, я в курсе подобных дел. Верховные чародеи вынуждены так поступать, чтобы мы могли проводить процедуру инициации новых магов.

– Так вот, Ирвин использовал свой домен для хорошо известных вам событий прошлого года. Вы же о восстании слышали? Так вот, лидер восстания был одержим демоном-смотрителем домена.

– Откуда вы это знаете?

– Начнём с того, что каждый уважающий себя маг имеет свой домен, в котором живут демоны. Таких могущественных чародеев, безусловно, немного, но они есть, и я вхожу в их число. А во-вторых, я не только уничтожал этих одержимых своими руками, но и проходил инициацию, то есть хорошо знаком с демоном-смотрителем домена Ирвина. Так сказать, старые друзья, – улыбнулся Дален.

– Это серьёзное обвинение.

– А вы сами подумайте, кто ещё мог устроить что-то подобное? Туда ведь были призваны сотни демонов самого разного толка. Вы никогда не сражались с зомби?

– Нет, но слышал, что это крайне неприятная вещь.

– Вы правы, приятного в этом мало. Погибшие люди захватываются демонами и прут на тебя, желая уничтожить. При этом они крайне живучи и погибают только при сильном разрушении тела.

– И вы их разрушили? Чем?

– Можно, конечно, изрубить на мелкие куски, но я пошёл другим путём и попросту их сжёг мощной молнией. Вы, я думаю, видели повреждения на первом этаже – те замечательные норки в каменных стенах. Это следы от заклинания.

– Не понимаю, как вам удалось оседлать молнию, и не хочу, по правде говоря, понимать, – покачал головой Альберт.

– Это действительно не важно.

– Кроме Ирвина кто вас интересует?

– Да мне и Ирвин особенно не нужен. Старый, гадкий старик, который оказался настолько слаб, что пал жертвой мелких интриг. Он сам себя наказал и будет теперь до конца жизни трястись от страха, опасаясь любой тени.

– Его жизнь будет недолгой. Церковь не обладает таким милосердием в отношении столь злостных преступников. На его руках сотни невинных жертв. За такое ему не будет прощения. Но… Хм… Если вам не нужны конкретные виновники, зачем вы пришли?

– Мне нужна башня. Я хочу её разрушить.

– Но зачем? – удивился рыцарь-командор.

– В предстоящей войне эта пристань и эта башня станут очень важными опорными пунктами для обеспечения продовольствием армии архонта. Он ведь собирается осаждать Грифингар. И я хочу максимально затруднить это далёкое от благородства дело.

– Понятно, – задумчиво произнёс рыцарь-командор. – А как вы поступите с обитателями башни?

– Приму от них клятву никогда не поднимать оружия против меня или моих людей и отпущу на все четыре стороны. Само собой, предварительно собрав оружие. Мне невинные жертвы не нужны. Я ведь могу и прямо сейчас обрушить башню. Вместе с её обитателями, но не хочу пускать о себе дурную славу.

– Обрушить? – удивлённо спросил Альберт.

– Если желаете, то можете со своими людьми остаться и посмотреть.

– Буду вам очень признателен, – кивнул рыцарь-командор. – А теперь я вынужден вернуться. Сколько вы дадите мне времени на сборы?

– Трёх часов вам хватит?

– Мало, конечно, но думаю, должно хватить. Только вот с транспортными средствами у нас беда – быстро всех обитателей на берег вывезти не получится.

– Тогда поступим так. Через три часа вы отправляете на берег первую партию, а потом лодки начинают без лишних промедлений курсировать между башней и берегом.

– Очень хороший вариант, – кивнул рыцарь-командор и засобирался.

– И помните, никакого оружия и доспехов. Никаких артефактов и какого-либо ценного имущества. Только личные вещи, одежда, еда, не более пары серебряных монет на человека и простой бытовой нож. Кто попробует вынести что-то, что не входит в указанный список, будет убит на месте.

– А документы?

– Сожгите, если не хотите, чтобы я их прочёл. Но уносить их нельзя.

– Филактерии?

– Они будут уничтожены. Меня мало тревожат отношения между церковью и магами-недоучками.

Рыцарь-командор кивнул и спокойным шагом отправился к лодке. Больше вопросов у него не было.

Процедура принятия коллективной клятвы и досмотр не заняли много времени. После чего практически все обездоленные маги и ученики кучками и поодиночке рванули во все стороны. Прыснули, будто тараканы от тапочка. Остались только храмовники и несколько старших чародеев, ожидающих обрушения башни. Они хотели увидеть это своими глазами.

– Внутри кто-то остался?

– Вроде нет, – помотал головой рыцарь-командор. – А если кто и остался, то сам виноват.

– Хорошо. Раз такое дело, то, я думаю, будет разумно вывезти артефакты из хранилища.

– А библиотеку? – вмешалась в разговор старшая чародейка Винн.

– Там есть что-то полезное? Сомневаюсь.

– Там много древних манускриптов, – сказала стоящая рядом Леора. – Их ценность не в содержании, а в древности. Они смогут украсить любое собрание.

– Ты хочешь с ними повозиться?

– Я хочу спасти библиотеку. Возможно, тебе… нам она не нужна. Но в Грифингаре есть много других обитателей, для которых подобный подарок станет бесценным сокровищем. И не только для обитателей крепости, но и прилегающего тейга.

– Это задержит нас на несколько дней.

– Ничего страшного, – покачала головой Леора. – В Риме ещё не скоро смогут хоть как-то отреагировать на произошедшее. Мы успеем всё выгрести и вернуться в Грифингар намного раньше.

– Мне бы твою уверенность, – покачал головой Дален. – Они что, по-твоему, сноходцами не пользуются? – Он взглянул на закусившую губы Леору и продолжил: – Но так и быть, уважу тебя. Библиотека башни – не самое ценное приобретение, однако бросать её и уж тем более уничтожать действительно не нужно.

Ожидающим обрушения башни зевакам пришлось задержаться на трое суток, потому как аппетит пришёл во время еды. То есть в ходе ревизии, которую провели в башне, выяснилось, что забрать можно не только «несколько ящиков имперских накопителей», но и ещё много чего. Даже картины и гобелены, украшавшие некоторые стены башни, и то аккуратно демонтировали в надежде повесить их в каких-либо помещениях Грифингара.

Рабочих рук решительно не хватало, потому как вопросы безопасности требовали поддержания достаточно крепкого и хорошо защищённого лагеря. Поэтому пришлось даже привлечь зевак, благо они принципиально не противились.

Единственным неприятным моментом, который серьёзно действовал на нервы всем участникам этой экспроприации материальных ресурсов, оказались трупы, тихо пролежавшие около стены в зале первого этажа всё то время, что потребовалось там возиться. Восемь обезглавленных магов, включая Ирвина, и двенадцать храмовников, погибших при захвате верховного чародея. Ситуацию усугубляло то, что стояла жара и к исходу вторых суток трупы стали источать далекие от приятных запахи. Что, впрочем, сильно стимулировало «трофейные команды» работать энергичнее, дабы побыстрее избавить себя от подобной пытки.

…Батальон снялся с лагеря и построился в походную колонну, взяв в своего рода кольцо сильно разросшийся обоз, в котором шли практически все бронто, бывшие в наличии. Разве что командорский «скакун» был избавлен от этой печальной участи. Вьюками много не увезёшь, поэтому подошли к вопросу иначе, соорудив из дерева волокуши – летние варианты саней, которым предстояло пройти довольно приличный путь. Батальон увозил с собой всё, что можно было открутить и демонтировать в башне. Библиотеку, ящики с артефактами и имперскими накопителями, резонансные кристаллы, продукты питания, ткань и многое другое. Даже старые доспехи и оружие храмовников и те уезжали вместе с батальоном.

Когда большая часть отряда уже удалилась достаточно далеко от берега, Дален слез со своего бронто и подошёл к самому срезу воды. Перед ним на земле лежало восемь полных имперских накопителей. Светить рельсотроном перед потенциальными осведомителями врага не очень хотелось, поэтому командор решил подойти к проблеме обрушения башни по старинке.

Закрыв глаза, он плавно поднялся в воздух, зависнув в трёх метрах от земли в позе лотоса. Его окружил полупрозрачный шар, слегка поблескивающий в лучах солнца, словно мыльный пузырь. Потом от земли стали отрываться накопители и вставать строго в отведённые им места на узоре, начавшем пульсировать по поверхности этой плёнки. Следом за ними устремились куски земли, камня, дёрна, песка, словом, всё, что имелось под ногами командора, и собиралось во всё сильнее закручивающийся водоворот этой каши, «варящейся» на поверхности сферы.

Прошло каких-то секунд сорок, как вместо командора серых стражей в воздухе повисла раскалённая и полыхающая жаром сфера из бешено вращающейся плазмы. Но со стороны ни рыцарь-командор, ни другие храмовники или маги не понимали, что же происходит, и просто завороженно смотрели за этим чудесным плетением.

К исходу третьей минуты Дален стал формировать из плазмы шар, закручивая его сразу в двух плоскостях и собирая в него всю ту раскаленную массу, что имелась на поверхности первичной сферы. Да не простой шар, а создавая его под весьма высоким давлением. Из-за чего довольно приличный объём вращающегося объекта превратился в шарик размером едва ли больше крупного апельсина.

И вот на четыреста сорок второй секунде между командором и основанием башни вспыхнула тонкая нить, формирующая направляющий канал для снаряда, и в ту же секунду по ней устремился ослепительно сверкающий шар, слегка раздуваясь в полёте.

Взрыв получился оглушительно громкий, да и облако из обломков, пыли и водяных брызг впечатлило даже самого командора, поднявшись на весьма впечатляющую высоту. Впрочем, проявились и другие эффекты вроде свечения разными цветами тех самых водяных брызг.

После попадания этого импровизированного снаряда башня стремительно накренилась и обрушилась в озёрную пучину.

Вспоминая видео о том, как «сложились» башни Всемирного торгового центра в Нью-Йорке, Дален едко улыбнулся. Промышленный снос здания у командора оказался не самым любимым предметом, поэтому башня рухнула как ей и полагается – вкось да вкривь. Зато шоу удалось на славу. Ему ведь не нужно было переживать за целостность соседних построек.

«Под тонну в тротиловом эквиваленте», – констатировал про себя Дален, повернулся и, не обращая внимания на отвисшие челюсти храмовников и магов круга, поехал догонять батальон. Кроме того, уже стало некомфортно дышать – пожар на остатках озёрной пристани и прилегающих постройках разгорался всё сильнее и сильнее, затягивая всю округу едким дымом.

За спиной же, на острове, где некогда возвышалась башня магов, раскинулась живописная груда камней, сквозь которую то тут, то там пробивалась небольшая молния. Первое в истории магическое заражение местности получилось само собой. Слишком уж большая концентрация энергии получила высвобождение в столь крохотном пространстве, и так быстро, что повлекла за собой определённые аномалии. В первые несколько секунд командору захотелось проверить, что же за эффект породила его шалость, но здравый смысл и чувство самосохранения взяли верх над любопытством столь стремительно, что те просто не успели внешне никак проявиться.

Глава 50

– Что он сделал? – Архонт, округлив глаза, уставился на рыцаря-командора храмовников Альберта. – Вы с ума сошли! Это невозможно!

– Я и все мои люди видели это своими глазами. Опросите их – они подтвердят мои слова, – сквозь зубы процедил рыцарь-командор, глядя прямо в глаза архонту.

Свою ненависть к империи и этому человеку он никогда не скрывал, да и сейчас не особенно стремился к этому.

– Альберт, – обратилась к нему Элисандра, – держите себя в руках.

– Почему этот маг смеет вам указывать?

– Он собрал коалицию. Собрал и возглавил.

– Коалицию против кого? Порождения тьмы разбиты. Зачем здесь собралась такая армия?

– Это не твоего ума дела, – скривилась Элисандра. – Кроме того, ты ещё не ответил за сдачу башни этому одержимому.

– Он не одержимый. Я проверил. Это обвинение – навет Ирвина. Он ещё тот гад оказался. Поднял восстание, которое было подавлено Даленом, а вы теперь пытаетесь его опорочить. Вы ведь выдвигаете своё обвинение в одержимости на основании показаний покойного Ирвина?

– Не только.

– Кто ещё свидетельствовал об этом?

– Сэр Эзингер.

– Если мне не изменяет память, сэр Эзингер – предпоследний рыцарь-командор Каленхадского круга магов, ведь так?

– Совершенно верно, – с достоинством ответил архонт.

– Он же муж Сестеции, которая, будучи магистром империи, погибла при попытке убийства Далена Амелла? Ведь так?

Архонт немного побледнел, но не ответил.

– Откуда вам это известно? – спросила Элисандра.

– От Ирвина. Перед казнью я его допросил. Верховный чародей много что поведал. Например, то, что его милость, – рыцарь-командор кивнул в сторону архонта, – переслал ему большое количество имперских накопителей. При осмотре хранилища реликвий искомые накопители были обнаружены. Их даже не распаковали – они так и стояли опечатанные имперскими печатями.

– Это правда? – спросил Первый страж[50], обращаясь к архонту.

– Кому вы верите?! – воскликнул владетельный господин империи Тевинтер. – Какому-то рыцарю без роду и племени!

– То есть вы считаете, что сэр Альберт врёт?

– Да. Я убеждён в этом.

– Зачем ему это делать?

– Ясное дело – выгородить себя, показать в выгодном свете.

– И чем ему должно было помочь это признание? Он поступил правильно – перебил наиболее опасных магов-преступников, потенциально опасных для всех нас, и отступил, сохранив своих людей, к основным силам. Зачем ему выдумывать все это? Тем более что за сэром Альбертом раньше подобных замашек никто не замечал. Ведь так, сэр Креон?

– Совершенно верно. Сэр Альберт честный и ответственный человек, преданный делу церкви, – кивнул гроссмейстер храмовников.

– А что вы можете сказать про сэра Эзингера? Вам известен факт того, что он сожительствовал с леди Сестецией?

– Во времена правления предыдущей преподобной матери-хранительницы, – сэр Креон покосился на Элисандру, – имела широкое распространение практика сожительства. Многие старшие храмовники позволяли себе иметь любовниц, а то и тайных жен. Это было нормально. Конкретно про сэра Эзингера мне известно, что он провёл очень много времени в империи, являясь нашим представителем. И да, до меня доходили слухи об их сожительстве. Злые языки даже имена их общих детей называли.

– Вот видите, – обратился Первый страж к архонту. – Факты говорят не в вашу пользу. Вы опять нам врёте. Причём самым наглым образом.

– И что вы предпримете? – спросила императрица Орлея.

– Серые стражи Андерфелса не выступят против Далена Амелла. Мы считаем, что, собрав эту армию, архонт империи пытается решить какую-то свою задачу. Мне всё равно, какую именно, но однозначно она никак не связана с деятельностью нашего ордена.

– Антива поклялась обеспечить морским транспортом только союзные войска, – вкрадчиво, с улыбкой произнёс их представитель. – То есть, чтобы добраться до дома, вам придётся заплатить. Вам назвать сумму?

– Не нужно, сами доберёмся, – отказался Первый страж, вышел из залы совещаний и отправился к своим бойцам, дабы подготовить отряд к выступлению.

– Кто следующий? – спросила преподобная мать-хранительница. – Кто ещё хочет нас покинуть в столь грозный час?

– Не велика потеря, – скривился архонт. – Эта ничтожная кучка глупцов не испортит могущества нашей армии.

– А что вы молчите? – обратилась Элисандра к сэру Альберту. – Вы хотите что-то добавить?

– Никак нет, – спокойным и уверенным голосом ответил Альберт.

Он кивнул всем присутствующим и тоже удалился в полной тишине.

– Вы не накажете этого нахала? – спросила преподобная мать-хранительница.

– За что? – удивился гроссмейстер. – Он честно выполнил свой долг и сообщил важную информацию. Милорд нас вводит в заблуждение. Вам этого мало? По-моему, сэра Альберта нужно наградить.

– Вы серьёзно? – искренне удивилась Элисандра.

– Вполне, – твёрдым и холодным взглядом посмотрел на неё сэр Креон. – Кроме того, ваше поведение будет подробнейшим образом освещено в моём докладе сэру Ламберту ван Ривсу. Думаю, Искатели заинтересуются столь неоднозначными вашими поступками.

Преподобная мать открыла рот, намереваясь возмутиться, но вовремя остановилась и выдохнула. Лишь глаза наполнились трудно скрываемой ненавистью.

– Что вы хотите этим сказать? – вмешался в разговор архонт.

– Храмовники не будут поддерживать вас в предполагаемой битве. Как минимум. Потому что сложившееся положение вещей вызывает очень много вопросов. Слишком много, чтобы быть случайностью.

И гроссмейстер вышел, презрительно глянув напоследок на преподобную мать-хранительницу.

– Похоже, партия разваливается? – лукаво спросила у архонта императрица Орлея.

– Вы, я надеюсь, не поддадитесь на все эти провокации?

– Что вы, любезный милорд, конечно нет. Я изначально предполагала, что вы нам лжёте. Мои интересы в Ферелдене вполне прозрачны, и, я думаю, вы в курсе того, чего я хочу.

– Все земли королевства к западу от озера, включая Редклифф?

– Именно так. А уж какие причины побудили лично вас собирать эту армию, мне не важно. У каждого из нас есть свои тайны. Мне не нужно знать столь щекотливые подробности. Вопрос только в том, кто ещё готов без великой цели честно и без иллюзий подойти к этому делу. – Императрица оглядела озорным взглядом всех присутствующих. – Командор очень силён как маг. Это мы, я надеюсь, усвоили из донесения сэра Альберта. Лично я не считаю, что этот наивный и прямой, как деревянное полено, солдафон нам врёт. Он просто не обладает столь изысканными навыками, поэтому ему вполне можно верить. Кроме того, в распоряжении командора пять сотен прекрасно снаряжённых бойцов, прошедших через горнило немалых сражений с мором. Это суровые и крепкие люди. Не думаю, что их нужно списывать со счетов. Плюс крепость. Даже две. Но Лотеринг вряд ли стоит рассматривать серьёзно как опорный пункт командора. Грифингар же, по донесениям лазутчиков, неприступен.

– Антива хочет получить острова. Если архонт и императрица согласны, то мы участвуем.

– Андерфелс?

– Нет. Мы не участвуем. Антива ведь предоставит нам корабли? – Представитель Андерфелса посмотрел на хитроватого пирата таким взглядом, что тот невольно вздрогнул.

Эти ребята были, конечно, не такие опытные воины, как бойцы ушедшего ордена, но стоили много, и сталкиваться с ними Антиве не хотелось совершенно.

– Да. Конечно. Мы предоставим вам корабли. Это будет справедливо.

– Почему же вы не сказали это же сэру Генриху?

– Мы надеялись на торг, но… – Он развёл руками. – Передайте ему, что Антива приносит свои извинения и готова переправить достойнейших мужей Андерфелса домой. Причём совершенно бесплатно.

– Хорошо. – Глава делегации поклонился и вышел.

Императрица молча проводила его взглядом, а потом повернулась к дикарю в весьма колоритных дорогих одеждах и спросила:

– А как поступит Тирашан?

– Так же как прочие дальние пределы, – сказал седой, но ещё довольно крепкий, жилистый мужчина, а ему закивали остальные стоящие рядом дикари, как их называл архонт. – Мы уходим домой. Тем более что кроме небольшой делегации никто из наших воинов так и не прибыл в Ферелден.

– Неварра?

– Мы едем домой. Если вам понадобятся порты для снабжения своей армии, то мы к вашим услугам…

В общем, кроме империи, Антивы и Орлея никто не пожелал сражаться с непредсказуемым исходом. Оставались, правда, дети Кун, но их было слишком мало на общем фоне. Так что складывающееся положение очень сильно ослабляло армию, сокращая её едва ли не вдвое.

Особенно болезненно ударил по союзу фактический выход церкви Света. Конечно, Элисандра была готова поддержать архонта, но риск вмешательства Искателей сильно её напугал. А лидеры храмовников так и вообще послали даму в далёкие края, назвав её весьма непристойными словами. Мало того, вновь был поднят вопрос о том, как погибли предыдущие мать-хранительница и гроссмейстер. Уж больно странно всё там произошло. Настолько, что сэр Креон прямо обвинил преподобную Элисандру в их убийстве. В общем, коалиция распалась раньше, чем вступила в бой. Хотя сильно лучше от этого Далену Амеллу не стало: двадцать тысяч воинов с не менее чем тысячей магов – не такая и мелочь. Особенно памятуя о той огромной массе артефактов, которые везли с собой отряды империи.

Глава 51

Разикале нёс на руках Морриган, которая была без сознания Так уже сложилось, что её тело оказалось совершенно не готово к принятию человеческой формы Уртемиэля. Рядом с постными лицами шли Флемет и Адель.

– Может, ну ее, эту затею? – спросила Аша’белленар у остальных.

– И как ты будешь объясняться с Даленом? – ехидно улыбнулся Разикале. – Ты думаешь, он простит тебе обман?

– Какой обман? – удивлённо вскинула руки Флемет. – Ну не получилось у нас. Подумаешь, невидаль. Мало ли девочек на свете бегает. Ещё найдёт.

– Он хочет конкретно эту.

– Честно говоря, не представляю себе Далена в ипостаси дракона, – задумчиво произнесла Адель. – Он сильно изменился?

– Порядочно.

– Кстати, ты нам не сказала, каким драконом он стал.

– Правда? А мне показалось, что я уже всё поведала.

– Нет, что ты, – снова улыбнулся Разикале. – Это не она, а я рассказывал. Мне показалось, что Дален после перерождения стал очень агрессивен и излишне напорист. Дикая, варварская природа едва им сдерживалась. Хотя, возможно, это особенности первых дней после перерождения. Мало ли кто как себя ведёт в таких условиях. Опыта у нас очень мало.

– И ты кого предполагаешь?

– Не хочу, конечно, накаркать, но мне показалось, что он похож на дракона войны. Только какого-то неправильного.

– Ты уверен? – озабоченно спросила Адель.

– Нет, конечно. В таких вопросах просто так не угадаешь. Но я помню последнего дракона войны, и… есть что-то в этом парне похожее.

– Ты прав, есть.

Разикале и Адель остановились и посмотрели на Флемет.

– Что вы так уставились? Да, Дален Амелл дракон войны. Только всплыла деталь – двух одинаковых драконов не бывает. Даже если они посвящены одной стихии. У каждого свой профиль и свои особенности. Вот и наш новичок оказался непохожим на предшественника. Впрочем, дело своё он хорошо почувствовал и уже сейчас работает над совершенно дикими народными волнениями. Не уверена, что они получатся, но если все пойдёт так или почти так, как он хочет, весь Тедас кровью умоется. Нашествие кунари на этом фоне покажутся жалкими играми детишек с котятами.

– И как он себя назвал?

– Уртемиэлю он представился Рагнарёком. Возможно, это из разряда шуток, на которые он щедр. Но и правды подобное заявление не исключает.

– Странное имя.

– Он его принёс из своего прошлого. Из другого мира. И что оно означает, я понятия не имею.

– Девочки, – перебил их Разикале, – давайте уже решим, что будем делать дальше.

– Боюсь, у нас нет вариантов. Ругаться с драконом войны я не горю ни малейшим желанием. Он ведь может уйти, забрав с собой всех нас.

– Ты думаешь?

– А у вас есть сомнения?

– Тогда поспешим. Не хватало ещё Лусакану[51] догадаться о своей участи. Он ведь к вам тоже уже стучится.

– Да они с Даленом уже достали, – фыркнула Флемет.

– Может, всё-таки попробуем девочку привести в чувство и воспользоваться традиционным способом?

– У меня не получается, – отрезала Флемет. – И никто из вас не сможет сделать больше и лучше, чем я, в этом вопросе. У нас не слишком большой выбор: или девочку бросать на пожирание Уртемиэлем, или обращать в драконы, жертвуя Лусаканом. Других вариантов у нас нет. Разикале, ты как?

– Я считаю, что принести в жертву Лусакана вполне разумное решение. В конце концов, он уже третий дракон ночи на моей памяти. Одним больше, одним меньше.

– Раз решили, так пошли, – улыбнулась Адель. – Неси её, нам осталось всего чуть-чуть.

– Кстати, а откуда ты знаешь, где он лежит?

– Я как-то с ним беседовала, – улыбнулась Адель, – и он по глупости сообщил мне место размещения своего саркофага.

Глава 52

Раннее утро 29.10.932. Граница баронства Грифингар

Удивляться Грифингару Первый страж начал ещё задолго до появления в прямой видимости знаменитой на весь Тедас крепости, то есть на старом имперском тракте. Впрочем, там бы любой оказался впечатлён. Шутка ли? Выбитые многочисленными ногами и копытами древние камни узкой дороги, построенной ещё «до исторического материализма», упирались в небольшой, но добротный каменный мостик через ручей, сразу же переходивший в довольно большую площадь – под тысячу шагов в периметре. А вдали, с противоположной стороны этого плаца, выползало продолжение этой внезапно оборвавшейся убогой дороги древнего тракта. В то время как с правой руки лежал новый тракт – уходящий куда-то идеальной прямой стрелой. Да и с шириной там дела обстояли получше. Дополняли картину «первого знакомства» три вещи: небольшой постоялый двор «Три поросёнка», с десятка два разнообразных построек импровизированной деревушки, что разместились слева от нового тракта, а также большая мраморная стела с надписью «Грифингар», стоящая на могучем постаменте напротив постоялого двора.

– Послушай, незнакомец, – обратился, спрыгнув с седла, Первый страж к вышедшему на улицу дородному дварфу, – а что это?

– И вам доброго дня. Эта штука называется стела, – объяснил дварф с едва проскакивающими нотками самодовольства. – Она поставлена здесь нашим господином Даленом Амеллом, дабы обозначить начало владений его баронства.

– А зачем эта площадь?

– Здесь время от времени проходит дальний торг. Так уже сложилось, что вопросы о поставках того же дерева или ещё чего габаритного решаются вот тут. А контракты обсуждаются и заключаются у меня на постоялом дворе. Иногда торговцы назначают это место для встреч и каких-то своих сделок, но, как правило, эта площадь используется для заключения крупных сделок с господином бароном или его управляющими.

– Странно, – покачал головой Генрих. – А зачем всё это? Почему бы торговцам сразу не направляться в Грифингар?

– Тут граница владений господина барона. Вон в том здании располагается начальник таможни. Вон то крепкое знание – небольшое отделение банка Грифингара, где любой желающий может поменять любые монеты на твёрдый образец баронства. Вон там…

– А что такое таможня? – перебил дварфа страж-командор Андерфелса Андрес.

– Я толком и сам не знаю, вам лучше самим поспрашивать, – замялся дварф. – Но все крупные партии товара не пропускаются в баронство без досмотра и согласования с начальником таможни.

– Не пропускаются? Так где же стража? – спросил Генрих.

– Вон их сторожка, – махнул тот на крепкую каменную постройку с высоким крыльцом и могучей дверью, которую, по всей видимости, просто так не выбить.

Узкие окна с решетками и мощными ставнями дополняли картину.

– Крепкая постройка.

– А то ж. Я вам больше скажу: даже если нападут бандиты и обложат её хворостом, дабы выкурить стражников, ничего у них не получится.

– Да? Почему?

– У них там подземные помещения обширные. Этот домик – единственное, что торчит из земли. В глубину же уходит несколько этажей. Там же склад с продовольствием, собственный колодец, камеры для задержанных и многое другое. Говорят, что даже кое-какие магические артефакты есть, но я не очень верю болтунам. Так что невзрачная на вид сторожка не так проста, как кажется.

– Любопытно. А что, они так и сидят там всё время закрывшись?

– Почему? Нет, конечно. Обычно они патрулируют окрестности. Но, заметив ваше приближение, укрылись в сторожке и ждут, как дальше дело пойдёт. Такие крупные отряды не каждый день сюда захаживают.

– То ли ещё будет.

– Будет или нет, то дело будущее. Вы вот с миром пришли? А то ходят слухи нехорошие, знаете ли.

– С миром, – улыбнулся Первый страж. – Я местному барону получаюсь командиром, а вот он, – Генрих кивнул на Андреса, – коллега, тоже командор серых стражей. Судьба нас забросила в эти края, так что не зайти в гости было бы невежливо.

Дварф подозрительно на них посмотрел.

– Ну, раз не шутите, – чуть кивнул дварф и отошёл в сторону.

А спустя несколько мгновений повернулся в сторону сторожки и помахал рукой. Мощная тяжёлая дверь как-то нехотя открылась, выпуская на крыльцо трёх латников в коттах, на которых красовался герб серых стражей. Генрих и Андрес удивлённо переглянулись, пожали плечами и не спеша направились им навстречу.

– Доброго дня, – поприветствовал впереди идущий боец и сделал непривычный для гостей жест – козырнул.

Приглядевшись, Генрих заметил, что, несмотря на внешнее сходство формы, которого не наблюдалось даже у его лучшей десятки, бойцы отличались какими-то нашивками. У того, кто шёл впереди, на воротнике имелось две красные полоски, на каждую из которых было прикреплено по два золотистых треугольника. У тех же бойцов, что шли за ним, полоски были чистыми[52].

– И вам доброго дня.

– Сержант Таурен. Кто вы такие? Почему на вас и ваших людях гербы ордена? Я раньше вас в городе не видел.

– Первый страж, – улыбнулся и чуть поклонился собеседник Таурена. – Зовут меня Генрих. Я глава ордена. Все эти люди, – махнул он в сторону конной колонны, – серые стражи.

– Ого! – искренне удивился сержант, а его сопровождающие понимающе закивали.

– А почему на вас герб ордена?

– Грифингар – столица и твердыня серых стражей этого королевства. И барон… командор распорядился сделать герб ордена – гербом баронства. Поэтому все воины и слуги, что служат командору, вне зависимости от принятия их в орден, носят этот герб.

– И много вас?

– Сожалею, сэр, но эти вещи я рассказывать вам не могу. Такие вопросы вы сможете лично задать командору.

– Вот как, – удивлённо отозвался Генрих, – в таком случае мы, пожалуй, поедем. Нужно соблюсти какие-нибудь формальности?

– Нет, сэр. О вашем прибытии я передам в крепость.

– Пошлёте курьера?

– Зачем? – улыбнулся сержант. – У нас есть прямая связь. Уже через несколько минут доклад о вашем прибытии окажется в крепости у начальника службы охраны.

– И эта связь работает ночью?

– Странные вопросы вы задаете, сэр, – подозрительно прищурился сержант.

– Так интересно же.

– Да, связь работает и ночью. Она всегда работает. Но подробности я вам рассказывать не буду. Не имею права. Думаю, наш разговор затянулся. Вы немедленно отправитесь в крепость или задержитесь?

– Вы правы, нам, наверное, нужно ехать. Хм. А почему вы не хотите рассказать побольше о вашей службе, о городе?

– В целях безопасности, сэр. Даже если вы достойный человек, то это ещё не значит, что случайно не проболтаетесь. У нас строгий порядок с этими вещами.

– И правильно. Вы большая умница, сержант, – кивнул, улыбаясь, Первый страж.

Сержант вновь взял под козырёк и, развернувшись, направился вместе со своими людьми к сторожке, откуда за происходящим наблюдали несколько пар глаз.

Первый страж вернулся в седло, подождал, пока ему компанию составит страж-командор Андерфелса, и не спеша двинулся вперёд, уводя свою колонну по ровной как стрела дороге в сторону Грифингара. Справа и слева от этого удивительного тракта шли выложенные камнем сливные канавы и два ряда фруктовых деревьев. Долина по обе стороны дороги была частью под посевами, частью её покрывали луга под паром, а частью явно искусственные лесные посадки и разные сельскохозяйственные объекты. Кое-где даже мелькали аккуратные пруды.

– Слушай, – обратился Генрих к Андресу после получаса молчаливой езды, – тебе не кажется, что всё вокруг какое-то неправильное?

– По слухам, которые ходят в Риме, здесь пару лет назад была весьма запущенная и совершенно дикая местность. Ведь в «Пике солдата» обитало большое количество демонов, и люди панически боялись даже приближаться к этим местам.

– Да, я слышал то же самое. Правда, вот этим яблоням ну никак не меньше десяти лет. Согласись, это очень странно.

– А дорога вас не удивляет? Я нигде даже битых каменных блоков не увидел. Такого качества я и возле Минратоса-то не встречал. Такую выложить быстро нельзя. Памятуя, сколько у нас ремонтировали тракт до Вейсхаупта, боюсь, что строительство должно было растянуться на десятилетия.

– Странно всё это. – Генрих смотрел куда-то вбок. – Смотри, как аккуратно растут деревья. Вон та посадка, например. Я не большой знаток лесов, но мы с тобой две недели ехали мимо совершенно других лесов.

– Согласен. Тут всё выглядит так, будто это морок. Наваждение. В жизни так не бывает. Даже эти стражники, – покачал головой Андрес.

– Тебе в них что конкретно не понравилось?

– Всё. Ведут себя уверенно. Смотрят подозрительно. Говорят так, словно равные нам, хотя к ордену не имеют никакого отношения. Да и жест этот смутил. Зачем он руку к голове прикладывал? Что это за нашивки такие красные? И главное – откуда у простых стражников такие отличные доспехи?

– Ха! Тоже заметил?

– Конечно! Да у них качество выделки тех же наплечников на голову выше, чем у нас с вами. По сравнению с этими сторожами дверей мы выглядим голодранцами и бродягами. Хотя вы не хуже меня знаете, что доспехи нашего отряда были лучшими в союзной армии архонта.

– Да… – задумчиво ответил Генрих. – Это всё очень и очень странно.

Но на этом удивления гостей из Андерфелса не закончились.

Ранним утром второго дня пути перед Генрихом и его спутниками из-за очередной посадки леса выглянула внешняя крепостная стена, перед которой лежало аккуратно выкошенное поле шириной в пару сотен шагов. Семь метров высоты, пять в основании. Через каждые сто пятьдесят шагов возвышалась большая круглая башня. Да и ворота были не абы какие, а с подъёмными решётками и выносным барбаканом в сторону, за счёт чего образовывалась своего рода «кишка», через которую можно было пройти или проехать против воли стражи только под жесточайшим обстрелом.

Генрих слез с коня и встал на небольшой каменной площадке рядом с начальником смены – лейтенантом, которому подчинялись не только все бойцы на стене, но и отряд стражи, стоящий на границе.

– Солидные у вас укрепления, – оценивающе сказал Первый страж. – Не каждой армии по зубам. Только непонятно, а где дома? Тут я вижу только какие-то вспомогательные постройки. Жители крепости где живут?

– Сэр, что вы, это не крепость, – слегка смутился лейтенант.

– Как не крепость? – опешил Генрих.

– Эта стена – внешний периметр обороны баронства. Крепость там. – Он махнул в сторону довольно густого утреннего тумана. – Сейчас её не видно, смотрите, что творится. Но солнце скоро разгонит эту муть, и крепость с командорской башней предстанет во всей красе.

– А тут всегда такие густые туманы?

– Последнее время – да. Наш командор занимается какими-то экспериментами с травой и деревьями. Вот как начал, так и стали подниматься туманы по утрам. Но вы не волнуйтесь, они только ночью укрывают всю землю внутри этого периметра, а утром развеиваются.

– И что, помогает?

– Мне сложно судить, сэр. Я не маг. Но растительность внутри периметра очень сочная и здоровая. Да и воздух всегда тёплый.

– Ясно, – кивнул Генрих. – Но мы, пожалуй, поедем. Мы больше двух недель в дороге. Хотелось бы немного отдохнуть.

– Как знаете, – пожал плечами лейтенант.

– Мы в таком густом тумане не заблудимся?

– Никак нет. Езжайте по этой дороге и не сворачивайте. Вам осталось всего три мили проехать.

Отряд поехал под сенью высоких дубов, идущих небольшой рощицей вдоль дороги. Густой молочный туман скрывал всё, что располагалось от наблюдателя далее чем на двести шагов. Впрочем, температура была комфортной, дышалось легко, и лошади вели себя смирно. Поэтому Генрих ехал уверенно и спокойно. Ровно до того момента, как из-за горы не пробились первые лучи солнца, которые буквально в течение пары минут смяли практически весь туман, стыдливо обнаживший всё, что он скрывал собой.

Перед отрядом, хором отвесившим челюсти, открылся вид на Грифингар. Точнее, на то, во что его превратил за два года неугомонный Дален со своими сподвижниками. Особенно в пару последних месяцев, когда он пытался потопить своё раздражение от потери Морриган в работе. Самопальная «строительная магия» и древние эльфийские плетения не то чтобы изменили город. Нет. Они создали что-то уникальное и неповторимое на базе первоначальной «бытовки», одиноко стоящей в горах.

– Это та самая небольшая крепость «Пик солдата»? – спросил Андрес, взглянув неверяще на Генриха.

– Бред какой-то. Если это не морок… Хм. – Первый страж достал из небольшого мешочка амулет – перстень, снимающий с того, кто его наденет, все наваждения. – Нет, ты знаешь, не морок.

– Но как?..

Впереди, в паре миль перед отрядом обнажилась совершенно фантастическая конструкция крепости. Остатки тумана ещё скрывали детали и нюансы, но даже сейчас было хорошо видно, что стены высотой более сорока метров были неприступны. Разве что их могли разрушить пушки народа Кун, но за ними крепость защищал гигантский ров с кристально чистой водой. Когда Первый страж ехал по гулкому металлическому мосту через него, то оценил его шагов в восемьдесят. А были в его отряде стражи, которые и добрую сотню давали.

Под стать стене и рву были башни, мост, барбакан и многое другое.

А вдали, в туманной дымке возвышалась цитадель – главная башня крепости. Она казалась Генриху невероятно высокой. Просто чудовищной. Особенно из-за того, что ее вершина скрывалась не то в ещё не полностью рассеявшемся тумане, не то в облаках.

* * *

В это утро Далена разбудил не самый приятный трубный звук. «Что за чертовщина? Враги взломали оборону периметра и подошли к крепости? Но почему меня не предупредили?» Он вскочил с постели и в чём был, то есть нагишом, бросился к окну. Вдали вдоль дубовой рощи двигалась колонна каких-то всадников, и, по всей видимости, шумели именно они. Командор воспользовался магическим зрением, решив рассмотреть гостей поближе. И сразу же охнул. «Их ещё тут не хватало!»

– Анжелика!

– Да, мой господин, – с постели встала, поблёскивая красноватой кожей, демоница страсти.

Да, Далену нужно было как-то решать вопрос с собственными физиологическими потребностями. А тут и вдоволь, и без каких-либо последствий. По крайней мере, ни одна живая душа об этом не знает.

– Не попадайся на глаза нашим гостям.

– Да, мой господин, – томным голосом отозвалась девица.

– Не дразни меня. – Дален с холодным взглядом повернулся к ней. – Вот они, – махнул командор рукой в окно, – проблема. Серьёзная проблема. Такое количество серых стражей вместе просто так не собирается. Ты меня хорошо поняла? А теперь проваливай! Когда понадобишься, я тебя вызову.

Демоница кивнула, качнула на прощание бёдрами и дематериализовалась, оставив после себя лишь небольшую горстку пыли, которую немедленно развеял очень своевременный лёгкий сквознячок.

* * *

Генрих чувствовал себя подавленным. Эта крепость казалась настолько могущественной и неприступной, что он ощущал себя в сравнении с ней каким-то мелким сором, пылинкой, которая оказалась волею судьбы не на своём месте.

Дален Амелл вышел их встречать на крыльцо гигантской башни – цитадели. В доспехах. За его спиной стояли все серые стражи Ферелдена, все тридцать пять «голов» в блистательных мифриловых латах готического стиля. И тут же, рядом, расположились три голема, один из которых держал бархатное знамя ордена. Они казались одинаковыми во всем, кроме нагрудной пластины, на которой у каждого голема был свой знак. У Софии – молот, у Луэро – дерево, у Эленай[53] – каменная колонна, обвитая плющом.

– Я, Дален Амелл, командор серых стражей Ферелдена, барон Грифингара и владетельный сеньор Лотеринга, рад приветствовать вас в нашей скромной обители. – Дален слегка наклонился в знак уважения.

Шлем и подшлемник его были в руке стоявшего рядом оруженосца или просто слуги, Генрих толком понять не мог, а потому гладко выбритая лысина командора ярко отсвечивала в лучах утреннего солнца.

* * *

…Спустя пару часов, завершив все формальные ритуалы и представления, а также перекусив в общей столовой цитадели, личный состав прибывших стражей стали распределять по многочисленным комнатам крепости. Их руководство же собралось в кабинете командора для приватной беседы, её необходимость все отлично понимали.

– Как я понимаю, вас привело сюда любопытство? – спросил Дален, хитро улыбнувшись.

– Своего рода. Вы, наверное, в курсе, что архонт смог собрать очень большую армию для уничтожения порождений тьмы и вас, сославшись на то, что «какой-то сумасшедший маг вступил в сговор с архидемоном и творит бесчинства». Что про вас только не рассказывали! Даже то, что вы завтракаете запечёнными младенцами.

– Признаться, я не удивлён. Архонт меня боится, а потому должен достаточно изощрённо подходить к задаче моего уничтожения.

– Боится? – Генрих задумался. – Вполне возможно. Чем же вы его так испугали?

– Много чем. Не каждый день в мире появляются маги, сравнимые со мной в могуществе.

– Кстати, о магах. А почему вы в доспехах? В той же империи такой практики нет.

– Это их проблемы. Ведь я не только маг, но и неплохо орудую белым оружием. Да и лишняя защита тела от случайной стрелы очень даже пригодится. У меня все маги ордена «упакованы» в доспехи. С их физическим развитием тоже всё обстоит неплохо. Правильное питание, регулярные упражнения и спарринг на мечах и копьях не проходят бесследно.

– Очень необычно, – покачал головой Генрих.

– Да, необычно и крайне занятно, – поддержал его Андрес. – Но, боюсь, в Андерфелсе такого нам никто не разрешит. Слишком сильны позиции церкви и ненависть к магам.

– О, вы бы ещё больше расстроились, если бы узнали, что в самой церкви есть довольно приличное количество этих самых «богопротивных созданий». Вспомните о духовных сёстрах самого разного профиля.

– Но ведь там не магия, а духовная сила и божественное просветление! – возразил Генрих.

– Давайте вы доверитесь профессионалу? – улыбнулся Дален. – Как магию ни назови, она ничем другим не станет. Если вы желаете, то я могу вам прочитать лекцию о природе магии и доказать, что никакое духовное просветление творить чудеса не может. А природа силы любых божественных существ мало чем отличается от природы примитивных фокусов мага-неофита. И даже более того – очень часто духовные сёстры заключают сделки с разнообразными демонами, то есть вполне осознанно становятся одержимыми.

– Что?! – привстал из кресла Генрих.

– Сядьте, сядьте, мой друг. Всё не так страшно. В мире теней очень много самых разных демонов. Среди демонов встречаются как чрезвычайно опасные и хаотичные создания, так и весьма любопытные вроде демона доблести, демона справедливости или демона веры. Магическая традиция называет их духами, но на самом деле они ничем не отличаются от демонов, кроме… хм… специализации. Дело в том, что каждый демон зациклен на какой-то своей ипостаси. Один на похоти, другой на гордыне, третий на справедливости. Как вы понимаете, каждая из ипостасей не имеет меры в стремлении самореализоваться. Если это гордость, то демон будет стремиться направить дела попавшего в его сети человека так, чтобы удовлетворять его гордыню. Если это голод, то человек падёт жертвой банального чревоугодия. Но скажите, чем принципиально плоха доблесть? – Дален снова улыбнулся. – Вот духовные сёстры частенько и заключают сделки с этими духами, то есть демонами относительно позитивных, на наш взгляд, ипостасей. И то, что вы об этом не знаете, совершенно не удивительно. Работа с демонами – удел очень опытных магов, которые не стремятся делиться своими знаниями со случайными людьми. Для всех же остальных достаточно страшилок, чтобы отгородить от чрезвычайно опасного мира теней.

– Вы говорите… очень необычные вещи. Но, пожалуй, я соглашусь с вами. Потому что не раз слышал о церкви подобные отзывы, особенно от магистров империи. Они её часто называли конкуренткой.

– Так и есть. Империя и церковь Света – конкуренты в плане эксплуатации магии…

– Мы отвлеклись, – сказал Генрих задумчиво и смотря куда-то в окно.

– Что вас конкретно интересует? – спросил Дален. – Я знаю устав ордена и отлично понимаю, что Первый страж вправе знать секреты любого командора.

– Как так получилось, что вы обрели столь поразительное могущество? Ведь в юности ваши магические таланты, по отзывам наставников, были весьма скромны.

– На первом этапе никаких чудес и не было – я просто украл в хранилище несколько стандартных имперских накопителей и вынес их за пределы башни с помощью беглецов.

– Но это не объясняет тот факт, что вы смогли уничтожить весьма приличное количество храмовников.

– К сожалению, вас там не было, и вы не могли оценить их бдительность и готовность вести бой. Эти разгильдяи просто дрыхли на своих постах. Повозиться пришлось только с несколькими.

– Но они все были облачены в доспехи, заговорённые от магии. Да, от серьёзного специалиста такая защита не спасла бы, но вы-то были новичком.

– У них ни у кого не было шлемов, – улыбнулся Дален. – Им, видите ли, жарко было стоять на посту в шлеме.

– И что?

– А дальше мне очень помогло как раз то, что я был неучем и банально не знал многих вещей. Из-за чего пришлось импровизировать. Знаете, если плести морозный шарик как обычно, то моих способностей на тот момент вряд ли хватило бы для существенного ранения хотя бы одного храмовника. Но я, дуралей, сообразил, что место фокусировки этого шарика может быть потенциально любое. Традиционно его делают рядом с ладонями и тысячами, а то и десятками тысяч упражнений запоминают плетение, превращая его во что-то подсознательное. А я взял и сфокусировал шарик в голове у этих храмовников. Попробовал. Получилось. Они умирали оттого, что я им банально замораживал мозг.

– Поразительно! – удивлённо посмотрел на Далена Андрес.

– Но ведь вы не могли знать, что храмовники ведут себя так халатно?

– Нет, конечно, хотя их поведение было предсказуемо. В остальной части башни оно мало чем отличалось. Впрочем, если бы ситуация оказалась другой, я тоже что-нибудь придумал бы. Я шёл побеждать или умирать, дальнейшее жалкое существование в башне магов меня не устраивало.

– Хорошо. Допустим, – внимательно смотря в глаза командору, произнёс Генрих. – А что случилось на следующем этапе? Ваша современная магическая мощь колоссальна.

– Всё очень просто. Посетив гробницу Андрасте, я смог освободить Разикале.

Лица обоих стражей побледнели.

– И тот, в качестве награды, помог мне стать драконом.

– Что?! – медленно протянул Генрих. – Как это вообще возможно?

– Вам нужны подробности? Или довольно будет краткого рассказа той истории? Лучше расскажу кратко. Гробница Андрасте – самая известная реликвия церкви Света, утерянная по халатности магистров империи когда-то давно в Морозных горах. Точнее, они потеряли карту, на которой были нанесены её местоположение и путь. Мне был нужен её прах, который, по легенде, мог вылечить любого, а мне требовалось идти к неизлечимо больному графу в Редклиф. Как ни странно, вычислить дорогу к гробнице проблемы не составило, так как трактов в совершенно безлюдных Морозных горах практически нет, и в особенности таких, по которым когда-то ездили многочисленные повозки. Ведь саму гробницу якобы соорудили весьма и весьма обширную. Превратив её практически во дворец.

– Почему тогда другие искатели пропадали или возвращались несолоно хлебавши?

– Потому что они либо бросали поиски на полпути, либо плохо работали головой, будучи неспособными анализировать те крохи сведений, что имелись, либо разворачивались возле селения драконопоклонников. А ведь именно оно и находилось на базе лагеря древних строителей, которые возводили усыпальницу.

– Вот как? – удивился Андрес. – А почему вы так решили?

– В горах, которые окружали их поселение, было много выработок, в то время как деревня была застроена деревянными домами. Вывод очевиден. Никому в здравом уме тащить из такой дали камни не пришло бы в голову, ведь до ближайшего крупного поселения было много десятков миль извилистого пути. В общем, я с ними договорился, попутно убив их лидера, и стал продвигаться по технологической пещере к усыпальнице, возле которой, по рассказам местных жителей, жил дракон. Именно его они и считали перерождением Андрасте.

– Ого! – Генрих был потрясён услышанной новостью. – А мне из святого престола отписывали совершенно другую версию о той деревне. Дескать, там поселился последний в Ферелдене культ почитателей древних богов.

– Больше им доверяйте, – улыбнулся Дален и продолжил рассказ: – Дракон, как несложно догадаться, явился точно тогда, когда нам оставалось всего ничего до входа в усыпальницу. Но он на поверку оказался обычным миражом, который насылал Разикале, находящийся замурованным в толще скалы под гробницей. В общем, мы с этим миражом очень мило побеседовали и заключили сделку. После чего я принялся за ковыряние дырки, чтобы пробраться в его магическую усыпальницу. И надо вам сказать, пришлось очень постараться. Хорошо хоть, резонансные кристаллы были под рукой, а то я там бы неделю провёл, если не две, колупая этот колодец.

– А что он там вообще делал? И почему он захотел на свободу?

– Почему он там оказался, мне неизвестно, а его объяснение выглядит в высшей степени натянуто. Ведь кроме закрывшихся в саркофагах нескольких драконов по земле продолжало ходить их значительное количество. В облике людей, разумеется. После той страшной войны между древними эльфами и империей очень много драконов, принявших в ней участие, погибло, а оставшиеся в живых решили прятаться по глухим местам и избегать лишней огласки.

– Вот вы говорите, что их много бродило в облике людей, но я о таком не слышал.

– Вы сегодня услышали много того, о чём раньше и не догадывались. И ещё услышите. Например, хорошо вам известная Андрасте была одним из древних драконов, который решил избавить мир от гнёта империи.

– Хм. После вашего рассказа я уже этому не удивляюсь, – скептически произнёс Генрих.

– Именно благодаря этому факту я и смог стать драконом. Разикале соединил мою сущность с остатками того, что было некогда Андрасте.

У Генриха и Андреса вытянулось лицо. Пытаясь переварить услышанное, они очнулись лишь спустя пару минут.

– Вы понимаете, что нам хотелось бы увидеть доказательства всего сказанного вами. Всё это звучит так невероятно. Вообще всё. От начала до конца. Да и как я могу поверить в то, что вы дракон? Они давно все вымерли. Андрасте была пророком и обычным человеком, который вёл людей к чему-то более светлому и доброму, чем давала ему империя. А тут… вы…

– Я рву шаблоны, – снова улыбнулся Дален. – Это отлично видно по вашим лицам. Однако вы хотели услышать правду, и я её вам сказал. А доказательства… Хм… Пойдёмте за мной. – Дален встал и направился из кабинета. Около двери он вопросительно посмотрел на своих гостей. – Так вы идёте?

– Куда?

– Тут очень тесное помещение. Сейчас мы пройдём в верхнюю ритуальную залу, где я обращусь в дракона. Думаю, этого доказательства вам будет достаточно?

– Вполне, – каким-то потерянным голосом произнёс Генрих и медленно, будто нехотя направился следом за Даленом.

Ритуальная зала была действительно весьма обширна. Дален прошёл в её центр и жестом отправил Первого стража и стража-командора в угол. Дескать, не мешайтесь тут. После чего спокойно сбросил с себя одежду (доспехи он снял ещё перед застольем) и, будучи совершенно голым, повернулся к ним с улыбкой:

– Ну что, вы готовы?

– Да. Вполне. – Вновь скепсис прозвучал в голосе Генриха.

Дален хмыкнул, и раздался легкий хлопок обращения. На месте человека возник силуэт огромного дракона, который стал стремительно материализовываться. Так что спустя ещё каких-то десять секунд перед вжавшимися в стену Генрихом и Андресом красовался полнокровный дракон из сказок. Тех сказок, которые им рассказывали в детстве и которые они за давностью времён считали выдумками.

Дален сделал пару шагов и практически уткнулся своим носом в их бледные лица. Фыркнул. Облизал лица этих перепуганных людей своим огромным раздвоенным языком и отошёл назад, в центр площадки, где встал на дыбы, раскрывая и демонстрируя крылья. А дальше… видя, как его гости уже едва держатся на ногах от страха, точнее, дикого ужаса, он обратился обратно в человека.

– Ну как? Я убедил вас? – с ухмылкой спросил Дален, начав одеваться.

– Д… да… – с огромным усилием выдавил Генрих.

Глава 53

– Они ушли? – спросила невзрачного человека императрица Орлея.

– Да, ваше величество, – кивнул тот. – Все серые стражи Андерфелса ушли. Они направились по старому имперскому тракту на запад.

– Значит, в гости…

– Скорее всего, – снова кивнул невзрачный человек. – Ходят слухи, что Первый страж очень сильно обиделся на архонта.

– Как думаешь, они останутся там и укрепят собой гарнизон?

– Это зависит от того, как пойдут переговоры.

– А их испортить нельзя?

– Мне это не под силу, потому как охрана цитадели слишком хороша.

– Вот как… – задумчиво сказала императрица и погрузилась в свои мысли.

Андерфелс её волновал очень давно, и прежде всего тем, что слишком влиятельны там были серые стражи и церковь. Да, со святым престолом связываться было опасно, но вот стражи… В сложившейся обстановке они очень ослабли. Оставив свою твердыню, Вейсхаупт, перебрались на другой конец материка. И теперь можно было с ними творить всё что угодно, потому как помощь одержимому магу трактовать как предательство не смог бы только убогий или чрезвычайно глупый человек.

Что это ей давало? С одной стороны – несколько добротных крепостей в Андерфелсе и некоторое упрочение положения короны. С другой – неприязнь местных жителей, те ведь стражей разве что только не боготворят.

– Ваше величество, – робко осведомился невзрачный человек, привлекая её внимание. – С вами всё в порядке?

– Да, вполне. Попробуй выяснить, насколько хороша крепость Грифингар, и доставь мне сведения из Андерфелса.

– Вас интересуют какие-то конкретные сведения?

– Как население отреагирует на выставление серых стражей предателями.

– Это я и сейчас могу сказать, моя госпожа.

– И как же? – вопросительно подняла бровь императрица.

– Население поднимет восстание, и мы будем вынуждены силой оружия принуждать их к покорности. Сколько на это потребуется времени и сил, мне неизвестно, но вполне вероятно, уйдут годы, прежде чем мы поднимем флаг Орлея над их городами и крепостями.

– А если кто-то вмешается в этот конфликт, мы потеряем этот регион?

– Безусловно. Архонту будет достаточно просто и необременительно им помогать.

– Только архонту?

– Там больше некому влезать в этот конфликт.

– Зачем ему так поступать?

– Потому как слабое, гордое, но независимое государство, обиженное на нас, ему выгоднее в плане сотрудничества, чем полунезависимый регион, дела с которым приходится часто скрывать от всевидящего ока вашего величества.

– И что, обширные дела?

– Архонту будет выгодно даже вложить свои личные средства в восстание Андерфелса.

– Хорошо. Ты свободен, – отпустила собеседника императрица. – Но всё равно поинтересуйся обстановкой. Может, за последнее время что-то изменилось.

Невзрачный человек вышел, а императрица Орлея осталась сидеть в задумчивости. Ситуация с каждым днём складывалась всё менее радужно, чем в начале этой авантюры. Мор прекратился чрезвычайно не вовремя и не от той руки. Серые стражи практически с доброй половины Тедаса собрались в могучей крепости, готовые её отстаивать до последнего бойца, а в то, что Генрих поехал в Грифингар с визитом вежливости, она не верила. И теперь для того, чтобы империя выступила против серых стражей, засевших в Грифингаре, нужно было придумать какое-то оправдание. Так как в противном случае в глазах всего остального мира это становилось похоже на обыкновенный разбой и влекло за собой восстание как минимум в Андерфелсе.

Карточный домик рушился ещё на стадии строительства.

– Артур! – позвала императрица одного из своих приближённых слуг.

– Да, ваше величество, – откликнулся близкий голос слуги.

«Он всегда где-то поблизости», – пронеслось в голове у императрицы.

– Позови сэра Ольгерда…

– Сэр Ольгерд, ваше величество, – торжественно произнёс Артур, пропуская в дверь гостя.

– Ваше величество, вы искали меня? – склонился крепкий мужчина в немалых летах с цепким, умным взглядом.

– Да, друг мой. Вам предстоит отправиться в Грифингар для проведения переговоров от моего имени.

– Переговоры? С одержимым? – наигранно удивился Ольгерд.

– Да он такой же одержимый, как и мы с вами. Просто архонту так удобно его называть.

– И что мне ему предложить?

– Мир в обмен на Морозные горы. Он, как будущий правитель Ферелдена, вполне сможет пойти на такой договор. Если он его подпишет, то обещайте ему всё, в том числе и военную помощь.

– Но зачем нам Морозные горы?

– Для соблюдения формальностей. Мы не хотим ударить лицом в грязь. Такой грандиозный поход не должен закончиться пустотой. Нам нужно получить хоть что-то.

– А если они предложат что-то другое? Например, совместный военный поход?

– Обсуди это и, если предложение будет дельным, – соглашайся. Вариантов много. Но главное – это получить какую-то публичную выгоду. Империя не должна отступить просто так перед горсткой воинов крепости.

– Да, ваше императорское величество, я вас понял.

Часть девятая

«Фабрики – крестьянам, земли – рабочим»

Глава 54

Сознание медленно возвращалось, по крайней мере, та звенящая пустота, которая практически довела Морриган до безумия, уступила место гамме новых, совершенно непонятных ощущений. Её буквально лихорадило. Да и сами подумайте – одних только ног она у себя насчитала четыре шутки. И что самое забавное – все шевелились. С тем же успехом можно было напиться до положения риз и представить себя медузой или сороконожкой.

Мысли о том, что ещё немного, и она сойдёт с ума, снова противно застучались в черепную коробку девушки. Или безумие уже вошло и вежливо кашляло, напоминая о себе?

Она открыла глаза. Не может же так быть, чтобы степень сумасшествия была столь запущенной? Чистое голубое небо обрадовало и немного успокоило сбитое было дыхание.

«Как ты себя чувствуешь, моя девочка?» – прозвучал у Морриган в голове знакомый голос.

Она попыталась что-то сказать, но вместо этого сквозь странный, мутный туман непривычных ощущений до её ушей донёсся какой-то жутко страшный рев.

«Неужели мне так плохо, что собственный голос так искажается? Странно, а почему я не услышала, откуда доносились слова…»

Она попыталась покрутить головой, оглядываясь по сторонам, и практически сразу замерла – перед ней на каменистом плато расположились четыре огромных дракона. Таких же, как Дален после обращения.

Морриган дёрнулась, пытаясь вскочить на ноги, но тело совершенно не хотело её слушаться, оказавшись каким-то непривычным. Чужим. Она разнервничалась и периферийный зрением увидела, что где-то рядом, буквально за спиной, кто-то машет огромными кожистыми крыльями.

Мир замер… Морриган погрузилась в глубокий обморок.

«Девочка, чего ты боишься? – прозвучало в голове у Морриган. Придя в себя, девушка не решилась открыть глаза. – Мы выполнили просьбу твоего мужа – ты теперь дракон».

«Что?! – вспыхнуло диким, неудержимым пламенем в её голове. – Какой дракон?!»

Морриган вся встрепенулась, доверяя инстинктам, и буквально через пару секунд уже стояла на ногах, смотря прямо перед собой – на тех же самых драконов. Огляделась по сторонам: горы. Где-то высоко в горах. Вокруг снег и камень. Да глубокие пропасти, по которым гуляет время от времени завывающий ветер. Ни одной живой души. Кроме них.

Морриган аккуратно пошевелилась, опять же стараясь доверять только инстинктам. Бегло глянула на себя. Фыркнула. Лизнула себя огромным раздвоенным языком. И, внезапно сорвавшись с места, побежала к ближайшему обрыву.

Шаг. Другой. Третий. «Что-то не так», – пронеслось у неё в голове. И, понимая, что уже не успеет затормозить перед стремительно приближающимся краем плато, она закрыла глаза, готовясь к неминуемой смерти. Но и в этот раз её спасли инстинкты, запустив магическое плетение, которое сплошным узором проходило через её тело.

«Я лечу!» Чувство ужаса в одно мгновение сменилось восторгом. Диким, детским, неудержимым восторгом, который возникает, когда ребёнок только что узнал какую-то потрясающе интересную, необычную вещь. Или получил вожделенную игрушку, о которой уже и не мог мечтать… Или стал лучше любимого героя, от подвигов которого обычно захватывало дух.

«Девочка, хватит уже. Возвращайся. Нам стоит поговорить», – вновь прозвучал в её голове хорошо знакомый голос, который подсказывал ей, что и как делать в полёте.

Огромный, почти чёрный дракон, сделав последний кульбит вокруг одиноко стоящей скалы, на бреющем полёте стал приземляться. Благо каменное плато было весьма обширным…

– Ну так что, ты довольна? – спросила Флемет свою дочь, когда вся компания расселась перед костром в пещере у подножия горного массива после более чем часового перелёта.

– Вы ведь не хотели меня обращать. Судя по тому, что произошло в Лотеринге, я должна была умереть.

– Не хотели, – лукаво улыбнулся Разикале. – Но сталкиваться с твоим мужем нам совершенно нежелательно. Дракон войны, знаешь ли, не самое безобидное создание в этом мире. По крайней мере, доброе его отношение стоит того, чтобы приложить немного усилий и выполнить его личную просьбу.

– А кто я теперь? Оборотень? Человек, который умеет оборачиваться в дракона?

– Что оборотень, это верно. Но все драконы владеют этой способностью. А вот насчёт человека, я бы так опрометчиво не заявлял.

– Вы сделали то же самое, что с Даленом?

– Нет, но результат от этого не поменялся. Ведь Лусакан был жив и вполне здоров. И даже более того – он не желал своей гибели, – улыбнулась Адель. – Нам его пришлось убеждать.

– Убедительные вы мои, – покачала головой Морриган. – Убили своего сородича. И кто вы после этого? Что, уже погибших не было для этих целей?

– Ты нас будешь отчитывать? – заносчиво спросила Флемет, но сразу осеклась. – Девочка, а что нам оставалось делать? Мы не смогли справиться с ситуацией, контроль над которой, казалось, был в наших руках. Так получилось, что после принятия сущности Уртемиэля ты…

– Что я?

– Не ты. В общем, всё пошло не так, как нам хотелось, и Уртемиэль попал в тебя в форме не человека, а дракона. Мы, видимо, что-то напутали с плетением, – недовольно скривился Разикале. – Так напутали, что даже на этой стадии ты потеряла сознание, а контроль за жизненно важными органами перехватил твой новый сородич. Нам ничего не оставалось, как обращать тебя в дракона любой ценой, иначе твоя гибель становилась неминуемой.

– А почему для этого нужно было убивать своего сородича? – Морриган вопросительно выгнула бровь и с изрядным скепсисом посмотрела на новоявленных родственников.

– Потому что это был единственный вариант. Ты без сознания, да ещё и не готова, так что понадобилась бы твоя воля и наша помощь. Мёртвую сущность поглотить без этой связки не получится. А живую – очень даже.

– Хм. Лусакан у нас был драконом ночи… А я теперь кто?

– Дракон ночи. Живая сущность передается целиком, а не как у Далена – в виде первородной заготовки.

– И что это мне даёт? Дален рассказывал, что у каждого дракона есть какие-то особенные способности.

– Ничего не даёт, – мило улыбнулся Разикале. – У тебя одна из тех многочисленных ипостасей, что совершенно бесполезна. Ты простой, обыкновенный дракон со всеми вытекающими обычными способностями и недостатками. Ничего особенного твоя ипостась не даёт.

– Как жаль… Дален после перерождения очень сильно изменился. А почему я именно дракон ночи, а не, допустим, дракон рассвета?

– Мы же уже сказали, – тяжело вздохнула Флемет. – Потому что при том способе перерождения, который был применён к тебе, сущность копируется полностью. Если Лусакан был драконом ночи, то и ты стала таким же вариантом дракона.

– А никаких изменений, вызванных моим бессознательным состоянием, не могло появиться? Вот Дален какой необычный, по твоим же словам, драконом войны стал.

– У него другая ситуация была…

– Возможно, – перебил её Уртемиэль, – возможно, что в данном случае имело место моё влияние. Ведь к моменту обращения я был частью девочки.

– И?.. – Она вопросительно посмотрела на него.

– Думаю, есть шанс обретения каких-то талантов дракона красоты, но тут ответ нам даст только время. В любом случае наше слияние в момент твоего перерождения не должно остаться без последствий.

Глава 55

Сэр Ольгерд, в сопровождении двух десятков рыцарей Орлея, ехал к Грифингару. По словам провожатого, выпрошенного из числа таможенных служащих, оставалось меньше дневного перехода. Но это не спасало. Новоявленный дипломат просто не мог найти себе места от раздирающего его любопытства. Он никогда не видел таких ровных и хорошо уложенных дорог, таких аккуратных садов, лесов, полей. Особенно полей. Они его вгоняли в умопомрачительное состояние своей чрезвычайной искусственностью. Как будто их какой-то бог создал в насмешку над людским мнением, считавшим эти земли проклятыми. Даже ручей вдоль дороги журчал не в простой канавке, пробитой им в земле, а в аккуратном каменном русле.

Сэр Ольгерд и его эскорт были заворожены. Уж больно всё увиденное ими не походило на едва обустроенную дикую землю, которая в руках барона была не более двух лет. А расспросы провожатого ничего толком не объясняли, потому как тот говорил что-то безумное. Его послушать, так все эти чудеса совершил один барон при поддержке нескольких своих магов-помощников.

* * *

– Но зачем тогда архонт выступил против вас? – Генрих никак не унимался, пытаясь собрать мозаику этой огромной политической картины, в которой он волею судьбы оказался одной из крупинок.

– По всей видимости, он испугался, что я действительно дракон. Слухи ведь об этом идут со времён моего похода в Орзамар, где пришлось столкнуться с весьма неоднозначной внутренней жизнью и применять силу.

В этот момент в дверь постучали и спустя несколько секунд заглянули.

– Срочное донесение с границы, – сообщил адъютант, держа в руках сложенный в несколько раз лист бумаги, являющейся в этом мире безумной роскошью.

– Давай, – кивнул Дален, прерывая беседу. – Сам что-то слышал?

– Никак нет, – вытянулся по стойке «смирно» адъютант.

Да так и простоял, пока Дален читал бумагу.

– Хорошо. Ступай, – отпустил его командор, оторвавшись от чтения по третьему разу небольшого текста.

– Что-то случилось? – обеспокоенно спросил Андрес.

– Да, можно считать, случилось, – ухмыльнулся Дален. – Императрица Орлея прислала для ведения переговоров своего человека. И, как я понимаю, для разведки.

– Странно, – совершенно ошарашенно произнёс Генрих. – Императрица производила впечатление женщины, абсолютно уверенной в словах архонта.

– Она могла выступить от его лица?

– Вы считаете, что у архонта недостаточно уважаемых и умных слуг, чтобы отправить их к вам на пере-

говоры? Нет. Она действует самостоятельно. Только зачем ей это? На данный момент она в союзе с империей Тевинтер обладает огромной армией, способной взять штурмом Грифингар.

– В самом деле? – лукаво улыбнулся одними уголками губ Дален. – Вы в этом уверены?

– А вы сомневаетесь? – Генрих вопросительно поднял бровь. – У вас есть какие-то сюрпризы для наших гостей?

– В принципе даже без моих сюрпризов крепость Грифингара неприступна.

– Даже если архонт не приведёт народ Кун с их пушками, у крепости слишком мало защитников, чтобы устоять против общего штурма. Просто-напросто не хватит людей. Они у вас прекрасно снаряжены, но их нужно ощутимо больше. Как минимум вдвое. Даже с учётом стражей, что пришли со мной.

– Внешнюю стену, допустим, вы правы, они могут взять. Но как они будут штурмовать стены основной крепости Грифингара? Вы видели её высоту?

– Тараны не решат их затруднений?

– Каким образом? Вы ров видели? Так вот мост над ним полностью втягивается. Они будут производить засыпку землёй столь большого рва под постоянным обстрелом? Ха! Да с этим успехом им проще будет закидать его трупами – их хватит. Плоты тоже не вариант, потому что, во-первых, очень неустойчивые, а во-вторых, нам ничто не мешает скидывать на них что-нибудь тяжёлое или горящее.

– Лестницы?

– И как они их будут ставить? Лестницу для такой высокой стены не только сложно сделать, но и чрезвычайно затруднительно установить, особенно под обстрелом.

– А если они пойдут подкопом?

– В скале? Вперёд! – ухмыльнулся Дален.

– Хм. Но ведь шанс у них всё же есть? – вопросительно спросил Генрих, с некоторой надеждой смотря на командора.

– Никакого. Если они придут под стены Грифингара без армии народа Кун, а точнее, их пушек, то, скорее всего, не преодолеют даже внешний радиус укреплений. Взять же основную крепость или фортификационное прикрытие входа в тейг у них не будет никакого шанса. Единственный шанс на успех им дают только пушки Кун, но даже с ними их потери будут невероятно большими.

– Вы так в этом уверены?

– А вы думаете, зачем едет этот гость от императрицы? Пугать нас? Вряд ли. После огромной армии порождений тьмы и архидемона с Архитектором напугать меня вряд ли кто-то сможет.

– Архитектор? – удивлённо поднял бровь Андрес. – А кто это?

– Древний маг империи Тевинтер, родившийся ещё до войны с эльфами. Именно этому существу мы обязаны появлением порождений тьмы. Он их создатель. Правда, ныне покойный. Он погиб под Лотерингом.

– Но… это…

– Давайте опустим эти детали. Мора больше не будет. Никогда. А что, как и почему – это очень длинная история с не самыми красивыми деталями.

– И всё же, командор, мне хотелось бы знать подробности. Для меня, признаюсь, эти факты звучат парадоксально.

– Извольте…

И Дален рассказал без особенной спешки всё, что знал об Архитекторе и истинной природе порождений тьмы. Зачем они были нужны и как задумывались. Он откровенно скучал, повествуя об этих делах давно минувших дней, и иногда даже позёвывал. А вот Первый страж и командор стражей Андерфелса слушали его, едва ли не открыв рот, так как на их глазах очень многие неточности и шероховатости в церковной теории исчезали, уступая место холодящим кровь подробностям. Мир в очередной раз оказался циничным, чуждым высоких и восторженных мотивов.

* * *

– Сэр Ольгерд! – торжественно провозгласил слуга, куртуазно ступая перед небольшой делегацией благородных воинов.

Дипломат империи Орлей прошёл в центр небольшой, но аккуратной залы.

– Приветствую вас. – Дален, не вставая со своего места, кивнул в знак приветствия. – Что привело вас в мою скромную обитель?

– Скромную обитель? – Ольгерд искренне удивился. – Господин барон изволит шутить? Более могущественной крепости я не видел даже в Минратосе. Эти невероятно высокие стены вызывают трепет одним своим видом.

– Сэр Ольгерд, я рад, что вам понравились укрепления Грифингара, но её императорское величество прислала вас, насколько я могу полагать, с вполне конкретным делом?

– Да. – Дипломат уверенно кивнул. – То недоразумение, которое произошло между нашими государствами…

– Позвольте, сударь, – перебил его Дален, – ваше государство мне известно, а какое представляю я?

– Королевство Ферелден, – не моргнув глазом ответил Ольгерд. – Вы же фактический его правитель.

– Вас, видимо, кто-то ввёл в заблуждение: я не являюсь не только королём, но и правителем Ферелдена. В Лотеринге, ожидая вашего вторжения, я провозгласил создание республики, которую и возглавил. На текущий момент в её составе находятся только земли Грифингара и Лотеринга. То есть крохотная часть Ферелдена.

– Ваша милость, – вкрадчиво начал Ольгерд, – давайте говорить начистоту. Вы использовали провозглашение республики как задел для продолжительной борьбы с превосходящими силами союзников. Но сейчас такой необходимости нет. Её императорское величество прислала меня договориться. Она не желает сражаться с вами.

– Вот как? Совсем недавно её желание было полностью противоположным. Насколько я слышал, они с архонтом даже поделили между собой материковую часть королевства. Она хочет заключить со мной мир взамен этих земель? Морозные горы, если я не ошибаюсь?

– Вы правы, изначально её императорское величество планировала получить Морозные горы. Эти земли – именно та плата, которой с ней собирался рассчитаться архонт.

– А что изменилось?

– Изменилось то, что сэр Генрих перешёл на вашу сторону. И её императорское величество не желает сражаться со своими подданными из-за каких-то там камней. Тем более что у архонта совершенно непонятные мотивы. Он ведёт себя необычно и не вызывает доверия.

– Странно, – задумчиво произнёс Дален. – Если это правда, то почему вы об этом так открыто говорите? Вы слышали о магах, которые ходят во снах?

– Конечно, ваша милость, – кивнул Ольгерд. – Но решение проблемы не терпит отлагательств. Согласно заключённым соглашениям, войска империи продолжают переправляться в королевство. И вскоре возникнет коллизия. Архонт непременно пожелает обложить Грифингар осадой.

– И императрица желает прояснить ситуацию? – улыбнулся Дален. – С кем, так сказать, ей дружбу водить.

– Именно так, – проглотил грубую шутку Ольгерд.

– Хорошо. Допустим, я соглашусь, но что желает императрица? Она ведь не уйдёт просто так.

– Вы правы, кое-что империя желает приобрести. Но наша просьба будет в ваших интересах.

Дален удивлённо поднял бровь, и Ольгерд объянил:

– Мы хотим разгромить армию империи Тевинтер и уничтожить как можно больше магистров. Если повезёт – самого архонта.

– Чтобы после окончания конфликта в королевстве двинуться к ним в гости?

– Я не в курсе этих планов. Мне известно только то, что я вам сказал.

– Императрица выступит вместе с нами в этом походе на армию архонта?

– Да. Будьте уверены. Думаю, её императорское величество ещё и храмовников поднимет на эту войну.

Дален с минуту внимательно смотрел на Ольгерда, никак не реагируя на его речь, и наконец подвёл итог:

– Хорошо, вы можете погостить у меня неделю. Мне нужно подумать над вашим предложением.

И встал, давая понять, что аудиенция окончена.

Глава 56

– Сэр, – обратился к задумчиво сидящему Ольгерду его помощник и старый друг Геральд, – почему вы так странно вели переговоры с этим наглецом?

– А вы хорошо смотрели по сторонам, когда мы ехали по его владениям?

– Да, конечно.

– И что вы увидели?

– Вы имеете в виду крепостные стены? Так мы их с помощью пушек народа Кун легко разобьём.

– Мне бы вашу уверенность, – усмехнулся Ольгерд. – Я участвовал во многих кампаниях и могу твёрдо сказать: крови будет чрезвычайно много. И совесем не факт, что мы сможем преуспеть. Вы видели, какая у стен высота? Как далеко с них можно отправлять стрелы или арбалетные болты? Да и каменными ядрами такую крепкую стену очень сложно разрушить. Толщина-то вон какая!

– Ольгерд…

– Не перебивайте! Во-первых, эта крепость неприступна. Во-вторых, все эти грандиозные постройки были сооружены за пару лет, да и то не полных, потому что командор проводил весьма приличное время в разъездах. Как? У вас есть ответы? У меня нет даже предположений. Мне очевидно только одно: мы столкнулись с чем-то очень могущественным и далёким от нашего разумения. Вы же не хуже меня понимаете, что столь быстро такие огромные крепости построить просто невозможно. Геральд, что это вы приуныли?

– Да какие-то безрадостные вещи вы говорите. К тому же сам командор… тяготился нашим обществом и плохо скрывал свои эмоции. Как всё это неприятно выглядит… в совокупности.

– Вот! – поднял палец Ольгерд. – Ему плевать, выступим мы на его стороне или нет. О чём это говорит?

– О том, что у него достаточно сил?

– Именно! А ещё вспомни людей, которых мы видели. Обитателей баронства. Как вы думаете, эти пойдут за Даленом?

– Не знаю, – честно ответил Геральд.

– Пойдут. Поверьте мне. И стоять будут до последнего бойца на стенах. Он приютил у себя всякий сброд, дав им защиту, кров и приставив к делу. Кому, как ты думаешь, были нужны эти бродячие эльфы или изгнанные дварфы без гроша в кармане? А оборотни? Они все в него поверили, он для них стал последним шансом на хорошую жизнь. Боюсь, что для завоевания владений барона нам придётся его в крови буквально утопить. Прежде всего своей. А передо мной стоят совершенно другие задачи.

Глава 57

Шёл пятый день, отведённый бароном Грифингара на размышления, когда произошло одно неожиданное событие – объявилась преподобная мать настоятельница. Да не одна, а с компанией и очень хорошими новостями. Она с командором телепатически связалась ещё от границы, после столь продолжительного хранения молчания.

«Почему?! Почему ты не отвечала?!»

«Так было нужно…»

«Что значит нужно?! Ты похищаешь мою жену и убегаешь, как какой-то наглый вор! Что тебе было нужно?! Подождать, пока её Уртемиэль изнутри разорвёт?!»

«Слушай, подожди нашего возвращения».

«Нашего?»

«Да. И не надо на меня орать. Это по меньшей мере неблагодарно, так как я выполняла твою просьбу. Понимаешь? Твою».

«И Морриган…»

«Да, с ней всё хорошо. Жива и здорова».

Впрочем, покоя эта таинственность Далену не принесла. Как и остальным гостям и обитателям крепости – возвращение преподобной матери настоятельницы стало одной из главных новостей, обсуждаемых на каждом углу слугами и солдатами.

Но больше всего в этой ситуации переживал Ольгерд. Никаких подробностей о той истории собрать у него и его людей не получалось, потому что никто из слуг крепости не желал изливать душу и максимум отшучивался. Да и вообще старались избегать гостей из Орлея. А у Далена спрашивать было очень неудобно. И, как следствие, Ольгерд сидел в своих апартаментах и ломал голову над тем, куда же преподобная мать настоятельница ходила и чем там занималась в столь странной компании.

* * *

Вход колонны гостей, а их прибыло немало, мог впечатлить даже самого скептически настроенного человека.

– Командор, – обратился Генрих к Далену, – а почему на этих эльфах такие странные доспехи? Они…

– Вы бывали в лесу Арлатан? – вместо Далена оборвал вопрос стоящий рядом Ольгерд.

– Нет, а что? – несколько озадаченно спросил Генрих, повернувшись к посланнику Орлея.

– Я бывал. И вы знаете, там местами лежат древние скульптуры вот с такими же доспехами. Не ручаюсь, что они тех времён, но сделаны, безусловно, очень похожими.

– Арлатан… – тихо и задумчиво протянул Андрес. – Они восстали из мёртвых?

– Сейчас узнаем, – решительно произнёс Дален, жестом пресекая всякую болтовню.

Преподобная мать настоятельница подошла уже слишком близко.

– Доброго вам дня, – кивнул барон, приветствуя делегацию, но таким тоном, будто он осведомлялся у загулявшего ребёнка, где его черти носили до трёх часов ночи.

– Мы, – преподобная мать настоятельница махнула рукой в сторону Разикале, Уртемиэля и Адели, – смогли исцелить твою супругу и привести помощь твоему войску.

– Я вам премного благодарен в этом. – Командор демонстративно и вежливо поклонился. – Но отчего вы отправились на излечение моей супруги в такой спешке, что даже не удосужились поставить меня в известность, на какой срок отбываете?

– У нас не было для этого возможности.

– В самом деле? – В голосе Далена сквозил скепсис.

А параллельно, телепатически, он спрашивал: «Старая карга! Почему ты не отвечала на мои вопросы? Почему хранила молчание?»

– У нас не было ни одной лишней секунды. Любое промедление могло стоить ей жизни.

А мысленно: «Мы совершенно не могли отвлекаться. Иначе Морриган могла умереть. Что-то пошло не так, и плетение начало её убивать. Мы тратили все силы на то, чтобы поддерживать в ней жизнь».

Дален посмотрел суровым взглядом на преподобную мать настоятельницу, и они оба какое-то время помолчали. Со стороны это выглядело так, будто они играют в гляделки, желая подавить своего оппонента в беседе, но на самом деле шла бурная телепатическая беседа.

«Почему?! Ты же обещала!!!»

«Мне не всё подвластно. Да и способ уничтожения Уртемиэля ты избрал не самый лучший. Зачем вместе с ним ты убил Архитектора? Он, умирая, очень сильно исказил всё плетение из-за стихийно освободившейся магической энергии».

«Что сделано, то сделано… Как она?»

«Мы принесли в жертву последнего спящего бога. Теперь она дракон ночи… Что? Не ожидал?»

«Я не думал, что это возможно…»

«Вот видишь, мы выполнили все свои обещания, а ты так неприветливо нас встречаешь…»

Дален улыбнулся и переключился на нормальную речь:

– Прошу извинить мою ярость. – Он снова поклонился. – Я слишком переживал за свою супругу.

И опять мысленно, уже Морриган, добавил: «Иди ко мне, любимая».

Девушка улыбнулась, и произошла краткая, но довольно красивая встреча. От нежности, с которой Морриган смотрела в глаза своему мужу, мог бы растаять даже крокодил.

– Преподобная мать, – спустя несколько минут Дален продолжил расспрос. – Почему на этих бойцах доспехи давно погибшего народа?

– Потому что среди нас есть их представитель, который нам любезно предложил помощь.

– Кто же это? – выступила Луэро, казавшаяся в облике стального голема совершенно невероятной статуей. Будто бы ожившие латные доспехи решили подать голос и слегка пошевелиться. – Кто пережил ту страшную бойню?

– Адель, – показала рукой преподобная мать настоятельница на свою спутницу, которая сняла капюшон и сделала шаг вперёд.

– Ты!!! – не верящим, насколько это было возможно для голема, голосом выдохнула Луэро. – Но как?! Я видела, что в тебя попало несколько стрел, и ты должна была вскоре умереть. Там, в руинах под деревом.

– Кто ты? – удивлённо выгнула бровь Адель.

– Луэро. Ты помнишь меня?

– Луэро? – Адель замолчала, внимательно рассматривая голема. – Но как ты оказалась внутри этого металлического чудовища? Что случилось?

– Меня убили. И командор мне предложил альтернативу вечному заключению в пустом домене.

– Ты же всегда так боялась этого…

– Страх вечного одиночества оказался сильнее.

Адель потупилась, видно вспоминая что-то своё.

Внезапно возникшую тишину нарушил Ольгерд.

– Может, вы представите нам всех своих спутников? – обратился он к преподобной матери настоятельнице.

– Сын мой, мы с вами знакомы?

– Сэр Ольгерд, рыцарь империи Орлей, владетельный сеньор крепости Эдельвейс на границе Довэнских равнин. Прибыл к его милости барону Далену для переговоров о сотрудничестве и дружбе. Моя госпожа была введена в заблуждение архонтом и до недавнего времени считала милорда одержимым. Но слова Первого стража Генриха и ряда её разведчиков позволили ей избавиться от этого заблуждения. И теперь, видя, что архонт желал чужими руками захватить Ферелден, а его честных и доблестных защитников уничтожить, она решила, что помощь милорду будет первым шагом в установлении мира между нашими странами. – Ольгерд специально воспользовался сложившийся обстановкой, чтобы поиграть на мнении толпы и подстегнуть барона к положительному решению.

«Это правда?» – спросила Флемет Далена телепатически.

«Да. По всей видимости, императрица опасается, что архонт поднимет восстание в Андерфелсе и заберёт его у неё. Сил-то после штурма Грифингара у неё не будет. Вот она и решила переиграть ситуацию, оставляя в дураках архонта».

– Я очень рада, сэр Ольгерд, что наши соседи с благословения Андрасте имеют столь мудрую повелительницу. – Флемет вежливо кивнула в знак уважения.

Ольгерд ответил тем же, но любопытство с его лица не исчезло.

«Что делать? Назвать их настоящие имена?»

«Назови. – У Далена в уголках губ появилась лёгкая улыбка. – Если он привезёт в Рим известие о том, что драконы проснулись, то позиция архонта пошатнётся ещё сильнее. Я не хочу большой бойни. Ты же помнишь».

– Мои гости, вероятно, должны быть вам знакомы. – Преподобная мать настоятельница по-доброму улыбнулась и посмотрела Ольгерду прямо в глаза. – Его, – указала она на светловолосого крепкого красавца, – зовут Уртемиэль, а его, – махнула преподобная мать в сторону второго мужчины в свите, – Разикале. Вам знакомы эти имена?

На площади внутренней крепости наступило молчание, казавшееся настолько ощутимым и густым, что даже дышать стало тяжело. Воздух застревал в глотке у многих.

– Спящие боги? – не узнавая свой голос, спросил преподобную мать Ольгерд после того, как пошла уже вторая минута гробовой тишины.

– Да. Древние могущественные драконы, которые приняли веру в Андрасте и пришли на помощь к славному командору.

– Но… Уртемиэль…

– Меня очень сложно убить. Командор убил меня, но это не помешало позже провести ритуал и возродить меня, освободив от власти Архитектора, древнего мага, который весь этот ужас с порождениями тьмы и начал.

– А разве это начали не магистры империи, возгордившиеся своим могуществом?

– Он и был одним из магистров. Только вот легенда про чёрное солнце – полная выдумка. Порождениями тьмы становились люди в специальных машинах, построенных Архитектором. Например, его прихвостни поймали человека и поместили в машину, тот, если выживал, становился гарлоком, дварф – генлоком, коссит – огром и так далее.

– Вас тоже помещали в эти жуткие машины? – со скепсисом спросил Ольгерд.

– Нет, – усмехнулся Уртэмиэль. – Но есть ритуал, который может любого дракона обратить в архидемона.

– А вы нас не обманываете? – с ещё большим скепсисом спросил Ольгерд.

– Ха! Хотите демонстрации?

– Фёдор, освободите площадь, – приказал Дален стоящему рядом лейтенанту ордена серых стражей. – Пусть люди отойдут шагов на тридцать назад. И ваши тоже, – обратился командор к преподобной матери настоятельнице.

Уртэмиэль улыбнулся, увидев эти «телодвижения», и стал не спеша снимать с себя одежду.

Обращение прошло тихо, аккуратно, без особенных эксцессов. Если не считать полностью подавленного состояния обитателей Грифингара. Точнее, тех из них, кто всё это наблюдал. Огромный дракон с могучими крыльями и ледяным взглядом глубоко посаженных глаз выглядел так, что становилось невероятно страшно. Особенно в такой близости. Что и отразилось на лицах, ставших бледными как полотно. Невозмутимыми стояли только Дален, Морриган, Адель, Разикале и преподобная мать настоятельница, являющаяся по совместительству Флемет. Да Генрих с Андресом неплохо держались, будучи уже слегка привыкшими к таким страшилкам.

Уртемиэль немного поурчал, поводил головой, потопал ногами, пошевелил крыльями, лизнул своим огромным раздвоенным языком лицо Ольгерда и, приняв снова человеческий облик, начал одеваться. Без особенной спешки.

– Итак, сэр, – произнёс Уртемиэль, затягивая завязки на куртке, – вас устроила демонстрация?

– В… в… вполне, – сглотнул Ольгерд.

– Отлично. В таком случае, я думаю, мы можем приступить к заселению новоприбывших бойцов.

– А…

– Что? У вас есть ещё вопрос?

– А они как-то связаны с древним Арлатаном?

– Никакого родства с древними эльфами у них нет. Они – представители совершенно другого народа, который по какому-то странному вывиху истории стал именовать старым, давно забытым именем. Настоящие эльфы – это давно вымерший народ, который имел совершенно другие корни, происхождение и только внешне обладал сходством с современными разновидностями разумных народов. Ни современные эльфы, ни дварфы, ни люди, ни косситы не имеют никаких природных корней, роднящих их с настоящими эльфами. Но эти бойцы снаряжены в древние доспехи, специально изготовленные для них. И их обучали по старым манускриптам. Поэтому определённая связь с древним Арлатаном, безусловно, присутствует. Я ответил на ваш вопрос?

– А она? – растерянно спросил Ольгерд, указывая на Адель. – Она ведь назвалась представителем того народа.

– Она старше Арлатана, – улыбнулся Уртемиэль, мысленно сказав Далену: «Гулять так гулять». – Адель – это дракон высокого леса. Покровитель всех лесных существ. Она видела зарождение цивилизации древних эльфов. Жила вместе с ними. И приняла бой за них, который чуть не погубил её.

– Ещё один дракон?! – ошарашенно произнёс Ольгерд.

– Мы все пришли по зову командора, – улыбнулся Уртемиэль, – признав его главенство.

– Все? Главенство? – удивился Ольгерд и посмотрел на Далена, который с укоризной взирал на Уртемиэля.

Ему не очень нравилось, что тот говорит, но не перебивал.

– Да.

– А он… он что?..

– Сэр Ольгерд, – обратился к нему Дален. – Что вас так смутило? Древние боги, которых называли ещё спящими богами, проснулись и приняли учение Андрасте. Что может быть лучшим доказательством правоты пророчицы? Чего вы испугались?

– Но… драконы…

– И что? Мы что, бегаем по улице и пожираем людей, которые не успели спрятаться?

– Мы? – Лицо Ольгерда перекосилось.

– Да, мы. Я тоже дракон. Грифингар находится под защитой шести древних драконов. Или вы думали, чудеса с крепостями могли себе позволить простые маги, едва вышедшие из круга? Не будьте таким наивным.

– Но вы же Дален Амелл…

– Дален Амелл не прошёл испытание в мире теней и погиб. Давно погиб. Я пользуюсь только его именем, чтобы не смущать умы. Да и вообще, спросите тех, кто знал Далена раньше, похож ли я на него внешне? Вот, кстати, Леора – бывший старший чародей в круге магов озера Каленхад. – Он кивнул на стоящую эльфийку.

– Дален…. Он говорит правду. До истязания он был другим человеком.

По толпе прошла волна шёпота:

– Драконы…

– Мы вернулись, чтобы остановить мор и сделать лучше мир, жизнь простых людей, которые прозябают в голоде. Нас теперь мало, и мы хотим оставить после себя не только страшные сказки, которыми будут пугать людей. Или вы думаете, мне так нужна была власть для утоления своего тщеславия? Вы что, верите, что существа моего уровня могущества будут заниматься такими глупостями?.. Вы боитесь нас, и это нормально. – Дален уже обращался ко всему населению Грифингара, которое было представлено довольно большой толпой на площади. – Теперь всё открылось. Каждый из вас волен принимать своё решение самостоятельно. Если кто не желает дальше идти со мной плечом к плечу, то я не буду его удерживать. Можете спокойно, ничего не опасаясь покинуть территорию баронства.

– Если ты не Дален Амелл, то какое твоё настоящее имя? – спросил Ольгерд, слегка оправившись от пережитого шока.

– У меня много имён, как и ипостасей.

– Как зовут ту, что является драконом?

– Не испугаетесь, если я представлюсь?

– Куда уж больше?! – усмехнулся Ольгерд.

– Я Рагнарёк, дракон последней битвы. – Он посмотрел Ольгерду в лицо и улыбнулся. – Не переживай. У каждого дракона своя ипостась. Дракон последней битвы – это одна из вариаций дракона войны. Мы приходим в этот мир для того, чтобы обновить его. Разрушить старое, отжившее своё и дать шанс молодым росткам пробиться к солнцу.

На площади снова наступила гробовая тишина. Люди были в шоке. Прошла минута, вторая, третья. Все молчали. Никто не решался сказать ни слова. Даже дышать люди боялись.

Наконец Фёдор Кусланд вышел вперёд на площадь с красным знаменем, забрав его попутно у одного из бойцов аккуратно выстроившейся «коробочки» тяжёлой роты батальона РККА, и, повернувшись к Далену, произнёс:

– Я не понимаю многого из того учения, что ты нам дал там, в Лотеринге. Я не знаю, как нам можно изменить этот мир. Но я знаю, что хочу в этом участвовать. Не желаю сидеть в уголке и трепетно вздрагивать от каждого шороха. Мне нет пути назад.

Спустя минуту Фёдор запел:

– Вставай, проклятьем заклеймённый,

Голодный, угнетённый люд!

И тогда оживились некоторые серые стражи из числа старых соратников, подхватив:

– Кипит наш разум возмущённый

И смертный бой вести готов.

С каждой строчкой сила песни увеличивалась, наполняясь голосами. Не зря командор потратил столько сил на агитацию. Да, среди крестьян и рабочих, которых он встречал по пути в Грифингар, не получилось зажечь искру, но те, что пережили с Даленом последнюю битву под Лотерингом, горели сильным, ярким пламенем, зажигающим сердца тех, кто подходил слишком близко.

И вот на первом припеве подключилась уже добрая половина площади:

– Это есть наш последний

И решительный бой;

С Интернационалом

Воспрянет род людской!

– Ваше императорское величество. – Ольгерд преклонил колено перед сюзереном, с любопытством и нетерпением ждущим новостей от своего верного слуги.

– Я рада, что вы вернулись живым, сэр Ольгерд. Признаться, мне рассказывали разные вещи, одна чудовищнее другой. Мне не хотелось бы потерять такого верного рыцаря.

– Мне очень лестно слышать такие отзывы от вашего императорского величества, – склонился ещё ниже тот.

– Что вы смогли выяснить? Этот бунтарь уступит империи Морозные горы?

– Ваше императорское величество, – Ольгерд выглядел каким-то не от мира сего, – я очень вам благодарен за то дальновидное решение отправить меня в Грифингар.

– Ольгерд, что с вами? Вам плохо? Возможно, мы поговорим завтра, после того как вы сможете хорошо выспаться?

– Со мной всё в порядке, ваше императорское величество… Просто я принёс такие новости, от которых сам ещё не отошёл.

– Так рассказывайте! Не томите! Я уже места себе не нахожу от нетерпения и непонимания того, что происходит.

– Грифингар неприступен. Мы никогда не сможем его взять, даже если объединимся с народом Кун. Но это всё не важно… – Ольгерд закрыл глаза, упал на оба колена и схватился за голову.

– Что с тобой?!

– Спящие боги… Они проснулись!

– Что?! Какие ещё спящие боги?

– Уртемиэль воскрес… и… Я с ним разговаривал. Он смог избавиться от скверны при перерождении. В Грифингаре сейчас шесть драконов, включая Далена… Рагнарёка.

– Ольгерд, вы перегрелись на солнце?

– Опросите моих людей. Они всё слышали и видели. Это… ужасно. Я там чуть рассудка не лишился от страха. Драконы, оборотни, древние эльфийские доспехи, которые только в руинах Арлатана и можно увидеть… на обломках статуй. Гигантская крепость, возникшая буквально из ниоткуда. Я… я не знаю, что сказать, кроме слов благодарности вашему величеству. Если бы не ваше мудрое желание договориться, то Орлей этой битвы мог не пережить.

– Вы серьёзно?

– Конечно. Ведь этот Дален на самом деле дракон войны, да не простой, а обновляющий мир. Дракон последней битвы. Теперь вы понимаете, откуда взялись все эти магические чудеса? Шесть драконов! Семьсот прекрасно снаряженных воинов, почти все вооружены, кроме всего прочего, арбалетами, которые бьют точнее и дальше, чем знаменитые долийские луки…

– Дракон войны? – ошарашенно переспросила императрица.

– Да, ваше императорское величество, именно так. А с ним, например, Адель – дракон высокого леса, которая сражалась с империей во время тех битв, что древние эльфы вели со своими соседями.

– Вы уже кому-нибудь об этом говорили?

– Нет, конечно нет. Даже своих людей запер у себя в апартаментах.

– Хорошо. Возвращайся к ним и готовься выступить сегодня же вечером… Артур! Артур!

– Да, ваше величество, – вновь будто из ниоткуда возник её верный помощник.

– Сколько у нас войск в Риме?

– Три сотни ваших гвардейцев и два десятка людей сэра Ольгерда.

– Распорядись, чтобы они вечером были готовы выступать. Большого обоза брать не будем, только ценные вещи и небольшой запас провианта.

– А что сказать людям архонта? Они ведь заинтересуются приготовлениями.

– Скажи, что я собираюсь к барону Иолаю, намереваясь склонить его к выступлению на нашей стороне. Именно по этой причине большого провианта не беру, да и вещи свои в основном оставляю в столице.

– Всё сделаю, ваше императорское величество, – кивнул Артур, отступая спиной к двери.

* * *

– Ваша милость! – Магистр Сильвиус был встревожен.

– Что тебе?

– Вы слышали, что императрица со своей гвардией выехала из города?

– Да, конечно. Не понимаю, что на неё нашло?

– Мои люди проследили за её отрядом. Они проехали поворот к барону Иолаю и направились по старому имперскому тракту в сторону Грифингара.

– Что? – тихо переспросил архонт.

– По всей видимости, императрица покинула нас, перейдя на сторону этого одержимого.

– Вот ведь… – Архонт так грязно выругался, что магистр Сильвиус, привыкший к разному, даже покраснел. – Как вы думаете, почему она на это пошла?

– Переговоры… Я же говорил, что этот Ольгерд ездил в Грифингар не на разведку, как твердила эта лживая женщина, а на переговоры. И приехал обратно он сам не свой.

– Демоны! – воскликнул архонт. – Ну где, где мне взять честных союзников?! Сколько у нас войск в Риме?

– Тридцать пять сотен, ваша милость. Преимущественно наёмная тяжёлая пехота.

– Догнать императрицу реально?

– Нет, милорд. Она уехала слишком давно и налегке. А у нас конных воинов мало, да и качество их не в пример хуже гвардейцев императрицы, что удалились вместе с ней. Даже если они догонят беглецов, то, скорее всего, бесславно погибнут. Это пустая затея, – развел руками Сильвиус.

Архонт зарычал и впал в истерику, круша всё, что ему попадалось под руку. Мощные, пульсирующие эмоции буквально переполняли его. А жажда разрушений и крови настолько однозначно проступала на лице, что Сильвиус поспешил мышкой вынырнуть из залы и предупредить гвардейцев о приступе бешенства у их господина.

Глава 58

Спустя полгода. Рим

Архонт уже третий раз прибывал «в этот отвратительный» город, занимаясь решением тех или иных вопросов, связанных с вялотекущей войной. Никто не проявлял особенной активности, но и не стремился заключить перемирие или хоть как-то договориться.

Самой большой встряской стало подтверждение известия о том, что спящие боги проснулись. Более гадкого удара ниже пояса архонт и представить не мог. Впрочем, факт того, что драконы действительно не вымысел больного воображения небольшой группы сумасшедших, в голове помещался ещё хуже. Он долго, слишком долго не мог поверить донесениям. И этих дней хватило, чтобы императрица Орлея, лично посетившая Грифингар и вернувшаяся в Вал Руайо, организовала восстание в южных пределах его владений. Да и ситуация в Андерфелсе после возвращения туда пятидесяти стражей во главе с лидером ордена изменилась кардинально.

Империя рушилась, и он это видел невооружённым глазом.

Одно радовало архонта – народ Кун, узнав по своим источникам, кому они должны были противостоять, как будто с ума сошёл. Прибывший посол едва сдерживал себя, объясняя, какой позор взял на себя правитель империи Тевинтер, укрывая от своих союзников такую важную информацию. И если не вдаваться в подробности, то Пар Волен просто встал на дыбы и стал собирать ополчение, дабы выжечь эту ужасную заразу – драконов. Прекратив временно поставки войск и продовольствия в Рим, флот Антивы практически в полном составе выступил в сторону армии косситов, дабы доставить их в Ферелден. Да и сами они недурственно приготовились, мобилизовав для этого похода всё, что могло плавать.

«Удержать натиск этих сумасшедших никто не сможет», – ухмылялся архонт, перечитывая донесения своих агентов из Пар Волен, которые находились там для координации.

– Ваша милость, – в залу вошёл слуга. – К вам герцог Логейн.

– Что ему надо?

– У него какое-то срочное донесение.

– Пусть войдёт.

Слуга кивнул и вышел. Спустя пару минут он пропустил в дверь уставшего и осунувшегося от недосыпания герцога.

– Что вам нужно? – с нескрываемым презрением спросил архонт.

– Я доставил вам отчёт о текущем состоянии римского гарнизона и приписанных к нему войск.

– И всё? – фыркнул архонт. – Могли бы передать и с секретарём. Не нужно было утруждать себя.

– Не всё. – Несмотря на дикую усталость, Логейн смотрел на архонта спокойным, твёрдым взглядом. – Если всё так, как я себе представляю, то у нас очень серьёзные проблемы.

– В самом деле? – ухмыльнулся архонт. – Ну так разберитесь с ними. Меня ваши соображения не интересуют. Свою партию вы проиграли и отлично продемонстрировали свои стратегические способности. А теперь ступайте, я вас не задерживаю.

Логейн посмотрел на архонта всё тем же невыразительным взглядом и молча вышел, не рискуя вступать в полемику с этим сумасшедшим…

– Как прошёл разговор? – поинтересовалась дочка, когда герцог вернулся домой.

– Никак. Этот самодовольный индюк заявил, что в моих соображениях не нуждается.

– Вот как, – задумчиво произнесла дочь. – Что думаешь делать?

– А у меня… у нас есть выбор? После ухода орлесианцев и восстания к северу от Вейсхаупта положение архонта в Ферелдене стало очень сложным. Если не считать баронских дружин, которые уже ропщут, у нас едва ли насчитывается тысяча бойцов.

– Ропщут? – усмехнулась дочь.

– Хорошо, не ропщут, а выражают открытое неудовольствие. Я вообще удивлён, как эти бароны смогли удержать в повиновении своих людей. Натуральное чудо.

– Ты считаешь, дружинники оставят своих сюзеренов?

– Убеждён. Они не ушли к этому дракону только потому, что опасаются за свою жизнь и здоровье. Никто ведь им его не гарантирует. Да и строгая система дисциплины в рядах этой сумасбродной Рабоче-крестьянской Красной армии их не радует. Это им не у баронов за бабами бегать да пиво пить сутки напролёт.

– А ты не думал, что нам нужно последовать доброму примеру императрицы?

– И что мы скажем? Извини, не признали, владыка наш чешуйчатый? Несерьёзно. Он казнит нас, и всё. А то и того хуже.

– Ты предлагаешь нам тихо сидеть и ждать, когда эта рептилия прилетит и оторвёт нам головы?

– У тебя есть предложения?

– Конечно. Я хочу жить. Понимаешь?

– Понимаю. И я хочу. Но что мы можем сделать? Архонт в своих мечтах уже совершенно заигрался. Если его тут порвут, демон с ним. Но что делать нам?

– Поехали в Вольную марку. У нас есть деньги. Много. В любом из этих городов мы сможем купить роскошный дом, представившись кем угодно, и жить, давая деньги в рост. Да и торговать можно чем-нибудь. Или там купить несколько ферм в округе. Не всё ли тебе равно? Это намного лучше, чем умереть.

– Нас будут искать, – покачал головой герцог. – Архонт не простит нам такого поступка. После бегства императрицы он готов лично убить любого, кто попытается дезертировать.

– Нам же это поместье больше не нужно будет, если мы уедем?

– Нет.

– Вот и воспользуемся тем, что уйдём под прикрытием большого пожара. Главное, чтобы у тебя в кабинете нашли труп твоей комплекции, желательно сильно обгоревший. И такой же – у меня в покоях.

– А как вывозить ценности? Вдвоём мы много не унесём на себе. Да и ограбят по дороге.

– У тебя есть человек двадцать преданных тебе дружинников, которые могут держать язык за зубами?

– Двадцать? Думаю, найти можно. Не убеждён, что даже алкоголь им не развяжет язык, но они, во всяком случае, будут стараться.

– Ты уверен в их верности?

– Конечно. Я их вытащил из самой грязи – они из беднейших крестьян. Парочка вообще рабами были у кого-то из магов империи.

– Хорошо. Тогда приглашай их сюда завтра к вечеру. А я позабочусь о слугах. Нужно отобрать тех, кто поедет с нами. И решить вопрос с теми, кто останется в особняке, – усмехнулась Анора.

– Ты их хочешь убить?

– Да, чтобы не разбежались. Твои ребята их всех тихо придушат, пока мы со слугами будем уходить дворами в сторону западной дороги.

* * *

– Ваша милость. – Слуга аккуратно заглянул к архонту.

– Что тебе? – не отрываясь от чтения очередного донесения, спросил тот у этой слишком назойливой мухи.

– Там такое дело… Герцог…

– Я же просил не беспокоить меня из-за этого полоумного, – с явно выраженным раздражением произнёс архонт.

– Дело в том, что он погиб.

– Что? – Оставив чтение, глава империи Тевинтер поднял глаза на слугу. – Как погиб?

– Ночью загорелся его особняк. Пламя очень быстро охватило всё здание и не позволило никому из обитателей выбраться наружу. Вместе с ним погибла его дочь, полсотни слуг и сорок стражников.

– Вы опознали герцога?

– Это затруднительно. Он очень сильно обгорел. Местами даже часть костей превратилась в прах. Но труп нашли в кабинете, и по комплекции он вполне похож. Кроме того, перстни, цепь и прочие безделушки, которые постоянно видели у герцога, находились на трупе или рядом с ним.

– Ну что же, туда ему и дорога, – совершенно спокойно глядя на слугу, сказал архонт. – У тебя всё?

– Да, ваша милость.

Архонт снова углубился в чтение. Гибель таких малозначительных пешек его мало интересовала и трогала. Тем более не обладающих никакими интересующими его способностями. На горизонте маячило приближение великой армады судов, забитых косситами, которые, по донесениям, должны были через две недели показаться на горизонте бухты. Лучшие воины мира, косситы, обратили свой гнев на эту злобную ящерицу, посмевшую выбраться из своей норы и угрожать честным людям самим фактом своего существования.

Глава 59

Архонт стоял на башне королевского дворца и с восторженными глазами наблюдал за тем, как где-то вдалеке из-за горизонта начинали выплывать едва заметные тёмные пятнышки – союзный флот. Его прибытие должно было поставить точку в войне с этим порождением бездны и высвободить ресурсы для окончательного подавления восстания в империи. Да и с Орлеем нужно было поквитаться. Да, эти фанатики решат все его проблемы, – от этой мысли архонт зажмурился и слегка поёжился от распиравшего нетерпения и удовольствия. Да, теперь он сможет выйти из столь плачевной ситуации с высоко поднятой головой, косситы лягут под стенами Грифингара… А он, вынырнув под финиш сражения, поставит жирную точку в этом фарсе. Его время пришло. Его шанс настал.

И тут внезапно в эту идиллическую картинку вторглись какие-то странные элементы. Архонт сразу и не понял даже, что это такое. А потом, когда пригляделся, обомлел: высоко в небе, далеко за пределами поражения магией и имевшимися в его распоряжении артефактами, летела огромная масса крылатых существ. Впереди тёмными монстрами мерно взмахивали крыльями шесть гигантских драконов, а за ними вился густой рой белокрылых пернатых созданий – давно вымерших грифонов.

* * *

Дален летел впереди этой импровизированной эскадрильи, и его душа пела. Последние несколько месяцев они с новоявленными сородичами-драконами прикладывали титанические усилия для возрождения популяции грифонов.

Очень непростая, надо сказать, задача. Во-первых, пришлось искать по миру теней отдельные блуждающие души этих древних созданий. Во-вторых, оживлять давно пересохшие яйца, купленные когда-то командором у случайного прохожего. А дальше начался натуральный ад – все шесть драконов занимались ударным плетением древних эльфийских заклинаний, ускоряющих рост органики. Потом взрослые грифоны откладывали яйца под долгим внушением своих спасителей, и вся эпопея начиналась заново. Очень уж не хотелось командору создавать грифонов с юным, девственно чистым и неокрепшим сознанием. Поэтому все оживлённые таким образом небесные создания оказались старыми, опытными и весьма разумными представителями своего вида. Так что для создания полноценной эскадрильи потребовалось заняться обучением «лётчиков», то есть наездников грифонов.

Но и с этой проблемой всё сложилось просто замечательно, потому как Первый страж решился на оптимизацию ритуала, который в конечном счёте привёл к тому, что все две сотни серых стражей пополнили контингент обитателей домена. Это породило много всевозможных «фишек». Особенно учитывая тот факт, что всех грифонов в обязательном порядке связывали с доменом, и, ложась спать, они автоматически туда подключались, как и более двухсот серых стражей.

Этот подход позволил всем «лётчикам» пройти достаточно интенсивный курс обучения и привыкнуть к своим небесным «скакунам», проводя в нормальном мире всего по десять – пятнадцать часов налёта, хотя в мире теней каждый имел свыше трёхсот. А добавляя к подобному подходу многоопытность грифонов, Дален просто млел – результат превосходил все ожидания Первого стража. Шутка ли – сто семьдесят пять небесных наездников, способных к довольно виртуозному управлению своими грифонами.

Старшина Элестар уверенно вёл своего грифона, не зря его считали одним из лучших наездников ордена, уступавшим разве что драконам, которые и обучали стражей этому непростому делу. Но драконам уступали все, так что Элестар по праву считал себя лучшим.

Внизу были видны утлые судёнышки, забитые под самую завязку пассажирами. Когда Элестар отвлёкся от своих грёз, заметил, как драконы перестраиваются в боевой порядок. За ними это сделали и остальные отряды.

Вот какой-то дракон, а он их так и не научился отличать, нырнул в пике, параллельно начиная плести заклинание огненного шара. Вот он «отбомбился», точно попав в корабль, и стал уходить на вираж, забирая вверх и влево. За ним на флот обрушился второй дракон, третий, четвёртый… И как только шестой стал выходить из пикирования, первый уже подготовился к новому заходу.

Вся эта непонятная возня с пикированиями очень сильно не нравилась Элестару, однако правила, установленные командором, нарушать он не желал. Тем более что они чисто теоретически должны были защитить небесных всадников от успешных стрелков. Дескать, по пикирующему грифону или дракону попасть сложнее, чем по тому, что летит ровно и аккуратно.

Завертелась смертельная карусель. Внизу уже пылали огромными кострами первые корабли, и стали доноситься дикие, полные ужаса крики. Но наблюдать за подобной красотой с большой высоты никто не собирался. Видя, что уже пора, старшина первого в этом мире не только военно-воздушного, но ещё и краснознаменного флота повёл своё звено на первый заход пикирования. Выбрав цель, Элестар достал из сумок небольшую зажигательную бомбу с начинкой, сделанной на базе белого фосфора, и понёсся вниз, норовя её отправить прямо в палубу качающегося на волнах судна.

* * *

Архонт стоял на башне королевского дворца и дикими, полными ярости и безумия глазами смотрел на то, как в море занималось зарево из сотен костров. Надежда его оставила в тот момент, когда он увидел то невероятное количество грифонов, идущих вслед за драконами топить флот. Он не знал, как небесный наездник может утопить корабль, но понимал, что эта проклятая ящерица придумает что-то. И она придумала.

Правитель империи Тевинтер не отметил, сколько прошло времени, прежде чем эти «крылатые…» снова построились в небе и двинулись обратно, видимо завершив своё черноё дело.

Они летели высоко. Слишком высоко, чтобы можно было чем-то их зацепить. Ни магия, ни метательное оружие, ни артефакты не действовали на таком гигантском удалении. Вот если бы они снова, как на корабли, пошли на штурм дворца, тогда – да, их можно было бы сбить, сжечь, превратив в куски обугленного мяса.

Архонт смотрел на этих гордых, наглых «летунов», и у него от бессильной злобы скрежетали зубы, норовя сломаться или раскрошиться. Это один из ящеров, будто специально стараясь довести его до безумия, сплёл какое-то странное заклинание… доводящее всех, кто видел произошедшее, до приступов неуправляемой агрессии. Ненависть тесно переплелась в этих людях с бурлящей, буквально выплескивающейся из всех щелей яростью.

Дален ухмылялся. Ничего принципиально сложного в этом не было – четыре взаимосвязанных плетения поддерживались мозгом дракона довольно легко. Поэтому создать в воздухе три плоских диска из плотно сжатого воздуха и заставить их синхронно вибрировать оказалось просто. Зато какой эффект!

Переводить старый добрый марш авиаторов командору было лениво, а потому из трёх импровизированных динамиков лился мощный, громкий и до слёз знакомый поток русской речи под не менее близкие Далену звуки Юрия Хайта.

Мы рождены, чтоб сказку сделать былью,

Преодолеть пространство и простор,

Нам разум дал стальные руки-крылья,

А вместо сердца – пламенный мотор.

Эпилог

Война закончилась для архонта совершенно бездарно. Восставшие жители Рима, к которым присоединились воины империи, самым банальным образом обложили дровами и ветлой королевский дворец и сожгли его. После чего сдались на милость драконов.

Потом было несколько воздушных походов в Неварру, приведших к захвату ряда плацдармов для строительства в них неприступных крепостей ордена. Также бессчётное количество боевых вылетов в Антиву, которую орден после известных событий стал использовать для обучения бойцов бомбометанию и стрельбе из арбалетов по наземным целям.

Андерфелс в итоге обрёл независимость, так как императрица Орлея так и не справилась с чувством дикого страха перед воздушными налётами авиации ордена.

Империя Тевинтер пала под натиском восставших и оказалась разделенной между Андерфелсом, Неваррой и орденом серых стражей, который добился поразительного влияния и могущества на территории всего Тедаса. Этому способствовал огромный флот небесных наездников, превышающий пятьсот «голов» и ведомый древними драконами, которые этот орден и возглавили. И это только через пять лет.

Мир изменился. Кардинально.

Спустя сто лет после той большой войны командор смог перестроить народное хозяйство и очень сильно изменить менталетет населения, с упорством бульдозера занимаясь насаждением социализма в отдельно взятой стране. В бывшем королевстве появились первые фабрики, наполненные средствами производства магического и механического характера. Имелись многочисленные сельскохозяйственные предприятия, обеспечивающие страну продовольствием. Школы, училища, институты, библиотеки, больницы, поликлиники, музеи и многое другое. Дален передавал этому миру всё то хорошее, что знал и умел, стремясь сделать его лучше.

В 107 году новой эры случилось то, чего никто не ожидал. Бессменный правитель ордена серых стражей и Советской социалистической республики Ферелден умер. Совершенно неожиданно для всех. Просто в одно весеннее утро его нашли бездыханным на троне. Он смотрел в окно, на восход. А его тело уже не то чтобы остыло, а даже закаменело.

Таким его и похоронили, поместив прямо на троне в спешно сделанную усыпальницу глубоко в горах.

* * *

Боль в голове прошла, и темнота, которая заполнила всё вокруг несколько минут назад, стала потихоньку рассеиваться, проступая местами молочно-густым туманом.

Он ещё посидел на своем троне с минуту, пытаясь понять, что происходит, но наконец не выдержал, встал и… понял, что под ногами у него не пол, а земля.

Дален повернулся, желая сесть обратно на свой трон, но его уже не было. Шаг, другой. Пусто. Лишь земля и молочно-густой туман.

– Ты не меня ищешь?

Дален повернулся на звук и замер – перед ним была небольшая полянка самого унылого вида, покрытая пересохшей практически до каменного состояния и почерневшей землёй. А в центре на небольшой причудливой коряге сидел какой-то странный человек в сером, покрытом пылью и паутиной балахоне с гигантским капюшоном. Кисти его рук были укрыты в складках этой странной одежды, а ноги прятались в густом тумане, который именно у коряги не до конца развеялся.

Примечания

1

Архитектор – древний маг, главный антагонист, лидер группы магов, создавших скверну и порождений тьмы, начавший первый мор для реализации своих амбициозных планов. Мор – нашествие порождений тьмы под руководством архидемона.

2

Бронто – крупное домашнее животное, выведенное гномами в качестве заменителя коровам и быкам. Внешне напоминает носорога, питается камнями и водой. Показал себя очень выносливым, сильным и неприхотливым животным, поэтому очень хорошо прижился вне глубинных троп в качестве транспортного средства. Единственным ограничением стало то, что он не терпел на себе наездников, однако Дален Амелл решил эту проблему.

3

Порождения тьмы – существа, порождённые управляемой мутацией из здоровых представителей разумных рас. Их следует отличать от заражённых скверной существ, которые просто больны и часто впадают в безумие.

4

Ферелден – королевство на юго-востоке материка Тедаса.

5

Адель – древняя жительница Арлатана, настоящая эльфийка, в отличие от тех остроухих дикарей, которых называют этим именем.

6

Бресилианский лес – древний дикий лес к юго-востоку от королевства Ферелден.

7

Авентус – маг серых стражей, открывший секрет нормализации скверны. За счёт чего смог прожить больше двухсот лет. После освобождения от демонов замка «Пик солдата» присоединился к отряду Далена и помог ему модернизировать ритуал. «Пик солдата» был переименован в «Гнездо грифона».

8

Тейг – пещерное поселение гномов.

9

Захаб – элемент фортификационных сооружений в средневековых крепостях. Как правило, представлял собой длинный узкий коридор, соединяющий внешние крепостные ворота в башне с внутренними воротами, ведущими внутрь крепости.

10

Куртина – часть крепостной стены между башнями или бастионами.

11

Машикуль – навесная бойница, расположенная в верхней части крепостной стены.

12

Лотеринг – небольшая деревня, выросшая на развалинах древнего города. На южной оконечности королевства Ферелден. Узловой ключ к землям, лежащим к югу от королевства. Именно здесь Дален развернул оборону против порождений тьмы, соорудив древесно-земляную крепость.

13

Домен мира теней – виртуальное пространство в информационно-энергетическом поле планеты. К домену во время сна подключаются сущности всех членов ордена, а также переносятся после гибели.

14

Центральные земли – основная территория королевства Ферелден.

15

Совет земель – высший коллегиальный орган Ферелдена, аналог феодальных парламентов.

16

Минратос – столица империи Тевинтер.

17

Тедас – гигантский материк, объединяющий практически всю сушу планеты.

18

Магический потенциал – способность произвольного объекта притягивать к себе магическую энергию. Чем сильнее магический потенциал, тем большим запасом энергии обладает маг и тем быстрее она восстанавливается. Физический смысл близок к аноду – сильный положительный потенциал притягивает энергию магического поля планеты.

19

Антива – земля далеко на севере.

20

Резонаторный кристалл – кристалл, имеющий положительный магический потенциал, позволяет создавать сложные артефакты, выступая в роли движителя.

21

Корвин – имя, данное Даленом своему демону-смотрителю в домене.

22

Яблоко – навершие рукоятки меча.

23

Уртемиэль – дракон красоты, древний бог, осквернённый порождениями тьмы и ставший архидемоном.

24

Эсмеральда – демон желаний, послуживший прототипом двигательных реакций для тела Софии Драйден.

25

София – София Драйден в теле металлического голема.

26

Мифрил – коммерческое название стального сплава следующего химического состава: 81,6% железа, 15,0% марганца, 1,0% никеля, 1,0% углерода, 0,5% молибдена, 0,3% ванадия, 0,3% вольфрама, 0,3% титана.

27

Барбют – глубокий шлем позднего Средневековья, закрывающий не только голову, но и шею. Главным качеством этого шлема традиционно считается отличный обзор, за что он снискал уважение в тяжёлой пехоте (набираемой из состоятельных горожан).

28

Дален изготавливал простые кирасы, по миланскому образцу середины XV века. Комплект состоит из цельного нагрудника и наспинника.

29

Акетон – длиннополая тряпичная куртка из многослойной ткани, простёганная либо шерстью, либо паклей. В данном случае Дален использовал распашной покрой акетона, дающий упрощённую подгонку по фигуре.

30

Адамантин – очень крепкий сплав, стойкий к высоким температурам. Из него сделано тело Софии. Название дано командором по аналогии с традиционным упоминанием подобного металла в фантастической традиции.

31

Когг – основный тип судна Ганзейского союза. Высокобортное, палубное одномачтовое судно с мощным набором корпуса. Характерная особенность коггов – навесной руль и прямые штевни, сильно скошенные к линии киля. Наибольшая длина судна – до 30 м, длина по ватерлинии – до 20 м, ширина – до 7,3 м, осадка – до 3 м, грузоподъёмность – до 200 т.

32

Истязание – ритуал посвящения в маги, в ходе которого неофит решает ряд задач в мире теней.

33

Разикале – древний бог, дракон тайн.

34

Фейд – мир теней, название информационно-энергетического виртуального пространства, порождённого магическим полем планеты. Делится на изолированные участки – домены.

35

Думат – древний бог, дракон тишины. Первое воплощение архидемона.

36

Дюран был подставлен Беленом, из-за чего был осуждён за убийство брата и изгнан, хотя на самом деле Триана убили пособники Белена.

37

Каридин – величайший совершенный гном. Создатель технологии древних големов. За несогласие с мнением Совета был превращён в голема по своей же технологии.

38

931 год.

39

Гроссмейстер – Великий магистр в традиции средневековых рыцарских и духовных орденов.

40

Глефа – вид древкового холодного оружия ближнего боя, состоит из древка длинной 1,2–1,5 м и наконечника с односторонней заточкой длиной 40–60 см и шириной 5–7 см.

41

Фальшион – короткий тяжёлый европейский меч с толстым, расширяющимся к концу клинком односторонней заточки. Оружие ближнего боя. Масса достигала 1,6–1,8 кг. Очень ценился за его способность наносить разваливающие рубяще-режущие удары.

42

Павеза – большой щит прямоугольной формы, распространённый в пехотных порядках XIV–XVI веков. В нижней части щита обычно делался шип для втыкания в землю в качестве упора. По центру щита обычно проходил вертикальный выступ (изнутри желоб) для усиления конструкции. Ширина павезы от 40 до 70 см, высота 1–1,5 м.

43

Старик – псевдоним Л. Троцкого.

44

Унтерменш – от нем. Untermensch, то есть «недочеловек».

45

Сарибаз – маг в культуре Кун.

46

932 год.

47

Командор соорудил для каждой из рот свою отдельную полевую кухню по типу тех, что применялись в Первой мировой войне. Благо со сталью после захвата тейга под Грифингаром проблем не было.

48

Требуше – гравитационная метательная машина, популярная в Средневековье.

49

Рагнарёк – в германо-скандинавской мифологии – гибель богов и всего мира, следующая за последней битвой между богами и хтоническими чудовищами. Дален неосознанно использовал это слово, оно у него само в голове всплыло. Он стал другим – другим стало и его секретное имя.

50

Первый страж – глава всего ордена серых стражей. Находится в Андерфелсе. Ему подчиняются все стражи-командоры.

51

Лусакан – дракон ночи.

52

Такие петлицы согласно предвоенной советской классификации соответствовали званиям сержанта (с двумя треугольниками) и рядового соответственно.

53

Эленай Зиновия – жена магистра империи Тевинтер, заключённая в камень много веков назад (если не пару тысячелетий). Обладала талантом предсказания.

Content

Михаил Ланцов
Механический дракон

Предыстория

Пролог

Часть первая Тяжёлый дебют

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Часть вторая Мастер-ломастер

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Часть третья По пути дракона

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Часть четвертая Дракон

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Часть пятая Подгорный престол

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Часть шестая «Новые приключения Шурика»

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Часть седьмая «Дален в октябре»

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Часть восьмая Междуцарствие

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Часть девятая «Фабрики – крестьянам, земли – рабочим»

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Эпилог

Примечания