Эбби Глайнс

Сделай последний шаг

Посвящается Лиз Рейнхардт,

которая в процессе написания этой книги

была моим личным чирлидером.

Бывает, в жизни сталкиваешься с людьми,

которые становятся твоими друзьями,

и дальше ты уже не можешь представить

без них свою жизнь.

Лиз – именно такой человек

Благодарности

Эта книга никогда не была бы издана, если бы не люди, которые читали рукопись, подбадривали меня и давали ценные советы. Вот эти люди: Колин Хувер, Лиз Рейнхардт, Элизабет Рис, Трейси Гарвис-Грейвс, Энджи Стэнтон, Таммара Веббер, Отумн Халл и Николь Чейз. Все они были рядом, когда я теряла веру в то, что смогу закончить эту книгу. Они не позволяли мне сомневаться в себе. Эта книга – благодарность им всем. Спасибо, леди.

Сара Хансен – автор чудесной обложки. Она замечательная. Я люблю ее, а еще она веселая и с ней всегда можно отлично провести время. Поверьте… я знаю.

Кейт, мой муж, терпел неприбранный дом и нехватку чистой одежды, мирился с перепадами моего настроения, что было, пока я писала эту книгу, да и все мои другие книги тоже.

Мои три драгоценных ребенка, которые, пока я, запершись в кабинете, работала над этой книгой, питались корн-догами, пиццей и «Фростед флейкс». Обещаю, когда закончу писать, наготовлю им много хорошей горячей еды.

Джейн Дистел – самый крутой агент в литературном мире. Я ее обожаю. Да, вот так просто. А еще огромное спасибо моему агенту по иностранным правам Лорен Абрамо, она проделывает невероятную работу, чтобы распространить мои книги по всему миру. Она бриллиант чистой воды.

Стефани Т. Лотт. Я работала со многими редакторами, ее я люблю по-настоящему. Она потрясающая.

Глава 1

Я привыкла, что на загородных вечеринках возле дома паркуются грузовики с перепачканными в грязи колесами. Дорогие машины мне в таких местах не встречались, а вот на подъездной дорожке у этого дома их было не меньше двадцати. Чтобы никого не заблокировать, я припарковала пятнадцатилетний грузовичок «форд» моей мамы подальше на траве. Папа не сказал мне, что планирует на сегодня вечеринку. По большому счету, вообще ничего не сказал.

И на похоронах мамы не появился. Если бы у меня было где жить, я бы сюда не приехала. Чтобы оплатить счета за лечение мамы, пришлось продать небольшой дом, который нам оставила бабушка, и на тот момент у меня, кроме одежды, был только мамин грузовичок. Отец за все три года, что мама боролась с раком, ни разу нас не навестил, так что мне было непросто ему позвонить, но пришлось, потому что теперь он вся моя семья.

Я смотрела на трехэтажный дом на белом песке Розмари-Бич во Флориде. Это был новый дом моего отца. Его новая семья. Я должна была туда вписаться.

Вдруг кто-то рывком распахнул дверь грузовичка. Я инстинктивно выхватила из-под сиденья девятимиллиметровый пистолет и, держа его двумя руками, направила ствол в лицо незнакомца. Это был парень с взлохмаченными каштановыми волосами, заправленными за уши.

– Эй-эй, потише… – Парень вытаращил глаза и поднял руки. – Я хотел сказать, что ты заехала не туда, но теперь, когда ты наставила на меня пушку, скажу все, что пожелаешь.

Я приподняла бровь, но пистолет не опустила. Кто этот парень? Без стука распахивать дверь чужого грузовика не лучший способ поприветствовать его хозяина.

– Нет, я не думаю, что заехала не туда. Это дом Абрахама Винна?

Парень нервно сглотнул:

– Плохо соображаю, когда мне в лоб целятся. Милая, ты заставляешь меня нервничать. Не могла бы опустить пистолет, а то еще выстрелишь случайно.

Случайно? Так бывает? Этот тип начинает меня раздражать.

– Я тебя не знаю. Уже темно, я одна в незнакомом месте. Так что извини, но я не чувствую себя в безопасности. Можешь мне поверить, случайно я не выстрелю. Я умею обращаться с оружием. Очень хорошо умею.

Судя по взгляду, он не поверил, а я, присмотревшись к нему получше, поняла, что он ничем не угрожает. Но я еще не была готова опустить пистолет.

– Абрахам? – переспросил парень и отрицательно покачал головой, но потом словно передумал и сказал: – Подожди-ка, Эйб – новый отчим Раша. Я встречался с ним, перед тем как они с Джорджиной уехали в Париж.

Париж? Раш? О чем он? Я ждала, что этот тип скажет что-нибудь еще, но он молчал и, как загипнотизированный, смотрел в дуло пистолета. Не отрывая от парня глаз, я опустила пистолет и, предварительно поставив на предохранитель, убрала под сиденье. Мне казалось, что после этого парень восстановит способность соображать и все нормально объяснит.

– У тебя хоть есть разрешение на ношение оружия? – с сомнением в голосе поинтересовался он.

Я была не в настроении обсуждать это, мне нужны были ответы совсем на другие вопросы.

– Абрахам в Париже? – уточнила я.

Он знал, что я приеду в этот день. Мы разговаривали на прошлой неделе, сразу после того, как я продала дом.

Парень кивнул и вроде бы расслабился.

– Ты его знаешь? – спросил он.

Не очень. С тех пор как он бросил нас с мамой пять лет назад, я видела его всего два раза. Я хорошо помню папу, который приходил посмотреть, как я играю в американский футбол, и жарил на гриле бургеры во время вечеринок с соседями. Помню папу, который был у меня до того дня, когда моя сестра-близнец погибла в аварии. За рулем был отец. В тот день он стал другим человеком. Этот человек, пока я ухаживала за больной мамой, не звонил и не интересовался, как у меня дела. Этого человека я не знала. Совсем не знала.

– Я Блэр, его дочь.

Парень выпучил глаза, потом откинул голову и рассмеялся. Что смешного я сказала? Я ждала объяснений, но он только протянул руку и проговорил:

– Пошли, Блэр, хочу тебя кое с кем познакомить. Ему это понравится.

Я посмотрела на его руку и потянулась к своей сумочке.

– У тебя и сумочка заряжена? Мне, наверное, стоит всех предупредить, чтобы тебя не злили?

Веселые нотки в его голосе удержали меня от грубости.

– Ты не постучал, вот я и испугалась.

– Ты всегда, когда пугаешься, сразу хватаешься за пистолет? Ну и девчонка. Откуда сама? Большинство моих знакомых девчонок, когда пугаются, визжат или что-нибудь в этом роде.

Большинству его знакомых девчонок не приходилось самим себя защищать последние три года. Я должна была позаботиться о маме, но обо мне не заботился никто.

– Из Алабамы, – ответила я и, не обращая внимания на протянутую руку, самостоятельно выбралась из кабины.

Свежий ветерок подул в лицо, и я сразу почувствовала соленый запах океана. Я никогда раньше не видела пляжа на берегу океана. Ну, во всяком случае, воочию. На фотографиях и в кино – конечно. Но запах был точь-в-точь таким, каким я его себе представляла.

– Так, значит, то, что говорят о девчонках из Бамы, – правда, – сказал парень.

Я снова переключила внимание на него:

– О чем это ты?

Парень просканировал взглядом мое тело и посмотрел мне в глаза. Его губы медленно растянулись в улыбке.

– Узкие джинсы, майка и пушка. Проклятье! Я прожил жизнь не в том штате.

Я только закатила глаза и полезла в кузов. У меня один чемодан и несколько коробок. Их надо забросить в Гудвилл.

– Давай помогу, – предложил парень.

Он обошел меня и потянулся за вещами, которые мама приготовила для нашего с ней «путешествия», но они так и пролежали в кладовке до ее смерти. Мама любила говорить о том, что когда-нибудь мы с ней поедем через всю страну, а потом на запад к океану. Но она заболела.

Я встряхнулась и сосредоточилась на настоящем.

– Спасибо… только я не помню, чтобы ты называл свое имя.

Парень вытащил чемодан из кузова и повернулся ко мне:

– Да? А может, просто забыла спросить, когда держала меня на мушке?

Я вздохнула. Что ж, с пистолетом, наверное, все-таки вышел перебор, но ведь этот парень же меня напугал.

– Я Грант, ну и друг Раша.

– Друг Раша?

Опять это имя. Кто такой Раш?

Грант снова широко улыбнулся:

– Ты не знаешь, кто такой Раш? – Ему явно было весело. – Я чертовски рад, что сегодня приехал. – Грант кивнул в сторону дома. – Пойдем, я тебя представлю.

Он повел меня к дому, и чем ближе мы подходили, тем громче звучала музыка. Если там нет отца, кто тогда устроил вечеринку? Я знала лишь то, что его новую жену зовут Джорджина. Вечеринку устроили ее дети? Сколько им лет? У нее же есть дети? Я точно не помнила. По телефону отец говорил как-то расплывчато. Он сказал, что мне понравится моя новая семья, но что это за семья – не сказал.

– Значит, Раш живет здесь? – спросила я.

– Да, живет, то есть летом точно живет. Он кочует по своим домам в зависимости от сезона.

– По своим домам?

– Ты ничего не знаешь о новой семье отца, да, Блэр? – усмехнулся Грант.

Грант был не в курсе. Я отрицательно покачала головой.

– Тогда быстренько тебя проконсультирую, пока мы не вошли в царство безумия. – Грант остановился на верхней ступеньке парадного крыльца. – Раш Финли – твой сводный брат. Он единственный ребенок Дина Финли, знаменитого барабанщика из «Слэкер демон». Его родители так и не поженились. Мать Раша в те времена была фанаткой из группы поддержки. Это его дом. Мамаша живет здесь, потому что он ей позволяет. – Грант замолчал и снова посмотрел на дверь, которая в ту же секунду открылась. – Это все его друзья.

Прямо передо мной стояла стройная рыжеватая блондинка в коротком ярко-синем платье и туфлях на таких высоченных каблуках, что если бы их надела я, то наверняка свернула бы себе шею. От меня не ускользнуло презрение в ее взгляде. С этим типом людей мне еще не приходилось общаться, но я точно знала, что моя одежда, купленная на распродажах, ей не по вкусу. В общем, либо ей не понравилось то, как я одета, либо по мне ползали вши.

– О, а вот и Нанетта, – раздраженным голосом поприветствовал блондинку Грант.

Блондинка перевела взгляд с меня на Гранта:

– Кто это?

– Друг. Нэн, не делай недовольное лицо, тебе это не идет, – бросил Грант, взял меня за руку и потянул внутрь.

В доме было не так много людей, как я предполагала, глядя на него с улицы. Мы прошли по просторному холлу и дальше через арочную дверь в комнату, которая, как я тогда подумала, была гостиной. В любом случае по площади это помещение было больше, чем весь мой дом, вернее – мой бывший дом. За распахнутыми стеклянными дверями от пола до потолка открывался великолепный вид на океан. Мне захотелось подойти поближе.

– Сюда, – позвал Грант.

Он не останавливался и подвел меня… Куда? К бару? Может быть в доме бар?

Я посмотрела на людей, мимо которых мы прошли. Они на секунду перестали разговаривать и тоже мельком оценили меня. Слишком уж я выделялась в этой компании.

– Раш, познакомься с Блэр. Думаю, эта девочка к тебе. Я нашел ее у дома. Мне показалось, что она потерялась, – сказал Грант, а я отвернулась от любопытных, чтобы посмотреть, кто такой Раш.

О!

О мой бог!

Раш с бутылкой пива в руке сидел в расслабленной позе на белом диване. Он чуть подался вперед и произнес, лениво растягивая слова:

– Неужели? Она миленькая, но слишком молодая. Это явно не моя девочка.

– Но она точно по твою душу. Раз уж ее папочка на ближайшие несколько недель сбежал с твоей мамочкой в Париж, можно сказать, теперь она принадлежит тебе. Если хочешь, я с радостью предложу ей комнату в своем доме. Правда, только если она пообещает оставить свое смертоносное оружие в грузовике.

Раш прищурился и посмотрел на меня уже внимательнее. Глаза у него были очень странные, я ни у кого таких не видела. Не темно-карие, но и не светло-карие, они были такого теплого цвета с тонкими серебряными нитями. Может, контактные линзы?

– Это обстоятельство не делает ее моей девочкой, – наконец сказал Раш и снова развалился на диване.

Грант откашлялся и спросил:

– Ты ведь это не всерьез?

Раш, вместо того чтобы ответить, отпил пиво из бутылки с длинным горлышком и перевел взгляд на приятеля. Я увидела в его глазах предупреждение. Похоже, меня сейчас попросят покинуть дом. Дело принимало плохой оборот. У меня в кошельке было ровно двадцать долларов, в баке практически не осталось бензина, а все ценное я уже продала. Когда я позвонила отцу и объяснила, что мне просто нужно где-то перекантоваться, пока не найду работу, чтобы самой снимать жилье, он сразу согласился, дал мне этот адрес и сказал, что будет рад, если я приеду и поживу с ним.

Раш снова переключил внимание на меня. Он ждал моего хода. Что я должна была сказать? Его губы дрогнули в улыбке, и он мне подмигнул.

– У меня сегодня полон дом гостей, а моя кровать уже занята. – Раш посмотрел на Гранта. – Думаю, пока я не свяжусь с ее папочкой, будет лучше, если мы отпустим ее пожить в отеле.

Отвращение, с которым он произнес «с ее папочкой», не осталось незамеченным. Ему не нравился мой отец. Вообще-то, я не могла винить Раша за это. Отец пригласил меня в дом Раша. В дороге я потратила почти все деньги на бензин и еду. Почему я ему поверила?

Я взялась за ручку чемодана, который все еще держал Грант, и сказала:

– Он прав. Мне лучше уйти. Это была плохая идея.

Я потянула ручку чемодана на себя, и он неохотно ее отпустил. При мысли о том, что я вот-вот стану бездомной, слезы начали щипать мне глаза. Я не могла посмотреть ни на Гранта, ни на Раша. Так, глядя в пол, развернулась и пошла к выходу.

Я слышала, как Грант спорит с Рашем, но мысленно отгородилась от них. Я совсем не хотела услышать, что этот красивый мужчина говорит обо мне. Я ему не понравилась. Это было ясно. Моего отца в этой семье не любили. Это тоже было очевидно.

– Так быстро уходите? – спросил кто-то сладким, как сироп, голосом.

Я подняла голову и увидела довольную улыбку на лице девушки, которая встретилась нам у парадной двери. Она тоже не была рада меня здесь видеть. Почему я вызывала отвращение у всех этих людей? Я опустила голову и открыла дверь. Злобная сучка не должна видеть мои слезы.

Выйдя из дома, я позволила себе расплакаться и пошла обратно к своему грузовичку. Если бы не чемодан, я бы, наверное, побежала. Мне надо было где-то укрыться. Мое место было в машине, а не в обществе надменных и самовлюбленных придурков. Я скучала по своему дому. Я скучала по маме. Дав волю слезам, я закрыла за собой дверь грузовичка.

Глава 2

Я вытерла глаза и заставила себя успокоиться и дышать ровно. Мне нельзя было расклеиваться. Я не сломалась, когда держала маму за руку в последние минуты ее жизни. Не сломалась, когда мамин гроб опускали в холодную землю. Не сломалась после того, как продала дом и лишилась жилья. Я не собиралась сдаваться после всего этого, я собиралась идти дальше.

У меня не было денег на номер в отеле, но был грузовичок. Я могла жить и в машине. Возникла только одна проблема: найти среди ночи безопасное место для стоянки. Розмари-Бич, по ощущению, вполне безопасное место, но я не сомневалась в том, что мой старый «форд», где бы я его ни припарковала, обязательно привлечет к себе внимание, и копы постучат в окно еще до того, как я успею заснуть. Значит, надо потратить последние деньги на бензин и ехать в более населенное место, где мой грузовик остался бы незамеченным на любой стоянке.

В большом городе можно припарковаться за каким-нибудь рестораном, а потом попробовать устроиться на работу. В случае успеха не нужно было бы тратиться на бензин, чтобы мотаться туда-сюда. Желудок урчанием напомнил, что я не ела с самого утра. Придется потратить пару долларов на еду. А потом молиться, чтобы утром подвернулась работа.

Все будет в порядке. Перед тем как завести грузовик и чуть сдать назад, я обернулась – на меня смотрели серебристые глаза.

Я вскрикнула и только потом поняла, что это Раш. Что он делает здесь? Пришел убедиться, что я покинула его владения? У меня нет никакого желания с ним разговаривать. Я уже хотела отвернуться, но тут он приподнял бровь. Что бы это значило?

И знаете, мне вообще это было не интересно. Пусть он и выглядел при этом сексуально. Я повернула ключ зажигания, но вместо урчания двигателя услышала только один щелчок.

О нет! Только не сейчас. Пожалуйста, только не сейчас.

Я поворачивала ключ и молилась, чтобы все получилось. Датчик топлива был сломан, но я, зная об этом, следила за пробегом. Бензин еще должен был остаться, у меня в запасе есть несколько миль. Уверена в этом.

Я ударила ладонью по рулю и пару раз выругала машину, но это не помогло. Я застряла. Теперь Раш вызовет полицию? Он так хотел, чтобы я убралась с его земли, что даже решил лично в этом убедиться. Я не могу уехать, означает ли это, что он сдаст меня копам? Или того хуже – вызовет эвакуатор? Если он это сделает, у меня не хватит денег, чтобы выкупить грузовик. Правда, в тюрьме есть постель и еда.

От волнения у меня сжалось горло, но я решила надеяться на лучшее и открыла дверь.

– Проблемы? – поинтересовался Раш.

Я была готова закричать от бессилия, но сумела сдержаться и кивнула в ответ:

– Бензин кончился.

Раш вздохнул. Я решила, что лучше молча ждать, какой он вынесет приговор. Умолять можно и после.

– Сколько тебе лет?

Что? Ему действительно интересно, сколько мне лет? Я торчу на его подъездной дорожке, он хочет, чтобы я уехала, и при этом интересуется моим возрастом? Очень странный парень.

– Девятнадцать.

– Правда?

Я изо всех сил старалась не злиться, надо было, чтобы он проявил сочувствие, поэтому не стала ехидничать и улыбнулась:

– Да, правда.

Раш тоже улыбнулся и пожал плечами:

– Извини, просто ты выглядишь моложе. – Он замолчал и оглядел меня с головы до ног. Я вдруг почувствовала, что краснею. – Беру свои слова обратно, – продолжил он. – Тело у тебя точно на девятнадцать. А вот лицо слишком свежее и юное. Ты что, не пользуешься косметикой?

Это вопрос? Что у него на уме? Я хотела знать, чего мне ждать, а не беседовать на тему «Косметика слишком дорогое для меня удовольствие». К тому же Кейн, мой бывший парень и теперешний лучший друг, всегда говорил, что мне не надо ничего добавлять к своей внешности. Что бы это ни значило, косметикой я не пользовалась.

– У меня кончился бензин. В кармане всего двадцать долларов. Отец сбежал, после того как пообещал, что поможет мне снова встать на ноги. Поверь, он последний человек, которого я хотела бы просить о помощи. И да, я не пользуюсь косметикой. У меня есть проблемы поважнее, чем забота о собственной внешности. Что теперь? Ты вызовешь полицию или эвакуатор? Если у меня есть выбор, я предпочла бы полицию.

Это было глупо. Он достал меня своими вопросами, и я не смогла сдержаться. В результате моей тирады у него могла появиться гениальная идея: вызвать эвакуатор. Просто замечательно!

Раш, склонив голову, внимательно меня разглядывал. Его молчание угнетало. Я выдала слишком много информации этому парню, и если бы он захотел, то мог бы значительно усложнить мою жизнь.

– Мне не нравится твой отец, и, судя по твоему тону, тебе он тоже не нравится, – задумчиво произнес Раш. – В доме есть одна свободная комната. Она будет пустовать, пока не вернется моя мать. Если мама у меня не живет, я не пользуюсь услугами ее горничной. Миссис Генриетта, когда мама на отдыхе, приходит убираться один раз в неделю. Можешь остановиться в ее комнате под лестницей. Комната маленькая, но кровать там есть.

Он предложил мне остановиться в его доме. Я готова была расплакаться. Но поплакать можно будет и позже, ночью. Меня не посадят в тюрьму. Слава богу!

– Кроме грузовика, мне ночевать негде, так что любая комната будет мне в самый раз. Спасибо тебе.

Раш нахмурился, но через секунду на его лице снова появилась беспечная улыбка.

– Где твой чемодан? – спросил он.

Я закрыла дверь кабины и подошла к кузову, чтобы достать чемодан, но не успела. Раш уже был рядом, я чувствовала восхитительный запах его тела. Не оборачиваясь, я замерла на месте, а он схватил мой чемодан и вытащил его из кузова.

Я повернулась и посмотрела ему в лицо.

– Я в состоянии донести твой багаж, – сказал он и подмигнул. – Не такой уж я хам.

– Еще раз спасибо, – запинаясь, промямлила я, а сама не могла оторвать от него глаз.

У него были скульптурные черты лица и неправдоподобно красивые глаза. Ресницы густые и черные, как будто подведенные. Это было несправедливо. У меня ресницы светлые. Я бы что угодно отдала за такие, как у него.

– О, здорово. Ты ее остановил. Я дал тебе пять минут – и вот вышел посмотреть, выставил ты ее или нет.

Я узнала голос Гранта, он привел меня в чувство, и я была благодарна ему за это. До этого я пялилась на Раша, как последняя идиотка, было бы неудивительно, если бы он снова предложил мне собирать вещи.

– Она поживет в комнате Генриетты, пока я не свяжусь с ее отцом, – раздраженно сказал Раш, обошел меня и передал чемодан Гранту. – Вот, держи, проводишь ее в комнату. Меня уже заждались.

И он, даже не взглянув на меня, пошел к дому. Мне потребовалась вся сила воли, чтобы не смотреть вслед. Особенно потому, что его зад в обтягивающих джинсах притягивал мой взгляд, как магнит. Раш был не тем парнем, которым я могла позволить себе увлечься.

Грант покачал головой и посмотрел на меня:

– У этого сукина сына настроение как качели.

С этим трудно было не согласиться.

– Тебе не обязательно снова тащить мои вещи в дом. – Я потянулась за чемоданом.

Грант отвел мою руку в сторону:

– Так случилось, что я здесь на правах брата. К тому же у меня есть две очень сильных – не говоря уже о том, что очень красивых, – руки, так что я не позволю тебе самой таскать тяжести.

Я улыбнулась бы, если бы не одно слово, проскочившее в его шутливой фразе.

– Брата? – переспросила я.

Грант улыбнулся, но глаза у него не были веселыми.

– Кажется, я забыл упомянуть, что я сын второго мужа Джорджины. Она вышла замуж за моего отца, когда мне было три, а Рашу – четыре. Мы жили вместе, пока мне не исполнилось пятнадцать. В ту пору мы с Рашем считались братьями. Развод моего отца с его мамой ничего для нас не изменил. Мы ходили в одну и ту же школу и даже состояли в одном студенческом братстве.

Так, понятно. Этого я не ожидала.

– А сколько мужей было у Джорджины?

Грант безрадостно усмехнулся и зашагал к дому.

– Твой отец – муж номер четыре, – ответил он на ходу.

Мой отец – идиот. Судя по тому, что я услышала, эта женщина меняла мужей, как перчатки. Когда она решит, что пришла пора пятого?

Мы во второй раз поднялись на крыльцо и вошли в дом. Грант, пока мы шли к кухне, не сказал ни слова. Обстановка в кухне напомнила мне картинки из дизайнерских журналов: массивные столешницы из черного мрамора и всякие хитрые агрегаты. Потом Грант открыл дверь, которая, как мне показалось, вела в кладовую. Я немного замешкалась, а затем двинулась следом. Грант миновал кладовую и открыл еще одну дверь.

Он втиснулся в крохотную комнатушку и поставил чемодан на пол. Я проследовала за Грантом и быстро обошла кругом двуспальную кровать которую от двери отделяли всего несколько дюймов. Было очевидно, что мы находимся под лестницей. Маленькая тумбочка еле-еле вмещалась между кроватью и стенкой. Кроме этих предметов мебели, в комнате больше ничего не было.

– Даже не представляю, где ты будешь держать свои вещи. Слишком уж маленькая комнатка. Признаюсь, я здесь никогда не был. – Грант покачал головой и вздохнул. – Послушай, если хочешь, можешь пожить в моей квартире. У меня хотя бы найдется спальня, по которой ты сможешь передвигаться.

Каким бы милым ни был Грант, я не собиралась принимать его предложение. Ни к чему ему незваная гостья. А в комнате под лестницей я могла жить так, что меня никто в доме и не заметил бы. Можно было заниматься уборкой в перерывах между поисками работы. Я подумала о том, что Раш, наверное, разрешит мне пожить в этой маленькой комнатке, пока я не скоплю достаточно денег, чтобы снимать жилье. Меня не пугала перспектива жить в тесноте. Завтра найду продуктовый магазин. На арахисовом масле и хлебе можно протянуть неделю или даже больше.

– Все отлично, – сказала я. – Здесь я никому не помешаю. И потом, завтра Раш позвонит моему отцу и узнает, когда он думает возвращаться. Может, у моего отца есть какой-то план. Не знаю. Но все равно большое спасибо за приглашение. Я это ценю. Правда.

Грант еще раз оглядел комнату. Вид у него был недовольный, а мне нравилось, что ему не нравится эта комната.

– Не хочу оставлять тебя здесь. Это как-то неправильно, – заявил Грант, и я услышала в его голосе просительную интонацию.

– Комната замечательная. Здесь намного лучше, чем в грузовике.

– В грузовике? – Грант нахмурился. – Ты собиралась ночевать в грузовике?

– Да. Собиралась. А здесь у меня хоть появится время подумать о том, что делать дальше.

Грант провел пятерней по взлохмаченным волосам и спросил:

– Можешь кое-что пообещать?

Я не любительница давать обещания. Мне хорошо известно, что их очень легко нарушают. Я пожала плечами. Это был лучший вариант ответа.

– Если Раш заставит тебя уехать, ты мне позвонишь.

Я хотела было согласиться, но тут вспомнила, что у меня нет его номера.

– Дай сотовый, я забью тебе свой номер, – предложил Грант.

– У меня нет телефона.

Вот так, честный и просто душераздирающий ответ. Грант даже рот разинул от удивления.

– У тебя нет сотового? Теперь понятно, почему ты таскаешь с собой этот чертов пистолет. – Он достал из кармана какой-то похожий на квитанцию листок. – А ручка у тебя есть?

Я нашла в сумочке ручку и передала Гранту. Он быстро нацарапал свой номер и вернул мне ручку вместе с «квитанцией».

– Если что, звони, я серьезно.

Я не собиралась звонить Гранту, но все равно это было мило с его стороны. Я кивнула. Кивок не обещание.

– Надеюсь, ты здесь хорошо выспишься, – сказал Грант и еще раз с озабоченным видом оглядел комнату.

– Высплюсь отлично, – уверенно ответила я.

Грант кивнул, вышел и закрыл за собой дверь. Я подождала, пока он закроет за собой и дверь в кладовую, а потом села на кровать рядом со своим чемоданом. Все складывалось хорошо. Я должна была справиться.

Глава 3

В комнате под лестницей окон, естественно, не было, но я поняла, что солнце уже давно взошло. Восемь часов за рулем вымотали меня, но топот на лестнице долго не давал заснуть. Я потянулась, села и щелкнула выключателем на стене. Маленькая лампочка осветила комнату, и я вытащила чемодан из-под кровати.

Надо было принять душ, а еще хотелось в туалет. Я надеялась, что все уже спят и я смогу незаметно воспользоваться ванной. Грант накануне не показал мне, где в доме санитарные удобства. Мне выделили только комнату под лестницей. Но не выгонят же меня из-за того, что я минутку постояла под душем?

Я схватила чистые трусики, черные шорты и белый топик. Если повезет, я успею помыться до того, как Раш проснется и спустится вниз.

В кладовой на полках было столько продуктов, что их все невозможно было съесть и за год. Я осторожно открыла дверь и вышла в кухню. Свет был выключен, хотя солнечного света, который проникал через большие окна с видом на океан, было более чем достаточно. Если бы мне так сильно не хотелось в туалет, я бы обязательно остановилась, чтобы полюбоваться океаном, но физиология заставила пойти дальше. В доме было тихо: повсюду расставлены пустые бутылки и бокалы, тарелки с остатками еды, и еще валялись разные предметы одежды. Неплохо было бы прибраться. Если доказать, что я могу быть полезной, хозяин может разрешить мне остаться подольше, пока я не найду работу или даже пока не начну получать зарплату.

Я тихонько открыла первую попавшуюся на моем пути дверь. Была опасность, что это спальня, но оказалось, что это гардероб. Я закрыла дверь и пошла по коридору в сторону лестницы. Если все ванные связаны со спальнями, мне конец. Но ведь должна же быть душевая для тех, кто весь день провел на пляже и хочет просто обмыться? И Генриетта тоже не могла обойтись без душа и туалета. Я пошла обратно через кухню к стеклянным дверям, которые были открыты накануне вечером. Оглядевшись у дверей, я заметила лестницу, которая вела вниз, и решила спуститься.

Внизу – две двери. Я открыла одну и увидела спасательные жилеты, доски для серфинга и плоскодонки. Открыла вторую и… бинго!

Чудесная комната, у одной стены – унитаз, у противоположной – душевая кабина. Рядом с душевой кабиной скамеечка с шампунем, кондиционером, мылом, мочалкой и полотенцем. Как удобно.

Помывшись и одевшись, я повесила полотенце на вешалку в душевой кабинке. Судя по всему, этой комнатой пользовались не часто, а значит, можно пользоваться ей неделю, а в выходные постирать после себя полотенце… Конечно, если мне разрешат пожить здесь неделю.

Я закрыла за собой дверь и пошла обратно наверх. Запах океана – это прекрасно. Поднявшись по лестнице, я встала у перил и стала смотреть, как волны накатывают на белый песок. Лучше этого в своей жизни я ничего не видела.

Мы с мамой часто говорили о том, как когда-нибудь будем любоваться океаном. Мама видела океан, когда была маленькой, ее воспоминания об этом были не слишком яркими, но я слушала их всю мою жизнь. Зимой, когда было холодно, мы садились у камина и строили планы, как поедем на побережье. Наши планы так и остались планами. Сначала мама не могла себе позволить такое путешествие, а потом она заболела, но мы все равно продолжали строить планы. Это помогало нам мечтать о будущем.

И вот я здесь, стою и смотрю на волны, которые мы мечтали увидеть. Конечно, это не то сказочное путешествие, которое мы планировали с мамой, но я переживаю его за нас двоих.

– Этот вид никогда не надоест.

Я вздрогнула и обернулась.

Раш. Он стоял, прислонившись к косяку открытой двери. Без рубашки. О господи!

Если у меня и были слова, они застряли в горле. Грудь Кейна – единственная голая грудь парня, которую я видела в жизни. Это было до того, как заболела мама, тогда я могла ходить на свидания и весело проводить время. Грудь шестнадцатилетнего Кейна было не сравнить с широкой грудной клеткой Раша. И у Раша был реальный пресс с кубиками. В руке Раш держал чашку с кофе.

– Нравится тебе вид? – спросил он.

Я услышала насмешку в его голосе, заморгала как дурочка, посмотрела выше и увидела, что его губы скривила усмешка. Лучше и быть не может! Он поймал меня на том, что я смотрю на него с вожделением.

– Не позволяй мне мешать тебе. Я бы сам никому не позволил, – сказал Раш и отпил кофе из чашки.

Я почувствовала, как вспыхнуло лицо, оно, точно, стало трех оттенков красного. Я отвернулась и уставилась на океан. Попала так попала. А ведь я хотела, чтобы этот парень позволил мне остаться в своем доме на некоторое время. Пускать слюни не лучшее, что можно сделать для достижения этой цели.

Тихий смешок у меня за спиной был лишним тому доказательством. Раш смеялся надо мной. Чудесно.

– А, вот ты где. Проснулась и не нашла тебя в постели, – проворковал женский голос.

Любопытство взяло верх, и я обернулась. Девушка, на которой из одежды были только трусики и бюстгальтер, прижалась к Рашу и провела пальчиком с розовым ногтем по его груди. Я не винила ее за то, что ей хотелось потрогать грудь Раша. Мне и самой очень этого хотелось.

– Тебе пора, – сказал Раш и отвел ее руку от своей груди.

Он отступил от девушки на шаг и показал ей в сторону парадной двери.

– Что? – переспросила она; судя по лицу девушки, она такого не ожидала.

– Крошка, ты получила то, зачем сюда пришла. Ты хотела, чтобы я тебя трахнул. Я тебя трахнул. На этом все.

Меня поразило равнодушие в голосе Раша. Даже не верилось, что он говорит серьезно.

– Ты что, издеваешься?! – возмутилась девушка и топнула ногой. Раш покачал головой и отпил кофе из чашки. – Ты не можешь так поступить со мной. Ночь была великолепной, сам знаешь. – Девушка потянулась к Рашу, но он быстро отдернул руку.

– Вчера, когда ты пришла ко мне и начала умолять и раздеваться, я предупредил, что это будет секс на одну ночь, и ничего больше.

Я снова посмотрела на девушку. Лицо у нее скривилось от злости, она открыла рот, чтобы что-то ответить, и сразу закрыла. Потом еще раз топнула ногой и ушла в дом.

Я не могла поверить, что все это было на самом деле. Неужели так ведут себя люди их круга? Опыт отношений у меня был только с Кейном. Мы ни разу не спали вместе, но он был нежным и заботливым. Раш повел себя с этой девушкой грубо и жестоко.

– Ну, как тебе спалось? – как ни в чем не бывало спросил Раш.

Я оторвала взгляд от дверей, через которые ушла девушка, и внимательно посмотрела на Раша. Что заставило девушку переспать с парнем, который предупредил ее, что это будет только секс, и ничего больше? Конечно, у него было тело, которому позавидовали бы модели, рекламирующие мужское нижнее белье. И все-таки. Он был таким жестоким.

– Ты часто так поступаешь? – не удержавшись, спросила я.

Раш удивленно приподнял бровь:

– Как – так? Спрашиваю у людей, как им спалось?

Он знал, о чем я, но предпочел уйти от ответа. Это было не мое дело. Если я хочу, чтобы он разрешил мне остаться, то должна держаться в стороне. Читать Рашу нотации было глупо.

– Спишь с девушками, а потом выбрасываешь их, как мусор? – ляпнула я и сама испугалась.

Что я делаю? Я хочу, чтобы он меня выгнал?

Раш поставил чашку на стол и сел. Он откинулся на спинку стула и вытянул длинные ноги. Потом поднял голову и посмотрел на меня:

– А ты всегда суешь нос не в свое дело?

Я хотела на него разозлиться, но не смогла. Он был прав. Кто я такая, чтобы читать ему мораль? Я его совсем не знала.

– Нет, обычно не лезу. Извини, – сказала я и поспешила скрыться в доме.

Мне нужна была комната под лестницей еще как минимум две недели. Я могла бы, пока не найду работу, прибираться в доме. Лишь бы Раш не устраивал вечеринки каждый день. Но даже если бы и устраивал, я бы не стала жаловаться и, кто знает, может, постепенно приучилась бы засыпать при любом шуме.

– Тебе не обязательно это делать. Завтра приедет Генриетта.

Я бросила собранные бутылки в мусор и только потом посмотрела на Раша. Он стоял в дверях и наблюдал за мной.

– У меня уже есть домработница, – с ухмылкой произнес Раш. – Я не намерен нанимать еще одну, если ты для этого стараешься.

Я замотала головой:

– Нет. Я знаю. Просто хотела помочь. Ты же разрешил переночевать в твоем доме.

Раш прошел в кухню и встал у стойки, скрестив руки на груди:

– Кстати об этом. Нам надо поговорить.

Вот черт, началось. Одна ночь – все, что мне перепало в этом доме.

– Хорошо, – сказала я.

Раш нахмурился, и мое сердце забилось чаще. Я приготовилась услышать худшее.

– Мне не нравится твой отец. Он иждивенец. Моя мать всегда таких подбирает. У нее на это талант. Но я думаю, ты и так знаешь об этих качествах своего отца. Поэтому мне любопытно, почему ты обратилась к нему за помощью, хотя знала, что он за человек?

Я хотела сказать Рашу, что это его не касается. Вот только мне нужна была его помощь, и, значит, это его касалось. Было бы странно, если бы он позволил мне ночевать в своем доме и при этом ни о чем не спрашивал. Он имел полное право знать, почему мне помогает. Но я не хотела, чтобы и обо мне он думал, будто я иждивенка.

– Моя мама недавно умерла. У нее был рак. Три года боролась. У нас был только дом, который остался от бабушки. Пришлось продать, чтобы оплатить счета за лекарства. Отец ушел от нас пять лет назад. С тех пор я его не видела. Но у меня, кроме него, нет родных. И некого просить о помощи. Мне нужно где-то пожить, пока не найду работу и не заработаю какие-то деньги, чтобы снять квартиру. Я не собиралась здесь задерживаться. Я знаю, что отец этого не захочет. – Я безрадостно усмехнулась. – Хотя я не ожидала, что он сбежит еще до моего приезда.

Раш, не отрываясь, смотрел на меня. Раньше я никому не рассказывала об этих обстоятельствах моей жизни. Я рассказывала Кейну о том, как страдала, когда ушел отец. Потеря сестры и отца была для нас с мамой тяжелым испытанием. Но Кейну нужно было больше, чем я могла ему дать. Мне надо было ухаживать за больной мамой. В общем, я была камнем у него на шее. Поэтому решила отпустить Кейна, чтобы он мог веселиться и встречаться с другими девчонками. Мы остались друзьями, а я поняла, что чувства, которые испытывала к Кейну, были не любовью, а детским увлечением.

– Сочувствую, что так случилось с твоей мамой, – помолчав, сказал Раш. – Это, наверное, было тяжело. Ты сказала, что она болела три года. Значит, с тех пор, как тебе было шестнадцать?

Я не знала, что ответить, поэтому просто кивнула. Мне не нужна была жалость Раша. Мне нужна была комната в его доме, место, где переночевать.

– Ты планируешь найти работу и снимать квартиру.

Это был не вопрос, Раш повторял то, что я ему сказала, поэтому я не стала ничего говорить.

– Комната под лестницей твоя на месяц. За это время ты успеешь найти работу и квартиру. Дестин отсюда недалеко, там жить дешевле. Если наши родители вернутся раньше, надеюсь, твой отец сможет тебе как-нибудь помочь.

– Спасибо, – облегченно выдохнула я.

Раш посмотрел на дверь в кладовую, за которой была моя комнатка, потом снова на меня.

– У меня дела. Удачи в поисках работы. – Он оттолкнулся от столешницы и вышел из кухни.

И хотя в баке грузовика не было бензина, но у меня было место, где ночевать, и еще двадцать долларов. Я быстро пошла в свою комнату за сумочкой и ключами, подстегиваемая необходимостью как можно скорее найти работу.

Глава 4

Под стеклоочистителем на лобовом стекле я нашла записку: «Бак полный. Грант».

Грант заправил мой грузовик? У меня вдруг потеплело на душе. Это было так мило с его стороны. Но слово «иждивенец» еще звучало в ушах, и я решила, что при первой же возможности расплачусь. Не хочу, чтобы меня считали нахлебницей.

Я залезла в кабину и легко выехала задом на подъездную дорожку. Там все еще стояли машины, но их было не так много, как прошлой ночью. Интересно, сколько народу осталось ночевать? Они всегда здесь будут? Утром я, кроме Раша и девушки, которую он выставил, никого не видела.

Раш был не самым обходительным молодым человеком, но он, надо отдать ему должное, был справедлив. А еще чертовски привлекателен, и мне надо было только научиться не замечать этого. Я не думала, что он будет постоянно возле меня крутиться, так что не замечать его сексуальность представлялось достаточно легкой задачей.

Я решила поискать работу в Розмари. Работая в этом районе, я могла сэкономить на бензине и, следовательно, быстрее съехала бы из дома Раша. В местной газете я нашла несколько объявлений о вакансиях и обвела их кружком. В двух ресторанах требовались официантки, я заглянула к ним и оставила свое резюме. У меня было ощущение, что мне перезвонят из одного, а может, из двух сразу, но я не была уверена в том, что хочу там работать. Конечно, я бы не стала отказываться, если бы не было других вариантов. Просто мне показалось, что чаевые в этих ресторанах не очень, а на такой работе без чаевых не обойтись. Еще я зашла в местную аптеку, где требовался приемщик заказов, но вакансия уже была занята. Потом заглянула в офис педиатра, чтобы подать заявление на место администратора, но там требовался опыт работы, а опыта у меня никакого не было.

Оставалось еще одно обведенное объявление. Я откладывала его до последнего, потому что считала, что зацепиться там будет труднее всего. В местный загородный клуб требовался обслуживающий персонал. Там платили семь долларов в час плюс чаевые, которые явно были немаленькими. Эта работа дала бы мне свободу быстрее всех других. Еще одно преимущество: медицинская страховка, а это очень важно.

В объявлении говорилось, что соискатель должен явиться в офисное здание за площадкой для гольфа. Я проехала в соответствии с инструкцией и припарковала свой грузовичок за навороченным «вольво». Там я посмотрелась в зеркало заднего вида. В аптеке я купила тушь. Чуть подкрасив ресницы, чтобы придать себе более взрослый вид, я провела рукой по своим бесцветным волосам и быстренько помолилась о том, чтобы мне досталась эта работа.

Когда я вернулась домой за сумочкой, я переоделась. Мне показалось, что летний сарафан поможет получить работу в клубе вернее, чем шорты и майка. Раш сказал, что я слишком молодо выгляжу, а я хотела выглядеть старше. Тушь и сарафан должны были помочь мне в этом деле.

Грузовик я закрывать не стала. Там, где большинство припаркованных машин стоили больше шестидесяти тысяч, его вряд ли могли угнать. Офисное здание было всего в нескольких шагах. Сделав глубокий вдох, я открыла дверь и вошла внутрь.

Изящная шатенка с короткой стрижкой и в очках в металлической оправе шагала через приемную к одному из офисов, но, увидев меня, остановилась и спросила командным голосом:

– Ты пришла по поводу работы?

– Да, мэм, – кивнула я. – Хочу поступить в обслуживающий персонал.

Женщина сдержанно улыбнулась:

– Хорошо. Выглядишь привлекательно. С таким личиком, как у тебя, можно рассчитывать на то, что члены клуба не станут обращать внимание на незначительные промашки. Умеешь водить гольф-карт и открывать пивные бутылки? – (Я снова кивнула.) – Ты принята. Мне прямо сейчас нужен человек на площадке. Иди за мной, мы тебя переоденем в униформу.

Я не стала спорить. Шатенка резко развернулась и направилась к одной из комнат, я – за ней. Эта женщина была человеком дела. Она открыла дверь и вошла в комнату.

– Шорты у тебя третьего размера? Верх будешь носить меньше своего обычного размера. Мужчины любят майки в обтяжку и большую грудь. Что ж, посмотрим…

Она говорила про мою грудь. Я такого не ожидала. Шатенка сняла с вешалки пару белых шорт и передала их мне. Потом выбрала бледно-голубую рубашку поло и тоже передала мне. Она все делала быстро и четко.

– Маленький размер – то, что надо. У нас элитный клуб, но при этом наши мужчины любят, чтобы их обслуживали привлекательные девушки. Поэтому мы подаем им девушек в белых шортах и обтягивающих поло. По поводу бумаг не беспокойся. В конце дня все оформим. Неделю поработаешь на площадке, если справишься, подумаем о том, чтобы перевести тебя в ресторан, там у нас тоже штат неполный. Такое личико, как у тебя, найти непросто. А теперь переодевайся, я тебя подожду и отведу к тележке с напитками.

Спустя два часа я дважды дошла до восемнадцатой лунки и распродала все напитки. Игроки интересовались, новенькая ли я, и восхищались моей работой. Но я не дурочка, я видела, какие плотоядные взгляды бросали в мою сторону эти пожилые мужчины. Слава богу, кажется, никто из них не собирался переступать черту.

Шатенка все-таки представилась, когда отвела меня к тележке с напитками, после чего сразу послала на площадку. Ее звали Дарла Лоури. Она занималась персоналом клуба, еще ее можно было бы назвать ураганом или вихрем. Дарла сказала, что я должна вернуться с площадки через четыре часа или когда закончатся напитки, в зависимости от того, что случится раньше. Напитки закончились через два часа.

Я зашла в офисное здание, и Дарла выглянула из кабинета.

– Уже вернулась? – спросила она, вышла в приемную и подбоченилась.

– Да, мэм. У меня закончились напитки.

Дарла удивленно приподняла брови:

– Все?

– Да, все, – ответила я.

На суровом лице Дарлы мелькнула улыбка, и она позволила себе сухой смешок.

– Черт меня подери, я знала, что ты им понравишься. Эти сексуально озабоченные мужики купят что угодно, лишь бы ты подольше постояла рядом с ними.

Я не была уверена в том, что это так. День был жаркий, и каждый раз, когда я останавливалась возле лунки, было видно, что игроки испытывают облегчение.

– Идем, я покажу, где ты будешь пополнять запасы. Игроков обслуживаем до заката. Потом ты вернешься сюда, и мы тебя оформим.

Я отсутствовала весь день и к дому Раша вернулась, когда уже стемнело. На подъездной дорожке было пусто. Гараж на три машины стоял закрытым. Рядом был припаркован дорогой красный кабриолет. К Рашу еще могли подъехать гости, и я, чтобы мой грузовичок никому не помешал, отогнала его подальше. Я очень устала, мне ничего не хотелось – только добраться до постели и заснуть.

Возле парадной двери я остановилась. Постучать или просто войти? Раш сказал, что я могу остаться в его доме на месяц, то есть не предполагалось, что каждый раз, возвращаясь, я должна стучаться.

Я повернула ручку и вошла. В холле было пусто и чисто. Кто-то уже прибрался. Мраморный пол буквально сиял. В гостиной был включен телевизор, но больше никаких звуков я не услышала. Меня ждала моя постель, и я прошла в кухню. Конечно, надо было принять душ, но я так и не договорилась с Рашем о том, где мыться, а беспокоить его не хотелось. Я решила, что, когда проснусь, воспользуюсь тем же душем, что и утром.

Когда я вошла в кухню, мой нос приятно защекотал запах чеснока и сыра, так что в желудке заурчало. По дороге домой я купила возле станции техобслуживания пакетик с арахисовыми крекерами и небольшую коробку молока. За день я хорошо заработала на чаевых, но надо было экономить, и я не собиралась тратить все деньги на еду.

На плите стояла кастрюля, закрытая крышкой, а на столешнице – открытая бутылка вина и рядом с ней две тарелки с очень аппетитными остатками пасты. У Раша был гость.

В кухню снаружи донесся громкий стон. Я подошла к окну, и в ту же секунду луна осветила голый зад Раша. Я замерла на месте. Зад был очень красивый. Очень-очень. Хотя я раньше никогда не видела голого мужского зада. Я перевела взгляд на спину Раша и, к своему удивлению, увидела, что она покрыта татуировками. Разглядеть, что это за татуировки, было сложно – луна светила бледно, а Раш двигался.

Его бедра двигались взад-вперед. Я заметила, что он прижимает к бокам две длинные женские ноги. Стоны стали громче, Раш задвигался быстрее. Я прикрыла рот рукой и отступила на шаг. Раш занимался сексом. На веранде. Я не могла оторваться от этой картины. Раш схватил ноги той, с кем занимался сексом, и раздвинул их еще шире. Громкий крик заставил меня подпрыгнуть на месте. Две руки обхватили Раша за спину, и длинные ногти впились в татуировки на его загорелой коже.

Я не должна на это смотреть. Встряхнув головой, чтобы прочистить мозги, я поспешила в свою комнатку. Не стоит думать о Раше в этом плане. Достаточно того, что он сексуален. Но когда я увидела, как он занимается сексом, мое сердце выкинуло странный фокус. Я совсем не хотела быть одной из тех девушек, с которыми он спит, а потом выставляет из дома. Но когда я смотрела на его голое тело и слышала, как партнерша стонет от наслаждения, то почувствовала легкий укол ревности. Я такого еще не испытывала. Быть девственницей в девятнадцать – мало радости. Кейн признавался мне в любви, но ему нужна была девушка, которая легко может улизнуть ночью из дому и не волнуется постоянно из-за больной мамы. Кейну нужен был нормальный сексуальный опыт старшеклассника. Я не могла дать ему это и потому отпустила, хотя очень в нем нуждалась.

Когда я уезжала, он умолял меня остаться. Клялся в любви. Говорил, что всегда думает только обо мне, что все девчонки, с которыми он был, – жалкая замена меня. Я ему не поверила. Я столько ночей засыпала в слезах совсем одна. Мне нужен был человек, который обнимет меня и утешит, но Кейна рядом не было. Он не понимал, что такое любовь.

Я закрыла дверь в комнату и рухнула на кровать. Я даже покрывало откидывать не стала. Мне надо было выспаться. Моя новая работа начиналась в девять утра. Я улыбнулась про себя, потому что была благодарна за то, что у меня есть постель и работа.

Глава 5

Дарла не хотела, чтобы я завязывала хвост, ей казалось, что мужчинам больше нравятся девушки с распущенными волосами. К несчастью, день выдался жарким, солнце палило немилосердно. Я достала из холодильника кубик льда, провела по шее и позволила ему соскользнуть под рубашку. Уже третий раз за день я подъезжала к пятнадцатой лунке.

Когда утром я вышла из своей комнаты, в доме все еще спали. На барной стойке так и стояли тарелки с остатками пасты. Я выбросила в мусор объедки из тарелок и кастрюли. Это было грустно. Вечером они так аппетитно пахли.

Потом я выбросила пустые бутылки из-под вина и принесла в кухню бокалы со столика на веранде, той самой, где накануне Раш занимался сексом с какой-то особой. Кастрюлю, тарелки и бокалы я загрузила в посудомоечную машину, после чего протерла стойку и плиту.

Конечно, я не рассчитывала, что Раш это заметит, просто, прибравшись, я чувствовала себя не такой уж нахлебницей в его доме.

Я подъехала к группе игроков у пятнадцатой лунки. Это были молодые люди. Я уже обслуживала их возле третьей лунки. Они покупали много напитков и оставляли щедрые чаевые, поэтому я мирилась с их попытками флиртовать со мной. Я не дурочка и понимала, что никто из них не собирается приглашать на свидание девушку с гольф-карта.

– А вот и она, – сказал один из молодых людей, когда я затормозила возле их компании, и улыбнулся. – А, вернулась моя любимица. Жара адская, мне надо остудиться. Возьму одну. Может, две.

Я выпрыгнула из гольф-карта, чтобы принять заказы игроков.

– Вам еще один «Миллер»? – спросила я, гордясь собой, потому что запомнила его прошлый заказ.

– Да, детка. – Парень подошел ближе и подмигнул.

Мне стало немного неловко.

– Эй, Джейс, сбавь обороты, меня тоже жажда замучила, – сказал другой парень.

Я, удерживая улыбку на лице, передала Джейсу пиво, а он сунул мне двадцатидолларовую купюру.

– Сдачи не надо.

– Спасибо, – ответила я и убрала деньги в карман. – Кто следующий?

– Я, – помахал в воздухе банкнотой блондин с короткими вьющимися волосами и яркими голубыми глазами.

– Вы будете «Корону», да? – уточнила я и достала из холодильника пиво, которое он заказывал в прошлый раз.

– Кажется, я влюбился. Она настоящая красотка и помнит, какое пиво я пью. К тому же открывает эти чертовы бутылки. – Парень взял пиво и сунул мне в руку деньги, он явно меня поддразнивал. – Сдачу оставь себе, красавица.

Прежде чем положить деньги в карман, я успела заметить, что это пятьдесят долларов. Эти ребята реально разбрасывались деньгами. Глупо давать такие чаевые. Мне даже захотелось сказать, что это слишком много, но я сдержалась. Возможно, они всегда так поступают.

– Как тебя зовут? – спросил один из их компании.

Я обернулась и увидела смуглого брюнета, он ждал, когда можно будет сделать заказ.

– Блэр, – ответила я и достала из холодильника бутылку пива какого-то редкого сорта, который он заказывал.

Я открыла бутылку и передала ее брюнету.

– Блэр, у тебя есть бойфренд? – спросил он, а сам, пока брал бутылку, легко провел пальцем по моему запястью.

– Нет, – неуверенно ответила я, потому что в этой ситуации, возможно, лучше было бы соврать.

Парень сделал шаг вперед и протянул мне банкноту с вложенными в нее чаевыми.

– Меня зовут Вудс, – сказал он.

– Приятно познакомиться, Вудс, – запинаясь, произнесла я.

Пристальный взгляд его темных глаз заставлял меня нервничать. Этот парень мог быть опасен, и еще от него пахло дорогим одеколоном. Отлично ухожен, из породы красавцев, и знает об этом. Зачем такому флиртовать со мной?

– Это нечестно, Вудс. Оставь немного другим, старик. Твой папаша владеет заведением, но это еще не значит, что все достается тебе, – насмешливо сказал кудрявый блондин.

Вудс не стал реагировать на шуточки своего приятеля. Мне показалось, что блондин шутил. Вудс продолжал внимательно меня разглядывать.

– Когда ты заканчиваешь работу? – спросил он.

Ой-ой! Если я все правильно поняла, отец Вудса – самый главный в этом клубе. Мне было совсем ни к чему проводить время с его сыном. Ничего хорошего из этого не вышло бы.

– Я работаю до закрытия, – ответила я и передала Вудсу последнюю из четырех заказанных им бутылок пива.

– Ты не против, если я тебя встречу и отвезу куда-нибудь поужинать? – спросил он.

Теперь Вудс стоял очень близко, если бы я обернулась, мы оказались бы нос к носу.

– Сегодня жарко, я уже устала. К концу дня мне, кроме душа и сна, ничего не захочется.

Теплое дыхание Вудса щекотало ухо, меня бросило в дрожь, а потом по спине покатились капельки пота.

– Ты боишься меня? Не стоит. Я безобидный.

Я не знала, как себя с ним вести. Флиртовать я не умела, а он, я была в этом уверена, как раз этим и занимался. Со мной сто лет никто не флиртовал. После того как я порвала с Кейном, в моей жизни остались только школа и мама, ни на что другое просто не хватало времени. Парни со мной не связывались.

Я не знала, как реагировать на слова Вудса, и извиняющимся тоном сказала:

– Я вас не боюсь, просто не привыкла к такому.

– К чему – к такому? – с любопытством спросил Вудс.

Я наконец обернулась и посмотрела ему в лицо:

– К парням. К флирту. Во всяком случае, я думаю, что именно это сейчас и происходит. – Только идиотка могла такое сморозить.

На лице Вудса появилась улыбка, а мне захотелось спрятаться под гольф-карт. Я была не из их лиги.

– Да, именно это сейчас и происходит. А как случилось, что такая фантастически горячая девчонка, как ты, не привыкла флиртовать?

Я напряглась и отрицательно затрясла головой. Мне надо было ехать к шестнадцатой лунке.

– Просто последние несколько лет я была очень занята. Уф, если вам больше ничего не нужно, я поеду. Игроки у шестнадцатой лунки уже наверняка на меня злятся.

Вудс кивнул и отступил на шаг:

– Я с тобой еще не закончил. До конца очень далеко. Ну а пока разрешаю тебе вернуться к работе.

Я поспешила забраться в карт и поехала к следующей лунке. Там собралась группа пожилых мужчин. Я терпеть не могу, когда меня разглядывают сексуально озабоченные дядьки, но эти хотя бы не пытались заигрывать.

Вечером я вышла из клуба к своему грузовичку и с облегчением увидела, что Вудса поблизости нет. Мне следовало догадаться, что, разговаривая со мной, он просто дразнил девчонку из обслуживающего персонала.

За день я заработала две сотни долларов на чаевых и решила, что могу себя побаловать настоящей едой. Притормозив у «Макдоналдса», я заказала чизбургер с картофелем фри и по пути домой с большим удовольствием все съела.

В тот вечер машин возле дома Раша не было, а потому я могла не опасаться, что снова стану невольным свидетелем того, как он занимается сексом. С другой стороны, он мог привезти какую-нибудь девицу в своей машине. Я вошла в дом и остановилась в холле. Никаких звуков телевизора. Вообще никаких звуков. Но дверь не была заперта, и мне не пришлось воспользоваться спрятанным в потайном месте ключом.

За день я много потела, и перед сном мне просто необходимо было принять душ. Я прошла в кухню и выглянула на веранду, чтобы убедиться, что там не происходит никакого сексуального действа. С принятием душа проблем не должно было возникнуть.

Я нырнула в свою комнатку, схватила боксеры и майку Кейна, которые использовала вместо пижамы. Кейн подарил мне их, когда мы были юными и глупыми. Он хотел, чтобы я спала в чем-то, что принадлежит ему. Я так и делала. Правда, со временем они стали не такими свободными. С тех пор как мне было пятнадцать, я немного округлилась.

Выйдя на веранду, я глубоко вдохнула соленый воздух. Это была моя третья ночь в доме Раша, но работа так меня выматывала, что я еще ни разу не подходила к океану. Я спустилась вниз и положила свою «пижаму» в ванной, а потом сняла тенниски.

Песок еще был теплым после жаркого дня. Я шла в темноте, пока волна не выбежала мне навстречу. Вода была холодной, я вздрогнула от неожиданности, втянула сквозь стиснутые зубы воздух, но не отступила.

Я вспомнила, как улыбалась мама, когда рассказывала о том, как играла на берегу океана. Я подняла голову к небу и тоже улыбнулась. Наконец я была здесь. Я была здесь за нас обеих.

Какой-то звук слева привлек мое внимание. Я повернулась, и в этот момент луна выглянула из-за облаков и осветила Раша. Он бежал по темному берегу в мою сторону.

И снова у него был голый торс. Шорты низко сидели на узких бедрах. Я как зачарованная смотрела на его тело. Я не знала, должна ли оставаться на месте. Раш замедлил бег и остановился около меня. Его потная грудь блестела в мягком лунном свете. Странно, но мне захотелось протянуть руку и прикоснуться к нему. Он был невыносимо хорошо сложен.

– Ты вернулась, – сказал он и сделал пару глубоких вдохов.

– Смена только что закончилась, – ответила я, изо всех сил стараясь смотреть ему в глаза, а не на его грудь.

– Так, значит, ты нашла работу?

– Да. Вчера.

– И где?

Я не была уверена, что следует рассказывать ему все в подробностях. Раш не был моим другом. И уж точно не воспринимал меня как родню. Хотя наши родители и были женаты, Раш явно не хотел иметь ничего общего ни с моим отцом, ни со мной.

– Загородный клуб «Керрингтон», – ответила я.

Раш удивленно вскинул брови и подошел ко мне вплотную. Он взял меня за подбородок:

– Ты накрасила глаза.

– Да, накрасила, – ответила я и дернула головой, освобождаясь от его пальцев.

Он разрешил мне спать в его доме, но это еще не значит, что он может прикасаться ко мне, когда ему захочется. Хотя, возможно, мне самой и нравилось, когда он ко мне прикасался. И в этом была моя проблема. Я не хотела, чтобы мне это нравилось.

– С накрашенными глазами ты выглядишь старше.

Раш отступил на шаг и не спеша оценил мою одежду.

– Ты девушка из обслуживающего персонала на площадке для гольфа, – просто констатировал он и снова посмотрел мне в глаза.

– Как ты угадал?

Раш махнул рукой в мою сторону:

– Твой наряд. Белые шортики и поло. Это униформа.

Хорошо, что было темно, так как я точно покраснела.

– Ты там наверняка бешеные бабки зарабатываешь, – с насмешкой в голосе сказал Раш.

За два дня я заработала на чаевых пятьсот долларов. Для Раша, может, это и не бешеные деньги, но для меня – да.

Я пожала плечами:

– Если тебе станет от этого легче, могу сообщить, что меньше чем через месяц я отсюда съеду.

Раш ответил не сразу. Я подумала, что, наверное, пора уходить и принять душ. Я даже начала что-то говорить, но Раш прервал меня:

– Да, наверное. Станет легче. Чертовски легче. Только это не так. Мне от этого не легче, Блэр. – Раш выдержал паузу, а потом шепотом сказал мне на ухо: – Почему так?

Я почувствовала, что у меня подкашиваются ноги, и даже захотела схватиться за его плечи, чтобы не упасть, но сдержалась.

– Держись от меня подальше, Блэр. Тебе не понравится быть рядом со мной. Прошлой ночью… – Раш тяжело сглотнул. – Прошлая ночь преследует меня. Когда я думаю, что ты подглядывала за нами… Это сводит с ума. Так что держись подальше. А я постараюсь держаться подальше от тебя.

Раш развернулся и трусцой побежал к дому, а я стояла и тряслась от страха, что расплавлюсь от изнеможения и превращусь в лужу на песке.

Что он имел в виду? Откуда он узнал, что я за ними наблюдала?

Я подождала, пока за Рашем закроется дверь, вернулась в дом и приняла душ. Его слова еще долго не давали мне заснуть.

Глава 6

Держать дистанцию с Рашем было не так просто: мы все-таки жили под одной крышей. Может, он и старался, но мы все равно наталкивались друг на друга. Еще Раш не хотел встречаться со мной глазами, но это только больше притягивало меня к нему.

Спустя два дня после нашего разговора на пляже я, проглотив сэндвич с арахисовым маслом, вышла на кухню и натолкнулась там на очередную полуобнаженную девушку. Волосы у девушки были взлохмачены, но, даже не причесавшись, она оставалась привлекательной. Я ненавидела такой типаж.

Девушка обернулась и увидела меня. Удивление на ее лице быстро сменилось недовольством. Девушка похлопала ресницами и подбоченилась:

– Ты только что вышла из кладовки?

– Да. А ты только что встала с постели Раша?

Вопрос сорвался сам собой. Надо было вовремя прикусить язык. Раш предупредил меня, что его личная жизнь не мое дело.

Девушка приподняла безукоризненно выщипанные брови, а потом вдруг насмешливо улыбнулась и сказала:

– Нет. Не то чтобы я не хотела оказаться в его постели. Если бы он не был против. Только Гранту об этом не говори. – Она махнула рукой, словно хотела отогнать невидимую муху. – Впрочем, неважно. Он, наверное, и так знает.

Я смутилась.

– Так ты встала с постели Гранта? – спросила я и снова поняла, что лезу не в свое дело.

Но Грант не жил в доме Раша, и мне было любопытно.

Девушка провела рукой по каштановым кудрям и вздохнула:

– Ага. Вернее будет сказать, с его старой кровати.

– С его старой кровати? – переспросила я.

Какое-то движение у двери в кухню привлекло мое внимание, я повернулась и встретилась взглядом с Рашем. Он, ухмыляясь, смотрел на меня. Отлично. Я хотела притвориться, будто все нормально и я вовсе не спрашивала незнакомку о том, спала ли она в его постели, но по глазам Раша поняла, что это бесполезно. Он все слышал.

– Не обращай на меня внимания, Блэр. Гостья Гранта заслуживает допроса третьей степени. Уверен, он не будет против, – растягивая слова, сказал Раш.

Он скрестил руки на груди и, как будто устраиваясь поудобнее, прислонился к косяку.

Я наклонила голову и подошла к мусорному ведру, чтобы стряхнуть крошки с рук, а сама попыталась собраться с мыслями. Мне не хотелось продолжать этот разговор в присутствии Раша. Получалось, что он меня слишком уж интересует, а как раз этого следовало избегать.

– Доброе утро, Раш. Спасибо, что позволил нам вчера завалиться к тебе. Грант перебрал, он бы не доехал до дома, – сказала девушка.

Так вот в чем дело. Ну и дерьмо. И почему я такая любопытная?

– Грант знает, что всегда может у меня остановиться, – бросил Раш.

Боковым зрением я видела, как он оттолкнулся от косяка и прошел к стойке, продолжая наблюдать за мной. Почему он не плюнет на все это? Я бы потихоньку ушла.

– Ну, я, наверное, побегу наверх, – не очень-то уверенно сказала девушка.

Раш ничего ей не ответил, а я не смотрела ни на него, ни на нее. Девушка поняла это как знак, который позволяет ей уйти. Я выждала, пока она не начала подниматься по лестнице, и только тогда взглянула на Раша.

– Любопытство погубило кошку, – прошептал он, подойдя ближе. – Ты решила, что у меня была очередная гостья на ночь? Да? Пытаешься угадать, спала она со мной или нет?

Я тяжело сглотнула, но промолчала.

– Не твоего ума дело. Мы ведь это уже проходили.

Я смогла кивнуть в ответ. Если бы он только позволил мне уйти, я бы никогда не заговорила ни с одной девушкой в его доме.

Раш протянул руку и намотал прядь моих волос на палец.

– Ты не хочешь узнать, какой я. Ты можешь думать, что хочешь, но это не так. Поверь мне.

Я бы легко поверила, если бы он не был так чертовски хорош и если бы в этот момент не стоял прямо напротив меня. Но чем больше он меня отталкивал, тем больше меня к нему притягивало.

– Ты не такая, как я себе представлял. Жаль. Так было бы намного проще, – тихо сказал Раш и отпустил мои волосы.

После этих слов он вышел на веранду, а я наконец выдохнула.

Что он имел в виду? Какой он меня представлял?

В тот вечер, когда я вернулась с работы, Раша в доме не было.

Я открыла глаза и посмотрела на будильник на прикроватной тумбочке. Было начало десятого. Вот уж действительно выспалась. Я потянулась и включила свет. Помылась я накануне вечером, так что идти в душ было не обязательно. За неделю я заработала больше тысячи долларов и решила, что пора подыскивать жилье. Еще неделя – и я смогу позволить себе снять квартиру.

Перед тем как встать с кровати, я наспех пригладила волосы. В это утро я планировала немного поваляться на пляже. До сих пор мне этого не удавалось. И вот я решила, что пора насладиться солнцем и океаном.

Я вытащила из-под кровати чемодан и отыскала там бело-розовое бикини. Это был мой единственный купальник, но, честно говоря, я им почти не пользовалась. Белое бикини с розовым кантом очень мне шло.

Когда я надела купальник, мне показалось, что он более откровенный, чем мне представлялось. Или это мое тело изменилось с тех пор, как я надевала его в последний раз? Еще я достала из чемодана майку и солнцезащитный крем. Крем я купила после первого дня работы. Без него на площадке для гольфа не обойтись.

Выключив свет в комнатке, я вышла в кладовую, а потом в кухню.

– Матерь божья! Это кто такая? – изумился паренек у барной стойки, когда я вышла на свет.

Я взглянула сначала на этого незнакомого мальчишку, который таращил на меня глаза, а потом на Гранта, стоявшего возле холодильника.

– Ты каждое утро выходишь из своей комнатки в таком виде? – с улыбкой поинтересовался Грант.

Я не ожидала, что застану кого-то в кухне.

– Хм, нет. Обычно я одеваюсь для работы, – ответила я.

Паренек возле барной стойки присвистнул. Ему точно еще не было шестнадцати.

– Не обращай внимания на идиота у бара, у него гормоны играют. Это Уилл. Его мать – сестра Джорджины. Так что, следуя окольными путями, можно прийти к выводу, что он твой младший кузен. Вчера он в сотый раз сбежал из дома и явился сюда. Раш позвонил мне и сказал, чтобы я отвез этого придурка обратно.

Раш. Почему при звуке его имени у меня подпрыгивает сердце? Потому что он само совершенство, а это несправедливо. Вот почему. Я тряхнула головой, чтобы избавиться от мыслей о Раше.

– Приятно познакомиться, Уилл. Я Блэр. Раш сжалился надо мной и позволил пожить у себя, пока я не смогу снимать квартиру.

– Слушай, Блэр, ты можешь поехать со мной. Я не заставлю тебя спать под лестницей, – предложил Уилл.

Я не смогла сдержать улыбку. Такой невинный флирт был мне понятен.

– Спасибо, но не думаю, что твоя мама это одобрит. Мне нравится под лестницей. Кровать удобная, и не надо спать с пистолетом.

Грант хмыкнул, а Уилл выпучил глаза и с благоговейным страхом спросил:

– У тебя есть пистолет?

– Ладно, хватит. Лучше я заберу его отсюда, пока он опять не влюбился, – сказал Грант, взял чашку с кофе и пошел к двери. – Идем, Уилл, пока я не разбудил злобного Раша. Тогда тебе мало не покажется.

Уилл посмотрел на Гранта, а потом снова на меня. Он как будто разрывался между нами. Это было так мило.

– Шевелись, Уилл, – уже более требовательно позвал Грант.

– Эй, Грант, – окликнула я, пока он не дошел до двери.

Грант обернулся:

– Да?

– Спасибо за бензин. Как получу зарплату, сразу верну долг.

Грант отрицательно покачал головой:

– Нет. Вернешь – обижусь. Но ты обращайся, если что. – Он подмигнул мне и, перед тем как выйти из кухни, строго посмотрел на Уилла.

Я помахала парнишке на прощание.

У меня еще было время придумать, как расплатиться с Грантом так, чтобы его не обидеть. Какой-нибудь способ наверняка можно найти. А на ближайшее будущее у меня уже был план. Я пошла к выходу. Пора насладиться первым днем на берегу океана.

На пляже было тихо. Дом Раша стоял в уединении, поэтому на побережье было безлюдно. Я расхрабрилась, стянула майку и положила ее под голову. Потом закрыла глаза, и шум накатывающих на берег волн убаюкал меня.

– Пожалуйста, скажи мне, что ты пользуешься солнцезащитным кремом, – произнес глубокий обволакивающий голос.

Я потянулась навстречу голосу и почувствовала восхитительный запах чистого мужского тела. Мне хотелось быть ближе к нему.

Я открыла глаза, заморгала от яркого солнца и увидела, что рядом со мной сидит Раш. Он внимательно рассматривал мое тело. Тепло и симпатия, которые мне, видимо, почудились, испарились.

– Ты намазалась кремом?

Я умудрилась кивнуть в лежачем положении, а потом села.

– Хорошо. Ненавижу, когда нежная белая кожа становится розовой.

Он считал, что у меня нежная белая кожа. Это прозвучало как комплимент, но мне показалось, что благодарить за него не стоит.

– Я намазалась немного, перед тем как выйти из дома.

Раш продолжал меня разглядывать. Я с трудом подавила в себе желание схватить майку и натянуть ее поверх бикини. У меня было не такое тело, как у его девушек, и мне не хотелось думать, что он меня с ними сравнивает.

– Ты сегодня не работаешь? – наконец спросил Раш.

Я затрясла головой и сказала:

– У меня сегодня выходной.

– И как работа?

Раш вел себя, можно сказать, мило. По крайней мере, он меня не избегал. Это было глупо с моей стороны, но я жаждала его внимания. Меня к нему тянуло, и я не могла себе это объяснить. Он старался держать дистанцию, а я хотела быть к нему ближе.

Раш склонил голову набок и приподнял одну бровь, словно ждал от меня чего-то.

Ах да, он же задал вопрос. Все эти проклятые серебристые глаза. Они не давали мне сосредоточиться.

– Что? – спросила я и почувствовала, что краснею.

Раш усмехнулся и спокойно осведомился:

– Как тебе работа?

Пора было прекращать вести себя в его присутствии как идиотка. Я выпрямилась и сказала:

– Хорошо. Мне нравится.

– Не сомневаюсь, – ухмыльнулся Раш и посмотрел на океан.

Я попыталась понять, о чем это он, но не поняла и поэтому спросила:

– Что значит – не сомневаюсь?

Раш перевел взгляд на меня, а потом снова повернулся к океану.

– Ты все знаешь о своей внешности, Блэр. Я уж не говорю о твоей дьявольски милой улыбке. Игроки на площадке хорошо тебе платят.

Раш был прав насчет чаевых. А еще мне стало труднее дышать оттого, что он так на меня смотрит. Мне хотелось, чтобы ему нравилось то, что он видит, и в то же время пугало то, к чему это может привести.

Вдруг он передумает держать дистанцию? Смогу ли я тогда устоять?

Какое-то время мы сидели молча. Раш смотрел прямо перед собой. Он крепко стиснул челюсти и нахмурился. Было видно, что он о чем-то задумался. Я мысленно отмотала всю нашу короткую беседу и не нашла ничего, что могло бы его расстроить.

Раш снова посмотрел на меня:

– Давно твоя мама умерла?

Мне не хотелось говорить о маме. Тем более с Рашем. Но не ответить на вопрос было бы грубостью с моей стороны.

– Тридцать шесть дней назад.

У Раша заходили желваки, как будто он на кого-то злился, морщинки на лбу стали глубже.

– Твой отец знал, что она болеет?

Еще один вопрос, на который мне не хотелось отвечать.

– Да. Знал. Я позвонила ему в день, когда ее не стало. Он не ответил. Я оставила сообщение.

Мне было очень больно признать тот факт, что отец мне даже не перезвонил.

– Ты его ненавидишь? – спросил Раш.

Я хотела бы ненавидеть отца. После гибели сестры он, кроме боли, ничего не принес в мою жизнь. Но ненавидеть его было тяжело, ведь больше у меня никого не было.

– Иногда, – честно ответила я.

Раш кивнул, придвинулся ко мне и зацепился мизинцем за мой мизинец. Он ничего не сказал, но в тот момент слова были не нужны, одного маленького физического контакта было достаточно. Может быть, я совсем не знала Раша, но он действовал на меня как какой-то раздражитель.

– Я сегодня устраиваю вечеринку. В честь дня рождения моей сестры Нэн. Я всегда дарю ей вечеринку. Может, тебе это и неинтересно, но ты приглашена, так что, если захочешь, приходи.

День рождения сестры? У Раша есть сестра? Я думала, он единственный ребенок. Та девушка, которая была такой грубой, когда я только приехала? Это была Нэн?

– У тебя есть сестра?

– Да, есть.

Почему Грант сказал мне, что Раш – единственный ребенок? Я подождала немного в надежде, что Раш что-нибудь объяснит, но он не собирался развивать эту тему. Тогда я решила, что сама продолжу.

– Грант сказал, что ты единственный ребенок.

Раш напрягся. Потом он тряхнул головой – его мизинец отцепился от моего – и снова повернулся к океану.

– Не Гранту рассказывать тебе о моих делах. Как бы сильно ему ни хотелось залезть к тебе в трусики. – Раш поднялся и, не взглянув на меня, повернулся и зашагал к дому.

Эту Нэн окружала какая-то стена. Я не представляла, что там, за этой стеной, но понимала, что мне не следовало проявлять любопытство в этом вопросе. Я встала и пошла к воде. День был жаркий, а мне надо было как-то встряхнуться и перестать постоянно думать о Раше. Каждый раз, когда я теряла бдительность в его присутствии, он напоминал мне, что всегда надо быть начеку. Этот парень был странным. Сексуальный, притягательный красавец… и все равно какой-то странный.

Я сидела на кровати, слушала смех и музыку, которые доносились в мою комнату. Весь день я решала, идти на вечеринку или не идти. Последним решением было идти и надеть единственное красивое платье, которое у меня было: в обтяжку, из нежного красного шифона, с юбкой «беби-долл» до середины бедра.

* * *

Это платье я купила, когда Кейн пригласил меня на выпускной. Но потом его номинировали на короля бала, а Грейс Энн Генри была номинирована на королеву. Грейс захотела пойти на выпускной с Кейном. Он позвонил мне и спросил, не обижусь ли я, если он пойдет на бал не со мной, а с Грейс. Все в школе считали, что они выиграют, и Кейн подумал, что будет здорово, если они придут вместе. Я с ним согласилась и повесила платье в шкаф. В тот вечер я взяла напрокат два фильма и напекла шоколадных пирожных с орехами. Мы с мамой смотрели романтические комедии и до отвала наелись пирожными. Насколько я помню, этот был один из последних вечеров, когда маме еще было не так плохо после химиотерапии и она могла побаловать себя пирожными.

И вот я вытащила это платье из чемодана. По стандартам людей из общества Раша оно не было дорогим. Вообще-то, оно было довольно простым. Я взглянула на серебряные шпильки. Это были туфли моей мамы, она надевала их на свою свадьбу, и они мне всегда нравились. После свадьбы мама их не носила, но бережно хранила в старательно перевязанной обувной коробке.

Решив пойти на вечеринку, я очень рисковала быть униженной. Я не вписывалась в компанию Раша, впрочем, я и в школе держалась особняком. Всю жизнь я чувствовала себя неловко в больших компаниях. Пора было научиться общаться с людьми. Я должна была забыть о девчонке, которая бросила школу, потому что у нее были заботы поважнее.

Я провела ладонями по телу, чтобы разгладить морщинки на платье, и еще раз подумала о том, стоит ли идти на вечеринку. Я выйду; может быть, выпью бокал вина и посмотрю, заговорит ли кто-нибудь со мной. Если все обернется полной катастрофой, я всегда смогу убежать в свою комнатку, переодеться в «пижаму» и завалиться в постель. Эта вечеринка могла стать для меня маленьким первым шагом.

Я вышла в кухню и с облегчением обнаружила, что там никого нет. Появление из кладовой сложно было бы кому-то объяснить. Потом я услышала смех и громкий голос Гранта. Он болтал с кем-то в гостиной. Грант заговорил бы со мной. Мне с ним было легко. Сделав глубокий вдох, я прошла по коридору в холл. Весь зал был украшен розами и серебряными лентами. Обстановка скорее напоминала свадьбу, а не день рождения. Распахнулась парадная дверь, я вздрогнула от неожиданности и остановилась. На меня смотрели знакомые дымчато-серые глаза. Вудс медленно оглядел меня с головы до ног. Я почувствовала, что мне становится жарко.

– Блэр, – сказал он, когда его взгляд наконец вернулся к моему лицу. – Вот уж не думал, что ты можешь быть еще сексуальнее. Я ошибался.

– Черт, девочка, а ты почистила перышки, – с улыбкой сказал парень с вьющимися светлыми волосами и яркими голубыми глазами.

Я не могла вспомнить его имя. Но может, он мне его и не называл?

– Спасибо, – каким-то квакающим голосом отозвалась я.

Опять я стала выпадать, а ведь это был мой шанс вписаться. Надо было взять себя в руки.

– Не знал, что Раш снова начал играть в гольф. Или ты пришла сюда с кем-то другим?

Я настолько растерялась, что не сразу поняла, что имеет в виду Вудс. Когда я поняла, что он подумал, будто я пришла на вечеринку с кем-то из игроков в гольф, мне оставалось только улыбнуться. Все ведь было совсем не так.

– Я здесь сама по себе. Раш… Он… В общем, мама Раша замужем за моим папой.

Вот так я им все объяснила.

Вудс расплылся в улыбке и подошел ближе:

– Да что ты говоришь?! Он заставляет свою сводную сестру работать в загородном клубе? Ай-ай-ай! Мальчик дурно воспитан. Если бы у меня была такая сестренка, как ты, я бы ее под замком держал… и никуда бы не выпускал. – Вудс протянул руку и провел большим пальцем по моей щеке. – И сам бы сидел с ней под замком, чтобы она не чувствовала себя одиноко.

Он точно флиртовал со мной. Причем тяжеловесно. Я с таким никогда не сталкивалась. Вудс играл на своем поле, а мне для ответа не хватало пространства.

– На эти ноги следовало бы повесить табличку… – Вудс понизил голос, а я посмотрела через его плечо и увидела, что блондин ушел. – «Руками не трогать».

– Ты друг… Раша или Нанетты? – спросила я, припомнив имя, которое упомянул Грант в мой первый вечер в этом доме.

Вудс пожал плечами:

– У нас с Нэн своеобразная дружба. А с Рашем мы знакомы всю жизнь. – Он приобнял меня за талию. – Но я готов поспорить на что угодно: Нэн не твоя фанатка.

Тут я не была уверена. Ведь мы с ней после первого вечера не общались.

– Вообще-то, мы с Нэн не знаем друг друга.

– Да? – нахмурился Вудс. – Это странно.

– Вудс! Вот ты где! – произнес высокий девичий голос.

Вудс обернулся, чтобы посмотреть на девушку с рыжими густыми кудрями и пышными формами, едва прикрытыми черным атласом. По идее, она должна была отвлечь его внимание, и я начала отступать в сторону кухни. Храбрость покинула меня.

Рука Вудса у меня на бедре не дала мне уйти.

– Лейни.

Это было все, что он сказал в ответ на восклицание девушки. Взгляд ее больших карих глаз переместился на меня. Я заметила, что, к моему несчастью, внимание девушки сконцентрировалось на руке Вудса. Мне это было совсем не нужно, ведь я хотела вписаться в компанию.

– Кто это? – спросила девушка и зло посмотрела мне в глаза.

– Это Блэр – новая сестра Раша, – скучающим голосом ответил Вудс.

Девушка прищурилась, а потом рассмеялась:

– Нет, не может быть. На ней дешевое платье и еще более дешевые туфли. Эта девчонка, кем бы она себя ни называла, тебя обманула. Но с другой стороны, ты всегда теряешь бдительность, когда видишь симпатичное личико. Я права, Вудс?

Мне действительно не стоило выходить из своей комнаты.

Глава 7

– Лейни, почему бы тебе не вернуться ко всем и не найти какого-нибудь недалекого парня для своих коготков?

Вудс, не убирая руки с моего бедра, повернулся к дверям, за которыми проходила вечеринка.

– Думаю, мне лучше вернуться в свою комнату. Не стоило сегодня выходить, – сказала я, пытаясь отдалить наш выход к гостям.

Мне не хотелось появляться с Вудсом. Интуиция подсказывала, что это плохая идея.

– А почему бы тебе не показать мне свою комнату? Я тоже не прочь от всех сбежать.

Я отрицательно покачала головой:

– Там не хватит места для двоих.

Вудс рассмеялся и наклонился, чтобы что-то сказать мне на ухо, и в этот момент я встретилась глазами с Рашем. Он пристально смотрел на меня и явно не получал удовольствия от того, что видел. Может, он пригласил меня против своего желания? Просто из вежливости? Может, я все не так поняла?

Я вывернулась из объятий Вудса:

– Мне лучше уйти, не думаю, что Раш хочет видеть меня среди гостей.

– Вздор. Я уверен, он слишком занят, чтобы заморачиваться по поводу твоего поведения. И потом, с какой это стати он не хочет видеть тебя на дне рождения другой своей сестры?

Опять в разговоре появилась сестра. Почему Грант сказал мне, что Раш – единственный ребенок? Нэн точно была его сестрой.

– Я… Ну, Раш, вообще-то, не держит меня за родственницу. Я всего лишь приложение к новому мужу его матери. По-настоящему я здесь недели на две, только заработаю на самостоятельную жизнь и съеду. Я здесь нежеланный гость.

Я заставила себя улыбнуться, чтобы Вудс наконец все понял и отпустил меня.

– Как это – нежеланный? Даже Раш не настолько слеп, чтобы не видеть, насколько желанный, – произнес Вудс и снова придвинулся ко мне, а я попыталась от него отстраниться.

– Иди сюда, Блэр, – командным голосом сказал Раш, взял меня за руку и потянул к себе. – Не думал, что ты придешь на вечеринку.

Судя по его интонации, я неправильно поняла его приглашение. На самом деле он ничего такого не имел в виду.

– Извини, мне показалось, что ты меня пригласил, – шепотом сказала я.

Мне было неловко оттого, что все это слышит Вудс, а другие наблюдают. Единственный раз я набралась храбрости и выбралась из своей ракушки… И вот что из этого вышло.

– Я не ожидал, что ты появишься в таком наряде, – убийственно спокойно парировал Раш, не сводя глаз с Вудса.

Я не могла понять, что неправильно с моим нарядом. Мама пожертвовала многим, чтобы у меня было это платье. Когда она его купила, шестьдесят долларов были для нас большими деньгами. И я еще ни разу не надевала обновку. Меня тошнило от этих надменных сосунков, которые считали, что на мне какая-то безвкусная тряпка. Мне нравилось это платье. И мне нравились мамины свадебные туфли. Когда-то мои родители были счастливы и любили друг друга, эти туфли были частью той поры их жизни. Пошли они все к черту!

Я вырвалась от Раша и пошла обратно в кухню. Если он не хотел, чтобы я пришла на вечеринку и стала посмешищем для его друзей, то должен был сказать об этом, а не выставлять меня дурой.

– Черт, старик, что у тебя за проблемы? – со злостью в голосе спросил Вудс.

Я не стала оглядываться, надеясь, что они подерутся и Вудс расквасит этот невыносимо идеальный нос. Впрочем, я сомневалась, что у него получится, потому что Раш был реально на взводе.

– Блэр, подожди, – окликнул меня Грант.

Я хотела и его проигнорировать, но он на тот момент был единственным моим другом в доме Раша. Пройдя в коридор, подальше от любопытных глаз, я притормозила и позволила меня догнать.

– Там было совсем не то, что ты думаешь, – сказал он.

Я чуть не рассмеялась. Грант просто слепнул, когда речь заходила о его брате.

– Плевать. Не надо было мне выходить туда. Я должна была понять, что его приглашение – это не всерьез. Лучше бы он сказал, чтобы я оставалась в своей комнате, и все. Эти игры не для меня, я их не понимаю, – отчеканила я и прошла через кухню прямо к кладовой.

– У Раша есть свои пунктики. Он просто пытался тебя защитить в своем дурацком стиле, – сказал Грант, когда я уже взялась за холодную медную ручку двери.

– Продолжай верить в него, Грант. Так и поступают хорошие братья, – отозвалась я, после чего рывком открыла дверь, вошла в кладовую и захлопнула дверь за собой.

Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы избавиться от боли в груди, я прошла в свою комнатку и рухнула на кровать.

Вечеринки не для меня. Вечеринка в честь дня рождения сестры Раша была второй в моей жизни, и первая была не лучше. Вообще-то, первая была даже хуже второй. Тогда я хотела преподнести сюрприз Кейну, а в результате сюрприз преподнесли мне. Я застала Кейна в спальне Джейми Киркман, когда он целовал ее обнаженную грудь. Увидев эту картину, я тихо закрыла дверь и вышла из дома через заднюю дверь. Кто-то из тех, кто был на вечеринке, сообщил Кейну, что я все видела. Через час Кейн явился ко мне и на коленях умолял о прощении. Даже плакал.

Я любила Кейна с тринадцати лет, мой первый поцелуй – поцелуй с Кейном. Как мне было его ненавидеть? Я просто его отпустила. Та вечеринка была концом наших отношений. Можно сказать, что я избавила Кейна от мук совести и мы остались друзьями. Иногда он отматывал время назад и рассказывал мне о своей любви, о том, как хочет сохранить наши отношения, но в ту пору почти всегда в уик-энды на заднем сиденье его «мустанга» сидела очередная девушка. Для Кейна я была одним из воспоминаний детства.

На вечеринке Раша меня никто не предал. Меня просто унизили. Я сняла туфли и аккуратно положила в коробку, где их всегда хранила мама, а потом убрала коробку в чемодан. Не стоило надевать их в тот вечер. Я дала себе слово, что в следующий раз надену их ради какого-нибудь особенного события. Непременно особенного.

А еще я решила, что платье тоже в следующий раз надену ради того, кто любит меня и считает прекрасной. И ценник на моей одежде не будет иметь для него никакого значения. Я как раз собралась расстегнуть молнию, когда дверь в мою комнатку открылась и в проеме появился Раш. Очень разозленный Раш.

Он ничего не сказал, а я убрала руки от молнии. Раш вошел и закрыл за собой дверь. Его было слишком много для моей маленькой комнатки. Чтобы он мог где-то встать, не прикасаясь ко мне, я отступила и села на кровать.

– Откуда ты знаешь Вудса? – прорычал Раш.

Я растерялась, мне было непонятно, почему ему не нравится, что я знакома с Вудсом. Они ведь вроде были друзьями. В этом все дело? Раш не хотел, чтобы я общалась с его друзьями?

– Его отец – владелец клуба. Вудс играет в гольф. Я продаю игрокам напитки.

– Почему ты надела это? – ледяным голосом спросил Раш.

Это было последней каплей. Я поднялась с кровати и встала на цыпочки, чтобы наши лица оказались на одном уровне.

– Потому что мама купила мне это платье. У меня не было случая его надеть. А сегодня ты пригласил меня на вечеринку, и я хотела соответствовать. Поэтому я надела самое красивое, что у меня есть. Только жаль, что для вас мое платье оказалось недостаточно красивым. А вообще, знаешь что? Ты и твои испорченные высокомерные друзья можете выделываться друг перед другом. Мне на вас плевать.

Я ткнула Раша пальцем в грудь. Пусть бы он попробовал сказать еще хоть слово о моем платье.

Раш открыл рот, потом закрыл, зажмурился и тряхнул головой.

– Проклятье! – прорычал он.

Потом он открыл глаза, его руки вдруг прикоснулись к моим волосам, а губы к моим губам. Я не знала, как реагировать на такое. Губы Раша были мягкими, но требовательными. Он лизнул мою нижнюю губу, а потом с нежностью втянул в себя верхнюю.

– Я хотел попробовать на вкус эти сладкие пухлые губы с того момента, как ты вошла в мою гостиную, – пробормотал Раш, и его язык проник ко мне в рот.

У него был вкус мяты и еще чего-то пряного. У меня подогнулись колени, и я, чтобы устоять на ногах, схватила Раша за плечи. Его язык ласкал мой язык, словно он просил ответить ему тем же. Я ответила и слегка прикусила его нижнюю губу. Раш тихо застонал, а потом я поняла, что он опустил меня на кровать.

Тело Раша оказалось на мне, и я почувствовала у себя между ног его эрекцию. У меня закатились глаза, и я услышала, как беспомощный стон сорвался с моих губ.

– Сладкая… какая ты сладкая, – прошептал Раш, целуя меня, и вдруг резко отстранился.

Он вскочил на ноги и посмотрел на мое платье. Его глаза округлились. Я поняла, что платье задрано до талии.

– Вот же черт! – выругался Раш и с силой ударил ладонью по стене.

После этого он пулей вылетел из комнаты, как будто за ним кто-то гнался.

Раш так хлопнул дверью, что та задрожала. Я не двигалась. Я просто не могла пошевелиться. Сердце едва не выскакивало из груди, я чувствовала знакомую боль между ног. Я и раньше возбуждалась, когда смотрела эротические сцены по телевизору, но так сильно еще никогда. Я была так близка к этому. Раш не хотел, чтобы ему это понравилось, но ему понравилось. Я почувствовала это, но я видела, как он занимался сексом с другой. К тому же я знала, что он способен переспать с девушкой, а потом выставить ее из дома. Возбудить Раша не великий подвиг. На самом деле я ничего не достигла. Он только разозлился из-за того, что именно я его возбудила. Большинство девушек, которые хотели его, получали то, что хотели. Со мной он не смог заняться сексом. Я была всего лишь бедной бездомной, которая поселилась в его доме, потому что надо было заработать на собственное жилье.

Я свернулась калачиком. Возможно, мне больше никогда не придется надеть свое любимое платье. Теперь с ним связано еще одно грустное воспоминание. Я решила, что сниму его позже, а эту ночь посплю в нем. Это будет моим прощанием с мечтой. С мечтой, в которой одному парню будет достаточно одной меня.

Глава 8

Когда я проснулась на следующее утро, в доме опять был кавардак. На этот раз я прибираться не стала и поспешила на работу. Опаздывать совсем не хотелось. Работа в данный момент была для меня важнее всего. Еще должен был позвонить отец и узнать, как у меня дела. Я была уверена, что Раш не разговаривал ни со своей матерью, ни с моим отцом, иначе бы он сказал. Спрашивать его я не хотела, потому что не хотела, чтобы его ненависть к моему отцу перенеслась и на меня.

Прошлым вечером Раш вышел из моей комнаты, мягко скажем, не в настроении, так что была большая вероятность, что, когда я вернусь с работы, он попросит меня покинуть его дом. А я еще ответила на его поцелуй и прикусила его губу. О господи, о чем я только думала? Да ни о чем я не думала. Раш так восхитительно пах, и вкус у него тоже был восхитительный. Я потеряла контроль над собой, и теперь у меня появился хороший шанс вечером увидеть свои вещи на крыльце дома. Ну, по крайней мере, у меня появились деньги на мотель.

В шортах и поло я поднялась по ступенькам к парадной двери офиса. Надо было отметиться и взять ключи от карта с напитками.

Дарла уже была на месте. Похоже, она живет на работе. Каждый день, когда я уходила с работы, она была в офисе, и когда приходила – тоже. Эта изящная женщина-ураган немного пугала. Мне даже хотелось встать по стойке «смирно», когда она отдавала приказы. Я вошла в офис и увидела, что Дарла сурово смотрит на незнакомую мне девушку, тычет в нее пальцем и чуть ли не срывается на крик.

– Ты не должна вступать в контакты с членами клуба. Это правило номер один. Ты подписала бумаги, Бетанн, ты знаешь наши правила. Сегодня рано утром явился мистер Вудс и дал понять, что его отец недоволен таким поворотом событий. У меня всего три девочки на картах. Если я не смогу быть уверена в том, что ты не спишь с членами клуба, нам придется расстаться. Это последнее предупреждение. Ты меня поняла?

Девушка кивнула и пробормотала:

– Да, тетя Дарла.

Ее темные волосы были затянуты в хвост на затылке, небесно-голубое поло обтягивало большую грудь, а еще у нее были длинные загорелые ноги и круглая попка. И она оказалась племянницей Дарлы. Очень интересно.

Сверкая глазами, Дарла повернулась ко мне и с облегчением вздохнула:

– Блэр, ты пришла, это хорошо. Может, ты сможешь как-то повлиять на мою племянницу. Она здесь на испытательном сроке и, кажется, не может удержаться, чтобы не трахаться с членами клуба в рабочее время. У нас тут не бордель. Это загородный клуб. Я хочу, чтобы следующую неделю она покаталась с тобой, а ты бы за ней приглядывала. Пусть у тебя поучится. Мистер Вудс очень тебя хвалил. Он доволен твоей работой и попросил меня дать тебе возможность минимум два дня в неделю поработать в ресторане. Сейчас я подыскиваю девочку на карт, так что не могу позволить себе уволить Бетанн.

Имя племянницы Дарла произнесла сквозь зубы и зло на нее взглянула.

Девушка виновато опустила голову. Я ей посочувствовала. Не хотела бы вызвать недовольство Дарлы. Мне даже страшно было представить себя на месте Бетанн.

– Да, мэм, – сказала я.

Дарла протянула мне ключи от карта и обратилась к племяннице:

– Пойдешь с ней, девочка, нечего здесь стоять и дуться. Следовало бы позвонить твоему отцу и рассказать, чем ты тут занимаешься, но я не хочу разбивать сердце родного брата. Так что иди и веди себя прилично. – Дарла указала на дверь.

Я поторопилась к выходу. Надо было подготовить карт с напитками, а Бетанн можно подождать и на улице.

– Эй, – окликнула меня Бетанн, я оглянулась и увидела, что она бежит следом. – Извини. Жаль, что ты все это видела и слышала.

Бетанн была… милой.

– Все нормально, – откликнулась я.

– Кстати, я отзываюсь на Бети. Бетанн мне не нравится. Так меня зовет отец, ну и Дарла тоже. А ты та самая знаменитая Блэр Винн? Наслышана о тебе.

По веселым интонациям в голосе Бети я поняла, что она не язвит.

– Сочувствую, что твоя тетя приставила меня к тебе. – Я мельком взглянула на Бети. Ее красные пухлые губы растянулись в улыбке.

– О, я не имела в виду тетю, – сказала она. – Я говорила про парней. Вудсу ты особенно нравишься. Я слышала, что вчера вечером ты стала причиной небольшой заварушки на дне рождения этой сучки Нэн. Хотела бы я на это посмотреть. Но девушкам из сервиса запрещено принимать приглашения на такие мероприятия.

Я загружала карт, а Бети стояла рядом и наблюдала за мной. Она накручивала локон на палец и улыбалась.

– Итак, ты мой единственный источник информации. Расскажи, как там все было.

Рассказывать, вообще-то, было нечего. Загрузив напитки, я подошла к водительскому месту.

– Я оказалась на этой вечеринке, потому что ночую у Раша под лестницей. Поживу там, пока не накоплю денег, чтобы съехать, а это, скорее всего, будет очень скоро. Про вечеринку – моя ошибка. Раш не хотел, чтобы я там появилась. Вот и все.

Бети уселась на место у меня за спиной и закинула ногу на ногу.

– Судя по тому, что я слышала, это не все. Джейс сказал, что Раш увидел, как Вудс тебя лапает, и слетел с катушек.

– Джейс все не так понял. Честно. Рашу все равно, кто меня трогает.

– Паршиво быть бедной, да? – вздохнула Бети. – Эти парни никогда не воспринимают нас всерьез. Мы для них просто девочки для перепиха.

Неужели с Бети все так? Ее принимали в компанию, а потом вышвыривали из дома? Не похоже. Она была слишком симпатичной. Ребята из моего городка мечтали бы с такой встречаться. Пусть у них не было миллионов в банке, но они были хорошими ребятами из хороших семей.

– А здесь что, нет парней, которых не испортили деньги? Свет клином не сошелся на членах этого клуба. Уверена, ты сможешь найти парня, который не станет тебя выставлять наутро.

Бети нахмурилась и пожала плечами:

– Не знаю. Я всегда хотела подцепить миллионера. Понимаешь? Всегда хотела хорошо жить. Но начинаю понимать, что это не моя история.

Я порулила к первой лунке.

– Бети, ты красивая девушка. Ты заслуживаешь большего. Начни искать себе мужчину в каком-нибудь другом месте. Найди того, кому ты будешь нужна не только для секса. Найди того, кто хочет быть с тобой. Только с тобой.

– Вот черт, а я бы и в тебя влюбилась, – поддела меня Бети, рассмеялась и закинула ноги на торпеду.

Я подъехала к первой группе гольфистов.

Вокруг не было видно ни одного молодого парня. Молодые не любители вставать рано. В общем, какое-то время я могла не волноваться по поводу того, что Бети начнет заниматься всякими непристойностями по кустам в рабочее время.

Спустя четыре часа, когда мы в третий раз подъезжали к третьей лунке, я узнала в компании игроков Вудса и его приятелей. Бети села ровно, возбужденное выражение на ее лице заставило меня напрячься. Она была похожа на щенка, который ждет, что ему сейчас бросят косточку. Если бы она не была мне так симпатична, я бы даже не подумала о том, чтобы помочь ей сохранить работу. По должностной инструкции я не обязана быть чьей-то нянькой.

Когда мы подъехали к лунке, Вудс нахмурился и спросил:

– А почему это ты катаешь по полю Бети?

– Потому что она следит за тем, чтобы я не трахалась с твоими приятелями и не бесила тебя. Не хочешь сам спросить об этом тетю Дарлу? – надув губы, ответила за меня Бети.

Она скрестила руки на пышной груди. Я была уверена в том, что все внимание молодых людей возле лунки переключилось именно на этот объект.

– Я не просил ее об этом. Я просил Дарлу продвинуть Блэр, чтобы она с тобой не пересекалась, – резко сказал Вудс и достал из кармана мобильный.

Что бы это значило?

Бети запаниковала и села еще ровнее.

– Кому ты звонишь?

– Дарле, – прорычал в ответ Вудс.

– Подожди, не надо, – хором сказали мы с Бети.

– Не звони ей. Я в полном порядке. Мне нравится Бети. Нам с ней хорошо, – заверила я Вудса.

Он внимательно посмотрел на меня, но связь не отключил.

– Дарла, это Вудс. Я передумал. Хочу, чтобы Блэр работала внутри четыре дня в неделю. По пятницам и субботам, раз уж это такие жаркие дни и она у тебя лучшая, можешь использовать ее на поле. Но я хочу, чтобы остальное время она работала в клубе.

Он не стал ждать ответа, отключил связь и убрал телефон в карман накрахмаленных клетчатых шорт. На любом другом такие шорты смотрелись бы нелепо, но Вудс – это Вудс. Рубашка поло тоже была безукоризненно отглажена. Я бы не удивилась, если бы она была только что куплена.

– Тетя Дарла очень разозлится. Она сказала, чтобы Блэр присматривала за мной две недели. А теперь что? – спросила Бети и бросила похотливый взгляд на Джейса.

– Послушай, чувак, если мы с тобой приятели, отвернись всего на пару минут и дай мне отвести ее в клуб. Прошу тебя, – умоляющим тоном произнес Джейс, а сам, не отрываясь, смотрел на задранные на торпеду ноги Бети и то, что в такой позе отлично просматривалось между ними.

Шорты нам выдавали очень короткие, так что места для фантазий у мужчин оставалось много.

– Мне плевать, чем ты занимаешься. Трахай ее, если так хочется. Но если отцу снова об этом донесут, придется ее уволить. Он бесится, когда узнаёт, что кто-то из членов клуба недоволен.

Я понимала, что Джейс не заступится за Бети, если у нее будут неприятности. В его глазах не было любви, только похоть. Ее уволят, а он и пальцем не пошевелит.

– Бети, не делай этого, – шепнула я. – У меня будет свободный вечер, и мы с тобой пойдем куда-нибудь. Найдем парней, которые стоят того, чтобы ты тратила на них свое время. Нет смысла из-за него терять работу. – Я говорила тихо, и парни не могли услышать, что я сказала Бети.

– Правда? Ты пойдешь со мной снимать парней? На моей стороне?

Я кивнула, и Бети радостно улыбнулась:

– Заметано. Идем тусить в хонки-тонк[1]. Надеюсь, сапоги у тебя есть.

– Я из Алабамы. У меня есть сапоги, узкие джинсы и пистолет, – ответила я и подмигнула.

Бети рассмеялась и убрала ноги с торпеды.

– Отлично, ребята, что будете пить? Нас еще у следующей лунки ждут. – С этими словами Бети спрыгнула с карта на землю и подошла к холодильнику.

Я к ней присоединилась, мы раздали напитки и собрали деньги.

Джейс постоянно пытался схватить Бети за попку и шептал что-то ей на ухо. Наконец она обернулась к нему и с улыбкой сказала:

– Все, больше я тебе не девочка для перепиха. В эти выходные я пойду тусить с моей подругой, и мы найдем себе настоящих мужчин. Таких, у которых нет трастовых фондов, но есть мозоли на руках от тяжелой работы. У меня ощущение, что они знают, как сделать, чтобы девушка почувствовала себя особенной.

У Джейса от удивления вытянулась физиономия, и я с трудом сдержалась, чтобы не рассмеяться. Потом я развернула карт, а Бети запрыгнула на сиденье рядом со мной.

– Черт, вот это здорово. Где ты раньше была?

Бети хлопнула в ладоши, а я с улыбкой помахала Вудсу и порулила к следующей лунке.

Мы проехали весь маршрут и сделали остановку, чтобы пополнить припасы. Больше никаких проблем не предвиделось. Я понимала, что мы еще можем пересечься с Вудсом и его компанией, но у меня появилась уверенность, что Бети выдержит это испытание.

Бети беззаботно болтала обо всем подряд, начиная от цвета своих волос и кончая тем, как все боятся, что кто-то из работников залетит от члена клуба. Я вела карт, пыталась сконцентрироваться на ее бесконечной болтовне и совсем не смотрела на тех, кто собрался у первой лунки. Бети вдруг буркнула: «Дерьмо», и это заставило меня встрепенуться.

Я посмотрела на нее, а потом проследила за ее взглядом. У первой лунки стояла парочка. Раша я узнала сразу. Очень непривычно было видеть его в шортах песочного цвета и в обтягивающей бледно-голубой рубашке поло. Такая одежда совсем не сочеталась с татуировками, которые я видела у него на спине. Даже в униформе гольфиста из элитного клуба он оставался сыном рокера. Раш обернулся и встретился со мной взглядом. Он не улыбнулся – просто отвел глаза, как будто мы незнакомы. Никакого узнавания. Вообще ничего.

– Тревога! На горизонте сучка, – шепотом сказала Бети.

Я посмотрела на девушку, которая стояла рядом с Рашем. Нанетта. Или Нэн, как он ее называл. Его сестра. Та, о которой он не любил говорить. На ней была коротенькая белая юбочка, как будто она собралась играть в теннис, поло синего цвета и белый козырек на вьющихся рыжеватых волосах.

– Ты не фанатка Нанетты? – спросила я Бети, хотя ответ был ясен из ее предыдущей фразы.

Бети усмехнулась:

– О нет. И ты тоже. Ты для нее враг номер один.

Что это могло значить? Но мы уже остановились в шести футах от колышка для первого удара по мячу и от брата с сестрой, и я не успела об этом спросить.

Больше я не пыталась установить зрительный контакт с Рашем. Он явно не был настроен со мной болтать.

– Ты шутишь? Вудс взял ее на работу? – прошипела Нэн.

– Не шучу, – предупреждающим тоном сказал Раш.

Я даже не смогла понять, кого он хотел защитить – ее или меня. В любом случае мне это не понравилось.

– Могу я предложить вам напитки? – поинтересовалась я и улыбнулась им, как улыбалась всем членам клуба.

– Ну, она хоть знает свое место, – с наигранным удивлением произнесла Нэн.

– Я буду «Корону». Лайм, пожалуйста, – сказал Раш.

Я рискнула посмотреть в его сторону, мы всего на мгновение встретились глазами, и он снова повернулся к Нэн:

– Жарко, попей чего-нибудь.

Нэн посмотрела на меня с самодовольной улыбкой и положила руку с безупречным маникюром на бедро.

– Газировку. И вытри бутылку, ненавижу запотевшее стекло.

Бети достала из холодильника газировку. Она, наверное, догадалась, что я могу запустить бутылкой Нэн в голову.

– Давно тебя не видела, Нэн, – сказала Бети и обтерла бутылку полотенцем, которое мы специально держали для таких случаев.

– Это, наверное, потому, что ты вместо работы шаришься по кустам с любым, кто захочет раздвинуть тебе ноги, – ответила та.

Мне так хотелось бросить бутылку в лицо Нэн, но я стиснула зубы и открыла «Корону» для Раша.

– Хватит, Нэн, – сказал он таким тоном, будто говорил с пятилетней девочкой.

Какого черта? Она была достаточно взрослой, на нее и наорать не помешало бы.

Я передала Рашу пиво. Мне было страшно, что я сорвусь, поэтому я избегала смотреть на Нэн. Получилось, что я посмотрела на Раша.

– Спасибо, – сказал он и опустил банкноту мне в карман.

Я даже не успела никак среагировать. Раш отступил от меня на шаг и взял Нэн под локоть.

– Идем, докажи, что еще можешь надрать мне задницу, – как бы поддразнивая сестру, произнес он.

Нэн оттолкнула плечом его руку:

– Я тебя обыграю.

В ее голосе я услышала нотки искреннего обожания. Это было для меня сюрпризом. Я и не представляла, что такая злобная девица может быть с кем-то милой.

Бети схватила меня за руку и шепнула:

– Нам пора.

Я поняла, что стою и наблюдаю за Рашем и Нэн.

Я кивнула, в этот момент Раш мельком посмотрел на меня через плечо. Легкая улыбка коснулась его губ, а потом он снова повернулся к Нэн и начал советовать ей, какой клюшкой лучше играть. Наш момент прошел. Если этот момент вообще был.

Когда они отошли достаточно далеко и уже не могли нас услышать, я спросила Бети:

– Почему ты сказала, что я для нее враг номер один?

– Если честно, то я, вообще-то, не в курсе, – заерзала Бети. – Но она считает, что Раш принадлежит ей одной. Это всем известно…

Бети замолчала. Она не смотрела мне в глаза. Она что-то знала. Но что? Что я упустила?

Глава 9

Когда я вернулась после работы, у дома Раша стояло несколько машин. Ну, по крайней мере, не застану его с какой-нибудь девицей. Я узнала, как сладко с ним целоваться и как приятно ощущать его руки на своем теле, и не была уверена, что выдержу, если увижу, как он проделывает подобное с другой девушкой. Глупо, но это было так.

Я открыла дверь и вошла в дом. Из динамиков громко звучала сексуальная музыка. Динамики были установлены во всех комнатах в доме. Во всех, кроме моей. Я пошла в кухню и в этот момент услышала женский стон. У меня скрутило желудок. Я попыталась отключиться от этого стона, но ноги накрепко приклеились к мраморному полу. Я не могла сдвинуться с места.

– Да, Раш, да, малыш, именно так. Сильнее. Соси его! – кричала женщина.

Я почувствовала укол ревности и жутко разозлилась, хотя не должна была волноваться по этому поводу. Раш поцеловал меня только один раз и испытал при этом такое отвращение, что даже выругался и сразу убежал.

Я как завороженная двигалась на женский голос, но при этом не желала видеть то, что там происходит. Это было похоже на крушение поезда. Я не могла не пойти туда, пусть даже эта картина выжжет мне мозг.

– Мм, да, пожалуйста, трогай меня, – умоляла она.

Я вся съежилась, но все равно продолжала двигаться. Я обнаружила их на диване в гостиной: ее топ практически снят, сосок у него во рту, а его руки у нее между ног. Я не могла это видеть. Мне необходимо было убраться из дома. Немедленно.

Я резко развернулась и быстро пошла к парадной двери, совсем не заботясь о том, тихо я иду или нет. Пока они успокоятся и поймут, что их видели, я уже буду в своем грузовичке. Он занимался этим в гостиной на диване, куда мог войти любой и все увидеть. Он знал, что я вот-вот вернусь с работы. На самом деле он хотел, чтобы я их застала. Таким образом он напоминал, что я никогда не буду с ним. А я никогда и не хотела.

Я ехала через город и злилась на себя. Надо было экономить деньги, а я зря жгла бензин. Я искала таксофон, но не было ни одного. Времена таксофонов давно прошли. Если у тебя нет мобильника, ты лузер. Да и кому я могла бы позвонить? Кейну? Но с ним мы общались неделю назад, перед моим отъездом. Обычно мы перезванивались самое редкое раз в неделю. Но без телефона не поговоришь.

Где-то в чемодане у меня был номер Гранта. Но с какой стати ему звонить? Это было бы странно. На самом деле и сказать-то ему нечего. Я заехала на парковку у единственного в этом городе кафе и остановилась. Здесь можно было посидеть пару часов, попить кофе, полистать журналы. К этому времени Раш уже закончит свою оргию в гостиной.

Если он таким способом хотел передать мне сообщение, я его получила и все прекрасно поняла. Да я в нем и не нуждалась. Я уже смирилась с тем, что парни с деньгами не для меня. Я мечтала найти хорошего парня с нормальной работой. Такого, которому нравилось бы мое красное платье и серебряные шпильки.

Я выпрыгнула из грузовика и направилась к кафе, но в последний момент увидела внутри Бети и Джейса. Их столик был в дальнем углу, но сквозь витрину их было хорошо видно. Они что-то горячо обсуждали. Ну, Бети хотя бы вытащила его в публичное место. Я понадеялась, что у Бети все будет хорошо, и решила не вмешиваться. Я же не была ее мамой. Скорее всего, она даже была старше меня. Во всяком случае, выглядела старше. Бети сама могла решить, на кого хочет тратить свое время. Соленый морской воздух пощекотал мне ноздри. Я перешла через улицу и пошла на общественный пляж. Там я могла побыть одна.

Накатывающие на берег волны успокаивали. Я вспомнила маму. Даже позволила себе вспомнить сестру. Я редко себе это позволяла, потому что порой это было слишком больно. Но в тот вечер мне надо было отвлечься. Мне надо было вспомнить о боли, которую я пережила. Та боль была во много раз серьезнее, чем глупые страдания из-за парня, который был вообще не в моем вкусе. Я шла по пляжу, позволив воспоминаниям о лучших днях из своей жизни заполнить мои мысли.

На подъездную дорожку, ведущую к дому Раша, я въехала уже после полуночи. Машин не было. Кем бы ни были его гости, они уже уехали. Я закрыла дверь грузовичка и направилась к дому. Фонарь над парадным входом был включен, его свет делал силуэт дома на фоне черного неба смутным и зловещим. Прямо как Раш.

Дверь открылась, прежде чем я до нее дошла. Раш преградил мне дорогу. Он вышел сказать, чтобы я убиралась. Во всяком случае, именно этого я ожидала. Я даже не вздрогнула, только огляделась в поисках своего чемодана.

– Где ты была? – хриплым голосом спросил Раш.

Я снова посмотрела ему в лицо и в свою очередь спросила:

– Это так важно?

Раш шагнул за дверь и сократил и без того маленькое расстояние между нами:

– Важно, потому что я волновался.

Он волновался? Я вздохнула и убрала челку за ухо.

– Что-то трудно в это поверить. Ты был так занят со своей гостьей, что вряд ли мог думать о чем-то еще, – сказала я с горечью, которую не удалось скрыть.

– Ты вернулась раньше, чем я ожидал. Я не хотел, чтобы ты видела.

Как будто это что-то меняло. Я переступила с ноги на ногу и кивнула.

– Я возвращаюсь домой всегда в одно и то же время. По-моему, ты хотел, чтобы я тебя увидела. Почему – не знаю. Раш, я не питаю к тебе никаких чувств. Мне просто нужно место, где я могу пожить еще несколько дней. Я очень скоро съеду из твоего дома и навсегда исчезну из твоей жизни.

Раш пробормотал какие-то проклятия, посмотрел на небо, потом перевел взгляд на меня:

– Ты не все обо мне знаешь. Я не из тех парней, которыми ты можешь вертеть, как хочешь. В моем прошлом есть кое-что. Причем много. Слишком много для такой, как ты. После знакомства с твоим отцом я ожидал увидеть совсем другую девушку. Ты ничуть на него не похожа. Парень, как я, должен держаться от таких, как ты, подальше. Я тебе не подхожу.

Я только усмехнулась. Хуже оправдания его поведению и придумать было нельзя.

– Правда? Это все, что ты можешь сказать? Я ни о чем тебя не просила, мне просто нужна комната. Я не ожидала, что ты вдруг меня захочешь. Вообще на это не рассчитывала. Я отлично понимаю, что мы не одного поля ягоды. Я никогда не буду играть в твоей лиге. Я другой породы. Я ношу дешевые красные платья и дорожу серебряными туфлями, потому что мама надевала их на свою свадьбу. Мне не нужны элитные вещи. А ты Раш – элита.

Раш взял меня за руку и затащил в дом. Не говоря ни слова, он поставил меня спиной к стене и уперся руками в стену рядом с моей головой.

– Никакая я не элита. Пойми же ты наконец. Я не могу к тебе прикоснуться. Проклятье, я хочу тебя до боли, но не могу. Не могу тебя испортить. Ты… ты прекрасная, невинная девушка. Если это случится, ты никогда меня не простишь.

Сердце бешено колотилось в груди. В его глазах была неподдельная боль, хотя внешне он ее никак не выдавал. Я видела эту эмоцию только в серебряной глубине.

– А что, если я хочу, чтобы ты ко мне прикоснулся? Может быть, я не такая уж невинная. Может, я уже испорчена.

Конечно, я была невинна, но, глядя в глаза Раша, желала облегчить его боль. Я не хотела, чтобы он избегал меня. Я хотела, чтобы он улыбнулся, хотела стереть страдания с этого прекрасного лица.

Раш провел пальцем по моей щеке, потом обвел им ухо и подбородок.

– У меня было много девушек, Блэр. Поверь, я не встречал ни одной такой же чертовски красивой, как ты. Невинность светится в твоих глазах. Я хочу сорвать с тебя всю одежду и войти в тебя, но не могу. Ты видела меня сегодня вечером. Я испорченный больной подонок. Я не должен к тебе прикасаться.

Да, я видела его вечером. И другим вечером тоже. Он трахал многих девушек, но не хотел прикасаться ко мне. Он считал, что я совершенна. Он поставил меня на пьедестал и хотел, чтобы я там оставалась. Возможно, он был прав. Я не могла переспать с ним и не отдать ему кусочек своего сердца. Он и так уже в него проник. Если я позволю ему овладеть моим телом, он может причинить мне такую боль, какую еще никто никогда не причинял. Я буду перед ним беззащитна.

– Хорошо, – согласилась я. Я не собиралась спорить, и это было правильным решением. – Мы можем хотя бы быть друзьями? Я не хочу, чтобы ты меня ненавидел. Я хочу, чтобы мы были друзьями.

Я была так одинока, что скатилась до просьбы о дружбе.

Раш закрыл глаза и сделал глубокий вдох.

– Я буду твоим другом, – сказал он. – Я чертовски постараюсь быть твоим другом, но мне надо соблюдать осторожность. Я не должен держаться к тебе слишком близко. Ты заставляешь меня желать того, что я не могу иметь. Твое маленькое чудесное тело под моим, твой вкус… – Раш понизил голос и приблизил губы к моему уху. – Это как наркотик. Мне это снится. Я переживаю это в своих фантазиях. Я знаю: твои… другие места так же восхитительны. – Раш задышал тяжелее, я склонилась к нему и закрыла глаза. – Будь я проклят, мы не можем, – шепотом продолжил он. – Мы не можем сделать это. Мы друзья, милая Блэр. Мы просто друзья.

После этого он отстранился и, пошатываясь, пошел к лестнице. Я стояла, прислонившись к стене, и смотрела, как он уходит. У меня не было сил сдвинуться с места, мое тело еще было раскалено от близости к нему и от его слов.

– Я не хочу, чтобы ты жила под этой треклятой лестницей. Мне тошно от этого. Но я не могу переселить тебя наверх. Там я не смогу держать дистанцию. Мне надо, чтобы ты была подальше от меня, – сказал Раш, не глядя на меня.

Он так вцепился в перила, что даже костяшки пальцев побелели. Так он простоял где-то с минуту, потом оттолкнулся от перил и бегом поднялся наверх. Хлопнула дверь, и я по стене медленно опустилась на пол.

– О Раш. Как же нам это сделать? Мне надо на что-то переключиться, – шепотом сказала я себе, сидя на полу в пустом холле.

Мне необходимо было отвлечься, найти кого-то, кто вытеснил бы из моей головы Раша и был более доступен, чем он. Только так я могла удержаться от того, чтобы не зайти слишком далеко в наших отношениях. Раш был реальной опасностью для моего сердца. Для того чтобы стать ему другом, мне надо было найти человека, который переключил бы мое внимание на себя. И сделать это надо было быстро.

Глава 10

Дарла совсем не обрадовалась моему переводу в ресторан. Она хотела, чтобы я работала на поле. А еще она хотела, чтобы я присматривала за Бети. Бети сказала, что больше не встречается с Джейсом. Она пересеклась с ним в кафе, потому что в тот день он звонил ей раз двадцать. Там она сообщила Джейсу, что больше не намерена оставаться его маленьким секретом. Он умолял ее продолжить отношения, но отказался ввести ее в круг своих друзей, так что она дала ему от ворот поворот. Я гордилась Бети.

Накануне моего выходного Бети заглянула в ресторан, чтобы убедиться, что наш поход в ночной клуб не отменяется. Естественно, ничего не изменилось. Мне нужен был мужчина, любой парень, чтобы отвлечься от мыслей о Раше.

Весь день я хвостиком ходила за Джимми. Он меня обучал. Джимми был высоким, привлекательным, харизматичным и на сто процентов голубым. Правда, о последнем его качестве члены клуба не подозревали. Джимми наглым образом флиртовал с женщинами, а они принимали это за чистую монету. Иногда, когда одна из них нашептывала ему на ухо что-то неприличное, он оглядывался на меня и подмигивал. Этот парень играл роль плейбоя и очень неплохо с ней справлялся.

Когда смена закончилась, Джимми пошел в комнату отдыха для персонала. Он снял длинный черный фартук, который полагалось носить поверх униформы, повернулся ко мне и сказал:

– Тебя ждет успех, Блэр. Мужчины увлечены тобой, и на женщин ты тоже производишь впечатление. Без обид, сладкая, но платиновые блондинки вроде тебя обычно и шагу не ступят, чтобы не захихикать.

– Неужели? – улыбнулась я. – Я сейчас обижусь.

Джимми закатил глаза и погладил меня по голове:

– Нет, ты не обидишься. Ты же клевая, сногсшибательная блондинка.

– Уже подкатываешь к новенькой, Джим?

Это был Вудс. Джимми одарил его нахальной улыбкой.

– Ты же в курсе – у меня особые предпочтения, – сказал он, понизив голос до сексуального шепота, и оглядел Вудса с головы до ног.

Я тоже посмотрела на Вудса. Тот явно почувствовал себя неловко. Я не сдержалась и рассмеялась. Джимми тоже.

– Натуралы всегда стесняются любви, – шепнул он мне на ухо, потом хлопнул меня по попке и вышел.

Вудс закатил глаза и направился в комнату отдыха. По всей видимости, он был в курсе сексуальных предпочтений Джимми.

– Как прошел день? – вежливо поинтересовался Вудс.

Мой день прошел хорошо. Очень даже хорошо. Работать в ресторане лучше, чем весь день потеть на площадке для гольфа под похотливыми взглядами престарелых игроков.

– Хорошо. Просто замечательно. Спасибо, что дал мне шанс поработать здесь.

– Не за что, – кивнул Вудс. – А теперь скажи, как ты смотришь на то, чтобы отметить твое продвижение в лучшем мексиканском ресторане на побережье?

Он снова приглашал меня на свидание. Я решила, что неплохо было бы согласиться. С Вудсом я могла бы отвлечься. Он, конечно, не был простым парнем, которого я искала, но я ведь не собиралась за него замуж или рожать ему детей.

У меня в голове промелькнул образ Раша, его измученное лицо, которое я видела накануне вечером. Я не могла позволить себе пойти на свидание с кем-то из его приятелей. Если Раш говорил всерьез, я должна была держать дистанцию с людьми из его круга. Я не была частью этого мира.

– Давай как-нибудь в другой раз? Я плохо спала сегодня ночью, просто валюсь с ног.

По лицу Вудса я видела, что он расстроился, но понимала, что он легко найдет мне замену.

– Сегодня вечером Раш устраивает вечеринку, но, как я понимаю, ты в курсе.

Вудс пристально смотрел на меня и ждал моей реакции. Я ничего об этой вечеринке не знала, но, с другой стороны, Раш никогда не предупреждал меня о своих планах на вечер.

– Ничего, потерплю, я уже привыкла спать, когда шумно.

Я, конечно, наврала. На самом деле я не могла заснуть, пока последний гость не протопает по лестнице.

– А если я приду? Ты сможешь со мной немного пообщаться перед сном?

Вудс был настойчив. Тут надо было отдать ему должное. Я уже начала придумывать, как ему отказать, но вспомнила, как Раш трахал какую-то девицу накануне вечером. Мне надо было от этого отвлечься. Я не исключала, что, когда вернусь с работы, эта девица снова будет сидеть у него на коленях.

– Мне показалось, вы с Рашем не очень-то дружите. Может, мы могли бы немного прогуляться по пляжу, пока у них там вечеринка?

– Хорошо, – кивнул Вудс. – Мне это подходит. Только у меня один вопрос, Блэр. – Он внимательно смотрел на меня, а я ждала, что он скажет дальше. – Что происходит? До того вечера в доме Раша мы с ним были друзьями. Мы вместе росли. Мы с ним люди одного круга. У нас никогда не было никаких проблем. Почему он вдруг сорвался? Между вами что-то есть?

И как на это ответить? Сказать, что ничего нет, потому что Раш этого не хочет и для нас обоих будет лучше, если мы останемся просто друзьями?

– Мы друзья. Он всего лишь пытается меня защитить.

Вудс снова кивнул, но я видела, что он мне не поверил.

– Я не против конкуренции, – сказал он. – Но хочу знать, с чем имею дело.

Вудсу не с кем было конкурировать, потому что мы с ним могли быть только друзьями. Я не искала парня его круга.

– Я никогда не была тебе ровней и никогда ею не буду. И не собираюсь всерьез встречаться с кем-то из вашего высшего общества.

Я не стала ждать, что он мне возразит, просто обошла его и вышла из комнаты отдыха. Мне надо было оказаться дома раньше, чем вечеринка Раша наберет обороты. Я совсем не хотела увидеть, как Раш трахает очередную девушку.

Вечеринка оказалась не такой уж и шумной. Было всего человек двадцать. Я прошла мимо нескольких гостей. Кто-то смешивал напитки в кухне, я им улыбнулась и прошла через кладовую к себе в комнатку.

Если друзья Раша не были в курсе, что я там живу, теперь они об этом узнали. Я сняла клубную униформу и надела светло-голубой сарафан. После целого дня на ногах я решила, что лучше будет прогуляться босиком. Я задвинула чемодан обратно под кровать и вышла в кладовку, где сразу столкнулась с Рашем. Скрестив руки на груди, он стоял спиной к двери в кухню и хмурился.

– Раш? Что случилось? – спросила я, потому что он, увидев меня, не сказал ни слова.

– Вудс пришел, – ответил Раш.

– В прошлый раз мне показалось, что он твой друг.

Раш покачал головой и быстро меня оглядел:

– Нет. Он пришел не ко мне. Он пришел к кому-то другому.

Я тоже, как будто обороняясь, скрестила руки на груди.

– Может, и так. Ты против того, что кто-то из твоих друзей проявляет ко мне интерес?

– От него нужно держаться подальше. Вудс – жалкий прохвост. Он не должен прикасаться к тебе, – суровым голосом сказал Раш.

Может, Вудс и был жалким прохвостом. Я в этом сомневалась, однако все может быть. Но это было неважно. Я не собиралась позволять ему прикасаться ко мне. Когда он был рядом, у меня не подпрыгивал желудок и не появлялась ноющая боль между ног.

– Меня не интересует Вудс в этом смысле. Он мой босс и, возможно, друг. Вот и все.

Раш провел рукой по волосам, и мое внимание привлекло серебряное кольцо у него на большом пальце. Раньше я его не видела. Чей это подарок?

– Я не могу заснуть, пока народ ходит вверх-вниз по лестнице. Вот я и решила: лучше погулять с Вудсом по пляжу, чем сидеть одной в этой комнате и думать о том, кого ты сегодня трахаешь там, наверху. Мне не с кем поговорить. У меня нет друзей.

Раш вздрогнул, как будто я его ударила.

– Я не хочу, чтобы ты гуляла и болтала с Вудсом.

Это было смешно.

– Отлично, а я не хочу, чтобы ты трахал какую-нибудь девицу, но ты же все равно это сделаешь.

Раш оттолкнулся от двери и двинулся на меня. Я попятилась, и в результате мы оба оказались в моей комнатке. Еще полдюйма – и я бы плюхнулась на кровать.

– Я не хочу никого сегодня трахать. – Раш помолчал секунду и усмехнулся. – Это не совсем правда. Проясню для тебя: я не хочу трахать никого за пределами этой комнаты. Останься здесь со мной. Поговори со мной. Я же говорил тебе: мы можем быть друзьями. Тебе не обязательно заводить дружбу с Вудсом.

Я положила ладони ему на грудь, чтобы оттолкнуть его от себя, но, едва прикоснувшись к нему, уже не смогла заставить себя сделать это.

– Ты никогда со мной не разговариваешь. Я задаю какой-нибудь неправильный вопрос, и ты сразу уходишь.

Раш тряхнул головой:

– Но не сейчас. Мы друзья. Я буду с тобой говорить, я не уйду. Только, прошу тебя, останься со мной.

Я оглядела свою комнатку, в которой едва хватало места для кровати.

– Здесь не очень-то просторно, – заметила я и с трудом удержалась, чтобы не сжать в ладонях рубашку Раша и не притянуть его к себе.

– Мы можем сесть на кровать. Мы не будем прикасаться друг к другу. Будем только разговаривать. Как друзья, – заверил меня Раш.

Вздохнув, я кивнула. Я была не в силах ему отказать. К тому же мне очень хотелось узнать о нем побольше.

Я по-турецки села в изголовье кровати и с улыбкой сказала:

– Что ж, тогда давай поговорим.

Раш тоже сел и облокотился на стену. Он хмыкнул, я увидела на его лице настоящую улыбку.

– Не могу поверить, что вот сейчас умолял девушку посидеть и поговорить со мной.

Честно говоря, мне тоже в это не верилось.

– О чем будем говорить? – поинтересовалась я, так как считала, что он первым должен начать разговор.

Я не хотела, чтобы Раш почувствовал себя как на допросе. В голове вертелось столько вопросов, но я прекрасно понимала, что могу все испортить своим любопытством.

– Скажи, как так получилось, что в девятнадцать лет ты все еще девственница? – спросил Раш и посмотрел на меня своими серебристыми глазами.

Я никогда не говорила ему, что девственница. Неужели это так заметно?

– Кто тебе такое сказал? – произнесла я как можно более раздраженным тоном.

– Я могу узнать девственницу по первому поцелую, – ухмыльнулся Раш.

Я даже не стала спорить на эту тему. Если бы я начала возражать, это послужило бы лишним доказательством его правоты.

– Я была влюблена. Его звали Кейн. Он был моим первым парнем. Мой первый поцелуй, мое первое свидание, как ни банально это звучит. Он говорил, что любит меня, клялся, что, кроме меня, ему никто не нужен. А потом заболела мама. У меня больше не было времени на свидания, я не могла проводить с Кейном уик-энды. А ему хотелось гулять, хотелось свободы, чтобы завести такие отношения с кем-нибудь еще. Поэтому я его отпустила. После Кейна у меня не было времени встречаться с парнями.

– Он не был рядом с тобой, когда заболела твоя мама? – нахмурился Раш.

Мне не нравился такой разговор. Когда кто-то указывал на то, что я и сама знала, мне было трудно не злиться на Кейна. А я давным-давно его простила. Я приняла это и не хотела, чтобы сейчас в мою душу заползала злость. Ни к чему хорошему это не привело бы.

– Мы были молодыми. Он меня не любил. Думал, что любит, но не любил. Все просто.

– Ты и сейчас молодая, – вздохнул Раш.

Не уверена, что мне понравился тон, каким он это сказал.

– Раш, мне девятнадцать. Я ухаживала за мамой три года и похоронила ее одна, без помощи отца. Поверь, я часто чувствую, что мне за сорок.

Он потянулся ко мне и накрыл мою ладонь своей:

– Ты не должна была делать все это одна.

Да, не должна была, но других вариантов не было. Я любила маму. Она заслуживала лучшей жизни. Когда боль от потери мамы становилась невыносимой, я утешала себя тем, что теперь она с Валерией. Они были вместе.

Я больше не хотела говорить о своей жизни. Мне хотелось узнать что-нибудь о Раше.

– У тебя есть работа? – спросила я.

Раш усмехнулся и сжал мою руку:

– Ты веришь, что после колледжа каждый должен найти себе работу?

Я пожала плечами. Мне всегда казалось, что все люди чем-то занимаются. У человека должна быть какая-то цель. Даже если он не нуждается в деньгах.

– Благодаря отцу, когда я окончил колледж, у меня было достаточно денег, чтобы не работать до конца своих дней. – Раш посмотрел на меня своими чувственными глазами с густыми черными ресницами. – Месяц-полтора бесконечных вечеринок – и я понял, что эта жизнь не для меня. Я начал играть на фондовой бирже. Оказалось, что я чертовски удачлив в этом деле. У меня всегда было хорошо с математикой. Еще я поддерживаю фонд «Хабитат фор хьюманити». Два месяца в году я, как инвестор, участвую в их проектах. Летом я по возможности от всего отключаюсь и приезжаю сюда, чтобы расслабиться.

Такого я не ожидала.

– Удивление на твоем лице немного задевает меня, – с иронией заметил Раш.

– Я просто не думала услышать такой ответ, – честно призналась я.

Раш пожал плечами и выпустил мою руку. Я хотела удержать его, но не стала. Раш принял решение больше не прикасаться ко мне.

– Сколько тебе лет? – спросила я.

Раш улыбнулся:

– Я слишком стар, чтобы находиться с тобой в этой комнате, и чертовски стар, чтобы думать о тебе так, как я думаю.

Ему не больше двадцати пяти. В этом я не сомневалась, он не выглядел старше.

– Мне девятнадцать, если ты не забыл. Через полгода будет двадцать. Я не маленькая.

– Да, милая Блэр, ты не маленькая. Мне двадцать четыре года, а я успел пресытиться. Моя жизнь не была обычной, и я несколько раз всерьез облажался. Я уже говорил тебе, что ты не все обо мне знаешь. Если я позволю себе прикоснуться к тебе, это будет неправильно.

Он был всего на четыре года старше. Не такая уж большая разница. Он жертвовал деньги в благотворительный фонд и даже практически участвовал в их проектах. Чем же он так плох? Он не был бездушным человеком, разрешил пожить в своем доме, хотя больше всего на свете хотел меня выставить.

– Думаю, ты себя недооцениваешь. Я считаю, что ты не такой, как все.

Раш плотно сжал губы и покачал головой:

– Я совсем не такой, каким ты меня видишь. Ты не знаешь всего, что я сделал в жизни.

– Может быть, – согласилась я и наклонилась к нему. – Но то, что я успела увидеть, пусть немного, совсем не так плохо. Я начинаю думать, что, возможно, есть еще один ты.

Раш посмотрел мне в глаза. Мне хотелось положить голову ему на колени и часы напролет отвечать ему тем же. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но не сказал, передумал. А я успела заметить у него во рту какой-то маленький серебряный шарик.

Я встала на колени и придвинулась поближе к Рашу.

– Что у тебя там? – спросила я, а сама смотрела на его губы и ждала, когда он снова откроет рот.

Раш медленно высунул язык. Я увидела пирсинг – серебряную штангу.

– Это больно? – Я еще не встречала никого с проколотым языком.

– Нет, – улыбнулся Раш.

Я вспомнила татуировки на его спине, которые видела в ту ночь, когда он занимался сексом на веранде.

– А что у тебя за тату?

– Внизу – орел с распростертыми крыльями и эмблема группы «Слэкер демон». Когда мне было семнадцать, отец взял меня на концерт в Эл-Эй[2], а после концерта мне сделали мою первую татуировку. Отец хотел, чтобы на моем теле был символ его группы. У всех в «Слэкер демон» есть такая татуировка, причем в одном и том же месте. Прямо под левой лопаткой. Отец в ту ночь напился вдрызг, но все равно я люблю вспоминать те времена. У меня, пока я рос, было не так много возможностей проводить время с отцом. И каждый раз, когда мы виделись, он либо добавлял мне новую татуировку, либо пирсинг.

Еще пирсинг? Я оглядела его лицо и перевела взгляд ниже. Раш хмыкнул. Я вздрогнула и поняла, что он заметил, с каким любопытством я его разглядываю.

– Там нет никакого пирсинга, милая Блэр. Остальные – в ушах. В девятнадцать я завязал и с тату, и с пирсингом.

Его отец, как и все из «Слэкер демон», был покрыт татуировками и исколот пирсингом. Рашу это не нравилось? Отец заставлял его делать такое с собой?

Раш провел пальцем по моему подбородку и поднял мне голову так, чтобы я смотрела ему в глаза.

– Ты хмуришься. Что я такого сказал? – спросил он.

Я не хотела отвечать честно. Мне так нравилось быть рядом с ним. Я понимала: если начну расспрашивать дальше, он уйдет.

– Когда ты вчера поцеловал меня, я не почувствовала эту серебряную штучку.

Раш прикрыл глаза и склонился ко мне.

– Потому что тогда ее не было, – ответил он.

А теперь была.

– Когда ты… Ну, когда ты целуешь кого-нибудь, они могут это почувствовать?

Он сделал короткий вдох, и его губы приблизились к моим.

– Блэр, прошу тебя, скажи, чтобы я ушел.

Если Раш собирался меня поцеловать, то я его ни о чем таком не просила. Я хотела быть с ним в своей комнате. А еще хотела, чтобы он поцеловал меня с этой штучкой у него в языке.

– Ты бы это почувствовала. Везде, где бы я целовал тебя, ты бы это чувствовала. И тебе бы это понравилось, – прошептал он.

Раш прижался губами к моему плечу и сделал глубокий вдох.

Он вдыхал мой запах? У меня перехватило дыхание.

– Ты… ты поцелуешь меня еще раз? – спросила я.

– Я хочу. Черт, я так этого хочу, но пытаюсь быть хорошим, – бормотал Раш, уткнувшись носом мне в шею.

– А ты мог бы не быть хорошим всего на один поцелуй? Пожалуйста, – попросила я и придвинулась еще ближе к нему.

Еще чуть-чуть – и я оказалась бы у него на коленях.

– Милая, невинная, такая чистая Блэр, – шептал Раш, а губы его касались моей ключицы.

Если бы он отстранился от меня, я бы начала его умолять.

Раш лизнул мою шею, потом проложил дорожку из поцелуев до подбородка, а затем его губы оказались над моими. Я чуть не начала снова просить его, но он всего один раз нежно поцеловал меня в губы, и это меня остановило. Раш отстранился всего на дюйм – я еще чувствовала его теплое дыхание у себя на губах – и сказал:

– Блэр, я совсем не романтик. Просто поцелуи и объятия не для меня. Для меня все сводится к сексу. Тебе нужен другой парень, не такой, как я. Я просто трахаюсь, детка. Такое нежное и чистое создание, как ты, не для меня. Я никогда ни в чем себе не отказывал и всегда получал то, что хотел. Но ты… ты такая чистая. В этот раз я должен сказать себе «нет».

Порочные слова, которые слетали с его языка, звучали так эротично, что я даже постанывала от желания. А потом он встал и взялся за дверную ручку. Я поняла, что он собирается уйти. Он снова уходил. Он оставлял меня одну.

– Я больше не могу разговаривать, – сказал Раш. – Не сегодня. Не здесь, наедине с тобой.

От печали, которая звучала в его голосе, у меня сжалось сердце.

Раш вышел из комнаты и закрыл за собой дверь.

Я прислонилась к спинке кровати и застонала от бессилия. Почему я позволила ему войти ко мне? Эти игры в «холодно-горячо», в которые он играл, были не для меня. Я думала о том, куда он пошел. В его доме было столько девушек, которых он мог целовать, которым он бы не отказал, если бы они попросили.

По лестнице у меня над головой топали вверх-вниз гости Раша. Я поняла, что заснуть не удастся. Оставаться в комнате не хотелось, к тому же Вудс пришел на вечеринку из-за меня. Не было причин заставлять его ждать. Настроения поболтать с ним на берегу у меня, конечно, не было, но я хотя бы могла сказать ему об этом.

Я вышла в кухню и увидела спину Гранта. Он прижал какую-то девушку к столу, ее пальцы запутались в его каштановых кудрях. Они явно были очень заняты друг другом. Я тихонько, без риска помешать им, вышла из дома через заднюю дверь.

– Не думал, что ты появишься, – сказал кто-то из темноты.

Это был Вудс. Я обернулась и увидела, что он стоит, облокотившись на перила, и смотрит на меня. Конечно, мне надо было выйти сюда первой и сказать ему, что я не пойду с ним гулять по пляжу. Но стоило появиться Рашу, и я сразу теряла способность принимать здравые решения.

– Извини. Меня задержали.

Мне не хотелось объяснять кто и почему.

– Я видел, как Раш вышел из твоего гнездышка под лестницей, – произнес Вудс.

Я закусила губу и кивнула. Вудс все понял, я могла бы сразу сказать правду.

– Он у тебя недолго пробыл. Это был дружеский визит или он зашел, чтобы выпроводить тебя?

Это был… чудесный визит. Мы разговаривали. Разговаривали, и все было здорово, пока я не попросила его поцеловать меня еще один раз. Мне понравилось с ним болтать.

– Просто поболтали по-дружески, – ответила я.

Вудс невесело рассмеялся:

– И почему я в это не верю?

Потому что он был не дурак. В ответ я только пожала плечами.

– Наша прогулка по пляжу не отменяется? – спросил Вудс.

Я покачала головой:

– Отменяется. Я устала. Вышла сюда просто подышать и надеялась, что ты будешь здесь и я тебе все объясню.

Вудс немного разочарованно улыбнулся мне:

– Что ж, ладно. Не буду тебя упрашивать.

– Я и не рассчитывала на это.

Вудс направился к дому. Я подождала, пока он зайдет внутрь, и с облегчением вздохнула. Все было не так уж и плохо. После нашей несостоявшейся прогулки Вудс мог отступиться. Я хотела разобраться со своим влечением к Рашу, любые другие отношения были бы только помехой.

Выждав пару минут, я пошла следом за Вудсом в дом. Грант больше не тискался с девушкой возле бара. Видимо, они нашли более укромное местечко. Я направилась в сторону кладовой, и тут в кухню вошел Раш с какой-то хихикающей брюнеткой. Брюнетка не слишком твердо держалась на ногах и буквально висела на Раше то ли из-за выпитого, то ли из-за шестидюймовых каблуков.

– Но ты же сказал… – несвязно пробормотала брюнетка и чмокнула руку, за которую цеплялась, чтобы не упасть.

Да, она определенно напилась.

Раш встретился со мной взглядом. Он будет целовать ее ночью, и ей даже не надо будет об этом просить. От нее разит пивом. Это то, что возбуждает Раша?

– Хочешь, я сниму трусики? – предложила брюнетка.

Она не замечала, что они в кухне не одни.

– Бэбс, я уже говорил тебе, мне это неинтересно, – ответил ей Раш, а сам смотрел мне в глаза.

Он отказывал ей и хотел, чтобы я об этом знала.

– Это так заводит, – произнесла брюнетка и рассмеялась.

– Нет, это утомляет. Ты пьяна, и от твоего смеха у меня болит голова, – сказал Раш, продолжая смотреть мне в глаза.

Я отвернулась и взялась за ручку двери в кладовую. В этот момент Бэбс наконец-то меня заметила.

– Эй, эта девчонка собирается воровать твои продукты, – громким шепотом сообщила она Рашу.

У меня вспыхнули щеки. Черт, почему я вдруг смутилась? Это было глупо. Бэбс пьяна вдребезги, кого волнует, что она там думает?

– Она здесь живет и может брать все, что захочет, – сказал Раш.

Я оглянулась. Раш не спускал с меня глаз.

– Она здесь живет? – удивилась Бэбс.

Раш ничего не ответил. Я решила, что эта свидетельница наутро ничего не вспомнит.

– Не верь ему. Я нежеланный гость и живу у него под лестницей. Если я о чем-то его прошу, он всегда говорит «нет».

Я не стала ждать, что ответит на это Раш, и зашла в кладовую. Один-ноль в мою пользу.

Глава 11

Доев последний бутерброд с арахисовым маслом, я стряхнула крошки с колен и встала с кровати. Пора было заехать в магазин и пополнить свои запасы. Бутерброды с арахисовым маслом мне надоели.

У меня был выходной, и я не знала, чем заняться, просто лежала и думала о Раше и о том, как глупо повела себя накануне вечером. Что должен был сделать парень, чтобы доказать, что хочет быть просто другом? Раш не раз говорил, что ничего большего он не желает. Я должна была перестать вести себя так, чтобы он воспринимал меня иначе. Вечером я его провоцировала. Не надо было этого делать. Он не хотел целовать меня. Мне даже не верилось, что я его об этом просила.

Я открыла дверь и вышла из кухни. В нос ударил аппетитный запах жареного бекона. Если бы не Раш, который стоял у плиты в пижамных брюках, я бы полностью отдалась этому волшебному аромату. Но голая спина Раша отвлекла меня от мыслей о беконе.

Он посмотрел на меня через плечо и улыбнулся:

– Доброе утро. Как я понимаю, у тебя сегодня выходной.

Я кивнула и замерла на месте, гадая, что на такой вопрос ответил бы друг. Мне больше не хотелось нарушать наше соглашение. Я решила играть по его правилам. В любом случае жить у него осталось уже не так долго.

– Вкусно пахнет, – сказала я.

– Достань две тарелки. Я сделал убийственный бекон.

Я пожалела, что съела бутерброд с арахисовым маслом до того, как вошла в кухню.

– Спасибо, но я уже поела.

Раш опустил вилку и повернулся:

– Уже поела? Ты же только что встала.

– Я держу в комнате хлеб и арахисовое масло. Съела бутерброд, перед тем как выйти.

Раш нахмурился и внимательно на меня посмотрел:

– Почему ты держишь хлеб и масло в комнате?

Потому что не хочу, чтобы его бесконечные гости ели мои продукты. Я так подумала, но, конечно, не сказала, а произнесла совсем другое:

– Это не моя кухня. Все свои вещи я держу у себя в комнате.

Раш напрягся, а я не могла понять, что в моих словах его разозлило.

– Хочешь сказать, что когда ты в моем доме, то ешь только бутерброды с арахисовым маслом? Я правильно понял? Ты покупаешь хлеб и масло, держишь их в своей комнате, и это вся твоя еда?

Я кивнула в ответ. Что здесь такого?

Раш хлопнул ладонью по столешнице и снова повернулся к плите, пробурчав под нос какие-то проклятия.

– Иди собери свои вещи и переселяйся наверх. Выбери комнату слева по коридору. Любую, какая тебе больше понравится. Выброси свое чертово масло в помойку и ешь все, что тебе захочется в этой кухне.

Я не двигалась с места и пыталась понять, что в моем ответе вызвало такую реакцию.

– Блэр, если ты хочешь здесь остаться, прямо сейчас переселяй свою задницу наверх. Потом ты спустишься сюда и на моих глазах съешь что-нибудь из моего гребаного холодильника.

Раш разозлился. На меня?

– Почему я должна переселиться наверх? – осторожно спросила я.

Раш бросил последний кусок бекона на бумажное полотенце, выключил газ и только после этого повернулся ко мне:

– Потому что я так хочу. Это невыносимо: ложиться спать и думать, что ты ночуешь под лестницей. А теперь еще я буду представлять, как ты там ешь эти чертовы бутерброды с арахисовым маслом. Нет уж, хватит.

Что ж, получалось, что я ему в каком-то смысле небезразлична.

Спорить я не стала, просто пошла к себе в комнату и достала из-под кровати чемодан. Арахисовое масло было в чемодане. Я расстегнула молнию и вынула почти уже пустую банку с маслом и пакет с четырьмя кусками хлеба. Я должна была расстаться с этим богатством, перед тем как идти наверх выбирать себе комнату. Сердце громко стучало в груди. Эта комната была моим убежищем, здесь я могла побыть одна. С переселением наверх я лишалась уединения.

В кухне я положила хлеб и масло на столешницу и, не взглянув на Раша, пошла в коридор. Раш стоял возле барной стойки. Он так крепко вцепился в ее края, словно старался удержаться от того, чтобы что-нибудь не разбить. Может, он боролся с желанием снова отослать меня под лестницу? Я бы не стала возражать.

– Совсем не обязательно переселяться наверх. Мне нравится эта комната, – сказала я, чтобы Рашу было проще принять решение, но он еще сильнее вцепился в стойку.

– Ты имеешь полное право жить наверху. Тебе не место под лестницей. Тебе с самого начала там было не место.

Он хотел, чтобы я переселилась наверх. Я просто не могла понять эту внезапную перемену в его отношении ко мне.

– Ты хоть скажешь, какую комнату я могу занять? Не думаю, что вправе выбирать. Это же не мой дом.

Раш наконец отпустил стойку и посмотрел мне в глаза.

– Все комнаты слева – для гостей, – произнес он. – Их там три. Думаю, тебе понравится вид из последней. Там окна выходят на океан. Средняя комната выдержана в розовых и белых тонах. Она напоминает о тебе. В общем, выбирай, какая понравится. Когда выберешь, спускайся сюда и, сделай одолжение, поешь что-нибудь.

Он снова хотел заставить меня поесть.

– Но я не голодна. Я только что поела…

– Если ты еще раз скажешь, что ела это проклятое масло, я разобью банку об стену. – Раш замолчал и сделал глубокий вдох. – Пожалуйста, Блэр, прошу, приходи и поешь что-нибудь. Ради меня.

Как будто в мире была женщина, которая могла бы ему отказать. Я кивнула и пошла к лестнице. Надо было выбрать себе новую комнату.

Первая комната мне не понравилась. Темные тона и вид на парадный двор. К тому же она была у самой лестницы и шум вечеринок неизбежно в нее проникал. В следующей комнате стояла кровать королевских размеров с белым покрывалом в рюшках и с симпатичными розовыми подушками. С потолка свисала розовая люстра. Очень милая комната. Я не ожидала обнаружить такую в доме Раша. Но ведь здесь большую часть времени жил не он, а его мать.

Я открыла дверь в последнюю слева по коридору комнату. Большие окна от пола до потолка смотрели на океан. Вид открывался просто великолепный. Преобладали бледно-голубые и зеленые оттенки, а в центре стояла огромная кровать, которая выглядела так, будто ее сделали из обломков, выброшенных на берег волнами. Мне понравилась эта комната. Нет, не понравилась – я ее полюбила. Я поставила чемодан на пол и прошла в отдельную ванную. Большие и пушистые белые полотенца, дорогое мыло, белый мрамор. Здесь были вкрапления голубого и зеленого цветов, но в основном она была белой.

Ванна была большая и круглая, с форсунками. Я таких еще не видела, но сразу поняла, что это джакузи. Я даже подумала, что зашла не туда. Эта комната не могла быть гостевой. Если бы хозяйкой в этом доме была я, то сама жила бы в такой.

И все-таки комната была слева по коридору. Наверняка Раш говорил именно о ней. Я вышла из ванной. Надо было сообщить Рашу о своем выборе. Если я в чем-то ошиблась, он меня поправит. Я оставила чемодан возле двери и спустилась вниз.

Когда я вошла в кухню, Раш сидел за столом, перед ним стояла тарелка с беконом и яичницей. Он моментально поднял на меня глаза:

– Выбрала?

– Да, – кивнула я. – Та, про которую ты говорил, с видом на океан… Зеленая с синим.

– Хорошо, – улыбнулся Раш.

– И ты правда не против, если я в ней поживу? Она больше всех мне понравилась. Если бы это был мой дом, я бы хотела, чтобы она была моей.

– Ты еще не видела мою комнату, – сказал Раш, и улыбка его сделалась шире.

Да, его комната должна была быть еще лучше.

– Твоя комната на том же этаже?

Раш подцепил вилкой кусок бекона.

– Нет, она занимает весь верхний этаж.

– Все те окна – это одна большая комната?

Снаружи казалось, что верхний этаж сделан из стекла. Мне все время было интересно, это иллюзия или там несколько комнат.

– Да, одна, – кивнул Раш.

Я очень хотела посмотреть его комнату, но он не предложил, а я не попросила.

– Ты уже распаковала вещи? – поинтересовался Раш и положил в рот кусочек бекона.

– Нет, я хотела сначала все уточнить. Может, лучше и не распаковываться. К концу следующей недели я уже смогу съехать. В клубе хорошие чаевые, я их практически не потратила.

Раш перестал жевать и уставился в окно, взгляд его стал жестким. Я посмотрела туда же, но ничего не увидела. Снаружи был только пустынный пляж.

– Блэр, ты можешь жить здесь столько, сколько захочешь.

С каких это пор? Он говорил только про один месяц. Я промолчала.

– Садись со мной и поешь бекон.

Раш придвинул к себе стул, я спорить не стала и села. Бекон действительно был ароматным, а я была готова съесть все, что угодно, только не бутерброд с арахисовым маслом.

Раш подвинул ко мне свою тарелку:

– Ешь.

Я взяла кусочек. Бекон был жирным и поджаристым, в точности как я люблю. Я съела этот кусочек, и Раш снова придвинул мне тарелку.

– Возьми еще.

Я сдержала смешок. Меня позабавило это внезапное желание Раша накормить меня. Что с ним такое случилось? Я с удовольствием съела еще один кусок.

– Какие у тебя планы на сегодня? – спросил Раш.

– Пока не знаю, – пожала я плечами. – Вообще, собиралась поехать поискать квартиру.

Раш стиснул зубы и снова напрягся.

– Перестань говорить о переезде, хорошо? Я не хочу, чтобы ты съезжала, пока не вернулись наши родители. До того как сбежать и начать жить отдельно, ты должна поговорить с отцом. Ты слишком юна. Самостоятельная жизнь совсем не безопасна.

На этот раз я рассмеялась. Раш говорил глупости.

– Я не маленькая. И что тебе дался мой возраст? Мне девятнадцать. Я большая девочка и вполне могу жить самостоятельно. К тому же я стреляю по движущимся мишеням получше многих полицейских. Я отлично владею огнестрельным оружием. Так что прекращай говорить о моем возрасте и моей безопасности.

Раш приподнял бровь:

– У тебя действительно есть пистолет? – (Я кивнула.) – Я думал, что Грант просто пошутил. У него иногда плохо с юмором.

– Все – правда. В первый вечер он меня напугал, и я наставила на него пушку.

Раш усмехнулся, потом откинулся на стуле и скрестил руки на груди. Я старалась смотреть ему в лицо и не переводить взгляд ниже.

– Хотел бы я это увидеть, – сказал он.

Я не ответила. Тот вечер оставил у меня неприятные воспоминания, я не планировала еще раз пережить нечто подобное.

– Я хочу, чтобы ты осталась не только потому, что ты слишком юная. Я понял, что ты в состоянии постоять за себя, ну, или ты так думаешь. Я хочу, чтобы ты осталась, потому что… Потому что мне нравится, что ты живешь здесь. Останься. Подожди до возвращения отца. Похоже, вам уже давно надо было встретиться. Вы поговорите, а после этого ты решишь, что делать дальше. Ну а пока он не приехал, как насчет того, чтобы подняться наверх и распаковать свои вещи? Представь, сколько ты сэкономишь, пока живешь у меня. Когда надумаешь съехать, у тебя уже будет приличный счет в банке.

Раш хотел, чтобы я осталась. Это было так здорово, что я не смогла спрятать глупую улыбку. Оставшись у него, я действительно сэкономила бы приличную сумму. Я решила дождаться отца, поговорить с ним, а потом уже перебираться в съемную квартиру. У меня не было причин съезжать, если Раш хотел, чтобы я осталась.

– Хорошо. Если ты это серьезно, то спасибо.

Раш кивнул, подался вперед и поставил локти на стол.

– Я серьезно, – сказал он, глядя мне в глаза. – И еще серьезно то, что мы должны оставаться друзьями и ничего больше.

Конечно, он прав. Однако жить с ним в одном доме, не вступая при этом в близкие отношения, очень трудно. Но ведь в конце лета он переедет в другой дом. А страдать от разлуки мне было ни к чему.

– Договорились.

Я согласилась, но Раш все равно не расслабился.

– И ты будешь питаться в этом доме.

Я покачала головой. Питаться в его доме я не собиралась. Я не какая-нибудь халявщица.

– Блэр, это не обсуждается. Я серьезно.

Я отодвинулась от стола и встала:

– Нет. Я буду сама покупать продукты. Я не… Я не такая, как мой отец.

Раш пробормотал что-то себе под нос и тоже встал:

– Думаешь, что я это еще не понял? Ты ночевала в этой чертовой каморке и ни разу не пожаловалась. Ты убирала за мной. Ты питалась черт знает как. Уверен, ты не такая, как твой отец. Но ты моя гостья, и я хочу, чтобы ты чувствовала себя здесь как дома.

Это могло стать проблемой.

– Я буду приносить продукты и есть их в твоей кухне. Так подходит?

– Если ты собираешься покупать арахисовое масло и хлеб, тогда – нет. Я хочу, чтобы ты нормально питалась.

Я попыталась возразить, но Раш взял меня за руку и сказал:

– Блэр, я буду рад, если ты будешь есть в моем доме. Генриетта раз в неделю закупает продукты в расчете на то, что у меня собираются большие компании. Еды более чем достаточно. Пожалуйста. Ешь… мою… еду.

Последние слова он сказал с такой умоляющей интонацией, что я даже губу закусила, чтобы не рассмеяться.

– Ты надо мной смеешься? – спросил Раш и сам улыбнулся.

– Да, немножко, – призналась я.

– Это значит, что ты согласна?

– Только если ты позволишь мне платить раз в неделю, – вздохнув, согласилась я.

Раш затряс головой, а я высвободила руку и пошла к выходу.

– Куда ты? – раздалось у меня за спиной.

– Не хочу больше спорить. Я буду пользоваться твоими продуктами, только если ты позволишь мне за них платить. Таково мое условие. Так что сам решай, согласен ты или нет.

– Хорошо. Будешь платить, – недовольно прорычал Раш.

Я оглянулась и посмотрела на него:

– Пойду распакую вещи. Потом окунусь в красивую круглую ванну, а потом – не знаю. До вечера я ни с кем не встречаюсь.

– А с кем ты встречаешься вечером? – нахмурился Раш.

– С Бети.

– Бети? Это девчонка из обслуги, с которой путается Джейс?

– Маленькая поправка. Девчонка из обслуги, с которой раньше путался Джейс. Она поумнела и оставила это в прошлом. Сегодня вечером мы пойдем в хонки-тонк и познакомимся с какими-нибудь реальными ребятами-работягами.

Я не стала ждать, что ответит на это Раш, дошла до лестницы и взбежала наверх. Войдя в свою новую комнату, я закрыла дверь и с облегчением вздохнула.

Глава 12

Может, у меня и не было подходящей одежды для вечеринок Раша, но было все, что надо для хонки-тонк. Я уже давно не надевала джинсовую юбку. Мне показалось, что она стала короче, но смотрелась отлично, особенно с сапогами.

Раш ушел еще утром, когда я принимала ванну, и до сих пор не вернулся. Я не знала, могут ли гости Раша входить в мою комнату во время вечеринки. Меня совсем не устраивало, чтобы кто-то занимался здесь сексом в мое отсутствие. Я вообще не хотела, чтобы кто-то, кроме меня, занимался сексом в моей постели. Следовало спросить Раша, но я не знала, прилично ли о таком спрашивать.

Если бы я уехала до прихода Раша, то не знала бы, чего ожидать по возвращении. Надо мне менять белье или нет? Меня даже передернуло от этой мысли. Когда я спустилась на последнюю ступеньку, парадная дверь открылась и в дом вошел Раш. Увидев меня, он замер на месте, явно оценивая мой внешний вид. Я оделась не с целью произвести впечатление на кого-то из его компании, но там, куда мы с Бети собирались пойти, я вполне могла привлечь к себе внимание.

– Хм, привет, – пробормотал Раш и закрыл за собой дверь.

Я не двигалась с места и пыталась придумать, как подступиться к теме о незнакомцах в моей постели.

– Ты… ты оделась так, чтобы пойти в клуб? – поинтересовался Раш.

– Не в клуб, а в хонки-тонк, – поправила я. – Уверена, это совершенно разные вещи.

Раш провел рукой по коротким волосам и вздохнул. Я не смогла понять: разочарован он или ему любопытно. Если бы он стал подшучивать над моей одеждой, я бы запустила в него сапогом.

– А я могу пойти с вами? Никогда не был в хонки-тонк.

Что? Я не ослышалась?

– Ты хочешь пойти с нами? – растерянно переспросила я.

Раш кивнул и снова оглядел меня с головы до ног.

– Да, хочу.

Я решила, что в этом нет ничего плохого. Друзья ведь могут тусоваться вместе.

– Ладно, если ты в самом деле хочешь. Только я обещала забрать Бети, так что надо выезжать через десять минут.

– Я буду готов через пять, – сказал Раш и, перескакивая через ступеньку, взбежал наверх.

Такого я не ожидала. Странный поворот событий.

Спустя семь минут Раш спустился. На нем были узкие черные джинсы и черная обтягивающая футболка. На груди белым готическим шрифтом было написано «Слэкер демон», а на спине – эмблема группы, такая же, как татуировка у него под левой лопаткой. На большом пальце Раша снова появилось серебряное кольцо, а в ухе две сережки-колечка, их я видела в первый раз. Он в самом деле выглядел как сын всемирно известной рок-звезды. У него были такие густые черные ресницы, что казалось, будто он подвел глаза, и это делало его еще больше похожим на рокера.

Когда я снова посмотрела ему в лицо, он высунул язык, продемонстрировав маленькую серебряную штангу, и подмигнул:

– Я решил, что, если уж отправляюсь в хонки-тонк, где собираются парни в сапогах и ковбойских шляпах, следует оставаться верным своим корням. Рок-н-ролл у меня в крови. Я не стану прикидываться кем-то другим, чтобы вписаться в компанию. – Раш самодовольно улыбнулся, а я рассмеялась в ответ.

– В хонки-тонк ты будешь таким же чужаком, как я на твоих вечеринках. А что, даже забавно. Пошли, потомок рок-звезды, – поддела я Раша и направилась к выходу.

Раш придержал дверь, чтобы я вышла первой. Этот парень мог удивить, когда хотел.

– Почему бы нам не взять одну из моих машин, раз уж твоя подруга поедет с нами. Так нам будет комфортней, чем в твоем грузовозе.

Я остановилась и оглянулась на него:

– Но на моем грузовозе мы лучше впишемся в вечеринку.

Раш достал из кармана маленький пульт, и одна из дверей его гаража на четыре машины открылась. Внутри включился свет, и я увидела блестящий черный «рейнджровер» с металлическими дисками. Трудно было не согласиться с Рашем: в этой машине мы чувствовали бы себя комфортнее, чем в моей колымаге.

– Впечатляет, – сказала я.

– Это значит – мы едем на моей машине? Мне бы не хотелось делить сиденье с Бети. Кажется, эта девчонка любит трогать чужое без разрешения, – заметил Раш.

– Да, – с улыбкой согласилась я. – Она любит пофлиртовать.

Раш приподнял бровь:

– Слово «флирт» не очень к ней подходит.

– Ладно, ты прав. Мы воспользуемся убийцей на колесах Раша Финли, если он так настаивает.

Раш дерзко улыбнулся и направился в гараж. Я пошла следом.

Раш открыл для меня дверь «рейнджровера». Мило, но из-за этого жеста я почувствовала себя как на свидании. Я четко уяснила, что мы с Рашем друзья, и не хотела, чтобы он сбивал меня с толку. Он должен играть по правилам.

– Ты для всех своих друзей открываешь двери машины? – спросила я, глядя Рашу в глаза.

Я хотела, чтобы он понял, что его красивый жест был ошибкой.

Улыбка моментально слетела с губ Раша, лицо его стало серьезным.

– Нет, – ответил он и отступил к водительской двери.

Я почувствовала себя полной дурой. С какой стати напоминать ему о правилах, которые он сам и установил? Надо было просто сказать «спасибо» и сделать вид, будто ничего особенного не произошло.

Мы залезли в «рейнджровер», и Раш отъехал от дома. Он все молчал, а я чувствовала себя неловко. Ненавижу такие ситуации.

– Извини, не хотела показаться грубой.

Раш вздохнул и заметно расслабился. Потом он покачал головой и сказал:

– Нет. Ты права. Просто у меня никогда не было друзей-девушек, так что я не очень хорошо понимаю, как следует вести себя в такой ситуации.

– Так, значит, ты всегда открываешь дверь в машину для своих девушек? Ты галантный кавалер. Мама тебя хорошо воспитала.

Я почувствовала укол ревности. Где-то были девушки, которым Раш оказывал знаки внимания. Он встречался с ними и не хотел быть им просто другом.

– Вообще-то, нет… Я… Ты… Просто ты та девушка, для которой много чего хочется сделать. Мне только сейчас пришло это в голову. Но я тебя понял. Если мы друзья, я должен провести между нами черту и никогда ее не переступать.

Я даже растрогалась:

– Спасибо, что открыл дверь. Это было мило. – (Раш только пожал плечами в ответ.) – Надо забрать Бети у клуба. Сегодня она работает, так что будет ждать на поле возле офиса, за главным зданием. Она еще должна принять душ и переодеться.

Раш свернул к загородному клубу.

– Как получилось, что вы с Бети стали подругами?

– Один день поработали вместе. Мне показалось, что нам обеим нужен друг. Бети веселая и раскрепощенная, в отличие от меня.

– Ты так говоришь, будто то, что ты не похожа на Бети, плохо. Тебе не надо быть такой, как она. Поверь мне, – усмехнулся Раш.

Он был прав. Я не хотела быть такой, как Бети, но с ней было нескучно.

Раш возился с очень дорогой и сложной на вид стереосистемой, а я молчала. От дома Раша до клуба было не так уж далеко. Заиграла «Lips of Angel» группы «Хиндер», и я улыбнулась. В машине Раша я ожидала услышать что-нибудь из репертуара «Слэкер демон».

Мы остановились возле клуба, и я вышла. Бети не ждет, что я приеду на такой машине, она будет высматривать мой грузовичок.

Дверь в офис распахнулась, и появилась Бети. Коротенькие красные кожаные шорты, белый топик на бретельках и белые кожаные сапоги до колена.

– Какого черта ты разъезжаешь в машине Раша? – улыбаясь во весь рот, спросила Бети.

– Он поедет с нами. Раш тоже хочет повеселиться. Так что… – Я замолчала и посмотрела в сторону «рейнджровера».

– Это реально уменьшает твои шансы подцепить какого-нибудь парня. Да ладно, шучу, – сказала Бети, спускаясь по ступенькам, но потом оглядела меня и добавила: – Хотя нет. Ты круто выглядишь. То есть я знала, что ты красивая девчонка, но в этом прикиде ты действительно горячая штучка. Хотела бы я такие ковбойские сапоги. Откуда они у тебя?

Мне приятно было услышать комплимент от Бети. У меня так давно не было подруг. После гибели Валери все девчонки, с которыми я дружила, постепенно исчезли из моей жизни. Им было со мной неуютно, как будто я одним своим присутствием напоминала им о том, что случилось с сестрой. И Кейн стал моим единственным другом.

– Спасибо. А сапоги… Мама подарила их мне на Рождество два года назад. Это были ее сапоги. Когда мама их купила, я сразу в них влюбилась. А потом… мама заболела… и отдала их мне.

– У тебя болела мама? – нахмурилась Бети.

Я не хотела омрачать наш вечер своими грустными воспоминаниями, поэтому кивнула в ответ и постаралась бодро улыбнуться:

– Да. Но это другая история. Пошли найдем себе парочку ковбоев.

Бети тоже улыбнулась и открыла заднюю дверь «рейнджровера».

– Разрешаю тебе сесть впереди. Что-то подсказывает мне, что водитель хочет, чтобы ты ехала именно там.

Я не успела ничего ответить, Бети запрыгнула в машину и закрыла за собой дверь. Я вернулась на свое место и улыбнулась Рашу:

– Едем, пришло время слушать кантри.

Глава 13

Бети подсказывала Рашу дорогу к ее любимому хонки-тонк. Он был в сорока минутах от Розмари, что неудивительно, ведь в этом городке кантри можно было послушать только в загородном клубе. Загородный клуб Розмари не имел ничего общего с тем местом, куда мы приехали.

Бар был просторным, стены обшиты деревянными панелями. Он явно пользовался популярностью, вероятно из-за того, что таких заведений в этой местности было не так много. Яркие люминесцентные эмблемы пива украшали стены изнутри и снаружи. Когда мы вошли, из стереоколонок лилась песня Миранды Ламберт «Gunpowder and Lead».

– Примерно через полчаса начнут играть живую музыку. Это лучшее время для танцев. У нас куча времени, чтобы найти хорошее местечко и для начала выпить пару рюмок текилы, – громко, чтобы перекричать музыку, сообщила нам Бети.

До этого вечера я никогда не пробовала текилу. Я и пиво-то не пила. Пришла пора это исправить. Я собиралась стать свободной и наслаждаться жизнью. Раш шел следом за мной, положив руку мне на бедро. Это было не совсем… по-дружески.

Я решила промолчать, потому что говорить было без толку, можно было только кричать. Раш провел нас к пустой кабинке, которая располагалась дальше от входа, за танцполом. Он отступил на шаг и позволил мне проскользнуть за стол первой. Бети устроилась напротив меня, а Раш – рядом.

Бети бросила на него недовольный взгляд. Раш наклонился ко мне и, чтобы не повышать голос, спросил на ухо:

– Что будешь пить?

– Даже не знаю, – ответила я и посмотрела на Бети в надежде, что она подскажет. – Что я буду пить?

– Ты никогда не пила? – округлила Бети глаза, а потом рассмеялась.

– Я пока еще не могу покупать себе алкоголь, – покачала я головой. – А ты?

– Это будет весело, – хлопнула она в ладоши. – И да, мне двадцать один, во всяком случае так указано в моем удостоверении личности, – сказала она и перевела взгляд на Раша. – Выпусти-ка девочку из-за стола, я сведу ее к бару.

Раш не сдвинулся с места.

– Ты никогда не пила алкоголь? – спросил он.

– Нет. Но сегодня намерена это исправить, – заверила я его.

– Тогда ты не должна торопиться. У тебя организм еще не привык. – Раш схватил за руку проходящую мимо официантку. – Принесите меню.

Бети поднесла ладони рупором ко рту и спросила:

– Зачем ты заказываешь еду? Мы пришли не есть, а пить и танцевать с ковбоями.

Раш повернулся к Бети, так что я не видела его лица, но заметила, как напряглись его плечи.

– Она раньше никогда не пила. Сначала ей надо поесть, иначе через пару часов ее вывернет наизнанку, и во всем будешь виновата ты.

Я не хотела, чтобы меня выворачивало наизнанку. Совсем не хотела.

Бети закатила глаза и помахала рукой перед лицом, как будто Раш был идиотом.

– Как скажешь, папочка Раш. Я возьму себе что-нибудь выпить. И для нее тоже возьму. Так что корми девочку побыстрее.

Официантка принесла меню до того, как ушла Бети. Раш взял его и открыл передо мной:

– Выбери что-нибудь. Неважно, что говорит эта любительница спиртного, сначала ты должна поесть.

Я кивнула. Я не хотела, чтобы меня рвало.

– Сырный фри вроде ничего.

Раш поднял меню над головой, и к нам сразу подбежала официантка.

– Сырный фри. Две порции. И бокал воды со льдом.

Официантка кивнула и ушла.

– Ну вот, ты в хонки-тонк. – Раш откинулся на диване и посмотрел на меня. – Тут все как ты хотела? Честно говоря, на мой вкус, музыка здесь просто невыносимая.

Я пожала плечами и огляделась. Большинство парней были в ковбойских шляпах, но попадались и ребята в обычной одежде. Некоторые носили ремни с большими пряжками, но в основном все выглядели так же, как парни из моего города.

– Я только пришла, еще не выпила и не потанцевала, так что отвечу тебе позже.

– Хочешь потанцевать? – усмехнулся Раш.

Конечно же, мне хотелось, но только не с Рашем. Я знала, как легко могу забыть, что он просто друг.

– Да, хочу. Но сначала нужен глоток для храбрости и еще тот, кто меня пригласит.

– Мне показалось, я только что тебя пригласил, – сказал Раш.

Я поставила локти на стол и уперлась подбородком в ладони.

– Ты думаешь, это хорошая идея?

Я хотела, чтобы Раш признал, что предложение его неудачное.

– Наверное, нет, – вздохнул Раш.

Перед нами поставили две тарелки с сырным фри, а перед Рашем запотевший бокал с ледяной водой. Еда выглядела на удивление аппетитно. Я даже не подозревала, что так голодна. Надо было следить за счетом. Сырный фри стоил семь долларов. За вечер я планировала потратить не больше двадцати. То есть могла только один раз выпить с Бети. Но Раш сказал, что я должна поесть.

Я съела немного картошки в сыре.

– Ну как, лучше, чем бутерброды с арахисовым маслом? – съехидничал Раш и улыбнулся.

Я кивнула и подцепила вилкой еще один кусочек.

Бети проскользнула на свое место в кабинке и поставила на стол две рюмки с выпивкой. Жидкость в рюмках была желтого цвета.

– Я решила, в твоем случае следует начать с чего-нибудь полегче. Текила – напиток для взрослых девочек. Ты к такому еще не готова. А это коктейль «Лимонная капля». Вкусный и мягкий.

– Сначала поешь, – перебил ее Раш.

Я съела еще картошки, а после этого взяла рюмку с «Лимонной каплей» и сказала Бети:

– Все, я готова.

Бети подняла свою рюмку и улыбнулась. Она поднесла рюмку к губам. Я внимательно наблюдала. Бети запрокинула голову и выпила коктейль залпом. Я в точности повторила ее действия.

Ощущение было приятным. Только немного жгло в горле. Мне нравится вкус лимона. Я поставила пустую рюмку на стол и посмотрела на Раша, который все это время внимательно за мной наблюдал.

– Ешь, – снова сказал он.

Я не хотела над ним смеяться, но не сдержалась и хихикнула. Он вел себя глупо.

Я съела еще немного фри, Бети тоже потянулась к тарелке.

– Я там с парнями у стойки познакомилась. Показала им, где ты сидишь, и они смотрят на нас с тех пор, как я вернулась. Готова завести нового друга?

Раш придвинулся чуть ближе ко мне. Я почувствовала тепло его тела и тепло, разлившееся у меня в животе, и у меня возникло желание остаться в кабинке рядом с… моим другом. Именно другом, и поэтому я должна была встать из-за стола. Я кивнула Бети.

– Выпусти ее, Раш. Можешь погреть кабинку на случай, если мы вернемся, – сказала она.

Раш не тронулся с места. Я сначала подумала, что он проигнорировал Бети или хочет, чтобы я съела еще фри, но он все-таки подвинулся на край дивана и встал.

Наверное, следовало сказать ему что-нибудь, чтобы он перестал хмуриться и улыбнулся, но я не смогла найти нужные слова. Раш наклонился ко мне и тихо шепнул:

– Будь осторожна. Если что – я здесь.

У меня сжалось сердце, и захотелось забраться обратно в кабинку вместе с ним. Но я только кивнула в ответ.

– Идем, Блэр. Пора действовать. С твоей помощью мы получим бесплатную выпивку и парней. У меня в жизни не было такой горячей подружки. Это будет весело. Только не говори им, что тебе девятнадцать. Говори всем, что тебе двадцать один.

– Хорошо.

Бети потащила меня к двум парням, которые определенно проявляли к нам интерес. Один – высокий, с длинными светлыми волосами, которые он убирал за уши. Похоже, он не брился дня три, а его тело под обтягивающей фланелевой рубашкой очень даже впечатляло. Он посмотрел на меня, потом на Бети, потом снова на меня. Он еще не определился.

Второй – шатен с короткими, чуть вьющимися волосами и с удивительными глазами, такими голубыми, что, глядя в них, оставалось только вздыхать. У этого парня была широкая грудь, а его белая футболка не оставляла места для фантазий. Он был самым настоящим ковбоем. Джинсы «Вранглер» я узна`ю всегда, и они отлично на нем сидели. Парень неотрывно смотрел на меня. Он даже не пошевелился, только легкая улыбка заиграла у него на губах. Я решила, что, в конце концов, все не так уж и плохо.

– Ребята, это Блэр. Я увела ее от брата, и теперь ей надо выпить.

Парень с темными волосами встал и протянул мне руку.

– Далтон, – представился он. – Рад с тобой познакомиться, Блэр.

Я пожала ему руку:

– Я тоже рада с тобой познакомиться, Далтон.

– Чем тебя угостить? – спросил Далтон и широко улыбнулся.

– Она будет «Лимонную каплю», – сказала Бети. – Это ее напиток.

– Привет, Блэр, я Нэш, – произнес блондин и тоже протянул руку.

Я пожала ему руку и ответила:

– Привет, Нэш.

– Ладно, парни, давайте без драки. Нас тут двое. Остынь, Нэш. Почуял невинную птичку и распалился? – раздраженно произнесла Бети. – Пойдем потанцуем, я покажу тебе, как это делают порочные птички.

После этих слов Бети целиком завладела вниманием Нэша. Я прикрыла рот ладонью, чтобы не рассмеяться. Бети подмигнула мне и увела Нэша на танцпол. Она была великолепна.

– Ну у тебя и подружка. Она предлагала нам развлечься втроем. Я объяснил, что не по этим делам, и она показала нам тебя. Я увидел только твои светлые вьющиеся волосы и сразу клюнул, – сказал Далтон и протянул мне «Лимонную каплю».

– Спасибо. Да, Бети очень забавная. Это она вытащила меня сюда. Сегодня я в первый раз в таком месте.

Далтон кивнул в сторону Раша. На краешке нашего стола сидела длинноногая блондинка. Я увидела, как Раш пробежал пальцами по ее бедру. Да уж, ему не пришлось долго ждать.

– Твой брат за этим сюда пришел?

Вопрос Далтона напомнил о том, зачем я приехала в хонки-тонк. Я оторвала глаза от Раша и от ноги блондинки.

– Да… что-то вроде того. – И залпом выпила «Лимонную каплю». – Мы… то есть ты не хочешь потанцевать? – спросила я, поставив рюмку на стойку.

Далтон встал и провел меня на танцпол. Бети уже прижималась к Нэшу так, как это не принято делать на людях. Я надеялась, что Далтон не ожидает такого от меня, потому что так я танцевать не собиралась.

Далтон положил мои руки себе на плечи, обнял меня за талию и притянул к себе. Играла медленная эротичная музыка. Не совсем такая, под какую я хотела бы танцевать с незнакомым парнем.

– Ты местная? Раньше я тебя здесь не видел, – сказал Далтон, наклонившись ко мне, чтобы я могла его услышать.

Я отрицательно покачала головой:

– Я живу минутах в сорока езды отсюда и только туда переехала. Вообще, я из Алабамы.

– Это объясняет твой южный акцент, – улыбнулся Далтон. – Местные так не говорят.

Рука Далтона опустилась ниже моей талии, и я слегка напряглась.

– Ты учишься в колледже? – спросил Далтон, и его рука соскользнула еще ниже.

– Нет… я… я работаю.

Я оглядела танцующих в поисках Бети. Куда она подевалась? Мне очень этого не хотелось, но я все-таки бросила взгляд в сторону нашей кабинки, чтобы проверить, там еще Раш или нет. Блондинка уже переместилась на диван. Он смотрел на нее, а может, уже целовал.

Далтон опустил руку еще ниже, теперь его ладонь лежала на моей заднице.

– Черт, девочка, у тебя просто невероятное тело, – прошептал он.

Тревога!

Мне нужна помощь.

Стоп. С каких это пор мне нужна чья-то помощь? Я годами полагалась только на себя. И нечего вести себя как беспомощная девчонка. Я положила руки на грудь Далтону и оттолкнула его.

– Мне надо подышать. К тому же я не люблю, когда незнакомые парни лапают меня за задницу, – сказала я и, развернувшись, пошла к выходу из бара.

Возвращаться в кабинку и смотреть, как Раш обжимается там с какой-нибудь девицей, я не хотела. И уж точно не была готова искать нового партнера для танцев. Свежий воздух – вот что мне нужно.

Выйдя из бара в темноту, я сделала глубокий вдох и прислонилась спиной к стене. Может, я не создана для таких развлечений? Или все просто завертелось слишком быстро? Мне нужна передышка и новый партнер. Только не Далтон.

Глава 14

– Блэр? – с тревогой в голосе произнес Раш.

Я вздрогнула, открыла глаза и увидела, как он идет ко мне из темноты.

– Что?

– Я не мог тебя найти. Почему ты ушла из бара? Здесь небезопасно.

Меня уже достала его роль старшего брата. Я и сама могла о себе позаботиться. Ему следовало сбавить обороты.

– Я в порядке. Возвращайся обратно и продолжай тискать девиц в кабинке. – Я не смогла скрыть обиду в голосе.

– Почему ты здесь? – снова спросил Раш и сделал еще один шаг вперед.

– Потому что так хочу, – ответила я, испепеляя его взглядом.

– Пойдем обратно. Разве ты не хотела сюда попасть? Хонки-тонк с мужчинами и выпивкой? Здесь ты все пропустишь.

– Отстань, Раш.

Раш сделал еще один шаг, и теперь нас разделял дюйм, не больше.

– Не отстану. Я хочу знать, что случилось.

Что-то во мне лопнуло, я уперлась ладонями ему в грудь и со всей силы оттолкнула. Раш с трудом устоял на ногах.

– Хочешь знать, что случилось? ТЫ случился, Раш. Вот что случилось.

Я решительно его обошла и быстро зашагала к погруженной в темноту стоянке.

Сильная рука схватила меня за запястье. Я остановилась и попыталась вырваться, но, как ни старалась, не смогла. Хватка Раша была железной, и отпускать мою руку он не собирался.

– Что это значит, Блэр? – спросил он и притянул меня к себе.

Я извивалась, пытаясь вывернуться, и с трудом подавляла желание закричать. От его запаха бешено заколотилось сердце. Это было невыносимо. Я должна была сохранять дистанцию.

– Отпусти! – жестко потребовала я.

– Не отпущу, пока не скажешь, в чем дело, – зло отозвался Раш.

Я извивалась у него в руках, но он даже не пошевелился. Идиотская ситуация. Он не хотел услышать то, что я должна была ему ответить. Как только я это поняла, то сразу захотела сказать. Я знала, что мои слова выведут Раша из равновесия и о нашей возможной дружбе можно будет забыть.

– Мне не нравится смотреть, как ты тискаешь других женщин. И я ненавижу, когда другие мужчины лапают меня за задницу. Я хочу, чтобы это делал ты. Чтобы ты хотел этого, но ты не хочешь, и я вынуждена с этим мириться. А теперь отпусти!

Я вырвалась от Раша и побежала к его «рейнджроверу». Там я могла отсидеться, пока он не будет готов отвезти меня домой.

Слезы жгли глаза, я побежала быстрее. Добежав до машины, я обошла ее, прислонилась к борту и закрыла глаза. Я только что сказала Рашу, что хочу, чтобы он лапал мой зад. Ничего глупее не могла придумать? Он разрешил мне поселиться в комнате для гостей. Предложил остаться до возвращения отца, чтобы я могла скопить денег, а я дала ему веский повод вышвырнуть меня вон.

Замки «рейнджровера» щелкнули, я открыла глаза и увидела, что Раш идет в мою сторону. Он собирается отвезти меня домой, а потом выставить. Раш остановился рядом со мной и рывком открыл заднюю дверь. Он хотел, чтобы я сидела сзади. Это было унизительно.

– Залезай, или я тебя туда затолкну, – зло сказал он.

Я послушно забралась на заднее сиденье, но Раш не захлопнул дверь, а залез в машину следом за мной.

– Что ты делаешь? – спросила я.

Больше я ничего не успела сказать, Раш опрокинул меня на сиденье и прижался губами к моим губам. Одного касания языком хватило, чтобы я открылась ему. Быстрое движение металла во рту возбуждало. В этот вечер у него был мятный, без примесей вкус. Я могла упиваться им часами, этим нельзя было пресытиться.

Обеими руками Раш взял меня за бедра и подвинул так, что одна моя нога, согнутая в колене, оказалась на сиденье, а вторая все еще упиралась в пол. Раздвинув мои ноги, он устроился между них. Его губы оторвались от моих, он жадными поцелуями покрыл мою шею, потом слегка укусил за голое плечо, и возбуждение волной побежало по всему моему телу.

Раш нащупал низ моей блузки.

– Сними ее, – сказал он и стянул блузку через голову, а потом бросил на переднее сиденье.

Все это время Раш не отрывал глаз от моей груди.

– Моя сладкая Блэр, я хочу снять с тебя все.

Меньше чем за секунду Раш расстегнул лифчик, и он полетел вслед за блузкой на переднее сиденье.

– Вот почему я так старался не приближаться к тебе. Поэтому, Блэр. Я не могу остановиться. Только не сейчас.

Раш наклонил голову и взял в рот мой сосок. У меня между ног как будто что-то взорвалось, так жестко он его сосал. Я вскрикнула и обхватила Раша за плечи.

Раш высунул язык и провел металлической штангой по моей коже. Я наблюдала. Это была самая эротичная картина из всех, что я видела в своей жизни.

– На вкус как леденец. Девушки не должны быть такими сладкими. Это опасно, – прошептал Раш и, вдыхая мой запах, провел носом по ложбинке меж грудей. – И пахнешь ты просто невероятно.

Он снова целовал меня в губы, а его руки нежно ласкали грудь. Потом он потянул за сосок. Мне хотелось почувствовать что-то более острое. Я провела руками вниз по его груди и проскользнула ему под рубашку. Как выглядит его грудь, я уже знала, а теперь мне не терпелось узнать, какая она на ощупь. Теплая кожа была гладкой. Я пробежала пальцами по каждой мышце его пресса и постаралась запомнить это ощущение. Мне никто не обещал, что это не будет близостью на один раз, так что я желала получить все.

Раш стянул футболку, откинул ее в сторону и снова начал жадно целовать меня в губы. Я выгнула спину, чтобы быть ближе к нему. Я никогда не была с парнем топлес. Мне хотелось прижаться грудью к его голой груди. Раш понял мое желание, притянул к себе и крепко обнял. Холодные после поцелуев соски коснулись его горячей кожи, я вскрикнула и еще сильнее прижала Раша к себе.

Я боялась, что он отстранится от меня. Сейчас я имела то, чего страстно желала с момента, как увидела Раша на веранде с другой девушкой. Теперь он был между моих ног. Раньше я видела это только в своих фантазиях.

– Сладкая Блэр, – прошептал Раш и захватил губами мою нижнюю губу.

Я двигалась под ним, стараясь занять такую позу, чтобы его отвердевший член оказался ниже моего живота. У меня пульсировал клитор, я хотела чувствовать его эрекцию. Раш с нежностью погладил мое колено, а потом его рука оказалась между моих бедер. Я еще шире раздвинула ноги. Желание нарастало, а от мысли о том, что его рука почти у цели, у меня закружилась голова.

Когда Раш пробежал пальцем вдоль шелкового треугольника трусиков, я дернулась и всхлипнула.

– Тихо. Я просто хочу убедиться, что там ты такая же сладкая, как и везде, – хриплым голосом сказал Раш.

Я попыталась кивнуть, но не смогла, я помнила только, как дышать. Серебристые глаза Раша словно заволокло дымкой. Его палец скользнул под резинку моих трусиков, но он не отвел взгляда.

– Раш, – прошептала я, сжимая его плечи.

– Тс-с, все хорошо, – отозвался он.

Раш хотел успокоить меня, но я и так ничуть не боялась. Я была возбуждена, меня захлестывало желание, я хотела, чтобы он поторопился. Желание нарастало во мне, я должна была постичь это.

Раш уткнулся лицом в мою шею и застонал:

– Проклятье, сразу так много…

Я открыла рот, чтобы попросить его не останавливаться. Он был мне нужен. Я должна была дать волю тому, что – я понимала это – было уже близко.

Палец Раша скользнул по влажному влагалищу. Я непроизвольно изогнулась. Его палец оказался внутри меня. Я замерла, не зная, как это будет, и тут мне стало страшно. Палец проник чуть глубже. Очень медленно. Мне хотелось схватить Раша за руку и прижать ее к себе еще сильнее. Это было так хорошо. Это было слишком хорошо.

– Проклятье! Мать твою! Влажная, горячая… чертовски горячая. И, боже, ты такая маленькая.

От его слов я возбуждалась еще больше. Чем непристойнее он выражался, тем сильнее была реакция моего тела.

– Раш, прошу… – умоляла я.

Я еле сдерживалась, чтобы не схватить Раша за руку и не заставить его дать выход тому, что пульсировало там, где он меня касался.

Раш поднял голову, провел носом вверх по моей шее и поцеловал в подбородок.

– Я знаю, чего ты хочешь. Только не уверен, что смогу сдержаться. Детка, ты так меня возбудила. Я очень стараюсь быть хорошим мальчиком. Я не могу потерять контроль на заднем сиденье этой чертовой машины.

Я затрясла головой. Он не должен был останавливаться. Я не хотела, чтобы он был хорошим мальчиком. Я хотела, чтобы он вошел в меня.

– Прошу, пожалуйста, не надо быть хорошим, – умоляла я.

– Черт, детка, прекрати, – задыхаясь, сказал Раш. – Я сейчас взорвусь. Я дам тебе кончить. Но когда я впервые войду в тебя, ты не будешь лежать на заднем сиденье в моей машине. Ты будешь в моей кровати.

Его рука начала двигаться раньше, чем я успела ответить. У меня закатились глаза.

– Да. Иди ко мне, сладкая Блэр. Кончи на мою ладонь, дай мне это почувствовать. Я хочу видеть, как ты это делаешь.

Слова Раша виток за витком поднимали меня к краю отвесной скалы, куда я так стремилась.

– Ра-а-а-аш!

Я услышала собственный крик и сорвалась в бездну абсолютного блаженства. Я понимала, что зову Раша, выкрикиваю его имя, может, даже царапаю его ногтями, но я больше не могла контролировать себя. Оргазм был слишком мощным.

– О да. Это оно. Черт, да. Ты прекрасна, Блэр…

Раш был рядом, но его слова долетали до меня откуда-то издалека. Я обмякла и хватала ртом воздух. Ко мне постепенно возвращалась способность воспринимать реальность.

Я заставила себя открыть глаза, чтобы посмотреть: не поранила ли я Раша, когда испытывала первый в своей жизни оргазм. Я знала, что это был оргазм. Я много о нем слышала, но никогда не могла сама довести себя до этого состояния. Естественно, я пробовала достичь оргазма несколько раз, но у меня не хватало воображения. После сегодняшнего вечера я поняла, что это больше не будет для меня проблемой. Раш дал мне достаточный опыт, хотя сам так и не снял джинсы.

Я поглядела на Раша. Он смотрел на меня сверху вниз, а сам держал во рту палец. Я не сразу поняла, какой это был палец, а когда поняла, чуть не задохнулась от шока. Раш, увидев мою реакцию, вынул палец изо рта и улыбнулся:

– Я был прав. Твоя маленькая горячая киска такая же сладкая, как и вся ты.

Если бы я не была так опустошена, я бы покраснела. Я плотно закрыла глаза. Это все, что я могла сделать. Раш засмеялся:

– О, брось, Блэр. Ты только что кончила мне на руку. Это было так сексуально! В доказательство ты даже оставила царапины у меня на спине. Незачем теперь стесняться. И знаешь почему? Потому что до того, как эта ночь закончится, ты будешь в моей постели.

Я вглядывалась в его глаза и надеялась, что все расслышала правильно. Он дал мне много, но я хотела еще больше.

– Давай я одену тебя, а потом найду Бети. Посмотрю: везти ее домой или она уже нашла ковбоя, который согласен ее подвезти.

Я потянулась и наконец смогла кивнуть:

– Хорошо.

– Если я сейчас не буду твердым, как скала, то сдамся и останусь, чтобы насладиться твоим удовлетворенным видом. Мне нравится, что именно я подарил тебе такой взгляд. Но мне этого недостаточно.

Глава 15

Раш действительно хотел сам одеть меня. Он застегнул бюстгальтер, нежно поцеловал в плечо, а потом через голову надел блузку.

– Я предпочел бы, чтобы ты осталась здесь, пока я ищу Бети. У тебя такое довольное лицо, и это чертовски сексуально. Не хотелось бы закончить вечер дракой.

Снова комплименты. Я сомневалась, что смогу привыкнуть к комплиментам Раша.

– Я приехала сюда, потому что хотела убедить Бети не спать с парнями, для которых она просто девчонка для забавы, не больше. Но ты поехал с нами, и вот я здесь, на заднем сиденье твоей машины. У меня такое чувство, что я должна объясниться с Бети.

Раш ответил не сразу. Какое-то время он просто на меня смотрел, а я в темноте не могла разглядеть выражение его лица.

– Не понимаю. Ты хочешь сказать, что делаешь то, от чего думала предостеречь Бети? – Раш провел рукой по моим волосам. – Я так не считаю. Для меня это не забава. Ты как наркотик. Возможно, я стал от тебя зависим.

Сердце бешено заколотилось в груди. Я сделала глубокий вдох. Вау! Отлично. Он мой. Я сумела кивнуть. Раш оставил легкий поцелуй на моих губах, а потом пробежал языком по моей нижней губе.

– Ммм… Ты останешься здесь. Я приведу Бети, и вы с ней поговорите.

И снова я смогла только кивнуть в ответ.

Раш выскользнул из машины и пошел обратно к бару.

Он мог думать, что всерьез увлечен, но понятия не имел, что сделал со мной. Вот он идет спокойно, а я даже не представляла, смогу ли подняться с сиденья.

Я села, опустила задранную до пояса юбку и передвинулась к двери. Надо было выйти из машины и обойти ее, но я все еще не доверяла собственным ногам. Это нормально? Нормально, когда парень доводит девушку до такого состояния? Может, со мной что-то не так? Я не должна была так реагировать на Раша? Или должна?

Это был как раз тот случай, когда нужна подруга. А я знала только Бети и была на сто процентов уверена, что она не та девушка, которая даст дельный совет, когда дело касается парней. Мне нужна была моя мама.

Воспоминания о маме вернули в сердце боль, я закрыла глаза и постаралась их отогнать. Я не могла позволить себе грустить в такой вечер.

Дверь в машину открылась, и я увидела улыбающуюся Бети.

– Ну и дела. Ты посмотри на себя. Занималась этим с самым горячим парнем в Розмари на заднем сиденье его «рейнджровера», – немного нечленораздельно сказала она. – А я думала, что ты хочешь подцепить ковбоя.

– Забирайся в машину, Бети, пока не завалилась прямо здесь, – раздраженно произнес Раш у нее за спиной.

– Я не хочу уезжать. Мне понравился Эрл. Или его зовут Кевин? Нет, подожди, а что случилось с Нэшем? Кажется, я его потеряла… – бормотала Бети, залезая в машину.

– Кто такие Эрл и Кевин? – спросила я, после того как она ухватилась за подголовник и рухнула на сиденье.

– Эрл женат. Говорит, что нет, но он врет. Точно знаю. Я женатых по запаху определяю.

О чем она говорит?

Дверь за Бети закрылась, и я начала ее расспрашивать, но тут открылась дверь с моей стороны. Я повернулась и увидела Раша. Он протягивал мне руку, чтобы я вышла.

– Даже не пытайся понять. Когда я нашел ее у стойки, она приканчивала круг из шести рюмок текилы, которые ей купил женатый Эрл. Напилась в хлам.

Я совсем не так представляла наш сегодняшний вечер. Думала, что местные парни будут другими. Думала, что они отнесутся к Бети с уважением. Но ведь на ней были красные кожаные шорты, причем очень коротенькие.

– Сегодня с ней без толку разговаривать. Утром она ничего не вспомнит.

Возможно, он прав. Я вышла из машины, и Раш прижал меня к себе, а потом закрыл дверь.

– Так хочется поцеловать эти сладкие губы, но я не могу. Мы должны отвезти Бети домой, пока ее не начало мутить, – низким голосом прошептал Раш.

Я кивнула. Мне тоже хотелось, чтобы он меня поцеловал, но пока Бети не стало плохо, мы должны были отвезти ее домой. Я хотела отстраниться от Раша, но он обнял меня еще крепче.

– То, что я сказал тебе раньше… Это серьезно. Я хочу, чтобы сегодня ночью ты была в моей постели.

И снова я смогла только кивнуть в ответ. Я тоже хотела оказаться в его постели. Возможно, когда дело касалось мужчин, я была такой же глупой, как Бети. Раш подвел меня к месту рядом с водителем и открыл дверь.

– К черту дружбу, – сказал он и обнял меня за талию, чтобы помочь забраться в машину. – Чему ты улыбаешься? – спросил Раш, когда сел за руль.

Я пожала плечами:

– К черту дружбу. Это смешно.

Раш ухмыльнулся, а потом тряхнул головой и выехал со стоянки.

– Я кое-что знаю. Знаю то, чего ты не знаешь. Да, знаю. Знаю, – монотонно бормотала на заднем сиденье Бети.

Я обернулась. Бети не улыбалась, наоборот, на ее лице застыла недовольная гримаса.

– Я кое-что знаю, – громко прошептала Бети.

– Это я уже слышала, – отозвалась я и повернулась к Рашу.

Судя по его лицу, пьяное бормотание Бети не казалось ему забавным. Раш был не из числа ее поклонников.

– Это большой секрет. Большущий секрет… и я его знаю. Не должна знать, а знаю. Я знаю то, чего ты не знаешь. Ты не знаешь. Ты не знаешь… – снова завела свою шарманку Бети.

Я хотела спросить ее, что такого она знает, но Раш заговорил первым:

– Хватит, Бети!

В его голосе явно чувствовалась угроза. У меня даже мурашки забегали по коже.

Бети сжала губы и закрыла их на воображаемый замок, после чего выбросила воображаемый ключ в окно.

Я развернулась. Мне стало интересно: правда ли она знает то, что и я должна знать. Раш вел себя так, будто ей действительно известен какой-то секрет. Судя по его виду, он готов был остановить машину и вышвырнуть Бети на дорогу.

Раш начал настраивать радио, и я решила промолчать. Он расстроился из-за того, что Бети знала то, чего не должна была знать.

Вокруг Раша было столько тайн. Он о многом отказывался говорить. Нас тянуло друг к другу, но это не значило, что он должен делиться со мной своими тайнами. Или должен? Нет. Конечно не должен. Но готова ли я отдать частичку себя человеку, которого на самом деле не знаю? Раш был таким закрытым, не подпускал к себе. Могла ли я заниматься с ним этим и остаться свободной? Я не была в этом уверена.

Раш взял меня за руку. Я взглянула на него, но он смотрел на дорогу и о чем-то думал. Я так хотела расспросить его обо всем. Но время вопросов и ответов еще не пришло. Оно могло и не наступить. Должна ли я была отдать свою девственность парню, который вскоре уйдет из моей жизни и даже не оставит надежды на что-то большее?

– Я отлично провела время. Мне нравятся ковбои. С ними так весело, – сонно бормотала Бети на заднем сиденье. – Тебе надо было получше осмотреться, Блэр. Это было бы классно. Раш – плохая идея. Потому что есть Нэн.

Нэн? Я обернулась. Глаза Бети были закрыты, рот приоткрыт, она тихонько похрапывала. Я поняла, что не получу никаких объяснений. Во всяком случае, от Бети.

Я снова посмотрела на Раша. Он успел убрать ладонь с моей руки. Теперь он крепко сжимал руль, и челюсти у него тоже были крепко стиснуты. Что такого в его сестре? Она же не его девушка.

– Нэн – твоя сестра? – спросила я, а сама наблюдала за его реакцией.

Раш ничего не сказал, просто кивнул, и все. То же самое было, когда я спросила о ней в прошлый раз. Он полностью от меня закрылся.

– Тогда что имела в виду Бети? Если мы спим вместе, что тут плохого для Нэн?

Раш напрягся. Он ничего не ответил. У меня упало сердце. Этот его секрет, каким бы он ни был, в тот вечер разделил нас. Он был очень важен для Раша, а для меня это был предупреждающий знак. Если Раш не может поделиться со мной тем, что знала даже Бети, значит у нас была реальная проблема.

– Нэн – моя младшая сестра. Я не… Я не буду обсуждать ее с тобой.

От того, как он сказал «с тобой», у меня свело живот. Я хотела задать еще вопросы, но печаль и ощущение потери от осознания того, что я не окажусь в постели Раша в эту ночь, и в любые другие ночи, остановили меня. Этот секрет не даст мне сблизиться с ним. Я не должна была позволять ему прикасаться ко мне. Не должна, если он с такой легкостью готов оттолкнуть меня.

Всю дорогу до клуба мы молчали. Раш вышел из машины и разбудил Бети, а потом довел ее до офиса. Офис, конечно, был закрыт, но у Бети имелся ключ. Она бормотала что-то о ночевке в клубе и о том, что отец убил бы ее, если бы узнал. Я не вышла помочь. У меня не было сил. Я просто хотела лечь в постель и уснуть. Я хотела уснуть на своей кровати под лестницей, а не на той большой в комнате наверху.

Раш вернулся, но продолжал молчать. Я пыталась понять, почему он замыкается, когда речь заходит о Нэн, и о чем таком говорила Бети, но не смогла. Очень скоро мы заехали в гараж. Как только «рейнджровер» остановился, я, не дожидаясь Раша, вылезла из машины и пошла к двери. Но та была заперта, так что пришлось все-таки подождать.

Глава 16

Раш открыл дверь и пропустил меня вперед. Войдя в дом, я направилась в кухню.

– Твоя комната теперь наверху, – напомнил Раш.

Я знала, где моя комната, просто мысли витали в другом месте. Я развернулась и пошла к лестнице. Раш за мной не последовал. Мне хотелось оглянуться и посмотреть, что он делает, но я не смогла.

– Я старался держаться от тебя подальше.

В его словах была безнадежность. Я повернулась и посмотрела на Раша. Он стоял внизу лестницы и смотрел на меня. На его лице отражалась такая искренняя боль, что у меня сжалось сердце.

– В тот первый вечер я хотел выставить тебя. Но не потому, что ты мне не понравилась. – Раш горько усмехнулся. – Нет, я хотел избавиться от тебя, потому что понимал, что ты зацепишь меня. Я знал, что не смогу остаться равнодушным. Может, я даже немного ненавидел тебя тогда, потому что ты могла найти мое слабое место.

– А что плохого в том, что я могу тебе понравиться?

Мне надо было услышать ответ хотя бы на этот вопрос.

– Потому что ты не знаешь всего, а я не могу тебе рассказать. Я не могу поделиться с тобой секретами Нэн. Это ее секреты. Я люблю ее, Блэр. Я люблю Нэн и всю свою жизнь защищаю ее. Она моя младшая сестра. Я желаю тебя так, как не желал ничего на свете, но я все равно не выдам тебе секреты Нэн.

Казалось, эти слова разрывают ему сердце. Нэн действительно была его сестрой, и я понимала его чувства к ней. Я бы умерла за Валери, если бы только могла. Она была всего на пятнадцать минут младше меня, но я бы все сделала ради нее. Ни один парень, ни какие-то другие чувства не заставили бы меня предать ее.

– Я могу это понять. Все нормально. Не стоило тебя спрашивать. Мне жаль, извини.

Мне в самом деле было жаль. Я совала нос в его жизнь и в жизнь его сестры. Что бы там ни знала Бети, она определенно не должна была это знать. Если Бети считала, что готовность Раша защищать сестру может помешать нашим отношениям, она ошибалась.

Раш закрыл глаза и пробормотал какие-то слова. Он что-то обдумывал. Возможно, это вызвало у него неприятные воспоминания. Мне очень хотелось спуститься и обнять его, но я понимала, что так только все испорчу.

– Спокойной ночи, Раш.

Я пошла вверх по лестнице, но в этот раз не стала оборачиваться и сразу отправилась в свою комнату.

В ней сложно было проспать. С такими большими окнами будильник был не нужен, солнце разбудило меня на час раньше, чем он зазвонил. Теперь у меня была своя ванная и гораздо больше пространства, так что утром я быстро и без проблем приняла душ и оделась.

В то утро я не была настроена завтракать с Рашем. Мне вообще не хотелось есть, но предстояло отработать две смены, так что поесть все-таки следовало. Я решила остановиться у кофейни, выпить чашку кофе и съесть маффин. В ресторане клуба униформа была не такая, как на поле для гольфа. Там я должна была носить короткую черную юбку и белый топ на пуговицах. Стирать и гладить форму мы обязаны были сами. Накануне я несколько часов потратила на глажку костюмов, которые были у меня дома.

Надев тенниски, я вышла из комнаты и направилась к лестнице. Наверху было тихо. Я решила, что Раш еще не проснулся. Впервые я была рада, что не увижу его. Теперь, когда я выспалась, мне было не по себе от событий прошлой ночи.

Я позволила Рашу трогать меня там, где никто и никогда меня не трогал, а потом повела себя как свихнувшаяся любопытная сучка. Надо было перед ним извиниться, но я еще не была к этому готова.

Я тихо закрыла за собой парадную дверь и пошла к своему грузовичку. По крайней мере, домой я вернусь только после наступления темноты. И до встречи с Рашем оставалось как минимум двенадцать часов.

Когда я приехала в клуб, Джимми в своем фартуке уже был в комнате для персонала. Он широко мне улыбнулся, потом, как будто передразнивая меня, надул губы и сказал:

– Ой-ой, кажется, у кого-то было плохое утро.

Я не могла поделиться с Джимми своими проблемами. Он тоже знал этих людей. Я должна была все держать при себе.

– Не выспалась, – ответила я.

Джимми поцокал языком:

– Ай-яй-яй, стыдно. Спать – это так прекрасно.

Я кивнула и отметилась о приходе.

– Сегодня я работаю одна?

– Естественно. Тебе хватило два часа походить за мной, чтобы во всем разобраться. Сегодня у тебя все пойдет как по маслу, проблем не будет.

Меня порадовало, что хоть кто-то так думает. Я взяла блокнот с ручкой и положила их в карман фартука.

– Время завтрака, – сказал Джимми и, подмигнув мне, открыл дверь в зал ресторана.

– Ого, похоже, за восьмым столиком босс и компания. Я бы, конечно, с огромным удовольствием полюбовался на их попки, но они предпочтут тебя. Пойду обслужу утренних теннисных мамочек за десятым столиком. Они оставляют хорошие чаевые.

В то утро мне совсем не хотелось начинать работу с обслуживания Вудса и его друзей, но я не могла отказаться. Джимми был прав. Женщины его любили и, естественно, оставляли хорошие чаевые.

Я пошла к восьмому столику. Вудс встретился со мной взглядом и улыбнулся.

– Здесь ты выглядишь намного лучше, – сказал он, когда я остановилась возле них.

– Спасибо. В зале прохладнее, – ответила я.

– Блэр повысили, теперь буду заходить сюда чаще, – сказал блондин с вьющимися волосами.

Я так и не запомнила его имени.

– Это хорошо для бизнеса, – согласился Вудс.

– Как провела вечер с Бети? – поинтересовался Джейс с некоторым раздражением в голосе.

Он явно имел зуб на меня, но я считала, что он ничтожество, и мне было все равно.

– Хорошо повеселились, – ответила я и сменила тему: – Что будете пить?

– Кофе, пожалуйста, – вмешался блондин.

– Ладно, я понял. Тема закрыта. Кодекс подруг и всякая такая чушь. Мне апельсиновый сок, – сказал Джейс.

– Мне тоже кофе, – добавил Вудс.

– Сейчас принесу.

Я развернулась и увидела еще два столика с гостями. Один обслуживал Джимми, так что я пошла ко второму. Я не сразу поняла, кто сидит за этим столиком, а когда поняла, остановилась. Нэн откинула назад длинные рыжеватые волосы и смерила меня недовольным взглядом. Я взглянула на Джимми. Он принимал заказ у своего столика. Я должна была это сделать. Глупо так себя вести, ведь Нэн – сестра Раша.

Я заставила себя подойти. С ней сидела девушка, которую я еще не встречала, – такая же гламурная, как Нэн.

– Вебстер стал брать на работу кого попало. Надо сказать Вудсу, чтобы поговорил с отцом. К подбору персонала следует подходить более разборчиво, – намеренно громко выразила свое недовольство Нэн.

Я почувствовала, что краснею. В этот момент я поняла, что должна доказать себе, что смогу через это пройти. Нэн взъелась на меня неизвестно из-за чего. Если только Раш не рассказал ей о том, что я сую нос в ее дела. Но вряд ли он мог так поступить. Впрочем, с другой стороны, так ли хорошо я его знала?

– Доброе утро. Что я могу предложить вам из напитков? – как можно вежливее спросила я.

Подружка Нэн хихикнула и опустила голову. Нэн брезгливо посмотрела на меня:

– Ты ничего не можешь нам предложить. Когда я прихожу сюда поесть, я рассчитываю, что меня обслужат по высшему разряду. Таким, как ты, здесь не место.

Я снова посмотрела в сторону второго столика, но Джимми уже ушел. Нэн, конечно, была сестрой Раша, но она была еще и надменной сучкой. Если бы мне не так нужна была эта работа, я бы послала ее в задницу и ушла.

И тут я услышала у себя за спиной голос Вудса:

– У вас тут какие-то проблемы?

Впервые за время нашего знакомства его появление вызвало у меня облегчение.

– Да. Ты взял на работу эту рвань. Избавься от нее. Я слишком много плачу за членство в этом клубе, чтобы терпеть обслуживание такого качества.

Она ненавидела меня из-за того, что я жила в доме ее брата? Моего отца она тоже ненавидела? Я не хотела, чтобы Нэн меня ненавидела. Ее ненависть могла стать непреодолимой преградой между мной и Рашем.

– Нанетта, ты никогда не платила членские взносы. Тебя пускают в этот клуб, потому что твой брат платит за тебя. Блэр – наш лучший сотрудник, никто из членов клуба никогда на нее не жаловался. А твой брат тем более. Так что, дорогуша, убери коготки и поработай над собой.

Вудс щелкнул пальцами, и к нам подскочил Джимми. Я, наверное, не заметила, как он вернулся в зал, пока Нэн закатывала мне сцену.

– Джим, будь добр, обслужи Нэн и Лолу. У Нэн, кажется, проблемы с Блэр, я бы не хотел заставлять Блэр обслуживать ее.

Джимми кивнул, а Вудс взял меня за локоть и повел к кухне. Мы привлекали внимание, но меня это не волновало. Я была рада, что мне дали возможность уйти из зала и перевести дух.

Когда дверь в кухню за мной закрылась, я наконец выдохнула.

– Блэр, я скажу это один раз и больше не буду к этому возвращаться. Ты меня бросила вчера вечером у Раша. Я понял, почему ты так поступила. Понял, когда не смог нигде найти Раша. Ты сделала свой выбор, я отступил. Но то, что сейчас здесь произошло, еще мелочи. В венах этой сучки течет самый настоящий яд. Она злобная и жестокая, но, когда придет время выбирать, Раш всегда выберет ее.

Я, ничего не понимая, посмотрела на Вудса. Он грустно улыбнулся, отпустил мой локоть и пошел обратно в зал. Вудс знал секрет Раша. Конечно, он знал. Это начинало сводить меня с ума. Что это за тайна такая?!

Глава 17

Мой рабочий день наконец-то закончился. Я рывком открыла дверь своего грузовичка и сразу увидела на сиденье небольшую черную коробочку с прикрепленной к ней запиской. В записке было следующее: «Блэр, это телефон. Тебе он нужен. Я говорил с твоим отцом, и он сказал, чтобы я тебе его купил. Это от него. Время на разговоры и эсэмэски не ограничено, так что пользуйся сколько хочешь. Раш».

Отец сказал Рашу, чтобы тот купил мне телефон? Возможно ли такое? Я открыла коробку. Внутри был белый iPhone в прочном корпусе. Я достала телефон и некоторое время разглядывала, а потом нажала на маленькую кнопочку внизу, и экран засветился. Последний раз отец сделал мне подарок на день рождения в тот год, когда от нас уехал. Это было до гибели Валери. Он подарил нам одинаковые электроскутеры и шлемы.

Я залезла в грузовичок. Должна ли я позвонить отцу? Было бы неплохо, если бы он объяснил мне, почему до сих пор не приехал. Почему пригласил туда, где меня не желали видеть? Знаком ли он с Нэн? Конечно, он должен был знать, что Нэн меня не примет. Кроме того, если Нэн – сестра Раша, значит она и моя сводная сестра. Поэтому она так злится? Неужели из-за того, что моя семья не была такой богатой, как ее?

Я выбрала функцию «контакты». Оказалось, что в моем телефоне их всего три: Бети, Дарла и Раш. Он внес свой номер в контакты. Этого я не ожидала.

Телефон начал играть песню группы «Слэкер демон», которую я уже слышала по радио, и на экране появилось имя Раша. Он мне звонил.

– Привет, – ответила я, хотя еще не решила, что обо всем этом думать.

– Вижу, ты получила телефон. Нравится? – спросил Раш.

– Да, очень симпатичный. Но почему папа вдруг решил, что мне нужен телефон?

Отец годами не заморачивался по поводу того, в чем я могу нуждаться. Телефон – такая мелочь.

– Меры безопасности. У каждой женщины должен быть телефон. А тем более у девушки, которая ездит на автомобиле старше ее возрастом. Он может сломаться в любой момент.

– У меня есть пистолет, – напомнила я.

– Да уж, ты крутышка, – усмехнулся Раш. – Но только пистолет не эвакуатор.

Это точно.

– Ты едешь домой? – спросил Раш.

Он сказал «домой» так, как будто его дом был и моим тоже, и у меня потеплело на сердце.

– Да, но если ты не хочешь, не проблема, могу пойти куда-нибудь еще.

– Нет, приходи. Я тут готовлю ужин.

Он готовил? Для меня?

– О, хорошо. Скоро приеду.

– Жду тебя, – сказал Раш и отключился.

Он снова меня удивил.

Войдя в дом, я сразу почувствовала запах приправы к тако. Я закрыла за собой дверь и пошла в кухню. Чего-чего, но тако домашнего приготовления я совсем не ожидала.

Когда я вошла в кухню, Раш стоял спиной ко мне. Из аудиосистемы лилась какая-то незнакомая песня. Раш тихо подпевал себе под нос. Песня была медленная и спокойная, не похожая на те, что он обычно слушал. На барной стойке стояла открытая бутылка «Короны» с ломтиком лайма на горлышке. Во время работы на поле для гольфа я много бутылок так оформляла.

– Вкусно пахнет, – сказала я.

Раш посмотрел на меня через плечо, и на его лице появилась улыбка.

– Да, вкусно.

Он вытер руки кухонным полотенцем, которое лежало рядом на столе, и передал мне бутылку «Короны».

– Держи. Энчиладос почти готовы. Надо еще перевернуть кесадилью и подождать несколько минут. Скоро сядем за стол.

Я сделала маленький глоток пива. Больше для храбрости. Я совсем не так представляла себе нашу встречу. Раш был загадкой, которую, возможно, мне никогда не разгадать.

– Надеюсь, ты не против мексиканской кухни, – сказал Раш, доставая из духовки энчиладос.

Раш Финли совсем не был похож на любителя готовить. Но, черт возьми, даже на кухне он был сексуален.

– Я люблю мексиканскую кухню, – заверила я его. – Признаюсь, не ожидала, что ты умеешь готовить. Ты меня поразил.

Раш мельком взглянул на меня и подмигнул:

– Я невероятно талантлив, ты не поверишь.

В этом я не сомневалась.

– Полегче, девочка, – сказал Раш, заметив, что я сделала еще один большой глоток. – Тебе надо поесть. Я предложил тебе пива, но это еще не значит, что ты должна залпом выпить всю бутылку.

Я кивнула и вытерла капельку с нижней губы. Раш так пристально на меня посмотрел, что моя рука дрогнула.

Раш отвел взгляд и начал перекладывать кесадилью из сковородки на большое плоское блюдо с твердыми и мягкими тако. У него даже буррито были. Раш приготовил всего понемногу.

– Все остальное уже на столе. Возьми в холодильнике «Корону» и иди за мной.

Я быстро схватила пиво и поспешила за Рашем. Он не стал останавливаться в столовой, а сразу прошел на широкую веранду с видом на океан. В центре стола стояли два фонаря-«молнии», дававшие такой же свет, как и свечи, но можно было не бояться ветра.

Раш показал на первое кресло у стола. Всего их было два.

– Садись. Я за тобой поухаживаю.

Я села за стол, а Раш начал накладывать мне в тарелку всего по чуть-чуть. Потом он отставил блюдо в сторону и положил на мои колени салфетку. Губы Раша в этот момент были у самого моего уха, и от тепла его дыхания у меня даже мурашки забегали.

– Хочешь еще выпить? – спросил он, перед тем как выпрямиться в полный рост.

Я отрицательно покачала головой. Сердце колотилось как бешеное, вряд ли я смогла бы пить, если бы он продолжал так себя вести. Я бы и глоток сделать не смогла.

Раш взял бутылку «Короны» и сел в кресло напротив. Я наблюдала за тем, как он накладывает себе еду, а потом он поднял глаза и встретился со мной взглядом.

– Если тебе не понравится, ничего не говори. Мое эго этого не вынесет.

У меня не было ни малейших сомнений в том, что все, приготовленное Рашем, вкусно. Я взяла вилку с ножом и отрезала маленький кусочек энчиладос. Съесть все, что он положил, было нереально, но можно попробовать всего понемножку.

Поразительно – то, что приготовил Раш, было ничуть не хуже, чем еда в мексиканском ресторане.

– Восхитительно, – улыбнувшись, признала я. – Но не скажу, что удивлена.

Раш усмехнулся. Ничто и никогда не могло сокрушить его эго. Возможно, было бы даже неплохо немного сбить с него спесь. Я попробовала все, что он положил на тарелку, и обнаружила, что на самом деле проголодалась. Еда была такой вкусной, и не хотелось что-то пропустить.

По четвертому разу отведав все на своей тарелке, я поняла, что пора остановиться. Отпив немного пива, я откинулась в кресле. Раш тоже запил еду и поставил бутылку «Короны» на стол. Взгляд его стал серьезным. Так-так. Нам предстоял разговор о вчерашнем вечере, а я хотела о нем забыть. Тем более что ужин был таким приятным.

– Мне жаль, что Нэн сегодня так с тобой обошлась, – искренне сказал Раш.

Мне вдруг стало неловко.

– Как ты узнал?

– Вудс рассказал. Он предупредил меня, что в следующий раз, если Нэн будет грубо обращаться с персоналом, ее попросят покинуть клуб.

Вудс – хороший парень. Порой его было слишком много, но он был хорошим боссом.

– Ей не следовало вести себя с тобой подобным образом. Я с ней поговорил. Она пообещала, что этого больше не повторится. Но если все же повторится где-то еще, прошу, приди и расскажи мне.

Он устроил этот ужин не для того, чтобы сломать барьер между нами, это было извинением за поведение младшей сестры. Я не была на романтическом свидании, как себе навоображала. Раш просто-напросто извинялся за Нэн.

Я отодвинулась от стола и взяла свою тарелку.

– Спасибо. Я оценила твой жест. Это было очень мило с твоей стороны. Будь уверен, я не собираюсь жаловаться Вудсу, если Нэн снова нахамит. Просто сегодня он был свидетелем этой сцены. – Я взяла свою бутылку. – Чудесный ужин. День был долгим, я с удовольствием с тобой поела. Большое спасибо.

Я не смотрела в глаза Рашу, я просто хотела поскорее уйти.

Я быстро ушла в дом, ополоснула тарелку и поставила ее в посудомоечную машину, а потом вылила остатки пива из бутылки и выбросила ее в контейнер для мусора.

– Блэр, – произнес Раш.

Он опирался руками о стол по бокам от меня, так что мне оставалось только стоять и смотреть в раковину. Теплое тело Раша прижималось к моей спине. Я прикусила язык, чтобы не застонать. Он не должен был увидеть, как действует на меня его близость.

– Это не было попыткой извиниться за Нэн. Я пытался попросить прощения за себя. Жаль, что так вышло вчера вечером. Я не спал всю ночь, лежал и мечтал о том, чтобы ты была со мной. Прости, что я тебя оттолкнул. Блэр, я постоянно отдаляю от себя людей. Это такой защитный механизм. Но я не хочу так поступать с тобой.

Самым разумным с моей стороны было бы держать с ним дистанцию. Раш не был прекрасным принцем из сказки и вряд ли мог им стать. Нельзя было позволить себе думать, будто он будет любить меня и заботиться обо мне. Раш не для меня. Но я понемногу начинала к нему привязываться. Я понимала, что наши отношения не навсегда, но очень хотела, чтобы Раш был моим первым мужчиной. Пусть не последним. Пусть он будет остановкой на длинной тропинке моей жизни. Эту остановку я бы никогда не забыла. Но больше всего я боялась того, что после этой остановки уже не смогу двигаться дальше.

Раш убрал волосы с моей шеи и поцеловал в плечо.

– Блэр, прошу, пожалуйста, прости меня. Дай еще один шанс. Я хочу этого. Я хочу тебя.

Раш будет моим первым мужчиной. Я все почувствовала правильно. В душе я понимала, что он будет парнем, который научит меня жизни, даже если в результате и разобьет мое сердце. Я повернулась и обняла Раша за шею.

– Я прощу тебя при одном условии, – сказала я.

В глазах Раша было столько эмоций, что у меня появилась надежда на что-то большее между нами.

– Хорошо, – осторожно ответил он.

– Сегодня ночью я хочу быть с тобой. Без флирта и без обещаний.

Тревога в глазах Раша исчезла, появился голодный блеск.

– Черт, да, – прорычал он и притиснул меня к себе.

Глава 18

Раш не стал медлить. Его губы сделались напряженными и требовательными. Я обрадовалась. Это было романтично. Это было по-настоящему. У Раша в языке опять оказалась штанга. Я не заметила, но почувствовала. Его язык с этой штучкой был таким хулиганским. Я любила пробовать необычное.

Раш взял мое лицо в ладони, его поцелуи стали медленнее, а потом он с порочной улыбкой на губах сказал:

– Пойдем наверх. Хочу показать мою комнату… и постель.

Я кивнула в ответ. Раш схватил меня за руку. Наши пальцы сплелись. Не говоря ни слова, Раш устремился вверх по лестнице. Он торопился. Как только мы оказались на втором этаже, Раш прижал меня к стене и начал страстно целовать, покусывая губы и лаская языком мой язык. Потом он резко отстранился и сделал глубокий вдох.

– Еще один пролет, – произнес он низким голосом.

Мы прошли мимо моей комнаты. Раш замедлил шаг. Сначала мне показалось, что он хочет, чтобы мы зашли туда, но он не остановился и увлек меня к узкой двери в конце коридора. Наверное, она вела в его комнату. Раш достал из кармана ключ, открыл дверь и жестом пригласил меня войти.

Я поднялась по лестнице и на верхней ступеньке замерла на месте. Вид был потрясающий. Луна подсвечивала океан – такой сказочный вид из комнаты трудно было даже представить.

Раш обнял меня за талию и прошептал:

– Вот почему я попросил маму купить этот дом. Даже в десять лет я понимал, что эта комната особенная.

– Невероятно, – выдохнула я. Казалось, заговори я чуть громче – разрушу этот волшебный момент.

– Тогда я позвонил отцу и сказал ему, что нашел дом, в котором хочу жить. Отец перевел матери деньги, и она его купила. Ей понравилось это место, и вот теперь мы проводим здесь лето. У мамы есть дом в Атланте, но она предпочитает этот.

Раш рассказывал о себе. О своей семье. Он старался. Мое сердце начало оттаивать. Видимо, следовало остановить его. Нельзя было допускать его в свое сердце. Я не хотела страдать, когда Раш бросит меня. Но в то же время я хотела больше о нем узнать.

– Я бы никогда отсюда не уехала, – совершенно искренне призналась я.

Раш нежно поцеловал меня в ухо:

– Ты еще не видела мой домик в Вейле и квартиру на Манхэттене.

Да, я не видела ни домика, ни квартиры и вряд ли когда-нибудь увижу. Но представить там Раша было несложно. По телевизору показывали передачи про эти места. Я могла представить, как зимой, когда все в горах занесено снегом, он разжигает камин в домике в Вейле. Или отдыхает в квартире с видом на Манхэттен. Может, из его окна видна рождественская елка, которую каждый год там наряжают.

Раш кивнул направо, и я увидела кровать королевских размеров. Она была черной, покрывало и подушки тоже были черными.

– Это моя постель, – сказал Раш и подтолкнул меня вперед.

Я старалась не думать о девушках, которые бывали здесь раньше. Я зажмурилась и выкинула из головы эти мысли.

– Блэр, я не против, даже если мы будем только целоваться или просто лежать и разговаривать. Я хочу, чтобы ты была здесь, со мной.

Он продолжал понемногу проникать в мое сердце. Я обернулась и посмотрела ему в глаза.

– На самом деле ты так не думаешь. Я видела тебя в действии, Раш Финли. Ты не приводишь девушек к себе, чтобы просто с ними поболтать.

Я пыталась говорить насмешливо, но на слове «девушек» у меня предательски дрогнул голос.

– Блэр, я вообще никогда не привожу сюда девушек, – нахмурился Раш.

Что? Да нет же, он водил их в свою комнату.

– В первый вечер, когда я только приехала, ты сказал, что твоя постель занята, – напомнила я ему.

– Да, потому что ее занял я, – усмехнулся Раш. – Я не приглашаю девушек в свою спальню. Не хочу, чтобы бессмысленный секс замарал эту комнату. Я люблю это место.

– На следующее утро в доме была девушка. Ты оставил ее в постели, и она пошла искать тебя в одном белье.

Раш запустил руку мне под рубашку и начал гладить мою спину.

– До развода наших родителей первая комната справа была Гранта. Сейчас я использую ее как мою холостяцкую спальню. Туда я и вожу девушек. Не сюда. Сюда я никогда никого не приводил. Ты первая. – Раш улыбнулся. – Ну, один раз в неделю я разрешаю подняться Генриетте. Клянусь, никаких шалостей, она только убирает.

Это значило, что я особенная? Я не была для него одной из многих? Господи, я надеялась на это… Нет, нельзя надеяться. Надо держать себя в руках. Я знала, что Раш меня оставит – и очень скоро. Наши миры не пересекаются. Они даже не приближаются друг к другу.

– Поцелуй меня, пожалуйста, – попросила я.

Раш не успел возразить или предложить просто поболтать. Я встала на цыпочки и сама его поцеловала. Я не желала разговаривать. Если бы мы разговаривали, я бы захотела большего.

Раш опустил меня на постель и лег сверху. Наши языки ласкали друг друга, его руки пробежали по моему телу. Он раздвинул мне ноги и устроился между ними.

Мне необходимо было почувствовать его. Я схватила его за рубашку и потянула на себя. Раш понял намек. Он прервал наш долгий поцелуй, быстро снял рубашку и отбросил ее в сторону. Теперь я могла изучать его тело. Я пробежала пальцами по его бицепсам, по груди и накачанному прессу. Потом снова подняла руки к груди Раша и погладила большими пальцами его затвердевшие от ласк соски. Мой бог, это так возбуждало.

Раш слегка отодвинулся и начал c какой-то яростью расстегивать мою белую клубную рубашку. Расстегнув последнюю пуговицу, он потянул вниз бюстгальтер, пока моя грудь не освободилась от кружевных чашечек.

Раш лизнул сначала один сосок, потом другой, а затем опустил голову ниже и жестко втянул сосок в рот.

Я подалась навстречу, он потерся отвердевшим членом о мою ногу, а потом прижался к моей промежности. Я вскрикнула и притиснулась к нему еще сильнее, я жаждала большего.

Раш выпустил изо рта мой сосок и, не отрывая взгляда от меня, опустился ниже. Он расстегнул мою юбку и начал медленно стягивать трусики.

Я приподняла бедра, чтобы помочь ему. Раш сел на колени и поманил меня пальцем. Он хотел, чтобы я тоже села. Я была готова делать все, что он попросит. Как только я поднялась, Раш снял с меня рубашку, потом расстегнул бюстгальтер и отбросил его в сторону.

– Ты голая в моей комнате – это еще прекраснее, чем я думал… А думал я об этом, поверь, много. Очень много.

После этого Раш снова раздвинул мне колени и опустился на меня. Но он все еще был в шортах. Лучше бы их на нем не было…

Раш передвинулся между моими бедрами и прижался именно там, где я этого хотела.

– Да! Пожалуйста! – умоляла я.

Я вцепилась в Раша, желая быть еще ближе.

Раш, продолжая держать мои бедра, опустился ниже и поцеловал мой пупок, а потом и лобок. Мне надо было за что-то схватиться. Если бы у него была не такая короткая стрижка, я вцепилась бы в его волосы.

Раш посмотрел на меня своими серебристыми глазами, высунул язык с металлической штангой и пробежался им по клитору. Мне казалось, что я вот-вот кончу. Я выкрикнула его имя и, чтобы удержаться на кровати, сжала в кулаках простыню.

– Боже, ты такая сладкая, – прерывисто дыша, сказал Раш и снова лизнул.

Я слышала об этом, но никогда не думала, что это так хорошо.

– Раш, пожалуйста, – стонала я.

Он навис надо мной. Я ощущала тепло его дыхания, ощущала вызванную им пульсацию в своем теле.

– Что – пожалуйста, детка? Скажи, чего ты хочешь.

Я зажмурилась и затрясла головой. Я не могла ответить ему. Не знала, как высказать свою просьбу.

– Я хочу услышать, как ты говоришь это, Блэр, – сдавленным шепотом произнес Раш.

– Пожалуйста, лизни меня еще раз, – выдохнула я.

– Проклятье! – выругался Раш и пробежал языком по моим складочкам.

Потом он взял в рот набухший клитор и послал меня по спирали в космос. Мир взорвался, я перестала дышать, наслаждение волнами прокатывалось по моему телу.

Только вернувшись с этих заоблачных высот, я осознала, что Раш успел раздеться и снова опускается на меня.

– Я надел презерватив, хочу войти в тебя, – прошептал Раш, раздвигая мне ноги.

Я почувствовала, как кончик его члена проникает в меня.

– Матерь божья, ты такая влажная. Будет трудно не соскользнуть в тебя. Я постараюсь все сделать медленно. Обещаю, что не буду торопиться.

Голос у Раша был напряженным, на шее вздулись вены. Его член туго входил в меня, но ощущение было приятным. Я ждала, что будет больно, но боли не было. Я еще шире расставила ноги. Раш тяжело сглотнул и замер.

– Не двигайся. Пожалуйста, детка, не двигайся, – умолял Раш, сдерживая себя.

Потом он проник еще глубже, и я почувствовала боль. Я напряглась, Раш тоже напрягся.

– Вот и все. Я сделаю это быстро, но потом остановлюсь, чтобы ты ко мне привыкла.

Я кивнула, закрыла глаза и схватила Раша за плечи. Раш подался назад, а потом одним резким движением бедер вошел в меня. Боль обожгла, я закричала и еще крепче вцепилась в Раша. Я держалась за него, пока боль не отступила.

Раш тяжело дышал, он не двигался. Я не знала, что чувствуют в такие моменты парни, но догадывалась, что это нелегко. Раш тоже испытывал что-то похожее на боль.

– Все хорошо, я в порядке, – прошептала я ему на ухо, когда меня отпустило.

Раш открыл глаза и посмотрел на меня. Взгляд у него затуманился.

– Ты уверена? Потому что, детка, я чертовски не хочу останавливаться.

Я кивнула, но продолжала держаться за его плечи на случай, если боль вернется. Раш подался назад, я даже подумала, что он меня оставляет, но потом медленно вошел в меня. В этот раз боли не было. Я просто чувствовала, что моя плоть натянута и Раш наполняет ее.

Раш замер и снова спросил:

– Не больно?

– Нет, мне нравится, – успокоила его я.

Раш снова вышел, а затем вошел в меня. Я застонала от удовольствия. Это было приятно. Это было более чем просто приятно.

– Тебе нравится? – спросил Раш.

– Да, это так здорово.

Раш начал двигаться быстрее. Он запрокинул голову и застонал. Я почувствовала, что снова взлетаю. Могло ли быть такое? Мог второй оргазм наступить так скоро?

Я знала только, что хочу этого. Я подалась бедрами навстречу Рашу, и он задвигался еще быстрее.

– О да. Боже, ты невероятная. Такая маленькая и упругая. Блэр, ты чертовски упругая, – задыхаясь, говорил Раш.

Я обхватила его ногами за талию, и он начал содрогаться.

– Ты уже близко, малышка? – спросил Раш сдавленным голосом.

– Кажется, – ответила я, чувствуя, как во мне нарастает это ощущение.

Боль, которую я испытала вначале, замедлила приход наслаждения. Раш протиснул руку между нами и прижал большим пальцем клитор.

– О да, здесь! – закричала я и вцепилась в Раша.

Волна наслаждения обрушилась на меня. Раш зарычал, весь напрягся и замер, а потом вошел в меня последний раз.

Глава 19

Раш тяжело дышал мне в ухо, его тело легло на мое, и это было замечательно. Я хотела, чтобы он оставался во мне.

Когда он приподнялся на руках, я крепко его обняла. Раш улыбнулся:

– Я вернусь. Но сначала мне надо о тебе позаботиться.

Он поцеловал меня в губы и оставил на кровати одну.

Я смотрела, как он идет по комнате в сторону ванной, и любовалась его совершенным голым задом. В ванной зашумела вода, а потом Раш появился снова, на этот раз я увидела его голым спереди и сразу отвела взгляд. Раш рассмеялся, а я, испугавшись, что он заметит, как я его разглядываю, закрыла глаза.

– Только не надо сейчас меня стесняться. – Раш потянулся к моим коленям. – Откройся, – с нежностью в голосе сказал он и снова раздвинул мне ноги.

Только в эту секунду я заметила, что он держит в руке губку.

– Не очень много, – сказал Раш, протирая меня между ног.

Я с удивлением наблюдала за тем, что он делает.

– Не больно? – заботливо спросил Раш.

Я покачала головой. Теперь, когда мы не были без ума от страсти, я почувствовала неловкость. Но Раш заботился обо мне, и это было так приятно. Так все парни поступают после секса? В кино я никогда такого не видела.

Раш, казалось, получал удовольствие от того, что делает. Он выбросил губку в мусорную корзину рядом с кроватью и снова забрался в постель. Потом он обнял меня, уткнулся носом мне в шею и втянул в себя воздух.

– А я думала, что ты не любишь обниматься.

– Я и не любил. Только с тобой, Блэр. Ты мое исключение из правил.

Раш прижал мою голову к шее под подбородком и укрыл нас одеялом. Сон пришел быстро. Я была в безопасности, и я была счастлива.

Нежные поцелуи вдоль щиколотки и по изгибу стопы – вот что меня разбудило. Я заставила себя открыть глаза. Раш стоял на коленях у кровати и с порочной улыбкой целовал мои ноги.

– Вот ты и открыла глаза. Я уже начал гадать, сколько надо тебя целовать, чтобы ты проснулась. Я, конечно, мог поцеловать тебя и выше, но это снова приведет нас к волшебному сексу, а у тебя всего двадцать минут до работы.

Работа. Вот дерьмо! Я села, и Раш отпустил мою ногу.

– Ты успеешь, – сказал он. – Пока ты собираешься, я приготовлю поесть.

– Спасибо, но ты не должен этого делать. Перехвачу что-нибудь в комнате отдыха персонала.

Мне опять стало неловко. Я занималась сексом с этим мужчиной. По-настоящему хорошим сексом, или, по крайней мере, я так думала. И вот наступило утро, и я была голая в его постели.

– Я хочу, чтобы ты поела здесь. Пожалуйста, Блэр.

Сердце подпрыгнуло в груди. Раш хотел, чтобы я поела у него.

– Хорошо. Только спущусь к себе и приму душ.

Раш взглянул на дверь в ванную и снова посмотрел на меня:

– Я в смятении. Я бы предложил тебе принять душ здесь, но не уверен, что смогу уйти из комнаты, зная, что ты в моем душе, голая и в мыльной пене. Непременно захочу к тебе присоединиться.

Я прикрыла грудь простыней и улыбнулась:

– Очень заманчиво, но так я точно опоздаю на работу.

– Верно, – вздохнул Раш. – Тебе лучше спуститься в свою комнату.

Я огляделась в поисках одежды, но ее нигде не было.

– Надень вот это. Сегодня придет Генриетта, я скажу ей, чтобы она все постирала и выгладила, – сказал Раш и бросил мне футболку, которая была на нем вечером.

Я почувствовала его запах и подумала, что будет непросто с ней расстаться. Одевалась я так, чтобы при этом не упала простыня.

– А теперь встань. Хочу на тебя посмотреть, – пробормотал Раш и отошел от кровати.

На нем были пижамные штаны. Я отпустила простыню и встала. Футболка доходила до колен.

– Ты можешь позвонить и сказать, что заболела? – предложил Раш.

Я ощутила теплое покалывание по всему телу.

– Но я не больна.

– Ты в этом уверена? Потому что я, кажется, весь горю. – Раш обошел кровать и притянул меня к себе. – Ночь была волшебной, – сказал он, касаясь губами моих волос.

Я не ожидала от него такой реакции. На самом деле я волновалась, что утром он меня выгонит. Но все было наоборот.

Раш был таким милым и таким соблазнительным, что я почувствовала искушение отпроситься с работы. В этот день я должна была работать на поле. Если бы я не пришла, Бети пришлось бы все поле обслуживать одной, да еще в пятницу. Это было бы жестоко с моей стороны. Я не могла этого допустить.

– Сегодня я должна быть на работе. Меня там ждут.

Раш кивнул и отступил:

– Знаю. Беги, Блэр. Беги к себе, прими душ и переоденься. Я не гарантирую, что смогу отпустить тебя, если ты задержишься здесь в таком виде.

Я рассмеялась и побежала к лестнице. Веселый смех, который я услышала у себя за спиной, был прекрасен. Раш был прекрасен.

* * *

Жара не спадала, а только усиливалась. Ну почему бы Дарле не позволить мне затянуть волосы в конский хвост. Я была готова вылить себе на голову бутылку ледяной воды. Волосы высохли бы за считаные секунды. Почему мужчины играют в гольф в такую жару? Они что, сумасшедшие?

Подъезжая снова к первой лунке, я заметила возле нее Вудса. Просто прекрасно. В то утро я меньше всего желала общаться с Вудсом. Джейс, вероятно, захотел дождаться Бети. Скорее всего, следует проехать мимо них. Вудс оглянулся, увидел меня и улыбнулся:

– Сегодня снова на карте. Я больше люблю, когда ты работаешь в ресторане, но, черт, когда ты на поле, игра приносит настоящее удовольствие.

Я не собиралась подыгрывать Вудсу, но он был моим боссом, так что ссориться с ним тоже не хотелось.

И тут я услышала у себя за спиной голос Раша:

– Сбавь обороты, Вудс. Это уже слишком.

Я повернулась и увидела, что он идет к нам. На нем были темно-синие шорты и белая рубашка поло. Раш играет в гольф?

– Так это из-за нее ты вдруг захотел сегодня с нами поиграть? – спросил Вудс.

Пока Раш шел, я не сводила с него глаз. Он пришел из-за меня. Не знаю, что думали другие, но я была в этом уверена. За завтраком он спросил, где я буду работать.

Раш обнял меня одной рукой за талию и шепнул на ухо:

– Не кровит?

Он волновался, что у меня может идти кровь и при этом мне надо будет весь день провести на ногах. Я ответила, что все в порядке, только мышцы немного болят, но он все равно выглядел обеспокоенным.

– Я прекрасно себя чувствую, – тихо сказала я.

Раш поцеловал меня в ухо.

– Болят мышцы? Ты чувствуешь, что я был в тебе?

Я кивнула и ощутила слабость в коленях от того, как он это сказал.

– Я догадывался, что это случится, – раздраженно произнес Вудс.

– Нэн уже знает? – поинтересовался Джейс.

Блондин недовольно глянул на него и толкнул кулаком в плечо.

Почему всегда всплывает Нэн? Смогу ли я когда-нибудь это понять?

– Это Нэн не касается. И вас тоже, – ответил Раш и зло посмотрел на Джейса.

– Я пришел сюда поиграть в гольф. Давайте не будем трогать эту тему. Блэр, почему бы тебе не раздать всем напитки? Тебя ждет следующая лунка, – сказал Вудс.

Я почувствовала, что Раш напрягся. Вудс проверял нас. Он хотел посмотреть, буду ли я себя вести по-другому, после того как Раш при всех заявил свои права на меня. Поле для гольфа было местом моей работы. Тот факт, что я переспала с Рашем, не менял моего положения. Я это понимала.

Я отошла к холодильнику и начала раздавать игрокам напитки. Чаевые в этот раз были не такими щедрыми. Только Вудс остался верен себе, хотя я ожидала, что он поступит как все. Он вложил мне в руку стодолларовую банкноту. Я быстро сунула ее в карман и решила, что поговорю с ним позже, когда Раша не будет рядом. Раш положил чаевые мне в карман, нежно поцеловал, потом подмигнул и пошел к кедди[3] за клюшкой.

Я не дала Вудсу повода сделать мне замечание, забралась в карт и поехала к следующей лунке. В кармане зазвонил телефон. Я вздрогнула. Утром Раш сунул его в мой карман, но я совсем о нем забыла.

Я остановила карт, достала телефон и увидела эсэмэску от Раша: «Извини за Вудса».

Почему он извинялся? У него не было никаких причин для этого.

Я ответила: «Я в порядке. Вудс – мой босс. Все нормально».

После этого убрала телефон и отправилась дальше.

Глава 20

Подъездная дорожка, забитая машинами, – это совсем не то, что я ожидала увидеть у дома Раша, вернувшись из клуба. На поле было много работы, и я только один раз обслужила их компанию возле шестнадцатой лунки. За весь день Раш больше не прислал ни одного сообщения. Живот скрутило от страха. Это конец? Вспышка симпатии, после того как он лишил меня невинности, так быстро потухла?

Пришлось припарковаться на обочине шоссе. К дому я пошла пешком.

– Тебе не стоит туда заходить, – сказал кто-то из темноты.

Я огляделась и увидела падающий на землю оранжевый огонек. Потом огонек затушил мужской ботинок. Это был Грант. Уже второй раз я натыкалась на него возле дома.

– Ты ходишь на вечеринки Раша, чтобы болтаться на улице? – спросила я.

– Все никак не могу бросить курить. Раш думает, что я бросил, вот и прячусь, – объяснил Грант.

– Курение тебя убьет, – сказала я, припомнив медленно умиравших курильщиков, которых видела, когда возила маму на химиотерапию.

– Так все говорят, – вздохнул Грант.

Я посмотрела на дом. Из окон доносилась музыка.

– Не знала, что сегодня будет вечеринка, – сказала я, надеясь, что смогу скрыть от Гранта свое разочарование.

Грант рассмеялся и облокотился задом на чью-то «вольво».

– Разве здесь не всегда вечеринки?

Не всегда. После нашей последней ночи я надеялась, что Раш предупредит меня о том, что ожидает гостей. Позвонит или пришлет сообщение.

– Просто не ожидала, что будет так много машин.

– Думаю, Раш тоже не ожидал. Это вечеринка Нэн. Она просто поставила его перед фактом. В детстве я не раз получал от Раша под зад, потому что не покупался на ее фальшивые слезки и всякое дерьмо про раненых щеночков.

Я прислонилась к «вольво» рядом с Грантом и скрестила руки на груди:

– Так ты тоже рос с Нэн?

Мне была нужна хоть какая-то информация. Любое объяснение.

– Да. Конечно, – ответил Грант. – Джорджина – ее мать. Она воспитывала ее без отца. Только… – Грант оттолкнулся от «вольво» и тряхнул головой. – Нет, ничего. Ты чуть меня не поймала. Не хочу рассказывать тебе про это дерьмо, Блэр. И честно говоря, не хочу оказаться рядом, когда кто-нибудь решит тебя просветить на этот счет.

Грант побрел обратно к дому.

Я подождала, пока он войдет, и пошла следом. Мысленно я молилась, чтобы в моей комнате никого не оказалось. Если там кто-нибудь будет, я вернусь в комнатку под лестницей. Не хотелось встречаться с Нэн. И узнавать ее секреты, которые, кажется, знали все, кроме меня, тоже не хотелось. И уж конечно, я не была готова встретиться с Рашем.

Я открыла парадную дверь – к счастью, за ней не было никого, кто мог бы заметить мой приход, – и пошла прямо к лестнице. Дом наполняли смех и голоса гостей. Я была не их круга, не было смысла идти к ним и притворяться, будто это не так.

Я посмотрела на дверь, ведущую к комнате Раша, и на меня нахлынули воспоминания о прошедшей ночи. Похоже, это были отношения на одну ночь. Я открыла дверь и вошла в комнату. Включила свет и поняла, что не одна. От неожиданности я чуть не закричала и прикрыла рот ладонью. В комнате был Раш. Он сидел на кровати и смотрел в окно. Когда я закрыла дверь, Раш встал и подошел ко мне.

– Привет, – с нежностью в голосе сказал он.

– Привет, – неуверенно ответила я.

Я не могла понять, почему он в моей комнате, когда в доме полно гостей.

– Что ты здесь делаешь?

– Жду тебя, – с улыбкой ответил Раш. – Это же очевидно.

Я тоже улыбнулась и опустила голову. Иногда было трудно выдержать его взгляд.

– Вижу. Но у тебя гости.

– Это не мои гости. Поверь, я хотел бы, чтобы их не было, – сказал Раш и погладил меня по щеке. – Пойдем в мою комнату. Пожалуйста.

Ему не надо было меня просить. Я была рада, что он этого хотел. Я бросила сумочку на кровать и взяла его за руку:

– Веди.

Раш крепко сжал мою руку, и мы пошли к лестнице.

Когда мы поднялись на последнюю ступеньку, Раш крепко прижал меня к себе и поцеловал в губы. Возможно, я была слишком доступна, ну и пусть. Я соскучилась по Рашу. Во мне бурлили эмоции, которых я сама до конца не понимала. Обняв Раша за шею, я страстно ответила на его поцелуй.

Раш прервался, когда нам обоим стало не хватать дыхания.

– Говори. Сначала мы будем говорить. Я хочу увидеть, как ты улыбаешься, услышать твой смех. Я хочу узнать, какое шоу ты любила больше всего в детстве, из-за кого ты плакала в школе, какие постеры ты вешала на стенку в своей комнате. А потом я хочу, чтобы ты голая снова была со мной в постели.

Я улыбнулась. Раш выбрал странный, но очаровательный способ сказать, что хочет большего, чем просто секс. Я прошла к желто-коричневому дивану, который был обращен не к телевизору, а к океану.

– Хочешь что-нибудь выпить? – спросил Раш, подойдя к холодильнику из нержавеющей стали, который я не заметила прошлой ночью.

Рядом с холодильником стоял небольшой бар.

– Немного воды со льдом было бы неплохо, – ответила я.

Раш начал смешивать напитки, а я повернулась к океану.

– «Ох уж эти детки!» Моим любимым шоу было «Ох уж эти детки!». Кен Норрис доводил меня до слез минимум раз в неделю. Но когда он довел до слез Валери, я разозлилась и здорово ему врезала. Мой любимый и самый успешный прием – удар ногой по яйцам. И, стыдно признаться, в моей комнате висели постеры «Бэк стрит бойс».

Раш подал мне стакан воды со льдом. По его лицу я заметила, что он в нерешительности.

– Кто такая Валери? – спросил он, присаживаясь рядом со мной.

Я, не задумываясь, упомянула имя сестры. Мне было комфортно с Рашем. Я хотела, чтобы он узнал меня. Пусть он не мог открыть секреты Нэн, но, возможно, если бы я открыла ему свои секреты, он бы поделился со мной своими.

– Валери – моя сестра-близнец. Она погибла в автокатастрофе пять лет назад. За рулем был отец. Через две недели он ушел от нас и больше не вернулся. Мама говорила, что я должна простить его, так как он не мог смириться с тем, что это его вина. Я всегда хотела верить, что это правда. Даже когда отец не появился на похоронах мамы, я хотела верить: это потому, что ему слишком тяжело. В общем, я его простила. Во мне не было ненависти к отцу. Ну, или я не позволяла, чтобы обида и ненависть управляли моими поступками. Но когда я сюда приехала… Ты все знаешь. Думаю, мама ошибалась.

Раш поставил стакан на столик возле дивана и обнял меня.

– Я даже не знал, что у тебя была сестра-близнец, – взволнованно сказал он.

– Мы были похожи как две капли воды. Ты бы нас не отличил. В школе мы часто разыгрывали мальчишек. Только Кейн всегда мог сказать, кто из нас кто.

Мы сидели и смотрели на океан. Раш начал играть с прядью моих волос.

– А твои родители долго были знакомы, прежде чем поженились? – спросил он.

Я не ожидала такого вопроса.

– Можно сказать, это была любовь с первого взгляда. Мама была в гостях у своей подруги в Атланте. Папа только что расстался с этой подругой. Как-то он зашел к ней, когда в доме была одна мама. Мама говорила, что ее подруга была немного сумасбродной. Папа только взглянул на маму – и сразу пропал. Я бы не стала его в этом винить. Мама была красавицей. У нее были такие же светлые, как у меня, волосы и огромные зеленые, как изумруды, глаза. А еще с ней было весело. Она никогда не унывала. Любые трудности встречала с улыбкой. Я только раз видела, как она плакала. Это было, когда ей сообщили о гибели Валери. Мама тогда рухнула на пол и завыла, она рыдала весь день. Может, я бы испугалась, но я сама чувствовала то же самое. У меня словно вырвали кусок сердца.

Я замолчала, позволив себе отдаться воспоминаниям. Вот уже несколько лет я ни с кем этим не делилась.

– Мне очень жаль, Блэр, – сказал Раш. – Я ничего не знал.

Впервые после гибели Валери я почувствовала, что могу с кем-то поговорить об этом, что не надо сдерживать себя. Я повернулась к Рашу и прижалась губами к его губам. Мне нужна была эта близость. Воспоминания принесли боль, и теперь я хотела, чтобы Раш отогнал ее.

– Я любила их и всегда буду любить. Но сейчас я в порядке. Теперь они вместе. Они навсегда друг с другом, – сказала я, когда почувствовала, что Раш не ответил на поцелуй.

– А кто есть у тебя? – с болью в голосе спросил он.

– У меня есть я. Я поняла это три года назад, когда заболела мама. Главное – не забывать, кто ты есть, и тогда все будет в порядке.

Раш закрыл глаза и глубоко вздохнул. Когда он снова открыл глаза, я увидела в них такое отчаяние, что даже немного испугалась.

– Ты нужна мне, Блэр. Я хочу тебя. Хочу сейчас. Прошу, пожалуйста, позволь любить тебя здесь, на этом диване.

Я сняла рубашку и потянулась к Рашу. Он поднял руки, чтобы я стянула его рубашку через голову. Потом он быстро избавил меня от лифчика. Раш взял мои груди в ладони и провел большими пальцами по напряженным соскам.

– Черт, ты так прекрасна. Просто невероятно. И внутри, и снаружи, – прошептал он. – Знаю, что не заслуживаю тебя, и от этого еще больше хочу войти в тебя. Не могу ждать. Мне просто надо быть с тобой.

Я отодвинулась от него и встала. Сначала я скинула туфли, а потом расстегнула шорты, стянула их вместе с трусиками и переступила через них. Раш сидел на диване и наблюдал за мной, как будто ничего более захватывающего в жизни не видел. Я почувствовала свою власть над ним. Мне казалось, что будет неловко стоять перед ним голой, но никакой неловкости я не испытывала.

– Разденься, – попросила я, когда увидела, что он возбудился.

Я ожидала, что Раш усмехнется, услышав от меня такое, но он быстро снял джинсы и, потянув меня за собой, снова сел на диван.

– Раздвинь ноги. – (Я сделала, как он сказал.) – А теперь опускайся на меня.

Я посмотрела вниз и увидела, что Раш придерживает у основания член. Тогда я схватилась за плечи Раша и начала осторожно садиться на него.

– Спокойно, детка. Медленно и спокойно. Иначе тебе будет больно.

Я кивнула, он начал вводить член, и я закусила нижнюю губу. Раш, словно играя со мной, провел головкой взад-вперед по влагалищу. Я крепче ухватилась за его плечи и застонала. Это было так хорошо.

– Вот так. Будь я проклят, ты такая влажная. Господи, я хочу попробовать это, – прорычал Раш.

Я заметила в его глазах животный блеск, и во мне щелкнул какой-то переключатель. Я хотела, чтобы он запомнил меня. Чтобы он запомнил это. Я знала, наше время ограничено, и понимала, что никогда его не забуду. Но еще хотела быть уверенной, что, даже расставшись со мной, он всегда будет меня помнить. Не желала быть всего лишь девчонкой, которую он лишил девственности.

Я наклонилась вперед и ждала. Раш подвел головку к влагалищу, и я резко опустилась на него. Его член заполнил меня, и я вскрикнула.

– Черт! – закричал Раш.

Я не стала ждать от него каких-то слов участия, я собиралась оседлать его. Теперь я понимала значение этого термина. И я контролировала ситуацию. Раш хотел что-то сказать, но я остановила его языком. Одновременно я подняла бедра и снова жестко опустилась на него. Раш застонал, его тело изогнулось под моим, и я поняла, что все делаю правильно.

Я обрела свободу, я начала скакать на нем, увеличивая скорость и силу толчков, и кричала от наслаждения. Вонзаясь в меня, он растягивал мою нежную плоть, но эта боль доставляла удовольствие.

– Блэр, черт тебя подери, Блэр, – с трудом выдавил из себя Раш.

Он схватил меня за бедра и тоже целиком отдался этой скачке. Он приподнимал меня и опускал. Он делал это все быстрее и жестче. Его проклятия и громкие стоны сводили с ума. Я хотела забыться вместе с ним.

Я чувствовала приближение оргазма. Еще несколько толчков – и я кончу прямо на нем. Я хотела, чтобы он кончил вместе со мной.

Я начала раскачиваться и уже больше не сдерживала громкие крики.

– Я сейчас кончу, – простонала я.

– Черт, детка, мне так хорошо, – рычал Раш.

Его тело изогнулось. Раш замер. Мое имя слетело с его губ, и в тот же момент я достигла оргазма.

Когда меня перестала сотрясать дрожь и вернулась способность дышать, я обняла Раша за плечи и рухнула на него.

Раш прижимал меня к себе, дыхание его постепенно становилось ровным. Мне понравился нежный секс, который был у нас в прошедшую ночь, но в этот раз в нашем акте было то, что называют простым словом «трах». Улыбнувшись этой мысли, я поцеловала Раша в шею.

– Это… первый раз в жизни, – тяжело дыша, сказал Раш и сжал мои ягодицы. – Это было… Господи, Блэр, у меня нет слов.

Я улыбнулась. Я знала, что оставила след в жизни этого прекрасного, ранимого и загадочного мужчины.

Я рассмеялась и откинулась назад, чтобы видеть его лицо.

– Могу подсказать тебе нужное слово, это слово «грандиозно».

От нежности в его взгляде мое сердце смягчилось еще больше.

– Самый грандиозный секс, который когда-либо был у мужчины. – Раш убрал мои волосы за уши. – Я сокрушен. Ты ведь знаешь это, да? Ты меня сокрушила.

Я поерзала на нем, так как он все еще был внутри меня.

– Хм, кажется, нет, думаю, ты еще способен поработать.

– О боже, женщина, ты сейчас снова меня заведешь. Я должен помыть тебя.

Я провела пальцем по его нижней губе.

– Крови больше не будет. Она была вчера.

Раш взял мой палец в рот, нежно его пососал и только потом отпустил.

– Я был без презерватива. Но я чист. Я всегда пользуюсь презервативами и постоянно проверяюсь.

Я не знала, как на это реагировать. О презервативе я не думала.

– Прости. Ты разделась, и мой мозг как будто отключился. Но гарантирую: я чист.

Я тряхнула головой:

– Да нет, все в порядке. Я тебе верю. Я тоже об этом не подумала.

Раш снова притянул меня к себе:

– Хорошо. Потому что, черт, это было невероятно. Я никогда не делал это без презерватива. Знать, что я в тебе, и чувствовать тебя без всего. Я был на седьмом небе. Ты была чудесна. Такая горячая и влажная и такая маленькая.

Я снова качнулась верхом на Раше. Его слова пробуждали во мне желание. Я почувствовала, как он твердеет внутри меня, и застонала.

– Ты принимаешь противозачаточные?

У меня не было причин их принимать. Я отрицательно покачала головой.

Раш застонал, приподнял мои бедра и вышел из меня.

– Мы не можем повторить это, пока ты не станешь предохраняться. Но ты снова меня возбудила. – Раш провел пальцем по набухшему клитору. – Ты такая сексуальная.

Я запрокинула голову, получая удовольствие от его нежных прикосновений.

– Блэр, пойдем в душ, – напряженным голосом попросил Раш.

– Хорошо, – согласилась я и снова посмотрела на него.

Раш помог мне встать с дивана и отвел в свою огромную ванную.

– Я хочу тебя в душе. То, что мы делали в комнате, было самым лучшим трахом в моей жизни, но здесь я все буду делать медленнее. Я буду нежен с тобой.

Глава 21

Утром я с трудом оставила Раша одного в постели. Его сон был безмятежным. Я не хотела его будить и отказала себе в удовольствии поцеловать его перед уходом. Лицо Раша было спокойным, все напряжение, которое накладывали на него дневные заботы, унес сон.

В комнате для персонала меня встретил запах свежих пончиков и улыбающийся Джимми.

– Доброе утро, солнышко, – как всегда жизнерадостно поприветствовал он.

– Солнышко еще не взошло… Ты поделишься пончиками?

Джимми протянул мне коробку:

– Специально для тебя, куколка, купил на два больше. Я знал, что сегодня моя сногсшибательная блондинка придет на работу, и не хотел встретить ее с пустыми руками.

Я села за стол напротив Джимми и потянулась за пончиком.

– Если бы я знала, что тебе это понравится, то расцеловала бы тебя, – поддела я его.

– Кто знает, детка? С таким личиком, как у тебя, нетрудно сбить мужчину с пути.

Я рассмеялась и откусила кусочек от пышного и ароматного пончика. Пончики – нездоровая пища, но, черт, они такие вкусные.

– Ешь все, сегодня нам предстоит долгий день. Вечером будет бал дебютанток. Так что в ресторане мы работать не будем. Всех пошлют в танцевальный зал разносить подносы, а потом прислуживать за ужином.

Бал дебютанток? Это еще что такое?

– Поэтому у клуба столько грузовиков с цветами и гирляндами?

Джимми кивнул и потянулся за пончиком в шоколадной глазури.

– Ага. Устраивают каждый год в эту неделю. Сумасшедшие богатые мамаши привозят своих дочурок, так сказать, выводят в свет. После бала девчушек будут считать женщинами и обращаться с ними станут как с полноправными членами клуба. Они смогут избираться в попечительский совет и все такое. В общем, это не бал, а полное дерьмо. Особенно если учесть, что Нэн пару недель назад исполнился двадцать один год. То есть ее мамочка выпустит Нэн во взрослую жизнь.

Нэн была дебютанткой. Интересно. Мама ее еще не приехала. Значит, она приедет? Сердце бешено заколотилось… Скоро мне предстоит покинуть дом Раша. Раш не говорил, что будет после того, как я переберусь на съемную квартиру. Когда я уеду, продолжит он со мной встречаться или нет?

– Дыши, Блэр. Это всего лишь чертов бал, – сказал Джимми.

Я сделала глубокий вдох. Я даже не подозревала, что начну паниковать. Вот почему надо было держать дистанцию. Я знала, что этот день скоро наступит. Отец тоже приедет с матерью Раша?

– Во сколько это начнется? – спросила я, ничем не выдав своего беспокойства.

– В семь. Но надо будет все подготовить, так что в пять они закроют ресторан.

Я кивнула и положила пончик на стол. У меня пропал аппетит. Оставалось только ждать, чем все это закончится. Я не стала звонить Рашу. Не хотела, чтобы он сообщил мне плохие новости эсэмэской. Я решила ждать. Голос Вудса вернул меня в реальность.

– Блэр, зайди на минутку в мой офис, – сказал он.

Я мельком взглянула на Джимми. Тот удивленно округлил глаза. Замечательно. В чем я провинилась?

Я встала из-за стола и повернулась лицом к Вудсу. Он не был зол, наоборот, даже улыбался. Это придало мне смелости. Я подошла к Вудсу, он придержал для меня дверь, и я вышла в коридор.

– Расслабься, Блэр. Никаких проблем. Просто мы должны обсудить сегодняшний вечер.

Ах вот оно что. Я выдохнула и пошла за Вудсом.

– Мой кабинет скромный. Отец считает, что я сам должен пробиваться наверх. – Вудс закатил глаза. – Даже притом, что когда-нибудь я унаследую этот клуб. – Сказав это, он открыл дверь и жестом пригласил войти.

Кабинет был просторным, как моя комната в доме Раша. Из двух больших арочных окон открывался вид на восемнадцатую лунку.

Вудс присел на край своего рабочего стола. Я оценила такую вольность. Он не хотел, чтобы наш разговор был слишком официальным. Если бы он сел за стол, я начала бы нервничать.

– Сегодня бал дебютанток. Это ежегодное мероприятие. Мы принимаем маленьких испорченных сучек в мир взрослых. Этот бал – настоящая заноза в заднице, но он приносит клубу больше пятидесяти миллионов в виде взносов, пожертвований и тому подобного. Так что мы не можем его отменить. И мама не отменила бы, даже если бы могла. Когда-то она сама была дебютанткой. Когда она об этом вспоминает, можно подумать, что ее короновали на английский престол.

От слов Вудса легче не стало. Наоборот, его рассказ все усложнял.

– Нэн исполнился двадцать один год. Так что она будет у нас дебютанткой. Я просмотрел список. Ее будет сопровождать Раш. Это традиция: девушку сопровождает отец или старший брат. Ну, еще сопровождать должен член нашего клуба. Я не знаю, что там у вас с Рашем, но точно знаю, что Нэн тебя ненавидит. Мне не нужны сегодня скандалы. Но мне нужна ты. Ты у нас одна из лучших. Весь вопрос в том, сможешь ли ты пройти через это без склок? Потому что Нэн постарается сделать все, чтобы вывести тебя из себя. Тебе надо будет ее игнорировать. Ты прислуга. То, что ты встречаешься с членом клуба, ничего не меняет. Член клуба всегда прав. Если Нэн устроит ссору, клуб будет на ее стороне.

Что здесь непонятного? Мы взрослые люди. Если надо, я смогу весь вечер игнорировать и Нэн, и Раша.

– Нет проблем. Я справлюсь.

– Хорошо, – коротко кивнул Вудс. – Оплата будет отличной, да и подобный опыт тебе пригодится.

– Я справлюсь, – уверенно повторила я.

– Я верю, что справишься. – Вудс встал. – А теперь иди, помоги Джимми с завтраком. Он наверняка там нас обоих проклинает.

Остаток дня пролетел незаметно. Работы было столько, что просто не оставалось времени подумать о Нэн или о возвращении отца. Или о Раше. Вечером я стояла в кухне вместе с остальным обслуживающим персоналом клуба. На мне была черно-белая униформа, а волосы забраны в пучок на затылке. От волнения в животе начали порхать бабочки.

В этот вечер мне впервые предстояло почувствовать разницу между мной и Рашем. Его мир против моего. В этот вечер наши миры столкнутся. Я подготовилась выслушать от Нэн любые замечания в свой адрес и даже договорилась с Джимми о том, чтобы он выступил в роли буфера между мной и Нэн. Я хотела бы увидеть Раша и поговорить с ним, но у меня было предчувствие, что он этого не одобрит.

Дарла руководила представлением за кулисами.

– Шоу начинается, – сказала она. – Ребята с закусками и напитками, вы знаете свою работу. За дело.

Я подхватила поднос с мартини и пошла к очереди возле двери. Мы выходили в зал по одному, и каждый шел своим маршрутом. Мой – полукруг по залу по часовой стрелке. Я следовала маршруту, пока не замечала, что впереди маячит Нэн. Тогда я поворачивалась и шла против часовой, а Джимми – по часовой. Таков был наш план. Я надеялась, что он сработает.

Первые гости, к которым я подошла, даже не узнали меня, они беседовали и взяли бокалы, не прерывая разговора. Это было довольно просто. Я прошла мимо еще нескольких групп гостей. Те из них, кого мне приходилось обслуживать на поле для гольфа, кивали мне и улыбались, но не больше.

Мой поднос опустел, когда я миновала половину маршрута. Я мысленно отметила точку остановки и пошла в кухню за напитками. Меня встретила Дарла. Она вручила мне новый поднос с мартини и отправила обратно.

По пути к точке остановки я лишь дважды позволила гостям взять мартини с моего подноса. Мистер Дженкинс окликнул меня и помахал рукой. Я улыбнулась в ответ. Каждую пятницу и каждую субботу он играл у восемнадцатой лунки. Меня поражала энергия этого девяностолетнего старика. А еще утром с понедельника по пятницу он пил черный кофе с яйцами пашот.

Отвернувшись от мистера Дженкинса, я встретилась взглядом с Рашем. Я знала, что он в зале, но старалась не думать об этом и не высматривать его среди гостей. Это был важный вечер для Нэн. Раш не мог не присутствовать. У него не было причин пропустить такое событие. Нэн злая, но она его сестра. Это меня она терпеть не могла, а не его.

Раш вымученно улыбнулся. Я тоже улыбнулась и постаралась не думать о том, как это было неестественно. Раш хотя бы посмотрел в мою сторону. Я не знала, чего от него ожидать.

Доктор Уоллес с супругой поздоровались со мной и сказали, что им очень не хватает меня на поле для гольфа. Я соврала, что тоже по ним скучаю, и пошла в кухню за следующим подносом.

В этот раз Дарла вручила мне шампанское.

– Иди, иди, пошевеливайся, – командным голосом сказала она.

Я шла быстро, насколько это возможно с подносом, уставленным бокалами. В этот мой заход члены клуба уже увлеклись общением друг с другом, и я для них превратилась в поднос с напитками. Так работать мне нравилось больше. Я перестала нервничать.

Мое внимание привлек знакомый смех. Я обернулась и увидела Бети. В кухне перед балом ее не было. Я тогда подумала, что Дарла не хочет выпускать ее работать на таком мероприятии. Или отец Вудса не захотел.

Но Бети была одета не так, как мы. Обтягивающее платье из черного шифона, туфли на высоком каблуке, длинные каштановые волосы заколоты на макушке, и лишь несколько волнистых прядей обрамляют лицо. Бети повернула голову и, заметив меня, широко улыбнулась.

– Я здесь гость. Ты можешь в это поверить? – спросила Бети, с восторгом оглядываясь по сторонам.

Я покачала головой, потому что поверить в это не могла.

– Джейс вчера вечером приполз ко мне домой на коленях, а я сказала ему, что, если он хочет меня, пусть публично представит как свою девушку. Джейс согласился, и вот – полюбуйся. У меня в квартире наступили горячие времена, но я все равно здесь, – задыхаясь, тараторила Бети.

Джейс поступил по-мужски. Молодец. Я посмотрела за плечо Бети и увидела, что он за нами наблюдает. Я ему улыбнулась и одобрительно кивнула, а он в ответ кривовато ухмыльнулся и пожал плечами.

– Рада, что у него прибавилось мозгов, – сказала я.

Бети сжала мою руку и шепнула:

– Спасибо.

Ей не за что было меня благодарить, но я все равно улыбнулась:

– Иди веселись. Мне надо разнести все это, пока твоя тетя не вышла в зал и не заметила, что я тут с тобой болтаю.

– Хорошо. Я оторвусь на полную катушку, жаль только, что ты не можешь повеселиться со мной, – сказала Бети и глянула через мое плечо.

Я знала, что она смотрит на Раша. Он был в зале и игнорировал меня перед всеми этими людьми. Он делал это ради Нэн, но от этого было не легче.

И тут я наконец осознала, что превратилась в Бети.

– Мне надо зарабатывать на собственное жилье, а ты иди тусуйся, – с натянутой улыбкой сказала я и направилась к следующей группе гостей.

Мой затылок горел от взгляда, который неотрывно следил за моими перемещениями. Я знала, что Раш за мной наблюдает, а потому не надо было оборачиваться, чтобы убедиться в этом. Понял ли он то же самое, что поняла я, разговаривая с Бети? Я не была в этом уверена. Раш – парень. Я стала для него доступной. А еще я стала величайшей в мире ханжой. Я совершала поступки, за которые порицала Бети и жалела ее.

Последний бокал шампанского исчез с подноса, и я пошла через толпу обратно, так, чтобы не оказаться поблизости от Нэн и Раша. Я даже не взглянула в их сторону. У меня еще осталось немного гордости. Я спешила укрыться в кухне и по пути остановилась только три раза, чтобы гости могли поставить пустые бокалы на мой поднос.

– Хорошо, что ты подошла, – сказала Дарла. – Вот, возьми. Надо немного подкормить гостей, а то они перепьются и нам придется иметь дело с бардаком в высшем обществе.

С этими словами она передала мне поднос с какой-то непонятной закуской. Я таких штучек еще не видела, и запах у них был противный. Я сморщила нос и отвела поднос подальше от себя. Дарла издала надтреснутый смешок.

– Это эскарго, улитки. Они мерзкие, но наши гости считают, что это деликатес. Забудь о запахе и делай свое дело.

У меня комок подкатил к горлу. Я могла бы обойтись без такого пространного объяснения. Достаточно было сказать – эскарго.

Подойдя к дверям в зал, я взяла себя в руки и постаралась не думать об улитках, которых надо раздавать гостям, и о том, что среди гостей Раш, который ведет себя так, будто меня не знает. После того, как я провела две последние ночи в его постели.

Когда я вышла в зал, рядом со мной возник Вудс.

– Ты как? – с озабоченным видом спросил он.

– В порядке. Если не считать, что кормлю людей улитками, – ответила я.

Вудс усмехнулся, взял одну улитку с подноса и закинул в рот.

– Тебе стоит попробовать. Они действительно вкусные. Особенно когда пропитаны маслом с чесноком.

У меня снова комок подкатил к горлу, и я затрясла головой. На этот раз Вудс рассмеялся в голос:

– Блэр, с тобой не соскучишься. – Он наклонился ко мне и уже тише добавил: – Сожалею о Раше. Только для протокола: если бы ты выбрала меня, то сегодня бы не работала. Ты была бы со мной.

Я почувствовала, что у меня вспыхнули щеки. Неприятно сознавать, что я «маленький грязный секрет Раша», но понимать, что и для других это очевидно, было унизительно. Однако я все равно хотела Раша. Очень. Что ж, я получила то, что хотела.

– Мне нужны деньги. Очень скоро я смогу снимать себе жилье, – сухо проинформировала я Вудса.

Вудс коротко кивнул, понимающе улыбнулся и отвернулся, чтобы поприветствовать какого-то пожилого гостя, который проходил мимо. Я воспользовалась моментом и сбежала. Надо было кормить людей улитками.

Джимми встретился со мной взглядом и, чтобы как-то ободрить, подмигнул. Он блестяще обслуживал гостей в той стороне зала, где был Раш. Туда я даже не приближалась. Когда я подошла к группе Бети, она широко улыбнулась, но потом перевела взгляд на закуску на моем подносе, и ее улыбка потухла.

– Что это? – с ужасом спросила Бети.

– Тебе лучше не знать, – ответила я.

Джейс и какой-то незнакомый парень из компании Бети рассмеялись.

– Думаю, будет еще лучше, если ты пропустишь это блюдо, – с любовью сказал Джейс, обнял ее за талию и притянул к себе.

Бети сияла. Я насмотрелась на эту романтичную парочку и поспешила к следующей группе гостей. Рыжеволосая девушка в этой компании показалась знакомой. На узнавание у меня ушла всего секунда. Ядовитая улыбка подсказала, где я ее видела. Эта девица преследовала Вудса на вечеринке по случаю дня рождения Нэн. А потому занести ее в список своих фанаток шансов не было. Она переключила внимание со своих собеседников на меня.

– Ну разве не забавно? – Девица хихикнула и тряхнула головой, так что рыжие локоны запрыгали у нее по плечам. – Похоже, Вудс решил, что ты больше подходишь ему в роли обслуги. Клянусь, эта картинка будет украшением моего вечера. – Девушка протянула руку и опрокинула поднос.

Улитки соскользнули мне на рубашку, а поднос с грохотом упал на пол. От неожиданности я потеряла дар речи и буквально окаменела.

– О, только посмотрите, какая она неуклюжая. Вудсу следует тщательнее подходить к подбору персонала, – с ненавистью прошипела рыжая стерва.

– О господи! Блэр, ты в порядке? – воскликнула Бети, и это вывело меня из ступора.

Я смогла стряхнуть с одежды прилипших улиток.

– Идем со мной, – скомандовал знакомый низкий голос, который я сразу узнала.

Я вскинула голову и поняла, что Раш толкает меня мимо парочки, которая стояла рядом с рыжей девицей. Они смеялись надо мной. Раш был зол. Это было видно. Он схватил меня за талию и секунду рассматривал мое лицо. Я не понимала, чего он хочет.

– Ты в порядке? – тихо спросил Раш.

Я кивнула, но все еще не знала, как на это реагировать.

У Раша на шее вздулись вены, он тяжело сглотнул и чуть повернул голову в сторону рыжей девицы.

– Больше ко мне не приближайся. И к ней тоже. Поняла? – убийственно спокойным голосом сказал Раш.

Девица округлила глаза:

– Почему ты злишься? Это все она. Взяла и опрокинула на себя поднос.

Руки Раша крепче сжали мои бедра.

– Если ты скажешь еще хоть слово, то буду вынужден поставить клуб перед выбором: либо мои пожертвования, либо ты.

У рыжей девицы даже челюсть отвисла.

– Но, Раш, я же подруга Нэн. Я ее подруга с детства. Ты не сможешь так поступить. Тем более из-за прислуги.

Странно было слышать по-детски капризные нотки в голосе девицы, которой исполнился двадцать один год.

– А ты испытай меня, – произнес Раш. – Ты идешь со мной, – добавил он. Я ничего не успела ответить, как Раш обернулся и сказал: – Бети, я ее увожу. С ней все в порядке. Возвращайся к Джейсу. – Он обнял меня одной рукой за талию. – Смотри под ноги, улитки скользкие.

Два уборщика выбежали в зал, чтобы навести порядок. Музыку не выключали, но в зале стало тише. Постепенно гости вернулись к своим разговорам. Я все время смотрела на дверь в кухню и ждала, когда мы наконец уйдем из зала и я смогу высвободиться из объятий Раша.

Если до бала среди гостей еще были те, кто не знал, что я спала с Рашем, теперь об этом узнали все. Он продемонстрировал всем, что я ему в определенном смысле не безразлична, но он не хочет появляться со мной на публике. Мне было трудно дышать. Надо было держать дистанцию, укрыться в своем маленьком мире, где я могла доверять только себе. Как только мы ушли из танцевального зала и нас больше никто не мог видеть, я отпихнула Раша и отошла от него на пару шагов. Я скрестила руки на груди и уставилась в пол, так как не была уверена, что готова посмотреть Рашу в глаза. В зале я не успела полюбоваться им в черном смокинге, то есть старалась вообще на него не глядеть. И вот он стоит напротив меня при полном параде, а я перед ним в заляпанной улитками и маслом униформе обслуживающего персонала. Отличная картина, чтобы понять, насколько огромна разница между им и мной.

– Блэр, мне очень жаль. Я не ожидал, что произойдет нечто подобное. Обязательно поговорю об этом с Нэн. У меня такое чувство, что она имеет к этому отношение…

– Рыжая возненавидела меня, потому что Вудс мне симпатизирует. Нэн тут ни при чем. И ты тоже.

Раш ответил не сразу, я даже подумала, что надо развернуться и уйти в кухню.

– Вудс все еще к тебе подкатывает?

Я ушам своим не поверила. Я стояла перед ним вся в улитках и масле, а его интересовало, подкатывает кто-то ко мне или нет. Я даже не знала, работаю ли я еще в этом месте. Это меня добило. Я развернулась на сто восемьдесят градусов и по шла в кухню. Раш не позволил уйти далеко.

– Блэр, подожди. Прости. Я не должен был об этом спрашивать. Сейчас это неважно. Я хотел убедиться в том, что ты в порядке, и помочь тебе смыть все это. – На последней фразе у Раша дрогнул голос.

Я вздохнула и повернулась. В этот раз я посмотрела ему в глаза:

– Я в порядке. Мне надо пойти в кухню и узнать, уволена я уже или еще нет. Утром Вудс предупредил: если что-то подобное случится, то виновата в этом буду только я. Так что сейчас у меня проблемы посерьезнее, чем твое внезапное желание подтвердить свои права на меня. К тому же это смешно, потому что весь вечер, пока не произошло то, что произошло, ты успешно делал вид, будто меня не знаешь. Раш, ты или знаешь меня, или не знаешь. Определись.

Притвориться, будто все это меня не задевает, я не могла. Я выдернула руку и пошла в кухню.

– Ты же работала. Как я должен был себя вести? – крикнул Раш, и я остановилась. – Если бы я подошел и поздоровался, у Нэн появился бы повод накинуться на тебя. Я тебя защищал.

Одного это признания было вполне достаточно. Нэн для Раша на первом месте. Он игнорировал меня, чтобы не причинять ей беспокойства. Конечно, это не было сюрпризом. Раш был прав, что выбрал Нэн. Как он мог выбрать меня, если я так легко запрыгнула к нему в постель?

– Ты прав, Раш. Ты меня игнорировал, и Нэн была спокойна. Я всего лишь девчонка, которую ты трахал две последние ночи. Так что я не какая-то там особенная. Я одна из многих.

В этот раз я не стала ждать, пока Раш что-то скажет, и успела сбежать в кухню, прежде чем слезы потекли из глаз.

Глава 22

– Спокойно, девочка, – сказал Джимми и расставил руки, чтобы поймать меня, когда я ворвалась.

Я всхлипнула и сумела все-таки проглотить слезы. Джимми похлопал меня по спине и обнял.

– Там было жестко, но могло быть еще хуже. Хоть Раш пришел на помощь, – сказал он.

Я не хотела, чтобы Джимми узнал, какая я на самом деле дешевка. Я не могла признаться ему, что ревела не потому, что злобная сучка при всех опрокинула на меня поднос с закуской, а потому, что стала «маленьким грязным секретом» богатого парня.

В кухню вошел Вудс.

– Возвращайся к работе, Джим. Обслуживающий персонал нам нужен в зале, а не на кухне, – сказал он. – Я поговорю с Блэр.

Джимми в последний раз крепко прижал меня к себе, потом взял поднос и пошел к выходу из кухни.

– Не обижай мою девочку, – сказал он, проходя мимо Вудса.

Вудс ничего ему не ответил, он стоял и внимательно меня рассматривал. Я решила, что настал момент «ты виновата, так что можешь идти».

– Я напрасно предупреждал тебя о Нэн, и даже не Раш виноват в том, что на тебя накинулась эта ревнивая сучка, – с отвращением в голосе произнес Вудс. – Извини, Блэр. Это я виноват. Не ожидал такого от нее. Эта моя чокнутая бывшая, никак не могу от нее избавиться.

Вудс меня не увольнял? Я прислонилась к стойке и глубоко вздохнула.

– Из-за того, что произошло, я не хочу, чтобы ты туда возвращалась. Но ты можешь остаться здесь, будешь помогать готовить подносы. Я прослежу, чтобы твоя оплата была равна той, которую ты получила бы за работу в зале.

– Спасибо. А я могу переодеться? – спросила я, потому что ужасно хотелось очиститься от улиток.

– Конечно, – улыбнулся Вудс. – Иди в офис и выбери униформу для гольф-карта. Все запасные комплекты для обслуги сегодня в деле.

Я отошла от стойки и направилась к двери.

– Не торопись. Если нужна передышка, не стесняйся, мы здесь справимся, – сказал Вудс вдогонку.

Выйдя из кухни, я увидела Раша и Нэн. Они стояли в коридоре и, похоже, о чем-то очень горячо спорили. Нэн метнула убийственный взгляд в мою сторону. На лице Раша отражалась мука бессилия. Я только доставляла ему неприятности, а потому не желала при этом присутствовать. Дело семейное – поругаются, а потом помирятся. После бала у меня будет достаточно денег, чтобы съехать от Раша. Завтра я смогу найти жилье. Я открыла дверь и вышла.

– Блэр, подожди, – окликнул меня Раш.

– Оставь ее, Раш, – потребовала Нэн.

– Не могу.

Дверь за мной закрылась. Я постаралась вычеркнуть из памяти то, что услышала. Нельзя рассчитывать или даже предполагать, что Раш заступится за меня.

Дверь распахнулась, и на пороге появился Раш:

– Блэр, пожалуйста, постой. Поговори со мной.

Я остановилась. Раш подбежал ко мне. Но добавить к тому, что я уже сказала, было нечего.

– Еще раз прости. Ты ошибаешься: я не игнорировал тебя в зале. Пойди спроси любого. Я все время смотрел только на тебя. Если у кого-то еще были вопросы по поводу того, как я к тебе отношусь, они исчезли, потому что я не отрывал от тебя глаз. – Раш замолчал, провел рукой по волосам и пробормотал какие-то проклятия. – Потом я заметил, как изменилось твое лицо, когда ты увидела Бети с Джейсом. Внутри меня словно что-то оборвалось. Я не знал, о чем ты думаешь, но знал, что ты поняла: то, как мы ведем себя на этом балу, неправильно. Ты не должна была никому прислуживать. Ты должна была быть со мной. Я хотел, чтобы ты была со мной. Черт, я постоянно следил, чтобы кто-нибудь тебя не обидел, даже дышать забывал. – Раш протянул руку и провел пальцем по моему крепко сжатому кулаку. – Если можешь, прости меня. Обещаю, такое больше не повторится. Я люблю Нэн. Но в дальнейшем я не собираюсь ей потакать. Она моя сестра, и у нее есть кое-какие проблемы, с которыми она должна разобраться. Я сказал ей, что обо всем с тобой поговорю. Есть кое-что, о чем ты должна знать. – Раш закрыл глаза и сделал глубокий вдох. – Я постоянно думаю о том, что, когда тебе все станет известно, ты уйдешь и больше никогда не вернешься. Черт, я до смерти этого боюсь. Не знаю, как назвать то, что происходит между нами, но как только я тебя увидел, то сразу понял, что ты изменишь мою жизнь. Я испугался. Чем лучше я тебя узнавал, тем сильнее ты меня притягивала. Я не должен был сближаться с тобой.

Раш готов был открыться, он был готов впустить меня в свой мир. Он не просто пользовался мной. Я не была очередной девчонкой, которую он потрахал и бросил. Раш хотел, чтобы я с ним осталась. Я отдала ему свое сердце, потом забрала обратно и боролась изо всех сил, чтобы он не отвоевал его снова. Но несмотря на все мои старания, Раш сумел завладеть моим сердцем. Я видела, насколько он в тот момент был беззащитен передо мной, и это стало последней каплей. Я сдалась.

Я зашла слишком далеко. Я влюбилась в Раша Финли.

– Хорошо, – сказала я.

Больше добавить было нечего. Он победил.

Раш нахмурился и переспросил:

– Хорошо?

– Хорошо, – кивнула я. – Если ты действительно так сильно хочешь, чтобы я была с тобой, что даже готов мне открыться, тогда я согласна.

Я не стала говорить Рашу о своей любви к нему. Было еще слишком рано. Он мог подумать, что я призналась в этом только из-за своей молодости. Я решила хранить слова любви в своем сердце, пока не пойму, что пришло их время. А может, действительно мое решение объясняется молодостью? Но в любом случае так мне подсказывало сердце.

Легкая улыбка мелькнула на губах Раша.

– Я только что открыл тебе свою душу и в ответ получил только это твое «хорошо»? – спросил он.

– Ты сказал все, что мне надо было услышать, – пожала я плечами. – Я у тебя на крючке. Я сдаюсь. Что ты собираешься делать?

Раш тихо рассмеялся и притянул меня к себе:

– Думаю, секс на шестнадцатой лунке у озера будет в самый раз.

Я склонила голову набок, как будто обдумывая его слова.

– Хм… Проблема в том, что мне надо переодеться, а потом я должна вернуться в кухню и работать там до конца бала.

– Вот дерьмо! – тяжело вздохнул Раш.

Я поцеловала его в подбородок и напомнила:

– А ты должен сопровождать сестру.

Раш крепче сжал меня в объятиях:

– Я могу думать только о том, как вхожу в тебя, а ты прижимаешься ко мне и так чертовски сексуально стонешь.

При одной мысли об этом сердце бешено заколотилось в груди.

– Если бы я мог легко с тобой расстаться, то отвел бы тебя в офис, прижал бы там к стене и вошел бы в тебя. Но с тобой я не могу делать это быстро. Черт, от тебя невозможно оторваться.

От слов Раша у меня участилось дыхание, я крепко схватила его за плечи.

– Иди, переоденься. Искушение слишком велико, так что я лучше постою здесь, – сказал Раш и медленно выпустил меня из объятий.

Потребовалось несколько секунд, чтобы взять себя в руки и оторваться от него. Потом я повернулась и зашагала в офис.

После того как Раш, быстро поцеловав на прощание, оставил меня возле дверей кухни, я его больше не видела. Ночь была бесконечной, и я устала как собака. Готовить оказалось сложнее, чем я думала. Гости разъехались около часа ночи, нам надо было еще все за ними убрать и вымыть.

Освободились мы только к четырем часам утра. Когда я вышла из клуба, меня согревала надежда, что Раш встретит меня. Но в этом случае ему пришлось бы спать в машине, а это, конечно, глупо. В общем, я, волоча ноги, побрела к своему грузовичку.

В тот день идти на работу было не надо, так что я могла выспаться. А еще больше не надо было думать о поиске жилья. Въехав на подъездную дорожку, я подняла глаза и увидела, что на этаже Раша все еще горит свет.

Парадная дверь была не заперта, так что я быстро вошла в дом и тихо закрыла ее за собой.

Раш не спит и ждет меня? Или уснул с включенным светом? Куда идти – к себе в комнату или к нему?

Поднявшись, я обнаружила, что Раш сидит на полу, прислонившись к двери, ведущей на его лестницу, и смотрит прямо на меня. Что он задумал?

Когда наши взгляды пересеклись, Раш встал и пошел ко мне. Я встретила его на полпути. Казалось, он в отчаянии, только я не могла понять почему.

– Ты нужна мне наверху. Прямо сейчас, – сказал Раш сдавленным от напряжения голосом.

Мое сердце екнуло. Кто-то пострадал? С ним все в порядке?

Я поспешила за Рашем. Он открыл дверь на лестницу и запер ее за нами. Раньше он ее не запирал. А потом он накинулся на меня. Мы даже не успели подняться.

Раш словно обезумел. Он обхватил меня за бедра, потом сжал ягодицы, а затем поднял руки и рванул мою рубашку. Я вздрогнула, когда услышала, как оторвалась пуговица. Все-таки это была моя униформа. Я хотела спросить Раша, что с ним такое, но он закрыл мой рот поцелуем, и его язык оказался у меня во рту. Потом он нащупал застежку на моих шортах, расстегнул их и начал стаскивать. Он хрипел и стонал от возбуждения. Мое тело начало реагировать, я почувствовала, что стала влажной.

Раш усадил меня на ступеньки, снял туфли, стянул шорты с трусиками, отшвырнул их в сторону, а потом схватил мои колени и раздвинул их. Я никак не успела отреагировать, а Раш уже лизал мою промежность, его язык скользнул в меня. Моя нежная плоть после дикого секса прошлой ночью была очень чувствительна к каждому прикосновению его языка. Я начала выкрикивать имя Раша. Опершись локтями на ступеньки, я наблюдала за тем, как он осыпает поцелуями мои бедра, а потом снова прячет лицо между моих ног и опять будит во мне желание, от которого я начинала задыхаться и кричать.

– Мое, это мое… – Раш с нежностью провел пальцами по моим половым губам и посмотрел мне в глаза. – Моя. Блэр, эта сладкая киска моя.

Я была готова согласиться с чем угодно, лишь бы Раш довел меня до конца. Я хотела, чтобы он вошел в меня.

– Скажи мне, что она моя, – настойчиво попросил он.

Я кивнула, а он ввел палец по влагалище, и я снова застонала от бессилия.

– Скажи мне, что она моя, – повторил Раш.

– Она твоя. А теперь, пожалуйста, трахни меня.

У Раша расширились зрачки, он встал и стянул с себя пижамные штаны.

– Сегодня без презерватива. Я выйду раньше. Я хочу чувствовать тебя.

Он еще шире раздвинул мои колени и опустился. Я ожидала, что он войдет в меня одним толчком, но Раш входил медленно.

– Не больно? – спросил он, удерживаясь надо мной на руках.

Было немного больно, но я не собиралась в этом признаваться. Не хотела, чтобы он себя контролировал.

– Все хорошо, – сказала я.

Раш закусил губу и не торопясь вышел из меня.

– Эти ступеньки слишком грубые для тебя. – Раш взял меня на руки и пошел вверх по лестнице. Раньше меня никогда не носили на руках, должна признаться: это был чудесный опыт.

– Можешь кое-что для меня сделать? – спросил Раш и, наклонив голову, поцеловал в нос и глаза.

– Да, – ответила я.

Раш остановился возле кровати и осторожно поставил меня на пол.

– Наклонись и ляг грудью на кровать. Вытяни вперед руки, выгни спину и подними попку.

Я не стала спрашивать зачем и сделала все так, как хотел Раш.

Он погладил меня по ягодицам, и я чуть не застонала от удовольствия.

– У тебя самая совершенная попка из всех, что я видел, – с благоговением сказал Раш.

После этого он взял меня за бедра и, потянув на себя, вошел в меня. В такой позе он вошел глубже, и это отозвалось легкой болью там, куда он проник.

– Раш! – вскрикнула я.

– Дьявол, я так глубоко, – простонал он.

Потом он медленно вышел, и его бедра начали двигаться в знакомом ритме. Я почувствовала приближение оргазма и вцепилась в простыни, ноги задрожали от напряжения.

Раш прикоснулся к набухшему клитору и начал потирать его большим пальцем.

– Боже, ты такая влажная, – задыхаясь, простонал он.

Мои ноги свела судорога. Оргазм накрыл меня с головой, а Раш продолжал массировать клитор. Я изгибалась, не в силах вынести это запредельное наслаждение. Было так хорошо, что даже больно. Я уже хотела молить о пощаде, но тут Раш схватил меня за талию и резко вышел из меня.

– А-а-а! – протяжно закричал Раш.

Я повалилась на кровать, не надо было оборачиваться, чтобы понять, что он кончил не в меня.

– Проклятье, детка, знала бы ты, как чертовски привлекательно выглядит сейчас твоя попка, – пытаясь отдышаться, сказал Раш.

Я повернулась, не отрывая головы от кровати.

– Почему?

У Раша из груди вырвался низкий смешок.

– Скажу только, что тебя надо помыть.

В этот момент я почувствовала тепло на своих ягодицах и поняла, в чем дело. Я рассмеялась и закрыла лицо ладонями.

Я лежала на животе и слушала, как в ванной течет вода. Потом Раш вернулся в комнату. Он протирал меня теплой влажной губкой, а я медленно погружалась в сон. Я совсем обессилила и даже начала сомневаться, что когда-нибудь проснусь.

Глава 23

Проснулась я одна. Прикрыв глаза ладонью от солнца, я огляделась. Раша в комнате не было. Мне показалось это странным. Я села и посмотрела на часы. Начало одиннадцатого. Неудивительно, что Раш уже ушел. Я проспала все утро. Сегодня нам предстоял разговор. Ночью Раш подарил мне волшебный секс, а утром собирался все рассказать.

Я встала и увидела, что мои шорты лежат в ногах кровати. Должно быть, их принес Раш, потому что ночью я оставила шорты на лестнице. Я надела их, а потом поискала глазами свою рубашку. Рядом лежала аккуратно сложенная футболка Раша. Недолго думая, я надела ее и пошла к лестнице. Я была готова к встрече с Рашем.

Дверь на хозяйскую половину была открыта. Я замерла на месте. Что это могло значить? Эта дверь всегда была закрыта. А потом я услышала голоса. Я дошла до второго пролета и прислушалась. Снизу, из гостиной, доносился голос отца. Он все-таки приехал.

Я спустилась на одну ступеньку и остановилась. Я не знала, готова ли к встрече с ним. Вдруг он попросит меня уехать? Он уже знает, что я переспала с Рашем? Нэн уже настроила свою мать против меня? Времени обдумать все это не было.

Отец произнес мое имя, и я поняла, что должна спуститься и посмотреть им всем в глаза, независимо от того, чем это грозит. Усилием воли я заставила себя сойти на первый этаж и прошла через холл. Голоса стали отчетливее. Я снова остановилась. Надо было понять, что меня ждет.

– Раш, я просто не могу в это поверить. О чем ты думал? Ты знаешь, кто она такая? Знаешь, что она значит для нашей семьи?

Это была его мать. Я ее никогда не видела, но сразу узнала.

– Ты не можешь перекладывать на нее всю ответственность за случившееся. Она тогда еще даже не родилась. Ты понятия не имеешь, через что ей пришлось пройти. Через что она прошла из-за него, – зло ответил Раш, сделав ударение на последнем слове.

Я шагнула к двери, но опять остановилась. Надо было подождать. Что я значила для этой семьи? О чем она говорила?

– Только не прикидывайся благородным рыцарем, – желчно сказала мать Раша. – Это ты поехал туда и нашел его. Ты все это начал. И после этого взял и переспал с ней? Господи, Раш, о чем ты только думал? Ты точно как твой отец.

Я пошатнулась и схватилась за косяк. Я не понимала, что происходит, но все равно начала паниковать, даже дыхание участилось.

– Мама, не забывай, чей это дом, – предостерег мать Раш.

Та только усмехнулась:

– Ты можешь в это поверить? Он готов прогнать меня из-за девки, которую только что встретил. Эйб, ты должен что-то сделать.

На какое-то время наступила тишина, потом отец откашлялся и сказал:

– Джорджи, это его дом. Я не могу на него давить. Этого следовало ожидать. Она так похожа на свою мать.

– О чем ты говоришь?! – возмутилась Джорджина.

– Мы через это уже проходили, – вздохнул отец. – Я оставил тебя ради нее, потому что от нее нельзя было оторваться. Я не мог ее отпустить…

– Это я знаю и не желаю выслушивать еще раз. Ты так ее хотел, что бросил меня в положении с кучей приглашений на свадьбу, которую пришлось отменить.

– Дорогая, успокойся. Я люблю тебя. Просто хотел объяснить, что Блэр такая же, как ее мать. И она, как и ее мать, даже не осознает этого. Она ничего не может с этим поделать.

– О господи! Эта женщина когда-нибудь оставит меня в покое? Она всегда будет разрушать мою жизнь? Она умерла и вопиет из могилы. Ко мне вернулся любимый мужчина, наша дочь наконец обрела отца. И вот, на тебе. Ты взял и переспал с этой девчонкой!

Меня словно парализовало. Я не могла сдвинуться с места. Не могла даже дышать. Это был сон. Вот что это было. Я просто еще не проснулась. Я зажмурилась и попыталась вырваться из этого мерзкого кошмара.

– Еще слово против нее – и я выставлю вас отсюда, – твердо, без эмоций сказал Раш.

– Джорджи, дорогая, пожалуйста, успокойся. Блэр – хорошая девочка. То, что она сюда приехала, еще не конец света. Ей надо где-то остановиться. Я ведь тебе уже все объяснял. Я знаю, ты ненавидишь Ребекку, но она была твоей лучшей подругой. Вы с детства дружили. Вы были как сестры, пока я все не разрушил. Блэр – ее дочь. Прояви сострадание.

Нет. Нет. Нет. Я не слышала этих слов. Это был сон. Моя мама никогда бы не расстроила чужую свадьбу. Она бы никогда не увела мужчину от женщины, которая носила под сердцем его ребенка. Моя мама была самой доброй на свете, она бы не допустила, чтобы из-за нее ребенок остался без отца.

Я больше не могла стоять там и слушать, как говорят гадости о моей маме. Они все ошибались. Они ее совсем не знали. Отец так давно ушел от Джорджины, что забыл, что на самом деле случилось.

Я перестала цепляться за дверной косяк и вошла в комнату, где они поливали грязью имя мамы.

– Хватит! Заткнитесь вы все! – крикнула я.

Они замолчали. Я увидела отца и пригвоздила его взглядом. Все остальные в тот момент не имели значения. Ни женщина, которая лгала о моей маме. Ни мужчина, которого, как мне казалось, я любила. Тот, которому я отдалась. Тот, который лгал мне.

– Блэр…

Голос Раша доносился откуда-то издалека. Я выставила руку, чтобы он не подходил ко мне.

– Ты, – показала я пальцем на отца, – ты только что позволил им говорить неправду о моей маме! – Я сорвалась на крик. Я ненавидела их всех, мне было все равно, что они обо мне подумают.

– Блэр, дай я объясню…

– Заткнись! Моя сестра, моя вторая половинка погибла. Она умерла, папа. По пути в магазин, в машине, которую вел ты! Тогда мою душу как будто разорвали пополам. Я не знала, как жить дальше. Мама выла как безумная. Я смотрела на нее, а потом смотрела, как мой отец уходит от нас. Ты ушел навсегда. Я звонила тебе, но ты никогда не перезванивал. Твоя дочь и твоя жена пытались начать жить заново без Валери, а ты даже не перезвонил. Потом мама заболела. Я опять тебе звонила, а ты опять не ответил. Тогда я стала работать после школы, чтобы оплачивать счета за лечение. В моей жизни была только мама и школа. А потом маме стало совсем плохо, и последний год я пропустила. Просто взяла диплом о средней школе и ушла. Единственный человек на планете, который меня любил, умирал, а я ничего не могла сделать. Просто сидела и наблюдала. Я держала маму за руку, когда она сделала свой последний вдох. Я организовала похороны. Смотрела, как опускают в землю гроб с ее телом. Ты ни разу не позвонил. Ни разу. А потом, чтобы оплатить счета за лечение, пришлось продать дом, который нам оставила бабушка, и все ценные вещи.

Я замолчала, чтобы перевести дух, и, как ни старалась, не смогла сдержать рыдания.

Кто-то обнял меня за плечи. Я вывернулась и закричала:

– Не прикасайся ко мне! – Я не хотела, чтобы он прикасался. Он лгал мне. Он знал все это и лгал. – А теперь я вынуждена слушать, как вы обсуждаете мою маму, которая была святой. Слышите? Она была святой! А вы все лжецы. Если кто-то и виноват в том, о чем тут говорила твоя мать, так это он. – Я показала пальцем на отца, но отцом его больше не называла. – Он все врет. Он не стоит грязи у нее под ногами. Если Нэн – его дочь… Если вы были беременны… – Я повернулась к женщине, которую еще не успела разглядеть, и слова застряли в горле.

Я откуда-то знала ее. Я даже отшатнулась и затрясла головой. Нет. Все было совсем не так.

– Кто вы? – спросила я, и одновременно ко мне начали возвращаться воспоминания.

– Отвечай на этот вопрос осторожнее, – произнес Раш, все еще стоявший рядом со мной.

Джорджина перевела взгляд с меня на отца, а потом обратно.

– Ты знаешь, кто я, Блэр. Мы с тобой встречались.

– Вы приходили к нам домой. Вы… Из-за вас плакала мама.

Джорджина закатила глаза.

– Последнее предупреждение, мама, – сказал Раш.

– Нэн хотела посмотреть на отца, вот я ее и привезла. Она полюбовалась его маленькой миленькой семейкой, его любимыми белокурыми дочурками-близняшками и такой же беленькой женушкой. Я пыталась объяснить ей, что у нее нет отца, но она знала, что он есть. Так что я решила ей показать, на кого он ее променял. После этого она долго о нем не спрашивала.

Маленькая девочка моего возраста стоит на пороге моего дома, крепко держит маму за руку и разглядывает меня. Это была Нэн. Живот скрутило от боли. Что наделал отец?

– Блэр, пожалуйста, посмотри на меня, – с отчаянием в голосе попросил Раш.

Я не обернулась. Я на него не реагировала. Он знал обо всем. Это был большой секрет Нэн, и Раш хранил его крепко. Но как он не понимал, что это и мой секрет тоже? В голове прозвучали слова Вудса: «Если надо будет выбирать между тобой и Нэн, он выберет Нэн».

Вудс знал, что Раш уже выбрал Нэн. В этом городе все знали ее секрет. Все, кроме меня. Все, кроме меня, знали, кто я.

– Я был помолвлен с Джорджиной. Она была беременна Нэн. Твоя мама приехала к ней в гости. Я никогда не встречал таких девушек. Она притягивала, от нее невозможно было оторваться. Джорджина продолжала общаться с Дином, так как Раш на выходные всегда ездил к отцу. Я считал: как только Дин решит, что ему нужна семья, Джорджина сразу к нему убежит. Я даже не был уверен, что она беременна от меня. Твоя мама была невинной и жизнерадостной. Она не крутила с рокерами, и с ней было весело. Я начал за ней ухаживать, она меня игнорировала. Тогда я ей солгал. Сказал, что Джорджина беременна от Дина. Она меня пожалела. В общем, как-то удалось уговорить ее сбежать со мной и порвать с подругой детства.

Я закрыла ладонями уши. Все было ложью. Их мир не для меня. Я хотела домой, обратно в Алабаму, туда, где все ясно. Туда, где деньги и рокеры не моя проблема.

– Хватит. Не хочу это слушать. Я забираю свои вещи и уезжаю отсюда.

Я не смогла сдержать слезы. Мой мир или то, что я им считала, разлетелся на миллион осколков. Мне надо было посидеть на могиле мамы, побеседовать с ней. Я хотела домой.

– Детка, прошу, поговори со мной. Пожалуйста, – снова подал голос Раш.

У меня не было сил, чтобы оттолкнуть его, вместо этого я сама от него отошла. Я даже не посмотрела в его сторону.

– Я не могу тебя видеть. Не могу с тобой разговаривать. Я хочу забрать свои вещи и поехать домой.

– Блэр, милая, того дома больше нет.

Голос отца резанул по моим нервам. Я подняла глаза и посмотрела на него. Боль, горечь и злость, которые я старалась не впускать в душу, поглотили меня.

– Могилы мамы и сестры – вот мой дом. Я хочу быть рядом с ними. Я слышала, что вы говорили о моей маме. Она никогда не была такой. Она бы в жизни не сделала ничего из того, в чем вы ее обвиняете. Оставайся со своей семьей, Эйб. Уверена, они будут любить тебя так же, как твоя предыдущая семья. Постарайся никого из них не убить, – зло отчеканила я.

Вздох Джорджины – последнее, что я слышала, выходя из комнаты. Я бы сразу ушла, но мне надо было взять сумку и ключи. Я поднялась наверх и там запихала в чемодан все свои пожитки, потом повесила сумку на плечо и повернулась к двери, чтобы увидеть, что с порога за мной наблюдает Раш.

Он был бледен, глаза покраснели. Я зажмурилась. Он расстроился. Еще бы ему не расстроиться! Он обманывал меня. Он меня предал.

– Ты не можешь уйти, – хрипло прошептал Раш.

– Сейчас увидишь.

– Блэр, послушай. Сегодня я собирался все тебе рассказать. Они приехали вчера вечером, я запаниковал. Ты должна была узнать правду от меня. – Раш ударил кулаком по косяку. – Ты не должна была все узнать вот так.

Да, Раш действительно расстроился, но я должна быть твердой. Я была бы идиоткой, если бы дрогнула, взглянув в его лицо. Кроме того, его сестра… Нэн, его младшая сестра. Неудивительно, что он привык ее защищать. Она была девочкой, которую бросил папа. Во рту появился привкус желчи. Мой отец был ужасным человеком.

– Я не могу здесь остаться. Не могу видеть тебя. Ты причинил мне боль, предал меня. Но еще ты напоминаешь о боли, которую причинили моей маме. – Я тряхнула головой. – Между нами все кончено. Что бы это ни было, оно умерло, когда я спустилась и поняла, что мой мир был обманом.

Раш отошел от двери и опустил голову. Он ничего не сказал, просто отступил в сторону, чтобы я могла выйти. Он сдался, и последний кусочек моей души разбился. Обратного пути не было. Наши отношения были отравлены.

Глава 24

Я не оглянулась, а Раш не окликнул. С чемоданом в руке я пошла вниз. Когда я шагнула на последнюю ступеньку, из гостиной в холл вышел отец. Лицо его было в глубоких морщинах. С тех пор как я видела его в последний раз, он постарел лет на пятнадцать. Прошедшие пять лет явно были для него нелегкими.

– Не уезжай, Блэр. Давай обо всем поговорим. Не торопись, подумай.

Отец хотел, чтобы я осталась. Почему? Чтобы снять с себя вину за то, что он разрушил мою жизнь? И жизнь Нэн?

Я достала телефон и протянула его отцу:

– Возьми. Мне он не нужен.

Отец удивленно посмотрел на телефон, потом на меня:

– Почему я должен забрать твой телефон?

– Потому что мне от тебя ничего не надо. – Я, конечно, была зла на него и к тому же устала и хотела поскорее уйти.

– Но я не передавал тебе этот телефон, – растерянно сказал отец.

– Оставь телефон у себя, Блэр. Ты хочешь уехать, я не могу тебя удержать, но прошу, оставь у себя телефон.

Это был Раш, он стоял наверху лестницы. Значит, вот кто купил мне телефон. Отец не просил его об этом. Я оцепенела. Я больше не чувствовала боли, не чувствовала печали от того, что между нами все кончено.

– Не могу, – положив телефон на столик возле лестницы, просто ответила я.

Я не оглянулась и не посмотрела ни на отца, ни на Раша, но мое внимание привлек цокот каблуков Джорджины по мраморному полу. Она тоже вышла в холл.

Я взялась за ручку и открыла дверь. Больше я никогда их не увижу. Буду только оплакивать потерю одного из них. Тишину нарушила Джорджина:

– Ты так на нее похожа.

Я знала, что она говорит о маме. Она не имела права не только говорить, но даже вспоминать о ней. Из-за ее лжи. Женщину, которую я считала лучшей на свете, она выставила бездушной эгоисткой.

– Я только надеюсь, что смогу стать хотя бы наполовину такой, как она, – громко и четко произнесла я.

Я хотела, чтобы они все услышали, хотела, чтобы они знали, что я ни на секунду не сомневалась в невиновности моей мамы.

Я вышла из дома на солнце и закрыла за собой дверь. Пока я шла к своему грузовичку, на подъездную дорожку въехала серебристая спортивная машина. Я знала, что это Нэн. Я не желала ее видеть. Только не сейчас.

Хлопнула дверь машины, но я даже не вздрогнула. Забросив чемодан в кузов, я открыла дверь в кабину.

– Ты знаешь, – довольным голосом сказала Нэн.

Я не стала отвечать, не хотела слушать, как она говорит очередную ложь про мою маму.

– И как тебе? Приятно сознавать, что твой отец бросил тебя ради кого-то другого?

Я ничего не ощутила. Это причиняло меньше всего боли. Отец оставил нас пять лет назад. Надо было жить дальше.

– Теперь не чувствуешь себя белой и пушистой? Твоя мать – дешевая потаскуха, она заслужила то, что получила.

Спокойствие, которое я обрела, дало трещину. Никто больше при мне не смел так говорить о моей маме. Никто. Я достала из-под сиденья девятимиллиметровый пистолет и направила его прямо в ее лживый красный рот.

– Еще слово о моей маме – и я сделаю в тебе дырку, – твердо сказала я.

Нэн закричала и вскинула руки. Я не опустила оружие. Убивать ее я не собиралась, но если бы она открыла рот, то просто прострелила бы ей руку.

– Блэр! Опусти пистолет. Нэн, не двигайся. Она умеет обращаться с пушкой лучше многих мужчин.

Когда я услышала голос отца, у меня задрожали руки. Он защищал ее. Защищал свою дочь. Ту, ради которой оставил нас с мамой. Ту, которая выросла без него. У меня голова пошла кругом.

Потом я услышала перепуганный голос Джорджины:

– Что она делает? Это законно, что у нее есть пистолет?

– У нее есть разрешение, – ответил ей отец. – И она знает, что делает. Стой спокойно.

Я опустила пушку.

– Я собираюсь сесть в грузовик и уехать из вашей жизни. Навсегда. Просто заткнитесь. Не смейте говорить о моей маме. Я этого больше не потерплю, – предупредила я.

После этого я сунула пистолет под сиденье и задом сдала на подъездную дорожку. Я не стала смотреть, как они успокаивают Нэн. Мне было плевать на нее. Может, после этого она будет думать, прежде чем поливать грязью чью-то мать. Видит бог, о моей маме ей лучше не вспоминать.

Я поехала в загородный клуб. Надо было предупредить всех о том, что я уезжаю. Дарла имела право знать, что я больше не выйду на работу. Да и Вудс тоже. Я ничего не хотела им объяснять, но они, скорее всего, и так в курсе. Все, кроме меня. Просто они ждали, когда я сама узнаю. Я не могла понять, почему хоть кто-то из них не рассказал правду.

Вряд ли это как-то изменило бы жизнь Нэн. Ее мир не перевернулся бы с ног на голову. А моя жизнь полетела под откос. Почему они считали, что ее надо защищать? От чего ее надо было защищать?

Я остановила грузовичок возле офиса. Дарла стояла у парадной двери.

– Девочка, ты забыла посмотреть график? У тебя сегодня выходной, – улыбнувшись, сказала она.

Мы встретились взглядом, и улыбка сползла с ее лица. Дарла остановилась на ступеньках и схватилась за перила крыльца. Она тряхнула головой и сказала:

– Ты все знаешь?

Даже Дарла была в курсе. Я только кивнула в ответ. Дарла глубоко вздохнула:

– Доходили какие-то слухи. Все что-то слышали. Но я не знала всей правды. Это, конечно, не мое дело. Но я понимаю: если в этом есть хоть частица правды – это больно.

Резкие командные нотки исчезли. Дарла спустилась с крыльца и раскинула руки. Я, не задумываясь, бросилась к ней в объятия. Так хотелось, чтобы кто-то меня обнял. Я разревелась.

– Я понимаю, милая, как это мерзко. Жаль, что ты раньше все не узнала.

– Блэр? Что случилось?

Я оторвалась от Дарлы и увидела, что к нам бежит по ступенькам Бети.

– Вот черт, ты знаешь, – сказала она и остановилась. – Я должна была тебе рассказать, но боялась. Я не знала всех подробностей. Джейс поделился кое-чем, что слышал от Нэн, а я не хотела передавать тебе слухи. Я надеялась, что Раш тебе все расскажет. А он не рассказал, да? Он так на тебя вчера смотрел… Я была уверена, что после бала он все тебе расскажет.

Я отошла от Дарлы и вытерла слезы.

– Он ничего не рассказал, я подслушала. Отец с Джорджиной вернулись.

– Вот дерьмо, – бессильно выдохнула Бети. – Ты уезжаешь?

По глазам Бети я поняла, что она уже знает ответ на свой вопрос, поэтому просто кивнула.

– Куда ты поедешь? – спросила Дарла.

– Вернусь домой, в Алабаму. Я смогла скопить немного денег. Найду работу. У меня там есть настоящие друзья. И там могилы мамы и сестры. – Я замолчала, просто не могла без слез говорить дальше.

– Мы будем скучать по тебе, – с грустной улыбкой сказала Дарла.

Я знала, что тоже буду по ним скучать. По всем. Даже по Вудсу. И кивнула:

– Я тоже.

Бети громко всхлипнула, подбежала и обняла меня за шею:

– Я никогда не встречала такой подруги, как ты. Я не хочу, чтобы ты уезжала.

Мои глаза снова наполнились слезами. У меня появились здесь друзья. Не все меня предали.

– Может, ты сможешь иногда приезжать в гости, – глотая слезы, прошептала я.

Бети отпустила меня и шмыгнула носом:

– Ты не против, если я к тебе приеду?

– Конечно, – сказала я.

– Хорошо. На следующей неделе нормально?

Если бы у меня еще оставались силы на улыбку, я бы улыбнулась. Только я сомневалась, что после всего случившегося начну когда-нибудь улыбаться.

– Приезжай, как только соберешься.

Бети кивнула и потерла покрасневший нос.

– Я передам Вудсу, – сказала Дарла у нас за спиной. – Он все поймет.

– Спасибо.

– Будь осторожна. Береги себя и сообщи, как устроишься.

– Хорошо.

Я пообещала, хотя не была уверена, что сдержу обещание. Я вообще не была уверена, что когда-нибудь увижу их снова.

Дарла отступила на шаг и жестом подозвала к себе Бети. Я помахала им на прощание и залезла в грузовик. Пришло время оставить это место и двигаться дальше.

Глава 25

Я проехала под первый светофор из трех в Самите, штат Алабама, но ожидаемого облегчения не наступило. После семи часов дороги я словно оцепенела. В голове постоянно звучали слова, которые отец говорил о маме, и в конце концов у меня не осталось никаких чувств. Я стала безразличной ко всему и ко всем.

На светофоре номер два я повернула налево и поехала в сторону кладбища. Мне надо было поговорить с мамой, прежде чем я поселюсь в единственном мотеле в городе. Я хотела сказать ей, что не поверила ни слову из того, что о ней говорили. Я знала, какой она была женщиной. Какой она была мамой. Лучше ее никого не было. Она была моей опорой даже после смерти. Я никогда не боялась, что она меня покинет.

На гравиевой стоянке у кладбища машин не было. Солнце клонилось к закату, и компанию мне составляли только тени. Когда я была здесь в последний раз, сюда приехал почти весь город, чтобы почтить память моей мамы.

Я вылезла из грузовичка. Комок подкатил к горлу. Снова на кладбище. Я понимала, что мама рядом, но ее не было. Я шла по тропинке к ее могиле и думала о том, приходил ли кто-нибудь к ней в мое отсутствие. У мамы были друзья. Кто-то должен был принести свежие цветы на ее могилу. На глаза навернулись слезы. Больно было думать, что ее никто не навещал все это время. Я была рада, что удалось устроить так, чтобы маму похоронили рядом с Валери. Так мне было легче уехать из города.

Свежая земля успела зарасти травой. Мистер Мерфи пообещал, что бесплатно покроет могилу мамы дерном. У меня не было денег на дополнительные услуги. Это звучит глупо, но когда я увидела зеленую траву на могиле мамы, то подумала, что ее очень заботливо укрыли. Теперь ее могила была в точности такая же, как могила Валери. Правда, надгробный камень был проще, но другого я не могла себе позволить. Я много часов обдумывала, что именно должно быть на нем написано: «Ребекка Хансон Винн. 19 апреля 1967 – 2 июня 2012. Любовь, которую она оставила после себя, поможет сбыться мечтам. Она была опорой в хрупком мире. Ее сила не исчезнет. Она останется в наших сердцах».

Моей семьи, которую я любила, больше не было. Я стояла и смотрела на могилы мамы и сестры. Только в этот момент я поняла, насколько одинока. У меня больше не было семьи. С этого дня я перестала считать отца родным человеком.

Я услышала за спиной скрип гравия.

– Не ждал, что ты так быстро вернешься.

Не надо было оборачиваться: я и так знала, кто это. Я не посмотрела на него. Не была готова посмотреть. Он видел меня насквозь. Кейн с детского садика был моим другом. В том, что наши отношения перешли на новый уровень, не было ничего удивительного. Я любила его много лет.

– Моя жизнь здесь, – просто ответила я.

– Я пытался убедить тебя в этом еще несколько недель назад.

Я услышала иронию в его голосе. Кейну нравилось, когда он оказывался прав. Он всегда был таким.

– Я подумала, что отец поможет. Оказалось, что это не так.

Снова заскрипел гравий, Кейн подошел ближе:

– Он все такой же говнюк?

Я только кивнула. Я не была готова ему рассказать, каким оказался мой отец, еще не могла говорить об этом вслух. Мне казалось, если я сделаю это, все окажется реальностью. А я хотела думать, что это был дурной сон.

– Тебе не понравилась его новая семья? – спросил Кейн.

Он не собирался отступать. Он задавал бы вопросы, пока я сама ему все не рассказала бы.

– Откуда ты узнал, что я вернулась?

Я попыталась сменить тему. Хотя и понимала, что больше чем на минуту Кейна не отвлечешь.

– Ты ведь не рассчитывала, что проедешь на своем грузовике через весь город и это через пять минут не станет новостью номер один? Би, ты же отлично знаешь, что тут и как.

Би. Кейн звал меня Би с тех пор, как нам было по пять лет. А Валери он звал Ри. Прозвища. Воспоминания. Здесь было так безопасно. В этом городе мне ничего не угрожало.

– А я ведь и пяти минут тут, наверное, не пробыла? – спросила я, глядя на выбитое на камне имя мамы.

– Думаю, что нет. Я сидел у бакалейного магазина, ждал, когда Келли закончит работу… – Кейн осекся.

Он снова встречается с Келли. Ничего удивительного. Похоже, Келли была девчонкой из его системы координат.

Я сделала глубокий вдох, повернулась к Кейну и посмотрела в его голубые глаза. Эмоции боролись с безразличием, которым я пыталась прикрыться, как плащом от дождя. Здесь был мой дом. Здесь я была в безопасности. Это все, что я знала.

– Я остаюсь, – сказала я.

Кейн улыбнулся и кивнул:

– Я рад. Мне тебя не хватало. Би, здесь ты на своем месте.

Еще совсем недавно я думала, что после смерти мамы не смогу нигде прижиться. Возможно, я ошибалась. Мое прошлое было связано с этим городом.

– Я не хочу говорить об Эйбе, – сказала я и снова посмотрела на мамину могилу.

– Договорились. Обещаю, не буду тебя о нем спрашивать.

Говорить не хотелось. Я закрыла глаза и помолилась про себя, чтобы мама и Валери встретились на небесах и были счастливы. Кейн не двигался с места. Мы стояли и молчали, а солнце клонилось к горизонту.

Когда на кладбище стало темно, Кейн взял меня за руку:

– Идем, Би. Давай найдем место, где ты сможешь остановиться.

Я позволила ему отвести себя по тропинке к грузовичку.

– Ты не будешь возражать, если я отвезу тебя к Бабуле? У нее есть комната для гостей, она будет рада, если ты у нее поживешь. Ей так скучно одной в этом доме. Может, если у нее появится компания, она перестанет так часто мне названивать.

Бабуля Кью – это мама мамы Кейна. Когда я училась в начальной школе, она была моей воскресной учительницей. А еще, когда заболела мама, она раз в неделю передавала нам продукты.

– У меня есть деньги. Я остановлюсь в мотеле. Не хочу никому навязываться.

Кейн даже рассмеялся:

– Когда Бабуля узнает, что ты остановилась в мотеле, она у них под дверью скандал закатит. Потом она разберется с тобой, и в итоге ты все равно окажешься у нее дома. Так что лучше сразу поехать к ней. И потом, Би, это же единственный мотель в городе. Мы оба знаем о его дурной славе. Грязное местечко.

Кейн был прав.

– Тебе не обязательно меня провожать. Тебя ждет Келли, – напомнила я ему. – Я сама заеду к Бабуле.

Кейн закатил глаза:

– Только не начинай, Би. Ты же все прекрасно понимаешь. Тебе только пальцами щелкнуть надо. Всего лишь щелкнуть пальцами.

Он говорил об этом уже не первый год. Теперь это превратилось в шутку. Во всяком случае, для меня. Мое сердце осталось в другом месте. Взгляд серебристых глаз мелькнул в моей памяти, и боль вырвала меня из оцепенения. Я знала, где осталось мое сердце, и не была уверена, что когда-нибудь увижу это место снова. Если я хочу выжить, нельзя туда возвращаться.

Я знала, что Бабуля Кью будет все время меня теребить. А я хотела одного: прийти в себя. Бабуля ни за что не оставила бы меня в покое.

– Кейн, сегодня мне надо побыть одной. Надо все обдумать. Лучше я остановлюсь в мотеле. Пожалуйста, пойми меня и постарайся объяснить все Бабуле. Это только на сегодняшнюю ночь.

Кейн недовольно посмотрел куда-то поверх моей головы. Я знала, что он хочет задать кучу вопросов, но старается вести себя деликатно.

– Би, мне все это не нравится. Я понимаю, тебе причинили боль. Я вижу это по твоему лицу. Я много лет смотрю, как ты страдаешь. Твоя боль медленно пожирает меня. Поговори со мной, Би. Тебе надо с кем-то поговорить.

Кейн был прав. Мне действительно надо было выговориться, но в тот момент важнее было разобраться с собственными чувствами. Конечно, в конце концов я бы рассказала ему о Розмари-Бич. Надо же было кому-то об этом рассказать, а Кейн был моим самым близким другом в этом городе.

– Дай мне время, – попросила я.

Кейн кивнул:

– Опять. Я уже три года жду. Не понимаю, что изменится, если я подожду еще?

Я залезла в грузовичок.

Завтра я буду готова посмотреть правде в лицо. Я смогу сделать это… завтра.

– У тебя есть телефон? Я звонил тебе на старый номер на следующий день, после того как ты уехала, но робот сказал, что он отключен.

Раш. В памяти мелькнуло его лицо в тот момент, когда он просил меня оставить телефон, и боль снова напомнила о себе.

Я покачала головой:

– Нет, телефона у меня нет.

Кейн еще больше нахмурился:

– Черт возьми, Би, у тебя должен быть телефон.

– У меня есть пистолет, – напомнила я ему.

– И телефон тоже должен быть. Сомневаюсь, что ты когда-нибудь в жизни целилась в кого-то из своего пистолета.

Тут Кейн ошибался. Я не стала отвечать и пожала плечами.

– Чтобы завтра купила, – приказал Кейн.

Я кивнула, хотя вовсе не собиралась покупать телефон, и закрыла дверь грузовичка.

Я выехала на улицу, а через две мили у первого светофора свернула направо. Мотель был вторым домом по левой стороне. Я никогда там не бывала. У меня были друзья, которые заезжали туда после выпускного. Но это были приключения старшеклассников, о которых я слышала в коридорах школы.

Остановиться в мотеле на ночь стоило недорого. Девушка за стойкой портье показалась мне знакомой, но она явно была моложе меня, возможно, еще училась в старших классах. Я взяла ключ от номера и вышла на улицу.

Рядом с грузовичком был припаркован блестящий черный «рейнджровер». Я думала, что мое сердце окаменело, но тут его пронзила острая боль. Я встретилась взглядом с Рашем. Он стоял, сунув руки в карманы, возле автомобиля и смотрел на меня.

Я не ожидала снова его увидеть. Во всяком случае, не так скоро. Я ведь все ясно им объяснила. Как Раш узнал, где меня искать? Я ведь не говорила ему, в каком городе жила. Отец рассказал? Неужели они не поняли, что я хочу, чтобы они оставили меня в покое?

Громко хлопнула дверь машины. Это отвлекло мое внимание от Раша. Я увидела, как Кейн выходит из красного грузовичка «форд», который ему подарили на выпускной.

– Черт, надеюсь, ты знаешь этого парня, потому что он ехал за тобой от самого кладбища, – сказал он. – Я его еще на обочине заметил, просто не хотел тебе говорить.

Кейн небрежной походкой обошел меня и встал чуть впереди.

– Да, знаю, – с трудом сумела выдавить я.

– Это из-за него ты вернулась? – поинтересовался Кейн.

Нет. На самом деле все было совсем не так. Из-за него я хотела остаться. Хоть и понимала, что между нами уже ничего не может быть.

– Нет.

Я тряхнула головой и снова посмотрела на Раша. Даже при лунном свете было видно, что ему больно.

– Почему ты здесь? – спросила я, сохраняя дистанцию.

Кейн понял, что я не собираюсь подходить к Рашу, и сделал еще один шаг вперед.

– Потому что ты здесь, – ответил Раш.

Господи. Я не знала, где взять силы, чтобы снова пройти через все это. Видеть его и знать, что я не смогу быть с ним. Его прошлое оскверняет все, что я чувствую по отношению к нему.

– Я не могу, Раш.

Он шагнул вперед:

– Поговори со мной. Прошу тебя, Блэр. Я столько должен тебе объяснить.

– Нет, не могу, – тряхнула я головой и отступила.

Раш тихо выругался и посмотрел на Кейна:

– Ты не мог бы оставить нас на минутку?

Кейн скрестил руки на груди и загородил меня собой:

– Это вряд ли. Не похоже, что она хочет с тобой разговаривать.

Я сразу поняла, что Кейн очень разозлил Раша и если я не остановлю их, то все кончится очень плохо. Я обошла Кейна, а потом прошла мимо Раша к своему номеру.

Если уж говорить, то говорить без свидетелей – так я решила.

– Все в порядке, Кейн. Это мой сводный брат Раш Финли. Я ему о тебе рассказывала. Он хочет поговорить. Ну так мы и поговорим. А ты можешь идти. Со мной ничего не случится, – сказала я через плечо, после чего открыла свой номер 4А.

– Сводный брат? Подожди-ка… Раш Финли? Единственный сын Дина Финли? Черт, Би, ты породнилась с рок-звездой.

Я совсем забыла, что Кейн – фанат рок-музыки. Он наверняка знал все о единственном сыне барабанщика из «Слэкер демон».

– Иди, Кейн, – повторила я и зашла в свой номер.

Глава 26

Я пересекла комнату и встала у противоположной стены. Раш вошел следом и закрыл за собой дверь. Он смотрел на меня плотоядным взглядом.

– Говори быстрее. Я хочу, чтобы ты ушел, – заявила я.

Раш вздрогнул от моих слов, но я не могла позволить себе расслабиться. Я не должна жалеть его.

– Я люблю тебя, – сказал он.

Я тряхнула головой. Нет, он этого не говорил, я этого не слышала. Он не любил меня. Это не любовь. Любовь не лжет.

– Я понимаю, что то, как я себя вел, говорит об обратном. Но если бы ты только позволила все объяснить. Господи, детка, мне невыносимо смотреть, как ты страдаешь.

Он понятия не имел, как мне больно. Он знал, как сильно я люблю маму. Знал, что она значит для меня. Он знал и не рассказал, что все они думали о моей маме. Что он о ней думал. Я не могла принять это, не могла полюбить его, не могла полюбить того, кто осквернял память моей мамы. Никогда.

– Говори что угодно, но ты ничего уже не исправишь. Она была моей мамой, Раш. В ней все, что было хорошего в моей жизни. Она – каждый счастливый момент моего детства. А ты… – Я закрыла глаза, чтобы не видеть его. – Ты… и они… вы оскорбили ее память. Ложь вы выдавали за правду.

– Я очень сожалею, что ты все узнала таким образом. Я хотел рассказать тебе. Сначала ты была для меня только той, кто мог ранить Нэн. Я думал, ты причинишь ей еще больше страданий. Моя проблема была в том, что ты очаровала меня. Я должен был признаться себе, что запал на тебя. Ты прекрасна. Я не мог сопротивляться и ненавидел тебя из-за этого. Я не хотел увлечься тобой, но это случилось. В первый же вечер, как только я тебя увидел… Господи, я готов был найти любой повод, лишь бы быть рядом с тобой. А потом… ты знаешь. Твой смех околдовал меня. Я не слышал ничего прекраснее. Ты была такой искренней и такой смелой. Не хныкала и ни на что не жаловалась. Ты принимала жизнь такой, какая она есть, и старалась справиться со всеми испытаниями, которые она тебе посылает. Я не привык к такому. Когда ты была рядом, я заходил все дальше.

Раш сделал шаг в мою сторону, и я выставила вперед руки, чтобы удержать его на месте. Я старалась дышать ровно. Только бы не заплакать. Если ему надо выговориться, то пусть говорит, даже если это окончательно разрушит мою жизнь. Он мог найти выход для своей боли, а я уже нет.

– А потом тот вечер в хонки-тонк. Ты завладела мной. Может, ты этого и не понимала, но для меня обратного пути уже не было. Надо было столько исправить. Когда ты приехала, я вел себя как последнее дерьмо и ненавидел себя за это. Я хотел вернуть тебе твой мир, но я знал… Я знал, кто ты. Стоило об этом вспомнить – и я сразу отступал. Как я мог позволить себе увлечься девчонкой, которая была причиной страданий моей сестры?

Я закрыла уши ладонями.

– Нет. Не хочу это слушать. Уходи, Раш. Уходи сейчас же! – закричала я.

Я не желала слышать про Нэн. Ее грязные слова о моей маме звенели в ушах, казалось, что я смогу их заглушить только криком.

– Когда мама принесла ее из роддома, мне было три года. Она была такой маленькой. Я помню, что все время волновался, что с ней что-то может случиться. Мама тогда много плакала. И Нэн тоже. Я быстро подрос. Когда Нэн исполнилось три, я готовил ей завтрак и укладывал ее спать. Мама вышла замуж, и у нас появился Грант. Все было так зыбко. Честно, я с нетерпением ждал, когда отец заберет меня на выходные и я смогу хотя бы недолго не чувствовать ответственности за Нэн. Я нуждался в передышке. А потом она начала спрашивать, почему у меня есть папа, а у нее нет.

– Прекрати! – крикнула я и отошла еще дальше.

Я не могла понять, почему он так жесток со мной.

– Блэр, пожалуйста, выслушай меня! Только так ты сможешь все понять, – срывающимся голосом сказал Раш. – Мама говорила ей, что у нее нет папы, потому что она особенная. Это помогло, но ненадолго. Тогда я потребовал у мамы, чтобы она рассказала, кто отец Нэн. Я хотел, чтобы ее отцом оказался мой отец. Я знал, что тогда папа будет брать ее к себе. Но мама сказала, что у отца Нэн другая семья, что у него есть две дочки, которых он любит больше, чем Нэн. Эти две девочки ему нужны, а Нэн не нужна. Я не мог понять, как кто-то мог отказаться от Нэн. Она была моей младшей сестрой. Конечно, временами она изводила меня так, что я хотел прибить ее, но я очень ее любил. А потом наступил день, когда мама отвезла Нэн в другой город, чтобы показать ей семью, которую выбрал ее папа. Нэн потом плакала несколько месяцев. – Раш замолчал, а я опустилась на кровать. Он решил рассказать все, и я не в силах была его остановить. – Я возненавидел тех девочек. Я возненавидел семью, ради которой отец бросил свою дочь, Нэн. Я поклялся, что когда-нибудь заставлю их за это заплатить. А Нэн все говорила, что, может быть, когда-нибудь папа приедет ее навестить. Она вообразила, будто он мечтает ее увидеть. Я слушал это годами. Когда мне исполнилось девятнадцать, я поехал на него посмотреть. Я знал, как его зовут, и я его нашел. Я оставил ему фотографию Нэн, а на обратной стороне написал наш адрес. Я сказал ему, что у него есть еще одна дочь, что она особенная и очень хочет его увидеть. И поговорить.

Это было пять лет назад. У меня скрутило живот. Пять лет назад я потеряла Валери. Отец ушел пять лет назад.

– Я сделал это, потому что любил сестру. Я понятия не имел, что тогда случилось в его семье. Честно говоря, мне было плевать на это. Я волновался только за Нэн. Вы были врагами. А потом ты вошла в мой дом и изменила всю мою жизнь. Я поклялся себе, что никогда не буду чувствовать угрызений совести из-за того, что разрушил ту семью. Они ведь разрушили семью Нэн. Всякий раз, когда я оказывался рядом с тобой, чувство вины пожирало меня заживо. Я видел твои глаза, когда ты рассказывала о своей сестре и о своей маме. Господи, Блэр, клянусь, в ту ночь я готов был вырвать себе сердце. Я никогда не прощу себе этого.

Раш подошел ко мне, а я не могла двинуться с места.

Я поняла. Я действительно его поняла. Но, поняв, потеряла душу. Все было ложью. Вся моя жизнь. Все воспоминания. Рождество, когда мама пекла печенье, а папа сажал нас с Валери на плечи, чтобы мы украсили макушку елки, – все это было фальшивым. Я верила Рашу. Я не изменила своего мнения о маме. Ее не было рядом, она не могла рассказать свою версию этой истории, но я точно знала, что она ни в чем не была виновата. Она не могла быть ни в чем виновата. Мой отец был во всем виноват.

– Клянусь тебе, как бы сильно я ни любил сестру, если бы я мог вернуться назад и все изменить, я бы это сделал. Я бы никогда не поехал к твоему отцу. Никогда. Прости меня, Блэр. Черт, я так виноват перед тобой.

Голос Раша дрогнул. Я посмотрела на него и увидела, что глаза его полны слез.

Если бы он не стал искать моего отца, все было бы иначе. Но ни он, ни я не могли изменить то, что случилось, как бы нам этого ни хотелось. Мы не могли ничего исправить. У Нэн теперь был отец. Она получила то, чего всегда хотела. И Джорджина тоже.

А у меня была только я.

– Я не могу сказать, что простила тебя, – призналась я, потому что это так и было. – Но могу сказать, что понимаю, почему ты так поступил. Ты изменил мою жизнь. Это уже никак не исправишь.

Слеза покатилась по щеке Раша, но я не могла протянуть руку и стереть ее, потому что в моей жизни не осталось места для слез.

– Я не хочу тебя терять. Я люблю тебя, Блэр. Никогда в жизни я не желал никого так, как желаю тебя. Я не представляю свою жизнь без тебя.

А мне уже желать некого, потому что мужчина, который завладел моим сердцем, разбил его. Пусть даже он этого не хотел. Я больше никогда не смогу поверить в любовь.

– Я не могу любить тебя, Раш.

Раш положил голову мне на колени. Его тело вздрагивало от сдавленных рыданий. Я не стала его утешать. Разве в силах я заглушить его боль, когда моя была настолько огромной, что могла поглотить нас обоих?

– Я не прошу любить меня, – сказал Раш, уткнувшись лицом в мои колени. – Только не оставляй.

Неужели вся моя жизнь будет состоять из одних только потерь? Я не успела попрощаться с сестрой в тот роковой день, когда она уехала и больше никогда не вернулась. Я отказывалась прощаться с мамой в то утро, когда она говорила мне, что ее время пришло. Она закрыла глаза и больше их не открыла.

Я понимала, что, когда Раш выйдет из этого номера, я больше никогда его не увижу. Мы расстанемся навсегда. Я не смогу жить дальше, если не расстанусь с ним. Он не даст зажить моим ранам.

Но в этот раз я хотела попрощаться. У меня был шанс все сделать правильно. Я не могла выразить это словами. Их не было. Я не могла защитить маму и одновременно сказать то, что хотел услышать от меня Раш. Как я могла сказать, что прощаю его, если это из-за него нас бросил отец? Раш сделал так, что отец ушел от нас, пусть он даже не понимал, чем все это для нас закончится.

Ничего нельзя было изменить, но, прежде чем наш мир рухнет, я должна была с ним попрощаться.

Глава 27

– Раш.

Он поднял голову. Его лицо было мокрым от слез. Я не стала их вытирать. В тот момент мне нужны были его слезы. Я встала с кровати и расстегнула рубашку. Потом я бросила ее на кровать и сняла бюстгальтер. Раш не отрываясь смотрел на меня. Он растерялся, но я не обращала внимания на это. Я не могла объяснить свои действия, я просто должна была так поступить.

Я сняла шорты и переступила через них. Потом сбросила туфли и медленно стянула трусики. Уже абсолютно голая я раздвинула ноги. Раш в ту же секунду обнял меня и уткнулся лицом в мой живот. От его слез мурашки пробежали по коже. Раш отстранился от меня и спросил:

– Что ты делаешь, Блэр?

Но я не смогла ему ответить. Я схватила его за рубашку и потянула ее вверх. Тогда он поднял руки и позволил снять рубашку через голову. Я опустилась к нему на колени, обхватила за голову и поцеловала. Я не спешила. Это было в последний раз. Пальцы Раша запутались в моих волосах. Он ответил в ту же секунду. Его язык ласкал меня. Он изголодался по мне, он был настойчив. Наверное, он уже понимал, что это прощание. Но это не значило, что прощание будет холодным и скорым. Я хотела запомнить его. Запомнить нас. Я хотела запомнить момент, который не осквернит ложь. Момент, когда мы были честны друг с другом.

Я почувствовала его эрекцию через джинсы.

– Ты уверена? – прошептал Раш, прикасаясь губами к моим губам.

Я только кивнула в ответ.

Раш уложил меня на кровать, потом снял туфли и джинсы.

– Я не встречал никого прекраснее тебя, – сказал Раш. – Ты прекрасна, Блэр, ты восхитительна.

Я приподняла бедра, желая, чтобы он вошел в меня. Я всегда этого хотела, но сейчас это было в последний раз. Никто и никогда не будет так близок со мной. Никто.

Раш ласкал мое тело, касался везде, словно хотел запомнить. Закрыв глаза, я выгибалась, чтобы его руки смогли ощутить меня всю.

– Черт, я так тебя люблю! – клялся Раш, целуя мой живот.

Я расставила ноги, чтобы ему было удобнее овладеть мной.

– Надеть презерватив? – спросил он, немного отстранившись.

Да. Презерватив был нужен. Нельзя было рисковать.

И снова я не сказала ни слова, а только кивнула в ответ.

Раш встал, подобрал свои джинсы и вытащил из бумажника презерватив. Он разорвал упаковку и натянул его на член. Я никогда не целовала его туда. Я думала об этом, но у меня не хватало смелости. Что-то должно было остаться неизведанным.

Раш погладил ладонями внутреннюю сторону моих бедер, а потом раздвинул мне ноги.

– Это всегда будет моим, – уверенно произнес он.

Я ничего не сказала в ответ. В этом не было смысла. Я уже решила: больше я никому принадлежать не буду. Только самой себе.

Раш опустился на меня.

– Никогда не было ничего лучше. Никогда не будет ничего лучше, – стонал он, проникая в меня.

Я обхватила его за плечи, и он полностью вошел в меня. Я закричала. Очень медленно Раш вышел и снова вошел. Он смотрел мне в глаза. Я тоже не отрывала от него глаз. Я видела, что он растерян. Ему было страшно. В его глазах я увидела любовь. И ожесточенность. Я поверила ему. Но было уже слишком поздно. Одной любви было недостаточно. Все говорят, что любовь – это все, но это не так. Не тогда, когда у тебя умерла душа.

Я обхватила его ногами за талию, а потом обняла за шею. Я прижала его к себе. Он был мне нужен. Я чувствовала его теплое дыхание, когда он целовал мою шею. Он шептал слова любви и давал клятвы, которые никогда не смог бы сдержать. Я позволяла ему это. В последний раз.

Наслаждение достигло кульминации, Раш поцеловал меня в губы и прошептал:

– Только ты…

Я не отводила от него глаз. Я цеплялась за него. Я позволила своим чувствам вырваться на свободу. Потом я почувствовала дрожь в его теле. Раш сделал еще два толчка и замер. Все это время он не отрываясь смотрел на меня.

Мы оба задыхались. Слова были не нужны. Все, что я могла ему сказать, было в моих глазах. Если Раш хотел, он это увидел.

– Не делай этого, Блэр, – с мольбой в голосе произнес он.

– Прощай, Раш.

– Нет. Не делай этого с нами, – затряс головой Раш, он все еще был во мне.

Но я ничего не сказала. Я лишь опустила руки, обнимавшие его за плечи, разжала ноги, обвивавшиеся вокруг его талии. Я отпустила его. Я не собиралась с ним спорить.

– Я не смогла попрощаться с сестрой и не попрощалась с мамой. С тобой я смогла попрощаться. В этот раз между нами не было лжи.

Раш сжал одеяло в кулаках и зажмурился:

– Нет. Нет. Прошу, не делай этого.

Я хотела прикоснуться к его лицу и сказать, что все будет хорошо. Хотела сказать ему, что он это переживет. Все пройдет, и он будет жить дальше… После всего, что у нас с ним было. Но я не смогла. Как утешить его, если у самой внутри пусто?

Раш вышел из меня, и я словно осиротела. Он встал и даже не посмотрел в мою сторону. Я наблюдала, как он одевается.

Вот и все. Может пустота причинять боль? И когда эта боль кончится?

Раш надел рубашку и только тогда взглянул на меня. Я поджала колени к груди, чтобы скрыть свою наготу и одновременно как-то взять себя в руки. Я боялась, что упаду в обморок у него на глазах.

– Я не могу заставить тебя простить меня. Я не заслужил прощения и не в силах исправить того, что было. Все, на что я готов, – это дать тебе то, что ты хочешь. Блэр, если ты действительно хочешь, чтобы я ушел, я уйду. Это убьет меня, но я это сделаю.

Чем еще все могло закончиться? Я уже никогда не буду прежней. Той девчонки, в которую он влюбился, больше нет. Если бы Раш остался, то очень скоро понял бы это. У меня не было прошлого. Мне не на что было опереться. Все ушло. Все потеряло смысл. Я знала, что Раш заслуживает большего.

– Прощай, Раш, – в последний раз сказала я.

Его глаза потемнели от боли. Я была не в силах это вынести и притворилась, будто разглядываю клетчатое одеяло на кровати.

Я слышала, как он уходит. Старый выцветший ковер приглушал его шаги. Потом открылась дверь, и в темный номер проник свет луны. Пауза. Я подумала, что Раш скажет что-нибудь напоследок, но не хотела ничего слышать. Любое слово причинило бы еще больше боли.

Дверь закрылась. Я оглядела пустой номер мотеля. Прощания не рождают чувство освобождения, как нам порой кажется. Теперь я это точно знаю.

«Я сбежала не из-за него. Из-за него я хотела остаться».

Примечания

1

Хонки – тонк – дешевый бар или ночной клуб.

2

Эл-Эй – Лос-Анджелес.

3

Кедди – мальчик, подносящий мячи и клюшки при игре в гольф.

Content

Эбби Глайнс
Сделай последний шаг

Благодарности

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Примечания