Басараб Ирина

Черный принц. Сила демона

Ирина Басараб

Черный принц. Сила демона

Крик ребенка эхом разнесся по пещере. Каменные стены содрогнулись, как будто бы издавая тяжелый вздох. Приняв драгоценную ношу, женщина в белом подняла вверх ребенка. Морщинистое лицо жрицы сияло улыбкой радости. На каменном ложе, усланном мехами, лежала мать ребенка. Бедная женщина едва находила в себе силы приподняться, чтобы взглянуть на своего ребенка.

– Мое дитя!

Ребенок больше не плакал. В тишине светлой пещеры было слышно, как скапывает вода в рудник, а где-то там завивал ветер. Белые жрицы поднесли ребенка к источнику, что раскинулся посреди пещеры. В прозрачной глади воды источника отбивался солнечный свет, завораживая взгляд своей красотой. Верховная жрица окунула ребенка в воду. Девочка не издала и звука, только распахнула широко глазки, глядя на жрицу. Она не плакала.

– Избранное дитя, впитай в себя силу жизни источника. Предсказанное свершилось! Ты пришла в наш мир, дабы однажды стать Хранителем жизни и избавить нас от гибели.

Одна из жриц приблизилась к роженице и преподнесла ей кубок с живительной водой.

– Как ты ее назовешь? – спросила Верховная жрица.

– Эмм. Эмануэлла.

Жрица одобрительно кивнула.

– Да будет так!

Девочка, словно в одобрение сказанному, издала глас. Внезапно вся пещера осветилась ярким и теплым светом. Мир магии приветствовал появление избранного ребенка…

Река жизни непредсказуема и величественна. Тысячи лет она зажигала новые звезды, порождая новых богов, и ввергала своих детей в жестокие войны. Много веков люди поднимали свои взоры к мерцающим звездам, с трепетом взывая к воле богов. Люди верили, что все в этом мире подчинено воле сильнейших. Гнев богов они видели в бушующей стихии, милость в дарах природы. Смертные преклонялись перед волей грозных существ. Рассвет, закат и тепло солнца – благодать небожителей. Только боги решали судьбу мира.

Бурная река жизни сметает все на своем пути, унося в забвение старые миры, веру и созданное ушедшими цивилизациями. Время превратило в песок величественные храмы, развеяло пеплом древнюю мудрость, положенную на рукописи, смыло водой места, где еще вчера цвели цветы жизни, унесла за ветром былые слова великих. Все когда-нибудь исчезает. Со старым миром исчезли и боги. Новые листья выросли на ветвях дерева жизни. Молодые цветы неувядающего дерева создали свой мир и признали новых богов. Ничто не стоит на месте, все изменчиво…

Дуновение ветра сорвало с дерева листву и весело закружило в водовороте, то вздымая вверх, то опуская к самой земле. Листва бесшумно опадала на еще зеленую траву, укрывая золотым ковром поляну обширного сада. Звонкий смех ребенка мгновенно разлетелся по долине. Тепло бросало прощальный поцелуй, уступая место холоду осени.

Золотой листочек тихо упал на ладонь женщины. Тонкие пальчики сжали золото клена, превращая его в пыль. Женщина подняла руку вверх и разжала ладонь. Внезапный порыв ветерка в тот же миг поднял остатки листочка. Легкие золотистые крупинки с легкостью взметнулись вверх, разлетаясь по ветру, словно тысячи золотистых искорок.

«Все это пыль».

Женщина подняла глаза к небесам. Закат раскрасил небо в багрово-золотистые тона.

Словно яркое пламя горела листва, что покрыла поляну, поражая взор своими красками. Под сенью золотой листвы приютилась старая каменная беседка, век которой заставлял любого теряться в сомнениях. Собирая сухие листья, к беседке подошла женщина. Ее золотое шелковое платье идеально гармонировало с красками осени. Черные длинные локоны свободной струей спадали на грудь, обрамляя непокорными прядями лицо женщины. Белые ручки с нежностью прикоснулись к розе, которая алым цветом горела на фоне серых камней.

Смех ребенка вырвал ее из задумчивости. Она с любовью перевела взгляд на девочку. Красивое лицо озарилось улыбкой. Маленькая девочка махала ей ручонкой, показывая собранные листья. Девочка на время притихла, а потом вновь, понеслась бегом по поляне, подбрасывая вверх сухую листву.

– «Счастье – это ли не самое главное?»

Будто бы повинуясь воле хозяйки, медленно, словно змея, поплелся вверх куст роз, разрастаясь по столбу беседки. Пышные яркие цветы буйным цветом украсили холодные камни. Нежные розы низко склонили свои головы к женщине, позволяя ей вдохнуть медовое благоухание царственного цветка.

– Здесь так спокойно! Надолго ли это?

– Ничто не вечно, – внезапно раздался едва уловимый шепот, который пронесся по поляне, словно ветерок.

Листва вмиг закружилась, белый пар сгустился и преобразовался в три фигуры. Две женщины в длинных белых нарядах и старик в золотисто-белом плаще, поклонились своей повелительнице.

– Снова вы? – с горечью произнесла женщина в золотом платье.

Прекрасные черты лица омрачились тревогой.

– Время вышло. Мы пришли за дитем из пророчества. Отдай ее нам.

– Слишком рано.

Три верховных мага подошли к беседке, где сидела их повелительница. Девочка уронила из рук собраний букет и подбежала к матери. Дитя схватилось ручонками за подол платья матери, пугливо глядя на незнакомцев. Она их не знала, но предчувствовала, что эти люди принесут ей нечто неприятное. В глазах матери она прочла страх, от чего маленькое сердечко забилось еще быстрее.

– Будущему Хранителю не место среди людей и ты это отлично знаешь. Она должна пойти с нами. Мы откроем для нее мир магии и однажды, она примет свой дар Хранителя.

Женщина прижала к себе ребенка. В эту минуту она ненавидела старика и всех жриц. Сердце матери отказывалось принимать правду.

– Как жаль, что я не имею права выбора!

– Это дитя не принадлежит тебе. Она рождена для высшей цели. Ее судьба принять в дар силу богинь Хранителей. Отпусти ее, – уже мягче сказал старый маг.

Голубые глаза старца, неотрывно следили за Хранителем, словно он ожидал любых выходок от той, кого называли «непредсказуемой королевой». Бездонные глаза старого мага околдовывали, притягивая взгляд к себе.

– Я понимаю, – спустя минуту, с трудом выдавила из себя женщина.

Она посмотрела на девочку, с нежностью пригладив золотые кудри ребенка. С отчаянным криком, Хранитель прижала к себе дочь, расцеловывая лицо Эмануэллы. Маленькая девочка без слов поняла, что ее разлучают с матерью. Большие глазки ребенка наполнились слезами.

– Не плачь дитя мое. Такова твоя судьба. Знай, я буду рядом. Только позови и я приду.

Голос матери звучал глухо. Она едва сдерживала поток эмоций, что рвался криком отчаяния наружу.

– В тебе течет кровь королей, не забывай об этом никогда. Никогда не забывай, кто ты есть и для чего пришла в этот мир. Ты должна быть сильной. Ты моя дочь!

Эмануэлла перестала плакать и со всей серьезностью посмотрела в глаза матери. Она все поняла.

– Однажды твоя сила затмит даже мою, ибо ты истинная Хранительница. Прощай, дочь моя. Эти люди не причинят тебе вреда. Они будут служить своей хозяйке.

Девочка в последний раз обняла мать. Утерев рукой слезы, Эмануэлла разжала ладонь, на которой лежала роза. Это был прощальный подарок матери.

– Я буду ждать тебя, мама! – прошептала девочка.

«Красная луна. Этот знак не к добру. Что-то плохое должно произойти».

Ночное небо заволокли тяжелые черные тучи, на короткое время, закрывая собой диск полной красной луны. Тревожные предчувствия угнетали короля воинственной нации Дрекендорфа. Страдая бессонницей, он бродил по замку, беспокойно вглядываясь в признаки неминуемой беды. Все было как-то не так. Даже волки выли особенно странно, тоскливо и протяжно. А где-то вдали доносился крик птицы Тао, что сегодня звучал особенно жутко.

Еще минуту назад слуга возвестил о прибытии посла из королевства Мидгард.

«Интересно, кого на этот раз послала королева? Кого она избрала для опасной и сложной роли личной ищейки королевы? Чего от меня снова хочет эта женщина? Зачем вновь она тревожит мою жизнь?»

Король вышел на террасу, склоняясь над оградой, он бросил взгляд на спокойную гладь реки, что бежала немного поодаль от дворца. Прохладный ветер ударил порывом в лицо. Где-то издалека долетели звуки ночного города: шум людской толпы, звук сирен, смех и крик, что смешался с лаем собак и криком совы.

«Что ей нужно от меня? За последние годы об этой женщине сложилось общее мнение, как об опасной хладнокровной повелительнице, в чьей груди был камень вместо сердца. Если королева Мидгарда обратила на тебя свой взгляд – жди неприятностей! Хитрая и двуличная особа, она умела подчинять себе и использовать в своих целях любого. С первой минуты разговора, она оценивала личность собеседника, создавая себе картину характеристики врага. Ее уста заманчиво улыбались, осыпая комплиментами, а ум уже создавал стратегию, в каких целях использовать сего субъекта и какую выгоду извлечь из разговора. Она, играя, с легкостью обводила вокруг пальца любого хитреца, выуживая информацию. Эта хищница слыла чрезвычайно коварной и опасной персоной.

Право представлять интересы королевы выпадало избранным. Ее ищейки были столь же хитры и коварны, как и их хозяйка.

По виску короля скатилась капля пота, дыхание прерывалось от волнений. Духота летней ночи, словно сжимала невидимыми тисками. С ветки раскидистого дерева сорвалась птица, издав протяжный крик, она взмыла в небо и спустя миг скрылась за горизонтом. Звук поющих цикад немного успокаивал. Прикрыв веки, король слушал тишину ночи.

Недолго длилось его спокойствие. Тишину прервал звук шагов. Твердый шаг, что раздавался где-то из глубины дворца, звучным эхом разлетался по пустому ночному коридору. Каменный пол усиливал шаг незнакомца. Кто-то быстро приближался. Спустя минуту двери в зал со скрипом распахнулись.

Король стоял спиной к неизвестному посетителю, демонстративно давая тому понять, что ему неприятна эта встреча. Он специально приказал слугам потушить все огни в зале.

Шаги приближались. Посол остановился всего в нескольких шагах от короля и замер в ожидании, когда король соизволит обратить внимание на его персону.

Ситуация была безвыходная, он не мог долго играть в прядки. Королю пришлось обернуться к послу. И каково же было его удивление, когда он увидел персону, которая представляла интересы Мидгарда. Да, видимо, он недооценил хитрость холодного расчета королевы! Уж кого-кого, а ее он не надеялся увидеть в роли посла.

Перед королем стояла девочка лет восемнадцати. Светловолосая девица в военной форме Мидгарда, сверлила короля серыми глазами, в которых не было ни намека на почтение. Как для посла, она была еще слишком юна, однако ее происхождение не позволяло сказать: «Этот ребенок лишен проницательности и ума изощренного интригами».

«Неужели королева стала использовать в своих целях собственных детей? Что за игру она затеяла?»

Девочка учтиво склонилась. Лицо девчонки сохраняло спокойствие, но глаза вспыхнули озорным огоньком.

– И, что на этот раз, вельми почтенной королеве Мидгарда, потребовалось от меня?

Девочка скривилась, как будто бы съела кислую сливу. По всему было видно, что она оставалась недовольной возложенной на нее миссией.

– Я также очень рада вас видеть. Ваши грубые солдатские замашки с годами не только не исчезли, а наоборот усугубились и отнюдь не делают вам чести, ваше величество!

– Что тебе нужно Антония принцесса Мидгарда и Макронезии?

Грубый тон Джосалина позабавил девицу. Она подошла поближе к королю. Стоя по правую руку короля, Антония подняла лицо вверх, глядя на красную луну.

– Я официальный посол королевства Мидгард, – с гордостью отчеканила Антония.

Король насмешливо фыркнул.

– Зачем тебе это? Ты принцесса. Разве твой брат не выделил своей обожаемой сестренке одну из своих колоний? Помнится, тебе обещано королевство?

– Я не преследую цель занять трон, чужой для меня земли. Ты же меня знаешь, мне нет дела до всей этой суеты: власть, богатство, трон – глупая бессмысленная возня.

– Хочешь быть возле нее, даже зная, что ее трон обещан другой?

Глаза девочки потемнели от гнева.

– Меня не волнует корона Мидгарда. Я служу своей матери.

Горячие слова девчонки рассмешили короля, однако ему стало жаль ее.

– Глупая девчонка. Позаботься лучше о себе.

– Позвольте мне самой решать, как распорядиться своей судьбой.

Джо махнул рукой, в насмешку кланяясь.

– Твое право, принцесса крови.

Оба на минуту замолчали, вспоминая о женщине, чья воля искалечила их жизни. Они оба пострадали от ее решений, познали боль потери и одиночество. Разница состояла в одном: один избрал путь разрыва всех отношений с ней, другая – преданность слуги.

– Как она? – с удивлением даже для самого себя, взволновано спросил Джосалин.

– Как себя может чувствовать человек преданный всеми близкими?

– О чем это ты?

– Они предали ее. Все оказались гнусными неблагодарными предателями. Вначале ты, человек, которого она любила, потом Арно бросил ее и переметнулся на твою сторону, затем Ольвия, которая сбежала с каким-то никчемным проходимцем. Только с виду она сохраняет стойкость и равнодушие, но в душе ее царствует одиночество. Последней каплей была разлука с ребенком. У нее отобрали дочь. Маги забрали ребенка, чтобы воспитать из нее истинного Хранителя, достойного силы богов. Но и это она вынесла. А теперь вот еще и Алекс, – Антония понизила голос до шепота. – Он отказался возвращаться обратно на Мидгард. Мы получили известие, что он вступил в армию империи Азот. Теперь принц крови прихвостень Кенди, офицер личной гвардии императрицы, посол, цепной пес империи.

Последние слова Антония словно выплюнула. Она ожидала другой реакции от Джосалина. Антония искала в его глазах хоть намек на возмущение, хотя бы каплю гнева или волнение. Однако король оставался непоколебим. Черствое сердце даже не дрогнуло. Он молчал.

– У меня просьба от королевы.

Джо встрепенулся и повернул к Антонии лицо.

– Верни ей сына.

Тишина служила ей ответом. Джо посмотрел в глаза девчонки и отрицательно покачал головой.

– Алекс зол на нее. Она отобрала у него право на престол, ради другого ребенка. Он не вернется.

– И ты так спокойно об этом говоришь? Он же твой сын! – возмущенно перешла на крик Антония.

Глядя на каменное лицо Джосалина, девчонка пошатнулась как от удара. Она отказывалась узнавать в этом черством бессердечном мужлане, человека который однажды спас ей жизнь.

– Ты также его предал. Алекс всегда был изгоем. Вы оба его оттолкнули. Только Арно оставался в ваших глазах самым достойным. Ты провозгласил Арно своим наследником, приблизил к себе, сделал доверенным лицом, подарил любовь отца. А как же Алекс? Он ведь тоже твой сын! Вы видели в нем избалованного мальчишку, хулигана и авантюриста. Ваше безразличие подтолкнуло его на этот рискованный шаг. Он бросил вам вызов, чтобы доказать, на что он способен.

Антония сорвалась на крик. В ее голосе Джо уловил боль. Девочка беспокоилась за брата. Раньше он не замечал за ней привязанности к Алексу, наоборот, между этими двумя всегда были прохладные натянутые отношения. Чаще всего эти двое дрались и сорились.

– Я выбрал Арно, только по причине первородства. Заметь, не я обещал ему трон, а она! Только с нее нужно брать ответ, почему принц избрал путь предателя? Как я могу вернуть сына той, которая сама же его прогнала?

– Королева не прогоняла сына.

– Антония, Александр уже взрослый мальчик и это его право выбирать свой путь. Сейчас он злится, но время охлаждает пыл. Он вернется.

– Спаси его, – с мольбой в голосе прошептала девочка.

Джосалин с изумлением смотрел на ребенка, в котором еще недавно не было и намека на сострадание к ближним. Она действительно очень сильно изменилась.

– Забери его к себе.

Король Дрекендорфа отвернулся от посла, жестом подавая знак, что аудиенция завершена. Обида комом подкатила к горлу принцессы. С трудом сдерживая эмоции, она попятилась назад.

– Прощайте ваше высочество! Простите, что потревожила ваш покой.

Антония быстрым шагом покинула зал короля. Как больно разочаровываться в людях, которым ты доверяла.

Девочка вышла из дворца и пошла вдоль по улице. Она шла словно в тумане, не замечая лиц проходящих мимо нее людей. Сотни прохожих мелькали, ночной город не спал. Девочка шла вперед, не обращая ни на что внимания. Она не знала, как же ей сообщить матери, что человек, которого она превозносила словно идола, на которого полагала последние надежды – отказал.

Резкий оклик вырвал ее из задумчивости. Кто-то настойчиво звал ее. Антония обернулась назад и столкнулась нос к носу с мужчиной в военной форме королевства Дрекендорф. Принцесса не сразу признала в офицере своего старого друга. Это был Вольфред. Спустя столько лет они повстречались снова. Мальчишка вырос и возмужал. Перед ней стоял высокий статный, ладно сложенный красивый молодой человек. Худенький подросток превратился в мускулистого солдата. Черные глаза свысока взирали на нее, сияя огнем радости.

Позабыв о правилах приличия, Антония с восхищением, скорее даже с бесцеремонным любопытством, рассматривала старого друга. Коричневая форма идеально сидела на юноше, длинные черные волосы, перевязанные лентой, спадали по спине.

– Мое почтение, миледи, – галантно и немного театрально наиграно поклонился Вольфред.

Антония не удержалась и прыснула со смеху. Галантные манеры юноши выглядели поистине смешными. Он как всегда дурачился.

– Вольфред! Увалень ты такой, ну ты и вырос! – воскликнула Антония.

– Вы также ничего принцесса. Как я погляжу, на девушку стали походить.

Антония перестала смеяться и двинула в шутку друга по плечу.

– Я и есть девушка, дурья ты башка.

– Ну, да, а замашки то прежние остались. Дикарка.

Оба друга от души рассмеялись, счастливые из-за долгожданной встречи.

Внезапно смех Вольфреда прервался и он с полной серьезностью посмотрел на принцессу.

– Госпожа посол, следуйте за мной. Мне необходимо с вами поговорить.

Антония осеклась. Напоминание о ее должности неприятно кольнуло. Озадаченная резкой переменой в Вольфреде, Антония машинально кивнула. Она перестала улыбаться. Тяжелое предчувствие чего-то неприятного заныло в груди. Пора веселья закончилась. Ей следует вспомнить о своих обязанностях посла.

Вольфред указал рукой в сторону небольшого парка. Внизу вблизи площади, раскинулся старый парк. Бесчисленное количество фонарей освещало узкие аллеи, которые бежали вдоль зарослей высоких деревьев. Серый камень покрывал дорожки, складываясь в причудливые узоры. Густые заросли и бесчисленные клумбы создавали впечатление, что посетители парка попадали в дикий лес. Среди раскидистых ветвей старых деревьев, утопали небольшие беседки, построенные из серого грубого камня, обвитые вьющимися цветами и кустарниками. Кое-где из зарослей выступали массивные древние статуи ушедших в забытье королей, богов и то, что было символами их власти. Старый парк пугал случайного перехожего, которому не посчастливилось попасть в эту часть города ночью. Древность грузных постаментов, вековые деревья и изваяние богов, казались жуткими и чрезвычайно пугающими. В глуши зарослей слышалось рычание собак, иногда раздавался крик неизвестно чей: толи живого существа, толь птицы? Иногда доносился резкий звук хлопанья крыльев сотни птиц, что срывались с ветвей переполошенные чем-то.

Антонии было не по себе от этого жуткого местечка. Ей казалось, что вот-вот чья-то черная тень выпрыгнет из-за кустов и увлечет ее за собой во тьму. Слишком уж зловеще смотрелся древний парк, даже сказать, демонически.

Вольфред напротив, чувствовал себя здесь уверенно и совершенно спокойно. Он увлекал Антонию за собой вглубь парка, туда, где и света не было. Кривая улыбка скользнула по его тонким устам.

– Не стоит беспокоиться, дорогая принцесса. Этот парк самое безопасное место для нашего разговора. По сравнению с королевским двором, это место детская песочница.

– Волки леса не бояться. Зверю тьма не страшна, – ехидно процедила Антония.

– Вы знаете мою тайну девица?

– Не бойся, я тебя не выдам. Думаю, мало кому понравится, что брат короля – оборотень.

Вольфред остановился возле скамейки, которая полукругом стояла у фонтанчика. Юноша присел и жестом указал принцессе на место подле себя. Антония села, беспокойно оглядываясь по сторонам.

– Я слышал твой разговор с Джосалином.

Антония удивленно покосилась на друга.

«Мальчишка шпионил? Как же это похоже на брата короля, сунуть свой длинный нос во все события и тайны двора Дрекендорфа. Может ли она ему доверять? Люди с годами меняются, насколько сильно изменился ее старый друг?»

– Почему король отвернулся от своего сына?

Вольфред молчал. Первое доверенное лицо короля долго сохранял молчание, подбрасывая в руках веточку с кустарника.

– То, что я сейчас тебе расскажу должно остаться между нами. Король не отрекался от Алекса. Он виделся с ним и пытался призвать сына к доводам разума. Джосалин хотел образумить сына, уберечь от опасных интриг тщеславной императрицы. Однако, все оказалось в пустую, Алекс отказался слушать отца. Упрямый мальчишка. Его упрямство граничит с глупостью осла.

– Это верно, – смеясь, сказала Антония.

– Алекс изменился. Он уже не тот мальчик, которого ты знала. Зависть принца порождает жестокость, даже по отношению к близким людям.

– Если быть откровенной, то он всегда был таким. В таком случае, если Джо видел сына, почему не сказал мне об этом? Что там произошло?

Вольфред устало вздохнул.

– Антония все изменилось. Дрекендорф изменился. Мы уже не те, что были раньше. Однако существуют люди, которым не по нраву мирная политика короля. Старая аристократия выступает против новых порядков, которые были введены при правлении Джосалина. Совет старейшин и аристократия раскололись на две фракции: одни поддерживают мирные либеральные взгляды короля, другие – жаждут вернуть прежнюю славу Дрекендорфа, как воинственную нацию. Старейшины желают ввергнуть Дрекендорф в войну, обращая свои ненасытные взгляды на колонии империй. Старые интриганы тайно плетут коварные сети заговоров, подрывая авторитет короля. Король сейчас находится в весьма щекотливой ситуации. Обстановка в королевстве накалилось. Джосалину приходится отныне взвешивать каждый свой шаг, продумывая тщательно сказанные слова, чтобы не спровоцировать восстание. И поверь, все к этому и идет! Джосалин устал от войны, он хочет мира. Но война выгодна его врагам. Заговорщики не единожды пытались добраться до Алекса. Горячий, вспыльчивый, жаждущий войны принц более желанный нашим врагам, нежели мудрый правитель с миролюбивыми взглядами.

Вольфред с силой сжал веточку так, что та треснула и распалась на две части. Антония видела, как он мучается переживаниями из-за брата. На его месте она испытывала бы подобные чувства.

– Джосалину до сих пор удавалось пресечь попытки заговорщиков встретиться с Алексом. Шпионы короля вовремя убирали тайных послов старой династии. Однако как долго это продлится? Сможет ли король пресечь все попытки восстания? Ты должна понять его. Он не может привести волка в свое логово и тем самым вырыть себе могилу. Насколько сильна твоя вера в собственного брата? Способен ли Алекс устоять от соблазна занять трон отца? Властолюбие Алекса известно всем.

Антония молча склонила голову. Слова Вольфреда заставили ее серьезно задуматься.

– Я больше не уверенна в его доблести по отношению к семье.

Вольфред прикоснулся к руке Антонии, в попытке хоть немного утешить ее.

– После того, как королева Мидгарда родила дитя пророчества, Алекс взбунтовался как пес, что сорвался с цепи. Дикий волк вырвался на свободу и его гнев превратил принца в злобного завистливого интригана. Принц отвернулся от семьи. Я сомневаюсь, что в его душе не зародился соблазн убрать отца с пути, дабы занять его место на троне. В данной ситуации для Джосалина опасна встреча с сыном. Совет короля предложил заключить принца под стражу в холодных темницах земли Сиурда.

Антония вздрогнула. От одного воспоминания об этой мрачной суровой земле бросило девушку в озноб. Однажды ей пришлось побывать в тех местах. Жуткое зрелище увиденных картин по сей день преследовало ее во снах. Не хотела бы она оказаться на месте тех, кому не посчастливилось упасть в немилость правителей. Из темницы Сиурда никто не возвращался. Заключенные заживо сгнивали в подземельях, испытывая до конца своих дней страдания.

– И, что же решил Джосалин? – робко спросила Антония.

– Алекс его сын и каким бы гнусным ни был этот щенок, Джо все равно любит его.

– Ясно, – прошептала Антония.

– Это еще не все. Я все больше и больше склоняюсь к решению совета. Алекс становится чрезмерно опасным и не только для Дрекендорфа.

– О чем это ты?

Разговор с другом открывал для нее все больше новых сюрпризов. Даже будучи послом королевы, она, оказывается, упустила весьма важные моменты в развитии других государств.

– Я говорю о любовной связи принца Мидгарда с наследницей империи Азот – Кеседи.

Антония побледнела от удивления. Вот это сюрприз! А этот волчонок знал больше нее? Такой поворот событий не порадует ее мать.

– Алекс и Кеседи?

– Их связь длится уже больше года. Возможно, он действительно влюблен, однако вероятнее всего он преследует совсем иные цели. Мне интересно, чем все это закончится? Когда сплетни о романе Алекса и Кеседи дойдут до Кенди, могу сказать лишь одно, она останется недовольна. И это мягко сказано.

Антония рассмеялась. Она на миг представила лицо грозной императрицы и унылого братца, который стоял, как пристыженный мальчуган у подножия трона, виновато поглядывая на свою наставницу. Да уж, забавное зрелище.

– Кенди долгие годы вынашивала грандиозные планы относительно соединений двух империй через брак Кеседи и принца крови Макронезии Асандера. Но ее планам не суждено было осуществиться. Грезы императрицы о слитии двух империй разрушил брак юного Асандера с принцессой Мидгарда – Лили.

Если бы дело касалось еще Арно, то возможно, Кенди не препятствовала. Арно сильный, мудрый и ответственный будущий правитель. Однако Алекс… Он полная противоположность брату.

– Если Алекс придет к власти через брак с Кеседи, то тогда…

Вольфред фыркнул. Он был зол. Антония поняла, что друг недолюбливает ее братца.

– Кеседи будет отдалена от власти. Алекс никому не позволит стать у себя на пути. Его амбиции рано или поздно втянут империю в войну. Я уверен, что в тот день, когда Алекс станет императором, он пожелает расширить границы своих владений за счет колоний Макронезии, а затем Дрекендорфа, и возможно – Мидгарда.

Антония вновь замолчала. На ее красивом личике запечатлелась скорбь. Принцесса отлично понимала, что Алекс способен на подобный шаг. Связь с Кеседи ни что иное как прямая дорога к трону.

Внезапно принцесса рассмеялась. Ее смех походил больше на истерику.

– Что смешного я сказал? – в недоумении просил Вольфред.

– А знаешь, они ведь похожи.

Вольфред удивленно поднял брови.

– Кенди и Алекс. Разве ты забыл, каким образом была создана империя Азот? Жадные взоры Кенди и Тиэса породили бесконечные войны, в пылу которых были созданы две могущественные империи.

– Давно прошли времена, когда императоры поднимали свои оружия против врагов. Смешно, но Азот теперь самая мирная нация. Кенди устала воевать со своими колониями, подавляя вспышки все новых и новых восстаний. Она прислушалась к совету Джосалина и пошла на мировую с повстанцами. Больше не пылает огонь войны, колонии склонили головы перед своей владычицей.

Отныне на тропу войны стала Макронезия. Юный император оказался ужасным деспотом, который не терпит неповиновения. Он отменил рабство на бумаге, однако превратил в безмолвных рабов свой народ. Асандер все время пропадает в военных походах. В его отсутствие империей правит его императрица – Лили. Однажды, я увидел ее и подумал, боже какая прекрасная милая и утонченная леди! Но видимо ошибся в который раз? Спокойный цветок превратился в черствый колючий терновник. Ее сердце лед, ум расчетливый и не терпящий поблажек. Хладнокровная владычица без терзаний совести карает на смерть врагов. Она сильной рукой правит народом. С каждым днем, Лили все больше и больше становится похожей на свою мать.

– Я наслышана о войне в Макронезии. Печально осознавать, что мирная процветающая нация может превратиться в руины, из-за горячего нрава своего правителя. Асандер мстительный и жестокий, он истинный внук своего деда.

– Что произойдет, когда два диктатора столкнутся? Их встреча откроет новую страницу в эпохе воен. Две империи сойдутся в кровавой сечи. Как в старые времена, когда войны породили две могущественные империи.

– Однако следующая встреча двух львов, закончится крахом империй.

– Алекс не должен сесть на трон азота! Чтобы предотвратить гибель наших миров, принц должен умереть.

Антония словно перестала дышать. Разум осознавал, что это единственный путь к сохранению мира, но сердце твердило о другом. Он был ее братом. И где-то в глубине души еще теплело чувство любви к буйному и непоседливому братишке, что любил задевать сестренку колкими фразами. Она вдруг вспомнила картины из прошлых лет. Да у них были приятные моменты, когда Алекс умел любить и хранить дружбу.

– Я не единственный, кто так считает.

– А Джосалин? – с надеждой спросила Антония.

– Он еще надеется на благоразумие сына. И к тому же, Джо в тайне мечтает увидеть сына на троне Азота. То, что не удалось отцу, будет под силу сыну.

– Ах, эта слепая вера родителей в своих чад!

Время власти ночи над городом подходило к концу. Небеса озарились первыми проблесками рассвета. Антония устало потерла глаза, прислонясь плечом к плечу Вольфреда.

– Он не захотел увидеть ее. Эта девочка ведь его дочь.

Вольфред склонился к принцессе и поправил прядь, что упала на ее глаза.

– Он ее видел, – спокойно и с улыбкой ответил юноша.

Антония резко выпрямилась, изумленно захлопав ресницами.

– Как видел? Когда? Девочку никому не показывали. Она… – речь Антонии резко оборвалась.

Антония смущенно отвела глаза в сторону.

– Среди приближенных короля имеются весьма сильные колдуны. Одна из них показала Джосалину его дочь. Он видел ее в сфере. Джосалин видел свою дочь: ее первые шаги, слышал первые слова, он видел, как она смеется.

Улыбка внезапно стерлась с лица юноши.

– Видел то, но что способен этот ребенок. Джо был свидетелем как она с помощью одной мысли, превратила камни в пыль, силой фантазии воскресила легендарного дракона, который извергая пламя, сжег дотла несколько селений. Маги правы – ей не место среди людей.

Сцепив зубы, Антония судорожно втянула в себя воздух.

– Ее сила велика, настолько, что пугает меня. Для этого ребенка достаточно подумать и все вокруг меняется, подчиняясь ее воле: водопад сковывает лед, цветущая поляна иссыхает в пыль, а лес превращается в пустыню. Она способна на все. Нет ничего невозможного для этого существа. Этот ребенок способен, как воскресить утраченную жизнь, так и превратить все вокруг себя в мертвую пустыню.

– Вот поэтому Джосалин не препятствовал решению старейшин магов. Девочке не место в нашем мире. Маги защитят ее от воздействия тех, кто желает королеве зла. Только они способны обучить это дитя контролировать свою силу. Однажды, она займет место матери.

– Иногда мне казалось, что я ее боюсь. Люди не должны узнать об этом ребенке. Всегда найдутся те, кто пожелает использовать силу девочки в своих интересах.

– Дитя из пророчества, которое гласит, что она объединит мир людей и магии.

Антония поднялась со скамейки. Лучи солнца упали на лицо девушки. Ее взгляд приобрел задумчивость. Вольфред вытянул вперед ноги, полной грудью вдыхая свежий воздух утра. Сиреневый свет рассвета восхищал принцессу. Эти чудные краски сиреневого неба, разбавленные красно-золотым светилом и лилово-белыми цветами двух ближних спутников планеты. По небу плавно плыли бледно-золотистые облака. Где-то высоко пролетели самолеты, оставляя за собой белые полосы. Утро пробудило всю округу, ввергая в бешеный водоворот жизни. Столица снова закипела. Один, второй, третий… небеса рассекали военные и торговые корабли. За парком все больше нарастал шум оживленного города. Свет развеял влияние сумерек и уже смелые случайные прохожие пересекали парк, который обходили стороной ночью. По каменным дорожкам засуетились горожане, что торопились по своим делам, не обращая внимания на парочку в военных формах.

– Мне пора, – досадливо проронил Вольфред. – Новый день – новые хлопоты.

Антония оглянулась с грустной улыбкой. Как жаль было расставаться! Но он прав, новый день принес новые заботы.

– Будь осторожен. Как брат короля и приближенная к нему особа, ты подвергаешься опасности.

Вольфред засмеялся, но после, вновь напустил на себя важное выражение лица, как у человека, который весьма горд своим существованием и той ролью, какую ему уготовала судьба.

– Не волнуйся за меня, принцесса. Дикий волк не по зубам плешивым псам.

– Да, самоуверенности тебе не занимать. Глупый мальчишка, – раздраженно процедила Антония.

Антония, не оборачиваясь, сделала несколько шагов и остановилась у лестницы, что вела вверх к главной площади города. Только поднимаясь по лестнице, она будто бы что-то вспомнила, остановилась и обернулась к Вольфреду. Юноша печально смотрел ей след. Между ними возникла невидимая связь, которая тянула свои корни еще с детства. Заносчивая, грубая принцесса, воспитанная воинственным племенем и принц полукровка, получеловек-полуволк, обрели дружбу и понимание. Время пролетело и теперь они уже не дети, то, что когда-то начиналось с дружбы, зажгло искру симпатии.

– Мы еще увидимся? – с надеждой спросила Антония.

Вольфред быстро преодолел расстояние, что разделало их.

– Не сомневайся в этом дикарка, – с улыбкой воскликнул он.

Антония не успела опомниться, как оказалась в объятиях юноши. Прижимая ее к себе, Вольфред губами коснулся виска Антонии и также быстро отпрянул назад. Алый румянец запылал на ее щеках. Он не дал сказать ей и слова, стремительно ушел.

«Береги себя», – прошептала Антония.

Увлеченные разговором, Антония и Вольфред не заметили случайного свидетеля их встречи, который скрываясь в тени зарослей огромного дерева, подслушал разговор. Только после ухода принцессы, тень выскользнула из своего укрытия. Черный ворон сорвался с ветвей и взметнулся стрелой в небо.

Мягкий полумрак освещал большую комнату. Высокие колонны с искусной причудливой резьбой вздымались высоко к потолку. Полы комнаты устилал ковер, на котором беспорядочно лежали подушки. По всей комнате в разных местах горело множество свечей, что истощали сладкий аромат. Легкий ветерок всколыхнул занавеси, открывая взгляд на большие арочные окна.

На шелковых подушках, небрежно раскинув руки в стороны, лежал молодой человек. Порыв ветра и темные локоны упали на его лицо. Тонкие уста дрогнули в улыбке. Из-под каскада волос выглядывали зеленые глаза, что блестели загадочным озорным светом. Широкая грудь спокойно вздымалась при дыхании.

Он слышал ее. Она снова его звала. Закрывая глаза, он слышал тихий шепот, такой тихий, что казалось это всего-навсего шелест листвы. Долгое время ему удавалось игнорировать зов, однако видимо пришло время, и разговор стал неизбежен. Пускай она сейчас очень далеко, но их связь прочна. Он может слышать ее зов, чувствовать ее, отвечать. О, как бы он хотел разорвать эту проклятую связь, что существует между сыном и матерью!

– «Алекс…» – вновь раздался тихий голос.

Алекс резко поднялся, и что было силы, крикнул в пустоту.

– «Что тебе нужно? Оставь меня в покое!

– «Алекс..»

– Ты отобрала у меня все! Ты никогда меня не любила. От самого моего рождения ты отреклась от меня, обвиняя в том, что не смогла спасти его! Ты всегда видела во мне ничтожество, недостойного посвящения в дела королевы. Ты лишила меня любви матери. В твоих глазах я читал лишь упрек и разочарование. Из всех твоих детей, я один чувствовал себя изгоем.

– «Не правда. Я люблю тебя…» – холодный голос эхом разносился в темноте ночи.

– Любишь! Тогда почему ты предпочла мне младенца? Ты отказала в праве наследования трона принцу крови.

Далеко-далеко, сквозь расстояние в сотни звезд, в другом месте посреди пустого зала сидела королева. Белое платье струилось по холодному камню у ног женщины. Одна лишь свеча освещала темноту. Зрачки женщины побелели. Никто и ничто не смел, побеспокоить свою владычицу. Лес затаил дыхание, и даже стены пещеры замерли в ожидании.

Боль, она ощущала острую боль, которая пылала в сердце ее сына. Он страдал.

Принц судорожно сжал кулаки. Он мысленно перенесся в далекое прошлое, в дни своего детства. Тогда он был счастлив…

Солнце тогда светило особенно ярко. Под ветвями цветущих вишен сидела мама. Ее глаза сияли радостью. Маленький мальчик со светлой шевелюрой и зелеными, как трава глазами, преподнес ей голубой цветочек. Тонкие ручонки обняли маму. В тот миг, она была прекрасна и вся светилась любовью. Ее смех луной взлетел к самим верхушкам деревьев.

– Мамочка держи цветочек.

– Какой красивый! Спасибо Алекс. Я люблю тебя, мой мальчик…

Последние слова матери словно утонули, улетели в пустоту. Алекс тут же прогнал от себя видение, что причиняло ему боль.

– Почему, мама? Почему? – сдавлено закричал он.

– Ты уже взрослый мальчик и должен понимать, почему я так поступаю. Это дитя несет в себе силы нового Хранителя. Именно она станет новой королевой.

– Ты предала меня! – вне себя от ярости кричал принц. – Ты отобрала у меня наследие трона и все из-за этого ребенка. Пускай она примет в дар силы Хранителя, но трон отдай мне!

– Ее силы велики, возможно, даже больше моих. Она избранное дитя. Ей предрекли судьбу королевы, которая полностью изменит наш мир. Не ты, ни я, никто другой, а именно она!

Ярость бурлила в крови Алекса. Он был зол на весь мир.

– Будь проклят этот ребенок! Ты предала меня королева. С этого дня, я отрекаюсь от тебя.

Сила воли принца насильно разорвала связь между ними. Гнев огнем кипел в его жилах, но по щекам текли слезы. Сегодня он лишился всего: семьи, титула и дома. Отныне ему самому придется прокладывать себе дорогу к желанному. Его мать избрала дитя только из-за силы. Пускай будет так! Однажды придет время, и он найдет тех, кто даст ему силу.

В темноте раздались легкие шаги. Тяжелая ткань светлого платья шуршала по каменному полу. Свечи колыхнулись, в ноздри Алекса ударил знакомый сладкий запах.

– «Кеседи».

Кеседи поднесла ладонь Алекса к своим устам. Алекс не повел и глазом. Появление любимой не развеяло тяжелые мысли. Он до сих пор думал о своей матери. Зеленые глаза словно остекленели, не замечая присутствия принцессы.

Минута, две, дольше… Она терпеливо ждала, когда на нее обратят внимание.

– Кеседи! Почему родители бывают такими жестокими? – глухо прошептал Алекс.

Кеседи с жалостью подняла на него фиалковые глаза.

– Разные бывают родители и дети. Но одно остается неизменно. Родители всегда желают видеть своих детей сильнее, нежели они сами. Любовь бывает разная.

– Ее любовь жестока.

Кеседи прижалась к телу возлюбленного. Она ощущала, какая у него холодная кожа и как сильно бьется сердце Алекса. Иногда она ненавидела ту женщину, которая причиняла столько страданий Алексу.

Слезы Кеседы вывели Алекса из задумчивости. Он склонился к ней и крепко обнял.

– Не придавай меня! Только не ты, – взмолился жалобно он.

– Никогда. Чтобы не случилось, я всегда буду рядом…

Осенняя пора в Дрекендорфе была особенно прекрасна. Небо приобретало оттенок изумруда и к закату преображалось в лилово-багровый цвет. Листва деревьев-великанов, окрашенная природой в золотисто-оранжевый цвет, тихо опадала, кружась в хороводе с маленькими листочками золотого и красного цвета. Вся природа наряжалась в тона от золотистого, красного, оранжевого до багрового и зеленого цветов. Буйные ветра поднимали с земли красную листву и вздымали высоко вверх, кружа в водовороте танца осени. Именно осенью в этих землях расцветали чудные цветы, поражая взор своей красотой. Лиловые и красные крупные цветы, ярким пламенем горели на фоне золотисто-багровой листвы кустарников. Аромат цветов распространялся по всей округе, смешиваясь с запахами опавшей листвы, сухой травы, дыма и последнего тепла уходящего лета.

Дрекендорфцы любили осень. С древних времен эта пора означала окончание воин, сбора урожая, свадеб и отдыха. Осень приносила с собой уйму увлечений: устраивались различные состязания, турниры и увеселительные представления. С давних времен осень означала начало фестивалей. Ночное небо вспыхивало яркими красками фейерверков, карнавалы длились целыми неделями, многие смельчаки получали отличную возможность блеснуть своими умениями, соревнуясь в борьбе или в драконьих соревнованиях. Не каждый набирался духу и седлал дракона, чтобы побороться за право называться смельчаком.

В круг таких избранных сорвиголов, как нельзя лучше, вписался и принц Арно, сын короля Дрекендорфа. Воспринимая состязание как веселую игру, он часто побеждал, оставляя позади своих противников. Юный принц крепко держался за седло, полностью доверяя своему другу дракону, иногда дергая за уздечку советуя тому сменить направление. Огромные крылья красного дракона рассекали воздух, могучее тело летело как невесомая стрела, мелькая то в небесах, то между домами, ныряя под мостами и быстро вздымаясь вверх к небесам. Юноша крепко держался, ни разу не пошатнулся в седле. Он с восторгом кричал, наслаждаясь свободой, глотая прохладный воздух. Ни капли страху, ни минуты сомнений. Отчаянный и горячий, вот за что его любил дракон, позволяя собой руководить. Глядя на Арно, можно было подумать о легкомыслие беззаботного принца, однако это было далеко не так. Арно только с виду казался таким, позволяя расслабится себе в минуты подобных развлечений. Юный принц уже перестал верить в сказки о доброте людей, у него была хорошая учительница – его мать. Арно отлично усвоил, что улыбка и беззаботный вид располагает к себе окружающих, заставляя тех расслабляться, теряя бдительность, и несерьезно относится к тебе. Однако на самом деле, Арно словно хищник выслеживал свою цель, определяя врага. Его глаза светились весельем, уста приветливо улыбались, но внутри он уже строил коварные планы. Ребенок королей не мог позволить себе беспечность и наивное доверие к людям. Единственный кому он доверял, были отец и дракон.

– Отец.

Принц поклонился и присел рядом с отцом. Король оторвался от целой горы бумаг и кивнул сыну.

Джосалин не любил работать в душном кабинете, тяжелые стены которого и официальная обстановка угнетали его, спутывая мысли. Чаще всего он, прихватив бумаги, уединялся в тени сада. Мерное звучание воды фонтана успокаивало его, позволяя хоть на минуту расслабиться. Здесь его разум работал быстрее, именно в этом неприметном месте решались все важные государственные дела.

– Я слышал, сенат настаивает на твоем браке, – после минуты молчания сказал Арно.

Джосалин нехотя отложил бумаги и серьезно посмотрел на сына. Арно показалось странным, что он остается спокойным, даже когда за него пытаются решать судьбу.

– У меня уже есть жена и наследники, – также спокойно ответил Джо.

– По законам Дрекендорфа ты можешь иметь три жены.

Джо рассмеялся и похлопал Арно по спине. Его забавлял серьезный вид сына.

– Старые интриганы, просто хотят подсунуть мне дочь министра. Это старинный род, который тянет свои корни от королевской династии. Если она родит наследника, то этот ребенок будет иметь право претендовать на трон.

Арно скривился, как от кислого яблока.

– Заговорщики. Все никак не успокоятся, желая сбросить тебя с трона.

– Почему бы тебе не жениться на дочери министра, – вдруг сказал Джо. – Говорят, она красавица.

Улыбка на устах отца и странный задорный огонек в его глазах разозлил юношу. Арно побагровел и обижено отвернулся спиной к отцу.

– Мне не нужна, эта чертова девка, – выкрикнул он.

Джо понимающе посмотрел на сына. Он знал, о ком сейчас подумал Арно.

– Дрекендорфцы не потерпят еще одну королеву чужеземку. Неизвестно чем все это обернется. Ты меня понимаешь? – уже мягче спросил Джо.

Арно покосился на отца.

– Понимаю, – огрызнулся юноша, и проворно вскочив на ноги не оглядываясь, пошел прочь.

– Мальчишка злится из-за того, что его хотят насильно женить?

Джо обернулся на голос. Он не был удивлен, ибо отлично знал, кто прячется в тени дерева.

– Выходи, я тебя вижу, – весело крикнул Джо.

Из-за дерева показалась фигура Вольфреда. Кузен короля лениво подошел к Джо и небрежно прислонился к беседке спиной. Джосалин недовольно покосился на молодого офицера, чье лицо сохраняло совершенно невинный вид, будто бы это не его застукали на подслушивание. Джо давно смирился с тем фактом, что его брат имел дурную привычку подслушивать чужие разговоры и не только его. Опасная привычка мальчишки совать свой нос в чужие дела немало раздражала короля, однако частенько играла ему на руку. Словно тень, Вольфред возникал из-за ниоткуда и оказывался свидетелем всех интриг двора. Вот и сегодня, он в который раз влез не в свое дело.

– Он никак не может позабыть девчонку с Мидгарда? Пора бы уже. Тем более, что наши законы позволяют иметь несколько жен.

– Жен может быть много, но королева только одна.

Вольфред пожал плечами. Он вновь вспомнил дочь королевы Мидгарда.

– Мне ты не предлагаешь на ней жениться. Боишься, что займу место твоего сыночка? – издевательски протянул юноша, прищелкивая языком.

– Пустые слова. Тебе ведь это не нужно? Сердце волка отдано Антонии.

Вольфред не ожидал подобных слов от брата. Он вмиг притих и стыдливо поник головой.

– Откуда ты знаешь? – едва слышно прошептал юноша.

Джосалин фыркнул. От глаз короля ничего не утаится. Это было очевидно по тому, каким взглядом мальчишка провожал принцессу, как дрожал его голос, а глаза, они светились счастьем в ее присутствии.

– В присутствии Антонии ты ведешь себя как глупый мальчишка, а не мой самый лучший шпион и доверенное лицо.

Вольфред безвольно сполз по стене и положил голову на колени.

– Любовь делает тебя жалким.

– У наших чувств нет будущего. Она принцесса Мидгарда и Макронезии, а я всего-навсего твой кузен. Да и к тому же, я не могу даже ради нее бросить тебя здесь одного на растерзание врагам. А она не сможет бросить ее одну. Дрекендорфцы не будут рады еще одной из Мидгарда.

Джо досадливо зацокал языком, качая головой.

– Да, ситуация безвыходная. Однако с другой стороны, нет безвыходных ситуаций. Все зависит от силы твоего желания. Насколько сильно она тебе нужна и чем ты можешь пожертвовать ради нее?

Вольфред резко вскочил, как ужаленный осой. Он открыл рот, желая что-то возразить, но сила эмоций не позволяла это. Теперь он улыбался.

– Кто бы говорил, – грубо оборвал брата юноша. – Ты все еще любишь ее! Твои отговорки такие же пустые и беспочвенные, как и раньше. Ты просто трус, братишка!

Грубые слова мальчишки больно ранили самолюбие короля. Мальчишка помахал на прощание и быстро скрылся, не дожидаясь ответа. Джо остался наедине со своими мыслями.

«Конечно, он прав, возможно, это просто отговорки или страх, что-то изменить в своей жизни? Его все устраивало в том, как протекает жизнь. Он даже привык к одиночеству, но иногда тоска становилась невыносимой. Она снилась ему, он видел ее в лицах других женщин. Бывали минуты, когда ему казалось, что он слышал ее голос. Но все это был мираж.

Шаг за шагом, принц опускался все ниже по винтовой лестнице вглубь подземелья пещеры. Свет остался далеко позади, дальше путь освещал небольшой фонарик. Стены пещеры были очень скользкими, крутыми и опасными. Придерживаясь рукой за стену, Арно осторожно передвигался. Тьма сырой пещеры пугала. Древнее подземелье хранило секрет, хранителя королевской семьи – дракона.

Туннель закончился и Арно вышел на свет. Узкое подземелье сменилось широкой просторной пещерой, внутри которой стекал водопад, впадая в подземную реку. Там, за водопадом был выход на свободу, путь в мир.

В темноте величественно возлежало огромное чудище, красный дракон символ хранителя королевской семьи. Извергающий пламя дракон уже много веков угрожающе взирал со щитов дрекендорфцев. Гордое создание, словно передало часть своей души роду королей.

Арно вошел в пещеру и поклонился могучему другу. Дракон поднял голову и приветливо кивнул в ответ.

– Приветствую тебя мой повелитель!

Огромное существо выпрямилось. Голос дракона, низкий и басистый раздался эхом по пещере. Принц провел рукой по шее друга. Наряд принца, длинная черная шевелюра, блестящее оружие, придавали Арно немного зловещий вид, однако дракон знал, что это не так. Внутри принца билось доброе и отзывчивое сердце, не лишенное храбрости. Повелитель драконов – так дрекендорфцы нарекли юношу.

– Сегодня ты сможешь поразмять свои крылья, мой друг, Арагон. Мы отправимся в королевский лес на охоту за дикими птицами – Тао.

– Тао коварные птицы. Их поймать не так уж и легко.

– Это будет отличный дар моему отцу, – с запалом воскликнул Арно.

Дракон понимающе кивнул головой. Юный принц только с виду был веселым и доволен всем, но старого дракона не проведешь. Арагон знал, что юный повелитель переживает из-за своего отца и всеми силами старался тому угодить, делая приятные дары, исполняя любые, даже самые сложные поручения короля. Ради отца принц отказался от родины, принял на себя нелегкую ношу наследника трона. За много веков Арагон, повидал многих принцев и смельчаков, но этот юноша превзошел их всех. Его отчаянная готовность прийти на помощь, отверженное самопожертвование, безграничная вера в свой народ и волю отца – эти качества Арно покорили сердце старого дракона. Гордый хранитель огня сложил голову перед отпрыском королевской крови.

Дракон наклонил шею, и принц взобрался на спину Арагона.

– Держись крепче, – заревел дракон и взмахнул крыльями. Арагон вырвался сквозь бурные воды водопада и полетел над лесом. Брызги воды оросили тело принца. Крепко удерживаясь за гриву дракона, принц весело закричал, давая волю эмоциям. Воздух ударял в глаза, скорость и высота захватывали дух и немного пугали. Горячая кровь взыграла, эмоции бурлили, находя выход в крике.

Они быстро добрались до леса. Арно достал из-за спины большой лук из крепкого дерева перехваченного сталью. Сильной рукой Арно натянул тетиву и вставил черную стрелу. Ногами, обхватив шею дракона, он наклонился, пристально вглядываясь вниз. Среди зарослей леса, то и дело мелькали напуганные стада животных, лошадей и мелких зверьков. С ветвей срывались разные птицы, но это было все не то, что он искал.

Казалось бы, что сегодня его постигла неудача, когда вдруг из-за густых тенистых зарослей появилась большая птица. Это была красно-зеленая птица с длинным клювом, огромными крыльями и оперением оранжевого цвета на хвосте. Издав глухой крик, птица понеслась прямо на дракона. Натянув тетиву, Арно пустил стрелу. Тао закричала, стрела попала в крыло. Раненая Тао была чрезвычайно опасна. Обозленная птица неслась прямо на Арагона. Дракон поднялся над верхушками леса, пытаясь увильнуть от хищника. Тао летела не отставая.

Арно покрепче вцепился в гриву дракона. Его забавляли подобные опасные приключения. Восторг отчаянного мальчишки был не по нраву дракону. Он петлял между деревьями, поднимаясь то вверх к небесам, то резко падая в глушь темного леса. Силы Тао были на исходе, она стала отставать и вскоре совсем выдохлась, упав в бурный поток реки.

– Отлично. Теперь подберем ее, – крикнул дракону Арно.

Арагон полетел вниз к реке. Когтистые лапы дракона ухватили тело птицы и достали из воды. Взмах крыльев и Арагон вновь поднимался все выше.

– Летим домой, – весело скомандовал Арно, довольный результатом своих поисков.

Густая листва зашевелилась. На широкую ветку большого дерева мягко опустились ноги воина. Присев на корточки, охотник наблюдал за своей жертвой, выжидая удачного момента. Зоркий глаз следил за мишенью, сильные руки подняли вверх оружие. Выстрел и принц пошатнулся.

– Смерть тебе чужак, – глухо прозвучал голос охотника.

Спрыгнув с ветки, облаченный в легкие доспехи воин, передвигался с дерева на дерево, спеша на место падение принца.

Арно почувствовал сильный удар в плечо. Спустя миг он уже летел вниз головой, ударяясь о ветви. Еще секунду и все. Страх за свою жизнь заставил Арно бороться. Ветви и листья больно хлестали по телу. Цепляясь за ветви и листву, Арно смягчил падение. Однако сухие ветви треснули, и юноша грохнулся на камни у реки. Боль обожгла плечо и спину.

Лежа возле реки, Арно повернул голову, взглядом разыскивая дракона.

«Где ты друг мой? Где он?»

Широкая гладь воды, отражая лучи солнца, слепили глаза. В больших зеленых глазах отразилась боль. Он хотел подняться, но тело пронзила резкая боль и принц сдался.

Треск и шум листвы привлек внимание принца. Арно резко повернул голову в сторону леса. На большой ветке стоял воин. Шлем закрывал от принца лицо неизвестного. Воин чего-то ждал.

Арно внутренне сжался.

«Это он? Неужели мне суждено погибнуть здесь от руки этого воина?»

Фигура закованная в сталь и кожу, проворно спрыгнула с ветки на землю и твердой походкой двинулась к Арно.

Воин занес вверх клинок меча. Казалось бы еще миг и все! Арно закрыл глаза, ожидая рокового удара. Однако удар не последовал. Сметая, как солому деревья, вернулся дракон. Здоровенная туша дракона отбросила в сторону воина. Удар оказался столь мощным, что воин отлетел далеко к деревьям у реки и сильно треснулся об ствол старого дуба.

Треск и шум стали, заставили Арно открыть глаза, который уже успел проститься с жизнью. Первое, что он увидел, было лицо дракона. Арагон ткнул носом в тело Арно, от чего тот закричал.

– Досталось же тебе, повелитель, – насмешливо сказал старый дракон. – Говорил тебе, бери страховку. Глупый мальчишка, захотел поиграть в смельчака.

– Хватит ворчать, – простонал Арно, хватаясь за гриву дракона.

Арагон помог Арно взобраться в седло. Тело юноши болело и горело огнем, не желая подчинятся воле хозяина. Обхватив дракона руками, он растянулся на шее друга. Арагон расправил крылья, желая уже взлететь, когда крик Арно остановил намеренья дракона.

– Постой! А как же он?

Арагон нехотя обернулся в сторону, где лежало тело бесчувственного воина. Дракон недовольно фыркнул, глядя на тело неизвестного, словно на нечто мелкое недостойное его внимания.

– Он хотел тебя убить, а ты печешься о его жизни?

Арно примирительно похлопал дракона по шее.

– Не горячись. Я хочу знать, кто он и почему желал моей смерти?

Арагон неодобрительно проворчал, но все же подчинился. Когтистая лапа выпустила птицу и схватила тело воина. Они возвращались домой без трофеев, прихватив с собой врага.

– Ваше высочество! У меня послание от нее.

Посол в белом костюме, на груди которого красовалось множество наград в виде медалей, склонился перед своим королем. Не поднимая головы, посол протянул руку, затянутую в белую перчатку на которой лежал свиток. Пергамент свитка крепко связала алая лента с печатью розы.

Это была весть от женщины при воспоминании, о которой сердце короля сжималось или быстрее билось, словно у совсем юного мальчишки.

Джосалин принял из рук посла свиток и поднес его к носу. Нежный запах вызвал бурю эмоций. Он все помнил. Закрывая глаза, Джо четко представил перед собой ее образ. Образ самой удивительной женщины, которую ему приходилось встречать. Женщину, чья красота пленила его сердце. Не открывая век, Джо тихо прошептал слова, которые предназначались ей. Давным-давно эти строки он сам сложил для юной девочки, дабы пленить ее сердце:

«Ты чудо из чудес! Ты сама весна.

Ты холодна как лед. Непредсказуема словно стихия.

То игрива как ветер перемен, то гордая как кошка.

Ты само обаяние и блеск.

То вмиг опасна, как клинок кровавой стали.

Ты нежность чистоты, но вдруг горишь как пламя.

В тебе загадка. Ты есть тайна.

И в тоже время ты открыта.

Ты королева, ты дикарка.

Ты алый цвет прекрасной розы.

Ты женщина и в этом все!»

Джо замолчал, задумчиво глядя в окно. Сильные пальцы сжали свиток. Печать поддалась и слетела на пол, оставляя легкий след на пергаменте. Бумага тут же развернулась, открывая глазам Джо строки, написанные ее рукой. Как это было похоже на нее. В свитке лежала тонкая веточка цветущей сакуры, нежный цветок священного дерева.

– Подтверждение нежной привязанности королевы Мидгарда к тебе мой король. Твое имя до сих пор многое значит для этой женщины. Она не забыла о тебе.

Легкая ирония пробежала по суровому лицу короля. В зеленых глазах затаился загадочный блеск. Он замер, снова глядя в окно, словно не замечая присутствия посла.

– Она все еще помнит, – прошептал он.

Посол тихо кашлянул, уважая чувства своего короля, он незаметно удалился. Связь между его королем и этой женщиной оставалась еще очень прочной. При одном упоминание имени этой женщины, король застывал в напряжении, его сердце учащало свой ритм, а глаза блестели. Джо пытался скрывать свои эмоции, однако для тех, кто его отлично знал, было очевидно волнение короля.

– «Женщина, которая спасла и разрушила мою жизнь».

Туманные призраки прошлого еще будоражили его воспоминания.

Арно едва передвигал ноги. Он с трудом добрался до ложа и присел на краю. Свет свечи падал на тело, закованное в броню, чье лицо до сих пор скрывала маска. Принц с минуту рассматривал того, кто пытался его убить. Ему было безмерно любопытно взглянуть в лицо своего врага и очень страшно узнать правду. Рука Арно медленно потянулась к телу воина, пальцы коснулись холодной стали, пробежались по выступам на доспехах. Как странно, подобные доспехи он не выдал, хотя и считал себя знатоком воинского снаряжения. Однако эти рисунки наталкивали его на мысль, что перед ним воин не из простого народа уж больно дорогие были доспехи. Рука сама дернулась и резко сорвала ненавистную маску. Шлем с грохотом упал на пол и то, что предстало перед глазами Арно, заставило его с ужасом отшатнуться. Его враг была женщина!

Нежное светлое личико с красивыми правильными чертами, обрамляла густая копна рыжих волос. Немного пухлые губы исказились в гримасе боли. Она пробуждалась. Пышные золотистые ресницы резко взлетели вверх, открывая большие золотые глаза. Только секунду ее глаза беспокойно бегали по комнате и вдруг испугано уставились на Арно. Золотистый взор вмиг потемнел в негодовании, прелестный лик скривился, словно от горького вкуса.

Вид девушки на время обескуражил Арно, он позабыл даже о своей злости, пристально разглядывая очаровательное видение. Почему-то вид разгневанной фурии забавлял принца. В злости она была просто невероятной.

Улыбка принца была не той реакцией, которую она ожидала увидеть. Девушка резко метнулась в сторону, пытаясь подняться на руках, однако руки принца тут же приковали ее обратно к ложу. Зеленый взгляд скрестился с золотистым.

– Кто ты? – спросил Арно.

Девушка нерешительно перевела свой взгляд и пробежала глазами по тому месту, где оказалась. Темная сырая пещера не добавила ей оптимизма. Шумно втянув в себя воздух, она вновь посмотрела на Арно. Вопросительный взгляд принца пугал.

Молчание затянулось. Терпение Арно было на исходе, единственное, что удерживало его от взрыва эмоций, был затравленный словно у зверя вид девчонки. Не прошло и часу, как она пыталась убить его, с такой решительностью и злостью направляя на беззащитного орудие мести. А теперь, она просто девчонка. Девчонка, которая боится.

Арно убрал руки с плеч девчонки и отошел в сторону, не сводя с нее глаз.

– Ты не ответила. Кто ты такая?

И снова молчание. Арно раздраженно запустил руку в свои волосы, закатив глаза вверх.

– Мое имя Исула Ореси.

Теперь на лице принца отобразился испуг. Вот уж кого-кого, а ее он не ожидал увидеть в качестве своего врага. Исула, дочь первого министра королевства, наследница древнего и могущественного клана, чья ветвь ведет от рода королей.

– Какого черта, ты пыталась меня убить? – вне себя от ярости закричал Арно.

Грозный вид кронпринца, который с кулаками нависал над ней, вверг девчонку в панику. Она не на шутку испугалась за свою жизнь и существование своего рода. Теперь она пожалела о своем необдуманном поступке. Исула помнила, каким бывает нетерпеливым король по отношению к предателям. Да, она совершила ужасную ошибку, за что теперь будет расплачиваться весь ее род.

Арно ждал ответа девчонки, угрожающе нависая над рыжей девицей. Темные глаза принца буквально впились в нее. Кусая губы, Исула пыталась придумать план оправдания.

–Я. Я не хотела. Я ошибочно приняла вас за браконьера.

Арно ни на минуту не поверил в ее вранье.

– Ага, браконьеры значит! Эти охотники за легкой добычей не летают на драконах, и ты отлично об этом знаешь. Ты хочешь, чтобы я поверил в то, что ты никогда прежде не видела меня? Миледи, вы намерено пытались заколоть меня словно жертвенного агнца.

И снова этот растерянный взгляд. У Арно руки чесались схватить эту девчонку и силой выбить из нее признание.

– Я же сказала, что ошиблась и приношу за это свои искренние извинения, –закричала девчонка, отвечая криком на крик.

От подобной наглости Арно опешил. Сделав глубокий вдох, принц уже спокойнее продолжил:

– Ты ненавидишь меня, как и весь твой род. Я понимаю, тобой руководили эмоции. Подверженная влиянию своей семьи ты была лишена собственного мнения.

Арно отвернулся от девчонки. В его голосе прозвучала горечь. Исула только теперь смогла успокоиться и перевести дух. Да, она всем сердцем жаждала его смерти, но и он в чем-то прав. Ее семья ненавидит короля. Годами ей вбивали ненависть к королевской династии пока однажды она уже сама не стала испытывать подобные чувства, принимая гнев семьи за свою собственную. Ею руководило желание помочь отцу избавиться от тирана, а вот как оно вышло! Своими действиями, она только усугубила все и предрекла свой род на смерть. Гнев короля ужасен и все об этом знали.

Но что-то теплое шевельнулось в груди Исулы, когда она смотрела на принца. Он был не такой как его отец. Этот юноша не добил ее в лесу, не бросил на растерзание зверям. Все, что ей говорили, оказалось неправдой. Он совсем не такой, каким его описывали, представляя как тирана, эгоиста, любителя острых ощущений. Слова отца в одно мгновение улетучились, растворились как утренний туман. Она видела перед собой не зверя, не врага, а юношу достойного уважения.

- Наши семьи давно враждуют, хотя и прикрывают это под ликом гармонии и полного понимания. Эта вражда накалила ситуацию в королевстве до предела. Вот-вот может вспыхнуть восстание. Но я не хочу, чтобы вражда родителей перешла на детей. Мне не за что тебя ненавидеть. Я тебя совсем не знаю, как и ты меня. Позволь мне доказать тебе, что я достоин твоего уважения. Я не хочу быть твоим врагом.

Арно повернул голову на бок, из-за плеча глядя на Исулу. Девчонка словно окаменела. Ее раздирали сомнения.

– «Что же это? Он совсем не винит ее за поступок. Он хочет примириться с тем, кто желал его смерти?»

Исула подняла глаза. Арно стоял перед ней протягиваю руку. Не думая ни о чем, Исула машинально протянула принцу руку. Взявшись за руки, оба отпрыска враждующих кланов подошли к водопаду. Оба молча, смотрели на неистовую гладь бурной воды.

– Теперь, зная о том, что мой род хочет твоей смерти… Ты пощадишь их?

Арно не отвечал. Не в его праве было выносить приговоры или миловать. Он не король.

– Ты сама как думаешь? Пока живы главы совета, смогу ли я спокойно править?

Исула поникла головой. Она понимала, что он прав. Их вражда не имеет конца, как впрочем, и не помнит уже начала.

– Ты отпустишь меня? – робко спросила девчонка.

Ее ладонь вспотела от волнений, тело дрожало от страха. Арно держал ее руку, ощущая страх девчонки. Сейчас он стоял перед выбором от которого зависело будущее обоих семей. Он чувствовал, как она вся внутренне напряглась, ожидая его ответа. И вдруг, суровое лицо принца прояснилось озорной улыбкой, словно у мальчугана, который задумал новую пакость.

– Отпущу, если пообещаешь стать моим другом.

Исула удивленно захлопала ресницами, размышляя, а не свихнулся ли принц? Она с интересом смешанным с недоверием рассматривала принца. Только сейчас она словно впервые увидела его.

«А он оказался симпатичным. Хотя если подумать, внешность не главное. Даже убийца может иметь облик ангела».

Исуле понравился принц. Немного вытянутое лицо, упрямый подбородок, широкие скулы, светлая кожа, прямой нос, большие зеленые глаза, обрамленные длинными ресницами и широкой дугой черных бровей. Черная копна непослушных волос обрамляла лицо и спадала на плечи. Высокий, мускулистый, с идеально сложенным телом воина, он явно пришелся по вкусу Исуле.

Арно не мог не заметить, каким взглядом обвела его девчонка. Подобным взглядом купцы оценивают свой товар, чаще лошадей или собак. Одна бровь юноши медленно поползла верх. Подобные смотрины всегда приводили его в смущение.

– Я обещаю быть твоим другом. Но это должно остаться только между нами, усек? – строго приказала Исула, тыкая указательным пальцем в грудь Арно.

Арно засмеялся. Эта девчонка была такой забавной со своим непредсказуемым характером. Резкая перемена в настроении Исулы рассмешили принца. Давно он не видал таких забавных девиц, если не брать во внимание его сестру Антонию, возможно, еще Лили. Ах да, как он мог забыть, его мать была точно такой же!

– Договорились, рыжий друг.

Арно заговорщицки подмигнул Исуле. Девчонка демонстративно вздернула нос к верху и издала звук подобный фырканью.

« Он явно очень странный. Но мне это нравится!»

Весь дворец погрузился в глубокий сон, только одна фигура уныло приютилась у огня, что пылал в огромном камине с двумя каменными драконами поверху.

Жизнь потрепала гордого орла, тоска сломила некогда непобедимый дух. В зеленых глазах появилась боль, глубокие борозды морщин залегли у глаз и возле рта. Король замер в кресле, задумчиво глядя на огонь. Туманные образы всплывали перед его глазами. Он вспоминал годы юности своей, те дни, когда он повстречал ее.

«Меня зовут Джо, а ты кто?»

Красивая девочка с изумрудными глазами и пышной копной рыжевато-каштановых волос, весело смеялась над его шутками. Она вся светилась от счастья. Ее образ сиял под лучами осеннего солнца.

«Я буду всегда тебя любить»

Нежные слова клинком ранили сердце Джосалина.

«Я вернусь, верь мне».

Судорожно вдыхая, Джо едва сдерживал крик отчаянной боли.

– «Видишь эти звезды – это все миры.

– Я хочу увидеть их, – мечтательно воскликнула девчонка.

– Когда-нибудь я их тебе покажу».

В те далекие времена они были так молоды. Два отважных воина шли на опасный бой, не зная, вернутся ли обратно. Их любовь была столь сильна, как и рвение защищать свой мир. Два молодых ростка выросли и стали крепкими дубами, пустили молодую листву и превратились в надежную защиту своей земле.

Джо вспомнил день, когда двое влюбленных сердец объединились в законном браке.

«О, как она была прекрасна, словно нежный цветок и как чудесно трепетали ее длинные ресницы, из-под которых сияли счастьем влажные глаза».

Тот далекий день канул в летах. Джо до боли сжал кулаки.

– «Мы связаны нитью, что сильнее любви.

– Я никогда тебя не забуду».

С криком подобным рычанию раненого зверя, Джо швырнул графин с вином в камин. Пламя вспыхнуло, поднимаясь стеной, стекло разлетелось на тысячи мелких осколков.

– Ты никогда не отпустишь меня. И только смерть станет освобождением от твоих когтей.

Джо был кулаками о каменную стену до тех пор, пока стена не поддалась и в ней не образовалась дыра. С прерывистым дыханием, Джо стоял возле руин камина, стеклянными глазами глядя на дыру. Минуты шли и вот уже глубокие морщинки растянулись, он улыбался. Громкий раскатистый смех внезапно развеял тишину ночного дома.

– Холодная королева, вы меня заколдовали? Почему мне хочется, словно безумному юнцу, бросится сломя голову в ваши сети? – Джо взъерошил непокорную копну волос, шумно вздыхая. – Как тот мальчишка, много лет назад, я хочу снова завоевать тебя.

Утренняя зоря возвестила о крахе великой армии. Белое поле покраснело от крови сотен тел. Черные вороны кружили в поисках добычи. С рассветом ветер изменился и теперь приносил с собой едкий запах крови, метала и соленый запах моря.

Темная капля красного цвета упала на ладонь молодого воина. Длинные белые волосы покраснели от крови поверженных врагов. Порыв ветра покрыл голову воина пеплом. Блестящие доспехи потускнели под пеленой пыли и крови. Серые глаза тяжелым взором обвели поле брани, только теперь в них не было вчерашней гордости, а только пустота. С горечью взирал воин на поле, где нашли свое последнее пристанище его боевые товарищи, друзья и верные вассалы. Суровое лицо воина окаменело, уста сжались в тонкую полоску.

С трудом поднялся на ноги император Асандер. Добрый меч стал ему опорой. Кровь ручьем стекала из ран. Его армия пала. Он выиграл битву, но какой ценой? Ценой победы стала жизнь его друзей, людей, что верили ему и шли в бой. Он стал причиной всех бед своей империи. То, что десятилетиями создавали его дед и отец, он разрушил всего за несколько лет. Что это, злой рок гибели всех империй, а он просто неведомый исполнитель или он действительно плохой правитель? Все, что он делал, оборачивалось трагедией: освободил подданных от рабства, пытался сделать простой народ свободнее и счастливее – ополчил против себя всю аристократию. Принял сторону совета, пошел на компромисс – взбунтовался народ. Каждый его шаг, каждое действие поднимало против императора волну негодований. Император собрал армию и пошел на войну, а во главе правления посадил свою жену Лили – и тут взбунтовался народ, где это видано, чтобы женщина правила Макронезией? Народ и совет невзлюбили свою императрицу: гордая, заносчивая, быстрая на расправу с врагами, Лили никому не доверяла, твердой рукой правила государством. Лили была истинной дочерью своей матери, королевы Мидгарда, и Хранителя. Женщины, которую боялись макронезийцы и не только.

Не любил совет и сестру Асандера – Антонию. Дерзкая, своевольная, упрямая девчонка не признавала ни совет, ни старые роды империи.

Пошатываясь, Асандер брел по полю, он шел к холму, где под сенью раскатистых деревьев стоял его шалаш. Он не смотрел на пустые удрученные лица своих слуг, не видел полные презрения взгляды стариков, он никого не замечал. Не заметил Асандер и возникшего перед ним командира стрелков, который своевременно подставил свое плечо императору. Асандер с благодарностью натянул улыбку на уста. Он чувствовал только боль. Боль, что была куда сильнее физической. Боль вины невыносима. Каждый шаг давался ему с трудом, даже дышать стало тяжело. Откуда-то долетел легкий ветерок, с ветвей лесных деревьев сорвалась стая черных птиц и промелькнула над головами. Черные птицы на секунду закрыли собой солнце. Гадко вдруг стало на душе у Асандера. Казалось, что вся грязь за вину пала на него одного и прилипла навеки. От запаха смрада тошнило. Только стены шатра стали защитой от смрада поля боя.

Лежа на ложе, Асандер терпеливо отдал свое тело на попечение медикам. Он не чувствовал как врачи обрабатывали и штопали его многочисленные раны, его мысли блудили далеко от этого места. Одна и та же навязчивая мысль вертелась в его голове:

– «Почему, я не погиб? Может, так было бы лучше для всех?»

Однако позже, он с омерзением гнал от себя гнусные мысли. Тогда он вспоминал жену. Он несет ответственность и за ее жизнь, за свой народ, за свою сестру, за все это!

Поздней ночью Асандер не спал. Император покинул место сражения и сейчас находился в особняке наместника северной колонии. Небольшое поместье разместило штаб императора, а остальные офицеры и уцелевшие солдаты спали в палатках под открытым небом.

Страдая от бессонницы, император мерил шагами кабинет. Он никого не ждал, поэтому был весьма удивлен, заслышав звучные шаги, что раздавались где-то в коридоре. Спустя минуту дверь распахнулась и на пороге возникла фигура молодого мужчины лет двадцати с лихвой. Светло-русые волосы юноши движением головы взметнулись вверх, открывая глазам Асандера лицо посетителя. Зеленые глаза юного офицера империи Азот вспыхнули озорным огнем, но тут же вновь, словно мальчишка вспомнил о чем-то важном, приняли холодный тон. Асандер сразу узнал юношу. Безусловно, он был удивлен подобной встрече, однако, несказанно, рад. Что еще более неожиданным стало для Асандера, так это форма Азота на мальчишке.

Юноша закрыл за собой двери и прошел в кабинет, не проронив и слова. Странный гость остановился в нескольких шагах от Асандера. Влеченный, радостными эмоциями, Асандер было рванулся к гостю, чтобы обнять того, но холод во взгляде мальчишки остудил его пыл. Когда-то они были друзьями, однако в зеркалах души мальчишки не было прежней теплоты, а только разочарование и жестокая оценка своего собеседника.

– Плачевное зрелище! Армия могущественной Макронезии разбита в пух и прах, а император, поджав хвост как побитый пес, спрятался чтобы зализать свои раны. Во, что ты превратил могущественную и великую империю? Жалкая кучка неудачников.

Ядовитые слова юноши больно резали по гордости императора. Презрительная кривая улыбочка посла Азота, вызвала бурю негодования в молодом и горячем сердце Асандера. Как смеет этот щенок разговаривать с ним в подобном тоне?

– Алекс, что с тобой произошло? Ты изменился, – грубо высказался Асандер.

Юноша засмеялся.

– Мы все изменились.

– Мы же были друзьями. Алекс именно ты помог мне завоевать сердце Лили.

Разочарование, что читалось в глазах императора, позабавил капитана армии Азот.

– Тогда все было иначе. Мы были детьми, а теперь я уже не тот наивный мальчишка, да и ты другой.

– Значит, Арно оказался прав? – огорченно пробормотал Асандер, печально склоняя голову вниз.

– Забудь о нем. Сажи лучше, ты знаешь, кто твой враг?

Асандер повернулся спиной к капитану, чтобы скрыть свои чувства. Не годится императору унижаться перед простым послом.

– Мы выиграли сегодня битву. За последние месяцы моя армия впервые одержала победу. Даже если она далась и нелегко. Однако это победа! Если ты хочешь знать, да я знаю, кто мой враг.

– Ты выиграл битву, но проиграл войну. Буду честен с тобой, меня не интересует твоя война. Меня отправили с целью выследить и уничтожить Сиона. Прочее мне безразлично.

Изумлению Асандера не было границ. Он отказывался верить, что этот черствый императорский пес, тот самый веселый задира и повеса Алекс? Что с ним произошло? Одно лицо, но разные люди. Горечь охватила душу императора. Он снова ощутил разочарование в людях. Если даже друзья предают, то кому тогда можно верить?

– Алекс мое поражение станет причиной гибели твоей сестры. Тебе безразлична судьба сестры?

Алекс изменился в лице, что-то звериное промелькнуло в его взгляде. Небрежный жест полного равнодушия, Асандер оценил, как подтверждение своих слов. Щенок откололся от стаи.

– Повторяю, моя миссия состоит не в бессмысленной войне, меня интересует одно, поймать и уничтожить главаря повстанцев. Могу добавить, что в случае моего успеха, твоя война будет окончена. Доверься армии Азота.

Алекс вновь поразил Асандера. Как быстро были изменчивы его эмоции, отстраненность в короткий миг сменились восторгом. В глазах капитана вспыхнул огонь азарта, как у охотника при травле зверя. Он явно жаждал заполучить свой трофей в виде головы Сиона.

– Кстати, а почему Мидгард и Дрекендорф не оказали тебе поддержки в войне? – ехидно заметил Алекс, беззаботно поправляя свою форму офицера.

Асандер нахмурился. Мальчишка получал удовольствие от терзаний других. Как это похоже на воспитанника Азота. Хитрец все прекрасно знал, но играя в игры разума, наслаждался замешательством друга.

– Королева Мидгарда прислала свои войска.

– Да! – брови Алекса взлетели вверх.

– Одна часть союзных войск сейчас охраняют столицу, вторая присоединилась к войскам в восточных колониях.

Отчего-то Асандеру показалось, что Алекс разозлился.

– А Дрекендорф?

– Дрекендорф остался в нейтралитете. Однако я не смею винить короля за это. Я слышал, что Дрекендорф находится на грани восстания.

И снова эта перемена в настроение. Алекс оживился, даже радовался.

– Ах, да. Я что-то припоминаю, – задумчиво, даже немного театрально наиграно протянул Алекс.

Однако Асандер ошибался. Алекс действительно оказался неосведомленным о делах отца. Алекс вспомнил, как несколько месяцев назад у него состоялся странный разговор с тайным посланником совета Дрекендорфа. Тогда он сразу же отмахнулся от подобного, как ему показалось, оскорбительного предложения. Но сейчас, в свете недавних событий, сомневался, а правильно ли он поступил?

– Асандер, дай мне ответ. Если бы тебе пришлось вдруг выбирать между троном и семьей, то чтобы ты избрал?

Асандер резко вскинул голову, упрек читался в его глазах. Слова мальчишки насторожили бывалого интригана, он понимал, куда клонит капитан армии Азота.

– «Да, что в голове у этого мальчишки?»

– Алекс, – тихим грудным голосом сказал Асандер. – Я знаю, как страшно быть одиноким.

Ни один мускул не дрогнул на каменном лице юноши. Только уста слегка скривились в иронии. Асандер ждал ответа, однако Алекс видимо не желал продолжать столь щекотливый разговор. Алекс ушел, на прощание, громко хлопнув дверьми.

Несколько минут Асандер стоял, раздумывая над словами Алекса, и только спустя время, он понял, насколько сильно устал. Издав тяжелый вздох, император прислонился к стене, сползая по ней на пол, словно безвольная тряпичная кукла. Нет, не бой изнурил его, достаточно было одного разговора с тем, кого считал другом, чтобы понять свое бессилие.

Были ведь времена, когда эти двое назывались друзьями. Их связывали узы прочнее семейных. Видимо, счастливым дням пришел конец. Алекс запутался в сетях дворцовых интриг. Он возненавидел и отверг тех, кто был близок ему и принял сторону коварных интриганов, которые использовали вспыльчивость мальчишки, как игрушку в своих целях.

– Что тебе известно об Асандере?

Вольфред недовольно покосился на брата. Понимая, что от него не отстанут, юноша оставил свои попытки написать письмо с докладом совету. Забросив ноги на стол, Вольфред развернулся к Джо. Выражение лица брата рассмешило юношу. Одна бровь Джо взлетела вопросительно вверх, а взгляд выражал хмурое неодобрение. Понимая, что от него требуется, юноша сразу же принял серьезный вид.

– Если тебя интересует мое мнение об этом блондине, то оно не из лучших. Асандер зарекомендовал себя, как опасная фигура со вспыльчивым непостоянным характером. Он весьма злопамятен, и как по мне, избалованный императорский сыночек, в чью песочницу лучше не лезть со своими игрушками.

Вольфред небрежно вертел в руках перо, улыбаясь, довольный собственными словами. В подобные моменты, когда его воспринимали серьезно и внимательно слушали слухи, которые вездесущий шпион, где-то подслушал, мальчишка чувствовал необычайную гордость, раздуваясь, как индюк от собственной важности. Вот и сейчас, он грелся в лучах кратковременной важности, растягивая слова и наслаждаясь эффектом.

– И? – раздраженно рявкнул Джо, когда мальчишка замолчал, растягивая время.

Вольфред дернулся в испуге, едва не свалившись со стулом на пол. В тот же миг, он убрал ноги со стола и принял приличную позу подобающую вассалу короля, то есть, опуская глаза в пол.

– Ладно-ладно, не горячись. Так вот, новоиспеченный император, не успел сесть на трон, как вверг свою империю в гражданскую войну, причем невиданных для империи доселе масштабов.

Вначале Асандер воевал с восставшими против него аристократами. Недовольная верхушка, освобождением рабов и либеральной политикой юного правителя, подняла восстание. Это была долгая и изнурительная для империи война. Азот принял сторону Асандера и отправил свои войска на помощь императору. Кстати, Алекс тогда также принимал активное участие в войне, где успешно отличился. Твой сынок показал себя, как толковый стратег и храбрый солдат. Именно после этой компании Алекс получил звание капитана.

Асандер был вынужден пойти на мировую с аристократией, которая являлась, как не крути, опорой империи. Он не вернул рабство, но раздал знати земли. Жадная к легкой наживе верхушка, изгнала с земель кочевой народ, который веками там проживал. Они освобождали новые земли под свои глобальные застройки, расширяя города, воздвигая новые колонии. Озлобленные нищие подданные Асандера подняли восстание, что по масштабу превосходило предыдущее. Нет страшнее человека, которому больше нечего терять, – скептически заметил Вольфред. – Теперь Асандеру пришлось поднять оружие против своего народа. То и дело вспыхивали новые противостояния, только он подавлял одно, загоралось другое, а затем следующее и так без конца. Стадо не может существовать без лидера и однажды такой нашелся. Мальчишка из разоренного королевского рода, которого лишили всего, нашел в себе силы возглавить ополчение и имя его Сион!

Асандер в полном отчаянии вновь прибег к помощи Азота. И снова императрица послала свои войска, вместе с Алексом, – хитро улыбаясь, невзначай проронил Вольфред, наблюдая за реакцией брата.

Джо на удивление держался спокойно, только глаза потемнели.

– На этот раз мальчишку отправили с особой миссией. Он должен был разнюхать обстановку в империи. Из достоверных источников, мне стало известно, что императрица отправила в Макронезию свою верную ищейку, поручив тому секретную миссию, которая шла в разрез с интересами Асандера. И имя верного слуги – Алекс.

Джо стукнул кулаком по столу, от чего крепкое дерево треснуло и раскололось.

– Мой сын превратился в пса Кенди! – хрипло прорычал Джо.

– Алекс берется за все, чтобы выше подняться по карьерной лестнице. Мальчишка тщеславен, его эгоизм граничит с сумасшествием. Новоиспеченный капитан не брезгует исполнять любое поручение Кенди, каким бы грязным оно не оказалось. Вплоть до убийства.

Вольфред замолчал. Он с жалостью наблюдал за мучениями брата. Известие о судьбе сына сильно расстроили бывшего генерала армии Азот – Эвенора. Когда-то Джо на собственной шкуре испытал, что значит быть ищейкой императрицы. Теперь и его сын превратился в убийцу по приказу хозяйки.

– Ты не в силах ему сейчас помочь. Один неверный шаг и восстание поглотит весь Дрекендорф. Алекс… Я не доверяю ему.

Джо отвернулся от Вольфреда. Ему неприятны были слова советника. Нет сильнее страданий, чем потеря веры в своего сына. Алексом сейчас движет жажда власти, но его злостью руководили эмоции обиды.

Арно отошел от окна, из-за которого открывался вид на заснеженные горы. Сегодня был день, когда меланхолия по старым воспоминаниям особенно четко тревожили его яркими болезненными образами, что то и дело всплывали в памяти. Юноша закрыл глаза. Картины прошлого, как наяву предстали перед ним. Он увидел залив океана, закат летнего солнца. В тот день они с братом, оголенные по пояс в бриджах и босые, бегали по пляжу. Двое мальчишек боролись словно дети. Их веселый смех разливался по пустому пляжу. Где-то в небе кричали чайки, а океан шумел.

Алекс с криком нападал на старшего брата, пытаясь его одолеть, повалив на песок. Арно как старший брат был сильнее, но в силу веселого настроения, поддавался братишке, позволяя себя побороть. Им было легко и весело.

Как же давно все это было! С тех пор многое изменилось. Алекс изменился.

Арно скучал. Он вновь и вновь мысленно возвращался к тому дню, что навсегда разделил их, разорвал крепкую, как ему тогда казалось дружбу. Это был день, когда Арно решил уйти вслед за отцом. Тогда лил сильный ливень. Алекс стоял на взлетной полосе, с его глаз катились слезы, смешиваясь с дождем. Словно каменная статуя, он замер на плацу, не замечая ни дождя, ни буйного ветра. Арно ясно прочел во взгляде брата злость и разочарование.

Тогда Алекс в пылу злости бросил брату слова презрения. Алекс обвинил его в предательстве, он решил, что старший брат бросает его. Боль и горечь разделили их непреодолимой преградой. Алекс так и не простил его, не захотел понять.

Арно тяжело переносил разлуку с братишкой.

– «Арно ты предатель! Я ненавижу тебя! – кричал во весь голос Алекс, вслед брату.

В тот миг Арно отвернулся, поднимаясь по трапу на борт корабля. Турбины уже гудели, команда ожидала своего капитана.

– «Арно! Ты говорил, что никогда не оставишь меня. Ты был для меня самым близким человеком, больше чем друг, больше чем учитель и пример для подражания. Брат, я верил тебе!»

Голос Алекса сорвался на хрип. Ветер и дождь заглушали крик мальчишки.

Алекс тогда, так и не видел слезы на глазах брата. Арно ушел.

С тех пор, их разделяла пропасть сотканная из боли. Арно обрел свой путь по которому шел. Сколько раз он хотел бросить все, забыть о гордости и отправится к Алексу, чтобы объяснить ему свой выбор. Однако что-то его останавливало. Годы шли и их пути окончательно разошлись.

Арно поежился, холод зимней ночи подбирался к нему все ближе. Белый пар вырвался изо рта. Принц поднес озябшие руки ко рту и попытался согреть их дыханием. С гор снова подул ледяной ветер. Открытая терраса не защищала от мороза.

– «Братишка! В моем сердце холодно без тебя. Как же мне не хватает тебя».

В ночном небе упала звезда и яркой искоркой, пролетев, исчезла, растворяясь во мраке ночи. Арно мысленно загадал желание, он пожелал, чтобы брат нашел свой путь и, наконец, вышел из того лабиринта, в котором заблудился.

– «Ты пошел по неверному пути. Ты видишь предательство там, где его нет. Ты борешься за то, что не имеет значения. Если бы ты только научился прощать!»

– Арно!

Принц вздрогнул от неожиданности. Повернув голову в бок, он заметил отца, который возник из темноты. Черный плащ с высоким воротником полностью укрыл тело короля. Темные волосы спадали на спину свободной волной, закрывая непокорными прядями глаза Джо. Черные тона короля придавали ему хмурый вид.

Арно в который раз, испытал внутренний трепет перед величием былого генерала непобедимой армии. Шрам на щеке, что бежал к виску делали лицо Джо более грозным. Но даже за всей его суровостью невозможно было укрыть красоту облика Джосалина. Годы брали свое, оставляя на его лице отпечатки. Зеленые глаза еще сияли энергией жизни, тело истощало силу, морщины не портили природной притягательности этого мужчины.

Даже сквозь темноту ночи, Арно уловил, как блеснули глаза отца. Он смотрел на него пристально, будто бы пытаясь проникнуть вглубь сознания, понять, что тревожит сына.

– Не спиться? – шутливо спросил Арно.

Каменная маска сурового лица Джо не дрогнула в порыве эмоций. Он редко смеялся, чаще оставаясь строгим, только глаза короля иногда выказывали настоящие чувства. Зеленые глаза темнели, когда он злился, сияли блеском в радости и казались пустыми стекляшками, когда Джо грустил. Последнее случалось чаще. Арно догадывался о причине его грусти. Он тосковал о ней.

– Арно, сейчас не время для бездействий. Назревает новая война, которая разрушит все, что нам дорого. Я долго выжидал, но пришло время снова взяться за оружие. Близится угроза и наш долг вмешаться. Спокойным дням пришел конец!

– Ты сейчас говоришь о войне в Макронезии?

– Не только. Нам придется выбирать, на чьей мы стороне.

Арно фыркнул.

– Зная тебя, могу с уверенностью сказать, что ты уже принял решение.

Джо кивнул.

– Макронезии пришел конец. Империя рушится не только по причине неверной политики Асандера. Мы должны спасти то, что осталось от былого могущественного государства. Наш долг оказать помощь даже если наши усилия увенчаются крахом. Мы семья, а семья должна помогать друг другу!

Арно уловил, с какой гордостью отец произнес последние слова. Да, это у него от матери. Что-что, а гордость за семью мама сумела привить отцу.

– Мы отправляемся на войну?

– Нет. Нам нужно разыскать одного человека, чтобы спасти его от лап Азота.

Теперь Арно уже ничего не понимал.

– И кого же мы будем спасать? – с иронией проворчал Арно, не испытывая особой радости от предстоящего задания.

– Сиона.

От неожиданности Арно кашлянул.

– Что?

– В этой войне переплелись интересы не только империй, но и нашей семьи. В битву вовлечены мои дети и их близкие. Отныне это не просто война, а война нашей семьи. Именно об этой войне я говорил, как о причине выбора. Не знаю, найду ли я в себе силы сделать выбор между своими детьми?

– Как же так, отец? Причем здесь наша семья?

– Сион муж твоей сестры Ольвии. Даже если, она тебе не родная сестра по крови, все равно, она часть семьи.

– Ольвия! – прошептал Арно. – Она… Она, сбежала. Так вот значит, кто ее избранник? Принц изгнанник обедневшего государства, мятежник, объявленный вне закона. И мы должны выбирать между Лили и Ольвией? – закричал Арно.

– И не только. Сети спутались, роковое колесо запущено. Азот отправил своего исполнителя с приказом уничтожить Сиона. Алекс уже идет по стопам Сиона. Как только он доберется до своей цели, Азот возьмет под контроль повстанцев, и будет вести двойную игру. Алекс убьет Сиона и создаст видимость, будто бы конфликт улажен, однако позже восстание разгорится с новой силой, подкрепленное солдатами Азота. Империя Азот хочет изнутри подорвать влияние Макронезии. Азот подгребет в свои руки колонии, они войдут в доверие к народу, оставаясь при этом видимым союзником Макронезии. Но когда наступит подходящий момент, Азот нанесет роковой удар. Тайное задание Алекса состоит в том, чтобы возглавить власть над повстанцами, внедрить силы Азота и захватить империю изнутри. Только после удачного завершения компании, Кенди даст свое согласие на брак Алекса и Кеседи. Ценой трона и руки принцессы Кеседи является крах Макронезии.

Арно чувствовал, как страх медленно захватывает его тело, подбираясь холодом к сердцу.

– Почему мы должны спасать Сиона? – едва слышно прохрипел Арно.

– Здесь вступает в силу конфликт интересов семьи. Колесо войны и разрушение спокойного мира уже запущено. Нам остается только спасти то, что осталось от нашего мира. Я не позволю Азоту захватить власть и тем самим разрушить Макронезию. Падение Макронезии повлечет за собой цепочку войн, в которые будут вовлечены Дрекендорф, Азот и Макронезия. Алекс и Кенди не оставят нас в покое. Я должен спасти свое королевство и уберечь Мидгард. Мы спрячем Сиона на Вальхалле.

– Ты выступишь против воли Азота? Ты, который был генералом армии Азота, пойдешь против своей императрицы? А как же клятва верности?

Джо резко вскинул голову. Скулы Джо напряглись, губы сжались в тонкую полоску.

– Мое предательство всегда оставалось вопросом времени. В тот день, когда Азот отверг меня, я поклялся отомстить. Все эти годы я ждал. Ждал, когда наступит подходящий момент для мести. Дрекендорфцы жаждут войны и я дам им ее.

– Отец. Мы выступим против Алекса?

Джо молчал. Минуты затянулись, ибо слова давались с трудом.

– Я не дам Алексу ввергнуть мир в хаос войны. Все, что нам сейчас остается, оттягивать неизбежное.

– А как же мама?

При упоминании о ней Джо вздрогнул, словно его окатили ледяной водой.

– Вот и наступил день, когда мы снова встретимся! Общими усилиями мы сможем выстоять.

– Алекс нам этого не простит, отец!

Арно схватил отца за руку, заглядывая тому в глаза. Он не мог поверить, что все это происходит на самом деле. Может это сон?

– Когда он придет – я его остановлю.

Арно побелел, он предчувствовал беду. Не думал он, что дойдет до такого, когда брат пойдет против брата, отец против сына.

– Лили, Ольвия, Антония, твоя мать – они все одна семья. Мы связаны одной цепью из уз крови. Сиона я заключу под стражу. Восстание утихнет без вожака.

Арно с ужасом смотрел на отца. Отец был хладнокровен, словно говорил о ком-то чужом, а не о собственном сыне.

– «Братишка! Почему все дошло до такого? Почему все именно так?»

Джосалин больше ничего не сказал. Он все понимал. Его жизнь пролетела в бесконечных войнах и сражениях. Он хотел защитить свою семью, а вышло, что все разрушил. И пускай Лили, Ольвия и Антония не его кровь, но они ее дети. Дети женщины, которая была для него всем. А значит, он сделает все возможное и невозможное, чтобы спасти детей женщины, которую он любил.

– Найди Вольфреда. На зоре мы вылетаем в колонию Ашара.

– А как же мама?

– Я отправил уже сообщение королеве Мидгарда.

Арно понимающе кивнул. Печально было сознавать, что весь твой мир рушится, однако одно обстоятельство радовало – война вновь объединила его родителей. Два воина снова станут плечо к плечу, дабы отстоять и защитить свой дом.

Только под кровом глухой ночи, на диких просторах королевского леса, Вольфред мог быть самим собой. Он бежал и бежал, обгоняя ветер, одним прыжком преодолевая холмы, реки, пропасти. Сбросив оковы человеческой сущности, он превращался в волка. Жуткий вой оборотня, печально разносился над бесконечными рядами черного леса. Грозного хищника опасались все твари и даже дрекендорфцы, заслышав тоскливый вой, прятались по домам.

Вот уже несколько месяцев, его что-то или кто-то преследовал. Холодный чужой голос нашептывал слова, возникая, словно из ниоткуда. Этот голос звал его.

И сегодня устремляясь за зовом дикого духа, Вольфред учуял опасность. Что-то незримое гналось за ним. Туман сгустился, расползаясь по лесу, воздух стал тяжелее. Зловещая тишина повисла над сумерками черного леса.

Волк бежал, перепрыгивая из холмов на ветви деревьев, преодолевая скалистый берег обрыва. Прыжок и на миг он повис в воздухе, пролетая сквозь пропасть. Голос становился все отчетливее. Внезапно впереди, Вольфред увидел нечто напоминающее белый расплывчатый образ маски, искаженной в уродливом волчьем оскале. Волк остановился и замер, выжидая. Белая туманная маска быстро надвигалась на него. Одно мгновение и существо прошло сквозь него, растаяв, как дым в воздухе. Вольфред ощутил холод и зарычал, ощетинивая черную шерсть. Он знал, что оно еще где-то рядом.

– «Иди. Иди», – эхо волной разнеслось по лесу.

– «Узнай, кто ты… Ты один из нас… Иди за зовом крови… Вернись домой», –шептал холодный голос.

Вольфред кружился на месте, вглядываясь в сумерки и тени. Голос сводил его с ума, заставлял ощущать себя уязвимым и слабым. Неизвестность ввергала в панический страх.

– Что тебе от меня нужно? – зарычал волк.

– Ты должен знать, что произошло на самом деле.

Эхо нарастало. Туман сгустился еще больше.

– О чем я должен знать?

– О своей матери. Как она погибла.

Вольфред оцепенел. Упоминание о матери взволновало его. Волчья шерсть осыпалась, растворяясь в воздухе. Юноша вновь стал человеком. Длинные черные волосы слиплись от пота, влажная кожа блестела. Оборотень тяжело дышал, испытывая волнение. Янтарные глаза потемнели и сузились.

– Кто ты? – уже спокойнее спросил Вольфред, обращаясь к темноте.

– Если хочешь узнать правду о себе, иди за зовом крови волка. Твое сердце приведет тебя домой. Ты часть клана. Открой свое сердце истинному зову, и ты услышишь их голоса.

Голос постепенно отдалялся и вскоре вовсе исчез. Вольфред стоял, в нерешительности глядя туда, где еще секунду тому назад, звучал голос. Его мысли спутались.

– Постой! – вдруг закричал он. – Не уходи! – отчаянно просил он.

Однако было уже поздно, голос исчез.

– Кто же я?

Тишину, что повисла в ночи, разорвал истошный крик ястреба, который парил над верхушками деревьев-великанов.

– «Ястреб-посланник. Зачем он меня вызывает? Что произошло?»

Не теряя более времени, Вольфред помчался обратно во дворец. Его время закончилось, все тайны остались позади, мгновенно вытесненные тревогой. Его призывал король…

И нет ничего краше края земного. Леса то, какие могучие да темные. Богатыри дубы стоят как сторожа, сосны высокие вздымаются вверх, тянут веточки к солнышку, а папоротники – устилают густым ковром зелени леса. То там, то здесь горят цветы дикие, прорываясь сквозь заросли папоротника. У подножия высоких деревьев, словно кланяясь их величию, слетятся кустарники, а еще ниже распускаются цветы, соперничая за свет солнечный с сорниками-бурьянами. И везде видано-невидано ягод лесных, сладких с кислинкой.

Редко дятел застучит по стволу дерева, кое-где кукушка отсчитает случайному прохожему года, а там и тетерев подаст голос. И вся веселая птичья стая защебечет, возвещая приход нового дня. Полон лес всякой живности да чудес.

Поздним вечером ночь убаюкивает лес, укрывая своим покрывалом деревья. Звезды и луна светят с небес, издали слышен крик совы, а то и тоскливый вой волка. А под утро, по подножию зеленых зарослей стелиться густой туман. Вновь солнышко выходит над верхушками великанов дубов и снова все радуется новому светлому дню.

На севере выглядывают сивые горы. При блеске утренней Авроры, когда седой дымок клубится в глубине долины и, обращаясь на восток, зовут к молитве Муэдзины, а звучный колокольный глас дрожит, весь лес от сна пробуждается. Там высоко видны вершины гор, что цепью снежною уходят в никуда. На чистом небе, в час заката, пушистые облака одеваются румяной пеленой.

На рассвете, когда лес еще только пробудился, раздался звучный свист. Резкие звуки эхом разнеслись в туманной тишине леса. Вздымая листву вверх, устремляясь вперед, летел галопом вороной. Из-под копыт коня разлеталась земля, а ноздри извергали белый пар. Скакун хрипел в бешеной скачке, мощные мускулы переливались при движенье, пышная грива разметалась на ходу. Грациозное животное не чувствуя на себе веса, неслось вперед минуя заросли. Короткий свист и конь, подчиняясь своей госпоже, изменил направление, устремляясь сквозь лес к тропе, что вела в горы. Твердая рука умелой наездницы удерживала уздечки, вторая лихо взмахивала хлестом, подгоняя коня. Тяжелые темные волосы наездницы свободной струей рассыпались по спине, вздымаясь при быстрой езде. Свободная туника, расшитая красно-черной нитью, облегала стройное тело, узкие брюки не скрывали крепкие ноги.

Удар хлыста по земле, разорвал тишину утреннего леса. Горы были уже близко. Глаза наездницы узрели синеву массивных скал. Лес заканчивался, туман постепенно рассеивался. Наездница остановила коня на опушке леса, оглядываясь по сторонам. Грудь женщины вздымалась в прерывистом дыхании. Подняв руку к глазам, она с восторгом посмотрела вдаль, где восходило солнце. Темные волосы упали на ее глаза, разбросанные ветром-озорником. Лицо женщины прояснилось в мягкой улыбке.

– «Тихо, как здесь тихо и хорошо».

И вдруг спокойствие лесного царства вновь потревожил свист. Веселый смех, что долетал из далека, луной разнесся по долине. Женщина обернулась на звук. Сквозь пелену тумана, вырвался белый конь, неся на себе юную деву. В расшитой золотой рубахе опоясанной широким поясом, с луком за спиной, девица выглядела грозно. Светлые волосы девы были заплетены в тугую косу, перехваченную кожаной тесемкой. В ее руке свистел кнут, рассекая воздух при ударе.

Солнце взошло из-за гор, осыпая золотом наездницу. Королева на миг залюбовалась чудным видением. Освещенная светом, что отбивался от стали, на белом скакуне летела ее дочь. Принцесса гордого рода, держалась в седле поистине с грацией королевы и в тоже время, оружие придавало ей воинственный вид.

На ходу, пригибаясь к земле, девчонка ухватила зайца и подняла беднягу за уши. Ее смех распугал лесную утварь, птицы резко сорвались с ветвей.

– Попался! – закричала довольная Антония.

Девчонка повернулась к матери и поровняла коня с ее скакуном, удерживая зайца в одной руке. Бедное создание пыталось вырваться, но где уж там, цепкая рука держала крепко.

– Отличная живность, – восторженно воскликнула Антония, с видом опытного охотника оценивающе разглядывая свою жертву.

– Отпусти его.

Выпрямившись в седле, королева с жалостью притронулась к зверенышу. Его страх на долю секунды передался ей. Дар Хранителя позволял ей понимать язык зверей.

– Вот и не отпущу. И не подумаю. Я люблю свежую зайчатину.

Дерзко ответила упрямая девчонка, доставая из-за пояса кинжал, с намерением добить зайца.

Королева не желая тратить время на спор со своевольной девчонкой, в один миг, схватила зайца и забросила того подальше в заросли. Перепуганный зверек не мешкая удрал.

Антония досадливо зарычала. Девчонка грубо дернула за узды коня, собираясь догнать свой трофей, однако сильная рука матери удержала ее на месте.

– Оставь. Не на моих глазах.

Антония раздраженно фыркнула, однако смиренно подчинилась, возвращая кинжал на место.

Свет восходящего солнца украсил блеском локоны принцессы. Легкая грусть придавала Антонии подобие нежности и особенного шарма очарования. Белые волосы сияли, словно лунный свет, серые глаза озаренные светом, приняли прозрачный светлый оттенок, как горное озеро.

В этом свете Антония выглядела не так, как обычно. Только одно мгновение и у королевы перехватило от волнения дыхание. Она увидела перед собой своего прекрасного принца – Энтони. Но это был лишь короткий миг, нахлынувшая волна воспоминаний. Чувство потери вновь загорелось душевной болью. Это был не он, а его дочь.

– Что с тобой? Тебе нехорошо? – взволнованно спросила Антония, потрепав мать за плечо.

Королева посмотрела на дочь, покачивая головой. Изумрудные глаза омрачились печалью.

– Все отлично. Я просто увидела в тебе его. Мне вдруг показалось, что я вижу Энтони.

Антония осеклась и опустила голову вниз. Ей не льстило, когда в ней видели дух отца, чаще подобные речи раздражали девчонку. При взгляде на нее видели только Энтони, забывая о ней, как о личности. Иногда Антонии казалось, что ее нет, она всего лишь картинка, тень принца Энтони, гордости империи Макронезии.

Антония не знала этого человека, но уже испытывала противоречивые чувства: злость и уважение.

– Зачем вспоминать то, что ушло? Прошлое есть прошлое. Отпусти его и позабудь.

Ирене не понравился грубый тон дочери. Как она смела так говорить о своем отце?

– Это мое прошлое и оно навсегда останется в моем сердце. Это часть моей жизни. Часть моего нелегкого, опасного и трудного пути. В те времена, когда наш мир погряз в хаосе после войны, он стал для меня опорой, преданным другом и защитой.

На щеках Антонии загорелся румянец стыда.

– Прости, но для меня это пустой звук. Я не знала его, – грубо бросила девчонка.

Развернув коня, Антония пустила его галопом по лесной дорожке.

Свою боль девчонка давно уже спрятала в глубине души. Обида маленькой девочки на родителей, которые бросили ее, не исчезла. Да, она простила мать и даже отца, но бывали моменты, когда глубинные чувства всплывали наружу, проявляясь бунтарским дерзким характером. Она злилась, обвиняя всех, отталкивая память об отце. Но, даже оставаясь в одиночестве, долгими часами глядя на звезды, говорила в тишину, обращаясь к отцу. Пускай она и выглядела олицетворением идеальной принцессы, но чаще всего прошлое дикарки-амазонки вырывалось наружу. Милая с виду, неотразимая красавица весьма проблематично сближалась с людьми. Чаще всего Антонию можно было увидеть в компании с солдатами, где принцесса-дикарка мерялась силой то в рукопашном бою, то в стрельбе, а то и просто проводила время с теми, кто был ближе ей по духу.

Ирена понимала свою дочь, девочка выросла среди воинов, и мир блеска дворцовой роскоши был ей чуждым. Друзьями Антонии были солдаты и война, а не шелк да злато.

– «Энтони!», – обращая лицо к солнцу, тихо произнесла Ирена.

Прикрыв глаза, она представила себе образ красивого юноши с изысканными манерами, чуткого и понимающего. Высокий красавец с телом Аполлона, длинными светлыми локонами, большими серыми глазами – еще являлся ей во сне.

– «Как много лет истекло с тех пор! Он был другом, однажды любовником, светлой памятью о прекрасных днях».

Теперь, когда прошло много лет, Ирена могла без обмана сказать: да, она его любила! Нет, это была не та всепоглощающая страстная, глубокая любовь, которую она испытывала к Джо. Это были нежные, трепетные чувства привязанности. Две любви, две противоположности, две разные судьбы. И оба ее покинули. Один погиб, сгоряча сложив голову на алтарь защиты своей империи, второй – ушел! Джо бросил ее. Нет, он уже давно исчез из ее жизни, а в тот день, просто ушел. Гордое сердце не смогло простить предательства. Он не понял, что в тяжелые времена ей необходима была чья-то поддержка, а Энтони оказался тем мужчиной, который терпеливо ждал и любил. Энтони поддержал ее в нелегкий час, не позволил сделать роковой шаг в пропасть.

– «Энтони ты был моим теплым и нежным солнцем. Джо – яркой и холодной звездой. Вы были, как два берега одной реки: один крутой, скалистый и опасный; второй – удобный, светлый и надежный. А я была рекой между вами».

Антония только внешне копия отца, однако, вы такие разные. Она полная противоположность Энтони. Как жаль, что вы так и не повстречались! Возможно, ему удалось бы то, что не получилось мне – изменить тебя.

– «Однажды ты помог мне, если ты слышишь сейчас? Помоги нашей дочери!»

Закрывая глаза, Ирена вдруг ощутила, как что-то нежное и теплое обволакивает ее тело. Кто-то был рядом, и она знала – это был Он. Касанием легкого ветерка, Ирена почувствовала поцелуй на своих устах.

– «Значит, он ее услышал».

Дрожь восторга пробежала по телу. Ветер внезапно переменился холодом, и ощущение тепла сменилось пустотой. Он исчез. Холод мурашками пробежал по коже. Поежившись, Ирена потерла свои руки и развернула скакуна, пустив его легкой рысью по тропинке.

Когда фигура королевы скрылась за лесом, свет на поляне засиял сильнее. Посреди поляны, скрытые от глаз людских, сидели два духа. Светловолосый дух с ясными глазами и рядом с ним ангел. Оба провожали взглядами женщину, которая исчезала за зарослями дубовой рощи. Прекрасное существо с белыми крыльями за спиной, прикоснулось к плечу светловолосого духа.

– Твое время вышло. Пора уходить.

Грусть промелькнула во взгляде духа.

– Я не могу оставить ее. Дай мне еще немного времени? Прошу, позволь повидать дочь.

Ангел отрицательно замотал головой.

– Нам запрещено ввязываться в дела смертных. Ты исчерпал свое время. Идем.

– Я не смогу помочь ей оттуда, – сказал светловолосый дух, с мольбой поднимая глаза к небесам.

– Ты сможешь помочь, если обретешь крылья ангела. Однако это их война. Смертные сами избрали свой путь и идут по нему.

– Как же я могу оставаться спокойным, блаженствуя на Небесах, зная, что их ожидает? Почему я не вправе влиять на события, чтобы уберечь моих детей и любимую от опасности?

– Его уже не остановить. Это душа потеряна для Небес. Мы не в силах принимать решения. На все воля Его.

– Я пойду за тобой и приму крылья, но не проси меня оставаться в стороне бездейственным зрителем, когда моя семья будет в опасности.

Ангел снисходительно улыбнулся, взирая на душу, как на несмышленое дитя.

– Тогда ты сгоришь. Готов ли ты пожертвовать своей бессмертной душой, ради смертных, чья жизнь коротка как цветы?

– Да, – без колебаний воскликнул дух Энтони…

В лагере повстанцев наступила долгожданная тишина. Утомленные долгим днем, жители лагеря легли спать. Свет погас, умолкли голоса, спокойствие воцарилось в округе. На высоких вратах лагеря стояли часовые, недремлющем оком охраняя покой жителей селения. Кое-где еще лаяли псы, догорали медленным огнем последние костры. Убаюканный тихим шелестом листвы густого леса, притаился скрытый лагерь. Темный лес, обширные болота стали приютом гордого народа, который не пожелал склонить головы перед волей деспота. В краю вечной зелени лесов Аршан, вблизи древнего города Асума, собралась большая армия, объединенная из сил разных колонный, что восстали против монархии Макронезия.

В небольшом деревянном домике еще не погас свет. Это главарь повстанцев все никак не мог уснуть. Лежа в кровати, Сион смотрел в потолок. Сон не приходил, бессвязные тревожные мысли посещали его голову. Оставив бессмысленные попытки обрести покой во сне, Сион с тяжелым вздохом поднялся с ложа и подошел к открытому окну. Фиалковые раскосые глаза устремились ввысь, где сияли звезды. На его душе лежала тревога. Навязчивое чувство беспокойства не покидало его, предвещая беду. Он чувствовал что-то должно произойти. Подняв руку вверх, Сион провел ладонью по коротким рыжим волосам, пробранным легкой сединой. Сион был еще молод, но его волосы пробрала редкая седина, неизгладимые последствия перенесенных страданий в детстве. Когда Сиону было семь лет, на его глазах зверски вырезали целый род. По приказу старого императора, его верные ищейки истребили целый род. Старый Азурий опасался восстания и поэтому приказал уничтожить всех, кто мыслил иначе, чем он. Сион никогда не забывал ужасов той ночи, когда сгорело целое селение, крики его народа до сих пор стояли в ушах. Отец, жертвуя собой, успел скрыть ребенка, последнего из рода Ашона. Жизнь павшего королевства Ашона постепенно возобновлялась, собранная из крох, разбросанных по лесам жителей, кто уцелел после страшной ночи. Некогда процветающее королевство превратилось в сборище дикарей и разбойников. Остатки былой славы были уничтожены, вольное государство не имело сил для борьбы, и вскоре превратилось в рабов империи.

Молодой отпрыск королевского рода, всю свою жизнь нес в сердце огонь ненависти к империи. Годы шли, и мальчик превратился в мужчину, собрав под своим знаменем противников давления Макронезии. Силы повстанцев росли и росли, пока не образовались в огромную недовольную массу. Озлобленные, жаждущие мщения воины, которым нечего было уже терять, направили свою месть на империю. Разгневанные, бесстрашные, хорошо организованные повстанческие силы возникали то тут, то там, уничтожая города, разбивая базы имперских войск, подрывая торговые пути и связи. Влияние империи пошатнулось. Сион уверенно вел за собой свое войско. Все шло весьма удачно, однако в последнее время его не переставало беспокоить странное чувство тревоги.

Вот и сегодня, это чувство особенно четко ощущалось. Легкий скрип деревянной постели, оборвал его размышления. Сион повернул голову к ложу. Отбросив одеяло на ложе, приподнялась женщина. Черные кудри спадали по ее телу, рассыпаясь на простыне. Бронзовая кожа отражала блеск огня из камина. Сладко зевая, женщина протерла прекрасные глазки, что сияли черными агатами. Изящная фигурка, потянулась, словно гибкая кошка.

– Почему ты не спишь? – промурлыкала она.

Сион оторвался от окна и подошел к кровати. Присев рядом, он крепкими руками обхватил тонкий стан женщины, притягивая ее тело к себе. Закрывая глаза, Сион вдохнул запах любимой. Она пахла ароматом жасмина.

– Тебя снова тревожат беспокойные мысли?

– Я чувствую недолго продлиться наше с тобой счастье. Я виноват перед тобой. Из-за меня ты бросила спокойную и беззаботную жизнь принцессы Мидгарда, чтобы пойти за пиратом. Что я тебе дал: нищету и опасную жизнь жены повстанца?

Ольвия быстро приложила указательный пальчик к его губам, призывая любимого к молчанию. Ее уста подарили поцелуй Сиону, прокладывая дорожку от щеки к губам.

– Ты дал мне счастье и любовь. Если бы все вернулось обратно, то знай, я выбрала бы тот же путь. Мое счастье рядом с тобой. Мой дом там, где ты. И если нам суждено погибнуть, я хочу провести свои последние минуты рядом с тобой. Ради тебя я готова принять боль и смерть.

– Твои слова рвут мое сердце. Прошу, возвращайся к матери. Мне будет легче, если я буду знать, что ты в безопасности.

– Нет! Я буду до конца с тобой! – упрямо воскликнула девица, крепко прижимая к себе любимого.

– Ольвия! Спасибо за все, – обреченно прошептал Сион.

Его сердце забилось быстрее. Он знал, что это последние дни их счастья. Что-то или кто-то уже идет за ним.

За Сионом действительно шли. С разных концов Ашона, двигались черные тени. На Сиона была открыта охота.

Воздух стал тяжелее, духота мешала вольно дышать. Небеса внезапно почернели, рассыпаясь вспышками молнии и грохотом грома. Тяжелая тишина леса вдруг сменилась грохотом, на лес опустился ливень.

Преодолевая крутые спуски, лесные заросли и реки, обгоняя ветер, мчался волк. Изо рта огромного черного волка свисал язык, хрип вырывался из груди зверя, красные глаза сверкали люто в темноте. Острым взглядом оборотень всматривался в темноту, различая очертания образов. Мягкие лапы беззвучно ступали по каменистым холмам. Даже ливень не мог стереть запах его жертвы. Он чуял близость добычи. Еще немного…

Волк бежал сквозь лес, направляя за собой настоящего охотника, своего господина. Чтобы не привлекать внимание шумом, Джо и его сын отправились в путь на спине дракона. Взмахивая могучими крыльями, красный дракон неотрывно следил за передвижением волка. Огромное чудище несло на себе тех, кто пришел за повстанцем. Не ощущая ноши, Арагон устремился вперед. Сильный ливень хлестал по лицу охотников. Но, ни Джо, ни Арно не произнесли и слова возмущения. Ни один мускул не дрогнул на их лицах. Непогода служила для них отличным прикрытием.

Тяжелые капли ударяли по коже Джосалина. Склонив голову вниз, он искоса наблюдал за дорогой. Дождь начался внезапно с первой минутой их прибытия в королевство Ашон. Губы Джосалина растянулись в улыбке. Он догадывался, чьих рук это дело. Хранитель управляла стихиями, прикрывая их от опасности.

– «Спасибо тебе», – прошептал Джо.

Арно не услышал слов отца, что утонули в грохоте ливня.

Зловещий шепот, словно легкий прохладный ветерок, стелился по темному подножию дикого леса.

– Он идет. Он идет, – эхо луной раздалось во тьме.

– Это он.

– Да. Он.

– То, что предсказано, неминуемо должно свершиться.

Черный смог окутал лесную чащу. Треск веток, шум ветра и эхо прервал крик ужасного крылатого существа. Горгулья опустилась на поляну посреди леса. Желтые глаза сверкнули во тьме. Со спины существа опустилась фигура, закутанная в черный плащ. Лицо темного силуэта скрывал капюшон. Когтистая рука ласково погладила чешуйчатую голову горгульи. Крылатый прислужник довольно захрипел, полизывая руку хозяина шершавым языком.

– Он совсем близко, – грудным голосом сказала женщина, втягивая влажный воздух ноздрями, предвкушая волнующие события.

Горгулья принюхалась, сиплым хрипом вдыхая влажный воздух. Чуткий нос существа не подвел, она уловила запах и издала тонкий писк.

– Я слышу биение его сердца. Наш повелитель приближается, – донесся голос с высоты.

Две черные фигуры подняли головы вверх. В небе сгущался пар, преобразуясь в густой смог. Спустя секунду, смог образовал темное облако с нечетким силуэтом человеческой фигуры.

Инстинкт хищника поглотил его сущность, подгоняя вперед. Запах добычи становился все четче. Хрип твари раздался совсем близко у ворот лагеря. Прыжок и челюсти волка сомкнулись на шее часового. Как тряпичные куклы, оборотень разрывал тела стражей, не позволяя издать и звука. Всего только пару минут было достаточно хищнику, и лагерь остался без защиты. Хриплое дыхание твари раздалось у дома, что стоял на обочине селения. Дождевые капли стекали по густой шерсти волка, алая кровь скапывала изо рта.

Сион резко открыл глаза. Кровь быстро пульсировала в висках. Страх сковал его тело. Он чуял опасность.

«Тишина. Слишком тихо. Зловеще тихо».

Возле дома кто-то был. Он слышал чьи-то тихие шаги, скрип старого дерева, треск и прерывистое дыхание. Это не человек. Там за дверью был зверь.

Сион приподнялся на локтях. Свеча на столе погасла. Дверь снова скрипнула, и Сион напрягся, прислушиваясь к шагам. Он слышал, как мягко ступает неизвестный гость. Оно приближалось. Сион потянулся рукой к подушке и достал спрятанный там нож. Внезапно в темноте сверкнули красные глаза. Это были глаза зла, глаза налитые кровью, жаждущие убивать.

Сион поднял руку с ножом, выставляя ее впереди себя. Существо зарычало, острые челюсти клацнули. Широко раскрытыми глаза Сион успел увидеть, как закрывалась челюсть зверя. Прыжок и свет померк перед глазами Сиона. Последнее, что он услышал, был крик: то ли женский, то ли глас повелевающий зверю остановится.

Они встретились посреди пещеры, что спряталась в ущелье горы, скрытой зарослями леса. Холодный ветер поздней осени, тоскливо завывал за стенами пещеры. Издали донесся раскат грома. Вспышка молнии резко осветила лица двоих. Их глаза встретились. Они стояли так близко друг к другу, что слышали дыхание каждого. Промокшие до нитки, усталые и потрепанные долгими поисками, они замерли не двигаясь, будто бы время остановилось для них. Сколько прошло времени, было не важно, что сейчас их волновало, так это долгожданная встреча. Два разбитых сердца, истерзанные временем, нашли, наконец, путь друг к другу. Их связывали чувства, которые пережили годы, этих двоих объединяло прошлое: жизнь и дети, власть и ненависть, боль и потери, любовь и обида. Много лет назад, они были юны, их сердца горели пламенем любви, горячая кровь бросала вызов опасности и борьбе за свое существование. Жестокая война, в которой погряз их мир, разделились их судьбы. Теперь, они были уже не дети, годы славы воинов пролетели, отныне они стояли по разные баррикады жизни. Два короля, два воина, повенчанные венцом брака, однако разбросанные по разным мирам.

Их глаза все еще хранили тепло любви, сердца бились в унисон, души стремились друг к другу. Эту пару разделял один лишь шаг. Но нет больше, целая пропасть из времени.

В изумрудных глазах королевы Мидгарда засияли капли слез, неотъемлемое свидетельство радости любви, что нахлынули волной ввергая душу в водоворот смятений. Это был он. Годы состарили его, изнурили бременем, однако это был он. Черный шелк длинных волос пробрала седина, глубокие морщинки залегли у глаз и рта, жизнь наложила свой отпечаток на его тело. Однако в ее глазах это был прежний Джо, мужчина которого она до сих пор любила. Ее легкомысленный, отчаянно храбрый воин, который подарил ей счастье и принес с собой столько горя.

Темно-зеленые глаза короля Дрекендорфа сузились, губы растянулись в улыбке. Внезапный громкий смех Джо разлетелся по пещере, сотрясая каменные стены. Ему показалось ужасно забавной ситуация, которая послужила причиной встречи для них. Он смеялся, а она с горечью улыбалась.

– Ваше высочество! Вы выглядите как мокрая курица, едва ли в вас, возможно, разглядеть гордую владычицу.

Ирена чхнула. Мокрые волосы слиплись, короткая туника приклеилась к телу. Слова Джо не разгневали ее, наоборот показались забавными. Теперь и она рассмеялась от всей души.

Их смех прекратился так же внезапно, как и начался. И снова они смотрели без слов друг на друга. Странно, она сотни раз представляла, какие слова скажет Джо при встрече, а вот сейчас оцепенела. Ирена не знала, что сказать, все мысли вылетели из головы. Да и зачем теперь слова, глаза все сказали за них. Слова лишние, когда два сердца связаны любовью.

Молчание влюбленных прервали шаги. Из темной глубины пещеры возникла фигура Арно. Юноша остановился у входа и, понимая, что его появление оказалось, как нельзя некстати, досадливо потупил глаза вниз. Он явно чувствовал себя неловко, переминаясь с ноги на ногу.

Ирена ахнула, и с радостью бросилась навстречу сыну.

– Арно! Как давно я тебя не видела, сын!

Мать и сын обнялись, обрадованные встрече после стольких лет разлуки. Расцеловав сына в обе щеки, Ирена отстранилась, с восторгом рассматривая, как сильно повзрослел ее мальчик. Мальчишка вырос и теперь перед ней стоял мужчина. С улыбкой на губах, она повернулась к Джо.

– Арно стал мужчиной, а я помню его еще мальчишкой.

Последние слова она произнесла с грустью.

– Да, и мы уже не дети. Посмотри на себя, ты изменилась. Хотя твоя кожа еще гладкая как шелк, а волосы блестят красотой, но ты уже не та юная девчонка, что украла мое сердце.

На последнем слове Джо резко замолчал, с опозданием осознавая, что выдал свои чувства. Ирена сделала вил, будто бы не поняла смысла сказанного. Она вновь повернулась к сыну. Однако теперь ее лицо выглядело напряженным.

– Как он?

– Пока еще не очнулся. Я крепко связал подлеца, чтобы не пытался убежать.

– А Ольвия?

– Рядом с ним. Она злится на нас, – ответил Арно, небрежно отмахиваясь рукой, но затем уже веселее добавил. – Бедолаге Вольфреду здорово досталось от нее. Антония залатала лицо волчонка, однако синяк после кулака Ольвии еще не скоро сойдет.

Ирена с улыбкой кивнула. Ее дети оставались прежними, вспыльчивые, быстрые на расправу и дружные.

– Значит все хорошо.

Сион медленно открыл глаза. Резкая боль отдалась по всему телу. Сознание постепенно возобновлялось. Он вспомнил события прошлой ночи. Подняв глаза, Сион удивленно заморгал. Удивлению повстанца не было границ. Его крепко связали и небрежно бросили на ложе из шкур, словно мешок с ненужным провиантом. Возле него сидела Ольвия, заботливо поглаживая по волосам. А возле Ольвии, скрестив руки на груди с широко расставленными ногами, стоял король Дрекендорфа, в прошлом непобедимый генерал армии Азота – Эвенор. Его вид нельзя было назвать дружелюбным и вообще довольным сложившийся ситуацией. Позади Джо, прислонившись к стене спиной, замер его сын – Арно, который славился, как вспыльчивый и отчаянный авантюрист. Его вид ясно твердил желание прикончить «никчемного врага». Справа от Арно сидел брат Джо – Вольфред, ищейка Дрекендорфа с весьма мутной репутацией. Напротив Вольфреда стояла королева Мидгарда, женщина с силами Хранителя. Вот уж кого-кого, а ее он опасался больше всех. Немного дальше, опираясь рукой о стену, находилась девчонка, от одного взгляда на которую, Сиона бросало то в жар, то в холод. Антония принцесса Мидгарда и Макронезии, сестра его врага. Да уж, ну и семейка у его жены!

– Что происходит? Почему я здесь и, что, черт побери, вы тут делаете? – сухо процедил Сион.

– Мы пришли, чтобы уберечь твою шкуру от ищейки Азота, которому поручили тебя убить, – грубым басом ответил Джо.

– И зачем вам это нужно? – ехидно спросил Сион, недоверчиво оглядывая «веселую» компанию с темной репутацией.

– Не принимай это на свой счет. Мы хотим уберечь свою семью от войны.

Сион фыркнул.

– Ааа. Ну как же. Беспокоитесь за шкуру дорогого Асандера и его женщины? – съязвил Сион, за что получил доброго подзатыльника от Ольвии.

Лица семейства скривились в гримасах гнева, теперь они все жаждали его смерти.

– Помолчи, – рявкнула Ольвия на Сиона.

– Да, что вы с ним возитесь? Давайте запрем его в подземелье и все, – нетерпеливо воскликнула Антония, сжимая руки в кулаки.

– Только попробуй к нему прикоснуться, и я вырву твои волосы, – взбесилась Ольвия, заслоняя тело мужа.

– Ха! Тоже мне защитница. Если бы не твой дружок, не было бы всей этой заварушки, – сплюнув на пол, крикнула Антония.

– Дикарка! – ответила грубостью на грубость Ольвия.

– Хватит.

Громкий бас Джо заставил замолчать сестер.

– Мы заключим тебя под стражу. Твоя война мальчишка окончена. Что с тобой делать решим позже, когда все страсти утихнут и война закончится, – подала голос Ирена.

Сион раздраженно отвернулся, понимая, что спорить в данной ситуации бессмысленно.

– Я понимаю, ты имеешь право злиться. Твоя месть оправдана, но мы не можем позволить тебе разрушить наши миры. Алекс, которого отправили за тобой… Он наш сын. Я не буду рисковать всем ради тебя. Доверься нам. Мы все уладим.

Сион с презрением окатил холодным взором всех присутствующих. Он ненавидел их. Эти люди решили, что им все позволено, даже менять ход судьбы.

– Семейство сильных мира сего, решило раскроить мир по своему плану. Вы хотите навязать свои порядки. Ненавижу! – закричал Сион, пытаясь вырвать руки из веревок.

Ирена и Джо снисходительно переглянулись. Юноша был прав. Но это была их семья, ради счастья которой они будут до последнего вздоха защищать видимость порядка. Пускай даже это идет в разрез с желаниями других.

– Понимай, как знаешь. Для нас семья дороже всего. И мы защитим свой род, даже если придется пролить море крови, – едва сдерживая гнев, закричал Арно.

Принц с презрением не сводил глаз из Сиона. Ему пришлось не по нраву то, что он должен защищать сего ничтожного пирата, повстанца и убийцу, жаждущего смерти его сестры и ее мужа. Однако воля матери и отца превышали его личные желания.

Ольвия обняла мужа за шею, со слезами на глазах прошептав:

– Позволь моей семье спасти нас от гибели. Смирись ради меня.

Сион посмотрел на нее. Мольба в глазах Ольвии усмирила гнев, не имея сил возражать той, кого поклялся защищать, Сион кивнул.

– Отлично, – удовлетворенно сказал Джо.

Он пришел, когда все спали. Дождь не прекращался, заглушая его шаги. Никто не слышал, как он вошел, и даже Вольфред не учуял опасности. Хорошо тренированный шпион Азота, личная ищейка Кенди, лучший исполнитель империи, незаметно пробрался в логово жертвы. Он знал, где искать, ибо ранее побывал в лагере повстанцев. Не застав там Сиона, имперский агент пришел в ярость, приказав своим людям уничтожить все селение. Гнев Алекса затмил разум, опрометчивое решение уничтожить лагерь повстанцев в одну минуту разрушило планы империи. Но в данную минуту, ему было наплевать. Он чуял, где находится его враг. Верные своему хозяину волки уловили запах жертвы и привели Алекса к пещере. Однако чужие запахи, которые уловили волки, сбыли с толку охотника. Задача усложнялась, но отступать он не намерен, это было дело чести.

Тихие шаги заглушал шум дождя. Черная фигура в длинном кожаном плаще с маской на лице, беспрепятственно вошла в пещеру. Все спали. Нависая над Сионом, Алекс потянулся к нему рукой.

– Я тебя ждал. Это так похоже на тебя, никогда не отступать.

Голос отца заставил замереть руку Алекса. Юноша обернулся назад. Что же отступать некуда. Он предчувствовал, что встреча неизбежна. Движением рук, Алекс снял с лица маску. Хищная улыбка была ответом на слова отца. Внутри все сжималось у мальчишки от волнения и страха, но внешне исполнитель оставался спокойным.

– О, и ты здесь? Вижу вся семья в сборе. В таком случае, почему бы нам не устроить дружные посиделки у огня? Кстати, пользуясь случаем, не поджарить ли нам кабанчика? – съязвил Алекс, указывая головой в направление Сиона.

– Отойди от него, Алекс, – холодно ответил Джо, командным тоном.

Алекс фыркнул и с наигранной вежливостью поклонился и поднял руки, но от Сиона не отошел.

– Убрать этот незначительный сорняк, мое задание. Сей субъект враг империи, как впрочем, и твой тоже отец. Защищая его, ты становишься на сторону врага, а, следовательно, автоматически признаешь себя врагом обоих империй. В данном случае, я представляю закон, и ты отлично это знаешь. Правда на моей стороне, ваше высочество, король Дрекендорфа, – театрально кланяясь, промурлыкал Алекс.

Ехидная улыбочка сына не нравилась Джо. Мальчишка и прежде не отличался добрым нравом, а теперь и вовсе превратился в опасную гиену.

Голоса разбудили всех спящих. Испуганная Ольвия резко заслонила собой Сиона. Остальные же безмолвно наблюдали за разговором.

– Алекс, я знаю подлинную цель твоего задания. Сын не делай этого, не предавай нас. Мы твоя семья, нам нужно держаться вместе. Неужели прихоти ненасытной к власти императрицы важнее для тебя, чем семья?

Алекс засмеялся.

– Семья? – горько протянул он. – Семья. Это вы предали меня. Вы отбросили мои желания ради собственной прихоти.

– Алекс! Ты не прав. Ты мой сын и я тебя люблю.

Ирена хотела броситься к сыну, чтобы обнять, прижать к себе, успокоить, но юноша оттолкнул грубо мать от себя. С презрением ударяя рукой по ее рукам.

– Я был слабым, очень слабым, мама… Брат! Вы никогда не видели, как я усердно тренировался, чтобы стать сильным, дабы получить ваше одобрение. Я много прилагал сил, перенес столько боли. Мне было очень трудно. Ночи напролет, вдали от ваших глаз, я тренировался. И вот, однажды вы заметили меня, похвалили. Столько усилий и все ради того, чтобы ты мама обратила на меня свое внимание. Но даже тогда, я оставался в твоих глазах самым слабым из твоих детей. Даже никчемная Ольвия имела больше веса для тебя, нежели родной сын. Чем больше я стремился к силе, чем больше становился сильнее, тем больнее мне было видеть в твоих глазах холодное безразличие. В твоем взгляде я читал только разочарование. Только Арно был для тебя идеалом, совершенством, твоей гордостью, а я всего лишь тенью.

Мама, а я ведь хотел лишь одного – твоего внимания. Все, что я делал, было для того, чтобы увидеть в твоих глазах, тот свет, который сиял при взгляде на Арно. Я хотел услышать слова восхищения. Хотел почувствовать себя любимым тобой и нужным. Ты никогда не доверяла мне. А ведь за годы истязаний и тренировок, я стал сильнее, чем Арно. И в бою я одолею его. Я во многом теперь превосхожу Арно. Даже императрица признала меня, как ценного стратега и непревзойденного исполнителя для самых трудных и сверх секретных операций, которые ранее доверяли только тебе отец.

Отец! Ты так и не признал меня. Ты оттолкнул своего сына! – закричал Алекс, словно раненый зверь.

– Братишка, хватит!

Арно в одно мгновение, оказался рядом с Алексом, схватил его за запястье и прижался к брату.

– Брат, – Арно прислонился виском к виску Алекса.

Оба брата стояли прислонившись друг к другу, слушая как в унисон бьются их сердца.

– Братишка, – прошептал с горечью Алекс, плотно закрывая глаза.

В этот миг он испытывал боль. Близость брата терзало душу. На короткий миг он ощутил спокойствие, как в былые времена, когда Арно вот так, обнимал его успокаивая.

Глаза Алекса резко открылись. Выкрикнув проклятие, Алекс грубо оттолкнул от себя брата.

– Не прикасайся к моему мужу. Он теперь часть нашей семьи. Если ты посягнешь на его жизнь то, тем самим признаешь, что отрекаешься от нашего рода, – неистово закричала Ольвия.

Алекс изобразил подобие улыбки. Его глаза потемнели. Он с презрением окатил взглядом свою названую сестру. А ведь когда-то они были близки, почти друзья и даже больше, а теперь стали врагами. Вот ведь как изменчивы пути судьбы, разрывая крепкие узы.

– Я не отрекаюсь от семьи. Ты Ольвия мне не сестра и будь уверенна, вот тебе мое слово: я все равно убью Сиона. Это важнее интересов семьи. Это ты Ольвия избрала любовь, отрекаясь от чести семьи.

– Джо! – обратился Алекс к отцу.

– Разве я поступаю иначе, чем поступил бы Эвенор? В чем мои действия расходятся с делами великого генерала Эвенора?

– Как Эвенор я тебя поддерживаю, но как Джосалин осуждаю.

Взгляды отца и сына скрестились. Обстановка все более накалялась.

– О, значит, мы уже играем в раздвоение личности? Ну конечно, вы всегда считали меня черной овцой во всем белом стаде идеальных праведников, – смех Алекса напоминал истерику сумасшедшего. – Я всего лишь исполняю свой долг.

– Алекс, тебе лучше уйти.

Голос матери заставил Алекса вздрогнуть. На долю секунды он замер глядя на нее, будто бы пытаясь рассмотреть в ее взгляде хоть крупицу сочувствия и понимания. Но ее глаза оставались, по-прежнему холодны. Улыбка стерлась с его лица, растерянным взглядом он осмотрел близких ему людей. Что-то едва уловимое промелькнуло в облике Алекса нечто подобное печали. Но момент слабости быстро испарился, и он снова стал прежним.

Ирена с трудом сдерживала порыв эмоций. Ей было тяжело видеть, в кого превратился ее сын. Крик рвался из груди. Она хотела было уже рвануться к нему, но оказалось слишком поздно.

Алекс решительно развернулся и молча пошел прочь. Исполнитель империи признал, что сегодня он проиграл. Однако не в его правилах сдаваться, он обязательно вернется.

Сохраняя гробовое молчание, все застыли, не двигаясь с места, глядя вслед уходящему Алексу. Минута и силуэт черного принца исчез во тьме ночи.

Джо обнял Ирену за плечи, прикасаясь губами к виску. Общее горе сблизило их.

– Джо, сегодня мы потеряли сына.

Слезы давили горло, слова давались с трудом.

– Нет. Он никогда не принадлежал нам.

Сумерки сгустились. Словно в бреду, Алекс брел, сам не зная, куда идет. В один миг, он потерял все: семью, цель и стимул жизни. Сейчас было уже не важно, что он не исполнил приказ императрицы. Принцу было плевать на империю и ее планы. В одночасье все стало бессмысленно. Прежние стимулы развеялись, как пепел по ветру. Даже гнев куда-то исчез, осталась только пустота и боль.

Дождь снова усилился. Не глядя себе под ноги, Алекс забрел в глухую чащу, почва куда-то уходила из-под ног. Не было сил бороться, трясовина оказалась повсюду. Мутная жижа постепенно засасывала его ноги. Вокруг куда не глянь, одни болота и пустошь. Помощи неоткуда было ждать. Болото медленно поглощало тело Алекса, вода достигала уже грудей.

Принц безвольно отдал себя провидению, не опираясь желаниям судьбы. Он не хотел бороться.

– Пускай. Все безразлично. Так будет лучше для всех.

Алекс ощущал, как трясовина сжимает его тело, безжалостно поглощая в свои сети. Слезы горечи катились по щекам. Алекс принял свою участь и готовился к неизбежному. Но видимо судьба распорядилась иначе. Внезапно перед его глазами возникла фигура в черном плаще с надвинутым на лицо капюшоном. Неизвестный протянул руку. Только секунду Алекс сомневался: стоит ли? Однако жизнь взяла верх, и он ухватился за спасительную руку, цепляясь, как тонущая мурашка за соломинку. Рука неизвестного, на удивление легко, вытянула принца из болота.

– Кто ты, спаситель? – прерывисто дыша, спросил Алекс.

– Я та, кто приведет вас в место, где вы получите силу. Силу, чтобы уничтожить всех, мой повелитель!

Алекс в испуге отпрянул назад. Глядя на протянутую руку незнакомца, принц терялся в сомнениях: правильно ли он поступит? Светлая сущность его души кричала, взывая бежать от неизвестного. Что-то светлое в нем сопротивлялось, не желая поддаваться соблазну, нашептывая мольбу, простить обиду. Однако то, что было черной стороной его души, заглушало крик разума. Гнев с новой силой вспыхнул в его сердце и, поддаваясь соблазну получить силу, подтолкнул его принять руку черного странника. Какая-то неведомая сила толкнула принца последовать за спасителем. Ему казалось, что он слышит чей-то тихий голос, который звал его. Тревога не покидала сердце, видимо, частика добра настойчиво пыталась удержать его, не пуская перейти на сторону зла.

Алекс шел по лесной чаще, молча следуя за темной фигурой. В его мыслях всплывали образы из прошлого. Слезы навернулись на глаза юноши. Ноги, как ватные отказывались повиноваться, но невидимая сила тянула вперед.

«Что там ждет впереди? Какой путь он себе избирает? Правильно ли он поступает и что за всем этим последует? Сможет ли он повернуть назад или тьма навсегда затянет его в свои цепкие сети, словно неуклюжую жертву в трясовину? Кто она его спасительница, почему он им нужен? Почему она хочет поделиться с ним силой древних богов? Какая за этим последует расплата? Мама, отец, брат, – Алекс четко представил их лица. – Почему все сложилось именно так? Я просто хотел вашей любви».

С каждым шагом, свет мерк перед глазами. Он брел во тьме. Откуда-то издалека донесся звонкий детский смех. Темноту разорвал свет и Алекс увидел мальчика. Это был он. Мальчик бегал и смеялся, а рядом была мама. Ее нежные руки обняли Алекса, а губы нашептывали слова любви.

«Боль. Какая сильная боль!»

Он сцепил пальцы, хватаясь за волосы. Одним рывком причиняя себе боль, Алекс оттолкнул от себя видения. Тьма снова заволокла его мысли. Он навсегда распрощался с тем мальчишкой, которым был давным-давно.

Черный принц, изгнанник, отступник принял руку тьмы. Отныне он местник…

«Как тихо и холодно. Где я? Что со мной?»

Алекс хотел пошевелиться, но его тело отказывалось повиноваться. Темнота, она была, словно живая. Будто бы невидимые тиски сжимали его тело. Тьма казалась бесконечной и в тоже время маленьким пространством. Он словно задыхался в ней. Алекс хотел закричать, позвать на помощь, однако ничего не услышал в ответ. Его голос исчез или утонул в небытие.

– «Мама!» – мысленно позвал он. – Помоги, мне.

Внезапно его тело пронзила острая боль. Что-то невидимое и холодное сжало сердце. Оно крепко удерживало его, не позволяя даже мыслям вырваться из адского круга темноты.

– «Она не слышит больше меня».

– Чего ты хочешь, сын Хранителя? Разве ты не боишься смерти? Ты осмелился потревожить покой великих магов!

Весь в черном, Александер предстал перед советом древних магов. Черный принц сохранял видимое спокойствие, гордо взирая на старцев. Зеленые глаза горели высокомерием, бесстрашно бросая вызов совету старейшин. Тонкие черты лица юноши, словно окаменели, ни один мускул не дрогнул в предательских чувствах страха. Он смело смотрел прямо в черные глаза верховного мага, который восседал на возвышение каменного трона. Фигуру древнего мага, облаченную в длинные белые наряды, окутало яркое сияние белого света.

Взирая на мага, Алекс не мог с уверенностью сказать, сколько тому лет. Старик выглядел не достаточно древним, но его глаза, в которых читалась усталость веков, светились мудростью, которая приобретается годами. Белые волосы мага спадали на пол и переплетались золотой нитью. Длинная борода лежала на груди.

– Мне нечего тебя боятся. Вы не смеете причинить мне вред, ибо я под защитой тех, кому вы поклоняетесь. К тому же, я сын Хранителя.

– Хранитель! О, эти презренные создания, порожденные кровью моей дочери Теодорады! Именно из-за них, мы были вынуждены, томится заключенными в этом мире. Долгие годы воля Хранителя удерживала нас здесь.

Алекс удивленно приподнял одну бровь вверх. Век магов удивил юного принца.

– Я пришел к вам не для того, чтобы вести дискуссию по поводу влияния Хранителей на ваши судьбы. У меня к вам особая просьба.

Глаза мага сузились. Наглость отпрыска Хранителя разозлила старика. Никто не смел, говорить с великим магом в подобном тоне. Исключением была только его мать. Воспоминание о дерзкой девчонке вызвали бурю негодования в сердце старика. Она оказалась слишком сильной даже для него. Однако века заключения в этом мире давали о себе знать, ради забавы, он решил выслушать юнца. Любопытство взяло верх над гневом.

– Говори смертный, чего ты хочешь?

Алекс сделал паузу, тонкие уста изогнулись в лукавой улыбке.

– «Нет, он не такой как она», – подумал маг.

– Мне нужна сила бога, – выплеснул сказанное Алекс, довольный тем эффектом, который произвела его просьба.

Глаза мага расширились. Он поддался вперед. Лицо старика приобрело суровое выражение.

– Помоги мне стать императором и тогда я отдам тебе две колонии, кроме Азота. Я верну вам свободу и былое могущество, о те, кого на моей родине почитали как богов. Подумайте, это весьма заманчивое предложение, которое больше никто и никогда вам не предложит. Ни одно существо во всей вселенной не пожелает выпустить на свободу столь могущественных созданий, как вы, опасаясь уничтожения мира. А я вижу в этом только преимущества. Ваша сила и жажда мести сыграет мне услугу. Я хочу уничтожить все. Все, что создала когда-то Теодорада. Ваш выбор господа «божественные»: власть, богатства, новые земли или вечное заточение на этой Богом забытой планете?

Верховный маг и весь совет затихли, обдумывая слова юного принца.

– Что если мы захотим вернуть то, что ранее принадлежало нам – Мидгард? – подал голос маг, после минуты молчания.

Алекс задумчиво зацокал языком, прикидывая насколько ему нужен Мидгард.

– Нет, нет, нет…Эта планета принадлежит мне. У меня с ней свои счеты, – хрипло ответил Алекс.

– Когда я получу трон Азота – вы получите свободу, в качестве благодарности.

– Ты хочешь, чтобы мы убили императоров?

Алекс взорвался истерическим смехом.

– О, нет. Это слишком просто и ни в коем образе не поможет делу. Хотя у меня с Кенди свои счеты.

На минуту Алекс вспомнил, как по милости Кенди, его бросили в подземелье, где он был вынужден томиться долгие месяцы. Тело кровоточило от сковывающих его цепей, крысы бегали по голове, холод подземелья проникал до самих костей. Тогда он возненавидел императоров и поклялся, что однажды отомстит, а пока дабы доказать право на руку возлюбленной Кеседи, он вынужден был служить империи. Алекс стал ищейкой императоров, шпионом, грязным убийцей, капитаном армии и все для того, чтобы в нем увидели достойного будущего правителя, претендента на руку принцессы Азота. И только тогда, он сможет отомстить.

– Кенди манипулирует мною, как пешкой. Она бросает меня в самые опасные походы, в надежде сломать мой дух. Я знаю, что Кенди никогда не позволит мне взойти на трон Азота. Она спит и видит мою гибель в очередном походе. С силой богов, я уничтожу ее и сяду на трон. Мне ненавистен весь мир, все его законы и предрассудки. Я сотру всех и на руинах прежних империй, зародится новый мир. Мой мир!

Алекс осекся на полуслове. Старый маг заливался смехом, он смеялся над глупым мальчишкой. Хриплый смех старика неприятно резал слух Алекса. Принцу показалось, что даже деревья и камни смеются над ним. Внезапно, он увидел, как из глубин земных недр выползают черные тени, взлетая вверх, они кружились над лесом в хороводе духов. И даже эти тени насмехались над ним.

– Ты паршивая черная овца в светлом роду Хранителей. Как могла такая кровь с черной душой, зародится у подобных родителей? Сын Хранителя жизни объединил в себе все плохие качества обоих родителей. Ты вобрал в себя все гнилые гены обоих родов. Черный принц впитал алчность и хладнокровие людей, жестокость и черствость воинственных дрекендорфцев, жажду абсолютной власти и черную душу макронезийцев, чья кровь течет в венах отца твоего, – с насмешкой сказал маг. – У меня появилось желание помочь тебе, только для того, чтобы насолить Хранителю. Подойди ко мне смертный, я хочу увидеть твою судьбу.

Алекс нерешительно приблизился к старику, недоверчиво посматривая на совет магов.

Взойдя по каменным ступеням к трону, принц опустился на одно колено перед стариком. Верховный жрец магов положил холодную ладонь на чело юноши. Прикоснувшись к Александру, маг запрокинул назад голову. Из сухих уст старика вырвался стон, глаза засияли белым светом. Он все видел.

Прошли минуты, пока маг опустил руку и открыл глаза, в которых читалось удовлетворение. Алекс поднялся на ноги, с нетерпением ожидая ответа.

– Это невероятно! Твоя судьба будет овеяна великой славой. Ты взойдешь на трон империи Азота и спустя века, твое имя будут с благоговением повторять последователи. Империи содрогнутся от твоего могущества и ярости. Кровавые реки захлестнут империи и королевства, враги будут опасаться произносить твое имя вслух. Никто не посягнет на твою абсолютную власть. Имя твое – Александр, Черный принц, войдет в века. Я дам тебе силу богов, ибо при тебе мы вернем свое былое могущество. Могущество богов!

– Бог един и вы это знаете. Вы можете дурачить своими сказками только дикарей.

– Ты еще совсем зеленый, однако, наступит время, когда ты поймешь… Нам не нужны высокоразвитые цивилизации. Насладится всей полнотой власти возможно лишь над дикарями, каким когда-то был Мидгард. Мы создаем миры и становимся для его населения богами.

– Пожалуйста, играйте в богов, но не посягайте на мои права.

– Я и совет магов признаем твое право на силу, которой наделены Хранители….

За закрытыми огромными вратами послышался дикий рев, это был крик невыносимой боли. Что-то рвалось наружу, стучало во врата. Крик и грохот напугали маленькую девочку. Дитя магов прижалось к деду, верховному магу. Старец обнял ребенка и ласково погладил по темноволосой головке. Огромные голубые глаза доверчиво посмотрели на деда.

– Не бойся маленькая Теора. Это сила демона входит в человеческое тело. Боль, которую он испытывает сейчас ничто с теми мучениями, которые будут терзать человеческое дитя, когда демон станет поглощать его сознание и душу. Сила демона велика и однажды, она полностью овладеет ним. Человек станет рабом демона, а затем сольется с ним и переродится в бога зла. Ничто и никто не сможет ему помочь. Та ненависть, которая сидит в сердце принца станет пищей для демона. Он обречен.

– Зачем он принимает такие мучения?

– Жажда мести для него важнее жизни. Он осознанно отдал свое тело духу зла.

– Почему ты ему позволил, дедушка?

– Я хочу его руками уничтожить ее.

Девочка непонимающе посмотрела на деда.

– Кого дедушка?

– Ту, которая запечатала нас в этом мире. Принцессу Теодораду.

– Но она давно уже мертва.

– Нет, дитя мое. Пока будет жив хотя бы один Хранитель, ее дух будет жить в них.

Две горгульи опустились на возвышение скалы. Сильные ветер трепал красно-черные платья женщин, которые спустились со спин тварей. Сделав несколько шагов, обе женщины опустились на колени, склоняя головы перед высокой фигурой в черном плаще, чье лицо скрывал капюшон. На черной ткани капюшона ярким пятном горел символ красного цвета, с изображением глаза.

– Мы сделали то, что нам было приказано, повелитель! Он получил силу бога зла.

Хриплый смех вырвался из груди темного повелителя.

– Роковое колесо запущено. Этот сын человека поможет мне осуществить задуманное. То, что должно произойти – сбудется! Такова цикличность порядка в мире. Эти миры дошли до своего предела. Цивилизации зарождаются и погибают. Мир переродится и все начнется заново. Так пожелал Он!

Черная фигура вознесла руки к небесам.

– Роль демоненка уничтожить эти миры. Когда он исполнит свое предназначение и убьет последнего Хранителя – мы завершим начатое.

Две женщины встали с колен и подняли глаза на повелителя.

– Повелитель, вы не забыли, что обещали нам?

Черная фигура снисходительно посмотрела на своих верных прислужниц.

– Нет, мои преданные слуги. Я дарую вам жизни, но взамен вы должны присоединиться к демону. Станьте его верными глазами и руками, служите ему, исполняйте волю демона, будьте неотрывной тенью сына Хранителя. Направляйте его мысли в нужное русло. Помогайте ему сеять хаос и разрушения, проливая кровь смертных.

Женщины припали в поцелуе к рукам повелителя.

– Клянемся служить тебе верой и правдой, повелитель! – одноголосно произнесли демоницы, падая к ногам своего хозяина.

«Полная луна! Так вот значит, какое твое действие? Что-то происходит со мной, что-то странное. Кровь пульсирует в висках, сердце готово вырваться из груди. Я больше себя не контролирую. И что это за дикая всепоглощающая жажда?»

Алекс, не сдерживаясь от боли, закричал, но его крик был сродни вою. Звериный рев рвался из груди принца. Жажда крови поглотила его разум, он больше не контролировал себя. Милые образы, свет, который хранился в его памяти, был вытеснен ужасными видениями, что рисовались перед его глазами.

Тоскливо заскулив, Алекс упал на колени. Милое личико исказилось в гримасе звериного оскала. Зеленые глаза приобрели красный цвет. Черти лица вдруг стали угловатыми и резкими, а изо рта выпирали острые клики, как у волка. С дикой болью из пальцев принца вылезли когти хищника. Он, то кричал, то дико ревел.

Жажда убивать все отчетливее кричала в его сознание, толкая на высвобождение инстинктов. Зло постепенно поглощало тело и душу Алекса.

– «Вампир! Я – вампир или демон? Кто же я такой или что я такое?»

По белой коже Алекса расползались, словно змеи, черные полосы, неотъемлемый отпечаток зла. Одним рывком распахнув створки окна, он запрыгнул на подоконник. Красные глаза бегали в поисках жертвы, он чуял запах крови.

Вдали мерцали огни, тех, кто еще не спал. Алекс знал, что там за стенами города много поселенцев – бедняки! Жестокая довольная улыбка скользнула по тонким устам демона. Убей он хоть сотни этих беженцев, никто и не вспомнит о них завтра.

– Я удовлетворю свою жажду.

Принц засмеялся и камнем бросился вниз из окна. Почему-то он знал, что не упадет. И действительно, его сила подарила новые возможности тому, кто был еще вчера простым смертным. Падая вниз, Алекс мысленно пожелал взлететь, и только он об этом подумал, в тот же миг, у него выросли крылья. Острая боль пронзила спину, плоть разрывалась, выпуская наружу огромные черные крылья – крылья падшего ангела.

Словно огромная черная птица, в небе отчеканился образ демона. Быстрая черная тень, проникала в дом за домом, и с ненасытной жаждой впивалась в шеи случайных жертв. Вкусив первую жертву, ощутив вкус теплой крови, Алекс окончательно потерял последнюю связь с прошлым. Он больше не был человеком, он стал демоном. Сила бога тьмы возрастала, захватывая и подчиняя себе тело Алекса. С каждой каплей крови, Алекс ощущал, как его новая сила растет. Он был могуществен и силен.

Отбросив последнюю жертву, тело юной девушки, Алекс довольно облизнулся. Переступая через тела, демон вышел из большого дома, расправив крылья, демон взлетел в небо. Близился рассвет и его сила уменьшилась, пришла пора возвращаться обратно.

Для всего мира он еще оставался человеком, но вскоре, Алекс откроет всем свое истинное обличие, истинное лицо демона.

– «Я соберу армию зла и тогда, вы все узнаете силу бога тьмы! Я отмщу. Моя сила поможет мне захватить власть. Ничто и никто не помешает мне уничтожить старый мир, на руинах которого я построю новый мир, свой мир. Мир бога тьмы!»

– Нет! – крик королевы заставил содрогнуться овеянный ночным спокойствием спящий дворец.

Она резко упала на колени, цепляясь руками за каменный столб в зале. Ее глаза горели нездоровым блеском, дыхание участилось, по лицу струились капли холодного пота.

– Что случилось? – взволнованно закричал Джо, прикасаясь к плечам Ирены.

По щекам Ирены катились крупные слезы. Лента с шумом развязалась, выпуская на свободу каскад черных прядей, что упали на грудь Ирены. Белое платье просякло холодным потом, прилипая плотно к телу. Едва сдерживая рыдания, она трусилась в ознобе.

Джо прижал к себе жену, поглаживая по волосам. Ее беспокойство передалось и ему. Во времена войны, когда они были еще молоды, Ирена заранее чувствовала приближение врага, предупреждая его об атаке. Ее тревога всегда оказывалась небеспочвенной.

– Ты что-то видела?

Ирена кивнула. Она медленно подняла на Джо заплаканные глаза, в которых читался страх. От ее взгляда Джо вздрогнул. Ирена будто бы не замечала его и смотрела, как сквозь стекло.

– Алекс, – бледными сухими губами выдавила из себя она.

Кровь в жилах Джо мгновенно похолодела. Вот, оно! Джо чувствовал беду.

– Что с ним? – с трудом заставляя себя говорить, спросил Джо.

Он знал, что сейчас скажет его жена, однако боялся услышать ответ.

– Он. Он, – Ирена зарыдала, до боли сжимая руки Джо. – Он принял силу зла. Джо наш сын стал демоном.

Не ожидал он услышать такое. Джо оцепенел, ему показалось, что сердце перестало биться. Джо знал, что-то должно было произойти. Ему снились странные сны. Сны, которые предвещали ужасные события. Неужели его ненависть была настолько сильна, что толкнула мальчишку на подобное?

– Демон! – глухо протянул он.

– Меня предупреждали, а я не хотела верить. Как я могла допустить, чтобы мой сын стал искать силу зла?

Джо отпустил руки Ирены и сполз на пол, опираясь спиной о каменный столб.

– Мы можем его спасти?

Ирена замотала головой.

– Не знаю. Я не знаю, – в истерике кричала она.

Лицо Джо приобрело жесткое выражение. То, какими глазами он посмотрел на Ирену, сильно испугало ее. Этот взгляд, которого боялись враги жестокого Эвенора, с этим взглядом он брал неприступные крепости и посылал солдат на смерть. Однажды, с таким же взглядом Эвенор вызвал ее на смертный бой и выиграл битву. А теперь, он смотрел на нее такими же холодными глазами.

– Я знаю о предсказании магов. Мне известно о кровавых реках. Сейчас, я обращаюсь к тебе не как к жене, а как к Хранителю. Если бы Алекс не был твоим сыном, я еще раз спрашиваю, возможно, его вернуть обратно? Не думай о нем как о сыне. Как поступил бы Хранитель?

Ирена с трудом перевела дыхание. Наступила минута трудного выбора. Она долго сохраняла молчание, опасаясь произнести страшные слова.

– Хранитель должна убить бога тьмы, дабы спасти свой мир от гибели, – наконец, произнесла она. – Армия демонов придет и возглавит ее бог тьмы.

Джосалил побелел. Даже в страшном сне, он не мог представить, что наступит день, когда придется выбирать между сыном и существованием мира? Не для этого он боролся, проливая свою кровь, чтобы однажды, его сын возжелал уничтожить все. Ради спасения своей семьи, он пожертвовал счастьем, ради них он отдал свою свободу. Джо мечтал, чтобы его сыновья продолжили то, за что он боролся, во что верил и создавал. А вот как все вышло? Да, судьба непредсказуемая вещь!

Маленький камушек упал в воду озера, разгоняя пугливых жаб, что сидели на листьях лотоса, дружно распевая песни. Вода вновь колыхнулась от удара, пуская круги по глади озера. Камушек за камушком утопал в воде, окончательно распугав всю живность озера. Солнце медленно спряталось за тучи, мелкий дождик иногда моросил, нагоняя тоску. Холод пробирал до костей, противная погода окончательно испортила настроение. Дождь то шел, то снова округа прояснялась коротким проблесками солнышка.

Натягивая капюшон пониже, кутаясь плотнее в серую курточку с мехом, на берегу сидел Вольфред. Мрачное настроение завело юношу на озеро, которое раскинулось в саду вблизи королевского дворца. Вынужденное бездействие, ожидание неизвестно чего и пребывание в этом королевстве, пришлось не по нраву Вольфреду. Он тосковал по дому, да еще и эти странные истории с родом матери не давали покоя ему. Юноша скрыл от брата появление голосов, желая разобраться самому со всей этой темной историей. К тому же, у Джо и без него хватало проблем. Волчонку хотелось сорваться с места и броситься на поиски ответов, но он не смел предать доверие брата. Много лет тому назад, Джо нашел его умирающего от голода и спас от никчемного существования бездомного пса. Мальчишка всем был обязан брату и поэтому служил ему верой и правдой. Его жизнь и привязанность полностью принадлежали брату. Пускай, он недолюбливал некоторых членов странной семейки, но если брат их любит и защищает, значит и он, будет защищать его семью до последнего вздоха.

Треск ветки за спиной насторожил Вольфреда. Не оборачиваясь, он втянул в себя воздух, принюхиваясь к запахам. Ощутив знакомый запах, юноша расслабился. Вольфред вновь зашвырнул камешек в воду.

– Что ты здесь делаешь в такую погоду? – грубо спросил он.

– Я искала тебя.

Антония присела рядом. Вольфред хмуро покосился на девушку, недовольный тем, что его потревожили.

– Ты думаешь, я не замечаю, как ты изменился в последнее время? Весь на нервах, отстраненный, мысленно витаешь где-то в облаках.

Вольфред смотрел на озеро, скрывая от Антонии глаза.

– Волк тоскует за родиной? – с иронией спросила Антония.

Вольфред не отвечал. Порыв холодного ветра разметал ворох черных волос юноши, бросая пряди на глаза. Антония потянулась рукой и ласково убрала волосы с лица друга. Вольфред искоса взглянул на нее. Его тело пронзила дрожь от прикосновения принцессы.

– Что с тобой? Мы же друзья, поделись со мной.

Светловолосая красавица подарила другу нежную улыбку. Вольфреду показалось, что от ее улыбки стало вокруг светлее.

– Антония, как ты думаешь? Если знание правды это боль, то стоит ворошить прошлое? Нужно ли поднимать тайны прошлого, чтобы удовлетворить свое любопытство? Правильно ли разрывать связи ради дани ушедшему?

Антония поближе подсела к другу и обняла его за плечи, уткнувшись носом в мех на вороте куртки Вольфреда. Она не понимала смысла сказанных ним слов, но чувствовала волнение.

– Возможно, мне придется уйти. Не знаю, что там меня ждет и вернусь ли я обратно? Единственное, что меня здесь удерживает – брат. Однако я должен узнать, что же тогда произошло и кто я на самом деле? Они зовут меня.

Вольфред замолчал, задумчиво глядя на озеро. Оба молчали, глядя на мутную воду озера. Все было сказано. Антония понимала друга без слов. Она прекрасно осознавала, как важно быть рядом с близкими людьми. Но именно в эту минуту, когда Вольфред сказал, что может уйти навсегда, испугалась. Она называла его другом, но на самом деле испытывала к этому волчонку нечто сильнее, нежели просто чувство привязанности и тепла дружбы. Антония боялась потерять его и не хотела отпускать.

Принцесса крепко сжала пальцами запястье Вольфреда, теснее прижимаясь к нему. Юноша удивленно посмотрел на Антонию, подобных чувств дикарка никогда не проявляла, ни к одному живому существу. Девчонка стыдливо спрятала свое лицо в куртке друга, однако он ощущал, как напряжена она сейчас, он слышал ее судорожное дыхание, от нее пахло страхом.

«Неужели эта гордая дикарка переживает за него?»

С улыбкой юноша обнял Антонию, целуя ее в висок.

– Я тебя не отпущу! – прерывисто дыша, выпалила Антония.

Она подняла на Вольфреда глаза. Влажные серые глаза светились странным блеском. Он никогда не видел в них подобного блеска.

«Она плачет? Плачет из-за него?»

– Антония, я…

– Только попробуй уйти навсегда! Я тебе обещаю, что отправлюсь за тобой и притяну обратно. Даже если придется тащить тебя в цепях! – заревела Антония со сцепленными зубами.

Суровый вид девицы, которая кричала на него с дрожью в голосе, изрядно рассмешил юнца.

– Почему? – только и спросил он.

Антония разозлилась и стукнула Вольфреда кулаком в плечо. Пристальный вопросительный взгляд юноши вогнал в краску Антонию. Резко вскочив на ноги, она бросилась бежать.

– Что это с ней? – не понимая, спросил Вольфред.

Антония бежала, что было сил, стараясь оказаться подальше от его глаз. Она открылась ему, а он не понял. Ну, что за глупый волк? Сердце девчонки бешено билось, она до сих пор испытывала смущение, однако тепло радости разливалось блаженством по душе.

Друг, нет, не друг, больше. Она не позволит ему исчезнуть из ее жизни…

– Ты уходишь?

Джо остановился на полпути и обернулся. Он хотел незаметно ускользнуть, чтобы избежать болезненных объяснений.

– Прошло уже два месяца. Мне пора возвращаться на Дрекендорф. Теперь, когда Вольфред меня покинул, чтобы уйти на поиски своих корней, я остался без верного помощника. Арно оставляю на время при тебе, а через месяц он вернется домой. Пойми, я дал клятву защищать свой народ. Вести, которые поступают с Дрекендорфа, тревожат меня. Шайка старой аристократии вновь затевает восстание. Под предводительством Сахана собралась целая армия. Не знаю, что увижу по возвращении домой? Возможно, меня схватят и бросят в заключение, возможно, я больше никогда не увижу тебя и детей?

– Нет!

Ирена с криком бросилась на шею Джо.

– Что же это такое? Почему все беды посыпались на нашу семью со всех сторон? Я не могу снова тебя потерять. Только не тебя!

Она сжимала в объятиях Джо, опасаясь, что если разожмет руки, он исчезнет навсегда. Сейчас он рядом, живой и такой родной. Она слышит, как бьется его сердце, улавливает запах, ощущает тепло, что исходит от его тела. Нет, она не позволит ему погибнуть. Если потребуется Хранитель, вновь поднимет оружие, воспользуется своей силой и без сомнений уничтожит всех врагов ее возлюбленного. Даже если придется стереть с лица планеты всех дрекендорфцев!

– Хранитель должен защищать и нести свет добра, а не в порыве ярости истреблять врагов с хладнокровным равнодушием. Это не твоя война.

Ирена дрогнула от его слов. Хранитель печально подняла на возлюбленного изумрудные глаза. Он словно прочел ее мысли. Ну, конечно же, были времена, когда их связь казалась настолько сильной, что они могли чувствовать друг друга на расстояние, читать мысли, ощущать эмоции.

– Джо, ты меня знаешь. Я пойду за тобой. Ты, что думаешь, я буду здесь спокойно сидеть, когда ты подвергаешься опасности?

Джо ласково улыбнулся и взял лицо любимой в свои ладони. Его уста коснулись в поцелуе чела Ирены.

– Да, слишком хорошо знаю тебя, моя огненная леди!

Глаза Джо светились нежностью.

– Разве нет другого выхода кроме войны? Чего они добиваются? В чем ты их не устраиваешь как король?

– Власть, дорогая моя, им нужна только власть. После того, как я сел на трон, вся аристократия потеряла прежнее влияние. Они жаждут вернуть свои былые привилегии.

– Возьми мою армию и сотри в пепел этих мерзких интриганов. Как в былые времена, когда ты без сожалений истреблял всех, кто противился твоей воле. Вспомни, как ты расправлялся с заговорщиками? Ты же великий генерал армии Азота – Эвенор, генерал армии Мидгарда, Джосалин де Монсальви король Дрекендорфа!

В ее словах прозвучало столько гордости, что Джо на миг замер, прислушиваясь к собственным ощущениям гордыни. О, да он любил славу и власть! Ему было чрезвычайно приятно слышать хвалебные слова из уст этой женщины. Да, она умела распалить огонь воина в нем! Глядя в ее глаза, Джо на минуту словно перенесся обратно на двадцать лет назад, тогда ее слова возвратили его к жизни, вернули желание отстаивать свое право на жизнь.

– Как, по-твоему, зачем я возвращаюсь, чтобы, словно жертвенная овца, пойти на заклание? Я давно строил планы мести и пора их внедрять в жизнь. Втайне от сената, я заключил договор со старыми врагами Вальхальцами. Моя армия, которую я возглавлял в качестве Эвенора, пойдет за мной. Кенди дала свое согласие. Все ждут только меня. Одна просьба, присмотри за Арно, я не хочу, ввязывать сына в войну.

Ирина кивнула. Она гордилась своим генералом. Так вот значит как, он все заранее спланировал!

– Он ничего не узнает.

Один поцелуй, полный огня страсти, один лишь взгляд, полный любви и он ушел. Вновь ушел! Увидятся ли они? Почему судьба снова разлучает их?

Белый лист бумаги выпал из рук Ирены. Короткое послание, взволновало сердце матери. Буря эмоций пронеслась за секунды, улыбка появилась на губах, вытесняя страх. Он же их сын!

«Арно ты не мог поступить иначе, оставаясь в стороне, когда решалась судьба его королевства. Ты бросился в водоворот событий, не имея в сердце и капельки сомнений!»

– Птенец расправил крылья. Он защищает свое гнездо.

Ирена подняла лист бумаги и бросила его в огонь.

– Странно, о каком друге он писал? Кого же ты помчался спасать на самом деле: отца или…

Лукавый блеск засиял в изумрудных глазах.

«Неужели любовь?»

Бежать было некуда. Она слышала, как приближаются их громкие шаги. Взрывы раздавались отовсюду. Дома, улицы, деревья – все было охвачено пламенем, даже воздух стал сухим и жарким от огня. Неистовые крики, вопли, плачь, стоны заполнили улицы города.

Ей не было больше куда возвращаться, ее дом сожгли дотла солдаты диких, звероподобных вальхальцев. Отца зверски убили, мать где-то пропала, даже слуг не пощадили.

Исула слышала звуки погони. Они смеялись над затравленной жертвой, эти звери издавали рев превосходства. Красивая девушка, казалась для громадных и свирепых вальхальцев, отличным трофеем, вознаграждением за службу. Возле нее просвистела сталь, несколько стволов разлетелись вдребезги. Совсем рядом пролетел топор и нож, вонзаясь в землю и ствол дерева. Оглядываясь на ходу, Исула не заметила выпирающих из земли корней древнего дуба. Набегу, девушка споткнулась и полетела на землю. Боль отдалась в плече. Она пыталась встать, но боль не позволяла двигаться. Исула обреченно опустилась на землю в ожидании преследователей. Они были совсем близко.

В последние минуты Исула мысленно проклинала своего отца, братьев и весь свой род. Она проклинала короля и его союзников, которые истребляли сейчас ее род. В суматохе криков, Исула вдруг вспомнила Арно. Она жалела об одном, что у них было так мало времени.

Сидя под деревом, Исула прислонилась спиной к стволу, закрывая устало глаза. Она боялась и ждала.

«Где они?»

Сердце бешено колотилось в ожидание смерти. Минуты шли, а они все не приходили. В лесу внезапно стало тихо, даже слишком тихо. Но нет, вновь раздались звуки. Где-то далеко был слышен смех, грубый и гортанный, подобный рычанию зверей. Это варвары смеялись. Наверное, издеваются над каким-то беднягой, который по своей неосторожности или несчастному повороту событий судьбы, стал жертвой солдат. Чей-то крик долетел издалека. Повиливающий бас остановил смех. Звон стали, грохот машин, рев турбин и крики, но это не были крики несчастных людей, это была команда для солдат. Все кончено, они отступают. Значит, ее семья, друзья и знакомые – убиты? Что осталось от столицы? И что будет с ней?

Тихие шаги заставили Исулу напрячься. Она перестала даже дышать, прислушиваясь к шорохам. Кто-то шел. Он один, возможно ей повезет и она справится?

– Исула, – раздался громкий оклик в лесу.

Девушка встрепенулась. Она узнала этот голос. Это же Арно! Радость волной захлестнула ее. Со вздохом глубокого облегчения, Исула поддалась вперед, но вдруг осеклась. Может ли она ему доверять? Арно из тех, кто уничтожил ее семью, пролил кровь ее народа.

– Выходи, я не причиню тебе вреда. Помнишь, наш договор: чтобы ни было между нашими родителями, мы с тобой не враги? Я не принимал участие в этой бойне. Я пришел только за тобой!

Исула сидела за деревом тихо как мышь, боясь даже пошевелиться. Она слушала его слова. Исула хотела ему верить. Он был единственным, что у нее осталось.

Арно заметил ее. Не говоря больше ничего, он поднял девушку на руки и бережно прижал к себе.

– «Она в безопасности. Он успел!»

– Я защищу тебя. Ты мне веришь? – спросил Арно.

Исула медлила, теряясь в сомнениях. Только короткая минута, и она кивнула.

Прижимая к себе тело Исулы, Арно возвращался в столицу. Пройдя через лес, он вышел из спокойного царствия зарослей, ввергаясь в атмосферу хаоса. Солдаты удивленными взглядами провожали принца, что нес чумазую девчонку на руках. Безмолвно, Арно шел по улицам разрушенного города, не обращая внимания на возгласы солдат. Ему было горько смотреть на разрушенную столицу, больно осознавать, что виной всему был его отец и род Исулы. Это не его война, это битва за власть, жертвами которой стал народ. Однако это война была вынужденной. Если бы не они уничтожили повстанцев – враги не пощадили бы их. Теперь, им придется жить с осознанием вины за реки крови. Сегодняшняя бойня, навсегда станет стеной между ним и Исулой. Он постарается сгладить свою вину, однако простит ли она его? Ее боль глубока.

Джо заметил своего сына издалека. Стоя у окна, король с ужасом рассматривал руины города его предков. Он не думал, что восстание достигнет таких масштабов и ему придется воевать с собственным народом, отстаивая право на трон. Уничтожение группы заговорщиков переросло в гражданскую войну, в водовороте которой был разрушен город и прилегающие селения. Битва переросла в настоящую войну.

Джо знал, что население возненавидит своего короля, сравнивая того с дедом тираном. Кто знает, чем все это закончится? Неужели он и вправду стал таким же тираном, каким был его дед? Он всего лишь хотел мира для своего народа. Почему мир должен достигаться кровавыми реками? Почему все пути к миру и взаимопониманию лежат через боль и потери?

– «Отец, я превратился в монстра. Почему я сею вокруг себя лишь боль и войну? Обвиняя сына, я не замечаю своих грехов. Так вправе ли я упрекать Алекса? Чем я лучше его? Долго ли продлится мое правление, и не буду ли я, свергнут, как те, кого убивал? Судьба диктаторов не лучше их жертв! Как же случилось, что я стал таким? Я хотел защищать, а сам уничтожал. Я хотел наказать врагов, а сам стал виновным, я хотел принести мир, а посеял войну. Что мне делать? И даже той, кого люблю, я принес одни только страдания…

Овцы жалобно блеяли, где-то из-за непроходимой степи болотных кустарников. Девочка боязно, огляделась по сторонам, раздумывая, идти за овцами в лес или возвратится за помощью? Эта часть глухого леса, поросшего вдоль и в поперек, непроходимыми кустарниками, имела дурную славу. Никто в здравом уме не рисковал отправиться в одиночку через дьявольский лес. Один вид густых темных зарослей и неестественная тишина, наводили страх на неосторожных путников. Даже опытные охотники старались обходить эти места, суеверно сжимая в руках обереги.

Желтая листва, тихо шурша, отрывалась от веток и кружась опадала. Деревья стояли почти голые, напоминая своим видом, скрюченных, словно в мучениях страдальцев. Темно-желтая листва, укрыла толстым ковром дорогу. Сегодня весь день моросил мелкий дождик. Небо затянуло серое полотно.

Блеяние овцы и резкий крик ворона на соседнем дереве, заставил девочку вздрогнуть. Она подняла руку и быстрым жестом начертила в воздухе защитный символ от злых духов. День клонился к закату, бежать за помощью не было времени. Она почему-то вдруг вспомнила родовитую особу, которая поселилась в поместье! Странная женщина нагоняла на нее страх. Скорее всего, ей не понравиться какую суету создаст девчонка из-за никчемных овец.

Шагая вперед, девочка ощутила, как полы ее платья тяжелеют, увязая в грязи. Сапоги наполнились водой. Пробиваясь сквозь терновники, она оцарапала руки и лицо. Тонкое полотно платья не спасало от холода.

– «Там дальше чертово озеро», – подумала она, напуганная собственными мыслями.

Посреди леса, во мраке густых болотных зарослей, лежало озеро. Вода в нем была мутной и зеленой, на берегу росли заросли камыша. Глядя на озеро, что больше напоминало болото, нельзя было увидеть, что там творится на дне. Об этом озере ходили разные слухи. Говорили, мол, там обитают духи, которые обманом так и норовят утащить под воду неосторожных путников или будто бы сами демоны слетаются на свой шабаш к этому озеру.

Черные и белые овцы мирно пощипывали травку, гуляя вблизи озера. Подобрав подол своего серого платья, девочка побежала к овцам.

– «Помоги!» – внезапно луной прокатилось тихое эхо.

Девочка дрогнула и остановилась. От страха кровь похолодела в жилах.

– «Помоги мне».

Снова раздался умоляющий голос. Девочка обернулась к воде.

«Это озеро! Голос доносится именно из него».

– «Убери камень».

Страх прошиб тело девочки холодным потом. Все мысли спутались. Она вдруг отчаянно захотела исчезнуть из этого проклятого места, провалится под землю, оказаться дома в тепле и безопасности. Теперь она проклинала тот момент, когда сама в одиночку вызвалась отправиться за этими чертовыми глупыми овцами. Девочка боялась сдвинуться с места. Ее глаза тупо уставились на темную воду озера.

– «Помоги. Убери камень!»

«Камень? Какой камень?»

Девочка в панике оглядывалась.

Вот!

В воде, едва заметно, лежал большой камень. Словно завороженная, она пошла прямо к камню. Сдвинуть с места большую глыбу оказалось не так-то просто. Девочка изо всех сил толкала, но камень не поддавался. Она толкала со сцепленными зубами, а в голове крутился один и тот же вопрос: « Что я делаю? Почему я это делаю? Как будто что-то руководит мною лишая собственной воли».

И вот, камень уступил и поддался, двигаясь в сторону. Девочка обессиленная упала в ледяную воду озера. Отплевываясь, она утерла лицо, со страхом и любопытством, глядя на воду, где еще минуту назад стоял камень.

Вода как будто закипела, волны побежали по тихой глади, выпуская на поверхность клубы белого пара. Пар постепенно сгущался и преобразовывался в четкое подобие фигуры. Спустя миг, перед девочкой возникла фигура мужчины. Он был весь в черном, и словно невесомый парил над водой. Глаза незнакомца светились красным светом, темные волосы рассыпались по спине и плечам, спадая свободной волной к поясу.

Страх подтолкнул девочку бежать. Спотыкаясь, она выбралась на берег из воды и хотела со всех ног броситься бежать, но было уже поздно. Перед девочкой, словно из воздуха возникло существо.

– «Мужчина, нет демон? Но разве демоны бывают столь прекрасны? – почему-то подумала девочка.

– «Жрецы изображают демонов уродливыми и страшными, а этот был очень красив. Это существо имело вид обычного человека, вот только, весь в черном. А глаза? Как-то странно и неестественно они блестят? И этот цвет?»

– Ты мне помогла и за это я исполню любое твое желание.

Приятный голос красивого юноши понравился девочке. Она редко встречала в своих местах красивых мужчин. Все односельчане были какие-то грубые, неопрятные, бородатые, а этот? Она уже сомневалась, демон ли он вообще?

– Чего же ты желаешь? Говори! – с изумительной поистине ангельской улыбкой, спросил юноша.

«Какой он красивый!» – мечтательно подумала девочка.

Юноша не спеша приблизился к девочке и провел костяшками пальцев по ее щеке.

«Наивное и глупое создание».

– Ты не знаешь, чего хочешь? Или не можешь определиться, что для тебя важнее всего? Хорошо, тогда я сам выберу для тебя.

Юноша засмеялся. Он протянул к девочке руку, на ладони которой возникло золото. А в другой ладони появились драгоценные камни.

– Достаточно? – насмешливо спросил он.

Девочка онемела от удивления. Она машинально кивнула, принимая из рук незнакомца свою награду.

– Какие же вы все предсказуемые! А теперь, еще одно. Скажи твоя госпожа, она любит вот это?

Юноша достал из кармана своего плаща чудесный гребень, украшенный драгоценными камнями. Подобной красоты, девочке никогда не приходилось видеть.

– Это мой подарок твоей госпоже. Я хочу ей помочь. Она перенесла столько страданий.

Невинное лицо красивого незнакомца, печальный тон его голоса и искренняя улыбка, обворожили девочку. Дрожащими руками, она взяла гребень.

– Когда будешь расчесывать роскошные волосы своей госпожи, слегка оцарапай кожу ее лица и вколи гребень в пряди. Но гляди, ни слова обо мне! Предашь – утащу тебя на дно этого озера, – глухо сказал демон, указывая рукой на воду.

Девочка испугано перевела взгляд на озеро. Прижимая драгоценность к груди, она попятилась назад, с трудом сглотнув.

– Не беспокойся, господин. Никто о вас ничего не узнает.

– Вот и хорошо. А теперь ступай.

Сделав низкий поклон, девочка убежала, подгоняя стадо овец палкой.

Алекс довольно улыбнулся, в который раз похвалив себя за изобретательность. В тот же миг, возле него возник густой черный смог, который сгустился и образовался в фигуру.

– Это глупое создание не подведет?

– Не думаю. Она, как и все жалкие смертные труслива и жадна к золоту. Гребень пропитан ядом, смешанным с моей кровью. В центре гребня, кровавыми камнями, выложен мой символ. Как только гребень поцарапает ее кожу, и моя кровь смешается с ее кровью – она станет мне подвластна. Лили станет моей рабой…

Сквозь высокие каменные арки лился теплый свет, заходящего солнца. Из-за окна было слышно веселое щебетание птиц, а где-то далеко доносился звук водопада.

Весна!

Однако на ее душе царила осень.

Широкое ложе из белого дерева, покрывало большое одеяло кремового цвета. На мягких подушках лежала женщина. Ее тонкая сухая фигурка выглядела как-то неестественно и даже слишком болезненно на фоне весны, что расцветала за окном. Бледное лицо избороздили глубокие морщины, когда-то в былом, золотые роскошные локоны, утратили весь свой блеск и выглядели тускло, пронизанные густой сединой. Женщина подняла свой тяжелый усталый взгляд на юную красавицу, которая склонилась у ее изголовья.

– Мое дорогое дитя! Как жаль, что я так рано оставляю тебя одну. Об одном жалею, что не смогла воспитать в тебе достойную императрицу. Ты слишком слаба Кеседи, для подобной роли.

– Мама не нужно.

Императрица подняла руку, пронизанную вздувшимися венами, и прикоснулась к щеке дочери. Горячая слеза скатилась по гладкой коже. Кенди ласково погладила свою дочь, притрагиваясь к золотым волосам.

– Я больше ничего не в силах сделать для тебя. Еще не успеют догореть погребальные костры за мной, как он взойдет на трон. Азот уже не тот, что был прежде. Я не успела заметить, когда этот коварный лисеныш полностью захватил власть над армией? Он хитер и расчетлив не погодам.

– Алекс, он…

– Как же я не заметила, во что он превратил мое войско? Во всем виновата эта проклятая болезнь. Странная болезнь, да это уже и не важно. Армия Азота уже не та, что прежде. Где делись великие генералы, где суровые бесстрашные воины? Он заменил верхушку армии бесхребетными клоунами. Вся элита была отправлена на покой, а те, кто добровольно не желал уходить, бесследно исчезли, оставшиеся пали в бою. Но не думай, что он дурак! Он сын своей матери. Как только Александр взойдет на трон, он тут же избавится от своры высокомерных павлинов, которые возомнили из себя великих генералов, и назначит на верховные чины действительно достойных и бесстрашных солдат. Все это лишь прикрытие, он опасается, что верхушка не поддержит его. А этим расфуфыренным индюкам нужны только земли и золото. Бедолаги, вознаграждением им станет смерть. Я сама этому научила его, – едва слышно добавила умирающая императрица.

Кеседи перестала плакать. Она с упреком посмотрела на мать.

– Ты всегда была против Александра. Боялась, держала на коротком поводке, как надоедливого пса. И прогнать жалко и кормить не хочется, а ударить боялась, зная, что пес укусит в ответ. Однако ты одного не заметила – вашего с ним сходства!

Кенди криво улыбнулась.

– О, дитя мое! Ты влюблена и слепо веришь ему. Прошу об одном, если он твой избранник, впредь, ни в чем, не перечь ему, иначе ты обречена. Он не даст тебе право голоса в собственном государстве. Ты будешь бесправной марионеткой королевской крови, женой правителя. Слушай его, не смей злить. Я уверенна, что никто из всей той своры, неблагодарных предателей, не поддержит тебя. Азот это торжество силы и я сама его таким сделала. Армия поддержит своего лидера, сильнейшего из сильнейших – Александра.

– Возможно, так даже и лучше. Ты знаешь, я никогда не испытывала тяги к правлению. У меня нет вашей хладнокровной решительности. Я не умею столь ловко лицемерить, оставаясь при этом совершенно спокойной. Мое сердце не соткано из гранита и я не смогу без дрожи издавать приказы о смертной казни.

– Он ведь любит тебя? – вдруг произнесла Кенди.

Кеседи опешила, она совсем не понимала изменение хода мыслей матери. Эта женщина, которую она называла матерью, оставалась для нее загадкой. Многие годы, она жила вдали от матери, и только иногда ее величество нисходило до проявления чувств.

– Я помню, как загорелись ваши глаза, когда Алекс впервые появился при дворе Азота. Вы словно узнали друг друга. Но где и когда произошла ваша встреча?

Кеседи покраснела под пристальным взглядом матери.

– Маскарад на балу у королевы Мидгарда.

– Да. Ты была тогда в черной маске и не открывала своего лица.

– Мы встретились, и это было как во сне. Один взгляд, один танец, один поцелуй…

– Один поцелуй и все? Он узнал тебя с первой минуты вашей встречи. Я до сих пор помню, как расширились его глаза, загорелись огнем интереса. Один лишь взгляд и ты попалась в его сети.

– Он нужен мне. Я люблю его.

Кенди отвернулась от дочери. По морщинистой щеке скатилась одинокая слеза.

– Как сильно все изменилось! Азот изменился. Правлению империи Азот пришел конец. Это конец всему.

Кеседи напряглась как струна. Ее глаза остекленели от страха.

– Мама, что ты говоришь? У тебя снова начался бред.

– Это уже не тот Азот, что был при моей молодости. Цветущая, мирная республика с тремя колониями. Может, для нас с Тиэсом, было бы лучше жить обычной спокойной жизнью, как жили наши родители? Тогда все сложилось бы иначе. Не было бы империи, бесконечных войн, огромной армии.

– Ты сама разожгла ту войну, в пламени которой образовались две империи. Вы с отцом создали сильнейшую армию и захватили всю власть. Вам покорились народы, признавая ваше право на трон. Ты долгие десятилетия олицетворяла в себе силу власти, могущество империи, и ее стабильность. Ты своими же руками управляла и манипулировала судьбами…

– Они пешки. Всего лишь пешки, – утомленно проронила Кенди.

Веки императрицы постепенно сомкнулись, из уст вырвался тихий свист. Императрица медленно угасала.

Закрывая глаза, Кенди снова увидела, как наяву, своего возлюбленного Тиэса. Он был молод и красив. И он улыбался ей. Кенди видела его во дворе военного университета в окружении веселой компании юных офицеров-студентов. Они все тогда были юными и полными сил. Тиэс смеялся и шутил. Его открытая озорная улыбка, живой свет в глазах, передавался всем окружающим, которым казалось, что даже солнце сияет ярче, день становится светлее, поддаваясь чарам молодого парнишки. Веселый мальчишка дарил всем ощущение легкости и жизнерадостности.

Он пошутил над ней, добиваясь внимания первой красавицы, подтверждая заслуженное звание отчаянного хулигана. Тиэс долго преследовал ее и однажды, она обратила на него свой взор. Их любовь ярким цветком распустилась в пору ужасной войны.

А теперь его не стало…

Кеседи тихо выскользнула из опочивальни императрицы и бегом пустилась вниз по лестнице. Она хотела оказаться как можно дальше от матери. Ее болезнь опечалила принцессу, но еще больше она переживала из-за Алекса. От него долго не было никаких вестей. Где он сейчас, что делает? Кеседи не знала, куда занесло верного пса империи, и какие, он вновь строит планы? Что в голове у ее благоверного?

В последнее время Алекс часто отсутствовал. Кеседи понятия не имела где он сейчас и чем занимается? А в том, что он что-то замыслил, она не сомневалась.

Даже сейчас, прикованная к постели императрица, еще имела право голоса, отправляя Алекса подальше от основной армии, поручая самые опасные задания. Однако каждое задание только приносило славу юному офицеру. Армия признала заносчивого мальчишку, солдаты стали с уважением относится к чужеземцу. Слухи о помолвке Кеседи и Алекса молниеносно распространились по всему Азоту, заставляя солдат по-другому взглянуть на юношу. Жители империи видели в Алексе потенциального императора. Солдаты с осторожным опасением говорили об Алексе, не зная чего ожидать от будущего правителя. Некоторые выказывали открытый протест против Алекса, но спустя время, все противники юного принца почему-то стали бесследно исчезать, закрывая рты остальным недовольным. Алекс еще не император, но уже наводил ужас на население. Выступить против Алекса означало подписать себе смертный приговор. Все больше и больше солдат, как и чиновников, перебегали на сторону мальчишки.

Кеседи остановилась возле широкого окна. Алекс убрал всю верхушку армии, он избавился ото всех, кто выступал против него. Он ввел в ряды солдат неопытных офицеров, поставил у руля командования армии пресмыкающихся трусов. Алекс явно что-то замышлял, и даже такая наивная девчонка как Кеседи это понимала.

Алекса отправили на войну. В этой компании он возглавил отряд воинов, которые должны были воевать на стороне Макронезии. Однако, до Кеседи долетели странные слухи, будто бы Алекс не участвовал в сражении. У него, оказывается, была иная миссия в этой войне. Но какая? И еще этот отряд? Это просто смешно, кого отправил Азот на помощь Макронезии. В бой пустили зеленых совершенно неопытных юнцов, собранных даже не из Азота. Неужели Азот создает видимость помощи, одновременно, тайно подготавливая план переворота? Как же это похоже на ее мать! Или на Алекса? О, это просто невозможно, они действительно похожи в своих действиях!

Два сильных хищника не могут мирно существовать на одной территории, вот и причина их неприязни. Но Кеседи любит их обоих и от этого ей еще больнее смотреть на их противостояние.

Старые двери захудалой таверны то и дело скрипели, открываясь и закрываясь. Густой дым заполнил полумрак помещения, иногда разрежаясь свежим воздухом, что проскальзывал в щель двери. Громкий смех, ругань и крики завсегдатая таверны, доносились до соседних домов небольшого поселения.

Весь зал заполнили грязные столы, почерневшие от копоти и времени. Служанки с чашами пива в руках, проворно сновали между столами, подавая выпивку мужичью. Веселый шум не иссякал, зависая в таверне бесконечным звуком, пока последний стойкий не валился мертвецким сном. Обглодав кости, подвыпившие мужики, бросали их собакам, что ютились в уголке таверны, в ожидание подачек.

Над деревянным столом, приткнутым в дальнем углу комнаты, склонилось двое мужчин. Старый охотник, изрядно охмелев от дешевого пойла, безудержно болтал, изливая душу хмурому молчаливому «собеседнику». Он частенько захаживал в таверну, чтобы перебросить кружку другую, рассказывая случайному собеседнику басни о своих похождениях. Один и тот же рассказ, с течением лет поднадоел завсегдатаям таверны, которые спасаясь от занудного старика, увиливали от него. Поэтому, случайная компания, хотя и неразговорчивого, но живого человека, была в радость старику.

Слушая в пол уха бесконечную болтовню старого пьяницы, юноша склонился над чашей, пониже натягивая свой капюшон. Он молча потягивал противное пойло, из-под лба поглядывая на старика. Юношу совсем не интересовал бред, что слетал с языка строго пройдохи, он пришел сюда, чтобы узнать больше об особом народе, который стал легендой в этих местах.

Путник в коричневом плаще, терпеливо слушал, ожидая подходящего момента, чтобы задать интересующий его вопрос. Нужно быть крайне осторожным, дабы не спровоцировать лишний интерес к своей персоне со стороны мужичья. Однако старик все болтал и болтал, рассказывая о своем плачевном состояние, проклиная злодеев-казначеев, которые обдирали его как липку.

– Последние деньги выгребли из карманов. Эх, нет у нас охотников привилегий, какие были прежде. А ведь были когда-то времена… – глаза старика мечтательно затуманились. – Нас уважали, боялись, платили золотом за шкуру волка.

Старик осекся и пугливо замолчал. Юноша резко поднял голову, впиваясь острым ледяным взглядом в лицо старика. Наконец-то, в черных глазах незнакомца старик увидел живой интерес.

– Ты сказал прежние времена? А что разве сейчас перестали ловить волков?

Охотник криво улыбнулся, утирая усы рукой.

– Волки, они были нашим хлебом. За их шкуры нас осыпали золотом, а теперь, их больше нет.

– Расскажи мне о волках, – поддался вперед незнакомец.

– Волков не любят, этих тварей нигде не ждут. Это дьявольское отродье. Да, давненько я не видывал волков!

– И где же они делись?

Охотник пожал широкими плечами.

– Не знаю. Однажды они просто исчезли. Поговаривали, будто бы произошла кровавая разборка в самом стаде. Вроде бы волки перегрызли друг друга. Кто знает, что произошло на самом деле?

– Почему? – не унимался юноша.

– Ну, парень, ты и любопытный! Да, ладно. Давненько у меня не было хорошего собеседника, особенно трезвого, – засмеялся старик, сплевывая на грязный пол таверны.

Старик подвинулся поближе к чужестранцу и прошептал на ухо.

– У волков была королева. Эх, чертовски, привлекательная волчица была, – глаза охотника мечтательно заблестели.

– Настоящая красавица! Зловеще привлекательная красота. По сей день помню ее огромные черные глаза, в которых светилась злость. У нее была гладкая смуглая кожа, а какие волосы! У наших женщин нет таких. Длинные черные локоны, что отдавали синевой, переливаясь под лучами солнца. Эх! – протянул печально старик и замолчал, углубляясь в свои воспоминания.

Вольфред тихо кашлянул, привлекая к себе внимание мужика.

– Ах да! Так вот, я точно не в курсе всего, но ходили слухи, – охотник оглянулся пугливо по сторонам.

– Она взбесилась и словно одержимая порвала на клочья своих же из стаи.

– И, что ее никто не остановил? Что с ней случилось? – едва дыша от волнения, спросил шепотом Вольфред.

– Был один охотник у нас. Стен его звали. Огромный такой увалень, сильный как бык, со светлой шевелюрой. Этот и быка за рога брал, и волков голыми руками разрывал, да и стрелы его далеко и метко летели. Боялась его даже нечисть. Вот он, то волчицу и остановил.

– Как?

Охотник недовольно поморщился, искоса поглядывая на внешний вид незнакомца. Он сразу заприметил – военный. С этими парнями шутки плохи.

– Сотни трупов волков оставила по себе волчица. Она уничтожила свою же стаю. Однако, если бы она остановилась только на этом, но…

Мужик опасливо сделал в воздухе защитный от зла знак.

– Каждую ночь пропадали люди, а потом волчица появилась в наших местах. Она загрызла много людей.

– И что же Стен?

– Стена отправили на ее поиски. И однажды он ее нашел.

Вольфред в напряжении поддался вперед к старику.

– Она?

– Утром, на зоре, охотники нашли труп красавицы. Ее сердце пронзила серебряная стрела. Королева волков была мертва. Мы похоронили последнюю королеву волков на опушке леса, к югу от Коннона. Ее могилу украшает символ нашего бога, защищая нас от нее. Люди боятся, что эта мразь может воскреснуть и тогда, никто не спасется от ее гнева.

– А охотник?

– С тех пор, никто его больше не видел. Скорее всего, он погиб.

– Зачем же она это сделала? – прошептал юноша, отводя глаза в сторону.

Охотник придирчиво посмотрел на неизвестного путника. В последнее время, в этих местах шарило много разных солдат. Война пока еще не затронула их тихую землю, но говорили, что канцлер собирается выступать в защиту повстанцев.

Старик прищурил глаза. Ему очень любопытно узнать, кто этот юноша и откуда он. Однако страх перед солдатом империи заставляла молчать.

– Спасибо за рассказ. Но мне уже пора.

Бросив на стол пригоршню монет, юноша быстро встал из-за стола и вышел из прокуренной таверны. Глаза старика удивленно округлились, когда он увидел монеты, которые оставил незнакомец. Юноша не глядя вывалил огромную сумму, слишком большую для этих мест за подобное скудное угощение. Грязная рука охотника резво потянулась к монетам и быстренько подтянула к себе. Оглядываясь по сторонам, старик спрятал свою добычу в карман.

«Вот уж повезло, так повезло!»

Серебро приятно согревало душу. Но, что-то не давало покоя старому охотнику. В этом парнишке что-то не так. И его взгляд, словно у зверя! Где-то он уже встречал такой же. Но где?

Капелька алой крови упала на шелковистую румяную щеку. Женщина быстро поднесла пальцы к щеке и провела ними по коже. Тонкие пальцы окрасил красный цвет.

– Что это?

Боли не было, откуда тогда кровь? Императрица Лили с изумлением обернулась к девочке прислужнице, которая укладывала пышные каштановые локоны хозяйки в аккуратную высокую прическу.

«Странно, откуда у меня такой чудесный гребень? Я не припоминаю его?»

Девочка бросила на госпожу быстрый взгляд, и будто бы ничего не произошло, вернулась к укладке волос. Однако от Лили не ускользнул тревожный взгляд черных глаз и легкое дрожание рук девчонки. Она все поняла. Лили снова повернулась к небольшому зеркалу, тут же позабыв о произошедшем.

«Наверное, девчонка волнуется, вот и оцарапала меня, случайно?»

«Тени на стене как-то странно сгустились, стрелка часов слишком громко стучит. Этот звук!»

Лили резко замотала головой. Все казалось странным и не таким как всегда. Эти звуки раздражали. Часы словно били по ее голове, за окном звучно скрежетали ветки по стене, огонь в камине лизал полено, и треск догорающего дерева звучал слишком громко. В глазах то темнело, то вдруг наоборот все казалось ослепительно ярким. Образы стали расплываться перед глазами, но спустя минуту, преображались, вырисовываясь слишком четкими линиями. Каждый звук, свет и касание раздражали Лили. Она внезапно ощутила прилив ненависти. Свет снова померк, и Лили медленно падала в пропасть.

« Как давно все было! Лили ты помнишь тот день, когда мы были счастливы? Наша встреча произошла во сне или просто приснился сладкий сон, а потом произошла встреча? А помнишь весну, когда все вокруг было услано белым цветом нежных цветов вишни? Тогда существовали только мы и больше никого. Я дарил тебе свою любовь, и мир, словно замер для нас. Мы были счастливы и влюблены».

«Это сон или явь? Асандер я скучаю по тебе. Почему ты оставил меня одну? Я устала быть одна, устала от этой глупой войны, которую ты ведешь вот уже много лет».

Лили стояла в саду, залитом ярким солнцем. Нежный цвет опадал с деревьев, в пруду плавали рыбы, все было зеленым, овеянным расцветом весны. Теплая ладонь сжала ее руку. Лили ощутила, как он обнял ее, уткнувшись лицом в волосы. Она видела, как теплый ветерок развевает его белые длинные волосы, вдыхала аромат любимого, слышала его дыхание. Как же хорошо, когда он рядом!

– Не уходи. Останься! – взмолилась шепотом Лили.

– Я обещал подарить тебе мир. Я обещал, что привезу тебя как королеву. Обещал, что твоя жизнь будет счастливой, беззаботной и роскошной. А, что ты получила взамен – опальную, полную лишений жизнь в домике на болоте? Твой дом разрушен, королевство объято хаосом, твой народ презирает собственную императрицу. Вместо роскоши дворцов и садов, ты получила сырую хижину, изгнание и ожидание. Я принес тебе одни несчастья. Как бы я хотел пообещать тебе, что все наладиться, и я верну тебе жизнь императрицы! Но мне нечего тебе сказать, не хочу врать. Только не тебе. Ты все, что осталось у меня.

– Асандер дай мне только одно обещание. Обещай, что вернешься!

Лили внезапно ощутила холод, тьма окружила ее со всех сторон. Ей казалось, что прошла целая вечность с той последней встречи. Он ушел, а она все ждала. Сколько же прошло времени с тех пор? Год, два, больше? Макронезия пала, империи больше не существовало. Колонии, одна за другой поднимали восстание, отказываясь от влияния могущественной империи, заявляя свои права на независимость. Асандер воевал и воевал. Его армия ввергалась в новые и новые сражения, в которых погибали люди, страдали дети, женщины и старики. Хаос и разрушения царствовали повсюду. Обескровленная империя устала от войны. Люди были истощены, солдаты недовольны. Асандер сдался. Настала пора затишья…

Лили казалось, что она горит как в огне. Из ее памяти, словно капля за каплей стирались воспоминания, она забывала, знакомые лица, образы, ощущения. Пустота понемногу заполняла ее душу. Пустота и темнота.

«Кто она? Зачем она здесь? Что ей делать? Как жарко, нет холодно! Чей это голос? И куда он меня зовет? Это ты? Я знаю тебя? Ты хочешь, чтобы я…

Лили грубо оттолкнула от себя взволнованные лица, что склонились над ложем императрицы. Как раненая разъяренная волчица, Лили подорвалась с кровати. Шелка роскошного золотого наряда тихо шуршали по деревянному полу. Темные локоны беспорядочно скомкались, рассыпаясь по спине, только на челе сверкал золотой гребень. Глаза Лили застыли как стеклянные, в них не было более блеска понимания. Она словно не замечала никого и ничего, как ошпаренная выскочила из дома и по тропинке пошла в лес. Хозяин дома и его семья замерли на пороге в немом изумление, провожая странную госпожу взглядами. Никто не решился последовать за ней в лес, где ночью властвовали духи.

Холодный ветер шумно завывал за окнами. Ночь заполнила собой всю округу, и даже бледный лучик луны не пробивался сквозь густую пелену черных туч. В огромном зале с низкими грузными потолками, лился тусклый свет, что исходил от канделябров. Посреди зала большими купами лежали черные и белые камни, образуя круг, внутренность, которой заполнила черная вода. Низкие басистые голоса то нарастали, вздымаясь к почерневшим от времени потолкам, то вновь опускались к тихому бормотанию. Двенадцать мужчин в черных рясах с низко опущенными капюшонами, воспевали хвалы своему господину, повелителю тьмы, произнося древние заклинания.

В центре черного бассейна стояла нагая женщина, чью фигурку оплетали длинные мокрые пряди волос. Она замерла на месте, как каменное изваяние не реагируя ни на холод, ни на звуки. В ее взгляде читалась пустота, словно статуя, она оставалась безразлична ко всему.

Жрец поднял руки вверх, выливая на голову женщины черную воду. Темные капли струей побежали по нежной шелковистой коже.

– Мой повелитель! – темная фигура жреца, склонилась в поклоне возле каменного трона, на котором восседал красивый юный мужчина.

Зеленые глаза безразлично скользнули по сморщенному лицу старика. Стоя на коленях, жрец преподнес золотую чашу своему повелителю. В полумраке сверкнула сталь кинжала, который быстро черкнул по коже запястья, открывая путь для алой крови. Густая кровь тяжелыми каплями упала в чашу.

Жрец снова поклонился, принимая дар демона. Удерживая драгоценную ношу впереди себя на вытянутых руках, жрец вернулся к купальне. Сухие уста жреца зашевелились, произнося слова заклинания, вливая в чашу зелье из разных фляг. Кровь в чаше закипела и потемнела. Голос жреца поднялся до крика, вырисовывая в воздухе магические символы. Обряд был закончен, он протянул чашу с зельем женщине в купальне. Как завороженная бесчувственная марионетка, она мгновенно повиновалась, принимая из рук жреца чашу. Одним махом женщина осушила содержимое чаши. В тот же миг, ее глаза вспыхнули красным светом.

Жрец подал женщине свою руку, помогая выбраться из темных вод купальни. Как тени, откуда не возьмись, появились две прислужницы и набросили на тело женщины шелковый халат черного цвета.

– Приветствуем тебя с перерождением, сестра!

Тело Лили овеяло холодом, вокруг нее сгущался смог и вот уже совсем близко возникли две прекрасные женщины в черных платьях, чей облик восхищал поистине дьявольской красотой. Две демоницы заботливо пригладили волосы Лили, закутали аккуратно в халат, одевая на руки новоиспеченной сестре два массивных золотых браслета. Две красавицы, чья красота казалась противоречивой как день и ночь, одна с черными вьющимися волосами и светлимы зелеными глазами, другая же с черными глазами и светлыми локонами. Жрицы зла обняли свою «сестру», целуя по очереди в уста.

Словно раскат грома по залу разнесся истерический смех. Алекс сошел с трона и не спеша подошел к трем демоницам. Его глаза пылали огнем восхищения и удовольствия. Демон ликовал, празднуя небольшую, но все же победу.

– Тетя Джулия, вы как всегда неотразимы, зло вам к лицу. А вы, Валенсия, разжигаете во мне пламя вожделения, красуясь в своем откровенном наряде.

Алекс провел рукой по низкому декольте светловолосой красавицы, впиваясь страстным поцелуем в кроваво алые уста. Глаза Валенсии светились огнем, она горела желанием обладать демоном. Однако Алекс, тут же позабыв о любовнице, обратил свой взор на Лили.

Золотые шелка тяжелых нарядов императрицы, сменил черный откровенный пеньюар с низким декольте и высокими разрезами по бокам. О, как сильно преобразовало лик Лили зло, нежность приняло гримасу жажды убивать.

– Поклонись своему повелителю, Лили.

Лили с лукавой улыбкой покорно склонила голову.

– Клянешься ли мне в верности, отдаешь ли в мои руки свою душу и сердце? Принимаешь ли ты тьму в себе?

Дерзкий испытывающий взгляд зеленых глаз, только на секунду сверкнул красным светом. Лили покорно опустилась на колени и припала в горячем поцелуе к руке своего повелителя. Отныне она забыла то, что он был ее братом, забыла семью и прежнюю жизнь. Она воспылала огнем злости и преданности тому, кого почитала как повелителя.

– Моя жизнь и душа принадлежит тебе, повелитель! Приказывай я исполню любую волю твою.

Алекс довольно облизнулся, ощущая, как в его сердце нарастает огонь ликования победы. Лили его главный козырь, именно она принесет на блюдечке своему повелителю то, что некогда называлось империей Макронезия. Он сыграет этой фигурой выгодную партию в борьбе с Асандером. Любовь Асандера к Лили поможет Алексу добиться своего. Потеря возлюбленной окончательно сломит дух гордого орла. Лили своими руками уничтожит врага демона, нанесет роковой удар в сердце того, кого любила, но теперь позабыла. После того, как он избавиться от надоедливого Асандера, Алексу откроется путь к завоеванию всей империи. Он давно вел темную игру, шаг за шагом приближаясь к заветной цели – власти. Восстание, война, независимость колоний – все это было делом его рук. Смерть Асандера послужит сигналом к началу новой эры. Его армия демонов с каждым днем все больше возрастает, крепнет и увеличивается, словно черная туча, которая навеки закроет солнце. Ничто и никто не будет в силах остановить его верных цепных псов, исчадие ада, порожденных чистым злом.

Люди глупы, они думают, что создали себе надежную защиту из благ цивилизации. Их машины ничто по сравнению с призраками тьмы, тенями ночи, служителями зла. Оружие смертных не действует на его «детей».

– Лили ты послужишь мне в одном деле. Ты должна убить ради своего повелителя. Докажи мне свою преданность и любовь

Лили низко пала расплескавшись у ног демона. Глаза демоницы засияли красным пламенем, из груди падшего ангела вырвалось звериное рычание. Она не была более человеческим существом – это было порождение зла. Лили вкусила крови верховного повелителя, существа бессмертного и переполненного ядом ненависти ко всему живому. Она слышала его слова, видела только то, что он ей показывал, и ощущала только то, что он хотел, чтобы она чувствовала. Демон создал демона.

«Во тьме мы странствуем по миру Твоему.

Ночь выпускает на свободу пленников своих,

Что словно тени парят в поисках добычи.

Мы – всего лишь пепел и тени.

И теперь ты моя тень!»

Горькие слова, словно прохладный ветерок срывались из уст демона. Алекс задумчиво посмотрел на Лили. В тот момент, Джулия была готова поклясться, что в душе черного принца шевельнулся маленький огонек жалости к сестре. Но, будто бы прочитав ее мысли, Алекс встрепенулся, и снова жесткий стальной оттенок заполнил его взор. Демон победил…

«Взошла красная луна. Настало время вернуть себе мир. Идите мои слуги и уничтожайте ничтожества, что заполнили собой земли мои. Пора мои демоны устроить пир».

Черный демон поднял высоко руки, взывая к силе луны. Позади своего повелителя нетерпеливо рычали демоны и вампиры. Армия злых духов предвкушала сладость теплой человеческой плоти, испытывая ненасытную жажду крови. Оскалив клыки, демоны истошно кричали, ударяя сталью об землю. Глаза демонов налились кровью.

Ненависть и торжество зла нарастало в сердце бога тьмы. Черные полосы загорелись огненно-красным светом, расползаясь по лицу, глаза демона горели красным огнем, острые клыки выпирали изо рта. Он торжествовал, ощущая, как все больше и больше возрастает его сила. Воздух стал тяжелее, наполняясь запахом еще теплой крови. Ненависть, исходящая от его слуг, материализовалась в воздухе, вытая энергией.

Алекс вытянул руку и дал приказ выступать вперед. Бог тьмы спустил на волю своих прислужников. Устрашающая армия зла мгновенно рванулась на большой город, что являл собой столицу Макронезии. Черная масса понеслась вперед, заполняя собой всю округу, рассыпаясь как черный туман по подножию долины.

Один только час и тишину спящего города разорвали жуткие крики страданий тех, кто стал случайной жертвой зла.

Облаченный в длинный черный плащ, распустив свободной струей длинные волосы, Алекс стоял на возвышении холма. Демон удовлетворенно взирал на хаос порожденный ним.

Когда лучи восходящего солнца тронули крыши города, все было кончено! От славного огромного города остались только руины да пепел.

– «Это только начало! Я разрушу все. Безжалостно уничтожу весь ваш мир. Как долго я томился в заточение! Благодарю тебя смертный мальчишка, ты дал мне волю».

Демон полной грудью втянул в себя запахи, что доносил ветер со стороны разрушенного города. Для демона не было ничего слаще, нежели ароматы торжества мести и свободы. Тело человеческого ребенка, отныне подчинялось его воле. Злой дух древнего божества жаждал мести. Однажды, он захватил власть над миром, но его свергли в бездну забвения. Тысячи лет он томился в заточение и вот теперь, настал час, когда он освободился.

Питаясь ненавистью принца, дух вновь обрел силы, подчиняя себе тело и разум мальчишки. Он создал свою армию зла, чтобы отомстить и уничтожить мир существ, которые сбросили его в ад.

Город Асандера был первым шагом к великой войне…

Лист бумаги выскользнул из рук Асандера. Кровь ударила в голову, сердце с болью сжалось, будто бы чья-то холодная рука сдавила его. Известие о гибели столицы, стало тяжелым ударом для императора. Земля словно ушла из-под ног. Он ощущал, как его мир покачнулся и рухнул.

– Как такое могло произойти? Это самый укрепленный город во всей империи. Почему же отдаленные пункты охраны не предупредили о проникновении вражеской армии? Как могло случиться, что патруль не заметил вторжения?

– Макронезия владела самым совершенным боевым оружием. Ни одно государство, ни одна планета не могла равняться с нашими технологиями! – укоризненно изрек генерал армии Макронезии.

Старый опытный воин в одну ночь потерял всю семью. Вся тяжесть прожитых лет в один миг свалилась на его плечи. Светлые глаза вояки наполнились слезами горя. Он оплакивал потерю любимых, испытывая вину за падение государства.

– Оказывается все достижения цивилизации ничто по сравнению с силами зла. Мы беспечно думали, что надежно укрыты за стенами из бетона, ограждены тысячами кораблей и защищены новейшими технологиями. Но все это лишь бесполезный хлам по сравнению с демонами.

Асандер обессилено упал на стул. Его руки тряслись. Он пытался понять, что произошло и почему все сложилось именно так? Асандер оглядываясь по сторонам в поисках ниточки, что послужит опорой, подсказкой, но ничего уже не понимал. Разум императора отказывался принимать услышанное.

Внезапные крики, что послышались со стороны военного лагеря, вернули Асандера к реальности. Он выбежал из палатки, с ужасом наблюдая за происходящим. Словно черная туча повисла над лагерем, неуловимые призраки, то возникали, то вновь исчезали, нанося точные смертельные удары по солдатам союзных войск. Тысячи черных теней пронеслись над рядами растерянных солдат, оставляя за собой груды трупов. Отовсюду раздавались крики, ругань и звуки ударов.

За несколько минут, все было кончено. Генерал не выдержав, рванулся с криком в бой, однако тут же замертво пал, пораженный ударом в сердце от руки демона, что появился невесть откуда, и снова исчез, растворяясь в воздухе.

Асандер выхватил из-за пояса оружие, желая, окунутся в бой, но его порыв был пресечен. Холодная рука сдавила горло императора. Он не видел своего врага, ибо тот стоял за его спиной. Пытаясь вырваться, Асандер боролся. Один вдох и он ощутил запах, от которого внутренне содрогнулся – Лили!

Цепи ужаса сковали его тело, лишая воли. Он боялся посмотреть назад и увидеть ее. Тихий женский смех, стал ответом на его вопрос. Смех, что звенел у самого уха Асандера. Теплые уста прикоснулись к щеке императора. С замиранием сердца, он повернул голову и краем глаза уловил образ своего захватчика. Самый страшный кошмар стал явью, это была она.

– Лили, что ты делаешь?

Словно издалека услышал он собственный голос и не узнал его. Ответом послужил смех. Демон отпустил горло Асандера, возникая перед ним. Он смотрел на лицо любимой и не узнавал ее. Это была она и в тоже время не она. Ее лицо изменилось, приобрело зловещий вид разъяренного зверя. Клыки выпирали изо рта, волосы крупными локонами спадали к ногам. Императрица имела вид развратницы, щеголяя в откровенном наряде из черных шелков. А глаза! Прекрасный изумрудный цвет сменило пламя ада.

– Кто сделал с тобой такое? – сдавленно прошептал Асандер, не в силах даже пошевелится.

– Какой красивый смертный! – с истерическим смехом, сказала Лили, лаская лицо Асандера.

– Жаль будет убивать тебя.

– Лили! Что ты такое говоришь? Это же я, Асандер! Твой муж. Неужели ты забыла о своей любви? Вспомни кто ты. Вспомни, как мы любили друг друга, – отчаянно кричал Асандер, пытаясь достучаться до сознания любимой.

Демоница перестала смеяться. На ее лице появилось растерянное выражение, словно она пыталась что-то вспомнить.

– Ты меня знаешь, смертный?

– Ты Лили, моя возлюбленная, моя жена.

– Я тебя не помню, – спокойно ответила Лили, однако едва уловимая тень печали промелькнула в ее взгляде.

Асандер резко схватил Лили за запястье и притянул к себе. Прошло много лет, когда он дал ей клятву никогда больше не использовать свою силу на ней, однако сегодня, он впервые нарушил данное слово. Глаза в глаза и он, как магнитом приковал Лили к себе, проникая в ее подсознание. Разум колдуна слился с разумом Лили, их сердца забились в унисон, чувства стали одним целым. Проникая в лабиринты памяти Лили, он искал след прежней возлюбленной, однако в пучине подсознания, он находил только пустоту. Кто-то стер все воспоминания Лили.

Демон вскрикнула от боли. Ей ужасно не нравилось находиться под контролем Асандера, ощущать присутствие чужака внутри своих мыслей. Острые когти впились в кожу Асандера, раздирая плоть груди. Одним махом демон оставила глубокий шрам на лице императора. Вид свежей теплой крови возбудил жажду в демоне, ее глаза расширились, кровь быстрее побежала по венам. Демоница слизнула со своих когтей кровь Асандера, вкушая неземное для нее наслаждение. Закатив глаза, демон довольно издала стон.

Свет мерк перед глазами Асандера, покачнувшись, он с грохотом упал на землю. Резкая боль отдалась в теле, но она была ничто по сравнению с мучением сердца.

– Лили! – глухо стонал Асандер, обращая свой затуманенный взор к ней.

– Как вкусно! Поделись еще со мной, красавчик! – голос демона стал сладким, словно у довольной кошки.

Лили опустилась на колени возле Асандера, неотрывно глядя на струйку свежей крови.

– Если это единственный путь – то бери.

Асандер потянул на себя воротник камзола, обнажая шею. Острые клыки в тот же миг впились в кожу императора, демон ненасытной жаждой поглощала его кровь.

– «Пей и внимай мои чувства. Моя кровь расскажет тебе, как сильно я тебя любил. Она поможет тебе вспомнить. Это единственный путь вернуть тебе память».

С каждой каплей крови, что убегала из его тела, Асандер чувствовал как слабеет. Он закрыл глаза, представляя перед собой образы давно ушедших дней. Он вспоминал ее, воскрешая сказанные ею слова. Он хотел передать через свою кровь слова любви, которые произнес однажды.

«Когда закрою я глаза,

Тону в бескрайней пропасти забвенья.

И предо мною в тот же миг,

Страна чудес открыта.

Здесь я творец и я пророк.

Здесь нет границ и нет запретов,

Мой мир наполнен светом и теплом.

Закрой глаза, дай руку мне,

Доверься сердцу своему…»

Демоница резко отпрянула от его тела, как будто обожженная огнем. Она внезапно переменилась в лице. На одну короткую минуту, Асандеру показалось, что она все вспомнила и перед ним прежняя Лили, его Лили. Ее глаза засветились пониманием.

Одну весеннюю зорю,

Одну счастливую звезду,

Один прощальный поцелуй,

Одно мгновение любви…

С трудом Асандер поднялся на ноги. Он медленно пошел на встречу Лили, протягивая ей свою руку. Лили испуганно покосилась на его ладонь.

– Асандер? – нерешительно проронила она, со слезами на глазах.

Лучик тепла коснулся сердца Асандера. Он хотел обнять ее, приласкать, кричать о своих чувствах. Но что-то пошло не так. Лили внезапно изогнулась, корчась от боли, ее крик луной разнесся по пустынному полю. Глаза возлюбленной снова приобрели цвет огня. Дикая волна гнева нашла свой выход на теле юноши. Демоница вонзила острые когти в Асандера, испытывая острую потребность разорвать того на части. Истекая кровью, юноша покачнулся и рухнул к ногам демона. Один всего лишь точный удар и все! Лили занесла руку, глядя прямо в глаза Асандера. В последний раз он попытался проникнуть за стену тьмы, что спрятала от него Лили. Демон мгновенно замерла на месте. Внутри нее точилась жестокая борьба.

– Лили, я люблю тебя.

Крупные капли соленых слез, потекли из глаз демона. Зверь боролся с той, что была когда-то его Лили.

– Прости меня, – хрипло произнесла она.

Тело демона в одно мгновение, рассыпалось на сотни черных воронов, что издавая тоскливое карканье, разлетелись в разные стороны, исчезая за тучами. Тьма демонов, которые уничтожили его армию, испарилась. Один лишь ветер уныло завывал.

Асандер устало упал на колени. Дрожащей рукой, он провел по окровавленному лицу. Эта битва оказалась слишком тяжелой для него. Он не смог убить ее, не посмел ранить, однако и поддаваться не желал. Одержимая злом демоница играла с ним, оставляя на его теле не смертельные раны, как кошка, которая оставляет на потом главное удовольствие, поглощение изнуренной страданиями жертвы. Лили могла с легкостью убить его в любой момент, но медлила, получая огромное удовольствие, наблюдая за страданиями добычи.

Капля за каплей, с небес опустился ливень. Асандер не двигался с места, напряженно вглядываясь в небо. Демоница может вернуться по его душу.

Он терпеливо ждал. Час за часом прошло время, лучики солнца ярко осветили всю округу. День прошел, а она так и не пришла.

Только с рассветом, Асандер поднялся с колен и двинулся в путь. Пошатываясь при ходьбе, император брел по пустынной местности. Иногда на своем пути он встречал небольшие селения, но чаще проходил по лесам и пустошам. Люди пугливо косились на странника в окровавленной военной форме.

Асандер с горечью осознавал, что это именно он виновен в том, что богатая высокоразвитая империя превратилась в пустыню. Все, что осталось от великой могущественной империи Макронезия – это горстка полуразрушенных городов, недоверчивое пугливое население и восставшие колонии. Он разрушил мир, который создали его дед и отец. Он разрушил свою жизнь. И что ему теперь осталось – руины, повстанцы, жаждущие возмездия и жена демон?

– Мне нужна твоя помощь, Хранитель! – глядя в небеса, прокричал Асандер.

Ничто в мире нельзя получить просто так. Если хочешь, что-то получить – нужно отдать взамен что-то равноценное тому, чего желаешь.

Императрица проснулась от странного тревожного чувства. Усталые глаза окинули быстрым взглядом полумрак спальни. Она была одна. Тогда откуда у нее это мрачное чувство, что возле нее кто-то есть? И этот кто-то не друг.

На столе стояли лекарства, раскрытая книга лежала вблизи, у изголовья светился небольшой ночник. В дальнем углу комнаты трещали полена, загораясь пламенем в камине. Из открытого окна внезапно потянуло сильным холодом. Кто же открыл окно?

Веки старой императрицы вновь опустились. Сон ласковой рукой коснулся Кенди.

Створки окна тихо скрипнули. Тяжелые портьеры колыхнулись. Седой густой туман проскользнул в окно и пополз по подножию.

Открыв глаза, Кенди несколько секунд не мигая, смотрела вперед себя, потом ее уста тронула легкая презрительная улыбка. Туман кольцом сгущался вокруг одного человека, который склонился над ложем Кенди. Лицо юноши преобразилось в хищном злобном оскале. Кенди сразу же узнала своего незваного посетителя. Она ждала его прихода. Голубые глаза старухи беспокойно бегали по комнате, мальчишка создавал свою иллюзию. Кенди не узнавала место, где находилась, это была уже не ее спальня. Туман, мрак и холод, а ее кровать, маленький островок света, окруженный всепоглощающей бесконечной тьмой. Однако темнота, что окружала их, приобрела странный непохожий вид. Негодник перенес ее за собой.

Глаза незваного гостя сверкнули красным светом.

– Это наша последняя встреча, верно? – без страха спросила Кенди, заранее зная ответ.

Она умирала. Днем раньше, неделей позже – не имело уже никакого значения. Какая теперь разница, кто приведет к ней загадочного ангела смерти.

– Во, что же ты превратился? Зря я тогда тебя пощадила, нужно было оставить гнить в подземелье. Избавила бы мир от мерзкого чудовища.

– Твое время пришло, мой самый ненавистный враг. Помнишь, что ты мне тогда сказала? Ценой руки Кеседи станет путь моего отца.

Кенди отвернулась, печально глядя в бесконечность мрака.

– Путь героя.

– Я превзошел твоего генерала. Твоя армия признала меня, как когда-то Эвенора. Твоя империя склонилась передо мной. Ах, да, кстати, это я разрушил Макронезию. Однажды, наступит день, когда я взойду на трон Азота.

Юный демон присел на край кровати умирающей императрицы. Небрежным движением руки, он коснулся сморщенной щеки Кенди, провел когтистой лапой по шее.

– Нет, принц. Ты так ничего и не понял. Путь Эвенора, не был тропой страха и крови. Ты прячешься за ширмой тьмы и наносишь свои коварные удары из-за спины. Ты скользкий, мерзкий и трусливый интриган. Эвенор был другим. Он был генералом, которого почитали и уважали. Он был истинным героем со светлой душой, храбрым сердцем, не лишенным милосердия. Ты действуешь, как трус, он же, как герой!

Зубы Алекса заскрипели, гнев отразился на лице. Острые когти, мгновенно впились в шею умирающей.

– Даже на смертном одре ты переполнена ядом презрения ко мне. Твои слова ранят как острие кинжала. Так знай, что это я виновен в гибели твоего возлюбленного Тиэса.

Принц с черной душой истерически засмеялся. Он ждал, что его слова станут ударом для Кенди, но к его удивлению, она оставалась равнодушной.

– Я знала.

Алекс осекся. Желчь злости растекалась по лицу. Глухо заскулив, он сжал кулаки, да так, что кровь потекла по ладоням.

– Лошади чувствуют то, чего не видит человек. Крылатый скакун испугался, увидев целую армию невидимых для людского ока демонов. Скакун помчался вперед, а потом резко взлетел в небеса. Мои духи помогли умереть славному императору Тиэсу. Какая гнусная и нелепая смерть для героя, – издевательски изрек демон.

– Однажды и ты умрешь, отравленный собственным ядом. Собаке собачья смерть.

Ядовитые слова императрицы стали последней каплей в терпении Алекса. Шея старой женщины хрустнула, сломленная почерневшей рукой демона. Великая женщина, легендарная красавица-воин, основательница могущественной империи Азот, была мертва.

Алекс склонился к телу Кенди. Холодные бледные уста коснулись чела его покровительницы. Он надеялся испытать хоть каплю удовольствия из-за смерти своего врага, но ответом ему оставалась пустота. Ничто не шевельнулось в каменном сердце демона. Даже вид мертвой Кенди не принес облегчения. Он ненавидел ее, лелеял в себе надежду на ее смерть, и вот теперь, когда она была мертва, он не испытывал ничего. Ни радости, ни грусти, ни удовольствия.

Тело демона, склоненного над изголовьем ложа мертвой императрицы, постепенно тускнело, становилось призрачно прозрачным, и со временем совсем испарилось. Демон ушел…

Кеседи!

Тихий голос звал ее. Принцесса села на ложе. Кто-то звал ее. Чувство беспокойства все сильнее кричало в душе и с каждой минутой нарастало. Она предчувствовала исход ужасных событий.

Внезапно комната потемнела. Свет куда-то исчез. Холодные руки схватили ее и понесли. Она ничего не видела, была только тьма и больше ничего. Ее тело замерзало, она испугано закричала, но ее никто не услышал. Холодные руки неизвестного, острыми когтями впивались в кожу, оставляя кровавые следы. Неизвестный уносил ее из дома, образы миражами мелькали перед глазами, она боялась, что может никогда не вернутся обратно, в место, где была счастлива, место, что звала домом.

Слезы катились по щекам. Кеседи мысленно звала Алекса, сухие губы едва слышно шептали имя любимого, однако ответом на ее мольбы был лишь смех неизвестного.

– Не бойся, я рядом…

Вдруг откуда-то из темноты раздался знакомый голос.

Алекс!

Ничего более не понимая, Кеседи впала в забвение. Темнота поглотила ее, погружая в сладкие сновидения.

– Из всего, что я ненавижу, ты единственное ценное для меня…

– Что происходит? Где я?

Это сон? Если да, то, как же сладок он.

Она видела себя в белом платье невесты, а рядом был Алекс в таком же белоснежном костюме. Священнослужитель, что-то спрашивал ее, и она отвечала – да. Алекс был прекрасен, его глаза сияли счастьем и любовью. Он поднял фату, его уста коснулись ее губ.

В огромном светлом соборе взорвались крики приветствий. На головы молодоженов посыпался дождь из лепестков роз. Кеседи пребывала, словно во сне. Она видела все, что происходило вокруг, узнавала знакомые лица главнокомандующих армии империи, чиновников, королей и правителей других государств. Вся эта шумная и пестрая толпа потянулась к молодоженам с поздравлениями. А она им улыбалась.

Алекс взял Кеседи на руки и понес через весь зал.

– Отныне ты моя и более никто и ничто не станет между нами.

На челе императорских особ сверкали короны.

– Почему на мне корона? Императрица Азота моя мама. Тогда почему же все величают меня императрицей? Почему все эти люди склоняются передо мной?

Словно невесомая белая роза, Кеседи шествовала по проходу храма в белом платье. Алекс крепко держал ее за руку. Он имел гордый вид и держался поистине с царственным холодным величием.

Кеседи пребывая, как в тумане, не могла связать увиденные образы и происходящее в одну цепь разумного объяснения. Картинки, то появлялись яркой вспышкой света, то вновь пропадали, утопая во мраке забвения. Она снова перед алтарем. Хотя нет, это что-то иное. И снова, они с Алексом склонили головы перед верховным священнослужителем, который величает их головы коронами императоров. Кеседи одновременно пребывала на верху блаженства, но в тоже время в ее голове промелькнула ужасная догадка. Если она императрица – значит мама – умерла? Неужели для того, чтобы обрести одно счастье, она должна пожертвовать другим? Как же это жестоко с ее стороны радоваться своей участью новоиспеченной императрицы. Однако на лицах приглашенных играют улыбки и радость, значит это сон. Ни тени печали не омрачили улыбки гостей. Кенди жива, а это просто сон. Я сплю…

С высоты крыши древнего замка открывался невероятно захватывающий пейзаж. Замок возвышался над раскидистой широкой долиной, открывая вид на всю окрестность. С крыши были видны чистые водоемы, бесконечные леса, суровые склоны вековых гор. Небеса казались низкими, сливаясь с зеленым морем лесов. По небу рассыпались тучи цвета индиго, но кое-где, они размывались красно-черными и фиолетово-синими красками заката. А там, вдали еще виднелся круглый диск огненно-красного солнца.

Тонкую фигурку королевы Мидгарда нежно обволакивало сияние золотистого заката. Длинные черные волосы выбились из-под капюшона и разметались в разные стороны, поддаваясь дуновению ветра. Зеленые глаза напряженно уставились в одну точку. Там вдали она выглядывала его. Он должен был прийти. Он обещал.

Закрыв глаза, Ирена со сладким трепетом ощущала его присутствие. Глаза еще не видели его, но сердце знало, он идет.

Давным-давно были времена, когда они могли чувствовать друг друга на расстояние, но потом их связь разорвали. И вот теперь, цепи, что связывали их души и чувства возобновилась. Она могла чувствовать его на расстоянии, читать мысли, ощущать тревогу и радость на душе любимого, понимать его без слов. Она знала, когда ему было больно и когда он счастлив. Она слышала биение его сердца на расстоянии.

Солнце зашло за далекий горизонт. Одинокая фигурка не сдвинулась с места. Она все ждала. Прошло больше часа, когда в небе показался свет. Большой корабль с эмблемой Дрекендорфа вскоре приземлился на посадочной полосе у леса.

Не чувствуя усталость, Ирена летела на встречу с ним. Минуя винтовую лестницу, зал и холл, она выбежала на улицу и застыла в ожидании.

Без лишних слов, оба стояли на расстояние вытянутой руки, глядя в глаза, друг друга.

– Я боялась, что ты не придешь, – после минуты молчания вымолвила Ирена.

– Я дал тебе обещание вернуться.

– Сколько раз ты мне его давал, а потом…

Ее слова утонули во внезапном дуновении ветра. Джо привлек к себе Ирену и заглушил ее крик поцелуем. Их любовь была сродни боли от потери. Обещание, разлука, ожидание и встреча. Жизнь разлучала их множество раз. Но любовь не исчезла.

– Джосалин, когда мы обретем спокойствие? Почему мы не можем просто быть вместе?

Джо обнял любимую, нежно поглаживая по волосам. Он не знал, что ей ответить. Пока не знал.

– Ты прилетел один? А где Арно?

Отстраняясь от Джо, с тревогой спросила Ирена.

– Арно остался вместо меня. После восстания, я не могу бросить все на произвол. Совет признал Арно моим приемником и в мое отсутствие, он будет править государством.

– Отсутствия? Ты вернулся…, – с робкой надеждой, спросила Ирена, а у самой сердце готово было вырваться из груди.

Джо прижал палец к ее губам.

– Прости малыш, как бы мне хотелось, чтобы это стало правдой. Но у нас есть дети и им нужна наша помощь.

Ирена понимающе кивнула. Свет в ее глазах померк, а на лице пробежала тень огорчения.

– Антония исчезла. Я не могу с ней связаться. В последнее время, она отгородилась от меня. И Лили! Я не знаю, что с ней? Асандер зовет меня.

– Асандер исчез после битвы, в которой была разбита вся армия Макронезии. Империя Макронезия больше не существует. Столица стерта с лица земли, армия разбита, оборона разрушена. Колонии провозгласили независимость. Император бесследно исчез.

– А Лили, что с моей дочерью? – осипшим голосом спросила Ирена.

– Не знаю.

Джо виновато отвел глаза в сторону. Он слышал, будто бы Лили видели среди свиты Алекса, а, следовательно, она обращена. Однако у него не хватало смелости сообщить об этом ей. Жизнь научила его не верить пустым слухам, нужно все проверять самому. А пока, он будет молчать.

– Это еще не все, – снова заговорил Джо. – Кенди умерла.

Ирена преподнесла руку к горлу. На глаза мгновенно навернулись слезы.

– О, нет! Кенди, – едва сдерживая рыдания, протянула Ирена, оседая бессильно на траву. Пускай газон был влажным, а ветер пронизывал холодом, однако в смятение печальных переживаний, она не замечала ничего. Ей казалось, что все беды мира в одночасье свалились на нее. Будто бы Небеса насмехались над Хранителем, испытывая ее веру.

– Кенди, мой старый друг и мой противник.

– Александра и Кеседи обвенчали. Совет Азота провозгласил его императором. Наш сын стал новым императором Азота, – с неприкрытой гордостью сказал Джо.

Джосалин стоял, как каменное изваяние древних скульптур, возвышаясь над Иреной. В его мужественном профиле читалось восхищение. Джо в тайне радовался за сына. Однако Ирена не разделяла восторг супруга.

– Я боюсь, что теперь всему придет конец.

Джо присел рядом с ней, вытягивая свободно ноги вперед. Для бывшего солдата влажная трава на сырой почве была пустячным делом. В старые времена, случалось, и спать на мерзлой почве.

– Азот отозвал войска из Макронезии. Алекс стягивает свои силы обратно. Он разослал послов с мирными заверениями в соседние государства. Алекс хочет мира. Но помогать тому, кто уже пал, новоиспеченный правитель не намерен.

– Алекс хочет собрать силы и нанести решающий удар. Я слышала от своих шпионов, что вся эта каша с восстанием в Макронезии и провозглашение колоний независимыми, дело рук нашего сына. Эту игру затеяла Кенди, а он продолжает плести сеть раздоров, как ее верный ученик. Я не верю ни одному его слову о мире. Он демон, он зло, – срываясь на крик, сказала Ирена.

Джо схватил ее и крепко прижал к себе, пытаясь успокоить. Крики королевы привлекали немало любопытных глаз.

– Даже если это и так, он все равно остается нашим сыном, – грубым басом ответил Джо, грубо встряхивая ее, как невесомую куклу.

– Я раньше думала, какая связь между Сионом и Азотом. Мне казалось, что я что-то упустила, я пыталась вспомнить. Это Кенди вытащила Сиона из нищеты, она помогла ему подняться на ноги и приблизила к себе. Вспомни, бал во дворце Кенди, тогда я впервые увидела Сиона. И именно там, он повстречал Ольвию, – печально добавила Ирена.

– Да, действительно, это Кенди спровоцировала восстание. Грязная игра политика. Она словно паук затаилась в тени и плела свои коварные сети разрушений. Сион был лишь пешкой в ее руках, как впрочем, и Алекс. Вот только наш сын оказался сильнее старой интриганки, Алекс был ей не по зубам. Алекс создавал видимость верного слуги, он отлично играл роль союзника Макронезии, воевал на ее стороне, разыскивая Сиона. А сам в тоже время, строил планы раскола империи. Браво, Кенди! – Ирена театрально захлопала в ладоши. – Ты отличный игрок. Твоя затея удалась! То, что не удалось тебе во времена войны, ты закончила из-за кулис.

– Нет ничего труднее, нежели выбор между детьми.

Джо чувствовал полную растерянность. Он радовался за Алекса, но переживал из-за участи Лили.

– Что, если Алекс достиг своей цели и теперь успокоится?

– Ты пытаешься обнадежить себя.

– А ты еще веришь в предсказания глупых выживших из ума магов? Почему ты веришь чужим словам, вместо того, чтобы поверить в своего сына?

Ирена резко вскинула голову, с вызовом глядя на Джо.

– Потому что я видела мысли Алекса. Он позволил мне их прочесть.

Джо замолчал. Он верил ей. Способность Хранителя заключалось в возможности проникать в мысли и подсознание всех существ. Она могла чувствовать на расстоянии. А связь Хранителя и ее детей, была особенно велика.

– Что ты намерена делать? – без эмоций спросил Джо.

– Мы отправимся к Алексу. Я чувствую, что должна его повидать. Почему-то мне кажется, нет, я твердо уверенна, именно там я получу ответы на многие вопросы.

Тихий вздох вырвался из груди Джо. Броня доспехов отягощала его тело, и он с облегчением снял их, сбрасывая небрежно на траву. Раскинув руки, Джо улегся на траву, свободной грудью вдыхая прохладный воздух.

Война! Как же ему надоела война!

– Когда все закончиться, я хочу спокойствия, где-то вдали от людей и их проблем.

Ирена молча, легла на его грудь, слушая, как бьется сердце любимого.

– Позволишь мне быть рядом?

– Куда же я без тебя моя заноза? Ты все равно меня найдешь.

Беззаботный смех влюбленных разрядил между ними напряжение. Да, это была их правда. Видимо судьба существует, и они навеки связаны невидимой нитью.

Свет огня отбивался в длинных волосах юноши, который устало лежал на ложе из разбросанных шкур диких волков. Все тело воина покрывали бинты, волосы слиплись от грязи, красивое лицо пересекал шрам оставленный когтями демона. Он лежал, глядя в потолок, не обращая внимания на тихое бормотание человека, который склонился над старой книгой в углу домика.

Он потерял все! Больше не было сил и желания для борьбы. Вот уже несколько дней, он слышал голос. Этот голос нашептывал ему слова давно забытой им песни. Юноша не видел ее, но слышал голос, и это сводило его с ума. Демон играл его чувствами. И сейчас, он тоже слышал голос сирены, что напевал ему песню, словно убаюкивая, усыпляя бдительность сломленного духа.

« Закрыв глаза, ступлю вперед,

Отбросив все сомненья.

Я на восход и на закат,

Доверчиво пойду с тобой.

Пройду я все дороги и пути,

Лишь быть с тобой,

Превыше всех желаний.

Взгляни на небо, там звезда.

Она мерцает серебром.

И в тот же миг, взгляну и я.

И в этом мы едины.

Два взгляда, сойдутся на одном,

Сплетая наши мысли.

Одна мечта, один порыв,

Исчезли все преграды».

Асандер схватился за голову, желая прогнать от себя навязчивый голос. Она пела для него слова песни, которые он сложил однажды для нее. Почему она это делает? Откуда демон может знать слова их песни, если она все забыла?

– Я схожу с ума. Этот голос сводит меня с ума! Почему ты поешь? Появись предо мной и добей меня! – во весь голос закричал Асандер.

Таинственный незнакомец перестал бормотать слова заклинаний и поднял голову. Он долго смотрел на безумного подопечного, пока не произнес:

– Ты слышишь ее потому, что сам этого хочешь. Она бестелесный дух, который высасывает из тебя все жизненный соки.

Асандер сел на ложе и медленно обернулся к незнакомцу.

– Кто ты?

Незнакомец встал из-за стола и приблизился к юноше. Худое тело человека покрывало черное одеяние из шкур черного волка на плечах. Одним движением рук он сбросил капюшон. Что-то вздрогнуло в сердце Асандера. Костлявый лысый мужчина показался ему знакомым. Но вот где и когда состоялась их встреча, он не помнил.

– Мое имя Лори. Я колдун из тайного общества «Красного дракона».

«Красный дракон»! В голове Асандера мгновенно всплыли смутные расплывчатые воспоминания. Он вспомнил темное подземелье, черных жрецов, мальчишек, которых подвергали жестоким испытаниям огня и заставляли изучать… Что именно он не помнил. Но почему он все это помнит? Что делал в подобном месте наследник престола? И кто он?

– Я вижу по твоим глазам, что ты вспомнил?

– Я не понимаю, что это за место и почему я там был?

– Ты колдун, как впрочем, и я. Хранитель проклятой печати. В тебе запретная сила, которую в народе нарекают кровью Красного дракона. Однако видимо, из-за опасения жрецы решили стереть тебе память.

– Почему я здесь? Кто ты?

Лори раздраженно выдохнул.

– Я тот, кого послали на твои поиски. Я помогу тебе все вспомнить и пробудить свою истинную силу, чтобы спасти наш мир. Ты наш король и на тебе лежит миссия восстановить королевство. Империя, колонии – все это ничто. Макронезия наш дом и мы не позволим ей погибнуть. Ты стал жертвой козней демона, но в твоих силах победить его.

Асандер не понимая замотал головой. Он не желал слушать колдуна, не хотел больше бороться. Все потеряно. Его мир потерян.

– Ты сможешь вернуть ее.

Последние слова колдуна заставили вздрогнуть Асандера. Он повернул лицо к лысому черноглазому колдуну.

– Вернуть?

– Ты пробудишь силу, что спит в тебе, силу проклятых черных ангелов.

– Черных ангелов, – повторил Асандер.

Колдун кивнул.

Асандер с ужасом взглянул на загадочного колдуна. Сила черных ангелов была ужасна, о ней говорилось в древних легендах Макронезии. Когда-то существа, что населяли Макронезию, имели белые крылья. Они обладали особым магическим даром и были служителями Ареев, что являлись вестниками воли Бога. Однако за свое неповиновение и злые черствые сердца, их лишили крыльев. Были и такие, что ослушавшись воли Бога, перешли на сторону зла, тогда их волосы, глаза и крылья почернели, а души очерствели навеки. Они обладали могущественной разрушительной силой. Но те времена давно уже ушли и черные ангелы исчезли. В легенде упоминалось, что род королей тянется от рода ангелов отступников. Вот откуда у королей из династии Макронезии есть сверхъестественные силы.

– Когда мы были детьми, ты называл меня своим другом, – после молчания подал голос колдун.

– Я поклялся Лили, что больше никогда не буду использовать свою силу колдуна, и наложил на нее печать.

– Твоя клятва потеряла силу в тот день, когда ее обернули на демона.

Асандер поник головой.

– Она преследует меня, а я не могу причинить Лили вреда.

– Ты сможешь спасти ее. Смерть демона снимет с нее власть черной крови, и она снова станет прежней.

В глазах Асандера вспыхнула надежда.

– По силах ли мне тягаться со злом?

– Твоя сила равна его силе.

– Ты предлагаешь мне, ради спасения Лили, принять сторону зла?

Колдун снисходительно улыбнулся, прикасаясь к локонам своего короля.

– Нет, мой повелитель. Тьму я приму на себя, а тебя окружает свет. Оставь все зло мне, а сам верни свою корону. Твои подданные нуждаются в тебе.

– В таком случае я согласен, – после недолгих сомнений согласился Асандер.

– Однако, есть одно условие. Пока демон не умрет, Лили будет оставаться демоницей. Я заберу ее с собой в мир скрытый в зеркалах твоего зала. Она будет покоиться во власти льда, пока ты не снимешь с нее заклятие демона.

– Если это поможет вернуть ее, я готов пойди на подобные меры.

– Чтобы пробудить твои силы нужно совершить ритуал.

– Какой?

– В месте, где стоял дворец, есть подземелье.

– Тайная комната колдуна. Но я думал, что о ней никто не знает?

– Не важно, откуда мне о ней известно. Там хранятся зеркала и камни, которые называют «Слезы Теодорады».

Асандеру не понравилось то, что колдун был осведомлен о тайнах его рода. Некое беспокойство появилось в сердце юноши, он с подозрением относился к словам колдуна. Но в данной ситуации не приходилось разбрасываться даже малейшими крупинками надежды на спасение своего счастья.

– Камни династии, – машинально повторил Асандер, притрагиваясь к каплевидной сережке, что свисала из его уха.

– «Слезы Теодорады» – камни цвета чистой синевы. Они даруют бессмертие и огромную власть. Если снова превратить камень в слезы и в тот же миг выпить их, то обретешь бессмертие и силу над целым миром. Но для того, чтобы превратить камень в слезы нужно обладать огромной силой, чья воля способна повернуть процесс вспять, заставляя силу стихий оживить камень.

Тот, кто выпьет слезы Теодорады, получит в дар ее силу. Ибо камень это ее слезы, а, следовательно, частичка принцессы магов.

Голос колдуна дрожал в сладостном предчувствии, глаза горели, голос срывался, поднимаясь вверх. В этот момент, он больше походил на безумца, чем на опытного колдуна. Асандер почесывая свой затылок, недовольно поморщился. Он серьезно подумывал о рассудке нового знакомого. Что если он сумасшедший и кто знает, куда заведут рассказы помешанного?

– Мне не нужна сила Хранителя?

Колдун раздражено втянул в себя воздух, глядя на юного короля, как на капризного ребенка.

– Нужна, не нужна, что ты заладил? Она уже в тебе спит, осталось только разбудить ее. Хранитель Мидгарда мать Алекса, черного принца. Ты действительно веришь, что она убьет своего сына? Тогда ты глупец! – грубо кричал колдун, ткнув пальцем в грудь Асандера. – Нет, она не даст погибнуть своему сыночку. Хранитель прекрасно знает, кто ее сын и что он натворил. Однако она ничего не предпринимает, дабы остановить своего гнусного звереныша. Ее любовь к сыну сильнее, чем долг Хранителя.

Колдун отошел в сторону от Асандера и повернулся к нему спиной, глядя в окно, где открывался вид на реку. Он плотнее закутался в старую сутану, будто бы от холода, растирая руки. Или он испытывал сильное беспокойство и поэтому замерзал.

– Ты единственный в силах уничтожить демона, зверя, что называет себя богом тьмы. Послушай меня, это только начало, зверь выжидает. Он уничтожит все вокруг себя и никому не будет пощады от его гнева. Никто не уцелеет, даже Лили.

– Лили, – Асандер шепотом повторил ее имя. – Я хотел сделать ее счастливой.

– Я унесу ее в мир снега и льда, где она будет ждать своего пробуждения.

– Лори, мне больше нечего терять. Веди меня за собой и делай что нужно, – послушно сказал Асандер.

Дни сменялись ночами, часы неделями. Колдун вел Асандера по заснеженным перевалам горных хребтов. Они шли как паломники, укрытые мехами, опираясь на посохи. Ледяной воздух обжигал кожу, снег летел прямо в лицо, ноги утопали в сугробах.

– Почему ты ведешь меня через чертовый перевал? – раздражительный от усталости прокричал Асандер.

– Никто не должен тебя видеть. Для всего мира король исчез.

Асандер послушно ковылял следом за черным колдуном. Он признавал верность сказанных слов. Да, действительно так будет лучше. Враги никогда не теряют бдительность, они будут искать его, дабы уничтожить последнего из королей Макронезии.

Высокие горы словно упирались верхушками в небеса, будто бы заявляя: - « Мы способны соперничать с величием небес. Мы достанем до вас!». Извилистые узкие тропы петляли то, утопая вниз в снегах, то вновь стремительно взлетая вверх по горам. Странникам пришлось блудить по опасным тропинкам, пролезать по скалистым ущельям, проходить во тьме туннелей скалистых пещер.

Поздней ночью, сидя у костра в глубине пещеры, Асандер и колдун говорили о прошлом. Капля по капле Асандер вспоминал свои дни в обществе «красного дракона». Он вспомнил как маленький мальчик, сцепив зубы, терпел боль и проходил все испытания огнем, льдом, водой и тьмой. Его готовили к участи будущего правителя. Боль, муки, отчаяние, тьма и маленький свет надежды, он все прошел. Послушников испытывали болью, заставляя терпеть муки, привыкать к ней, срастаться с ней, игнорируя ее. Они научились жить с ней. Их бросали полураздетыми в горах, где опасность поджидала на каждом шагу. Снег, голод и страх, там выживали только сильнейшие. Три года Асандер провел в городе теней, где находилось логово «красного дракона».

– Как ты меня нашел?

Одного дня спросил Асандер у колдуна.

– Прости, но пока не могу тебе ответить.

Асандер больше не спрашивал. Одно из правил тайного общества гласило: не задавай лишних вопросов. Он вспомнил колдуна. Однако тогда он еще не был колдуном, а просто мальчиком. Оказывается они практически ровесники, а он-то думал, что Лори старше его.

Однажды ночью в замок привели ребенка. Бедный мальчик был весь в крови, его глаза горели диким взглядом затравленного волчонка. Ободранный, голодный и напуганный ребенок рассказал, что армия повстанцев вырезала целое селение. На вопрос, почему он остался жив, ребенок сказал: он проклят. В момент страха и злости его глаза загорались пламенем, и он испепелял всех, кто был рядом. Страшная сила дьявольского глаза стала даром ребенка, или как ему казалось - проклятьем.

Мальчика сторонились, со страхом бросая косые взгляды. Он постоянно был один. Но однажды все изменилось, и нашелся ребенок, который не испугался и пожалел его. Светловолосый мальчуган поделился едой с затравленным «дьяволенком». С тех пор он стал помогать маленькому Лори. Если Лори падал, Асандер давал тому руку, если Лори уставал, и его глаза влажнели от печали, Асандер подставлял мальчику свое плечо. Они сблизились, и одного дня Лори назвал Асандера своим другом.

– Друзья навсегда! – подавая руку, воскликнул Асандер.

– Друзья! Помни, чтобы ни произошло, я всегда буду оставаться твоим другом, – Лори крепко пожал руку Асандера.

Мальчишки обнялись на прощание.

– Я никогда тебя не забуду.

Эти слова громким эхом всплыли в памяти Асандера. Он все вспомнил.

– Лори! – радостно закричал Асандер.

С тех пор прошло много лет.

Колдун поднял на юного короля черные глаза. Он улыбался искренней улыбкой, как тогда в дни их детства.

– Значит, вспомнил меня, друг.

– Спасибо, друг.

– Я же говорил, что приду на помощь.

В тот миг их глаза загорелись радостью. Двое уже взрослых мужчин, радостно обнялись, как будто и не было этих год разлуки, или наоборот впервые встретились после долгой разлуки.

– Зачем они стерли мне память?

– Ты король. Тебя готовили для этой роли. Ты не должен был помнить ничего о «красном драконе».

– Куда ты меня ведешь? Там за перевалом стоит замок «красного дракона». Мы идем именно туда?

Асандер поднял руку к глазам, вглядываясь вдаль. Глаза слепил яркий снег и блеск утреннего солнца.

– Ты еще не готов для встречи с демоном. Я помогу тебе все вспомнить. Обитель магии, твой дом, его стены это ли не лучший способ вернуть тебе воспоминания. Пришла пора вспомнить все, чему тебя научили колдуны и принять свое предназначение. Твой народ ждет возвращение короля. Своего сильного короля. Я уже говорил тебе, колонии, империя – все это ничто. Главное – королевство Макронезия, обитель героев, храбрых воинов, легендарных черных ангелов и могущественных колдунов. Это земля Теодорады, ее дом, ее родина.

Лори упал на колени, склоняя голову перед своим королем. Асандер от неожиданности растерялся и поэтому замер в нерешительности, не зная как ему себя вести в подобной ситуации.

– Прими мою клятву в верности, мой король! Отныне моя жизнь принадлежит тебе. Я буду жить, и дышать ради тебя и твоего королевства. Ты это Макронезия!

Асандер положил ладонь на голову Лори.

– Спасибо друг, – растрогано ответил он.

Лори встал с колен, принимая руку короля.

– Лори, а ты сильно изменился, – прищурив глаза, сказал Асандер, пристально осматривая друга.

– Прошло много лет, – без каких либо эмоций ответил колдун.

– Раньше ты никогда не смеялся, а теперь улыбка коснулась твоих губ.

Лори вздрогнул и стыдливо потупил глаза вниз, пытаясь скрыть свои эмоции.

– Для меня самая большая радость знать, что ты есть, мой король!

Снаружи был слышен свист разъяренного холодного ветра, полено в костре трещало, взметая вверх снопы искр. Оба друга сидели друг против друга. Они молчали, глядя в глаза. Все было уже сказано. Сегодня Макронезия снова обрела своего короля и надежду…

Высоко-высоко в горах возвышался древний дворец, построенный из белого камня. Укутанный густыми облаками, что стелились по низу, овеянный холодными ветрами, освещенный первыми лучами солнца, мягким сиянием луны и мерцанием звезд – дворец хранитель тайн. Высеченный в скале, он возвышался над округой. От самого входа во дворец по всей скале и к самому подолу, бежала тонкая полоса тропинки, что заканчивалась у потока бурной реки.

Асандер молча поднимался по ступеням, что вели во дворец. Белые стены древнего сооружения четкой картинкой всплывали в его воспоминаниях. Он был уже здесь. Колдун вел его по громадным коридорам, на стенах которого были высечены картины с изображением давно ушедших в небытие легендарных королей. Со стен словно оживали мужественные закованные в сталь короли-воины. Они взирали на него с картин как живые. В одно мгновение, Асандеру показалось, что в их глазах он прочел осуждение. Великие короли-герои представали перед своим потомком во всем величии, воины на поле брани с мечами в руках. Тут же с других картин воины взлетали на скакунах перепрыгивая пропасти и реки. В душе Асандера зарождалось чувство гордости и стыдливости, он печально отводил глаза, желая укрыть их от осуждения тех, кто кровью и потом завоевывал земли, которые он с легкостью потерял. Тучи разошлись, и внезапно зал осветил луч солнца, падая на огромную картину, что заполнила собой всю стену. На золотистой стене был высечен образ короля, который восседал на массивном золотом троне – Макрос Объединитель. Король, который твердой волей объединил в одно государство разные нации и враждующие кланы.

Чем дальше заходил вглубь Асандер, тем больше он подпадал под впечатление. Каменные стены рассказывали всю историю королевства Макронезия, со старых стен он читал жизнь и победы, поражения и радости своих славных предков. Здесь оживали давно забытые истории любви и разрушений, рождений новых королей и их смерть. Длинный золотистый коридор перешел в круглую освещенную комнату с большими арками. Свет солнца свободно лился на белые стены, освещая образы высеченные там. Со стен и потолка на Асандера смотрели белокрылые светловолосые ангелы, родоначальники его народа. Существа, чья кровь течет в его жилах. А посреди зала висела большая картина с изображением невероятно прекрасной женщины – Теодорада, первая императрица Макронезии.

– Это твоя история Асандер, король Макронезии. История твоего рода.

Лори провел рукой по картине, с восторгом взирая на нее.

– Да, ты прав. И сейчас, когда я стою перед ними, мне нечем хвалится. Чем я заслужил их одобрение? Я развалил все, что они создали. Я полное ничтожество.

Асандер повернулся к Лори. Его глаза наполнились слезами, он страдал.

– Во мне больше не осталось сомнений Лори. Я должен любыми путями вернуть то, что мне доверили. Я должен спасти свой народ и королевство, даже если мне придется пожертвовать жизнью и счастьем. Теперь, я понял, что значит король! Король – это не фигура, восседающая на троне. Нет, это народ! Мой народ! Король тот, кто защищает свой народ и дает королевству благополучие. Я же позабыл, для чего меня посадили на трон. Из-за моей легкомысленности, эгоизма пострадали люди Макронезии. Я принес своему королевству только разрушение, войну и смерть. Я причинил немало страданий Лили. В хаосе войны я потерял даже самого себя.

– Не все еще потеряно, мой господин. Ты еще можешь собрать силы, с помощью которых вернешь почетное звание короля. Ты сможешь защитить свой народ.

Асандер недоверчиво покачал головой. Из его груди вырвалась истерический смех. Он смеялся как сумасшедший, пока его смех не перешел в вой отчаянной боли.

Хрупкая белая рука прошлась по камням картины. Тучи на небе разошлись, и яркие лучи упали на образ ангелов. Асандеру вдруг почудилось, что ангелы улыбаются к нему. Их улыбки были жуткими с упреком и презрением. Страх прокатился по телу юного короля, стараясь прогнать наваждение, он попятился назад. Но тут лица ангелов стали мягче, как будто бы они понимали его и больше не винили. Ангелы улыбались.

– Видишь, даже они поддерживают тебя.

Асандер в полном изумлении посмотрел на Лори.

– И ты это видел?

– Ты забыл, что находишься в доме магии?

Удивление на лице юного короля сменилось беззаботной улыбкой. Он смеялся. А за окном звенели серебряные маленькие колокольчики, что свисали с веревочек, издавая звон в такт дуновению ветра. Свет солнца осветил долину, покрытую густыми лесами и окружающие синие горы с заснеженными верхушками. А там далеко блестела лазурь океана и тонкая полоса речки. В голубых небесах подал глас орел, расправив крылья, он парил, наслаждаясь свободой.

– Дом магии – дом моей семьи…

Алекс устало плюхнулся на траву у водопада. Он так долго шел к своей мечте и вот, когда он добился чего хотел, не ощущал радости. Ничто не радовало: ни пресмыкание и лицемерие улыбок подчиненных, ни власть, ни роскошь и богатство. Он не этого хотел. Свет, вокруг него только свет, он больно резал глаза, раздирая душу на клочья. Ему хотелось сорваться с места и объявить войну всему миру. Но зачем? Разве мало ему того, что он имеет?

«О, мама, если бы ты видела мой триумф!»

Страшнее всего тишина. Как тихо, настолько тихо, что слышно как вдали гудят машины и летают самолеты. На площади народ голосит. Кто-то смеется, кричит, разговаривает. Вдали мчится поезд, поют провода, свистит ветер в ночи. Что ждет его впереди? Неизвестность! А, где его дом? Его больше нет. Нет тепла семьи. Ласковые улыбки стерты, обращены в камень. Один человек сказал: чтобы стать сильнее нужно ненавидеть. Позабыть все, оборвать связь, пренебречь дружбой и тогда, вся сила будет обращена к достижению одного. Холодное сердце, дух охваченный ненавистью с двойной силой рвется к цели. Ненависть топливо, что дает крылья для мести.

Я уже не знаю, чего на самом деле хочу? Мстить или доказать, что я сильнее брата, сестер или того ребенка? Ребенка, которому была предсказана судьба нового Хранителя. Кого же я ненавижу? Ребенка, которого даже не видел? Брата, который всегда шел на несколько шагов впереди меня и все почести доставались только ему? Отца, что пренебрег мною? Сестер, чья судьба была стать королевами? Или маму?

Из груди Алекса вырвался тяжелый вздох. Он снова закрыл глаза. Это сон или воспоминания?

Он видел ясный солнечный день. Они вместе с Арно беззаботно лежали на лужайке в саду. Оба брата болтали и смеялись, подставив лица солнечным лучикам, которые струились сквозь листву, что шевелилась при дуновении ветерка. Порыв ветра срывал белый пушистый цвет сакуры, которыми был усажен восточный сад. Невесомые лепестки падали на лица мальчишек, которые со смехом смахивали их. Раскрыв широко глаза Алекс, смотрел, как кружатся, опадая цветы. Подняв ладони вверх, он ловил лепестки сакуры.

«Цветы – это красиво! – вдыхая аромат сакуры, сказал Алекс. – Оказывается, я люблю, когда цветет сакура.

Арно шутливо толкнул брата в плечо.

– Ты странный малый, – смеясь, сказал Арно.

Алекс небрежно повел плечами и подбросил вверх свору лепестков.

– Цветы делают нас нежнее. Они украшают даже самые угрюмые места. Они напоминают мне маму.

Ирена опустилась на колени возле сыновей и ласково взъерошила волосы мальчишек. Весенний ветерок донес до ноздрей Алекса запах матери. Это был аромат роз.

– Цветы напоминают нам, как бывают коротки моменты счастья и красоты. Цветы очень красивые, их возвеличивают, им поклоняются, однако век их недолог. Один лишь миг и они увядают и тут же о них забывают, равнодушно выбрасывая. Не повторяйте судьбу цветов, не позволяйте себя одурачить сладкими ароматами призрачной славы, чтобы потом оказаться на обочине жизни. Будьте выше всего этого. Вы мои сыновья, вы принцы крови! Не гонитесь за кратковременной иллюзионной славой королей, станьте мудрыми, ответственными львами, а не яркими розами. Вы не куклы для поклонения, вы рождены не для наслаждений в роскоши и блеске власти. Ваша судьба отвечать за мир и благополучие вашего народа. Вы цветы, скованные из крепкой стали».

Принцы тогда посмеялись над словами матери. Однако шли годы, и из двоих сыновей только Арно понял смысл сказанных слов матери.

«Алекс, ты любил цветы, почему же твое сердце очерствело? Ты был мягким и любил солнечные дни, почему ты выбрал тьму?»

Тонкое стекло зеркал треснуло, поддаваясь злости демона. Мелкие осколки разлетелись по комнате. Гнев на себя, на мать и на брата кипел, желая вырваться на свободу. Маленькие лучики света, что теплились в его душе, приносили боль. И эта боль преображалась в гнев.

Колдун завел Асандера в зеркальную комнату, где по кругу выстроились черные и белые зеркала. Он взял принца за руку, и они оба шагнули сквозь пелену зеркал. Открывая глаза, Асандер увидел пред собою совершенно иной мир. Мир пустоты и уныния. Это была все та же комната, однако, в тоже время, уже другая. Солнце и свет сменила темнота, здесь царили тусклые серые тона. За окнами вместо зеленого леса, гор и рек виднелись голые черные деревья, по влажной земле стелился густой туман, а вдали было видно пустыри, покрытые вечными снегами.

– Где мы? – сухо спросил Асандер.

– Это мир зазеркалья. Так званый параллельный мир. Зеркала издавна считались порталом в другие миры.

В голове Асандера стали мигом всплывать нечеткие образы, выстраиваясь в одну целесообразную картину.

– Я помню это место. Да, точно! Это и есть истинное место тайного общества. Но тогда, почему замок пуст? Где все?

Асандер пробежался по мрачному залу, где серые камни древних построек уныло кричали о пустоте и печали. Выглядывая в арочные окна, он пытался уловить хоть намек на жизнь, но находил только пустоту. Голые деревья, скорченные как мученики, темная пустая земля, тишина и пустота здесь были повсюду. Изредка попадались редкие птицы и все!

Лори молчал. Его облик проникся скорбью, как у печального отшельника, которых Асандер встречал немало в своих землях. Видимо, он не понаслышке знал, что такое потеря.

– Почему ты молчишь? Где они? – прерывисто дыша, закричал на друга Асандер, хватая того за грудки.

– Это место давно уже хранит пустоту. Одни погибли с твоим отцом в борьбе с неизвестным врагом, других казнил твой дед, иные же пали в бою за сохранение остатков империи, а остальные просто исчезли, не желая отдавать свои жизни за то, во что не верят. Святые камни древнего замка будут стоять еще века, дожидаясь возвращения своих «детей».

Асандер растеряно отступил назад, разочаровано опуская глаза вниз. Он надеялся на помощь колдунов, думал, что встретит в этом месте тех, кто станет ему поддержкой. Все рушилось прямо у него на глазах.

– «Я видел сон, где ширококрылые драконы, парили в чистых небесах. Там камни обозначенные древними символами хранили мудрости веков. Огонь и лед в борьбе встречались на пару, а камень в прах превращался под умелою рукой. Там звезды озаряли небо, цветы стелились ковром. Вратами нам служили зеркала, а домом мир волшебный был».

Последнее слово сорвалось из уст Асандера тихим шепотом. Безысходность хранилась в его глазах. Король устало провел рукой по пышной копне белых волос. Кожа на лице пылала румянцем стыда, сердце быстрее забилось от злости.

– Эту песню нам напевали учителя, – с любовью мягко сказал Лори, похлопывая по плечам Асандера.

– Отведи меня в комнату знаков, я хочу вспомнить все! – повелевающим тоном сказал Асандер, грубо смахивая руку друга со своего плеча.

Коридоры, длинные галереи, залы и комнаты, тянулись бесконечной чередой и вот, наконец, они вышли к месту, которое называли «комната знаков». Это было большое овальное помещение, на стенах которого были нарисованы разные магические символы: круги, ромбы, переплетенные символы, буквы, цифры и иероглифы. Асандер смутно, но помнил значение этих символов. Каждый круг что-то означал. Долгие минуты он ходил по залу оглядываясь по сторонам пока не нашел то, что искал. Стоя по центру черно-красного магического круга, он, закрыв глаза, раскинул руки в стороны. Губы короля зашевелились, он читал заклинание.

Лори замер всего в нескольких шагах от Асандера, колдун понимал, что сейчас делает его повелитель. Асандер призывал свои утерянные воспоминания, желая вспомнить все приобретенные знания, которые подарили ему колдуны. Только вспомнив все, Асандер сможет разбудить свои силы.

Символы в кругу вдруг вспыхнули красным светом, стены затряслись, порыв ветра ударил в лицо Асандера. Его глаза были закрыты, губы шевелились, читая слова заклинаний.

Вначале была темнота, но потом маленькие лучики света, в виде картин из прошлого стали мелькать перед его глазами. И словно кто-то разбил хрупкое стекло, оковы тьмы разрушились, пропуская сквозь стену, бурный стремительный поток из образов, изображений, слов и символов. Свет заполнил его мысли.

Когда все утихло, и символы круга перестали светиться, Асандер открыл глаза. Он улыбался. Однако это не была мягкая улыбка веселого человека, нет, это была улыбка жесткого удовлетворенного человека.

– Лори, все это время, у меня словно пелена стояла перед глазами. А теперь, она упала, и я все вспомнил, – даже его голос стал тверже.

– Я не сомневался в вас мой господин, – с теплой улыбкой ответил Лори. – У нас еще есть время для того, чтобы подготовить вас для встречи с демоном.

– Теперь я знаю, что мне делать.

Асандер больше не боялся, он был переполнен уверенностью в своих силах и горел желанием впитать в себя больше мудрости, которую приобрели за века маги. Он пробудит свою силу и тогда, встретится с глазу на глаз со зверем. А сейчас, он еще не готов. Лори именно тот человек, который поможет ему восстановить брешь в его силе и способностям колдуна. Еще немного, только месяц и он будет готов вернуться в мир, чтобы заявить о себе. Он будет бороться за свое королевство, ибо империя это уже не важно. Он спасет Лили и однажды, она вновь посмотрит в его глаза для того, чтобы сказать одно – люблю!

Ветки трещали под его ногами. Чем дальше он заходил, тем больше ему казалось, что все это бесполезно и здесь никого нет, только дикий лес, мелкая живность и он.

При появление Вольфреда весь окружающий мир притих: белки и куницы с шумом порхнули с ближайших деревьев, зайцы и лисы испуганно скрылись в норах, даже птицы умолкли. Весь живой мир в страхе разбежался кто-куда. И вскоре, странная тишина, зловещая тишина, воцарилась в лесу. Природа замерла, словно затаив дыхание.

Запах! Он учуял запах волков. О, нет, это не простые звери волки – оборотни, как и он.

Вольфред улыбнулся. Он еще дальше продвигался вглубь болотистых зарослей, следуя за запахом. И вдруг, он уловил звук – ритмичный звук ударов. Это билось сердце.

«Волк! Я чую запах проклятой крови. Нет, я чувствую что-то другое. Чужак? Это ее выродок – полукровка. Дитя осужденное на смерть. Щенок, которого приговорили к жертвоприношению. Он жив! Жив, жив, жив… Смерть ему. Смерть нечистивому…»

Он знал, что кто-то приближается, различал чужие запахи. Инстинкт волка сработал, вырываясь на волю протяжным воем. В голове шумело, тело раздирало на клочья. Шерсть волка обросла кожу человека и в одно мгновение, он превратился в огромное черное чудовище с выпирающими наружу клыками. Он слышал чужой рев и вой, что волной летел по долине, обгоняя ветер, вызывая в сердце Вольфреда хоровод чувств, всплывая глубинным страхом и притяжением.

На поляне вскоре показались тени, что рыскали между деревьями. Его глаза едва успевали уловить передвижение теней и вот, его уже окружили волки. Их было много, больше десятка. Страшные разъяренные твари явно проявляли враждебность по отношению к непрошеному гостю.

Вольфред ощетинился, он кожей ощущал злость волков. Они пришли как враги, выслеживая свою жертву, кружа вокруг него, обдумывая, стоит ли его разорвать сразу, или повременить, дабы насладится охотой. Враги, что словно черные тени выползали из зарослей, зыркали на чужака налитыми кровью красными глазищами. Вокруг стаи даже воздух накалился и стал тяжелее, будто бы природа замерла в ожидании исхода сходки волков.

«Значит, они живы? Кто же они для него? Или нет, правильнее будет сказать, кто я для них? Почему они звали его, а теперь жаждут смерти? Кто они враги или…»

– Ты, что ли Горбит? – звучно крикнула высокая блондинка, у которой на лице было явно написано бахвальство и наглость высокородной выскочки.

Старик повернулся и окинул взглядом девицу. Длинный коричневый плащ, дорогие побрякушки, высокие отличные сапоги, белая блуза и блестящие ухоженные косы – одним словом благородная штучка. Девица достала из кармана золотую монету и швырнула на стол, плюхнувшись на стул, что стоял напротив старика.

– Ей, старый пьяница! Мне сказали, ты видел здесь этого мужчину? – девица достала из сумки фотографию юноши и ткнула ее прямо под нос старика. – О чем вы с ним говорили? Расскажи мне, куда он пошел?

Старик оценивающе посмотрел на нахальную девицу, раздумывая, стоит ли иметь с ней дело или отправить восвояси? С первого взгляда он мог сказать, что перед ним одна из представительниц тех гнусных профессий, типа охотниц за беглыми преступниками. Скорее всего, она была наемницей, которые сдирают дорогую цену за шкуры бедолаг, или еще того хуже, разгневанной женой сбежавшего мужа. Старик даже не знал, что хуже иметь дело с наемницей или фурией? Девчонка была одета как гражданская без формы, возможно, она не военная? Хотя, кто их теперь разберет, то и дело шныряют в поисках повстанцев, обнюхивая каждый закоулок. Но ведь парень был солдат, следовательно, не повстанец? А что если мальчишку разыскивают службы чистки обвиняя того в шпионаже? Следовательно, она одна из повстанцев, которую послали помочь товарищу. Хотя по виду она больше напоминает убийцу, вон как глазки прищурились, словно у хищника перед прыжком на жертву. А может, она пришла, чтобы вытрясти из парня долги?

Наблюдая за переменой в лице старика, который, то смотрел на нее, то задумчиво отводил их в сторону, почесывая бороду, девица все больше и больше теряла терпение. Ей хотелось силой вытрясти из пьяницы информацию о своем друге, но опасаясь спугнуть старого пройдоху, она, сцепив зубы, терпеливо ждала. Однако время шло, а он молчал, искоса поглядывая на нее.

– Расскажешь, получишь еще один такой, – грубо рявкнула девчонка.

В руках девицы вмиг заблестел еще один золотой. Старик покосился на фотографию, кашляя в свой кулак. Он сразу же узнал мальчишку. Почесывая затылок, он переводил взгляд с фото на девицу, чье терпение было явно на пределе.

– Кто он тебе? Зачем ты его ищешь? – наконец, с любопытством спросил старик.

Светловолосая девчонка сразу же выпрямилась, на ее лице пробежала растерянность и смущение.

– Он… Он мой друг и я думаю, что он в опасности.

Лицо девушки смягчилось, приобретая меланхолическое задумчивое выражение. Перемена в ее голосе и облике заставили старика пересмотреть свое отношение к этой особе. Он посмотрел на нее в ином свете. Да, и впрочем, кто для него тот паренек?

– Мы говорили о волках. Он отправился на их поиски, – выпалил старик, чьи глаза загорелись при виде золота в руках незнакомки.

– Волках? Ясно, – сухо протянула девица и ловко вскочила на ноги. – Отведешь меня в то место, куда он отправился, и я дам тебе еще пять золотых?

Старый пьяница недовольно нахмурился. Не по душе ему пришлось предложение девицы. Давненько он не заглядывал в те проклятые места. Да и старые кости ныли, лень разбила дряблое тело, однако блеск золота завораживал.

– Только не рассказывай мне басни, мол, волков давно уже нет. Идем! – повелевающим тоном приказала девица, против которого старик не посмел ослушаться.

Твердый голос девицы мгновенно возымел действие на старого авантюриста, и он тут же подпрыгнул, позабыв о боле в пояснице. Давным-давно ему приходилось иметь дело с военными, сегодня эта девчонка напомнила старику одну особу, от голоса которой у него мурашки бежали по телу. Да, натерпелся он тогда страху от фурий в форме.

– А ты сама-то откуда будешь? – лестно спросил старик, следуя за незнакомкой.

Девица не обернулась, только из-за спины сухо ответила.

– Я из Мидгарда.

Старик кашлянул, утирая нос. В последние дни ему докучал насморк, да и помыться бы не мешало, а то тело уже чесалось как у псины.

– Не слыхал.

Антония фыркнула.

– Это очень далеко от твоей земли. Очень.

– И чем же ты девица, занимаешься?

– Ей! Ты слишком много болтаешь. Не твое дело, – оборачиваясь, крикнула Антония, едва сдерживая себя, чтобы не поколотить любопытного старика. В последние дни, она пребывала на грани своего терпения. Она испытывала злость, которая ни на минуту не желала покидать ее. И чтобы избавить себя от лишних проблем, предпочитала ни с кем не разговаривать.

Старик, смущаясь под ее взором, весь внутри сжался, а глазки так и забегали пугливо.

– Да я так! Вдруг и за тобой кто придет? Буду знать, куда провести, – засмеялся охотник.

Антония резко остановилась, хватая старика за ворот грязного засаленного пальто.

– За мной никто не придет. Я сама выберусь и этого разгильдяя вытащу.

– Держись, сейчас будет жарко!

Голос Джо вырвал ее из сна. Ирена намертво вцепилась в поручни своего кресла, что было позади пилота. Корабль сильно трусило, бросая из стороны в сторону. В лобовое стекло ударил яркий свет.

– Что это? – сдавлено спросила она, но Джо ее не слышал.

Свет внезапно исчез, так же как и появился. Груды метеоритов ударялись о стекло и обшивку корабля. Джо поздно включил систему защитного поля. Корабль был уже поврежден. Дождь из метеоритов сгорал, обтекая корабль. Когда метеориты остались позади, их корабль приблизился к орбите планеты Азот. Огромная оранжевая планета была окружена широкой полосой, что состояла из обломков старых кораблей.

Ирена удивленно приникла к стеклу.

– Кладбище мертвых кораблей! Почему Азот не произвел чистку?

Джо также был поражен. Это не было похоже на идеальную планету, для которой внешний вид играл огромную роль.

– Скорее всего, это последствие недавних сражений?

Ирена до боли сжала кулаки. Жалкое зрелище угнетало и пугало. Обломки, железо, разрушенные корабли, метеориты – общим скоплением медленно кружились вокруг планеты. Создавалось впечатление, что этот мир погиб.

– Нас встречают, – указал рукой Джо.

Корабль Мидгарда окружили истребители Азота, угрожая уничтожить незваных гостей.

– Как все странно и не похоже на старый «добрый» Азот. Пути империи были всегда свободны для гостей. Что здесь происходит?

Джо повиновался и послал сигнал приветствия в главный центр управления полетов Азота.

– Не знаю, но мне все это не нравится. Алекс отгородился от внешнего мира.

– Не хочешь ли ты сказать, что он готовится к нападению? – бледнея от страха, сказала Ирена.

Джо повел плечами.

– Я не думаю, что нас допустят до места скопления военных сил империи. Нам не позволят проникнуть в планы Азота. Формирование сил всегда скрывалось от противника.

– Если я достаточно хорошо знаю нашего сына, могу предположить, что он создаст громадную армию из машин.

– Да ты прав, Алекс, было время, увлекался роботостроением. В детстве он собирал машины, даже участвовал в соревнованиях. Правда, ему было трудно превзойти Арно, у которого имелся талант к этой отросли. Однако, потом, охладел к новому увлечению, как впрочем и ко всем остальным. Такой вот наш сын. Он любит новые игрушки, но быстро теряет к ним интерес.

Ирена горько засмеялась. Зеленые глаза наполнились горечью.

– Киборги и андроиды мне не страшны. Пускай их будет хоть миллионы – его марионетки не соперники моей армии. Пустяки и для силы Хранителя. Я боюсь одного – демонов! Вот это враги пострашнее.

– Роботы послужат отвлекающим маневром, а основными силами будут его верные псы – демоны…

– Алекса нет! Где же он?

Ирена не понимая, что происходит, искала поддержки у Джо. Напряженный, слегка оценивающий взгляд Джосалина, холодно скользил по лицам чиновников Азота. Пустые безучастные лица, выстроенных в длинный ряд чиновников, не выражали никаких эмоций. Двор Кенди и раньше не отличался дружелюбием, преобладая лицемерами и подлизами, однако новые лица не внушали доверия Джо. В глазах чиновников, аристократов и солдат была лишь безразличность и презрение. Незваных гостей в этом месте не жаловали.

Джо быстро осмотрелся, присматриваясь к лицам подлиз двора императоров, выискивая хоть кого-то из своих старых знакомых. Прошло еще мало времени с тех пор, как он служил генералом империи. Должны же еще остаться люди, которые помнят и уважают его? Возможно, таковые еще есть, только не среди приближенных юного императора. Алекс хорошо постарался, избавляясь от тех, кто был предан Эвенору и Кенди. Он очищал себе путь, заметая следы, убирая старых фигур меняя на новые, вливая свежую кровь в совет и верхушку правления. Джо не сомневался, во главе командования армии поставлены новые люди.

«Их глаза пустые. Они все сейчас смотрят на нас, как на ничтожных червей, обреченных на верную гибель. Мне жаль вас. Ослепленные гордыней, вы не видите того, что Алекс убирает сильных наделенных умом подчиненных, способных ему противостоять. Новый император убирает цвет империи, прикрывая свой тыл, убирая все преграды на пути к абсолютной власти. В тот день, когда вы увидите его истинное лицо, не останется ни одного способного помешать зверю, уничтожить все. Он хитер и коварен как впрочем, и всегда».

Джо слегка сжал руку Ирены. Их глаза встретились. Боль, что читалась в глазах любимой, раскаленным лезвием резало ему сердце. Джо с трудом натянул улыбку, подмигивая ей. Пусть он страдает, но ее он хочет уберечь. Как жаль, что он не в силах убрать то, что причиняет ей боль.

Ирена снова обернулась к трону, где с царственной осанкой восседала новая императрица Кеседи, дочь Кенди и Тиэса. Красно-золотое платье свободно спадало, струясь у подножия трона. Золотые локоны рассыпались по плечам красивой женщины. Голову Кеседи венчала высокая корона, а руки обвивали массивные браслеты.

– Кеседи, к чему вся эта показуха? Почему гостей в Азоте встречают вооруженные силы, а улицы города заполнены солдатами? Азот мобилизует войска? Зачем?

Кеседи гордо приподняла голову, одаряя «новоиспеченных» родственников ледяной улыбкой.

– «Еще одна пешка в руках моего сына. Она думает, что держит все в своих руках? Бедная девочка, пускай играет в хозяйку».

– Азот вынужден принимать меры по защите своих владений в свете происходящих событий в Макронезии. Азот не допустит повторения истории с повстанцами. Алекс отправился по важным государственным делам.

Ирена нутром чувствовала, что императрица врала ей. Девчонка даже не пыталась скрыть свою враждебность по отношению к ней. Холодные, полные презрения взгляды приближенных императрицы, сверлили спины незваных гостей. Ирена искоса обводила глазами свору прихвостней императора. И только ее взгляд падал на очередное лицо, как тот тут же отводил свои глаза. Они боялись ее и одновременно ненавидели, как сильного врага, которого уничтожить им не под силу.

– «Здесь что-то не так? Алекс затеял опасную игру. Он превратил свою страну в сосредоточие армии, чья основная часть состоит из колонистов. Он затуманил людям глаза историей об обороне Азота от возможного нападения, однако на самом деле хотел выиграть время для решающих действий. Остается вопрос, кто станет его следующей целью? И не планирует ли юный император напасть на земли своих родителей, дабы удовлетворить нездоровое эго? Эти людишки видят только то, что он позволят им видеть. Но есть другая сторона медали, за занавесью Алекс собирал совершенно другие силы, армию, целью которой являлась прибрать к своим рукам земли Макронезии или того, что от нее осталось».

Джо ощущал, о чем она сейчас думает. Он видел, как нечеткая тень волнений промелькнула по ее лицу, однако тут же утонула, растворяясь в холодной маске жесткого самоконтроля. Глаза короля сузились, в дальнем углу зала, за тяжелой парчовой занавесью кто-то прятался. И тот, кто там стоял сильно взволновал его сердце. Прошло столько лет, что он даже и не ожидал когда-нибудь снова повстречать ее. Он думал, что эта женщина давно уже мертва, тогда, почему она здесь? Что кроется за появлением этой женщины, чье присутствие несло всегда за собой гибель и страдания? Что ей нужно от Алекса?

Ирена проследила за взглядом Джо и тут же побледнела.

«Джулия!»

Прошло несколько минут, было сказано пару формальных фраз, сохраняя холодные маски вместо лиц, церемониальные поклоны и они распрощались со двором императрицы Азота.

Вскоре дворец остался позади, а неприятный осадок лег на душу.

– Мы возвращаемся домой?

Джо обнял Ирену, безнадежно желая загладить лаской, чувство обиды, что залегло в глазах любимой. Ирена подняла на Джо глаза преисполненные благодарностью.

– Ты сказал, домой? Означает ли это то, что ты вернешься со мной на Мидгард?

Сердце Ирены взволнованно замедлило свой ход. Едва дыша, она ждала ответ, опасаясь услышать горькие слова разочарования. Их глаза встретились, пальцы рук переплелись. Нежность тепла, что засияла в его взгляде, вселяло надежду.

– Хватит мне уже как мальчишка убегать от тебя. Мой дом там, где ты! Я не хочу больше расставаться с тобой.

Его теплые объятия накрепко сковали Ирену, давая ощущение покоя и безопасности. Это был ее маленький островок спокойствия и защиты. Ее маленький мир, где царит счастье и покой. Они столько лет ждали этого момента, так много бед свалилось на их головы, так много страданий, что пропастью легли между ними, однако они нашли в себе силы сказать: – «хватит», и обрели друг друга.

– Спасибо, – с улыбкой прошептала Ирена, обнимая Джо.

– Джо, у меня еще осталось одно незавершенное дело. Есть место, которое мне нужно посетить. Возможно, это наше прощание? Она ждет меня, я в этом уверенна.

Джо приподнял пальцами ее подбородок, прикасаясь губами к щеке любимой.

– Верно любимая, пойдем.

Белый пушистый снег, бесшумно опускался на землю, укрывая плиты могил, переплетаясь при падении с золотом листвы. Широкие плиты из камня украсили алые лепестки роз. Между рядами серых плит, выстроились столбы с узорами, на верхушках которых горело неиссякаемое пламя.

Ирена присела у плиты, из ее рук выпал букет желтых роз. Из глаз королевы капали горькие слезы, что оставляли следы на заснеженной плите.

– Спасибо тебе Кенди! Я благодарна тебе за то, что ты однажды поддержала совсем юную девчонку и помогла ей выстоять в нелегкое время. Твоя вера вытащила меня из тьмы. Ты помогла неопытной девчонке поднять с колен государство. Ты стала другом, советником и соперницей. Много всего было между нами: много недоговорок, тайн, интриг, однако в мире правителей без этого никак не обойтись. Спасибо, что спасла меня и научила, как жить с разбитым сердцем. Я никогда тебя не забуду, друг мой!

Крупные слезы падали на желтые розы, растапливая снег на плите. Ирена с надеждой обращала свой взор в небеса, ожидая увидеть там дух друга. Но ее мольбы остались безответными. Она не пришла.

– Воистину, пути Господни неисповедимы! Думала ли ты, что переживешь непобедимую Кенди, а твой сын станет новым императором Азота?

Джо присел на одно колено у могилы Кенди. Широкая ладонь легла на плечо Ирены. Он чувствовал ее боль. Оставаясь внешне спокойным и беспристрастным, Джо испытывал тоску, сожалея о потери. Эта требовательная, безжалостная, коварная лиса, заставила его пережить много трудностей. Как генерал Азота, Эвенор прошел все муки ада. Его сердце ожесточилось, переполняясь презрением, но он выжил и с честью вышел победителем в борьбе за власть. О, да всемогущая императрица боялась его! Совет сотни раз намеривался казнить Эвенора, опасаясь возрастающего влияния генерала, но Кенди спасала своего любимого солдата. Она отдала ему королевство предков в надежде, что Эвенор-Джо пойдет в отставку, оставив честолюбивые планы завоевать трон империи. И Эвенор ушел, а Кенди, наконец, могла спокойно вздохнуть. Ничто более не угрожало ее власти.

Ирена поднялась с колен. Она исполнила последний долг, простилась с подругой. Теперь, ей стало легче.

– Нам пора возвращаться.

Джо все еще сидел, не сводя глаз с каменной плиты. Его что-то тревожило, и это не нравилось Ирене. Джо всегда был скрытым, вытянуть из него то, что его тревожило, практически было невозможно. Он говорил только то, что хотел рассказать. Она знала, что задумчивость Джо, порождала новые неприятности для нее.

– Ты ее тоже видела? – внезапно произнес Джо, не оглядываясь на Ирену.

Ирена вмиг напряглась. Страх холодной волной пробежал по телу.

– Это была Джулия. Женщина, чье появление принесло за собой сотни тысяч смертей в Мидгарде. Она воплощение чистого зла.

– Почему она здесь? Что связывает эту гадюку с Алексом?

Кулак Джо с силой опустился на камень. Сцепив зубы, он заскрежетал ими, издавая грудное рычание. Лицо Джо исказилось в гневе.

– Демон притягивает подобных себе.

Джо поднялся с колен. Втягивая в себя со свистом воздух, он прислонился виском к холодному камню столба у могилы. Боль, которая давно уже притупилась, вновь всплыла наружу. Джулия, его сестра, которая исчезла много лет назад. Она никогда не скрывала свое презрение к семье. Однажды ее уход послужил началу войны, а теперь ее появление могло повлечь за собой исход новой битвы. Бессердечная дьяволица неспроста появилась на Азоте.

Словно сталь пронзила сердце, удар болью пронесся по телу. Ирена замерла, прислушиваясь к собственным чувствам. Тревога, страх в одно мгновение расползлись по телу.

– Что-то не так?

Джо заметил, как побледнела Ирена. Он сердцем почувствовал ее тревогу. Он отлично знал, что означало это выражение лица. Точно такое же выражение лица было у Ирены, когда во времена войны близилась атака врага. Она предчувствовала беду. Душа Хранителя ощущала опасность.

– Алекс знает об убежище в горах?

– Он нашел их.

– Ольвия! Почему? – словно раненый зверь протянула Ирена.

– Алекс никогда не оставляет по себе хвосты. Он всегда доводит дело до конца.

– Будем надеяться, что мы не опоздаем?

Джо схватил Ирену за руку и потянул за собой. Им нужно было спешить со всех ног, иначе произойдет нечто ужасное.

Кеседи забежала в свои покои и упала на кровать со слезами на глазах. Сегодняшний день оказался настоящим испытанием. Как же ей было тяжело внешне сохранять полное безразличие и спокойствие, глядя в глаза этой женщине. Она отчаянно хотела отбросить страх и во весь голос закричать, моля о защите. Но страх перед ужасной демоницей, которая стояла позади нее, не позволял сделать подобную глупость. Она боялась за свою жизнь.

Совсем рядом послышался легкий смех, что вмиг заставил умолкнуть Кеседи. Холодные пальчики коснулись волос императрицы, пробегаясь по коже лица, шеи. Кеседи с ужасом посмотрела назад. Возле нее полулежала Джулия. Черные кружева демоницы беспорядочно разметались по золотистому ложу, длинные черные локоны свободными волнами спадали по плечам и спине женщины. Она смеялась, играя с напуганной девчонкой. Зеленые глаза демоницы блестели лихорадочным нездоровым светом, как у хищника.

– Молодец девчонка! Ты все сделала правильно. Им не место здесь. Скоро наш повелитель убьет их всех.

Кеседи задрожала, прижимая к губам руку, пытаясь приглушить крик ужаса, что рвался наружу.

– Оставьте меня. Уходите, – умоляя, прошептала Кеседи.

Однако демоница и не думала сдвинуться с места. Жалкий вид императрицы только рассмешил ее.

– Веди себя хорошо и будешь жить, райская птичка. Ты живешь только потому, что пока необходима господину. Один неверный шаг и твоя роскошная жизнь закончиться. Ты ведь не хочешь променять свои роскошные палаты на унылое сирое подземелье? Птичка!

Джулия с силой рванула золотые локоны Кеседи. Императрица закричала.

– Оставьте Алекса в покое, – умоляя, прошептала Кеседи, со слезами на глазах.

Джулия засмеялась истерическим смехом.

Кеседи боялась эту опасную женщину, как впрочем и все остальные. Там, где появлялась Джулия – появлялась сама смерть. Она сеяла за собой ссоры, страх и гибель. Как будто бы все грехи мира воплотились в ее обличие. Ангел смерти – существо порождающее грехи.

Люди умирали после ее появления или же бесследно исчезали. Ходили слухи, что дьяволица приносила в жертву своим богам детей. Это она приказывала похищать молодых девиц, дабы потом, всячески издеваясь над ними, предавать жестокой смерти. Чиновники и командиры армии, во власти страха перед ней опускали глаза, опасаясь сказать что-нибудь оскверняющее слух демона. Лишнее слово, и один жест руки демона мог стать для них приказом о казни. Она убивала даже тех, кто просто ей не понравился. Никто не осмеливался противоречить Джулии, как не крути, она приходилась тетей императору.

– Алекс демон, он повелитель армии зла. И пока он нужен – будет жить.

Джулия ушла, оставив по себе удушающий тяжелый воздух, напрочь, пропитанный ядом ее духов. Комната еще долго хранила зловоние ужаса после дьяволицы, прекрасные цветы, которые украшали собой стены комнаты, превратились в черные угольки. Ничто не могло жить там, где появлялась она.

Кеседи рыдала, оплакивая свою потерянную любовь. В одно мгновение она потеряла все. Осталось только одно желание – умереть!

Ольвия подняла вверх мокрое от слез лицо.

– Пожалуйста, пощади его.

Тени сгустились, образуя темную фигуру демона. Страшное лицо, пронизанное черными полосами, исказилось в гримасе презрения. Демон выпустил наружу острые когти и шагнул в сторону, где лежал поверженный Сион. Предводитель повстанцев был уже не в силах подняться на ноги. Его тело истекало кровью. Демон все ближе подходил к нему. Ольвия превозмогая боль и страх, поползла к любимому, желая любой ценой защитить его от лап демона.

– И, что ты собираешься делать? – насмехаясь над ее неуклюжими попытками, спросил демон. – Ты слаба, сестренка. Ах, да, я совсем позабыл, в тебе нет и капли крови моей семьи.

Цепляясь за снег озябшими, стертыми в кровь руками, Ольвия подползла к бесчувственному телу Сиона.

Демон перестал смеяться. Большие глаза вспыхнули красным цветом гнева. Красивые тонкие уста изогнулись в оскале, обнажая клыки.

– Жалкое зрелище. Ты пытаешься бороться с неизбежным. Смирись, тебе никогда не победить меня.

– Почему? Что я тебе сделала? – хрипло воскликнула Ольвия.

– Ты мне безразлична. Я исполняю то, что мне когда-то поручили: выследить и убить. Это дело чести. Хотя, на приказ умершей мне уже плевать, просто Сион много знает. И еще, он угроза для моих грандиозных планов. Его голова залог моего спокойствия.

Черные глаза принцессы встретились с красными глазами демона. На одно короткое мгновение, ей показалось, что красный блеск в его глазах исчез, и она снова видит прежнего Алекса, своего маленького братишку. Но это был самообман. Того прежнего мальчишки более не существовало. Чудовище с черной душой полностью поглотило его, и оно не пощадит ее.

– Я люблю его, – бессильно шептала девушка, судорожно сжимая края подола камзола Сиона.

Крупные капли горьких слез капали на лицо Сиона.

Демон протянул вперед когтистую лапу, цепкие пальцы схватили за шиворот Ольвию. Она пыталась вырываться, но было бесполезно, словно хрупкую тростиночку демон оттягивал ее назад. Крик девушки разъярил демона, и он с силой отшвырнул ее в сторону. Тело Ольвии ударилось об дерево, падая в сугроб.

Алекс достал из-за пояса кинжал и вонзил по саму рукоять в сердце Сиона. Все было кончено, Сион был мертв. С диким воплем, Ольвия бросилась на Алекса. В ее руках блеснула сталь ножа. Принцесса не смогла нанести демону сокрушающий удар, нож пролетел сквозь тело демона и вонзился в ствол дерева. Ольвия с ужасом расширила глаза, осознавая, что проиграла. Тело Алекса в мгновение глаза, превратилось в прозрачную массу, развеиваясь, словно утренний туман.

Ольвия лихорадочно вертелась по кругу, вглядываясь в тени, что падали от высоких деревьев. Она знала, он еще здесь и может напасть в любой момент.

С неба опустился густой снегопад, заслепляя глаза девушки. В лесной местности было очень тихо, даже птицы перестали петь. Все замерло. Холод пронизывал тело до костей. Принцесса прерывисто дышала, выпуская изо рта горячий пар. Черные локоны беспорядочно рассыпались по спине, изорванное светлое платье не укрывало от мороза. Руки Ольвии озябли, отказываясь повиноваться хозяйке. Она держалась из последних сил, превозмогая боль.

Оставляя попытки увидеть демона, Ольвия обратила свои глаза на тело любимого. Жалость за утерянным счастьем на время отвлекло ее от страха перед смертью. Перед ее глазами внезапно стали всплывать картины из прошлого. Это были времена счастливого спокойствия вместе с Сионом. Тогда она была счастлива. Верно говорят: – « за счастье нужно платить горькой ценой». Он сказал, что в ней нет и капли крови королей! Пускай, но она ее дочь и впитала в себя несгибаемый дух королевы. Если ей суждено погибнуть здесь и сейчас, то она отдаст свою жизнь подороже. Она достойна имени своей матери и в ее сердце есть доля храбрости Хранителя.

«Мама, ты учила нас никогда не сдаваться! Прости, что не выживу сегодня».

Из-за пелены снега принцесса не заметила, как за ее спиной возникла фигура черного принца. Острые когти насквозь пронзили тело Ольвии. Алые капли упали на белый снег. Издав тихий крик, Ольвия рухнула на снежное покрывало.

В свои последние минуты, она думала о матери. Как жаль, что она не успела оправдать возложенные на нее надежды. Как жаль, что все закончиться именно так!

Алекс медлил, стоя над телом Ольвии. Что-то холодное сжало его сердце. Жалость? Боль? Неужели он еще способен чувствовать?

Глаза демона потемнели, на лице замерла маска упрека. Резко оборвав непрошеное смятение чувств, Алекс рассыпался черным смогом и с дуновением ветра исчез.

Стук сердца, последний вздох и принцесса замерла навеки. Черные глаза стеклянным взором смотрели туда, где лежало тело Сиона. Час, два и белая пелена снега укрыла тела влюбленных, покрывая мягким покровом, словно убаюкивая на длинный сон.

«Тоскливый вой! Что это?»

Вольфред медленно открыл глаза. Все расплывалось перед ним. Он не мог пошевелиться. Его долго держали в темнице, где было сыро и гадко. Все тело покрылось грязью и ужасно зудело. Его били, рвали плоть клыками, позже оставили в покое. Напрасно, он думал, что волки проявят милосердие к отпрыску их кровей. Однако после долгих истязаний, милосердием для него казалось смерть. Кратковременный отдых, оказалось, служил последним покоем перед казнью. Недолгая юная жизнь должна была оборваться. Как мало он прожил, сколько не успел еще сделать, сколько не успел увидеть, и самое главное – сказать…

Они пришли на рассвете, чтобы проводить волчонка в последний путь. Вся стая собралась во дворе, плотным кольцом окружив столб к которому был крепко привязан Вольфред. Напрасно он искал в холодных глазах хоть намек на сострадание. В желтых и красных глазах зверей светилось ожидание казни. Они ненавидели его и жаждали крови.

– Почему вы хотите моей смерти? – отчаянно закричал Вольфред.

Ответом ему послужила тишина.

– За что?

Слабый хриплый голос, приговоренного к казни, едва долетел до ушей волков. Из толпы вышел старик, чьи длинные волосы достигали пояса. Худое тело старика покрывала шкура белого волка. Голубые глаза с интересом бесцеремонно рассматривали приговоренного чужака.

– Ты, несомненно, ее сын. Поэтому должен умереть. Дитя проклятой королевы и охотника не имеет права на существование. Пока осталась хоть одна капля крови проклятой – мне не будет покоя, пока я не отомщу, за смерть своей семьи.

Толпа зашумела, выкрикивая проклятия в сторону чужака.

– Королевы и охотника? – сердце Вольфрела забилось быстрее. – Мой отец был принц.

– Может в твоем мире он был принц, но в наших землях, он слыл охотником. Этот выродок придал смерти сотни моих братьев. Он был бычем и карой для нашего племени. Королева поддалась греховному искушению и полюбила своего врага. От этой связи появился на свет ты – дитя греха.

Зубы Вольфреда заскрежетали. Он до боли сжал кулаки.

– Я хотел только одного, узнать кто я и откуда. Я вам не враг. Мне важно было узнать какого я рода и чья кровь во мне течет.

Вольфред поднял голову вверх, обращая затуманенный взор к небесам. Глаза застилала кровь, но он ясно видел своего врага.

– Ты убил мою мать? – словно раненный зверь, во всю глотку выкрикнул он.

Старик засмеялся, а за ним взорвалась смехом и вся стая. Всеобщий смех болью резал слух юного волка.

– Ее убил тот, кого она любила.

Слова старика прозвучали для Вольфреда, как гром среди ясного неба.

– Дикая необузданная волчица просила о смерти своего возлюбленного. Проклятая кровь черных волков взыграла в ее жилах, и она помещалась рассудком. Бешенная королева рвала всех без разбору. В тот день, когда у нее отняли ребенка, чтобы принести его в жертву, королева взбесилась и уничтожила почти всю стаю. Она не пощадила даже детей и стариков. Ослепленная жаждой мести, волчица выплеснула свой гнев на людей. Страх гладкокожих подтолкнул их к решительным действиям, и они отправили на ее поиски самого лучшего охотника. Однако по воле насмешки судьбы им оказался твой отец. Он не хотел убивать свою возлюбленную, но они оба понимали, что кровь проклятых, все больше и больше овладевает ею, подчиняя себе. Она молила его убить ее, избавить от мучений.

– Мне говорили, что этот охотник погиб.

– Нет, он забрал тебя и исчез. Больше о нем мы ничего не слышали. Охотник убил ее, тем самим, избавляя нас от проклятой. Но вот сейчас, появился ты, в чьих жилах течет та же проклятая кровь черных волков. Однажды, настанет день, когда она проснется в тебе и тогда, никто и ничто нас не спасет. Ты позабудешь все, что тебя связывало с прежней жизнью, ты забудешь тех, кто был дорог тебе. В тебе будет расти только одно желание – убивать. Наш долг уберечь всю стаю от тебя.

Вольфред печально заскулил, испытывая страх и жажду к жизни. Он пытался высвободиться, но крепкие цепи, напрочь приковали его к столбу.

Вольфред видел, как в руке старика запылал факел. Тоскливый вой вырвался из груди волка. Собрав волю в кулак, волк закрыл глаза. Он не позволит им увидеть свою слабость. Они не услышат его крик. Затаив дыхание, он ждал, когда языки пламени поглотят его тело.

– «Прости меня Антония! Прости, что не вернулся любимая…»

Антония закричала. Алое пятно крови расползалось от раны после пореза.

– Вот черт, проклятые заросли.

Девушка гневно рубанула мечом по кустам диких роз. Внезапно она остановилась, по щеке побежала непрошенная слеза. Что-то кольнуло в сердце, будто бы холод пробрал до костей.

– Что с тобой?

Старый охотник едва успевал идти следом за слишком энергичной девицей. Запыхавшись от быстрой ходьбы, он с облегчением перевел дыхание, опираясь о посох. Странное молчание девчонки насторожило его. Старик слегка притронулся к ее плечу.

Антония дрогнула, вздымая резко руку с мечом, замахнувшись на старика. Еще миг и не сносить тому головы.

– Остановись чумная! – закричал он, поднимая перед собой руки.

Рука Антонии повисла в воздухе, глаза с ужасом округлились. Она и сама испугалась того, что едва не совершила.

– «Да, что она делает?»

Тревога старика передалась девчонке. Она стыдливо отвела глаза в сторону. И снова, в который раз, перед ее глазами возник образ Вольфреда. Отчего-то, она испытала грусть. Грусть до боли сжимала сердце, как будто она его потеряла.

– Прости, что так налетела. Никогда больше не подкрадывайся ко мне со спины, а то могу и зарубить сгоряча.

Охотник махнул рукой, шумно сглатывая, его колени до сих пор трусило от страха.

– Сам виноват. Ладно, идем. Осталось немного. Там за холмами начинаются земли волков.

Алекс блудил по пустынным хмурым аллеям, словно черный демон, что вырвался из ада. Раненый зверь, чью плоть разрывает на части дикая боль. Он ощущал, как постепенно сходит с ума. Противоречие чувств, превратило его в опасное существо из преисподней, озлобленное на весь мир. Он превращался в чудовище. Гнев на свою судьбу, что нанесла ему подлый удар в спину, находил выход в жажде убивать. Он стал злом, от которого бежали все живые твари. Он больше был не в силах контролировать свои действия. Будто бы кто-то другой, злой и жестокий жил в нем, и это зло полностью захватывало его разум, отдавая приказы телу.

Принц понимал, какое зло сеял вокруг себя, он злился на себя, но ничего уже не мог изменить. Иногда у него бывали провалы в памяти, и он не мог вспомнить, как очутился в этом месте и почему вся его одежда забрызгана кровью? Даже окружающие его приближенные, солдаты и советники не могли скрыть страха при взгляде на него. Они все смотрели на него, как на зверя, который приготовился к роковому прыжку и сейчас порвет на клочья свою жертву. Только одна она еще хранила к нему долю нежности. Кеседи, его жена. Но даже в ее глазах, он замечал страх. Кеседи боялась его. Они все боялись и ненавидели его…

– Я призываю силу ангела Макронезии, – громко выкрикнул Асандер.

Стоя в кругу магических символов, распустив до пояса светлые волосы, Асандер протянул вперед руки. Мускулистое тело было покрыто татуировками изображающими магические символы. Белые волосы слегка вздымались от дуновения ветра, в ушах сверкали капельки рубинов. Он шептал слова заклинаний, меняя положение рук. Серые глаза светились раскаленным серебром.

Он призывал силу древних крылатых ангелов Макронезии, которая текла в его жилах.

Широкий плацдарм, выложенный камнем с изображением магического символа, служил местом для тренировок мага. Выставляя руки впереди себя, он призывал силу, что пробудилась в нем. Дикая огненная волна, словно необузданная стихия, сокрушала впереди себя все преграды, будь-то лесные полосы, каменные насыпи, плотно сплетенные терновники. Руки мага управляли стихией, испепеляя, как бумажные домики даже камень. Вдыхая полной грудью воздух, концентрируя энергию, на ладонях у мага возникали голубые шары, что были скоплением силы стихий. Движением рук, он поднимал в океане огромные волны, которые будь его воля, затопили бы целые города. В порыве гнева, он заставлял стихию отвечать его чувствам, затягивая небеса черными тучами, взывая к силе столь мощной, что не признавала власть иного существа. Необузданная свободная как ветер, вечная спутница бурь и грома, словно заключила сделку с юным магом, следуя туда, куда устремлялся взгляд Асандера. Испепеляя камни, он ощущал тайное волнение гордости. От своей силы у Асанлера перехватывало дыхание, он одновременно и пугался ее, и тут же трепетал жаждой узнать что-то новенькое о своих возможностях. Сердце бешено стучало, ощущая, как огонь силы разбегается по крови. Сладость тщеславия волновали его душу, ему хотелось закричать на весь мир, что он не слабак! Да, теперь он по силе равен ей! Стихия в его власти.

Опустив руки вниз, Асандер тяжело дыша, склонил голову. Он устал. Призвание силы, пока еще требовало огромных усилий. Лори лениво растянулся под широкой листвой дерева. Старания молодого господина пришлись ему по сердцу и, отдавая должное его усилиям, Лори захлопал в ладоши.

– Прими мои поздравления! Сегодня ты продержался дольше, чем вчера.

Сладко зевая, Лори удобнее умостился в густой траве. Асандер скривив кислую мину на лице, поплелся к дереву и плюхнулся на траву возле друга.

– Хорошо тебе говорить. Лежишь тут в тени прохлаждаясь, когда я дни напролет разрушаю всю округу.

Лори не открывая глаз, улыбнулся.

– Ничего не поделаешь мой король. Тебе нужно тренироваться управлять своей силой, иначе при встрече с врагом ты продержишься не больше, чем пару минут.

Асандер раздраженно фыркнул, закрывая глаза ладонью. Разгоряченное лицо приятно овевал прохладный ветерок, влажные белые волосы разметались по траве.

– Да знаю я! – отмахнулся недовольно Асандер.

Запрокинув руки за голову, он открыл глаза и посмотрел на небо. По чистому голубому небу медленно плыли облака. Он думал о ней. Где она сейчас? О чем думает? Вспоминает ли о нем?

– Думаешь о Лили?

Рука Лори прикоснулась к плечу Асандера.

– Да. Она все, что у меня осталось. И еще сестра.

Улыбка засияла на устах Асандера.

– Но знаешь, об этой дерзкой девчонке я меньше всего беспокоюсь. Эта дикарка сможет сама о себе позаботиться. В ее жилах тоже течет кровь макронезийцев. Она у меня стойкая. С ней все будет хорошо…

Лори тоже улыбнулся. Он встречался однажды с Антонией. Тогда он видел ее впервые и в последний раз. Не хотел он этого говорить другу, но если выбирать между Асандером и этой девчонкой, то она была куда сильнее. В ее глазах он видел сталь, тогда как глаза Асандера переполняли сомнения и страх.

Но, что было толку сейчас предаваться пустым размышлениям. Лори сейчас рядом с ним и его долг помочь королю.

– Никогда ни знаешь, как тобой распорядиться жизнь и что ждет нас впереди. Тот кто, казалось бы, стоит на самом верху, может оказаться сброшенным вниз, а тот, кто был всеми позабыт и раздавлен, может с блеском подняться на самый верх. Не стоит переоценивать свою силу, однако и не нужно складывать руки. Верь в свою удачу, и она обязательно улыбнется тебе.

Асандер покосился на Лори, озадаченно почесывая затылок.

– Ты точно сумасшедший маг.

Асандер все понимал, но ему хотелось подзадорить слишком серьезного друга. В последние годы, жизнь превратилась в сплошную черную полосу. Иногда он уже сомневался, а была ли его жизнь другой? Была ли та другая жизнь на самом деле? Или это просто ему приснилось? Асандер сотни раз пытался вспомнить, когда все изменилось и что послужило тому причиной? Он не помнил. Ведь жизнь была такой простой и светлой – любимая жена, империя, что расцветала, друзья, которые делали его жизнь веселой и существенной. А теперь… все исчезло.

– У меня есть только вера в то, что однажды я смогу вернуть свой прежний мир. Тот счастливый, светлый, полный радости и тепла, мой мир. Если я перестану верить, то потеряю все, что связывало меня с прошлым. Мною движет только одно желание, вернуть ее.

– Тогда верь в то, что сможешь вернуть ее и все само собой наладиться. Ты спасешь Лили и тем самим спасешь Макронезию.

– Лори, – Асандер схватил друга за руку. – Что бы я без тебя делал?

Лори засмеялся.

Глядя сейчас, на вечно хмурого черного колдуна, Асандер заметил, как смягчилось его лицо. Теперь он уже не казался таким страшным. Пускай он и был когда-то служителем тьмы, но сейчас Лори оказался единственным другом. Остальные с радостью позабыли о его существовании: Хранитель и Джо носились со своим Алексом, наивно полагая, что могут тому помочь. А возможно, они в тайне радовались, восхождению сына на трон? Арно скорее всего играл в короля, сестра бегала по неизвестным землям в поисках своего волка. Друзья забыли о нем, спасая свои шкуры. Откуда он все это знал? Верный Лори показал Асандеру истинный образ его друзей в зеркале подземелья.

Горько было осознавать, что он брошен на произвол судьбы теми, кого считал семьей. Но его сердце не спешило с осуждением. Кто знает, как бы он поступил, будь на их месте? Нельзя полагаться на чью-то помощь, нужно всегда надеяться только на свои силы. Он не сложит руки и будет бороться ради нее…

В темном-темном замке, пировала демоническая аристократия. За широким столом, покрытым белой скатертью, восседали дамы и их кавалеры. Все гости блистали разноцветными костюмами, весьма странного покроя, под стать своей хозяйке. Во главе стола сидела то ли женщина, то ли девочка. По ее внешнему виду нельзя было определить, сколько ей лет. Красивая девушка красовалась нарядом из кружев и шелка. Ее наряд больше походил на кукольный, чем туалет взрослой женщины. Голубое платье обрамляли бесчисленные кружева и рюши. Черные волосы свободной струей спадали на спину, а голову хозяйки пира венчала шляпка украшенная перьями. Бусы, браслеты и стразы украшали экзотический туалет эффектной хозяйки.

С ангельской невинной улыбкой, прелестное создание разливало чай гостям. Сегодня был ее пир, и только она устанавливала здесь правила. Ряженные в пышные платья и черные фраки, приглашенные весело смеялись и пили чай, поглощая пирожные. Наряды женщин отличались откровенностью и кричащей вульгарностью. Открытые низкие декольте, прозрачные ткани, слишком яркий макияж, выдавали неисправимых развратниц, охотниц гнусных развлечений. Демоницы не скрывали своего облика, наслаждаясь привычной атмосферой.

Светловолосые, рыжие и темноволосые демоны, бесцеремонно ласкали своих соседок по столу. Хозяйка пира снисходительно взирала на свое общество. В руках Джулия держала куклу, крепко прижимая ее к себе, словно опасаясь потерять. Она приказала усадить игрушки вокруг себя, ведь даже у демонов бывают свои слабости. Отпив чаю, прекрасное создание, хищно облизнуло губы, с желанием поглядывая на демона из черного леса, оборотня со светлыми волосами и глазами цвета морской волны.

Дикие вопли, истерический смех и визг гостей сестры императора, луной разлетались далеко за пределы леса. Под влиянием алкоголя и желания вампиры всасывались в шеи демониц, которые со смехом не возражая, делились своей кровью. Демоны высшего ранга, вампиры, оборотни – озверели, открывая свое настоящие обличье. Они спаривались на глазах хозяйки пира.

Джулия быстро потеряла интерес к гостям. Хозяйка оттолкнула от себя игрушки и быстро поднялась из-за стола, медленными шагами направляясь в сторону лестницы, что вела вниз во тьму старого подземелья. Девушка, не оборачиваясь, поманила за собой демона из черного леса. Светлые глаза мгновенно вспыхнули красным пламенем, а изо рта показались клыки. Издав вой, волк бросился вдогонку свой хозяйки.

Джулия слыла опасной особой и редко кого подпускала к себе. Она любила играть роли, изображая сумасшедшую девчонку в кукольном наряде, а потом превращалась в ненасытную обольстительницу, иногда она выглядела как невинный ангел, но спустя время открывала свой истинный облик – жаждущий крови демоницы. Даже демоны испытывали страх перед непредсказуемой дочерью тьмы. Она часто становилась яблоком раздора среди демонов высшего ранга. Опасная и красивая, Джулия притягивала к себе как магнит всю нечисть. Ее жестокости не было меры.

Непредсказуемая, жаждущая крови, неуправляемая демоница раздражала Алекса. Она становилась обузой для него. Сумасшедшая убийца навлекла на себя осуждение дворян и народа Азота. Бывали моменты, когда Алекс серьезно задумывался, а не избавится ли ему от тетушки? Однако страх перед тем, кого она называла Властелином, охлаждал его пыл, и он снова прощал ее выходки. Даже издевательство над Кеседи…

– Не отворачивайся от меня Кеседи! Мне так одиноко. Я страдаю. Это существо, живущее во мне, пожирает мою душу и тело. Прошу, помоги мне!

Полосы на лице Алекса исчезли, глаза приобрели зеленый цвет. Он снова стал прежним и обрел нормальный облик человека. Лицо императора оросили горькие слезы. Кеседи пошевелилась и обернулась к нему. Ее рука легла на голову мужа, который упал на колени у ее ног. Жалость пробудилась в сердце Кеседи к мужчине, которого она когда-то любила. Он страдал, а значит, в нем осталось что-то от прежнего милого красивого юноши, который покорил ее сердце.

– Не отвергай меня. Я тебя люблю. Кеседи ты мне очень нужна. Я сделаю все, что ты пожелаешь.

Кеседи горько улыбнулась.

– Верни мне прежнего Алекса.

Алекс вздрогнул и притих. Ни одно слово не сорвалось с его уст.

Он покрывал поцелуями ее кожу шеи, лица, рук. Он укротил своего зверя и подался слабости простого человека. Алекс позволил себе любить.

Кеседи прекрасно понимала, что это существо сейчас спит, но после, оно вновь пробудиться, чтобы поглотить сущность Алекса. Демон тоже может любить, однако его любовь была хуже ада. Он никогда не отпустит ее от себя. Избавление может принести только смерть.

«Ты боишься смерть?

Нет!

Сколько раз мы умирали?

Сколько раз появлялись на свет?

Сколько раз любили?

Сколько забывали?

Я боюсь не успеть встретить тебя.

Не успеть взглянуть в твои глаза,

Взять тебя за руку.

Понять, что такое быть вместе.

Один лишь раз узнать, что значит твоя любовь!

И вновь все позабыть…»

Кеседи бормотала слова стихов, словно в бреду. Ее стеклянный взгляд устремился в открытое окно. Она раскачивалась из стороны в сторону, поглаживая волосы Алекса.

Испуганный странным поведением Кеседи, Алекс отпрянул в сторону. Она выглядела как сумасшедшая.

– «Еще одна безумная в моем доме. Такая же, как и Джулия».

Только в отличие от Джулии, чье безумие выливалось в жажду убивать и наслаждаться плотскими утехами, безумие Кеседи сделало из нее бездушную куклу, безразличную к жизни. Он испытывал огромную злость и искал цель на кого ее излить. Кеседи была единственная, кого он любил. Почему она шарахается от его ласк, как от огня? Почему смотрит с презрением? Почему ее глаза наполнены страхом? Он хотел подарить ей весь мир, а взамен получил только холод и страх.

Ей снился страшный сон.

Она шла, а за ней шлейфом тянулся свет. Листва вздымалась вверх, разлетаясь в стороны. Свет ярким свечением больно резал глаза солдат, что смотрели на Хранителя.

Демон растолкал своих прислужников и рванулся вперед навстречу Хранителю. Сила зла была велика. Следом за демоном тянулся шлейф из черного смога. Там, где он проходил – все умирало. Трава, листва, цветы, все увядало, иссыхало и пеплом разлеталось. Шаг демона испепелял все живое. Шаг Хранителя – воскрешал то, что умерло. Свет и сила Хранителя воскрешали природу вокруг нее. Две противоположности встретились. Энергия вокруг них бурлила, тьма встретилась со светом.

Их разделяла пропасть. Стоя на разных берегах, Хранитель и демон неотрывно смотрели друг другу в глаза. Лицо Хранителя сохраняло спокойствие, но лик демона пылал ненавистью.

Уходящий день плакал вместе с королевой. Сегодня она потеряла свое дитя. Слезы дождя смешивались с ее собственными. Казалось, что все беды, которые она перенесла за всю жизнь, превратились в бесконечную бездну. Она многих теряла, хоронила родных и друзей, однако потерять ребенка, хотя и не родного, превысило всю боль от потерь.

Ирена испытывала огромную вину за то, что в тот день ее не оказалось рядом. Она проклинала тот день, когда на свет появился Алекс. С сегодняшнего дня, ее сын был мертв. Демон, что занял место Алекса не являлся ее сыном.

Слезы горя ослепляли, от рыданий ее голос охрип. Мир превратился для нее в серую тусклую пустыню, где не видно проблеска солнца. Стоя у могилы Ольвии, Ирена стеклянным взором смотрела на надгробную плиту. Как безвольная кукла, она шла туда, куда ее вели, из ее уст не слетело и слова. Тонкое черное платье насквозь промокло, но она не сдвинулась с места. Скорбь отпечаталась на лицах тех, кто пришел проводить Ольвию в последний путь. Мрачный Джо держал под локоть Ирену, за его спиной замер как тень Арно. В полной тишине, вокруг могилы выстроились слуги, чиновники, солдаты. Из всех детей королевы, проститься с Ольвией пришел лишь Арно. Судьба иных была неизвестна.

– Это наше проклятье, – после долгих часов молчания, произнесла Ирена.

Джо украдкой посмотрел на жену.

– Мы никогда не будем счастливы. Не мы, не наши дети. Ну почему все сложилось именно так? За, что Небеса столь жестоки к нам?

Рыдания Ирены приглушил ливень, что внезапно опустился на землю.

Ольвию погребли на Мидгарде, в землях провинции былой Англии. Это была земля, где она родилась и где обрели покой ее родители. Возле Ольвии погребли и Сиона, чтобы даже в смерти они были вместе.

– Я все время задаюсь одним вопросом: что было, если бы ты не вернулся? Что я сделала не так? Почему он отвернулся от нас?

Джо прижал к себе хрупкое тело жены. Он не знал ответа на ее вопрос. Поступок Алекса доказал, что демон полностью овладел им и возврата назад уже нет.

Джо оглянулся назад, туда, где стоял Арно. Его сын! Они были братьями, сыновьями от одного отца и матери, почему же они тогда такие разные?

Арно будто бы почувствовал взгляд отца и поднял на него глаза. На лице юноши на миг засияла подбадривающая улыбка, а потом снова печаль овладела им. На его глазах рушилась семья, рвались крепкие связи, что казались навечно скованные узами любви и доверия. Арно сильно переживал, однако старался не показывать своих терзаний родителям. Ему было труднее всех, ибо с братом его связывали не только узы родства. С самого детства, они были неразлучны, вместе проводили время, вместе учились познавать мир, вместе ввязывались в разные передряги и также вместе из них выбирались. Они были связаны не только кровными узами, они были больше чем братья – лучшие друзья. А потом, что-то изменились, и их дорогам пришлось разойтись. Алекс постепенно отдалился от Арно, он стал для него чужим.

– Братишка! Что же ты наделал? – шепотом произнес Арно.

« – Братишка, пообещай мне, что мы никогда не расстанемся! – в его мыслях воскресли давно сказанные слова.

– Никогда! Мы навсегда лучшие друзья. Мы братья!

– Я люблю тебя старший брат и хочу вырасти таким же, как ты: храбрым и красивым.

– Ты вырастешь лучшим, чем я. Вот увидишь, наступит день, когда ты во всем превзойдешь меня. И я буду гордиться тобой.

– Только не оставляй меня никогда?

– Я всегда буду рядом, чтобы ни случилось. Мой маленький брат!»

Прошла уже неделя спустя того дня. Закинув руки за голову, Арно лежал на песчаном пляже Дрекендорфа. Возле него раскинулся дракон, устремляя глаза в звездное небо.

– Знаешь, почему люди, поднимая голову вверх, мечтают? – задумчиво молвил дракон. – Они хотят снова вернуться домой, где были счастливы и безмятежно летали в небесах, обласканные нежностью солнечных лучей, сиянием лунного света и мерцанием миллионов звезд. Душа хочет парить на воле под звездами. Свобода – это ли не счастье?

Когда я умру, то мой дух отправиться в обитель предков и засияет в высоте мерцанием яркой звезды. Нет счастья в мире людей. Без сожаленья и участья я буду смотреть на землю с высоты. Здесь нет ни истинного счастья, ни долговечной красоты. Здесь преступления и вечное пламя войны, царят над миром без конца. В этом мире нет любви, а только ненависть в холодных сердцах.

Арно уныло склонил голову. Касаясь пальцами воды прибоя, он любовался отблесками диска луны. В ночном небе сияла полная луна, лаская мир холодным светом. А где-то далеко раздался вдруг протяжный волчий вой.

– «Вольфред, где же ты дружище?»

– Пчхх! – Громко чихнул охотник, утирая рукавом свой красный нос.

Антония брезгливо поморщилась.

– Что это ты расчихался старый негодник? Не вздумал ли ты заболеть и оставить меня одну в этом проклятом всеми богами лесу?

Грубый тон девушки раздражал старика. Эта нахалка изрядно надоела ему за последние дни, которые он был вынужден провести в компании дерзкой неугомонной девицы.

Путники уже достигли границы земель волков. Холод и снег были тому свидетельством. Антония, не обращая внимания на странную пустоту леса, с интересом рассматривала местность.

– Да уж, хмурое и неприветливое местечко. Скорее всего, в этом лесу могут выжить только волки, – съязвила она, бросая на старика испытывающий взгляд.

– Ты не права. Это только на первый взгляд волки обитают, словно дикари среди зарослей, а на самом деле они воздвигали непреодолимые крепости, прокладывали дороги, прорывали туннели. В былые времена в этих местах стояли города. На высоком холме стоял белокаменный замок, в котором обитала королевская семья. Да, в этих местах суровый климат, зима порой длится полгода, заметая снегами всю округу, сковывая льдами даже реки. Холодные ветра завывают за окнами, нагоняя тоску на обитателей этих мест. Полгода зима, а полгода прохладное лето.

– Мне не понятна привязанность здешних обитателей к подобным местам? Я выросла в землях, где круглый год тепло. Там нет снегов и морозов, а люди ходят облаченные в легкую одежду. Леса там не такие – зеленые и приветливые, они таят опасность на каждом шаге, джунгли тянуться бесконечными рядами непроходимых зарослей.

– Черный лес! За высокими горами начинается темный лес. Никто не смеет ступить за грань того леса. Иногда, оттуда долетают жалобные стоны, душераздирающие вопли и рычание, которое заставляет кровь леденеть в жилах тех, кто проходит рядом с этой землей. Даже звери, и те обходят стороной лес древних духов черных волков. Да и сами волки опасаются туда ступать.

Антония содрогнулась, мороз пробежал по ее телу. Не по сердцу девчонке пришлись подобные рассказы. Не верила она в подобные басни. Да вот, сердце, вопреки здравой логике, замирало от страха.

– Почему вы не ладили с волками?

Старик сплюнул. Пройдя несколько шагов, он из-за своей неосторожности, а может просто из-за гнева, споткнулся, и едва не свалился в болото, да вот ветка спасла. Антония не удержалась и прыснула со смеху. Обиделся старик, недовольно покосился на девицу, бормоча себе под нос ругательства.

– Издавна точилась война между племенами волков и людей. Оборотни и налы, то есть мы, не находили мира. Жрецы налов сжигали волков сотни лет. Охотники вылавливали волков и жестоко истребляли. Последние из волков вынуждены были скрываться в лесах. Старики вспоминали, что, мол, давным-давно был мир между нашими народами, да произошел раздор, который вылился в войну. Что послужило раздором уже никто и не вспомнит.

– Глупая вражда между людьми и волками, – скептически заметила Антония.

– Я все хотел тебя спросить, но язык не поворачивался. Юнец то твой – волк?

Антония резко остановилась. Над ее головой ветер всколыхнул ветви широколистных деревьев, рассыпая пушистый снег. Мелкие снежинки упали на ее лицо.

– Полукровка. Он сын волчицы и человека, принца из далеких земель, брат короля и мой друг.

На последнем слове, Антония сделала особенное ударение.

– Эх, жаль мальчишку. Понравился он мне. Зря сгинет.

– Что ты несешь старый пьяница? – закричала Антония, хватая старика за ворот плаща. – Вольфред хорошо обученный опытный воин и даст фору любому вашему охотнику. Он стоит целой армии, в нем течет кровь дрекендорфцев, что издавна славились как воинственная нация, наделенная сверх силой.

С вызовом кричала Антония прямо в лицо старику. Ее пальцы сильно сжали ворот старика, причиняя тому боль.

Огонь в ее глазах и резкая речь только рассмешили старого охотника. И не таких он видывал, да все они сгинули в пастях волков.

– Боги ему в помощь…

На заре следующего дня, охотник подвел Антонию к обрыву, от которого тянулся мост на другую сторону. Там на другой стороне начинался темный лес, а внизу бежала быстрая река, омывая каменистые берега.

– Тут мы и расстанемся. Дальше я не пойду.

– Сам-то доберешься обратно?

– Обижаешь меня девица. Во мне еще остался огонь. Ступай с благословением богов!

– Спасибо тебе. Хороший ты старик, хоть и ворчишь много. Не поминай лихом, будь здоров.

Антония помахала старику на прощание и шагнула на мост…

Она шла словно в неизвестность. Мысли лихорадочно путались. Ноги и руки озябли от холода и даже меха шубы не согревали. Старик говорил о городах, но где же они? Один бесконечный пустой лес. Будто бы вся округа вымерла. И где эти чертовы волки? Может, закричать? Куда мне идти?

В лесу стемнело. Девушка окончательно запуталась в дебрях леса, утомленная она развела огонь и присела возле костра, чтобы хоть немного согреться. Усталость клонила ко сну, глаза постепенно слипались.

Костер догорел и тьма заполнила собой всю округу. Сквозь сон, Антония уловила тихий реп снега и треск сухих веток. Но странно, она не могла проснуться, словно кто-то ее одурманил. Тяжелый сон крепко удерживал ее в своих невидимых сетях. Она хотела закричать, но голос предательски молчал, хотела рвануться с места, но вялость не позволяла. Она видела, как они пришли и окружили ее, видела их черные глаза, слышала ворчание и тихий спор. Укутанные с головы до ног люди леса, вели спор, жестикулируя руками, бросая на нее недобрые взгляды.

«Видимо, не могут решить, что делать со мной?»

Голоса смолкли и от кольца лесных жителей отделилась одна фигура в серой шубе. Бородатый черноволосый мужик склонился над ней и ткнул палкой в ее плечо. Сухие губы скривились в довольной улыбке. Мужик занес руку для удара, и Антония тут же провалилась в забвение. Последнее о чем она успела подумать: и как глупо с ее стороны было уснуть».

Ее держали в сыром и темном помещении без окон. Антония пребывала, словно в бреду, она просыпалась, чтобы тут же уснуть. Перед глазами в моменты пробуждения, мелькали огни и расплывались силуэты. Ее поили каким-то горьким зельем, после чего она снова засыпала.

«Бояться меня волки».

Ей не давали права голоса, не позволяли задавать вопросы, у нее не было возможности сказать и слова в свою защиту. Чужеземку приговорили к смерти. Как во сне Антония слушала свой приговор. Она постоянно бормотала одно и то же имя – Вольфред, звала его, проклинала волчью стаю, грозилась перебить их всех, когда освободиться. А они все стояли над ней, взирая свысока пустыми черными глазами. Ее часто избивали, обливали ледяной водой, морили голодом, а она, сцепив зубы, все терпела. Из ее уст вырывались только проклятия и гневное рычание. Тонкая рубаха не согревала тело, толстые цепи сдирали кожу запястий и лодыжек до крови.

Ранним утором ее грубо разбудили, не давая времени опомниться, поволокли как скотину на свет. Босая, в одной рубахе, Антония ступала по снегу. Израненные ноги оставляли кровавый след на белом снегу. Светлые волосы слиплись от грязи и крови. Пустые глаза пленной посмотрели на свет стеклянным взором. В голове шумело, мир расплывался перед ней.

Антонию вывели на середину площади и привязали руками вверх к деревянному столбу. Светлые глаза обвели тяжелым взглядом толпу, что окружила плотным кольцом «площадь».

– «Безжалостные звери. Смотрите, как умирают истинные королевы! Вы заслужили свое безрадостное существование. Вы достойны своего проклятия».

Антония внезапно засмеялась. Ее смех срывался хриплым звуком, как у сумасшедшей. Истерический смех приговоренной заставил с ужасом содрогнуться население деревни. Женщины виновато потупили глаза, мужчины обозлено зарычали, а дети ничего не понимая, смеялись, бросая в Антонию тухлые овощи.

Высокий худой старик с белыми длинными волосами, чьи глаза выцвели от времени, а белая туника свисала на теле как тряпка, зажег факел и приблизился к столбу. Сухие тонкие уста скривились в довольной улыбке. Не говоря и слова, он швырнул факел в свору сухих веток, что прижимались к подножию столба.

Ветки вспыхнули мгновенно, пламя молниеносно разгорелось. Жгучие языки пламени неумолимо подкрадывались все ближе и ближе к телу Антонии. Она повернула голову вправо и посмотрела на соседний обугленный столб.

«На том столбе сожгли тебя. Это место стало твоим последним пристанищем. Здесь ты издал последний вздох. А эти звери слышали твой последний крик».

Порыв ветра принес за собой запах гари. Перед ее глазами всплыл образ Вольфреда, он улыбался. Тогда они виделись в последний раз. Она так и не успела сказать ему самое важное. А теперь его уже нет. Но она еще жива. Огонь уже близко, но она еще жива. Внезапно, Антония испытала глубокое чувство жажды к жизни. Она хочет жить. Пускай его нет, но она … Туман испарился из ее головы, картины стали четче, и в тоже время ощущение страха возросло. Антония вскинула голову, и что было сил закричала. Она звала ту, которая была в силах помочь. Она звала свою мать.

– Мама! Помоги мне!

Створки окон со стуком распахнулись, и порыв влажного ветра ворвался в спальню. Ирена сквозь сон услышала голос дочери. В голове мгновенно возникло виденье, где Антония была прикована к столбу, а вокруг нее пылал огонь, красные языки которого все ближе подкрадывались к телу дочери.

Глаза Хранителя резко распахнулись, однако в них сиял белый свет, а не изумрудный блеск. Белая пелена заволокла ее глаза, холодное сияние озарило комнату.

«– Аааа!» – пламя уже обжигало ноги Антонии.

Клубы черного дыма охватили всю тонкую фигурку, коварно проникая в ноздри, затрудняя до боли дыхание.

В одну минуту над костром сгустились тяжелые черные тучи, оглушительный грохот прокатился над лесом. Раскаты молнии вспышками освещали темноту. Внезапно с неба хлынул ливень. Огонь постепенно стал гаснуть. Тяжелые цепи со звоном разомкнулись. Антония брезгливо срывала с себя цепи, отбрасывая на землю. Свобода! Полной грудью вдохнув воздух, девушка спрыгнула с помоста. Сильный порыв ветра разметал остатки костра.

По толпе зевак прокатился шепот, который все больше нарастал в гулкий гомон. Волки в страхе попятились назад, бросая на пленницу испуганные взоры. Антония с триумфом обвела взглядом презренных волков, надвигаясь на них медленным шагом. Предчувствуя, что от эмоций девчонки зависит их благополучие, жрецы волков упали на колени, следуя примеру которых последовали остальные. Волки затаив дыхание, склонили головы перед той, кого они считали, повелительницей стихий. Жрецы суеверно создавали знаки защиты, украдкой посматривая на грозные небеса.

– О, боги! Вы не хотите смерти чужеземки! – кричал верховный жрец, обращаясь к небесам.

– Я преклоняюсь перед вашей волей.

Антония с презрением фыркнула, делая несколько шагов к жрецу. Жалкий вид затравленного жреца охладил ее пыл. Девчонка перебирала в уме сотни вариантов, как расправится со своими мучителями, однако сейчас, глядя на свору жалких волков, что жались к земле, уповая на волю богов, она не смогла найти в себе силы на месть. Ее учили сражаться с тем врагом, который держит в руках оружие. Не в ее правилах было нападать на поверженных трусов.

Антония прошла мимо волков, но вдруг остановилась и обернулась.

– Мне нужна теплая одежда, – повелительным тоном сказала она.

В толпе послышался шепот, густая масса расступилась, пропуская молодую девушку в сером ветхом платьице. Чумазая девчонка приблизилась к Антонии и поманила за собой. Девчонка совсем не боялась, ее чистые глаза с интересом наблюдали за пришедшей.

Волчица привела Антонию к небольшому домику, крыша которого совсем перекосилась, а двери подпирали бревна. В домике было тепло. Девушка без слов отворила сундук, что ютился в темном углу, и разложила перед чужеземкой одежду. На шкуры, что укрывали ложе, упали вязанные серые чулки, брюки из мягкой кожи, коричневое платье, кофта и шуба. Лисья шуба была необычайно искусно пошита, легкая и теплая.

Антония кивнула в знак благодарности. Когда она полностью оделась, в избу забежал маленький мальчик. Маленькое создание от страху дрожало. Не поднимая на Антонию глаз, он бросил к ее ногам оружие, которое она принесла с собой.

– Что же спасибо за то, что вернули мое.

Антония быстро порылась в своей сумке, убеждаясь, что все осталось на своих местах.

– Хорошо хоть не выбросили. Все равно вам не понять, как это действует.

Рука Антонии машинально рванулась к кулону, что висел на сумке. Волк! Чувство грусти снова защемило в сердце. Она вспомнила о нем. Вольфред подарил ей этот кулон два года назад. Тогда они едва не погибли в схватке с дикими племенами, которые использовали для защиты зверей, подобных на огромных псов. Вольфред в который раз, используя силу оборотня, спас Антонию, подставляя спину клыкам зверей. Они выбрались живыми и невредимыми из той передряги. По дороге домой, Вольфред случайно наткнулся на торговца, который умудрился подсунуть наивному юноше хлам по цене настоящего серебра. Антония долго подразнивала друга, насмехаясь над «ценным приобретением».

Не думала она тогда, что эта совсем ненужная вещица из олова, станет бесценным даром для нее сейчас. Память об утраченной любви.

Антония углубленная в собственные воспоминания замерла посредине избы, совершенно позабыв о том, где она сейчас и кто возле нее. Но время не стояло на месте, нужно было уходить. Скрывая влажные глаза, девушка двинулась к выходу. Она задыхалась в этом месте, где все напоминало о смерти ее любимого. Нужно было бежать, иначе она вспомнит, как сильно хочет мести.

– Он жив, – вдруг прозвучал тонкий голосок девчонки.

Антония не верила тому, что слышит. Может это ей показалось, и она приняла желаемое за действительное? Пальцы разжались, выпуская из рук кулон, что со стуком упал на деревянный пол. Мальчишка быстренько поднял его и воткнул в руку чужеземки.

– Что ты сказала?

Асандер закричал так громко, что, казалось бы, его услышали даже души из ада. Сила жидких «слез Теодорады» растекалась по его телу огнем. Боль раздирала тело, оно словно рвалось на клочья. Зрачки глаз Асандера вспыхнули синим светом. Он ощущал, как невероятная сила все больше возрастает в нем. Он принимал ее, впитывая в себя всю мудрость и силу первого Хранителя. Сила «слез Теодорады» – сила древних богов, отныне жила в нем.

С тяжелым стоном, Асандер рухнул на каменный пол подземелья, где когда-то стоял дворец императоров Макронезии.

– Мой повелитель!

С благоговейным трепетом, Лори опустился на колени перед Асандером. Из-под косматых бровей сиял влажный взор, обращенный к тому, кто подарил надежду. Он осуществил свою миссию – вернул короля.

Холодное эхо пронеслось во тьме древних коридоров. Судорожно вздыхая, Асандер поднялся на ноги. Раздирая кожу, из его спины на волю рвались черные крылья. Боль рождала новую жизнь. Расправленные крылья отливали синевой.

Голос, он снова слышит его!

Затаив дыхание, Асандер прислушался к тишине. Казалось, что его сердце стучит слишком гулко, а ветер завывает как ураган. Но нет, это он слишком напряжен. Тишина усиливает звуки. Но вот снова, он слышит ее голос.

– Лори, я слышу ее. Она зовет меня. Теперь, я вижу ее…

Когда больше ничего нет – остается только вера!

– Мерзкое местечко, – брезгливо передернул плечами священник, утирая сопливый красный нос.

В последнее время, его частенько изводил насморк, который усиливался в этой сырой дождливой местности.

– Человечество не в силах победить зло, а толпа не в состояние оставаться непорочной и воздержанной к соблазну разврата, – со стальной ноткой в голосе, изрекла королева Мидгарда, низко натягивая свой капюшон.

Лодка покачнулась после того, как она вышла на берег, и бедолага священник едва не свалился в реку. Как проворная крыса, он ловко спрыгнул на сырой берег, растирая руками свое озябшее тело. Он весь дрожал от холода и сырости, что просачивалась через любые щели под покров одежды. Узкие глазки бегали, с неодобрением рассматривая картину, что открывалась ему.

– Прихвостни Сатаны!

– Помолчите. Нам незачем привлекать к себе лишнее внимание. Мы не за этим сюда пришли, чтобы учить морали этот сброд.

Священник чхнул и утер нос широким рукавом сутаны. Королева решительно пошла вперед, пробираясь быстрым шагом сквозь шумную пеструю толпу.

Недовольный, как всегда Бернард, пробурчал себе под нос нечто о душе королевы и ее безбожных взглядах на жизнь. Подхватив свою сутану, он быстренько побежал вслед за королевой, которая уже скрылась из его вида.

Прикрывая нос, Бернард брезгливо поморщился, оглядывая здешний город. Серые грязные аллеи города были темными, узкими и напрочь заваленные отбросами, в которых рылись крысы, соперничая с нищими. В разноцветной толпе кишели попрошайки, шныряли бродяги, промышляли карманники, выставляя напоказ свои прелести у небольших ветхих домов стояли проститутки. Это был город северной провинции, некогда огромный и богатый. Но в последние годы, жизнь постепенно угасала в жилах города, исчезали ценные породы, уходили солдаты и люди из лаборатории, которая позволяла нищим заработать на хлеб. Еще несколько лет тому назад, в этом месте располагалась огромная военная база и лаборатория, но по приказу королевы, пять лет назад все перевезли. Люди последовали вслед за военными, остались лишь те, кому некуда было идти. Там где исчезает энергия жизни и деньги, остается лишь грязь порока.

Бернард перевел взгляд на королеву. В отличие от него, она видимо не испытывала отвращения или отлично скрывала свои чувства.

«Да уж, истинно ей приписали прозвище – ледяная леди».

Она быстро и целеустремленно шла вперед, держа руку на рукояти меча. В ее глазах застыл холод, лицо сохраняло спокойствие. Королева, как скала, а не живое существо, в ней невозможно было прочесть ни намека на эмоции.

«Ведьма, которая породила демона!»

Ирена резко остановилась и обернулась назад, ее губы медленно растянулись в хищной улыбке. На ее лице не было и капли доброжелательности. О, нет, это была улыбка змеи.

– Осторожно святой отец, как бы ваши мысли не довели вас до гибели.

Бернард ощутил, как его сердце замедлило свой ритм.

«Неужели она прочла его мысли?»

– «Жалкий святоша. Одна только сутана не делает из человека монаха. Громкие слова о благочестии легко слетают с его языка, а у самого гнилая и трусливая душонка. Дай ему волю, всех на костер отправит. Если бы не необходимость и не давление со стороны церкви – в жизни не зналась бы с этим хорьком».

Королева шагала с высоко поднятой головой, однако внутри нее тяжесть вины камнем давила душу. Отныне, после того как слухи об Алексе распространились по всем государствам, даже церковь стала считать ее своим врагом номер один. Ах, если бы только они – сам Сатана зачислил ее в список врагов. Она более не знала, кому может доверять и кто ее друг? В особе королевы больше не видели защиту и ту, что несет свет. В ней боролись две противоположности, разрываясь между долгом и стремлением уберечь свою семью. Впервые Ирена возненавидела свое предназначение Хранителя, она с подозрением относилась ко всем служителям церкви, испытывала гнев по отношению к ангелам, архангелам и даже магам. Они презирали ее как ту, что дала жизнь демону. Они боялись ее, как самое могущественное существо и тайно жаждали ее падения. Как быстро люди забывают все добро, что она совершила ради них, все жертвы, на которые она пошла ради мира.

– «Разочарование – вот, та истинна жизни, которую познала я! Вера моя испарилась. Я больше ни во что не верю. Одна пустота в моем сердце. И даже ты не способен ее заполнить».

Священник словно тень следовал за опальной королевой. Несколько дней назад, совет кардиналов дал ему поручение – неотрывно следовать за королевой, стать ее тенью. Он исполнил свой долг, днем и ночью следил за королевой, которая сделала вид, что не замечает его присутствия. Однако вчера ночью от кардинала пришла весть: он должен привести ее. Бернард, сдерживая страх, выполз из тени и предстал перед ликом королевы. И снова она его удивила, без удивлений и упреков, последовала за ним.

И вот теперь она здесь. Укутанная в меха, высокая волевая женщина вдруг остановилась у небольшого сквера, припадая виском к каменному столбу. Бертран с изумлением увидел, как подозрительно затряслись плечи королевы. Она плачет?

– «Безумная волчица умеет переживать? Оплакивает черную душонку своего выродка. Гореть вам всем в огне ада».

Небеса потемнели и тяжелые капли внезапного ливня опустились на головы Бертрана и королевы. Капли дождя стекали с лица Ирены, но она стояла неподвижно, будто бы такая мелочь, как гнев стихии, совсем не волнует ее.

Священник притих за ее спиной. Он с презрением сверлил спину женщины, которую приказали ему погубить. Сам Папа издал приказ сделать все, чтобы уничтожить Хранителя. Бертран много дней следил за королевой, докладывая о каждом ее шаге Папе.

– Я единственная, кто способен остановить его. После этого я исчезну. Передай своему господину, что нет причин устраивать на меня облаву. Вы скоро избавитесь от своего ненавистного врага – Хранителя.

Священник от неожиданности вздрогнул и попятился назад. Она вновь прочла его мысли. Так вот почему она не была удивленна, когда после стольких дней преследований я показался перед королевой. Вот почему на ее лице тогда сияла странная улыбка. Вот почему я еще жив, а ведь она могла в любой момент приказать своим людям убить меня.

– Веры нет змею, – ядовито процедил Бернард.

– Ты хранишь преданность тому, кто придет с оружием. Ваш злейший враг ни я и даже не Александр. Они подписали приговор нам всем.

Слова Хранителя вызвали в душе Бернарда сильнейший шок. Он боялся. Предсказание этих «тварей» всегда имели свойство сбываться. Церковь признавала их силу, как колдовскую полученную от дьявола. Существование Хранителей опровергало само существование веры людей, ослабляло влияние церкви. Ужасная война, что произошла больше двадцати лет назад, не только разрушила старый мир, но и все основание церкви. Люди перестали верить. Зародилась новая вера. Люди верили в своего Хранителя, забывая истинного Бога. Сотни храмов, которые люди возвели в честь Хранителя, осквернили имя Бога.

– Ангелы – они ведь бывают жестокими! – не оборачиваясь к Бертрану, глухо сказа Ирена.

В голосе Хранителя сквозило пустотой. Она знала, о чем говорит, это и пугало священника. Очень хорошо знала, и осознание сего ввергало ее в отчаяние.

« А, что если Хранитель права и вся его вера основана на мыльных пузырях, что от легкого колебания могут лопнуть, превратиться в ничто? Нет, нет! Он не должен забываться. Он не смеет поддаваться искушению нечестивого. Он не смеет сомневаться. Его вера тверда и сильна».

Хранитель посмотрела через плечо. Черные волосы слиплись от влаги и облепили лицо. Влажное лицо прекрасного Хранителя в эту минуту выглядело жалким и немного осунувшимся как у старухи.

– Эй, святоша! Не вешай нос. Мы еще не проиграли. Поверь, я не принадлежу к сторонникам зла.

Грусть в один миг испарилась с ее лица. Бернард недоверчиво покачал головой, он уже сомневался, что действительно заметил на ее лице отпечаток настоящих лет Хранителя. Теперь она была другой. Юная красивая женщина улыбалась ему с озорным светом в глазах. Нет, она не казалась ему больше жалкой, дождь был ей к лицу. Бертран отмахнулся напуганный своими мыслями. Это проделки дьявола! Демоница околдовала его.

– Эй, да не смотри ты так на меня, будто бы земля разверзлась, и на поверхность вышел сам Сатана. Не зря ведь говорили, что Хранители носители света, – воскликнула весело Ирена, указывая поднятой рукой вверх, обращаясь к небесам.

Бертран проследил за ее жестом. И действительно, в тот же миг, черные тучи разошлись, освобождая чистоту голубого неба. Солнечные лучики озарили землю.

– Свет или тьма – ты нечто противоестественное. Одно твое существование угроза Божьей воли. Ты не зло, но и не добро. Ты колеблешься между гранью тонкой полосы. Один шаг и мир ввергнется в хаос. От твоей воли зависит мир. Пока будет теплиться твоя жизнь, мир будет на грани. Ты наша защита и угроза. Твой гнев может испепелить все вокруг, твои слезы утопить земли. Пока ты находишься в мирном состоянии духа – мир спокоен. А что если ты возненавидишь все и всех? Что тогда? Кто нас защитит от тебя?

Голос священника сорвался на крик. Однако его слова воскресили в ее памяти, давно позабытые речи, сказанные одним магом. Они были правы, Хранителю нет места среди людей. Она сильнейшая угроза миру людей. Она их мир и погибель. Это она породила демона, который словно Божья кара обрушился на их головы. Ненависть и противостояние в ее семье, ввергли мир в хаос войны. Это она всему виной.

Широкое раздолье гладкой лазури моря, светилось красным светом. Красные водоросли, что росли в водах моря, придавали воде особенный оттенок. Ступая по поверхности воды, Асандер шел на восход солнца. Светлые волосы развевались за спиной юноши, белый плащ облегал мускулистую фигуру, а на черной рубахе сверкал золотой кулон с синим камнем. «Слезы Теодорады» ярко сияли, придавая силу своему хозяину.

– Я иду за тобой моя нимфа!

Перед ним сгустился поток золотистых искр. Блестящий ветерок то кружил вокруг него, то уходил узкой дорожкой вверх к небесам. Словно сотни мириад золотистых искр обвевали его тело, кружили и спадали с небес. Море вскоре осталось позади. Асандер вошел в тропический лес. Крупные яркие бабочки внезапно окружили его, будто бы слепили впереди него красно-золотую стену.

Асандер протянул руку и прикоснулся к живой стене, и в тот же миг она распалась, тысячи бабочек разлетелись, чтобы вновь собраться в новую форму в виде женщины. Сильный порыв ветра смел хоровод из бабочек. Втягивая в себя воздух, Асандер уловил запах женщины. Это был ее аромат. Едва заметный ветерок доносил аромат из цветов и меда.

– Я чувствую тебя. Я слышу тебя.

Закрыв глаза, Асандер услышал совсем тихий звук. Он слышал, как бьется ее сердце. Он мог ощущать ее запах. Он знал, где она.

Словно веселый перезвон маленьких серебряных колокольчиков, послышался звонкий смех. Это смеялась она.

Асандер широко раскрыл глаза, которые теперь сияли, синим светом. В один короткий миг вся картина цветущего волшебного леса исчезла, будто бы унесенная стремительным ветром. Когда образ леса испарился, осталась только пустыня, а вдали виднелись верхушки синих гор.

– Иллюзия! Любимая забава демонов.

Уста Асандера изогнулись в иронической улыбке.

– Моя любимая хочет поиграть?

Его ноги утопали в раскаленном песке. Но никакие преграды не могли остановить Асандера. Он шел за ней.

Солнце зашло за горы. Небеса окрасил цвет индиго. С уходом солнца ушло и тепло. Внезапный холод заставил содрогнуться Асандера. Кутаясь в плащ, он растирал руки. Белый пар вырывался изо рта.

Хихиканье возвестило Асандера, что она рядом. Однако появление неприятного запаха, что долетал вместе с холодом, насторожило мага. Здесь был еще кто-то чужой.

– Самому известному мастеру иллюзии не нравится моя фантазия? Я старалась для тебя – блондинчик!

Бархатистый с хрипотцой голосок незнакомки, взволновал Асандера. Он искал ее взглядом, кружась на месте. Ничего не выдавало присутствия в этом месте живых существ. Пустыня, чистые небеса и все. Исполинские горы безмолвствовали и только ветер завывал.

– Кто ты? Покажись, – громко крикнул Асандер, вглядываясь в темноту.

Смех указал, что она еще здесь. Синеватый дымок возник, словно из ниоткуда прямо перед ним. Из дыма материализовались две фигуры. Две женщины вышли из темноты.

Она!

Асандер охваченный чувством радости рванулся вперед, но вовремя опомнился и остановился. Она была рядом, на расстояние нескольких шагов. Однако глядя на ту женщину, которая поселилась в теле его любимой, он не узнавал свою Лили. Родная и чужая в одном лице. Во взгляде новой Лили он видел лишь вызов и опасность. Зеркала ее души наполнились пустотой. Ничто в ее облике не говорило, что это Лили. Черные кружева платья демоницы, плотно облегали тонкую фигурку, открывая на показ низкое декольте. Ее запястья сковывали толстые массивные браслеты, на шее красовался кулон с изображением странных и невиданных для него символов. Черные как смоль волосы, свободными волнами спадали к стопам. Соблазнительная валькирия смотрела на него с холодом и любопытством. Он стал для нее игрушкой, которую вручили в ее руки с целью извести со свету. Асандер медленно перевел взгляд на вторую женщину. Дьяволица в чистом виде. Ему на миг вдруг показалось, что он ее уже где-то видел. Она напоминала ему кого-то.

Черные волосы дьяволицы переплетали золотые ленты. Невысокое, но довольно красивое тело облегало черно-сиреневое платье, сотканное из шелка и кружев. Множество браслетов, бус и безделушек служили украшениями темной леди. Она улыбалась, но ее глаза говорили о ненависти, нетерпеливом желании узреть его падение. Дьяволица с улыбкой ангела, положила свою руку на талию Лили, тем самим, символизируя свою власть над ней.

– Лили, – дрожащим голосом прошептал Асандер.

– Ой, ну я сейчас расплачусь. Вы только посмотрите на бедного влюбленного!

– Замолчи мразь!

Злость Асандера только подзадорила демоницу. Истерический смех демона волной разлетелся по пустынной местности. Взмахнув рукой, она превратилась в гарпию и взмыла в небеса. Ее смех доносился теперь с высоты. Широкие крылья громко хлопали. Красивая демоница в мгновение ока превратилась в уродливое существо.

Асандер отвел глаза, он потерял интерес к демону. Его взгляд неотрывно следил за Лили. Для него время словно остановилось. Странно но существо во плоты Лили не двигалось с места и также смотрело на него. Большие змеиные глаза с узкими зрачками, любопытно рассматривали красивую игрушку.

– Красивый, – промурлыкала демоница.

– Пойдем со мной, Лили.

Асандер протянул свою руку. Демоница шагнула вперед, но сомнение заставили ее помедлить. Лили в панике искала глазами свою хозяйку.

– Забудь о ней. Она ничто. Я могу защитить тебя. Иди ко мне.

Красные глаза непонимающе уставились на колдуна. Ей нравился этот странный мужчина. Ее тянуло к нему. Иногда ей казалось, что она его знает. Лили жила ради исполнения воли своего господина, она убивала, сеяла разрушение и боль. Она ненавидела тех, кого называли людьми, пила их кровь, когда жажда одолевала истощенное тело. Но иногда наступали моменты прозрения, и тогда ей казалось, что была другая жизнь, в которой она была иной. Из тьмы всплывали образы, словно из другой жизни и демон больше не хотел сеять зло, но страх перед повелителем оказывался сильнее. Он вдохнул в нее жизнь, подарил частичку себя, может ли она предать его?

Она боялась своего господина. Однако почему этот колдун так сильно влияет на нее? Глядя в его серые глаза, Лили больше не испытывала желания убивать. Демон впервые сомневался.

– Защитить меня? Но, от кого? Ты в моей воле, ты моя игрушка и это я решаю, что с тобой делать.

Шаг за шагом, Асандер подходил все ближе к Лили. Он ни на секунду не сводил с нее глаз, будто бы гипнотизируя.

– Может ли любовь превратиться в прах? Может ли тьма поглотить свет любви? Ты всегда была лучиком света в моей жизни. Тебя храню в сердце до сих пор.

– Любовь говоришь? Демон не знает любви. Мне чужды чувства и переживанья. Та, которую ты во мне видишь – мертва. Я лишь ее образ.

– Даже если ты уже другая и нет пути возврата назад, я буду беречь тебя такую. Иди ко мне, я дам тебе покой.

– Мне это не нужно.

Асандер прикоснулся к щеке Лили. Его руки легли на талию любимой.

– Твои глаза говорят о другом. Иногда, жажда крови утихает, и ты боишься себя, ты ищешь то, что потеряла. Ты хочешь убежать от власти демона. Тебе навязали мир зла, заставили поверить, что ты полна ненависти, но наступает время, когда ты хочешь покоя.

– Откуда ты знаешь? – Лицо демона впервые отразило испуг.

– Это написано в твоих глазах.

– Глаза демона полны лжи.

– Я приму твою ложь за чистую правду.

– Мое сердце полно ненависти и зла.

– Я подарю ему свет, и наполню любовью.

– Твои громкие слова столь легко слетают с языка. Слова одно, а хватит ли у тебя сил превратить их в реальность?

– Моя любовь дает мне терпение. Я готов тебя ждать хоть целую вечность.

Его уста коснулись губ демона. Нежный поцелуй унес ее во власть страсти. Она хотела уйти вместе с ним. Хотела жить…

Острая боль пронзила все тело Лили. Ее сознание помутилось. Жажда убивать овладела сердцем демона. Она уже ничего не видела и не соображала. Обнажая клыки, Лили ощетинилась, как дикая кошка, зашипела, сверкая злобными глазами, и пригнула на скалу, цепляясь за нее острыми когтями. Демон ловко передвигалась по скале, законы природы не действовали на подобных тварей. У них были свои законы, писанные не Богом, а Дьяволом.

Свисая вниз головой, демон высунула змеиный язычок и облизала губы.

– Глупый мальчишка. Ты думал, что можешь завладеть демоном? Твоя жизнь ничтожна, прервать ее ничто не стоит.

Обращая глаза вверх, Асандер увидел горгулью, которая сидела на самой верхушке скалы. Она самодовольно смеялась над ним, считая, что вся власть мира сосредоточилась в ее руках.

– Роза туманного мира, твои лепестки легко оборвать.

– А ты самомнительный сын ангелов.

Демон-горгулья камнем бросилась вниз со скалы, расправив крылья, она летела прямо на Асандера. Демон выставила острые когти, намереваясь разодрать тело своего врага.

– Не тебе порождение демона соперничать со мной.

Асандер на секунду закрыл глаза, призывая свою силу. Когда он их раскрыл, в его взгляде сиял цвет стали. Это был уже не человек. Разрывая ткань, наружу вырывались черные крылья. Демон не успела заметить, как оказалась в лапах «ангела». Красные глаза с удивлением расширились, в них отразился немой вопрос. Она не понимала, откуда эта сила взялась в нем?

Демоница замерла в воздухе, ее глаза обратились к небесам, пылая огнем желания взмыть вверх. Издав жуткий крик, она со всех сил рванулась, но было уже поздно. Невидимые оковы сжали тело. Что-то незримое давило ее за горло, удерживая в воздухе. С ужасом она посмотрела на Асандера. Он улыбался.

– Никогда не стоит недооценивать своего противника. Ты слабое создание, оскверняющее собой землю, по которой ступаешь. Ты недостойна на существование.

Сила воли колдуна еще сильнее сдавила тиски на шее демоницы. Перья и чешуя горгульи осыпались, сменяясь на кожу человека. Асандер перенес на демона всю свою силу боли и ненависти. Он жаждал ее смерти.

Огромные черные крылья взмахнули и понесли колдуна в небеса. Он приблизился к демонице, зависая в воздухе напротив нее. Демоница захрипела, выкатив глаза.

– Ты получишь смерть, на какую заслужила.

Рывок и демоница замерла. Она больше не двигалась. Асандер знал, что этих тварей так просто не убить, она еще могла воскреснуть. Колдун положил свою ладонь на чело демона и закрыл глаза. Когда он открыл свои веки, его глаза пылали красным светом. Сила проклятого взгляда испепелила тело демона. Ветер разнес то, что осталось от Джулии.

Сердце учащенно билось, тревога и возбуждение еще владели им. Он слышал, как вскрикнула Лили и побежала прочь. Нет, он не может позволить ей уйти.

Лили бежала, карабкаясь по скале. Еще немного и она спасена. Там в пещере есть портал, вход в ее мир. Сдирая руки в кровь, Лили добралась до места и прыгнула во тьму. Но, что это? Чьи-то руки схватили ее и понесли в воздухе обратно…

Ничто не вечно – все уйдет.

Однажды и мы исчезнем.

Но память о нас останется в сердцах,

Тех, кто нас любил.

Все только дым, и даже громкие слова,

Со временем превратятся лишь в пустой звук.

Великие дела, творение людей,

Развеет ветер перемен.

Мы как цветы – цветем и опадаем…

С появлением странников все голоса смолкли, десятки глаз уставились на двоих, что прибыли из ночи. Сбросив капюшон, женщина осмотрелась, с иронией улыбаясь своему спутнику, который виновато попятился назад, низко кланяясь. Как затравленная крыса, Бернард скользнул в ряды монахов.

Большую комнату в старом замке, освещали несколько настенных ламп. За овальным столом собралось общество священнослужителей. С улыбкой Ирена отметила, что в зале присутствовали служители разных религий, которые в прежние века вели ожесточенные войны за право власти. Как странно было видеть их всех в одном месте. В другое время это явление показалось бы королеве забавным, но не сегодня. Враждующие религии объединились ради свержения общего врага – ее! Ибо враг моего врага – мой друг!

– Вы заманили меня в западню ваше преосвященство! – грубо отчеканила Ирена, делая несколько шагов по направлению к столу.

Ей тут же предложили стул за столом. Ирена присела с опасением бросая взгляды на монахов, которые скрывали свой облик за капюшонами, стояли в темном углу зала. Это сборище только рассмешило Хранителя.

«Неужели они и вправду считают, что жалкая кучка монахов, сможет защитить их от меня?»

– Стая старых стервятников слетелась на добычу. Смешно! Вам не по зубам одолеть Хранителя.

Немолодой кардинал, худой с седыми короткими волосами, окинул ее тяжелым строгим взглядом. Он не оценил должным образом шутку королевы.

– Позвольте мне просветить вас о том, кто такие на самом деле Хранители.

Ирена перестала улыбаться. Ее сердце мгновенно забилось быстрее.

– Ну, ну. Откройте мне глаза на тайну, которая мне давно известна.

Кардинал кашлянул, украдкой посматривая на своих соседей по столу.

– У каждой медали есть две стороны. Также и ваше существование является двойственным, противоречивым воле Бога. Вы не ведаете, что означает данное вам название «Хранитель»?

– Ха. Я отлично знаю свою роль и предназначение Хранителя.

Кряхтящий режущий слух неприятного смеха старого кардинала, насторожил королеву. Этот хитрый лис умел играть судьбами людей. С ним следовало быть начеку, иначе это грозило ей неминучей бедой. Старикашка поставил за свою жизненную цель погубить ее и весь род Хранителей. Святой пройдоха вел нечестную игру.

– Вашей прародительницей являлась некая Теодорада, потомок магов, которые провозгласили себя богами, за что были свергнуты людьми. Однако, вы знаете не всю историю королева? Теодорада в юности была любовницей «черного ангела», смерть которого склонила ее на сторону зла. Черный ангел сделал свое дело, обратил ее в демона. В демоницу с самой могущественной силой способной порождать себе подобных демонов. В наши руки попали древние письмена, в которых Теодораду нарекали порождением самого чистого зла, дочерью Сатаны – Лилит.

Ирена не выдержала и залилась истерическим смехом.

– Твои слова лживы и полны яда старый осел. Ты хочешь опорочить имя той, которая дала твоему миру Хранителя, мага наделенного силой …

– Эта сила ниспослана тебе не Богом, а Сатаной. Само твое происхождение противоречит учениям святого письмена. Сегодня ты на стороне защиты добра, но если завтра ты обернешь свой взор в другую сторону, кем ты будешь?

Ирена замолчала. Улыбка сползла с ее лица.

– Вспомни, что говориться о твоей силе? «Как только Хранитель перейдет на сторону зла, ее сила полностью поглотит душу, превращая ее в чудовище».

Ирена хотела опровергнуть слова кардинала, но вдруг вспомнила слова, которые были сказаны ей духом предыдущего Хранителя. Святой отец оказался прав, как бы она не хотела признавать это. Ее сила имела двойственный характер – она дарила, хранила и порождала жизнь, но стоило ей оступиться и тьма поглотит ее тело, обращая в демона.

С трудом сглатывая ком во рту, Ирена с горечью подняла глаза на кардинала.

– Зачем ты мне это говоришь? Разве я не достаточно доказала вам, что достойна доверия?

– Доверия? Демону нет доверия.

Строгие лица священнослужителей с осуждением уставились на Хранителя.

– В тебе слишком много тьмы. Ты та, которых в прежние века нарекали родительницами детей Сатаны. Развратные и коварные ночные духи, которые приходят под кровом ночи к мужчинам. Древние люди поклонялись вам, как богиням и жрицам плотской любви, плодородия и войны, почитая как божественное воплощение планеты Венеры. Мы же считаем, что вы служители Сатаны. В рукописях перечислялись ваши истинные имена: Инанна, Ашера, Ламашту, Астарта, Лашма, Атаргагис, Иаама, Исис, Карина, Пизны и их верховная королева Лилит.

– Да, что черт побери, за чушь ты несешь? – взорвалась Ирена, ударяя кулаком по столу, от чего тот подпрыгнул.

Ирена кипела в гневе, испепеляя взором святых отцов, которые хотели обвинить ее во всех грехах этого мира.

– Александр порождение чистого зла. Он демон высшего ранга. Мы называем подобных ему Гесперы.

– Геспер? Нет, это вздор! Мой сын не может быть вампиром?

– Он выше, чем обычный вампир. Он Геспер – чистокровный кровосос, порождение нечестивого союза между демоном женского рода и смертного мужчины. Обычные вампиры – люди зараженные кровью Геспера. Вампиры веками служат Гесперу лорду.

– Мои дети не Гесперы! Вы не смеете клеветать на семью королевской династии. За подобные оскорбления вас могут обвинить в измене и казнить.

Дыхание королевы участилось. Голос срывался на взволнованный крик. Ей казалось, что она сходит с ума.

– Поскольку Хранители вот уже много столетий служат добру или делают вид, что не относят себя к силам зла, их потомки рождаются обычными людьми или Хранителями. Однако, как я уже говорил, в тебе слишком много зла, девочка! Ты обычный Хранитель или как вас там еще называют люди разных наций – Аватар. Ты ошибочно избрала судьбу смертной и живешь среди людей, принимая их законы – жизнь и любовь. Поэтому произошло искривление твоей роли. Видимо, твое сердце не достаточно чисто и это послужило благодатной почвой для рождения демона. Алекс родился обычным человеком, но твоя кровь и ненависть в его сердце, привели принца к существам, что наделили его истинной силой Хранителя. Маги подарили твоему сыну силу Хранителя.

– Но черное сердце переродило его в демона, – уныло протянула Ирена.

– Сила Хранителя воссоединилась с черной душой превращая Алекса в демона высшего ранга, которых, иногда нарекают богом тьмы, Геспера, кровопийцу, черного ангела.

Ирена встала из-за стола и подошла к арочному окну. Ей нужен был глоток свежего воздуха. Ноги подкашивались, тело дрожало. Ей казалось, что почва уходит из-под ног.

«Геспер».

Ее сын чистое зло. И если раньше она наивно полагала, что еще есть время вернуть сына, то теперь – все кончено. Надежды на спасение души Алекса разбились и разлетелись, словно осколки зеркала, унесенные ветром. Сила Хранителя приняла свое истинное обличие. Теодорада была демоницей и наделила своих потомков этой дьявольской силой. Пускай Хранители отбросив тьму, верно служили свету, защищая свои миры, однако не смотря ни на что, истинная природа их силы оставалось – зло. Частичка зла была в крови каждого Хранителя, передаваясь потомкам. Верные добру сердца приглушали зов крови, но видимо она оказалась той паршивой овцой из всего стада, которая породила чистое зло. Зов крови оказался сильнее, чем порыв творить добро. Она нарушила закон и теперь жестоко расплачивалась за это.

– Гесперы – это нечестивое создание, губительное и презренное. Они настолько древние, что никто уже не ведает, когда оно точно появилось. В рунах говорилось, что Гесперы и вампиры бродили по земле задолго до рождения Господа нашего Иисуса Христа. Этот дьявол в обличие человека питается кровью человеческой, сеет разрушения повсюду, где бы он ни появился. Он обладает способностью превращать в себе подобных сыновей Адама и дочерей Евы. Эти твари способны очаровывать смертных своей коварной хитростью, заклинаниями и дикой звериной яростью. Но самое страшное то, что они способны переселять свой дух в другие тела.

Гесперы воплощение чистейшего зла. Они принимают различный облик, представая нам в виде человека, зверей, дыма. Геспер – это демон, сверх существо. Оно выше, чем вампир. Им поклоняются армии вампиров, – все возрастающим глухим голосом едва не кричал епископ Франческо, полный старик с очками на носу.

– Гесперы способны перемещаться со сверх быстрой скоростью. Они возникают, словно из ниоткуда и также стремительно исчезают. Им стоит только подумать о том месте, где они хотят оказаться и они уже там. Им не страшны, ни серебро, ни святая вода, ни другое оружие. Они способны превращаться в дым или пыль, дабы просочиться в любую скважину. Над ними не властвует время, они даже спустя тысячи лет остаются такими же молодыми и полными сил. Эти чудовища наделены силой сотен мужчин, а их раны заживают моментально.

Кардинал понизил голос, рассказывая королеве то, что она и так знала уже давно. Однако наивно предполагала, что все это не относиться к ней и ее роду. Почему Хранитель Эмм скрыла это от нее? Почему маги молчали? Неужели они знали все наперед и, закрыв глаза, предпочли остаться в стороне? Ее опять предали.

За, что они так с ней? Кому она может отныне доверять? Те, кто ее создал и наделил силой, отвернулись от своего потомка. Она защищала людей, но и они отвернулись от нее, взирая в ней зло. Она олицетворяла для всех зло и угрозу. Так зачем же она тогда положила столько усилий для их защиты? Почему волнуется из-за их судьбы? Если эти предатели и так все для себя решили, должна ли она и впредь защищать их мир? Почему она должна отказаться от сына ради тех, кто ее отвергает?

«Алекс! Что мне делать?»

Священнослужители видели, что в душе королевы сейчас идет внутренняя борьба. Служители религии с опасением смотрели на сильнейшего из ведомых им существ. Кардинал уже сомневался, а верно ли он поступил, рассказывая всю истину этому существу? Не отворил ли он собственными руками врата ада? Не вызвал ли наружу демона?

Зеленые глаза Хранителя впились в лицо кардинала Весконе. В них пылал дикий огонь презрения, который заставил содрогнуться от страха всех присутствующих в полутемном зале.

– Должна ли я расценивать ваши слова кардинал, как вызов мне?

Кардинал побледнел. Огоньки свечей, мерцающие в канделябрах, озаряли бледные лица священников. Кардинал и его приспешники готовились к худшему, ожидая реакцию королевы – матери. Мысленно произнося молитву Господу, кардинал с ужасом посматривал на королеву. Он ждал, что она, поддавшись гневу, начнет рвать и метать, словно огненный дракон из легенд. Однако сохраняя холод и высокомерие, ее Величество королева Мидгарда молчала. Она без слов неотрывно смотрела на святое сборище старых интриганов.

Молчание Хранителя было куда страшнее любого взрыва ярости. Ледяные зеленые глаза буквально прожигали насквозь души стариков.

– Прекрати. Успокойся!

Сильная ладонь легла на ее плечо. От звука родного голоса, Ирена испытала мгновенное облегчение.

«Джо! Он нашел ее!»

Стоя за ее спиной, Джо был для нее, как крепкая скала и верный защитник. Он хищно обвел взглядом служителей церкви. Ему казались забавными их лица, что четко выражали страх.

– Довольно, господа священнослужители. Вы здесь собрались не для того, чтобы осквернять грубыми словами мою жену. Нам всем нужно обсудить меры по защите от армии демонов. Я выслушаю все ваши предложения.

Ирена мысленно ликовала. О, этот вечно уверенный повелительный голос пропитанный бахвальством. Непоколебимая уверенность в себе и замашки повелителя, всегда имели одинаковый эффект на людей. Он ни минуты не сомневался в себе и расценивал людей как подчиненных. Джо пришел и поставил всех на свои места.

Джосалин взял Ирену за руку и повел к столу. Он усадил ее на стул, а сам присел рядом. Острый как у хищника взгляд пробежался по лицам служителей церкви.

Облокачиваясь о спинку стула, Ирена вздохнула с облегчением. Даже со всей силой мира, она испытывала желание спрятаться за его широкую спину, довериться его заботе. Если бы не Джо, кто знает, каких бы она сегодня наломала дров? Он спас ее.

«Джо», – закрывая глаза, Ирена улыбалась. – «Меня они ненавидят, но тебя боятся, попадая под твое влияние, подчиняются, как послушные псы. Твой дар убеждения не один раз спасал наши шкуры, люди охотно идут за тобой. Помнишь, как во времена войны солдаты слепо шли за тобой? И даже я, подчиняюсь твоей власти…»

«Далеко-далеко, где нет ни одной человеческой души, в месте, где царствует лишь ледяная пустошь, там спит нежная роза. Там ветер веет ледяной, и заросли стоят глухой стеной. Там есть пещера, в которой гроб изо льда висит. А в том гробу спит непробудным сном красавица, чья прелесть пристыдит и розу. Ее красота не увядает, а цветет, но только не для живых. Нет больше жизни в ней. Ни откроет она более своих ясных глаз, не засияет свет улыбкой, не подарит она больше ласки. Разбудить ее может только смерть того, кто имеет власть над ней. Демон в ней уснул, не буди его…»

Асандер пробирался сквозь густой снег. Руки кровоточили от глубоких ран, что нанесли тернии дикие. Ветер безжалостно дул в лицо. Утопая по колени в снегу, Асандер сцепил зубы, брел вперед. Ночь или день – все смешалось.

Широкая стена зарослей хранила секрет покоя принцессы. Ледяной гроб стал усыпальницей для нежной красоты. Темная пещера скованная льдом, хранила тайну. Прозрачный гроб изо льда свисал над каменным алтарем. Лед не скрывал образа Лили. Бледное личико украсил румянец, черные длинные волосы рассыпались по бокам, спадая на грудь. Сотни капель бриллиантов сияли на белом платье принцессы. Она словно спала. Нежная красота обрела свое успокоение в ледяном пристанище снежных гор.

Черный колдун говорил правду: – «Она спит непробудным сном». Демон обрел покой. Пока она спит, Лили прежняя, но только пробуждение коснется ее глаз и демон вновь обретет над ней силу.

Асандер прикоснулся рукой к крышке ледяного гроба.

– Спи моя любовь! Сладких снов тебе. Я верну тебя, но только для этого мне придется убить демона. Подожди любовь моя, я спасу тебя.

Асандер дал себе клятву, что не обретет он покоя, пока демон будет жив. И только тогда его Лили пробудиться.

Найти волка в лесу весьма затруднительно, особенно если он этого не хочет. Блудить безрезультатно по диким сырым местностям не было особого желания, и бросить его одного она не могла. Длительное пребывание на холоде дало о себе знать. Насморк не давал покоя девчонке. Если бы не то, что она выросла среди племени амазонок, кто знает, насколько бы долго ее хватило?

Антония остановилась вблизи горного ручья. Зачерпнув руками холодную воду, девушка сделала несколько глотков. Вода холодом обожгла горло. Мгновенный кашель сдавил горло, с трудом переводя дыхание, она поднялась с колен. Серые глаза уставились вдаль, где открывался невероятный вид на лес. Там начинались владения обители проклятых волков.

«Неужели он отправился именно туда?»

Подхватив рюкзак, что лежал на своре камней, Антония вошла в реку. Прыгая из камня на камень, девчонка достигла берега.

«Что-то уж слишком тихо?»

Терять было нечего и возврата назад уже не было. Подавляя страх, как недостойное чувство, девчонка пересекла границу леса. Лес то оказался необычным. В нем даже деревья казались великанами, куда не посмотри и тропы не видать, ни низкорослых кустарников, ни мелких животных. Высокие деревья похожие на сосны закрывали ветвями небеса, создавая полумрак, за что лес и нарекли «черным».

«Что же это за место, если даже волки бояться сюда входить? А ведь их самих считают дьявольской нечистью. В селение говорили, что это место прокляли потому, что в нем обитали черные волки: безжалостные кровожадные твари, которые впадали в неистовство ярости лишь заслышав запах крови. Они ненавидели и убивали всех живых существ. Но однажды они просто исчезли. Возможно, они еще здесь?

Антония почувствовала, как по ее спине пробежал холодный пот, жуткий озноб сотрясал тело. Страх предательски зарождался в глубине ее подсознания. Чтобы успокоиться Антония сделала несколько глубоких вдохов и решительно шагнула вперед, преодолевая трусость.

Внезапно издали послышался вой. Протяжный, жалобный, печальный. Существо, которое издавало вой, страдало. Антония остановилась, вдруг она ощутила странное беспокойство. Сердце дрогнуло и забылось быстрее. Это был он. Антония не имела сомнений, она узнала своего волка и именно за воем ей нужно идти.

Близились сумерки, по подножию леса поползли белые клубы тумана. Нечеткие тени, то возникали из-за крон деревьев, то вновь исчезали в зарослях. Ей было страшно, пытаясь уловить передвижение теней, Антония беспорядочно крутилась на месте.

– «Чертов Вольфред, вот доберусь я до тебя, и ты мне за все ответишь! И за долгие дни, проведенные в этой Богом забытой земле, и за мерзкие вонючие болота, бесконечные заросли лесов, и за костер! О, боги ну почему он мне нужен? – недовольно пробурчала себе под нос Антония, украдкой бросая взгляд на небеса.

Ответ на свой вопрос она и без воли небес знала. Тяжелый усталый вздох вырвался из ее легких, плечи уныло поникли.

– «Я его люблю, вот и весь ответ».

Глупо было сейчас сетовать на обстоятельства, проклиная судьбу, ведь именно она избрала такой путь. Ее никто не тянул вслед за Вольфредом, не заставлял бросать роскошь дворцов ради спасения друга. Если бы время повернулось вспять, то и тогда она прошла бы все сначала.

«Хватит трусить! Кто я воин-амазонка или изнеженная девица? Ну, подумаешь волки, черный лес и какие-то демоны? Ха, и не из таких передряг вылезала».

Подбадривала себя Антония, оптимистическими мыслями. Самообман, как известно самое лучшее средство от отчаяния. Страх испарился, девчонка с улыбкой на устах бодро двинулась через заросли высокой травы, которая росла между огромными темными деревьями. Она шла за воем.

Со временем лес стал просторнее, а впереди показались языки пламени. Костер, значит, там есть живые существа?

На радостях Антония бегом рванулась по дорожке вперед. Расчищая руками себе путь Антония вскоре выбежала на поляну, и тут же замерла как вкопанная на месте. То, что она увидела, было совсем не то, чего она ожидала.

«О, боги вы опять смеетесь надо мною?»

Огни костров согревали компанию мужиков в черных шубах, чьи лица скрывали густые бороды и длинные волосы. Полуночные заседала, сидели у костра, распивая из деревянных кружек горячие напитки. Смех и ругань мужиков резко оборвалась с появление нежданной гостьи. Так вот оно что? Звон метала, привлек внимание Антонии, и она с ужасом увидела то, что стерегли мужики. Это был Вольфред, но в обличие волка.

Тяжелые цепи удерживали оборотня на привязи. Красные глаза печально смотрели на группу мужиков. Волк поднял голову вверх, разрывая тишину печальным воем. Антония сдерживая крик, хотела броситься к Вольфреду, она и раньше видела его в таком обличие, однако сегодня он выглядел иначе. Вольфред больше не владел собой, словно дикий зверь полностью захватил его, в этом существе не осталось и духа человеческого. В глазах волка не было понимания, в них не светилась искра разума. Глаза зверя сузились, они блестели дикой яростью, но при виде Антонии волк будто бы что-то припомнил, и на короткий миг в его взгляде засияла печаль. Но даже в печальном свете глаз зверя не было ничего от прежнего Вольфреда, это был взгляд затравленого зверя пойманного в клетку. Не человек – зверь!

Стражи волка обернулись к девчонке. Руки мужиков потянулись к длинным ножам, что покоились за их спинами.

– Оставьте ее мне.

Повелительный женский голос остудил пыл мужиков и те снова присели у костра. Антония не сразу заметила, как на свет из леса вышла темная худая фигура. Антонии показалось странным появление в таком месте подобного существа, наряд незнакомки не соответствовал местности. Тонкую стройную фигурку облегало платье из черного шелка и кружев, шлейф которого струился по земле. Плащ и подол платья черной леди украшало множество драгоценных камней. Из-под капюшона выбивались струи каштановых волос. Незнакомка слегка спустила капюшон, открывая Антонии свое лицо. И снова на лице принцессы отобразилось удивление. Перед ней была невероятно красивая женщина, чей облик был достоин кисти самых известных художников. Язык не поворачивался назвать ее демоном, поистине ангельское обличье имела женщина, что появилась из тьмы. Однако зеркала ее души не могли врать. В них сияло зло.

Незнакомка улыбнулась, красивая ручка раскрыла веер, что расцвел прекрасными розами на фоне черных кружев. Черная леди театрально махала веером, делая вид, что ее изнуряет духота. Как само совершенство и идеал утонченности, леди прошлась по кругу вблизи Антонии. Большие раскосые глаза пристально уставились на девчонку, леди, словно хищник оценивала свою жертву перед прыжком.

Появление леди взбудоражило волка. Зверь ощетинился, обнажая клыки. Затравленное животное рвалось из цепей, бегая на поводу из стороны в сторону. Он рвался на волю, пытаясь убежать подальше от той, что посадила его на привязь. Зверь чутко ощущал всю ненависть, которая копилась в душе демона. Он задыхался рядом с ней.

– Тише безмозглая тварь!

Громкий голос черной леди громом разнесся по лесу. Мгновенно сложив веер, она стукнула им по носу волка. Волк зарычал и клацнул зубами, желая укусить свою мучительницу. Но что может дикая тварь против сильнейшего из хищников – демона? Ярость волка только рассмешили черную леди.

Зверь жалобно заскулил и попятился назад, взгляд демона был ему невыносим. И снова он пытался рвануть цепи. Из его груди вырвалось ужасное рычание, от которого у Антонии вся кожа покрылась холодным потом.

– Ты хочешь вернуть его? – смеялась леди. – Но это уже невозможно. Истинная природа зверя полностью подчинила твоего друга. В нем больше не осталось ничего от человека.

– Так ты слуга демона? Это он послал тебя, – закричала в не себя от ярости Антония.

Демоница улыбалась. Ей доставляло истинное удовольствие причинять людям боль, она ликовала, взирая на страдания, и получала блаженство счастья, слушая крики мук.

– Твой волк мне не нужен. Я пришла за тобой…

Ирена умоляюще подняла глаза вверх, Джо не выдержал и прыснул со смеху, но тут же умолк, под строгим взглядом жены. Едва сдерживая смех, Джо спрятал лицо в ладонях, тихо хихикая как мальчишка. Если бы это не было столь ужасно, то в другое время казалось бы смешным.

Зал старого замка в горах Шотландии был полностью набит служителями всех религий Мидгарда. И даже в подобной ситуации, святые отцы не смогли прийти к единому соглашению, превращая собрание в безумный шумный балаган. Православные служители церкви на диво сохраняли спокойствие и сидели молча, сурово посматривая на своих «коллег по вере». Однако буря продолжала разыгрываться на другой стороне. Мусульмане яро грызлись со своими вечными противниками католиками. В перепалку с радостью вступили евреи, вовлекая за собой протестантов. Каждый представитель веры горячо, едва ли не с пеной во рту, отстаивал верность своей веры. Католики сгоряча были готовы уже объявить новый крестовый поход, а где-то в другом углу зала взбунтовались буддисты, вступая в перепалку с кальвинистами.

– Мы здесь не одни, – весело сказала Ирена, указывая пальцем вверх.

Джо содрогнулся, ощущая, как по спине пробежал неприятный холодок.

– Ты видишь других?

– Ангелы смеются над этими безумными глупцами, которые нарекают себя служителями Бога. Один из белокрылых плачет, проливая слезы из-за глупости людей, другой смотрит сурово и недовольно качает головой. А остальные надрываются со смеху. Мы смешны для ангелов.

– Вечная тупость людей. И ты еще хочешь добиться от них помощи? Это стадо тупых овец не может найти общего языка, я не говорю уже о содействии своей королеве.

– Они будут нам помогать.

Ирена встала из-за стола и громко свистнула. В зале понемногу воцарялась тишина.

– Довольно святые глупцы.

Шум затих, десятки глаз уставились на королеву.

– Вот и хорошо, а теперь, когда вы успокоились после хорошей потасовки, я хочу поговорить с вами. Мы все собрались для того, чтобы вы, наконец, выложили мне секреты борьбы с демонами. Забудьте сейчас о своей неразумной вражде и попробуйте работать вместе для общего блага нашего мира…

«Я всегда добивалась того, чего желала. И это не только из-за своего происхождения и врожденной необычной яркой красоты. Мое упорство и тяжелый характер служили двигателем к успеху задуманного. Меня называли цветком империи, дикой кошкой королевства, принцессой крови и сказочно прекрасной нимфой. Ха, даже смешно! Фарс и блеф».

В свои двадцать я выглядела роскошной красавицей: огромные серые глаза, что светились озорным блеском, сохраняя загадочность, шелковая молочно-белая кожа с нежным румянцем на щеках придавали мне оттенок невинности, правильные тонкие черты лица с немного пухленькими губами, длинные пушистые ресницы и широкая дуга бровей подчеркивали красоту. Милое личико обрамляла роскошная копна светлых волос цвета луны. Высокая стройная фигура воина – принцесса гордо заявляла о себе. Изменчивая красавица, которая словно капризная природа меняла свой облик, пришлась по сердцу ни одному мужчине. Дикарка-воин, элегантная леди, строгий хитрый посол королевы, любящая дочь, озорная сестра и верный друг – идеально сочетались в одном лице. Руки непредсказуемой принцессы добивались многие поклонники, но Антония по-прежнему оставалась холодной и неумолимой к их просьбам. Принцесса хранила свою тайну – тайну сердца. Никто не знал, кому на самом деле принадлежало сердце холодной красавицы.

Убегая из роскошного дворца, она стремилась на волю, где обретя свободу, носилась на скакуне по просторам. Только когда она оставалась в полном одиночестве, Антония могла позволить себе отдаться сладким мечтам. В такие дни, она лежала на траве и смотрела в небеса, размышляя о жизни. На душе было спокойно. Закрывая глаза, она могла думать. Мечтать о Вольфреде…

«Кто мы и куда идем? Что нами движет? Почему надеемся и зачем стремимся вперед? Все мы появляемся на свет одинаковыми, а умираем разными. Мы все хотим любить и быть любимыми, но совершаем глупые ошибки и остаемся одинокими, причиняя боль другим.

Какой избрать путь, чтобы он оказался верным? Глубоко в душе мы прячем боль, страдая от своих ошибок, однако внешне остаемся равнодушными. Мы маленькие звездочки, которые загораются лишь раз, чтобы затем навеки погаснуть. Одни быстро ломаются, сгорая в огне жестокой жизни, другие черствеют, а иные, как серые пустые оболочки, просто плывут за течением.

Наш путь определяет тонкая линия на ладони, а кто ее туда нанес? Кто определил за нас нашу судьбу? Значит ли это, что мы всего лишь марионетки? Существует три реки, что текут одновременно: прошлое, настоящее и будущее. Значит все, что мы делаем или сделаем уже предопределено и, следовательно, все наши действия заранее верны? Можем ли мы изменить свою судьбу по своему желанию? Что если я не согласна с предназначенным мне путем? Почему я не могу быть счастлива с ним? Испытать мгновение радости с любимым, узнать, что такое быть рядом с ним? Один лишь день, одно прикосновение, светлый взгляд, нежный поцелуй и все! Я сохранила бы эти сладкие воспоминания навеки, унесла за собой в неизвестность. А потом, начала бы свой путь заново. И если мне было бы позволено – нашла его в новой жизни! Мне дороже мечты, чем реальность.

Кто я и почему здесь? Иногда мне кажется, что мой дом не в этом месте, что здесь я чужая, а все остальное – пустое и бессмысленное. Мне нужен только ты и ничего более. С твоим именем я засыпаю, с твоим именем я просыпаюсь. Твой образ дороже всех для меня. Ты мой ангел и мой демон. Боль, печаль и радость – все связано с тобой. Чтобы жить, мне нужен смысл, и я его нашла в тебе…»

Капкан когтистых лап сомкнулся на шее Антонии. Силы покидали ее. Крылатая тварь все выше и выше поднималась вверх, унося ее к небесам.

«Куда она меня уносит?»

Антония не хотела думать о том, что случится потом. Все о чем она могла думать, был ее волк.

Жалобный вой возвестил округу о боли существа. Чудовище рвалось из цепей, он чувствовал потерю чего-то очень важного для себя. Значит, еще не все потеряно, и он может чувствовать?

Антония безвольно повернула голову и посмотрела вниз, она оставляла его одного. Волк тосковал за ней. А демон все дальше уносил ее. Она так долго боролась, а вот теперь не осталось сил на последний рывок. Почему она бездействует?

В лучах последнего вздоха солнца, перед заходом, сияли золотом ее длинные волосы. Хрупкая фигура в мехах, легкой ношей покоилась в огромных лапах крылатого чудовища.

Глядя в небеса, где черной точкой смотрелась его любимая, волк протяжно выл. Он остался один среди лесных зарослей могучих великанов деревьев. Мужики, что были его стражами, как по мановению волшебной палочки исчезли. Близились сумерки. Демон оставила его прикованного толстыми цепями к дереву, никому более не нужный зверь был брошен на погибель.

Демоница предвидела появление Антонии. Волк служил лишь приманкой. Коварное существо ради забавы оставило волка в цепях. Она знала, что волк от тоски и голода озвереет и движимый инстинктом любой ценой освободится, будет рвать все живое, что станет у него на пути. Однако она не предвидела одного…

«Тени однажды становятся явью».

Цепь заструилась, со звоном падая на твердую мерзлую землю. Звон метала, луной прокатился по заснеженной долине. Высокие деревья заскрипели, словно издавали тяжелый стон в унисон звону цепи.

Волк поднял голову, сверкая красными глазищами. Белые клубы пара вырывались из его ноздрей.

– Бедняга, замерз, наверное?

От неожиданности волк задрожал, быстро отбегая назад. Зверь не заметил появления чужака. Неизвестный склонился над волком и совсем без страха, ласково провел рукой по черной шерсти. От усталости или отчаяния зверь совсем не возражал против крохотного проявления заботы. Чужак не проявлял агрессии, а наоборот еще ближе подсел к волку, растирая руками его замерзлое тело. Мускулы волка тряслись от холода. Оборотень втянул в себя запах чужака, обнажая клыки, зверь тихонько рычал. Последние дни, его нос вдыхал только вонь охотников, пропитанных ненавистью, но вот сейчас, от незнакомца он впервые за долгое время, почуял нечто родное, знакомое и совсем теплое. Как домашняя собака, зверь тихо скулил облизывая руку незнакомца.

– Давно ты ходишь в шкуре волка? Как бы не остаться в ней навсегда. Пора тебе сбросить ее. Я тебе помогу. Пойдем со мной.

Незнакомец поднялся с колен и пошел по заснеженной тропинке леса. Волк остался сидеть на месте, сверкая во тьме красными глазищами. Он раздумывал, стоит ли довериться чужаку и пойти за ним? Дни плена, показались ему вечностью. Охотники придавали тело волка немыслимым страданиям, избивали, морили голодом, держали на цепи, после такого каждый человек казался зверю врагом. Волк боялся доверять существам, которые стоят на двух ногах.

Мужик в волчьей шубе обернулся, суровое лицо прояснилось в теплой улыбке. Он манил за собой волчонка. Зверь долго смотрел в его черные глаза, а потом нерешительно сделал несколько шагов. Он поверил глазам чужака, стена сдвинулась между ними, и волк с радостью быстро побежал вслед за своим спасителем.

Ночь становилась все холоднее, и волку отчаянно хотелось найти теплый приют, чтобы согреть ноющие кости.

В ней всегда видели олицетворение храбрости и отчаянной отваги. Даже будучи ребенком, она имела в сердце больше храбрости, чем многие взрослые мужи. Вначале, она считала, что источником ее храбрости и внутренней силы, являлось следование примера воинов, которые воспитывали ее как свою. Антония называла себя амазонкой, достойным воином продолжателем традиций своих благодетелей. Затем, она искала силу в желании заслужить одобрение и любовь матери. Юная принцесса всеми силами старалась доказать матери, что та может гордиться своей дочерью. Девочка-воин, дерзкая гордячка выросла. Слепое стремление быть воином развеялось и отныне новые желания поселились в ее голове. Антония устала быть одинокой и хотела познать, что такое любовь. Вера в то, что сила решает все, изменилась в силу понимания, отныне она считалась с разумом. Девочка больше не хотела войны, она видела свое счастье в мире.

В жизни нет легких путей, однако существует выбор. Мы можем бороться за свое счастье. Никто кроме нас самих не даст нам счастье и не подарит мечту. Никто не имеет права решать что-то за нас!

Антония боролась, всю жизнь боролась за свое счастье. Вначале искала любви матери, а теперь отбросила все, что имело ранее значение, и отправилась за Вольфредом. И теперь взирая на мир сквозь узкую щель в потолке своего заточения, она была уверенна, что поступила правильно. Антония позволила демону забрать себя, чтобы спасти Вольфреда. Принцесса понятия не имела, как поступят с ней и что ее ждет впереди, да это было уже не важно – только бы он жил. Сердце ее верило, что волк освободился, и от осознания этого ей становилось легче переносить страх. Страх – это боязнь потери того, что у тебя есть, не важно, физическое это или духовное. Антония боялась не за себя, а за Вольфреда. Жизнь любит преподносить нам подарки, а потом внезапно их забирать.

«Защити их», – в голове вертелись слова амазонок, которые всплывали, словно лучик света во тьме.

«Ты живешь ради защиты тех, кто всем нам дорог. Ты ее дочь. Живи для защиты».

В тот день старая амазонка прикоснулась к ее челу, нашептывая заклинания, древние как сам мир. Спустя год, старая жрица Хельги умерла. Однако почему-то именно теперь она вспомнила те слова. Почему именно сейчас?

Да, именно! Ее с детства учили быть воином. Антонию готовили к трудному пути защитника, а может Хранителя?

«Да, я вспомнила! Жрица учила дочь императора Макронезии взывать к силе предков, чтобы использовать силу ангелов для защиты. Только для защиты!

Антония подняла глаза вверх. Во тьме всплыло лицо старухи.

«Живи Антония! Ты должна жить!»

Дрожащими руками, Антония опираясь о стену, поднялась на ноги. Закрывая глаза, она пыталась сосредоточиться, дабы отыскать в себе заветную силу, что была дана ей при рождении. Принцесса не забыла, кто есть на самом деле. Дочь королей, в ее жилах течет сильная кровь древних ангелов и Хранителей.

«Имею ли я право на слабость? Моя судьба – борьба!»

Злость кипела, Антония со всей силы ударила о стену кулаком. Зубы девчонки скрежетали, едва сдерживая порыв закричать.

«Неужели я испугалась какой-то рептилии?»

Хлопнув кулаком о ладонь, девчонка улыбнулась.

«Я тебе не по зубам драная кошка. Ну, держись демоница! Я верну тебя обратно туда, откуда ты вылезла».

Громкий смех принцессы луной разлетелся по ночной округе.

Валенсия вздрогнула, пробуждаясь ото сна. Грубое пробуждение не добавило ей настроения, а наоборот, разозлило еще пуще. Обозленная женщина недовольно поднялась из мягкого кресла, грубо отшвырнула плед и подошла к большому витражному окну.

Валенсия видела, как засуетилась прислуга и охрана, перепуганная страшным стуком, что раздавался из-за двери небольшого домика, который служил заточением для пленницы. Толстые стены затрещали под напором тяжелых ударов.

Пренебрежительная улыбка тронула уста Валенсии. Она думала, что девчонка слабачка?

«Надо же эта маленькая дрянь имеет силу?»

Щелчком пальцев, черная леди позвала к себе черного кота. Пушистое существо, которое лениво возлежало на ковре у камина, мгновенно подняло голову, недовольно сверкая желтыми глазами. С легкостью кот вскочил на лапы, веляя пушистым хвостом. Он был зол, что его сон внезапно прервали, однако кот не смел, показывать свое недовольство хозяйке. Черная леди славилась жестокостью к своим подчиненным. Не заставляя себя ждать, кот в мгновение оказался у ног хозяйки.

Это был не простой кот, а тот, которого люди могли назвать порождением дьявола. Слишком большой для обычного кота и слишком умный для простого существа. Кот, стоя на двух ногах, сделал галантный поклон, оказывая почтение хозяйке. Иные назвали бы его воплощением демона, но на самом деле это был обычный кот, в чьем теле жил злой дух.

Черная леди положила руку на голову кота и погладила его за шерстью. Пушистый слуга, испытывая приятное волнение, замурчал, облизывая шершавым языком руку хозяйки.

– Скорее всего, мне потребуется их помощь. Созови духов.

Кот замурчал и поклонился. Он понял, что имела в виду хозяйка. А как же иначе, за столько лет, которые он провел при ней, кот научился понимать ее с полуслова.

Кот попятился назад и растворился в воздухе. Валенсия почувствовала, как по телу в который раз пробежал озноб. Каждый раз, когда кот расплывался в улыбке, ее бросало в жуткий холод. Много лет назад повелитель подарил ей котенка, который с того дня стал ее слугой. Однако она совсем не ощущала в этом существе привязанности слуги. Скорее всего, кот был приставлен к ней как наблюдатель. Иногда она ловила себя на мысли, что не доверяет коту, а иногда даже боится. В черном коте ощущалась некая злая сущность. Он мог так же внезапно исчезать, как и появляться.

«Валенсия ты жалкая трусиха! Бросай уже ныть, ты сама выбрала путь зла, теперь обратной дороги нет. Он всего-навсего кот, так же как и я просто женщина».

Черная леди вновь обратила свои мысли к тому месту, откуда раздавались крики. Она снова позволила своей рассеянности отвлечь ее от важного события. Каждый раз, когда ее мысли спутывались, и она поддавалась рассеянности, в тот же час все планы демона рушились. Ее проблема была в том, что она часто теряла интерес к событиям и позволяла им развиваться своим ходом. Валенсия была демоном мгновенного дела, но стоило истории растянуться, и она, поддаваясь лени, упускала из виду некие детали, которые приводили к финалу игры. Демоница ходила по лезвию меча, ее жизнь зависела от благосклонности повелителя, который уже терял терпение.

«Я не могу подвести своего господина. Он будет недоволен мной», – досадливо прошептала леди в черном.

На опушке леса, вблизи небольшого заросшего кустарниками озера, приютилась маленькая деревянная изба. Старые деревья обступили домик, словно нависая над ним, укрывая ветвями от глаз чужаков. Тихо было в этом месте, редко зверь пробежит, а человек и совсем не бродит.

Скрипнув дверьми, в избу вошел мужик, чье могучее тело укутали меха. Закрывая ногой двери, он подошел к камину и сбросил на пол свору дров.

Резкий звук напугал Вольфреда. Юноша открыл глаза и быстро сел, растерянно оглядываясь по сторонам. Темные глазища хаотично бегали по комнате, и только когда они натолкнулись на незнакомца, подозрительно сощурились. Вольфред пытался вспомнить, что произошло вчера и почему он здесь? Медленно в его сознании проскальзывали редкие обрывки недавних событий. Он смутно помнил, что произошло, однако лицо незнакомца отчего-то запомнилось. Вольфред испытывал сильное волнение и неотрывно смотрел на незнакомца. Он видел его вчера. Страха не было, растерянность сменилась на интерес.

– Проснулся? Хорошо, – раздался басистый голос хозяина дома.

После продолжительной тишины, голос незнакомца показался слишком громким и почти неуместным. Вольфред даже вздрогнул.

– Кто ты? – сиплым голосом произнес юноша.

Горло першило, голос охрип, и казалось, совсем пропал, словно ему пришлось всю ночь орать.

– Вначале я тебя накормлю, а затем расскажу все как есть. Идет?

Вольфред, словно завороженный, следил за каждым жестом незнакомца. Странный мужик выглядел совсем диким, заросшим как зверь.

«Одиночка! Живет здесь как зверь. Глухомань то какая, и человека не встретишь. Может изгнанник? Или скрывается от кого?»

Мысленно Вольфред перебирал все возможные причины, почему его спаситель добровольно зарылся вглубь лесов. Однако, несмотря на дикость, от незнакомца веяло добротой. Он искренне пытался проявить заботу к оборотню. Люди боялись таких как он, и только два человека зная о его тайне, искренне дарили ему свою любовь. Воспоминания о дорогих людях теплотой отозвались в его сердце. Углубленный в собственные мысли, он и не заметил, как стал улыбаться.

– Идет, – наконец, ответил Вольфред с улыбкой на губах.

– Тогда вылезай из-под шкур, хватит отлеживаться. Я состряпал добрую похлебку из дикого кабана. Ты, небось, голоден как волк? – со смехом добавил бородатый мужик.

– Да уж, как волк, – грустно прошептал юноша, ступая на холодный пол.

Хозяин дома поставил перед гостем глиняную мыску, в которой плавал суп, приятно раздражая ноздри волчонка. У голодного мальчишки даже слюнки потекли. Быстро схватив деревянную ложку, он набросился на еду. Горячая жидкость обжигала полость рта, однако это не остановило голодного страдальца.

– Эй! Не спеши так, а то обожжешься. Потише. Еды хватит, и никто тебя не торопит.

Басистый смех бородатого мужика, понравился юноше. Он почему-то напомнил ему отца, тот смеялся также. Волфред вдруг остановился, посмотрел на незнакомца, и уже медленнее стал есть.

– Вот так уже лучше.

Волфред ел, а хозяин дома сидел напротив него и смотрел. Из-под косматых бровей теплом светились черные глаза. Все было как когда-то. Тогда отец также сидел напротив него и с улыбкой смотрел на маленького сына. Вольфред не хотел, чтобы этот миг заканчивался, он ощущал уют и тепло, будто бы вернулся домой.

Домой…

– Спасибо, что не дал умереть.

Поблагодарил Волфред хозяина, когда вдоволь насытился, лениво развалившись на стуле.

Хозяин примолк, задумчиво поникнув головой. Темные глаза печально застыли на лице юноши. Вольфреду внезапно стало не по себе под тяжелым взглядом незнакомца. Волфред выпрямился на стуле, потупив глаза в пол.

– Как я мог дать умереть тому, кто должен стать надеждой моего племени?

В доме на время воцарилась тяжелая тишина, было слышно, как трещали полена в костре, а за окном завывал ветер.

– Как я могу быть для кого-то надеждой, когда и сам себе помочь не могу?

Юноша поднялся из-за стола, взял на кровати свои вещи и принялся одеваться.

– Куда ты намерен идти? За той девчонкой, которую унесла темная?

Руки Вольфреда сжались в кулаки, по телу пробежала дрожь.

– Ты знаешь, где она?

Мужик кивнул.

– Поможешь?

– Тебе там не место. Зря только погибнешь, а ее не спасешь.

– Не тебе решать, что мне делать, – огрызнулся со злом Вольфред.

Юноша хотел было уже выйти из дома, когда грубый бас хозяина остановил его.

– Ты сын моей сестры, внук Акелы, король черных волков. В тебе течет кровь тех, кто правил этой землей. Я не один, нас много. Мы долго прятались в пещерах, выходили на поверхность лишь ночью и все ради того, чтобы выжить, чтобы он нас не нашел. Наше племя так долго ждало этого дня, когда вернется вожак и возродит былую славу. Маленькое зернышко даст свой росток и из него вырастет и окрепнет могучее дерево нашего рода.

Вольфред обернулся. Грозный голос одного из черных волков прозвучал как рычание. Изо рта бородатого мужика выпирали клыки, а глаза горели пламенем злости.

– Рода черных волков? Тех, кого считали проклятыми?

– Это все глупые предрассудки! Вымысел предназначенный, чтобы о нас позабыли, боялись даже вслух произносить имена. Много веков назад черные волки были главной ветвью рода, верхушкой знати. Они правили над остальными родами волков. Но постепенно наше могущество стало ослабевать, и однажды наш род прервался. Черные волки растворились в других родах, смешивание крови привело к нашему исчезновению. И вот однажды, настал день, когда мы потеряли свою былую силу. На трон взошел вожак из серых волков. Чтобы уберечь свою власть, он принялся истреблять наш род, ибо ему было предсказано падение от клыков черного. Старая Генхрид предсказательница увидела смерть Гренхема от собственного отпрыска.

– Гренхема?

– Да, это дет твоей матери, жрец, который приговорил тебя к сожжению. Он истреблял наше племя, из-за него мы были вынуждены прятаться столько лет в лесах черной долины. Старая предсказательница предрекла, что однажды появится сын королевской крови и возродит славу своего рода. Он даст свободу волкам и убьет Гренхема.

– И ты думаешь, что это я? – с иронической насмешкой сказал Вольфред. – А почему, не ты? Ты же сказал, что являешься братом моей матери?

– Во мне нет и капли крови Гренхема. Она была мне сестрой по матери. Наша мать, черная волчица, была лишена семьи. Красота Мей поразила старого волка, и он взял ее силой. Это чудовище убило моего отца и всю семью.

В голосе волка звучала боль. Вольфреду стало жаль старика.

– Черные, белые, серые – все мы одного племени. Ты наш вожак и твоя судьба вести нас за собой. Ты сможешь возродить наш род и объединить племена, как в былые времена. Один род, одна семья…, – мечтательно протянул старик.

Вольфред застыл на месте, не зная, что ответить. Он слушал, что говорил старик, особо не вникая в смысл сказанных слов, он слушал голос. Ему отчего-то казалось, что он слышал его уже. И вдруг он вздрогнул.

« Ну конечно! Я узнал».

Мужик замолчал, в глазах юноши появился особенный интерес. Его глаза горели.

– Это был ты? Это твой голос меня преследовал?

Старый волк кивнул.

– Я искал тебя. Мой голос привел тебя на родину. Мальчишка однажды ты станешь нашим королем.

Лицо Вольфреда медленно меняло свое выражение из холодного безразличия на гримасу насмешки. Внезапно мальчишка рассмеялся.

– Ты предлагаешь мне отречься от своей семьи, от положения брата короля великой державы, забыть свой мир и людей, которые мне дороги, ради роли вожака стайки диких волков? Ты сумасшедший! – в гневе бросил волчонок.

Старый волк разъяренно зарычал, могучий кулак опустился на стол, пуская большую трещину.

– Я предлагаю тебе принять на себя роль лидера, который даст свободу своему народу и право на жизнь тех, чья кровь течет в твоих жилах. Ты уже не ребенок, оставь капризы холеного принца позади. Твой народ нуждается в тебе.

Старик грубо схватил за ворот Вольфреда, пытаясь призвать того к голосу сердца, пробудить хоть каплю сострадания к своему клану.

– Народ, которого я не знаю! – горячо закричал юноша.

Глаза старика расширились. Он, молча отпустил мальчишку и, шатаясь, попятился назад.

– Ты предпочитаешь оставаться в тени славы брата – судьбе лидера? Если так, тогда ответь на один вопрос – зачем ты сюда пришел?

Вопрос застал юношу врасплох. Вольфред резко рванул с места и вышел во двор, хлопнув дверью со всей силы. Спустя минуты он вернулся. Глаза мальчишки горели, дыхание участилось. Старик спрятал свою улыбку. Мальчишка был такой же горячий, как и его мать. Он легко воспламенялся и так же быстро остывал. Ему нужно было время, дабы понять, что у него на сердце и принять правильное решение.

– Я не знаю почему? – воскликнул юноша. – Сейчас не время думать об этом, мне нужно спасти жизнь Антонии. Ты поможешь мне – дядя?

И снова тишина, они стояли совсем близко, глядя друг другу в глаза. Прошли долгие минуты, которые показались Вольфреду вечностью. И тут случилось то, чего он не ждал, старик улыбнулся и кивнул.

– Мое имя Вользер.

Вздох облегчения вырвался из груди юноши, и он протянул свою руку. Старый волк с радостью пожал руку племянника.

– Мы с радостью поможем своему вожаку.

– Мы? – удивился Вольфред.

Вользер кивком указал на двери и подтолкнул мальчишку к выходу. Вользер вышел на поляну у дома и завыл. От его гласа даже деревья содрогнулись, сбрасывая снег, настолько он был сильным и громким.

– Что ты хочешь мне показать?

Черный волк жестом приказал молчать и кивнул в сторону леса. Вольфред уставился в чащу, недоверчиво посматривая на дядю. Прошла минута и то, что хотел показать старый волк, вышло из темноты. Волфред не веря тому, что видит, захлопал глазами. На поляну из темноты выбегали волки. Сотни волков – черных волков, окружали мальчишку. Огромные твари, выбегая на свет, мгновенно сбрасывали свои шкуры, приобретая внешность людей. Их оказалось очень много – мужчины, женщины, дети и старики. И все они с интересом осматривали будущего вожака. Волки принюхивались к чужаку, оценивали его, рассматривали, кружа на поляне.

Рука Вользера легла на плечо юноши.

– Это твой народ юный король. Теперь ты его знаешь…

В лазури золотого света,

Издал усталый вздох,

Хранитель ангел мой.

Расправив крылья белые,

Взлетел он в высоту.

Словно незримый верный друг,

Ступает он за мной.

Нашептывая верные слова.

Как лучший друг, защитник и советник.

Повсюду он со мной.

Открою сердце я, услышу глас его.

Он есть, он рядом.

Купаясь в золоте небес,

На нас взирают с высоты,

Те, кто людьми наречены -

Прекрасными.

Взмах крыла, словно шелест ветерка,

Один порыв – кружатся лепестки,

Чудесных роз.

Их голос, как нежный перезвон,

Серебряных звоночков стон,

Их смех журчанье ручейков.

Их гнев страшнее грома,

Их милость благодать.

Прислушайся – они ведут тебя.

Мир полон вестников небес,

И ты средь них.

Мой ангел ты!

Нашептывая сквозь слезы, слова старой песни, Антония рубала всех, кто становился на ее пути. Руины стен дома, что стал ей тюрьмой – остались далеко позади. Стальные цепи, что были для нее оковами, стали орудием мести. Цепями принцесса сбивала с ног противника, давила их тела, добивая могучими ударами. У одного из поверженных, Антония забрала меч и превратила его в оружие расплаты. Светлое личико рябело от крови павших под ее мечом. Руки девы кровоточили от ран причиненных цепями.

Она видела ее. Она ждала ее прихода. С высоты, демоница смотрела на девчонку, страдания невинной жертвы вызывали у нее смех. Она с улыбкой наблюдала за отчаянной попыткой пленницы вырваться на свободу. Для демона жизнь людей ничего не значила. Один за одним, падали воины демона, доставляя коварному существу лишь удовольствие.

Антония издалека видела демоницу, ожидая уловить во взгляде врага страх, однако там била лишь насмешка. Холодный взгляд демона пугал Антонию, охлаждая уверенность в победе. Страх постепенно овладевал ее сердцем, терзая вопросом, что ждет ее там наверху?

– Какая смелая девочка! Мне нравиться ее страсть к жизни. Жаль, что придется лишить ее жизни, – произнесла Валенсия с наигранной фальшивой грустью.

– Смерть в бою для воина честь. Хозяин не обрадуется, когда узнает, что эта девчонка еще жива.

Внезапное появление кота, в который раз напугало демона. Возобладав с эмоциями, черная леди дотронулась до шерсти кота. Белая ручка, затянутая в кружева, ласково поглаживала по шерсти своего надзирателя.

– Ты выполнил мое поручение? – сладко спросила демоница, но внутри нее все кипело от злости.

– Смотри! – указал кот головой вниз, где продолжался бой. – Они уже здесь.

Женщина с любопытством, что граничило со страстью нетерпения, глянула вниз с высоты замка. Девчонка еще держалась, но было уже видно, что ее силы на исходе. Еще минуту и сдастся.

– Что это? Она поет?

– Наивно призывает вестников света. Она верит в помощь этих эгоистов.

Демон и кот рассмеялись, над забавной шуткой.

– Ангелы не придут. Эти самовлюбленные существа просто наблюдатели.

Странный шум, что доносился с места, где развивалась битва, привлек внимание демона. Ее глаза мгновенно расширились. С небес повеяло холодом, и темные бесполые духи слетелись к центру боя. Земля задрожала и разверзаясь. Из трещин в земле показались когтистые лапы. Антония в панике закричала. Ужасные монстры с худыми гнилыми телами, тянули к ней свои лапы. Прозрачные духи кружили над ее головой, разрывая на части всех, кто попадался им на пути. Ужас предательским холодом заползал в сердце девчонки. Антония попятилась назад, в панике пытаясь придумать план побега, однако пути отступления не было. Слуги нечисти были повсюду.

– Почему вы мне не помогли? – дрожащим голосом, прошептала Антония.

Изуродованные монстры все ближе подходили к девчонке, еще секунду и их гнилые лапы дотянуться до нее. Пискливый крик духов раздавался у самих ушей принцессы. Добыча слуг тьмы была уже совсем рядом.

– Вот и пробил роковой час для последней из рода черных ангелов.

Смех демона как истерический вопль долетел до слуха принцессы. Ненависть кипела в ее маленьком сердечке, а по глазам бежали слезы жалости к себе. Демоница уже предвкушала победу.

– Асандер! – отчаянно взмолилась Антония, закрывая глаза, в ожидании ужасной смерти.

– Я рядом сестренка, – раздался легкий, словно ветерок шепот.

До боли родной голос послышался позади нее. Антония боялась открыть глаза, чтобы глупые надежды не разбились вдребезги. Она боялась верить в то, что это не сон. Этого просто не могло быть! Она, наверное, бредит. Но, что это? Рука! Чья-то рука легла на ее плечо. Теплая и сильная рука, как у брата.

Антония медленно открыла глаза. Эмоции радости переполняли ее, она едва не расплакалась от облегчения. Это был не сон. Ее брат стоял рядом. Светлые глаза грозно уставились вверх, где парили духи.

Антония с умилением смотрела на брата. В последний миг своей жизни она позвала именно его, и он пришел. Но, что это? Антония еще никогда не видела у брата подобного цвета глаз. Они горели красным пламенем. Взгляд Асандера приносил гибель духам, что сгорали под их властью, и словно пепел развеивались по ветру. Виск сгорающих духов еще стоял в ушах Антонии.

– Ты пришел, – устало произнесла она, без сил опираясь на тело брата.

– И не только я. Смотри!

Антония проследила за взглядом брата. Губы девчонки растянулись в улыбке. До сих пор она и не догадывалась, насколько была напряжена от страха, однако теперь облегчение волной накатило на тело, лишая последних сил. Тепло радости огнем разлилось по венам.

Волки!

На поляну вырвались огромные черные волки. Клыки зверей впивались в тела врагов, разрывая тех на части. Могучие лапы разрывали демонов на куски. Все быстро закончилось. Сила колдуна, объединенная со стаей волков истребила нечисть.

Не в силах что-нибудь изменить, Валенсии оставалось только наблюдать за исходом битвы. Демоница была в ярости. Сегодня она проиграла. Толкнув с силой кота, демоница поспешила скрыться прочь от места своего стыда.

«Хозяин будет зол. Откуда взялись эти волки? А колдун? Значит, он выжил!»

Антония без сил опустилась на колени. Асандер исчез так же внезапно, как и появился. Сбрасывая волчьи шкуры, оборотни превращались в людей. Черная шерсть осыпалась и мгновенно исчезала, улетая за ветром. Люди радостно поздравляли себя с победой, обращая взгляды туда, где стоял их вожак, до сих пор в шкуре волка. Большой черный волк с белой звездочкой на лбу, обвел тяжелым взглядом поле боя. Он внес свою лепту в освобождение любимой, но где-то в глубине души теплился огонек ревности, он завидовал Асандеру. Он завидовал той силе, что была у колдуна. Ее брат пришел первым. Асандер просто уступил, позволяя волку разделить с ним лавры победы. Но сейчас не время думать об этом. Она ждет.

Стая больше не смотрела на волка с подозрением. Им пришлась по нраву ярость волка в бою. Они нутром ощущали трепет страха перед вожаком.

Вольфред шел к ней, сбрасывая шерсть по пути. Черные комки шерсти облетели, возвращая своему хозяину облик человека. Он бежал к ней.

Вольфред схватил ее в свои объятия и крепко сцепил в кольцо рук. Испытывая облегчение, Вольфред прижимал ее к себе, с жадностью вдыхая запах Антонии. Горячие слезы его принцессы смешивались с кровью волка. Целуя ее лицо, он шептал Антонии слова утешения.

– Этот мальчишка ее сын?

– Он наш вожак, – с гордостью отвечал Вользер.

– Ах, любовь! Ради нее он не побоялся обнажить клыки против демонов.

– Но вы пошли за ним…

Волки улыбались, бросая любопытные взгляды на влюбленного юного вожака.

Асандер без сил грохнулся на каменный пол. У него получилось на время выйти из тела и, будучи духом, примчаться на зов сестры. Сила ангела материализовала его на поле боя. Однако молодой колдун еще не обладал той силой, которая позволяла достаточно долго продолжать удерживать его в состояние духа. Исчерпав свои силы, он вынужден был вернуться обратно в свое тело. Перед глазами все плыло, тело отказывалось подчиняться из-за избытка сил.

– А это труднее чем я думал, – рассмеялся Асандер, лежа на холодных плитах старого замка.

– Возможности духа велики, мой король!

Асандер повернул голову на голос.

– Это весьма удобно, но быстро измотало мои силы. Кажется, я надолго останусь легкой добычей для своих врагов. Твой король будет предоставлен на твое попечение.

– Но ты не разочарован?

Лори подал руку Асандеру, помогая подняться на ноги.

– Не слишком рассчитывайте на мою доброту, ваше величество! Вы не можете себе позволить такую роскошь, как валяться в постели. Отдыхайте до завтра, а потом снова за работу. Ваши подданные рассчитывают на вас. Тем более, что враг уже осведомлен о том, что вы живы.

Асандер скривился, как от кислого яблока, гневно посматривая на Лори.

– Ты как всегда сама доброта.

– Всегда рад услужить ваше величество, – невозмутимо съязвил Лори.

Когда идет война – жизнь совсем другая. Все границы и запреты стираются, нет места прежним предрассудкам. Жизнь плывет быстрее и ощущается острее. Люди живут сердцем, а не разумом. Один миг дороже целой жизни.

Стоя у окна своего корабля, который уносил ее обратно домой, Антония со слезами вспоминала прощание с любимым. Возможно, это была их последняя встреча? Но они были не в силе что-то изменить. У каждого свой путь и своя война. Может быть их дороги, когда-нибудь вновь пересекутся? Но даже если и нет, она будет всегда помнить его…

«– Я не могу пойти за тобой, – сказал тогда Вольфред.

– А я не могу остаться с тобой, – ответила она ему.

Они стояли так близко, что каждый слышал как бьется сердце другого.

– Значит, наши пути должны разойтись здесь и сейчас?

– Мы столько прошли вместе. Наша дружба окрепла за последние годы.

Антония тихо рассмеялась. Оба замолчали, глядя вдаль, туда, где отрывался горизонт бесконечных верхушек леса, залитых красками заходящего солнца. В эту минуту они вернулись воспоминаниями в прошлое.

– А помнишь, как ты сломала ногу на охоте, и мне пришлось целых два часа тащить тебя на спине через болота и горы? – вдруг с озорной улыбкой воскликнул Вольфред. – Ты тогда недовольно бурчала всю дорогу.

– Да! А помнишь, когда мы были на рыбалке с Джо? Наш корабль пыталась проглотить огромная рыба, подобная на китов Мидгарда. – смеялась Антония. – Да было весело. Я тогда свалилась в воду, а ты вытащил меня. Это чудовище проглотило меня. Брр! До сих пор помню, как было гадко.

– Я думал, что все, ты уже перевариваешься в желудке рыбы. Однако подобная смерть не для тебя. Моя Антония не такая, чтобы с легкостью сдаться. Ты распорола кинжалом ее рот и вырвалась наружу, выкрикивая во всю глотку, что ты не по зубам такой мелкой рыбешке.

– Смешно получилось. А дикарей помнишь? Эти полуголые аборигены хотели сожрать тебя вместо обеда.

– Ага! Ты бросила их главаря в котел с супом и заявила, что никому не позволишь меня сварить. Такая честь достойна лишь тебя.

– Да, только я имею право тебя убить, – заливаясь смехом, ответила Антония.

Улыбка внезапно померкла на лице Антонии.

– Мы были счастливы, ведь так?

Вольфред взглянул на нее из-под лба, его глаза горели озорным светом. Он чувствовал, как его сердце сжимается от боли.

Волфред виновато опустил глаза. Он хотел скрыть от нее свои чувства. Как тяжело отпускать от себя ту, что дороже всего. Однако превозмогая душевную боль, он не имел права обрекать ее на страдания возле себя. Волки сказали, что однажды проклятая кровь черного волка пробудиться в нем. Нет, ей лучше этого не видеть. Она не должна пережить то, что перенес его отец, когда должен был убить свою возлюбленную. И к тому же, на него возлагали надежды. Он нужен своему народу.

– Это наше прощание.

– Нет, ми еще встретимся, обязательно встретимся. Я с нетерпением буду ждать. Неужели я зря плелась за тобой в эту глушь, рисковала жизнью и все ради того, чтобы потерять тебя? Ты мой должник, волчонок!

Антония грубо притянула к себе Вольфреда.

«Не отпускай», – взмолился про себя Вольфред.

– Было весело с тобой моя дикарка. Антония ты мой самый лучший друг, о котором только можно мечтать. Любовь между двумя друзьями крепче алмаза. Ибо мы понимаем друг друга, как никто другой.

– Ты любишь меня?

Губы Вольфреда коснулись ее губ.

– Люблю моя амазонка…»

Подпирая рукой голову, Ирена уставилась в узкое окно, откуда было видно, как постепенно садиться солнце. Она давно уже потеряла интерес к разговору и единственное о чем могла мечтать – оказаться в тихом месте, подальше от крикливых святош. Голова раскалывалась от беспрерывного шума. Два долгих дня священнослужители вели ожесточенный спор на тему, кто такие демоны и как с ними бороться. Конечно же каждая религия имела свое мнение по этому поводу. Религиозные фанатики спорили, не желая принимать правду другого мира.

– В средние века существовала точка зрения, что демоны изначально были сотворены Богом для совершения зла. В книге Исайи, устами Бога сказано: « Я творю губителя для истребления». А в раввинистических трактатах утверждается, что Сатана был создан на шестой день творения мира одновременно с Евой. Злые духи были сотворены «между солнцами», между закатом и рассветом накануне первой субботы – когда Бог сотворил их души, уже занималась заря субботы, и он не успел сотворить им тела, – низким басом отчеканил кардинал Франческо, листая страницы старинной библии.

На дерзкие слова кардинала сразу же откликнулись евреи, перекрикивая возмущенных мусульман.

– В учении богомилов, а также в народных верованиях, что не избавились от языческого дуализма, Сатана представлялся не Божьим творением, а независимой противостоящей Богу фигурой, подобно персидскому Ахриману. Обе силы добрая и злая – принимали участие в процессе сотворения мира.

Громко чихнув, вперед поддался, совсем юный монах, чье лицо уродовал ужасный шрам. Тонкая полоса шрама рассекала монаху лицо от глаза и бежала до губ. Рыжие волосы пышными волнами выбивались из-под капюшона, спадая на рясу. Он заметно нервничал, прерывая спор высокопоставленных особ, однако желание высказать свою точку зрения, толкала его на смелый поступок.

– Книга Еноха излагает историю сожительства «сыновей» Божьих «ангелов» с дочерьми человеческими. Ангелы, которые променяли из-за похоти, Царство на земную юдоль, были прокляты Богом и стали демонами.

Слова юноши на короткий миг прервали шум. Десятки лиц с интересом и заметным осуждением уставились на монаха. Юноша откашлялся в рукав, утопая глубже в сутане. Его речь вызвала только смех, который волной прокатился по залу, поднимаясь высоко к потолку замка.

– Сатаниэль! – резко прозвучал звучный бас.

Гул в зале как по команде умолк и вновь все присутствующие обратили свои взгляды к дерзкому выскочке. Но в этот раз им оказался коренастый толстый монах в черной рясе. Лицо монаха скрывал капюшон. Он быстро поднялся из-за стола и вышел на середину зала. Черные глазки высокомерно пробежались по лицам священнослужителей, и только на миг задержались на Ирене.

Имя врага взбудоражило Ирену, сонливость сняло как рукой. Она с любопытством поддалась вперед, желая продолжения речи.

– Сатаниэль – старший сын Бога, творец материального мира, блудный сын, который опрометчиво сбился с праведного пути. Он стоял по правую руку от Бога, место, которое после его падения занял Иисус. Именно Сатаниэль создал тело Адама, а Бог вдохнул в него душу. Затем он создал Еву, а Бог – ее душу. От соития Сатаниэля с Евой был рожден Каин и его сестра близнец – Каломена, а от Адама Ева родила Авеля. Вначале Сатаниэль был членом божественного совета, исполняя зло, назначаемое грешникам от Бога. За свое неповиновение он был низвергнут с Неба, после падения он создал второе Небо, со своей иерархией, такой же, как и на Небесах.

А тот, кого вы нарекаете Люцифером, был никто иной как – солнечный ангел, чье имя означает «Несущий свет». Среди ангелов он был одним из самих прекрасных и назывался Рафаэлем. Ослепленный своим сиянием и могуществом, он позарился на трон Бога. За предательство Бог сверг Люцифера и тех, кто преклонялся пред ним, в бездну.

Все демоны имеют свою иерархию, свой округ действий, определенную роль и задание.

– Огненные демоны – обитают в эфире, области разреженного воздуха над луной.

– Воздушные демоны – обитают в воздухе над луной.

– Земные населяют землю.

– Водные живут в воде.

– Подземные под землей.

– Люцифуги или гелнофоби – светоненавистники, обитают в самых отдаленных глубинах ада.

Демоны имеют свои чины.

– первый чин – псевдобоги, те, кто выдают себя за богов и их князь Везельвул.

– второй чин – духи лжи, которые дурачат людей предсказаниями и их князь – Пифон.

– третий чин – Сосуд беззаконий, это изобретатели злых дел и порочных искусств. Ими управляет Велиал.

– четвертый чин – каратели злодеяний, это мстительные демоны, их князь – Асмодей.

– пятый чин – обманщики, те, кто совращает людей междоусобицами. Ими правит Сатана.

– шестой чин – воздушные власти, которые наводят заразу и другие бедствия, ими руководит Мерезин.

– седьмой чин – обвинители, их демон Астарата.

– восьмой чин – искусители и их князь Мамнона.

Под предводительством Сатаны была создана армия тьмы. Владыка ада большой любитель войн. Что же может подавить восстание, кровавую революцию или погасить международный конфликт лучше, чем смерть и разрушения? Для демонов поле боя – занятные аттракционы. Армией зла руководят ужасающие кровожадные генералы, для которых шум стали на поле боя лучшая музыка. Сатана поделил мир между своими генералами:

– Агалнарепт – великий генерал Ада и командир второго легиона. Он контролирует Европой и малой Азией. Этот монстр с наслаждение сеет в своем царстве зерна будущих войн. Пред ним преклоняется само время, ибо в его силе влиять на будущее и прошлое. Обладая способностью раскрывать секреты, он несет вражду и порождает недоверие между людьми.

Второй генерал держит в своих руках Африку. Флеврети насмехается, порождая между людьми вражду, разжигая чувство похоти.

Маркиз Амон управляет строевыми порядками сорока легионов армии Ада. Сей демон извергает огонь, а его тело подобно волку. В его власти все тайны будущего.

Агворес – великий герцог восточных районов Ада получил в свое подчинение тридцать легионов войска зла. Адское создание, что подобно зверю не имеет жалости, укрываясь в глубинах подземелья, он истязает муками души грешников.

Амудециас – герцог, в чьей власти двадцать девять легионов. Он славится тем, что извергает мощную звуковую волну, которая способна положить целые армии.

Сарганатос – благородный генерал, служит в непосредственном подчинении Астарота и обладает уникальным даром – он может проникать в сознание человека и читать его сокровенные мысли.

В огромном войске зла есть свой фельдмаршал – демон Небирос, который лично присматривает за Северной Америкой. Не произнося и слова, он отдает приказы зверям, натравливая их на своих противников.

Тридцать легионов владыка отдал в подчинение графу Рауму. Меткий глаз адского графа определяет тех, кто совершил воровство.

Жестокий и коварный герцог Заел, возглавляет шестьдесят шесть легионов.

И последние шестьдесят возглавил Абигар рыцарь. Темный рыцарь разъезжает на крылатом коне и с высоты управляет войсками.

И последний Азазель – знаменоносец армии.

Джо повернул голову к Ирене. То, что рассказывал неизвестный монах, сильно взволновало его жену. Джо видел, как она поддалась вперед, напряженно прислушиваясь к словам черного монаха. Она выглядела напуганной, как бедный мышонок, что увидел кота.

Джо прикоснулся к руке Ирены, и в тот же миг отдернул, она была холодной.

– Что-то не так?

Ирена молчала.

То, что рассказывал монах, иногда упоминалось в древних письменах, что хранились в тайниках монастырей. Однако выносить сею правду на свет, никто не смел. Церковь считала, чем меньше люди знают, тем больше власть у служителей веры. Персона монаха вызывала почти у каждого острое желание истребить наглого выскочку, раздавить, как ничтожное насекомое, дабы оно не плодило ересь далее.

– Кто ты такой, что столь много знаешь? – едва не выпрыгивая из-за стола, гневно закричал кардинал.

Лицо кардинала покраснело от возмущения.

– Ваш спор смешон. Вы всего лишь жалкие люди. А вот она все знает.

Монах повернулся к Ирене, указывая на нее рукой.

Священнослужители мгновенно обернулись к королеве. Ощущая себя так, вроде бы ее окатили ледяной водой, Ирена вжалась в кресло. Презренные недоверчивые взгляды буквально сверлили ее.

– «Вот гаденышь! Зачем он опорочил ее? Теперь эти болваны еще больше возненавидят меня?»

– Кто ты? – повторил вопрос Франческо.

В зале повисла тяжелая тишина.

И вдруг монах издал звуки, что очень походили на смех гиены. Одним движением монах резко сбросил свой плащ, наслаждаясь произведенным эффектом. Ряд шумных восклицаний встретили истинный облик незваного гостя. Ужас охватил служителей веры. Это было чувство страха, которое испытывает человек, когда на собственные глаза видит призрака, в чье существование не верил, а теперь получил прямое подтверждение его существования. Перед советом предстал никто иной, как демон собственной персоной.

Это был Везельвул!

Кряхтящий визгливый смех демона неприятно резал слух. Священнослужители окаменели от страха, с открытыми ртами глядя на воплощение своего ужаса. Демон в один миг оказался возле Ирены. Холодные лапы коснулись ее тела. Темные глаза встретились с ее взглядом. Она не успела издать и звука, словно дым демон растворился в воздухе, забирая с собой Хранителя.

Если бы было возможно дважды войти в одну и ту же реку? Прожить жизнь заново. Если бы в наших силах можно было бы сказать: время – замри, и прокрутить колесо жизни обратно!

Она вернулась домой, и что же ее там ожидало – смерть?

– « Ольвия, сестренка! Прости, что не было меня рядом. Ты всегда была добра ко мне. Мне жаль, что все закончилось именно так!»

Провинцию Овернь захлестнула огненная волна золотой листвы. Осень пришла вслед за прохладными ветрами, окрашивая всю округу в яркие тона. Однако сегодня тепло осенних деньков, омрачал тусклый проливной дождь. Казалось бы, что природа скорбит вместе с ней. Серые тучи затянули небеса. Словно маленькие солнышка горели клены, как бы сопротивляясь хмурой владычице погоде, желая подарить хоть немного тепла. Но настойчивые холода постепенно овладевали здешними округами, заявляя о своем праве на царствие. Ветер-озорник срывал листву, кружа ее в воздухе, рассыпая ворох желтых огоньков по долине.

Антония тихо всплакнула, утирая кулаками мокрое личико. Ее взгляд, без особого интереса пробежался по долине. Все было таким, как и прежде, но в тоже время изменилось, будто бы пустота забрала в свои цепкие лапы нечто важное для нее. Долина выглядела опустевшей и грустной. Она не будет такой как вчера.

« Осень! Ольвия, ты так сильно любила осень. А я не понимала, как можно любить эту мерзкую, холодную и сырую пору. Знаешь! Теперь я вижу, что ты в ней нашла. Красоту и покой. Спи спокойно моя дорогая сестренка. Однажды наступит время, когда мы снова встретимся».

Антония заботливо опустила на плиту, маленький букетик диких фиалок. Эти цветы, любила ее сестра.

«Амазонки говорили, что не нужно оглядываться назад иначе рискуешь оставить там свое сердце».

Утирая слезы, Антония поспешила по тропинке, что вела вниз холма. Она так ни разу не оглянулась обратно. Там внизу у подножия холма ее ждала новая жизнь. Сколько же времени прошло? Ей нужно разыскать семью. Где они? Что произошло за время ее отсутствия?

Как быстро все изменилось. Посмотришь вокруг, вроде все как прежде, но нет уже не то! Все не так для нее. А мир живет, и время делает свой ход вперед. Листва желтеет, опадает на землю, как и всегда. День сменится ночью, тепло холодами и так до бесконечности. А мы? Мы меняемся, наша жизнь меняется.

Как больно жить с чувством потери! Вновь просыпаться и переживать внутри себя это чувство боли. Когда-то я страдала оттого, что вас не знала, а теперь, что узнала.

Рука сама потянулась к кулону, в виде розы, сжимая его до боли в кулаке. Это был ее подарок.

– Ты сказала, что я особенная. Что я как роза, красивая и колючая, словно ее острые шипы и такая же стойкая.

Легкий ветерок всколыхнул серебряные колокольчики, что свисали с веточек молодых деревьев, указывая путь к дому.

«Алея колокольчиков, так называли мы ее в детстве».

Перезвон колокольчиков напомнил те дни, когда они с сестрой убегали из дому, чтобы послушать «песню ветра».

– Это ты сестренка?

Нечто холодное и невидимое коснулось ее щеки, подтверждая ее догадку. Закрывая глаза, Антония ощутила тепло, что обволакивало ее тело, как пуховое одеяло. Сейчас было так легко и тепло. Ей совсем не хотелось открывать глаза.

«Еще немного! Еще чуть-чуть и я тебя отпущу».

Слезы ручьем катились по щекам.

– Ты здесь, рядом. Спасибо!

«Все изменчиво и иллюзорно – даже то, во что ты свято веришь».

« Где я?» – глухое эхо волной прокатилось, утопая в небытие.

Топи, бескрайние болота расползались, сменяясь на леса. Мираж зеленых великанов плавно перебегал в бескрайние белые ледники. В одно мгновение белизна снега изменилась чистыми озерами, посреди высоких гор и вдруг все исчезло. Глаза ослепило знойное солнце пустыни.

«Огонь! Откуда здесь огонь?»

Она словно парила, падая вниз. Тьма поглотила весь свет.

Время тут не существовало. Сколько прошло времени, она не знала. Может час, а может вечность? Перед ней была река, в прозрачных водах которой было видно дно. В кристально чистую воду хотелось смотреть до бесконечности. Она потянулась, чтобы зачерпнуть рукой воды, но ничего не ощутила. Воды словно и не было. Вода казалось, отдаляется от нее. Ирена сделала несколько шагов навстречу реке, но она будто бы стала еще дальше. Чем быстрее Ирена шла, тем дальше становилась река.

« Гонишься за иллюзией? Это просто мираж».

Чужой голос раздался позади нее. Ирена обернулась назад и с ужасом отпрянула. Ее ноги поскользнулись на каменистой влажной почве, и она упала. Впервые за столько лет, Хранитель испытала страх. И не удивительно, ведь перед ней появился никто иной, как демон собственной персоной.

Голое уродливое волосатое тело, подобное человеческому, выглядело устрашающе. Перед ней словно ожила одна из фресок старого собора, что служила грозным напоминанием об участи грешника. Получеловек полукозел, с рогами и копытами, казалось бы, вышел из ада, чтобы утащить за собой грешную душу.

Со спины демона росли широкие крылья, однако не такие как у ангелов, а больше напоминая собой крылья летучей мыши. Огромные, выпученные глазища демона, пренебрежительно впились в ничтожное, как ему казалось создание.

– Демон!

Ее уста едва шевелились.

Демон засмеялся, делая демонстративный поклон, как бы в насмешку над сей впечатлительной особой.

– Князь Везельвул собственной персоной.

И только он это произнес, как тут же вспыхнуло пламя за его спиной. Большая волна пламени придавала чудовищу еще более страшного вида. Оскаливая острые зубы, Везельвул, протянул к Хранителю когтистую лапу.

Страх сковал ее тело. Она могла похвастаться своей силой перед людьми, но над существом ада, Хранитель не имела преимущества.

– Пойдем со мной, – звало за собой существо.

– Зачем?

Везельвул с иронией склонил голову на бок, показывая зубы хищника в улыбке.

– С тобой желает говорить мой повелитель.

«Повелитель!»

При упоминание сего владыки, Ирена вдруг вспомнила, как однажды… Перед ней всплыл образ красивого существа, которое явилось ей много лет тому назад. Столько времени с тех пор истекло и теперь ей казалось, что это был просто сон. Однако ту ночь она часто вспоминала. Он оказался совсем не таким как его представляли. Или же он просто хотел таким казаться? Есть истины, которым не суждено познать простым смертным, даже если это Хранитель.

– Не медли. Он не любит ждать. Пойдем.

Ирена с готовностью поднялась на ноги и последовала за Везельвулом. Отчего она больше не чувствовала страха? В темноте показалась тропинка, убегая в пустоту. Ирена молча брела за демоном, поддерживая руками белое платье. Тяжелая ткань кружева утопала шлейфом в черной воде, светлые туфельки потемнели от грязи. Но в этот момент она не обращала внимания на свой внешний вид, в ее голове крутился один вопрос – как ей себя вести и что должен делать в подобной ситуации Хранитель?

«Моя душа и так запятнана грехами, одним больше одним меньше, какая теперь разница! Ах, будь что будет, столько сил потратила и все впустую. После этого священники точно объявят крестовую войну против Хранителя».

Ускоряя шаг, она вскоре поравнялась с демоном и теперь уже с любопытством посматривала на своего поводыря.

Везельвул демон, столь высокопоставленный и могущественный, что его нередко принимали за верховного вождя Адских сил. Это вторая фигура в Аду, ближайший соратник Сатаны. Если Он прислал именно Везельвула, в качестве сопровождающего, значит, она ему нужна! Оказывая честь Хранителю, Он тем самим заявлял о своих благих намерениях. Благих? Как это смешно звучит по отношению к демону!

– Я иду за тобой, – поспешила ответить Ирена, замечая недовольство демона, когда она отставала хоть на шаг.

Демон кивнул, указывая вперед, где бежала тонкая светлая полоса дорожки, утопая во тьме.

– Мне велено сделать тебе короткую экскурсию по нашему Царству, – не оборачиваясь, проронил демон с загадочной улыбкой. – Кто знает, может однажды это место станет твоей обителью.

От его слов по спине Ирены пробежала мелкая дрожь.

– Не дождетесь. Мне по нраву более возвышенные и светлые места.

Демон передернул волосатыми плечами.

– Не зарекайся. Тем более, что…

Демон щелкнул пальцами, и тьма развеялась, сменяясь ярким светом бесконечных простор, которые утопали в зелени прекрасных садов.

Затаив дыхание, Ирена с восторгом осмотрелась. Сочные краски невероятно красивых цветов, зелень аккуратных садов, чистые голубые водопады – это ли не рай?

– Впечатляет? – иронично произнес демон, указывая рукой на сад.

– Безусловно.

– Ты еще так юна Хранитель и ничего не знаешь о нашем мире.

Не говоря и слова, Ирена последовала далее за демоном. Он прав, она так мало знала о мире духов.

Пред глазами раскинулась широкая пустынная равнина, что вела в подземелье. На высоких вратах, золотыми буквами были написаны слова: «Оставь надежду входящий сюда».

Ирена почувствовала, как дрожь пронзает ее тело. Везельвул указал рукой приглашая войти. Пути назад не было. Хранителю не пристало проявлять слабость. И она вошла.

Сразу же за вратами Ада расстилалась огромная мрачная равнина, где пребывали души тех, кому при жизни не пришлось жить по-настоящему. Неприкаянные души серыми тенями мелькали по равнине. За равниной, демон остановился у реки, где путников поджидал уже плот. Когда Ирена ступила на плот, он сам отчалил и поплыл по реке. Из-за густого тумана ничего не было видно.

Везельвул долго хранил молчание, но потом вдруг, глядя прямо в ее глаза, молвил:

– И грешникам место уготовано – прелютые муки.

Где ворам, где разбойникам.

И где пьяницам, где корчемницам.

А блудницы пойдут во вечный огонь.

А убийцы пойдут во вечный страх.

Разбойники – в грозу лютую.

А чародеи отойдут в тяжкий смрад.

И есть их будут змеи.

Сребролюбцам место – подземный червь.

А пьяницы в смолу горячую.

Насмешников на вечный плач.

И всякому будет по делом ему…

Каждое слово демона оживляло перед ее глазами новые образы, один страшнее другого.

Клеветники, грешившие языком – за язык были подвешены на крюки. Как гнилые груши они болтались на деревьях, издавая стоны. Лжесвидетели, таившие в устах ложь, терпели муки огня, что наполнял их рот. Ленивцы, что любили нежиться в постели при жизни, были простерты на ложах из огня. Женщины, которые вытравливали плоды свои, были обречены вскармливать грудью своей жалящих змей.

Это было столь ужасно, что она более не могла терпеть. В ушах стоял шум, ей казалось, что голова вот-вот взорвется, от переполняющих ее эмоций. Уста сами раскрылись, освобождая рвущийся наружу крик. Она закричала и едва не свалилась в темные воды бурной реки. Один только шаг разделял ее от пропасти загубленных душ. Прозрачные руки, адских мучеников, тянулись к ней, желая утопить в бескрайних водах. Души грешников барахтались в той реке, не имея возможности выбраться на поверхность. За свои грехи они были приговорены вечно страдать. Пока Он не простит их.

– Насильники и убийцы предречены терпеть муки в кровавых реках.

– Кровавых?

Ирена опустила глаза. И действительно, это была кровь. Черная река из крови тех, кто страдал.

Плот причалил к берегу. Темный хмурый берег выглядел мрачно. Из тумана, что окутывал высокие голые деревья, доносились тяжелые стоны.

– Это место зовется лес самоубийц. За свой грех, души должны терпеть страдания, что заставляют их вновь и вновь, проходить все заново, переживая тот момент, который привел их к самоубийству.

Жуткое место, от которого веяло гробовым холодом и одиночеством, заставляло кровь леденеть в жилах. Лес страданий приводил в ужас Ирену. На какой-то миг, она вспомнила далекий день, когда невыносимая боль едва не толкнула ее в пропасть. Тогда стоя на обрыве, она решилась оборвать свою юную жизнь. И если бы не Энтони, то сейчас ее душа, вот так же неприкаянно бродила бы по туманному лесу.

Странное чувство липкого холода бросило ее в дрожь. Она обернулась и встретила на себе насмешливый взгляд демона. Он прочел ее страхи, и втайне предвкушал тот день, когда получит в свое распоряжение грешную душу Хранителя. Ирена с омерзением отвела глаза, она и не сомневалась, что в этот момент демон с наслаждением перебирает варианты наказания для особенной души.

« Вам придется побороться за мою душу. Ведь она ценный дар для любой стороны. И кто знает, чья сторона возьмет верх в моей судьбе? История еще не окончена!»

Вслед за лесом простирались изнывающие жаром пески. Кара для грешников, долина бесконечного жара. Мираж воды терзал души. Испытывая жажду, они бежали за миражем реки и вновь утопали в раскаленном песке. Демоны надрывались от смеха над муками душ, избивая их кнутами.

Пески развеялись как по волшебству. Холода сменили зной жары. Содрогаясь от холода, Ирена потирала озябшие руки. Демон грубо толкнул ее в плечо, обращая на себя внимание. Без слов он протянул руку вперед, представляя ее взору, пустыню только теперь из снега. Вьюга вздымала кучи снега и кружила его в водовороте. Лютый ветер завывал, усиливая холод. Глаза Хранителя уловили едва заметное движение впереди.

– Это…

Изнывая от холода, по безграничному полю из снега, склонялись души. Как равнодушные куклы, они больше ничего не соображали и брели наугад. Их пустые глаза утратили блеск разума, отражая лишь пустоту. Пустоту ледяной пустоши.

– Холод? Что это за место?

– Пламя ада относительное забвение людей. Это место отображает внутренний мир душ. Они такие же пустые и безразличные ко всему, как и эта пустыня из снега.

– Зачем он меня позвал? – внезапно спросила Ирена.

Везельвул перестал улыбаться, и со всей суровостью демона посмотрел в глаза женщины, от чьей воли зависело многое. Он ненавидел ее, едва сдерживая порыв впиться зубами в глотку своего врага, но не смел. Он не смел, пойти против воли своего господина.

– Господин сам тебе все расскажет. Идем, нам уже пора. Он ждет…

Белые лепестки нежных ромашек, горкой опускались на каменный пол. Словно леопард, что дремал в своем логове, так же лениво разлегся на троне последний император Азота. Спокойный, но все также опасный как дикий зверь, Алекс перебросил одну ногу через подлокотник, любуясь диким цветком. Тонкие пальцы отрывали один лепесток за другим, напевая под нос веселую мелодию. Всего несколько минут, и прекрасный букет превратился в ковер из лепестков, устилая белой пеленой подножие императора. Небрежно обрывая лепестки, юный правитель загадочно улыбался, что весьма настораживало прислугу, которая привыкла лицезреть своего господина мрачным. Однако сегодня, он был в превосходном настроении. Казалось бы, что ничто не способно этого изменить.

Двери зала внезапно со скрипом распахнулись, и по алой дорожке вошла леди в черном. Приблизившись к трону, Валенсия поклонилась и замерла в позе ожидания. Минуты шли, а господин не обращал на нее внимания. Ощущая боль в спине, Валенсия недовольно покосилась на Алекса. Злость кипела, однако она не смела, нарушить церемониал, опасаясь гнева хозяина.

– Ты ее упустила. Она ведь жива?

Внезапно подал голос Алекс. В его тоне прозвучали стальные ноты скрытого раздражения. Господин злился. Валенсия выпрямилась, робко поднимая глаза на императора.

– Мой господин ей помогли. Асандер…

– Не продолжай. Я все знаю, – рявкнул он.

Страх молнией впился в ее тело.

– «Он знает. Откуда? Неужели его сила стала столь велика, что он словно вездесущий может видеть и ощущать на расстоянии?»

– Колдун жив, а я думал, что избавился от этого белобрысого выскочки?

– Он изменился и сталь сильнее. Это уже не тот Асандер которого вы знали.

– Знаю, – безразлично бросил Алекс. – Он пробудил силу предков.

Алекс раздраженно отшвырнул ворох цветов. Резкий смех вырвался из груди демона. Смех, от которого бросало в страх.

– Жалкая попытка. Его сила ничто против моей. Однако…

Алекс искоса взглянул на Валенсию. Темные глаза демона словно завораживали ее, сковывали во власти повелителя, лишая воли.

– Я считал, что меня окружают самые сильные и преданные существа. А оказалось – слабаки. Ты струсила, и сбежала с поля боя, поджав хвост, как жалкая собачонка. Твои прихвостни, трусливая свора неудачников. Джулия хотя бы пыталась бороться.

– Пыталась? – тихо прошептала Валенсия, ощущая, как внутри нее нарастает предательское чувство беспокойства.

– Да, она погибла. Ее убил Асандер.

Валенсия пошатнулась, словно после пощечины.

«Джулия погибла!»

Гибель Джулии шокировала ее. Она никогда не испытывала чувства симпатии к той выскочке. Они всегда сорились и не могли найти общего языка, но были вместе, как соратники, соучастники, враги…друзья. За много лет, обе прошли все трудности пути изгоев плечо к плечу. До сегодняшнего дня, Валенсия и не подозревала, насколько сильно привязалась к Джулии – своему врагу.

«Мы жалеем, когда теряем», – глухо отчеканил Алекс, с любопытством наблюдая за реакцией черной леди. Чувство привязанности у демона вызывало лишь жалость и презрение. В отличие от черной леди, Алекс ненавидел свою тетушку, и с огромным облегчением вздохнул, узнав о ее смерти.

– Стыдно признаться, но мне ее не жаль. Гори в аду тетушка, – проронил Алекс, изображая наигранную скорбь.

В мгновение грусть прервалась смехом. Демон смеялся.

Валенсия резко метнула в сторону Алекса, презренный взгляд. Глаза зверя сузились в жажде убить. Желтые кошачьи зрачки впились в демона, испепеляя гневным взглядом.

– А вот этого не смей делать. Ты забыла кто твой хозяин?

Секунда и лицо демона императора преобразилось из милого до ужасного. Валенсия смиренно опустила глаза. Черные полосы поползли по лицу Алекса, острые клыки показались изо рта. Демон хрипел, его голос более не был человеческим. Страх перед чудовищем охладил пыл ненависти Валенсии.

– Нет, не забыла. Я отлично помню кто мой хозяин. Истинный хозяин.

«О, если бы Алекс понял истинный смысл сказанных ею слов!»

– Вот и прекрасно моя черная леди. Ладно, на этот раз прощаю твой промах. Сегодня у меня хорошее настроение. Скоро у меня появиться наследник.

Алекс был доволен собой и не заметил странный блеск, что загорелся в глазах Валенсии. Как долго она ждала того момента, когда сможет отмстить ему за все! Она нашла слабое место демона и тот пусковой механизм, что приведет в действие ее тайные планы. Планы ее истинного хозяина.

– « Я рада за вас мой господин».

Следуя за Везельвулом, Хранитель спускалась все ниже и ниже, блуждая по огненным тропам ада. Ее поводырь, таинственный и молчаливый князь тьмы, открыл для нее неведомый доселе мир. Мир, что не дано было узреть человеку. Боль, страдания и отчаяние сопровождали путников. Круги Ада сменялись, словно декорации обретая еще более устрашающие очертания. Истинно место искупления грехов. Падшие ангелы истязали согрешившие души, обрекая их на мучения. Грешник должен искупить свой грех, а потом, возможно, предстать перед Создателем, чтобы вновь отправиться « в новую жизнь».

С каждой новой жизнью мы учимся чему-то новому, обретаем иной смысл своего существования, проходим новый « терновый путь». Для чего? Это ведомо только Богу.

Путь подходил к концу. Их тропа завершалась перед огромными вратами, что вели во дворец Сатаниэля.

Хранитель сделала несколько шагов вперед и остановилась. Она была уже здесь. Это был так давно. Много лет назад демон призвал ее к себе. Тогда все казалось сном, а теперь – явью.

Длинный коридор в огненном зале вел к трону владыки подземного царства. Ей было страшно, но она шла, опасаясь посмотреть снова в его глаза, в которых пылает огонь презрения. Тогда он предстал перед ней в облике Прекрасного существа.

Ирена медленно подняла глаза и в тот же миг отшатнулась. То, что восседало на троне, нельзя было назвать прекрасным. Если тогда его красота заставляла забывать, как нужно дышать, то сейчас его уродство настолько же потрясало, ввергая в шок. Огромное лохматое существо, гордо облокотилось о спинку трона, запрокинув ногу на ногу. Голову демона венчали большие рога, а за спиной падшего ангела покоились черные крылья. Демон в совершенном спокойствии поглаживал подлокотник когтистой лапой. Он сурово смотрел на своего врага. Темные глаза следили за каждым ее шагом, буквально проникая в подсознание. Он хотел знать, что у нее на душе, с чем она сейчас пришла к нему, насколько сильно изменилась душа его врага. Ведь от этого зависело, сможет ли он завладеть столь ценным даром или нет.

Взгляд демона вывел Хранителя из внутреннего равновесия, и она не сразу заметила, что они были не одни. Вдоль красной дорожки выстроились все демоны высшего ранга, верные слуги подземного владыки. Их лица исказились в гневе, будто бы говорили Хранителю, насколько сильно ее ненавидят в этом месте. Взгляды демонов словно давили на нее, Хранитель все ниже и ниже опускала глаза. Она никогда не видела так много демонов в одном месте. Дворец монстров, место ужаса.

– «Никогда не видела столько уродливых морд в одном месте. Причем каждый уродливее другого. Джо, окажись ты здесь, наверное, заливался бы со смеху? Иногда мне кажется, что я не такая смелая как ты. Я недостойна…»

Демон с интересом приподнял брови, издавая при этом звуки удивления.

По правую руку от Сатаниэля стоял Асмодей один из самых могущественных демонов. Великий король предстал в облике существа с тремя головами, первая из которых была подобна бычьей, вторая – человеческой, а третья – бараньей. Змеиный хвост демона достигал ног и раскачивался из стороны в сторону, будто бы подыгрывая его злым эмоциям. Из ноздрей короля тьмы иногда извергалось небольшое пламя. Словно ласковая кошка, у его ног послушно лежал дракон. Ноздри короля вожделения, блуда и разрушения едва заметно поддергивались, он едва сдерживал свое недовольство.

– «Ну, прямо как бык перед схваткой!» – про себя подумала Ирена.

Сатаниэль опустил голову, пряча улыбку в кулаке.

По левую руку демона-господина, стоял демон Велиал. Косматый, черный как уголь, подобный медведю, с ушами, что стояли торчком. Морда зверя имела красный цвет, белые клыки выпирали изо рта. Зверь с хвостом и небольшими крыльями как у летучей мыши. От самого вида сего господина несло жутким холодом и злом. Предводитель темных сил был создан, чтобы сеять зло и грехи. Ему были подвластны все ангелы разрушения. Демон лжи, великий обманщик, покровитель азартных игр, с полным безразличием смотрел на хрупкую фигурку своего закадычного врага.

В облике саранчи возник могущественный демон смерти.

Как черный безобразный ангел, словно тень, изо тьмы возник демон Астарот.

В зале присутствовал Аурос – демон убийца. Красная туника покрывала уродливое тело черного ангела с головой ворона.

Однако кроме верховных демонов в огромном зале, за колонами притаились мелкие демоны, духи и лавры.

Духи Сатурна с длинными телами и тонкими лицами, что выражали бешенство, шныряли на задворках зала. Их движения были подобны порывам ветра. При их появлении казалось, что почва колеблется. Черные как смоль, злые духи меняли свои образы от бородатых старцев до боровов, а то птицами превращались, и вдруг представали драконами.

Как шальные молнии в зале появлялись духи Юпитера. Кто предстал в виде прекрасных девушек, а другие в образе жар-птиц.

Словно порыв огня, что ничего не щадит, узорами молнии объявились длинные безобразные духи Марса. Красные с ногами грифонов, их рев оглушал. Они ревели, словно разъяренные быки. Ступив на пол духи, превращались в воинов, а другие в женщин со щитами.

Как зарево на небе раздалось сияние, что свидетельствовало о появление духов Солнца. Золотые духи парили в воздухе, освещая собой зал.

Прекрасные и очаровательные возникли духи Венеры. Соблазнительные девы, завораживали пением сирен.

Ирена была в смятение, однако, не желая подавать виду, что напугана, она с вызовом осмотрела многочисленное сборище бесов. Хозяева подземелья рассматривали свою гостью с интересом, не желая скрывать издевательские смешки. Демоны насмехались над ее беззащитностью. И даже духи, низшие существа, чувствовали свое превосходство над земным Хранителем. В мрачном зале хозяина преисподние даже последний червяк имел больше веса, чем человек.

Ирена внутренне вся сжалась, однако стойко переносила насмешки бесов. Только Он один не смеялся. Легкая улыбка тронула пасть зверя, большие глаза светились огнем.

– Приветствую тебя Хранитель! Ну, вот мы вновь повстречались. Я ждал этого момента.

Хриплый бас рогатого демона-повелителя заставил умолкнуть смех бесов. Господин нижнего царства подал свой глас. От его рева, казалось бы, содрогается земля.

Ирена поклонилась.

– Я вижу вся «честная компания» в полном сборе? Чем обязана подобной чести?

Демоны удивленно посмотрели на своего господина, ожидая реакции на подобную наглость от смертной. Один лишь миг он оставался безразличен, а потом словно взрыв раздался его грудной смех. И снова все сборище бесов захохотало.

Щелчок пальцев и смех резко прервался. Сатаниэль махнул рукой, подавая слугам сигнал. Ирена непонимающе оглянулась, ее сердце взволновано забилось в предчувствие чего-то страшного.

И каково было ее удивление, когда вся бесовская компания сбросила свою уродливую личину, перевоплощаясь в прекрасных созданий, как будто личинки мотыльков. Один за одним, безобразные демоны превращались в невероятно красивых мужчин с поистине ангельскими лицами.

Словно мираж проплыл перед ее глазами. Хранитель замерла пораженная видением. На троне теперь восседало именно то прекрасное существо, которое явилось ей много лет назад. Длинные темные волосы спадали на его широкие плечи к самому поясу. Алый костюм облегал мускулистое тело высокого мужчины. Большие черные глаза сияли озорным огоньком. Тело Аполлона, лицо ангела, глаза омут в котором можно было утонуть, улыбка, что могла озарить светом тьму.

Но его красота оставалась холодна и опасна. Его присутствие внушало чувство опасности, страха от которого хотелось убежать.

– Я же говорил – все иллюзия. Все что ты видишь относительно.

– К чему этот маскарад.

– Мы открыли тебе свой истинный облик. Облик ангелов. Ведь когда-то мы все были ангелами Небес.

– Не так страшен черт как его рисуют.

– Именно! – взмахивая небрежно рукой, ответил Сатаниэль.

– Я позволяю людям верить в свои легенды, относительно меня. Страх держит в узде стадо, делает покорными. Да к тому же, кто будет бояться беса, зная, что он прекрасен? Люди сами создали наш образ уродливых бесов. У людей есть удивительная способность раздувать все до невероятных размеров. Я только принимаю их условия и использую ситуацию в свою пользу.

– Падший ангел большой озорник?

Дерзость Хранителя не злила зверя, а наоборот забавляла. Это была весьма интересная игра. Сатаниэль редко интересовался смертными, однако эта особа впервые за столько веков привлекла интерес «зверя». Он не чувствовал в ней страха, не видел осуждений и гнев в ее зеленых глазах. Не человек и не дух, она существовала на грани двух миров. Давно он не встречал подобной души. Со времен древних богинь, ни одна душа, ни одно существо не распалило сердце «зверя». Каменное сердце забилось. Любопытство взяло верх над безразличием и величием «Бога преисподние». Из своего царства он наблюдал за ее судьбой. И вот она перед ним. Такая же гордая, бесстрашная и чужая.

– Ты призвал меня к себе, чтобы рассказать о чем-то важном? Зачем тебе помогать людям? В чем твоя выгода, демон?

Черные глаза сузились, пальцы вцепились в подлокотники. Одним резким движением руки Сатаниэль приказал демонам удалиться. Секунда и зал опустел, демоны просто растаяли в воздухе.

– Без людей и душ не будет моего царства. Я кат, я чистилище, я правосудие Небес. Падший ангел навеки предреченный очищать мир от падших гнилых душ. Тень Небес. Я создал свой мир, свои Небеса. Здесь я господин и Бог. В этом мире действуют мои законы. Как ты думаешь, неужели могущества Бога не достаточно для того, чтобы уничтожить демонов? Почему демоны забирают души грешников?

– Своего рода обязанности?

– Работа! Нет, это своего рода пари между Сатаниэлем и Богом. Отцом и сыном, кто могущественнее. У сильных мира сего свои развлечения. Наш спор породил войну между светом и тьмой. А что произойдет тогда, когда оба упрямца примиряться?

– Мир обретет гармонию?

– Или станет ареной для новой стратегии в игре. Как легко разрушить и возродить жизнь для Него. Когда игра надоедает, ты ищешь новую забаву.

Демоны и ангелы – это слуги, люди игрушки, а их души залог нового мира, власти и жизни. Души это энергия жизни, без них не будет нашего мира. Это бесконечный аккумулятор для существования вселенной, накопители информации.

– Ты боишься все потерять?

Ирена сделала пару шагов и оказалась в близости от трона. Белое платье шлейфом стелилось по красной дорожке зала. Черные волосы Хранителя длинными локонами спадали по спине. Ее изумрудные глаза не выражали страха. В омуте зеленых глаз он видел только сочувствие и понимание.

– Ты боишься Его?

Демон встал с трона и спустился по ступеням. Он был настолько близко, что Ирена ощущала, как от него веяло холодом.

– Твой гаденышь силен. Но не достаточно. Он не придет на Землю, ибо здесь есть свой зверь, владыка Ада. Ему еще не по силам мерятся могуществом с дьяволом. Он окружил себя духами тьмы. Однажды Александр соберет огромную армию зла, и тогда завоюет Ад. Он утопит твой мир в море крови.

Ее глаза изменились и он, наконец, увидел в них страх. Демону стало любопытно, чего она боится больше всего: потерять сына или свой мир?

– Ты ничего не делаешь просто так. Ты не призвал бы меня к себе, не имея план. Не в твоих правилах вести пустые разговоры так не тяни же, выкладывай.

Ее голос дрожал, почти срываясь на крик.

– В глубокой темной пещере, чья тайна скрыта далеко от глаз людских. Там на дне подземелья таится книга, страницы которой хранят живые слова. Тот, кто прочтет ее, впитает в себя силу древних слов. Имя той книги – «книга смерти». Никто уже и не помнит, кто ее написал и для чего. Однако только она обладает силой способной уничтожить дьявола.

Он был так близко, что Ирена ощущала как колеблется воздух вокруг него. От тела демона исходила сила, замогильный холод сменился теплом, он излучал энергию. Сейчас ей вдруг захотелось просто слушать его голос, верить своему самому страшному врагу.

– И только тебе я открою проход в ту пещеру. Но ты должна знать, что обратного пути не будет. Если ты обратишь силу книги против меня – своими же руками разрушишь равновесие в мире. Ибо я кара, что ожидает грешников в конце пути. Я тот, кто поддерживает равновесие миров и несет правосудие.

Лишь только ты молвишь заветные слова, сгорит душа черного демона. В книге смерти сила заключена великая. Вот почему я скрываю ее, ибо она моя гибель.

Демон замолчал, глядя с ожиданием на Хранителя. Ее враг открылся перед ней, но почему она боялась верить его словам? Что если это очередной обман? Демон всегда врет – так ее учили? Однако этот взгляд. Взгляд, в котором столько надежды и тихого ожидания. Он испытывал волнение и ждал ее ответа с надеждой. Но сможет ли она принести такую жертву?

– Что же это ты мне свою смерть вручаешь?

Демон улыбнулся. Холодные пальцы прошлись по щеке Хранителя, лаская кожу, волосы, уста.

– Тебе не удержать книгу в своей власти. Она даст тебе силу и в тот же час исчезнет.

Демон протянул руку и раскрыл ладонь. Яркий блеск рубина ослепил глаза.

– Что это?

– Кольцо Соломона. Однажды оно спасет тебе жизнь. Носи его при себе. Только помни – потеряешь его – потеряешь путь к книге. Книга слушает того, кто обладает этим кольцом.

Демон взял руку Ирены и надел на безымянный палец левой руки кольцо. Кроваво-красный рубин светился огнем на пальце, притягивая как магнит взгляд. Кольцо манило, оно, словно живое, согревало кожу. Она ощущала, какая мощь исходила от этого крошечного камня. Ирена была готова поклясться, что слышит шепот кольца. Оно звало ее, нашептывало какие-то слова.

Демон обошел вокруг Ирены и обнял рукой ее шею, другой убрал свободные волосы, что спадали на грудь. Его горячее дыхание обжигало шею. Близость демона развеяли последние следы оцепенения, которое оставило кольцо. Одним резким рывком Ирена высвободилась из объятий демона. Раздражение отобразилось на прелестном личике повелителя тьмы. Его зловеличиство никогда не имело удовольствия получать отказ, а тем более пресмыкаться перед кем-то. Господин зла криво улыбнулся и, поджав гордо хвост, вернулся на свой трон. Теперь его глаза смотрели с холодом недовольного кота, который не получил мыску со сметаной. Однако не ее отказ больше всего злил Сатаниэля, а полное безразличие на лице женщины из его фантазий. Она не соизволила и глазам моргнуть, снисходя своим вниманием до его усердий, а хуже всего, находила его особу неприятной, не стоящей ее величества Хранителя! Узкие змеиные глаза Сатаниэля покраснели алым цветом. Он не сводил с нее глаз, словно хищник со своей добычи.

– Для пробуждения книги нужно кровью провести по символам кольца и вставить камень в выемку на замке книги.

– Как банально. Все у тебя основано на крови.

Язвительные слова Хранителя взбесили демона. Красные глаза еще больше сузились.

– Книга «смерти» имеет второе название: «Книга судеб». Прочти нужные слова и все измениться!

Демон поднял руку вверх, и земля задрожала, разверзаясь перед ним. Из узкой дыры появилась книга. Тяжелая, большая в серебряно-золотой оправе, усыпанная драгоценными камнями. Книга балансировала в воздухе, медленно приближаясь к Хранителю.

Сердце Ирены словно пропустило несколько ударов. Она испытала сильнейшее волнение, которое не походило ни на что ранее изведанных. Страницы книги вдруг раскрылись сами по себе и побежали в поиске нужной страницы, и тут они остановились. Ирена с шумом втянула в себя воздух и заглянула. То, что она там увидела, едва не подкосило ее ноги. Она недоверчиво перевела свой взгляд на демона и вновь посмотрела на страницу книги. В древних рукописях книги хранилось заклинание, которое было способно повернуть время вспять.

– В твоих руках судьба мира.

Эти слова прозвучали для нее как приговор.

– Если я его прочту, то…

– Ты вернешься обратно в то время, когда еще не знала Джо. Вы никогда не повстречаетесь. Твои воспоминания останутся при тебе. Мир никогда не узнает Хранителя Эмм, а ты незаметно для людей перейдешь в мир Астрала, где станешь истинным Хранителем.

На какое-то время в зале воцарилась гробовая тишина, было слышно, как трещит огонь в камине, а кое-где по углам гуляет сквозняк, сотрясая паутину.

– И мы никогда не встретимся?

Ее робкий голосок и страх в зеленых глазах насмешил Сатаниэля.

«О, великий Хранитель, бесстрашный, непобедимый враг и все же она обычная женщина! Она боится потерять свою любовь. И пускай весь мир будет гореть пламенем, но она первым делом думает о своем Джо».

– Нет, никогда. Все пойдет совсем по другому сценарию. Дарки так никогда и не вторгнуться в твой мир, ибо настоящий Хранитель будет заранее знать день и час вторжения. Дарки ничего не подозревая, попадут в ловушку Хранителя и как невинные овцы будут принесены в жертву твоего гнева. ОСЕВ никогда не исполнит своего прямого назначения, а Якимото никогда так и не найдет своего избранного воина. Королевство Мидгард никогда не будет существовать, как впрочем, и тебя королева.

Джо жениться на Амали, а его родители будут живы. Они доживут до глубокой старости, воспитывая внуков в родовом поместье.

– А как же я?

Изумрудные глаза Хранителя наполнились слезами.

– Твои дети никогда не появятся на свет, как впрочем, и Алекс. Ольвия вырастет в своей настоящей семье и никогда не узнает тебя.

Энтони останется жив, а Макронезия по-прежнему будет самой могущественной империей. Кенди и Тиэс вместе постареют, и вашим дорогам никогда не будет суждено пересечься.

Мир продолжит свое существование, но уже без тебя – Хранитель. Однажды ты получишь силы и знания Хранителя, но до конца своих дней ты будешь жить в Астрале, стране магов, эльфов и духов.

Крупная слеза скатилась по щеке Ирены.

– А я, до конца своих дней буду любить, и вспоминать того, кто так и не узнал обо мне? Мое сердце будет хранить любовь к Джо до последнего удара?

Демон развел руками. Глядя на ее страдания, он вдруг испытал нечто похожее на жалость. Так вот что значит сострадание?

– Выбор за тобой – судьба мира или твоя любовь? Неужели твое личное счастье важнее жизни народов и королевств? Ты отдашь жизни своих подданных за один миг любви? Подумай, ты сможешь искупить свой грех, Алекс никогда не появится на свет. Судьбы наций будут спасены, а Джо останется жив, – словно невзначай добавил демон.

Ирена резко вскинула голову. Демон с интересом заметил в ее глазах неподдельный эгоистичный страх. Она испугалась за своего возлюбленного. Нет, скорее всего, она испугалась не за его страдания, а из-за того, что останется без него, одна.

Одно только слово вывело ее из равновесия, разбило вдребезги стену обороны из гордости и безразличия и обратило все в прах.

– Он, погибнет?

Демон лукаво улыбался, демонстративно рассматривая перстни на своих длинных пальцах.

– Ты стоишь перед выбором: жизнь любимого или судьба миров? Исполни свой долг Хранитель!

Страх, боль и отчаяние – все в одночасье обрушилось на нее. Будто бы вся жизнь пролетела перед глазами за секунду. Воспоминания быстро всплывали перед глазами, вызывая то улыбку, то слезы.

Отпустить все это, словно и не было – сможет ли она, найдет ли в себе силы? Слишком тяжело отказаться от целой жизни. Как будто бы этого и не было! Джо! Она никогда его не забудет. А он? Он так и не узнает о ней. Никогда не произнесет - люблю, никогда не испытает горечь потери, никогда не пройдет весь тот путь из боли и предательства, что прошел из-за нее. Его глаза никогда не запылают огнем любви, уста не вкусят меда ее поцелуев.

А ее дети? Арно, Антония, Ольвия, Эмануэлла и даже Алекс? Их просто не будет. Но Ольвия останется живой. И Энтони. Ее прекрасный принц Энтони, он будет жить.

Все эти люди, они станут для нее чужими или нет, это она будет для них чужой.

В своем сердце она сохранит воспоминания о проведенном времени с ними. Драгоценные воспоминания о счастливых моментах жизни. Но они никогда не узнают ее? Как жестоко!

Ирена шаг за шагом подходила все ближе к книге. Руки с дрожью легли на пожелтевшие от времени страницы. Горячие слезы скапывали на книгу. Ей было страшно. Все, что она знала и любила, исчезнет, словно и не было. Ее не было! Ее мира не было, ее королевства, которое она создала. Мидгард – тебя никогда не будет. Все останется по-прежнему, мир разных наций, государств и миров, которые никогда не пересекутся. Войны никогда не будет!

Джо! Мне нужно отдать тебя любимый мой! Прости меня. Простите дети. Алекс!

Демон с трепетом поддался вперед ожидая, когда она произнесет заветные слова. Ведь тогда, он будет спасен. Его царство будет спасено. А она… Она будет принадлежать только ему.

Ирена на миг прикрыла глаза. Перед собой она видела образ Джо. Он улыбался ей.

«Сердце, почему ты так бешено стучишь? Или это мне кажется? Джо, я хочу, чтобы ты всегда так же улыбался, как в первый день нашей встречи. Ты никогда не узнаешь, что такое война. Будь счастлив».

– Читай, – тихо, но настойчиво сказал демон.

Сквозь слезы, Ирена посмотрела на страницы, и только она открыла рот.

Свет! Ее ослепил свет. Яркий и мягкий, живой свет обволакивал теплом.

« Я не позволю тебе снова страдать…»

– Энтони.

Слетели тихие слова.

Ей снилось, что она маленькая девочка. В своем сне она беззаботно бегает по полю усеянному желтыми цветами. На чистом голубом небе ярко светит солнце, теплый ветер слегка колышет листву и цветы в траве. Широко раскинув руки, она падает на покрывало из цветов. Ее звонкий смех взлетает высоко к небесам. Она счастлива, на душе легко и тепло. Нет больше забот и тревог. Она свободна.

Что-то белое и яркое опустилось с небес. Оно укутало ее светом, ласкало теплом. Этот свет защищает ее, отгораживает от страданий мирских.

Но вновь нечто врывается в ее мысли. Она испытывает жалость и печаль. Почему? О ком она жалеет? Кто заставляет ее грустить?

Девочка хочет уйти за светом, отдаться блаженному спокойствию, позабыть все. И вдруг, словно чья-то рука удерживает ее на месте, не пускает идти за светом. Девочка обернулась назад, туда, где высоко вздымались верхушки синих гор, в низине которых яркой зеленью манили поляны и леса. Чистая вода озера отражала в себе синие горы. Она снова загрустила. Там есть кто-то, кто будет грустить о ней? Человек о ком тосковало ее сердце. Ей казалось, что она не успела что-то сделать? Не успела кого-то спасти?

Сильное чувство боли потянуло ее обратно, и она поддалась ему…

Кто-то взял ее руку. Кто-то белый и теплый. Она обернулась и с удивлением увидела ангела. Прекрасное существо в золотистой кольчуге со светлыми кудрями, в чьих голобых глазах можно было утонуть. Оно улыбалось ей. В его глазах светилась вековая мудрость и такая же тоска. Он тоже знал, что такое боль.

– «Взгляни, за моими плечами горы поверженных, реки крови и окровавленные мечи. Я сломал свой меч, потому что устал от войны. Но не стал от этого счастлив. Я отрекся от любви, ради славы будущих битв и побед во имя Господа и света добра».

Архангел Гавриил сложил свои огромные белые крылья за спиной. Белые кудри обрамляли светлое личико. Мощное тело облегала белая туника, поверх которой сияла золотая броня. На широком поясе висел меч. Он отожествлял собой торжество красоты, света и воинственности. Глядя на Архангела, Хранитель чувствовала, как на ее глаза наворачиваются слезы, а душа замирает в полном восторге. Архангел-воин, ангел добра.

– Это ты меня спас?

Ангел улыбнулся. Они шли на встречу свету. Рядом с ангелом Ирена больше не испытывала страха.

– Я уже не знаю, кому можно верить, а кому нет.

Ангел остановился и с улыбкой дотронулся указательным пальцем до ее лба.

– Верь в себя.

И все вновь поплыло перед глазами. Она провалилась в забвение.

Открыв глаза, она увидела его. Он беспокоился о ней. Его лицо исказилось от страданий, красивые черты осунулись, стали жестче, а глаза блестели предательской влагой. Он хотел вернуть ее и поэтому не отпускал. Это его рука удерживала ее в этом мире, не позволяя уйти за светом. Это его тепло согревало ее. Это его голос нашептывал слова любви, слова, что вселяли в сердце тоску. Она знала, твердо знала, что вернулась только из-за него.

– Джо, знаешь, я устала от бренной земной жизни, но я буду здесь, пока будешь тут ты. Я живу, пока ты жив. Я пойду за светом потому, что ты будешь там. Если нужно отправлюсь снова в Ад, чтобы быть рядом с тобой, и разделю все муки с тобой. Я вернусь сюда в новую жизнь, потому что ты вернешься. Я иду только за тобой!

Джо ничего не ответил, он склонился к любимой и прикоснулся губами к ее устам. Она чувствовала, как бьется его сердце, ощущала, как он страдает, их связь была еще сильна. Их глаза встретились. Этим душам не нужны были слова, чтобы понять друг друга.

– А может, это я следую за тобой? – улыбаясь, сказал Джо.

– Это не важно.

– У нас остались еще здесь незавершенные дела, – уже серьезно добавил Джо.

Оба понимали смысл сказанного. Они в ответе за поступки детей.

– Точно, – кивнула она. – Мы должны остановить его.

Она сбежала. Это было впервые, когда она пошла против воли его. Выступила наперекор долгу, усмотрениям и принципам. Тяжелая парча ее платья затрудняла бег, звук каблуков отдавал гулкое эхо по старым ступеням подземелья. Дикий ужас после того, что она увидела, стоял перед глазами.

«Вперед! Вперед! Быстрее, иначе они поймают ее и предадут страданиям медленной смерти».

Она выбежала из подземного туннеля старого замка, что вел прямо в лес, и помчалась по заснеженным тропам. Ветви больно хлестали по лицу. Шипы и тернии, вонзались в тело, разрывая платье и нежную кожу. Холод был просто невыносим. Снег обжигал, словно пылающие ледяные осколки, что врезались в ноги. Где-то позади, остался один туфель. Золотые волосы цеплялись за ветви, спутанные пасма, как рваные клочья падали на лицо. Девушка не обращала внимания на боль. Она словно зомби брела вперед, преодолевая снег, что достигал колен, разводила руками сучья деревьев.

Сегодня ночью она стала невольной свидетельницей ужасной картины. От одного воспоминания о гнусных видениях, к ее горлу подступала тошнота, холодный страх сковывал тело. Первое, что пришло в голову: бежать!

Она знала, если ее поймают, то придется испытать боль во сто крат сильнее той, она испытывает сейчас. И никто тогда ее не защитит. Никто даже он. Особенно он.

Та женщина, она очень страшная. Но самое ужасное, что ее муж участвовал во всех тех преступлениях. Сам черт дернул ее в эту ночь спуститься в подземелье. Будь проклято ее любопытство! Она почти была уверенна, нет, она твердо уверенна, что та женщина заметила ее. Ее глаза цвета меда смотрели прямо на нее. Та женщина сделает все, чтобы избавиться от нее.

Воздух горел в горле. Ее бросало то в жар, то в холод. Живот сводило судорогами. Она задыхалась, жадно хватая воздух ртом.

Единственное о чем она сейчас могла думать, было страшное место, где совершались ужасные преступления. Она видела страдания бедных созданий, голые тела медленно угасали, истекая кровью, что бежала по желобу. Оголенные тела юных дев были прикованные цепями к металлическим ложам, что свисали из потолка зала. Невинные создания корчились в муках, отчаянно взывая о помощи. Лезвие ножа в горле девиц не давали ранениям закрываться, темная кровь медленно капля за каплей скапывала в желоб. Море крови, вонь и страх приводили ту женщину в восторг. Она смеялась.

Словно грациозная дикая кошка, изящная и нагая, она ступила в лужу крови и поднесла лицо вверх. Демон с наслаждением упивалась дождем из крови. Алые губы на молочно белом лице растянулись в улыбке. Тонкий змеиный язычок скользнул по губам. Прикрывая глаза, она с удовольствием застонала. Ее руки растирали кровь по молочной коже своего тела. Демон ласкала свое тело медленно и ритмично, она вся сжималась, как в экстазе. Стон демона звучно прокатился по подземелью, сливаясь с предсмертными стонами жертв.

Кеседи от ужаса задыхалась, жадно хватая ртом воздух, она едва сдерживалась, чтобы не закричать. Но то, что она увидела после, ввергло ее в неописуемый ужас, разбивая окончательно все иллюзии относительно грез принцессы.

Сбрасывая черный халат на пол, в лужу крови ступил мужчина. Упругие мускулы бронзой переливались в свете огня. Капли крови скатывались по загорелому телу. Сильные руки грубо сжали груди женщины, жадно шаря по белой коже. Губы мужчины блуждали по телу, язык слизывал кровь с демоницы.

Кеседи сидела тихо как мышь, она не видела лица мужчины, но ее сердце отчего-то бешено стучало. И вдруг, мужчина повернулся, свет от свечей упал прямо на его лицо. Как громом пораженная, Кеседи едва не лишилась чувств, в неизвестном демоне она узнала своего мужа. Это был Алекс!

Значит, слухи оказались правдой, и ее муж принадлежал к прислужникам демонов? В этом подземелье совершались акты вандализма. Кеседи слышала о том, что в городе часто пропадали юные девушки, а потом их обескровленные тела находили в стоках канав. Однако императрица не придавала слухам особого значения, пуская все на самотек.

Алекс, ее Алекс был убийцей! И не просто убийцей, а извращенцем сатанистом. Эти красные глаза демона кровопийцы, они еще вчера смотрели на нее с такой нежностью? В пещере витали черные тени подобных ему существ, и они точно ее не пощадят.

Та женщина сказала, что ей оставили жизнь только из-за ребенка, которого она носила под сердцем. Ребенок дьявола. Плод зла.

Бежать! Ей нужно бежать. Только один человек способен ее защитить. Она бежала не чувствуя ног под собой.

Кап-кап-кап. Еще одна капля сорвалась с краев круглого диска фонтана и с высоты упала на гладь чистого озера. Кап-кап. Монотонный звук навевал скуку на ребенка. Подставляя личико лучам жаркого солнца, девочка опустила руку в прохладную воду. Движение руки и она зачерпнула ладонью воду. Мелкие брызги взлетали вверх, сияя словно капли бриллиантов.

Ребенку было невыносимо скучно усидеть на одном месте. Тут же забывая о фонтане, девочка подскочила на ноги и в припрыжку понеслась по широкой алее. Длинные аллеи школы благоухали медовым ароматом, что истощали кусты роз.

– Еще одна слеза сорвется из ее глаз, – небрежно проронило невинное дитя с глазами полными грусти.

Окутанная белым сиянием, в тени дерева сидела женщина, наставница ребенка. Светлоликая женщина повернула голову к ребенку. Внезапные слова маленькой девочки имели странное действие: они часто оказывались пророческими. Дитя улыбалось, не выказывая тревоги. Однако что-то не давало покоя наставнице. В свете последних событий, что происходили в мире людей, слова ребенка могли служить новой вестью о трагедии.

Каждый обитатель мира магии, будь-то наставница или простой ученик, знали, что слова этой девочки сбываются. Странность ребенка не была проигнорированная, что послужило причиной того, что дитя было лишено теплых чувств со стороны сверстниц. Ее опасались и сторонились даже наставники, создавая защитные символы против влияния девочки. Она могла видеть все и всех насквозь, читая мысли и сокрытое на самом дне души. Отвечая на чувства других, ребенок с дерзостью говорила о том, что прочла в мыслях у первого встречного, открывая для всеобщих насмешек грехи своих одноклассников и даже учителей. Там, где она появлялась, умолкали разговоры, а уходя, ее провожали взгляды полные презрения.

Вот и сейчас это дитя невзначай бросило фразу, смысл которой был непонятен наставнице юной колдуньи.

– Ты что-то сказала Эмануэлла?

Девочка обернулась и отбросила в сторону розу. Милое личико напряглось в раздумье.

Взгляни на розу! Она прекрасна.

Чудесное виденье, нежной красоты.

В ней столько страсти и огня.

Царица сада. Владычица цветов.

Горда, стройна, изящна.

Нет равных ей.

Ей ветер шепчет о любви,

Ласкает нежными лучами месяц.

И даже солнце дарит первый поцелуй.

О, как прекрасна королева!

Увы, не долог ее век.

Один лишь миг, и красота увянет.

Оставив по себе лишь горстку лепестков.

Восторг девочки отобразился на лице, но только она договорила, эмоции радости сменились гневом. Золотые кудри внезапно разметал сильный порыв ветра, изумрудные глаза потемнели, приобретая оттенок болотного омута.

– Люди, как цветы. Их судьба недолговечна. Как жаль, еще один цветок скоро увянет.

Звонкий смех ребенка луной взлетел к ветвям старых великанов дубов. Подхватив полы светлого платья, Эммануэла побежала по дорожке, что вела к замку школы магов.

– Чтобы это могло означать? – озадаченно произнесла наставница.

Легкий призрак тревоги быстро испарился, наставница снова вернулась к занятию вышиванием.

Ребенок-провидица, она никогда не испытывала тех чувств, что овладевали людьми. Девочка не знала жалости, боли и ненависти. Ее домом был целый мир, друзьями – цветы, лес и звери. Сердце юной леди не тосковало из-за отсутствия друзей-людей. Она была безразлична к проблемам детей, что окружали ее. Холодная, как сама зима, прекрасная словно весна, она никогда не отказывала в помощи просящих. Ее уста не изрекали грубых слов, глаза не пылали пламенем презрения. Улыбка юной волшебницы могла растопить ледники, слова девочки звучали как колокольчики. Отстраненная от всего земного, немного сумасбродная и странная, девочка вмиг притягивала к себе взгляды окружающих.

Ее любили нищие и калеки, которых касались исцеляющие руки ребенка. На нее молились обездоленные и больные, ибо этот ребенок имел дар исцелять. К ней тянулись звери и сама природа, ибо ее касание дарило жизнь. Дитя, которой в будущем было суждено стать самой могущественной колдуньей – Хранителем!

Отворяя дверь за дверью, Ирена бежала по ночным лабиринтам старого дворца. Сквозь открытые окна в дом врывался холодный воздух, вздымая вверх белые занавеси. Тишина, что стояла в доме оглушала громче, чем крик, который овладевал дворцом в полуденное время. Никого вокруг, только пустота служила свидетельницей ночной жизни старого дома. Белые кружева пышного пеньюара стелились по каменному полу, разлетаясь в стороны при беге. Черно-белый мрамор отдавал луной при каждом шаге случайного перехожего или ночного стража. Кое-где теплился мягкий свет из небольших светильников, огромные тяжелые зеркала отражали бледный лик женщины.

Лица мелькали все чаще и чаще с приближением к гостевой комнате. Она не помнила имен прислуги, что вела ее за собой. Да это было и не важно. Сотни лиц каждый день мелькают перед ее глазами. Лица, имена, новые люди – всех невозможно помнить.

Худая невзрачная особа в чопорном темном костюме сообщила ей волнительные вести. Наскоро набрасывая пеньюар из лилового шелка, она приказала вести ее к ночной гостье. Строгая служанка что-то говорила о какой-то бродяжке, преждевременных родах и том, что ей вряд ли повезет выжить.

Предчувствие неизбежной беды заставляло ее сердце быстрее биться. Королева резко распахнула последние двери и ворвалась в ярко освещенную комнату, где уже столпились незнакомые люди. Вокруг большого ложа, на котором лежала совсем юная девушка, стояли медики. По их лицам можно было прочесть, что дела девчонки совсем плохи. Некоторых медиков она знала, других впервые видела. Первое, что пришло на ум Ирены: странно, что они все здесь делают и кто их позвал? Полуночная гостья как в бреду металась по кровати, корчась от невыносимой боли. Страдания юной девочки передавались Хранителю, она внутренне вся сжималась от боли, ощущая, как ее тело трясет, словно в лихорадке. В тот миг, она вспомнила день, когда сама рожала Алекса. Тогда она испытывала такие же страдания. Это бедное дитя, такое хрупкое и прелестное, вынуждено расплачиваться дорогой ценой за любовь. Ирена с силой сжала кулаки, так что острие ногтей вонзилось в кожу.

Доктора тихо переговаривались между собой, прислуга носилась, исполняя приказы медиков, в комнате стоял невыносимый гул. Казалось бы, что никто не способен помочь девочке, она была одна среди десятков людей.

– Что все это значит? Кто эта девушка? – наконец, подала голос Ирена.

Появление королевы не привлекло достойного интереса у присутствующих. На нее никто не обращал внимания. Казалось бы, что сам факт ее прихода остался незамеченным и даже неуместным. Легкое прикосновение к плечу заставило Ирену обернуться назад. За ее спиной стоял Маэлз. В подобную минуту появление старого друга не вызвало должного интереса, а наоборот принесло облегчение. Боевой соратник, друг юности, верный слуга и советник. Сколько лет они не виделись, и вот теперь он снова здесь, словно почувствовал, что ей грозит опасность. Маэлз ее друг, как в прежние времена готов подставить свое верное плечо. Стальной взгляд старого воина потеплел, морщины сошлись на переносице пятидесятилетнего генерала. Этот взгляд полный искренних чувств колом ударил в сердце королевы.

– Да что здесь происходит, черт возьми? – воскликнула Ирена, ударяя Маэлза кулачками по груди.

Генерал молча кивнул в сторону ложа, будто бы произнося: подойди. Страх молнией пробежал по телу. Ирена не могла сдвинуться с места. Сердцу было тревожно. С большим трудом, она сделала несколько шагов и едва не закричала. На ложе лежала бледная, истощенная муками жена ее сына. Бедное дитя взглядом уставилось на нее, будто бы умоляло о помощи. Золотые глаза молили об избавление от страданий. В бескровном личике юной императрицы залегла тень скорби, словно вся надежда испарилась из ее сердца. Жизнь медленно покидала ее.

– Кеседи привезли верные люди. Солдаты, что остались преданными старой династии. «Борцы за свободу» безнадежные глупцы, которые свято верят в возрождение старой империи. Кеседи молила о встречи с тобой. Но…

Маэлз замолчал. Бывалый генерал, испытывая слабость чувств, прикрыл глаза рукой. У него не поворачивался язык, чтобы сказать своей королеве правду.

– Она умирает, – глотая слова, сказала за него Ирена.

Крик Кеседи оборвал ее мысли. Прогоняя от себя страх, она подошла к девушке и взяла в свои руки холодную ладонь Кеседи.

– Бедное дитя. Ребенок расположен не правильно. Роды будут сложными, и я опасаюсь, она не вынесет.

По лицу медика Ирена прочла, что он не верит в счастливый исход родов. Никто из присутствующих не верил, что она выживет, даже сама Кеседи.

– Преждевременные роды. Что же случилось с тобой дитя и где Алекс? Он…

Кеседи в миг вся сжалась. Золотые глаза отразили страх, как у затравленного зверька.

– Он. Он чудовище… Он сам дьявол. Не отдавайте ему меня. Они убьют меня.

Страх делал речь Кеседи невнятной. Глотая слова, она быстро лепетала, запинаясь чтобы вздохнуть. Белая рука девушки сильно сжала ладонь королевы. Глаза беглой императрицы молили о пощаде.

Боль все нарастала. Кеседи срываясь на крик, металась по ложу. От ее криков Ирене хотелось бежать и одновременно силой заставить ее замолчать. Минуты шли, усиливая страдания Кеседи. Хранитель держала за руку умирающую, тщетно пытаясь вдохнуть в измученное тело жизнь. Однако едва ли можно заставить жить того, кто этого не хочет.

Спустя час, все было кончено. Бедное дитя обрело покой. Испустив последний вздох, она навеки замерла. В стеклянном взоре золотистых глаз застыла скорбь боли.

«Алекс… Он был другим, и я его любила. Как люблю и сейчас. Спасите его Хранитель!»

Тонкие пальчики сжали руку Хранителя. Она просила не за себя, а за потерянную душу своего возлюбленного.

Дитя, которое родила императрица, умерло. Хотя так было и лучше. С ужасом Ирена взглянула на то, что можно было назвать ее внуком. Не человек это был, а существо. Дитя демона – черное, мохнатое с небольшими рожками. Существо прожило всего несколько минут и отдало Богу свою грешную душу. Маленькое тельце быстро завернули в белую простыню и схоронили в темном лесу.

Юность еще цвела на прекрасном лице Кеседи. Лицо красавицы нежным газом покрыл белый саван. Пышные похороны устроила королева для юной девы. Солнце прощалось с принцессой, лепестки роз летели, как снег на юную красавицу. И суждено ей теперь век взирать на закаты солнца, что прятались за горизонтом океана, где на утесе холма цвели вишни, укрывая нежным белым покрывалом могилу прекрасной девы с чужих земель. Далеко от дома и любимого нашла свое последнее пристанище юная дева последняя из старого рода королей Азота.

И нет сильнее боли, чем терзания души. Рев зверя рвался далеко за пределы дворца, заставляя кровь людей холодеть в жилах. Даже демоны бежали вразброс кто куда, опасаясь гнева хозяина. Страдания демона выплескивались на свободу криком раненого зверя. Стены дрожали, гром и молния разверзлись в небесах, стихия отражала состояние души Алекса. Все лицо демона покрылось черными полосами, глаза горели красным пламенем. Человеческий лик стерся, превращая его в истинного демона.

– Это она убила Кеседи. Жалкие людишки боялись появления на свет порождения зла. Страх заставил их убить твою жену и ребенка.

Черная тень, что словно призрак витала возле демона, нашептывала коварные слова, воспламеняя в сердце Алекса гнев.

– Не прощу им смерть моей Кеседи! – заревел демон, ударяя кулаком по стене.

Стены содрогнулись, поддаваясь силе, и рухнули камнями к ногам демона. Лицо демона исказилось в гримасе гнева, пламя вырывалось из его ноздрей при каждом выдохе. Мысли демона лелеяли план мести, изобретая все ужаснее и ужаснее картины казней. Его ненависть простиралась на весь род людской. То, что таилось глубоко на дне души, обрело свободу. Кеседи была тем единственным лучиком добра, который сдерживал его ненависть в цепях, но теперь ее не стало, и замок с темницы зла спал.

– Она ненавидит тебя настолько сильно, что позволила умереть твоему ребенку.

Появление Валенсии подлило масла в огонь.

– Ты щадил ее, ибо она твоя мать. Но знай, что твое дитя погребли, как котенка в ларце, в глухой чаще леса. А Кеседи умирая в ужасных страданиях, молила о спасение. Она просила Хранителя спасти ее, но сердце ледяной королевы не дрогнуло.

– Аааа! – крик вырвался из груди Алекса.

Взмахнув черными крыльями, демон швырнул Валенсию об стену. После удара демоница свалилась на пол. Кровь побежала струйкой по лицу. Бессмертная дева утерла кровь и тут же рана исчезла. Она знала, что делает, нарочно разжигая пламя гнева в демоне. Ее роль подходила к концу и вскоре ее творение само сделает все своими же руками. Он сам уничтожит свой род. Близился конец людскому роду.

Легкая грусть мельком пробежала в мыслях. Она вспомнила свою семью, отца, братьев, мать. Они все погибли по вине Хранителя.

«Будь ты проклята королева! Недолго тебе осталось по земле ходить. Я отомщу тебе за свои страдания».

– Время бежит слишком быстро. Будто бы еще вчера мы были молоды, а вот теперь и первая седина пробрала твои волосы, коварные морщины залегли у глаз.

Ирена ласково притронулась к лицу Джо. Белая ручка пробежала по лицу, глазам, губам. Ее руки пригладили волосы любимого. Черная копна непокорных волос ложилась на плечи, закрывая прядками глаза.

– «Как безжалостны к нему годы! Он постарел».

Годы бросили свой след на лицо ее милого воина. Шрамы легли на мужественное суровое лицо короля. Где делась веселая легкомысленная улыбка взбалмошного юноши, лицо Джо, словно каменный оттиск хранило суровость. Глаза утратили блеск озорного дерзкого мальчишки, они смотрели с усталостью, хитрой проницательностью дворцового заговорщика. Джосалин много повидал на своем веку, прошел все огни ада и муки этого света. И все равно это был ее Джо!

– Почему ты так смотришь на меня? Что пытаешься увидеть?

Губы Джо коснулись лица любимой, и проложили дорожку к ее устам. В сильных объятиях любимого Ирена теряла голову. Обхватив его шею руками, она упивалась поцелуями Джосалина.

– Я смотрю на бывалого волка, а вижу своего Джо. Я вижу тебя, а не твои морщинки и седину. Неужели ты перестанешь меня любить, когда я постарею?

Лукавый огонек блеснул во взгляде Джо. Он обнял ее и засмеялся.

– Тебя невозможно разлюбить, моя валькирия! Если ты помнишь, я уже неоднократно пытался, однако все оказалось тщетно. Ты как колючка накрепко засела в моем сердце.

Ирена вскрикнула обижено и толкнула сильно его в бок. Джо шутливо закричал, хватаясь рукой за ушибленное место.

– Голова в седине, а ум мальчишки.

Улыбка Джо внезапно померкла. Теперь он смотрел на нее серьезно.

– Я хочу, чтобы ты, пускай на время, увидела прежнего своего Джо.

Ирена резко развернулась спиной к Джосалину. Опираясь рукой в подоконник, она посмотрела в окно. Там вдали собиралась гроза, такая же стихия разыгралась и у нее в душе. Раскаты молнии прорезали клубы черных туч. Даже воздух стал тяжелее.

– Мне незачем гнаться за ушедшим временем. Когда-то и я была другой. Не пытайся угодить мне. Прошу, будь со мной самим собой. В последнее время, я терзаюсь сомнениями, что нам удастся выйти победителями из боя с Алексом. Мне кажется, что это наши последние счастливые дни с тобой. Давай проведем их вместе, без фальши и глупых шуток. Мне нужен настоящий Джо, тот, кем ты есть теперь.

Зеленые глаза Ирены наполнились влагой. Они кричали о любви. Все тепло, что хранилось в ее сердце, желало вырваться на свободу. Припадая к груди Джо, она закрыла глаза, слушая частое биение сердца мужа.

– А мне нужна моя Ирена. Женщина, которой ты стала.

Она отстранилась от него, окидывая нежным взглядом любимого. Пускай он постарел, но его тело сохранило прежнюю мужественную осанку. Коричневая туника, опоясанная широким черным поясом, черные высокие сапоги, узкие брюки – Джо как в юности умел хорошо одеться. Сильные руки обхватили два массивных серебряных браслета с искусной резьбой. На широкой груди покоился серебряный амулет в виде ястреба. А ведь были времена, когда Джо считался первым модником и ловеласом.

– Опять этот оценивающий взгляд? Даже не знаю смущаться мне или настораживаться?

Как дикий хищник Джо обошел вокруг Ирены, осматривая ее тело, прикасаясь к крупным локонам.

– Довольна ли ты тем, что видишь, или разочарованно сравниваешь с тем мальчишкой, за которого выходила замуж?

Играя за его правилами, она осмотрела возлюбленного, ласково пробегаясь рукой по его груди. Красив, силен, умен. Пальчики Ирены прошлись по мышцам на руках Джо, пробежались по груди, шее, шраме на лице. Их взгляды встретились, в этот миг Ирена вспомнила те, дни юности, когда они были счастливы. Тогда были страшные времена, дни наполненные страхом и… любовью. Война сблизила два юных сердца. Не зная, будут ли они завтра живы, и есть ли у них будущее, Джо и Ирена полностью отдавались всепоглощающему чувству любви. Однако злой рок судьбы разлучил их на долгие годы.

Горькая улыбка тронула уста Ирены.

– Я много лет проливала слезы по утраченной любви, поэтому не смей осуждать меня за пристальный взгляд. Я хочу запомнить каждую черточку твоего лица, изгибы тела, каждое проявление эмоций, взгляд. Мне жаль потерянных лет…

Джо заставил ее замолчать, прикладывая указательный палец к устам.

– Тише. Хватит о грустном. Я снова пошутил, а ты не поняла. Смотри и позволь любоваться тобой. Сейчас каждый миг дорог для нас. Каждый день, проведенный с тобой дороже золота. Я не знаю, что нас ждет впереди, но сегодня ты моя.

– А ты мой.

Обнимая Джо, Ирена хотела верить, что с ним будет все хорошо. Он здесь рядом и как приятно чувствовать присутствие любимого.

Казалось, облака стелятся по земле, однако на самом деле, это он стоял высоко над склоном обрывистых утесов. Горы, окутанные густым туманом, впечатляли и захватывали дух. А там, в высоте парил орел, широко расправив крылья. Орел напомнил Арно символ его рода – ястреба. Сильная и волевая птица, символизировала собой несгибаемую волю его предков.

Раскидывая в стороны руки, Арно запрокинул назад голову и глубоко втянул в себя чистый воздух гор. Прохладный воздух пьянил.

Вчера он получил весьма странное послание. На золотистом свитке, были нарисованы две сплетенные розы – черная и алая. Эти розы являлись символом его матери. Вид прекрасных цветов уродовало пятно из крови. Рисунок рассекали две полосы, словно оставленные от когтей зверя. Чтобы это могло означать? Неужели этот звереныш объявил ему войну? Или он послал предупреждение?

Алекс всегда отличался непредсказуемостью и коварностью. Как бы ни было неприятно признавать, но брата он уже потерял. Человека, которого он любил больше не существовало. Однако где-то в глубине души, Арно еще безнадежно и совсем по-детски надеялся, что однажды Алекс одумается и станет прежним. А как же иначе, ведь это его маленький избалованный братишка!

– Алекс! – прошептал Арно, глядя на седые горы, над которыми восходило солнце. – Мне тебя так сильно не хватает, глупый маленький братец.

Тяжелый грустный вздох вырвался белым паром из груди Арно.

Они пришли ночью. Опустошенные земли обескровленного гражданской войной королевства Дрекендорф, стали легкой добычей для внезапных захватчиков. И снова эта земля пережила ужас войны. Отовсюду доносились крики, плачь детей, пылал огонь, звучали выстрелы, звенела сталь. Но, что может человек против силы демонов? Смертные стали легкой мишенью, падая как куклы от лап зла.

– «Арно!» – тихий голос звал его за собой.

Этот голос, Арно узнал его. Он позволил магнетизму голоса овладеть своим разумом и послушно последовал за ним. Как марионетка, он шел за зовом, не обращая внимания на тот хаос, что творился вокруг него. Демоны не трогали принца, позволяя тому беспрепятственно пройти.

Когда город оказался позади, Арно вошел в лес. Узкая тропинка, спустя короткое врямя привела его к темной пещере, что служила входом в лабиринт. Вокруг воцарилась зловещая тишина, и даже звери не появлялись, птицы не смели шелохнуться. Жуткий страх предательски закрался в душу принца. Арно не считал себя трусом, но даже он испытывал некий страх перед этим местом, а особенно того, что скрывалось в глубине лабиринта.

– Арно! – раздался громкий оклик Алекса. – Посмотри, кто у меня. Ты помнишь ее? Это же твоя златовласка!

Арно обернулся на голос и словно камнем застыл, пригвожденный страхом к месту. Сердце принца покрылось льдом. В руках брата свисало, словно безжизненная тряпичная кукла, тело женщины, которую он когда-то любил. Золотые локоны девушки спадали к земле. Зеленое легкое платье было изорвано и покрыто бурыми пятнами засохшей крови.

Крик рвался из груди Арно, но страх не позволил и звуку сорваться из уст. Он хотел броситься к брату, однако тело предательски отказалось повиноваться ему.

– Она еще жива. Красивая дева, чья прелесть заставит краснеть от стыда даже розы. Помниться, было время, когда она многое значила для тебя?

– Юлия! – хрипло прошептал Арно.

Алекс отступил назад. Он медленно отходил назад все ближе и ближе к туннелю лабиринта смерти. Черная фигура Алекса постепенно погружалась во мрак лабиринта.

– Чего ты хочешь? – в полном отчаяние прокричал Арно.

– Иди за ней. Спаси даму своего сердца отважный и доблестный рыцарь. Ты ведь не позволишь погибнуть прелестному юному созданию?

Голос Алекса холодом повеял из темноты. Арно с криком опустился на колени. Его разрывали сомнения. Броситься спасать Юлию, означало войти в этот чертов лабиринт, из которого мало кому посчастливилось выбраться. Что если он погибнет, кто тогда защитит Исиду? А отец? Имеет ли он право оставить в беде свою семью и Исиду? Исида! Имя его невесты эхом пронеслось в голове. Арно схватился за голову. Перед его глазами вновь всплыл образ Исиды. Ее улыбка, грусть, страх, свет надежды.

Юлия, она была его страстью, потерянной несбыточной мечтой, запретными грезами. Он любил ее, мечтал о ней, хотел связать с ней свою судьбу. Однако жизнь разлучила два юных сердца. Арно пытался отыскать Юлию, но затем в его жизни события стали столь стремительно развиваться, что он окончательно сдался. Жизнь забросила его далеко от любимой. Он и не заметил, как его сердце охладело, пыл любви остыл. Образ любимой постепенно стал исчезать, а вскоре и совсем развеялся. Арно забыл девушку своей мечты.

«Я так долго тебя искал, надеялся и ждал, но устал. Юлия я тебя отпустил».

Исида! В этом имени было столько нежности, огня и любви. Ее глаза светились при его появление, ее голос звучал в его ушах, ее запах преследовал его фантазии. Эта девчонка ворвалась в жизнь Арно, как дуновение свежего ветерка, как вспышка молнии на спокойном небосводе, как жар пламени огня, что поглощает все вокруг себя. Он хотел защищать ее, подарить надежду, спокойную жизнь, оградить от опасности. Он хотел любить ее.

Но Юлия? Сердце Арно при одном взгляде на давно утраченную любовь, забилось быстрее. Может ли быть такое, чтобы он мог любить двоих? Она была его звездой, как он тогда думал, настоящей любовью. А что же изменилось теперь?

Сердце принца болезненно сжалось. Он испытывал тревогу из-за нее. Нет, он не даст ей погибнуть! Он пойдет вслед за ней даже в этот проклятый лабиринт. Юлия…

Арно резко вскочил на ноги и побежал к входу, что вел вглубь лабиринта.

– Арно стой!

Испуганный голос Исиды остановил его у самого входа.

Арно стоял к Исиде спиной. Прикрывая глаза, он обдумывал свой порыв. Сомнения вновь терзали его душу. Он чувствовал, осуждающий взгляд Исиды, и боялся обернуться, ибо знал, что сделай он это, не сможет войти. Но снова перед его глазами всплыл образ бесчувственного тела Юлии, окончательно развеивая последний след сомнений. Он не бросит ту, что дарила ему свои улыбки и трепет сердца, ту, которая впервые сказала «люблю» именно ему. Она ждет его, и он не смеет подвести надежды своей любимой.

Арно лишь на секунду бегло оглянулся на Исиду и исчез во мгле лабиринта.

– Глупец. Не иди за ним, – изо всех сил закричала Исида. – Тебе все равно ее не спасти, – прошептала она побелевшими губами.

Ревность острым клинком вонзилась в сердце обманутой девы. Он сделал свой выбор…

Странно, однако, темнота пещеры быстро перешла в полумрак длинного коридора. Высокие стены вдоль, были увешаны огромными старинными зеркалами. Жуть пробирала Арно до костей при одном только взгляде на свое отражение в тех зеркалах. Бывали моменты, когда ему мерещились чудные образы. Это был он и в тоже время кто-то другой, нечто чужое. Арно впритык подошел к зеркалу и провел рукой по своему отражению. Гладь зеркала ожила и покачнулась, словно волна пробежала по нему. Из зеркала к нему улыбался чужой лик. Это было его лицо, которое принадлежало чужому. Арно отпрянул от зеркала как от огня. Ему казалось, что чужой повсюду преследует его. Арно старался не смотреть в зеркала, ускоряя свой бег. Он хотел оказаться как можно дальше от страшного существа, что сидело в зеркалах.

Арно бежал, едва переводя дыхание, коридор казался бесконечным. И вдруг, одно из зеркал со стоном отъехало в сторону, открывая проход. Арно помедлил. Ему было страшно сделать шаг, не зная, что поджидает его за пеленой тьмы.

– «А, будь что будет? Мне терять уже нечего», – про себя рявкнул Арно.

Делая глубокий вдох, юноша ступил вперед. Зеркало тут же стало на свое место, закрывая путь к отступлению. Растеряно оглядываясь по сторонам, Арно схватился за рукоятку короткого меча. Внутри оказалось довольно просторно и спокойно. Комната имела круглую форму, но самое странное оказалось то, что она вся была увешана зеркалами.

– Чертовщина. И что же дальше?

Ответом послужил смех. Внутри зеркал появилось чье-то отражение, однако Арно не смог четко уловить его, ибо оно постоянно перемещалось. Нечто мелькало в зеркалах, издавая противный смех. Отражение то увеличивалось, нависая над ним, а то и совсем становилось размытым и маленьким.

– Иллюзия.

Смех раздавался отовсюду, раздражая Арно.

– Прячешься подлый трус? – выкрикнул Арно, ударяя кулаком об зеркало.

Внезапно оно остановилось, и во всех зеркалах отобразился один и тот же облик.

Юлия!

Она была, как и прежде мила и прекрасна. Ее рука тянулась к Арно и манила за собой. Она улыбалась. Девушка постепенно все дальше и дальше отдалялась от него, а потом и вовсе исчезла.

– Юлия. Подожди не уходи!

Крик Арно заставил дрожать зеркала. Выхватив меч, Арно изо всех сил ударил острием по зеркалу. Снова и снова он наносил сильные удары, пока гладкая поверхность не треснула. Трещина мелкой дорожкой побежала по глади, раскалывая пополам зеркало. В одну секунду все зеркала раскололись, разлетаясь мелкими осколками в разные стороны. И тут же сильный порыв ветра ударил по лицу Арно.

Кровь стекала по рукам принца, раны от порезов об острие меча нестерпимо болели. Арно разорвал низ рубашки, перевязывая раны. Ему нельзя было медлить, заставляя себя двигаться, он побежал дальше по туннелю. Тьма поглотила Арно, увлекая в сети лабиринта дьявола.

Дорожка привела его в большой зал, который освещали сотни свечей. Внутри было пусто, и только ветер где-то далеко завывал.

– «Отец тебе так же пришлось пройти через этот лабиринт. Если ты смог, значит и я смогу?»

Ничто не беспокоило тишину пещеры, даже шорох летучих мышей не было слышно. Сдавливая дыхание, Арно подошел к краю пропасти, что образовалась в конце пещеры. Камешки под его ногами со стуком полетели вниз пропасти. Что-то вновь изменилось здесь. Густой туман поднимался из дна ущелья, гнилой смрад ударил в ноздри принца.

– Как же мне выбраться? И куда идти дальше?

Будто бы в насмешку над его вопросом земля содрогнулась, и высокие стены пещеры стали двигаться. Громадные каменные стены надвигались на Арно. В панике принц метался на месте в поисках спасительного выхода. И тут его внимание привлек громкий грохот. На противоположной стороне обрыва неизвестно откуда образовался водопад. Брызги водного гиганта орошали лицо и тело юноши, смывая пыль с кожи. Сердце бешено забилось от страха. Иного выхода не было, нужно прыгать.

– Подлый шутник. Заставляешь меня прыгать.

Арно не был верующим, однако в этой ситуации испытывал потребность заручиться помощью Небес, наскоро перекрестившись, юноша прыгнул прямо в гущу воды. Ему повезло, и поток воды не смыл его, цепляясь руками за выступы в скале, Арно медленно полз вверх. Широкие каменные выступы, резали кожу, однако позволяли карабкаться вверх. Ледяная вода нещадно била по лицу, замораживая тело. Ноги соскальзывали со скользких камней, кровь сочилась по израненным рукам. Из последних сил, Арно преодолел, наконец, скалу и влез наверх. Однако то, что он там увидел, превзошло даже самые смелые и изощренные фантазии, которые могли возникнуть в больной голове его братца. К своему удивлению принц оказался в заснеженной пустынной местности. Оборачиваясь назад, он не увидел ни скалы, ни водопада, ни пещеры. Одна пустыня изо льда. Холод мгновенно пронзил мокрое тело Арно, покалывая кожу, словно тысячи мелких иголок. Арно задыхался, огонь рвал легкие, тело онемело.

– «Мне нельзя оставаться на месте иначе я погибну. Нужно двигаться».

Снег скрипел под ногами. Потирая руками свои плечи, Арно брел вперед.

– Где-то же это должно закончиться?

Сердце Арно подсказывало: все, что видят глаза – иллюзия. Свет истина, тьма – иллюзия.

Ветер завывал, засыпая тело снежным покрывалом. Белая пустыня казалось никогда не закончиться, и ей нет предела.

– Отец!

Арно закрыл глаза и остановился, прислушиваясь к своему внутреннему голосу.

– «Не верь ничему. Все иллюзия. Все, что видят глаза – обман».

В тишине раздалось рычание.

– Эти звуки, откуда они?

Открыв глаза, Арно осматривался по сторонам. Вдали показалась стая волков, что надвигалась на него. По грозному виду волков было видно, что они настроены весьма не дружелюбно. Оскаливая клыки, волки быстро двигались. Но этот факт появления волков не был самым странным, что могло с ним произойти. Вой, что раздался с небес, привлек внимание даже волков. С небес спускались прихвостни тьмы – фурии.

– Вот уже не знаю, что страшнее?

Стоя перед угрозой гибели, Арно почему-то вспомнил тот день, когда он с отцом играл в шахматы. Тогда он впервые заговорил о лабиринте. Арно запомнил выражение лица Джо, когда он вспоминал о том месте. Отец сказал, что лабиринт проникает глубоко в подсознание человека, питаясь страхом, отражая его слабость против него самого. Отец прошел через свой ад. Что же его терзало?

– Я не верю. Все это только иллюзия, – словно молитву твердил Арно. – Ничего этого на самом деле нет, – прокричал он.

Закрывая глаза, он пытался заставить себя поверить, что этого нет. Волков и фурий не существует. Громкий крик принца замер. Стая волков уже подобралась совсем близко, большой черный волк, оскалив клыки, сделал прыжок…

И в тот же миг, все замерло. Время остановило свой ход. Волки в прыжке зависли, фурии замерли в полете. И вдруг мир вокруг Арно дал трещину. Снежная пустошь затрещала по швам, разлетаясь вдребезги мелкими осколками.

Он боялся открыть глаза и увидеть то, что было. Медленно открывая глаза, Арно готов был поверить в чудеса, так все оказалось невероятно. Белые осколки с образами снежного края разлетались, утопая во тьме. И снова, он летел вниз. Земля исчезла из-под ног. Тьма поглощала его. Но что это? Там внизу разверзлась адская гиена. Красный огонь пылает на дне пропасти, а отовсюду доносятся несносные крики.

Поднимая руки к верху, Арно что было сил, закричал:

– Это не правда! Не верю в то, что вижу. Господь спаси и помилуй мою душу! Верю в Господа. В моем сердце свет и добро. Ангелы не дайте мне упасть, подхватите на крыльях своих. Свет!

Закрывая глаза, Арно молился. Он четко представил перед собой свет, как учила его мать.

Арно был готов к падению в огонь, но на удивление свалился на твердую почву. Боль от удара отдалась в каждой клеточке тела.

– А что б тебя Алекс! Чума на твою голову!

Потирая ушибленные бока, Арно едва смог подняться на ноги, проклиная, на чем свет стоял, паршивого братца и всех его чертей.

Час или минута прошла, он уже не знал. Голод и усталость замедляли продвижение. Опираясь руками о каменные стены, Арно брел вперед. Тупик за тупиком, приводили юношу в неистовый гнев. Раздражение рвалось наружу ревом раненого зверя.

Изо тьмы внезапно донесся смех Алекса. Жуткий хриплый смех, больше подобный на смех гиены.

– Прекрати смех, волчонок. Верни мне Юлию!

Стены задрожали от громкого баса Арно.

Словно лучик света во мраке засиял образ девы. Золотые локоны светились огнем. Она манила его за собой, нежно улыбаясь. Но тут улыбка девы омрачилась, и она убежала по дорожке темного лабиринта, увлекая за собой юношу. Босая дева в легком платье не бежала, а словно порхала. Ее звонкий смех лился как песня серебряных колокольчиков.

Он бежал за Юлией, выкрикивая вдогонку имя любимой. Арно еще видел, как вдали мелькают золотые локоны. Тонкая фигурка то исчезала за поворотом лабиринта, то вновь возникала изо тьмы туннеля.

Он все бежал и бежал за призрачной девой. Внутренний голос кричал – остановись, не иди дальше! Это не она. Дьявольский лабиринт пытается одурачить его, чтобы заманить в западню. Выбиваясь из последних сил, тяжело дыша, Арно остановился, прислоняясь спиной к холодной стене. Закрывая рукой глаза, Арно снова прислушался к зову сердца.

– «Отец говорил, что пройти может лишь храбрый человек со светом в сердце. Нужно довериться зову сердца и верить в силу света».

Стена внезапно расступилась, и Арно свалился на спину. На этот раз, он очутился посреди перекрестка дорог на широком поле. Стоя на перекрестке, принц взмолился, пытаясь понять, что ему следует теперь делать. Шли минуты, а Арно оставался стоять на пыльном пути, решая куда пойти?

– «Ну, что, говори, я слушаю?»

Что-то словно нашептывало ему, подсказывая путь. Тихий, робкий и в тоже время, настойчивый голос. Он все нарастал и нарастал. Будто бы другой человек сидел внутри него, требуя слушать его мнение. И Арно слушал.

– Направо? Отлично. Но попробуй меня подвести, никогда больше не буду тебя слушать!

Со смехом говорил сам с собой Арно.

– Неужели я способен в подобной ситуации смеяться? – удивлялся сам себе Арно.

Однако он вдруг осекся, считая еще более странным разговор самим с собой.

Зря он надеялся на лучшее. Судьба подбросила ему гнусный сюрприз. Дорога резко упала вниз, и Арно полетел в пропасть. А спустя миг, он уже стоял перед огромными золотыми дверьми. Со скрипом двери распахнулись, и красная дорожка побежала к свету. Набравшись храбрости, Арно пошел по дорожке, прикрывая глаза рукой, уж больно ярким был тот свет.

– О, Господи! Что же это такое?

Перед принцем раскинулась широкое бесконечное поле, где цвели дикие красные маки. Темные небеса широким куполом лежали над полем. Ноги Арно подкосились, глаза с ужасом расширились. Все, что было соткано из тепла и света в его душе, в одночасье рухнуло. Он понял, что значит потерять все и даже надежду. Юное сердце испытало боль.

Посреди поистине райской красоты стоял деревянный крест, на котором была распята прекрасная золотоволосая дева. Ее руки и ноги кровоточили. Из живота стекала кровь, пущенная серебряным копьем. Луч света упал на лик девы, озаряя нежную красоту. Она была мертва.

Слезы ручьями потекли из глаз Арно. Дрожащие руки касались изувеченного тела любимой, еще пытая тщетную надежду, что это иллюзия и она еще жива.

Черные небеса пронзила молния. Громкий голос раздался из высоты.

– Теперь и ты узнаешь, как больно терять свою любовь. Вы отобрали у меня единственное, что я любил. Твой мир разрушен в нем больше нет света и тепла. Я показал тебе, что такое истинная боль.

Смех Алекса перекликался с раскатом грома. Арно зарычал от боли, он кричал, срывая голос. Мир содрогнулся вокруг него, большие трещины рассекли землю. Все, что он видел, трещало и разлеталось.

Сон или явь?

Арно стоял в пещере, которую освещали сотни свечей. Это было место, откуда он начинал свой путь. Он прошел лабиринт. Опуская глаза, Арно уставился на бездыханное тело Юлии. Это была правда. Алекс убил ее.

– Что же ты наделал?

Злость закипала в его душе, превращая былые воспоминания в пепел, а привязанность в ненависть.

– Не прощу. Никогда тебя не прощу. Слышишь?

От крика Арно дрожали стены. Волна летучих мышей сорвалась со стен и взлетела над его головой. Бережно поднимая тело Юлии на руки, он пошел к выходу. Арно вглядывался в черты лица девушки, которую когда-то любил, отмечая, насколько она изменилась. Ее красота расцвела, превращая нежный цветочек в прекрасную розу. Это был конец, она так рано увяла. Не цвести розе в саду, не слушать слова любви, не пускать корни по земле. Все кончено! Смерть украла у него любимую.

Умываясь слезами, Арно брел едва не спотыкаясь. Он не замечал удивленные взгляды воинов, что уцелели после бойни, не увидел боли во взгляде Исиды. Он видел только лицо Юлии.

Щедра к нам грешникам земля.

А небеса полны угрозы.

Перед грозой благоухают розы.

Золотая пыль закружилась, сплетаясь в одно целое, образовывая женскую фигуру. Одно мгновение и перед глазами Хранителя предстала юная дева в золотых воздушных нарядах.

– Ода!

Дева поклонилась. При каждом движении, от девы разлеталась золотая пыльца, что тут же подхватывалась легким ветерком и уносилась в воздух. Ее тело было легким, как перышко и воздушным словно пыль. Дева вся светилась золотым сиянием, таким теплым и волшебным, каким люди себе представляли сияние ангелов.

– О, великий Хранитель! Ты узнала меня?

Голос девы звучал, словно перезвон маленьких хрустальных звоночков, издавая мелодичное эхо.

– Ода, дух славы. Твое перо еще не затупилось, как и прежде слагая хвалебные оды в честь героев?

– Воистину великий Хранитель, королева стихий и повелительница героев! Твое правление овеяно славой, что не канет в забвение веков.

Королева рассмеялась, отмахиваясь рукой от лесных речей Оды.

Один щелчок пальцев и возле Оды возникла, словно из ниоткуда толстая золотая книга. Книга парила в воздухе, сияя светом. Внезапно страницы книги, как будто бы ожили, она раскрылась, перелистывая себя сама. Золотые буквы побежали по страницам, ложась в строки. Книга сама себя писала, подчиняясь воле своей хозяйки Оде.

– Твое появление сулит перемены. Только вот не знаю к добру ли они? Дух славы появляется там, где пишется история.

Улыбка стерлась с лица королевы. Навеянные грустные воспоминания омрачили свет в глазах Хранителя. Только вчера она получила послание от Арно. Сегодня же прилетел гонец от Асандера, которого все считали давно погибшим. И еще… Алекс! Он прислал в подарок ей черную розу, которая в руках Хранителя мгновенно рассыпалась на пыль, рисуя в воздухе знак смерти.

– Увы, моя муза, ты права. Близиться великое сражение и твоя участь в нем решающая. Настали времена больших перемен. Война охватит мир процветания. Все могущественные королевства выйдут на стезю войны.

– Видит Бог, не хотела я этой войны, где брат идет на брата, где мать поднимает меч на родного сына.

Дух, порхая в воздухе, словно невесомое перо, в один миг рассыпалась на золотую пыль. Сияющая пыльца нежным покрывалом обволокла воинственную королеву.

– Однажды сказанное да обретет силу. Тебе предначертано объединить враждующие силы и положить конец войне. Та, что видела золотые Небеса, и огонь Ада не содрогнется перед угрозой черного принца. В твоих руках могущественное оружие, что разрушает и создает миры. Иди моя королева и веди за собой армию света.

Дух развеялся, улетая вдаль с дуновением ветерка. Мириады золотой пыльцы растворились в воздухе, оставляя за собой волнение в душе королевы.

– Асандер собрал войска и вскоре объединенная армия двинется на империю Азот. Так имеем ли мы право оставаться в стороне, словно трусливое стадо кисейных барышень? Отсиживаться в теплых домах, питая надежду на удачу Асандера?

Громогласный бас Джосалина де Монсальви, бывшего генерала империи Азот, нынешнего короля Дрекендорфа, раскатистой волной разлетелся по всему залу древнего замка, вселяя в сердца воинов зерно сомнений, возрождая давно погасший воинственный пыл. Старые бывалые воины одобрительно кивали в поддержку своему королю, молодые горячие сердца загорелись страстью рвения в бой. Среди присутствующих не осталось ни одного, кто бы хоть на миг мог допустить предательскую мысль об отступление, дабы сохранить свою трусливую шкуру.

– Многие из нас прошли ни одну войну, считая, что вот эта битва последняя и все – здравствуй спокойная старость! Однако настали времена выбора: следовать зову чести, сложив голову во имя своего дома или поддавшись подлому эгоизму бежать, зарываясь, как мышонок в щель? Я, так же как и вы, устал от войны, что была моей госпожой практически всю жизнь. Если бы я мог выбирать, и от моего решения не зависела судьба мира, конечно, я предпочел бы провести остаток дней со своей семьей. Или того, что от нее осталось, – тихим голосом добавил он, стыдливо опуская глаза, ибо всему виной был его собственный сын.

– Но сейчас не время отсиживаться, зная, что наши братья и союзники погибают от руки врага. Наш долг прийти им на помощь и расчистить дорогу Хранителю. Знайте, что наш враг демон и скорее всего, мы не вернемся из этого сражения домой. Однако мы должны продержаться достаточно долго, отвлекая врага своими телами, дабы Хранитель добралась до повелителя демонов.

Голос Джо сорвался на хрип. Глаза предательски наполнились влагой. Тяжелая тишина повисла в зале, ибо в эту минуту каждый знал, с каким трудом давались подобные речи их королю. Он говорил о своем сыне. Сыне, что предал их всех, насылая на мир нечисть.

Глухой скрип массивных дверей в мгновение привлек к себе внимание солдат. В дверях стояла та, которую нарекли Хранителем. Королева Мидгарда явилась в полном облачении воина, чьи доспехи сияли серебряным светом в лучах заходящего солнца. Лицо прекрасного Хранителя приняло маску твердой решительности, без малейшего намека на тень сомнений.

– Мидгард вступает в войну! И да поможет нам Бог!

Слова самой могущественной колдуньи были встречены громкими овациями. Воины поддержали свою королеву. Вот только Джо, мельком бросил усталый взгляд на нее, и опустился в кресло, закрывая глаза мозолистой рукой бывалого воина. Он всю жизнь стремился убежать от этой женщины, но по иронии судьбы, она словно тень, настигала его, куда бы он ни отправился. Видят Небеса, ни этого он желал, ни такой судьбы искал для своей семьи.

«О, боги, как вы жестоки, ввергая мою семью в кровавую резню!»

За окном раздался громкий звук трубы. Это его глашатаи подавали сигнал к сбору войск на войну. Вся долина ожила, мгновенно засуетилась, то там, то здесь раздавались волнительные восклицания, крики, смех, а иногда и вопль женщин. Волна крика солдат донеслась и до дворца, в одночасье подкрепленная боем барабанов, ударов стали о щиты, выстрелами из пушек. Армия королей приветствовала решение своих государей готовиться к бою. Завтра на заре, они выступают.

– Что ты пожелал?

Джо оторвал глаза от звездного неба, где еще секунду назад простыл след падающей звезды.

Ирена присела рядом, как бывало в старые добрые времена. Прошло много лет с тех пор, как она облачалась в военную форму. Ее волосы благоухали ароматом роз, а глаза сияли и в тоже время туманились омраченные мыслями о сражении.

– Я пожелал, чтобы всего этого не было. Не было войны, демонов, долгих год разлуки с тобой.

Тяжелая мысль стрелой ворвалась в голову Ирены.

«Книга».

Та дьявольская книга все чаще и чаще навязчиво всплывала в ее мыслях. Только она могла повернуть время вспять, чтобы ничего этого не было. Не было и его?

Ирена положила голову на плечо Джо. Обнимаясь, они сидели в полной тишине, задумчиво глядя на звездное небо. Каждый думал о своем. Только в одном их мысли сходились – в желании быть вместе.

Однажды, солнце перестанет греть.

Однажды, мы исчезнем.

Мы станем светом

И полетим на небеса.

Следы оставленные нами,

Развеет ветер перемен,

сотрет вода дождей жестоких.

На широкой поляне далеко раскинулся лагерь объединенной армии. Палатки пестрели яркими цветами, ветер трепал знамена воинов. Шум, гомон, брань и смех раздавались ото всех сторон, сливаясь в один гул, словно огромный улей, что ожил после внезапного пробуждения потревоженный чужаком.

За широкими деревянными столами расселись воины. Здоровенный рыжий воин, сцепив яро зубы, резко вскинул голову, рассыпая пышную шевелюру по плечам. Крупные капли дешевого пойла, ручьем побежали по бороде рыжего, вызывая смех у соратников.

– Тьфу ты! Отрыжка дракона. Не войско, а сборище проходимцев да бабский садик. Эй, девица! Да ты! Что ты здесь забыла? Возвращайся домой в куклы играть.

Тяжелый кулак рыжебородого, досадливо обрушился на стол. От удара все чаши мигом подпрыгнули, выплескивая пиво на пол. В поддержку слов соратника, вальхальцы принялись отпускать непристойные шуточки, от которых все стоящие рядом мужики неистово хохотали, держась за животы.

Девушка, которую так недружелюбно поприветствовал вальхалец, вдруг остановилась и ближе подошла к бородатым мужланам. Хрупкое высокое тело девушки облегали серебристые доспехи, на поясе которых висело оружие. Девчонка хищно улыбнулась, серые глазенки злобно засверкали. Не говоря и слова, одним прыжком девчонка оказалась возле рыжебородого. Быстрым движением руки, она ухватила наглеца за бороду и со всей силой дернула на себя. Милое личико девчонки мгновенно преобразилось из наивно детского, до пугающе звериного. Она впритык приблизила свое лицо к рыжему, оскаливая острые зубки, словно волчица.

– Ну, ты рассадник клопов! Попридержи свой поганый язык, а то кабы не нарваться на острый клинок?

Короткий меч девицы вплотную уперся острием в горло воина. Рыжебородый от неожиданности даже кивнул. Девчонка брезгливо поморщилась и тут же отпустила бороду наглеца, с отвращением вытирая руку о тунику.

Резво возвращая оружие обратно за пояс, она развернулась и продолжила свой путь, забывая о непристойной компании.

– Ха! Как она тебя Олаф! – ехидно заметил старый вояка с черной тонкой косичкой за спиной.

Уродливый рваный шрам рассекал всю щеку соратника Олафа. Слова друга честная компания старых пьяниц, встретила веселым хохотом.

– Хорошая чертовка, – утирая бороду кулаком, прорычал рыжебородый.

Суматоха и волнение в рядах лагеря, что возникла вблизи веселой компании вальхальцев, вмиг привлекла внимание воинов. По лагерю прокатилась волна удивленных возгласов, что цепочкой перетекла в тихий шепот. Выпучив глазища, воины пытались понять, чье же появление вызвало весь этот переполох.

– Она! Ба, ребята, кто к нам пожаловал!

– Сатанинское отродие. Дикарки.

Вальхалцы напряженно уставились на отряд женщин-воинов, чьи наряды пестрели яркими цветами. Строй амазонок с гордо поднятыми головами, шествовал по дорожкам лагеря. Оружие воительниц блестело в лучах солнца, луки горделиво вздымались вверх. Сильные, устрашающие облаченные в кожу и сталь, амазонки мигом приковывали к себе излишнее внимание, восхищенных зевак.

– Дочери злых духов, почитатели мертвой королевы. Волчьи дети, – сквозь зубы гневно процедил рыжебородый.

– Амазонки поклоняются духу своей спасительницы, прародительницы Хранителей – Теодораде. Странно, что эти дикие кошки, приняли участие в войне? – задумчиво протянул юный воин со светлыми волосами, заплетенными в две косички.

– Потише Эйрив! Не стоит с ними связываться. Это дикое и опасное племя. К тому же, амазонки подчиняются королеве Мидгарда.

– А что б мне! Не думал, что придется воевать плечом к плечу с отродием волков поганых.

Одним махом осушив до дна полную чашу пива, Олаф смачно отрыгнул, досадливо бросая косые взгляды на племя амазонок.

– Сброд диких кошек, трусов и хвастунов. Не думаю, что вся эта компания продержится в сборе хотя бы день? Передерутся и разбегутся как тараканы. Вся эта затея с объединенной армией, распадется как песок.

– Смотрите! Да это же…

– Она!

Вальхалцы как по приказу притихли, с открытыми ртами взирая на ту, кого боялись даже сами черти. Воины в лагере пугливо расступались, с благоговейным трепетом провожая взглядами королеву Мидгарда.

– До чего прекрасна дева! Как свет зари, – взволновано прошептал светловолосый юноша с голубыми глазами.

Сквозь ряды воинов, следуя за амазонками, шествовала королева Мидгарда, Хранитель. Стройное крепкое тело воина покрывало белое шелковое платье. Многослойная длинная юбка шлейфом тянулась по траве, узкие рукава покрывали золотые браслеты. Поверх платья блистала золотая кольчуга покрытая доспехами. На поясе свисал меч, кинжал и цепи. Голову прекрасной королевы венчал шлем, из-под которого выбивалась копна каштановых волос, что струились по спине, спадая к самой земле. Изумрудные глаза острым взором следили за каждым встречным, провожая воинов поистине ледяным взглядом.

– Вот так королева! Гордая, как пава, холодна, словно льдина. И не зря ее нарекли ледяная королева.

– Еще одна женщина в наших рядах. Не место девкам среди воинов, – ворчал в усы Олаф.

– Тсс! Нарвешься пес плешивый, – стукнул Олафа по плечу Эйнар.

Королева прошла мимо, направляясь в штаб Асандера.

– Ведьма! – долетел тихий голос из задних рядов.

Воины недовольно обернулись, рыская взглядами по лицам задних. Кутаясь в серый дырявый плащ, позади стоял сгорбленный старик с уродливой физиономией. Черные глазенки так и бегали по лицам воинов. Старик что-то бормотал себе под нос, потирая довольно руки. Вальхалцам не по нраву пришелся старик, пускай королева не была у них в почете, но открыто заявлять, что она ведьма, означало нажить себе смертельного врага, особенно в лице ее мужа. Эйнар случайно встретился взглядом со странным стариком, и в тот же миг отпрянул, как от удара. Что-то неприятное и холодное пробежалось по его телу. Старик заметил, как посматривают на него вальхалцы, брезгливо сплюнув на землю, он поспешил укрыть свое лицо под капюшоном, и быстро скрылся, ныряя в толпу воинов.

Вальхальцы со смехом переглянулись. Старик был прав. Многие считали королеву порождением колдовской силы. Ее боялись, ей повиновались, но все знали, что ее сила не от мира сего.

С поникшими головами, вальхальцы уселись за лавы, молчаливо пережевывая закуску. Они пришли сюда воевать, их привел король Дрекендорфа и не их дело судить о женщине короля. Может она и ведьма, однако добрый воин.

Ближе к вечеру вся союзная армия была в полном сборе. В лагере соединились силы и народы, которые ранее веками воевали: макронезийцы, повстанцы Азота, вальхальцы, дрекендорфцы, мидгардцы и прочие колонии. В прошлом заклятые враги: амазонки, которых презирал весь мир, а особенно мужчины; Мидгард – бывший центр стечения всех рас, колыбель народов, потерянный рай; отныне эти расы были вынуждены сблизиться. Союзная армия под своими флагманами соединила десятки разных рас и народов. Сегодня, они объединились, пристав на зов помощи короля Дрекендорфа и Асандера.

– Тысяча чертей! Битва предстоит горячей, если даже сама Эмм, королева Мидгарда, лично прибыла сюда, – ударяя в грудь себя, воскликнул вальхалец с черными косичками, чье лицо пресекали шрамы.

– То-то и оно, пошел слух, что неизвестно с какими силами мы столкнемся в бою? Друзья, кто знает, что принесет нам эта война и вообще, на ту ли мы сторону примкнули? – тихо прошептал рыжий, склоняясь к друзьям.

– В лагере шепчутся, что Асандер император, повздорил с могущественными королевствами. Его тщеславие может стоить нам жизней. Чего нам ожидать от армии Азота? Вдруг они в самом разгаре битвы примкнут к своим или еще того хуже, ночью нанесут удар в спину? Поговаривают, что Алекс это сам Сатана, повстанцы уже признали его власть. Слыхал, я краем уха от солдат королевы, что он приведет за собой демонов. Вся затея со сборной армией была устроена только для того, чтобы сбросить демона с трона Азота.

– Да, что тут вообще происходит? За кого мы воюем?

– Вся эта история попахивает семейными разборками из-за власти.

В поддержку сказанных слов воины закивали головами, подозрительно поглядывая в сторону, где расположился отряд воинов из Азота, тех, кто переметнулся на сторону повстанцев.

– Худо дело братцы! Ох, не нравится мне все это!

Тонкие возвышенные голоса хора возносились к самим куполам, вселяя в сердца верующих благоговение к воле Господа. Королева приклонила колени на ступени у алтаря, горячо нашептывая молитвы. Она просила просвещение, ответ на просьбу. За ее спиной по ряду ходил архиепископ, окропляя солдат святой водой. Им потребуется нечто наделенное божественной силой для борьбы с армией зла. Каждый воин в тот день получил серебряный крест и флакон со святой водой.

Под высокие голоса хора сердца верующих трепетали, принимая в руки святые реликвии. Те, кто ранее не обращался к богу сегодня пришел к вере, ибо это все, что им оставалось – верить! Церковь осталась единой надеждой на спасение. Воины приклонили колени, горячо целуя святое распятие, нашептывая слова молитв. Они верили, что Бог их защитит.

Они верили, а она нет. Пускай веруют – вера нужна ее воинам для поднятия духа, чтобы бороться без страха. Но в ее сердце не было той прежней силы веры. Хранитель знала, кто на самом деле стоит за делами Алекса. «Арреи!» Посланники Господа, так званные ангелы. Раскаяние уже не спасет их от гибели, вера уже не важна.

– «Если нам суждено погибнуть по воле Твоей, то я не принимаю ее! Я буду бороться! Не могу, сложив руки принять смерть тех, кого поклялась защищать. И возможно, Ты обратишь на нас свой взор, узришь бесстрашие и веру своих детей, услышишь мольбы наши? Обрати свое милосердие на тех, кто хочет встретить еще не один рассвет. Наши сердца бьются в отчаянном желании жить в свете. Мы надеемся на победу света над тьмой. Прости грехи наши. Дай нам возможность измениться!

Плач душа, ибо Ад идет собирать жнива!

И не было сильнее силы, чем объединенные войска, войска повенчанные узами родства и общей целью. Бесстрашие в крови юных орлов, огонь в жилах бывалых львов, что идут на бой с гордо поднятыми головами.

Пестреют орлы в высоте на флагах. Грохот стали, и шум машин сотрясали землю, вздымая в воздух клубы пыли. В небеса стрелой взлетели первые истребители, отдавая блеском черной стали. В руках пехоты звенит оружие. Бодро шагают смельчаки, как камень их сердца, душа гранит. Ведет их в бой лев, грозный Эвенор. Суровый взор командира уставлен вдаль.

Рано утром объединенные войска атаковали границы столицы империи Азот. Джо и Арно возглавили пехоту, Асандер и Антония повели эскадрилью летных войск. Эмм шла следом. Ее окружили верные солдаты Мидгарда.

Однако их уже ждали…

Первый залп, второй залп. Силы повстанцев в четверть уменьшились. С диким воплем союзные войска ринулись вперед. Объятые страстью боя, воины не заметили, что город оказался пуст. Глаза воинов не уловили странного опустошения и ту легкость, с какой они вторглись во владения самой могущественной империи.

Дух солдат был поднят азартом сражения. Штандарт льва и ястреба алым пятном развевался высоко над рядами. Еще секунду назад в небесах гудели турбины истребителей. Никто не обратил внимания на странную тишину не свойственную городу. Но иногда тишина бывает громче грохота.

– Что с тобой?

Воин королевы обеспокоенно присела рядом с хозяйкой, отбрасывая в сторону оружие. Сухой воздух пересушил ее горло. Амазонка спрятала свое лицо за повязкой.

– Что-то не так, – сухо ответила королева, в панике осматриваясь по сторонам. – Он знал о нашем прибытии.

Сердце Хранителя гулко стучало в предчувствии беды. Ее глаза беспокойно вглядывались вдаль, высматривая малейший признак противника. Но повсюду была лишь пустота.

– Даже если это западня нам некуда отступать. На щите или под щитом! – воскликнула амазонка, ударяя коротким ножом о щит.

– Какой смысл уходить, если мы уже здесь? Отсутствие людей говорит о том, что наш противник не человек.

– И не машины.

– Машины бессмысленны там, где идет речь о демонах.

– Тогда и люди бессмысленны!

– Каждый имеет право на борьбу за свою жизнь. Наша задача не пустить их дальше. Защитить свой дом.

– Выходки твоих детишек нам дорого обходятся. Слишком дорого! – разражено бросила Гледис.

– Еще одно слово и я забуду о нашей дружбе.

Гледис фыркнула и нарочно отстала от королевы, следуя позади отряда. Она с силой сжимала кулаки, недовольно сверля взглядом королеву. Она была права, и подобные мысли посещали каждого воина. Вот только набраться храбрости, чтобы высказать это королеве осмеливался не каждый.

«Мне важно, чтобы выжила ты! А с твоим выродком я как-то разберусь».

Гледис стояла посреди дороги, обижено глотая пыль. Мимо нее проходили ряды солдат Мидгарда. В момент опасности солдаты позабыли о своем страхе к дикарке, скользя пустыми взглядами по разукрашенному воину.

« Одна нас спасла, вторая – погубит».

«Я все слышала» – где-то издалека раздался твердый голос Хранителя.

Гледис резко вскинула голову. Там впереди колоны стояла королева, она с улыбкой манила ее к себе.

Пару шагов и Гледис поравнялась со своей хозяйкой Эмм.

– «Когда все это закончиться, я уйду в отставку», – про себя подумала Гледис.

Эмм дружелюбно похлопала Гледис по спине, скептически кивая головой.

– Ага, и будешь греть старые кости у костра, рассказывая детям истории о своих героических похождениях, – смеясь, проронила Ирена.

– Черт бы тебя побрал Хранитель! – закричала амазонка, подставляя кулаки перед лицом королевы.

– Вот-вот, он скоро всех нас заберет.

Хранитель смеялась так искренне и беззаботно, что амазонка вмиг позабыла всю обиду. А ведь она сейчас больше всех переживает, только виду не подает.

– Тьфу на тебя! – сквозь зубы бросила Гледис, отворачиваясь от Ирены, а сама едва сдерживала смех и слезы.

– Не плюй на свою королеву, – серьезно сказала Ирена.

Обе женщины не выдержали и засмеялись. Они на время забыли, где сейчас находятся и что их поджидает. Страх отступает перед смехом, хоть на минуту позволяя забыть что впереди – смерть! Они как дети смеялись, оставляя в недоумение солдат, однако и они, с умилением глядя на веселье королевы, подались ветру легкого забвения. И вправду, даже в минуты отчаяния, человек способен на смех. Это была неудачная попытка сбежать от тревоги, ибо страх прошибал их до костей. В тот миг, они обе чувствовали, что не вернуться и не будет у них долгих вечеров у костра с рассказами о походах в далекие земли.

Антония схватила за руку брата. Земля дрожала под ее ногами.

– Асандер, что-то нехорошее надвигается.

Серые глаза брата внезапно потемнели. Ладонь Асандера сильно сдавила ручку сестры.

– Антония. Если я не вернусь…

Принцесса замотала головой, не желая слушать подобные слова.

– Нет. Не нужно.

Она быстро обняла брата, едва сдерживая слезы.

– Если я не вернусь, – мягко отстранился от нее Асандер. – Позаботься о Лили.

Асандер поцеловал сестру в лоб, заботливо приглаживая светлые волосы, что выбились из косы. Он резко отстранился от нее и, не оборачиваясь больше, запрыгнул на своего дракона. Асандер пожелал, чтобы она оставалась позади, не жертвуя последней из рода императоров. Он хотел защитить сестру, цветок империи. Красный дракон понес своего повелителя ввысь. Асандер был рядом, но ей почему-то казалось, что его слова пророческие. Он шел на смерть.

– Только выживи…

– Я сделала то, что вы хотели.

Валенсия словно сломленный цветочек пала ниц перед темной фигурой, чей облик был скрыт от ее глаз за темной мантией. Грозный супостат, словно и не замечал ее вовсе, вышел из темноты и прошелся по комнате. Пол тяжело скрипел под его ногами, пламя камина, играя, отбрасывало тень на стены. Тень дрожала, постепенно превращаясь в чудные виденья, то уменьшалась, делаясь маленькой как мышь, то вспыхивая ярким цветком. Валенсия прикрыла глаза, чтобы не видеть его, ибо это существо пугало ее.

– Медленно добегают песчинки часов времени этого мира. И вот последний акт неудачной пьесы подходит к своему завершению.

Черный посланник иного мира, наконец, взглянул на сломленного от мучений демона. Однако в этой женщине он более не видел демона. Ее темные глаза кричали о пощаде.

– Проси награди.

На короткий миг, она замялась, будто бы погружаясь в собственные размышления, пытаясь вспомнить, чего раньше желала. Она тяжело вздохнула, ибо злоупотреблять временем повелителя было недопустимо. Демон определилась в своей просьбе.

– Алекс! – с надеждой шептала она.

– Его исход предрешен. Он исполнил свою роль и вскоре занавес падет, а он исчезнет со сцены навсегда.

– Как жаль, – искренне смутилась она, опуская глаза вниз. – Я многого желала – богатства, власти, красоты, но теперь не нужно мне ничего.

– О, бедный падший ангел! Ты влюблена!

Валенсия не поднимала головы.

– Ты более не демон.

Его слова встревожили Валенсию, и она с надеждой посмотрела на посланника. Ее руки задрожали, уста пересохли.

– Но как?

– Демон не может познать любви.

– Тогда и Алекс? Он любил.

– Желания Повелителя превыше чьей-то жизни. Иссякла чаша терпения Его. Он посылала пророков, являлся в вещих снах, наказывал явленьями природы. Но люди вы слепцы! Вы ищите чудес, не замечая их. Страдаете от разрушения стихий, но продолжаете все списывать на происки природы. Вы позабыли, что природу создал Он. Пришла пора расплачиваться по счетам. Он предоставит вам достойную расплату.

– И что тогда?

– После страданий да прибудет рай блаженства! Из пепла возродится новый мир. Ваш мир прогнил до основания, пора ему исчезнуть. Из темноты возникнет новая искра и все пойдет сначала. Ваши души пройдут круг очищений, чтобы войти в новую жизнь.

– Тогда я знаю, чего желаю.

– Я слушаю. Говори.

– Позволь погибнуть вместе с ним, чтобы последовать в новый мир на пару. Позволь мне в новой жизни быть вместе с ним?

– Ну, что же, твой выбор мне понятен. Иди. Не долго ему жить…

В тот день неистово заскрежетали мечи и копья, разгорелся огонь стрельбы и грохот взрывов окутал собой весь город. Кости и сталь трещали, танцуя в смертельной схватке за право на власть. Кровь и плоть падали, покрывая собой землю. Сегодня земля не страдала от жажды, она вдоволь напилась крови. Глотая кровь, Джо жалел только об одном, что не все из его воинов увидят снова рассвет. Не все вернутся к своим семьям, сыновья не обнимут родителей, мужи не испытают сладость поцелуев любимых. А может и он не узрит свет?

Джо искал ее взглядом, но все что он видел – была смерть. Это были звери рожденные мраком. Они хватали солдат пазурями и иклами, раздирая плоть воинов.

«О, боги вы позабыли о милосердии! Черные духи охотились за нашими душами».

Бессмертные тени вырывали души из тел. Землю покрыл морок. Будто бы сам Сатана отворил врата Ада и выпустил на поверхность погулять своих псов.

В одну минуту пали сотни. Окропленные кровью своих братьев шли в бой новые ряды солдат. Огонь, пепел, черные клубы дыма, обволокли сухую почву каменистой местности, покрывая телами падших воинов. Город империи был разрушен взрывами. Сухой воздух неприятным смрадом ударил в ноздри, принося с собой запах крови и метала. Словно кучка прошлогоднего листья рассыпались ряды строя солдат. Черная мгла покрывала все, заслоняя собой солнце. Как слепые котята, солдаты на ощупь блудили в поисках своего противника, становясь легкой добычей. Только опытные бойцы улавливали легкий шорох, успевая отразить атаку врага. Земля сотрясалась от количества армии демонов, небеса громыхали от крика черных драконов прислужников зла.

Разве способен человек выстоять против духов? Что может смертный против бессмертного? Люди всего лишь жалкая кучка тел для сил тьмы.

Крылья драконов издавали свист подобный полету тучи стрел. Хриплый голос крылатых тварей оглушал людей. Хищники рыскали как на земле, так и в небесах, выискивая свою добычу, заглатывая тела.

«Небеса, я вас не вижу! Где же ты солнце?»

Колени Джо подкосились от тяжести ноши воина. Глаза, залитые кровью, устало смотрели ввысь.

«Тучи. Тучи демонов. И ночь покрыла белый свет. Нет больше нам пристанища на этом свете. Исчадие Ада вышло на свободу».

Антония видела, как грузные черные тучи сгущались над их головами, пророча страшный исход. Только вот чьей стороны? Рука подергивалась, то сжимая, то разжимая рукоять серебряного клинка. Одно приносило кратковременное облегчение, ощущение крепкой спины брата. Спина к спине, оба отпрыска старой династии готовились к бою. В этот час, так хотелось оказаться от всего этого далеко, чтобы не видеть ужасов, что открывались взору.

Антония беспокоилась из-за Асандера. Пускай он и могущественный колдун, но страдания сердца сделали его восприимчивым к темной стороне. Теперь его легко можно сломать. Зло выискивает любую лазейку в вашей душе, чтобы использовать нашу темную сторону против нас самих.

– Хватит дрожать. Мне стыдно за тебя сестрица. Не ты ли говорила, что сама способна защитить меня?

Шутки Асандера затронули ее за живое. Антония забыла о страхе и единственное, о чем теперь могла думать: как отомстить братцу за унижение?

– Асандер, – внезапно тихо произнесла она, но в ее голосе звучала холодная пустота. – Я не хочу умирать.

Асандер не оборачивался. Серые глаза упрямо вглядывались в кроваво-черную даль. Он видел демонов, они приближались.

– Прости, я не могу утешить.

В светлых волосах Асандера звенели маленькие круглые звоночки, что свисали с алой ленты. Он был решительно настроен и отступать не намерен. Сегодня, он защищал свою любовь. Антония краем глаза уловила, как сверкнула сталь его меча. Серые глаза заволокла стальная пелена.

– Ну, что же я не подведу тебя. Я не хочу отставать от тебя братец.

То, что проснулось в ней однажды, требовало выпустить его на свободу. Сила чернокрылых пробуждалась. Две единые души одновременно призвали свои силы. Их крылья переплелись, а глаза сияли как отражение луны в ночном озере. Оба чернокрылых ангела с легкостью взмыли ввысь, паря над облаками.

Цепкие когти чернокрылых поражали демонов, рвали на клочья лавров. Асандер как верный страж ни на миг не упускал из виду сестру и в нужный момент приходил на помощь.

– Сто первый!

Пепел демонов, что пали от силы Асандера, как туман окрашивали небеса.

– Не честно братик! – закричала Антония, отсекая клинком голову демона.

– Ты превосходишь меня в силе.

Длинные волосы Асандера слегка покрыла пелена пепла. И пускай бой был тяжким, а враг обсел его словно туча, но уста короля не покидала улыбка. Улыбка, которой он хотел приободрить свою сестренку.

«Если бы не я, он мог сражаться на полную силу. Асандер боится поранить меня».

Антония постепенно отдалялась от брата. Все дальше и дальше отлетала, позволяя ему бороться в полную силу. Крылья брата уже блестели где-то далеко в небесах.

– Как беспечно принцесса!

Антония даже не успела обернуться, все произошло слишком быстро. Она возникла как из воздуха. Нечто холодное пронзило сердце принцессы.

Холод, жар, мир потемнел для нее. Она неотрывно смотрела туда, где сражался Асандер. Тонкая струйка крови побежала из уст принцессы.

– «Вольфред, прости».

Демон с улыбкой отшвырнула от себя тело Антонии.

– Антония! – небеса задрожали от яростного крика Асандера.

Как стрела он бросился вниз, цепляясь за надежду, спасти сестру. Рассекая тучи, разрывая скопление сил демонов, как ветер он мчался вслед за падающим телом сестры. Черные крылья черкнули по земле, когда Асандер в последний миг словил тело Антонии у самого каменистого поля.

Стук, стук, стук…еще билось ее сердце.

– Я только мешала.

Уста Антони побелели, глаза затуманились. Жизнь по капельке уходила из ее еще прекрасного тела.

– Нет.

Слезы катились по щекам Асандера.

– Мне не вернуться. Борись за нас двоих.

Стук и сердце замерло.

Гневный вопль оповестил о кончине принцессы, дикой розы империи.

Чей-то смех в небесах донесся до Асандера. Осторожно, словно хрупкое сокровище, Асандер уложил тело сестры на почву и рванулся ввысь.

« Я не смог уберечь тебя».

Глаза Асандера окрасились в красный цвет. Один взгляд и он испепелил тела демонов, превращая их в пепел. Крик чернокрылого волной разнесся над небесами, сметая стаи демонов.

– «Теперь он легкая добыча. Он твой моя ведьма», – долетел тихий шепот до Валенсии.

Асандер стоял на самой верхушке скалы. Глаза демона из далека заметили, как развеваются длинные светлые волосы короля. Он сложил крылья, наблюдая за врагом, словно хищник, что готовиться к последнему прыжку. Валенсия видела его. Она знала, что означали слова ее повелителя. Перед уходом, она обернулась на прощание. Слеза демона упала на ладонь, превращаясь в чистый бриллиант. Холодный камень выпал из рук и полетел вниз, утопая в пропасти туманной бездны. В последний раз она взглянула на него.

– Прощай мой повелитель!

Ее сердце трепетало в напрасном ожидании, что он подарит ей хоть чуточку тепла. До последнего, она ждала. Но демон оставался непреклонен, в своем холодном молчание.

– «Я буду ждать следующего рождения. Я найду тебя в новом мире и тогда, кто знает…»

Валенсия расправила крылья и бросилась вниз, она летела в поисках последней схватки, в надежде, что ее жертва не будет напрасной.

«Возможно, хоть на короткий миг, в его каменном сердце закрадется грусть, и он оценит мои усилия. Алекс, вспоминай обо мне. Даже если это будут очень короткие воспоминания».

Как невидимая тень, она появилась за спиной Асандера, ее крылья обхватили тело колдуна, когти цепко вонзились в руки. Он пытался освободиться, сбросить из себя демона, но было уже поздно. Закрывая глаза, Валенсия шептала слова заклинаний. В тот же миг, как ее уста молвили слова, черная мгла стала постепенно поглощать тела обоих узников проклятых объятий.

– Не пытайся сопротивляться. Нам обоим уже не вернуться.

– Мне есть за что бороться, – закричал Асандер, пытаясь разодрать тело демона.

Он кричал, как раненый зверь. Он хотел жить, ради нее, ради той кому обещал вернуться. Стальной взгляд на одну секунду задержался на лице демона, и это была его ошибка. Один взгляд и он осекся, когда заметил слезы, что катились по щекам прекрасного демона. Он думал, что сердце демона не способно чувствовать, так почему же она плачет?

Крепко прижимаясь к спине Асандера, Валенсия спрятала свое лицо.

– «Лили».

Тьма уже достигла его груди. Отбросив голову назад, его глаза с печалью уставились на небеса. Асандер видел последний закат в своей жизни. О, как прекрасен был он! Перед глазами всплыл образ Лили. Он видел ее в отблеске лучей заходящего солнца. Ее улыбка была столь чиста и весела, что он не смог сдержать последний стон печали. Она звала его за собой, манила в солнечный сад, где цвели розы. Асандер уже не замечал что перед ним, он видел только Лили, позабыв о лапах смерти. Он хотел к ней и рвался вперед, протягивая руки.

– Я иду за тобой любимая. Скоро мы будем вместе.

Валенсия подняла глаза. Как сумасшедший он спешил вперед, где ждала лишь пропасть. Из-за спины колдуна в последний миг, ее лицо осветило сияние заката. Теплый и мягкий свет, ослепил ее глаза и в тот же миг, тьма поглотила их обоих, превращая в пыль. Тонкая ниточка черной пыли с легкостью сорвалась с места и полетела за волей ветра.

Арно упал на одно колено. Он все еще был жив и мог дышать. Внезапное чувство тревоги, пригвоздило его к месту. Он искал глазами, и не мог найти своих. А боль все нарастала, он потерял нечто важное. Но вот кого? Глаза беспокойно бегали по полю брани.

– «Отец!»

Джо был так далеко, что виделся для Арно маленьким пятнышком. Он еще сражался. Но что это? Там кто-то есть и это не друг. О, нет, он нашел его!

– Отец.

Джо обернулся. Позади него стоял Алекс. Но это уже не был его сын. Это существо было чистое зло во плоти. Он возник словно из ниоткуда. Черный демон взмахнул длинными черными крыльями, красные глаза пылали огнем ненависти. Весь его темный облик говорил, что в этом существе более нет доли света. По лицу Алекса, от краев глаз расползались черные полосы, что сплетались, как шипящие змеи, пылая огнем. Обнажив острые клыки, демон хищно ухмылялся.

– Отец, ты всегда недооценивал меня. Ты видел во мне слабое существо, недостойное твоего уважения и чувства гордости.

Джо судорожно втянул в себя воздух. Вид сына в обличие демона вызывал боль. Он страдал из-за своей беспомощности.

– Ты не прав. Я всегда тебя любил, сын мой. И даже сейчас, после всего зла, которое ты причинил своей семье, я до сих пор люблю тебя.

– Прекрати! – закричал как сумасшедший Алекс. – Нет больше смысла лгать. Время слов давно прошло. Я пришел, чтобы убить тебя.

Джо не успел и глазом моргнуть, как Алекс исчез. Он передвигался с удивительной скоростью, оставляя за собой шлейф из пыли и теней. Джо пытался уследить за ним, чтобы остановить, но его сил оказалось недостаточно. Смех демона раздавался повсюду.

Холодные руки демона с острыми когтями, внезапно коснулись горла Джо. Он с ужасом замер. Демон стоял за его спиной. Алекс обнял Джо и прижал к себе. Джо ощущал объятия зла, такие холодные, как вечный холод ледника. Он чувствовал холод, что исходил от этого существа. Ледяные руки прижали отца к себе. Алекс слышал учащенное биение сердца отца, он чувствовал страх и отчаяние. Алые уста демона коснулись щеки Джо в прощальном поцелуе.

– Прости.

Острый кинжал вошел в плоть Джо, пробивая доспехи у самого сердца.

– Ты слаб и ничтожен Джо.

Обнажив клыки, Алекс впился в шею Джо и с наслаждением ощутил вкус горячей крови. Капля за каплей, он высасывал жизнь из отца.

– Прощай, отец, – прозвучали холодные слова, что растаяли в ночи как легкий дым.

Джо ощутил, что Алекс исчез. Его тело было слабым, сердце замедляло свой ритм. Он чувствовал холод и внезапную усталость. Алекс забрал его жизненную силу. В глазах темнело, озноб пробежал по телу, еще недавно сильного воина. Слабость одолевала его. Ноги Джо подкосились, и он рухнул на землю. Зеленые глаза еще могли видеть прелесть небес. Он видел, как рушиться его мир.

– Где ты? Хочу увидеть тебя в последний раз…

Я тебе дарю высоту небес.

Звезды и зорю,

Все тебе одному…

Ирена уложила голову любимого на свои ноги и склонилась к нему поглаживая влажные волосы. Крупные слезы капали на бледное искаженное болью лицо Джо.

– Иди. Ты обещала заботиться о них. Спасай жизнь.

Пересохшие уста с трудом выговаривали слова. Жизнь медленно ускользала из его тела.

– Нет. Нет! – задыхаясь, прошептала она.

Ее пальцы с нежностью поглаживали обескровленные щеки любимого.

– Нет. Я не могу снова тебя потерять. Не могу, любимый.

Джо искал в себе силы, чтобы в последнюю минуту, она запомнила его сильным. Он не хотел видеть ее боль. Его глаза пытались сохранить в памяти образ любимой. В последний раз он смотрел на нее, в последний раз мог говорить. Это был момент искренности и прощания.

– Мой воин. Я был счастлив с тобой. Не плач. Мы снова встретимся…

Свет глаз Джо помутнел, обескровленные уста испустили последний вздох. Последний раз сердце льва издало свой стук.

– Джо? – она не могла поверить. Не хотела верить. – Нет, Джо.

Ирена осторожно потрясла его плечи.

– Открой глаза. Ты не…

Она сильнее трясла его тело.

– Нет! Нет. Только не ты.

Ирена упала на грудь Джо, в надежде услышать такой желанный звук, биение его сердца. Но тишина была ей ответом.

Она снова потеряла его, но теперь навсегда. Огонь, крики, звуки выстрелов – она больше ничего не слышала или не хотела слышать. Весь мир с его проблемами, стал для нее безразличным. Она избрала мир, но не успела уберечь того, кто на самом деле был дорог для нее.

Губы Ирены прикоснулись к еще теплым вискам Джо. Рыдая, она прижимала тело любимого к себе. Перед глазами все расплывалось. Все, что ранее она делала, было ради их счастья, но теперь он ушел. Боль волной нарастала, пробуждая жгучую ненависть к этому миру. Хранитель возненавидела тех, кого поклялась защищать. Она винила их в гибели своего возлюбленного.

С трудом она разомкнула пальцы, отпуская его тело от себя. Она закрыла глаза Джо, целуя в последний раз.

Хранитель поднялась на ноги, с презрением обращая глаза к небесам.

Там в небесах Высшие смотрели на борьбу земных. Ангелы с высоты молча, аплодировали, взирая на крушение мира. Там среди, потемневших от копоти облаках, появились Престолы, а следом за ними и Силы.

– Так вот кто стоит за всем этим? Ясно! Решил стереть свои ошибки?

Высшие заметили Хранителя. Немые взгляды ангелов разрушения были направлены на нее. Они ждали, что предпримет Хранитель.

– «Решила пойти против его воли?» – послышался голос с высоты.

– Это мой мир и я о нем забочусь! – со злостью закричала Ирена.

– « Зерно надежды остается в любом случае».

– Мне нет дела до твоего гнусного тщеславия. Плевать на Царство Света и Царство Тьмы. Оставьте нас в покое. Верните наш мир.

– «Возьмешь ли ты на себя такую ответственность?»

– Спросишь с меня потом.

– «Что ж. После я обязательно спрошу».

– Даже ты имеешь слабость. Ты создал нас по своему подобию, со всеми недостатками.

– «И дал вам любовь».

Это слово эхом пронеслось в ее голове. Она снова обернулась назад, туда, где бездыханно лежал ее любимый. Чувства вновь обрели над ней власть.

Это была боль, что сильнее, чем муки от ран. Как будто вся боль, что накопилась за жизнь, в одночасье ударила с новой силой. Ей хотелось кричать, но сил не оказалось даже на шепот. Она не могла оторвать глаз от тела любимого, тела, что скоро исчезнет. Джо, он был для нее всем. Ради него она предала все во что верила. Безразличие и ненависть ко всему живому загорелась в сердце Хранителя. В этот миг она презирала весь мир и всех людей.

Она больше не слышала крики ее людей, что взывали о помощи. Хранитель не видела умоляющих глаз тех, кто звал ее.

Медленно, как тлеющий огонек, что постепенно разгорается во всепожирающее пламя, в ней разгоралась ненависть. Что-то сломалось в ее душе, открывая врата темной стороны, которая неотъемлемо прячется в душе каждого человека.

– Уходите все! – голос Хранителя холодным ветром пролетел по полю сражения.

Вид Хранителя пугал солдат, они заметили, что в ней произошли перемены. Кто-то закричал отступать, и вся армия бросилась в рассыпную. Для нее они представлялись, как нечто мелкое, словно бегущие мурашки. Хранитель с презрением смотрела, как разбегается ее армия. Белый свет зрачков постепенно заволокла черная пелена мрака, превращая их во взгляд зверя. Плачь боли, превратился в свирепый вой. Хранитель раскинула руки в стороны, она сзывала к себе силы природы. Запрещенная техника Хранителя открыла врата миров. Она собирала в себя силу стихий, энергию природы. Магнетизм Хранителя вбирал в себя всю энергию, что оказалась вблизи, пожирая даже жизненные силы демонов и тех несчастных из солдат, которые не успели скрыться бегством.

С каждой новой каплей жизненных сил демонов и людей, она становилась чем-то другим. Это не был уже человек и даже не Хранитель. Зло заполнило ее сердце.

За ее спиной расправились широкие крылья цвета воронового крыла. Ее тело постепенно принимало облик демона.

– И чем ты теперь лучше меня?

Узкие зрачки остановили свой взор на Алексе.

– Алекс грязный выродок! Я уничтожу тебя отродие черной крови.

Алекс стоял напротив нее, заслоняя собой тело Джо. Он был так близко, что жажда крови Хранителя-демона разгоралась все сильнее. Она хрипела при вздохе, ее когти впивались в кожу рук, а острые клики вонзались в уста.

– Мама! Как много это слово значит и как мало. Тебе не остановить меня.

В порыве гнева смешанного с болью, Хранитель превращалась в существо подобное тому, кем был ее сын. Ее глаза, как бездонная черная дыра, обдали ненавистью сына.

«Только чистое сердце способно выдержать эту силу, но едва переступишь грань зла, могущественная сила превратит тебя в демона».

Она все больше и больше поглощала в себя силы природы, превращая зеленую местность в пустыню, обрекая долину на смерть. Демоны в панике пытались бежать с поля боя, но оказались в ловушке. Она впитывала их силы в себя, превращая прислужников зла в пыль. И вот вся армия зла исчезла. Пустота стала на место цветущей долины.

Тело Хранителя-демона истощало огонь. Воздух вокруг нее стал тяжелым и сухим.

То, что оставила после себя Хранитель-демон, напугало даже Алекса. Он не хотел признаваться, что напуган. Он не может показывать свои страхи. Сжимая силу воли в кулаке, Алекс смеялся.

– Ого! Да ты уже превратилась в последнюю стадию демона? И в чем теперь разница между нами? Ты еще ужаснее меня мама!

Она уже не могла сказать ни слова, а только хрипеть от злости. Больше не было человека, только зверь.

Демон-Хранитель опустила руки, она достаточно впитала в себя жизненных сил. Она странно посмотрела на Алекса, наклоняя голову в бок. От взгляда черного омута глаз матери, Алекс содрогнулся. Он не успел даже подумать о бегстве, так как в один миг оказался в цепких лапах Хранителя. Ее когти сошлись на шее Алекса, все сильнее и сильнее сжимая ее. Темные крылья расправились, унося Хранителя вверх к потемневшим облакам. Алекс отчаянно пытался вырваться, раздирая когтями руки матери, но все было тщетно. Он задыхался от недостатка воздуха. Почему-то все его демонические силы вдруг исчезли, он почувствовал себя слабым, как будто бы снова стал человеком. Она впитала в себя и его силу, лишая последней возможности на спасение.

Ничего не осталось в его теле от сил демона, она забрала все. С высоты Алекс видел долину, где еще недавно точилась бойня.

«Так высоко! Все кажется таким маленьким. Если я упаду, то умру?»

Когти Хранителя еще сильнее вонзились в шею Алекса, он чувствовал помутнее в голове. Алекс больше не боролся, не было ни сил, ни желания. В последний миг, он посмотрел на мать. Вся злость куда-то испарилась, он вспомнил свое детство, ее, брата и сестер.

– « Мы были счастливы. Какие теплые воспоминания! Мама!»

Хранитель-демон вдруг остановилась и замерла в полете. Алексу показалось, что тьма в ее глазах на короткое мгновение рассеялась, и свет любви снова появился в них. Но нет, это только показалось. Хранитель зарычала, ее пальцы расправились. Алекс почувствовал облегчение, падая вниз. Он падал, глядя в ее глаза.

– Прощай, мама! Прости.

Поверженный падший ангел быстро летел вниз. Он видел облака, не глядя вниз, туда, где его лишенного крыльев ждет неминуемая смерть. Он спокойно смотрел ввысь.

Небеса, они как всегда хранили мир и спокойствие. Казалось будто бы эту голубую высь, ничего не касается. И пускай внизу текут реки из крови, но небеса остаются невозмутимыми в своей красоте.

Он еще мог видеть небо. Почему-то все зло и ненависть вдруг исчезли, и единственное о чем он сейчас мог еще думать, была мама. Он вдруг ясно вспомнил свою семью, когда они вместе собирались, чтобы любоваться цветущим садом. Он помнил их смех и любовь. Он вспомнил Арно. Брата, что был для него всем. И в этот миг Адексу отчаянно не хотелось умирать, он ощущал жажду к жизни.

В то мгновение, когда он захотел жить, Алекс вспомнил, что их больше нет и всему виной именно он. Нет, это был не он, ни его вина лишила жизней родных ему людей.

– «Ни я, демон!. Простите меня все! Я готов принять свое наказание…»

С высоты тело Алекса грохнулось на землю. Небольшая речка, что протекала у каменистого берега, унесла за собой струйки крови Черного принца. Чистая река стала свидетельницей последнего вздоха падшего ангела. Его душа, наконец, обрела покой.

Больше не было с кем воевать. Зверь мертв, его армия уничтожена. Ее тело светилось от переполняющих его сил. Она осуществила свою роль, защитила тех, кого возненавидела. Больше не было смысла жить дальше. Хранитель в последний раз взглянула на тело любимого и закрыла глаза. Она хотела уйти, растворится, как маленькие частички молекул в воздухе, чтобы улететь за ветром.

Со смертью Алекса зло растворилось, она впитала в себя столько сил зла, что больше не ощущала его. Внутри Хранителя переплелись две силы, образуя пустоту.

– Спасибо за все: за жизнь, за детей. Спасибо за наши ссоры. Ах, как мы с тобой ссорились! Спасибо за улыбки. Спасибо за то, что ты всегда был. Спасибо, что был готов променять рай на ад, потому что мы будем там вместе. Мы обязательно встретимся там!

Спасибо, что был в моей жизни…

Все кончено. Их больше нет. Джо, Антония, Арно и Алекс. Они все ушли. У меня осталось одно. Мой последний дар вам. А потом я уйду. Навсегда.

Она видела свет. Он был таким теплым и прекрасным…

– Где я? Почему? Зачем ты?

– Я вернул все на свои места. Теперь ты сможешь переписать все заново. Твоя история еще не закончилась Хранитель.

– Почему ты мне помогаешь?

– Ну, скажем так. Ты мне понравилась, и я хочу посмотреть, что будет дальше? Не многим из людей удавалось заинтересовать меня. Тебе же удалось заставить меня волноваться. Только никому не смей говорить об этом! Не прощу. Это будет наш секрет.

Ирена засмеялась. Не каждый день получаешь помощь от самого дьявола. Красные глаза озорно подмигнули. Для него это была забава, помогать смертной.

– А ты не такой уже и плохой, как тебя изображают. При других обстоятельствах мы могли бы…

– Что, стать друзьями? – смех озарил теплом его красивое лицо. – Оставь ты эти шутки. Демоны не имеют сердца. Не принимай это за жалость. Я…

– Это и твой дом. Мир, который всем нам дорог.

– Ха! Хватит рисовать мой образ в белых тонах. Я дьявол и мне плевать на вас всех. Просто, я не хотел потерять свое царство, вот и все! Если бы наш мир погиб, кого бы я тогда жарил в Аду?

Ирена была благодарна ему. Он в который раз удивлял ее.

– Вот держи!

Дьявол щелкнул пальцами, и из темноты возникла «Книга судеб».

– Читай.

Она больше не хотела сомневаться. Пускай все будет не так, но он будет дышать.

– Джо, я верну тебя!

Тяжелый замок рухнул. Старинные слова засветились. Собрав остатки сил, она зашептала текст слов заклинания. Все словно ожило вокруг нее, свет озарил тьму. Мир менялся на глазах, приобретая новое очертания. Закрыв глаза, она ощутила, как погружается в забвение.

Когда она открыла глаза, то с облегчением вздохнула. Демон не обманул ее. Книга действительно повернула все вспять, а сама исчезла, вернулась к своему законному господину. Перед ней стоял Джо. Это был тот день, когда Джо покинул ее. Он был здесь, рядом и живой. Ирена подавила в себе возглас радости, прижимая ладони к устам.

– Джо! Я смогла тебя вернуть.

Джо удивленно поднял одну бровь вверх. Он не мог понять ее радости. Только минуту назад она плакала, а теперь от радости едва не прыгала.

– О чем это ты?

В его глазах застыл холод. Именно в этот день, он бросил ее. Но сегодня, она перепишет ход их истории и не позволит ему уйти.

Не говоря ни слова, она сделала несколько шагов к нему и прикоснулась пальцами к его лбу. Зеленые глаза недоверчиво и немного с испугом, расширились. Ирена ощущала его страх, его чувства были в смятение. Она слышала, как бьется его сердце, слышала прерывистое дыхание любимого. Какое это было счастье знать, что он жив. Едва сдерживая себя, Ирена сконцентрировала свою силу.

– Я не позволю тебе все забыть. Забыть нас.

Свет засиял в глазах Хранителя. Она показала ему все. Образы прошедших лет мелькали перед глазами Джо. Радость, потери, боль, страдания – все, что они пережили, всплывало перед ним. Глаза Джо с каждой секундой меняли свой свет – от блеска радости до грусти, от нежности счастья до отчаяния. Одинокая слеза покатилась по его щеке. Он словно заново все пережил.

Когда она опустила руку, Джо упал на колени. Он увидел страшные разрушения, которым причиной стал его сын. Джо заново пережил радость любви и увидел свою смерть.

Долгое молчание повисло в комнате. Джо поник головой, обдумывая то, что увидел. Он боялся поднять глаза вверх и посмотреть на нее. Он трус, который хотел сбежать от нее. Снова бросить. Оставить свою семью. А что если именно он является причиной всему? Он хотел уйти, оставить сына. Подлый поступок беглеца, породил зверя!

А она, зная, что должно произойти, все еще верит ему. Все еще любит его! Она нашла в себе силы побороть страх, чтобы повернуть время вспять, чтобы снова испытать миг предательства, чувство потери? Заново посмотреть в его гнусные глаза? Она хотела вернуть ему жизнь. Она пережила его смерть и гибель детей, увидела своими глазами крушение мира, испытала боль потери друзей и близких. Неужели это действительно случиться? Как могло произойти, что их мир был разрушен? И вот теперь, они снова потеряли друг друга.

– Я вернулась только ради тебя. Остатки сил я отдала, чтобы вернуть время до этого момента. И теперь тебе решать, хочешь ли ты остаться рядом со мной или снова уйти? Вдвоем мы изменим ход событий. Мы воспитаем наших детей добрыми. Мы изменим Алекса и не позволим ему ступить на стезю зла. Судьба нашего мира сегодня зависит от твоего ответа.

Джо робко поднял на нее глаза. В них не было больше холода, искра печали светилась в изумрудах его глаз. Это был взгляд того Джо, который умер на ее руках. Взгляд полный доверия и любви. Джо поднялся с колен и медленно, словно опасался все нарушить, подошел к Ирене.

– Прости, что оказался трусом и оставил тебя. Демоны или ангелы, мне все равно, но они подарили нам второй шанс. Я буду дураком если откажусь воспользоваться им. Я больше никогда не оставлю тебя одну. Мы будем бороться за наше счастье вдвоем.

Ирена с шумом выдохнула. Ожидая его ответа, она была напряжена как тетива, а теперь расслабилась, ощущая слабость.

– Я боялась, что потеряла тебя навсегда.

Их руки сплелись, сердца бились в унисон. Потеря! Сколько раз они ее испытывали? Вся жизнь прошла в сплошных потерях, страданиях и воспоминаниях. Однако теперь, он не позволит никому разлучить их. Он все исправит.

Эпилог

Пять лет спустя.

Легкий ветерок сорвал белые цветы сакуры и закружил словно метель, снег из лепестков, опускался на траву молодого сада. Купаясь в свете весеннего солнца, над ветвями цветущих сакур, за небольшим столом собралась большая семья. Звонкий смех разлетался по саду, отдаваясь эхом вдаль, где за садом раскинулась широкая горная долина. Они были счастливы долгожданной встрече. Девушки смеялись, улюлюкая с младенцем, который весело переводил изумленный взгляд из одного лица на другое. Мужчины издали наблюдали за женщинами, безмятежно улыбаясь. Это был особенно счастливый день. День рождение сына Алекса. Мальчика назвали Азарием.

Счастливый Алекс с любовью поцеловал в висок Кеседи. Он нежно прикоснулся костяшками пальцев к щеке сына.

– Он копия моего деда Аурелио.

– Да есть немного. Однако и от тебя есть частичка. Твой нос, волосы и характер, – посмеялась Антония.

– Ага, такой же упрямый и крикливый, – подзадорил брата Арно, пнув того в бок.

– И обидчивый, – тихо сказала Кеседи.

Вся компания взорвалась смехом.

Алекс недовольно насупился, но тут же не выдержал и сам рассмеялся.

– У вас еще будет не один ребенок, который смешает в себе все черты характеров и лиц, – весело добавила Кенди, опускаясь на скамью возле дочери.

Золотые кудри императрицы прикоснулись к лицу ребенка, от чего тот чхнул. Смех вновь озарил теплом сад.

В тесном кругу весело щебетали Антония, Лили и Кеседи. Антония в белом платье имела превосходный вид настоящей леди. Девушка то и дело, бросала влюбленные взгляды на своего суженного, который увлечено болтал с Арно и Алексом. За последние годы ее дружба с Вольфредом окрепла, и они даже не заметили, как она переросла в любовь. Не желая терять свою любовь, Антония последовала за ним. Последний год пара прожила на Дрекендорфе. Однако в следующем месяце все должно измениться, Антония собиралась вступить в права наследия трона и стать правительницей одной из колоний империи Макронезия. Вольфред не был особенно доволен предыдущими изменениями, но после недолгих причитаний на свою судьбу, он согласился следовать за невестой. Как он выражался: хоть в Ад! Что вызывало загадочный смех у Ирены и Джо.

Алекс, как и ожидалось, женился на Кеседи. Кенди вначале, была против подобного брака, но юный офицер армии Азот, смог доказать, что способен в будущем занять трон империи Азот. Солдаты Азота признали юного командира, как когда-то и его отца, отважного генерала Эвенора.

Лили и Асандер рука об руку, медленно прогуливались по саду. У них не было еще детей, однако молодую пару этот факт пока не особенно беспокоил. Империя Макронезия по-прежнему оставалась самой могущественной из государств. Асандер твердой рукой и непоколебимой волей правил империей, а верная жена Лили всегда была рядом, поддерживая его во всех решениях.

Кенди и Тиэс были очень рады рождению внука. «Золотой» ребенок, который объединил две семьи.

И кто бы мог подумать в начале всей этой истории, что Кенди и Хранитель Эмм, станут одной семьей?

Ирена обняла за талию Кенди, с озорной улыбкой целуя подругу в щеку.

– Я рада, что ты есть и что мы теперь связаны родственными узами. Моя подруга.

Кенди растроганная до слез, тоже обняла Ирену.

– Как хорошо, что все сложилось именно так!

– Да. Ты и не представляешь, как хорошо, что именно так!

Мгновенная тень промелькнула в глазах Ирены. Она вспомнила то, что однажды было, но чего уже никогда не случится. Теперь все казалось просто ужасным сном. А тогда это была реальность.

– Смотрите, кто опаздывает! – воскликнула Антония.

Светловолосая принцесса мигом вскочила с места и побежала навстречу сестре. Обе сестры радостно обнялись. Ветер вновь сорвал с ветвей белоснежный цвет сакуры, осыпая как вуалью головы сестер.

– Ольвия, сестричка! Почему так долго? Я соскучилась.

– Прости. Но ты же знаешь Сиона. Он вечно копается в делах.

– Ты снова меня обвиняешь? Я не виноват, что именно сегодня состоялась встреча с министрами, на которой обсуждалась дальнейшая судьба моего королевства.

Антония скривила носик и щелкнула пальцами по носу Сиона.

– Я очень рада, что ты, наконец, остепенился и взялся за ум. Быть пиратом, конечно невероятно волнующи и захватывающи… – Антония замолчала, ибо заметила на себе осуждающие взгляды братьев. – Но, очень хорошо, что Асандер принял тебя под свое крылышко и помог с развитием, богом забытой земли.

Слова дерзкой принцессы, вызвали смех. Теперь настала очередь Сина хмуриться. Он с мольбой посмотрел на жену, обращая глаза к небесам. Эта прямолинейная принцесса, могла облить грязью любого, и это всегда сходило ей с рук. С виду как леди, но внутри осталась дикаркой.

– Ты как всегда говоришь все, что взбрело на ум. Дикарка и не воспитанная грубиянка.

Антония не ожидала подобных смелых речей от мужа сестры. Она хотела было ответить колкостью на дерзость, но рука Вольфреда вовремя зажала ей рот.

– Не стоит ругаться, друзья мои. Вы опять грубите друг другу.

– Антония неисправима, – с улыбкой сказала Ольвия.

Вольфред пожал плечами. Он с любовью посмотрел на Антонию.

– Такая она уже есть. Но мне это нравиться. Именно такой я ее и полюбил. Моя дикая амазонка.

Возмущение Антонии заглушил поцелуй Вольфреда.

Время в саду плыло быстро. Всем было весело и легко.

Арно отпустил от себя жену Исиду и быстро переметнулся к брату.

– Как тебе Сион?

Алекс задумчиво посмотрел туда, где стоял Сион.

Он с минуту молча наблюдал за новоиспеченным родственником, а потом улыбнулся.

– В прошлом он, конечно, был паршивцем, но теперь исправился. Как по мне, отличный малый. Главное, что он нравиться нашей сестре. А если будет снова хулиганить, надерем ему зад.

Алекс заговорщицки подмигнул брату. Оба принца рассмеялись.

– Ну-ну. Только нам потом попадет от этой злюки Ольвии.

– Да брось ты! Скажем, что случайно споткнулся.

– Ха! Братишка давненько мы с тобой не лихачили?

Арно сжал кулон в ладони и осмотрелся по сторонам, высматривая взглядом мать.

– А может, завтра скажем, что по делам, а сами рванем?

– Ты бы не кричал так, а то получишь по голове от матери.

Два брата вздрогнули, словно два заговорщика, которых внезапно застукали на горячем. За спиной у них стоял Асандер, с озорной улыбкой, указывая на их мать.

– Фух. Ты как всегда, напугаешь и мертвого. И как у тебя получается подкрадываться незаметно?

– Вы так увлеклись планами, как бы вырваться на свободу, что не заметили бы и слона.

Арно досадливо поморщился.

– Гнусный тип.

Алекс едва сдерживал смех. Он так устал от военной формы, что был рад любому случаю улизнуть от службы. Завтра они смогут сбросить свои заботы и почувствовать вкус обычно свободной жизни. Алекс, предвкушая веселые деньки, обнял за плечи друзей.

– А может с нами? Как в старые добрые времена. Когда мы втроем исчезали на несколько деньков…

– Я согласен, – слишком быстро ответил Асандер, что рассмешило братьев.

– И куда мы отправимся? – склонился к уху брата, шептал Арно.

– Говорят в одной из твоих колоний Асандер, есть не плохие местечка, где можно отлично поохотится, а потом расслабиться на теплых песках океана с бокалом огненного пойла.

Асандер сглотнул, он уже сейчас кипел желанием бросить эти скучные семейные собрания и улететь вместе с друзьями. Арно хлопнул в ладони, довольно потирая руки.

– Отлично.

– Лили опять будет причитать, – бурчал Асандер.

– Ты тут не один такой. Нам всем попадет.

– Тогда решено…

Солнце клонилось к закату. Джо подошел к обрыву и долго задумчиво смотрел вдаль. Он слышал ее шаги. Она подошла и молчаливо стала рядом. Ее рука коснулась его руки. Их взгляды встретились. Их любовь не испытывала потребности в словах. Они столько пережили вместе, прошли через рай и ад, что теперь читали чувства по глазам. Они ощущали тепло и покой. Счастье этого дня останется в их воспоминаниях навсегда.

Джо обнял Ирену за талию, прижимая к себе.

– Мы справимся любимая, мы перепишем историю по-своему. Все сложится совсем иначе. Не будет больше боли и страданий в нашей жизни. Мы не позволим этому произойти.

– Вместе мы будем создавать наш мир, в котором будет править любовь и свет. Тьма больше никогда не завладеет нашими сердцами.

– Я же обещал, что мы никогда больше не расстанемся.

– А я обещала, что буду рядом. Чтобы ни случилось, я найду тебя и верну.

– В этом больше нет нужды. Тебе больше никогда не предстоит страдать из-за меня. Я обещаю, что сделаю все, чтобы ты была счастлива. Ты частичка света, что озаряет теплом нашу семью, и наш мир. Ты мой свет, моя жизнь. Ты моя любовь.

– Теперь я спокойна. Я сделала все правильно…

Конец.

Если хоть один человек верит в это?

То история действительно оживает…

III книга

( I книга «Сила великих в дар». II книга «Между светом и тьмой»)

Content

Басараб Ирина Черный принц. Сила демона

Ирина Басараб Черный принц. Сила демона