Земля мечты

Гуранов Егор

Аннотация:

Фанфик к «Земля Лишних» Андрея Круза о том, как человек попадает из Земли ненужных в Землю свободных людей.

«Даже малая песчинка, оказавшаяся

в нужном месте и в нужное время,

способна изменить течение реки»

(жизненные наблюдения)

Часть первая

Глава первая. Дорога отчаявшихся.

«… а нас, честных — мало»

(из кинофильма «Гараж»)

1. Ситуевина.

11.09.12. 15:00 Окрестности города N–ск. Свалка.

Какого черта принесло этого черножопого урода сюда. Что мне проблем в жизни мало. Ну не должно его сегодня здесь быть.

Прибывший местный султан Аслан — «Ослан» прямо из своего черного джипера «Land Cruiser Prado» [1] направился в свою резиденцию — вагончик. Сразу туда же рванули «ослановы джигиты».

Что‑то затевают.

Уже давно обещали городские власти построить мусороперерабатывающий завод, так он в обещаниях и остался. Лишь на очередных местных выборах его новый проект появляется в новых обещаниях тех же самых людей. А построй они завод, тогда бы столько рабочих мест добавилось. И дешевая энергия. Стал бы чище город. И не задыхались бы горожане от часто горящей свалки. Особенно в раскаленное южное лето. Поменьше стало бы здесь «черных» — ведь здесь придется работать.

А сейчас они сами устроили сбор металлолома, макулатуры, цветмета, пластика, бутылок, шмотья и прочего вторсырья, используя бесплатную «бомжовую» рабскую силу.

«Черные» уже совсем достали. Зачем им разрешили спуститься с гор. Сидели бы там и друг друга резали, не торопясь, с чувством, с толком, с расстановкой. А вооруженные казаки бы их охраняли от нас. Нет, блин, толерантность, дерьмократия и прочие ужасы Запада для нашего бюрократического не слишком Востока.

Нам нельзя ничего — черным же все можно.

И вот результат — джигиты заправляют делами в российской глубинке, даже на городской свалке.

Ненавижу эту наглую породу за нежелание работать, хоть головой, хоть руками.

Смелые, когда десятеро на одного, и трусливы, когда один на один.

Тупорылые, в основном, но хитрожопые.

Культивирующие право сильного, как у животных.

Такие вот альфа–самцы человеческого рода.

Они ненавидят других людей, хоть чем‑то отличающихся от них: верой, полом, знаниями, умением, финансовым достатком… Особенно последнее. Для них наличие у других хоть маломальских материальных ценностей — просто личное оскорбление, которое они пытаются быстро разрешить, невзирая на протесты ограбляемых. А если кто не только сопротивляется, но и дает им должный отпор — ненавидят вплоть до самой смерти.

Вот и у меня тоже вот такое же случилось.

Перешел дорожку этому эмиру свалки. Не дал себя обобрать и не стал их рабочим–рабом. Да еще с глазу на глаз пообщался с «осланом».

Устроил им небольшую «войнушку».

Теперь мстит.

И если попаду в поле зрения его или его банды — сразу каюк.

И ни какой толерантности.

Итак, надо делать ноги отсюда — место моего пребывания здесь становиться опасным для моего здоровья. Иначе можно самому искать крепкую веревку и надежный сук, чтобы не было мучительно больно …

Но это не для меня. И даже не успокаивает то, что на парочку горцев меньше станет на этом свете.

Джигиты свои горные законы у нас вводят — Запад молчит: это же не национализм.

Начинаем сопротивляться — хочется оставаться русскими со своими традициями. Запад сразу подымает вой о русском махровом национализме и шовинизме.

Если в предыдущие века дети смешанных браков, особенно при Советах, всеми правдами и неправдами старались записаться русскими, хотя инородцу при Империи жилось легче. То в последнее десятилетие новая тенденция — только не дать записать в графе национальность русский (-ая).

Вот и результат новой власти: количество русских резко стало падать.

От нас уже ничего не зависит. Нас просто не слышат. Но, несмотря на это, хотелось что‑то изменить, как‑то исправить такое положение.

Один дед молдаванин рассказывал, как в сороковых годах двадцатого века казахи ссыльных чеченов воспитывали.

В совхозе праздник — привезли из района кино. После просмотра картины старшее поколение разбредается по домам или в гости, а молодежь идет на танцы.

Танцуют парами. Здесь все вперемешку: и казахи местные, и ссыльные украинцы с молдаванами; и эвакуированные с захваченных фашистами территорий.

Тихо — мирно.

Одно слово — праздник.

Как не бывает бочки меда без ложки дегтя. Так и на этом празднике появляются молодые джигиты с дальней чеченской кошары.

И как всегда, их закон — для всех закон. Подходят к девчонкам, хватают и тащат танцевать. Сопротивляющихся начинают бить. Заступаются парни по одному, и их отоваривают втроем, вчетвером.

Казахи как‑то сразу все исчезли.

В общем, полный конец праздника.

Крики. Гвалт. Избитые ребята. Плачущие девушки.

И тут возвращаются молодые казахи на конях.

Арканами похватали чеченов, и по земле, если не устоял на ногах уволакивают далеко в разные стороны степи. А там плетками, нагайками — выдают полный воспитательный комплекс.

Под утро все чечены — от детей до старух, под предводительством старших рода, вооруженные чем попало приходят в совхоз на разборки.

Местные аксакалы отвечают, что наказали только виновных.

А те в ответ чечен всегда не виновен и не подсуден. Выдайте виновников, а то всех порежем.

Аксакалы видя такое не уважение, посылают пасти баранов и даже близко здесь не появляться во избежание …

Чечены в драку, от мала до велика.

Опять казахи на коня, арканами — и в степь — остудить страсти, не смотря на пол, возраст.

Напал — отвечай.

Остался в стороне — не тронули.

Все! Финал — больше чечены к этому совхозу близко не подходили. Даже к далеким кошарам.

А прийти сюда и дебоширить — да упаси Аллах!

2. Скорострельное решение.

Чего‑то отвлекся я от наблюдения.

Анализируя сложившуюся ситуацию, и следя за округой, обратил внимание, что джигиты «ослана» устроили «тараканьи бега» — все повылазили, суетятся, бегают. Ментов, что ли ждут. Не любят они конкурентов.

Надо бы поближе все рассмотреть.

Достал бинокль TASCO [2] из футляра. Это одноглазое камуфлированное чудо из Китая, кратностью 8х21. Конечно, не совсем удобно одним глазом наблюдать, но что поделаешь. Когда настраиваешь (фокусируешь) бинокль на объект, правый объектив вообще не двигается — просто забыли одну деталь при сборке. Хотя, найденному коню… Эх, найти бы подобный бинокль хоть без линз, и отремонтировать, вот было бы хорошо.

Так, хватит мечтать. Обозреваем внимательно окрестности.

Рассматривая в бинокль территорию, увидел подъезжающую автоколонну. Первым шел совсем не новый тентованый КамАЗ, за ним военная «шишига», потом буханка серо–стального цвета, Урал с кунгом, видимо, списанный военными. Вдалеке гарцует «козлик» защитного окраса.

Ахмет, шестера «ослановская», увидев подъехавших, рванул за своим бугром. Тот час из вагончика выскочил Аслан, увидев КамАЗ притормозил и дальше двинулся вальяжно в сторону прибывающих гостей.

Переместив направление бинокля в сторону колонны, увидел, как открылась дверца водителя КамАЗа. Не глуша движок, вылез здоровый шоферюга выше среднего роста. Руки как лопаты. Оглядевшись внимательно вокруг, направился к вагончику слегка сутулясь при ходьбе.

Почти сразу возле КамАЗа оказался рыжий среднего роста, кряжистый мужик слегка за тридцать. Когда и откуда успел он появиться? Скорее всего, со стороны «шишиги». Также оглядевшись по сторонам, плавно двинулся к кабине КамАЗа.

Судя по движениям этот малый непростой — либо профессиональный охотник, в смысле егерь, либо кто еще покруче. Так как он двигается, не напрягаясь, наверное, подкрадываются к добыче. Хотя может быть военный. Рыжий плавно перетек ближе к голове колонны. В руках у него появилось руж–жо. Судя по узнаваемому профилю, торчащего снизу магазина «калаша», это — скорее всего нарезная «Сайга» [3].

Боковым зрением заметил, как к стоящему возле вагончика Аслану в окружении своих джигитов, уже подходит водила подъехавшего КамАЗа.

Поприветствовали друг друга и стали о чем там деловито общаться между собой, так сказать перетирают вопрос. Договорившись о чем‑то с гостем, Аслан повернулся к своим джигитам и что‑то сказал. Они сорвались с места и направились в сторону шастающего по своим делам «народу». Началась неслабая такая движуха бомжей и «синяков». Некоторые, особи посообразительнее быстро рассосались по своим нычкам и берлогам.

Заныкался и я.

Во! Пока я прятался, гости успели договориться с Асланом.

Шофер возвращается к КамАЗу. Сказав что‑то рыжему охотнику, скорее всего результаты сделки, шустро забрался в кабину. КамАЗ завелся и направил его в сторону вторсырья.

Охотник, пропустив его мимо себя, переместился ближе к «шишиге». Он даже не собирался убирать свою «Сайгу», и как не в чем небывало прогуливался возле головы колонны, продолжая отслеживать «движуху» в округе.

Рассматривая подъезжающий к местным залежам металлолома, я обратил внимание на номер КамАЗа. Смотри‑ка КамАЗ‑то земляка моего, обрадовался я, и загружается металлоломом. Значит, рванет обратно. На таможне наверняка на «лапу» давать будет, вон у них цельная автоколонна получается. Может и в кузов не глянут вообще. Ну, значит, и мы рванем домой. Хотя там уже нет моего дома. Ну, тогда хоть на свою малую родину. Может там удастся восстановить документы. Загружаться долго будет, наверное. Ведь надо будет еще все закрепить–привязать. Надеюсь успеть. Но надо поторопиться.

Местные «синяки», подгоняемые джигитами, начали загружать в кузов КамАЗа металлолом.

Так! Быстро собрать вещи и воды побольше с собой захватить.

Нищему собраться — только подпоясаться.

Чего тут собирать: рюкзак, сумка для инструмента, сумарик с едой, да чуток воды — литров …дцать. Все‑таки сутки в пути.

Ну, тогда погнали!

Запихав в полупустой рюкзак свои оставшиеся вещи, утрамбовал мускулистой силой то, что не хотело отправиться со мной в путешествие.

К рюкзаку приторочил арбалет в самодельном чехле. Конечно, лучше бы его заряженным в руках держать для контроля ситуации, но у меня лишь две руки.

С правого боку присобачил отремонтированное мачете Tramontina.

Рюкзак готов!

За голенище сапога засунул нож–засапожник, сделанный из обломка шашки.

Теперь я вооружен и может даже где‑то и кому‑то опасен.

Теперь инструмент.

Весь наличный инструмент храниться в специально сшитой мной сумке. Закидал туда сверху туристический «отреставрированный» топорик советских времен, садово–саперную лопатку и тесак, сделанный из «волговской» рессоры, чтобы быстро достать, если что.

Да, надо воду не забыть. Взять по максимуму. У меня всегда в нычке лежит запас воды, так как доступ к местной скважине ограничен. А больше питьевой воды в округе негде взять.

Выполз из своей берлоги нагруженный как вол. Нам к этому не привыкать.

Огляделся.

Пока я собирался, оказалось, что КамАЗ загружен и развернулся на выезд. Движок пашет. Кабина со стороны водителя прикрыта.

Водитель, видимо, уже расплатился за металл, теперь двигается по направлению к «народу», наверное, по поводу оплаты за погрузку. Сразу возле него поднялся какой‑то нездоровый хипеж. «Синяки» устроили «хоровод» вокруг камазиста.

Во! Такой удобный момент по–тихому загрузиться в транспорт.

Надо оперативно использовать сложившуюся ситуацию.

Быстро добежав до штабеля вторсырья, ближайшего к цели моего движения, шухерясь от неожиданных «друзей», начал пробираться поближе к КамАЗу.

Снова огляделся. Лишняя осторожность не помешает.

Вроде никто сюда не смотрит. Все слишком заняты.

Местному «народу» и их хозяевам не до меня: первые хотят получить деньги за свою работу и быстро свалить, а вторые — прихватизировать их у первых безвозмездно, пока те не успели заныкать.

Со стороны же остальной колонны задний борт КамАЗа не должен быть виден.

Быстро метнувшись к заднему борту, закинул все в кузов.

Сам забрался.

Теперь бы разместится быстренько где‑нибудь тут без грохота и лишнего шума.

Подсветив светодиодным фонариком себе под ноги, двинул с вещичками вглубь кузова, стараясь не навернуться и найти место, где можно затихориться до отъезда.

Ничего себе — металлолома не так уж много накидали.

А я ведь мог и опоздать.

Хорошо что поспешил. Зато сейчас спешить не надо, а то будет большой грохот.

Под ногами попадался, то уголок, то швеллер или арматура, трубы, рельсы и другой металлолом. Расположили его от середины к левому борту кузова, отгородив железными листами здоровые ящики со станками и лари какие‑то, находящиеся в правой части кузова и вдоль кабины КамАЗа.

Надо миновать это железное поле и спрятаться за железными листами, чтобы при резком торможении не оказался как бабочка в «гербарии». А «булавочек» здесь нагружено по колено. Но мы‑то трезвые, и море‑то железное…

Так! Может облюбовать себе вот этот верстачок прижатый к борту, и до половины засыпанный металлоломом. Неплохой такой диванчик получится.

Нет, здесь не спрятаться. Это место хорошо видно со стороны заднего борта.

Двигаем дальше, ближе к кабине. Будем искать другое место посадки.

Пока я тут как партизан прятался, «хипеж» на свалке затих.

Прислушался — чьи‑то шаги приближаются к КамАЗу, причем к заднему борту.

Неужели заметили меня?

Видно как слегка приоткрывается задний полог.

Что там происходит‑то?

У меня сердце чуть не выскочило изо рта. Только затихающий адреналиновый шторм опять захлестнул новой волной.

Полог закрылся и началось непонятное шуршание.

Во! Дошло до меня — он закрывает задний полог.

Фу–ух!!! Пронесло!

А как я потом отсюда выберусь?

Ладно. Надо сначала отсюда свалить, а там как‑нибудь разрулим.

Услышал шаги вдоль левого борта. А затем скрип.

О, это водила открыл дверь и залазит в кабину.

Захлопнулась дверь.

Водитель добавил газу.

Ну, все! Тронулись в путь!

Скатертью нам дорога!!!

3. И швец, и жнец, и на… нервах чьих‑то дудец…

11.09.12. 15:40 Окрестности города N–ск. По дороге в D–ск.

КамАЗ стал набирать скорость. Трясти стало меньше. Значит, вышли на шоссе. Отъедем подальше, и надо будет получше устроится. А пока проверим, хорошо ли меня здесь закрыли, и можно ли выбраться отсюда в случае чего, заодно разведаем — как там за бортом. Подошел к заднему борту, попытался поднять полог.

Фиг–вам — индейская хата такая! [4]

Зато сквозь небольшую щель увидел, лишь улетающую в даль дорогу. КамАЗ замыкал автоколонну. Так, понятно — в принципе, свалить отсюда не трудно

Теперь надо повнимательней осмотреть свои временные апартаменты на сутки путешествия. Светя фонариком, аккуратно пошел к кабине.

Вот то, что надо! За здоровым ящиком, прижимающим к переднему борту лари из10 мм фанеры, поставленные друг на друга. Все капитально закреплено. Вот где себе лежанку устроить. Только проверю надежность крепления. Вроде нормально.

Тогда переезжаем. Взял и перенес туда свои шмотки, компактно сложил. Пускай все будет под рукой.

Так теперь надо провести инвентаризацию наличия — отсутствия, что взял с собой — а что осталось на прежнем месте моего пребывания, т. е. что я мог забыть впопыхах, что — где есть — и как обойтись без того чего нет.

Я по природе своей хомяк: все в дом- все в дом. А так как дом в последнее время там где я сам, то я как та черепаха — все свое ношу с собой, а точнее — за спиной, в самопальном рюкзаке типа ранец. Смастерил его из кусков, по всей видимости, военной палатки, лямки от велорюкзака и спинки от туристического рюкзака. И велорюкзак, и туристический достались лишь фрагментально. Куски от них пошли на карманы и верх клапана–кармана рюкзака, чтоб дождик мимо лил. А также все стяжки обвязки и подвески перешли по наследству. Получилось чудо с карманами литров на шестьдесят–семьдесят.

Снаружи к рюкзаку приторочил свое единственное стреляющее оружие — арбалет.

Достался он мне в крайне тяжелом положении: слегка покоценный рычаг взвода, Отсутствовали плечи арбалета. Изрядно ободран пластиковый приклад. Тетивы вообще не было. Но «живой» сам механизм, цел курок спуска. В общем можно отремонтировать, что я и сделал.

Новые плечи арбалета прямо с концевиками сделал из рессоры. Намучился, конечно, все вручную пришлось делать. Тетиву решил сделать из тонкого металлического троса. В этом бесперспективном деле помог один «синяк» — бывший «тросоплет», так сказать. Умение не пропьешь, а желание добавить — самый лучший стимул. Увидев, как я пытался вплести петлю — ухохотался. А когда был послан в далекий безвозвратный пеший эротический поход, предложил мне за малую толику любого спиртосодержащего решить этот вопрос быстро и качественно.

Вот так появилось это «грозное» оружие охотника за голубями.

Проблемой стала подбор нормальных болтов — даже если прямые, то слишком легкие, то тяжелые. А материал для болтов редко можно найти, чтоб достаточно прочные, но легкие. Железо не идет. Трубки алюминиевые или железные. Иногда пластик.

А со стабилизацией в полете вообще беда …

Поэтому охота не была частой.

Промахнулся — прощай стрела. Не всегда удавалось найти. Видимо Василис Прекрасных в округе не наблюдалось. Даже лягушек не наблюдалось. Степь однако. Зато появилось стреляющее оружие для своей защиты. Так сказать — весомый аргумент в некоторых жизненных ситуациях.

С другой сторону к рюкзаку приторочина «крышу дома» своего сделанную из брезента. Отвязываем ее и раскатываем. Сейчас она мне пригодиться.

В клапане–кармане лежит коврик из прямоугольных кусков пенополиэтилена, обшитых материалом из старых зонтов, соединенных вместе. Получилось не слишком большая и, достаточно удобная конструкция. Тоже достаем.

В одном кармане рюкзака лежит простой дождевик и довольно потертая армейская фляга с водой, в другом — аптечка.

Даже вот так: АПТЕЧКА. Без нее на свалке ласты склеишь моментом. В футляре автомобильной аптечки еще времен союза находятся в основном обеззараживающие вещества, такие как йод, перекись водорода, «зеленка», марганцовка, спиртосодержащая жидкость типа «настойка Календулы». А также активированный уголь, куда ж без него, анальгин, стрептоцид, аспирин, цитрамон, клочочек ваты в герметичной пластиковой баночке из‑под какого‑то крема, да пару бинтов. Вот вся скорая помощь.

Развязываем рюкзак, — ну и что тут у нас внутри.

Сверху прикрывает кусок толстого целлофана, так сказать во избежание.

Мягкое, но плотное — поближе к спине лежит — брезентовая стеганка; сине–голубая спецовка–полукомбинезон, с кучей карманов; куртка–спецовка.

Единственная приличная одежда еще из дома: джинсы, рубашка и толстовка.

Почти как новая куртка из нынче не модной толстой кожи.

Небольшой пакет с рыболовными снастями. Видно жена горе–рыбака его амуницию выкинула после очередной «рыбалки». Несколько раз ходил рыбачить с прикормом из объедков. Нормально так получилось.

Что там дальше у меня.

О! Н.З.: неприкосновенный запас, состоящий из нескольких пакетов различной быстролапши, да пачки из шести плиток черного шоколада, зашабашеной на загрузке макулатуры.

Фонарь типа «жучок», собранный из нескольких различных фонарей на базе советского «жучка».

У меня, правда, есть еще один фонарь, так сказать, чудо моей конструкторской мысли — светодиодный, на солнечной батарее. Скрестил пару садовых фонарей, аккумулирующих энергию солнца, с корпусом старого нерабочего фонаря на батарейках. Получилось вот этот чудо фонарь, без батареек. Правда, долго искал рабочие аккумуляторы для него. И как не странно, добыл их из современных фонариков «жучков». Но теперь я всегда со светом. Солнца в N–ске слишком много. Его здесь даже «шариком» кличут. Единственный минус фонаря — хватает аккумуляторов максимум часа на полтора — два. Все‑таки аккумуляторы бэушные. Но сегодня он здорово меня выручил, помог не навернуться внутри кузова и надежно спрятаться здесь, и при этом не создавать специфического шума как это происходит с «жучком».

Чего‑то я увлекся своими поделками.

Что там дальше в рюкзаке?

А дальше лежит моя одежда — футболки, трусы, носки, теплая футболка пролетарского цвета, портянки и… все.

Ближе к наружной стенке, ко дну лежит алюминиевая литровая кастрюлька с кружкой и турка для кипячения воды.

Во! Еще одно чудо моей «реконструкции» — Вилка–ложка.

Это был когда‑то, по всей видимости, туристический набор знаменитой китайской промышленности, превратившийся в набор деталей конструктора «Сделай сам». Вот и сделал сам, выкинув сломанные и ненужные детали. Собрал нужные. Получилась ложка–вилка–переделка.

Вынимаю аккуратно плотный футляр из дерматина, где находиться печка для таблеток сухого спирта, сделанная из пивных банок. Там же — пяток этих таблеток и куча огарков свечи, заменяющие их. А также два десятка разных декоративных свечек- таблеток.

Дальше пошла сумочка набрюшник со всякой нужной мелочью. Тут даже компас есть. Советский!

Бывшая когда‑то косметичка с различными швейными прибамбасами для шитья всего, в том числе кожаных изделий, брезента и т. п. Тут же лежит дратва из автомобильного ремня на генератор.

На самом дне рюкзака компактно расположил свою обувь: туфли типа мокасин еще из дома, кроссовки и слегка битые берцы, засунутые целиком в диэлектрические резиновые сапоги для электриков. Правда они тяжеловаты и не совсем удобны, но порой очень нужны, когда раскрываются хляби небесные и сухая глинистая почва превращается в грязюку по колено.

Не так уж и много вещей набралось. Часть пришлось оставить.

Но ничего, наживем.

Домой бы только добраться.

Переходим к следующему объекту инвентаризации — сумарик для инструментов. Сам сшил его из голенищ кирзачей взамен своей, порванной. После многодневных мук получилась раскладывающаяся сумка, с кучей отделов и карманов. Сделал так сумку, чтобы было легко нужное найти, быстро сложить и удобно носить.

Открываю свои инструментальные сокровища: плотницкий топор, пара стамесок, небольшой гвоздодер, ножовка по дереву, самодельная ножовка по металлу, клещи, пару молотков, рашпиль, деревянный рубанок, маленькая ручная дрель со сверлами, тисочки, слегка покоцанные, пассатижи–плоскогубцы–кусачки, напильники надфили; точильный камень; гаечные ключи и отвертки различные и по мелочи всякое. Большинство инструмента из металла еще советского производства. Что есть «хорошо».

Решая проблему «водоснабжения» в пути забрал всю скважинную воду, которая был запасена в «нычке». А это четыре полторашки, связанные между собой и с 10–литровой пластиковой канистрой.

Для того чтобы вода в канистре не испортилась, опускаю туда микроячейстую пластиковую пакет–сетку из под фирменного чая Tess с различным серебряным ломом.

Помогает!

Сам был одет в толстые брезентовые штаны от спецовки советских времен, с двойными гачами для предохранения от различной ползающей гадости. Брезентовая же куртка от ватной «полярки». Под ней футболка. На ногах сапоги офицерские кожаные. Достались со стоптанными каблуками. Ничего, нашел сапоги с подходящей колодкой, аккуратно срезал каблуки и присобачил к своим. На голове кепи. На поясе — старый офицерский ремень, на котором висит чудо–бинокль в футляре, сшитый из сапожной кожи, тут же и нож, как бы охотничий, китайский. Так как достался мне лишь с куском рукоятки, то рукоятка стала кожаной.

Вот так был вынужден экипироваться на свалке некрупного российского города N.

11.09.12. 17:40 По дороге в D–ск.

Пока бегал — проголодался. Сейчас чего‑нибудь соображу поесть. Где‑то тут сумарик с едой был. И в термосе должен еще чай остаться.

Потом еще обустраивать спальное место.

4. Как докатился до жизни такой …

Развалилась страна, которая рекрутировала моих родителей по комсомольской путевке в далекую даль. А затем правопреемница подарила все результаты их тяжелого труда какому‑то «дяде», а их на старости лет и их детей бросила без помощи.

Продают за бесценок квартиры, дома, дачи, гаражи, а то и просто бросают и уезжают в Россию.

В России же их не ждут.

Тут они никому не нужны. Даже не всем удается получить статус вынужденного переселенца, как будто сами решились бежать по своей прихоти, а там их никто не гонит и нет проблем с местным населением.

Не хочет государство некому платить по долгам. Ни внутренним, ни, оказавшимся за пределами, россиянам. Не хочет ссориться и с Баями–соседями.

Люди сами пытаются как‑нибудь устроиться в России. Городские жители в третьем–четвертом поколении уезжают в деревни, где из местных жителей остались лишь не кому не нужные старики, да алкаши со стажем.

Большинство быстро спивается.

И мрут.

А нет людей — нет проблемы. Проблемы вынужденных переселенцев. Быстро и без затрат бюджетных средств, которые можно попилить с вышестоящими начальниками.

Я, сколько возможно долго оттягивал получение казахстанского паспорта, бегая по различным легальным и нелегальным организациям. Все‑таки добив это дело до конца с кучей финансовых и нервных потерь, получив вместо советского паспорта — российский. Тут же во всей красе нарисовалась проблема. До этого с трудом держался на работе, а тут сказали — не хочешь быть казахстанцем, уезжай в свою Россию. И уволили по сокращению.

Не стало никаких возможностей заработать легально. Только грузчиком, подсобником, короче — тяжелый физический низкооплачиваемый труд на благо очередного бая. И это с высшим техническим образованием.

Личная жизнь не сложилась, спасибо маме. Она‑то хотела как лучше, а вышло как всегда. А когда понял — все уже повыскакивали замуж или же уехали. Не казашку же в жены брать.

Хотя при всем их примитивизме русскому человеку казахов легче понять, чем «чернозадых».

Решился все‑таки переехать в Россию. В N–ск — ближайший российский город, где много переселенцев осело. Не так косо будут смотреть местные и, соответственно, легче найди работу. Пару раз туда гонял. Да и через интернет сведения собирал. Закончил все материально–финансовые дела в D–ске. Купил билет на поезд. Специально взял билет в купе, чтоб в дороге ничего не сперли — сплю как убитый.

Собрался, и в путь!

Вроде и брал только самое необходимое, но набралось прилично вещей: здоровая сумка–рюкзак, чемодан, небольшая сумка со своим инструментом, ноут в сумке со всем сопутствующими прибамбасами, пакет с едой.

Как оказалось, купейный вагон не гарантирует от неприятных попутчиков. Достались какие‑то хмурые соседи по купе. Видимо, они приняли меня за командировочного. Я либо спал, либо занимался своими делами.

В общем не общались. Да и не слишком хочется общаться с такими.

Когда до N–ска оставалось три–четыре часа езды, решил перекусить и начать собираться. Только присел за стол, а тут сразу взрыв — искры из глаз. Дальше обрыв, как в том кино:… «потерял сознание, очнулся — гипс».

Гипса правда не было, зато появилась большая шишка на башке. И судя по ощущениям, она продолжала расти и расти. Отоварили хорошо. Как говориться: от души.

Выгребли все подчистую: и деньги, и вещи, и все документы. Хорошо хоть военный билет лежал в заднем кармане штанов вместе с носовым платком. Вот так оказался в чем был — джинсах и толстовке, где‑то в степи в окрестностях N–ска. Да разорванная сумка с разбросанным инструментом.

Хорошо к ментам не обратился, решил сам выкручиваться, а то загребли бы — и работал бы ударно и бесплатно на даче или на стройке коттеджа какого‑нибудь местного начальника. А могли, вообще, черным продать — и ищи–свищи меня. Мои опасения по этому поводу впоследствии подтвердил «свалочный народ».

Очень много людей периодически исчезало. Откровенных «синяков», конечно, не трогали — кому они нужны. Пьющие спецы тоже долго не задерживались. Наверное, джигиты рабов на заказ вывозят.

Собрав инструмент, который смог найти, двинулся в сторону города. Побродив вдоволь по округе, вышел на дым костра — как оказалось, это горела свалка. Метан, образующийся при гниении, самопроизвольно взрывается и вот тебе пожар готов.

Вот так я оказался на свалке.

Ну ладно, прощай, свалка. Дай бог, не свидимся больше.

11.09.12. 23:25 По дороге в D–ск.

Что‑то потянуло меня на воспоминания. Хотя от этого время в дороге пролетает незаметно.

Поудобнее все сложил в рюкзаке. Ну, вроде все. Сумарик уже завтра уложу, если останется что‑нибудь. Одну из полторашек в карман рюкзака засунуть.

Рюкзак удобно уложен. Флягу на ремень перестегнуть.

Так теперь лежанку устраиваем: на крышку ларя брезент от «Крыши», на него коврик сверху — стеганная брезентуха вместо спальника пойдет.

Все, лежак готов!

Вдруг КамАЗ пошел на торможение.

С чего бы это вдруг?

Остановились. Хлопнула дверь кабины. Раздались удаляющиеся шаги и разговор вдалеке.

Переместился к пологу, откуда можно оценить ситуацию.

Приоткрыл его.

Уже опустились сумерки. Но световые буквы АЗС будут видны и самую темную ночь.

Дозаправиться решили.

Зачем, скажите мне, пожалуйста.

Что солярки в обрез что ли? Ведь топливо в D–ске дешевле. Там бы заправились.

Во! И второй бак заправляют.

Вообще непонятно.

Может D–ске соляра подорожала?

Странно все это.

Закрыли бак. Завелся движок.

И вперед!

Не понял!

На такой скорости вперед не едут. Ползут на такой скорости.

Проползли мы на такой скорости с пяток километров и остановились.

Здрастьте! Че, уже приехали?

Тишина. Они чего там заснули все что ли?

Точно! — осенило меня — заснули. На ночевку встали.

Да–а, не водитель–дальнобойщик я. Ни разу.

Тот бы на раз сообразил что к чему.

Ну, раз все спать, то и нам пора.

Наконец кое‑как разместившись, улегся.

Не мог уснуть. В голову лезли всякие неутешительные мысли.

Размышляя о не состоявшемся, подводя итоги этого периода своей жизни, твердо решив начать все заново. И не заметил, как заснул.

5. Второй день в пути. Фатальные обстоятельства.

12.09.12. 5:00 По дороге в D–ск.

Проснулся оттого, что КамАЗ поехал.

Ну, поехал и поехал.

Открыл пол глаза, глянул на часы — пять часов.

Офигеть! Так рано будить единственного пассажира.

Не–е, мы дальше спать. Во сне и дорога короче становиться.

12.09.12. 10:00 По дороге в D–ск.

Утро красит…

Кто‑то кого‑то может и красит, а тут так затек в «гнездышке», что еле выполз.

Зарядка–разрядка и утренний моцион в предобеденное время.

Завтрак, то есть перекус чем бог послал, или точнее — что осталось. А осталось сугубо Н. З. и еще чуток.

А где наша не пропадала. Недолго осталось ехать.

Таможню как бы по времени должны были проехать.

Но ничего не слышал.

Точно, на лапу давали.

Поскорее бы домой.

Куда домой?

Дом продан.

Другу.

Может друг приютит меня на недельку, пока документы попробую восстановить.

А потом в Россию. В N–ск.

Второй шанс, блин!

Свой дом построить.

А то бродишь как неприкаянный, как лист гонимый ветром.

Без дома, без семьи.

Потерявшийся в катаклизме эпохи.

Один из потерянного поколения.

Поколения ненужных людей.

Под напором новых реалий жизни растерялись, привычные ориентиры превратились в миражи. Все это выбило из колеи. А жернова продолжали вращаться.

Некоторые все‑таки перестроились. Кое–кому даже повезло.

Даже те, кто смог хорошо устроится после перестройки–прихватизации, разменяв лучшую часть себя, все равно уже проигрывает идущим за ними следом по «золотой лестнице» молодым и злым, которых они сами уже успели «обуть» и не один раз.

Эти молодые, уже выросшие в 2000–х годах, ценят только финансово–карьеристкие доводы. Вся человечность из них вытравлена. Иначе не прорвутся наверх.

При первой возможности поставят подножку, поддадут локотком, а то и «пинаку под ср..у». И адью!

А в ответ на твои претензии с бездушной американской улыбкой скажут: «Извини. Ничего личного — это бизнес».

Наши новомодные экономисты превратили хозяйственную советскую систему из промышленной в финансовую, как в Великобритании при Маргарет Тэтчер. Но там при очередном наезде на народ для нее плохо кончилось. А у нас всякие рыжие и прочие «гайдары» пытались внедрить нежизнеспособную систему, и мы удивляемся, что реформы буксуют. Да их вообще нет. И не будет. Только «дойная корова» для ограниченного количества людей.

Вот с такими грустными мыслями решил пообедать остатками былой роскоши. Все равно сегодня уже буду дома.

Время уже слегка за полдень.

Притормозили.

Остановились.

Странно как‑то — движки даже не глушат.

Только разговор, и детский смех и мужское «бу–бу–бу».

Видимо, последствие обеда на ходу.

По кустикам побежали.

Мальчики налево, девочки направо — впрочем, как всегда.

Эх, мне вылезти бы …

Да и развеяться–проветриться не помешало бы…

Ладно. Потерпим немножко. По времени уже скоро должны прибыть.

Вот уже и двинулись.

Поехали дальше.

Теперь уже можно получше рассмотреть, что там твориться за бортом, и долго еще нам пилить до моего городка. Выглянул, отогнув в одном месте полог.

А за пологом …

12.09.12. 13:30 По дороге в D–ск.

6. Золотая осень на пороге.

«Листья желтые в воздухе кружатся

с тихим шорохом под ноги нам ложатся»

Время перемен.

Время зрелости.

Время сбора плодов.

Время неотложных дел по подготовки к грядущим испытаниям.

А пока еще только первые листья осени полетели. Хрупкая красота природы на грани расцвета, во всей полноте — зрелости и, увы, неизбежности скорого увядания.

Вот эта «хрупкость и кратковременность» навевает поэтическое настроение:

Есть в ранней осени свое очарованье…

В ней черный тал весны звенит сквозь лета сушь!

Сверяющих в себе беспечность летних плясок

С суровой простотой языческой зимы.

Михаил Галин

Буйство красок, оправленное в блистающее золото.

Разноцветный бал природы.

Царство полутонов.

Колыхающееся золото, еще не убранных полей. Золотистый багрянец леса, вплетает красно–желтые тона в разноцветье позднего лета. Кое–где еще остается зелень — долгожители, еще полные сил. Пестроты добавляют торопыги уже сбросившие всю листву.

Легкий шелест опавших листьев под колесами машин.

Красота‑то какая вокруг расстилается.

Красиво и величественно!

Как у Пушкина:

Унылая пора! очей очарованье!

Приятна мне твоя прощальная краса -

Люблю я пышное природы увяданье,

В багрец и в золото одетые леса…

Увядание природы навевает грусть и печаль.

Осиротевшая земля прячется под плотной шалью листьев.

И наступает поздняя осень, когда …

холодный ветер крутит лист последний …

и природа

«В какой‑то неге онеменья

Как бы дремотою объята»

Поздняя осень — завершение жизненного цикла природы. Осенью природа готовится к глубокому зимнему сну. Медленное, но неуклонное засыпание природы перед лютой зимой, с надеждой на возрождение следующей весной.

Все в природе идет по кругу!

«Осень, осень

Давай у листьев спросим …»

Что‑то я совсем загрустил.

Видимо переломный возраст наступает, когда пора подводить первые итоги.

И не всегда эти итоги утешительны.

«… листья — как золото потерь» и «боль несбывшихся желаний …»

Наступает пора духовной зрелости человека.

Зрелость — золотая осень человека как личности.

Жизнь начинает протекать по границе баланса между действием с юношеским запалом и мудрой рассудительностью старости.

Постепенное увядание тела — на фоне накапливаемой мудрости.

Не так уж мы уже шустры становимся с каждым годом. Все чаще мобильность подменяется правильным направлением действия. Пока спасает накопленный опыт, доведенный до автоматизма. Подсознание работает во всю силу.

Голова работает быстрее рук.

Поздняя осень наступает вдруг

В день, когда ее не ожидаешь.

Тебе больше хочется находиться на природе, подальше от суеты и людей.

Стал чаще замечать за собой, что замечтавшись, уходишь в мыслях все чаще в прошлое, чем в будущее. И тебе это нравиться. Понемножку лелеешь надежду на тихую обеспеченную старость.

«И, последний лист на ветке трогая, мудрость и смиренье обретем…»

А там и старость, когда в общении с природой или богом стремишься познать ощущение вечности.

Да куда меня занесла моих мыслей река.

А какие могут быть мысли у гражданина в такой стране?

А что страна?

У нашей страны давно наступила золотая осень.

Золотой осенью собирают плоды, накапливают богатства, наслаждаются покоем, нарушаемым только внешними войнами, расширяют территории влияния своего государства.

Возникает идеал, на который следует равняться, которому надо подражать. Любое уклонение от этого считается ленью или крамолой. Если не получается — небрежение обязанностями. За все это положено наказание.

Человек должен все время стремиться к достижению идеала, он не должен стремиться быть лучше своего идеала. Не положено. Выше идеала никто не может быть, а если хочет — это дерзость, что тоже наказывается.

Строгий порядок, который обеспечивает возможность спокойно жить и существовать в меру своих обязанностей, никогда не претендуя на достижение.

Время золотой осени миновало в нашей стране.

И страна активно движется к своей «поздней осени».

Когда

— уничтожение самобытной культуры и насаждение массовой;

— рост безграмотности и малограмотности;

— господство посредственности («троишники» у власти);

— навязывание чуждых идеалов;

— «процветание» толерантности вплоть до толерастии;

— и так далее в стиле «прокрустово ложе».

За порогом уже Зима — время растранжиривания богатств и славы, накопленных предками.

Но близки необратимые деструктивные процессы в обществе в преддверии катаклизмов, ведущие к краху государства.

Да нарисовалась такая мрачная картинка.

Прямо АПОКАПЛИСИС какой‑то.

Жить не хочется.

Сбежать бы куда‑нибудь.

Хоть в ту же Австралию.

7. Куда заехали?

12.09.12. 16:30 Где‑то в России.

Что это было?

В смысле название города.

Промелькнувшее название города на дорожном знаке, говорило о том, что колонна идет не туда, куда я думал. Судя по названию, мы как будто на север едем, а не куда мне нужно — на юг.

Срочно компас нужен.

Так! А где Он?

Точно!

В набрюшнике. Набрюшник в рюкзаке.

И, увы, не сверху — констатировал сей важный факт, закапываясь дальше вглубь рюкзака.

Ну, так всегда — то, что нужно срочно — то всегда не под рукой.

Кое‑как откопал компас в рюкзаке.

Когда собирал вчера рюкзак даже не возникало мысли, что он мне в дороге может пригодится.

Посмотрел на извлеченный из рюкзака компас — едем на север.

Будем караулить следующий дорожный указатель.

Блин чуть не проглядел.

Какой–какой город?

Ну не хр… куда их понесло.

Да! Встрял я.

Надо оперативно что‑то делать.

Решил все же свалить на первой же остановке, если в ближайшее время не повернем на юг. А пока подготовлю вещи к срочной эвакуации и десантированию.

Убрал лишние вещи в рюкзак. Туда же запихал сумарик с остатками еды. Еле закрыл.

Поэтому коврик и брезент, плотно свернув, просто приторочил к рюкзаку.

Полупустую канистру перелил во флягу и полторашки. А саму канистру привязал к рюкзаку. Одна полторашка в кармане рюкзака — нормально!

Так что у меня получилось две вещи: рюкзак и сумка с инструментом. То есть одна рука свободна.

В общем, как пионер, готов.

Теперь ждем первой возможности и валим отсюда.

Мои приготовления к десантированию оказались напрасны.

Колонна, уже который час нигде не останавливаясь, шпарила по шоссе на приличной скорости.

И так до самого вечера.

Даже нигде не притормозила.

12.09.12. 23:00 Где‑то в РФ. Промзона.

8. Мы ехали, ехали — и, наконец приехали!

Уже ближе к вечеру проезжали окраину незнакомого города. Как не приглядывался, опознать город никак не удавалось.

Смеркалось.

Кое‑как удалось прочесть названия нескольких улиц проезжающего города. Улица Механизаторов, Элеваторная, Транспортная, Роторная, Монтажников, Железнодорожная.

Промелькнувшие названия улиц не выдавали название местности. Как и в любом советском городе таких названий много. Особенно в промзонах.

Точно!

Мы заехали в промзону какого‑то города.

Скорость колонны немного упала, но останавливаться, видимо не собираются. Так и шпарят дальше.

Ну, что надо линять отсюда.

Только начал отгибать полог, а тут …

Оба–на!

«Козлик» сзади появился, теперь точно не слиняешь.

А жаль!

Как‑то тут заброшенно все выглядит.

Разруха какая‑то.

Уже потихоньку сгустились сумерки.

После непродолжительных маневров колонна остановилась, но движки не вырубались.

Заскрипели отъезжающие ворота.

Поехали дальше.

Опять остановились.

Опять ворота открывают, судя по грохочущему звуку.

Светлее становится.

Теперь понятно, почему светлее — в ангар заезжаем.

Куда это мы приехали? Точнее они.

И что за люди в камуфляже, да еще и вооруженные?

Какой‑то непонятный камуфляж. Как бы извернутся и получше разглядеть‑то.

На ментов (в смысле полиция) совсем не похоже, камуфляж отнюдь не ментовской.

На таможню вроде тоже не похоже.

Кто же это?

Охрана какая‑то.

И зачем эта «дранная» автоколонна сюда забралась.

Видимо, это все‑таки охрана. Вооружены «Сайгой» двенадцатого калибра [5], а не штатными «укоротами» [6].

Суматоха началась.

Откуда‑то женские и детские голоса взялись.

Тут были или приехали.

Блин! Столько вопросов и не одного ответа.

Голоса стали затихать, удаляясь.

Попробуем выглянуть. Может еще удастся отсюда свалить по–быстрому.

Ага! Два раза.

Ворота закрыты. Видны охранники.

Вот, блин попал!

Хозяева транспорта, судя по «козлику», куда‑то ушли.

Ну, попал, так попал!

«Как кур в ощип».

И что, прикажите теперь делать.

Сейчас отсюда точно не сдернешь — охрана подымет тревогу. За–арестуют, как вора, а то и похуже чего пришьют.

Может быть ночью или под утро, в так называемую «собачью» смену, охрана заснет или хотя бы задремлет, а я попробую «сделать ноги» отсюда.

Только как ворота тихо открыть?

Надо будет посмотреть.

Значит, ждем до утра.

Стало слегка холодать. Хоть находишься в ангаре, но на дворе осень.

Днем еще тепло, а ночью уже холодает.

Душно и холодно.

Завернулся в куртку. Сел так, что если закемарю, чтобы долбанутся об ящик и проснутся.

Пришлось вслушиваться, как там охрана себя чувствует …

И так извернулся, и сяк, и никого толку. Прислушивался, вслушивался и… закемарил.

Точнее вырубился.

13.09.12. 04:03

40.02.27. 08:51

9. Доехал, то доехал. Только куда?

Все‑таки это была ментовская облава, вон сирена завывает.

Заметался — прятаться или лучше бежать?

Конечно, бежать. И я сорвался в бег.

— Подальше отсюда, быстрее, еще быстрее, чтобы не догнали, иначе рабство, — пронзает навязчивая мысль. — У ментов или у черных — неважно — ты все равно труп.

— Лишь бы вырваться, — стучит сердце.

И тут началась пальба.

Выстрелы какие‑то странные.

Какое‑то новое оружие на нас испытывают, сволочи?

Ультразвуковое.

Мозг сейчас вылетит через уши.

— Не догоните! — стучала кровь в висках, и, не останавливая бег, задыхаясь, оглянулся …

И тут же, споткнувшись, с разбегу лечу в …

…в реку.

Откуда здесь река взялась?

А оказывается, что это вовсе не река и в ней не вода вовсе — а какая‑то густая обволакивающая холодная жидкость, затягивающая в себя.

Не хватает воздуха. Дышать хочется!

Воздуха!

Дайте воздуха!!!

Задыхаюсь! Пытаюсь вынырнуть и вздохнуть хоть глоток воздуха.

Усилие, еще резче!

Неожиданно мне это удается. Как будто головой с ходу прорвал мембрану, перекрывавшую доступ к воздуху.

Задохнувшись от жара, ударившего в меня горячего сухого воздуха …

… проснулся.

Вдыхая жаркий воздух полной грудью, панически пытаюсь сообразить: откуда жара такая?

Куда мы рванули с утра?

Вроде вчера ехали совсем в другую сторону, где такой жыры отродясь не было.

Жарко!!!

Духота!!!

Дышишь как — будто через толстый слой ваты.

Пить! Нащупываю рядом с собой полторашку с водой, скручиваю крышку и судорожно глотаю воду. Вода течет по лицу, стекая по подбородку капает на одежду.

Резко потею.

Быстро скидываю лишнюю одежду вплоть до …

Фу–у!!! Сразу стало легче дышать.

И тут слышу четким командным голосом.

— Если у Вас есть оружие, то его нужно будет уложить в ящики или сейфы и опломбировать! Нахождение на территории «Базы» с оружием запрещено!

— Блин! Менты все‑таки. Догнали, — проносится в голове, — а база — это что?.

И тут только доходит до меня — что это был сон.

У–ух!!!

Тогда это что, и прислушался.

— Есть, конечно, — услышал я, — охотники–любители и профессионалы как‑никак. Только руж–жо здесь, в кабине, а оружейный сейф в кузове. Можно же там опломбировать.

— Обязательно!!!

Ну, точно сон. Я же в КамАЗе был.

Блин, заснул все- таки!

А теперь уж точно попал!

Сейчас залезут сюда, а тут я: Здрасте, Вам, с кисточкой!

Сначала отмудохают для профилактики простудных и других несимпатичных заболеваниях, а потом будут разбираться. Затем со спокойной совестью сдадут с рук на руки легавым.

Вот блин! Разоспался — расслабился. Забыл, что бывает с расслабленными. Сейчас подымут полог и учуют исходящий от меня «амбре». Ну, точно.

Вот попал, так попал.

Откинув полог, хозяин КамАЗа начав залезать в кузов, слегка тормазнул.

— Кто здесь? А ну покажись.

Пришлось встать.

— Во! Безбилетник. «ЗаЕц», блин! Ну, Заяц, погоди! Сейчас мы тебя бить будем, — незлобливо пообещал хозяин КамАЗа.

— Все — сдаюсь сразу и весь. Только не бить по голове, а то сразу дурным становлюсь, — в тон отвечаю ему.

— А ну‑ка вылазь «заец» портальный, ак–куратненько так, — произнес вооруженный явно не «калашниковым», но и не «Сайгой» то ли мент, то ли охранник, то ли еще кто. — Без резких движений. А то нечаянно отстрелим ненужное.

— Как это портальный? — удивился я, — Почему это?

— Счас тебе все сразу обьясним. Быстро на выход с вещичками, — сказал охранник скорее всего. На нем камуфляж песчаной расцветки, не ментовской.

— И ты, это — чужого там не прихвати, — распережевался хозяин КамАЗа, помахивая ружьем, — здесь все равно тебя контроль «таможенный» ждет.

— Все свое ношу с собой. Чужого не надо. Здесь при всем желании если что и от борта отдерешь, то даже не сдвинешь с места. Все, уже выхожу, — сказал я, подхватив свои вещички, двинулся к откинутому пологу.

Сползая задом с кузова, слышу, как нервно вещает камазист, увидев торчащий из‑за рюкзака приклад, обтянутый брезентом:

— Смотри‑ка он еще и вооружен. Ну‑ка руки вверх. И тыкает меня стволом своего ружья. Охотник, блин.

— Да не оружие это. Это арбалет.

— А че арбалет не оружие что ли.

— Дык только по голубям охотится.

— Я тебе сейчас поохочусь. А ну бросай свою ружбайку.

— А ну‑ка смирно всем стоять, охотнички! Счас разберемся, где и что есть оружие, — рявкнул охранник.

— Все сдаюсь! Только, чур, на запчасти не разбирать.

— Кого не разбирать — встрепенулся шофер.

— Никого и ничего! — отпарировал я.

— Хорош трындеть — сказал военный — патруль счас быстро разберется со всеми проблемами.

— Какой патруль? — удивился я. Оказывается это чей‑то патруль.

— Какой надо тот и патруль. И поворачиваясь к камазисту, спрашивает:

— Так, уважаемый э–э…

— Роман Григорьевич, — подсказывает водитель.

— Так вот, уважаемый Роман Григорьевич имеете ли вы к этому охотнику на голубей претензии.

— А черт его знает, — и уже ко мне обращаясь — Ты там ничего не спер.

— Да не дай бог! — побожился я — У меня вещей — рюкзак, сумарик с едой да сумка с инструментами. А у тебя там станки, да всякое железо.

— Ну‑ка, какой еще инструмент? Давай показывай!

Снимая сумку с заднего борта, миролюбиво сказал: — На, глянь, Роман Григорьевич, что за инструмент у меня тут собрался, — и подал ему свою раскрытую сумку–инструменталку. А сам переложил остальные вещички с божьего тарантаса на грешную землю в виде больших бетонных плит, сквоэь щели которой пробивалась пожухлая трава.

Рассмотрев и сумку и находящийся там инструмент, хозяин КамАЗа уставился на меня:

— Что это — твой рабочий инструмент? Раритет местами, но справный. А сумку кто тебе шил? Смотри‑ка какая удобная. И все по своим местам, — уважительно произнес Роман Григорьевич.

— Все сам: и придумал и осуществил. Для себя же делал, чтобы было удобно.

— Ну чего тут музей–выставку устроили, — нагло влез в разговор патрульный. — Давайте, живей разбирайтесь «кто кому чего должен»!

Водила оживился:

— Ну, у меня там сейфы. Я счас гляну быстро, — подхватив свое ружье, полез в кузов.

— Вроде все нормально, проинформировал охрану шофер, сгреб, поданные Рыжим охотником, в охапку ружья и исчез за пологом.

Вслед за ним в кузов полез другой охранник, тьфу–ты, патрульный.

Боятся меня оставлять без присмотра.

Ага, бояться они, как же? Таких самих боятся надо.

— Так, задержанный, — вдруг обратился еще один подошедший патрульный, видимо старший со странным малиновым беретом на голове, — рассказывай, как туда попал, контрабандист? — И ручкой так небрежно в КамАЗ тыкает.

Ого! Уже контрабанду «шьют». Значит все‑таки таможня, а чего тогда на Север ехали, да на Юге оказались. И сами про какой‑то патруль говорили. Может пограничный. И чего это за малиновый берет на голове у него. Голубые береты — ВДВ, какие‑то черные, синие бывают, а вот чтоб малиновый не слышал. Значит все‑таки пограничный патруль.

— Чего тормознул так. Не знаешь что сказать.

— А что, начальник, говорить. Я из D–ска. На КамАЗе номера тоже D–ские. Вот и решил доехать втихую.

— А ты из D–ска будешь? — влез с вопросом Роман Григорьевич, вылезая из кузова, вслед за патрульным. О! Уже успели опечатать оружие в сейфе. Шустряки однако. Во! У этого патрульного тоже малиновый берет за погоном заткнут.

— Да, из D–ска.

— А когда же ты, «заяц» в кузов залезть. В N–ске там тебя не было. А от N–ска мы шли не останавливаясь. Только пару раз. И то в поле. А на заправке ты бы не успел.

— Так я в N–ске на свалке и забрался, когда вы рассчитывались.

— Так ты почти двое суток безвылазно в кузове. Где там нужду справлял? — грозно потребовал ответа Роман Григорьевич, внимательно осматривая кузов.

— Все аккуратно, даже запаха нет, Вы же туда подымались — уверял я его.

— Ну да! Ну да! — подтвердил он — ну надо же, какой «заяц» чистоплотный попался.

— Ну, все! Хорош! Следствие провели. Тогда мы его забираем с собой, — сказал охранник, видимо старший.

— А куда его?

— А чего с ним будет? — взволнованно раздались женские голоса от остальной части колонны.

О! Женщины подгребли наше шоу посмотреть.

Оглянувшись на подходящих к КамАЗу женщин, патрульный ответил:

— Да ничего ему не будет, я так думаю, — неуверенно ответил он. И уже мне:

— А ну, давай, охотник- «заяц», двигаем вперед по направлению к тому зданию.

Закинув рюкзак за спину и подхватив сумку–инструменталку на одно плечо, а сумарик с полторашкой в другую руку, поплелся вслед за патрульным.

— Ну и жарища. Солнце палит как у нас в степи — градусов за тридцать точно есть, но чересчур влажно, как будто где‑то рядом море или океан — промелькнула мысль в голове. — А ведь еще только утро. Что же здесь днем твориться …

10. Даешь второй шанс!!!

Территория, по которой я шел за патрульным, была огорожена забором из бетонных плит с витками «колючки» поверху.

Патрульный направлялся к зданию типа бункер. Следуя за ним, уперся взглядом в пристально уставившуюся на меня камеру наблюдения, расположившуюся над дверью. На табличке этой двери было написано «Иммиграционная служба Ордена» на русском и английском языках.

Открыв входную дверь, патрульный пропустил меня вперед.

Мощная металлическая дверь, приличной толщины с крашеной ручкой и глазком снаружи выглядела обманчиво просто.

Помещение иммиграционного службы Ордена встретила меня прохладным кондиционированным воздухом. После сногсшибающей уличной жары, даже кондиционированный воздух помещения был великолепен. Я остановился и стал наслаждаться прохладой, осматриваясь по сторонам.

Взгляд натолкнулся на кулер с холодной водой.

— Во! Водички холодной бы попить …

Не успела до конца сформироваться мысль, как следующий за мной патрульный молча, взмахом руки указал направлении дальнейшего движения. Дождавшись, когда продолжу движение в заданном направлении, зашагал вслед за мной.

— Облом с попить! — мелькнуло у меня в голове — Я уже под конвоем!

И неохотно поплелся дальше.

Вот так, под конвоем патрульного и подошел к стойке ресепшена, за которым находилась девушка с бейджиком.

— Добро пожаловать! Мы рады Вас видеть в Новой Земле! — приветствовала нас девушка, стоявшая за стойкой ресепшена, в точно такой же форме песчаного цвета, как у Патруля, и с пистолетом в кобуре. Блин! Все вооружены. Даже девушки на ресепшене. Это куда меня привели.

— Вот, доставил случайно попавшего — безбилетника.

— Как безбилетника? — удивилась девушка.

— Да вот в кузове у переселенцев слегка переночевал. Очухался уже здесь. Что с ним делать?

— А я знаю? — в тон ему ответила девушка и стала куда‑то звонить.

Слышно как ей что‑то отвечают. Судя по растерянному выражению лица, ничего хорошего меня не ждет.

Положив трубку телефона, и «сделав лицо» она выдала только что полученную информацию:

— Орден готов помочь по мере сил Вам найти свое место в новом мире. В мои обязанности входит кратко ознакомить вас с основными принципами проживания в Новой Земле, помочь разобраться в финансовой системе и при необходимости снабдить вас первоначальным набором необходимого для жизни здесь. Более подробную информацию вы можете взять из этой памятки, — она выложила передо мной книжечку с голубой обложкой и названием «Памятка переселенцу». — Прочитаете обязательно и внимательно! Это необходимо сделать до того, как вы покинете нашу базу. У нас опасный мир.

— Какая — такая Новая Земля? И что за Орден? Опять масоны?

— Новая Земля — это другой мир. Другая планета или параллельная вселенная, точно не скажу, наши научные светила сами сколько лет спорят и пока единого мнения не выработали. Со Старой Землей этот мир соединяют такие же «ворота», сквозь которые вас сюда перевезли. «Ворота» пропускают электромагнитные колебания в обе стороны, а материю только в одну, то есть — сюда. Поэтому вы не можете вернутся обратно на Старую Землю.

«Ворота» принадлежат Ордену. Подробная информация об Ордене имеется в этой памятке. — Она взяла брошюрку, повернув ее лицевой стороной ко мне. — А также в путеводителе. Вкратце же скажу, что Орден — организация ученых, открывших проход, и первых переселенцев, преследующая целью населить этот мир как можно большим количеством людей и старающаяся по мере своих возможностей облегчить процесс становления новой цивилизации.

— Понятно. Опять я куда‑то вляпался. Вот тебе Новый мир, то бишь Новая Земля, — и тяжело вздохнув, продолжил — ладно, оформляйте. Что для этого нужно? У меня, кроме военного билета, никаких документов нет.

— А ничего и не нужно. Сначала повернитесь к вэб–камере. Да вот сюда. Смотрите наверх. Чуть выше. Левеее. Да вот так, — девушка что‑то внимательно рассматривает на мониторе и удовлетворенная полученным результатом, продолжает.

— Теперь скажите, какое имя вы предпочитаете носить в новом мире?

— То есть как «какое»? — оторвав взгляд от ручки, спрашиваю я.

— Здесь новый мир — новая жизнь, каждый имеет право на второй шанс. Таков девиз Ордена. Хотите — оставайтесь с тем именем, которое вам дали родители, хотите — возьмите новое. Сейчас я оформлю вам ID и зарегистрирую Вас под тем именем, которые Вы сами себе выберите.

— Что можно любое?

— Да. Итак, что вписываем в документ?

— Да «Заяц» он — весело осклабился приближающийся хозяин КамАЗа.

— Точно можно? — переспросил я.

— Да. Это только ваше решение.

Ладно. Пускай будет новое имя и фамилия в Новом мире.

Начнем все заново.

Как я себе обещал.

Окончательно решив для себя, говорю:

— Егор Кулибин.

— Вот, ответьте, пожалуйста, на вопросы анкеты, — она протянула мне бланк и ручку.

Я быстро заполнил анкету, начеркав галочек в нужных местах, и протянул заполненный бланк обратно. Девушка что‑то отстучала на компьютере. Сразу что‑то там зажужжало, запахло пластиком. Затем протянула мне пластиковую карточку:

— Вот Ваши новые документы.

Беру в руки кусок еще горячего пластика, похожий на банковскую карточку. На ней моя фотография и новое имя. А над именем: ID. [7]

В правом верхнем углу имелась радужно переливающаяся голограмма с изображением пирамиды с глазом. — Вот–вот, я и говорю — масоны! — На обратной стороне карты во всю ширину была изображена такая же пирамида в круге. Магнитной полосы и в помине нет, но есть штрих код.

Шустро‑то как!

Обалдеть можно!

И не требуют целой кучи бумаг и справок, всяких выплат и доплат «за чего непоподя». Может тут и бюрократии нет и взяток не берут. Да–а уж, дела–а! Одно слово — Новый мир! — пробормотал себе поднос.

— Это же и ваш банковский счет, — отвлекая меня от мыслей, продолжает вещать девушка — пользоваться им вы можете почти в любом населенном пункте Новой Земли. Отделения Банка Ордена есть почти везде. Счет привязан к вашей личной карте, номер карты является и номером счета. В случае утраты ID — идентификационной карты, вы можете ее восстановить в любом отделении Банка Ордена с использованием системы паролей и отзывов.

— ID можно пользоваться только в банке? — поинтересовался я.

— Нет, многие магазины в городах принимают расчеты по вашему ID. Вы можете пользоваться счетом по своему усмотрению или использовать наличность, хотя я не рекомендую иметь при себе большие суммы, это опасно.

Не дождавшись очередного вопроса с моей стороны, продолжила выдавать информацию:

— Вы идете по программе для неимущих переселенцев. Орден дает субсидию на обустройство в тысячу экю. А также бесплатно вот этот справочник и набор карт нового мира. Вам, как неимущему выделяется абонемент на трехдневное проживание и питание в гостинице на территории «Баз», или в Порто Франко.

— Тысячу экю!.. Подъемные!.. А это сколько же в баксах будет?

— Примерно десять тысяч американских долларов.

— Ох, не хрена себе!!! Такие подъемные там бы, при переезде в Россию выделяли бы, — высказался я, несдержавшись. — А по местным меркам — это сколько будет?

— Это достаточно приличные деньги, примерно соответствующие средней месячной зарплате рабочего в Порто–Франко. Если расходовать средства экономно, вам их должно хватить на месяц, чтобы добраться до места, где вы пожелаете осесть, — продолжала информировать девушка. — Если у вас остались какие‑нибудь наличные деньги Старой Земли — лучше потратить их тут. Они дальше нигде почти не принимаются. Рубли — к доллару по ныне действующему курсу Старой Земли, а потом из долларов — по местному.

— Понятно.

— Я бы еще вам посоветовала купить часы, так как время у нас отличается от времени Старой Земли. Местные сутки длятся тридцать стандартных часов, но последний — семьдесят две минуты. И в году у нас четыреста сорок дней. У нас есть неплохой выбор электронных часов.

— Давайте самые простые.

Девушка положила передо мной часы серого стального цвета в пластмассовом корпусе.

— С вас двадцать долларов, — ответила девушка.

Ну, вот сейчас всю мелочь и нумизматику оприходую — обрадовался я, выгружая на ресепшн кучу бумажек и монет.

Забрав ее, и через некоторое время, вернув пару бумажек и несколько монет, проинформировала:

— На ваш счет зачислено три экю тридцать два цента.

Автоматически взяв ненужные деньги с ресепшена, и поднес их к глазам.

Во! Тугрики! Номиналом один и три. В голове всплывают слова из советского водевильчика и я начинаю потихоньку ржать.

— Ничего смешного, — заявила девушка, — у нас сегодня такой курс обмена, — обиделась она.

— Извините, я смеюсь совсем по другому поводу, — протягивая одну из бумажек, спрашиваю — что там написано, в смысле, название валюты?

— Тугрики, — непонимающе смотрит на меня.

Боковым зрением вижу, как начинает догадываться Роман Григорьевич.

— Понимаете, в кино какой‑то «крутой бизнесмен» пел песенку о деньгах:

…Ох, вы деньги, деньги, деньги — рублики -

Франки, фунты стерлинги да тугрики…

Ой день–день, деньжата, деньги, денежки,

Слаще пряника, милее девушки

Все ищут ответа загадка жизни в чем,

Пока ответа нету - … [8]

И вряд ли кто найдет.

— досочинил я сам.

И тут же добавил:

— Безмятежное было время. Веселая и добрая комедия, — пытался объяснить я.

— Да–а, были времена…, — мечтательно промурлыкал, тихо подошедший Роман Григорьевич.

Видимо на моей роже лица пропечаталась ТАКАЯ МЕЧТА!

Лицо девушки разгладилось, и, сменив гнев на милость, произнесла:

— Догадываюсь, про что фильм.

Хлопнула входная дверь!

И унесло очарование момента.

Растаяло дымкою.

Исчезло как наваждение.

— Э–эх!!! Хорошо жить в такой сказке — зло повержено, надежды сбылись, мечты осуществились, любовь была воздвигнута на пьедестал и требует постоянную жертву.

Да — а, размечтались мы тут, пора делами заниматься. И я уставился на девушку своими умными глазами.

Справившись со смущением, девушка продолжила:

— Ваш остаток на вашем счете — одна тысяча три экю тридцать два цента.

— Вот и первая покупка в новом мире, — пробормотал я. — Весьма символичная. Начинаю отсчет новой жизни.

Вернув мне ID,она продолжила:

— Если у вас есть золото. Можете помять его в Банке Ордена.

— Золота! Так я же — Буратино! У меня этого золота ого — го сколько!!! — слетело с языка.

Увы! Мой золотой запас был из того же источника что и денежно–валютный: золотая школьная медаль и затертое обручальное кольцо.

— Что теперь дальше? — спросил я, смотря девушке прямо в глаза.

Девушка задумавшись, выдала:

— Да, еще вам надо пройти курс прививок. Не бойтесь, ничего страшного, просто профилактика. Никаких осложнений, просто усиление иммунитета. Идите вон в тот кабинет — показала она рукой.

Я глянул в сторону направления руки и увидел, куда направлялись другие переселенцы.

Подхватив свое шмотье, пошел туда.

— Смотри‑ка уже очередь! — удивился я, подходя к кабинету.

Небольшая очередь в несколько человек непривычно быстро рассосалась.

Получив свою дозу пристального медицинского внимания, спросил медсестру, занимавшуюся мной.

— А как переносятся эти прививки? Что можно и чего нельзя после них?

— Обычно хорошо, если нет аллергии и не ослаблен организм. Правда могут возникнуть легкие недомогания, — обрадовала она меня. — Поэтому для адаптации к местным условиям вам дается трое суток свободного проживания на базе.

После медицинских процедур вернувшись к ресепшену, поинтересовался про дальнейший маршрут движения:

— Теперь куда?

— Вам нужно в Банк Ордена?

— В Банк мне пока рано, надо еще деньги потратить.

— Тогда вам необходимо посетить наш арсенал и купить оружие прямо у нас, со склада, — и показала рукой на узкий бетонный коридор, в конце которого виднелась основательная железная дверь. — У нас продаются оружие, снятое с вооружения российской армии. Совсем недорого, по местным меркам. В городах тоже есть оружейные магазины, но цены там заметно выше.

Подхватив все свои манатки, я двинул в арсенал.

Проходя мимо Банка, тихо продекламировал:

Направо пойдешь — в Банк попадешь.

Там тебя разуют и разденут.

Налево пойдешь — в Арсенал попадешь.

А оттуда сразу в Банк — завернуть

и тогда не пропадешь. [9]

11. Арсенал

Пройдя по бетонному коридору, я подошел к основательной железной двери.

С усилием открыл ее. Сам арсенал представлял собой вытянутый вдаль от двери бетонный бункер с голыми стенами, потолком и полом из бетонных плит с деревянным прилавком и кассой.

А запах — ни с чем несравнимый запах оружия.

Глаза разбежались — никогда не видел одновременно столько оружия, тем более в одном месте. У меня даже зарябило в глазах от такого разнообразия стволов. Все оружие, похоже, было российского производства.

В длинных пирамидах стояли винтовки, автоматы Калашникова различных модификаций, разные пулеметы — ручные и станковые. Среди винтовок увидел знакомые силуэты «мосинки», СВД.

Отдельно лежали пистолеты, начиная от революционного «Нагана» и военного ТТ, до пистолета Макарова и здорового АПС.

В углу были свалены в кучу даже пистолеты–пулеметы ППШ и ППС. Вроде как новенькие, в пушечном сале.

На середине зала красовался штабель патронных ящиков и цинков.

Я аж растерялся.

В голову пришла мысль, что надо определиться для чего и какое оружие мне нужно.

С чего‑то надо начинать делать свой выбор.

Во–первых, таскать с собой много оружия по здешней жаре да без машины нереально.

Во- вторых, денег в обрез, хватило бы на дорогу.

А вот и продавец, так сказать, на ловца и зверь бежит. Надо поинтересоваться у него.

— Что‑то конкретное хотите купить, — сразу взял быка за рога, подошедший продавец, — или еще не определились?

— Знаете, пожалуй, винтовку и пистолет возьму. Хотелось бы узнать, какие у вас на Новой Земле самые распространенные патроны и цены на них?

— Самые распространенные патроны у нас: винтовочные 7,62х54R и автоматные патроны калибра 7,62х39мм — по сорок центов. Пистолетные патроны 9х18мм — по двадцать центов.

— Ну и цены, у вас! — удивился я.

— Что поделаешь, все с той стороны привозят, вот и цены такие, а без оружия тут никуда. И лучше бы автомат — и одиночными можно и очередями.

— Мне лучше винтовку.

— А Вы охотник?

— Да нет, дед был охотник–любитель… а я так себе охотник. Из ружья охотился. Из винтовки Мосина как‑то довелось пострелять. Для охоты лучше знакомое оружие, чтобы «сюрприза» не было. Мне бы лучше ружье российское.

— Ружей у нас тут нет, есть только вот это, — и продавец показал руками на стеллажи.

Мой взгляд последовал за рукой продавца и наткнулся на Романа Григорьевича, которому что‑то втолковывает рыжий охотник. Чуть дальше стоит вся мужская часть колонны, разглядывая милитаристическое изобилие. Даже пару лиц женского пола затесалось в мужской клуб любителей оружия. Решил и их и себя не отвлекать от важных дел.

— Если вы охотник, — продолжал продавец, — берите тогда СКС, он всего двести пятьдесят экю стоит. «Мосинки» и СВТ еще дешевле: всего двести за СВТ и сто пятьдесят за «мосинку», но к ним патроны подороже.

— Поможете советом, что из этого мне выбрать, и чтоб недорого.

Продавец, просканировав команду Романа Григорьевича и оценив их как еще не готовых, решил отыграться на мне:

— Оружие должно быть более–менее знакомым, чтобы можно было брать и сразу стрелять без предварительной подготовки, — начал мой ликбез продавец.

— Вот винтовка Мосина образца 1930 года. Пять патронов магазине калибра 7.62x54мм, вес около четырех килограммов, метр двадцать без штыка, ручное перезаряжание, продольно–скользящий поворотный затвор. «Болтовка» в общем. Снаряжается обоймами по пять патронов, малая стоимость, хорошие баллистические данные и доступность патронов.

— В этой же весовой категории также могу предложить СВТ-40. Магазин на десять патронов калибра 7.62x54мм. Длина: метр двадцать. Более скорострельная, но менее точная, чем «мосинка».

— Метр двадцать длиной и вес около четырех у этих винтовок. Может обойтись карабином. Он же покороче должен быть. Да и вес наверное поменьше, а каждый лишний килограмм на своих двоих тащить — проблема.

— Тогда вот смотрите еще, — продолжил он, — СКС — самозарядный карабин. Калибр 7.62x39 мм. Длина один метр. Вес, правда, такой же. Магазин на десять патронов, коробчатый, неотъемный. Заряжание СКС при помощи обоймы.

Это все, как я уже говорил, недорогие модели. Вот для сравнения возьмем СВД. Калибр: 7.62x54R под «снайперский» патрон с пулей со стальным сердечником, хотя можно использовать любые патроны 7.62х54R. Магазин на десять патронов коробчатый. Длиной метр двадцать. Весом четыре с половиной килограмма без прицела.

— Больно тяжелая получается при той же длине. И сколько она?

— Тысяча экю за комплект с оптикой.

— !?! — поперхнулся я — Шибко дорого для меня выходит! На фоне СВД даже СКС не так дорог.

Может взять СКС, а пистолет не брать.

Выделили всего тысячу, а оружие дорогое. И, как я понял — без него никуда.

Продавец, в очередной раз бросив взгляд в сторону знакомой мне компании, предупредил меня:

— Вы пока думайте, а я сейчас, разберусь с покупателями и подойду к вам.

— Пистолет здесь, на Новой Земле точно нужен? — Спросил я у уходящего к моим попутчикам продавца. — Может обойтись карабином?

— Без пистолета никак нельзя, это оружие не основное, а дополнительное. Здесь все второе оружие носят. К тому же в некоторых городах ношение длинноствольного и автоматического запрещено, а пистолеты разрешены — нравоучительно заметил оружейник, выкладывая на прилавок заказанное моими попутчиками: АКМ, АК-47, и магазины к ним, пистолеты, патроны и т. п.

Подходя к ним, заценив «калашников» поинтересовался:

— А сколько стоит АКМ?

— Пятьсот пятьдесят экю, — автоматически ответил продавец мне.

— !?! — поперхнулся я, но не отступил, — а к АК-47 штык идет в комплекте.

— Все автоматы у нас идут в облегченной серии. — И уже моим попутчикам: — Для фермеров — «крупняк» обязательно нужен, — авторитетно заявил оружейник, — или хотя бы ручной. У нас есть РПК и Ручной пулемет Дегтярева… — услышал я, направляясь к пистолетному прилавку.

Вот так и получается — взял такой автомат с патронами и подъемной тысячи на покушать не остается. И что прикажете делать?

Вот дилемма же…

Пока суть да дело, решил сам внимательно посмотреть, что тут из пистолетов есть.

Взял бы ТТ — он убойный, но калибр 7.62 мм для пистолета маловат. Наверняка и с патронами проблема.

Может взять ПМ. У него патрон помощнее 9х18 мм, патроны к нему распространены. Я взял его в руки, вынул пустой магазин, вставил обратно, передернул затвор, спустил курок, покрутил пистолет в руках и положил на стол.

В руке он лежал несколько неудобно. Задумался.

Взглядом наткнулся на револьвер. Взял. Тяжелый спуск, самовзвод. Тугой курок. В барабане всего семь патронов — маловато будет. Аккуратно положил его на место.

— Ну что надумал брать, — спросил подошедший ко мне продавец. — Хотите «Наган», берите, всего десятку стоит.

— А что так дешево?

— Патронов к нему у нас нет, и нигде не купишь. Ну что будете брать.

— «Огласите весь список пож–жалуйста» [10], — сказал я фразой из известной комедии, и добавил, — только дорогие и навороченные просьба не предлагать!

Роман Григорьевич оглянувшись на меня, заулыбался. Улыбались и другие, убирая купленное оружие в сумки.

— Из пистолетов, — начал лекцию для чайников продавец, подавая мне пистолет — самый дешевый — ПМ, т. е. Пистолет Макарова, всего семьдесят экю. Патроны по двадцать центов. В комплект входит армейская кобура с одним запасным магазином.

— А ТТ ?

— Понимаете разницу между проникающим и останавливающим действием пули, — вещал продавец. — У ТТ большая пробивная сила, но вот останавливающее действие никакое, и отдача слишком резкая. Так себе пистолет, на мой взгляд. К тому же ПМ на сто грамм легче ТТ. И пистолет, как я уже вам говорил, это оружие не основное, а дополнительное. А также цена — 70 экю за ПМ против 120 за ТТ.

— Да, весомые аргументы. Тогда мне ПМ, и еще один запасной магазин…нет два — бонусом?

— Нет, давайте всего два запасных? — увидев подтверждающий кивок, продолжил, — так, а с первым оружием вы определились?

— Да вроде бы — Винтовку Мосина. Только не хотелось бы лишний вес, да и габариты еще те. Для меня это критично — я ведь пешком. А СКС для меня несколько дороговат, да и тяжелее со штыком получается.

— Тогда предлагаю Карабин Мосина. Калибра 7.62х54мм, в отличии от винтовки вес у нее три с половиной килограмма. Почти на полкило легче и короче более чем на двадцать сантиметров.

— Да, пожалуй, это лучший вариант.

— Берите, берите. Это, пожалуй, самый дешевый вариант, другие обойдутся значительно дороже.

— И сколько он?

— В комплекте со съемным штыком …

— Мне без штыка, — перебил я его. — Зачем мне штык. Что я в рукопашную с местным зверьем пойду — не–е, не пойду, говорят оно здесь шибко крупное, и свои «штыки» у них побольше будут. На фиг–на–фиг, не будем дразнить собой местное зверье.

— А зачем тогда про штык к АК-47 спрашивали? — съязвил он.

— Так у АК-47, штык–НОЖ же! Почти мульти–инструмент, нечета какому‑то простому штыку. Да и сталь там еще настоящая — убеждал я, то ли его, то ли себя.

— Ладно, плюс пять экю, и штык к карабину превращается штык–нож к АК-47 — сказал искуситель. Итого сто пять экю.

— Согласен, — подтвердил я, не очень уверенно.

Продавец слегка усмехнулся и извлек из стоящего позади него ящика, здоровый штык–нож в ножнах.

— Вам к нему бы еще офицерскую портупею. На нее можно подцепить и штык–нож, и кобуру, и подсумки винтовочные. Можно еще и флягу, — продолжал искушать продавец.

Конечно, портупея смотрелась бы шикарно — но по такой жаре…

— Офицерский ремень у меня есть, — отказался я, — мне бы чего попроще.

— Попроще, — пробормотал продавец, — будет вам попроще, — и, повернулся к другому армейскому ящику.

— РПС солдатская, всего одно экю — сказал он, доставая из ящика. — Кстати, подсумки для винтовочных патронов нужны? Кожаные, всего одно экю за пару, — добавил он, выложив все это на прилавок.

— Беру и РПС, и подсумки… два комплекта, — задумчиво рассматривая это богатство, огласил свой заказ продавцу.

Вообще РПС с подсумками удобно использовать для мелкого инструмента при работе. Все под рукой. Надо взять еще один РПС и несколько подсумков, лучше разных.

— Сами посмотрите в ящике, там есть разные подсумки, — посоветовал мне продавец, выкладывая на прилавок еще один РПС и два подсумка.

Во! Оказывается, это я вслух так подумал! Размышляя, быстро рванул к ящику с разной амуницией. Выбрав из этой кучи подсумков нужные и выгружая все это на прилавок, подвел итог:

— Вот еще пять комплектов.

— Что‑нибудь еще будите брать? — хитроумно выдал он.

— Да. Патроны. Не то чтобы я слишком хотел бы ими пользоваться. Лучше б без стрельбы обойтись, а то денег никаких не хватит. Но, как получится, так получится. А как патроны у вас упакованы.

— Винтовочные патроны 7.62х54 мм упакованы в пачки по 20 патронов в каждой; в цинке — 22 пачки, т. е. 440 патронов. Пистолетные патроны 9х18мм упакованы в пачки по 16 патронов в каждой; в цинке — 80 пачек, т. е. 1280 патронов.

— Значит, винтовочных пять пачек, пистолетных — тоже пять.

Поставив передо мной пачки со всеми моими патронами, продолжил:

— Да, еще вам нужна пломбирующаяся сумка для оружия. На базе и в некоторых городах запрещено открыто носить оружие. Для этого используются специальные сумки, — с этими словами он положил передо мной большую серую прочную сумку, с ремнем и металлическими петлями по краю, в которые был вплетен тонкий металлический трос. — С вас еще десять экю.

— Разориться у вас тут можно, столько всего нужно.

— Увы, здесь, на Новой Земле, без оружия никуда. Здесь не получится без стрельбы. Опасностей хватает. За забором базы либо хищники схарчат. А их здесь много, и больших, и маленьких. Либо банды…

— Какие такие банды. Мне никто об этом не говорил?

— Сейчас дорогу до Порто–Франко подчистили немного, но все равно, случается, налетают. Гарантии безопасности никто не может дать. Даже Орден. Здесь есть банальный дорожный разбой. Мелкие банды, не пойми откуда. Слухи ходят, что за последние полгода стали пропадать новопоселенцы по пути от «Баз» до Порто–Франко. Орден считает, что это выдумка. Какая может быть выдумка. Люди выехали с «Базы» а в Порто–Франко не дошли. Орден объяснял, что они сразу поехали дальше, не заходя в Порто–Франко. Бред какой‑то. Здесь же степь кругом. Прерия. Куда они поедут? Без топлива. Здесь же население маленькое, территория большая. И не везде можно проехать. Здесь попадаются места, где люди не все хотят работать, а некоторые в принципе не умеют, — объяснял продавец, подсчитывая итог, — одно слово — Дикий Запад и отнюдь не мирный Восток.

Не все поняв из сказанного, но все запомнил. Переварив услышанное, решил кое‑что уточнить.

— Это что в людей, то бишь в бандитов стрелять придется, а потом доказывать, что он не просто «дорогу в библиотеку в три часа ночи» спрашивал, а хотел банально ограбить тебя — посетовал я.

— С этим здесь проще. Нападавший сразу виновен… К тому же главное, чтобы были свидетели нападения, тогда Орден выплачивает премию, а трофеи достаются вам. У нас даже негласное правило сформировалось: Применяй оружие осмысленно, и всегда по делу! То есть для самообороны или для защиты другого человека.

— Так получается грабеж наоборот, и не проконтролируешь это все. Кстати, мы договаривались на два запасных магазина к ПМ, — сказал, убирая ПМ в сумку.

— Ах, да, сейчас, — вспомнил он, — Вот возьмите.

Итак, с вас 250 экю — завершил он подсчеты. — Как Вы будете платить, наличными или по счёту?

— По счету, наличных пока у меня нет.

— Давайте сюда ваш ID, я сейчас все оформлю.

12. Банк Ордена.

Прикинул остаток своего уменьшившегося больше, чем на четверть счета. Не радует, что‑то. Еще надо куда‑то и на чем‑то доехать и как‑то и где‑то устроиться, что бы можно было заработать.

Ладно, хорош грустить, пора двигать.

Убрав карточку ID в карман, аккуратно сложил оружие в сумку.

Для начала решил одеть на себя РПС и снарядить ее. Затем оставшееся снаряжение компактно упаковал в рюкзак. Сумарик пришлось вытащить. Закинув рюкзак за спину, прикидывал, как распределить остальное. В поисках Соломонова решения, продолжал смотреть вокруг, и наткнулся на внимательный взгляд Романа Григорьевича.

— Идешь уже, или как, милитарист? — окликнул меня он.

— Да вот никак не могу сообразить, как все одновременно нести три сумки в двух руках и не запыхаться через пять минут.

— Давай помогу! Куда ты теперь, крестничек? — поинтересовался Роман Григорьевич.

— А куда мне сейчас деться? Даже представления не имею!

Пораскинув утомленными новыми впечатлениями, мозгами, спросил:

— Роман Григорьевич, как исправного пассажира, не подкинете меня до Порто–Франко?

— А почему бы нет? Айда, давай двигаем к колонне, Заяц — Кулибин, — позвал с собой Роман Григорьевич и, подхватив сумку–инструменталку, пошел вперед.

— Давайте, сначала заглянем в банк, — попросил я.

— Ну, давай, пошли, я тебя туда отведу. Только побыстрее там, — поторопил меня Григорьич и двинулся вперед.

— Надолго у меня средств не хватит, — уверил я, взяв оставшиеся сумки, я двинулся за ним.

Увы, в банке проторчали достаточно долго.

Золотую медаль и обручальное кольцо проверяли долго и тщательно, засовывая в спектрограф и еще куда‑то. Затем получив результат, замолотили по клавиатуре.

— В пересчете чистого золота 11.8 грамм и с учетом того, что золото конвертируется по курсу — одна десятая грамма за один экю минус процент за конвертацию, на ваш счет перевели сто шесть экю 23 цента. — Выдала на одном дыхании. — Деньги со старой Земли будете менять?

— Буду. — Только что там менять. Мой рублевый «запас», копимый на взятку всего‑то тысяч семнадцать в рублях. А просили двадцать пять за восстановление моего российского паспорта. Хотя не факт. Но утопающий хватается даже за соломинку. Вот и не успел накопить нужную сумму. А здесь и Российской Федерации нет, как мне сказали. И паспорт местный я бесплатно получил. Короче сдаю все.

И выложил жиденькую пачечку купюр различного достоинства прямо в целлофановом пакете.

Забрав деньги, опять услышали стрекот клавиатуры. Закончив издеваться над клавиатурой, выдала:

— С учетом, что рубли — к доллару по ныне действующему курсу Старой Земли, а потом из долларов — по местному получается сто семьдесят восемь экю пять центов. Итого у вас на счете одна тысяча тридцать семь экю шестьдесят центов.

Наличные будите брать.

— Да, двести тридцать семь экю некрупными купюрами, пожалуйста.

Кивнув мне, выдала с десяток разных кусков пластика, оказавшихся местными банкнотами и монетами. Банкноты больше всего и формой, и размером напоминали игральные карты из очень тонкого, прочного и упругого пластика. Одна сторона была у них полностью голографической, переливающейся блуждающими цифрами номинала, с другой стороны голограммы были маленькие и по углам, а номинал напечатан в центре банкноты. Кроме того, номинал был выдавлен рельефно и алфавитом Брайля. Монетки же напоминали пластиковые жетоны, на аверсе которого был виден его номинал, на обратной же стороне вместо герба голографическое изображение все той же глазастой пирамиды.

— Пластиковые деньги почти не изнашиваются и подделка их невозможна, — сообщили мне, наблюдая за моей реакцией на деньги.

Убрав деньги и ID и подхватив вещи, пошел к выходу.

На выходе из бункера, который изображал банк, меня опять встретил Роман Григорьевич.

— Ну, давай шустрее. Нам надо еще пообедать и в путь. Мы решили сегодня добраться до Порто–Франко.

— А где здесь кормят на талоны.

— А сейчас у наших и выясним.

— А где «наши»?

— Не переживай, сейчас найдем.

Как выяснилось — все уже были в каком‑то «Рогаче».

13. «Рогач».

Закинул рюкзак, оружейную и инструментальную сумку в КамАЗ. Освободив от лишнего содержимого сумарик, закинув его на плечо, я присоединился к Роману Григорьевичу, направляющемуся к какому‑то «Рогачу.

Поплутав немного мы, с Романом Григорьевичем вышли на маленькую площадь с небольшим фонтаном с противоположной от нас стороны. От площади расходились в стороны аккуратно застроенными домиками улиц. Слева от фонтана стояло здание с вывеской на двух языках — «Гостиница Hotel». Над верандой, в которую переходил первый этаж, висел череп неизвестного страшного существа. Череп просто огромного размера украшали шесть то ли бивней то ли рогов. Под черепом была еще одна вывеска — Бар «Рогач».

— Вот нам сюда! — показал рукой на эти рога–бивни Роман Григорьевич. И мы направились к входу бара. Внутри бар выглядел в стиле «Дикий Запад». Деревянные столы, массивные стулья, легкий полумрак — он вызывал ассоциации с салуном из нашего фильма про их Дикий Запад — «Человек с бульвара Капуцинов». Народу было не сильно много. Несколько столиков были заняты военными в форме Ордена с шевроном в виде пирамиды с глазом. Но сидели и люди в гражданском одеянии. Может это охрана и патрульные проводят здесь свой досуг. Хотя вон тот вдалеке столик — такие же, как мы. А военные, видно, что постоянные посетители. А не как мы — зашли и не знаем куда дальше идти. А вот уже узнали. Рыжий охранник из колонны машет нам рукой из‑за столика, недалеко от стойки бара.

— Пошли, — сказал Роман Григорьевич, кивнув на один из столиков — вон, наши уже заждались.

Роман Григорьевич подошел и спросил:

— А где Рихардович?

— А он пошел наших размещать, так сказать руками водить. У нас тут проблема нарисовалась.

— Какая еще проблема?

— Встречающий, либо сегодня вечером, либо завтра утром только прибудет. И у него тут свои какие‑то дела. Передали, чтобы мы не ехали в Порто–Франко, а ждали здесь. Соответственно, выезжаем послезавтра.

— Ну ладно! Давайте‑ка представлю вам нашего «зайца» — Егор Кулибин — прошу любить и жаловать! Кстати, а почему Кулибин?

— Прозвище. Я с детства все чего‑нибудь придумывал — вот так и прозвали, — ответил я, усаживаясь на свободное место.

— А тогда понятно, — подвел итог Роман Григорьевич. — А теперь, пока не подошла официантка, представлю своих попутчиков, друзей и компаньонов, — и, указывая на рыжего охранника, сказал — это Андрей, егерь наш. Правда егерем уже давно не работает. Сколько, Андрей»?

— Да как в N–ск переехал и в охрану ушел — ну где‑то лет восемь.

— А это — младший, Витька — лишь недавно: пару лет в N–ске, да и то вряд ли, к брату перекочевал. Есть у них и старший брат — мой друг, как ты уже слышал — Рихардович. Ну, а меня ты уже знаешь, как зовут. Но я привык, чтобы меня звали попроще — Григорьич.

— Конечно, Григорьич. Очень приятно, мужики. А то третьи сутки идут, а вас еще не знаю.

— С остальными потом познакомлю, — добавил Григорьич. — Так, а где кто‑нибудь, кто нас накормит?

Андрей встал и хотел уже направиться к стойке бара, как в открывающуюся дверь вышла дородная женщина с тарелками на большом подносе, и направилась в зал. За женщиной вышел толстый армянин, и, пройдя мимо стойки бара, направился к нам.

— Здравствуйте, я хозяин этой гостиницы и бара, — поздоровался армянин — зовут меня Арам. Вы новенькие? — увидев наши кивки головой и не давая возможности открыть рот, быстро выдал. — У меня для вас есть комнаты с душем по десятке за ночь, с ванной по пятнадцать экю. Все удобства включены. Из еды, тут тоже что хотите, у меня широкий выбор. Можете и поесть и хорошо выпить, если захотите.

— А вы где остановились? — обратился я к остальным.

— Здесь дороговато. Мы всем шалманом остановились в хостеле, — ответил егерь.

— Спасибо за предложение, Арам, но я с ними буду. И еще, Арам, мне выдали талоны на еду и проживание. Надеюсь, за обеды мои талоны подойдут?

— Дело в том, что я обязан по договору с орденом, предоставить по этому талону однокомнатный номер с душем, койка же в моем хостеле для беженцев 5 экю. Единственное, что я могу вам предложить — это вернуть вам разницу — пять за ночь.

— Да, конечно, нет проблем, я согласен. Только возвращать ничего не надо. Лучше нам в дорогу чего‑нибудь дадите пожевать. Да если, можно — в постирочную попасть.

— Ладно. Договорились. Сейчас кушать подадим.

Арам удалился на кухню. Вернулся он быстро, принес большой поднос заставленный едой на двоих. Это и какой‑то салат из морских каракатиц — осьминогов, большая тарелка мяса, как оказалось, из антилопы с гарниром из местной картошкой. Егерь и Витя, пожелав нам приятного аппетита, ушли по делам. Мы быстро поели — вкусно и много. Я рассчитался за обед талоном.

Попросил зеленого чаю, или хотя бы черного.

— Чай есть, но он здесь дороже кофе в несколько раз. Из‑за ленточки весь, здесь не выращивают. Пробовали — веник заваренный получается почему‑то. Правда, русские душицу наловчились выращивать и кипрей, по–моему, идет на ура. Заваривается почти черным, очень душистая смесь. Даже англичане покупают.

А вот кофе на Новой Земле очень ароматный получается — лучше, чем за ленточкой.

И я взял, расхваленное Арамом кофе, а Григорьич решил попробовать местное пивко.

Вот так, не торопясь, под новоземельское кофе и пивко мы и продолжили разговор.

— Как ты уже слышал, провожающий задерживается и появится только завтра. Он должен кого‑то еще встретить, забрать товар и вместе с нами в Демидовск.

Значит, послезавтра и рванем в Порто–Франко.

— Ну, раз вы не спешите, значит, сама судьба так хочет. Сразу после обеда пойду в иммиграционный отдел, к начальнику пробиваться буду на прием. Вдруг они смогут решить мой вопрос, пускай даже за какой‑нибудь процент. У меня же там на карточке около шестидесяти тысяч долларов — за продажу квартиры, гаража, вещей, что можно продать — уведомил я Романа Григорьевича.

— А давай‑ка я с тобой пойду. Поговорим. Если не получится — попробуем через Русский Банк решить этот вопрос. В каком у тебя Банке вклад?

— Банк Москвы. Счет на свое имя в N–ске сам ездил открывать и банк сам выбирал. И средства, что скопил — сразу на счет положил. Пинкод запомнил и сразу сжег.

Квартиру друг покупал — бизнес гостиничный расширял. Я у него и подрабатывал последнее время. И съехал оттуда прямо в поезд. И мебель с техникой он скупил оптом. А так пришлось бы бросать. И гараж забрал тоже он. И все деньги перечислил на этот счет, даже зарплату до последнего дня. Как он переслал деньги и пришло подтверждение, так все документы на недвижимость и оформили. А номер счета и пинкод помню даже сейчас

У меня с собой было очень мало денег.

— Хитрый друг. А номер счета и пинкод ты ему случайно не говорил.

— Нет, а что?.. — удивился я. — Вы думаете это его рук дело, — посетила меня догадка.

Задумался, сопоставляя факты.

— Да уж! Он еще предлагал сам счет на мое имя открыть, правда, в другом банке. А у меня, видимо паранойя подсознательно сыграла. Сказал, что не хочу его лишний раз напрягать, — вспомнив еще один фактик, сказал. — А что бумажку с пинкодом сжег я никому и не говорил. Да и кому говорить было?

Закончив обед, мы отправились в иммиграционную службу, предварительно заскочив в хостел, предупредить куда мы направляемся.

На входе в хостел были перехвачены группой фанатиков оружия «Егерь и Компания» по вопросу посещения стрельбища для пристрелки, купленного оружия.

— «Калаши» надо пристрелять. Обязательно!

— Не могу — у Егора дело в иммиграционной службе нетерпящее отлагательства, — проинформировал Роман Григорьевич. — А кто у нас главный стрелок — вот возьми и пристреляй.

— Да это и так понятно. Я о другом сказать хочу — и при этом смотрит на меня — я, может, всю жизнь мечтал пострелять из «мосинки», особенно из карабина — огласил свое желание Егерь.

— Раз есть такая мечта то почему бы не дать тебе ее осуществить.

— Так оружейную сумку нельзя вскрывать на базе.

— Но на стрельбище же можно. Вот и бери мою оружейную сумку целиком, а после стрельбища просто опечатаешь. Ну что пошли? Только давай шустрее.

Быстро добрались до моего ящика, и Егерь получив сумку с вожделенной игрушкой рванулся на выход.

— Постой Андрей, патронов к нему там нет.

— А и не надо. Я сам куплю. Нам все равно сначала в арсенал. Всех видов нужных для стрельбы патронов возьмем и сразу на стрельбище, — сообщил нам Егерь, пока неслись всей толпой в иммиграционный отдел.

— Маньяк оружейный — вдогонку пробормотал Роман Григорьевич. — Лишь бы пострелять.

14. Финансовая эпопея. Начало.

После изнуряющей жары опять окунулся в прохладу кондиционерного воздуха Иммиграционного отдела.

Хорошо!

Охладившись, направился ресепшену, за которым находилась знакомая по утренним событиям, девушка.

— Здравствуйте, девушка! Мы вас хотим отвлечь по одному важному делу, — начал свою речь я. и — Если помните, меня сегодня утром …

— Да, помню я ваши приключения. — остановила она мои дальнейшие объяснения — Какие у Вас проблемы?

— Ну, финансовая проблема. И она впрямую связана с неожиданным попаданием сюда.

— Каким образом, Вам как, беженцу, материальную помощь выделили?

— Но все мои основные средства находятся в банке, к которому у меня нет доступа, ввиду того, что я не могу вернуться «туда».

— Но вы сами виноваты. Залезли в транспорт, который шел через «ворота».

— Во–первых, я спал, то есть находился в бессознательном и безпомощном состоянии. Во–вторых, я думаю перед «воротами» должны были проверять как‑либо наличие незарегистрированных эмигрантов.

— Одну минутку. Я сейчас свяжусь по телефону с вышестоящими сотрудниками и только тогда смогу что‑либо Вам посоветовать. — и решительно взяла трубку телефона и набрала номер.

Там ответили. Девушка пересказала кратко мои аргументы. Ей долго отвечали. Видимо лимит эмоций у девушки на сегодня закончился, или же информация была не так плохая или ей ожидаемая, но на ее лице это никак не отразилось.

Сейчас уже узнаем, ждет ли меня встреча с моими финансами, или нет.

Положив трубку, девушка выдала:

— Пишите заявление на имя начальника Базы по приему переселенцев и грузов «Россия», где укажите свою мотивацию, а также в каком банке и какая сумма лежит и на чье имя, т. е. ваше старое имя и… Документ же у вас остался

— Да. Военный билет.

— Вот его данные запишите. Заявление отдадите мне. Результат не ранее чем послезавтра.

— Мы может послезавтра, прямо с утра уже уедем в Порто–Франко.

— Ничего страшного. Если Ваш вопрос решиться положительно, то на Ваш счет поступят деньги. Об этом вы можете узнать в любом отделении банка, в том числе и в Порто–Франко.

— Милая девушка, если вопрос не будет решен положительно, мне придется возвращаться сюда. А меня это финансово затруднит. Я ведь здесь оказался из‑за халатности сотрудников Ордена по ту сторону «ворот», а не по собственной воле.

— Ладно, пишите заявление. Чем быстрее я его получу, тем раньше им начнут заниматься специалисты, — и протянула мне бумагу и ручку. Взяв сие орудия труда, и мысленно составив и отредактировав свое заявление, быстро его воспроизвел на бумаги. Задержка была только из‑за данных военного билета. Но я и с этим справился.

Отдав заявление, поинтересовался:

— Все правильно? Ничего добавлять не надо?

— Вроде все правильно, — и подняв голову от заявления, добавила — но вам нужно завтра зайти к нам после обеда и узнать положение дел по вашему вопросу.

— До завтра! Приятно было с вами пообщаться! — попрощавшись пошел к выходу вместе Романом Григорьичем

15. Заселение к населению.

Наконец‑то вырвались из тяжелой среды царства бюрократии — Иммиграционного отдела Ордена — на свободу. Даже удушающая жара царящая на улице показалась нам приятной.

Мы вместе Григорьичем направлялись обратно в «Рогач», обсуждая на ходу последние события.

— Молодец, а как сказал‑то. А аргументы и факты на лицо, и кто виноват. Должен Орден компенсацию вклада дать. Должен.

— А могут и аргументом приложить и положить и фактом сверху придавить. Плевали они на нас.

— Да, могут. Но не по–человечески будет. Сюда‑то народ от несправедливости того мира, да безысходности бежит. Если и тут также, то им будет горячо. Должны они это учитывать. Откусят от вклада, конечно, а остальное выдадут.

Так, за разговорами дошли до «Рогача». А дальше наши дорожки разбежались. Григорьич пошел к КамАЗу за нашими вещами, а я к Араму — решить вопрос насчет двух ночевок в хостеле.

Арам стоял за стойкой бара.

— Добрый день, Арам, еще раз! — поприветствовал я хозяина заведения, и не став тянуть… за все подробности, с ходу озадачил. — В хостеле я будут ночевать только две ночи, вот вам два талона за проживание.

— И тебе Добрый день, Егор! — взяв талоны одной рукой, а в другой уже были ключи — две штуки с двумя бирками из толстого оргстекла. — Вот ключи от номера в хостеле. В комнатах по шесть коек. У каждого постояльца в комнате есть отдельный шкаф с замком. Ключ с большой биркой — номер комнаты, с маленькой — шкафа. В шкафчике постельное белье. Кровать выберете ту, что больше понравится. Умываться в общей душевой. Стирать приходи в гостиницу — я уже предупредил.

— Спасибо, Арам. Это очень кстати. А как отсюда в хостель добраться.

— Если по дороге то десять минут ходьбы, если прямиком, между складами, то пять. Отсюда налево и все время прямо до забора. Справа будет вход в хостель.

Как самый ненормальный герой я решил пройти напрямки и быстро дошел до длинного деревянного барака. На парковке перед бараком стояли знакомые автомобили. Не хватало только «моего» КамАЗа. Между транспортом носились дети разного возраста и пола. Войдя в длинный коридор, я быстро нашел свой номер. Узкий длинный пенал, как комната в общежитии, шесть высоких жестяных шкафчиков у двери, шесть коек, по три у стен, большое, затянутое москитной сеткой, окно напротив двери, все. Две койки были накрыты серым летним одеялом. Я выбрал одну из коек возле окна. Открыв свой шкаф, я вытащил оттуда постель и расстелил постель на выбранную кровать.

Дверь в комнату приоткрылась: — Эй, нахлебник — эксплуататор, — раздался молодой юношеский голос, и появилась вихрастая голова подростка, неуловимо похожего на Григорьича — забирайте свои вещи, — и, запихнув сумки и рюкзак в комнату, добавил — сейчас отец подойдет. Просил не уходить из хостела, дождаться его.

И исчез.

Шустрый, однако.

Надо сначала помыться и переодеться, а уж потом разговоры разговаривать.

А где здесь душевая? Надо было у пацана спросить.

Тут же выглянул в коридор и увидел убегающего к выходу сына Григорьича. Окликнув его, я спросил о местонахождении туалетно–бытовых комнат.

— Душевые и туалеты находятся в конце коридора, — ответил мимоходом он.

Подхватил рюкзак, оттащил его к своей кровати.

Открыл свой шкаф и аккуратно сложил туда свои сумки, оставив на кровати только чистую одежду.

Взяв банно–праченые принадлежности и чистую одежду, направился в местное «чистилище».

Вода была удивительно теплой и после изнуряющей уличной жары приятно холодила кожу. Долго мылся под теплой водой, как будто хотел смыть, стереть всю грязь и пыль покинутого мной недружелюбного мира Старой Земли.

Так сказать, смыть прах покинутого мною мира со своего тела, и распроститься с его проблемами. Еще бы скинуть грехи с уставшей от несправедливости души.

И тогда с очищенной душой и телом — в Новый Мир.

Начать здесь жизнь с чистого листа.

Нельзя никогда оглядываться назад.

Есть даже такая присказка: жизнь как зебра — полоса белая, полоса черная, полоса белая, полоса черная, а в конце ж…! Но это, когда ты сидишь задом наперед, как все на Старой Земле, и смотришь назад.

А если пересесть, как должнО, то эта ж… останется за воротами, а мы будем двигаться только вперед. В новый мир!

Вот с такими красивыми мыслями я подходил к своему номеру.

Зашел к себе переоделся во все чистое и только уселся на кровать что бы расслабиться, как дверь в номер внезапно открылась и внутрь зашел Григорьич.

От неожиданности я ничего более умного не мог сказать как:

— Присаживайтесь, Роман Григорьевич! — а вокруг лишь одни кровати. Покрутил головой, и посмотрев на Григорьича, добавил, — М–да! Полежать‑то есть где, а посидеть вот… — и развел руками.

Заулыбался и Григорьич и спросил:

— Какие у тебя планы? — и присел на край кровати, напротив меня.

— Я уже помылся и переоделся. Осталось перестирать все грязное. А что есть еще предложения?

— Разговор есть. Серьезный.

— Да. Я слушаю Вас, Роман Григорьич.

— Давай все‑таки перейдем на «ты» и называй меня, пожалуйста, Григорьичем. Так мне привычней. А то по имени отчеству только начальники да чиновники называли. А я их не сильно уважаю.

— Ладно, Григорьич. А о чем поговорить хотел со мной?

— Разговор — не разговор, а больше предложение. Давай с нами. Мы фермерствовать хотим на Новой земле, — предложил Роман Григорьевич.

— Да я не против. Но у вас станки, оборудование разное. Наверное, семена везете, корнеплоды.

— Да, конечно, — подтвердил шофер.

— Вот видите, у вас наверняка еще средства остались. А что у меня? — Подъемная тысяча экю уже пошла в ход. Кроме головы и рук с малым набором инструмента, пока ничего нет. Да и с Банком выгорит или нет — даже предполагать не буду.

— Видел я твой инструмент одним глазком, — весомо сказал РГ — Удивил ты меня. В основном раритет советский, но весь качественный — знать разбираешься. А если разбираешься — значит, умеешь с ним работать. А инструмент у тебя там и слесарный и плотницкий. Поэтому и предлагаю.

Я задумался. До Порто–Франко они меня довезут, а дальше что?

У меня даже времени свободного здесь, на Новой Земле, не было, чтобы обдумать все и определить хоть какую‑то перспективу. А ведь надо решаться и ответ дать.

Видя, как я загрузился мыслями–думами, он обнадежил меня:

— Не спеши пока с ответом. Вот будем уже в Порто–Франко — дашь ответ, — закончил разговор Роман Григорьевич.

— А чем пока собираетесь заняться, Роман Григорьевич? — спросил я

— Надо КамАЗу ТО провести, а то столько отмотали по Старой Земле. Все быстрее и быстрее. А нам завтра в путь. И далекий путь. По расстоянию — как через всю Россию. Ломаться никак нельзя.

— Давайте вам помогу — время пройдет. А вдвоем и быстрее и веселее.

— Ну, тогда пошли Кулибин — и двинул к выходу — жду тебя возле КамАЗа.

Я быстро переоделся в рабочее и рванул к стоянке транспорта.

ТО под опытным руководством Романа Григорьича провели быстро.

У входа в хостел Григорич предложил:

Давай по–быстрому помыться и переодеться и надо обязательно отметить первый совместный труд и вообще первый день на Новой земле.

16. Вечер трудного дня.

У входа хостела встретился с Григорьичем. Оба чистые, в приличной одежде направились вместе крепко поужинать и отдохнуть в бар «Рогач».

На входе столкнулись с Егерем. Он то и провел нас к теплой и дружеской компании «колоннонистов». А сам куда‑то быстро «учесал».

За большим столом сидела мужская составляющая нашей колонны.

Поздоровался с уже знакомыми и познакомился с незнакомыми еще «колоннонистами».

Из уже знакомых был только Витька. Старшего из Рихардовичей, до этого видел только мельком — в орденском «Арсенале». Рихардович был вместе со своим зятем Петькой, странно похожем на Григорьича.

Еще одна загадка.

Тут же за столом сидел рядом с младшим из Рихардовичей, Витькой — Антон, шурин Егеря.

Тут нам принесли поесть и мы с Григорьичем стали активно уничтожать вкусный ужин. Мне особенно понравилась местная «дичина». Люблю немного жестковатое мясо, правильно приготовленное с приправами.

Когда насытились. То заказали местной «вишневой» настойки. И так не торопясь сидели и общались.

Пришлось еще раз рассказать о своих приключениях.

И своей поездки в колонне.

И как оказался на свалке города N–ска.

В ответ услышал очень знакомую по проблемам историю появления колонны на свалке.

— Когда стране были нужны молодые, полные энергии люди, мы, еще «зеленые» комсомольцы сразу откликнулись и поехали строить будущее для всех, в том числе и для себя и будущих своих детей. А как построили, да освоили — то оказались там не нужны. И не молодые уже и сил осталось не так уж много — с горечью в словах поведал свой рассказ Роман Григорьевич.

— Да! Точно подмечено, — поддержал Рихардович.

— Когда поняли, что от государства, отказавшегося от своих соотечественников, отправленных им самим на освоение земель и строительство промышленных гигантов, ждать хотя какой‑либо бы помощи бесполезно, то решили сами выбираться. Поездили, поискали по всему приграничью, даже вглубь России местами забирались — никому не нужны простые работяги, которым придется платить. Некуда нам податься, лишь в батраки к фермерам…

А тут приходит к нам этот с таким предложением. Ну, мы, посовещавшись между собой, согласились, и стали быстро собираться.

— Да — подумал я, — простому народу уже мало обещаний. Они не верят уже на слово власть предержащих. Но, несмотря ни на что, готовы всем рискнуть ринуться во все тяжкие, только бы стать по–настоящему свободными, самостоятельными. Пользоваться самим результатами своего труда.

— Да не похож вербовщик был на тех, кто разводит лохов. Солидный такой. Мы сначала подумали, что куда‑то в Австралию предлагают. Мы даже одно время туда собирались, но не рискнули. А когда нам письмо от друга, пропавшего по дороге в Россию, лет пять назад, передали, да с пожеланиями своими. Тогда мы сильно задумались, засыпали вопросами вербовщика. Что мог нам рассказать — рассказал. Обрисовал ситуацию с освоением новых северных территорий и немного о природных условиях.

Посулил подъемные средства. Озвучил условия банковских кредитов местного Русского Банка и какого‑то «Товарищества по освоению северных территорий».

Окинув взглядом внимательно слушающих рассказ Григорьича, отметил как Витька и Антон слушали развесив уши как Чебурашки. Видимо впервые слушают эту историю. Времени у людей свободного не было совсем. Все в сборах и беготне.

— Я предложил своему другу — кивнув сторону Рихардовича, продолжил свой рассказ Григорич, — он тоже захотел. Друг оповестил братьев, что уезжает далеко и навсегда. Как узнали куда, — запросились с нами. Ну и завертелось, побежало — поехало …

Тяжко вдохнув от нахлынувших воспоминаний, Григорьич задумался.

Молодежь, то есть Витька с Петькой, воспользовавшись паузой, решила ускользнуть с вечера воспоминаний по своим молодым делам.

Проводив их взглядом, Григорьич продолжил:

— Мы обрадовались — ведь чем больше нас, тем легче будет начинать обустраиваться на новом месте, и тем больше шансов, что все получится. — Дома‑то, дачу, гараж были у нас уже проданы. У Алексея, ну в смысле, Рихардовича квартиру купил брат жены. Покидал все нужные вещи в свою «буханку» и ломанулся к нам.

— Двумя машинами налегке через границу рванули к его братьям в N–ск, чтобы тут докупить, что нам нужно. Собраться, упаковаться и вперед!

Андрей, давно в N–ск перебрался, уже почти местный. Свой дом в пригороде. Работал в охранном предприятии. Есть лицензия охранника и охотничий билет. Вот на его лицензию и набрали разного охотничьего и охранного оружия в N–ске. Увы, больше пяти «гладкостволов» и пяти «нарезняка» официально нельзя иметь одному охотнику. «Глакостволов» нам хватает. Вооруженных своим «гладкостволом» охотников у нас навалом: и Витька, и сам Рихардович, и у Петьки есть. Охранникам пришлось сдать же свои служебные Иж-71. Но наши вояки где‑то пятью ПМ разжились. Патронов только мало к ним было. А сейчас в арсенале прикупили два «цинка» пээмовских патронов, да еще парочку «макаровых».

«Чурки» со свалки продали нам пару «калашниковских» укоротов * по двести долларов. И как оказалось, дешево по сравнению с местными грабительскими ценами.

— А не побоялись у них оружие брать? Вдруг бы порешили под видом продажи, или подставили под «ментов».

— Так эта наводка Егеря была. Его недавние знакомые предложили и поручились. Стволы паленые, «ментовские», без патронов вообще. Они от них избавиться надежно хотели. А тут еще на этом заработали. Но мы на всякий случай страховались. Егеря ты должен был видеть, — в подтверждении я кивнул головой. — Так вот, кроме него Петька со своим «Тигром» на кунге «Урала» через оптику следил, да вооруженный Витька на «козлике» наготове был. Жаль, что только укорот под патрон 5,45. Пришлось на «Базе» эти два «весла» брать под патрон 7,62. Но, чувствую, придется как минимум еще пару «калашей» и ручник покупать, чтобы на каждую машину автомат или пулемет под «семерку» был. Все‑таки калибр 7,62 помощнее будет для защиты от местного зверья. Слышал небось какие здесь монстры есть.

— Да, так — одним ухом. Все не до этого было, — смутился я.

— Памятку не читал еще что ли?

— Да пока не до Памяток было. Но чувствую, надо будет их проштудировать, — пообещал Григорьичу.

— Обязательно и еще у знающих людей поспрашивать. Егерь уже нашел знакомых. Надо будет его расспросить. А вон и Егерь появился — легок черт на помине. Сейчас он нам все и расскажет, — сказал Роман Григорьич, кивком показывая на приближающегося к нам Егеря.

— Вот забирай, — сказал Егерь, протягивая мою оружейную сумку — Все пристрелено. Почти не пришлось подстраивать — лишь чуть–чуть. Хороший карабин. Но отдача у него мощная — это вам не СКС или «Сайга». Надо будет потом снайперскую «мосинку» приобрести до кучи. Кстати твой ПМ тоже почистили и пристреляли.

Оглядев сидящих за столом «колоннонистов», спросил:

— А куда девался Витька?

— Сбежал. Тебя пошел искать, — сказал старший Рихардович, усмехнувшись. — Как в детстве! Прибегает Витька и спрашивает у меня: «А где Андрейка!» Получив ответ, убегает. Затем, почти сразу прибегает Андрейка, — Рихардович кивнув в сторону Егеря, — и спрашивает, где Витюша. И так дальше. Раньше думал, что игра такую для них Лизка придумала, что бы и меня в свои детские игры вовлечь. А сейчас то и Лиза далеко и вы два здоровых мужика. Так что это было, а, Андрей?

— А–а–ах. Так себе. Не обращай внимание Старший на это наследие нашего буйного детства. Ерунда все это.

Рихардович видно сильно хотел сказать про интимные связи этой самой ерунды с Егерем и тому подобное безобразие. Но Григорьич ловко придержал своего друга и сам спросил:

— Зачем тебе Витька?

— Меня на охоту пригласили. Хочу спросить у него — пойдет со мной или нет.

— Что охотник почуял здесь добычу? Разве там, на Старой Земле тебе плохо охотилось, — с озорством спросил у Егеря:

— Там зверья почти не осталось. Все повыбили. Так по мелочи: сайгаки в степи, птица на перелете, а в лесу так теперь уже вообще уже не охота. А про новые правила слышал, когда на охоте с разобранным ружьем можно только находиться. Смех и грех. Даже байки на эту тему появилась.

Идет охотник по лесу видит заяц хрумчит чем‑то. Охотник, подкрадываясь к зайцу, говорит: ты это подожди я сейчас мигом. Шустро снимает чехол и начинает собирать руж–жо. А заяц хвостиком махнул и был таков. Охотник обратно разбирает с сожалением свое руж–жо, приговаривая — уже пятый заяц за сегодня и никак не угнаться за ними. «Тренироваться надо, тренироваться — тогда и будет получаться» передразнил он кого‑то — а когда охотиться.

Вот такие байки. Если раньше мог зарабатывать охотой и егерством — купил землю, построил на ней дом, купил «шишигу». Всегда были деньги.

То мясо–дичину на заказ.

То для начальника какой‑нибудь фирмы устраиваешь охоту с загоном.

То зарубежные братья по оружию на сафари к нам приезжают. А сейчас все это прикрыли.

Зато московские чиновники всех рангов зачистили сюда на охоту пьянствовать. Без допусков и разрешений. Даже липовых охотничьих билетов нет. И все приезжают с «калаша» зверя брать. А сами, в большинстве своем, первый раз оружие видят. Соответственно и стреляют куда ствол поведет, да еще и с закрытыми глазами. Хорошо, что рожок на тридцать патронов был. А то этот «ганфайтер» сначала требовал, чтобы ему банку от «ручника» дали. — Вся гармония чувств к таким «ганфайтерам» промелькнула в одно мгновения на лице Егеря. — Повезло мне тогда. Интуиция не подвела. Упал, а очередь как раз над головой прошелестела — а то бы привет, — саркастически добавил он. — Еще и платить сначала отказывались. После этого случая я и сам завязал участвовать в такой охоте и Витьку перестал брать с собой.

— Но вы же вместе с Витькой в охране вроде неплохо зарабатывали, — заметил Григорьич.

— А охраной так не заработаешь — чисто на жизнь хватает. А парень третий год как женат, а вынужден жить у меня во флигеле.

И перспектив никаких. А как услышал, что Старший куда‑то собрался ехать, так они с Настюхой тоже сразу засобирались. А я ведь даже и не думал никуда ехать. А тут с ними и этот Линдин брат, разгильдяище собрался «в землю незнаемую», — кивнув в сторону флегматично пьющего пиво Антона. — Только что «дембельнулся», а на работу никак не может устроиться уже третий месяц. Так по шабашкам и «мотылялся». И жил тоже у нас. Так что вслед за братьями своими и мы с Линдой стали собираться. Хорошо, что на мой коттедж сосед давно «облизывался» — начальничек местный. Вот ему и продал. Он и «Урал» кунг подогнал за полцены и станки по остаточной цене нам сдал, когда узнал что мы далеко и надолго. Видимо наворованное решил в звонкую монету перевести и следы замести. А еще дал спокойно собраться и дождаться вас. Можно сказать, повезло нам. Тут ребята из патруля такое порассказали — как Орден квартиры и другое имущество у людей за полцены выкупал. Вот так вот! Так что можно сказать мы Ордену не дали заработать на нашем имуществе.

— А он тут сколь хочешь, с тебя поимеет. Только за перевод денег и золота сколько слупил. Да и товар оттуда дороговат сильно. На одном только оружии и патронах с нас капитально сдирает. Так что Орден в накладе не будет — высказался Григорьич. — Вот и с Егором пока ничего не ясно. Чувствую, «оденут» его по полной программе, без скидок.

— Не без этого. Кстати, завтра мы с Витькой хотели с орденскими, которые с патруля, на охоту — Поедите? — спросил он у нас.

— Вот фанатики!!! — едко высказался Григорьич. — Но вообще‑то хотелось бы посмотреть, какая тут живность обитает, а то на картинках в Памятке не понятно что. А с чего это вдруг решили на охоту вас пригласить? — спросил Григорьич.

— Да там, в патруле оказался друг охотника–любителя, фанатика экстремальной охоты, который приезжал охотится из России к нам в Казахстан, еще во время моей работы егерем. Тот так разукрасил свой рассказ, что они поехали на следующий сезон — а там уже какой‑то казах устроился. Расстроились.

А я как раз после того бешенного, но денежного сезона подался в N–ск.

Так вот, тот вояка и хочет показать, что здесь охота покруче, чем там. А я хочу обязательно попробовать ПТРС как новое охотничье ружье против местного зверья. Мне ребята из патруля обещали привезти. Если понравиться, то куплю после того как землю оформим.

— Как ПТРС. А чего на танки охотится будем.

— Так Рогач — как танк и будет — прикинь размер черепа, то как раз со слона должен быть ростом. Так поедешь с нами, охотник на голубей.

— Конечно, поеду поохотиться, даже заготовщиком или грузчиком, лишь бы посмотреть на местное зверье под профессиональным надзором, — согласился я. — Так сказать зоопарк на выезде и под охраной.

— Ну, раз так, то сбор рано утром у входа в хостел. Оружие, патроны и воду не забывать. Пошел и я готовиться, а то Витька меня уже потерял.

— А Линда — не потеряла? — поддел Григорьич Егеря.

— А она меня сразу через десять секунд теряет. Так, что не важно — минута или пару часов. Ну, пока. Спокойной ночи на новом месте! — и забрав свое оружие и рюкзачок, направился в хостел.

Смотря вслед уходящего Егеря, спросил у Григорьича:

— А что ты Егеря по поводу Линды подкалываешь. Может у них там большая любовь.

— Ага! Сплошная «Санта–Барбара».

— Точно. Как в «Санта–Барбаре» кипят страсти и страстишки — поддержал своего старого друга Рихардович.

И оба заулыбались о чем‑то очень только им понятном.

Когда Рихардович отправился за очередной порцией пива к стойке бара, я спросил Григорьича:

— А родители Рихардовичей с сестрой Лизой остались.

Тяжко вздохнув, Григорьич поведал эту историю.

Лиза вместе с мужем Андреем, точнее Генрихом эмигрировали в Германию около десяти лет назад вместе с его семьей.

Рихардовичей не взяли бы. Они по отцу только немцы. Мать у них была хохлушка.

Сразу резануло мой слух слово «была» — значит уже нет.

— У Рихардовича же жена узбечка. Так, что путь в Германию ему заказан. Он туда и не рвался. Отец с матерью и младшей сестрой Катей жили в построенном им самим доме. Кате бы сейчас было сорок лет. Мать называла сестер — мои царевны. Елизавета и Екатерина.

Рихардович же жил отдельно, в своей квартире со своей семьей.

Увидев подходяшего к нам Рихардовича, замолчал.

— О чем балакаете? — спросил вернувшийся от бара Рихардович.

— Да, вот Егор поинтересовался, где твои родители.

Лицо Рихардовича сразу помрачнело.

Узнав, что успел рассказать Григорьич, он продолжил рассказ:

— Отец вместе с сестрой Катей поехали в горы и попали под сель.

Зачем поехали? Почему? Никто не знает. Мама так и не сказала, зачем их туда понесло в такое время. Все себя винила, что отпустила их. Я как раз в отьезде был. Андрей уже в N–ск перебрался, а Витька по контракту служил. Меньше года оставалось. А Эльза уже жила в Германии.

В общем на похороны вместе с мамой был только я. Егерь и Лиза смогли приехать только на девять дней. Витьку не отпустили даже на похороны. После похорон Лиза уговаривала уехать маму в Германию. Та категорически не хотела уезжать отсюда, от свежих могилок своих родных — тяжело вздохнув, продолжил свой грустный рассказ.

— За год мамы не стало. Рак. Знакомый врач сказал после осмотра, на который ее кое‑как удалось уговорить, сказал, что из‑за это стресса, на нервной почве. Осталось ей жить меньше года. Я сообщил братьям и сестре. Витька не стал продлевать контракт и вернулся домой. Через полгода мамы не стало.

После похорон Витька уехал в N–ск, к Андрею. Женился. Мы, старшие, хотели продать родительский дом и отдать деньги ему на строительство. Он категорически отказался. Я, говорит, может еще вернусь домой.

Тяжело вздохнув, подытожил:

— Вот и не получилось ему вернутся домой.

Вот так и завершилась это печальная семейная история.

Задумавшись о произошедшем еще как бы недавно, сидел Старший из Рихардовичей, попивая местное пиво, уставив грустные глаза в пространство.

Мы с Григорьичем старались не мешать ему.

— Перед отъездом сюда, когда Витька выразил желание ехать с нами, продал родительский дом родственникам своей жены. Теперь здесь, на новой Земле, как и у всех у нас, у него будет свой дом!

Мы еще немного поговорили о том — о сем и тоже собрались идти в хостел.

Мне еще надо постирать всю грязную и рабочую одежду с себя. Грязной одежки у меня многовато скопилось — вспомнил я, увидев у стойки бара Арама. Подойдя, спросил, можно ли будет сейчас устроить постирушки.

— Лучше приходи завтра, после обеда — народу в постирочной почти не бывает.

— Ладно. — Последуем совету знающего человека. — Тогда до завтра Арам! Спокойной ночи! — попрощался я и пошел догонять своих, направляющихся в хостел в теплой компании отдохнувших и немного повеселевших «колоннонистов».

Надо приготовимся к завтрашней охоте, доделать оставшиеся дела и укладываться спать, ведь завтра рано вставать. Такие умные мысли проскальзывали в моей голове по дороге в хостел.

Глава вторая. Перекресток.

Если пришла пора сделать шаг

Если ты одинок

Значит, настал твой срок

И ждет за углом

Перекресток семи дорог

Там не найти людей,

Там нет машин

Есть только семь путей,

И ты один

И как повернуть туда

Где светит твоя звезда

Ты выбираешь раз и навсегда…

Макаревич А. «Перекресток семи дорог»

17. Выбор — всегда трудное решение.

В своем номере хостела занимался неотложными делами. Убрал отдельно в стирку свою грязную одежду. Подготавливал снаряжение и обмундирование на завтрашнюю охоту.

Но все это время голову «сверлила» мысль — а что мне делать дальше, куда направиться. Принять или не принять предложение Григорьича. Люди они хорошие, отзывчивые. Не зачерствели душой, несмотря на все что им удалось пережить.

Так ничего не решив, оставил эту дилемму на завтра. Ведь недаром говорят — утро вечера мудренее.

Следуя этому древнему совету я отправился на боковую.

Давно не спал в человеческих условиях. Хорошо‑то как.

А завтра еще и на охоту.

Надо все‑таки перед сном почитать эту самую «Памятку переселенца» да «Путеводитель по основным населенным пунктам Новой Земли». Узнать, что и как тут на Новой Земле.

Взяв сначала небольшую глянцевую книжечку в голубой обложке с надписью «Памятка переселенца» и начал читать.

Осилив лишь пару страниц, не мог избавиться от ощущения дежа вю. Точно также написаны предвыборные агитки действующих мэров, губернаторов и депутатов.

Здесь вроде перевыборов в Орден не будет, так что переходим ко второй книжечке.

Больше меня всего заинтересовал раздел «Животный мир», богатый на фотоматериал.

Все большие и зубастые. Или очень рогастые.

Местная гиена — огромный, весом до тонны хищник с почти метровыми челюстями, усеянными зубам, похожими на крокодильи, да еще копытный. Самый страшный хищник из всех.

Даже на картинке эту гиену не хочется смотреть, а уж в живую …

Псевдосвиньи. Жилистые какие‑то. Падальщики. Стайные, так как в местных весовых масштабах их триста–четыреста килограммов не котируются. Зато стаей закусят любым. Агрессивные очень. Не прочь и свежатинкой перекусить.

Птички. Зубастые. Эти точно петь не будут. Только если «трапезную» по тебе.

Да–а, дела–а!!!

Все здешние хищники любят человека, лишь как закуску. Даже на полноценный полдник не тянем.

А те, кого они предпочитают к обеду тоже не выглядят беззащитными. Один Рогач чего стоит. Этакий носорого–буйвол–слон с кучей рогов и бивней. И тоже копытная зверюга под три тонны, покрытая черной шерстью, травоядная.

Да какие‑то четырехрогие антилопы.

Хорошо хоть динозавров нет. Только куча всяких ядовитых и не очень пресмыкающихся тут присутствует.

Хотя бы этот каменный варан. Конечно не красавец–ящер [11]. Да и размерами уступает нашим ужасным ископаемым ящерам.

Читая, не заметил как отрубился и прочитанное плавно переползло в сон. Зато во сне эти все зверюги были как живые и хотели мной закусить. Проснулся посередине ночи весь в поту.

В общем, сон получился слегка буйный. Короче такие вещи нельзя читать на сон грядущий во избежание, так сказать, не рекомендует ни минздрав, ни здрав мин.

Закинул подальше эту Памятку–путеводитель, перевернулся на другой бок — и нет меня.

18 Охота, идет охота …

01.03.27. 06:00

Рано утром разбудил Роман Григорьевич.

Вот и первое мое утро на Новой Земле.

Быстро встал и бегом–бегом.

Умылся. Оделся: футболка, брезентовые штаны, берцы вместо сапог — а то ногам каюк настанет. Накинул на себя РПС с подсумками, флягой и штык–ножом. Кепи на голову. Сумарик с аптечкой, с патронами на одно плечо, оружейную сумку — на другое. С собой захватил брезентовую курточку.

Все! Готовы! Вперед и с музыкой.

Музыки не было, а был Егерь с младшим братом, ждущие нас в «козлике». Залезли с Григорьичем сзади в «козлик», разместились со своими сумками–рюкзаками и рванули к КПП.

Встретили у КПП ожидавшие нас джиппер, пикап и «хамви» с другими охотниками — из Патруля. Перезнакомились.

Главный охотник Алекс (Саша) провел инструктаж в основном для новеньких:

— Нельзя расслабляться, а то какая‑нибудь зверушка схарчит. Особое внимание на хищников — не геройствовать при появлении гиены и падальщиков, вызывать подмогу, прятаться в транспорт и быть готовыми дать деру! — все понятно новичкам? — Мы согласно кивнули. — Тогда по машинам и вперед!

Расселись по машинам и в путь.

На КПП проверили ID и распломбировали наши сумки с оружием. Все тут же начали вооружаться. Посмотрев на это — мы с Григорьичем переглянулись и тоже принялись за дело.

Выехали через массивные металлические ворота, над которыми висели две камеры наблюдения.

Двинулись по дороге. Вокруг расстилался Новый мир воочию. Смотрел во все глаза. Все‑таки в первый раз. Правда видимость с заднего сидения «козлика», та еще. Опасаешься, как бы головой чего‑нибудь не проломить.

В полусотне метров слева виднелась насыпь железной дороги. Ого! Здесь и железнодорожный транспорт есть. Проводов и опор не видно. Значит паровоз. Но может быть и дизель.

Пропылив прилично по дороге от «Базы», свернули с нее в чисто поле. Точнее степь. Но не как у нас в Казахстане. Что‑то другое напоминает. Вспомнить бы.

Минут через тридцать — сорок мы остановились. Как сказал Алекс, рекогносцировка на местности.

Получили новые ЦУ [12].

— Пикап вон за тот холм. К кустам, — распоряжался Старший. — На пикапе остается водителем Роман Григорьич, Алекс пулеметчиком и в помощь Егор. Ваша задача — перехватить, уходящую в вашу сторону дичь и развернуть по направлению к засаде. Алекс все вам объяснит. Он у вас будет за старшего. И осматривайтесь почаще по сторонам. Хищников и всякого зверья хватает, даже двуногого. Если что сообщите нам по рации. А там решим что делать, — определил нашу роль в охоте.

Потом повернулся ко всем и продолжил:

— У всех старших групп есть рации? — видя подтверждающие кивки, продолжает. — Даю сигнал по рации и загонщики начинают двигаться каждый по своему маршруту. Егерь с братом на «козлике» справа вдоль оврага, к ближнему холму, мы на «хамви» слева — по направлению на дальний холм.

Как только загонщики спугнут живность и погонят по распадку между холмами — всем занять заранее приготовленные для охоты позиции.

Сегодня будем только добывать четырехрогую антилопу и газель.

Рогачей не трогать. — И посмотрев на новеньких, добавил, — помните череп на нашем баре — это Рогач. Если встретите такого живьем, лучше его не провоцируйте. Они, вообще‑то мирные, но к ним лучше близко не приближаться — очень для жизни и здоровья полезно. Там только крупнокалиберная пуля действенна.

Мы с Романом Григорьичем стояли слегка потрясенные.

— Если бы я знал это заранее, купил бы ПТРС, чтобы охотиться в чистом поле, — сострил я, пытаясь разрядить обстановку.

А тем временем Старший продолжал.

— Далее, зажимаем стада к дальнему холму, где опытные охотники с хорошими стволами. Если кто‑то побежит направо, в сторону оврага — работают с пикапа. Все ясно?

Оглядев охотников и дал команду:

— Тогда до связи.

Мы с Григорьичем сели в пикап. Водителем оказался Алекс. То есть Алексей, но просил, чтобы называли при коллегах Алексом. А нам совсем не трудно.

Ехали мы недолго и выехали к небольшому оврагу и двинулись вдоль него по направлению к холму. На позицию мы въехали с противоположной стороны той, с которой будут гнать стадо, чтобы не спугнуть. А там ставим пикап слева от холма, правее которого начинается овраг заросший кустами. Стали на точку задом к холму, левым бортом к кустам, чтобы нас не было видно и маневренность не терять. Пикап полностью остановился.

Я открыл дверцу, взял свой сумарик и, прихватив карабин, выполз на простор.

Понятно, что нельзя забывать посматривать по сторонам и под ноги. Мир‑то молодой, хищный. Так сказать: на Бога надейся, а сам не плошай. Варежку не разевай, а то быстро схарчат, даже приятного аппетита не успеешь пожелать.

Короче! Береженого — бог бережет.

Резкие пряные запахи трав здешней то ли степи, то ли саванны, вот само вспомнилось, вскружили голову избытком кислорода.

Осмотрелся по сторонам.

Зверья вроде нет.

Следом за мной вылез Григорьич и захлопнув кабину, пошел к Алексу.

Собрались, подготовили оружие и снаряжение.

Пока тихо и охота не начилась, решил прогуляться до зарослей, чтобы оттуда уже наблюдать за степью. Взяв карабин наизготовку, двинулся к кустам не торопясь.

Расслабуха какая‑то. Видимо не проснулся окончательно …

Взбодриться бы. Ничего — сейчас свежий воздух освежит голову.

А пока исследуем окрестности поближе.

Правой рукой вытащил свое одноглазое чудо посмотреть на местные степи и сравнить с родными. В левой руке — карабин.

Красота‑то какая!!!

И простор!

Степь казалась какой‑то дикой. Не ощущалось присутствие человека. Ни видно и результатов его жизнедеятельности.

То тут, то там взлетали какие‑то твари, похожие на птеродактилей.

Взяв бинокль увидел в него бредущее большое стадо, опознанных мной по большому количеству колющегося «оружия» на голове, как рогачи.

Вдалеке паслись какие‑то травоядные с четырьмя загнутыми назад острыми рогами — точно четырехрогие антилопы, так они в Памятке–путеводителе назывались. И охотимся мы сегодня именно на них.

В высокой траве, то тут, то там мелькали спины хищников, бредущих среди стад.

Этот новый для людей мир был заселен до предела и поражал и восхищал своим многообразием — это праздник жизни какой‑то.

Но люди, увы, были чужими и лишними на этом пиру жизни

Простор и безлюдье.

И покой.

И это навевало жуть.

Жуткую жуть.

19. Столкновение. Или кто на кого охотиться.

Уже собираясь обратно, услышал рев луженой глотки:

— Все прячьтесь! Гиены!!!

И сразу заработал пулемет.

Я заметался. Понял, что обратно уже не успею, еще под пулемет вылечу.

Закрутил головой и рванул к кустарнику, мимо которого проходил.

Кусты сплошняком уходят в овраг. Надо найти прогал. Гиена большая — за мной не полезет.

Увидев подходящую щель для «нычки» я на карачках заполз в проделанный кем‑то проход между кустов и пополз дальше.

— Все‑таки «свалочный опыт» по игре в прятки сказывается. Опыт, так сказать… — такие мысли плыли в голове. Тут кончился кустарник, и я мог встать во весь рост.

Прикинул — снаружи, из‑за кустарника не должно быть меня видно. Все‑таки метров двадцать пять прополз от края зарослей.

Только успел приготовить «мосинку» — дослал патрон в патронник, взял наизготовку. Тучи пыли и рев мощного двигателя стал нарастать слева от моего местонахождения.

— Кто это может быть? — удивился я.

Вдруг, к приближающему реву движка добавилась стрельба из пулемета — где‑то со стороны наших охотников.

Оттуда еще продолжалась стрельба по направлению в степь. Видимо по гиенам.

Звук движка продолжал нарастать в мою сторону.

Сейчас я уже увижу, кто там к нам так прет.

«Мосинку» взял наизготовку, прикладом к плечу — неизвестно что там такое.

И тут события понеслись с бешенной скоростью.

Сначала в кусты въехало и застряло что‑то с работающим движком.

Затем что‑то поменьше продолжило дальше свое движение и плюхнуло в кусты, левее, но не долетая меня.

А затем что‑то очень большое и мощное влетело в кусты, левее первого приводнившегося, точнее прикустившегося.

Со стороны столкновения до меня донесся русский мат с кавказским акцентом. И крики от наших охотников.

Я насторожился.

И, неожиданно, стрельба из «калаша» в сторону охотников.

Потом затихло. Дошло, что свои. Или перезаряжается кавказец.

Со стороны охотников русский мат и крики Романа Григорьича:

— Ты что по людям стреляешь, сволочь!

— Вы не люди — вы бараны, — с ненавистью проорал кавказец, — сейчас всем вам резать башку буду!

И автоматная очередь в сторону охотников.

— Ну, «чернозадая» сволочь — держись, сейчас тебе будет сюрприз для джигита, — пообещал я, двигаясь на звук выстрелов, держа «мосинку» наизготовку. Автомат опять замолчал.

На прицеле карабина оказалась бородатая чеченская рожа из которой летел мат, а руки судорожно пытались поменять рожок.

— Бросай оружие! — выдал я — а не то стреляю.

В ответ опять мат, смысл которого можно было перевести как — «партизаны не сдаются» и «как баранов зарежу».

Справившись с магазином, он начинает поворачивать «калаш " в мою сторону.

— Бах! — как в тире, только из «мосинки».

— Бах! — еще раз, и бородатая рожа исчезла с поля моего зрения, оставляя летящие брызги.

— Кровь, наверное — подумал я — или мозги.

Меня чуть не вывернуло — еле сдержался.

И тут слева — хлоп–хлоп!

Вжик–вжик!

Мимо меня.

— Это слева, куда что‑то нынче плюхалось, вернее кто‑то. Резко падая в проход, выпустив карабин из правой руки.

Рука рванула к кобуре и пытается вытащить пистолет.

И опять — хлоп–хлоп — поверху кустов.

Пистолет уже в руке. Предохранитель. Патрон в патронник.

Хлоп–хлоп! — в мою сторону.

Смотрю в сторону этого стрелка и вижу его лицо, а он меня нет. Зато пистолетище у него в руке, нечета моему ПМ.

Ладно, не в размере дело.

А в чем?

Точно в наполнении. Патрон ПМский слабоват бить сквозь кусты. Да и стрелок из пистолета из меня еще тот.

Так решено. Значит «мосинка»!

ПМ на предохранитель и в кобуру.

Аккуратненько так подтянули к себе карабин. Взял его как надо и прицелился.

Объект как на ладони, точнее на мушке. Промазать нельзя. Пока перезаряжу — дуршлаг из меня сделает.

— Бах! — сказала «мосинка».

— Бах! — чуть погодя добавила она.

Патроны кончились. Карабин был с тремя патронами. Остался еще один, — промелькнуло у меня в голове. А сам смотрю на цель через мушку, а цель и не двигается.

Так. Надо принимать какое‑нибудь решение.

С карабином в кустах не развернусь — значит пришло время ПМ.

Вынул из кобуры. Предохранитель снял.

Пригляделся еще раз.

«Стрелок», таки не подает признаков жизни: не двигается и даже не шевелиться.

И тишина!

20. Пора решений.

— Егор! Ты живой? — крик разрушил тишину.

Хорошо, что это не автоматная очередь — промелькнуло в голове.

— Григорьич! Я живой! Проверьте, на всякий случай «джигита» на предмет его «трупости». Только осторожно! А я займусь вторым, — ответил, не спуская глаз со «стрелка».

— Да, сейчас займемся. К тебе Алексей сейчас подойдет — не стрельни.

— Ладно! — ответил я. Взял ПМ наизготовку и двинул сквозь кусты, не выпуская из виду силуэт врага в камуфляже — мелкие пятна зеленого и коричневого цветов на бежевом фоне. Лежит на кустах, правая рука свесилась, пистолетище не видно. Значит упал.

Уже хорошо!

Тут и движок наконец перестал молотить вхолостую — значит там все нормально!

А как тут? Пригляделся, а башка вскрыта…

Тут меня и рвануло. Весь завтрак.

Кое‑как отдышавшись, решил зайти левее.

Огляделся внимательно вокруг.

Не понял!

Левее кусты сухие.

Еще левее — растут!

Справа — тоже растут!

Это «жу–жу» неспроста. Пригляделся — «нычка», как на свалке.

Вот куда он полз.

Вытаскивая сухие кусты на проход, обратил внимание на обилие листьев за ними. И мелькнувшая леска.

О! Растяжка — промелькнуло в голове. — Да! Тут вам не свалка! Здесь и подорваться не долго.

— Егор! Клиент этот готов! Иду к тебе! — донеслось до меня.

Наверное, Алексей — патрульный.

— Здесь тоже готов! Только пока сюда не надо! Здесь растяжка! — и с сарказмом добавил, — а я ба–альшущий специалист по растяжкам.

— Ничего не трогай, и не двигайся — я сейчас уже подхожу, — услышал я приближающийся голос. Шорох сзади. Оглянулся — Алекс.

— Где!

— Вон идет леска по листве, — указывая перед собой, ответил я. — У них здесь «нычка». Поэтому может быть еще не один «сюрприз» быть.

Алекс нашел и аккуратно снял «лимонку». Разогнув усики протянул мне.

— Не–е!!! — замотал я головой, — забери себе. А там еще есть растяжки, а то я не вижу больше.

— Сейчас проверим: два глаза хорошо, а с четырьмя — 3 D изображение получается.

Растяжка была лишь одна — «лимонка».

Аккуратно сгреб листья с подозрительного места — точно «нычка».

Вскрыл ее.

Убрал брезентовый тент. Под ним зеленый оружейный ящик.

Открыл, а там под пакетом и кожаной сумкой–планшетом для документов куча «цинков»:

— три «цинка» с патронами 7,62х54R;

— три «цинка» с патронами 7,62х39мм;

— два «цинка» патронов 9х18 ПМ;

— магазины к АК с пару десятков в разнобой;

— подсумок с гранатами.

Взял пакет в руки, приоткрыл. Внутри портмоне, несколько ID–шек, перетянуты резинкой и пакетик полиэтиленовый c… .

Вытащил его на божий свет и показал Алексу.

Алекс подошел ближе и выразился:

— Точно бандюки!

В пакете лежали драгоценности, снятые с людей, а среди них — стопка золотых монет.

— Алексей, помоги, — закинув все обратно и закрыв ящик, вытащили его наружу.

Под ним оказался еще такой же ящик.

— Давай и этот ящик поднимем, вдруг там еще есть.

Больше «еще» не было.

Откинул крышку — оказалось оружие. Сверху всего лежал чехол с ружьем. Я так обрадовался, подхватив это богатство из ящика. Открыв клапан чехла, и вытащив руж–жо, понял, что это нарезняк и не российский — по–английски написано «STURM, RUGER &amp; СО Inc SOUTHPORT CONN USA» на левой стороне ствольной коробки. «RUGERMINI-30 Cal 7.62» сверху на задней части ствольной коробки. Взяв карабин в руки, удивился его легкости по сравнению с моей «мосинкой». Понянкал ее. Очень понравился. Глянул в ящик — лежат «калаши» веслами. Несколько ПМов и, по–моему еще и ТТ.

Сиротливо с краю пристроились несколько «лимонок» и РГД–шек. А с краю какой‑то подсумок.

— Карабинчик «Ругер–Мини-30». Калибр наш, 7,62х39 мм. Магазины к нему вон в том подсумке — показывая рукой, проинформировал меня Алекс. — У нас Ругеров на руках у населения хватает. Отличное самозарядное оружие. Отдача этой винтовки при выстреле минимальна. Компактный. Для охоты на дистанциях до пятисот метров штука точная. По точности даже лучше, чем M-16, не говоря уже про «калашников». Ствол у карабинчика длиннее, чем у «калаша» такого же калибра, и точность стрельбы выше. На этот карабин очень быстро и просто крепится оптика, даже ночной прицел можешь установить. Посмотри, оптический прицел в специальном кармане чехла должен быть, — закончил он мой ликбез. — У меня такой же есть. По случаю достался. Классная вещь, — мечтательно произнес Алекс.

— Ладно, надо нашим сообщить, чтоб патруль вызвали по поводу сложившийся ситуации, сфотографировали чтоб, зафиксировали и так далее по регламенту… — сказал Алекс и, развернувшись, пошел связываться с нашими охотниками по рации.

— Конечно, нет проблем, — кивнул, решив не расставаться с «Ругером», закинул его себе на плечо прямо в чехле. — Раз надо, так надо. Будем ждать.

Открыв подсумок, вытащил все магазины к нему — три полных, остальные пустые. Закинул их обратно в подсумок.

21. Ожидание

Открыв кожаную сумку–планшетку, я обнаружил там кроме ID «стрелка», судя по фотографии, с деньгами, перетянутые резинкой и трех золотых мощных «гаек» небольшой «планшетник» с БП, кучу SD–шек и мелочь всякая. Решил «планшетник» изъять вместе с SD–шками, иначе их прихватезирует патруль, как информационные носители. Переложил ID и деньги, перетянутые резинкой в пакет водителя, а «планшет» положил в сумарик. Взяв «мосинку» в правую руку, а брезент в левую, я двинул в сторону стрелка.

На голову решил больше не смотреть — завтрак кончился, а обед еще не скоро в свете текущих событий — я так понимаю.

Подходя сразу увидел в кустах пистолетище. Поднял его.

— «Стечкин» — сказал подошедший Алекс — причем АПБ. Убери его в кобуру и не кому не показывай, если хочешь у себя оставить. Не любят здесь оружие с глушителем. Считается что это оружие предназначено только для охоты на человека, то есть, у кого оно есть, тот бандит.

Немного помолчав, сказал:

— Если решишь от него избавиться — продай мне — я дам хорошую цену.

— Пистолет конечно хороший, очередями стреляет. Но по мне бы лучше простой «Стечкин» — АПС, — предложил я решение этого вопроса.

— Да у тебя простой уже есть.

— Как есть? — удивился я.

— И «Стечкин» и АКМ и пулемет ПКМ, и «джипчик».

— «Джипчик»?

— Бандиты же на джипе «Mahindra Thar» приехали. Маленький такой джип. Все трофеи твои и схрон весь твой будет.

Раздумывая над этим, стащил труп на грешную землю с помощью Алекса.

Снял кобуру вместе с разгрузкой.

В разгрузке были магазины к АПБ в подсумке, рация Kenwood; фонарик мощный фляга, нож и так по мелочи.

Но больше меня порадовал найденный в разгрузке и переживший полет хозяина, бинокль Бушнелл10x42. Еще в той жизни — я не мог даже мечтать его приобрести. Двести долларов за бинокль — слишком шикарно для мирной жизни. Вот и нашлась замена моему одноглазому чудо биноклю.

Взгляд переместился к берцам.

— Мой любимый размер — надо снять, пока не закоченел.

Прикинул — «стрелок» был моего размера. Решил снять и камуфляж — постираю и буду носить, а то на смену брезентухи только спецовка, а в ней жарко.

— Смотри‑ка, а неплохо бандиты одеты — цифровой бундесверовский камуфляж Flecktarn, точнее его пустынная версия — Tropentarn и бундесверовские вибрамы, рассматривая берцы. Не плохо у них со снабжением. Все новенькое, что на том, что на этом бандите!

Размышляя над этим я аккуратно все сложил на брезент.

Да, странно все это. Караулили кого‑то и нарвались на гиену, а потом на нас. Не повезло им. Зато нам повезло.

— Ну что, как с АПБ, продашь? Отвлек меня от мыслей Алекс.

— За сколько?

— За 700! Деньги могу сразу дать.

— АПС столько стоит на базе, глушитель — минимум еще столько же… — , решил я поторговаться.

— Что — за тысячу четыреста что ли?

— Да! — пошел я Ва–банк.

— Да, ты что! Давай хотя бы за тысячу сто.

— Тысяча триста, — где наша не пропадала.

— Не ну давай хоть за тысячу двести.

— Лишь бы поторговаться. Ладно, тысячу двести экю, но без запасных магазинов. И деньги сразу.

— Договорились. Мои ребята подъедут — рассчитаюсь полностью, — уверил меня Алексей, передавая мне тысячу экю.

Взяв деньги, отдал АПБ в кожаной кобуре. Алекс сразу быстро направился по проходу к выходу из схрона. Вслед за Алексом отправился и я с перекинутым через плечо чехлом с «Ругером».

На входе в проход стоял, как сказал уже Алекс — «джипчик» — чудо техники.

— Джип «Махиндра Тар». Прошу любить и жаловать. Он теперь твой! — провозгласил Алекс.

Удивил типичный вид армейского автомобиля камуфляжной рацветки.

Выглядел он как традиционный джип:

— классические решетка радиатора с монограммой «Mahindra»,

— типичные круглые фары и противотуманки, защищенные решетками;

— лобовое прямоугольное стекло;

— спереди мощный железный бампер «кенгурятник».

А под «кенгурятником» крюк — что это!…

Алекс заметив куда уперся мой взгляд, просветил меня:

— Интегрированная электрическая передняя лебедка, — поясняя, указал на устройство, находящееся за «кенгурятником»;

— Даже шноркель есть — продолжая просвящать меня Алекс ткнул пальцем в какую‑то трубу, расположенную слева от лобового стекла. — С ним можешь через реку переправляться спокойно. А при здешней пылюге вещь просто необходимая.

Обогнув «морду» джипа справа, взглядом уперся в широкие шины мощных колес.

— Мощные колеса с шестнадцати дюймовыми бескамерными шинами и литыми дисками, — продолжал консультировать Алекс, походя осматривая колеса.

Двинулся к водительскому месту, где уже ждал новоиспеченный гид:

— Кабина двухдверная с жестким пластиковым верхом.

… двухдверная, как у старой «Нивы». На заднее сидение неудобно залазить — невольно проскочила мысль.

Обхожу открытую Алексом переднюю дверь, и вижу… а задних сидений в принципе нет, и вообще салон закончился. То есть кабина. А дальше пошел кузов пикапа в миниатюре.

Снизу кабины камнезащита.

Алекс уже залез в открытую дверь, и усевшись на сиденье «джипчика» стал исследовать его трогая руками и ногами. Наконец повернулся ко мне и сказал:

— Салон прост — ничего лишнего, как и подобает настоящему внедорожнику. Хороший обзор, просторный салон, удобно расположенный руль и рычаг переключения скоростей пятиступенчатой механической коробке передач», гидроусилитель руля, регулируемые сидения, педали на месте — ничего не напрягает. Только у рычага двухступенчатой «раздатки» не видно, что переключаешь и куда. Постоянный полный привод с блокируемым межосевым дифференциалом, — вылезая из «джипчика», продолжал объяснять мне и подошедшему к нам Григорьичу.

— Просто и надежно! Как… — задумался Григорьич.

— … как автомат Калашникова, — подсказал улыбаясь Алекс.

— Точно — поддержал его Григорьич, — в самую точку.

А тем временем Алекс двинулся дальше.

Роман Григорьич же переместился к капоту. Открыл его и довольный заурчал:

— Двигатель дизельный, точнее турбодизель двух с половиной литровый с интеркулером. Жару даст и при меньшем расходе… Еще смог услышать я, удаляясь вслед за Алексом.

Очень меня порадовал экспедиционный багажник над крышей кабины и продолжающийся на треть кузова. С одной стороны он жестко привязан к каркасу безопасности, сделанный из труб и установленный в кузове джипа на случай его опрокидывания.

— В общем, неплохой тебе достался внедорожник, — немного пафосно произнес Алекс.

— Внедорожник — это не машина. Внедорожник — это человек, — сострил я. Видя, как растерянно смотрит на меня Алекс, добавил, — не обижайся. Это я как бывший пешеход говорил.

Хохотнув, он сразу оживился:

— Смотри — сам «джипчик» — на пару пассажиров. В кузове два багажных отсека вдоль бортов, — сказал Алекс, объясняя увиденную мной конструкцию. — Снаружи он слегка поцарапанный, но на ходу — вон Роман Григорьич проверил. В кузове установлен ПКМ, — подвел он итог осмотра. — Как видишь, водитель, уходя от лобовой стал тормозить со скорости под сотню — почти на порожней машине. А темп замедления при повороте дал совсем другой результат — приседая на колеса правого борта, «джипчик» легко оторвал два других от земли. Так и пошел в полет пулеметчик. Не стоило водителю так лихачить.

Вернувшись на все четыре колеса и гася инерцию «джипчик» проехал еще прилично вдоль кустов. Что и спасло от встречи с тушей мертвой гиены и лишь слегка поцарапало о кусты.

— Только начали осмотр, а уже внезапно закончился. Компактный джип такой получается — посетовал я.

— Вот я и говорю, что «джипчик» — отметил повеселевший Алекс.

Зайдя за «джипчик», увидел в трех метрах от него огромную тушу, представляющую копытную помесь бультерьера с крокодилом, весом в пару тонн. Громадные крокодильи челюсти украшали ряды острых десятисантиметровых зубов.

Мне стало не по себе — не хотелось бы попасть на зуб такой «кусаке», изображение которой было в Памятке–путеводителе и называлось «большой гиеной».

— Это и есть гиена — спросил я, — и как она сюда приехала?

Роман Григорьевич и Алексей рассказали, как эти события выглядели с их стороны.

— Мы стреляли по гиенам. Их было две. Видимо территорию делили.

И тут появился «джипчик», и гиены рванули к ней.

Одну, которая поменьше, мы завалили еще на подходе.

А вот эту, здоровую кончили из двух пулеметов — нашего «крупняка» и их ПКМ.

Бандюки, наверное, хотели проскочить от гиены в проход, но «джипчик» слегка занесло вправо от прохода, и она не смогла преодолеть кустарник.

«Джипчик» пронесся мимо нас, и врезался прямо в кусты. И сразу что‑то пролетело дальше. Как оказалось позже — это был пулеметчик.

А эта гиена, вся в кровищи, неслась за «джипчиком». И тут‑то мы ей ноги очередью и подрубили. Так что пролетела мимо «джипчика», даже не зацепив его, уже мертвая туша гиены и врезалась со всей дури в кустарник. А потом этот мудрый… человек стал лупить по нам из «калаша». Мы‑то не знали где ты и побоялись зацепить тебя. Поэтому не ответили на огонь.

Алекс снял с водителя «джипчика» новенький АКМ с полным рожком — не дал я ему выстрелить, «Стечкин» в кобуре с подсумком с четырьмя запасными магазинами, разгрузку, патронтаж полный патронов двенадцатого калибра, пустые и полные магазины к «калашу», и даже пустая «банка» от РПК на семьдесят пять патронов. Хорошая вещь!

В процессе обыска «джипчика» обнаружили под водительским сиденьем справа держак с хаудахом, так, чтобы его можно было быстро вытащиться, сидя за рулем. Хаудах с толстым почти квадратным примерно тридцатисантиметровой длины стволом с пистолетной рукояткой типа ручки–магазина. Интересно, что за калибр и глянул в ствол.

На меня смотрели четыре ствола двенадцатого калибра. Жуть какая!

По мнению Алекса, это гладкоствольный «Леопард». И больше подходит под классификацию «деринжер». Но «деринжер» же маленький. А это точно хаудах, но не пистолет же, в самом деле.

Тут же на пассажирском сидении лежали два рюкзака однодневки, оружейная сумка и футляр со здоровенным биноклем.

Еще один бинокль! Хорошо! Потом посмотрим и оценим его.

Слева за сиденьем водителя, уже в кузове, расположился мощный железный шкаф, жестко связанный с кузовом и каркасом безопасности, состоящий из двух отсеков. Этот псевдосейф закрываемый на замок был открыт. Сверху была устроена оружейная пирамида. В нижней части расположились полки, на которых были расположены цинки и с патронами.

Оружейка! — «окрестил» я ее.

На одной из полок обнаружился десяток коробок охотничьих патронов двенадцатого калибра и кобура к Хаудаху.

— Пулевые и с картечью, — сказал Алекс.

От Оружейки вплоть до заднего борта кузова, где в специальной нише была зафиксирована канистра, по–моему с топливом, разместился еще один ящик. Инструментальный. Там лежал различный инструмент, как в разброс так и в инструментальных ящиках. Тут же лежали какие‑то свертки, завернутые в промасленный материал, наверное, запчасти, различные коробки, из которых смог быстро опознать только воздушный фильтр.

Вот сюда и прибрал весь найденный в кабине «джипчика» инструмент. Потом и свой инструмент сюда можно убрать. Место позволяет.

Вдоль правого борта тоже самое. Оружейка, расположенная за пассажирским креслом. Затем небольшой ящик. А дальше ниши с канистрами ГСМ вплоть до самого заднего борта.

В общем, получается две канистры с соляркой находиться в кузове.

В кузове нашли еще один почти новый АКМ с резиновым затыльником, пулемет ПКМ с двумя большими и тремя поменьше коробами с пулеметными лентами и ящик с одним почти пустым и одним невскрытым «цинками» патронов 7,62х54 R. Чехол пулемета с двумя сменными стволами валялся здесь же.

В кузове лежала вторая оружейная сумка полная запаянных в пакеты комплектов такого же цифрового бундесверовского камуфляжа, как был на «стрелке» и водителе «джипчика». Недешевый камуфляж ведь. И сразу столько комплектов. Для себя — много. Для продажи явно мало. Чего‑то меня это не слабо напрягает. Надо обдумать.

Но тут, наконец‑то, подъехали остальные охотники и я, увы, отвлекся на дела текущие.

Орденские охотники решили сразу связаться с патрулем, чтобы зафиксировать, так сказать, это событие.

Сообщили патрулю о бандитах и их схроне.

Патруль приказал ждать до их прибытия.

Сразу к нам подошел Егерь узнать подробности произошедшего. Слушая, что мы ему рассказывали, Егерь тут же полез осматривать «джипчик»: потрогал–понюхал всю конструкцию, аж залез под него, рассматривая. Когда мы почти закончили пересказывать наши приключения, Егерь отошел от «джипчика» и выдал:

— Издалека по внешнему виду смахивает на «шалуна», то есть УАЗ-3150 после тюнинга. Кабина двухдверная с жестким пластиковым верхом, кузов–багажник.

И тут всплыла картинка навороченного обрезка уазика с какого‑то сайта.

***

А Егерь даже не заметив, что я не слушаю продолжал:

— Подъехав ближе понял, что на этом сходство и закачивается, он больше похож на Jeep CJ. Было дело, приезжал на охоту к нам на таком. Все хвастался, что его джип потомок легендарного «Виллиса».

Видимо хорошие воспоминания. Вон как весь сияет. — Это настоящий внедорожник, — веско сказал Егерь, несмотря на размеры.

— Смотри, для джипа у него солидный клиренс в двадцать сантиметров. Шасси джипа собрано на лестничной раме из балок мостов. Задний мост подвешен на листовых рессорах надежнее и проще уже некуда. Он у тебя сможет спокойно заехать на гору под углом в 45 градусов.

— Вот это да! — удивился я.

— Но вот конструкция независимой передней подвески с торсионным стабилизатором поперечной устойчивости не есть хорошо. Здесь использовали балку с редуктором типа «Спайсер», жестко привинченную к раме. К ступицам от торцов моста идут тонкие валики вместе со ШРУСами, находящимися в резиновых чехлах. Прутки торсионов продолжают штампованные рычаги подвески. Эта независимая подвеска для каменистых грунтовых индийских дорог подходит идеально, но здесь, в сезон дождей лучше всего подошел бы цельный мост с поворотными кулаками, как в моем «козлике». Тогда джип смог бы пахать глину и водитель не рисковал бы при этом что‑то порвать или погнуть.

— Ну, это тебе не военный вездеход на военных мостах, как твой «козлик», просто джип повышенной проходимости.

— Что‑то не все дошло до меня. Можно попроще?

— В общем так, — подытожил Егерь. — Шасси рамное, джип полноприводный, с двухступенчатой «раздаткой». Передняя подвеска независимая с торсионным стабилизатором поперечной устойчивости, задняя зависимая — цельный мост на листовых рессорах. Солидная такая подвесочка и она просто необходима при экстремальной активной езде, что предстоит нам по здешнему бездорожью. Как будто кто‑то его специально готовил для этого.

Подошедший к нам Григорьич тоже внес свои «пять копеек»:

— У твоего джипа стоит мощный движок в сто пять лошадей с промежуточным турбонаддувом объемом два с половиной литра.

А Егерь никак не успокоиться, маньяк автолюбитель. Вот еще раз оббежав вокруг «джипчик» успокоил нас:

— Получился такой навороченный внедорожник, хоть и маленький!

— Не маленький он, а компактный! — веско отметил я.

В общем этот «джипчик», судя по оценке трех профессиональных водителей, тот еще живчик.

22. Итоги не той «охоты».

Через некоторое время со стороны баз появился пыльный шлейф. Мы решили на всякий случай подстраховаться — а вдруг это не патруль.

Наши охотники–орденцы быстро связались с ними по рации и опознались. Слава богу, что это был Патруль.

Подъехавший патрульный открывая дверь «Хамви» довольно прилично по–русски, лишь с небольшим акцентом гаркнул:

— Кто нашел? Кто стрелял бандитов?

— Я! — в тон ответил ему.

— Давай свой ID и пошли, покажешь, свою находку. И трупы бандитов.

На ходу считав сканером данные с моего ID, он вернул.

— Егор Кулибин? Это — который «заец» портальный? — поинтересовался старший патруля.

— Вчера заяц. Сегодня охотник. А завтра — кто его знает… — философски изрек я.

Заулыбавшись, подбодрил меня:

— Не стесняйся, все рассказывай и показывай «свои охотничьи угодья».

Ну, я и рассказал и показал…

И не я один — и Алекс поучаствовал.

И Григорьичу тоже пришлось.

Пока мы рассказывали, один из патрульных сфотографировал все и во всех ракурсах.

Другой составил список трофеев, куда не попал не АПБ, ни «Ругер», ни оружейная сумка с камуфляжем.

Просто когда Алекс попросил ничего не говорить про АПБ дежурившему патрулю, тогда я и предложил не говорить про «Ругер» и оружейную сумку.

На что он удивился:

— С «Ругером», все понятно, это тебе не СКС — все‑таки как минимум, раза в три дороже. Да и слишком приметен в таком «крутом» обвесе. А сумка‑то чем примечательна.

— А про оружейную сумку с камуфляжем моя интуиция просто вопит — что ее надо спрятать и вообще молчать как рыба об лед.

Алекс задумался и выдал:

— Если интуиция вопит, как ты говоришь, то это неспроста, поступим, как она вопит. Тащим эту «паранойную» сумку в пикап и «Ругер с подсумками» забери.

И сам первым пошел к пикапу, таща на себе эту «паранойную».

Собрав весь «ругеровский»комплект, поспешил следом. Вот так АПБ, «Ругер» и «паранойная» сумка миновали опись. В опись также не попала сумка–планшет со всем содержимым, за исключением пачки денег и ID стрелка

— Трофеи твои — подвел итог этого дела, — так как завалили их ты. Закладка бандитов тоже твоя.

— «Махиндру» вместе с пулеметом отдадите — выкупим? — как бы спросил–посоветовал один из патрульных и тоже с акцентом.

— Извини, пулемет нам самим нужен будет, — возразил Григорьич, и ко мне за поддержкой — да, Егор?

— И «джипчик» — тоже — добавил я, сообразив, о чем спросили, решив его не продавать. Недаром сразу хотят выкупить у новичков — значит хорошая вещь. Или задешево. Что меня, безлошадного никак не устроит.

Не обращая внимания на сослуживца, Старший продолжил:

— Все ID мы забираем, как вещественные доказательства — безапелляционно известил старший.

— Конечно, забирайте, — ответил я, а про себя подумал — так и «планшетник» со всеми SD–шками бы ушел.

— Кроме того, вам полагается премия за бандитов. Премию перечислят на счет в банке Ордена, как только патруль вернется с отчетом на базу; там же проверят личности бандитов и, если вдруг за кого из этих личностей на цивилизованных территориях назначена дополнительная награда, сию награду присовокупят к общей сумме. Короче, езжайте на «Базу», а завтра заглянете в банк и получите приятные известия. И не забудь свой ID.

И уже своим:

— Смотрите, здесь до дороги минут десять даже не торопясь. А бандиты тут у нас под носом закладки стали делать. Жаль что в живых никто не остался — мы бы вытрясли из них остальные места закладок.

— Извини, сержант, они в нас стреляли, хорошо что мы их, а не они нас.

— Нет. Мы не претензии к вам. Просто новая головная боль. Может они и базу поблизости где‑то обустроили и «дадут нам жизни». Скажите, а откуда они приехали. Попробуем по их следам сейчас пройти.

Алекс им все показал: откуда и как они здесь появились. Патруль погрузился в машины и отбыл в указанную сторону.

После отъезда патруля наши охотники долго совещались — бить или не бить дичь.

— Охоты, не будет — так по мелочи. Гиены своей битвой за территорию всю добычу разогнали по степи, — сказали опытные охотники. Егерь тоже кивнул.

После небольшой дискуссии все‑таки решили пострелять по зверушкам. Что получится, то получиться.

Нас же троих решили оставить на этой позиции и без усиления с аргументом — а кем? Эту информацию принес Алекс, который вернулся к нам от своих и отдал мне остаток суммы.

Как только главные охотники уехали от нас на свои позиции, мы, с Григорьичем, оставив на страже Алекса, перетащили оба ящика к «джипчик».

Пока суть да дело решил разобраться с трофеями.

Все‑таки решил оставить себе «джипчик» с пулеметом — хоть какое‑то средство передвижение.

Из оружия — как основное, АКМ, а вторым — «Стечкин» вместо ПМ. «Ругер» и «мосинку» перевести в разряд охотничьих, а ПМ — как НЗ.

Все патроны. Все магазины к «Ругеру» и «Стечкину».

Две переносные рации Кенвуд вместе с зарядными устройствами.

Одна стационарная, размещенная в «джипчике».

Двое одинаковых часов Swatch отличающиеся от моих противоударностью, пыле и водонепроницаемостью.

Бинокль Бушнелл 10x42.

И второй бинокль тоже оставлю.

Кстати, а что там за бинокль. Открыл чехол. Внутри лежал здоровый широкоугольный бинокль камуфлированной расцветки YUKON 12x50 WA. Точно оставлю себе. В «джипчике» будет жить и работать.

Так. Дальше.

Оптика для «Ругера», оказавшаяся в специальном кармане чехла карабина.

К АКМу — десяток магазинов отобрал по совету Алекса. Оставил и «банку» от РПК на семьдесят пять патронов — на всякий случай. Он же мне по моей слезной просьбе и подобрал самый хороший АКМ из трофеев с резиновым амортизатором.

Хотя Алекс при этом выразился не очень хорошо по поводу точности и отдачи АКМ, особенно, если палить из «банки» на что я честно ответил:

— Я же не собираюсь воевать. Только защищаться. И со сменой магазина «калаша» у меня опыта не ахти как много. Так что буду надеяться, что этого хватит для сохранения своего здоровья. И вообще дареному стволу, так сказать, в дуло не смотрят, а то вдруг обидится.

Хохотнув, Алекс закивал головой.

А Григорьичу, АКМ, наоборот, понравился. Ну, конечно с его комплекцией и отдача не страшна. Решил «укороты» продать. А взять у меня еще четыре АКМ.

И попросил Алекса отобрать из моих трофеев. На что ему Алекс сказал:

— А женщины у вас чем вооружены — и услышав в ответ «гладкоствол» наверное отдадим, улыбнувшись добавил — «укорот» самое то для женщин на Новой Земле — отдача мала и вес поменьше. Вон у Егора там еще пара АК 74 — возьмите. Правда, у него ни запасных магазинов, ни самих патронов к ним нет. Я думаю, задорого он вам не продаст. А магазины возьмете на «Базе…».

Роман Григорьич с немым вопросом ко мне.

— Конечно, Григорьич, какой разговор — согласился я.

— Кстати, патроны советской «пятерки», как и «семерки» надо брать демидовские, но это уже в Порто–Франко. Патроны демидовские по двадцать экю за сотню идут. А на базе — сами знаете сколько они стоят. Но на путь до Порто–Франко по паре — тройки магазинов на ствол лучше иметь. И сами запасные магазины лучше купить на базе.

И внимательно рассматривая очередной АКМ, сказал:

Что самое интересное. Все автоматы новые, недавно снятые с хранения, пострелявшие совсем чуть–чуть. Как будто с «Базы…» куплены и сразу после боя не почищенные сложили.

Я аж раскрыл рот.

Сегодня мог быть и другой расклад, если б не цепь случайностей.

Внезапно появившиеся аж две гиены напали на проезжающий мимо «джипчик», причем ни водитель ни пассажир видимо не ожидали тут наткнуться на кого‑нибудь и беззаботно проворонили появление гиен.

При неудачном маневре водителя пулеметчик вдруг захотел полетать, но не долго.

И у них не оказалось ни одной гранаты, хотя в схроне их было с десяток и даже стояла «растяжка». Странно очень.

И я оказался в нужном месте и в нужное время.

— М–да! — только и мог выдавить вслух.

Задумался и Роман Григорьевич. И задумался капитально.

А я пока решил разобраться с обувкой и одеждой. Принес из «джипчик» оба полупустых рюкзака. Собрал берцы и камуфляж с разгрузкой с бандитов.

Сначала — берцы прикинуть, а то в моих российских вообще «пожар».

Неплохие с виду берцы — толстая кожа, подошва твердая, но эластичная, скоростная шнуровка, поддержка голеностопа, вшитый кожаный клапан.

Стельки выкинуть — свои подстелю, чтоб грибок не прихватить. У «черных» он частый гость. Вытащил стельку. Заглянул вовнутрь — а там что‑то блестит в каблуке. Поставил на землю, поддел штык–ножом — оказалась золотая монета — золотой кругляш, размером примерно с советский рубль, на аверсе — орденская пирамида, на реверсе обозначено «200 EcU». «Золотые экю» что ли. Тяжеленькая монета, граммов на двадцать потянет. Похоже и в пакете такие же монеты. Убрал пока в карман.

Схватил второй берц, выпотрошил — еще один золотой.

Взялся за вторую пару берц — пусто. Берцы как берцы. Даже тайника нет.

Подумал и решил вернуть монеты в «сейф». Пока засунул свои стельки. Родные анатомические стельки придется сначала хорошо постирать и просушить, а затем только вернуть их на место. Влез в берцы — легко. Быстро их зашнуровал. Встал. Попробовал, походил на носках, поприседал — все‑таки мой любимый размер. Ноги в ботинках сидят удобно и плотно — подвернуть их практически невозможно. Как будто эти берцы созданы для меня. Это вам не российские берцы — бундесверовские, как сказал Алекс. И еще и с «сейфом».

Оба снятых камуфляжа и разгрузка с водилы — стирать.

РПС заменил «разгрузкой». Так как поменялось основное оружие с «мосинки» на АКМ. Разгрузка стрелка почти новая, по словам Алекса, только обмялась.

Приспособил кобуру с АПС за место ПМ.

Оба карабина я перевел в стрелково–охотничьи ряды.

Так, теперь нужно выбрать рюкзак — в сумарике патроны и вещи первой необходимости теперь не поместятся. А еще ПМ, да запасные магазины ко всему.

Для начала перетряхнем оба рюкзака.

Один рюкзак выглядел поновее. Его‑то я и взял. А в другой сложил все грязное.

В новом же рюкзаке обнаружился шикарный понтовый нож в кожаных ножнах. Клинок с разводами, дамасская сталь, по словам Алекса, а может и правда настоящий дамаск.

Так в сумарик убрал обе рации с зарядными устройствами и кучу полезных, но пока лишних вещей, таких как второй фонарик, вторая фляжка и т. д. Потом уберу все это в кузов.

Точно!

Там находятся две Оружейки, в нижнюю часть которой можно убрать ненужное снаряжение.

В кузов можно попасть прямо из кабины в проход меду креслами. Решил зайти через заднюю дверку. Просто оттуда легче закинуть трофеи.

Специальная рама на мощных петлях на которой прикреплена «запаска», прикрывала кондовую заднюю дверку на мощных петлях. Открыв ее, легко запрыгнул в кузов, опираясь ногой на маленькую ступеньку, прикрепленную к раме джипа под дверкой.

В верхний пока пустующий отсек левой Оружейки, туда, где находиться пирамида положил трофейную оружейную сумку с трофейными автоматами и пистолетами.

В нижнюю часть обоих Оружеек распихал все «цинки» патронов. И их оказалось не мало. Шесть «цинков» «семерки». Три «цинка» пистолетных — из них два запечатанных, а один наполовину пуст. Переложил в него остатки советской «семеркой» из открытого «цинка». В освободившийся «цинк» убрал хаудах вместе с коробками с охотничьих патронов и убрал туда же. Также в Оружейку убрал все гранаты. Закрыл.

В кузов закинул опустевшие оружейные ящики, освободившиеся от «цинков» и «калашей». В один из них убрал рюкзак с грязным шмотьем, ненужную пока обувь и брезентовый тент, закрывавший схрон. В другой — убрал сумку с камуфляжем.

По приезде надо будет из ящиков под шкаф какой‑нибудь одежный придумать и сделать.

Так, что тут у нас еще.

Смотрю на багажник над кабиной, куда привязан тент для кузова из толстого непромокаемого материала. Этот же тент может прикрыть и весь багажник. И под этим тентом, над кабиной что‑то лежит. Забравшись на инструментальный ящик кое‑как вытащил из под тента масксеть местной расцветки и два тюка то ли с палатками то ли со спальниками. Непонятно! Для палатки вроде малы, а для спальников — кто его знает.

Точно! Алекс знает. Вот и спросил у него.

Алекс сразу прискакал и, рассмотрев мои находки, определил:

— Вот эта двухместная армейская палатка «баша», а это в сторону второго тюка — армейский модульный спальник. Американский.

— Палатка двухместная. Их двое было. Почему тогда спальник один? — недоумевал я. — Типа один спит. Другой караулит. Так что ли.

— Нет. Здесь все проще. Этот спальник состоит из трех модулей.

Открывая этот странный тючок, повернул его ко мне и показывает.

— Легкий спальный мешок зеленого цвета, так называемый «патрульный» используют при плюсовой температуре, а спальный мешок черного цвета — при минусовой. У нас здесь достаточно тепло вот и обходились одним комплектом.

— А третий что за модуль — ведь ты говорил, что спальник из трех модулей.

— Третий модуль — это чехол из трехслойного Гортекса, водонепроницаемая мембрана.

— То есть те два спальника промокают?

— А палатка двухместная зачем нужна?! Чехол используют если нет палатки, либо когда используются все три модуля, как матрешки. Тогда говорят, что при сорокаградусном морозе можно спать. Врут безбожно. Да и здесь где проверишь — только в морозильнике, — засмеялся Алекс.

Свернув все обратно и убрав на багажник, продолжил инвентаризацию кузова.

Алексу стало не интересно. Он слез кузова и пошел к Григорьичу.

В кузове обнаружил две пластиковые канистры с водой. Тоже неплохо.

Ну, вроде все. Инвентаризация закончилась. Переходим к погрузке остального багажа.

Слез с кузова и пошел к оставшимся вещам.

Прикидывая что–куда положить, наткнулся взглядом на забавляющегося ножом Алекса.

Обратив на это внимание, Алекс задумчиво спросил:

— Себе оставишь или продавать будешь?

— А я смотрю, ты на него прямо облизываешься, как кот на сметану, — выдал я.

Хохотнув, Алекс предложил:

— А продай, мне.

— За сколько — я же не знаю. Но клинок видно стоящий.

— Ты погоди его продавать. Сейчас подгребет Егерь, он сразу купит — маньяк оружейный, — «вложил свои пять копеек» в нашу торговлю, — а то может себе оставишь такой шикарный нож.

— Я лучше на вырученные деньги инструмент нужный прикуплю.

— Инструмент говоришь. Есть у меня лишний набор инструмента для обслуживания и ремонта оружия — Орден нам выдает.

— Давай показывай, так сказать, товар лицом, — съерничал я.

— No problems!? Кстати, этот набор нужен для обслуживания твоего Ругера.

— Так вроде там есть набор для чистки…

— … а для ремонта и обслуживания? — перебил он меня.

— А не работал ли, уважаемый, за ленточкой успешным менеджером по продажам, а?

Не обращая внимания на подколку и неся пластиковый кейс, как дипломат набитый «баксами», произнес:

— Вот, оцените, какой качественный инструмент вам предлагаю за не очень высокую цену, — закончив монолог, передал мне уже открытый ящик с инструментом.

Да! Было на что посмотреть!

— Чувствую, меня разводят. Но ничего не могу поделать с этим. Забирай кинжал. Но… — задрав указательный палец вверх, продолжил, необходимо проверить работу этого инструмента на замечательном карабине «Ругер», под непосредственным руководством старшего менеджера по продажам. И не один раз. Ну что согласен?

— Ну, ты и загрузил! Конечно, покажу и расскажу. Еще экзамен сдавать будешь.

— А экзамен мы не боимся, лишь бы преподаватель не оплошал.

— Придется розог или ремня приготовить.

— Все! Уже понял. Готов к изучению предмета, прямо сейчас.

— Прямо сейчас не получится, клоуны! Как‑никак мы на охоте. Егор, заканчивай уже сборы, охотники уже должны были выйти на исходную, — выдал нам вводную Роман Григорьевич. — Кстати, мы, скорее всего заберем и те два «калаша» под «пятерку».

— Ладно, давайте прямо сейчас Вам их отдам и те четыре, которые вы отобрали и эти два, — поставил я условия, закрывая и убирая наборчик.

— Тогда надо будет рассчитать, сколько мы должны тебе.

— Нет ничего проще — попросим Алексея.

— Алексей, а ты мог оценить эти трофейное оружие, — поинтересовался Роман Григорьевич у Алекса.

— И, пожалуйста, без магазинных накруток, — добавил я.

— Нет проблем! — ответил он. — Четыре АКМа с оставшимися рожками — две тысячи; за два АК 74 — семьсот. В итоге — не меньше двух семьсот экю.

— Григорьич, вам как самыми близким здесь людям отдам за две пятьсот. Договорились.

— Конечно, согласен. Но ты же намного дешевле продаешь. И когда деньги тебе отдать — наличных у меня нет, в банк надо сходить.

— Сегодня, после обеда. Помните мне же надо в иммиграционный отдел по моему делу, так что вот.

— Ладно. Вот и я заодно в арсенал попаду докупить патронов «пятерки» и магазины под них, — подытожил Григорьич.

Пока шла наш разговор, я успел сложить все необходимое в рюкзачок:

фляжка с водой, термосок с кофе, патроны к «мосинке» и к «Стечкину», сухпаек, свою аптечку и аптечки джигитов.

Так! Вроде большинство проблем утряс. Теперь нужно лишнее оружие продать. Одежду постирать у Арама. Да и обувь почистить снаружи и внутри. Стельки постирать — все.

Посмотреть — снарядить магазины к «Стечкину» и к «калашу». В особенности «банку» РПКэвскую обязательно снарядить.

Пока я подводил итоги, у Алекса пиликнула рация.

23. Охота. Все‑таки охота!

Точно! Только недавно Роман Григорьевич вспомнил об охоте, так сразу и началось.

Переговорив по рации Алекс передал нам, что стадо уже погнали, и примерно минут через двадцать будут проходить мимо нас.

— Не расслабляемся, берем оружие, выбираем позиции и ждем. И главное: — Не стрелять, пока не начнут охотники!

Так мы настороже и ждали выстрелов опытных охотников, сидящих в засаде справа от нас, на дальнем холме.

На позицию я взял с собой сумку–планшет бандита, куда покидал деньги, пакет с золотом — чтобы разобрать.

Деньги решил сразу убрать в разгрузку. Пакет с драгоценностями потом закину лучше в сумку, а сумку в рюкзак, чтоб не мотылялась под руками. Сначала из пакета вытащив столбик золотых — их оказалось десять штук, тоже убрал их в разгрузку. Среди награбленных драгоценностей на глаза попался маленький золотой православный крестик простенький совсем, скорее всего освященный. Я взял в руки этот крестик. Кто‑то верил и носил. А может просто как талисман или оберег. Сложно в России сложилась ситуация с верой.

Жрецы. Между тобой и небом жрецы — целое море бездельников — для которых это просто бизнес, а не духовная борьба. Как у американцев — откатил своей церкви положенную мзду — сразу правоверный верующий. Не учли старые уроки православные пастыри нашей церкви. И чужой и, главное, свой. Заменили коммунистических жрецов, как когда‑то коммунисты заменили церковь.

У свободного человека не должно быть посредника с богом.

Учитель — да, должен быть. Учитель, Наставник, обучающий как правильно (делать) и отвечающий на твои искания, заблуждения, помогающий правильному выбору, а не контролирующий, карающий и запрещающий. То есть не жрец бога, а проводник к богу.

Может поэтому увеличивается количество мусульман. В исламе не требуется посредник с богом. Там ты общаешься напрямую к богу.

Но любая религия втискивает своего адепта в рамки своей морали, что бы было легче управлять им по своему, то есть божьему, соизволению

А интересно как в этом мире как с религией обстоит. Пока вообще еще не сталкивался. Положил обратно крестик. Завернув пакет, убрал в сумку и в рюкзак.

Только мы приготовились послышался гул, постепенно нарастающий и растекающийся по земле. Я взял новый бинокль посмотреть, чье это стадо приближается к нам, а то ощущение, что это слоны, ну в крайняк — носороги.

А это приближалось стадо каких‑то четырехрогих копытных. Убрав бинокль, приготовил «мосинку», приоткрыл подсумок с патронами

Выстрелы и выскочившие животные оказались для меня неожиданными. По степи мимо нас неслось ревущее и блеющие стадо. Очухавшись, я прицелился — выстрелил, не попал, снова выстрелил, стараясь не попасть в молодняк Увидев что вообще ни в кого не попадаю, решил дольше целится не забывать про упреждение, как учил дед. Прицелившись, выстрелил — попал — крупное четырехрогое споткнулась и упала.

Патроны закончились неожиданно быстро — пришлось перезаряжаться.

Я вошел в азарт: выцеливал — стрелял — то ли промазал, то ли попал.

Стадо неожиданно кончилось, хотя гул и рев был еще слышен, но он уже не так оглушающее, а в удалении.

Адреналин в крови еще кипел, но начал понемногу затухать.

Отходняк. Начало подтряхивать.

Ниче–е, сейчас оклемаюсь.

— Алекс, и что у нас далее по плану.

— Сейчас старший подъедет, осмотрит трофеи и решит — кто, что, и куда.

Через некоторое время после «боя» на поле «боя» появился джиппер старшего. Они там покрутились и двинули к нам. Когда подъехал джиппер, старший вышел из машины и пошел к нам.

— И у вас, я смотрю, неплохо с трофеями получилось. Да у ребят достаточно трофеев — они по рации сообщили. Теперь главное увезти.

— Ну, что, за дело? Цепляем тушки веревками за ноги и тащим сюда, а мы начинаем разделывать. А вы грузить. Ну, за работу!

Охотники разделывали добычу, а мы с Григорьичем оттаскивали в кузов пикапа.

Спустя продолжительное время это кровавое дело завершилось и мы рванули на помощь главной группе.

24. Спустя десять лет снова за рулем.

Закидав оставшиеся вещи в «джипчик» завел движок, чтобы вылезти из кустов. «джипчик» не долго сопротивлялся, а затем показал свой мустанговский характер. Видимо ему не понравился проезжающий мимо пикап. Он так рванул — чуть на смерть не топтал пикап — я еле успел отвернуть.

— Ты когда‑нибудь водил что‑нибудь — спросил меня Григорьич.

— А как же. В школе на ГАЗ 52 и ГАЗ 63 ездил. Сдал на водителя. На отцовом «Москвиче» гонял. А так уже лет десять руль без меня вертится. Так что теперь я специалист автолюбитель еще тот.

— Ладно. Навыки восстановятся, да и «джипчик» не навороченный, отнюдь. Поеду сначала сам, почувствую машину. Потом поменяемся местами и я с тобой уже инструктором поеду, так сказать, тряхну стариной, — утвердил свое решение Григорьич, — чтобы я не задавил кого‑нибудь.

Григорьич сел за руль, и задумчиво вставив чип–ключ в замок зажигания недоуменно произнес:

— Получается как‑то не так. Вроде бы джип со старым дизайном, но современной начинкой: гидроусилитель руля, центральный замок, иммобилайзер с ДУ в ключе, двигатель с турбонадувом, электрическая лебедка.

— А чем это плохо‑то?

— Да ничем. Просто как‑то не стыкуется и все. Они бы еще сюда кондиционер впихнули.

— А я бы не отказался при такой жаре. Правда при этом топливо будет уходить больше. Кстати, а какова вместимость топливного бака и сколько топлива осталось? — заинтересовался я.

— Скорее всего бак литров на шестьдесят и, что удивительно бак почти полный, — ответил Григорьич и завел двигатель. — И в кузове я видел пару канистр.

— Обе полные. Странно как‑то.

— Ладно, поехали.

Пропустили всех вперед. Подальше. Следом потихонечку и мы поехали.

— Смотри, как твой «джипчик» слушается руля, — восторгался Григорьич плавности хода и управляемости машины. Слегка притормозил.

— Тормозная система гидравлика, немного жестковата, как у грузовой, но хорошо фиксируются дисковые тормоза на передних и барабанные тормоза на задних колесах.

Специально поехали напрямую, чтобы оценить джип.

В результате этих мотаний по ухабам Григорьич изрек:

— По проходимости не уступает Уазику, это настоящий внедорожник.

Выбравшись на ровное место, остановились. Осмотрелись вокруг, и пошли меняться местами.

— Только аккуратно газуй, он быстро скорость набирает, — предупредил Григорьич, усаживаясь в кресло пассажира–инструктора.

Ну, я конечно же тихонечко так притопил «газку», а «джипчик–живчик» как рванет вперед. Приотпустил слегка и пошло. Руль очень легко слушается. Даже слишком легко. Как бы «пустой» руль. Ничего привыкнем. Только сейчас надо будет поосторожней на поворотах. Привычная мне пятиступенчатая механическая коробка передач легко переключается без излишнего усилия, тормоза работают адекватно.

Короче, пора опять привыкать баранку крутить. Нам с «джипчиком» предстоит дальняя дорога на новую родину, и пора к друг другу привыкать пока кто‑нибудь не угробился.

Как бы мы не спешили, но мы немного опоздали — они уже почти все загрузили.

Загрузив оставшуюся часть добычи, мы дружно рванули на «Базу».

К концу поездки «джипчик» уже вел как надо: и по пересеченке и по грунтовке.

Без всяких происшествий минут через тридцать мы добрались до «Базы Россия» и остановились у КПП.

Впереди не привычная еще пока для нас процедура проверки ID на КПП и опечатывание оружейной сумки. Пока другие проходят через КПП, я раскидал все оружие по двум сумкам. Причем в свою основную сумку убрал Ругер, АПС, свой АКМ и пулемет, а в трофейную — что на продажу.

Другая же трофейная сумка так и осталась с одеждой.

Григорьич тоже готовит сумку к опечатыванию. Количество оружия у него на много увеличилось.

Считались, опечатались и сразу направились к хостелю на стоянку.

— Сейчас отдам распоряжение — дети или женщины пока присмотрят. А пока давай отнесем часть шмоток, а ящики здесь оставим. У меня есть навесной замок вечером приспособим. Ну, двинули. — И подхватив обе мои и свою оружейные сумки, пошел в хостел.

Я забрал все шмотки: оба рюкзака, оружейную сумку с одеждой, сумарик, берцы и двинулся следом.

Кое‑как протиснулся в номер со всем шмотьем. Убрал в железный ящик оружие и новый рюкзак, вытащив сумку–планшет. Распихав оставшиеся вещи под кровать. Решил сначала помыться и переодеться в городское.

Быстро помылся — благо очереди не было. Всю грязную одежду сложил кучей на грязный рюкзак — вечером не забыть постирать.

Переоделся и вышел до Григорьича дойти. А он уже коридоре что‑то обсуждает с Рихардовичем.

Подошел.

Поздоровался.

— Вот Рихардович говорит, что «встречающий» уже здесь и уже решает свои вопросы. Недавно заходил к нам — проинформировать нас по поводу сложившейся ситуации, и сказал, что идет обедать в «Рогач».

— Может, вы еще его там застанете — посоветовал Рихардович.

И мы, последовали совету Рихардовича — рванули в «Рогач» перехватить «встречающего» и заодно перекусить.

25. На второй круг. «Рогач». Разговор о важном и не очень.

По дороге в «Рогач» я предложил Григорьичу в связи с последними событиями изменить статус человека из «встречающего» — в «сопровождающего». Посмеялись по этому поводу. Зашли в ресторан, огляделись. Григорьич махнув мне рукой, двинулся к столу за которым сидел «сопровождающий». У него оказалось даже есть имя — Василий Андреевич.

И он сразу махнув официантке, перешел к делу:

— Отъезд завтра во второй половине дня. Я уезжаю завтра с утра. Съезжу встречу две фуры на «Базе… Западная и Центральная Европа». Собираем в караван у КПП «Базы… Россия» и вперед в Порто–Франко. — проинформировал нас об изменении ситуации с прибывшими и прибывающими новопоселенцами.

— У нас срок разрешенного пребывания на «Базе …» истекает послезавтра утром. Может быть завтра с утра проехать до «Базы… Западная и Центральная Европа», закупиться одеждой и снаряжением в каком‑то «Аммотсе». Говорят недорого и качественно.

Задумался Василий Андреевич.

— Надо решать. Давайте мужики до вечера решим этот вопрос. А сейчас мне необходимо сходить с вновь прибывшими в Арсенал, вооружить их, как мы обещали по договоренности.

— Вон у Егора на продажу есть АКМы и ПМы, — кивнув в мою сторону, Григорьич прорекламировал трофеи — он и нам недорого отдал — дешевле обошлось, чем в Арсенале.

— Откуда дровишки?

— От бандитов, но патрульный сказал, что мало стреляли из них. Прямо со складов по парочке магазинов выпустили.

— А посмотреть и сколько у тебя есть?

— Четыре «калаша», три ПМа, один ТТ. А как показать — они же в сумке, опечатаны?

— Не проблема — на стрельбище посмотрим. А вот ТТ не очень хорошо.

— Ну, извини, не сам покупал. Себе брал ПМ.

— Сколько за все хочешь?

— «Калаши» — две тысячи, ПМ без запасных магазинов плюс ТТ — триста. Итого — две триста экю.

— Давай, все за две.

— А смысл. Я тебе предлагаю дешевле, чем на Базе… А дальше — сам знаешь, уже начиная с Порто–Франко все будет дороже и дороже, — аргументировал я, но пошел на уступку. — Две тысячи двести экю.

— А я согласен. Деньги тебе как — наличными или со счета на счет.

— Лучше на счет. Мне все равно нужно в банк золотые побрякушки сдать.

— А мне патроны все равно покупать и по парочке запасных магазинов.

— Значит, сначала на стрельбище, потом банк, затем арсенал. Ну, кто с нами?

— Я! — сказал РГ, — нам магазины и патроны советской пятерки купить надо.

— А зачем пятерку?

— А у нас два «укорота» и два 74–х — и не одного запасного магазина. Мы для наших женщин взяли АК 74 у Егора задешево. Патрульный порекомендовал. А укороты у нас уже были.

— Вообще‑то правильно — эти «калаши» наши женщины хорошо знают, и отдача у них не такая сильная.

— Кстати у Егора есть патроны демидовского производства, — сдал меня окончательно Григорьич.

— Возьмем один цинк «семерки» советской по розничной цене Порто–Франко. — сразу взял быка за рога Василий Андреевич — А по приезду в Демидовск со складов получишь по оптовой. Я сейчас бумагу тебе сделаю, а то путь дальний, мало ли что. Патроны «семерка» советская демидовского производства оптом по пятнадцать экю за сотню. В розницу — двадцать. Ты же в Демидовск заезжать будешь же?

— Я пока до Порто–Франко, а там куда еще — не определился. А розничная цена — это сколько?

— Давай тогда сделаем так. Я возьму патроны по двадцать пять экю за сотню — один цинк. В бумаге отмечу, что предъявитель сего документа может купить пять цинков со складов Русской Армии по цене поставок. Согласен?

— В общем, не черта я не понял с этой бумагой — но согласен.

— Да с бумагой все как раз просто — если сам не будешь брать, то любому оружейнику сможешь продать. Это как финансовые обязательства Русской Армии по отношению к владельцу бумаги. Ну, что понятно — и увидев мой кивок, скомандовал — тогда двинули. А то дел невпроворот.

— Подожди, давайте зайдем в хостел, за вашим оружием. Вы на стрельбище пока пойдете, а мы в иммиграционный отдел. Там и встретимся.

— Давай. Так быстрее выйдет, — повел итог Василий Андреевич.

Отдавая в хостеле трофейную оружейную сумку, сказал:

— Здесь только ваше оружие. Если все нормально, то оружие забираете, а сумку вернете.

— А давай вместе с сумкой — у тебя еще есть.

— Просто все оружие с собой таскать тяжело будет. У меня там два карабина, два пистолета, АКМ и пулемет. А так — постоянное оружие в одной, а ненужное в данный момент — в другой. Логично?

— Ну, в логике тебе не откажешь — подытожил Василий Андреевич, забирая сумку. И тут он увидел вторую трофейную сумку с одеждой: А это чья?

— Тоже моя, — но сообразив, что он хочет, сразу добавил, там у меня одежда, а и еще с постирки наберется — куда я это дену. Не в охапке же нести и в грязный ящик складывать?

Что там придумав, хитро закосил на меня:

— А зачем тебе оружейная сумка под одежду. В Порто–Франко купишь добротную сумку или даже рюкзак в пять–шесть раз дешевле, а до Порто–Франко оружие доедет в одной. А за эту я тебе заплачу.

— Ну, ладно, уговорил, красноречивый. Но если окажется дороже — рюкзак хороший с вас — бонусом.

— Кстати сколько всего мы насчитали.

— А насчитали мы только за АКМы и пистолеты две тысячи двести экю.

— Так 700 патронов в цинке. Подожди, чтобы по пять полных рожков на один АКМ выходило надо 600 патронов и на проверку останется. Итого семьсот патронов по двадцать пять экю за сотню. — Ну, подведем итог: семьсот патронов по двадцать пять экю за сотню — сто семьдесят пять. Плюс две двести за оружие и, по–моему, десятка за сумку. Итого с меня две тысячи… триста семьдесят пять экю.

— Только определить какие демидовские какие нет — я не знаю. Бери сумку и пошли на стоянку там все и решим.

Вышли из хостела и сразу отравились к «живчику».

— Во! Орлы охраняют — гордо сказал Григорьич, указывая на подростка, похожего на него.

— Твой?

— Ага, младший.

Я залез в кузов «джипчика» и открыл Оружейку, где лежали вскрытые цинки. Взял первую попавшуюся коробку и подал Василию Андреевичу.

— Демидовские! Вот видишь клеймо в виде шестеренки пронзенной мечом. Давай «цинк» с таким клеймом.

Открыв другой ящик, вытащил «цинк» советской «семерки». Перехватив у меня, забравшийся в кузов Василий Андреевич глянул.

— Это не демидовские, — вынес он вердикт.

Я начал вытаскивать остальные «цинки», а Василий Андреевич их осматривать. Оказалось что демидовского производства только один «цинк» «советской семерки» и еще один «цинк» винтовочной, русской «семерки». А также вскрытые «цинки» с «джипчика».

Отдал цинк оговоренной «семерки» Василию Андреевичу, а остальные цинки быстро закидал обратно в Оружейку и закрыл ее.

А Василий Андреевич закинув сумку на плечо, забрав цинк и с патронами, резво взял с места.

— До встречи в банке. Обязательно меня дождитесь, — сказал он удаляясь.

— Так точно! — ответили мы, и порысили вдвоем с Григорьичем к иммиграционному отделу.

А кто‑то все‑таки рванул в Арсенал

Уже подходя к мощной двери иммиграционного отдела, я поинтересовался у Григорьича:

— Ты куда сначала?

Григорьич решил сначала зайти в Арсенал решить вопрос запасными магазинами к «пятерочной» АК, и как посоветовал Василий Андреевич: «Присмотрите себе лучше «ручник», и незачем заморачиваться пока «крупняком» до оформления земли под фермой в собственность».

— Ты как? Поддержка нужна.

— Нужна будет, но не сразу. Так, что после Арсенала подходи. Обещаю небольшое шоу с участием меня и сотрудников Ордена. Хороших результатов не обещаю, но что‑нибудь, да получится.

26. Иммиграционный отдел.

Финансовая эпопея. Переговоры.

Часть вторая и надеюсь что последняя.

Заходя в иммиграционный отдел, меня посетило ощущение дежавю.

Короче «День сурка» или, тогда уж точнее «слегка за полдень сурка».

Подходя уже хорошо запомнившейся дороге к ресепшену, увидел вчерашнюю обещательницу, которая, как казалось со стороны — расслабленно дремала за ресепшеном.

А тут я,…

… и сразу с места и в …

— Здравствуйте, девушка! Как ваши дела? Как мои дела? Что новенького?

От такого напора вопросов девушка взбодрилась и уставилась на меня, видимо сверяя со своим банком данных — кто это и что ему надо?

— Есть ли новости для меня? — продолжил я.

Каждый пазл все‑таки встал на свое место, и она выдала информацию:

— Беженец Кулибин Егор, ваш вопрос с «Банком Москвы» решен положительно. Цена вопроса — пятьдесят процентов от суммы, — и достает какие‑то бумаги формата «А 4» с глазастым логотипом Ордена.

— Вам надо подписать эти документы и с ними направляться в Банк Ордена — и передает мне бумаги на подпись — Там, где надо расписаться стоят галочки.

Так! Торопиться не будем! Вопрос решен. Сто процентов, что они учитывают возможность моего не согласия и эта ставка самая высокая. Ну, что поторгуемся. Чем не восточный базар? — бешено проскакали мысли в моей голове, аж гул стоит. А вслух сказал:

— Пятьдесят процентов будет много. Это же половина. А если золото менял на экю было всего десять процентов.

— Но вы же не золото меняете — удивилась девушка.

— Так Орден не дал мне такую возможность. Просто загрузил мое спящее тело через «ворота». Похищение в бессознательном состоянии.

Народ вокруг задвигался.

Оглянулся. А это не народ. В смысле народ, да тот. Короче стало больше людей в орденском камуфляже. Что уже пора меня конвоировать отсюда.

Пригляделся …

Не только патрульные. Да и состав сместился в пользу женской половины. А глаза у всех почти любопытные–е. Некоторые взгляды аж дырки прошпарили во мне.

Ладно. Пусть будет спектакль.

Вернемся к своим э ..э, ну делам конечно.

Увидив, что я опять внимаю инструкциям Ордена, озвученной ей, девушка продолжила:

— Банк Ордена за вас договорился со староземельским Банком, и хочет за финансовую операцию получить свои проценты.

— Десять процентов очень хорошая сумма. Не правда ли? — я не ждал поддержки, а тут:

— «Конечно!» — вырвалось у кого‑то.

Я даже не стал оглядываться, чтобы не заострять внимание на этом человеке, и продолжил попытку прорваться.

— Как я уже говорил, здесь я оказался из‑за халатности сотрудников Ордена… — оглянулся на сотрудников Ордена, стоящих тут - … с той стороны «ворот» — весело уточнил я.

— Но вам выплатили как беженцу пособие — перебила меня девушка.

— Но я не беженец. И в переданном вашему начальству заявлении я указал, что считаю себе насильно переселенным в другой мир в бессознательном состоянии, так как я не давал какого‑либо согласия на переселения этот мир. Но при этом не требую ПОКА компенсации за насильное переселение в другой мир. Я лишь хочу получить свои деньги, доступ к которым меня лишили, вследствие насильного переселения сюда. Еще раз подчеркиваю, что я пока не выдвигал требования о компенсации.

Девушка, взяв трубку, предупредила:

— Подождите, пожалуйста.

Ну что ж — тайм–аут.

Подождем. Время сейчас деньги, а денег пока нет. Будем добиваться.

Тут и тяжелая артиллерия подвалила: Василий Андреевич с переселенцами и Роман Григорьевич с любопытствующей частью «колононистов».

Положив трубку, девушка обратилась ко мне:

— Вы будете проходить по программе несанкционированного (неожиданного) переселенца. Вот прочитайте и впишите свои новое имя и фамилию и номер ID. — И протягивает опять ту же бумагу.

Взял ее.

Гербовой лист Ордена, на котором написано:

А снизу все припечатано печатью Ордена — пирамида глазастая.

Прочитав это творения бюрократии, с трудом оторвал взгляд от этого шедевра. Огляделся вокруг — народ собирается.

Тут и новички, и переселенцы, и патрульные…

Развлечений нету — а это небольшое шоу будут рассказывать еще долго и не только на «Базах» и в Порто–Франко.

Набрав побольше воздуха, выдохнул:

— У меня вопрос: здесь сказано, что золотые изделия беспроцентно переводят в экю на личный счет ID, а с меня уже слупили.

— Как только подписанный вами документ окажется в Банке Ордена, вам сразу вернут проценты. И еще. Если у вас остались золотые украшения с той стороны, которые вы хотите сдать, то надо сдать сейчас. Потом будут снимать процент как у всех.

— В пункте о банковских сбережениях, оставленных в Старом свете, то есть, что меня интересует больше всего, — нет ни слова о процентах, ни в каком виде. Как это понять? Объясните.

— Проценты оговариваются персонально также как и моральная компенсация. И вносится в этот документ.

— То есть сейчас мы будем персонально оговаривать?

— Можно сказать так.

— Ну, я готов выслушать ваши предложения для полного урегулирования возникшей ситуации.

— Сразу Вас предупреждаю, что сумма моральной компенсации в прямую зависит от процентов, которые вы оставляете Банку Ордена за его работу.

— Я Вас слушаю внимательно.

— Орден Вам предлагает пять тысяч компенсации плюс пятьдесят процентов от вашего вклада.

— По поводу размера моральной компенсации — он меня может устроить, а может — и нет. Но сейчас разговор о моих деньгах, оставшихся по ту сторону ворот не по моей вине, а, еще раз хочу отметить, по вине сотрудников Ордена. И хотелось видеть со стороны вашего замечательного Ордена жеста доброй воли по отношению к потерпевшему — оказавшемуся выброшенным из своего мира из‑за халатности его сотрудников или сотрудников организации, работающих на Орден.

— Хотелось бы вам или нет, но мы ограничены инструкцией. Моральную компенсацию больше пяти тысяч к той тысяче, которую вы получили как неимущий, никто не даст. И Банк Ордена хочет получить некоторую сумму за работу, ей сделанную. И если процент и уменьшится, то только на пять процентов.

Ого!!! Это уже прогресс.

Во–первых, полученную тысячу не засчитывают в пять тысяч моральных. И, во–вторых, пятьдесят пять процентов больше половины.

Продолжаем игру на перетягивание нервов.

Видя, что я задумался, девушка пошла в атаку:

— Если вы согласны, то я сейчас в бланк внесу наши договоренности. Вы подпишите документы и деньги лягут на ваш счет.

Смотри‑ка, какая хитрая бестия — куй железо пока…ха–ха–ха! А вслух произнес совсем другое:

— Я, конечно, понимаю, что работа Банком проведена. Но как такая простая работа не может оплачиваться вкладчиками так дорого. У Банка тогда количество клиентов и суммы вкладов уменьшится, а вкладчики пойдут в другие банки. Как я узнал — здесь есть и другие банки. И, надеюсь, более коммерчески успешные. Я предлагаю за выполненную не сложную банковскую операцию три процента. Там отнюдь не маленькая сумма лежит и проценты по ней сопоставимы с вашей моральной компенсацией. Так, что: либо уменьшаем процент, либо увеличиваем размер компенсации соответственно.

Лицо девушки напряглось очень сильно — так и удар может хватить. Она несколько раз глубоко вздохнула, щечки зарозовели, и выдала:

— Минутку подождите, — и ожидаемо подняла трубку телефона.

Минутка затянулась на не менее пяти минут разговора, по обрывкам фраз которого нам было сложно судить о результате переговоров.

Наконец‑то, девушка, положив трубку телефона, выдала последние ожидаемые мной и всеми окружающими меня последние новости Новой Земли:

— Последнее предложение, озвученное Орденом — это пять тысяч экю моральной компенсации к той тысяче, которую вы получили плюс шестьдесят процентов от вашего вклада. Это последнее предложение от руководства Ордена и другого не будет. [13]

В иммиграционном отделе возникла опустошающая тишина — было слышно только работа техники.

Все ждали разрешение возникшей ситуации.

И я разрушил эту нехорошую тишину.

И слова звучали как глубоком каньоне.

— А я согласен, — наступая на хвост своей жабе, продолжил, — меня устраивают эти условия. Почти «справедливые».

Тишина рухнула окончательно, народ вокруг загомонил заволновался. А я продолжил:

— Давайте уже оформим наши договоренности. Какие документы нужно оформить?

Окружающие уже почти потеряли интерес к происходящему здесь шоу и стали разбредаться по своим делам. [14]

Девушка тоже расслабилась, румянец вовсю заиграл на щечках. Она, взяв бланк с ресепшена, положенный туда мной уже достаточно давно, и начала терзать клавиатуру.

Бедная «клава» — как ей сейчас достается за меня.

Принтер застрекотал и на ресепшен лег бланк документа.

Так!

Остались последние штрихи в этом деле, но очень важные. Поэтому будем очень внимательны при прочтении документов.

После такого аутотренинга я придвинул к себе бланки. Взяв с ресепшена документ в руки, я быстро, но внимательно просмотрел новые условия, которые внесли в выданный мне документ. Потом просмотрел внимательно весь документ на обоих страницах.

Меня все почти все устроило.

Заполнив бланк документа я передал его девушке, положив на ресепшн.

Тут же документ исчез.

И тут же появился снова.

Что опять ни так?

— Распишитесь в приложении 1.

Взял. Открыл приложение, нашел, расписался и положил на ресепшн — последняя попытка.

Документ исчез и больше пока не появлялся.

Зато опять заработала «Клава» а затем и застрекотал принтер. Потом шлепок печати. Два раза.

И на ресепшен легли полученный документ и его копия.

— Копия останется у вас, а оригинал отдайте в банк на оплату. Счастливо!

— И всем нам удачи в этом Новом мире!!! — добавил я, забирая документы.

И все вдруг захлопали вокруг — сначала переселенцы–новички, а затем и остальные поддержали. Больше всех конечно, старались патрульные.

А мы тем временем направили свои стопы в Банк. И Роман Григорьевич и Василий Андреевич составили мне компанию похода в банк.

27. Иммиграционный отдел. И снова Банк.

Подойдя к окошку, я туда подал полученные документы.

Взяв эти документы, потребовали мой ID.

Дальше, как всегда выход «Клавы», и завершающий аккорд — стрекот принтера.

Мне вернули копию и банковский отчет о состоянии счета. Я просмотрел:

Откуда восемьдесят штук «баксов» взялось. Там от силы чуть больше шестидесяти тысяч было. Значит прав Григорьич. Этот сранный «друг» просто меня списал в расчет, но просчитался и не смог снять деньги в банкомате.

— Ты че затомозил, Егор? — спросил Григорьич.

— Потом расскажу, ответил я, и уже в окошко — а как же беспроцентный перевод золотых изделий в экю на личный счет ID?

— Сдавайте и проценты банк не будет брать.

— А за те, что я уже сдал — обещали вернуть на счет. Почему нигде это не отражено?

— Если вы сдаете еще, то это будет учтено совокупно.

Если вы не сдаете больше ничего, то сейчас пересчитаем.

Решил сдать на золото, как прибывшее со мной из‑за ленточки, болты из планшета и пяток гаек из мешка. Что и отдал в окно.

И опять все повторяется как в прошлый раз — «болты» и «гайки» проверяли долго и тщательно, засовывая в спектрограф и еще куда‑то. Затем получив результат, замолотили по клавиатуре.

— В пересчете чистого золота 47.8 грамм и с учетом того, что золото конвертируется по курсу — одна десятая грамма за один экю, на ваш счет перевели четыреста семьдесят восемь экю. Возврат процентов за конвертацию золота от (дата): одиннадцать экю семьдесят семь центов. Будете еще какие либо операции производить?

— Да. Перевод на мой счет с других.

— Давайте!

Василий Андреевич и Роман Григорьевич быстро перечислили мне деньги со своего ID на мой счет.

— Мне, пожалуйста, распечатайте последние операции, попросил я.

И опять «Клава» и стрекот принтера.

— Возьмите, пожалуйста свои документы, — донеслось из окошка и появился мой ID и еще один отчет. Стрельнул взглядом — все есть. Остаток: 17 965 экю 37 центов.

Можно покидать это интересное заведение.

Остальное золото сдам в Порто–Франко.

Вышли из прекрасного здания на улицу. Огляделся я вокруг — красота, хоть и жарко. Дела на сегодня почти закончены. Осталось постираться, почистить все оружие, переупаковать свои вещи и подготовить «джипчик» к далекому путешествию.

И тут обратил внимание на оружейную сумку в руках Григорьича, и у меня сорвалось с языка:

— Кто‑то меня милитаристом называл, а бедного Егеря так вообще фанатиком, а сам только зашел за запасными магазинами с патронами купить и вон какую «дуру» приобрел, судя по размерам выпирающим.

Роман Григорьевич сконфуженно отреагировал на мой шуточный наезд. А Василий Андреевич, глядя на него, покатился со смеху.

— Так мы все‑таки решились купить РПК, — сказал оправдываясь Роман Григорьич — оружейник, ну продавец, говорит, что для фермеров, как мы, обязательно нужен пулемет, даже лучше «крупняк». Но вот Василий Андреевич не советует пока брать, увы, — подвел он итог.

Василий Андреевич же уже слегка успокоился, но мог только кивать, подтверждая слова Григорьича.

— Егор! — обратился он ко мне — А можешь нам продать патроны демидовского производства «семерки» советской по розничным ценам Порто–Франко?

— Жаль Григорьич, но такой один цинк был и один и его, как ты знаешь забрал Василий Андреевич, — сокрушался я, — единственно чем могу помочь в этой ситуации — продать не за двести восемьдесят, а за двести сорок экю за цинк. Согласен?

— Этих патронов хватит до Порто–Франко, а там купишь еще демидовских патронов сколько тебе будет нужно, — весомо добавил, окончательно отсмеявшийся (успокоившийся) Василий Андреевич.

— Я согласен. Тогда давай вернемся в банк и я тебе переведу деньги за патроны.

— Мужики это уже без меня. Я побежал. С вами, конечно весело, но дела–дела. Вечером зайду к вам по поводу завтрашнего. Все там и обговорим. Пока!

И сбег.

— Егор, че тормознул‑то? Давай в банк и в хостел. Дел по горло.

Мы повернули и пошли обратно в банк. В руках так и держал свои бумаги. Походя, убрав банковские отчеты в сумку–планшет. Еще раз глянув документ о моем статусе — и наткнулся на запись: " — беспроцентный перевод стоимости золотых изделий в экю на личный счет, только в течении сегодняшнего дня». Я резко затормозил и на вопросительный взгляд показал эти строчки из документа о признании статуса неожиданного переселенца.

— Понимаешь, Григорьич, я все драгоценности бескаменные на золото сейчас сдам, чем тащить их в Порто–Франко. Пускай их там грамм на сто — сто пятьдесят, зато без процентов.

— Давай, только быстро.

— Давай так — деньги мне скидываешь и идешь в хостел, не ждешь меня, а я отсюда сразу к Араму в гостиницу напомнить ему о наших вчерашних договоренностях о постирушках в его прачечной, — уговаривал я Григорьича.

Подходя уже к окошку, Григорьич, озвучил свое решение:

— Ладно, встретимся в хостеле.

И уже в окно, подавая туда свой ID.

— Хочу перевести деньги со счета на счет.

Деньги перевели, как только я передал свой ID.

— Будете еще какие либо операции производить? — донеслось до нас. На что Григорьич отрицательно и получив свой ID, удалился.

— Хочу сдать все золото, которое мне не нужно, — и начал перекладывать их в (ящик) окошка — все цепочки, кулончики, амулетики–крестики, кольца и даже какой‑то зажим — но для галстука он сильно крупный. В общем, все без драгоценных камней. Сначала они хотели снять проценты за перевод золота в экю, но я ткнул пальцем в договор и сказал, что не выполнение» «Договора» с одной стороны, дает возможность расторжения договора другой стороной с требованиями компенсаций. И сразу вопрос отпал.

На этот раз все было достаточно быстро — и все золото я сдал.

— В пересчете чистого золота 107.682 грамм и с учетом того, что золото конвертируется по курсу — одна десятая грамма за один экю, на ваш счет перевели одну тысячу семьдесят шесть экю восемьдесят два цента.

— Дайте выписку за последние две операции: перевод денег и сдача золота.

28. Дела хозяйственные.

Забрав очередную банковскую выписку, проверив остаток (19 282 экю 19 центов), убрал все бумаги в сумку и рванул к Араму.

Дела не ждут.

Залетел в гостиницу и отыскав глазами его, выдохнул — Арам был за стойкой бара и разговаривал с каким‑то клиентом, судя по всему — новопоселенец.

— Извините, — обратился я к новопоселенцу — что отвлеку Арама от вашего разговора — это ненадолго.

И уже Араму:

— Я насчет прачечной, Арам.

— Нет проблем автоматы стиральные. Приходи лучше сразу — сейчас вроде там мало кто есть, — посоветовал Арам — можешь сразу с двух машинок — быстрее будет.

Спасибо, Арам! — и рванул к хостелу. А на улице жара невозможная.

Ну, я опять по этой жаре бегом напрямую. Джинсы и футболка явно не на этот климат. Нало будет в «Аммотсе» соответствующую одежку подобрать.

На входе в хостел нос к носу столкнулся с Егерем. Он тормознул меня, и, протягивая мне деньги, говорит:

— Деньги за охоту. Определили — две туши, вернее одну и две пополам с Алексом и Григорьичем.

— Ну, если пополам — тогда поверю. А то впервые на загонной охоте в засаде сидел.

— Кстати, — сказал егерь — сегодняшний патруль по нашим наводкам вышел на еще одну закладку. Обещали проставляться. И тебя, Егор, обязательно звали.

— Захчем? Вопросы задать неудобные будут. Иди один.

— Да ты шо, я уже пообещал — разочарованно произнес он.

— Тогда идешь со мной, договорились?

— Договорились. И еще один к тебе вопрос — что ты будешь делать с гранатами.

Такого вопроса я не ожидал, поэтому так и ответил:

— Конечно, взрывать — на то они и гранаты, — выдал я с серьезным лицом. Насколько мне это удалось, в смысле серьезное, не могу сказать. А кто мог сказать, то слегка впал в ступор. Своей мимикой он выдал целую гамму отнюдь не положительных чувств. От фраз «дать бы тебе по…», «клоун!». И до «маньяк».

— Нет, я о том, будешь ты их продавать или нет? — поправился Егерь.

— А что сам хочешь повзрывать, — не удержался я от сарказма.

А там аж пар пошел — рот хлопается в беззвучном мате, и цвет лица не здоровый становиться. И решил не усугублять.

— Все понял, сейчас все сдам, — потом нормально так спросил, — сколько и за сколько?

Тут он сразу оживился и куда это нездоровый цвет лица подевался.

Этот оружейный маньяк хотел все гранаты выкупить со СКИДКОЙ. Но я согласился лишь на скидку, причем оставил три «лимонки», а все РГД–шки и пять «лимонок» отдал за триста экю. Спроси меня, зачем мне эти гранаты: не скажу — не знаю.

Так что у меня наличкой уже набралось более четырех тысяч экю вместе с бандитскими. Завтра поедем тратить.

А теперь надо заняться делами хозяйственными.

Чистую одежду перекинул из рюкзака–самоделки в оружейную сумку с одеждой. А в нее покидал всю грязную одежду, набралась нехилая такая кучка. Да еще во втором трофейном рюкзаке одежда бандитская. Закинув свой рюкзак на плечи и, прихватив трофейный, двинул на постирушки в гостиницу.

Арам показал куда мне направление и я потащил свое шмотье в конец коридора, в небольшую хозяйственную комнату.

Как и сказал Арам, там были стиральные машинки–автоматы. Забросил в две из них свои вещи, а в третью — бандюковскую одежду. Засыпав порошок в приемную чашку машинок, включил на нормальную, а бандитскую — на максимально тщательную стирку и отжим.

Теперь остается только ждать, пока машина стирать будет.

А я пока «планшетник» просмотрю на наличие полезной информации. Все‑таки какие‑то подозрительные эти схроны–закладки.

Включил «планшетник» — тот запросил пароль.

Я ввел номер ID стрелка, который записал ранее.

Угадал!

Повезло!

Предусмотрительность всегда хорошо если вовремя. Хотя номер ID второго бандюка я тоже записал, но не понадобился.

Система потихоньку грузилась.

Загрузился странный вариант операционной системы — видно уже местные ребята постарались.

Загрузил интерактивную карту нового мира, посмотреть куда мы едем. А там оказывается сплошные белые пятна. Дикая и девственная природа с местной живностью. Сразу опять захотелось купить ПТРС и ящик — нет два ящика патронов к ним.

Решил пересмотреть все SD–шки.

На третьей SD–шке обнаружилась очень подробная карта вблизи всех «Баз.. " и Порто–Франко. Отмечены были точками разные места. Одно по месту положения сходиться с трофейным закладкой, второй недалеко от него.

Недалеко от «Базы .. Россия», примерно двадцать километров есть еще одно место. Очень хорошо. Надо проверить догадку. Может и выгорит что‑нибудь.

Тут обе стиралки с моей одеждой остановились. Вытащил постиранные, слегка влажные, но чистые вещи — это вам не вручную стирать.

Загрузил остатки своих вещей одну машинку, а в другую — бандитскую. И снова запустил.

Кроме тех еще на карте возле баз четыре схрона. Возле Порто–Франко еще две. Итого восемь штук выходит.

Закончив всю стирку, скорым шагом двинулся на выход.

Арам стоял, скучая возле стойки — народу в ресторане было мало.

— Арам, спасибо за чистые вещи, — поблагодарил, проходя мимо.

— Если надо будет — заходи, не стесняйся.

Забежав в хостел и быстро развесил одежду. В комнату зашел Ян и на мой вопрос о местонахождении своего отца, сказал, что батя, как всегда у КамАЗа.

29. Заговор с целью …

Нашел Григорьича, как и следовало ожидать, возле своего КамАЗа. Я рассказал ему про закладку и предложил скатать по–шустрому

— А успеем до темноты — выдал свои опасения Григорьич.

— Дорога туда и обратно займет максимум час. Там — полчаса — час. Только Егеря и еще кого‑нибудь надо привлечь и переговорить по поводу разграбления закладки.

Григорьич ускакал к хостелу.

Я пошел к себе.

Через пару минут влетел Григорьич и, выпроводив сына на стоянку охранять технику, сказал:

— Сейчас Егерь подойдет.

Егерь пришел с Витькой. Расселись.

— Ну что там такого срочного? А то прилетел — кивнув в сторону Григорьича — шороху поднял. Егор то, Егор это. Бабы все всполошились.

— А есть с чего. Я знаю, где есть закладка с оружием типа сегодняшней, только посерьезней, надеюсь. Полчаса езды по пересеченной местности. Нужно скататься до закладки и обратно. Предлагаю десять процентов от находящегося в закладке.

Егерю кажется, что мало и он хочет торговаться.

Но его опередил Григорьич:

— Мы согласны! — сразу за всех согласился он.

Егерь аж поморщился, но ничего не сказал.

А я продолжил.

— Егерь, там может быть заминировано — нужен сапер. У тебя же знакомые в патруле есть — может кто и сможет сегодня. Тот же Алекс.

— А че предлагать‑то, — хитро, так с подковыркой спрашивает.

— Не знаю — может часть трофеев — процента три, а? — спросил я.

— Мы этот вопрос на раз решим — Витька у нас действующий сапер, — ошарашил он меня — ну так как с оплатой?

— Тогда вообще замечательно — обрадовался я.

Егерь аж весь напрягся — думает, я скажу, что раз свой сапер, то — бесплатно.

— Очень хорошо, — добиваю я Егеря — и не надо… (Егерь опять напрягся) некого запугивать, чтобы слухи не пошли о схронах. И, главное — Егерь уже смотрит на меня, как удав на кролика — оружие и боеприпасы можем реализовать подальше отсюда, чтобы бандиты в гости не пришли.

Видя, что сейчас Егерь задаст все тот же вопрос, опережая, говорю:

— А то, что сапер свой, то спокойно можно вашу долю поднять до двадцати процентов.

Ну и рожа у тебя, Егерь. С отвисшей‑то челюстью. Тут же скашиваю глаз на Григорьича — а тот улыбается — он предполагал заранее этот вариант.

— Че, не ожидал? — спрашиваю Егеря.

— Если честно — то нет.

— А зря. Мы ведь в одной команде, но не в одном колхозе. Раньше это называлось общиной.

— Пора бы нам переосмыслить свои дела, поведение — то есть нам надо определиться, как мы бы хотели жить в общине своей, которую собирать здесь придется по кусочкам. Вот я о чем хотел сказать — подвел итог моего выступления Григорьич. — Теперь давайте определимся, на чем поедем и какую легенду патрулю скормим.

— Легенду предлагаю в комплексе:

— во–первых — научить меня ездить на «джипчике»;

— во–вторых — проверить и пристрелять пулеметы.

Ведь нам завтра в дальний путь. Поэтому готовимся — собираемся. Так что я думаю — схавают. А насчет транспорта — ничего не посоветую. Единственно — ящиков оружейных десять — двадцать штук будет. Точно не могу сказать. Но «Козлик» точно не подойдет — сразу просядет — видно будет.

— Может «шишига». Там же у нас мастерская. А так вроде, по легенде, если с «джипчиком» что произойдет, тут же и отладим. Так сказать для подстраховки, — аргументировал Григорьич.

— Но, блин интриганы — накрутили как. Точно военные съедят, — удивился Егерь. — Главное, чтоб за нами не увязались, а то спалимся.

— А это твоя задача. Может у нас Егор стеснительный. А когда он стесняется, то хватается за пулемет и тра–та–та. Обрисуй — должны понять, — предложил решение Григорьич.

— На «джипчике» пойдем. Я за рулем. Григорьич, как инструктор. То есть так же как заезжали на «Базу…». За рулем «шишиги» — Егерь. Витю не светим вообще — пусть спрячется в кунге. Обязательно предупредить женщин, что на вопрос где он — отвечали «спит» или «не знаю». Еще бы взять молодого и глазастого, — и я посмотрел на Григорьича. — И не болтливого, — уточнил я, повернувшись за поддержкой к Егерю, спросил — правда, Егерь?!

Егерь просто кивнул в ответ.

— А не рановато ему? — сомневается Григорьич.

— Мир здесь другой, а нас не так уж много. Здесь нужен именно молодой глаз. И автомат ему обязательно уже нужно, я так думаю.

— Да, Григорьич, надо и молодое поколение обучать и приучать, что здесь опасности на каждом шагу. Женщинами трудно это объяснить. А так ребятишки быстрее адаптируются, глядя на таких как Ян — поддержал меня Егерь.

— Ну, раз все решили, тогда по коням. Оружие не забываем, — скомандовал Григорьич.

— И патроны в магазины и ленты забить, — добавил свои «пять копеек» Егерь — встречаемся на выходе через десять — максимум пятнадцать минут.

— Всем стоять! Нам нужно, кто хорошо читает карты. Ты как Егерь? Спросил я.

— Нормально никто не жаловался. Я все по старинке — без навигатора — это Витек у нас по навигаторам.

— Просто зарядки на «плашетнике» может не хватить, и будем тогда тыкаться наобум. Давай, Егерь, отметь на карте, — и протягиваю ему карту, выданную иммиграционном отделе, или сам нарисуешь?

— Давай лучше сам — у них больно крупный масштаб для нас.

— Сразу говорю — у меня бумаги нет.

— Сейчас организую, — подскочил Витька и убежал. Не прошло и пары минут, как он вернулся, вооруженный офицерским планшетом. Передал его брату и тут же убежал собираться.

Григорьич тоже вышел. А через некоторое время прискакал Ян и начал переодеваться.

Когда Егерь закончил с картой, мы все вместе двинули к стоянке.

Тут уже нас ждали Григорьич и Витька с амуницией Егеря. На стоянке находился и Рихардович — то ли провожать нас вышел, то ли охранять.

Мы с Григорьичем зарядились в «джипчик». Витька с Яном в кунг. Егерь в кабину «шишиги».

— Ну, с богом. Поехали, — провозгласил Григорьич и мы двинули к КПП вслед за «шишигой».

На КПП первым подъехал Егерь и что‑то там вешал на уши, пока регистрировали его ID и срезали пломбы. Потом наша очередь. Что сказал Егерь такого, но нас ничего не спрашивали — лишь пожелали успехов в освоении техники.

Я открыл оружейную сумку — «Стечкина» на пояс, «калаш» в специальный держак на «джипчике». Этот держак мне еще Алекс показал при объяснении конструкции «джипчика».

— Все готов, — поинтересовался Григорьич, — тогда вперед за Егерем.

Ехали не долго, так как получилось сократить путь.

«Шишига» остановилась. Мы слева аккуратно объехали и остановились у открывающейся кабины водителя.

— Где‑то здесь должно быть, судя по карте, — подвел итог своим заключениям Егерь.

И тут метрах в ста я увидел овраг, обросший кустами — не такие заросли как у первого схрона, но похоже.

Подъехали к оврагу. Вылез из «джипчика». Осмотрелся. Я прямо «чувствовал», что закладка где‑то рядом.

Увидел, где она может быть — возле русла родника и двинулся туда.

— Стоять гражданским и не двигаться. Егор покажи направление, а сам стой, — и пошел открывать кунг — выпускать сапера на работу.

Витька выпрыгнул из кунга и сразу двинулся в мою сторону:

— Где? — спросил он.

Я показал направление рукой и добавил:

— В кустарнике, на взгорке, выше родника должно быть. Будь поосторожней — ты нам целым нужен. Ни пуха.

— К черту! — закинув на плечо рюкзачок–однодневку, Виктор, не торопясь, осторожно полез на взгорок. Через некоторое время он вообще исчез. Хорошо, что пока взрывов нет. А то с Григорьича пот так и катит градом.

И вообще — страшно незнаемое.

Прошло еще какое‑то время — может пять минут, а может час — появился на нашем горизонте Витька.

Фу–у!!!

Пронесло.

— Все просмотрел — больше нет, — побожился подошедший к нам Витька, — всего две растяжки «лимонки». Вот! — и показал на ладони.

Нашел, кому гранаты показывать. Егерь их сразу изъял, обнюхал и спрятал в разгрузку и только потом посмотрел в мою сторону с вызовом, который я тихо проигнорировал.

— Ну что вперед? — сказал я и двинул к закладке.

Закладка была спрятана в склоне оврага так что не зная — пройдешь мимо и не заметишь. Но мы не только знали, но и искали подобное найденному мной.

Убрав маскировку, обнаружили под брезентовым тентом в штабелях лежали оружейные и патронные ящики.

— Давайте выносим их наверх, а «шишигу» подгоним поближе — распорядился Григорьич.

Пока мы таскали вчетвером ящики и складывали в стопки, Егерь подогнал «шишигу» задом к штабелю ящиков.

Яна вооруженного егерским биноклем и АКМом отца загнали на кунг, чтобы внимательно следил за окрестностями.

Отдельно отставили в сторону уже вскрытые ящики: два оружейных, причем один из них был длиннее остальных и один ящик с цинком патронов русской «семерки».

В длинном лежали СВД — пять комплектов, одного не было. В другом осталось восемь «калашей».

Всего оказалось еще десять ящиков с АКМами и девять патронных ящиков, причем из них — только два ящика патронов русской «семерки».

Все патроны из старого мира.

Перегружая ящики из стопки, решили не перетаскивать куда‑либо по приезде на «Базу», а уже сразу десять ящиков с «калашами» привязать по–походному. А ящиками с патронами заложить оружейные ящики, чтобы сразу в глаза не бросались.

— Как СВД будем делить? — хитро спросил Егерь, принимая очередной ящик с АКМами.

— Один вам — это как раз двадцать процентов, а четыре мне.

— А может …

— Извините, ребята мы сразу это обговаривали — ваши двадцать процентов от закладки. Правильно?

— Но нам …

— Другие варианты мы, конечно же, обсудим — перебил я его — но это уже совсем другой вопрос. Договоренности нельзя нарушать, несмотря ни на что. Согласны? — добивался я их решения.

— Ну, да–а, — протянул Егерь.

— Все вопросы будем решать в первую очередь, в интересах общины, но, ни в коем случае в ущерб личным интересам — это не колхоз, а община.

— Так мы тоже для общины — повышение обороноспособности. Логично же. Тебе и двух СВД–шек хватит.

— Давай по твоей логике махнем мой «джипчик» на твою «шишигу». Ты же охотник, тебе «джипчик» самое то. А «шишига» — мастерская — мне самое то. Что‑то опять не нравится — все же логично.

Григорьич стоял посмеиваясь. Витька лишь хлопал глазами, вертя головою от Егеря ко мне.

— Вот и я думаю — логика — это не показатель. Оно прикрывает собой банальное «Я ХОЧУ» и «МНЕ НАДО». Так не должно быть

— Все должно быть по справедливости — поддержал меня Григорьич, подавая следующий ящик Егерю.

Поставив свою сторону ящика перед Витькой, я спросил:

— Титановые листы в КамАЗе — чьи?

— Рихардовича, — одновременно ответили Григорьич и Егерь.

— А что? — добавил Егерь.

— А я бы обменял две СВД на шесть листов титана.

— А зачем тебе титан — спросил Григорьич.

— Защита от пуль. Кстати вам бы тоже защиту сделать. По крайней мере закрыть титаном «буханку» с детьми и женщинами. Ну, так что — титан Рихардович даст? — озадачил я их.

— Я думаю, Рихардович будет не против — задумчиво ответил Григорьич.

— Точно не будет. Я гарантирую. Ведь обе СВД–шки достанутся его младшему брату и зятю. В общем, это наше внутренний вопрос семьи и мы его решим положительно.

— Раз так — забирайте три СВД — они ваши, подвел итог я и раскрыл ящик с СВД.

Одну из СВД сразу забрал Егерь.

Две другие убрал Витька к себе в оружейную сумку.

— Мы бы хотели один цинк русской» семерки» иметь в своей доле патронов и три цинка советской «семерки», а то «семерка» у нас в основном охотничья, — посетовал Егерь.

— Охотничьи говоришь. Ладно, забирайте, но разницу охотничьими патронами 7.62x39, сколько посчитаете нужными. Договорились?

Кивнув головой, Егерь с братом двинулись относить следующий ящик патронов.

Свои патроны решил оставить в «шишиге». Мне пока хватит патронов из предыдущего схрона.

Уже заметно потемнело — и мы заторопились. Пока закидывали последние ящики в «шишигу», Егерь спросил как бы, между прочим:

— А как мы с АКМами из открытого ящика. Их так всего восемь.

— Если с титаном все будет нормально, то два АКМ ваши.

— Даже так. Это хорошо — а то я хотел вооружить нашу подрастающую молодежь — подростков автоматическим оружием — а нечем, — высказался Егерь.

Я его поддержал, обеими руками.

Зато Григорьич был против, напирая на то, что не хочет подставлять пацанов под пули.

На что Егерь сказал:

— Пацанов никто не будет подставлять под пули, а чтобы сами не подставились их нужно уже сейчас учить обращаться с оружием. Это беру на себя. И вот Витька поможет.

Задумался Григорьич так, что ящик с патронами чуть мне на ногу не уронил.

Очнулся.

Все‑таки согласился с доводами и дал добро.

— Так что молодому Яну Романычу достанется один из двух новеньких АКМов, — подвел итог Егерь.

Но тут он не угадал. Яну достанется «калаш» из моей доли, несмотря на протесты отца.

— Григорьич, сейчас я могу себе позволить этот жест, и дай мне его сделать, пожалуйста.

Григорьич махнул рукой — ладно.

Мы как раз уже заканчивали привязывать последние ящики, послали Виктора сменить Яна на кунге.

Через пару минут в кунг залетел Ян слегка расстроенных чувствах — как же его сняли с боевого поста.

Я подозвал его к нам и торжественно объявил:

— Ян, ты сегодня показал, что уже достаточно взрослый и ответственный молодой человек, и ты заслужил стать в ряды защитников нашей общины. Поэтому держи этот «калаш» и будь готов защищать общину вместе со старшими.

И я вручил новенький АКМ сияющему, как местное солнце в полдень, Яну.

Чуть погодя добавил:

— Дядя Андрей обещал помочь тебе в освоении этого оружия. Но сначала надо его очистить от консервации, — и посмотрел на Григорьича, тот кивнул, и я продолжил — отец тебя научит, как это сделать.

Оба «калаша» забрал Григорьич, один из них достанется другому подростку — сыну Рихардовича. Ему он сам передаст оружие.

Пять же штук я забрал к себе оружейную сумку. Один АКМ прямо в пушечном сале оставлю себе, а остальные может быть удастся завтра сбыть новопоселенцам Василия Андреевича. Надо будет с ним сегодня переговорить на эту тему.

В кузов «джипчика» запихал ящик из‑под СВД и закинул туда же сверху брезентовый тент с закладки.

А тем временем Егерь, запихав последний ящик ближе к выходу из кунга. Загнав туда же Яна и Виктора и закрыв за ними дверь, направился к кабине «шишиги».

Все! Все готовы к выезду.

Обратно мы приехали быстрее — или просто показалось что быстрее.

Управление «джипчиком» меня уже почти не напрягало, а трофеи грели душу, а в будущем — и тело.

Подъехав к КПП, уже привычно подали свои ID для считывания и оружейные сумки — для опечатывания. Все произошло, как говорят, быстро и штатно. Только при считывании моего ID патрульный сказал, что Майкл ждет меня в «Рогаче». Поблагодарив за информацию, мы двинули к хостелу.

30. Начало Вечера трудного дня номер два.

Выпустив Яна и Витька из кунга, Егерь нагрузил встречающих нас Рихардовича с Петькой двумя цинками патронов. А сам с Витькой потащили ящик с «семеркой» сразу в «козлик».

Вылезая из «джипчика», нагруженный оружейной сумкой, окликнул навострившего лыжи к мангалу Егеря:

— Егерь, ты же составишь компанию по походу в «Рогач», а то я с военными долго пить не смогу, а еще собираться надо.

— А шашлыки когда делать будем?

— А пускай Виктор приготовит и начнет, а ты придешь принимать у него экзамен на шашлычника, могу даже помочь в качестве консультанта.

— Ага! Как работать, так Виктор, а как консультировать …. — вдруг возмутился Витя.

— Все, хорош! Витя приготовь все, что нужно и угли тоже. Только сначала оружие унеси. Мы быстро — туда и обратно. А то дел выше …некуда, — и уже мне — давай ноги в руки и понеслась …

Ну, мы и понеслись на усталых ногах со скоростью полторы черепахи.

Торжественный Вечер в «Рогаче» посвященный премии был уже в самом разгаре.

— Всем привет господа офицеры! — выдал я на подходе к пиршественному столу. Такое приветствие вызвало небольшой ажиотаж, в результате которого мы с Егерем оказались за столом и с полными емкостями какого‑то золотистого напитка. Попросив все наполнить бокалы и рюмки, Майкл взял слово:

— Офицеры и лица к ним приравненные на время этого торжественного вечера разрешите поднять этот бокал с прекрасным напитком: За удачу!!! — провозгласил Майкл и одни махом опрокинул содержимое в себя. Мы тоже не заставили себя долго ждать, правда, не так лихо. Но лиха беда начало — через час такого веселья и я так смогу, если к тому времени не упаду.

— Кстати эти бандиты перешли «ленточку» недавно — около месяца назад. Причем вдвоем на «джипчике», который тебе достался, — конфидициально сообщил мне Майкл. — Странная парочка оказалась. Мы пошли следам «джипчика» вышли на другую закладку. Там находилось двадцать с лишним штук вещевых сумок с запаянными комплектами германского пустынного камуфляжа Tropentarn. И все полные. Только одна сумка почему‑то была почти наполовину пуста. Да и закладка была полупустая — не в первый раз они там были.

— А можно такую сумку или парочку приобрести у вас и где? — тут же оживился я.

— Купить нигде и никак. Все ушло на склад, за исключением той полупустой сумки — мы ее оставили себе. Так что сумка твоя — заберешь завтра утром на КПП — от нас подарок.

— Спасибо, Майкл — выручил ты меня — искренно поблагодарил я.

Пообщались еще немного. Патрульные поделились опытом, так сказать советами бывалого только начинающим.

— Нам пора! А то либо шашлыки сгорят, либо нас на шашлыки пустят наши однокашники — посетовал я.

Выпили на посошок и Егерь пригласили к себе на шашлычок подходить через часок.

31. Реконструкция кузова «джипчика». Сборы в дорогу.

Вышли из «Рогача» и на всех парах помчались к хостелу. Егерь по дороге длинной в пять минут успел всем косточки промыть. И я не был исключением.

Егерь двинул на поляну, а я к «джипчику».

Возле него было многолюдно — оказывается, Григорьич не только принес обещанные листы титана, но и успел их установить и прикрутить к правому и левому борту. И сейчас колдовал с Оружейкой. Помогал ему Ян.

— Бог в помощь! — с иронией сказал я — Не помешаю?

— Проходи на свой катамаран, морской волк — в тон мне ответил Григорьич, — давай рассказывай.

И я рассказал.

— Ну, ладно, делу время — потехе час, — подвел итог Григорьич — смотри, что получилось.

А получилось довольно неплохо. Задний борт багажника тоже прикрыли титановым листом. Вдоль него расположили два оружейных ящика, вплотную друг другу, оторвав, ручки для переноса и кажется, немного укоротили. На ящиках висели амбарные замки. Замок появился на инструментальном ящике.

— Классно получилось! Когда вы только успели?

— Так мы мигом. Тут и Петька прилетел, когда узнал про СВД, да и Рихардович. Вот в четыре лба поскидали с КамАЗа весь титан. Сюда шесть листов — вон еще три лежат — а остальные к «буханке» Петька с Рихардовичем оттащили. Сейчас клепают там из нее бронемобиль УАЗ на скорую руку.

— Я с вами в жизнь не рассчитаюсь.

— Считай, что уже рассчитался. Только Рихардовичу не попадись, а то он насмерть зацелует за твою идею: «Вот Кулибин, так Кулибин — увидел и сразу придумал», — смеется Григорьич, изобразив Рихардовича.

— Никуда не денешься от Рихардовича, из‑под земли достанет, — добавил подошедший Егерь. — На пару минут отойти нельзя — все перевернут. Устроили аврал на праздник глядя.

— А как ваши успехи, на поприще сжигания мяса. Кстати, а когда успели шашлык замочить? Или это шашлык из другого мяса? — решил огорошить их вопросами

— Эх, Кулибин, учиться тебе у меня надо, — наставительно вещал Егерь.

— Наш пострел — везде поспел, — усмехнулся Григорьич, кивнув в сторону Егеря.

Оказывается, как только мы приехали с охоты, Егерь сразу же оттащил мясо на шашлыки женщинам и они его поставили готовиться по–своему рецепту.

Поэтому к вечеру мясо было готово к празднику живота.

Егерь пошел по своим «шашлычным» делам, а мы продолжили реконструкцию «джипчика» на пуленепробиваемость.

Закончив реконструкцию, оставшийся титан закинули на багажник и там закрепили.

Григорьич с Яном отправились на реконструкцию «буханки», а я решил оценить результаты реконструкции.

А неплохо так вышло. Внутри кузова получилась зона безопасности. Еще бы кабину прикрыть и движок и вообще бронемобиль получиться.

Эх, покрасить бы его в камуфляж.

А то блестит на солнце, что лысина. Далеко видать. Семафорить будет.

Так! А теперь надо убрать все свои манатки сюда.

И как говориться сборы были недолги, но… муторны. Но что поделать. Вещи сейчас частью перетаскаю — теперь же здесь на замки все закрывается.

Унес всю обувь, даже кроссовки переодел на берцы и тоже убрал.

Все посудо–хозяйственное убрал в сумарик и отнес в кузов.

Трофейную сумку с камуфляжем. Сумку с инструментом. Второй трофейный рюкзачок со всякой мелочью.

Убрал всю городскую одежду в старый рюкзак, где у меня лежала теперь вся носимая одежда.

Вроде все!

В железном ящике хостела осталась оружейная сумка, рюкзак однодневка, разгрузка, подсумок «Ругера» и сумка планшет. Невысохшая до конца одежда попадет в рюкзак–однодневку, если не успею утром закинуть в «ящик–сундук». Остальное в старый рюкзак и в «джипчик».

Сейчас вот это отнесу и сборы вроде закончены.

Когда выходил из хостела со старым рюкзаком, на входе столкнулся нос к носу с Егерем.

Традиция уже!

— Вот возьми — протягивает мне пакет Егерь — здесь семь пачек охотничьих патронов, как договаривались.

— Спасибо. Кстати как они тебе.

— Ну, как тебе сказать. Брали патроны Тульского и Барнаульского заводов. Даже удалось взять один цинк каких‑то охотничьих патронов за полцены. Ему аж лет пятнадцать. У меня еще три пачки охотничьего патрона 7,62х39 с 9,7 граммовой полуоболочечной пулей оставались.

— А почему 9.7 граммов. Вроде у армейского патрона восьмиграммовая пуля.

— Это у нормального патрона пули восьмиграммовые. А те не очень удачный охотничий патрон. При попадании он деформируется сильно и раны у животных серьезные. Но это только до ста метров. Дальше ста метров — попасть то попадешь, а убойность пули резко падает.

— А здесь другие, — поинтересовался я, показывая на пакет.

— Да там более современные. Патрон 7,62х39 с 8 граммовой полуоболочечной пулей по останавливающему и убойному действию на охоте намного лучше, чем военный и с 9,7–граммовой пулей на любом доступном расстоянии. На охоте уже проверяли, — подытожил Егерь и с угрозой добавил — Вот теперь осталось на бандитах проверить их убойное действие. — И направил свои стопы в сторону усиления запаха шашлыка.

Я же решил до начала шашлыкопоедания закончить упаковку и погрузку своих вещей в свой «джипчик».

А запах шашлыка преследовал и преследовал. То слабже, то сильней. Очень хотелось вцепиться зубами во вкусное мясо.

Но, увы! Шашлык пока все еще готовиться.

Тяжело вздохнув и сглотнув слюни вместо шашлыка, полез в кузов аккуратно все «разложить по полочкам» вещи.

Закончив окончательно с погрузкой, двинул в сторону «поляны».

32. На шашлычок, как на огонек.

Я был не единственным кто направил свои стопы на запах жаренного мяса — многие уже потянулись на «поляну», на огонек.

На полпути меня окликнул Григорьич:

— Егор, тебя Алексей искал зачем‑то.

— А где он, Григорьич?

В ответ пожал плечами и сказал:

— Где‑то здесь.

Алекс сам нашел меня. Он, оказывается, принес инструкцию по обслуживанию «Ругера» на английском и русском языках. Передавая ее мне, ехидно заметил:

— Про экзамен не забудь.

— А личное обучение учителем побоку, значит, — подколол его в ответ.

— Так вы же завтра с утра уезжаете, поэтому и откопировал инструкции. А там достаточно толково все расписано, особенно в русском варианте, обиженно пророкотал Алекс.

— Огромное спасибо, Алекс. А то разберу карабинчик почистить — соберу — и куча лишних деталей, — вещал я, рассматривая русскую версию.

— Хочешь сейчас, разберем — соберем, воодушевился Алекс.

— А пломбировать где? Да и отдыхать после такого дня мы тут собрались, — сказал я, дальше листая инструкцию. — Неплохо написано — по крайней мере, все понятно. Спасибо, Алекс! — и протянул ему руку.

Пожав ее, сказал:

— Кулибин да не разберется, никогда не поверю!

— Точно, а ну давайте все сюда. Шашлык готов! — огласил главный сегодня «шашлычник» — Егерь.

Все собрались возле мангала на «поляне»: и охотники–орденцы и все наши «колоннонисты». Было весело.

Отмечали удачную охоту, несмотря ни на каких хищников, даже двуногих.

Отмечали первую охоту новопоселенцев.

Отмечали первую победу новопоселенцев над бандитами.

Отмечали обильным злоупотреблением кто–чего.

Я лично шашлыкопотреблением занимался до упора живота.

А когда живот уперся и отказал в доступе, то просто сидели, обсуждали дела, спокойно отдыхая душой и телом.

33. Важный гость.

Вот и Василий Андреевич добрался до нашего празднества.

— Как дела? Готовы ли вы к завтрашнему путешествию?

— Готовы‑то готовы. Только тут одна ситуация у нас нарисовалась.

В двух с половиной словах рассказали о наших делах. Конечно, о количестве оружия и боеприпасов что мы взяли в закладке информацию пропустили.

Зато поделились толикой информации, так сказать закинули удочку.

— Ближайшая закладка лежит между базами «Россия» и «Европа», чуть ближе к «России». И там возможно тоже оружие, боеприпасы — какие и сколько не могу сказать. Хотя может оказаться и обмундирование. А нам бы оно точно не помешало.

Молчит.

Просчитывает варианты?

Очень может быть.

Решил перевести разговор, точнее молчание на другую тему.

— Василий Андреевич, возьмете еще АКМ с консервации, новенькие, еще в пушечном сале.

Задумчиво повернулся ко мне и не сразу ответил:

— Возьму еще три АКМ за полторы. Согласен?

— У меня четыре — за две отдам.

— Я у тебя беру еще три за тысячу шестьсот, и один ты продаешь мужикам, которые сегодня я встречал за четыреста. Они просили еще один, но мы им должны лишь два. Я сегодня передам — они должны с руками у тебя оторвать.

— Ну, теперь только завтра. Открыть и закрыть можно только у патруля, а светить этим не хочется. Лучше мы потихонечку отсюда двинем, чем под оркестр.

— Да, внимание к вам ни к чему.

— Эти мужики с нами поедут на Северные территории?

— Да.

— Тогда с тебя полторы тысячи за три АКМа, а им я сам продам по специальной цене. Пускай подходят.

— А ты не так прост, как кажется, — заметил он.

— Василий Андреевич, а вы не заметили, что среди простых людей, которые сюда бегут от несправедливостей того мира простоватых мало. Все уже тертые. Поэтому и ценят чисто человеческие отношения.

Посидели. Подумали.

Видимо прикинул пихающего к нюхающему и выдал нам на гора.

— Связаться с нашими смогу только завтра. Если все получиться, то информацию оставлю у прапорщика. Сергеем зовут. Решите сами заезжать — не тащите туда всех. Возьмете машину куда грузить и вторую для охраны и под перевозку людей. Только джип сопровождения оставьте на шоссе с колонной.

— Еще один вопрос — о рациях. Где здесь можно купить хорошую и недорогую.

— В том же «Аммотсе» и спросите.

— Василий Андреевич, мы второй день в этом экстремальном с непривычки мире и хотели бы узнать мнение о нем от старожила. А то в орденских памятках ничего путного не написано. Так сказать проверили опытным путем — хорошо хоть повезло — все живы и здоровы.

— Да. Повезло вам!

— Если Орден контролирует «Ворота» зачем он сюда всю шваль со старого мира собирает. Непонятно это. Бардак какой‑то получается в этом мире? — обращаясь к Василию Андреевичу, рассудительно сказал Григорьич.

— А потому вначале было слово,

И это слово оказалось матерным!

Поэтому и получился такой Новый мир.

Какое слово — такой и мир! — саркастически выдал Егерь.

— Тоже скажешь — отмахнулся от него Григорьич — болтаешь всякую ерунду.

— Ну, так что, Василий Андреевич? — спросил Рихардович.

Наконец слегка задумавшийся, Василий Андреевич сказал:

— Ладно, дам так сказать вводную: опишу сложившуюся ситуацию.

Здесь Новая Земля, но люди все со старой Земли. Соответственно, всяких хватает. В основном нормальные люди.

Но Орден зачем‑то переселяет сюда, в Новую Землю и всякую шваль, которая организуется в банды. В некоторые места простому даже вооруженному человеку соваться не стоит — убьют или в рабство продадут.

Орден перенес сюда старые дрязги.

Орден так расселил народы, что бы возникали спорные территории, за которые воюют.

Разделяй и властвуй. Все как там. Только войны здесь чаще хоть и масштабы сильно меньше.

Большинству не нравиться противоречивая политика ордена, оспариваемая многими: и нормальными людьми и всякой швалью.

Но многого не учел Орден. Стали возникать неожиданные союзы, а бывшие на старой земле здесь распадаются.

Здесь хорошие люди везде необходимы. Потому что здесь людей мало, а хороших еще меньше. Кров и защиту хорошему человеку найти проще. Ценят человеческое достоинство друг к другу, нравы попроще. Виноват — отвечай. Суд справедливый и скорый. В некоторых местах люди двери не запирают — воров всех повыбивали. Законы гостеприимства возрождаются потихоньку. Здесь у тебя никто безнаказанно что‑то отобрать не может.

В общем, здесь твоей жизнью никто не управляет, ты сам себе хозяин. И как ты сможешь распорядиться этим — так и будешь жить: хорошо, или как придется.

Если вы цените свободу и хотите зависеть только от себя и верных друзей, — то все это придется защищать.

— Выбор здесь есть всегда. Не то, что за ленточкой.

— Да, и выбора на старой земле не было — поддержали многоголосо.

— Да те же выборы. Что при Советах, что сейчас при демократах результат выборов не зависит от выбирающих.

В советское время — выбрал одного из одного, он выбрался. Цинизм, конечно, но не прямой обман.

А сейчас — у кого ни спроси: я выбрал третьего из пяти кандидатов; он выбрал; третьего из пяти кандидатов она выбрала третьего из пяти кандидатов; еще десять знакомых выбрали третьего из пяти кандидатов; почти все соседи выбрали третьего из пяти кандидатов. И не знаю, чтоб кто‑то голосовал за второго кандидата, а он взял и победил, потому что должен победить в выборах, чтобы ничего не изменилось у власть предержащих.

— Нельзя так нагло народ обманывать.

— Поэтому, как только появился выбор между старым и новым миром, народ и двинул сюда. Выбрал свободу и ответственность. За ними будущее на этой Земле! — подвел итог Василий Андреевич. — Потому, надеюсь, что и вы здесь и вместе нам врастать корнями, строить и защищать свой мир. И дорога к Северным территориям не будет легкой прогулкой. А будет похожа на рейд: от одной базы к другой. Где‑то вот так!

— Да, чудны твои дела, господи, — вырвалось у кого‑то из новопоселенцев.

Вокруг наступила затишье.

Даже было слышно как вдалеке кто‑то пел.

Все сидели задумавшись — каждый о своем. Кто‑то подводил итоги. Кто‑то планировал на будущее.

Часть мужиков закурила. Некоторые продолжили попивать чаек.

В общем, жизнь продолжается, несмотря на нелегкие перспективы.

34. Еще один гость.

А я как человек некурящий решил еще пару кусочков шашлыка уничтожить. Так сказать — заесть стресс.

Увидел приближающегося Рихардовича. Разыскивая кого‑то взглядом увидел меня. Взмахнув рукой привлекая внимание направился прямо ко мне.

Ага! Дадут тут спокойно поживать.

Как же. Жди.

Отловил меня Рихардович прямо с шашлыком в зубах:

— Прискакали мужик с парнем от Василия Андреевича, похоже, что отец с сыном, — тебя ищут. Вон идут.

В нашем направлении шли, кого‑то высматривая, широкоплечий мужик лет пятидесяти с молодым человеком. Точно отец и сын — не ошибешься — одно лицо с разницей лет в двадцать пять. А этот кто‑то сидел и пытался быстро прожевать мясо, а то неудобно же говорить с полным ртом шашлыка — еще язык откусишь.

Увидев нас, они свернули и направились к нам.

— Привет, Анатолий и… Анатольевич, — вывернулся из положения Рихардович — на огонек заглянули или дела какие к нам привели? — спросил гостей, видя как я пытаюсь быстро дожевать кусок шашлыка.

— Дела, Алексей Рихардович, дела многогрешные — ответил подошедший, и повернувшись ко мне спросил — Ты Егор что ли будешь? — и протягивает мне руку — Анатолий Николаич.

Кое‑как дожевав кусок и вытирая руки, ответил:

— Егор! — пожимая протянутую руку, спрашиваю — от Василия Андреевича?

— Да. Мы по поводу «калаша» под «семерку».

— Вы же тоже на Северные территории поедите?

— Да.

— АКМ находиться в оружейной сумке, опечатанной патрулем. Поэтому когда мы завтра выйдем за КПП, я вам передам АКМ, а вы мне четыреста экю наличкой. Согласны?

— Согласны.

— Присаживайтесь к нам, угощайтесь.

— Нет нам завтра за руль с утра.

— Хоть чайку попейте, пока есть еще заварка — расхваливая свой чай, увещевала хозяйка. — Здесь, говорят, чай не растет — только кофе хороший, да травяные чаи. Так что пользуйтесь моментом.

— Ну, раз так — наливайте. Чайком душу успокоим.

Попили заваренного староземельского чайку, а кто и пивка — но не злоупотребляя. Завтра же с утра в дорогу! А местная дорога не любит невнимательных.

35. Война план покажет.

Кстати о дороге. Надо обговорить завтрашние действия.

Нашел взглядом Егеря, обитающего возле мангалов — где же еще, и Григорьича, беседующего с новыми попутчиками.

Сначала Егеря сдерну подальше от приятностей мира. А уже вместе с ним двинем к Григорьичу. Так и сделал, несмотря на неудовольствие Егеря — как же — оторвали от приятного времяпрепровождения. Григорьич, попрощавшись с новыми членами нашего сообщества, отбывающими к своему месту дислокации после десятого уверения с моей стороны об условиях передаче АКМ завтра утром. Наконец распрощавшись, мы втроем решили обсудить стоявшую перед нами проблему.

— Как завтра пойдем? — сразу поставил вопрос ребром Егерь.

— Сначала с колонной, — степенно, не торопясь ответил Григорьич, еще не совсем отошедший от приятного общения с людьми. — А потом по карте — сейчас определим, где свернем.

— И надо нам в конце колоны все три машины пристроить, чтобы не тормозить всю колонну. А так просто свернем и адью. — Подал идею я.

— Только надо обязательно заранее предупредить прапорщика о нашем марш–броске. И когда будем уходить из колонны — тоже по рации предупредить. Я завтра сам с ними пообщаюсь на эту тему. Заодно и новости узнаю, о которых обещал Василий Андреевич.

— Ну, вроде порешали все. Егор, скажи, а что в этой закладке может быть? — заинтересованно спросил Григорьич.

— На карте эта закладка со странной пометкой, вы же сами видели. Что это может обозначать — не знаю. Остальные закладки возле баз не помечены. И еще закладки: первая которая и недоезжая Порто–Франко отмечены по–другому. Вот и думай что хочешь.

— А чего думать — ехать надо. А там посмотрим.

— Да я не о том. КамАЗ гонять туда — накладно, — посетовал Григорьич.

— А вдруг там пулеметы, как Егор сначала думал, — защищал свой выводы Егерь.

— Ну, давайте окончательно решим, кто и на чем к закладке двинет. Однозначно я на «джипчике». Ты на чем, Егерь?

— Все зависит от того поедет КамАЗ или нет. Если поедет, то на «козлике», если нет — то на «шишиге». Витьку все равно придется брать — сапер как — никак. Григорьич, ты пацана брать будешь?

— Да нет. Пускай в колонне едет — «Аника–воин». Сегодня на стрельбище успел меня стаскать, чтобы почистить — пристрелять новенький АКМ. А завтра не даст нам там покою. А нам надо по–быстрому. Наверное, все‑таки на КамАЗе пойдем — вдруг, что стоящее — придется колонну догонять и еще раз возвращаться. А так заехали. Есть — закидали. Нет — развернулись и дальше поехали.

— Ну, раз так решили, значит утром КамАЗ, «козлик» и «джипчик» пристраиваем в хвост колонны и в нужном месте отстаем и сворачиваем к закладке и вперед. Вроде все решили.

— Давайте‑ка чайку на сон грядущий и пойдем баиньки. Завтра рано вставать, — аргументировано выразился Григорьич.

Еще чайку добавили, кто хотел.

— Хорошо сидим! Душевно! — благодушно изрек Григорьич.

— Да. Хорошо! — поддержал я. Но пора уже. Надо собрать в номере высохшую одежду и убрать. Все переложить поудобнее, чтобы с утреца только закинуть свои оставшиеся вещи в багажник и вперед.

— Ну что по домам, или точнее по номерам, — сказал Григорьич.

— По номерам, по номерам — весело подхватил Егерь — В номера, в номера!

— Тьфу на тебя, Егерь.

Не обращая внимание, на реплику Григорьича, Егерь поскакал к мангалу, где остались самые стойкие уничтожители шашлыков, закончить все дела там и посветить Витю в наши завтрашние планы.

А мы с Григорьичем поднялись и потопали к хостелу, устраиваться на боковую. Тяжеловато как‑то — дошашлыкоупотреблялся, что еле доплелся до кровати. Хотел сразу упасть мордой лица в кровать, но вовремя вспомнил поставить на ночь заряжаться обе переносные рации Kenwood и «планшетник».

Вроде все сделал.

Теперь спать.

Разделся, упал в кровать и сразу отрубился.

Глава третья. Дорогой отчаянных.

… безумству храбрых …

(А. М. Горький)

36. На утро третьего дня.

02.03.27. 06:00

О! А тут уже утро.

Вставать надо.

А такое ощущение, что только заснул. Ничего не попишешь. Вставай и вперед с песней.

Встал. Сбегал умыться.

Оделся по полевому: футболка, камуфляж, носки, берцы, разгрузка и панама на голову. Распихал по карманам разгрузки все необходимое. Пристроил на свое место рацию. Пристегнул фляжку и штык–нож. Убрал вторую рацию с зарядными устройствами в рюкзак, а «планшетник» в кожаную планшетку.

Вроде ничего не забыл.

Готов, так сказать к большому путешествию!

Собрал все оставшиеся свои вещи, сложил их в рюкзак и пристроив его за спину. На одно плечо оружейную сумку, на другую пока закинул кожаную «планшетку» и двинул в сторону выхода

На выходе из хостела меня окликнул Рихардович:

— Егор! Пошли к нам завтракать. Там почти все собрались.

— Спасибо, Рихардович! Мне с Арамом рассчитаться надо. Там же и позавтракаю. А потом сюда на стоянку подойду. Так что не теряйте.

— Григорьича можешь по пути встретить, он тоже пошел рассчитываться за жилье–былье. Будем ждать, но не задерживайся! — сказал Рихардович и пошел вовнутрь хостела.

На стоянке находился Ян, так сказать на посту. Поздоровавшись с ним, закинул оружейную сумку и рюкзак в кабину «джипчика» и отправился рассчитываться, а заодно и позавтракать в «Рогаче».

Григорьича в «Рогаче» уже не было. Не попался он и по дороге.

Поздоровавшись с Арамом, заказал кофе и завтрак.

Быстро позавтракав, рассчитался с Арамом талонами за завтрак и сухпайки. Сдал ключи от номера. Тепло попрощался с ним.

— Будешь в Порто–Франко, останавливайся в «Арарате». Скажи, что от меня. Там тебя хорошо примут. Скидку сделают.

— Я остановлюсь вместе с общиной. Как она решит, так и будет. Спасибо тебе за советы и помощь. А за кушанье отдельное спасибо. До свиданья! — и протянул руку для прощания.

— Счастливого тебе пути! — и пожал мою руку.

Взяв пакет с сухпайками, направился на выход из «Рогача».

На стоянке уже стоял гвалт: шла рассадка пассажиров — женщин и детей. Неблагодарное это занятие — дети все время спешили по своим таким важным делам, а взрослые им мешали.

Здороваясь со всеми знакомыми, направился к «джипчику» в этой сутолоке.

Закинув сухпайки в кабину залез следом и удобно там разместился.

Запустил движок. Пускай прогреется.

Наконец стоянка опустела от людей — все расселись. Колонна стала потихоньку выдвигаться к КПП.

Выждав удобный момент, двинулся за остальными.

Подъехав к КПП, приготовил ID и оружейную сумку к стандартной операции.

Ко мне подошел патрульный и подал такой солидный сверток и сказал:

— Майкл передал тебе с наилучшими пожеланиями, — и просканировал ID и, срезав пломбы с оружейной сумки, пожелал: — Счастливого вам пути!

Отъехал вправо (влево?) в сторону от формирующийся колонны, пропуская других. Вытащил АПС и АКМ. «Стечкина» на пояс, а «калаш» в специальный держак. Пока автоколонна собиралась, я развернул подарок Майкла. Им оказался приличных размеров сумка–рюкзак для хранения вещей, сшитый из плотного материала камуфляжной расцветки. Вот теперь я знаю, куда все запасные вещи можно убрать. И переносить можно и за лямки, и за удобную крепкую ручку на боку рюкзака. Хватаю сумку–рюкзак и оружейную сумку и бегом в багажник.

Пролез между креслами. Открыл ящик одежный из‑под СВД. Вытащил трофейную сумку. Открыл сумку–рюкзак и быстро и аккуратно все перекидал, закрыл сумку–рюкзак положил и закрыл ящик.

Теперь раскидать оружие по сумкам. Трофейную оставлю в Оружейке за моим сиденьем. Значит туда уходят обе СВД, «мосинка», ПМ и мой запасной АКМ. Да не забыть бы спросить в «Аммотсе» специальные чехлы для СВД, чтобы с оптикой вместе убирать можно было. Сумку положил в отсек с пирамидой и закрыл Оружейку. Быстро вернулся с оружейной сумкой в кабину.

Так что тут осталось: чехол с «Ругером» и подсумком с набитыми магазинами к нему и четыре АКМа. Кстати, где этот Анатолий?

Огляделся.

— Во! На ловца и добыча бежит, — увидев Анатолия Николаевича, подумал я, — и не только добыча, но и Егеря попадаются.

Интересно кто раньше успеет.

Успел Анатолий Николаевич и призом ему стал АКМ за четыреста экю.

Подошедший чуть позже Егерь, смотрел вслед уходящего Анатолия и спросил:

— Едем, как договаривались, — то ли спросил, то ли утверждал.

— Ты у единого пулемета будешь или с РПК в «козлике», — в тон ему вопросом на ответ.

Егерь махнул рукой и «козлик» порулил к нам.

— С РПК Витька справиться — ему привычней и залез на пассажирское сиденье.

Я вытащил из оружейной сумки пулемет и добродушно протянул Егерю.

— Тогда цепляй ленты в пулемет, — и, улыбаясь, скромно добавил — коробки к пулемету в кузове лежат.

Взяв пулемет, Егерь полез из кабины в кузов, параллельно поругивая безруких гражданских лиц подозрительной наружности, которые не могут установить ленту в пулемет: где надо и как надо и т. д. и т. п.

От КПП, мимо колоны в нашу сторону вывернул КамАЗ Григорьича и двинулся к нам.

Из подъехавшего КамАЗа выглянул Григорьич и напомнил:

— Егор, засеки какой сейчас километраж и уровень солярки, чтобы рассчитать расход.

— Хорошо, Григорьич. Сейчас запишу.

Достав блокнот, быстро записал туда данные и убрал его обратно.

Успел. Уже появился «хвост» колонны, и мы оперативно пристроились и «почесали» к новым приключениям.

Дорога представляла собой обычный грунтовый грейдер. Колеса поднимали облака пыли, которые собирались в длинный шлейф, относимый ветром в сторону степи. Хорошо что «джипчик» шел первым, а не после КамАЗа. Пыли бы наглотались бы, и никакая арафатка, не помогла бы. Особенно когда ее нет.

— Ну, вроде как подъезжаем — оценивающе глядя на карту наш внештатный штурман, разглядывая в мой штатный «джиповский» бинокль Юкон 12x50 путь продвижения к цели прямо из кузова, отложив пулемет. Благо скорость километров двадцать от силы. Хотя трясет. В «козлике» Витька, наверное, уже весь завтрак утряс вплоть до штанов. «Козлик» — это вам не «джипчик».

— Тормози! — отдал команду Егерь, — по–моему, нам свидетели не нужны — саркастически добавил он.

Пришлось притормозить и остановиться. Интересно о ком это он так.

— Егерь! Что за шухер? А мы не при делах, — провоцировал я его на ответ.

— Недалеко уже до закладки, метров двести. А здесь всякие тварюги–хрюки лазают, — сообщил мне Егерь «конфиденциально», высматривая что‑то впереди в бинокль.

Взяв свой бинокль Бушнелл 10x42, я стал смотреть, в сторону, куда смотрел Егерь. Картина, представшая передо мной, мне совсем не понравилась. Местные пятачковые, жутко клыкастые и неуловимо похожие на «перекачанного» вепря, на длинных ногах с мощной грудной клеткой, покрытой морщинистой серой почти безволосой кожей паслись метрах в ста от нас. Как предупреждал в свое время Алекс, эти зверюги–хрюки были хищниками–падальщиками. Ушей почти невидно и не определишь — насторожил их наш приезд или нет.

— Так — подвел итог своим наблюдениям наш великий «зоолог», то есть охотник, Егерь — этих «красавцев» нельзя оставлять за спиной. Надо их прогнать, предварительно убив вожака, — и уточнил — вон того здорового хряка. Сначала работаем с оптики. Витька! Ты успел почистить СВД? — сказал подошедшему брату.

— Да, почистил и готов работать с оптики.

— Давай за оптикой, и шустро, но тихо, чтобы их не насторожить, вон туда на «козлике» подъезжай — рукой показывая место его дислокации. — Витька! Рацию слушай! — отдавал распоряжения наш охотник вслед убегающему брату.

Егерь все‑таки!

— Так! С оптики работают я. Витька и… Егор, — сказал в рацию Егерь.

Отключив рацию, спросил у меня:

— Сможешь?

— Постараюсь!

Опять включив рацию, продолжил:

— Затем одиночными с автоматов и винтовок. А если и так не остановим, то переходим на полный автоматно–пулеметный огонь. Я скажу когда. Стрельбу начинаем с вожака. Выцеливаем, и по моей команде — огонь. Рации не выключать. Григорьич, ты в эфире?

Спустя непродолжительное время последовала фраза из рации искаженным голосом Григорьича:

— Проверка связи. Проверка связи.

— Все! Быть всем готовым!

И прилип к оптике СВД — искать цель.

Я вытащил из оружейных сумок и приготовил все подсумки с патронами. «Мосинкие» раскрыл и положил на капот. «Ругеровский»подсумок на плечо и открыть. Зарядить в карабин магазин боевыми патронами, а магазины с охотничьими патронами приготовить.

Магазины к АКМу в разгрузке еще с КПП готовы. К самому «калашу» присоединена заряженная» банка» от РПК. В руки взял «Ругер» с оптикой, а «мосинка» с «калашом» на разложенной оружейной сумке на капоте «джипчика» загорают. Сам я расположился локтями на капот и стал выцеливать хряка–вожака. Похоже вот он.

— Огонь!!! — прокричал Егерь и тут же выстрелил.

Я тоже начал стрелять. В оптику было видно куда попадают пули. Ото лба самой здоровенной зверюги рикошетом отлетела одна — другая пуля. Еще одна снесла часть кожи. Две следующие попали в тело. Зверь отчаянно завизжав, стал крутить башкой с налитыми кровью глазами на вытянутой и приплюснутой сверху морде.

И тут он увидел нас.

Присев на задние ноги, мощно оттолкнувшись, начал слишком быстро приближаться к нам.

Тут и я продолжил стрелять уже с «мосинки».

Закончились патроны в «мосинке». Поменяв ее на «Ругер» стал дальше стрелять. Попал — не попал — кто его знает? Вокруг стоял грохот от выстрелов.

Вот это выстрел!

Прямо в глаз, то бишь в мозг. Если он там есть.

Еще пара попаданий в черепушку.

Все! Конец зверюге!

Теперь надеюсь, что это просто куча мяса, которая еще пока шевелиться.

— Огонь на стаю! — прокричал Егерь.

Опять поменяв оружие на более убойное — то есть на «мосинку». Перезарядил и начал стрелять по ногам, как рекомендовал Егерь, и вообще куда придется, даже в затылок умудрился попасть.

Сразу упали две псевдосвиньи. Одна из них поднялась и потащилась дальше. Упала еще одна псевдосвинья. Остальные рванули в открытую степь, подгоняемые выстрелами и визгом раненых сотоварищей.

— Это хорошо, что не дошло до пулеметов — обрадовал нас Егерь.

Повернув голову в мою сторону, скомандовал:

— Давай подъезжаем аккуратно к «мясу» и достреливаем недострелянных.

И в рацию:

— Витя начинай, пока мы успокоим подранков. Григорьич тебя подстрахует.

И повернувшись в мою сторону, добавил:

— Ну, двинули. Потихоньку!

И мы двинули.

Потихоньку!

Сначала к вожаку.

Вожак был готов.

Из четырех других пришлось дострелить лишь двоих. Что и сделал Егерь.

Осмотрелись — вроде все. Никто не возвращается.

— А теперь в кусты — сострил Егерь. — А то они без нас заскучают.

Остряк, блин.

Ну, мы и поехали к кустам.

37. В закрома чьей же Родины мы попали?

Сама закладка была глубоко в кустах, как у первого схрона.

Витька с Григорьичем, как раз тащили оттуда ящик.

Что‑то больно легко. Григорьич, словно подтверждая мои опасения, расстроено сообщил:

— Этот пустой! Вообще мало ящиков. Всего три. Там могло поместиться ящиков по пять в восемь рядов. Кстати Витька не обнаружил нигде ни одной растяжки. Может точно пустышка. Открыли ящик, а он забит смятыми картонными коробочками. Взяв две разных и разгладив, прочитал:

«Prvi Partizan A-041 PPU 7,62x39 FMJ».

А на другой с головой волка:

«WOLF 7,62x39mm Made in Russia».

Порылся в ящике — другая коробка — бело–зеленая, с надписью:

«Remington UMC 7,62x39 123gr FMJ».

Но больше всего больше всего оказалось некрашеных коробочек с бумажной порванной наклейкой, на которой с трудом разобрали:

«15 КОМАДА 7,62мм МЕТАК М-67».

Егерь забрав всю собранную нами коллекцию, сразу выдал оценку умственным способностям этих бандюков:

— Придурки! Они тут сразу набивали «магазины» вперемешку армейские патроны и охотничьи. Да еще и с какими — с «ремингтоновскими».

Под этим бумажным мусором лежали пустые ящички–чемоданчики с двумя ручками с надписью сбоку: «1120 КОМАДА 7,62мм МЕТАК», и наверху — «7,62мм М67». Открываем… выясняется, что это такие патронные «цинки», упакованные в такие отдельные ящички–чемоданчики.

Эти плотно закрывающиеся цинки–чемоданчики я сразу оценил и откинул себе пару штук — под мелочи и инструмент. Даже под те же вскрытые коробки патронов. Григорьич тоже заценил их. И остальные стали потихоньку исчезать в недрах КамАЗа.

— Кстати, Григорьич! Тебе не нужен пустой оружейный ящик, — спросил я.

— А заберу. Здесь я понял и с досками и фурнитурой здесь не богато. А это все‑таки пропитанный ящик. Витек, поможешь.

— Конечно, Григорьич, помогу, — ответил он.

И потащили ящик к КамАЗу.

В закладке оставалось еще два ящика.

И тут до меня дошло, что «Ругер» — то охотничий, причем американский. Патроны «Remington» тоже американские. А какие патроны в магазинах моего «Ругера» могут находиться — я даже и не смотрел. Зато сейчас одна назойливая мысля сверлила мне мозг: а вдруг там …

И стартанул к закладке.

Быстро спустившись в схрон.

Два оставшихся ящика стояли вразброс. Да! Кто‑то хорошо подчистил эту закладку. Создавалось впечатление, что их просто бросили, судя по содержимому первого ящика.

То есть мы опоздали, но ненадолго.

Предчувствия не должны меня обмануть. Или просто мне так хочется. И я двинулся во вглубь. Глаза, привыкнув к темноте, разглядели за стоящим в глубине третьим ящиком оружейную сумку.

— Вот! — не удержался я от восклицания и направился к сумке.

— Что «Вот»? — спросил Егерь, аккуратно открывая ящик, стоящий ближе к выходу.

— Нашел!

Взял ее за ручки.

Увесистая, блин. Уже не зря заехали.

— Чего нашел? — и откинул крышку ящика.

— Вскрытие покажет, — сострил я.

— Во! Я тоже нашел, — сказал он, вытаскивая такой же цинк–чемоданчик, как в первом ящике.

— Полный, — с надеждой в голосе спросил я.

Егерь взвесил его на руке и сказал:

— Полный, с патронами. Даже запломбирован.

— Сколько их там?

Сообразив, о чем я спросил, Егерь, отставив цинк–чемоданчик, углубился в ящик.

— Десяток цинков–чемоданчиков, — подвел итог своим раскопкам. — И это все! — трагически сообщил он.

— Давай‑ка лучше откроем третий ящик, — предложил я, отложив сумку.

Никуда она уже не денется. Ее содержимое потом посмотрим.

Открыл крышку ящика вместе с подошедшим Егерем и вдвоем уставились на его содержимое.

В полупустом ящике лежали автоматы похожие на «калашниковский укорот».

У Егеря аж глаза загорелись. Схватил один и давай его нянькать.

— Смотри‑ка Zastava M92 югославская. Надежный и удобный автомат. Сколько их тут. Бляха–муха. Всего пять.

— Один все равно ваш.

— Всего один? — сдавленно проговорил Егерь, словно у него отобрали любимую игрушку.

— А что ты хотел два, — хитро поинтересовался я у него.

— Да! — подтвердил обрадованный Егерь.

— По итогам осмотра содержания сумки, — кивнул я на стоящую возле ящика оружейную сумку — и определимся «Что и сколько».

Егерь тут же собрался подводить итоги, потянувшись к сумке.

— Это мы можем и в кузове посмотреть на обратном пути.

— Тогда мы этот ящик забираем — раздался голос Григорьича от входа.

Егерь аж вздрогнул.

— А третий вы сами. — сказал он, убирая обратно цинк–чемоданчик и закрывая ящик.

— Конечно, Григорьич — ответил я за двоих. — Мы сейчас.

Повернулся к Егерю:

— Давай, закрываем ящик и наверх. Не нравиться мне это все. Грузимся и бегом отсюда. Точнее едем.

Закрыв ящик и закинув на него сумку направились к выходу, а затем к «джипчику».

Закинули ящик в кузов, кое‑как там его разместив.

Два подрезанных мной пустых цинка–чемоданчика Григорьич уже успел закинуть мне в кузов. Тут же находился ящик с полными цинками–чемоданчиками. Сразу на освободившееся место закинул пустые, чтобы под ногами не валялись. По приезду надо будет посмотреть куда этот ящик можно будет убрать. Тесновато стало в кузове. Не повернутся!

Да, обрастаю имуществом. Сейчас еще в «Аммотсе» затарюсь одеждой и надо будет навести тут порядок.

Вроде все прибрал! Кое‑как пробрался в кабину.

Егерь повернулся ко мне с блестящими глазами.

— Лихорадка, — проскользнула мысль, — причем самая неизлечимая. «Золотая».

— Давай, не доезжая дороги на «Базу …» где‑нибудь остановимся и …

— Давай! — продолжил я мысль лихорадящего. — Только ты предупреди остальных по рации про эту остановку заранее.

Вот же «золотая лихорадка» напала на Егеря. А если с другой стороны посмотреть, где мы На Базе сможем спокойно оружие разложить не вызывая шухера у Патруля Ордена.

Готовимся к движению к «Базе Европа», с остановкой где‑то ТАМ! Так ответил Егерь по рации на вопрос Григорьича.

Остановившись по команде Егеря, не доезжая дороги, я перебрался к нему в кузов.

— Давай уже! — нетерпеливо сказал он.

— Хорош, Егерь «зололотолихорадить», а то всех вокруг заразишь.

Смотря на меня в упор, он повторил несколько раз «зололотолихорадить», и тут до него дошло, смысл сказанного мной и его пробило на смех.

Из подъехавшего «козлика» высунулся Витька:

— Чего ржете‑то? Че в сумке? Одни презервативы что ли? — на полном серьезе спросил он.

Тут мы с Егерем оба по новой сложились.

— Что происходит? — спросил Григорьич, выглядывая из подъехавшего КамАЗа.

А мы ничего сказать не можем — ржем.

А Витька говорит:

— Они там гондоны в оружейной сумке нашли вот и ржут.

— Какие гондоны, Витька. О чем ты думаешь все время, а? — ворчал Григорьич подходя уже к нам и заглядывая в кузов где сидели два мужика возле закрытой сумки и ухохатывались.

— Они даже не открывали сумку, а ты: гондоны–гондоны, — прокомментировал Григорьич, весело усмехаясь в усы. — Пора взрослеть тебе, Витька.

— Да у них такие лица были — обиженно произнес — как будто в сумке э–э …

— Гондоны! Да? — укоризненно спросил Григорьич.

Ответа не последовало. Витьке было некогда. Он очень внимательно изучал расстилающуюся вокруг нас степь на предмет выяснения потенциальной опасности для нас.

— И чем только думает молодежь?! — многозначительно добавил Григорьич.

И этот его животрепещущий вопрос остался без ответа.

Зато мы с Егерем никак не могли открыть сумку, продолжая не то что бы ржать, а просто истерически всхлипывать. Даже смеяться сил не осталось.

Ну, Григорьич! Ну, приколист!

— Ну, давайте, орлы показывайте, что у вас там за гондоны фирменные, на которые Витька стойку сделал — совершено спокойно спросил Григорьич у двух лежащих на сумке и людей.

…!!!

Наконец‑то, найдя в себе силы мы смогли открыть сумку.

Не простой замок оказался на сумке, а со «смешинками–ржачками».

Сразу бросился в глаза черный пластмассовый кейс. Взял и открыл его. Внутри него сверху лежала в прозрачном пакете инструкция, которую тотчас экспроприировал Егерь, зато мне достался лежащий там немного странный пистолет, с чуть торчащим магазином из рукоятки, легкий, пластмассовый. Имитация, макет, что ли. Слева на затворе–кожухе, возле дула ствола надпись: «Glock 18 C AUSTRIA 9х19», а слева внизу на рукоятки пистолета логотип «Glock».

— О! Это знаменитый австрийский «пластмассовый» пистолет «Глок» только почему‑то 18 C, — «облизываясь», проурчал Егерь. — и что тут за отверстия в верхней части затвора–кожуха и даже в отверстия в стволе — вентиляция, блин! — тыкая пальцем в затвор–кожух пистолета, пытался выяснить у меня, сверяясь с мануалом.

Посмотрев на эти отверстия, ничего не мог подсказать знатоку продолжая рассматривать пистолет. Справа между рукояткой и затвором–кожухом надпись:

«MADE IN AUSTRIA GLOCK INC. SMYRNA. GA».

Точно австрийский. Только почему‑то американский адрес.

Закончив осмотр пистолета, взял его наизготовку. Рукоятка пистолета удобно легла в ладонь. Пальцы расположились в выемках на передней стороне рукоятки, а большой палец спокойно устроился между небольших выступов на щечках рукоятки. Очень удобно. Ничего лишнего и все что надо есть.

Покрасовался с пистолетом, а потом с сожалением положил его в кейс.

В кейсе лежал странный запасной магазин. Чересчур длинный .

Закрыл кейс под сопровождение тяжелого вздоха Егеря и отложил его в сторону. Ну, точно оружейный маньяк, подхвативший «золотую лихорадку».

Адская смесь!

Не заразиться бы …

Кейс был всего один.

Зато ниже него обнаружили еще четыре таких же пистолета, но только в универсальной набедренной кобуре из нейлона. Рядом с ними лежали три бушнеллевских бинокля 10x42, точно такие же, как мой.

— Вот от бинокля я бы не отказался — старательно заметил Егерь.

Кроме того, здесь лежали всякие тактические прибамбасы, крепящиеся к «Глоку» на специальную направляющую под стволом, как объяснил Егерь, на мой почти заданный вопрос — «захчем».

Егерь обнаружил два десятка длинных, и с десяток стандартных запасных магазинов к «Глоку» в тройных почах, из нейлона, на пояс. Взял, вытащил, покрутил и тот и другой магазин:

— У «Глоков» стандартный магазин емкостью 17 патронов. Удлиненный же магазин емкостью 31 или 33 патрона — поучительно проинформировал меня Егерь и убрал обратно.

— Ничего себе, больше, чем в «Стечкине», — удивился я.

Исследуя дальше найденные «остатки сокровищ», Егерь извлек оттуда какой приборчик и воодушевлено начал вещать:

— Вот хорошая штучка — холосайт — голографический прицел: «Бушнелл Тактикал — для охоты самое то. Компактные. Лучше бы конечно коллиматорные прицелы, но и эти пойдут.

Итого пять «Глоков». Из них один в кейсе.

Полезли дальше.

Вытащил пластиковый пакет из сумки.

Инструкция. Прочитал:

«TECHNICAL MANUAL FOR RUGERR

Automatic Carbine Thirty Rifle

Selective Fire Rifle

Caliber 7.62X39mm».

Почти такую же инструкцию английской версии мне отдал Алекс. Только у него принтером распечатано, а здесь типография.

Нет, другой. Здесь «Automatic Carbine» написано. А там насколько я помню «Autoloading Rifle» — самозарядный карабин.

Это ж надо же!!! Американский автомат под наш патрон!

Глянул в сумку …

Блин!

Всего четыре ствола. Еще в пушечном сале.

Вскрыл пакет с мануалом. Пролистал.

Оба–на!

Автоматический огонь, с режимами огня одиночными выстрелами, по три патрона и непрерывной очередью.

Пламегаситель.

Полностью изготовлен из нержавеющей стали. Ствол специально усилен по сравнению с базовым самозарядным карабином «Ruger Mini Thirty Tactical Rifle 7.62X39».

Автоматический карабин идет в комплекте с пятью магазинами на двадцать патронов.

Заглянул в сумку. Точно! Магазины «ругеровские» железные, такие же, как у самозарядного карабина.

Подсумок для магазинов из тактического нейлона.

Приспособления для чистки и смазки.

Планки для оптики в комплекте.

Все тут.

Жаль, что самой оптики нет.

— Автомат «ругеровский» нам не надо. — прервал мои исследования Егерь — Вместо него нам бы вторая Zastava подошла бы — вынес свой вердикт Егерь.

— Ладно! С пистолетами как решим?

— Нам один в универсальной кобуре под пистолет. Плюс два комплекта запасных магазинов в тройных почах. Длинные и короткие. И еще можешь выделить для нас один бинокль и один холосайт из двух. И еще фонарь, тоже один у тебя возьмем? У тебя два останется.

— Ладно! — согласился я.

В сумке обнаружились коробки патронов. Четырех красно–белых и парочка красно–желтых, побольше размером раза в два.

«Winchester», — прочитал я на одной красно–белой коробке. Рядом логотип — скачущий ковбой, а под ним:

«9mm Luger 115gr FMJ USA 100 RD Value Pack».

Это что же получается — сто патронов в одной пачке.

— Сколько тогда в красно–желтой. — подумал я, крутя коробку в руках. Вот, нашел:

«Remington UMC Made in U. S. A 250 rounds Mega Pack». Тысяча штук в коробках.

— О, это патроны девятимиллиметровые люггер — парабеллум для «Глоков», — известил нас обрадованный Егерь, подрезав парочку красно–белых пачек.

Егерь сложил пистолет с аксессуарами в ящик к лежащим на своих местах двум автоматам Zastava M92 и, водрузив сверху коробку с биноклем, передал все это Витьке, и он с Григорьичем оттащили их к «козлику».

«Глоковский» кейс сразу убрал в Оружейку. Оставлю себе. Хороший пистолет. Удобный. Да и Егерь о нем плохого слова не сказал. Пусть в запасе будет. Решил оставить себе один автоматический карабин. Убрал его в оружейную сумку вместе с одним из «Глоков». Сразу отложил для себя тактическую кобуру и два комплекта запасных магазинов в тройных почах — длинные и стандартные. Все‑таки «Глок» поменьше и в разы полегче «Стечкина» будет.

Чего‑то я часто стал менять второе оружие — и нельзя сказать, что это мне не нравиться. Тем более обмен идет в сторону улучшения. Главное уметь разбираться в новом оружии. А у «Глока» есть мануал в отличие от прежних вариантов. Правда, на английском. Но там больше технический. Так, что не страшно. Осталось только привести «Глок» в боевое состояние, проще говоря, очистить от консервации.

В свободное время заряжу «глоковские» магазины.

О! Тогда и патронов пачку прихватить надо.

Три «Глока» в комплекте с запасными магазинами, три «Ругеровских» комплекта и три Zastavы вместе с подсумками на два запасных магазина оставил в новой трофейной сумке — на продажу.

Все загрузились по своим местам.

— Поехали! Надо своих догонять. А то там охраны — раз, два и кончилась — посетовал Григорьич.

— Да они уже давно на «Базе Европа». Затовариваются шмотками, — съязвил Егерь. Отпустила его лихоманка «золотая». Уже и язвить начал.

— Ну, раз так — то и нам туда же, — добавил я «свои пять копеек».

Егерь дал команду на выдвижение, и я запылил вслед уходящему «козлику» обратно к дороге, ведущей к «Базе Европа».

Крутя «баранку», я задумался о странностях возле этой закладки. Она, судя по размерам, была очень богата оружием. Причем югославскими автоматами и патронами. И кто‑то скоропостижно все вывозил. И кого мы спугнули своей охотой на свинопотамов. Тут до меня стала доходить мысль, что эти кто‑то могли нас просто перестрелять. Значит они смылись не от нас, бросив три ящика. Точнее два. И забыв оружейную сумку. Тогда от кого?

Да! Вопросы–вопросы. Ответов нет.

В общем не совсем удачная поездка получилась.

Созвучно моим мыслям, донесся недовольный голос Егеря из кузова:

— «Пустышкой» оказалась закладка. Зря КамАЗ гоняли. Можно было и «шишигой» обойтись. Вон, все «козлик» вошло — ворчал он. — Топливо здесь не дешевое.

— А кто знал, что там лежит. А если бы пулеметы, — парировал я. — А так пару автоматов с цинками патронов приобрели, один из лучших пистолетов мира с патронами к нему. Бинокль пылеводонепроницаемый. Оптика на «Глок».Так что грех жаловаться — упрекнул я Егеря. — И сам ты был за то чтобы взять КамАЗ, а не «шишигу». И главное — мы остались живы и нас не грохнули. А могло быть и иначе.

— Да–а! Кто‑то нас сдал — веско произнес Егерь — Никто же не болтал лишнего, — и сразу прикусил язык.

Но поздно.

— Ну, Егерь если ты не болтал, то остальные тем более не болтают… — многозначительно заметил я.

— Ну, да ладно. Когда бы я успел.

Дальше ехали молча. каждый сам пытался ответиь на этот вопрос. Я не преуспел в этом.

Добрались до КПП без приключений.

Возле КПП снял еще данные по расходу и километраж. Потом посчитаем.

38. Встречи на «Базе Европа».

Встреча первая — ожидаемая.

Стандартная процедура с ID и оружейной сумкой на КПП, точнее с тремя, и мы на территории «Базы по приему переселенцев и грузов «Европа».

Не отходя от КПП тут же спросили у патрульных как проехать или пройти в магазинчик «Аммотс», продающий снаряжения и одежду.

— И вам к Генриху. Паломничество к нему. Заработает он, — позавидовал патрульный.

— Или заработается, — подколол его напарник, хоть и по–русски, но с явно прибалтийским акцентом.

— Так это наши были, — перебил его мечтания Егерь. — Мы по совету знакомых охотников из патруля решили съездить в «Аммотс» на вашей «Базе «Европа», чтобы приодеться к здешнему непростому климату.

— А–а! Вам надо проехать туда — указывая рукой направление движения, проинформировал нас патрульный. — Там транспорт оставите на охраняемой стоянке. Там рядом… Ваши скажут, как пройти к Генриху.

Зарулив на стоянку, сразу увидели остальной наш транспорт и снующих по стоянке «колоннонистов», в том числе и два подростка.

Один из них, подлетел к нам. Это оказался Ян с горящими глазами и с тысячью вопросов, так собирающихся просыпаться на нас.

Предупреждая это, мы сразу озадачили молодого бойца о выдаче нам нужной информации. На что получили наиподробнейший отчет.

Кто — куда ушел.

Кто уже пришел.

А кто‑то вообще не куда не ходил — других дел хватает.

Отправив сына обратно на «службу», зоркий Григорьич сразу «засек» одинокую женскую фигуру возле «шишиги».

У вернувшегося от «козлика» Егеря, кивнув в сторону его основного транспорта, с иронией поинтересовался:

— Что же ты, Егерь не видишь? Тебя уже ждут. И видимо очень давно. Давай бегом! Мы тебя здесь лучше подождем.

Егеря уже ждали.

Жена.

Он сразу стартанул в направлении «шишиги».

Проводив взглядом убегающего Егеря, Григорьич поинтересовался у меня:

— Кстати, что там с расходом топлива у тебя получилось?

— Всего вышло где‑то около 12 литров солярки на 100 км пересеченной местности.

— Расход топлива неплох для автомобиля с никакой аэродинамикой, — оценил полученные результаты — теперь мы можем рассчитать–прикинуть сколько нужно будет топлива на дорогу.

Беседа возле «шишиги» слегка затягивалась.

Они что‑то слишком долго объяснялись.

Затем Егерь вернулся до нас.

— Ну что? Линда на шопинг собралась — опять иронично подцепил Егеря Григорьич.

— Только показать дорогу в магазин — твердо сказал Егерь, как будто пытаясь убедить, то ли себя, то ли нас в этом.

— Так сказать на Новой земле и старое развлечение в цене. Ничто не может изменить женщин, — задумчиво проговорил Григорьич.

— А у меня уважительная причина для похода в магазин. Просто нет запасной нижней одежды — только пару довольно изношенных комплектов. Поэтому поход был бы просто обязателен. Жены то у меня нет, — заявил я Григорьичу и тут же спросил у него — а сам ты пойдешь в магазин?

Отрицательно отмотнув головой он повернулся и пошел к остальным «колоннонистам».

Я посмотрел ему вслед.

Усталая походка пока еще не старого, но очень уставшего от трудностей последних недель: сбора, отъезда и событий уже на Новой Земле. Мне был очень необходим, и не только мне, этот здравомыслящий человек. Человек с открытым сердцем. Соль Земли. Так всегда называли их в России.

— Ну что, пошли в магазин? — спросил саркастически Егерь, отвлекая меня от грустных мыслей и возвращая к реалиям дня.

— Ага! За спичками и хлебушком, — сострил я, — давай зови свою ненаглядную. Женщина, направляющаяся в магазин, точно не будет «Иваном Сусаниным» и быстро выйдет на цель.

— Сейчас позову «Марфу–Посадницу», и чтоб потом не жаловался, — пригрозил мне Егерь.

— Мне все равно. Она же не моя жена, — и глянув на него вопросительно. — Или уже не жена?

— Тьфу, черт языкастый, пошли уже, — сказал Егерь, беззлобно ругаясь, направился к жене.

Мне некуда было деваться и я двинулся в след за Егерем.

— Ну и как вам «Ammots»? — спросил я Линду, идущую чуть впереди с Егерем.

— А мы там и не были, сообщила Линда — Настюху Петькину отправили найти этот магазин. Что‑то там ей жутко не понравилось. Прибежала. «Я, говорит, туда не пойду. Мужик там, здоровый! Не по–русски, не по–узбекски не понимает. Говорит на странном немецком. Вообще ничего не поняла». А тут рядом наша неусидчивая Фая отыскала неплохой такой магазинчик. Да вот он!

— Точно магазинчик. Какой‑то невзрачный снаружи. Значит, цену не будут ломить. Хотя шибко знакомая надпись крупными буквами на двери «For Sale» — распродажа, ассоциировалось с жутко обманутыми покупателями. Чуть выше, над дверью «Zeughaus». «Цейхгаус». А они «For Sale».

«Будем посмотреть». Тут все‑таки «Европа», а не «Россия», открывая обыкновенную пластиковую дверь.

За прилавком скучал мужчина лет шестидесяти. Немец. Вот сто процентов немец из Германии. Почти родственник.

Увидев Линду и оценив нас, сразу стал говорить по–русски с жутким немецким акцентом, но как не странно, понятно. Грамотный. Точно ГДР.

— Здравствуйте, уважаемые покупатели! Меня зовут Генрих. Как я вижу — кинув взгляд на Линду — вы пришли к нам …э… по стопам… предыдущих покупателей. Поэтому я знаю, что вам нужно. Предложить.

Во как! Знает! Хорошо. Значит, будет доброкачественно и недорого.

— Для начала узнать, что Вам нужно: одежда, обувь, снаряжение? — и вопросительно посмотрел почему‑то именно на меня. Что сразу видно, что я гол как …

— Да нужно — не совсем в тему ответил я, постепенно приходя в себя. — Желательно, чтоб недорого!

— У нас в магазине «Zeughaus» распродажа. Здесь у нас самый дешевый, но качественный товар!. Не то что у некоторых… Задерут цены и… а неважно. Так что? — и опять вопрос от меня ждет.

О, кстати. Сейчас попробуем узнать цену на мой камуфляж, а то два комплекта из доставшихся мне точно будут малы. А так их можно будет продать, зная цену:

— Мне бы бундесверовский цифровой камуфляж флектарн, то есть его пустынная версия — Вот как на мне.

— Увы, сейчас такого камуфляжа нет в продаже. Быстро разбирают, несмотря на цену. Вот посмотрите — то же цифровой пустынный камуфляж, только американский. — И показал рукой.

Этот кусок магазина был забит камуфляжем и различным снаряжением, этой немного странной расцветки как бы знакомой расцветки. На бледно–зеленых, светло–коричневых, темно–коричневых, бежевых волнообразных пятнах, нанесены маленькие пятна белого цвета с черным контуром. Всего получается шесть цветов.

— Точно. Это же шестицветный пустынный камуфляж, известный как «шоколадный чип» — вырвалось у меня догадка.

— Правильно — chocalate chip. — подтвердил продавец.

— Так после «Бури в пустыне» его признали неудачным, — влез в разговор подошедший Егерь. — Производство прекратили. Сейчас он практически не используется. Носят его только теперь новобранцы в учебных центрах. Да в районах ведения боевых действий армии США подобным камуфляжем оснащаются дружественные коалиционным силам части местной самообороны и милиции. Поэтому, наверное, его закинули сюда в таком количестве.

— А я бы не был таким категоричным — парировал продавец, и вытащил камуфляж другой расцветки, представляющий собой прямоугольные пятнышки светло-, средне- и темно–серого цветов пересекающиеся между собой.

— Можем предложить другой вариант камуфляжа ACU PAT. Это универсальная «цифровая» расцветка используемая армией США. Применяется в горной, в пустынной и даже в лесистой местности.

— Спасибо. Другой камуфляж мне не нужен. А вот на голову и ноги требуются, — и как бы невзначай покрутил на каблуке ногой в кожанной берце, — чтобы ноги не сильно задыхались. Какие‑нибудь легкие берцы на здешний климат.

Глянув на мою обувь, заметил: — Вибрамы уже у вас есть. Тогда для ног могу вам предложить «дышащую» обувь — и выставил передо мной серо–зеленые берцы

— Это новая модель Corcoran Marauder. Выполнены они из Denier Cordura — прочнейшей и наиболее износоустойчивой ткани в сочетании с натуральной замшей с водоотталкивающей пропиткой. Внешний каркас из строп прочно фиксирует голеностоп, а внутренняя система Dry‑z следит за терморегуляцией и потоотведением. Особенно хочу отметить прочнейшую масло–бензостойкую подошву со стеклопластиковой демпферной пластиной — то есть даже на горячем камне сможете комфортно стоять. Примерьте — это ваш размер, одиннадцатый.

Скинув, как оказалось вибрамы, одеваю серо–зеленые изящные берцы, как ни парадоксально это звучит. Легко и плотно зашнуровал их. Выпрямился, прошелся туда — обратно. Удобно, мягко, легко, особенно после вибрамов в жару. Летать аж хочется. Чуток подпрыгнул и приземлился — классная подошва. Хорошие ботинки. И не знал, что такая обувь бывает.

— Все! Беру! Можно их не снимать?

— Конечно! Очень удобная обувь при нашей жаре, — подчеркнул продавец. — Как я понимаю, с выбором обуви мы закончили, — и красноречиво посмотрел поочередно на мою обновку и мои вибрамы.

— Почти. Остальное попозже. Сейчас решим вопрос с головой. В смысле для головы.

И тут взгляд наткнулся пробковый шлем. Двух видов. Всегда мечтал поносить такой. Конечно он не настоящий.

— Мне пробковый шлем, но только не колониальной формы, а вот тот, — показывая на витрину за спиной продавца — панамоподобный. Кстати, еще одна панама мне не помешала бы.

— Могу Вам предложить панамы различных расцветок и моделей. И еще!

Что же еще! — мысленно спросил я.

— Здесь необходимо вам приобрести шемах. На наших дорогах только шемах сможет защитить лицо от пыли и жары. Служит для защиты головы и лица от солнца, песка и холода, — рекламировал свой товар продавец. — У нас самый большой выбор качественного шемаха.

— А что это за шемах? — спросил я тихонечко у Егеря.

— «Арафатка»!

— А–а… не откажусь. Две таких штуки — в смысле две «арафатки», камуфлированных под степь и пустыню. И две панамы: одна пустынной, а другая — лесной расцветки.

Тут же на прилавке появились панамы и шемахи различных расцветок, и я стал подбирать себе. Выбрал шемах посветлее — Foliage &amp; Tan [15], сообщала этикетка, и потемнее расцветки — Tan &amp; Black [16].

Панамы подобрал лесной расцветки Woodland Camo с противомоскитной сеткой. Пустынный выбрал посветлее тоном, чем моя панама — расцветки MultiCam. Примерил на голову — удобно сидит. Повертел головой — не спадает. Шнур с фиксатором. Жесткие простроченные поля. Боковые люверсы для вентиляции. Даже есть лента для крепления веток для маскировки.

— Беру вот две панамы и два этих шемаха. Как и где можно научиться завязывать шемах?

— Нет ничего проще — и протягивает мне лист бумаги размером с журнал. — Памятка.

Судя по фотографиям, эта памятка о том, как правильно завязывать шемах. Весьма подробно показан весь процесс. Перевернул памятку — написано на трех языках, но на русском нет. С пятое на десятое — понял, что речь идет о том как ухаживать за столь нужным девайсом.

— Вот поподробнее можно узнать размещенную здесь информацию?

— Конечно! Пожалуйста: Шемах — хлопчатобумажный платок, который за счет своей своеобразной структуры плетения ткани обладает особыми свойствами: защищать от всепроникающей пыли и беречь прохладу в жару.

— стирку шемаха осуществлять вручную, без использования стиральной машины, стирать мягким средством (без отбеливателей и хлора) лучше мягким мылом;

— выжимать осторожно, не выкручивая, чтобы не повредить особое плетение ткани, его структуру, в которой заключается сверхъестественные теплоизолирующие и фильтрующие свойства шемаха;

— рекомендуют перед использованием новый платок только прогладить утюгом.

Оторвав взгляд от памятки, протягивает мне обратно.

— Это Вам!

— Спасибо! — автоматически взяв памятку, сказал я.

Генрих заметил, что я задумался, и решил мне помочь с выбором:

— Вам нужен спальник, палатка и маскировочная сетка, противомоскитная сетка, аптечка …

— Да. Мне нужно противомоскитную сетку, одну Аптечку желательно побольше — типа для дома. Что‑нибудь подобное у вас есть?

— Сейчас покажу, — и выставил на прилавок аптечку с надписью Individual First Aid Kit, подобные взятым у бандитов и пластиковый кейс с железными защелками и солидным ремнем и крупным красным крестом.

Указывая на рассматриваемый мною объект, Генрих уточнил:

— Переносной медицинский чемодан, идет у нас со скидкой, срок еще почти год, в отличие от I.F.A.K. У тех еще четыре года срок хранения. Что вас устраивает?

— Пойдет. В смысле, вот этот, — крутя на прилавке выбранный кейс. — Скажите, пожалуйста, а когда срок подходит — куда деваются такие кейсы? — заинтересованно спросил я.

— Списываем. Просроченное по акту выбрасываем… — оборвав себя, спросил меня — А вы хотите купить списанную аптечку из‑за кейса?

— Да. Я бы парочку приобрел, если не дорого. Да и наши — если узнают, тоже захотят купить себе. Так как — есть у вас?

— Списанных кейсов с десяток будет. Стоимость их 5% от прежней цены.

— Мне сразу два. И кстати, есть ли у вас майки или футболки, трусы и носки из бамбука.

— Конечно, есть. Носки и трусы! Футболки только с коротким рукавом.

— Тогда мне штук десять трусов, десяток футболок и два десятка носок.

Айн минуте.

И шустро так для шестидесятилетнего отправился в подсобку, находившаяся за его спиной.

Не одна, конечно минута, но и не как у нас. Выложив заказанное мной на прилавок, Генрих поинтересовался:

— Что‑то еще?

— А есть ли у вас ткань на портянки? — озадачил я его.

— Портянки? — не понял он.

— Ну, куски мягкой плотной ткани таких примерно размеров, — и я показал нужные размеры на прилавки и изобразил наматывание портянки и одевание сапога. Посмотрев очень внимательно, что‑то прикинув, сказал:

— О, я понял! Э–э русиш portyanki. Увы, нет.

Прикинув чем можно заменить портянки. И меня осенило.

— А типа «секонд хэнд» есть что‑нибудь. Ну, списанное обмундирование.

Немного подумав, Генрих ответил.

— Айн минуте! — и направился к своей подсобке.

Он вернулся достаточно быстро, нагруженный связанными пачками униформы, футболки, майки, рубашки, даже шорты камуфляжных и однотонных расцветок.

— Не прошли отбор в армии на качество, вот и продаем для ветоши на вес, — привычно расхваливал свой товар, раскладывая на прилавке.

Тут он заметил, как я уперся взглядом в выложенные на прилавок тельники почему‑то в какую‑то странную сине–зеленую полосочку. Предваряя мой вопрос, Генрих сказал:

— А эти тельняшки у нас со складов длительного хранения. Нарушили условия хранения — вот и результат. Но ткань не испортилась. Посмотрите.

Я автоматически взял — нормальный двойной вязки тельник. Очень даже нечего, а что сине–зеленый, так, то гражданский вариант специально для «осваивателей» Северных территорий. Сразу откинул всю упаковку.

Разбирая дальше принесенную Генрихом некондицию, заметил Егерю:

— По такой смешной цене можно набрать рабочей одежды, жаль, что Григорьича нет — он бы оценил.

— Молчи, а то услышат, кому не нужно.

— Чего не нужно? — спросила его подошедшая жена Егеря Линда.

Дальше немая сцена с участием Егеря и его жены.

Театр мимики и жестов. Жесты порой не очень понятны, а порой выглядят не цензурными.

Тут жена Егеря увидела, что твориться на прилавке и своим чутьем настоящей женщины определила свои приоритеты. Егерь попытался ее отвлечь, но… не удалось.

Появился Генрих с очередным тюком и сразу сообразив в чем дело, ответил на незаданный вопрос о статусе и стоимости лежащих на прилавке кучи различной одежды.

Сразу оценив ситуацию, Линда отправила гонца, то есть Егеря к нашей бабской части коллектива. А сама, не теряя времени даром «прижала» Генриха по поводу всего возможного ассортимента из списанного обмундирования — и ему еще не раз пришлось бегать в подсобку, в его‑то возрасте. Вот же «жестокосердные женщины».

Я тем временем отобрал по упаковке футболок, маек, двух видов тельников, рубашек, шорты двух видов по паре штук, упаковку брюк, похожих на некрашеные джинсы, с дюжину разных комплектов униформы на свой размер. На будущее пригодится. Короче, понабрал всего и очень много.

И тут появилась толпа «страждущих» — это подошло подкрепление к егеровской жене — наши женщины, среди которых я заметил Григорьича и замахал рукой, подзывая к себе.

Подошедший Григорьич спросил, усмехаясь:

— Ты чего тут откопал, что все наше бабье на второй круг сюда понеслось с криками: «Кулибин опять чего‑то нашел»?

— Не надо слов — просто оцени, — сказал я, показывая кейс. — Он из‑под просроченной аптечки и стоит лишь 5% от стоимости. Герметично закрывается. При здешней пылюке необходимая вещь, — рекламировал я Григорьичу, осматривающему кейс со всех сторон. Решив что‑то для себя, Григорьич обратился к снующему, как челнок между подсобкой и прилавком, Генриху.

— Мне бы таких четыре штуки.

Кивнул в ответ, он опять исчез в подсобке. Загоняли бабы старика.

— Я еще из списанной униформы набрал себе рабочей одежды. По весу — как в «секонд хэнде», — добавил я информации.

Оглядев свою набравшуюся кучку, спросил у появившегося Генриха с четырьмя кейсами:

— А можно все это богатство — обвел я рукой получившуюся кучку — куда‑нибудь упаковать?

И тут бабская составляющая навострила ушки — что там еще Генрих предложит.

— Конечно! — сказал Генрих и опять исчез в своей необъятной подсобке и вынес две объемных брезентовых мешка с ручками для переноски, видимо из‑под амуниции или обмундирования.

— Подойдет?

— Да, подойдет. Мне еще две таких, пожалуйста.

— И мне две! — поддержал меня Григорьич, рассматривая принесенный Генрихом мешок.

— И нам! — раздались женские требования.

Оценивающе посмотрел на росшую возле каждой из женщин стопку одежды, и сделав для себя какие‑то выводы опять исчез в подсобке.

На этот раз Генрих задержался дольше обычного. Видимо освобождал мешки от одежды или амуниции. Вынес с десяток этих мешков и несколько стопок с одеждой. Выложил все это на прилавок к женщинам. Прихватив еще пару мешков вернулся ко мне. Аккуратно все сложил в два мешка и пошел к весам.

Пока он ходит надо определиться, что я еще не взял. Прикинул — вроде все. Ах, да! Чехлы для оружия. Что я и озвучил подошедшему с мешками Генриху.

— Для каких‑то конкретных моделей вам нужны чехлы?

— Для СВД и для «Ruger Mini‑Thirty».

— Специально для СВД у нас нет чехлов. Вам лучше в Порто–Франко китайский купить. Они специально для снайперских винтовок шьют, в том числе и для СВД. А для «Ругера» я сейчас принесу несколько видов чехлов, а там уже посмотрите, что вам подойдет.

И в очередной раз исчез в подсобке. Вернувшись, выложил чехлы трех расцветок и двух видов, отличающихся только наличием–отсутствием карман под оптику. Я выбрал чехол лесной расцветки с карманом для оптики.

— Ну, теперь точно все!

— Сейчас быстро подсчитаю, — и взялся щелкать на калькуляторе.

Решил подготовить деньги, открывая кожаную планшетку. Кстати, а мне нужна сумка. Эту оставлю под «планшетник» и прочую электронику.

— Мне еще нужна тактическая городская сумка с креплениями «MOLLE» побольше, чем эта, — я показал на кожаную планшетку — но не слишком большая, чтобы можно было и в поле брать и для города. И чтоб недорого.

— Сейчас предложу пару моделей — пообещал он и ушел.

Как и обещал, принес две модели. Материал, из которого сделаны сумки одинаковый — Polyester 450D R/S, как гласили этикетки. Также обе сумки имели платформы «MOLLE» и удобный широкий регулируемый плечевой ремень со съемной мягкой накладкой. По размерам они несильно отличались, но вот по функциональности были различия.

Одна из них «Patrol» — больше полевая сумка, понравилась отдельными элементами. Главное — возможностью скрытого ношения второго оружия в большом отдельном отсеке. Основное же отделение с тубусом закрывается клапаном с плоским карманом и специальным карманом для очков, что очень было кстати. Фронтальный карман с двумя малыми кармашками и карабином для ключей, чтобы не искать их по всей сумке. Боковой карман с усиливающей вставкой и стропами «MOLLE».

Вторая же сумка — «Tactica» — более городская. Два отделения основное и дополнительное с органайзером. Основное отделение может менять объем, увеличиваясь по толщине почти в два раза. Передний карман с двумя отделениями, два боковых кармана. Плоский карман для документов на задней части сумки. Небольшой съемный карман может перестегнуть отдельно на пояс.

В общем, выбрать сложно, на что я и посетовал Генриху.

Чтобы как‑то подстегнуть меня Генрих сказал:

— На городские сумки у нас большие скидки. А по поводу скрытого ношения второго оружия, то это здесь не приветствуется.

Видимо залежались здесь сумки — большинство в разгрузках ходят или РПС. И хорошо, что предупредил насчет скрытого ношения оружия, а то можно вляпаться. И, главное — сумку я беру для города, а в поле все равно в разгрузке.

— Тогда, пожалуй, возьму лучше вот эту сумку «Tactica» — сделал я окончательный выбор, указывая на нее.

Генрих извлек калькулятор и совершив несколько пассов над ним и сказал:

— С вас сто сорок восемь экю шестьдесят центов. Будете платить наличными или …

— Наличными, — и полез в сумку–планшет за деньгами.

Рассчитавшись и забрав сдачу. Начал упаковывать покупки.

Заодно съемки кино про восточный базар посмотрю в исполнении нашего бабского коллектива с редкими включениями отдельных мужских особей, попавшихся под руку — таких как слегка побагровевший Егерь. Женщины уже упаковывали в мешки отобранную униформу. Возле некоторых уже стояли по два мешка.

А я потихонечку, не торопясь, разложил в два баула все купленное. Переложил из планшетки в новую тактическую сумку документы и вещи. Навьючив все это на себя, двинул в сторону «джипчика».

Разложив всю одежду по местам и закрыв свои «шкафы» и «чемоданы», определился с дальнейшими действиями.

Надо бы решить вопрос с тремя АКМами. Так сказать, определить их дальнейшую судьбу. Отдать, что бы рассчитались.

39. Встречи на «Базе Европа».

Встреча вторая — неожиданная.

Встреча не на Эльбе.

Для решения этого вопроса направился к появившемуся на горизонте старшему из братьев.

— Рихардович, — обратился я, — не видел ли ты Василия Андреевича, и встретил он уже людей?

— Василий Андреевич уже пошел встречать их. Они совсем недавно только смогли перейти. Сейчас оформляются — еще никто не появлялся. Пойдемте, встретим новоприбывших. Они как раз должны выходить из иммиграционной службы, — сказал Рихардович, а то Василий Андреевич обещал какой‑то сюрприз для нас, и кивнул в сторону братьев.

И мы всей толпой, братья и я, двинули к стоянке.

На стоянке стояли две здоровые «МАНовские» «фуры» и три «мерседесовских» «шишигоподобных» камуфлированных автомобиля. Точнее вездехода.

— «Унимоги», — с завистью в голосе оповестил нас Егерь. — Нам бы такие! Настоящий колесный вездеход с полным приводом. Движок дизельный, четырехтактный, рядный шестицилиндровый, объемом пять и семь десятых литра. Мощностью сто тридцать лошадиных сил. Мы хотели такой бэушный взять в качестве экспедиционного автомобиля для охоты и рыбалки и других туристических походов, но денег, как всегда не хватило. В Америке их даже берут в качестве базы для создания автомобильного дома, — сказал Егерь, тоном, нетерпящим возражения и полез осматривать их снизу доверху.

— Ну, опять «сумасшедший» Егерь не об оружии, так о машинах будет уши нам давить — проворчал Рихардович — и «малого» туда же тянет.

— Да не «малой» я давно, — обиделся Виктор, — я даже в армии отслужил и уже женился. И голова у меня своя.

— Но пока на ноги не встал — упрекнул его старший брат.

Видимо это давний семейный спор, решил я, но надо срочно вмешаться и решить его здесь, а не тащить дальше.

— А здесь, на Новой земле он сам встанет на ноги за очень короткий срок. Правда Виктор?

АГА!!! — только и смог выдавить Витька.

— Кхм!!! — поперхнулся Рихардович и удивленно посмотрел на меня.

В ответ я ему подмигнул.

И сообразив, что я имел ввиду, закивал головой и сказал:

— Да, конечно, здесь совсем другое дело.

Офонаревший Витька смотрел на старшего брата с таким нескрываемым удивлением.

И тут появляется эта рыжая физиономия Егеря. Обойдя кругом один из вездеходов, Егерь опять подошел к нам и продолжил:

— Рама изготовлена из двух продольных U–образных стальных профилей, скрепленных сварными трубчатыми крестовинами. Благодаря эластичности и высокой скручивающейся способностью рамы колеса имеют надежную связь с дорогой.

— «Вот это настоящий инструмент для борьбы с бездорожьем», — выдал я чье‑то изречение.

— Точно! — задумчиво произнес Егерь — Инструмент! — окончательно впав в глубокую задумчивость.

А братья — и старший и младший закатили глаза «очи горе» и оба, почти одновременно выдохнули:

— О, Боже!!! Опять! — и потихоньку «дернули» подальше от неадекватного брата, очень занятого исследованием новой для него техники.

Рассматривая эти вездеходы, обратил внимание на то, что из трех «Унимогов» два были одинаковы и больше были похожи на автобусы, чем на вездеходы. Третий же «Унимог» камуфляжной раскраски отличался от первых двух лишь наличием двойной шестиместной кабины. Соответственно, кунг вездехода был короче.

— Обрати внимание, Егор, смонтированный пассажирский кунг «Унимога» каркасного типа, — наконец‑то Егерь пришел в себя и нашел в моем лице благодарного слушателя, точнее свободные уши. — Крепления «кунга» к раме специальное, с помощью шарниров. Благодаря которым жесткость кузова не ограничивает эластичность рамы и в то же время позволяет кузову не подвергаться деформациям. То есть по плохой дороге будет не так сильно трясти, как в «шишиге». Даже в кабине потряснее будет.

— Да, потряснее — это точно подмечено, — не смог удержаться от подколки Егеря. А он даже не заметил.

Пока мы рассматривали и ощупывали транспорт, начали появляться хозяева этой чудесной техники.

Подошедший Василий Андреевич разъяснил ситуацию:

— «Ворота» стабилизировались недавно, и они смогли перейти, — и скосил на меня взгляд, — деньги я на твой счет перечислил за три ствола — можешь сходить проверить. К тебе подойдут трое. Скажут что от меня — договорись с ними: где и когда передашь стволы. Ладно?

— Конечно.

— Андреич, — окликнул его Рихардович — что за сюрприз и когда.

— Не торопи события. Сейчас все «устаканиться» и будет тебе сюрприз. Потерпи чуток.

У прибывших новопоселенцев, появляющихся из дверей Иммиграционного отдела, все мужчины и даже одна женщина были одеты в странно знакомый камуфляж с преобладанием зеленых оттенков. Рисунок камуфляжа состоял из перекрывающих друг друга мелких пятен черного, светло- и темно–зеленого, серого и коричневого цветов.

— Немецкий цифровой камуфляж, как и твой, — заметив, как я пристально разглядываю новеньких, подсказал Егерь. — Расположение пятен как бы «размывает» контуры человека. Но флектарн, в отличие от твоего камуфляжа — используется в смешанных лесах средней полосы, а не в степи и саване. Хотя в Северных территориях такой камуфляж будет очень кстати.

Вот эти камуфлированные люди потянулись к своему транспорту, недалеко от которого мы находились.

— Леша! Андрейка! Витя! — к нам быстро шла, точнее, почти бежала женщина лет сорока пяти неуловимо похожая на братьев, а сзади нее шел большими шагами крупный мужчина — ровесник Рихардовича.

— Эльза!! Ты откуда здесь взялась? — удивленно вещал Рихардович, обнимая сестру.

Братья обнимались с сестрой и здоровались с подошедшим зятем.

— Привет Андрей! Вот не ожидал тебя увидеть здесь. Хороший получился сюрприз, — порадовался Рихардович — Ну рассказывайте, как докатились до жизни такой и кто еще с вами прикатился?

— Как только Эльза узнала от вербовщиков, что все братья в Новую Землю подались, так сразу и засобиралась, — начал свой рассказ Генрих–Андрей. — Надоело на пособие сидеть и ничего не делать. Так иногда по знакомству шабашка перепадет и то хорошо. Лет восемь уже прошло, а большинство вещей и весь инструмент так запакованные и стояли. Их даже не открывали. Незачем. А как сюда засобирались — все понадобилось. Брат мой как узнал, куда мы лыжи навострили, так сразу: «Я с вами»!.

— А как жена? А что она на это скажет?

Тут он нам как выдаст, что не только жена с детьми едет, но и шурин со своей семьей. И отец их тоже собрался. Розу, жену свою он три года как похоронил. Чего ему без внуков там оставаться. Вот и засобирался с нами. Он же бывший полковник — Герр Oberst и связей у него с военными еще со времен ГДР сохранились. Он еще в Бундесвере послужить чуток успел. Вот «Унимоги» да кое–какое оружие и через его связи и удалось взять. Только все автоматы МПИ–КМС-72 гэдээровские «калаши» типа АКМС. Еще не пробовали, но говорят что надежные. Даже в здешнем арсенале продается.

— МПИ–КМС-72 — вполголоса повторил я — этот как?

— Mashinenpistole‑Kalaschnikow mit Stutze образца 1972 – прошипел в ухо Егерь — знать должен.

— Ага! Mashinenpistole… Maschinengun –всплыло в памяти. — Пулемет.

— Maschinengewehr – по–немецки будет, а Maschinengun – это по–английски. Понятно.

— Понятно! Mashinenpistole — пистолет–пулемет!

А в это время Генрих–Андрей все продолжал свой рассказ.

— В «Иммиграционном Отделе» нам настоятельно посоветовали обязательно приобрести в Орденском арсенале оружейные сумки. Пошли все посмотреть, а может что и приобрести. Ну и полковника пригласили как главного специалиста. Герр Oberst как увидел что там продается и по каким ценам — то думали старика либо удар хватит, либо он всех там продавцов перестреляет.

Но обошлось.

Справился.

Внуки бальзамом на душу ему полили:

— Хорошо, — говорят, — дед, что ты оружие с собой взял и кучу патронов к ним. Целый арсенал с собой везем. — Так вроде и отпустило его. Вон смотрите, уже вышел — и кивнул в сторону дверей «Иммиграционного Отдела».

Все стоящие повернули головы по направлению кивка Генриха–Андрея и увидели, как от «Унимога» с двойной кабиной к нам направился поджарый с военной выправкой мужчина лет под семьдесят, в бундесверовском камуфляже, как у Генриха–Андрея, и в сопровождении бравого молодого немецкого солдата в таком же камуфляже.

— А вот и сам герр Oberst к нам пожаловал со старшим внуком Рудольфом. В честь деда назвали, продолжил Генрих–Андрей. — Как только решили, что едем, герр Oberst оба джипа — свой и Гербера, своего сына, а также Розину дамскую машинку — отогнал куда‑то вместе с сыном и старшим внуком. А обратно приехали вот на этих трех «Унимогах». Причем один из них под пулемет уже успели переоборудовать. Тот «Унимог», который с увеличенной кабиной. В крыше предусмотрены два люка вентиляции и эвакуации. Вот передний люк и оборудовали под пулемет.

И пулемет тоже привез. И автоматы. И обмундирование. Когда грузиться начали, вскрыл свой секретный арсенал. Теперь его «Унимог» с пулеметом представляет из себя целый арсенал на колесах. Сам с внуками едет в нем штурманом. Рудольфа посадил за руль. Всех пацанов загнал, по выражению герр Oberstа, в тыл — на второй ряд. Мой средний тоже там обитает. — Как раз завершил свой рассказ Генрих–Андрей, когда герр Oberst почти дошел до нас. По пути к нему присоединились два пацаненка и пошли почти строевым шагом.

— Здравствуйте товарищи военные! — довольно‑таки чисто по–русски, почти без акцента поздоровался, подошедший к нам герр Oberst и стал знакомиться персонально с каждым за руку.

— Вот! — жест рукой в сторону внуков — разрешите вам представить надежду Бундесвера — Рудольф, Гюнтер и Рихард. Рудольф только что отслужил срочную. Как это по–русски — дембель, насколько я помню.

— Давайте герр Oberst, представлю вам наших родственников и их знакомых, — заявил Генрих–Андрей.

— Это Эльзины братья: старший — Алексей Рихардович, — представил Генрих–Андрей, — и младшие: Андрей и Виктор.

Повернувшись ко мне, закосил на Рихардовича, и тот взял в свои руки продолжение знакомства.

— Разрешите представить нашего нового друга — Егор Кулибин — прошу любить и жаловать!

— Егор?! — удивленно спросил Генрих–Андрей. — Тогда у меня к вам дело от Василия Андреевича.

— Так вот кому достанутся новые АКМы. Ну что ж пойдемте.

— Какие АКМы, — заинтересовался герр Oberst.

— … которые нам обещал Василий Андреевич в количестве трех штук — напомнил ему Генрих–Андрей.

— А у вас есть еще один? Я бы купил.

Во! Еще один оружейный маньяк, подумал я. С целью его образумить, сказал полковнику:

— У вас же есть гэдээровские «калашниковы» со складывающимся прикладом. А АКМы «веслом» — видя, что не все понимает, объяснил — с деревянным нескладывающимся прикладом. Со складывающимся прикладом в кабине автомобиля намного удобнее.

— Зря вы так, молодой человек, АКМ достойный автомат.

Тогда я взял и предложил:

— Не желаете ли поменять на новенький АКМ его немецкого собрата.

— Конечно! С большой готовностью! — ответил герр Oberst.

Каждый двинулся за своим оружием. Мне пришлось тащить обе сумки.

Ну мы и поменялись. Только для этого пришлось идти на стрельбище, естественно в сопровождении Егеря. Как же без него. Оружейный маньяк ?1 среди «колоннонистов». Хотя у него появился мощный конкурент на этой «ниве» — герр Oberst. Так что придется Егерю поднапрячься, а то «пальма» первенства уплывет из рук. Так размышляя над благоглупостями, дошли до местного стрельбища, где я и передал три АКМа Генриху–Андрею. Сменив оружейную сумку на трофейную осуществил обмен с герр Oberstом. Я даже не успел подержать его в руках, как он исчез вместе с Егерем, оставив в воздухе лишь его слова:

— Автомат надо обязательно почистить и пристрелять.

Погорячился я.

Нет у Егеря на этом поприще конкурентов.

Даже герр Oberst ему не конкурент. Слегка «офонаревший», он просто стоял и непонимающе глядел на руки, только что державшие славный Mashinenpistole системы Калашникова. — Это нормально! — сказал я, вкладывая ему в руки новенький АКМ. — Что поделаешь — оружейный маньяк. Единственно, что хорошо — это то, что он все‑таки разбирается в оружии и нечаянно никого не пристрелит и не сломает, — с улыбкой на лице пытался перевести неадекватный поступок Егеря в шутку.

Вроде как удалось. Слегка улыбаясь, держа нежно в руках АКМ, герр Oberst сказал:

— Как я его понимаю.

Часть третья

40. Разговоры — разговоры.

Где толку — ноль.

Где — что есть.

Неожиданно появившийся Василий Андреевич отозвал к себе всех участников набега на закрома бандитов и сразу взял быка за рога:

— Ну, мужики, колись, что там нарыли! — напористо взялся за расспросы.

— Да пустышка, Даже растяжку поленились поставить. И оружия там не было. Три пустых ящика. И все!

— А почему так долго ездили — не веря нашим словам, стал наезжать Василий Андреевич.

— Так на подходе к закладке нарвались на стаю хрюшек. Кое‑как отбились — аргументировано произнес Егерь.

— Да и пустые ящики мы забрали с собой — добавил Григорьич, — что добру пропадать. Солярки, бензина да патронов столько сожгли… — и махнул рукой.

— Что ни оружия, ни патронов вообще не было? — хитро спросил Василий Андреевич.

— Нет! Только несколько пустых югославских цинков, — старался я говорить как можно весомее.

Остальные лишь кивками головы подтвердили мои слова.

— Что‑то можете еще добавить? — уточнил Василий Андреевич.

— Можно добавить, что их не два человека было. Такую закладку даже вчетвером за месяц запыхаешься перетаскать и сбыть. А они не похоже чтоб сбывали.

— Почему? — насторожился Василий Андреевич.

— Потому что незачем на продажу чистить автоматы и набивать магазины патронами. Как вы считаете?

— Да дела! Вы точно уверены?

— В чем?

— Ну что «чистили и набивали».

— Судите сами: куча промасленной ветоши и неменьшая куча пустых «цинков» и пустых коробок из‑под патронов «советской семерки».

— Ладно. Сообщу куда надо — а там пусть думают, — подозрительно слишком быстро закончил наш разговор Василий Андреевич.

— А нам что делать? У нас срок разрешенного пребывания на «Базах …» подходит к концу. Завтра нас с утра отсюда вышибут, — резко заявил Григорьич, чувствуя, что Василий Андреевич просто хочет от нас отвязаться.

— Вот завтра с утра и рванем в Порто–Франко. — так же резко ответил он. — А сейчас я пойду решать все эти вопросы и об итогах вас извещу, — сообщил нам Василий Андреевич, быстро направляясь к своему транспорту в окружении охранников.

— Странно как‑то. Раньше он к нам всегда один приходил, а сейчас окруженный охраной. От кого он бережется. От нас что ли. Бред какой‑то, — поделился своими наблюдениями с нашими общинниками — «колоннонистами».

— А вам не кажется подозрительным, что всех нас собрали здесь не случайно, — сказал подошедший Генрих–Андрей в сопровождении Анатолия Николаевича.

— Да! — сказал Григорьич — Мы все работали на монтаже горной ГЭС в Узбекистане. Я думаю, в этих фурах находятся готовые турбины, комплектующие к нему и другое оборудование для монтажа. Где‑то тут в горах Новой Земли хотят строить ГЭС. Вот и Анатолий Николаевич везет еще какое‑то их оборудование в своем вездеходе «Садко».

В подтверждение Анатолий Николаевич только лишь тяжело так кивнул головой.

— И в наш КамАЗ подгрузили те два здоровых ящика. Что‑то тут не чисто.

Необходимо Анатолия Николаевича вызвать на откровенный разговор.

— Расскажите, как вы здесь оказались, так сказать: каким ветром вас сюда занесло — попутным или не очень.

— Вербовщики вышли на Вовку — зятя моего. Мы как переехали так он никак по специальности устроиться не может. Думали сначала в Красноярский край податься на строительство и ввод в эксплуатацию Богучанской ГЭС. Узнали условия. Ерунда! Опять «комсомольская стройка» со всеми авралами и безденежьем. В общем — не вариант. Я‑то сразу на работу устроился, как переехали. Водителю на собственном КамАЗе проще. А Вовка так и мотался в Красноярский край на вахту. Сколько лет уж с Анькой, а детей пока не заводят. Вот сын тоже не хочет жениться. Где, говорит жить — у друг друга на голове, что ли. Вот поэтому и подались на уговоры вербовщиков. Как узнали, какие здесь условия, начали собираться. Продал свой КамАЗ с огромной кучей запчастей и стали подбирать машину типа «шишиги». Ванька нашел ролик в интернете и потащил меня посмотреть демонстрацию возможностей «Садко». Меня поразила способность этого вездехода преодолевать разбросанные на трассе бетонные балки, косогор, выбираться на крутые холмы. Перекос мостов достигал такой величины, но вывешивания колес и потери их связи с грунтом не произходило вследствие податливости удлиненной рамы, работающей на кручение. Удлиненная рама по сравнению с «шишигой», получилась за счет увеличения базы «Садко» имеющей капотную компоновку. Специально удлиненные передние рессоры добавили плавность ходу. К тому же высокая посадка водителя на комфортабельных сиденьях, дает отличный обзор и чувство габаритов автомобиля.

Поэтому и решили брать «Садко», а не «шишигу» — аргументировано похвастался Анатолий Николаевич.

— Я хотел взять полуторатонник что‑то типа грузопассажирского «Вепря» или двухтонник ГАЗ-33086 «Земляк» с двускатной ошиновкой колес заднего моста. Вербовщики же узнав, что мы продали КамАЗ и собираемся покупать небольшой вездеход предложили купить новый военный вездеход «Урал» из госрезерва, прямо с консервации. Мы отказались из‑за прожорливости вездехода. Тогда предложили за полцены почти новый военный 2,3–тонник ГАЗ-33082, оснащенный дизельным шестицилиндровым лицензионным «Штайрским» (Steyr) движком ГАЗ-562 с турбонаддувом и интеркулером. У движка так хорошо оптимизировали крутящий момент, что максимума достигает при низких оборотах, что позволяет резво разгонять на шоссе до 100 километров в час, а после съезда на грунтовую трассу не требует частого переключения передач. Проходимость лучше, чем у гражданской версии за счет системы регулирования давления воздуха в шинах большей размерности. То есть увеличивается клиренс, радиус продольной проходимости, а также углы съезда и въезда. Пойдемте к «Садко» покажу вам. — Развернулся и направился к своему вездеходу.

— Вот смотрите — увлеченно продолжал Николаич, показывая рукой. — У него огромный клиренс — тридцать четыре сантиметра под картером главной передачи мостов. Двигатель вместе с пятиступенчатой механической КПП расположен продольно. Сбоку коробки размещен дополнительный картер с промежуточными шестернями отбора мощности, которые через небольшой карданный вал приводят в действие лебедку. Посередине рамы грузовика размещена двухступенчатая «раздатка» с прямой и понижающей передачами. Пониженный ряд передач включается только когда автомобиль стоит, — поднимаясь, продолжал расхваливать свой вездеход. — Передний и задний мосты, на мощной рессорной подвеске оснащены кулачковыми самоблокирующимися дифференциалами повышенного трения. При включенной прямой передаче в раздаточной коробке включать и выключать передний мост можно на любой скорости движения, перемещая рычаг «раздатки» и выжимая при этом педаль сцепления.

— Хороший армейский вездеход получился. Получше «шишиги», — весомо оценил машину Григорьич.

— Вот и мы и купились на это, даже дав согласие под перевозку их оборудования объемом не больше с полкунга. Правильно говорят — бесплатный сыр только в мышеловке.

Тяжко вздохнув, Анатолий Николаевич продолжил свой невеселый рассказ.

— Все бы хорошо, но толку с его увеличившегося тоннажа. Большая часть кунга загружена их оборудованием, и вроде какой‑то электроникой — сын разглядел, когда загружал вместе с зятем в кунг. Из того, что хотел взять сюда с собой многое просто не вошло. Да еще приходиться ютиться в кабинах. Нам мужикам привычно. А вот младшенькая дочка так и едет в «спальнике» КамАЗа. Это хорошо, что у Вовки с моей старшей дочкой детей пока еще нет. А так бы вообще друг на друге ехали. Вторую машину сами не успели взять. А вербовщики торопили–обещали, что на Новой Земле можно за недорого купить, если все доставим. Сюда пригнали. Все, думаем, сейчас решиться вопрос, наконец.

А Василий Андреевич, говорит дальше гоните.

Мы: — Где обещанный транспорт? Нам все‑таки тесно, друг на друге сидим. А по такой жаре ехать в тесноте вообще не по–человечески будет.

А он: Там надо было брать больший транспорт, чем этот.

Мы: Обещанные подъемные где на всех? Орден по тысяче только зятю с дочкой выделил. Да на младшую — какое‑то пособие.

А он: Довезете — там и поговорим. И работу предоставим.

Мы: Обещали вооружить нас всех.

А он: Только водителей их транспорта.

Мы: Так «Садко» тоже везет ваш груз в основном.

А он: Я договорюсь — тебе со скидкой продадут автомат мои люди. Патроны покупай сам.

Не удержался я и, хмыкнув, язвительно произнес:

— Вот Василий Андреевич меня уже в своих людей записал. А я и ни сном, ни духом. Даже моего согласия не спросил.

— Вот так. А дальше вы знаете. Опять двадцать пять. Те же грабли. И так же по–глупому верим! — разорялся Николаич.

Пришлось ехать из Красноярска в Санкт–Петербург своим ходом. Зятя с дочкой и моей женой отправили самолетом, чтобы до нашего приезда получил и автомобиль и груз. Зять получил КамАЗ, проверил все. И поставили на прикол. В город их не выпускали — как в кутузке. Сидели и ждали пока мы не приедем. Кормили сух. паем. Так неделю и жили пока мы не приехали с сыном с грузом. Лишь съездили в пару мест за оборудованием. Им там загрузили оборудование. А на обратном пути дочка упросила остановиться у какого‑то гиперГенрихета и набрала там кучу всего — целый спальник КамАЗа. Молодец она у меня.

Так, перешли на семейную романтику — пора заканчивать с этим.

— Ну и что намерен делать дальше? — спросил я у него.

— Я тут слышал про вашу общину, — и одним глазом косит так на Григорьича, ища поддержки — мы бы тоже хотели с вами. Вместе не так страшно.

Глянув на Григорьича и Рихардовича, я сказал:

— Роман Григорьевич Вам все объяснит и разъяснит.

И отозвав в сторону старшего из братьев, озадачил его с ходу:

— Рихардович, требуется твоя помощь и участие в одном важном для общины деле.

— А что еще надо сделать? — и одним глазом косит в сторону общающихся между собой Григорьича и Николаича. И стоящим рядом с ними, задумавшийся о чем‑то своем Генрихом–Андреем.

— Надо познакомить меня поближе с твоим зятем Генрихом–Андреем и его родственниками и переговорить по поводу непонятной ситуации с грузом, точнее — нашего отношения к его дальнейшей судьбе — сообщил я.

— Ну, пошли знакомиться, как говориться поближе. Григорьича звать?

— Пока не надо. Он нам попозже очень нужен будет. Пускай пообщается с новым членом общины. Надо еще со всей его семьей перезнакомиться.

— Андрей, можно тебя на минуточку

— Вот представлю вам нашего «временного» главу общины — Егор Кулибин — прошу любить и жаловать!

— Ну какой же из меня голова. Я лучше шеей буду.

— Андрей! Можно конечно и Генрих, — протянул мне свою огромную руку.

Поздоровались.

— Андрей, у нас к тебе серьезный разговор. Давай прогуляемся до ваших «Унимогов». Кстати, где вы там смогли все разместились‑то?

— В «Арсенале» герр Oberstа едут все старшие внуки: Рудольф, Гюнтер и Рихард — мой второй сын.

— Рихардом назвали в честь деда? — спросил я.

— Да, в честь Эльзиного папы, — гордо ответил Генрих–Андрей. — Ночевать пацаны уходят в «Унимог» Герберта, где расположилась старшее поколение наших женщин — Ирма и моя жена. В «розином» «Унимоге» едут Роза с дочкой и двухлетним сыном, дочь Иосифа — Галя с дочкой и Эльзочка Якоба. Но она все время почти в кабине вместе с Якобом едет. В общем — детский сад на колесах получился — весело усмехнулся Генрих–Андрей. — А все мужики у нас заняты — за рулем или рядом.

И повернувшись лицом к «фурам» продолжил:

— Я вместе с братом веду вот эту «фуру», а Иосиф Алексеевич с зятем — другую. Якоб же, мой старший сын, ведет «Розин» «Унимог» — и показал на правый из двух вездеходов. — А Герберт ведет свой. Так что разместились нормально с комфортом. Вещей не так уж много получилось. Торопились. Ничего толком и не взяли. Обещали здесь выделить ссуду и подъемные.

— А подъемные от «Ордена» получили?

— Мы получили с женой и на младшего тоже дали. Якоб с Эльзочкой тоже получил. А вот брату с Розой и Герберту с Ирмой и Рудольфом не хотели выдавать подъемные, пока не вмешался в это дело наш энергичный полковник.

— Так получили они тысячу или нет?

— Получили лишь благодаря герр Oberstу. Он сказал, что имущество и машины его личные, и он нанял этих людей перевести их через «ворота». Так что он сам остался без «орденской» тысячи.

— Возьмем себе на заметку. И кто еще не получил?

— Остальные вроде все получили — и Иосиф Алексеевич и его дочь с зятем и внучкой.

— Кстати не мешало бы нам поговорить с Иосифом Алексеевичем

— Он, наверное, сейчас у Герберта гостит. Пойдемте, я вас провожу.

— Подожди пока. У нас тут община саморганизовалась, чтобы в свете последних подозрительных телодвижений Василия Андреевича в нашу сторону мы смогли адекватно как‑нибудь отреагировать. Хотелось бы узнать твое отношение к этому и планы на будущее, если конечно это не секрет.

— Особых планов нет. Мы ехали в новые земли — «Северные территории» — фермерствовать. А тут такие непонятные дела происходят. Правильно с общиной вы придумали. Вместе легче будет. Мы посоветуемся с братом и Якобом и ответим. Вам бы с герр Oberstом переговорить на эту тему.

— Конечно. Мы обязательно с ним переговорим. Полковник — он и в Африке полковник.

— Тогда пошли знакомиться с Иосифом Алексеевичем.

41. Еще один кандидат.

Мы с Рихардовичем направились к одному из двух одинаковых «Унимогов». Открыв дверь Генрих–Андрей, спросил:

— Есть кто дома? Гостей принимаете.

— Проходите в наш дом на колесах — пригласил выглянувший Герберт.

Зашли в кемпер вместе с Рихардовичем. Перездоровались и перезнакомились со всеми его жителями и гостями.

— Давайте заодно и пообедаем — пригласила Эльза к импровизированному столу.

— Проходите–проходите — приветствовал нас, Иосиф Алексеевич, давая пространство на посадку, — присаживайтесь.

Расселись за столом.

Эльза и Ирма угостили нас на славу. У нас аж за ушами трещало.

Все‑таки немецкая кухня: айнтопф, свиной рулет, пресскопф (домашние колбаски), сальтисон.

Кое‑как себя уговорил не наедаться — впереди еще столько дел.

Апофеозом обеда стало староземельское кофе с настоящими маленькими пряничками.

Так за кофе и завязалась беседа в нужном для нас направлении.

— Как докатился до бегства наш инженер–конструктор, — лукаво спросил Рихардович.

— А–а! Что тут рассказывать. Вышел на пенсию. Переехал в Германию — опять надо дорабатывать до пенсии. По профессии уже не прохожу — компьютер плохо знаю, вот и пришлось простым рабочим на завод идти. Год остался до пенсии, а тут эти — сладкоголосые вербовщики по наши шеи появились:

«Вам только через ворота перевезти, а там вас встретят и рассчитаются. Транспорт дадут и средства подъемные». Сам бы никогда на такое не повелся. Но дочь:

— Какие у нас перспективы в Германии. Никаких! Местные немцы нас не любят, турки ненавидят.

Да и Германия это разве, где больше половины турок проживает, хоть и нелегально. Да еще эти мусульманские выступления в соседней Франции стабильности не добавляет. А в ответ: толерантность, толерантность. Тьфу! То ли рантность, то ли еще чего. Свободой и равенством в Европе и не пахнет. Одни работают — другие живут. Все как всегда! — сокрушенно произнес Иосиф Алексеевич.

Наш человек. Зрит в корень. Взял на заметку я себе.

— Ну чем собираешься тут заняться? — подстегивал Рихардович к дальнейшему разговору — Небось, слышал о том, что мы везем и догадался зачем нас тут всех собрали вместе с семьями.

— Трудно было не догадаться. Те же самые методы, что и раньше. Ничего не изменилось!

— Вот тут Вы не угадали — вступил в разговор я, — тут им не там. Здесь, как я понял другие — настоящие человеческие законы. Адвокатских ловушек когда потерпевший оказывается преступником, здесь не потерпят, по словам того же Василия Андреевича.

— Не нравиться мне этот Василий Андреевич. Человек с двойным дном. А дно гнилое. Поэтому не знаю что предпринять. Одному не выжить здесь. Надо держаться всем вместе. Правда? — обратился к гостям, как бы проверяя правильность своего озвученного решения.

— Правильно мыслишь, Алексеич, — поддерживая принятое решение бывшего сослуживца, продолжил мысль Рихардович — Мы тут как раз случайно начали общину создавать. Поедем осваивать Северные территории. Если надумаешь с нами — найди нас и сообщи. Мы твое любое решение поддержим.

— Ну, нам пора. Спасибо хозяевам за угощение! — благодарил я

— Пора и честь знать! — добавил Рихардович.

— Ждем вашего решения, — обвел я глазами всех сидящих за столом.

Мы встали из‑за стола и пошли на выход.

Генрих–Андрей пошел нас проводить.

— Обязательно переговорите с герр Oberstом, — спускаясь по ступенькам, советовал он нам. — Это сильно повлияет на их решение. Он набрал в пути приличный авторитет.

— Как я понимаю, ты уже принял решение — лукаво так спросил Рихардович.

— Почти. Со своими все равно необходимо переговорить. Ну, счастливо вам!

Попрощавшись с Генрихом–Андреем, мы направились к герр Oberstу.

42. Герр Oberst

— И с какого боку к нему подойти, — рассудительно спросил Рихардович — скажи, Кулибин, опять есть какая‑нибудь идея как ближе подобраться к полковнику быстро и целым остаться.

— Есть идея. Но должен идти один. Он только снаружи такой весь милитарист. А внутри Человек. Увлекающийся, заботящийся о ближних. Так что пошел поближе знакомиться с герр Oberstом и выяснить заодно о его планах на будущее, тем более есть предлог — сказал я Рихардовичу, и направился к «Арсеналу».

Возле своего «Арсенала» герр Oberst очень живо разговаривал на немецком с одетым в орденский камуфляж мужчиной с явной военной выправкой, примерно одного возраста или чуть помладше герр Oberstа.

Пока решил им не мешать, а просто прогуливаться невдалеке, чтобы при первом удобном случае обратиться к герр Oberstу. Правда я очень рискую. Воспоминания о делах минувших лет военные могут продолжать очень долго. Но я надеюсь, что у сослуживца герр Oberstа есть какие‑то обязанности в Ордене и ему придется идти их исполнять. Так и случилось некоторое время спустя. И я сразу стал прогуливаться в сторону «унимоговского» «Арсенала».

Подойдя поближе, окликнул герр Oberstа.

— Хороший камуфляж, — похвалил я, подходя ближе к полковнику — Бундесверовский?

— Oh! Ja! Flecktarn. Лучший в мире. В том мире. «Размывает» силуэт человека в условиях смешанных лесов средней полосы.

— Вот именно лесов, а поедем мы степью. А для степи лучше другой камуфляж, как у меня, например тропентарн.

— Tropentarn. Знаю. А где здесь можно купить камуфляж такой расцветки? — заинтересовался герр Oberst.

— Точно такой же — не знаю. А вот как на Эльзиных младших братьях, можно купить в «Аммотсе», тут на «Базе».

— А вы где купили?

— А вы хотите точно такой?

— Да! Три комплекта мне необходимо.

— У меня только два комплекта лишних такой пустынной расцветки. Размер маленький не на меня. — Я посмотрел оценивающе на самого герр Oberstа и на его внуков. — На Вас пожалуй подойдет, ребятам же будет великоват.

— Куплю оба комплекта… — перебил меня полковник.

— Но я хочу не продавать, а хочу обменять на два комплекта камуфляжа флектарн размером на меня. Согласны?

— Согласен. Даже если не размер будет нам, то достанется младшим внукам. Роза или Ирма сделают как надо на их размер. Сейчас принесу два комплекта на ваш размер.

— Айн момент! Я быстро и встретимся возле вашего «Арсенала» — кивком головы показывая, что подразумевал под этим.

Полковник задумчиво глянул на свой «Унимог».

— Oh! Ja! Я понял, что вы хотели сказать. Итак — я вас жду, как Вы сказали в своем «Арсенале».

Кивнув полковнику, я отправился к «джипчику» за предметами нашего обмена.

Залез в багажник «джипчика», открыл свой одежный ящик из‑под СВД, не вытаскивая, открыл сумку–рюкзак. Прямо сверху лежали два, запаянных в пакеты комплекта камуфляжа меньшего размера. Остальное убрал–закрыл и порысил на обмен.

Герр Oberst уже ждал меня у своего «Арсенала».

— Вот ваши два комплекта камуфляжа, — сказали мы почти одновременно, протягивая пакеты с камуфляжем, и сразу заулыбались.

Обменявшись комплектами герр Oberst, наверное, захотел примерить, так как сразу начал прощаться, протягивая руку. Но это не входило в мои планы. Поэтому я взял инициативу в свои руки и пока не отпуская руку герр Oberstа, спросил:

— Уважаемый… полковник. Можно мне Вас так называть.

— Но лучше — герр Oberst, если Вас не затруднит.

— Конечно не затруднит, герр Oberst. Немецкий язык был третьим родным. К сожалению, мое знание его — собачье.

— Объясните, — насторожился герр Oberst.

— У нас про умных собак говорят: Все понимает — сказать не может. Вот на таком уровне у меня знание немецкого и казахского.

— Oh! Ja! Я понял, что вы хотели сказать, — засмеялся герр Oberst.

Посмеявшись вдоволь с герр Oberstом над этой шуткой, решил перейти к более серьезным вопросам.

— У меня к Вам, герр Oberst, очень серьезный разговор.

— Да, я слушаю.

— У нас очень далекая и опасная дорога, как Вы успели уже узнать. И нам всем просто необходимо не только держаться рядом, но и полностью быть вместе. То есть я хочу сказать, что в нашей маленькой колонне нам надо так перераспределить пассажиров, особенно детей и женщин. Определить технику и оружие и тактику в случае нападения бандитов и хищников. И тех и других здесь хватает. Может оказаться, что в результате неудачных переговоров нам придется самим добираться до нового местожительства.

— Я готов помочь и готов участвовать. Только объясните понятней.

— Необходимо разместить всех женщин и детей компактно, чтобы в случае опасности они могли уйти быстро. Поэтому нужен самый надежный и по проходимости лучший транспорт.

— Правильное решение! У «Unimogа» отличная проходимость, надежность и выносливость. Ему без разницы — по заснеженной, песчаной, болотистой дороге или по пересеченной местности или по абсолютному бездорожью в сложных дорожных и погодно–климатических условиях. При этом будут себя комфортно чувствовать и… Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, так, по–моему, у вас говорят. Пойдемте, посмотрите как там внутри — и направился к одному из «Унимогов».

Кивнув, я отправился следом за герр Oberstом, направившемуся к кунгу «Унимога». Энергично герр Oberst открыл дверь кунга и через боковую дверь по выдвижной лестнице попал в салон. Я последовал примеру.

— Давайте закроем входную дверь, — и закрыл дверь в салон.

— Присаживайтесь, — и указал на ряд кресел, расположенных вдоль бортов. — При такой высоте салона не всем удобно тут стоять. Увы, это не кемпер. Хотя мы постарались создать самый минимальный комфорт. Видите как здесь свежо. Пассажирский кузов «Unimogа» с термоизоляцией. Для создания климата имеется независимый воздушный отопитель — «фен» и принудительная система вентиляции, — похвалился герр Oberst.

Да, здесь достаточно свежо. Особенно после уличной пятидесятиградусной жары.

— А где все пассажиры такого комфортабельного автобуса?

— Они пошли в «Zeughaus», что‑то там покупать. Женщины!

— В случае чего как долго он сможет быстро идти по пересеченной местности.

— Специальная версия двигателя для тяжелых условий — двигатель дефорсирован и обладает постоянным крутящим моментом в большом диапазоне оборотов двигателя, дающий высокие тяговые усилия при любых нагрузках. Скорость из‑за этого упала. Но восемьдесят километров в час выдает. Двигатель надежен, нетребователен к качеству топлива, отличается высоким ресурсом. Так что не сломается, не заглохнет, как у вас говорят, и может работать долго и в любых условиях.

— Очень хорошо! Сколько можно разместить здесь людей по максимуму?

— «Unimog» специально предназначен для перевозки пассажиров.

В нем может уютно и комфортабельно ехать двенадцать человек. А при необходимости и много больше, ведь он имеет усиленное шасси. И мы ограничены лишь размерами жилой секции фургона: три на два метра. А про вентиляцию я уже говорил.

Рассматривая и прикидывая сколько здесь можно разместить, обратил внимание на стоящие друг на друге в три ряда снятые со своих мест кресла, убранные к задним дверям.

Заметив мой взгляд, герр Oberst не правильно меня понял

— У фургона есть еще две задние двери, распахивающиеся на улицу, но пришлось их перекрыть снятыми креслами — объяснял герр Oberst, показывая на конструкцию у задних дверей. — Куда девать это богатство? Не бросать же. Генрих был категорически против. Сказал, что можно здесь, на Новой Земле куда‑нибудь пристроить.

— Правильно. Надо бы другим «колоннонистам» сказать про кресла. Вдруг кому‑то нужно. Как вы думаете?

— Конечно.

— У меня к Вам, герр Oberst, просьба от наших «колоннонистов». Не могли бы Вы, герр Oberst, узнать у своего бывшего сослуживца, сейчас работающего на «Орден» о возможности приобретения недорогого транспортного средства. Что‑то типа «Унимога» с простым кунгом, списанного из «Бундесвера». Со средствами у общины пока не очень хорошо. Все только начинается.

— Конечно. Поговорю обязательно, — задумчиво ответил он. — У меня появилась идея. Здесь же есть радиосвязь со старым миром?

— Вроде как есть. Только я думаю, она не всем доступна.

— Ничего, попробуем решить это через Фридриха и Вильгельма. Сколько «Unimogов» вам нужно?

— Три. Может четыре. Пока еще точно не определились. Но за сегодня решим это.

— Вот и хорошо. А сначала я переговорю с Фридрихом. А потом свяжусь с Вильгельмом. Он со старыми друзьями и решит этот вопрос. Он мне предлагал сначала списанные санитарные «Unimogи» по очень небольшой цене. В три раза дешевле, чем эти автобусы. Я думаю, вам как раз подойдут.

— Буду Вам очень за это признателен, — сказал я, благодаря его.

Как бы собираясь с мыслями, герр Oberst сказал:

— У меня к Вам большая просьба! — тут я слегка насторожился — Мне сказали, что у Вас есть еще комплекты такого камуфляжа — он показал на камуфляж, обмененный у меня. — Я бы купил для Рудольфа комплект побольше размером, чем этот.

Прямо детский сад какой‑то. В принципе: старый да малый — все дети.

— Мне бы не хотелось продавать своим из общины, даже не зная примерной цены, чтобы обиды не накапливались внутри. Понимаете?

— Oh! Ja! Я понял, что вы хотели этим сказать. Но мы можем обменять. Пойдемте в мой «Арсенал» — и потащил меня за собой, на ходу убалтывая меня. Те еще Томы Сойеры и Гекелъберри Финны. — Там и решите, что вам надо или, что может потребоваться вам.

А потребоваться может многое — добавил я мысленно. Камуфляжа и униформы разной у меня много. Обувь есть. Трусы носки, футболки — тоже. Куртка.

Точно! Куртка у меня кожаная.

А куда мы едем, бывает даже снег.

Недолго.

И быстро тает.

Но куртку бы не мешало приобрести.

Вот эти доводы я и выдал герр Oberstу. На что он очень обрадовался:

— Oh! Я знаю, что вам надо.

— Вот и хорошо. Тогда я за камуфляжем для Рудольфа и к вам в «Арсенал», а вы пока приготовьте куртку на меня. Договорились? До встречи в «Арсенале».

Оказавшись впервые внутри «Арсенала»: пирамида с оружием четыре сейфа железные шкафы и герр Oberst, органично вписывающийся в эту картину в новеньком камуфляже «тропентарн».

— Вот, возьмите — протягивая запаянный пакет — ваш камуфляж.

— А вот то, что я Вам обещал, — передает мне камуфляжную куртку расцветки «флектарн» — ваш размер. Примерь!

Прикинул на себя, прямо на камуфляж — довольно свободно, но не слишком. Легкая и как оказалось — утепленная куртка сидела очень удобно.

— Спасибо, герр Oberst! Очень хорошая куртка!

— Я знаю толк militarische Uniformen — довольно ответил он — Пойдемте, я Вас провожу.

Возле «Арсенала» столкнулись с группой женщин с детьми, возглавляемую Эльзой и Ирмой и направляющуюся к «Унимогам с кучей сумок и мешков. «Аммотс» посетили, судя по мешкам. И вторя моим догадкам:

— Вот ваш «Zeughaus» посетили, — сказала нам Эльза ставя полные сумки на землю. Там рубашки недорого набрали. Натуральные! — и взяв сумки, направилась к «Унимогам».

Попрощавшись с герр Oberstом направился к себе в «джипчик» убрать покупку, точнее «обменку» в типа «шкаф».

Надо еще Григорьича отыскать.

43. Учредительный Совет Общины.

Как вы думаете, где я смог найти Григорьича?

Правильно! Он оказался …

… Точно!

У своего КамАЗа.

— Че ты носишься как «электровеник»? — посетовал Григорьич, — аж в глазах рябит.

— Надо Григорьич, надо! А еще нам надо бы как‑нибудь собраться и решить, что делать дальше и выяснить, кто с нами, а кто слабое звено.

Так сказать Учредительный Совет Общины.

— То есть?

— Нам всем кто хочет и может нужно принять определенное решение пока за нас кто‑нибудь умный все не решил в свою пользу. Определить действия и прочее.

— Кого будем звать? Кто уже согласился? — целый водопад вопросов со стороны Григорьича.

— Главное, Григорьич, нам желательно поменьше публичности. И где‑то нужно всем собраться, но без детей и желательно без женщин. Сарафанное радио здесь должно быть сильно развито из‑за отсутствия других доступных средств связи. Нужен представитель от каждой семьи, состоящей не менее чем из трех человек. То есть получиться от каждой машины, включая и «фуры».

— Ну тогда вперед и с песней!

— Пока, Григорьич лучше обойтись без песни. Мы потом лучше споем.

И пошли собирать людей на собрание.

Когда собрались все представители в кемпере и расселись кто — куда, Григорьич сообщил:

— Сейчас Егор хочет предложить систему выживания коллектива, которым мы являемся, в этом Новом мире.

Встав, откашлялся и начал:

— Необходимо в этом новом мире для себя выработать определенные законы. Придерживаться их самим и заставить уважать эти законы окружающих нас людей.

Выждав паузу, продолжил.

— Сразу предупреждаю, что такое община и чем вам это может грозить:

Первое — Община — это объединение, сообщность живущих рядом людей.

Второе. община не секта. В общину может вступить только по общему согласию Совета Общины, а выйти из общины без препятствий, но только после финансового урегулирования, то есть не кому не должен — до свидания. Права на общинное имущество он теряет безвозвратно.

Третье. Община — сообщность это людей ценящее свою свободу и свободу окружающих их людей.

Четвертое. Община — это сообщность людей не стремящееся к власти над другими, но не позволит никому эксплуатировать себя.

Пятое. Община — это сообщность разных людей, каждый из которых готов взять ответственность за принятое решение и осуществить его.

Шестое. Общину составляют люди, желающие жить и решать свои дела сами.

Седьмое. Общину составляют люди, которые хотят быть свободными, но жить в обществе.

Восьмое. Община не колхоз. У каждого общинника свое имущество и никто не имеет право, даже Совет Общины отторгнуть у члена общины его собственность.

Девятая. Общинная собственность управляется совместно.

— Главным законодательным органом Общины является Собрание всех членов общины. Управление общиной осуществляется Советом Общины.

И тут существуют варианты, как и кто будет в Совете общины:

— либо выборные люди, с определенным стажем жизни и работы в общине,

— либо старейшими и наиопытнейшими людьми общины.

Необходимо это решить сегодня.

— Последнее — община должна иметь какие‑то финансы для решения проблем общины. Нужно решить, как наполнить бюджет общины, на что тратить, как контролировать и вести учет, то есть механизм обслуживания бюджета. Желательно упрощенный. Какие будут предложения? — и осмотрел сидящих за столом задумавшихся людей над неожиданно возникшей проблемой. Самой щепетильной. Пауза затягивалась. Решил продолжить.

— Я предлагаю как СССР — подоходный налог на торгово–финансовые операции, выходящие за границу общины. Единственно, что меня смущает это его размер — больно великоват для нас. Нам же не надо обслуживать громоздкий управленческий аппарат. Просто предоставить членам Совета льготный налог на один два процента меньше.

— Для начала предлагаю сразу же каждому ответить на вопрос об участии в общине.

— Итак, все определились со своим решение об участии в Общине?

— Тогда переходим к вопросу о Совете Общины. Какие будут предложения?

— Представитель от каждой семьи, которая считает себя финансово самостоятельной — предложил герр Oberst.

Кстати, очень хороший аргумент.

— Совет старейшин, как конституционный суд — предложил Григорьич.

— А кто войдет в Совет Старейшин, — спросил я.

— Старейшины, — удивился моему вопросу Рихардович.

Вот они сами знают, чего хотят. Это намного лучше, чем мне показалось сначала.

— Второй вопрос касается финансов Общины.

Пауза. Не сильны мы в налогах и экономике. А гэдээровцы тоже молчат. Значит, имеем что предложить.

— Десять процентов прибыли от торговых операций, выходящих за пределы Общины. Внутриобщинные никак не облагаются. Члены Совета просто платят на два процента меньше. Как вы на это смотрите?

А никак не смотрят.

— Будут другие предложения?

— Давайте примем пока, как Егор предлагает — посоветовал Рихардович.

В ответ прошел гул одобрения.

Ну, раз так, пускай так и будет!

Дальше продолжаем.

— Какие полномочия будем передавать Совету, а какие останутся только у Собрания членов общины.

— Я так понимаю, только текущие вопросы должен решать Совет, а кардинальные — всеобщее Собрание — предложил Иосиф Алексеевич.

Опять гул одобрения. Да–а! Политические вещи решаем намного быстрее экономических вопросов, что не есть хорошо.

— Следующий вопрос касается нашего сегодняшнего пребывания в создавшейся ситуации и как нам из нее выбраться.

Опять тишина.

— Сложившая ситуация при активной «помощи» Василия Андреевича и его друзей не является хорошей, мягко говоря, по отношению к членам создаваемой Общины.

Поэтому для начала нам необходимо составить поименный список с номерами ID, кому и за что должны нам вербовщики. Для начала каждый записывает что, сколько и каким образом обещали вербовщики и что выполнили. Получили или не получили орденские подъемные. Купили сами или выдали оружие. Сколько боеприпасов и магазинов вам выдали. Если не выдали оружие, но у вас есть — тоже укажите. — Внимательно посмотрел на представителей от «Арсенала» герр Oberstа и взяв уже давно остывший кофе прихлебнул.

Хорошо! Поехали дальше.

— На перспективу нам надо определиться будет ли Община участвовать в стройке горной ГЭС или нет. Или мы просто доставляем и с нами рассчитываются за доставку. И мы дальше едем осваивать ничьи земли со всеми вытекающими плюсами и минусами. Или же мы остаемся на строительство ГЭС и там оседаем.

Выбор за общинниками. Подумайте об этом.

Итак, давайте сразу сделаем сводный список по разделам:

— Во–первых, пособие. Кто не получил. И причины.

— Вот уже готовы, — сообщил Григорьич, протягивая несколько списков — надо только в общий внести и все.

— Хорошо! — сказал я Григорьичу, повернулся к остальным и продолжил — Во–вторых, оружие.

— Выдали только водителям «фур» автоматы с двумя запасными «магазинами» патронов. И это все! — сообщил Егерь

— В–третьих, рации. Тут все ясно! Нам они связь и не собирались выдавать.

— В–четвертых, транспорт, обещанный членам общины.

Отыскав глазами Николаича, спросил:

— Николаич, что конкретно тебе обещали вербовщики?

— компенсировать разницу стоимости вездехода.

— Иосиф Алексеевич, а тебе что обещали?

— Разговор шел о предоставлении во владение пикапа с двойной кабиной или что‑то типа буханки — головастика.

— Генрих, а вам что обещали?

— Тоже типа микроавтобуса.

— Итак, три транспортных средства, причем один с частичной компенсацией, правильно я вас понял, Николаич, — в подтверждение он кивнул.

Посмотрел на остальных претендентов на транспорт — вопросов. Хорошо.

— Теперь переходим к следующему вопросу топливо.

«Фуры» по дороге заправляли.

Подсчитайте сколько вышло в литрах. Так проще будет и вернее. Что Николаич хотел сказать?

— Я же говорил, что мне пришлось ехать из Красноярска в Санкт–Петербург своим ходом на нашем «Садко». Недалеко от города загрузили груз и вперед на Новую Землю.

— Расход топлива помните, — увидел, как Николаич кивнул — запишите нам эти данные. А КамАЗ заправляли, — отрицательно отмотнув, Николаич ответил:

— Бак был почти полный, мы, точнее зять с дочкой, съездили в пару мест за оборудованием и они стали на прикол и ждали пока мы не приедем.

— Так, ясно. Что у нас дальше?

— Груз, перевозимый на нашем транспорте.

— Предлагаю обнародовать только груз в «Садко», пока не выясниться отношение к этой новости оппонентов и не вырисуется вся ситуация в целом.

Наконец‑то сводный список был готов. И народ потихонечку начал рассасываться, пока не остались вчетвером: Григорьич, Рихардович, герр Oberst и я. Работа над уставом и списком оказалась на редкость дружной и плодотворной, что не могло не радовать.

Закончив работу над списками с нашими требованиями, мы двинулись каждый по своим делам.

Наброски устава Общины, записанные в мой блокнот, надо будет еще подкорректировать с каким‑нибудь местным специалистом, а затем, так сказать, обнародовать.

А на чем писать? Вот сейчас быстро смотаюсь в магазинчик, вдруг что‑нибудь бумажное есть. Хоть тетрадка. Но только быстро! Одна нога еще здесь — другая уже здесь. А то дел невпроворот, и времени нет. И рванул в «For sale».

44. Крайний разговор.

На автостоянке возле наших транспортных средств находились подъехавшие «Тигры» Василия Андреевича.

Сам он стоял с двумя охранниками и общался с нашими старшими — Рихардовичем, Григорьичем и Генрихом–Андреем. Остальные вооруженные охранники, с нашитыми на камуфляж эмблемой «РА–RA» рассосредоточились вокруг своих «Тигров» во главе с тем прапором, который вел нашу колонну на «Базу Европа».

Зачем так много охраников натащил сюда Василий Андреевич мне было совсем не понятно. Зачем устраивать нам какой‑то «смотр–парад». Нам бы по–тихонечку с «Базы» слинять в свете последних событий.

Так раздумывая над жизнью отнюдь пока не вольной пробирался нашим старшим — узнать что за бучу устраивает Василий Андреевич, да еще притащил столько охраны.

Наткнулся на Егеря, стоявшего в первых рядах, и взял его в оборот.

— Что там происходит. Чего он приперся к нам как на парад со своей военнезированной охраной?

— Митинг устраивает, агитирует, — в тон мне саркастически обрисовывая ситуацию, ответил Егерь. — Сознательность проявлять требует. Сейчас еще про жертвенность загнет во имя всего человечества, — высказался Егерь, как сплюнул горечь какую‑то.

Тут оратор перешел на обличительный тон и я решил все‑таки послушать эту «пламенную» речь борца за неизвестно что.

— … все собираетесь на Северные территории ехать — задал провокационный вопрос оратор — или кто‑то в Евросоюзе хочет остаться? — обличительно спросил Василий Андреевич, глядя в основном, на стоящего неподалеку герр Oberstа с Гербертом, а потом и меня.

Во! Не успел я тут появиться, как уже во враги народа записали.

— Пока нам нечего неизвестно конкретного о вашем предложении. Все больше пропаганды. Не тяни Андреич «кота за хвост» — нам не нужны твои митинги с участием… — призвал к здравомыслию Рихардович.

— Ближе к делу, — поддержал своего старого друга, Григорьич.

— Раз вы такие сознательные, то перейдем к делу. А дела у нас несколько усложнились. И усложнились так, что до Порто–Франко вам всем придется идти без сопровождающего конвоя «Русской Армии».

Точно. Не охранники, а конвой. А аббревиатура «РА–RA» скорее всего обозначает «Русская Армия».

— Мы вам дадим одного сопровождающего, — и он указал на одного из двух рядом стоящих странного вида охранников–конвоиров.

Даже на первый взгляд сразу понятно, что это не охранник, а как минимум из разведки, контрразведки или чего‑то такого «Русской Армии». Короче военная косточка.

— Вам ничего не будет угрожать. Все просчитано.

Интересно кто считал. Только он. Или те, кто хочет наш караван прихватить.

— Риск, конечно, есть, но ради нашего общего дела

То есть рискуем мы, шампанское и прочие бонусы достанутся таким вот Василиям Андреевичам — прокомментировал я очередной тезис оратора.

— … это же необходимо и вы должны это понимать — сказал убежденно Василий Андреевич. Даже чересчур убежденно.

Опять старая история: начальники и светлый путь для всего человечества.

Вроде нормальный мужик в разговоре был. Нет. Надо сразу в корне «убивать» такое к себе отношение, как к расходному материалу. Иначе если что и построим на свою голову еще одну систему, то подохнем. А дети останутся в нищете и без защиты от таких «добрых» людей как Василий Андреевич.

Если доживут.

Если им дадут дожить.

И совсем не понятно для чего митинг? Такие дела не любят публичности. Могли бы тет–а–тет все порешать. Либо у него для нас совсем другие планы. Василий Андреевич решил нас кинуть по полной, что ли?

Надо что‑то делать.

Рихардович с Григорьичем и Генрих–Андрей с герр Oberstом уже начинают нервничать. А за ними уже и все остальные.

Так пора.

И я взял слово.

— Разрешите, — уверенно вылез вперед я под поддерживающие взгляды Григорьича, Рихардовича, герр Oberstа, Генриха–Андрея, Егеря и несколько растерянные взгляды остальных. — У меня создалось стойкое убеждение, что либо кто‑то двурушничает — и посмотрел в сторону Василий Андреевич — либо кто‑то хочет поймать рыбку в темном омуте, используя нас как наживку. На что я очень не согласный. Да и тут вы вряд ли найдете людей, которые подставят своих близких, женщин и детей под пули во имя чего бы то ни было.

Возникла тишина. Видимо неплохо сказал. Тогда продолжим

— Я думаю, многие из нашей общины поддержат меня в этом вопросе. Я даже уверен, что ВСЕ поддержат!

— А как же обязательства, принятые вами, для перехода сюда? — пытаясь прижать нас аргументами «прокаркал» Василий Андреевич.

— Так там говориться о доставке груза под вашей охраной и предоставлении бесплатно земли под поселение и фермерство. А также субсидирование и ссуда на обустройство. И насколько я знаю, из всего этого вы пока предоставили только оружие водителям «фур» с ограниченным количеством боеприпасов, не выделив никаких средств для вооружения родственников и близких. Не предоставили никаких обещанных транспортных средств для переезда и средств радиосвязи в колонне, насколько я знаю. При этом другая сторона товар доставила до «Ворот» и за «Ворота» в целости и сохранности. Так что не вам нас упрекать в не соблюдении договоров, — подвел жирную черту под своим выступлением.

— Почти все водители получили по тысячи экю от Ордена, а ссуду на обустройство будем оформлять в Русском Банке» уже в Демидовске. Там же и договор на землепользование будем заключать… — пытался дальше аргументировано «прессовать» Василий Андреевич

— Уважаемый Василий Андреевич, — перебил его я — во–первых — к орденской подъемной тысяче Вы никакого отношения не имеете. Поверьте, я, увы, столкнулся с этим вплотную. Причем, значительную часть «выбивали» из «Ордена» мы сами. А некоторые водители «фур» не получили этой тысячи по вашей вине — из‑за вашего груза. Так как вы не предупредили сотрудников «Ордена», что груз ваш.

Во–вторых, если Вы уже сейчас не придерживаетесь ваших же договоренностей, то стоит ли надеется на их выполнение, когда работа будет сделана, то в лучшем случае, оплатите ее частично. И в третьих — хотелось бы уточнить …

— А с какой стати я должен с тобой этот вопрос утрясать. Ты вообще контрабандист–нелегал — деланно возмущено перебил меня Василий Андреевич, — с тобой вообще никто не договаривался.

Что тут началось.

Как плотину прорвало: шум — гам. Хорошо, что морды пока не бьют.

— А кто вам позволил так говорить с представителем нашей общины — возмутился Рихардович, поддержанный Григорьичем и герр Oberstом.

— Какой общины — удивился Василий Андреевич.

— НАШЕЙ ОБЩИНЫ! — сказал я весомо, поддержанный гулом окружающими нас людьми. — И если вы и дальше будете так вести разговор в таком тоне, то это не пойдет на пользу ВАШЕМУ делу!

Выдержав паузу, я продолжил.

— И все‑таки, в–третьих — хотелось бы уточнить, что за проект постройки горной ГЭС и где? Каким образом Вы собираетесь нас туда привлечь? И почему из этого делают тайну?

Открывая и закрывая рот, покраснел, сейчас еще удар мужика хватит.

Тот самый военный — «контрразведчик», сразу насторожился при первых же моих словах о гидроэлектростанции, и стал внимательней изучать нас. Хотя куда уже может быть внимательней, чем под его «ренгеном».

— А откуда Вы знаете? — наконец‑то отдышавшись, удивленно спросил Василий Андреевич.

— А это важно! Или что‑то немного другое важнее в этой ситуации, которую Вы искусственно создаете для нас.

— А с ситуацией на Новой Земле вы незнакомы поэтому мы вам и говорим как надо действовать, чтобы здесь выжить — саркастически высказался ВА.

— Поэтому вы решили за других, что будет для них лучше? Понимаете, сюда, на Новую Землю едут люди не склонные к массовой «баранизации», по крайней мере, добровольно. Здесь получив на руки оружие, не дадут себя в обиду. Только попробуйте у людей оружие отобрать. Свою свободу нам сил хватит отстоять. И если вы не перестанете прессовать нам мозги про «потом» или кормить «завтраками», как любили говорить при СССР, то мы будем с вами договариваться. В противном случае: До свидания! Или лучше: Прощайте!

— Поймите, я очень ограничен в средствах. Даже оружие и патроны покупал у тебя, а не в Арсенале «Базы …» …

— Последнее дело экономить на людях и их безопасности, при этом обманывая их якобы для их же пользы — перебил его тираду. — А если Вы уже сейчас ограничены в средствах то, что будет потом: «суп с котом» что ли? Нас не устраивает ваши условия. У нас с Вами есть выбор, как вы сами вчера еще говорили, рассчитаться сейчас с нами и обеспечить охрану всему каравану. Либо вы рассчитываетесь с нами за сделанное и мы в расходимся в разные стороны.

— И куда же вы пойдете. После этого на Русской территории вам делать нечего — вызверился Василий Андреевич.

«Конрразведчик» аж слегка скривился.

— Извиняюсь, а после чего «того–этого». То есть то, что не дали себя обмануть? Или я что‑то не понимаю. А насчет куда. Мы можем и в Евросоюз, в Нойехафен, — и посмотрел на полковника — Да, герр Oberst?

— Oh! Ja! Конечно. Там, я узнал, есть много старых друзей, которых я похоронил на том свете — высказался он, сильно волнуясь, поэтому усилился акцент и фразы выходиликорявыми. Но справившись с собой, герр Oberst уверенно выдохнул — Нас примут. Обязательно!

— Ну и как я узнал — северные территории не принадлежат пока некому. Они только осваиваются. Так что нам туда никто не может запретить переселяться. Но Вам все‑таки придется рассчитаться с нами. Иначе вы просто еще один «кидала» или бандит — как Вам угодно, которых здесь, как вы сами говорили, просто расстреливают. Суда с адвокатами нет. Все по человеческим понятиям. Потому что за выполненную работу расплачиваются, а не угрожают всякими карами и не пытаются подсунуть под пули бандитов, чтобы не было кому платить.

Специально выдержав паузу, дав Василию Андреевичу возможность ответить. Увы, этой возможностью не воспользовался, или не захотел воспользоваться. А я воспользуюсь.

— Так будет у нас с Вами диалог или Вы будете пытаться нас обдурить. Здесь же не «Восточный базар». И торг уже не уместен.

— Мало ли что вам там наобещали …

— А раз вы не являетесь правоприемником, тех с кем мы договаривались, как выразились «наобещали», то нам с Вами не о чем говорить, — перебил его «эскападу». — И хотелось бы поговорить о дальнейшей судьбе трех фур с компетентным и адекватным человеком, представляющих Русскую территорию, — заявил я, скосив глаз на человека стоящего рядом с Василием Андреевичем.

— Ну это мы еще посмотрим, — с угрозой в голосе возвестил Василий Андреевич.

— Зачем горячитесь, уважаемый, Василий Андреевич. Они в чем‑то правы, — сказал стоящий с ним «контрразведчик», обнимая его крепкой рукой. — Пойдемте лучше обсудим некоторые моменты. — И двинулся с ним продолжая удерживать.

А в это же время часть охранников, человек пять, во главе с прапорщиком оказались окружены, блокированы и препровождены в подъехавший вездеход.

Наконец‑то проявилось на сцене новое действующее лицо. Ну что ж попробуем узнать «кто это — для чего это».

Может это тандем: «добрый — злой», а может и нет.

Передав тихо возмущающегося Василия Андреевича своим подчиненным «контрразведчик» вернулся к нам:

— Мне бы хотелось переговорить с вами по этому вопросу, но чуть погодя. Я сам вас разыщу.

— Нюхом чую, что не простой охранник — конвоир хочет с нами переговорить. Так сказать чуйкой своей ощущаю, что спасала не раз не только от проблем, но и даже жизнь.

— А что удалось в «горячей точке» послужить? — неожиданным вопросом озадачил меня.

— Знаете, в ином месте простого провинциального города порой бывает пострашнее, чем в любой «горячей точке». Расстаться там с жизнью проще простого, а выжить и при этом остаться человеком очень и очень непросто. Вы, надеюсь, понимаете о чем я сейчас говорю?

Кивнув головой, сказал:

— Я не прощаюсь с вами, как это пытался сделать Василий Андреевич. До встречи!

45. Вновь изменившиеся условия.

Нашел нас «контрразведчик» обсуждающими текущее положение в «Унимоге» кемпере. Обсуждение последних событий сразу затихло с его приходом.

— Арестовали Василия Андреевича по подозрению в организованном бандитизме, — сообщил «контрразведчик». — Василий Андреевич оказался связан с бандой, которая промышляла по обе стороны ворот и имеющая связь с чеченцами Ичкерии и Имамата. Вербовали людей за «ленточкой» для провоза своего товара. Здесь их подставляли под нохчей. Те забирали людей и их имущество, а товар оставляли людям Василия Андреевича.

Сегодня он пытался вас спровоцировать на беспорядки, чтобы вас выставили за КПП, а там уже были готовы бандиты вас принять в свои «теплые» объятия.

Василий Андреевич уже год как появился здесь на Новой земле и предложил строительство горной ГЭС на осваиваемой нами Северной территории со всеми выкладками. Наши заинтересовались и выделили средства на это.

Весь груз и вас в придачу должны были захватить чеченцы и переправить в Имамат, чтобы вы там им построили ГЭС.

Но не смогли договориться, где захват производить.

Возле баз и Порто–Франко и оттуда через все земли доставить в Имамат, как предлагали Василий Андреевич и его подельники, что бы сразу снять «сливки» не рискуя ничем.

Или ближе к нашей территории, чтобы сразу уйти в горы вместе с грузом.

Не доверяли шакалы друг другу. Вот эти метания и переговоры выдали их нам. А тут вы со своей стычкой с бандитами и поиском их закладок.

Они и запаниковали. Две закладки они просто проворонили: патрульных и ваш наскок. Точнее: даже если бы и знали, то все равно не успели.

А вот возле «Базы Европа» почти полностью успели вывезти. Мы их перехватили. Всех — не всех не знаю. Может кто и ушел.

Как вы правильно определили — там были югославские автоматы и «цинки» патронов к ним.

Сделаем пометочку для себя — они не знают про «Глоки» и «Ругеры» и патроны к ним. Значит, кто‑то это для себя оставлял это и присутствовал при вывозе закладки. Или позже закинули. Может это кто‑то из людей Василия Андреевича. Вряд ли кто‑то из чеченцов.

— А жертвы с их стороны были.

— Да все жертвы, двух только успели отобрать у конвоя.

— А что так?

— Одни нохчи были. У нас сильно не любят и очень не берегут.

Значит, либо нохча, либо ушел.

— Получается, мы поступили правильно, что мы не захотели вести дела с этим нехорошим человеком — Василием Алибабаевичем.

— Как ты сказал — Алибабаевичем, надо будет проверить эту версию.

Во, не успел сказать, а уже новая версия. Надо поосторожнее, а то не дай бог еще какая‑нибудь версия возникнет …

Да–а! Для таких алибабаевичей нет Родины, не ничего святого, а есть только «золотой телец» которому они приносят в жертву любых людей, причем в основном хороших доверчивых людей. Мы оказались хорошими, но недоверчивыми. Тут он промахнулся. Хотя, как я понял, сроки поставки поджимали, да и контрразведка что‑то почувствовала, но пока еще не села к ним на хвост.

Посмотрим, будут ли другие переговорщики тянуть, чтобы заодно нас с Василием Алибабаевичем зачислить и слить, как соучастников. Или на самом деле сможем мирно договориться и довести до конца это дело. И осесть здесь на Новой Земле.

— Я так понимаю: разговоры закончились — теперь очередь переговоров. Правильно? — вопросительно посмотрев на нового переговорщика.

— Да. Хотелось бы договориться.

А как бы нам хотелось договориться.

Часть четвертая. Дорогой решений.

«… как страшно жить!»

(из фильма «Страна глухих»)

46. Первые итоги.

— Давайте обсудим сложившуюся ситуацию и попробуем найти решение, — предложил капитан, усаживаясь напротив нас.

— Давайте — поддержал мы его предложение.

Взял в руки список, подготовленный вчера, и понеслась …:

— Для того, чтобы наша колонна стала двигаться дальше, вы должны сначала предоставить обещанное нам ТАМ, за «ленточкой». Желательно в сроки, которые ТАМ оговаривались. Если оружие, транспорт, топливо, рации и подъемные обещали сразу после перехода, то все это должно уже быть предоставлено.

— Поконкретнее можно.

— Пожалуйста:

во–первых, подъемные от Ордена, не выплаченные по вине принимающей стороны — компенсировать. Тут же хотелось отметить, что орденские подъемные отношение к обещанным вами подъемными не имеют никакого отношения.

во–вторых, транспорт обещанный предоставить по условиям, которые были достигнуты там, за «ленточкой»;

в–третьих, обеспечение всех мужчин автоматическим оружием и боеприпасами в достаточном количестве, а не по два запасных рожка. Кто же успел купить сам — денежная компенсация по ценам орденского Арсенала.

в–четвертных, обеспечение всех радиосвязью — стационарной рацией на каждый транспорт и переносной на всех водителей и стрелков. Фактически это получится — на всех мужчин начиная с подростков и заканчивая нашим полковником, включая несколько женщин.

в–пятых, компенсация перевозки грузов своим транспортом;

в–шестых, компенсация средств за топливо для «фур» и выдача топлива для всей колоны на дальнейший путь.

Вот по этим пунктам и надо утрясти все неясности.

— И еще один нюанс — вступил в разговор Рихардович с поддержкой Григорьича — насчет Егора Кулибина.

— А что такое?

— Мы все считаем, что он тоже участник договоренностей с вами со всеми вытекающими материальными выкладками — закончил Рихардович.

— Да. Конечно! — подтвердил «контрразведчик» следя за нашей беззвучной перепалкой с Григорьичем, закончившиеся его словами ко мне:

— Я же говорю, что это справедливо! Вот и местные власти, — кивнув на «контрразведчика», — тоже это понимают. Давай вноси себя в список.

— Меня заинтересовал один пункт: «перевозка грузов своим транспортом». Что это еще за груз? — Не обращая на нашу перепалку «контрразведчик» продолжил. — Насколько точно я знаю — весь груз идет в «фурах». Так что там?

— А может вам спросить у Василия Алибабаевича, что там за груз, — отвлекся от беззвучной перепалки, для ответа. — Если не откажется, значит, мы снимаем этот вопрос. И груз меняет хозяина.

— Как много груза?

— Полкунга вездехода «Садко».

— По этому вопросу ничего сейчас не могу ответить. Давайте пока пройдемся по остальным пунктам поподробнее: кто, сколько и т. д. Тогда и будем думать.

— У нас ВСЕ расписано — мы какой‑никакой опыт имеем, — заверил Рихардович — вписывая мои данные в составленный нами накануне список.

— Так что давайте уже конкретизировать, если вы согласны с нашими требованиями в принципе, — поддержал я, забирая оба списка у Рихардовича. — Вот поименный список с номерами ID, кому и за что должны нам вербовщики.

И передал один из них «контрразведчику».

Проглядев список, как‑то обреченно произнес:

— Ну, что ж давайте решать все пункты по порядку.

Переговоры начались. Дай бог, чтобы они были легкими и плодотворными.

— Так, по первому пункту о компенсации недополученных подъемных от Ордена по вине Василия Алибабаевича у вас есть вопросы?

— В принципе нет. Здесь я смотрю — почти все получили подъемные, за малым исключением.

— Но не благодаря вам, а героическим усилиям и наличием старых знакомых герр Oberstа на «Базе Европа» и титаническим усилиям Егеря на «Базе Россия» — запальчиво выдал Рихардович.

Видя, что «контрразведчик» хочет возразить и разговор, скорее всего, пойдет не по тому руслу, я спросил:

— Против кого конкретно вы возражаете из внесенных в этот список людей?

— У меня нет возражений — взяв эмоции под контроль, ответил «контрразведчик».

— Тогда второй пункт: транспорт.

— Тут я ничего не могу предложить. Давайте пока отложим этот вопрос.

— Тогда третий пункт: оружие и боеприпасы.

— Насчет автоматов и боекомплектов к ним. Желающим получить оружие предлагаем югославские «калаши» типа АКМС или «укорот» под автоматную «семерку» по два цинка к каждому автомату. Договорились?

— Почти. Запасные «магазины» с подсумками идут в комплекте?

— Да. По два запасных.

— Сами понимаете, что два запасных «магазина» — это мало.

— Но поэтому мы вам выделяем по два югославских «цинка» патронов — это больше, чем две тысячи патронов.

Переглянувшись со старшими Общины, спросил «контрразведчика»:

— А если кто захочет пять «магазинов», а не два то, сколько он получит патронов?

— «Цинк», но …

— Я сильно сомневаюсь, что кто‑то захочет поменять три «магазина» на «цинк» «семерки», но такая возможность должна присутствовать в договоре. Согласны?

Кивнув в знак согласия, «контрразведчик» сказал:

— Если по оружию и боеприпасам мы договорились …

— По оружию да, а по боеприпасам.

— В смысле?

— С теми, кому недодали боеприпас и «магазины», я думаю, вы просто выделяете по два «цинка» югославских, так?

«Контрразведчик» опять кивнул и я продолжил.

— Часть людей уже приобрела оружие за свой счет, а боеприпасы нет. Тогда Вы компенсируете стоимость автомата на соответствующей «Базе» плюс стоимость двух «магазинов» и выдаете два «цинка» югославских патронов.

— Понимаете, что деньгами надо оплачивать, будет решаться не так быстро, а что можно оплатить из трофеев, то решаем сразу.

— Тогда вопрос. Если кто‑то захочет купить у вас «цинки» югославских патронов, то какова цена?

— Оптовая. Как патроны демидовского производства — пятнадцать экю за сотню, — слегка задумался и выдал итог — сто шестьдесят восемь экю за цинк.

— Ладно, договорились. Только сначала выдадим полный боекомплект, а потом только в бартер пустим. Кстати, может что у вас из трофеев возьмем, но только не магазинным ценам. Списочек чиркнете. Пулеметы нас интересуют. Хорошо бы «крупняк», но …

— Конечно. Список накидаем.

Вот эта хорошая новость. Значит можно «крупняком» обзавестись и без всяких «заморочек».

— Тогда по радиосвязи:

— Рации тоже можем предложить из… э–э–э — проговорился «контрразведчик» — в смысле… не военного образца.

В той закладке даже намека на рации не было.

Значит другая закладка… или две.

Сами нашли по следам, или у бандитов сняли, как автоматы.

Кто успел тот и съел.

Только какую? Хорошо бы узнать.

Попробуем наскоком выяснить.

— Нам рации нужны достаточно дальнобойные. В горах ехать будем. А военной версии они или гражданской — нам не важно. Важно другое. Желательно, чтобы они были все одинаковыми или подобными. Спецов по радиосвязи у нас как раз полтора человек на всю нашу колонну. Надо установить стационарные рации на весь транспорт. Настроить стационарные и переносные рации. Научить пользоваться рациями. То есть нужны радисты.

— Договорились. Сразу пришлю двух на установку мобильных раций и двух на обучение пользованием мобильной и портативной рацией. Рации все одинаковые, поэтому обучать можно группой.

Это он меня, типа поправил.

— Мобильные, как я понимаю автомобильные, или как мобильные телефоны? — не смог я сдержать «шпильку». Откуда мне знать, как правильно их называют. Воки–токи слышал. А портативные, то есть маленькие, компактные. Так и в автомобиле портативная рация может устанавливаться.

— Мобильная рация устанавливается в автомобиль, а портативная — человек носит с собой — невозмутимо объяснил «контрразведчик».

— Понятно! — еще бы запомнить и не перепутать, подумал я. — Тогда по радиосвязи все, — сказал вслух, предварительно переглянувшись с нашими.

Так переходим к решению щекотливых вопросов.

— Теперь по поводу грузов, перевозимых на нашем транспорте — вы что‑нибудь решили?

— По правилам он должен быть конфискован, — слишком категорично заявил «контрразведчик».

— По правилам, во–первых, доставку груза за «ворота» сначала нужно оплатить. Во–вторых, хозяева товара с той стороны могут нам предъявить претензии за сдачу товара неизвестно кому, и неизвестно на каких основаниях. Выход только один: мы товар сдаем Василию Алибабаевичу, а он с нами рассчитывается. Через вас или еще как‑то. А дальше дело ваше.

— Ты же понимаешь, что он на это не пойдет.

— Ну, это как договариваться будете.

— А никак. Шлепнем и все дела.

— И контрразведка допустит, — черт, ну кто меня за язык потянул.

— Вот они и не дают его шлепнуть.

Значит он не контрразведчик. А кто тогда? Сейчас попробуем узнать. Сыграем в дурачка.

— Контрразведка разве вам не подчиняется во время проведения операции.

— Нет. У меня поставлена задача — доставить этот груз в целости и сохранности.

Так! — задумался я, надо как‑то решить. Вопрос с транспортом у нас тоже повис. Будем решать в совокупности. А пока забросим другую удочку.

— За Василия Алибабаевича и помощь в поимке его банды должны быть какие‑то премии, как мне объясняли в патруле Ордена.

— Контрразведка не намерена выдавать Василия Алибабаевича с компанией кому‑либо, а тем более Ордену.

— Что Орден в этом замешан?

«Контрразведчик» намеренно проигнорировал мой вопрос. Но все и всё поняли.

— Но вне зависимости от дальнейшей судьбы Василия Алибабаевича и его банды премия ждет нас. Я правильно понимаю сложившуюся ситуацию.

— !!?

Вот какое каменное лицо у человека может быть, когда он хочет столько «хороших» слов сказать своим оппонентам о том, что они жутко неправы.

— И последнее — компенсация средств за топливо для «фур».

Выдохнув и помягчев лицом, «контрразведчик» ответил:

— Только топливом. Можете сейчас забрать, можете по приезду в Демидовск. Мне нужно только общий объем топлива, который мы вам должны.

— Хорошо. Утрясем это в рабочем порядке, — говорил это, глядя на Григорьича. Тот кивнул головой.

— У нас остались здесь пока нерешенными два вопроса. Давайте отложим их решение на потом. А сейчас продолжим решать другие вопросы. Вы согласны, э–э–э. А как вас звать — по имени–отчеству или по званию?

— Капитан Васнецов.

— Будем знакомы, капитан Васнецов. Я так понимаю, Василий Алибабаевич находиться под следствием и все финансовые документы, подписанные им недействительны.

— Ну, в принципе — да. Так сказать до выяснения обстоятельств.

— Тогда я требую компенсации за финансовый документ, предоставленный мне Василием Алибабаевичем, который оказался липой.

— Какой финансовый документ, — сразу сделал стойку «контрразведчик».

— Финансовые обязательства «Русской Армии» по отношению ко мне. Вот:

«Предъявитель сего документа может купить пять «цинков» со складов Русской Армии по цене поставок». — Прочитал бумагу, оставленную мне Алибабаевичем. — Внизу его подпись.

— Вот же… На старой земле все военные склады растащили, теперь и тут хотят также действовать. Тут им не там, — многообещающе пророкотал он. — Мы у вас конфискуем этот документ, как улику против Василия Андреевича, — радостно вещая, протягивает руку за документом.

— Конфискуете финансовый документ, а дальше что?

— Что? — удивился контрразведчик. — Дальше Василий Андреевич ответит за свои махинации.

— Еще раз попробуем — «Русская Армия» в вашем лице конфискует финансовые обязательства, выданные представителем Русской Республики или Русской Армии у частного лица, без финансовой компенсации. Вам понятны последствия.

— Все мне понятно. Вы хотите нам продать этот документ?

— Нет. Я хочу, чтобы финансовые обязательства «Русской Армии» были выполнены именно финансово.

— То есть Вы не хотите отдать или продать нам документ являющейся уликой в следствии, — с угрозой в голосе произнес «контрразведчик».

— «Ну, какой Вы тупой» — так, по–моему, сказал один известный киногерой известного фильма. Не хотелось бы примерять эту фразу к вам. Все же очень просто — вы выполняете финансовые обязательства, указанные в документе и получаете документ. Что тут сложного?

— Сложновато с патронами демидовского производства. Вам надо выделить пять «цинков» из нашего обеспечения. Впереди как минимум две войсковые операции. Деньгами вы не хотите.

— Почему же не хочу?

— Но, вы, же отказываетесь продавать финансовые обязательства. Я не понимаю вас.

— Тут все просто. Если я вам продаю эти финансовые обязательства — это самая настоящая финансовая спекуляция. А если вы финансово, еще раз подчеркиваю — финансово выполняете обязательства, указанные в документе, то получаете этот документ. Мы хотим добиться того, что торговаться с нами можно только до заключения договора, а после заключения договора только выполняться. Потом торг не уместен — это уже чистой воды финансовые спекуляции.

— Понятно. То есть вы хотите получить компенсацию, а в каком размере.

— Разницу стоимости пяти «цинков» патронов автоматной «семерки» в магазине в Порто–Франко и стоимости поставок в «Русскую Армию». Она, я как думаю ниже даже себестоимости. Эту величину вы знаете, так как подписываете соответствующие документы при получении довольствия на конвой.

— Стоимость по закупкам и себестоимость в производстве является секретом, который я даже невольно не могу раскрыть.

— А если по этим обязательствам я купил «цинки» я что не узнал бы ваш секрет. Здесь все дело в здравом смысле. Себестоимость производства патронов может быть коммерческим секретом, а стоимость патронов в поставках «Русской Армии» вообще величина «потолочная», то есть взятая с потолка.

— Ладно, уговорили. Сумму мы определим и добавим к сумме, предназначенной для перечисления на ваш ID в оговоренном нами списке.

— То есть у вас средства на покупку финансовых обязательств есть, а на оплату автоматов и запасных «магазинов» к ним нет средств?

— Эти расходы оплатит контрразведка. Касса же конвоя ограничена. Нам еще топливо на всех брать. И на вас тоже.

Вот это хорошо. Один из вопросов сам собой отпал.

— Договорились, — согласился я и протянул руку для заключения договоренностей, а другой — передаю финансовые обязательства — теперь они ваши.

— А как же …

— Все дело в доверии. Пока мы вам доверяем. Доверие завоевать трудно, а профукать можно быстро.

Убрав полученный документ, посмотрел на нас, как бы показывая свою готовность.

Ну и мы не стали тянуть дальше.

— Теперь по поводу обеспечения условий по пути следования.

Поставить на довольствие весь наш транспорт — топливо и ремонт транспорта.

По прибытию к месту назначения:

— обеспечение полного технического обслуживания и ремонт транспорта Общины.

— обеспечение топливом всего транспорта Общины.

Согласны?

В знак согласия капитан лишь кивнул нам.

— Тогда продолжим. Поставить на полное довольствие всех водителей, стрелков, наблюдателей, связистов, хоз. обслугу — фактически всех людей общины, начиная с подростков. За исключением нашего Детского сада с воспитателями. Согласны?

Тяжко кивнув в очередной раз «контрразведчик» сказал:

— Нам придется согласиться с вашими условиями. Только продовольствие у нас в виде сухпайков. Мы вам сразу выдадим на весь путь. Так как вы на полном довольствии конвоя, то соответственно и обязанности у вас будут по охране на привалах, ночевках и при движении колонны. Будем использовать вашу технику и людей на обеспечения безопасности всей колонны — то есть работать конвойными и подчиняться приказам. Согласны?

Так–так! Покажем другой взгляд «контрразведчику» на этот вопрос:

— За работу конвойными вы нам платить будете по полной ставке, — лукаво спросил я — и сколько это?

— С чего мы должны платить …

— За работу всегда платят. Конвой у вас не только же на довольствии живет — зарплату тоже получает?

Выдержав паузу, которую капитан не захотел разрушать, я продолжил:

— Поэтому вы выполняете свою работу — охраняете груз и персонал, а мы свою — доставка груза. Понятно, что мы будем помогать и при охране ночевок и при движении конвоя. Даже разумным приказам подчинятся будем — других от вас и не ждем. Вроде все. Согласны вы или дальше будем эту тему мурыжить.

— Логично все. Но ловлю на слове о помощи. Так что там дальше?

— Конечно же, поможем по мере своих сил. Это же в наших интересах.

— Так с оплатой за «ворота» мы в основном решили — «контрразведчик» — остался вопрос о транспорте …

— Вы не правильно трактуете договоренности. Даже если бы вы уже нам предоставили обещанный вербовщиками транспорт и все о чем мы с вами сейчас договорились и дальше бы вы сами доставляли груз, то эта не вся оплата за доставку. Понятно. Или нужно подробно «разжевать».

Пауза уже стала не просто затянутой, а невыносимой. Ощущение такое, что у «контрразведчика» «завис " компьютер. Или ему даны другие инструкции и трактовки, и сейчас он вышел за рамку своих полномочий. Выдвину претензию «контрразведчику» по этому поводу.

Тяжко вздохнув, решил завершить эту паузу.

— У меня куча вопросов по вашим полномочиям для заключения договора доставки и выполнения обязательств, обещанных вербовщиками. Как вы сами сказали, что ваша цель — только доставить груз до Демидовска, а там хоть трава не расти. И нам из обещанного ничего не предоставят после доставки груза на место, ссылаясь на вашу некомпетентность или отсутствия полномочий. То есть не оплатят доставку ни до «ворот», ни до Демидовска. Так что подстраховаться нам не помешает.

— Не совсем так. Я уполномочен доставить этот груз в Демидовск. Я его доставляю, заключая с вами договор доставки, по которому вы получаете то, о чем мы договариваемся. То есть пока мы не выполним условия договора, груз не может быть передан нам. В случае просрочки, задержки довольствие колонны оплачивается полностью нами. Так что будьте спокойны. У нас, в Русской территории не обманывают. А если и случается, то пример Василия Андреевича очень нагляден! — немного пафосно закончил нас агитировать капитан.

Немного выдержав нужную паузу, по его мнению, сказал:

— Продолжим обсуждать условия.

— Давайте так: пока наши общинники будут получать оружие боезапас, рации. А ваши спецы установят стационарные рации и отстроят и те и переносные. Обучат пользоваться ими и так далее. Вы выдадите топливо на весь транспорт — глянув на Григорьича, тот кивнул, — с этим вам поможет Роман Григорьич. Мы же в это время все обсудим, и надеюсь «утрясем» все вопросы. А сейчас прервемся. Вам, наверное, тоже нужно отдать соответствующие распоряжения. Да и нам организовать наш народ. Да, кстати, а куда подходить народу получать боеприпасы, автоматы и рации.

— Рации привезут на стоянку наши спецы и там сразу выдадут переносные, а стационарные начнут устанавливать и обучать желающих. Но сначала выдадим там же на стоянке «цинки» патронов. Автоматы придется выдавать за КПП. Внутри «Базы» разрешат только в Арсенале. А нам бы не хотелось афишировать это.

— Зачем нам всей толпой идти за КПП? Просто мы определимся «сколько и каких» автоматов нам нужно и с оружейными сумками придем и заберем. Потом раздадим своим на стрельбище, чтобы подготовили оружие.

— Хорошая идея. Полностью согласен, — встал из‑за стола и двинулся к выходу.

Вслед за ним мы вышли на улицу.

47. Тайм–аут.

Григорьич тут же поручил Яну, Рихарду и Гюнтеру собрать всех мужчин «колоннонистов» сюда.

Отловив Егеря, присел слегка ему на мозги по поводу получения автоматов. Сначала собрать сведения кто и что. А потом получить у конвоя за КПП. Затем на стрельбище раздать нашим. Посмотреть и спросить про другое трофейное оружие — особенно пулеметы. Так, что дел выше крыши.

— Егерь, возьми себе в помощь Витька и Антона — посоветовал Рихардович.

— Что ты решил про автоматы — деньгами брать будешь — видимо не просто так спросил Григорьич, а Рихардович прислушивается.

— Возьму себе Zastava M70 AB2. «Укорот» у меня уже есть.

— Зачем? — одновременно задали вопрос

— Из любви к искусству. Затягивает понемногу. А если серьезно, то мобильное оружие не помешает. Все‑таки не «весло». А дальше по пути оно будет все дороже.

Созванные «колоннонисты» стали подтягиваться к «Унимогу», служившему нам временным штабом. Когда собрались почти все я озвучил итоги переговоров:

— Сейчас пойдете получать оружие, боеприпасы и рации. По поводу оружия: я бы хотел порекомендовать тем, кто уже приобрел оружие за свои деньги все‑таки взять еще и югославский укорот под «семерочный» патрон. Очень удобно будет из него стрелять из кабины автомобиля, хотя некоторые более опытные люди — я посмотрел в сторону Егеря — утверждают, что не только из «укорота» удобно стрелять из кабины. Тогда можете взять югославский «калашников» типа АКМС. Но это выбор каждого.

Также, пока работает орденский Арсенал необходимо всем, имеющим автоматы докупить запасных «магазинов» до пяти штук. Снарядить все «магазины».

Это не просьба — а требование.

Также нужно обеспечить допуск специалистов к своему транспорту для установки стационарных раций. Обучиться работе с рациями, кому требуется.

Заправиться предоставленным топливом под «завязку».

Пока все!

Высказав Егерю наши пожелания по поводу автоматов, мы с Рихардовичем и Григорьичем отправились в Иммиграционный отдел Ордена для более полной информации по официальной регистрации нашей общины.

Девушка за ресепшеном слегка удивилась нашей просьбе зарегистрировать именно Общину с созданием счета и решила проконсультироваться с кем‑то более компетентным по телефону.

Оторвавшись от телефона и запустив программу оптимизации полученных данных, сообщила:

— Извините, у нас на «Базе» регистрируют только личные счета. Вопрос о регистрации организации, в том числе и общины, можете решить в любом представительстве Ордена на всех Территориях.

— То есть в том же Порто–Франко мы сможем зарегистрировать Общину, — уточнил Григорьич.

— Да, вы там сможете зарегистрировать общину как жители Порто–Франко.

— Опять прописка — в сердцах выдохнул Рихардович.

Облом по полной программе с этим счетом для Общины.

Сразу уточнив несколько других вопросов, в том числе о собственности на землю для фермеров. Девушка тут же выдала не очень обнадеживающую нас информацию.

— Собственность на землю оформляется Орденом только на своей территории. На других же территориях решают местные власти. Орден не вмешивается во внутренние дела.

Тут же уточнили информацию о владении крупнокалиберным оружием. Очень удивились, что не надо никакого разрешения на крупнокалиберный пулемет и ПТРС. Вот обрадую Егеря. Запретный калибр начинается аж с 20 мм, и то не все. Тогда понятно, почему Василий Алибабаевич сказал «не заморачиваться», ссылаясь на проблемы, которые могут возникнуть с Орденом.

— Да–а, дела–а! — высказался я.

— Спасибо, девушка! Извините что отвлекли, — поблагодарил Григорьич.

— До свидания! — вежливо поддержали мы.

— До свидания! — прозвучало эхом рухнувшей надежды.

Не солоно хлебавши, мы отправились на выход из Иммиграционного отдела Ордена.

Возвращаясь на стоянку, так и шли втроем, рассуждая о проблемах с регистрацией Общины и отсутствия единого счета.

— А вот и место стоянки нашей колонны. Может хоть у них все как планировали — оптимистично заметил я.

На стоянке все шло по плану. Некоторые «Колоннонисты» уже получили оружие на стрельбище. Получив свою пару «цинков» патронов и обе рации, сразу по прибытию на стоянку, оттащил все это богатство в «джипчик». Рации оказались точно такие же, как мне достались вместе с «джипчиком» от бандитов. Поэтому я убрал весь полученный комплект в Оружейку.

Рассиживаться мне не дали. Тут же внезапно появившимся Егерем был утащен на стрельбище для получения автомата с подсумком, и новых сведений с комментариями нашего охотника:

— У них «укороты» югославские в таких же ящиках как нам достался и ящики с патронами такие же. Похоже на то, что это с нашей последней закладки. Если бы не говорили про закладки этому Василию Алибабаевичу, то вся закладка была бы наша, а так… — выразился он.

— Да, лоханулись мы — подтвердил я — Хотя не факт, что закладка бы нас ждала. Вот то что нас там бы ждала засада, так это к бабке не ходи…

— В это же время Русская Армия проводила операцию по захвату сообщников Алибабаевича.

— Но нохчи не знали этого. А когда оттуда хотели уйти, то не преуспели. Насчет Василия Алибабаевича с компанией — нам неизвестно — были они в курсе или нет. Получилось что их алибабаевич невольно или специально подставил под РА, зная, что живых не останется.

— Какой ты умный, прямо оторопь берет. Ну, мне пора — и быстро сбежал.

Куда? Да опять пострелять. Новое оружие да столько патронов подкинули.

Осмотрев новый автомат Zastava M70 AB2 — несильно он отличается от гэдээровского собрата, сложил его в захваченную с собой оружейную сумку и направился к «джипчику». Решил убрать его в резерв к другим запасным стволам, даже не снимая консервацию. Пристроив оружейную сумку на место, вернулся в наш временный «штаб», возле которого обнаружил довольного герр Oberstа. Светившийся от информации, полученной со Старой Земли:

— Вильгельм обещал завтра уточнить какое количество «Unimogов» он сможет достать, чтобы провести сюда.

— Как провести? Он тоже решил сюда податься?

Кивнув, герр Oberst, сказал:

— Собрался со всеми сыновьями. Этот старый э–э–э пройдоха, так по–русски можно передать смысл. Подождал от меня информацию о Новой Земле и собирается догнать своего старого командира — радостно вещал полковник. — Завтра Вилли сообщит Фридриху результаты. А тот передаст мне лично, если успеет, или телеграммой на мое имя в Порто–Франко.

— Во сколько нам обойдется каждый их «Унимогов». Нам надо хоть примерно знать.

— Пятнадцать тысяч евро с хранилища, плюс расконсервирование, плюс доставка. Итого восемнадцать тысяч евро …

— давайте округлим до двадцати тысяч.

— Тогда в переводе на экю, в две тысячи семьсот.

— Давайте округлим до трех тысяч. Здесь, я уверен, «Унимог» дороже будет стоить.

— Хорошо, я передам Вилли ваше предложение. Сколько точно нам нужно «Unimogов»?

— Нам надо два. Сколько он сможет достать за такой короткий срок?

— У Вилли стояли три «Unimog Sanitaeter». Он предлагал их мне. Сам он санитаров не хотел брать. Собирался идти сюда на двух машинах. Но я забрал у него «Unimog double cab» под свой Арсенал. Так что два санитара точно привезет. Другой «Unimog» сейчас найти трудно.

— Нас устроят эти санитары.

— Сколько времени нам разрешат дожидаться?

— Я думаю двое суток максимум трое.

— Тогда Вилли успеет.

— Вы останетесь с нами на дальнейшие переговоры с заказчиками?

— Хотелось поприсутствовать.

— Вот и хорошо. Подождем остальных.

Остальных пришлось ждать недолго. А пока обсудили достоинства и недостатки полученного оружия. Герр Oberst, кто бы сомневался, решил получить оружие, а не денежную компенсацию. Причем взял себе югославский «укорот» Zastava M92, как и его старший внук и был этим очень доволен.

48. Второй этап или тайм.

Но вот подошли Григорьич и Рихардович.

Тут появился слегка взмыленный капитан Васнецов.

Поднялись в наш временный штаб.

Расселись.

Начался второй тайм игры под названием: «кто — кого и каким образом».

— Нам надо заключить этот договор до отъезда с «Базы Европа» — начал я переговоры. — Вот условия, при которых мы можем двигаться дальше. Они сформулированы на основе обещаний, данных членам нашей Общины вербовщиками:

— выплата подъемных. Сразу по приезду в Демидовск. Можно и раньше, но не позже. Обещанные подъемные не могу составлять сумму меньшую трех средних зарплат.

— предоставление беспроцентных долгосрочных ссуд;

— помощь в оформлении земель в собственность Общины;

— полное обеспечение топливом, так сказать, «под завязку» для дальнейшего движения от Демидовска к месту нашего жительства;

— компенсация патронов, израсходованных в вооруженных действиях по пути до Демидовска, либо продажа по ценам поставки в «Русскую Армию».

— и как я уже говорил ранее — ремонт и техобслуживание нашего транспорта после доставки груза в Демидовск.

— Вот такие наши условия.

— Решения по некоторым пунктам этих условий я могу внести в договор только в Порто–Франко, после консультаций в нашем представительстве.

Все‑таки тянут нас в Порто–Франко.

Почему? Может дело в том, что мы здесь слишком мозолим глаза кому‑то. Почему‑то возникает мысль о хозяевах алибабаевичей. Будем думать. Желательно не в один мозг.

— Можно поинтересоваться по каким конкретно пунктам Вам требуется консультация?

— По первому пункту — размер пособия. У нас выделяют подъемные как двукратное жалованье по месту будущей работы.

— Насчет второго пункта — разговор шел о долгосрочном кредитовании под низкий процент для фермерской деятельности с выплатой продуктами производства фермерского хозяйства по хорошим ценам и поставка топлива по специально дотированным ценам.

Кредиты на приобретение жилья, машин и прочего лучше брать индивидуально. Там для фермеров, новопоселенцев с детьми, по специальному заказу под проект, как у вас — есть специальные целевые программы кредитования.

Насчет третьего пункта — земля становиться вашей собственностью под юрисдикцией Русской Республики (территории) и оформляет это в Русской Республике. Ваша Община будете выступать как владелец земли.

Сразу поднялся гул одобрения.

Четвертый, пятый и шестой пункт не вызывают претензий.

— Конечно, не вызывают. Их стоимость низка по сравнению с первыми пунктами, — проворчал Григорьич.

Капитан сделал вид, что не слышит или это не относиться к делу.

Ладно, возвращаемся к нашей любимой теме.

— Вы приняли решение по поводу лишнего груза и обеспечение нас обещанным вербовщиками транспортом.

— Контрразведка намерена конфисковать весь груз. По поводу обеспечение вас обещанным транспортом у нас нет средств. По приезду в Демидовск будем что‑то решать.

— Поняли мы. Только груз вы не конфискуете — нет у вас прав и свидетелей, что это груз был предназначен Василию Алибабаевичу. Передайте это вашим «умным» контрразведчикам, — спокойно произнес, выделяя каждое слово.

Ничего не сказал — съел.

Ну а мы дальше пойдем:

— И транспортный вопрос решайте. Тут вопрос всего о трех транспортных средствах. Причем один частично выкупаемый. Либо перечисляйте деньги, если нет транспорта. Хотя конфискованный транспорт бандитов находиться у вас — сделал типа удивленное лицо. — Да–Да. Так что думайте. А мы подождем. И еще передайте вашей контрразведке, что мы надеемся на премию за помощь в поимке банды. На что мы имеем полное право по законам Ордена. Не жадничайте как те, за «ленточкой " и люди к вам потянуться.

Опять пауза. Он что поклонник Макаревича. [17]

Ладно, пора заканчивать:

— Нам завтра придется уехать в Порто–Франко с этими нерешенными вопросами. Но из Порто–Франко мы не будем никуда торопиться, пока не разрешится этот вопрос положительно для нас.

Опять молчание. Золото собирать будем. Пора прощаться:

— До свидания!

Встал из‑за стола как деревянный и направился к выходу.

Остановившись у выхода, напомнил нам:

— Не забудьте, сбор у КПП в восемь утра — и покинул кемпер.

Мы тоже дружно затопали на улицу, где понемногу уже утихомиривалась жара.

49. Вечер третьего дня. Подготовка к отъезду.

Все «колоннонисты» получили оружие, боеприпасы и топливо и кому надо докупили не хватающие до комплекта запасные «магазины». «Магазины» оказались из черного пластика, с непривычной «вафельной» поверхностью, болгарского производства.

Также установлены все стационарные рации. Конвойный радист помог отстроить все, имеющиеся в наличии рации: и стационарные и мобильные и обучил пользоваться ими.

Все мужчины Общины готовили технику и оружие к переходу.

И я решил не отставать от них.

Для начала нужно определить список личного оружия, необходимого для небольшого, но достаточно опасного путешествия до Порто–Франко в создавшейся ситуации:

Во–первых, «калашников» с «банкой» от РПГ — как основное оружие.

Во–вторых, СВД или карабинчик «Ругер» — как дальнобойное оружие с оптикой.

В–третьих, пистолет «Глок 18С» — как второе оружие.

В–четвертых, ПКМ — как главное убойное оружие.

В–пятых, «Стечкин» — как автоматическое оружие последнего шанса. Будет находиться под сиденьем «джипчика» в специальном держаке, где до этого обитал хаудах. Пришлось немножко подшаманить.

В–шестых, автоматический карабин «Ругер» — как оружие водителя «джипчика». Он легкий, отдача небольшая. Можно вести автоматический огонь одной рукой. Правда попасть в кого‑нибудь весьма проблематично. Но как огневая поддержка пойдет. Все‑таки «семерка».

В–седьмых, «мосинка», Zastava M92 или Пистолет–пулемет Калашникова-72 — как запасное оружие в основной оружейной сумке.

Исходя из этого, нужно почистить «Глок» и автоматический карабин «Ругер». Снарядить для них магазины и распределить их по подсумкам. Приготовить кобуру для «Глока».

Автомат Zastava M92 и СВД пока не трогаем со своих мест. А вот запасные «магазины» от автоматов Zastavа с подсумками переходят в обслуживание его немецкого родственника — Пистолета–пулемета Калашникова (MPi‑KMS-72), как оружие, подготовленное к работе профессионалом.

Так что вперед за работу.

Сначала зарядим все «магазины» автоматной «семеркой».

Справившись с нудной, но нужной работой, я отравился на стрельбище, где нос к носу столкнулся с Егерем.

Фанатик. Маньяк оружейный чистил и пристреливал новые автоматы. Все. До которых сумел дотянуться.

— Все тратишь патроны, на ветер пускаешь. Что же жена твоя скажет.

— Тьфу–ты. Сдалось вам меня цеплять из‑за Линды, — с досадой огрызнулся он.

— Так я ж просто здоровья пожелать. А вообще у меня к тебе дело. Егерь, я решил выжать из «джипчика» все возможное по пересеченной местности: целинная степь с холмами и оврагами, песчаные холмы и т. п.

— ТЕСТ ДРАЙФ хочешь устроить своему «малышу»?

— Да! Необходимо проверить работу рамной подвески обоих ведущих мостов. Работа на полном приводе, блокировка дифференциала на прямой и пониженной передаче. А также учесть расход топлива по полному бездорожью.

Так за разговорами о джипах, их характеристиках и преимуществах я подготовил новое оружие под чутким руководством Главного оружейного маньяка общины.

Уже возвращаясь с Егерем со стрельбища, спросил:

— А как у нас в Общине с медициной дела обстоят?

— Линда медсестрой работала, только когда этот было.

50. Переговоры или уговоры.

У кемпера меня ждали. Конвойный. В смысле из конвоя Русской Армии, с просьбой посетить их начальство. С убедительной просьбой.

— Подождите минутку. Я только закину сумку с оружием и прогуляюсь до вашего начальства. — И направились мы с Егерем в кемпер.

Нас тут тоже ждали.

Весь Совет старейшин в сборе.

Взволнованные, но воинственно настроенные Рихардович и Григорьич собрались идти со мной в контрразведку. В ответ на мой категорический отказ требовали хотя бы разрешить проводить до места.

— Зачем? Я пойду один. Меня проводит Егерь — он сумеет. Если что — решайте сами, но быстро. Лучше прямиком в Нойехафен, — глянув на нашего полковника, добавил — Знакомые герр Oberstа помогут. Тот же Фридрих. Да, герр Oberst?

— Да помогут. Но хотелось, чтобы с вами было все в порядке, — откликнулся герр Oberst — и вы вернулись благополучно обратно.

Со спокойной душой за Общину, в негласном сопровождении Егеря отправился на свидание с заклятыми друзьями.

— Вам сюда — сказал давешний конвойный, указывая направление движение — вон в тот «Урал».

А сам как стоял там, так и остался стоять. А я пошел дальше без сопровождения конвойного. Это уже вселяет какую‑то надежду.

Иду, никого не трогаю. А тут — здрасте вам, вынырнула откуда‑то егероподобный фигура в камуфляже. Я чуть не сказал «Егерь, какого черта ты тут делаешь», но во время прикусил язык.

— Вам туда! — и пальчиком, как указывающим перстом тыкает в дверь кунга.

— А то бы я не догадался и полез через кабину, что бы попасть кунг, — язвительно отметил я. — Регулировщиков тут развелось.

Наверное, я нервничаю, поэтому несу какую‑то чушь.

Открыл дверь кунга и зашел вовнутрь.

За столом сидели капитан Васнецов и… еще один капитан.

Ну и что же что оба в звании капитана. И звание тут ни причем. И должность.

Сразу видно кто главный из них.

Вот это настоящий контрразведчик, наш переговорщик капитан лишь играл в него.

— Здравствуйте еще раз!

— И вам здравствуйте. Проходите, садитесь — и указал на прикрученный к полу стул. Что я вам тут как на допросе должен сидеть. Фиг вам! — Идите в индейскую хату спать. Огляделся и увидел раскладное кресло. Вот то, что доктор прописал.

— Разрешите, — вежливо сообщил я. Взял кресло. Поставил его туда, откуда мне удобнее с ними говорить. Капитан контрразведчик с интересом смотрел за моими манипуляциями. Усевшись в кресло, нашел глазами контрразведчика, и сообщил:

— Можем начинать.

Немая сцена.

«Ну и наглец!» — это он сказал вслух. Или он так сильно подумал, пронеслось у меня в голове. Судя по реакции капитана Васнецова, кажется, что все‑таки вслух, но шепотом.

Справившись с эмоциями, противоположная сторона начала переговоры. Точнее уговоры.

— Вашей колонне завтра с утра обязательно нужно ехать в Порто–Франко, под охраной нашего конвоя. Там в представительстве Русской Республики и решим все вопросы. Здесь, фактически на ходу такие вопросы решать серьезно нет возможности. Вы как разумный человек, должны это понимать? Мы лишь просим пока отложить решение этих вопросов до приезда в Порто–Франко. Там более информированные люди хотят с вами вести переговоры и в их компетенции заключать такие договоры. Просто Служба Безопасности Ордена сложит два плюс два и вы окажитесь под колпаком, что нас абсолютно не устраивает.

— Понимаете, у нас в Порто–Франко есть еще свои личные и общинные дела, которые бы хотелось сделать, а не вести сплошные бестолковые переговоры с вами. Так что извините заранее нас за невозможность прибежать по первому вашему зову. Мы не можем на вас положиться и ждать, когда вы додумаете и согласуете с кем нужно.

— Мы постараемся помочь в решении некоторых вопросов. Нам стало известно, что у вас есть новые, прямо в пушечном сале АКМы. Мы готовы выкупить АКМы для Русской Армии оптом по розничным ценам арсенала «Базы Россия». Оплачиваем сразу перечислением на ваши ID счета, которые вы укажите.

— А почему с «Базы» не берете. Там вам и оптовую скидку сделают.

— На «Базах» остались только уже пользованное, но убранное на длительное хранение автоматы под «семерку». А ваши «калаши» напрямую с завода на склад убрали. Мы проверили.

Плохо стало с поставками «калашей» под «семерку» с «того света». Видимо закрома бывшей Родины подошли к концу. Ничто не вечно, тем более то, что можно легко прихватизировать. Поэтому, наверное, и стали завозить «родственников» автомата Калашникова под советскую «семерку».

— Каким образом, если не секрет, — уже догадываясь, кто у нас «слабое звено» по оружию.

— Мы обменяли ваш АКМ на два югославских автомата.

Кивнув головой, я их немного озадачил тем, что эта новость не оказалось для меня сюрпризом.

— Ладно, договорились. Только мы определимся с количеством и вам сообщим.

— Вот и хорошо!

— Не совсем. Вы нам еще должны три автомобильные рации на наш транспорт. Занесите сегодня в наш штаб, пожалуйста. И, До свидания в Порто–Франко!

Развернулся и пошел на выход.

«Контрразведчик» догнал меня, почти возле нашего места на стоянке вместе с одним из спецов, тащившим оставшиеся три комплекта стационарной рации.

— Вот еще три комплекта, как договаривались.

— Если нам еще понадобиться мобильные и портотивные рации мы можем у вас выкупить.

— Конечно, и это обойдется дешевле, чем в магазине. Причем наш специалист установит и отстроит рации.

Глянул боковым зрением на этого «пыхтящего» за нами «специалиста» — вот уж кто будет рад дополнительной работе.

Напоследок спросил у него, где можно по пути в Порто–Франко провести Тест Драйф для своего вездехода.

— Завтра я покажу путь на карте, договорились.

— До завтра! — и пожал протянутую руку.

51. Путь до Порто–Франко.

03.03.27. 06:00

Встал по своему будильнику, встроенному в трофейные часы. Быстро оделся и выполз из своего «джипчика». Сразу направился умываться. На обратном пути был перехвачен бодрым герр Oberstом и препровожден в кемпер к Ирме и Эльзе. На завтрак опять были свиной рулет из брюшины, мягкие булочки (Buchtelin), сальтисон, пресскопф [18] и эти вкусные прянички Лебкухен [19] к кофе. Кофе, к моему удивлению, оказался новоземельским. Когда только успели. Вот что значит настоящая хозяйка.

Объелся слегка, еще и кофе в термос налили и сухпаек из немецкой домашней продукции выделили. Ощущения такие, как будто не идешь, а перекатываешься как колобок, кое‑как залез за руль. Надо поспешить. Егеря еще отловить.

Отъезжая от стоянки увидел машущего мне рукой из своего «козлика» Егеря, подрулил к ним и попросил:

— Егерь, будь добр, найди капитана Васнецова. Он обещал на карте показать место, где можно провести Тест Драйф для «джипчика». Ладно?

— Хорошо, Егор. Встретимся за КПП — и рванул на своем «козлике» к конвою.

Возле КПП, перед отъездом в Порто–Франко проходим процедуру считывания и распечатывания.

Вооружился весь как «Рембо».

Выехав с КПП, я увидел прогуливающегося возле своего «Арсенала» герр Oberstа с своим немецким «калашом» на плече. За рулем «Унимога» сидел Рудольф. С задних сидений то тут, то там выглядывали три пары любопытных глаз.

Я остановил свой «джипчик» возле «Арсенала». Вышел и, поздоровавшись со всеми и персонально за руку с герр Oberstом, спросил:

— Как обстоят наши дела с «Унимогами»?

— Пока никак. Будем ждать телеграммы от Фридриха в Порто–Франко.

Тут как тут появился возбужденный Егерь, с умным лицом выглядывающий из подъехавшего «козлика»:

— Там уже все вперед, а ты еще здесь. Давай бегом! Не забудь про Тест–драйв! Я на карту уже нанес маршрут. Так что давай езжай прямо за мной.

— До встречи в Порто–Франко, герр Oberst! — попрощавшись, подбежал к «козлику» Егеря.

— Покажи‑ка карту с маршрутом.

Удивленно глянув на меня, подал открытую планшетку с нанесенным маршрутом тест–драйва.

Рассматривая маршрут движения, обратил внимание, что конец маршрута будет находиться недалеко от одной из закладок. Надо это обмозговать.

Отдав планшетку Егерю, спросил, местонахождение Витьки.

— В «шиишиге». А что, нужен?

Кивнув, я сказал:

— Не помешал бы он нам на тест–драйве — и быстро направился к себе в «джипчик», тем самым избегая дальнейших расспросов.

Колонна начала выстраиваться, подготавливаясь к движению.

Расположившись поудобнее на сидении своего «джипчика» проверил, все ли оружие находиться под рукой. Путь до Порто–Франко неблизкий и как показали события последнего времени — может быть совсем небезопасным, поэтому расслабляться буду в Порто–Франко.

Заняв свое место в колонне вслед за «козликом», куда успел забраться за руль прибежавший Витька, и ответив по рации о своей готовности.

Колонна двинулась в путь до Порто–Франко.

Если судить по карте, то до Порто–Франко чуть больше ста шестидесяти километров. Можно за четыре часа доехать, как пообещал «контрразведчик».

Справа открылась замечательная панорама утреннего побережья, куда мы так и не успели попасть.

Для жителя степей, особенно летом в жару всегда мечтается о море и отдыхе.

А тут все дела–дела.

Эх, жаль!

Слева в метрах пятидесяти виднелась насыпь железной дороги. А я так и не узнал ходят здесь паровозы или все же дизель. И не спросил у конвойных. Даже не вспомнил. Все некогда. Бежим бегом. Да бегом бежим.

Я автоматически вел свой «джипчик»удерживая вслед за «козликом» Егеря.

Колонна двигалась со скоростью тридцать–сорок километров в час.

Клубы пыли поднимаются над грунтовкой за идущими впереди машинами.

Проехали уже знакомый перекресток, ведущий к «Базе Россия», откуда мы еще вчера выезжали, направляясь на «Базу Европа» А как будто прошел как минимум месяц, столько событий произошло.

Дорога, нырнув вниз, вынесла нас на небольшое плато. Вдалеке возвышался комплекс различных зданий. Насколько я помню по карте, где‑то здесь должна быть «База Северная Америка». Тут я увидел перекресток с указателем «… North America», указывающий на КПП. Возле него стояли двое патрульных в малиновых беретах, безразлично взирая на проезжающую колонну.

Точно. Вот она база — «База Северная Америка».

Проносящиеся вдалеке огражденная территория «Базы» говорила о том, что даже навскидку она намного больше российской «Базы», да и европейской тоже. Может даже в несколько раз.

Метров через двести колонна проскочила железнодорожный переезд.

Пылюга стояла ужасная. Хорошо же тем, кто едет вначале колонны.

Приближалось место, откуда можно отправляться на покатушки по бездорожью.

По рации сообщил старшему колонны о прогулке до места проведения тест–драйва моего «джипчика», как договаривались. Егерь также отметился в эфире. Выйдя из колонны вслед за «козликом» Егеря. Прибавив «газу» обошли «голову» колонны и рванули по грунтовке вперед, туда, куда рекомендовал ехать «контрразведчик» для проведения нашего тест–драйва.

По грунтовой дороге не хватает немного мощности двигателю. Грунтовка спокойно позволяла держать скорость около шестидесяти километров в час, с определенным комфортом. Еще немного разогнавшись по ровной дороге, я утвердился во мнении, что мой «джипчик» для высоких скоростей не предназначен. Ловить ее пустоватым рулем — занятие не из приятных. Мощный гидроусилитель, помогающий поднимать более чем полуторатонную тушу из глубокой колеи, на грунтовке оказывает «медвежью» услугу. Тормозить со скорости под восемьдесят страшновато — темп замедления не впечатляет. А на поворотах и подавно не стоит лихачить — сразу припоминается полет «стрелка» и его не совсем удачное «прикустение». Лучше будем учиться на чужих ошибках. В общем, с таким шасси особо не погоняешь — небезопасно. Все‑таки мягкая подвеска настроена на движение по бездорожью.

Боязливо вдыхая мотором обжигающий горячий воздух, дитя тропиков тихонько молотит на все сто пять лошадиных сил. И вот я давлю на газ, машина «прыгает» в кювет и, перевалив через него, катит уже по степной целине, хотя не совсем степь, по крайней мере, на нашу не похожа. Может саванна. А я ее только по BBC и видел. Скорость сразу начала падать, но полный привод и мягкая подвеска показывает свои плюсы на ухабах и колдобинах. «Джипчик» идет по бездорожью, сильно не напрягаясь, показывая хорошую маневренность и управляемость. При начинающейся пробуксовке колес я подавал машину назад для разгона и затем легко преодолевал трудное место на скорости. На критических участках бездорожья необходимую тягу обеспечивал понижающей передачей в «раздатке» — от «джипчика» как от трактора только земля летит из‑под колес. Проходимость зверская, так и тянет залезть черт знает куда. В песок, например. Колеса уже по ступицы в песке, но машина уверенно ползет вперед. И лишь когда под песком попадаются твердые глыбы, которые надо переезжать, «джипчик» буксует, заставляя выбираться враскачку. Мой «джипчик» воистину обладает прекрасными возможностями по преодолению различного бездорожья. Без особой натуги взбираясь на крутые холмы, спускаясь в овраги, преодолевая песок, движется вперед.

Остановился, приоткрыл дверь и выглянул наружу. Вроде все тихо, но «калаш» с «банкой» от РПК наготове и в руках. Вышел из «джипчика» и еще раз осмотрелся. Нет другого движения кроме объезжающего мое последнее препятствие «козлика».

Подъехавший Егерь, высунувшись из «козлика» радостно прокричал:

— Ну и «звереныш» у тебя. Ели угнались за тобой, объезжая все преграды твоего тест–драйва. Как впечатление от вождения?

— Мини трактор показал хорошие данные. Можно и дальше пахать, только топливо прилично «жрет», ответил я, записывая данные по расходу топлива.

— Знаешь что, Егерь. Тут по карте бандитов совсем недалеко находиться или находилась еще одна закладка.

— Я догадывался об этом, потому что ты потребовал взять Витька.

Это я‑то потребовал. Да я лишь попросил: не соизволит ли «младший» сопроводить нас на Тест–драйф. Как Егерь за него ответил: Соизволит–соизволит. И я теперь крайний. Ну–ну.

— Ну, так вот. Возникает вопрос — почему именно сюда на наши поскакушки отправил нас «контрразведчик». Если они здесь были, то он хочет проверить, знаем ли мы про места закладок или просто слепо натыкаемся. То есть если у нас карта. Если же они здесь не были, то либо закладка цела, либо ее вывезли бандиты. Но тот кто оставил на последней закладке самое «сладкое» себе на потом, должен и тут оставить. Для нас и этот вариант неплох. А главное мы сможем определить «контрразведчик» нас просто послал или конкретно. Хотя существуют другие варианты, в том числе и приманка в ловушке. Но в этом я сомневаюсь. Мы слишком мелки для их больших игрищ, а конвой бы точно ничего не оставил у «Баз».

Оглядев их, спросил:

— Так что Егерь, Виктор, по «коням». Рискнем или как?

— По «коням»!

— Риск- дело благородное.

Вразнобой ответили братья.

Ну, мы и рискнули.

52. Опять опоздали?

С трудом обнаружили хитро расположенную закладку. Даже зная место по карте.

Виктор на пару с Егерем нашли на подходе две растяжки. Еще три хитрые растяжки обнаружили возле самой закладки. Егерь недвусмысленно намекал на тяжелую работу сапера.

— Егерь, тебя что‑то беспокоит?

— Проценты.

— Только не надо говорить о тридцати.

— Что ставки растут — спросил подошедший Витька.

— Так он сам не знает что хочет, — подколол я Егеря.

— Двадцать… э… пять. — сделал он свой выбор.

— Давай «пять». Пусть будет так!

Братья обрадовались.

— Ну как работа у саперов?

— Больше нет гадостей. А раз столько растяжек, значит, есть чего ими охранять.

Ха–ха! Два раза.

Здесь уже побывали хозяева закладок и вывезли почти все, как мне показалось на первый взгляд.

На нашу долю лишь досталось три стационарных и двадцать переносных раций. Двадцать таких же итальянских пистолетов Беретта 92FS [20], какими вооружены орденские сотрудники, в том числе и «Патруль». Но не в родной кобуре, а в универсальной, с тройными почами.

Двадцать югославских «калашниковых» Zastava M70 AB2, какие нам выдала Русская Армия, которой достались ей в виде трофеев от уничтоженных бандитов в ходе операции. Ко всему этому оружию куча патронов в «цинках» из расчета на каждый ствол по «цинку» патронов. Автоматные «цинки» — югославские, такие же, как нам достались в прошлый раз — в цинках–чемоданчиках. И еще пистолетные «цинки».

Кроме раций и оружия в закладке оказалась различная амуниция с расчетом на двадцать человек. В том числе и двадцать комплектов пустынного американского камуфляжа, в какой облачен Патруль Ордена.

Три новых ручных пулемета: два РПК и один «Печенег» на сошках в пушечном сале. Причем, «Печенег» с шестью полными коробками на двести патронов, то есть два стандартных носимых боекомплекта. К каждому РПК по цинку патронов.

Никакого снайперского оружия не было обнаружено. Но при этом здесь оказались девять бушнелевских биноклей кратностью 10x42, аналогичные тем, что нам досталось из закладки возле «Базы Европа».

Странный выбор.

Вот что меня с самого начала напрягало.

Вся закладка хоть и занимала всю площадь, но была аккуратно заставлена ящиками с оружием и амуницией таким образом, чтобы возможно было снаряжаться, не мешая друг другу. Может я не прав. Спросим у профессионалов.

Озвучив свои сомнения Егерю и Виктору, услышал в ответ неожиданную для себя, и вполне понятую бывшим охранникам версию.

— Судя по оружию, рациям и экипировке, сюда должны подъехать двадцать человек на трех машинах и тут полностью вооружиться и экипироваться. И скорее всего это охрана, может даже мобильная.

— То есть кто‑то и для чего‑то переодевается под Патруль Ордена, акцентировав на этом внимание Егеря. — И зачем такое количество биноклей.

— Ну, так глубоко мы не копаем, не наш уровень, — заметил Егерь. — Но для работы под Патруль Ордена здесь в закладке должны были бы «крупняк» в количестве трех–четырех штук для установки в прибывший транспорт. А здесь из пулеметов только три «ручника». Кроме того, все автоматы у патруля американские. А здесь югославские «калаши». Причем все оружие в пушечном сале и для чистки оружия здесь все приготовлено вплоть до ветоши.

«Все страньше и страньше», как говаривала Алиса из одной детской сказки. [21]

— Что‑то наводит на мысль, что это либо наемники, либо нохчи — высказался Виктор. — И не тот ни другой вариант встречи с ними нас не устраивает.

— Давайте по–быстрому загружаемся и вперед! — озвучил Егерь программу минимум на текущий момент.

Оперативно отобрав пять югославских «калашей» и пять же итальянских пистолетов Beretta 92 FS. Захотел «Печенег», но получил фиг под нос и РПК и был этим обстоятельством доволен. До кучи получил два бинокля.

Загрузившись своей долей трофеев оружия и амуниции, Егерь на пару с Витькой шустро перетаскали их в «козлик». Также перетаскали к себе все рации: и стационарные и переносные. Решили их в фонд нашей Общины передать.

Пока братья таскали трофеи, я подогнал «джипчик» по возможности ближе к закладке. Загрузив с помощью братьев и кое‑как разместив трофеи в кузове, перебрался в кабину. Завел движок и порулил за отъезжающим «козликом».

Осторожно, потихоньку, осматриваясь по сторонам, направились к дороге, ведущей к Порто–Франко.

Напрасны оказались наши опасения по поводу появления хозяев закладки. Никого кроме пасущихся стад мы не встретили вплоть до самой дороги.

Мой «джипчик» бодро выруливает обратно на грунтовую дорогу, идущей в Порто–Франко вслед за «козликом». Понемногу набираем скорость, чтобы сократить отрыв от основной колонны. Шестьдесят. Семьдесят километров в час. Дальше страхово. Дорога не ахти какая. Ухабы, да выбоины. Колея, продавленная в твердой почве мощными шинами, не прибавляла комфорта езде. Даже на моем «джипчике» тут шибко не разгонишься. Чем ближе к Порто–Франко и дальше от «Баз» тем хуже грунтовка. Интересно, а от Порто–Франко в направлении Русской Республики дороги еще хуже будут.

53. В Порто–Франко.

Пока подъезжали к виднеющемуся вдали городку, я пытался решить для себя, что продать из оружия.

С пистолетами все ясно. А вот сколько «Ругеров» лучше продать? Времени нет — закину все.

С ценами тоже не очень ориентируюсь. Алекс, кстати, говорил, что мой «ругеровский» карабинчик за тысячу без оптики влет уйдет. Отсюда и будем прыгать. Тогда в первую трофейную оружейную сумку перекидываем все три «ругеровских» автомата, «Глок 18 C» и двенадцать итальянских пистолетов Beretta 92 FS.

На въезде у КПП привычная процедура для жителей Новой земли, то есть опечатывают оружейную сумку. Надо постараться успеть переложить все оружие, предназначенное для продажи в отдельную сумку, пока Егерь проходит процедуру на КПП.

Фу–ух!!! Успел переложить все три оружейные сумки до их опечатывания.

На КПП же, к моему удивлению, не стали опечатывать оружие, как делали на «Базах», а проинформировали о том, что я не имею права носить оружие по улицам в расчехленном виде.

Зря спешил убрать оружие. Столько усилий пропало напрасно.

Сразу на КПП нас ждал молодой парень в камуфляже из конвоя РА. Заглянув сначала в «козлик», отправился ко мне. Представившись, он сказал:

— Вам надо ехать на подворье РР, где остановились вся наша колонна. Это на другом конце города, недалеко от местного порта.

— Садись — пригласил его в кабину — и показывай, куда надо ехать, а то мы город не знаем.

Вслед за нами двинулся и Егерь.

Проезжая по улочкам города меня удивило то, что некоторые люди открыто носили оружие. Причем явно гражданской наружности. Странно!

— Что здесь происходит. Ведь Порто–Франко, как и «Базы» относятся к территории Ордена, где гражданским лицам запрещено открыто носить оружие? — спросил я у конвойного.

— Здесь свой местный мэр и оружие могут носить только местные жители. Все транзитные жители могут носить зачехленное оружие. Привыкайте. На каждой территории свои законы о ношении оружия.

Навстречу попалась бело–синяя машина с надписью PFPD и орденской пирамидой на борту. «Порто–Франко. Полицейский Департамент» догадался я. А говорили, что полиции тут нет. Или это патрульные про дэпээсников говорили. Точно не помню.

Нам оказалось достаточно долго ехать от КПП. Не привычно мне еще ездить по дорогам города, отвык за десять лет.

— А почему так далеко? Не нашлось места поближе? — поинтересовался я.

— Там недорогая гостиница. Мы всегда там останавливаемся. Ее лет пять назад из промзоны переделали. Достаточно места для всей вашей колоны и конвоя. А банька там… одно загляденье, — выразительно сообщил он. — Очень рекомендую посетить. Особенно после дороги.

— Вот и приехали! Счастливо! — и открыв дверцу испарился на большой скорости.

Наконец‑то! Хоть отдохнем.

Кое‑как втиснулись на стоянку, плотно заставленную транспортом «колоннонистов». Стоянка представляла собой двор, окруженный с трех сторон крытой верандой гостиницы.

Возле меня появился Егерь и обеспокоенно поинтересовался:

— Ты тоже обратил внимание на вооруженных гражданских. Фридрих, да и приемщицы говорили, что оружие только в сумке должно находиться на территории Ордена, включая и Порто–Франко.

— Да, Егерь

— Надо поинтересоваться у конвоя «что за дела такие». Спросишь у капитана при встрече — требовательно произнес Егерь.

— Я уже разузнал. Не надо посылать ко мне молодых людей, глядишь и сам все разузнал.

И объяснил что и как.

— Да–а! Расслабляться нельзя. Ладно, пора своих разыскивать — обеспокоился Егерь и, напевая — «где же наши жены?» направился на вход гостиницы. Ну а я не отставал.

Разместили женщин вместе со всем Детским садом в этой недорогой гостинице при представительстве Русской Республики. Именно, что недорогая гостиница. Кстати, сейчас здесь ничего не напоминало о промзоне, в моем понимании. Но на классическую гостиницу она конечно не тянула.

Кстати надо баньку местную посетить с дороги, а то пропотели, пропылись насквозь.

Ага. Как бы ни так.

«В очередь, сукины дети, в очередь!» [22]

Народ весь умный пошел. Ждать прилично. А не скататься по свежим следам в Оружейный магазин, находящимся вместе с Мотелем–рестораном «Арарат», по словам Арама.

Нашел его по карте и отправился туда, нагруженный оружием, отложенным на продажу. Почти на другой конец Порто–Франко.

Поначалу хотел оставить себе один ящик с АКМами, но теперь у меня есть ящик югославских «калашей» Zastava M70 AB2. Остальные попробую сдать.

54. Магазин «Gun Store».

Оружейный магазин «Gun Store» находился рядом с парадной дверью мотеля–ресторана «Арарат». Открыв дверь магазина, вошел вовнутрь. Самое удивительное это был именно магазин, а не арсенал.

Обыкновенный прилавок. Манекены в камуфляже и даже в шлемах, стенды с различной экипировкой и оружейными прибамбасами. И выставка оружия самого разнообразного. Вот будь рядом Егерь, он бы мне уже в мозгу дырку бы провертел про ТТХ этого оружия.

Между этим прилавком и стоящим зачем‑то возле стены верстаком носились дети, не замечая этого привычного для них великолепия. Двое. Мальчик лет пяти убегал от малюсенькой куколки, которая пыталась догнать брата. За прилавком сидел и смотрел за проделками детей невысокий, довольно упитанный мужчина с хохляцкими рыжеватыми усами в бейсболке. Увидев меня, он повернул голову в сторону подсобки и произнес:

— Katya, zaberi детей.

Так и сказал — Katya. В совокупности с усами и комплекцией, навевало мысль об канадских украинцах.

— Да сейчас, Билл! — ответили ему без всякого акцента.

— Извините, — и развел руками. — Дети!

Появилась Katya. Хотя нет, не Katya, а именно Катя. На фоне ничем не примечательного Билла, эта женщина с шикарной копной каштановых волос вокруг милого личика с черными глазами и ярким ртом смотрелась необычно. А в совокупности с такой ладной сохранившейся девичьей фактурой при среднем росте, даже, несмотря на рождение двух детей выглядела потрясно.

— Здравствуйте! — мягким голосом произнесла Катя — Извините. Дети!

«Это она мне сказала» — очухался я.

— Здраствуйте! — вежливо произнес я.

Какая эффектная женщина эта Katya. Думаю лет пять — шесть она была не менее эффектной девушкой.

Что интересно общего у этих двух непохожих людей.

Исключая конечно детей.

Еще одна загадка взаимоотношений людей на Новой Земле.

Повернувшись к детям, Катя спокойно сказала:

Поздоровайтесь с дядей.

— Здласте, — сказал мальчик.

—... — на своем детском языке сказала куколка.

— Джорж, возьми Ингу за ручку, и идите за мной. Не будем мешать папе работать.

Повернулась и направилась в подсобку. Дети сразу двинулись за своей мамой. А что это ее дети сомнений не вызывало. Один взгляд на маленькую куклешку и ее брата — и все ясно. Шикарный каштановый мамин волос у обоих.

Катя исчезла в подсобке и дети скрылись вслед за мамой, изредка постреливая своими любопытными глазками в сторону нового человека. У девочки черные мамины глаза в отличие от белесоватых отцовых глаз мальчика.

— Что вас привело ко мне, — отвлек меня Билл от наблюдений за детьми.

— Какие послушные дети — не удержался я.

— Да. Меня так не послушают, как свою маму! — сказал то ли с досадой, то ли с гордостью. — Так, что вас привело в мой магазин.

— Оружие. Точнее, лишнее оружие, которое я хотел бы продать, — ставя на прилавок тяжелую оружейную сумку. За спиной в рюкзаке лежали «глоковские» акссесуары, магазины, подсумки к ним и оптика.

— Раскрыв оружейную сумку, для начала предложил Биллу автоматические карабины «Ругер».

— Интересно. Давно не попадались. «Ругер» так не оставляет попыток освоить автоматическое оружие для поставок в армию или в полицию выпуская их малыми сериями на различные конкурсы. Но делают оружие качественно.

Взяв в руки, Билл стал внимательно осматривать автомат. Покрутив еще немного, достал ветошь и принялся за разборку, внимательно все изучая. Даже промерял ствол, насколько я могу это понять. В общем, занимался привычным для себя делом.

— Калибры полностью совпадают на входе и выходе, — резюмировал Билл, — и мощный ствол из нержавейки.

— Также и в мануале написано… — вырвалось у меня.

Да! На заборе тоже написано, — додумал я мысль.

Посмотрев на меня с сожалением, предложил:

— Редкая вещь. Малосерийка. Сразу все заберу по тысяча двести за каждую.

— Маловато будет. Самозарядка «ругеровская» под автоматную «семерку» за тысячу улетает. Мне ребята из Патруля говорили. А здесь целый автомат. Причем по твоим же словам малосерийка.

— Понимаете, это оружие может сразу уйти, а может и месяц лежать. Купит не каждый, а кто ищет подобное — легкий автомат под патрон 7,62х39мм.

— Что уже продавали «ругеровские» автоматы.

— Да, было дело, — мечтательно произнес Билл и тепло так посмотрел в сторону жены, выходящий из подсобки — Модель была другая, но тоже под 7,62х39мм.

— Как быстро время летит! — проворковала жена Билла, выглянувшая зачем‑то и тут же исчезла.

Да–а! Ох уж мне эти романтические отношения. Вот и ответ на мой вопрос.

Так собрались, а то время летит и его катастрофически не хватает.

— Ну, так что? — взял я «быка за рога».

— Возьму на комиссию. Мои двадцать процентов.

— Это как я выставляю за полторы, а ты выставишь за тысячу восемьсот. Так что ли.

— Нет! Ты выставляешь за полторы, а моя комиссия двадцать процентов от тысяча пятьсот составит триста экю.

— Не понял. Ты сам предложил выкупить сразу за тысячу двести, а теперь что предлагаешь? — возмутился я.

— Так я просто объяснял про комиссию — чуть смутившись произнес Билл.

— Не так не пойдет. Мне на руки полторы тысячи а сколько ты накрутишь — это твои заморочки. Правильно Билл.

— Почти. Только вот смотри. Твои полторы, плюс мои, и люфт на скидку. Выходит уже под две тысячи экю — доказывал неразумность моих требований.

— А если тысяча девятьсот. То твоих будет триста восемьдесят и две десятки на скидку.

— Но даже тысяча девятьсот много. Лучше тысяча восемьсот минус мои — тысяча четыреста сорок. И минимальное, то есть со скидкой в сто экю, тысяча семьсот, минус мои — тысяча триста шестьдесят.

— Не понял! Это ты уже половину накинутого мной к твоей цене снял. Хитро! Но не пойдет. Смысла не вижу. Ведь если не уйдет за два дня — захочешь выкупить себе за тысячу двести, правильно.

Билл промолчал. Ну, до чего же красноречиво!

— Давай тогда так. Выставляешь за тысяча девятьсот, можешь сбросить до тысяча восемьсот. Но оставляю тебе только один автомат. Остальные я сам попробую пристроить получше. Зайду завтра и тогда скинем цену до твоих условий. Ну что, Билл, по рукам?

Тяжко вздохнув, он протянул мне руку:

— По рукам!

— Пистолет «Глок 18 C» с универсальной кобурой всего за шестьсот экю. Это же грабеж средь белого дня, Билл. У тебя «Глок 17» первого выпуска за эту цену стоит. А это «Глок» третьего поколения с функцией ведения автоматического огня, как у «Стечкина», который на Базе семьсот экю стоит. А тут «Глок» в комплекте с двумя стандартными на 19 и тремя увеличенными на 31 патронов магазинами в тройных почах из нейлона. Ты же выставишь их по тысячу. Давай бери по семьсот пятьдесят за комплект с пистолетом и по рукам.

Протянул ему руку.

Что‑то посчитав и прикинув, наконец, сказал:

— Семьсот экю — и потянул свою руку ко мне.

— Семьсот тридцать — предложил я, уговаривая Билла.

— Семьсот двадцать пять. — Аж придвинулся Билл.

— По рукам! — и мы пожали руки, утверждая договор.

Улыбнувшись, одними глазами, Билл забрал «глоковский» комплект.

Любит же Билл поторговаться. Ох, любит.

Кроме того Билл забрал оба подствольных фонаря к «Глоку».

Неожиданно предложил поставить холосайт «Бушнелл Тактикал» на «ругеровский» автомат, а не на «Глок». Но я категорически отказался, и предложил ему купить себе. Билл тоже не хочет. Короче сошлись на реализации, на тех же условиях, что и автомат с общей стоимостью в две тысячи и со скидкой сто экю.

Предложил Биллу также двенадцать итальянских пистолетов Beretta 92.

Слегка косясь на меня — все‑таки орденское оружие, но ничего не спросил.

Просто сразу определил цену, как максимальную по четыреста экю за комплект с универсальной кобурой и почами с тремя запасными магазинами. А я и не стал торговаться.

Предложил пять бушнеллевских биноклей кратностью 10x42.

— Возьму по сто. Не слишком ходовой товар. Идет?

— Согласен.

Открыл сумку и выложил на прилавок югославский АКМС. Даже не надеялся, что возьмет. Наверняка конвой подогнал ему по оптовой цене. Билл неожиданно оживился, быстро раскидал его и просмотрел. Подняв голову, огласил:

— Сколько у тебя?

— Четыре.

Выходит, что конвой не сдавал ему такие «калаши». Может я опередил или они в другой магазин сдали.

— Больше пятисот не дам за каждый, итого две тысячи.

— Маловато будет! — прокомментировал я мультяшной фразой — На «Базе Россия» АКМС стоит шестьсот экю. Его немецкий собрат на Базе «Европа» стоит семьсот экю. Этот по качеству если и уступает, то ненамного. Так что давайте Билл реальную цену. Шестьсот экю.

— Там оптовая скидка идет.

— А транспортные расходы? — напомнил я, выкладывая остальные три автомата и доставая югославский укорот.

— Вот за этот шестьсот дам — предложил Билл

— Вот этот за восемьсот отдам. Таких автоматов тут мало, — как бы утверждая, забросил удочку.

— Это не раритет, а боевое оружие.

— Заметьте — редкое оружие — подначил я.

И понеслась торговля.

— За все три сто!!! — предложил Билл.

— А давай, — согласился я.

— Может, что‑нибудь купишь — хитро так поинтересовался Билл. — Сделаю тебе со скидкой, как поставщику. Патроны тебе нужны?

— Патронов хватает. Хотя… — вспомнил я про свое странное четырехствольное оружие — а есть у тебя охотничьи патроны.

— Так, у нас охотничьими крупнокалиберные нарезные считаются. Видел местную живность.

— Да видел, даже стрелял. Но мне нужно именно охотничьи патроны, то ли двенадцатого, то ли шестнадцатого калибра с картечью и пулей для «Хаудаха».

— Ну‑ка покажи, что у тебя за «зверь» скрывается под именем «Хаудах».

Вытащив основную оружейную сумку на прилавок, откуда я и извлек это чудо, которое сразу перекочевало в руки Билла.

Долго рассматривал и цокал языком, пока мое терпение не лопнуло:

— Билл, так у тебя есть для него патроны.

— Продай мне.

— Такая «корова» самому нужна. Так есть патроны к нему у тебя, — спросил я Билла, уже слегка зверея.

— Пулевых три коробки осталось и пять коробок с картечью. Гильзы все латунные. По случаю досталось. Так что не дорого отдам, если все заберешь.

— Ладно, забираю все эти патроны.

Тут же на прилавке появились восемь коробок с патронами, а сверху лежал кожаный патронташ.

— Подарок от фирмы, — посмотрел на меня как‑то странно и добавил — Бонус.

— Спасибо за бонус. Так сколько там выходит за минусом патронов? — крепко заинтересовался я.

Глубоко вдохнув, видимо для прилива кислорода к вычислительной машине, задумался, слегка шевеля губами.

— Девять тысяч восемьдесят экю, — озвучив свои вычисления, стал отсчитывать пластики.

Убрал полученную стопку пластиковых денег. Сложил обратно автоматические «ругеры» в оружейную сумку. Патроны с патронташем убирал в слегка опустевший рюкзачок. Закинул его за плечи. И посмотрел в упор на Билла и спросил

— Кстати насчет патронов. Не хотел бы ты, Билл обменять цинки патронов советской семерки «заленточной» на патроны русской «семерки» демидовского производства.

— Один к одному.

— А смысл мне менять один к одному. Давай хотя бы один к полтора.

— А сколько ты хочешь обменять.

— Два ящика. Четыре цинка по семьсот штук.

— Могу предложить шесть цинков. Если устраивает — привози.

— Я подумаю. До, свидания! — попрощался с хозяином магазина за руку.

— До завтра! — напомнил он мне.

Забрав полегчавшие сумки, я двинул к выходу искать Банк Ордена.

В Банке Ордена «озолотил» девять тысяч от проданного трофейного оружия.

55. Беседа или переговоры, кто это знает.

Не успев появиться на стоянке на своем «джипчике» как был, мягко говоря, вежливо приглашен на дружескую встречу в представительство Русской Республики. Человек, принесший это приглашение был одет в камуфляж без возможности определить его звание.

А помыться же когда!!!

Этот, то ли конвоир, то ли сопровождающий довел и передал меня с рук на руки караульному, стоящему у бронированной на первый взгляд двери.

Заходя в открытую караульным дверь, я обратил внимание на то, в каком количестве и как сидели контрразведчики. Неизменная «чекистская» тройка сидела за столом: посередине майор, справа угрюмый капитан, слева уже знакомый по беседе на «Базе Европа» контрразведчик.

За отдельным справа стоящим столом находился, по всей видимости, секретарь.

Мне предложили сесть в кресло, расположенное прямо по центру стола, но на два — три метра от него.

Мне это не понравилось.

Вежливо проиформировав хозяев, фразой: «С вашего, разрешения», я передвинул кресло к левой части стола, поставив его полубоком и почти впритык к столу. Не торопясь, уселся на кресло.

Вся тройка молчаливо смотрела и оценивала мои действия с разными эмоциями:

Угрюмый капитан — с нескрываемой неприязнью; майор — с тщательно скрываемым любопытством; знакомый контрразведчик — с пониманием моих действий, прикрытой налетом иронии. Ведь не первый же раз с ним беседуем. Так что пора начинать разговор.

— Вы знаете наши требования, поэтому я готов выслушать Ваши предложения по решению жизненно важных для нас вопросов.

Угрюмый капитан глубокомысленно фыркнул. Ну и дисциплинка у них. Хотя может это метод воздействия на таких несговорчивых типов, как я.

— Прежде чем предоставить секретную информацию Вы должны дать подписку о неразглашении — как‑то слишком буднично сказал майор, придвигая ко мне бумагу с ручкой.

— Увы. Я не гражданин Русской Республики и подписку не могу дать и не буду. Так как имею свои секреты, используя которые вы можете объявить о разглашении вашей информации и соответствующие действия. Меня это не устраивает. Ведь мы с вами не договорились по главным для нас вопросам, а вы сразу: «Давай подписку — давай под писку».

— И как много у вас информации — заинтересованно спросил, майор слегка улыбаясь.

— Есть! — уходя от прямого ответа, сказал я. — У нас еще информация по этой банде — пошел я ва–банк. — И не только вам она интересна, но и Ордену. Причем мне Орден доплатит премию за уже убитых бандюков. А также премию за информацию об остальных участников банды …

— Банда взята и уничтожена, — перебил меня угрюмый капитан.

— Вам просто так хочется. А может и по другой причине — внимательно посмотрел я в глаза угрюмого капитана — там была ярость перемешанная со страхом. — На самом деле часть банды, а именно орденско–алибабаевская часть почти не пострадала. Нохчи вы покрошили хорошо. И опять только боевиков. А главные где? Двоих важных нохчи, судя по имевшейся у них информации мы «пришили» как бы невзначай. Вот такой кусочек информации, имеющийся у нас, предоставляем вам. И не надо нам никаких подписок от вас. Доверие и честность, подтвержденное делом. Раз обманув, кто тебе потом будет верить. А вы сразу «Подписку давай». Нет мне резона в этом.

— Но вы можете гарантировать как глава вашей Общины …

— Извините, перебью Вас. Я не глава Общины. Мы не секта или орден какой‑то. Я один из Совета Общины. Община управляется коллективно.

Подумав или пораскинув мозгами или еще чего к чему, майор весомо так сказал:

— Давайте я вам обрисую ситуацию и вы поймете и мы сможем найди точки соприкосновения наших интересов и переговоры сдвинутся с мертвой точки. — на одно дыхании выпалил майор, угрюмый при этом то ли фыркнул то ли хмыкнул, то ли и то и другое одновременно. Не обращая на реакцию рядом сидящего капитана, майор продолжил. — Ситуация очень не простая. Орден пытается скрыть информацию, о том что «ворота» стали работать как сами захотят. Очень не стабильно. Увеличились потери в поставках и гибель людей. Сделать ничего не могут. Приходиться им строго лимитировать поставки из‑за «ленточки». Никого это не устраивает, в том числе и нас.

Передохнув, продолжил обрисовывать ситуацию.

— И в это время приходит человек, у которого все, как говориться, «на мази». Он предлагает готовый проект и его осуществление, причем при доступном контроле и возможности перекрыть финансирование проекта. Конечно, за его проект хватаются обоями руками. Причем и контрразведка тоже не дремлет и проверяет и контролирует по обе стороны «ворот» Возникают подозрения, но нам, как воздух, очень нужна ГЭС в горах. Поэтому мы и сделали, так как сделали — развел он руками.

— Вы решили с Василия Алибабаевича сыграть «в темную», даже можно сказать выиграли. Это ваш выбор. А мы‑то тут причем. Почему вы живых людей используете как разменную монету, или приманкой в вашем капкане. Это неправильно. А если уж использовали, то хотя бы компенсируйте это. Требования наши не так уж велики. Тем более посреднику уже не надо доплачивать, — угрюмый капитан уже закипал, а у майора в глазах прыгали смешинки, ну что ж, продолжим этот «цирк». — Еще и трофеи вам неплохие с него достались. А нас почему‑то обошли наградой за выявления бандитов. Орден точно бы материально поощрил.

Не выдержавший моего нахальства, капитан вскочил со стула и открыл рот и… тут же резко был усажен обратно на стул крепкой рукой майора, так, что челюсть захлопнулась со стуком. Как не странно стул выдержал акробатику угрюмого капитана.

— Насчет этой премии и оплаты за транспортировку лишнего груза и его дальнейшей судьбе хотелось поговорить совокупно.

— Обязательно, но только после решения ОСНОВНОГО транспортного вопроса и подписания нового договора доставки или выплаты компенсации, в случае вашего отказа. Так что предлагайте.

— Мы вас фактически вырвали из лап бандитов — напыщенно «выплюнул» эти слова угрюмый капитан мне в лицо.

— Почему это? — намеренно слишком удивленно спросил я. — Вроде мы бандитов сами подстрелили.

— Если бы вы пошли с этим Иудой–Василием, то …

— А почему вы решили, что мы пойдем с ним — резко дал отповедь «угрюмому».

— А куда бы вы делись — осклабился капитан.

— И кто же вам подсказал такую глупость? Уж не сам ли Василий Андреевич. Так сказать личная просьба! А?

— Да я тебя …, — брызгая слюной, вылетали отдельные слова - … да из‑за тебя, сучонок, … — вставая, продолжал напирать «урюмый - … сорвал …

Встать ему не дали. Теперь до меня дошло для чего его сюда пригласили, в «тройку». Чтобы из‑за своей ненависти к нам нечаянно выдал себя.

— Ну что ж: Финита ля комедии! Я так понимаю? — говоря, смотрел прямо в улыбающиеся глаза майора.

То, что произошло дальше, трудно описать непонимающему человеку как все это могло так быстро произойти.

Но результат этого действа лежал на полу обезоруженный, обездвиженный и не кому уже не мог причинить какого‑нибудь вреда.

Не удержавшись от увиденного действия, выдал:

— Шустро, однако!!!

Майор, кивнул в сторону выводимого, хотя, скорее всего вытаскиваемого арестованного, как‑то неожиданно резко для меня высказался:

— Каким он липовым полковником был за «ленточкой», таким здесь и капитаном. Некоторых людей только могила исправит.

Возникла нездоровая тишина. Прямо похоронный марш по «угрюмому».

Тишину разрушил открывающейся дверью, появившийся капитан.

— Спасибо за помощь, — поблагодарил меня майор и указав ладошкой в сторону знакомого контрразведчика — Недаром Александр тебя рекомендовал для выведения этой «крысы» на чистую воду.

— Значит Александр. Будем знакомы — пожал и его руку. — Кстати «Спасибом» не отделаетесь. Я существо достаточно меркантильное. А нервы никак не восстанавливаются. Так что с вас причитается.

— Ладно. Переходим к делу — сказал майор. — Теперь можно без опаски говорить. «Кротов» больше нет.

— Егор, выкладывай, свой план, — потребовал Александр, как будто знал заранее, зачем я сюда пришел — у тебя прямо лбу это написано, — «успокоил» он меня.

Ага. Прямо головой об лед. Посидим, типа подумаем. Поиграем на ваших железных нервах контрразведчиков. А то только на моих нервах можно без спросу играть, что ли? Пускай прочувствуют всю глубину …

— Ну, что, Егор, есть идеи? — с хитринкой так спрашивает майор. — Что ты хотел нам предложить?

Глубоко вдохнув не слишком свежий воздух помещенья, особенно после этого «крота» капитана.

Эх, на коня бы, да шашку наголо! И вперед!!!

— Мы вам предлагаем решить транспортный вопрос быстро и кардинально. Готовы ли вы помочь нам?

— Давайте, излагайте. Если это не из области фантастики, то поможем, всем, чем можем.

— Ладно. Тогда так! На нашей карте присутствует странно обозначенная закладка. Что это такое и с чем ее «едят» нам очень непонятно и хочется узнать. А соваться туда с нашими силами не то что опасно, а вообще бессмысленно. Непрофессионалы, да и местных условий не знаем. Поэтому обращаемся к профессионалам за помощью. Нам достается весь захваченный у бандитов транспорт, средства связи, оружие и средства выживания.

— Согласны при условии, что все электронные носители и документы мы сразу забираем себе. А также бандитов. И вы снимаете требования по обеспечению вас транспортом, даже если там не будет никакого транспорта.

— Да. Наша Община согласна на такие условия. Только бы хотелось уточнить один нюанс. Забираете только электронные носители информации. Ноутбуки, нетбуки, «планшетники» и ай–пады — это устройства, а не носители.

— Хотя это вопрос спорный. Но мы согласны. Когда вы поделитесь с нами информацией?

— Мы завтра выезжаем на «Базу Европа», встретить наших друзей. Поэтому, наверное, под утро послезавтра. Давай по возвращению в Порто–Франко я зайду к Вам, и мы сможем поделиться с вами информацией и обсудить проведения операции.

— Если бы вы нам дали координаты, то мы смогли бы провести разведку данной местности для проведения операции. Чтобы время даром не терять. Может оказаться, что это пустышка.

Пораскинув мозгами, прикинув все «за» и «против», решился:

— Договорились!

Достал SD–шку и передал майору.

Смотря на расположившихся военных вокруг карты с перенесенными на нее данными с моего «планшетника», понял, что про закладку возле Порто–Франко, возле побережья контрразведка точно не знала и даже не догадывалась.

А знали видимо только «стрелок–летун» и его напарник. Ох, не простые нохчи они были. Кто же они могли быть. Номера их ID у меня же записаны. Надо через контрразведку попробовать. О чем и спросил майора.

А тот прсто пододвинул мне лежащий у него блокнот с чистой страницей и сказал:

— Запиши номера их ID. Попробуем проверить.

Написав по памяти один из двух номеров, а второй уже списывал со своего блокнота.

Проанализировав карту, майор с удивлением заметил:

— Здесь народу не протолкнуться, как они тут что‑то спрятать смогли?

— Если бы мы хотя бы догадывались, то мы сами бы попробовали. А так непонятно, что там на берегу в поселке может быть спрятано? Может «явки — пароли»? — предположил я.

— Эх, надо бы Василия Андреевича тряхнуть по поводу этого места — чересчур хищно процедил Александр.

— Да, странное место. Еще и в рыбачьем поселке на океанском побережье. Прятать там что‑либо, а тем более транспорт, смысла нет, — показывал майор по своей карте с нанесенными свежими данными. — Вот сюда подальше от побережья или возле бухты. А здесь сначала разведать надо.

— Бухты — удивился я.

Внимательно посмотрев на меня, майор сказал:

— Обязательно разведку надо послать. Выяснить: что и как.

Надо, так надо. Это уже не наша работа, а работа профессионалов — пронеслась мысль у меня.

Дальше понеслись такие дебри для меня, что я аж немного заскучал.

— Давай так! Завтра пока вы ездите на свою «Базу», мы проведем разведку, а потом мы по итогам разведки решим что со всем этим делать — неожиданно сказал майор, обращаясь ко мне.

Быстро придя в нормальное состояние, я ответил:

— Договорились. И еще. Александр, обещал помощь в реализации АКМов.

— Сегодня капитан Васнецов подъедет за ними. Вы определились, сколько будете продавать?

— Хорошо! Определимся и передадим сведения через Васнецова. И как быстро вы сможете оплатить?

— Сегодня же. Как получим информацию: кому и за сколько, так сразу же перечислим, — успокоил меня майор.

— Тогда — до завтра! — стал рощатся я, протягивая майору руку для пожатия.

— До завтра! — эхом отозвался он.

Пожав крепкую сухую ладонь майора я отправился на выход.

Направиляясь в гостиницу, я мечтал только об одном: Наконец‑то я смогу добераться до баньки — попарюсь от души и отмоюсь до скрипа.

Почти сразу на стоянке появился Васнецов.

У меня аж тело взвыло: «А когда же помыться?» — непереставая зудело оно.

Забрал Васнецов, девять ящиков АКМов — так мы решили. Один из двух своих ящиков «колоннонисты» решили оставить себе. Себе решил не оставлять. И так оружия больше чем надо. Передал с ним записку майору: «Кому и за что».

Оплатить они должны сегодня, через представительство РР. Перечислят деньги за восемь ящиков на мой счет, а по решению «колоннонистов» — за их ящик на счет Рихардовича, как общинный счет. «Дурной» пример с рациями оказался заразительным. Значит, есть сознательные, но главное — инициативные люди в Общине. Очень хорошо.

Хорошо‑то хорошо. Наконец я смог добраться до баньки. Почти все успели помылиться — попариться. Теперь моя очередь.

Оторвался я на славу.

56. Сознательные и инициативные, вы где?

От души попарился в баньке. Хорошо то как!

Ур–ра! — кричало тело.

А душа прямо таки пела.

Переоделся в чистую одежду — вообще как заново родился. А еще меня после баньки покормили. Увы, на этом праздник тела закончился. Продолжились суровые будни проблем. Самая главная на сегодня — решение об оплате двух прибывающих «Унимогов».

Все‑таки необходимо коллективно решить проблему оплаты. Всего лишь двух.

Герр Oberst, когда поинтересовался точным количеством заказываемых «Унимогов» навел меня на мысль, а кто спонсор. Рассчитаться желательно сразу. А то будем как «алибабаевичи». Прикинул. Поспрашивал общинников, ища решение. И остановился на двух. О чем сразу известил Герр Oberstа. Кивнув, он отправился известить телеграммой Фридриха. А надо было остановиться на одном. Надежда умирает последней. Если ее не успеют забить ногами.

Вот по этой проблеме и решил собрать весь народ, чтобы заставить их принять самостоятельное решение.

Спустя какое‑то время стали подходить общинники.

С первым «Унимогом» вроде все утряслось при помощи Егеря. Второй заказывали для Иосифа Алексеевича или Генриха — Андрея. Но они не телятся.

Купить вскладчину вездеход, затем что бы продать, чтобы потом на вырученные деньги купить два пикапа — нереально. И это притом при всем, что ни Иосиф Алексеевич, ни Генрих — Андрей не хотят как‑либо решать свою транспортную проблему, перекладывая эту проблему на остальных. А остальные тоже не хотят.

Пока собирался народ, я все пытался решить как вывернутся с честью из этой ситуации, куда сам себя загнал, надеясь на лучшее в людях. Может все‑таки продать «джипчик» и купить «Унимог» для себя. Или все‑таки пока купить «Унимог» за свои средства и использовать как «штаб». Не факт, что моих средств хватит на это. Может общинники предложат решение. А там посмотрим. Хотя Община слишком хлипкая. Много случайных людей. Неинициативных. Есть и сплошь инициативные, обуреваемые сиюминутными проблемами, такие как Егерь. Настоящих, природных общинников, как Григорьич и Рихардович очень мало. Надо выращивать общинников из молодых и подростков. Вот и «Наполеоновские» планы прорисовались. Хорош думать. Тут хотя бы решить маленькую финансовую проблему с «Унимогами», и то хлеб.

Вроде все представители собрались. Можно и начинать.

Решил сразу с коня и на бал:

— Общинники, нам надо решить вопрос об оплате двух санитарных «Унимогов», которые мы едем завтра встречать на «Базу».

Так все молчат. Почему никто не предлагает варианты. Тяжко вздохнув, сказал:

Опять выжидающе молчат.

— Первый оплачивают Николаич с Егерем. Сами разберетесь кто — сколько.

Кивки в ответ. Ну, хоть с этим мне не разбираться. Там инициативы одного Егеря на десяток Анатолиев с Николаичами хватит.

— Со вторым «Унимогом» вопрос пока открытый. Поэтому надо найти решение и деньги.

Опять обморочная тишина. Ну чего вы такие трудные. Ну, хоть кто‑нибудь, хоть что‑нибудь предложит для мозгового штурма. Оглядел всех.

Никто и ничего.

Мысленно выругавшись, сказал:

— Тогда беру я для себя или общины, но пока на свои средства.

Вздох облегчения пронесся над общинниками. Только первый ряд, где сидел Совет, сморщил лица от реакции общинников на один из злободневных вопросов Общины.

Да!!! Работы над людьми непочатый край.

— Ну, тогда расходимся. Совет и завтрашнюю «выездную бригаду» попрошу задержаться.

— На чем поедем на «Базу»? Какие будут предложения — озвучил я проблему.

— Все на одном моем шестиместном «Унимоге» — категорично заявил герр Oberst. — Обратно придется гнать три машины. Нужны будут четыре водителя.

— Сколько водителей будет у Вилли и на скольких машинах он собирается сюда? — уточнил я.

— Фридрих сказал, что только семья Вилли и никого из посторонних. То есть три шофера, максимум четыре, если Вилли разрешит сесть за руль Эдику. Ему всего шестнадцать лет. Машин будет пять.

— Значит, хоть одна жесткая сцепка будет, — уловил направление моих мыслей Егерь.

— Да. Если не две сцепки.

— Тогда едем в три шофера и желательно один пулеметчик. Пулеметчиком в направлении на «Базу» могу я, — заявил Егерь — обратно поведу сцепку. Опыт есть.

— Герр Oberst, обратно, с «Базы» вам не трудно будет за пулеметом, если сцепка будет одна?

— Не в первый раз, Егор, — гордо ответил полковник.

— Ну, вот и определился состав выездной бригады.

— Ну, тогда до завтра.

— До свидания!

— Пока!

Все разбежались по своим делам.

57. Поездка за «Унимогами» на «Базу… Европа».

04. 03.27. 06:00

Проснулся, сбегал умыться.

Оделся сразу на выезд. Некогда будет переодеваться.

На завтрак направился в кемпер–штаб, как вечером обещал полковнику.

Как всегда было вкусно и сытно. И в конце вкусные немецкие прянички к новоземельскому кофе, приготовленное умелыми руками. В путь нам организовали паек, который пришлось тащить Рудольфу младшему.

Заскочил в свой «джипчик» на предмет снаряжения и направился к «Арсеналу» герр Oberstа, на котором мы отправимся в путь до «Базы Европа».

Взял с собой обе оружейные сумки: основную и ту, с которой ходил в магазин к Биллу. Там остались лежать, лишь два «ругеровских» автоматических карабина и еще кое‑что.

Закинув рюкзак и обе оружейные сумки на сиденье во втором ряду справа. За рулем уже сидел в новеньком, еще не обмятом пустынным камуфляже Тропентарн, довольный Рудольф–младший. Место герр Oberstа было еще пусто.

Дождались слегка припозднившегося Егеря, который тут же полез за пулемет. Занял свое штурманское место подошедший герр Oberst, и дал команду движение на КПП Порто–Франко.

На КПП нас и застал рассвет.

Чудное зрелище.

Столько рассветов повидал.

И в степи, и горах, и в сопках.

Здесь совсем другое. Солнце стремительно поднималось ввысь, как будто что‑то его подталкивало вверх. И сразу запылало во всей своей красе.

(описание рассвета на экваторе)

Оглянулся вокруг. Многие из наших стоят и смотрят на эту стремительную смену ночи и дня.

Стандартная процедура на КПП и мы уже вовсю вооружаемся и проверяем состояние оружия, наполненостьмагазинов и доступность патронов.

Готовы!

Ну, счастливо нам добраться и без происшествий до «Базы» и встретить там друзей герр Oberstа.

Попылили вперед, а может быть обратно. Сложно сказать.

В общем — на «Базу Европа».

Проехав перекресток, ведущий на «Базу Северная Америка», вслух высказал свое мнение, о ее размерах:

— «База» лишь чуток меньше Порто–Франко и, но как я думаю, по меркам Новой земли должна считаться большим городом.

— Здесь самый большой грузооборот из‑за «ленточки», как сказал мне Фридрих, — проинформировал нас герр Oberst — здесь же размещаются основные силы батальона Патруля, контролирующие всю территорию вокруг орденских «Баз». Есть вертолетная площадка, даже поле для американского футбола, куча гостиниц и ресторанов.

— Здесь еще находиться самый крупный оружейный магазин размером с оптовый гипермаркет, — с нездоровым блеском в глазах поведал нам Егерь — с него идет полное снабжение Патруля и снаряжение служащих всех баз.

— Да–а! А мы как бы мимо проезжаем — с иронией в голосе высказался я. — У нас совсем другие дела на другой «Базе».

Тяжело вдохнув, Егерь отвернулся в другую сторону.

Немного не доезжая до «Базы Россия» столкнулись с Орденским Патрулем. По рации они потребовали остановиться.

Остановились.

Подъехали два «хамви». «Крупняк» недвусмысленного смотрел в нашу сторону.

Стали выходить вооруженные патрульные.

— Ба! Знакомые все лица — раздался голос Егеря от нашего пулемета

Тут и я заметил со своего второго ряда охотников орденцев.

Обрадовались.

Перездоровались.

Познакомили охотников с полковником и его внуком.

— Классным транспортом обзавелись, — сказал Старший.

— Этот «БМП» герр Oberstа. Правда интересно выглядит. Прямо из Бундесвера, — ответил Егерь.

Автоманьяки углубились в обсуждение этой чудо техники герр Oberstа.

Тут и Алекс нарисовался.

— Как кстати — джип бодается, поинтересовался Алекс.

— Это тебе не «козлик». Мы с Егерем тест–драйф устроили «джипчику». Егерь был в шоке и обозвал мой «джипчик» «зверенышем». Представляешь! Ни стыда, ни совести у человека, так безответный транспорт обижать.

— С «Ругером» уже охотился? — я кивнул в ответ, придумав как его удивить, — На кого и какие впечатления?

— На «свинок» пришлось поохотиться, чтобы они нами не закусили. Отдача по сравнению с «мосинкой» вообще не ощутимо. Я ни разу не снайпер, а через оптику попадал в цель, то есть в «свинок» метров с двухсот–трехсот, — рассказывал, доставая свой автоматический карабин «Ругер».

Достал его и показал, приговаривая:

— Знакомо ли выглядит для вас, мил человек это руж–жо.

Ошарашено глядя на меня, Алекс выдал:

— Не может быть автомат «ругеровский» под «семерку». Мечта идиота.

Ощупал, осмотрел со всех сторон, облапал весь автомат.

— Не хочешь его продать.

— За сколько?

— Тысячу сразу дам.

— Билл, не раздумывая, сразу предложил тысячу двести. Выставит за две. Сейчас у него стоит мой автомат на комиссии за тысячу девятьсот. Из них мои полторы. Думайте и предлагайте хорошую цену, Алекс. И позвольте себе такую роскошь и редкость, как сказал Билл.

Облизнувшись и сглотнув, предложил:

— За полторы еще возьму, а за большую цену — жаба задушит насмерть.

— Деньги сразу и автомат ваш. Э, постой, не этот Я тебе другой, еще в пушечном сале выдам. Сам чистить будешь. Ишь нахлебник нашелся.

— Сейчас у ребят займу — своих не хватит, и подойду к тебе.

— Ну, давай быстро. Жду тебя у нашего «Унимога».

Алекс сразу с места стартанул по друзьям–товарищам. А я не торопясь направился к кабине «Арсенала», где лежала оружейная сумка с автоматами.

Алекс мчался к «Унимогу» не один, прицепом шел, по–моему, водитель «хамви».

— Вот — и язык на плечо — полторы — и протягивает деньги. — А у тебя еще один есть — «вдох–выдох», — а то Гера очень заинтересовался.

— Ты ему цену говорил?

— Нет.

— Вот и не надо говорить.

И тут допыхтел до нас более тяжеловозный «прицеп» Алекса.

— Егор, — вдох–выдох, вдох–выдох, вдох–выдох — у тебя еще есть такой автомат.

Нет, не прицеп это, а паровоз какой‑то.

— Еще один есть, а что ты хочешь купить такую роскошь.

Подозрительно посмотрев на меня, чувствуя какой‑то непонятный подвох, ответил:

— Хочу! — настороженно подтвердил он. — А почему роскошь?

— Потому что золотая цена ему тысяча восемьсот. Ну что, берешь?

— А дешевле нельзя — и косит глазом на никак не уходящего Алекса.

— Ты хочешь сказать, что Алекс хуже тебя. Он может за такой автомат выложить такие деньги, а ты пытаешься торговаться. Я же сказал не красная цена, а золотая. Понятно? — видно, что совсем непонятно.

То есть абсолютно! Только глазами хлоп–хлоп.

— А что это значит?

Во! Дошло! Хотя не факт, что то, что нужно.

— А это значит, мил–человек, что цена может только больше.

Пауза. Кто‑то кушает Твикс. И видимо одной сладкой парочкой не обошлись. Штук пять уже точно съели.

Во! Ожил. Созрел.

— Беру! — и достает две пластиковые карточки. — Сдача будет.

— А надо? — забирая деньги, ненавязчиво так спросил.

Глаза Геры полезли вверх.

А челюсть — хлоп–хлоп. Сейчас скажет что‑нибудь, а может уже говорит. Просто я еще не слышу.

А что с глазами. Нет. Надо остановить это безобразие. А то неизвестно где эти глаза остановятся.

— Если надо, то будет. Держи! Вот сдача, а вот та самая роскошь по самой золотой цене. Только для тебя!

Гера, забрав автомат в одну руку, а подсумок с мануалом в другую, как‑то слишком медленно поворачивается и идет обратно к «хамви».

— Не верит в свое счастье, — сожалеючи сказал я Алексу.

В ответ хрюканье, смеющегося Алекса.

— Алекс, хватит ржать, видите себя прилично, а то, что окружающие будут думать о тебе. Я‑то уеду. А ты останешься. Вместе Герой. Вон он какой Гера–к…л.

— А у нас этого «быка» никто не любит, — сообщил мне конфиденциальную информацию.

Глядя вслед уходящему Гере, который, то посмотрит на одну руку, держащую «Ругер», то на другую, где зажата сдача, то опять и снова… Подводя итог своим наблюдениям и выдал вслух вердикт:

— Нет. Гера так и не может поверить своему счастью

Во всей уходящей фигуре Геры проглядывала какая‑то несуразность. Своей комплекцией, наверное, мог поспорить с любым, но двигался очень тяжело и как бы все время напролом. Новенький «ругеровский» автомат выглядел в его лапе как пистолет–пулемет. Что я сразу озвучил.

— Алекс! А не скажешь, зачем Гере «ругеровский» пистолет–пулемет? — и невинно посмотрел на складывающегося пополам от смеха Алекса.

Эхом прозвучали сдерживаемые всхлипы смеха у меня за спиной.

Оглянулся.

Из окна правой кабины первого ряда выглядывает восторженное лицо Рудольфа младшего, пытающегося казаться серьезным — что у него плохо выходило.

— Мальчик, а ты любишь цирк?

— Oh! Ja!

— Видимо давно там не был.

— Нас в цирк бабушка Роза водила — как сразу потускнев, с приличным акцентом, но по–русски ответил он.

— Вот так всегда: хочешь как лучше, а получается цирк.

Алекса опять сложило что‑то пополам и он просто булькал, крепко держа в руках новую игрушку. Глядя на него, повеселел и Рудольф. Он опять ждал цирк.

— Дети! Что в десять лет, что в двадцать, — посмотрев на Алекса, — что под тридцать. Все дети любят цирк! — открыв дверь «Унимога», закинув туда оружейную сумку, сказал — Цирк уезжает и клоуны не хотят оставаться рядом с Герой, — и полез во второй ряд сидений вслед за сумкой под дикий хохот незаметно подошедших патрульных и Егеря.

— Не уговаривайте, не останусь. Всем! Пока! — и захлопнул кабину, открыл окно и, оглядев всех внимательно, спросил:

— А где Гера? Что вы с ним сделали?

На что ответил Алекс:

— Теперь Герин компьютер завис — и, скользнув взглядом по своим коллегам хитро так сказал, — придется командиру самому вести «хамвик».

На что Старший погрозил ему пальцем, широко улыбаясь, но ничего не сказал Алексу. Зато сказал мне.

— Спасибо за Шоу! Зря тогда в Иммиграционном отделе Мы так все ждали Шоу. Сбежался все свободные от работы сотрудники Ордена и те кто оказались поблизости.

Тут я припомнил их разочарованные лица после моего согласия.

— А с чего бы? — удивился я — и что бы мне оно дало это Шоу?

— Да было тут Супершоу, лет пять назад. Кстати твой тезка устроил. Шикарное Шоу получилось. До сих пор очевидцы помнят и пересказывают. Вот и ждали.

— Ну, хоть кто‑нибудь, хоть чем‑нибудь намекнул про это. Я же реально представлял свои шансы на успех. Поэтому и не стал дальше сражаться.

И тут до меня дошло — здесь нет зомби–ящика и интернета. Развлечений очень мало. Да еще и местная природа с этим слегка подос… ла. Шибко по степи не погуляешь и побегаешь — живо скушают. А тут такое Шоу обломалось.

— Извините, господа и товарищи, билеты были не раскуплены и труппа уехала на гастроли. Гастроли все продолжаются. Жди анонса нашей Новой программы по сарафанному радио, телевизору и интернету. А сейчас — До новых радостных встреч!

— До свидания господа военные! Приятно было с вами пообщаться — сказал герр Oberst и залез в кабину. Выглянув в открытое окно, сказал, — У нас путь не близкий и дел много. Делу время, а потехе час. Так это звучит?

Закивали головы патрульных и все в разнобой стали прощаться и желать хорошего пути.

Захлопнулась дверь за Егерем.

Взревел движок «Унимога» и мы двинулись дальше к нашей цели этого пути — «База Европа».

Никто нас больше не отвлекал от рассматривания зарослей кустов и травы, и редких животных, проплывающих за окном движущего «Унимога» вплоть до самого КПП «Базы Европа».

58. «База Европа». Теплая встреча старых друзей однополчан.

На КПП «База Европа». Возле шлагбаума в малиновом берете стоял чем‑то знакомый патрульный.

А–а! Это один из тех патрульных, которые в предыдущий раз стояли на КПП.

— Опять они, смотри Эрик — как‑то уж слишком оптимистично встретил нас этот патрульный, обращаясь к напарнику — Я тебе о них рассказывал.

Подавая свой ID и подготовив сумку к опечатыванию, хитро спросил:

— О чем же интересно было бы знать, ты рассказывал.

— Да так — засмущался патрульный.

— Вот так непроверенные слухи обрастают фактами, укрепляются аргументами и превращаются в легенды.

Вздохнув, спросил:

— У меня тут небольшая проблемка. Как ее можно решить.

Узнав в чем дело, объяснили, как с этим поступить.

— Опять в «Zeughaus», — съехидничал знакомый патрульный.

— А ты не завидуй — ответил я, — и не скучай, я ненадолго. Сейчас быстро обернусь.

— Выкиньте меня вот тут — сказал я Рудольфу–младшему — Дальше я сам, — вылез из кабины с оружейной сумкой и направился «Zeughaus».

— Здравствуйте уважаемый Генрих.

— Здравствуйте! Вижу уже не первый раз — сказал он, подымаясь из‑за прилавка.

Приглядевшись внимательно ко мне, сказал:

— А это вы, — откуда он меня помнит — пригнали кучу женщин, заставили старика тут бегать.

— Да какой вы старик, уважаемый Генрих. Даже на наших женщин произвели неизгладимое впечатление. Теперь вас в пример ставят. Вот так‑то.

Спросил, довольно улыбаясь:

— За чем‑то конкретным пришли.

— Да. Мне нужно… для …

— Необычное пожелание! Сейчас что‑нибудь придумаю.

И задумчиво направился в подсобку.

Появившемуся оттуда с товаром в руке Генриху я сразу сказал:

— Наличные. И я тороплюсь. Друзья сегодня переходят сюда.

— Направляйте ко мне. Пускай скажут, что вы прислали — сделаю скидку как постоянным клиентам. Кстати как у вас имя.

— Егор.

— Очень рад, — и пожал протянутую руку. — Вот пускай скажут, что Егор прислал.

Рассчитавшись с Генрихом, двинул быстрым шагом к КПП, где все сделал как надо.

Боясь опоздать на встречу ускорился в направлении «ворот».

Увидев стоявших у нашего «Унимога» герр Oberstа и Егеря и выглядывающего из окна кабины Рудольфа младшего, направился к ним.

— Какие новости? Долго ли ждать?

— Я недавно узнавал у Фридриха — они должны уже проходить ворота, — проинформировал нас герр Oberst. — Скоро появятся на стоянке.

Первым выехал из ангара и направился на стоянку явный «БТР» с «мерседесовским» значком. «Унимог» не «Унимог». Непонятно. Одно я ясно — бронетехника Бундерсвера. Верх этой крепости на колесах венчал пулемет в чехле. А может и пушка — кто знает.

Открылась кабина водителя и оттуда появился крепкий мужчина лет пятидесяти. У подошедшего к нему патрульного он что‑то пытался выяснить, при этом сканируя окрестности. Профессионал. Увидев герр Obersta, он быстрым немного строевым шагом направился к нему.

По внешности ему больше всего бы подошло, на мой взгляд, имя Ганс — чистокровный ариец, какими их изображали в советских фильмах. Но только внешне. Это средних еще пока размеров «горка» так стиснула герр Obersta, что я побоялся, что полковника в живых мы больше не увидим.

Нет. Все обошлось.

Наш герр Oberst еще хоть куда.

Даже не поморщился.

Тут из ворот ангара появился «Унимог» с такой же двойной кабиной как у герр Obersta, с «Унимогом» санитаром на жесткой сцепке и направился к «БэТээРу».

Припарковавшись рядом «БТРом» этот тюнингованный миниброневик. Верх кунга украшал пулемет в чехле. Да подготовились они хорошо.

Следом за первой сцепкой появилась вторая, состоящая из двух санитарных «Унимогов» и двинулся в том же направлении.

Вот они два наших санитара.

Как же мы поедем?

Этот вопрос я и адресовал Егерю.

На что он сказал:

— Посмотреть надо. А потом решать что и как.

От первого двойного «Унимога» выдвинулась, именно выдвинулась, а никак иначе, крепкая такая гора, очень похожая на отца, и принялась улыбаясь жать руку герр Oberstу и что‑то быстро говорить на немецком.

Появился на стоянке и Рудольф–младший и радостно здоровался с вновь прибывшими.

Из второго двойного «Унимога» выскочила горка, еще не совсем заматеревшая, лет двадцати пяти, подскочившая к герр Oberstу, поздоровавшаяся и тут же принялась дружески и по–родственному обниматься с Рудольфом под громкие возгласы:

— Рудольф!!!

— Руди!!!

Мы с Егерем оказались чужими на этом празднике жизни, что Егеря абсолютно не смутило. Он потихоньку пошел осматривать новую в его жизни технику.

Утих первый восторг встречи давних друзей и герр Oberst позвал нас знакомиться.

— Это Егор — я о нем тебе уже говорил — сообщил он.

Интересно, что такое он говорил обо мне, что надо так меня внимательно рассматривать с нескрываемым удивлением.

— Вильгельм, можно просто Вилли, — на неплохом русском все‑таки смог произнести, хоть и с сильным акцентом, пожимая наши руки.

— Андрей — моей Розочки родственник, — вопросительный взгляд Вилли, устремленный на герр Oberst — э–э… брат Эльзы — справился с затруднением полковник.

— Очень рад увидеть братьев несравненной Эльзы.

Как тут все запушено или как раз наоборот — культивировано.

Друзья как родственники.

— Ганс — мой старший сын, продолжил знакомство Вилли.

Нет, вы представляете, его зовут Ганс.

С ума можно сойти.

Также и крыша может того …, и не вернуться.

И опять, как и его отец, этот Ганс уставился на меня с нескрываемым удивлением.

Интересно все‑таки, что такое смог рассказать герр Oberst про меня.

— Мой средний сын Рудольф — указав на горку поменьше, болтающего о чем‑то с Рудольфом младшим — в честь моего отца–командира, — гордо произнес Вилли.

— Так, Ганс, а где Эдик, ihre Mutter und ihre schwester Роза, — и уже вдогонку несущемуся к своему «Унимогу» Гансу — Где, я спрашиваю? *

Со спокойным лицом поворачивается к нам и без всяких «нервов» Вилли показывая на прибывшие «Унимоги», говорит:

— Вон ваши «Unimog Sanitaeter»*. Они на жесткой сцепке. Будите расцеплять или так поедите. Рудольф, ключи передай.

— Наверное, так поедем, — ответил Егерь, забирая ключи.

— Есть у вас еще один свободный шофер. «Unimog Sanitaeter» отцепить от «Unimog double cab» для увеличения мобильности колонны. «Unimog double cab» вооружен «Maschinengewehr». Будет приличная защита для всей колонны.

— Хорошо! — сказал Егерь и посмотрел на меня. — Егор, тебе придется везти третий санитар.

— Ладно. Куда деваться. Думаю не намного сложнее «дждипчика» будет.

— Я тебе все объясню — пообещал он.

— Только коротенько — взмолился я — и на понятном языке.

Патрульный издали нам что‑то замаячил. Захватив Вилли и его среднего сына, герр Oberst отправился в Иммиграционный отдел оформлять новые документы, по дороге захватив остальных новоприбывших.

— Удачно так получилось поменять «шишигу» на «Унимог», — радовался, как дитя Егерь, усаживаясь в кабину переднего из «санитаров», соединенных жесткой сцепкой.

Прошло уже прилично времени или просто Егерь мне так прожужжал все уши про свой новый вездеход, что время показалось бесконечным. Егерь подробно остановился на реконструкции нового транспорта — что и как и для чего он с ним сделает.

Наконец‑то из Иммиграционного отдела появился герр Oberst в сопровождении Фридриха.

Поздоровавшись с ним, поинтересовался состоянием дел:

— Ну как с подъемными. Получили.

— Да. Фридрих помог.

И кивнул в сторону своего друга сослуживца.

Вздохнув с облегчением, снял с плеча опечатанный чехол с… и сказал:

— Позвольте, уважаемый, Фридрих, сделать Вам этот подарок от нашей Общины в знак благодарности за неоценимую и своевременную помощь! — и передал ему нашу благодарность, спрятанную в опломбированный чехол.

Сняв пломбу, все‑таки сотрудник Ордена, и раскрыв чехол и выудил оттуда кейс с «Глоком». И вытащил оттуда пистолет.

Покрутил немного в руках и рассмотрел со всех сторон.

Взвесил.

Прицелился.

Опустив вниз, смотря то на меня то на герр Oberstа, сказал:

- Auf einem wunderschonen Geschenk. [23]

Еще покрутив немного в руках «Глок», убрал его в кейс.

Из дверей Иммиграционного отдела появился Вилли.

Фридрих похвастался новым пистолетом перед Вилли.

А зря!

Вилли сразу экспроприировал «Глок» «на посмотреть».

Он долго крутил его: и так и сяк.

Если там пыли патроны, то уже «магазина» три сменил бы или десять.

Точно.

Понравился ему пистолет.

Видимо не одному мне нравиться такое удобное, прикладистое оружие.

Крутил бы и дальше, но Фридрих изъял «Глок» у Вилли и, убирая его в кейс, что‑то быстро говорил по–немецки.

— Точно. Увлеклись. — Дошло до меня. — Нам оружие на территории «Базы» не разрешено свободно носить! Хорошо, что Патруля рядом не оказалось.

Вилли направился к появлявшимся из дверей Иммиграционной службы, своим родственникам.

А я, как раз сразу пойду и спрошу у Фридриха, чем может грозить появление простого новопоселенца с оружием на территории, где это запрещено.

На что он ответил:

— Штраф пятьсот экю, если без последствий, то есть даже не угрожал некому, а просто распечатал и достал оружие.

Примем к сведению. Очень хорошо, что я спросил.

— Вилли, куда вы все направляетесь, — спросил Фридрих специально говоря на русском для нашего понимания.

— На шопинг в какой‑то магазин поблизости. «Zeughaus».

Тут я вспомнил сегодняшние слова Генриха о скидке и окликнул главу прибывших:

— Вилли, обязательно скажите, что Егор прислал. Генрих обещал сделать скидку как постоянным клиентам!

Вдруг из проходящих мимо нас в направлении магазина людей вырвался вихрь и понесся к нам.

— Dad! Mein Vater Lieblings! [24] - подлетев ко мне и очутилась у меня на руках девочка лет десяти. — Я знала, что ты будешь здесь нас ждать!

Невольно подхватив и прижав плачущего от радости ребенка. Вид у меня со стороны был еще тот, судя по расплывшемуся в ухмылке лицу Егеря.

— Dad! — оторвала от меня зареванное неуловимо знакомое лицо. — Только ты больше не уезжай далеко. Ладно? — и прижалась обратно ко мне.

— Да, конечно — автоматически ответил я.

Что же происходит.

На шутку очень не похоже. Скорее недоразумение.

Немая сцена. Все стоят и смотрят на нас. И никто уже не идет на шопинг.

— Папка, а почему ты постарел немножечко — спросил ребенок, и тут же спохватившись, себя поправила — правда совсем немножечко. Чуть–чуть.

И опять доверчиво прижалась ко мне.

Я молчал и просто гладил детскую головку, устроившаяся на моем плече. Вот сейчас она получше меня разглядит и поймет, что я не ее папа. Главное, чтобы ребенок не испугался. Я все‑таки надеюсь, что не Бармалеем для детишек выгляжу.

И куда только подевалась ее мама и другие родители.

Вдруг из группы новоприбывших, отправлявшихся в магазин, к нам стала приближаться молодая женщина, среднего роста, чем‑то знакомая.

Так это Роза — дочка герр Oberstа — осенило меня.

Только как она здесь оказалась?

Она со своим мужем и детьми осталась в Порто–Франко.

Не понял совсем. И ничего.

Женщина продолжала приближаться.

Это не Роза. Точно. Просто сильно похожа на нее.

Только издалека ее можно было принять за дочку герр Oberstа.

И постарше. Лет тридцати.

Ничего не понимаю.

Кстати Рудольф младший похож на среднего сына Вилли.

К чему это у меня такие ассоциации возникают.

Может у меня просто бред и это все мне сниться.

Нет, не может быть.

А чьи тогда слезки натекли мне за шиворот?

Точно крыша моя отправиться сегодня в дальний поход или полет.

Даже точно не знаю — может уже и отправилась.

Подошедшая женщина смотрела мне в лицо, вглядываясь как бы изумленно и тут же недоуменно. Словно она меня знает, но не узнает. Как обычно смотрят на знакомые лица, которые не видели больше десяти лет. Черты лица остаются знакомыми, а остальное …

Может мои черты лица ей чем‑то знакомы. Но я‑то точно первый раз ее вижу. И никогда не видел до этого. Я бы запомнил эти большие красивые карие глаза, отороченные длинными ресницами на красивом лице в обрамлении ниспадающих темных волос, струящихся по мягким плечам.

Роковая женщина.

Так и стоим и молча смотрим друг на друга.

Немая сцена.

Вдруг от моего плеча отклеилась детское улыбающееся личико и, повернувшись к женщине, радостно защебетала:

— Мама, папа ждал нас здесь, на том свете, как ты говорила, — обрадовала девочка свою маму.

А мама девочки почему‑то не очень рада этой встречи «на том свете». Да и «папа» девочки не то чтобы не рад, а просто не знает, что предпринять, чтобы ненароком не разрушить внезапно возникший праздник у ребенка.

Тяжело вздохнув, легонько отрывая от себя девочку, говорю:

— Доченька, сейчас вы с мамой сходите в магазин, а я вас здесь подожду. Ладно?

И поставил на грешную землю такого чистого ангелочка.

— Хорошо, папа. Только ты никуда не уходи. Обещаешь?

— Обещаю! — ответил я, присев на корточки, протягивая ей шоколадку из моего НЗ, незаметно вытащенного из сумки — а это тебе гостинчик.

С блестящими глазками ребенок взял шоколадку и крепко зажал в руке.

— Спасибо, папочка!

И обняла своего папу за шею и чмокнула в щечку.

— Папа, мы с мамой быстро в магазин сходим — и, повернувшись к маме, спросила — правда, мама?

— Угумм — прозвучало невнятно в ответ.

По всей видимости, этот звук был понят девочкой как знак согласия, и она, взяв в одну руку маму, а второй прижав шоколадку к себе, весело вприпрыжку направилась к остальным, так и стоящим и смотревшим одну из драматических сцен этого непростого спектакля жизни.

Когда эта пара почти подошла к остальным родственникам, те продолжили свой путь в магазин. То один, то другой из них странно смотрели на меня. Кто с недоумением, с недоверием, с любопытством, с удивлением, и даже с суеверным страхом. Но, ни одного равнодушного взгляда не было.

Как не странно могло бы показаться, но вытянутое лицо удивленного до безобразия Егеря привело меня в адекватное состояние.

Фу–ух!!!

Подлетев ко мне на всех парах вот с такими глазищами, и убил почти насмерть своими вопросами:

— А кто это были?

— А откуда ты ее знаешь?

— У тебя оказывается и дети есть.

Посмотрев на Егеря в упор, спросил:

— А что это было, Егерь? Может у меня крыша съехала?

— Послушай себя, что ты сейчас «несешь». У тебя точно крышу снесло маленьким таким симпатичным «ураганчиком» с косичками.

Косички. Почему‑то лицо ребенка мне показалось знакомым. И еще эти детские косички. Никак не могу от этого отделаться.

И тут всплыла в памяти детская фотография моей мамы в нашем семейном альбоме, с такими же косичками.

Странно. А при чем тут моя мама.

Да я на маму похож.

Тут дошло до меня, что меня настораживало.

Ребенок на маму вообще ни капельки не похож. Значит, он похож на папу.

Это что же выходит папа это я? Бред какой‑то.

Но при этом папа не знает в лицо маму своего ребенка.

Сумасшедший дом в цирк приехал. Вот что это такое.

Полный Аллес.

Кстати ребенок спокойно говорит на русском и немецком языке, переходя с одного на другой без проблем. Значит оба языка для нее родные. И если мама немка, то папа должен быть русский. Именно русский, а не русский немец. В противном случае в семье говорили бы на немецком. Значит папа русский. Но я‑то не папа этой девочки. Может у меня где‑то есть брат–близнец. Вот было бы хорошо. Всю жизнь мечтал иметь брата.

Все! Аут. Мозги аж закипели.

Беру тайм–аут для мозга и иду мучить вопросами оставшихся здесь. То есть Вилли и может быть герр Oberstа. Фридрих сто процентов не причем. Сейчас они не смогут отвертеться от дачи показаний по этому «громкому» и смутному делу.

Размышлял так я, прямиком направлялся к двум главам семейства, что‑то обсуждающим между собой.

Мне кажется, Вилли не просто так не пошел в магазин вместе со всеми. У него есть что мне сказать по этой ситуации.

Как не странно, первым ко мне обратился Фридрих, причем со странной просьбой.

— Егор, мне нужен ID.

Глянув на герр Oberstа, кивнувшего мне, я достал из своей сумки и передал документ. Взяв его, Фридрих направился в сторону Иммиграционного отдела. Я продолжал смотреть ему вслед не зная что предпринять, когда услышал голос герр Oberstа:

— Все в норме, Егор. Он просто сделает нам еще один документ, нужный нам и мы вернемся сюда.

— Фу–ух! Ну, вы меня успокоили — проговорил я — а то не знаю что делать.

— Не переживай, Егор, все будет нормально. Просто подождите немного, — и пошел вслед за Фридрихом.

Ладно, подождем. А пока будем мучить вопросами специально оставшегося главу новоприбывших.

— Вилли, не объяснишь что это и кто это? — кивнул я в сторону ушедших в магазин.

— Моя дочь Роза с внучкой — смущенно произнес Вилли.

— Что? Еще одна Роза. Да тут у вас целый букет Роз из Германии собрался.

— Так, Ангелина, моя жена назвала в честь своей мамы и старшей сестры, — кивнув в сторону ушедшего герр Oberstа, — его покойной жены.

Вот где собака порылась. Недаром я сразу отметил их взаимоотношения как родственные.

— А кто у них папа и куда его дели? И почему девочка восприняла меня как папу. Как минимум, я должен хоть немного походить на него, или он на меня.

— Ты не поверишь — одно лицо, только он лет восемь моложе. Звали его Игорь. Jegor (Егор) и Igor (Игорь) созвучные имена в немецком языке. Может даже одно и то же имя. Я не знаю — обрадовал меня Вилли.

Пораскинув и прикинув что и как, заговорил.

— Давай расскажу все порядку. — Начал свой рассказ Вилли.

Отец Игоря служил в Западной группе войск. Жили они в военном городке. Это было время вывода советских войск после воссоединения двух Германий.

Самые ярые противники русских успели эмигрировать через открывшуюся двумя годами раньше границу между Венгрией и Австрией еще до объединения.

В последние годы пребывания в Германии военнослужащие Западной группы войск вызывали у местного населения не столько страх, сколько жалость, сострадание. Завязались и искренние дружеские связи. И как оказалось, не только дружеские.

Роза с Гансом тем летом гостили у моей тетушки, жившей в этом городке. Там и познакомились подростки и подружились и даже влюбились.

Моим пришлось уехать домой.

Они расстались друзьями, обменявшись адресами.

Потом уехала из Германии семья Игоря.

Переписывались очень долго и часто, пока при переездах Игоревых родителей не потерялся последний наш адрес.

Перевели отца Игоря куда‑то на Восток. Потом еще дальше. В общем, помыкался с семьей по просторам России без жилья и перспективы его получить. Потихонечку спился отец. Демобилизовали его принудительно. Не прошло и полгода со дня демобилизации, как он умер. Жена от него давно уже ушла, а сам Игорь уже оканчивал военное училище.

Склонность к изучению иностранных языков и хорошее знание четырех из них, определили его выбор. Закончив военное училище переводчиком, ушел служить в армию по специальности. Благодаря знанию многих иностранных языков, как европейских, так тюркских, нескольких кавказских, а также арабского, часто бывал в «горячих» точках.

За это же время Роза успела окончить школу и университет.

Медик по образованию.

Хирург.

Когда Вилли это рассказывал, у меня создалось впечатление, что он читает досье на своего ныне покойного зятя. Да, тяжеловато было Игорю. Хотя не факт.

— Одна из командировок Игоря с российским контингентом миротворческих сил в бывшую Югославию оказался счастливым для них — продолжил Вилли. — Там он случайно встретился с Гансом, в это время проходившим службу в контингенте Германии в составе миротворческих сил в Югославии. Узнали друг друга. Разговорились. Игорь, узнал, что Роза его любит и ждет своего «рыцаря печального образа», как она его называла в письмах. Сразу, как только представилась ему возможность, рванул в Германию по организованному оттуда вызову.

Восторг от встречи у обоих.

Бурный роман.

Свадьба.

Решили остаться жить в Германии по горячей просьбе тещи Игоря и самой Розы. У Игоря в России никого не осталось. Со своей мамой связь не поддерживал после смерти отца. У нее другая семья. Демобилизовался. Переехал в Германию.

С работой стало хуже.

Работал с русскими коммерсантами переводчиком. Не всегда полностью платили.

(попросту «кидали» — перевел на русский для себя). Герр Oberst помог ему устроиться в германский контингент миротворческих сил Бундесвера в «горячих точках» на территории бывшей Югославии. В то время Германия выставляла самый крупный контингент в составе миротворческих сил [25].

Глупо погиб в Косово от шальной пули чуть больше года назад.

Досье на зятя закончено. Понятно стало многое. Но только не понятно как мне поступать в сложившейся ситуации.

Обратив внимание на мой задумчивый вид, Вилли попытался успокоить и выразил надежду, что скоро ситуация разрешиться без особых потерь с обеих сторон.

Но почему‑то об этом он говорил как‑то неуверенно.

Из‑за полной неясности, что делать и как мне быть, и главное как поведет себя дальше «дочка» и «жена» по отношению ко мне, и как вести себя, впал в задумчивость, из которой был выдернут неожиданным хмыканьем.

Как оказалось, вернувшийся к нам Фридрих стоял и слушал эту грустную историю вместе с нами. В конце не выдержал и хмыкнул. Спохватился. И сразу перешел к делу возвращая мой ID:

— Я подробно рассказал полковнику — он вам все объяснит.

Передав мой документ, Фридрих направился к своему старому сослуживцу, появившемуся из Иммиграционного отдела.

Смотря вслед уходящему Фридриху, решил пока перейти на другую животрепещущую тему, ради которой и приехали сюда.

— Об оплате «Унимогов» нужно поговорить — намекнул я. — Вы определились с ценой? Ничего не изменилось?

— Как договаривались с герр Oberstом, так и осталось.

— За два санитара мы готовы прямо сейчас перечислить деньги.

— Деньги же можно перечислить и в Порто–Франко?

— Да. Там есть Орденский Банк. Во всех крупных городах есть отделения Орденского Банка.

— Вот там и решим наши финансовые вопросы.

— Давайте все‑таки за один «Унимог» рассчитаемся здесь — угрюмо сказал подошедший Егерь. — Просто у нас наличные от двух человек. Хотелось передать деньги. Или цена поменялась?

— Как мы договаривались через герр Oberstа, такая же сумма и осталась. Три тысячи экю.

— Вот и хорошо! — обрадовался Егерь, доставая кучу пластиковых денег.

Рассчитавшись с Вилли, Егерь на всех парах рванул к сцепке двух санитаров.

— Теперь бы еще за один рассчитаться. Вилли, тебе наличными или со счета на счет перекинуть, — спросил я, смотря, как он пытается пачку пластика девать. Егерь что ли двадцатками рассчитался.

— Пока повремени с покупкой «Унимога», — посоветовал мне Вилли, все‑таки нашел деньгам место. — Вот окажемся в Порто–Франко, там и решим этот вопрос.

Дежа вю опять у меня. Что все откладывают решение вопросов до Порто–Франко.

— Но мне все равно нужно в «Банк Ордена». Поменять три тысячи пластиковых экю на золотые.

— Зачем деньги в золоте? Они же тяжелее.

— Мы едем на Северные территории, где могут оказаться проблемы с конвертацией и хождением орденского экю. А золото, оно и в там и здесь золото.

В Банке Ордена полученные деньги за автоматы поменял на золотые стольники экю.

Моему примеру последовал Вилли.

Возвращаясь из банка, поинтересовался у Вилли:

— Как у вас с оружием, с автоматами и патронами.

— Автоматов у нас в достатке — такие же гэдээровские «калаши», как у герр Oberstа. Так сказать, из одного источника добывали. Есть пистолеты. Даже крупнокалиберный пулемет две штуки, установленные на машинах. Патронов для автоматов и пулеметов в избытке, а для пистолетов Ганс пошел докупать. Так что будут в достатке у нас все патроны — успокоил меня Вилли.

Патроны‑то в достатке, а мне‑то что делать. И из советчиков тут только Егерь. А он‑то насоветует, потом не расхлебаешь.

59. Опять Порто–Франко.

Никак не смог уговорить названную «дочку» не ехать со мной в «Унимоге» по причине отсутствия детского кресла. Не хотелось бы после резкого торможения отскребать ребенка от стекла.

Даже подаренные девочки мои первые новоземельские часы не смогли изменить ее решения: быть непременно рядом с папой, во избежание его пропадания. Какие наследственные черты моей мамы прорисовываются в этом ангелочке. Одно слово — гены. Не Гены, а гены.

— А мама с нами же поедет. Вот за нее я крепенько держаться буду. Ja? Mutter. [26]

Пришлось и ее маме Розе ехать с нами. Радовалась или расстроилась Роза, было непонятно. Она, по–моему, все еще прибывает в шоке.

Загрузив «дочку» с мамой в кабину санитарного «Унимога», забрался за руль. Включил рацию и стал ждать команды главного штурмана.

— Папа, а у тебя есть еще для меня гостинчик — хитро так спросил ангелочек или бесенок уже. А может и то и другое.

— Конечно, доченька, — подавая ей шоколадку, предупредил — только сразу всю не ешь, а то захочешь пить и так далее. А в дороге лучше не останавливаться. Здесь опасно!

— Все так серьезно — удивилась Роза.

Во. Ожила. Хороший знак.

— Еще серьезнее, чем может показаться на первый взгляд. Поверь мне. Нам просто несказанно повезло, что остались живы.

Ребенок, слушая внимательно разговор родителей, решительно спрятал шоколадку.

— Я ее съем уже в городе — гордо озвучила она свое решение.

Вот это уже хорошо. Логика у детей почему‑то лучше работает.

Колонна из «Унимогов» ехала по дороге, ведущей от «Баз» к Порто–Франко с полчаса, а я так не мог решить для себя дилемму: все‑таки «джипчик» или санитарный «Унимог».

Если «дочка» все время будет хотеть ехать с «папой, то в «джипчике» втроем нам будет тесно.

Надо обдумать этот вопрос и разрешить возникшую дилемму.

Тут же всплыло в памяти монолог Егеря по итогам его осмотра только прибывших санитарных «Унимогов».

«Санитарный «Унимог» имеет четыре места для раненых и еще остается место для санитаров и вещей. Прямо в кунге можно ночевать. А вообще, легче всего его переделать в хороший кемпер».

Еще: «наличие люка в кабине позволяет использовать пулемет для защиты …»

Так, стоп! Хорош уже! А то еще всякая дребедень егеровская будет дальше всплывать в памяти.

Значит все‑таки «Унимог» как кемпер. Тогда куда девать джипчик. Жестко прицепить к кемплеру, благо сцепка лежит внутри Санитара. Тогда получиться не прицеп, а тачанка какая‑то! Еще и ПКМ туда установить, а «Печенег» в люке «Унимога». Тогда все враги будут обходить меня стороной.

Ха–Ха, два раза.

А если серьезно, то надо посетить эту автомастерскую «Полной привод», рекомендованную Васнецовым. Может там мне удастся чуток подшаманить будущий Кемпер на предмет титановой защиты кабины и движка. Еще бы не помешало установить держаки под оружие и покрасить «Унимог». А то будут еще принимать за «Санитара». Наверное, с «джипчиком» придется расстаться. Слишком уж «Унимог» под кемпер хорош. А «джипчик» уже сейчас представляет собой автомобиль «челночника», набитую по самый багажник включительно. Хорошо я последнюю ночь в гостинице спал. А если придется ночевать в «джипчике» да в открытом поле. Тогда только на сидении за рулем. К утру так затечешь, что и не встанешь сразу. Или как вариант на багажнике. Только можно проснуться в чьих‑нибудь зубах. Так что продам «джипчик». В Порто–Франко если не успею за нормальную цену, тогда на сцепку и вперед. Где‑нибудь, и кто‑нибудь заинтересуется по пути. Если нет — в РР выставлю на продажу. Хоть в том же Демидовске.

Ладно, надо сначала осуществить первую часть проекта, а остальное потом.

Через какое‑то время Роза неожиданно для меня, спросила:

— А ты был женат?

— Не довелось.

— Почему ты не женат, что‑то принципиальное?

— Да вот никак свою «Розу» отыскать не смог — попытался отшутиться я.

За окном «Унимога» проплывала все еще непривычная для меня однообразная степь–саванна. За идущим впереди транспортом поднималась долго не оседавшая пылища, которая не добавляла положительных эмоций. Говорят тут к концу сухого сезона раскаленная пыль вообще в воздухе стоит не опускаясь на землю сутками. Как всегда, конечно преувеличивают. Да–а! Надо срочно ехать на Северные территории. Там должно быть полегче. Тем более нагорья и горы. Ледники. Родники и реки. И наверняка леса. Задумался, автоматически крутя баранку. Смотри‑ка, а навыки вождения восстанавливаются, как и говорил Григорьич. Внезапно вдалеке появился Порто–Франко.

Привычная для нас процедура на КПП вызвало повышенное любопытство этого чертенка с косичками. Вся извертелась, рассматривая во все окна кабины происходящее возле КПП. Как будто ежик под попу попал.

Подошла очередь и до нас. Открыл дверь кабины, чтобы считали наши ID.

Этот бесенок полез через «папу» посмотреть, что там дядя с папой делают, и чуть не вывалилась из кабины. Вернув на место, то есть рядом с ее мамой свою «дочку» и погрозил пальчиком. Чертенок сразу превратился в такого наивного ангелочка.

Проехав КПП, сразу направились к стоянке возле гостиницы РР. Если раньше там яблоку негде было упасть, то теперь даже вишневая косточка не поместиться. И это с учетом того что после нашего приезда никого других не пускали на стоянку под предлогом отсутствия мест посадки транспорта.

Новоприбывшие сразу отправились заселяться в номера гостиницы.

60. Полный привод.

— Давай сейчас съездим в автомастерскую «Полный привод», не заезжая на стоянку гостиницы — сразу предложил я Егерю, пока остальные заезжали вовнутрь. — Помнишь, как туда добраться. Капитан Васнецов объяснял.

— А як же. Сейчас мигом — обрадовался он.

— Только вот провожу — кивнул я на свою «семью», ожидавшую меня в кабине.

— Ага! А я пока сцепку сниму и отгоню их «Санитар» на стоянку.

Высадив свою «семью»: «дочку» с мамой, и проводив их до самого входа в гостиницу, где и расстались. Оттуда я быстро отправился к «джипчику». Листы титана так и лежали в кузове «джипчика» зажатые «челночным» грузом. Надо куда‑то это все определить. Кое‑как вытащил листы на простор.

Егерь за это время успел с помощью братьев отцепить третий «Санитар» и отогнать его на стоянку, где мы и встретились. Они помогли мне перетаскать в мой «Санитар» титановые листы.

Не удалось.

— Че за хрень, Егерь — ткнул я в открытую дверцу своего кунга.

— Да я сцепку тебе вовнутрь кунга закинул. Тебе же «джипчик» надо будет как‑то цеплять. Правда, теперь заходить внутрь можно только через боковую дверь.

— Спасибо тебе Егерь. Заботишься ты обо мне.

В автомастерскую «Полный привод» мы с Егерем двинулись «одвуконь». Егерь, как известный «картежник» в смысле «ориентировщик» поехал первым. Следом за ним двинулся я. Наш охотник не сплоховал и в городе, очень быстро сориентировался, и мы уже ехали по нужной нам улице.

— Капитан говорил, что «Полный привод» находится не на самой улице, а в переулке. — напомнил я Егерю по рации, и тут же увидел вывеску — Егерь смотри, «4WD», то есть полный привод на стрелке. Нам туда, в переулок.

— Вижу–вижу! Не слепой — проворчала рация голосом Егеря.

Свернув в переулок вслед за Егерем, почти сразу уткнулись в закрытые ворота. Выползли мы Егерем из наших «Санитаров». Осмотрелись.

Автомастерская больше смахивала на ангар. Вывеска «Полный привод» ядовитых расцветок сразу бросалась в глаза. Отвыкли мы уже на Новой земле от ядовитых, кричащих красок.

Справа от ворот находилась наружная металлическая лестница на второй этаж. Под ней была еще одна дверь.

— Вот нас и приглашают! — обрадовал я Егеря, указывая на дверь, над которой по–английски было написано: «Wellcome».

Подошел к ней и легко открыл эту железную дверь.

Внутри гаража царил полумрак.

Пока глаза постепенно привыкали к полумраку, я крикнул в пустоту гаража:

— Эй, хозяева! Откликнитесь.

А в ответ тишина.

— Может, кто есть? А может, нет никого!

— А может гранату кинуть — филосовски предложил Егерь.

Издалека послышались шаги и голос:

— Есть–есть. А гранату не надо. Лучше так отдайте.

В проходе между стеллажами со всяким железками появился силуэт худощавого человека среднего роста. Им оказался рыжеволосый, шустроглазый парень в полувоенной одежде. Мода, однако!

— О! Еще один рыжий — промелькнуло в голове, и скосил взгляд на Егеря.

Судя по описанию капитана, это есть Володя. Передали от него привет.

— Какими судьбами? Что вы хотели? Покрасить в пустынный камуфляж? ТО провести? Держаки под оружие установить? — с ходу ошеломил нас Вова.

— Да держаки под оружие нужны. И еще вот… — и пошел к эмблеме «Санитара».

Стимулируя и отпуская на свободу свою «жабу», разыграл скупердяя, во избежание появления слухов про покраску в горно–лесной цвет камуфляжа:

— …мне надо лишь закрасить красные кресты. В такой же цвет, как весь кузов. — Горячо убеждал я Володю. — Незачем нам пустынный камуфляж. Вот видишь, как дорого ты просишь за «пустынку». Нет. Попроще что‑нибудь. Пускай непопулярный. Да вот этот. Самый дешевый? Как говоришь, называется. Конечно, подойдет. А если весь покрасить — скидка будет.

— А если два.

Егерь, заценив мое предложение, тоже присоединился к торговле.

Долго торговались, но все‑таки договорились.

— Можем сразу ставить на покраску первый из двух «Унимогов».

Оба «Унимога» покрасят в течение сегодняшнего дня и приделают держаки. Заикнулся о титановой защите для кабины и двигателя. Сразу предупредил, что материал свой.

— Возьметесь за работу?

— Мы из него сделаем «броневик» — радостно сообщил шустрый Володька, нарезая круги вокруг кабины «Кемпера» и предлагая, что и как они сделают. — Проблем нет. Сделаем — беззаботно сообщил Володя.

— Есть — не поддержал его я. — Надо до вечера сделать, что можно.

— Да, задачка. Сейчас с Олегом посоветуюсь.

И ушел.

Чуть погодя появился в сопровождении немного тормознутого по сравнению с Володькой, Олегом. Выше среднего роста. Довольно крупный, но рыхловатый, уже с неплохой трудовой мозолью любителя пива. Одет он был полукомбинезон заляпанный соляркой и маслом.

Он сразу направился к движку, не делая лишних движений. Обстоятельный! Попросил открыть капот. Осмотрел. И выдал заключение:

— За сутки, может, успеем сделать.

— Договорились. К обеду закончите. Послезавтра нас здесь не будет. Что можно сделать — надо сделать

— В принципе можно.

— Надо кузов будет разгружать?

— Да нет — ответил Олег, быстро глянув на подвеску и шасси. Мы только кабину же делать будем и у движка. И покрасим.

— А как с сохранностью.

— Фирма гарантирует — тут же подключился Володька.

— Ну, раз гарантируете, то нет проблем.

— Аванс требуется.

Аванс, так аванс.

— Сколько?

— Аванс сто пятьдесят экю.

— А сам титан где? — спросил Олег.

— В кунге.

— Доставайте из кунга и закрывайте сами.

Вытащив при помощи ребят листы титана, закрыли кунг.

Договорившись с Володькой о стоимости работ с выдачей оговоренного аванса, спросил их:

— Можете сварить или склепать из обрезков титанового листа чемоданчик для ноутбука?

— Можем. Мы все можем. Оставьте размеры и внутреннюю компоновку. Только без замка. Простые защелки устроят? — предложил Олег.

— Конечно. Аванс за чемоданчик нужен?

— За чемоданчик пока ничего. Останутся обрезки — посмотрим, что можно сделать.

— Накидав схему конструкции и размеры чемоданчика, передал Олегу.

— До завтра! — флегматично попрощался Олег.

— Пока! — бодро попрощался Володька.

— До обеда! — уточнил я, намекая на сроки.

Возвращались мы обратно в гостиницу пешком.

Глава пятая. Дорогой не прямой.

Идем дорогой трудной,

дорогой непрямой.

(из детской песенки)

61. Разговор по душам в теплой компании.

До гостиницы я так и не успел добраться. Не повезло мне! Пперехватил, поджидавший меня, то ли конвойный, то ли охранник для посещения заклятых друзей из Представительства РР.

Злой и голодный.

Ждали меня или нет, но в кабинете за столом, склонившись над картой, сидели майор и капитан. Я не удивлюсь, что они обсуждают план операции в этой бухте.

На мое появление отреагировали быстро.

— Проходи, Егор, сейчас будешь в курсе — пообещал майор.

— Это хорошо, что буду в курсе. Но можно же было дать человеку сначала перекусить, а потом тащить сюда. Я голоден как не знаю что. С утра не жрамвши.

— Не переживай. Сейчас тебя накормим, да, Александр, — обратился майор к капитану.

— Нет проблем! — подтвердил Александр — сейчас сообразим — и отправился к двери.

— Вот видишь: накормим тебя. От голода у нас не загнешься.

А от чего я загнусь, вы мне прямо сейчас расскажете? — выругался я мысленно.

А майор просто взял и ошарашил меня:

— По новоземельным негласным правилам помощникам в деле выделяется двадцать пять процентов.

— Правда — удивился я.

Мысленно повторив : «помощникам в деле… двадцать пять процентов …», я понял, что своих помощников я как бы кинул, пускай и по незнанию.

— Это точная информация, или для узкого круга людей — уточнил я.

— Всеобщий негласный закон — подтвердил мои опасения майор.

Это что же получается, что я кинул Алекса и Григорьича на долю. Почему Алекс промолчал и остальные патрульные. Вопрос конечно интересный… Ладно, сам потом скажу Григорьичу про двадцать пять процентов. И мне кажется, что Григорьич в курсе, и ни капельки не удивиться моей новости.

— Че задумался — хитро с прищуром спросил майор.

— Да так о своем — задумчиво ответил я — Просто впервые об этом законе услышал.

Многозначительно промолчав, а затем я выдал:

— То есть мы вам выделяем двадцать пять процентов за проведения операции, а все остальное нам — наивными глазами я смотрел на майора.

Майор, хоть тот еще «жук», аж поперхнулся от моего предложения. Справившись с собой, майор выдал:

— Это вы получается помощники. Вам двадцать пять процентов.

— Мы, конечно, рассчитывали на большее. Хотя бы пополам. Но если это по закону, то мы согласны. Только не забудьте и про другие негласные правила и законы — майор напрягся. — Я о тех трех транспортных средствах, которые нам обещали. И оплату провоза груза на своем транспорте. Ну вы должны быть в курсе этих недоразумений. Если все законы — правила для всех, то мы согласны на двадцать пять процентов. Договорились?

«Крякнув», майор согласился.

Странно! Значит там «улов» явно больше по сумме, чем дюжина «буханок». Смело можно предполагать «улов» с полсотни «буханок».

Тут появился капитан нагруженный съестным и кофейником с чашками. Разложив съестное на краюшке стола и разлив кофе, мы продолжили общение на животрепещущие темы.

Мою догадку о солидном «улове» подтвердил майор, поделившись информацией, что разведка РА по данным из моего «недобука» обнаружила в том месте обитаемую бухту.

— Там, в этой бухте находиться сухогруз с оборудованием, который дожидается вас — излишне оптимистично выразился майор.

— Дожидалась! — уточнил я.

Хмыкнув, майор продолжил:

— Но сухогруз вашей Общине не нужен же, а у нас большие планы на него.

— А что вы готовы предложить нам?

— Тогда вам достанется весь транспорт, оружие и… снаряжение.

— Так ваш сухогруз вместе с оборудованием потянет явно больше семидесяти пяти процентов.

— Разницу мы вам компенсируем. И не только деньгами.

— Хорошо! Нам очень не хватает «крупняка». Может, подбросите с десяток стволов. Было бы замечательно. И патроны, конечно.

Как я понял, контрразведка сама решила провести эту операцию тайно от Ордена не сегодня так завтра.

Как бы (повторяя) мои мысли, майор сказал:

— Завтра до обеда мы свяжемся с вами. Будьте наготове!

— Будем — пообещал я и допил остатки кофе. Хороший все‑таки здесь, на Новой Земле, кофе получается, невольно отвлекся я, смакуя напиток. Хорошо что можно пока никуда не торопиться.

Теперь можно перейти к обмену «полезностями» в области информации.

— Меня интересует, какие бандитские закладки вы накрыли, и какой транспорт и какими трофеями взяли — теперь моя очередь ошарашивать их.

— Зачем? — подозрительно глядя на меня, спросил майор.

— У меня есть еще информация о возможных местах закладок. Только я не знаю, какие еще вскрыли и пытались вывести «алибабаевичи». Мы вам просто подарим эту информацию. В ответ может, и вы нас тем же одарите. Например, интересующей нас информацией. Ну что?

Обмозговав сложившуюся ситуацию, майор пришел к положительному решению. Разложив на столе подробную карту окрестностей «Баз» и Порто–Франко, сказал:

— Вот смотри! Вот тут ваша первая и недалеко та, которую взял Патруль. Вы были вот тут и вот тут. Вот эти мы взяли. Все закладки? Или еще где есть? — спросил майор, пристально глядя на меня.

— Так! — прикинул я. — У вас нет информации по двум закладкам. Но одна пустая. Так что остается только одна закладка, которая находиться примерно вот здесь — и ткнул пальцем в карту — более подробные координаты на SD–шке. Могу дать скинуть.

— Давай! — оптимистично поддержал мое начинание майор.

Передав SDшку с информацией, задал неожиданный для них вопрос.

— Вот у меня возникает вопрос — зачем вы на экипировочной возле «Базы Европа» оставили часть оружия и боеприпасов. И я надеюсь на откровенность.

Майор, переглянувшись с капитаном, ответили.

— Мы там одного «товарища» тряхнули, и он сказал, что они должны оставить определенный комплект оружия, боеприпасов и снаряжения. Тогда Василий Андреевич будет в курсе, что у подельников операция прошла нормально, и он будет спокоен.

— Что он сказал оставить.

— То, что вы забрали.

— Знаете ребята, а вас этот товарищ, мягко говоря, обманул.

— Почему — вдруг возмутился Александр.

— А потому, что об оружейной сумке мы Василию Алибабаевичу ничего не сказали. Суперзаднее чувство сработало. Только об автоматах патронах. Даже про хрюшек рассказали. А он не среагировал. Вот что значит не местный охотник. Зато очень старательно и подробно выспрашивал у нас: что да как лежало в закладке.

— Вот же сука… — выразился Александр, — а божился, что сумка тоже должна быть. Мы еще удивились — зачем?

— А вас не напрягло то, что в сумке было слишком разнообразное оружие и снаряжение. А в нашем случае хватит цветочного горшка на подоконнике, а не тридцать чугунных утюгов и три электрических, выставленных попарно?

— Да и нам был подозрителен ассортимент сумочки. Как будто кто‑то покупал на заказ.

Хмыкнув, я невольно удивился, почему такая простая мысль не посетила меня сразу. Можно сразу понять «что — к чему».

Внимательно посмотрев на меня, майор спросил:

— А как вы догадались, что мы там были.

— Охотники есть среди нас. Когда поехали достреливать этих псевдосвиней, то обратили внимание, что не рогачем они закусывают. Свежей человеченкой. Так что отсутствие каких либо опознавательных элементов одежды и снаряжения привели нас к таким выводам.

— Ты назвал закладку возле «Европы» экипировочной. Возле «России» — тоже экипировочная была?

— Скорее всего, там тоже была экипировочная. Но нохчи, сами понимаете, своего не упустят… — Развел я руками. — Поэтому, наверное, экипировочную и перенесли поближе к Порто–Франко, — и указал на карте, развернутой в ноутбуке — Кстати, не хотите ли там устроить засаду. Мы вчера там были. Может, кто и прейдет в «гости».

— В логике вам не откажешь. Александр, давай подготовь группу для захвата «гостей», если таковые найдутся.

Александр шустро покинул нас.

— Нам бы еще радиосвязь установить на двух транспортах, а на трех просто подстроить — обратился я с просьбой.

— Сейчас дадим распоряжение спецам.

— Лучше завтра, после обеда.

— Почему? — удивленно воззрился на меня майор.

— Оба транспорта, на которых необходимо установить радиостанции находятся в «Полном приводе» — развел руками я.

— Нет проблем. Сначала к вам. Отстроит рации на стоянке. Вы спецу передадите обе рации, и он установит их в автомастерской на ваш транспорт. Все. Этот вопрос решен! — поставил точку в этом вопросе майор.

— Спасибо огромное! — поблагодарил я майора — тогда, До завтра!

— До завтра! Будьте готовы!

Пожали на прощанье друг другу руки, и я отправился восвояси.

62. Проблемы, требующие «ювелирного» решения.

На подходе к стоянке возле гостиницы был почти снесен с ног ураганчиком с косичками и долго не мог сообразить, что случилось. А этот чертенок говорит быстро и сразу на двух языках. Смысл слов никак не мог уловить мой за день утомленный мозг. Спас положение подошедший Григорьич, строго так говоря мне:

— Ты что дочку свою не предупредил, что уходишь по важным делам? — а сам мне подмигивает.

Поставив чудо на землю и взяв ее за ручку, двинулись на прогулку, в течении которой я узнал от Григорьича подробности расселения новоприбывших и последовавшей за ней трагедией в главной роли моей «дочки».

Пока расселялись дочкин папа, то есть я, исчез. Крокодильих слез было море. Набежали наши женщины и не смогли добиться внятного объяснения от мамы девочки. Пока разобрались что да как. А у ребенка истерика: не уследила, куда опять девался папа. Подошедший Вилли, как только мог объяснил ситуацию. Многие поверили, но не все. Возникли свои версии. Сарафанное радио–интернет заработало с большой скоростью.

Как не странно, подошедший Григорьич, узнав в чем беда девочки, просто и доступно объяснил, что папа не исчез, а просто по очень важным делам отошел. И он Григорьич тоже ждет, когда ее папа придет.

— Так что давай ждать вместе — предложил он.

— Ага! — сказал чертенок и уселся попой на пол в коридоре гостиницы. Силы кончились. Григорьич, взяв малявку на руки, пошел ей показывать–рассказывать наше житие–бытие.

— Вот так и сидим и ждем после обширной экскурсии! — усмехаясь в усы, сказал Григорьич. — Как наши дела?

— Григорьич дел навалом! — и изобразил глазами объем этих дел.

Повернулся к «дочке» пожурил:

— И что сразу плачем. У «папы» работа. Ему работать надо. Давай отведу тебя к маме. Там, — показывая на гостиницу, — много детишек. Надо со всеми познакомиться. Потом мне расскажешь свои впечатления. Договорились?

Чудо махнула косичками в знак согласия.

— Ну, вот и беги к деткам.

Проводив взглядом убегающую «дочку», выразился:

— Вот же меня угораздило, Григорьич, попасть в такую историю.

— Да, Вилли рассказывал.

— Да это еще не все, Григорьич! Остальное я расскажу.

И рассказал про свои сомнения и детскую фотографию своей мамы.

— Да, дела–а! — удивился он.

— Да дел накрутили.

— А ты не знаешь где сейчас Егерь ошивается?

— Где?! «Шишигу» освобождает.

— Давай до Егеря дойдем.

Кстати, там же еще ящики с патронами — вспомнил я и задумался над вопросом освобождения «шишиги» от своих трофеев. А то неудобно получается с новыми хозяевами «шишиги». Купить, купили, а пользоваться не могут. От автоматов я освободил, остались патроны. Так что за сегодня Патроны надо раскидать и «шишигу» освободить. Один цинк отдам общине, как недоданные пять процентов. Егерю опасно отдавать. Сразу весь цинк расстреляет. Вот пускай покупает за свой счет и стреляет. Лучше Григорьичу и передам цинк.

А вот сейчас у Григорьича и спрошу о двадцати пяти процентах.

— Я тут случайно узнал от майора о двадцати пяти процентах за помощь в деле. Григорьич, скажи мне, как так получилось, что я последним узнал о своем долге тебе. Кстати, Алексу я должен или нет.

— Алексу нет. А о долге мне, точнее Общине, давай поговорим по приезду на местожительство.

— Не–е, Григорьич, так не пойдет. Не люблю быть должным. Прикинь сумму и я расплачусь. А то неудобно. Все будут тыкать, что должен.

— А мало кто знает. Рихардович, Егерь …

— А что знает Егерь — то знают все — возвел я «очи горе».

— Мы его предупредили, так что он нем как рыба.

— Да, говорящей рыбой в сказке были исполнители желаний. Ну–ну. Егерь никак не тянет на немую рыбу. Он больше схож с той самой говорящей щукой, Емелиной знакомицы. — намекнул я. — Все же просьба все‑таки к тебе, Григорьич: прикинь сколько я должен. А лучше давай‑ка сразу подсчитаем. Вот возьмем для начала закладка возле «Базы «Россия». Только по патронам я вам должен еще один цинк. Еще остается взять пять процентов с АКМов и СВД. Так с АКМ выходит 2750 экю, а с СВД 250. Всего выходит три тысячи.

— Погоди–погоди. Откуда такие суммы большие берешь. СВД вообще три штуки мы забрали. И АКМ там тоже как‑то хитро нам ввернул лишнее и плюс подарил Яну.

— Ну, я же сам подарил.

— Ну, ты же не знал про двадцать пять.

— А че бы я тогда не подарил. Да?

— Давай не будем спорить. Если хочешь рассчитаться за АКМ и СВД, то спроси что нам надо. Может и тебя устроит.

— А чего вам надо? — автоматически спросил я.

— У тебя же еще лишнее СВД есть. А Антону очень нужно. И ящик автоматных патронов если дашь, то мы в расчете.

— Дам! И патроны тоже. Ящик и цинк сейчас из «шишиги» попутно заберем.

— Только же ящик договорились.

— Ну. А за патроны. Ничего не знаю. А то сейчас два ящика потащим.

— Ладно. Договорились.

— Хорошо. За этот схрон я рассчитался.

— А вот и Егерь. Давай потом договорим.

Потом так потом.

Обнаружили Егеря, как и сказал Григорьич, за разгрузкой «шишиги». Сходу я сразу озадачил его по поводу патронов.

— Тебе патроны автоматной «семерки» нужны. «Заленточные». Вон, герр Oberst их хвалит, после того, как пострелял из демидовских. Причем советские патроны считает понадежней югославских. Будешь брать. Один последний ящик пока остается.

— Как последний — удивился Егерь — У тебя же восемь было.

— Шесть с половиной. Два Биллу в обмен на пулеметные патроны. Три ящика и цинк себе оставляю. Остается один. Если тебе не надо, то предложу полковнику или Вилли.

— НАДО! Беру ящик. Скидку дашь.

— Егерь не смеши. Ты видел почем у Билла демидовские патроны. Чуть–чуть дешевле. Этот Василий Алибабаевич обманул меня про цену на патроны в Порто–Франко. А дальше, по уверению Билла «заленточные» патроны будут еще дороже. А они все‑таки качественнее демидовских. Там порох другой. Поэтому я себе и оставляю три ящика.

— И цинк еще.

— И цинк — подтвердил я. — Так будешь брать или нет.

— Буду!!! — прорычал Егерь, видимо, перерыкивая вопль своей «жабы».

— Деньги вперед. Ящик сам заберешь из «шишиги».

— Деньги завтра, ага?

Ага! Кивнул я. Так, проблема с патронами решена. Осталась завтра эти три ящика закинуть.

Забрав с Григорьичем патроны из «шишиги», Григорьич мне сразу попенял:

— Егор, ты сказал, что ящик и цинк. А сам взял два ящика.

— Григорьич, мне тоже нужны патроны. Один цинк я взял для себя.

— Ага! — согласился Григорьич и мы повернули свои стопы обратно. Неся пару ящиков, на пару с Григорьичем, я спросил:

— А с Алексом ты сам рассчитывался?

Григорьич кивнул.

— Ну, тогда хорошо. А то — где Алекс, а где я. Быть должным — плохо на судьбе сказывается.

— Вот и замечательно — улыбнулся Григорьич. — Мы с ребятами прикинули, что ты передав в фонд Общины рации с радиостанциями, община остается тебе еще должна, даже с учетом схрона возле «Европы».

— Точно!

— Точно–точно.

— Тогда никто не кому не должен — провозгласил я. — Договорились? Вот и замечательно!

— Ну и хорошо.

— Кстати насчет раций, Григорьич, давай я тебе оставлю автомобильную рацию. Сегодня у радистов РА видимо что‑то не получилось, но завтра они точно придут устанавливать и настраивать, а мы с Егерем должны отлучится.

— Оставляй — передадим.

Так за разговорами мы и пришли.

— Давай раскидаем патроны, ты мне даешь рацию и по домам.

Разобрали быстро патроны. Григорьич забрав у меня радиостанцию, отправился на вход в гостиницу. Тут же появился Егерь с ящиком патронов на плече. Помог ему дотащить и загрузить в «козлик». Подошли к гостинице и Егерь, так хитро пожелал мне спокойной ночи и шустро сбежал.

Да и мне пора на боковую. Пацаны уже спят. Что‑то замотался я, а завтра надо рано вставать. Пойду потихонечку проберусь к себе, чтобы пацанов не будить.

Рассуждая так, дошел до входа в гостиницу.

63. Непростые отношения.

И вдруг оттуда вынеслось что‑то… и повисло на мне.

… что‑то с косичками!

Сообразив, что это было, точнее, кто, расслабился.

Предупреждать же надо.

Нервишки слабые. Можно и дуба дать.

— Наконец‑то пришел, Dad! — проворковало это косичковое чудо на моем плече.

Посмотрел на владелицу этого опознавательного знака и спросил:

— Почему не спим?

Приподняв личико от моего плеча, сообщила мне потрясающую новость:

— Сейчас я тебе расскажу, с кем я познакомилась, и кто мне понравился.

Блин, а завтра рано вставать. Даже так: ОЧЕНЬ РАНО вставать. И день не обещает быть легким.

Смешок.

Кто это?

Вот тут я увидел это улыбающееся лицо с огромными карими глазами, проявившееся в проеме двери.

Неудивительно. Какая мать оставит дожидаться ребенка одного.

Эта точно нет.

А чего смеяться?

Или у меня на лице выплыла вся «радость» от сногшибательной новости ее дочки. Представляю себе, как это со стороны могло выглядеть.

Да уж! «Красавчег»!

Тут мои губы самопроизвольно стали расползаться в улыбке.

А ничего так мама моей «дочки» выглядит.

Очень даже ничего.

Так. Прекратить. Немедленно.

У меня на руках ребенок.

Почти мой. Ну, почти. Так что …

А этот чертенок, даже не дав мне, как следует, рассмотреть ее маму, резво соскользнул на землю, схватил меня за руку и потянул за собой.

— Пошли домой, папа! Ты, наверное, голодный.

Блин! Лучше о еде мне не напоминать, а то превращусь в серого волка и съем эту девочку с косичками и ее маму. А может только маму. Вон какая она аппетитная. И улыбается к тому же. Да почти смеется. И совсем не боится этого злого и страшного волка. То есть меня.

Совсем не боится. Ни капельки.

Ну и черт с ним. С волком.

Вглядом спрашиваю у Розы, показывая на ее дочку: «Что, мол, делать‑то».

А она возьми и вслух скажи:

— Сейчас пока папа будет кушать, ты идешь умываться и в кровать. А потом ты своему Vater Lieblings расскажешь — с кем ты познакомилась, и кто тебе понравился.

А меня даже не спрашивают.

Может у меня свидание назначено… э …с …

Интересно с кем бы это …. С Егерем что ли. Не–е, с ним не хочу.

— Добрый вечер!

— Здрасте!

Вот только подумал о самом болтливом, так сразу его половинка вместе с ним появилась.

— А чего не спится, вам — поинтересовался я — близнята уже спят, наверное.

— Да уж, — и глазом косит на Линду. — Вот перед сном вышли подышать свежим воздухом.

Ага! Три раза. Своей «Санта Барбары» не хватает что ли. Или специальный корреспондент сарафанного радио собирает «убойный» материал для «Женских Новостей Общины».

А сам потихонечку за своей «доченькой» вперед на УЖИН к «жене».

Ну, кто говорит голодному холостому мужчине про еду. Явно женская провокация.

Ужин, конечно, хорошо, но надо бы озаботиться ночевкой. Пацаны спят. Закрылись. Значит, ключ на ресепшене должны оставить.

Слегка притормозив, обратился к этой «коварной» женщине:

— Роза …

— Ты маму всегда Розочкой называл — перебил начало моей умной речи этот ангелок с косичками и так смотрит на меня, прямо как ее мама. Или моя мама со своей детской фотографии.

— Так вот, Розочка, — а ничего так получилось — я сейчас быстренько возьму ключи от своего номера и вернусь.

И попытался освободиться от ручки любимой «дочки».

Полный «Фигвам».

Ага! Разбежались отпускать.

А тут еще от входа в гостиницу женским голосом так ненавязчиво сообщают:

— А свободных номеров нет. Все заняты.

— Как нет. А я где ночевал с пацанами?

А в ответ тишина. И только «дочка» настойчиво продолжает меня тянуть за собой, и я иду автоматически за ней.

— Оба–на! — слетело у меня с языка.

— Да, папа, мы пришли домой — сказал ангелочек, подтвердив мои догадки.

Это что же, у нас один дом стал? Без меня — меня женили…

Ну, куда деваться бедному страннику. Пошли уже.

Глянул через плечо на Розу. А она смеется.

Вот так всегда. Мужчина в затруднении, а им смешно.

Ладно. Заходим за этим чертенком в свои бывшие апартаменты.

Ау! Ян, ты где? А где Марсель?

Нетути!!!

Всех выгнали отсюда эти две особи женского пола.

Ох, и нелегко же будет мне с ними. А вот нечего себя жалеть.

Мои вещи все на месте и аккуратно кем‑то разложены. Две другие кровати сразу выдают, кто их хозяин. Точнее, хозяйки: девочка и женщина.

— Анечка, — я аж вздрогнул — иди умываться и спать.

Да?! Ее еще и Аней зовут.

— Проходи, сейчас ужинать будешь. Руки тоже мыть, — и указала пальчиком направление моего движения.

— Конечно–конечно. Кто бы спорил, — вырвалось у меня.

А она чему‑то своему улыбается. А улыбка какая у нее …

— Ты идешь мыть руки? — раздался требовательный детский голосок.

Блин! Сразу двойной контроль. Моя мама была бы рада. Это точно!

— Иду–иду, Анечка.

Быстро ополоснув руки под внимательным приглядом «дочки», тщательно вытер и сказал:

— Теперь твоя очередь — и быстро смылся в комнату.

— За стол!

Смотри‑ка, какой у них строгий регламент.

И ни шагу вправо. И ни шагу влево. Особенно влево.

О чем это я.

Вот не фига себе ужин!!!

Уставился я на стол с едой. Точнее: с кушаньем.

— Давай, садись и кушай. Тебе еще Анечку укладывать спать.

— Мне? А кто же из нас мать? — невольно высказался я, усаживаясь за столик.

— Просто Игорь всегда ее укладывал спать. И она сегодня ждала, чтобы папа ее уложил спать. Не ложилась. Ждала! Долго!

Вот только без слез. Не надо!

— Только у меня опыта в этом ноль целых ноль десятых. Я не знаю, что надо делать — вполголоса, да какой там — в четверть голоса прошелестел в ответ.

— Ты мне хоть скажи чего делать, а чего не надо. Ладно? — шепотом спросил я — Договорились?

Справившись с эмоциями она, кивнув, произнесла:

— А ничего не надо делать. Просто, когда она ляжет спать, нужно сесть возле нее, взять за ручку и просто послушать ее. Она быстро заснет.

Хотелось бы надеяться. И вернулся к своему ужину.

А Роза сидела рядом и смотрела, как я уничтожаю вкуснейшие вещи немецкой кухни, стараясь есть не торопясь. И не объесться. На ночь это вредно.

Тут вылетел этот чертенок и сказал:

— Папа, идем меня укладывать спать.

— А кофе? — спросил я, глядя на только пригубленную чашечку с божественным напитком — Он же остынет совсем.

— Ну, ладно, допивай — разрешил бесенок и вскарабкался ко мне на колени, чуть не вылив на меня чашку с кофе. Жонгляж какой‑то получился с чашкой кофе. В цирке можно выступать с таким номером.

Скоропостижно допил кофе. С таким ребенком на коленях сделать это было нелегко, чашка кофе пыталась все время вырваться из рук и облить кого‑нибудь.

Поставив чашку на стол, взял на руки ангелочка и встал.

— А теперь мы идем баиньки — сообщил я ей.

Своими сонными глазками посмотрела на меня и просто кивнула.

Уложил дитятко в кровать, слишком для нее большую, подоткнул одеяло по бокам, уселся на край кровати и сказал:

— Давай выкладывай, кто тебе понравился.

— Тимка и Дашуля, дяди Андрея и тети Линды детки.

Егеря, что ли? — удивился я мысленно. А вслух спросил:

— А кто больше?

Я сам этих детей видел только мельком. Правда, раз сто. Только толку.

Ангелочек рассказывал, как они втроем сегодня играли. И еще детки с ними были. Куча детей. Хорошо, что я был далеко. А то бы голова к вечеру была большая и тяжелая, как зрелая тыква.

Ангелочек чего‑то притих.

Глянул — губы еще шевелятся, а глазки спят. Нагнулся и услышал:

— Ты без меня не уезжай, папа — тяжело так вздохнула и, пробормотав — Mein Vater Lieblings!, — окончательно заснула.

Вот и усыпил ребенка. Потихонечку освободившись от цепкой детской ручки, встал.

Аккуратно положил детскую ручку на кровать.

И посмотрел вопросительно на Розу.

На меня улыбаясь, глядела счастливая мать. Видимо после смерти Игоря ребенок стал плохо засыпать. И это у врача. Пусть у хирурга.

Раздумывая так, я стоял и рассматривал Розу.

Очень заинтересованно.

Вон и румянец проступил на щечках.

И целовабельные губки у нее такие.

— А не попить ли нам еще кофе — предложил шепотом, приближаясь к Розе — а то никак не удалось спокойно сделать даже один глоток.

Проходя мимо, слегка приобнял и потянул ее к столу — пить кофе.

Не тут‑то было.

Девочка не хотела пить кофе. И осталась стоять на месте.

Но моя рука не захотела выпускать уже пойманную добычу, а ноги, продолжая движение, изменили свою траекторию вокруг центра притяжения, и в моих руках невольно оказалась зардевшаяся улыбающаяся красавица.

Наши губы сами встретились, не спрашивая ни у кого разрешение.

И все закрутилось. Чувства давали бал. Страсть исполняла свой дикий танец. Сознание лишь изредка фиксировало моменты.

И эта прекрасная девичья грудь у меня на ладони с наглым глазом соска, требовательно уставившегося на меня.

И эта мягкая линия бедер и чувствительный живот.

И эта податливо–упругая под моими руками попка.

И такое обжигающе–горячее ожидание встречи со мной.

Проникнув в «святая святых» женщины, мой мозг окончательно сдал свои позиции.

Чувства и ощущения размылись.

Я исчез.

Спустя тысячу прекрасных мгновений, лежа на спине, остывая от бури чувств и эмоций, постепенно приходили в себя. Розочка, прижавшись к моей могучей, как мне казалось, груди, молчаливо водила пальчиками по ней. Собравшись с духом, спросила:

— Почему ты не женат?

Опять двадцать пять.

И не отшутишься, как в прошлый раз.

Ну что можно сказать женщине, с которой ты только что занимался любовью, чтобы удовлетворило ее желания и мечты.

Явно не то, что у тебя рвется с языка: про маму и казашек.

— Я, наверное, сюда на Новую Землю и попал, чтобы встретить тебя. Я даже не слышал о ней, пока не оказался здесь.

— Значит, это правда? — интригующе произнесла она.

— Что — правда? — заинтересовался я.

— Что о тебе рассказывают.

— Конечно, нет. Здесь такое могут рассказать, что и сам порой удивляешься.

— Хорошо. Расскажи сам

О, боже, а завтра же рано вставать.

— Прекрасно! Сейчас расскажу. Но только очень коротко. То есть вкратце.

Кивнула.

Понятливая какая у меня женщина, а на ощупь еще лучше. А здесь так вообще …

Ну, я только чуть–чуть успел рассказать.

Дальше только показывал.

И смотрел.

И рассматривал.

А она …

… просто восхитительна!!!

Спустя еще небольшой провал во времени и пространстве, спросил:

— Ну и как мы будем дальше? — спросил я задумчиво.

— Я пока путаюсь в своих чувствах. Не готова сказать: люблю или нет.

— Ах, ты, девочка–ромашка — невольно вырвалось у меня. И я прижал к себе самого дорогого мне сейчас человека — свою женщину.

— Как ты сказал, повтори!!! — требовательно произнесла она. — Женщина любит ушами.

— Девочка моя — и обнял ее еще крепче.

А она возьми и заплачь.

Вот елки мохнатые.

Как я не люблю женских слез.

Убаюкав свою прелестницу, не заметил как сам отрубился…

64. Вот оно рабочее утро семейной жизни.

05. 03.27. 8:00.

Проснулся не от будильника, а от чего такого, что въехало мне в бок.

Теперь слышу будильник и шепот:

— Выключи! Ребенка разбудишь.

Автоматически вырубил будильник.

Оглянулся.

Женщина в постели.

И красивая такая …

Руки сами потянулись и поймали виновницу моей побудки.

Первое утро в семейной жизни. С ума можно сойти. Хорошо, что ребенок спит без задних ног. Опаздываю, как не знаю кто. Непривычно это для меня.

Единственный плюс — это готовый завтрак на столе. И когда только успела. Глянул в ее сторону. Какая же все‑таки красивая женщина находится перед моими глазами. И перед руками тоже. Даже два плюса получается.

На стоянке стоял радостный, до коликов в животе Егерь и лыбился во все свои оставшиеся и железные зубы.

— Я еще узнаю, кто был режиссером этой пьесы, под названием «Местная Санта ВарварА»… — вслух пригрозил ему.

А в ответ тишина.

И довольный, расплывшийся в улыбке Егерь.

65. Необходимые дела в Порто–Франко.

Оказывается с самого ранья к нам пришел знакомый радист из конвоя РА и настроил рации во всех трех новоприбывших машинах. Взял стационарные станции и поехал в «Полный привод» устанавливать радиоаппаратуру на оба находящихся там «Санитара». Хорошо, что я вчера передал свою запасную «стационарку» Григорьичу.

Еще перед выездом откопали мой ящик с югославскими «калашами». Чем черт не шутит, а вдруг Билл заинтересуется большой партией. Сдам ему. Поэтому сначала заехали в магазин к Биллу, узнать судьбу «ругеровского» автомата. «Джипчик» остался ждать меня на дороге вместе с Егерем.

Прямо с порога Билл решил огорошить меня своей «сногсшибающей» новостью.

— Сразу купил за две тысячи. Не торгуясь. Вместе с холосайтом, — сообщил мне, передавая положенные тысяча шестьсот монет. — Давай неси остальные два автомата.

— За сколько? — ради спортивного интереса спросил я.

— Как договаривались — за тысячу девятьсот выставляй. А за тысяча триста сразу заберу.

— Не пойдет. Эти два автомата у меня, как ты говоришь, НЕ ТОРГУЯСЬ, купили за тысячу восемьсот экю возле «Баз». Но не новопоселенцы. А люди из местного Патруля.

— Так у тебя больше нет.

— «Ругеров» — нет. Зато могу предложить дюжину югославских «калашей». За все прошу семь тысяч двести. Торг неуместен. Предлагают тебе за цену по предыдущему торгу, чтобы время сэкономить. По рукам?

— А если …

— Извини, Билл, если считаешь, что дорого, и не сможешь продать, то так и скажи. У меня со свободным временем плохо. Еще и в Банк Ордена попасть. Берешь за эту цену — отдам. Нет. Дальше по дороге все равно дороже продам.

Раздумывая или просчитывая возможные варианты этой сделки Билл, наконец‑то, проговорил:

— Беру! — и, борясь с собственной жабой или расчетливостью, отсчитал указанную мной сумму денег.

Перетащив эту ящик в магазин вместе с Егерем, тепло попрощались с Биллом.

А теперь мой путь в Банк Ордена, как и грозился Биллу. Так сказать, озолотить экю.

В Банке Ордена «озолотил» восемь тысяч от проданного трофейного оружия.

Со своего счета снял еще пять тысяч в золотых экю. Отдам Вилли деньги за «Санитара». Куда дальше тянуть. Вилли все говорит: «Потом — потом». Рассчитаться надо. Не люблю долгов и должников.

Долго же они подбирали нужное количество золотых экю. Еще и слитки предлагали. Ведь берем не для того, чтобы в кубышку складировать, а с людьми рассчитываться.

Из Банка Ордена направил свои стопы туда, где можно прикупить предметы личной гигиены.

Егерь ворчал как старый дед о моей расторопности и шопоголизме. Ему хорошо. О нем жена беспокоится. А я парень пока холостой. Ага! Был! Ну и ладно. Зато после моего посещения магазинчика снаряжения местного китайского производства, он поутих. Просто там я прикупил себе два чехла, специально сшитые под СВД. Как не покажется странным, качество было на высоте. Прямо как в Советское время китайский фабричный товар. И недорого. Увидев у меня такое нужное снаряжение, Егерь сразу помчался туда же. Накупив себе кучу всякой снаряги, в том числе и чехлы для СВД, Егерь окончательно забил кузов, что я ему и высказал. А он только лыбиться в ответ.

— Теперь можем ехать на стоянку. Шопинг закончился — обрадовал я его в ответ.

Приехав на стоянку, узнали, что нас ждут с нетерпением в Представительстве РР.

— Схожу я туда по–быстрому. Это, наверное, по поводу поездки в бухту — предположил я.

— Тогда я тоже с вами поеду в бухту — безоговорочно произнес Григорьич — что‑то меня беспокоит.

— Так в этой малютке всего два места спереди свободны. Кузов забит — аргументировал Егерь, с трудом вытаскивая свои покупки.

— Ничего, потеснимся. Я за рулем. Ты за пулеметом в кузове. Освободим тебе часть кузова на время. Вещи можно временно перекидать. Хотя бы в номер гостиницы.

— А может, заодно и продать — предложил я.

— Зачем? — почти одновременно спросили меня.

— А зачем мне пятнадцать комплектов снаряжения. Мне и трех, ну максимум пяти с ушами хватит. А куда мне девать остальное. А это снаряжение половину всего пространства занимает.

— Вот их давай в номер все упрем — предложил добрый Егерь.

— А где им жить. Или пускай там ребенок вокруг этой кучи хороводы водит?

— Не переживай. Пока мы съездим, там ничего не останется. Мой Петька все хотел спросить у тебя продать ему пару комплектов. Один я возьму для Яна.

— Антон тоже хотел себе парочку.

— Вот видишь, донесем из десяти только пять. А цену они узнают и тебе скажут сколько стоит комплект.

— Еще Вилли с Гансом предложить. И полковнику. Тогда вообще не донесешь ничего до своего номера.

Так и получилось. Еще и не хватило. Я еще парочку отдал. Себе только три комплекта оставил. Мне хватит. Зато место свободное появилось.

— Григорьич, так «джипчик» заправить не помешало бы.

— Не боись, Егор, сейчас быстро все проверим и заправим что надо — пообещал он.

— Еще нам надо кого‑то ответственного назначить, кто смог бы забрать наши «Санитары». А еще окончательно рассчитаться надо.

— Я свой вчера поздно вечером забрал. И рассчитался. Уже погрузил весь скарб. Твой они обещали только к обеду сделать.

— А как же я, Егерь.

— Но я же еду с тобой!!!

— Тогда предлагай варианты.

— Антон — сразу предложил Егерь.

Такая вот любовь у Егеря к брату жены. Месть родовая, однако. Не повезло Антону с зятем и сестрой. Отдувается за них по очереди.

— Все готов свалить на кого‑нибудь — проворчал я — лишь бы смыться подальше.

— Антон пусть сгоняет на твоем «козлике», — вмешался в разговор Григорьич — Все разузнает, готово ли, и сколько доплатить. А мы приедем обратно и сразу рассчитаемся. Или если что, Рихардович рассчитается. Давай, Егерь, бегом за Антоном и Рихардовичем. Егор съездит и покажет им наших. Чтобы недоразумений не было. А я пока эту малютку приготовлю к большой дороге.

Егерь быстро унесся как в ж… ветер.

А в принципе, это неплохой вариант. Даже если задержимся. Мало ли что.

Сначала появился Егерь. Затем подъехал «козлик» с Антоном. А только потом появился Рихардович.

— Ну что, поехали — скомандовал он, залезая на заднее сиденье.

— Айн момент — сказал я и сразу вытащил приготовленную с вечера СВД и передал ее, чуть ли не под аплодисменты, жутко обрадовавшемуся Антону. Недаром Григорьич сказал: «Сам отдай». Вот и отдал.

— Егерь, а карту в Представительстве РР взять? — спросил я.

— Заправим и сбегаем туда, да, Егерь — обнадежил меня Григорьич.

Егерь только ошалело успел посмотреть н а Григорьича и кивнуть в ответ.

Запрыгнув на переднее сиденье, я стал штурманом. Домчались быстро. К нам вышел Володька. Я показал людей, которые заберут и рассчитаются за «санитар». Окончательно договорившись о сумме и сроках, мы отправились обратно.

Я пытался заранее выдать оговоренную с Володькой сумму за Кемпер, но Рихардович уперся, аргументируя тем, что:

— Может, ты еще сам успеешь приехать. А если нет, то денег за эти костюмы ребята уже принесут. Вот с них и рассчитаемся подвел итог препирательству Рихардович.

Ответственным за доставку готового Кемпера на стоянку общим решением назначили Антона.

66. Выезд на пляж по вызову.

Пока суть да дело, я отправился собраться и чего‑нибудь перекусить. Роза помогла мне решить кардинально и быстро вторую проблему, за что я был ей благодарен и тут же высказал ей об этом.

— Давай бегом, а то опоздаешь, — услышал я в ответ. — Уже Григорьич заходил, спрашивал тебя.

— Угум — ответил я, дожевывая.

Допил кофе и вылез из‑за стола, направляясь к своему походному снаряжению.

Роза повернулась ко мне и сообщила:

— Егерь еще раньше интересовался.

— Чем?

— Не поняла — удивленно посмотрела на меня.

— Чем Егерь‑то интересовался — на полном серьезе спрашиваю я, а сам потихоньку рюкзачок за спину, сумку в руку, и приставными шагами к двери.

— Тобой …

— И насколько подробно?

И тут только до нее стало доходить, на что я недвусмысленно намекал, и сразу глаза засверкали …

— Не ждите скоро. Сегодня вернемся и не дадим вам покоя. Даже не проси. Спасибо за обед. Целую.

Быстро ретировался за дверь и понесся к выходу из гостиницы, а оттуда к «джипчику» возле которого уже торчал Егерь.

На стоянке уже все было готово к выезду. Егерь торчал из кузова моего «джипчика» и лыбился. Залезая в кабину «джипчика», спросил у Григорьича:

— Маршрут с картой тебе Егерь передал?

— Передал. Ну что вперед!

Посмотрев, как Егерь устраивает себе гнездо в кузове в обнимку с «Печенегом» сейчас едет в кузове с Егерем, сказал:

— Поехали!

На точку встречи добирались по маршруту, заранее выданному Егерю. Кто нас встречать будет — не знаю. Возле КПП РэАшников не было видно. Далеко позади осталось КПП Порто–Франко. На развилке мы сразу повернули направо, а не как обычно прямо. «Джипчик» во всю прыть, километров под семьдесят–восемьдесят, несется по хорошо укатанной дороге. Похоже на укатанный гравий, но плотный как асфальт. Цивилизация. Какие‑то свои технологии. Вот что значит, что по этой дороге ездят немцы. На порядок лучше, чем остальные протестируемые нашими задницами дороги этой земли.

Хорошо, что за рулем Григорьич. Вон он какой собранный. А я бы за рулем в таком не собранном сегодня состоянии точно в столб врезался. Даже тут, в степи, тьфу–ты, саванне. Никак не привыкну. Так вот, даже тут в саванне нашел бы столб и крепко с ним «поздоровался» при помощи «джипчика».

Где‑то через час езды я обратил внимание на различные строения, иногда попадающиеся на глаза, о чем и сказал вслух.

— Вот и я думаю что это. Фермы, наверное — высказал предположение Григорьич — фрукты — овощи выращивают.

— А воду для полива они откуда берут, из океана что ли — аргументировано произнес Егерь — опреснять дорого, а даже слабоминерализованная вода даст такой привкус фруктам и большинству овощей, что жрать невозможно будет. Да и земля загадится быстро. В колодце тут такая же вода будет. А родников чета я тут пока не видел.

Вот уже дорога сворачивает куда‑то правее. Чуть погодя встретились с группой РА в точке рандеву, как выразился Егерь. Они повели нас дальше. Свернув с накатанной дороги на проселочную, направились в сторону океана.

— Может, они тут скотину держат — не унимался Григорьич.

— Может. Только чем ее кормить. Пасти опасно, а сено замучаешься косить и таскать сюда. Если в ручную, то только если для себя скотину–животину держать. А для продажи скотину держать. Топливо здесь на Новой Земле дорого, чтобы выгодно было косить и возить. А мясо ты знаешь здесь почем. Вот то и оно. Правда, если на своих делянках выращивать всякие люцерны и прочее, то может и окупиться труд. Или птицу держать, да рыбой откармливать. Океан рядом.

Да–а, океан рядом. Уже хорошо так тянет йодом и влажностью.

— Опять же курица, да и утка будет отдавать рыбой, — не унимался охотник. — Но хоть что‑то.

Наконец‑то мы выехали в бухту на побережье океана, и спор затих сам собою.

67. Сухогруз. Встречи.

Описание сухогруза

Заезжая по трапу на судно услышал злобное бормотание из кузова:

— (такой–сякой) «Хантер» [27].

Оглянулся назад. Егерь, весь скривившись, смотрел куда‑то вбок. Обернулся и я туда. Джип как джип.

— Очень на твоего «козлика» похож — заметил я.

— Не оскорбляй животное. Этот… «Хантер» ему в подметки не годится.

Не любит он других охотников. Конкуренты!!!

Интересно, а какое мнение у охотника на другие машины с названием добычи. Например «Вепрь». Что и спросил у Егеря. Неплохая машина, по его мнению.

— Он же на базе потомка «шишиги» собран. Еще если бронированный вариант — мечтательно произнес он.

— «Тигр» — подсказал я, ткнув пальцем в машину находящуюся на стоянке, где остановились наши сопровождающиеся.

— Нет. Не пойдет. Больно прожорлив и не поворотлив. Тот же «хамви».

— Но «хамви» вроде считается …

— О нем говорить даже не хочется — перебил меня Егерь.

— А помолчать?!

Пропустив мое умное замечание мимо ушей, Егерь, тыкая рукой в сторону крупного мужчины с вислыми усами, проговорил:

— Смотри‑ка и «Дядьку» тут–ко есть.

Вот мы и приехали. Относительно быстро вылезли и Григорьич отправил Егеря пристроить на стоянку наш транспорт под присмотр. И мы с Григорьичем, точнее я за ним, пошли дальше. Так сказать в народ, отыскать его знакомых. А тут черт, или кто еще, хоть Егерь еще не подошел, дернул Григорьича за язык, пригласить желающих в нашу Общину. По разговорам я понял, некоторые из них считают, что они находятся где‑то в Австралии, а не на другой планете.

Тут меня окликнули староземельским именем, на что я не сразу среагировал, а просто повернулся на крик и увидел, пробивающегося ко мне ВитькА со свалки. Тот самый «тросоплет», пропавший месяца два назад. Выглядел он нормально. Ведь тут пить им явно не давали. Вот и положительные стороны его плена выявились.

— Здрав будешь, «тросоплет», — сказал я, пожимая крепкую рабочую руку — я теперь Егор. Егор Кулибин.

— Что Кулибин — это точно подмечено. А я вот стал Витьком Тросоплетом.

— В смысле «тросоплетом»?

— А у всех нас, то есть у тех, кто со свалки и других бомжей и не очень, везли в кунге — человек тридцать. Когда проходили «зеркало», мы все были под кайфом. Гадостью какой‑то кололи. Про это «зеркало» сообщил нам бомж Лексеич, «нарк» со стажем. А когда стали в себя приходить, то их главный, кивнул головой в сторону поста охраны, требует сказать «кто ты» и «какая у тебя специальность» и свободен. То есть обратно в кунг. Вот так я стал Витьком Тросоплетом. С другими также поступили. Так и появились Аркадий Слесарь, Николай Инженер, Генка Электрик. Даже есть Толик Ботало. Он у нас бригадиром числился при этих «черных» — и сплюнул на землю. Интересно получается, народ сразу определил их по цвету их поганые душонки в «черные».

— Не все прошли «зеркало», — продолжил свой рассказ Витек. — «Профессор» сразу «дал дуба». А Семеныч в этот же день, но уже здесь. Лексеич тоже тут, спустя несколько дней — ломка была, сердце не выдержало.

— Сколько вы уже здесь?

— Да где‑то с месяц, не больше.

— Так ты исчез примерно пару месяцев назад.

— А нас недели две–три мурыжыли, собирали. Нас с Аркашкой закинули в кунг, где уже сидел профессор, Генка, инженер и Семеныч. Возили нас под охраной по городам и весям, пока не добили битком кунг. Затем повезли к «зеркалу». Вот так я тут и оказался!

Да–а! Спецов по свалкам России собирать, только «совок» мог до этого додуматься. Никто их не хватиться. И спецы, что надо. Только «высушить» их чуток, да отмыть. Последним, судя по всему, никто не заморачивался.

Не решаясь что‑то сказать, стоит и мнется. Наконец собравшись с остатками смелости, проговорил на одном дыхании, как выпалил:

— Я хотел бы в Вашу Общину записаться.

— Мы не общественная организация и не партия. К нам не надо записываться. Просто приходи на Совет Общины, и мы там решим твой вопрос — быть или не быть с нами. Узнаешь наши большие требования к общинникам. Может тебе не понравиться.

— А другим желающим можно?

— Конечно. Приходите все вместе на наш Совет. Расскажем как у нас. Вас послушаем.

Григорьич вместе с Толиком пошел в массы, продолжая настойчиво искать своих знакомых.

Тут как тут появился морячок, присланный за нами. Он сообщил, что нас ждут — не дождутся в кают–кампании сухогруза. Так как из НАС остался я один. Егерь еще не появился на горизонте, а Григорьич уже «растворился».

— И где ваша славная кают–кампания — поинтересовался я.

— Вот там! — показал моряк на надстройки, занимающие пространство от борта до борта — и находиться кают–кампания нашего судна.

— А проводить гостей — намекнул я.

Тяжело вздохнув, моряк шустро почесал по палубе. Я еле успевал за ним.

У двери кают–кампании, как я правильно угадал, стоял тот же охранник — телохранитель, что и в Представительстве. Вот он‑то и пропустил меня прямо с ходу в помещенье. За столом кают кампании сидел майор. На столе лежала солидная пачка ID–шек. Штук пятьдесят. Может больше.

Майор прямо с порога огорошил меня заявлением:

— Как будем решать с трофеями?

Набрав полную грудь морского воздуха, сказал:

— Как договаривались! А что‑то изменилось после наших с вами договоренностей?

— Хватит вам двадцати пяти процентов?

— Теперь уже только двадцать пять процентов. А о трех транспортных средствах будем говорить? Ведь мы договаривались об операции, что весь транспорт, оружие …

— Из транспорта там два немецких тягача. Один военный КамАЗ тентованный [28]. Три «Унимога» и один КШМ на базе «шишиги». Кунговый «Урал». И это все!

— Тягачи нам, наверное, не нужны. Хотя я спрошу у наших водителей.

— А как вы повезете оборудование?

— Оборудование ваше, транспорт тоже ваш. Мы только везем. Или есть другое предложение?

— ?!?

— Что там с нашими тремя транспортами. Когда они будут?

— Тут видишь какое дело — не зная с какого боку подойти к возникшей у него проблеме — здесь разговор идет про личный транспорт пленных… Тут один товарищ — поморщился майор — требовал назад свой джип «Хантер».

— Вот со своей доли трофеев и отдавайте.

— Как?

Прикинув, что нам надо только две «буханки». А Детскому саду будет комфортнее ехать в автобусе. В вахтовом.

— Просто. Вместо «Хантера» и трех «буханок», которые вы нам должны, вы предоставляете лишь две «буханки» и вахтовый автобус на базе «Садко». Идет?

Пошевелив извилинами, майор выдал заключение:

— Согласны. Только автобус будет не на базе «Садко», но тоже полноприводный.

— Ладно. А что у нас с трофеями в виде оружия?

— Оружие все ваше, за исключение штатного оружия корабля и его команды.

— Ага! Еще бы нам нужны оружейные пирамиды и сейфы. А также рации.

— Раций целых не так уж много осталось. Забирайте. А насчет пирамид — можете взять из кают охранников. С сейфами… определимся.

— Понял. Все сейфы тоже наши?

В ответ майор только хмыкнул.

— Нам‑то без разницы чем брать своя долю — деньгами или нужными нам снаряжением, оружием т. п. А вам?

— Уговорил хе–хе… красноречивый. — согласился майор, хмыкнув еще раз, выдал:

— Тут еще одна проблема нарисовалась. Бывший охранник, который помог нам при захвате фермы, а затем сам вызвался провести нас в бухту, где на сухогрузе содержались пленники, просил посодействовать вступлению в вашу Общину — усмехнулся в усы майор. — Кто мог подумать, что такое может произойти со мной — рекомендовать в… Общину — прервав сам себя, поинтересовался — ну что ему сказать?

— Пускай приходит. Поговорим. Посмотрим. Но сразу одно условие!

— Какое? — насторожился майор.

— Его оружие, снаряжение и личные вещи возвращаете ему вместе с ID. Договорились?

Вспомнив про «Дядьку», добавил:

— И если еще кто‑то из охранников попросится к нам, то на тех же условиях.

— Согласен. Сейчас распоряжусь. Вроде все вопросы урегулировали.

— Да вроде. Вопросов у меня пока нет. Есть предложение. У нас все бывшие пленники абсолютно безоружны. Так? — кивок майора. — Всех вооружать вы не будите. Для своих‑то мужиков, которые войдут в Общину, какое‑нибудь оружие из трофеев мы подберем. Не в этом вопрос. А вопрос в том сможет ли вы всем бывшим пленным независимо от пола и от того, куда они дальше направят свои стопы выдать «макаровы» с патронами, хотя по пять пачек? А?

Молчание знак согласия?

А затянувшееся молчание — знак посыла в далекий и пеший поход?

Или просто клинит у майора где‑то. Надо подогнать затянувшийся мыслительный процесс у него.

— Как вы на это дело смотрите? Сможете осилить или нет? — подковырнул его.

— «Макаровы» для всех пленных — все еще задумчиво произнес майор — это пожалуй для нас не проблема.

Слегка обмозговав ситуацию, вертя виртуозно шариковую ручку в своей руке, сказал:

— Ладно, будут вам пистолеты с патронами.

— Тогда вроде пока все. Если возникнут проблемы, мы вас разыщем.

— Подожди! У нас возникла идея о создании дубля вашей колонне, что бы запутать службу безопасности Ордена.

И выжидательно смотрит на меня.

А у него не клинит. У него свои интересы. Вот и мы пока промолчим. Чего говорить, если не понятно, что они задумали. Что за дубль. И во что это нам обойдется.

— Мы просто хотим забрать из вашей колонны все три «фуровоза». Перегрузим «фуровозы» на трофейный сухогруз. «Урал» кунг, КамАЗ тентованный из трофеев… Кунговую «шишигу» и «буханку», похожую на вашу мы подберем. Еще бы «Садко», где бы найти. «Унимоги» у нас есть. Создать колонну, похожую на вашу, но без оборудования. А вас отправить водным путем на сухогрузах. А затем сухопутным на автомобилях. А эти охотники из Ордена… пусть поищут.

— Надо подумать. С общинниками переговорить.

— Вот до вечера и подумайте и примите положительное решение по нашему вопросу — смело предположил майор.

— Посмотрим, будет ли наше положительное решение, приемлемым для вас — сделал я не менее сильное предположение.

Предупреждая другие «смелые» решения, в частности отношения нашего транспорта, сообщил майору:

— Кстати, спонсорами ваших планов мы не можем быть, как вы понимаете. Причем не весь трофейный транспорт для дубль–колонны мы вам можем предоставить. У нас есть свои планы на него. В любом случае оставляем у себя все «Унимоги», КШМ и трофейный КамАЗ с «Уралом». А вот насчет тентованного КамАЗа — можете сами договорится с Григорьичем о продаже вам по специальной цене. Это его личное дело.

Загрузился майор моими ответами.

— Не буду вам мешать думать, но решайте оперативно.

— Надо подумать. И вы тоже подумайте и примите правильное решение.

— Правильное решение напрямую зависит от ваших правильных решений. Так что поторопитесь. И еще один вопрос: где можно будет переговорить с бывшим охранником и другими желающими?

— А займите пока капитанскую каюту этого лжекапитана — показал майор направление, и тут же вернулся к своим делам.

А я направился в капитанскую каюту какого‑то лжекапитана, которого я в глаза не разу видел. И самое главное, где эта каюта находиться. Вот ее я бы хотел увидеть в глаза, в отличие от лжекапитана. Мир не без добрых людей, хоть и морских. Показали куда мне идти.

68. Пополнение Общины

Оккупировав каюту лжекапитана вместе с Егерем, занялся текущими проблемами.

Первым в плане оказалась беседа с бывшим охранником.

— Этот бывший охранник — спецнАзер, — сразу предупредил меня Егерь.

А типа: рыбак рыбака видит издалека. Ладно. Проехали. Учтем.

— Егор! — представился я.

— Назир! [29] - произнес гость, крепко, точнее цепко, но осторожно пожав мою руку.

Вот тебе и спецнАзер, а точнее спецНазир.

— А я Егерь — протянул руку рыжий охотник.

Поздоровавшись и с ним, наш гость сразу перешел к рассказу о себе. Этот добровольный помощник оказался русским немцем с узбекской примесью — бабушка узбечка.

— Оружие, снаряжение, личные вещи и ID вернули, — сразу спросил я у него.

— Да. Все нормально. Разобрались. Даже разрешили пистолет снять с албанца. Я как вас увидел, так и обрадовался. А то охранник, а как пленный тут находился. Так сказать, из неблагонадежных. Автомат с двумя рожками давали только на дежурство. Пистолет отобрали, когда отказался женщину с мужем пристрелить. Так и сказал. Я солдат, охранник, а не палач.

Замолчал, заново переживая те события. И как бы подтверждая принятое тогда решение как правильное, сам себе кивнул и стал дальше рассказывать.

Охрана оказалась полностью навербованной за «ленточкой» специально для этого дела. Все охранники были европейцами. Ни одного кавказца или араба. В основном из бывшей Югославии: боснийцы [30] косовары [31], с примкнувшими к ним албанцами. Что характерно — мусульманами.

— Все эти боснийцы воевали в составе так называемой «мусульманской» Армии Боснии и Герцеговины и зверствовали в Сербской республике. А албанцы и косовары участвовали в резне сербов в Косово, поэтому их быстро сюда и направили. Им человека убить, что плюнуть. Тем более безоружного. Ненавижу мразь такую.

Добровольцем воевал в Югославии. Попал в плен. Трибунал. И сюда. Вместе с ними. С нами сразу переправляли технику, оружие и снаряжение. «Хамви», «Унимоги» военный КамАЗ с трофейными югославскими «калашами» и патронами к ним, с сухпаем и другим снаряжением, в том числе единый камуфляж [32] - оттянул на себе двумя пальцами курточку американского пустынного камуфляжа. — Трофейную «шишигу» с КШМ. Да еще «фуры» с типовыми казармами, состоящие из легкостенных, быстровозводимых конструкций для типового городка армии США. Все это было переправлено через «ворота» из бывшей Югославии со складов миротворческого контингента войск ООН (НАТО).

Не удивительно, что Назир добровольно помог нашим захватить.

— А много людей здесь на судне погибло и куда их потом девали? — спросил Григорьич, все же надеясь найти старых знакомцев.

— Трупы людей выкидывали в океан, и не только трупы …

Замолчал. Сжал зубы, аж желваки выступили. Кулаки сжались, так что побелели костяшки. Кое‑как справившись с возникшей бурей чувств, высказался:

— Много народу перебили эти албанцы. Больше, чем осталось.

И опять замолчал.

— У меня к тебе вопрос, сколько примерно оружия было тут на «Базе» и где оно располагалось?

Призадумался Назир слегка.

— У каждого охранника пистолет и югославский «калаш».

. Хранили в пирамидах в каютах. У капитана и помощников свои сейфы–пирамиды в кают–компании. Там и хранили свое служебное и личное оружие.

— А у вас еще где‑то храниться оружие — направляя разговор в нужное русло — в корабельном Арсенале?

— Когда я сдавал свой пистолет в Арсенал, там было мало оружия — два десятка автоматов и винтовок в пирамиде. Сколько пистолетов — даже сказать не могу. Да еще запечатанные ящики с оружием.

Что‑то там смекнув, сообщил:

— С нами через «ворота» провезли трофейные югославские автоматы и патроны к ним. А также пистолеты, которыми все охранники были вооружены — пристукнул себя по кобуре. — То, что осталось у нас складировано в корабельном Арсенале. Когда новые охранники или боевики должны были приехать, то тут для них собирали оружие и патроны. Затем переправляли на берег и увозили на «Унимогах». Причем ни раций, ни оптики, в том числе и биноклей тут на складе нет. Пулеметов ни ручных, ни крупнокалиберных тоже нет. А новые охранники приезжали сюда вооруженные и экипированные единообразно с нами. Боевики сюда даже не заезжают. Из вооружения нам сейчас сюда привозили только для цинки патронов пистолетов и пулеметов. Да если еще по заказу могут привести. Заодно. На днях очередной «Унимог» десяток ящиков югославских «калашей» вместе с патронами увез.

Задумался спецНазир, видимо что‑то вспоминает.

А интересно, кто оставлял и, главное, каким боевикам?

Кто прикармливает и финансирует всю эту затею?

Вопросы. Вопросы. Одни вопросы.

А ответов пока нет!

— Еще у этого «капитана» в каюте три сейфа стояло — уточнил Назир.

— И где все это оружие и сейфы?

— Тут должны быть. Куда они денутся, — огляделся он вокруг и заметил уже вскрытый сейф. Пустой.

Повернулся ко мне, собрался с духом и выпалил:

— В общем, прошусь к вам в общину и ходатайствую о друге Хохле. Нормальный парень. Наемник, блин. Наняли его и отправили сюда. Смех и грех, а не вояка. Но как Механик — Золотые руки!

— Оставайся пока. И хохла своего приводи. Там посмотрим. Чуть позже все объясним. А пока помогайте нам. Работы море. Для начала надо разобраться с сейфами и оружием. Определить, что есть, а чего уже нет. Составить списки по оружию. Возьмешься за это, Назир.

— Сейчас, только Хохла кликну, — и исчез.

Как Егерь.

Я пока рассмотрел вскрытый сейф. Ключи в нем торчали, а внутри он был девственно пуст.

Да. Таинственные дела тут происходят.

Тут внезапно опять появился спецНазир, а чуть спустя целый пыхтящий паровоз под названием Хохол, как я успел догадаться. Наверное, его аж в Порто–Франко должно быть слышно.

— Охранник я. Украинец из Днепропетровска. Работал на ГЭС, механиком. Безработица, мать его так. Вот и докатился сюда через это наемничество — пропыхтел Дядьку все это аж в три приема.

Только я собрался объяснять правила и законы Общины, как Егерь обрадовал меня:

— Там к тебе твой знакомец с командой пришел.

— Пускай заходят сюда. И будь добр, Егерь, найди Григорьича, и вместе с ним подходите сюда. Объясни ему по дороге — что и как.

Егерь испарился, как будто его здесь и не было.

Разговор с бывшими бомжами, бывшими пленными, а сейчас, скорее всего — спецами, будет не простой. Хотя пришло их немного. Значит, пришли только те, кто понимает, что там, куда мы едем, будет не сладко. Стращать их бесполезно. Просто объясню.

Рассказал кратенько про наше общиностроение, разъяснил принципы существования в Общине сагитированным Толиком людям. Добавил про права и обязанности. Остальное уже потом.

— Если кто с нами впрягается в общую повозку под названием Община, то вперед. Дел невпроворот, — подвел я итог встречи.

Из пришедших людей никто не повернул обратно. Все они уже все решили для себя, как жить тут, на Новой Земле. Жить и работать для себя. Тогда вперед!

Распределив новых общиников в помощь все еще пыхтевшему Дядьку, и озадачив их перетаскиванием оружейных пирамид из кают охранников на палубу вместе со всем найденным оружием и снаряжением. А также персонально осмотреть трофейную технику.

Тут появился Григорьич и присел мне на мозги по поводу поиска своего друга.

— Чует мое сердце, что здесь я могу о них что‑то узнать.

— Давай, Григорьич, попробуем через найденные в кают–кампании ID, определить, были они тут или нет. Расспросами тут ничего не добьешься, так что пошли — и направился вместе с Григорьичем и Назиром к майору в кают–кампанию.

— Нам нужны ID тех людей, которые поедут с нами, — сказал я.

— … и посмотреть ID других людей… — с ненужным нажимом уточнил Григорьич.

Майор встрепенулся и видимо хотел послать Григорьича в самостоятельный поиск.

Предупреждая ненужные проблемы, перебив Григорьича, сказал:

— У нас пропал знакомый человек, благодаря письму которого мы оказались на Новой Земле. По всей видимости, он должен быть тут. Не откажите в любезности. Мы, конечно, можем назвать его имя и фамилию, но это скорее всего бесполезно. Сами понимаете, опознать можно только по фотографии. Имена, а особенно фамилии им всем сменили при получении ID.

— Да, конечно.

Просматривая предоставленные нам к просмотру ID, мы сразу откладывали в отдельную кучку ID новых членов нашей Общины в соответствии с составленным списком, среди которых, как и говорил Витек Тросоплет, попадались такие странные фамилии по названию профессии: Леха Бульдозерист, Вовчик Водила, Сашка Крановщик, Колек Электромонтажник, Димка Механик. Даже на корейский манер — Толик Кип.

— Генка, — выдохнул с болью Григорьич, рассматривая фотографию на ID. — Здесь он был. Вместе со всей семьей: с женой, сыном, невесткой и, наверное, внуками.

Заглянув через плечо Григорьича Назир сказал:

— Вот эту женщину с мужчиной я отказался расстреливать.

— А остальные… — вопросительно глядел на Назира Григорьич.

— Девочку видел. Мальчик вроде тоже был. Где сейчас они? Искать надо.

— Григорьич, вот возьми все ID семейства Гэс, их тут шесть штук, и идите с Назиром, найдите. Может, кто еще живой из них остался.

Через пару минут Григорьич ускакал на пару с охранником искать родственников Геннадия Назаровича со странной фамилией Гэс.

Собрав отложенные ID, взял их в одну руку, а ненужные нам — в другую, и отравился к майору.

— Вот те, которые поедут нами, — положил стопочку из десятка ID–шек, а вот эти все возвращаю. Вот ID пропавшего семейства Гэс — шесть штук, верну позже, если результата не будет. Пошли искать их, или сведения о них. Вроде наш спецНазир видел эту девчонку. А ее родителей он отказался расстреливать, за что и пострадал от начальства.

— Дай бог, чтобы хотя бы дети оказались живы, — тяжело вздохнул и сказал майор.

Чуть погодя, также внезапно, как Егерь, появился Назир, ведя за руку худющую, запуганную апатичную девушку лет пятнадцати, совсем еще подросток.

— Вот, нашел, — подталкивая девочку к нам, сказал он.

Внучку Геннадия Назаровича случайно обнаружили среди женщин и девушек, обслуживавших охранников.

Запуганная несовершеннолетняя девушка с трудом могла рассказать о произошедшем.

— Дедушка отказывался написать письмо туда… — девушка растерялась, подыскивая нужное слово.

— На Старую Землю — подсказал я.

— Да, на Старую Землю — рассеянно подтвердила она. — Тогда они убили сначала бабушку, затем ма–а–му–у с па–а… — не договорив, зарыдала она.

Немного успокоившись, продолжила:

— Пригрозили, что убью Сашку, а меня отдадут «черным» — опять заплакала Настя.

В дальнейшем удалось лишь выяснить, что дедушку все же убили, точнее, полуживого выкинули в океан. А ее …

— Настя, успокойся, все уже позади. С Сашком тоже все нормально. Вы теперь под нашей защитой — пытался успокоить девушку семнадцати лет, узнавшей все несовершенство нашего мира.

У Григорьича, аж желваки и кулаки ходили ходуном. Ему бы сейчас сюда этих «умников», он бы их голыми руками на много мелких частей поделил. И без анестезии.

Отправились в кают–кампанию к майору, посоветоваться, как здесь поступают с детьми, потерявших родителей.

— Усыновляют спасители. Вот и усыновляйте себе спокойно. Обратитесь в Представительство Ордена в Порто–Франко. Хотя желательно повременить с этим делом.

— А Община может усыновить?

— Оседлая община, имеющая свою землю, может это сделать. С вами же могут быть нюансы в пользу Ордена. А кому‑то из Ордена нужно срочно подчистить свой провал с этим делом. Вот и думайте, что они предпримут в такой ситуации.

Да вывод напрашивался только один и он нас никак не устраивал.

69. Неожиданные результаты инвентаризации!!!

Егерь с Назиром решили провести инвентаризацию оружия в сейфах и оружейных пирамидах в каютах охраны. Итоги, мягко говоря, оказались не очень утешительными, судя по выражению довольно озабоченного лица Егеря.

— Ну и что у нас в итоге получается

— Херня — откровенно высказался Егерь.

— А поконкретнее можно? — озаботил я его, уточняя задачу — количественно, с переводом на штуки стволов.

— А как же!! Тут с десяток разномастных стволов. И все!!! Че тут считать?

— Тогда так! Назир, ты нарисуй примерный список оружия, находившегося на борту судна. Сможешь?

— Конечно! — уверил он.

— Вот и хорошо! А мы для начала перетащим отсюда на палубу все оружейные пирамиды, и временно расположимся возле сложенного трофейного оружия. Вот там Егерь пересчитает все стволы ит. п. Договорились? — поинтересовался я у него.

— Договорились — с неохотой согласился охотник.

Работа сразу закипела. Хорошо, что нашего «полку» прибыло. И не только прибыло. Все новые люди активно подключились и влились в жизнь Общины. Это и спецы, приведенные Витьком Тросоплетом и пришедшие сами: Николай Инженер, Генка Электрик, Вовчик Водила, Сашка Крановщик, Колек Электромонтажник Леха Электромех, Димка Механик, Толик Кип, Аркадий Слесарь — все они приняли деятельное участие в кипучей жизни Общины.

Вроде оружием наладилось, теперь еще бы не помешало провести инвентаризацию трофейного транспорта, подумал я, оказавшись на палубе вместе с оружейной пирамидой.

А тут, оказывается, что возле нашего трофейного транспорта тоже вовсю кипела работа. Здесь под руководством «Дядьку» проводили тщательный техосмотр всего трофейного транспорта новые общинники: Димка Механик, Толик Кип и Вовчик Водила.

— В каком состоянии трофейные «Унимоги»? — спросил я у Механика с «золотыми» руками».

— Один совсем новый. Пробег небольшой. Второй поушатанее — указал «Дядьку» на виновника.

— Из «Унимога», который поновее, сделаем общинный Арсенал. Ответственным пускай будет Назир. Арсенал надо туда перегрузить. За рулем тебя посадим. Скажи Назиру, чтобы Арсенал довооружил еще одним пулеметом — станковым ПКМ. В трофеях он лежал.

Пусть на нашем Арсенале будет красоваться пулеметная разнокалиберная пара.

— Во второй «Унимог» за руль подобрать водителя, котрыйо тоже хорошо разбирается в транспорте — сказал я, заглянув через боковую дверь вовнутрь второго кунга. Там я увидел сейф у переднего стенки и пирамиду под оружие на входе. Еще приметил столик, лавку и складные стулья.

— Димка Механик — предложил Дядьку, показывая на слегка угрюмого человека лет двадцати пяти.

— Ладно. Пусть будет ответственным — согласился я. — В этом кунге мы оборудуем наш передвижной Штаб.

И что дальше? И посмотрел на пирамиды, притащенные из кают. Назир с Егерем занимались переписью трофейного оружия.

— Кстати, надо посчитанные оружейные пирамиды начинать загружать в «Унимоги» и «Урал». Еще сейфы отберем себе — и туда же. Майор в курсе.

Во время плавания многие займутся переоборудованием своего транспорта. Так, что лишним не будет.

— А третий «Унимог» где?

— Вот он! — сразу отозвался наш оружейный маньяк. — Здесь, на базе «Унимога», установлена скорострельная пушка, с «крупнокалиберной» спаркой.

— Вот! — решил я обрадовать нашего охотника — нашлась работа и для Егеря.

— Не–е, я пас, Егор. Ну, нет среди нас артиллеристов — посетовал Егерь и посмотрел так внимательно на Назира.

— На «Унимог» с автоматической пушкой требуется профессиональный артиллерист, — весомо так произнес Назир, не замечая в упор «вдумчивого» взгляда охотника.

Оглянулся я в поиска кандидата — народу много …

— И где мне его взять? А? — недвусмысленно посмотрел на наших спец вояк.

Все молчали.

И тут неожиданно раздался голос Тросоплета:

— У нас же есть настоящий артиллерист.

— И кто же у нас артиллерист, — бодро подхватил я.

— Бульдозерист — в том мне ответил Тросоплет.

Я чуть не заржал.

— Замечательно Назир. У тебя под командованием будет артиллерист — Бульдозерист — схохмил я.

— Я еще и фамилию поменяю — поддержал хохму Бульдозерист.

Всем сразу стало весело. Отсмеялись от души, а то все устали и впереди работы непочатый край.

— Тогда стрелком на Штаб посадим Виктора или Антона — предложил Егерь — ведь кто‑то должен вести «козлик». И вообще надо подобрать стрелков для наших боевых единиц.

— … и водителей для остального транспорта — продолжил его мысль Григорьич.

Да проблем полный рот. Вот сейчас и озадачим «Дядьку» подбором водителей. И я сразу сообщил ему эту ободряющую новость:

— Надо подобрать водителей на оставшийся транспорт. Кстати, а что нам еше досталось.

«Дядьку» тут же выпалил:

— КШМ на базе «шишиги». Рабочая, как сказал этот «кореец» Толик Кип. Даже частично, по его выражению, как это… — напряг память «Дядьку» - … «интегрировано импортное оборудование для повышения мобильности связи». Вот как! — восхищенно произнес он.

Егерь аж присвиснул от такого фортеля.

Обернувшись к Григорьичу, я предложил:

— К тестированию КШМ надо привлечь конвойного радиста.

— А майор разрешит? — привычно теребя свисающий ус, спросил Григорьич.

— А куда ему деваться‑то? Должен помочь. Все‑таки и в их интересах обеспечить нас качественной дальней связи, причем без затрат с их стороны. Кстати, сразу у радиста спроси про радиостанции, установленные в нашем трофейном транспорте. Если стыкуется с нашими станциями, то пусть подстроит как надо.

Григорьич кивнул.

— Ответственным за КШМ пусть будет Толик Кип. За рулем пока его посадите. Может, выделит РА нам радиста для связи. Водителя все рано подобрать надо.

— Ага! — согласился «Дядьку», и тут же добавил — Еще здесь был военный полноприводный тентованный КамАЗ из‑под оборудования.

— Григорьич, вот замена твоему КамАЗу — сразу предложил я Григорьичу — Поменяешь на полноприводный КамАЗ, что не быть обузой. Или кунговый «Урал» возьмешь. У него все же кунг?

Как вы думаете, что себе выбрал Григорьич.

Точно КамАЗ.

— Просто я к «КамАЗу» привык. Я его лучше знаю. Мы с ним давно знакомы — глубокомысленно выдал Григорьич.

— Хорошо! На твое усмотрение.

— Кстати, к тебе обращались по поводу твоего КамАЗа? Уже? Шустрые, однако. Договорились? Тогда ладно. Тебе не говорили, для чего он потребовался. Намекнули? Твое мнение?

Привычно пожевав ус, Григорьич сказал:

— Лучше бы посуху, но если так будет безопаснее, то и по воде можно.

Так, мнение одного из Совета Старейшин есть. Уже хорошо. Еще бы со своим мнением определиться, и стало бы еще лучше.

— А где КамАЗ находится? — спросил Григорьич.

— Подожди‑ка! А «КамАЗ» куда запропастился? — недоуменно произнес «Дядьку», оглядываясь по сторонам.

70. Держите вора!!!

Осмотрев окрестности палубы, обнаружили, что наш трофейный КамАЗ находиться у трапа сухогруза.

— Вот он! — сказал Егерь.

— Уже чем‑то груженый — озабоченно произнес Григорьич, внимательно рассматривая свой будущий транспорт.

И его обихаживают две отнюдь невоенные камуфлированные фигуры от РА. На вояк совсем не похожи. Причем один сидит уже за рулем, а второй стоит у другой открытой двери кабины.

— Давай Егерь, проверим их планы в отношении нашего транспорта — предложил я.

Как не странно, сразу на это предложение откликнулись оба наших спеца: Егерь и Назир.

— «Дядьку» стоишь тут ТИХО! А ты, Егор, давай дуй как танк на стоящего оппонента, — показал мне цель. — Тебя подстрахует Назир. Григорьич, глянь, что в кузове и шумни так! — витиевато показал он рукой. — Ну, все! Поехали!

И первым ломанулся к КамАЗу.

Я тоже шустро и шумно подгреб к своей обозначенной «цели».

— Кто такие? Кто разрешил трогать трофейный транспорт — как можно тверже спросил двух этих конвойных — Кто распорядился? — не унимался я.

Оглядев меня с ног до головы и не чувствуя опасности от меня, стоящий возле кабины воинственно произнес:

— Петрович сказал убрать все трофейное оружие сюда, в КамАЗ, чтоб не растащили.

И тут вступил в нашу «беседу» Григорьич:

— Весь Арсенал сюда загрузили! Офигели совсем. Ничего не боятся.

— Ключи сдать мне, — наехал я на бравого конвоира и подойти к майору рассказать, что вы здесь творили.

Посмотрев мимо меня, «оппонет» стал залазить в кабину и тут же заработал движок КамАЗа. Сделав несколько оборотов он так же внезапно вырубился.

Наверняка, это дело рук, а возможно и ног Егеря. Скорее всего он жестко рассоединил водителя с ключами, выкинув его из‑за руля.

В это же время в кабину со стороны пассажира лихо заскочил Назир и за шкирман вытащил это упирающееся наглое камуфляжное недоразумение. Тот попытавшись качать права, получил от Назира такого бодрящего пендюля, что пролетев некоторое расстояние, состыковался со своим напарником. Этому истрорическому событию поспособствовал и Егерь, придав водиле хорошего ускорения, судя по полету его тельца. Шумно встретившись, и не теряя понапрасну времени, они шустро дали деру в направлении кают.

— Эти точно к майору не пойдут — веско подчеркнул Григорьич, глядя вслед улепетувающей паре.

— Зато мы пойдем и просветим майора насчет виновников исчезновения наших трофеев — погрозился я. — Заодно узнаем все о каком‑то таинственном Петровиче.

Дело от слов не должно отставать. Не откладывая в долгий ящик, мы решили узнать у майора чья это была инициатива, и кого мы можем наказать.

— Наше вам с кисточкой. Мы думали, что вы честно нам отдаете оружие и транспорт. А видим как втихомолку вывозят трофеи, чтобы не делиться. Нехорошо получается с вашей стороны. Некрасиво! Нечестно! Доверие много стоит. А вы его так просто профукиваете. А еще хотите «положительное» решение получить от нас.

Челюсть майора отвисла достаточно везко, для доказательства его непричастности к этим событиям.

— Что там произошло? — ошарашено произнес майор.

— Мы тут с ребятами застукали ваших за вывозом наших трудовых трофеев.

И подробно так рассказал ему о случившемся.

— Кроме того, из трех сейфов каюты лжекапитана только один стоит целехонький. Второй оказался девственно чист. Третий исчез целиком. Оружейные пирамиды в каютах вскрыты почти все. Оружия почти не осталось.

— В корабельный арсенал нас не пускают — подсказал Назир.

— Корабельный арсенал взят нами под контроль — судорожно произнес майор.

— Под чей контроль? Ты там сам был? Там находится не только штатное корабельное оружие. Там стрелковка, упакованная в ящики. Еще в сале. Автоматы и пистолеты. Куча патронов.

Побагровев, майор высказаля:

— Я понял, кто меня под монастырь подводит!

И тут же гаркнул в рацию:

— Александр, зайди ко мне. Срочно!

Почти сразу появился капитан. Поздоровались с ним. Майор даже не успел до конца объяснить ситуацию, как Александр подскочил и рванул к выходу с рыком.

— А–а …, Петрович, сволочь такая …

— Егор, сейчас все вернут. Сашка очень не любит Петровича, а ещё больше он не любит, когда его подставляют. В той жизни, за «ленточкой», его вот такой же «Петрович» подставил так, что он был вынужден бежать сюда. Так что я Петровичу сейчас не позавидую.

— Это еще не все. Теперь о самом дорогом оружии. В исчезнувшем сейфе лежало дорогое охотничье оружие и снаряжение капитана. Вот примерный списочек. Во вскрытом сейфе лежала касса в золотых экю на очень приличную сумму. Почти все охранники предпочитали брать зарплату только в золотых экю и играли на нее. Тут тоже набегает кругленькая сумма. Им, по словам Назира, завтра должны были выдавать деньги. Золотом. Сорок пять человек, из них только семнадцати перечисляли на счет. Вот и прикинь, где содержимое того вскрытого сейфа. Здесь речь идет как минимум о ста тысяч золотых экю, это только зарплата. Не рассчитаетесь же с нами!

— Ну мы все равно же двадцать пять процентов вам выплатим.

— Двадцать пять от чего? Мы, конечно, можем от «балды» по максимуму все это посчитать и содержимое оружейного сейфа, и содержимое кассы. А рассчитываться придется вам реальными деньгами. Думайте и решайте! Против оплаты деньгами мы не в коем случае не возражаем.

Тут издалека раздался матный перебор Александра и пыхтение нескольких человек. В кают–кампанию стремительно залетел сейф на руках у четырех здоровых и пузатых мужиков в камуфляже. Поставлен. Сняты и положены три полные оружейные сумки. И тут же исчезли эти четыре чудо–богатыря одинаковых в профиль тела под крепкие переливы и загибы Александра.

— Извини, Егор, вот ведь суки, попрятали в кубрик и закрыли его. Гнать их надо.

— Зато, какие шустрые грузчики получились — заразительно засмеялся майор.

— Это точно!

— Больше нет претензий? — спросил майор.

— А как же без претензий? Скучно же будет. Сейчас быстренько составим список всего оружия и опять к вам.

— За что? — притворно схватился за голову майор.

— А не хрен всякую шалупонь собирать! Кстати, двое из этих «шустрых грузчиков» и пытались угнать КамАЗ с трофейным оружием, ссылаясь на Петровича.

— Ладно, разберемся — грозно процедил Александр, глядя на дверь, через которую исчезли злополучные «грузчики». — Сейф они никак не могли вскрыть, ключей не нашли, вот целиком сейф и уперли.

— Тогда претензиев нет? — попытался обрадоваться майор.

Не тут‑то было.

— А Арсенал корабельный? — напомнил Назир.

— Александр, выдай им оттуда всю стрелковку.

— И патроны — уточнил я.

— И патроны — согласился майор.

Взглянув на находящихся тут общинников: Егеря, Назира, Тросоплета, и еще двух спецов, предложил:

— Вот этот сейф нам надо сразу погрузить в штабной «Унимог».

— То есть, теперь нам его придется переть на палубу? — уточнил Егерь.

— Даже не мечтай. Вы с Назиром сопровождаете Александра до корабельного арсенала. А работа грузчиков достается нам. Не забываем сумки с оружием — сказал, закидывая одну на плечо — Ну что вперед и с песней!

Песня была на редкость тяжелой и долгой, несмотря на подоспевшую к нам подмогу. В результате я оказался с двумя оружейными сумками на палубе лишь чуть раньше, чем основной контингент носильщиков.

— Егор, я по поводу сейфа… — отрапортовал Тросоплет, тяжело опуская оружейную сумку на палубу, а остальные высунув языки, отдыхали после переноса сейфа. — Слесарь вскроет сейф за пять минут, только инструмент ему нужен.

Я глянул на Григорьича:

— Григорьич, ты же знаешь где в «джипчике» Алексов инструмент и моя сумка лежит?

Григорьич подхватив одного из спецов исчез в направлении места нахождения инструмента. Еще бы знать, куда Егерь «джипчик» пристроил.

— Да уж! — выговорил, идущий к нам майор на пару с капитаном. Видимо Петровичей «пытали».

— У него не побездельничаешь, эксплуататор — сыронизировал Александр. — Такие, как наши «грузчики», долго у него не задержаться.

— Эксплуататоры сами ничего не делают. Только эксплуатируют, — слегка огрызнулся я. — А у нас всё просто. Общинники работают на себя. И даже те, которые только сегодня к нам попали. Поэтому я буду стоять за каждое экю. Чем богаче каждый общинник, тем богаче община, тем легче выжить в этом суровом мире. Балласт нам не нужен, никто не захочет тянуть лямку за другого. У нас не смогут появиться вот такие энергичные «Петровичи». Мы их все время заставляем быть людьми. А если не захотят, то волшебный пендюль — и нет проблем. Вот где‑то вот так получается.

А как у них самих получается видно по результатам. И результаты не утешительны. Такие вот «шустряки», быстро обогащаясь, невольно подталкивают простых трудолюбивых ребят на такое же. Опухоль начинает расти. «Шустряки» начинают главенствовать. Их приоритеты становятся общегосударственными. Они хуже бандитов с большой дороги. Они грабят своих, тех, кого должны защищать. И чем дальше, тем больше. Грабят. Делят. Пилят. Но не производят. Повсюду идет упрощение структуры производства и усложнение и укрупнение структуры управления. Страна погружается в нищету. Растет балласт, который и погребет под собой разрушенную экономику. Это все есть на Старой Земле. Почему же тут им дают разгуляться. Ну, да ладно. У нас таких в Общине не будет. Мы их давить будем. Так что продолжим дружескую беседу.

— Так как насчет пропавшей зарплаты охранников, майор, да и остального золотого запаса? Может, я попрошу своих ребят поговорить с твоими «шустрыми грузчиками»?

— Мы сами, — грозно сверкнув глазами, пророкотал Александр и направился обратно, в сторону транспорта РА.

— Все, …..! Будет как минимум один, а то и два трупа на твоей совести, Егор.

— Заметьте, не на моей, а на Петровичевской. Хотя у него она уже отсохла за ненадобностью.

Услышав приближающийся разговор Григорьича с Тросоплетом, лаконично произнес:

— Ну, нам пора поработать, а не только извилинами двигать.

И направился к нашему Штабу, где уже суетились Толик Тросоплет, Аркадий Слесарь, Димка Механик и ещё двое неизвестных мне по именам новых общинников.

Они уже успели закинуть сейф в наш Арсенал.

Появился Григорьич с чемоданчиком и спец с моей сумкой, и работа закипела.

Увидев сугубо охотничье содержание сейфа, я притворно испуганно произнес:

— Так, быстро закрываем сейф. Слесарь, давай сюда эти запасные ключи. Тебе они все равно бесполезны. Хоть мы будем закрывать — открывать сейф. Я сказал, быстро закрываем сейф, а то появится Егерь и разорит свою семью из‑за охотничьих ружей энного калибра, чтобы поохотится на местную гиену или Рогача.

— Ну, слава Богу, закрыли! Можно сказать, спасли еще одну молодую семью от растратчика–мужа, — рассмеялся Григорьич, комментируя наши действия. И его незлобную шутку поддержали окружающие дружным смехом.

Оставил на охране наших трофеев лишь «Дядьку» с Димкой. А сам во главе нашей спецбригады направился на помощь нашим спецНазерам.

Александр, со слов Егеря, увел арестованного Петровича, и прикомандировал вот этого служаку, сидящего за столом в камуфляже РА.

Я подошел к прикомандированному и поздоровавшись с ним, сообщил:

— Пирамиды со штатным оружием команды корабля целиком оставляем под вашу ответственность. Только нам потребуется списочек содержимого вот этого — кивнул я на пирамиды. — А все ящики с пистолетами, автоматами и патронами мы забираем — сообщил я.

Прикомандированный согласился с нами и обещал предоставить список.

— Тогда давайте загружаемся и вперед.

Взявшись дружно, мы из корабельного арсенала оперативно все перетаскали в наш Арсенал «Унимог».

Всего ящиков со стрелковкой оказалось двадцать два. Из них даже один ящик с югославской снайперкой [33] и пять ящиков с пистолетами «Беретта». В остальных — югославские автоматы. Маловато что‑то осталось. Тогда понятно зачем возле «Базы Россия» оказалась закладка, богатая на «калаши».

Загрузив битком наш Арсенал, закинув кое‑что в Штаб и «Урал», мы с Егерем направились к майору, узнать о процессе розыске золота.

Упали, как снег на голову, занятому делами майору.

— Как там проблема с золотом. Время то идет. Может, отдадите нам «шустряков» под опеку. Ненадолго. Вернем не обязательно целыми, но с положительным результатом.

— Поздно! — трагикомическим голосом произнес майор — они сдались без боя, сразу высыпав свои золотые запасы. И клялись, что это все! — указывая на ряд алюминиевых чемоданчиков, заканчивающиеся плотной кожаной сумкой — Тут чуть больше ста тридцати тысяч золотом. Забирайте свою долю — указал он на чуть отставленные от остальных, чемоданчики. — Как ни странно, пластиковых экю не было.

Не было, так не было.

— Кстати, майор, к тебе еще одна просьба, по поводу наших бывших охранников.

— Что проверить их родословную хочешь, — иронически вопросил майор.

— Нет, не в этом вопрос. Им нужно в Банк Ордена, снять свои деньги, но светить их на КПП, как я понимаю, не стоит.

— Это очень сложно, почти невозможно — картинно развел руками майор.

— Майор, не мучай мой мозг, не смеши мои уши. Пленных вы через КПП регистрировали? Правильно! Вот для общей пользы и наших туда и обратно… Договорились?

— Ладно. Пусть подойдут ко мне. Решим этот вопрос.

Забрав, один из небольших чемоданчиков, сказал:

Мы еще вернемся! И не раз! — картинно развернулся и направился на выход.

Егерь захватил оставшиеся чемоданчики и последовал за мной. Мы их унесли и убрали в один из двух сейфов, расположенных в Штабе. Подошел «Дядьку» помочь. Мы его обрадовали о положительном решении их финансового вопроса, и я тут же отправил его вместе с Егерем за Назиром. Димку же попросили пока посторожить сейф, а то вдруг опять объявиться вездесущий Петрович, Король Мародеров, блин.

71. Последний штрихи.

— Список готов? — спросил я Егеря, солидно восседавшего за столом в нашем Арсенале, заменив на этом посту Назира. Невозмутимо он протянул список. В трех вариантах.

— Первый список оружия, имеющегося у нас в наличии; второй — примерный список оружия личного состава охраны, составленный Назиром. А вот здесь список невосполнимых потерь трофейного оружия — сыронизировал Егерь.

Насчет невосполнимых, это мы еще посмотрим, — грозился я — двадцать пять процентов от пропавшего оружия, в любом случае, нам вернут.

Заглянув в кают–кампанию, где все еще обитал майор. Он бедный может уже к стулу прирос. Ничего, его сейчас быстро подбросит и перевернет это известие.

Майор слегка поморщился от моего появления. Как от лимона.

Не понял, это я‑то лимон. То есть я — тот еще фрукт?

Да я это… как его… орешек, который… «хрен вам всем». Вот так!

Вот с таким боевым настроем я и начал свое наступление.

— Это опять я, майор. Как обещал, так и пришел. И принес списки трофейного оружия.

— Давай посмотрим — нехотя согласился майор — забирая первых два списка.

Просмотрев оба списка, спросил:

— Почему два, я понял. А в руках у тебя что за список — с подозрением спросил майор.

Передал ему списочек потерь трофейного оружия со своими комментариями:

— Мы тут покумекали и прикинули, что не хватает приличного количества стволов оружия — указывая на списочек — потери трофейного оружия набегает на приличную сумму. Нам‑то все равно. А вам придется рассчитываться из своих средств. Замечу, что в список мы не включили пистолеты скрытого ношения и холодное оружие.

— Что‑то многовато выходит? — как‑то нехорошо просипел майор, положив на стол список — куда они могли столько припрятать.

Приподняв со стола третий список, я спросил:

— Это мы тоже хотели бы знать? Из пистолетов почему‑то исчезли только «Беретты», «Глоки», «Таурусы» и «Кольты». Около двух десятков. Причем АПБ или АПС в полном составе достались нам, как и все автоматы, снайперки, винтовки и карабины под наши патроны. И это без учета ящиков с оружием из корабельного Арсенала. По их прикидкам там не хватает как минимум пару ящиков с «Береттами» — кровожадно сообщил я, переходя в генеральное наступление. — Также исчезли в неизвестном направлении около двух десятков различных стволов винтовок и карабинов под патрон иностранного калибра. Очень интересно, а зачем это им?

— Кому им?

— Значит, «зачем» вам ясно. А про «им» я должен вам намекнуть?

— На «петровичей» намекаешь?!

— Очень интересно, как четыре бугая за столь короткий срок сумели обчистить все каюты. И не только каюты. Не впервой им. Профессиональные мародеры, ешкин кот.

Майор внимательно рассматривал мою физиономию, как–будто на ней был написан ответ на мрй вопрос. Я не выдержал быть зверем в зоопарке, и решил продолжить разговор на злободневную тему.

— Майор, честно скажи, мы будем искать дальше пропажу, или мы будем просто рассчитываться. Или ты думаешь, мы тут приписками занимаемся. Сразу определись.

Обмозговав ситуацию, майор потребовал:

— Список этих самых потерь верни.

— Пожалуйста!

Майор еще раз внимательно просмотрел список и, оторвав взгляд от полученных цифр, добродушно спросил:

— Это все!

Типа «До свидания!», что ли. Тогда нет, конечно. Я еще пока не собираюсь уходить.

— По нашим сведениям, у этого лжекапитана было два специальных военных суперноутбука — выдержа я паузу.

— Нам бы хотелось бы иметь один такой. Всего один! Из двух! В счет трофеев, конечно — намекнул я напоследок.

Пускай думает. А нам пора.

72. Финт ушами.

«Джипчик» решил оставить под присмотром наших новых общинников.

Я забрал свои оружейные сумки и весь инструмент, а также рюкзак и сумку–рюкзак с необходимым вещами.

Обратно нас обещали отвезти на каком‑то фермерском транспорте. А вот видимо и он.

Прямо к сухогрузу подъехал битый пикап. За рулем восседал улыбающийся и довольный Назир. На его пикап без слез не взглянешь. Ни одного стекла. Корпус прошит пулеметным огнем. Но как не странно движок этого пикапа молотил без проблем. Что и отметил вслух Григорьич. Как оказалось, движок был достаточно новым. Ничего не стучало. И внутри кабины недавно установили новехенькие кресла.

— Нижняя часть кузова почти цела. Шасси не убитое. Купили у местного фермера этот битый пикап. А Хохол его подшаманил. Вот так потихоньку этот пикап и собрал. Только внешний вид кабины не трогали. Даже кресла в хлам были. Хотели с Хохлом на нем бежать отсюда. Но вдвоем у нас никак не получалось. Хохла в последнее время безвылазно на корабле держали. А меня на берегу.

Вот на этом чуде местного автореаниматорства мы и отправились обратно в Порто–Франко. Легенда соблюдена. Я поехал и продал местным фермерам свой «джипчик». А обратно меня с сотоварищами привез фермер и, выгрузив возле КПП, вернулся восвояси.

Нас подстраховывала одна боевая группа на «Унимоге», в котором пассажиром ехал Дядьку Хохол, для решения своих проблем.

— Нам еще необходимо закупить топливо на трофейный транспорт и продукты питания на всех — озабоченно произнес я по дороге в Порто–Франко.

— На сухогрузе же находится пару контейнеров с американским сухпаем — подсказал Назир, крутя баранку.

— Вот это хорошая новость! Американские сухпайки пусть пока полежат как «НЗ». Непонятно как там, на новом месте сложится. Да и добраться туда еще надо.

Вдалеке замаячило Порто–Франко. Как и договаривались, пикап нас выгрузил возле КПП, развернулся и адью. И мы прямиком туда. На КПП было все как обычно.

— А когда будем трофейное оружие разбирать? — с ясными невинными глазами спросил Егерь передавая обратно мой ID.

— На Совете спроси у… сам знаешь у кого — посоветовал я ему. — Вот соберем сегодня Совет, ты сразу подыми вопрос по этому поводу.

— Ага, сразу — проворчал себе под нос — пошлете вы сразу.

— Ну, кто без греха. Момент выбирать надо.

— Выберешь с вами момент. Как же!

— А можем вообще не делить, раз никто не вспомнит.

— Даже не надейся — осклабился охотник.

На первом месте при обсуждении у нас будет план от РР.

— А что за план? — заинтересовался Егерь.

— Сегодня на Совете узнаешь. Можешь у Григорьича спросить, кивнул я в сторону камазиста. Посмотрел на него Егерь и сказал.

— Лучше потом …

— Чего потом‑то.

— Спрошу — как тускло произнес Егерь, и мы пешочком не спеша почесали в Русское подворье. Поспешишь тут с таким количеством необходимого багажа.

Закинув барахло в номер, спросил у Розы местонахождение его папы.

— Зачем? — подозрительно спросила она.

— Рассчитаться за «Унимог» — ответил я и понял, что огорчил ее своим ответом.

Увидев Вилли на стоянке, я отозвал его в сторонку и сообщил, что хочу рассчитаться за «Унимог».

— Позже рассчитаешься. Не надо торопиться.

— Не люблю быть должным. Если есть возможность, то сразу рассчитываюсь. Вот здесь пять тысяч экю.

И передаю Вилли солидную стопочку золотых сотенных экю.

— Почему пять — и пихает мне обратно — Мы с Герр Oberstом договаривались на три тысячи.

— Знаешь, Вилли, даже пять тысяч — не вся его цена на Новой Земле. Это …

— Ничего не знаю. Мы с Герр Oberstом договорились за три. Я слово держу. Или за три, или я это… как сказать — занервничал вояка — э …. Вот так! Бери за три, и не оскорбляй меня. Хорошо?

— Хорошо!

Откинув из стопки две тысячи, протянул ее Вилли и сказал:

— Здесь три тысячи, как мы договаривались с Герр Oberstом. Извини, Вилли, у меня даже в мыслях не было тебя оскорбить. Просто ты и так потерял …

— Я больше бы потерял при переводе на золото. А на ваших «Унимогах» конвертация оставшихся евро было очень выгодна. Я бы не догадался везти сюда лишние «Унимоги». Так что все хорошо.

— Ну, раз все довольны — вот забирай — и передал Вилли солидную стопочку из золотых — и спасибо за то, что откликнулся на просьбу — поблагодарил я, крепко пожимая его руку.

— А теперь все бегом на большой Совет! — раздалась команда Григорьича на стоянке.

Вперед так вперед обсуждать дела насущные — подумал я и направил свои стопы к временному нашему Штабу. У нас уже есть постоянный Штаб. Только где он — и где мы. Но завтра мы уже будем вместе с ним. Я надеюсь.

73. Совет. Завершение транспортной проблемы. Попытка решить другие.

Я не первым пришел на Совет во временный Штаб. А общинники продолжали подходить не торопясь в наш временный штаб на Большой Совет.

Пока все расселись, я успел приготовить свой блокнот с записями.

— Ну что начнем? — спросил собравшихся.

— Давай начинай — за всех ответил Рихардович.

— У нас был договор о разделе трофеев. Помните? — спросил я собравшихся.

— Да, знаем …

— Пускай напомнят …

— Вспомним… — раздавался разноголосый ответ.

— Тогда сейчас напомню. Двадцать пять процентов инициатору, хозяину информации. Остальное уходит Общине, откуда и берем средства на решение текущих обязательств. Это по поводу процентов.

— А теперь у нас первый вопрос на повестке дня — транспортный. И сначала я прошу заслушать Романа Григорьевича. Ему достался полноприводный КамАЗ вместо его простого КамАЗа. Ему слово.

Григорьич специально предупредил, что надо начать с него. Начать, то начали, а как тут поступить. Вроде он как бы должен доплатить. Только сколько. А может и нет. Полноприводный вроде меньше по объему, а может нет. Из меня эксперт еще тот. Пускай решают сами.

— Деньги за новый КамАЗ полностью перечислят сегодня на счет Общины — сообщил Григорьич.

Просто и лаконично.

— Переходим к следующему вопросу — сразу предложил я — обеспечение транспортом за счет Общины. Две «буханки», как обещали, достаются Иосифу Алексеевичу и Андрею Германовичу.

Кстати, почему полностью оплатили? Задал я себе вопрос. И тут я вспомнил. Точно. Аренду же КамАЗа Григорьича до ворот обещали оплатить. А я про это забыл. А он не забыл. И напомнил им. Нам точно нужен экономист, бухгалтер, юрист. И все это в одном лице. Выдадим один из ноутов и …. Ладно, об это потом.

Поднялся Иосиф Алексеевич и с извинительным тоном интеллигента до мозга костей, спросил:

— Сразу хочу уточнить один момент. Транспорт вы выдаете, пока человек в Общине состоит. А если он покидает Общину?

— То он просто по законам нашей Общины этот транспорт должен выкупить, или оставить в Общине после капитального ремонта. Вот и все. Можно выкупить заранее — как член Общины.

Хмыкнул Генрих–Андрей.

Кто‑то сказал, что это неправильно.

Так, надо сразу в корне пресекать халяву. Балласт лучше скинуть сразу.

— Я тут услышал, что это неправильно. Да неправильно, но мы вынуждены дать транспорт своим общинникам бесплатно. Другие бесплатно не дадут. Если кто‑нибудь считает, иначе, то Община никого не держит. Желающие могут попробовать. Препятствовать никто не будет. Довезем до места доставки оборудования и станете гражданами Русской Республики. Просто нам надо знать на кого рассчитывать в трудной ситуации.

И тишина. Понятно, что одному будет тяжело. И сразу нет желающих продолжать дискуссию о халяве. Бесплатный сыр только в мышеловке. А мы никого не заманиваем к себе.

— Вопросы еще есть? Нет? Тогда переходим к главному вопросу сегодняшнего Совета.

Все оживились, почти как Егерь.

— Нам предложили проделать путь до РР частично по морю.

И я рассказал вкратце про это предложение. У большинства реакция была аналогичной Григорьичу. Только полковник прореагировал по–другому. Как будто план предложенный майором каким‑то образом отвечает его чаяньям. Ну, попробуем попозже узнать подробности.

— Но у нас возникает проблема, — заострил я внимание Совета — топливная. Баки трофейных автомобилей полупустые. И нам надо, чтобы во время плавания, а затем и дальнейшего передвижения на машинах нас не настиг топливный кризис.

Герр Oberst предложил решение. Во–первых, для дезориентации противника выехать двумя колоннами. Одна в сторону Русской территории, а другая, состоящая из всех, он специально подчеркнул, «всех» «Унимогов» в сторону Нойехафена. По приезде туда он решит вопрос со снабжением топливом и продовольствием. Причем отметил, что эту проблему в Нойехафене сможет разрешить без лишней огласки. Нам только останется лишь зайти в порт, забрать общинников, заправиться под завязку и в путь.

План был хорош. Только как он будет стыковаться с планом РР!?

— Я, думаю, не стоит напоминать, что все, что мы тут обсуждали по главному вопросу не стоит ни с кем обсуждать, даже с родными. Расскажите все по приезду на местожительство. Договорились?

Уверения и понимание проблемы. Хорошо.

— Тогда на сегодня все.

— Вопрос о трофейном оружии — вслух просиял наш маньяк.

— Раз подняли вопрос о трофейном оружии, то просьба предоставить свои пожелания по этому поводу, но в разумных пределах. Это в основном касается Егеря.

— А что такое? — удивился он.

Пропустив мимо ушей его замечание, продолжил:

— Система раздачи оружия такая же, как с транспортом. Двадцать пять процентов инициатору, хозяину информации. Остальное уходит Общине на решение текущих обязательств. Нам надо принять срочные меры по вооружению новых членов Общины автоматическим оружием. Они практически не вооружены. «Макаровы», выданные РА можно не считать за серьезное оружие. Есть предложение вооружить спецов автоматами — югославскими «калашами» из трофеев и выделить по цинку патронов. Женщин по возможности и по желанию вооружить трофейными карабинами или югославскими «укоротами». Какие будут возражения, пожелания?

— А на каких условиях будет предоставляться трофейное оружие общинникам — нетерпеливо спросил Егерь?

Вот же неуемная оружейная душа.

— Выкупить у Общины! …

тебя - !?! — поперхнулся охотник.

— По внутренней цене, без права продажи. Возражения есть? — и уставился на Егеря — Нет? Вот вопрос и решен! — подвел черту под этим делом. — Пожелания свои по поводу оружия просьба записать и передать мне или Назиру. С ним вы познакомитесь на корабле.

— Что не ожидал, что придется выкупать? — спросил я Егеря

— А что я? Я хоть сейчас готов по спец цене.

— А кто бы сомневался. Только семью мы не позволим разорить. И не надейся.

— да я инее собирался много брать — оправдывался Егерь. — Назир сказал, что там суперружье охотничье есть.

— А он случайно не намекнул на его стоимость. Тебе же кредит лет на сто понадобиться чтобы выкупить его.

— Но я же по спеццене.

— А патроны тоже по спеццене будешь заказывать?

— Надо же сначала посмотреть!

— Не переживай, Егерь, путь до Северной территории не близок. Еще успеешь набрать кредита на сто лет — успокоил я его.

Обсуждая проблемы Егеря мы шли к выходу пока я не заметил полковника, все еще сидевшему за столом.

— Егор, можно на минуточку задержать. Есть разговор — сказал Герр Oberst.

Попрощавшись с Егерем, я присел рядом и спросил:

— Что вы хотели обсудить.

— Обсудить? — удивился он. — Скорее посоветовать. Егор, а зачем нам перечислять деньги в Русский Банк.

— Ну, у Общины же нет счета. Вы же знаете. Я вам рассказывал об этой проблеме. Ну, представитель от РР предложил такой вариант, пока мы официально не зарегистрируемся.

— Наша Община зарегистрирована, как организация «Obschina» в Нойехафене. Учредителем стал наш с Фридрихом старый друг и сослуживиц Генрих. Люди, имеющие доступ к счету и могут им распоряжаться, это ты, Егор, Роман Григорьевич, Алексей Рихардович и Я. Для этого Фридрих брал у тебя ID. У этой «Obschina» имеется счет в Банке Ордена.

— Ну, мы‑то едем на осваивание Северных территорий, и там ближайший офис Банка Ордена далеко.

— А представительство Русского банка будет близко?

— Ответить точно не могу. Поинтересуюсь у наших «опекунов».

— Поинтересуйся. Вот на всякий случай наш счет, — и протягивает карточку, на которой написано название нашей организации «Obschina» и ее счет.

Разглядывал визитку, я представлял как удивятся наши опекуны от РР. Потом вспомнил о чем хотел спросить полковника.

— Герр Oberst, Вилли говорил, что Фридриху пришлось делать какие‑то откидки орденским служакам по поводу доставки сюда «Унимогов» Надо бы компенсировать.

— Нет. Взяток не было. Обошлось. Затраты были на радиосвязь с Вилли. Но Фридрих смог списать на вербовку новых людей. А лично Фридриху ты сам лично «спасибо» подарил. Так что долгов по отношению к Фридриху у нас нет.

Помолчав, герр Oberst спросил:

— Егор, ты собираешься покинуть Общину, если собираешься «Унимог» у Вилли выкупить.

Логики я не понял, но ответил.

— Пока нет. Есть немного пессимизма по поводу существования Общины. Но не это главное. Не люблю быть должным. Если есть возможность, то сразу рассчитываюсь. А если нет возможности рассчитаться, то не беру в долг. Хотя говорят, что в бизнесе это наоборот. Без кредита ничего не получиться. Наверное, поэтому я не разу не бизнесмен.

Герр Oberst, кивнул, соглашаясь с какими‑то своими мыслями.

А еще раз уточнил:

— Значит, я должен был только Вилли. Хорошо.

Герр Oberst встал и засобирался уходить. Но не уходит. У меня возникло стойкое ощущение, что полковник, что‑то не договаривает и ему это претит. Но долг превалирует. И все‑таки попробую пролить свет на его реакцию.

— Герр Oberst, а почему вы сразу согласились с планом РА?

— Я не согласился, да и плана пока нет. Предварительные переговоры только — и глянул на меня, как бы спрашивая, понял я или нет. Я кивнул. — Так вот, Егор, это чтобы план был нужно иметь свои козыри. Я тебе их дал!

Замолчал. Затем, тщательно подбирая слова, полковник произнес:

— Все будет проще и сложнее одновременно.

Загадками говорят.

— Мне пора, Егор. Устал я немного.

— Ну, герр Oberst, вы сейчас куда направитесь, — спросил я, открывая дверь кемпера и пропуская полковника вперед.

- Im Arsenal von Waffen. Домой. К внукам!

— Хорошо Вам отдохнуть — пожал руку герр Oberstа.

Полковник направился домой. А я смотрел вслед удаляющегося уставшей походкой далеко немолодого полковника. Тяжело ему дался сегодняшний день. А может дело совсем в чем‑то другом. Только вот в чем?

Тут я заметил капитана Васнецова, размахивающего рукой для привлечения моего внимания. Подойдя ко мне, он сообщил:

— Тебя хотят видеть в представительстве.

— Кто?

— Наши общие друзья, — как‑то уж слишком радостно сообщил он это.

Подозрительно все‑таки.

— Мне сейчас не разговоров. Дел навалом. Еще надо срочно попасть в магазин к Биллу.

— Опять что‑то продать — поддел капитан.

— Да нет. Сменять ящик советской «заленточной» «семерки» на цинки русской «семерки» демидовского производства.

— Сколько обещал цинков Билл? — алчно блеснув глазами капитан.

— Три, как минимум обещал.

— Давай я у тебя заберу за четыре цинка пулеметной.

— Тебе‑то зачем. То ты от югославских избавляешься, демидовские хранишь. То демидовские винтовочные на «заленточные» менять хочешь.

— Потому что винтовочные, то есть пулеметные. Так будешь менять.

— «Бум меняться, бум!!!» — ответил фразой из известного в советское время фильма. — Передай своим, я сейчас подойду.

— Ладно, я тебя здесь ждать не буду. Встретимся у нас. Жду, волнуюсь и надеюсь на лучшее! — засмеялся капитан и направился дальше по своим делам.

74. Проблемы и их неожиданные решения.

Заскочил к нашим, предупредить, куда я направляюсь. Прямиком из гостиницы направился в представительство РР, недоумевая зачем меня туда могли вызывать. Какие новые проблемы нас могут ждать.

Направляясь к знакомой двери, все еще раздумывал над этим.

Открыв дверь. Зашел.

— Опять, здравствуйте. Уже заскучали без меня. Что за важные новости появились, товарищ майор? — плюхнувшись в кресло, пессимистично начал я беседу с сидящими за столом контрразведчиками.

— Завтра колонна двинется в путь и нам бы хотелось утрясти последние проблемы с вашей Общиной. Во–первых, по поводу ноутбуков. Не мы, не Русская Республика на них не претендует. Это как бы ваша премия за помощь в поимке бандформирования. Но! — сделал многозначительную паузу майор — в ответ вы должны не привлекать чье либо бы то ни было внимания к судьбе членов, как вы называете, алибабаевской банды. В особенности внимание Ордена. И вообще молчать об этой истории, пока все не утихнет. Согласны?

— Да нет проблем. Отключим сарафанное радио и сарафанный интернет и все. А если серьезно, то мы прекрасно понимаем чем может закончится наша болтливость.

— Кстати, а куда вы такую кучу ноутбуков денете.

— У нас уже обговорено с одним человеком. Он забирает половину ноутбуков по оптовой цене.

— Я ведь не просто так спрашиваю. Мы хотим приобрести эту «половину ноутбуков» и даже больше и по хорошей цене. Цена будет выше, чем у оптовика, так как мы берем для себя.

— Охотно продам вам. Кстати, вот список «сколько и кому» перечислить оставшиеся суммы за трофеи.

Взяв в руки список представитель РР и глядя в него очень внимательно, сообщил бесстрастным голосом:

— Пока счета вашей Общины в Русском Банке еще нет, но он точно будет завтра или крайний срок — послезавтра.

И оторвав с трудом глаза от списка, посмотрел на меня с извиняющим взглядом.

«Что опять будем нас разводить. А вигвам вам не надо?» — мысленно это проговаривая, достал визитную карточку, выданную мне герр Oberst, со словами:

— Вот счет нашей Общины. Вот на него и перечисляйте уже сегодня.

Первым у карточки оказалась стремительная рука майора.

— Смотри‑ка, Александр Авдеевич, как немецкая разведка оперативно сработала. А мы даже не чухнули. Молодцы!

— А может, кто другой? — засомневался оппонент майора.

— Нет. По почерку — это немецкие коллеги, — хмыкнув майор, высказал свое мнение — а может это даже лучше вариант, чем с Русским Банком.

Немного подумав, представитель согласился:

— Да, пожалуй.

Сразу разрядилась обстановка. Исчезло недоверие и недопонимание.

— Ну, вот и хорошо. Деньги сегодня же перечислим за ноутбуки. Сегодня же, после перечисления денег заберем все ноутбуки, за исключением трех ноутбуков. Вы их сами передадите семейным переселенцам, которые едут с вами на «буханке» на строительство ГЭС.

— Какой вопрос, передадим. Дайте мне листок чистой бумаги, и я сразу напишу, сколько надо перечислить за сто пятьдесят ноутбуков.

Майор придвинул мне блокнот с ручкой и я быстро написал.

Забрав блокнот, майор зачем‑то уставился в написанные мной цифры.

— Что‑то не так?

— Это хорошо, что он пишет суммы перечисления в процентах, — сказал майор, почему‑то глядя на представителя.

— И что? — с подозрением спросил я — сумма, что‑ли изменилась.

— Да! — улыбаясь произнес майор.

— Надеюсь не в сторону уменьшения — уже с нажимом сказал я.

— В сторону увеличении — обрадовал меня он.

— А че так?

— Вот, накрыли «петровичей» возле схрона, недалеко отсюда. В тот же вечер. Петровича Александр арестовал еще на сухогрузе, а остальных не стал трогать. По приезду в Порто–Франко взяли еще одного. Остальные струхнули во главе с помощником Петровича и решили сдернуть от нас. Мы за ними установили слежку и проследили вплоть до схрона, где и взяли с поличным. Все‑таки непонятно, когда они успели перетаскать туда столько трофеев за столь короткое время. Странно и то, что схрон был заранее приготовлен. Оружие, которое они туда перетащили, все под натовские стандарты. Почему и для кого? Прижали и поговорили от души с ними. Сдали они и капитана и всю компанию «алибабаевичей». А мы‑то расслабились после ареста капитана. Понадеялись, что раз «крота» зажали, то и его люди должны пока притихнуть. А они вон как развернулись.

— Жадность их сгубила. Неуемная жадность. Не смогли остановиться. Все хапали и хапали. Вот и дохапались. А насчет «кротов» и их хвостов могу только пожелать вам: «Ищите и обрящите». Особенно на ваших военных складах, где регулярно отоваривались «алибабаевичи». И будет вам счастье.

— Прям как на сектантском сборище вещаешь. Проповедник.

— А золото? — неожиданно для них спросил я.

— Золото и пластик, — как‑то буднично ответил майор. — Оружие почти по твоему списку в схроне лежало. Поэтому и пересчитали! — сообщил майор.

— Это хорошо! Надеюсь на сегодня это все! — с надеждой спросил я. Дел навалом и они все прибавляются и прибавляются.

— Нет, Егор! Это еще не все.

Майор внимательно следил за моей реакцией. А у меня и реакции никакой нет.

На столе появился кожаный портфель. Аккуратно положив ладонь на портфель, майор сказал:

— Здесь военный ноутбук, как мы договаривались. Но с условием! Об этом ноутбуке никто не должен знать, кроме нас троих. Только личное ваше пользование. Он содержит карты местности. Документы, необходимые для оформления земли. Прочая справочная информация. Вся информация в нем содержащая строго конфиденциальная. Вы должны обеспечить недоступность этой информации до срока, так сказать обнародования отдельных документов. Даже руководству вашей Общины. Код доступа вот на этой флэшке, — и передает брелок из литой резины с армированной нитью.

— Это хорошо, просто так не взломаешь, — отметил я, задумчиво крутя в руках резиновый ребристый шарик ядовито оранжевого цвета.

Очень хорошо! Прямо замечательно!

75. План от РР.

После того, как дверь за капитаном закрылась, майор продолжил:

— Кстати, по твоему запросу о личностях убитых тобой боевиков по данным их ID, удалось узнать, что это наемники моджахеды чеченского происхождения, воевавшие в бывшей Югославии. Если коротенько, то вот так!

Да, дела–а! Моджахеды, блин.

А майор между тем продолжал выдавать информацию.

— Это были еще цветочки, а теперь главное! По приезду в Порто–Франко мы сразу же устроили жесткий допрос Василию Андреевичу с компанией по поводу полученных сведений. Оказалось, что нохчей тоже разводили на горную ГЭС. В любом случае, захваченные «фуры» должны быть доставлены на бандитскую «Базу», где их бы и оставили для дальнейшего транспортирования по море — океану. А тех, кто воспротивиться этому решению пустят в расход как бандитов, подставив под Орденский Патруль. Нохчи при любом раскладе шли как расходный материал, отвлекая от основного действа.

Василий Андреевич персонально должен был доставить на эту бандитскую базу весь груз в целости и сохранности вместе со специалистами. За это нанимающая сторона выплачивает ему крупную сумму в долларах. Позволяет вернуться на Старую Землю. Получить гражданство США. И, наконец, трудоустроить в один из офисов Ордена большим начальником.

— Вот такие пироги! — подытожил майор.

— А не много ли они наобещали ему? Вряд ли бы они стали выполнять все свои обязательства.

— Точно! Хлопнут его вот и все обещания сразу исполняться. Или нохчам отдадут, как виновника — на такой оптимистичной ноте продолжил майор.

— У таких «алибабаевичей» наблюдается полное отсутствие чувства реальности на фоне прогрессирующей клептомании в особо крупных размерах — высказал я свое мнение. — Инстинкт самосохранения напрочь отсутствует. Они не видят, где край, за которым начинается бездна.

Возникла пауза. И каждый сам представил себе бездну.

— В общем, прорисовывается следующая картинка, — деловито продолжил майор, не отвлекающийся на всякие бездны.

Обобщив все источники, контрразведка из полученных «пазлов» сложила картину. Всех нас должны были перевезти на судах к северному побережью материка вместе с машинами. А оттуда самоходом на машинах до какого‑то горного перевала. Там поставят ГЭС на реке. Для его обслуживания будут и дальше обманом вывозить спецов из стран бывшего союза. Охрану наемников из христиан, типа хорватов, поляков и прибалтов. А заселять горы боснийцами и албанцами — косоварами. Вот такой этнический конгломерат собирается создать Орден, или какая‑то его часть, чтобы не дать дальше на Север расселяться желающим.

Разделяй и властвуй, а строптивых уничтожь! И лучше чужими руками — вот вечный лозунг властолюбивых придурков — подумал я. — Им — то денег мало, то власти мало. Ненасытные утробы.

— Там на старой земле Босния и Герцеговина фактически оказалось под протекторатом Евросоюза — продолжил майор. — Поэтому оттуда стали вытеснять моджахедов и агрессивно настроенных боснийцев. По всей видимости, часть их направили сюда. Да и албанцам и косоварам тесно стало на Балканах под постоянным приглядом того же Евросоюза. Пограбить шибко не дают. Создается такое впечатление, что они хотят всех боснийцев из «заленточной» Европы сюда перевезти, на Новую землю. Вот кто‑то решил, что для них тут и будет простор — закончил майор аналитическую выкладку по сложившейся ситуации в версии для нас.

— Исходя из всего этого план у нас такой, — таинственно произнес майор.

Смотри‑ка и план у них для нас разработан. Ну‑ка, ну‑ка!

— Под видом боснийских переселенцев пойдете двумя сухогрузами — трофейный речник и сухогруз из Берегового, который сейчас находиться, здесь в порту. С вами пойдут люди, имеющие связи и немецком анклаве, в Китае и в Сербии. Ваш путь будет проходить по Северной части Сербии, где протекает крупная широтная река. Ну, типа Амура. Исток ее находиться к северу от Сербских гор. Течет она почти с запада на восток.

Сухогрузы найдут подходящую бухту возле устья реки и высадят боевые группы РА, которые проведут разведку вдоль реки.

Вас на трофейном речнике довезут примерно досюда — указал место на карте, где высадят нас. — Дальше сухогруз, скорее всего не сможет пройти. Одна из групп, которая поедет с вами, останется тут. Они поставят одну из казарм из быстровозводимых конструкций и поставят ограждение и будут ждать еще один сухогруз с транспортом, чтобы отвезти вторую партию оборудования, топливом и стройматериалами. За это время речник успеет перевезти все оборудование и топливо из бухты, где будет стоять морской сухогруз. А затем, дождавшись еще один сухогруз с людьми и транспортом, доставят до места высадки и дальше к вам.

Вы же, сразу после высадки отправляетесь согласно проложенному маршруту на карте к цели своего путешествия под охраной боевых групп — и показал эту цель на карте, изобилующей белыми пятнами.

Наша экспедиция была в тех местах, где вам придется поселиться. Поэтому мы имеем весь картографический материал, который позволит в кратчайшие сроки оформить землю на вашу Общину. Но документы эти засекречены и тоже находятся здесь, в этом ноутбуке. Вам нужно будет добраться до вот этого места, и ткнул в место на той же карте.

Построить хотя бы временное жилье. Хотя бы те же казармы из быстровозводимых конструкций. Сухой сезон хоть и долгий, но не круглый год. Может быть, нам сразу удастся к этому месту доставить топливо, технику и стройматериалы вам в помощь.

В вашем ноутбуке для простоты поэтапно расписано как, что и в каком порядке нужно предпринимать.

Самое главное, вам надо зарегистрировать в собственность вашей Общины вот эту территорию — и показал более подробную карту более крупного масштаба. Почти без белых пятен.

Я попытался вспомнить карту, на которой мне показывали наш маршрут и место поселения. Она была даже хуже контурной карты в школе по географии. Карта больше напоминала средневековую карту путешественников–первооткрывателей, о чем я и высказал двум людям «вешавшим мне лапшу на уши».

— Так подробно вам и не надо знать маршрут. Вас же поведут наши спецгруппы. А вот тут вам придется жить и работать. Поэтому карта такая подробная. Точно такая же карта у вас в том ноутбуке. Ваш картограф разберется.

— А распечатать карту? Сами же требуете не показывать никому информацию о нем. А принтера у меня нет.

Представитель глянул на майора.

— Мы решим этот вопрос — ответил тот.

— Хорошо. Дальше. Документы мы все приготовим, и как только окажетесь там, мы сразу начнем оформлять землю в собственность вашей общины.

Потом вы подаете заявку на проект ГЭС. Все документы в этом ноутбуке, — указал на кожаный портфель. — Тогда Русский Банк начнет финансировать строительство ГЭС, которое на паях будет принадлежать двум банкам, в том числе и Русскому Банку, вашей Общине и еще одной организации переселенцев в соотношении по двадцать пять процентов каждому участнику.

Внимательно выслушав столь «замечательный» план, озвученный представителем РР, и никак не мог избавиться от ощущения, что меня «разводят» и очень профессионально. Но как? Доказательств нет. Вроде все логично. Но что‑то не стыкуется. А что — я понять никак не могу. Утомленный мозг отказывал в доступе. А ответ нужно давать сегодня. Вон как ласково и заинтересованно смотрят. В принципе плевать на их смотрины. Но мое «сильнозаднее» чувство, кричало, что надо сматываться отсюда побыстрей.

Раз не знаю, как правильно поступить, то надо хотя бы хорошо защититься по максимуму. Соответственно нам не помешает приобрести дополнительно что‑нибудь «большекалиберное» за счет желающей стороны, а также не помешало бы заиметь кучу боеприпасов к своей пушке, что я и озвучил.

— Тогда нам бы надо как следует вооружиться и побольше боеприпасов ко всему вооружению. Не жадничайте, БМП вы все равно же нам не дадите.

— Посмотрим, чем вам можно будет помочь — задумчиво ответил представитель.

Думайте, смотрите. Мы тоже попытаемся подумать.

Подсластить не очень удобоваримую «пилюлю» взялся майор:

— Ваши, из бывших охранников, уже вернулись в бухту. Они полностью сняли свои средства со своих счетов. Включая подъемные.

— Как подъемные? — удивился я.

Тут же Представитель РР добавил и свою «ложку меда»:

— Подъемные на всех членов вашей Общины, даже бывшие пленные …

Я аж поморщился, и тут же предложил:

— Давайте уже называть их «спецами», это ближе к их сути.

— Нет проблем! Вот даже им перечислили подъемные.

— А детям? Ну, в смысле подростки Гэс.

— И вот что, подъемные семье Гэс, точнее детское (сиротское) пособие перечислили на их личные счета.

— А как они смогут ими пользоваться.

Заглянув в свои записи, майор сказал:

— Анастасии семнадцать лет, Александру тринадцать лет. ID автоматически включается с двенадцати лет по меркам старой земли. Личный ID счет активизируется при их обращении в банк. Вот если им не было двенадцати, то могли бы возникнут сложности. А так …

— А не могли вы раньше перечислить. Мы хоть по их заказам, что‑нибудь нужное приобрели. А сейчас едем туда, где до ближайшего отделения Банка Ордена полмесяца на байдарке или два года пешком, — с досадой высказал им.

— У нас договоренность с Русским Банком. Как только они открывают там свое отделение, так сразу будут обслуживать Общину беспроцентно — обрадовал меня Представитель РР.

— Когда еще Русский Банк сможет открыть свое отделение, а нам и кушать и одеться нужно.

— Вас по возможности будут снабжать по вашим заказам в счет зарплат, ссуд или кредитов. Возможно даже малой авиацией.

Даже если мы откажемся, нас все равно не выпустят из‑под охраны, пока вся операция не закончиться. Во имя ТАЙНЫ. Поэтому попробуем подстраховаться с помощью немецкой стороны.

— Мы в принципе согласны, но …

И тут я озвучил предложение герр Oberstа, касающееся нашего выдвижения из Порто–Франко. Что было поддержано майором. Удивительно и подозрительно. Затем я озвучил предложение герр Oberstа по поводу решения топливного вопроса.

— Я так понимаю, вопрос оплаты топлива вы берете на себя.

— Да, конечно — подтвердил мои догадки представитель.

— И еще. Вам придется раскошелиться на боеприпасы и требуемое нами оружие, без всяких оговорок.

— По возможности — сразу отреагировал майор.

— Вот и хорошо! А теперь, с вашего позволения, озвучу наши пожелания: десять крупнокалиберных пулеметов; десять ПКМБ; пять «Печенегов» …

— У нас столько «Печенегов» нет — перебил меня майор.

— Ну, хоть три.

Чего‑то к чему‑то прикинул и выдал:

— Ладно, будет тебе два «Печенега».

— Тогда пять РПК.

— парочку АГС.

— С этим у нас сложности.

— Еще патронов нам по четыре цинка к пулеметам. А к «крупняку» сам знаешь сколько надо, чтоб по пять минимум боекомплектов выходило. Ну, что скажешь.

— Не так уж мало получается.

С большим скрипом майор смог выделить оружие по нашему желанию. Правда, патронами пообещал щедро снабдить автоматными и пулеметными «цинками» с патронами, а также патронами к «крупняку» и боеприпасами к нашей автоматической пушке.

Представитель РР на радостях, что мы согласны, отдал распоряжение, чтобы нам дополнительно выделили один АГС и щедро снабдили боеприпасами.

— Кстати, а куда и когда подъехать за оружием — спросил я.

— Боеприпасы и оружие подвезут сегодня. Ждите! — предупредил представитель РР.

— Насчет завтрашнего выдвижения по нашему плану пусть опять подойдет ваш картограф–любитель Андрей минут через тридцать. Мы тут скорректируем в связи с новыми предложениями.

— А как же с конспирацией — намекнул я, показывая портфель со спецноутбуком.

— А мы предусмотрительный народ — сыронизировал майор. И мановением руки на столе оказался военный рюкзачок, в который я оперативно убрал портфель.

Затем майор, встал из‑за стола, и протянул мне руку с такими словами:

— Счастливого вам пути! И пусть ветер всегда будет попутным!

— До Встречи! — почему‑то сказал я.

Попрощавшись с представителем РР, взял военный рюкзачок, в котором вольготно разместился портфель со спецноутбуком и пошел на выход.

У проходной стоял капитан Васнецов и беседовал с охранником. Увидев меня, окликнул и направился в мою сторону.

— Ну что, давай пошли «бум меняться», — весело предложил он.

— Давай, завтра, капитан.

— Так завтра уезжаем. Не до этого будет. А там наши пути–дорожки разойдутся.

— Давай так! Мы сегодня закидываем в тентованный КамАЗ, который дальше едет с вами, обещанный ящик с патронами.

— Согласен! А свои ящики я тебе сегодня подвезу, прямо сейчас. Все равно, как я понял, вам что‑то из оружия выделили, и мне придется к вам это все везти. Так что?

— Ладно, давай. Только быстро. Тогда может, свой ящик заберешь сразу?

— Просто оставь в бывшем вашем КамАЗе. Он все равно только в Демидовске мне понадобится.

— Ну, тогда не прощаемся, — сказал я, пожимая руку капитана.

— Конечно. До встречи!

Наконец‑то я отправился в гостиницу на Русское подворье.

76. Сборы

На стоянке столкнулся Антоном, пригнавшим мой «Унимог» из «Полного привода». А сейчас он помогал Егерю цеплять на жесткую сцепку Санитара к Егерскому кемперу.

— Как дела у нас? — весело спросил неунывающий Егерь

— Бери «козлика» и в представительство возьмешь у майора карты с маршрутом движения колонны, — видя, что Егерь хочет задать тридцать три вопроса, сказал — все вопросы потом, Егерь, а сейчас мигом туда. Антон остается здесь, и если увидишь Петьку и Яна — пулей отравляй к моему Санитару.

— А че за аврал, Егор? — удивился Егерь.

— Должны сегодня нам оружие и патроны выдать. Прямо сюда привезут. Даже один АГС выторговал.

— Хорошо! — обрадовался Егерь.

— Так что давай одна нога еще здесь, а другая уже здесь. Не забудь только постучаться в дверь, перед тем как туда залетишь. А то охрана тебя еще угостит чем‑нибудь острым из дробовика, например молотым перцем.

— Ладно, не забуду. А остренькое мы лучше с шашлычком употребим, — сказал Егерь смеясь, и побежал к «козлику».

— Антон, добеги до Николаича. Пусть быстро приготовит ноутбуки к отгрузке. Скажи — я очень просил. Я буду у своего Санитара. Если увидишь Яна или Петра пусть к нему подойдут.

Антон сорвался и помчался в направлении «Садко».

Я направился к своему будущему Кемперу. Там меня уже ждал Ян. Егеря работа.

— Ян, должен приехать с грузом капитан из конвоя, помнишь его, — Ян кивнул, — сразу отправляй его ко мне сюда. Стой! Сейчас добеги до Петра, пускай он захватит сюда Рудольфа и Руди. Понял о ком я. Вот и молодец.

Не успел я оглянутся, как сюда чешет Антон, а за ним Николаич в сопровождении своей молодежи.

— Егор, что случилось? — кое‑как отдышавшись, спросил Николаич.

— Сразу вопрос — ты приготовил ноутбуки к отгрузке, как я просил через Антона?

— А что так срочно‑то …

— А потому, Николаич, что сейчас приедут их забирать, а у нас не готово. Подставляешь Общину!!!

— Делов‑то. Сейчас быстро перекидаем в «шишигу» …

— Ну смотрите, не подведите. Кстати, не забудь оставить себе девять процентов ноутбуками от всего. Или возьмете лучше деньгами по оптовой цене?

— Вот молодежь хочет эта… «нотбуками» этими.

— Вот и оставите себе восемнадцать штук. Давайте только оперативней, Николаич. Дел невпроворот.

Только ушли Николаич с сопровождающими к своему месту дислокации как появился Петька с двумя Рудольфами и Якобом. Во! Бригада грузчиков из Германии.

— Антон, берешь Петра, Якоба и обоих Рудольфов, и ищите свободное место на стоянке для ящиков с патронами и оружием. Все компактно и доступно разместите. Сегодня же все это надо будем раздавать по общинникам.

Антон, подцепив всю бригаду, рванул к сцепке санитаров. Там он видел недавно пустующее место.

А я остался ждать приезда транспорта с оружием.

Оглянувшись на звук подъезжающего транспорта, и увидел идущего к нам капитана в сопровождении Яна.

— А вот и капитан. Дождались! Чего‑то они слишком быстро. Мы даже не успели соскучиться.

— Майор дал «буханку» под какие‑то ноутбуки, Егор — с ходу огорошил капитан — Куда ей подъезжать?

— Ян! Покажешь, как подъехать к «Садко». Вот из него и будем перегружать ноутбуки в вашу «буханку».

Капитан отправил «буханку» вслед за Яном. Надеюсь, Николаич со своей молодежью успел освободить доступ к ноутам.

Тут раздался гул приближающего вездехода.

«Урал» — почему‑то подумал я.

— Что там еще у тебя, кроме моих ящиков? — кивнул я на приближающийся вездеход.

— Ящики с патронами, в том числе и к «крупняку». А также ручные пулеметы, пять ПКМБ и пять «крупняка».

— Капитан, а ты что — не все привез?

— Однозначно нет. В основном ваш заказ упакован в две «буханки» и отправлен на сухогруз. В том числе АГС и боеприпасы к нему и к вашей пушке. А также в бАльшом количестве патроны.

— Тогда давай пошли разбираться с оружием, — махнув рукой водителю «Урала», и направился к Санитарам.

Возле сцепки Санитаров кипела работа. Точнее, докипала. Ребята подготовили территорию под разгрузку.

— Так! Сгружаем отдельно ящики с патронами ко всем немецким пулеметам, отдельно к «крупняку». Отдельно ящики пулеметных и автоматных патронов.

— Пулеметы куда? — спросил Антон.

— Ручные, ПКМБ и «крупняк» — каждые отдельно.

— Кстати, а куда твои цинки девать — спросил капитан.

— Тут рядом. Вон тот одинокий свежеокрашенный Кемпер.

Найдя глазами Антона, попросил:

— Антон! Мои три цинка закинешь в мой «Кемпер». Туда же один «крупняк» и один ПКМБ. Ладно?

— Хорошо, Егор. А дальше что?

— А дальше дождаться Егеря. Притащить сюда, чтобы он согласно списку заказа выдал все оружие. А также ящики с патронами сегодня же раздать. Тебе всех помощников здесь оставляю — бригада дружно кивнула в ответ. — Вот и хорошо!

«Урал» задним бортом подъехал к месту разгрузки и вся бригада дружно принялась за дело. Эх, хорошая у нас молодежь. Дружная. Ценят друг друга. Помогают. И это несмотря на то, что знакомы без году неделя. Вот и складывается Община потихоньку.

Подхватив капитана, я устремился на своих двоих к «Садко».

— А вот и Николаича вотчина — прокомментировав аврал, творящийся возле вездеходов.

Подошел и глянул на оставшиеся ноутбуки в кунге «Садко», и понял, что они слегка перестарались.

— Стоп!!! Сколько ноутбуков загрузили?

— С этими — показал Анатольевич на четыре держащих в руках коробки — будет сто шестьдесят.

— Так, эти — показал на стопку в у него в руках — и еще шесть штук обратно в «Садко». Капитан, — повернулся я в сторону Васнецова — майор что‑нибудь говорил про три ноута.

— Ах, да! Три ноута оставляю тебе для передачи э… ну ты сам знаешь кому!

Кивнув ему в ответ, сказал Анатольевичу:

— Еще три штуки обратно и все пересчитать и тут — ткнул в «буханку» — должно быть в «сто сорок семь штук, — а там — указал на «Садко» — должно остаться в пятьдесят три.

Вовка полез в «буханку» считать, а Анатольевич в «Садко». Первым, конечно же, появилась голова Анатольевича и сказала:

— Пятьдесят три.

— Иван, отдельно в «Садко» отложи в стопку шесть ноутов, так чтобы вам не мешали, я их сегодня заберу.

— Ага! — и голова исчезла.

Из «буханки» вылез Вова и отрешенно сказал:

— Ровно сто сорок семь.

— Вот и замечательно! — и тут же добавил — Можете загружать «Садко» обратно.

— Ага — уставшим голосом произнес Вова и не торопясь направился к «Садко».

Фу–ух!! Наконец‑то, сегодняшние дела закончились. Можно и передохнуть. Остались мелочи. Ага, мелочи. А раздать?

Попрощался с капитаном до завтра и тот сразу же укатил на «буханке». Забрав шесть ноутбуков у Вани, я отправился к месту разгрузки оружия. По пути тормознул, пытающегося смыться Руди на пару с Рудольфом, вручив два ноутбука со словами:

— Передай отцу. Скажешь, что это за помощь в решении им нашей транспортной проблемы. Премия, короче!

Устало добрался до уже точно моего перекрашенного «Унимога» — будущего Кемпера, таща в руках четыре оставшихся ноутбука. Закинул их в кабину. Пошел дальше к месту разгрузки.

Ребята уже все разгрузили. Одиноко сидел на ящиках Антон.

Я подошел и присел рядом и спросил:

— Егерь еще не появлялся на своем «козлике»?

— Нет! Мы вам перенесли и цинки и оба пулемета. А сколько патронов — не знаю.

— За «Санитар» рассчитались.

— Конечно! Рихардович сам ездил и рассчитался из тех денег, что мы вам за снарягу должны были.

— Кстати, а как цену вы узнали.

— А Петька сбегал со мной вместе в магазины со снаряжением, и увидели цену и по ней …

— Розничную — уточнил я.

— Да.

— Ладно! Ждем пока наш Егерь появиться. А вот и он. Легок черт на помине.

На стоянке появился Егерский «козлик».

Из «козлика» вылез озабоченный Егерь.

— Карту получил?

— Да все нормально.

— Сразу отдай мне.

— Потом.

— А если забудешь?

— Да чтоб я забыл! — обиделся.

— Принтер же у вас есть.

— Конечно. И не один.

Так что, если что — сам распечатаю карту. Если ноут позволит. Здесь интернета нет. «Дров» если нет, то их нет. И неоткуда скачать. Значит, нужен спец.

— Егерь, ты случайно не знаешь у нас кто‑нибудь «сечет» в компьютерах?

— Не знаю — подтвердил он мою догадку. — Может у немцев спросить.

Я аж рассмеялся.

— А че я такого спросил‑то — обиженно произнес он.

— Не вздумай их так при всех назвать. У нас нет нации. Мы просто Община. Привыкай, Егерь.

И сразу вспомнил сегодняшнюю разгрузку — погрузку, где молодежь говорила на дикой русско–немецкой смеси. И все понимали друг друга.

— Ну что, Егерь, пушку, точнее АГС, тебе не привезли.

— Почему? — с подозрением промычал он.

— Видимо решили специалистам — артиллеристам предоставить такую возможность — подколол я.

Весело заржав, Егерь, промяукал сквозь смех:

— Подколкин …

— Охотник, елкин, хватит ржать, пора снаряды, пушки народу раздавать.

— … ра–з–зда–ва–ай… — проскрипела реплика из все еще ржущего Егеря.

— А–а! Типа мы, дурашки, значится, работай, а вы вумный такой, руками води. Ну–ну! Революцию не хочешь. Но все равно получишь. Резолюцию. Давай, собирай вояк и устанавливайте на «Санитары» пулеметы. На мой ПКМБ и «крупняк». На свой что поставишь, сам решай. И куда еще поставить подумайте. Вот и смех сразу кончился. Я говорю, закончился. А то тебе завтра шевелюру подрежут из пулемета, крупногокалиберного. А те в ответ и сказать нечем будет. Только со злости плюнуть. Антон! Давай, народ собирай, патроны надо за сегодня раздать. Если увидишь Рихардовича, скажи, что я его искал. Егерь, определи, кому требуется, а кто обойдется без ручного пулемета. Тут всего пять РПК.

Все разбежались. Первым появился Ян. Шустрый, однако. Вот с ним мы и перетаскали ко мне ящики с обоими пулеметами и ящики с патронами.

Начал подходить общинники. Дело завертелось. Появившийся Рихардович отозвал меня в сторону и вручил титановый ящик.

— Все‑таки сделали.

— Не только сделали, но и подарили, как бонус — хитро прищурив уголки глаз, сообщил он.

— Вероятно, тут не обошлось без тонкой работы специалиста с Востока — отпарировал я.

— Конечно. Восток, штука тонкая.

— Тонкая, тонкая. А вот цена за снаряжение высокая. Скидку, уважаемый, не сделал. Сейчас придется возвращать.

— Мы сделали так, чтобы никого не обидеть.

— Спасибо, Рихардович за помощь. Но ребятам я хочу вернуть, хотя двадцать процентов, как за опт.

— Десять.

— Чего «десять»?

— Здесь десять процентов скидка за опт.

— Но еще десять процентов общине сразу хочу отдать. Давай посчитаем.

Быстро рассчитав и вернув всем деньги, благо многие приходили за патронами или помогали другим. А с общинной доли решили заплатить за гостиницу, что мы там оказались должны сверхположенного.

— Но тут у нас появляются нюансы — предупредил Рихардович — у кого‑то есть дети, у кого еще нет. А кого много.

— Так это все наши дети. Наша будущая пенсия. Поэтому и с общих денег.

Хитро улыбнувшись, Рихардович согласился. Восток, дело тонкое.

Наконец‑то опустело место, где стояли ящики.

Вояки тоже закончили установку пулеметов.

— Ну, на сегодня все! — сказал я всем оставшимся. — До утра!

— Отдыхать! — эхом прозвучала команда Рихардовича. — Завтра будет трудный день!

Большиство разошлось. У некоторых еще оставались дела, например, как у меня. Перетаскивав, кое‑что из оставшихся вещей из номера в кемпер, расположил и прикрепил там все. Только потом я отправился домой.

Было уже поздно, когда я весь вымотанный приплелся в номер, «дочка» еще не спала. Ждала папу. Уложив ребенка спать, пожелал ей спокойной ночи. Удивительно, ребенок сразу заснул без подробного доклада о своих сегодняшних событиях.

Одна проблема решилась быстро. Теперь озаботимся другой проблемой — оружейной. Завтра же в путь.

За поздним ужином спросил у Розы:

— Какое у тебя оружие?

— Mashinenpistole‑Kalaschnikow mit Stutze — резво сказала Роза. Вот что значит дочь военного.

— Приходилось из него стрелять. Удержишь. Нетяжело тебе.

Слегка поморщив носик, пожаловалась:

— У меня потом синяк долго сходит.

— Тогда мы тебе подберем другой автомат, попробуешь?

— Jah! — проворковала она.

Глазки заблестели. Все женщины любят подарки. Любые подарки — как знак внимания.

Достал из оружейной сумки «ругеровский» автомат и со словами, «давай примеряй» передал ей.

Примерка прошла удачно и «ругеровский» автомат со всеми причиндалами поменял хозяина на хозяйку.

— А как у тебя дела с пистолетом?

— Glock 17 — проворковала она.

Облом. Хотел ей «Глок» подарить.

— Хороший пистолет — выдал я свою оценку.

— Мне тоже нравиться. Легкий и усилие на спуске приемлемое.

— Тогда давай подготовим оружие для работы. Мало ли, что.

Глаза Розы слегка округлились и она испуганно одним глазком глянула на спящую дочку.

— На всякий случай — уточнил, пытаясь успокоить ее.

Лучшее лекарство от мыслей о страхе — мысли о готовом к бою оружии. Чем я и занялся, подвигая на это дело и Розу. Приготовив все оружие, боеприпасы и снаряжение для дальнего путешествия. Напоследок все проверили и решили попить чай.

Был и чай и не только.

Как добрался и как отрубился на своей кровати — не помню. Но будильник, как не странно, завел. Видимо на автомате, то бишь, автоматически.

77. Тактические маневры.

06. 03.27. 07:00.

Рано утром в порт Порто–Франко отправляется наша колонна. Причем бегом, а потом вплавь, а не сухопутным путем, как собирались по плану. Вот такие коррективы по ходу действия вносят в план наши кураторы Но им, наверное, виднее. Наша колонна под охраной конвоя Русской армии состояла из трех «фур» с оборудованием. За рулем камазовской «фуры» находился Николаич. А MAN–ские «фуры» вели Иосиф Алексеевич и его зять с дочкой.

Далее шли вездеходы Николаича — «Садко» и «шишига» с его зятем и сыном за рулем, «Урал» с Петькой, «буханка» Рихардовича. Свой старый КамАЗ Григорьич вел в последний раз. Потом перегрузим из него все содержимое в новый КамАЗ и прощай, старый друг.

В УАЗ с одним Антоном на борту я кое‑как смог усадить свою «дочку» вместе с Розой на заднее сиденье. Проснувшись сегодня утром, обнаружил возле кровати этого стража с косичками, который заявил, что поедет только рядом с папой. Ни какие аргументы не могли поколебать детское убеждение в своей правоте. Только угроза отправить ее с дядей и дедушкой, смогли поменять ее решение и достичь компромисса. Я устроился на переднем сидении.

В порту у пристани нас ждал сухогруз РР, тот самый из Берегового, который, по сведению из контрразведки РА, подстраховывал нашу операцию. Он был, на мой взгляд, побольше трофейного речника. Вся колонна постепенно стала заезжать по трапу на судно. Николаич первым загнал свою «фуру» на сухогруз. Следом за ним заехали обе MANовские «фуры» с оборудованием для ГЭС. Сразу за «фурами» началась погрузка на сухогруз остальной части нашей колонны. Почему‑то ничего из нашего транспорта не стали спускать в трюм. Тут же на палубе, чуть в стороне отдельно стояли вездеходы «шишига» и «Садко», почти такой же, как у Николаича и «буханка» похожая на нашу. А интересно где тут наша пара «буханок» с обещанным оружием. Еще дальше на палубе сухогруза стояли в ряд «буханки». Три! Почему? А где автобус обещанный? Вахтовый. На базе не «Садко». Ешкин напильник. Огляделся. Вот он родной. Стоит. Вахтовый автобус на базе «Унимога». Отлично!! Тогда зачем третья «буханка»?

— Откуда‑то взялась третья «буханка». Автобус же здесь — озвучил мои мысли Григорьич — Не пойму никак.

И тут вспомнил разговор с майором насчет троих специалистов с семьями, которым надо передать ноуты. Этих «семейников» нанимали специально для работы на ГЭС. Только забыли сказать, что это строительство будет находиться на другой планете. И обратно у них дороги нет. Вот так вот. С нами они поедут как граждане Русской Республики. Для них РР пригнало «буханку» и снабдила оружием и патронами. Такчто это не наш транспорт.

— Эта «буханка» поедет с нами от РР на строительство ГЭС. Какие‑то очень крутые спецы. Лишних вопросов просили не задавать — намекнул я Григорьичу.

Погрузка закончилась. Подняли трап и отправились в плавание. Первым пунктом в плане стояла встреча с трофейным сухогрузом, где нас ждут новые общинники вместе с боевыми группами Русской Армии.

Как выяснилось позже, перед отплытием нашего сухогруза с нашим Капитаном связалось руководство операции и скоординировало дальнейшие действия. Чуть погодя нам сообщили, что нам предстоит встреча с сухогрузом в море. Значит, планы будут и дальше меняться. Неспроста это.

06. 03.27. 08:00. КПП Порто–Франко.

Вторая колонна Общины, состоящая из восьми «Унимогов», вышла из Порто–Франко позже нас. На КПП аккуратно слили информацию о том, что колонна отправляется в сторону немецкой территории, в Нойехафен, на постоянное местожительство. В колонне не было детей и женщин. Только вояки на нашей боевой чудо технике. Возглавлял нашу маленькую колонну броневик Вилли с Руди за пулеметами. За ним шел Арсенал герр Oberstа, где сам был за пулеметчика. Затем шел мой боевой «Санитар», за рулем которого ехал Якоб, а за пулеметами находился Виктор со своей снайперкой. Позади остались все хлопоты по нашему перевооружению «Санитаров» — моего и Егеря. Особенно установки пулемета в люк. Вчера вечером Егерь гнездо для пулеметчика свил. Точнее свивали Антон, Петр и Григорьич. А Егерь только руками водил, по выражению ворчащего Григорьича. Так что наши кемперы теперь вооружены пулеметами. На свой чудо–броневик я установил ПКМБ. За мной держались два гражданских «Унимога» кемпера с хозяевами за рулем. Далее шла сцепка из двух Санитаров, которую вел сам Егерь. Он умудрился у себя в кабине установить ПКМБ. Замыкал колону Ганс на своем боевом «Унимоге», за рулем которого сидел Генрих–Андрей. Думаю на такой «бронепоезд» вряд ли простые бандиты нападут. Конечно, не помешало бы нашей колонне трофейный «Унимог» с автоматической пушкой. Да и АГС не помешал бы с еще одной крупнокалиберной спаркой. Дайте только время. Довооружимся за время плавания и будем мало кому по зубам. Хорошо, что есть, чем довооружится.

06. 03.27. 08:00 Фигуры высшего пилотажа на воде.

По отплытию из порта мы скрутили автомобильные номера с «шишиги», «Садко», «буханки» и «Урала» и отдали конвою Русской Армии, чтобы они могли прикрутить на аналогичный транспорт, идущий с конвоем. Конечно, перестраховка, но куда деваться! Приказ.

Через некоторое время нашего морского круиза на горизонте заметили корабли. Бинокль большей кратности я специально захватил с собой из «джипчика». В него‑то я и разглядел большой сухогруз, к которому был пришвартован наш трофейный. Сухогруз из РР по размеру как раз попадал между ними. Так и просился оказаться посредине, но мы пришвартовались к другому боку самого большого судна с именем «ANNA».

Внимательно наблюдал, как мастерски смог пришвартовался наш сухогруз к судну «ANNA». Оценить это смог даже такой степной моряк как я.

Надпись «ANNA» становилась все больше, затем ушла в бок и я направился к швартующему борту судна.

— Подождите, пока мы не пришвартуемся, и они не спустят сюда трап — предупредил меня моряк.

— Угум! — кивнул я.

Нет проблем, подождем еще немножко.

Наконец‑то нам опустили трап, и я перебрался на судно с таким символичным для меня именем.

Сухогруз «ANNA» оказался морским. Как выяснилось, мы пойдем двумя сухогрузами: трофейный и морской. В трофейном сухогрузе, оказавшимся речным, было загружено какое‑то оборудование для ГЭС, поэтому решили это оборудование перегрузить в трюм морского сухогруза, чтобы уменьшить осадку судна. Это позволит не сесть на мель при проведении разведки прибрежных акваторий. На его борту хотят разместиться десант, который пойдет первым на высадку для разведки. К нашему приходу перегрузка оборудования, трофейного транспорта и всего остального с трофейного речника уже была закончена. Наш трофейный транспорт капитан разрешил оставить на палубе морского сухогруза. Здесь расположились оба «Унимога» — штабной и Арсенал, наша КШМ и мой грустный «джипчик». Из трофеев только «Урал» с оружием убрали в трюм.

С нашим приходом закипела работа по освобождению сухогруза РР. Оттуда перегнали всю нашу колонну и три «буханки» и наш автобус. Мы быстро перегрузили содержимое КамАЗа Григорьича на военный КамАЗ. Ящики с оборудованием тоже опустили в трюм. В пустом кузове остался лишь одинокий ящик с цинками «заленточной» советской «семерки» прикрученный к переднему борту кузова. Битком набитый новый КамАЗ Григорьича занял свое место на сухогрузе. Закончили разгрузку в трюм и все три «фуравоза». Их вернули на сухогруз РР, где находился транспорт, который будет исполнять роль дубль колонны.

За это время конвой успел прикрутить автомобильные номера с транспорта «колоннонистов» на свой транспорт, изображающий тех, кто везет оборудование для ГЭС. Даже номер от нашего «Урала» прикрутили к конвойному «Уралу», второпях замаскировав надпись RA–РА.

Трофейный сухогруз привез бывших пленников, перебирающихся жить в Русскую Республику. Переправили их на сухогруз РР и рассадили по машинам. Тут же был замечен и личный джип «Хантер». Конвой Русской Армии наконец‑то собрал весь транспорт для дубль колонны, остался только перегнать КамАЗ Григорьича и все. Ничего из транспорта не стали спускать в трюм, как и в первый раз. Значит, плыть им недалеко и предстоит им сухопутная дорога. Хорошо, что нас нет в этой колонне. Особо сообразительные бывшие пленные поняли, в какой переплет попали, но что‑то изменить не в силах. Рассаживались по своим местам с испуганными лицами. Плохо быть сыром в мышеловке. Пускай даже специально охраняемой мышеловке. Все равно ты сыр. И от тебя ничего не зависит. Даже свое существование, не говоря уже о целостности.

Наконец‑то, и старый КамАЗ Григорьича отогнал обратно водитель из конвоя.

Капитан Васнецов, дожидающийся разгрузки КамАЗа, подошел ко мне попрощаться.

— Так пойдете морем, или по грешной земле? — спросил я капитана.

— И так и так — уклончиво ответил он.

Неожиданно для всех «Хантер» резво стартанул с сухогруза РР обратно.

— Чего это он вдруг? — спросил я у капитана.

— А–а! Ребята мои сказали ему, что если ему не нравятся порядки в колонне, охраняемой РА, то пускай ищет далеко отсюда другой конвой, идущий нужным ему путем. Короче, послали!!! Он уже успел всех достать. Как его албанцы‑то не пристрелили.

— Они русский не знают, а он албанский. А своих не успел достать, по самой простой причине — не разрешали общаться друг с другом, — сказал первое, что пришло на ум. — И теперь, по всей видимости, он готов наверстать упущенные возможности за столь короткий срок.

Пытаясь сообразить, что можно сделать, чтобы «достоевский» не поехал с нами. Жизнь тут и так сложна. Зачем нам такие «бонусы». Ни к чему.

Повернувшись к капитану, сказал:

— Я вот не представляю, что с ним делать. Забирать его с сухогруза обратно будешь? — с надеждой спросил капитана.

— Нет. Ни за что.

— Так и скажем майору, что не мог справится с одним э–э… Хантером. Вот!

— А пускай сам с ним «пляшет» — махнул на это рукой капитан. — Ну, давай прощаться. Увидимся ли еще, кто его знает?

— Не будем загадывать. Судьба сама за нас решит, нужно нам еще встретиться или нет. Давай! До встречи!

— До встречи! — эхом прозвучал ответ капитана.

Обнялись, похлопали на прощанье друг друга по плечам и, каждый двинул своим путем.

Глядя вслед уходящему от нас сухогрузу, задумался над тем, смогли ли мы этим маневром обмануть охотников на ГЭС из Ордена, или все это было напрасным. В ближайшее время мы узнаем, удалось ли нам избежать ловушки или она еще впереди. И одна ли ловушка.

И нельзя так сразу сказать, чей путь окажется безопаснее.

78. Майор.

После отплытия сухогруза РР должен отшвартоваться и речник от морского собрата.

— Тебя ищет майор — внезапно произнес мне появившийся в моем поле зрения вояка в форме РА — он находиться на «Marines».

— Где — где? — не понял я.

— На трофейном речнике — уточнил этот молодой боец.

— А–а!! Сейчас буду.

Предупредив Григорьича, я отправился на судно с, но непонятным названием «Marines», навевающее ассоциации с женским именем Марина. Приближаюсь к трапу перекинутого с одного судно на другое, я обратил внимание на надпись на боку речника: Точно, «Marines».

Спускаясь по трапу на речник, заметил, что где раньше находился наш трофейный транспорт, теперь стоят три «Унимога» и КШМ РА. Вот из нее‑то и вышел майор.

Я тут же ошарашил его:

— Майор, что за внезапные изменения планов. Предупреждать надо заранее.

— Как понимаешь, чем меньше людей знают, тем… — и развел руками.

— Это означает, что нас еще могут поджидать сюрпризы?

— Как знать, как знать — глубокомысленно ответил он.

— А сейчас какими судьбами. Тоже сюрпризными?

— Почти — с иронией произнес майор.

Буквально с «бала» на корабль примчались боевые группы, сидевшие в засаде возле экипировочной закладки по моей наводке.

— Вон «Унимоги» в виде трофеев достались, — решил обрадовать меня майор.

По его словам выходило, что из двадцати одного человека остался только «встречающий» «гостей» какой‑то курд.

— А премия за наводку, — притворно строго спросил я.

— Я так и знал, меркантильная твоя душа, что потребуешь премиальных, — в таком же тоне парировал майор. — Вот тебе оружейная сумка этого курда. Надеюсь, на премию потянет?

— Главное не победа, главное участие — продекламировал я, забрав у майора отнюдь нелегкую сумочку этого «встречающего».

Взвесив в руке оружейную сумку, нелегкая, и закинул на правое плечо. На левом все еще весела своя оружейная сумка, за плечами рюкзак, в котором находился кроме всего прочего спецноутбук. Переусердствовал я со своей тяжелой ношей, оттянувшей плечи ниж–же… некуда. Поставил на палубу новую оружейную сумку. На нее сверху положил полупустую свою и прижал все это рюкзаком. Стало сразу легче дышать и плечи стремились взлететь. Хорошо‑то как!

Смотря на мои манипуляции, майор продолжал рассказывать о том, что было дальше. Трофейный транспорт вместе с конвойным загрузили боевыми группами прямиком сюда, на сухогруз, тем самым увеличивая нашу охрану. Боевые группы, которые будут нас сопровождать, за время плавания установят на каждый трофейный «Унимог» крупнокалиберный советский пулемет и АГС.

Вот интересно, в качестве кого РР отправляет их с нами: присмотр или охрана. Хорошо бы узнать.

Проводив кого‑то взглядом, майор удивленно произнес:

— Откуда он здесь взялся? — Он же в РР собирался осесть.

— Кто? — спросил я и оглянулся посмотреть, на кого же обратил свое пристальное внимание майор. А это оказался злополучный Хантер на своем «Хантере», пробравшийся на этот сухогруз.

— Я думаю, он не захотел быть сыром в мышеловке, поэтому и сбежал сюда. Решил что здесь риску меньше. Поедет осваивать северные территории. Самостоятельно.

— Как самостоятельно?

— Так! В Общину не собирается, о чем громогласно всем уши прожужжал. От вас отказался. Может засланец орденский. Да еще «заяц». Заберите себе его и нянчитесь с ним. А то он до Северных территорий не доедет — утопят его ребята с его критикой всего подряд. — Да пусть едет! Ребят своих предупрежу, чтобы за ним присмотрели. Если что они его сами утопят, — заулыбался майор — и выловят обратно. Так что не беспокойся. Данные его пробьем, можешь у Капитана потом узнать.

— «Пусть», так пусть. Только пусть они его у себя его держат этого Хантера. Не ровен час, шкуру ему наши вояки попортят или язык укоротят.

В ответ тишина.

Глянув на задумчивого майора, с налетом иронии произнес:

— Если это все, майор, то мне пора самому занимать теплое купе в отплывающем теплоходе.

Подождав немного, майор поведал:

— Там в оружейной сумке еще пакет лежит. Сам посмотришь в свободное время. Сюрприз называется. Ну! Давай прощаться! — протянул и крепко пожал мою руку.

— Счастливо оставаться — произнес я.

— Счастливо вам пути! — пожелал майор, направляясь к борту, где его поджидала лодка.

Я еще постоял некоторое время на палубе, провожая взглядом майора, движущегося на лодке к берегу, где ждала его возвращения мобильная боевая группа. Махнув на прощание рукой, повернулся и направился к трапу. С уходом нашей Общины забот у майора должно поубавиться. Хотя не факт. Не та у него профессия, чтобы быть беззаботным. Даже на чуть–чуть.

79. Хантер

Подхватив с палубы трофейную оружейную сумку. Со своим снаряжением и еще с двумя тяжелыми сумками направился на морской сухогруз, чтобы успеть до отплытия.

Откуда‑то сбоку раздались быстрые шаги.

— Ты что ли глава Общины — неожиданно для меня развязно–нахальным тоном донеслось со стороны догоняющих меня шагов.

Глянул через плечо на догоняющего меня Хантера и не стал даже притормаживать. Зачем обострять ситуацию. Сейчас я спокойно переберусь на судно «ANNA ", а речник отшвартуется от нашего сухогруза и останется Хантер здесь. А я забуду о нем, по крайней мере, на пару дней. А за время нашего плавания вояки, может быть, смогут его перевоспитать. Хотя не факт. Ну, там уже и будем думать, что с ним делать или просто послать. А сейчас я устал и собираюсь отдыхать. Но тут боковым зрением заметил, как он делает еще шаг и тянет свою правую руку ко мне. Не поворачиваясь, отчетливо жестко говорю:

— Ручки свои побереги, а то оторвут нечаянно — и резко становившись, повернулся полукорпусом к нему.

Не ожидавший от меня такого финта Хантер с протянутой рукой проскочил мимо.

— Побереги ручки — повторил ему вкрадчиво и с угрозой. — Будь паинькой, иди в свой «Хантер» и не вылазь оттуда пока тебя не позовут.

Видя, что он что‑то хочет сказать в ответ, добавил:

— А то ребята, — и кивнул в сторону приближающихся вояк, — тебя быстро отправят вплавь до берега вместе с твоим «Хантером».

Сказав все это, продолжил свой путь.

Хантер еще немного зло сопел мне вслед. Затем раздались шаги и вдалеке хлопнула дверца его джипа.

Вот и хорошо!

Но тут я обратил внимание на приближающийся звук работающего движка. Так вроде все наши уже должны были быть там. Оглянулся. Опять этот Хантер.

До чего же доставучий сучий сын.

Он что и в правду собрался к нам. Ну, уж фигушки!!!

Пускай военные с ним нянькаются по приказу майора. А мы как‑нибудь без него обойдемся.

Повернулся к матросу и сказал:

— Его на трап не пускать.

— А как? — удивился матрос.

— Все равно не пускать!

Поставив свой багаж на трап, направился в сторону КШМ. А куда же еще.

«Хантер» остановился чуток не доезжая до меня. Открылась дверь и только он начал открывать рот, как я ткнув пальцем в его направлении, и жестко сказал:

— Ты остаешься здесь. Там тебе делать нечего!

— Как?.. — лишь на мгновение опешил Хантер - … да ты мне не указ. Куда хочу туда и еду.

— У тебя на тот теплоход билета нет — саркастически сообщил я — только на этом судне военные еще могут тебя бесплатно довезти.

— А я заплачу!

— Поздно! Все билеты проданы! — поставил точку в этом бессмысленном разговоре и направился к КШМ.

Оттуда ко мне навстречу уже шел лейтенант. Не дожидаясь его вопросов–ответов, сразу озадачил:

— Лейтенант, разве тебя майор не предупредил насчет Хантера.

— Да, предупредил!

— Вот и опекайте его здесь. Причем крепко. Если он до общинников докопается, то разговор с ним будет очень и очень короткий. Так что во избежание чего‑либо держите его при себе. Пускай этот Хантер тихонечко едет с вами на речнике, а там, — я кивнул на морской сухогруз — он нам ни под каким соусом не нужен. Майор должен был это сообщить.

— Сообщил — только и смог ответить лейтенант.

— Ну, тогда счастливо, вам. Не убейте этого Хантера тут случайно, когда он всех достанет. Просто слегка утопите его за бортом. Раз этак сто. Надеюсь, ему этого хватит. Хотя не факт!

Заметив улыбающиеся лица вояк и, махнул им рукой на прощание, со словами:

— Не скучайте тут без нас.

И отправился в сторону своего багажа. Закинув сумки на ходу, перебрался на свой корабль с женским именем. Я предпочел, чтобы наш корабль был назван другим женским именем. Имя, дающее человеку силы в непростых обстоятельствах. Я бы назвал наш судно «Кораблем Надежды».

Эпилог. Дорогой Надежды.

«… Надежда — наш компас земной …»

(слова из песни)

Только успел пройти с десяток шагов по палубе «Корабля Надежды», как раздался громогласный выкрик:

— Освободить верхнюю палубу!

Да нет вопросов. Только возникает вопрос, а куда бежать?

— Что происходит? — пытался разузнать ситуацию.

— Отшвартовываемся от речника и уходим в плавание, — сказал пробегающий мимо моряк.

Увидел наш транспорт, который жестко закрепили на палубе сухогруза. Рванул туда. Рванул — это слишком сказано. С таким грузом я лишь пытался бежать. Ближе всех оказался Штаб. Я с трудом смог добраться до него. Открыл боковую дверцу и закидал весь свой багаж. Потом забрался сам. На палубе раздавались еще какие‑то команды. Значит, пока не показываемся снаружи, чтобы не путаться под ногами и не слушать умные речи о себе как сухопутном существе. Вот теперь я точно никому не мешаю: ни боцманам, ни капитанам. А тем более не лезу под ноги матросам. Просто я нахожусь во внештатной каюте судна. Пока убрал сумки из‑под ног. Нашел себе место и присел отдохнуть.

Так–с. Отплываем. Закрыл дверцу и прилип к окошку, через которое и наблюдал, как матросы под командой то ли капитана, то ли боцмана приняли швартов от «Marines». Прогремел поднимающийся якорь и наша «ANNA ", стоявшая с работающим движком, передав вращательный момент на винты, направилась в открытый океан.

Теперь наша «эскадра», состоящая уже из двух судов направилась к следующему пункту назначения в Нойехафен. Этот заход в порт был просто необходим. Там мы забираем «Унимоговскую» составляющую нашей Общины, набираем топлива для обоих сухогрузов и трофейного транспорта. А уже из Нойехафен отправляемся в плаванье к далеким северным, а затем и западным берегам. Главное бы доплыть. Да–а, мы ни разу не моряки. Как бы все время плавания не провести возле борта сухогруза, приманивая рыбу. А рыбка тут, как я успел заметить, будь здоров.

Спустя какое‑то время выглянул из Штаба и прислушался. Громогласных команд боцмана не слышно. Обыкновенная рабочая атмосфера на палубе. Будем считать, что так. Теперь, наверное, можно на палубу выползти. Надеюсь, что никто не прогонит меня с ней.

Открыл дверцу Штаба и потихонечку направился к борту. Люблю смотреть на текущую воду.

— Неосторожный рыбу кормит! — кто‑то внезапно произнес за спиной.

Я чуть за борт не улетел от неожиданности, автоматически схватившись за поручень.

Оглянулся и увидел моряка, проходящего мимо меня.

— Фу–у!!! — выдохнул я

— Правильно! Надо держаться за леера — наставительно произнес моряк и показал на поручни, укрепленные в стойках, идущих по краю верхней палубы вдоль борта сухогруза, — они специально сделаны для предохранения людей от падения за борт.

Зачем подкрадываться и гавкать так под самое ухо. Да так и заикой можно стать.

Так!

Надо успокоиться! Расслабится.

Ведь я за этим сюда и шел.

Судно идет плавно, мерно покачиваясь на волнах.

Речник двигается параллельным курсом, чуть впереди нас.

Прислушался.

Вода, ударяясь мягко волнами в борт, убегала вдаль, оставляя быстроисчезающий пенный след, тянущийся за судном.

Я глядел задумчиво на постепенно удаляющийся берег бухты. Вот уходит в прошлое еще один этап моей жизни. Первый этап новой жизни на Новой Земле, пройденный вместе со своими новыми попутчиками — общинниками. Надеюсь, что достойно.

Что нам предстоит завтра?

Порывистый ветер, насыщенный морской влагой, с непривычным для степного жителя запахом йода и непривычные соленые брызги океана, летящие в разгоряченное лицо, освежали. Кипящие вдоль борта буруны и крики птиц, похожих на чаек лишь издали успокаивали слух. Спокойные укачивающие волны, ударяясь, проскальзывают вдоль борта судна, бьются за кормой, провоцируя меня на размышления. Невольно хочется подвести некоторые итоги моего пребывания на Новой Земле.

Я очень старался хотя бы в новом мире уравнять шансы на счастливую жизнь простых трудолюбивых и честных людей и рвущихся к власти, поклоняющихся золотому тельцу не простых, но уже и не людей. Все старался сделать так, чтобы простым и хорошим людям стало легче жить, а всяким «алибабаевичам» не было даже возможности существовать. Что из этого получилось — не знаю. Всегда лучший оценщик всех деяний — это ВРЕМЯ!

Кто‑то и когда‑то сказал, что надо быть неисправимым оптимистом, чтобы будущее принадлежало нам.

Очень хотелось в это верить. Ведь без веры в лучшее будущее не будет достойного настоящего. Без Надежды человек — безнадежный. А хочется все‑таки жить будущим и быть человеком с Надеждой. То есть НАДЕЖНЫМ ЧЕЛОВЕКОМ. Только тогда будущее будет принадлежать НАМ.

Приложения

1. «Land Cruiser Prado»

Иллюстрация 1: Land Cruiser Prado

2. Монокуляр Tasco 8x21 - Универсальный монокуляр с 8-кратным увеличением, имеет ударопрочный, пылевлагозащитный, обрезиненный корпус.

3. Нарезная «Сайга» разновидности:

4. Вигвам Фиг-вам ;)

5. «Укорот» АКС74У

Примечания

1

См. приложения с фото 1

2

Скорее всего «одноглазовое чудо из Китая» - это монокулятор, а не бинокль. См. приложения с фото 2. Прим. редактора

3

См. приложения с фото 3.

4

Вигвам - «индейская хата такая», а «фиг-вам» См. приложения с фото 4. Прим. Редактора.

5

См. приложения с фото 3

6

См. приложения с фото 5

7

Шестнадцатизначный номер — четыре цифры в четырех группах.

8

Денежки. (Из х/ф «Сватовство гусара») Музыка Геннадия Гладкова, Стихи Юлия Кима

9

Вариация на тему пистолета–миротворца: лучше с добрым словом и с пистолетом, чем просто с добрым словом.

10

Крылатая фраза из советской кинокомедии Леонида Гайдая «Операция «Ы» и другие приключения Шурика».

11

игра слов: динозавр — ужасный ящер.

12

* ЦУ — ценные указания.

13

Хотелось бы отметить, что без титанических усилий ГГ произведения Дмитрия Старицкого Путанобус, напугавшего «неких» начальников в Ордене своим широкомасштабным наездом и до сих опасающихся того же, не повезло бы моему ГГ с его «финансовой эпопеей».

14

Видимо все подсознательно ждали того замечательного спектакля, имевщего быть место каких‑то семь лет назад. Но хорошо помнившим старожилами и за это время превратившегося в еще одну легенду Новой Земли

15

лиственный зеленый — песочный.

16

песочно–черный.

17

«Давайте делать паузы …»

18

сальтисон, пресскопф (домашние колбаски) — мясные блюда немецкой кухни

19

«Лебкухен» (Lebkuchen) — немецкие пряники в виде медовых лепешек.

20

Беретта 92FS (1989) — модификация итальянского пистолета Beretta 92F, имеющая увеличенную головку оси курка, препятствующую срыву задней части затвора с направляющих при его разрушении. В ВС США состоит на вооружении под индексом М9. Номер серии пистолета «92» обозначает «9мм пистолет, 2я модель».

21

Льюис Кэрролл. «Алиса в стране чудес».

22

«Собачье сердце» М. Булгаков

23

О, шикарный подарок — немецкий

24

Папа! Мой любимый папа!!! — немецкий.

25

в 2004 в Косово находятся 3 тысячи 900 солдат бундесвера и дальше контингент только увеличивался.

26

Да? Мама.

27

УАЗ «Хантер».

28

КамАЗ-5350 (6х6) из серии семейства армейских автомобилей многоцелевого назначения «Мустанг» грузоподъемностью шесть тонн. десятиступенчатая коробка передач, которая позволяет расширить области использования автомобиля в сложных дорожных условиях. Двигатели семейства «Мустанг» оснащены турбонаддувом с промежуточным охлаждением надувочного воздуха типа «воздух–воздух». Двигатели оборудованы специальными системами, обеспечивающими гарантированный пуск двигателя при отрицательных температурах воздуха до минус пятидесяти градусов по Цельсию.

29

Назир — 1) Одно из имен пророка Мухамеда у мусульман в значении предупреждающий заранее, извещающий об опасности, уведомляющий.

- 2) помощник — арабский.

30

Боснийцы — (bo? njaci, Muslimani) — южнославянский народ, населяющий Боснию и Герцеговину. Возникли в результате обращения в ислам славян Боснии, во время ее вхождения в Османскую империю. Общая численность 2,5 миллиона.

31

косовары — те же албанцы, но проживающие на территории Сербии, в Косово.

32

6–Color Desert (шестицветный пустынный) — «шоколадный чип» (chocalate chip). Представляет собой основу, нанесённую с помощью волнообразных пятен бледно–зелёного, светло–коричневого, темно–коричневого, бежевого цветов, на которой расположены небольшие пятна белого цвета, окружённые черным контуром. Производился для Армии США (1980–90). По результатам операции «Буря в пустыне» в Ираке был забракован и в настоящее время практически не используется в армии США. В районах ведения боевых действий армии США подобным камуфляжем оснащаются дружественные части местной самообороны и милиции.

33

Zastava M76 — Снайперская винтовка сделана на базе АК — 47, выпускалась под три основных типа патрона: 7,92х57 Mauser, 7,62х51 NATO и 7,62х54R.

Content

Земля мечты

Гуранов Егор Аннотация:

Часть первая

Глава первая. Дорога отчаявшихся.

1. Ситуевина.

2. Скорострельное решение.

3. И швец, и жнец, и на… нервах чьих‑то дудец…

4. Как докатился до жизни такой …

5. Второй день в пути. Фатальные обстоятельства.

6. Золотая осень на пороге.

7. Куда заехали?

8. Мы ехали, ехали — и, наконец приехали!

9. Доехал, то доехал. Только куда?

10. Даешь второй шанс!!!

11. Арсенал

12. Банк Ордена.

13. «Рогач».

14. Финансовая эпопея. Начало.

15. Заселение к населению.

16. Вечер трудного дня.

Глава вторая. Перекресток.

17. Выбор — всегда трудное решение.

18 Охота, идет охота …

19. Столкновение. Или кто на кого охотиться.

20. Пора решений.

21. Ожидание

22. Итоги не той «охоты».

23. Охота. Все‑таки охота!

24. Спустя десять лет снова за рулем.

25. На второй круг. «Рогач». Разговор о важном и не очень.

26. Иммиграционный отдел.

Финансовая эпопея. Переговоры. Часть вторая и надеюсь что последняя.

27. Иммиграционный отдел. И снова Банк.

28. Дела хозяйственные.

29. Заговор с целью …

30. Начало Вечера трудного дня номер два.

31. Реконструкция кузова «джипчика». Сборы в дорогу.

32. На шашлычок, как на огонек.

33. Важный гость.

34. Еще один гость.

35. Война план покажет.

Глава третья. Дорогой отчаянных.

36. На утро третьего дня.

37. В закрома чьей же Родины мы попали?

38. Встречи на «Базе Европа».

39. Встречи на «Базе Европа».

Часть третья

40. Разговоры — разговоры.

41. Еще один кандидат.

42. Герр Oberst

43. Учредительный Совет Общины.

44. Крайний разговор.

45. Вновь изменившиеся условия.

Часть четвертая. Дорогой решений.

46. Первые итоги.

47. Тайм–аут.

48. Второй этап или тайм.

49. Вечер третьего дня. Подготовка к отъезду.

50. Переговоры или уговоры.

51. Путь до Порто–Франко.

52. Опять опоздали?

53. В Порто–Франко.

54. Магазин «Gun Store».

55. Беседа или переговоры, кто это знает.

56. Сознательные и инициативные, вы где?

57. Поездка за «Унимогами» на «Базу… Европа».

58. «База Европа». Теплая встреча старых друзей однополчан.

59. Опять Порто–Франко.

60. Полный привод.

61. Разговор по душам в теплой компании.

62. Проблемы, требующие «ювелирного» решения.

63. Непростые отношения.

64. Вот оно рабочее утро семейной жизни.

65. Необходимые дела в Порто–Франко.

66. Выезд на пляж по вызову.

67. Сухогруз. Встречи.

68. Пополнение Общины

69. Неожиданные результаты инвентаризации!!!

70. Держите вора!!!

71. Последний штрихи.

72. Финт ушами.

73. Совет. Завершение транспортной проблемы. Попытка решить другие.

74. Проблемы и их неожиданные решения.

75. План от РР.

76. Сборы

77. Тактические маневры.

78. Майор.

79. Хантер

Эпилог. Дорогой Надежды.

Приложения

Примечания