Валери Боумен

Тайны брачной ночи

Глава 1

Лондон, апрель 1816 г.

Бум! Бум! Бум!

Удары в дверь эхом отдавались в холле. Лили слышала их даже в кабинете, где в сотый раз углублялась в катастрофические счета.

— Я требую встречи с графиней! — гремел звучный мужской голос.

Лили перестала черкать пером. Она взглянула на Леопольда — взъерошенного коричневого терьера, свернувшегося у ее ног на потертой подушке.

— Требует? Ну и ну! — покачала она головой. — И который же это из моих так называемых поклонников за сегодняшний день? — Снова занявшись расходными книгами, она пробормотала: — Кто знает? По-видимому, в этом сезоне двадцатидвухлетние вдовы — последний крик моды. Точнее, двадцатидвухлетние вдовы, у которых, по слухам, имеется большое состояние.

Леопольд, наклонив голову, тявкнул. Лили закусила губу.

— А может быть, это агент по взысканию долгов.

В дверях появился Эванс. Лили с усталым вздохом посмотрела на старого дворецкого, своего верного друга.

— Кто там? Охотник за приданым или кредитор?

— Миледи, в белой гостиной лорд Колтон. Он настаивает на встрече с вами.

Лили выпрямилась.

— Колтон?

— Маркиз Колтон, — прочистив горло, пояснил Эванс.

Леопольд тявкнул, словно узнал имя. Дворецкий бросил на пса подозрительный взгляд, ясно свидетельствовавший об их натянутых отношениях.

Лили, сведя брови, потерла нос кончиком пера.

— Гм! Интересный поворот.

Она порадовалась, что Эванс бодрствовал и открыл дверь. Ее дворецкий имел неприятную склонность засыпать в самые неподходящие моменты. Хотя Лили подозревала, что на этот раз его разбудил шум.

Сунув перо в чернильницу, она поднялась и разгладила поношенные серые юбки.

— Скажите лорду Колтону, что я тотчас буду. — Лили кивнула, радуясь пробудившемуся к жизни порыву ожидания.

Девон Морган, маркиз Колтон, в ее доме. Прекрасно. Конечно, она рада отвлечься от удручающе скучных расходных книг, но есть кое-что еще. Она рада отвлечься от самодовольных фатов, которые появляются у ее порога, источая резкий запах одеколона и отчаяния. Лорд Колтон, может быть, и проблема, но ни о каком отчаянии и речи нет.

Она хлопнула в ладоши, и ее четвероногий приятель бросился за ней. Они с Лео быстро поднимались по задней лестнице. Лили подавила слабую улыбку, внезапно тронувшую губы. О да. Она точно знала, почему лорд Колтон очутился в ее гостиной. Хотя и не ожидала увидеть его так скоро.

Четверть часа спустя Лили шла парадным коридором по вытертым коврам, которые не могла позволить себе заменить. Сняв потрепанное сизо-серое платье, она переоделась в темный траурный наряд, который берегла для выходов в свет. В последний раз глубоко вздохнув, она обеими ладонями толкнула двустворчатую дверь в белую гостиную. Ожидая, когда дверь за ней закроется, Лили оглядела комнату. Изящные кресла розового дерева, серебряные подсвечники, свежие цветы в чудесных старинных вазах. Единственная прилично обставленная комната в доме. Очередная уступка условностям, еще одна попытка создать видимость благополучия.

Лили расправила плечи. Ее самоуверенная улыбка контрастировала с нервозным ожиданием, от которого ее внутренности скручивались в узел. Она спокойно сложила руки — этому трюку мать давным-давно ее научила — и вошла в комнату.

Лорд Колтон сидел в кресле и смотрел в окно. Он повернул голову на звук ее шагов. На его лице отразился едва сдерживаемый гнев. Но воспитание есть воспитание. Он поднялся и приветствовал ее.

Лили шумно втянула воздух. Ну и ну! Никогда она не видела маркиза Колтона в гневе. Он всегда был красив — как она могла забыть?! — но никогда не выглядел так хорошо, как сейчас. Он легко выпрямился во весь свой рост — шесть футов и два дюйма. Волосы цвета воронова крыла чуть вились надо лбом. Точеные скулы и скульптурный рот врезались в память любого, хотя Лили это решительно не интересовало. И все же самыми интригующими были его глаза — карие, густого шоколадного цвета, окаймленные длинными ресницами и сбивавшие с толку своей проницательностью.

Лили сжала губы. О да, маркиз Колтон — высокий, мрачный, красивый. Всего этого было слишком много для ее душевного покоя. Она двинулась к нему, встретилась с ним взглядом, и его гнев, похоже, чуть рассеялся. Плечи чуть обмякли, поза стала менее напряженной.

— Лорд Колтон. — Она присела в реверансе, и темные юбки заплескались вокруг ее лодыжек. — Чем обязана? Я не видела вас… Сколько же лет? Три года? Четыре?

Леопольд прошмыгнул мимо и заворчал на лорда Колтона, напоминая о давнем и не слишком приятном знакомстве, потом устроился на любимой подушке в углу.

Спрятав улыбку, Лили подала руку маркизу.

Когда он коснулся ее маленьких холодных пальцев своей большой и теплой рукой, у Лили по спине пробежала дрожь узнавания. Он поклонился. Снова плоды воспитания.

— Наверное, четыре года, — ответил он. — И будет ли мой визит приятным, покажет время, миледи.

Его голос, казалось, отыскал самое чувствительное сплетение ее нервов и теперь словно пощипывал дрожавшие струны. Ох, какой голос у лорда Колтона, сочный, мужественный, властный! И самоуверенный. Она не должна этого забывать.

Освободив ладонь от его нервирующего прикосновения, Лили скрестила руки и забарабанила пальцами по локтям. Четыре года? Прошло почти пять, и он это знает.

Они оба знают.

— Как вы нашли меня, милорд? Кажется, когда вы в прошлый раз собирались нанести мне визит, вы заблудились.

Мускул дернулся на его щеке.

— О, это очень просто. Я всего лишь последовал за вереницей мужчин к вашим дверям. Ходят слухи, что вашему дворецкому приходится палкой отгонять поклонников. Когда он бодрствует, разумеется.

Лили скрипнула зубами.

— С вашей стороны неделикатно упоминать о несчастной особенности Эванса, но другого от вас ожидать и не следовало. У меня также служит горничная, которая порой забывает собственное имя. Ведь не все дома могут гордиться столь безупречным хозяйством, как ваш.

Маркиз в ответ лишь ухмыльнулся.

— Кстати, вы подсказали мне отличную идею, — продолжала Лили. — Нужно попросить Эванса поискать палку. Какая досада, что у него не оказалось ее перед вашим появлением.

Леопольд навострил уши. Лили покачала головой, уверяя песика, что палки не будет. Он снова опустил голову на подушку и закрыл глаза.

Лорд Колтон натянуто улыбнулся.

— Я не поклонник, и, уверяю вас, вашему дворецкому понадобилось бы что-то помощнее палки, чтобы удержать меня от моей миссии.

— Миссии? Звучит зловеще. Только, пожалуйста, не тяните. Я в последнее время очень занята подготовкой дебюта сестры.

И сдерживанием кредиторов, поморщившись, подумала Лили.

На его лице отразилось лишь слабое удивление.

— Сестры? Этой маленькой проказнице уже восемнадцать?

Лили кивнула. Без сомнения, Колтон помнил, как тринадцатилетняя Энни пряталась за перилами на площадке лестницы в родительском доме и хихикала, когда он приезжал с визитом к старшей сестре.

Она покачала головой. Это было давно. Очень давно.

В голосе Колтона сквозила нота сарказма:

— Не сомневаюсь, что ваша сестра будет пользоваться таким же успехом, как и вы.

Лили пожала плечами.

— Энни неведомы опасности, поджидающие ее на брачной ярмарке, она вся поглощена дебютом, и я сделаю все, чтобы она была счастлива. — Лили махнула рукой, намереваясь покончить с этой темой, и звонком вызвала Эванса. — Хотите чаю, милорд? — спросила она обманчиво сладким голосом.

— Нет, спасибо.

Лили вздохнула. Темные глаза лорда Колтона следили за каждым ее движением. Казалось, от них ничто не может укрыться, и он знает все ее секреты. Интересно, известно ему, какое облегчение она испытала, когда он отказался от чая? Сливки и сахар сейчас для нее на вес золота.

— Я предпочитаю бренди, — быстро добавил маркиз.

— Сейчас половина второго, — неодобрительно посмотрела на него она.

Бренди тоже не дешев.

Его полуприкрытые глаза не выражали эмоций.

— Что вы хотите сказать?

У Лили уже щеки болели от фальшивой улыбки. Позволив себе отдохнуть от нее, Лили повернулась к буфету и плеснула бренди лишь на донышко в стакан для лорда Колтона. Он точно такой же, как ее отец — пьяница и картежник.

А более непутевого человека, чем собственный отец, она не знала.

— Как вижу, вдобавок к тому, что вы снова стали играть и повесничать, вы еще и к бутылке вернулись. Пытаетесь совершить все семь смертных грехов?

Голос маркиза остался спокойным:

— А я вижу, что вдобавок к тому, что вы вернулись к флирту и непостоянству, ваши таланты хозяйки дома оставляют желать много лучшего.

Гм. В точку.

Решительно вернув налицо улыбку, Лили неохотно вручила бренди лорду Колтону. Его взгляд скользнул к Леопольду.

— Оказывается, этот барбос еще с вами.

Лили решительно выпрямилась.

— Я никогда не расстанусь с моим Лео.

Лорд Колтон улыбнулся, и его улыбка заставила Лили задуматься, почему в гостиной внезапно стало так жарко. Какие-то темные эмоции вспыхнули в глазах маркиза.

— Вы никогда не могли устоять против заблудших.

Лили твердо взглянула на Колтона. Нет, они говорят не о Лео. Она решительно откашлялась.

— Скажите, что привело вас сюда сегодня?

Конечно, маркиз подождал, пока она сядет, прежде чем занять место напротив нее. При его размерах кресло казалось предметом кукольной мебели. Взгляд Лили прошелся от носков его начищенных высоких сапог к длинным ногам в светло-коричневых бриджах, потом скользнул по узким бедрам, широким плечам и решительно остановился на раздраженном выражении совершенного лица.

Проклятие! Он даже лучше, чем пять лет назад. Пять долгих лет!

Лили тряхнула головой, чтобы очистить ум от таких мыслей. Она сложила руки на коленях.

— Так поведайте, почему вы здесь, — повторила она. — А я попытаюсь изобразить, будто меня волнует то, что вы скажете. — Лили мило улыбнулась.

Колтон прищурил глаза.

— Буду удивлен, графиня, если вы уже не знаете причину моего визита.

Лили пришла в ярость от недвусмысленного акцента на ее титуле. Если Колтон рассчитывает увидеть реакцию на свою плохо завуалированную колкость, то его ждет разочарование. Титул принадлежит ей по праву. Он достался ей дорогой ценой.

Она не позволит ему увидеть, насколько это ее задело.

— Так в чем дело? Мне самой догадаться? Остановите меня, как только я доберусь до истины.

Он поднял руку, прерывая ее.

— В этом нет необходимости. Я здесь, чтобы обсудить некий памфлет, циркулирующий среди молодых незамужних женщин. Памфлет под названием «Тайны брачной ночи».

Лили сохраняла невозмутимый вид. Как будто по условному сигналу, появился дворецкий с чайным подносом и поставил его перед ней.

— Спасибо, Эванс.

Лили занялась чаем.

— Гм, «Тайны брачной ночи». Я слышала об этой скандальной книжке.

Колтон скрестил длинные ноги. Небрежно. Возможно, слишком небрежно. Она тоже могла бы так держаться, если бы выбрала такую линию поведения.

— Тогда, насколько я понимаю, миледи, до вас также дошли слухи, что именно вы автор этого специфического произведения.

Лили, не поднимая глаз, положила себе в чашку один-единственный кусочек разорительного для семейного бюджета сахара. Медленно размешав чай, она отложила маленькую серебряную ложечку и, вскинув подбородок, посмотрела гостю прямо в глаза.

— Я? — с притворным изумлением спросила она.

— Да, все знают, что вы с виконтом Медфордом закадычные друзья. А он известен тем, что публикует подобного сорта чепуху.

— Следите, с кем я вожу дружбу, милорд?

— Только когда это касается меня, миледи.

— Ужасная вещь — сплетни.

— Правда? — В его голосе слышалась резкость.

Ответ требовал невинного вида, а Лили — так уж сложилось — довела эту способность до совершенства.

— О чем вы, милорд?

Сама невинность!

Его черные брови поднялись, взгляд пронзил Лили так, что у нее рука дрогнула и чашка звякнула о блюдце. Лили торопливо поставила чашку и спрятала руки.

— Вы написали это? — медленно произнес маркиз. Его голос эхом отдавался от стен со старыми обоями.

— Ну и ну, лорд Колтон. — Хвала небу, что у нее чудесный звонкий смех. — Должна сказать, что вы первый, кто явился спросить об этом.

Это сбивает с толку. Сильно сбивает.

— Вы написали это? — раздельно произнося слова, повторил он тоном человека, привыкшего с первого раза получать ответ на свой вопрос.

Лили снова взяла чашку и отпила маленький глоток. Ах да. Есть причина, и не одна, по которой ее уловки не действовали на него.

— Я забыла, что вы такой прямолинейный. Прямолинейный, властный и привыкли стоять на своем. Утомительные качества в мужчине.

Маркиз отставил стакан и хлопнул кожаными перчатками, которые все еще держал в руке.

— В третий раз я спрашивать не буду, — ответил он с присущей только ему сердитой улыбкой, и Лили снова уверилась, что он совершенен.

Помешивая чай, она медленно заговорила:

— Насколько я понимаю, вы явились сюда и задаете эти вопросы потому, что…

Очередная его улыбка выглядела натянутой.

— Потому что моя невеста, с которой я обручен, мисс Темплтон, пошла на попятный, и, по словам ее матушки, это прямой результат чтения вашего памфлета.

Лили отвела глаза. Странное ощущение охватило ее. Чувство вины? Нет. Невозможно. Она постукивала ложечкой по фарфоровой чашке. Дзинь. Дзинь. Дзинь.

Гм. Этот маленький эпизод способен все запутать.

— Печально слышать, — солгала она. — Хотя не могу сказать, что виню мисс Темплтон. Брак совсем не таков, каким его представляют. На самом деле это ужасно. — Лили передернула плечами.

Колтона это не позабавило.

— Вы написали эту чертову книжонку или нет?

Лили поднесла к губам чашку, наблюдая за ним.

Батюшки, он едва не кричит на нее. Не говоря уж о выражениях. Она написала памфлет? Конечно, написала и чрезвычайно этим гордилась. Но не могла открыто признаться в авторстве, ибо это стоило бы ей положения в свете. А оно ей нужно ради Энни.

— Ну и выражения, лорд Колтон. — Она снова отпила глоток. — Если бы я написала эту книгу — а я не говорю, что это сделала, — то именно с таким содержанием. В конце концов, юным леди следует знать, что их ждет. Этот памфлет оказывает крайне необходимую услугу несведущим.

Она опустила взгляд. Бесполезно пытаться заставить его понять. Ему никогда не постичь страха брачной ночи с человеком, который не то что в отцы — в деды годится, с человеком, которого не знаешь и не любишь. И все это не по собственному выбору. Этого достаточно, чтобы вдребезги разбить девичьи грезы. Точно так, как лорд Колтон разбил когда-то ее мечты, хотя она скорее умрет, чем в этом признается.

Маркиз стиснул зубы и подался к ней, упершись руками в колени. Его дурманящий мужской запах достиг ее ноздрей — легкий отголосок лошадиного пота (Колтон приехал верхом), едва уловимый намек на дорогой одеколон и что-то еще, не поддающееся определению. Вероятно, его чертова самоуверенность.

Голос маркиза звучал вкрадчиво, хоть и грозно, от многообещающего тона в комнате снова сделалось жарко.

— Этот памфлет — скопище лжи, сочиненной женщиной, которая толком не узнала брачного ложа.

Лили задохнулась. Боже милостивый! Надо было дать ему пощечину и выставить из дома за такие неделикатные высказывания. Его слова жаром обожгли ее скулы. Но она не позволит себе взволноваться. Она отплатит ему той же монетой.

Прикрыв глаза, Лили наклонилась к нему.

— Вы ведь не намекаете, что являетесь авторитетом в том, как должно обходиться с женщиной на брачном ложе? Даже вы не можете быть столь заносчивым, милорд. Или я слишком вам льщу?

Последовавшее на это ворчание должно было устрашить. Лили была в этом уверена. Но вместо этого оно обрадовало. Наконец-то! Она попала в цель в их словесной войне.

— Я ни на что не намекаю, — заявил Колтон и, подражая ей, наклонился вперед, его губы оказались всего в нескольких дюймах от ее губ. Их глаза встретились. — Я точно знаю, как обходиться с женщиной в постели. — Лили шумно втянула воздух, но отказывалась отвести взгляд. Колтон смотрел на нее сверху вниз. — Больше того, я обвиняю вас в том, что вы написали клевету и вздор, и требую, чтобы вы отреклись от этого.

Лили наклонила голову набок и закусила губу. Новый приступ чувства вины — теперь она была уверена, что это именно вина — кольнул ее. Он хотел отречения? За этим он пришел? Он не мог влюбиться в ту девушку. Или мог? Она прижала руку к груди, у нее упало сердце.

Тряхнув головой, она повернулась к нему:

— Тот факт, что какая-то глупая книжка отпугнула вашу невесту, возможно, говорит вам то, о чем вы не хотите знать, Колтон. Или вы никогда над этим не задумывались? — Лили сложила руки на коленях и расправила плечи. — В любом случае этот разговор совершенно неприличен, милорд. Думаю, будет лучше, если вы сейчас уйдете.

Леопольд поднял лохматую голову и с тихим ворчанием посмотрел на хозяйку, словно готовый встать на ее защиту, если понадобится.

Лорд Колтон с неудовольствием бросил взгляд на собаку и не двинулся с места. Вместо этого он снова сверху вниз взглянул на Лили, мускул опять задергался на его щеке.

— Ну уж нет. Вы не можете губить людям жизнь, не заплатив за это.

Лили смотрела прямо на него.

— Возвращаетесь к запугиванию, милорд? — Пора положить конец этому нелепому разговору. И Лили точно знала, как это сделать. — Как я понимаю, вам нужно жениться на богатой невесте. Всем известно, что ваш отец оставил вас без гроша, а ваше безрассудное увлечение азартными играми ситуацию не улучшило. Похоже, вам просто надо найти другую молодую особу и завлечь ее пустыми обещаниями. — Она притворно-сладко улыбнулась. — Возможно, такую, которая не слишком хорошо умеет читать.

Колтон хлопнул черными перчатками по бедру, его темные глаза горели. Леопольд приподнялся на передних лапах, готовый действовать.

— Я хочу, чтобы вы написали опровержение, — сквозь стиснутые зубы проговорил маркиз. — Я хочу, чтобы вы объяснили мисс Темплтон, что всего лишь описали опыт одной женщины.

— Мало ли кто чего хочет? Грешники в аду хотят напиться воды. — Лили стиснула подлокотники кресла так, что пальцы заболели. — Возможно, вы привыкли командовать своими слугами и вашей робкой малышкой мисс Темплтон, но мне вы приказывать не будете. — Она вскочила с кресла.

Леопольд, подпрыгнув, оскалился на маркиза.

Колтон поднялся, нервно сжимая перчатки.

Отлично!

Лили выпрямилась во весь рост. Хотя ее пяти футов и трех дюймов маловато, чтобы быть с ним вровень, она не позволит Колтону запугать ее. Ей пришлось вытянуть шею, чтобы смотреть ему в глаза.

— Между прочим, вот что бывает, милорд, когда перед вами не ходят на задних лапках. Я сыта по горло тем, что мной всегда командовали мужчины. Без сомнения, это иностранная концепция, но она имеет место, уверяю вас.

У него задергалась щека.

— Вы напишете опровержение.

— В самом деле? — беспечно спросила Лили, отчаянно стараясь не обнаружить то, как сильно он на нее воздействует. Руки у нее дрожали. — И как именно вы намерены заставить меня сделать это? — Она выпрямила спину и постукивала по ковру черной туфелькой, ожидая ответа.

Лорд Колтон надел одну перчатку, потом другую. Поклонился ей, хотя гнев по-прежнему сочился из всех его пор.

— Я намерен доказать вам, что этот чертов памфлет — чистейшая выдумка, не имеющая ничего общего с реальностью. Намерен показать вам, как настоящий мужчина доставляет удовольствие женщине. — Он смотрел ей прямо в глаза.

Казалось, между ними проскакивали искры. Сердце Лили подкатило к горлу.

— Я намерен соблазнить вас, графиня.

Лили невольно открыла рот. Мгновение спустя Колтон притянул ее к себе. Она попыталась вырваться, однако он приник к ее губам долгим поцелуем. Она отталкивала его, колотила по широким плечам, но прикосновение его горячих губ ошеломило ее. Она запрокинула голову. Перестала думать. Его настойчивый язык вторгся в ее рот, и у Лили сердце замерло так, как этого не случалось… пять лет. Черт! Она всхлипнула. Обвила руками его шею. Она таяла рядом в его руках.

Лорд Колтон оторвался от ее губ и отступил на шаг. Он тяжело дышал. Его чудесные волосы немного растрепались. Что-то сродни замешательству вспыхнуло в его темных глазах. Если бы Лили так не всматривалась в него, она бы этого не заметила. Кончиками пальцев она коснулась своих горящих губ.

Колтон резко повернулся и направился к двери.

— Считайте это предупредительным выстрелом.

Глава 2

Широким шагом Девон спустился по каменным ступенькам лондонского дома Лили. Вскочив в седло, он дернул поводья и направил своего гнедого Самсона в Гайд-парк.

Кем эта женщина себя считает? Лили, вдовствующая графиня Меррилл! Ишь ты! Она заполучила титул после брака, длившегося всего один месяц. У малышки есть характер. Она дерзила, держалась так, будто не писала эту книжонку, да еще и насмехалась над ним.

Проклятие!

С тех пор как видел Лили в последний раз, он сумел забыть, какая она поразительная красавица. Когда сегодня она наконец соизволила удостоить его своим появлением, то он был сбит с толку… просто пленен ее каштановыми волосами, голубыми с фиалковым отливом глазами с чуть приподнятыми уголками и темной завесой ресниц, алебастровой кожей с легким розовым оттенком на щеках и губами, буквально молившими о поцелуе.

Ясно, что он забыл и то, какая она строптивая.

Неудивительно. Красавицы часто создают проблем больше, чем того стоят.

Девон ехал по парку, пустив Самсона в галоп. Он миновал озеро, заросшую маргаритками поляну и остановился на лужайке, завидев своего лучшего друга Джордана Холлоуэя, графа Эшборна.

Джордан стоял в двадцати ярдах от брезентовой мишени и держал лук. Уверенной рукой он отпустил тетиву. Свистнув в воздухе, стрела с глухим звуком ударила в мишень. В самое яблочко. Слуга кинулся забрать ее.

— Браво! — сказал Девон.

Джордан поднял глаза.

— Вот так сюрприз, Колтон, — отозвался он. — Я думал, ты заблудился. — Джордан поправил кожаные ремешки перчаток.

Девон спешился и бросил поводья подбежавшему конюху.

— Ну это вряд ли. Просто я сегодня потратил слишком много времени на одну дурацкую затею.

Уголки губ Джордана приподнялись в насмешливой улыбке.

— Ах да. Эта бедная вдовушка в самом деле так очаровательна?

— Как же, бедная вдовушка… — фыркнул Девон. — Скорее змея в юбке. Эта женщина просто ненормальная.

Лакей вернулся со стрелой, и Джордан выстрелил снова. И оказался столь же точен.

— Ты не можешь во всем винить ее, Колтон. В конце концов, Меррилл был на тридцать лет ее старше.

Девон вытащил стрелу из прислоненного к ближайшему дереву колчана и взял свой лук.

— Честно говоря, я думал, что больше, чем на сорок. — Он прищурился, глядя на мишень.

— А сколько ей было? Семнадцать? Неудивительно, что она так красноречиво описала невзгоды современного брака, — тряхнув головой, рассмеялся Джордан.

Девон выстрелил. Стрела разрезала воздух и воткнулась левее центра.

— Она выбрала Меррилла! — с трудом выдавил он. — Довольно трудно убедить юную леди, что на нее никто не собирается наброситься, после того как эта сумасшедшая графиня, вбила ей в голову всякую чепуху.

— Отличный выстрел, — присвистнул Джордан. — Теперь я припоминаю. Кажется, ты ухаживал за ней, когда она дебютировала в свете?

Девон усмехнулся.

— Никакого флирта не было. Она пыталась заполучить только одно. Деньги. И если проявляла интерес к кому-то еще, то исключительно, чтобы развлечься. У графа были самые глубокие карманы.

В то время как глаза Девона были устремлены на мишень, самого его на миг отбросило на несколько лет назад, в бальный зал, где стоявшая напротив красавица влекла его, как морская сирена. Он влюбился в нее. По уши. А она все это время планировала принять предложение Меррилла. Его руки стиснули лук.

Слова Лили эхом отдавались у него в голове: «Вам просто надо найти другую молодую особу и завлечь ее пустыми обещаниями». Что она хотела этим сказать, черт побери? Это она завлекала его пустыми обещаниями. Она все вывернула наизнанку. Как все женщины.

Исчезла юная девушка с искрящимися глазами, сладкой нежностью и веселым смехом, которая, как он когда-то думал, могла спасти его. Исчезла молодая леди, которой, казалось, были не свойственны бездушное притворство и высокомерие света. Вместо нее явилась злая ведьма. Циничная вдова с жалом вместо языка. Но будь он проклят, если позволит ей воздействовать на него.

Джордан качнул в руках лук и снова прицелился.

— Она всегда была красавицей. Неудивительно, что ты заинтересовался.

Его слова вернули Девона к реальности. Он больше не двадцатишестилетний юнец, который повсюду следовал за Лили, словно ослик на веревочке. Нет, теперь он мужчина и, намереваясь вступить в брак, принял решение разумом, а не глупым сердцем. Девон внимательно посмотрел на друга.

— Заинтересовался? Да. Всерьез? Нет. Все, что я хочу теперь от этой женщины, это чтобы она подавилась своими словами.

Раскатистый смех Джордана эхом отдавался в деревьях.

— Так, значит, веселая вдовушка не согласилась написать опровержение? Почему-то меня это не удивило. Не унывай. Своей писаниной она не может на веки вечные прекратить браки, хотя, видит Бог, я бы не возражал против этого. Ужасное дело супружество, ничего хорошего из него не получается.

— Да уж, — проворчал Девон. — Мне не так повезло, как тебе, Эшборн. У меня нет братьев. Я должен произвести на свет законного наследника. Ты больше всего похож на брата, который у меня мог бы быть.

И правда, их часто принимали за братьев. Оба высокие, мускулистые, одинаково сложены. Волосы у Джордана были темно-каштановые, а не черные, как у Девона, и глаза серые, но им не раз говорили об их явном сходстве.

Джордан хлопнул его по спине.

— Всякий раз, когда вижу братьев, я благодарю их за то, что они появились на свет. Что же до твоей ситуации, не понимаю, почему ты позволяешь всему Лондону считать, будто ты без гроша, хотя денег у тебя больше, чем у меня. Ты годами играл в сомнительных заведениях и выиграл неприлично большое состояние, хотя в клубах на Сент-Джеймс-сквер ведешь себя так, будто в карты никогда в жизни не играл.

Джордан жестом велел лакею налить им, и тот поспешил к маленькому столику на траве между двумя деревьями.

Девон отпил глоток и старался не думать о бренди, выпитом раньше, и о том, кто его подавал.

— Я никому не доставлю удовольствия оценивать меня в зависимости от размеров моего состояния. Никогда не забуду, как обходились с моим отцом, когда он остался без гроша. Все рады верить, будто я по уши в долгах, а у меня нет ни малейшего желания разубеждать их.

— Поступай, как знаешь, — отхлебнул бренди Джордан. — Наверняка матушка мисс Темплтон заставит дочку образумиться. Хотя уверен, что она сделала бы это куда быстрее, зная, что будущий зять богат, как Крез.

— Вот именно, Эшборн, — натянуто сказал Девон. — Мне не нужна жена, одержимая размерами моих карманов. Хочу жену, которой интересен я сам. Титул свой я не скрою, а вот состояние прекрасно могу спрятать.

Джордан потягивал бренди.

— Хорошо. Тогда что ты будешь делать теперь, когда эта леди Меррилл отказалась писать опровержение?

— Она все равно его напишет, — пообещал Девон.

Он запустил руку в волосы. Черт побери! Он досадовал не из-за мисс Темплтон или опровержения. Он знал это с того момента, когда снова увидел Лили. Правду сказать, он не испытал ничего, кроме облегчения, когда его невеста отказалась от намерения выйти за него. Мисс Темплтон из богатой семьи, но Девон не был до конца уверен, что юная леди желает его самого, а не его титул. Пропади оно все пропадом. Лили права. Тот факт, что мисс Темплтон испугалась какого-то глупого памфлета, лишь доказывает, что она ему не подходит.

Нет, дело совсем не в мисс Темплтон. Это Лили он не мог заполучить. Однажды она чуть не погубила его. Он не собирался позволить ей сделать это снова.

Джордан прислонил лук к дереву.

— Что ты собираешься предпринять? Написать опровержение за нее и поставить ее имя? — Он замолчал, вопросительно подняв бровь. — Как думаешь? По-моему, недурная идея. — Он взял новый стакан.

Девон покачал головой.

— Нет, черт подери! Я намерен переспать с ней.

Джордан поперхнулся бренди.

— Да ладно! Ты серьезно?

— Я был зол. И не мог придумать, чем еще пригрозить ей.

Хлопнув себя по груди, Джордан присвистнул.

— Ты хочешь сказать, что прямо объявил ей о своем намерении?

На этот раз ответом был просто кивок.

— Ну и ну! Чем дальше, тем интереснее. Скажи на милость, что ж она ответила? — Джордан, прислонясь к дереву, вертел в руке стакан.

— Я не дал ей шанса что-либо сказать, — пожал плечами Девон.

— Полагаю, это будет самое занимательное развлечение в этом сезоне.

Девон снова запустил руку в волосы.

— Речь не о развлечении. А о том, чтобы доказать, что эта женщина ошибается, и удержать ее от вмешательства в мою личную жизнь.

— Да, дело более чем личное, если ты вознамерился переспать с ней, — усмехнулся Джордан.

Девон закатил глаза.

— И это будет нелегко, — продолжал Джордан. — Похоже, ты ввязался в соревнование за женщину, за которой ухаживают все холостяки Лондона. Говорят, она отвергла всех.

Девон фыркнул.

— О, я слишком хорошо знаю, как она обманывает мужчин. Однажды она оставила меня в дураках. Я не совершу ту же ошибку снова.

Но тут другая мысль пришла Девону в голову. Угроза соблазнить, пожалуй, была необдуманной, но она давала отличную возможность отомстить Лили Эндрюс. Он опозорит ее. Заставит ее желать его, а потом бросит. Она жестоко отвергла его пять лет назад. На этот раз он отвергнет ее.

— Замечательная идея, — сказал Джордан. — Ты слывешь записным повесой, а леди Меррилл известна тем, что презирает мужчин. Игра началась, и более подходящих противников не найти.

Девон одним глотком осушил стакан.

— Это не соревнование. — Он вручил стакан оробевшему лакею, взял лук и вскинул его на плечо. — Но если бы и было таковым, не ошибайся в том, кто окажется победителем.

— Не волнуйся. Я ставлю на тебя, Колтон, — вскинул брови Джордан. — Кстати, о соревнованиях. Когда у тебя следующая встреча в трущобах Рукери?

Рукери! Девон отпустил тетиву, и стрела зазвенела в воздухе. Она прошла мимо мишени и упала в траву за деревьями.

— Послезавтра, — пробормотал он себе под нос, опустив руку. — Слава Богу, я почти отделался. Как только это проклятое обещание будет выполнено, ноги моей больше не будет в этой отвратительной части города.

Глава 3

Сладости от виконта Бартона, стихотворение от сэра Берри и столько ваз, полных лилий, что и сосчитать трудно, а вот от маркиза Колтона ни цветка, ни конфетки. Лили прошла мимо подарков, собранных на столе у входных дверей. Лео трусил рядом с ней. Она остановилась, чтобы снова просмотреть визитные карточки, лежавшие на серебряном подносе.

Лили сморщила нос. Без сомнения, этот повеса не станет утруждать себя посылкой цветов или визитки. Она бы не удивилась, если бы он явился к ее порогу без рубашки. Лили улыбнулась. Несмотря на то что это ее действительно обрадовало бы, это чересчур смело даже для презренного Колтона. И все-таки досадно, что он, объявив о намерении соблазнить ее, не прислал какой-нибудь безделушки. Лили знала, что вела себя с ним как настоящая мегера. Но что-то в его холодной уверенности всколыхнуло все самое худшее в ней. Да, всему причиной его самоуверенность и то, что она отказывалась выказать слабость перед мужчиной, который опустошил ее сердце.

— Он не слишком старается, — донесся из-за ваз в дальнем конце холла мелодичный женский голос.

Лили подскочила. Прижав руку к груди, она с трудом успокоила дыхание и как можно более сурово взглянула на младшую сестру.

— Энни! Как ты меня напугала. Сию же минуту уходи отсюда.

Энни появилась из-за стола с гордой улыбкой на юном лице. Темно-каштановые локоны покачивались у ее щек.

— Не старается, — настаивала Энни с решительным кивком.

Нагнувшись, она погладила Лео между ушами. Если пес кого-то и признавал, кроме Лили, то только Энни. Как и Лили, она умела обращаться с животными и всегда помогала им. Порой дом превращался в своего рода зверинец из-за подопечных Энни.

Лили бросила карточки на поднос.

— Кто не слишком старается? И в чем?

— Лорд Колтон не слишком старается соблазнить тебя. Ведь об этом шла речь?

— Ш-ш-ш! Никто не должен слышать, что ты говоришь такие вещи. — Лили оглянулась, нет ли поблизости слуг. К счастью, Эванс спал в кресле у входной двери, а Мэри нигде не было видно.

— О, я уверена, что Эванс и Мэри слышали кое-что и похуже, — возразила Энни. — Кроме того, они никогда бы этого не повторили.

Энни права. Двое преданных слуг оставались с ними с тех пор, когда сестры были еще детьми. Когда родители умерли, не оставив им ни шиллинга, их троюродный брат Перси выставил обоих слуг без рекомендательных писем. Лили, уже овдовев, взяла их в дом. И хотя у нее самой было совсем немного денег, она не могла позволить своим друзьям страдать.

Теперь Эванс гордо назывался дворецким в сомнительном хозяйстве Лили, несмотря на склонность клевать носом, а Мэри с ее удручающей памятью служила горничной. Несмотря на свои недостатки, эти двое сделали бы все, что угодно, ради своих хозяек.

Энни постукивала туфелькой по паркетному полу.

— Я даже не знаю, что значит «соблазнить». И сколько раз я должна просить, чтобы ты называла меня Энн? Я больше не Энни. Я уже выросла и скоро дебютирую. И достаточно взрослая, чтобы ты объяснила мне, что такое «соблазнить». — Она захлопала ресницами.

Глядя на сестру, Лили не могла сдержать улыбку. Энни была немного выше нее, с темными, как у матери, глазами. Энни была прелестна и, казалось, с каждым днем становилась все прелестнее.

Она, несомненно, будет пользоваться большим успехом, после того как в ближайшее время дебютирует в свете. Лили вздохнула. Ей придется немало потрудиться, чтобы не подпускать мужчин к своей младшей сестре. Гм. Возможно, Эвансу следует обзавестись палкой, о которой упоминал Колтон.

— Ты еще слишком юна для таких специфических понятий, — упорствовала Лили. — Я не тороплюсь учить тебя чему-то подобному.

Энни нахмурилась и понизила голос до шепота:

— Однако ты должна признать, что лорд Колтон не слишком старается привлечь твое внимание. Эти джентльмены засыпают тебя сладостями, цветами, стихами, и ты не проявила ни к одному из них никакого интереса. А лорд Колтон даже не пытается.

Лили какое-то мгновение кончиками пальцев поглаживала карточки на подносе, потом снова спрятала руку за спину.

— Меня нисколько не заботит, потрудился ли маркиз Колтон оставить мне визитную карточку.

Энни подхватила ближайшую вазу с лилиями и закружилась с ней, белые юбки развевались вокруг ее голых лодыжек.

— А вот мне бы очень понравилось, если бы маркиз оставил мне визитку. А еще лучше — букет. — Энни сунула нос в цветы и глубоко вдохнула. — Этот мужчина настоящий красавец.

Лили выхватила вазу из рук сестры и поставила обратно на стол.

— Боже милостивый! Уж чье-чье, а внимание маркиза Колтона тебе не нужно.

Энни наклонила голову набок, словно обдумывая этот вариант.

— Ты права. Маркиз слишком стар для меня.

Лили выдохнула. Наконец-то Энни рассуждает логично, как ей и подобает.

— Не могу дождаться, когда молодые и красивые поклонники начнут засыпать меня цветами. — Энни снова закружилась, потом присела в реверансе перед воображаемым кавалером.

Это уж слишком для больших надежд. Качая головой, Лили потянула сестру в соседнюю комнату.

— Думай, что говоришь, Энни. И пожалуйста, помни, тебе не нужно выходить замуж, я найду способ позаботиться о тебе. Дебют совсем не таков, как ты себе воображаешь.

— Но я хочу дебютировать в свете! Я очень жду этого. — Шаг Энни замедлился, когда она вошла в гостиную. — Лили, ты была исключительно добра, забрав меня к себе четыре года назад после смерти родителей, но я пытаюсь объяснить тебе, что хочу светского сезона. Я хочу поклонника. Я хочу цветов, подарков, стихов. Хочу влюбиться.

Энни произнесла последнее слово с таким благоговением в голосе, что Лили не могла заставить себя сказать ей, что никакой любви нет. Счастье Энни для нее важнее всего. И она никогда сознательно не разрушит грезы сестры. Волнения собственного дебюта Лили помнила смутно. Энни ждала этого сомнительного события так долго, и Лили все сделает, чтобы осуществить мечту младшей сестры.

Нужно только как можно дольше избегать кредиторов.

Но она окажет Энни медвежью услугу, если по крайней мере не попытается ее просветить. Лили подтолкнула сестру к дивану.

— Цветы, конфеты и поклонники — это одно, а вот мужья — это совершенно другое.

Энни вздохнула и снова закружилась, ее глаза искрились.

— Не могу дождаться своего первого бала. Мистер Иглстон уже пригласил меня на танец.

— Мистер Иглстон? — вскинула голову Лили. — Кто это?

Энни с блаженной улыбкой плюхнулась на диван и поджала под себя ногу.

— Он наш сосед. Я познакомилась с ним в среду, когда мы с Мэри возвращались с рынка.

Лили вытащила шитье и поудобнее устроила корзинку для рукоделия. Подняв глаза на сестру, она нахмурилась.

— Тебе не следует встречаться с холостяками до дебюта, и ты это знаешь.

— Не могла же я оказаться грубиянкой, — пожала плечами Энни. — Мы чуть не налетели друг на друга. Я уронила пакет, и он его поднял. Он такой очаровательный.

— Кто его родители? — насупилась Лили.

— Он второй сын барона Игл стона.

Лили прищурилась.

— Сколько ему лет?

— Наверное, двадцать один, — снова пожала плечами Энни.

— Какая дерзость. Мистер Иглстон не должен был заговаривать с тобой и приглашать на танец.

— Я знаю, — надулась Энни. — Ты была бы счастлива, если бы я за всю жизнь ни с одним мужчиной не поговорила. Но, Лили, разве ты не помнишь? Тебе было столько же лет, сколько мне сейчас, когда ты дебютировала в свете. И столько же, когда вышла замуж.

Лили прикрыла глаза.

— Конечно, помню. Именно поэтому… — Энни отвернулась, не желая смотреть на сестру.

— Мистер Иглстон просто влюбился в меня, и я решительно намерена танцевать с ним.

Лили быстро выдохнула, потом с трудом сглотнула. Вдев нитку в иголку, она принялась штопать носовой платок, в котором Лео на прошлой неделе прогрыз дырку.

— Видит Бог, я с ужасом этого ждала, но, наверное, пришло время тебе прочитать мой памфлет.

Энни резко повернула голову. Округлив глаза, она отбросила с лица локоны:

— Нет! Я не хочу это читать. Меня потом неделями будут мучить ночные кошмары.

Лили, прикусив губу, на минуту задумалась.

— Именно поэтому я не давала его тебе до сих пор, но после всех твоих разговоров о поклонниках я подумала… — Она резко проткнула иголкой белый квадратик ткани.

Энни откинулась на подушки и приложила руку тыльной стороной ко лбу.

— О, пожалуйста. Больше никаких разговоров о памфлете. Давай поговорим о чем-нибудь другом, например, о моей компаньонке. Кто будет сопровождать меня на светские мероприятия?

— В компаньонке нет никакой необходимости. Я намерена сама сопровождать тебя. И все же я пытаюсь сказать тебе… Ты все это романтизируешь. Это далеко не так чудесно, как ты себе представляешь.

Энни застонала.

— Я умру старой девой, если стану тебя слушать.

Лили вздохнула.

— Энни, дорогая…

Энни выпрямилась и укоризненно посмотрела на сестру.

— В этом твоя проблема, Лили. Ты слишком холодная. Ты не проявляешь никаких эмоций. Ты бессердечная. — Голос Энни задрожал. — Когда ты в последний раз позволяла себе чувство? Когда в последний раз плакала?

Отложив рукоделие, Лили потянулась к сестре, но Энни оттолкнула ее руки.

— Нет. Я ухожу к себе. — Она вылетела из комнаты, прижимая к губам платок.

Лили смотрела вслед сестре, мелькнувшей в вихре белых кружев. Потом прикрыла глаза. В этом проблема Энни. Девочка слишком эмоциональная, слишком ранимая. Она преуспела бы гораздо больше, будь менее доверчивой, если бы меньше верила в мифы и волшебные сказки о настоящей любви.

Лили откинулась на спинку кресла. Лео, выбравшись из угла, свернулся у ее ног.

— Я не помню, когда в последний раз плакала, — тихо пробормотала она.

Но это была ложь. Лили прекрасно помнила и время, и место. Утро, почти пять лет назад, когда она ждала, что Девон Морган приедет за ней, увезет в Гретна-Грин и женится на ней. Это путешествие так и не состоялось. Все, что Лили получила, это записку. Да, это был последний раз, когда она плакала.

И, вытерев слезы, она тогда пообещала себе, что больше никогда не будет такой слабой.

В комнату, тихо насвистывая себе под нос, вошла Мэри с метелкой из перьев. Лили вздохнула и покачала головой. Ясно, что горничная подслушивала.

Лили доложила шитье на колени.

— Можешь высказать, что у тебя на уме, Мэри. Я знаю, ты слышала нашу с Энни перепалку.

Мэри с притворно невинным видом повернулась к ней:

— Да, слышала малость.

Лили сжала в руках платок.

— Энни не понимает. Я с трудом смогла позволить себе ткань на новое платье, которое сшила для нее. Я делаю все возможное для ее дебюта, но брак… брак — совсем не то, что она думает.

— Она молодая, миледи. Молодая и порывистая, — с понимающей улыбкой ответила Мэри.

Лили вздохнула.

— Но я ее оберегаю. Почему она этого не может понять? Я была во власти нашего беспутного отца и беспечного мужа, но Энни… Энни не обязательно жить в тени контролирующего все мужчины.

Мэри кивнула:

— У нее нет ваших забот.

Лили печально рассмеялась.

— Ты хочешь сказать, что мы почти нищие? И я сижу в этом доме день за днем, стараясь расплатиться по счетам, пока свет считает меня состоятельной вдовой?

— Если бы я могла взять ваши заботы на себя, миледи, я бы это сделала. Но я никогда не верила, что вы так ничего и не придумаете.

Лили расправила плечи.

— Да. Я найду способ позаботиться обо всех нас, и у Энни состоится дебют. Хоть она и очень импульсивна.

Мэри сжала ее руку.

— Я, кажется, припоминаю другую женщину, которая когда-то тоже была юной и импульсивной.

Лили наморщила нос.

Воспоминание Мэри угодило в самую точку… к несчастью. Лили вздохнула.

— Разве я была так молода? И так импульсивна?!

Мэри не ответила. Вместо этого она торжественно кивнула.

— Я знаю, что вы сейчас в ужасном положении, миледи. Но я всегда верила в вас. Вы уже многое пережили. Умер ваш муж, потом родители, и вы взяли мисс Энни и нас к себе. Но вы с детства отличались упрямством, и я не знаю проблемы, с которой вы бы не справились.

Лили в ответ улыбнулась. Да, она была упрямой. И правда, она справлялась со всеми проблемами, с которыми сталкивалась. До сих пор. Но с этой особенной проблемой становится все труднее и труднее совладать.

— Деньги. Деньги. Деньги. Это все, о чем я могу думать. Мне нужны деньги, а не цветы, стихи и конфеты. Этого у меня с избытком. Хотя нет, — задумчиво размышляла она, — от маркиза Колтона — ничего. А еще намеревался соблазнить меня. Вот и верь ему после этого. Таковы мужчины.

— Разве лорд Медфорд не говорил, что памфлет хорошо продается? Вы должны получить за него хорошие денежки.

— Да, — кивнула Лили. — Только он может нас спасти. Правда, не слишком скоро. Новый граф может в любую минуту выставить нас на улицу. Нам очень повезло, что он до сих пор этого не сделал.

Мэри прочистила горло.

— Можно задать вам вопрос, миледи?

— Конечно.

Глаза Мэри заметались, голос перешел на хриплый шепот. Нервная улыбка появилась на губах горничной.

— Я должна прочитать вашу книгу. В чем был секрет вашей брачной ночи?

Лили хлопнула себя рукой по лбу.

— Ох, Мэри, если я тебе расскажу, ты не поверишь.

Подхватив юбки, горничная двинулась к дивану и наклонилась ниже.

— Вы должны мне рассказать, — прошептала она.

Лили закусила губу. От детского любопытства на лице Мэри у нее сжалось сердце. Она покусывала кончик пальца. Будет таким облегчением кому-нибудь рассказать. Наконец снять с души этот груз. Кроме того, Мэри через минуту забудет этот разговор. Какой от этого вред?

Лили искоса взглянула на служанку.

— Хорошо. Садись, если хочешь это услышать.

Мэри устроилась в ближайшем кресле, округлив глаза и так вцепившись в подлокотники, что костяшки пальцев побелели.

— Вы собираетесь дать мне копию памфлета?

— Нет-нет, — рассмеялась Лили. — В памфлете секрета нет. Во всяком случае, настоящего. Настоящая тайна в том… — Откашлявшись, она подалась вперед и зашептала: — Как бы это сказать… лорд Меррилл и я никогда… гм, мы так и не… одним словом, мы полностью не осуществили наш брак.

Глава 4

— Графиня особенно хороша сегодня вечером, Колтон. — Джордан повертел в руке стаканчик бренди и взглянул поверх края на Девона.

— Какая графиня? — Девон едва поднял взгляд, но, черт побери, он точно знал, о какой графине речь, и выглядела она абсолютно ошеломляюще.

Он смотрел на нее через бальный зал: темные волосы подняты в высокую прическу, легкое светло-серое платье подчеркивает фигуру, голубые глаза с фиалковым отливом искрятся. Черт! Ему уже досаждали непристойные мысли. Осуществить план соблазна будет легче, если не сходить с ума от одного взгляда на нее.

Соблазнить куда легче, когда есть преимущество. И именно так он намерен действовать. И будь проклято его неуместное влечение.

— И мисс Темплтон тоже здесь, как вижу. Без сомнения, мамаша заставила ее присутствовать, — продолжал Джордан.

Девон оглядел бальный зал. Мисс Темплтон была красива — если кто-то предпочитает высоких стройных блондинок. И в последнее время Девон их предпочитал, но с недавних пор одна миниатюрная брюнетка снова вызвала его интерес.

Девон резким движением расправил рукав.

— Несомненно, мисс Темплтон напугана до бесчувствия, и, насколько я наслышан об этом проклятом памфлете, она имеет на это полное право. Просто удивительно, что леди Меррилл принимают в свете.

— Ты шутишь? — рассмеялся Джордан. — Никто не знает наверняка, что она это написала. Не говоря уже о том, что она любимица света из-за своей красоты и остроумия. Сам принц-регент очарован ею. И если не считать того, что памфлет напугал нескольких глупеньких девиц, памфлет скорее шокирующий и любопытный, чем вредный.

— Нет, — возразил Девон, — если собираешься жениться на глупенькой девице.

Улыбка Джордана стала шире.

— Все только и говорят об этом памфлете. Я слышал, он приобрел особую популярность, когда мисс Темплтон отказала тебе из-за него.

Девон сердито выдохнул.

— Прекрасно. Только этого мне не хватало. Теперь я действительно помогаю графине продавать эту книжонку.

— Ты же знаешь свет, Колтон, — расхохотался Джордан. — Где возникает скандал, там нарастает интерес.

— Ты мне явно не помощник, Эшборн, — огрызнулся Девон.

Джордан пожал плечами.

— Почему бы тебе не потанцевать с мисс Темплтон?

Девон расправил плечи.

— Я буду сегодня танцевать, но не с мисс Темплтон. — Он допил бренди, сунул пустой стакан проходившему лакею и встал.

— Передай леди Меррилл мои наилучшие пожелания, — напутствовал его насмешливый голос Джордана.

Девон увидел Лили с одним из ее многочисленных обожателей. Она танцевала. И смеялась. В нем поднималось раздражение. Прищурившись, Девон широким шагом двинулся к паре. Он не позволит Лили радоваться, пока сам вынужден сносить косые взгляды половины света, гадавшей о его реакции на отказ невесты.

Он толкнул в плечо лорда Кокса.

— Отойдите, Кокс. В дело вступаю я, — натянуто улыбнулся коренастому мужчине Девон.

Кокс ахнул, торопливо извинился перед Лили и ретировался.

Девон легко повернул Лили, взяв инициативу и стараясь игнорировать реакцию своего тела. От графини пахло… лилиями. Ну конечно. Этот запах действовал на него уже пять лет. Ее духи изобрела ведьма? Они сводили его с ума.

Лили с откровенно недовольным видом смотрела на него.

— Почему вы это сделали? — Она кивнула в сторону поспешно удалявшегося лорда Кокса. — Вы прекрасно знаете, что весь бальный зал забурлит от новости о вашем вмешательстве.

Девон взглянул на нее с высоты своего роста. Он удивил ее. Прекрасно. А ведь он только начал удивлять.

— Вы не представляете, как мало меня заботит, о чем судачат в бальном зале.

Лили надула губы.

— Вас, может быть, и не заботит, однако моя сестра скоро дебютирует. Чем меньше сплетен, тем лучше.

— Как же так? — деланно улыбнулся он. — Если бы вы тревожились из-за сплетен, то не написали бы свой драгоценный памфлет.

Лили, прищурившись, взглянула на него.

— Кто сказал, что я его написала?

— В самом деле? Отрицаете? По-прежнему? Например, я говорю. И половина гостей на балу.

Лили оглянулась, сознавая, что вокруг уже начали перешептываться.

— Какие бы сплетни ни ходили обо мне и моей сестре, лорд Колтон, вряд ли вы помогли развеять их своим поведением сегодня.

Девон покачал головой.

— Почему вы упорно носите траурные цвета? Ваш муж умер от слабого сердца несколько лет назад.

Удивление на лице Лили сменилось презрением.

— А почему вы упорно грубите?

Девон снова повернул ее в танце, умышленно лишая равновесия.

— Кокс — размазня. Неудивительно, что вы написали памфлет, если водите компанию с такими мужчинами.

Ее глаза вспыхнули.

— Как вы смеете…

— Вот как? — холодно отозвался он. — «Как вы смеете»? Совсем не оригинально. Я ожидал более очаровательного и остроумного ответа, графиня. — Колтон умышленно подчеркнул ее титул.

Лили сжала прелестные розовые губки. Ее глаза сверкали как аметисты. О, она готовится отплатить ему той же монетой, и на этот раз ответ не будет ни банальным, ни остроумным.

Она попыталась вывернуться из его рук.

— Я не танцую с мужчинами, которые не спросили разрешения пригласить меня на танец, — огрызнулась она сквозь стиснутые зубы.

Маркиз сменил гнев на милость и обхватил ее покрепче.

— Как неудачно для вас, — парировал он, — потому что я редко приглашаю дам на танец.

На этот раз Лили дернулась со всей силой и чуть не лишила его равновесия. Неплохо для такой маленькой женщины. Но вряд ли она ему достойная соперница. Девон не спускал с лица свою самую обворожительную улыбку, Лили оставалась в ловушке его рук.

Наконец она уступила, расслабила руки и танцевала, словно у нее нет никаких забот и тревог.

— Я думала, вы более ловко обращаетесь с женщинами, Колтон. И способны удержать их изобретательностью и любезными словами, а не грубой силой. Особенно после вашего бахвальства.

Вот она, колкость, которую он ожидал. Все идет по плану! Девон едва сумел сдержать улыбку.

— Вы недолго будете сомневаться в моих навыках, — пообещал он, снова кружа ее.

Лили сделала очередной глубокий вдох. Несомненно, она вызывала в памяти годами вызубренные манеры, чтобы сохранить внешние приличия перед лицом его вызывающей грубости. Выдохнув, она деланно улыбнулась, притворяясь, будто получает удовольствие от танца. Но она внимательно присматривалась к нему, и Девон прекрасно понимал, что Лили выискивает хоть какие-то признаки его слабости. Тогда она нанесет удар.

Она сосредоточила взгляд на его плечах, отказываясь смотреть ему в глаза.

— Я забыла. Вам нравится притвориться, будто вы интересуетесь женщиной, а потом исчезнуть. Я подожду. Если мне не изменяет память, это не займет много времени.

Девон сжал губы. Эта особа раздражающе непредсказуема. А он всегда гордился тем, что способен прогнозировать, скажем, карточную игру, действия лошадей, поступки людей. Кроме того, что это за чепуху она несет? В то роковое утро много лет назад она ясно дала понять в своей записке, что ее отец примет только мужчину с большими деньгами. Она швырнула записку ему в лицо. Предпочла ему старика. Черт, это терзает его до сих пор. Тогда у него не было шансов завоевать ее, а теперь она насмехается над ним за отказ жеманно улыбаться и расшаркиваться. Это ей даром не пройдет, он этого не допустит!

— И я забыл, — ответил он, — что вам нравится собрать у своей юбки как можно больше услужливых воздыхателей, поиграть их чувствами, а потом спровадить.

Лили боролась с желанием заскрипеть зубами: Снова эта самоуверенность. Сегодня она особенно раздражала. Стиснув зубы, Лили натянуто улыбнулась. Как смеет Колтон швыряться обвинениями, когда это он ее оставил? Она была недостаточно богата для него.

И тот факт, что сейчас он планировал жениться на этой глупышке Амелии Темплтон, только доказывал, насколько он одержим деньгами. Семья этой девушки чуть ли не богаче короля. Неудивительно, что Колтон ждал женитьбы долгих пять лет. Он стремился получить самое большое приданое, которое мог найти. И теперь имеет наглость намекать, будто это она играет чужими чувствами! У нее закипела кровь. Это ему даром не пройдет, она этого не допустит!

— Похоже, невеста уже бросила вас, Колтон. Вы можете поискать молодую женщину, у которой нет услужливых воздыхателей. Конечно, леди, достаточно богатых для вас, не так уж много, но я уверена, что вы найдете.

Если она и попала в цель, то нельзя было сказать этого, глядя на его лицо. Оно не дрогнуло.

— Вы во второй раз упоминаете о моем плачевном финансовом положении, — ответил он. — Похоже, вы озабочены этим. Но, с другой стороны, деньги всегда были для вас чрезвычайно важны, не так ли?

У Лили затрепетали ноздри. Озабочена? Его финансовым положением? Это смешно. Все знают, что о его финансах и говорить нечего. Сейчас он лицемерит. Это он одержим деньгами. Настолько, что готов притворяться влюбленным, лишь бы спасти свои средства.

Она сказала, осторожно подбирая слова:

— Вряд ли я этим озабочена, Колтон. Просто я нахожу интересным, что вы до сих пор отчаянно стремитесь жениться на богатой девушке, которая едва дебютировала. Похоже, за пять лет мало что изменилось.

На этот раз вскипел он.

— Вряд ли это интересно для вас, графиня, поскольку у вас есть опыт замужества ради денег. В конце концов, вы продали свою руку и сердце, чтобы заполучить состояние Меррилла. Да и теперь я слышу о ваших богатых поклонниках.

Это ужалило. Деньги не имели никакого отношения к ее браку, уж кто-кто, а Колтон должен это знать. Лили прикусила губу, чтобы отвлечься. Тряхнула головой, и своевольный локон упал ей на глаза. С нее довольно. Пора заканчивать эту игру.

— По крайней мере мужчины, которые ухаживают за мной, знают, как обходиться с леди. Не один день прошел с тех пор, как вы угрожали соблазнить меня, а я не видела от вас ни единого цветочка, конфетки или стихотворения. Вы явно некомпетентны в этом деле.

Его резкий хриплый смех привлек внимание танцующих.

— Неужели вы действительно ожидали, что я стану посылать вам подобные безделицы, как все эти хлыщи и фаты, что пресмыкаются у ваших ножек?

Ее щеки вспыхнули. Лили огляделась.

— Говорите тише.

Девон наклонился, и его теплое дыхание защекотало ей висок.

— Ведь им это не помогло? С чего вы решили, что я последую их примеру? Первое правило победителя в игре — это не следовать схемам противника.

Несмотря на его напоминание о любви к игре, Лили не смогла сдержать дрожь.

— Прекрасно. И как именно вы намерены соблазнить меня, Колтон? Грубое обращение со мной в бальном зале явно не срабатывает.

Он лениво улыбнулся ей своей самой обворожительной улыбкой.

— Уж не раболепствуя перед вами, уверяю вас. Я знаю женщин достаточно хорошо, чтобы понимать, насколько это глупо.

Ей пришлось сосредоточиться, чтобы сдержать рвущуюся улыбку. Черт бы побрал этого Колтона! То он злит ее, то в следующую минуту заставляет смеяться. Он всегда так действовал на нее — доводил до грани.

— Тогда как? — подстрекала она.

Он поднял бровь.

— Вы считаете меня слабоумным? Я не собираюсь выдавать свои секреты противнику.

Лили раздумывала, как сбить его с толку.

— Если я бы хоть на миг поверила, что у вас есть секрет, я бы охотнее продолжила расспросы. А при создавшемся положении разговор становится все более скучным. — Она старательно изобразила притворный зевок.

— Вы так и не ответили мне. Почему вы упорно носите траурные цвета?

Проклятие! Ее попытка разозлить его провалилась. Лили стиснула зубы. Почему он так любопытствует?

— Я ношу траур по своему мужу.

— Траур? В самом деле? По человеку, которого вы едва знали? Сколько вы были замужем: месяц, два?

Лили не поднимала глаз.

— Может быть, он и пробыл со мной недолго, но он был моим мужем.

Черт бы побрал его жалкую душонку! Она носила траурную одежду только потому, что не могла себе позволить нарядиться в нечто более приличное, но Колтону незачем это знать.

— Как неудачно, — сказал Колтон. — По слухам, вы используете вдовьи наряды, чтобы держать на расстоянии многочисленных поклонников. Полагаю, это неправда?

Лили стиснула его руку, жалея, что не может залепить ему пощечину.

— Хоть это и не ваше дело, но ведь я на балу. Я танцую. Принимаю визитеров. Собираюсь через несколько дней представить свою сестру. Чего большего ждать от меня свету?

Колтон влек ее мимо танцующих.

— Мне интересно, — понизил он голос, — ваш покойный муж одобрил бы вашу писанину?

Восклицание непроизвольно вырвалось из ее губ. На этот раз Лили умышленно наступила Колтону на ногу. Сильно.

Он не дал ей времени ответить. Вместо этого он наклонился ближе и прошептал:

— Никто бы так не подумал, правда? Я хочу сказать, что ваш памфлет решительно ставит покойного в сомнительное положение. Наводит на мысли, что причина вашей антипатии к брачному ложу кроется в лорде Меррилле и отсутствии у него навыков.

— Как вы смеете! — На этот раз Лили просто встала на его ногу. Случайно, конечно.

Колтон вздрогнул, но сумел не споткнуться.

— Как я смею? Мне кажется, что более уместно спросить, как смеете вы, графиня? В конце концов, это не я написал «Тайны брачной ночи». Кроме того, будьте осторожны. Это вы заинтересованы в защите своей репутации, не так ли? Вы устраиваете сцену.

Музыка смолкла, и когда Колтон отпустил Лили, она набрала полные легкие воздуха. Она делала все, что могла, чтобы успокоить реакцию тела на его неприкрытую грубость. Лили огляделась. Он прав. Несколько пар откровенно разглядывали их. Те, кто не танцевал, перешептывались и указывали на них. Она должна оставаться спокойной и избавиться от его общества. Она не позволит — не позволит! — Колтону почувствовать себя победителем. Лили присела в реверансе, словно благодарила его за танец, и стала считать до десяти, готовясь к финальному раунду.

Ее улыбка была натянутой.

— Так вот как вы соблазняете женщин, Колтон? Оскорбляя и выводя из себя? Я часто удивлялась, что вы до сих пор не подцепили богатую невесту, но теперь мне понятно, почему вы остались холостяком.

Кожа у его глаз чуть дрогнула. Ее комментарий угодил в цель. Наконец-то!

Слова беспечно слетели с его красиво вылепленных губ. Он поклонился:

— А кто сказал, что я еще пытаюсь соблазнить вас? Вполне возможно, что я передумал, учитывая ваш змеиный язык и повадки мегеры.

Иглы разочарования кольнули ее. Лили не задержалась на этой мысли. Вместо этого она вскинула подбородок.

— Полагаю, это объясняется отсутствием у вас умения. А может быть, это не что иное, как удобная отговорка. — Она подхватила юбки, намереваясь оставить его одного посреди бального зала.

Колтон быстро схватил ее за запястье и повернул к себе. Лили ахнула, ее взгляд метнулся к его темным глазам. Понимающая улыбка светилась на его совершенном лице.

— Позвольте заверить вас, миледи, это произойдет скоро, совсем скоро.

Наклонившись, он прижался губами к ее губам быстрым холодным поцелуем. Под аккомпанемент изумленных возгласов Колтон отпустил ее и отошел, оставив одну посреди бального зала.

Глава 5

Маленький мальчик сидел за письменным столом, его темная головка склонилась над листом бумаги. Пухлые пальцы, держа перо, усердно выводили буквы. Его наставник, сидя в кресле, монотонно повторял греческий алфавит.

Девон, скрестив руки, прислонился к дверной раме и наблюдал за обоими.

Он находился в Колтон-Хаусе, в своем родовом владении — огромном поместье, которым теперь распоряжался он. Здесь он провел детство. Приезжая сюда, Девон всегда чувствовал себя совсем молодым. Молодым и… одиноким.

Он стукнул в дверь согнутым пальцем.

— Не помешаю?

Мальчик вскинул голову. Не в первый раз Девона поразило сходство мальчика с ним, даже в столь юном возрасте. По детскому лицу разлилась улыбка. Он отбросил перо, вскочил из-за стола и кинулся к Девону. Девон схватил его в объятия. Наставник поднялся и поклонился:

— Милорд.

— Мистер Галифакс. — Девон кивнул, мужчина торопливо сел и снова углубился в раскрытую на столе книгу. — А ты подрос, приятель, — сказал Девон, крепче прижимая мальчика.

— Я не знал, когда ты приедешь в следующий раз. — Улыбка не сходила с нежного личика.

— Догадываюсь, — взъерошил ему волосы Девон. — У меня сегодня свободный от парламента день, и я подумал, что можно приехать.

— Мы пойдем на рыбалку? — с горящими глазами спросил мальчик.

— Да, но сначала я должен поговорить с мистером Галифаксом. Оставь нас, хорошо?

Мальчик счастливо кивнул и выбежал из комнаты.

— Я встречусь с тобой в холле через несколько минут, — сказал ему вслед Девон, закрывая дверь.

Он пошел к мистеру Галифаксу. Наставник мальчика поднялся.

— Милорд, — сказал он, поклонившись Девону.

— Пожалуйста, садитесь. — Девон махнул в сторону ближайшей скамьи.

Взяв деревянный стул, он повернул его, сел верхом и, сложив руки на спинке, с минуту буравил взглядом мистера Галифакса.

Тот неловко поерзал на краю сиденья и подтолкнул вверх серебряные очки на тонкой переносице.

— Как он развивается?

Галифакс судорожно вдохнул.

— Джастина учить одно удовольствие, милорд. Он умный, сообразительный, находчивый и веселый. Греческий и латынь идут у него как по маслу, и мне не нужно говорить вам, что его дар к арифметике весьма впечатляет.

Девон тоскливо улыбнулся.

— Да, похоже, эта склонность передается в нашей семье.

Галифакс кивнул.

— Порой он бывает неугомонным и дерзким, но в целом его стремление к знаниям поражает. Мне не раз приходилось ускорять темп, чтобы поспеть за ним. Он очень умен. Вы должны им гордиться.

Девон кивнул. Его взгляд блуждал по комнате. Темные деревянные панели на стенах, маленькие стулья, стол, скамья, аромат лимонного сока, которым наводили чистоту, книги. Сладкий запах книг, отбросивший Девона на несколько лет назад. Девон тогда сидел на том же самом месте, что и Джастин несколько минут назад, и повторял цифры, которые ему казались словами, которые приходили к нему легче, чем все остальное в его мире. Когда они вставали на место в его уме, все обретало смысл.

Девон поднялся и, заложив руки за спину, зашагал по комнате. Остановившись перед книжной полкой, он поискал том арифметики. Вытащив книгу, он открыл первую страницу. Они были на месте. ДМСМ.

Его инициалы. Девон Маркус Сандбридж Морган. Пятый маркиз Колтон. Он провел указательным пальцем по буквам. Тень улыбки появилась у него на губах. Он помнил день, когда написал их. Отец подарил ему эту книгу, восхищенный тем, что его сын такой одаренный ученик.

«Он мне в учителя годится, — сообщил наставник Девона его отцу. — Лучшего ученика в жизни не встречал».

Его отец тогда просиял. «У меня необыкновенный сын», — говорил он всем, кто готов был слушать. Это было величайшим достижением Девона — заставить отца гордиться им.

Девон и сам гордился собой… пока отец не стал брать его с собой в игорные притоны, используя математический дар сына ради выигрыша.

Девон тряхнул головой, отгоняя печальные воспоминания, и поставил книгу на полку. Сунув руки в карманы, он повернулся к мистеру Галифаксу:

— Я верну Джастина через пару часов.

Голос наставника дрогнул:

— Он очень занят, и я…

— Два часа, — повторил Девон тоном, не терпящим дальнейших дискуссий.

Галифакс, сглотнув, кивнул.

— Вы останетесь на обед, милорд? Возможно, я присоединюсь к вам, и мы подробнее обсудим обучение Джастина.

— Нет, — с искренним сожалением ответил Девон. — Я не могу остаться. Я должен вернуться в Лондон. У меня назначена встреча сегодня вечером. — И добавил себе под нос: — Я кое-что должен сделать.

— Хорошо, милорд. Я помогу Джастину приготовить все для рыбалки. Это займет несколько минут. — Галифакс поспешил из комнаты и закрыл за собой дверь.

Девон снова оглядел классную комнату и шумно выдохнул. Господи, если бы у него не было необходимости возвращаться в Лондон. При мысли о Рукери у него переворачивалось нутро. Но он дал обещание и в отличие от отца сдержит его. Встреча в этой сомнительной части города назначена в полночь, и он там будет. И поскольку должен вернуться в Лондон, то заодно может продолжить соблазнение графини. Он выполнит свои обязательства и одновременно преподаст урок этой мегере. Он уже заказал кое-что, чтобы привести свой план в действие.

Он улыбнулся про себя. Да, он заставил ее ждать достаточно долго. Достаточно, чтобы вынудить ее задаваться вопросом, говорил ли он серьезно. Пора сделать следующий ход.

Девон подошел к окну. Заложив руки за спину, он смотрел на лужайки и сады позади дома. Его глаза тут же остановились на местечке под купой деревьев. Именно там больше двадцати лет назад отец впервые показал Девону фамильный перстень-печатку с гербом, передававшийся из поколения в поколение. Перстень вручил его прапрадеду король, после того как пожаловал семье титул.

Девон припомнил, как его, тогда еще десятилетнего мальчишку, распирало от гордости, когда отец позволил ему надеть перстень на его слишком маленький палец.

«Однажды перстень станет твоим, — сказал ему отец. — А с ним придет и огромная ответственность».

Девон стиснул зубы. Если бы его отец серьезно относился к собственной ответственности!

Девон так ушел в свои мысли, что не заметил, как позади него открылась дверь.

— Мне сказали, что вы здесь, милорд, — тихо сказала старая женщина, возвращая Девона к реальности.

— Миссис Эпплби, — отозвался он. — Рад вас видеть. — Он взглянул на женщину, которая была ему скорее матерью, чем служанкой. Ему все еще было неловко слышать от нее «милорд», после стольких лет, прожитых вместе. — Я приехал повидать Джастина, — сказал он.

— Я так и подумала. Знаете, он вас очень любит. И уверен, что мир вращается вокруг вас.

Уголки губ Девона дрогнули.

— Это не совсем так.

— Ш-ш-ш… — рассмеялась она. — Не говорите ему этого. Вы его герой.

Девон проглотил ком в горле.

— Как он, миссис Эпплби?

— Разве мистер Галифакс не сказал вам? Он занимается как настоящий школьник. Точно так, как занимались вы.

— Я не об этом. Он счастлив здесь?

Морщинистая рука миссис Эпплби скользнула по руке Девона и сжала ее.

— Ему хорошо, милорд. Правда.

— И по-прежнему никаких вестей… от его матери?

Экономка опустила взгляд и мрачно покачала головой.

— Нет, милорд. Как обычно. Ничего.

Девон кивнул.

— А как остальные, миссис Эпплби? Надеюсь, все слуги довольны?

— Безусловно, милорд.

Девон повернулся к двери.

— Мне нужно идти. В прошлый раз, когда я надолго оставил Джастина одного, он решил отправиться на рыбалку самостоятельно.

— Так и есть, — рассмеялась миссис Эпплби. — Совсем как вы. Он не из тех, кто долго чего-нибудь ждет.

Рука Девона легла на холодную бронзовую ручку двери, когда голос миссис Эпплби остановил его:

— Когда нам ждать вас снова, милорд?

Девон повернул ручку и рывком открыл дверь.

— Я вернусь в следующем месяце, к пятому дню рождения Джастина.

Глава 6

Лили снова засела в кабинете, держа в руке перо. На этот раз она составляла список. Перечень вариантов на тот случай, если памфлет не обеспечит ей гонорар, достаточный для того, чтобы остаться в городе. Ее кузина Алтея, живущая в Нортумберленде, может принять их. У Алтеи семеро детей, наверняка ей нужна помощь в их воспитании. Лили и Энни — мастерицы шить. Возможно, они найдут работу белошвеек. Но кто их наймет — двух светских леди, оказавшихся на улице?

Лили снова макнула перо в чернильницу. Если она не найдет способ заработать деньги, ей придется предпринять более радикальные меры. Она взяла перечень хозяйственных расходов. Больше никаких покупок мяса на рынке. Она вычеркнула строку. Никакого сахара. И сливок. Еще две резкие линии. Никакого чая. Она вздохнула. Может быть, для начала попросить Эванса несколько раз использовать заварку?

Она постукивала кончиком пера по бумаге, борясь с паникой, которая всегда подкатывала к горлу во время проверки финансов. Энни, Эванс и Мэри понимали, что их маленькое хозяйство в тяжелом положении, но только Лили знала, насколько ужасна ситуация на самом деле.

Лили смотрела на спящего в углу Леопольда. Найти деньги, чтобы прокормить его, — теперь немалый подвиг, даже если обедом ему служат объедки со стола. Но она отказывалась избавиться от любимой собаки. Нет, Леопольд тоже член семьи, и он окажется на улице не раньше, чем они все. И все же Энни придется перестать приносить в дом бездомных животных. Лили вздохнула. Она была бессильна отказать сестре, когда та приносила домой маленьких беспомощных зверушек. Что ж, теперь, когда она задумалась над этим, чай не казался уж таким необходимым.

Тихий стук в дверь привлек внимание Лили. Подняв глаза, она увидела присевшую в реверансе Мэри. Лили улыбнулась старой подруге.

— Да, Мэри? Что случилось?

— Прошу прощения, миледи, но вам надо это видеть. — Старушка снова быстро присела. — Подождите, я разве об этом не говорила? — глуповато уточнила она.

Лили только головой покачала.

— Идите и посмотрите. Впечатляющее зрелище, нечего сказать. — Натянув чепец на уши, Мэри пошла вниз, в холл.

Наклонив голову набок, Лили бросила перо на лист с удручающими подсчетами и встала. Лео бросился за ней.

Не успела она пройти коридор, как аромат ударил ей в ноздри. Цветы! Чудесный, душистый запах. Однако на этот раз какой-то другой. Обычно по дому плыл запах лилий, а сейчас это были розы. Розы, сирень и что-то еще.

Она ускорила шаг, свернула за угол коридора. Когда Лили вошла в холл, то остановилась, ухватившись за стену.

Все пространство превратилось в настоящую оранжерею. Цветы заполняли каждый уголок, каждое укромное местечко. Против обыкновения оживленный Эванс, который одновременно выглядел и довольным, и раздраженным, сновал к парадной двери и обратно, торопя посыльных.

Энни, сияя улыбкой, сбежала вниз по лестнице.

— О, я знаю, от кого они. Это то, чего я ожидала. Фрэнсис уверяла, будто ее сестра получила ошеломляющее количество цветов от лорда Ситтона, но не сомневаюсь, что это мелочь по сравнению с таким изобилием.

Лили закрыла рот и принялась деловито оглядывать колоритный натюрморт. Здесь были розы, гардении, петунии. Прелестные маленькие желтые нарциссы, тюльпаны, пролески, гиацинты и сирень.

— Похоже, он опустошил целый сад, — сказала Энни, поворачиваясь вокруг. — Что ты думаешь, Лили? Теперь-то лорд Колтон достаточно тебя впечатлил?

Лили укусила себя за щеку, чтобы удержаться от улыбки.

— Это просто нелепо, вот что я думаю. Денег, потраченных на эти цветы, хватило бы, чтобы вести хозяйство в этом доме довольно долго, и я не могу мириться с такими пустыми тратами…

— Силы небесные! — Энни хлопнула себя ладонью по лбу. — Это романтический жест. Только ты способна думать о деньгах в такой момент.

Эванс, справившись наконец с царившим вокруг хаосом, выступил вперед. Прочистив горло, он вручил Лили карточку, привязанную к стеблю цветка. К лилии. Единственной лилии в этом нарочитом изобилии.

Она приняла карточку из вытянутой руки Эванса. Слова были написаны сильной, смелой рукой, черные буквы решительно пересекали прямоугольник бумаги.

Теперь вы знаете. — Д.

Лили прижала карточку к губам, пряча слабую улыбку.

— Что там написано? — нараспев спросила Энни.

Ответом Лили была поднятая бровь.

— Они чудесные, миледи. Должно быть, они стоили ему целое состояние. — Мэри сунула нос в вазу, полную роз. — Эх, если бы мы могли их продать. — Она вздохнула.

Лили мигом повернулась к ней, серые юбки вихрем взметнулись у ее лодыжек:

— Продать?

— Это всего лишь шутка, миледи, — покачала головой Мэри.

Лили щелкнула пальцами.

— Нет, это отличная идея. Просто прекрасная! — Она снова повернулась: — Энни, собирай цветы. Мэри, достань сладости из буфета. Эванс, останови наемную карету.

Дворецкий расправил плечи и кивнул. Он отправился выполнять распоряжение хозяйки. Мэри поспешила в кладовую, качая головой и бормоча себе под нос.

Энни резко хлопнула себя по бедрам:

— Лили, что именно ты планируешь делать? — В ее голосе звучало предупреждение.

— Я планирую надеть свою шляпку. Мы с Мэри отправимся в Воксхолл и продадим все это.

Энни прижала руку к губам, потом медленно уронила ее.

— Неужели ты говоришь серьезно? Ты не можешь продать эти цветы. Это подарок!

— Не могу? Это мы еще посмотрим. — Лили кинулась к парадному входу и схватила шляпку с бронзовой подставки в углу. Нахлобучив ее на голову, она заправила внутрь непокорные завитки и торопливо завязала бант под подбородком. Потом схватила две ближайшие вазы. — Энни, помоги мне, пожалуйста.

Качая головой, Энни неохотно взяла вазу.

Им понадобилось добрых четверть часа, чтобы вчетвером сложить все в карету, которую нанял Эванс. Мэри и Лили уселись среди импровизированного цветника.

— Не забудь заехать к лорду Колтону и поблагодарить.

Лили закатила глаза.

— Ничего подобного я делать не стану.

Карета загрохотала по булыжной мостовой. Лили угнездилась среди цветов с широкой улыбкой на лице. Она выдохнула, долго и медленно, радуясь чувству облегчения, разливавшемуся по ее жилам. Впервые за долгие месяцы ее плечи расслабились. С деньгами, вырученными за цветы, она сможет кормить своих домочадцев неделю, а то и дольше.

Всему свету известно о размере финансов Колтона, точнее, об их отсутствии. Как и его отец, Девон Морган увлекался азартными играми. Слишком увлекался. Это стоило ему состояния и перспектив. Цветы, без сомнения, были куплены в долг, который он не мог себе позволить.

Колтон, может быть, расточитель и мот, но она не такая. Если цветы — это все, что она может продать, она продаст их. Фортуна склонна помогать тем, кто сам себе помогает.

«Теперь вы знаете». Да уж. Цветы были следующим залпом Колтона. Отлично сыграно. Но он явно не представляет, с кем имеет дело. Она ему еще покажет.

Колтон наверняка появится сегодня на званом вечере у Фоксдаунов. Лили не могла сдержать чувства странной благодарности ему, ее спасителю в этом особом случае. Хуже того, она не могла обуздать безотчетное желание видеть Колтона. Она была ему признательна, это правда. Но если она поблагодарит его, этот прохвост, без сомнения, сочтет это признаком слабости. Он решит, что сломил ее сопротивление. Лили не любила резкость и невоспитанность, но ничего не поделаешь.

Откинув голову на спинку сиденья, она закрыла глаза. Возможно, благодарность — как раз то, чего требует данная ситуация. Позволить ему думать, будто она сдалась, — это именно то, что нужно. Лили улыбнулась про себя и быстро открыла глаза.

— Мэри, как только мы вернемся домой, сделаешь мне прическу и приготовишь наряд к сегодняшнему вечеру. Я планирую надеть бледно-лиловое бальное платье. — Лили поправила вазу у себя на коленях.

Мэри взглянула на нее сквозь гущу цветов и кивнула.

— Прекрасно, лорд Колтон, — прошептала Лили в лепестки. — Я поднимаю ставки.

Глава 7

— Я слышала, леди Андерхилл от памфлета лишилась чувств. Упала в обморок в собственной гардеробной. — В глазах леди Фоксдаун светились сладострастные искорки, она разговаривала с мужем в двух шагах от Лили в конце бального зала.

Лили резко развернула веер. Она вовсе не желала принимать участие в столь специфическом разговоре.

— Тут невыносимо жарко, — шепнула она виконту Медфорду, который неколебимо стоял рядом с ней.

— Не теплее обычного, — прошептал он в ответ с едва заметной улыбкой.

— И что сделал лорд Андерхилл? — поинтересовался лорд Фоксдаун.

— Вызвал горничную с нюхательной солью и забрал у жены скандальную книгу.

Лили огорченно улыбнулась супружеской паре.

— Надеюсь, леди Андерхилл оправилась, — с трудом проговорила она, быстрее обмахиваясь веером.

Ох, тут действительно жарко. И дискуссия о памфлете отнюдь не улучшила настроения Лили. Она с тоской взглянула на двойные двери, ведущие на веранду дома Фоксдаунов. Если бы можно было сбежать!

В довершение всего Колтон наблюдал за ней весь вечер. Он не сделал ни малейшего движения, чтобы приблизиться к ней, но она чувствовала на себе тяжелый взгляд его темных глаз. Этот человек прислал ей сегодня целую оранжерею цветов, а теперь смотрит на нее свысока. Очевидно, все это — часть его замысла свести ее с ума.

И почему он так красив? Все оказалось бы значительно проще, не будь он столь хорош собой. А пока он стоял в другом конце бального зала, окруженный стайкой красавиц, порхавших вокруг него, как бабочки вокруг цветка. Прекрасный вечерний костюм замечательно облегал его изумительную фигуру, его голова и плечи возвышались над всеми мужчинами в зале, за исключением Медфорда. Белые зубы сверкали, когда он смеялся, темные волосы чуть растрепались, волнующий взгляд то и дело останавливался на Лили. И преследовал ее.

Ее мысли вернулись к кругленькой сумме, которую она выручила в Воксхолле. Проклятие, но именно его она должна была благодарить за это!

— Я слышала, готовится новый памфлет. Он обещает быть еще более скандальным, — прошептала леди Фоксдаун, снова метнув взгляд на Лили.

Лили старательно сохраняла бесстрастное выражение. Она не решалась посмотреть на Медфорда. Леди Фоксдаун сочла бы это признаком вины. О, но она так рада быть виноватой вместе с Медфордом. Виконт ее добрый друг, в высшей степени светский джентльмен, авторитетный, уважаемый, эталон благопристойности. Только такой человек мог, вращаясь в высшем свете, заняться издательским делом. Только Медфорд мог безнаказанно напечатать этот памфлет, и никто бы не отнесся к нему с пренебрежением. Нет, скандал уготовили анонимному автору, а не образцовому джентльмену, который пустил памфлет в ход.

Медфорд имел талант развлекаться за счет света, да так, что никто этого не понимал. Это было одним из его многочисленных достоинств. Он обладал обостренным понятием чести. Вместе с тем он был начисто лишен гонора, ожидаемого от человека с его богатством и безупречным происхождением.

Пока леди Фоксдаун продолжала бубнить по поводу памфлета, мысли Лили вернулись к тому вечеру, когда она познакомилась с Медфордом.

Четыре года назад они сидели рядом на каком-то музыкальном вечере. Когда дочь хозяина дома запела голосом, больше походившим на визг свиньи, которую режут, они оба не удержались от смеха.

Трясясь, с навернувшимися на глаза слезами, они одновременно метнулись к ближайшей двери. Медфорд вежливо поклонился, пропуская Лили вперед, и с невозмутимым видом проводил из комнаты. Остаток вечера они провели на балконе, радуясь приятному свежему воздуху и еще более приятному обществу друг друга.

Да, лорд Медфорд совершенен во всех отношениях. Но тем, кто знал его так же хорошо, как Лили, было известно, каким непредсказуемым он порой становился. Он был красив, умен, богат, но для Лили Медфорд оставался лишь верным другом. Единственным мужчиной, которому она доверяла, на которого всегда могла рассчитывать. Ее дорогим другом.

Лили вздохнула. Как несправедливо, что она не испытывала никакого романтического влечения к Медфорду. Он ей кем-то вроде брата, которого у нее никогда не было. Ах, если бы она могла полюбить виконта, а он — полюбить ее, все ее денежные проблемы давно и удачно разрешились бы. Но она не любила его. И никогда не решится вступить в брак без любви. Одного раза ей достаточно.

Лили поглядывала на неумолкавшую леди Фоксдаун. Ни она, ни ее муж явно не знали того, что за первый памфлет были ответственны Лили и Медфорд. А возможно, эта дама просто пыталась выудить информацию. В любом случае леди Фоксдаун разочаровалась бы. Кроме того, слухи оказались ложными. Лили не собиралась писать новый, памфлет. Она страшно рисковала своей репутацией, написав первый.

Лили быстро обмахивалась веером. Жар ничуть не утих. Ох, ну почему она не жеманная дурочка, которая в такой ситуации изобразила бы приступ слабости? Это дало бы прекрасную возможность отделаться от общества леди Фоксдаун. Но Лили не могла заставить себя сделать это.

Какое-то движение привлекло ее внимание как раз перед тем, как большая теплая мужская рука скользнула по ее талии. Дрожь пробежала у нее по спине. Лили инстинктивно поняла — это Колтон.

— Графиня, судя по вашему виду, вам необходим свежий воздух. Позвольте проводить вас на веранду. — Голос звучный, мужественный, уверенный, словно Колтону в голову не приходило, что Лили может отказаться.

Медфорд шагнул вперед и, прищурившись, взглянул на Колтона.

— Если леди Меррилл душно, буду счастлив…

— Третий лишний, Медфорд, разве вы этого не знаете? — сверкнул озорной улыбкой Девон, взяв Лили за руку. — Вы всегда были прилежным студентом в Кембридже, но, похоже, пропустили уроки светских манер.

Стиснув зубы, Медфорд мрачно посмотрел на Колтона и наклонился к уху Лили.

— Не ходите с этим негодяем, — горячо прошептал он.

Лили никогда прежде не слышала такого неодобрения в голосе лорда Медфорда.

— «Негодяй» — это уж слишком резко, вы не находите? — прошептала она в ответ.

Медфорд выпрямился и чопорно кивнул ей:

— Я жду вашего решения, леди Меррилл.

Стремясь избежать сцены, Лили заверила его:

— Благодарю вас, лорд Медфорд. Все будет в порядке. — Она умоляюще взглянула на него и, извинившись, отошла в сторону.

Девон ухмыльнулся Медфорду увлек Лили через зал к двустворчатым дверям. От его руки, лежавшей на ее талии, дыхание Лили сделалось прерывистым, мысли о Медфорде быстро улетучились.

Когда они проходили мимо стола с закусками, Колтон прихватил два бокала шампанского. Лили выдохнула. Без его прикосновений она снова могла дышать нормально. Он кивнул, предлагая ей проследовать за ним сквозь распахнутые французские двери.

Лили отошла подальше от других пар на балконе и положила руки на балюстраду.

Как ловко Колтон избавил ее от общества Фоксдаунов, не говоря уже о том, как он отделался от недовольного Медфорда. Это настоящее мастерство. О да, Девон Морган владел светскими навыками, как художник — кистью.

Лили радовалась прохладному ночному воздуху. Как чудесно освободиться от духоты бального зала. Она сделала глубокий вдох и повернулась к Колтону. Маркиз стоял в лунном свете, прислонившись к стене дома и скрестив ноги. Как этому человеку удается без всяких усилий выглядеть роскошно?

Лили расправила плечи.

— Полагаю, мне следует поблагодарить вас за то, что вы спасли меня от ужасной жары.

— Не стоит, — сказал он с лукавой улыбкой и, оторвавшись от стены, двинулся к ней. — Я считаю своим долгом спасать красивых леди от скучных разговоров. Сам настрадавшись от подобных бесед, я знаю, насколько это неприятно.

Лили не могла удержаться от ответной улыбки. Она подавила радостную дрожь, когда он назвал ее красивой леди.

— Разговор был более чем скучный, — призналась она.

Колтон подвинулся ближе и подал ей бокал шампанского.

— Судя по всему, вы непрочь выпить.

— Нет, спасибо.

Он поднял бровь.

— Вы все еще не пьете?

— Не пью.

— Жаль.

Девон поставил бокал на балюстраду рядом с Лили и сунул свободную руку в карман. Потом поднес свой бокал к губам, прислонился спиной к балюстраде и оперся на локоть. Снова скрестив ноги в лодыжках, Колтон искоса взглянул на Лили.

— Скажите, какова была тема этого «более чем скучного» разговора? Гонорары? Земельное управление? Безбожная дороговизна чая? Медфорд не отличается остроумием и находчивостью. Понятия не имею, почему вы упорно проводите столько времени в его обществе.

Лили подняла бровь.

— Я не знала ни того, что вы знакомы с лордом Медфордом, ни того, что вы осведомлены, как много времени я провожу в его обществе.

Колтон лишь плечом повел.

— К несчастью, мы не просто знакомы. Мы были однокашниками в университете.

— Понятно, — кивнула Лили. — И что-то подсказывает мне, вы его недолюбливали.

Колтон закатил глаза.

— Достаточно сказать, что мы с Эшборном больше интересовались… светскими занятиями, а Медфорд был крайне озабочен учебой и оценками.

— Это очень на него похоже, — рассмеялась Лили.

— Скажите правду. Он ведь не стал хоть немного интереснее? Тогда что вы обсуждали там? — Колтон кивнул в сторону бального зала.

— Мы обсуждали некий памфлет, — с кривой улыбкой призналась Лили.

— А, «Тайны брачной ночи» — тема, которая нынче у всех на устах. Должен признаться, меня удивляет, что разговор вам показался скучным, учитывая, что вы написали эту вещь. Вы с Медфордом признались в заговоре автора и издателя?

Лили провела пальцем по краю висевшей на запястье сумочки.

— Вот уж нет, — покачала она головой.

Колтон сверкнул улыбкой, от которой у дам слабеют колени.

— Как вижу, вы все еще притворяетесь, будто не имеете к этому никакого отношения. В следующий раз меня может не оказаться рядом, чтобы спасти вас. Вы могли бы попытаться изобразить обморок.

Лили заговорщически улыбнулась ему.

— Я подумывала об этом.

Его смех эхом отдавался в каменных стенах.

— Мне следовало бы знать, что вы возьмете дело в свои руки, — подмигнул ей Колтон.

— Я всегда это делаю, — подмигнула она в ответ. Ох, и откуда только взялась эта дерзость?

Его глаза потеплели, как растаявший шоколад. Вынув руку из кармана, он заправил за ухо Лили выбившийся завиток.

— Рад видеть, что вы больше не носите нелепые траурные цвета. В этом наряде вы выглядите бесподобно.

Она отвела взгляд и пожала плечами.

— Я решила, что вы правы. Возможно, мне пора отказаться от траурных нарядов.

Хорошо, что ему нравится лавандовый цвет. Колтон определенно часто будет его видеть. Это одно из немногих платьев, которое Лили не перекрасила в черный или серый.

Он провел подушечкой большого пальца по ее щеке. Искры пробежали по нервам Лили от его прикосновения. Она ухватилась за перила балюстрады, как за спасительный якорь, и судорожно сглотнула.

— Спасибо, — тихо прошептала она. — За комплимент… и за цветы.

— Не за что! — прошептал он в ответ.

Борясь с дрожью, Лили отвела взгляд. Несколько минут они стояли так в уютном молчании. Наконец Лили вздохнула.

— Думаю, мне лучше вернуться. Лорд Медфорд наверняка скоро отправится меня искать.

— Я в этом уверен, — согласился Колтон. — Но вы не можете винить Медфорда. В конце концов, вы здесь самая красивая леди.

Лили резко повернулась, чтобы взглянуть на него. Он уже дважды сказал, что она красива. Он действительно так считает? Это возможно?

— Вы… вы думаете, я красивая? — Ее голос сорвался, и она тут же пожалела о своем вопросе.

Его темные глаза поймали ее взгляд.

— Я всегда считал вас красивой, Лили.

Она перестала дышать. Провалилась во времени. Словно этих пяти лет и не было. Она стояла с ним на балконе в другую ночь, на другом балу. И тогда, как сейчас, она подняла на него глаза и приоткрыла губы в надежде на поцелуй.

Дыхание Колтона стало прерывистым, лицо напряглось. Он поставил пустой бокал на перила, взял ее за руку и потянул вниз по каменным ступенькам в ночь. Прежде чем она успела повернуться к нему, он увлек ее в затененное укрытие, где другие гости не могли их видеть. Его губы взяли в плен ее губы.

Его горячий язык мягко, но настойчиво приоткрывал ее губы. От его прикосновений жаркая волна разливалась у нее внутри. Да, наконец-то Колтон целует ее, как она всегда хотела. Лили прижалась к нему и издала гортанный стон.

Стоп! Что она делает? Все должно было произойти совсем не так. Ей не следовало наслаждаться этим, не следовало ждать этого, однако ее предательское тело боролось с ее властным умом и победило.

Отчаянно стремясь вернуть контроль над собой, она подняла руку, собираясь оттолкнуть его. Девон перехватил ее запястье и потянул руку вниз, прижимая Лили к себе. И чуть приподнял.

Требование, чтобы он остановился, так и не слетело с ее губ. Вместо этого Лили застонала и стиснула руку Девона. Пробежалась пальцами по его груди, волосам, прижала к себе.

Он прервал поцелуй и скользнул губами к чувствительной коже ее шеи. Жар захлестывал Лили. О Господи! Она уже знала… она любила, когда он делал это. Пожар бушевал у нее внутри, все ее нервы трепетали. Она вдыхала его дурманящий запах.

Это совсем не походило на невинные поцелуи, которые Колтон дарил ей годы назад. В те времена она была юна и наивно верила в любовь. Их поцелуи были слишком благопристойными и целомудренными. Но в этом поцелуе не было ни благопристойности, ни целомудренности. Он сулил больше, чем Лили могла вообразить.

Колтон — наркотик. Вот что он такое. Опиум. Сводящее с ума нездоровое удовольствие, которое растревожило все ее чувства. Лили ненавидела себя за то, что не оттолкнула его. Его губы двинулись к мочке ее уха и потянули чувствительную кожу. Если бы она пропустила это, то возненавидела себя больше, чем за то, что не оттолкнула его.

Его горячие влажные губы касались то ее щеки, то ключицы; дождь поцелуев опалял кожу, словно язычками пламени. Лили запрокинула голову, заблудившись в мире необъяснимых желаний.

Губы Девона, скользнув по подбородку, вернулись к ее губам. Он целовал щеки, нос, закрытые глаза и наконец потянул ее руки от своей шеи.

Лили вздрогнула и открыла глаза. Перепуганная. Ужаснувшаяся чувствам, которые Колтон пробудил в ней. Никто не знает, что этот мужчина значит — значил — для нее, и никогда не узнает, но это не извиняет того факта, что она ведет себя как бесстыжая распутница.

Лили подняла на него глаза. Она погибла. Она ожидала увидеть на лице Колтона дерзкую самоуверенность, которая вызвала бы у нее желание оттолкнуть его. Вместо этого она увидела ту же нерешительность, что испытывала сама. Девон Морган тоже выглядел потрясенным, и по его глазам Лили поняла, что… и она опасна для него.

Лили судорожно втянула воздух.

— Мои комплименты вашему мастерству, — прошептала она.

Колтон внимательно посмотрел на нее.

— Что вы хотите этим сказать? — вкрадчиво прозвучал его голос.

Она прижала ладонь к пылающей щеке.

— Вашу попытку соблазнить меня. Отличное начало. Ч-что… вы намерены делать дальше?

Девон слегка повел бровью, изгиб его твердых губ заставил Лили плотно сжать ноги.

— Интересный вопрос, правда? Но я никогда не раскрываю свои карты.

Его заносчивая манера вернулась снова. Между ними тут: же выросла стена.

Разочарование захлестывало Лили. Неужели это действительно для него игра? И он ничего не чувствовал, когда целовал ее?

Лили деланно улыбнулась, стараясь не показать ему, как сильно он воздействовал на нее.

— Ну же, Колтон, вы должны раскрыть свои тайны.

— Раскрыть свои тайны? Гм… Возможно, это мне следует написать памфлет.

Он снова легко повел бровью, и Лили столь же легко возжелала его снова, даже зная, что для него это лишь игра. Лили не могла удержаться и задавалась вопросом, каково быть вместе с ним.

Девон обошел вокруг, словно барс, выслеживающий добычу. Возвышаясь над ней, Колтон изучал ее.

Смущение боролось в ней с желанием. Только этот мужчина заставлял ее испытывать подобное. Видит Бог, ее муж никогда не вызывал у нее таких чувств. Никогда ее пульс не пускался вскачь, не учащалось дыхание, а ее саму не кололо иголками изнутри.

Колтон отвел глаза, и Лили выдохнула.

— Гм… если бы я продолжил соблазнять, я бы уговорил вас выпить, — наконец прошептал, наклонившись к ней, Колтон.

Крошечные волоски на ее шее поднялись, когда его теплое дыхание защекотало кожу. Лили сжала сумочку, надеясь, что он не заметит, как у нее дрожат руки.

— Я не пью, — сообщила она.

— Да, это мы уже выяснили. Печально слышать. Вам действительно следует попробовать. Это разряжает обстановку. — Он наклонился еще ниже и шепнул ей прямо в ухо: — Раскрепощает.

Лили прикрыла глаза. Это «раскрепощает» вдруг показалось ей таким искушающим.

— Что бы вы сделали дальше? — едва дыша, спросила она.

Встав перед ней, Колтон убрал локон с ее щеки, его палец скользнул у ее губ, потом прошелся по ключице. Не отрывая взгляда от ее глаз, он провел подушечкой большого пальца по ее нижней губе.

Лили зажмурилась. Догадался ли Колтон, что по ее шее и плечам пробежали мурашки? Она очень надеялась, что нет.

— А потом? — спросила она, приоткрыв влажные губы.

— Я бы предложил вам сесть. — Взяв за руку, он увлек ее к каменной скамье поблизости.

Колтон сел первым и потянул Лили к себе на колени. Чудесные бледно-розовые апрельские цветы, каскадом спускаясь из каменной вазы позади них, задевали плечи Лили. Залитый лунным светом сад с его укромными уголками и мерцающими свечами вдруг показался необычайно романтичным. И полным обещаний.

Окутанной теплыми объятиями Колтона Лили хотелось растаять.

— Что дальше? — спросила она, ее сердце тяжело стучало в груди. — В чем ваш секрет?

Она почувствовала его улыбку. Ленивую, чувственную. Его голос хрипловато шелестел у нее в ушах. Его пальцы смело двигались по ее волосам. Очередной своевольный завиток вырвался из ее прически, и Колтон намотал его на палец. Закрыв глаза, Лили упивалась ощущением его жаркого тела.

Его голос обволакивал ее.

— А потом я бы сказал вам… — его губы задевали ее ухо, — что нам самое время вернуться в дом.

Лили вздрогнула, словно от порыва холодного ветра.

— Почему? — спросила она, не в силах сдержать разочарования в голосе.

Колтон снова подался вперед. От его теплого дыхания, щекочущего шею, у Лили в самых интимных местах вспыхивали жаркие искры.

— Потому что, — прошептал он, — секрет соблазнения, дорогая графиня, заключается в том, чтобы заставить женщину думать, будто это она охотится за тобой.

Облако вожделения, затуманившее рассудок Лили, мгновенно испарилось. Она вскочила с коленей Колтона и вихрем повернулась к нему, расправила юбки, резко поддернула лайковые перчатки. Сумочка моталась у нее на запястье.

— Ничего подобного. Я не охочусь за вами. — Лили заправила своевольный локон за ухо и зажмурилась, ненавидя себя за то, что повелась на уловки Колтона. В этом был он весь. Ей требовались деньга, безопасность, а Колтон ничего этого не предлагал. Она не могла позволить себе влюбиться в мужчину, обещавшего соблазнить ее и наказать.

На миг показалось, что Девон снова тянется к ней, но он этого не сделал.

Лили повернулась и, не оглядываясь, направилась к дому.

Уверенный голос Колтона настиг ее в темноте:

— Да, графиня. Вы не охотитесь за мной. Пока.

Глава 8

Девон присматривался к изворотливому типу, сидевшему напротив. Гилберт Уинфри. Закоренелый мерзавец. Более заносчивого негодяя Девон никогда не встречал.

— В чем дело, Колтон? Дороговато для вашей голубой крови?

Расстегнув сюртук, Колтон вытащил из жилетного кармана серебряные часы. Четверть после полуночи. Он покинул бал Фоксдаунов после возбуждающей интерлюдии с Лили и приехал сюда. У него масса времени, чтобы проиграть Уинфри.

Девон тряхнул головой, пытаясь отвлечься от мыслей о Лили. Чем была эта история в саду? Он поставил себе цель соблазнить Лили и позволил себе слишком увлечься, почти забыв, какова на самом деле эта женщина. Едва не попался на удочку притворной невинности в ее глазах.

Она сама заставила его опомниться. «Мои комплименты вашему мастерству», — сказала она. И слава Богу! Без малейшего труда он вспомнил, что между ними ничего нет. Никогда не было и никогда не будет.

Лили — это часть игры, которую он ведет. Как при игре в карты, ничего больше. Она ничем не отличается от валета, дамы или любой другой карты в колоде, которыми сыграют в подходящий момент. И точно так же, как в картах, он не должен терять головы, добиваясь реванша при игре с Лили.

Сунув часы в карман, Девон оглядел грязное помещение.

— Это я беспокоюсь, Уинфри, хватит ли у вас денег покрыть мой чек.

Уинфри бросил на игорный стол полоску бумаги. По комнате пробежал ропот. Все взгляды были прикованы к Девону. Это не респектабельные окрестности Сент-Джеймс-сквер, а трущобы, где обитали отбросы общества. Настоящие джентльмены редко появлялись здесь и только с определенной целью. Ради тех азартных игр, в которые не могли играть в светском обществе.

Девон бывал здесь много раз. Слишком много. И запах этого места, немытых тел, гниющих на улице объедков, казалось, никогда не выветрится у него из ноздрей.

Однако он провел здесь время с пользой. Использовав свои математические способности, он так выгодно вложил деньги, заработанные годами игры, что они принесли ему богатство, которое не прожить и за несколько жизней. Он владел целой флотилией и внушительной долей системы орошения. Восстановил поместья Колтонов и приобрел дополнительную собственность. И все-таки этого богатства и надежности ему казалось недостаточно. Он хотел получить еще кое-что.

— У меня денег хватит, ваша благородная милость, — презрительно ухмыльнулся Уинфри. — К тому же у вас, похоже, короткая память. Я слышал, вы с недавних пор встаете из-за стола с пустыми карманами. Похоже, удача отвернулась от вас. Так вы принимаете условия или нет?

Девон мрачновато улыбнулся. Его улыбка излучала уверенность и заставила негодяя на время заткнуться. Девон полез в карман и вытащил собственный чек. На тысячу фунтов. Целое состояние. В пять раз больше, чем поставил Уинфри.

Девон бросил чек на стол.

— Не только принимаю. Я поднимаю ставки.

Разношерстная публика дружно ахнула.

Девон не спускал глаз с Уинфри. Этот человек опасен. И способен устроить сцену, чтобы избежать пари. Может обвинить в жульничестве, даже вытащить нож. Все это, а то и похуже, и прежде происходило в этом месте. Девон, покачивая ногой, ждал и настороженно приглядывался.

Уинфри, прищурив холодные глаза, смотрел на него. Снова фыркнув, он вытер рукой мясистый нос.

— Принимаю, — проворчал он, кивнув.

Уинфри схватил за сюртук стоявшего рядом маленького полного человека и что-то зашептал ему на ухо. На коротышке были заношенный костюм и темно-серый галстук, который, очевидно, когда-то был белым. Мужчина ухмыльнулся, показав черные гнилые зубы. Девон с трудом поборол отвращение. Коротышка засеменил прочь, странно прихрамывая.

— Мой человек пошел за чеком, — с кривой ухмылкой объявил Уинфри.

— С удовольствием подожду, — ответил Девон, немного расслабившись. — Хотя вы могли бы расплатиться этой штукой. — Он посмотрел на левую руку Уинфри, на которой тот носил большое золотое кольцо с гранатом.

Перстень-печатка отца Девона.

Хриплый хохот Уинфри загремел в грязных деревянных стенах.

— Вы его очень хотите заполучить, правда, Колтон?

Девон прищурился. Да, джентльмены появляются в этой части города только с определенной целью. Целью Девона всегда был выигрыш. Но он выжидал удобного случая, подходящего момента. Обычно он играл с проходимцами и закоренелыми игроками. Эти ставили деньги, которые выклянчили, украли, а то и добыли худшим способом. У таких Девон всегда выигрывал. Но Уинфри — особый случай. Этот мерзавец украл, вытянул у отца Девона все состояние. Уинфри хуже любого вора и мошенника. Он действительно опасен, и Девон не собирался открывать свои истинные намерения. Пока.

Он здесь не ради себя. И не ради покойного отца, будь он неладен, оставившего после себя разоренные поместья, совершенно пустую семейную казну и подмоченную репутацию. Нет, Девон здесь только по одной-единственной причине. Он все сделает для Джастина.

Коротышка вскоре вернулся с чеком. Девон коротко кивнул, когда Уинфри бросил его на стол.

Два часа спустя Девон приказал своему кучеру увезти его из проклятых трущоб. Расслабившись, он откинулся на сиденье. Да, этот Уинфри неисправимый негодяй. И слишком охотно рекламирует свою удачу и мастерство в азартных играх.

Девон покачал головой. Сегодня он потерял тысячу фунтов, но это часть его плана. Он значительно приблизился к тому, чтобы покончить с этим отвратительным делом. Теперь он почти у цели. Осталась еще одна игра, которую он должен сыграть и где ставки значительно выше. Соберутся все воры и мошенники города. Каждый жулик, каждый шулер выберется из своей норы ради этой особенной игры, и Девон будет вместе с ними. Приз пять тысяч фунтов. Целое состояние для этих проходимцев. Деньги мало значили для Девона. Он хотел только одного — вернуть перстень Колтонов.

Девон не лжец и не мошенник Он не убьет человека, который обыграл его или косо на него посмотрел. Но кое-что было и на его стороне. Цифры. Они мелькали в его уме и превращались в решение с той же быстротой, с какой вода в ливень мчалась в сточных желобах. Да, он был одарен, но не радовался своему дару. В противном случае ему не пришлось бы оказаться в трущобах.

Девон резко выдохнул, пытаясь избавиться от отвратительного запаха. Приятные воспоминания окутали его нежным облаком. Аромат лилий. Его своенравные мысли вернулись к графине.

Искра волнения вспыхнула в его груди. Он принял вызов, подстрекавший его сильнее, чем любая игра в карты. Если мисс Темплтон — простая задачка, то Лили — это требующая напряжения игра в фараон. Целовать ее сегодня было адской мукой. Он ожидал совершенно иного. Его цель — реванш, а не занятия любовью. И ему хорошо бы это помнить.

Карета Девона остановилась у его лондонского дома. Кучер опустил ступеньки, Девон спрыгнул с подножки и поспешил к двери. Сегодня нужно выспаться, а завтра вечером он снова выйдет в свет. Нужно велеть камердинеру приготовить вечерний костюм. Внезапно Девон почувствовал, что ему повезет. Пора задействовать следующую карту в игре против Лили.

Глава 9

Я слышала, она написала этот памфлет с целью отпугнуть юных леди от самых достойных холостяков. Чтобы дать своей сестре лучшие шансы на брачной ярмарке, прошептала леди Хатауэй, прикрывшись веером.

— А я слышала, будто она положила глаз на лорда Медфорда. Неудивительно, что она проводит с ним время. Он буквально сочится деньгами, — со смехом прощебетала леди Маунтбэнк.

— Я потерпела неудачу в многочисленных попытках раздобыть экземпляр памфлета. У вас он есть? — поинтересовалась леди Хатауэй.

Леди Маунтбэнк покачала головой:

— Возможно, нам стоит попросить экземпляр у леди Меррилл.

Обе разразились смехом.

Лили попятилась из угла, где стояла. По счастью, другие дамы не заметили ее. В последнее время она все чаще и чаще слышала такие неприятные высказывания. Что за чепуха? Она написала памфлет для общего блага. Для общего развития юных, ничего не подозревающих женщин. Ни больше ни меньше. Видит Бог, она пыталась помочь. Ну и деньги, конечно, являлись определенным стимулом.

Натянуто улыбнувшись, Лили обошла двух дам. Они многозначительно посмотрели на нее. Девон прав. Весь свет подозревает ее в авторстве скандального памфлета. Но пока никто не знает этого наверняка, они с Энни в безопасности.

Лили забрела в столовую леди Хатауэй и села за длинный стол. Она настороженно присматривалась к людям в комнате. Куда бы она ни пришла, кто-нибудь непременно заговаривал о памфлете. Это всего лишь вопрос времени. Памфлет преследовал ее, как гончая лису.

Она приехала сегодня к Хатауэям, чтобы выбраться из дома, бесплатно пообедать, развеяться и — что уж скрывать — повидать Девона Моргана. Да, она могла себе в этом признаться. Беда не в этом. Хуже всего то, что Лили не могла остановиться и постоянно проигрывала в уме их поцелуй. Снова и снова он преследовал ее. Это плод ее воображения? Или вспоминания переплелись с реалиями сегодняшнего дня, заставляя думать, будто она снова влюбилась в Колтона? Наверняка это упущение в затеянной игре в кошки-мышки. И сегодня она намерена это исправить.

Лили хотела еще поцелуев. Они требовались ей, чтобы доказать себе, что первый был не более чем заблуждением. Но на этот раз инициативу проявит она.

Ее взгляд скользил вдоль стола. Прямо напротив нее было свободное место, предназначенное, как проинформировала ее хозяйка дома, для маркиза Колтона. Лили не отводила глаз от пустого стула. Она уставилась на него так, будто усилием воли могла заставить появиться отсутствующего маркиза.

— Замечательная погода стоит в этом году, — заметил сидевший справа от, нее лорд Тинздейл.

Лили повернулась к пожилому мужчине и слегка улыбнулась. Слава Богу, лорд Тинздейл по крайней мере не затрагивал тему этого проклятого памфлета.

— Да, чудесная, — пробормотала она.

Лорд Тинздейл покачал головой.

— Просто чудо, что огненный дождь не обрушился на город, который обсуждает эту отвратительную книжку, словно она достойна прочтения.

Лили слабо улыбнулась ему и вонзила в рыбу вилку. В того, кто еще хоть что-нибудь скажет о памфлете, она запустит фаршированным лососем в голову. А она меткий стрелок.

— Извините за опоздание и появление в таком виде.

Лили резко вздернула голову. В дверях столовой она увидела Колтона, склонившегося к руке леди Хатауэй. Хозяйка дома льстиво захихикала и пролепетала что-то слащавое и любезное. Выпрямившись во весь свой рост, Колтон перехватил взгляд Лили. Что это за темная тень у него на подбородке?

Всего несколько широких шагов, и маркиз в сопровождении леди Хатауэй оказался у своего места. Лили, борясь с собой, старательно отводила от него взгляд.

— Простите, что? — замялась она, отвечая лорду Тинздейлу. — О да, в этом году в Бате было не по сезону холодно.

Колтон уселся, и каждый нерв в теле Лили отозвался на его присутствие. Она осмелилась поднять взгляд и внимательно присмотреться.

— Что случилось с вашим лицом? — не удержалась она и тут же съежилась. С ее стороны было недопустимой грубостью говорить подобные вещи, особенно когда человек едва занял свое место за столом. Они даже не обменялись приветствиями, но она не смогла сдержаться. Колтон, как обычно, выглядел нестерпимо красивым, однако на его подбородке красовался темный кровоподтек, волосы у него были взъерошены, а на рубашке виднелись пятна крови.

— Извините. — Он наклонил голову. — Я бы поделился с вами подробностями, но достаточно сказать, что по дороге сюда меня вовлекли в неуместную стычку. Мне следовало бы вернуться домой и переодеться, — он переключил внимание на хозяйку дома, которая игриво засмеялась и покраснела, — но я не желал пропустить ни одного мгновения общения с вами, леди Хатауэй.

Лили состроила страдальческую гримасу. Теперь она поняла. Этот человек даже один вечер не мог провести без азартных игр.

— Неуместную стычку? Полагаю, это лишь способ изящно выразиться. Игорные притоны вряд ли назовешь безопасными заведениями, правда, Колтон? — Она самодовольно улыбнулась из-за бокала с водой.

Взгляд Девона впился в нее. Лакей поспешил наполнить бокал маркиза, и он отпил глоток.

— Они действительно таковы, леди Меррилл, но я теряюсь в догадках, откуда вам это известно.

Лили втянула воздух сквозь стиснутые зубы. Невежа! Как он смеет намекать, что она бывала в игорных притонах?

У леди Хатауэй был такой вид, будто она того и гляди заломит руки. Лорд Тинздейл едва не подавился лососем.

Лили, прищурившись, смотрела на Колтона поверх вазы с фруктами.

— У вас потрепанный вид, милорд. Вас, случайно, не обвинили в обмане?

Все разговоры за столом прекратились, все лица повернулись к ним. Леди Хатауэй, судя по виду, собиралась лишиться чувств.

— В обмане? — Голос Колтона звучал ровно и спокойно. — Нет. Я считаю, что обман — это удел вероломных женщин и тех мужчин, которые играют в карты намного хуже меня.

Сидевшие за столом дружно выдохнули и продолжили прерванную болтовню.

Лили отпила еще глоток воды. Вероломные женщины? Что, черт возьми, он хотел этим сказать? Всем известно, что он заядлый картежник. Точно такой, как его отец, который потерял в игре все до последнего шиллинга.

Лорд Тинздейл неловко кашлянул:

— Чертовски рад видеть, что вы не слишком пострадали, Колтон.

Воспользовавшись возобновлением разговора, леди Хатауэй с явным облегчением оставила двух гостей, прекративших пикировку, и вернулась к своему месту за столом.

Колтон чувствовал себя уютно, обмениваясь любезностями с соседями, а Лили прикладывала все усилия, чтобы игнорировать его. Подумать только, она намеревалась поцеловать его сегодня вечером. В этом нет необходимости. Этот человек — одержимый деньгами игрок. Его уважаемый титул позволяет ему появляться в лучших домах Лондона, но, на ее взгляд, он обычный мошенник.

На протяжении вечера Лили весело болтала с лордом Тинздейлом и другими гостями, старательно избегая смотреть на Колтона. Она чувствовала на себе взгляд его темных глаз, оценивающий, наблюдающий, но не отвечала на его внимание. И не ответит.

После обеда Лили решила присоединиться к дамам в гостиной. Она бросила салфетку на стол, даже не взглянув на Колтона, но зная, что он смотрит ей вслед.

Лили вплыла в гостиную, испытывая смутную неудовлетворенность происходящим. Она ожидала, что все пойдет по-другому, но Колтону вздумалось явиться с подбитой скулой, напомнив ей, какой он негодяй. Она села в кресло в углу и вполуха прислушивалась к разговору, пока разговор не свернул на маркиза Колтона.

— Вы слышали? — спросила леди Кроптон. — Маркиз сегодня спас человеку жизнь.

— Как так? — Леди Хатауэй опустилась на диван, и Лили подвинула свое кресло чуть ближе.

— Да. Только что прибыл Макаллистер, он рассказал, что лорд Колтон по дороге сюда пресек грабеж. Обратил злодеев в бегство и спас человека, которого они чуть не забили до смерти.

— Вот это да! Колтон был один? — схватилась за сердце леди Хатауэй.

— Да, — ответила леди Кроптон. — Совершенно один. А злодеев было трое. Он весьма рисковал собственной жизнью.

У Лили вытянулось лицо. Она почувствовала легкую дурноту. Колтон вовсе не играл сегодня вечером. А она фактически обвинила его в мошенничестве. Да еще прилюдно. Она была непростительно груба. Лицо Лили запылало от стыда. Очевидно, он вступил в драку, пытаясь кого-то спасти. Его могли убить. Ему что, жить надоело?

Дамы возбужденно щебетали о храбрости Колтона, о его красоте, переглядывались и смеялись. Светские матроны превратились в школьниц. Несмотря на свои недостатки, Колтон был всеобщим любимцем.

— Пусть он и без гроша, — хихикнула леди Маунтбэнк, — но я определенно закрыла бы на это глаза, будь я на двадцать лет моложе и не замужем.

— Ох, Луиза, какая ты испорченная, — хлопнула ее по руке леди Хатауэй.

Вот именно. Разговоры о Колтоне довели Лили до предела. Нужно уйти и постараться мыслить ясно. Она резко встала и поспешила выйти из комнаты. Возможно, она показалась дамам ужасно грубой, но сейчас это ее не волновало.

Колтон! Всюду Колтон! Нужно бежать от этого имени.

Лили торопливо прошла по коридору и свернула за угол. Наткнувшись на маленькую гостиную, она заглянула в нее. Темно и пусто. Слава Богу! Лили молча скользнула в тихую комнату, захлопнула дверь, прислонилась к ней и закрыла глаза, обрадованная одиночеством и тишиной.

Мгновение спустя запах сигары ударил ей в ноздри. Она резко открыла глаза.

— Добрый вечер, миледи. Смею ли я надеяться, что вы ищете меня?

Глава 10

Лили заморгала, едва веря своим ушам. Когда глаза привыкли к темноте, она увидела маркиза. Колтон вольготно раскинулся на диване. Губами он зажимал тонкую сигару. Дымок кружился над ним, сплетая в темном воздухе призрачный узор. В колеблющемся свете одинокой свечи в углу Лили смогла разглядеть, что одна его нога вытянута на диване, другая согнута в колене. Одна рука закинута за голову, другая спокойно опущена.

— Уходите отсюда, — огрызнулась она.

Колтон вынул изо рта сигару.

— Неужели от вашего внимания ускользнуло то, что я пришел сюда первым?

Лили оторвалась от двери. Он прав. Она нагрубила в очередной раз.

— Тогда уйду я. — Она приоткрыла дверь, намереваясь сбежать, когда его глубокий голос снова разрезал темноту:

— Если вы ищете уединения, то больше его нигде нет. Мужчины в кабинете, дамы в гостиной, а мы с вами здесь. И если вы не намерены сидеть на задней веранде с поварихой, то оказались в ловушке со мной.

Лили вернулась к своему месту и закусила губы. Выбор, похоже, небогатый. Она больше не в силах видеть болтающих и смеющихся женщин и, уж конечно, не может присоединиться к мужчинам в кабинете.

— Лучше я уеду домой.

Она и шагу за дверь не сделала, когда торжествующий смешок Колтона настиг ее.

— Испугались меня?

Испугалась? Испугалась?! Она никого не боится! Она взрослая женщина, а не глупенькая маленькая девочка, которая страшится темноты.

Не говоря ни слова, Лили вернулась в комнату и захлопнула за собой дверь. Она прошла к большому кожаному креслу рядом с диваном.

— Я не боюсь вас, Колтон. Я остаюсь. Но не говорите со мной. Мне хочется покоя и тишины.

Он выпустил облачко дыма, потом сказал:

— Здесь была тишина и покой до вашего появления.

Лили фыркнула и опустилась в кресло. Откинувшись, она закрыла глаза. Прошло несколько секунд, никто не произнес ни слова. Действительно покой и тишина.

— С вашей стороны крайне невоспитанно продолжать курить, не спросив, не возражаю ли я.

Короткий смешок.

— Вы просили меня молчать, не так ли?

О Господи! Нужно перестать быть такой мелочной.

— Как нам это удалось, Колтон, — провести пять лет в одном городе и ни разу не увидеться?

Попыхивание сигарой прекратилось.

— Я вас видел. Просто не заговаривал с вами.

Лили улыбнулась в темноте.

— Ия тоже, — со вздохом призналась она. — Я не раз видела вас и ухитрялась успешно избегать. Однако полоса удачи, похоже, подошла к концу.

Девон сел, все еще сжимая поразительно красивыми губами сигару.

— Я восхищаюсь вашей честностью. На миг я подумал, что вы притворитесь, будто не видели меня.

Она пожала плечами.

— К чему лицемерить? Я едва не сломала ногу на празднике у Уэнтуортов прошлой весной, убегая от вас и лорда Эшборна, когда вы вошли в бальный зал.

Его смех эхом отдавался в облицованных деревянными панелями стенах.

— Думаю, я заметил промелькнувшую мимо серую мышку.

— Нет! — округлила глаза Лили.

Его белые зубы блеснули в темноте.

— Я всего лишь пошутил. Но, должен признаться, я всячески избегал вас.

Поставив локоть на подлокотник кресла, Лили положила подбородок на руку.

— Вы всегда появлялись в окружении красивых женщин.

Колтон вытащил изо рта сигару.

— Ба, графиня, уж не сожаление ли я слышу в вашем голосе?

— Вот уж нет! — Лили кончиками пальцев прикрыла улыбку.

Девон повернул голову к ней:

— Вы всегда носили траур и выглядели такой неприступной.

— Это правда. — Подняв подбородок, Лили махнула рукой, отгоняя дым.

Девон сел и затушил сигару.

— Не говоря уже о том, что этот тряпка Медфорд всегда таскался за вами по пятам.

— Из-за чего вы поссорились с виконтом?

— Он меня раздражает.

— Он отличный друг.

Девон повернулся и пристально посмотрел на нее:

— Говорят, причина вашей дружбы в его состоянии. В этом есть доля правды?

Лили сжала губы.

— И кто теперь грубо себя ведет? Много чего говорят. Мы с Медфордом давние друзья. Кроме того, если бы деньги были решающим фактором в том, с кем я провожу время, то как объяснить, что сейчас я здесь с вами?

— Молодец! — Он наклонил голову.

— Сплетни заботят меня очень мало, Колтон. Если слухи не порочат мою сестру, меня мало волнует, что обо мне говорят.

— Безусловно. Иначе бы вы никогда не написали свой памфлет. Все только о нем и говорят, во всяком случае, так мне сказали. Поэтому вы покинули общество дам сегодня?

Лили отрицательно покачала головой.

— Нет. Сегодня я сбежала по совершенно другой причине.

— Из-за чего?

Девон подался вперед, ближе к ней.

У Лили вырвался смешок.

— Вы не поверите, если я скажу.

— Проверьте.

Она скрестила на груди руки и посмотрела на него, подняв бровь.

— Я сбежала из-за вас.

— Серьезно? Не может быть! — снова блеснула в темноте его белозубая улыбка.

— Во всяком случае, из-за разговоров о вас. Вы и ваш героизм были единственной темой разговора, и я не могла его больше вынести.

Колтон рассмеялся.

— Прошу извинить. Вы прибежали сюда и угодили прямо мне в руки.

Лили сглотнула. Молчание говорило красноречивее всяких слов.

Девон встал, подошел к буфету и налил бокал. Потом вернулся к дивану и подал бокал Лили.

Она покачала головой.

— Вы опять забыли, что я не пью?

Он повертел бокал.

— Я надеялся, что вы передумали.

— Нет, — пожала плечами она.

Девон сверкнул улыбкой.

— Вы уверены? Это сделало бы дискуссию обо мне более приемлемой. Не говоря уж о моем обществе. Возьмите.

Лили вежливо взяла бокал и поставила его на столик рядом с креслом.

— Что до этого, прошу извинить за предположение, будто вы играли. А еще за грубость.

— Извинения приняты. — Колтон сел на диван лицом к ней, так близко, что его колени едва не задевали ее.

Лили кашлянула, но не отодвинулась.

— Но вам действительно не следует так много играть.

— Правда? И как именно много?

Лили не могла расшифровать выражение его лица.

— Честно говоря, совсем не надо. Это отвратительная наклонность.

— Согласен. Прошлой ночью я проиграл тысячу фунтов.

У Лили екнуло сердце. Тысячу фунтов? Проиграл? Она хвалила его за самоотверженный поступок по отношению к незнакомцу, а он играл, не далее как вчера ночью, и потерял солидную сумму. О, чего бы только она не сделала с тысячей фунтов! Слава Богу, Колтон напомнил ей, что он за тип. И ей следует хорошо это помнить.

— Вы считаете это смешным? Потерять столько денег в азартной игре?

— Нет, я думаю, это страшный позор. — Колтон улыбнулся. — Однако в следующий раз я надеюсь добиться большего.

Лили сжала кулак и считала до десяти. Нет смысла спорить с игроком. Она достаточно часто без всякой пользы умоляла отца и хорошо усвоила эту истину.

— Позор будет, когда вас посадят в долговую тюрьму.

— Без сомнения, вы будете вне себя от беспокойства, — фыркнул он.

— Вы всегда можете остановиться.

— Я определенно возьму ваши слова на заметку, графиня.

— Нет. Вы сделаете то, что пожелаете. И пожалуйста, перестаньте называть меня графиней.

— Это ведь ваш титул? И тяжко заработанный, насколько я представляю.

Лили потерла виски. У нее начиналась головная боль.

— Вы понятия не имеете, насколько тяжело, но я не расположена обсуждать это с вами.

Колтон отпил глоток из своего бокала.

— Хорошо, Лили. Когда-то мы называли друг друга по имени. Так что зовите меня Девоном.

Лили улыбнулась в темноте. Она ожидала насмешки. Ждала, что он станет вдвое чаще упоминать ее титул, но он удивил ее. Девон. Да, когда-то она называла его Девоном, и это казалось ей удивительно правильным. Прекрасно. Она снова станет звать его так.

— Девон, что именно произошло с вами сегодня вечером? Откуда этот кровоподтек?

Он оперся руками на диван позади себя, вытянул ноги, задев ее, и Лили заерзала. Этот человек совершенно неприличен. Но она не позволила бы ему заметить, что его выходки волнуют ее.

— Подробности излишни, — ответил он. — Я просто увидел, что совершается несправедливость, и решил исправить положение.

— Не заботясь о собственной безопасности?

— Наоборот, я всегда крайне забочусь о своей безопасности.

— Кровоподтек у вас на лице это опровергает.

Девон приложил два пальца к подбородку.

— Похоже, он еще немного кровоточит.

Взгляд Лили метнулся к его лицу.

— Ох! — Порывшись в сумочке, она вытащила носовой платок, быстро двинулась к дивану, прижала батистовый квадратик к подбородку Девона и внимательно всмотрелась в него. — У вас голова болит? Головокружение? Тошнота?

Девон тихо хмыкнул.

— Кто бы мог подумать, что вы такая заботливая нянька? И ваш озабоченный вид наводит меня на мысль, что вас это действительно, осмелюсь сказать, волнует.

Лили отдернула руку от его лица.

— Не обольщайтесь. Я просто не могу видеть, когда кто-то страдает. — Она опустила голову, чтобы скрыть румянец. — Именно поэтому я подбираю бездомных собак. И Энни такая же.

Теплые пальцы Девона скользнули по ее кисти. Подняв ее руку, он снова прижал носовой платок к своему подбородку.

— Сделайте одолжение, окажите помощь. Целая вечность прошла с тех пор, когда кого-то волновали мои раны.

Лили сосредоточила взгляд на его подбородке, отказываясь смотреть ему в глаза. Она промокнула кровь и в сумраке всматривалась в кровоподтек, пытаясь не обращать внимания на то, как приятно пахнет от Девона.

— Похоже, кровь остановилась, — сказала она после нескольких минут тщательного осмотра. — Конечно, я не могу утверждать это из-за отсутствия света. Позвольте, я зажгу лампу. — Она попыталась встать, но теплая рука Девона потянула ее на диван.

Он изучал ее губы.

— Не делайте этого.

— Почему? — Лили сглотнула, пытаясь увлажнить вдруг пересохший рот.

— Я в порядке.

— Вы точно… — У нее пресекся голос. Лили закрыла глаза, дрожь пробежала по ее телу. — Уверены?

— Мм…

Лили судорожно втянула воздух, повернулась к креслу, но было уже поздно. Рука Девона гладила ее щеку. Кружение его шершавых пальцев по ее нежной коже, его прикосновения, дурманящий запах легкого одеколона и что-то еще, что подчеркивало в нем сильное мужское начало, сразили Лили. Ее губы приоткрылись словно по собственной воле, и Девон, не теряя времени даром, запрокинул ее голову и наклонился к ее губам, дразня своей медлительностью. Когда их языки встретились, волна вожделения захлестнула Лили.

Он взял ее лицо в свои ладони. Шершавые подушечки больших пальцев гладили ее скулы. Губы Лили нерешительно касались его губ, жаркого и влажного, и это заставило ее вздрогнуть. Одной рукой Девон обхватил ее, быстро развернул к себе и откинулся на подлокотник дивана. Она оказалась сверху. Ее легкие юбки разметались вокруг его ног, грудь упиралась в его торс, губы были прикованы к его губам.

Лили знала, что это неправильно, неприлично, в голове вертелось множество веских доводов, но ее это не волновало. Да, леди Хатауэй и еще бог знает кто могут явиться в любой момент и застать их вместе. Ничего хорошего из этого выйти не могло, но в этот момент имели значение его настойчивые губы, мускулистое тело и обещание большего. О Боже, что происходит с ней, когда целует ее шею!

Теперь, когда Лили основательно расположилась на нем, Девон позволил своим рукам блуждать по ее плечам, спине, бедрам. Он крепче притянул ее к себе и упивался слабым стоном, слетевшим с ее розовых губ. Он покрыл поцелуями ее висок, лоб, щеку, шею. Наконец его губы вернулись к ее губам. Их языки сплетались, потом Девон шепнул ей на ухо:

— Лили, я хочу тебя.

В ответ она ухватилась за его рубашку и потянула к себе, не отрываясь от его губ. Девон недоумевал, кто научил ее так целоваться. Не может быть, что этот престарелый фат, ее муж. Медфорд? Он готов был убить Медфорда.

Этой женщине нужно писать памфлеты о том, как свести мужчину с ума одним поцелуем. Ее губы скользили по его щеке, виску, уху.

О Господи! Она взяла в рот мочку его уха и посасывала, доводя до безумия. Девон не мог припомнить, когда в последний раз сходил с ума от желания. Он мечтал сорвать с Лили одежды, уложить в постель и доставить ей удовольствие.

Лили застонала у его губ, и Девон знал, что должен остановиться, или он возьмет ее. Здесь. На диване. Во время званого обеда у Хатауэев. Не то чтобы он этого не хотел, черт побери, и не то чтобы она противилась. Но он не мог сделать этого. Лили подобного не заслуживала. Он должен помнить свой план. Заставить ее желать его. Умирать от желания. Он возьмет ее там, где захочет. И он мог заставить ее желать его еще больше. Нет, сейчас не время и не место добиваться реванша.

Усилием воли Девон оторвался от губ Лили и прижался лбом к ее лбу. Их дыхание смешалось.

— Приходи ко мне на обед завтра вечером, Лили, — прошептал он.

Глаза Лили все еще были закрыты. Она явно блуждала в тумане вожделения. Потом мед ленно заморгала.

— Что?..

— На обед. Ко мне домой. Завтра вечером.

Она чуть отстранилась и тряхнула головой, словно чтобы очнуться.

— Я не могу.

Его палец скользил по ее скуле.

— Почему?

И тут Лили толкнула его в грудь изо всех сил и отскочила. Оказавшись на расстоянии вытянутой руки, она перевела дух и настороженно посмотрела на него.

— И речи быть не может. Это совершенно неприемлемо.

— Неприемлемо? Но никто не узнает. Уверяю, мои слуги крайне сдержанны. Кроме того, ты больше не невинная барышня.

Она откашлялась, выпрямилась и двинулась к двери.

— Нет, нет и нет. Отдаю должное вашей доблестной попытке соблазнить меня, милорд. Но тем не менее вы проиграли. — Лили расправила плечи и провела руками по юбке, приводя одежду в порядок. — Теперь я должна вернуться к леди Хатауэй и другим дамам. Уверена, что они меня ищут. Приятного вечера, лорд Колтон. — Не дав ему возможности сказать хоть слово, она шагнула к двери.

— Лили, подожди. Я должен тебе кое-что сказать…

Она не остановилась.

— Нет, — буркнула Лили, выскользнула за дверь и решительно закрыла ее за собой.

Девон перевел дух. Лили испугалась. Испугалась его. И без сомнения, взволнованна поцелуем. И ей это совсем не нравится. Он снова раскинулся на диване, положив руки под голову, желая, чтобы его разгоряченное тело остыло.

Лили отчаянно нужно испытать потрясение. А он не собирался этому способствовать.

Пока.

Глава 11

Лили прыгнула в наемную карету и торопливо захлопнула скрипучую дверцу. Она прижала ладонь к груди, словно этим могла восстановить нормальный ритм дыхания.

Тот поцелуй. Он был незабываемым. Снова и снова Лили вспоминала его вкус.

В довершение всего она не могла отделаться от мыслей о приглашении Девона. Ее мучило искушение принять его. Но ведь все это игра. Девон, может быть, и казался дружелюбным и отзывчивым, а между тем всего лишь пытался соблазнить ее. Каждый миг, который она провела сегодня с ним, был им просчитан.

Девон сам это признал. Он недавно проиграл тысячу фунтов. Целое состояние! Этот человек совершенно безответственный. Закоренелый картежник. Неудивительно, что он так отчаянно стремится жениться на деньгах. И если он заинтересовался ею, Лили, то лишь потому, что она, по слухам, богата. Или потому, что действительно верит, что его схема обольщения заставит ее написать опровержение. Оба варианта в равной степени безумны.

Лили покачала головой. Все это ужасная глупость. Если проводить с ним больше времени, ничего хорошего не выйдет. Общаться с этим человеком — играть с огнем. Ей нужно найти способ обеспечить будущее себе и Энни, не став жертвой чар такого нищего прохвоста, как Девон Морган.

Когда карета остановилась у дома, Лили вышла и поспешила к крыльцу. Едва сделав два шага, она остановилась.

Наверху лестницы стояла Энни. Перегнувшись через перила, она пересмеивалась с красивым молодым человеком, которому явно не исполнилось и двадцати одного года.

Лили кашлянула.

Энни выпрямилась и заправила темный локон в пучок на макушке. Взгляд ее заметался, она прикусила губу.

— О Лили, ты здесь. Я думала, ты вернешься от Хатауэев гораздо позже.

— Да, я дома. — Лили поспешила вперед и за руку потащила Энни в дом. — А тебе не следует выходить одной в такое позднее время. Что ты себе думаешь?

Энни продолжала кусать губу, ее взгляд скользнул к молодому человеку.

— Позволь представить тебе мистера Иглстона. Мистер Артур Иглстон. Артур, это моя сестра, леди Меррилл.

Лили оценивающе посмотрела на юношу. Высокий, красивый и, похоже, обаятельный, о чем свидетельствовала веселая улыбка на его лице. Все это опасно для Энни. И для спокойствия Лили.

Мистер Иглстон выпрямился во весь рост и прочистил горло.

— Очень приятно, леди Меррилл.

Глаза Лили впились в сестру.

— Энни, пожалуйста, иди в дом. Я буду через минуту.

Энни с отчаянием посмотрела на нее, но подчинилась, с тоской взглянув на Артура, который пожелал ей приятного вечера. В последний раз уныло посмотрев на юношу, Энни поднялась по ступенькам и исчезла в дверях.

Лили подождала, когда двери закроются за сестрой, и повернулась к молодому человеку.

— Мистер Иглстон, — сказала она со всей приятностью, на которую была способна.

— Леди Меррилл, — с легким кивком ответил Артур.

Лили скрестила руки на груди и надменно посмотрела на мистера Иглстона.

— Вы должны знать, что вам совершенно не подобает разговаривать наедине с моей сестрой в полночь.

— Я…

Лили натянуто улыбнулась ему.

— Если вы сделаете это еще раз, то сильно пожалеете об этом. Я понятно выразилась?

— Да, да, — побледнел мистер Иглстон. — Я приношу извинения, леди Меррилл…

Все еще со скрещенными руками Лили барабанила пальцами по локтям.

— Моя сестра сказала мне, что вы уже просили ее танцевать с вами на ее первом балу.

Иглстон с энтузиазмом кивнул:

— Я очень надеюсь, что вы не возражаете, леди Меррилл.

— Возражаю. И очень. У меня совершенно иные, чем у Энни, представления о дебюте юной девушки, и я нахожу крайне неприличным с вашей стороны обратиться к ней и пригласить на танец, когда вы еще даже официально не представлены друг другу.

Артур потянул галстук.

— Я понимаю, леди Меррилл. Это просто…

— Уверена, что впредь ваше поведение будет более благоразумным. Приятного вечера, мистер Иглстон. — Кивком отпустив его, Лили поднялась по ступенькам, вошла в дом и с гулким стуком захлопнула дверь.

Энни кружила по холлу.

— Что ты ему сказала? — на повышенных тонах спросила она.

Сердце Лили упало от влюбленного выражения на лице сестры.

— Что ему повезло, потому что я не натравила на него Леопольда.

Услышав свое имя, Леопольд прибежал и завертелся около сестер. Эванс, сидевший на обычном месте, проснулся, коротко кивнул и отправился в постель.

Пожелав дворецкому доброй ночи, Лили уставилась на Энни и уже было собралась заговорить.

Энни подняла руку.

— Прежде чем ты станешь читать мне нотацию… Мне кое-что известно, и ты захочешь это услышать.

Снимая перчатки, Лили подозрительно посмотрела на сестру.

— Очень в этом сомневаюсь. Послушай…

— Мистер Иглстон сказал, что мать мисс Темплтон буквально вне себя с тех пор, как дочь отказала маркизу.

Лили резко закрыла рот. Впервые ревность ужалила ее. Девон пытается соблазнить ее и все еще ухаживает за мисс Темплтон? Старается заманить пугливую невесту обратно? И что он нашел в этой мисс Темплтон, если уж на то пошло? Кроме ее нарочито огромного приданого, конечно.

Лили заморгала.

— Вне себя? Что еще он сказал?

Лукавая улыбка вспыхнула на лице Энни.

— Миссис Темплтон умоляет мисс Темплтон одуматься и изменить свое решение.

Лили наклонилась ближе.

— И она ее убедила?

— Пока нет. Говорят, мамаша волосы на себе рвет. Но все считают, ей удастся убедить девицу поступить благоразумно, это лишь вопрос времени.

Лили тряхнула головой, отмахнувшись от щекотливого разговора. Миссис Темплтон, возможно, вне себя из-за своей белокурой доченьки, а ей, Лили, надо разобраться с решительной кудрявой брюнеткой. Она не позволит Энни сменить тему.

— Ты соображаешь, что делаешь? У тебя нет абсолютно никаких причин выходить на крыльцо, особенно среди ночи. Как ты думаешь, какая репутация у тебя будет с таким поведением? У тебя дебют через два дня!

— Это всего лишь безобидная болтовня, — пожала плечами Энни. — Мистер Иглстон все время находился по другую сторону балюстрады.

Лили вздохнула.

— Энни, это не имеет значения, и ты это знаешь. Хорошо воспитанные юные леди не выходят по ночам из дома поговорить с незнакомыми джентльменами.

— Он не незнакомый. И я вышла всего на несколько минут. — Энни сердито посмотрела на сестру и быстро отвернулась.

— Я твоя опекунша, твоя сестра. Мне положено присматривать за тобой, проследить, чтобы ты не погубила свою репутацию и…

Энни вихрем повернулась к ней:

— Моя репутация? Какая ирония судьбы, что о моей репутации заботится автор самого скандального памфлета за последнее десятилетие.

Лили сжала переносицу.

— Это совсем другое дело, и ты хорошо это знаешь. Написав этот памфлет, я сделала то, что должна была сделать, а вот твоя репутация — это моя самая большая забота. Мистер Иглстон ведет себя неподобающе, и мне это не нравится.

Энни всплеснула руками.

— О, ты-то ведь никогда не совершала такой ошибки и не разговаривала ночью с мужчиной, Лили? Ты само совершенство. Ты никогда не делала ничего неожиданного и не влюблялась.

— Любовь? — усмехнулась Лили. — Ты не знаешь, о чем говоришь.

Энни сложила руки на груди и постукивала ногой по мраморному полу.

— Я знала, что ты скажешь, когда встретишь мистера Иглстона. Знала. Ты такая… такая предсказуемая, Лили! — Энни повернулась и побежала вверх по лестнице.

У Лили плечи поникли. Она бросила перчатки, веер и сумочку на столик у двери и побрела в темную гостиную. Опустившись на диван, она повесила голову. Как получилось, что этот вечер пошел наперекосяк? Когда все так запуталось?

Предсказуемая! Такой она стала? В ней нет ничего удивительного? Никакой тайны? И что в этом плохого? Ответственные люди всегда предсказуемы. А кто не предсказуем? Пьяницы, картежники и глупенькие юные девицы, верящие в любовь. Быть предсказуемой совсем неплохо.

Лили подперла подбородок рукой, а другой поглаживала примостившегося рядом Леопольда.

Что ей делать? Она уже продала все, что у нее имелось, включая драгоценности матери и дорогой отцовский ящик для сигар. Теперь единственные ценности — это предметы лондонского дома Мерриллов, но дом и все в нем принадлежит новому графу. Она предпочла бы жить на улице, чем позорить себя воровством. Да, в последнее время все очень осложнилось. Но с этим ничего не поделаешь. Сейчас ее главная задача — дебют Энни. И нужно найти способ устроить его с теми небольшими деньгами, что она сберегла от продажи цветов, не поддавшись легендарному шарму Девона Моргана.

Глава 12

— Я принес плоды трудов ваших, миледи. — Виконт Медфорд расхаживал по белой гостиной, где в центре дивана сидела Лили.

— Что вы хотите этим сказать? — Лили едва обращала внимания на своего друга. Она просчитывала в уме, сколько потребуется денег, чтобы прожить в Лондоне до конца светского сезона.

Медфорд улыбнулся ей, его яркие ореховые глаза искрились.

— Помните, вы сказали мне, что жалеете о том, что написали этот памфлет? Если память мне не изменяет, вы употребили слово «проклятый».

— Как я могу забыть? — Лили отпила глоток чая, в котором не было ни сливок, ни сахара. Она настороженно посмотрела на своего друга. Что он сегодня задумал?

Медфорд вытащил из кармана сюртука бумагу и церемонно подал ей.

— Мне интересно, не передумаете ли вы, увидев это?

Лили выхватила у него бумагу и поднесла к свету.

— Помнится, когда мы в последний раз разговаривали, вы сказали, что памфлет не принес вам ничего, кроме неприятностей, — все еще улыбаясь, сказал Медфорд.

— Чек на пятьдесят фунтов, — прошептала Лили.

— Именно так.

— На мое имя, — шумно выдохнула Лили.

— Совершенно верно.

У Лили затряслись руки. Она прижала бумагу к груди.

— Этого не может быть.

— Не сомневайтесь, чек настоящий. Коуниг и Бенсли уверяли, будто горничные всех леди в городе приходят в типографию за экземпляром вашего памфлета для своих хозяек. Они являются в шляпах под вуалью, их кареты не задерживаются на улице. Подобная таинственность, дорогая, не оставляет сомнений. Это признак невероятной популярности.

Лили крепче прижала чек к груди.

— Я писала памфлет не ради денег.

— Да, но вдобавок вы можете пожинать плоды.

Закусив губу, Лили отвела взгляд. Она прекрасно помнила, что произошло в тот день несколько месяцев назад.

Медфорд приехал к ней с визитом и привез «Таймс». Вид у него был непроницаемый.

— Что это? — спросила тогда она, начиная тревожиться.

Медфорд прочистил горло.

— Возможно, вам стоит взглянуть на пятую страницу.

Лили выхватила газету из его холодных дрожащих рук. Она знала, что означает пятая страница. На ней публиковали объявления о помолвках. У Лили упало сердце. Отвернувшись от Медфорда, она быстро перелистывала страницы, пока не нашла нужную. Лихорадочно пробежала глазами строчки, пока не увидела это.

Объявление о помолвке Девона!

Лили повернулась к Медфорду, ее улыбка была чересчур ослепительной.

— Что ж, желаю удачи мисс Темплтон, бедняжке.

Медфорд шагнул к ней, она отступила.

— Лили, я знаю, как много он значит…

Лили покачала головой и отвернулась. Проглотив ком в горле, она отгоняла навернувшиеся слезы, не желая показывать их.

— Бедная девочка понятия не имеет, что ее ждет.

Медфорд, возможно, считая, что ей следует легче отнестись к этому, пожал плечами.

— Деньги и титул объединяются. Получится прекрасная светская чета.

Лили бросила газету на стол, сопротивляясь желанию скомкать ее и швырнуть в корзину для мусора.

— Я говорю совершенно серьезно. Мисс Темплтон понятия ни о чем не имеет. Она вручит свою жизнь мужчине. Отдаст ему контроль над собой. Бедняжка даже не знает об этом. Не больше, чем любая из юных глупышек.

— Что именно вы хотите сказать? — нахмурил брови Медфорд.

Лили взмахнула рукой.

— Юные леди дебютируют в свете. Все до единой. Они в неволе у своих отцов, ориентированных на интересы других мужчин. Кто предупредит этих юных бедняжек?

— А матери? — пожал плечами Медфорд.

— Вряд ли, — вздохнула Лили. — Матери проблемы не облегчат. Они на стороне мужчин. Кто-то должен защитить юных леди. Или по крайней мере снабдить их фактами. Брачная ночь напугала меня до полусмерти. Хотела бы я рассказать им, что их ждет. Прокричать с крыши.

Медфорд прищурился, видимо, обдумывая ситуацию.

— Крыша, возможно, не слишком подходящее место для этой информации, миледи, но есть другой способ донести ваше воззвание. Мне случайно довелось познакомиться с неким аристократом, Вложившим значительные средства в новый печатный станок. — Он улыбнулся. — Мои родители и я уже опубликовали несколько эссе и один необычный памфлет. Только подумать, как популярна может оказаться ваша тема.

— Что вы хотите сказать? — недоверчиво посмотрела на него Лили.

Медфорд щелкнул пальцами.

— Подумайте об этом. Вы можете назвать свою работу «Тайны брачной ночи». В Лондоне не останется ни одной незамужней женщины, не пожелавшей отдать все за один экземпляр. Я пущу слух в пансионе для благородных девиц, и к концу недели мы распродадим весь тираж.

— Нет, — округлила глаза Лили, — нет, я не могу.

Медфорд озорно улыбнулся ей. Между прочим, мало кто знал, что он способен на такую улыбку.

— Почему?

Лили нахмурилась.

— Это вызовет скандал.

— Это будет не первый скандал в Лондоне.

Лили из-под опущенных век посмотрела на него.

— Это верно.

— Ну же, Лили. Скажите себе, что делаете общественно полезное дело.

Дрожь охватила ее. Лили похлопывала пальцем по щеке.

— Разумеется, памфлет должен быть анонимным.

— И говорить нечего, — кивнул Медфорд.

— Имейте в виду, он должен быть информативным, а не бесстыдным. — Конечно, она не сказала Медфорду, что ничего неприличного она написать не сможет.

— Приличие станет нашим главным приоритетом.

Лили вздрогнула.

— Ох, это вызовет ужасный скандал.

— Несомненно, — улыбнулся Медфорд. — Но вряд ли ваше творение окажется столь скандальным, как когда-то памфлет мистера Пейна.

Лили позволила себе широко улыбнуться.

— Ах да, «Здравый смысл». И наш может продаваться столь же хорошо.

— Это означает «да»?

Лили протянула ему руку.

— Лорд Медфорд, мы заключили сделку.

Такова была предыстория.

Лили подняла взгляд на Медфорда. Виконт смотрел на чек, который она прижимала к груди.

— Если вам нужны деньги, Лили, — он взглянул ей в лицо, — только скажите.

Лили покачала головой. Попыталась рассмеяться.

— Что заставляет вас думать…

— Я видел потертые ковры, — сказал он. — Заметил, что вы больше не кладете в чай сахар. А вы обожаете сладкий чай.

Лили сглотнула и отвела взгляд.

— Все в порядке. Правда. Кроме того, вы уже оказали мне огромную услугу, предложив свой дом для первого бала Энни. Вы настоящий друг, Медфорд. Я не могу просить у вас большего.

— Я сто раз просил вас называть меня Джеймс. Мы друзья, Лили. — Внимательные ореховые глаза Медфорда не отрывались от ее лица. — Я беспокоюсь о вас.

— Беспокоитесь? Обо мне? С чего бы это? — махнула рукой Лили.

— Вы месяцами твердите мне, что все в порядке, хотя только сейчас радовались пятидесяти фунтам так, будто это единственное, что спасет вас от долговой тюрьмы. И недавно вы проводили слишком много времени с этим никчемным Колтоном.

— Тут я согласна с вами, мой друг, — рассмеялась Лили. — Сколько бы времени я ни провела в обществе Колтона, это в любом случае слишком много. Однако я способна справиться с лордом Колтоном. Не беспокойтесь обо мне.

Медфорд смотрел на нее с подозрением. Скрестив на груди руки, он кивком указал на чек, который Лили все еще прижимала к себе.

— А деньги?

Лили позволила улыбке медленно растекаться по лицу. Пятьдесят фунтов — это целое состояние. Но долго оно у нее не задержится. Этот урок она хорошо усвоила за прошлые пять лет.

Да, может быть, ее затея неприличная и, без сомнения, рискованная. Но Лили это больше не волновало. Во-первых, памфлет анонимный, даже если ее и подозревают в авторстве, и, во-вторых, как женщине, светское общество оставило ей мало выбора.

— Милорд, у меня только один вопрос.

— Слушаю, миледи, — официально поклонился ей Медфорд. — Вы вправе задать мне любой вопрос.

— Что мне написать дальше?

Запрокинув голову, Медфорд расхохотался.

— Вот это характер!

Глава 13

Бум! Бум! Бум!

На этот раз Лили узнала стук в дверь. Град ударов не оставил у нее сомнений в личности визитера. Что Колтон хочет от нее теперь? Он уже доказал, что своими поцелуями может лишить ее способности дышать. Что теперь? Ей нужно держаться от него подальше. Она начинала думать, что у него есть шанс выполнить свою угрозу — соблазнить ее, — если ему позволить полную свободу.

Была и другая сложность. Сейчас Лили сидела в кабинете со сборщиком долгов. Она только что вручила ему круглую сумму из полученных от Медфорда средств и прикладывала все усилия, чтобы избавиться от визитера, не распрощавшись с оставшимися деньгами. Нечего и говорить, что она сквозь землю провалилась бы от смущения, если бы Девон увидел здесь этого человека и начал задавать вопросы.

Лили уставилась на лысую макушку мистера Хогзмида, который заявил, что она должна ему еще пять фунтов.

— Мы оказали вам огромное доверие и выдали вам значительный кредит, леди Меррилл, в память о вашем покойном муже, — говорил толстяк, — но вы не заплатили…

— Я прекрасно понимаю вас, мистер Хогзмид, — ответила Лили, едва прислушиваясь к его монотонной заученной речи, которую слышала столько раз, что могла уже сама повторить ее. — Не нужно беспокоиться. Я недавно получила доход и заплачу остаток долга до конца месяца.

Она выпроводила коротышку в боковую дверь и вздохнула с облегчением, когда Эванс знаком показал, что лорда Колтона уже проводили в гостиную. Слава Богу!

Лили заставила Девона ждать необходимые четверть часа. Она неторопливо вошла в гостиную, словно у нее не было никаких забот. Леопольд прыгал у ее ног.

— Милорд, я думала, что вы пытаетесь выломать дверь.

Черт побери! И зачем ему понадобилось выглядеть так ошеломляюще? Бриджи из оленьей кожи, белая батистовая сорочка, шоколадного цвета начищенные сапоги. Ничего хорошего от него ждать нельзя, когда он так выглядит.

Колтон склонился над ее рукой.

— Ах, вы ошиблись, миледи. Имей я намерение выломать дверь, ее бы уже не было на месте, — вызывающе улыбнулся он. — Где, интересно, те цветы, что я вам послал?

Лили едва не подавилась.

— Я… гм… я… мы отвезли их в больницу.

Девон недоверчиво посмотрел на нее.

— Да. Не вижу смысла дать им увядать в холле, когда они могут доставить радость страдающим. — Лили прочистила горло. — Пожалуйста… садитесь.

Разумеется, он подождал, пока сядет леди, но вместо того, чтобы опуститься в кресло, на которое она указала, устроился рядом с ней на диване. Лили старалась не показывать виду, как это взволновало ее.

— Чем я обязана удовольствию видеть вас? — спросила она, надеясь, что вопрос прозвучал беспечно. К ее досаде, в конце фразы голос чуть дрогнул, но приличия были соблюдены.

— Я заехал спросить вас, миледи, не позволите ли вы мне сопровождать вас сегодня на прогулке в парке?

Лили заморгала.

— На прогулке?

— Да.

— В парке?

— Это вполне традиционное место, разве не так? Конечно, вполне предсказуемо, что вы скажете «нет», но выслушайте меня до конца…

Лили услышала одно слово. Только одно! «Предсказуемо».

Она вскочила с дивана.

— Прекрасно. Едем.

Лили быстро двинулась к двери, намереваясь взять накидку, шляпку и перчатки. Конечно, кататься с лордом Колтоном в парке — скверная идея. Очень скверная. Но она уже отклонила его приглашение на обед и отказывалась быть «предсказуемой»! Кроме того, если они останутся здесь, их может застать следующий кредитор.

Девон заморгал, явно удивленный легкостью, с которой Лили капитулировала, однако быстро собрался и пошел за ней к двери.

У дома ждал новенький фаэтон, запряженный парой прекрасных гнедых, рядом стоял конюх. Лили едва не присвистнула, спускаясь по ступенькам.

— Ничего себе, Колтон, — прошептала она себе под нос.

— Что? — догнал ее он, шагая через две ступеньки.

— Слишком роскошно для человека, погрязшего в долгах, — сказала она. — Кредиторы не отберут у вас экипаж, пока мы будем кататься в парке? Не хочу возвращаться домой пешком.

— Ах, Лили, так приятно, что вы, как всегда, озабочены моими финансами. Я ценю вашу заботу. Надеюсь, к лорду Медфорду вы такой заботы не проявляете.

— Вы и лорд Медфорд — очень разные люди.

— Слава Богу! — откровенно порадовался Колтон.

Лили подняла бровь.

— Вы так не любите лорда Медфорда? — спросила она, когда Девон помогал ей сесть в экипаж.

Колтон усмехнулся.

— Скажем так, мы не были закадычными друзьями в школе.

— Между вами что-то произошло?

— Ничего особенного, — проворчал Девон. — Просто он из тех, кого все обожают. Он слишком совершенен, на мой вкус. Прекрасное происхождение, прекрасное состояние, прекрасные манеры, прекрасное… все.

Лили спрятала улыбку.

— Вы хотите сказать, что он полная противоположность вам.

Девон, прищурившись, взглянул на нее, но порхавшая на его губах улыбка говорила, что он не сердится.

Лили устроилась на сиденье и расправила юбки. Что-то шевельнулось у ее лодыжки, и она резко подняла ногу, подавив вскрик.

— Что это? — Она нерешительно наклонилась посмотреть. Щенок прыгнул ей на колени. — Ох, силы небесные! Девон, какая прелесть. — Лили подхватила щенка под передние лапы и осмотрела. Копна темно-серых завитков с белыми заплатами вокруг глаз и на кончиках всех четырех лап. — С этими пятнами он похож на бандита в маске, — все еще смеясь, сказала она.

На лице Девона сияла яркая улыбка.

— Вам нравится?

Лили поцеловала вырывавшегося щенка в макушку.

— Нравится?! Конечно!

— Он похож на зверька, которого американцы называют енотовидной собакой. Только хвост у него значительно короче.

Лили повернула щенка, чтобы осмотреть хвост. Песик вилял им так, что Лили подумала, как бы он не оторвался.

— Да, хвост явно не такой, но я все равно думаю, что в роду у него были енотовидные собаки. — Щенок извернулся и лизнул Лили. Она засмеялась. — Где вы его взяли?

Кивнув конюху, Девон велел ему перебраться на запятки. Сам он сел рядом с Лили и взял поводья.

— Я его нашел. Именно это я пытался сказать вам прошлой ночью. У людей… с которыми я справился, был этот комок меха. Не знаю, что они замышляли с ним сделать, наверняка хотели продать, но я не мог позволить этим негодяям забрать щенка.

Лили прижала песика к себе и сунула его мохнатую головку себе под подбородок.

— Да, конечно.

Девон взглянул на нее почти нерешительно, и у Лили возникло чувство, которое она не хотела анализировать.

— Я подумал, что вы лучше позаботитесь о нем, — сказал Девон.

— Вы отдаете его мне? — ахнула Лили.

— Вы не хотите?

— Видит Бог, если Энни узнает, что я отвергла попавшее в беду животное, мне несдобровать, — улыбнулась Лили. — Но я понятия не имела, что вы питаете слабость к животным, Девон. — Она погладила щенка, и тот счастливо свернулся у нее на коленях. Ах, только нужно найти денег, чтобы прокормить этого малыша.

Девон причмокнул, погоняя лошадей, и фаэтон покатил к парку.

— Как я уже сказал, я не мог оставить это невинное создание негодяям.

Лили снова улыбнулась.

— А вы лучше, чем хотите казаться.

Девон с наигранным ужасом взглянул на нее.

— Пожалуйста, никому этого не говорите. Вы погубите мою скверную репутацию.

Они въехали в Гайд-парк. Девон маневрировал по аллеям, потом направил фаэтон по укромной грязной тропе, которая заканчивалась под мостом. Весьма уединенное место.

— А, так вы продолжаете осуществлять свой замысел, — сказала Лили. — Хотя должна признать, что место чрезвычайно живописное.

— Замысел? Не понимаю, о чем вы говорите. Я просто думал, что вам понравится пейзаж. И что здесь мы можем отпустить Бандита погулять.

Лили осторожно поглядывала на него краем глаза.

— Тут чудесно, — согласилась она. — И Бандиту здесь, несомненно, понравится. — Одной рукой Лили подхватила щенка, другую подала Девону, и он помог ей выйти из экипажа.

Они пошли вдоль берега. Лили опустила щенка на землю. Он прыгал и катался по траве, вызывая у Лили смех, а у Девона улыбку.

Лили замедлила шаг. Бандит трусил рядом с ней и через каждые несколько шагов останавливался, принюхивался и катался по земле.

— Где сегодня мисс Темплтон, пока ее жених проводит время со мной? — не удержалась от любопытства Лили.

Девон поднял брови.

— Вы прекрасно знаете, что я больше не помолвлен с мисс Темплтон, и все из-за вашего памфлета.

Лили скрестила руки на груди.

— Если вы пригласили меня покататься, чтобы убедить написать опровержение, то напрасно теряете время. Если бы я была автором, то не имела бы никакого намерения писать опровержение. Вам куда лучше потратить время на поиски другой богатой невесты. В конце концов, вам нужно расплатиться за этот потрясающий фаэтон.

Девон повернулся к ней и посмотрел так решительно, что Лили на долю секунды подумала: сейчас он возьмет ее лицо в свои ладони и поцелует. И видит Бог, она хотела этого. Она закрыла глаза. Подалась вперед.

— Попался!

Лили открыла глаза как раз в тот момент, когда рука Девона сжала что-то на ее плече. Он отошел к ближайшему дереву, опустился на колени и разжал пальцы.

Что это было? — спросила Лили, отряхивая плечо.

— Всего лишь паук.

— Паук! — Лили завертелась и стала лихорадочно отряхивать юбки.

Бандит лаял и прыгал у ее ног, явно уверенный, что его новая хозяйка затеяла какую-то забавную игру. Опасаясь задеть щенка, Лили споткнулась о корень дерева, потеряла равновесие и упала бы, если бы Девон не подхватил ее за талию.

Его сильные теплые руки поставили ее вертикально и задержались на ее бедрах.

— Вы в безопасности. Я его поймал. — Его губы были рядом с ее щекой.

Лили затрепетала от его прикосновения, отступила и продолжала хлопать себя по плечам.

— Если один паук нашел меня, то его друзья и родственники, возможно, неподалеку. — Она провела ладонями по рукам и лицу, прогоняя невидимых пауков, и все время ежилась.

— Успокойтесь, — с усмешкой скомандовал Девон. — Я же сказал вам, что поймал его. Не тревожьтесь.

— Не тревожиться? — повторила она, все еще отряхивая платье. — Вы знаете, как я ненавижу пауков?!

— Кажется, вы говорили, что не можете видеть, как кто-то страдает.

— Гм, — пожала плечами Лили. — Для пауков я делаю исключение.

— Они поедают вредных мошек.

— У них восемь ног. Восемь! Это ненормально.

— Их сеть просто удивительна.

— Смертельная ловушка! Не говоря уже о том, что они прыгают. — Лили, не переставая, водила ладонями вверх и вниз по рукам.

— Довольно. — Девон отвел ее руки.

Он отряхнул ее шляпку, спину и усадил Лили на каменную скамью, каким-то образом и успокоив ее и одновременно вызвав в ней чувство безопасности. Бандит свернулся под скамьей и вскоре сонно засопел.

Лили глубоко вздохнула и неловко рассмеялась.

— Наверное, вы считаете меня дурочкой, но вы не представляете, какое отвращение я питаю к этим созданиям.

— Представляю, — улыбнулся Девон. — Я помню вашу реакцию на пикнике у Медли пять лет тому назад. Никогда не видел такого зрелища. Можно было подумать, будто за вами гнался дикий вепрь.

— Вы это помните? — Лили перестала вертеться.

— Смею предположить, что это запомнили все присутствовавшие. Вы вели себя так, будто вас преследовала стая диких псов.

— Да, — вздрогнула Лили. — Боязнь пауков всегда была мне свойственна. Во многих случаях я довольно храбрая, но пауки пугают меня до бесчувствия.

— Так я и понял, — сказал он с улыбкой, от которой у нее подгибались колени.

Лили расправила плечи и откашлялась. Потом неловко похлопала по шляпке.

— Да. Спасибо, что прогнали его.

Девон кивнул. Его губы подозрительно дрогнули.

— Не стоит благодарности.

— Это очень мило с вашей стороны, — признала Лили. — Убрать его, не дав мне знать о его присутствии.

— Довольно благодарностей.

Несколько минут они сидели молча, и Лили снова подумала, какая это уютная тишина. Не та, которая кажется неловкой, которую нужно заполнять, как это случалось в обществе ее многочисленных поклонников и знакомых.

Лили наклонилась посмотреть на спящего Бандита. Потом закрыла глаза. Весенний ветерок гладил ей щеки. Она вдохнула воздух, который в парке всегда гораздо лучше, и, открыв глаза, смотрела на воду. Девон, похоже, тоже полностью был поглощен разглядыванием окрестностей.

Вода журчала под мостом. В воздухе плыл аромат весенних цветов. Лили смотрела на очертания стоявшего поодаль фаэтона. Она вздохнула. Как чудесно сидеть на солнышке рядом с красивым мужчиной. Ах, если бы любовь действительно существовала… Если бы не приходилось заботиться о деньгах, нести груз ответственности. Если бы мир был… совершенным.

В таком мире она, возможно, могла бы принадлежать этому мужчине.

Лили встряхнулась. Глупо предаваться тщетным мечтаниям. Она нарушила молчание:

— Значит, вы просто заехали ко мне отдать Бандита и покатать в парке?

— На что вы намекаете, Лили? — улыбнулся Девон.

— Я немного настороженно отношусь к вам. Из-за вашего обещания соблазнить меня.

Девон провел теплой ладонью по ее прохладной руке, чинно лежавшей на коленях, и легко сжал пальцы.

— Не тревожьтесь. Вряд ли я пытаюсь сейчас наброситься на вас. Разве в этом есть какое-нибудь искусство?

Лили посмотрела в глубины его темных глаз и сглотнула.

— Что, если я скажу вам, что была бы разочарована, если бы вы сегодня ничего не предприняли?

Силы небесные! Почему она это сказала? Нахальство в последнее время явно становится ее стилем.

Намек на улыбку появился на губах Девона, он поднял руку и заправил под шляпку Лили выбившийся локон. От подушечки его пальца, задевшей ее холодную кожу, по ее спине пробежала дрожь. Он, должно быть, заметил.

— Значит, разочарованы?

Лили кивнула и, приоткрыв рот, кончиком языка облизала нижнюю губу. Взгляд Девона был прикован к ее рту.

— Мы ведь не можем это делать сейчас?

Она покачала головой, зная, что ей не следует поощрять его. Но именно сейчас она больше всего на свете хотела поцеловать его. И к черту последствия!

Его губы так медленно опускались к ее губам, что Лили хотелось зарыдать. Она почти застонала, когда губы наконец встретились. Контакт был почти невыносим. Это был легчайший, нежнейший, лишенный всякой агрессивности поцелуй, который он когда-либо дарил ей. Этот поцелуй ничего не требовал от нее, но заставлял ее испытать больше, чем все другие поцелуи, вместе взятые.

Язык Девона едва задевал ее рот, его губы играли с ее губами без всяких усилий, но были по-прежнему твердыми и восхитительными. Его руки лежали на ее бедрах. Девон не пытался притянуть ее к себе или сделать какое-то другое движение. И это доводило Лили до безумия, которого она прежде и вообразить не могла. Она хотела схватить его, целовать, упасть на него, как прошлой ночью в темной гостиной чужого дома. Она хотела… большего.

А потом ее осенило. Девон бросает ей вызов этим поцелуем. Показывает ей; что не имеет намерения домогаться ее. Если они продолжат, то оба должны сделать выбор.

Соблазн, тоскливо подумала она, это вид искусства. И она целует мастера.

Когда Девон отстранился, Лили задрожала. Поцелуя недостаточно. Он обещает все, но мало дает. Она глубоко вздохнула.

Девон прижался лбом к ее лбу.

— Приходи на обед. Ко мне домой. Сегодня вечером, — прошептал он.

Лили не открыла глаза и не отстранилась.

— Нет.

— Почему? — Девон поцеловал уголок ее губ. Щеку. Ее закрытые глаза. Лоб.

С каждым прикосновением ее воля слабела.

— Ты действительно думаешь, что это хорошая идея?

— Это всего лишь обед. — Снова поцелуй.

— О, это гораздо больше, чем обед, и ты знаешь это.

Девон провел подушечкой большого пальца по ее нижней губе, и Лили дернулась.

— Я совершенно уверен, что ты способна сопротивляться моим чарам, — улыбнулся он. — Ведь так?

Лили шумно выдохнула и кивнула, хотя не верила себе.

Он снова поцеловал ее в губы. Так нежно.

— Это значит «да»?

Лили вздохнула. Девон подарил ей чудесного щенка и спас от гадкого паука. И то и другое чрезвычайно любезно с его стороны.

Прекрасно. Она собирается сказать «да» по двум причинам. Во-первых, если она откажется, он при первой же возможности снова назовет ее предсказуемой. И во-вторых, она, вопреки своим намерениям, очарована мягкостью Девона. Его добротой. И хочет увидеть больше.

Очевидно, даже закоренелые игроки и пьяницы могут быть добросердечными и отзывчивыми.

Голос у Лили дрожал, когда она ответила:

— Я приду. — На этот раз она поцеловала Девона. — Но только потому, что ты этого не ожидаешь. Мне нравится удивлять тебя.

Он улыбнулся и коснулся губами ее виска.

— Буду ждать тебя около девяти. Всенепременно удиви меня.

Глава 14

— Скажи, что пошутил. — Девон нанес резкий апперкот в челюсть Джордана Холлоуэя.

Голова Джордана дернулась, но он быстро оправился и улыбнулся другу. Они продолжали кружить по импровизированному рингу, боксируя в бальном зале лондонского дома Джордана. Это занятие они оба любили. Будучи равными по мастерству партнерами, они постоянно поддразнивали друг друга.

— Боюсь, это серьезно. — Джордан нацелил удар в правую скулу Девона, однако тот увернулся. — Ты в хорошей форме.

— Каковы ставки? — спросил Девон, снова присев.

— Были пять к четырем, когда я последний раз проверял. Тебе будет приятно узнать, что в твою пользу.

Девон поднял бровь.

— Едва ли. Но как пронюхали о моем вызове Лили?

Пожав плечами, Джордан сверкнул невинной улыбкой.

— Я мог упомянуть об этом. В последние месяцы тут скука смертная. И ваше состязание просто находка для этого унылого светского сезона. Повеса против Снежной королевы. Это замечательно. Не волнуйся, старина, я поставил на тебя.

У Девона руки опустились.

— И как мне объяснить Лили, что она объект пари в мужском клубе?

— Не просто пари, а скандального пари, — улыбнулся Джордан. — Пари на то, что ты соблазнишь автора «Тайн брачной ночи» до окончания приема в поместье Аткинсонов.

— Все это просто нелепо.

Джордан снова атаковал Девона. На этот раз удар пришелся в лицо. Девон отступил, но быстро собрался.

— Ты шутишь? — протянул Джордан. — Я думал, ты будешь в восторге. Если выиграешь, то получишь кучу денег и одновременно посрамишь леди Меррилл. Если ты преуспеешь, будет гораздо легче убедить ее написать опровержение.

Потирая новый кровоподтек на подбородке, Девон вышел из импровизированного ринга. Взяв полотенце, оставленное в кресле, он вытер лицо. Джордан, нахмурив брови, последовал за ним.

Девон растирал пальцы.

— Не нахожу никакого удовольствия в том, что весь город принимает участие в моих делах. Не говоря уже о том, как поступит Лили, узнав об этом. Соблазн — искусство деликатное и шума не любит. Если она узнает о пари, то превратно это поймет, ты об этом не подумал?

Джордан пренебрежительно хмыкнул и взял полотенце.

— Кого это волнует? Эта женщина не принесла тебе ничего, кроме горя. Это будет прекрасный реванш.

Девон на минуту задумался. Он, вероятно, выиграет пари. Он может на это рассчитывать. Но не ради денег. Ни в коем случае. Эта мысль ему не нравилась.

— Если ты выиграешь деньги, тебе не придется играть на турнире в трущобах, — сказал Джордан.

— Деньги к моей игре на турнире не имеют никакого отношения. На кону нечто большее, — возразил Девон.

Когда Джордан вопросительно взглянул на него, он добавил:

— Кольцо.

— У тебя денег больше, чем у нашего принца. Почему ты не можешь просто купить себе другое кольцо?

Девон покачал головой.

— Эшборн, ты никогда не поймешь. У тебя нет уважения к титулам и родословной.

Джордан вытер лоб и перебросил полотенце через плечо.

— У меня нет уважения к устаревшим правилам и пустячным побрякушкам. Но если это так важно для тебя, прекрасно. Играй на турнире и выиграй пари. Если ты поставишь на себя, то будешь вдвое богаче.

Девон сжал зубы и вытянул руки над головой, расслабляя ноющие мышцы.

— Ты не понимаешь. Я не хочу, чтобы Лили…

Джордан швырнул полотенце на пол.

— Послушай. Как это понимать? Эта женщина пять лет назад выставила тебя дураком. Она вышла за старика и отшвырнула тебя. Ты сказал себе, что ее волнуют только деньги. Как только она узнает, что ты богат, не сомневайся, она снова проявит к тебе интерес. И разве не сладко будет тебе на этот раз отшвырнуть ее?

Девон провел рукой по влажным волосам. Лили придет вечером. Он может завершить соблазн. Взять реванш.

— Эта мысль пару раз приходила мне в голову, — признался он.

— Вот это характер! — хлопнул его по плечу Джордан. — У этой женщины нет шансов. Я не сомневаюсь, что ты найдешь прекрасную возможность выиграть пари.

Девон накинул полотенце на шею и сильно потянул оба конца. Чувство вины кольнуло его. Он стряхнул его и расправил плечи. Это его шанс преподать Лили урок. И он им воспользуется.

Глава 15

Лили, разинув рот, смотрела на лондонский дом маркиза Колтона. Изящное четырехэтажное здание стояло рядом с парком на Аппер-Брук-стрит. На черной лакированной двери прикреплен номер — золотая девятка.

Она прижала затянутую в перчатку руку к груди, чтобы унять колотившееся сердце. Лили до сих пор не понимала, как Девон убедил ее прийти. Поцелуи, интимная обстановка, спасение от паука — всего этого было слишком много. И разве она не ведет себя как женщина строгих правил? Нет, если обед трансформируется в ночь необузданной страсти в объятиях друг друга. Хотя, если говорить совершенно честно, у нее от этой мысли захватывало дух.

В этом нет никакого смысла.

Мужчин нужно сторониться, держать их на расстоянии и внимательно к ним присматриваться. Но сказать по правде, когда Девон касался ее и целовал, Лили могла думать только о том, как прижаться к нему ближе.

И почему она решила, что это хорошая идея? Разглядывая красивый дом Девона, она убедила себя в обратном. Лили собиралась уже шагнуть назад, к наемной карете, когда дворецкий распахнул дверь.

— Леди Меррилл?

Сделав строгое лицо, она медленно повернулась.

— Да.

— Лорд Колтон ждет вас.

Лили кивнула и проглотила ком в горле. Дворецкий проводил ее в величественный холл. Когда дворецкий забрал у нее накидку, Лили не смогла удержаться от мысли, что он уж точно никогда не засыпает на работе, как ее бедолага Эванс.

Она оглядела холл, выдержанный в тонах спелой вишни и отделанный красным деревом. Ее взгляд отдыхал на роскошных коврах, изящных французских обоях, сверкающих серебряных подсвечниках. Безупречный дом. Элегантный. Как Колтон смог позволить себе такие великолепные вещи? Ничто здесь не казалось поношенным и вытертым. Этот человек явно живет на щедрые кредиты глупых торговцев, благоговеющих перед его прославленным титулом.

Свечи здесь из настоящего воска и длинные, а не дешевые сальные огрызки, которые она часто расставляла по своему дому. Мебель прекрасно отполирована, и обои нигде не вытерты, насколько она видела. А она присматривалась. И внимательно.

Лили прищурилась. Это возможно, что Колтон не мот и прохвост, как она о нем думает? И что у него есть деньги? Она покачала головой. Нет, картежники и пьяницы все одинаковые. Они не остановятся, пока не причинят боль всем вокруг, пока не спустят все, что имеют, исчерпают кредиты и останутся без гроша. Несомненно, час расплаты Девона близок.

Лили проводили в прелестную гостиную, всю в голубых тонах. Дворецкий предложил ей напиток. Лили, чуть поколебавшись, отказалась. Этой ночью, как никакой другой, не помешает выпить немного алкоголя. Но нет, она не позволит Колтону одурманить ее и заманить в вертеп. По крайней мере будет сопротивляться.

Она ждала всего несколько минут, двери отворились, и широким шагом вошел Колтон. Непринужденный, красивый и опасный одновременно. Он склонился над ее рукой.

— Добро пожаловать, Лили, — произнес он голосом, от которого она задрожала.

— Спасибо за приглашение, милорд.

— Пожалуйста. — Он налил себе бокал вина. — Вы уверены, что не хотите выпить?

Лили покачала головой, когда он предложил ей бокал.

Девон повертел свой бокал и отпил глоток.

— Должен признаться, я ожидал, что вы в последнюю минуту откажетесь. Вы уже удивили меня, — подмигнул он ей.

— Может быть, я и боюсь пауков, милорд, но не такая трусиха.

— В следующий раз я буду ждать большего.

Воздух был прохладный. Лили немного дрожала.

Девон двинулся ближе, и на этот раз она вздрогнула совсем по другой причине. Она улыбнулась ему беззаботной улыбкой. Той, которой она в совершенстве овладела в последнее время.

— Что заставляет вас думать, что будет следующий раз?

Взяв Лили за руку, Девон вывел ее на террасу, где при свечах был сервирован стол. На круглой белой скатерти стояли изысканный фарфор, бокалы для вина, лежали серебряные столовые приборы. Миниатюрные свечи мерцали везде. Лили скользнула в кресло, обитое темно-синим бархатом схожим цветом полночного неба, которое подвинул ей Колтон, и с дрожью отхлебнула глоток воды, впервые в жизни жалея, что это не вино.

Вечер был прохладный и ясный — прекрасный для романтического ужина в саду. Она вздохнула. Конечно, Колтон — мастер соблазна.

Пока два одетых с иголочки лакея в ливреях подавали первое блюдо, Девон налил себе еще вина.

— Так расскажите мне, — начал он, — почему вы не пьете?

— У меня есть причины, — пожала плечами Лили.

— И каковы они?

— Личные.

— Наверняка женщина, у которой хватило дерзости написать «Тайны брачной ночи», не может быть столь религиозной, чтобы отказываться от бокала вина.

— Религия не имеет к этому никакого отношения, — покачала головой Лили. — Ия никогда не признавалась, что написала «Тайны брачной ночи».

Он улыбнулся.

— Тогда откуда такая неприязнь к алкоголю?

Лили посмотрела ему прямо в глаза.

— Если вам так хочется знать, мой отец пил слишком много и не мог остановиться. Он принял много скверных решений. В результате я всегда испытывала отвращение к алкоголю.

— A-а… тогда у нас много общего, — заметил Девон. — Я имею в виду пьющих отцов. Однако я сумел удержаться в разумных пределах и питаю к алкоголю симпатию.

Лили откусила кусочек запеченного яблока.

— К несчастью, ваша симпатия к алкоголю хорошо известна.

Черт! Сожаление в ее голосе так заметно?

Девон некоторое время молчал и смотрел на Лили так, что у нее внутри все дрогнуло от ожидания.

— Что за человек покидал ваш дом утром, когда я пришел?

Проклятие! Кусок яблока проскользнул в горло, едва не задушив ее. Лили отпила большой глоток воды.

— Какой человек?

— Которого вы выпроводили в боковую дверь. Я видел в окно, как он уходил.

Лили захлопала ресницами.

— Колтон, я никогда не считала вас ревнивым.

Он пристально посмотрел на нее.

— Я не ревную. Просто задал вопрос.

Лили снова отхлебнула воду. Что Девон скажет, если она откроет ему правду?

— Вы, наверное, мне не поверите.

Он подцепил вилкой кусочек фаршированной цесарки.

— Испытайте меня. Возможно, я удивлю вас.

Она вытерла рот салфеткой. Решение принято.

— Хорошо. Что, если я скажу вам… — Лили подалась вперед и понизила голос до шепота: — Человек, которого вы видели, — кредитор. — Она не отрывала взгляда от его лица. Это игра ее воображения, или оно вытянулось? Нет, его лицо не отразило даже намека на его чувства.

Лили ждала. Вилка Девона в любой момент могла звякнуть по тарелке.

Он, прищурившись, смотрел на нее.

— Всему свету известно, что Меррилл оставил огромное состояние. Куда выше шансы, что это поклонник, а не кредитор.

Девон ее совсем не удивил. Ей радоваться или печалиться?

Меррилл действительно оставил огромное состояние, но ничего из него не досталось ей. Все унаследовал его племянник. И хотя по условиям брачного контракта Лили должна была получить значительную вдовью долю, племянник покойного мужа назначил ей содержание десять фунтов в год. И она ничего не могла с этим поделать. Наследник не раз говорил ей, что она молода и достаточно миловидна, чтобы снова выйти замуж, и именно это ей и следует сделать. Только благодаря милости новоиспеченного графа ей позволили остаться в лондонском доме. Слава Богу, граф предпочитал провинцию. Но с недавних пор он в письмах стал намекать, что они с женой скоро приедут в город. Так что она с домочадцами окажется на улице, это только вопрос времени.

Лили смотрела в тарелку. Она пыталась сказать Девону правду. Что еще она могла сделать?

— Еда восхитительна, — сказала она, пытаясь разрядить обстановку. — Так приятно сделать передышку и отвлечься от планирования дебюта Энни.

— Ах да, — заметил Девон, — как продвигается план?

— Я уже представила ее при дворе королеве и принцессам. Остался только бал. Он назначен на завтрашний вечер. Медфорд обо всем позаботился.

— Что до этого, я с трудом верю, что он пригласил меня.

— Медфорд пригласил вас? — вскинула голову Лили.

— Я столь же удивлен.

Лили снова уставилась в тарелку.

— Не хочу вас разочаровывать, но списками гостей занимается его секретарь. Думаю, сам он даже не знает, кто приглашен.

— А я-то надеялся, что это вы попросили его пригласить меня.

Лили покачала головой и улыбнулась ему.

— Весь свет приглашен, Девон. Я хочу, чтобы дебют сестры стал грандиозным успехом. Энни так долго этого ждала.

— Не сомневаюсь, что ждала, маленькая проказница.

— Вы будете там? — взглянула на него Лили. Она проклинала себя за этот вопрос.

Пожав плечами, Колтон озорно улыбнулся ей.

— Ну, если весь свет будет там, как я могу пропустить такое событие?

Лили вздохнула и приложила все силы, чтобы проигнорировать волну счастья, нахлынувшую на нее при этом известии.

— Энни слишком взволнованна из-за завтрашнего вечера. Боюсь, потом мне придется отгонять от нее молодых людей.

Девон налил себе еще вина из графина.

— Как я понимаю, она не разделяет ваши взгляды на брак?

— Ни в малейшей степени.

— Не хочу задавать банальный вопрос, но неужели вы не усадили ее за ваш… — Он прочистил горло. — За памфлет?

Лили лукаво взглянула на него.

— Нет, она пока не читала это творение.

— Самое время.

— Вы думаете, я не предлагала? — пробормотала Лили. — Хуже того, она уже почти влюбилась, во всяком случае, так она думает, в Артура Иглстона.

Девон наклонил голову.

— Возможно, вы осознаете, что не в силах остановить действие законов биологии, Лили.

— Я только хочу заставить Энни понять, что брак совсем не таков, как об этом говорят.

— Знаете, что я думаю? — Он всматривался в ее лицо.

— Нет. Что? — Лили настороженно посмотрела на него. Она сидела на краешке кресла, сложив руки вместе.

— Я думаю, что вы не пьете потому, что привыкли держать себя в руках. И вам очень не нравится, когда это невозможно. Памфлет, повадки Снежной королевы, а теперь и попытки удержать сестру от взросления — все это больше ваша проблема, чем ее.

Лили вздрогнула, словно Девон ударил ее. Она открыла было рот, чтобы высказать вертевшиеся на языке возражения, но быстро его закрыла. Этот человек проницателен. Слишком проницателен. И ей это нисколько не нравилось.

Она выждала немного, прежде чем заговорить.

— А есть что-то особенное в том, чтобы выпустить себя из-под контроля?

Девон медленно отпил глоток вина.

— В сущности — да. Чрезвычайно рекомендую. Вам нужно как-нибудь попробовать, и тогда вы узнаете.

Лили поставила локти на стол. Если уж они обмениваются мнениями, то она намерена высказаться.

— А знаете, что думаю я? — захлопала она ресницами, глядя на него.

— Пожалуйста, просветите меня.

— Вы находите извращенное удовольствие в своей репутации картежника и пьяницы. Вы ищете в жизни легких путей и, вместо того, чтобы стать ответственным, планируете жениться на богатой женщине и таким образом решить свои проблемы.

Девон застыл. Он осушил бокал, потом встретился с ней взглядом.

— Вы обо мне такого низкого мнения?

Лили наклонила голову.

— Вы забыли — я знаю вас пять лет.

Его голос был ровным:

— Нет. Вы знали меня пять лет назад.

— Вы отрицаете, что пьете? Отрицаете, что играете в азартные игры? Отрицаете, что были помолвлены с мисс Темплтон и она очень богата?

Девон широко улыбнулся, но улыбка вышла печальной.

— Я пью сейчас. Я играл два дня назад. И приданое мисс Темплтон неприлично велико.

Лили передернула плечами, пытаясь стряхнуть чувство вины за свою прямолинейность. Ей не следовало его судить. Этот человек никогда не притворялся другим. Во всяком случае, до недавних пор. И она хорошо сделает, если всегда будет помнить, насколько он ей не подходит. Он с легкостью проиграл тысячу фунтов, словно это пустяк. Не стоит ей обличать его. Это его деньги, его дело. Но он сам начал этот разговор отвратительным комментарием о том, что она постоянно контролирует себя.

— Давайте просто согласимся, что мы с вами полная противоположность друг другу. И не будем пытаться смотреть на вещи по-иному. Мир?

Девон вычерчивал на скатерти восьмерку.

— Мир, — кивнул он.

За едой они придерживались легких тем и шутливых разговоров о выходках Бандита, нового обитателя дома Лили. Когда после заключительного блюда тарелки убрали, Девон поднялся и подал руку Лили.

— Я хочу вам кое-что показать в доме. — Девон накрыл ее руку своей ладонью, и у Лили по спине побежали мурашки.

Они снова вошли в дом и прошли по отделанному деревянными панелями коридору к главной лестнице. Девон начал подниматься по лестнице. Лили остановилась, отпрянула и, прищурившись, посмотрела на него.

— Куда именно вы идете?

Он улыбнулся, и от его мальчишеской обаятельной улыбки у Лили внутри все затрепетало.

— Это наверху, в конце коридора. Картина. Вам понравится.

Лили все еще колебалась, закусив губу.

— Ваша спальня там?

Новая улыбка.

— Да.

— Рядом с картиной?

Девон снова взял ее за руку и потер подушечкой большого пальца суставы.

— Лили, если вы так из-за этого волнуетесь, я велю слугам принести картину вниз.

На его зов в холле мгновенно появились два лакея. Девон начал инструктировать их, но Лили остановила его, положив руку ему на рукав.

— Нет-нет. Все в порядке. Я поднимусь и посмотрю, — мягко сказала она, смущенная его предложением. — Глупо тащить картину вниз. — Кроме того, ей было любопытно увидеть, как выглядит спальня записного повесы.

Девон кивнул и жестом отпустил лакеев.

— Сюда, — сказал он и, снова взяв ее за руку, повел вверх.

На площадке они свернули направо и прошли вдоль длинного ряда отполированных дверей.

Девон указывал дорогу. Они остановились в конце коридора перед большим портретом изумительно красивой женщины царственного вида. Темные волосы и глаза, совершенной формы нос подсказывали, что она из предков Девона.

— Моя прабабушка, — указал он на портрет.

— Красавица, — с благоговейным трепетом выдохнула Лили, глядя на картину и задаваясь вопросом, нарисуют ли когда-нибудь такой же великолепный ее портрет.

Нет, решила Лили. Она не станет гранд-дамой и хозяйкой великолепного дома, а если бы и стала, то она и вполовину не так красива, как эта женщина, чьи прекрасные шоколадного цвета глаза сейчас смотрели на нее.

— Я думал, вам понравится, — сказал Девон. — Из-за собак.

Лили отступила, снова посмотрела на полотно. И заморгала. На этот раз она увидела их. На картине были собаки. Она насчитала четырех. Одна пряталась под ногами леди, отчасти скрытая ее юбками. Вторая спала в углу. Третья устроилась на спинке дивана, как раз за плечом дамы, а четвертая выглядывала сбоку, словно ее едва ухватили, чтобы запечатлеть для вечности.

— Ох, как чудесно! Восхитительно! — воскликнула Лили, всматриваясь в выражение каждой собачьей морды. — Ваша прабабушка любила собак.

— Да, — улыбнулся Девон. — Думаю, ей я обязан внезапным порывом спасти Бандита прошлой ночью.

Лили коснулась его рукава.

— Вы хороший человек, Девон. Только жестокий бросил бы щенка перебиваться на улицах Лондона.

Он пожал плечами.

— Не знаю, насколько я хороший, но я не жестокий. Полагаю, прабабушке было бы приятно это узнать.

— Думаю, люди, проявляя доброту к животным, показывают свою подлинную натуру.

— У бабушки имелась брошь в форме собаки, похожей на одну из этих, изображенных на портрете, — сказал Девон. — Она до сих Пор у меня.

— Брошь?

— Да, бриллиантовая, если мне не изменяет память. Это бабушкин подарок.

— Мне хотелось бы ее посмотреть, — сказала Лили.

Девон убрал руки и сунул их в карманы.

— Она в спальне, — с обворожительной улыбкой сказал он. — Буду счастлив показать, если желаете. Обещаю все время держать руки в карманах.

— Тогда как вы достанете брошь? — рассмеялась Лили.

— Гм, я об этом не подумал. Хорошо. Я буду держать руки в карманах, потом достану брошь и суну их обратно. Обещаю. Или я могу принести ее…

— Это ваша спальня? — Лили толкнула дверь слева. Инстинктивно она чувствовала, что это нужная дверь.

— Да, — мягко ответил он, последовав за ней в комнату.

Спальня была потрясающая. Только этот эпитет приходил на ум. Должно быть, она занимала всю заднюю часть дома. Тут находилась зона отдыха, с книгами и большим камином, с портретом, на котором был изображен юный Девон рядом с очень похожим на него пожилым мужчиной.

— Мой отец, — ответил он на вопросительный взгляд Лили.

Кровать была покрыта атласом густого синего цвета и мягкими пуховыми подушками. Поднятая на помост, она занимала дальнюю половину комнаты.

Силы небесные! Девон явно может давать практические рекомендации, как жить не по средствам. Она в последнее время нуждается в таких уроках.

Лили остановилась в трех шагах от кровати, уставившись на нее. И не могла удержаться от мысли о том, какое удовольствие другие женщины получают здесь в объятиях Девона. Эти размышления наводили уныние, но то, что она сейчас здесь с ним, заставило ее вздрогнуть.

Девон исчез в смежной комнате. Лили подошла к прикроватному столику, на котором лежало развернутое письмо. Она взяла листок. «Отчет об успехах Джастина» — гласил заголовок. Кто этот Джастин?

Из смежной комнаты послышался шум, и Лили уронила листок на стол. Не надо ей было в него заглядывать. Она даже не могла понять, почему это сделала. Желание спросить, кто такой Джастин, едва не одолело ее, но тогда Девон узнает, что она сунула нос в его корреспонденцию. И к тому же это не ее дело.

Девон возился в соседней комнате еще несколько мгновений, потом появился и подошел к Лили. В левой руке он держал брошь в форме собаки.

— Вот. — Он положил брошь в ладонь Лили.

Она благоговейно разглядывала это произведение ювелирного искусства, осторожно поворачивала и поглаживала кончиками пальцев золотую филигрань.

— Какое чудо. У вашей прабабушки был прекрасный вкус.

— Я всегда считал эти штучки непрактичными. Но, по всеобщему признанию, мой прадед любил прабабушку без памяти. Меня не удивляет, что он заказал эту брошь.

— Я уверена, ваша прабабушка дорожила ею. — Лили отдала Девону брошь и, прикоснувшись к его руке, едва не подскочила от пробежавшей по ее нервам искры.

Девон отвел взгляд от кровати. Он не мог удержаться от мыслей, что делал бы там с красивой женщиной, стоявшей рядом с ним. Ее пахнувшие жасмином волосы сводили его с ума, она выглядела такой прелестной сегодня. Он страстно желал ее. Много времени — слишком много! — прошло с тех пор, когда он был с женщиной. И Лили, стоявшая здесь, в его спальне, так близко, мучительно близко к его кровати, заставляла его прочувствовать каждый день добровольно взятого на себя целибата. Он проглотил ком в горле.

Ее доверие к нему, ее приход в его спальню… Девон не мог предать это доверие и соблазнить ее. Нужно было вывести ее отсюда, и побыстрее.

— Встретимся в коридоре, — сказал Девон. — Я только уберу это. — Он снова исчез в соседней комнате.

Выйдя оттуда в спальню, Девон остановился. У него вдруг пересохло во рту. Лили, сбросив туфельки на ковер, сидела на его кровати и расправляла юбки, которые открывали ее изящные лодыжки.

Девон прочистил горло, но не осмелился заговорить.

— Удивлены? — спросила она.

— Можно сказать и так. — Он сделал к ней два шага и остановился.

— Не говорите, что я лишила вас дара речи, милорд, — сказала Лили с гортанным смехом, от которого Девон почувствовал напряжение в паху.

— Это большая редкость. — Он сделал еще шаг. — Лили, я не думаю…

— И не надо, — выдохнула она. — Эта ночь не для размышлений. В чем дело, Девон? Ты не хочешь поцеловать меня?

— Лили, я…

— Как благородно, с твоей стороны, предложить мне встретиться в коридоре. Правда. Но в этом нет никакой необходимости. Мне пришло в голову, что я наедине с тобой в твоей спальне, и такая возможность еще не скоро представится.

— Но, Лили…

Она подняла руку, снова останавливая его.

— Я обречена вести жизнь старой девы. Мы не можем сегодня заняться любовью, Девон. Я не настолько храбрая. Однако могу снова поцеловать тебя. Позволить тебе поцеловать меня. И провести ночь здесь, в этой постели.

Лили рассуждала разумно. На этот раз Девон не остановился. Конечно, мысль о том, что придется ограничиться меньшим, сводила его с ума. Но получить хоть что-то лучше, чем ничего. Он не перейдет границу, даже если это его убьет.

Девон сел на край кровати и притянул Лили к себе. Их губы слились в поцелуе. Потом он отстранился, сбросил сапоги и снова вернулся к ней. Не отрываясь от губ Лили, он толкнул ее на подушки и навис над ней. Прикосновение к ее телу заставило его застонать. Она застонала в ответ и запустила пальцы в его волосы, сводя с ума.

— Лили, ты уверена? — прошептал он.

— Хочу пояснить, чтобы мы все ясно себе представляли, — улыбнулась она между поцелуями. — Мы только целуемся. Ты пока не соблазнил меня.

Девон улыбнулся. Еще как соблазнил! Он заставит ее вознестись над облаками. И точно знает, как это сделать.

В комнате был полумрак, горело несколько свечей. Одна мерцала на каминной полке, другая стояла на прикроватном столике, третья — в зоне отдыха. Достаточно света, чтобы разглядеть красоту Лили. Нужно действовать медленно. Он не может рисковать и спугнуть ее.

Девон подвинулся и ловко расстегнул ряд пуговок на ее платье. Потом расшнуровал корсет, никогда так не радуясь своему мастерству в раздевании женщин.

— Похоже, это будет забавно, да, Девон? — спросила Лили застенчиво и вместе с тем явно возбужденно.

— Несомненно, — кивнул он.

Ее платье быстро сползло к талии, преграда в виде корсета исчезла. Лили прикусила губу. Девону всегда нравилось, когда она это делала.

— Мне полагается испытывать смущение, оказавшись полуобнаженной наедине с мужчиной, но я чувствую лишь тепло, — прошептала она.

Девон заморгал. Что Лили хочет этим сказать? Она была замужем. И явно видела полуодетого мужчину. Но сейчас не время для расспросов.

Одной рукой он быстро снял галстук, потом распахнул рубашку. И прижался торсом к обнаженной груди Лили. Он взял в ладонь ее грудь, и Лили застонала.

— Лили, какая ты красивая. — Он снова поцеловал ее в припухшие губы. — Совершенная.

Она обняла его за широкие плечи и поцеловала, вкладывая в поцелуи всю себя.

— И ты, — прошептала она, касаясь губами его губ, теснее прижала грудь к его руке и положила сверху ладонь, чтобы удержать его. — Не останавливайся, — пробормотала она. И с легкой улыбкой добавила: — Пока.

Девон втянул носом воздух и вздрогнул. Лили, похоже, не испугалась. Почему? Учитывая содержание ее памфлета, он ожидал, что она заверещит от страха, когда мужчина поцелует ее. Вместо этого она таяла рядом с ним, как снег под солнцем.

Тугая и полная грудь Лили в его руке заставила его копье пульсировать. Он прижался к ее ноге и закусил губу, чтобы сдержать крик.

— Ты понятия не имеешь, что делаешь со мной.

Девон снова поцеловал ее нежные губы, потом скользнул губами к мочке уха. Он тихонько посасывал ее и застонал, когда Лили, извиваясь, задела его мужское естество. Он спустился к ее шее, покрывая поцелуями нежную кожу. Лили сильнее заметалась рядом с ним.

Его губы двинулись к ложбинке на ее груди, он подставил под ее груди обе руки и легко сжал. Покружил подушечками пальцев вокруг сосков, и Лили застонала. Потом одной рукой Девон стал вытаскивать шпильки из ее волос, и они темной волной упали ей на плечи. Лили села и отбросила их. Девона окутал их сладкий запах. Он продолжал дразнить один сосок рукой, другой взял в рот и посасывал.

Лили запрокинула голову на подушку и со стоном сжала бедра. Он не позволит себе оторваться от нее, и не важно, как сильно она извивается. Она прижимала его голову к своей груди, позволяя ему делать все, что он пожелает. Она молча молила его, чтобы он не останавливался.

И только решив, что Лили больше не может терпеть, Девон переключился на другую грудь. Он чуть прижал зубами чувствительный сосок. На этот раз ее ноги раздвинулись, Девон подвинулся и лег на нее. Лили крепко прижала его к себе.

Посасывая ее грудь, он поднес руку к ее губам. Лили взяла в рот его большой палец. Девон застонал. Груз между его ногами становился все тяжелее и труднее поддавался контролю с каждым движением Лили. Метавшееся под ним ее роскошное тело причиняло дьявольскую муку. Когда Лили взяла его палец в свой маленький рот, он едва не потерял контроль над собой, вообразив, как она делает то же самое с другой частью его тела.

Девон в последний раз поцеловал грудь Лили, вернулся к ее губами отчаянно поцеловал ее. Ее темные волосы разметались по подушке. Он запустил в них пальцы.

— Ты понятия не имеешь, Лили, как долго я хотел вот так касаться тебя.

— Пять лет? — выдохнула она у его губ.

— Да.

— Я тоже.

Он снова поцеловал ее. Лили вдруг погрустнела, понимая, что их время подходит к концу. Девон творил с ее грудью такое, чего она и вообразить не смела, но они не могли зайти дальше.

Девон целовал ее веки, лоб, и когда она подумала, что он собирается остановиться и помочь ей одеться, его рука медленно скользнула вниз по ее животу и легла между ног.

Сердце Лили замерло. Время остановилось. Она не могла дышать. Никогда в жизни она не воображала ничего подобного.

— Девон, я…

— Ш-ш-ш… — шепнул он. — Я не причиню тебе зла, Лили. Пожалуйста.

Это «пожалуйста» сразило ее. Никогда не видела она Девона Моргана столь робким. Обычно властный, сейчас он заискивал. Просил ее разрешения коснуться ее, и Лили почему-то не сомневалась, что он не зайдет дальше, чем она позволит. И если то, что он делал с ее грудью, хоть какой-то показатель, ее ждет новое изумление и восторг. Ей не было известно, что этот мужчина собирался делать с ней. И только одно имело значение: она отчаянно хотела узнать это.

Лили не могла заставить свои губы произнести «да», поэтому просто кивнула, потом зарылась лицом в подушку, слишком ошеломленная, чтобы сделать что-то еще.

Девон потянул платье с ее бедер, и оно с шелестом съехало на пол. Лили вздрогнула, почувствовав его теплые руки на своем разгоряченном теле. Из уважения к ее скромности он подтянул повыше покрывало и прикрыл их обоих. Лили это оценила. Наверняка она вся залилась краской.

Когда панталоны сползли с ее лодыжек, она судорожно втянула воздух. Потом Девон коснулся ее. Его пальцы раскрывали горячие влажные складки ее лона и творили волшебство, которое — Лили была в этом уверена — отправит ее прямо в ад, но сейчас ее это не волновало. Один его палец медленно скользнул внутрь. Сладость ощущений заставила Лили вскрикнуть. Потом он задвигался медленно, осторожно, заставляя ее до боли в сердце желать того, о чем она даже не подозревала. Она выгибала бедра, шептала его имя.

Девон убрал палец и начал кружить им в месте столь чувствительном, что ей захотелось кричать. Его влажный уверенный палец заставлял ее бедра содрогаться. Руки Лили путались в темных волосах Девона. Она хотела теснее притянуть его к себе, поцеловать, но и не желала ему мешать. Куда бы ни вели его действия, она отчаянно хотела там оказаться.

Лили закрыла губы тыльной стороной ладони и прикусила руку, пытаясь удержаться от крика. А потом время перестало существовать. Девон спустился ниже. Его жаркие губы заняли место пальцев. Теперь там кружил его язык, его руки удерживали Лили за бедра, давая ей то, чего она не знала до сегодняшнего дня, но всегда хотела… нет, не просто хотела, а в чем отчаянно нуждалась.

— О Господи! — всхлипнула она в подушку и зарылась в нее лицом, все еще беспомощно извиваясь под ласками рта Девона. Он целовал узкую влажную расщелину, заставляя ее молить о вторжении. — Девон, пожалуйста, — только и смогла вымолвить Лили, изо всех сил стискивая подушку. — Пожалуйста. — И хотя он не ответил, она знала, что он даст ей именно то, о чем она просит.

Движения его языка становились все более интенсивными, ритмичными и мучительными. Извиваясь и прерывисто дыша, Лили поднималась к высотам ощущений, о возможности которых она никогда не подозревала. Это было вознесение к вершине, которую она не хотела покидать. Достигнув кульминации, она снова выкрикивала его имя, пока плескавшиеся в ней волны наслаждения не спустили ее на облаке хриплого дыхания с небес.

Она лежала, наслаждаясь восхитительным звоном в теле, заставлявшем вздрагивать. Ее руки обвили плечи Девона. Он отстранился, но держал ее бедра, позволяя ей насладиться последними спазмами финала. Не прозвучало ни одного слова. Ни в одном не было необходимости.

Наконец Девон поднялся, и Лили улыбнулась ему.

— Я не знаю, что тебе сказать, — прошептала она.

— Я тебя напугал?

— Нет-нет, — улыбнулась она. — В этом не было абсолютно ничего пугающего.

Она лгала.

Что бы ни произошло только что, она больше не станет прежней. Эта мысль страшила Лили больше, чем она могла выразить. Но не это Девон имел в виду. И еще есть тайна ее брачной ночи, которую она ему никогда не откроет.

Они лежали в объятиях друг друга, пока Девон не сказал, что принесет ей воды. Ей совсем не хотелось воды. Но он ушел, оставив ее в уединении. Лили это оценила. Она откинулась на подушки, улыбнулась и вздохнула. Силы небесные. Этот человек совершенен во всем, что касается соблазна.

Девон закрыл за собой дверь и только тогда позволил себе перевести дыхание. Господи, что сейчас произошло? Он доставил Лили удовольствие, он это знал, но и сам чуть не сломался, а этого с ним не случалось с юности.

Видит Бог, он хотел ее. И мог взять ее. Он знал это. Стоило лишь прошептать несколько слов уверения. И она принадлежала бы ему. Ни одно дело, которое он сделал в жизни, не казалось труднее необходимости остановиться минуту назад.

Но он не мог поступить иначе. Просто не мог.

Лили не знает о пари в клубе. Он не мог заниматься с ней любовью, не сообщив об этом проклятом пари. Это было бы нечестно.

Лили вообще о многом не знает. Например, о Джастине. Его главный долг — это Джастин.

И хотя он, касаясь Лили, чувствовал вспышку дремавших чувств, ему требовалась женщина, любившая его, доверявшая ему, которая помогла бы вырастить его сына. Сейчас Лили настроена против него. И конечно, оставалось дельце, случившееся между ними пять лет назад. Как он мог забыть? Нет, он не имеет права испытывать какие-то чувства к Лили. Совсем никаких.

Кстати, что именно он чувствовал? У него был шанс посрамить ее. Она была податлива и на все готова в его руках. Он легко мог оставить ее неудовлетворенной. Отправить ее желать большего. И она навсегда ушла бы из его жизни, если бы он так поступил. Так почему он этого не сделал?

Черт! Он не мог ответить на этот вопрос.

Вместо того чтобы вызвать слугу, Девон отправился в кухню за стаканом воды. Он хотел дать Лили время одеться, а себе — подумать.

Когда он наконец вернулся, Лили стояла у кровати, ошеломляюще красивая. Она подобрала волосы наверх, но была так прелестно взъерошена, что Девон снова почувствовал возбуждение. Она оделась, но платье было распахнуто на спине в ожидании, когда он поможет ей справиться с корсетом и пуговицами. Лили шевельнулась, Девон быстро пересек толстый ковер и подал ей стакан воды. Лили нерешительно отхлебывала, пока Девон зашнуровывал ее и застегивал пуговицы. Он вдыхал ее запах, прикрыв глаза и благодаря Бога, что Лили не видит его реакции.

Только закончив с пуговицами, он заговорил. Она должна знать о пари и услышит это от него.

— Лили, я должен тебе кое-что сказать, — наклонился к ней Девон.

Шумно втянув воздух, она повернулась и приложила палец к его губам.

— Нет. Это не важно. Пожалуйста, отвези меня домой.

Он открыл рот, чтобы снова попытаться сказать, но ее глаза остановили его. В них была… боль.

Черт побери.

Он молча кивнул.

Девон проводил ее домой. Они ехали молча. Лили следила за каплями дождя на окне кареты. Она закрыла глаза и подумала, что если бы не остановила Девона, он сказал бы все, что она хотела услышать. Но она была уверена, что его слова причинили бы ей боль. Сильную боль. Наверное, он сообщил бы что-то о событиях пятилетней давности и о причинах, по которым он так и не приехал за ней. Разве теперь это имело значение?

О браке и речи быть не может. Конечно, Колтон стал бы прекрасным вариантом, будь у него за душой хоть что-то вдобавок к знаменитому имени, если бы она могла доверять ему, если бы намеревалась снова выйти замуж. Но у него ничего нет. А она не могла доверять и не может. Он игрок, как и его отец. И от этого у нее разрывалось сердце. Когда-то, много лет назад, ухаживая за ней, он сказал, что никогда не станет картежником, как отец. И все же Девон стал таковым. Очевидно, годы, которые они провели порознь, изменили его окончательно и бесповоротно. Это печалило ее до слез.

Да, Девон Морган — совершенно неприемлемая кандидатура, и тому есть масса причин.

Но почему, почему ее коварное сердце так желает его?

Глава 16

Дом Медфорда был великолепно украшен. Свечи мерцали в канделябрах, столы были уставлены графинами с вином и чашами с пуншем. Юные леди с компаньонками собрались у одной стены, пастельные тона их бальных нарядов говорили о дебюте.

И среди них — Энни, наконец дождавшаяся выхода в свет.

Ее темные волосы были подняты в узел на макушке. Отдельные локоны мягко падали на щеки. Белое платье, то самое, которое Лили так старательно шила для нее, подчеркивало стройную фигуру. Энни выглядела ошеломляюще, и Лили гордилась ею. Чрезвычайно гордилась.

Энни повернулась, улыбка сияла на ее прелестном лице.

Большего и желать нечего, ну если только, чтобы их мать была с ними. Лили не любила иметь дело с отцом. Он всегда был деспотом. Для него имели значение только деньги и алкоголь. Он потребовал, чтобы Лили вышла за графа Меррилла, и, как хорошая дочь, она это сделала. Но мать всегда понимала своих девочек и поддерживала их. Возможно, она руководствовалась прихотями мужа и была разорена его постоянной игрой, но она любила дочерей. Отец скончался четыре года назад, после необычайно долгой и суровой зимы, когда он слег с ужасным кашлем. А потом мать заболела крупозным воспалением легких и пережила его всего на несколько недель.

Лили вздохнула. Если она что-то и усвоила за свои двадцать два года, так это то, что жизнь несправедлива. Значит, так тому и быть. Она всегда полагалась на себя и никогда не рассчитывала, что судьба будет к ней милостива.

Она взглянула на сияющую сестру.

Энни! Такая невинная, полная надежд!

Да, Энни не знает, с какими проблемами может столкнуться в жизни, но пусть хотя бы этот вечер станет для нее волшебным.

Собственный дебют Лили был именно таким, и она желала того же младшей сестре. Пять лет назад Лили стояла у стены на балу в доме Уидмингтонов, волнуясь и замирая от счастья. Та ночь была как мечта, как греза, она не забудет ее никогда. И как в романах, первый мужчина, на кого упал ее взгляд, стал ее героем.

Девон Морган.

Молодой, лихой и… ох… такой красивый. Он появился неизвестно откуда и пригласил ее на первый танец. Поначалу Лили была убеждена, что ее друзья надоумили его сделать это, поскольку вряд ли такой красавец холостяк заинтересовался бы ею. А он был единственным сыном маркиза, ни больше ни меньше. Он кружил ее в танце, и ей хотелось ущипнуть себя, но она боялась очнуться от этой прекрасной грезы.

Но это случилось пять лет назад.

Теперь все очень переменилось. Лили не позволила себе долго задерживаться на том, что произошло между ними в доме Девона прошлой ночью. Она испытала наслаждение, никто не спорит, но их взаимоотношения должны закончиться. Девон определенно тоже это понимает. Наверняка он отказался от намерения соблазнить ее и спокойно займется поисками новой невесты. Есть много богатых молодых леди. Он, несомненно, найдет такую, которую не отпугнет памфлет. В конце концов, Девон маркиз.

— Мистер Иглстон здесь, — пискнула ей в ухо Энни, отрывая от размышлений. — Правда, он великолепен?

Фрэнсис, лучшая подруга Энни, стояла рядом в пастельно-розовом бальном платье и тоже пищала от радости при мысли, что Иглстон пригласит Энни на танец.

— Не сомневаюсь, до конца месяца вы будете помолвлены, — сказала Фрэнсис. Ее белокурые локоны подрагивали у висков.

— Надеюсь, — с нервным смехом ответила Энни.

— Ты, случайно, не знаешь, будет ли здесь сегодня лорд Эшборн? — поинтересовалась ее подруга.

— Лорд Эшборн? — нахмурилась Энни. — Да он же старше… Лили.

— Да, а я древняя старушка, — рассмеялась Лили.

Фрэнсис вздохнула.

— Кого волнует его возраст? Он просто ослепителен. Эти серебристые глаза, каштановые волосы, широкие плечи. — Она вздрогнула. — Я знаю, он на меня, конечно, не взглянет, но это не удержит меня от желания видеть его при любой возможности. — Фрэнсис подмигнула сестрам.

Лили покачала головой, и юные барышни, хихикнув, затихли.

Лили оглядела бальный зал. Она поговорила с Медфордом очень коротко, когда они с Энни прибыли на бал. Едва она успела поблагодарить его за доброту, как его призвали многочисленные обязанности хозяина дома. С тех пор она его не видела.

Ее глаза скользнули к мистеру Иглстону. Он стоял напротив, на другой стороне зала, его взгляд был сосредоточен на Энни, которая по-прежнему хихикала в уголке с Фрэнсис. Смех сестры заставил Лили улыбнуться.

Она снова оглядела толпу гостей и только потом сообразила, что высматривает Девона. Его не было. Лили вздохнула. Возможно, после прошлой ночи он решил не приходить. Едва ли он и Медфорд друзья. И резонно было предположить, что Девон пропустит это событие.

Лили изо всех сил старалась отделаться от странного уныния, которое наводила на нее эта мысль. Ведь это просто замечательно, что Девона здесь нет. Разве она минуту назад не думала, что каждому из них надо идти своим путем? Нет смысла противоречить себе теперь.

Зазвучала музыка, а с ней начались и танцы. Лили оглядывала танцующих, ожидая увидеть Энни и Артура Иглстона. Фрэнсис проплыла мимо в паре с молодым красивым мужчиной. Но Энни не было. Внимательно оглядев зал, Лили заметила, что Иглстон увлеченно беседует с каким-то молодым человеком.

Лили повернулась, отыскивая сестру. Возможно, другой кавалер очаровал Энни и убедил танцевать. Тут Лили заметила стоявшую неподалеку сестру и поспешила к ней.

— Представить не могу, почему он не идет. — Щеки Энни побледнели, она закусила нижнюю губу.

Лили кольнула обида за сестру. Как Иглстон посмел уверить Энни, что пригласит ее на танец, а теперь совершенно игнорирует ее?

Она огляделась и заметила, что большинство гостей смотрит на Энни. Остаться у стенки во время первого танца на собственном дебютном балу — это немыслимо!

Гнев медленно закипал в груди Лили. Сжав кулаки, она уставилась на Артура Игл стона.

Энни изо всех сил старалась казаться невозмутимой. Подойдя к столику, она выпила пунша и, смеясь, заговорила с другими не пользовавшимися успехом барышнями и их компаньонками. Она казалась веселой и счастливой, но Лили знала правду.

Первая мелодия закончилась, и танцоры разошлись. Энни вернулась к Лили.

Лили заметила, что Иглстон выходит из бального зала.

— Имей совесть, — едва слышно пробормотала она, но Энни повернулась посмотреть.

— Что? — Она в панике распахнула глаза.

— Ничего, дорогая. Ничего. Это не важно.

— Это ведь мистер Иглстон? — Энни обернулась и увидела его. Выражение ее лица сокрушило Лили. — Он уходит, — прошептала Энни, коснувшись белой перчаткой губ.

Лили сжала руку сестры.

— Пожалуйста, милая, не думай об этом. У тебя будет десяток других поклонников. Забудь мистера Иглстона.

Энни заморгала, отгоняя слезы. Но Лили видела их в глазах сестры, и у нее разрывалось сердце. Она было подумала последовать за молодым человеком и вернуть его в зал.

Зазвучали первые звуки вальса, и Лили огляделась, пораженная. Вокруг них быстро составлялись пары, а Энни словно к месту приросла. Ни один кавалер не подошел к ней. Уму непостижимо! Энни самая красивая девушка на балу. Просто смехотворно, что ни один молодой человек не пригласил ее на танец.

— Не тревожься, дорогая, — шепнула Лили сестре. — Виконт Медфорд здесь. Он потанцует с тобой.

Невыплаканные слезы Энни ранили сильнее любой вспышки гнева.

— Нет-нет, Лили, пожалуйста, не проси его, — прерывисто прошептала Энни. — Я этого не вынесу.

Она отвернулась, медленно пошла к стене и села в кресло. Лили смотрела ей вслед и разрывалась между желанием утешить сестру и намерением кинуться за Артуром Иглстоном и вырвать у него из груди трусливое сердце.

Медфорд. Нужно найти Медфорда. Ее глаза тщетно искали лорда Медфорда в бальном зале, но его в нем не было. Черт! Он занят ролью хозяина дома. И сейчас может быть где угодно — встречать запоздавших гостей, заглянуть на кухню или заняться другими делами, которые непременно появляются, когда человек дает бал в своем доме. Нет времени разыскивать его.

Лили повернулась к Энни. Успокоить. Нужно ее успокоить.

Едва она подошла к сестре, как позади раздался глубокий звучный голос:

— Извините, мисс Эндрюс, не окажете ли вы мне честь танцевать со мной?

Лили быстро обернулась. Сердце подпрыгнуло у нее в груди. Рука взлетела к горлу.

Это был он. Ее рыцарь в сияющих доспехах. Их с Энни рыцарь!

Девон Морган казался еще красивее, чем обычно. Он поклонился Энни и подал ей руку.

Энни залилась краской и улыбнулась самой прелестной улыбкой, какую Лили видела на лице сестры.

У Лили потеплело на сердце, когда Энни вложила руку в большую ладонь Девона и он вывел ее на середину.

Улыбка, которой Энни одаряла Девона, рисовала его ни много ни мало — героем.

— Никогда не думала, что скажу это, — прошептала себе под нос Лили, — но хвала Богу за Девона Моргана.

Она наблюдала, как они танцуют, восхищенная тем, что ее сестра ему под стать. Колтон славился тем, что прекрасно танцует, и тот факт, что Энни ему пара, говорил о мастерстве партнерши. Лили распирало от гордости.

Минутой позже рядом с Лили появился Медфорд.

— Что-то не так?

— А вот и вы, — ответила Лили, не отрывая глаз от Девона и Энни.

— Вам нужна моя помощь?

— Нет-нет. Все замечательно. Энни танцует с Колтоном. — Лили кивком указала на пару.

Взгляд ореховых глаз Медфорда скользнул к центру зала.

— Вижу. Я думал, что с ней будет танцевать этот Иглстон.

— Я тоже так думала. Ему лучше молиться, чтобы я не нашла его раньше сестры. Клянусь, я никогда не пойму, почему он не пригласил ее на танец. Энни была уверена, что он это сделает.

Медфорд вздохнул.

— Думаю, я знаю причину. Хотя, признаться, не решаюсь сказать вам.

Взгляд Лили метнулся к нему. Она схватила Медфорда за рукав.

— Почему? Вы должны мне сказать!

Медфорд смущенно откашлялся. Оглядевшись, он понизил голос:

— Ходят сплетни, будто у Энни нет приданого. Я сам это слышал. Не лучшая тема для разговоров во время первого бала дебютантки.

Лили расправила плечи и вскинула подбородок.

— Так, значит, из-за этого Иглстон не пригласил ее на танец?

Нечего выяснять, кто пустил такой слух, поскольку это абсолютная правда, Лили не могла отрицать ее. Она всегда рассчитывала, что отсутствие приданого спасет сестру от ужасного брака без любви, но Лили не ожидала, что слухи разойдутся перед дебютом Энни и погубят ее самый желанный вечер.

— Колтон, видимо, не слышал сплетен, — фыркнул Медфорд. — Этот прохвост появляется везде, где чует запах денег. Даже рядом с вашей сестрой. Что лишний раз доказывает, какой он гнусный повеса.

— Он пригласил Энни, когда ей требовался партнер, — мягко возразила Лили. — Я в долгу у лорда Колтона.

Медфорд вопросительно посмотрел на нее. Поправил галстук, откашлялся.

— Да. Но вам следует знать, что и о нем сегодня ходят слухи.

— Это верно, — рассеянно кивнула Лили.

— Да. Я не слышал подробностей, но намерен узнать. А теперь извините меня. — Медфорд поклонился и смешался с толпой.

Лили едва заметила его уход. Она наблюдала, как Энни танцует и улыбка не сходит с ее лица.

Звуки вальса затихли, и Девон проводил Энни назад к Лили. Энни смотрела на него, как влюбленный щенок, и хихикала.

— Спасибо за танец, мисс Эндрюс, — снова поклонившись ей, сказал Девон.

— И вам спасибо, лорд Колтон, — присела в реверансе Энни. — Не знаю, что бы я делала без вас. Вы пришли мне на помощь.

Лили тоже сделала реверанс.

— Да, спасибо, милорд. Мы с сестрой это высоко ценим.

— Не стоит благодарности, уверяю вас. — Он склонился над рукой Лили, и по ее жилам пробежал огонь.

Ее захлестнуло желание затащить его в какую-нибудь гостиную и целовать до тех пор, пока никто из них не сможет дышать. Лили резко раскрыла веер.

Энни, положив ладонь на рукав Девона, смотрела на него огромными карими глазами.

— Ой, чуть не забыла. Спасибо, что спасли Бандита. Если бы он мог говорить, не сомневаюсь, он бы сам вас поблагодарил.

Девон улыбнулся.

Энни скользнула в сторону, и когда начался третий танец, вокруг нее быстро собралась стайка молодых людей. Артур Иглстон, отодвигая других кавалеров, локтями прокладывал дорогу к Энни.

— Энни… мисс Эндрюс, вы обещали мне танец, помните?

У Энни был такой вид, будто она готова дать парню вполне заслуженный отпор, но, к досаде Лили, через мгновение сестра подала ему руку.

— Да, мистер Иглстон, я помню.

И он повел ее в центр зала.

— Поверить не могу, — сказала Лили Девону, едва сдерживая раздражение. — Этот юнец ее бросил, а она все равно с ним танцует.

Девон сунул руки в карманы.

— Не судите так строго мистера Иглстона. Порой юнцы не могут разглядеть самую лучшую и самую хорошенькую, пока кто-то из старших и более опытных не укажет на нее.

Взгляд Девона не отрывался от Лили, вызывая в ней жар.

Она снова нашла глазами Энни.

— Она выглядит счастливой, правда?

— Да, — кивнул Девон. — И я могу припомнить только одну юную леди такой же красоты и грации. А вас я могу заинтересовать танцем?

Горячий румянец разливался по щекам Лили.

— Осторожнее, — прошептала она. — Ты напрасно растрачиваешь свои знаменитые таланты, пытаясь очаровать меня.

— Тогда потанцуй со мной и положи конец моим страданиям, — улыбнулся он.

Лили согласилась. Они танцевали. И она словно перенеслась в чудесное и волнующее время собственного дебюта. Когда существовал только Девон. Да, в тот вечер она, должно быть, танцевала и с графом Мерриллом, но Лили этого не помнила. А ее танцы с Девоном, особенно тот, наедине, в саду, никогда не изгладятся из ее памяти.

С внезапным приливом бесшабашности Лили подняла на него глаза.

— Не слишком расстраивайся, что тебе не удалось соблазнить меня, Колтон. Ты не первый пытался и потерпел неудачу.

От его улыбки, казалось, в зале стало светлее.

— Потерпел неудачу? — наклонившись, прошептал ей на ухо Девон. — Вряд ли я назвал бы неудачей то, что мы делали прошлой ночью.

Вспышка возбуждения пронзила Лили. В его словах есть смысл, восхитительный смысл. Она закрыла глаза и позволила Девону кружить ее. Танец смыл все остальное из ее сознания. Она вечно будет вспоминать эти мгновения долгими холодными ночами в будущем.

Остаток вечера Лили провела, наблюдая, как часто приглашают Энни на танец, и следила, чтобы сестра достаточно отдыхала и подкреплялась в перерывах. Непростая задача — сопровождать на бал юную барышню. Наверняка у матери было полно хлопот и забот во время дебюта Лили. Но лучшего для Энни Лили и желать не могла. Это был большой успех, и все благодаря Девону Моргану. Лили не могла удержаться от улыбки при этой мысли. Этот человек продолжает удивлять ее. Что ж, и она могла бы удивить его.

Вдруг идея позволить ему полностью соблазнить ее не показалась Лили такой опасной. А может быть, она сама соблазнит его! Лили вздрогнула при этой мысли. Возможно, это уж слишком, но она отблагодарит его. Это наверняка. А уж как она его отблагодарит, время покажет.

Далеко за полночь, когда все танцы закончились и все закуски убрали, Лили проводила сестру в холл. Они ждали, пока лакей принесет им накидки. Она поблагодарила дворецкого лорда Медфорда и даже подмигнула Девону Моргану, когда тот молча поднял бокал, приветствуя успех ее сестры. Лили старалась не обращать внимания на стайку вившихся вокруг него женщин и наслаждалась тем, что у нее с ним есть собственный секрет.

Дворецкий проводил Лили и Энни из дома, они направились к карете Медфорда. Виконт на весь вечер отдал экипаж в их распоряжение. Сестры уже собирались сесть в карету, когда подошел Медфорд.

— А вот и вы, Медфорд. Я все задавалась вопросом, куда вы пропали. Я искала вас, чтобы попрощаться и снова поблагодарить. — Лили позволила сестре первой сесть в карету.

Запыхавшийся Медфорд почти задыхался.

— Я узнал подробности сплетен о Колтоне, Лили. — Он сунул ей в руку письмо. — Настаиваю, чтобы вы прочитали его при первой же возможности. Я заеду к вам завтра.

Между бровями Лили залегла морщинка. Она забыла, что Медфорд упоминал про слухи о Девоне, а теперь он принес ей письмо. Как странно.

— Хорошо. Благодарю вас, — с запинкой сказала Лили и сунула письмо в карман накидки.

Кучер помог ей сесть в карету.

— Что там? — откинулась на сиденье Энни. — Ох, я совсем без сил.

Лили взглянула в окно и увидела, как Медфорд возвращается в дом.

— Ничего интересного. А теперь скажи мне, что тебе больше всего понравилось этим вечером, дорогая?

Глава 17

Прежде чем отправиться в свою спальню, Лили зашла к Энни.

— Спасибо тебе, Лили, — прошептала Энни. Улыбка не сходила с ее лица. — Это был чудесный вечер благодаря тебе, лорду Медфорду и, конечно, лорду Колтону. Спасибо тебе за все.

Лили погладила сестру по волосам и наклонилась поцеловать в лоб.

— Я рада сделать тебя счастливой, Энни, правда. Мама гордилась бы тобой. — Подождав, пока сестра уплывет в сладкий сон, она тихо вышла из комнаты и закрыла за собой дверь.

Правду сказать, у Лили не было особого желания устраивать сестре дебют, но теперь это случилось, и успех оказался ошеломляющим. Улыбаясь, Лили напевала мелодию вальса, звучавшего на балу. Она прошла в свою спальню, потом в гардеробную. Одному Богу известно, какое будущее уготовано для них двоих, но сегодня Энни приснится ее первый бал. Так и должно быть.

Лили потянулась и посмотрела в темное окно. Ее мысли вернулись к Девону Моргану. В последнее время такое случалось часто. Она улыбнулась про себя. Он определенно удивил ее. Лили прикусила палец, чтобы сдержать разливавшуюся улыбку. Независимо от того, что произошло между ними годы назад, Девон джентльмен. И она никогда — никогда! — не сможет расплатиться с ним за его доброту к Энни сегодня вечером. Она навек у него в долгу. Лили вздохнула. Как скверно, что Колтон — совершенно неподходящая кандидатура. Но как же он красив… широкие плечи, темные волосы, неотразимая улыбка, проницательные темные глаза. И как он смотрел на нее сегодня. У нее от этого взгляда чуть не загорелись ресницы.

Лили сняла накидку и повесила на крючок. Она уже собиралась вызвать Мэри, чтобы расшнуровать корсет, когда заметила выглядывавший из кармана листок. Письмо виконта Медфорда.

Она вытащила его и торопливо развернула.

«Дорогая леди Меррилл,

с сожалением информирую Вас, что я узнал о пари в клубе „Брукс“. Пари, заключенное лордом Колтоном, касается непосредственно Вас. Оно называется „Как соблазнить женщину, написавшую „Тайны брачной ночи““. С глубоким сожалением извещаю Вас, что ставки в пользу Колтона.

Я к Вашим услугам. Прибуду к Вам завтра, когда Вам будет удобно, чтобы обсудить Ваши пожелания, как мне справиться с этими огорчительными новостями. Извините, что я оказался вестником такой неприятной информации.

Ваш

Д. Медфорд».

Лили быстро перечитала строки. Сначала в них не было смысла. Вопрос за вопросом вспыхивал у нее в уме жутким фейерверком. Пари? В клубе? О ней и Колтоне? И она не знала об этом? Как это возможно?

Колтон превратил свой план соблазнить ее в прибыльное дельце? Лили зажала рукой рот, борясь с подступающей дурнотой. О Господи! Он все тот же неисправимый игрок, каким всегда был. И план соблазна у него всегда наготове. Пари. Вот что для него имеет значение. У него нет никаких чувств, никакой симпатии к ней. Лили впилась зубами в руку.

Как унизительно! Она позволила ему такие интимные вещи, а дело-то касалось денег. Он планировал заманить ее в постель, и она, дурочка, почти на это согласилась! Лили передернула плечами. Она была так близка к тому, чтобы уступить ему, даже подумывала сама соблазнить его! Лили согнулась пополам, неверие и отвращение клубились в ней.

Этот тип одурачил ее, но, черт побери, она больше не станет посмешищем. Она смяла письмо и швырнула на пол.

Лили сжала кулаки. Все-таки она была права относительно Девона Моргана. Больше никогда она не позволит ни одному мужчине ранить ее. И пусть это будет последнее ее дело, но она найдет способ добиться, чтобы Колтон не получил ни фартинга из этих денег. Она заставит его страдать так же, как он — ее.

Когда Эванс на следующее утро проводил виконта Медфорда в белую гостиную, Лили сидела прямо, словно проглотила аршин, с натянутой улыбкой на лице. Чая больше не было. Даже старая высушенная заварка кончилась. Лили пила горячую воду с кусочком лимона, который дала Мэри повариха соседей. Леопольд свернулся клубком в углу. Бандит лежал у ее ног.

— Доброе утро, Медфорд, — бодро приветствовала гостя Лили.

Медфорд поспешил к ней и склонился над ее рукой, потом сел в кресло рядом.

— Я пришел, как только смог. Вы прочитали мое письмо?

— Прочитала, — невозмутимо ответила Лили, гордясь тем, как спокойно держится. — И, как вы и предполагали, нашла, его крайне интересным.

— Скажите, что я могу сделать? — Он поправил и без того безупречный галстук.

Лили поставила чашку, потом с самым серьезным видом посмотрела на Медфорда.

— Я бы хотела, чтобы вы рассказали мне подробности. Когда именно должно завершиться это пари? Какие временные рамки, и так далее?

Медфорд нахмурил брови.

— Зачем? Какое это имеет значение, Лили? Пари совершенно возмутительное. Я вызову этого негодяя. Я готов защищать вашу честь.

Лили положила руку на рукав Медфорда.

— Вы знаете, что не можете сделать этого, не открыв моего авторства. Повеселите меня, Медфорд, пожалуйста. Каковы подробности?

Медфорд набрал в грудь воздуха.

— Упоминали прием в загородном доме Аткинсонов.

Лили кивнула. Это событие традиционно считалось гвоздем сезона.

— Да, — торопила она. — Продолжайте.

— Крайне неприемлемо обсуждать это с вами, Лили.

Она воздержалась от напоминания, что именно он поднял эту тему.

— Оставьте. Что может быть неприемлемого между двумя конспираторами, наводнившими Лондон «Тайнами брачной ночи»?

— Вы правы, — улыбнулся Медфорд. — Пари заключается в том, что он… гм… соблазнит вас к концу приема в следующий уик-энд. Можно предполагать, он ожидает, что вы там встретитесь.

Лили кивнула.

— Да, и в чем именно заключается пари? Сколько денег поставил Колтон на выигрыш? — Она вытащила из стоявшего рядом столика бумагу и перо и приготовилась записать цифру.

— Мне неприятно это говорить, — отвернулся Медфорд.

— Пожалуйста, — проворковала Лили. — Я должна знать.

Медфорд свел брови, явно не устояв перед ее мольбой.

— Хорошо. — Он тяжело вздохнул. — Двести фунтов. Обычная ставка на всех пари.

Лили выпрямилась и заморгала, забыв про бумагу и зажатое в руке перо.

— Двести фунтов! Каковы шансы? — Она отбросила перо и бумагу.

— Сейчас пять к четырем.

— В пользу Колтона?

Медфорд выглядел порядком раздосадованным.

— Боюсь, что так. К несчастью, похоже, вся мужская половина света участвует в этом пари. Лично я считаю это отвратительным.

Лили задумалась, постукивая пальцем по подбородку.

— Медфорд, — лукаво сказала она, — я уже решила, о чем напишу следующий памфлет.

Виконт покачал головой.

— Какое отношение ваш следующий памфлет будет иметь к пари Колтона?

— Но это же самая лакомая часть, — улыбнулась Лили. — Мой следующий памфлет будет называться «Тайны соблазна: как отвергнуть повесу». Это будет справочник для пребывающих в неведении женщин и научит, как распознать повесу и не попасться в сети его лжи. Очередная услуга обществу. Вот почему я буду присутствовать на загородном приеме у Аткинсонов.

Медфорд открыл было рот, словно собираясь возразить, но быстро закрыл его. Широкая улыбка растекалась по его лицу.

— Лили, вы уверены?

Лили улыбнулась.

— Да. Я получу деньги, а Колтон их потеряет. Это прекрасно!

— Знаете, миледи, я думаю, вы правы, — расхохотался Медфорд.

Глава 18

На следующее утро Лили просматривала почту за маленьким письменным столом в столовой, где завтракала. Вдобавок к обычным счетам прибыли еще два послания. Одно — приглашение на загородный прием Аткинсонов. Второе адресованное ей письмо было от графа Меррилла.

Лили поставила чашку с горячей водой, громко звякнув ею о блюдце. Затаив дыхание, она вскрыла письмо. Торопливо пробежала глазами по строчкам. У нее упало сердце. Племянник ее покойного мужа, нынешний граф, приезжает в Лондон на светский сезон. Он с молодой женой намерен поселиться в своем городском доме и ожидает, что Лили освободит его владения в течение недели.

Лили зажмурилась. Она знала, что рано или поздно получит такое письмо, но почему оно появилось именно сейчас? Ей некуда идти.

Тряхнув головой, она вынула перо из чернильницы. Сначала она написала леди Аткинсон. Да, она и ее младшая сестра Энни не пропустят это событие. Они обе почтут за честь присутствовать на загородном приеме. Второе письмо Лили написала кузине Алтее в Нортумберленд. Если кузина не примет их, через несколько дней они окажутся на улице. Лили передернуло от этой мысли.

Закончив письма, она запечатала их воском. Вызвав Эванса, Лили велела ему проследить, чтобы письма отправили с первой же почтой.

Все получится. Разве нет? Если кузина Алтея согласится принять их, Лили с Энни смогут поехать в Нортумберленд прямо от Аткинсонов. А пока Лили попросит Медфорда временно приютить Эванса и двух собак в одном из его лондонских домов. Как только все домочадцы благополучно устроятся у кузины, она напишет новый памфлет и отправит его по почте Медфорду. Да, все будет замечательно.

Лили в открытую дверь увидела проходившую по коридору Энни и окликнула ее.

— Да? — Сестра сунула голову в комнату.

— Энни, попроси Мэри помочь тебе упаковать вещи. Мы едем на загородный прием к Аткинсонам, — сообщила ей Лили.

С сияющей улыбкой Энни влетела в столовую.

— Ты не шутишь, Лили?

— Нет, конечно, нет, — рассмеялась Лили.

Энни закружилась по комнате.

— Мистер Иглстон собирается там быть, — сияя, выложила она.

— Все это хорошо и прекрасно, милая, — кивнула Лили, — но речь о другом.

— Не понимаю, о чем ты говоришь, — закатила глаза Энни. Она вышла из комнаты, напевая и наверняка грезя об Артуре Иглстоне.

Чувство вины вспыхнуло в Лили. Следовало рассказать сестре о поездке в Нортумберленд. Бедняжке Энни это не понравится. Совсем не понравится.

За день до отъезда Медфорд настоял на том, чтобы сопровождать Лили в театр. Всю дорогу она подсчитывала в уме, сколько денег заработает на своем новом памфлете. Если она получит достаточно, возможно, они с Энни со временем арендуют небольшой домик в провинции, где цены не заоблачные. И их маленькая семья заживет приятной, если не роскошной, жизнью.

— О загородном приеме и этом нелепом пари мы с вами позаботились, а теперь должны еще кое-что обсудить, — сказал Медфорд, провожая ее от кареты к подъезду.

Виконт говорил серьезно. Лили забеспокоилась. Она опасалась серьезного Медфорда.

— Для этого будет масса времени, Медфорд, — со смехом сказала она, пытаясь развеяться.

Он встретился с ней взглядом.

— Я много раз просил вас называть меня Джеймс.

Лили медленно кивнула. Она не могла назвать его «Джеймс» по той же причине, по которой не могла называть Энни «Энн». Она не желала, чтобы эти в ее жизни люди изменились, стали другими, не такими, как она хотела. Ей достаточно перемен в жизни.

— Еще раз благодарю, — сказала она, — что вы позволили Эвансу с собаками поселиться в ваших владениях. Мне было ужасно неловко просить о таком одолжении, но…

Медфорд взял ее под руку.

— Не упоминайте об этом. Вы знаете, что я всегда помогу вам, чем могу.

— Вы должны вычесть стоимость их проживания и содержания из моего заработка за следующий памфлет. Я на этом настаиваю.

— В этом нет никакой необходимости, — покачал головой Медфорд.

Лили бросила на него предостерегающий взгляд.

— Пожалуйста, Медфорд, вы должны обещать мне.

Медфорд вздохнул.

— Хорошо. Я отказываюсь спорить с вами.

Лили осторожно присматривалась к нему. Она подозревала, что он станет утверждать, что она заработала больше, чем это было на самом деле. Она знала, что стоит ей только попросить, и Медфорд позволит ей остаться в Лондоне на его попечении. Но было бы неприлично использовать его. Он уже столько сделал для нее.

Медфорд проводил Лили в свою личную ложу. Ах, если бы она испытывала хоть какую-то искорку чувства к Медфорду. Хоть кроху любви или вожделения. Медфорд славный малый. Что с ней не так, если она не влюбилась в него без памяти? Не сказать, что и он безумно в нее влюблен. Но как бы там ни было, они останутся друзьями и деловыми партнерами. Она отблагодарит Медфорда, как только получит деньги за второй памфлет. И будет наслаждаться, наблюдая, как гибнут мечты Колтона, так же, как он погубил ее мечты пять лет назад. Мечты, о которых она только недавно позволила себе снова грезить, но он разбил и их. От этого стало только хуже.

Перед началом спектакля Лили вышла в дамскую комнату. Там она поспешно вернула себе румянец, пощипав щеки, и приложила ко лбу носовой платок. Она несколько минут ровно дышала в надежде утихомирить в голове тревогу и готовясь радоваться предстоявшему развлечению.

Вскоре заиграла музыка, и Лили поспешила на свое место. Идя через фойе, она слишком поздно заметила в тени мужчину, небрежно прислонившегося к стене. Она едва не споткнулась о его скрещенные в лодыжках ноги.

— Извините, — начала она, подняла взгляд и увидела Девона Моргана.

— Это я виноват, — сказал он своим обычным уверенным тоном, и Лили захотелось вдавить свою туфлю ему в подъем.

— Да, это верно. — Она пошла дальше.

Девон поймал ее за плечо и мягко повернул.

— Удивлен, увидев тебя здесь.

— Не заговаривайте со мной, — отрезала она.

— Я же извинился, Лили, — нахмурился он. — Не думаешь же ты, что я хотел, чтобы ты упала.

— Извинения мало за то, что вы сделали, — дернулась она из его хватки. — И не называйте меня Лили.

Морщинка пролегла у него на лбу.

— Когда я в последний раз видел вас, графиня, вы благодарили меня за помощь вашей сестре на ее первом балу. А теперь вдруг неприязнь?

Лили сердито посмотрела на него. Потом оглянулась, чтобы убедиться, что их не подслушивают. К счастью, в фойе было пусто.

Она толкнула Девона назад в угол и ткнула пальцем ему в грудь.

— Два дня назад я не знала, — злым шепотом начала она, — что вы заключили отвратительное пари касательно меня в клубе. Два дня назад я не знала, что вы использовали меня как пешку в очередной своей отвратительной игре. Два дня назад я не знала, что вы планируете заработать на мне деньги.

Лицо Девона побледнело. Он потянулся к ней.

— Лили, послушай меня. Ты все неправильно поняла…

— Да? — отступила Лили. — Тогда объясни мне: ты заключал или не заключал пари, что сможешь соблазнить меня? — Последние слова она прошипела, оглядываясь через плечо.

— Пари, да… — Он сглотнул. — Но это не так, как если бы…

— Будь я мужчиной, — выговорила она сквозь стиснутые зубы, — я бы прямо сейчас ударила тебя. Я бы вызвала тебя на дуэль.

Девон примирительно поднял руки.

— Лили, ты должна мне поверить. Это не я заключил пари, и я не…

Она с горящими глазами повернулась к нему:

— Но ты наверняка заработал бы на нем, если бы выиграл? Я знала, что у тебя денежные проблемы, Колтон, но не подозревала, что ты опустишься до этого… Даже постичь не могу, как низко ты пал. — Ее голос снова понизился до сердитого шепота. Лили проглотила ком в горле, на глаза навернулись непрошеные слезы. — Знай я в тот день, когда ты появился у моего порога и угрожал соблазнись меня, что ты планируешь заработать на этом деньги, я бы взяла пистолет покойного мужа и застрелила бы тебя на месте.

Она круто повернулась и пошла прочь. Девон нагнал ее в два шага. И снова повернул лицом к себе.

— Черт побери! Лили, ты будешь меня слушать? Я не собирался извлечь из этого какие-то деньги. Ты должна верить мне.

Она сжала руки в кулаки.

— Верить тебе? Лжецу? Картежнику? Человеку, который ценит деньги выше всего на свете? Ты меня за дурочку принимаешь? — Лили, прищурившись, смотрела на него. — Я думала, ты и я… Я позволила себе тешиться иллюзиями, но теперь узнала, каков ты на самом деле. И второй раз той же ошибки не сделаю.

Девон потянулся к ней, но она отшатнулась от него.

— Вы нажили себе врага, милорд, врага более сильного, чем предполагаете. И пусть это будет для вас предупреждением. Игра между вами и мной началась. Встретимся на загородном приеме. Пусть победит сильнейший.

Девон смотрел ей вслед с тошнотворным чувством. Черт возьми. На этот раз он действительно проиграл. И хуже всего то, что в последние два дня он мучительно сознавал, что ему безразлична его глупая угроза соблазнить Лили, неинтересны реванш, проклятое пари и все остальное. Он не хотел, чтобы она вообще узнала об этом, уж не говоря о том, чтобы узнала так. Более всего он хотел, чтобы это дурацкое пари было забыто. Похоже, Лили никогда ему этого не простит. И он не мог осуждать ее за это.

Черт! Пять лет спустя он влюбился в ту же самую эксцентричную брюнетку. Неутешительная мысль, но тем не менее это правда. И теперь эта женщина ненавидит его из-за пари, которое он никогда не заключал. Девон сжимал кулак, пока суставы не заболели.

Ей-богу, Джордану Холлоуэю лучше позаботиться о себе. Когда он в следующий раз увидит бывшего друга, они снова будут боксировать, но не ради забавы.

Девон смотрел вслед Лили, пока она не исчезла в темноте. Она изготовилась к бою с ним, как с противником. Девон не находил в этом ни малейшего удовольствия. Проклятие! Как убедить ее, что независимо от этого дурацкого пари он не собирался соблазнять ее ради выгоды?

Нужно что-то придумать, и быстро. Пари в клубе просто так не отменишь.

Девон сделал глубокий вдох. Он решил пока отправиться в Колтон-Хаус навестить Джастина. А в конце недели они с Лили встретятся на загородном приеме. Он должен найти способ, чтобы выиграли они оба.

Глава 19

— Видит Бог, я бы объявила себя автором «Тайн брачной ночи», если бы это означало, что я окажусь в постели Колтона, — хихикнув, призналась леди Эверсли стайке подруг, собравшихся в библиотеке дома Аткинсонов.

Лили прогуливалась по комнате. Сегодня первый день приема, и весь дом гудит о том, что Колтон, по слухам, планирует соблазнить автора памфлета.

Ей хотелось кричать. Одна радость: не все подозревают, что именно о ней идет речь. Но больше всего злило, что все комментарии сводились к тому, что сейчас высказала леди Эверсли. Все женщины мечтали оказаться на ее, Лили, месте, если только можно поверить такой чепухе!

Лили выскользнула на лестницу и поднялась в свою комнату. Захлопнула дверь и прислонилась к ней. Как она сумеет пережить этот загородный праздник?

Открыв глаза, Лили заметила, что сестра читает, полулежа на диване.

Энни захлопнула книгу и вскочила.

— Лили, вот и ты. А я все утро провела в гостиной за рукоделием с другими юными леди. Ты даже не представляешь, что я там слышала.

Лили попыталась изобразить улыбку.

— И что же?

— Разговор о том, что памфлет привлек внимание мисс Амелии Темплтон.

Лили резко распахнула глаза.

— Мисс Темплтон? И что она сказала?

— Она думает, что памфлет «Тайны брачной ночи» написан с единственной целью украсть у нее жениха.

Лили принялась расхаживать по комнате, кусая палец.

— Никто ничьего жениха не крал. Это абсурд. Разве это не она расторгла помолвку? Ее высказывание означает, что она хочет вернуть Колтона?

— Не знаю, что оно означает, — пожала плечами Энни, — но должна признать, что многие с ней согласились.

Лили остановилась и с разинутым ртом уставилась на сестру.

— И что ты сказала? Ты меня как-нибудь защитила?

— Как я могла? — невозмутимо улыбнулась Энни. — Я не могла открыть твое авторство. Ты бы мне никогда этого не простила.

Лили снова зашагала по комнате.

— Да, но ты могла бы защитить автора, — засопела Лили. — Вместо этого ты молча сидела там, пока на меня наговаривали.

— Нет, конечно. — Энни провела пальцем по обрезу книги. — Я сказала им, что автор — фригидная мегера, которая не нашла лучшего занятия, кроме как пугать незамужних барышень, и что лорду Колтону не стоит тратить на нее свое время и мастерство.

— Энни, ты этого не сделала! — пронзительно крикнула Лили.

— Нет, — хихикнула Энни, — я просто сказала, что не читала «Тайны брачной ночи» и не собираюсь. — Она решительно кивнула. — И это истинная правда.

Лили заломила руки.

— Почему мисс Темплтон это волнует? Не может быть, что эта глупышка всерьез рассчитывает возобновить помолвку с Колтоном.

— Боюсь, это вполне возможно, — утвердительно кивнула Энни. — Ее матушка надеется, что лорд Колтон пригласит мисс Темплтон на танец на сегодняшнем балу и возобновит свои ухаживания.

— Это полное безумие.

— Мне не хочется говорить этого тебе, Лили, но по всеобщему мнению, каковы бы ни были тайны спальни маркиза, дамы, все до единой, хотели бы их раскрыть.

Лили прижала руку к щеке и округлившимися глазами посмотрела на сестру.

— Энни Эндрюс! Поверить не могу, что слышу от тебя такой вздор. Тебе радоваться надо, что ты слишком взрослая, иначе я бы тебе рот с мылом вымыла.

Энни без всякого раскаяния взмахнула рукой.

— Я больше не ребенок, Лили, и ты сама рекомендовала мне прочитать этот гадкий памфлет. Я хочу сказать, что имею представление о том, что происходит в приватной обстановке между мужчиной и женщиной. Маркиз Колтон великолепен. Я сама неравнодушна к нему, с тех пор как он танцевал со мной.

Энни вскочила с дивана и, подхватив юбку, закружилась по комнате в воображаемом вальсе, несомненно, с маркизом Колтоном.

Лили уперла руки в бока.

— Тебе следовало бы вздремнуть перед сегодняшним балом, а я должна вернуться вниз, сидеть с матронами за рукоделием, пока они будут восхищаться этим негодяем Колтоном.

— Как скажешь, но я ни капельки не устала. — Пожав плечами, Энни указала на книгу. — И если Ханна Мор[1] не усыпит меня, то я не знаю, кто еще это сможет сделать.

Лили, собравшись с духом, расправила плечи, вышла из комнаты и спустилась по лестнице. Она тихо проскользнула в комнату, которую недавно покинула. Леди Эверсли смеялась в окружении дам, она явно только что закончила какое-то обсуждение.

О Господи, пусть все это поскорее закончится!

— А как насчет вас, леди Меррилл? — спросила леди Эверсли, когда Лили шла к своему креслу. — Как вы думаете, кто написал «Тайны брачной ночи»?

Лили с усилием проглотила ком в горле.

— Мы все еще говорим об этой глупой книжке? А я думала, это старые новости. — Она рассмеялась, надеясь, что выглядит так, будто это ее действительно позабавило.

— Возможно, это именно леди Меррилл написала памфлет, — подняла глаза от рукоделия леди Маунтбэнк. — Знаете, ходят такие слухи.

Руки Лили похолодели и сделались влажными. Она попыталась найти остроумный ответ, но так и не сумела.

— Да, все мы знаем, что это кто-то из нас, замужних дам. Женщина достаточно опытная, чтобы знать, о чем пишет, — высказалась леди Эверсли. — И вы подходите под это описание, дорогая леди Меррилл.

— Ох, думайте, что вы говорите, — сказала леди Харрис, пожилая вдова. — Бедная леди Меррилл давно овдовела. Ее муж умер вскоре после свадьбы. Я уверена, что она не стала бы порочить доброе имя Меррилла такой чепухой.

Леди Эверсли рассмеялась.

— Да, я читала «Тайны брачной ночи». В этой писанине нет ни строчки правды, если иметь дело с настоящим мужчиной.

Лили сглотнула.

— Есть другая причина, по которой леди Меррилл не могла написать это, — добавила леди Уэстон, чувственная роскошная дама, муж которой был вдвое старше ее.

— Какая, Эмма? — спросила леди Эверсли с чересчур заинтересованным видом.

— Всем известно, что леди Меррилл общалась с лордом Колтоном до ее брака с Мерриллом. И если Колтон хоть как-то повлиял… гм… на ее образование, — леди Уэстон хихикнула, — она бы не стала так осуждать природный акт. Мне это не понаслышке известно.

Раздался взрыв женского смеха. Лили радовалась, что получила передышку от дальнейших расспросов, но ее сразили две новости. Во-первых, ей не доставило удовольствия, что ее имя связывают с Девоном Морганом. В свете считают, будто все эти годы они были близкими друзьями? Если так, то почему она не знала об этом? И во-вторых, леди Уэстон откровенно намекнула, что сама получила «образование» у лорда Колтона. От этого Лили охватило уныние и ужасная ревность.

То, что она поймала себя на ревности, ее, разумеется, удивило, но факт оставался фактом. Девон уложил леди Уэстон в свою постель? Если так и леди Уэстон считает памфлет нелепостью, это должно означать, что Девон особенно… гм… искусен в этой области. Кое-что об этом Лили уже знала из личного опыта. Мысль, что Девон касался Эммы Уэстон так, как касался ее, заставила Лили буквально позеленеть.

Слова Девона в тот день, когда он явился в ее дом, снова преследовали ее. «Я намерен доказать вам, что этот чертов памфлет врет. Намерен показать вам, как настоящий мужчина доставляет удовольствие женщине. Я намерен соблазнить вас, графиня».

Лили краснела и бледнела, ее бросало то в жар, то в холод. Она, быстро обмахиваясь веером, встала.

— Я должна отдохнуть перед балом, — пробормотала она поспешно и вышла из комнаты.

По счастью, дамы так увлеклись предположениями, что никто не заметил ее ухода.

Лили вернулась в свою спальню. В комнате было темно и тихо. Энни сонно посапывала в смежной комнате. Ханна Мор явно сделала свое дело.

Лили скользнула под холодные простыни и выдохнула. Крепко стиснув подушку, она закрыла глаза и попыталась истребить воспоминания о поцелуях Девона из своего предательского ума. Но могла лишь помнить его руки на ее теле, его губы на ее шее, его язык, проникавший в ее рот.

О Господи, все эти годы она заблуждалась. И брачная ночь не так ужасна, как то, что она пережила с графом Мерриллом.

Ее мысли вернулись к Девону. Лили помнила, каково было пять лет назад целовать его. Неприкрашенные воспоминания о нетерпеливом ожидании брачной ночи вернулись к ней. Если бы это был Девон — как тому и следовало быть, черт возьми, — ее жизнь сейчас складывалась бы совершенно иначе.

Она думала о Девоне, о его мрачной красоте, о том, что он делал с ней. У нее сердце подпрыгивало, когда он входил в комнату. Наверняка ночь с ним была бы именно такой, как описывала леди Эверсли. Само наслаждение. Если он вызвал в ней такие чувства, когда целовал ее и когда… делал другие вещи… она определенно наслаждалась бы и большим.

Лили откинула простыню с ног. Ох, кого она пытается обмануть? Заснуть ей не удастся. Лучше отправиться на конюшню, взять лошадь и проехаться верхом. Возможно, это ее утомит.

Стараясь не разбудить Энни, Лили велела Мэри достать шоколадного цвета амазонку. Одевшись, она отправилась к конюшне.

— Вот вы где, леди Меррилл!

Лили вздрогнула и медленно повернулась. Леди Эверсли гарцевала рядом на молодой кобыле.

— Вы собираетесь проехаться? — спросила она. — Я как раз уезжаю. Поедемте со мной, дорогая леди Меррилл.

Лили выдавила из себя любезную улыбку. У нее не было другого выбора, кроме как присоединиться к этой особе. С помощью конюха она уселась в седло и направилась следом за леди Эверсли.

— Я знаю, какую тропу выбрать, — сказала леди Эверсли. — У Аткинсонов такое чудесное поместье.

— Едем, — ответила Лили, почувствовав себя лучше от бьющего в лицо ветра. Она подумает о своем безденежье, о конфронтации с Девоном и о будущем в Нортумберленде позже. А сейчас она хотела только ехать, ехать и ехать.

— Вы должны называть меня Кэтрин, — окликнула ее леди Эверсли.

Лили кивнула.

— Называйте меня Лили.

Кэтрин ехала рядом. Лошади шли неторопливым шагом.

— Вы так неожиданно покинули компанию рукодельниц. — Она наклонилась ближе. — Между нами, скажите, это вы написали «Тайны брачной ночи»?

— Как бы мне того ни хотелось, — ответила Лили, — я не могу претендовать на авторство.

Кэтрин заговорщически улыбнулась ей.

— Знаете, именно это я сказала другим дамам сегодня. Все знают, что вы настолько благопристойны, что даже не пьете шампанского. Вы не могли написать «Тайны брачной ночи». — Но блеск в ее глазах говорил, что Лили все еще под серьезным подозрением.

Щелкнув языком, Кэтрин пустила лошадь быстрым шагом. Лили сжала поводья так, что заболели пальцы, и, прищурившись, смотрела в спину леди Эверсли. Потом неохотно последовала за ней.

Вскоре они подъехали к развилке дороги.

— За мной! — воскликнула леди Эверсли, и обе женщины, бок о бок, галопом поскакали к маленькой рощице. — Я знаю, как срезать дорогу через пастбище.

Вскоре показался просвет между деревьями, и Лили краем глаза увидела в центре пастбища две фигуры. Их окружала маленькая группа мужчин. Звучали громкие голоса, вокруг были разбросаны бутылки, заключались пари.

— Ты можешь выиграть, Колтон! Ставлю на тебя, — раздался мужской голос.

Лили резко подняла голову. Колтон здесь! Но что он здесь делает?

— На что это мы тут набрели? — Леди Эверсли тряхнула поводьями и толкнула кобылу в бок. — Давайте посмотрим поближе.

Лили попыталась окликнуть Кэтрин и сказать «нет», но та уже ехала через пастбище. Проклятие! Придется ехать следом. Поскакав за леди Эверсли, Лили все еще надеялась сообразить, чем Колтон тут занимается.

— Ударь его еще правой, Эшборн! — воскликнул другой мужчина, когда дамы подъехали ближе. — Не допусти, чтобы я отправился домой с пустыми карманами.

Когда Лили и леди Эверсли оказались достаточно близко, стало понятно, что лорд Колтон и лорд Эшборн участвуют в боксерском поединке.

Без рубашек.

Лили с трудом проглотила ком в горле.

Двое мужчин кружили вокруг друг друга на вытоптанной траве, зрители криками подбадривали их, выстроившись по сторонам импровизированного ринга.

— Я действительно не думаю, что нам следует… — повысила голос Лили.

Леди Эверсли быстро повернулась к ней:

— Не поймите меня превратно, леди Меррилл, но я предлагаю вам поменьше думать и побольше развлекаться.

— Но совершенно неприлично…

— Все лучшее в жизни совершенно неприлично. Можете в этом не сомневаться. — Леди Эверсли подмигнула ей и помчалась галопом. Лили последовала за ней.

Ее взгляд обратился к мужчинам. Она сглотнула и вскинула подбородок. Леди Эверсли совершенно права. Может, и неприлично во весь опор мчаться к месту мужских развлечений, но внутренняя дрожь говорила Лили, что она хочет увидеть это вблизи. Совсем вблизи.

Они были в двадцати шагах от компании, когда один из мужчин заметил их.

— Ба, леди Эверсли, вы же знаете, что вам не следует здесь находиться, — сказал он с ироничной улыбкой, которая навела Лили на мысль, что он очень рад видеть Кэтрин.

— Если это достаточно прилично для вас, Эллерби, то прилично и для меня, — парировала Кэтрин.

Эллерби широко улыбнулся, открыв безупречные белые зубы.

— Вы совершенно правы, — со смехом согласился он.

Большинство мужчин, увлеченных состязанием, едва обратили внимание на появление дам.

— Моя приятельница леди Меррилл, — сказала лорду Эллерби леди Эверсли.

Краем глаза Лили заметила, как Девон повернул голову на ее голос. Он остановил поединок.

— Приятно познакомиться, — снял шляпу Эллерби. — Друзья леди Эверсли — мои друзья.

Лили, кивнув, ответила на приветствие, но все ее нервы были настроены на Девона, на то, что ему известно о ее присутствии.

Лорд Эшборн оглянулся, явно недоумевая, что же привлекло внимание соперника. Он сплюнул на траву кровь.

— И что мы здесь делаем? — спросил он, вытирая пот со лба.

— Именно это я только что сказала моей приятельнице леди Меррилл, — ответила ему леди Эверсли.

— Вы намерены оставаться верхом или спешитесь посмотреть? — спросил лорд Эшборн.

Лили никогда не была ревностной сторонницей приличий, но даже ей дискуссия между леди Эверсли и лордом Эшборном показалась чересчур фамильярной. Непринужденность, с которой леди Эверсли обращалась к мужчинам, казалась совершенно неприличной. Не следует тут оставаться. Лили хотелось умчаться прочь, не оглядываясь.

Пока она не позволила взгляду устремиться на мускулистую, покрытую испариной грудь Девона.

Глава 20

Девон вытер пот со лба, и Лили, со странным ощущением между бедрами, заметила, что его грудь великолепна. Поблескивавшее от пота мужское тело заставило разыграться ее воображение, представить, как напрягаются твердые мышцы Девона, когда он нависает над ней в постели.

Прилив жара зажег ее щеки. Она шумно втянула воздух.

Леди Эверсли переводила взгляд с Девона на Лили и обратно.

— Отлично выглядите, Колтон, — сказала она тоном, который показался Лили слишком дружеским. — На кого же из двух красавцев мне поставить?

Девон кивком указал в сторону дома.

— Вы не думаете, что Эверсли поинтересуется, куда подевались его денежки?

— Нет, если я выиграю, — парировала леди Эверсли. — Скажите, Эшборн, кто из вас двоих сегодня в более драчливом настроении?

— Он, — кивнул на Девона лорд Эшборн. — Но если я не ошибаюсь, этот тип собирается сдать матч.

— Ничего подобного, — заворчал на друга Девон.

Леди Эверсли рассмеялась.

— Вы не можете винить его, Эшборн. Всем известно, что он приехал сюда соблазнить автора «Тайн брачной ночи», и вполне возможно, сейчас та самая леди сидит перед ним на лошади.

Ни Девон, ни Лили не произнесли ни слова. Их глаза встретились. Лицо Лили горело от стыда. Ей хотелось, чтобы земля разверзлась и поглотила ее.

К счастью, Джордан Холлоуэй нарушил молчание.

— Только не говорите, что автор вы, Кэтрин, — с наигранным страданием прижал он руку к сердцу. — К тому же я всегда был хорошего мнения об Эверсли.

— Вряд ли, — фыркнула леди Эверсли. — Я никогда не отличалась литературными способностями, но если вы время от времени даете благотворительные уроки, Эшборн, непременно приезжайте ко мне.

Лили едва слышала скандальные слова своей спутницы. А Девон, казалось, вышел из транса.

— Об этом пари слишком много разговоров, — сказал он. — Но оно меня не слишком заботит. Фактически это я и пытаюсь объяснить сейчас Эшборну.

— Какая жалость, — с кошачьей улыбкой сказала леди Эверсли, — потому что, судя по реакции моей приятельницы, увидевшей вас без рубашки, вы вот-вот должны были победить.

Эшборн откашлялся.

— Да… гм…

— Скажите, леди Меррилл, — перебила его леди Эверсли, — как вы думаете, кто выиграет пари?

Лили оглядела собравшихся. Время остановилось. Ей хотелось стереть самодовольный вид с красивого лица Кэтрин.

Лили устала от всеобщего предубеждения. Девон, Энни, а теперь еще эта светская кокетка — все они считают ее предсказуемой. Она не пьет. Она не может быть автором «Тайн брачной ночи».

Лили стиснула зубы. Ее взгляд скользнул по Девону. Он был великолепен. Нечего это отрицать. И все леди явно хотели его.

Гм, и она тоже его хочет.

Идея, которая возникла у нее во время их неожиданной встречи в театре, окончательно сформировалась. Теперь она в этом уверена.

Девон Морган должен ей брачную ночь.

Незабываемую.

Она, наверное, никогда не выйдет замуж. Зато может узнать, каково провести ночь, полную необузданной страсти, в объятиях красивого мужчины, который точно знает, что делать. Реванш не имел к этому никакого отношения. Но она могла одновременно добиться двух целей: насладиться в постели Колтона и поквитаться с ним. Это будет прекрасный способ отомстить.

«Тайны запретной ночи»! Вот что она напишет. И этот памфлет будет продаваться, черт побери!

Лили тронула лошадь и медленно повернулась.

— Нет ответа, леди Меррилл? — окликнула ее леди Эверсли.

— Я ставлю на Колтона, — бросила через плечо Лили и, стегнув лошадь, галопом понеслась к конюшням.

Она улыбалась. Какой шок, должно быть, отразился у всех на лицах!

Глава 21

Лили вошла в бальный зал в бледно-лиловом платье, в том самом, от которого ее глаза сияли, как аметисты. Она много времени потратила на то, чтобы перешить устаревшие еще пять лет назад кружева и отделку. Лили добавила элегантный кант, и платье теперь выглядело последним криком моды. Полдня она провозилась с вырезом, добиваясь, чтобы декольте было открыто ниже, чем прежде. Результатом стала смесь дерзости и опасности, которая непременно привлечет внимание.

Энни шла рядом в белом платье, сшитом для нее Лили. Темные волосы у обеих были подняты, локоны обрамляли лица. Энни выступала с выражением невинности, Лили — с пресыщенным видом дамы, которой уже наскучил свет.

Лили быстро направилась к суетившемуся лакею, который вручил ей высокий бокал шампанского. Она больше не благопристойная вдова графа Меррилла. Она будущий автор «Тайн запретной ночи». И начнет с того, что выпьет бокал шампанского… или три.

Энни тоже потянулась за шампанским, но Лили мягко оттолкнула ее руку и указала на чашу с пуншем. Энни хмуро посмотрела на старшую сестру.

Лили поднесла бокал к губам и отпила глоток. Сладко и щекотно. Ах, шампанское действительно великолепно. Ей давно следовало попробовать.

— Осторожнее, — предупредила, отходя, Энни. — Это платье ничего, кроме проблем, тебе не принесет, дорогая сестрица.

— Не дерзи, — посоветовала Лили.

Энни пожала плечами. Лили с одобрением наблюдала, как сестра отправилась за бокалом безобидного пунша.

— Такой красивой я вас никогда не видел, — произнес мужской голос.

Лили затаила дыхание, надеясь, что это Девон. Но, повернувшись, увидела рядом лорда Медфорда. Он был в своем лучшем темно-синем фраке, каштановые волосы аккуратно подстрижены, глаза сияют.

— Спасибо, — улыбнулась она.

Медфорд пожирал глазами ложбинку, которую щедро открывал вырез платья.

Лили улыбнулась. Отлично. Значит, платье работает. Хотя сейчас оно подействовало явно не на того мужчину. Она быстро допила шампанское и отправилась на поиски лакея с подносом.

Она оглядела зал, и ее глаза вспыхнули при виде мисс Темплтон. Юная леди стояла у стены, высокая, белокурая, стройная, с чересчур обильными локонами.

— Она выглядит просто ненормальной, — пробормотала себе под нос Лили, допивая второй бокал.

— Кто выглядит ненормальной? — Медфорд непринужденно взял с серебряного подноса лакея два бокала шампанского и вручил один Лили. — Как я вижу, вы теперь пьете.

Сменив свой пустой бокал на полный, Лили пожала плечами.

— Как вы думаете, что он в ней нашел? — Она поднесла к губам очередной бокал.

— Кто? — прищурившись, посмотрел на нее Медфорд. — Сколько шампанского вы выпили?

— О, мало, уверяю вас. — Лили покачивала бокал в пальцах, поддерживая другой рукой локоть. Постукивая серебристой туфелькой по полу, Лили пристально смотрела на мисс Темплтон.

— Кто и что нашел в ком-то? — спросил Медфорд, отпив глоток из бокала.

— В этой ужасной Темплтон. Как вы думаете, что Колтон мог в ней разглядеть? Он ей в отцы годится.

— Это сильное преувеличение, — рассмеялся Медфорд.

— Ну тогда в дядюшки, — не унималась, наморщив нос, Лили.

— Она прелестна и очень богата, — ответил он и быстро добавил: — Если кому-то нравятся юные блондинки. Вот мне лично — нет.

— А богатые — да? — Лили одним глотком допила шампанское.

— Давайте сменим тему. Вы позволите пригласить вас на танец, миледи? — спросил Медфорд.

Лили повернулась сказать Медфорду, что она не в настроении танцевать.

И тогда она увидела его!

Стоя всего в нескольких шагах, прислонившись спиной к колонне, он сверлил ее взглядом.

Девон.

У нее перехватило дыхание. Время остановилось. Он двинулся к ней, не отрывая от нее глаз, и она молча возблагодарила свое смелое декольте. На губе Девона была ранка — несомненно, результат поединка с лордом Эшборном.

Ей хотелось кинуться к нему. Нет, она хотела, чтобы это он бросился к ней. Она хотела, чтобы он схватил ее в объятия и потребовал следующий танец. Ей вдруг захотелось танцевать.

Кто-то деликатно похлопал ее по плечу.

— Леди Меррилл, я хочу вам кое-что сказать.

Лили повернулась на голос, походивший на писк рассерженной мыши. Это завитая мисс Темплтон топала ножкой по паркету и смотрела на Лили так, словно хотела дать ей пощечину.

— Ах, мисс Темплтон, я сто лет вас не видела.

Тень упала на плечи Лили — Девон уже стоял рядом.

— Значит, вы избегали меня после попытки погубить мою жизнь, — пропищала мисс Темплтон.

Лили напустила на себя свой знаменитый невинный вид.

— Погубить вашу жизнь? О чем вы говорите?

— Вы прекрасно знаете, что я имею в виду, — прищурила небесно-голубые глаза мисс Темплтон.

«Ба, да это особа заклюет до смерти, если позволить ей подойти ближе».

— Понятия не имею, — сдержанно ответила она. Этой маленькой птичке нужно лететь прочь. — Мисс Темплтон, позвольте предупредить вас. Вы не могли выбрать худшего вечера, чтобы завести со мной этот разговор. Я намерена выпить слишком много и уверена, что вам не понравится то, что я могла бы вам сказать. А теперь предлагаю вам отправиться за нюхательной солью или что там используют охваченные эмоциями барышни. И между делом обратите внимание на свою прическу. — Взглянув на завитые локоны на макушке юной девушки, Лили неодобрительно поморщилась.

Мисс Темплтон буквально затрясло. Лили опасалась, что у нее отвалятся локоны. Молочно-белые пальчики девушки сжались в кулачки.

— Ах вот вы как! И вы станете отрицать, что послали мне свой отвратительный памфлет?

Лили украдкой посмотрела на Девона.

— Памфлет?

Голос мисс Темплтон понизился до шепота:

— «Тайны брачной ночи». Я получила персональный экземпляр. Его доставили в мой дом несколько недель назад. Вы отрицаете, что послали его?

Где этот проклятый лакей с очередным бокалом шампанского?

— Помилуйте, мисс Темплтон. Как я слышала, автор «Тайн брачной ночи» неизвестен. Но поверьте: тот, кто послал вам экземпляр, действовал из самых лучших побуждений.

— Вот как? — снова притопнула ножкой мисс Темплтон.

— Я в этом уверена. И кроме того, не понимаю, как эта книжка могла погубить вашу жизнь. Это звучит несколько мелодраматично, дорогая, не так ли? — закончила Лили заговорщическим шепотом.

Мисс Темплтон раздраженно указала пальцем на Девона, который, стоя в нескольких шагах, с заинтересованной улыбкой наблюдал разыгравшуюся сцену.

Это в его стиле.

Медфорд стоял рядом, переводя взгляд с одной леди на другую, словно готовый предотвратить рукоприкладство.

— Я была помолвлена с маркизом, — тоненьким голосом сказала мисс Темплтон. — А теперь — нет.

Лили пожала плечами и снова отхлебнула шампанское.

— Я с трудом понимаю, как памфлет мог положить конец вашей помолвке.

— Он привел меня в ужас. Я перепуталась до безумия.

— Значит, маркизу отказал памфлет? — закатила глаза Лили.

Мисс Темплтон надула тонкие губы.

— Отказала я, но только из-за этого омерзительного памфлета.

Мать мисс Темплтон, явно осведомленная о стычке кем-то из услужливых гостей, поспешила к ним и схватила дочь за руку.

— Амелия, дорогая, — воскликнула она, — ты устраиваешь сцену.

Мисс Темплтон позволила слезинкам грациозно выскользнуть из ее глаз.

— Меня это не волнует, мама. Леди Меррилл погубила мою жизнь.

— Ну-ну, дорогая, тебе нужно прилечь.

— Да. Идите прилягте, — притворно-сладким голосом сказала Лили. — Подальше отсюда. — С этими словами она осушила бокал.

К счастью, миссис Темплтон утащила упиравшуюся дочь, пока не разыгрался настоящий скандал, но прежде бросила на Лили крайне неприязненный взгляд. Лили вздохнула с облегчением, глядя им вслед, но неожиданно чувство вины пронзило ее. Она закусила губу.

— Я бы зааплодировал, если бы мог, — раздался позади нее звучный голос Девона.

Лили вздрогнула. Она не забыла, что он рядом, но не ожидала, что он заговорит.

Медфорд шагнул между ними.

— Колтон, — неодобрительно поворчал он в качестве приветствия.

— Медфорд, — прищурившись, кивнул виконту Девон.

— Я заставлю его уйти, если желаете, — повернулся Медфорд к Лили.

Лили покачала головой.

— Я ценю вашу заботу, лорд Медфорд, очень ценю. Но я сама с ним справлюсь.

Медфорд снова посмотрел на Девона, явно не желая уходить.

Лили положила руку на рукав виконта.

— Пожалуйста, поверьте мне. Все будет хорошо.

Медфорд коротко кивнул.

— Увидимся завтра утром. И тогда поговорим. — Он повернулся и ушел не оглядываясь.

Лили смотрела ему вслед, потом вихрем повернулась к Девону. Оба настороженно смотрели друг на друга.

— Вы сказали, что зааплодировали бы. С чего бы это?

Девон сделал два шага вперед. Его начищенные черные сапоги стучали по паркету.

— За спектакль, разумеется. Вы ведь не лгали мисс Темплтон? Отлично сделано. Действительно отлично.

Лили подавила улыбку.

— Не понимаю, о чем вы говорите. — Она огляделась. Слава Богу, гости вернулись к танцам, напиткам и разговорам. Никто больше не смотрел на нее.

— Прекрасно понимаете, хотя никогда в этом не признаетесь. Должен сказать, что недооценил вас. Я всегда подозревал, что именно вы написали памфлет, но и представить себе не мог, что вы лично отправили экземпляр мисс Темплтон.

У Лили щеки загорелись. Черт! К несчастью, он слышал весь разговор. Она вскинула подбородок.

— Если кто-то и послал памфлет мисс Темплтон, то это…

Девон поднял руку.

— Пожалуйста, не изменяйте своей привычке всегда говорить правду. Я этого не вынесу. Давайте оба притворимся, что появление у мисс Темплтон этого литературного произведения навсегда останется тайной.

Лили поджала губы. Девон протянул руку.

— Как вижу, вы сегодня пьете и… надели платье такого фасона, какого я прежде на вас не видел. Хотя, должен признаться, не могу удержаться от восхищения.

— Спасибо, — пробормотала она.

— Потанцуйте со мной, — скомандовал он. — Нельзя допустить, чтобы платье оказалось надето напрасно. Я глаз от него не могу отвести.

Лили не ответила. Она просто вложила ладонь в его руку.

Девон повел ее к центру зала. Там он поклонился, потом взял ее за руку, а другую положил на талию. Прищурившись, как кошка, Лили наблюдала за ним. Сегодня между ними идет игра. Игра с самыми высокими ставками.

— Ранка у вас на губе выглядит ужасно.

— Зато Джордан получил крепкий удар слева. Ему не поздоровилось. Вы бы его видели, — улыбнулся Девон.

— Так кто выиграл?

— Скорее это была ничья, — пожал плечами Девон. — Скажем, так: мы урегулировали наши… разногласия.

Лили выбросила это из головы.

— Я думал, вы не пьете, — сказал он.

— Следите за мной, Колтон? — спросила Лили. От запаха его одеколона у нее подгибались колени.

— Всегда.

От его глубокого вкрадчивого голоса у нее внутри все похолодело.

— Мне казалось, вы предпочитаете серый цвет, — добавил он.

— Снова ошиблись, — сказала Лили. — Мне нравится время от времени удивлять вас.

— Я думал, вы сердитесь на меня, — поднял бровь Девон.

— А кто вам сказал, что я не сержусь?

Девон позволил себе обшарить взглядом декольте Лили. Эта женщина выглядит как греза. Ее тонкая талия схвачена мерцающим атласом, пышная грудь поднята и выставлена напоказ. Девон передернул плечами. Лили хотя бы чувствует, что он хочет ее прямо сейчас? И всегда ее хотел?

— Почему вы не танцевали с Медфордом? Он пригласил вас перед моим появлением, или я ошибаюсь?

Лили с вызовом встретилась с ним взглядом.

— А почему вы не танцевали с мисс Темплтон?

— Вы произнесли это имя с той же насмешкой, с какой я однажды назвал ваш титул, — со смехом сказал Девон.

— Вы уклонились от ответа на мой вопрос. Мисс Темплтон явно горит желанием возобновить помолвку.

Его взгляд скользнул по ложбинке между ее грудями.

— Как это вы сказали мне однажды? Ах да, грешники в аду хотят напиться воды.

Лили одарила его сияющей улыбкой.

— Это неудивительно, — добавил он, прикусив нижнюю губу.

— Что? Страстное желание мисс Темплтон возобновить помолвку? Как я вижу, вы по-прежнему самонадеянны. — Лили кружилась вокруг него, задевая юбками его ноги.

— Нет, — снова рассмеялся он. — Я хотел сказать, что был прав.

— В чем?

Он притянул Лили ближе. И задел щекой ее висок.

— Идем со мной на балкон, — шепнул он ей на ухо.

— Я думала, ты никогда этого не скажешь, — прошептала она в ответ.

С лукавой улыбкой Девон потянул ее за собой, по дороге прихватив два бокала шампанского. Он распахнул французские двери, которые тут же захлопнулись за ними. Повернувшись к Лили, Девон вручил ей бокал шампанского. Она весьма охотно взяла его и выпила. По счастью, на балконе они были одни.

— Не сомневаюсь, мы станем скандалом бала, — засмеялась Лили, всматриваясь в окна бального зала, и закружилась. — Они сейчас бог знает что говорят, увидев, как ты выволок меня оттуда.

Девон, усмехнувшись, потягивал шампанское.

— О нас уже говорили в бальном зале. Или ты не заметила?

Лили громко рассмеялась в ответ на это. Рассмеялась и выпила еще шампанского. Внезапно она почувствовала себя легко и беззаботно.

— Скажи мне, в чем ты был прав? — Она снова закружилась, как имела обыкновение делать Энни.

Девон широко улыбнулся, и его белые зубы блеснули в лунном свете. Он подмигнул ей.

— Секрет завоевания женщины состоит в том, чтобы заставить ее думать, будто это она охотится за тобой. Похоже, это верно, по крайней мере в случае мисс Темплтон.

Лили немного приуныла, но шампанское сделало ее удивительно легкомысленной.

— Ты признаешься, что хочешь, чтобы мисс Темплтон охотилась за тобой? — не унималась она, надеясь, что ее декольте все еще действует волшебно, для чего оно и предназначалось.

— Я ни в чем подобном не признавался. — Девон свободной рукой обнял ее за талию. Лили отпила еще шампанского. — Единственная женщина, которую я пытался поймать, сейчас у меня в руках.

Лили не могла сдержаться. Она закрыла глаза и таяла, прижавшись к нему. Ей бы обидеться, возмутиться, разгневаться… много чего приходило ей на ум, но вместо этого она радовалась. Да, именно радовалась. Она повернулась в его руках. Он заключил ее в объятия.

Если сейчас кто-нибудь выйдет на балкон, ее репутация будет погублена. Возможно, всему виной был лунный свет, шампанское или этот мужчина, но ее это… не волновало!

Запрокинув голову, Лили смотрела на Девона.

— Ты только пытаешься поймать меня, так что можешь отказаться.

Он вздрогнул.

— Это зло. — Пальцы Девона прошлись к ее рукам, поднялись к корсажу, указательный палец заскользил по краю выреза. Жар его пальцев, казалось, оставлял горячий узор на ее коже. — И полная неправда, — заключил он.

Лили повернулась в кольце его рук и обхватила за шею, обдав запахом шампанского.

— Ты отрицаешь, что пытаешься соблазнить меня?

— Ни в коем случае. — Он прижал ее к своему крепкому телу.

— Тогда почему ты дрался с лордом Эшборном?

Девон откашлялся.

— Потому что именно Эшборн затеял то дурацкое пари в клубе.

— Правда? — прищурила глаза Лили.

— Да, правда. Я тебе говорил, это не я.

Ее лицо смягчилось.

— Ты дрался с другом из-за меня?

— Да. Он это заслужил.

— Ты все еще злишься на него?

— Нет, мы преодолели разногласия. К тому же сейчас он должен танцевать с твоей сестрой в качестве возмещения ущерба.

Лили хихикнула. Сбросив руки с плеч Девона, она двинулась к французским дверям и заглянула в бальный зал. Вот они, Энни и Джордан Холлоуэй, танцуют. Они составляли поразительную по красоте пару.

— Гм, похоже, лорд Эшборн сумел на пять минут отвлечь ее от Артура Иглстона. Даже с подбитым глазом. Это весьма впечатляет.

— Синяк им заслужен, — сказал Девон. — Эшборн извинился за причиненный ущерб, но я сказал, время покажет, простишь ли ты меня.

Лили с лукавой улыбкой повернулась к нему:

— Хорошо. Я тебя прощаю. Это ты хотел услышать?

— Это правда?

Она кивнула, прикусив губу.

— Все переменилось.

— Что это значит?

— Возможно, это я мастер соблазна, — выдохнула Лили.

Девон потянулся к ней, провел пальцами по скуле.

— Да? И что ты знаешь о соблазне?

Лили отстранилась. И закружилась. Снова и снова.

— Соблазн? Дай подумать. — Она постучала пальцем по лбу. — Есть приятные мужчины, есть стеснительные, загадочные и есть настоящие любовники.

— О чем ты говоришь? — Девон снова потянулся к ней, но она мягко отстранилась.

Рассмеявшись, Лили поставила пустой бокал на балюстраду.

— О соблазне знают все. Все, кроме меня.

— Что ты хочешь этим сказать, Лили? — Голос Девона превратился в хриплый шепот.

Она шагнула к нему с полуприкрытыми глазами.

— Возможно, роли переменились. Возможно, я больше не жду, что ты соблазнишь меня. Возможно, теперь я планирую соблазнить тебя.

Девон посмотрел на нее так, словно опасался, что она повредилась умом.

— Лили, ты сама не понимаешь, что говоришь.

Лили не ответила. Вместо этого она шагнула еще ближе, обняла его за шею, потянула к себе. Она была уверена, что говорит серьезно. Очень серьезно.

— Понимаю.

Его глаза вспыхнули.

— И когда ты пришла к такому решению?

Она хитро улыбнулась и молча задала себе тот же вопрос. Это шампанское или лунный свет так действует на нее?

— Я пришла к этому решению, когда увидела тебя без рубашки.

Что на Лили нашло? В театре, когда он в последний раз разговаривал с ней наедине, она сыпала обвинениями. Потом это странное поведение на сегодняшнем боксерском поединке. А теперь она объявляет, что намерена соблазнить его. Этого довольно, чтобы привести его в замешательство.

Девон наблюдал, как она подбирается к нему с видом сирены, только что вышедшей из моря. Он мысленно вернулся к другой ночи, на другой бал, на другой балкон, где пять лет назад стоял с этой же самой красавицей.

Дебют Лили. Девон тогда пришел, потому что его заставил отец. Все это было настоящим фарсом. Возможно, титул Девона звучал весьма привлекательно, но всему свету было известно, что казна Колтонов пуста. Титул без состояния, заинтересовал бы богатую наследницу или барышню, от которой отдавало купечеством, однако благовоспитанные английские девушки из хороших семейств предпочли бы и титул, и деньги, дай им выбор. Правду сказать, у Девона имелась и масса интрижек, и неприлично большое число предложений провести ночь в постели самых признанных светских красавиц. Замужних. Однако родители юных леди считали своим главным делом держать невинных крошек подальше от него. Нуждавшийся в средствах маркиз был отнюдь не первым в списке предпочтительных кандидатур.

В ту ночь на балу он без особого пыла старался отговорить Эшборна от серьезного увлечения некой блондинкой по имени Джорджиана и считал минуты, когда, выждав приличное время, сможет отправиться в свой клуб. И тут мимо проплыла Лили.

Его взгляд ее не пропустил. А такое случалось редко. Девон едва не застонал, когда сообразил, что белое платье и вертевшаяся рядом мамаша объявляют о дебюте невинной девицы. Но он был не в силах сопротивляться и пригласил барышню на танец, несмотря на хмурый взгляд ее матери. И не пожалел об этом.

Лили была столь же обаятельна, сколь и красива. Этого он не ожидал. Он танцевал с ней дважды, а потом оставил ее. Третий танец с ним не сулил ее репутации ничего хорошего, а ему невинная особа ни к чему. Даже если он потеряет разум и сделает ей предложение, ее матушка этого не допустит, и неодобрение на ее лице тому неопровержимое доказательство.

Позже в тот вечер он курил в саду сигару, когда мелодичный голос заставил его обернуться.

— Вы сегодня больше не танцуете, лорд Колтон?

Он тут же потушил сигару и с широкой улыбкой повернулся:

— Боюсь, что так, мисс Эндрюс.

Ее гладкий фарфоровой белизны лоб чуть наморщился.

— Печально слышать.

— Уверяю вас, вы без труда найдете партнера.

Она сухо кивнула, и Девон подавил улыбку. Есть в этой девушке удивительная непосредственность без всякого налета светской фальши. Она смелая и красивая.

— Боюсь, никто из этих джентльменов не танцует так чудесно, как вы, — вздохнула она.

— Ах, моя матушка была бы рада слышать это, — рассмеялся он. — Она заставляла меня брать уроки танцев неприлично долго. Похоже, ее старания вознаграждены.

Лили засмеялась, и этот звонкий искристый звук очаровал Девона. Он не хотел лишаться ее общества.

— Если вы такой чудесный танцор, почему бы вам не вернуться в зал и не потанцевать со мной, милорд?

Девон не смог удержаться от улыбки.

— Где ваша матушка?

— В зале, — округлила глаза Лили. — А что?

— Так она не знает, что вы здесь?

Озорная улыбка снова вспыхнула на ее прелестном лице.

— Нет, — покачала головой она.

Девон набрал в грудь воздуха. Разговор предстоял неприятный, но необходимый. Он не мог позволить ничего не ведающей невинной девице продолжать заигрывать с ним. Черт, он ненавидел отца за то, что тот заставлял его присутствовать на подобных мероприятиях.

— Мисс Эндрюс, ваша матушка не хотела бы, чтобы вы находились здесь со мной.

— Да быть того не может! Нет ничего скандального в том, чтобы побыть с джентльменом наедине на балконе.

— Если со мной, то скандально.

Она снова нахмурила брови.

— Почему? Вы совершили что-то ужасное, лорд Колтон? — Она улыбнулась, и ему захотелось запомнить эту улыбку навсегда.

— Да, — кивнул он.

Улыбка на ее лице сменилась любопытством.

— Что?

Он пожал плечами.

— По мнению света, я просто преступник.

— Ничего не понимаю, — вновь покачала головой мисс Эндрюс. — Вы ведь наследник маркиза Колтона?

Девон положил руку на каменную балюстраду.

— Да.

— Тогда что вы могли сделать такого, чтобы впасть в немилость?

Он рассмеялся.

— Вы не слишком хорошо знакомы с нравами светского общества.

Лили смутилась, и он пожалел о своих словах.

— Да, — призналась она. — Это мой дебют.

Девон вздрогнул.

— К сожалению, мисс Эндрюс, я беден. И не просто беден, а нищ. Мы с отцом живем в кредит. И этот грех общество мне никогда не простит.

К его удивлению, на лице Лили расцвела сияющая улыбка.

— И это все? А я-то думала, вы действительно совершили нечто ужасное, например, развелись или пытались заигрывать с принцессой Шарлоттой.

Он сдержал смешок. Дерзкая девица. Это ему в ней нравилось. Очень нравилось.

— Вы не испугались?

— Нисколечко. — Она покачала головой. — Деньги для меня ничего не значат.

Его улыбка стала ироничной.

— Уверяю вас, ваша матушка рассуждает совсем по-другому.

Мисс Эндрюс пожала плечами.

— Моя мама не верит в любовь.

Любовь. Это слово застало его врасплох. Оно ужалило его совесть и сердце.

— Любовь?

— Да. Когда я влюблюсь, деньги не будут иметь к этому никакого отношения, — заверила она. — Человек куда важнее денег.

Она произнесла эти слова так непринужденно, и Девон не усомнился, что она действительно так думает. Его и раньше привлекала эта девушка, ее красота, ее смех, ее внутренний огонек. А сейчас перед ним настоящая редкость — роскошная юная леди, лишенная предвзятых и снобистских представлений своей семьи и заученных мнений света. Действительно, незаурядная девушка.

Лили озорно улыбнулась, и он не смог не улыбнуться в ответ.

— Ну? — сказала она. — Вы не потанцуете со мной?

И они танцевали снова, в саду, под звуки вальса, плывущего из французских дверей. Вот тогда Девон и влюбился в нее. В ней было все, что он никогда не надеялся найти, и не верил, что такое возможно.

Да, она заставила его снова поверить. Поверить во все, включая… любовь. И он верил, пока не получил от нее письмо.

Но все это было пять лет назад. Прошла целая вечность. А теперь Лили собирается соблазнить его. Девон только головой покачал.

— Лили, скажи на милость, о чем ты говоришь? — Его голос дрогнул от желания.

— Я вернусь к этому через минуту, милорд. — Лили допила его шампанское и поставила пустой бокал на каменную балюстраду. — Сначала мне нужно открыть вам еще один секрет.

— Что еще? — сглотнул он.

— Ага, испугался!

— Я понятия не имею, что ты скажешь в следующую минуту.

— И замечательно. Тебя нужно постоянно удивлять. Мисс Темплтон никогда этого не сделает.

— Теперь ты говоришь загадками.

— Пришла пора честности, — Лили провела рукой вниз по груди, — между мной и тобой.

Девон прислонился к балконной балюстраде и оперся локтями на перила. Когда Лили так смотрит, лучше ей не перечить.

— Прекрасно. Я более чем готов к честности.

Лили повернулась, встав спиной дверям.

— Вы совершенно уверены, что готовы услышать правду, лорд Колтон?

— Абсолютно. — Его темные глаза всматривались в ее лицо.

Она понизила голос. Ее дыхание сделалось прерывистым.

— Я влюбилась в тебя пять лет назад. Влюбилась безумно, по-идиотски. И мое сердце было разбито, когда ты уехал в провинцию. Фактически… — Она споткнулась, стукнув туфелькой по камню. — Ты в это не поверишь.

Девон потянулся поддержать Лили, чтобы она не упала. Тяжело дыша, он с тревогой всматривался в ее лицо.

— Лили, о чем ты говоришь?

— Я собрала вещи, чтобы тайком бежать с тобой. Вот какая дурочка я была! — Она громко рассмеялась, но смех получился грустным.

Лили оттолкнула его руки, снова повернулась и снова споткнулась. Ярость, горевшая в ее фиалковых глазах, напугала Девона. Господи, да она пьяна. Так пьяна, что заново переживает прошлое. Они оба знают, что она в ту ночь послала ему письмо, сообщив, что решила выйти замуж за Меррилла. Девон снова потянулся к ней, но она отпрянула.

— Оставь меня! — скомандовала она.

Он отступил на шаг.

Лили рассмеялась сладострастным смехом, стряхивая всю серьезность и мечтательность. И снова двинулась к нему, сверкая глазами.

— Я решила, что вы задолжали мне брачную ночь, милорд. И намерена ее получить. Встретимся в твоей спальне, — прошептала она, почти касаясь губами его губ. — Через час.

Глава 22

Лили с балкона проскользнула обратно в бальный зал. И едва не налетела на Энни, которая с изумленным видом стояла у французских дверей. Лили широко улыбнулась и подхватила сестру под руку.

— Что ты здесь делаешь? — таинственным шепотом спросила она.

— Ищу тебя, — с непроницаемым лицом ответила Энни.

— Я вышла подышать.

Энни взглянула сквозь стекла дверей и подняла бровь.

— Понятно.

— Вернись и танцуй. Развлекайся! Наслаждайся!

У Энни чуть глаза из орбит не выскочили.

— Теперь я точно знаю: ты заболела или что-то в этом роде. Это не моя сестра.

— Что ты хочешь этим сказать? — задохнулась от смеха Лили.

— Что с тобой? — подозрительно посмотрела на нее Энни. — Ты на себя не похожа.

— Со мной все в порядке. Просто я веселюсь. Наслаждаюсь чудесным шампанским. — Лили подхватила с подноса проходившего мимо лакея очередной бокал. — И этим замечательным праздником.

— Лили Эндрюс, ты пьяна!

Лили хихикнула, когда сестра назвала ее девичьим именем, и отпила глоток.

— Ш-ш… Это секрет.

Округлившиеся глаза Энни стали размером с блюдце.

— Поверить не могу: ты дожила до того, что злоупотребляешь алкоголем.

Лили оглянулась, чтобы убедиться, что их не подслушивают, и потянула сестру в угол. Они спрятались за пальмой в кадке.

— Послушай, Энни. Завтра мы уезжаем в Нортумберленд. Это последняя ночь нашего веселья. Так что иди и танцуй с Джорданом Холлоуэем, твоим юным мистером Иглторпом или как его там… Наслаждайся.

Энни схватила сестру за руку, в ее глазах застыл неподдельный ужас.

— Нортумберленд?

— Да. Я собиралась сказать тебе об этом по дороге. Суть в том, что мы нищие, и я попросила кузину Алтею принять нас.

— Нищие? О чем ты говоришь? — уперлась рукой в стену Энни.

Туман, окутавший рассудок Лили, на мгновение развеялся. О Господи! Не надо было говорить это Энни сегодня. Особенно когда еще не получен ответ кузины. Проклятое шампанское. Лили так хотела, чтобы сестра наслаждалась своим последним вечером в светском обществе.

Она понизила голос:

— У нас нет выбора, Энни. Ты должна понимать, что мы какое-то время боролись с бедностью. Все труднее и труднее оплачивать счета. Новый граф сообщил о своем намерении поселиться в городском доме.

На лице Энни отразилась паника.

— Ты собиралась отвезти меня в Нортумберленд, не сказав ни слова? Не дав мне шанса попрощаться с подругами… с Артуром?

Тревожный сигнал прозвучал в голове Лили, когда сестра назвала мистера Иглстона по имени.

— Тише, — похлопала она Энни по руке. — Ты можешь написать из Нортумберленда. Энни, послушай, для меня это трудный выбор, но нам не остается ничего другого. Когда я продам второй памфлет, возможно…

— Ты права, Лили. Мне надо веселиться. В последний раз. — Смаргивая навернувшиеся слезы, Энни выдернула руку из ладони сестры и ушла.

Лили вздрогнула. Чувство вины терзало ее. Меньше всего хотела она ранить Энни, разочаровать ее. Однако пора сестре повзрослеть. Энни хочет, чтобы к ней относились как к взрослой. Что ж, тогда ей нужно спокойно воспринимать взрослую информацию и брать на себя взрослую ответственность. Принять тот факт, что у них нет денег. И им некуда идти.

Она смотрела Энни вслед, пока не увидела, что сестра, сияя улыбкой, танцует с мистером Иглстоном. Ну и характер!

Лили вздохнула. Она скверно справилась с этим делом. Это все шампанское виновато. Нужно было рассказать все Энни утром. Объяснить более четко. А теперь настало время собирать материал для нового памфлета.

Лили посмотрела сквозь стеклянные двери на балкон: Колтон исчез. Он вошел в дом через другие двери? Или он прячется от нее? Что ж, она бросила перчатку. И теперь надо иметь мужество увидеть, как ее поднимут.

Она должна сыграть эту маленькую драму независимо от того, обернется ли она комедией или трагедией. Лили поспешила наверх, чтобы Мэри помогла ей снять корсет. Она по собственному опыту знала, что Девон Морган ловко справляется с этим предметом одежды, но предпочтительнее надеть более легкий наряд, если ее намерение — соблазнить.

Лили влетела в спальню и окликнула горничную:

— Мэри, быстро! Я должна переодеться в ночную одежду.

— Что? Почему, миледи? — засуетилась Мэри.

Об этом Лили не задумывалась.

— Если я скажу, ты не поверишь, — ответила она.

Все-таки иногда полезно иметь служанку, которая ничего не помнит. Наутро Мэри не осудит ее за вольность. Она просто ничего не вспомнит.

Мэри помогла ей снять бледно-лиловое платье, корсет, и Лили вскоре оказалась в тонкой ночной рубашке. Она накинула пеньюар.

— Спасибо. — Лили крепко обняла Мэри и скользнула к двери.

Она внимательно оглядела темный коридор. Нужно выбрать верный момент для побега.

Она уже точно знала, где находится спальня Девона.

Глава 23

Лили замерла у комнаты Девона, дрожа всем телом. Что, если его нет? Что, если он запер дверь? Снова отверг ее? Лили набрала в грудь воздуха. Она не может рисковать и стоять в холле полуодетая, кусая губы и заламывая руки. Она выбрала этот путь и должна его пройти.

Она положила дрожавшую руку на холодную бронзовую ручку, повернула ее и толкнула дверь.

Слава Богу, не заперто.

Выдохнув, Лили распахнула дверь и влетела внутрь, ночная рубашка шелестела у ее лодыжек. Сердце колотилось с гибельной скоростью. Закрыв дверь, она привалилась к ней и зажмурилась.

Открыв глаза, Лили быстро заморгала. В комнате горело всего несколько свечей: одна на каминной полке, другая на дальней стене, у окна, и еще одна рядом… с кроватью.

Лили расправила плечи. Девон стоял рядом с кроватью. Выражение его лица сказало Лили, что он сделал выбор. Он хочет ее. Он все еще оставался в черных брюках и белой сорочке, но снял сапоги. Галстука на нем тоже не было, распахнутый ворот накрахмаленной белой сорочки открывал загорелое мускулистое тело и тень темных завитков на груди.

Девон босиком пошел к ней.

Лили сжала руки, чтобы сдержать дрожь. Господи, как же он красив! В этот миг она больше не думала о пари, о деньгах, даже о своем волнении. Сейчас имел значение только этот распалявший ее желание мужчина, направлявшийся к ней. Его темные глаза всматривались в нее так, словно он читал ее мысли. У нее пальцы заломило от желания коснуться его темных волос.

— Ты опоздала на две минуты, — протянул Девон с чувственной улыбкой.

Мягко взяв за руку, он повел ее к кровати. Лили шла на ватных ногах.

— Ты уверена. Лили? — шепнул он, почти касаясь губами ее волос. Его сильные руки обхватили ее.

Она кивнула.

— Пожалуйста, скажи, что сейчас ты не думаешь о пари.

Лили прижалась головой к его мощной груди.

— Не думаю.

Плечи Девона немного обмякли.

— Хорошо. Ты знаешь, что сам я такое пари никогда не заключил бы и мне на него наплевать.

Она снова кивнула.

— Если ты почувствуешь себя неловко или испугаешься, скажи, и мы остановимся.

Очередной кивок.

Девон улыбнулся, и чувственный изгиб его губ заставил исчезнуть все ее сомнения.

Девон нежными словами и неспешными ласками сделал для нее все простым и легким. Страха совсем не было, только ожидание, узлом затянувшееся у нее внутри, теперь растекалось по всему телу, вызывая дрожь.

— Ты красивая, Лили, — прошептал Девон у ее губ, потом отстранился, явно наслаждаясь видом просвечивавшего сквозь тонкую рубашку тела. — Такая красивая.

Похоже, он понимал, что она почувствует себя свободнее, если он позволит ей остаться в пеньюаре. Взяв за руку, Девон потянул Лили к кровати. Потом повернулся и обеими руками потащил рубашку через голову.

Его руки и плечи согнулись, спина напряглась, такая мускулистая и… совершенная. Лили не утерпела. Она хотела увидеть больше. Блики света заиграли на его гладкой коже, и Лили едва не задохнулась от желания.

Это вожделение — вот что это такое. Первобытное вожделение. Мощное и волшебное.

— Мы не будем спешить, — шепнул он.

Лили кивнула. Только она хотела, чтобы он не торопился, по другой причине. Не потому, что она испугана, а потому, что очарована.

— Мм… — сдержанно кивнула она. — Девон, можно мне выпить?

Полуулыбка заиграла на его губах.

— Думаю, тебе уже хватит.

— Только один бокал. Ты тоже выпей.

— Хорошо.

Ступая босыми ногами по толстому ковру, он подошел к буфету и вытащил бутылку вина. Прихватив два бокала, Девон вернулся к Лили. Его глаза смотрели прямо в душу. Их темные глубины гипнотизировали Лили. У нее замерло сердце, но это было приятное волнение.

— Ты делаешь это со всеми леди, которые приходят в твою спальню? — спросила Лили.

— Меня интересует только одна леди в моей спальне, — прошептал он. — Не забывай, что ты уведомила меня о своем намерении нанести мне визит сегодня вечером. Какой же я хозяин, если бы не подготовился?

— Ты прав, — выдавила она пересохшими губами.

Огонь потрескивал в камине. Острый запах тлеющих поленьев наполнял комнату. Девон вытащил из бутылки пробку, налил два бокала густого красного вина и вручил один Лили.

Прикрыв глаза, она потягивала сладкий напиток. Вкус великолепен. Укрепляющая сила вина — это именно то, что ей сейчас нужно. Выпитое шампанское уже выветрилось. Вино было прекрасное, но Лили без всяких сомнений знала, что хочет заняться любовью с Девоном, и алкоголь не имеет к этому никакого отношения. Отхлебнув очередной глоток, она уселась на кровать.

Он потянулся забрать у нее вино, она заколебалась, допила бокал и только потом отдала его. Девон поднял бровь, и Лили глуповато улыбнулась.

— Еще? — спросил он.

— Пока нет.

Девон одним глотком допил вино и поставил бокалы на буфет. Потом лег и притянул ее к себе. Он был все еще в бриджах, Лили — в ночной рубашке.

Мягкий матрац заставил Лили расслабиться. Подняв взгляд, она увидела, что Девон навис над ней, его темные чуть вьющиеся волосы разметались, на скульптурных губах играла самая чувственная улыбка, какую ей доводилось видеть. Но было что-то еще в его глазах, не поддающееся четкому определению, говорившее Лили, что он заботится о ней, хочет сделать это событие особенным. Она чувствовала это в каждом его прикосновении, в каждом слове.

Они лежали рядом. Девон поцеловал ее в губы так нежно, что она едва не заплакала. Его поцелуй был восхитителен. Девон словно проверял, Как много она готова дать. Лили обняла его за широкие плечи и притянула ближе.

Девон застонал, когда Она прильнула к нему всем телом. Его рука ласкала ее грудь сквозь ткань. Подушечка большого пальца кружила вокруг соска, доводя до безумия. Лили сильнее прижималась к Девону, чтобы почувствовать его всего, и теперь пришла ее очередь стонать, когда он легко сжал и ущипнул ее сосок. Его ладонь не отрывалась от ее груди, а Лили хотелось большего. Она прижалась к Девону в поцелуе, языком исследуя его губы. Его язык проник в ее рот, подчиняя, и в этот миг Лили осознала, чего хочет. И всегда хотела. Прошлое не имеет значения. И будущее — тоже. Сейчас важно одно: этот загадочный красавец, которого она всегда любила, занимается с ней любовью. И это восхитительно.

Рука Девона двинулась ниже и потянула вверх ночную рубашку. Лили знала, что он хочет удостовериться, не испугал ли ее. И она это оценила. Его рука скользнула к ее колену, и Девон чуть приподнял над ним ткань. Его пальцы потирали ее колено, заявляя свои права; он без всяких слов проверял, все ли с ней в порядке, прежде чем двинуться дальше. Лили вздрогнула. Как он нежен. Как нежен!

Рука Девона двинулась по ее ноге и чуть сжала. Дрожь пробежала по спине Лили. Кто бы мог подумать, что простое прикосновение окажется столь греховным?

Он приподнимал край ее рубашки, и это сводило Лили с ума. Ей хотелось самой сорвать с себя одежду. Не терпелось двинуть его руку вверх по своему бедру, положить ее себе между ног — именно там ей место.

Если он собирается так ее мучить, то нужно выпить еще. Повернувшись к прикроватному столику, Лили схватила бутылку вина, которую оставил там Девон. Запрокинув голову, Лили выпила, потом игриво взглянула на него поверх бутылки.

— Жажда? — поднял бровь Девон.

— Будешь? — предложила Лили.

— Всенепременно. Если мы собираемся устроить сегодня вакханалию, давай пить прямо из бутылки.

Вино помогло, но Лили все-таки дрожала. Что, если Девон узнает ее тайну? О Господи! Конечно, узнает! Тут ничего не поделаешь. Возможно, если он выпьет достаточно, то ничего не заметит. Или если она выпьет достаточно, то ее это не будет волновать.

Да, вино — это выход.

— Вот. — Она сунула бутылку ему в руку.

Девон поднес бутылку к губам и сделал большой глоток. Лили смотрела на его шею, на дрогнувшее адамово яблоко, когда он глотнул. Ей хотелось броситься ему на грудь и лизнуть его. Капелька вина бежала по его подбородку. Лили воспользовалась этим. Она подалась вперед слизнуть каплю, но оказалась недостаточно проворной. Капля катилась по его шее на грудь.

Ее губы скользнули ниже, по красной винной дорожке на его шее. Лили вдыхала его запах. От Девона пахло свежестью и… мужчиной. О Господи! Кончиком языка она провела по его ключице. Он шумно втянул воздух.

Прекрасно! Лили забрала у него бутылку и, наклонив над его ключицей, плеснула в ямку немного вина. Девон ахнул. Его темные глаза расширились.

— Что ты делаешь? — спросил он хриплым голосом, от которого складки ее лона сделались влажными.

— Доверься мне, — прошептала она и наклонилась слизать вино из углубления над ключицей.

— Лили, не думаю…

— Ш-ш… — На этот раз она плеснула вино ему на грудь, и он шумно выдохнул. Лили поставила бутылку на стол и улыбнулась. — Этот маленький беспорядок нужно устранить.

— Ты обворожительна, — сказал Девон, когда Лили наклонилась, чтобы слизнуть вино с его мускулистой груди.

К счастью, вино потекло ему на живот. Лили с радостью последовала за красными струйками, слизывая их. Вкус был чудесный. Сладкий. Восхитительный. Она была немного удивлена собственной смелостью, списанной ею на вино. Но Лили не собиралась допустить, чтобы хоть одно мгновение этой ночи прошло без наслаждения. В конце концов, это ее вторая брачная ночь. Правда, никакой свадьбы не было. Но ведь это не важно. У нее будет ночь, о которой она всегда грезила, и на этот раз с мужчиной, о котором всегда мечтала.

Язык Лили прошелся по его грудным мышцам, задел соски. Девон повернулся взглянуть на нее, когда она чуть прижала кожу зубами, и снова шумно вдохнул. Должно быть, ему это нравилось. Ласки сосков доставляли ему такое же удовольствие, как и ей?

Девон хотел подвинуть ее под себя, но Лили отодвинула бедра.

— Почему ты мучаешь меня? — Его полуприкрытые глаза переполняло желание.

Искра гордости разгоралась в ее груди.

— Я намерена наслаждаться, — ответила Лили. — И наслаждаюсь. Прямо сейчас. Очень.

Девон застонал.

— А что, если я скажу, что ты меня убиваешь? Кроме того, я намеревался сделать это приятным для тебя, Лили.

Услышав свое имя из его уст, она стиснула ноги от унизительной похоти. Лили похлопала кончиками пальцев по его губам.

— Помолчи. Я пытаюсь соблазнить тебя.

— Ты уже это сделала.

Он снова застонал. И не произнес ни слова, когда она наклонилась к его животу. Мускулы выступали там шестью рельефными кубиками. Лили вздрогнула. Этот мужчина — само совершенство. Его тело выглядит как скульптурное творение Микеланджело. Какое наслаждение касаться его языком!

Ее губы спустились к впадинке пупка. Лили слизала скопившееся там вино. Она продолжала свое озорство и спустилась даже ниже, но уперлась в пуговицы его бриджей. Узкая дорожка темных завитков скрывалась за поясом. Лили так хотелось посмотреть, куда она ведет. Ее руки нашли пуговицы, и Лили жадно стала расстегивать их.

— Нет.

От его голоса все ее тело завибрировало.

Теперь Девон был на ней, надавливая на самые интимные места. Лили застонала. Ей еще сильнее захотелось сорвать с него одежду, но она знала, что Девон, дав ей время позабавиться, теперь сам контролирует ситуацию.

Ох! Да!

Он снова проник языком в ее рот.

— Ты чудесна на вкус. Как вино.

Лили запустила пальцы в его темные волнистые волосы и взяла лицо в ладони. Чтобы удержать его. Не позволить уйти.

— У меня и близко нет такого восхитительного вкуса, как у тебя, — прошептала она припухшими от поцелуев губами.

Девон прижал ее руки к постели. Он поймал Лили в ловушку. Раскинув ноги, он припечатал ее к кровати и сам прижался к ней.

— Мне нравится вино, — выдохнул он.

Наклонившись, Девон просунул голову под ее рубашку и устроился в ложбинке на груди. Когда его губы скользнули по ее соску, Лили снова ахнула. Он посасывал чувствительный пик, сводя ее с ума. Она прижимала его голову к себе, не желая, чтобы он останавливался.

Девон переключился на другой сосок и принялся слегка покусывать его. Лили зажмурилась, смакуя накатывавшие волны наслаждения.

Ты такая красивая, Лили. Ты совершенство. — Он приподнялся над ней на локтях.

На этот раз он медленно потянул ее ночную рубашку выше колен. Лили хотелось умереть от восторга. Большая теплая рука Девона легла на ее бедро. Лили готова была разрыдаться.

— Девон, коснись меня. Пожалуйста, — выдохнула она у его губ.

— Ты не боишься?

Лили едва не заплакала. Конечно, она не испугалась, но как великодушно с его стороны заботиться об этом. Ей нужно показать ему, что она в порядке. Она нашла его руку и положила себе между ног. Нагая, влажная, горячая, она хотела его.

Девон застонал. Он раздвинул влажные складки ее лона, один палец скользнул внутрь и двигался взад и вперед. Лили, уцепившись за его плечи, уткнулась в его шею.

— О Господи… Девон…

Его глаза закрылись, зубы сжались, словно он вел яростную битву за контроль над собой. Он медленно, очень медленно вытащил палец. Бедра Лили разошлись. Она хотела большего.

Его палец нашел чувствительное место. Одно это заставило Лили всхлипнуть. Ничего она так не хотела, как того, чтобы он прикасался к ней и никогда не останавливался. Ее голова запрокинулась на подушке. Лили закусила губы. Что бы Девон ни делал, она не хотела, чтобы он останавливался.

Ее бедра сжались, сладкая истома разлилась в груди. Она выгнулась, двинулась ему навстречу и резко распахнула глаза. Девон с напряженным видом поднялся над ней. Он смотрел ей прямо в душу.

Но его палец все кружил и кружил вокруг чувствительного бутона, пока у Лили не перехватило дыхание. Задыхаясь, она вцепилась в его плечи.

— Пожалуйста, Девон, пожалуйста.

— Хорошо, Лили. Иди ко мне, милая.

Она рассыпалась на тысячи кусочков, закричала, уткнулась в его шею, тяжело дыша и всхлипывая.

Да, она только что достигла финала, но она хотела большего. Ей это необходимо. Ей нужно почувствовать его внутри себя. Принадлежать ему. Они должны сделать это сегодня ночью. Это ее мечта.

Девон отстранился, и у нее вырвалось рыдание.

— Нет!

Он оглянулся и провел пальцем по ее щеке.

— Лили, нам не стоит делать этого.

Она изо всех сил потянула его назад на себя.

— Нет, нужно. Девон, сделай меня своей.

Вздрогнув, Девон судорожно выдохнул. Похоже, он с облегчением услышал эти слова и отстранился лишь за тем, чтобы быстро сбросить бриджи, Лили не сводила глаз с совершенного тела, стройного и мускулистого. Он просто «Давид» Микеланджело. Во плоти. И эта плоть прекрасна.

Девон снова навис над ней. Лили увидела настойчивый и нежный взгляд его карих глаз, а потом почувствовала его жар у своих бедер. Потом он вошел в нее.

Лили дернулась от боли. Повернув голову, она прижалась щекой к подушке. Выражение ее лица выдало ее тайну? Девон понял? Он не двигался. Лили осмелилась взглянуть ему в лицо. В колеблющемся свете свечей она наблюдала за ним. Что он чувствует? Гнев? Удивление? О Господи, пусть только он не сердится!

— Лили, — прошептал он.

Она прижала ладони к его щекам.

— Ты сделаешь кое-что для меня?

— Все, что угодно. — Он поцеловал ее в лоб.

— Не останавливайся. Займись со мной любовью.

Девон прижался лбом к ее лбу и застонал.

Он целовал ее руки, щеки, потом закрыл глаза и начал двигаться. Для Лили остановилось время. Вспышка боли прошла, ее заменили жар и сила. Самая совершенная часть его совершенного тела двигалась в ней. Лили обняла Девона и отдалась первозданной радости. Не было ни боли, ни печали. Это оказалось прекрасным, как она всегда себе и воображала. И она знала, что это правильно. Не важно, что случится завтра. Или послезавтра. Не важно, что остаток жизни она проведет в Нортумберленде. У нее навсегда останется эта ночь. Самая прекрасная и счастливая.

Девон вздрогнул и двинулся в ней, снова вызывая острые ощущения. Лили хотелось кричать. Но вместо этого она целовала его. Ухо, губы, плечо — все, до чего могла дотянуться.

Девон снова застонал и впился губами в ее губы. Он двигался в ней снова и снова, испарина выступила у него на спине, зубы были стиснуты. Лили снова рассыпалась на тысячу кусочков, как раз перед тем, когда Девон вздрогнул и со стоном упал на нее.

Прерывисто дыша, он поцеловал ее в висок и откатился в сторону, освобождая ее от своего веса, но прижал ее руку к своему сердцу.

— Лили, это было… невероятно.

Невероятно! Она перекатывала это слово в уме, как драгоценную жемчужину. Да, это было невероятно. А может, Девон говорит это всем женщинам, которые оказываются в его постели? Это всегда невероятно? Лили отказывалась думать об этом. Не сегодня. Кроме того, вино наконец одолело ее, наводя сон. Лили, свернувшись калачиком, прижалась к Девону.

— Ты выиграл это чертово пари, — прошептала она, перед тем как заснуть.

Девон сжал ее руку, его голос дрогнул:

— Лили, могу честно сказать, что ни секунды не думал об этом дурацком пари. — И он обнял ее.

Она вздохнула и закрыла глаза.

Какое это имеет значение? Важны только покой в ее сердце, ее удовлетворенное тело и то, что она может притвориться, будто все это реально. По крайней мере ближайшие несколько часов.

Девон смотрел на спящую Лили. Он откинул темный локон с ее щеки и провел пальцем по гладкому лбу. Как же она красива!

Слова, которые она бросила ему на балконе, эхом отдавались в его голове. «Я влюбилась в тебя пять лет назад. Влюбилась безумно, по-идиотски. Мое сердце было разбито, когда ты уехал в провинцию». О чем она говорила, черт побери? И что она имела в виду? Она действительно была влюблена в него пять лет назад?

Он прислонился к изголовью кровати. Вытащил из смятых простыней бутылку и улыбнулся. О Господи, что они делали с этой бутылкой! От одной этой мысли он снова почувствовал прилив желания. Девон не помнил, когда так наслаждался… гм… бокалом вина. Он поставил пустую бутылку на ночной столик.

— Лили, — он потер лицо, потом закинул руку за голову, — почему, черт побери, ты оказалась девственницей?

Девон тяжело вздохнул. Чувство вилы разрывало его грудь. В тот момент, когда он понял это, время будто остановилось. Это было ужасно и восхитительно одновременно.

Хвала небу, Лили попросила его не останавливаться. Да, он настоящий негодяй, но в то мгновение его не остановил бы и легион чертей.

Девон рассеянно смотрел на колеблющиеся огоньки свечей. В комнате пахло лилиями. Ее духи. Он взглянул на Лили. Ее рука лежала на подушке, вокруг губ темнели винные разводы. Что, черт побери, ему теперь делать? Что он может сделать? Ведь не скажешь, что он ее погубил. Леди, слава Богу, вдова. Как говорится, все в прошлом. Но почему? Почему она оказалась невинной?

Прикрыв глаза, Девон вдыхал ее дурманящий запах. Завтра настанет время задать ей эти вопросы. Время все выяснить и решить, что делать дальше. Но этой ночью он будет спать в тени ее красоты, в покое ее объятий.

Обняв за талию, он притянул Лили ближе. Ее тихое дыхание подсказывало, что она еще спит.

— Я хочу открыть тебе один секрет, Лили. Не то что бы сейчас это имеет значение, но… я влюбился в тебя пять лет назад. Влюбился безумно, по-идиотски.

Глава 24

Прокрасться в собственную спальню оказалось менее трудно, чем Лили представляла. Она сделала это, пока Девон еще спал. Разметавшиеся темные волосы упали на лоб, придавая ему мальчишеский вид. Лили с тоской смотрела на него, натягивая через голову заляпанную винными пятнами ночную рубашку.

Все вокруг было в винных пятнах. Одному Богу известно, что подумает прислуга Аткинсонов, увидев такой беспорядок. Хотя, учитывая репутацию Девона, возможно, никто не удивится.

Она задержалась у кровати и провела кончиком пальца по его скуле. Позже будет время для сожалений. А сейчас нужно вернуться в свою комнату незамеченной.

Лили приоткрыла дверь и выглянула. Никого. Она рискнула выйти в коридор и буквально пролетела по лестничной площадке на другую сторону, где находилась ее спальня. Дернув ручку своей двери, она вбежала в комнату. В смежной комнате Энни было тихо. Хвала небу! Лили закрыла глаза и вознесла краткую молитву, благодаря за свой успех. Она сбросила ночную рубашку, надела свежую и забралась в постель.

Голова у нее болела от чрезмерного количества алкоголя, но Лили с улыбкой свернулась под одеялом, вспоминая сильные руки Колтона на своем теле и ноющую сладкую боль, отголоски которой она испытывала и сейчас.

Лили прижала кулаки к глазам. Она не могла написать памфлет о том, что произошло между ними ночью. Она это знала. Наконец-то у нее случилась брачная ночь. Та, которая давно должна была случиться. И ведь она не ошибалась: брачная ночь с желанным женихом далека от пугающего ночного кошмара и больше походит на прекрасную девичью мечту. Девон Морган сказал, что точно знает, как доставить женщине удовольствие. Какое преуменьшение! Лили зарумянилась при мысли о том, что он делал с ней. О да, эта брачная ночь стоит всего того, что произойдет дальше. Последствия могут подождать до утра. Гм… до позднего утра.

Лили проснулась несколько часов спустя, Мэри раздвигала шторы в ее комнате.

— Который час? — Лили повернулась и села, прислонившись к изголовью кровати.

— Одиннадцать, — ответила Мэри. — Вы все утро проспали.

Лили подтянула к себе подушку, спрятав за ней улыбку.

— Курьер доставил письмо, которое вы ждали, — повернулась к ней Мэри. — Эванс переслал его из Лондона.

— Где оно? — Лили отбросила подушку.

Мэри вытащила конверт из кармана фартука и подала ей.

— Я все утро носила нитку на пальце, чтобы не забыть отдать вам письмо.

Лили, затаив дыхание, вскрыла конверт. Быстро пробежала глазами строчки. Потом зажмурилась, выдохнула и прижала письмо к груди.

— Хорошие новости, Мэри. Кузина Алтея пишет, что мы можем приехать. Она пишет, что ждет восьмого ребенка и будет чудесно, если мы окажемся рядом и поможем. Мы сегодня же отправимся в Нортумберленд.

— Ох, миледи, — схватилась за грудь Мэри. — Какое облегчение.

— Да, — кивнула Лили. — Где Энни?

— Не видела ее все утро. Она, должно быть, с петухами поднялась. Наверное, она внизу в гостиной, рукодельничает с другими молодыми леди.

Лили вздохнула.

Энни наверняка сказала Мэри, куда пошла, а бедная женщина снова все забыла. Но рукоделие — это хорошо. Оно удержит сестру от соблазнов.

Мэри суетилась в гардеробной.

— Мужчины отправились на охоту. А матроны завтракают. Во всяком случае, я так думаю. Я не помню.

Лили потянулась.

— Завтрак — это чудесно. Поможешь мне вымыться, Мэри?

Нет причин им с сестрой упускать радости сегодняшнего утра, пока они не отправились к кузине. После завтрака она напишет Эвансу и велит ему отправляться с собаками в Нортумберленд. Нужно послать ему последние оставшиеся у нее деньги. В конце концов все будет хорошо. Лили, улыбаясь, выпрыгнула из кровати.

Она заканчивала завтракать, когда рядом появился виконт Медфорд.

— Лили, идемте прогуляемся.

Она подняла глаза на своего друга.

— Медфорд, я не ожидала вас увидеть. Я думала, вы на охоте, с остальными мужчинами.

— Я решил воздержаться, — поклонился он. — Хотел поговорить с вами.

Что-то в серьезном выражении его лица заставило Лили занервничать.

— Я только возьму шаль, — сказала она и поспешила в свою комнату.

Медфорд улыбался, когда она встретилась с ним на задней террасе. Взяв за руку, он повел Лили вниз по каменным ступенькам. Они пошли по дорожке, которая окружала чудесный парк Аткинсонов и выводила на луг.

Лили вдыхала свежий сельский воздух и запах нарциссов. Как это все отличалось от душного задымленного Лондона!

— Вы здесь наслаждаетесь, Лили? — спросил. Медфорд странно серьезным голосом.

Лили сглотнула. Она наслаждалась. Очень. Особенно прошлой ночью. Но она даже не могла взглянуть на Медфорда, подумав об этом.

— Да, — просто ответила Лили. Она обращала необычайное внимание на камни дорожки и, шагая, ставила туфельку точно в центр каждого. — А вы, Медфорд?

Медфорд остановился и взял ее за руку. Повернул к себе лицом.

— Мне совсем это не нравится.

На какой-то жуткий миг Лили показалось, что Медфорд знает, что она делала прошлой ночью. Она откашлялась.

— Почему же? — отведя взгляд, она смотрела в сторону.

— Я тревожусь о вас, Лили.

На этот раз она в голос ахнула.

— Тревожитесь? Обо мне? Я не понимаю.

— Где вы собираетесь жить теперь, когда лишились дома? Что вы собираетесь делать?

Лили положила руку на его рукав.

— Так приятно, что вы беспокоитесь обо мне. Не знаю, как благодарить вас за гостеприимство, оказанное Эвансу и собакам, и за то, что одолжили мне карету. Но теперь все устроилось. Моя кузина Алтея примет нас. Я только сегодня утром получила письмо. Она живет в Нортумберленде и…

— Нортумберленд! — округлил глаза Медфорд. — Вы, должно быть, шутите. Это так далеко, и к тому же там холодно.

Лили, казалось, смутилась.

— Должна признать, что это не лучший выход, но…

Медфорд схватил ее за плечи.

— Послушайте меня, Лили. Не ездите в Нортумберленд. Оставайтесь в Лондоне. Выходите за меня замуж.

Лили поперхнулась воздухом. Этого она не ожидала.

— Ох, Медфорд, как приятно, что вы это предложили, но вы меня не любите.

Он провел рукой по волосам.

— Да при чем здесь любовь?! Могу перечислить вам множество пар, чей брак был построен на куда более зыбком фундаменте, чем у нас с вами. Послушайте, я знаю, что вы нуждаетесь в деньгах. У меня их достаточно. И в один прекрасный день мне понадобится наследник. Скажите «да», Лили. Клянусь, я сделаю вас счастливой.

Лили плотнее запахнула шаль и прижала руку к сердцу. Время, казалось, остановилось. Вот мужчина, приятный человек, ее друг, со всей прямотой и искренностью делает ей предложение. И было бы так легко сказать «да». У Медфорда есть деньги. Он красив, титулован, респектабелен, лучшего и желать нечего, но надо учесть еще кое-что. Прошлой ночью она, поддавшись основному инстинкту, предавалась любви с Девоном. Вполне возможно, что она забеременела. Эта мысль пугала и волновала одновременно.

Она посмотрела Медфорду в глаза и сжала его руки. Эгоистично выходить за Медфорда по этим причинам. Джеймс заслуживает женщину любящую и преданную.

И у него только один недостаток.

Он не Девон Морган.

Нет, она не могла принять предложение Медфорда. Лили открыла рот, чтобы сказать ему это.

— Я…

— Миледи! Миледи! — Ее горничная спешила к ним по дорожке.

— Мэри? — Лили сжала шаль на груди. — Что случилось?

Медфорд сжал руку Лили.

— Мы продолжим этот разговор позже, — сказал он и повернулся к Мэри, которая остановилась в нескольких шагах.

Раскрасневшаяся служанка тяжело дышала.

— Пойдемте скорее в дом.

— В чем дело, Мэри? Ну говори же!

— Ох, миледи. Энни пропала!

Глава 25

Лили, захлопав глазами, уставилась на взволнованную Мэри.

— Нет-нет, это какая-то ошибка, — поспешила успокоить горничную Лили. — Ты же сказала, что Энни утром отправилась рукодельничать с другими барышнями. — Она сжала холодные руки Мэри.

Та покачала головой.

— Нет, миледи, ее там не было, я искала. Похоже, ее никто не видел.

Настоящий страх сковал сердце Лили.

— Она, должно быть, в наших комнатах, — прошептала Лили скорее для себя, чем для других, пытаясь успокоиться. — Я ее найду.

Подхватив юбки, Лили кинулась к дому, Медфорд и Мэри поспешили за ней.

Когда они добрались до заднего крыльца, Медфорд сказал:

— Я обойду вокруг дома.

Лили промчалась через столовую, где завтракала, выскочила в коридор, пробежала через холл и взлетела по лестнице на второй этаж. Тяжело дыша, она распахнула дверь в свою спальню и остановилась. У нее упало сердце.

В комнате было пусто. Лили кинулась в смежную. Сердце подкатывало к горлу. Тоже пусто. Лили вернулась к себе и увидела в дверях Мэри.

— Я только что вспомнила, — проговорила запыхавшаяся служанка. Выражение ее лица испугало Лили.

Мэри медленно подошла к туалетному столику и взяла записку. Листок бумаги вяло свисал из ее пальцев.

— Где она? — Голос Лили дрожал.

Слезы покатились по щекам Мэри.

— Простите, миледи. Я утром видела записку и совсем про нее забыла. — Покачав головой, Мэри протянула листок.

Кинувшись к ней, Лили выхватила у нее записку. Быстро развернула, пробежала глазами…

— Нет, нет, нет!

Дорогая Лили,

пожалуйста, постарайся меня не возненавидеть. Мы с Артуром отправляемся в Гретна-Грин. Мы любим друг друга. Мы должны быть вместе. Надеюсь, ты поймешь… когда-нибудь.

С любовью, Энни.

— Ох, Энни, нет! — Лили смяла записку в кулаке. — Гретна-Грин? О чем она только думала? — Лили зашагала по ковру.

— Как мы поступим, миледи? — спросила Мэри. Она смотрела, как хозяйка расхаживает по ковру взад и вперед, словно наблюдала игру в волан.

Лили кусала пальцы.

— Кто-нибудь еще знает о записке, Мэри?

— Нет, конечно. Я никому не говорила. Мисс Коннер заходила, спрашивала Энни, и я сказала, что ее здесь нет. Это все.

Лили зажмурилась.

— Хорошо. — Она потерла виски, чтобы ослабить напряжение. — Есть только один способ остановить двух людей, направившихся в Гретна-Грин.

— Какой, миледи? — округлила глаза Мэри.

Лили посмотрела ей в глаза.

— Перехватить их, пока они не пересекли границу Шотландии. Мэри, собирай вещи, мы должны ехать. И никому не говори про письмо. Ты поняла?

Мэри так энергично закивала, что оборка чепца затрепыхалась.

— Что нам делать, миледи? — снова спросила она.

— Отправляться за ней, конечно.

— Не без меня, — раздался от входа глубокий мужской голос.

Лили обернулась. В дверях с решительным видом стоял Девон Морган.

Она проигнорировала вспыхнувший в груди огонек счастья. Девон выглядел таким красивым, таким свежим. Произошедшее между ними ночью всплыло в памяти Лили. У нее загорелись щеки.

Да, Девон великолепен, как всегда. И от этого еще труднее смотреть ему в лицо, после того как она провела ночь нагой в его объятиях.

Лили поспешила к двери и выглянула в холл. К счастью, там никого не оказалось.

— Что ты об этом знаешь? — прошептала она, закрыв дверь.

Мэри переводила взгляд с хозяйки на визитера, подняв брови, потом поспешила в соседнюю комнату собирать вещи.

Девон был воплощением спокойствия.

— Твоя сестра отправилась в Гретна-Грин с Иглстоном, так?

— Ш-ш-ш… — прислонилась к двери Лили. — Откуда ты знаешь?

Девон шагнул вперед. Он стоял так близко, что Лили чувствовала запах лошадиной шкуры и одеколона. Ну зачем от него так дурманяще пахнет?

— Я видел, как Медфорд спускается по лестнице, — с серьезным видом сказал Девон. — Он сказал, что ты ищешь Энни. Я заметил, как Энни прошлым вечером шепталась с Игл стоном, но не придал этому значения. До настоящего момента.

Лили повернулась к двери и закусила губы. Чем меньше людей об этом знает, тем лучше. Сплетни погубят репутацию Энни.

— Я должна отправляться немедленно. Пожалуйста, никому не рассказывай об этом.

Девон взял Лили за плечи и повернул к себе. Его темные глаза всматривались в ее лицо.

— Послушай меня. Путешествие в Гретна-Грин долгое и трудное, уж не говоря о том, что опасное. Это не прогулка для леди. Позволь мне поехать с тобой.

Лили крепко зажмурилась. Как этот день превратился в кошмар? Но с Девоном притворяться бесполезно.

— Пожалуйста. Я не хочу, чтобы кто-нибудь узнал об этом.

— Тем больше причин позволить мне помочь тебе. Я обещаю найти ее, не привлекая внимания, насколько это возможно. Я распущу слух, будто Энни утром отправилась в Лондон, поскольку не слишком хорошо себя чувствовала. Я могу заложить карету и уехать от бокового входа через десять минут. А ты с горничной вернешься в Лондон в той карете, в которой приехала сюда, и будешь ждать Энни там.

У Лили поникли плечи. Сегодня она собиралась отправиться в Нортумберленд, а не гнаться за Энни в Гретна-Грин. И было бы так легко, так просто позволить Девону позаботиться обо всем. Она несла груз забот так долго. Слишком долго.

Она прижалась головой к двери.

— А что подумают, если ты внезапно уедешь?

Девон уже натягивал перчатки.

— Перед отъездом я сообщу, что отправляюсь в Лондон.

Лили закусила губу. Нерешительность терзала ее.

— Это правда. Я ничего не знаю о поездке в Шотландию. — Не говоря уж о том, что у нее нет средств на такое путешествие. Маленькая сумма, которую она сберегла, предназначалась для поездки в Нортумберленд.

Девон накрыл ее руку своей.

— Доверься мне, Лили. Позволь мне сделать это для тебя.

Его мягкий тон оказался последней каплей, больше Лили не настаивала. Ей требуется помощь, хочет она это признать или нет. Вряд ли есть смысл с Мэри отправляться в погоню за Энни и Иглстоном. Но чем скорее кто-нибудь отправится в путь, тем лучше. Насколько она понимала, парочка ехала всю ночь.

— Доверься мне! — повторил Девон.

Лили бессильно сжала кулаки. Она не доверяла ни одному мужчине.

— Хорошо, — ответила она, — но если я приму твою помощь, то должна настоять на одном.

Девон уже взялся за дверную ручку.

— Говори, — обернулся он.

Лили расправила плечи и вскинула подбородок.

— Я поеду с тобой.

К его чести, Девон Морган не воспротивился. Лили на это, конечно, не рассчитывала. Она ждала отказа. Властного утверждения, что его план превосходный. Вместо этого Девон просто наклонил голову в своей… такой влекущей манере и кивнул Лили.

— Как пожелаешь.

Облегчение разливалось в ней. Все оказалось проще, чем она думала.

В следующий момент голос Колтона стал властным. Мэри вытащила чемоданы и деловито складывала туда одежду.

— Мэри, немедленно отправляйся в Лондон, говори все встречным, что мисс Эндрюс серьезно больна. Отвечай на вопросы как можно короче.

Мэри кивнула и громко захлопнула чемодан.

— Я собрала вам небольшой чемодан, миледи. — Горничная подвинула к Лили багаж.

Девон схватил его и поднял на плечо.

— Жди здесь. Я прикажу заложить карету.

Он ушел, а Лили тем временем написала записку Аткинсонам. Она сообщала, что возвращается в Лондон с сестрой, которая внезапно заболела.

Верный слову, Девон вернулся через десять минут, ни минутой позже. Лили взволнованно посмотрела на него.

— Если кто-нибудь заметит, что Иглстон тоже исчез, репутация Энни будет погублена навсегда.

— Не беспокойся. Я намерен всем рассказывать, что мы с Иглстоном уехали вместе.

Схватив за руку, Девон потянул Лили из комнаты. Они спешно спустились по задней лестнице и через служебные помещения вышли к боковой двери.

— Я проследил, чтобы в этом было замешено как можно меньше слуг. Чем меньше народу об этом знает, тем лучше. — Девон кинул чемодан в карету. — Джордж, мы отправляемся в Гретна-Грин, — приказал он кучеру.

Джордж вытаращил глаза, но не сказал ни слова. Кивнув, он тряхнул поводьями.

Девон помог Лили подняться в карету и просунул голову в дверцу — проверить, удобно ли она устроилась.

Лили уронила голову на руки и горько усмехнулась.

— Прекрасно. Теперь Джордж подумает, что это мы гонимся за быстрым шотландским браком.

Девон сверкнул улыбкой:

— Джордж будет думать то, что я ему скажу. Жди здесь. Я вернусь через пять минут. — Он исчез в доме, прежде чем Лили успела сказать хоть слово.

На резкий стук Девона, дверь спальни Джордана мгновенно открылась. Эшборн вопросительно взглянул на друга.

— Только не говори, что пришел вызвать меня на дуэль, — с широкой улыбкой сказал он Девону.

Девон прошел мимо него в комнату.

— Мне нужно, чтобы ты кое-что для меня сделал.

— Что теперь? — поправляя волосы, спросил Джордан. — Я уже приглашал эту девицу Эндрюс на танец прошлым вечером. С необыкновенным трудом, кстати. Сначала она мне равнодушно отказала. Похоже, она положила глаз на некоего Иглстона. Должен признаться, это несколько задело мое самолюбие. Я никогда не приглашаю на танец восемнадцатилетних крошек, и если делаю это, то ожидаю утвердительный ответ. — Он улыбнулся.

— Вот насчет девицы Эндрюс и Иглстона я и пришел.

Джордан поднял бровь.

— Похоже, они сбежали в Гретна-Грин. Я сейчас отправляюсь за ними. Думаю, они поехали через Лестер, но мне нужно, чтобы ты поехал по другой дороге, просто на всякий случай.

— В Гретна-Грин? — присвистнул Джордан.

— Я бы не просил, если бы это не было так важно, а после тех неприятностей, в которые ты впутал меня из-за своего дурацкого пари, ты мой должник.

Джордан кивнул.

— Я немедленно выезжаю.

— Предполагаю, ночь они провели здесь. Они, вероятно, выехали рано утром, и если мы отправимся сейчас, то скорее всего перехватим их на постоялом дворе «Серая лошадь». Если ты поедешь кругом и встретишься там с нами завтра ночью, мы сможем их поймать.

— Будет сделано, — снова кивнул Джордан. — С соблюдением конфиденциальности.

Девон повернулся к выходу. У них с Джорданом время от времени случались разногласия, но он мог полностью положиться на друга. В этом он никогда не сомневался.

— Увидимся завтра ночью.

Девон вернулся к карете, сел напротив Лили и приказал Джорджу немедленно отправляться в дорогу.

Она пристально смотрела на него.

— Куда ты ходил?

— Предусмотреть все варианты.

Лили только головой покачала, услышав загадочный ответ.

— Почему-то мне кажется, я пожалею, что не взяла с нами Мэри.

— Мэри нужнее в Лондоне.

Лили вздохнула.

— Знаешь, она не запомнит ни слова из того, что ты ей сказал. Я не хотела бы утомлять бедняжку трудной дорогой, иначе настояла бы на том, чтобы взять ее с собой.

— Вдвоем мы поедем быстрее, а теперь тебе надо поспать. Это будет очень долгое путешествие.

Лили отвела глаза при его откровенном намеке на то, что ночью ей поспать не удалось. У нее загорелись щеки. Воспоминания об их ночи будут призрачно витать в карете. Ей следует смутиться? Пожалеть о случившемся? Ничего подобного Лили не испытывала.

По правде сказать, она отчаянно хотела повторения. Воспоминания не отпускали ее. Упругая кожа Девона, его запах, широкие сильные плечи под ее пальцами… Да, ей следовало бы смутиться! Или устыдиться. Но она не могла вызвать в себе подобных эмоций. Она чувствовала только мягкий нежный жар. Господи, да, она хотела повторить это. Еще раз. Совершенно трезвой. Чтобы увидеть, так ли это хорошо, как она помнила.

Лили покачала головой от своих неприличных мыслей. Карета выехала из поместья.

Она стащила перчатки и бросила рядом на сиденье. Теперь у нее было время рассмотреть карету внутри, и она увидела, как хорош интерьер — темно-зеленая бархатная обивка и сияющая латунь. Без сомнения, очередное приобретение в кредит.

Лили отважилась взглянуть на Девона. Если им всю дорогу до Гретна-Грин придется ехать в такой тесноте, нужно найти способ смягчить неловкость.

— Я не могу спать. Я очень беспокоюсь за Энни. — Лили дернула ленты шляпки под подбородком и развязала их. — О чем только она думала? Это абсурд. Безумие.

О Господи, ведь это то же самое безумие, которое овладело ею самой пять лет назад, когда она хотела сбежать в Гретна-Грин с Девоном. Только он не появился.

Девон расслабился на сиденье, вытянул длинные ноги и скрестил их. Он тоже вспоминает события пятилетней давности? Лили быстро повернулась к окну.

— Когда ты в последний раз видела ее? — спросил Девон.

Лили сняла шляпку.

— Думаю, прошлой ночью. До того как я… то есть… гм… перед тем как мы… — Она явно сгорала от смущения.

— На балу? — подсказал Девон.

Она пригладила выбившиеся из прически волосы.

— Да.

Девон снял перчатки.

— Она сказала что-нибудь? У тебя были хоть какие-то причины для подозрений?

— Нет. Никаких. — Лили приложила палец к губам. — Хотя я сказала ей, что сегодня мы уедем в Нортумберленд. Конечно, теперь этот план провалился.

— В Нортумберленд? — нахмурился Девон.

— Да. Мы собирались поселиться у кузины.

— Почему? — Он всматривался в ее лицо.

Лили откинула голову на спинку сиденья и застонала.

— Какое это сейчас имеет значение? Энни сбежала.

Девон скрипнул зубами.

— Похоже, она сбежала от своей судьбы.

Лили почувствовала, что он собирался сказать что-то еще, но передумал. Ему явно не нравился их отъезд в Нортумберленд. Однако, к счастью, Девон оставил эту тему, возможно, чувствуя, что Лили сейчас не в силах это обсуждать. Сейчас ее тревожила только Энни.

Она прикрыла глаза руками.

— Я знаю, что расстроила ее вчера вечером, но недооценила то, как сильно она хочет остаться в Лондоне. И все из-за этого Иглстона.

— Он не так плох, — улыбнулся Девон. — Просто юный. И глупый.

Как она с Девоном пять лет назад. Лили вздохнула.

— Когда ее видели в последний раз?

— Если полагаться на память Мэри, Энни не было всю ночь. Зачем это тебе?

— Нам нужно определить, насколько они нас опережают. Если они отправились рано утром, то сейчас, вероятно, подъезжают к Лестеру.

Лили закрыла глаза. Ужасные видения вспыхивали в ее уме: Энни стоит перед кузнецом в Гретна-Грин и обменивается клятвами с Артуром Иглстоном. Губит всю свою жизнь.

— Думаешь, они остановятся на ночь? — Лили в ужасе округлила глаза.

Девон пожал плечами.

— Это зависит от того, сколько у них денег. Однако они оба молоды и неопытны. Полагаю, что они остановятся. Если они это сделают, мы их перехватим.

У Лили задрожали плечи.

— Но как мы узнаем, где они остановились?

Девон подался вперед и взял ее холодную ладонь.

По ее коже пробежали мурашки. Лили не могла посмотреть ему в глаза. Не после той ночи, что они провели вместе. Но он успокаивает ее. Она так это ценит.

— Не беспокойся. Отсюда до Гретна-Грин не так много постоялых дворов. Думаю, я догадываюсь, где они остановятся.

— Откуда ты столько знаешь о дороге на Гретна-Грин? — Как только эти слова слетели с ее языка, Лили пожалела о них.

Девон посмотрел в пространство с грустной улыбкой на лице.

— Я изучал ее много лет назад.

Лили опустила голову, ком в горле мешал говорить.

— Гретна-Грин — цель глупых и юных.

Голос Девона был спокойным и чуточку ироничным:

— Или тех, кто сильно влюблен.

Лили не ответила. Вместо этого она закрыла глаза и сглотнула. Потом посмотрела в окно.

— Ох, Девон, что, если они не остановятся?

Он сжал ее руку.

— Отдохни, Лили. Это будет долгий день.

Девон был прав. Путешествие на север, к Шотландии, оказалось трудным и некомфортным. Они были вынуждены останавливаться и менять лошадей чаще, чем им того хотелось. К сумеркам они продвинулись не так далеко, как намечали.

Лили пробудилась от короткой дремы и поймала себя на том, что Девон развлекает ее. Она смеялась его шуткам и рассказам о его многочисленных выходках. Но, веселясь, она хорошо понимала, что он прикладывает все усилия, чтобы удержать ее от тревожных мыслей о сестре.

— Думаю, они остановятся в «Серой лошади», — сказал Девон, забравшись в карету после последней остановки. — Насколько я понимаю, это популярное место.

Лили смотрела в окно сонными глазами. Звезды мерцали в ночном небе. Она потянулась.

— Это далеко? — спросила она.

— Несколько часов пути. Нам придется ехать ночью.

Лили кивнула.

— Да, конечно.

Она сделала движение, чтобы выпрямиться, но Девон сел рядом. Он мягко положил ее голову себе на колени и погладил по волосам.

— Ш-ш… отдыхай.

Это было непристойно, но Лили не могла удержаться. Она устала. Просто измучилась. Так хорошо прижаться головой к теплым коленям Девона. Кроме того, после инцидента с бутылкой вина слово «непристойность» приобрело новое значение. Пальцы Девона поглаживали ее висок, и скоро она задремала. Провалилась в сладкое блаженное забытье.

Когда Лили проснулась отдохнувшая, было по-прежнему темно. Голова ее лежала на коленях Девона. Засмущавшись, она выпрямилась.

— Который час?

Обхватив себя руками, она сжалась в углу и вздрогнула от холода. Девон прикрыл ее пледом, и Лили подтянула его до самого подбородка.

Девон вытащил из жилетного кармана серебряные часы. Маленькая свеча горела в фонаре.

— Около трех.

Лили зевнула.

— Мы почти на месте?

— Осталось не больше получаса.

Лили позволила себе немного расслабиться. Она отчаянно надеялась, что Девон прав и Энни с Иглстоном остановятся на этом постоялом дворе. А что делать, если их там не будет? Лили снова задрожала. Она не могла об этом думать.

— Энни не понимает, — вздохнула Лили. — Она возомнила, будто я пытаюсь погубить ее жизнь, а я ведь хочу спасти ее от погибели. Почему юнцы такие глупые?

— Это вечный вопрос, разве не так? Кто-то скажет, что молодые безрассудны, что они руководствуются эмоциями. Как сказал Поуп, «куда мудрец боится и ступить, туда безумец мчится без оглядки».

— Если бы только она меня послушала. Я никогда не сделаю ничего такого, что причинит ей боль. Она должна это понимать.

— Ты не хочешь, чтобы она выходила замуж. А она этого хочет, верно?

— Да, если она не замужем, ей никогда не придется слушаться мужчину. Зависеть от его причуд и милосердия. Она не понимает, как это ужасно.

— Ты была замужем только месяц. Это было так ужасно?

Лили повесила голову.

— До этого я подчинялась отцу. А его волновали только деньги. У Энни есть возможность всего этого избежать. Она ни от кого не зависит.

— Ни от кого, кроме тебя, — мягко сказал Девон. — И прости, что упоминаю об этом, ты сама крайне заинтересована в деньгах.

Лили сжала губы. Явно пора переменить тему. Девон ничего не понимает. Это для него деньги ничего не значат. Но она поняла их важность. Они дают то, к чему она всегда стремилась, — безопасность.

Она натянула плед до носа.

— Жаль, что ты не согласен с моим решением, но это не важно. Как только мы найдем Энни, я с ней отправлюсь прямо в Нортумберленд. Наша кузина согласилась принять нас. Я пошлю за нашими вещами.

— Ты действительно собираешься в Нортумберленд? — прищурившись, взглянул на нее Девон.

Сердце Лили затрепетало. Она услышала в его голосе сожаление? Он хочет, чтобы она осталась?

— Да, — затаив дыхание, сказала она. — У меня нет выбора. Граф попросил нас покинуть лондонский дом, и нам некуда больше идти.

Девон, пожав плечами, смотрел в окно.

— Почему тебе не найти мужчину? Вышла бы замуж. Осталась в Лондоне.

Боль пронзила ее сердце. Лили отвернулась и посмотрела в темноту.

— У меня нет недостатка в предложениях. Как раз перед тем, как обнаружилось исчезновение Энни, Медфорд предлагал мне выйти за него. — Она вскинула подбородок и взглянула на Девона.

Его лицо было совершенно непроницаемым, но мускул на щеке дернулся.

— Да?

Лили кивнула.

Девон сжал кулак.

— И когда произойдет счастливое бракосочетание?

Лили выпустила из рук плед, и он упал ей на колени.

— Что заставляет тебя думать, что я ответила согласием?

— Глупо этого не сделать. Медфорд богат, титулован. Не говоря уж о его отвратительно безупречной репутации.

«Глупо этого не сделать». Как больно! Куда больнее, чем она ожидала. Но с нее раньше кожу сдерут заживо, чем она позволит Девону почувствовать это. Лили скрестила на груди руки.

— Когда ты преподносишь это таким образом, я начинаю думать, что это был хороший вариант.

Девон всматривался в темноту, мускул по-прежнему подергивался на щеке.

— Ты хочешь сказать, что ответила отказом?

Лили водила пальцем по узору бархатной обивки.

— У меня не было шанса ответить. Нас прервали, сообщив известие об исчезновении Энни.

Девон сжал губы так, что они побелели.

— Сейчас у тебя нет времени ехать в Нортумберленд. Если мы их найдем сегодня, то через день-другой окажемся в Лондоне. Я должен быть там к субботнему вечеру.

— Чтобы соблазнить очередную молодую вдову? — подняла бровь Лили. И вздрогнула. Ее вопрос прозвучал грубо, но она не могла сдержаться после того, как Девон практически сказал, что она идиотка, если не выйдет за Медфорда.

Девон взъерошил волосы. Лили отвела глаза. Он не ответил, но это не важно. Она благодарна ему за помощь в поисках сестры, но у нее есть план, который нужно довести до конца. Она не примет предложение Медфорда, скорее пойдет в гувернантки в Нортумберленде.

— Почему тебе нужно вернуться в Лондон к субботе?

Он провел рукой по лицу.

— Это имеет значение?

— Скажи.

Девон взглянул на нее сверху вниз.

— Хорошо, Лили. Поскольку ты сегодня засыпаешь меня вопросами, я хочу тоже задать тебе вопрос. — Подавшись вперед, он уперся локтями в колени и посмотрел ей прямо в глаза. — Как, черт побери, ты оставалась девственницей до прошлой ночи?

Глава 27

Лили ухватилась за оконную раму.

Он понял!

Конечно, она ожидала, что он удивится. Но не ожидала, что задаст вопрос.

Ей нужно время, чтобы придумать ответ. Она откашлялась.

— Что… что ты имеешь в виду?

Он скептически посмотрел на нее.

— Не вынуждай меня повторять вопрос. Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю.

Лили прижалась лбом к холодному оконному стеклу и крепко зажмурилась.

— Мой муж был очень стар и… — Голос ее сорвался. Она чувствовала на себе взгляд Девона.

— Как ты могла написать «Тайны брачной ночи», оставаясь нетронутой?

От смущения не умирают. Если бы такое было возможно, она уже давно скончалась бы. Бесполезно продолжать притворяться, будто не она написала памфлет. Девон знает. Он всегда знал.

Лили не открывала глаз.

— Я… очень боялась брачной ночи, до дрожи. Меррилл пытался… то есть… мы пытались… — Она вздрогнула. — Ох… достаточно сказать, что ничего не произошло, и это моя вина. Так он сказал. Он сказал, что раньше у него таких проблем никогда не возникало. — Вина и стыд захлестывали ее. — Он попытался бы снова, но умер вскоре после нашей свадьбы, так что… это так и не произошло. — Открыв глаза, Лили увидела, что Девон настойчиво всматривается в ее лицо. О Господи, щеки у нее, наверное, просто багровые. — Как видишь, у меня есть опыт отталкивания мужчин — сначала тебя, потом Меррилла…

Девон подался вперед и сжал ее руку.

— Послушай меня, Лили. Дело не в тебе. Меррилл был мужчиной в возрасте. Такое бессилие очень свойственно старикам. Ты здесь ни при чем.

Открыв глаза, она отважилась взглянуть на него.

— Правда?

— Да, насколько я знаю.

— Но он сказал, что это моя вина.

— Боюсь, и это пожилым мужчинам тоже свойственно. Гордость не позволила ему признаться в собственной физической слабости.

— Какое облегчение узнать это, — выдохнула Лили. — Спасибо, — слабо улыбнулась она.

Девон еще раз сжал ее руку и откинулся на спинку сиденья.

— Но как ты получила информацию для памфлета, если в твою брачную ночь ничего не произошло.

— Я писатель, — пожала она плечами. — Я это выдумала.

— Выдумала? — широко распахнул глаза Девон.

— Подключила воображение и обрывки разговоров, которые слышала годами, — снова пожала плечами Лили. — А когда овдовела и все уверились, что я кое-что об этом знаю, я многого наслушалась на эту тему. Я никого не разубеждала. Какой в этом смысл?

Воцарилась тишина.

Когда Девон наконец заговорил, его голос казался до странности спокойным:

— Почему я? Почему прошлой ночью?

— А почему нет? — Лили в третий раз пожала плечами. Вопросы Девона были так болезненны, но Он об этом никогда не узнает.

— Я думал, что памфлет описывает физический акт. В подробностях.

— Ты его читал?

Девон покачал головой.

— Нет. Я только слышал, что, прочитав его и испугавшись, юные барышни расторгают помолвки. И судя по реакции мисс Темплтон, это правда.

Лили фыркнула и слабо улыбнулась.

— По-видимому, чтобы напугать некоторых молодых особ, изощренного воображения не нужно. Между прочим, я написала правду, просто опустила подробности. Объяснила, как я испугалась, как мне хотелось умереть. Как ужасен был весь этот эпизод.

— И ты искренне рассказываешь мне, что своим памфлетом отпугнула половину невест в свете, описывая домыслы и намеки?

Лили вскинула подбородок.

— Я не могла объявить всем и каждому, что в моем случае брачные отношения так и не осуществились. И если бы я описала все в подробностях, памфлет был бы абсолютно неприличен. А я не из таких.

Девон расхохотался. От души. Запрокинув голову, он хохотал, а Лили смотрела на него с плохо скрываемым гневом.

— Ох, Лили, не меняйся! Только ты способна на такие выходки.

Она скрестила на груди руки и сердито посмотрела на него.

— Это не выходка.

— Да, конечно. — Отсмеявшись, Девон снова посерьезнел. — Но ты мне не ответила: почему я? Почему прошлой ночью?

Лили отвела взгляд. Слезы навернулись на глаза. Пугающие слезы. Она не чувствовала жала слез с тех пор… как Девон вошел в ее жизнь. Покачав головой, она отвернулась к окну, чтобы он их не увидел.

— Не заставляй меня отвечать, Девон, — прошептала она. — Кроме того, ты сам мне не ответил. Почему тебе нужно вернуться в Лондон к субботнему вечеру?

Он сделал глубокий вдох.

— Если хочешь знать, в субботу я намерен играть в трущобах на турнире с высокими ставками.

— Я пойду первым и наведу справки. Посмотрим, здесь ли они. — Девон натянул перчатки, когда карета остановилась у постоялого двора «Серая лошадь».

Лили не спорила. Спор забирает энергию. Энергию, которой у нее почти нет. Вместо этого она подождала, кода Девон выйдет, медленно досчитала до десяти и украдкой последовала за ним. В карете ее убаюкала — и мгновенно — его доброта и забота. Но одного его упоминания о предстоящем карточном турнире Лили хватило, чтобы вспомнить всю неприязнь к этому человеку. Очень любезно с его стороны помочь ей в поисках сестры, но она не собирается отдать контроль над этой операцией мужчине. Особенно тому, чье будущее зависит от игорных притонов.

Войдя, Лили увидела, как Девон с самой обворожительной улыбкой разговаривает с молодой девушкой, явно работавшей в заведении. Оба смеялись над какой-то шуткой. Скрестив на груди руки, Лили двинулась вперед и громко кашлянула.

Девон с некоторым удивлением повернулся к ней.

— Лили, я как раз спросил эту милую юную леди, не видела ли она здесь пару.

Девушка улыбнулась, открыв кривые зубы.

— И я сказала, что никого похожего не видела.

Девон ослепительно улыбнулся.

— А если подумать? — убеждал он. — Теперь припоминаете?

Девица распахнула глаза и — Лили была готова в этом поклясться — игриво захлопала ресницами, глядя на Девона.

— Пару? Вы их видели? — спросил он.

Она на миг смутилась, потом приложила палец к щеке, словно обдумывая дело.

— Ах да. Теперь я припоминаю. Видела молодого мужчину. Красивого, должна добавить. И с приятной молодой женой. — Девица хохотнула. — Тут, знаете ли, все женаты. — Толкнув Девона локтем, она засмеялась собственной шутке. — Никто на дороге в Гретна-Грин не минует это место.

Девон кивнул.

— В какой они комнате?

Кривые зубы снова приоткрылись в улыбке. Девушка указала пальцем на заднюю часть помещения.

— Первая комната наверху. Прямо у лестницы.

— Спасибо, — подмигнул Девон и, взяв Лили за руку, потянул к лестнице. — Я же просил тебя остаться в карете, — прошептал он.

— Ты действительно ожидал, что я тебя послушаю? — возмущенно захлопала ресницами Лили. — Очаровываешь служанку? Чего и следовало ожидать, верно?

Девон закатил глаза.

— Идем.

Когда они поднялись наверх, Девон приложил палец к губам. Лили ждала в тени у стола, на котором мерцала свеча в ржавом фонаре.

— Надеюсь, это они, — шепнула Лили. — Иначе мы вломимся к посторонним людям.

Девон дважды постучал в дверь. Никакого ответа. Они ждали в тишине несколько минут, прежде чем он постучал снова. На этот раз сквозь дверь донесся приглушенный мужской голос:

— Еще не рассвело, черт побери. Кто это?

У Лили сердце подпрыгнуло. Голос молодого мужчины. Англичанина. Аристократа. Она затаила дыхание.

— Иглстон? — пророкотал в темноте Девон.

Послышались проклятия, приглушенный разговор, потом дверь распахнулась.

— Да? Что вы хотите?

Девон схватил юнца за шею и толкнул в комнату. Лили кинулась следом, вопреки всему надеясь, что не увидит сестру нагой на смятых простынях.

Девон зажег фонарь, и теплый свет осветил угол комнаты. Энни сидела на постели в приличном ночном наряде, прикрытая от макушки до пят. Тюфяк на полу с одеялами и подушкой ясно указывали, где спал Иглстон.

— Слава Богу! — выдохнула Лили.

Подбежав к кровати, она схватила Энни за плечи и порывисто обняла. Потом быстро сказала:

— О чем ты думала, маленькая глупышка?

Энни в ответ обняла Лили и всхлипнула.

Иглстон сумел вывернуться из хватки Девона.

Стоя в углу, он потирал горло и смотрел на него. Девон шагал взад-вперед, как лев, охранявший добычу.

Слезы потекли по лицу Энни.

— Прости, Лили, правда.

Лили снова обняла сестру, в то время как ей хотелось хорошенько встряхнуть беглянку.

Иглстон прочистил горло.

— Леди Меррилл, при всем к вам уважении, это наша вина. Если бы вы не грозили Энни ссылкой, нам бы не пришлось рисковать ее репутацией.

Девон заворчал и ринулся к юнцу, но Лили опередила его и встала между ними. Она решительно нацелила палец в лицо Иглстону.

— Как смеете вы обвинять меня? Я ее опекунша и делаю для нее лучшее, что могу. Жить в Нортумберленде куда респектабельнее, чем погубить себя в Гретна-Грин. Кроме того, думаю, вы слышали разговоры, что у Энни нет приданого. Похоже, вы не слишком интересовались ею на первом балу.

Артур расправил плечи и вскинул подбородок.

— Это недоразумение. Энни это знает. Меня не волнует, что у нее нет приданого. Энни хочет иметь семью. И я тоже. Мы любим друг друга. И планируем пожениться, с вашим согласием или без него, леди Меррилл.

Лили презрительно взглянула на юнца.

— Не заставляйте меня жалеть, что я удержала маркиза от порыва задать вам трепку, мистер Иглстон.

Девон не спускал прищуренных глаз с молодо человека.

— Только позволь, — ответил он на реплику Лили.

Энни вскочила с кровати.

— Пожалуйста, Лили, не вини Артура. Он делал только то, что я просила. Это я хотела бежать в Гретна-Грин.

Лили расхаживала по комнате.

— Ну так ты гуда не поедешь. Мы с лордом Колтоном приехали забрать тебя домой.

— Но, Лили, я не хочу домой. Да и дом нам теперь больше не дом. А Нортумберленд и вовсе чужой дом, — разразилась слезами Энни.

Лили обняла сестру.

— Ох, Энни, поверь, я хочу тебе только добра.

— Я знаю, ты думаешь, что поступаешь как лучше, — всхлипнула Энни. — Но если ты не хочешь семьи и брака, то это не означает, что и я этого не хочу. Боюсь, ты никогда не поймешь. Мне нужно было показать тебе, как это важно для меня.

Ком застрял у Лили в горле. Она крепче обняла сестру.

— Энни, это не лучший способ.

Энни отстранилась взглянуть на нее. Артур шагнул вперед и подал носовой платок.

— Я это знаю, — сказала Энни. — Но я думала, ты… Нет, я точно знала, что ты не станешь меня слушать. Я вынуждена была это сделать. Я так благодарна тебе за заботу обо мне, Лили. И всегда буду тебя благодарить. Но теперь я должна жить собственной жизнью.

Лили осела на кровать. Мистер Иглстон в определенном смысле прав. Она сама подтолкнула сестру к этому. Довела Энни до такого отчаяния, что та сбежала среда ночи, не задумываясь о своей репутации.

Причем Энни уверена, что сестра никогда не хотела иметь мужа и семью! Однажды хотела, и очень.

Да, Артур прав, это ее вина. Это она, напившись, объявила Энни, что они уезжают в Нортумберленд. Это она принимала решения и требовала их выполнения. И даже не предполагала, что Энни так отреагирует.

Лили расправила плечи. Она должна исправить это ужасное недоразумение.

Сняв накидку, она закутала в нее Энни.

— Мы все уладим, Энни. Но не так. Пойдем со мной. Мы должны ехать.

Энни, понурив голову, кивнула, Лили вывела ее из комнаты.

Девон скрестил на груди руки и, прищурив глаза, наблюдал за Иглстоном.

Молодой человек, смущенно откашлявшись, сказал:

— Я… я приношу извинения, лорд Колтон. Пожалуйста, поверьте, я не намеревался причинить Энни никакого вреда. Мы любим друг друга, милорд. Мы только хотели быть вместе.

Девон позволил себе самый испепеляющий взгляд. Парень, похоже, до безумия напуган. Это хорошо!

— Уж, поверьте, в противном случае мы бы с вами так мирно не беседовали.

Кадык дернулся на горле Иглстона, на гладком лбу выступила испарина. Он быстро кивнул.

— Я понимаю, м-милорд, — запнулся он.

— Да? — бросил Девон и зашагал по комнате, заложив руки за спину. — Вы понимаете чудовищность своего поступка? Вы могли погубить репутацию мисс Эндрюс, ее будущее, ее жизнь.

Слезы заблестели в глазах Артура, но он вскинул подбородок.

— Я не собирался причинить ей зло, милорд. Я люблю ее.

— О браке и речи быть не может, Иглстон. Это дело не решается так необдуманно и не таким способом.

У Иглстона вырвался протяжный вздох.

— Лорд Колтон, неужели вы никогда не любили?

Девон выругался себе под нос.

— Да, приятель. Любил, черт побери!

Иглстон, вздрогнув, кивнул.

— И что вы сделали, милорд?

Девон медленно выдохнул и запустил пальцы в волосы.

— Я хотел сделать то же, что и вы, Иглстон!

Поговорив с Иглстоном, Девон вышел из номера, позволив молодому человеку спокойно одеться. Захлопнув дверь, он прислонился к стене в коридоре. Затем, выдохнув, сел на пол и обхватил колени. Впервые за последние два дня он позволил себе задуматься.

Какая ирония судьбы! Он на полдороге в Гретна-Грин с Лили Эндрюс. Черт побери! Почему это не случилось пять лет назад?

Он мог продолжить поездку. Девон тряхнул головой. Подобные мысли бесцельны. Нет, вместо этого он спасает сестру Лили, пытаясь отговорить пылкого юнца от поступка, который однажды хотел совершить сам, и удержать Лили от отъезда в Нортумберленд.

Почему?

Как от попытки убедить эту женщину написать опровержение на ее глупый памфлет, он перешел к ее соблазнению? Его намерения устыдить ее, отвергнуть, бросить… он оставил их, когда почувствовал ее уязвимость.

Тогда на балконе она повернулась к нему, бледно-лиловое платье придавало ей вид ожившей богини.

Признавшись ему, что пять лет назад влюбилась в него, она добавила: «Мое сердце было разбито, когда ты уехал в провинцию».

Это какая-то бессмыслица. Отец тогда сказал ему, что Лили обручилась с Мерриллом. Он написал ей и послал записку с лакеем. И получил ответ. Письмо сообщало, что она помолвлена с графом и должна забыть о флирте с Девоном. И он жил с этим предательством все эти годы.

Однако Лили на балконе сказала правду. Он это чувствовал. Она ждала его в ту ночь. Но как? И почему?

Девон потер лицо. Лили не может выйти за Медфорда. Этот человек сведет ее с ума своей безупречностью. Черт возьми! Почему его это волнует? Медфорд для нее лучший выбор. Столп общества. Не какой-нибудь повеса или игрок.

Кроме того, Джастину нужна мать. А Лили даже не знает о мальчике. Как он мог рассказать ей о ребенке и об обстоятельствах его появления на свет? Черт! Какое это имеет значение? Лили была не для него пять лет назад и не для него сейчас.

Прекрасно. Он испытал сильные чувства к ней прошлой ночью… и помнил, какие чувства испытывал к ней годы назад. Но факт остается фактом: Лили обманула и бросила его. И хочет его сейчас не больше, чем хотела тогда. Ночь, которую они провели вместе, ничего не изменила.

Но какая это была ночь! Невообразимая! Ничего подобного он прежде не испытывал. Эта ночь переменила его к лучшему. И как после прошлой ночи Лили могла сидеть напротив него в карете, искушая выше сил, и рассказывать ему, что получила предложение руки и сердца от Медфорда и собирается уехать в Нортумберленд?

Девон прижался головой к стене. Лили уходит из его жизни. Это конец. Она считает, что они с сестрой будут в безопасности, если сбегут из города и от мужчин. Но если она вознамерилась не впускать мужчин в свою жизнь, какого черта она влезла к нему в постель прошлой ночью? Что она пыталась сделать? Свести его с ума? Если так, то она преуспела. И что за игру она вела, притворяясь, будто не восприняла предложение Медфорда всерьез?

Жизнь в Нортумберленде не для нее. Разве она этого не понимает? Девон покачал головой. Это не имеет значения. Как бы Лили ни решила поступить со своей жизнью, это ее дело. А у него есть обещание, которое надо выполнить, турнир, который надо выиграть, ребенок, которого надо вырастить. Он достаточно времени потратил, предаваясь проклятым воспоминаниям.

Девон поднялся. Энергия снова вливалась в его жилы. Он помог Лили спасти сестру. Теперь ему нужно сосредоточиться на собственных делах и для начала как можно скорее вернуться в Лондон.

Перепрыгивая через две ступеньки, он спустился вниз, вышел из дома и увидел Лили и ее сестру у кареты. Джордан Холлоуэй стоял в нескольких шагах от них, прислонившись к низкой каменной стене. Вид у него был раздраженный.

— Эшборн, ты вовремя.

— Да, и чертовски расстроен, что опоздал. Я так надеялся оказаться рыцарем в сияющих латах в этой маленькой эскападе. — Притворное раздражение на его лице сменилось улыбкой.

Энни искоса взглянула на него.

— Спасибо за помощь, лорд Эшборн, — сказала Лили. — Мы ожидаем, что вы умолчите об этом печальном инциденте.

Джордан выпрямился и поклонился.

— Не за что, леди Меррилл. И насколько мне известно, никакого несчастливого инцидента не случилось. А этого путешествия вообще не было.

Лили улыбнулась и кивнула ему. Энни нехотя промямлила благодарность.

Джордан поклонился Энни.

— Ах, как вижу, вы столь же счастливы видеть меня сегодня, как в тот вечер на балу, когда я пригласил вас на танец, мисс Эндрюс. — Запрокинув голову, он рассмеялся. — Вам, сестры, не просто угодить.

Энни натянуто улыбнулась.

Лили повернулась к нему.

— Мы недалеко от Нортумберленда. Мы наймем карету и отправимся прямо туда.

— Лили, пожалуйста! — схватила ее за руку Энни.

Девон прислонился к карете.

— Вы не можете ехать в Нортумберленд.

Что заставило его это сказать, черт побери?

Лили резко повернула к нему голову:

— Почему? О чем ты говоришь?

Девон наклонил голову. Если он привел этот аргумент, то должен его обосновать.

— Если вы не вернетесь в Лондон, то светские кумушки, как говорится, с вас кожу заживо сдерут. Сплетен не избежать, они будут обрастать вымышленными подробностями. И репутацию Энни уже не восстановишь.

Лили открыла было рот, явно собираясь возразить, но быстро его закрыла и поджала губы. Затем расправила плечи и заявила:

— Меня не волнует мнение света.

Девон покачал головой.

— Сейчас — да. Но будет волновать, когда слухи дойдут до Нортумберленда. Слухи об Энни! Ей следует вернуться в Лондон, ее должны там видеть. В противном случае люди насочиняют бог знает какие истории.

Лицо Энни стало пепельно-серым. Она уткнулась в носовой платок Иглстона.

— Я не могу думать об этом, я этого не вынесу.

Лили отступила от кареты.

— Как лучше для Энни? — прошептала она, нервно вытаскивая собственный носовой платок.

— Для Энни лучше вернуться в Лондон, — спокойно ответил Девон. — Ты знаешь это, Лили.

Лицо Энни прояснилось. У нее был такой вид, будто она готова кинуться Девону на шею.

— Думаю, лорд Колтон абсолютно прав.

Лили умоляюще посмотрела на Эшборна.

— Я должен согласиться с ним, — сказал он.

— Хорошо, — кивнула Лили. — Я отказываюсь спорить со всеми вами. Мы едем в Лондон. Мы можем остановиться у Медфорда, но при первой возможности уедем в Нортумберленд. Ты слышишь меня, Энни?

Энни, явно довольная отсрочкой, с жаром кивнула.

Сестры ждали у кареты, пока Девон договаривался с хозяином постоялого двора о перемене лошадей. Он мог больше не заботиться о будущем Лили, но не было никакого вреда в еще одном рыцарском поступке для Энни. Она милая девушка. Нужно только постараться игнорировать факт, что Лили остановится у Медфорда.

Девон возвращался к карете, когда появился Иглстон.

— Мы готовы уехать, — взглянул на него Девон, — но сначала позвольте ясно изложить свое мнение. Само собой разумеется, Иглстон, что вы и словом не обмолвитесь об этом опрометчивом путешествии.

— Конечно, милорд, — кивнул Иглстон. — Слово чести.

Девон скептически посмотрел на него.

— Я намерен пустить слух о вашем намерении на несколько дней отправиться в Бат. Вернувшись в Лондон, вы будете рассказывать именно это. Вы поехали навестить друзей, по дороге ужасно заболели и провели несколько дней в постели, ни с кем не встречаясь. Ни с кем. Вот почему в последнее время вас не видели. Я понятно выразился?

— Абсолютно, — сказал Иглстон и кивком подтвердил это.

Девон закатил глаза.

— Отлично. И если я услышу, что вы рассказываете другую историю, мой визит вам не понравится.

— Я понял, милорд, — горячо кивнул Иглстон.

— Или мой визит, — с широкой улыбкой добавил Эшборн.

Иглстон ослабил галстук.

— Лорд Эшборн, я не знал, что вы здесь. Да, да, вам нечего беспокоиться на мой счет.

— Прекрасно. — Девон натянул перчатку. — Едем.

— Если вам больше не нужны мои услуги, — сказал Джордан, — я вернусь в Лондон той же дорогой, что приехал.

— Да, — кивнул другу Девон, — увидимся в городе, Эшборн. Благодарю тебя.

Джордан приподнял шляпу и улыбнулся Энни и Лили.

— Приятно снова видеть вас, мисс Эндрюс, леди Меррилл. — И он ускакал, вздымая клубы пыли.

Иглстон собрался сесть в карету, но Девон поднял руку, останавливая его.

— Вы поедете в другой карете. — Он кивком указал на стоявшую в стороне карету Иглстона.

Энни хотела было запротестовать, но Девон остановил ее:

— Иглстон должен приехать в Лондон с другой стороны, его не должны видеть вместе с нами.

Лили кивнула и со вздохом села в карету, потянув за собой Энни.

— Поезжайте, Иглстон.

Артур, явно опасаясь Девона, поспешил к собственной карете. Он хотел что-то сказать Энни, но суровые взгляды Девона и Лили заставили его передумать. Вместо этого он просто поклонился и попрощался.

Энни прижала его платок к губам.

Лили подтянула перчатки.

— Энни, пора ехать.

Энни вытерла мокрые глаза, щеки и засопела в платок.

— Я буду по нему скучать.

— Не сомневаюсь, — закатила глаза Лили.

Девон сел в карету к сестрам. Устроившись напротив, он вытянул ноги.

— Готовы? — Он стукнул в перегородку, и карета покатилась.

Первую половину дня они ехали молча. Сестры иногда дремали. Лили пыталась застать Девона спящим, однако он все время бодрствовал и казался отдохнувшим, чего нельзя было сказать про нее.

Возвращение в Лондон оказалось медленнее, чем погоня за Энни в Гретна-Грин. Девон веселил сестер рассказами о светском обществе, о времени, проведенном на континенте, о своих детских проделках.

Наконец они остановились на постоялом дворе перекусить.

Артур сел с ними за стол, и Лили ахнула, увидев, что он и Энни держатся за руки.

— Прекрати, — потянула к себе сестру Лили.

Энни вызывающе посмотрела на нее, потом хмуро высвободила руку из ладони Артура.

— Это несправедливо, что Артур должен возвращаться один, — настаивала она.

Лили проглотила кусочек черствого хлеба.

— Не согласна. Это более чем справедливо, после того что он сделал.

— Не смотри на меня так, — возмутилась Энни.

— Не понимаю, о чем ты говоришь? — пожала плечами Лили.

— Понимаешь, — сверкнула глазами Энни. — Ты все утро смотришь на меня, и на твоем лице написано: «Я так в тебе разочарована».

Лили бросила хлеб на тарелку.

— Я действительно разочарована. Ты плохо понимаешь, что наделала. Нам только остается надеяться, что свет поверит в историю о твоем недомогании после бала. Не дай бог, какой-нибудь словоохотливый слуга что-нибудь сболтнет, и тогда твою репутацию не восстановить.

Энни вяло ковыряла вилкой еду.

— Вряд ли ты можешь винить меня, Лили. Я сделала то, что считала нужным. Я последовала зову своего сердца и никогда не пожалею об этом. Кстати, как ты думаешь, откуда я взяла эту идею?

Лили шумно втянула воздух и повернулась к сестре:

— Что ты хочешь этим сказать?

Артур Иглстон кашлянул и демонстративно занялся едой, не проронив ни слова. Лицо Девона было странно невыразительным.

Энни отвела глаза, поджав губы.

— Энни, — предостерегающим тоном едва слышно сказала Лили. — Отвечай.

Опустив взгляд, Энни возила вилкой по тарелке.

— Я слышала, что ты говорила на балу лорду Колтону.

Лицо Лили вспыхнуло.

— Что именно ты слышала?

Энни по-прежнему не смотрела на старшую сестру.

— Я слышала, как ты сказала лорду Колтону, что ждала его, что собиралась бежать с ним. Ты сама планировала поехать в Гретна-Грин.

Лили торопливо выдохнула. К счастью, других посетителей на постоялом дворе не было, и их никто не слышал.

— Мы не ездили в Гретна-Грин!

Энни хлопнула ладонью по столу.

— Но ты собиралась поехать. Признайся!

— Слава Богу, лорд Колтон в тот день не появился, — тихо сказала Лили. Но когда она произнесла эти слова, непрошеные слезы защипали глаза. Замолчав, она огляделась. — Тебе не следовало подслушивать, — прошептала она.

Энни встала и уронила вилку на стол.

— Не важно, что этого не произошло. Важно, что ты пыталась. Это было в твоем сердце, как было в моем. И поверь, пока я это не услышала, я не верила, что у тебя вообще есть сердце! Ты только и стремишься контролировать всех и вся вокруг себя.

Лили закрыла глаза и сделала глубокий вдох.

Энни, как ты не понимаешь? Я хотела удержать тебя от ошибки, которую совершила сама. Теперь я старше, мудрее, осмотрительнее и хочу, чтобы ты воспользовалась моим опытом. Все, что я делала, я делала с мыслью о том, что так тебе будет лучше.

Энни отвернулась.

— Я подожду в карете, — спокойно сказала она и пошла к двери.

— Я провожу вас, мисс Эндрюс. — Артур вытер губы и поспешил за ней.

Поставив локти на стол, Лили уронила голову на руки. Удивление и страх теснились в ее душе. Девон слышал весь этот щекотливый разговор. Не говоря уже об Артуре Иглстоне. Надо признать, Девон слышал это прежде. Правда, в ту ночь она была безбожно пьяна. Но сейчас она совершенно трезва.

Лили повернулась к Девону. Он покачал головой и мягко улыбнулся. И прикусил губу безупречными белыми зубами.

— Она права, — сказал он с улыбкой, от которой у Лили екнуло сердце.

— Думаешь, я этого не понимаю? — Ей хотелось сквозь землю провалиться. — Никогда бы этого не сказала, знай я, что Энни услышит.

— Поверь, я понимаю твои чувства, Лили.

— И каковы они, по-твоему?

— Ты испытываешь чувство вины, потому что отчасти ты явилась причиной побега Энни. И если ее репутация будет погублена, ты обвинишь себя.

Откуда он столько знает?!

— Ты прав, — вздохнула Лили. Как хорошо признать это и перестать с ним бороться.

Положив руку ей на плечо, Девон потянул ее к себе, и Лили позволила это. Прошло так много времени с тех пор, когда она могла на кого-то опереться. И опереться на Девона казалось таким правильным.

— Я отвечаю за нее, Девон, — прошептала Лили. — Полностью отвечаю. — Она прижалась щекой к мягкой ткани его рубашки.

— Поверь, я понимаю.

У нее на языке вертелся вопрос, как он может понимать. Девон сжал ее плечи, и вопрос вылетел у нее из головы. Момент был упущен. Она отстранилась и демонстративно расправила юбки.

— Нужно возвращаться в карету, — сказал он. — Кто знает, может, твоя сестра уже уговорила Джорджа отвезти ее в Лондон.

Лили встряхнулась и кивнула.

— Да, пора.

Девон рассчитался с хозяином и, предложив руку Лини, повел ее к выходу.

Она оглянулась на монеты, которые Девон бросил на стол.

— Не следовало тебе платить за все это. — Она закусила губы.

— Чепуха. Что я был бы за джентльмен, если бы позволил тебе заплатить?

Лили слабо кивнула. Она не смогла бы заплатить, даже если бы он вознамерился ей «позволить». Джентльмен он или нет, но у нее за душой нет ни шиллинга.

— Все равно спасибо. Я очень признательна тебе, Девон.

Он распахнул дверь и вывел ее во двор.

Лили смотрела на него так, словно видела чуть ли не в первый раз. Полуденное солнце играло на его черных волосах, улыбка придавала ему мальчишеский вид. Правду сказать, когда они начали путешествие, Лили была не совсем уверена, что может доверять ему. Но теперь понимала, что Девон помог ей, по-настоящему помог, когда она в том нуждалась. Как никто другой, за исключением Медфорда.

Ох, Медфорд! Она забыла ему сказать, что они уезжают. И это после того, как он сделал ей предложение. О Господи! Неужели он ее возненавидит? Лили надеялась, что нет. Она просто должна объясниться, когда этот кошмар закончится.

Она снова взглянула на Девона. Да, Медфорд хороший человек, и говорить нечего, но сейчас рядом Девон Морган. И она могла ему доверять, как и Медфорду.

Но в отличие от Медфорда Девон вызывал в ней глубокие чувства, в которых она не хотела разбираться.

Она отбросила эти мысли и последовала за Девоном. Клубы пыли поднимались за одной из их карет.

Лили огляделась, и у нее сердце подкатило к горлу.

— Милорд, карета мистера Игл стона только что отбыла, — окликнул их Джордж.

Глава 28

Девон широким шагом ринулся к карете.

— Вижу, Джордж. Почему?

Джордж сдвинул шляпу на затылок.

— Эти двое сказали, что вы поедете следом и не станете волноваться.

— И вы позволили им уехать? — воскликнула Лили.

Кучер с озадаченным видом пожал плечами.

— Разве вы не путешествуете вместе, миледи?

Лили хотела было возразить, но Девон тронул ее за руку и покачал головой.

— Лучше не посвящать в это слуг, — прошептал он. — Иглстон и Энни не могли далеко уехать. Они направились прямо на юг. Даже они не настолько глупы, чтобы снова попытаться сбежать в Гретна-Грин.

Не оставалось ничего другого, кроме как последовать за беглецами, и Лили позволила Девону подсадить ее в карету. Они уселись напротив друг друга. Лили потерла виски. Девон прав. Энни просто хочет украсть несколько часов уединения с Артуром Иглстоном.

— И когда моя славная маленькая Энни стала такой дерзкой и непослушной? — вздохнула Лили.

— Подозреваю, это случилось тогда, когда ты начала указывать, что ей можно делать, а чего нельзя.

— Мы должны перехватить их и вернуть Энни, — нахмурилась Лили.

Девон потер шею.

— Согласен, мы должны их догнать и присматривать за ними, но что плохого в том, чтобы дать им возможность немного порадоваться обществу друг друга?

Лили возмутилась:

— И какая была бы я ей опекунша, если бы позволила такое?

— Реалистичная.

Девон стукнул в окошко, отделявшее салон от кучера.

— Джордж, поезжай за той каретой. Не упускай их из виду. Если они изменят направление, тотчас дай мне знать.

— Да, милорд.

Лили провела руками по лицу и застонала.

— Ох, думаю, ты прав. Вряд ли они предадутся страстной любви в карете. В ней слишком тесно. — Она улыбнулась, однако ее лицо тут же вспыхнуло. — Впрочем, как только они остановятся, мы пересадим Энни к себе.

— Мудрое решение, мадам Опекунша, — усмехнулся Девон.

Лили откинулась назад и провела рукой по бархатной обивке. Что-то кольнуло большой палец, она вздрогнула.

— Черт! — Лили разглядывала руку.

— В чем дело?

— Я, должно быть, занозила руку о стол на постоялом дворе. — Она сжала палец и пристально рассматривала его. — Не могу вытащить занозу.

Девон пересел к ней, его сильное бедро задело ее. Лили ахнула. Ей раньше надо было выдумать подобную историю. Да это и не ложь. Противная щепка действительно воткнулась ей в палец.

— Покажи. — Взяв ее за руку, Девон тщательно осмотрел палец.

— Она глубоко застряла.

— Вижу. — Он сильно сжал ее палец. — Упрямая штуковина. Даже с места не сдвинулась.

Лили высвободила руку.

— Попробую ее вытащить. — Она проворно сунула палец в рот.

— Не так. — Потянув ее руку, Девон сунул ее палец себе в рот.

Почувствовав его горячие губы и язык, она ухватилась за стенку. Вдруг в карете стало душно и жарко. Лили могла думать только о прикосновении рта Девона.

— Не надо, — прошептала она, но у нее не хватило духу высвободить палец.

Девон с огорченным видом вытащил палец изо рта и снова внимательно осмотрел. Вынув из голенища маленький нож, он ловко поддел занозу острием. Лили и ахнуть не успела.

— Вот она. — Раскрыв ладонь, он показал крошечную щепку.

— С-п-п-асибо, — дрожащим шепотом промямлила Лили.

Девон смахнул занозу в окно. Лили демонстративно расправила юбки. Она предполагала, что Девон тут же пересядет на свое сиденье. И нерешительно посмотрела на него, не видя никаких признаков того, что он собирается это сделать. Он казался совершенно расслабленным и довольным.

— Так о чем мы говорили?

Лили снова завозилась с юбками. Она так остро ощущала тело Девона рядом, что едва могла дышать.

— А кто сказал, что нам нужно разговаривать? — ухмыльнулся Девон.

Их глаза встретились.

Лили прижалась к нему, и он, обняв одной рукой, притянул ее ближе. Его губы отпечатали на ее губах горячее клеймо.

Лили жадными пальцами стаскивала с него галстук, а он тянул вверх ее юбки. Повернув ее на подушках сиденья, Девон наклонился над ней. Оба возились с пуговицами на его бриджах. Сильная рука Девона скользнула вверх по ее бедру, поднимая сорочку.

Лили не могла дышать. Не хотела. Его губы взяли в плен ее губы, играли, дразнили, а язык настойчиво пробирался внутрь. Запустив пальцы в его темные волосы, она потянула Девона к себе.

— Девон, — вскрикнула она, — пожалуйста!

— О Господи! Лили, я хотел тебя с того момента, когда ты вошла в мою комнату.

— Я тоже тебя хочу, — выдохнула она ему на ухо, играя его волосами.

Приподнявшись, Девон нашел пальцем чувствительный бутон между складками ее лона, и все мысли выветрились у нее из головы. Его палец двигался кругами, останавливаясь, только чтобы скользнуть в нее. Лили вскрикивала снова и снова, ее голова металась по подушке.

— Пожалуйста, Девон… я хочу…

— Я знаю, чего ты хочешь, — выдохнул он. — Получай.

Он снова и снова ритмично двигал пальцем, пока Лили наконец не закричала, выгибая бедра под его рукой.

— Лили, я не могу ждать, — прошептал Девон и поцеловал ее.

Она улыбнулась и горячо поцеловала его.

— И не надо.

Девон схватил ее за бедра и сильным движением вошел в нее. С хриплым стоном он достиг финала. И выкрикнул ее имя сквозь спазмы дыхания.

Повернувшись, Девон потянул Лили за собой. Она оказалась на нем, оба отдыхали, прерывисто дыша.

Наконец, собравшись с силами, Лили заговорила:

— Что это было?

— Волшебство.

Она улыбнулась.

— Я не намерена делать это снова.

Это была ложь.

— Ты жалеешь об этом? — Девон провел пальцем по раковине ее уха.

— Нет, — призналась Лили и потерлась щекой о его обнаженную грудь.

— Хорошо.

Несколько минут спустя Лили выпрямилась и отодвинулась в угол, чтобы поправить одежду. Улыбаясь про себя, она пригладила волосы. Ее так и подмывало запеть. Несмотря на тряскую дорогу, она вдруг почувствовала себя просто замечательно.

И хотя вовсе не это она собиралась делать сегодня с Девоном Морганом, этот мужчина вызывал в ней приподнятое настроение. Она, казалось, не могла не касаться его. Ведь в этом нет никакого вреда. Скоро она уедет в Нортумберленд и заживет скучной праведной жизнью. А сейчас может позволить себе немного радости.

— Да, это было… забавно, — вздохнула она.

Девон, приводя в порядок костюм, оглянулся и улыбнулся ей.

— Можно и так сказать.

Лили вдруг вскинула голову и схватилась за сердце.

— Что случилось, Лили? — свел брови Девон.

— Мы должны срочно догнать их! — крикнула она и заколотила в дверцу. — Джордж! Джордж! Догоните карету и остановите их. Сейчас же!

— Да, миледи.

Девон обнял ее за талию и шепнул:

— В чем дело? Почему такая спешка?

— Просто я вспомнила свои слова, что Иглстон и Энни не смогут предаться пылкой любви в карете.

Девон расхохотался. Потом замолчал, адамово яблоко дрогнуло, когда он сглотнул. Подавшись вперед, он звучно стукнул в дверцу.

— Быстрее, дружище, быстрее!

Глава 29

Слухи распространились быстро, как это бывает с большинством слухов. Только два дня Лили провела в Лондоне, а уже заметила, как окружающие перешептываются, поглядывая на них с сестрой во время прогулки в парке. Как все больше дам резко раскрывают веера и прикрывают лица, оказываясь поблизости. Разговоры о том, что она автор «Тайн брачной ночи», не шли ни в какое сравнение с этой суматохой.

Загородный бал у Аткинсонов закончился, и гости вернулись в Лондон. Они явно не теряли времени даром и сплетничали о том, что происходило на празднике.

Неделя тянулась медленно.

Лили написала кузине Алтее, что они с Энни приедут немного позже, чем ожидалось. У нее еще не представилось случая поговорить с Медфордом, но он написал, что она со своими домочадцами может оставаться в апартаментах, выделенных для них, сколько пожелает. Лили обрадовалась этой передышке. Когда она увидит Медфорда, придется обсудить его брачное предложение. Всякий раз, когда Лили думала об этом, у нее внутри все переворачивалось.

— Сплетни ничего не значат, — заявила она Энни, когда они прогуливались по Бонд-стрит, притворяясь, будто приехали за покупками. — Пока они не затрагивают тебя, они меня нисколько не волнуют.

— Они, похоже, весьма отвратительны. — Энни посмотрела на женщину, бросившую на них явно неприязненный взгляд. — Как ты думаешь, о чем говорят?

Лили закусила губу, она точно знала, о чем говорят. Все хотели знать, кто из них с Девоном выиграл чертово пари. Правду сказать, выиграли они оба, но поскольку оба помалкивали, все терялись в догадках.

Лили была уверена, что Девон ничего не скажет.

Хотя он и игрок, он пообещал, что не станет извлекать выгоды из пари, и она ему верила.

Лили вскинула голову, взяла Энни за руку и повела по улице.

— Как я уже сказала, это не имеет значения.

Лили стояла в углу бального зала Доннингфордов и размышляла, насколько долго продлятся перешептывания и любопытные взгляды. На ней было чудесное золотистое бальное платье, недавно перешитое из старого. Она планировала надеть его на один из дебютных выходов Энни. Сейчас, привлекая взгляды всех гостей в бальном зале, она чувствовала себя сверкающим маяком. Она уже подумывала найти Энни и уехать, когда появился лакей с запиской на серебряном подносе.

«Давай встретимся в розовой гостиной. Д.»

Лили быстро свернула листок. Что Девон здесь делает и зачем намерен встретиться с ней в гостиной? Вернувшись в Лондон, они договорились, что будут держаться подальше друг от друга, пока она остается в городе. Что он хочет от нее? Еще одно свидание? У нее душа затрепетала. Гм… Серьезное искушение.

Она, конечно, не сможет встретиться с ним еще раз, но и не воспротивится желанию узнать, что он хочет.

Лили неспешно бродила по бальному залу, сознавая сколько пар глаз приковано к ней. Когда грохот стула, опрокинутого одним из оркестрантов, привлек всеобщее внимание, Лили выскользнула из зала в коридор. Улыбаясь попавшимся навстречу гостям, она неторопливо шла дальше. Спустилась по лестнице. Подойдя к розовой гостиной, она остановилась и перевела дыхание. Пригладила волосы, сняла перчатки, пощипала щеки, чтобы они порозовели, и с легкой улыбкой скользнула в гостиную.

Девон прислонился к каминной полке, являя собой картину полной беззаботности. Ох, как же он красив! Как всегда. Возможно, рандеву не такая плохая идея.

Лили старалась говорить невозмутимо:

— Девон, что ты здесь делаешь? И о чем ты думал, попросив меня о встрече?

— Нам нужно поговорить. — Он подошел поприветствовать ее и склонился над ее рукой. — Кстати, выглядишь ты восхитительно.

Лили подавила ответный комплимент и подняла брови.

— В чем дело? Почему ты вызвал меня?

— Мне не хочется стать дурным вестником, Лили, но думаю, тебе следует это знать. Ходят слухи…

— Да-да, — отмахнулась она. — Я все знаю. Ничего серьезного. Разве ты не ожидал, что всех заинтересует, кто из нас выиграл пари?

Девон покачал головой.

— Лили, проблема гораздо серьезнее.

Лили вопросительно посмотрела на него.

— Что может быть серьезнее скандала, который ты учинил с этим пари? — Она рассмеялась. — Мы договорились, как с этим справимся. Я ни слова не сказала, а ты? — Дурное предчувствие кольнуло ее. Девон все-таки что-то сказал?

— Конечно, нет, — заверил он.

Плечи Лили обмякли.

— Тогда мы в полном порядке.

Лили повернулась к двери, чтобы уйти. Сейчас же. Пока она не бросилась к Девону в объятия и не стала умолять его снова заняться с ней любовью. Диван, стоявший неподалеку, выглядел так заманчиво.

— Черт побери, Лили, ты будешь меня слушать?

Она замерла, взявшись за дверную ручку, и оглянулась.

— В чем дело?

— Слухи ходят не о пари, — сказал он, всматриваясь в ее глаза. — А о том, что мы с тобой тайно сбежали в Гретна-Грин.

Глава 30

— Как это произошло? — Лили опустилась на диван и сердито уставилась на носки своих туфелек, словно ее изящная обувь была виновата в возникших проблемах.

Девон расхаживал по ковру.

— Должно быть, один из кучеров что-то сболтнул. — Он запустил руку в волосы. — Их могли подкупить. Поверь, если я узнаю, что это Джордж, я ему шею сверну.

Лили сжала виски. Мысли ее лихорадочно метались.

— Нет-нет, все в порядке. Мы просто будем отрицать это.

— Это не так легко, — заметил Девон, продолжая вышагивать.

— Да ну, — с улыбкой махнула рукой Лили. — Ты же знаешь, как это бывает. Несколько дней поговорят и забудут. — Она встала и встряхнула юбки. — Я возвращаюсь в бальный зал. Видит Бог, все уже строят догадки, куда я пропала. Если узнают, что я находилась здесь с тобой, дело обернется куда хуже. — Лили выпрямилась, сделала глубокий вдох и шагнула к двери.

Девон положил руку ей на плечо. От выражения сочувствия на его лице ее дыхание участилось.

— Лили, если ты станешь это отрицать, если скажешь, что это были не мы, то поставишь Энни в еще более сомнительную ситуацию. Репутация твоей сестры под угрозой.

— Нет, — прошептала Лили, покачав головой. — Нет, говорю же тебе, мы будем все отрицать. — Она выскользнула в коридор, не дав Девону возможности сказать хоть слово.

Лили вернулась в холл и поднялась по главной лестнице. К счастью, вокруг никого не было.

Она остановилась у дверей в зал, разгладила юбки и постаралась успокоиться. Ей нельзя выглядеть взволнованной. Она должна оставаться невозмутимой, словно ненадолго выходила в дамскую комнату.

Скользнув в двери, она ахнула, сообразив, сколько глаз нацелены на нее. Леди Кэтрин Эверсли первая подошла к ней.

— А вот и вы, дорогая леди Меррилл. Я весь вечер ищу вас.

— Рада вас видеть, леди Эверсли, — улыбнулась Лили. — Поговорим позже. — Она хотела проскользнуть мимо, но леди Эверсли придержала ее за руку.

— Вы должны признаться мне, дорогая, — с озорной улыбкой сказала леди Эверсли. — Это правда? — сладострастным шепотом закончила она.

— Что — правда? — заморгала Лили.

Кошачьи глаза леди Эверсли округлились.

— Что вы вышли за этого повесу Колтона? Весь город бурлит от новости, что вы сбежали с ним в Гретна-Грин.

Лили судорожно втянула воздух. Вопрос Кэтрин собрал толпу, которая выстроилась полукругом возле Лили. Очевидно, многочисленные завсегдатаи светских вечеринок не удовлетворялись молчаливым наблюдением за ней и решили задать вопросы. Ужасные вопросы.

Лили откашлялась и взглянула на зевак.

— Кто вам это сказал, леди Эверсли? — спросила она, стараясь изобрести ответ, который не бросил бы тень на Энни. Лили не могла позволить свету поверить, будто они с Девоном действительно тайно бежали в Гретна-Грин.

Леди Эверсли наклонилась ближе.

— У меня есть собственные источники, дорогая леди Меррилл, даже не сомневайтесь. Ходят слухи, будто карета Колтона направилась на север, к Гретна-Грин. А вы с сестрой уехали в это же время, так?

Лили сглотнула и попыталась рассмеяться.

— Скажите на милость, зачем двум взрослым людям мчаться в Гретна-Грин? Ведь ничьего позволения им не требуется.

Леди Эверсли понизила голос до шепота.

— Да найдется множество причин. Одна мгновенно пришла мне в голову, — подмигнула она Лили. — Например, неудержимая страсть. Вы не могли дождаться объявления имен? Так это правда или нет?

Лили открыла рот, у нее на языке вертелось отрицание.

Двери позади нее распахнулись. Девон выбрал именно этот момент, чтобы войти в бальный зал. Только этого не хватало! Он пять минут подождать не мог?! Лили зажмурилась, а когда снова открыла глаза, то увидела на лице леди Эверсли выражение проницательного любопытства.

— О, как вижу, у вас двоих есть секрет, — чересчур громко прошептала леди Эверсли. — Осмелюсь сказать, леди Меррилл, если бы вы уже не затеяли скандал этим памфлетом, — на последнем слове Кэтрин понизила голос, — вы стали бы изгоем, но приключение между вами и Колтоном, без сомнения, сделает вас популярной, как никогда.

— Нет, нет, нет, — качая головой, пятилась от нее Лили. — Вы ошиблись.

— Так это правда или нет? — не унималась леди Эверсли. — Говорите.

Лили отступала, пока не почувствовала спиной стену. Стеной оказалась мускулистая грудь Девона.

— Что — правда? — Он одарил своей обворожительной улыбкой Кэтрин.

Леди Эверсли была явно неравнодушна к его мрачной красоте. Слабые розовые пятнышки вспыхнули у нее на щеках.

— Что вы двое сбежали в Гретна-Грин?

Девон выгнул бровь и чуть наклонил голову.

— Правда, — заявил он, обняв Лили за талию. — Графиня больше не графиня. Она теперь маркиза Колтон.

Глава 31

Властно обняв Лили за плечи, Девон вел ее сквозь толпу улыбавшихся гостей под разноголосый хор возгласов и добрых пожеланий. Он договорился с одной из матрон о сопровождении Энни домой, и повел Лили к своей карете.

Чем скорее они уедут с бала, тем лучше.

Как только они оказались в карете, Лили уронила голову на руки.

— Что произошло?

Расслабившись на сиденье, Девон с улыбкой посмотрел на нее.

— Я сделал, что мог, — пожал он плечами.

— Объявил, что мы женаты? — Лили была на грани истерики.

— Ты этого не отрицала, как я заметил, — улыбнулся он.

— Ты слишком спокоен, — прошептала она, снова спрятав лицо в ладони.

— Не понимаю, что ты имеешь в виду.

Лили взглянула на Девона.

— Ты сидишь здесь и улыбаешься мне, словно потерявший от любви голову новобрачный, а я твоя молодая жена.

Он снова пожал плечами.

— Почему нет?

Лили выпрямилась и отчаянно замотала головой.

— Нет, нет, нет! Это безумие.

Девон подался вперед и положил руку ей на плечо.

— Послушай меня, Лили. Это не такая уж страшная идея. Ты поймешь это, когда успокоишься и рассудишь здраво.

— Здраво? — эхом повторила она. — В этом нет ни крупицы здравого смысла.

Девон сжал ее плечо.

— Подумай. Известно, что моя карета направилась в сторону Гретна-Грин. Слава Богу, все думают, что в ней сидели мы с тобой. Если мы возьмемся это отрицать, станет очевидно, что там была Энни. Ты этого хочешь?

— Нет, — судорожно вздохнула Лили. — Конечно, нет.

— То, что мы поженились, не лишено смысла.

— Как ты можешь даже пытаться искать смысл в этом безумии? Это абсурд, вот что это такое. — Обхватив себя руками, она сникла на сиденье.

Девон откинулся на спинку сиденья.

— Это единственный способ спасти репутацию твоей сестры.

Лили смотрела на него с надрывающей сердце уязвимостью.

— Почему? Почему ты хочешь жениться на мне?

— Мне нужно когда-нибудь жениться, — сказал он. — А ты оказалась причиной того, что я сейчас свободен.

Девон смотрел на нее. Он не мог сдержать улыбку. Когда все начиналось, он стремился взять реванш, это правда. Однако за последние дни между ними произошло столько всего, что теперь он даже не мог припомнить, почему был так одержим этим. И не мог отпустить Лили в Нортумберленд. Мысль о том, что она выйдет за Медфорда, наполняла его гневом. Однажды он заверил Лили, что никогда не был ревнивым. Но в последние несколько дней понял, что это неправда. Он не мог позволить ей выйти за Медфорда. Не сможет жить с этим, если это случится. И если Лили прислушается к доводам, то поймет, что случившееся с ними не так уж страшно. В этом случае она и Энни смогут остаться в Лондоне и репутация Энни будет спасена. Лили должна понять это.

Когда карета остановилась у дома, где обосновалась Лили, Девон проводил ее до двери. Она вошла и повернулась к нему. Он подался вперед и поцеловал ее в щеку.

— Не тревожься, — сказал он, — я все устрою. Никто не узнает. Мы в отличие от слуг сохраним брачную тайну. Все решат, что мы поженились в Шотландии.

Лили положила ладонь на его рукав.

— Девон, мне нужно время. — Она глубоко вздохнула. — День. Я дам тебе ответ завтра вечером.

Лили поднималась по лестнице в свою спальню, ноги у нее словно свинцом налились. Она не потрудилась вызвать Мэри. Ей хотелось побыть одной, чтобы все обдумать. Накинув ночую рубашку и запахнув пеньюар, она принялась расхаживать по ковру в спальне.

Душа у нее разрывалась. Девон получит по заслугам, если, женившись на ней, узнает, что она бедна. Однако она не могла позволить, чтобы он сковал себя с ней навеки, не ведая о ее нищете. Даже если это спасет репутацию Энни.

Лили по крайней мере знала, что, если выйдет за него, их будущее в спальне не станет ужасным. Этот довод откровенно радовал.

Она выбросила из головы последнюю мысль. Все не так просто. Как насчет будущего Энни? Как бы ни хотела Лили выйти за Девона, невзирая на отсутствие у него средств, они будут вынуждены жить на его непостоянные карточные выигрыши. Лили передернула плечами. Она не желала такой жизни своей сестре.

Плотнее запахнув пеньюар, Лили смотрела в темное окно. Она дрожала. Что ей делать? Что она может?

Лили ждала в прекрасно обставленной гостиной дома лорда Медфорда. Внутри у нее все заледенело от смущения и страха. Она задолжала ему объяснение. Тысячу объяснений.

Она не спала прошлую ночь и сегодняшнюю. Она металась без сна в кровати, пытаясь прийти к решению, от которого всем будет лучше. Весь день она расхаживала по гостеприимно предоставленной ей спальне, взвешивая варианты. Теперь был поздний вечер, и настало время для окончательного решения.

Дверь отворилась. Лили затаила дыхание. Появилась знакомая фигура, и в комнату широким шагом вошел Медфорд. Лили выдохнула.

Лицо Медфорда было напряжено.

— Чем обязан удовольствию видеть вас, леди Меррилл? Или мне теперь следует называть вас маркиза Колтон?

Лили вздрогнула. Он слышал сплетни. За внешним безразличием Медфорда чувствовался гнев.

Лили встала и поспешила к нему.

— Я пришла объясниться.

— Миледи. — Он поклонился и предложил ей снова сесть.

У Лили сжалось сердце. Он такой добрый. Добрый и любезный. Медфорд есть Медфорд.

Она неохотно села и повернулась к нему лицом, стараясь сохранять спокойствие.

— Я не замужем.

Его плечи немного расслабились.

— Помолвлены?

Лили покачала головой.

— Нет. Но Колтон сделал мне предложение.

— И что вы ему ответили?

Лили готова была поклясться, что Медфорд затаил дыхание. Она разгладила юбки.

— Вот почему я здесь. Я должна ответить на первое предложение о браке, прежде чем отвечу на второе.

Медфорд расправил плечи.

— И ваш ответ мне… «нет»?

Она смотрела на свои руки, мирно сложенные на коленях. Их покой так противоречил ее внутренней сумятице.

— Мне жаль, Джеймс. Так жаль. — Ком застрял у нее в горле.

— Вы впервые назвали меня Джеймсом, — мягко сказал он. — Вы сами это заметили?

Лили переплетала и сжимала пальцы.

— Пожалуйста, поверьте, я бы никогда умышленно не обидела вас. Но мы не любим друг друга. Вы знаете это. Я просто злоупотребляю вашей дружбой. И не могу позволить вам связать себя со мной навеки.

— Вы не должны объясняться передо мной, графиня, — покачал головой Медфорд. Он помолчал. — Или будущая маркиза? — Кривая полуулыбка появилась на его губах.

Лили снова вздрогнула.

— Я должна объясниться. Мне следовало ответить на ваше предложение в тот же день на загородном приеме у Аткинсонов.

— Вы рассматриваете предложение Колтона, так?

— Все очень запутано. Я не могу объяснить это вам, потому что… — Она заволновалась. — Я сама этого не понимаю.

Красивое лицо Медфорда застыло.

— Есть кое-что еще. — Лили на миг прикрыла глаза. — Джеймс, я… я не могу написать второй памфлет.

В уголках его глаз пробежали лучики-морщинки. Подавшись вперед, он сжал ее руку.

— Я знаю, Лили. Я понял это в тот момент, когда услышал сплетни, что вы вышли за него.

— Простите, — сказала она, опустив голову.

Медфорд встал и отошел от нее, заложив руки за спину.

— Я тревожусь за вас, Лили. На самом деле вы не знаете его. О нем ходят отвратительные слухи.

Она сглотнула.

— Я знаю. Он игрок. Я давно это знала.

Медфорд повернулся к ней и настойчиво посмотрел в глаза.

— Он играет сегодня на турнире. На большом незаконном турнире в трущобах. Ни один приличный джентльмен не ввяжется в такую игру. Его противник — некий тип по имени Гилберт Уинфри. Его считают главарем преступного мира. Колтон водит знакомство с преступниками. Вот каков человек, за которого вы собираетесь замуж.

Лили обхватила себя руками и медленно проговорила:

— Я знаю, что он играет на турнире. Остальное меня не удивляет.

Медфорд провел рукой по своим как всегда безукоризненно причесанным волосам.

— Такой жизни вы себе желаете? Такого мужа вы предпочли мне? — Мускул на его щеке подергивался.

— Джеймс, пожалуйста, — прошептала она, закрыв лицо руками.

Медфорд глубоко вздохнул.

— Простите, что расстроил вас, Лили. Просто… есть кое-что еще.

Страх, словно лезвием, ударил ее в грудь.

— Что? — взглянула она на Медфорда.

Его голос превратился в хриплый шепот:

— Говорят, Колтон укрывает в загородном поместье внебрачного ребенка. Пятилетнего мальчика по имени Джастин.

Лили вцепилась в подлокотники кресла.

Внебрачный ребенок? Пятилетний?! Ее грудь словно тисками сдавило.

— Нет. Это неправда. Кто вам такое сказал?

Но имя Джастин всплыло в ее памяти. Оно было в письме, в которое она сунула нос в спальне Девона.

Медфорд подошел к Лили и опустился перед ней на колени, его взгляд не отрывался от ее лица.

— Слухи распространились после вашего предполагаемого тайного бегства. Все только и говорили о вас и… Колтоне. — Он запнулся на последнем слове. — Лили, я боюсь за вас. Если вы выйдете за него, то снова станете вдовой быстрее, чем думаете. Говорят, Гилберт Уинфри никогда не играет честно. И если Девон выиграет, то получит удар ножом. Не выходите за него, Лили.

Лили передернула плечами. Она не могла выдавить ни слова. Ни один звук не мог просочиться сквозь ее пересохшие губы. Азартные игры сами по себе ужасны, но теперь она к тому же должна страшиться за жизнь Девона. Какие еще тайны он скрывает от нее? Она, может быть, и не желает их знать, но должна выяснить.

Лили сжала руку Медфорда.

— Я должна идти, Джеймс. Спасибо за все. Вы преданный друг.

Глава 32

Лили приехала в дом Девона четверть часа спустя. Спрыгнув с подножки кареты, она поспешила в дом. Набрав в грудь воздуха, Лили взлетела по лестнице и рывком распахнула дверь спальни.

Девон здесь. Он еще не уехал на турнир. Лили на миг прикрыла глаза и перевела дух. Девон в безопасности. Пока.

Не сводя с него глаз, Лили вошла в комнату. Девон перед зеркалом поправлял галстук и кивнул ей, увидев ее отражение.

— Приняла решение и не могла дождаться, чтобы сказать мне? — лукаво улыбнулся он.

Лили скрестила на груди руки и подошла к нему.

— Кто такой Джастин?

Девон туже затянул галстук и повернулся к ней с непроницаемым лицом.

— Где ты услышала это имя?

— Лорд Медфорд рассказал мне. — Ее голос дрожал. — Джастин твой внебрачный ребенок? Ему пять лет? Поэтому ты меня бросил?

У Девона ноздри раздулись.

— Меня не волнуют возраст и статус. Джастин мой сын!

— Он — причина твоего ухода?

Девон кивнул.

— А его мать? — Лили до боли обхватила себя руками.

— Моя бывшая любовница.

Лили закрыла глаза, заставляя себя задать вопрос, ответа на который не хотела знать.

— Ты любил ее?

— Нет. Но Джастина я люблю больше жизни.

— Что еще ты не рассказал мне, Девон? — всплеснула руками Лили.

Он повернулся и провел ладонями по ее рукам.

— Я понимаю твое огорчение, Лили, и расскажу тебе все, что ты хочешь знать, но это должно подождать.

— Я ждала достаточно, — покачала головой Лили.

Девон мягко сжал ее руки и посмотрел в глаза.

— Ты должна поверить мне на слово сегодня. Обещаю, что все объясню завтра.

Лили отпрянула и зашагала по комнате, снова скрестив руки.

— Ты уходишь? На этот турнир негодяев? Так?

— Медфорд тебе и это рассказал? — нахмурился Девон. — Да, я должен идти.

Лили проглотила ком в горле. Слова Медфорда промелькнули в ее памяти: «Если вы выйдете за него, то снова станете вдовой быстрее, чем думаете… Он получит удар ножом».

Она повернулась к Девону, зная, что их будущее решается в следующую минуту.

— Девон, я не могу выйти за тебя, пока ты не пообещаешь, что больше не будешь играть, — дрожащим голосом сказала она. — Пообещай мне, что не будешь сегодня играть на турнире.

Девон шумно выдохнул. Подойдя к ней, он провел подушечкой большого пальца по ее щеке.

— Лили, — прошептал он. — Этого обещания я дать не могу.

Лили зажмурилась. О Господи, она этого не переживет. Она любит его. Любит! И не может вынести мысли, что с ним что-нибудь случится… Она с ума сойдет, если выйдет за него и его потеряет. Нет, она не может любить этого мужчину и жить в постоянной тревоге.

Она кивком указала на дверь.

— Иди, если должен, — с разбитым сердцем прошептала она. — Но когда ты вернешься, меня здесь не будет. Я уезжаю в Нортумберленд.

Тон Девона был ровным и сдержанным, но в его темных глазах сверкали искры.

— Все не так, как кажется. Ты должна доверять мне.

Лили смаргивала грозившие пролиться слезы.

— Я не могу, — хрипло сказала она.

Щека Девона подергивалась.

— Почему, после того что случилось, ты не доверяешь мне?

Лили сжала руки так, что ногти впились в ладони.

— Ты все это время скрывал от меня своего сына. Какие еще тайны у тебя есть, Девон? Я не могу стать женой нищего картежника.

Девон остановился за ее спиной. Она всем свои существом ощущала его близость, желала его и ненавидела себя за это желание.

— Деньги для тебя главное? — глухо спросил он. — Тогда, похоже, мы оба должны делать то, что должны.

Слава Богу, Лили стояла к нему спиной, он не увидит навернувшиеся на ее глаза слезы.

Она все время жила под контролем мужчин. И больше не может этого делать. Она должна самостоятельно распоряжаться своей судьбой, и если это означает жить без Девона, пусть будет так.

Нет, деньги для нее не самое главное в мире, но как без них они себя прокормят? Как смогут уберечь Энни? Кредит Девона кончится. Она все детство провела, тревожась о состоянии родителей, тающем от карточных долгов отца. Как Девон не может понять, насколько ее страшит зависимость от пагубной привычки?

Она обхватила себя руками и сказала, пытаясь сдержать дрожь в голосе:

— Прощай, Девон.

Девон прошел мимо нее к двери, Лили ждала, пока затихнет звук его шагов на лестнице, и рухнула на пол. Она больше не может… не позволит ни одному мужчине завладеть ее чувствами. Если она выйдет за Девона, то отдаст ему ключ от своего сердца без всяких гарантий. Ей нужно уехать. Она должна это сделать.

Прошлой ночью, когда Девон сделал ей предложение, она подумала, что получила то, чего всегда хотела. Теперь она знала, что у нее ничего нет.

Глава 33

Девон всматривался в темноту за окном. Карета, грохоча по булыжникам, направлялась к трущобам. Джордан Холлоуэй сидел напротив. Какое бы временное помешательство ни овладело Девоном, когда он решил, что может жениться на Лили, теперь оно кончилось. Слава Богу!

Лили предъявила ему ультиматум. Ультиматумы никогда на него не действовали. Он обещал отцу разгромить Гилберта Уинфри, вернуть фамильное кольцо с гербом и не нарушит обещания. Если он это сделает, то окажется таким же, как отец.

Да, он мог объяснить все Лили, рассказать, почему должен идти, но она тут же подумала бы о нем самое худшее. Она не доверяет ему. А он нуждался в доверии партнера.

Пусть будет так. Она выйдет за своего безупречного Медфорда.

Девон грохнул кулаком о стенку кареты.

— Не можешь дождаться, когда доберешься до Уинфри, дружище? — спросил Джордан.

Слова друга оторвали Девона от горьких размышлений.

— Я готов с ним разделаться. — Он натянул перчатки.

Джордан кивнул.

— Я рад, что буду там с тобой. Наверняка возникнут проблемы. Как твой отец ухитрился прожить годы так, что Уинфри не причинял ему зла?

— Очень просто, — грустно усмехнулся Девон. — Мой отец никогда не выигрывал. Поскольку он отдавал Уинфри деньги, а не забирал их, то оставался в безопасности. По той же причине и мне до сих пор ничего не грозило.

— Но твой отец ожидал, что ты в конце концов выиграешь. Он должен был знать, что подвергнет тебя опасности, если ты вызовешь Уинфри и обыграешь его.

— Ты не ошибаешься. Мой отец ни дня в жизни не ставил людей выше денег.

Карета остановилась перед обшарпанным фасадом. Девон потянулся и глубоко вздохнул.

— Готов? — спросил Джордан.

— Как полагается, — ответил Девон.

— Я буду бдителен, не волнуйся, — сказал Джордан, надевая плащ.

Они вышли из кареты и, перешагивая через отбросы, направились по грязной мокрой улице к заведению. Пронзительная музыка доносилась сквозь скрипучую щелястую дверь. Уличные мальчишки, подбежав к ним, дергали их за одежду.

— Пожалуйста, хозяин, пожалуйста. Поделитесь шиллингом, — шепеляво молил какой-то малыш.

Девон посмотрел на детей и проглотил ком в горле. Все оборванные, неопрятные, тощие. Судя по всему, они постоянно голодают. Он задумался об их тяжелом положении. Это или сироты или нежеланные дети. Был среди них маленький мальчик с темными волосами. На вид не старше Джастина. Девон снова сглотнул. Это просто удача, что Джастина нашли, дали образование, признали. Некоторые из этих детей наверняка плоды похождений джентльменов с любовницами, как и Джастин. Девон вытащил из кармана пригоршню монет и сунул в каждую маленькую руку по фунту.

— Ты только поощряешь их, — покачал головой Джордан.

Но Девон с печальной улыбкой заметил, как Джордан, все еще качая головой, сам вытащил из кармана деньги и бросил детям.

Они вошли в дверь, которая едва держалась на ржавых петлях. Ударивший в ноздри запах ошеломил Девона. Он прикрыл нос рукой. На полу валялись гниющие объедки, пьяные мочились по углам, повсюду стояла вонь давно немытых тел.

— Оригинально. — Джордан перешагнул через груду отбросов.

Они пробирались к большому столу в задней части темного и сырого помещения. Проходимцы всех мастей уже занимали большую часть колченогих стульев. Гилберт Уинфри сидел во главе стола — чумазый король, озиравший свое грязное королевство.

Девон вздрогнул. Как его отец выдерживал это? Терпеть такую компанию? Быть ее частью? Мало того, что отвратительная тяга к азартным играм губила жизни и семьи, так она еще приносила фальшивых друзей из самых неподходящих слоев общества. Это лишний раз доказывало, что болезненная страсть забрала у отца все, включая сына.

— А, Колтон, вот и вы, — сказал Уинфри.

Он протянул руку и предложил Девону сесть напротив. Девон, прищурившись, оглядел компанию. Обычное сборище отвратительных типов, у которых игра отнимала все. На самом деле это трагедия. Ужасная трагедия. Но люда делали это по собственной воле, им некого было винить. Девон подумал об их женах и детях, о тех, кто зависел от этих людей. Судьба их была незавидной.

Его мысли вернулись к Лили. Она считала, что станет одной из таких несчастных, если они поженятся. У нее так мало веры в него, она отказалась подождать до утра и выслушать его объяснения. Она снова обманула его надежды.

Девон сел за стол. Джордан занял место в нескольких шагах от него у стены среди зрителей.

— Как я вижу, все в сборе, — объявил Уинфри. — Приступим. — Он усмехнулся, показав кривые зубы. — Первая ставка пятьдесят фунтов. — Уинфри бросил на стол чек. — Играем в фараона. Макги мечет банк. Мы все сегодня понтируем, включая высокородного лорда.

Девон, пропустив мимо ушей насмешку, наблюдал за сомнительного вида мужчиной со странными усами, тасовавшим колоду. Потом его взгляд переместился на карты, грязные и рваные, словно их только что вытащили из груды мусора.

Девон поднял бровь.

— Разве по традиции не используют новую колоду?

— Это моя счастливая колода, — фыркнул Уинфри.

— Счастливая? — прищурился Девон. — Или крапленая? Если банкомет сплутует, я это узнаю.

— Осторожнее, ваша милость, — сплюнул на землю Уинфри. — Если не хотите закончить жизнь с ножом в брюхе за то, что назвали меня мошенником.

Девон холодно посмотрел на него.

— Тогда не мошенничайте, — отчетливо произнес он.

— Вы предпочли бы другого банкомета, ваша милость? — прищурил крысиные глазки Уинфри.

— Да, — взглянул ему в лицо Девон. — Предпочел бы.

Уинфри кивнул и снова сплюнул.

— Тогда ты мечешь банк, Монти.

Крупный нескладный мужчина неуклюже подошел к столу. Он собрал замызганную колоду и снова перетасовал карты.

Девон внимательно наблюдал за ним. Годы игры многому научили его, он знал, когда его обманывают, когда ловкостью рук извлекается карта с низа колоды. Рискнет Уинфри мошенничать с самого начала или планирует сначала убаюкать жертву до потери чувства опасности, Девон не знал, но карты новый банкомет явно перетасовал честно. По крайней мере на этот раз.

— Хотите выпить, ваша милость? — Уинфри присматривался к Девону.

— Нет, — ответил Девон. — Что-то мне подсказывает, что сегодня мне очень важно не терять головы.

Уинфри огрызнулся, но кивнул слуге, чтобы тот принес выпить всем за столом. Вскоре перед каждым игроком появилась кружка эля. Девон не обращал внимания на свою.

— Выпьете пинту, лорд Эшборн? — окликнул Уинфри.

— Нет, спасибо, — холодно ответил Джордан. — Ничто не соблазнит меня отведать что-нибудь в этом заведении. Как это ни заманчиво, здоровье мне дороже.

Уинфри злобно заворчал и вернулся к игре. Он бросил на стол чек. Остальные приглядывались к ним и делали ставки.

Девон тоже бросил на стол чек.

Банкомет сдвинул их лопаткой на край.

Игроки сделали ставки. Уинфри поставил пятьдесят фунтов на короля.

Карты были уложены в специальную коробку рубашкой вниз.

— Сначала выпустим пар. — Уинфри сбросил первую карту сверху.

Открылась следующая карта. Валет червей. Карта банкомета.

— Проигрышная карта, — объявил Уинфри.

Монти поставил коробку справа на свою карту, а слева положил следующую, карту игрока. Четверка пик.

— Выигрышная карта, — объявил Уинфри.

Девон присматривался к мужчине, сидевшему справа от Монти. Этот человек должен был следить, чтобы банкомет не прятал в руке карты. Но Девону этого не требовалось. Он держал в памяти всю колоду и знал, какие карты вышли, а какие в игре.

Он выиграет.

Пять часов спустя Девон сидел напротив Уинфри в грязной прокуренной комнате. Остальные игроки давно спустили все до последнего шиллинга. Девон сам проиграл тысячи. За столом остались только он и Уинфри. Девон взглянул на руку Уинфри. Золотой перстень поблескивал сквозь дым.

Пора с этим покончить.

— Еще одна сдача, — спокойно сказал он. — Дайте еще одну попытку отыграться.

— Колтоны все такие, — ухмыльнулся Уинфри. — Даже не знаю, кто из вас лучше. У вас ведь только десять фунтов осталось, так?

Девон коротко кивнул.

— Еще одна сдача.

— Почему бы и нет? — пожал плечами Уинфри. — Я с превеликим удовольствием заберу у вас последние десять фунтов, ваша милость. — Он бросил на стол десятифунтовую банкноту.

— Да ради Бога. Я вас дочиста оберу, — рассмеялся он.

Девон медленно покачал головой.

— Так вы все-таки меня побаиваетесь, Уинфри?

Уинфри выпрямился.

— Что вы хотите сказать? Никакой Колтон меня не испугает. Ваш отец до сих пор платил бы мне, не будь он сейчас под землей, — гадко рассмеялся он.

Девон сжал край стола так, что у него побелели костяшки пальцев.

— Похоже, вы все-таки меня боитесь. Иначе поставили бы все, что получили, а не десять фунтов.

— С чего бы мне беспокоиться? Мы оба знаем, кто выйдет победителем. — Уинфри снова ухмыльнулся. Рядом фыркнул Монти.

— Тогда вы не откажете мне в возможности отыграться. Если не боитесь.

— Я же сказал, что никогда не боялся Колтонов. — Уинфри толкнул вперед кучу денег. — Я ставлю все.

Пять тысяч фунтов. Весь банк.

Девон кивнул. Сдали карты. Девон рассматривал свои, Уинфри — свои.

— Ну? — сплюнул на грязный пол Уинфри. — Что скажете, ваша милость?

Девон выложил две карты, Уинфри тоже. Сдали еще четыре.

Девон быстро вел игру. Чем быстрее играть, тем больше у него преимуществ. Еще две карты сброшены, две приняты. Уинфри утирал пот со лба.

Еще четыре карты.

Две.

Одна.

Девон бросил свою на стол.

— Я выиграл, — улыбнулся он Уинфри.

Уинфри недоверчиво уставился на стол, бормоча проклятия, от которых и у закоренелого пьянчуги уши бы завяли. Он смял свои карты в кулаке и швырнул на грязный пол.

— Черт побери! Как вы это сделали? — Он злобно посмотрел на банкомета. Тот пожал плечами и, явно нервничая, распустил галстук.

Все деньги Уинфри подвинули через стол Девону, которые тот молча сунул в сумку и встал, чтобы уйти.

— Мое почтение, — кивнул он Уинфри.

— Черт побери, Колтон! — заорал Уинфри. — Не знаю, какую черную магию вы применили, но вы дадите мне шанс отыграться.

— С удовольствием, — наклонил голову Девон. Он помолчал. — У вас найдется десять фунтов?

— Вы же знаете, что нет! — зарычал Уинфри.

— Тогда мое почтение. — Девон пошел к выходу, Джордан последовал за ним.

— Подождите! Подождите! — крикнул им вслед Уинфри.

Девон обернулся, и Уинфри стащил с пальца кольцо.

— Я ставлю это.

Уинфри бросил кольцо на стол, оно покатилось по щербатому столу и остановилось перед Девоном. Он украдкой взглянул на него.

Кольцо его отца, их фамильный перстень-печатка. То, которое Девон когда-то надел, будучи маленьким мальчиком, и которым с тех пор мечтал обладать. Золотое с резным гранатом кольцо стоило пятьсот фунтов или значительно больше, но Девона никогда не волновала его денежная стоимость. Это символ его рода. Такое кольцо следует хранить в семье, дорожить им, оберегать и однажды передать… собственному сыну. Нельзя, чтобы семейную реликвию швыряли на грязный стол всякие типы вроде Гилберта Уинфри.

— Откуда я знаю, что эта безделушка стоит приличных денег? — сумел безразличным тоном произнести Девон.

— Приглядитесь получше, — ответил Уинфри. — Я выиграл его на турнире. У вашего незадачливого папаши.

Девон хрустнул пальцами.

Полчаса спустя Девон снова встал, чтобы уйти. Он опять убрал весь банк в сумку.

— Теперь мы с вами квиты, Уинфри.

У того чуть глаза из орбит не выскочили.

— Какого черта вы так решили? — рявкнул он, брызгая слюной.

Девон повесил сумку с выигрышем на плечо.

— Вы мошенничали, когда играли с моим отцом, и все это знают. Вы подтасовывали карты. Рискну сказать, что вы ни дня в своей жизни не играли честно.

Остальные игроки уставились на него, вытаращив глаза. Лицо Уинфри пошло красными пятнами.

— Для всех вас не новость, что этот человек мошенник, — бросил столпившимся вокруг стола Девон.

Никто не ответил. Все внезапно принялись разглядывать свои драные грязные сапоги или столь же грязные ногти.

Стул заскрежетал по полу. Это резко поднялся Джордан, плащ взметнулся за его спиной.

— Похоже, слова, сказанные громко и прямо, повергли в шок этих достойных джентльменов, — сказал он. — Рискну предположить, что никто из них раньше не слышал, чтобы кто-то бросил вызов мистеру Уинфри.

— А как насчет вас, Колтон? — фыркнул Уинфри. — Станете отрицать, что обжулили меня сегодня? Вы никогда раньше не выигрывали. А тут сумели не проиграть?

— Обжулил? Вот уж нет, — возразил Девон. — Я просто позволил вам выиграть несколько раз, когда мы встречались. Заставил вас думать, что вы играете лучше, чем есть на самом деле. — Он улыбнулся Уинфри, и у того вытянулось лицо.

— Как вы смеете! — закричал Уинфри, еще больше побагровев. — Как смеете…

Девон, шагая к нему, выплевывал слова сквозь стиснутые зубы:

— Мой отец не слишком ладил с цифрами, а мне это дается легко. Вы играли с человеком, чей талант не уступает вашему мошенничеству, Уинфри. Ну, каково оказаться побитым Колтоном?

Казалось, у Уинфри сейчас повалит дым из ушей.

Девон усмехнулся.

— Пока вы не сказали чего-нибудь, о чем пожалеете, я заберу остальной выигрыш. — Он взял со стола кольцо, подбросил его и поймал. Потом надел на средний палец. — Это за моего отца, — прошипел он. — Грязные лапы больше никогда не коснутся кольца Колтонов.

Уинфри сжал кулаки, трясясь от бешенства.

Джордан встал рядом с Девоном и церемонно поклонился Уинфри.

— Не могу сказать, что это было приятно. — Джордан оглядел публику и помещение. — Ваши таланты хозяина дома оставляют желать лучшего. Мы с другом не вернемся. Так, Колтон?

— Я получил то, за чем пришел, — сказал Девон, потирая кольцо.

Они повернули к выходу. Пол заскрипел, когда один из подельников Уинфри кинулся к ним. Джордан быстро выставил ногу, мужчина споткнулся и полетел на заплеванный пол. Поставив ногу ему на спину, Джордан выхватил пистолет и огляделся.

— Еще желающие есть? — беспечно поинтересовался он.

Остальные, подняв руки, медленно попятились назад. Двое выскочили из комнаты.

Лысый великан в углу смотрел на Девона и Джордана с плохо скрываемой злобой. Он похрустывал суставами пальцев и переминался с ноги на ногу.

Уинфри поднял руку.

— Не сейчас, Монти, — процедил он сквозь сжатые зубы. — Мы скоро снова встретимся с лордом Колтоном и лордом Эшборном. — Он злобно сжал кулаки. — Они могут рассчитывать на это.

Девон и Джордан быстро вышли на улицу, где все еще попрошайничали мальчишки. Девон бросил им кошелек с мелочью и вместе с Джорданом сел в карету.

Лошади резво побежали. Девон постукивал пальцами по холодному оконному стеклу.

— Оно того стоило? — Джордан перевел дух и расслабился на сиденье.

— Только одну вещь я хотел. — Вытянув руку, он смотрел на кольцо. Сняв с пальца, Девон взвесил его в ладони. — Хотел по-настоящему. И я ее получил.

Но даже произнеся эти слова, Девон знал, что это неправда.

Та «вещь», которую он действительно хотел, сейчас, наверное, заканчивает упаковывать багаж.

Глава 34

Лили разглядывала себя в зеркале. Она все еще выглядела усталой. С тех пор как она покинула Лондон, мешки под глазами не уменьшились. Она пощипала щеки.

Прошла неделя. Целая неделя с тех пор, как они с Энни появились у порога кузины Алтеи, а Лили до сих пор не оставляло ощущение, будто у нее сердце вырвали из груди.

Она вздохнула. Это просто вопрос времени. Переезд в Нортумберленд — это правильное решение. Последние слова Девона снова и снова эхом отдавались в ее памяти: «Похоже, мы оба должны делать то, что должны».

Именно это она и сделала. Ладно. Она по уши влюблена в Девона — это правда, но этот человек не дал ей того, что породило бы в ней чувство безопасности. Не дал обещания прекратить играть. И если он не мог сделать такой простой вещи, Лили не могла полностью любить его. Целиком открыть ему свое сердце.

Но, похоже, она не могла перестать думать о нем. О нем и обо всей запутанной ситуации. Без сомнения, Девон уже всему свету рассказал, что на самом деле они не женаты. Лили жалела, что ему придется справляться с последствиями, но это по заслугам. Ведь это он солгал.

Ну и пусть. Она не смогла бы ужиться с его секретами и дурными наклонностями. У него есть сын, ребенок, о котором она ничего не знала. Нет, с его тайнами она жить не смогла бы, но почему оказалось так трудно жить без него самой?

Дети кузины оказались очаровательными и смышлеными. Лили с удовольствием проводила время с ними. Она могла жить среди них, наблюдать, как они растут. Но это не ее дети. Эта тоскливая мысль всплывала в уме Лили всякий раз, когда у нее выдавалась свободная минута. У нее никогда не будет детей. Она не могла удержаться от размышлений о Джастине. На кого он похож? У него такие же темные волосы, как у отца? Его глаза?

Лили покачала головой. Отвернувшись от зеркала, она взяла шляпку, накидку, поспешно вышла из комнаты и спустилась по лестнице.

Энни и четверо старших детей ждали в холле.

— Готовы к прогулке? — спросила Лили притворно-счастливым тоном, который удавался ей почти в совершенстве.

Все дружно кивнули, и Лили повела маленькую компанию через двор на луг.

Дети скоро засновали там, как разноцветные пчелы. Энни догнала Лили.

— Ты выглядишь все хуже и хуже. — Энни приподняла юбки, минуя куртинку высокой травы.

— Очень любезно с твоей стороны. — Лили взяла сестру под руку. Она даже не могла заставить себя улыбнуться собственному сарказму.

Энни сжала ее руку.

— Я думала, сельский воздух сотворит с тобой чудо, но ты в таком унынии, что можно подумать, изнываешь по утраченной любви или что-нибудь в этом роде.

— Ничего подобного, — чересчур быстро выпалила в ответ Лили.

— Ну-ну! Мы обиделись? Я только пошутила.

Лили смотрела на белокурые детские головки, мелькавшие в ивняке. И позволила себе не спешить.

— Интересно, почему ты здесь так счастлива? Разве не ты отказывалась ехать в Нортумберленд?

— Ах, несколько дней погоды не делают, — вздохнула Энни. — Артур недостаточно готов к борьбе. Думаю, мое отсутствие его немного подхлестнет.

— Ну и ну, — округлила глаза Лили. — Осмелюсь сказать, вы стали весьма искушенной, мисс Энни, научившись держать мужчину в ожидании.

— Я училась у лучших, дорогая сестричка, — подмигнула ей Энни.

— Ты сказала про несколько дней, — нахмурила брови Лили. — Разве ты не понимаешь, что мы останемся здесь навсегда? Кузина Алтея позволила нам поселиться здесь.

Энни понимающе кивнула.

— Есть еще одна причина, по которой я сюда приехала, Лили. Я думала, путешествие пойдет тебе на пользу. Ты так настаивала на той, чтобы покинуть Лондон. Я думала, ты наконец поймешь, какую ошибку совершаешь, пытаясь убежать от проблем.

Лили остановилась и повернулась к сестре.

— Если я и пыталась убежать от проблем, это не сработало. Совершенно не сработало. — Она протяжно вздохнула.

Энни снова кивнула.

— Я знаю. Ты безумно влюблена в лорда Колтона, милая сестра, и вы не долго останетесь порознь.

— Скажи на милость, что заставляет тебя делать подобные заявления? — уперла руки в бока Лили.

Энни возвела к небу глаза.

— Ты не отрицаешь, что любишь его?

Закусив губу, Лили уронила руки и медленно пошла вперед.

— Нет, — прошептала она.

— И любому, кто видит вас вдвоем, ясно, что лорд Колтон тоже любит тебя до безумия.

Сердце Лили радостно подпрыгнуло.

— Откуда ты знаешь?

— Да он глаз от тебя отвести не может. У тебя есть мужчина, из которого ты можешь вить веревки, а ты этого даже не понимаешь.

— Энни Эндрюс! Теперь мне понятно, что ты сошла с ума!

— Ничего подобного. Все это видят. Только ты не способна это разглядеть, потому что слишком занята попытками наказать его за случившееся пять лет назад. Тебя даже не интересует счастье, которое у тебя сейчас под рукой.

Лили наклонилась, сорвала маргаритку и стала вертеть в пальцах белый цветок.

— Наказать? — Ее голос сорвался, она смотрела на игравших детей.

— Да. И это очень досадно. Ты получила предложение руки и сердца от самого подходящего тебе мужчины и даже не понимаешь этого.

— Он сделал мне предложение только потому, что ошибочно считает меня богатой.

— Неужели ты искренне в это веришь? — всплеснула руками Энни. — Да он красавец, маркиз. Вокруг него увивается хоровод богатых невест. И поверь мне, многие из них всем пожертвуют, лишь бы выйти за него, даже если они прочитали твой гадкий памфлет.

— Но он игрок, — застонала Лили. — Он повеса. Он постоянно впутывается в опасности. И у него есть сын…

— Ну и что? — Энни забрала у сестры маргаритку и поднесла к носу.

— Ну и что?! — заморгала Лили.

— Ты меня слышала. Ну и что?

— Энни, о чем ты? Ты говоришь загадками, все это лишено смысла.

Энни заткнула цветок за ухо.

— Ты всегда была так озабочена приличиями, правилами, ответственностью, Лили. И к чему это тебя привело? К нищете и несчастью, вот к чему. Ты одержима желанием все контролировать. И с чем ты осталась? С непокорной сестрой и разбитым сердцем. Ты пытаешься делать все по-своему даже сейчас. Могу я предложить хоть раз поступить по-моему?

Лили нахмурилась, еще не до конца осознав слова сестры.

— И что именно ты предлагаешь?

— Следовать велению своего сердца, конечно, — подмигнула Энни. — Ты отчаянно любишь лорда Колтона, и все это знают, кроме тебя. Иди к нему. Скажи, что сожалеешь. Позволь ему все объяснить. Как ты предпочитаешь жить — с сознанием того, что права, или с любовью всей своей жизни? Лили, все будет хорошо! Надо перестать сдерживаться, ты должна этому научиться.

«Перестать сдерживаться» — эти слова эхом отдавались в голове у Лили. Слезы навернулись ей на глаза. Энни права. Ее сестра, ее маленькая сестричка, которую она всегда считала глупенькой и нуждавшейся в руководстве, теперь указала на очевидное и сделала все таким простым и ясным.

Она любит Девона. И всегда любила. Она не хочет его потерять.

Лили притянула к себе Энни и обняла.

— Ох, Энни, и когда ты стала такой мудрой?

Энни понимающе улыбнулась.

— Когда ты отворачивалась, дорогая сестрица.

Дети рассыпались по лугу, как светлячки.

— Дети, скорее! — хлопнула в ладоши Лили. — Мы должны вернуться в дом.

— Почему, тетя Лили? — крикнула одна девочка.

— Потому что мы с кузиной Энни должны немедленно вернуться в Лондон!

Глава 35

— Первые дни твоего запойного пьянства, Колтон, были забавными. Я мог бы даже сказать смешными. Но уже неделя прошла, черт побери! Боюсь, мне придется развесить тебя на бельевой веревке, чтобы ты просох.

Они сидели в клубе «Брукс». Джордан медленно качал головой, откинувшись на спинку кожаного кресла.

— Буду очень благодарен, если ты уйдешь, Эшборн, — отрезал Девон.

— Ну уж нет. Я намерен посмотреть, как ты одолеешь этот запой. В таком скверном состоянии я тебя не видел со дня смерти твоего отца. И скажу, что на этот раз дело обстоит гораздо хуже. Твоя безрассудность расцвела пышным цветом. Я думал, ты отказался от нее, став отцом.

— Джастин в безопасности, — проворчал Девон. — Я никогда не позволю ему видеть меня в таком состоянии.

— Это даже не обсуждается, — кивнул Джордан.

Девон потер руками лицо и снова выпил.

— Я наконец сделал это. И вот что из этого вышло.

— Что сделал? О чем ты?

— Попросил Лили выйти за меня. Снова. Как последний дурак.

— Ну, с последним утверждением я не спорю. Но ты мог бы начать с того, что нашел бы эту женщину и рассказал ей…

Девон ударил рукой по столу.

— Я пытался ей рассказать. Она не захотела слушать. А теперь с объяснениями покончено. — Он поднес ко рту бутылку и осушил ее.

Джордан присвистнул, потом захлопал в ладоши.

— Браво! Отличный спектакль. Я не видел, чтобы кто-нибудь так быстро разделался с бутылкой с тех пор… Да, наверное, с тех пор, когда сам это делал. — Он криво улыбнулся.

Девон поставил бутылку и вытер рот рукавом.

— Идем. — Он встал и, покачиваясь, направился к двери. — Мне тут надоело. У меня дома есть бренди получше. Мою накидку, пожалуйста. — Он бросил лакею очередную гинею.

— Будь сдержаннее, Колтон, — фыркнув, посоветовал Джордан. — Если дело так пойдет и дальше, ты глазом моргнуть не успеешь, как обнищаешь.

Лакей поклонился и поспешил принести накидки.

Они вышли из клуба и остановились на ступеньках.

Джордан оглядел темную улицу.

— Черт бы побрал этого мальчишку! Тебе надо забрать у него деньги. Кареты еще нет.

Стук копыт по мостовой прорвался сквозь алкогольный туман, окутавший Девона. Ночь была удивительно тихой, если не считать шума от приближавшегося всадника. Было прохладно. Перед глазами Девона все расплывалось. Он пытался сосредоточить взгляд. Прислонился к перилам.

Блеск кольца-печатки привлек его внимание. Девон снял его со среднего пальца и внимательно рассматривал.

— Ты того стоило? — спросил он. — Стоило? — Девон стиснул кольцо в кулаке.

Потом пальцы его обмякли, и кольцо упало на ступеньку. Звук падения заставил его повернуться. Девон нагнулся поднять кольцо, и в этот момент проезжавший мимо всадник выстрелил.

Девон тяжело опустился на ступени. Окружающие его предметы медленно тускнели перед глазами. Звуки стали глуше, фигуры окутывала густая тень.

Спрыгнув со ступенек, Джордан выхватил из кармана сюртука пистолет и выстрелил во всадника. Тот свалился с лошади в кучу отбросов. Джордан круто повернулся, накидка зловеще колыхнулась на ветру.

Затем он позвал на помощь, его крик эхом отдавался от стен. Потом кинулся к Девону, схватил за плечи, поднял. На белой рубашке расплывалась кровь.

— Доктора! — кричал Джордан. — Доктора!

Кровь Девона текла по его пальцам.

Глава 36

Лили ворвалась в дом, едва не сбив с ног дворецкого. Подхватив юбки, она помчалась вверх по лестнице, перескакивая через две ступеньки. Влетела в спальню Девона и остановилась только тогда, когда увидела, что он спокойно отдыхает в постели. Его глаза были закрыты, темные волосы упали на лоб. Грудь мерно поднималась и опускалась. Лили прижала руку к сердцу, закрыла глаза и с облегчением вздохнула, впервые с того дня, когда узнала, что Девон ранен. Она услышала об этом во время остановки на пути из Нортумберленда. На том же постоялом дворе остановился джентльмен, приехавший из Лондона. У него в руках была «Таймс». Весь Лондон бурлил от известия, что маркиза Колтона едва не убили.

При появлении Лили Джордан Холлоуэй поднялся из кресла в затененном углу комнаты.

— Вы пришли.

Лили повернулась к нему:

— Конечно пришла, глупый вы человек. Как он?

— Мне сказали, что все будет хорошо, — улыбнулся Джордан.

Лили поспешила вперед и взяла руку Девона. Она гладила его пальцы.

— Кто это сделал?

— Гилберт Уинфри. Не волнуйтесь. Я убил негодяя.

Лили сжала губы и с трудом сглотнула.

Джордан приглядывался к ней.

— Я не думал, что вас это заботит, леди Меррилл. Вы ведь его бросили?

Лили обернулась к нему. Выбившиеся из прически волосы упали ей на плечо.

— Я ушла потому… потому что очень тревожилась за него. И я оказалась права. Видите, что произошло?!

Она сжала руку Девона. Рука была теплой. Как хорошо. Ладонь чуть шершавая и… такая знакомая. Приподняв его руку, Лили потерлась об нее щекой.

Джордан снова улыбнулся.

— Так, значит, вас все-таки это волнует?

— Я отказываюсь удостоить это ответом. — Она не отрывала глаз от лица Девона.

Джордан вздохнул.

— Ах, леди Меррилл, правду сказать, я всегда знал, что вы о нем беспокоитесь. Ведь вы увивались вокруг него как влюбленная школьница, когда вам было семнадцать. Вы обожали его тогда и обожаете сейчас.

Лили резко повернула к нему голову.

— Если вы так думаете, лорд Эшборн, — сказала она, почувствовав внезапный прилив уважения к ближайшему другу Девона, — почему вы сомневались, что меня это волнует?

— Потому что меня никогда не называла глупым человеком столь милая особа, — подмигнул он.

Лили поймала себя на том, что улыбнулась в ответ.

— Тогда вы явно водили знакомство не с теми женщинами.

— О, без сомнения, — поклонился ей Джордан. — А теперь я оставлю вас с ним наедине.

— Спасибо, лорд Эшборн, — прошептала она.

— Пожалуйста, называйте меня Джордан. — Он кивком указал на лежавшего в постели Девона. — Ему значительно лучше. Но не позволяйте ему одурачить вас. Пуля навылет пробила плечо. Если бы он не наклонился в момент выстрела, боюсь, его уже не было бы с нами.

Лили улыбнулась и чуть сильнее сжала руку Девона.

— Спасибо за заботу о нем, Джордан. И можете называть меня Лили.

Джордан кивнул.

— Кстати, — уже беспечнее сказал он, — как ваша смелая сестрица? Вы привезли ее с собой, или она учиняет неразбериху где-нибудь в другом месте?

— Энни в порядке, — улыбнулась Лили. — Спасибо вам еще раз за помощь на дороге в Гретна-Грин.

— Не стоит благодарности, — подмигнул ей Джордан и вышел из комнаты.

Лили подвинула к кровати кресло и гладила руку Девона, казалось, час. Наконец его длинные темные ресницы дрогнули, и он несколько раз моргнул, глядя на нее.

— Хочешь пить? — Она торопливо подошла к столику и налила в стакан воду из графина.

Девон попытался сесть. Лицо его было непроницаемым.

— Зачем ты здесь, Лили?

Она заспешила к нему.

— Нет-нет, не двигайся. Тебе нельзя напрягаться. Я говорила с доктором. Он сказал, что чем меньше ты будешь шевелиться, тем скорее заживет рана.

— Я не собираюсь валяться в постели две недели, — проворчал он.

— Девон, у тебя огнестрельная рана. Ты какое-то время был без сознания. — Лили ненадолго замолчала и уставилась на свои руки. — Я слышала, Уинфри убит.

Вздрогнув, Девон откинулся на подушки.

— Да. На него совершенно не похоже, что он сам явился за мной. Я был уверен, что на грязное дело он пошлет кого-нибудь из своих приспешников. Должно быть, он был одержим реваншем, если попытался убить меня на Сент-Джеймс-сквере. Впрочем, он едва не преуспел.

— Не говори так, — содрогнулась Лили.

— Факт остается фактом, но он заплатил за это собственной жизнью. Джордан оказался метким стрелком. Удивительная цель. Черная как грех, да еще темной ночью. — Девон глубоко вздохнул. — Лили, зачем ты здесь?

Лили дрожащей рукой накрыла его руку.

— Прости, Девон. — Каждое слово давалось ей с трудом. — Мне не следовало уезжать. Просто я так тревожилась…

Девон высвободил свою руку.

— Прекрати, пожалуйста.

— Нет. Мне нужно сказать…

— Не нужно. Зачем ты здесь?

— Девон, меня не волнует игра, не волнуют деньги. Мы переживем это, все переживем. Когда тебя ранили, мне это стало понятно. Я люблю тебя.

— Лили, я не игрок и никогда им не был, черт побери. Это все неправда… — Он замолчал и, прищурившись, посмотрел ей в лицо. — Теперь это не имеет значения.

Лили вздрогнула от гнева в его голосе.

— Почему?

— Ты никогда не желала довериться мне. Ты дважды обманула меня. Мы не созданы друг для друга.

Лили прижала руку к груди.

— Нет, — прошептала она. — Не говори так. Ты не можешь так думать.

Девон закрыл глаза.

— Я так думаю, — сказал он, выделяя каждое слово.

— Это неправда, — отчаянно покачала головой Лили. — Пожалуйста, Девон, ты должен дать нам еще один шанс.

— Нет. — В его голосе не было никаких эмоций.

Лили впилась ногтями в запястье.

— Мы не можем вернуться назад? Начать все сначала? Притвориться, будто не было этих пяти лет?

Он смотрел в стену.

— Исключено.

Ухватившись за юбку, Лили мяла ткань в кулаках.

— Такого не может быть. Ты просил меня доверять тебе, Девон, выслушать. Я здесь. Я готова слушать.

Девон отвернулся.

— Мне больше нечего сказать.

Тяжкий груз сдавил грудь Лили, не давая дышать. Она закрыла глаза.

О Господи! Она опоздала.

Глава 37

Лили появилась у порога жилища лорда Медфорда с сестрой, двумя пожилыми слугами и двумя неугомонными собаками.

— Мне больше некуда идти, — поникнув головой, сказала она.

Медфорд устроил ее с домочадцами в городском доме, который они прежде занимали.

— Не знаю, как смогу отплатить вам за вашу доброту, Джеймс, — сказала Лили, когда они сидели за чаем. Она только что рассказала ему о своей жалкой попытке вернуть Девона. И о своем унизительном поражении.

— Не надо меня благодарить, — сказал Медфорд. — Я не могу допустить, чтобы один из самых знаменитых моих авторов оказался на улице. Кроме того, я не сомневаюсь, что, когда Колтон окончательно придет в себя и поймет, что потерял, он будет у меня в долгу.

Лили заставила себя улыбнуться.

— Я во многое верю, Джеймс. Но в то, что вы это делаете из любезности к Девону, не поверю никогда.

На этот раз Медфорд рассмеялся.

— Я делаю это для вас, Лили, и только для вас. Но, правду сказать, я многое разузнал о Колтоне за последние несколько дней.

Лили потерла лоб.

— Не уверена, что хочу это услышать. Когда вы в прошлый раз сообщили мне новости о Девоне, из этого не вышло ничего хорошего.

Медфорд пожал плечами.

— Все, что я узнал на этот раз, делает его буквально святым.

— Не будем говорить о Колтоне, — подняла брови Лили.

— Боюсь, что будем.

Лили отпила глоток чая. Ах, сливки и сахар, старые приятели. Как она по ним соскучилась.

— Что ж, тогда рассказывайте. Что вы узнали?

— Во-первых, этот человек просто неприлично богат.

Чашка Лили звякнула о блюдце.

— Богат? — Она округлила глаза. — Неприлично? Как это может быть?

— Похоже, он уже несколько лет скрывает свое богатство от света. Он сделал состояние, применяя в игре свой талант к вычислениям, а потом весьма мудро вложил выигрыш.

— Но он слывет неудачником, — возразила Лили.

— Он слывет таковым в клубах рядом с Сент-Джеймс-сквером. — А на континенте и в других местах он только и делает, что выигрывает. Он сделал отличные инвестиции, полностью восстановил и обновил владения Колтонов, выправил ситуацию. Похоже, разбогатеть втайне от всех — это его хобби. Если уж на то пошло, Колтону совершенно не требовалось выигрывать ни пари в клубе, ни турнир Уинфри.

Лили только головой покачала.

— Тогда почему он играл? В этом нет смысла.

— Это нужно спросить у него, — пожал плечами Медфорд.

— Вряд ли. Он со мной даже разговаривать не хочет.

— Есть еще кое-что, — продолжил Медфорд.

— Что? — наклонила голову набок Лили.

— Он учредил фонд для сирот.

— Для сирот? — выпрямилась в кресле Лили.

— Недавно он пожертвовал очень крупную сумму, чтобы устроить дом, где могли бы жить нежеланные дети. Полагаю, это те самые пять тысяч фунтов, которые он выиграл у Уинфри.

Лили, сведя брови на переносице, рассеянно водила пальцем по краю чашки.

— Не могу выразить, как я изумлена.

Медфорд смахнул с рукава воображаемую пылинку.

— Поверьте, мне не доставляет никакого удовольствия изображать Колтона святым, особенно в ваших глазах. Но все, что я сказал, — правда.

Лили хлопнула себя ладонью по лбу.

— Дальше вы скажете, что он исцеляет больных.

— Нет, — рассмеялся Медфорд. — Во всяком случае, мне об этом неизвестно. Но он сделал другое.

Отпив глоток чая, Лили подалась к нему.

— Я как на иголках.

— Он расплатился со всеми вашими кредиторами. — Медфорд вздохнул. — Поверьте, Лили, если бы я знал, что вы оказались настолько в трудном положении, я бы сам это сделал.

Лили прижала ладони к щекам в отчаянной попытке сдержать разливавшийся румянец.

— Силы небесные! Как он узнал? И, что еще важнее, почему он это сделал? Я думала, он меня ненавидит.

— Очередной вопрос к Колтону.

— Если он собирался все это сделать, почему не рассказал мне?

— Позволите высказать предположение? Он не желал, чтобы вы хотели его из-за денег. Колтон много потрудился, чтобы создать себе образ игрока, гуляки и пьяницы. И что-то подсказывает мне, что главной причиной этого были вы.

— Нет, — мрачно промолвила Лили. — Я его нисколько не интересую, и это большое несчастье, учитывая, как сильно я его люблю. — Криво улыбнувшись, она поставила локоть на стол и подперла рукой подбородок.

Медфорд положил ладонь на ее другую руку.

— Лили, вы уверены в своих чувствах?

— Совершенно уверена, — медленно кивнула она. — Я не могу справиться с этим. Поверьте, я бы сделала это, если бы могла.

— Хорошо, — кивнул Медфорд. — У меня осталось последнее сообщение, и вам нужно к нему подготовиться.

— Что еще? — простонала Лили.

Медфорд поправил свой и без того безупречный галстук.

— Похоже, он не отрицает ваш побег в Гретна-Грин. Насколько я смог узнать, Колтон ни единой душе не обмолвился, что вы не женаты.

Глава 38

Джордан Холлоуэй бросил карты на стол.

— Отказываешься сыграть даже в невинный вист? Или в «двадцать одно»?

Девон скрестил ноги в лодыжках.

— Я тебе уже сказал. Я больше никогда не притронусь к этим чертовым картам.

— Это же клуб. Что еще мы будем тут делать, если ты отказываешься играть в карты? Пойти пострелять в парк мы не можем, пока твою повязку не снимут. А уж о кулачных боях и говорить нечего.

Девон развел руками.

— Может, я заинтересую тебя каким-нибудь пари? — сверкнул озорной улыбкой Джордан.

— Нет, — коротко ответил Девон.

— Послушай, дружище, с тех пор, как тебя подстрелили, тебе все не мило, — посетовал Джордан. — Просто скажи Лили, что ты непристойно богат, и конец этой безумной заварухе.

— Не имею намерения делать это. — Девон развернул газету и укрылся за ней.

— Почему, черт побери? — Джордан приказал проходившему лакею принести еще выпить.

— Потому что она этого не заслуживает, — ответил Девон.

— Я с тобой наживу проблемы с головой. Уже даже разговор поддержать не могу. Я правильно расслышал, что она этого не заслуживает?

— Именно, — отбросил газету Девон.

— И что, скажи на милость, это означает?

— Она не дала мне возможности объяснить. Она сбежала. Сказать ей, что я богат, — это полная противоположность того, что мне следует делать. Если она не хотела меня ради меня самого, я не собираюсь приманивать ее деньгами.

— Не может быть, что ты искренне в это веришь.

Девон посмотрел на друга.

— Хорошо. Скажи мне, к чему, по-твоему, приведет сообщение, что я богат?

— Да ни к чему, болван ты этакий. Просто это правда. Когда ее недооценивали?

— Лили должна доверять мне по собственным убеждениям. Она этого не сделала. Я отказываюсь от попыток переменить ее мнение обо мне.

Джордан закинул руки за голову.

— Ах, какая трагедия. Просто драма.

Девон только головой покачал.

— Никакой драмы тут нет. Просто так сложилось.

— Но по всеобщему мнению, вы женаты, Колтон. Или ты весьма кстати забыл об этом?

— Я еще не решил, что с этим делать.

— И пока ты ничего не сделал, тебе нужно какое-то время провести в ее обществе. Например, сегодня у Стэнхопов.

— Я не собираюсь к ним. Я собираюсь в Колтон-Хаус, повидать Джастина.

— А что ты планируешь делать потом?

Какая-то тень замаячила рядом с ними, и Девон поднял глаза.

— А, беспутный лорд Колтон. Я так и думал, что найду вас здесь. — Лорд Медфорд подвинул к ним кресло.

— А я думал, что почувствовал запах совершенства и крахмала, — фыркнул Девон. — Разве я приглашал вас сесть, Медфорд?

Медфорд расправил рукав.

— Нет, и боюсь, мне пришлось бы весь день простоять, если бы я ждал приглашения.

— Вы правы, — холодно улыбнулся Девон. — Ладно, выкладывайте, что вы хотите?

— Вы сразу переходите к сути, Колтон. Хоть мне и не хочется этого говорить, но эта черта мне всегда в вас нравилась. Хорошо, я не стану тратить ваше время попусту. Лили остановилась в одном из моих домов.

Лежавшая на подлокотнике кресла рука Девона сжалась в кулак, суставы хрустнули.

— И? — бросил он сквозь стиснутые зубы.

— Как вижу, вам это не нравится, — поднял бровь Медфорд.

— Переходите к сути, Медфорд, — поторопил Джордан.

Девон, прищурившись, смотрел на виконта.

— Как я понимаю, она прибежала назад к вам, когда я отвернулся от нее. Кстати, вы ей подходите, и объявление о вашей помолвке избавит меня от необходимости изображать отказ.

Медфорд с неудовольствием посмотрел на него.

— Как вы намерены это сделать, когда весь свет считает, что вы уже женаты?

— Какой вы наивный, Медфорд, — пожал плечами Девон. — Вы же знаете, что правильные слухи, запущенные с правильной дозой конфиденциальности, ничто не удержит. Я отделаюсь смехом. Притворюсь, будто это была просто шутка.

Медфорд откинулся в кресле и скрестил ноги, подражая своим собеседникам.

— Тогда мне значительно легче сказать то, с чем я пришел.

— В самом деле? — неловко шевельнулся в кресле Девон. — И что же это?

— Я пришел сказать вам, Колтон, что вы дурак.

Джордан подался было к Медфорду, но Девон остановил друга, положив руку ему на грудь.

— Я сам могу за себя постоять, Эшборн. К тому же я заинтригован. С чего это оплот светского общества считает меня идиотом?

Медфорд смахнул с рукава невидимую соринку.

— Не идиотом, а дураком. Это большая разница.

Джордан прокашлялся.

— Так скажите нам, Медфорд, зачем вы здесь. Или вы будете тянуть, пока принц-регент королем станет?

Медфорд улыбнулся обоим, потом перевел взгляд на Девона.

— Вы дурак, Колтон, потому что вас любила самая прекрасная женщина на свете, но вы отвергли ее. Лили не со мной. И никогда не была. Она мне отказала. И благодаря вам, безуспешно собирает осколки разбитого сердца.

Девон пристально посмотрел на Медфорда, но не проронил ни слова.

— Она хочет вас, — вздохнул Медфорд. — Хотя, видит Бог, я никогда не пойму почему. Она хочет вас и всегда хотела. Лили готова выйти за вас даже после вашего отказа перестать играть, даже уверенная, что вы нищий. — Он невесело рассмеялся. — К примеру, я богаче папы римского. Если бы Лили интересовали деньги, она вышла бы за меня, но она решительно отказалась. Она намерена вернуться в дом кузины и жить в бедности. Вы дурак, Колтон, потому что оттолкнули ее.

У Девона сдавило грудь. Каждое сказанное Медфордом слово было правдой. Он знал это. Он просто не понимал, как сильно это ранит. Ему хотелось убить лорда за эти слова.

Медфорд встал, поправил галстук и кивнул им.

— Не тревожьтесь, Колтон, — натянуто улыбнулся он. — Я буду рядом с ней, пока она вами не переболеет.

Девон ринулся к Медфорду, но Джордан поднялся первым, загородив ему дорогу.

Девон смотрел вслед уходившему Медфорду, и его щека дергалась от тика.

Глава 39

Девон отбросил волосы со лба спящего Джастина и поправил одеяло. Затем оглядел комнату. В углу на полке стояла модель корабля. На письменном столе у окна лежали учебники и раскрытая тетрадь с колонками цифр. Джастин явно практиковался в арифметике.

Правая рука Девона все еще висела на перевязи. Отхлебнув из бутылки, которую принес с собой, он приблизился к письменному столу. Поставил бутылку на стол и провел пальцем по колонке цифр. Правильно. Все правильно. Джастин пошел в отца, а не в деда. Слава Богу!

Девон потянулся. Снова взяв бутылку, он пересек комнату, чтобы взглянуть на Джастина.

— Милорд? — прошелестел в тишине шепот.

Девон обернулся и увидел в дверях миссис Эпплби. Джастин заворочался во сне, и Девон поднял палец, призывая экономку к молчанию. Она кивнула, и он пошел к двери, не выпуская из рук бутылку. Как только они оказались в коридоре, миссис Эпплби тихо закрыла дверь.

— Должна сказать, что удивлена, увидев вас здесь, милорд, — прошептала она. — Я думала, вы не приедете до дня рождения Джастина. Вы привезли с собой молодую жену? — широко улыбнулась экономка.

Девон снова отхлебнул из бутылки.

— Планы порой неожиданно меняются. Нет, Лили не здесь.

Лицо миссис Эпплби вытянулось, она настороженно посмотрела на Девона.

— Как долго вы пьете, милорд?

— Не так долго, — усмехнулся Девон.

Еще один глоток, и Девон безошибочно прошел по коридору и спустился по главной лестнице. Миссис Эпплби следовала за ним по пятам.

— Куда вы, милорд?

— Если вам так хочется знать, я направляюсь прямиком в библиотеку, где меня поджидает следующая бутылка.

Несмотря на его широкие шаги, миссис Эпплби ухитрялась не отставать от хозяина, хотя и тяжело дышала.

— Если позволите, у вас усталый вид, милорд. Глаза красные, и, похоже, вы несколько ночей не спали.

— Такое чувство, что я не спал несколько недель, — застонал Девон. — И да, я позволю. — Он толкнул дверь в библиотеку здоровым плечом и вошел.

Несколько свечей уже горели там. Языки пламени заколебались от сквозняка, когда дверь открылась. Девон направился прямо к буфету.

Миссис Эпплби хоть и покраснела от упрека, но последовала за ним с решительным выражением обычно мягких голубых глаз и положила руку на пробку графина с бренди.

— Столько пить вредно для вашего выздоровления.

— Доктора уверили меня, что нет.

Она потрепала его по руке.

— Мастер Девон, — прошептала она с искренней заботой, — что не так? Что случилось?

Плечи его обмякли, он убрал руку от графина.

— Вы не называли меня так с тех пор, когда я ходил в коротких штанишках, миссис Эпплби.

Она кивнула.

— Нужды не было.

— И зачем только вы так проницательны? — повернулся к ней Девон.

Пожилая женщина снова похлопала его по руке.

— Это одна из моих многочисленных обязанностей, милорд, и вы знаете, я горжусь своей работой. А теперь сядьте и расскажите мне, что случилось.

Миссис Эпплби снова прошла по ковру и устроилась в кресле посреди комнаты. Она указала на соседнее кресло и подождала, когда Девон сядет.

Девон перевел дух и шагнул к ней.

— Ну, — сказала миссис Эпплби, когда он сел. — Что случилось?

Щека у него подергивалась.

— Ничего.

— Понятно. Если я не ошибаюсь, это «ничего» зовут Лили?

У него на миг расширились глаза, потом он улыбнулся.

— Я же говорил, удивительная проницательность.

Экономка сложила руки на коленях.

— Тут секрета нет, я слышала, вы женились, а тут появляетесь в обнимку с бутылкой, зато вашу молодую жену нигде не видно.

Девон вздохнул.

— Миссис Эпплби, правду сказать… я не женат.

Брови экономки чуть сдвинулись.

— Понятно. Но мне кажется, что эта Лили для вас чрезвычайно важна, если вы позволяете распространяться слухам о вашей женитьбе.

Девон сник в кресле и закрыл глаза.

— Все гораздо сложнее. Я сделал ей предложение, потом отослал ее.

— Отослал? Куда?

— Она остановилась у этого болвана Медфорда, — проворчал он.

— Ах, так здесь замешан другой мужчина? — понимающе кивнула миссис Эпплби.

— Полагаю, Медфорд — джентльмен, но все запуталось еще больше. Я никогда не рассказывал ей о Джастине и о данном отцу обещании. Это на ней я хотел жениться пять лет назад, перед тем как все это… Не понимаю, почему меня это волнует.

Экономка покачала головой.

— Я понимаю, милорд. Прекрасно понимаю. Сейчас самое время сказать вам правду кое о чем.

Она тяжело поднялась с кресла, подошла к буфету и налила два стакана бренди. Потом вернулась, подала стакан Девону и, прежде чем сесть, отпила половину из своего.

— Теперь вы меня пугаете, миссис Эпплби, — настороженно посмотрел на нее Девон.

Она грустно улыбнулась, вертя стакан в руках.

— Мне нужно выпить, если уж предстоит рассказать вам эту историю. — Экономка смотрела в темный угол комнаты. — Я пообещала вашему отцу, что оставлю ее при себе, но время пришло.

Девон отпил из своего стакана.

— Не томите.

Миссис Эпплби собралась с духом.

— Я помню ту ночь, с которой теперь уж почти пять лет минуло, когда вы прискакали сюда из Лондона по требованию отца.

Девон кивнул.

— Да, он написал мне, что Джастин здесь.

— И вы приехали, как делали всегда. Вы всегда были таким послушным мальчиком. — Она улыбнулась ему и продолжила: — «Эпплби, — сказал тогда ваш отец, — не смейте Девону даже словом обмолвиться о том, что знаете». И видит Бог, я мучилась из-за этого все эти годы.

— Что? — Девон подался вперед в кресле и напряженно всматривался в нее. — Что вы знаете?

— Ох, мастер Девон. Ваша любовница Селин пришла к вашему отцу за несколько месяцев до рождения Джастина. Вас тут не было. Она сказала, что носит вашего ребенка и ей нужны деньги.

Девон выдохнул сквозь сжатые зубы.

— Продолжайте.

— Ваш отец выставил ее. Он сказал, что не намерен платить за ваших бастардов. К несчастью, Селин даже не знала, что у вашего отца нет денег. И конечно, он не сказал ей правду.

Девон со стуком поставил стакан на стол рядом с креслом.

В таком случае, как Джастин оказался здесь и почему отец вызвал меня?

Миссис Эпплби на миг закрыла глаза. Слеза покатилась по ее щеке.

— Это самое худшее, милорд. Ваш отец не желал иметь ничего общего с Джастином. И сказал Селин, что она с ребенком может жить на улице… Пока граф Меррилл не нанес ему визит.

Девон вскинул голову.

— Меррилл? Муж Лили?

Экономка кивнула.

— Он тогда еще не был мужем вашей Лили. Поэтому он и приехал. Понимаете, он ухаживал за ней. Похоже, он знал, что имеет в вашем лице конкурента, и ему это совсем не нравилось. Он уговорил вашего отца вызвать вас домой. Убрать вас из Лондона, чтобы разлучить с Лили.

— Это какая-то бессмыслица, — покачал головой Девон. — Почему Меррилл просил об этом моего отца? И почему отец согласился?

— Вы не понимаете, — продолжала миссис Эпплби. — Ваш отец сильно задолжал графу Мерриллу. Так что ваш отец отплатил ему услугой. Меррилл хотел убрать вас подальше от Лили и за это простил ему долг.

Девон грохнул кулаком по столу.

— Это очень похоже на моего батюшку. Но какое отношение к этому имеет Джастин?

— Ваш отец день и ночь думал, как разлучить вас с Лили, и ничего не мог придумать. Наконец он сообразил, что ваш ребенок — прекрасный повод. Он найдет младенца и вынудит вас вернуться домой.

— Почему Селин отказалась от Джастина?

Миссис Эпплби прикрыла глаза.

— Она не отказывалась. Ваш отец нанял человека в Лондоне, чтобы найти их. Тот добыл информацию о том, что Селин умерла накануне в родах. О младенце заботились женщины в богадельне, где она жила.

Девон уронил голову на руки.

— Отец знал, что у меня есть ребенок, — хрипло прошептал он, — и не собирался сообщить мне об этом, пока это не совпало с его целями. Он позволил Селин умереть в одиночестве. И вынудил бы Джастина расти на улице, в нищете. — Он взглянул на экономку. — Уму непостижимо.

Слезы текли по ее морщинистому лицу.

— Знаю, милорд, знаю.

Девон стиснул зубы.

— Он заставил меня дать обещание. Лежа на смертном одре, он заставил меня пообещать… Он притворялся, будто заботится о своем внуке. Это все была игра.

— Ох, милорд, ваш отец всегда знал, что у вас куда больше чести, чем у него. Он знал, что вы не выставите мальчика на улицу. Было ясно, что вас не волнуют деньги, но он всегда хотел использовать ваши способности к вычислениям, чтобы восстановить свою казну. И в конце кондов изобрел отличный план. Он использовал вас, милорд.

Девон хрипло выдохнул.

— Так вот почему все эти годы мне не удавалось найти Селин.

— Это моя вина, милорд. Я тоже вас обманывала. Все письма, которые вы писали ей… пытаясь найти ее… думая, что с ней все в порядке… Я их не отправляла. Их некуда было отправлять. Простите, милорд, я не обижусь, если вы вышвырните меня отсюда без рекомендаций за то, что я сделала. Я знаю, этому нет прощения, поэтому так долго вам ничего не рассказывала. Просто боялась за свое место. И понимаю, как это гадко.

Девон поднялся и зашагал по комнате. У него сердце переворачивалось от мысли, что Джастин едва не оказался на улице.

Он повернулся к экономке:

— Вам не следовало хранить такие секреты, миссис Эпплби, но я могу понять, почему вы это сделали. Мой отец был не из тех, кому можно перечить.

Миссис Эпплби мяла в руках носовой платок.

— Надо было все рассказать вам после его смерти, милорд. Я просто не могла понять, чему это послужит, и боялась… за себя. — Она поднесла платок к глазам. — Я соберу вещи и немедленно уйду.

Девон подошел к ней и положил руку на трясущееся плечо.

— Я не могу выгнать вас, как не выгнал бы собственную мать.

— Спасибо, милорд, — прошептала экономка и сильнее зарыдала. — Вы слишком добры.

— Кто еще знает об этом, миссис Эпплби?

Она быстро покачала головой.

— Никто. Ни одна душа. Я в этом уверена. Я была здесь, когда привезли ребенка, и никогда не говорила об этом с другими слугами. Ваш отец не допускал сплетен. Конечно, подозрения были у всех, но никто ничего не знал наверняка.

— Тогда продолжайте хранить этот секрет, — велел ей Девон. — У Джастина будет довольно трудная жизнь и без оповещения о подробностях его происхождения.

— Да, милорд, конечно. Все, что хотите. Я так виновата. Простите.

— Вам не за что извиняться, миссис Эпплби. Во всем виноват только мой отец.

— Да, милорд, — мрачно кивнула экономка. — Приготовить вам комнату? Вы останетесь на ночь?

Он отодвинул полупустой стакан и прижал ладонь ко лбу. Перстень Колтонов холодил висок. Девон снял его с пальца и смотрел на него, пока все не поплыло перед глазами.

Проклятое кольцо. Джордан однажды спросил его, почему он не купит взамен новое. Если бы все было так просто. Нет, это кольцо было заработано каждой клеточкой того человека, каким стал Девон за прошедшие пять лет.

Он сжимал кольцо в кулаке, пока оно больно не впилось в ладонь. От чего он отказался ради этого кольца и обещания, которое дал человеку без чести?

От Лили.

Она именно такая, какой он считал ее пять лет назад. Искренняя. Непосредственная. Ей пришлось бороться за себя все эти годы, и жизнь ее была нелегкой. Лили жила в аду. И она справлялась с этим, как только могла, со всей силой, порожденной необходимостью.

Он любил ее пять лет назад, потому что она не обращала внимания на пересуды и сплетни. Она видела его, и только его. Его больше не волновало то проклятое письмо, которое она написала. Лили вышла бы за него, если бы он приехал в то утро. Он знал это. Он прочитал правду в ее глазах в ту ночь на балконе, на загородном балу Аткинсонов.

Девон закрыл глаза и запрокинул голову. Какая ирония судьбы. Он думал, что умеет просчитывать шансы. В игре он всегда был непревзойденным мастером. Люди что карты — предсказуемые, ходы легко просчитываются. Но не Лили. Она совершенно непредсказуема. И он не может жить без нее.

Он открыл глаза и снова взглянул на кольцо. Медфорд был прав, назвав его дураком. Ему потребовалось пять лет, но он отыграл этот злосчастный приз.

Девон повернулся к экономке:

— Нет, миссис Эпплби, на ночь я не останусь. Я возвращаюсь в Лондон. Я должен присутствовать на балу у Стэнхопов.

Глава 40

— Последние две недели ты только и делаешь, что тоскливо слоняешься по дому, Лили, и хандришь, обвиняя, погрозила пальцем Энни.

— Я не хандрю. — Лили погладила Лео, который свернулся в клубок рядом с ней на кровати.

— Хандрите, — донесся из смежной гардеробной голос Мэри.

Служанка сунула голову в комнату, и Лили показала ей язык. Бандит, который особенно привязался к Мэри, тоже протиснулся в комнату.

— Прекрасно, — сказала Лили. — И что, по-вашему, я должна делать?

— Я так рада, что ты спросила. — Энни рассмеялась и захлопала в ладоши. — Знаешь, мы с Мэри об этом думали, и у нас возникла идея.

Лили настороженно посмотрела на них.

— Не нравится мне, как это звучит.

— Конечно, тебе не нравится. Но положись на нас.

Лили подняла Лео и принялась баюкать его как ребенка. Пес лизнул ее в нос.

— Что вы задумали?

Энни переглянулась с Мэри, потом посмотрела на Лили и хихикнула.

— Ну… мы думаем… что тебе нужно соблазнить лорда Колтона.

Лили разинула рот. Она положила Лео обратно на постель.

— Соблазнить лорда…

Энни кивнула, ее темные локоны дрогнули.

— Да. Ведь лорд Колтон однажды пообещал соблазнить тебя? Теперь твоя очередь.

Лили скрестила на груди руки и с опаской посмотрела на сестру.

— Что-то подсказывает мне, что ты уже знаешь, как это — «соблазнить». — Она повысила голос: — Мэри, ты ей рассказала?

Из гардеробной донеслось невинное:

— Гм… не припоминаю.

Энни беспечно повела плечами.

— Так тебе нравится эта идея или нет? Сегодня бал у Стэнхопов, и лорд Колтон наверняка там появится.

Так что у тебя есть выбор. Можешь сидеть здесь и кукситься, или взять себя в руки и вернуть мужа.

— Он мне не муж.

— Так будет, — скрестила руки на груди Энни.

Лили обдумывала ее предложение, потом вскочила с кровати и подошла к зеркалу. Она всмотрелась в свое отражение. Вытащила из корсажа носовой платок, вытерла заплаканные глаза и совсем неизящно высморкалась. Потом расправила плечи.

Энни права. Это не игра. Она любит Девона — любит, черт побери! — и хочет выйти за него. И если ее первый брак был фикцией, то второй станет успехом, и не важно, как она его добьется.

Лили пощипала щеки, чтобы вернуть им румянец, и улыбнулась, сразу почувствовав себя лучше. Она не из тех, кто отступает. Не из тех, кто проигрывает. Не имеет значения, что произошло пять лет назад. Важно то, что она недавно нашла в объятиях Девона. Девон объяснил ей, что он не игрок. Она верит ему. Он любит ее. Она это знает точно так же, как знает, что она любит его. И она это докажет.

Лили выпрямилась и заправила своевольный локон за ухо. Она ведь красива? Во всяком случае, так говорят. И Девон хочет ее. По крайней мере хотел. Да, есть только один верный способ вернуть его, и он не подведет. Возможно, Девон первый соблазнил ее и мастерски воспользовался своими талантами. Теперь пришла пора ей блеснуть своими.

Она поедет на бал к Стэнхопам и соблазнит Девона Моргана.

Лили быстро повернулась, так что юбки взметнулись у ее ног.

— Мэри, быстро приготовь мне платье. Бледно-лиловое. Девону оно нравится.

— Но, миледи, оно чересчур открытое, мне нужно подогнать его на вас.

— Именно поэтому я и хочу его надеть, — с блеском в глазах ответила Лили.

Мэри покраснела, но кивнула и ретировалась в гардеробную за скандальным нарядом.

— Это означает, что ты согласна? — лукаво улыбнулась Энни.

Лили подошла к туалетному столику и вытащила баночку румян, которыми прежде никогда не пользовалась.

— Да. Сегодня я собираюсь веселиться. И намерена соблазнить своего будущего мужа.

Глава 41

— Клянусь, я не понимаю, почему позволил вам втянуть меня в это сомнительное дело? — прошептал на ухо Лили лорд Медфорд, провожая ее в сияющий бальный зал Стэнхопов.

— Потому что мы друзья, — ответила Лили.

Он улыбнулся ей и вздохнул.

— Даже не притворяйтесь, будто попросили меня сопровождать вас не ради того, чтобы заставить Колтона ревновать.

Лили поджала губы. Ее улыбка мгновенно исчезла, но потом снова появилась на лице.

— Именно так. Я хочу, чтобы он ревновал так, что не мог рассуждать здраво.

— Счастлив помочь, — рассмеялся Медфорд. — Мало что доставляет такое удовольствие, как возможность позлить Колтона. — Он взял ее под руку и повел дальше в зал.

Лили огляделась. Все глаза были направлены на них. Лили с трудом сглотнула.

— Не волнуйтесь, — шепнул ей Медфорд. — Если Колтон не ударится в истерику, увидев вас в этом платье, — он позволил себе окинуть взглядом ее щедрое декольте, — его сразит мое преклонение перед вами.

Лили искоса взглянула на него и сладко улыбнулась.

— Именно на это я и рассчитывала.

— А вот и он. — Медфорд кивком указал на темную фигуру впереди.

Лили вскинула голову. Да, это он. Она прижала руку к груди и проследила взглядом за Девоном. Не ожидала она, что так разволнуется.

Девон прогуливался по бальному залу. Несмотря на то, что рука у него все еще висела на перевязи, он был потрясающе красив в своем безупречно сшитом черном фраке. Он остановился в нескольких шагах от них и прислонился к колонне здоровым плечом. Лили наблюдала за ним. У нее внутри все заныло, когда красавицы мгновенно окружили его, как слетевшиеся на огонь мотыльки.

Он весело болтал с полногрудой рыжеволосой леди, которая смеялась каждому его слову и уж слишком часто касалась его руки. Когда дама повернулась, Лили узнала ее.

Леди Уэстон.

Медфорд прочистил горло, его кашель подозрительно походил на попытку прикрыть смех.

— Кх-кх, похоже, Колтон первым воспользовался идеей ревности.

Лили стиснула зубы.

— Потанцуйте со мной, Медфорд, — сказала она, не сводя глаз с Девона и Эммы Уэстон. — Танцуйте, пока у меня не закружится голова.

Она вскинула голову и бросилась в руки Медфорда. Они танцевали. И все время на лице Лили была приклеена самая сияющая улыбка. И она тщательно следила за собой, чтобы не смотреть в сторону Девона.

Прислонившись к колонне, Девон разглядывал толпу. Он весь вечер искал возможности остаться с Лили наедине, однако этот прилипчивый Медфорд от нее не отходил.

И это сводило его с ума.

Взгляд Девона скользнул через зал. Лили стояла в небольшой компании в углу и смеялась. Если она еще раз коснется рукава Медфорда, то виконту не сносить головы. Он ему шею свернет.

Девон выругался себе под нос. Сунув здоровую руку в карман, он, прищурившись, смотрел на Лили. Она была в бледно-лиловом платье, в том самом, декольте которого он не мог игнорировать. Что ж, он достаточно долго вел себя вежливо, теперь пришло время действий.

Девон проталкивался к компании в углу. Его решимость нарастала с каждым шагом. Обняв Лили за талию, он поднял ее и перекинул через здоровое плечо.

— Девон! Что ты делаешь? — ахнула Лили.

Он, не ответив, просто повернулся.

Медфорд заступил ему дорогу.

— Я весь вечер представлял, как раздеру вас на кусочки, Медфорд. Не давайте мне предлога.

Не обращая внимания на изумленные лица гостей и молотившую его по спине Лили, Девон вышел из зала. И не остановился, пока ногой не открыл дверь в библиотеку. В два шага он оказался в комнате, бесцеремонно бросил Лили на диван, вернулся к дверям и запер их.

Когда он снова взглянул на Лили, ее глаза метали фиолетовые искры. Она поднялась с дивана, тяжело дыша. Ее грудь вздымалась и опадала над откровенным декольте.

Лили осторожно обошла старинные изящные кресла и встала поодаль.

— Ты соображаешь, что делаешь?

Задребезжала дверная ручка.

— Лили, Лили! С вами все в порядке? — Голос Медфорда был полон заботы.

Виконт снова стукнул в деревянную панель. Двери тряслись.

Мускул дернулся на щеке Девона.

— Скажи ему, чтобы он убирался. Скажи, или, видит Бог, я его убью. Клянусь.

Грудь Лили все еще тяжело вздымалась. Одному Богу известно, что нашло на Девона. Она знала, что он не причинит вреда ни ей, ни Медфорду, но не имело смысла перечить ему, когда он находился в таком состоянии.

— Я в порядке, Джеймс, — сказала она, изо всех сил стараясь придать голосу уверенность.

— Джеймс?! — Девон, раздувая ноздри, скрестил руки на груди.

— Вы уверены, Лили? — донесся из-за дверей голос Медфорда. — Только слово скажите, и я двери выломаю.

Лили повысила голос, надеясь, что говорит спокойно:

— Это ни к чему, Джеймс. Все прекрасно. Дайте нам несколько минут.

Воцарилась недолгая тишина, потом из-за двери послышалось:

— Как вам угодно.

Звук шагов Медфорда по мраморному полу свидетельствовал, что виконт ретировался.

— Ты хоть представляешь, какой скандал учинил? — кивнула на дверь Лили.

Девон посмотрел ей в глаза.

— Он забудется. К тому же все считают нас мужем и женой. И уверены, что это наш семейный диспут.

Лили прижала руку к груди, пытаясь унять колотившееся сердце.

— Прекрасно, лорд Колтон. Так о чем вы хотели поговорить?

— Я не хочу говорить. — Он двинулся к ней, отпихивая с дороги кресла.

Лили, судорожно втянув воздух, попятилась.

— Это просто удивительно. Ведь вы весь вечер охотно разговаривали с леди Уэстон. — Ее голос предательски дрожал.

Лили прислонилась спиной к стене. Девон остановился перед ней, загнав в угол, и уперся в стену рукой, рядом с ее лицом.

Его жаркое дыхание с парами бренди опаляло ее щеку.

— Ты не можешь всерьез думать, будто я вожделел леди Уэстон, когда весь вечер смотрел на тебя, как на сошедшую с небес богиню.

Он поцеловал ее, и Лили перестала думать. Его язык приоткрыл ее губы и с силой проник в ее рот. Лили, обхватив за шею, пылко поцеловала его в ответ.

Когда Девон наконец поднял голову, Лили никак не могла отдышаться.

— Ты умышленно пытаешься свести меня с ума? — спросила она. — То ты ненавидишь меня, а в следующую минуту целуешь.

Его смех раскатом прокатился по комнате.

— Ненавижу? Вряд ли. Черт побери, я две недели пытался это сделать, но безуспешно.

— Как романтично. — Лили шагнула мимо него, махнув рукой в воздухе.

— Не делай этого. — Девон поймал ее за запястье.

Лили остановилась, ее сердце выстукивало яростную дробь.

— Что?

— Когда ты так взмахиваешь рукой, ты пытаешься казаться беспечной. Но я знаю, что тебя это заботит больше, чем ты можешь высказать.

Лили проглотила ком в горле. Они стояли так близко, что она видела темную радужку его глаз.

— Почему ты никому не сказал, что мы не женаты?

— Потому что я хочу, чтобы это было правдой.

Лили наклонила голову набок. Слезы брызнули из ее глаз. Настоящие слезы. Непрошеные, нежеланные, они катились по ее щекам. Борясь со слезами, она сжала кулаки.

— Девон, не…

Его голос прозвучал спокойно:

— Почему ты меня ненавидишь?

Вытирая слезы руками, она повернулась к нему, и от боли в его глазах у нее ослабели колени.

— Нет, — покачала она головой. — Никогда такого не было. Я просто была уверена, что ты снова ранишь меня.

Девон вытащил из кармана сюртука носовой платок и мягко сунул ей в руку.

— Во-первых, я никогда не собирался ранить тебя. Но ведь это ты выбрала в мужья лорда Меррилла.

Лили вытерла платком щеки.

— Я согласилась выйти за графа, когда в то утро получила от тебя письмо. Ты писал, что передумал, так как должен жениться на девушке с большим приданым.

Девон стиснул зубы.

— Я не писал никакого письма. Я получил письмо от тебя.

— Я не писала никакого письма, — выдохнула Лили. — Я… — Она согнулась, начав наконец понимать. — О Господи! — Она сжала носовой платок. — Это моя мать. Я в этом уверена. А я все удивлялась, почему она в то утро пришла ко мне. Словно знала, что я жду. Она так спешила рассказать мне, что я в тебе ошиблась, торопилась успокоить меня и предложила выйти за лорда Меррилла.

Девон так сжал кулак, что суставы хрустнули.

— И мой отец оказался не лучше, подделав мое письмо. Я уехал в ту ночь, потому что отец вызвал меня.

Лили поднесла руку к груди.

— Мне дурно, — прошептала она.

Девон положил руку ей на плечо.

— Все эти годы мы винили друг друга, а виноваты были наши родители.

Лили отступила от него, скрестив на груди руки. Набрав в грудь воздуха, она взглянула ему в лицо.

— Девон, почему ты снова играл, если тебе это отвратительно? Почему ты не остановился, когда я просила тебя?

Девон провел руками по волосам.

— Ты должна понять, Лили. Я дал обещание умирающему… моему умирающему отцу вернуть наше фамильное кольцо.

Лили тронула его за руку.

— Почему я раньше не слышала о Джастине?

— Мы пустили слух, будто Джастин — мой сводный брат. Вторая жена моего отца умерла почти в то же время, когда Джастин появился на свет. И мы всем говорили, будто она умерла при родах. Большинство слуг так ничего и не поняли. Только миссис Эпплби, экономка отца, и еще несколько человек знали правду.

— Прости, Девон, — шумно вздохнула Лили. — За все.

Он стиснул ее в объятиях. Она прижалась головой к его груди. Его губы коснулись ее макушки. Слезы катились у нее по щекам. Девон поднял ее подбородок, чтобы заглянуть в глаза.

— Почему ты плачешь, любимая?

— Я хочу, чтобы ты знал, почему мне было так трудно доверять тебе. Я очень боялась за тебя. Мой отец всегда играл, и я никогда не чувствовала себя в безопасности. Дело не в деньгах. Дело в безопасности. Меня никогда не волновало, что у тебя ни гроша за душой.

— Понимаю, — ответил Девон. — Но зачем плакать? — Он поцелуями убирал слезинки с ее лица.

— Так ты же сказал, что мы не можем вернуться к началу. Слишком много всего произошло.

— Это правда. — Он поцеловал ее в лоб. — Мы не можем вернуться.

У Лили сердце замерло. Так она и знала — поздно, слишком поздно.

Девон потянул ее к небольшому диванчику у окна. Лили нахмурила брови. Он приподнял ее лицо, чтобы она смотрела на него.

— Мы не можем вернуться назад, — повторил он. — Но мы можем идти вперед, вместе, и построить нечто лучшее, что будет сильнее прошлого. Я дважды терял тебя. Один раз из-за интриг наших родителей, второй — из-за собственной гордости и глупости. Я не могу потерять тебя снова. И не потеряю.

Он поцеловал ее в губы. Так нежно, так сладко. Лили еще сильнее захотелось разрыдаться. Она ведь была уверена, что больше никогда не почувствует его прикосновений.

Притянув к себе, Девон баюкал ее.

— Я еще кое-что должен сказать тебе, Лили. — В его голосе чувствовалось смущение. — Я знаю, ты настроила свое сердце на брак с бедолагой, у которого нет другого дохода, кроме случайных карточных выигрышей, но дело в том, что я… весьма богат.

Она улыбнулась, прижавшись к его груди.

— Медфорд сказал мне, — призналась она. — Но это следовало сделать тебе.

— Когда он тебе это сказал? — Девон поднял брови.

— Несколько дней назад. Еще он сказал, что ты расплатился со всеми моими кредиторами. — Лили взглянула ему в глаза. — Когда ты узнал, что я бедна?

— В тот день, когда принес Бандита и увидел, как мистер Хогзмид покидает дом. Я узнал его, потому что он много лет наносил частые визиты моему отцу. После этого я занялся этим делом и выяснил, как много у тебя кредиторов.

— Это была долгая борьба, — вздохнула Лили. — Но я все-таки не понимаю, зачем тебе понадобилось притворяться нищим?

— В такой ситуации быстро узнаешь, кто твой настоящий друг, — пожал плечами Девон.

Лили кивнула.

— Включая меня?

— О Господи! Лили, причиной, по которой я стал богат, по которой тяжко трудился над этим, была ты. Я был уверен, что ты отказала мне потому, что у меня нет денег, и это сводило меня с ума. Да, я делал это для Джастина, для своего отца, но я делал это и для тебя. Я вернул проигранное фамильное кольцо Колтонов. Обещание, которое я дал своему недостойному отцу, было для меня важнее наших отношений. Я оттолкнул тебя, чтобы защитить себя. Теперь я это понимаю. Я ждал от тебя худшего. Вместо этого я себя показал с самой худшей стороны. — Девон опустил голову. — Прости, Лили.

Слезы безудержно катились по ее щекам.

— Я люблю тебя, Девон. И всегда любила.

Он обнял ее здоровой рукой.

— И я тебя люблю. Люблю с тех пор, как мы танцевали с тобой в парке на твоем первом балу. Я сожалею о прошедших пяти годах. Какая трудная у тебя была жизнь.

— Это не твоя вина, Девон. — Она сжала его руку.

— Нет, но и я отчасти виноват. — Он опустился на колено и взял ее за руку. — Лили, я люблю тебя и никогда не позволю тебе это забыть. Я в третий и последний раз спрашиваю: ты выйдешь за меня?

Лили улыбнулась сквозь слезы.

— Да, лорд Колтон. В третий и последний раз говорю, что выйду за вас.

Эпилог

— Лучшего дня для свадьбы мы и выбрать не могли, — подмигнул молодой жене Девон.

Они рука об руку прохаживались по владениям Колтон-Хауса. Весь день они праздновали с друзьями и родственниками и только что закончили поздний обед на лужайке. Запах жасмина плыл в летнем воздухе. В небе мерцали звезды.

— Без сомнения, — улыбнулась Лили и сжала руку Девона.

Джастин перебежал им дорогу, у его ног вертелся щенок. Мальчик радостно помахал им рукой.

Лили засмеялась и в ответ помахала ему.

— Джастин — чудесный мальчик. Кстати, он очень полюбил щенка, которого ты подарил ему на день рождения.

Крепче взяв Лили под руку, Девон повел ее по дорожке.

— Скоро у тебя тут будет стая разномастных собак.

Джордан Холлоуэй перехватил их и, хитро улыбаясь, отсалютовал.

— Мои поздравления, лорд и леди Колтон. — Он покачал головой. — Должен сказать, вы все же нашли время встретиться, несмотря на все мои интриги.

— Интриги? — нахмурила брови Лили.

— О чем ты говоришь, Эшборн? — скрестил руки на груди Девон. — Уж не намекаешь ли ты, что пытался нас сосватать?

— Пытался?! — хлопнул себя перчатками по бедру Джордан. — Да я делал все, только что не похищал Лили и не толкал ее в твою постель.

Девон только головой покачал.

— Насколько я припоминаю, ты произнес вдохновенную речь о том, как Лили отвергла меня и пора мне взять реванш.

— Отлично сделано. Правда? — Джордан одарил их широкой улыбкой. — Причем распустить слухи о пари в клубе было только первой частью моего плана. Ради такой цели я даже готов был вытерпеть трепку.

Девон положил руки на бедра.

— Теперь мне ясно, что ты спятил. Ты же годами был заклятым противником брака.

— Этого факта я не могу отрицать, — улыбнулся Джордан. — Но ты был так решительно настроен сковать себя по рукам и ногам узами с неподходящей леди, что я не мог позволить тебе этого сделать.

Лили рассмеялась.

— А какова вторая часть вашего плана, Джордан?

— Заставить этого болвана понять, что он жить без вас не может, дорогая. И это сработало, прекрасно сработало.

Девон поднял к небу глаза.

— Не позволяй нам задерживать тебя, Джордан. Я слышал, лорд Хокинс скоро собирается сделать предложение. Возможно, тебе следует спасти его от ужасов брака.

Улыбка Джордана стала еще шире.

— Очень может быть. — Приподняв шляпу, он кивнул им и пошел через лужайку.

Лили прильнула к Девону. Он обнял ее.

— Девон, смотри: Энни, похоже, чудесно проводит время, правда? — Она указала на танцевавшую сестру и вздохнула. — Ох, пусть и Энни найдет такую любовь, как у нас. Мистер Иглстон ей совсем не подходит. Надеюсь, что она поймет это в свое время.

Девон сжал ее плечи.

— Энни — сильная молодая женщина, как и ты. Я уверен, что она примет правильное решение. — Он остановился и повернул Лили к себе лицом. — А теперь, леди Колтон, я должен задать вам вопрос.

У нее глаза расширились от его внезапной серьезности.

— Слушаю, лорд Колтон.

Он выгнул бровь.

— Признавайся. Ты послала экземпляр «Тайн брачной ночи» мисс Темплтон?

Лили хитро усмехнулась.

— Ну… сказать по правде… я… гм… словом, у меня был персональный экземпляр для мисс Темплтон.

Против ее ожидания, Девон не разгневался, а расхохотался, его глаза весело искрились.

— Я так и думал, — сказал он. — Но зачем ты это сделала?

Опустив голову, Лили прижалась к его груди.

— Я прочитала в «Таймс» объявление о твоей помолвке. И не могла допустить, чтобы ты женился. Ведь я так отчаянно любила тебя. Тем более что ты собирался жениться на такой дурочке, как эта Амелия Темплтон. Она быстро бы наскучила тебе.

Девон нежно поцеловал ее.

— Спасибо, что послала ей памфлет.

Лили откашлялась.

— Я не просто послала ей памфлет, Девон. Я написала его из-за нее.

— Ты шутишь? — округлил глаза Девон.

— Вовсе нет, — широко улыбнулась Лили.

Рассмеявшись, Девон поцеловал ее в макушку.

— Не вздумай меняться, дорогая. — Он отступил на шаг. — Раз уж ты призналась, то и я должен это сделать.

— Да? — подняла на него глаза Лили.

— Это ведь я пустил слух, будто мы тайно сбежали в Гретна-Грин.

Лили от удивления захлопала ресницами.

— Девон Морган Сандбридж Колтон, как вы смеете? — Но ее улыбка противоречила ее тону.

— Что? Тебя не радует результат?

Она толкнула его в широкое плечо.

— Конечно, радует. Но я поверить не могу, что у тебя хватило нахальства…

— Так уж и не можешь? — улыбнулся Девон.

Лили только головой покачала.

— Ты прав. Мне с самого начала следовало догадаться.

— Ты ведь не можешь меня винить за это, любимая?

Лили снова прижалась к нему.

— Нет, я рада, что ты это сделал.

Девон полез во внутренний карман сюртука и что-то вытащил.

— А вот и настоящая причина, по которой я повел тебя прогуляться. Это тебе, милая.

Лили осторожно взяла из его ладони обтянутую кожей коробочку.

— Что это?

— Открой, — предложил Девон.

Лили подняла крышку и ахнула. На темно-синем бархате лежала маленькая бриллиантовая брошь в форме… енота.

— Это Бандит, — сказала Лили с навернувшимися на глаза слезами.

— Похоже, я такой же влюбленный болван, как мой прадед.

— Я так тебя люблю, — призналась Лили, закинув руки ему на шею. Поцеловав Девона в щеку, она вздохнула. — Я нашла с тобой такое счастье, Девон. Думаю, я совершила ужасную несправедливость по отношению к юным леди, написав «Тайны брачной ночи». Но не тревожься, я все исправлю. — Она кивнула. — Я быстро напишу опровержение.

Девон пылко поцеловал ее.

— Это мне кое о чем напомнило. Поскольку уж это наша официальная брачная ночь, я хочу открыть тебе еще больше ее тайн.

Он поцеловал ее в шею, и Лили, задрожав, прикрыла глаза.

— Мм… А это, любимый, тема для совсем другого памфлета.

1

Ханна Мор (1745–1833) — английская поэтесса, писательница и драматург, автор сочинений на религиозные и морально-этические темы, филантроп.

Content

Валери Боумен
Тайны брачной ночи

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Эпилог

1