Ольга Александровна Егер

Черствое сердце

Глава 1. В потемках чувств не разглядишь

Здоровенные дубы, будто танцуя под натиском ветра, склоняли трепещущие кроны то в одну сторону, то в другую. Вскрикивали здесь, и там ночные птицы. И кто-то нудно бурчал позади: "Мы здесь уже были! Когда же мы уже придем, а?". Я шагала за выпившими друзьями и не могла понять, как меня угораздило оказаться в самой глубине леса среди ночи. Хотя, если припомнить все события до первых двух бутылок вина, то выходило так…

Мы только разбросали вещи по отведенным нам в съемном домике комнатам. В Святогорск на отдых большая команда Клуба Изгнанников, явилась почти полным составом: Саша с Риммой, я с племянником, Ритка с Русланом и своим мелким чадом — Стасей, а так же Димка, Дашка, и оперуполномоченный — Серега. Мужской коллектив первым делом полез к бутылке — отмечать приезд. Женская половина — надавала по рукам, всучила детей и приказала нянчиться, пока готовится обед! Ведь сначала надо поесть, и лишь потом обмыть отпуск.

— Дин? — пританцовывала вокруг меня Римка, таская салат из-под рук.

— М? — я сосредоточилась на том, чтобы не попасть ножом по пальцам воришки.

— Ну, повернись ко мне! — проныла она. Я повернулась, отложила нож и уставилась на нее. Она повертелась, стала в профиль, анфас, потом, не отыскав никакого интереса на моей кислой мине, обижено спросила:

— Ты ничего не замечаешь?

— Ага! — согласилась, что я таки упустила из виду. — А ну повертись еще!

Она покрутилась.

— Точно! Худеть тебе пора! От счастливой жизни вес набрала! Вон бока обвисают!

Подруга обиделась и надрывным криком выдала:

— Это не бока! Я беременна!!!

Воцарилась гробовая тишина. Ритка забыла о готовке и бросилась обниматься с подругой. Дашка тоже радовалась. И только я стояла, как вкопанная.

— Хорошо! — закивала я, ничего не испытывая.

Подруга расстроилась. Она-то надеялась, что я, как и все, буду прыгать и вопить. Но я давно не чувствовала ни радости, ни страха, ни тоски. Только пустоту.

— Не грусти! — поцеловал ее Сашка, встав позади и положив руки на заметно округлившийся живот жены. — Просто она сейчас не может разделить с тобой счастье, как когда-то. Потерпи немного. Она придет в себя.

— Я знаю! — надула губки будущая мамаша. — Просто мне уже надоело смотреть на ее постное лицо! Уже четыре месяца смотрю. Аж тошнит.

— Тебе не приходило в голову, что тошнит тебя по другой причине? — брякнула я, и Римма сузила недовольные глаза, от злости сверкнувшие желтым. — Ну, не смотри на меня, если я вызываю в тебе такие неприятные эмоции.

Она вырвалась из объятий мужа и толкнула меня в плечо, банально провоцируя злость. Не заметив изменений, отпустила еще и пощечину. Все насторожились. Прибежал Серега, чтобы если что — вступиться в бой, влезть между двух фурий и растащить до того, как в ход пойдут ногти, зубы и коленки (хотя мы с Риммой ни за что в жизни до такого бы не докатились, но Серега ведь мог помечтать!). Я не шевелилась.

— Сколько можно, а??? Приди ж ты в себя! Разревись, если тебе плохо, покричи на меня! Сломай что-нибудь!

Я, не задумываясь, хлопнула об пол тарелку. Причем не нашу, а хозяйскую. Сашка схватился за голову, подсчитывая по карману ли ему такие женские разборки. Потом опомнился и магией все склеил.

Римка расплакалась, и бросилась обнимать свою "черствую подружку".

— Хватит меня так называть! — бурчала я. Начинала чувствоваться нехватка воздуха от того, что меня по доброте душевной, пытаются придушить. Римма еще и ухо мне заплевала — рыдая, скорее от гормонального сбоя, чем от настоящего волнения.

— Я рада за тебя! Правда! — постаралась убедить ее я и, мы втроем с Сашкой, и Римкой, почувствовали укол магии в висок. Ну, как укол?.. Было такое ощущение, что солидную иглу молотком вбили.

— Прости, соврала! — потирая больное место, призналась во лжи я. — Ну не могу, понимаешь? Не могу. Хотела бы, но не получается. Я стараюсь, правда!

— Ладно! Девочки! Давайте лучше мы приготовим, а вы идите, отдохните! — влез Серега, пытаясь избежать дальнейшего развития темы о моей эмоциональной неадекватности, которая, как правило, заканчивалась обоюдными всхлипываниями друзей, и жалением меня горемычной, сидящей совершенно спокойно в сопливо-слюнявом эпицентре драмы. Я совершенно не понимала, почему им всем так нравится меня жалеть? Это только раздражало… Кстати, раздражение — единственное, пока слабое чувство из всего спектра утерянных и ныне возвращенных. Однако его я не торопилась демонстрировать.

Мы переместились в гостиную. Сидели с девочками на диване и буравили друг друга взглядами, пока не сообразили, что упустили из виду одно мелкое и слишком шустрое существо с магическими способностями и творческими наклонностями. Но было поздно — времени вспять не вернуть, как и не запихнуть обратно два тюбика зубной пасты, которыми мой племянничек воспользовался для своих художеств. И ладно бы стену обрисовал, как все нормальные дети… Так нет! Ведьмакам закон не писан — Митя разукрасил потолок. Как, даже не спрашивайте!

— И кто полезет мыть это полотно кисти известного нам художника? — задала риторический вопрос я, и мы с подругой покосились на заподозрившего неладное Димку.

— Почему, твой племянник творит непонятно что, а убираю за ним я? — возмущался маг.

— А потому что у нас в клубе действует принцип дедовщины! — хихикнула Римма.

— Не переживай, я тебе помогу! — вздохнула рядом с братом Дашка, и тихо так шепнула, — А потом и отомстить помогу!

— Это ты зря! — заключила я, потому что в следующий момент у девочки отрос мышиный хвост.

Дашка заверещала, завертелась вокруг своей оси, вопя: "Почему мышиный? Я же боюсь мышей!"

— Вот! — покачала головой я.

— Твой племянник, просто гроза всего тонкого мира! — заключила Рита, наблюдая за происходящим. Она только недавно влилась в наш коллектив в статусе просвещенного. — У вас всегда так весело?

— Ну да, бывает, — кивнула подруга.

— Русь! — крикнула недовольная чем-то супруга мужу. — А почему ты мне раньше не рассказал?! Я столько пропустила…

Мы с Риммой переглянулись и сошлись во мнении, что Ритка вряд ли пережила бы наши прошлые приключения. Мы и сами-то отделались так, по мелочи: два испорченных амулета, пара сломанных костей, фактическая остановка сердца (моего, и при том трижды, а то и больше!), обильная кровопотеря. Тяжело вздохнули и уселись на диване, чтобы пялиться на постепенно наполняющийся яствами стол. Разнообразия особого не было — готовили мужчины. В меню нам предложили: колбасу нарезанную ломтиками, хлеб, нарезанный ломтиками, огурцы, извлеченные из пакета и помытые, помидоры в баночке, рыба в баночке…

— Дя! — оценила Ритка.

— Извините, бананив не мае! — ляпнул Серега, и мой Митька решил исправить несправедливость: на стол с потолка хлопнулось гроздей десять бананов, придавив колбасу и прочие продукты.

Все уставились на ребенка. Он медленно растянул на мордашке ухмылочку. Такую — ехидную. Дашка потянулась к банану, но Римма тут же остановила ее порыв раскрыть кожуру.

— Погоди минут десять, — сказала она девочке.

— Отравленный? — ужаснулась Дашка и посмотрела на пельменя. Тот обиделся и отвернулся ко мне.

— Нет, — покачал головой Саня. — Просто раньше, когда он вот так что-то по доброте душевной делал, все заколдованное превращалось в хомячков.

— Ага, деньги например! — уточнила Римма, а два мента тут же более внимательно присмотрелись к малышу.

— А чего это ты не говорила, что у вас в семье фальшивомонетчик растет? — вспомнили об обязанностях мужчины.

— Мальчики, — вступилась за Митю я. — Не хотите лишних проблем, не связывайтесь с моей семьей! И тюрьма целее будет, и нервы!

— Да причем тут тюрьма! — возмутился Серега, осекся, и более тихо, по деловому так, обратился к племяннику. — Я тут кредит взял…

Руслан ткнул его локтем по ребрам. Опер замолчал.

— Зато мы бы потом этот банк… — фантазировал Серж.

— От нашествия хомячков спасали! — подытожила Римма.

Дашка осматривала банан, ожидая, когда из него выпрыгнет хомяк. Мы тоже ждали. А Митя подумал, что нехорошо издеваться над девушками и лишать их удовольствия… Кожура сама раскрылась и из нее выглянул звереныш, такой нагловатый. Присвистнул, чмокнул ошарашенную магичку в губы, и спрыгнул на стол. Где вместе со своими собратьями — банановыми хомяками — исполнил гавайский народный танец, сделав юбки из куском колбасы… Компания следила за происходящим молча. Потом концерт окончился диким хохотом. Бананы и хомяки превратились в мыльные пузыри и исчезли… Но колбасу и огурцы понадгрызать успели!

Пришлось снова возвращаться на кухню и готовить. Час спустя началась скромная пирушка. Митьку и Стасю уложили спать. Мы открыли две бутылочки крепкого молодого вина. Будущие мамаши и уже состоявшиеся спиртного не пили, а остальные ни в чем себе не отказывали. Конечно, пытались запретить алкоголь не окрепшим детским организмам — Димке и Дашке, но они все равно стырили бутылку и втихаря ее выпили. Ритка и Римка без конца болтали. Первая открывала второй тайны появления на свет детей, и другие, связанные с этим событием неприятные моменты. Судя по лицу беременной оборотнихи, рожать она уже передумала. А Дашка, страдающая любопытством, пыталась подслушать, явно мотая на ус грядущие "радости" взрослой жизни. Мне пришлось зеленеющую несчастную девочку дважды выводить на улицу. Я как-то и сама послушала россказни Ритки. Так вот мое мнение с тех пор не изменилось — подобные вещи лучше всего рассказывать поздней ночью у костра вместо ужасов. Я еще, помнится, после всего зареклась не иметь дело с мужчинами. Правда, быстро об этом забыла и доверилась одному вампиру-сказочнику, заставившему меня поверить в любовь. Даже позволила увезти себя в одну из самых романтичных стран мира — Францию…

Наши с ним отношения там и закончились. Он просто воспользовался мной, как ведьмой, чтобы избавиться от врагов и стать во главе объединенных кланов. Я же в результате возымела только огромную дыру в душе — черную, как ночь.

— Дина, — пролепетала Дашка, отказываясь расставаться с лавочкой, через которую перегибалась. — А ты его любила?

— Кого?

— Ну того вампира, — пояснила девочка, задумчиво виляя бедрами, поскольку головой шевелить боялась.

— Даш, я не буду отвечать на этот вопрос!

— А правда, что ты по их обряду за него замуж вышла? — не смолкала волшебница семнадцати лет.

— Кто тебе это сказал? — спросила, итак догадываясь о том, кто у нас главный болтун в компании.

— Римма обсуждала это с Александром!

— А ты и уши развесила. Завязывай, шпионить! — хмыкнула я, оттягивая ее от скамейки.

Позади хлопнули двери и на улицу выглянули мужчины. Выкрикнув традиционный в таком состоянии лозунг "На подвиги!", они щимонулись к лестнице и, не вписавшись в проем, синхронно споткнулись. Просчитали все пять ступеней задами, и рухнули на землю. Замотали головами, ощупали отбитые точки приземления и покосились друг на дружку.

— Пи-пи? — задался вопросом Руслан.

— А-а?! — не уверенно выдал Сашка, и тут двери выпустили еще одного запоздалого героя вечера — Серегу.

— На подвиги! — выкрикнул он, перепрыгнул через парней и побежал к кромке леса.

— Точно! ПОД-ВИ-ГИ! — синхронно проговорили рыцари рюмки и бутылки, и поползли на четвереньках к лесу. Следом за ними помчался, как ни странно трезвый, Димка, явно опасаясь, что все "подвиги" без него совершат.

— И я! И я с вами! — оживилась Дарья, вырвалась из моих рук, побежала к славным, но пьяным героям, уверенно отползающим от дома со скоростью укуренных божьих коровок.

— Куда? — рявкнула от двери Римма.

— Что стряслось? — проявила подобие интереса я.

— Эти три идиота поспорили, что даже в таком состоянии и без своих магических способностей дойдут до памятника какому-то лейтенанту Бендере! — Пояснила подруга.

— Уу… — красноречиво высказалась я, понимая, что поспать нормально мне сегодня не дадут. Хотя я уже давно не сплю. Мне являются кошмары под покровом ночи. Сначала приходит Он, целует, обнимает и умирает. Потом приходит его чертов дядюшка… Я терплю его издевательства, его руки, прикосновения. Не могу дать ему отпор, как тогда в камере лаборатории. Он овладевает мной, избивает. Во сне магия, почему-то, игнорирует меня. В итоге, на помощь так никто и не приходит. Я умираю в своей клетке, выслушивая призраков, заточенных навечно в лабораторных тюрьмах.

— Не волнуйся! Я за ними присмотрю! — пообещала я подруге, решив, что прогулка по лесу мне не повредит, и отправилась за героями…

Уже через десять минут мы заблудились.

Любопытно, что спорщики в лице Сашки и Сереги ухитрились (для чистоты эксперимента) воспользоваться магией, наложив заклятие, подавляющее естественные, то есть сверх способности на полдня. Короче, маг, который не мог зажечь даже банальный файербол для подсветки, и оборотень, теперь уже не рассчитывающий ни на свой острый нюх, ни на великолепное зрение, доверились абсолютно пьяному милиционеру — Руслану. А у него, после выпитого, и нормальные человеческие рефлексы быстро отказали. Так что, мы с Дашкой и Димой стояли в сторонке и размышляли, как чокнутую, троицу отбуксировать обратно к домику. Они же сидели на холодной земле, посреди старого стрельбища и бурно обсуждали, кто из них дурак, выписывая пальцами в пыли и песке какие-то подсчеты. Я могла дать четкий ответ, если бы обратились ко мне за помощью в решении этого вопроса.

— Я домой хочу! Мне страшно! — законючила волшебница.

— Бу! — добавил страха брат, ухватив ее за ногу. И вполне заслужил магическим шаром в ухо. — Ну, чего ты? Я же пошутил! — рассмеялся Димка. — Иди сюда!

Он притянул ее ближе, приобнял. Дашка успокоилась. А когда ей на плечи набросили теплую спортивную куртку — вообще расслабилась и собралась спать прямо в лесу. Ведь для нее самым главным было только одно — чтобы Димка оставался рядом.

— А давайте спросим дорогу! — внезапно в рядах алкоголиков произошло оживление. Ребята уже давно забыли, куда собирались, и так же, как и Дарья, возжелали вернуться.

— У кого, интересно? — хихикнул Димка, но наши товарищи даже в темном лесу поздней ночью умудрились найти себе проводника! Они отвлекли его от очень важного дела — создания временной лужи за кустом под деревом…

— Конечно, покажу! — пообещал не внушающий доверия, тип: волосатый, чумазый, в потрепанных шмотках. Короче, вид у него был очень неказистый, даже козюльчатый, как выразилась Дашка.

Прошел еще час…

Те же дубы, сосны и ели. Та же темнота. Тишина. И никого на несколько десятков метров. А нет! Вношу поправку по поводу "тишины" — проводник дурным голосом орет песенку такого содержания: "Ой там на горбику дерево! А за деревом дерево! А за тим деревом ще одне дерево… А там…" (аналог песни "Ой за полем за домами, лес да гора…") Мужчины останавливаются и подпевают, явно, чтобы обломать настроение проводника: "А там кущ!!!".

— Ні! — отвечает им хитрый дядька и затягивает песню заново: — Там ще одне дерево… А за деревом дерево… А за…

— Сколько ж деревьев в этой дурацкой песне??? — шипела Дашка.

— В следующем куплете появится добрый лесоруб с бензопилой! — пообещал Димка, скрипя зубами. — Я лично о нем спою!

И главное герои веселятся, а мы плетемся позади и мечтаем выключить это "чертово живое радио!".

А теперь самое интересное! Если наша компания все время шла прямо, то после вынужденной остановки для отлучки в кустики, караван под предводительством незнакомого оборванца уже смело вышагивал вправо или налево. Предполагаю, направление выбиралось от винта, то есть по настроению. Меня это начинало всерьез напрягать.

— Даш? Что такое? — обратила внимания я, на подозрительное поведение девочки. Она шарила взглядом по земле, выискивая что-то.

— Ищу шишку! — пояснила она.

— Зачем? — Димку стало грызть любопытство.

— Я эту шишку, — Дашка подняла вожделенный плод. — Заставлю его съесть!!!

После чего швырнула найденным в спину проводника. Но шишка так и не попала в цель, что еще больше разозлило девочку.

Еще два часа спустя мы поняли, что совершенно не ориентируемся не только в пространстве, но и во времени. Мало того, мы топтались на одном месте — Дашка трижды находила полюбившуюся шишку, и каждый раз запускала ею в спину проводника.

— Все! — не выдержала я, прошла вперед, и ухватила подлеца за ворот. — Хватит нам мозги пудрить! Сколько можно бродить по лесу? Как нам выйти к дороге?

— Девушка! Уберите руки! — провыл он, посмотрел на меня и, наконец, понял, с кем связался. — Ведьма!

Серега тоже внимательно на меня посмотрел (насколько ему позволяло опьянение) и заключил:

— Точно! Ведьма! — театрально ухмыльнулся шатающийся друг, типа не знал, кто я.

— Упырица! — замотал головой правнук Сусанина и попытался вырваться из моих рук. Но я его еще и на магический поводок посадила.

— Динка, а че это у тебя глаза стали красным светиться? — заинтересовался Саня.

— Странный вопрос, правда? — огрызнулась я, и обратилась к плешивому проводнику. — Значит так, дружок, либо ты нас выводишь из леса, либо я тебя подвешу на ближайшем суку или принесу в жертву древнему богу… (имя уточнила, когда дети закрыли уши, потому, как звучало оно на не менее старинном языке — мате).

— Э… — заикнулся он, восхитившись моими познаниями в истории колдовства. — Не имеешь права! Я буду жаловаться!

— Куда? Кому? Лешему?

— А куда надо! — брыкался он.

Сашка сфокусировал разбегающиеся глаза на проводнике и заключил:

— О! А он и есть леший!

Тут подтянулись мелкие волшебники. Дашка и Димка с немыслимым ажиотажем набросились на дяденьку.

— Ух ты! А можно мы на нем испробуем последние два урока по колдовству? — ухватился за идею парень.

Лицо лешего вытянулось. Он представил, на что способны маги-ученики и всхлипнул.

— Пять минут господа, и я доведу вас куда надо! — даже крест на пузе изобразил, чтоб поверили.

— Нет, ребята, — замотал головой Саня, сжалившись над лешим. — Эксперименты оставим на потом, если он нас не выведет.

— Спасибо, добрый пан! — выпалил проводник и собрался драпать, но поводок вернул его на место.

— И без глупостей! — пригрозила я.

Однако говорить подобное лешему, равносильно, что просить человека не дышать. Подлый волосатый дядечка трижды норовил завести нас в топь (это учитывая то, что в Святогорске подобных мест просто нет), потом поинтересовался временем и, уточнив, что уже ровно 12 ночи, предложил сократить путь — через кладбище! Дашку начало трусить то ли от злости, то ли от страха. Я слышала, как Димка что-то нашептывал ей. Думала приятное, а напряглась и услышала: "Спокойно! Потом ему ноги сломаешь, как выведет нас отсюда!".

— Вот блин! — остановился посреди хорошо протоптанной дорожки леший, брезгливо снимая что-то с лица. — Паутина. Странно, не припомню ее здесь…

Дашка дернулась к нему, но Димка крепко сжал ее локоть. Воспоминания о кладбищах, хорошенько угнездившиеся в нашей памяти после погонь за некромантами и дискотеки с трупами, устроенной Константином, не внушали желания пройтись по месту отдыха усопших.

Только мы ступили на территорию вечной тиши, как откуда-то сбоку до меня донеслись песнопения на латинском…

— Дежавю! — вздохнула Дашка и перекрестилась.

— Ой, и не говори! — вторила ей я. — Ты это, главное от мужчин с веревками, ножами и от больших крестов держись подальше!

Наша трио героев в трусах (им очень жарко внезапно стало) тем временем вспомнило о ПОДВИГАХ! Мужчины ломанулись к толпе, веселящейся на старом кладбище, грозясь сатанистам особо извращенными надругательствами. Забыли мальчики, что могут рассчитывать только на человеческие силы, а не на волшебные.

— Дебилы, — сорвалось у меня, и я побежала на выручку, забыв, что тащу за собой лешего. Он периодически встречался "нос к носу" с крестами и памятниками позади меня, и в итоге, добрался до костра злой, испачканный и побитый. Дашка и Димка подошли довольные и счастливые — месть лешему свершилась, причем без особых усилий с их стороны. А я обомлела: не было никаких сатанистов. Просто парни-ролевики, выбрали себе самую живописную местность для посиделок. Героев они встретили, как подобает: стакан водки и огурчик.

— Не! — попыталась выхватить у Сашки спиртное я, но друг крепко сомкнул челюсти на стакане, заставляя меня играть с ним в игру "Отбери у пьяной собаки кость". — Плюнь каку!

— У-у! — замотал головой подлый друг, и умудрился опрокинуть в себя спирт.

— Динка, перестань быть такой серьезной! — упрекнул меня Серега, принимающий на грудь еще одну приличную дозу веселья.

— Кажется, это бесполезно, — сокрушенно выдохнула я.

— Точно! — поддержал мои размышления леший, уже отпивая водку из стакана неведомо каким образом к нему попавшего. Хотела отпустить ему затрещину, оглянулась, а мои мелкие маги уже присоединились к общему гулянию. Сдалась. Мне осталось только сесть на пенек и… не заплакать, а наблюдать за пьяным счастьем окружающих.

— Какая фея! — обрадовался незнакомый и слишком уж самоуверенный парень, присев рядом. Положил руку мне на плечо.

— Клешни убери! — потребовала я.

— Какая серьезная! — смеялся он.

— Еще бы! Я ведь мастер спорта…

Он изобразил удивление, а я продолжила.

— Мастер спорта по выламыванию рук навязчивым мачо! Знаешь, какой мой личный рекорд? Три секунды и два вывиха сустава!

После озвученного парень отошел искать фей в другом месте — за соседними кустами. Испугался, что на нем отработают очередной рекорд.

— Его еще так никто не отшивал! — похвалил мое умение, возникший рядом молодой человек.

Паренек был чуть выше меня. Симпатичный. Не красивый, а просто обычный симпатяга, каких полно в приличных семьях, где отец и мать внимательно относятся к сыну, водят его на каратэ и другие секции. Короче, я сразу почувствовала, что он свой. Свой в доску, как говорится.

— Плохое настроение? — уточнил незнакомец и протянул мне свою кружку.

Я недоверчиво понюхала содержимое — обнаружила ароматный травяной чай. Удивилась. Приняла подношение и сделала глоток. Раздражение понемногу отступало.

— В последнее время оно у меня всегда такое… — призналась я.

— Какое? — уточнил парень, желая продолжить разговор.

— Никакое, — выдала я, причем чистую правду. Сделала еще глоток. Травяной чай приятно окутал теплом внутренности, казалось бы заледеневшие после поездки за кордон.

— Жаль! Мне, кажется, что у тебя должна быть красивая улыбка! — и он заглянул мне в глаза. Мне вдруг стало совестно. Отвела взгляд к костру, наблюдая за танцем языков пламени и дикими плясками племени диких ролевиков Святогорской области.

— Так что вы делаете поздно в лесу? — он почему-то не хотел уходить. Впрочем, я поняла, что не хочу оставаться одна.

— Видишь, тех троих? — я указала на танцующих вокруг костра трех богатырей: одного качка и двух переболевших в детстве дистрофиков. — Их потянуло на подвиги. А я слишком хорошо знаю, на что они способны!

— Боишься, что леса не останется? — рассмеялся он, четко описав мои опасения.

— Да. Кстати, как вы отважились палить костер в лесу? Здесь же жуткие штрафы!

— Ну, когда мы пришли, он уже горел. К тому же, мы ведем себя прилично… — он осекся, увидев, как один из его товарищей сиганул через костер, и подпалил себе мотню штанов. Все бросились тушить бегающий и верещащий факел на ножках, повалили, и затоптали важные ему органы — фитилек, как понимаете, у "факела" больше не работал. Теперь он лежал на земле и держался за штаны с еще более грустной физиономией. Тем не менее, замешательство попрыгунчика продлилось всего пару секунд и все снова взвились в танце.

— Кхе, кхе! — прокашлялся "ненавязчиво" занявший все пространство перед нами леший.

— Что? — прорычала я.

Он уставился на меня так, будто я ну очень туго соображаю. Еще раз прокашлялся и пошаркал ножкой, намекая на видимый только мне поводок.

— Да проваливай! — махнула рукой я. Леший обрадовался и затесался в толпе ролевиков.

— Тоже твой друг? — поинтересовался парень.

— Этот? Нет. Так, подобрали по дороге. Кстати, хочешь совет? Никогда не доверяйся незнакомцам, которых встретишь в лесу поздней ночью!!!

Он горько усмехнулся, потом развернулся ко мне всем телом и протянул руку.

— Владимир, — представился парень. — Можешь называть меня просто Вова.

— Дина.

Моя рука оказалась в его ладони — теплой, крепкой, мягкой, приятной. Внутри что-то дрогнуло, и я не сразу высвободилась.

— Теперь можешь мне довериться. Я ведь больше не незнакомец. — Пояснил он.

— Динка! Мы идем к памятнику лейтенанту Бендере! — влез между нами Серега.

— Опять? — взвыла я. — Может лучше домой?

— Пошли! — подпрыгивала Дашка, считая, что памятник стоит паломничества к его подножию.

— Идем! — подмигнул Вова, снова ухватив меня за руку. Его внимание смущало. От прикосновений мурашки по коже бегали. А он, как нарочно, всю дорогу до этого дурацкого памятника, вел меня, будто боялся, что я споткнусь. И я действительно дважды падала на ровном месте, теряя привычную уверенность в своих действиях.

Глава 2. Тоже мне, архитектура!

Хотите, расскажу, как выглядело то, к чему мои товарищи так стремились? Нет? А я все равно поведаю, потому что меня просто распирает от эмоций. Подумайте только, четыре часа (как минимум, ведь точно сказать не могу) блужданий по лесу, три мозоли на правой ноге, синяк на коленке, знакомство с лешим, и вот — мы стоим перед валуном, метра в два высотой, на котором весит скромная круглая бляшка. Осветив фонариком железяку, тихо матерюсь, читая: "Памяти лейтенанта Бендеры"!

— Напомни мне, — обратилась я к Сашке, дернув его за локоть. — Чья идея была прийти и таращиться на сие… сие архитектурное излишество?

— Это камень! — констатировала Дашка, лишенная фантазии.

Вся наша компания уставилась на мага. Он понял, что пора линять, если не хочет оставить отпечаток своего лица на памятнике.

— Ну, думаю, можно и домой идти, — попятился друг. Оглянулся и понял — он совершенно не знает, в какую сторону двигаться. Та тропинка, по которой мы добрались сюда, исчезла… Исчезла также, как леший!

— Найду — убью!!! — пообещала и услышала гадкий смешок неверия из дальних кустов за соснами, ставящий под сомнение мои способности.

— Не бойся! Я запомнил дорогу. — Обнадежил меня Вова, подталкивая к двум елям, за которыми виднелась дорожка.

Мне стоит упоминать, какой мерзкий характер у леших, и какое у них хобби? Наверное, если бы я не привязала его к поводку раннее, мы не с такой завидной частотой возвращались бы к проклятому памятнику! А мы за два с половиной часа (ночь все растягивалась…) вышли к нему уже третий раз. Вова в итоге остановился, почесал маковку и проронил: "Ничего не понимаю!". А я понимала. И прекрасно. Славный бывший проводник путал дорожки, перемещал растительность и банально пудрил нам мозги.

Дашка начинала подвывать, впадая в депрессивное состояние и, утверждаясь в мысли, что мы этот лес покинем только лет через двести. Возможно, нам тоже поставят памятник… один… на всех! Мерзкое чувство передавалось и мне.

Из-за кустов и деревьев периодически выглядывали призраки, портили нам нервы и снова прятались. Замечали их: я, Сашка, и Дашка с Димкой. Остальные допивали прихваченную с собой водку, и плевали на нежить в прямом смысле слова. Как ни странно, метко!

Александра спиртное не брало. Встречи с духами умерших, его откровенно нервировали. Ведь много лет назад, до знакомства со мной и Риммой, когда он только делал первые шаги на пути к постижению магии, призраки его донимали ежедневно.

— И опять! — вопль разочарования на этот раз принадлежал мне. Дашка просто хлопнулась на колени перед двухметровым валуном, по какой-то нелепой случайности, названным памятником.

— Сколько мы уже ходим? — озадачился Вова.

— Прилично! — вздохнул Сашка, пересчитывая поголовье развеселой толпы, ползущей за нами следом, и явно считающей поход в круговую забавным путешествием. К счастью, никого мы не потеряли, зато приобрели — пьяным ролевикам удалось втащить в нашу компанию двух трупов, вылезших из земли еще на стрельбище, опоить их и волочить, приговаривая: "Клевые костюмы! Даже запах, как у настоящих зомби!". Я всерьез задумалась над вопросом, где они раньше имели честь встречаться с живыми мертвяками, раз сравнивают?!

— Заблудились? — от чужого незнакомого голоса веяло кладбищенским холодом.

Маг и я синхронно оглянулись, и подавили порыв перекреститься. Из-за камня вышел моложавый мужчина в светлой рубахе и легких штанах, пропыленных и присыпанных песком.

— Он может быть?.. — шепотом обратила вопрос к другу я. Незнакомец взглядом изучал нас.

— Угу, — ответил мне побледневший маг, достал из кармана платок и вытер холодный пот со лба.

— Могу помочь, — предложил мужчина с того света и подошел к нам ближе. — Остап!

Мы тоже представились, но думаю, он не запоминал имена. По крайней мере, не все. Общение с призраком мы позорно доверили магу. Он, конечно, не испытывал должного восторга, когда вышел вперед. Тем не менее, Саша вместе с Остапом возглавили движение заблудших. Леший психовал, и устраивал себе болезненную депиляцию, то есть рвал на себе волосы (а их у него было много, по всему телу) где-то поблизости. Но благодаря Остапу, в течение получаса, мы больше не вернулись к памятнику. А вот мерзкие звуки, пыль в лицо, падение шишек на головы, коряги на пути, вырастающие из-под земли и не дающие пройти (только перелететь) — в общем, все, что называлось "мелким пакостничеством", продолжалось.

— Я придушу его собственными руками! — злилась Дашка, чуть не вспахав землю носом. Димка вовремя поймал ее. — Нет! Поймаю и проведу опыт по трансформации!!!

— Ты ничего не сделаешь, — шепотом проговорила я, подхватив ее под руку и сбежав на мгновение от Вовы.

— Это почему? — не понимала она.

— Ты или я похожи на больших змей с погремушками на хвостах?

Дашка на секунду задержала задумчивый взгляд на мне, явно примеряя образ злобного змея. Подавилась смешком и ответила.

— Нет, — замотала головой девочка.

— Вот! Запомни, милая, мы стражи, а не судьи! Мы можем только следить за равновесием сил, но не вмешиваться в распределение. Леших, русалок и прочих, должно быть столько же, сколько и раньше. Они вообще вымирающий вид. Так что даже не думай колдовать во вред!

— Я и не думала, — буркнула Дашка и отвернулась к брату, крепко сжав его руку. — Просто хотела немного его проучить.

Меня перехватил Вова.

— У вас очень тесная компания! Удивительно, как объединились такие совершенно разные люди и по возрасту, и по роду занятий. — Говорил он, и как бы невзначай, поинтересовался не замерзла ли я. Не дождавшись ответа, накинул мне на плечи свою куртку. Я слегка смутилась. — Как вы все собрались?

— Случайно, — пояснила я, стараясь не акцентировать внимания на том, как чудно себя чувствую с чужой вещью.

— Дин, ты всегда такая не разговорчивая или только со мной? — грустно опустил голову он.

— Прости. Я уже давно ни с кем не хочу разговаривать…

Сказала, и заметила, как друзья насторожились. Сашка опустил плечи, Димка прикусил губу, Дашка нахмурилась, а Серега позади выругался. Руслан ничего не делал — он просто висел на плече оборотня, так как пребывал в состоянии отключки.

— У тебя что-то случилось? — догадался Вова.

— Ты действительно готов выслушать историю о моих проблемах? Хорошо. Я расскажу, но поверь, ничего интересного нет! Все как обычно…

— Рассталась с парнем? — блеснул интуицией он, я поникла. — Не переживай. Если после всего, ты считаешь себя не красивой или глупой, или не привлекательной, то хочу тебя разуверить: ты очень красивая!

— Понравилась? — в лоб спросила я, не испытывая при этом никаких угрызений совести, как и чувств, вогнав парня в ступор. — Ой, да не смущайся так! Умей говорить правду.

Он замолчал минут на десять. А потом его прорвало.

— Понимаю, что плохой вопрос: но кто кого бросил? — все-таки поинтересовался Вова.

— Не знаю. Просто так сложилось. Он сказал: "Хочешь, уезжай", я и уехала. Вот и все.

— Без объяснений? — переспросил парень, и выдал вполне ожидаемую фразу. — Я бы на его месте не отпустил.

Я бы, наверное, и улыбнулась. Но глаза вдруг обнаружили притаившуюся в зарослях фигуру из моих кошмаров. Замерев на месте, я больно сжала руку, вышагивающего рядом Вовы. Когда он устремил пытливый взгляд на предмет моего ступора, в темноте деревьев уже никого не было…

— Тебе плохо? — испугался парень.

Сашка обернулся, уставившись на меня с тем же вопросом. Провел рукой перед своим лицом, намекая, что пора мне свое собственное привести в порядок. Я проморгалась на всякий случай, чтобы никого не смущать неестественным блеском глаз и, приняв платок от Димки, стерла капли холодного пота. Дальше я шла, болезненно реагируя на каждый шорох, чуть не сожгла два дерева, боясь углядеть за ними вампира по имени Поль Дорье.

Шла и не замечала, как крепко сжимаю ладонь малознакомого парня.

Шла и повторяла про себя: "Это бред! Я в безопасности!".

Шла и чуть не хлопнулась на землю. Была подхвачена новым знакомым.

— Хочешь, я понесу тебя? — предложил Вова.

— Нет, спасибо. Просто… — я посмотрела на него и отняла руку. Совладала со своими страхами, уже более уверенно двигаясь за друзьями по тропинке. А Вове не понравилась моя отстраненность. Он все равно вернул мою руку в свою.

Мы по-прежнему находились в лесу и, пока просвета не наблюдалось.

— О! Цивилизация! — раздался бодрый вопль Дашки, когда она споткнулась обо что-то и таки хлопнулась на землю. Пощупала сначала коленку, потом зарытую в земле газовую трубу, еще громче выкрикнула победный клич. — Ура!

— Да, да! Ты нашла газ! — издевался Серега, подбрасывая сопящую ношу на своем плече — Руслана, который все пытался свернуться калачиком. — Но ты его не сможешь продать, потому что его уже кто-то продал!

— Слава Богу! — вырвалось у Сашки, и из-за неуместно выбранного времени, было непонятно, чему он радуется: удачной находке или неудачному началу бизнеса?

Я же вздохнула с облегчением — впереди за деревьями виднелась алая полоса неба, что говорило о правильности нашего пути.

— Диана, можно с вами поговорить? — пригласил меня к светской беседе призрак-проводник. Я подумала, что не прочь узнать о загробной жизни.

— Ну, — пожала плечами я, и, вырвав свою руку из лап Владимира, прошла вперед к Остапу.

Сашка, заметив, что парень порывается втесаться между мной и призраком, отвлек его, поинтересовавшись, а чего это товарищи-ролевики удумали веселиться на старом кладбище в лесу? Вовка бубнил, мол, он то и не особо хотел идти, просто они с друзьями блуждали по горному серпантину, а потом, кажется, Эдик уболтал всех сократить путь к турбазе. В общем, они так и сделали. Немного поблуждали, затем добрались до еще одной компашки ролевиков, и присоседились. А тут и мы подоспели.

— Почему вы нам помогли? — первой задала вопрос я.

Остап рассмеялся.

— Если бы я вас не вывел, вы поселились бы прямо на площадке перед моим памятником. А оно мне надо? Мы, призраки, шумных компаний не любим. Нет, ну, пообщаться с кем-нибудь очень даже приятно, но вас уж слишком много и вы не слушаете, а орете.

И тут позади затянули уже ненавистное: "Ой, там за деревом, дерево! А за деревом дерево…"

— Ой, — в тон подвыл женский голос, — Меня сейчас стошнит! — предупредила Дашка, услышав хит сезона.

— Ага. Этой песней пытать можно! — закивала я, разделяя мнение призрака. — Так о чем вы хотели поговорить?

— Не поговорить, а предупредить. — Задумчиво выдал Остап. — Не важно, что будет происходить, главное — не теряйте уверенности в собственных силах. И еще одно: предметы, как и люди не всегда такие, какими они кажутся на первый взгляд! В каждом скрыто нечто, до чего стоит докопаться.

— Эм… Понятно. Но я терпеть не могу загадки! И сложности. — Рассеяно пробубнила я, а потом остановилась и замотала головой. — Нельзя ли по точнее?

Остап развеселился.

— Если я расскажу, то будет не интересно! — и подмигнул. — Без обид. Просто менять кое-чьи планы никому не по силам!

— Спасибо, запомню, — кивнула я, не понимая, к чему бы это мертвецу вдруг понадобилось меня поучать. Он только загадочно улыбался — жизнерадостный такой труп. Что удивительно. Если вспомнить некроманта Константина — тот тоже, постоянно ухмыляется.

— Как вы?.. — не знала, как подобрать слова, чтобы спросить.

Остап скривился, догадавшись обо всем сам.

— Умер? Не приятно. — Коротко ответил он. — Сидели в засаде, а потом стрельба… Крики. Меня настигла пуля прямо в спину. Прикрыл собой товарища и все… Остался здесь навсегда. Вот так. За доброе дело — вечность в лесу, где и поговорить не с кем. Кажется, за вами пришли!

Он указал пальцем вперед, и я увидела армию спасения: на тропинку выехал вездеход-коляска, с отважным ведьмаком, воющим, как морская сирена "Вема! Вема домой!", и следом за ним выскочила Римка, злая до безобразия, рыскающая, как голодный волк в поисках Красной Шапочки, или мага-алкаша, на крайний случай. Митя вылез из своего мощного средства передвижения и затопал ко мне, чтобы оказаться на руках.

— Вемочка! Пельмень скучал. Пельменю страшно. Римма жуть! Жуть! — затараторил от переизбытка чувств ребенок.

Я покосилась на оборотниху.

— Римма! Что ж ты за жуть-то такая? Ты чему ребенка научила???

— Молчи, жуть лесная! — выдал малой тоном, свойственным подруге, а потом еще и компромат озвучил. — Рита, а давай тяпнем? — И так задорно мне подмигнул.

У Римки отпала челюсть. Она уж очень хотела подержать ребенка у себя на коленях, временно позаимствовав у мужа ремень. Сашка с нездоровым интересом осмотрел супругу. После чего, как инспектор ГИБДД, потребовал дыхнуть.

— Ты у меня еще права на вождение коляской потребуй! Я же чуть-чуть! — оправдывалась она, после чего перешла в наступление. — А сам?!

— Спасибо, за помощь! — вспомнила я об Остапе, но его уже и след простыл. Зато рядом возник Владимир, с интересом разглядывающий мальчишку на моих руках.

— Твой сын? Я должен был догадаться… — расстроился Вова, увидев Пельменя.

— Похож? — я подмигнула Митьке, а он переклонился через мое плечо и пригрозил кому-то пальчиком. Когда я бросила взгляд назад, то совершенно не удивилась, обнаружив, что с нами из двадцати человек ролевиков остались только пятеро. Остальные растаяли в слабом тумане, постепенно охватывающем лес.

— Это мой племянник. — С гордостью объяснила я парню, и он заулыбался, не обращая внимания на поредевшую толпу компаньонов.

Мы вышли к дороге. Нести Митьку становилось труднее — все-таки малыш рос. Кстати, теперь он более-менее научился говорить. Что прибавило проблем окружающим — ведь ребенок превратился в ходячее записывающее устройство. Стоит поделиться с кем-то тайной в присутствии Митьки и все: мама, папа — все узнают, что ты ходила в бар, пила виски и залезла на барную стойку к стриптизершам танцевать. Маринка вот полушепотом рассказала о очередной беременности, мол, мечтает родить дочь. При этом ее сын случайно заглянул в мою комнату, подслушал и поднял такой вой!..

Ему, видите ли, очень нравилось быть единственным ведьмаком в семье. А маманька-то собралась обзавестись еще одним ребенком, которого сто процентов будут любить больше! Короче, по той причине, что племянник обиделся на сестру, я и потащила его в Святогорск на отдых.

Кстати, освоение языка Митькой привнесло еще одно новшество в мою жизнь. Я теперь носила гордое звание ВЕМА! Сашка говорил, что если добавить "С", то я превращусь в грампластинку. Юморист блин. А ребенок просто сократил слово "ведьма" — в отместку за "пельменя". Мне было все равно, как он меня называет, главное, чтоб не пробкой, как мой домовой, Василий.

Когда мы оказались, по выражению Дашки, "в цивилизации", то есть около дороги, я подумала, что не плохо бы попрощаться с Вовой и его друзьями, и подарить им маячок для нормального путешествия до дома.

— Спасибо, что составил компанию, — провела пальцами по его щеке, вливая защитную магию. А парень, опасно наклонился ко мне и легко коснулся губ в поцелуе. Митька, все еще сидевший на моих руках, нахмурился, сверля парня взглядом. Такое поведение незнакомца его оскорбило.

— Вема, домой! — приказал ребенок.

— Мы увидимся, Дина? — спросил Вова.

— Не знаю, — пожала плечами я, делая шаг назад. — Если Судьба пожелает.

И, не оглядываясь, ушла.

Римка сказала, что с моей стороны это было подло.

— Могла бы ему хоть номер телефона оставить! — буркнула Дашка, и получила тычок под ребра от Димки, который считал вмешательство в чужое личное пространство не этичным.

— Вот бы сама и оставила! — брякнула я.

Дашка хихикнула и, брат посмотрел на нее так, словно хотел сказать: "Только попробуй!". Но промолчал.

Глава 3. Лабиринт из мыслей

— Красота! — заключила Римка, осматриваясь по сторонам.

Вид действительно открывался великолепный. Река, извивающаяся лентой, разделяла два мира: грешный людской и чистый благословенный. Бесчисленные деревья скрывали горы, дома, как плотное, мягкое зеленое одеяло. Небо изгибалось кругом над нами, как плотный волшебный купол. И по нему плыли белоснежные облака.

Как бы я хотела, глядя на все это, почувствовать покой и удовлетворенность жизнью!..

Но ни одной эмоции не возникло. Я просто смотрела на красивую картинку, созданную Богом, но не ощущала присутствия самого творца… Наверное, я сломанная кукла. Наверное, моя душа так и застряла в том черном мире. Возможно, ее все-таки поглотила дыра.

Митька крепко сжал мои пальцы и, тыча куда-то вдаль, восторженно заявил: "Жуть!".

— Римма, Римма! — ответила на его восклицание я, бросив взгляд на подругу. Она прикусила губу — ну не ожидала, что мелкий диктофон зафиксирует словечки, сказанные в порыве придушить кого-нибудь.

— Я не специально, — оправдывалась она. — Просто он вопил, как ненормальный. А я хотела поскорее вас найти!

— Да ладно, — махнула на нее я.

— Идемте, идемте! Все за мной, я покажу вам памятник лейтенанту Бендере! — грозился знакомым голосом экскурсовод скромной такой группе туристов из двадцати человек. И мы с Сашкой одновременно повернулись на этот вопль, стрельнули взглядами в плешивую цель и пообещали изловить мерзавца до заката.

Выискивая следы лешего, я все думала о том, что были бы с нами демоны… Когда-то, Клуб Изгнанников мог похвастаться двумя представителями ада. Их звали Лиза и Марк. Клевые ребята, со своими тараканами в голове. Классно запугивали, выискивали и умели телепортироваться. К сожалению, они предали нас. Точнее меня. А еще точнее — пытались убить и все из-за того же злосчастного вампира, ворвавшегося в мою судьбу.

— Его убить мало! — урвал кусочек моей мысли Серега и применил ее к лешему. Выровнялся посреди полянки, втянул носом воздух, надеясь унюхать лешего, но только закашлялся и расчихался.

— У меня есть идея! — я вздохнула, устав от этой кустарной погони. — Саш, сделай маяк, а?

Друг треснул себя по лбу, сокрушаясь о том, как раньше не додумался до этого. Замер. Сосредоточился. Ушел в себя. Потом присел на корточки, нарисовал необходимый символ на земле и прошептал, низко склонившись, заклинание. Все! Дело было сделано: сияющей змеей потянулась тропинка, по которой мы и двинулись вперед.

Чем ближе мы становились к цели, тем отчетливее раздавались крики. Причем больше всех фальцетом выводил трагические нотки голос лешего: "Ой! Убивают! На помощь! Спасите!" Мы выскочили из-за деревьев. Не подумайте, что собирались помогать — так поглазеть. Встав на небольшой полянке, обхохотались — туристы, которых хотел заманить в ловушку леший, оказались очень скандальными личностями. И когда они поняли, что волосатый монстр в человеческом обличье завел их не туда, куда надо, лесного духа поймали и начали пытать с пристрастием. Под задорные вопли "А давайте оторвем Сусанину ногу!", мы с друзьями присели на пенек и решили насладиться зрелищем.

— Признавайся, куда ты нас вел, изверг? — допытывался у лешего плотный дядька с большими кулаками.

— Милейший, да я к памятнику, к памятнику вел вас! — блеял проводник.

Тычь! И обзавелся славным фингалом под правым глазом.

— Теперь ему даже фонарик не понадобится, — весело прокомментировал Серега.

— Мы десять часов ходим вокруг этого стрельбища! — злился и плевался слюной дяденька и добрые женщины стегали лешего лозинами.

— К памятнику! Ай… — сносил побои проводник.

— Не верьте ему! — подзадоривал разбушевавшихся туристов Серега. — Он и нас так водил. Только к утру на волю выбрались.

— Ах, ты злодей! — с новой силой набросились на него туристы.

— Че вы ржете? Лучше бы помогли! — возмущался леший, обращаясь к нам. — Мы ведь братья по крови!

— Чего? — остановились люди и плотоядно покосились на нас. А тут еще и тетеньки вдруг озвучили свою версию происходящего.

— Банда! — выдала одна бабенция. — Один завлекает, обещает памятники показать, потом водит по лесу и…

— Там уже подстерегают эти. Потом, небось, ружбайкой запугивают и граблют! — подхватила идею вторая, и остальные им поверили, несмотря на то, что никакой "ружбайки" у нас в помине не было.

— Эй! Вы чего? Мы вообще мимо проходили! — первым вскочил Серега. Как опер он прекрасно осознавал, что против массового психоза нет ни лома, ни приема. "Хотя лом бы не помешал!" — было написано на лице оборотня, когда он закатывал рукава.

— Еще скажите, что не местные… — хмыкнул дебелый дядька и примерился к большой дубине.

— Сматываемся! — подал идею Сашка и мы сочли ее самой лучшей. А леший к тому моменту уже давно сбежал от разгневанных туристов. Нам же чудом удалось скрыться и остаться целыми. Месть так и не состоялась.

А вечером…

В домике царил полумрак. Ритка требовала устроить спиритический сеанс. Друзья же решили устроить сеанс психотерапии. Меня посадили на диван, напоили успокаивающим чаем и принялись допрашивать. Но на все заданные вопросы о Даниэле Куране и моих к нему чувствах получали самый исчерпывающий ответ: "Не знаю!".

В итоге, я сбежала на веранду. Замоталась в плед и уставилась отсутствующим взглядом на далекие и такие яркие звезды. Мысли сами вернулись к Нему. Я вспоминала его поцелуи, как он улыбался, как хмурился, какой холодной маской показалось мне его лицо в последний день прощания. Если проанализировать прошлое, то получается, что я действительно любила его. А вот он — вряд ли. Увидев во мне ведьму, два месяца размышлял о том, где и как можно применить мои силы. Потом, наверное, сообразил, и придерживаясь плана, попытался перетянуть меня на свою сторону: помогал, хоть и грозился убить. Натренировал меня, чтобы могла дать отпор в драке, затем и в магическом поединке. В общем, подготавливал ко второй стадии. Уехал, а потом вернулся, чтобы притвориться другом. Ему удалось. И последовала третья стадия — влюбил меня в себя.

Отвез к себе домой, ради того, чтобы взбесить старых вампиров, спровоцировать, заставить проявить себя… Тогда я увидела его в свете истины: жестокого, бессердечного и корыстного. Вспомнились слова Кая (его верного охранника): "Его никогда не интересовали люди". Почему я не смогла от него сбежать тогда, осталась и покорно помогала? Ну, ответ прост, и Вася талдычит его ежедневно: я — пробка, тупая! И ничего с этим не поделаешь. Зато не понятно другое — зачем спас меня из лаборатории? Предположим, ему было приятно со мной играть в любовь. Но он с легкостью отыскал бы себе другую подружку, погибни я от рук его дяди. Элен или многие другие вампирши, которые так ревностно отнеслись к моему появлению в его доме, с удовольствием заняли бы место любимой игрушки господина…

Правда, Патриция, вампирский оракул, говорила что-то о знаках судьбы, навеки связывающих предназначенных друг другу людей. Я могла подтвердить ее слова. Ведь видела какие-то символы, но не у всех. И сомневаюсь, что нас с Кураном объединяли такие же печати, как у Риммы с Сашкой. Скорее всего провидица просто соврала, для отвода глаз. А помощь вампира вообще можно списать на особую упертость друзей, отказавшихся оставлять меня в беде. Наверняка, это они заставили его искать меня. Хотя… Я уже ни в чем не уверена. Кроме одного: Куран — лжец! Я не нужна ему. Ведь было бы иначе, и он бы не отпустил меня, не допустил бы моего похищения, того ужаса, который я пережила.

— Привет! — тихо и сладко прозвучал голос ангела, присевшего рядом на скамейке.

Я тут же воспользовалась его появлением и примостилась на его груди.

— Привет, мое Оле-Лукойе! — усмехнулась, что происходило со мной только, когда он приходил меня навестить. — Думала, ты сегодня не появишься.

— А тебе уже не нужна моя помощь? — удивился он.

— Нужна, — призналась я.

— Смотри! — сказал он, провел пальцем по моей щеке и поднес соленую капельку слезы для осмотра. — Плачешь?

— Нет. Наверное, глаза устали, — предположила я, но ангел не верил.

— Ты не хотела бы увидеть Его? — внезапно спросил Михаил, тонко намекнув на одну особу.

— Не надо! Прошу тебя! Не говори о нем! Мои желания тут не причем! Это если бы он хотел меня увидеть, то уже давно бросил бы все и приехал. А так. Уже год прошел. Я не нужна ему. — Объяснила я. — Лучше обними меня!

И его руки крепко сжались на моих плечах, а крылья укрыли, словно одеялом, защищая от ветра и холода. Ангел напевал какую-то славную песенку, под которую я сладко уснула…

Наверное, это было делом рук моего защитника, потому что тема нашего разговора явилась во сне. Мы стояли друг против друга и не двигались. Просто смотрели. Потом он сделал шаг ко мне, протянул руку, хотел коснуться… Я испугалась. Подумала, что если он притронется, то обязательно случится что-то плохое. Дернулась. И проснулась.

Не знаю, каким чудом, но у меня под боком оказался Митька. Он стащил с меня плед и замотался в него, как в кокон. Пришлось нести его в дом, укладывать на кровати.

В Святогорске мы провели в общей сложности три дня. Подышали свежим воздухом, оборвали несколько листьев с дубов-колдунов. Истоптали тропинки, сходили к озеру, посмотрели на монастырь. Побегали за нашими мужчинами, которые уверенно считали отпуск — временем попоек! И собрались обратно в путь-дорогу.

Утром Римка вела себя, по меньшей мере, странно: выскочила из домика, заявила, что хочет прогуляться одна, и пошла куда-то на нюх.

— Охотиться на мышей! — подумала я, высказав мысль вслух. Ритка ничего не поняла, и пришлось объяснить. — Римма же у нас кошка.

— Она пантера! — поправил меня муж этой чудо-живности. — И на мышей не охотится.

— Тебе лучше знать, — и тихо добавила. — Значит на мужиков!

Ритка рассмеялась, толкнула Руслана. Он пришел в себя от дремоты, и был тому не рад. Потому что его заставили собирать вещи, выносить сумки, выносить детей из домика, догонять детей, снова собирать вещи, теперь уже раскиданные по двору, благодаря мелким. Димка и Дашка раскачивались на подвесной скамейке на веранде, болтая о чем-то. Я завидовала тому, что они есть друг у друга. Но что-то в общении славной парочки меня настораживало. От магов веяло проблемами.

— Все поехали! — быстро вернулась Римма, и мы двинулись к автобусу.

Только сев на места большинство товарищей просто уснули. Я же не переставала следить за Дашкой и Димкой. Парень дремал, а девчонка явно жаждала романтических приключений и стреляла глазками в красавчика-соседа. Он тоже ей подмигивал, хотел пошептаться, придвинулся ближе через проход, и Дашка к нему потянулась. Но сонный Димка ухватил ее за косу и потянул обратно. Девочка только скрипнула зубами и вернулась обратно в кресло, откидываясь на спинку. Когда она обернулась, чтобы бросить злобный взгляд на брата, мое зрение решило поиграть и открыло светящийся символ на ее лбу, мелькнувший на мгновение под пышной челкой. Однако в следующую секунду знак исчез. Я успела только запомнить его округлую форму и две полосы, очерчивающие сверху и снизу. Тоже клеймо судьбы? Мне стало интересно, какой символ у Димки. А потом подумалось, что те барьеры, которые когда-то выставлял Сашка для меня — удерживающий эмпатию, подавляющий внутреннее виденье — рухнули. К добру ли это? Взглянула в окно. Наравне со мной мчался байкер — мой личный ангел. Он подмигнул мне и проехал вперед. Я прислонила руку к стеклу. Чтобы ни случилось в скором будущем, ангел будет рядом!

Глава 4. По белому листу, память заново пишу

Римма все ждала от меня истерик. Но никаких нервных срывов не посещало — тарелки и другую посуду я била без лишних эмоций, просто чтобы порадовать подругу. Все было тихо, скучно, безрадостно, депрессивно, серо. Так длилось до тех пор, пока оборотниха не решила отмечать свой день рождения в "Веселом байкере". Именинница сияла, как свеженачищенная звездочка, и раздражающе часто ухмылялась мне.

— Тебе так подарок понравился? — спросила я, не выдержав ее пристального внимания.

— Мой подарочек только впереди, — она все загадочнее и загадочнее ухмылялась.

Я позвоночником чувствовала подвох. И он не стал томить — явился во всей красе, с улыбкой на лице, и пять минут на меня таращился, пока не надумал подойти и пригласить на танец.

— Вов, ответь мне честно, то, что ты здесь: случайность или умышленное действие? — спросила я у подарочка.

— Это судьба! — уперто врал он, и я оглянулась через его плечо на указанную злодейку. А она радовалась, как дитя малое, всем видом демонстрируя, что моя встреча с Владимиром подстроена ею. После танца я отвела эту коварную даму в сторонку, чтобы поговорить о вмешательстве в мою личную жизнь.

— Ты издеваешься? — ненавязчиво так и, стараясь не сверкать глазами, спросила у Риммы я.

Вова в этот момент общался с Серегой и Сашкой, уж подозрительно быстро вливаясь в коллектив. Подруга тоже бросила взгляд на парнишку, подмигнув ему.

— Чего ты психуешь? — не понимала она. — Ну, дай ему шанс. И себе заодно! Не смеешься, не улыбаешься. Ладно, хоть бы плакала. Так и этого нет. Я не могу понять, что у тебя на душе. Будто тебя вообще нет. Давай же, пусти в себя что-то хорошее!

— Это его, что ли? — уточнила я.

Римма представила себе то же самое, что и я, после чего расхохоталась, а потом выдала.

— Лучший способ забыть твоего вампира, замутить с нормальным парнем! Этот в, отличие от Курана, не подставит тебя под смертельный удар.

Зря она это сказала. Его имя сработало, как пусковой механизм. Внутри проснулась черная дыра и вонзила свои зубы в сердце, печень, даже почки и легкие не пощадила. Мне не хватало воздуха. Я стиснула зубы и выскочила на улицу. Вдох. Выдох. Вдох.

— Прости, — раздалось позади.

— За что?

"Подарочек" не мог усидеть на месте и решил поговорить наедине со своей хозяйкой, поэтому и настиг меня на улице. Его не особо интересовало, хочу ли я побыть одна.

— Кажется, я навязываюсь. — Сказал Вова. — Просто твоя подруга нашла меня и… Она странная, знаешь? Спросила, насколько сильно ты мне понравилась, и на что я способен ради тебя…

— Мило! Вполне в ее стиле! И что ты сказал?

Вова встал передо мной, чтобы не позволять мне отвлекаться на постороннее.

— Дина, ты мне действительно… — Он замялся, сглотнул подступивший к горлу ком, и выдал. — Кажется, я влюбился в тебя.

— Не говори глупостей! — отмахнулась я. — Это же смешно! Ты видел меня всего один раз. В темноте. В лесу!

Парень не собирался отступать от своего, заранее провального, плана заполучить девчонку, в которой нет ни капли чувств, кроме страха. Он крепко обхватил меня за талию, прижав к себе. Магическое зрение включилось само по себе, открыв скрытое событие: моя золотистая струна, легко завязалась в бантик с белой лентой, исходящей от Вовы. Правда конструкция выглядела не слишком красиво.

— Ты можешь не верить мне, но я смотрел на тебя и думал о том, что хочу быть рядом, придерживать тебя под руку и следить, чтобы ты не упала, не споткнулась, не поранилась. — Говорил он.

Я знала — парень не лжет. Любой девушке было бы приятно выслушать такое от симпатичного, надежного молодого человека. Но, во-первых, я хотела бы, чтобы это сказал мне другой, вот также пристально глядя в мои глаза, а во-вторых, моя суть оставалась глухой к чужим проявлениям эмоций. Я давно закрылась в собственной пустоте.

— Вов, я не смогу отвечать тебе тем же, ты ведь понимаешь? — откровенностью на его честное признание ответила я.

— Знаю. — Опечалился парень. — Я не в твоем вкусе?

— В моем. Но не в этом дело. Я сломанная. Использованная, понимаешь? — Лучшего слова не удалось подобрать для описания себя любимой. — Во мне ничего нет.

— Так бывает, когда расстаешься с кем-то после длительных отношений. — Уверенно заявил он, выдавая опыт прошлых любовных неудач. — Но это проходит. Поверь. Со временем. Все забывается. Если ты позволишь, я буду рядом, пока тебе не станет лучше. Скажи, ты могла бы полюбить меня?

Могла ли? Если вычеркнуть из памяти образ француза — наверное. Если забыть о том, чем ради него пожертвовала — вполне возможно. Если я больше никогда не увижу его…

— Да, — ответ сам вырвался из меня. Я почему-то была уверена, что смогу. Не без помощи, конечно. Но смогу.

Где-то близко зашумел такой уже родной раскатистый звук мотора. Через несколько секунд мимо проехал небесный байкер по имени Михаил. Подмигнул и улыбнулся, натолкнув на мысль, что Вова действительно был послан мне кем-то свыше.

В тот день я решила начать все заново. Впустила Вову в свою жизнь. Ему не легко со мной пришлось, ведь между нами всегда стоял невидимый призрак вампира. Тем не менее, парень героически справлялся. Он старался пробудить во мне тягу к светлому, веселому, беззаботному — проявлялось это в просмотре комедий, выгулках на природе. Он звонил каждые три часа, чтобы просто пообщаться, узнать, как у меня дела, все ли хорошо. Не обижался, когда я ворчала или отстранялась, отказываясь от поцелуев, объятий. По пятницам завел традицию устраивать романтические вечера при свечах. Познакомился с моими родителями, которые его одобрили, и, отчего-то уверенные в скорой свадьбе, принялись откладывать деньги.

Тем не менее, оставалось нечто очень важное, что мешало мне посвятить себя новым отношениям. И я была намерена избавиться от этого! За тем и пришла к магу.

— Саша, ну устрой мне терапию! Мне надо! — вопила я, ходила за другом по квартире хвостиком, и Римма, разделяющая мое мнение о "стирке" памяти, подражала, курсируя за мной следом.

Маг от нас открещивался, как мог. Прятался на балконе. Грозил подруге разводом, если она не угомонит чокнутую ведьму. А потом попытался закрыться в туалете. Но ведьмы существа противные и вредные по своей природе, ну и легко могут растворить чужую дверь, без особых усилий и угрызений совести…

— Эм… ну так ты поможешь? — сконфуженно шаркнула ножкой я, сообразив, что друг не просто так скрылся от нас в таком уединенном месте, как туалет.

Сашка прикрылся газеткой и запустил в нас рулоном бумаги. Вытаращился на меня так злобно, что пришлось дверь вернуть на место.

— О, как удивился! — хихикнула Римка, пнув рулон. — Теперь точно поможет!

— Или отравит! — этот вариант казался более верным.

Саня вышел из комнаты нужд злой до безобразия и присоветовал мне один весьма действенный способ излечиться от любви к вампиру, от головной боли и перхоти заодно. Способ назывался "гильотина"!

— Говорят, даже от жизни помогает, — прокомментировала подруга.

— Если я полезу в твою память, то могу стереть что-то важное! — пояснил неуверенный в своих силах маг.

— Ну и ладно! Раз ты меня не понимаешь, тогда я пойду к тому, кто мне обязательно поможет! — пришла к выводу я и отправилась к женщине, способной разделить мою боль — бабе Яге.

У ее дома, как обычно, толпились люди с бутылями. Я с собой, кроме торта, ничего не брала. Присела на скамейку, очередь заняла и стала ждать. Не прошло и двух минут, как экстрасенс выглянула на порог.

— Ну и где эта стервозина? — окинула пациентов злобным взглядом она, а я потупила глазки, понимая, что это меня ищут.

— Почему же сразу стервозина? — обиделась я.

— Потому, что чую, ты мне душу пришла выматывать! Ну, давай, входи. — Распахнула двери Яга, и провозгласила. — Еще троих приму, остальных — завтра.

По толпе пронесся ропот. Но стоило бабке зыркнуть на них своими жуткими глазищами и люди смолкли.

В доме, она меня толкнула в спину, указывая в сторону кухни.

— Сядь там, и подожди! Только не шуми! — пригрозила сухим пальцем Яга.

Я села в уголочке, за небольшим столиком. Хозяйка принимала пациентов, а мне вести себя тихо и скромно надоело уже через три минуты. Я сделала зарядку, сыграла сама с собой в "Крестики-нолики". Сама себе продула. Потом объявился хорошо знакомый старшина чертей, и перекидывая в волосатых руках картишки поинтересовался:

— Ну че? Резанемся?

— На душу играть не буду! — сразу предупредила я.

— Насмешила! — хмыкнул он. — Я сколько за тобой наблюдаю ни совести, ни души у тебя не замечал. Особенно в последнее время.

— Так на что?

В играх с бесами надо сразу же уточнять ставки, чтоб потом проигрыш не аукнулся.

— А на раздевание! — хихикнул черт.

— И что ты с себя снимать будешь? Хвост, шерсть? Или копыта? А рога накладные? — не удержалась от издевки я.

Он хрюкнул, крутанулся, и в следующий миг продемонстрировал весь демисезонный гардероб — телогрейка, шуба, валенки, две пары штанов, тельняшка, и даже шапка-ушанка. Я таким количеством одежки похвастаться не могла и всерьез начала бояться проиграть. Оглянулась. Стащила с вешалки бабкины платки (3 штуки), фартук напялила, и тапочки обула.

— Ну, понеслась! — обрадовался черт…

Через полтора часа Яга застала на кухне такую картину: ведьма в тельняшке и валенках каталась верхом на черте, одетом в стринги и розовый лиф (не подумайте, не мои). После раздевания была ничья, и мы решили играть под желание. Откуда взялось белье, понятия не имею.

— А тебе идет! — заключила экстрасенс, осмотрев своего рогатого знакомого.

— Думаешь? — скинул меня со спины черт и бросился к зеркалу. Повертелся перед ним, как топ-модель, чмокнул свое отражение и… получил плевок из Зазеркалья — не понравилось потустороннему близнецу щеголять аки баба в розовом белье!

— Да, пожалуй, не мой цвет! — определился черт, стаскивая с себя вещи. — Слышь, Ягулишна, может ты примеришь?

Я думала, бабка его придушит. Но она только заставила его съесть розовое "позорище". Потом поставила чайник, села напротив меня и, как когда-то давно осмотрела с ног до головы взглядом-рентгеном, от которого захотелось спрятаться за бронированной дверью.

— Чего же ты хочешь? — спросила она, тяжело вздохнув.

— Вы итак знаете.

— Знаю, — снова вздохнула Яга. — Поиздеваться ты над собой хочешь. Есть у меня одно зелье. Заглушит боль и память. Забудешь ты о нем. Но вот не знаю, как это отразится на вашей связи. Потому что люди с клеймом Судьбы, связаны душами. А вдруг покалечу? Я ведь не имею права вмешиваться в задуманное Им! — и она намекнула на потолок.

— Но я не смогу нормально жить с этой памятью, — заговорила я, надеясь на ее помощь. — Он больше не появится. Я к нему не поеду и, встречи искать не буду. Ведь нет смысла гоняться за тем, кому ты не нужен.

Яга поднялась. Выключила чайник, насыпала какой-то травы в кружку и залила ее кипятком. Поставила передо мной и грозно заявила:

— Обратной дороги нет! Делай свой выбор!

— Ожидание и боль одиночества, тоска, мука, — взвесила на одной выдуманной чаше весов я. — И возможное будущее, светлое, в котором меня любят… Что же выбрать?

— Давай без сарказма! — фыркнула бабка. — Ты живешь сегодняшним днем и не знаешь, что будет дальше. А вдруг все изменится? Ты видела знак твоего нового избранника?

— Нет, — пожала плечами я. — Наверное, его нет. Кстати, почему?

— Потому что, не всем он дан. Люди без знака могут свободно менять партнеров. — Пояснила Яга.

— Даже не знаю кому из нас лучше: тем, кто привязан навеки к одному человеку, или тем, кто свободен в своем выборе? — вздохнула я. — Но зато у него есть белая лента! И с моей струной она связалась.

— Ленты — это привязанности. — Буркнула она. — Знаешь, что скажу тебе? Не твой он. Вот ты сейчас привяжешь его, хоть и сама не свободна и что будет? Твоя судьба давно привязана к тому, кого забыть хочешь! — стращала старая экстрасенша.

Я слушала ее, но не сводила глаз с кружки.

— Он сам выбрал меня, принял такой, какая есть — со всей болью, со всеми ранами. А второму нет до меня дела!

— А то, что ты ведьма, этот знает? — заинтересовалась Яга.

— Нет. Я не скажу ему. Не хочу, чтобы лет через десять, когда у нас будут дети, семья, и что-то вдруг не заладится, он обвинил меня в колдовстве, что приворожила.

— Семья, говоришь? — задумчиво протянула баба Яга, села и несколько минут молчала, потом подтолкнула кружку ко мне ближе. — Но ответственность ты берешь на себя!

Я выпила ее зелье, и… уснула.

— Ну, детка, как себя чувствуешь?

Первое, что я увидела, раскрыв глаза — сморщенное лицо Яги.

— Нормально, — пожала плечами я, не заметив никаких изменений. Вроде бы все было на месте: ноги, руки, нос. Хотя…

Я оглянулась.

Чего-то не хватало. Пустота ныла где-то внутри, выла волком и вообще вела себя безобразно. Казалось, что милая старушка и ее рогатый друг что-то мне ампутировали, пока я валялась в отключке. Не сердце ли, изъяли?

— Выбор сделан, милая! Давай иди! — помогла мне встать и направила к выходу Яга.

— Ты если что, заходи! — прокричал в след черт.

Я вышла во двор, оглянулась на Ягу, впервые заметив на ее лице материнскую жалость по нерадивому дитяте, сломавшему себе ногу из-за собственной глупости.

— Все будет хорошо! — постаралась ее заверить я.

— Конечно, — улыбнулась старуха и проводила меня взглядом до самых ворот.

Я прикрыла за собой железные скрипучие двери и направилась к остановке. Пронизывающий шальной ветер подгонял меня в спину, и мне отчего-то казалось, что он проник в меня. Странное это ощущение — словно ты воздушный шар. Красивый снаружи, яркий, но пустой внутри.

Смотрела себе под ноги, думала, и не могла никак вспомнить, зачем приходила к Яге. Просто чаю попить? Или по серьезному делу? Чем больше я думала, тем сильнее мигрень вгрызалась в виски.

Глава 5. С возвращением!

На улице валил снег. Большие пушистые хлопья сыпались с темного неба. Я выставляла язык, чтобы поймать ледяные звездочки и проглотить их. Митька носился рядом, и в точности копировал действия своей чокнутой тетки. Вовка смеялся над нами. Он подхватил меня на руки, закружил… потом уронил в сугроб и вывалял. Митька радовался, и сверху присыпал снегом. Друзья сначала стояли в сторонке и какое-то время наблюдали. А потом решили оказать посильную помощь в создании из скромной ведьмы снежной бабы.

В кафе мы вошли четырьмя белыми комами и одним маленьким сугробиком. Отрусились как собаки, забрызгав мокрыми каплями посетителей. Не обращая внимания на злобные восклицания, уселись за дальним столиком.

— Я закажу тебе горячий шоколад! — сказал Вова перед тем, как поцеловать меня и отправиться за напитком.

Римма странно на меня посмотрела, словно я таракан, принявший вызывающе легкомысленную позу на ее бутерброде. Сама с себя посмеялась, вообразив таки насекомым.

— Ты же не любишь шоколад ни в каком виде, — нахмурился Саня, помогая жене сесть в плетеное кресло.

— Да? Наверное, забыла. — Пожала плечами я, не понимая, почему его так смущают мои привычки.

— Слишком о многом ты забываешь! — пробурчал он, и судя по морщине на переносице, углубился в подсчет всех моих проколов. Ну, подумаешь, кое-что из головы вылетело: к примеру, полгода, а то и больше — так в них же наверняка, ничего хорошего не было! Чем меньше на этом зацикливаюсь, тем счастливее становлюсь. Ведь кто прошлое помянет, тому глаз вон, зуб под выбивание и ухо под выкрутку! Короче, разве меня такую корявую после этого Вова полюбит?

Я оглянулась на своего парня. Он любезничал с девушкой-продавщицей. Подмигнул мне — я улыбнулась… Но вертихвостка все равно не ушла от наказания — я силой мысли разбила стакан, и ей пришлось отвлечься от охмурения моего возлюбленного. Как же все-таки хорошо быть ведьмой!..

— Фух! — шумно выдохнула подруга, которая в последнее время очень напоминала мне Винни-Пуха — ела много и пыхтела, охала, при каждом движении. — Я рада, что ты снова улыбаешься!

— А зачем грустить? Все ведь хорошо.

Митька абсолютно со мной был солидарен и, собрав бровки в кучку, закивал, с видом профессора, хорошо разбирающегося в том, что есть хорошо, а что — плохо.

— Да, — вроде бы согласился друг, но сощуренные внимательные глазенки убеждали меня в том, что он сомневается. — Дин, скажи, у тебя приступы головной боли до сих пор проявляются?

Я задумалась. Вроде бывают. Чаще всего они случались по утрам и во время разговоров с Риммой, или когда Митька чего-то хотел, хватал за руку и передавал мне свои мысли о событиях, которых я не помню.

— Это не связано с Ку… — заговорила подруга, и в ушах раздался дикий звон, перекрывающий ее слова. Стаканы со стола поднялись в воздух, грюкнулись обратно через секунду. Санька испуганно озирался по сторонам в поисках непрошеных зрителей, а я не могла прийти в себя, сгибаясь пополам.

— Тихо, тихо! — приговаривал друг, поглаживая мою руку, сжимающую подлокотник кресла. Всмотрелся в мое лицо, когда я выровнялась, и испугался чего-то, а потом протянул платок. — Вытрись!

Я не сразу сообразила, что у меня из носа кровь хлынула. Посмотрела на багровые отпечатки на полотне и ужаснулась.

— Вове ни слова! Он волноваться будет и завтра же меня в больницу потащит! — взмолилась я, поймав еще более шокированный взгляд племянника. Он потянулся, чтобы залечить мои внутренние раны, но ничего не изменилось. Кровь все еще лилась из носа, и я испачкала весь платок, вытираясь.

— Больше не будем, — пообещал Сашка, одарив жену сердитым взглядом. Она приуныла.

— Чего такие лица кислые? — вмешался в нашу тьму мой свет солнца, выставляя с подноса заказ. Я быстро утерла остатки крови, и спрятала доказательства своей прогрессирующей болезни.

— У Саши трагедия! — пнула друга по стулу я и, тот, выпучив глаза, на ходу придумывал правдоподобное несчастье. Но кроме:

— Хомячок сдох! — ничего путного не смог нафантазировать. — Оплакиваем!

— Ужас! — сопереживал Вова. Однако когда, мы не выдержав паузы, расхохотались, понял, что над ним просто поиздевались. Что я могу сказать? Такой он у меня доверчивый — мой славный дон Кихот.

Он спасал меня, ведь когда его не было рядом, я просто сходила с ума от тоски. Грустила, и ничто меня не радовало. Закрадывалось в душу неприятное ощущение дисбаланса, словно я стою на тонком проводке, как эквилибрист и не могу удержать равновесие. Единственное место, где мне было немного легче сносить разлуку — работа. Ведь музыку я любила так же, как Вову. В мою смену в студии всегда играли громкие заводные песни. Я подпевала. Чем жутко раздражала окружающих. Мне дважды грозились подлить в чай что-нибудь не хорошее, чтобы я смогла демонстрировать свои вокальные данные в комнате с латинской буквой W на двери!

— Завидуйте! Завидуйте! — приговаривала я, и еще громче затягивала свою обожаемую: "Всем надо, а я не дам!".

Как-то ближе к обеду, произошло одно событие, очень меня поразившее. В аппаратную вошла Жанна — гроза и бич нашей радиоволны. То есть начальница. Но не это ввергло меня в шок, а другое.

— Проходи! — шефиня пригласила войти в помещение новенькую коллегу по несчастью — рыженькую девушку невысокого росточка.

Передо мной предстала до боли знакомая фигурка. Я чуть не упала в обморок, увидев, кого привели для знакомства.

— Знакомьтесь, — провозгласила Жанна. — Это Лиза, наша новая ведущая.

"С возвращением" — чуть не ляпнула я, опомнилась и, кивая, промямлила:

— Добро пожаловать в коллектив!

— Спасибо! Думаю, мы сработаемся! — улыбалась мне демоница. Когда-то мы с ней и ее второй половиной, Марком, великолепно ладили. Но вот хоть убейте, не могу вспомнить, куда они делись в определенный момент и почему перестали к нам приходить.

Начальница ушла, оставив нас наедине с работой.

— Не думай, что у меня какая-то особая цель… — присев на краешек стола, заговорила Лиза, нервно теребя лист с текстом для озвучки. — После того случая… Мы потеряли ценность в глазах старых демонов. Уважение тоже, хотя его вроде и не было до этого. Короче, ушли мы из наемников! В общем, теперь мы хотим жить заново.

Она шепотом формулировала тяжелые мысли, не особо рассчитывая на то, что я поверю.

— Рада! — улыбнулась ей я, и она одарила меня таким же подозрительным взглядом, как Саша в кафе, интересуясь моими мигренями. А потом чуть не бросилась обниматься на радостях. Я поспешила отодвинуться.

— Как Марк? — поинтересовалась я.

— Ему сложнее, — оживилась, подстегнутая темой разговора девушка. — Когда Кура…

Я едва не захлебнулась от крови, заполнившей рот. Лиза бросилась ко мне, не зная, что и делать.

— Ничего, — хрипела и булькала я, ловя ладонями струи крови. — Просто плохо. Наверное, стоит сходить ко врачу, и сделать обследование. Помоги мне дойти до туалета! — попросила я и, опираясь на ее руку, смогла добраться до заветного места, чтобы привести себя в порядок.

Пока я умывалась перед зеркалом, Лиза стояла у стены и сверлила меня жутким демоническим взглядом.

— Ку… — сказала она, и кровь снова полилась.

Через секунду девушка повторила свою мысль: "Ку…" — и кровотечение с новой силой плеснуло изо рта и носа.

— Ты можешь не "куковать"?! Мне тут плохо! — не выдержала я и хотела ее треснуть, но Лиза подала мне салфетку.

— Сильный блок! — оценила она, наворачивая круги позади меня. Физиономия у нее была слишком серьезная, чего с Лизой, насколько помню, никогда не случалось. Это Марк постоянно ходил с постной миной, даже когда шутил.

— Причем ставил его не Сашка! Его магией не пахнет! — продолжала разговор сама с собой демоница. — Вообще не пахнет магией.

Потом она остановилась перед обалдевшей от такого поведения мной.

— Ты, когда это делала, хоть понимала, что можешь убить себя?

— Что делала?

Лиза меня, откровенно говоря, пугала. Она еще разок посмотрела на меня хищными глазками, а потом выдохнула и прикинулась "валенком".

— Ладно! Это твое дело. Идем, глупая ведьма! — выдала она и отпустила мне затрещину.

— Эй! — возмутилась я, а она легкомысленно улыбнулась и побежала в обгон меня к студии.

Думаю, Жанна Сергеевна, сама не знала какую беду приютила у себя под крылом…

Мы вернулись в студийку и поставили чайник. Лиза рассказывала, как Марк прикидывался обычным человеком и пытался устроиться на работу. К сожалению, его начальники быстро отказывались от услуг демона, когда он сверкал на них красными глазами и обещал убить после первого административного выговора или штрафа. Девушке потребовалось слишком много сил, чтобы втолковать парню, что запугивать директоров нельзя — от этого зарплата не увеличится. Марк же был просто уверен в обратном. То есть при умеренной доле страха, оплата труда растет! — так он приговаривал, скидывая с себя человеческую личину перед тем, как отправиться на корпоратив. Я тоже задумалась над его идеей и, уже всерьез вознамерилась записать в планах на ближайшее время ночной поход в гости к своему генеральному. Сдается мне, при помощи метлы, ступы и крошечной дозы магии, я смогла бы убедить его повысить мне ставку или, хотя бы, бонусы выписать. От дурного поступка меня уберег Вова — он вдруг решил навестить свою любимую. Парня уже прекрасно знали на проходной и даже не спрашивали лишний раз, куда и к кому он. Просто выписывали пропуск на мое имя. Он поздоровался с незнакомкой и подошел ко мне, поцеловал в губы. Затем обернулся к демонице.

— Привет! Я — Вова! — протянул ей руку парень.

Удивленная Лиза перевела взгляд на меня. Хмыкнула, растянула на физиономии улыбочку во все 32 коралловых, и тоже представилась.

— Елизавета. Можно, просто Лиза.

— Очень приятно, — пожал и отпустил ее руку он, снова повернувшись ко мне.

— Зачем пришел?

— Хотел напомнить, что сегодня мы собирались в кино!

— Да помню я! — фырчание его развеселило.

— Это был только повод, чтобы тебя увидеть! — признался он, снова склоняясь для поцелуя.

— Зачем тебе повод? — рассмеялась я. — Иди обратно на работу! Увидимся вечером.

— Вот это перемены! — восхитилась Лиза, когда Вова ушел.

— Пойдем все вместе, а? Как в старые добрые времена! — предложила я, и Лиза обрадовалась до слез, бросилась таки целоваться и обниматься, из-за чего чуть не завалила вместе со мной аппаратуру. Римма с Сашкой такими счастливыми не были, увидев вечером парочку демонов. Маг отвел Марка в сторону, поговорил с ним, и после этого все вернулось на круги своя: смех до слез и колик в животе, шумиха в кинозале, и умильные восклицания Лизы при виде, как на экране герою отрезают пилой часть тела "Как романтично!". Да! После этого Вова поинтересовался все ли в порядке с нашими новыми друзьями. Я ответила, что они всегда такими были, и он перестал заморачиваться. Мне вообще, очень нравилась его способность — принимать происходящее, как есть.

Глава 6. Кровавые сомнения

В его квартире было тихо и уютно. Это было наше маленькое гнездышко, где нам никто не мешал, не вламывался, никто не подглядывал и ничего не требовал (это я о всевидящем Василие — домовом, и болтливом коте, Холодце, который хоть и воспринял Вову, как нормального члена социума, все равно питал слабость к его обуви). Я готовила, убирала. В общем, делала все, что входит в обязанности нормальной влюбленной девушки. Вова тоже от своих обязанностей не отказывался.

Мы лежали, задумчиво рассматривая потолок.

— Знаешь, я все думал, что ты никогда не забудешь этого своего… — заговорил он, а я задумалась, и решила таки уточнить.

— Кого?

Вова рассмеялся, целуя меня в плечо.

— Молодец и не вспоминай! — похвалил непонятно за что парень, потом задумчиво провел пальцами по шее и убрал локоны, чтобы и эту часть тела наградить поцелуем. — Что это за шрам? Такое впечатление, будто тебя кто-то кусал…

Он не договорил до конца. Испуганно вскочил на ноги, когда я скатилась с дивана и поползла в ванную вытирать кровь, снова хлынувшую из носа.

— Знаешь, меня это уже начинает пугать! — заявил парень, наблюдая за тем, как я сгибаюсь в три погибели над умывальником, временно окрашенным в багровый, из-за крови.

— А меня вот ни капельки не пугает! — гордо выдала я, глянула на себя в зеркало… Зря! Потому что с гладкой поверхности на меня таращилось жуткое нечто, точнее упырица, сверкающая красными глазищами и, судя по кровавым разводам под носом, на подбородке, груди и шее — успевшая кем-то поужинать. Короче, после созерцания себя во всем великолепии, меня еще и стошнило — вот такая самокритика.

— Похоже, ты сама себя напугала, — заключил Вова, присел рядом, придержал волосы, чтобы не пачкались, и задумчиво произнес: — Дин, может, ты беременна? А?

— Бе! — было ему ответом на такую фантазию, потому что мне стало еще хуже.

— Зачем так остро реагировать? — хмыкнул парень. — Я был бы только рад! Я хочу от тебя сына!

— Бе!

— Ну, ладно, — продолжал вести задушевные разговор Владимир. — Хочешь дочку? Пусть будет!

— А может сразу двойню, а? — огрызнулась я, наконец, прекратив обнимать, как выражалась Римма, "холодного блондина". Еще раз умылась и вернулась в комнату, одеваться.

— Дин, если я сделаю тебе предложение, ты за меня замуж пойдешь? — не умолкал он.

Я остановилась, окинула взглядом этого сказочного принца, в данный момент не имевшего ни коня, ни плаща, ни даже фигового листика, чтоб прикрыться, и всерьез озадачилась вопросом, откуда он мне сейчас кольцо доставать будет…

Двадцать минут хохотала с собственных мыслей, катаясь по дивану и дрыгая ногами. Вова обиделся, насупился и пристроился в уголочке, не мешая мне наслаждаться истерикой.

— Дура! — фыркнул женишок. — Я абсолютно серьезно, а ты…

— Может не стоит так торопиться? — попробовала вразумить его я. Отчего-то сама идея выйти замуж вдруг показалась мне ужасающей.

Только открыла двери родного дома, как на меня с вешалки рухнул "призрак, летящий на крыльях ночи". Выпустил когти, цепляясь за воротник моего пальто и, повиснув грузом, килограмм этак в тринадцать, противным голосом потребовал: "ЖРАТЬ!!!".

— Твою мать! — смогла только ответить я, падая на пол под весом котяры. Еле смогла его от себя отцепить. А он, пользуясь моим замешательством, принялся рыться в оброненной сумке. — Тебя две недели не кормили?

— Только утром забыли, — поведал домовой, выглядывая из-за угла.

— Где? — вылез из сумки кот и тут же навострил уши, чтобы броситься на Василия. Я вовремя ухватила эту пушистую машину смерти за хвост.

— Тпрррр! — прикрикнула я. — Тормози, лошадка!

Доморощенный пони зашкреб когтями по линолеуму, горланя что-то о несправедливости и склерозе некоторых отдельно взятых ведьм, которые сами утром колбасу трескали, а с несчастным мучеником не поделились.

— Идем на кухню, исправим!

Родители должны были появиться только к восьми вечера и до этого времени, нам с Василием пришлось очень постараться, чтобы накормить Холодца, налепить вареников и выпечь пирогов. В общем, после всего мы дико устали и уселись на кухне. Я пила чай, домовой уплетал горячие пироги, а кот… Он вздумал не отличаться, и взгромоздил свою миску на стол.

Хлопнула входная дверь и Холодец, как обладатель шестого чувства, первым узнал, кто пожаловал домой. Мы тоже поняли, но по поведению зверюги. Когда кот прыгает на люстру и дрожит — значит Маринка привела племянника.

Митька влетел в кухню. Он замер на пороге, осматривая помещение на наличие пушистой игрушки. Увесистая киска в этот момент затаила дыхание в своем укрытии под потолком.

— Киця? — позвал ребенок Холодца.

Подлая зверюга отчаянно притворялась отсутствующей.

Кота сдал с потрохами Василий. Он с деловитым видом сербнул с блюдца чай и как бы случайно, вроде бы мух отгоняя, ткнул пальцем в потолок. В глазах пельменя разгорелся игривый огонь, обещающий мохнатому троглодиту жуткие пытки, то есть игры. Ребенок поднял голову и тут… Люстра не выдержала, рухнув вниз вместе с Холодцом и куском штукатурки.

— Мяяяя! — завопил кот и со всех лап рванул вперед, надеясь проскочить под ногами мальчишки. Ему бы это и удалось, если бы племянник не ухватил его за лапу. Поднялся визг, писк и вопли. Я быстро, не без помощи магии, приладила люстру обратно. Маринка за ухо оттягивала орущего сына от вопящего кота и, весь этот ор пытался перекричать своим "Привет!" муж сестры — Виктор.

Холодцу сбежать не удалось — его тискали с особым наслаждением, дергали за уши, и запихивали в пасть здоровенные куски пирогов. Кот впервые был не рад тому, что его кормят. Смотрел на меня с мольбой и отчаянием, а я ухмылялась, не предпринимая попыток во спасение зверя.

"Пусть теперь не жалуется!" — злорадно думала я, наблюдая за откармливанием котяры.

— Чего такая задумчивая сидишь? Как там Вова? — сразу перешла к делу сестра, присев за стол.

— Вова… — вздохнула я.

— Поссорились? — Витя всегда проявлял ко мне заботу, и был в любой момент готов предоставить свою жилетку для заслюнявливания.

— Если бы! У нас сегодня состоялся очень интересный разговор.

И замолчала. Витька с Маринкой уставились на меня, ожидая продолжения.

— О чем? — подсела ближе сестра, чуть ли не в рот мне заглядывая.

— О детях, о свадьбе… — я подмигнула Митьке, резко бросившему кота, после такой новости. Холодец, сообразив, что ему дарована свобода, тихонько, погреб в коридор, чтобы слинять в зал, а там забиться под диван. На самом деле, его бы это не спасло. Митька — ведьмак, и ему стоит всего-то пальчиком шевельнуть, чтобы мебель подвинуть. Ребенок сжал и разжал кулачки, нащупал воздух и всерьез оскорбился исчезновением игрушки. Нахмурился, пошел в зал…

— То есть он сделал тебе предложение? — уточнил Витя, я кивнула.

В зале раздался жуткий скрип и скрежет мебели по линолеуму, затем дикий протест кота: "Мяяяя…" — впрочем, оборвавшийся на середине. Через минуту Митя снова объявился в кухне, волоча Холодца за хвост по полу. Тот с видом "будь что будет" сдался на милость племянника и сложил лапки на груди, задумчиво рассматривая проплывающий потолок.

— Ну не сделал. Намекал. Точнее тупо спросил, соглашусь ли я, если он позовет меня замуж! — пояснила я, и родственники обомлели. Митька снова выронил кота из цепких пальчиков, бросив на меня слишком уж злобный взгляд. Он явно был не в восторге. Все требовали признаться, чем закончился наш диалог, я и рассказала. — Просила его не торопиться.

— Он после этого с тобой разговаривает? — спросил Витя. — Меня бы твой ответ оскорбил!

Повисла тишина. Маринка никак не могла понять моего поступка. Витя тоже.

— Слушай, Марин, — задумчиво протянула я, отпив глоток чая, и подвела разговор к более интересующей меня теме. — А тебя тошнит по утрам?

— Неа, — замотала головой сестра.

— А от вида крови?

Отвечать было уже не обязательно. Маринка за считанные секунды оказалась в ванной.

— Значит, тошнит! — тяжело вздохнула я, отметив в уме, что меня еще и тянет на странности в выборе еды, и насытиться никак не могу. Короче, стоит сходить к гинекологу.

Естественно, за ужином обсуждалось мое недостойное поведение в отношении жениха. Папа уже оплакивал мою одинокую судьбу, а мама с Маринкой, будто сговорились, предсказывали, что Вова меня бросит. Причем к попытке усовестить меня даже Вася подключился, и сделал это в свойственной ему манере: "Ну, ты и пробка!" — протянул он, получил тапкой и исчез.

В спальне я, наконец, осталась одна. Перед тем, как уснуть приняла решение ни за что не рассказывать о разговоре с Вовой друзьям — иначе вообще загрызут. Особенно Римма! У нее зубы самые подходящие. Хотя демоны тоже не белые и пушистые. И почему все так отчаянно стараются вытолкнуть меня замуж? Неужели я настолько достала мировую общественность?

Отбросив мучившие мысли, я все-таки уснула.

Абстрактные картинки видений сменялись, а потом…

Я оказалась в смутно знакомой комнате. На постели в ней сидел мужчина. Он спрятал лицо в ладонях. Вся его поза говорила об усталости. Мне захотелось пожалеть этого несчастного. Я сделала один шаг, второй, протянула руку. Коснулась его темных волос. Он поднял голову. Посмотрел на меня, и от этого взгляда все мое тело обдало жаром. Мужчина обхватил меня за талию, притянул и прижался лбом к животу. Клянусь, я чувствовала его тепло! И казалось, что больше ничего не нужно, просто, чтобы он вот так ко мне прижимался.

Ловко и легко незнакомец бросил меня на кровать, и поцеловал…

— Вставай, лентяйка! — садистский вопль домового вырвал меня из теплых объятий. Я и сейчас чувствовала руки того мужчины, будто все происходило в реальности.

— Тебе на работу! Проспишь! — топтался Вася и ожидал традиционных, в таких случаях, матов. Но я смотрела в потолок, стараясь удержать тепло в душе, оставленное Им.

Поднялась. Пошла умываться и… Заметила на себе небольшой синяк чуть повыше правой груди, еще один за ухом, и еще несколько обнаружилось — знаки того, что сон был явью. Но как?

Глава 7. Рука, сердце и больничные тапки

По требованию Вовки мы собрались в его квартире. Парни что-то бурно обсуждали в зале перед компьютером, а мы, женской компанией, спрятались на кухне. Дашка и Римма ссорились из-за выпеченного мною торта, требуя каждой отрезать по кусочку и желательно по большому. Короче, они просто хотели поделить его и съесть сами. И никакая диета эгоисток не останавливала. Я же доставала Лизу расспросами о личном. Вот интересно мне было узнать, как они с Марком встретились. А когда бы еще представился такой случай?

— Ну, — начала она с классического предисловия и закатила глазки. — Ты же знаешь, что я только наполовину человек. Моим домом была лаборатория. Во Франции. Один изобретательный… скажем так, исследователь, пленил демона. Марка. От него взяли нужные материалы и пересадили их человеческой женщине. Через время у нее появился ребенок — я. При рождении мать погибла. Это ведь не так легко для человеческого организма — выносить полукровку. Потом были долгие годы, когда я не понимала ничего, а они проводили опыты. Мерзкие. Даже вспоминать противно. Я росла. И чем больше развивалась, тем изощреннее стали извращения. Представить легко, а выдержать…

Она присела на подоконник и отвернулась от меня.

— Им нравилось смотреть, как мы убиваем друг друга, раним, терзаем, насилуем. Как-то в камеру привели Марка… Я влюбилась в него сразу же. Мне хотелось быть для него чем-то важным, а не просто жертвой. Наверное, это зов крови сыграл свою роль. А Он должен был убить меня. Понятия не имею, почему не сделал задуманного. Разнес всю лабораторию. И забрал меня с собой. Вырастил, а потом… Был период взросления и осознания. Как-то я обиделась на него за его бесчувственность, и ушла к людям. Познакомилась с обычным парнем. Не буду рассказывать тебе, что с ним сделал Марк! Но так получилось, что я вернулась к своему демону. Каким бы он ни был, а я люблю его и всегда любила. И буду любить. Он позволяет мне это. Демоны ведь не испытывают никаких эмоций кроме жажды причинять боль и самой боли, думаю, ему даже не доступно понятие "любовь".

— Ну, не знаю, не знаю, — покачала головой я. — Ты для него значишь намного больше, чем думаешь!

— Наверное, здесь во многом нужно сказать спасибо вам. И в особенности Димке с Сашкой и Дашке, которые магическим путем пытались пробудить в нем эмоции. Ну, помнишь уроки подавления воли и неудачный эксперимент с юмором для демона? После всего он стал более чутким, даже нежным и еще более ревнивым! Такой Марк мне ближе.

— Ты довольна! — подметила я, и Лиза смущенно махнула на меня рукой.

— Наверное, у нас судьба такая любить холодных мужчин и каждый день стараться растопить их лед! — подмигнула демоница. — Иначе было бы скучно. Правда? Со спокойными, домовитыми парнями нет огонька!

Римма что-то пробурчала, дескать, все мы — ненормальные, и коллективчик у нас особенный — ни одна психлечебница не примет, если хочет сохранить целостность стен. Дашка слушала очень внимательно и кивала. При этом подруги не забывали скандалить из-за дележки калорий и постоянно лупили друг дружку по рукам ложками. Я косилась на нож, лежавший неподалеку, и надеялась, что за него они не схватятся.

— А что это у тебя? — заметила синяк на моей шее Лиза, и я не сразу решилась рассказать, потому что девчонки перестали ссориться из-за сладкого и нашли новую цель — меня!

Я прикрыла двери и голосом заговорщика стала повествовать.

— В общем, мне такой странный сон приснился. — Посмотрела на Дашку, и снова засомневалась, стоит ли при подростке говорить о таких вещах. А она уже вместе с Римкой, умостилась на столе и пальцем расколупала тортик. — Мужчина. Красивый, как с обложки. Он был грустным. Мне стало его жаль. А потом он так страстно меня поцеловал и…

— О! — обрадовались дамы и жадно уставились на меня, рассчитывая на откровенные подробности моих ночных похождений по чужим кроватям.

— Короче, утром я проснулась с вот этим, — укоротила рассказ я, и продемонстрировала синяки.

— Ментальный секс! Это даже круче, чем тантра! Поверь! — закатила глаза Лизка.

— Чего? — в три голоса спросили мы.

Для наглядной демонстрации демоница прикрыла веки и стала кривляться, ухмыляться, томно вздыхать. А через несколько секунд в двери ворвался вспотевший и красный Марк. Весь, какой-то не свой, оживленный.

— Я не понял, — чуть ли не рычал он, глядя на нее. — Мы уже идем домой?

— Нет, — обезоруживающе улыбнулась ему Лиза, подошла якобы поцеловать в щеку, а сама отодвинула воротник его рубахи, показывая нам след собственных губ.

— И кстати, — очень тихо, чтобы мы не слышали (а мы все равно уши навострили), Марк шепнул ей: — Мне доступны очень многие чувства! Если я не говорю тебе банальной фразы о любви, это не значит, что я не люблю! Ты хочешь услышать это от меня?

Лиза покачала головой. Ей было вполне достаточно и такого признания. Она поцеловала парня и выпроводила в другую комнату. Румяная от смущения, уселась между Риммой и Дашкой, и под шумок оттяпала у них здоровенный кусок торта. Я поняла, что парням и крошек не достанется.

— И че? Так можно делать? — не веря, спросила я, возвращаясь к разговору о ментале.

— А как именно это делается? — вопрос почему-то прозвучал от Дашки.

Римма, не долго думая, решила выбить из головы несовершеннолетнего ребенка глупости и отпустила подзатыльник. Пошлые мыслишки из ее головушки разбежались, зато влезли мстительные и кровавые. Дашка грозно надула губы.

Пока девочки ссорились, до меня дошла одна прелюбопытнейшая вещь.

— Лиз, то есть этот мужчина, он на самом деле существует?!

— Существует, — кивнула демоница. — И ты его знаешь. И он тебя.

— Да? Но как? Мы ведь ни разу не виделись…

— Виделись. Ты просто не помнишь. Хочешь, скажу, как его зовут? — собралась поведать Лиза, Римма на нее цыкнула, но Дашка опередила всех.

— Это случайно не Ку…?

— Ай!.. Черт, у меня аллергия на вашу "ку-ку"! — я бросилась к рукомойнику, смывать хлынувшую из носу кровь.

Дашка получила еще один подзатыльник. А Лизу Римма пообещала убить одним только взглядом. На что демоница примерно так же ответила: "А ни фига у тебя не выйдет!"

— Девчонки, — позвал Сашка. — Идите к нам.

Секрет о синяках так и остался на кухне, а мы вернулись к парням. Вова загадочно улыбался, и я поняла почему, тремя секундами спустя, когда он взял меня за руку и спросил:

— Диана Вербная, ты выйдешь за меня замуж? — очень официально потребовал ответа Владимир.

Я онемела. Друзья вперили в меня взгляды. Парень протянул коробочку с кольцом. А я смотрела на все это безобразие и думала о том, что хочу провалиться сквозь землю… Ну, хоть сквозь диван, на котором сидела…

Ответ мой звучал робко и неуверенно. Я процитировала Лизу: "Ну…"

— Дина! — толкнула меня в плечо Римма, оборвав порыв сбежать от ответственности.

— Да? — спросила я, и вопрос восприняли, как утверждение. Все радовались и приплясывали. Поздравляли, тискали. Парни почему-то приговаривали жениху: "Ты выбрал серьезную ношу. Терпения тебе! И не давай ей спуску!". Марк обещал на свадьбу подарить оковы: "Старинные, семейные! — выдал он. — Так что никуда она от тебя не сбежит!" Вова раскрыл рот от шока, и воспринял все за шутку. О том, что Марк шутить практически не умеет, никто упоминать не стал. Однако Лизу я лично просила выбить идею о цепях в качестве подарка к свадьбе из головы ее второй половины. Демоница хихикнула и сказала, что они обойдутся более простым подарком — хлыстом и наручниками.

Домой я пришла, как один из клиентов Константина — как оживший труп. Ноги переставляла, но ничего не ощущала. Зато тяжесть кольца чувствовала, будто оно пудовое. О! О трупах — плохое сравнение. Отменяю. Меня лучше сравнить с отважным маленьким хоббитом, волочившим "чью-то прелесть" до Мордора.

Мордор… То есть дом был тих и печален. Потому что папа и мама мирно спали, уже не надеясь на возвращение дочери из гостеприимства возможного зятя.

Не включая свет, открыла дверь, переступила порог и попыталась сунуть ноги в тапки. Те завопили голосом кота и впились в кожу острыми зубами. Хихикающий голос домового сориентировал:

— Тапки левее!

Мама выскочила из зала, осветила мрак, в котором я боролась с пушистым садистом, объясняя ему, какая он таки сволочь! Даже спросонья она заинтересовалась кольцом на моем пальце.

— Что это? — ухватила меня за руку мама.

— Если скажу, что нашла, поверишь? — заикнулась я.

— Вова? — сразу раскусила мою ложь мама. — Как же я счастлива! Когда свадьба? Когда?

— Свадьба? — выскочил в прихожую и папа. — Кто говорит о свадьбе?

Мама тут же пересказала услышанное, только добавила несколько очень романтичных моментов от себя. По ее версии Вова и на колено становился, и из окна обещал выпрыгнуть, лишь бы я подлая и злая согласилась позволить терпеть меня всю оставшуюся жизнь.

Пока родители не собрались праздновать событие года раньше времени, я уползла в свою спальню, прикрыла двери и плюхнулась на кровать.

— Значит, замуж! — объявился домовой, и в него полетела подушка. Однако даже моя агрессивность не заставила его молчать. — Ну-ну, удачи этому несчастному!

Мне показалось, что настал миг тишины. Но этот подлый квартирный дух никуда не делся, и затянул:

— Я уж думал, что ты вечно будешь висеть у родителей на шее! Хотя, когда ты укатила заграницу со своим вампиром, подумал, что уже не вернешься…

Сердце пропустило три удара. Потом сжалось до размеров грецкого ореха и отреагировало на следующие слова домового дикой болью.

— Вот честно тебе скажу, не мог понять, почему ты с ним возишься! В дом пускала, баиньки рядом с собой укладывала… Кормила собственной кровью… — он осекся, оглянулся, испугался. — Эй, пробка, ты чего? Ой, чего й это ты???

Кровь лилась из глаз, изо рта, из ушей. Она пропитала простыню, одеяло…

— Ой… — пыхтел растерянный домовой. — На помощь, что ли?

Очнулась я в больничной палате. Слева стояла капельница. Справа — шестеро. Они глядели на меня, размышляя: "Пациент скорее жив… Но если немного придушить…"

— Вы меня пугаете! — буркнула я, зарываясь обратно под одеяло.

— Нет, ну вы слышали? Мы ее пугаем! — сердито выдал Сашка. — Мы — ее!!! ДА я тебя….

Он вытянул руки, чтобы исполнить уже обдуманное мною. Но моя славная подруга, Римма, остановила супруга. Как выяснилось, только во имя первенства — она лично хотела со мной расправиться.

— Ты своих родителей, жениха, а заодно и нас чуть до инфаркта…

— Миокарда! От таких два рубца! — для убедительности показала Римма.

— Спасибо, — поблагодарил Сашка за подсказку, потер лоб и забыл, что хотел сказать.

— Мы думали, что тебе кранты! — подсела на край койки Дашка.

— Вася сказал, что теперь твою кровать придется выкинуть, вместе со всем постельным бельем. — Рассказал Димка.

— И где же я теперь спать буду? А главное, на чем? — озадачилась я, понимая, что домой лучше не возвращаться ближайшие время, потому что квартирный дух меня ночью чем-нибудь тюкнет по темечку за устроенный переполох.

— Ближайшие несколько дней, тебя отсюда не выпустят! — сухо констатировал Марк. — Врачи не могут понять, что с тобой.

— Зато у меня есть кое-какие предположения! — сказал Саня и начал допрос. — Ты заставила себя забыть о нем. Так?

— Ничего я не заставляла! О ком ты?

— А! — синхронно завопили маг, оборотниха, и я вместе с ними. Схватились за головы, потирая виски.

— Врешь! — сцедил сквозь зубы Саша. — Когда я тебе отказал в чистке памяти, ты куда-то ходила?

— Нет, — ответила я, и нас троих снова скрючило от импульса тока, пробежавшего по мозгам.

— Круто, — радовалась нашим мукам Лиза.

— Ага, — поддакнул Марк. — Единство шабаша. Славная штука, если все его члены не имеют ничего плохого друг против друга. Вред участники причинить шабашу не могут, как и соврать. Иначе, все испытывают боль. Вот вам наглядный пример!

— Хватит врать, Дина! — прикрикнул на меня друг. — После того, как ты доставала меня, куда ты пошла?

— К Яге.

— К кому? — в один голос переспросили друзья.

— Ну, к Яге.

— К той самой? Из сказок? — заинтересовалась Дашка.

— Да. — И повернулась к Сашке. — Ты же сам меня с ней познакомил. Ой! Для тебя ведь она просто экстрасенс!

У мага столько эмоций на физиономии отразилось!

Все разинули рты. Судя по минам юных волшебников, им не терпелось узнать адресок избушки на курьих ножках.

— Что, как только меня выпишут, мы идем в гости? — озвучила планы на будущее я, и друзья кивнули совершенно одинаково и одновременно. А потом притихли и прислушались — в коридоре обсуждали меня.

— С ней все будет в порядке? — вопрос был задан Вовой. Он донимал врача неподалеку от палаты. Рядом с ним стояли родители.

— Не знаю, — честно признался мужчина в зеленом халате. — Мы не можем определить, какие органы повреждены и, что вызывает такую сильную кровопотерю.

— Простите, доктор, а с ребенком все в порядке? — тихонечко поинтересовался парень, развернув врача за локоть в сторону. Но родители все равно услышали.

— С каким ребенком? — озадачились не только мама с папой, но и сам лекарь. Даже друзья обернулись ко мне, с тем же невыразимым вопросом на лицах. Я развела руками — в мою юрисдикцию управление чужими мозгами, особенно Вовиными, не входит. Стало быть, и отвечать за бред из собственной фантазии он должен сам.

— Не было беременности? — понял жених. — А жаль…

— Сына! — с воплем радости бросилась обнимать его мама, тоже мечтающая о малыше. Только папа стоял в шаге от этих ненормальных и размышлял над тем, хватит ли ему сил нянчить еще одного внука.

— Ну, мы пойдем, — засобирались друзья.

— Эй! Не бросайте меня! Пожалуйста! — мои мольбы на них не действовали. Подлые товарищи покинули палату, оставив на растерзание любящим родным. А те вместо того, чтобы пожалеть набросились с обвинениями о моем безответственном отношении к собственному здоровью.

Глава 8. Карлсон, который живет в больнице

К вечеру в унылой палате стало напряжно и скучно. И появление соседок совершенно не радовало. Коллег по несчастью привезли после заката. Обе лежали на койках и бредили ежовыми собаками или собаковидными ежами. Наверное, обе очень боялись игольчатых и клыкастых, вот и получили славные фантазии, дарованные обезболивающими лекарствами. Через час я присоединилась к их фобии и искренне ненавидела странных созданий, из-за того, что наслушалась о монстрах на год вперед, — ведь дамы бредили вслух.

Я сидела на своей кровати и прикрывала уши руками, ну или ушами придерживала руки, чтобы не психонуть, и не придушить кого-нибудь. Трижды кричала медсестре, умоляя вколоть и мне веселенькое лекарство — было два варианта: либо я поддерживаю общество больных и мирно себе галлюцинирую, либо засыпаю под действием снотворного. Но безжалостная девица в голубом халате притворялась занятой — слушала местные байки о призраках от своей подружки.

Свалившись с кровати (потеря крови — все-таки не шутки!), я попробовала с четверенек встать на ноги. Получалось плохо — ноги дрожали, перед глазами все плыло, голова кружилась. Разозлившись на саму себя, собрала волю в кулак и, опираясь о кровати, побрела к выходу, чтобы похвастаться перед дежурными медсестрами своим богатым матерным запасом.

— Так вот, — шепотом говорила молоденькая блондинка в розовом халатике. Она склонилась через маленький столик в коридоре, чтобы зловещим тоном прошептать рыженькой глухой тетере в голубой форме. — Во время операции этот хирург случайно обронил скальпель… И он застрял прямо в глазнице пациентки. Конечно, она умерла. Но вот уже десять лет, каждую ночь, возвращается, чтобы найти того врача и вырвать у него глаза, себе взамен…

— Ммм… М…. - замычала, побледневшая подружка, тыча за спину блондинке.

— Что? — расхохоталась та. — Призрака увидела?

И в доказательство ее предположения рыжая сползла в обмороке по стулу. На плечо блондинки-сказочницы легла рука.

— А мможно мммне…??? — спросил призрак. То есть я.

— Глаз? — ужаснулась та.

— Почему же? Таблееетку! — заикаясь, потребовала я.

Ясное дело, эта Шахерезада последовала примеру подруги, и вместо того, чтобы дать призраку в моем лице требуемое, провалилась в беспамятство. Мне хотелось рвать и метать, или загрызть кого-нибудь. И что оставалось делать? Ждать пока эти спящие красавицы оклимаются? Я потрепала одну медсестру, ущипнула. Она открыла глазки, посмотрела на меня и стала хватать ртом воздух, после чего опять отключилась.

— Ну и дура! — обиделась я. Выдохнула и поняла, что в свою палату мне все равно идти не хочется. Взяла со стола ручку и дрожащей рукой написала на лбу лентяйки: "Я люблю свою работу!" — надеюсь, проснется, прочтет и будет повторять, как мантру! Настроение повысилось, и я решила не останавливаться на достигнутом…

— Что здесь происходит? — вопрос, заданный мужским грозным голосом, застал меня в самый разгар веселья, когда я дорисовывала усы и бородку Гитлера рыжей медсестре.

— Эм, — замялась я, выронила свое орудие и обернулась. Рядом стоял доктор: халат зеленый, рост — метра два, на вид — лет сорок, глаза — злющие, подтянут, моложав, суров. Он внимательно осмотрел мое творчество и по-детски хихикнул.

— Я их звала, звала, а они тут сказки травили… — оправдывалась я, шаркая ножкой медсестры (так как своими шевелила с трудом).

— Так им и надо! — похвалил врач, и еще разок скользнул по мне взглядом с чисто профессиональным интересом. — Да тебе помощь нужна!.. А ну-ка, пойдем со мной!

Подхватив меня под локоть, потащил вдоль по темному коридору.

— Рассказывай, как это произошло? — потребовал он.

— Не знаю. Со мной такое часто случается. Я разговариваю с друзьями, а в следующую секунду у меня из носа, из ушей кровь течет. Вот в этот раз всю кровать кровью залила. Высосали из меня море анализов, просветили насквозь, ничего не нашли!

Доктор резко остановился. Подозрительно так на меня посмотрел, задумался о чем-то, оглянулся на двери собственного кабинета. А потом заявил:

— Стой здесь! — после чего скрылся за дверью.

Я потопталась на пороге. Потом поняла, что с этой беготней по коридору, дико устала и прислонилась к стеночке. Как только соприкоснулась с камнем спиной — ощутила странную тягу ослушаться приказа врача, и все-таки сунуть свой любопытный нос в тайную комнату. Магия во мне или что-то совершенно другое, просто вопили о присутствии в том помещении еще кого-то. И мне просто необходимо было на него посмотреть! Но когда я уже решилась дернуть за ручку, на пороге появился доктор. Еще раз смерил меня взглядом и протянул стаканчик с трубочкой. Знаете такой, как для кофе, с крышечкой.

— Пей! — сказал он, и повел меня обратно к палате, по дороге рассказывая. — Значит так! С этого момента твоим лечением буду заниматься я! Дина, запомни мое имя — Карл!

— Сомневаюсь, что у меня хватит денег. Ваши услуги, наверняка, очень дорогие! — ответила я, решив, что информацию обо мне он получил от коллег.

— Тебе это ничего не будет стоить! — рассмеялся от души Карл. — Поверь! Считай, что мне нравится помогать таким, как ты…

У меня закралось подозрение, что если с меня не возьмут денег, то либо отнимут почку, либо будут проводить опыты. Доктор, уловив ход моих мыслей, еще задорнее расхохотался.

— Ты пей, пей! — приговаривал этот Карлсон без винта, и направлял меня в полумраке коридора. Я сделала один глоток, второй — и содержимое стакана показалось мне просто таки целительным эликсиром. Слабость и дрожь из тела ушли, появилась бодрость. Сразу захотелось жить. А еще лучше — собрать шмотки и слинять домой.

— Никто, кроме меня тебе не поможет, — вздохнул Карл.

— У меня такая жуткая болезнь? — поперхнулась я, и доктор аккуратно вернул мою руку со стаканом обратно к губам, чтобы я не забывала пить лекарство.

— Каждый воспринимает это по-своему. Некоторые считают даром. Не знаю, как воспримешь это ты. У тебя только начальная стадия. Да и то могла бы еще долго не проявляться, если бы не одно обстоятельство… — Он замолчал, стиснул зубы и заговорил совершенно о другом. — В общем, лечить тебя будем так: никаких стрессов, обязательна физическая нагрузка, вроде зарядки, пробежки…

"Да! — подумала я. — Интересно, зарядкой погоню по парку за психами и маньяками, с молниями на гало, можно считать?".

— А по поводу стрессов? — прервала его я. — Имеется в виду, что я не должна нервничать, или чтобы я не нервировала окружающих?

Карл рассмеялся, глянул на усатых медсестер и сложился пополам от хохота.

— Ух, юмористка! Окружающим придется потерпеть! — выдал он, выровнявшись уже около моей палаты. — Значит, на чем я остановился? Спишь больше, бесишься меньше, занимаешься спортом и питаешься правильно. Ах да! И раз в недельку (на протяжении месяца) пьешь немного крови…. - как бы между прочим, совершенно будничным тоном заявил мужчина.

— Чего? — я чуть не подавилась лекарством. Протерла уши и уставилась на дяденьку врача. А он нахмурился. Вся несерьезность с его лица слетела. Карл посмотрел мне прямо в глаза и повторил с ударением на каждом слове:

— Раз в неделю — совсем немного крови, если, конечно, не хочешь сойти с ума!

— Кажется, я уже того… — брякнула я.

— Заметил, — жестко ухмыльнулся он, и ушел.

Лечиться у такого доктора мне расхотелось. Автоматически я потянула в себя лекарственный сок через трубочку и, видимо, так сильно это сделала, что крышка открылась. Внутри стаканчика еще оставалось несколько капель багровой жидкости, окрасившей густыми уже подсохшими разводами стенки. И что-то подсказывало, что это не томат! Меня едва не стошнило…

Больше с доктором Карлом мне общаться не довелось. Теоретически меня закрепили за ним, но буквально на следующий день выписали. Все возвращалось на круги своя. И в будничной суматохе, я как-то стала привыкать к мысли, что врач мне привиделся. Тем не менее, момент сумасшествия таки настал. Как сейчас помню, это был мрачный день. На небе фиолетовые, нервирующие тучи. Погода, в общем, не ах! Мне дико чего-то хотелось. Настолько, что я готова была требовать это, отбирать, вырывать из чужих рук. Перед глазами маячил злосчастный стаканчик с крышкой и трубочкой. Я буквально ощущала во рту вкус его содержимого. Попробовала отогнать навязчивое видение. Выпила три кружки с кофе, закусила селедкой с зеленью, наорала на Вову, все еще убежденного, что его невеста беременна, а врачи просто соврали. Отправилась к подруге жаловаться на парня.

— Он достал меня своей навязчивой идеей о детях! — бубнила я, сидя на кухне и косясь на холодильник.

— Что плохого в его стремлении сделать из тебя нормальную жену? — не понимала оборотниха.

— Рим, я же ведьма! А если я ему вместо супа оборотное зелье случайно приготовлю? Ты ж меня знаешь. Я могу.

Она, конечно, рассмеялась, но потом полезла в холодильник за творогом, а обнаружила там сушеных летучих мышей в прозрачной коробочке, странную коричневую субстанцию в баночке и три флакончика с зельями, увенчанные угрожающей надписью: "НЕ ТРОГАТЬ! ЭКСПЕРИМЕНТ!".

— Вот же гад! — ругала мужа подруга.

Я перегнулась через ее плечо, чтобы рассмотреть содержимое холодильной камеры, и так ненавязчиво поинтересовалась:

— Слушай, а баночки крови у вас там случайно не найдется? Ну, хоть кружечки? Ну, пару капелек хоть нацедишь?

Реакция Риммы была просто неописуемой. Сначала она перекрестилась, потом засветила мне в лоб какой-то железной крышкой и забаррикадировалась в ванной.

— Рим! Ну, что тебе чашечки крови для подруги жалко? — я скреблась в двери, не отдавая себе отчета в том, как это выглядит со стороны.

Тут пришел с работы, помянутый злым тихим словом супруг оборотнихи. Сашка проигнорировал вопли Римки, и прошагал на кухню, намереваясь быстро чего-нибудь схарчить. На ходу только поздоровался со мной и спросил:

— Чего ты творишь?

Я увязалась за ним.

— Прикалываюсь! — пояснила я. — Она ж сама меня донимала своим этим: "Чувств в тебе нет!". Вот я и показываю ей чувства!

— Какие? — он достал из холодильника кефирчик и сделал глоток.

— Голод! Чем не чувство? — хихикнула я и кокетливо протянула. — Ты ведь не такой жадный, как твоя жена? Полстакана крови нацедишь???

Сашка только сейчас отважился посмотреть мне в лицо. Он подавился, облился, побледнел и дрожащим голоском проблеял:

— У тебя опять глаза красным светятся!

— Ай, просто не выспалась! — махнула рукой я и, понимая, что здесь живут дико жадные люди, отправилась искать счастья в другом месте. То есть вернулась домой, рухнула на кровать и уставилась в одну точку. Кот на меня шипел. Он забился в угол и боялся показываться. Домовой искренне старался не нервировать своим присутствием. А потом Маринка привела Митю…

Племянник проявил ко мне особый интерес. Ходил вокруг, будто я — новогодняя елка. Сестра бормотала о том, как ей надоели тошнота и прочие прелести беременности. Ребенок уселся на пол, вытащив из-под стола свои старые игрушки, и принялся возить добротными металлическими машинками по ковру. Семейная идиллия могла бы продолжаться бесконечно, если бы малой не оцарапал палец. Он не ревел. Задумчиво уставился на выступившую каплю крови и показал мне. Вот тут и началось самое страшное.

Мое дикое звериное шипение до чертиков напугало не только Маринку, но и меня саму. Понимая, что я могу наделать глупостей, слетела с кровати и забилась в угол между столом и шкафом. Еще и неосязаемый щит выставила без функции входа и выхода. А Митька, как специально, со своей раной подошел ко мне.

— Марина, миленькая, уведи его! — взмолилась я.

— Что с тобой? — не понимала бледная сестра и, ухватив за ворот кофты, дернула ребенка на себя. Однако пельмень остался стоять, как вкопанный, еще и истереть начал. Он был твердо намерен накормить родную тетку своей кровью.

— Звони Сашке, пусть что-то сделает! Я так долго не смогу!

Через полчаса в нашей квартире собрался весь клуб. Даже Дашка с Димкой после института примчались. Марк подошел к моей вынужденной клетке ближе всех. Присел на кровать и принялся раздражать своим внимательным взглядом.

— Голод! — заключил демон. — Ей нужна кровь! Не найдем сейчас, — к ночи станет хуже.

— И что делать? — озадачились маги-подростки.

— Во-первых, вывести беременных. — Заявил Саня.

— Я останусь с подругой (сестрой)! — естественно беременные выводиться не собирались, и завопили в один голос. Я чуть не прослезилась.

Димка с Дашкой переглянулись и побежали на кухню за стаканом и ножом. Уж не знаю, что они собирались с этим набором делать, но очень надеялась, что не массовое сцеживание. Меня стошнило при одной мысли. В прямом смысле слова. И детям пришлось сбегать еще и к кладовке за тряпками, ведрами и прочими принадлежностями.

— Может к Руслану сходить? — выдала гениальную идею оборотниха.

— Ага, — кивнул Саня. — И что мы ему скажем? Русь, у нас там Дина в гигантского комара превращается, ей бы крови нацедить. Не подсобишь? Представляешь, что с ним будет после этого?!

Все расхохотались, а потом замолчали. Таки представили.

— Ну, — подал голос Марк. — Я могу махнуть по-быстрому в одно злачное местечко и поймать кого-нибудь.

Меня опять стошнило. Демон скривился, бросив на меня какой-то снисходительно-брезгливый взгляд.

— Какие мы нежные! — скривилась Лизка. — А чем раньше думала, когда…

Осеклась, сцепила зубы крепче, чтоб не сорвалось продолжения, и выдохнула.

Тут раздался звонок, и вся толпа товарищей-садистов высыпала в коридор. Я старалась игнорировать племянника и обратила весь слух к прихожей, где развивались примерно такие события: в гости пришел (судя по голосу) доктор Карл. И заявился он не с пустыми руками, ведь тарахтел какой-то пластиковой или железной коробкой.

— Добрый день, я Карл, лечащий врач Дины. Я могу войти?

Друзья медлили. Личность доктора доверия в них не вызывала.

— Он же вамп… — хотела поделиться наблюдением Лиза, но Марк прикрыл ей рот ладонью и сунул в руку блокнот с карандашом.

— У нее сейчас слух обострен. Лучше напиши. — Пояснил демон. Мне стало интересно, чего такого важного от меня пытаются скрыть.

— Нет! Пускать его нельзя! — замотали головами друзья, увидев записку.

— Но он же помочь ей хочет! — вступилась за гостя Маринка, которой было плевать на все записки — она не особо хорошо в школе училась.

Бог мой, как же они обо мне заботятся! Правда, с такой опекой, я скоро копыта отброшу. Меня скрючило. Похоже, сначала я лишусь желудка. Казалось, что он собирается превратиться в сморщенное нечто.

— Ей совсем плохо, пропустите меня! — потребовал Карл.

— Нет! Иначе мы поставим под угрозу хозяев этой квартиры! — отказался Саня.

— Клянусь, что никому не причиню вреда! — взмолился последователь Гиппократа. — Я должен ей помочь. Я обещал.

— Кому? — в один голос озадачились друзья, но гость не собирался отвечать, и подбрасывание монетки на "пустить — не пустить" продолжилось.

Пока взрослые спорили, племянник вынырнул из моей спальни и сделал выбор за медлительных старших. Он взял дяденьку за руку и перевел через порог. Друзья онемели.

— Жуть! Жууууть! — покачал головой Митька, упрекая их в нерешительности, и повел врача в спальню.

Увидев меня Карл вздохнул. Отпустил руку малыша и подошел ближе. Поставил свой кожаный чемоданчик-холодильник на кровать, раскрыл его и достал оттуда медицинский пакет с кровью.

— Тебе лучше закрыть глаза! — сказал он, выглянул, чтобы позвать демона и попросил его подогреть содержимое пакета. Марк всего лишь прислонил руку к нему и кровь стала теплее… И пахучее. У меня, наверное, слюни потекли, потому что Карл мигом сунул мне "багровое лекарство", выпроводил всех из спальни, включая и племянника. Сам сел на стул и провел небольшой ликбез, пока я утоляла голод.

— Таким, как я иногда нужно пополнять запас крови, когда нас ранят, когда нам плохо или испытываем серьезный стресс. Этой бесценной жидкости достаточно немного. Не литрами, конечно, пить… Хотя бывают случаи, когда раны слишком тяжелые и даже смертельные, — тогда приходится чем-то жертвовать: совестью или чьей-то жизнью. Запомни! Раны не залечатся, если не выпьешь это. Я считал и считаю происходящее с нами вирусом. Пытался разобраться, как он действует, хотел узнать, как излечиться. За это меня воспринимали ненормальным, но!.. Зато не лезут со своими правилами.

— Во что я превращаюсь? — перебила доктора я, и не дождавшись ответа, предложила свой. — В комара?

Карл расхохотался.

— Да, твои друзья подобрали очень красочное сравнение. — Веселился он. — Нет. Длинный нос у тебя не отрастет, крылья тоже. Возможно, удлинятся некоторые зубы. Но то, что ты — ведьма, сильно осложнит дальнейшую жизнь. Даже не знаю, как помочь тебе. Ведь последствия непредсказуемы. К тому же, выяснить все от начала и до конца я тоже не могу. С тобой не на все темы поговоришь. Чуть что — и кровь во все стороны…

Он замолчал, я сосредоточилась на питье, пока болезненно обостренным слухом не уловила шепот друзей на кухне. Карл, судя по всему, тоже прислушался.

— Фиговые дела! — заключил Саня.

— Если так и дальше будет продолжаться, она все равно будет терять кровь, стоит только кому-то упомянуть что-то, что касается Его! — путано бормотал Марк.

— А чем чаще ассоциации будут возвращать ее память к блокированной информации, тем больше крови она будет терять, — соглашался маг.

— А чем больше крови она будет терять, — продолжил логическую цепочку Димка.

— Тем чаще будет увеличиваться доза потребляемой! — авторитетно подытожил демон. — Надеюсь, все понимают, чем это грозит и, что есть возможность потерять ее.

— И еще кого-то… — окинул всех прищуром Василий, прикидывая, кто из друзей подходит на роль моей жертвы. Мне самой стало страшно, от одной мысли — причинить им зло. В ту секунду, я возненавидела себя.

— То есть, вшить? — провела пальцем у горла Дашка.

— Нет. Скорее. Кхе-хе-ехе, — изобразила удушье и мгновенную гибель Римка.

— Вы должны что-то сделать! — потребовала Маринка, испугавшись намеков.

— Есть один вариант! — потер переносицу Сашка и уже через минуту ворвался в мою спальню.

— Ты меня просто достала! — высказался он. — Допивай свое лекарство, и пойдем на Лысую гору, шабаш устраивать!

Брови Карла сошлись на переносице.

— Если вы не против, я отправлюсь с вами! — встал он.

Подозреваю, ему очень хотелось побывать хоть на одном колдовском сборище. Но причину доктор озвучил совершенно иную.

— Я должен проследить за своей пациенткой и убедиться, что с ней все будет хорошо.

Другу не понравилась эта идея, а может он скривился по поводу "все будет хорошо", ведь еще и сам не знал, чем закончится шабаш.

Глава 9. Сплошное надругательство

Лысая гора, как выяснилось, временно была перенесена к бабе Яге в огород! А я как-то пропустила такое событие!

Короче говоря, друзья отконвоировали меня на такси к дому нашего дорогого экстрасенса. Она, как ждала нас, потому что во дворе впервые ни одного клиента с трехлитровым бутылем в руках не наблюдалось. Ворота нам распахнул старшина чертей. Увидел меня, подмигнул.

— Ну, че красивая? Опять вляпалась? — съехидничал он.

— Не смешно! — буркнула я, проходя вперед.

Следом шли товарищи и Карл, с любопытством осматривающийся по сторонам. С чертями ему знакомиться не доводилось, а тут выяснилось, что они мало того, что существуют, так еще и швейцарами подрабатывают.

Яга гордым сизым соколом возвышалась на ступенях дома, опираясь на клюку и сверля меня недовольным взглядом белесых глаз.

— Что, стервь, таки пришла? — обратилась она, вызывая жуткий и не свойственный мне стыд.

— Меня привезли! — отмахнулась я.

— Здравствуйте, нам помощь ваша нужна! — поклонился Сашка. Бабке такое поклонение очень понравилось — она заставила его еще раз пять спинку гнуть, подавляя волю. Я похихикала, а маг обиделся.

— Что-то я расшалилась! — ухмыльнулась Яга, скосив глаза на обозленного парня. — Ладно. Знала я, что придется все обратно делать. Пошли за мной!

Она махнула рукой и, неизвестно за сколько десятилетий (если не веков), спустилась по ступенькам на грешную землю. Экстрасенс повела нас за дом, в огород. А там… Нас поджидал еще один участник эпопеи — Судья, собственной персоной. Поманил змей меня хвостом и так злобно глазенки сощурил. Нехотя, но пошла, потому как бегать от него смысла не имеет.

— Это же, — заикнулся Карл. — Судья! Он не спит?

— Давно не спит, — зевнул Марк.

— Почему же тогда город не пал? — не понимал доктор.

— Потому что… — хотел объяснить Сашка, задумался и понял, что сам не знает причину. — Короче, он дал нам испытательный срок. Мы с друзьями уже несколько лет являемся стражами. Уравновешиваем чаши добра и зла. А Дина у нас старший…

— И самый безответственный, — дополнила его Рима.

— И проблемный, — не удержалась Лиза.

— Страж, — все-таки договорил маг.

— А он ее сейчас съест? — заинтересовалась Маринка, чувствуя себя совершенно беспомощной в сложившейся ситуации.

— Нет, — покачала головой Дашка. — Она такое раньше вытворяла, что он бы ее давно схрумкал. Да и нас. Но терпит же, почему-то…

— Я сейчассссссс кому-то ноги пооткусссываю, — прекратил их болтавню Судья, и обратился ко мне. — Я тебе говорил, что вязь Судьбы рвать нельзя?

— Неа, — шмыгнула носом я.

Змей задумался, как это он умудрился пропустить такой важный момент. Признал, что сам виноват — тоже отличился.

— Ладно. — Щелкнул хвостом-погремушкой он. — Сссссссссссначала вернем тебе память, а потом…

— В жертву принесем? — подал голос черт.

Я со злости пульнула в него молнией. Он подскочил, но не успел увернуться. Хлопнулся на шерстяной зад, и принялся сдувать огонь с копыт. Друзья над неудачей рогатого только потешались.

— Воспитывать будет! — догадалась Дашка.

— А это интересно! — обрадовался Димка.

Когда наша сладкая парочка была поймана змеем в момент кражи у него же из пасти клыка, то миссию расправы над детьми Судья поручил нам. Римка тогда безумно хотела опробовать крепость кожаного Сашкиного ремня на кое-чьих мягких местах. Но нам пришлось с недельку побегать по городу за подростками. В итоге, воспитанием занимался Александр, вбивая в головы детей азы магии.

— Сссядь! — приказал змей, я послушно хлопнулась на землю, приняв позу "лотоса". Наглого и оскорбленного лотоса, потому что скрестила не только ноги, но и руки. И губы от обиды надула.

— Оборотень, маг, демон, ну и ты, Фока, образуйте мне четыре ссстороны ссссссвета! — потребовал Судья от товарищей, которые уже покатывались со смеху, услышав имя черта. Карл, Маринка с племянником, Лиза и подростки, остались под надзором Яги — давить своими тушами лавку у забора. Судья опустил голову и вперил взгляд в мои глаза. Три минуты игры в гляделки — и я пропала. Возникла заново уже в темноте в крепких руках того, кого видела однажды во сне. Но он не был нежен, как тогда — а голоден и пил мою кровь, не задумываясь о том, что я умираю в его объятиях.

Кусочек этого воспоминания перешел в другое: когда Он держал меня на руках, после убийства маньяка…

И прошлое, благополучно мною забытое, стало оживать сменяясь маленькими эпизодами, как в кино: вампир, обучающий меня защите в парке; он же рядом со мной в больнице, разговаривает со врачом мамы, улаживая финансовые проблемы; наша с ним финальная битва и истрепанный кареглазый парень, так и не осмелившийся отобрать мою жизнь…

…Я падаю с неба. Летела и потеряла равновесие из-за пущенной бандитом пули. Не разбиваюсь — меня ловит Он! Говорит со мной. Я снова слышу его запах — родной и приятный…

…Кафетерий в кинотеатре. Он отверг идею убить меня. Он предлагает дружбу. Тогда я услышала его имя, произнесенное Марком: "Даниэль Куран"…

…Спальня. Моя. И я лежу в темноте, прижимаясь к груди вампира. Вытираю слезы об его рубашку. Он не злится. Говорит, что убьет… Не меня, а того, кто посмел обидеть меня…

…Наше первое и фиктивное свидание. Вышли из кафе, где встретились с Артемом, моим бывшим, и его новой девушкой. Я целую Даниэля, и в его глазах сияют звезды, хоть он на них и не смотрит. Он смотрит только на меня…

…Мы ссоримся после того, как вампир спас меня от демонов-убийц, Лизы и Марка. Ссоримся потому, что он играл моими чувствами…

…Он не собирается меня отпускать. Он хочет, чтобы я принадлежала только ему. Целует. Мы едем к нему на Родину. Я счастлива, потому что еще не знаю, какой ад ждет там…

Там я стала его женой, наперекор всем старым вампирам. Там меня пытался изнасиловать и сделать подопытной крысой в своих жутких исследованиях его дядя. Там я умерла. Там Он предал меня…

Я заливалась слезами. Я рыла ногтями землю. Кричала. Скулила. Внутри все болело. Разрывалось. Умирало.

— Сссстой, где сссстоишь! — приказал Римме Судья, когда она сорвалась с места, чтобы подойти ко мне. — Яга! Ззззови, мать рода!

Старуха проковыляла к нашему кругу и, закрыв глаза, глубоко вдохнула, чтобы зычным голосом потребовать:

— Гелеста! Тут твое дитя страдает! Ты, че, дура глухая? Не слышишь? А ну дуй сюдыть!

И грюкнула клюкой по камню.

Резкая, неожиданная вспышка ослепила всех. А когда свет выровнялся и потух, рядом со мной в круге стояла она — высокая темноволосая женщина в вышиванке и с длинной толстой косой, распущенной в кисточке, ведь не была ничем скреплена. Она сверкнула глазами в сторону Яги и обернулась ко мне. Села на колени. Обняла меня, и я громче завыла, зарыдала. Женщина раскачивалась со мной, как с маленьким ребенком на руках, и пела старинную украинскую колыбельную:

"Льон збирала,

Тонкі нитки пряла,

Тонкі нитки пряла,

Сповиточки ткала.

Ой біленькі ткала,

Доленьку прохала,

Щоб було дитя вродливе,

Щоб було дитя щасливе."

(*Лен собирала,

Нитки тонкие пряла,

Нитки тонкие пряла,

Пеленки ткала.

Ой, беленькие ткала,

Долю просила,

Чтоб было дитя красиво,

Чтоб было дитя счастливо.)

Она пела до тех пор, пока мои слезы не высохли. Я бездумно лежала на коленях первой ведьмы нашего рода, Гелесты. Перед нами бил хвостом Судья и, опираясь на клюку, стояла Яга.

— Ззззапомни, девочка, — прошипел змей. — То, что связала Судьба, не разрушит никакое колдовство. А с вашей сссвязью, могли оба посссстрадать ссссерьезно.

— Да, он, наверняка, почувствовал, как ты ему кислород то перекрыла, зелья тяпнув! — согласилась с ним Яга.

— Оставьте ее в покое! — вступилась за меня Гелеста.

От дороги донесся урчащий звук мотора. К дому экстрасенши приближался мотоцикл.

— Вовремя, — вздохнула прародительница-ведьма, поцеловала меня в лоб и убрала мокрые волосы. — Теперь все будет хорошо!

Друзья ждали, и Гелеста утолила их любопытство.

— Ей не понадобится чужая кровь. Но берегите ее. Собой она еще долго не сможет стать. До поры, пока… — и не договорив, она бросила взгляд на Карла, кивнула ему, и он в ответ склонил голову, после чего развернулся и ушел. — Вы тоже идите! За ней присмотрят.

Женщина ласково улыбнулась Маринке и Митьке. Малыш сразу сообразил кто перед ним, а до сестры доходило долго. Мне лично пришлось ей объяснять, но позже. А сейчас друзья не решались покидать владений Яги. Зато в раскрытые ворота прошел мужчина, от одного взгляда на которого мне стало значительно спокойнее. Он подошел и принял меня из рук Гелесты.

— Держи, Михаил, нянчи! — подмигнула ему праматерь. — Теперь твоя очередь.

Ангел-хранитель одарил подопечную поцелуем в лоб и унес. Усадил на мотоцикл, надел шлем и повез туда, где мы уже бывали, любуясь рассветом.

Глава 10. Мария волнуется раз…

Я не знала, как смотреть в глаза человеку, которому пообещала свою верность до конца жизни. Или нет — не так. Я ведь еще не обещала — свадьба только маячила где-то на горизонте. Зато уже вовсю шла подготовка.

Мы целый час торчали с Вовой в ювелирном, и смотрели на кольца. Он выбирал, а я думала о том, что уезжая от своего мужа-вампира (пусть он был супругом не по паспорту и не по человеческим законам), привезла домой его фамильный перстень с выгравированной эмблемой рода — королевской лилией. Еще мучилась вопросом, могу ли выйти замуж за другого, если моя душа навечно прикована к французу.

— Как тебе вот это? — указал на тонкое золотое колечко Вова.

Маленькое, аккуратное, не выразительное. Оно показалось мне совершенно не притягательным.

— Тогда, может быть, — озадачился жених, обратив внимание на мою кислую физиономию и продолжил перебирать варианты.

"Господи, — взмолилась я, — если мое решение не верное, подай какой-нибудь…"

И не успела додумать или дождаться знака свыше, как мои мысли нагло перебил дикий, угрожающий приказ.

— Стоять! Это ограбление!

Прозвучал выстрел, содрогая стены, потолок, с которого посыпалась штукатурка и сонных охранников, размышлявших что делать: прятаться или все-таки защищать магазинчик (где им не столько и много платят, чтобы рисковать собственной жизнью). Продавщицы потянулись к тревожным кнопкам, а я замерла, разявив рот. Вова постарался прикрыть меня собой, но, наверное, забыл, что я личность невменяемая и стрельбой ведьму не проймешь. Я стояла, внимательно наблюдая за происходящим.

От двери к консультанту за стойкой около меня прошагал мужчина в маске. Его не интересовала касса. Сверившись со списком, он вытребовал дать ему определенные украшения: колье — 1 шт., серьги длинные с брюликами — 2 шт., три кольца из смесей белого золота и желтого, три цепочки, и женские часы. Сунул все это в сумку и рванул к двери. Охрана, вспомнив, что до конца рабочего дня еще ого-го, хотела в него выстрелить, задержать. Но уж простите, не смогла я стоять в стороне и бездействовать — помогла грабителю! Магией завязала шнурки одному охраннику, второму подставила коврик под ногу, через который он удачно споткнулся, выронив пистолет. Тем временем, бандюга, а был им, известный мне славный милиционер Руслан Шкваренко, спокойно покинул здание и растворился в толпе.

— Ни фига себе! — протянул Вова, все еще пытаясь оттащить меня к себе за плечо.

— Не то слово! — сцедила я, отыскала взглядом дырку в потолке от выстрела и, пока никто не заметил, призвала пулю себе в руку. Спрятала улику в карман, и как только распрощалась с женихом, отправилась в гости.

Двери открыла Ритка.

— Привет! Проходи, — втащила меня она.

— Привет, коли не шутишь! — пробурчала я, разуваясь в коридоре. — А где супруг?

— Спит, — пожала плечами подруга, притушенная мукой, из чего я сделала вывод, что она готовила.

— Рит, у вас юбилей, день рождения скоро?

— Нет. А что? — удивлялась моим вопросам она.

— Да так, — мысль о загадочном подарке для любимой женушки я вычеркнула из списка причин, по которым бравый представитель закона и порядка решил наглым образом, средь бела дня, грабануть ювелирный. — Я поговорю с твоим ненаглядным?

Игнорируя протесты, прошмыгнула в спальню. Милиционер действительно дрых. Рядом с кроватью стояла злосчастная сумка, из которой торчала черная вязанная маска омоновца.

— Встать. Лицом вниз! Отвечать на вопросы четко и по существу! Ты на допросе! — рявкнула я и пнула кровать. Руслан мигом хлопнулся на пол. Заложил руки за голову. Короче, прочувствовал на себе всю романтику его же клиентуры.

Сквозь приоткрытые щелочки глаз, рассмотрел меня и проблеял нечто вроде:

— А, Динка, эт ты? Чего шумишь? — и снова попытался влезть на кровать.

— Встань, я сказала! — магией подняла его и, призвав на помощь стакан с водой, мирно стоявший на прикроватной тумбочке, вылила содержимое на голову милиционера.

— Ну, ты чего? — возмутился мокрый Руслан.

— Где ты был три часа назад? — донимала его я.

— На работе, — пробурчал он. — Сидел в управлении. Принял одну девицу, — Мужчина заулыбался, и мне сразу стало понятно, какие мыслишки роились в голове нашего семьянина, при виде посетительницы. Снова бесцеремонно пнула его. Руся нахмурился. — Она написала заявление о краже драгоценностей. Очень просила вернуть.

Вот эта подробность меня и привлекла.

— А точнее? Что у нее украли?

— Колье, две пары сережек, часы золотые, кольца. — Перечислил он.

— И ты решил вернуть их как можно быстрее. Чего ведь не сделаешь для прекрасной дамы. Поэтому натянул маску на морду, взял пушку и попер грабить ювелирный магазин! — нарисовала пеструю и грубую картинку происшествия я.

— Нет! — возмутился честный и законопослушный гражданин. — Я…

Почесал маковку и понял, что ничего не помнит.

— Вот тебе, друг, улика! Спрячь где-нибудь! — и протянула ему доказательство, извлеченное из потолка — пулю.

Руслан онемел. Раскрыл рот. Закрыл. Скрипнул зубами. Достал табельное оружие, проверил обойму. Ужаснулся, обнаружив отсутствие патрона. Снова сел на кровати, хлопая глазками.

— Меня подставили! — заключил друг.

— Нет! Я лично тебя видела! — обломала полет его мысли я.

Милиционер расстроился. Сам от себя подобного не ожидал.

— Вот так, миленький мой, — и пока он размышлял, сдаваться ли ему своим же товарищам, я открыла сумку, совершенно не удивляясь ее содержимому. — Если сразу не отдал заказчику, значит она либо придет сама, либо свяжется с тобой, чтобы забрать награбленное.

— Что делать? — озадачился Руся.

— Ничего. Ждать! — заключила я, набрала номер Сереги и попросила его присмотреть за нашим отважным грабителем и его домом.

Вечер мы коротали вместе с Лизкой на работе. Вели прямой эфир и откровенно скучали. Демоница хвасталась новым бельем (благо, что коллеги-мужчины уже покинули рабочие места). Потом пили чай. Много чая. И, как следствие, бегали наперегонки в "женский кабинет".

— Он больше тебе не снился? — чтобы немного развлечься затянула разговор подруга. Я поперхнулась. Заплевала весь стол сладким чаем, и потянулась за тряпкой, чтобы стереть следы.

— Лиз! Ну не говори под руку, а? — разозлилась я. Даниэля Курана, как темы, я продолжала избегать. Кровь из носа больше не лилась, но сердце кровоточило. — Меня сейчас интересует, почему Серега не звонит. Не могла же та гипнотезерша слинять? Или я что-то не так поняла?

— Давай соберем наших на прогулку! — предложила Лиза. — Давненько мы не шастали в поисках приключений.

После смены, а случилось это ближе к рассвету, мы набрали Сашку. Он был просто "счастлив", услышав наши бодрые голоса, требующие поднимать зад с теплой постели и волочиться неизвестно куда. Если бы не Римма, которой вообще не спалось (она полночи гоняла мужа то за салом, то за шоколадом, то за всем этим сразу), наверное, мы бы не поперлись в парк. Лиза даже подростков выдернула из дома, по случаю торжественной вылазки.

Мы столпились позади мага. На улице было достаточно прохладно. Солнце лениво пускало лучи из-за горизонта, ощупывая рассветное небо. Римма крепко держалась за мою руку, наслаждаясь прогулкой, а ее супруг, зевая и одновременно прибивая на себе комаров, брел с кристаллом-маячком и постоянно спотыкался.

— Слушай, — заговорила оборотниха. — А чего мы с этой гипнотезершей делать будем? Можно я ее того?

— Нельзя! — обломала маниакальный порыв я. — Тебе не положено! Будешь стоять в сторонке. А мы все сделаем.

— Ой, а можно, можно тогда я ее того? — воспылала желанием Лизка, даже не зная, что имелось ввиду под загадочным "того". Римма обиделась, мол, демонице все разрешается, а ей — ни-ни!

— Если наши товарищи уже, — произнеся, осеклась, боясь даже озвучить мысль, перекрестилась (отчего демоны зашипели). — В общем, если она их надоумила на тот свет прогуляться, то мы ее…

— Тоже прогуляем? — предположил Марк, злобно ухмыльнувшись, и сверкнул глазами. Я кивнула.

— Кстати, о прогулках! Душа моя, — обратилась к Римме я, — а что это на тебе за последний "писк моды"?

— А чего? По-моему, очень мило! — остановилась она, покрутилась вокруг оси.

— Да. Тапочки-пушистики и розовый халат с рюшами — устрашающий наряд для ловли гипнотезерш! — прокомментировал Димка, уже не скрывая дикого хохота.

— Блин! А ведь выходила, просила его наколдовать мне приличный спортивный костюм! — зарычала подруга. — Вот же муженек! Даже морок приличный сделать не может!

— Римма, им мороки по барабану! — взвыл Сашка. — Они сквозь них видят!

Подруга разочаровалась в магии раз и навсегда. А мы шагнули на место преступления и замерли в ужасе. На поляне лежали два наших друга: несчастный и измученный Руслан, почему-то в одних штанах и Серега — вообще голый.

— Они?.. — заикнулась Дашка, и от ужаса настигшей ее мысли, схватилась за руку брата.

— Нет, — потянул носом воздух Марк, отрицая теорию о жуткой кончине товарищей.

Я подошла к дремлющему, как выяснилось, оборотню, и присмотрелась. Действительно — храпел, как убитый.

— Боюсь даже поинтересоваться… А что здесь, собственно, произошло? — спросила Римка.

— Шабаш, — коротко ответил демон, присев на корточки в пяти шагах от сопящих мужиков. — Причем первозданный, со всеми вытекающими последствиями, кроме жертвоприношения. Здесь принесли в дар… эм… наслаждение.

Он покосился на покрасневшую Дашку. Димка соображал более медленно, и даже не сразу догадался, что сестре надо бы глаза прикрыть, ведь пейзаж перед ней открывался очень живописный: обнаженные тела на фоне зеленой притоптанной травы.

— Ну, просто картина Репина. Маслом! Подсолнечным! — прокомментировал маг, и пнул ботинком оборотня в бок, швырнув на него сверху здоровенный лист лопуха.

— О! Мария! — томно вздохнул Серега и обхватил ногу Александра, словно озвученную девицу.

— Я не поняла! — взбесилась я, срывая лозину с куста. — Вы чего тут вытворяли? Я тебе какое задание давала?

— Следить! — вскочил голозадый, прикрывая самое драгоценное место лопухом от-кутюр. Он улепетывал от меня, нарезая круги, а я норовила хлестнуть его по ягодицам и оставить на них своих автограф, как Зорро.

— И че? Наследил? Вы что тут делали?

— Ну, — умудрился хихикнуть Серега, залезая на дерево. Он наивно полагал, что там от меня скроется. — Всякое творили и в разных позах. — Ответил этот недобитый Тарзан. Недобитость я тут же захотела исправить.

Марк с Димкой, судя по ехидным смешкам позади, одобряли подвиг соратника. Лиза тоже смущенно шаркала ножкой — ей все нравилось.

— О, Мария! — поддержал их дремлющий Руслан.

— Что оба с одной? — сорвались мысли вслух.

— Нет! Их было трое, — парировал Серега со своей ветки.

— Ах так! — я оглянулась на демоницу. — Лиз, ты не могла бы взять лозину и наказать того славного семьянина, а?

Подруга с удовольствием потянулась за орудием кары, нарочно выбрав не лозину, а дубину. Руслан открыл глаза, мигом вспомнил, что он, вообще-то, примерный муж. Застегнул штаны, отыскал в кустах рубашку и хотел слинять. Однако от демоницы не уйдешь. Она гоняла неверного пять минут, пока тот не выдохся и не взмолился о пощаде, клянясь, что никогда и ни при каких обстоятельствах (будь он трижды околдованный) изменять не станет. По ходу еще и рассказал, как дело происходило: ровно в девять его тело само по себе двинулось в сторону облюбованного нами парка, чтобы отдать милой девушке краденное добро. Девушка пришла не одна — с подружками. И если Руслану их благодарность за кражу была по боку, так как он находился под воздействием чар, то Серега сам из кустов выскочил, предлагая принять ее вместо друга. А потом, ясное дело, был шабаш…

— И ты не вмешался? — швырнула в оборотня молнией я. Он хлопнулся с дерева, как поджаренный фрукт, и ударился копчиком.

— А он вмешался! — поправил меня Марк.

— Но почему не остановил?

— А зачем лишать себя такого удовольствия? — вслух задумался Серега, и это была его последняя ошибка на сегодня. Следующие несколько минут ему пришлось драпать от меня прочь со всех когтей.

Когда мы оказались достаточно далеко от улюлюкающих друзей ("Сдавайся, серый волк!" — кричали они), и переломали ветки не одних кустов, я чуть не вмазалась в дерево, ухватив обратившегося за хвост, в попытке остановить. В итоге, он сам вписался мордой в ствол. А я хлопнулась на землю, выронив лозину и вляпавшись во что-то липкое и холодное. Перевела взгляд и, прослушала секундный звон в ушах.

Рядом со мной лежал труп ребенка лет десяти. Вместо одной ноги торчал кусок обглоданной кости. А чуть поодаль с остатками недостающей части трупа лежал виновник гибели — дохлый дикобраз огромных размеров. Хотя лапы и морда у него были собачьими. И пугающими. Длинные иголки торчали из спины во все стороны.

— Не трогай! — зарычал на меня волк-Серега, остановив попытку ткнуть пальцем в мертвую тварь. — Отравленные. Видишь, яд еще не высох.

Я не видела. Но руки сунула в карманы джинсов. Волк обнюхал все вокруг: ребенка, землю, кусты, дерево. Когтем потянулся к дохлому злодею. Тельце монстра содрогнулось и одна из игл, стрелой взметнулась в воздух.

— … - раздалось грубое рядом и через мгновение на месте, куда только что метила ядовитая игла, материализовался сердитый Марк. — Цельтесь лучше в следующий раз! — посоветовал демон, решив, что мы хотели его убить.

— Прости, — извинился волк. — Надо вызывать наряд, чтобы зафиксировали нападение. Но вот зверя…

— Как интересно! — протянул, выглянувший из зарослей Сашка и, склонился над чудищем. — Несомненно, результат эксперимента. Не природная мутация! Надо бы его обследовать.

— Домой, с этим не пущу! — встала в позу Римма.

— Ко мне тоже нельзя! — замотала головой я, прикинув, как обрадуется нашей находке Василий. Он нам даже дверь не откроет.

— Руслан! — синхронно сообразили мы и обернулись к милиционеру.

— Почему я? — обиделся он.

— Ну, наверное, потому что мы можем рассказать Рите, где и с кем…

— А главное, в каких позах! — подхватила Римма. Серега, приняв человеческий вид, только руками развел, мол, извини, но другого выхода нет.

— Я понял. Пошли ко мне в гараж, — сдался Руся.

Отправить вонючую и опасную находку в гараж друга оказалось не так легко. Пока придумали как, чуть мозги не высушили. Тем не менее, мы заперлись в железной коробке, используя капот Руслановой машины вместо стола. Сашка, Димка и Дашка увлеченно препарировали труп, играя в юных патологоанатомов, и не обращали внимания на подвывания милиционера, который молил не портить его любимицу — девятку. Остальные стояли около дверей, не испытывая удовольствия от созерцания внутренностей монстра.

— Марк, а как ты узнал, что там был шабаш? — мне срочно нужно было на что-то отвлечься, когда я заметила, как Дашка весело размахивает запчастью (скажем так) зверя.

— По запаху. Магия имеет специфический аромат. — Пояснил демон. — Сашкина — спокойная, текучая, взвешенная, четко дозированная. Их магия… Как бы выразиться? Страстная, что ли? В общем, вызывает жажду, жжение и желание.

— А твоя, — влезла Лиза, — импульсивная и хаотичная. Потому что ты опираешься не на знания и умения, а на сиюминутные эмоции.

Я собралась обидеться. Все у меня не как у всех! Но самопоеданием пришлось заняться немного позже, ведь к нам вернулся Серега с новостями.

— Все! — выдохнул он, уже облаченный в нормальную одежду. — Приехали, констатировали. Озадачились. Оказывается, поступало несколько звонков с жалобами на нападение животных в нашем парке. Но парни думали, что это бабульки опять чрезмерно бдят покой района.

Послушав его, и бросив еще один взгляд на троицу, столпившуюся около тела мутанта, я вдруг вспомнила недавний эпизод в больнице и двух бредящих соседок. Возможно ли такое совпадение???

Глава 11. Ежкины псы да кошки

Пусть некоторые на нас обижаются, но мы с демонами пошли в разведку втроем. Некоторые — это я имею ввиду Римму и подростков, которые горели желанием разыскать парочку живых дикобразо-собак. Впрочем, Серега выразился более метко о подобранном нами трупе: "Ежкин пес!" — сказал он, и мы приняли его вариант, как вполне подходящее название новому виду мутантов. Так вот, за час до того, как нам нужно было вернуться к друзьям в кафе, наша смелая тройка шарила по кустам в самых отдаленных уголках парка.

— Вы сегодня ездили к родителям Вовы, знакомиться? — не забывала участвовать в моей личной жизни Лиза, одновременно с этим держа нос по ветру, чтобы уловить след псов.

— Да, — выдохнула я, заприметив несколько знакомых игл, торчащих из деревьев на уровне двух метров. Судя по прицельности, зверюга собиралась подбить гнездо. Но не получилось.

— И как? — проявил заинтересованность Марк, углядев еще несколько следов, и направил нас к большому дубу.

— Папа меня одобрил, а мама отнеслась очень подозрительно. Я слышала, как она сказала, так, шепотом, Вове: "Ох, не знаю, сможешь ли ты ее удержать!". — Скопировала интонацию будущей свекрови я, и демоны синхронно хмыкнули, растянув на физиономиях ехидные ухмылки, наверное, разделяя опасения женщины.

— Ты на все сто процентов решилась довести дело до конца? — остановилась Лиза.

— А почему нет?

Теперь и Марк прекратил движение, и уставился на меня. Они ждали объяснений и я их предоставила.

— Я хотела верить, что кое-кто (не будем называть его имени), хоть какие-то чувства ко мне испытывает. Когда проходил обряд, этот кое-кто всячески демонстрировал, что не хочет пускать меня в свою жизнь.

— Но ты же пила его кровь! — не понимала Лиза.

— Это получилось случайно. Сашка сделал для меня шарик-ловушку, в который я во время церемонии должна была собрать кровь, а потом его надлежало выплюнуть. Но есть такой загадочный тип, как Таван — прародитель вампиров. Так вот он пригласил меня на танец и пару раз хорошенько встряхнул. Короче, я случайно проглотила эту фигню с кровью, и естественно она растворилась. Вот и вся история великой любви ведьмы и вампира. А потом кое-кто красиво намекнул, что мне пора собирать вещички. Делаем вывод…

— Не хотел видеть? — догадалась Лиза.

Судя по хмуро насупленным бровям Марка, у него на сей счет были совершенно другие соображения, которые он решил не озвучивать. Зато прервал наш разговор и ткнул пальцем в приличный такой бугорок, укрытый мхом, ветками и листьями. Я приготовилась выставлять щиты, смастерила магическую плеть. А Лизка просто сунула мордашку в логово зверя, игнорируя наши с Марком крики: "Не лезь!". Выглянула обратно с умильной мордашкой и мелким существом в руках.

— Смотрите, какая прелесть! — приговаривала она, сюсюкаясь с монстриком еще не успевшим обзавестись жуткими шипами-стрелами.

— Похоже, это и есть причина смерти той особи. Она сдохла в поисках корма для потомства. — Констатировал демон, потянул носом воздух. — Эта тварь была здесь не одна. Где-то бегают еще особи. Голодные. Обозленные.

— Миленькая! А давай возьмем ее себе? — выдала Лиза, пропустив сквозь уши слова о жаждущих и нервных мутантах.

— Нет! — рявкнул Марк.

— Действительно, — поддержала его я. — Если хочешь домашнее животное, может заведете рыбок там, попугая…

Оба демона скривились — не по душе им были обычные зверушки.

— Тараканов? — как ни странно, последнее предложение им понравилось больше, хотя отговорить Лизу от того, во что она уже вцепилась, не удалось, и в кафе мы притащили с собой ежкиного пса.

— Да вы с уловом! — увидев у Лизы в руках шевелящуюся коробку, обрадовалась Римма. Они с Дашкой тут же сунули нос в ящичек и запищали от удовольствия.

— Кошмар! — вздохнули мы с ребятами, усаживаясь за столик.

Сашка рассмотрел сопящего маленького монстрика. Руками его не трогал — боялся. Но наколдовал ему временный морок, сделав из мутанта полноценного пса, мопса. А то дерущиеся за уродца девчонки привлекали слишком много внимания посторонних, которые могли заинтересоваться невиданным зверем.

— Вот, что меня смущает, — проронил маг двадцать минут спустя, когда восторженные вопли от вида ежкиного пса стихли. — Мы знаем, что есть еще несколько этих монстров, и что будут жертвы. Но хотелось бы выяснить, откуда они появились на нашей территории.

— Они не магические выродки! — брякнул Марк.

— Значит, выведены кем-то специально, — сообразил Димка. — Может, поищем его кристаллом?

— Потом! — сцедил тихо Саня, заметив Вову. Его уже все увидели и приняли соответствующие дурацкие выражения на лицах. Парень приостановился, сомневаясь стоит ли подходить к компании буйных психов, явно что-то замысливших. Потом перевел взгляд на меня. Решил, раз уж та, с кем он собирается связать свою судьбу, вполне спокойно относится к обществу пугающих его людей, то и он потерпит.

— Привет! Что нового? — задал вопрос он, поцеловав меня и усаживаясь за столик.

Я просто молилась, чтобы Лизе и Римме не пришло в голову продемонстрировать новшество Вове. Но они таки сунули ему монстрика. За секунду до нервного срыва, я вспомнила, что мой жених самый обычный смертный, не имеющий и малейшего представления о творящемся в мире магическом хаосе. Соответственно и видеть сквозь иллюзии не может. Выдохнула и успокоилась. Ровно на пять минут… Потому как спустя отмеренное время в скромный зал кафе вошли три девицы: высокая блондинка, худая блондинка и пышная блондинка. Рассматривая нас, аки микробов под микроскопом, колоритная компания заняла дальний стол и…

— Мария! — выдал Серега, увидев знакомое личико, то есть фигуру пышненькой блондинки.

— Эти, что ли, Марии, с которыми вы с Русланом… — синхронно заинтересовались мы с Риммой.

— О чем вы? — подключился к теме Вова и тоже посмотрел на девиц, заставивших бравого опера чувствовать себя неудобно в одежде, потому что Серега сразу начал дергать пояс, поправлять штаны и очень глупо ухмыляться.

— Ох, я сейчас! — собралась подняться, но меня остановил Александр, настороженно разглядывающий троицу.

— Не забывай, что вокруг люди! — напомнил друг.

Если нас наличие смертных остановило, то пришедших дам — нет. Они выложили на столик какой-то листок с чертежом, взялись за руки и, прикрыли глаза. А в следующее мгновение я услышала, как злобно шипит Лиза, сжимая в руках коробку со своим домашним монстром. Марка рядом не было — он уже сидел за столом блондинок.

— Они его призвали, — очень тихо выдала демоница, чтобы Вова не услышал.

Мы, шокированные, уставились сначала на нее потом на незнакомок.

— Дина, надо что-то делать! — испугалась Лиза.

— Сейчас! — вскочила с места я, и позвала с собой за компанию Дашку.

Римма тоже порывалась, но мы поручили ей ответственное задание: присматривать, чтобы демоница от эмоций не задушила своего нового любимца. Подхватив стаканчики с соком, мы подошли к столику, где творили призыв. Якобы проходя мимо, с видом, ну полной идиотки, я перевернула свою ношу. Жидкость полилась по поверхности, замочив бумажку с пентаграммой и приведя ее в совершенную негодность.

— Ой, какая же я… — самокритично запричитала я, и пока дамы прибывали в растерянности, скомкала листок и сунула его Дашке, а та бросила Лизе. Последняя постаралась незаметно сжечь этот мусор. Демон гадко ухмыльнулся и поднялся из-за стола — дельце сорвалось.

— Ах ты… — разозлились девицы и рассказали мне обо мне же столько всего, что я могла бы взбеситься. Впрочем, почему "могла бы"?! Я была вне себя.

— Вы че творите, дуры?! — зарычала я, склонившись к ним так, чтобы больше никто не слышал. — Магия в открытом обозрении! А ну-ка выйдем на улицу, поговорим! Немедленно!

Они были настолько растроганы нашим вниманием, что Дашке пришлось воспользоваться Сашкиным уроком о подавлении воли. Чисто женской компанией мы вышли во двор, и свернули за угол, где и продолжили знакомство, которое началось с того, что меня едва ли не размазали по стене здания.

— Что тебе от нас нужно ведьма? — задавали вопросы девицы, пока их подруга возила меня по каменной кладке, пересчитывая моей спиной кирпичи. Дашка выбила инициативу из рук незнакомок, в прямом смысле слова, — треснула по колдунье пульсом, сбив ее с ног. Я хлопнулась на землю, тряхнула головой, и поднялась, чтобы вести диалог.

— Я страж! Вы обязаны придерживаться правил, действующих на этой территории. Никакого колдовства при непосвященных! Никакого колдовства во вред и никаких жертвоприношений! Ясно? — и тоже подарила новым знакомым один легкий фокус, поджарив блондинкам ноги молниями.

— Машка, она испортила мои туфли! — завопила пышногрудая.

— Успокойся! — приструнила подругу высокая, демонстрируя свое главенство в этом трио.

— Вам, что, демона жалко? Приватизировали? — гаденько ухмыляясь, спросила еще одна Мария.

— Он наш друг! И мы не позволим его использовать! — не сдержалась Дашка.

— Демон — друг? — и все трое расхохотались. — Демоны не могут быть друзьями. Они предатели по своей сути. Разрушители.

— Если у тебя в компании две лысые, это еще не значит, что всем так не везет с друзьями! — припечатала я, и как полагается, что сказано — то осуществимо. Худая и пышная обзавелись миленькими лысинками, поблескивающими на солнце. С диким воплем они, полезли в сумки и схватились за зеркальца, удостоверились, что волосы, как ветром сдуло.

— Ах ты… — пискнула высокая и понеслось: "Типун тебе на язык", "Чиряк тебе на…", "Чтоб у тебя… " и т. д. Мы бы долго так выясняли отношения, обмениваясь магическими проклятиями, если б наш женский коллектив не разбавил своим присутствием Вова. Блондинки мигом вернули себе былые роскошные космы. И пышногрудая, забыв о порче вещей и причесок, потянулась к моему жениху, кокетливо ему подмигивая.

— Ты чей красавчик? Не хочешь поразвлечься?

— Мой! — прошипела я, но было поздно. Сей рыцарь в сверкающих доспехах сразу напыжился и побрел к ведьме.

— Тпр, верный конь! — брякнула я, в надежде остановить своего благоверного, но он меня не слушал. Мария оплетала его едва заметной паутинкой, подтягивая к себе. Я пустила в ход контр-магию. Вова, сосредоточившись на пышных формах, стоявшей перед ним девицы, налетел на мой прозрачный барьер, разбив об него нос.

— Демона не трогай, этого тоже! Да с вами тут от тоски с ума сойдешь! — фыркнула Мария, разобидевшись на мои запреты.

До этого молчавшая Дашка, отвлеклась от удерживания щитов и вступила в диалог. Очень пылко так — наговорила с три короба, описала такие издевательства, на которые даже моя фантазия не способна! Марии молча слушали, проникаясь к искусству ругани. А потом и их понесло в такие дебри… Короче, я думала, что еще пара минут и кафе не останется. Ведьмы готовили мощный импульс, мы с Дашкой готовили достойный ответ — я уже сжимала в руке молнии, а напарница читала заклинание. И только Вова во всем этом хаосе, ощупывал невидимую стену, не понимая, почему он двинуться не может. От нашей перепалки он абстрагировался.

— Ты не достойна быть стражем! — пришли к выводу блондинки, и приготовились сделать из меня совершенно не привлекательную кровавую лепешку. Но за секунду до моей встречи с вражеской магией, отделяя нас от блондинок, появился байкер на своем железном коне. Наездник приглушил мотор и снял шлем, всего одним взглядом прекратив дрязги. Колдовство рассеялось, а Марии раскрыли рты от удивления.

— Небесная защита! Неплохо! — прокомментировала высокая, подталкивая подруг к дороге. — Мы уходим. Но еще встретимся! Я обещаю!

Угроза нарвалась на солидный список ругательств, некоторые из них я даже продемонстрировала, пока меня за шкирку не оттащил в сторону Михаил. Ангел убедился, что единственные непосвященные уши (Вовины) в данный момент заняты Дашкиными расспросами, и принялся наставлять меня на путь истинный.

— Дина, — сурово так начал байкер. — Ты понимаешь, чем могло все закончится? Неравные силы и смертный, втянутый в игры ведьм?

— Ну, прости. Я разозлилась, — шаркнула ножкой я.

Он вздохнул и закатил глаза.

— В общем, так, — проговорил ангел. — Теоретически, я должен действовать через твое сердце и направлять намеками, подсказками, знаками…

— Мы сейчас в "Крокодила" играть будем? Ты показываешь, а я отгадываю? — хмыкнула я, соображая, к чему он ведет.

— Почти. — Впервые за долгое время я увидела, как мой хранитель хитро щурит глаза. — Ответь, ты сильно будешь расстраиваться или плакать, если тебя снова предадут некоторые твои друзья?

— Естественно! — сквозь истерический смешок выдала я. — А что, такое планируется?

— Как ты думаешь? И пока ты думаешь, — не останавливался он. — Вспомни, кто у вас в компании наиболее подвержен соблазну.

Я покосилась на Вову.

— Он не в счет. Хотя… — ехидно прокомментировал Михаил, потом бросил взгляд на мои поджатые губы и похвалил. — Правильно думаешь! Тебе не кажется, что пора расширить шабаш?

— Да! Спасибо! — я поцеловала его в щеку и услышала вопль ревнивца-жениха: "Дина! Это что такое?!"

— А вот тебя забыла спросить! Герой-любовник! Молчи уж! Иначе припомню твой недавний подвиг, и попытку к бегству, на глазах будущей жены! — оскорбилась я.

Ангел рассмеялся. Похлопал меня по плечу и, сказав на прощание: "Увидимся завтра! Покатаю тебя!" — умчался прочь.

— Кто это был? — насупив брови, спросил Вова.

— Защитник, — выдохнула я и, обратив внимание, что Лиза выглянула из кафе, подозвала ее к себе. — Пулей ко мне домой, попроси у Васи антимагический амулет. И опять сюда!

Вечером, вместо того, чтобы ломать голову над загадкой ежкиных псов, мы проводили обряд единства шабаша. Теперь наш круг стал больше. В него официально вступили подростки и демоны. Всей честной компании раздали побрякушки поглощающие чужую магию — на случай, если кем-то из нас захотят воспользоваться посторонние вредные маги.

Марии временно притихли. Их не было ни слышно, ни видно около недели. Что наводило на мысли — блондинки готовят серьезную пакость!

Глава 12. Три вестника полоумия

Если помните, была такая сказка о злобном и жадном дядюшке Скрудже, который отказывался становиться нормальным и жалостливым пока к нему не заглянули на огонек трое рождественских призраков. После общения с ними герой истории подобрел и расшвыривался деньгами направо и налево.

Со мной случилось нечто подобное. Только я — не Скрудж, и получаю гроши, которые даже откладывать себе на славный гробик не имеет смысла. И посещали меня странные типы, однако из плоти и крови… Не все, конечно. Да и после общения с ними хотелось расцеловывать только славных и добрых врачей из очень популярной клиники.

Явление первое.

Шла я себе домой. Никого не трогала. Дело было после ночной смены, и так как маньяков я давно не боялась, то бодро размахивала сумочкой. Еще более бодро размахивала, когда от черных теней отделилась особо статная и крупная, и подлетела ко мне. Высокая, страшная, прозрачная, костлявая — рассмотрела я поближе. Ну, смерть, чисто! Она протягивала ручонки и загробным баском требовала: "Скажи!".. Ну, я и сказала. Много чего. Красочно. В три этажа.

Тень замерла. Долго на меня глядела, переваривала информацию, а потом растворилась. Я перекрестилась и тут же позвонила Сашке, наябедничала. Друг ехидно заключил, что есть два варианта случившегося: первый заключался в наличии некоего призрака, который избрал меня проводником для чего-то; второй — самый банальный — "мне пора лечиться!". С последним я не могла не согласиться. Пришла домой, выпила успокоительного, щедро насыпанного в кружку Василием. Спала, как убитая. Даже не заметила, как какая-то сволочь свистнула с моего подоконника любимое зеркало в железной оправе. И главное, что из домашних никто в краже не сознался. Значит, разбили!

Явление второе.

Случилось это в рабочее время, когда я изображала полную занятость. Сидела я в студийке и вторила гудящей из динамиков песенке. За окошком солнышко светило. Птички щебетали. В общем, весна медленно и плавно переходила в состояние лета. Все было таким ярким — красно-желтым. Веселеньким. В общем, настроение соответствовало — радужное. Я крутилась в режиссерском кресле, отталкиваясь руками от микшерного пульта. И тут вдруг, в этой круговерти, взгляд зацепился за нечто — гостя. Мелкого и нахального. Два вершка от горшка. Восседал он на журнальном столике и ждал, пока меня перестанет колбасить.

— Ну че, девка? — выдал он, вместо приветствия. — Ты тут крутая ведьма? Да?

Я кивнула, хоть крутой себя не считала. Это автоматически получилось. То есть с перепугу.

— Ну, так давай! Говори! Только мне не как прозрачному! Ты мне адрес конкретный дай! — потребовал гном.

Сами понимаете, какой адрес вертелся у меня на языке в тот момент. Я его и озвучила. Потом и еще один — тоже не близкий. Гном хихикнул. Почесал в затылке, подергал себя за бороду.

— Че, прям туды? — спросил он, заливаясь краской. Я кивнула, и гость слинял.

Я опять позвонила Сашке. Описала ситуацию в трех словах: "Я, кажется, того!". Он хохотал минут пять в трубку, прежде, чем озвучить вердикт: "Врачи, тебя Динка, заждались!".

Явление третье.

Очередную ночную смену я воспринимала, как нечто жуткое. Все ждала подвоха: мышей зелёных, распевающих частушки, тараканов, просящих прикурить, ну белок, на крайний случай… Однако до финала дня ничего не происходило. Я даже расслабилась. Пошла домой. По дороге думала о том, что каждый раз двигаясь по темной аллее с замиранием сердца ожидаю кое-кого. Он ведь неоднократно приходил за мной, чтобы встретить и провести до дома, и возможно, даже остаться до утра в моей комнате. Но вместо него на дорожке от телецентра стоял другой — Вова. Хотя его планы не отличались от вампировых.

— Привет, — подошла я, стараясь улыбаться.

Он обнял меня, поцеловал, и… Почему-то я не закрыла глаза. Скользнула взглядом в сторону и увидела истинный ужас, который для меня давно объединился в образе Поля Дорье.

— Что такое? — заметил мой страх жених и оглянулся.

Как полагается призракам, Поль исчез. Но вздохнуть свободно, я так и не смогла. Меня колотило до самого дома. Вова остался у меня, отказываясь покидать простуженную девушку, каковой считал меня. Я не перестала дрожать даже после травяного чая. Лежала в постели, в полной темноте и боялась закрыть глаза. Постаралась думать о приятном: о горячих руках, дремлющего позади парня, о его размеренном дыхании…

Судя по тому, что чьи-то шаловливые пальчики оказались под моей майкой, Вова тоже старался думать о приятном…

— Вов! — пробурчала я, очень стараясь не хихикать.

— Чего ты стесняешься? — не понимал жених. — Мы не будем шуметь!

Естественно! У меня-то магический купол на комнате перекрывает исходящие звуки. Но проблема в том, что…

— Хи-хи! — раздалось где-то рядом, и в темноте приготовились к незабываемому зрелищу: заняли места, согласно купленным билетам, натянули на нос очки и развернули шоколадку.

— Я сейчас кому-то вмажу тапкой! — пригрозила я, и домовой быстро слинял из моей спальни, обозвав: "Обломщица!".

— Понял! Сплю! — воспринял все на свой счет Вова и отвернулся.

— Э… — сорвалось у меня, и я растеряно огляделась. Вздохнула, впервые соглашаясь с мнением домового. Собиралась вздремнуть.

Парень минут десять лежал смирно. А потом решил не притворяться паинькой и закончить то, что начал. Однако первые же мгновения сладких поцелуев прервал скрип двери. Маленькими шажочками гость, скрытый под покровом темноты, добрался до кровати. Вскарабкался и беспардонно втиснулся между нами, скрутился калачиком и, положив голову мне на плечо, засопел.

— Спокойно ночи! — раздалось обиженным голосом жениха.

— Да, и тебе! — вздохнула я, укрывая племянника.

— Спи, вемочка! — услышала я от него, и воспользовалась советом — закрыла глаза и погрузилась в сон. Он не был кошмаром. Потому что его не было. В голове поселился туман. Белый, пушистый, теплый. И одиночество в нем меня совершенно не пугало. В дальнейшем Вова сколько раз не пытался остаться у меня с ночевкой, Маринка, как угадывала — приводила племянника. А увидев его, жених резко менял планы и отправлялся спать домой. Пельмень гаденько усмехался, и мне казалось, что один мелкий ведьмак подвергает жесткому террору мою личную жизнь…

Два подозрительных типа — прозрачный и мелкий — вскоре решили пообщаться повторно. Наверное, не запомнили данный адрес. Они поймали меня, при входе в гробницу… то есть, в студию, из которой новости читают. Оговорка вполне логична, если вспомнить, какие двери отделяют эту маленькую темную и холодную комнатку от реального мира — дубовые, двойные и главное, оббитые мягкой тканью для звукоизоляции.

— Эй ты, ведьма! — окликнули из темноты и у меня с пальцев позорно сорвались молнии, чуть не прибившие незваных гостей. По карлику я все-таки попала, чем жутко его рассердила. Он тут же отомстил — саданул мне по коленке. Я запрыгала на одной ноге, забыв о страхе.

— Что вам нужно от меня, а?

— В общем, так! — деловито начал мелкий садист. Его напарник — существо совершенно мне не понятное, прозрачное и невесомое — угрожающе помалкивал, раскачиваясь в воздухе. — Были мы в тех местах. Не понравилось! Давай нам нормальный адресок, и мы пойдем! А не то…

— Чего вы от меня хотите? Какой адрес?

— Слушай, не тупи! Ты старший страж? — уточнил карлик, я кивнула. — Ну, так давай, вещай нам! Времени не так много осталось!

Хотите верьте, хотите — нет, но в голове внезапно мелькнул клочек странной картинки и язык сам озвучил:

— Что ищешь, то найдешь, коль к дереву прильнешь. Спеши скорее же туда, где песнь свою поет листва!

Незваные гости вытаращились на меня. Переглянулись и исчезли. Я выдохнула. Дух поэта меня покинул, и я смогла вернуться на свое рабочее место. Правда, еще полдня четверостишиями разговаривала. Видимо, вселившийся в меня дух не слишком далеко ушел. А вот, когда настал час покидать нагретое режиссерское кресло, то я с ужасом увидела, что на улице мою вдохновенную персону поджидают трое.

— Три девицы под окном… Писалися кипятком… — гаденько прокомментировал во мне поэт.

— Опа! — поприветствовала меня первая Мария, проигнорировав мой рифмованный шедевр. — Значит, нам к тебе!

— Это ты у нас глашатай артефакта? — уточнила другая Мария, высокая. И сузила глазоньки, чтобы внимательнее меня рассмотреть. Бейдж, что ли, с надписью искала, подтверждающий звание.

— С удовольствием вас расстрою: ни о каком глашатае не слыхивала! — фыркнула я.

— А мы сейчас проверим! — хихикнула пышная Мария. — Мы пришли к тебе с приветом!..

— Вы скорее за советом! — тут же выдала я, нащупав очередную рифму. — Вас послать куда?.. Сейчас! Дружно скинувшись на квас, к море-океану отправляйтеся тот час. Угостите даром славным вы того, кого зовут Игнатом.

— Ну, спасибо! — хихикнула, запомнив информацию высокая.

— А рифмоплет из тебя никакой! — показала язык пышногрудая, и танцующей походкой направилась за подругами, которые уже размышляли, где им купить квас и какая маршрутка едет к ближайшему морю. А я стояла и не могла понять, что происходит. Обидевшись на собственный болтливый язык, топнула ногой, выругала этого подселенца-поэта, и буркнула:

— Да что же за фигня?

— Даст ответ тебе Судья! — высказался Михаил, и протянул мне шлем.

Ничего не оставалось, как ехать к хвостатому.

Глава 13. Фальстарт

— Ну, ззззабыл! — оправдывался змей, пытаясь скрыться от меня в глубине своей пещеры.

— Что значит забыл? Я тут стихами направо налево изъясняюсь, все от меня чего-то хотят, а ты забыл сказать, что назначил меня глашатаем, какого-то там артефакта???

— Имей уважжжжжение! — забился в угол Судья. — Не "какого-то", а конкретного. Артефакт Савелия имеет силу исполнять любые желания. Его хозззяин надежно спрятал сссвое творение, чтобы не всякий мог им воссспользоваться. Вещица меняет форму вот уже сотни лет. И всякий раз в определенный сссезон, объявляется турнир. Желающие приходят к глашатаю, который дает им подсказки об артефакте и связанных ссссс ним существахххх. Тебе выпала честь….

— Быть компасом для жадных психов? — не унималась я, топала ногами и охотилась на хвост змея. — Да они меня чуть до нервного срыва не довели!

— Так тебе и надо! — брякнул ангел, наблюдавший за сценой психоза ведьмы. — Хоть кто-то способен тебе отплатить той же монетой!

Я таки поймала хвост змея, вцепилась в него и укусила — ну, ничего умнее не придумала. Ущерб нанесла только собственным зубам. Судья хохотал так, что здание над нами затряслось.

— Ценю твою непоссссредссственность! — прокомментировал он и позволил мне развалиться на хвосте, как на диване.

— Ладно, — успокоилась я. — Что нужно делать?

— Давать подсказки! — влез в разговор Михаил. — И наблюдать за честным прохождением турнира.

— Артефакт получит только оссссобый человек, — сказал змей. — Доссстойный!

— Да… — задумалась я. — Не повезло ему! Что если остальные, не достойные, попробуют отобрать приз?

— Вот для этого и нужны стражники. — Пояснил ангел.

— Ссследить будете и охранять! — добавил Судья.

— Почему так много проблем именно сейчас? — стукнулась лбом об чешуйчатый матрас я, подняла голову и скосила глаза на прилипшую здоровенную чешуйку. Михаил умер от смеха.

— Ужас! Ты линяешь! — скривилась я, а ангел отлепил чешую от моего лба.

— Год этот тяжелый! — ответил на заданный ранее риторический вопрос Михаил. — Високосный. В такие годы нечисть с ума сходить начинает! Ты вон тоже немного двинулась мозгами!

— Я не… — хотела возмутиться, а потом разревелась. — Это такой груз!!!

Все, что пряталось внутри, вышло наружу водопадом крокодильих слез. Дальше события развивались в традициях лучших женских истерик: слезы в три ручья, сопли — в два потока, вой в децибелах. При этом я заслюнявила платок, протянутый ангелом, и весь хвост Судьи, брезгливо, но терпеливо наблюдавшего за приступом самобичевания. Увенчала тему проблем, самая животрепещущая — о знаках.

— Слушайте, а у меня точно печать эта есть, такой, как у него? — наблюдатели кивнули, я основательно впала в истерику и под шумок выдернула еще несколько чешуек из змеиного хвоста, гадая в "Любит — не любит". — А может так быть, что связь есть, а любви нет? — перестала хныкать я, и уставилась на мудрых. — То есть, чтоб один любил, а второй — бесчувственная скотина?

— Ссссама выбирала! — заявил Судья, сообразив, о чем и о ком я интересуюсь, а сам одним глазом окинул горку собственных чешуек, прикидывая, сколько припадочная из него уже надергала.

— А если я скоро стану женой смертного и… — Тут меня вдруг осенило, насколько все странно! — А почему никто, собственно, мне не говорит, что я делаю очередную ошибку? Что мне нельзя выходить замуж за Вову?

И я уставилась на ангела-хранителя, который, вроде как, должен меня направлять к правильному, честному, хорошему. Он смущенно шаркнул ножкой и пожал плечами.

— Как расспишитессссь, так и разведетесссссь! — брякнул змей и нарвался на истерику похлеще.

— Уаааа, — снова взревела я с новой силой устраивая ускоренную линьку ползучему гаду. Михаил пытался успокоить меня шутками, уговаривал прекратить мокрое дело. Но я специально вопила — из вредности. Тут вдруг перед самыми моими глазами метнулся кончик хвоста Судьи и, как погремушка, затрещал. Я замолчала. Всхлипнула. Хвост снова завел трещотку. Молчу. Для проверки еще разок подала звуки душевного рева — погремушка заплясала перед лицом.

— Ты чего? — обратилась я к великану.

— Маленьких детей ведь так успокаивают! — хмыкнул змей.

— Ты мне еще соску предложи! — буркнула я, утирая нос. И Михаил без лишних вопросов, тут же предоставил мне требуемое — пустышку. Розовенькую. Я скосила на нее глаза, потом посмотрела на ангела. — Нашли ребенка!

— А ты себя, как взрослая сейчас ведешь? — хихикнул Михаил.

Судья стряхнул меня со своего хвоста.

— Хватит мне ссссоплями пещеру пачкать. — Шипел он, удаляясь.

— Не переживай так. Все идет, как надо! Просто плыви по течению! — сказал ангел, помогая мне подняться на ноги. — Владимир все расставит на свои места. А ты пока займись обязанностями старшей ведьмы!

— Хорошо! За конфету! Сами из меня ребенка тут сделали, так теперь и расплачивайтесь! — выбросила пустышку я, и он достал из кармана мою любимую ириску. — Уговорил! Пошли!

Друзья сидели на скамейке в парке. Пельмень держал меня за руку и старался не отставать, когда я, походкой генерала, курсировала перед нашим клубом, повествуя о планах на ближайший месяц.

— Значит, что мы имеем? Карлика!..

Митя демонстративно загнул один пальчик — мы недавно стали обучать его базовым знаниям. Вите вполне удалось привить ему любовь к математике. По крайней мере, к пяти цифрам.

— Прозрачного…

Ребенок согнул второй палец.

— И трех ведьм.

Племянник поднял голову, сомневаясь, сколько еще пальцев согнуть надо. Римка хихикнув, сжала его ручку в кулачок, объяснив, что проблем у нас пять.

— Шесть, — уточнил Сашка. — Если считать ежкиных псов.

— Кстати, — тут же спохватилась Дашка, а Лиза, опережая вопросы, ухмыльнулась и испарилась, чтобы через мгновение объявиться перед нами с подросшим монстром на поводке. Марк закатил глаза. Ему этого счастья с лихвой хватало дома.

— А он быстро растет! — присвистнул Димка, осмотрев среднего размера щенка с иголками. — Чем вы его кормите?

— Магами, которые задают много вопросов! — брякнул демон, и все-таки сказал. — Он ест все… даже обувь и носки.

Мы с Риммой не выдержали и рассмеялись, представив, как Марк сует ногу в модернизированный свежими дырками ботинок. Удивляется. А потом Лиза пытается урезонить демона, желающего сделать из домашнего любимца домашнее жаркое.

Ему наш смех не понравился. Монстр же, увидев, хозяина, весело замахал хвостом, преданно заглядывая парню в глаза. Дернулся к нему и потерся о ногу, оставив в ней две иглы. Марк скривился, выдернул шипы и выбросил. Мы обалдели.

— И что? Ничего? В глазах не двоится? Не тошнит? Не умираешь? — подскочил к нему Саня, поднял одну иглу, осмотрел ногу демона.

— На меня яды не действуют! — пояснил Марк.

— К тому же, у Ромуальда, еще нет яда! — оповестила Лиза.

— Как ты его назвала? — переспросила Римма.

— Ромуальд! — повторила демоница, наивно похлопав ресничками.

— Я предлагал назвать его Сволочь. Или Труп. — Как всегда флегматично отчеканил Марк, за что получил тычок под ребра. — Но она отказалась. А жаль. — Потом посмотрел на монстра. — Но на Труп, он тоже откликается.

Митька вел себя прилично секунды три, разглядывая мутанта, а потом понял, что перед ним такая же живая игрушка, как дома Холодец. И выпустив мою руку, рванул к монстру. Я боялась, что он уколется или еще что, но тискание с ежкиным псом прошло по обоюдному согласию и пострадавших не оказалось. Лизка отпустила Ромуальда с поводка. Судя по Дашкиному выражению лица, то ей тоже очень хотелось присоединиться к возне племянника и монстра, забыв, что она девушка взрослая. Римка вот себя не утруждала размышлениями, и с удовольствием составила компанию ребенку.

— А в турнире могут участвовать все? — задался вопросом Димка, пока мы дружно наблюдали за играми людей и монстра. Римма как раз учила зверюгу командам: "Апорт!", "Ко мне!", и, слава богу, помалкивала о "Фас!".

— Вы с Дашкой, и демоны, можете. Даже Руся может, — вздохнула я. — А мы, как стражники, нет.

— Так… — начал было парень и я оборвала его на первой же ноте.

— Те, кто будут доставать меня требованиями подсказок, будут посланы не по адресу, далеко и очень надолго! — предупредила заранее, чтоб потом не обижался.

— Принеси! — раздался Риммин крик, и она швырнула палку так далеко в кусты, что Ромуальд, он же Сволочь, он же Труп, пропал из виду.

Мы смолкли. Минута, вторая прошли в тишине. Все ждали, когда монстр вернется обратно с палкой в зубах. Но!..

Осознав, что зверюга нас покинула, Митька разревелся. Лизка была готова прибить оборотниху за неудачную дрессуру. И только Марк сохранял привычный пофигизм.

— Придется искать! — констатировал он, и дальнейшие полчаса мы провели в беготне по весьма обширной территории парка, выкрикивая: "Труп! Где ты?", "Эй, Сволочь! Ну, где ж ты запропастился?" — звучало это трогательно, печально, и смешно одновременно. Все пользовались укороченной формой клички, данной зверюге демоном.

— Труп! Трупчик?! — с такими возгласами мы выскочили на полянку у водоема…

Толпа мужчин в синей форме встретила нас тишиной, и повышенным вниманием. Водолазы, как раз, доставали из воды утопленника.

— Ну вот! — выдал Саня, осматриваясь. — Кого звали, на то и напоролись!

— Издеваетесь? — уточнил Руслан, подскочив к нам.

Я думала — порвет, как Тузик грелки. Вид у милиционера был зверский.

— Ой, а что это у вас за сборы? Играете? — заинтересовалась Лиза, прикидываясь наивной дурочкой. Ей все больше и больше удавалось вжиться в роль, и остервенелый вид милиционера ее совершенно не трогал.

— Да, — брякнул товарищ. — Игра называется "Найди труп и три улики!".

Он же не знал, что после его шуточного уточнения демоница пожелает участвовать и, таки найдет перечисленное! Даже натренированные собаки не поспевали за ней. К ее трем уликам, добавилась и четвертая, принесенная ежкиным псом. Ромуальд, бодро переставляя лапки, приволок в зубах пустую баклажку из-под кваса. И положил ее прямо у ног Марка.

— Нашелся! Алкаш! — припечатала Римма.

— Квас, — протянула я, припомнив свой последний сеанс "вещаний" по требованию трех блондинок. — Как все запущенно! Русь, а неудачливого плывуна, случайно не Игнатом звать?

Милиционер, да и друзья тоже, уставились на меня, будто это я утопила несчастного.

— Откуда ты знаешь? — сначала спросил он, а потом передумал. — Нет! Не хочу слышать! Проваливайте отсюда, пока начальство не приехало! Не хочу объяснять, что делают посторонние на месте происшествия. Мы и без вас могли бы справиться и улики найти!.. Вы только мешаетесь.

Мы серьезно обиделись на него. Лизка приказала монстру зарыть все найденные улики обратно. Руслан схватился за голову, но Трупа было не остановить. А Митька, зачем-то, решил помочь зверю. И понеслось…

В общем, когда явились серьезные дяденьки начальники, то увидели форменный бедлам. Водолазы отказывались выходить из воды, потому что на берегу стоял демон, сверкающий красными глазами. Три милиционера сидели на дереве, стараясь не мешать оборотню, монстру и моему племяннику предаваться забаве под названием "Веселые раскопки и закопки". Причем у них в ход пошли не только улики, но и личные вещи правоохранителей: рации, мобильники, штаны… Лиза и я втолковывали Руслану, лежащему на земле (он пытался схорониться от нас в ямке), что мы не просто так приходим ему нервы мотать: "Мы же ради тебя стараемся! — звучало из уст демоницы. — Чтоб у тебя раскрываемость повысилась!..". Пока, благодаря нам, у него повышалась зарываемость (во всех направлениях). Сашка сохраняя спокойствие, старался урезонить нас.

— Шкваренко! — грозный оклик постороннего, прекратил бесчинства. Мы замерли.

На место преступления пожаловало начальство. Одного из пришедших мужчин, я уже знала. Звали его Богдан Валерьянович — непосредственный шеф моего товарища. А рядом с ним стоял уж очень деловитый господин. Видимо, совсем шишка! На нас он глядел с недовольством.

— А мы тут учения проводим, — мигом сориентировался Руслан и поднялся с земли, вычищая штаны от пыли и травы. — Итак, какие выводы вы сделали, товарищи стажеры?

Мы выровнялись по стойке смирно, подыгрывая другу. Лизка с Риммой, правда, хотели озвучить ответы на вопрос милиционера, но вовремя поставленный Сашкой магический кляп дал возможность Руслану договорить фразу.

— Правильно! Что мешать работе полиции нельзя! Теперь свободны. Я сам позову вас, если потребуется! — закончил нравоучительную речь на очень грозной ноте и махнул на нас рукой. Мы развернулись к тропинке. Лиза подцепила на поводок своего монстра. Римма ухватила за руку племянника (удивительно, как это господа начальники не поинтересовались о стажерах-недоростках!). Однако секундой спустя мы приостановились, так и не сделав следующий шаг.

— Помогали? — шепотом спросил Богдан Валерьянович. Наши уши уловили его речь и сами навострились.

— Скорее все испортили! Они всегда приносят с собой неразбериху и хаос! — брякнул в сердцах Руслан. — Иногда я думаю, насколько было бы легче без них. Не знать ни о магии, ни о ее порождениях…

Я так сжала зубы, что самой стало больно. Оглянулась на бывшего друга. Он испуганно бросил на меня взгляд через плечо. Марк подтолкнул меня к движению вперед. И был прав, ведь не стоит задерживаться в прошлом. Лучше идти к неизвестному, забывая о предательствах.

Поляну мы покидали с тяжелыми сердцами. Но желание господина Шкваренко исполнили — перестали с ним не только общаться, но и видеться.

Глава 14. Ведьма против Случая

Заседание великих магических умов проводилось в доме мага и оборотня. Вместо круглого стола — кровать. Вместо плакатов и графиков — пятки и спина Риммы. Мы усиленно размышляли на тему "О, кто же этот загадошный душегубец?". Сашка с демонами успели сгонять еще разок на место происшествия и, как ни странно, следов и запаха магии не обнаружили.

— И что ты думаешь обо всем этом? Блондинистая троица — главные подозреваемые? — спросил Сашка, массируя плечи жене. Мне выпала честь делать массаж ног.

— А больше не кому! — пожала плечами я.

— Если ты говоришь, что этот Игнат должен был встретиться с Мариями на "море" (хотя, я наше городское, назвал бы болотом), то скорее всего в парк его принесли!

— То есть специально подбросили? Зачем?

— Ну… Я не могу проникнуть в извращенный разум убийцы, чтобы ответить на этот вопрос! — буркнул Саня, а я на него так нехорошо покосилась, предлагая все же попробовать настроиться на волну мыслей неизвестного психа. Друг замотал головой в знак протеста.

— Не отлынивай! — раскомандовалась подруга, требуя интенсивнее массировать ее ступни.

— И она так тебя целый день заставляет пахать? — уточнила у друга я, тот только вздохнул и закатил глаза, ведь от его ответа зависело многое: и супружеский долг, и ужин, и т. д.

— Неужели и меня это ждет? — вслух подумала, а мне тут же и ответили.

— Вот обзаведешься собственным мужем, и будешь командовать! — весело пообещала Римма.

— Да я буду просто ангельской женой! — отмахнулась я и выронила ее ножищи.

— Ага! Где ты видела ведьму-домоседку? К тому же, с твоим характером Вова уже через год будет на задних лапках бегать… И от тебя бегать! Тебя приструнить мог только…

— Все! Я домой! — вскочила я, и шмыгнула в коридор, чтобы скорее сбежать от возможной темы разговора. — Приятного вечера! До завтра.

На небе светила луна. Вокруг было тихо. Но мне отчего-то стало не по себе. Сердце чувствовало угрозу. Пока болезненное ощущение беды впивалось всего одной маленькой, тоненькой иголочкой, поэтому не слишком меня нервировало. Во всяком случае, меньше, чем дурацкое мнение моих друзей о том, что Вове будет плохо со мной. Ну, разве я стерва какая? Нет. Вроде бы приличная ведьма. Местами очень даже привлекательная. Разве меня не за что любить?

Размышляя, поднялась по ступенькам подъезда, к своей квартире. И чуть не вскрикнула от неожиданности — в полумраке единственной работающей на два этажа лампочки поджидал меня таинственный "незнакомец".

— Ой! — притворно охнула я. — А кто у нас тут прячется? Товарищ милиционер? Преступников поджидаете? Ну не буду вам мешать…

— Не паясничай! — пробубнил Руслан. — Ты злишься из-за того, что я сказал в парке? Прости. Сорвалось. День был тяжелый. Начальство с проверками. Стася спать не дает. Ритка пилит. А тут еще и вы — лезете, куда не просят. Я не для того учился, чтобы какие-то экстрасенсы раскрывали мои дела не напрягаясь и не имея даже понятия о методике расследования. Давай договоримся, вы помогаете только, когда я прошу об этом.

— Ну, — согласилась я, хоть осадок от всего произошедшего остался.

— Мир? — все же поинтересовался Руслан.

— Ага. Ты за этим пришел?

Вновь обретенный друг потупил взор, сжал крепко свою дежурную кожаную папку и потребовал с меня еще одну клятву.

— Обещай, что будешь держать себя в руках!

— Русь, ты меня пугаешь. А когда я пугаюсь, запугать до смерти кого-нибудь другого!

Он так побледнел!.. Потом посмотрел мне прямо в глаза, и поняла, что весточку, которую милиционер принес в столь поздний час, я не захочу услышать. Тем не менее…

— Короче, тут такое дело. — Руслан сел на корточки, как уголовник какой-то. Я присела рядом с ним, потому что вести диалог снизу вверх было неудобно. — Жених твой…

Друг еще не договорил, а мое сердце уже опустилось поздороваться с почками, проверить, как поживает желудок и пообщаться с пятками. Руслан заметил мой ступор и нерешительно произнес:

— ДТП. Его машина сбила. На перекрестке в центре. Черепно-мозговая. Переломы ног, позвоночника, рук. Внутреннее кровотечение. Врачи говорят он не…

— Цццццццццц! — остановила поток новостей я. Руслан испугался моего шипения. Хлопнулся на задницу, протирая грязный пол штанами, и отполз от греха, то есть от меня, подальше.

— Где он?

— Поехали, — совладал с собой мужчина и, мы спустились вниз, обошли дом, сели в милицейский "бобик". Помимо водителя, с нами ехали еще двое ребят в форме. Крепыши, на которых вид разъяренной ведьмы произвел не абы какое впечатление: стоило машине притормозить около поликлиники, как парни выскочили на перекур, нервно косясь в мою сторону. А я походкой завоевателя, двигалась вперед. Внутри меня бушевал вихрь злости, панического страха, негодования и боли.

Медсестры не хотели нас пускать, наверное, хорошо меня запомнили. Я молча сверкала глазами и все вскипала. Но прежде, чем ситуация приняла опасный для смертных оборот, вмешался Карл. Он оглядел меня с ног до головы. Нахмурился. Приказал пропустить нас, что-то наврал женщинам в халатах, и отвел нашу делегацию к палате.

— Не сверкай так глазами! Они выполняют свою работу. Что касается его, то он чудом остался жив. Но ненадолго. Даже я тебе не скажу ничего утешительного. Шансов просто нет. Слишком много травм… Тебе лучше попрощаться с ним сейчас. Но предупреждаю, — сказал он, останавливаясь у порога. — То, что ты увидишь, тебя шокирует.

Я не успела дернуть ручку реанимационной палаты, как с диким воплем на этаже материализовался Сашка, прекрасно освоивший телепортацию в отличие от меня.

— Дина, что случилось? — потребовал ответа он, не на шутку растревоженный колебаниями связывающей нас клятвы своему шабашу. Скользнул взглядом по мне, Карлу, и замолчал. Я кивнула ему в благодарность, собралась войти в палату и тут снова объявились друзья-товарищи. Теперь Сашкин вопрос повторили демоны.

— Только Риммы с подростками не достает, — сцедила сквозь зубы я. И как полагается, перечисленные подтянулись. Оборотниха во всей красе — в домашних тапочках и халате. Юные маги скромно — в спортивных костюмах и сонные.

— Ну, вас хоть за местных примут, — выдохнула я. — Главное, чтоб выпустили, когда уходить будете.

И оставив пояснения на Карла, открыла дверь. Свет включить побоялась — мне вполне хватило лучей луны, проскальзывающих в комнату из окна. Дошла до койки, сдерживая истерику. Посмотрела на него и закрыла рот рукой, чтобы не реветь в голос.

Он лежал весь в трубках, перебинтованный, опухший, фиолетово-синий. Совсем чужой. Человек, за которого я собиралась выйти замуж, напоминал глиняную куклу, сделанную маленьким ребенком: не пропорциональную, жуткую, изуродованную создателем, выброшенную за непривлекательность.

— Господи! — ревела я, сев прямо на пол у постели умирающего жениха.

— От Случая никто не застрахован. Будь хоть трижды ведьмой, сотрясающей воздух молниями, устрашающей вампиров и способной надрать зад обычным смертным бандитам, но случайности застанут тебя врасплох. — Тихо говорил Сашка, проскользнувший за мной в палату. — Ты не можешь защитить всех, спасти или оживить. Все-таки ты — не мог. Не всемогущая. Ты — просто ведьма!

Я выла и ревела, пока меня не взяла злость. Да — ведьма! Но почему, собственно, Не Могу??? Кто это сказал? Где это написано?

— Точно! — внезапная, сумасшедшая догадка заставила меня подняться.

— Не смей! — одернул Сашка, который уже догадался о моем плане действий. — Ты убьешь либо его, либо себя!

— Вместо того, чтобы орать на меня, помоги! Следи за распределением.

И пока он не сообразил, как остановить процесс, начала выкачивать из себя силу.

Волна за волной покидала мое тело, плавным светящимся покрывалом касаясь покореженной оболочки умирающего. Я слушала слабый стук его сердца, и поддерживала его своим. Представляла скелет. Видела, где разломлены кости, где они разорвали ткани, где пробили важные органы. Склеивала, лепила заново, зашивала. Верила, что у меня все получится! Переломленный позвоночник, шею — исправляла, строила. Он впитывал магию, пил меня жадно, и я отдавала себя во имя его спасения. Пульс выравнивался. Дыхание становилось четким. Я же проваливалась во тьму…

Крепкая пощечина, от которой перед глазами не только звездочки, но и планеты кружатся, вернула в бытие. Друзья стояли надо мной, всей толпой, и определить по их взволнованным физиономиям, кто поднял на меня руку, было сложно. Карл, добрый доктор, чуть не испортил мне зрение окончательно, посветив в глаза фонариком — звездочки исчезли и на их место пришли зайчики.

— Он жив? — первое, что сорвалось с губ, когда круговерть перед глазами прекратилась.

Друзья подвинулись, чтобы я смогла увидеть на соседней кровати Вову. Пока видимых изменений в его состоянии не было. Мне стало не на шутку страшно. Потом обидно. И очень злобно в финале…

— Пять минут назад я констатировал клиническую смерть. Тебе это о чем-то говорит? — спросил Карл.

— Считай, что у меня был неуд по анатомии и биологии! — прошипела я, и хотела подняться, как доктор придавил к матрасу, заявив, что меня не только запереть где-нибудь надо, но и привязать. Учитывая мое настроение до потери сознания (или клинической смерти, как выразился врач), после — оно ухудшилось. Выругалась, из остатков сил прижала друзей к полу, подавив их волю.

— Простите, — сказала на прощание, перед тем, как выйти в коридор, и разыскать там Руслана. — Веди меня на то место!

Удивительно, что друзья не бросились вдогонку. Матюкались на всю больницу, но моя магия отпустила их лишь час спустя. Хотя демонам подавление воли после Сашкиных экспериментов оказалось нипочем. Поэтому их отрядили присматривать, чтобы я не наделала глупостей. А я не собиралась их делать — просто убить того, кто хотел лишить меня ценного.

При виде красноглазой и дико свирепой ведьмы бравые ребята Руслана напряглись. Однако военные всегда готовы к самым жутким аспектам жизни, так что быстро пришли в себя. Правда, целая делегация нечисти, явившаяся по мою душу, точнее за дозой стихотворений, их смущала.

Три ведьмы и двое нестандартных типов стояли в стороне. Ждали.

— Привет глашатай! — поздоровалась пышная Мария, и подруги оттянули ее назад, на шаг от меня.

— Мы, наверное, не вовремя? — уточнила высокая.

— Это с какой стороны посмотреть, — задумалась я, оценивая, на что способны эти существа ради информации. — Предлагаю игру! Стишок в обмен на человека. Как у вас с перемещением в пространстве?

Я стояла посреди дороги, уставившись на пятно от крови, постепенно впитывающееся в асфальт. Стояла, смотрела, ждала и слушала, как позади меня переговариваются милиционеры.

— Хотел бы я такую девушку себе, или даже жену! — говорил один, делая затяжку сигаретой. — За любимого порвет кого угодно и не важно, кто обидчик.

— Не ерунди! — буркнул другой. — Даже если она и ведьма, ей тоже нужна защита. А с тем, какие силы вокруг нее вертятся, такому слабаку, как ты, не потянуть!

— А ты, значит, потянешь?

— Нет. Видишь, и этот ее тоже не протянул долго.

— Она же не собирается… — прервал их Руслан, обращаясь к внимательно следящим за мной демонам.

— Собирается, — кивнул Марк.

— И если хотите отправить виновного в тюрьму живым, то вам придется играть с ней в догонялки! — поддержала его звонким голоском Лиза.

— В машину! — отдал приказ Руслан, и товарищи милиционеры закрылись в "бобике", ожидая развития событий.

Они последовали спустя три минуты. В небе засиял оговоренный заранее с участниками акции сигнал. Я достала свое помело. Сашка был прав о пользе сжимающих заклинаний — зачарованная им метла, прекрасно умещалась в кармане. Редко ею пользовалась, но сегодня почувствовать себя выше грязного, прогнившего города, было очень неплохо. Встряхнув рукой, развернула летательное средство, как подзорную трубу. Уселась и взмыла вверх, пущенной стрелой. Милиционеры остались позади, а вот демоны… думаю, они опередят меня.

Машина-убийца стояла у самого обрыва над местным морем-болотом. Молодой парень, судя по дорогой одежде и совсем не дешевому авто, принадлежал к привилегированному слою общества. Главное слово во всем этом "принадлежал", так как водитель иномарки скорее был мертв, чем жив.

— Не люблю богатеньких! — выдохнул Руслан, рассматривая труп, откинутый на сидение.

— Если подать с правильным соусом… — начал Марк и представители человечества покосились на него с ужасом, застывшим на лицах.

— Он шутит? — уточнил один милиционер у другого.

— Надеюсь, — буркнул второй.

— Нет, не шутит! — обломала их я. Все замолчали. Никто не мешал мне предаваться серьезным и мерзким мыслям о том, что я так и не смогла отомстить. Чесались руки просто поджечь этот железный гроб на колесах, но Лиза одернула.

— Это, честное слово, не мы! — оправдывался гном. — Он уже был холодный, когда мы его нашли.

Прозрачный, подтверждая его слова, развел руками.

— Неужели его совесть загрызла? — источая сомнение в собственном вопросе, пробубнила высокая Мария.

— Ему повезло, что совесть, а не я! — сверлила взглядом итак хладного противника я.

— Хочешь, можем его воскресить, чтобы ты поточила зубки, — великодушно предложила худая Мария, рассматривая собственный маникюр.

Руслан уставился на меня, заметив, что я раздумываю над предложением и взмолился.

— Дина! — сорвался он. — Ты же собираешься снова его убить?

— Почему нет? Первый раз это сделала не я! А ты бы на моем месте поступил по-другому?

— Я бы убил! — поддержал меня Марк, обратив на себя внимание оперов. Сверкнул глазами и отвернулся, внимательно осматривая дверь возле пассажирского сидения.

— А что случилось? — уточнил гном.

Я зашипела, и ни один из присутствующих не отважился больше отвлекать меня от мыслей о повторном убийстве трупа.

— Интересно, — отвлек задумчивый голос Марка. Он заглянул в салон, склонился над сидением и понюхал его. — Странный запах. Он мне знаком.

— Да, что-то есть, — согласилась с ним Лиза и все принюхались, но кроме вони трупа и спиртного ничего не обнаружили.

— Может, все же оживим и спросим? — робко поинтересовалась высокая Мария.

— Что спросим? Чем пахнет? — съязвил гном.

— Я вам итак скажу, — влез водитель "бобика". — Водка! Много.

Мы хмыкнули. Демон замотал головой, показывая, что имел в виду другой запах.

— Может это и к лучшему, — взяла меня за руку Лиза. — Ну, то, что он уже… А то взяла бы грех на душу.

Я пожала плечами, и повернулась к поклонникам поэтического дара Дины Вербной, выдав очередной стишок:

Не важен рост и вес, и возраст,

Ты меткость прояви.

Камешек возьми с земли,

И великана покори…

— Трудись над рифмой! — не удержалась пышная Мария (явно учитель литературы в прошлом) и покинула нас вместе с подругами. Гном и прозрачный тоже слиняли.

— Что дальше? — поинтересовался планами Руслан.

— Пойду домой… — выдохнула я, и в следующий момент мир пошатнулся.

— Мы "пойдем" ее домой! — уточнил Марк, поймав меня, обессилившую и уставшую, на руки.

Глава 15. Три слова, меняющие все

Ветер причудливо менял направление волн под мостом, на котором я стояла. Вы не обращали внимания, что если выбрать определенную точку для рассмотрения и долго на нее таращиться, то в какой-то момент начинает казаться, что не воды движется, а ты вместе с мостом, людьми на нем и прочим? В парке я не просто так развлекалась, а отдыхала от общения с поклонниками творчества. Несколько минут назад распрощалась с приставучим гномом. Самое интересное, что теперь в турнирной гонке участвовал даже Димка. Зачем ему артефакт он не признавался, но, как и прочие, требовал от меня сочинения стихов. Не всегда получал приличные и понятные, вроде:

Шагай туда, куда не знаю,

Лови то, чего поймать нельзя,

И ты найдешь, что я скрываю,

Там, где курить тебе нельзя.

Последняя фраза меня озадачила, и я уставилась на парня. Димка пожал плечами, загадочно ухмыльнулся и заявил, что ему срочно нужно проверить чердак! Я согласилась. Чердак мне и самой проверить надо — записаться к какому-нибудь приличному, не дорогому психотерапевту…

— О! Привет, ведьма! — отвлек меня от выбора подходящей клиники некромант, пристроившись рядом.

— Константин! — приятно удивилась я.

Он был доволен жизнью. Его физиономия светилась от счастья.

— Костя, ну ты и… — раздалось из-за спины мужчины и, его плечи тут же обхватили тонкие женские ручки. А потом и вся девушка появилась. Причем очень знакомая. Мне потребовалось минут пять, чтобы сообразить, где я могла ее видеть. Блондинка с озорными глазами тоже внимательно меня разглядывала, поджав губы. Константин стоял, молча, и не вмешивался.

— Ты! — капризно надула губки девушка. — Я на тебя обижена!

У меня брови над переносицей сошлись от такого заявления.

— Чего? — возмутилась я.

— Взять и выкинуть нас оттуда, чтобы пожертвовать собой! Да мы переживали, знаешь как? — бросилась драться еще более ненормальная, чем я девица. — Мы хотели помочь! А ты, как идиотка, шагала к этой черной дыре… Ты что самоубийством решила жизнь закончить?

И тут-то я поняла, откуда она меня знает.

— Как видишь, я жива. — Улыбнулась я. — Просто на тот момент мне казалась, что другого выхода нет.

— И как же ты?.. — хотела спросить она, но Константин оглянулся по сторонам и, приобняв девушку за талию, предложил нам переместиться в какое-нибудь уютное кафе. Там, выбрав столик, подходящий для скромных таинственных встреч, мы продолжили разговор.

— Люся, ты слишком прямолинейна! — упрекнул ее некромант, когда блондинка в очередной раз не лестно высказалась о моих умственных способностях, выслушав рассказ о событиях в лаборатории и до нее. Хотя, если брать во внимание, поникшую улыбку некроманта, он тоже солидарно разделял мнение девушки, но держал его при себе, глубоко в мыслях.

— Это хорошо, — вмешалась я.

— Да, мне тоже нравится! — согласился мужчина и подарил девушке поцелуй. Константин выглядел гораздо лучше, чем в момент нашего знакомства, когда он жертвовал многим для другой девушки. Нынешняя была его истинной половинкой — я узнала это, позволив себе осмотреть парочку с помощью моего дара. И обнаружила на них подобные знаки судьбы, как на Римме и Сашке. Только символы Кости и Люси напоминали кленовые листки, сотканные из причудливых переплетений.

Кстати, хотите нечто интересное, расскажу? Это касается знакомства этих двух товарищей. Романтичнее истории просто не найдете. Значит, Люся и ее сестра, Жанна, являлись приемными дочерьми одного местного крутого вампира. Обхохочетесь, когда узнаете, что им является ни кто иной, как многоуважаемый Карлсон без винта, то есть доктор Карл, собственной персоной. Так вот. Вообразите. Ночь. Тишина. В логове упырей все мирно отдыхают. И тут поднимается дикий вой — мамаша девочек вопит, как сирена, потому что обнаружила в своей постели незнакомого мужчину. Судя по замашкам — стоматолога, потому как в руках он держал щипцы, с оторванным зубом. Трофей он позаимствовал у Карла — просто выдернул, пока тот мирно храпел. Пожелав спокойной ночи, вороватый зубодер прыгнул в окошко, пробежался по крыше и, вообразив себя птичкой-ласточкой, спикировал вниз. Весьма удивился, когда "земля" под ним, потребовала слезть и не давить своим весом. Пощупал. У земельки оказался второй размер груди.

С точки зрения Люси, все выглядело немного иначе.

— Вышла подышать воздухом. Иду, значит, цветочки нюхаю, — говорит она.

— С лопатой в руках ты их нюхала? — хихикнул Константин.

— Ладно, моей целью было нечто другое, а не прогулка. Но это не касается разговора! — махнула на него девушка, и все же поделилась не состоявшимися планами. — Я прикопала во дворе приличную сумму. Ну, чтоб мама не нашла. Деньги заработала на богатеньких лохах, которые в карты играть не умеют. Мама и Жанна этого не одобряют. В общем, припрятала все это дело. А получилось так, что за последнюю выходку меня лишили карманных вливаний. Думаю, откопаю себе чуть-чуть. Только примерилась, как сверху летит на меня что-то большое. Хлабысть. И я на земле, пересчитываю звездочки. А оно, — девушка ткнула в мужчину пальцем. — Еще и за грудь меня схватило. Пощупало. Устроилось удобнее и ненавязчиво поинтересовалось: "Как дела, красавица?".

Я расхохоталась, представив эту картину.

— Говорю, слезь с меня, идиот! Задушишь! — продолжала Люся. — Он встал, поправился, оглянулся. А весь дом уже был поднят на уши. И слинял! Карл был в шоке. Представь, какой удар ниже пояса!

— Я бы сказал, по зубам! — хохотнул Константин.

— Ты сейчас сам по зубам получишь, — пригрозила девушка. — Он до сих пор на тебя зол, и из-за этого не дает согласия на свадьбу.

— А кто его спрашивать будет! — махнул рукой некромант и притянул к себе блондинку, целуя.

— О! — осенило меня. — Вот, кто был в ее памяти там!

Глаза Люси выкатились из орбит, как наглядный знак протеста, потому что Константин в тот же миг весь обратился в чуткий слух, с интересом придвинувшись через стол ко мне — уж очень ему хотелось узнать о хаосе, творящимся в блондинистой головке его избранницы.

— Прости, но он заслужил это знать! — не смогла остановиться я. — Ты, конечно, доводил ее как мог, однако в камере, она думала о тебе.

Люся опустила голову. Константин заулыбался, откинулся на спинку стула и заложил руки за голову. Физиономия у него была сейчас, как у Холодца после таинственного исчезновения палки колбасы из холодильника.

— Не скалься так! Да, мне не хватало тебя… — призналась она шепотом, и стукнула его в локоть. Снова повернулась ко мне, прежде, чем ему пришло в голову лезть к ней с поцелуями. — Ты ведь тоже думала о ком-то.

Я отвела глаза в сторону.

— О вампире. Он тоже там был. Спасал. Кстати, — ухмыльнулся Константин. — Как он?

— Понятия не имею! — сама того не ожидая, я зарычала.

— Ого! — прокомментировал мужчина. — Все так плохо? Мне казалось, он тебя ни за что не отпустит, порвет любого, кто к тебе прикоснется! Он и меня один раз чуть в пепел не стер.

Люся сдвинула брови и посмотрела на так и не стертого в порошок мужчину.

— Я не… — мой протест оборвался на первой же ноте, потому что Люся вдруг накрыла мою руку своей ладонью, и злобно покосилась на Константина.

— Дин, тебе чем-нибудь помочь? — спросила она.

— Дина? — раздался голос Вовы за спиной. Я улыбнулась девушке.

— Нет. Уже все хорошо! — ответила и попрощалась, чтобы взяв своего жениха под руку, отправиться с ним на прогулку вдоль берега.

— Ты обязана прийти к нам в гости, и познакомиться с Жанной! — выкрикнула мне вслед Люся.

— Обязательно! — в ответ прокричала я, и горько улыбнулась, заметив, как слегка хромает на левую ногу мой спутник. К сожалению, той жуткой ночью я меня не хватило, чтобы излечить его полностью. Не медик я, да и в школе плохо училась. Но радовало одно — он был жив!

Я поцеловала парня, любуясь им, живым и здоровым.

— Дин? — заговорил Вова. — Ты меня любишь?

— Да, — соврала я, чтобы порадовать его. Но ему показалось мало ответа, он хотел большего.

— Скажи это! — потребовал парень.

И вдруг звуки парка показались слишком тихими. Сердце — громким. Я не говорила этих слов никому раньше — берегла. Даже Ему не говорила. Сейчас же боялась проронить, считая, что не имею права произносить их, не вкладывая чувств.

Вова ждал. И чем дольше тянулась пауза, тем мрачнее становился парень.

— Я люблю тебя! — все же осилила я. — Я буду присматривать за тобой до конца твоей жизни. Так что терпи меня, раз уж сделал предложение!

Он рассмеялся, поцеловал и повел к пруду.

Придерживая руку на его локте, я смотрела себе под ноги, не слушая его рассказов о недавнем посещении родителей и о выборе ресторана, где будет проходить праздничная трапеза после бракосочетания. Отчего-то внутри все дрожало.

Поднялся холодный ветер. Подул в спину, принося отвратительное чувство незащищенности перед грядущими бедами. На небо как-то быстро наползли грозовые тучи, норовя поглотить солнце. Вскоре пошел дождь…

Глава 16. Я помню чудное мгновение…

Уже несколько дней лило, словно из ведра. Очередной ливень иссяк только к ночи, как раз к окончанию моей смены. Я старалась идти по аллее, не глядя по сторонам, ведь сосредоточилась на перешагивании через лужи. Позади раздались подозрительные звуки. "Извращенец!" — радостно подумала я, и потерла ладошки. Вот и тот, на ком можно сорвать зло, скопленное из-за отвратительной погодки! Сгусток молний отправился назад, для встречи с мерзким мужчиной. Но матов, криков и прочего, почему-то не последовало. Странно! Обычно они очень болтливыми становятся, когда им в зад попадешь молнией.

Чтобы удостовериться, что мне не почудилось, я даже обернулась. Но никого не было!

— Да! Нужно больше спать и громкость в студии наладить, а то со слухом проблемы! — посетовала я и сделала оборот в сторону дома.

— С прицелом у тебя тоже плохо! — дополнил список моих проблем до боли знакомый голос, заставивший сердце удариться о ребра в испуге и опуститься в пятки. Я явственно ощутила, как душа покидает тело, поднимается ввысь и снова ныряет обратно, с болью вливаясь в организм.

Голова закружилась. Но я смогла рассмотреть Его: такого же красивого, элегантного, в полутьме. Он вышел вперед. Оказался около меня. Протянул ко мне руку. А я…

Пальнула в него одной, второй молнией, на этот раз не промахнулась. Одежда на вампире загорелась в трех местах. Он прихлопнул очаги пожара на груди и плечах. Нахмурился, и метнулся ко мне — схватил, обнял. Я приветствовала его горячо и страстно: лупила кулаками, выкрикивала его самые тайные и матерные прозвища.

— Чего ты от меня хочешь? Зачем ты здесь? — шипела я, когда желание растерзать его утихло и я обессилила.

— Хотел увидеть, — коротко, шепотом ответил он. — Очень хотел! Не знал, что буду так скучать!

— Какая откровенность! — выдернув свои запястья из его крепких пальцев, уперлась лбом в теплую грудь, чтобы перевести дыхание, и сдержать слезы. — Я тебе опять зачем-то понадобилась? Кого нужно уничтожить, запугать на этот раз?

— Никого, Диана, — стоило ему произнести мое полное имя, и я замерла, крепко сжимая в кулачках воротник его пиджака, продолжая тянуть вампира на себя, чтобы сильнее прижаться к нему.

— Я была тебе нужна только…

— Ты всегда была мне нужна! — перебил меня он. — Позволишь все объяснить? Или ты не соскучилась? Вычеркнула меня из памяти?

Он коснулся губами давнего следа своих зубов на моей шее. Я вздрогнула. Шрам словно загорелся, отвечая его поцелую.

— Нет! Ты скучала! И не обязательно говорить об этом, я просто знаю. — Сам ответил на свой вопрос вампир.

— Поздно, — всхлипнула я. — Я… Я… Я замуж выхожу!

Все, что так долго строилось во имя спасения собственного разума, развалилось на части, как только Куран поцеловал меня. Он заставил мир исчезнуть — рассыпаться в пыль без надежды на воскрешение. Я не отдавала себе отчета в происходящем, считая все сном. Мою дрожь, он попытался унять, согрев своим теплом, накинув мне на плечи пиджак.

— Знаю, — проговорил вампир. — Он целовал тебя. Что ты чувствовала?

— Перестань! — взмолилась я.

— Дина, — горько улыбнулся он, сжалился и не стал донимать, вместо этого предложил: — Пойдем, выпьем кофе?

Мы заняли угловой столик в единственном кафе, работающем круглосуточно, не далеко от моей работы. Куран сидел очень близко и держал мою руку в своей. После двух чашек крепкого кофе, я смогла унять дрожь и говорить более-менее спокойно.

— Где ты был раньше?

— Я думал, — ответил он, разглядывая меня. — Много думал. Улаживал дела.

— И как там?..

— Нормально, — Даниэль вздохнул, поглаживая мои пальцы, и вертя на безымянном, подаренное Вовой кольцо. — Пока решал проблемы, все было хорошо. А потом… понял, насколько мне тебя не достает!

— Ненавижу! — не сдержалась я.

— А его? Его ты любишь? — спросил вампир.

— Не… — чуть не сорвалось у меня. — Он другой. Обычный… С ним у меня есть будущее, такое, как у всех.

— Понятно, — выдал Куран и надолго замолчал, поглядывая на выход. Я испугалась вновь потерять его. Просто струсила. Ледяными пальцами сжала его руку и была готова молить остаться! Вот такая я неправильная. У меня есть верный жених, но я не могу отпустить мужа, который меня предал.

— Если ты скучал, то почему отправил обратно?

— Я же сказал тогда: "Если захочешь уехать…" Ты и захотела. А я не стал удерживать. — Пожал плечами он. — Думал, что вся эта история утомила тебя, что ты не пожелаешь больше находиться в месте, где тебе причинили боль. Я не мог тебе ничем помочь. Подумал, что родной дом, Митя — все, кто здесь, залечат твои раны.

— Ты предал меня!

— Я просто заставил тебя поверить в свое предательство! — поправил меня он. — Скажи мне, когда ты вернулась к обычной жизни, домой, ты думала обо мне?

Я посмотрела ему в глаза, чтобы он сам смог найти ответ. Куран ухмыльнулся, подтягивая меня ближе. Поцеловал. Его поцелуи были сочетанием прохлады, жара, нежности и страсти. Я вяло отвечала губам вампира, стыдясь сдаться без боя.

— Но это ничего не значит! — остановила его порыв я. — Ты меня совершенно запутал. Я не могу отличить, где ты лжешь, а где говоришь правду.

— Я останусь с тобой до тех пор, пока ты не разберешься! — заявил он, одарив поцелуем в лоб.

— Но у меня есть другой, — неуверенно брякнула, я и вампир нахмурился.

— Хватит это повторять, Дина! Я сказал, что приехал ради тебя. Реши, хочешь остаться здесь или быть со мной?! — на мгновение он превратился в того самого тирана-главаря клана упырей, но потом отвернулся, выдохнул и устало проговорил: — Разберись в своих чувствах. У тебя есть время. Я со своими определился!

И не поясняя больше ничего, поднялся из-за стола, чтобы проводить меня домой. Подал руку, за которую я тут же ухватилась. Но только отвлеклась, как он стащил с меня кольцо, подаренное Вовой.

— Это побудет у меня, до тех пор, пока ты не выберешь! — заявил вампир.

Его появление показалось мне сном. Кстати, после нашего разговора, я впервые спала как убитая. Даже негодование домового не помешало отдохнуть. А Василий ой-как был недоволен, учуяв на мне запах вампира.

"Вернулся таки! Да чтоб его и так… и этак… " — склонял его в ругательствах он, и долго что-то рассказывал о гордости ведьмы и женщины, и прочем, что так и не просочилось в мой разум.

Утро я провела в тишине. Улыбалась сама себе, и окружающим. Даже станцевала с папой танец с расческами перед зеркалом, напевая при этом песню легендарной "Машины Времени" с очаровательным названием: "Когда мы сойдем с ума!". Договорилась с друзьями, собралась и пошла на улицу. По дороге к парку столкнулась с турнутыми, то есть с участниками турнира, вдохновенно выдала каждому по стихотворению, причем рифму одобрила даже придирчивая Мария. И пока они отправились на поиски артефакта, я двинулась дальше.

Хорошее настроение исчезло, когда меня обнял Вова. Его поцелуй отрезвил. Я поняла, как глупо вела себя вчера и, что некрасиво поступила, позволив вампиру себя поцеловать. Спустя два часа пребывания в компании друзей и объятиях жениха, я вернулась с небес на землю, надеясь, что случившееся ночью — сон.

Вова рассказывал небылицы из жизни системного администратора, Сашка его в этом поддерживал — они нашли друг друга. Демоны постоянно обнимались и целовались — это был способ Лизы присмирить пыл Марка, вещи которого утром оказались растерзаны ручным ежкиным псом. Парень уже трижды грозился телепортироваться домой и прикончить мерзкую тварь! Лиза разозлилась и заявила, что сама перегрызет его обожаемые ботинки из красной кожи, если он не прекратит сыпать угрозами. Марк и прекратил — просто продумывал более жестокую казнь зверюге, не высказывая ее вслух. А Римма внимательно следила за моей нервной вертлявостью.

— С тобой сегодня что-то не так! — шепотом проронила подруга, теряясь в догадках.

— Все нормально! — заявила я, и ложь бы прошла… Но я заметила Его. На противоположной стороне аллеи. Бежевая ветровка облегала сильные плечи, грудь. Светлые джинсы освежали внешний вид. Белая рубашка придавала серьезности. В общем, красивый — он стоял и смотрел на меня. Мир вокруг него казался раскрашенным в яркие цвета.

На фигуру в светлом обратили взоры друзья. Демоны прекратили целоваться. Марк и Сашка нахмурились. Девчонки, и Димка вместе с ними, захихикали. А Его это ни капельки не смущало. Он шел, выбрав меня центром мироздания. Вова заметил незнакомца только, когда вампир оказался в шаге от нас.

Лица друзей вытянулись.

— Привет! — выдавила из себя Римма, сдерживая нервный смешок.

— Давно не виделись! — согласился Куран, кивнув Сашке и Римме. Оборотнихе он поцеловал руку и поздравил с грядущим пополнением семьи. Подруга тут же растаяла, простив ему все-все-все.

Маг поздоровался и как-то глупо стал вертеть головой, осматривая сначала Вову, потом вампира, и в итоге — меня. Лиза вообще радовалась, как ребенок, и сияла от счастья, подмигивая мне. Только Марк слегка покусывал губы. А Вова — он вообще не знал, чем ему грозит появление француза.

— Привет, — пугливо опустив глаза, промычала я.

Пальцы жениха сжалась на моем плече.

— Даниэль, старый друг. — Протянул Вове руку вампир, вынуждая его отпустить меня, чтобы поздороваться. Человек вежливо пожал ладонь носферату.

— Владимир, — представился мой парень.

— Давно не виделись, — отвлек внимание Курана на себя Марк, решив, наконец, заговорить с ним.

— Как… жизнь? — специально сделал паузу вампир.

— Как у обычного человека! — ухмыльнулся демон, умудрившись в нескольких словах описать сложившуюся ситуацию, и собственное присутствие в нашей компании.

— Сомневаюсь, что такая уж обычная! — иронично прокомментировал Куран. — Может быть, в честь встречи старых друзей переместимся в более подходящее место и отметим это событие? Нам ведь есть, что вспомнить!

Мы перебазировались в ближайшее кафе. Вова ни на секунду не оставлял меня, все время обнимая. А я разрывалась, в эмоциональном смысле, потому что тянулась к Курану и одновременно с этим, понимала, что обещала себя жениху!

Вампир сидел напротив, бросая обжигающие взгляды.

— Как там Кай? — поинтересовалась я, выпрямив спину, и рука Вовы съехала с моего плеча. Даниэль ехидно усмехнулся, заметив это.

— Хотел прилететь вместе со мной. Знаешь, я раньше не замечал, чтобы он с таким рвением… — Хотел сказать "защищал кого-то", но исправился. — Дружил с кем-то. Еще и с таким самопожертвованием. Ты произвела на него впечатление. И не только на него! — блеснув глазами ответил Куран.

— А когда ты приехал? — вмешалась любопытная Римма, и все насторожились. Куран, как на зло, изобразил самодовольную мину, сел удобнее, бросив на меня коварный взгляд, перед тем, как выдать с потрохами.

— Вчера! — гордо заявил он, и по многозначительному взгляду вампира на одну ведьму, все поняли, к кому он первым делом по приезду зашел.

Лиза, Римма, Саша и Марк синхронно повернулись ко мне. Я притворилась, что вижу свои мокасины впервые, и вообще удивлена факту их наличия на моих ногах. Хуже, всего, что Вова, растеряв свою наивность, сразу ощутил недоговоренность и пикантность ситуации. Он нахмурился, и клянусь, я уже знала тему нашего разговора тет-а-тет.

— И ничего не сказала! — пнула по коленке Римма, а я чуть не взвыла от боли.

— Отстань! — буркнула я.

— Неужто встреча прошла без матов, грома и молний? — не отставала подруга, а остальные делали вид, что отвлекают Вову разговорами о технике и фильмах, но на самом деле подслушивали.

— Ну, не без молний… — шепотом проронила я. Куран демонстративно хлопнул себя по плечу, словно прибивал недавние небольшие огоньки, и улыбнулся. Подружки подавились смешком. Развеселился даже Марк. Только Вова не мог понять, отчего наши лица сверкают такой радостью.

— Эм. Мне нужно пи-пи! — ни с того, ни с сего громко возвестила Римма, и уставилась на меня, чего-то ожидая.

— Ну, иди, — пожала плечами я, не понимая, с чего вдруг у меня спрашивают разрешения на поход в туалет.

— Ты не поняла! — рассердилась подруга, сжав мою коленку под столом.

Я подсела к ней ближе и шепотом поинтересовалась:

— Тебе что, трусы подержать или песенку "Бежат ручьи" спеть?

Получила подзатыльник, от которого сознание прояснилось моментально. Оказывается, подруга намекала на секретное совещание в комнате для девочек.

— Ой, я тоже слишком много сока выпила! Пойду с вами, поддержу компанию! — решила присоединиться Лиза

— Но кабинка там одна! — как-то робко прозвучал сконфуженный голос Димки.

Это Дашке и помешало сделать из нашего трио квартет, ведь девочка металась в нерешительности: вроде и подслушать хотела, но по идее, вместительность комнаты нужд не так велика! Вздохнула и осталась на месте, решив полюбоваться красавчиком-вампиром. Один взгляд на него и волшебница получила щипок от брата.

Мы оказались перед зеркалом, в маленьком, пахнущем и неуютном помещении. Подруги тут же вжали меня в стену, требуя ответов на все мыслимые вопросы. Первым был:

— И что теперь?

— Ну, раз зашли сюда, иди! — кивнула на кабинку я, Римма еще раз треснула меня, не скупясь сегодня на подзатыльники.

— Ай! Хватит меня бить! — возмутилась я. — Да, мы вчера виделись. Да, я знала, что он вернулся. Что еще тебя интересует?

— Свадьба отменяется? — спросила Римма.

— Нет. Пока нет, — сползла по стенке я.

— Вы говорили? Он объяснил, почему так поступил с тобой? — более спокойная, и в чем-то даже сопереживающая, заинтересовалась Лиза.

— Да. Что-то упоминал. Но мне было важно само его присутствие, поэтому плохо слушала. Помню только, что дал мне время выбрать.

— Хочет вернуть! — обрадовалась демоница, и приложила руки к губам, выкатывая глаза от счастья. Оборотниха была не слишком довольна услышанным.

— Хочет, — подтвердила я, бросив взгляд на беременную подругу.

— А ты что-то не слишком этому рада! — заключила Римма.

— Ты, как-то, тоже! — поддела ее я, и потребовала объяснений.

— Не подумай ничего плохого. Но, если ты захочешь вернуться к Курану, то ты уедешь…

— Сделать выбор между ними, — поняла подругу я, и объяснила, как все выглядит с моей точки зрения, — значит определиться между нормальным человеческим счастьем (с мужем, мелкими проблемами, вроде "ой не знаю, что приготовить на ужин" и, "в какую школу определить ребенка") и вторым вариантом — где есть шикарный дом, в котором десятки вампиров смотрят на тебя, как на бифштекс, постоянно хотят убить, и желают подавиться за обедом!

Девочки прочувствовали мою дилемму.

— Перспектива та еще! — выдохнула оборотниха. — Вот и я думаю, что он захочет забрать тебя с собой. А мне как-то не сильно хочется терять подругу! Поэтому, я голосую за Владимира.

— Ну, а любишь кого? — прервала выборы кандидатур в мои суженные-ряженные демоница.

Я уставилась на нее, жалея, что не могу телепортироваться куда-нибудь.

— Понятно! Молчу! — сообразила подруга и перестала доставать.

Тут открылась дверка кабинки. Мы раскрыли рты от удивления — к нам вышла Мария. Та, которая длинноногая.

— Я бы еще вас послушала, — выдала она, подвинув Римму, и встала около рукомойника. — Но, скучно! Не люблю мелодрамы.

Помолчала, пользуясь нашей растерянность, и ляпнула то, за что я тут же пригрозила ее вернуть в кабинку и сломать замок.

— Могу лишить тебя твоих проблем!

— Слышь, ты, красавица, — нервы беременной подруги сдавали при первом же позывном. — А ну, дуй к своим чудовищам!

— А чего это мне, какой-то Колобок указывает! — возмутилась Мария.

— Лиз, — позвала демоницу Римма и, окинув оценивающим взглядом соперницу, предложила поиграть в парикмахеров. — Лиз, ты хочешь себе блондинистый парик?

— Ой, — обрадовалась такому подарку судьбы, настигшей нас в женском туалете, та. — Хочу. Как думаешь, мне пойдет?

— Еще бы! — хмыкнула оборотниха, готовясь без ножниц и ножа снять скальп с ведьмы.

— Эм, дамы, — втиснулась я, и повернулась к блондинке. — Маш…

— Не смей меня так называть! — рявкнула девушка.

Я улыбнулась.

— Так вот, Машенька, Маша, Машуля!!! Перед тем, как говорить глупости и катить бочку на меня и моих подруг, ты не задумалась о том, что помещение маленькое и силы, мягко говоря, не равные? Нас трое, ты — одна…

Только сейчас до нее дошло, в чем состоит весь конфуз!..

Из уборной мы вышли слегка помятые: расцарапанная физиономия Марии свидетельствовала о том, что Римма не смогла совладать с переменчивым настроением, а ведьма слишком понадеялась на свои силы. Все проклятья, сыпавшиеся в сторону подруги, я умело отвела, зато сама схлопотала здоровенную бородавку на нос. За что чуть не утопила Машку в… Не важно где, суть, полагаю, ясна, учитывая, в каком месте развернулась баталия. Перед тем, как показаться на люди, мне удалось привести себя в порядок, а Лизке — выдрать пару золотых локонов из ведьминой шевелюры, чтобы примерить. Демоница шла по залу и весело размахивала трофеем.

— Ого! — оценила Дашка.

— Пожалуй, я покрашусь! — заявила Лиза, и Марк придирчиво ее осмотрел.

Я хотела присесть и почувствовала "свежее дыхание" под собой. И заметьте, это были не памперсы! Стул оброс зубами. Вовремя остановила свой "магнит для неприятностей" в сантиметре от пасти сидения, и поняла, что разговора по душам (плевок туда, плевок обратно) не избежать. Куран с интересом за мной наблюдал, хотел о чем-то спросить, но я махнула рукой, показывая, мол, не в духе для бесед… Для обычных. Оглянулась на тройку косолапых блондинок (да — это моя месть им!). Переставила себе другой стул.

— Кажется, они что-то задумали, — констатировала Римма, склонившись ко мне.

— Ай! — раздалось испуганное позади. Это зубастый стул нашел себе новую жертву в лице (то есть в другом месте) какой-то крупной тетеньки.

День был очень тяжелым. Я лежала на диване в квартире Вовы. Жених шумел на кухне посудой, делая для меня чай и бутерброды. Что-то спрашивал, перекрикивая свистящий чайник. Я же глядела в потолок. У меня из головы не шло прощание с друзьями и сердитое лицо Даниэля, наблюдающего, как я ухожу с другим. И сейчас мне было дико стыдно перед ним за случившееся на этом самом диване пять минут назад…

Хотя, чего я переживаю? Это ведь он, лично, спровадил меня обратно домой! Он всего один раз зашел ко мне, когда я лежала ни живая, ни мертвая!

— Дин, — принес поднос с тарелкой и чашками Вова. Поставил его передо мной. — Как хорошо ты знаешь этого Даниэля?

— Если честно, — задумалась я, вгрызаясь в кусок хлеба с колбасой. — Плохо. Очень плохо. А что?

— Ты не обижайся, но мне очень не нравится, как он на тебя смотрит! — пробурчал он.

— Как? — не поняла я.

— В общем, — замялся парень. — Он хочет тебя. Это видно по тому, как он смотрит на тебя, как крутится рядом все время. Ты бы не могла с ним не общаться? Ради меня.

Отгрызенный и почти пережеванный кусок бутерброда застрял в горле. Я подавилась. Закашлялась. Вова постучал мне по спине, подсунул кружку, чтобы протолкнуть пищу чаем.

— Придется его потерпеть. Он прилетел сюда из-за границы, чтобы повидаться, а ты мне с ним общаться запретить хочешь? Ну, это как-то не красиво! И вообще, ты что, собираешься указывать мне, с кем можно, а с кем нельзя дружить? Ничего себе у нас семейная жизнь намечается… — затараторила я, поднялась и подхватила свои вещи.

— Ты куда? — увидел, как я одеваюсь он.

— Домой, — пожала плечами я. Ощущения негодования, стыда и грязи повисло на моем сердце таким тяжелым грузом, что мне захотелось спрятаться, сбежать — в общем, куда-нибудь деться. — Папа со смены придет поздно, а мама попросила меня встретить его и приготовить ужин. Я как раз к двум часам ночи (под конец) его смены и успею.

— Да, — удивился Вова. Заподозрил ложь, но не стал акцентировать на ней внимание и отпустил меня.

С первого дня возвращения вампира моя жизнь превратилась в комок противоречивых чувств. Мучило то, что кому-то из парней придется сделать больно. Впрочем, и мне тоже будет не сладко, когда доведется произнести: "Прости, но ты — не герой моего романа". Ну, или что-то подобное, но упрощенное.

Глава 17. Древесные ведьмы — редкий подвид нечисти

Поход от дома жениха до родной квартиры получился в стиле Маяковского: Ночь. Улица. Фонарь… и три ведьмы-истерички, догнавшие меня с намерением мстить долго и безжалостно. Начали с банального — испортили мои любимые мокасины, расплавив подошву.

— Ха-ха-ха, три раза! Ничего умнее не придумали? А просто сказать "Привет!", слабо? — злилась я. — Или языки поотсыхали…

Дальше — немая сцена. В полном и физическом смысле слова "немая". Не буду описывать, что произошло, после моего замечания, так как зрелище сие не для слабонервных.

Глаза троицы округлились. Рты раскрылись. Звуков — ноль.

— Бу… Бу… — проклинала меня в меру своих возможностей высокая Мария.

— Чего, чего? — издевательски выставила ухо я…

Вот скажу я вам — зря выставила! И вообще, никогда не показывайте своим врагам особо важных органов — можете лишиться (не врагов). Как я. Меня это разозлило. Я хотела уже пальнуть каким-нибудь проклятьем в отместку. Но ведьмы подозрительно притихли. Вытаращились с диким ужасом на меня, и одновременно ткнули пальцем, намекая на что-то, притаившееся позади.

Глухое, предупредительное рычание я услышала не сразу (у меня ведь функционировало только одно ухо). Медленно, очень медленно обернулась, с ужасом понимая, что стоит позади меня ежкин пес. Думала, сознание потеряю, увидев трех особей, приветливо скалящихся и пускающих совсем нездоровые слюни. Все наши проклятья потеряли силу. Ухо вернулось, как и языки на свои места.

— У них бешенство? — неуверенно пробубнила пышная Мария, цепляясь в руку подружки.

Один, видимо, главарь монстров, двинулся ко мне, и я, с перепугу, бросила в него молнией. Попала… Чем только больше рассердила зверя. В меня полетела отравленная игла, и никакой магический щит не смог даже притормозить ее движение.

— У них стрелы! — восхитилась и ужаснулась высокая Мария, уже драпая в сторону ближайшего дерева. — Прячемся!

— Совершенно с вами согласна! — на ходу успела пробубнить я, взяв с набега препятствие в виде кустов в мой рост. А ежкины псы уже хватали нас за пятки…

Прошло минут десять. Я крепко прижималась к стволу каштана, обхватив его как родного жениха в порыве страсти: и руками, и ногами. Щека приобретала четкие отпечатки коры. Внизу водили хороводы ежкины псы, а я вспоминала сколько раз за два года, чувствовала себя редкой древесной ведьмой, обитающей на территории Украины. Хотя не будем врать. Наша популяция росла — на соседнем дереве весели две Марии, и одна — на моем, на ветке выше.

— И чего они от нас хотят? — не могла сидеть молча пышная Мария, поэтому сначала декламировала вслух детские стихи, а потом анекдоты (я была права — она действительно в прошлом была преподавателем младших классов). Сейчас, от делать нечего, она задавала глупые вопросы и болтала ножкой вблизи от скалящейся морды монстра, чтобы лишний раз его позлить.

— Костей твоих хотят! — испортила ей настроение я, и ведьма чуть не ухнула вниз с насеста.

— С чего ты взяла? — разозлилась Машка (никуда она теперь не денется от прозвища).

— А разве нет? Думаешь, они хотят, чтоб им за ушком почесали?

Все покосились на зверюг. Ежкины псы не просто оскалились, будто понимали нашу речь, но еще и намекнули, мол, полностью согласны с высказыванием — из пастей потекли длинные голодные слюни, предвкушающие "поглаживание". Все конечности, включая ноги Марии, были убраны подальше.

— Да я не об этом! — не унималась Машка. — Почему думаешь, что им нужны ее кости? А не твои, к примеру?

— А я не вкусная! — съязвила я, и с земли донеслось опровержение, в виде гавканья и поскуливания.

— Ай! — раздалось с соседнего дерева. — Меня кусать не обязательно, я тебе итак скажу, что я тоже не вкусная!

Пышная перебралась по ветке ближе к подруге.

— А я думаю, что они охотятся на тебя, — заявила предводительница блондинок. — Ты всегда в центре всех неприятностей. Твои родные и близкие с завидной частотой попадают на стол хирургов или больничные койки. Может, стоит задуматься над этим?

— Хочешь сказать, что я…

— Да! Ты приносишь им несчастья!

— Еще пара слов, и я тебе принесу! Полетишь вниз подбитой ласточкой. Думаю, от такого деликатеса они не откажутся. Сколько в тебе килограмм?

И пока она размышляла над поставленным мною вопросом, я поджала губы и всерьез прониклась сказанным ею. Первым в голове возник образ моего вампира, с которого и началась история Дины Вербной. Ведьмовство и прочее пришло после его укуса. А если бы мы не встретились? Проснулась бы во мне ведьма тогда?

— Ты что взяла мой пояс? — прервали мои размышления, а заодно и гробовую тишину, возмущенные вопли с соседнего дерева.

— Да, взяла. Ты же мои туфли схватила!.. — в противовес выдала факт воровства пышная Мария.

— Девочки! — хотела урезонить их пионервожатая крошечного отряда ведьм, но — без толку. Склочницы не просто ссорились, а еще и толкались: одна срывала со второй пояс, та же в отместку тянула подругу за ногу норовя сдернуть свои любимые туфли. В итоге — пышная полетела вниз, на съедение ежкиным псам. На деревьях запаниковали.

— Твою мать! — единственное, что смогла сказать в свое оправдание Машка. Рухнувшая выразилась более метко и всего одним словом. А потом заверещала, потому что монстры приготовились к позднему ужину и вонзили клыки в ноги и руки. Девушка отбивалась, орала, плакала. Подруги же сыпали заклинаниями, которые не действовали на псов — они уперто продолжали утолять голод за счет невинной девушки.

— Огня бы сейчас, — прикусила до боли губу я, вспомнив, что дикие твари боятся его света. Прицелилась, сложила пальцы пистолетиком, и два ежевидных чудовища вспыхнули, взвыли и бросились прочь. Вскоре и остальные твари предпочли слинять.

Марии робко слезли с дерева, бросились к своей подруге. Она же лежала на земле искусанная и истеричная. Рыдала в три ручья, рассматривая жуткие раны, исполосованные и истерзанные руки, ноги.

— Как ты? — озаботилась высокая Мария.

— Замечательно! — соврала пышка, и все трое пискнули от боли — их так же, как и нас связывала клятва шабаша. Спустя секунду о лжи никто и не вспомнил, потому что все принялись оплакивать хлопнувшуюся в обморок ведьму. У нее изо рта шла пена, глаза закатились, а тело дергалось в конвульсиях.

— Черт! — брякнула я, и услышала:

— Ну, я! — от тьмы деревьев отделился рогатый силуэт. Оценил картину и присвистнул. — Фиговые дела. Как бы она прям здесь копыта не откинула.

Марии хором взвыли и чуть не бросились на старшину по имени Фока.

— Что делать? — бросилась к нему я.

— Че делать? Гробик покупать. Такой миленький, уютненький… — выдал он, получил по рогам, но не остановился в своих советах. — А лучше два!

И потянул носом запах со стороны моего дома. Сощурился, присмотревшись ко мне.

— Тебе не стоит поторопиться? — намекнул он, и я сорвалась с места, на ходу набирая на мобильном номер скорой помощи. Назвала им адрес, описала вкратце ситуацию.

Сердце заторможено отбивало приветственный марш ощутимому горю. Я бежала и бежала. Совсем запыхавшись, притормозила около подъезда и обомлела.

На каменном порожке лежал папа. Его рабочую сумку терзал монстр. Увидев меня, он нацелился серьезно поживиться человеком, в качестве главного блюда, и ведьмой — на десерт. Но "сладкое" (то есть я) вышло из себя.

— Прочь! — зарычала я от злости.

Ежкин пес показал клыки и тоже ответил рычанием. Он подошел к лежащему на земле отцу, собираясь впиться ему в горло. Я была готова стереть монстра, угрожавшего покою и целостности моей семьи, в порошок. Не сдержав порыва взбешенной магии разорвала его силой мысли. Куски тушки разлетелись во все стороны и осыпались пеплом.

Я упала на колени рядом с отцом, судорожно осматривала его. Как случается в такие моменты, очень надеялась на свою больную фантазию: то есть просто молилась, чтобы все оказалось сном, обманом зрения, чем угодно! К примеру, папа просто отдыхает. А то, что прямо здесь — так это от усталости… Не дошел…

Игла, торчащая из его ноги, разрушила слабые надежды на благополучный исход знакомства с ежкиными псами.

В разных палатах, разделенных всего лишь стеной, лежали два важных пациента. Диагноз был один и врач делал не утешительные прогнозы. Я разбила кулак о стену, услышав их. Возле меня с бледно-зелеными лицами стояли такие же шокированные ведьмы, понимающие, что их сестра покинет шабаш мертвой.

— У вашей подруги многочисленные раны, разорваны связки. Но это поправимо. А вот яд. Он действует слишком быстро и убивает ее. Вряд ли она доживет до утра. — Говорил Карл, которому жутко везло в последнее время на встречи со мной и нашей чокнутой компанией. — А с твоим отцом все гораздо сложнее. Яд не известный. Он влияет на сердце. А ты сама знаешь, что после прошлого инфаркта, вряд ли…

— Погоди, — остановила его.

Вампир показал, что мне стоило бы успокоиться, прежде чем продолжать общение.

— Фу, — выдохнула я. — Если я принесу тебе противоядие, ты сможешь что-то сделать?

Карл задумался, сомневаясь в своих способностях. Но после заданного вопроса, я поняла, что не верил он в мои силы.

— Ты сможешь его достать?

Я щелкнула каблуками и вызвала демонов. Для Марка — не слишком вовремя. Парень явился посреди комнаты в одних штанах, да и те подтягивал. Лиза краснея, хихикала и пряталась за напарника.

— Что такое? — перед тем, как прибить ведьму, посмевшую прервать демонические развлечения, Марк решил поинтересоваться причиной вызова.

— Труп уже ядовит? — спросила я.

Демон замотал головой.

— Нам нужно срочно разыскать пару взрослых особей!

Марк ухмыльнулся, радуясь возможности поохотиться. Бросив блондинок на попечение Карла, мы телепортировались в наш родной и любимый парк. Лиза приволокла Ромуальда и принялась науськивать его на поиски родственников. Пес в колючках таращился на нее, склонив голову, и радостно вилял хвостом.

— По-моему, он тупит! — разозлилась я, наблюдая за тем, как подруга общается со своей домашней тварью.

— Не обижай его! Ромуальд умный! — обиделась на меня демоница и синхронно с Трупом уставились на меня с таким оскорбленными выражениями физиономий.

— Эм… — процедила я в сторону Марка. — Кто кому подражает?

— Даже не спрашивай! — буркнул парень, которому приходится делить кров с этими двумя.

— Ромик, давай! — попросила своего монстра Лиза, одарив новой кличкой. Труп (мне казалось, что это прозвище ему подходит больше) еще пару минут поприкидывался валенком, а потом вдруг задрал голову и как завыл. Мы с Марком закрыли уши. Адский пес все затягивал свою душевную песню, переходящую на определенных нотах в ультразвук. Когда он затих, нам показалось, что из парка ушла не только вся живность, но и жизнь.

— Ну, вот… — оглянулся по сторонам демон. — Выбирай любого…

Вокруг сверкали десятки красных глаз. И только сейчас я поняла, что разнервничавшись, даже не подумала о том, как, чем и главное во что буду ловить монстра.

— Может быть, возьмем того, с царапиной на всю морду? — робко предложила я, Марк засучил рукава.

— Хороший выбор, — сказал он. — Вожак!

— Ну, давай же! — с придыханием требовала от мужа исполнения супружеского долга Римма.

— Не знаю… — кочевряжился Сашка. — Ты уверена? А ребенку это не навредит?

— Нет! Я тебе говорю… — настаивала оборотниха.

От домогательств жены мага спасли жуткий грюк железа об пол, рычание, тактичное покашливание и смущенный смешок.

Из-под одеяла показалась сначала одна голова, желающая убедиться, что ей не послышалось. Потом вторая — сердитая.

— Похоже, сегодня ты заслужила звание "обломщицы"! — заключил Марк, поставив клетку с ежкиным псом на пол.

— Гав! — подтвердил с другой стороны Труп, сорвался с поводка и, вскочив на кровать к хозяевам квартиры, принялся изъявлять свою любовь, лобызая друзей. От переизбытка чувств он напыжился и стрельнул иглами, попав в люстру. Лампочки посыпались на головы демонов.

— Труп! Вон отсюда! — рявкнула Римма, и зверь мигом растерял пыл, радость и еще пару игл, испортивших тумбочку, шкаф и ковер. — Ах ты тварь!

— Никто не хочет объяснить мне, что происходит? — потянулся за очками Сашка.

— Нам нужно противоядие! — сказала я.

Друг опустил ноги на пол, обул тапки и поманил меня за собой на кухню. Открыл холодильник, достал оттуда маленький пузырек и повертел перед моим носом.

— Вот это противоядие? — уточнил он.

Я прицелилась пару раз удариться головой об стену. Друг разубедил и усадил на табурет, терпеливо выслушивая мои подвывания.

— Какая же я идиотка! Два часа зря потраченного времени… А ведь можно было… Если он не выживет, из-за того, что я так протупила? Саш?

— На двоих этого пузырька не хватит. Так что ты все сделала правильно, — успокоил меня маг. — Не переживай. Сейчас сделаем еще одно и, наверное, запас приготовим, на всякий случай.

Он открыл все антресоли, доставая набор юного алхимика. И минуты три спустя, весь стол был заставлен препаратами, колбами и прочим. Демоны приволокли клетку. Но тут Саня нахмурился и заявил, что ему не хватает какого-то реактива. Я приготовилась выть, рыдать, рвать волосы… на Римме. Но Марк уточнив, чего конкретно не достает, испарился, оставив после себя дымок. Явился на кухне несколькими мгновениями позже с большой пластмассовой коробкой и заранее предупредил, чтоб мы даже не заикались о том, где он раздобыл ее.

— Идите в зал, посмотрите телевизор и прикройте двери, то, что мы сейчас здесь будем делать, вам не понравится! — выпроводил нас Сашка.

Я была как на иголках (хотя, почему как? — на одну из рассыпанных Трупом чуть не села). Глазеть в экран не могла. Попросила Лизу сгонять в больницу, узнать у Карла о состоянии отца и Марии.

Римма дремала на кровати. Труп бдил ее покой, умастившись на полу. Этот здоровенный еж-пес свернулся клубком на ковре и храпел, как танк. Я завидовала его спокойствию. Лиза все не возвращалась, а я… Спряталась в ванной, задвинула штору и открыла слезный краник. Короче ревела долго, пока мою компанию не разбавила демоница. Мне хватило всего одного взгляда на нее, чтобы понять, насколько плохи дела. Лиза молчала. Зато она поддержала меня, и тоже пустила слезу.

— Почему все так складывается? Меня что, прокляли? — страдала я, а подруга подозрительно молчала.

Нашу слюняво-сопливую идиллию наглым образом прервали. Шторка отодвинулась. Еще не проснувшийся телепузик по имени Римма, перешагнул через борт нашего мраморного судна и, втиснувшись между нами, шморгнула носом, подумала и тоже впала в массовую истерию, которой мы предавались ближайшие полчаса. А потом кто-то включил душ. Мокрые с ног до головы мы воззрились на Марка, отдернувшего клеенку.

— Я подумал, — сказал он, — что ваш способ наполнения ванны не эффективный.

Мы его "умыли". На вопли хозяина примчался Труп и, придавив брыкающегося демона, помог нам его притопить в ванной.

— Эй! — заглянул к нам Сашка, снимая резиновые перчатки. — Все готово.

Глава 18. Замкнутый круг

Снова больница: неровные стены с потрескавшейся краской, часы ожидания и неудобные скрипучие сидения, дурацкие стенгазеты, читая которые начинаешь примерять все перечисленные в информации симптомы на себя (и самое, что интересное, половину из них действительно находишь), перешептывание и гнетущая тишина коридоров, четкое ощущение границы между жизнью и смертью…

Было уже около семи часов утра. Объединенные горем, мы с ведьмами сидели на кушетке под окном и терпеливо отсчитывали секунды, минуты.

— Все будет хорошо! — твердила я, и мою руку крепче сжимали.

— Твои слова, да Богу в уши! — вздохнула Машка.

— Он все слышит, — авторитетно заявил байкер, заглянувший, чтобы поддержать нас. Я бросилась его обнимать. — Почему, когда я тебя вижу, ты все время ревешь? Не волнуйся. Сильным ведьмам не пристало лить слезы. Верь в лучшее, и оно обязательно произойдет!

Михаил поглаживал мои волосы, и шептал что-то еще тихое и умиротворяющее. Спокойствие постепенно вселялось в сердце. Ангел побыл с нами до появления подкрепления в лице Маринки, Вити и пельменя.

Признаюсь, что не смогла позвонить маме и рассказать о случившемся. Переложила эту миссию на плечи сестры, а она (Маринка такая же трусливая) торжественно переадресовала просьбу мужу. Пока мы жались друг к дружке, как воробьи, Виктор говорил с мамой по телефону, после чего в больницу примчалась и она. Встревоженная, с красными глазами, отвергла успокоительное, накостыляла нам с сестрой за трусость и села на кушетку. Митька, добрая душа, окутал и Марий, и бабушку "сонным покрывалом". Так что они очень быстро стали зевать, и воспринимали реальность не так остро, как я. Меня успокоить было сложнее. Я дважды порывалась просочиться к папе, и повторить подвиг, опробованный на Вове. Получила такой сильный подзатыльник от Карла, что чуть не отправилась в травматологию.

— Забыла, как пережила клиническую смерть? — приструнил меня он, и прикрыл двери реанимационной. — Зато я помню. И то, как славно почувствовали себя твои друзья. Особенно беременная подруга. Показать?

Я замотала головой, мол, никаких наглядных пособий мне не требуется.

— Я сам перенервничал, возвращая тебя с того света. Давай без повторов на бис, хорошо? — сказал вампир.

Обидевшись на него, я отвернулась к двери, и в этот момент коридор наполнился звуками шагов. Уверенных, четких. Я ждала того, кто появится на пороге, чтобы потребовать от него доли такого нужного мне тепла.

— Привет, мне Римма позвонила, — обнял меня Вова и крепко прижал, надеясь хоть как-то поддержать в такую тяжелую минуту. Я снова вспомнила слова мамы, очень четко описавшие признаки для опознания моего мужчины: "Тот, кто всегда будет рядом, когда он нужен. И несмотря ни на что!" — говорила она. Фраза звучала сейчас в моих ушах громко-громко. Я еще раз посмотрела на Вову — теплого, близкого, обычного, — того, с кем можно почувствовать себя в безопасности…

Пышке-ведьме стало лучше уже на второй день пребывания в больнице. Хотя раны от зубов заживали долго и, девушка все время жаловалась на то, что останутся шрамы. В случае с папой, такого чудесного исцеления не произошло. Мы по очереди караулили в его палате, молясь Богу. Куран не появлялся. О его исчезновении я думала лежа в ванной. Странно ведь: вампир в таких сложных ситуациях обычно не оставлял меня, а сейчас…

Все-таки он сволочь редкостная! Эгоист!

И, тем не менее, я хотела увидеть его. Очень. От одной только мысли, что его нет со мной, дико болело внутри. Я позволила себе поплакать. Умылась. Спустила воду, вытерлась, оделась в домашнюю растянутую футболку (папину, кстати) и вышла в коридор. Ужаснулась непривычной, режущей слух, тишине. Дома никого не было, кроме меня и Василия с Холодцом — мама предпочла остаться в больнице.

В двери позвонили. Я открыла и подавила желание снова разреветься. Ночной гость прошел в квартиру, ожидая, когда к нему обратятся.

— Привет! — пролепетала я, стараясь удержаться от истерики, рвущейся наружу. — Что привело тебя…

— Ты, — сухо ответил он, опустив голову.

— Как ты узнал, что я хотела…

— А чего именно ты хотела? — спросил Даниэль.

— Ничего особенного. Посмотреть на тебя и только.

— Да? — хмыкнул он. — Тогда твое желание исполнилось. Я, пожалуй, пойду!

— Нет! — от испуга я ухватила его за руку. Куран обернулся, посмотрел на пальцы, крепко сжимающие его запястье и незаметно перехватил мою руку, сжав в своей.

— Что дальше? — спросил он, а у меня была только одна глупая идея — лечь рядом с ним и не шевелиться. Он сбросил легкую куртку, разулся и позволил еще одному моему желанию сбыться.

Василий оставил нас наедине и не показывался. А мы лежали в моей комнате на кровати, и я смотрела на вампира, рассказывая ему о событиях последних трех суток, пеняя на его эгоистичное исчезновение.

— Почему не появлялся?.. — наконец задала интересующий меня вопрос, и он зашипел. Потом вскочил на ноги и схватился за куртку.

— Вспомни, чем ты занималась тем вечером со своим женихом, и не задавай глупых вопросов! — зарычал Куран.

Теперь взбесилась я, запустила в него подушкой. Расстроилась от того, что не попала, но скандал все равно состоялся. Со слезами, битьем первого попавшегося под руку, обвинениями и прочим.

— Ты мне нужен был! Понимаешь? Нужен. Когда носилась с демонами по парку. Когда я ехала в больницу с отцом. И там, когда ждала результатов!.. А ТЕБЯ НЕ БЫЛО!

— Зато там был твой жених. — Тихо, сквозь зубы, сцедил Даниэль. — Он вполне справился с ролью утешителя.

— Ты… — поняла я. — Был. Там. Видел. Но не подошел. Почему?

Он молчал. Отвернулся к окну, чтобы я не видела его лица.

— Зачем? Мне хватило эмоций… — говорил парень. — Сначала ты с ним…

Вампир осекся. Я заметила, как сжались его кулаки.

— А потом я говорил с Александром. Он рассказал, где ты. Я пошел в больницу. Увидел, как ты жмешься к нему. Мне показалось, что ты вполне…

— Даниэль, — позвала его по имени я.

В теплой комнате, в начале лета мне стало очень холодно.

— Ты был мне нужен…

Куран прекратил психовать. Отложил свою ревность в дальний угол. Бросил куртку обратно на спинку стула, подошел ко мне, крепко обнял, вернув на подушки.

— Сейчас я здесь, — сказал он. — Я с тобой.

От его тихого голоса буря во мне успокаивалась. Почувствовав себя напуганным ребенком, которого может спасти только этот ответственный взрослый, прильнула к нему, жадно дыша запахом его тела, рубашки, волос.

— Расскажи что-то. Я хочу слышать твой голос перед тем, как усну.

— Засыпай, — прошептал он, погладил меня по голове, и полилась речь на французском:

Moi je n'Иtais rien

Et voilЮ qu'aujourd'hui

Je suis le gardien

du sommeil de ses nuits

Je l'aime Ю mourir

Vous pouvez dИtruire

Tout ce qu'il vous plaira

Elle n'a qu'Ю ouvrir

L'espace de ses bras

Pour tout reconstruire

Pour tout reconstruire

Je l'aime Ю mourir

("Я был никем.

И вот сегодня

Я — страж

Сна ее ночей.

Я смертельно люблю ее!

Вы можете разрушить

Все, что захотите -

Ей достаточно раскрыть

Простор своих объятий,

Чтобы все восстановить,

Чтобы все восстановить.

Я смертельно люблю ее!" Жак Превер)

И я уснула, чтобы в пять утра почувствовать мягкий поцелуй. Услышала: "Мне пора идти. Твоя мама вернулась". Я не сразу разжала руки. Мертвой хваткой вцепилась в его рубашку.

— Дина, — рассмеялся Даниэль, — твоя мама, как и твой жених, не поймут, если…

— Проваливай! — обиделась я. Он только усмехнулся и ушел сквозняком из моей комнаты. Сразу после этого в спальню заглянула мама, устало прошаркала к моей кровати и хлопнулась на подушку рядом.

— Он пришел в себя. Этот врач, Карл, сказал, что теперь папа пойдет на поправку. — Пробормотала она, прикрыв глаза. — Мне кажется, нас кто-то проклял или сглазил.

— Это просто год високосный, вот и проблемы, болезни и все такое сыпятся, как из рога изобилия… — сказала я, нервно сглотнув слюну, комком скатившуюся по пересохшему горлу. Возможно, мама права. Сглаз и проклятье нашей семьи — я?…

Глава 19. Тайный сговор

Я больше не хотела терять любимых. Их страдания во мне то же не вызывали радости. Сашка пытался убедить, что в случившемся вовсе нет моей вины, но у одной ведьмы уже давно и бесповоротно развился жуткий комплекс. Короче, другу пришлось поддаться на мои уговоры, в то время как я к его словам осталась глуха. В чем заключались поддавки? Маг четыре часа к ряду мастерил весьма сильные защитные амулеты, и бурчал, мол, почему это дело нельзя было доверить Дашке с Димкой.

— Потому что у них руки из одного места растут. Они так контролировать себя и не научились! — вливала часть своей силы в очередную скромную побрякушку я. В качестве защитного средства мы решились использовать самые обычные булавки, над которыми требовалось провести хитрейшие магические манипуляции.

— Ой! — пискнула Римма, схватив своими ручищами один из готовых продуктов защиты. Булавка мало того, что кольнула ее, так еще и осыпалась ржавчиной на стол.

Мы с Сашкой затаили дыхание. Подруга ругалась на нас, на производителей железяк… А я отгоняла сказочную аналогию про криворукую принцессу и веретено.

— Она, как та девица из байки, в спячку не впадет на сто лет? — задалась вопросом я. Саня слишком затянул с ответом, размышляя о чем-то. Потом отрицательно покачал головой. Мы сделали еще один амулет, и я вернулась домой, зная, что за растрату собственного везения (и не важно, что оно ради чужого блага отдано) мне грозит очень не простая неделя-другая.

Уболтать маму носить булавочку "от сглаза" было проще простого. С Маринкой то же проблем не возникло. И только мужчины кочевряжились со своим неверием в порчу и проклятья. Витю и Вову я просто взяла измором — устроила двадцатиминутное шоу "Слезы и вопли затяжные", с повторением на бис. Они сдались и клятвенно обещали носить даренное. Папу, пришедшего в себя, но все еще находящегося в больнице, пришлось тупо подвергнуть внушению. Карл еще смеялся с меня, уговаривая поработать медсестрой в детском отделении или анестезиологом. Я послала его к чертям… Опомнилась и отменила заказ.

На Курана вешать булавку, я побоялась. И не потому, что не дорожила им. Просто он, в отличие от остальных, мог за себя постоять. Кстати, если говорить о птичках… Таких клыкастых и нахальных… Чтобы я больше не закатывала истерик, типа: "Тебя не было рядом, когда ты был мне нужен!" — мсье Куран никуда не отлучался (разве только по нужде и иногда домой — переодеться). Кроме того, он умело пользовался тем, что родители отсутствовали, постоянно сидел у меня. Чем жутко бесил Вову.

— Он опять здесь? — увидев на пороге вампира, жених растерял радость. Еще хуже стало, когда он увидел племянника, висевшего вверх ногами на руках иностранного друга. Парень всучил мне цветы, поцеловал и стал разуваться.

— О! "Страсти по-донецки" начинаются! — обрадовался Василий. — Пойду-ка чаек поставлю, и бутеры сделаю. Сейчас такое показывать будут!..

— Мау! — поддержал его Холодец.

И действительно началось такое!..

Я поставила цветы в вазу. Ваза мирно стояла на столике у окна в зале. Стояла, никого не трогала… И тут Даниэль с Митей решили поиграть машинками. Посмотреть на эти гонки примчались и домовой, и кот. Мы с Вовой сидели на диване, убрав ноги с полигона, в который временно превратился весь пол: до этого моему жениху трижды заехали железным и тяжеловесным автомобилем по пальцам. После чего подкатили карету скорой помощи и, под предлогом лечения, отбили детским врачебным молоточком колено. Когда джип с давно неработающим пультом влетел на полной скорости в другую ногу, Вова держал в руках кружку, и пытался незаметно для окружающих поцеловать меня, за что поплатился — перевернул горячее на себя.

— Гол! — орал Василий. — Три-один!

— Я сейчас, — поднялся на ноги и сбежал в ванную парень.

— Так, — разозлилась я, и потребовала от заговорщиков: — Прекратите эти игрища!

— А что мы такого сделали? — изображал святую невинность упырь. Митька в точности скопировал его выражение лица и повис на шее Курана, как обезьянка.

— Вы решили его покалечить? — в ответ на мой вопрос эти двое замотали головами, после чего пельмень, отпустив вампира, нажал на кнопочку и очередной трактор-джип помчался таранить стол. Хлабысть — ваза с цветами полетела на пол. Я успела затормозить ее движение и вернуть на "орбиту". Но там уже сидел Холодец. Мохнатая морда гаденько ухмыльнулась и размяла коготки.

— Итак, новый игрок разминается перед ответственным броском! — раздался голос домовитого комментатора.

— О нет! — пискнула я, понимая к чему движется дело, а кот, как Василиса-Пушистая, махнул лапой, и… цветочки хлопнулись на пол в красиво поблескивающих осколках вазы.

— Мау? — уточнил, правильно ли все сделал, гаденыш и посмотрел на племянника. Тот радостно захлопал в ладошки. Вампир одобрительно погладил его по голове.

— Мамина любимая ваза, — взгрустнула я над павшей в неравной схватке.

— Я подарю ей новую, — пообещал Куран, чувствуя за собой вину.

В ванной перекрыли кран. Вова вот-вот должен был появиться в зале.

— Мигом все исправили! Пельмень! — хмурилась я, но мелкий ведьмак отказался слушаться старших.

— Бабушка расстроится! — после этого замечания вазу он склеил, а вот цветы так и оставил валяться на полу. Стоило мне потянуться к ним, чтобы собрать, как Холодец спрыгнул, и увел у меня из-под руки одну розу.

— Четыре, — посчитал Даниэль те, которые я держала. — Как на поминки.

— Я тебе сейчас поминки устрою! — оскорбилась я.

— Дина, — донеслось разочарованное из коридора. Вова, видимо, встретил на пути кота с розой в зубах.

— Кажется, нам пора собираться на прогулку! — вслух озвучила мысли я, понимая, что еще часик и Митя с Даниэлем по-тихому разнесут квартиру. Однако, наивно было полагать, будто на улице эта компания будет вести себя прилично… Как бы не так! В нашем скромном клубе психов хватало: Димка с Дашкой, к примеру. Они прибывали в отвратительном настроении по неизвестной причине, и пытались покалечить не только друг друга, но и окружающих. Вампир с племянником на руках, коварно выжидали, когда магический удар коснется моего жениха.

— Сегодня в офис привезли на тестирование четырехъядерник! — повествовал он, но слушал его только Сашка. Остальная часть собравшихся наблюдала, как Дарья делает скромных размеров (с теннисный мячик) огненный шар и швыряет его в брата. Димка очень удачно увернулся. Пышущий жаром комок пролетел в сантиметре от головы парня и пыхнул в кустах.

— Что это было? — психоз юных магов не остался без внимания непосвященного в таинства колдовства Вовы.

— Белка! — ляпнула я.

Из-за кустов поднялась серая дымная струя.

— Ага, курящая белка, — глубокомысленно выдал Марк, после чего получил от меня пинок по коленке, и решил обосновать свое заявление. — А что? После стольких атомных взрывов это нормальное явление!

Куран сдержал смех. Вова же посчитал, что наш дорогой флегматичный друг как всегда прикалывается и, продолжил общение с Александром о премудростях компьютерной религии, выкинув подозрительных курящих белок из головы.

Не прошло и минуты — Дима посчитал необходимым отыграться, и стрельнул в сестру мелким камешком. Та его отбила и чуть не засветила хихикающему вампиру в глаз. Но Митя, сидевший на руках парня, выставил щит. "Пуля-дура" рикошетом оттолкнулась от невидимой преграды и полетела в демоницу. Лиза от неожиданности подпрыгнула и ухватилась за низко свисающую ветку. Речь Вовы остановилась. Удивленный, он уставился на девушку, резко решившую заняться зарядкой. Демоница, с серьезным видом, притворилась спортсменкой, и даже пару раз подтянулась. После чего ветка хрустнула и опасно повалилась на бок. Лизка красиво приземлилась обратно на лавку, чем заслужила шквал аплодисментов. А мы с Риммой обещали нарисовать ей медаль.

— Белка покурила, а теперь орехами стреляет. — Выпалил умирающий от смеха вампир.

— Да, не хорошая белка! В милицию ее сдать надо! На перевоспитание! — заключила оборотниха, заметив, что по нашей компании соскучился один представитель власти. — Привет Русланчик, вы белок в тюрьму сажаете?

Вопрос сбил мужчину с толка. Он даже забыл зачем шел, а ведь не просто так прогуливался по району, около дома. Из слов подруги товарищ не понял ровным счетом ничего. Нахмурил брови и грозился всерьез и на долго уйти в себя, подсчитывая, сколько камер свободно и нужно ли на буйную белку надевать наручники, как на особо опасного преступника.

— Завис! — констатировали в один голос Вова и Сашка. Сами с собственной шутки посмеялись. Руслан окинул их туманным взглядом, потом прошелся по толпе, и остановился на Даниэле. Кивнул ему. Побоялся интересоваться, каким конкретно ветром надуло в наши края сию таинственную и пугающую личность. Поэтому обратился ко мне.

— Дина, мы можем поговорить?

И мы отошли в сторонку, чтобы никто не подслушал. Но у друзей же не уши, а локаторы.

— Без нас все сложнее, чем кажется? — оценив помятость его лица, я не смогла не съязвить.

— Справлюсь! — рявкнул милиционер, опомнился, что уже не на работе, и сменил тон. — Прости. Тут такое дело… Короче, еще трое попали в больницу с такими же ранениями, как у твоего отца. Девушки, твоего возраста. Состояние критическое.

— Это ежкины псы постарались. Не волнуйся, мы на них поохотимся немного, а ты придумай что-то, чтобы объявить о комендантском часе. — Пожала плечами я, соображая, позволит ли мне мой график подобные ночные прогулки. И взмолилась, чтобы у Карла осталось хоть немного противоядия для лечения.

— Подумаю, — кивнул Руся, и оттянул меня еще чуть дальше, чтобы шепотом поведать. — Ко мне уже дважды приходили странные особы…

— Белка? Призраки? — спрашивала я, и он отрицательно мотал головой, пока я не предложила последнюю кандидатуру. — Глюки?

— Да нет же! Ты слушай! — фыркнул он. — Бабы.

— Да, — пожалела его я. — Бабы — хуже глюков! И чего хотят?

— Не издевайся! — остановил меня милиционер. — Жалуются. Писульки оформляют. Говорят, напал на них какой-то тип ночью. Краснеют, признаются, что сразу не сообразили — думали, что он им приятное сделать хотел, а он как вцепился, шею чем-то полоснул, кровь пил… А еще недавно нашли труп…

— Обескровленный? — догадалась я, милиционер закивал.

— На шее такая здоровенная рана, как от укуса… — Говорил он.

— Такая? — перебила его я и откинула с шеи локоны, демонстрируя отпечаток зубов Курана.

— Ага. Только у тебя все… прилично, что ли. А там — пи… полный! — провел сравнительный анализ Руся, почесал затылок и пробубнил. — Вопрос о существовании вампиров, я так понимаю, снимается за не актуальность?

Я покосилась на хмурого Даниэля, прислушивающегося к нашей беседе.

— Да, — выдохнула.

— А что свадьба отменяется? — тоже бросил взгляд на вампира милиционер.

— И ты туда же!.. — махнула на него рукой я.

— Нет? Ну, и хорошо. А то мы уже подарок вам купили… — выдал секрет Руслан, и испуганно посмотрел на мои ноги.

В следующую секунду я почувствовала подозрительный жар. Запахло жаренным. То есть жаренной мной. А еще мгновением позже меня дернул за ногу вампир, прибивая на штанине языки пламени. Оказывается, Дашка решила заняться копчением… моим, почему-то. Я пригрозила ей кулаком, а она виновато шаркнула ногой.

— И это только начало моих проблем, — вслух подумала я, — И проблем для окружающих. Может мне запереться дома и никуда не выходить?

— Могу закрыть тебя у себя, — предложил свои услуги Куран.

— Вижу, у вас полно своих забот, — стушевался Руслан. — Пойду, домой, к жене. Она, наверное, там уже с ума сходит.

При словах о жене вампир заметно помрачнел, и стрельнул в меня злобным взглядом. Мне захотелось стрельнуть чем-нибудь в милиционера за то, что разбередил рану. И как водится, в таких случаях, шарахнула (случайно) сама по себе молнией. Пискнула от шока. Волосы в миг стали дыбом.

И вот стою я такая, Алла Пугачева, а вампир внимательно меня изучает и нервно кусает губы. Краснеет. Глаза слезятся. Мне было очень интересно, насколько его хватит. Ровно на три секунды, — после чего он сложился пополам от хохота.

— Так тебе и надо! — резюмировал он, пока я пыталась магией вернуть прическу в "лежачее состояние".

— Дин, — подскочил к нам Димка, посмотрел на мои торчащие во все стороны волосы и отпустил комплимент. — Тебе идет! Отражает твой внутренний мир!..

— Слышь ты, юморист! — рассердилась я, игнорируя вампира. — Тебя послать далеченько?

Моя угроза его только обрадовала. Парень просто расцвел на глазах.

— А я к тебе, как раз, за этим!

— Ну, ты и… — выругалась я, и поэт во мне воспользовался крутившимся в голове набором нецензурных слов, выстроив из них отнюдь не скромный стишок. А он получился с очень пестрым, трехэтажным смысловым нагромождением. Из всего озвученного печатными и приличными оказались только указания: "на", "в" и "туда"…

Вампир и маг даже дышать перестали — вот такой захватывающей была моя речь.

— Ты уверена, что с детьми можно так разговаривать? — спросил Даниэль, бросив взгляд на обалдевшего слушателя. Димка стоял неподвижно, наливался пунцовой краской и заторможено хлопал глазками. Парня попустило после двух глубоких вдохов. Он ухмыльнулся.

Вот что мне всегда нравилось в мальчишке, так это его умение находить смысл во всем… Даже в матах. Потому что пылкое четверостишее он переварил, выудил из него необходимые данные и, умчался на поиски артефакта.

Глядя ему во след, я искренне жалела, что под руку моему вдохновению не попались другие участники турнира — уж их бы я более вдохновенно послала, да так далеко и надолго. Однако поблизости стоял только вампир, и я задумалась, а не высказаться ли мне по поводу его поведения, хотения и прочего в стихах?

— Можешь не произносить это вслух! — остановил меня Куран. — У тебя все на лбу написано. И я не один из твоих психов…

"Да, да, — сквознули в голове едкие мыслишки. — Ты еще тот ненормальный! И палату в лечебнице, судя по всему, с Наполеоном делил. От него и коварными планами по порабощению мира заразился…"

Хихикнула, представив себе Даниэля в миленькой полосатой рубашечке, играющего в шахматы с дяденькой в треуголке. Вампира мое хи-хи насторожило, но спрашивать он ничего не стал. Наверное, боялся, что не удержусь и все-таки пошлю его вместе с остальными турнутыми, артефакт искать.

Когда мы вернулись к скамейке, разговор двух компьютерных гуру продолжался на той же увлеченной ноте. Дашка сидела мрачная, зажатая с двух сторон Риммой и Лизой. А племянник развлекался с флегматичным демоном, следившим за тем, как ребенок из шнурков на его кроссовках создает скромный морской узел.

— Он всегда такой зануда? — шепотом поинтересовался вампир, кивнув на Вову. — Он же только и может говорить о технике!

— А с тобой мне было о чем поговорить, да? — огрызнулась я.

— Нам не нужны были пустые разговоры! — в самое ухо проговорил он, и на мгновение, притянув к себе, коснулся губами шеи. По коже пробежали мурашки. Куран отодвинулся, оставив меня краснеющую и растерянную. Вова повернулся, увидел мое состояние и нахмурился, догадываясь, кто тому виной. Очень неприятный разговор с женихом нависал грозовой тучей на горизонте. И четкое ощущение того, что совсем скоро мне захочется закрыться в укромном месте, где нет ни одного мужчины, скользнуло по сердцу и спряталось гадюкой в темноте души, чтобы вскоре выглянуть и ужалить.

Глава 20. Сила притяжения

Его прикосновения — поцелуи огня.

Я же — лед, на котором он оставляет следы.

Он проводит ладонью по щеке, шее, плечу, опускаясь к груди, и я тянусь к нему, как к магниту.

Он улыбается, опускаясь к моим губам. Я крепко сжимаю его бедра коленями, а руками обхватываю плечи, не желая отпускать. Покорно отдаюсь страсти…

И вдруг затуманенный взор скользит по облакам, ставшим для нас постелью. Туманная дымка бурлит и приобретает форму здоровенного змея. "С добрым утром!" — шипит гад, и я падаю с кровати, ушибаясь копчиком.

Сдержалась, чтобы не озвучить свои соображения о Судье. Огляделась, с разочарованием понимая, что сон, и сладкие ощущения от него разрушены одним мерзким доисторическим ползучим.

— Вема? Сон — кака? — уточнил Митя, свесившись с кровати.

— Нет! — покачала головой я, подобрав более точное определение, но озвучить его не осмелилась, поэтому ограничилась просто: — Жуть! Жутчайшая жуть!

"Почему нельзя как-то иначе связываться с нами?" — злилась я, собираясь на срочную оперативку.

Собрание клуба началось с радостного вопля Риммы при входе в пещеру: "О! Великий Маниту!". После чего с нас едва не сняли скальпы. Но Судья вовремя вспомнил, что он на диете, и оставил наши черепа в покое. А вот их содержимое — нет, поскольку принялся ездить по мозгам, рассказывая, как плохо мы работаем. Он так увлекся и яростно шипел, что мы за сплошным "шшшшшш" и "ссссссс" ничего не могли разобрать, но честно делали соответствующие месту и ситуации физиономии, демонстрируя, как огромно наше раскаяние. Только демоны, опустив головы, понимали гневные упреки змея, оттого и пялились в пол. Римка, на правах беременной, плевала на правила приличия, и чавкала соленьями, не стесняясь исполинского гада. Мое внимание было приковано к Пельменю, вообразившему себя охотником на жуткий и опасный хвост. Он ползал на четвереньках по каменному полу, задрав попу кверху, как маленький котенок, играющий с клубком (чешуйчатым и громадным).

— Сссссс… — на особо высокой ноте змей был пойман врасплох мелким ведьмаком.

— Как думаешь, он сильно злится? — переживала Дашка.

— Не знаю, — призналась. — Я стараюсь представлять, что он нас хвалит, тогда не так жутко делается!

Римка хихикнула. Судья резко остановился и поднял хвост вместе со вцепившемся в него ребенком. После продолжительной паузы и очень кровожадного взгляда в мою сторону, я сдвинулась с насеста и подошла к змею, чтобы оторвать от него заигравшегося племянника. Тот, не вырвав чешую в качестве трофея, отказывался отпускать свою жертву.

— Вы хоть за чем-то ссссследите?

От злости у Судьи даже яд с клыков закапал… Чем Сашка не забыл воспользоваться. Достал из сумки колбочку с палочкой, насобирал жидкости, и закупорил. Судья понял, что психовать бесполезно — даже ярость будет использована против него и во благо какого-нибудь нового увлекательного опыта. Димка, настроенный на одну волну со старшим магом, тоже потянулся за бутылечком, собираясь нацедить с древнего ползучего литра полтора яда. Его остановило грозное шипение. Парень временно отложил затею по доению змея.

— Трупы плодятся, как грибы, а они тут мыльные оперы устраивают! — бесился Судья и все почему-то вперили в меня взгляды. А Римма (напомню, моя лучшая подруга!) выдала:

— Это у Динки мыльные сопли. Она с мужиками разобраться не может.

— Спасибо, родная! — поблагодарила ее я и, из вредности, выхватила у нее огурец, который оборотниха собиралась надкусить. Беременная накуксила губки и пожаловалась на меня мужу. Тот развел руками, мол, психозы он лечить не умеет, жадность и прочее — тоже.

— Так нам по грибы… — влез с уточнением Димка. — То есть, по трупы идти?

— Не допусссссскать! — хлестнул хвостом Судья.

Все и всё содрогнулось от проявления его гнева. Только пельмень весело захлопал в ладошки и затопал, чтобы устроить небольшое землетрясение.

— Найдите мне того, кто нарушил равновесие! Я свершу над ним суд. — Отдал многообещающий (неприятности злоумышленнику, так точно) приказ змей.

— Съешь, что ли? — заинтересовалась Римма, доедая очередной огурец из баночки.

Он сощурил очи, сфокусировав на подруге крайне голодный взгляд. Та перестала чавкать и замерла, понимая, что сейчас случится беда. Но гибель грозила соленьям — змей выбил баночку из рук Риммы и проглотил.

— Разве я не поделилась бы, а? Зачем же так? — икнула от испуга оборотниха.

— Шшшшшш, — услышали мы, и Судья скрылся в глубине пещеры.

— Интересно, а стекло он переварит? — задумался Димка, опечаленный тем, что яда нацелить ему не дали.

Выбравшись на поверхность, мы вдохнули свежего воздуха. Огляделись, прикрыли тайный ход, поставили свежее заклинание, и побрели к беседке в ближайшем парке. Присели и задумались, поглядывая на племянника, который бегал по периметру, гоняя голубей.

— И он сильно ругался? — обратился к демону Димка.

Марк покраснел (впервые в жизни), подтверждая самые наши смелые мысли: Судья возможно матерился на каком-то древнем змеином языке.

— Какие планы? — снял очки и протер стекла Саня.

— Во-первых, найти сволочь, выпустившую ежкиных псов! — и посмотрела на демонов, возложив эту миссию на них. — Кстати, вечерком, пойдем охотиться на монстров. Трупа с собой возьмите.

— Значит, таки по грибы, — вздохнула Римма, соображая есть ли у них дома подходящая корзинка для найденышей. Мы скривились.

— А во-вторых? — напомнил Саша.

— Искать вампира, — вспомнился мне последний разговор с Русланом.

— Кажется, один кровососущий уже нашелся! — определила по радостным визгам моего малого Римма, и кивнула куда-то в сторону.

К нам шел Куран, и Митька помчался к нему на всех порах, широко расставив руки. Вампир поймал его, закружил, сделав из племянника живой самолетик. "Вампир! Ууу! Вампир! Хи!" — попискивал от удовольствия этот скромных размеров боинг, а я смотрела и удивлялась тому, как они ладят. Пока краем глаза не заметила, как ехидно ухмыляются друзья, и хмурится Римма.

— Чего? — отшатнулась от зубоскалов я.

— Может, хватит ломать комедию, а? — наступала на меня оборотниха.

— Действительно, Дин, — поддакнул ее муж. — Пора бы уже выбрать, и не мучить ни себя, ни их.

— Да. Сделай выбор! — кивала Римма. — Правильный, ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ!

— Ты на что-то намекаешь? — прикинулась валенком я. И едва не поплатилась за это целостностью головы — подруга уже собиралась парочку раз треснуть меня по темечку, чтобы тараканы разбегались.

— Привет, — вмешался Куран. — Замышляете очередное преступление века?

— Ага, скромную прогулку за трупами, — выдала оборотниха, размышляя чего б еще такого съесть, при этом тема разговора совершенно не портила ей аппетит.

— В морг, что ли? — не понял вампир. Римма все-таки скривилась, но подозреваю, что только из-за отсутствия там продуктов питания.

— Одни идут в лес, то есть в парк, — кивнула я демонам и те, испарились. — Другие, в морг.

Я посмотрела на Дашку, приглашая составить мне компанию на экскурсии по скорбным местам. Мне с ней нужно было провести один серьезный разговор, и тише места, чем хранилище покойников не нашлось.

— А лично я за артефактом! — отмазался Димка и слинял, не дожидаясь официального разрешения.

— Беременные идут домой! Спать и есть. Есть и спать. — Отомстила Римме я, и прежде, чем она закатила скандал, Саня увел жену от меня подальше.

Около морга было тихо и безлюдно. А чего вы хотели? Трупы встают и бегают по округе только, когда некромантам тоскливо и пообщаться не с кем. А известный нам мастер в этом деле, сейчас пребывал в эйфории, ни на шаг не отпуская от себя вторую половину, и надобности в поднятии мертвых из могил ему не было. Моя "мифическая" и проблемная половина сейчас баловала племянника, увязавшегося со взрослыми на экскурсию. Общались эти двое без лишних слов, понимая друг друга с полужеста, полувзгляда, ну и, подозреваю, благодаря Митиной способности передавать мысли через прикосновения.

Мы с Дашкой нервно косились на небольшое потрепанное годами здание, и ожидали, когда Руслан вернется, чтобы проводить нас к главному надсмотрщику склада тел.

— Я туда не пойду! — упиралась Дашка, а пельмень, наоборот, греб на всех порах к маленькому неприглядному домику. Греб он ногами по асфальту не двигаясь с места, так как предусмотрительный вампир крепко держал его за подтяжки штанов, не позволяя удрать. За что маленький ведьмак сильно обиделся на обожаемого им дяденьку.

Митя прекратил рыпаться и, надув губки, вперил оскорбленный взгляд из-под бровей в Курана. Тот опустился к нему, присев на корточки, и что-то прошептал. Ребенок успокоился, чмокнул вампира в щеку и перешел к Дашке, чтобы взять девушку за руку.

— Он слушается тебя охотнее, чем меня или Маринку! — воскликнула я, и заговорщицким тоном прошептала Даниэлю. — А манку ты можешь заставить его съесть?

Глаза у племянника тут же округлились. Вампир усмехнулся и покачал головой.

— Жаль. Но когда мы будем кормить его чем-нибудь полезным, обязательно позовем тебя!

— Дина, — прозвучал клич Руслана, выглянувшего из-за двери.

— Ладно, ты присматривай, — посмотрела я на Дашку, но потом поняла, что не к тому обращаюсь, и перевела взгляд на малого. — Присматривай за ней! Хорошо?

Ребенок с готовностью солдата, кивнул и крепче перехватил ладошку волшебницы. А мы с Кураном пошли глазеть на трупы.

— Очень романтично! — прокомментировал грядущее увлекательное занятие Даниэль. — Почему мы с тобой не можем заняться чем-нибудь более приятным?

— Чем? Убийством маньяков? Разгромом подпольной лаборатории? Скромным скандалом с битьем лиц и осквернением Эйфелевой башни? — ехидно предположила я, вспомнив прошлое. Руслан, услышав наш разговор, оглянулся. Представил, на что способны двое позади него и нервно сглотнул. Он позвоночником ощущал скорые неприятности и молился, чтобы они припали не на его смену.

Мы прошли в небольшой зал, где ради нас из камеры хранения достали труп. Его уложили на стол и накрыли простыней.

— Кушать подано! — съязвила я, оглядев композицию, а сама прикрыла нос, потому что от местных запахов желудок взбунтовался, жалуясь на полноту. Хуже стало, когда дядя патологоанатом, так сказать, сорвал занавес. Я чудом удержалась на ногах и подавила желание выбежать из помещения. Тем не менее, притворяясь храброй, побродила вокруг стола, скользя взглядом по трупу. — Что-то нашли?

— В том-то и дело, что ничего! — вздохнул измотанный милиционер. — Только след от укуса. Ни слюны, ни отпечатков пальцев, даже волокон от одежды и волосков нет.

— Миленько! — присмотрелась я к отпечатку зубов неизвестного вампира, а потом повернулась к хорошо знакомому.

— Чего ты так на меня смотришь? — опешил он.

— Куран, а чем ты, собственно говоря, питаешься?

— Не могу поверить, что ты это спрашиваешь! У меня! — оскорбился парень и сверкнул красными глазами. — Ты еще слепок моих зубов потребуй!

— Ну, — протянула я, и он взорвался от злости.

— Да, не я это! Я не охотился с момента приезда! Можешь у Карла спросить. Я у него закупал кровь.

— А что такое? Диета? Фигуру точишь?

— Нет! — рявкнул он. — Не хочу перебивать вкус любимой женщины!

Я замолчала, чувствуя, как краснеют щеки, но отчего-то подумала, что "любимых женщин" у подлеца не одна и не две. Руслан стоял в сторонке, прижавшись к стене, чтобы не мешать нам ссориться. Видимо, привыкший ко всякому работник морга вообще флегматично рассматривал потолок, словно в помещении занимались погромом привидения, а он усиленно старался сохранить рассудок, убеждая себя в том, что нас не существует.

— А она… — не унимался вампир, потом выдохнул, и очень злобно скосив на меня карие глаза, поинтересовался. — Дина, скажи, если бы это был я, ты бы вот так запросто выдала меня, как убийцу?

Ответа на его вопрос я не знала. И боялась даже думать о подобном.

— Если бы это был ты, даже чисто теоретически, то ждал бы тебя каюк от Судьи. Потому что он лично хочет разобраться с нашим голодным товарищем!

— А кто такой Судья? — не выдержал милиционер и сунул любопытный нос в семейную ссору.

— Русь, — повернулась к нему я. — Тебе мало того, что ты уже знаешь?

Он нервно сглотнул.

— Вот и я о том же! Ладно, что ж делать то? — задумалась, повертелась еще немного вокруг единственной улики. Действительно пришлось снимать слепок. Его надлежало показать Сашке.

Куран всерьез на меня обиделся. Выдвинулся вперед, и шел дальше от меня, чтобы не смотреть на ведьму-идиотку, которая способна предать любимого мужчину. Пельмень всячески проявлял сочувствие к нему и ухватил парня за руку, утешая сердитого вампира. Я ощутила легкий укол совести… Легкий и не продолжительный! Его эффект исчез ровно через три секунды, после того, как я вспомнила те долгие месяцы одиночества и мук, когда считала себя выброшенной куклой.

— Дашка, у меня к тебе много вопросов, так что готовься морально! — предупредила я и, выждав немного, принялась терзать ее: — Приготовилась? Чего ты взъелась на Димку?

Врать она мне не могла — клятва шабашу связывала крепко и основательно. Девушка отвечала честно (хоть ей вовсе не нравилось выворачивать передо мной душу наизнанку).

— Ты же знаешь, что мы в одном институте учимся. Я новичок, а он уже на втором курсе, и мои одногруппницы просто с ума по нему сходят. Все уши уже прожужжали. Дуры! Они считают необходимым попросить меня устроить встречу с ним. — И передразнила одну из подруг. — "Ой, это твой брат?! А вы не похожи! А он с кем-то встречается? Как думаешь, я ему понравлюсь?". — И сама же при этом ответила воображаемой девице: — Нет, блин! Потому что пустоголовые блондинки ему не интересны! И естественно, мы не похожи! Мы не родные.

— Эм, как это не родные? — осенило меня. Похоже, я много пропустила сквозь уши во время краткого биографического обзора, проведенного Сашкой год или полтора назад.

— А вот так, — надула губы Даша. — Мама вышла второй раз замуж, когда мне было лет шесть. Тогда мы переехали к Димке и его отцу. Первый месяц дрались по любому поводу. Хорошо, что магии еще не было (она пришла после гибели родителей), а то разнесли бы дом. Но как-то во дворе Ромка из соседнего подъезда бросил в меня камнем, и Димка его отлупил. Он еще сказал: "Никто не смеет обижать мою сестру…" Потом, правда, добавил: "Кроме меня".

Девочка рассмеялась, вспоминая прошлое.

— С тех пор мы и вовсе перестали ссориться. Всем делились. После смерти родителей Димка меня вообще одну никуда не отпускал. Я даже уснуть не могла без него. Забиралась к нему под одеяло, и только, когда он меня обнимал, спокойно засыпала. Без кошмаров.

"Я тоже спать нормально начала только, когда Он вернулся" — подумала я, и чуть не пискнула от проскользнувшей между пальцами искры.

— А сейчас наверстываете упущенное? — струсила с руки импульс, чтобы не привлекать внимание к непонятным выбрыкам магии.

— Нет! Просто, он — дурак! — снова вошла в образ гневной барышни она.

— И в чем это проявляется? — решила, исключительно для себя, выведать признаки идиотизма, чтобы вынести некоторым правильный диагноз.

— Он все-таки ходил с Инной на свидание, — сказав это, она совсем поникла. А до меня наконец дошло, что стоило раньше посмотреть на символ Судьбы у Димки. Ведь возможно, что…

— Даш, ты любишь его? — дошло до меня.

Девочка встрепенулась. Уставилась такими перепуганными глазами, стесняясь признаться, что родственная привязанность к брату уже давно переросла во что-то более страстное и, неприемлемое, для окружающих.

— Да не нервничай ты так! Я не собираюсь осуждать тебя. — Заверила ее, и подхватила под руку. — Просто лично я считаю, что в нашем мире возможно все: демоны, вампиры, русалки, ангелы, ведьмы… Так почему же в нем не быть любви? Даже между теми, кто считается сводными братом и сестрой.

— Мне хочется, чтобы он смотрел только на меня, понимаешь? — выдала она, и я кивнула, бросив взгляд на вампира. Сцепила зубы от очередного болезненного замыкания.

— Обнимал только меня. А он… — всплакнула Дашка. — Это ревность?

— Да, — вздохнула я, посмотрев на спину Курана. — Желание безграничного обладания тем, что тебе не принадлежит.

Вампир оглянулся. Настроение его немного изменилось. Он еще сердился, но уже не психовал так сильно. Общение с Митей хорошо на него повлияло.

— С этим разобрались, — перевела тему разговора я. — А артефакт ему зачем?

— Чтобы Римма не умерла во время родов, — не задумываясь, брякнула Дашка и, я резко остановилась, Куран с пельменем тоже притормозили и обернулись. Девочка поняла, что выболтала лишнее, но против клятвы говорить правду не попрешь, и взмолилась: — Ты только никому не говори. Даже Сашке лучше не знать. Дима обязательно найдет артефакт, чего бы ему это не стоило. И все будет хорошо!

Я почувствовала, как ноги подкашиваются. Секрет, который хранили подростки, оказался для меня непереносимо тяжелым. Молнии разлетелись во все стороны, напугав девочку и ребенка.

— Дин, не волнуйся так! Все будет хорошо! — успокаивала меня Дашка, но боялась подойти ближе, потому что уже получила разок по протянутой руке разрядом тока.

Присев на корточки, я старалась отдышаться. Сразу вспомнился момент, когда мы с Сашкой колдовали над защитными булавками, и одна рассыпалась пеплом от прикосновения подруги. И маг, главное, так подозрительно тогда отреагировал.

— Похоже, Саня знает, — пробормотала я, думая о том, что сама бы сейчас сорвалась с места на поиски чертового артефакта. Но мне ведь участвовать в гонке воспрещалось.

— Что это? Проклятье? — проронила я подсчитав все неприятности, свалившиеся на меня скопом за последние полгода.

— Да, — подтвердила Даша, но развеяла миф о проклятье Вербных. — Бабушка сказала, что их род кто-то проклял. Женщины рожают, и мрут при этом…

Я твердо решила, что не позволю отобрать у меня подругу. Истрачу свои силы, но мы сделаем для нее особый амулет, который обязательно защитит оборотня. Но тут опять возникло в памяти лицо друга, печально и гневно глядящего на кучу пепла на столе. Наверняка, он уже пробовал создать нечто. Результат не принес ничего хорошего.

"И как я раньше не замечала?!" — думала я, глядя на любовь и нежность, с которыми маг массирует жене плечи. Он совершенно не обращал внимания на ее ворчание, оскорбления из-за привычки раскидывать вещи и хранить в холодильнике сушеных летучих мышей или прочую гадость для магических экспериментов. Сашка безумно боялся потерять драгоценное время, старается насладиться каждой минутой, проведенной с любимой.

— Дина? У тебя что-то болит? — одернул Вова, и вся компания вперила в меня пытливые взгляды.

— Нет, а что? Почему ты так решил? — отвернулась я, стараясь не реветь. У самой же в голове маячила мысль: "Вот бы меня кто-то так любил!"

— У тебя глаза красные, будто ты собираешься плакать, — пояснил жених.

— Аллергия, наверное, — отмахнулась я, и друзья недоверчиво уставились на признаки лживой болезни. А она явно прогрессировала, потому что, после взгляда на Курана меня замкнуло, в прямом смысле слова. Где-то внутри словно соединили два провода, и из ушей повалил дымок. Повисла тишина. Даниэль нервно хихикнул. А Вова протянув ко мне руку, получил по ней разрядом электричества, еще больше порадовав вампира. Искры посыпались в разные стороны.

— Ой, — единственное, что я смогла сказать в свое оправдание.

— Мне нужно с тобой поговорить! — поднялся Саня, призывая меня отойти в сторонку.

Он предусмотрительно накрыл нас звуконепроницаемым куполом, чтобы сначала меня выругать, а потом, опустив голову, пробормотать:

— Ты уже знаешь, — заключил маг.

— Ага, — всхлипнула я. — Саш, че делать? Может, сделаем для нее такой сильный-сильный амулет, а? Я схожу к Константину, он подобный делал. Он поможет.

Друг очень грустно посмотрел на меня, снял очки, протер. Его руки дрожали, но говорил парень спокойно.

— Думаешь, я не пробовал? Ты помнишь, что случилось с булавкой? А твоя магия сильнее моей, потому что природная. Никакой амулет тут не поможет, и Константин вряд ли подскажет что-то путное. Если месяц назад ничего не придумал, то и сейчас вряд ли. — Объяснил он, и получил током за слабинку. Впрочем, мне тоже перепало, потому что сочетание слез и электричества — опасная и горючая смесь.

— Эй! Эй! — отскочил Сашка, прибивая на себе дым. — Дина прекрати немедленно! Ты мне что, собираешься устроить электрический стул?

— Скорее жидкий! — огрызнулась я и попросила прощения. — Извини. Не знаю, что происходит. Это началось, когда с Дашкой разговаривала. И…

— О чем вы говорили? — уточнил маг, потирая подпаленные пальцы.

— О том, что они с Димкой ссорятся и дерутся постоянно. — Меня снова огрело собственным разрядом и волосы встали дыбом. — Ай, о ревности, о любви….

— Понятно, — выдохнул друг, снял на мгновение щит, чтобы крикнуть, скучающему без племянника вампиру. — Даниэль, можно тебя на минуту!

Когда изумленный зовом Куран подошел, магия снова отрезала нас от посторонних звуков и скрыла наш разговор. Минус заключался в том, что парни оказались запертыми в невидимом куполе с ведьмой, от которой разлетались молнии. Даниэля и Сашку "взбодрило" током.

— Держи себя в руках! — прикрикнул на меня маг, приплясывая на месте и затаптывая искры. — Сейчас я состряпаю иллюзию, а ты сделаешь с ним то, что хочешь! Может тогда, перестанешь вести себя, как взбесившаяся розетка.

После такого предисловия вампир плотоядно на меня покосился, а я не сразу сообразила, о чем говорил друг. Пока не поняла, что он уже успел покопаться в моей голове и прекрасно знает, чего я хочу — то есть, моя сущность тянется к предателю-упырю. Маг сосредоточился, прикрыл глаза и забормотал. Куран протянул ко мне руку.

— Я не могу! — пискнула я, упустив комок электричества под ноги парню.

— Дина, я стерплю, — сказал вампир. — Иди ко мне.

А мгновением спустя я оказалась в его объятиях, и замыкание прошло. Правда после скромного взрыва. Его никто не заметил. Только я. Потому что произошел он внутри: что-то щелкнуло, в ушах резко хлопнуло, а потом стало тихо.

— Ты этого хотела? Чтобы я обнял тебя? — ехидно поинтересовался Даниэль. Голос его звучал настолько глубоко и проникновенно, что я больше ничего не слышала, кроме мягкого тембра. — Дин? Ты больше ничего не хочешь?

— Мне этого достаточно, — фыркнула я, и услышала обратный отсчет, озвученный Александром. Отошла от вампира, встав на прежнем месте.

— Пока, может быть, и достаточно, — загадочно проговорил он, улыбнулся, и я насторожилась.

— О чем вы говорили? — тут же заинтересовался Вова, когда мы вернулись к друзьям.

— Ни о чем, — пожала плечами я, и перевела тему. — А может прогуляемся по парку?

Друзьям дважды предлагать не нужно было. Демоны ведь не зря приволокли с собой Ромуальда. Кстати, Сашка налажал с иллюзией для монстра: как выяснилось, дорогой друг при сотворении морока каждый раз использовал разные породы собак. Естественно, у Вовы, не избалованного волшебством, возник закономерный вопрос: "У вас опять новая собака?". Лиза, переняв от Марка его флегматичность, совершенно серьезно ответила: "Эта лучше сочетается с моим платьем!". Жених потом подошел ко мне и поинтересовался, где живут мои странные товарищи. Ведь по его представлениям содержать целый питомник очень сложно, если не владеешь загородной виллой. По его подсчетам за неделю демоны сменили пять собак.

Глава 21. Ох-ота!

Давно стемнело. Нормальные и трезвые люди гуляли по той части парка, где освещены аллеи, за порядком присматривает охрана, и шумят попсовой музыкой кафе. Мы же, как самые алогичные, выбрали отдаленные и неприметные уголки с зарослями, в которых похрапывали алкаши или наслаждались одиночеством влюбленные.

— Дин, — шепотом окликнул меня Вова, поддерживая под руку, чтобы я опять не стесала коленки, пересчитывая ими плитки на дорожке (ведь один или два раза уже упала). — Почему, когда мы выходим куда-то с твоими друзьями, у меня складывается ощущение, будто я иду со спецназом на задании?

— Не знаю, — пожала плечами я.

Марк поднял кулак и быстрыми жестами показал, что они с Лизой пойдут вперед на разведку. Труп уже уловил след и, как ищейка, вел хозяев к цели. Мы синхронно кивнули и остановились. Нашли скамейку, уселись на ней, вслушиваясь в шорохи.

— Вот! — протянул Вова. — У меня так шизофрения начнет развиваться! Может лучше в кафе посидим? А то здесь атмосфера гнетущая.

— А чем здесь плохо? — решила поддержать разговор Римма. Я заметила, как шевелятся ее уши под волосами, настороженно улавливая посторонние шумы.

— Темно, — стал перечислять парень. — Динка вон, пока шла, упала.

— А она у нас косолапая, и под ноги не смотрит! — прокомментировала подруга, и я пообещала ее укусить. — И заразная! — последовало следующее ласковое описание. Самое интересное, что спорить с ней никто не стал.

— У… — донеслось откуда-то, а потом последовали жесткие маты.

— И происходит здесь непонятно что! — пробормотал парень.

— Трус! — очень тихо резюмировал Куран, что не могло не оскорбить меня и жениха.

Однако препирательства и демагогия по этому поводу были отложены на другое времена, потому что мне было не до этого. Услышав вой ежкиного пса, я сорвалась с места.

— Ты куда? — ухватил меня за руку Вова.

— Я? — как-то растерялась, и не сразу сообразила, что соврать. — В туалет.

— И я! — спохватилась Римма.

— А ты потерпишь! — отпустила ей саечку, и пригвоздила магией к скамейке, взглядом умоляя Александра присмотреть за бойкой супругой. И пока другие не почувствовали зов природы, метнулась в кусты. Пробежала прилично, подгоняемая собственной клятвой перед шабашем — помогать и защищать своих. А у демонов не все шло гладко (судя по воплям, крикам и ругани).

Действительно, Труп, как в прошлый раз, ухитрился призвать стаю своих собратьев. Голодных, злобных и желающих поиграть с живыми "грелками". Они скалились, отбивались и скакали среди деревьев так, что выстрелить в них огнем было очень сложно.

— Они что, плодятся, как кролики?! — злобно рычал здоровенный волчина, запрыгивая на широкую ветку дуба. В миллиметре от его хвоста в кору вонзился ядовитый шип.

— О! Серега, а ты откуда? — удивилась оборотню я, и застыла, понимая, что пара секунд и мне тоже придется лезть на дерево. Ежкины псы очень обрадовались новому участнику голодных игр. Псины перестали гонять моих друзей и в подозрительной тишине медленно окружали меня, сцепляя кольцо.

— Дина! — рявкнул Марк.

— Упс, — это могло стать моим последним словом. Ежкины псы бросились на меня, я пожелала им всем сгореть, и чуть не сожгла в порыве ярости Трупа, который метнулся защищать ведьму-тугодумку. Ромуальд прыгнул, уперся в меня лапами и толкнул. Я хлопнулась на землю прямо под лапы монстрам. Демоны, испепеляя и, просто сворачивая шеи мутантам, продвигались ко мне. Серега же предпочитал притворяться белкой-переростком, и швырялся чем-попало в псов. Я сожгла двух зверюг, зацепила третьего, а ещё двое предпочли временно спрятаться за деревья, чтобы напасть со спины. Им это удалось. С земли я так и не поднялась. Меня придавили весом ежкины псы. Пара секунд промедления и стала бы я привлекательной клиенткой некромантов! Но этим вредным колдунам пришлось обождать. Ведь в самый жуткий миг, когда пасть монстра разверзлась над моей шеей, на месте побоища объявился Куран. Ногой сбил с меня пса, сжег его взглядом и, уклоняясь от летящего в него шипа, сделал вонючее жаркое из другого монстра. Я успела подняться. Дальше ситуация напоминала соревнования по бегу с препятствиями: я сдавала дистанцию, а звери меня догоняли. Оскорбившись моей прыткостью, они принялись метко целиться иглами в ноги. А тут, как на зло, наперерез пищащей и стреляющей огнем бегунье (то есть мне) выскочил еще один рычащий пес. Его ядовитые стрелы грозились впиться прямо в голову, но Марк поймал меня за шкирку, как котенка, и откинул в сторону, чтобы не мешалась. Я упала под березу, сломав ее своим плечом. Но тут еще вопрос: кто кого! Лично мне подумалось, что рукой шевелить больше не смогу.

— Ты цела? — оглянулся Куран, испепелив последнего пса (демоны уже добивали остальных). Посмотрел на меня, и понял: хруст костей ему не послышался. А я стояла, придерживая больную руку, и дрожала от болевого шока.

— Кажется, вывихнула. — Проговорила я. Вампир тут же оказался рядом.

— Вывих. Ничего не сломала! Я вправлю на место, а ты держись за меня. Хорошо?

Я уперлась лбом в его плечо. Собралась с силами, стиснула зубы, чтобы не кричать. Он постарался сделать все быстро. Мгновение и после громкого щелчка, кость встала на место. Я подавила вопль. Отдышалась, намертво вцепившись пальцами в легкую ветровку вампира. И так и не смогла отпустить Курана, продолжая опираться на него.

— У тебя кровь идет! — совсем тихо констатировал он, и почему-то после этой фразы у меня дико заболела нога, словно мне палки под кожу загнали. Посмотрела вниз, и трусливо чуть не выпала из реальности. Вся штанина уже пропиталась багровой жидкостью. Местами торчали иглы… Штук десять, наверное.

— Черт! — вырвалось у меня. Куран вымучено усмехнулся.

— Опять за свое?

— Ой! — спохватилась я. — Заказ отменяю.

— Да понял я! — раздалось из темноты кустов козлиным знакомым голосочком, и копыта захрустели сухими ветками.

Лиза и Серега дружно расхохотались.

— Давай я отнесу тебя домой. Василий напоит тебя противоядием, — вампир собирался подхватить меня на руки. Но не успел — на маленькую прогалинку среди деревьев вышли Дашка, Римма, Саня и Вова. При виде меня обнимающей другого мужчину у жениха глаза округлились, затем злобно сощурились. Я отодвинулась от Курана.

— По нужде теперь группами ходят? — сцедил сквозь зубы парень.

Услышав его, я вовремя вспомнила о ноге, трупах и сломанных деревьях. Сашка опередил меня, подстраховал — быстро навел морок на мою рану, и на окружающую местность тоже. Я благодарно ему кивнула.

— Мы столкнулись тут…. — Пробормотала я.

— Лбами? — уточнил Вова. — А приди мы на пару минут позже, вы б и губами столкнулись. Или кое-чем другим!

Вампир зашипел. Серега в голос заржал, чем как нельзя кстати, обратил на себя внимание жениха, прервав грядущую ссору.

— Ого! Это же волк! — обалдел от созерцания оборотня Вова.

Серега заоглядывался — не сразу сообразил, что речь о нем. Чуть не указал сам на себя лапой, интересуясь: "Я, что ли?". Марк пнул его в бок и, волк почему-то залаял по-собачьи. Римма воздела глаза к небу, интересуясь у всевышнего, отчего некоторые индивидуумы такие туповатые? (Как сама в образе пантеры мяукала она уже и не вспоминала!).

— А это пес нашего друга, Сереги, помнишь такого? — выдал Саня.

— Отлично! — фыркнул в сторону оборотень. — Тебе дай волю, ты меня и в будку посадишь. И Полканом обзовешь…

— Полкан, ко мне! — вредная Римка все слышала, и использовала слова волка против него. А ему ничего не оставалось кроме, как, опустив морду, добрести до подруги.

— Потом пузико почешишь! — брякнул мохнатый опер и маг, как бы проходя мимо, наступил ему на хвост. — Аууууу!

Вова содрогнулся от воя, а я почувствовала, как яд расползается по организму. Тело ослабло, его пронзила мелкая дрожь. Спустя секунду у меня уже зуб на зуб не попадал. В глазах все помутнело и расплылось. Прошибло потом. Куран плавно переместился поближе, чтобы подхватить меня на руки в случае чего.

— Дин? — испугалась за меня Дашка, когда я проиграла борьбу за трезвый рассудок, и безвольно повалилась прямо в руки вампира.

— Кажется, я нагулялась. Что-то я себя плохо чувствую. — Успела пробормотать я.

— Еще бы! — буркнул Марк и получил тычок по ребрам от Лизы.

— Я понесу, передай ее мне! — потребовал от вампира Вова, но Куран не собирался делиться.

— Ты сможешь удержать равновесие с ней на руках? — намекнул на хромоту Даниэль. Однако через минуту отдал меня парню, понимая, что потратит на болтавню и препирательства больше времени, и лучше доказать на примере бесполезность соперника. Вова сделал ровно два шага со мной и… в итоге, до дома меня нес Куран. Причем шел он быстро. Остальные за ним не поспевали. Мой жених совсем разобиделся. Но мне было все равно: дважды, а то и трижды, я теряла сознание и приходила в себя, слыша, как вампир приговаривает "Держись. Не смей меня оставлять!" Я слабо улыбнулась.

У подъезда он нерешительно постоял секунд пять. По его физиономии я поняла, что меня собираются доставить вампирским экспрессом до кровати. Вот только Вова был против. А я не хотела выслушивать ни от одного, ни от второго претензии, поэтому потребовала поставить меня на землю. Попрощалась с друзьями и гордой птицей… Ладно — гордым, но умирающим червячком, поползла по ступенькам на этаж.

Василий встретил меня на пороге с заготовленными белыми тапками, то есть матами. В смысле, наорал на меня, обозвал пробкой и скрылся в кухне, шурша там, в поисках необходимого для моего лечения. Я же плюхнулась на кровать, чуть не задавив Холодца. Вася появился незамедлительно и, причитая о том, что у него дурная на всю голову хозяйка, занялся моей ногой. Джинсы пришлось порезать и выкинуть. Подозреваю, что домовой даже сжег их позже.

— Ай! — подвывала я, когда он выдергивал из кожи шипы, и обрабатывал раны жгучей мазью. — Подуй, подуй!

— Ну, как маленькая! — шипел на меня Василий.

— А кто утверждал, что она взрослая?

Мы синхронно обернулись к окну, где на подоконнике восседал Куран.

— И кто это окно не закрыл? — ткнул в рану пальцем домовой, и я взвыла.

— Раз явился, займись ею сам! — передал свои обязанности вампиру Василий и слинял.

Куран сел рядом. Протянул мне пузырек с противоядием.

— Вот. Сашка дал. Пей! — приказал он. Я сделала глоток мерзкой жидкости и откинулась на подушку. А Даниэль положил мою ногу себе на колени и, бережно прикасаясь, занялся ранениями. Температура поднялась, и вампиру пришлось нянчиться с больной ведьмой, постоянно причитающей, как ей холодно-жарко, душно-мокро. И темно…

Я отключилась. А когда разум покидает оболочку, то уходит в неведомые пределы. Мои были ведомыми — знакомыми до боли и отчаяния: камера лаборатории. На сей раз — без стекл, зеркал, дверей. Просто сплошные стены. Сквозь них с легкостью прошел мой мучитель, Поль Дорье, а вот для меня они оказались кирпичными и непроницаемыми…

Муки и страдания, страх бессилия выбросили меня и из светлой коробки-тюрьмы. Теперь я бродила по непроглядной тьме. Бежала, потому что не могла и не хотела быть одна в этой неизвестности. Остановилась у крошечного единственного просвета, надеясь сквозь него выскользнуть в реальность, но стала лишь призраком в собственной комнате, где лежало мое тело, охраняемое вампиром.

— Тебе не обязательно следить за мной! Я не причиню ей вреда! — сказал он кому-то, и на прикроватном столике появился домовой.

— Хотелось посмотреть тебе в глаза и понять, что ты чувствуешь, — проговорил Василий.

Куран замолчал. Провел пальцами по моему лбу (жаль, что я не могла чувствовать его прикосновения сейчас). Поцеловал в губы.

— Боль, — признавался он, описывая свои чувства. — Страх одиночества. Желание. Тепло. Полноценность. С ней я полон, а без нее — пуст.

— Верю, — вздохнул домовой и достал из крошечного мешочка горсть какого-то песка. Без предупреждения или объяснений, он сдул мелкое крошево в лицо вампиру. Вскоре на кровати лежали уже два безвольных тела.

Бред снова сменился… Спальня растаяла в клубящейся тьме. Опять бег на одном месте, опять разговоры с призраками. Борьба с Полем. Проигрыш. Слезы. Истерика. Сил двигаться не было, ведь я понимала, что выхода отсюда нет. И пошла по пути наименьшего сопротивления. Воспользовалась правилами поведения в лесу, когда ты заблудился и не можешь отыскать тропинку: то есть села и заплакала!

— Вставай! — позвал голос Курана и я, перестав реветь, подняла голову. Он действительно стоял передо мной, протянув руку ладонью вверх. Улыбался мягко и тепло. — Поднимайся!

Вампир помог мне встать и крепко обнял. Его поцелуй развеял пугающие тени. Когда я огляделась, вокруг нас уже были не серые ужасы, а фиолетовые и розовые деревья, яркие полянки с цветами и бесконечно голубое небо над головой. Куран усмехнулся, осматриваясь.

— Вот что творится у тебя в голове! — проговорил он. — Пойдем, покажешь мне здесь все!

Мы прошлись по моему собственному раю. Потом я воспользовалась привилегиями творца и, отпустив руку вампира, побежала по глади огромного синего озера. Рыбы выпрыгивали из воды, чтобы поздороваться, и снова погружались. Вот оно — место покоя и счастья.

Бросила взгляд назад, опасаясь, что вампира больше нет. Но он просто сидел на розовой траве, наблюдая за тем, как я схожу с ума, приплясывая посреди озера. Я вернулась к нему. Села рядом. Он положил руку мне на плечо, оттягивая в траву. И навис надо мной, улыбаясь.

— Ведьма, — нежно произнес Даниэль. Он прижимал меня к себе, беззастенчиво раздевая.

— Кхе, кхе! — воспротивилась я. — Ты…

— Дина! — рассмеялся Куран. — Это всего лишь сон!

— Ну, если так… — сдалась я.

Действительно! Почему бы и не быть честной с собой, хотя бы в призрачном мире. Я скучала. Я безумно скучала по нему! Поэтому и бросилась целоваться, забыв обо всем.

Сон казался, весьма реалистичным. И счастливым.

Проснулась я от того, что вампир, дремавший рядом со мной всю ночь, резко сел шипя на кого-то. Но потом разглядел в негодяе-пришельце моего племяша и успокоился. А Митька от радости столь нежданной встречи вскарабкался Курану на колени, и давай его обнимать, обцеловывать. Я рассмеялась, увидев, как парень сначала скривился, а потом расслабился.

— Митя! — полушепотом окликнула Маринка, заглядывая в комнату. Она не поспевала за шустрым карапузом. Обнаружив его на руках знакомого мужчины, замерла на пороге. — Эм… Прости, я не знала, что ты не одна.

— Ничего! — махнула рукой я.

— Привет, — обратилась она к Курану. — Давно не виделись. А что скажет Вова?..

За глупыми вопросами, последовал легкий шок — сестра заметила мою перемотанную ногу!

— Что это такое? — завопила она, и я порадовалась, что поставила звуконепроницаемое заклинание и мама, видимо, приходила только переночевать, а потом ушла на работу, и дома кроме нас никого нет. — Опять ваши магические похождения? Может у вас, ведьм и колдунов, это норма, но…

Она осеклась. Посмотрела на Курана и надумала поинтересоваться:

— А ты, кстати, кем будешь? Магом, волшебником, ведьмаком, оборотнем?

— Мариночка, тебе лучше не знать! — взвыла я, когда племянник, хлопнулся ладошками на мою рану. Под маленькими ручками жуткие куски кожи, соединялись быстро и аккуратно.

Даниэль подмигнул малому, который повернулся к нему, ожидая одобрения.

— Вампир! — провел ручкой по лицу парня ребенок.

Маринка обомлела… Перекрестилась и чуть не хлопнулась в обморок. Куран вовремя ее подхватил.

— И ты ее кусал? — допытывалась через час сестра, попивая чай и таращась на ожившего правнука литературного Дракулы.

Даниэль кивнул, по-привычке поцеловал меня в шею. Маринка скривилась.

— И нечего нос морщить! — возмутилась я, поняла, что сейчас сморожу глупость. Покраснела, но все же выдала: — Часто это было приятно!

Куран усмехнулся и сжал руку на моем плече, придвигая впритык к себе.

— Да, сестра! — покачала головой Маринка. — Ну ты и парня себе выбрала!

— Это он меня выбрал…

— Тут можно и поспорить! — рассмеялся Даниэль.

— Насчет выбора или парня? — уточнила я.

— Слушайте! — прервала нашу перепалку Маринка. — Если у вас все так хорошо, то что дальше? Свадьба? Вот интересно, а как вы будете ну… э… Вы ведь разные…

— Марин!

Мы оба загрустили.

— Не такие и разные. Это во-первых, — сказала я. — Свадьба была. Это во-вторых.

Сестра опешила и раскрыла рот от удивления. В двери позвонили, и я уже догадывалась, кто к нам пожаловал ранним утром.

— И не все так у нас хорошо! — бросив взгляд на коридор, промямлила я, выскользая из рук вампира. Мое место с удовольствием занял Митя, чтобы Курану не было скучно. А Холодец присмотревшись к гостю, обнаглел до такой степени, что подсел ближе, упираясь боком в бедро парня. Даже замурчал!

— Привет! — поцеловал меня Вова, ступив за порог, и показал целый пакет с цитрусами. — Ты уже лучше себя чувствуешь? А то я вчера не на шутку испугался за тебя.

— Все отлично, — соврала, и хотела завести с ним серьезный разговор, но парень опередил меня.

— Я бы хотел поговорить с тобой о твоем друге… — затянул он.

— Можем поговорить. Даже с ним, — опустила глаза я. — Проходи на кухню.

Описать Вовины эмоции по мимике было сложно. Понятно, ему очень хотелось высказаться как-то не лестно. Жених прошел, сел за стол и вперил полный ненависти взгляд в Курана. Тот "поставил парня в игнор", и дурачился с Митькой. Маринка с интересом смотрела мыльный сериал о жизни собственной сестры, так сказать, онлайн. Как ни странно, завтрак прошел в звенящей тишине… Хотя нет. Домовой очень громко сербал чай из блюдечка, чем лично меня нервировал.

Глава 22. Бунтуют гормоны

В моем очередном сне появился Он. Жадно целовал, требовательно. Во снах я слишком быстро сдавалась, капитулируя в его объятия без боя. Теряла здравый смысл и совсем не могла собрать разум.

Утром, встав перед зеркалом, с сожалением констатировала, что пора обзаводится паранджой. А в данный момент, несмотря на жару, придется одевать рубашку с высоким воротником, и укутывать шею платком — круглые синяки тянулись от правого уха вниз, дорожкой. Сразу вспомнила, как сделав замечание мне по поводу объятий — "ничего больше не хочешь?" — этот подлец ехидно ухмыльнулся и прокомментировал едко так, типа, потом посмотрим. Теперь я точно поняла, к чему он это ляпнул.

— Дин, тебя что морозит? — интересовалась моей полной весенне-осенней амуницией Римма.

— Да! — подтвердила я, стирая со лба пот. — Вирус подцепила…

Озвученная бактерия, эта кровожадная палочка Коха, ухмылялась во все зубы, двигаясь по аллее к скамейке, на которой мы сидели. Лиза расхохоталась, когда я сорвалась с места, чтобы поговорить с заразной скотиной один на один. Поймала его за локоть и оттащила к ближайшей акации. Упырь выглядел слишком счастливым для невиновного.

— Куран, — прошипела я. — Ты что вытворяешь?

— А что я вытворяю? — уточнил он, не переставая улыбаться.

— Ты являлся мне во сне!

— И что я делал? — он приблизился. Я почувствовала себя Евой в райском саду, около которой крутится змей-искуситель, размахивая спелым яблоком.

— А то ты не знаешь! — и продемонстрировала ему доказательства, сорвав с шеи платок.

— Дина, — коснулся дыханием моего уха он. — Это всего лишь сон!

— Да? — разозлилась я. — А если этот удивительно реальный эротический бред увидит он?

— И что? — скрипнул зубами Куран. — Ты на мне тоже следы оставила! К тому же, я твой муж, и я соскучился по своей жене! Я имею на тебя больше прав, чем он. Скажи спасибо, что не убил его… пока!

Он обхватил меня за талию, прижимая к себе. Сразу вспомнилось все, что происходило во сне (в одном, во втором и последнем), и реальность отошла на второй план.

— Ты хоть понимаешь, что своим заявлением, по поводу, его жизни, вынуждаешь меня находиться с ним 24 часа в сутки, чтобы защищать? — поддела я вампира.

Куран фыркнул и отошел от меня. По его недовольной мине стало ясно, что он загнан в тупик и к моему смертному жениху не полезет. А вот ко мне…

Он снова поймал меня, крепко сжал, и скользнул губами по шее.

Внутри все съежилось. Каждая клеточка отзывалась его поцелуям. И…

— Предохраняться не забывайте! — прозвучал совет сбоку и Куран чуть не разорвал в клочья гнома, явившегося за порцией стихов. Но низкорослому было плевать на вампира. Хихикнув, он перекрестился и послал ему воздушный поцелуй. Мне пришлось придержать Даниэля, сомкнув его руки на своей талии, и выйти немного вперед.

— А ты кто? Новый любовник? — посчитал нужным задать вопрос пришелец, обращаясь к взбешенному вампиру.

— Я ее муж! — рявкнул Даниэль, пускаясь в склоку.

— Ого! — присвистнул гном. — А жених в курсе, что у тебя муж есть?

Куран клацнул зубами над моим ухом, временно оглушив. Я пискнула, боясь на долго лишиться слуха.

— Если хочешь стать маленьким поджаренным бифштексом с кровью, продолжай в том же духе! — огрызнулась я. — Ты за стихом пришел? Так спрашивай!

— Ты скажи мне, госпожа,

Долго ль ехать мне, куда?

— Мимо Ленина большого,

К храму местного святого.

Там попросишь у судьбы

Помощи в твоем пути.

И отправишься затем

В заведение "Гарем"!

Предъяви монеты две

И иди к хромой вдове!

Расспроси о смерти ту,

Что укажет на мечту.

— Ого! А зачем мне благословение? — не понял гном.

— Чтоб заразу никакую не подцепил, — брякнула я. — Название у заведения многообещающее. Думаю, там не для светских бесед собираются. И вообще! Откуда мне знать. Мое дело выдать инструкции, а вникать в них должен ты.

— Ладушки, — ухмыльнулся гном, притопнул дважды и пропал, не забыв выкрикнуть: — Жениху привет!

Зубы Курана скрипнули так, что я боялась, как бы ему не пришлось собирать их с земли и мастерить себе вставную челюсть. Сердитый, он меня отпустил и, играл в молчанку два с лишним часа. Я воспользовалась этим временем, чтобы обсудить с коллегами, стражами, наши промахи в исполнении судейского задания.

— Псов мы, вроде, всех уничтожили, — рассказывал Марк, зевая. — Но так и не узнали, кто их выпустил на свободу, и ради чего.

— Это "бззззз" неспроста! — заключила Римма.

— Неприятности только впереди. Кстати, держи, — протянул мне ранее полученный слепок Сашка. — Следов там нет.

— Да, хоть бегай по всему городу и примеряй каждому, — подбросила главную улику я, поймала и сунула в карман. — Даниэль, ты случайно, не знаешь, сколько в нашем городе твоих собратьев?

— Ты к ним не пойдешь! — зарычал он, пребывая в отвратительном настроении.

— Значит много, — подытожила я, вспомнила, как он когда-то обмолвился о местном клане. — Даниэль, а ты знаешь такого врача, Карла?

Он вдруг изменился в лице. Я же судорожно взвешивала, какова вероятность такого везения… или невезения!

— Других ведь кланов у нас нет? — уточнила я.

Я вдруг поняла еще кое-что: почему меня так тянуло в кабинет доброго доктора в ночь знакомства. Хотела спросить об этом Курана, но тут наша компания пополнилась… И наполнилась криками.

— Где ты был всю ночь? — "радостными" воплями встречала Дашка брата. Чтобы завершить ее образ, оставалось только сунуть в руки скалку. Димка остановился в трех шагах от нее. Оценив его внешний вид, я бы сказала, что парень всю ночь клад в огороде у бабки искал, и нашел: физиономия у него была сонная, но счастливая. Последний факт разбудил в девочке жуткого зверя — удава. Голодного. Потому что у нее руки зачесались придушить кого-нибудь. А цель блаженно не подозревала о своем будущем.

Тут к разговору подключился Серега, похлопал парня по плечу, принюхался. В мою голову закралась подозрительная мысль, которую взял, да и выдал Сашка:

— Наш мальчик стал мужчиной! — брякнул друг, сверля молодого мага недовольным взглядом.

Димка вообще расцвел от этих слов, залился румянцем. Глазки заблестели. У Дашки все получилось в противоположном варианте: она побледнела, челюсть отпала, кулаки сжались.

— Да ты че! — хохотнул Серега и толкнул парня в плечо, в знак своего одобрения. — И кто эта искусительница?

Римка потянула носом запах волшебника и выдала вердикт.

— Знакомый аромат! — и кивнула мне, намекая на единственных, хорошо известных нам, извращенок в городе. Я чуть не подавилась.

— Ведьмы! — прошипела Лиза, и я едва поборола желание треснуться обо что-нибудь головой. Обошлась плечом Курана, который, кстати, занял сторону парней, то есть всецело одобрял ночные приключения юного мага.

— Что с тремя? — взвыла Дашка.

— И что они с тобой делали? По-очереди или… — не мог сдержать любопытства Серега.

— Джентльмены такого не рассказывают! — ухмыльнулся парень.

— Зато шепчутся об этом. А ну-ка, отойдем, посекретничаем! — и оборотень потянул Димку в сторонку. Однако Дашка успела вмазать брату звучную пощечину, объявить, что ненавидит его, щелкнуть каблуками и удрать. Парень стоял ошарашенный, задаваясь вопросом: "За что?"

— Гормоны! — пожала плечами Римма.

— Кстати, Дина, — с видом академика, снял очки, Саня. Протер их, и затянул поучительную речь. — Хочешь знать, как этим милым деткам удалось нас облапошить в прошлом году? Магия в чистом, поясняю, в девственном, организме усиливается в три, а то и пять, раз! Вот они и колдовали без особых трат. Теперь же, Дмитрию, придется стараться больше. — Он бросил взгляд на парня. — Хотя в твоем случае магия будет четкой и уравновешенной. А вот с Дарьей, все несколько сложнее!

— Ага, — поддакнула Лиза.

— Могут и в жертву принести! — зевнул Марк. Выдав такую жуткую информацию с флегматичным выражением на физиономии, будто после гибель на алтаре — это в магазин за хлебушком сходить.

— Пожалуй, пойду с ней поговорю! — сорвалась с места я, ощущая неприятности.

Клуб. Дым, музыка, пьяные молодые люди, танцы, бар — все традиционно. И в центре этого Садома, очень эротично танцевали двое. Девушка, семнадцати лет, двигалась грациозно рядом с симпатичным пареньком: светленький, ухоженный, такой себе метросексуал. Он был настолько уверен в себе, что не ожидал подвоха со стороны окружающих. Поэтому очень удивился, когда его, как пятилетнего шалуна оттянули от подружки за ухо, когда он полез целоваться.

— Дашка! — рявкнула я, оттягивая парнишу. — Губы вытри, и за мной!

— Эй, мамаша! — обратился ко мне незнакомец.

— Чего?! — оскорбилась я, выпустила его из захвата и… честное слово, обалдела! Сей представитель сильного пола оказался еще и клыкастым экземпляром. Он злобно таращился на меня красными глазами, планируя загрызть.

Дашка, воспользовавшись, моим ступором, ухватила незнакомца и отволокла его от меня подальше, прикрывшись щитом, чтоб я не мешала им веселиться.

— Я хочу быть, как ты! — заявила девчонка, снова припадая к губам парня.

"А не надо как я!" — хотела отговорить ее, но тут прямо над моим ухом прокричал недовольный мужской голос.

— Ах, ты!..

Я аж подпрыгнула от испуга, увидев Димку позади себя. Наверное, он хотел помириться с сестрой, но сейчас передумал, и готовился всыпать ей волшебных "пилюлей" прямо на танцполе при посторонних. Из следующего поцелуя сестрицы маг устроил маленькую шокотерапию, подпустив к сладкой парочке ток. А так как те двое находились под щитом, то их хорошо шарахнуло, и еще три минуты колотило. Дашка взвилась, бросилась на брата с кулаками и заклятиями. Парень ее тоже подключился. Короче, если бы я не вмешалась, весь район и парочка ближних, знали не только о наличии в мире колдунов, ведьм и прочих, но и сокрушались бы над развалинами любимого клуба. Пришлось брать честную компанию в охапку и тащить на улицу в темный уголок.

— Ты совсем охренела? — вопрос задан был тремя голосами сразу: мы с Димкой орали на Дашку, а она на меня.

— Я хочу такую любовь, как у тебя! — взревела девочка, и ее вампир попятился, не собираясь примерять на себя роль Ромео (наверное, парень был начитанный, и знал, чем история заканчивается).

— Это ты виновата! Твой дурной пример! — выкрикнул Димка и ткнул в меня пальцем. Дружок нашей колдуньи быстро сориентировался в неизвестном направлении и в него, родимого, скрылся. Его пропажу мы обнаружили, когда опомнились. Но случилось это не скоро.

— Мой дурной пример? — психонула я. — Это твой! Кто по бабам шастает?

Дашка мигом переметнулась, встала рядом, скрестила руки на груди и уставилась на брата. Он тут же почувствовал себя героем-одиночкой, против которого обратился весь мир.

— А я имею право на личную жизнь! — гордо задрал голову Димка. — Могу я за столько лет позволить себе отвлечься на что-то кроме бабушки, учебы и сестры?

— То есть я для тебя обуза? Ты из-за меня не мог на свидания ходить? — женская логика Дашки развернула все в другую сторону, и парень растерялся. Его молчание было воспринято, как подтверждение. От обиды у девочки по щекам покатились слезы. Она пока не истерила, держалась. Димка потянулся к ней, и вот тут, можно сказать, Дарья достигла желаемого — она в точности повторила мои действия при общении с Кураном. Девочка пугливо отпрянула, из гордости отказываясь принимать внимание.

— Уйди! — попросила Даша.

Как бы горько ни было Димке, но он сжал кулаки, стиснул зубы и ушел.

Господи, как же мне его жаль!

Кстати! — подумалось, и я окликнула мага. Парень обернулся. Пусть он и стоял уже в десяти шагах от меня, однако четкий символ под скошенной темной челкой я разглядела. Он в точности дублировал Дашкин, с одним незначительным отличием, а это означало…

— Все будет хорошо! — сказала я и ему, и себе, и Дашке.

На сердце мигом полегчало. За кого, а за наше молодое поколение я была спокойна.

— Пошли, — дернула девочку я. — Останешься сегодня у меня. Будем общаться. Начнем прямо сейчас. Вот расскажи мне, милое дитя, как тебя с вампиром угораздило познакомиться? Имя, он тебе, надеюсь, не назвал свое?

— Почему же. Назвал! — отвлеклась от переживаний она. — Его Херувим зовут…

Минутная заминка и я прыснула от смеха. Присела на корточки от порвавшего меня хи-хи.

— Соврал он тебе! Не его это имя! — не унималась я. — Никто б в здравом уме ребенка так не назвал.

Дашка скептически отнеслась к моему веселью. Стояла в ожидании, когда меня попустит.

— Он под заклятием правды ответил, — выдала она, и я своим смехом чуть не подавилась. Икнула.

— О! А ты в курсе, что вампиры раскрывают свое имя только тем, кого хотят в дальнейшем убить?

Она пожала плечами.

— Шутишь? — не поверила я. — И ты так просто реагируешь?

— Ну, имя Даниэля мы знаем, и он не пытается нас убить, — аргументировала она.

— Даш, ты не можешь знать, что у него на уме. Я уже несколько раз велась на его благородство. А что в итоге?

— В итоге, у тебя обалденный, красавец муж. Сильный, умный…

— Даже чересчур! — хмыкнула я. — Слушай, Даш…

Но она не собиралась внимать моим словам. Упрямо гнула свою линию.

— Дин, а Даниэль тебе сразу представился?

— Нет, — вздохнула я, понимая, что учить ее уму разуму мне не светит. Ведь была и замечена в порочащих связях, и установлена на пьедестал новой моды. — Как его зовут, я узнала от Марка.

— А почему он тебе не сказал сразу?

— Мне тоже интересно. Но с вампиром по имени Хрен…

— Херувим, — поправила Даша.

— По барабану! Я б с таким точно не встречалась!

Глава 23. После сказочного бала

Дашка и Димка стали ссориться все чаще. Сегодня мы все сидели на скамейке в любимом парке и, подражая Марку, флегматично наблюдали за полетом здоровенного бревна, которым маги пользовались вместо волана для бадминтона. Я поглядывала на часы, опасаясь, как бы Вова, придя с работы, не застал сей магический беспредел.

— Ты ни одну юбку не пропускаешь! — кричала Дашка.

Бревно пролетело через площадку и хлопнулось прямо на ногу Димке. Парень взвыл, запрыгал вокруг деревянного увальня, матерясь и причитая одновременно.

— Дашка, дура недоделанная! — выл ее брат. — А сама! Ведешь себя как потаскуха, на каждого встречного вешаешься!

— С тебя пример беру! — выкрикнула она в отместку. Бревно поднялось на собственные отрощенные ноги (кстати, очень стройные, женские), сбросило с себя лишнюю кору и приняло пышные формы вульгарной леди. Протянуло к Димке руки. Парень обалдел. Хлопнулся на асфальт задом, когда деревянная барышня изобразила порно-модель. Потом бросилась к нему, и гонялась за несчастным магом вокруг старого театра. Где-то в кустах, все-таки настигла.

— Стерва! — орал вылезая из зарослей Дима, и стряхивая с одежды опилки.

— Вот почему мы перестали собираться дома! — задумчиво проговорил Сашка, когда в Димку полетели мелкие камни.

— Да… Бабушкин сервиз почил миром! После их скандала даже магией склеить не получилось! — вздохнула Римма.

— К разговору, о магии, — повернулся ко мне друг. — Я тут немного поколдовал над слепком. Смотри…

Без предупреждения или какой-то прелюдии, маг сунул единственную нашу зацепку в рот, зевнувшему демону. Тот челюсти стиснул, но вытаращился на Александра, будто он совсем совесть потерял, и с ней остатки чувства самосохранения.

— Только не сломай! — предупредил Саня Марка, уже собиравшегося перекусить улику.

Куран рядом просто хрюкнул, подавив смех. Демон и на него злобно посмотрел. А Митька захлопал в ладоши.

— Гляди-ка! — вырвалось у меня, когда щеки, зубы и губы демона засверкали синим светом. — У тебя на обед была милицейская мигалка?

Марк буркнул что-то дико обидное, но я не смогла расслышать. И не успела обидеться. Потому что стоило демону сплюнуть в ладонь улику, как пельмень подскочил к парню, выхватил у него слепок и сунул себе в рот, чтобы попробовать, что ж такого вкусного взрослые едят, а ему не дают. Он уставился на меня с таким счастливым и синим видом…

— Мать родная! — сорвалось у меня.

— Да! На мать то он и не похож! — хихикнула Римма. — А на свою чумную тетку, очень даже!

— Фу! — вскрикнули мы синхронно, и ребенок отшатнулся, крепче сцепив зубы. — Митя, выплюнь!

Малой замотал головой, категорически отказываясь делиться с кем-то этой гадостью.

— Это же заразно, — скривилась Римма.

— Я заразный? — оскорбился демон, потом задумался и согласился. — А, ну да. Есть чуть-чуть.

Его фразочка добила нас с подругой окончательно. Римме очень захотелось помыть руки и прихватить с собой моего племянника, чтобы прополоскать ему рот.

— Митя, паршивец, отдай немедленно! Вы мне улику заслюнявили! — требовала и причитала я. — Ой! Как представлю, что эту фигню еще полгорода слюнями зальет…

— Фу-у-у! — передернуло всех одновременно.

— Ты действительно собираешься бродить по улицам и каждому вампиру в рот заглядывать? — ужаснулся Куран, сообразив, чем дело пахнет.

— А как мне еще вычислить убийцу? — разозлилась я.

— Не смей! — рыкнул он.

— Даниэль, потом об этом. Сделай лучше с ним что-нибудь! — взмолилась я, зная, что вампира ребенок послушается. Курану оказалось достаточно лишь нахмуриться, чтобы Митя понял: против авторитета не попрешь.

Сплевывание слепка зубов на платочек застал Вова.

— Привет! Ровняете ему зубы? — заинтересовался парень. Поцеловал меня. Я старательно проигнорировала шипение демоницы и вампира. Мне вернули улику, правда, серьезно попорченную. Я замотала ее в платок, и спрятала в карман.

— Ага. Надо бы, — улыбнулась, и пригрозила племяннику пальцем, а он надулся от обиды и влез Курану на колени. Выражение лиц у обоих были совершенно одинаковые, когда они смотрели на меня.

— Откажись от своей затеи! — потребовал Даниэль.

— От какой? — повернулся ко мне жених.

— А я хочу розовое свадебное платье купить! — заявила я, зная, как отреагирует вампир — он сразу же живописно высказался обо мне, используя исключительно французские словечки.

— Жу-уть! — нараспев подытожил Митя.

— Откуда только столько солидарности? — съехидничала Лиза.

На следующий день в шесть часов вечера, я решила нагрянуть в гости к Карлу и его семье. Меня ведь все равно Люся приглашала.

Резиденция местного клана располагалась (ясное дело) в частном секторе, где дома соседей удалены друг от друга на приличное расстояние, а территория огорожена высоченными заборами. Приличных размеров дом в три этажа, он же твердыня носферату, маскировался под сектантское общежитие. Я, походкой Красной Шапочки, то есть с прискоком и весело размахивая сумкой (в которую уложила гигиенические средства и улику), топала по дорожке, пока не поймал меня голодный… Нет, не волк! А Куран. Он притормозил машину, чуть не поймав меня в качестве мухи на лобовое стекло. Потом едва не прибил дверцей, выходя из салона. Схватил за локоть, устроил промывку мозгов прямо посреди улицы.

Я, трижды послав его долго-долго по тропинке, в Африку, гулять, сбежала. Остановилась в нескольких метрах от нужного мне места, пересчитывая количество патрулирующих охранников. Двадцать штук! Все злые до чертиков. Увидели меня и так обрадовались, будто перед ними гуляш на ножках вертится и манит ароматами… Что мне оставалось? Я приветливо помахала им ручкой и оповестила, мол, собираюсь поиграть с ними в стоматологов. Старший, командир, вышел вперед и чуть шею мне не свернул. Наверное, нужно было с другого речь начать, с погоды там или "Как пройти в библиотеку?" Вампир зарычал, дав понять, что профессию людей в белых халатах не уважает. Драку остановил Куран, втиснувшись между мной и охранником. Поджег на парне одежду, чтобы тот понял, с кем имеет дело. И подействовало. Охранник отошел чуть назад.

— Вы не пройдете! — огрызнулся секьюрити, и был непреклонным в своем решении.

— Что? Фейсконтроль не прошли? — едко поинтересовался кто-то позади.

Те, к кому я собиралась в гости, тоже, как ни странно, находились по другую сторону баррикады, и не могли попасть домой.

Люся, увидев меня, бросилась обниматься, а некромант ограничился приветственным кивком. Вампиры при виде Константина и его второй половины сами перекрестились, сплюнули трижды через левое плечо и взмолились Господу.

— Это они тебя так не любят, или у них, все-таки, аллергия на меня, как на ведьму? — уточнила я у колдуна. Он гаденько ухмыльнулся, подтверждая первую часть вопроса. — А почему вы здесь?

— Будущего тестя решил повидать, — признался Константин.

— Измором, то есть взять! — более четко выразилась о намерениях суженого Люся.

— Нас сюда не пускают после… эм… неудачного эксперимента. — Смущенно поведал некромант.

— Ага! Эксперимент! — фыркнула девушка. — Это так называется?

— А как? — хихикнул мужчина и сдался. — Ладно, я сватов присылал.

— В качестве которых, предстали, точнее восстали, самые свежие трупы с кладбища! — воскликнула Люся. — Да, Костя, все оценили твою шутку! Видишь, их до сих пор передергивает при виде тебя.

Куран переводил взгляд с одного говорившего на другого и помалкивал, в тайне жалея Карла — счастливого обладателя сомнительного и пахнущего кладбищем подарка судьбы в виде зятя-некроманта.

— А! — осенило меня. — Так эта "красная дорожка", усыпанная камнями и стеклом, и те милые ребята с голодными глазами и длинными клыками, не нас ждали! Жаль…

— Они охраняют. У нас все-таки пополнение ожидается, — пояснила девушка. — После похищения, папа, мама и Юл решили подстраховаться. Ну и этого, — она кивнула на своего мужчину, — распорядились не пускать, после того, как он сначала в зубодеров игрался, а потом сватовство с того света устроил. Вы же ничего подобного не собираетесь делать…

— Ну, — закатила глазки я. — Зубы вырывать не собираюсь.

Я чувствовала себя сказочным принцем, который собирался узнать свою Золушку из тысячной толпы. Только вместо туфли я сжимала в руках слепок зубов.

Все имеющиеся вампирюги выстроились передо мной в ряд и больше напоминали некрасивых сестер главной героини, чем саму замухрышку. Карл, Куран и остальные разместились чуть поодаль. Ирина, супруга главы, сидела в кресле и ехидно наблюдала за моими потугами раскрыть рот одного из упырей. Я передумала быть принцем. И надеялась одолжить у кого-нибудь хлыст дрессировщика, потому что мне то и дело норовили отгрызть руку.

На мои просьбы посодействовать Карл, считающий ситуацию позорной и вопиющей, отмахивался и приговаривал: "Сама!". Куран тоже помогать отказался, наслаждаясь зрелищем.

— Тэкс! — вздохнула я, потерла виски и придумала. — Немного магии не помешает!

Внушила клыкастой братии, что они все хотят пить из конкретного пакетика с кровью, в коий я превратила слепок.

Как миленькие, в него вцепились. Чуть побоище не устроили за право первенства вгрызться в улику. Я только и успевала выхватывать слепок и снимать чары то с одного, то с другого, с сожалением отмечая, что "размерчик" никому не подошел.

— А больше никого нет? — раздосадовано спросила я, и Карл задумался, пересчитывая поголовье своих баранов… э… то есть вампиров. Окинул взглядом толпу.

И тут случилось нечто. Во-первых, в комнату ворвалось радостное и визжащее отражение Люси. Влепило меня в пол, и, придушив от счастья, попутно поведало о том, как хотело со мной встретиться. Когда блондинистый парень, по имени Юл, оттянул от меня девушку, я поняла, что познакомилась с Жанной, другой близняшкой. Во-вторых, ответ на заданный Карлу ранее вопрос явился сам, громко хлопнув дверью. Был им уже знакомый мне Хрен, то есть Херувим.

— Опа! Какие люди! То есть нелюди! — обрадовалась я, и всплеснула руками, намереваясь и ему в рот заглянуть. Юл почему-то закатил глаза, и, как мне показалось, мечтал провалиться сквозь землю. Константин с Люсей гаденько усмехались — им Херувим также не нравился, как и мне.

— Золотце, а подойди ближе! Я тебе сейчас… — поманила его пальчиком я.

— А чего это я, вампир, должен слушаться какую-то ведьму! — скрестил руки на груди парень, и по рядам пронесся ропот. Ребята уставились с недовольством и обвинением в глазах на Карла, собираясь спросить, как он мог позволить бабе, в моем лице, унижать их — таких сильных, но наивных. В общем, запахло переворотом, либо скромным путчем — то есть, неудачной революцией.

— Я не простая ведьма! Я — страж, в данный момент исполняющий полномочия, возложенные на меня Судьей, великим и ужасным. Так что, не капризничай, миленький. Иди сюда. Мне нужно примерить тебе вот эту штучку. Обещаю, больно не будет! — улыбнулась я, но Херувима понесло в такие дебри, что остановиться он просто не мог.

— Не знаю я никакого Судью. Не боюсь. И принимать участие в ваших ролевых играх отказываюсь! А фигню эту можешь, для собственного удовольствия, засунуть себе в… — выдал он, и остальные слова потонули в хрипе. Куран вмазал его в стену, сдавливая горло. Остальные вампиры нерешительно сдвинулись к драчунам (вроде бы не хотели давать своего товарища в обиду, а с другой стороны, испытывали страх перед иностранным гостем). Карл запретил влезать в разборки.

А тем временем, на смазливой мордашке упыря начали проявляться мерзкие ожоги. Тут уже и супруг Жанны обеспокоился. Юл аккуратно положил руку на плечо Даниэля, ненавязчиво оттягивая назад.

— Чистокровный! — осенило Херу. вима.

— Не просто чистокровный! — поправил его Карл. — Глава шестнадцати французских кланов! Так что тщательно подбирай слова!

— Но я ведь ничего такого не сказал о нем… — заикнулся, дергаясь в стальной хватке Курана, парень.

— Ты оскорбил ее! — прорычал мой вампир и Хрен… то есть Херувим взвился, как гадюка. Вопил, лил слезы, — ведь с него фактически снимали кожу. Я от испуга ухватилась за руку Жанны.

Теперь понятно почему Даниэля все боятся. Сейчас и я испытывала перед ним страх.

— Ведьму? Ну и что тут такого? — не понимал Херувим, он же Веня, как назвал его Юл, надеясь вразумить парня держать язык за клыками.

— Господин Куран, — вмешался Карл, и подошел к Даниэлю. — Отпустите его!

Херувим хлопнулся на пол, а француз вернулся в кресло.

— Ты только что оскорбил не просто ведьму, кстати, спасшую наших дочерей, — терпеливо объяснял Карл, интонация которого грозила наказанием парню. — А жену господина Курана. Думаю, он имеет полное право испепелить тебя.

— Чистокровный вампир и смертная ведьма? — брякнул не умеющий промолчать Веня. — И что, старосты допустили такое смешение чистой крови?

Я боялась, что на моих глазах этого придурка расчленят. Отпустила руку Жанны и, не долго думая, плюхнулась Даниэлю на колени, лелея глупую и наивную мечту придавить его своим весом. 53 кг — это вам, конечно, не тонна, но помечтать можно. Куран, наверное, тоже так подумал и чуть не рассмеялся. Удержал грозную гримасу на лице, обнимая меня.

— У наших старост больше нет права голоса в таких вопросах, а если ты еще хоть раз, — очень тихо заговорил он, — позволишь себе лишнего в отношении моей жены, будешь умирать долго и мучительно! Я надеюсь, это все уяснили???

В комнате повисла тишина.

— Веня, мерь! — не выдержала долгой паузы я. Юлу, как самому ответственному, всучила слепок. Тот пошел к Херувиму слишком уж медленно, словно нес горячий суп и боялся его расплескать. Болтливый вампир брезгливо, двумя пальцами, взял поданную ему улику и, кривясь, запихнул ее в рот. После чего озарился красным светом. Поиски убийцы были окончены!

— Все! Крышка тебе, дорогой мой Хрен! — вынесла вердикт я и присвистнула. Парень опустил плечи, швырнул мне слепок, словно надеялся им попасть мне в лоб.

— Это не он убил! — вступился за него Юл.

— А ты знал?! — ужаснулась Жанна. — Знал и прикрыл?

— Тише, — приговаривал он, поглаживая ее большой животик. — Он все-таки мой брат. Веня пришел ко мне. Рассказал, что был в клубе с девушкой. Он заманил ее…

— Многообещающее начало, — перебил его саркастичный Константин.

— Он просто охотился. Мы редко убиваем из жажды. Закон запрещает. Можно лишить жизни, если посягнули на твою или близких тебе. — Сердито разъяснял Юл. — Херувим, конечно, совершенно безответственный и раздражающий тип, но он не осмелился бы…

— И, тем не менее, ты его прикрыл! Почему, если он, по твоим словам, агнец клыкастый? — подала голос Ирина. Мама близняшек тоже не чествовала данного родственничка.

— Там было слишком много его следов, — признался Юл.

В круг общего и подозрительного внимания попал Веня. Он сообразил, чего от него ждут и сев в кресло, как на допросе, выложил правду-матку.

— Я хотел перекусить, как нормальный, полноценный вампир! Нам ведь клыки не для того даны, чтобы полиэтилен разгрызать в упаковках с кровью, а чтобы разрывать живую плоть…

Мы с девочками синхронно поморщились. Жанне пришлось хуже прочих. У беременной фантазия работала бурно и молниеносно. Юл тут же подхватил ее на руки, усадил на диван, и побежал открывать окно, потому что девушка бледнела и бледнела. А его брат неумолимо продолжал повествовать.

— Возбудил ее, чтоб вкус приятнее был, и только укусил, как… Что-то произошло. Клянусь! Я унюхал подозрительный запах. Там был кто-то еще… А потом — ничего. Я вырубился. Проснулся уже в обнимку с трупом. Честно, это не я ее убил! Я проснулся голодный, как и раньше!

Финальный аргумент лично на меня впечатление не произвел.

— В итоге, я позвонил Юлу, он приехал…

— Мне и самому хотелось тогда прибить его, — вырвалось у вампира, обмахивающего любимую. — Постоянно приходится за ним подчищать. Вень, когда ты уже научишься отвечать за свои поступки? Дина, я больше, чем уверен, что его подставили! Там действительно оставался слабый запах чужака!

— Юл, ты меня прости, — хмыкнула я. — Но не подставить твоего брата просто грешно!

— Согласен! — тут же поддержал некромант — гроза донецких вампиров.

— Как думаешь, — повернулась я к Константину. — Жертва могла что-то видеть?

— Хочешь, чтобы я у нее спросил? — уточнил некромант.

— Да. Будем надеяться, что ее из морга еще не забрали. Хотя, я в этом сомневаюсь. — Наметив планы действий на завтра, я чуть не забыла самого главного, то есть подозреваемого. — Но! Херувим, если завтра выяснится, что ты тут комедию перед нами ломал, и убийство твоих клыков дело… Короче, пока мы не узнали правду и не нашли виновного, ты будешь вести себя тихо и скромно, никуда не сбежишь…

— Ха, — не смог удержаться Веня. — Как ты узнаешь…

— А вот так, — щелкнула пальцами я, установив на вампире маячок.

— Что ж, — поднялся Даниэль, кивнув Карлу и Ирине. — Мы выяснили то, что хотели и покинем вас.

— Нет! — вскрикнула Жанна, ухватив меня за руку. — Вы только пришли, и уже уходите? Дина, мы ведь не виделись так долго…

— По сути, вы не виделись до сегодняшнего дня, — поправил ее Юл, и девушка обиделась.

— Побудьте еще немного! — потребовала она.

С другой стороны меня поймала за руку Люся.

— Точно! Давайте пообщаемся! — подхватила идею сестры она и, как только близняшки соприкоснулись пальцами, между нами тремя засветился неопознанный светящийся комок. Со звучным "ох" вампиры и прочие замерли, таращась на нашу компанию.

— Что это? — синхронно пробормотали мы, боясь разжать руки.

— Поздравляю, девочки! — подошел к нам Константин, обнял за талию Люсю и немного отодвинул. Светящийся шар взорвался. Его кусочки разлетелись в стороны. На их пути оказались мы с девочками. Холодное пламя мягко укусило кожу на плече.

— Ай, — пискнула Жанна, и я поддержала ее.

Юл сорвал с плеча любимой ткань, обнаружив на коже еще сияющий символ: три волны, бесконечно догоняющие друг друга.

Глава 24. Новые обязанности

— Сестры земли, — говорил Константин, попивая ароматный чай в кабинете будущего тестя. — Верховные ведьмы Донецкой области. У тех трех блондинок тоже есть свой, объединяющий, знак и своя область правления. После турнира они вернутся. Но до этого может произойти еще кое-что интересное, к примеру, состязание между вами. Не удивлюсь, если завтра блондинки вызовут вас на дуэль. Ведь на одной территории не могут находиться столько верховных ведьм. Столкновение ваше неизбежно.

— Бред, — не верила я. Стукнула Курана, обводившего пальцем очертания моей татуировки.

— Вовсе нет! — разубеждал меня некромант.

В маленьком кабинете остались только близкие: близняшки, их родители, мы с Даниэлем и Юл с Константином. Остальных распустили, отправив на рабочие места. Жанна полулежала на плече своего вампира, потому что сидеть в ее положении было весьма проблематично. А вот вторая половина ее сестры, некромант, вполне вольготно чувствовал себя, забросив ноги на стол Карла. Тому это не нравилось, и он дважды сталкивал конечности зятя, грозя ему кулаком за дерзость.

— Вы теперь будете сильнее, особенно, когда держитесь рядом.

— Ир, а что ты об этом думаешь? — обратился к задумчиво улыбающейся вампирше Карл. Она с таким мечтательным выражением на лице, рассматривала меня, что я подвинулась ближе к Курану, и даже хотела спрятаться за него, опасаясь, как бы в мыслях этой леди не было кулинарных рецептов с основным ингредиентом — ведьмой в собственном соку.

— А что? Мне нравится. Дочерей стало больше, и напрягаться, рожать, мучиться не нужно, — выдала женщина.

Жанна побледнела. Ее, как и Римму с Маринкой, очень страшил неумолимо приближающийся судный день.

— Прости, миленькая, это совсем не больно, — спохватилась Ирина.

— Ладно, что-то мы сейчас не о том… — Вздохнула я, и вспомнила. — Карл, мы можем поговорить?

Мужчина поднялся, отошел вместе со мной к окну. Поглядывая на Курана, я осмелилась спросить:

— В первый день, в больнице, когда ты помог мне, я стояла у дверей в твой кабинет, и… В общем, ответь честно, там был он?

Карл усмехнулся и посмотрел на Даниэля.

— Ты почувствовала его присутствие, так ведь? Это объяснимо. Понимаешь, после обряда соединения, то есть венчания по старой традиции, муж и жена связаны не только узами брака, клятвами, но и кровью. Где бы ты ни находилась, он будет знать все, о чем ты молчишь: больно ли тебе, тоскливо. Он будет ощущать на себе твои переживания. Поэтому, когда ты подошла к опасной черте, он бросил все и приехал сюда, ради того, чтобы запугивать меня всякими глупостями, убеждая помочь тебе. Но я бы итак сделал это. Хотя бы потому, что ты спасла моих девочек.

— Кхе, кхе, — прокашлялся рядом Куран. Мне хотелось расплакаться и повиснуть у него на шее. Что же мы за глупые такие существа, а? Мазохисты — иначе и не назовешь!

В подтверждение слов Карла мой вампир обхватил меня за плечи, и поцеловал в шею.

— Успокойся! Все хорошо.

— Почему ты?.. — из-за комка горечи в горле я говорила с трудом, глотала слова.

— Ты хотела меня забыть. Если бы я показался тебе на глаза, даже Карл не смог бы остановить потерю крови. Могло случиться и худшее. Поверь, я очень хотел тебя увидеть. Но поставил на первое место твое здоровье, а не свои желания.

— Логично, — всхлипнула я, утерла подступившие слезы.

— Дин, — втиснулась между нами Жанна. — Мы хотим пожениться с Юлом до рождения малыша. Ты проведешь свадебный обряд? Ты же старшая и самая сильная ведьма в городе…

— Шутишь! — обалдела я. — Я же не знаю, как!!!

— Суть обряда тебе прекрасно известна! — влез со своим замечанием Куран. — Вспомни, что говорил Таван на нашей церемонии и просто повтори.

— Легко тебе говорить, — буркнула я и оттащила его к двери, чтобы признаться. — Я ничего не слышала!

— Что? — опешил он, а меня вдруг осенило.

— Слушай, может, ты напишешь мне текст, а я выучу?

— О чем ты думала во время нашей церемонии? — напустился на меня вампир.

— Ну, — я замялась. — Думала о том, что свадьба со мной и вообще я, для тебя — ничто, просто игра, которая скоро закончится. Ты же не хотел, чтобы я пила твою кровь.

— Идиотка! — сцедил он. — Я просто принудил тогда тебя стать моей женой, а ты должна была все сделать по собственному желанию. Потом. Если бы не испугалась.

У меня челюсть отвисла. Куран замолчал. Он был очень недоволен и таращился на меня, прикидывая, чего б с одной ведьмой такого нехорошего сделать, чтоб не повторяться в подвигах с маркизом де Садом.

— Так, ты напишешь мне текст? — глупо, конечно, однако я намеревалась перевести разговор с неприятной темы, на другую не вызывающую радости.

— Нет, — выдал безжалостный вампир и припечатал правдивым признанием: — Я тоже не слушал…

— Как? — пискнула я.

А главное, стоял перед алтарем с таким серьезным лицом!..

— Как не слушал? — не верила я. — Что ж ты делал? Вспоминал список врагов, что ли?

— Нет! — рыкнул он и отвернулся. — Молился…

— О чем? — не отставала я, а он, кивнув вампирскому семейству, выскользнул в двери и пошел по коридору к выходу на улицу. Естественно, я преследовала его.

— Куран! А ну стой, когда я с тобой разговариваю!

Он резко притормозил, повернулся, но вместо ответа, я получила по заслугам — поцелуй, такой крепкий, что вампиру пришлось меня ловить на руки, ведь ноги отказывались удерживать тело на грешной земле.

— Молился, чтобы Бог защитил тебя. Чтобы все задуманное обошлось малыми жертвами и… Чтобы с тобой все было в порядке! — объяснил Куран. — Чтобы ты не вышла из спальни в неподходящий момент, и не увидела, то, что увидела… Наверное, ОН не услышал меня тогда.

Я растерялась. Даниэль выглядел подавленным, злым на меня и, Всевышнего за его глухость. А еще сердился на себя за ложь. Понимание всех его эмоций — действие уз, о которых мне рассказал Карл. Или я просто слишком хорошо знала своего мужчину.

Мы смотрели друг на друга, и не могли проронить ни звука. Лично я бы разревелась, пытаясь хоть что-то промолвить.

— Так что вы решили? — корректно прокашлявшись, дал о себе знать Карл.

— Мы придем! И проведем обряд! — оглянулся на него Даниэль, слегка склонил голову, прощаясь, и отвел меня к машине.

Созерцание мелькающих домиков и зеленых деревьев привело мое душевное состояние в равновесие. Затем, картинка воспоминаний о свадебной церемонии соединилась с последней оброненной Кураном фразой о молитве, и меня потянуло на хи-хи.

Это ж надо было, стоять с видом гордого маньяка на виселице, и втихаря обращаться к Господу.

— Значит, молился! — глубокомысленно протянула я, нарушая тишину. — Значит, главное было физиономию посерьезнее скорчить!

Он недовольно нахмурился, а меня просто порвало — я хохотала всю дорогу, и не могла остановиться. Только у дома, где меня уже ждал Вова, попыталась придать красной мордашке адекватные черты… Не получилось. Из авто я все равно выползла.

— Вы что, в цирк ходили? — заинтересовался моей истерикой парень.

— Можно и так сказать, — выдохнула я.

Дальнейшую часть вечера, при одном только взгляде на серьезного вампира меня плющило от смеха. А пока я веселилась, то есть наслаждалась истерикой, судьба скручивала новый узел…

Ночь не давала парню покоя. Он лежал на кровати в своей комнате и сверлил взглядом луну, зависшую в небе, прямо напротив его окна.

В доме все спали.

Димка думал о том, как отвратителен мир, и что по непонятным ему причинам он теряет сестру. Хотя… Она же не родная. И не маленькая уже.

"Ох, какая она уже!" — вспыхнула в голове мысль, и парень покраснел. Перед глазами тут же появился образ Дашки. В каком виде она сегодня пошла в институт?! Короткие шорты, высокие каблуки и светлая блуза, расстегнутая на груди. Да Димка чуть не прибил своего одногруппника, когда тот при виде девушки присвистнул и ляпнул: "Какая чика!".

Парень так разозлился, что хотел поговорить с сестрой. Мол, Дарья Ивановна, будьте так любезны, в общественных местах носить более подобающую одежду. Балахон там или паранджу, к примеру.

Но сорвался и наговорил с три вагона гадостей. Совершенно заслуженно получил маленьким рюкзачком, в котором явно таились кирпичи, по голове.

— Ух, — выдохнул Димка в подушку. — Что ж все так сложно???

Двери еле слышно приоткрылись, и на пороге спальни возникла Дашка. В длинной ночной рубашке, она словно призрак, замерла, рассматривая брата, и не решаясь подойти. Ей уже порядочно надоело ссориться, так что ночь она выбрала, как наилучшее время для установления перемирия (ведь если опять разгорится война, утром можно свою капитуляцию свернуть на лунатизм).

— Что? — потребовал ответа раздраженным тоном парень.

— Дим, — проныла девушка, и подошла ближе.

Он скользнул взглядом по тонкой хрупкой фигурке, просвечивающейся сквозь ткань рубашки, нервно сглотнул и перевернулся на другой бок, лицом к стене. Даша восприняла его действия, как обидные. Но не собиралась уходить без заключения мирного договора. Как раньше, в детстве, залезла под одеяло, прижалась к спине брата, и принялась выводить на его голом плече круги пальчиком. Димка терпел, стиснув зубы.

— Ты злишься на меня! Дим? Давай помиримся! Мне без тебя, как-то не так! Грустно, что ли… — вздохнула она.

— А мне показалось, что тебе очень весело с этим уродом клыкастым, и с другими дебилами! — фыркнул парень.

— Дим! — вспыхнула от негодования девушка. — Это моя личная жизнь! Может я тоже, как и ты, хочу встречаться, целоваться, и… и…

Димка резко обернулся, привстал и очень хотел больно треснуть ее подушкой. Дашка прикусила язык, увидев насколько зол ее брат. Но надо отдать ему должное — он совладал с эмоциями и снова лег, предпочитая смотреть в стену.

— Я не понимаю, что происходит, — всхлипнула Даша. — Все было так хорошо. А потом ты с этими… с ведьмами… И все изменилось. Мне кажется, что я теряю тебя. Дим! Я не хочу! Не оставляй меня, а? Ну поговори со мной, пожалуйста! Почему все так глупо происходит?

Она разревелась.

— Дим?

Ни один парень не может молча смотреть, как плачет девушка. Димка даже не смотреть не мог. Он повернулся к ней лицом, схватил за руку и, удерживая ее ладошку на своей груди, сказал, глядя прямо в глаза:

— Дашка, не будь идиоткой! — прикусил губу, и выдал: — Мне не нравится, когда ты заигрываешь с кем-то!

— Я больше не буду! — взвыла она.

— Мне не нравится, когда ты орешь на меня!

Он наклонился немного ниже. Дашка перестала реветь. Она поймала его горячее дыхание губами и притихла.

— Мне не нравится держаться от тебя далеко. Меня будто раздирает на части, когда мы ссоримся, и ты отталкиваешь меня, либо уходишь. — Продолжал признаваться он. — Потому что я люблю тебя!

Димка вложил в эти слова всю душу, все переживания и страдания, даже то, о чем и сам не подозревал. Он, наконец, осмелился признаться в чувствах, но боялся, что Дашка не поймет. Поэтому, услышав от нее "Я тоже!", расстроился, не уловив вложенного в фразу скрытого смысла. Хотел уже отодвинуться, но тут девушка приподнялась и поцеловала его. Серьезно. Нежно, но глубоко. Димка обалдел. Он смотрел на нее и не мог понять: галлюцинация это или нет. А Дашка кокетливо хихикнула, подарила ему еще один поцелуй и, пожелав спокойной ночи, удрала к себе в комнату. Димка долго смотрел на дверь, решаясь броситься ли во след. Но только хотел подняться с кровати, как прямо перед выходом материализовался Марк и настоятельно рекомендовал оставаться на месте!

— Не торопи события! — еще и Сашка явился прямо в комнату парня (и не будем уточнять личность болтуна, рассказавшего о возможных проблемах с подростками). — Все взрослые мыслишки оставь на двадцатилетие!

— Но мы же не родные, — прозвучало вялое оправдание и, парень покраснел.

— Ага, а ваша бабушка, с которой вы делите крышу, считает вас очень даже родными! Пожалей старушку! — настаивал старший друг.

— Она же ясновидящая. Я больше, чем уверен, что она итак обо всем знает! — промычал Димка.

— Вот! Побереги нервы бабушки! Услышать от кого-то — одно. А увидеть на Яву, как твои дети занимаются, с точки зрения взрослых, греховным делом…

— Да я понял! — отмахнулся парень.

Маг и демон испарились. Димка остался наедине с мыслями, чувствами и взбудораженными поцелуем фантазиями. Он рухнул на кровать, уперся головой в подушку и попробовал уснуть. Ему снилась Дашка.

Глава 25. Спящая красавица или Наперегонки с трупом

Погодка стояла на дворе чудесная. Жених около меня хмурился, как тучка грозовая.

— Ты ничего не хочешь мне рассказать? — задал вопрос в лоб он, и я поняла, что этого не избежать. Хоть и не хотелось портить настроение ни себе, ни ему. Да что там настроение — жизнь ему портить не хотелось!

— Вов, — опустила глаза я, так как признаться, что давно душой и телом принадлежу другому, глядя прямо в лицо человеку, которому дала ложную надежду, не могла. Я чувствовала такой стыд! Произнести: "Извини, но свадьбы не будет" — было равносильно вынесению смертного приговора невиновному.

С одной стороны, нет ничего легче и проще правды, но с другой — она так тяжела.

Борясь с собственными противоречивыми демонами, я прикусила губу.

— Куда ты опять собралась?

— Эм, прогуляться с другом, — не смогла поднять тему расставания я.

— Опять с этим французом? — ревновал Вова.

Я чмокнула его в губы, пообещав себе обязательно поговорить с парнем по душам в ближайшем будущем, возможно на этой неделе. К примеру, в пятницу… Хотя нет! В пятницу не могу, мы ведь свадебный обряд проводим. Тогда в понедельник! Честное слово. Признаюсь ему в понедельник и на диету заодно сяду!..

— Не с ним. Помнишь, мы как-то в парке встретились с моими знакомыми: мужчина с разноцветными глазами и девушка-блондинка? Так вот я иду с ними. Они попросили кое в чем помочь.

— Дина, — поймал меня за руку Вова, когда я уже собиралась удрать на очередные приключения. Посмотрел так, словно итак знал то, о чем молчу. Поцеловал крепко-крепко. — Иногда, мне кажется, что ты избегаешь меня. Что я тебе не нужен.

— Вов, — я коснулась его щеки, вливая чуточку уверенности. — Если бы ты не был мне нужен, я оставила бы в больнице, и не хотела бы отыскать и растерзать того, кто покалечил тебя!

— Когда ты так говоришь, мне становится страшно! — нервно сглотнул он.

— Прости, — я поцеловала его, чтобы сгладить неприятный разговор.

Сможет ли он меня простить? Не так поставила вопрос. Смогу ли я простить себя за то, что потратила его время и предала? Прощу ли я когда-нибудь Курана за то, что он разбил мою жизнь?

С Константином мы встретились в парке, и пошли к Руслану. Некромант удивлялся, как это я разгуливаю одна и без сопровождения в лице вампира. Только думала огрызнуться, как "лицо" материализовалась прямо на нашем пути. Даниэль полез с поцелуями, а я на эмоциях, после общения с Вовой, отпрянула, уклоняясь от губ упыря. Ведь получается, что опять соврала жениху. Куран обиделся такой холодности.

Ну и пусть! — подумала я, переключаясь на более насущную проблему: как и предполагалось, труп из морга забрали родственники. Проводить допрос с оживлением было не на ком. Поэтому мы вытребовали у Руслана адрес и рванули к месту похорон, очень надеясь не опоздать.

Однако курильщики в черных костюмах, придерживающие здоровенные венки с надписью: "Светлая память!", — натолкнули нас на мысль, что мы не успели.

— Что делать? — расстроилась я.

— Если других трупов нет, то этот — наш единственный шанс! Или подождем следующего убийства? — предложил Константин, и я замотала головой. — Так и думал. Пошли, по месту сориентируемся!

Пока поднимались на этаж, он успел увести у кого-то букетик.

Ее звали Галина. Она лежала в гробу посреди зала. Вся в белом, как полагается незамужним (при жизни) дамам. Вокруг ревели в три ручья плакальщики и родственники. К нашему счастью, собравшиеся неожиданно решили проветриться и покинули квартиру. Ну, как неожиданно? — кое-кто постарался. И не буду показывать на себя пальцем. Нехитрый фокус с внушением предоставил Константину плацдарм для колдовства посерьезнее.

— Кхе, кхе, — спустя три минуты магических манипуляций, прокашлялся Константин, чтобы обратить на себя внимание покойницы. Она же притворялась дремлющей, сладко потянулась, зевнула (из загримированной дырамахи на шее выглянули кости), суставы хрустнули в нескольких местах. Села потрогала цветы, украшавшие ее новое ложе, и чуть не перевернула гроб от неожиданности, увидев в своем доме посторонних. Мы, как можно, дружелюбнее улыбнулись.

— Кто вы? — прохрипела девушка.

— Мы друзья вашего знакомого. Пришли вас навестить. — Не моргнув глазом, соврал некромант. Затем сунул покойнице краденый букет из четырех гвоздик.

— Галина, — протянула пальчики для поцелуя кокетка, и Константин коснулся мертвой конечности губами.

— Ты хоть перед тем, как идти к Люсе, губы прополощи, — тихо посоветовала я ему, и ухватила Даниэля за локоть, чтоб он и не вздумал так тесно знакомиться с покойницей. Благо, вампир не горел желанием подражать некроманту.

— Милая моя, Галина, — присел на табуретку Константин.

— Боже, как приятно! — радовалась мертвая дурочка, и постаралась изобразить из себя очень соблазнительный труп: выпятила грудь, скрестила ножки, придвинулась ближе к мужчине, пуская в него пылкие взгляды. — Остались все-таки еще джентльмены! Вы просто вымирающий вид…

Я нервно хрюкнула в плечо Курана от переизбытка эмоций. А некромант показал мне кулак, чтоб не портила своим хохотом ему удовольствия от общения с потусторонним.

— Мы бы хотели у вас кое-что узнать, — продолжал играть с ней в живых Константин, а девица, вдруг растеряла пыл, и, узрев у порога надышавшихся свежим воздухом гостей, завертелась.

— Спрашивайте! — позволила она, а потом, не дав и слова произнести, поинтересовалась. — Чего это столько людей собралось? Кажется, я вот тех знаю!

— Конечно, знаете. Это ваши друзья и родственники, — спокойно разговаривал с ней некромант. — Они собрались, чтобы увидеть вас.

— Какая прелесть! — обрадовалась дурочка и захлопала в ладошки. — У меня что, день рождения? А я забыла?

— Почти, — деликатно опустил некоторые факты некромант. — Так вот…

Он явно недооценил ее темперамент. Галина оказалась девушкой из нового поколения модниц, которые даже мусор выносят, предварительно состряпав себе вечерний макияж и, облачившись в платье с глубоким декольте. Поэтому "вспомнив" о мифическом дне рождения, она вылезла из гроба и помчалась к зеркалу, срывая с него покрывало, чтобы посмотреть достойно ли выглядит в такой светлый праздник. Естественно, отражение ей очень не понравилось.

— Ой, мамочки! — воскликнула девица. — Да я труп вылитый!

— В точку! — брякнула я.

— Бледная! Глаза какие-то не живые. Кажется, я заболела. — Щебетала она, потом бросилась в другую комнату. — Ничего! Хорошая косметика все исправит.

— Это вряд ли, — не унималась одна ехидная ведьма, наблюдая за ожившим трупом.

— Для мертвой, у вас очень свежий вид! — выдал Константин.

— Ааа! — раздалось за соседней стеной, и в зале снова объявилась усопшая. Она сорвала с шеи ажурную повязку, увидела под ней жуткую дыру. Наверное, платье собиралась переодеть, потому что на груди ослабла завязка и сейчас из-под платья проглядывали отвратительные швы, оставленные патологоанатомом.

— Что это? Что это? — пыхтела она.

Константин усадил ее на табурет.

— Спокойно! Милая Галина, — ласково начал он и тут же безжалостно припечатал. — Вы мертвы. Вы — труп. Вас еще не отпели, но скоро придет поп. А потом вас унесут на кладбище…

Я приготовилась затыкать уши, чтобы уберечь перепонки от воя неприкаянного зомби. Но покойница долго переваривала информацию (мозг после смерти функционировал медленно). Затем неуместно улыбнулась. Глупо хихикнула.

— Вы сошли с ума? — поинтересовалась она у некроманта, а тот задумался.

— А как вы думаете? — вступил в демагогию он, и я уже хотела рвать волосы. Причем на нем. Константин, видимо, опасался за свою шевелюру, поэтому перешел к делу. — Скажите, Галочка, что последнее вы помните?

Она опустила глазки. Длинные реснички затрепетали крыльями бабочек. А потом все это мигом прошло, уступив место здоровому приступу ярости. Ее зубы противно скрипнули. Мертвые глаза вспыхнули адским огнем.

— Ах он!.. — сцедила Галина и вскочила, забыв, что ей вообще-то полагается в гробу лежать и выслушивать прощальные речи.

Оттолкнув нас с вампиром с дороги, она пулей вылетела на лестничную площадку, произведя там фурор среди фанатов… То есть, банально всех довела до обморока своим появлением.

— Почему ты ее не остановила? — спросил у меня Константин.

— Я? Это ты ей тут ручки, ножки лобызал. Чего ж даму сердца не придержал? — обвинила его в упущении я. — Вот повезло же Люсе, будущий муж будет не на живых красоток западать, а на мертвых… Какая мерзость!

Чтобы не сталкиваться со стражами города тесная компания из четырех человек собралась на посиделки (полежалки) в менее популярном парке отдыха, где потайных и уединенных уголков побольше, а людей — поменьше. Парень наслаждался обществом трех прекрасных фей (слегка обнаженных — на девицах кроме юбок ничего не было). Другими словами недалеко от заброшенной железной детской дороги Ленкома происходил первородный шабаш, доставлявший наслаждение не только жрицами, но и жертве. Как раз самый пикантный момент ритуала прервал, загоняющий сердце в пятки, крик: "Убью! Покрамсаю! Задушу!"

— Опа, — сбросил с себя ведьму парень, известный под именем Херувим. И быстро-быстро принялся натягивать штаны, пока грозное Нечто не вышло познакомиться.

— Жена? — уточнила пышненькая жрица, она же Мария.

— Сдурела? Я не женат, — отнекивался упырь, вглядываясь в заросли. Трижды сплюнул через левое плечо и даже перекрестился. Но даже такие охранные действия не помогли ему избежать встречи с кошмаром наяву. Потому что мгновением позже в их дружный междусобойчик вписалась дама в свадебном платье. Первым ее действием было — вцепиться в горло вампира и крепко сжать. Подвывая и покрывая матом парня, она несколько раз треснула его головой об землю.

— Так и знала, что он врал! Ага, упырь! Сдавайся! — на мой боевой клич Херувим ответил мольбой.

— Спасите! — прохрипел подозреваемый.

— Ой! Еще один вампир! — обрадовалась Машка, а ее подруга, не изменяя привычке вешаться на мужчин, тут же обхватила Курана за плечи.

— А ты красавчик! Ты мне нравишься. Хочешь быть моим?

Он молчал. Думал. Я же забыла о том, что собиралась схватить Херувима и отвести к Судье. Развернулась, отгородила моего вампира от голой ведьмы огнем, чтоб эта соблазнительница недоделанная, не смела к нему подходить. Она ойкнула и отпрыгнула назад к товаркам.

— Только не говори, что и этот твой! — ехидный тон атаманши блондинистого трио просто требовал должного ответа, только не на словах, а на деле.

— Заметь, я молчу… — прошипела я. Пламя неохотно угасало, руководствуясь эмоциями повелительницы в дурном настроении. — Пока молчу!

Куран и Константин синхронно рассмеялись. За что были записаны во вражескую армию и мысленно расстреляны.

— Простите, леди, но я уже занят, — заговорил Даниэль, обхватил меня за талию и поцеловал.

На короткий миг даже Галина перестала терзать и душить свою жертву, а несчастный прекратил звать на помощь. Перерыв для Херувима закончился, как только Куран отпустил меня от себя.

— И почему ты сразу ничего не сказал? — заинтересовалась я, не отводя глаз от его губ.

— Не хотел лишать себя удовольствия. Мне нравится, когда ты ревнуешь! — подмигнул он. — Такое не часто увидишь.

— П-по-мо-ги-т-те! — ворвалось в наш разговор откуда-то снизу.

— Ты мне за все заплатишь, сволочь! — не унималась Галина, вспахивая головой упыря земельку.

— Галочка, позвольте нам разобраться во всем и выяснить, кто вас убил! — положил ей руку на плечо некромант. — Вы признаете в этом клыкастом типе своего убийцу?

Упорно отказываясь разжимать пальцы, она внимательнее всмотрелась в красно-синеватое опухшее лицо вампира, хватающего ртом воздух.

— Не помню, — резюмировала покойница, и села на травку, оставив Херувима в покое.

— Дина, — отвлекла меня старшая Мария. — Мы уходим.

— Скатертью дорожка!

Пройдете налево,

Направо немножко.

Увидите домик,

Стучите в окошко!

Там вам подарят дырявое,

Но все же лукошко.

Спровоцированный обращением ко мне ведьм стишок тут же впитался в их мозги. Девушки ухмыльнулись, собрали свои вещички, оделись и двинулись на очередные поиски.

— Пока! — помахала рукой Херувиму пышная.

— Кстати, — притормозила около меня высокая Мария, и, коснувшись плеча, где под тканью блузы пряталась татуировка, пригрозила. — После турнира нас ждет более интересное соревнование. Так что предупреди своих сестер!

— Еще одна проблема на мою голову, — взвыла я, и решила одним махом разобраться на сегодня с другой проблемкой. Присела рядом с Галиной и, преодолевая брезгливость, взяла ее за руки.

— Константин, будь любезен, присмотри за Хреном, — попросила я, игнорируя хохот и возмущения.

— Ты собираешься покопаться у нее в памяти? — догадался некромант. — Не лезь глубоко. Выходи до того, как… — Он посмотрел на покойницу, и решил не травмировать психику итак буйной дамочки. — Ну, ты понимаешь!

— Окей! — вздохнула я и принялась медитировать, глядя в блеклые глаза трупа, обряженного в свадебное платье.

Он целуется, как бог! — думала она, кокетливо посмеиваясь, когда вампир тискал ее в подворотне на скамейке. — Не Джонни Депп, но тоже пойдет! Точно! Буду представлять себе его! Главное, не сболтнуть лишнего в приступе страсти!

И она отдалась его ласкам. Сама не заметила, как реальный мир завесила розовая плотная пелена. Проникающий укус тело восприняло с радостью, истомой, жаждой большего наслаждения.

Она уже почти долетела до седьмого неба от счастья, как все закончилось.

Галина хотела возмутиться, мол, милый ты получил удовольствие, а как же я? Будь добр, доведи дело до логического завершения, чтобы и мне было приятно!

Она приподняла голову, открыла глаза и ужаснулась. Ее любовник лежал без сознания на земле. А над ней нависал совершенно незнакомый ухмыляющийся мужик…

Ну, ей-то он никого не напоминал. Я же совершенно точно знала, кого вижу перед собой, точнее глазами Гали.

Поль Дорье!

На его лице застыла мерзкая усмешка. Он уже готовился допить кровь, четко прицелившись, чтобы попасть след в след от клыков другого вампира.

Девушку охватила паника. Она не могла пошевелиться, позвать милицию в свидетели или спасители. Она понимала, что скоро перестанет существовать и удалится в неизвестность, темную и пустую. Ей было страшно. И мне тоже. Ведь сейчас мы делили одно сознание на двоих.

И вот он отпустил наше несчастное тело, чтобы, положив на грудь какой-то амулет, пробормотать заклинание и стереть свои отпечатки, оставив только, принадлежащие Херувиму.

— Ты же не забыла меня, ведьма? — спросил вдруг он, склонившись к самому уху.

Меня обдало холодом. Видение превращалось в кошмар. В мой собственный кошмар. Или все по правде?

— Ничто и никто не спасет тебя от меня! Даже твой драгоценный, мой племянничек. Он ведь явится сюда, чтобы убить меня. Я хорошо его знаю! — говорил Поль. — А из тебя мы сделаем миленькую приманку. Хотя ты мне нужнее. От него мы избавимся. Так и передай, когда получишь мое послание. Скажи ему: Даниэль, ты ничтожество! Ты никогда не поймаешь меня, сколько бы твои ищейки не искали и не преследовали меня. Тебе не справиться со мной…

А потом он сцедил остатки крови и все… Боль… Мрак…

Воздух царапал легкие и разрывал их. Я не могла отдышаться.

— Я же сказал, выйди до гибели! — ругал меня Константин.

Я смотрела на него, лежа на земле, в объятиях Даниэля. Такого же бледного, наверное, как и я сама.

— Отпусти! — зарычала я.

— Дина? — удивился смене настроения он.

— Сволочь! — нашла в себе силы подняться на ноги я. — Значит, ты ради меня вернулся, да?! И никого запугивать тебе не надо, да?! И никого ты здесь не ищешь! Лживая, одержимая жаждой убийства, тварь!

Он смахнул со штанин траву и, не выдавая ни капли эмоций, обратился ко мне.

— Значит, ты знаешь, что он здесь? — холодно спросил Куран.

— О да! В курсе, поверь! И угадай, кто ему нужен? Хотя зачем гадать. Ты итак прекрасно знаешь! — я готова была рвать и метать… метать гранату, желательно, чтобы она разорвала одного вампира на запчасти. — Знаешь, что, Куран? Меня задолбало быть марионеткой, и участвовать в твоих махинациях! Собирался устроить ловлю на живца? Хоть бы честно признался. А то мозги он мне пудрил: люблю, скучаю… Я, как дура, уши развесила, уже собиралась бросить доброго, честного, верного жениха, ради чего?!..

— Не начинай! — прикрикнул на меня он. — Я говорил правду о причине своего приезда!

— Ага, — съязвила я. — Только забыл упомянуть, что это не вся правда. Ведь самое интересное ты оставил на десерт!

— Дура, — поставил точку в ссоре Даниэль.

— А я и не сомневался, — подвязался Херувим, и получил проклятием, а заодно и огнем по морде. Превратился в мохнорылого и слегка подпаленного уродца.

— Эй! — обиделся он.

— Свободен, пока я не передумала, — отпустила его на все четыре стороны я, после чего и сама потопала в направлении к дому.

Глава 26. За маской притворства

Дождь стучал по подоконнику, вторя моему плаксивому настроению и усугубляя его. Я перевела шесть упаковок салфеток, утирая распухший нос. За бумажными использованными комочками уже не было видно кровати.

— Держи, попей, — принес мне чай с малиной Вова.

Сел на край, обнял. Я сделала несколько глотков и пристроила голову на плече жениха, радуясь тому, что так и не завела разговор о расставании.

— Уже легче? — спросил он, поглаживая меня и укрывая одеялом.

— Да, спасибо.

С ним очередное предательство Курана не казалось концом света. Мои глаза раскрылись, и я четко знала, где ложь.

Мои нервы, когда я разбивала вазы (и втихаря от всех, клеила магией заново, чтобы мама не ругалась), парень перенес стойко. Даже купил мне три дешевые стекляшки и одну пластиковую (последнюю, наверняка, в качестве насмешки, потому как ее можно было только пинать), чтобы я в свое удовольствие устраивала бардак и не портила мамины сервизы. Потом Вова вытирал слезы, льющиеся по моим щекам. Разговаривал со мной на отвлеченные темы, и самое главное — он не спрашивал о причине депрессивного состояния.

— Как ты только меня терпишь? — задумалась я, вспомнив все, что устраивала за последние несколько дней.

— Я люблю тебя, — произнес он. — Поэтому и терплю. И согласен терпеть долго и нудно. То есть до смерти.

— Твоей или моей? — уточнила я и сама рассмеялась, отыскав долю шутки. — Вов? Спасибо, что ты есть!

В его объятиях я чувствовала себя более спокойной, правда, дико вымотанной. Посмотрела на окно. Подумала, что Судьба — хреновый распорядитель праздников. И я решилась устроить собственный, спланированный и нормальный.

— Как думаешь, нас могут расписать раньше?

Вова улыбнулся.

— Я узнаю. Завтра же. Может быть, кто-то отказался, и нашу дату сдвинут. — Обрадовался он.

В то время, как я твердо вознамерилась подправить предначертанное, подростки собирались обмануть всех и вся, ускорив процесс взросления. Происходило это примерно так…

Дашка проскользнула в комнату брата. Залезла к нему под одеяло, попав в теплые объятия парня. Он навис сверху, жадно целуя ее.

— Только ты… — опасливо проговорила она.

— Я аккуратно и нежно! — пообещал Димка и примерился к еще одному поцелую.

Тудух! Тудух! Тудух! — ненавязчиво отбарабанил в двери глас совести и бабушка в одном лице.

— А ну, выходи! Я знаю, что ты там! — потребовала Антонина Григорьевна и Дашка поняла, точнее почувствовала, что быть ей битой. Вылезла из-под одеяла, поправила ночную, и вышла к ясновидящей.

— Бесстыдница! — распекала ее бабушка, а Димка грешным делом задумался о средствах защиты от магического наблюдения. Но ясновидение — это вам не колдовство!..

На следующий день Сашка провел им лекцию о пестиках и тычинках, вкратце описав приятные и не приятные последствия близости между магами, оборотнями, ведьмами и простыми смертными. Однако гормоны в юных колдунах все равно играли, и приструнить их было невозможно.

Что касается меня, то…

Я скользила равнодушным взглядом по серебристому платью, подаренному Кураном по случаю свадьбы друзей. Надела. Смастерила из растрепанных волос прическу. Задумалась об украшениях. Открыла шкатулку. Первое, что попало в поле зрения — родовой перстень с красным камнем и перевернутой королевской лилией. Примерить его на палец я так и не осмелилась, — зачем-то сунула его в потайной карманчик, прикрытый складками юбки.

— Очень красиво! — заглянул в комнату Вова.

Он смотрел на меня блестящими глазами и не мог налюбоваться. Хотя через секунду вспомнил, кто мне эту красоту подарил, и нахмурился.

— Почему ты должна идти с ним, а не со мной? — злился парень, но на самом деле его раздражал факт потраченных на меня денег другим мужчиной.

— Я же объясняла.

Хотела присесть. Побоялась помять платье, и осталась стоять, переминаясь с ноги на ногу.

— Это очень консервативная семья. К тому же, они проповедуют особый образ жизни. Заперлись в уединенном доме и не хотят пускать посторонних.

— А как же вы с Даниэлем умудрились проникнуть в их цитадель? — не мог понять он.

— Вов, просто дождись меня, хорошо? — успокоив его ревность легким поцелуем, я вышла в коридор, сунула ноги в туфли, и повторно прокляла самого популярного в этом году вампира. Вот просто уверена, что он специально обувь выбирал для "любимой жены" на размер меньше!

"Ничего! Я его этими туфлями… " — мысленно грозилась я, сползая по лестнице на первый этаж. Каждый шаг казался мукой. Вспомнилась очередная сказка. На этот раз про Русалочку, которая отдала хвост в обмен на ноги, и при ходьбе ощущала, будто земля превращается в острые ножи.

Когда я выползла из подъезда, мои размышления вращались вокруг трех вещей: пулемета, заостренного осинового кола и гильотины. Причем именно в этой последовательности я бы их применила по отношению к своему драгоценному супругу. Он же, довольный собой, стоял возле машины и мускулом не пошевелил, чтобы помочь мне. Наслаждался, гад!

Единственное, что сделал Куран — открыл дверку. Я хлопнулась на сидение, не здороваясь, и не желая разговаривать. Впрочем, до дома Карла мы ехали в тишине, не утруждаясь поддержанием ненужных светских бесед. Лишь у самых ворот, припарковав машину, Даниэль проронил одно-единственное слово. Да и то приказ: "Сиди!". Вышел из салона, достал что-то из багажника и, открыв дверь с моей стороны, присел передо мной на одно колено. Просил он не руки, а ноги: нагло одернув мою юбку, ухватил за лодыжку. Стащил с меня туфлю, и одел другую: мягкую, на невысоком каблуке, более устойчивую. Все, что я смогла в тот момент — злобно высверливать в нем четыре дырки взглядом. Я хотела сказать ему что-нибудь очень оскорбительное, но не нашла ни одного подходящего слова, характеризующего мерзкую личность.

— Редкостная сволочь! — сцедила я в итоге, ухватилась за его руку, и мы прошли во дворик.

Ирина расстаралась для дочерей, устроив из скромного садика великолепные декорации к романтическому фильму: ленты на деревьях, полупрозрачный купол с фонариками над аркой, много цветов, — все светится, переливается и блестит. Вампиры бродили с бокалами в руках, общались, и конечно, сразу же обратили на нас внимание. Куран, почувствовав мое желание спрятаться, тут же надумал бросить одну в толпе голодных и злопамятных упырей. Я крепко-крепко перехватила его за руку, чтобы он не смог слинять. Даниэль положил мою ладонь себе на локоть и повел к хозяевам дома.

— Здравствуй, моя дорогая! — неожиданно бросилась обниматься жена Карла, излив на меня столько тепла и счастья, что я почувствовала себя частью их семьи. — Очень красивое платье!

— Спасибо, — замялась я, и кивнула на своего кавалера. — Он выбирал.

— У твоего мужа отменный вкус! — похвалила его Ирина, а я не смогла сдержаться, чтобы не отпустить колкость в адрес супруга.

— Ага, ест много и только из красивых девушек.

Карл рассмеялся, и так поблажливо похлопал Курана по плечу, мол, не повезло тебе, мой друг!

— Где наши влюбленные? — спросила я, оглядываясь по сторонам.

— Идемте, — жестом указал на небольшую арку из цветов Карл. — Начнем церемонию, а то я не знаю, кто не терпеливее: зятья или дочери.

Передо мной стояли четверо: две сестрицы-близняшки и их возлюбленные. Я говорила о любви, о верности и преданности семье, счастье. А думала о том, что моя судьба стоит за левым плечом, позади, и всякий раз предает меня, при первой же возможности. Я хотела совсем другого.

— Пусть ваш путь будет легким и светлым. — Желала молодым я, как старшая и, вроде бы, умудренная опытом замужества, ведьма. — Держитесь крепко друг за друга, ибо отныне вы вдвоем, точнее вчетвером, против всего мира. Не пускайте ложь в свой дом. Любите так сильно, чтобы никто и никогда не смог разрушить ваши узы.

Девушки с грустью посмотрели на меня. Куран шумно вздохнул, уловив намек в моих словах. А я, игнорируя его, попросила передать ритуальные чашу и кинжал. Юл сцедил немного собственной крови в серебряный кубок и дал испить Жанне. Я переживала, как бы ей не стало плохо. Ведь организм беременной женщины мог и не принять такую бесценную жидкость. Невеста побледнела, но все прошло нормально.

Вспомнился наш с Даниэлем обряд, когда он, дав клятву подарил мне, кровавый поцелуй. Куран будто почувствовал мои мысли, подошел ближе, коснувшись плеча. Меня пробрало холодом.

Константин с Люсей обменялись кольцами и амулетами вечности. Я смотрела на тонкие пластинки из драгоценного металла на их пальцах, ощущая, как в потайном кармане платья тяжелеет и раскаляется перстень с изображением перевернутой лилии. Зачем я только таскаю его с собой?

Церемония прошла удачно, без стрессов и запинок. Потом заиграла музыка. Пары собрались в центре небольшого танцпола. Меня выдернул из блаженного ничегонеделания Юл.

— Господин Куран, — обратился он почему-то к Даниэлю, но руку протянул ко мне. — Могу я украсть не на долго вашу супругу?

— Конечно, можешь, — ухватилась за возможность сбежать от своего вампира я, и проходя мимо Карла, так ненавязчиво поинтересовалась: — А у вас разводы практикуются?

Ирина нервно хихикнула, заметив, как перекосило ее мужа и дорогого гостя. Однако мне она только подмигнула. Кто-кто, а эта странная женщина понимала меня лучше всех.

— Жаль, — вздохнула я, встретив обжигающий гневом взгляд Курана.

Медленно и лениво двигаясь под звуки легкой мелодии, я чувствовала себя странно, прижимаясь к чужому мужчине. Чтобы хоть как-то снять напряжение хотела завести разговор, но мой партнер был настроен на ту же волну, поэтому заговорил первым.

— Я так и не поблагодарил тебя за все, что ты сделала, — начал Юл. — За брата, за Жанну…

— За брата не стоит! Во-первых, он действительно не виноват, а во-вторых, я б его… Ты, прости, но он засранец, каких мало, — не смогла удержать разговор в русле приличного я.

Вампир рассмеялся.

— Да, он такой. Но все же, часть семьи, — поменялся в лице он, приобретая более мягкие черты. — Ты теперь тоже принадлежишь к ней!

Я смутилась. Слишком быстро ширился круг моих родственников. Мама, папа, Маринка с племянником и Витей, теперь вот целый клан вампиров и еще один…

Посмотрев на Даниэля, вдруг осознала, что у него семьи нет в принципе. Он ведь давным-давно ее лишился. У него есть только я, которая совсем скоро от него откажется, опять оставив совсем одного.

— Кхе, — отогнала грусть я. — Не слишком уместный, и не очень приятный вопрос, но меня он безумно интересует: что с Жанной? По моим меркам, она уже давно должна была родить!

Юл помрачнел. От переизбытка эмоций, придвинул меня к себе ближе. Подброшенная тема разговора была камнем, висевшим удавкой на шее парня. И судя по всему, он ни с кем не делился своими переживаниями.

— Не знаю, что с ними делали там… — Прошипел вампир. — Но беременность замедлилась.

— Не волнуйся, с ребенком все будет в порядке! — успокоила его я. — Что-то с этими беременными дамами одни проблемы!

Меня посетила гениальная идея, как решить задачку с тремя пузатиками. Созревший план я гордо именовала "Миссия "Спасение Колобков".

Ехидно-мечтательная ухмылка на моей физиономии насторожила Юла.

— Не боись! Прорвемся! — заверила я, и тут наш танец-диалог наглым образом прервали.

— Напомню, что ваша жена скучает там, пока вы здесь развлекаетесь с моей! — выдал Куран, глядя на Юла.

Мы посмотрели на "скучающую" Жанну. Она сидела в кресле рядом с сестрой, смеялась, пила сок и весело болтала ножками, так как пуститься в пляс ей не позволял большой животик.

Подавились смешками с ее мужем. Тем не менее, Юл прекрасно понял намек, и передал меня Даниэлю. После чего, откланявшись, отошел к семье.

Музыканты словно сговорились, затянули более гнетущую и грустную мелодию, под которую меня попытался раскачивать вреднючий француз.

— Могу я спросить, где, то кольцо, которое я надел тебе на палец во время нашей церемонии? — холодно поинтересовался вампир, слегка склонившись к моему уху, чтобы никто не смог подслушать разговор.

— Прости, мне, наверное, стоило его вернуть тебе. Я забыла о нем, и оно осталось… — Я полезла в карман, обнаружив там пустоту. В испуге, что потеряла перстень, завертелась вокруг оси, надеясь разглядеть его где-нибудь на полу. Но…

Даниэль ухватил меня за руку, больно сжав и, развернул к себе, чтобы неуловимым текучим движением надеть на палец пропажу.

— Как?.. — обалдела я.

— Будь любезна, исполни роль хозяйки дома Куран, как подобает. Хотя бы сегодня, при посторонних, притворись, что любишь меня и послушна! — сцедил сквозь зубы он. — А потом я оставлю тебя в покое. Навсегда! Ты ведь уже решила, с кем хочешь провести свою жизнь…

Его карие глаза глядели, отливая алым (я бы сказала, льдом). У меня во рту пересохло. Внутри все заныло от судороги, охватившей тело.

— К чему такие переживания? — продолжая направлять меня в танце, надменно спросил он, уловив мои чувства. Интересно, почему я его эмоций не ощущала?

— На когда перенесена свадьба? — уточнил вампир.

— Подслушивал? — я сглотнула слюну, оцарапавшую сухие связки.

— Не все. Но это уже не важно, правда, ведь?

Я не знала, что сказать. Сосредоточилась на собственном восприятии мира: пустота, мрак и дезориентация. Если бы Даниэль не держал меня, наверное, споткнулась и упала бы. То, что расставание неизбежно, я понимала.

Мне придется научиться жить без него.

И я позволила трезвому и расчетливому разуму победить в борьбе с глупым сердцем.

Шестой танец. Ноги болят. Ненависть к вампиру растет. И время неумолимо движется к полуночи. Оттоптав ботинки Курану, я отважилась на отчаянный шаг и вытребовала себе передышку, просто укусив его за шею. Даниэль разжал руки. Оценив степень безумия, отпечатавшуюся на моем лице, благодаря его старательным издевательствам над моим ангельским терпением, решил, что даст мне небольшой перерыв.

Я сбежала к новобрачным. Рухнула на стул рядом с Жанной и, нарушая правила приличия, стащила с ног опостылевшие туфли.

— Что происходит? — тихо задала вопрос сестра Люси, поглядывая на пьющего кровь из бокала у столика Даниэля.

— Месть. Изощренная и коварная! — поведала я, потирая уставшие от напряжения икры и щиколотки.

— Поссорились? — догадался Юл.

— Поверь, друг мой, — влез в разговор Константин. — У этих двоих день без скандала не проходит!

— Не правда! — возмутилась я. — Было время, когда мы не ругались. Очень счастливое, между прочим.

— И что испортило те прекрасные моменты? — искренне хотела послушать о моих проблемах Люся. Впрочем, как и ее мама, Карл и остальные.

— Ложь! Кое-кто много врет и строит козни. — Намекнула я. — А мне нужно, чтоб все было по-честному. Если уж любишь, то не отпускай.

— Пойдем, — подошел Куран, протянул ко мне руку, приглашая на круг очередной пытки. То есть, на танец…

Глава 27. "Гость, в студию!"

Теперь в моем кармане побрякивали два кольца. Вампир вернул мне отобранное, и Вовин подарок присоединился к перстню. Ни одну из этих железяк я на палец не надевала. Просто вертела их, не доставая на свет, когда нервничала. А поводов было сверх меры.

Прозрачный и гном являлись, когда им заблагорассудится, не задаваясь вопросом: в ванной я или на приеме у врача. Ведьмы всячески тренировали на мне свои умения в оскорблении личности. А Куран никуда не делся. Он продолжал присутствовать в моих буднях, омрачая их. Зато радовал тем самым Митю.

На фоне моих неудач маячило одно яркое пятно. Счастливое и влюбленное. Оттого и раздражающее. Состояло оно из двух половинок: мальчишки и девчонки, которые постоянно жались друг к дружке.

Я смотрела на юных магов и скрывала зависть. Они же стояли в сторонке, обнимались и ворковали. Димка прижимал к себе Дашку, а она краснела от смущения, счастья и пестрых фантазий. Переведя взгляд на Даниэля, я подумала: "Почему между нами не могло все быть вот так?" Вампир поймал мой взгляд. Нахмурился.

— Дашка, я так хочу те… — проговорил Димка шепотом и оборвал фразу, понимая, что мы резко замолчали, и ждем продолжения. Оглянулся на старшее поколение Клуба Изгнанников. Побледнел.

— Я так хочу телевизор посмотреть! — выкрутился он. — Там в девять будет классный блокбастер. Давай посмотрим? — все было сказано уже с другой интонацией и без томного придыхания.

— Ага, — подыграла ему Дашка. — Пошли!

— Стоять! — рявкнул Саня. — Дайте-ка я вам что-то объясню!..

— Только не про пестики и тычинки! — взмолилась Дашка.

— Не буду, — согласился маг.

— А я бы послушала! — навострила уши Лиза.

— Не переживай, я тебе книгу подарю! Там все написано! — успокоила девушку Римма, прекрасно зная, что через день после одалживания учебника по биологии Лиза примчится злющая и разочарованная, вернет книгу, заявив: "Ничего интересного не нашла!".

— Пока вы живете в доме с бабушкой, и вас воспринимают, как брата и сестру — ни о каком… — Он посмотрел на Митю, улыбающегося и внимающего его речи, осекся, и подправил нравоучительный текст. — О близости не может быть и речи. Переедите, выучитесь, найдете работу, и вот тогда…

— Мы поняли, — расстроились детки и синхронно опустили головушки.

— Запомните! — не верила в их раскаяние Римма. — Будете делать это… — она похлопала в ладоши, таким жестом заменив слово. — То будет у вас вот это! — и указала на свой круглый живот.

Лиза и Митя призадумались, и готовились повторить жест подруги, явно считая ее намек новым волшебным способом приобрести округлые формы. Даниэль нахмурился, покачал головой и перехватил руки ребенка, подумывая, как объяснить ему, что тетя Римма на самом деле имела в виду. А вот демоница всерьез размышляла, глядя на собственные ладошки, и изредка косилась на свою вторую половину. Наверное, соображала, готов ли он к продолжению рода. Марк схватился за голову — ему пока хватало взбалмошной любимой.

— Тетя Римма, наверное, не в курсе, — съязвила Дашка. — Но есть такие волшебные шарики, которые не позволяют девочкам толстеть после этого!

Вова нервно хихикнул, а я подумала, что Римма сейчас сорвется с места и одной волшебницей в мире станет меньше. Однако оборотнихе было просто лень шевелить конечностями, и она попросила меня отпустить кому-нибудь из них подзатыльник. А что я? Я не могу отказать беременной подруге — привстала и быстро одарила молодых магов воспитательными лещами. Сладкая парочка очень хотела достойно ответить, но при простом смертном побоялись реагировать магически. Тем не менее, злобу затаили.

— Не понял, — дернул меня жених. — Они что, встречаются?

— Да, — подтвердила я.

— Я думал, что они брат и сестра! — ошарашено хлопал ресничками Вова.

— Расслабься! Они не родные. И ничего предосудительного тут нет! — уловила ход его мыслей я.

— Как сказать, — вздохнул он, не разделяя нашего отношения к сложной ситуации. Мне узость его мировоззрения очень не понравилась.

Начиная со следующего дня, влюбленные стали усиленно готовиться к будущему. Димка искал работу и штудировал газеты с объявлениями. А Дашка… Она не собиралась долго ждать — листала справочники по травам в поисках простенького, не вредного, сонного зелья.

Короче, через время Димка пожаловался, что ему негде жить: бабушка решила разделить озабо… то есть, влюбленных и расселить. Предполагалось, что мальчишка поживет на даче. Но ее затопило. Мы стали гадать, кто бы мог приютить несчастного. Римка с Сашкой и так делили однокомнатную квартиру на двоих, демоны тоже не могли похвастаться площадью…

— Я могу пустить тебя к себе! Займешь гостевую или диван в зале. — Внезапно предложил Куран, и Димку перекосило. Гормоны вдруг резко испарились. О девочках он думать перестал — только о целостности собственной шеи.

— Не бойся, не съем, — рассмеялся Даниэль.

Кончилось тем, что маг переехал к вампиру, и скрасил его одиночество: они ссорились, как семейная пара, начинающая притирку в общем быту. Скандалы образовывались на ровном месте по тривиальным причинам: кто-то разбросал вещи, требовал приготовить еду или постирать… Короче, им было весело! А потом Димка устроился таки на работу, и стал реже появляться дома. Приходил только поспать после пар, смены в автосервисе и беготни по городу в поисках артефакта. Дашка скучала по парню дико. При встречах они перестали шуметь, кричать и вели себя очень сдержанно. Их счастье заключалось в том, чтобы просто сидеть на скамейке рядом и держаться за руки.

— Привет! — подошел к нам Витя, и первым делом осмотрел меня, Вову, а потом Даниэля, от которого не отлипал Митя.

— Ага, — кивнула я и подошла к нему, чтобы узнать. — Что-то случилось?

Он же вел себя, как любопытная мартышка, выглядывая из-за меня и таращась на парней.

— Ничего. Вот пришел забрать ребенка домой. — Тараторил Витя. — А то Маринка уже жалуется, что не видит его сутками. Когда он исчез, два дня назад, даже хотела в полицию звонить, заявлять о пропаже, но вовремя вспомнила, что отвела его к тебе.

Едва не поперхнувшись, сдержала эмоции, наконец, сообразив, каким чудом племянничек оказался ночью в моей комнате, как раз когда мы с Вовой собирались воспользоваться отсутствием родителей дома. Я покосилась на ребенка, увлечено растягивающего щеки Курана в разные стороны, чтобы изобразить улыбку. Вампир сопротивлялся попытке сделать из него клоуна. Малыш повернулся ко мне и понял, что хочет того или нет, но придется собираться домой. Митя сполз с колен парня и побрел к отчиму. Взял его за руку.

— Ну, пока, — попрощалась я, а Виктор не торопился уходить. — Что-то еще?

— Да, — сконфужено улыбнулся он. — Маринка рассказала, что твой бывший вернулся. Мне стало интересно. Хотел посмотреть…

— Смотри, — великодушно позволила я.

— Ни фига себе! — вынес вердикт мужчина. — Как с обложки. Но Вова, как-то, роднее!

Митя с этим собирался поспорить. Нахмурился и дернул папу за руку.

— Тебе он больше нравится. Я понял, — заговорил с ним Витя. — Чем Вова плох?

И малой объяснил!.. В свойственной ему манере, передавая мысли-картинки. Мужчина замер на какое-то время, переваривая информацию.

— Погоди! Ты… Знаешь, что он… — заикнулась я, открыв для себя безумную новость. Племянник давно не скрывает от отчима ведьмовской сущности. И Виктор воспринимает магию спокойно, без желания выпить таблетки от галлюцинаций или обратиться за помощью к специалистам-мозгоправам.

— Маленький волшебник? — уточнил Витя, а ребенок расцвел в светлой улыбке. — Знаю.

— Ах ты мелкий конспиратор! — напустилась на пельменя я. — И кому ты еще рассказал?

Митя замотал головой, мол, "чесс слово, держал язык за зубами!". Прислонил указательный пальчик к губам и прошипел.

— Ага. Типа, умный! — поняла его я. — Молчал, как обещал. Зато картинки показывал! Ну ты и… Какие еще тайны ты открыл?

Он ехидненько ухмыльнулся и снова покачал своей головешкой. Отчиму он показал только свой секрет.

— Вить, а хошь чет покажу? — подхватила его под локоть и развернула в другую сторону, чтобы Вова и прочие не увидели то, что я покажу мужу сестры. Чего терять? Пусть уже знает, в какую семейку вошел!

Я продемонстрировала ему пустую ладошку. Потом сжала пальцы в кулачок, снова раскрыла и с ладони сорвалась в небо яркая ультрамариновая бабочка, оставляющая после себя след из голубых искорок.

— Ты тоже! — восхитился мужчина.

— Да-да, но пусть это останется нашим секретом, хорошо? — Подмигнула я.

Впечатленный Витя, уволок брыкающегося малого домой. Куран сразу же помрачнел. Без ребенка на руках он чувствовал себя не комфортно.

— Ой! — спохватилась я, глянув на часы. — Лиза, нам пора!

— Уже? — как-то расстроилась она.

— Ты не так давно работаешь, неужели, надоело? Давай, вперед, на баррикады за заработной платой!

Получить деньги Лизе очень хотелось, а еще больше — потратить их. По этой причине мы и попрощались с друзьями. Я поцеловала Вову на прощание, краем глаза заметив, как смотрит на это Куран. Стало больно где-то внутри. Мерзкое чувство я прогнала прочь, запретив себе думать обо всем, что связано с ним!

В моей маленькой студийке был просто наплыв визитеров. Примчались сразу давние ухажеры Гена и Игорь, вместе с ними Кристина прибежала, а коллега и бывший герой моего романа в одном лице, Артем, просто никуда не уходил. Все они вели разговоры вокруг единственной новости: один известный всем звукорежиссер выходит замуж.

— Не могу поверить! — злился Гена. — Ты бросила нас ради иностранца/ Понимаю: богатый, красивый…

Игорь не понимал, поэтому участвовал в разговоре молча. Тёмыч только ухмылялся. Ему весь этот бардак доставлял удовольствие.

— Потом бросила его. Ради кого? — возмущение оператора не знало пределов. — Какой-то там системщик!

— Да, Геночка, так получилось. Се ля ви! Что я еще могу сказать? — пожимала плечами я и прятала ехидную улыбку. — Ну, прости, отпусти, и благослови…

Последняя фраза просто убила наповал коллег. Воцарилась гробовая тишина. Только музыка едва уловимо шумела из динамиков. У Гены, наверное, подкосились ноги. Он сел прямо на стол около Артема. Звукорежиссер дернулся, сдерживая смешок, и покраснел.

— Ладно, ладно. Ты хоть на свадьбу пригласишь? — Кристине не терпелось похвастаться новым кавалером и платьем. И не понятно, чем или кем больше. Если честно, то я не хотела никого звать. Мне не требовалось пышной церемонии, дорогого наряда и трехдневной попойки в лучших традициях славянских брачных игрищ. Я надеялась тихо расписаться с Вовой и жить долго, счастливо.

— Посмотрим на ваше поведение, — ограничилась я.

На пороге комнаты объявилась Лиза. Мне сразу не понравилось, как она выглядела. Не привычно! Озадачено. Я бы сказала, что она была встревожена, и хотела либо предупредить меня о чем-то, либо за нечто попросить прощение.

— У нас прямой эфир, — едва шевеля губами, сказала демоница, и Гена с Игорем покинули студийку, чтобы не мешать нам работать.

Только я хотела повернуться к хард-диску, подобрать музыку, как в поле зрения попал наш гость…

На мгновение я потеряла ощущение реальности. Кошмар осуществился. Небольшая комната наполнилась мраком и холодом, принесенными сюда страхом и мужчиной в форме.

— Добрый день! — широко улыбался мне Поль Дорье, пристально глядя на дрожащую субстанцию, в которую превратилась не слабая (обычно, но не сегодня) ведьма.

— Это капитан полиции, Павел Денисов, — поспешила объяснить Лиза, сама не верившая в собственные слова. — Он пришел на передачу.

Я думала ущипнуть себя и развеять наваждение. Но призрак во плоти лично предоставил мне возможность удостовериться в реальности происходящего: он подошел, и поцеловал мою руку, притворяясь джентльменом. Я тут же покрылась гусиной кожей и побелела до цвета простыни. При этом меня тошнило, терзало жаждой и трусило одновременно. Хотелось закопаться в пол или удрать, или же выстрелить огнем в мерзавца. "А может просто написать завещание?" — трусливая мысль погибла в зародыше.

— Идемте, нам нужно подготовиться, — оттащила вампира от меня демоница.

Если я и хотела списать увиденное на плод больной фантазии, подгулявшего разума, либо совсем уж разыгравшейся шизофрении, то все равно не вышло бы — алый блеск его правого глаза лишь подтверждал нечеловеческую сущность гостя.

— Ничего себе у нас теперь милиционеры! — восхищалась Кристина внешностью и манерами мужчины, даже не обращая внимания на примерзшую к креслу меня.

А я плевала сейчас на окружающее, на слова подруги, на ее исчезновение и прощание Артема, — да на все! Потому что хотела покончить раз и навсегда с Полем Дорье. Смотрела в окошко перед собой, отделяющее две комнаты. И думала о плотной двери эфирки, и о крепких стенах, о своих способностях ведьмы, имеющей возможность сделать из маленькой каморки камеру смертников, пустив в нее ток или что-нибудь хуже: газ, вызывающий жуткие галлюцинации дурман, приличную дозу снотворного, чтоб впав в дрему, больше не очнулся? Идей появлялось так много… Но останавливало только присутствие в том же помещении подруги, которой доведется испробовать мои чары на собственной шкуре. Вредить Лизе мне не хотелось.

В течение получаса мой ум раз за разом просчитывал возможные решения проблемы, и никак не находил самого жестокого и, одновременно, незаметного способа казнить обидчика. Простите, но я не святая, и не умею прощать причиненное мне зло. Я такая же, как и все. Только ведьма.

Взмокшая от усердия и страха, я не заметила, как в студии материализовался демон. А составившего ему компанию Курана, вообще, проигнорировала. Лишь, когда Даниэль коснулся моего плеча, дернулась в испуге.

— Спокойно! Это я, — сказал вампир, тоже осматривая сидящего у микрофона мужчину. — Не волнуйся. Он — моя забота!

— Не слишком ли ты много на себя берешь? — огрызнулась, и надавила на микшер так, что тот едва не сломался.

— Дина, — собирался вступить в долгий спор вампир, но Марк, не переставая принюхиваться, перехватил инициативу в разговоре.

— Я знаю этот запах! — заявил демон и скривился. — Лаборатория, где я встретил Лизу. Машина с мертвецом…

Он бросил на меня встревоженный взгляд, и я сообразила о каком конкретно авто зашла речь. И фантазия с новой силой заработала, прокручивая совершенно неординарные варианты умерщвления носферату.

— У меня экстренное сообщение для граждан, — ухватила кусок из звучавшего в динамиках диалога я. Говорил Поль. Его гадкая самодовольная ухмылка свидетельствовала о скрытом подвохе, грозившемся стать явью.

Гость перевел взгляд на Курана. Мы тоже уставились на него.

— Он что собирается сейчас… — я догадалась о планах нашего кровожадного дядюшки раньше, чем его язык повернулся озвучить:

— По нашему городу разгуливает серийный убийца. На его счету уже десять жертв. По свидетельствам уцелевших, это мужчина, иностранец. Волосы темные…

И господин Дорье, он же (в данный момент) Павел Денисов, не задумываясь, срисовывал стоявшего перед ним племянника, придав неизвестному маньяку черты Даниэля. Мне хватило соображаловки, устроить в нужных местах наводки легкие технические неполадки. Так половина слов, описывающих внешность мифического преступника, в эфир не попала, будучи замененной шипением и рыпением микрофонов.

— Хм, твой дядя объявил на тебя охоту! — констатировал Марк.

Куран скрипнул зубами.

— Он мой! — прошипел супруг.

— Не дождешься! У него передо мной долг! — не хотела уступать ему право убийства я.

— На сегодня все. Павел Александрович, спасибо, что пришли и уделили нам время! — заканчивала разговор Лиза. — А вы, дорогие слушатели, оставайтесь на нашей волне.

Я пустила заставку. Микрофоны отключились. Гость и ведущая покинули эфирку, чтобы присоединиться к нашей троице. Гость, несмотря на напряженную атмосферу, спокойно прошагал ко мне, снова испачкал мою руку своим поцелуем.

— Не ссорьтесь из-за меня, детки, — не стирал с лица улыбку Поль, подмигнул и тихо проговорил. — Позволь ему сделать то, чего он хочет!

Даниэль зарычал.

— Я покажу вам, где выход! — выступил вперед он, и оба мужчины, готовые разорвать друг друга в клочья при первой же удобной возможности, направились к двери.

— Марк! Прошу тебя… — пискнула я, а демон уже растаял в дымке, чтобы материализоваться в эпицентре бойни и присмотреть за лихо влипающим в неприятности французом.

Мы с Лизой остались одни и мучились от безделья. Я выставила старый плей-лист, понимая, что работать в привычном режиме не смогу. Прикинула, получится ли незаметно улизнуть из студии. Посмотрела на график передач, и сделала вывод — не выйдет! С досады ударилась лбом об пульт.

— Падаль! Его нельзя упустить! Он же никому из нас жизни не даст!

Демоница молчала. Она стояла у окна и целеустремленно ровняла зубами собственный маникюр. Так прошел час: в тишине, смешанной с противным звуком откусываемых ногтей. Когда грызть стало нечего, Лиза подумала, а не разуться ли и сделать себе педикюр… Посмотрела на меня, и, наконец, пришла в себя.

— Наследил! — проронила подруга. — Он участвовал в экспериментах над нами. Я помню его запах. Им пропиталась вся лаборатория, где меня растили. Запах детства… — Горько улыбнулась девушка и снова нахмурилась. — Потом поймал тебя, чтобы поиздеваться над племянником, кстати, обладавшим проверенными данными о том, какого рода опыты проводятся на секретной базе, о которой вампирское общество знать не должно было. Исчез. И снова появился поблизости. Подстроил аварию для твоего жениха. Зачем?

— Чтобы показать, что вышел на мой след, — вздохнула я, вспоминая жуткие моменты прошлого. — Тот загадочный вампир, подставивший Херувима, тоже он. Я копалась в голове жертвы. Видела его. Он специально оставил для меня послание. Думаю, если бы мне хватило смекалки порыться в памяти мажора, сбившего Вову, я нашла бы нечто подобное. Просто из-за того, что мы не отреагировали, как он того ожидал в первый раз, нашел новую цель — поссорить местный клан со стражами. Устроить маленькую войну местного масштаба, если я не найду его сообщение. Нашла. Клан в безопасности, а мы…

— Наверное, и ежкины псы — творения мсье Дорье, — предположила она.

— Не сомневаюсь!

Мне уже и самой от нарастающей паники хотелось впиться во что-нибудь зубами. К ноющему чувству добавилось новое — меня скрючило от дикой боли между ребер, будто кто-то проделывал здоровенную дырку железным дрыном в моем теле.

— Вот тебе и связь! — прохрипела я. — Лиз! Надо! Очень, туда. К ним!

Подруга помогла мне встать, позволила опереться о себя, и приготовилась перенести нас к парням, где бы они ни были. Но бежать никуда не пришлось. Марк вернулся. Не один. С кровавым грузом на плече. Он сбросил Курана на пол, и закрыл дверь студийки, чтобы секреты нашего клуба оставались сокрытыми от людей.

Я таращилась на вампира, не веря своим глазам. Приступ дежавю не отпускал.

На раненом не было живого места. Казалось, словно его пропустили через мясорубку, ну или прокрутили в блендере. В том месте, где болело у меня, у него кровоточила здоровенная рана — дядюшка пытался поколупаться в его внутренностях, и вполне преуспевал, по-видимому. А еще от вампира пахло паленым, одежда в некоторых местах прилипла к коже.

Из моей головы пропали все мысли… Кроме одной, которую я, не долго думая, тут же озвучила:

— Черт! Черт! Черт!

— Дина! — зарычал Куран, и я от радости, что он все-таки живой, хлопнулась рядом с ним на колени.

— И вам добрый вечер! — раздалось с легким козлиным акцентом. Из тени в углу сформировался вызванный по привычке черт Фока, подошел ближе и посмотрел на поджаренного вампира. — Хотела показать мне натюрморт? Аппетитно!

Бесчувственный рогатый мерзавец пнул копытом Даниэля в бок. Тот взвыл, и стиснул зубы, помня о посторонних за соседней дверью. Я всхлипнула, треснула беса и накрыла комнату куполом тишины. Теперь орать, ссориться и злиться можно было во весь голос.

— Вместо того, чтобы издеваться, помог бы! — негодовала я, и дядька Фока тут же проявил энтузиазм.

— Запросто! Дай мне топор. — Потребовал бес.

— Зачем? — даже раненный заинтересовался, как такое радикальное средство применят в лечении.

— Если приложить металл к больному месту, особенно острой стороной, и немного надавить, то… — с умным видом проговорил рогатый, получил по волосатому колену, и хмыкнул. — Что еще я могу сделать для вас?

Действительно, он — ничего. А в моих рукавах еще имелась пара "фокусов".

— Лиз, — окликнула ее я. Демоница очень удивилась, когда услышала мою просьбу. Тем не менее, удлинила ноготь и резанула меня по запястью. Кровь полилась на пол. Я зажмурилась. Поднесла руку к вампиру, но он демонстративно отверг меня, как остывший или прокисший ужин.

— Нет! — зарычал Даниэль. — Мне не нужна жалость предательницы.

— Давай же, Куран! — пришла в ярость я. — Бегать по городу в поисках жертвы ты сейчас не сможешь, да и убивать на нашей территории запрещено! А тебе срочно нужно… К тому же, я сейчас на твоих глазах истеку кровью, если ты не засунешь свою гордость в одно место, и не выпьешь…

Он выпучил глаза на меня, однако челюсти стиснул еще сильнее, точь-в-точь напоминая мне племянника во время кормления манкой. Сейчас я была не любимой кашей для Курана.

У меня все закружилось перед глазами.

— Ребят!

Марк и Лиза поняли меня без лишних слов. Сыграли роль веревок, удерживая вампира. Фока разжимал ему челюсти, а я вливала в его рот кровь. Он нехотя делал глоток за глотком, и смотрел на меня так, словно помышлял отгрызть мне руку или подождать немного, чтобы потом отыграться по-полной.

— Вот и молодец! — приговаривала я. — Хороший мальчик!

Боль отступала. Головокружение усиливалось. Раны на вампире заживали, а друзья нервно ждали, когда я хлопнусь в обморок.

— Дин, ты не уснула? — крик техника, поленившейся пройти десять шагов до студии, переполошил нашу компанию, разрушив идиллию. Демоны переглянулись и испарились. А стоило мне отвлечься, как и Даниэля след простыл. Остался только Фока.

— Не сплю, Зин! Не сплю, — вздохнула я, сняв магическую изоляцию. — Но лучше бы все это было плохим сном!

— Не мечтай, детка, — обломил росток надежды бес. — Ты бы с парнем помягче!.. Смотри, обидится, уйдет ведь!

— Знаю, и почти готова отпустить… — призналась я, вернувшись в режиссерское кресло.

Глава 28. Намеки и обнаженная правда

О Поле и его глобальных планах я наябедничала Судье. А змей подкинул пищу к размышлениям: предположил, что вампиру рано или поздно может понадобиться артефакт. Ну, мало ли, с какими прихотями проснется однажды утром наш псих (хотя, как по мне, так лучше бы не просыпался вообще!). Только, думается, в гонке хитрый Поль участвовать не будет, скорее попробует отобрать уже найденное и нажитое тяжелым трудом у победителя.

— Навалилось, так навалилось! — потирала виски я, пока Василий наливал чай… на стол, промахиваясь мимо кружек. На радостях, что папу выписали из больницы, они с Холодцом налакались бражки. Поэтому сейчас участвовали в нашем диалоге с подругами постольку поскольку, и больше приносили вреда, чем пользы.

— Точнее полилось! — оценила размеры потопа Лиза, когда чай полился со стола на ковер.

— Вася! — с воплем мы наперегонки бросились: кто душить домового, кто за тряпкой, вытирать заварку, кто вышвыривать поющего о мышах кота, уже намочившего лапы.

— А ты не нервничай! — икал квартирный дух, сел в лужицу и поплескал руками, разбрызгивая жидкость по сторонам. — Плыви по течению…

Для особо продвинутых, то есть для меня, даже продемонстрировал, как плыть надо. Хлопнулся на пузо и загреб в чайном море руками.

— Едрить… — оценила плавцовские задатки Василия я.

— Приплыл, родимый! — поймала его у самого обрыва стола Римма.

Я перехватила у нее волосатика за шкирку, прикинув, что мне придется сейчас устраивать стирку, и подумала, а не подстричь ли сие чудо налысо (надеюсь, под зарослями у него хотя бы труселя имеются!).

— Дин, а он прав! — уловила идею Римма.

— Хочешь сказать, что лучше подождать и Поль сам сдохнет? Боюсь, слишком долго придется терпеть его общество! Ладно, сидите здесь, я сейчас печенье принесу… и кое-кого помою…

Посадила в рукомойник домового. Включила кран. Решила не игнорировать такой удачный момент. Ножниц под рукой не оказалось, зато я взяла шампунь и вылила немного на сплошной волосяной покров Василия. Он молчал пару секунд, разглядывал себя. Затем очень пошло прокомментировал полупрозрачную жидкость, стекающую с его макушки, а когда превратился в шарик из мыльных пузырьков, вообще расхохотался. Я больше смеялась, высушив его феном.

— Живая реклама шампуней и красок для волос! — ужаснулся Вася, осмотрев свое отражение в зеркале: некогда комок-замухрышка сейчас блестел и хвастался повышенной пушистостью. Представьте себе волосатого колобка с ногами — так вот это и есть мой домовой.

— Ё, к, л, м, н, — перечислил всю известную ему матерную азбуку квартирный дух.

— Дуй к девочкам, похвастайся прической! А я скоро приду… — подначивала я, покидая ванную. Пообещав подругам печенье, я наивно надеялась отыскать его в шкафу, куда мы с мамой спрятали сладости от папы. Врач запретил конфеты, пирожные и прочее, поэтому мы целый день потратили, придумывая, где бы сделать тайник. В итоге, спрятали в три коробки, как матрешку, и поставили в угол на верхнюю полку шкафчика, придавив упаковкой чая и специями. Но уже сегодня тайник был пуст.

Неужели, мама решила уничтожить весь стратегический запас за ночь? — присвистнула я, и тут же отказалась от предположения, однако уточнила.

— Ма! — проорала.

— Что такое? — прибежала она.

— А как же я? — шепотом спросила, указав на пустой коробок. — Могла бы хоть чуть-чуть и мне оставить.

— Я не ела! — замотала головой она. — Думала это ты…

Хрусть… Хрусть… Хрусть… — донеслось подозрительное из туалета. Мы прекратили ссориться и сгруппировались около двери. Прислушались. Постучались.

— Па?

— Занято! — выкрикнул он.

— А что ты там делаешь? — неуместный вопрос таки прозвучал.

— Уже ничего! — вышел папа, а мы при осмотре комнаты обнаружили крошки на полу.

— Похоже, сладкое надо прятать в холодильнике соседей! — заключила мама, и засучив рукава, отправилась в зал, втолковывать больному о пользе диеты. Мне стало понятно, что с завтра стартует марафон "НЕТ калориям!".

— Римм, а можно я к вам на чай приходить буду? — пристроилась рядом с подругами у окна.

— ОН снова здесь, — вздохнула оборотниха.

— Все вернулось на круги своя… — проронил Василий, вспомнил куплет старой детской песни и заголосил. Лиза, не выдержав широты его голосового диапазона, сорвала шляпу с большой куклы и накрыла ею домового, чтобы приглушить раздражающий звук. Домовой был уверен, что это из зависти к его таланту и завопил громче. Явно напрашивался получить аплодисментами по заднице.

— Не волнуешься о нем? — уставилась на меня демоница, игнорируя гвалт из-под шапки. — Он караулит там, на улице, и где-то поблизости бродит Поль, желающий ему смерти. Вдруг, ты сейчас моргнешь, и он исчезнет?

Если в ее планы входило запугивание, то у нее великолепно получилось довести меня до нервного тика. Стиснув зубы, я дернула штору и скрыла пейзаж, которым так любовались подруги. Уселась на кровати, поджав под себя ноги. Девочки сели с двух сторон, размышляя добить меня или все-таки посочувствовать.

— Это выматывает! — призналась я. — Хочется чувствовать устойчивую плотную землю под ногами.

— И Вова — твоя земля, — резюмировала Римма.

— А как же Даниэль? — демоница почему-то заняла его сторону и всячески показывала свою приверженность.

— Он — скала, за которую невозможно ухватиться. Я все время соскальзываю, падаю и разбиваюсь.

Именно такое ощущение складывалось.

— Все! Забыли…

— А я бы сказала: "забили"! — поняла меня Римма, осмотрелась по сторонам, однако молотка и гвоздей не нашла, а то вбила бы мне в самое темечко, чтоб о плохом не думала. — И?

— И давайте устроим скромный девичник! — предложила я, совсем позабыв о несовместимости наших вкусов. После долгих трех часов препирательств каждая из нас написала записку с указанием места, где хотела бы провести вечеринку. Скрученные листики были брошены все в ту же шляпу, правда, сначала из нее выцарапали буйного домового. Оборотнихе, как привилегированной (беременным многое позволяется и прощается), выпала честь тащить жребий. Она закрыла глаза, сунула руку, вытащила бумажку, прочла:

— Кладбище? — ужаснулась. — Шутка?

Мы заглянули в шляпу и обнаружили там еще три записки. Учитывая то, что каждая бросала только по одной, то четвертую нам кто-то подбросил. И этот кто-то злорадно рассмеявшись исчез из поля зрения, чтобы не получить заслуженных пенделей и удара тапкой!

— Ну и ладно, — спокойно отнеслась к судьбоносному выбору подруга. А спустя полчаса мы стояли среди могил, пугливо оглядываясь по сторонам.

— Лучше б мы в клуб пошли, — вздохнула Лиза.

— Не расстраивайся! — донесся голос из-за ближайшего увесистого памятника, и Римма чуть раньше положенного не родила. Но то были всего лишь Люся и Константин.

— Вам поднять партнеров для танцев? — предложил свои услуги некромант.

Все совершенно единодушно и солидарно, а главное, синхронно, отказались от подобного удовольствия: "Не смей!". Колдун хмыкнул, но не расстроился.

— Так, — искала выход из положения я. — Не место красит человека, а…

Напрягла уставшие мозги, прикрыла глаза, хлопнула в ладоши и убедилась, что вокруг нас горят японские фонарики.

— Класс! — захлопала в ладоши Люся, оценив мой фокус. — Теперь позволь мне обеспечить музыку!

Она щелкнула пальцами и вся имевшаяся в округе мошкара, а так же кузнечики и прочие, собрались в подобие ансамбля. Зазвучала приятная музычка. Лиза тут же отменила свой отказ от партнеров и потребовала оживить ей самого свежего танцора… и дезодорант посильнее подать, чтобы перекрыть вонь.

— А ты не могла бы щелкнуть нам по бутылочке вина? — влезла с просьбой Римма.

Люся нахмурилась, но пальцами щелкнула, и в руках подруги оказалась бутылка. Однако, полная соком, что весьма расстроило беременную даму.

Но, кто сказал, что наш шабаш пройдет в трезвом русле? Вы на кладбище ночью пытались расслабиться и отдохнуть в компании некроманта?.. Вот и мы веселились первые десять минут, а потом понеслось: ведьмы пьяные, трупы запряжённые, демоны развеселые… Охранники и сатанисты в истерике, забаррикадировались в каптерке и молятся у единственной иконки в углу.

Утром нас разбудили Руслан, и парочка знакомых ребят из его компании. Полицейский был взбешен, а его напарники посмеивались сбоку.

— Это не мы! — оправдывались две ведьмы, оборотниха, демоница и некромант слегка помятые от ночевки в упокоенных местах. Ну, честное слово, лично я не знаю, как в центре кладбища образовалась здоровенная поляна. Причем именно там, где мы развлекались.

— Нет, я прекрасно понимаю мертвых, — скорее размышлял, чем ругал нас полицейский, осматривая территорию, освобожденную трупами для танцплощадки. — Я бы тоже перезахоронился куда-нибудь подальше от вас! На луну! И без посторонней помощи. И вам не стыдно? Даже здесь покоя людям не даете! Вы же не сатанисты, не готы, так чего ж вас сюда тянет? Вот когда меня похоронят…

Скрипнула крышка гроба. Люди замерли и обернулись на звук. Убедившись, что ночные дебоширы, в нашем лице, никуда не делись, полусгнивший труп испуганно хрустнул челюстью, и поспешил спрятаться обратно. Константин погрозил ему пальцем. Напарники Руслана вспотели и позеленели, развернулись на девяносто градусов и хотели закурить, попутно убеждая себя в обмане зрения. Однако в той стороне, куда они обратили взоры, в данный момент очень быстро и ловко самозакапывался еще один труп, пугливо оглядываясь на нас.

— Упаси Бог, — протянул Руся, осеняя себя священным крестом и сплевывая трижды через левое плечо, потом постучал по лбу Римме, — вам топтаться на моем кладбище! Даже не навещайте и цветов не носите!

Труп поддержал его и спрятался от нас в земле. Усопшему наше общество совсем не нравилось.

— Русь, — хотела возразить я, но на меня посмотрели так, что я могла смело выбирать себе могилку, в которую буду уложена со всеми своими проблемами одним добрым офицером полиции.

— Я должен был бы упрятать вас, в воспитательных целях, — не унимался товарищ в форме.

— От силы час, — проронил Константин, зевнул, и господа полицейские уставились на него, ожидая объяснений, коие тут же и последовали. — Ровно столько продлятся наши муки совести и головная боль, после выпитого вчера. А потом нам станет скучно. Пятнадцать минут — это время, за которое мы с девочками разнесем стены камеры…

Руся побледнел. Мы с подругами растянули на физиономиях ухмылки, подтверждая слова некроманта. Полицейские приглушенно рассмеялись (смех скорее был нервный).

В общем, домой нас отвезли на спецмашине, грозясь по дороге свернуть к психлечебнице. Наверное, господин Шкваренко опасался, как бы наш дружный коллектив не заглянул и на другие кладбища. А разве мы ненормальные какие, днем там шастать? Это же совсем не интересно!

Попав в квартиру, обрадовалась сему событию и упала на кровать, с удовольствием ощущая под головой подушку, а не сырую землю. Сладкий сон уже кружил надо мной, обещая временный покой.

— Есть новость, и она тебе не понравится! — Вася разогнал приятную дымку своими заявлениями.

Лениво повернув к нему голову, чуть не подавилась собственным смехом. После купания, квартирный дух, явно взял за правило уделять больше внимания внешности, которую нынче украшали мелкие бантики, отделяющие бороду от остальной шевелюры.

— У вас был конкурс парикмахеров и ты не победил? — не смогла удержаться от издевки я, хотя честно признала, что плести косички у него получилось великолепно!

— Ха-ха, пробка, хочешь я тебе сделаю прическу "Ласточкино гнездо"? В жизни не расчешешься! — фыркнул он, но отбросил пустые угрозы (хотя, как знать) и перешел к важному. — Гляди!

Он отдал мне иголку с черной ниткой, выпавшую из сплетенного охранного заклинания. Я ставила его на вход в квартиру.

— Вчера у нас был гость. И пахло от него смертью, — поведал домовой. — Он тебе посылку передал. Вон на столе лежит…

Я сорвалась с места. Действительно обнаружила здоровенную белую коробку. Открыла — в ней лежали лилии. Посчитала — шестнадцать штук. Среди них обнаружила записку. Чтобы ее прочесть пришлось временно вернуть себе лингвистический дар, вселенный в нас с друзьями в дни приключений во Франции.

— Ровно столько дней у тебя есть. Насладись жизнью, и я приду за тобой! — вслух процитировала я. — Вася, выкинь эту дрянь!

Бросив цветы, выскочила в прихожую, снова обулась и убежала к Сане за помощью.

У двери в его квартиру приостановилась, уловив в себе уже знакомое чувство, испытанное когда-то в больнице у кабинета Карла. Поняла, что у четы мага и оборотня гостит известный мне вампир. Выдохнула. Не хотелось мне с ним видеться. Однако придется посмотреть ему в глаза.

Потянулась к звонку, как Римма опередила меня, открыв двери и приглашая войти. Она была очень не довольна и соответственно молчалива. Я никак не могла понять, что конкретно ее довело до такого состояния: нравоучительная речь супруга по поводу вреда шабашей или нагрянувший с утра пораньше носферату?

— Скорее! Я не хочу, чтобы она узнала. — Говорил Куран.

— Я не закончил, — бубнил Саня.

— Поздно, господа, вы застуканы с поличным! — объявила я, пристроившись на пороге кухни. Они замерли, не зная: сдаваться или врать. Александр продолжал держать окровавленную иглу, а Куран с виноватым и одновременно яростным видом застегивал рубашку.

— Я жду объяснений!

Маг дернулся, но был остановлен вампиром. Куран, по-видимому, взял с Сашки слово молчать и не сознаваться.

— В мастериц-рукодельниц они тут играют, — Римма никому обещаний не давала, и мигом выдала мужские секреты. — Один штопал другого. Вон, видишь, кровищи сколько!

В тазике под столом отмокали багровые полотенца. Хозяин квартиры робко пнул ногой емкость, надеясь спрятать ее от моего пытливого взгляда.

— Куран, — выдохнула я. — Что ж тебе покоя то нет? Оставался бы во Франции и проблем не знал!

Его лицо вытянулось. Рот приоткрылся. Вампир готовился к излитию на меня потока ругани, но я взмахнула рукой, ставя звуковой барьер. И усмехнулась. Когда парень вдоволь выбесился, сняла ограждение и подошла ближе.

— Почему ко мне не пришел? Ты же знаешь, что я быстрее справлюсь с твоими ранами и без иголок.

Он прикусил губу. Мне вспомнилась фраза, брошенная им в студийке, когда я пыталась накормить его своей кровью, — о помощи предательницы и т. п.

— Садись, — указала на табуретку я, и Даниэль, кривя душой, все-таки присел. — Саш, я его подлатаю, а ты поищи для меня в своих книгах полезную информацию.

— Какую? — сразу же заинтересовался друг.

— Мне нужно заклятие или проклятие. Серьезное. Чтобы избавиться от человека.

Маг нахмурился. Снял очки, сдул с них воображаемую пыль — этот жест всегда заменял предисловие к лекциям на тему "Магия детям и ведьмам не игрушка!".

— Ты же знаешь, что последствия могут быть… — заикнулся он, и пришлось оборвать его речь.

— Тогда подыщи такое, чтоб не убить, но отправить далеко и безвозвратно!..

— Окей, — кивнул маг и увел за собой жену в другую комнату.

Остаться тет-а-тет с Кураном в маленьком помещении было больно. В смысле, внутри меня сразу же появлялось такое мерзкое чувство, от которого хотелось плакать. Стиснув зубы, и убедив себя в собственной стойкости к проблемам, сердечным мукам и прочей ерунде, я сосредоточилась на лечении вампира. Сняла с него рубашку, пропитанную кровью и разорванную едва ли не в лоскуты. Оценила очередной шедевр его дядюшки. Не могла понять, мсье Дорье что, на спине Курана собирался в крестики-нолики играть? Глубокие раны составляли узор решетки. Оставалось только нарисовать символы и начать партию…

— Признайся, ты ведь не оставишь свою затею поквитаться, даже если это будет стоить тебе жизни или здравого разума? — наверное, мне очень хотелось услышать отрицательный ответ, хоть и знала правду.

— Что он принес тебе? — вместо "Да" или "Нет" Даниэль предпочел выяснить причину, по которой его дядя заходил ко мне.

— Приглашение почить в муках. Выразилось это в шестнадцати лилиях. Исчерпывающе?

Мои руки стали полупрозрачными и немного красными. Приложила их к отметинам на его спине, затем к плечам, ребрам, пояснице. Края ран постепенно стягивались. Вампир стойко терпел и не дергался.

— Даниэль, расскажи мне, почему Поль охотился на твоих родителей?

— Хочешь услышать историю семьи, от которой отказываешься? — съязвил он, скрывая злость и горечь от выбранной темы.

— Эта семейка, точнее, ее остатки, гоняются за мной и не понятно, чего хотят!

— Спроси у Марка. Он все знает. Он участвовал в одном мероприятии. — Отослал меня Куран, поднялся, не дождавшись, когда я закончу лечение, и удрал на охоту.

— Дин, вот это подойдет? — выскочил в коридор Саня, потрясая листком с заклинанием. Проводил взглядом хлопнувшего дверью вампира. — Ты понимаешь, что делаешь? Уверена в себе?

Я кивнула, отвечая на оба его вопроса. Точнее на все — заданные, и те, которые он подразумевал, но не произнес.

Глава 29. Страница семейного альбома

Луна застала нас на одной из самых высоких точек города — памятнике жертвам фашизма. Мы не собирались осквернять светлую память или что-то в этом духе. Просто колдовали, надеясь, что похороненные в кургане под нами, поймут.

Стоя наверху, укрылись невидимостью, оставив демонов на страже. Ведь тот, против кого было направлено колдовство, мог явиться и все испортить. Припомнив некогда брошенные Константином слова о том, что сестры земли увеличивают силу будучи вместе, я позвала Люсю. В принципе, Жанна тоже очень хотела присоединиться к нам, но ее удержал дома авторитет мужа… или наручники — Юл грозился приковать любимую к постели. Наверное, так и поступил.

— Причем ей это понравилось, — рассмеялась близняшка. — Ладно, давайте уже начнем. Холодает.

— Предупреждаю в последний раз! — завел свою шарманку маг. — Это опасно. За вход на ту сторону, у нас могут потребовать что-то взамен.

— А можно уточнить, что именно? — спохватилась Люся. Она впервые участвовала в серьезном колдовстве. Дома ей подобное запрещали, и Константин тоже не позволял баловаться магией, по крайней мере, без него. — Деньги?

Ее надежда лопнула, как мыльный пузырь. Сашка покачал головой и многообещающе провел большим пальцем у горла.

— Дискотека для самоубийц! — брякнул внизу Марк.

— Очень смешно! — откомментировала я. — Не переживай Люся.

— Правильно, — соглашался демон. — Будешь переживать, когда не досчитаешься глаза.

Девушка поперхнулась. Слова — "Извини, я кажется забыла чайник на плите" — застряли у нее в горле.

— Не бойся, с тебя спрос невелик, — подмигнула ей. — Я знаю, что ему предложить.

Сашка бросил мне кинжал и, прикрыв глаза, встал спиной к лестнице. Протянул руки к давно не горящему "вечному огню", и воодушевленно принялся бормотать слова обращения к духам, призывая тех в помощники.

— Ты же не в зубах будешь этим колупаться? — проронила Люся, и поняла, что все гораздо серьезнее: я полоснула себя по ладони, вознося окровавленный кулачок над жерлом, где, отзываясь, вспыхнуло пламя.

Растерянность подруги сменилась магическим помешательством. В миг, когда веки Александра поднялись, открывая обозрению сплошные белки без радужки, и я, и Люся попали в ловушку его разума. Наши голоса слились в один, равно как и мысли. Мы говорили на непонятном языке, не вдумываясь в произносимое. Просили отвести от нас беду, защитить, прогнать неугодного, отвести угрозу, воздать ему по заслугам.

"Чтоб не видел, чтоб не нашел, чтоб прочь ушел!.." — лейтмотивом пронеслась на фоне колдовской тарабарщины мысль-желание.

Не знаю, чем закончился наш обряд. Да и что было после того, как кровь перестала стекать с моей руки в огонь и утихли слова, — короче говоря, случившееся восстановлению в памяти не подлежало. Знаю лишь, что я витала где-то во тьме, уютной тьме. И когда из ее ласковых объятий выглянула в реальный мир, с изумлением обнаружила себя распластанной на каменных плитах местного памятника. Первое увиденное — языки пламени.

— Огонечки, — глупо хихикнул собственный голос.

— Ага, — согласился со мной баритон некроманта. — Да, "огонечки" весело прыгают по твоему кеду! Смотри, чтоб не съели. А то домой босиком пойдешь.

— Я горю, — подтвердила я, и до меня снизошло. А потом разум и ощущения включились и стало жарко. — Я ГОРЮ! Горю! Туши меня!

Так как спасать меня никто не торопился, я вскочила и пять минут, на радость демонам, изображала из себя горную козочку в брачный период: то есть прыгала вокруг, и иногда ударялась об стены памятника. Последний раз вмазала ногой об плиту монумента. Взвыла от боли и плюхнулась на пол, обхватив поврежденную конечность.

— У больно! — подвывала и дула на кед, а безжалостные товарищи просто пялились.

— Зато потушила! — осмотрел мою ногу Марк. — Я думал уже пожарных звать.

— Надо запомнить этот ритуальный танец! — выдала Лиза, и попыталась повторить мои движения.

— У! Кед испорчен! — взвыла я, рассмотрев торчащий и немного подпаленный педикюр сквозь дыру в обуви.

— Считай это данью тем, к кому вы обращались, — демон протянул ко мне руку, помогая встать. — Лучше ботинок, чем вся нога целиком!

— Успокоил! А что с Сашкой? — оглянулась я.

— Спит. Крепко! — осмотрела парня, обнимающего сопящую ведьму, Лиза. — Пожалуй, его нужно отнести домой.

— А можно и меня отнести? — напросилась я, ведь шагать по асфальту в одном кеде не казалось привлекательной перспективой. Пока ребята думали, я уже приготовилась прыгнуть Марку на подставленные руки, но он, очень не кстати, их спрятал в карманы. Я снова приземлилась на камни. Ушибла копчик и расстроилась еще сильнее. Демон злорадно ухмыльнулся.

— Миленькая, — присел рядом со мной на корточки Константин, но в его сопереживание моей пояснице я не верила. — Что ты видела, там?

— Там? — уточнила я, — в смысле, когда выпала отсюда? Темноту.

— Странно, — нахмурился и почесал за ухом он. — А ощущения какие были?

— Обычные. Приятные даже.

— Ну, хорошо! — подмигнул некромант и беззаботно улыбнулся. — Тогда все в порядке.

Мужчина вырвал из загребущих рук мага свою жену, поднял и развернулся к ступенькам.

— Эй, а что?.. — меня охватило любопытство. Поэтому отпустить колдуна без объяснений не могла.

— Все обошлось ведь? — обернулся он. — А остального тебе лучше не знать!

После чего ушел, решив сохранить небольшой секрет при себе.

— Вредина, — бросила ему вдогонку я, и услышала смех. — Ух. Хорошо, что все закончилось хорошо. Отправите Сашу, вернетесь за мной?

Демоны кивнули, и уже приготовились телепортировать Александра до родных пенат. Я ухватила Марка за штанину.

— Мне нужно кое-что у тебя спросить. Поговорим, как вернешься?

Парень скосил глаза на переносицу, словно искал там подсказку. Нашел. Через секунду кивнул, потом, с хлопком, растаял в воздухе, оставив после себя серовато-сиреневый дым.

Демон мне нужен был, чтобы воплотить подброшенную Кураном идею — узнать историю его семьи.

Родители спали под шумящим телевизором. Голубой экран показывал самую усыпляющую программу всех времен и народов — белые полоски разной длины. Судя по синхрону в храпе, передача им очень нравилась. Я пыталась выключить телек. Меня схватили за руку, потребовали положить пульт обратно и не мешать смотреть!

— Но звук же выключен! — возразила я.

— Я смотрю! — ответил отец и перевернулся на другой бок, упираясь носом в подушку. Куда он там глядел, для меня оставалось загадкой. Но передачу я не переключила, и вернулась к себе в комнату.

Мы же с друзьями заняли мою спальню. Расселись на кровати. Я и Лизка обнимали плюшевых медведей, Марк не понимал нашей любви к игрушкам, хотя честно попробовал прижать к себе моего говорящего поросенка… Мы расхохотались, а он выругался и бросил тряпочное создание в угол. Наигравшись, принялся рассказывать нам сказку под названием "Вампиры тоже плачут!". Повесть эта украсилась спецэффектами, когда демон любезно пригласил прошвырнуться туда и обратно в карете его памяти. Скажу вам, что, наученная прошлым опытом путешествий в чужих "потемках", то есть мозгах, я неохотно приняла его широкий жест. Но мне очень нужно было узнать, с чего началась заварушка, в которой погибли родители Курана.

Жил-был себе странный чувак Таван. Завел он себе как-то… не зверушку, а настоящую жену. Завел в лес и там укусил. Дал ей крови своей напиться, и обвенчался по придуманным им же законам. Вскоре у Софи Куран, так звали ту женщину, родились детки. То были первенцы Тавана и, поэтому Кураны всегда считались любимчиками. Понятное дело, что вскоре родились на свет вторая жена, и новые отпрыски, потом и внуки, правнуки и т. д. Праотец клыкастых не отличался излишней верностью. А первая его, и к тому моменту уже бывшая, дама сердца могла похвастаться очень сложным характером, эгоизмом и нарциссизмом. В общем, она привила своим потомкам осознание привилегированности. Кураны росли, убежденные в собственной уникальности перед другими кланами. И дабы не потерять эту особую черту, размножались исключительно в пределах собственной семьи. Их популяция, не слишком расширилась, но имела силу крови, то есть в ней же огонь, дар все воспламенять (явление это редкое). Влияние на других вампиров, тоже не меркло. Иногда, когда кому-то из Куранов не находилось пары внутри ареала, дочери и сыновья клана соединяли свои судьбы с другими чистокровными. Что только укрепляло их позиции в обществе.

Короче, продолжительная и счастливая жизнь первенцев и дальше текла бы в привычном русле (склоки, ссоры, побоища, заговоры, месть — традиционные развлечения). Но как-то вечером в родовое поместье заглянула оракул, она же последняя и обожаемая дочурка творца, Патриция. Попивая свежую кровушку из дорогого "сервиза" (коим предстал прекрасный молодой юноша), очаровашка Патриция поведала прабабке Софи Куран о своем видении. Оно, естественно, касалось славного семейства. Точнее скорого пополнения. Должна была родиться двойня: пол — мужской, характеры — совершенно противоположные, как зло и добро. Мало того, один из малышей имел все задатки губителя душ.

Софи испугалась ни на шутку, услышав, что по вине еще не рожденного ребенка будет истреблен весь ее клан. Убивать младенцев она не собиралась. Ведь неизвестно, кто из них хороший, а кто плохой. Да и воспроизводимость у вампирок уже не та, что раньше. Кровосмешение давало о себе знать, проявляясь во всяческих "побочных эффектах".

О чем думала эта женщина — не знаю. Но долгие лабиринты ложных выводов привели ее к мысли, что сохранить семью можно, разделив детей. Так один, названный Полем, отправился в клан господ Дорье. Где воспитывался родным дядькой. Его брат, Жульен, остался под присмотром строгой бабушки. Мать мальчишек умерла при родах третьего ребенка — девочки — которую оракул почему-то не увидела в первом своем сне. Все трое росли вдали друг от друга, в разных условиях. Пока не настал очень важный день — День выбора.

Намечался бал. Все молодое поколение вампиров собралось в доме Куран. Мадемуазель Сюзи возвращалась из Баварии. О ее красоте ходили кривотолки, а порой просто легенды. Грубо говоря, ей завидовали до чертиков. Как и двум братьям очаровательной молодой леди — Жулю и Полю. Им исполнилось по семнадцать лет, и все знакомые девушки готовы были перегрызть соперницам глотки, лишь бы урвать долю внимания завидных женихов. Так как в семье первенцев отдавали предпочтение кровным бракам, то Сюзи во время бала предстояло выбрать себе супруга, то есть украсть у прочих воздыхательниц сердце одного из собственных братьев. Что должно было обернуться для избранника не просто почестями, а закреплением за ним главенства рода.

Она приехала с серьезным эскортом, состоящим из демонов, нанятых бабушкой в качестве охраны. При девушке всегда, днем и ночью, находилась няня. Непростая няня, а крутая, так как знала каратэ, у-шу и много других страшных боевых дисциплин, дралась на разных видах оружия… и иногда пыталась научить этому свою подопечную. Сюзи только отмахивалась. Ей нравилась роль светской львицы.

— Обожаю карнавалы! — приговаривала восторженная девушка, а ее охранница только кивала головой. Свое мнение о подобных развлечениях она оставила при себе.

Из экипажа Сюзи вышла, скрыв личико под маской. Так же поступили ее спутники. Проникнув в большой зал, где проходило торжество, девушка растворилась в толпе (по крайней мере, она так думала). Остановилась. Втянула носом воздух, уловив аромат близкой ей, родной крови. И без труда обнаружила молодого человека, окруженного девицами. Он не прятался под маской, предпочитая открытость.

"Красивая улыбка! — подумала она, рассматривая его. — Я знала, что он будет именно таким! А где же второй?"

Молодой человек отвлекся на мгновение от пустой болтовни. Устремил взгляд мягких карих глаз к ней. Наверное, он подошел бы и пригласил ее на танец, завел бы какую-нибудь беседу… Однако от входа подул сквозняк. Отвлек внимание Сюзи. Вытащил из ее прически пару локонов, тут же спутав их. А секундой спустя, она почувствовала прохладное прикосновение губ к своей руке. Моргнула, увидев перед собой второго кандидата в мужья. Его глаза излучали одновременно и холод льда (левый), и жар страсти (правый), так как имели разные цвета радужек.

"Шарм в наличии! — мысленно оценила парня она. — Что ж, это становится интересным!"

— Могу я пригласить вас на танец? — спросил он, хоть по тону стало понятно, что отказа мсье не потерпит. Сюзи слегка склонилась, демонстрируя согласие, и прошла под руку с партнером в центр зала. Дальше все происходило в лучших традициях сказок… жутких. Все же бал проводился в резиденции вампиров!

— Хорошо ли добрались? — завел разговор Поль, не прекращая кружить ее под музыку и рассматривать.

— Да, спасибо, — кокетливо улыбнулась она, ни капли не смущаясь, обдающих жаром прикосновений. Ему это нравилось!

— Скажи, сестра, ты вспоминала о нас, там, вдали? — он бросил взгляд на своего брата, зачарованно замершего у кромки танцпола. Жуль сосредоточенно следил за их передвижением, игнорируя Поля, и сосредоточив все внимание лишь на фигуре девушки.

— Ты сразу понял, кто я! — вздохнула она, но не перестала улыбаться. — Мог и подыграть!

— Зачем? Ты единственное новое лицо здесь. К тому же, твой запах, наш запах, никто и ни с кем не спутает! — хмыкнул парень и снял с ее лица маску.

Сейчас на него смотрела по истине прекрасная особа: темные каштановые волосы, завивались и спускались прядями к тонкой шее, большие глаза были насыщенного коричневого цвета с красными огоньками, напоминали драгоценные камни, живые и игривые; пухлые розовые губы манили к себе. Подмигнув очарованному ее внешними данными парню, Сюзи чмокнула его в щеку и протанцевала вокруг. Дотронулась до его щеки.

— Улыбнись, Поль, пожалуйста! — капризно надув губки, потребовала она. Но он давно не улыбался. Почему-то не мог. — Ты всегда такой хмурый?

Поль не двигался. Сюзи теперь танцевала сама, завораживая его все сильнее и сильнее. И вдруг, ее руку перехватил второй.

— Вся семья в сборе, — одарил ее легким поцелуем в шею Жуль и, обхватив за талию, повел в танце. Былое игривое настроение девушки куда-то подевалось. Она посмотрела на другого парня, он на нее. Разговоры прекратились. Впрочем, музыка тоже превратилась в тишину. Взгляды гостей обратились к наследникам рода Куран.

— Мы привлекаем слишком много внимания. Давайте, выйдем и подышим свежим воздухом! — ухватив девушку за локоть, сцедил сквозь зубы Поль, оглядываясь по сторонам.

Сюзи перевела взгляд на его пальцы, впивающиеся в ее руку. С другой стороны, Жуль нежно переложил ладошку девушки на свой локоть и, улыбаясь брату (наверное, знал, что Поля это просто бесило), направился к веранде, увлекая за собой родственников.

— Похоже, Поль влюбился! — съехидничал Жульен то ли, чтобы отвлечь компанию разговором, то ли, чтобы задеть брата за живое. Во всяком случае, последнее ему удалось. Поль зарычал.

— А ты? — вдруг спросила у него Сюзи и посмотрела на парня, ожидая ответа.

Светлая улыбка Жуля засияла ярче, но уголки губ смущенно опустились. Глаза он тоже прикрыл на мгновение, намереваясь спрятать свои чувства. Потом снова обратил взгляд к девушке. Отвечать было уже совершенно бесполезно.

— Вот ведь дилемма, — снова усмехнулся Жульен, обращаясь к брату. Он ни на секунду так и не выпустил руки сестры, поглаживая большим пальцем тыльную сторону ее ладони. Сюзи при этом выглядела немного растерянной. Поль не желал уступать брату, поэтому взял девушку за другую руку.

— Что будем делать? — спросил Жуль.

— Мы уже не дети, чтобы драться. Пусть она выберет одного из нас! — сказал брат.

— Я не хочу выбирать, — отступила назад Сюзи, вырвавшись из мужских захватов. Слегка разнервничавшись, она прокрутила на пальце, полученный в наследство от мамы, перстень с перевернутой лилией. И тут ей в голову пришла идея повторить опыт одной героини из старой русской сказки, которую она читала, будучи еще совсем маленькой.

— Я не хочу решать за судьбу. Пусть она делает выбор, — заявила девушка и в ее глазах на мгновение сверкнули огоньки азартного бреда. Она ставила на кон свое счастье! — Тот, кто наденет мне этот перстень на палец, станет мои женихом.

После чего медленно развернулась спиной к парням, стащила украшение и, закрыв глаза, бросила его через себя куда-то во тьму сада. Оба брата сорвались с мест. А девушке только и оставалось, как с замиранием сердца ждать победителя этого состязания.

— Вот ты где! — застукала Сюзи бабушка. — Милая моя, я хотела с тобой поговорить на серьезную тему!

Девушка склонилась перед прародительницей рода в неглубоком реверансе, показывая свое уважение.

— Ты уже взрослая и должна понимать, зачем я попросила тебя вернуться домой! — говорила Софи Куран, не обращая внимания на копошение и крики в кустах. — Сегодня ты сделаешь выбор, от которого зависит твоя дальнейшая судьба и…

— Я уже сделала его, госпожа, — зачарованно глядя вдаль, пролепетала невеста на выданье.

Бабушка изогнула тонкую бровь и развернулась к саду. Как раз в этот момент из кустов вывалился избранник молодой особы: в изодранной одежде, с ореолом из веток и листьев вокруг головы, с синяком под правым глазом, но с блаженной улыбкой на лице и кольцом, крепко зажатым в кулаке.

— Отчего мне кажется, что ты сделала выбор до того, как метнуть безделушку? — ехидно поинтересовалась няня, возникнув из воздуха за левым плечом девушки.

— Цыть, я сказала! — грозно выпалила Сюзи, приструнив насмешливую компаньонку, чтобы она не портила своими комментариями трогательный, романтичный момент.

— Добрый вечер, госпожа, — поздоровался с родительницей парень, перепрыгнул через перила и, оказавшись перед невестой, встал на одно колено. — Вы позволите?

Сюзи кивнула и протянула руку вперед, чтобы ей надели на палец перстень. Сделав это, вампир поднялся, и поклонился старейшей рода.

— Я поздравляю тебя Жульен! — снисходительно улыбнулась Софи Куран, развернулась к выходу в зал. — О помолвке объявим через час. Будь добр, поднимись к себе в комнату и предстань перед невестой и гостями в подобающем виде!

Стоило ей отвернуться, как Сюзи повисла на шее жениха и крепко поцеловала его в губы.

— Я сразу понял, что ты моя! — сказал он, подмигнув суженной.

То была первая удача Жульена Курана в череде дальнейших несчастий, которые посыпались на пути молодоженов.

Общение четы с их родственником Полем проходило начинаясь и заканчиваясь словами: "Прости, меня ждет Сюзи (Жульен)". Как правило, брат всегда улыбался ясно и светло, как и его супруга. Становилось понятно, что им никто больше не нужен, их мир сузился до двух людей.

Поль женился. На старшей дочери клана Дорье. К сожалению, его семейное счастье длилось очень не долго. Вскоре он вошел в статус вдовца, так как супруга пропала неизвестно каким образом и неизвестно в каком направлении. Кто-то поговаривал, что она сбежала от жестокого тирана-мужа, кто-то судачил о любовнике, и лишь немногие, шепотом, выдвигали версии об убийстве… или самоубийстве…

— Я сожалею, брат, — пришел к нему Жульен, когда оплакивали супругу Поля.

Двуцветные глаза вампира ножами впились в переносицу кровного родственника. Вдовец некоторое время молчал, медлил, будто подбирал слова. Жульен крепче сжал руку своей жены, и посчитав горе брата непереносимым, решил оставить его в покое. Чета Куран направилась к выходу.

— Однажды, — заговорил, глядя им в спины Поль. — Я скажу тебе то же самое!

Глава 30. Оп! И никого нет дома…

Стоит ли говорить о том, что среди прибывших с Сюзи Куран в судьбоносный вечер был один рыжеволосый демон? Тот самый, кого лично я хорошо знала под именем Марк. Наверное, как и тот факт, что он не просто стал свидетелем следующих событий, а имел к ним непосредственное отношение. Даниэль не зря говорил мне о противоречивой натуре этих существ, способных предать того, кого совсем недавно защищали и называли другом.

Сейчас вы поймете, почему я завела об этом речь…

Сюзи Куран мчалась в родовое поместье безумно счастливая. Она собиралась поведать супругу просто сногсшибательную новость!

Промчалась по ступенькам, на второй, потом на третий специально отведенного для них крыла дома. Одернула себя, когда вдруг сорвалась на сверхскорость. Пожурила. Улыбнулась и легкой танцующей походкой направилась к двери в покои, принадлежащие их маленькой семье. Толкнула. Замерла. В ужасе. То, во что превратилось уютное гнездышко молодоженов, напоминало один из кругов ада: стены и пол залиты кровью, части тела валялись в разных местах, выглядывали из-под столов, тумбочек и кровати. Кстати, непосредственно на самой кровати лежал Жульен.

Женщина прикрыла дверь, и супруг тут же отреагировал на внезапный щелчок замка, упустив бутылку, которую сжимал в руке. Мужчина приподнялся, хотел поведать любимой о том, как рад ее видеть, что скучал и сходил с ума ("Я заметила!" — ответила бы она, указав на бардак) за те долгие три дня пока она гостила у подруги… Но получил отрезвляющую пощечину. Прежде, чем выругаться, все-таки заметил творившийся хаос, и сам пришел в шок.

— Это, — брезгливо подняла двумя пальцами женскую ногу с пола жена. — Кузина Коко? А это, — подтолкнула носком туфли оторванную руку без тела. — Бабушкина любимица Аннет?

— Погоди, я тебе все объясню! — вскочил Жульен. — Это не то, что ты думаешь!

Сюзи нервно хихикнула.

— Как ты можешь знать, о чем я сейчас думаю?

— У меня с ними ничего не было! Я честное слово, не изменял тебе! — тут же выпалил он.

Она снова рассмеялась.

— Ах, ты об этом, — махнула рукой она. — Дорогой, поверь, я знаю. Но… Объясни мне, что это за бардак творится в нашей спальне и откуда он! А главное, кто его навел.

Пока супруг напрягал память, Сюзи склонилась над останками бутылки, выпавшей из рук любимого. Принюхалась. Обострившееся обоняние уловило слабый аромат яда. На вампиров он действовал хлеще любого снотворного.

— Они пришли, надеялись застать тебя. Мы сидели в гостиной, пили… А потом… — восстанавливал крохи памяти Жульен.

— Можешь не мучиться, ты ничего больше не вспомнишь. Это выжгло воспоминания и отключило твое сознание. — Указала на пахнущее спиртным стекло. И вдруг в ее хорошенькой головке, заглушая звон тревожных мыслей, отчетливо прозвучал голос Поля Дорье: "Однажды, я скажу тебе то же самое!". Сердце защемило, предвкушая неотвратимую грозу. Не удержавшись на ногах, Сюзи села в единственное чистое кресло. Она понимала, что их любви, счастью и семье, в принципе, оставалось существовать считанные минуты.

И была права! Пока Сюзи и Жульен Куран придумывали достойное оправдание, скрывали улики и прятали остатки трупов, кое-кто умело сыграл на страхе бабушки Софии потерять клан. Причем таинственная личность, обещала предъявить доказательства начала сезона убийств. Из зала старейшин немедленно был отправлен специальный отряд во главе с оракулом Патрицией, от которой ни одно злодеяние нельзя спрятать! Однако, ворвавшись в дом молодоженов, следов преступления дознаватели не обнаружили. Прорицательница ничего не смогла сказать наверняка: виноват ли Жульен; что случилось с останками трупов и повторится ли подобное снова — она не знала. Ее расплывчатые видения указывали лишь на совершенное убийство одним из братьев. Кем именно — не понятно. Она видела убийцу только со спины. А Жульен с Полем, к сожалению, были похожи, как две капли воды. Дознаватели сошлись во мнении, что губителя душ покрывает маг, и это усугубило незавидную ситуацию семьи. Софи Куран, разбираясь в происшествии и желая наказать подлеца, сотворившего непоправимое, в гневе едва не убила обожаемого внука Жуля. Но в виду отсутствия улик и состава злодеяния, просто отправила его вместе с супругой в ссылку. Вот тогда и пришел попрощаться Поль.

— Я сожалею, брат, — с кривой усмешкой на устах проронил довольный Дорье.

— Мне тоже, — с горечью сказала Сюзи, затем склонилась к мужчине, чтобы на ухо прошептать. — Если ты тронешь мою семью хоть пальцем, я сама растерзаю тебя на мелкие кусочки. Буду отрывать от тебя, и смотреть, как ты мучаешься!

— Надеюсь, мы больше не встретимся! — крепко сжимая руку жены, Жульен отвел любимую в сторону, помог сесть в экипаж. Но, поставив ногу на ступеньку, повернулся к брату. — Иначе кто-то из нас погибнет, при следующей встрече…

— Да, брат! — согласился с ним Поль, и мы знаем, чем закончилась эта история.

Что касается Марка, то ему была отведена роль: сначала защитника в эскорте мадемуазель Куран, а потом… Убийцы! Он и его напарник, призванные Полем, получили задание сделать кое-какие декорационные изменения в доме молодоженов. Пользуясь телепортацией, они проникли в апартаменты семьи, подсыпали яд в бутылку вина, которую удачно распили гостьи и хозяин. Дождались действия, и когда господа вампиры уснули, убили кузин Жульена, расчленили и разбросали останки по спальне. Маг действительно участвовал в подставе. Он появился позже. С амулетом, очищающим лишнее: то есть, стирающим запахи демонов, человека, колдовства.

У Сюзи и Жульена были свои связи в тонком мире, позволившие надежно укрыть кровавую тайну под семью замками и десятью шарами земли.

После их изгнания в клане Куран скандалы и распри росли, как на дрожжах. Немногочисленные родственники весьма быстро нашли тысячу и один повод отомстить друг другу. В итоге, никому не нужные, с запятнанной репутацией скитальцы, остались единственными уцелевшими представителями рода первенцев. Не считая Поля, конечно.

Глава 31. Картофельные старты

Хочешь сладко спать по ночам? Заплати налоги и не задавай глупых вопросов! Я хотела нормально спать, — деньги регулярно отдавала в казну государства. Однако любопытство испортило все! После того, что мне довелось узнать о семье Даниэля, сны превратились в кошмары. Холодец отказывался делить со мной постель — он трижды за ночь вылетал орущей ласточкой с кровати, когда я пинала его в приступе паники. Закрома успокоительного в каморке Василия таяли на глазах. Я же превращалась в нечто серо-зеленое. Римма убежденно утверждала, что в пришельца! Домовой говорил: "В плесень!". Получил тапкой и заключил: "В нервную плесень!". От второго тапка уклонился. Ботинками швырять в него я побоялась.

За то, какие стихи я выдавала турнутым на почве усталости, мне до сих пор совестно. Хоть и считала, что угрызений испытывать больше не могу, так как совесть моя утеряна давным-давно.

Марк и Лиза с недавних пор, жаловались на подозрительное чувство. Говорили, будто они мнят себя буренками. Поверьте, это вовсе не шизофрения и не раздвоение личности — демоны тарахтели многочисленными амулетами, защищающими от влияния извне. Просто мы с Сашкой решили перестраховаться, чтобы не повторить трагичную судьбу семейства Куран.

Как-то вечерком в любимом сквере с кислыми минами сидели четверо: я, демоны и маг. Последний был измучен собственной женой. Римма обиделась на Александра по серьезнейшей причине — ей сон плохой приснился. Мол, супруг изменяет. Поэтому она с ним начиная с утра не разговаривала. Скажу больше: подруга без предупреждения засветила милому в глаз, и теперь он не только протирал очки, но и периодически трогал фиолетовую припухлость.

Хотя нет. Дух отчаяния и грусти тяготел над всеми членами нашей компании. Дашка страдала от расставания с Димкой. Вова просто устал от моих депрессивных настроений. И только Труп, он же Ромуальд, он же Сволочь, чувствовал себя великолепно, жрал что ни поподя и метил территорию.

К обычному месту сбора клуба Димка и Куран пришли вместе. Вампир выглядел как всегда — хмуро. А вот маг… Казалось, что его трижды в стиралке выкручивали. Он печально посмотрел на меня, на Даниэля. Шмыгнул носом. Я подумала, что парень сейчас разревется. Но Дашка повисла на нем, как репьях. Парень оттянул ее в сторонку от нас, и они зашептались на очень серьезные темы — оба ни разу не улыбнулись.

— Ты что с ним сделал? — заподозрила вампира я.

— Ничего, — пожал плечами тот. — Мы просто проговорили до рассвета, а утром он помчался в институт.

— И о чем вы говорили? — заинтересовался Марк.

— О женщинах, — выдал Куран, тяжело вздохнув.

Меня парализовало.

Это что ж такого можно было наговорить мальчишке, что у него такая истерика?

Неужели мерзавец жаловался на меня?

Я навострила уши и вся обратилась в слух… С магической точки зрения. Уж больно хотелось узнать, о чем болтают наши детки.

— Дашенька! — приговаривал ласково Дима, прижимая к себе девушку. — Я так скучаю! Я накоплю денег. Обязательно. Сейчас у меня мало. Всего три тысячи. Но мы с тобой поженимся и переедем. Обещаю. Я никогда тебя не отпущу. Мне так без тебя плохо.

— Ого! — обалдела я. — Наш мальчик резко стал взрослым!

— Я потерплю, сколько нужно. — Продолжал Димка, а Дашка разревелась. — Обещай, что ты всегда будешь со мной и только моей! Не хочу страдать, как они.

И кивнул в нашу сторону.

— Димочка, — в голос ревела она. — Я так тебя люблю! Мне больше никто не нужен!

Я снова покосилась на вампира-сказочника.

— Так, Шахерезад ты наш! Признавайся, что ты ему наплел?

Даниэль поперхнулся. Прокашлялся. Сразу стало понятно, что о себе, как о родном брате главной героини из сказок тысячи и одной ночи, он никогда не думал.

— Ничего особенного, — сверкнул на меня глазами он. — Рассказал о том, как любил одну девушку, но не смог удержать.

— Да-да, — кивала я. — Главное слово, на которое необходимо поставить ударение: "любил". Прошедшее время! Хотя, знаешь, я вообще подвергаю сомнению не только глагол, но и чувство.

— А как звали ту девушку? — влез в наш слишком уж яростный диалог Вова.

Куран, по лицу было видно, собирался сказать правду. Я взмолилась богу, прося отнять язык подлому упырю. Но Димка оказался проворнее.

— Ребят, давайте в кино сходим? — подал идею парень, вовремя вмешавшись, и подмигнул вампиру.

"Спелись!" — подумала я, а вслух сказала иное:

— Завтра же идем к Антонине Григорьевне.

— Ага! — обрадовалась Римма. — На пироги!

— Кому что, а ей только бы поесть, — вздохнула и получила подзатыльник.

К ясновидящей мы нагрянули большим честным коллективом, и с увесистым, вымахавшим, но глупым щенком по кличке Труп. Антонина Григорьевна встретила нас на пороге дома. Знала, что придем. Однако пройти в кухню, к примеру, чаек попить не пустила. Всучила два мешка и ведра, указала перстом в огород и приказала выкапывать картошку, потому как иначе она с нами общаться отказывалась — "Только после полезного дела!" — заявила женщина, очень напомнив мне Ягу с ее замашками. Та тоже ничего за просто так не делает.

Угадайте, кто лентяйничал, когда мы пахали на благо ясновидящей?

— Я не лентяйничаю! — возразила Римма, попивая чай с печенькой. — Я даю вам подсказки, где картоху искать!

— Я сейчас в нее этой… — замахнулась выкопанным плодом Дашка. Саня сдержал ее, подталкивая к грядке.

Мы осилили два мешка. В третий до половины насобирали, а потом Трупу надоело бездельничать в тенечке под деревом, к которому он был привязан. Зверюга сорвалась с поводка и рванула к нам, оказывать посильную помощь.

— Не смей! — вопила Лиза, гоняясь за псиной, стащившей из ведра картошку. Труп уже закапывал ее обратно в земельку. И пока его хозяйка исправляла эту несправедливость, монстр примерился, метнулся и заныкал в огороде еще одну картофелину. Марк перекрыл ему доступ к ведру, и ежкин пес в игривом настроении покосился на собранное Дашкой. Она прикрыла тару собой. Труп сдвинулся в сторону, девочка тоже. Он прыгнул, а Дарья… хлопнулась пятой точкой прямо в ведро. Но зато не отдала картошку на растерзание. Так сказать, спасла. И не важно чем! Главное то, что нам пришлось вытаскивать ее из ведра — волшебница хоть и обладала скромными худощавыми формами, тем не менее, умудрилась застрять в железной посудине.

— Все! Я ненавижу картошку! — прошипела сквозь зубы, перепачканная демоница.

— Проходите в дом, сейчас сядем ужинать! — любезно пригласила Антонина Григорьевна.

— Хоть бы мясо, хоть бы мясо! — взмолилась Лиза, и Труп солидарно подвыл ей.

— Даша сейчас приготовит картофельные драники…. - услышали мы уже с порога.

Демоница резко остановилась и перехотела не только есть, но и засиживаться в гостях. Не знающий жалости Марк подтолкнул ее в плечо.

Передохнуть после работы на солнцепеке нам не удалось — все дружно помогали Дашке готовить, и только Труп помогал уничтожать неудавшиеся, прилипшие к сковороде драники, шелуху от картофеля, колбасу и любой продукт, случайно или нарочно павший на пол. Деревянную дощечку в том числе — разгрыз и стрескал, паразит!

Затем мы сели за стол. Лиза вонзала вилку в зажаристые овощные блины, словно они оживали и говорили с ней о мерзостях. Римма даже спросила, ничего ли не употребила драгоценная подруга во время готовки, такого алкогольного? Демоница сказала: "Лучше б выпила! — и дальше обратилась к блину: — Ненавижу картошку!"

Короче, поговорить с бабушкой подростков нам удалось лишь спровадив Дарью обратно на кухню, в конце вечера, мыть посуду.

— Ну? — спросила ясновидящая, предлагая начать наше ходатайство.

Я немного помялась, продумывала речь, не знала с чего начать, а потом решила, что будь как будет и выдала:

— Антонина Григорьевна, позвольте Димке вернуться. Иначе один наш вредный товарищ его чему-то не хорошему научит!

— А здесь, он ее, — она кивнула в сторону кухни, — неподобающему научит!

Она даже не знала, что роль учителя принадлежит вовсе не Димке. Парень, на удивление, вел себя в отношениях с Дашкой сдержанно.

— Разве вы не знаете, что им суждено быть вместе? — зашла с другой стороны я.

— Знаю, — вздохнула бабушка.

— Они такие грустные! — прошамкала драником Лиза.

— Дима одумался. Он очень повзрослел. Копит деньги, учится, работает. Даже готовит и стирает сам! — встала на защиту парня Римма. Мы все были наслышаны об эпизоде, когда волшебник сунул в стиралку свои вещи с вампирьими и потом получил по шее, за полинялый эффект дорогой рубашки. Но об этом, естественно, перед бабушкой умолчали.

— Антонина Григорьевна! Вы же не можете сопротивляться Судьбе! — доставала ее я.

— А ты можешь? — сощурила слепые, белесые глаза она, и я нервно сглотнула под испытывающим взглядом. — Ладно. Пусть возвращается. А тому, своему "вредному другу" передай "спасибо" от меня за воспитание, и скажи: "К удаче идут, переступая через отчаяние, боль и гнев". Он поймет!

Дашка, подслушав весь разговор от начала до конца, вылетела из кухни счастливая до безобразия. Сначала повисла у меня на шее, заслюнявила всю грудь, рассказывая, как она меня обожает. Потом целовала бабушку, божась, что будет вести себя прилично.

При выходе из дома, нас ждал вампир. Друзья, притворились увлеченными разговором о проведенном дне. Я слышала, как Римма предложила Лизе:

— Хочешь, зайдем к нам, чай попьем?

— Хорошо, — согласилась та, не дослушав продолжения. — Чай — это замечательно. А то, если я еще хоть раз услышу о картошке — повешусь.

— Не волнуйся, ты о ней не услышишь! — заверила ее оборотниха, ехидно ухмыльнувшись. — Мы ее пожарим и съедим с сальцом…

— У… — взревела демоница, решив, что вешаться не будет, а вот кого-нибудь на сучок да за шнурочек, привязанный к горлу, на ближайшем дереве прицепит! Марк успел ее поймать за локоть, а маг выставил щит перед супругой, чтобы не произошло непоправимого. А Римма нарочно, танцевала под щитом и припевала: "Антошка, Антошка, пошли копать картошку…"

— Я тебя сейчас закопаю! — рычала Лиза.

Я же подошла к вампиру. Он не сводил с меня глаз. И его взгляд пробуждал в моей душе совесть… Не всю.

— Привет. Как себя чувствуешь?

— Нормально. — Пожал плечами он.

Расслабленной походкой, мы двинулись следом за друзьями. Куран пристроился рядом, сбоку от меня, подстраиваясь под мой короткий шаг.

— Если я попрошу тебя больше не охотиться на Поля и не вязать с ним драку, ты меня послушаешь?

— Смотря, как попросишь, — хмыкнул парень.

— Ну и ладно! — обиделась я. — Как-нибудь он тебе голову снесет! Вот не приходи ко мне после этого!

Куран рассмеялся.

— Так переживаешь за меня? — подловил он.

— Нет, блин, — разозлилась я. — Веришь, сама бы прикопала тебя на ближайшем кладбище. Но потом цветочки носить, за могилкой ухаживать — как-то лень!

Вампир нахмурился, не веря моим словам. Правильно.

— Да, я переживаю, — все-таки сдалась я. — Один раз тебя уже убили на моих глазах. Стать свидетельницей повторной гибели лю…

Его глаза расширились. Я вовремя исправила последнее слово.

— Близкого. Ты ведь не посторонний. Муж, как ни как. Короче, я очень расстроюсь, если с тобой что-то случится! Поэтому давай договоримся, Даниэль?

Он внимательно слушал, ожидая моего предложения.

— Давай забудем обо всем и пока временно поработаем в команде, пока не разберемся с твоим дядей.

Куран кивнул. Я протянула ему руку, чтобы закрепить договор рукопожатием. Зря. От прикосновения его ладони, я вся дрогнула. Вампир ухмыльнулся, переложил мою руку себе на локоть, и дальше я шла, опираясь на него.

Глава 32. Неудержимые

Помните, Дарья обещала бабушке вести себя прилично? Вы бы поверили ей? Я — нет, как и другие. Все мы прекрасно понимали, чем кончится их история взаимоотношений. Просто наивно надеялись, что случится это позже. А не через два дня, после возвращения Димки в родной дом.

Антонина Григорьевна начала курс молодой жены: учила внучку готовить борщи, супы, каши и прочее, потом заставляла ее шить, гладить, прибираться в доме. Хорошо хоть молоток ей в руки не дала! Димка же не отклонялся от намеченного курса: вкалывал и впахивал во имя счастливого будущего с любимой девушкой.

Как-то он пришел с работы поздней ночью. Уставший и измаянный. Чмокнул, стоявшую у плиты Дашку, поздоровался с бабушкой и скрылся в душе. Парень едва передвигал ноги и, став под напором воды, уперся головой в стену, так и уснув стоя.

Волшебница навела порядок на кухне, поставила чайник и заглянула к бабушке, сидевшей перед телевизором. Она внимательно слушала какую-то передачу.

— Бабуль, хочешь чаек? — спросила девчонка и очень жаль, что старушка не видела ее лица в этот момент.

Еще утром, Дашке на глаза попался преинтересный учебник по ботанике. Ничего не подозревающая старушка (видения дали сбой) согласилась. А уже через пять минут, девушка прокралась в ванную комнату и закрыла за собой двери на замок.

— Даша? — оглянулся парень, когда его обняли сзади. — Что ты здесь делаешь?

Он испугался и попятился назад. Но яростного стука в двери не последовало. Маг даже выждал пару минут, просчитывая в уме расстояние от дивана в зале, до двери ванной. Однако никто так и не нарушил упоительную тишину.

— Ты все-таки нашла какое-то сонное зелье! — догадался Дима.

— Ты сильно устал? — на всякий случай уточнил девушка и поцеловала его в губы.

— Сейчас посмотрим, — усмехнулся он, отвечая жадным движениям ее губ…

Жаркий день не сбавлял обороты. Нам даже разговаривать было лень. Мы разместились за столиком кафешки, поедая мороженое. Когда закончились прохладные десерты, Римма проявила свои замашки императрицы — по ее требованию, нам всем пришлось изображать из себя вентиляторы и обмахивать ее величественную круглую персону, сложенными из бумаги и газет веерами.

Приоткрылась дверь. Звякнули колокольчики, ознаменовав явление магов. Еще издали, глядя на их сияющие физиономии, я поняла, что дело — труба! Слишком мордашки сияли от счастья.

Присесть парочка отказалась — а значит, Антонина Григорьевна была в курсе случившегося и провела воспитательные работы под лозунгом "Ремень — друг мой!".

— Бабушка зовет вас всех завтра на пироги, — выдала румяная девушка, крепко сжимая Димкину ладошку.

— Чует мое сердце, пироги из нас будут! — тяжело вздохнул Сашка.

— Антонина Григорьевна нас убьет! — всплакнула я.

— Не, — веселилась Римка. — Меня — нет! Я беременная. Меня нельзя!

— Слушай, какая классная отмазка! Я тоже так хочу! — в шутку брякнула я, и поймала на себе два пристальных взгляда от Вовы и Даниэля, готовых оказать эту по истине приятную помощь.

— Э, — не уверенно протянула я, ухватившись за меню. — Закажем что-нибудь?

Куран рассмеялся и отправился к барной стойке, итак прекрасно зная, что я выберу. А Димка вывалил передо мной на стол мусор. Еще и поинтересовался: "Что скажешь?".

— А что я могу? — рассматривала хлам я: корявый деревянный дрын, кусок паленой резины и здоровенный булыжник.

— Ну, что из этого сделать можно? — злился парень.

— Фигню? — предположила я.

Димка ударился головой об плечо Дашки. Та пискнула.

— Это то, что я собрал благодаря твоим советам! — выдал маг.

— Ты прости, но я тебя на свалку не посылала, — открещивалась я.

— Я там и не был, — бухтел он, собирая свои трофеи. — К тебе другие участники турнира не приходили? Не приносили найденное?

Вспомнился недавний эпизод.

Сплю себе на работе. Развалилась в кресле. И тут прямо на ногу мне падает крупный кирпич. Клянусь, я запела — арию благого мата! Потом гонялась по всей студийке за подлым гномом, который меня чуть не пришиб. Помню, грозила сделать ему пластическую операцию по смене положения рук, причем без скальпеля, анестезии, и вазелина! А он, впервые, не осмелился после услышанного возражать или что-то требовать. Прихватил свой кирпич и быстро слинял, пока я чертей в качестве медбратьев не вызвала.

— Вроде приходили, — задумалась я.

— Что приносили? Что ты им сказала? — загорелся азартом любопытства парень.

— Приносили кирпич, краденный со стройки. Уронили на ногу. На мою. Ты действительно, хочешь услышать то, что я тогда сказала?

Димка почесал затылок, представил мою короткую речь в тот момент и сдался. От досады забылся и плюхнулся на стул. Взвыл, приподнялся на руках, оторвав проблемную точку от сидения. Мы не сдержались, расхохотавшись так, что все кафе содрогнулось.

— Дин, — прошептал мне в самое ухо Вова, отвлекая от общего веселья. — Мы с тобой давно одни не оставались. Может устроим сегодня романтический вечер?

Прямо передо мной с грюком поставили стакан сока, расплескав его содержимое по гладкой поверхности стола. Я испуганно перевела взгляд на Даниэля. Он сверкал красными бликами глаз. Тем не менее, вампир смолчал. Скрыл эмоции под маской идеального каменного спокойствия и вышел на улицу. Воцарилась подавленная тишина. Выждав пару минут, чтобы отвести от себя всякие подозрения (Вовины, если точнее), сослалась, что мне "очень надо!" и покинула заведение.

Вампира я нашла через дорогу от кафе. В сквере. Он "рубил дрова". То есть, ломал деревья одним ударом кулака по стволу. Иначе говоря: пар спускал. И, судя по количеству павших деревянных врагов, весьма удачно. Учуяв меня, Куран сцедил: "Не подходи! Я сейчас за себя не отвечаю!"

— А чего ты хотел? Чтобы он сидел в наручниках, прикованный к батарее и помалкивал?

— Было бы не плохо, — остановился вампир, но на меня не смотрел, помышляя какое бы еще дерево сломать.

— Уж прости, но когда ты меня бросил…

— Я не бросал! — рыкнул он.

— Хорошо. Когда спровадил меня домой, я думала (и сейчас так считаю), что не нужна тебе. Я должна была начать новую жизнь. А ты не появлялся. Я же не могла вечно ждать, пока ты наиграешься во властелина упырей!

Куран метнулся ко мне. Я подумала, он меня ударит. Но взбешенный упырь вмазал кулаком в акацию позади меня. Ствол треснул.

— Не зли меня! — предупредил Даниэль. — Иначе твой человек не доживет до утра!

— Эй! — окликнул нас Марк. — От вашей пылкой беседы скоро деревьев в сквере не останется!

Вампир перевел взгляд на него и медленно отошел от меня.

— Проветримся? — подмигнул ему демон, и парней ветром сдуло…

Несмотря на предложение Вовы устроить немного романтики, мы умудрились поссориться с женихом. Темой послужили подростки. Парню стоило сказать, что он не одобряет подобных отношений между родственниками, и меня потянуло на скандал. Как бы я не объясняла, не доказывала, что дети не кровные, что у них есть будущее, мои слова воспринимались в штыки. Им присваивалась степень бреда, чуши или богохульства. Мое терпение лопнуло. Я послала драгоценного суженого. Заявила: "Если у нас с тобой такие кардинально разные взгляды на жизнь, тогда нам не стоит жениться!". Мне припомнили все не значимые, глупые обиды, недостойное поведение и т. д. Финальным аргументом в ссоре было: "Истеричка!"

— Извини, но я тебе честно сказала, что я — не сахар. Ты заверял, что тебе все равно. Теперь имеешь! — выпалила я, а услышала:

— Ты еще скажи, что ты мне одолжение сделала, согласившись спать со мной и быть со мной!

Масло, капнувшее в огонь гнева, зашипело. Хотя нет. Кажется, это я не сдержалась и зашипела на парня. Сплюнула под ноги — яд скопился, надо избавиться. Лиза незаметно притушила вспыхнувшую пламенем слюну. Но Вова ничего не заметил. Он смотрел на меня. А я развернулась к нему спиной и ушла.

Потратила два часа, летая над городом на метле — приводила мысли в порядок. После разговора с женихом меня просто колотило от злости, и я боялась идти домой: вдруг я там кого-нибудь ненароком прокляну.

Ближе к полуночи в стекло моего окна вмазалась здоровенная птичка. Не то, чтобы птичка… В общем, летучая мышь. А точнее, Куран. Он чуть не разбил стекло своей башкой, пытаясь влезть на подоконник. Спиртным от него разило, как от бочки. Наверное, столько, обычно не склонному к алкоголизму, вампиру пришлось осилить.

— Где он? Я буду рыть и крыть! — пафосно выдал Даниэль, заглядывая под кровать.

— Рвать и метать! — сквозь смех поправил его, оставшийся на улице, такой же не трезвый, демон.

Я выглянула. Убедилась: под моими окнами, на асфальте сидел Марк. Прямо на дороге, в позе лотоса.

— Славненько вы, мальчики, погуляли! — вздохнула я и, пользуясь знанием истинных имен, призвала Лизу. Она материализовалась в моей комнате, прикрытая лишь полотенцем.

— Что случилось? — воскликнула девушка, кутаясь в свое скудное одеяние.

— Принимай, — ткнула пальцем в сторону окна я.

Лизка тоже поинтересовалась пейзажем по ту сторону. Выругалась. Исчезла, и оказалась на улице. Выписала любимому пару молний. Прямо в зад. А он сфокусировал на ней разбегающиеся глаза, выдал: "О! Полотенечко!" — и дернул за край. Спустя секунду Лиза стояла посреди перекрестка между домами голая-голая, и дико злая. Ее истинный облик даже проступил сквозь человеческую личину.

Марка телепортировали восвояси за ухо.

Я же осталась один на один с Кураном, который усиленно искал в шкафу, под кроватью, и даже в ящичках тумбочки Вову (по частям хотел собрать, как пазл, что ли?).

— Так, давай-ка, отдохнем! — предложила я, намереваясь уложить вампира спать, а он был очень даже не против. Хлопнулся на мою кровать, и пока я расстегивала пуговицы его рубашки, развязывал пояс на моем халате. Отбилась. Ушла на кухню. Представив, каково будет парню проснуться завтра утром, сразу запаслась рассолом и кастрюлькой с холодной водой, вафельным полотенцем для компресса. С этим добром в руках в коридоре меня застала мама. Оглядела с ног до головы и спросила:

— Тебе плохо?

Я тоже посмотрела на собранное, и честно призналась:

— Нет! Маску хочу сделать. Холод, вода и соль хорошо влияют на кожу.

— Маска из рассола?

— Ага. Буду делать смесь, — соврала я.

Мама скривилась. А я подумала, что лучше бы призналась, мол, действительно плохо себя чувствую. Надо утром физиономию протереть соком от помидоров и огурцов, чтоб лишних вопросов не было.

Только переступила порог спальни, прикрыла двери, как чуть не уронила принесенное. Меня схватили, крепко сжав в объятиях. Ощупали мою грудь. Опознали: "Дина!".

— Обалдеть! Жену по размеру груди признаем! — буркнула я, отбилась от загребущих рук и поставила кастрюлю и банку на тумбочку.

— Ложись! — приказала вампиру я, и только сейчас заметила, что на нем из предметов одежды одни носки. Поняла:

— Подготовился.

Он поймал мою руку, притянул к себе, повалил на кровать. Я сопротивлялась, требовала отпустить, боялась отбить ему коленом что-то очень важное. Пыталась даже укусить за шею… Но в итоге, грозные восклицания превратились в слабые стоны, и я скрыла нас полотном невидимости, выкинув белый флаг в этой борьбе. Ладно, не флаг. И не белый — ночную рубашку, синюю.

Даниэль уснул. Мне удалось натянуть на него нижнее белье. Потом я накрыла его легким одеялом, и подумала, что и самой не плохо было бы одеться. А то, зайди мама утром, придется объясняться, срочно искать, чем прикрыться, краснеть. Вовремя надетые трусы — сокращают скандал с родителями! Помня эту истину, я с трудом, на ощупь отыскала в свалке шмоток на полу свою ночную рубашку. Приземляясь обратно на свое место, поняла, что все занято.

— Хоть на коврике спи! — сокрушенно пробормотала я, и потребовала: — Митя! Твою дивизию, ты, когда научишься у себя дома ночевать?

— Вема, бай-бай! Не шуми! Мы с вампиром спим! — выдал ребенок.

— Какая прелесть, а я? — озадачилась.

— Дин, и ты ложись, — раздался из темноты голос Даниэля.

— Ну, спасибо за одолжение!

Я примостилась на краю. Племянник прижался к вампиру, а тот протянул руку, чтобы обнять нас двоих.

"А кровать то маленькая, для такой компании" — заключила я, свисая попой с края.

Он спал, уткнувшись лицом в мою подушку. Пельмень нехотя завтракал кашей. Домовой изображал самолетики, кораблики и ловко подставлял ложку к его рту. Ребенок из кровати так и не вылез, принимал пищу в постели, поглядывая на вампира. Малой бдил покой обожаемого дяденьки.

— Алло? — я набрала номер коллеги. — Тём, привет, это я.

Оглянулась и убедилась, что Куран мигом проснулся, услышав имя моего собеседника. Перевернулся на бок и больными, красными глазами уставился на меня.

— Плохо себя чувствую, похоже, отравилась. Можешь мою смену отработать, а я потом вместо тебя выйду? Хорошо? Спасибо большое! С меня обед!

Положила трубку и села рядом с Даниэлем, протянула ему рассол. Куран поморщился, но отпил немного, спрятав свою гордость.

— Тот самый Артем? — хриплым голосом уточнил он.

— Да, чтобы между нами не происходило, но мы по-прежнему работаем вместе.

— А мы вчера помирились? — поинтересовался вампир, сделав глоток.

Я покосилась на племянника и Василия. Один навострил уши, а второй закатил глаза — знал ответ.

— А ты не помнишь? — задала ответный вопрос я.

Куран молчал. Вспоминал. Заглянув под одеяло, обнаружил на себе плавки. Уставился на меня.

— Смутно, — признался парень.

— Ну и ладно, — обиделась на него и махнула рукой. — Пей, давай! Будем считать, что перемирие состоялось.

Мы провели целый день вместе. Сначала валялись в моей комнате. Потом, пользуясь отсутствием родителей, перебрались на кухню. Затем пришел папа. Он отреагировал на появление Даниэля совершенно спокойно и ничего у меня не спрашивал. Телефон я выключила, чтобы не общаться с Вовой. Прибегали Маринка с Витей. Разыскивали Митю. Ребенок вцепился руками и ногами в вампира, мотал головой, отказываясь идти домой и заводил песню взбесившейся прибрежной сирены. Сестра даже расстроилась. Пустила слезу, посчитав, что ребенок ее не любит. Даниэль незаметно шепнул всего два слова пельменю на ухо, и тот сделал милость — пошел к маме на руки.

Настал момент отдавать долги, то есть выходить на смену вместо Артема. Куран вызвался меня провожать. Хотя я надеялась, что он посидит со мной в студийке. Ведь работать предстояло две смены: вечернюю и ночную. Однако Даниэль остановил меня в нескольких шагах от проходной.

— Я уеду не на долго, — признался он, мягко коснувшись губами моей щеки. — Вчера хотел сказать. Звонил Кай. Я нужен там срочно.

— Сколько тебя не будет? — испугалась я, что только развеселило его.

— Неделю. Не смей за это время выйти замуж! — потребовал вампир, и достал из кармана цепочку украшенную тонкими перламутровыми пластинками. — Я хочу, чтобы ты думала обо мне!

Я приподняла волосы, помогая ему надеть украшение мне на шею. Но, загадочно ухмыльнувшись, подлый кровосос застегнул побрякушку на моей талии, — чем удивил до глубины души.

— Интересно, — озадачилась я, а Куран не стал ничего объяснять, поцеловал и ушел.

Я, с глупым выражением на лице, стояла и таращилась ему в след. Пока не заметила, Вову, наблюдавшего за всем около тополя. Я дернулась от испуга, увидев, насколько он зол.

Парень подошел.

— Значит, "старый друг"? — уточнил он. — Все ясно!

Развернулся и ушел. Так стало понятно, что между нами все кончено.

После разговора с бывшим женихом великолепное настроение сменилось приглушенной депрессией. Как выражается моя коллега, Кристина, вид у меня был, словно кто-то выбросил из окна второго этажа мешок с песком, а я головой его ловила. Другими словами, состояние — отвратительное, заторможенное и подавленное. В таком расположении духа я отработала положенное, и по окончании дня, забрела в родной подъезд.

Пискнуть не успела, как мое горло сдавили сильные руки, а моей головой трижды попытались проделать в стене дырку. Или в черепе стеной — это с какой стороны посмотреть. От ударов мозги встали на место. Я опомнилась. Уперлась ладонью в грудь напавшего, пальцами второй руки ухватилась за его подбородок и пустила ток. Он зарычал. В слабом свете я увидела его лицо и заплакала от ужаса, понимая, что мне конец! Из мрака проступили очертания Поля. Почему очертания? А он не был на себя похож. Весь холодный шарм его внешности исчез на фоне жутких кровавых полос, расчерчивающих физиономию, болезненных опухлостей и жуткой впадины вместо левого глаза.

"Чтоб не видел, чтоб не нашел…" — вспомнились собственные мольбы к неизвестной тьме, обращенные на вершине памятника жертвам фашизма. И тут же скользнула другая ироничная и неуместная мысль: "Ну что, сбылась мечта идиотки?!"

— Избавиться от меня хотела? — прошамкал вампир. Во рту у него отсутствовали некоторые зубы, и это радовало меня тем, что хотя бы кровь мою пить не будет. Если ему не придет в голову идея банально меня загрызть оставшимся набором.

— Не бойся, я тебя сейчас убивать не буду, — обнадежил Поль и еще раз приложил меня головой об стену. Затылок дико болел, по нему текла кровь. — Я дам тебе время. Время насладиться той болью, которую я тебе подарю! А потом…

Его рука очень больно впилась в место между грудей, норовя переломать кости, разорвать одежду и кожу, чтобы погрузиться в тело и вырвать сердце. Я хотела вскрикнуть, но он закрыл мне рот мерзким, пахнущим падалью и кровью поцелуем. Дергаясь в его хватке, я посылала в него молнии, царапалась, пускала огонь — ему было плевать на все. Уронив меня на пол, пнул ботинком в живот, потом еще раз и еще… И только удостоверившись, что я с трудом дышу — ушел.

Глава 33. Дождь указывает дорогу

За стенам, окрашенными бежевой краской, караулили сильные парни. Меня тошнило от одной мысли о том, кто они на самом деле. Я ненавидела вампиров, хоть и прибывала в доме Карла уже сутки. В комнате, куда меня поселили, постоянно находились три сиделки: Ирина, Жанна и Люся. Стоило девочкам положить на меня руки и раны сами затянулись. Но их прикосновения не смогли залечить душу.

— Мы присмотрим за тобой, — пообещала мать близняшек.

Послышались шаги. Скрипнула дверь и в комнату заглянули Юл с Карлом. Один принес телефон, второй — успокоительное.

— Я сказал, что ты не хочешь говорить, но он все-таки волнуется, — пояснил муж Жанны и сунул мне в руку трубку.

Мне не хотелось слышать голос Курана. Не хотелось, чтобы он приезжал. Я хотела спрятаться где-нибудь между мирами, чтобы ни одна сволочь не нашла меня. Кстати, о междумирье… Хорошая идея!

Я села на постели.

— Да, — рявкнула в трубку.

— Ты жива! Слава Богу! — воскликнули на том конце провода. — Я знаю, что ты не хочешь говорить со мной. Но… — минутная пауза, и Даниэль заговорил тихим размеренным тоном. — Я чуть с ума не сошел. Думал, что тебя… Ты… Или… Я рад тебя слышать! Очень! — потом еще немного помолчал и осмелился спросить. — Это был он?!

— Да, — сцепила зубы я, чтобы не реветь и не биться в истерике. — Лиза и Марк охотятся на него сейчас.

— Я приеду…

— Нет! — остановила его я. — Не надо!

— Хорошо, — сдался он. Его тревога и боль кольнули в моем сердце. — Я приеду, когда ты немного успокоишься. Я просил Карла присмотреть за тобой. Дина, пожалуйста, оставайся в их доме, пока я не прилечу обратно. Я… — Не большая пауза, и он смог собраться с силами, чтобы сказать: — Люблю тебя.

Я не моргая, смотрела в одну точку. Из глаз лились слезы. И такое мое состояние до дрожи напугало присутствующих друзей. Жанна отобрала у меня трубку и выключила телефон. Аппарат связи заменили стаканом с, растворенным в воде, успокоительным. Карл заставил меня выпить это.

— Если бы не специфика вашего колдовского призвания, ты бы лежала сейчас в больнице. В реанимации. Под капельницами! Все! — громко выдал глава клана. — Встали и вышли отсюда. Ей нужно поспать!

Его никто не послушал. Точнее, приказ подействовал исключительно на Юла. Мужчины покинули комнату, а женщины остались. Мы лежали в темноте и держались за руки до самого рассвета.

А утром…

— Подьем! — орала я, стаскивая Люсю за ногу с кровати.

— Выздоровела, да? — цеплялась руками в подушку девушка. — Треснете ее кто-нибудь, чтоб она опять в депрессию впала!

Жанна, наоборот, радовалась моему боевому настроению и помогала поставить сестру на ноги. Проявлялось это пока в дергании за конечности и пинках.

— Да чтоб вас! — брякнула Люся, хлопнувшись задом на пол. Прикусила язык и проклятие не прозвучало, что нас и спасло.

— Давай! Поднимайся, у нас спасательная миссия намечается. — Радовалась ее сестра, еще не зная плана действий. Ей надоело страдать от скуки в четырех стенах и перекатываться с бока на бок.

— Спасите мои уши! — взмолилась близняшка с пола.

— Что за крик? — влетел в комнату Юл, посмотрел на девушку, ухватившую его за ногу, и подумал: а не струсить ли ее с себя?

— Ты нам и нужен! — обрадовалась я.

— Тебе полегчало? — вглядывался в мое лицо он.

— Мне полегчает только, после смерти одного упыря. — Рыкнула я, и все вопросы, касающиеся моего самочувствия, мигом отпали.

— Зачем я нужен?

— Заводи машину! Мы сейчас поедем кататься! — повернулась к Жанне. — У тебя важная сумка готова?

Блондинка задумалась и кивнула.

— Возьми еще что-нибудь из сменной одежды, попить, пару бутеров и… Нам нужны: торт и хорошее вино! — последнее я адресовала Люсе, наконец, отлипшей от ноги Юла.

Озадаченные моими поручениями, товарищи разбрелись. Я надолго закрылась в ванной, где обнаружила кое-что интересное: подаренная Даниэлем цепочка все еще обвивала мою талию, и замка на ней не было. Я потратила минут десять, пытаясь найти застежку, чтобы снять с себя украшение. Не вышло. А так как рвать цепочку жалко, то я смирилась с ее наличием.

Когда сестры собрались, упаковали вещи и погрузились в машину, мы поехали к Маринке. Попросили Витю отвезти ее и племянника по указанному адресу, а потом нагрянули к магу и оборотню.

— Опять дурной сон? — интересовалась у Сашки я, когда Римма захлопнула двери ванной прямо перед моим носом. — Я являлась с метлой и пела дурным голосом?

— Нет, — покачал головой друг. — Сны не причем.

— Ты рассталась с Вовой! — кричала из своего заточения подруга.

— А еще меня недавно покалечили, — подытожила я список случившихся со мной несчастий. — Мозги не отшибли — и то хорошо.

Римма приоткрыла двери. С жалостью всмотрелась в мои глаза и спросила:

— Поль бил тебя по голове?

— Он бил моей головой об стену. А что?

Мне отпустили такой подзатыльник, что я взвыла. Подруга тут же сменила тревожно-сочувственную маску, на коварно-торжествующую.

— Надеюсь тебе больно!

— Хочешь из меня дурочку сделать? Я тогда при любом раскладе (кого бы из мужчин не выбрала) останусь здесь. В пансионе для душевно больных. Но очень сомневаюсь, что тебе понравиться общаться со мной, когда я буду пускать пену изо рта и размазывать кашку по стеночке в одиночной палате.

Она задумалась, ярко нафантазировав себе описанную перспективу. Поняла, что это действительно не привлекательный вариант для нашей дружбы. Ну, представьте, приходите к другу на жизнь пожаловаться, а он вместо того, чтобы подсказать чего дико хохочет над вашими проблемами и надувает пузыри из собственной слюны, тоже самое и вам советует сделать.

— Ладно, чего тебе от меня надо? — капитулировала она.

— Сумку готовила к родам?

— Ну?

— Бери, а также одежду и перекусить, зубную щетку, расческу и т. д. Мы едем на пикник.

Подругу моя ложь тут же возмутила. У нее кольнуло в висках. Последовали возмущение и пара непечатных слов. Сашка почему-то подыграл мне и попросил жену довериться ведьме. В итоге, мест в машине поубавилось. Две круглые дамы на заднем сидении зажали Люсю с двух сторон, и она отчаянно просила нас с Юлом выпустить ее на свободу, либо переселить кого-нибудь из бегемотих в багажник. А те обиделись и придавили девушку локтями, вжав в спинку кресла. Нам с вампиром пришлось выколупывать ее из машины, когда приехали в частный сектор на окраине. Сестра с племянником и зятем уже были на месте.

— Так, взяли вещички и пошли за мной! — скомандовала я, голосом экскурсовода, поманив всех за собой.

Только мы прошли в ворота, где сегодня из нуждающихся в помощи экстрасенса ожидали приема всего пять человек, как на порог дома вылетела старая карга… э… прошу прошения, Яга.

— Чего это ты удумала? — оглядела нас хозяйка дома.

— Пижамную вечеринку? — пожала плечами я, прекрасно зная, что не поверит.

— Брешишь, стервь! — сощурила белесые глазенки легендарная проводница в потусторонний мир.

— Слушайте, а у вас, часом, родственников нет? — сходство Яги и Антонины Григорьевны не давало мне покоя.

Она углубилась в размышления, просчитывая такую возможность, и отрицательно замотала головой.

— Должны быть, — не верила я и постепенно продвигалась к ступенькам.

Я успела поставить большую походную сумку Риммы на порог, когда, сбитая с толку, старуха опомнилась и треснула меня клюкой по накопителю моих проблем — по попе.

— Эй! Да что ж меня сегодня все лупят… и вчера тоже?! — эта закономерность уже начинала напрягать.

— Я свой дом в родильню превращать не дозволю! — еще раз, для устрашения, стукнула по полу своей палкой она.

— Я не хочу у нее жить! — воспротивились Маринка с Риммой и попятились к выходу. Только Жанна стояла молчаливая и крепко сжимала руку мужа, без слов показывая свой протест.

Восклицания подруг мигом переменили настроение бабки. Она уже тише заговорила.

— А за готель платють, знаешь ли! Что бабушке в кошель покладете?

— Нет! У вас точно родственница есть! Хотите познакомлю? Вот и будет вам плата!

— Зачем мне вторая старуха? Нет, милая, ты мне что-то ощутимое предложи, — потерла пальцы она, намекая на деньги.

— А чем вторая старуха не ощутима? Она ж не призрак! Захотите, пощупаете. О! Кстати, а призрак вам не нужен? Есть один…

— Все! Ты мне такими темпами и свинью в мешке притащишь! Проходите и ждите в кухне! Все, кроме мужчин!

Однако еще после десяти минут уговоров, Витю и Митю пустили. Юлу же пришлось подождать нас в машине.

Так или иначе, но Яга согласилась принять моих подруг на попечение, и если нужно, принять роды. А я смирилась с тем, что меня проклянут уже на второй день. У бабушки Яги не пансион все-таки, а… "Каторга" — как потом выразится Римма, описывая свои унижения в роли Золушки, пашущей вместо лошадки в огороде, стирающей, готовящей и прибирающей. "Зато у тебя появилась новая верная подруга!" — отвечу я ей позже на все обвинения в собственный адрес.

Пока же мы с Витей помогали дамам разместиться в достаточно уютном и большом доме экстрасенса. Только Маринка упиралась рогом, отказываясь принимать участие в затеянной мною авантюре.

— А кто эта женщина? — втихаря допрашивал меня Витя.

— Лучше тебе этого не знать, — отмахнулась от него я, и вернулась к целенаправленному выматыванию нервов Яги. — Ты же добра-а-а-я!

— Нет! Злая! — упиралась она, пафосно прихрамывая по коридору. — Из добрых молодцев гуляш делаю, косточки обгладываю…

И плотоядно покосилась на Витю. Он попятился назад и тут его мнение совпало с Маринкиным: ему здесь не нравилось! Подозреваю, что мужчина догадался об истинной сущности нашей негостеприимной хозяйки, и чувствовал себя Иваном-дураком, полным.

— Обман! — твердо убеждала Ягу в ее благородстве я.

— Действительно, — остановилась она, бросив на кровать Риммы два набора постельного белья. — Гуляш — ложь. Вот холодец из косточек варила.

Скривились все, а беременные хлопнулись на голый матрас и побледнели. Быстро сыграли в "Камень, ножницы, бумага" на очередь в туалет. Победила Жанна, и сторонкой оббежав старуху, пулей вылетела из комнаты.

— Я не хочу тут жить! Витя! — завопила капризная сестра.

Митьке же здесь нравилось. Пока взрослые спорили, он испытывал матрас тети Риммы на прочность — грубо говоря, прыгал по нему. Яга постучала клюкой по углу кровати и, малой мигом прекратил буянить. Чинно уселся, спустил ножки и сложил ручки на коленках. Старуха улыбнулась, но только отвернулась, как ребенок вернулся к прежнему занятию. Шкодничать и дальше ему не довелось. Яга все же легендарная тетка — издала губами странный звук. Егоза завис в воздухе. Ему это показалось не комфортно. Он подергался, а на кровать приземлиться не смог. Повисел, повисел и весело завопив, поплыл в воздухе, будто в воде. Бабуля покачала головой.

— Просто твоя копия! — вздохнула она и дальше заговорила о Маринке. — Не хочет, пусть проваливает, — великодушно позволила хранительница границы между мирами.

— Ты не понимаешь, мне очень надо их спрятать! — схватила ее за руку я.

Она злобно осмотрела мою конечность, и, сдержав желание вырвать из сустава, поманила за собой в кабинет.

— Знаю, что с тобой приключилось. Помогу! — сказала она и полезла рыться в шкафчике, сама себе удивляясь. — И чего это я сегодня такая добрая?

— Ты всегда добрая! — шаркнула ножкой я.

— Значит, смотри сюда!

Она достала два пучка каких-то трав.

— Если будут держать все время при себе, запаха он не уловит. Отправишь их подальше, только, загипнотизируй. Либо память сотри.

Я уже знала, куда отослать родных.

— Ягулишна, ты просто чудо! — с таким воплем я повисла на горбатой старушке, от которой тут же получила клюкой по спине и, шутливо, кулаком в лобешник.

— Имей уважение к старшим! — прикрикнула она.

— Я бы сказал, к древним! — просунул головешку сквозь печь Фока. В него запустили клюкой.

— Не обижайся, она так любовь проявляет, — хихикнул он, вылезая из печи и усаживаясь удобнее на табурете, поймал метательный предмет и искусно прокрутил его в лапе, словно нунчаки.

Яга оглянулась, не зная, чем бы еще в него швырнуть. Мы только рассмеялись. Черт обещал присмотреть за подружками и не давать старушку им в обиду.

Маринку и ее семейство я увела обратно домой. Попросила собрать вещи для небольшого отпуска.

Пока меня не было дома, Вася так нервничал, что увлекся плетением косичек. Не только себе, но и коту. Я когда увидела Холодца от хвоста до ушей покрытого мелкими дредами, перекрестилась!

— Ему еще растаманскую шапку… — не успела договорить, как Василий сгонял куда-то, и вернулся уже с вязанным разноцветным беретом. Прилепил его на башку кота.

— Ну, холеная морда, давай! — попросил зверя он.

Кот, вспомнив былые подвиги, встал на задние лапы, использовал собственный хвост вместо микрофона, и, виляя задом, загорланил:

— Не плачь, баба, не плачь!

— Все будет классно, все будет круто! — бэк-вокалом вторил ему голос домового.

— Тоже мне Боб Марли! Что вы курили? — не оценила я их совместного творчества. — Вы хоть папе с мамой на глаза не показывайтесь. Кстати, где они?

— В больнице, пошли узнать результаты последнего осмотра, — отчитался Василий.

— Отлично! Думаю, мне хватит времени подготовиться.

— К чему? — полюбопытствовал хранитель квартиры.

— К фокусу. Упакуй пару чемоданов!

Василий скрылся, а я позвонила дяде с тетей, потом поставила на квартиру новую и более мощную защиту, правда питающуюся от моих сил.

Когда родители, наконец, пожаловали домой, то начался сеанс семейной терапии.

— Ненавижу больницы! Эти очереди! Эти медлительные врачи! Они не столько на тебя смотрят, сколько в свои писульки! — пожаловался папа.

— Мы только в очереди просидели два часа! — потирала усталые ноги мама.

Я собралась с силами, набрала побольше воздуха в легкие и, широко раскрыв глаза, поймала на себе родительские взгляды. Заговорила глубоким гипнотическим, мягким голосом.

— Устали?

— Да, — согласились они и кивнули.

— Ничего в отпуске отдохнете, как следует! Кстати, передадите дяде с тетей от меня привет! — улыбнулась им я.

— Да! — обрадовалась мама. — Надо же собраться.

— Так все уже готово. Отправляетесь через пять минут.

Она оглянулась и увидела чемоданы, любезно выставленные Василием у двери в коридоре.

— Мы же опоздаем, — спохватились они, засуетились.

— А мы на такси. Успеем!

В качестве такси выступила швабра, оседлав которую мы отправились на вокзал, то есть в зал. Остановились, посмотрели направо, налево, вроде, как на пероне, ожидая транспорт. Василий с Холодцом просто умирали со смеху, наблюдая за происходящим.

— Опаздывает! — переминался с ноги на ногу папа.

И тут в центре комнаты появился фиолетово-черный дым. Затем из него сформировались фигуры демонов.

— Что это? — ужаснулась мама.

— Поезд, — уверенно соврала я.

— Да? — не верил собственным глазам папа.

— Новая модель, — пояснила, ткнув пальцем в демонов. — Проводники помогут вам подняться.

Друзья протянули им руки, родители ухватились. Марк кивнул мне, намекая, что первую партию пассажиров уже доставили на место.

— Ну, пока, — оглянулся папа.

— Да, хорошо отдохните! — улыбнулась я, надела на них цепочки с привязанными травами от бабы Яги, и скрыла их колдовством.

Демоны подмигнули мне и унесли родителей туда, где Поль Дорье их не достанет — в Карпаты. А там целое селение потомственных ведьм и сама Гелеста. Они не дадут мою семью в обиду вампиру.

— Фух, — села на пол я, не чувствуя ни рук, ни ног.

— Вот это концерт! — смеялся рядом домовой. — Что дальше?

— Приму ванную, а ты следи, чтобы я не утонула! — попросила его я и поползла включать воду, чтобы очиститься от усталости. Бог, видимо, тоже решил устроить скромную уборку и опрокинул на город ливень. Дождь тарабанил по окнам, отбивая затейливую дробь. Он нагонял тоску и тревогу.

Я лежала в ванной, слушала тишину и звук капель, стекающих с закрученного крана, ныряющих в воду. Думала о том, что теперь спать одна в пустой квартире не смогу. Может, позвать к себе Александра? Он тоже сейчас без компании. Вдвоем ведь веселее. Или прислушаться к Даниэлю и попросить временного убежища у клана Карла и Ирины? Нет! Слишком много вампиров. А оставь я Холодца и Василия одних, так они тут сопьются. И косичек в два раза станет больше. Представляю себе эту картину. Будут сидеть на подоконнике, как две Рапунцели.

— Дом — моя крепость! — убежденно и твердо заявила я своему отражению в зеркале. Замоталась в полотенце и спустила воду, хотела зайти на кухню, приготовить травяной чай. Но тут в двери позвонили. Дождь привел ко мне кого-то. И мне было страшно смотреть на гостя. Я боялась узнать, кто он. Замерла в коридоре, прижалась к стене. Спряталась за угол, и таращилась на двери. С той стороны пошли в "атаку" — ударили несколько раз кулаком.

— Дина! — позвал гость.

— Вова? — опознала я, и все же, сначала посмотрев в глазок, открыла.

Он стоял на пороге. Мокрый до нитки. Дрожал. Его большие глаза признавались в невысказанной муке. Ему было очень плохо. И винил он меня, хоть и пришел не казнить, а просить о милости.

— Входи.

Бывший жених переступил порог, помялся, стоя на половичке. Пришлось немного о нем позаботиться. Его одежду я заменила на широкое полотенце. Усадила за стол, поставила перед парнем горячий чай, варенье, мед. Померила температуру — 38!

— Так, давай, за мной! — уложила его в кровать, накрыла двумя одеялами, дала выпить таблетку.

— Дин, я не могу без тебя! — выпалил он.

Я прикусила губу, потому что едва ли не ляпнула: "Извини, но придется как-то постараться". Обижать его еще сильнее безжалостными словами — верх бесчеловечности. Я смолчала. Погладила по голове, поцеловала в лоб.

— Спи! — приговаривала, убаюкивая его. Смотрела, как он засыпает, прижавшись к моей груди, словно маленький ребенок и думала о том, что беготня, драки с теми, кто сильнее уже в печенках сидят. Я хочу забыть о Поле. А как бы это было славно, забудь обо мне он? Пожалуй, стоит попытаться. А потом объясниться с Кураном, мол, мне нужна стабильность, безопасность, уверенность, и хочу спать рядом с любимым человеком, не ожидая удара в спину, не страшась опасности, таящейся в соседней комнате, за дверью.

Поцелуй в шею, в плечо. Нежное поглаживание. Крепкие объятия, после которых меня перевернули на спину, чтобы убедиться, что я не сплю.

— Дин? — Вова пристально смотрел на меня. — Я знаю, этот француз на самом деле тот твой бывший. Я не полный идиот, понял еще тогда, когда он появился. Надеялся, что ты больше не захочешь возвращаться к прошлому. Я помню тебя в первую нашу встречу: растоптанная, будто из тебя изъяли душу, разорвали на твоих глазах.

Честно, я разревелась. Его слова спровоцировали пробуждение того бреда, который я, казалось бы, позабыла. Вова вытирал мои слезы, прося прощения.

— Извини, но это так. Правда. Я думал, что… Точнее надеялся, заставить тебя выбросить его из головы. Хотел сделать тебя только своей. И, когда мне почти удалось, он явился сюда и все испортил. Я не понимаю, почему ты, наплевав на свою гордость, опять поддалась? Дина? Неужели, после всего, что он тебе сделал, ты продолжаешь верить, будто у вас что-то получится? Второй шанс закончится тем же провалом. Ты не будешь с ним счастлива!

— Знаешь, что? — обиделась я. — Не смей со мной говорить о таком!

— Почему твоя гордость взыграла именно сейчас, а? Со мной, а не с ним? — не понимал он.

Я вскочила на ноги, нервно прошлась туда и обратно по комнате. Перевернула, разбив, стакан.

— Подобные темы я приму от подруг, но не от тебя!

— Почему? Ты собиралась связать со мной жизнь, и не хочешь говорить на чистоту?

— Что ты хочешь от меня услышать? — я остановилась.

Он подполз ко мне, взял за руку, поцеловал и сказал, глядя прямо в глаза:

— Не знаю. Просто хочу вернуть. Тебя. Себе.

Я присела рядом с ним. Выдохнула.

— Вов, я не могу.

Но парень отказывался слушать, уверенно и быстро раздевая меня, снимал майку, целуя, требуя ответной реакции. Не дав опомниться, повалил на кровать и… В самый интересный момент, я вдруг ощутила странные изменения…

— Погоди! — наконец, оттолкнула от себя Вову я. Сползла на пол и быстренько удрала в ванную, где, сбросив остатки белья, обнаружила… Железные трусы!

— Какая прелесть! — ужаснулась я, повертевшись перед зеркалом. Швов, замков и прочего в сим "аппарате" от средневекового кутюрье не нашлось. — Ага, чтоб вспоминала каждый день!..

Припомнились последние слова вампира. Как вы понимаете, цепочки на моей талии не наблюдалось. Что означало: металлические трусы верности выросли из нее.

— Ё, к, л, м, н, — повторила выражение Василия я и постучала кулачком по железяке, дабы удостовериться в трезвости собственного разума, остроте зрения и наличии совершенно реального атрибута из арсенала рыцарства. — Ну, гад, я тебя действительно помнить буду! Каждый день. Поминать! Как же мне теперь в туалет то ходить? А мыться?

Дикий хохот с похрюкиванием раздался прямо из-за спины. Василий сидел на стиральной машинке и покатывался в приступе смеха.

— И правильно сделал! — комментировал он. — Нечего мужикам мозг парить. Выбрала одного, вот и держись за него. Береги честь смолоду!

— Придушу! — зарычала я.

— Ой! — пискнул Василий, приняв слова на свой счет. Хотя я, даже если бы и сильно захотела, ничего не смогла бы поделать с домовым — у него шея короткая и маленькая. А вот пожать горло упыря я бы не отказалась!

Глава 34. Первое место

Вампира я вспоминала с утра и до вечера злыми, тихими словами (иногда громкими). Металлическая фигня так никуда и не делась. Я ходила по городу, побрякивая ею и думая, поставить поверх одних трусов вторые — магические и звуконепроницаемые. На работе пришлось хуже — у меня кресло кожаное. Железное белье постоянно прилипало к сидению. Мыться и справлять нужду в металлическом извращении, как ни странно, оказалось вполне возможно — на короткое время оно исчезало. Но стоило объявиться около меня представителю мужского пола, как волшебная "сигнализация" срабатывала и плотно упаковывала, предохраняя от посягательств посторонних. Передать словами, насколько я была зла на Курана — невозможно. А тут еще и к дискомфорту добавились издевательства друзей, постоянно подтрунивающих над моим "прикидом Мадонны"! Потом приходили ведьмы, прозрачный и гном, советовали обзавестись железным бюстгальтером…

— Поубивала бы! — психовала я, отделавшись от прилипал.

Погодка радовала… всех, кроме меня. Солнышко светило, птички пели, машинки урчали, парочки целовались на лавочках. А я незаметно метала молнии направо и налево, чтобы подпортить окружающим настроение.

Увидев на своем пути Люсю, не сразу определилась, что делать: бежать от нее и прятаться или все-таки поздороваться? Она мне улыбалась во все зубы. Подошла и, совершенно не задумываясь о приличии, задрала подол моего сарафана.

— О! Да наши мужья пили вместе! — выдала нахалка, осмотрев железные труселя.

— Люсь, — чувствуя себя Мэрелин Монро, я била по рукам обнаглевшему сквозняку, дергающему мою юбку. — Ты чего?

Она демонстративно постучала кулачком себя по бедру. Раздался приглушенный звон металла.

— Как видишь, мы не только сестры земли, но и по несчастью тоже, — вздохнула Люся.

— Не поняла. Ладно, Куран — он пришибленный на всю голову, и подобные шуточки в его духе. Он готов сделать если не все, то многое, чтобы Вова не смог ко мне прикоснуться. Но ты!.. Ты, что Константину изменяешь?

— Нет, — махнула на меня рукой Люся. — Тем не менее, моего некроманта нормальным назвать нельзя. Он напялил на меня эту гадость, а теперь сам себе локти кусает, потому что не знает, как снять! Слово какое-то сказать надо, волшебное, чтобы пояс верности сам расстегнулся. А Костя был так пьян, что не может вспомнить на какое конкретно слово установку дал. Вот и накрылся медным… — задумалась и уточнила. — Бельем, наш медовый месяц. Никакого интима. Константин заперся в библиотеке и перерывает книги, пытаясь найти ту, в которой он выкопал чертово заклинание, превращающее простую цепочку в пояс верности.

— Обалдеть! И что, нам теперь вот так до конца жизни ходить?

— Почему же, — хихикнула Люся. — Когда Константину ну о-очень приспичит, думаю, он сообразит что-нибудь, или изобретет, волшебную отмычку.

— Надеюсь, он и мне в помощи не откажет. Если, конечно, не сговорился с Кураном заранее. — Вздохнула и вспомнила нечто важное. — Люсь, а не хочешь помочь мне еще разок поколдовать?

— Крови много будет? — сразу спросила она.

— Не нашей, — улыбнулась я.

— Ты меня пугаешь до чертиков! — пискнула девушка и отшатнулась.

— Милые дамы, — раздалось справа, и мы обернулись.

— А вот и он! — вздохнула я, когда шикарный, и весьма странный персонаж мужского пола в черных круглых очках и клетчатых коротких штанах, подхватил нас под белые рученьки.

— Дамы, — продолжил дядька Фока, ныне в человеческом облике. — Когда ж вы научитесь звать нас исключительно по надобности?

— Прости, сам знаешь — "язык мой — враг мой"! — извинилась я, и тут же услышала:

— Хочешь, рубанем твоего врага, и во рту сразу места прибавится.

Мы с Люсей синхронно прикрыли губы руками. Бес расхохотался. Раз уж его ненароком вызвали, я предложила рогатому скромную работенку — постоять в почетном оцеплении в районе проведения финального этапа турнира. Он ответил, мол, это скучно, и я расщедрилась — позволила им погонять проигравших, в тайне надеясь, что Димка победит.

Кстати, о турнире. Он состоялся в полночь на старом кладбище. Мы с Сашкой, демонами и подростками, оделись подобающе случаю: в белое. То есть пошили себе из простыней балахоны, чтобы серьезнее выглядеть. Идея провалилась — нас тупо обсмеяли. Но когда зацокали копыта бесов, все изменилось. Насмешники перестали ржать и начали икать.

— Я, как старший ныне, страж,

Снимаю с ценности мираж.

Видите поиски умело, честно.

На все про все вам это место.

Но помните: прокукарекает петух,-

Оставшийся во склепе, испустит тут же дух!

Я махнула рукой и из земли на поверхность, как подводная лодка, поднялось корявое строение. Со стен сыпались черви, камни и прочее. Скрипучие дверцы искателям артефакта открыл швейцар — скелет, которому волшебное хранилище принадлежало. Подозреваю, что оживший костлявый господин когда-то именовался Савелием, и был создателем магической штуковины.

— Готишненько! — вцепившись в руку высокой Марии, проронила ее напарница, Машка, и, уклоняясь от вековой паутины, проскользнула в темноту.

Пышка повела себя, как обычно, глупо и развязно — она попыталась состроить глазки скелету мага. Тот лишь треснул ей по лбу ветхим посохом, и подтолкнул в склеп. Прозрачный явно в прошлом был рыцарем без страха и упрека, потому что шмыгнул во мрак, не задумываясь. Хотя, скорее по причине, что ему терять нечего, вот и не боялся. Гном выругался, сплюнул прямо под ноги Савелию и нагло щемонулся вперед.

— Таран! — прокомментировала Дашка, и схватилась за меня. Настала очередь нашего Димки делать решающий шаг. Он бросил взгляд на любимую девушку, поднял вверх кулак, отвернулся, выдохнул и исчез во тьме, следом за остальными. Савелий снова запер двери.

— Вот бы хоть одним глазом подсмотреть, что там творится! — проронил Александр.

— Запросто! Глаз давай, — протянул когтистую лапу к нему Фока.

Если вам интересно, а думаю, вас мучит любопытство так же, как и меня, могу поделиться секретом.

Ведьмы, призрак, гном и маг спустились по крутой винтовой лестнице вниз. Куда-то очень глубоко под землю. Что именно искать никто не знал. Поэтому они оглядывались.

— Что ж тут так темно? — злилась старшая Мария. Попробовала зажечь огонь пальцами, но ничего не вышло. В мрачном подвале магия не работала. Димка достал из кармана зажигалку (надо не забыть отчитать его за курение!), и в каменном обиталище червей стало немного светлее. К тому же, в слабом сиянии участники отметили существенные перемены в составе: с ними за компанию шел сухощавый мужчина с седыми волосами. Пышную тут же отодвинули от него в сторону, зная о ее дурацкой манере в любом месте придаваться чарам любви.

— Вы кто? — потребовали от незнакомца предъявить паспортные данные ребята.

Он посмотрел на них, на свои руки так, будто видел их впервые.

— Я…

— Призрак. Бывший. — Толкнул его в бедро гном. — Не тормозите. Переставляйте клешни. И меньше удивляйтесь.

Сам же через секунду замер, воскликнув: "Опупеть!"

Он притормозил у самого обрыва лестницы, ощупывая носком сапога пустоту впереди.

— И чего делать? — почесал бороденку гном.

— Прыгать! — выдал Дима и бывший призрак подошел к нему ближе. То ли хотел помочь и столкнуть мальчишку в бездну, то ли сам был готов прыгнуть. — Не знаю, куда вас отсылала Дина, но я успел побывать у одного интересного человека.

— Все мы с такими сталкивались. Ничего интересного — алкашня! — припечатала пышка.

— А вы вспомните, что они говорили! — подмигнул маг.

— Искать самое важное, лучше всего на дне! — процитировал седой мужчина. Они с Димкой обменялись многозначительными взглядами и, не сговариваясь, сделали шаг в пучину тьмы.

— Сумасшедшие! — ужаснулась Машка.

— А там, наверное, глубоко! — задумалась пышка, осматривая черный провал, и не замечая, как коварно переглядываются за ее спиной подруги.

— А-а-а-а-а! — отсчитала глубину бездны она секундой спустя, когда ведьмы толкнули ее.

Каждый из них выпал из мрачного облака в свою реальность, чтобы заново пережить самый ужасный момент собственной судьбы.

"Не сдаваться! Не останавливаться! Не закрывать глаза!" — убеждал себя гном, карабкаясь сквозь завал рудника. Он мечтал увидеть свет. Старался не думать о том, что пряталось где-то позади. Отдался на милость собственных рефлексов. Пусть его мышцы болели, суставы грозились вот-вот переломиться от напряжения.

"Напролом!" — говорил себе маленький силач, разбивая камень и затаив дыхание, чтобы не задохнуться вредными парами. А сверху сыпалась пыль, труха, норовя погрести несчастного так же, как и его собратьев несколькими часами раньше.

"Плыть! Плыть! Еще немного! — заставляла себя высокая Мария, игнорируя красный след в воде после себя. Он тянулся от нее, лентой струясь из подреберья. — Добраться и отомстить! Уничтожить того, кто бросил сюда! Ублюдок, не хотел объяснять жене, что будет ребенок на стороне? Теперь у тебя не будет ни жены, ни детей, никогда!"

"За что вы так со мной? — терпела удары детских ног и кулаков пышка. — Я же ничего не сделала?" А сверстники и старшие не останавливаясь вымещали свою злость, истязая полненькую девочку с кудрявыми хвостиками. Потом пришла воспитательница детского дома и… заперла "дебоширку" в темной кладовой. Пышка боялась. Дрожала. А потом подумала: "В темноте нет никого кроме меня! Я здесь самый большой кошмар". И улыбнулась. Далее во всех детских комнатах погас свет. И во мраке разыгрался, расшумелся такой ужас!..

"Прости папа! — приговаривала Машка. Приговаривала и вытирала здоровенный кухонный нож. Вытирала об окровавленную мужскую рубашку. — Я устала бояться. Тебя!"…

А бывший призрак повторял собственную ошибку — верил в обман и терял собственное тело, превращаясь в бесплотную душу без пристанища. Возвращался опять в прошлое. На этот раз дрался с обидчиком, и снова проигрывал. Ощущал впивающиеся в плечи колышки с удерживающими знаками и оказывался в самом начале путешествия. Он никак не мог понять, почему так происходит, искал причину и возможность изменить все. Ему понадобилось больше времени, чем остальным, чтобы научиться побеждать…

Димка заново переживал тот день, когда услышал, что родителей больше нет. Ощущал прилив сил магии и хотел исправить реальность: совершить скачок во времени и… Ему так и не удалось спасти отца и мать. Вместо победы, лишь видел смерть любимых. В последней отчаянной попытке его остановил папа. "Так надо! Это сделает тебя сильнее! Научись отступать в нужный момент и прощать себя, когда не можешь ничего поделать!" — сказал мужчина…

Всем участникам турнира предстояло побороть страх, отчаяние, подняться на ноги и выстоять несмотря ни на что, ну и сделать определенные выводы. Только так они смогли бы попасть в зал с тысячей предметов.

Первым с заданием справился упертый гном. Он стоял перед свалкой чужого богатства и не знал, за что ухватиться. Скользил взглядом, протягивал руку, ожидая услышать зов артефакта. Димка подоспел вторым. За ним последовали призрак и ведьмы. Честная компания рылась в барахле, выбирая подходящий по тяжести и виду предмет, отдаленно напоминающий старинный артефакт. Девушки, как сороки, тащили все блестящее. Гном — тяжелое. Седовласый пересматривал амулеты, камешки, вскрывал сундуки и чемоданы, вытряхивал секреты из книг. И только Димка медленно прохаживался вдоль гор побрякушек, ничего не касаясь, пока не собрал в голове маленькую головоломку из трех вещей. Потянулся и достал с самого низа завала рубинов и браслетов непримечательную вещицу…

Солнце поднималось над горизонтом, а склеп, наоборот, опускался под землю. Где-то вдали петух поприветствовал рассвет, породив в нас дикий страх потерять друга. Мало того, еще и Марк принюхался, заявив, что чувствует Поля.

"Наблюдает, но не подходит!" — оглянулся в его сторону демон.

Я кивнула дядьке Фоке. Он пнул копытом мелкого и самого крикливого беса, а он в свою очередь поднял всех на ноги. Уже через мгновение рогатая охрана была в полной боевой готовности. Черти бросили резаться в карты, вернули себе устрашающий облик и нервно хлестали хвостами, как плетками, всматриваясь во все, что шевелится.

Маги, колдуны и прочие вышли на поверхность немного ошарашенные и хихикающие. Седовласый, ступив на территорию кладбища, вернулся в привычную неосязаемую плотность, что послужило поводом для расстройства. Марии присели на ближайшей могилке, переводя дух. Гном тупо хлопнулся на траву и закурил, как паровоз. Димка поймал счастливую Дашку, покружил немного и, никого не стесняясь, поцеловал. Лично мы с Сашкой обзавидовались. Но нам тут же предложили помощь бесы. "Это же не гигиенично!" — отказались мы с другом и набросились на юного мага:

— Ну?

— У меня! — весело выпалил парень.

— Покажи! — подскочил к нему Александр, протягивая руки. Он собирался с блаженной миной, пускать слюни на артефакт. Но когда увидел его, изменился в лице. Понуро уставился на предмет и, не веря себе (вдруг, его глаза обманули), уточнил:

— Рогатка?

— Да! — хором ответили ему разочарованные участники забега.

— Не может быть! — повертел ее в руках Саня.

Димка отобрал у него артефакт, поднял с земли камень и, прицелившись на солнце, пожелал…

— Богатства? — стало интересно пышке.

Парень покачал головой. А я посматривала на демонов, отслеживающих передвижение вампира, и боялась нападения. Но Полю просто нравилось наше шоу разбитых грез.

— Любви? — неожиданно спросил о чувствах гном.

Димка посмотрел на Дашу и еще шире заулыбался.

— Мира во всем мире? — заржал кто-то из чертей.

— Это слишком круто! — покачал головой парень, прикрыл глаза и выпустил желание на волю. Камешек улетел далеко-далеко и сгорел, полыхнув на солнце. Артефакт все-таки волшебный и настоящий. Хоть и неказистый на вид.

— Теперь все будет хорошо! — сказал он Сашке, и у друга подкосились ноги. Нам с демонами удалось поймать его в сантиметре от острых колышков оградки, на которую он собирался приземлиться своим тощим задом. Взрослый мужчина, маг, повидавший виды, пустил слезу. А потом еще одну. Затем прорвалась плотина давно сдерживаемых эмоций. И даже бесы, опасаясь за его душевное состояние, спросили, а не вызвать ли врача. Сашка оттолкнул рогатых. Повис на Димке, признаваясь в любви, так как знал причину участия подростка в турнире.

— Как это мило, — вздохнула Лиза. — На радостях он даже ориентацию сменил!

У Дашки глаза выкатились из орбит — услышанное ее насторожило. Девочка тут же втиснулась между колдунами, намереваясь отстаивать честь любимого.

Я бы посмеялась, но страх был сильнее…

— Он уходит, не будет нападать. — Объяснил Марк, заметив мою нервозность в столь счастливый для остальных момент.

— Ой, — пискнула Дашка, схватив Димку за руки, чтобы показать всем: рогатка рассыпалась прахом. Из-под земли донесся ехидный смешок.

— Желание одно! Загадано. Исполнится! — сделал милость и поведал нам о причине исчезновения артефакта его создатель.

Гном фыркнул — "Лохотрон!" — и развернулся к выходу. Ведьмы тоже быстро ушли, правда, не забыв напомнить мне о дуэли. Прозрачный откланялся и растворился в воздухе. А мы, уходя с кладбища, нашли послание Поля на одном из надгробий моей тезки:

— Я всегда рядом! — прочла Дашка и отшатнулась, когда камень загорелся.

— Спокойно, — уговаривал Марк. — Он хочет вымотать твои нервы. Тогда ты быстро сдашься. Не позволяй ему этого. Ты же у нас не из тех, кто сдается без боя?

Не знаю, что больше его удивило и ошарашило в то мгновение: моя улыбка или сумасшедший блеск в глазах. Но демон отодвинулся от ведьмы. Поразмыслил, и снова стал ближе — понял, чего я хочу.

— Скажи-ка, дядя Фока, ведь недаром… — обернулись мы к бесу, не успевшему исчезнуть. — Игра со спичками кончается пожаром?

— А что? — хмыкнул черт. — Собираете клуб юных поджигателей?

Мы с демонами широко улыбнулись. Остальные вспоминали телефонный номер пожарных.

Глава 35. Подарок Вселенной

Мой мобильный достаточно громко пропел любимую песню, в которой первые строчки: "Привет! Как слышишь меня?". Я позволила себе насладиться и послушать мелодию минут пять. Звонивший предоставил мне такую возможность. Он набирал номер шестой раз. На седьмой — счастливое число — подняла трубку.

— Да, дорогой, — как подобает честной и верной супруге, поприветствовала голос мужа я. — Как дела?

— Не заговаривай мне зубы, Дина! — рявкнул Куран.

— Клыки, — поправила я.

— Дина! — зарычал он. — Что ты задумала?

— Ничего, — ответила, и не убедила.

— Я видел твои сны! Я знаю, что ты хочешь…

— А! Так тебе что-то приснилось? Кошмар? Хочешь об этом поговорить? Готова выслушать, если тебе, конечно, хватит денег на оплату междугородки!

— Дина!

— Ой, что-то связь прерывается… — и зашипела в телефон, бездарно изображая помехи. Вампир же прекрасно знал, что его обманывают и, злился, ругался на фоне. Я отложила временно притихший мобильник в сторону.

Друзья неодобрительно отнеслись к моей актерской игре. Но трепать нервы кровососу не мешали, поэтому и соблюдали молчание.

— Итак, вернемся к нашей забаве, — проигнорировала писк телефона я.

— Это серьезное дело, и оно может вылезти нам боком! — заговорил Александр, ответственный за муки совести в нашей компании. Впрочем, его, как всегда, проигнорировали.

— Я не понимаю, почему ты отказываешься от того, чтобы просто убить его. — Не мог принять моего пацифизма демон, нервно косясь на отвлекающий жужжанием и рингтоном мобильный.

— Я не могу лишить кого-то жизни. Сама потом не смогу жить. — Доходчиво объяснила я.

— А Даниэль сможет. Так предоставим ему такую возможность. — Поддержала любимого Лиза.

— Не спрашивай откуда, но я знаю, что он не справится, и сам погибнет. Каким бы он ни был засранцем, я не хочу его терять. Черный цвет мне, конечно, к лицу. Но вдовой становиться не собираюсь!

— Сам не осилит, мы поможем! — оптимистично настроился на драку демон, и Лиза кивнула, соглашаясь с ним. Только Сашка занял мою сторону.

— Да! В лучших традициях добра: напасть на одиночку — плохого парня — большой толпой и запинать ногами! Нет! Поступим по-моему.

— Дина, — снова влез со своими нравоучениями маг. — Твоя просьба может и возымеет эффект. То есть, тебя услышат. И даже исполнят просьбу. Придется оплатить услугу, и цена исчисляется не деньгами. Помнишь, что с тобой было за колдовство во имя победы любимой команды? Так вот все будет в десять раз хуже!

— Не нагнетай атмосферу. Настроение итак… не буду выражаться. А тут еще и ты. Короче, твое дело предупредить, мое — не послушаться и сделать по-своему. Лучше отследи мне передвижение нашей цели. Сейчас Константин с Люсей подтянутся, и мы приступим.

Вам, наверное, очень любопытно узнать, что же я задумала на этот раз. Я хотела обратиться ко Вселенной и попросить ее помочь мне прогнать Поля из города навсегда, а еще уничтожить память о себе.

Маг, скрипя зубами, расстелил большую карту города на столе в зале, вооружился кристаллом и погрузился в медитацию, размахивая камешком на шнурке. Но чуть не усыпил Лизу, наблюдавшую за мерным ритмом блестящего маятника. Пока друг занимался поиском Поля, мы с прибывшим подкреплением в лице Люси и Константина проговаривали план действий пошагово.

— Если ты все собираешься делать сама, зачем тебе мы? — уточнила подруга.

— Объясняю! Один раз меня занесло, когда я ходила на поклон ко Вселенной. Впрочем, второй, сама знаешь, чем закончился. Там в лаборатории. А ты будешь держать меня за руку, и вместе со мной пойдешь на тот край… эм… реальности. И не отпустишь до тех пор, пока я не доведу дело до конца. Константин выдернет тебя из транса, а ты меня.

— А если не поможет? — рассматривала все варианты Люся.

— Тогда Константин применит самый надежный и действенный способ возврата, — вздохнула я, заранее погладив себя по голове, уже ощущая изматывающую мигрень.

— Какой?

— Один удар по голове, — передала тяжелую прорезиненную дубинку некроманту я. — Ты только мозги мне не отбей!

— Не волнуйся, — обнадежил колдун и похлопал увесистой штуковиной по ладони. — У тебя их нет, если ты действительно собираешься так пассивно сражаться. Я согласен с демоном…

— Нашел! — устало выдал Сашка, и я приступила к медитации.

— Черт! — проговорила призыв Люся, успела отдать приказ Фоке и его команде, а потом вместе со мной растворилась в мировом разуме.

Удерживать себя около тела, хвататься за крошки собственных воспоминаний — невыносимо сложно. Кажется, словно тебя уносит ураганом и проще сдаться, отпустить ту тоненькую скользкую веревочку — связующее звено между мной индивидуальной и той, которая была общим Я. Надежной страховкой в полете являлась Люся. Ее душа клещом вцепилась в мою, и своим весом утяжеляла отлетающую в неизвестность сущность. Кроме подруги ведьмы, меня притягивала обратно к земле золотая струна. Я знала точно, кому она принадлежит. Но сейчас думала о другом — искала собеседников в темноте и блеске космоса.

— Он угрожает не только мне, — убеждала я Вселенную.

— Мы понимаем, — чувствовала ее ответ. — Но во всем должно быть равновесие!

— Я хочу лишь обезвредить, — оправдывалась, и тут-то сообразила, что не меня не поняли, а я неправильно трактовала желания собеседницы. — Или вы хотите, чтобы я его…

Ужаснулась от одной только мысли.

— Я не могу! — вскричала, и крик разнесся по тьме, пугая звезды.

— Значит не выживешь! — припечатала правдой Она.

Помнится, я вопила там всякие глупости, вроде: я же хорошая, добрая, защищаю невинных и слабых. Чуть не сорвалась на классику из мультика "Я ужас, летящий на крыльях ночи…" — плавно переходящую в: "… Отбираю у богатых и отдаю бедным! А вы меня тут гнобите и подбиваете на плохие поступки! Да как вам не стыдно!.." Когда услышала:

— Достаточно! — таким, знаете, многоголосым хором очень злых инопланетных существ. — Мы поможем тебе, только не посещай нас больше. Ты причиняешь нам дискомфорт. Слишком громко. Слишком много эмоций!

И вот так меня отпустили восвояси. Удивительно! А все дело в природном шарме. Или в наглости…

Поль нервничал при встрече с чертями. Не знаю, что эта рогатая братия делает с теми, кого уносит в неизвестность, но ощущения у клиентуры остаются просто неизгладимые. Вампир не исключение. У него нервно дергались все мышцы лица, в глазу (с момента нашей последней встречи он залепил его черной повязкой) читался страх и ненависть одновременно. Ну, а о том, что дядя Курана был просто психом я не стану упоминать, потому что по его поведению итак было понятно. Лишь отмечу, что сейчас он вел себя совсем, как помешанный. Он стоял у обрыва, рядом с заброшенной угольной шахтой и оглядывался назад, будто волк на лес. Он не мог удрать. Друзья загнали его в ловушку. Наши ловко выстроили магический заслон, поймав упыря в своеобразную клетку. Нас с некромантом и Люсей прямо через решетки перенесли демоны. Так что мы оказались нос к носу с Полем.

— Я не стану убивать тебя или драться. Твое время еще не пришло. Ты не достаточно мучилась. — Выдал вампир. — А вот твою подругу…

Он хотел покалечить Люсю, но с нами ведь не зря пошли демоны и Константин. Некромант жену в обиду не дал — он вообще, жуткий человек. Из земли, по желанию колдуна, вылезли кости, сформировались в руки и придержали господина Дорье. Как бы он не вертелся, а в итоге хлопнулся на землю, лицом вниз.

— Одноглазый, не дергайся, эта милая ведьма, сейчас сделает тебе операцию по удалению… — злобно процедил Константин, и не придумал лишением чего пригрозить упырю.

— Ты ничего не сделаешь мне! — брыкался вампир. — Я защищен от чужой магии!

Я присела рядом с ним и протянула руки к его голове.

— Но не от моей, — ухмыльнулся некромант.

— И от Вселенной никто не защищен, — вяло проговорила я, глядя на озадаченного мужчину белыми глазами. Затем дотронулась до его висков и…

Над головой звездочки. Под головой — камень. На голове — шишка! Единственная мысль — не печатная.

— Кто я? Где я? — к моему вопросу, присоединился и печальный от незнакомого мужчины, лежащего поблизости. Не знаю, был ли у него глаз до нашей встречи или нет, но сейчас точно отсутствовал. Я даже испугалась, не мои ли рученьки причастны к этой травме!..

— Я, наверное, перестарался, — решил высокий брюнет и посмотрел на дубинку. А я поняла: "Вот, кто мужику глаз выбил!"

Огляделась. Вокруг творилось черт знает что. Кстати, черти здесь тоже имелись. И все смотрели то на меня, то на мужика.

— Косплей? — неуверенно поинтересовалась я, отползая в сторонку.

— Чего? — хором спросили четверо: парень в очках, тот, с дубинкой и рыжая парочка.

— Милая, зачем же спросонья так ругаться? — предложил мне руку в качестве опоры крупный бес. Ухватившись, я пришла к выводу, что есть два варианта: либо действительно классный костюм у товарища ролевика, либо мои представления о реальном мире катятся… а, в принципе, они уже под хвостом вполне реального черта!

— Ой, мамочки! — испугалась я.

— О, сладкая моя… — протянул бес.

— Я не вкусная, — замотала головой я.

— Костик, ты ее сильно ударил! — подбежала к мужчине с дубинкой светловолосая девушка.

— Что ты наделал? У нее итак с головой не в порядке было, а теперь вообще… — бросился к ним парень в очках, и брюнет обронил дубину себе на ногу. Комично попрыгал, крепко выругался, а я не сдержалась и расхохоталась. Все уставились на меня.

— Милочка, вы помните, как вас зовут? — спросил бес.

— У-у, — отрицательно ответила.

— А то, что у вас есть муж?

— Я замужем? — удивилась. — Ничего себе! Детей хоть нет?

— Нет, — ответила мне светленькая девушка. — Зато жених есть.

— Полный набор! — я не могла даже в толк взять, как и когда успела обзавестись аж двумя мужчинами сразу. Ну, просто гарем. Не хватает любовника для полного счастья… И я снова повернула голову к одноглазому… "Не! Не мой фасончик!" — с такой мыслью успокоилась.

— А вы, господин, знаете, как вас зовут? Где живете? — обратился бес к не состоявшемуся любовнику, и получил такие же невразумительные ответы, мол, нет, не в курсе, не помню, не могу. — Этого мы домой отправим, а эту забирайте сами…

В итоге толпа рогатых унесла куда-то дядечку без глаза. Оставшиеся постояли надо мной минут десять, синхронно почесали затылки и подхватили меня под руки.

— Слушай, а может… "клин клином вышибают"? — неуверенно поинтересовалась у брюнета рыжая.

Мужчина пожал плечами, и….

— А! Садисты! На помощь! Хватит меня бить, я сейчас милицию позову! — кричала я.

— Зови. Придут. Посмотрят. Убегут. — Флегматично заключил рыжий парень.

— Или добавят, — подхватил его настрой интеллигент в очках. — Это если Руслан примчится. Мы у него в печенках сидим.

Глава 36. Перелетные… вампиры

В счастливом неведении я прибывала до третьего удара дубинкой по темечку. Спасибо Константину за его альтернативную терапию! Правда, эйфория быстро перетекла в злость, а потом снова в радость — ведь цель достигнута и поражена. Я имею в виду Поля.

— Эй, ведьма, — горланил на всю квартиру Василий. — Давай выпьем! Где же кружка?

— Давай, по рюмочке. Я даже на водку согласна, — приплясывала я, устраивая Холодцу домашний вариант аттракциона "Центрифуга": подняла в воздух и систематически трясла. Кот царапался и звал на помощь. А только его поставили на пол, забрался под ванную. Выполз, стоило лишь Василию выставить на стол бутылку бражки. Я, увидев ассортимент спиртного, пить передумала. Пока размышляла, наглая пушистая морда лакала из моей посуды. В итоге не осталось ни капли.

— А теперь я засеку время и узнаю, будет ли ему плохо! — посмотрела на циферблат часов я. Но коту вопреки ожиданиям стало очень хорошо. Он настаивал на добавке, пел, а еще требовал привести ему кошку.

Я же поддалась уговорам Василия и сделала пару глотков бражки. Спирт обжог горло. Однако душе вдвойне полегчало.

Потом пришел Александр, спрашивал, когда ему можно жену у бабы Яги забрать. Я дала ему рюмку с Васиной бражкой, заставила выпить и уточнила:

— А тебе что, без жены плохо?

Он выпил еще две рюмки и признался:

— Ну, не то чтобы сильно… ик… Но соскучился.

Мы с домовым налили ему еще, чтобы не скучал. И вскоре маг присоединился к Холодцу — лакал из блюдечка на полу и горланил нечто, отдаленно напоминающее песни. Но, клянусь, звучали припевы на латинском.

Затем подтянулись демоны, подростки и некромант с ведьмой. Веселье полилось рекой… В смысле, мы затопили соседей снизу. Раскаялись. И затопили их повторно. Причем в подвиге на бис участвовал лично охранник офиса, над которым располагалась моя квартира. Кто-то вызвал милицию и чертей. Но те, услышав адрес, куда надобно подъехать, выслали самых стрессоустойчивых — дядю Фоку и Руслана. А они с нашим алкоголизмом бороться не старались — разделили идеологию межвидового братства, выпив запасы бражки всего клана домовых отдельного взятого дома. Последняя капля в чаше празднования несколько расстроила друзей. Сосед снизу предложил себя в качестве засранца… ой, то есть засланца до ближайшего ларька. Но очень добрая ведьма Дина пообещала показать фокус и превратить воду в пойло. Жаль никто не уточнял, что вода должна быть разлита по бутылкам-кружкам-стаканам, а не течь из крана…

Жители подъезда и заезжие гости пришли в себя лишь три дня спустя.

Тук. Тук… Нет. Не так. Представьте. Вы покоитесь себе с миром… Ой. Спите мирно, никого не трогаете. И какой-то ло… то есть, очень не хороший человек тарабанит в дверь, словно не кулаком, а тараном. Этот отвратительный, разрушающий нервную систему звук знаком всем. Сами понимаете, я не сдержалась. Вскочила с кровати, споткнулась о дрыхнущего на полу Сашку. Не сделав и шагу, рухнула прямо на живот Димке. Тот невнятно выдал мне выученный (полученный от меня же) запас матов. Зауважала! Попросила прощения, задумалась о том, куда смылись демоны. Обнаружила их в ванной, где товарищи мирно спали. Покрутила кран. Вспомнила, что воду нам отключили вчера, поэтому праздник и кончился.

Плюнув на все, дошла до двери, открыла с доброжелательным оскалом на сонной, хмурой, помятой физиономии.

— Себе по голове постучи! — рявкнула, глядя сквозь гостя.

— Дина? — испуганно пролепетал кто-то. Голос показался мне знакомым. Сфокусировала зрение на лице говорившего.

— Вова! — признала я. — Чего тебе?

Впустила его в квартиру и, пошатываясь побрела на кухню, отворять форточку, дабы выветрить дух гуляний.

— Я звонил тебе. Почему ты не брала трубку? — допытывался настырный парень.

— Мы завтракали, — ответила я, хлопнувшись на диванчик за столом.

— Три дня? — хотел подловить меня Вова.

— Почему же, — пожала плечами я. — Один.

— А потом?

— Потом начался обед, который медленно перетек в ужин третьего дня.

Он поднял с пола пустую бутылку и констатировал:

— Вы пили!

— Конечно. А что ж нам от засухи умирать?

Вова оставил меня в покое. Прошелся по квартире. Осмотрел свалку тел. Засучил рукава. Всех усадил за столом. Поставил чайник и принялся за уборку. Я наколдовала нам нормальной воды, и праздновавшие смогли по очереди принять ванную. Бывший жених, как Золушка, бегал с моим помелом по квартире. Потом мыл полы.

— Напомни мне, — обратился ко мне Василий, попивая чай с блюдечка, и наблюдая за передвижением бывшего жениха по квартире. — Почему мы отказались от этого золотого человека?

— Потому что у нас есть "серебряный" вампир, — шепотом ответила ему я.

— Да, хотел бы я посмотреть, как твой клыкастый оседлает швабру и будет порядок тебе наводить! — хмыкнул домовой, и друзья, представив себе картину маслом "Мини-комбайн НОСФЕРАТУ 2012 со встроенной функцией глажки и стирки", расхохотались.

Вова бросил свои дела и сел рядом с нами, уже помытыми, свеженькими и почти адекватными.

— Вам нужно прогуляться. В парк?

Мы отказались.

— Кино? Опять ужасы? — свыкся с нашими вкусами он.

— Идем на драму. Или приключения!

Пришли. Кинотеатр. Нас семеро. Шестеро проявляют завидный синхрон: подняли бутылочки с минералкой, отпили, выдали "аххх!", закрутили крышечки, пожаловались на слишком яркое освещение. Как сонные мухи двигались на свет лениво и печально, пока не добрели до кафе. Передвигаясь в солнцезащитных очках между столиками, я споткнулась об ножку стула и чуть не ухнула на пол. Вова поймал.

— Держись за меня, и ты больше не упадешь! — сказал он, прижимая меня к себе, словно обещал всю жизнь носить на руках.

— Оп-па, какие люди! — отвлеклась я, увидев вышагивающую троицу французов. — Я бы сказала без охраны, но…

Отодвинувшись от Вовы, радостно помчалась к заграничной компании и повисла на шее… Кая, нагло проигнорировав распростертые объятия Курана и кислую мину Элен.

— Здравствуй, здравствуй, дорогой друг! — пищала от радости я, расцеловывая ошарашенного телохранителя.

— Дина, — взвыл он. — Ты хочешь моей смерти!

— Не правда! — отпустила его я.

Друзья подтянулись поздороваться, и первым поприветствовал Даниэля Вова. Правда, сухо, чего и стоило ожидать.

— Давай-ка отойдем! — схватил меня за локоть муж и потащил подальше от друзей. — Ты опять с ним?

— А ты с ней! И что теперь? — ни капли не оскорбилась его манерой шипения я.

— Хочешь поссориться? — на всякий случай уточнил он.

— А ты не хочешь вернуть свой подарок? — намекнула я и постучала по железу под одеждой.

Серьезная мина Курана потрескалась от смеха. Он сгреб меня в объятия и прошептал в самое ухо:

— Неделя без тебя — мука!

Потом отодвинул и, глядя прямо в глаза, на одном дыхании произнес:

— Я люблю тебя! Хотел сказать это не по телефону.

— Я… — собиралась ответить, но тут между нами влезла Элен. Надо не забыть отдать Сашке должное, потому что он при встрече не забыл одарить ее лингвистическим пинком, то есть просто наложил заклятие на языковые способности. Короче, милая Элен отныне говорила по-русски.

— Даниэль, они идут в кинотеатр. Мы тоже пойдем? — глядя на моего вампира со щенячьей радостью, и совершенно не замечая изменений в манере говорить, ухватила его за руку она.

— Ни хи-хи себе! — подавилась собственным сарказмом я.

— Да, пусть Кай купит билеты, — отправил ее обратно к телохранителю вампир.

— Я не поняла. С каких пор она к тебе по имени? У вас теперь все так… эм цивильно?

— Я просил здесь обращаться ко мне без официоза, — пояснил Даниэль. — Не ревнуй.

— А есть повод? — решила узнать я. Коварный упырь ухмыльнулся и повел меня обратно к компании, попутно допытывая о моем нападении на Поля.

— Я ничего не помню. Если хочешь узнать, как все прошло, спроси у Сашки или Марка. Со слов дяди Фоки поняла, что все удалось. Они отбуксировали его в другой город, подбросили какой-то дамочке, убедив жить с ним, как с супругом. Потом слиняли.

— Слишком удачно, — покачал головой Даниэль. — Где-то есть подвох.

— Пессимист! Но мне самой страшно, хоть и верю в лучшее! — толкнула его я.

Вова сразу поник. Чтобы не издеваться над ним, я старалась держать дистанцию между собой и Кураном. Поэтому оградила себя от обоих парней Каем и Александром. Несмотря на манию завоевателя и желания поставить на мне флажок с надписью "Мое!", Даниэль вел себя сдержано, за что я пообещала ему выказать благодарность чуть позже. Если захочет.

Откровенно говоря, кинолента во мне никаких эмоций не вызвала. Зато я славно выспалась. Как и остальные, сидящие на нашем ряду: демоны похрапывали на весь зал, создавая эффект "долби сураунд", Сашка примостился у меня на плече, подростки тоже сидели очень удобно, а кондиционер комфортно охлаждал воздух и благоприятствовал нашему отдыху.

Выходя из зала, я заметила, как Кай заботливо набросил на плечи Элен пиджак. Ей воздух в кинотеатре показался морозным и девушка продрогла. Но эта дура брезгливо сбросила с себя вещь телохранителя и с видом полной кретинки уставилась в спину Курана. Кай проглотил болезненный укол, свыкнувшись с ее выбрыками. Мне стало обидно за него. Поэтому, когда наша очаровательная француженка намылилась в уборную, я увязалась следом. Дашка, всюду сующая свой нос, тоже пошла с нами. Поговорить с блондинкой, в очереди у меня не получилось. Француженка изображала из себя не весть что и притворялась глухой, при первой же попытке завести разговор.

Только покинув комнату для девочек, я вынудила ее участвовать в диалоге.

— В твоем мире до сих пор существует только Куран? — спросила я, как бы ненавязчиво.

Даниэль, Кай и Вова стояли в десяти шагах от нас. Я думала о том, что опрометчиво оставила парня в компании двух вампиров. Они слишком плотоядно на него смотрели. Но услышав свою фамилию, один из упырей отвлекся. Девушка бросила на хозяина благоговейный взгляд.

— Все ясно, — вздохнула я, отметив, что ничего не изменилось. — А какие у вас отношения с Каем?

Второй вампир напрягся. Его скулы дернулись. Не замечая мук телохранителя, Элен безжалостно отчеканила с жалящим пафосом:

— Какие у нас могут быть отношения?!

Плечи Кая опустились. Он отвернулся, притворяясь заинтересованным вывеской маленького ресторанчика, расположенного на том же этаже развлекательного центра.

— Ты вообще хочешь быть счастливой? — разозлилась я, Дашка дернула меня за руку.

— Да, — честно призналась она. — И ты можешь мне в этом помочь!

Придвинулась ко мне и шепотом поведала:

— Исчезни, а я помогу ему забыть о тебе!

Наглость с ее стороны, вызывала желание добавить к ее макияжу пару синих оттенков в районе глаз. Дашка прокашлялась, надеясь так отвлечь меня.

— Ты же можешь и сама устранить помеху! — улыбнулась я, повысив голос. Знала, что Даниэль и Кай услышат, а вот Элен, войдя в кураж, забудет о секретности нашего диалога. — Убей меня.

Но она догадалась о моей хитрости. Посмотрела на Курана, поймав злой взгляд приготовившегося к худшему хозяина.

— Он не простит мне этого, — опустив голову, грустно проронила Элен.

Я не выдержала. Схватила ее за плечи и пару раз потрусила, как куклу.

— Дина, Дина! — вмешалась Дашка.

— Тебе не кажется, что пора сдвинуться с мертвой точки? — настаивала я, глядя прямо на француженку. — Разуй глаза! Рядом с тобой тот, кто о тебе по-настоящему заботится.

— Ты о Кае? — совершенно безъэмоционально произнесла его имя она. — Он хороший. Но мне нужен не слуга, а его хозяин…

Эта фраза просто добила вампира. Я заметила, как предмет нашего разговора уныло рассматривал собственные руки. Он давно смирился с собственной судьбой. Я сдаваться не хотела. Злость вылилась в звучную пощечину. Элен в ужасе схватилась за щеку. Кай дернулся, чтобы защитить ее от меня. Но Даниэль властно приказал ему не двигаться с места. Вова переводил взгляд с парней на нас, и не понимал, отчего блондин так нервничает. Демоны и маги не мешали развлекаться и наблюдали за происходящим из укрытия — сидя за столиком, прикрытым декоративным кустом.

— Мыльная опера. Серия двадцатая. Дубль шестой! — восхищенно приговаривала Лиза, едва ли не ломая мешающие ветки кустарника.

— Ему наплевать на тебя! И всегда было так! Ты для него еда, понимаешь? — Знаю, мои слова причиняли боль, разрезая, вспарывая сердце. Девушка уже всхлипывала.

— Я расскажу тебе, кто вступился за тебя, кто спас тебя на той дороге. И кто уговорил твоего дорогого господина взять тебя под опеку. Кто сидел в том темном углу твоей комнаты, боясь показать свое лицо. Потому что знал, на кого ты хочешь смотреть на самом деле. Спроси меня, кто приносил тебе фрукты, целовал твои руки, укрывал одеялом, когда ты болела! Но ты ведь уже поняла, не так ли?

Слезящиеся глаза француженки обратились к такому же, едва не плачущему, вампиру.

— Но ты такая слепая идиотка, что просто не достойна даже его мизинца! Да, Элен, ты не стоишь и ногтя слуги своего господина. Он — убийца, но святой. А ты — ДУРА! Полная.

Все было сказано. Я оставила ее в покое. Мы с Дашкой подошли к парням, оставив шокированную девушку позади.

— Я хочу, чтобы ты отдал мне Кая на сегодня и до утра! — потребовала я у Курана, хладнокровно смотревшего на происходящее. — И завтра ты его не будешь наказывать!

— Что ты придумала? — вскинув бровь, спросил он.

— Шабаш, — беззаботно пожала плечами я, и потянула телохранителя за руку, а вместе с ним и Вову. — Вы оба со мной!

— Может не надо? — взмолился Кай.

— Двигай давай! — толкнула его в спину я.

Друзья поднялись с мест и окружили нас со всех сторон. Уже около лифта, Марк оглянулся на Даниэля и Элен, и вслух, очень тихо, задумался.

— Интересно, — приостановился рядом со мной демон. — А он знает, что именно "милая Элен" обратилась к нам с просьбой убить тебя?

Несмотря на то, что стояли мы далеко, Куран услышал и развернулся, бросив взгляд на демона. Марк ухмыльнулся во все зубы — насолить кому-то для него по-прежнему оставалось главным хобби. Я не верила собственным ушам, уточнила у Лизы, шутит ли ее любимый, но она разбила мои наивные надежды.

— Кажется, уже знает! — хихикнула девушка, подтолкнув меня к кабинке.

— Он же ее теперь… — хотела остановиться я.

— Тебе ее жалко? — удивилась Лиза, волоча меня за собой.

— Мне вот ни капельки! Вспомни, что она хотела тебя убить! — пробурчал демон, чтобы Вова не услышал, искореняя во мне чувство жалости.

— И, между прочим, нашими руками!!! — дополнила Лиза, помахала Элен ручкой прежде, чем двери лифта закрылись.

Глава 37. "Ведьма, выходи, биться будем!"

Срок обозначенный Полем, то есть 16 дней, прошел в неудачных попытках разорваться меж двух мужчин. Я всерьез задумалась над тем, чтобы устроить маленький гарем: Курана люблю, Вову обидеть не хочется. Даже представила эту сладкую жизнь. Получилось прямо как в песне "Если б я был султан…". Впрочем, я представила, как эти двое будут регулярно скандалить из-за графика дежурств по кровати. И фантазии закончились так же, как в песне, выводом: "Был бы холостой!".

А еще я все боялась, что Дорье вернется. Зная, его подлый характер, я позвонила родителям. Они чудесно отдыхали и обещали приехать в следующую среду.

Не поленилась, а точнее набралась смелости и сходила в гости к Яге и ее подопечным. Чуть не получила травму — Римма проявила всю силу своей любви ко мне прямо на пороге дома. Как обняла… Я не говорила, что моя подруга чемпион мира по обниманиям? Мои кости жалобно затрещали, подтверждая первенство оборотнихи в районных соревнованиях по любвеобилию. Короче, я взмолилась о пощаде. А подруга, увидев мой синий цвет лица, прикинулась красной девицей в темнице, и слезно просила выпустить ее, мужа повидать. Считайте меня отвратительным человеком, но я запретила выходить за пределы двора экстрасенса. Объясню, почему мы не хотели забирать девушек из-под крылышка старой ведьмы. Роды Жанны должны были пройти сложно, ведь после вмешательства вампиров-экспериментаторов плод развивался, мягко говоря, странно. И баба Яга, по моему убеждению, сыграла бы роль профессиональной повитухи. Подумайте сами, кому, как ни ей ориентироваться в случаях перехода между мирами живых и мертвых. Если что случится, то она уж точно и душу ребенка вернет и мать спасет. А Римму там держали исключительно из подстраховки. Просто я не доверяла хитрому Савелию с его подозрительными артефактами.

Пережив жуткий день — последний, шестнадцатый, я поняла, что мы очень качественно вынесли мозг, то есть память Полю. Дядюшка-убийца так ни разу и не проявил себя. Поэтому обманчивое и привычное чувство неуязвимости ворвалось в будни и стало почти неразрушимым… Пока я не обнаружила поздним вечером, возвращаясь с прогулки вместе с Кураном, качка в стрингах у двери моей квартиры. Когда сие чудо еще и на колени передо мной хлопнулось, обцеловывая руки и ноги, Даниэль очень злобно покосился на меня.

— Видишь, она тебе изменяет! — брякнула Элен, не оставляя своих попыток занять мое место в сердце вампира.

— Честное слово, я его не знаю! — изобразила крест на пузе я. Не на своем — на кубиках пресса обнаженного незнакомца. Почему? Потому что хам ухватил меня за руку и попытался сунуть ее себе в единственный предмет одежды.

— Ух ты! — выдала я, нащупав там кое-что интересное.

Вампиры раскрыли рты. Оба хотели меня задушить или руку оторвать. Элен решила упасть в обморок — ей никто не мешал полежать на грязном полу! Кай не сразу среагировал, ошарашенный моим поведением, и поймал обожаемую им девицу в миллиметре от пыльного кафеля лестничной клетки. А я достала из стрингов парня записку и, не реагируя на нервный смешок телохранителя, развернула послание.

"Уважаемая (и не очень) Диана, — прочла я. — Приглашаем вас и ваших сестер провести увлекательный вечер в поле, за городом. Среди запланированных мероприятий: игра в крестики-нолики ногтями на лице соперницы, мастер-класс по парикмахерскому искусству (депиляция головы методом выдергивания волос), нанесение макияжа в ультрамодных фиолетовых тонах и популярная игра в слова (ваши маты/наши ответы). Искренне ваши Сестры Огня. P. S.: Надеюсь, тебе понравился посланник, можешь его пощупать! Мария".

Полуголый улыбнулся. Куран тоже, как он это умеет — такой голодной ухмылкой во все клыки. Посланец быстро сориентировался и, прикрывая самое ценное (стринги) руками, протиснулся между вампирами.

— А иначе они позвать вас на дуэль не могли? — вслух размышлял Кай.

— Ну, вполне творчески подошли к приглашению, — вертела в руках записку я. Даниэль выдернул клочок бумаги, сжег его и перетер в пыль. Повисла тишина. Все чего-то ждали. Телохранитель и блондинка — понятно: распоряжения господина. А он, коварный, чего-то хотел от меня.

— Ой, уже поздно! Пойду-ка я домой! Спокойной ночи! — притворилась полной идиоткой я, метнулась к двери, но вампир обхватил меня за талию, и тихонечко прошептал, что хочет "вернуть свой подарок". Я намек поняла. И совершенно наглым образом обломала супруга.

— Сладких снов, Даниэль! — вырвалась я, послав Курана на отдых.

Он, как ни странно, не обиделся. Усмехнулся и проводил меня взглядом. А я, заперев дверь на замок, избавилась от обуви и быстро переоделась в растянутую майку и шорты. Поставила чайник.

— Мобила! — прокричал Василий, которому лень было тащить мне телефон из-за крайней занятости: он расчесывал кота и попутно делал новую прическу зверю. Можете представить, на что стал похож Холодец, после того, как ему расплели дреды. Хвостатая овечка! Я предлагала подстричь его на лысо. Кот ужаснулся, заявил, что ему такого позора не надобно.

— Алло? — приняла звонок я, и из трубки раздался возбужденный визг Люси.

— Ты получила приглашение? — восторженно кричала она. — Тебе тоже прислали красавца-стриптизера? Он танцевал?

— Я бы сказала, что он немного раскачивался и что-то мычал. А твой еще и пляски устроил? Хоть не перед Константином?

— Хи-хи, — призналась Люся. — Для него он станцевал повторно, и в паре. Не буду говорить с кем. До сих пор мурашки по коже. Так мы идем? Красавец быстро поседел.

— Нам деваться некуда. Надеюсь, Жанна послание не получила, и останется там, где мы ее поселили. Иначе, Юл нам обеим головы оторвет и скажет, что так и было!

В двери позвонили, и я, удерживая трубку плечом у уха, побрела открывать. Интересоваться о личности по ту сторону порога, даже не стала. Открыла, и застала грустного Вову.

— Люсь, ты узнай у мужа, чем нам с тобой грозит приглашение. Завтра встретимся после работы и обговорим. Хорошо? Я выключаюсь — ко мне пришли! — и, нажав сброс, пригласила парня в квартиру. — Есть будешь?

— Уррррр, — ответил вместо него желудок.

— Ясно. Суп с фрикадельками на ужин! Садись.

Он присел за стол и вперил в меня болезненный печальный взгляд.

— Не смотри так. Лучше расскажи, как у тебя день прошел! — постаралась отвлечь его я, но несчастный влюбленный не мог думать ни о чем другом, кроме выяснения отношений.

— Как ты можешь вести себя, будто ничего не произошло? — пробурчал он.

— Так проще жить, — объяснила ему. Поставила тарелку, налила в нее суп, достала приборы. — И ты не терзайся. Плыви по течению. Как-нибудь все наладится.

Он поймал меня за руку. Посмотрел так проникновенно и, наверное, хотел что-то важное сказать. Но в коридоре на пол рухнул и разбился какой-то увесистый стеклянный предмет (учитывая, что кроме одежды на вешалке и обуви на полке хрустального там нет, меня звук очень насторожил).

— Ты кушай, а я сейчас приду, — сказала, и пошла поглазеть на следы преступления. Обнаружила на пороге спальни осколки последней, чудом уцелевшей, а ныне покойной, вазы. Рядом, упираясь плечом в дверной косяк, стоял вампир. Картина называлась: "Я привлек твое внимание!". Вталкивать его в комнату не пришлось — сам позвал за черту колдовства, где нас никто не услышит.

— Вот расскажи мне, как ты открываешь мое окно? — не могла взять в толк я. Мы ведь давно поставили стеклопакеты, и с наружной стороны их отворить не реально!

— Что он здесь делает? — разозлился Даниэль.

— Суп кушает! — выдала я. — А что, ты тоже хочешь?

— Крови хочу, — сцедил в отместку вампир и уточнил. — Его крови!

— По зубам получишь! Давай, ныряй обратно в форточку, Карлсон. Мы, кажется, уже с тобой попрощались.

И я подпихнула его обратно к окну. Убедилась, что Куран покинул мой дом. Взяла веник и смела осколки вазы. Только выбросила и присела за стол, рядом с Вовой, как второй претендент на мою конечность завел разговор на животрепещущую тему.

— Дина, я не отступлюсь. Я все еще хочу… — начал было Вова.

Динь-дилинь — настойчиво и нервно прозвучал звонок. Так очередной гость попросился на огонек.

— Извини, — сцепила зубы я, и пошла открывать.

— Ну, входи, я и тебе супа налью. Тебе куда? На штаны, в карманы? — поинтересовалась я у наглого упыря, который не спрашивая разрешения, проскользнул в квартиру.

— В тарелку, пожалуйста, — не отреагировал на мои издевки Куран, разулся и двинулся к кухне. Вечер прошел очень напряженно. Пятилитровая кастрюля супа опустела в течение двух часов. А потом и таблетки для желудка закончились, и бумага в туалете. И я промаялась с двумя обжорами.

Небо только-только попрощалось с яркими закатными красками. За городом было тихо. Ветерок, легким дуновением раскачивал колосья пшеницы. Мы с Люсей стояли в тоске и печали, размышляя, что делать и как. Константин ничего путного не поведал нам о дуэли ведьм, и посоветовал сходить к Судье. А тот запугал нас так, что мы ушли ни живые, ни мертвые. Как выяснилось, во время битвы мы можем пользоваться исключительно той магией, к которой принадлежим. То есть…

— В землю закапываться! — причитала Люся. — Почему нам не досталась магия воды или воздуха? Я бы плюнула и дунула, и…

— Не ной, серый волк! А думай, как нам выкрутиться.

Люся села прямо на землю, сжала в горсти рассыпчатый покров. Пересыпала из руки в руку. Подумала, затем раскрыла ладошку, и подула. Перед ней образовался пыльный манекен пышной Марии.

— О! Может сделаем пулемет? — оценив собственные способности, подала идею Люся.

— Ага, — согласилась я. — И расстреляем их грязью. Они расстроятся, что испортили платья и убегут домой переодеваться. Не катит!

— Тогда сама попробуй! — обиделась подруга.

Я впала в размышления, и, наконец, меня осенило! Вспомнился фильм по анимешке "Аватар. Последний маг воздуха". Я вообразила себя магом земли. Правда, обошлась без прыжков, кульбитов и хитрых манипуляций руками и ногами в стиле восточных борцовских приемов, — просто топнула один раз. В тот же миг земля поднялась… в такой маленький шаткий кубик и рассыпалась.

— Ни искр, ни брызг! — выдала Люся.

— Ах так, — разозлилась я и топнула сильнее, вложив в жест всю злость. Почва всколыхнулась, задрожала под ногами и перед нами взлетела к небу большая плотная стена. И рухнула, когда Люся чихнула от поднявшейся пыли. Колоски вокруг нас примялись, а кое-где просто легли некрасивыми вениками на рытвинах, оставшихся после колдовства.

— А не так это и просто, — сделала вывод я. В ушах зазвенело от напряжения.

— Это было круто! — сказала Люся. — Но фермерам не понравится, — осмотрела она полегшие в неравной схватке с магией плоды посева.

Мы потратили полчаса, придумывая, как защитить урожай. Так и не придумали. Пожалели колоски и тружеников ближайших сел — собрали все в снопа. А когда расчистили площадку, увидели Жанну. Она ели-ели передвигалась, но уперто брела к нам.

— Ё моё! — вздохнула я. — Ты все-таки получила приглашение!

— Стриптизер? — хихикнула Люся.

— Да, — отдышалась ее сестра. — Пришел посреди рабочего дня. То есть во время приема пациентов. Устроил пляски на пороге. Римме то смешно было. Она смотрела, а он все терся своими трусами. Яга его метлой выгнать хотела. А он схватил ее…

— Кого? Ягу? — в один голос спросили мы, представив старую ведьму в объятиях обнаженного молодого парня.

— Да нет — метлу! — махнула на нас рукой Жанна. — И давай вокруг рукоятки елозить. Бабы ему хотели в плавки деньги сунуть. Яга всех выпроводила. Голозадому накостыляла, а потом присмотрелась к нему, пальцами щелкнула и у него на трусах лямочки лопнули. Он тут же, как футболист, стал в стенке, прикрыл свою ценность. Сконфузился, покраснел и слинял. А мы нашли записку.

— И Яга тебя вот так просто отпустила? — не поверилось мне.

— Не-а. Мы с Риммой нашли потайной ход!

— Ладно, ты нам потом обо всем расскажешь. А сейчас, — остановила ее я. — Договоримся. Находишь себе удобное место, садишься и не лезешь на рожон.

— А вы пришли раньше! — застукали нас с поличным Марии.

— Нет. Просто кое-кто забыл указать время встречи! — съехидничала я, и Машка с высокой покосились на пышную.

— Начнем нашу пижамную вечеринку? — уточнила предводительница блондинок.

Мы приготовились. Первый ход принадлежал вражеской стороне. Пышная поднатужилась, прицелилась и запустила в нас… Маленький огненный мячик. Размером с тот, которым играют в гольф. Да и то мимо. Он выбрал подозрительную траекторию — полетел далеко вверх.

— Ма-ази-ла! — пропела Люся, и я не успела даже крикнуть ей, чтобы пригнулась. Потому что маленький мячик разлетелся на тысячи других огоньков. Они сыпались прямо на нас, с немыслимой скоростью, как мини-ракеты. Я испугалась, зажмурилась и выставила руки над головой. Почувствовала такие удары, словно держу тонкую железную пластину, приличной площади, а ее пытаются пробить здоровенными булыжниками. Услышала от Жанны: "Мы в домике!". Открыла глаза — нас скрывала большая земляная скорлупа. Держала ее я, и чувствовала себя титаном, подпирающим небосвод.

— Интересно, а она двигаться может? — потрогала стенку вторая ведьма. Секундой спустя мы втроем, попробовали сделать шаг-второй. Халабуда из грязи двинулась вместе с нами. Люсе это очень понравилось.

— Все! Проделывай мне окошко. Сейчас я буду стрелять по ним из земляного автомата! — обрадовалась девушка и тут же смастерила себе оружие. Жанна, предусмотрительно, ногтями прорезала в стене маленькое отверстие для дула.

— Танки грязи не боятся, — хохотала Люся, открывая автоматную очередь из твердых земляных булыжников и камней. — Дави их мать! Вон как разбегаются.

Марии были в шоке. Они бегали вокруг нашего кокона, стреляли по нам огнем и злились, получая отдачу. Из-за того, что земля, взятая нами, была влажной, огненная магия не жгла дом, а наоборот, закаляла, превращая в мощный панцирь. Минус заключался в том, что внутри панциря становилось очень душно! Температура все росла, как в бане. Жанне стало плохо.

— Выходите оттуда! Так не честно! — кричали Марии, тарабаня по нашему домику.

— А фигушки вам! — смело отвечала Люся и совала в окошко фигу.

Тогда блондинки решили нас выкурить. Скажу вам, у них получилось. Мы бросили оборону и рассредоточились. Земляной танк рассыпался плотными кусками в разные стороны, раня и царапая противниц. В такой ситуации, как бы мы ни старались уберечь Жанну от лишних стрессов, но каждой пришлось бороться по отдельности.

Часы ночи пробежали незаметно в пыли и огне, муках и усталости. Я во всю использовала усвоенные от просмотра фильма образы, закрывала предводительницу блондинок в ловушки, норовила придавить каким-нибудь здоровым куском земляного валуна. Люся пустила безудержную фантазию на свободу и творила собственное шоу ужасов — автомат был только началом. Потом в ход пошли жуткие псы из грязи, обросшие мхом. А учитывая, что ее напарница по спаррингу, некогда укушенная ежкиными дикобразами пышная Мария, теперь дико боялась зубастой живности, Люське удалось загонять ведьму до слезной истерики.

Жанне пришлось труднее — Машка лупила огненным хлыстом так, что опалила одежду на беременной девушке и чуть не подожгла волосы. Но наша сестра держалась молодцом. Сначала выставила стену, защищаясь от огня. Затем прислушалась к земле. Из-за укрытия она даже выглянуть не могла — пламя норовило ухватить ее, огибая углы импровизированного щита. Я видела, как подруга напряженно отсчитывает шаги, приближающейся к ней Машки.

"Только не сдавайся!" — приговаривала я, отбиваясь от Марии и отступая к Жанне.

— Гляди, как переживают, — кивнула на кого-то позади меня соперница, и я, как полная дура повелась на этот старинный фокус. Повернула голову, увидела, стоявших у кромки круга некроманта, подбадривающего жену, нервно кусающего губы Юла, Ирину, придерживающую Карла за руку, а также полный состав клуба изгнанников с Риммой и Даниэлем в первых рядах. Беззаботность дорого мне обошлась — ожогом на руке. Пискнув от боли, я упала. Мария временно остановила потоки огня — она тоже выдохлась, но пока уверенно стояла на ногах. Куран сжал кулаки, наблюдая за моим поражением. Показал, что я должна подняться. Я помотала головой: "Нет сил!".

— Сколько же мы будем так изматывать друг друга? — задумалась я. — Как определится победитель? По трупам?

— Если двое или все трое будут повержены, победитель определится автоматически! — сквозь одышку проговорила Мария.

У нее самой лицо было прилично обожжено. Губы потрескались. Под глазами четко виднелись серые круги. В общем, своя же магия истощала и гробила организм в процессе работы.

— Мне нужен перерыв! — вскрикнула Люся, и с ней все могли бы согласиться. Но Мария, стоя надо мной, и чувствуя вкус победы, открыла огонь. Просто, как дракон, выпустила языки пламени. Я бы превратилась в очень неаппетитную курицу-гриль, если бы не собралась с силами и не успела откатиться. Куран занервничал. Переместился вправо, следом за мной. Остальные уступили ему место.

Я перевернулась на живот. Уперлась целой рукой в землю и послала импульс. Мария взлетела вверх, подброшенная резко поднявшимся трамплином. Упала в пяти метрах от меня, навзничь. Спорю, ударилась головой и повредила позвоночник.

— Дина, ты как? — выкрикнула Жанна.

— Не волнуйся, — поторопилась с ответом я. — Только не волнуйся.

Уговаривала не только беременную подругу, но и себя, и Даниэля, нервничавшего у самого края арены. Бойня продолжилась. В то время, как Люся продолжала гонять пышную, а предводительница огненных сестер меня, Жанна отчаянно пыталась сохранить спокойствие. Она несколько раз вдохнула, выдохнула, подмигнула Юлу и снова сосредоточилась на ощущениях. Улыбнулась, и через мгновение Мария не смогла и шагу ступить — упала в образовавшуюся яму, подвернув ногу.

— Один — ноль, в нашу пользу, — прокомментировала Люся и сама упала, зацепившись носком за штанину собственных джинсов. Выругалась, сгруппировалась и быстро подскочила, не позволив огню обжечь спину. Теперь она не так резво бегала по полю. Впрочем, поймать ее Мария так и не смогла. Приняла бой совсем рядом с той ловушкой, в которую попала вторая блондинка. И вот тут то мне пришла в голову идея, как устроить маленький перерыв.

— Не позволяй ей уйти! — выкрикнула я. Жанна и Люся догадались о моих планах и придержали сестер огня около ямы. Машка как раз выкарабкалась, прижалась спиной к пышке. Мне оставалось подогнать к ним их старшую, что я и сделала.

Вы видели танцующие фонтаны? Можете представить себе нечто подобное, только воду замените землей и песком. Такое шоу я устроила сестрам огня.

Мария потеряла ориентацию в пространстве и неуверенно пятилась назад. Когда троица воссоединилась, я поймала близняшек за руки, и мы вместе создали круглую крышку, которой и накрыли Марий.

Над полем взмахнула крыльями тишина.

— Фух, — села на землю Жанна, и я присоединилась к ней.

Одна Люся осталась стоять, хоть и покачивалась. Все мы смотрели на большой бугор и ждали. Если бы Марии использовали свою магию, то задохнулись бы там внутри, сгорели. Соответственно, они ничего не предпримут, чтобы не угробить самих себя, и рано или поздно сдадутся. Зная это, мы немного расслабились.

— Как думаешь, — задумалась Люся. — Они роют ход?

— Ногтями? — выдохнула уставшая и красная Жанна. — Маникюр пожалеют.

Марии не искали выхода, они решили его проделать маленьким взрывом. Земляной карцер разорвался изнутри. Люсю прибило одним здоровенным осколком, мы с Жанной тоже получили свою порцию ушибов. Когда пепел осел в центре огненного хаоса стояли три ведьмы. Вид у них был такой, словно их передержали в солярии.

— У меня больше нет сил, — призналась мне Жанна шепотом, чтобы никто не слышал.

— У меня тоже, но им мы об этом не скажем! — ответила я.

Где-то позади застонала Люся. Подползла к нам. Опираясь друг на друга, мы постарались подняться на ноги. Марии не двигались с места. Наверное, со стороны сцена выглядела, как эпизод из вестерна — ожидание боя часов.

Пусть мы и устали, но реакция осталась прежней. Стоило троим протянуть руки и натравить на нас пламя, как земляной столп разделил территорию, отрезая языки огня. Однако через пять минут силы исчерпались. Мы не могли долго удерживать защиту — она рухнула.

Все ведьмы на поле едва держали равновесие. Марии вообще дрожали. Хватались за мысли о победе из последних сил. Но, в итоге, упали первыми.

Небо над площадкой озарилось алыми лучами поднимающегося солнца. Перед нами появилась светящееся двуликое существо. Посмотрело прямо на нас, поклонилось, признавая в команде земли победителей. Наши татуировки стали горячими. Три волны пустились в бег, изображая круговорот жизни, а потом остановились и погасли. Символы приобрели новую форму. Теперь в пустых местах от центра отходили языки пламени — знак того, что мы покорили другую стихию. Двуликий судья исчез.

— Поздравляем! — выдохнула старшая Мария.

Юл первым не выдержал ожидания и бросился к жене. Покрыл поцелуями руки, лицо, шею, плечи. А потом отругал, высказав ей все, что думает о колдовстве, ведьмах и непослушных женщинах. Его сменила Ирина. Оттеснив зятя, упала на колени и рыдала на плече дочери от счастья. Некромант обнял Люсю крепко-крепко. Она даже запищала от боли. Меня обступили друзья, спрашивали о самочувствии, рассказывали, как переживали. Я же не сводила глаз с Курана. Он по-прежнему стоял вдалеке от меня и не шевелился. Зато улыбался.

Тыч! — получила я затрещину по итак больно голове. Отвлеклась и повернулась к Римме.

— За что? — разозлилась я, уставившись на подругу.

— Я из-за тебя чуть не родила раньше срока! — выдала она, и замерла.

— Ой! — прозвучало в два голоса. — Водичка!

И все уставились на ноги беременных. Юл испугано подхватил жену на руки, а Римка чуть не вывернула Сашке запястье, вцепившись от резкой боли.

— Марк! — сориентировалась я. — Хватай, и телепортируй немедленно к Яге!

Глава 38. Новое дыхание

В доме, у которого, я подозревала, где-то были спрятаны курьи лапы, все суетились и бегали. Яга и Ирина принимали роды, а мы сидели во дворе, успокаивая нервных папаш. Ну, Сашка был совершенно спокоен. Он просто пребывал в глубоком обмороке, и смирно дремал на скамейке. А вот Юл пританцовывал на крылечке. Карл говорил ему, мол, не стоит нервничать лишний раз, и роды — это естественный процесс. Но молодой вампир рычал. Ненароком сломал перила.

— Бегом, за молотком и гвоздями! Чини, пока Яга не увидела. Узнает и сделает из тебя гуляш, — запугивала парня я. — Хочешь, чтобы твой малыш остался без отца?

Юл мигом одумался, пошел искать необходимое для починки. Демоны посмеялись над ним минут пять, а потом принесли ему целый набор плотника-любителя. В общем, на ближайший час мы совместными усилиями нашли занятие для нервного папаши. Потом он вошел во вкус, и отремонтировал вместе с Карлом все, что не ровно стояло, пошатывалось или скрипело.

— Думаю, Яга оценит! — похвалила сонная Люся, убаюканная на плече Константина.

— А-а-а-а! — раздалось жуткое хоровое пение рожениц.

— Я не хочу детей! — содрогнулась от этого воя я, и вцепилась в руку Даниэля.

— Не говори так, — улыбнулся он, смазывая лечебной вонючей мазью из закромов старой ведьмы мои ожоги. Потом взял бинт и аккуратно замотал особо пострадавшие места.

— Ты из меня мумию делаешь? — уточнила я.

— Да, — согласился он. — Закрою тебя в каком-нибудь саркофаге, чтоб ты больше не заставляла меня нервничать, и не влипала в неприятности.

— Я знаю, где один такой добыть, — влез в разговор некромант. — Правда, сначала из него надо будет изъять прежнего владельца.

— Спасибо, мы как-нибудь обойдемся! Даниэль вполне может обойтись и валерьяночкой. — отказалась я.

— Тебе надо поспать. — Нежно прикоснулся к моей щеке Куран, и я бы с удовольствием прикорнула в его объятиях. Но вместо этого отрицательно покачала головой.

— Отдохну, когда узнаю, что с девочками и их детьми все в порядке! — как накаркала я, потому что в следующее мгновение нас подняла на ноги Яга. Выглянула в окно и постучала по стеклу, призывая нас с Люсей заглянуть внутрь. Мы, чувствуя себя настоящими зомби, побрели в дом.

— Так, ведьмы, — сцедила она сквозь зубы. — Взяли метлы, собрали от каждой стихии по элементу и примчались сюда, если хотите, чтобы ваши подруги жили долго и счастливо!

Мы не нервничали, не боялись. Просто слишком устали, чтобы испытывать подобные чувства. Поэтому, без лишних размышлений, рассредоточились по дому и двору. Сделали из прутьев человечков, в их сердцевину вложили щепотку земли с огорода, маленький пузырек с водой, серу от спичек и просто подышали на изготовленные игрушки. Всего мы сделали четыре куколки.

— Ирка, сама давай справляйся. Я сейчас! — крикнула Яга и выскочила к нам на кухню, с большой длинной иглой в руках.

— Тушите свет. Берите метлы. — Скомандовала она, и спросила. — В хоккей играли?

— Неа! — ответили мы, крепко сжимая древки старых летательных аппаратов.

Ведьма щелкнула выключатель. Зажгла свечу. И в слабом свете огня приобрела просто жуткий вид.

— Сейчас научитесь. — Пообещала нам мастер-класс Яга. — Значит одна становится в центре комнаты, вторая около двери. Одна ловит, передает другой, а та гонит к выходу — к "воротам", на солнце. Там под светом, они и подохнут!

— Кто?

— Шайбы, — ухмыльнулась ведьма, и больше отвлекать себя не позволила. Она сосредоточилась на колдовстве. Сухие губы старухи четко и быстро выговаривали, выкрикивали какие-то страшные слова, сказанные прямо в лицо первой кукле. Она водила над игрушкой иглой, указывая то на голову, то на ручки — ножки, то на сердце. Я стояла в дверном проеме. Заметила, как мрак кухни приобретает плотность. Люся тоже обратила на это внимание. Клекотание Яги перешло в песню, от которой по коже пробежали холодные мурашки. И тут на столе вдруг появилось черное маленькое нечто. Очень недовольное. Оно хотело вонзиться зубами в руку ведьмы, но бабка всадила в него иглу и сбросила на пол. Люся быстро накрыла метлой неизвестное чудище и подтолкнула ко мне. Я перехватила и домела до коридора, распахнула двери, вымела на солнце. Оно с жалобным писком истаяло. Я быстро вернулась в кухню, а там меня ждала уже следующая злая шайба.

В дальнейшие несколько часов под крики рожениц я просто не успевала перевести дыхание, бегала по коридору от порога к порогу и выпроваживала незваных гостей. Даже подумать о том, кто эти существа было некогда.

Римма откричала свое. Я услышала радостный крик младенца, которого испугал этот мир. Ирина сюсюкала в соседней комнате, рассказывая ребенку, какой он славный. Она передала кроху маме. Мое сердце опалило мягким теплом радости, и очередного мерзавца я выкинула на улицу уже улыбаясь. Я верила, что все закончится хорошо. Но ошиблась.

— Ах, твою мать! — злобно воскликнула Яга, согнувшись над последней куклой. — Ну, подлец! Я тебя вытащу!

Пообещала она черному подлецу, вцепившемуся в куклу зубами.

В соседней комнате кричала в муках Жанна.

— Пусти, сказала! — Потребовала старая ведьма от создания. А он зарычал на нее. Тогда бабка рассердилась и ее колдовская речь зазвучала безумно жутко, грозя чудищу ампутацией зубов и головы. — Ну-ка подайте мне нож!

Люся быстро отыскала прибор, сунула в руку Яге. Она, не останавливаясь в монотонном пении, поддела монстра, всадила ему иглу в голову и потащила на себя. Но он вонзил зубы прямо в место, где должно бы было располагаться сердце.

— Сучонок! — не сдержалась колдунья, резким движением стащила черного гада, бросила его Люсе, а она мне. Уж я жестоко хлопнула по нему метлой, перед тем как вышвырнуть из дома. Но подлая тварь не желала прощаться с жизнью и облюбованной куклой. И на пороге цеплялась в половичок, хотела в него завернуться. Так как оно испортило мое настроение, то я потребовала у Юла гвозди, и всадила их в мерзкий комок тьмы. После чего замерла, ожидая, когда солнце сожжет тварь. Черное существо умирало долго и тлело медленно. Когда от него ничего не осталось, я все-таки вернулась на кухню. Яга сидела за столом уставшая и совсем красная.

— Теперь все будет нормально. Но след он свой оставил. — Выдохнула старуха, налив в три кружки настойки на спирту. Сама отпила и нам дала.

— Что это было? — спросили мы.

— Несчастья, проклятья, злыдни, болезни, и лики злого рока. — Ответила она. — С девчонок вытащила. С оборотня вытащила. А с вампиреныша… Сами видели. Пошли, лучше посмотрим на них, пока папашки в окна ломиться не начали.

Бабка поманила нас за собой в соседнюю комнату. Правда, сначала заставила умыться, помыть руки, замотаться в чистые простыни, пропитанные какой-то пахучей жидкостью. Римма и Жанна мокрые от пота, румяные от стараний, лежали на кроватях и держали в руках своих деток.

— Мальчишки, — улыбнулась Яга, подошла к Жанне, перехватила у нее ребенка и с такой любовью в глазах всмотрелась в его лицо, что даже я умилилась. — Тьфу на тебя, чудо юродивое!

Рассмеялась она над малышом, чтоб сглаз не цеплялся.

— Ой, красавец будет! Девки сохнуть не перестанут. Ты у нас особенный. Тебе до них интереса никакого. Пока не придет та, которая заставит твое сердце биться иначе.

Я поняла, что темная тварь укусила не просто куклу, а сына Жанны. Но, судя по тому, как с ним сюсюкалась Яга, страшного не случится. Или я опять ошибаюсь?

— Максимкой назовем тебя! — выдала старуха.

— Эй! — подала голос мамаша.

— Молчи, мать! — цыкнула на нее Яга. — Меня слушай. Будешь приводить его ко мне раз в три месяца. Обязательно! И не смей ослушаться. Ирка, проследишь!

Женщины не решились перечить. Раз древняя ведьма сказала "надо!", значит так тому и быть.

— Уа! — раздался крик второго мальчугана, потребовавшего внимания и к себе.

Максимку передали обратно матери. Бабка обернулась к Римме. Подруга зарычала. Отдавать кому-то свое чадо она без боя не собиралась. Но Яга пригрозила ей сухим пальцем и потребовала крестника.

— А ты, Владиком будешь! — нарекла его она, взяв на руки. — Ой, чувствую, не сойдетесь вы с Максимкой характерами. Эгоисты до мозга костей! Но ничего. Судьба все по местам расставит! Эй, ведьмы, а ну пойдем, отцам покажем их старания.

Ирина взяла у Жанны Максима и мы всей компанией пошли во двор, оставив рожениц отдыхать. А там, Сашка, увидев своего сына, дрожащими руками принял малыша из рук Яги, поулыбался секунды три и снова повалился в обморок. Ребенка только и успели поймать, а папашу — нет. Юл сиял. Он качал ребенка, и просился посмотреть на жену. Но хоть старуха и заверила его, что с Жанной все в порядке, пускать отказалась наотрез. Как и забирать рожениц домой. Им предстояло еще недельки две посидеть под наблюдением бабки.

Наконец-то родная ванная. Ароматный шампунь и теплая вода. Правда, понежиться с моими травмами мне запретили Василий и Даниэль. Вампир сбросил с себя рубашку и, взяв губку, омывал меня бережно, чтобы не намочить ожоги. Он снял с меня цепочку верности. Заботливо помыл мои волосы и подравнял ножницами там, где они были сожжены. Когда-то длинные, до самой талии, они укоротились по плечи.

— Почему ты не подошел ко мне в финале?

— Ты мне вряд ли поверишь, если я отвечу. — Сосредоточенно вытирал меня полотенцем он.

— Опять сдерживал эмоции? — поняла я.

— Ты хорошо меня знаешь, — улыбнулся вампир, обнимая меня, чтобы вытащить из ванной. Поцеловал. — Ты действительно не хочешь детей?

Я посмотрела на него и поняла, на что он намекает.

— Заводить детей можно, когда вокруг все спокойно и никто не хочет тебя убить, — устало объяснила я. — И я хочу ребенка, но, банально, как и все, боюсь боли.

— Знаешь, — поставил меня на пол вампир. — Я не могу тебе ничего обещать. Вдруг не получится сдержать слово. Но послушай внимательно и поверь. Ты — моя семья. И я хотел бы, чтобы нас стало больше. Не сейчас, а когда ты будешь готова.

Очень нежные, очень трепетные слова, открывающие его настоящие чувства, ввели меня в ступор. Я, наверное, не привыкла к такому поведению Даниэля. Он менялся. И слишком быстро.

— Я уложу тебя спать, — шепнул он. Отнес меня на кровать, переодел, накрыл одеялом. Только прилег рядом, как пришлось подниматься и идти, открывать двери гостю.

Увидев француза в столь откровенном виде (в одних штанах) в моей квартире Вова с трудом подавил желание устроить скандал.

— Где она? — потребовал ответа от вампира парень.

— Я впущу тебя, если будешь вести себя прилично и тихо. — Предупредил Даниэль. — Ей нужен покой. Входи, но сомневаюсь, что она в состоянии разговаривать на тему наших взаимоотношений.

Вова влетел в спальню, и проглотил заготовленные обидные слова для меня. Увидел остриженные волосы, бинты, синяки, присел на край рядом со мной.

— Что случилось? — ужаснулся он.

— Ничего. Все пройдет. Вот чуть-чуть посплю… — Успела сказать я, прежде чем провалиться в сон. На три дня.

Глава 39. Джинн из бутылки или Синяя ведьма

Крайне неприятный диалог о любовном треугольнике все же состоялся. Когда оба парня уставились на меня — один с требовательной и уверенной мыслью во взгляде "Скажи ему, что ты останешься со мной", а второй с мольбой "Господи, пусть она скажет ДА мне!" — я мечтала провалиться сквозь землю. Попросила время, чтобы все обдумать. Они вроде бы согласились. Но буквально на следующий день стали названивать, и через два три слова намекали, мол, ты ж все-таки определись. Я и сама понимала, что надо. Но так не хотелось! В итоге, я почти неделю притворялась отсутствующей. На работу телепортировалась благодаря демонам. А вернувшихся к тому моменту родителей, просила отвечать на телефонные звонки, что меня нет. Ушла, дескать, в магазин.

— Когда вернется? — папа посмотрел на меня, забившуюся в угол. Я покачала головой, а он уточнил. — Завтра?

Я стукнулась об подлокотник кресла. Зачем вслух то спрашивать? Вот спорю, на том конце провода уточнили, в какой конкретно магазин я пошла — в другом городе, что подальше, в Киеве, Запорожье? Причем сто процентов — звонил Вова. Его обмануть было проще простого. А вот с Кураном такие фокусы не проходили. Он если звонил, то с первого этажа, стоя на лестнице в моем подъезде. И когда, слышал, что я в "гостях-минимаркете-кино-на концерте", говорил: "Хватит меня избегать! Я знаю, ты диван давишь!"

— Дина, может, выберешь уже одного? — присел рядом со мной папа, и я чуть не взвыла: "И ты туда же!". Но вместо этого…

— Кого? — оживилась я, и посмотрела на него, ожидая аргументированного взвешенного ответа.

— С кем тебе хорошо? — задал наводящий вопрос папа.

— В данный момент? — изобразила усердные размышления по поводу, и призналась. — Они меня оба задолбали! В монастырь уйду! Или нет. Всех пошлю подальше, сменю место проживания, город. Нет. Лучше планету!

А про себя подумала: "Если на Марсе жизнь таки есть, и Куран сможет туда добраться, стоит ли напроситься в помощницы к бабе Яге? Дальше двора никуда не денешься. Тронуть никто не посмеет. Компания веселая — черти, бесы, старуха и ангел, когда-никогда заглянет. Так людей же к ней ходит — уйма!" Отказалась от идеи.

— Солнышко мое, — погладил меня по голове отец. — Я видел тебя рядом с Вовой. И сравнил твое поведение рядом с Данилой.

— С Даниэлем, папа!

— Он, что не русский? — изумился родитель. — Или у тебя еще и третий появился?

— Папа, их двое. Я одна. А Даниэль (Данило) — он француз. К кому я, по-твоему, в гости летала? — постучала саму себя кулачком по лбу.

— А! Так с тобой теперь можно говорить на эту тему! — обрадовался папа, перестав прикидываться, но Курана все равно уперто называл Данилой. — Так вот, когда вы приехали домой, я за тебя очень боялся. Сама знаешь, ты ходила такая… Страшно вспомнить. Потом ты привела Вову. Хороший парень — нечего не скажешь. Но с ним ты другая. Обычная. Тихая. Заторможенная.

— Спасибо за доброе слово. "Тормозом" меня еще никто не называл!

— Не ехидничай! Слушай, что отец говорит! — донеслось из кухни, маминым голосом, который тут же ехидно и тихо добавил. — Ну не тормоз. Так, медленный газик…

— А когда пришел Данило, — (Меня все же передернуло), — ты стала такой как была. Волчок, который завели. И он вертится, вертится. Данило, он конечно, странный. Слишком молчаливый и хмурый. В нем чувствуется опасная сила. Я бы не доверил ему тебя…

Отец замолчал на секунду и внес поправку.

— Я бы не доверил ему тебя, если бы не знал, что ты сама этого не хочешь. А ты хочешь! Я вижу. Причем Данило тебе спуска не дает, но и относится бережно. Хотя, сомневаюсь, что он семейный. В смысле, по нему тяжело определить, нужна ему семья или ему и самому вполне замечательно.

— Значит, ты за Даниэля? — спросила я, и подло поинтересовалась. — И даже, если я уеду за ним во Францию?

Папа задумался. Скривился.

— Нет. Тогда против. И вообще, я за того, кого выберешь сама! Главное, чтобы он тебя не обижал, и ты была счастлива. Потому что для родителей нет ничего хуже и больнее, чем видеть страдания своего дитя.

Договорив, он направился на кухню.

— Ага, только больше запутал!

— Выбирай! — услышала я из кухни ненавистное слово, а потом к прочим звукам добавился шелест фольги от шоколадки.

— Не двигайся! — раздался приказ мамы, с такой интонацией, как у полицейских в фильмах. — Аккуратно, медленно положи сладкое на стол! Руки. Я сказала, руки от шоколада убери! — обезвреживала нарушителя закона и порядка она.

Спрятаться от решения задачки про любовь я хотела в парке. Гуляла, думала о том, что сказал папа. Слушала собственное сердце. И оно шептало только одно имя. А разум этот шепот игнорировал и тщательно взвешивал все "за" и "против".

"Но он же тебя опять предаст!" — было аргументом отказаться от Курана.

"Нет. Хотел бы, уже уехал!"

"Ладно. Приползешь ты к нему на пузе. Опять поверишь в любовь-морковь. Уедешь. Он ведь тебя, как пить дать, увезет. И что мы будем делать во Франции?"

"Любить!" — отвечал смелый романтик во мне, в противовес циничному созданию.

"И много ты так налюбишь? На хлебушек там, на платьишко?"

"Да, согласна. С материальным вопросом у нас не лады. Но как-нибудь разберемся! Найду себе работенку. Максимум буду перевоспитывать клыкастых. А они сами от меня откупаться начнут, лишь бы я их не трогала! Вот и первый капитал сколочу. Как думаешь, на миллион насобираю?"

"О! Вампиры! Малыш, а как же эти кровососущие твари? Ты с ними под одной крышей жить будешь? И Элен. Не забывай о ней!"

"Элен мы передадим Каю. Пусть мозги ей вправит. А с вампирами — справлюсь"

"Ну да, ну да… — ехидно ответило рациональное создание. — Сосиска с человеком тоже справляется!"

"Пока вы тут спорите, одна проблема уже отпадает сама собой!" — влезло третье нахальное и глазастое Я, обращая внимание спорщиков на парочку у родника.

Там, совсем рядом со струящейся водой, стояли двое. На окружающих им было плевать, потому как всецело поглощенные общением на тактильном уровне, они не хотели отвлекаться на постороннее и не стоящее внимания. Парень держал светловолосую девушку за руку, и поглаживал пальцами ее запястье, как делают, желая уединиться в более тихое место. А она сладко улыбалась, упираясь лбом в его лоб. В общем, складывалось впечатление, словно я смотрю на безумно влюбленных.

— Вова, — сорвалось у меня, хоть я и не хотела, чтобы он меня заметил. Я даже попыталась спрятаться за деревом. Но видимо придется сесть на диету, потому что за березкой мне скрыться не удалось.

— Дина? — удивился парень. Испугано развернулся, прикрывая собой незнакомку. А потом сощурился, рассмотрев меня, и сменил эмоциональный спектр. Стал более серьезным. Скорчил такое лицо, будто наслаждался холодным блюдом под названием "Месть". Короче, он был весьма доволен собой. — Привет. Я думал ты в магазине. Уже вернулась? И как там?

— Прекрасно! — слабо улыбнулась ему, собираясь оставить парочку и не мешать идиллии.

— Вов, это твоя невеста? — подала голос незнакомка, и вышла вперед, чтобы рассмотреть меня. — Та самая Дина?

— Да, та самая, — согласилась я, и в следующую секунду получила пощечину.

У меня в глазах все потемнело от такого жеста. Я едва сдержала порыв, чтобы не ответить ей тем же. Но Вова, зная мой характер, влез между нами, оттащив от меня свою подругу.

— Заслужено, — приняла оскорбление я.

— Еще и как! — гордилась собой девушка. — Ты портишь ему жизнь! Тебе нравится с ним играть? Зачем ты делаешь это? Не видишь, что он мучается из-за тебя?

— Вижу, — посмотрела на Вову, стоявшего с опущенной головой, рядом с буйной дамочкой. Он крепко сжимал ее руку.

— И тебе это нравится! Терпеть не могу таких стерв, как ты!

Она еще и сплюнула мне под ноги. Вова ахнул, оттянул ее еще дальше.

— Нет. Мне не нравится. Хорошего вечера! — я развернулась, чтобы уйти. Но Вова зачем-то остановил.

— Подожди, — не позволил просто так, без объяснений, покинуть место он. Догнал меня, и говорил уже не глядя в глаза, без былой уверенности. — Просто ты гуляешь со своим "другом", а я…

— Я поняла. Не нужно ничего врать. — Прервала его я. — У тебя очень хорошая защитница. Она не даст тебя в обиду. Пожалуй, это все. Не буду вам мешать. Приятно отдохнуть!

И он отпустил меня. Постоял несколько секунд, глядя мне в след, и вернулся к девушке, взял ее за руку, увел в противоположную, от выбранной мной, сторону. Теперь наши дороги раздваивались, и каждый выбирал свое направление.

Мне было обидно. Щека болела и жгла. Но неприятное чувство, возникшее после этого события, скорее вызвано эгоизмом. Здоровый, человеческий эгоизм разграничивающий все на: "мое", "чужое" и "то, что могло бы быть моим". Я не стыдилась его. Яга ведь предупреждала — нам с Вовой не суждено быть вместе. Наша свадьба и отношения — зря потраченное время. Особенно для него. Он мог бы найти себе кого-то стоящего, или встречаться с той защитницей. Но зачем-то ухватился за меня. Мне стоило бы отказать ему еще там, в баре, на дне рождении Риммы. Однако я преследовала собственную цель — забыть Даниэля, того, кого безумно люблю. Вот и использовала хорошего, доброго парня Вову.

Обозвав себя двуличной, я немного погрустить у водоема дяди Зеленого (местного водяного). Упрекнула собственные Я (сколько бы их там ни было), выразив им свое ФИ! Ведь могли бы и предотвратить.

Послушала новую песню хора жаб. О любви, и о том, что нельзя терять надежду. Слова незатейливых куплетов, исполненные самим водяным, заставили всерьез задуматься. В итоге, я пришла к выводу: что ни делается, все к лучшему! Вова определился. И Куран совершенно прав — мне пора уже поставить точку, сделать из равнобедренного треугольника скромный любовный угол.

Не теряя времени, отважилась на опрометчивый поступок — хотела сделать вампиру приятный сюрприз и телепортировалась прямо в его спальню (причем получилось с первой попытки!)…

Сюрприз очень даже удался. Куран удивился. И Элен тоже. Она как раз пребывала в его постели. В природном наряде. Точнее в обнаженном виде. Француженка прижалась к моему вампиру всем телом под одеялом — демонстрируя, что он принадлежит теперь ей, что она вытеснила меня из его мыслей.

Даниэля назвать одетым нельзя было, как и протестующим против прикосновений голой девицы. Из чего я сделала определенные умозаключения. К примеру, наверное, уже скользнувшую в вашей голове присказку: "За двумя зайцами погонишься… Оба залюбят до смерти!"

— Дина? — озадачено произнес Даниэль, и тут мой вышеупомянутый эгоизм разыгрался не на шутку. Сначала хотелось сыграть в Ведьму и Дездемона, подержаться за горло вампира, погрозить ему осиновым колом… на батарейках, и всадить… далеко не в сердце. А пониже и сзади! Но потом злость утихла и на ее смену пришло горе. Невыразимое, безжалостное. Стало обидно за себя несчастную. Никому я не нужна. Никто меня не любит!

— Скотина, — фыркнула я, больно прикусив губу.

И в момент, когда нашу скромную компанию надумал разбавить своим появлением ревнивый, но верный своему слову, Кай, я растворилась в воздухе…

"Ты должна сделать выбор!" — я слышала эту фразу столько раз, что теперь от нее просто тошнило. И это мне говорили те, кто с легкостью нашли замену. Ненавижу!

Я чувствовала себя разбитой и униженной. Еле переставляла ноги. Зато двигаться мне помогала здоровенная бутылка водки, которой я размахивала, маршируя по ухабистой дороге между частными домиками. Бубня себе под нос прописные истины из настольной книги феминистки-мужененавистницы, свернула к синим воротам и толкнула их ногой. На меня, со спиртным в руках, обратили внимание все клиенты Яги. Обратили и замерли: мужчины проглатывали слюни, а бабы тихо материли за искушение в чистом виде. Мне было — ПО ФИГУ!

В полной тишине я поднялась по ступенькам, и грюкнула кулаком, а потом и ногой, в дверь три раза.

— Яга открывай! Ведмед… Ведьма пришла! Литр водки принесла! — проорала я, добив обычных смертных.

— Проходите, млейшая, — открыл мне двери черт, прикинувшись помощником экстрасенса. Высунулся приличной частью очеловеченного торса во двор и провозгласил, мол, прием окончен. Впихнул меня в дом и пробурчал: — И не зачем так орать!

— Не бухти. Давай выпьем! — отмахнулась я.

Он выдернул у меня из рук бутылку, оценил, причмокнул губищами и… хлопнул ее об пол. У меня предательски опустилась челюсть.

— Хорошая, но у Яги самогон круче! Идем-ка! — потащил меня в кухню он, где нас уже ждала старуха, накрывающая на стол.

Так я исчезла для мира на… Ай, даже не знаю на сколько! Меня усиленно пытались разыскать друзья. Заглядывали демоны. Мы их спаивали и отправляли восвояси. Вова названивал на мобильный раз двести. Я не брала трубку, так как не могла вспомнить какую кнопку нажать. "Абонент в зоне не досягаемости! Так как временно пьян… Или не временно!" — заявила я, когда Яга все-таки подняла трубку и сунула мне в руку. Надеюсь, я говорила это Вове, а не папе!

Куран рыскал вокруг дома, но войти не мог. Пытался поговорить с Ягой. Она сказала:

— Нет ее здесь, милок!

И мы с рогатым подтвердили ее слова, проорав из кухни: "Шукай Шарик! Вохай Шарик!". Расхохотались, цокнулись рюмками и выпали из сознания на двое суток.

Потом было похмелье. Жуткое. Мерзкое. Опустошенное. Я лежала на столе бабы Яги в ее приемной и наблюдала за танцем зеленых маленьких чертиков. Они исполнили почти все партии из балета "Лебединое озеро".

"Белочки не хватает!" — с сожалением решила я, размышляя на тему алкогольного отравления.

— А вот и я! — весело провозгласила недостача.

Я подняла глаза. Икнула от неожиданности. Передо мной стояла здоровенная белка и, фривольно виляла пушистым хвостом.

— А ну брысь отседава! — распихала по сторонам зеленых чертей вестница белой горячки. — Не ожидала?

Я потянулась, чтобы перекреститься.

— Хватит пугать ее! Она итак остатки разума потеряла! — швырнула Яга в белочку тряпкой и, сбросив мои ноги со стола, водрузила на край горячий бульон. Белка бросилась к тарелке, потянув носом аромат блюда. Через секунду вместо грызуна, приготовленный для меня обед (или ужин) уплетал бес, удачно игнорируя попытки бабули отлупить его клюкой.

— Слушай, Яга, — села на стул я. — А может, давай я подменю тебя?

Ее маленькие белые глаза расширились до размера пяти копеек.

— Ой, — всплеснула руками она. — Ты еще скажи, что в монастырь подашься! Не-е-е.

— Но ты же тогда бросишь все опостылевшее! — зачерпнула из другой, принесенной ведьмой тарелки я. — Кстати, супчик отменный!

— Рада, что тебе понравился! Бульон на костях одного моего клиента…

Я подавилась и отложила ложку.

— Да не из его костей, а из куриных ног, которые он принес, — исправилась бабка, чтобы я снова приступила к еде, но чуть тише добавила: — Хотя мужик такой крупный… Из него холодное получилось бы, зашибенное!

Мой злобный взгляд ее только рассмешил.

Пока мы с Фокой уплетали стряпню, Яга села в свое любимое кресло, и поделилась последними новостями, которые мы благополучно прозевали, борясь с зеленым змеем.

— До твоего появления здесь, приезжали наши папашки. Жен с детьми забирали. Я думала, скучать буду. По Максимке. Но потом ты приперлась… Тоску, как рукой сняло! — говорила она.

Фока подмигнул мне и пнул локтем — вроде как, похвалил.

— Кстати, все спросить некогда было! — вспомнила кое-что я. — На Римме лежало какое-то проклятье. Мы не знали чем его снять и как. Потом Димка влез в гонку за артефактом Савелия. Победил и вроде бы, загадал желание, чтобы ее роды прошли удачно. Но я видела, как ты…

— Изгоняла нечисть? — уточнила Яга. — Считай артефакт сделал свое. Девчонка то жива! А мальчишка ее итак родился бы. Здоровенький и хорошенький. Правда, те беды, которые в них заложены были, в итоге проявились бы чуть позже: они бы часто болели, страдали от случайных несчастий. Я просто чуток почистила их судьбы. Вот с другой твоей сестрой все хуже. Уж не знаю, чем она провинилась перед боженькой, но столько в ней дряни скопилось. Подозреваю, это из-за того, что она до сих пор не смогла найти прощения. Отца не простила за его алкоголизм и вечные скандалы в семье. И Ирку за то, что оставила их одних. Вот эти обиды и грызли ее. Видела, как в малого вцепились? Да-да, все наши эмоции, особенно плохие приобретают форму. Скажем, если ты счастлива, то от тебя исходит свет. Он превращается в зонтик или покрывало, которое укутывает тебя и не позволяет горестям приставать к тебе. Но только в тебе поселится горе, как оно размножается, растет и вскоре начинает вредить тебе, окружающим, близким. Притягивает, магнитом другие несчастья.

Я огляделась вокруг, нет ли в комнате, вокруг меня мелких черных существ. Яга расхохоталась.

— Вот раньше ты была более отходчивой. Сейчас, как зациклишься на чем-то! Ты давай, прекращай это! — Она смеялась надо мной всласть. — Скажу тебе, люблю посмотреть мыльные сериалы наяву! Спасибо тебе. Просто реалити-шоу устроила. Твой Ромео клыкастый тут бродил под окнами: "Любимая, выгляни в окошко, я тебя поцелую немножко" А ты выглядывала. Крутила ему дули, и снова пряталась. Представляешь, что бы сказал Шекспир, увидев такую сцену?

— "Молодец девка"? — предположила я. — А ты, что, и с Шекспиром знакома?

Бес хрюкнул и подавился смешком.

— Он с нее свою Джульетту списывал! — покатывался рогатый. Получил ложкой по лбу. Немного обиделся. Пообещал испортить ее любимую ступу.

— Нет. Не знакома. — Отмахнулась Яга. — Пошла бы и поговорила со своим вампиром. Серьезно. Откровенно. Или до конца жизни мучиться собираешься?

— Не любит он меня. Я его с другой застала. И второго тоже с другой! Никому я не нужна.

Только собиралась впасть в истерику, попричитать, слезы по пятилитровым бутылям разлить, как Яга хлопнула кулаком по столу.

— Не сметь, мокрое дело устраивать!

Я шмыгнула носом, подтерла выступившую слезинку и послушно сложила ручки, приняв позу первоклашки на классном уроке.

— Ну, мужики такие: путают право и лево. — Философски подметила бабка. — Прости уж ему эту вольность. От измен, как и от случая, никто не застрахован. Любить то он тебя не перестал. А то, что ты видела… Думаю, то ошибка. Спиши это на обман зрения. Ты же тоже очень его любишь. И не ври мне!

Как тут соврать! У нее ж глаза-рентгены. Она все на перед знает.

— Люблю, — призналась я. Но обида моя никуда не делась и я немного вспылила. — Не хочу прощать. Надоело. Я от него столько натерпелась. Мне нужно быть единственной для него. А он…

— А он у тебя единственный? — подловила Яга. — То-то же! Собирай мозги в кучку, дуй к своему мужику. Мне его уже жалко. Днем и ночью, пока вы тут пьете, не просыхая, стоит под домом. Караулит. С места не двигается. Дождь льет — он стоит. Солнце жарит — он стоит. Скоро в пень превратится. И грибы на ём расти начнут. Мухоморы! Ты вампира в мухоморах видела? Что башкой машешь? Не видела? Так иди, посмотри. Очень веселенький.

— Может… — вяло повозила ложкой в тарелке я, надеясь найти там повод остаться и не встречаться с Кураном.

— Не может! — отрезала Яга. — Никаких отмазок, как вы, молодые, говорите. Хватит мне тут жилплощадь занимать. Дуй отседова!

И меня просто безжалостно вытолкали на улицу. Я посмотрела на запертую входную дверь, представила, как буду колотить кулаками и требовать, чтобы меня пустили обратно. Комичная ситуация! Поэтому, чтобы не уронить достоинство, уж совсем ниже плинтуса, медленно пошла к воротам. Около них тоже постояла минут двадцать, пока они сами не отворились — терпение Курана лопнуло, он потянул за ручку.

— Привет, — сказала, притворяясь будто все замечательно.

— Пойдем, — потянул меня уставший и грязный вампир. — Поговорим о твоем поведении.

— О моем? — взбесилась я.

Даниэль не собирался спорить. Он вытащил меня на дорожку, ведущую к остановке, и обошелся самым действенным способом закрыть рот истеричной ведьме — поцеловал. Чувствуя его губы, теплые, нежные, такие любимые, я расслабилась, прекратила сопротивляться, и приготовилась выслушать его объяснения. Не исключено, что поверила бы, и измену списала бы на плохое зрение.

Но разговор дальше поцелуя не продвинулся. Потому что к сладкому, как полагается, примешалась горечь. Горечь резкой и неожиданной боли. Откуда она пришла? Кто ее принес? Узнать ответы я смогла только, когда очнулась. На полу. В незнакомом помещении.

Глава 40. Всем нужна помощь и… автомат

Большое помещение. Светлое, к моему удивлению. Но уюта это ему не предавало. Так как здесь в каждой стене имелся проем со стеклянным саркофагом. А в них находились неудачные плоды экспериментов — жуткие творения сумасшедшего. Лишь в одном, по центру, прямо напротив меня в жидком растворе покоился человек. Мужчина. Он распух и напоминал зародыш в баночке, стоящий на полке в подсобке медицинского института. Зрелище не привлекательное. И я отреагировала на него правильно.

— Эй, не пачкай пол! — выкрикнул знакомый голос.

Я разинула рот, увидев, мужчину, стоявшего около моего Курана, прибитого к стене серебреными палками. Причем Даниэль был жив — это радовало. Но его состояние меня заставляло нервничать. Двигаться он не мог, висел, опустив голову на грудь, и, судя по всему, наслаждался действием какого-то ядерного лекарства. Мало того, из парня сцеживали кровь. Множество трубок, по которым сочилась бесценная жидкость, тянулись от его рук к большим стеклянным сосудам. Самый значимый для меня человек терял крупицы жизни минута за минутой.

— Поль? — распознала довольного сложившейся ситуацией упыря я.

— Не ожидала? Тебе почти удалось стереть мою память. Но после первого же убийства, все вернулось на свои места. Та женщина, к которой меня притащили… эм… твои друзья, голод не утолила, зато усилила. — Сказал он. — Не шевелись ведьма, и забудь о своих фокусах. Те символы, вокруг тебя, не просто так нарисованы. Не для украшения! Кстати, своих рогатых, ты тоже не позовешь — язык не повернется!

Я была бы дурой, если бы не попробовала что-то сделать… Однако через три минуты добавила себе новое звание "Идиотка редкостная! И истощенная!". Моя магия обращалась против меня же из-за круга из символов. Это напомнило о заточении в прошлой лаборатории. Позвать на помощь я тоже не смогла. Что-то мешало. Как только собиралась произнести "Черт тебя подери!", язык немел.

— Сволочь! — заключила я. — Продуманная сволочь! Что ты делаешь с моим мужем?

— Тебя это так интересует? — ухмыльнулся вампир. — Развлекаюсь. Мне всегда было интересно посмотреть, на что станет похоже сильное почти бессмертное существо, если его осушить.

— На мумию, — хохотнул кто-то, привлекая мое и Поля внимание. В двери вошли двое мужчин. Мало примечательных. Но они играли не последнюю роль в организованном дядюшкой спектакле.

— Тебя никто не спрашивал! — рявкнул на говорливого Дорье, посмотрел на меня. — Знакомься, это мои помощники: Иван и Гера. Если бы ни они, я бы не смог к вам подобраться настолько близко. Они за вами проследили, выждали подходящий момент и привели, точнее, принесли ко мне. Кстати, хочешь с ними более тесно познакомиться?

Его намек взбесил меня и обрадовал мужиков, тут же демонстративно поправивших ремни на штанах. Я забилась в угол.

— Я убью тебя! — пообещал Даниэль, подняв голову, чтобы высказать все в лицо родному дяде.

— Пришел в себя? Это не надолго. — Заверил его родственник. — Не волнуйся. Я больше медлить не буду. Зачем вам давать шанс на побег? Нет! Мы все сделаем быстро.

Куран дернулся и тут же взвыл от боли. Если бы он захотел добраться до горла дяди, то пришлось бы снять самого себя с серебряных штырей. Проблема в том, что их длинна была около семидесяти сантиметров. То есть сделали бы его путь похожим на адскую тропу, шаг по которой отнимает год жизни.

— Смотри, а она уже плачет! — бросил взгляд на меня Поль. — Видишь, не верит в ваше светлое будущее. Сдалась. А я думал, ты дольше продержишься. Интересно…

Тут же хитро сощурил глаз он. Подхватил со стола длинную стеклянную трубку и всандалил ее под ребра Даниэлю. Я вскрикнула, дернулась вперед — спасать, защищать, закрывать собой… Наступила на символ, нарисованный на кафеле заботливой рукой Дорье и меня ударило током так, что я потеряла сознание от боли.

Бух. Бух. Бух. Доносилось откуда-то сверху. Демоны пытались прорваться в цитадель, обустроенную Полем, чтобы вытащить одну составляющую шабаша — меня. Хозяин подготовился к появлению гостей: всюду стояли ловушки, магия ощущалась в каждой из них. Подозреваю, что дом вампира был надежно укутан посторонним колдовством от посторонних. Однако, происходящее начинало пугать помощников Поля. Парни заметно нервничали.

— Кто же тебе помогает? — задалась вопросом я, решив, что если мне удастся выбраться из своего заточения, то придушу не только вампира, но и подлеца-мага.

— Колдуна хочешь найти? — отвлекся от подбора новой игрушки из набора садиста Поль. — Не ищи. Он прямо перед твоим носом. Ни живой, ни мертвый. Как же его звали? Кажется, Феофан. Да! Мы познакомились очень давно. Еще, когда мой брат был жив и счастлив. Тогда он показался мне очень интересным. Хотя была у него одна отрицательная черта. Вы, маги и ведьмы, как только получаете свой дар, то забываете, что по-прежнему остаетесь слабыми людьми… Он тоже забыл. Теперь вот подпитывает амулеты и систему защиты. И является одной из самых красивых вещиц моей коллекции.

Вампир даже прошагал к саркофагу и чмокнул стекло, отделяющее его от трупа.

— Ясно. Ты сделал из него батарейку! — поняла я.

Дорье вернулся к столу, взял скальпель и пинцет, полюбовался блеском металла и направился к Даниэлю. Мое сердце сжалось в предчувствии очередного издевательства над моим мужем. Хотела повториться и броситься, так сказать, на амбразуру, но тело само отказалось шевелиться, панически остерегаясь боли.

— Я наблюдал за вами, — задумчиво говорил Поль, целясь скальпелем. — И пришел к выводу, что ты не понимаешь сути вашей связи, как супругов, как соединенных узами судьбы. Хочешь, покажу тебе на примере, как это действует?

Я замотала головой. Чуть не произнесла банальное: "Пожалуйста, умоляю, не надо!". Но смысла в этом не было. Ведь еще ни на одного убийцу подобные слова не тронули.

Поль Дорье сделал надрез на шее Даниэля. Тот стиснул зубы, чтобы не кричать. Но был настолько изможден выкачиванием крови, что все же застонал. Его дядя методично и с чувством вдохновленного художника продолжил делать аппликацию, вырезая из кожи племянника квадратик.

Как же мне было больно! Как же я была зла! Как же я хотела вгрызться зубами в глотку мерзавца! У меня ныло все тело. Оно слабело и увядало, теряя силы из солидарности с Кураном.

— Откуда тебе столько известно? Неужели тебя самого так пытали? Или ту, кого ты любил? — разревелась я.

— Он никого не любил! — с легким отзвуком сумасшествия сцедил сквозь зубы Даниэль, и Поль остановился. Опустил инструменты.

— Почему же, — пожал плечами он, и повернулся ко мне. — Хорошо, устроим перерыв. Я покажу тебе кое-что.

По его приказанию двое помощников приволокли удобное кресло, поставили в шаге от меня. Наш палач присел, отложив в сторону свои игрушки. Достал из внутреннего кармана жилетки маленькое колечко и бросил его мне.

— Силовая, агрессивная магия тебе сейчас не подвластна. Можешь даже не стараться. Но слабые фокусы вполне доступны. Попробуй считать информацию, оставленную на нем. — Сказал он, и позволил себе лирическое отступление. — Судьба — коварна и легкомысленна. Кому-то она дает все, другому — ничего. Кто-то ходит у нее в любимчиках, а кого-то она предпочитает сделать жалкой игрушкой. Одних связывает узами любви, других — ненависти.

Он знал, что Сюзи должна приехать. Он слышал, как оракул, эта девчонка, Патриция, пудрила мозги бабке Софии.

— А если главой клана станет тот, кто погубит нас? — сердилась родоначальница. — Это мои дети! Я вижу кошмары, будто они все мертвы. Что мне делать? Может быть стоило покончить с мальчишками еще много лет назад? И угроза исчезла бы?

— Нет! Ничего нельзя менять! Я видела… — говорила любимица Тавана и осеклась. Усмехнулась. — Просто знайте, что представители вашего клана должны сыграть важную роль. А нового главу, пусть выберет Сюзи. Тот, кто станет ее мужем, унаследует власть над семьей Куран.

Амбиции Поля были настолько велики, что он решил взять девушку себе. Заставить ее. Внушить ей! Короче говоря, он сделал бы все, чтобы завладеть Сюзи Куран и званием главы клана. Его родного клана, который фактически отказался от него, отдав на воспитание чужакам. Взяв бы власть в свои руки, Поль отправил бы ненавистного им братца, этого любимчика публики, куда-нибудь… в землю, по глубже.

Поль долго выбирал кольцо для той, которую хотел присвоить себе. Он представлял ее… Впрочем, имени Сюзи он примерил не один облик, но так и не смог определиться, какой должна быть девушка. Однозначно — красивой.

Парень хотел преподнести ей подарок, очаровать. Уже продумывал в деталях, как и о чем будет говорить с ней. В общем, относился к знакомству с сестрой очень серьезно, как к стратегическому объекту в войне. А что же делал его брат? Жуль развлекался. Он никогда не был одинок. Вокруг него всегда кружили женщины, которым не отказывалось во внимании и ласках. Поль тоже пользовался популярностью, но в отличие от брата, редко проявлял эмоции, чем отпугивал многих.

Наконец, бабка Софи организовала прием. Жульен естественно находился в центре веселья. Поль опаздывал. Он прибыл к дому, принадлежавшему ему по праву, в самый разгар праздника. Но, ступив на первую ступень, ведущую к холлу, решил задержаться еще чуть-чуть. Его заинтересовал тайный разговор Патриции, с кем-то, скрывающимся в темноте сада. Запах незнакомца оказался неуловим. Ароматы лилий и прочих цветов, наполнивших поместье, прятал то единственное, по чему можно было опознать неизвестного.

Поль остановился за углом и прислушался.

— Я не видела такого раньше! — говорила Патриция. — Я вижу печати, ты же знаешь. А больше их никто не видит. Но, поверь, у двоих они есть. И у третьего тоже. Разве это не осложняет ситуацию? Что теперь будет? Битва? Знаешь, я кажется, догадываюсь, из-за чего погибнет весь клан.

Собеседник что-то ответил. Оракул покраснела.

— Думай, что и кому говоришь! Пошляк! — возмутилась она. — Ну, взрослая. Но это не значит, что можно вот такие шуточки откалывать! Ладно. Будем просто наблюдать. Не вмешиваться. Я помню. Да, обещаю.

Диалог закончился. Поль проскользнул в зал. Среди множества запахов уловил один — самый притягательный, особый. Он догадывался, кому принадлежит аромат. И словно, ухватившись за шлейф, пошел к его хозяйке. Она прятала лицо под маской. Стояла и наблюдала за Жульеном, окруженным толпой девиц. Он тоже обратил на нее внимание, и вполне возможно, подошел бы, если бы не Поль. Он сделал так, чтобы Сюзи смотрела только на него. Повел ее танцевать. Завел беседу. Понял, что сестра Сюзи вовсе не так проста. Она очень интересна. Привлекательна. Желанна. А когда слетела маска… Он понял, что сам больше ни на кого не хочет смотреть. Ни на кого, кроме нее. Тем не менее…

— Она будет моей! — рычал Поль, упираясь ногой в горло брата.

Дело происходило в кустах роз, высаженных заботливыми руками бабушки Софии. Поль нашел перстень, брошенный Сюзи, раньше Жульена и успел его схватить. Но брат налетел на него, выбил украшение из рук и пнул, прошу прощения, под зад. Да еще и с такой насмешкой, что Полю захотелось прикопать его под чудесными цветами в качестве удобрения. Сбил Жуля с ног, повалил на землю, съездил пару раз по физиономии, приговаривая:

— Ты занял мое место! Я должен жениться на Сюзи. Я восстановлю справедливость. А ты будешь гнить в изгнании.

— Она никогда не полюбит такого, как ты! — пнул его Жульен. — Ты слишком любишь власть.

— А ты нет? Я вижу, как ты втираешься в доверие бабушке.

— Мне плевать на клан, власть и доверие. Я хочу только Ее одну! — выпалил Жульен, вывернулся, сбросил с себя брата, пнул его хорошенько, и, отобрав кольцо, унесся прочь, бросив напоследок: — Неудачник. Ты всегда им был и будешь!

Поль терпеть не мог, указаний на его слабости. Он проклинал брата.

Что происходило дальше уже известная история. После драки с Жульеном Поль ушел. Сам. Хотел выбросить не пригодившееся кольцо. Но оставил. Чтобы потом, убив ту, которая выбрала не его, надеть ей на палец. К тому моменту, он был на грани безумия. Ведь лишить жизни брата — равносильно ампутации половины собственного тела. А убить любимую…

Поль мучился. Когда Жульен испустил последний вздох его брат лишился части сердца и, покоя. Когда умирала Сюзи, Поль мечтал о смерти для себя. Но она не пришла. Позволила пустоте сожрать все его внутренности, и не пришла. Вампир обиделся: на смерть, на мертвого брата, на мертвую сестру, на мать, родившую всех их, на весь мир…

Он догнал детей. Не задумываясь, схватил девчонку и… Осознав, что на него смотрит копия той, которую он так любил, замешкался. Даже подумал, сохранить это крошечное создание, вырастить и уж точно, ни с кем не делиться! Но тут мальчишка влез и получил ранение. Сестра бросилась в защиту брата и Поль, совершенно не нарочно… убил. Посмотрел на кровавые плоды собственного эгоизма. Девочка истекала кровью и тянулась к лежащему рядом брату.

"Она никогда не хотела быть моей!" — с болью осознал Поль. Его разум затуманился. Отныне он лишь притворялся, что существует. Все время что-то искал и не находил. Пока выживший гаденыш, племянник, не вернулся в его жизнь. И появился новый смысл — мстить. Мстить, чтобы забыть о собственной пустоте…

— Ты ненормальный! — поставила диагноз я. Разревелась, потому что жалость и отвращение смешались с мерзким чувством безысходности. И меня вообще начало мутить, трясти. — Ты не мог с гордостью уйти?

— Ты ничего не поняла! — рассвирепел вампир, швырнул стулом в меня. Я успела пригнуться. — Я каждый день видел ее счастливой с ним. Я чувствовал то же, что и они. Ненавидел это чувство, потому что оно не мое, а чужое. Я был никем для них.

— А тебя к ним тянуло, — пискнула я, и полетевший скальпель встрял прямо в предплечье. Так Поль подтвердил мою правоту и не забыл нанести увечье, чтобы продемонстрировать, кто хозяин положения.

Никак не могу привыкнуть к боли. Поэтому не стерпела и, выдернув из раны острый предмет, прижала руку, останавливая кровотечение. Три секунды пожалела саму себя, горемычную, а потом поняла, что пора действовать. Куран дернулся. Собрался с силами и сделал шаг. Скрипнул зубами. Выдохнул и сделал еще один шаг. Он хотел сняться со шпилей, пронизывающих тело. Моя же задача состояла в том, чтобы отвлечь внимание Поля и его помощников.

— Зачем ты надел ей кольцо?

Очередная железная дрянь из набора садиста полетела в меня. Со свистом рассекла воздух и упала в миллиметре от моей головы — я хоть и зажмурилась, но чудом успела передвинуться с траектории ее полета.

— Потому что хотел сделать это при других обстоятельствах? — не унималась я, придерживая рукой уже вторую кровоточащую рану, полученную летающим острым предметом. Напарники вампира предлагали посильную помощь, и покалечить меня более интересным способом. Но демоны, видимо, с помощью мелких колдунов, осилили установленную Полем преграду. Поэтому, Иван и Гера помчались наверх, отбиваться.

— А я тебе зачем? — задавала вопросы я, надеясь выиграть время. Проблема в том, что точного ответа Поль и сам не знал. Подозреваю, глядя на растущего племянника, он вспомнил былые времена, Жульена, и призрак соперничества вернулся. Поэтому и гонялся за мной — лишь бы насолить кровному родственнику.

— На твоем примере, я покажу судьбе, что любую связь можно разрушить! — выдал Поль. — Сначала, закончу свои дела с племянником. Потом примусь за тебя. Немного поработаю с твоими мозгом и памятью. Ты станешь очень послушной. Мы с тобой возьмем власть в свои руки. Потом сделаем наследника. Я подправлю кое-что на генном уровне. Это будет самое сильное существо из всех известных. Вот не знаю, выживешь ли ты при родах… Впрочем, это не важно.

Куран был уже близко. Сорвал с себя трубки, вытащил из одного плеча застрявший кусок серебряного штыря и крепко сжал, чтобы воспользоваться им против дяди.

— Думал, я не замечу? — развернулся к нему вампир и в мгновение ока оказался за спиной парня, чтобы воткнуть в него нож. Даниэль выгнулся. Поль отпрянул, затевая новую смертельную игру. Они устроили драку. Метались по комнатке раня друг друга, с помощью своего кровного дара, поджигая одежду. Я ничего не могла сделать. Сидела на полу и боялась за жизнь Курана, больше, чем за свою. Даже на ноющую боль не обращала внимания. Сейчас я полностью настроилась на его волну, улавливая мельчайшее изменение в состоянии любимого.

Он был зол, измотан и действовал по инерции, без мыслей о том, что делать и как. Отвечал на удары, блокировал выпады, сам нападал. Его сердце билось подозрительно, исчерпывая собственный лимит.

Вот Поль обманул его, поймал за горло. Ухватился другой рукой и перебросил через себя, прямо на стол, ударив головой об твердую поверхность. Твердую, но не устойчивую. Стол разломался. Куран рухнул. Дорье стоял над ним. Подхватил кусок деревянной ножки и собрался добить.

— Нет! — кричала и билась в истерике я, понимая, что существовать без Даниэля не смогу. А он уже умирает. Поль улыбнулся, бросив на меня мимолетный взгляд, и вернулся к своему занятию. Наступил ботинком на кисть Курана, ломая кости. Насладился яростным шипением поверженного противника. Пара секунд и все кончено.

— Не сдавайся, прошу тебя! — взмолилась я. — Ради меня. Даниэль…

Наверное, я превратилась в сопливую дурочку, испуганную и беспомощную. Потому что неожиданно для себя выдала, сдавленным шепотом, глотая половину звуков: "Я. Лю…б…лю. Те. бя".

Он слышал. Поэтому целой рукой потянулся, ухватился за ногу дяди и потянул. Дорье комично взмахнул руками и упал плашмя на пол. Даниэль с трудом поднялся на колени, нащупал ту самую деревяшку, которой хотели пронзить его и…

Поль поднялся раньше, чем медлительный из-за потери крови и ранений парень успел что-либо сделать.

— Нет, — обреченно прохрипела я. Вдруг услышала слабый посторонний шорох совсем рядом. Повернулась и раскрыла рот от удивления. Старый знакомый — прозрачный — положил свою призрачную руку на один из удерживающих меня символов. Поднял голову, посмотрел на меня, словно ждал чего-то.

— Слабое место, — услышала я, а потом знак, истаял под ладонью этого странного существа.

— Спасибо, — сказала, глядя ему вслед. Он проскользнул мимо дерущихся вампиров и растворился в стеклянном саркофаге. В тот же миг тело внутри огромной банки зашевелилось. Открыло глаза. Стены затряслись. Поль ошарашено уставился на пришедшего в сознание законсервированного мага.

Я же не тратила время зря. Покоренная стихия огня образовалась между ладоней и обрушилась на Дорье потоком. Укрыться ему было негде. Вампир завопил, стал кататься по полу, чтобы затушить пожирающее его пламя.

Далее событиями завладел сумбур. Маг из банки сфокусировал взгляд на живом и орущем факеле, булькнул какое-то слово, умер и унес за собой дыхание Поля. Вампир упал лицом вниз и замер навсегда. Огонь плясал на его спине победный танец. В помещение ворвались демоны: Марк весь испачканный кровью, но довольный, Лиза немного встревоженная. Увидев меня над умирающим Даниэлем, они нахмурились, подхватили вампира и понесли прочь. Мне помогали передвигаться Дашка и Димка, по дороге рассказывая, как нашли нас, и волновались, а еще долго не могли отыскать брешь в магической защите дома. Я думала только о том, что Курану плохо, что он угасает с каждой секундой.

Глава 41. В какой руке?

Во дворе частного дома, где Поль Дорье развернул свою деятельность, Даниэля положили прямо на землю. Марк не рискнул его телепортировать в таком состоянии. Я не понимала, где нахожусь. Лишь после двух пощечин от Лизы, признала знакомую местность. Не поверите. Этот гад все время прятался у нас под носом — его логово располагалось на той же улице, что и дом Яги.

— Даниэль, — задыхалась от слез я, а они лились ручьями, орошая его испачканное лицо. Куран терял и терял кровь, я вся была в ней. А он лежал на моих коленях и не даже глаза открыть не мог.

Позади занималось огнем здание, уничтожая следы нашего там пребывания. Черный дым столбом поднимался в небо, сигнализируя соседям, что пора вызывать пожарных.

— Ты же не можешь! Правда ведь? — от одной мысли, что этого вампира не станет, внутри меня все холодело. — Господи, пожалуйста! Помоги мне! Не отнимай его у меня. — Сорвалось с губ.

Друзья грустно молчали. Дашка обещала что-то придумать. Лишь демоны стояли в стороне. Они знали, чем закончится наша история. А я все молилась, не особо надеясь на чудо. Хотя… Совсем забыла, что Бог слышит каждое слово.

Двумя секундами позже на мое плечо легла мягкая, но тяжелая рука. Я обернулась… Посмотрела снизу вверх на печального ангела. Он скользнул взглядом по тяжело раненому вампиру. Потом провел ладонью по моей щеке и сказал:

— Держи его крепко! — подмигнул друзьям. Они отвернулись, чтобы не смотреть. И Михаил накрыл меня, обхватившую Курана, как самое дорогое на свете, крыльями. — Закрой глаза!

Я зажмурилась. Внутри пульсом возрождалась уверенность в лучшее.

— Теперь открывай! — мягко проговорил голос у моего уха.

Послушавшись, я огляделась по сторонам. Мы как раз сидели на пороге вампирского дома. Михаил нежно погладил меня по волосам.

— Ты у меня сильная! Ты справишься со всем, чтобы ни случилось! — улыбнулся он.

— Спасибо! — расплакалась я, и он исчез.

Мне еще хватило сил позвать Кая. Он втащил Курана через порог и уложил на диване. Элен, помню, что-то кричала, обвиняла меня, бегала вокруг Даниэля, пыталась его растормошить, попричитать над ним. Однако моего терпения было слишком мало, чтобы терпеливо слушать этот маразм.

Я взмахнула больной рукой, широко расставив пальцы, и француженка прижалась спиной к стене. Рот раскрыть она не могла — его не было (Благодарность "Матрице" за ассоциацию!). Кай испугался. Хотел высказаться, а потом вспомнил о Даниэле и позволил наказанию Элен продлиться.

Телохранитель сбегал в ванную, вернулся с водой и полотенцами, бинтами. Пока омывал и обтирал хозяина, я вливала в рот Курану свою кровь. И боязно ожидала хоть какой-то реакции. Но он был неподвижен.

Игнорируя усталость и кровопотерю, я игралась в хирурга, как в свое время с Вовой. Но более придирчиво, трепетно, аккуратно, не отвлекаясь ни на что. Вампир был нужен мне целым и невредимым.

На секунду остановилась, когда почувствовала подозрительную легкость в теле.

— Дина, — поймал меня Кай, за мгновение до потери сознания. Ударил по щекам, приводя в чувства.

— Все нормально! Я справлюсь! Я ведьма. Сильная ведьма. — Говорила, снова возвращаясь к работе. Подтянула Даниэля к себе, уложила на колени удобнее и принялась кормить. Вызвала свет из сердца и постепенно перекачивала его лучики в тело вампира… Наполняла и наполняла, как сосуд. Потом я потерялась во мраке, в котором не было совершенно ничего!..

Легкое прикосновение к щеке, мягкое и нежное, ласкающее, возвращающее к жизни. Я открыла глаза. Он полулежал рядом, подперев голову рукой, и смотрел на меня. Как же я рада была его видеть!..

— Привет! — прошелестел мой хриплый голос.

— Доброе утро! — улыбнулся Куран, бережно убирая волосы с моего лица. — Как ты себя чувствуешь?

— Сейчас проверим, — и я попыталась встать, но неудачно. Резко закружилась голова, все поплыло, и я опять рухнула на постель.

— Не торопись! — обнял меня вампир.

Я с удовольствием умастилось у него под боком.

— А ты как? — заинтересовалась я, нежась в его объятиях.

Куран нежно поглаживал мое оголенное плечо. Только сейчас я заметила, что на мне его рубашка, и больше ничего нет. Грязи, запекшейся крови, и прочего — тоже. Меня помыли и переодели, забинтовали. Хотя раны все еще ныли и чесались.

— Благодаря тебе в порядке! — шепотом говорил Даниэль.

— Точно, в порядке? — позволила себе усомниться я, а Куран снял с себя рубашку и разорвал бинты, чтобы продемонстрировать мне обнаженный красивый торс. Повернулся спиной — действительно, чистая кожа и даже шрамов нет. В таком вот виде он и прижался ко мне, навалившись сверху.

— Ты специально? — уточнила я, когда его рука заскользила от коленки к бедру. — Знаешь, что я сейчас слабая и сопротивляться не буду.

Он рассмеялся.

— А ты действительно не будешь сопротивляться? — осведомился Куран.

И прежде, чем настал сладкий поцелуй, в двери спальни забарабанили. Потом донеслось: "Прекрати! Если бы он хотел тебя видеть, позвал бы! Оставь их в покое!". Но, несмотря на уговоры Кая, Элен все равно ворвалась в комнату, застукав нас в интересной позе, что жутко ее смутило и взбесило. Наверное, так выглядела я, застав их вместе. Куран рассвирепел.

— Что тебе здесь нужно?! — зарычал вампир, вперив испепеляющий взгляд в девушку. Она стояла посреди комнаты, хватала ртом воздух и краснела от гнева и ревности.

— Я… я… Она… Вы… — пыхтела Элен, а Кай пытался вытащить ее из покоев господина.

— Убью… — прорычал Куран. Я прокашлялась. Он закатил глаза, и выкинул из головы затею с наказанием. Когда дверь закрылась, хотел вернуться к тому, на чем нас прервали, но…

— Наверное, не стоит! — его остановила я.

Куран откинулся на спину, и уставился в потолок.

— Да. Наверное. Ты еще слаба. Трое суток спала и еле дышала. Раны не затягивались. Я слишком много выпил из тебя. Позвал на помощь Карла. Он приехал с медикаментами и провизией. Сказал, что теперь для тебя обратного пути нет. Придется время от времени пить кровь. — Говорил он. — Хотя, меня радует, что твои раны быстро заживут.

Даниэль немного помолчал, и решил сразу расставить все точки над "i".

— То, что ты видела здесь, с Элен, это было…

— Ты хотел есть? Заодно и выбросить меня из головы на время. Я угадала? — предположила я, хотя прошлое я хотела оставить в прошлом.

— Да, — согласился он. — Наверное, я хотел тебе насолить. Если бы ты не появилась, то ни о чем бы и не узнала. Мне просто нужно было успокоиться и перестать ревновать. А тут пришла Элен…

— Как всегда верная, и вся такая раздетая! — передразнила я. — И ты подумал, а почему бы и нет?

— Но ты же спала со своим женихом, — упрекнул меня Даниэль.

Пристыдил! Я покраснела.

— Будем считать, что мы в расчете, — сдалась я и прижалась к нему. Взяла за руку и позволила себе еще немного поспать. Вампир крепче меня обнял. Как делал почти месяц, пока я лежала в отключке.

После звонков ото всех (сначала Карл интересовался моим здоровьем, потом Римма и Саша, демоны и мелкие), я вспомнила, что и самой было бы не плохо позвонить родителям. Они небось меня уже в розыск объявили. Как раз после этих мыслей, меня набрал розыск, то есть Руслан. Долго орал в трубку о подлой ведьме, которая всех постоянно пугает. Я слушала краем уха, и смотрела на Курана. Вампир взял опеку надо мной, и в данный момент решил кормить с ложки. Я отказывалась и мотала головой. Потому что кормом была манка. А я ее не перевариваю. Скорее всего Даниэль это знал, и приготовил исключительно из вредности, так сказать, в наказание.

— Надеюсь, один очень сообразительный милиционер не допустил, чтобы мои фотки крутили по телеку в рубрике "Их разыскивают родственники, соседи и милиция"?

— Не переживай. Я ж не совсем тупой. Хотя, мы тут так волновались, что я уже начал искать твое тело по всем оврагам. — Выдохнул он. — Рад, что с тобой все в порядке. Что родителям то твоим сказать?

— Ничего не говори. Я сама к ним с повинной приду. Через часика два.

Отложила телефон. Скрестила руки на груди в знак протеста. Даниэль посмотрел на меня с видом, "Хватит кочевряжится, жри давай! Что я зря у плиты стоял?". Медленно поднес к моему рту ложку с кашей. Я скосила на нее глаза. Скривилась. Он настойчиво придвинул ложку. Я демонстративно отодвинулась, упираясь спиной в подушку.

И тут явился спаситель. Возник прямо передо мной и ложкой, как раз в тот момент, когда Даниэль хотел сделать еще одно движение. Радостный Митя раскрыл рот, чтобы крикнуть "Вема, вампий, а вот и я!" — как схлопотал кашу! Которую он также недолюбливает, как и я.

Мы с Кураном обалдели. Ребенок, кривляясь, медленно пережевал дозу манки. Изобразил Даниэлю рожицу типа "как ты мог так со мной поступить?". Но потом повернулся ко мне и, качая головушкой, устыдил:

— Вема, вема! Ай-я-я-й!

— Тоже волновался? — догадалась я.

Малой бросился обниматься. Он себе места не находил, когда не мог меня почувствовать. Еще сильнее испугался, не обнаружив признаков Курана, будто нас никогда не существовало.

— Все хорошо, маленький! Не хныч. — Приговаривала я, поглаживая пельменя, разревевшегося у меня на груди.

Даниэль отставил тарелку с кашей. Подсел к нам. Я уперлась в его плечо, уловив в себе приятное чувство торжества. Все налаживалось. Родные и любимые были рядом. И Поль больше никогда не придет и не навредит ни мне, ни им. Спасибо за это Феофану!

Показаться на глаза родителям и объяснять, особенно папе с его больным сердцем, где была, почему не звонила, казалось равносильным признаться в смертном грехе. Я боялась. Даниэль пообещал присутствовать и взять вину на себя. Впрочем, Римма и Сашка уже успели что-то наврать о каком-то там загадочном отпуске. Маг даже, взяв справку у Карла, сходил ко мне на работу и поиграл в гипнотизеров, уладив вопросы с моими выходами. Сказал, мол, я опять попала в больницу. В общем, друзья меня прикрыли.

— Ты сделала выбор? — спросил Куран, сидя за рулем машины.

Мы почти подъехали к дому.

Услышав вопрос, я бы взорвалась от злости… Дня три назад. Но сейчас — нет.

— Да, — сказала я, заметив Вову у подъезда, и дернула за ручку двери, когда машина остановилась. — Сделала.

Настал тот самый момент, когда пора менять свою жизнь.

Он нервничал. Не знал, как смотреть мне в глаза. Смешно, ведь и мой верный, надежный Вова умудрился променять меня на ночь со старой подругой. Я знала это и не стану объяснять откуда.

— Привет, — подошла я.

— Дин, — заговорил он, взял меня за руку, нервничая. — Давай забудем весь этот бред. Если ты скажешь, что между тобой и этим твоим… ничего не было, то…

Вова хотел услышать ложь. А я устала врать. Смотрела на него и отрешенно улыбалась. Несмотря на серость ситуации, мир казался пестрым, сверкающим, и меня это делало счастливой, невесомой.

— Ладно, — стиснул зубы парень. — Но я готов забыть и простить твою измену, если мы все начнем сначала. Дина, я по-прежнему люблю тебя. Давай вычеркнем последний месяц и поженимся?

Я оглянулась. Машина Курана все еще стояла на стоянке.

Он тоже ждал моего решения. Сунув руку в карман, я обнаружила там два кольца. Точнее Вовин подарок и перстень Даниэля, которые уже давно носила с собой и почему-то не выкладывала. Одно украшение я вытащила на свет. Разжала кулак, посмотрела на блестящую побрякушку.

— Свадьба? — проговорила я, рассматривая в руке тонкое золотое колечко. — Тихая семейная жизнь, двое детей, работа, дом… Мечта нормальной девушки.

И тут же подумала: "Придется прятать свою сущность. Не только ведьмовскую, но теперь и вампирскую. Много врать…".

Мотор взбунтовался и машина Даниэля двинулась прочь. Я бросила взгляд ему во след.

— Прости, Вов. Я не могу. Я не нормальная. — Признание далось так легко, как естественное дыхание. — Знаешь, Вов, а я ведьма. Покой — не для меня!

Он не понял. Парень думал только об отказе и крепко сжимал в руке возвращенный мною подарок.

— Он — для тебя? — обиделся бывший жених.

— Так решила Судьба, — пожала плечами я. — Прости.

Не сказав больше ни слова, Вова развернулся и навсегда ушел из моей жизни, оставив в ней след. А рядом оказался Михаил.

— Что с ним будет? — спросила я.

— Ничего, — улыбнулся ангел. — Попечалится пару месяцев, потом найдет свой покой в некой Галине: 24 года, медсестра, параметры 90-60-98. Женится, обзаведется тремя детьми.

Теперь я была спокойна за него.

— Он ведь не был мне предназначен? Так ведь?

— Ну, — затянул хитрый Михаил. — Его дали тебе, как очередную ступень, которую нужно перешагнуть. Просто ты немного задержалась на ней. Владимир должен был вернуть тебе эмоции, заставить чувствовать, стремиться к чему-то. А еще подготовить к возвращению твоего вампира. — Сделал небольшое лирическое отступление о Даниэле. — Он, кстати, правду тебе говорил, что сам ничем в тот момент не мог помочь. Так что поступил правильно, когда отпустил, хоть ты и расценила это как предательство.

— Вова помог мне во всем разобраться, — пробубнила я. — А что же сделала я для него? Только боль причинила?

— Нет! Ты сделала его сильнее. Теперь он будет внимательнее относиться к женщинам. Сам никогда не изменит и жене не позволит. Хотя… — сощурился блондин, я толкнула его в бок. Михаил рассмеялся. — А чего ты еще здесь стоишь и время тратишь?

— А что я должна делать? — озадачилась, прокручивая в голове все планы на день.

— Там твой вампир, на чемодане сидит. Хочет восвояси улететь, наверное. — Выдал ангел. — Он то решил сыграть в "Случай". Когда ты за кольцом потянулась, он не хотел подслушивать, но наблюдал и подумал: "Если она достанет его кольцо, значит выбор сделан! Я уйду".

Три удара сердца набатом прозвучали в идеальной тишине, окружившей меня на мгновение.

— Он не может! — зарычала я. — После всего, что произошло. Неужели он не верит в меня?

— Еще как может! Мы, мужчины, существа нежные! С нами мягко надо.

— И трусливые. Отвези меня к нему! — потребовала я, влезая на заднее сидение мотоцикла.

— Так точно, госпожа ведьма! Доставлю в целости и невредимости! — хихикнул Михаил, протягивая мне шлем.

Я вломилась к вампиру, ураганом, сносящим с пути все и всех. А точнее Кая. Не тратя времени и сил на споры и ссоры, легким заклинанием заткнула рот Элен (впрочем, она, помня прошлый опыт, и не собиралась орать, а послушно села в уголок, ожидать, когда мое проклятье само пройдет). После чего, с рейдом, двинулась в спальню. Куран действительно сидел на чемодане. Как выяснилось, в прямом смысле слова. Он перевел грустный взгляд на меня. Поднялся, подошел, уперся рукой в стену рядом, спросил:

— Зачем ты пришла?

— Ты дебил, что ли? — злости было столько, что у меня даже зубы скрипели. Я не могла поверить в то, что он собрал шмотки и собирался опять меня бросить, даже не поговорив. — Я люблю тебя!

— А как же твой Вова? — рассмеялся Куран.

— Если я не нужна тебе, то не стоило приезжать! Проваливай! Опять! Уходи!

Истерика уже перешла в слезливую стадию. Я оттолкнула его от себя и схватилась за ручку двери.

— Ты истеричка! У тебя нервы ни к черту! — выдал за моей спиной Куран и услышал о себе много старого, но в новом варианте. Даниэль таращился на меня, свирепея с каждой минутой монолога. И стоило мне отвернуться, как вампир ухватил меня за шкирку, оттягивая от выхода.

— Я полгода, пока тебя не было, практически не жила! Потом пришел ты, и…

— Дина! — зарычал Куран, пытаясь заставить меня молчать.

— Сволочь ты, Даниэль. Тебе нельзя доверять. Зачем ты мне голову морочил? Зачем я тебя вообще встретила? — что называется, меня понесло.

— Помолчи! — рявкнул вампир, схватил меня за плечи и потряс, потом прижал к стене, придавив руками, чтобы не дергалась.

Двери приоткрылись. Кай просунулся и спросил:

— Вам чай сделать?

— С мышьяком? — уточнила я. — В его кружку. Две чайные ложки, пожалуйста.

— Принеси валерьянки этой дуре, — приказал Куран. — Литра два!

Кай прикрыл двери. Я пообещала укусить Даниэля. Влепила ему пощечину. Он снова потряс меня. Дверь опять отворилась и явила Кая.

— А?.. — хотел о чем-то спросить он, но услышал "Уйди!" — произнесенное сразу мной и вампиром.

Только телохранитель исчез, как Даниэль вдруг рассмеялся и, ткнулся носом мне в шею.

— Даниэль! Не бросай меня! — взмолилась, не веря тому, что приходится уговаривать кого-то быть со мной. Прижалась к нему и заплакала.

— Я люблю тебя, ведьма! Я вернулся за тобой. Неужели ты думаешь, что я отдам тебя какому-то смертному? Ты можешь быть только моей. Ты уже давно принадлежишь мне! Неужели не поняла? И чего ты только бесишься? Хотя ты всегда была сумасшедшей. — Шепотом прозвучало у моего уха его эгоистичное признание, и вампир поцеловал меня так, чтобы я забыла обо всем на свете, и думала только о его руках, о его губах.

Как-то незаметно, все окружающее стало абсолютно не важным. По-крайней мере, значительным, казалось, лишь возможность находиться в его объятиях, чувствовать, как прикосновения обжигают кожу, быть с ним единым целым.

Глава 42. Пора поставить точку

Элен шла за Каем, крепко державшим ее за руку. Он увел ее подальше от дома, понимая, что хозяина беспокоить не стоит. Девушка молча плакала от боли и обиды. Они шли вдоль дороги. Машины проезжали мимо на сумасшедшей скорости. Ветер трепал белоснежные длинные волосы девушки. Вдруг, Кай резко остановился. Развернулся к Элен и поцеловал ее крепко, демонстрируя всю скопившуюся за долгие годы страсть, тревогу, неразделенную любовь. Она же сопротивлялась. Пару раз ударила его в грудь кулачками. Но Кай даже не почувствовал. Тогда Элен решила подождать. Однако через несколько секунд поддалась мягким прикосновениям его губ и ответила тем же.

— Я всегда буду защищать тебя, только скажи: "Да!" — проговорил он, отодвинувшись от нее, в конце концов.

— Мне не нужно!.. — услышал ответ он.

Стиснул зубы и почувствовал, как сердце обрывается. Не хочет биться.

В этот момент, обычно пофигистичные прохожие, точнее проезжие, увидев расстроенную, красивую девушку, остановились и решили вмешаться. Посчитали, будто Кай ее обидел и хочет навредить.

— Вам помочь? Он вас преследует? — заинтересовался крупный парень, приоткрыв двери машины.

Кай зарычал. Громко, пугающе, по-звериному.

Случайные свидетели этой сцены мигом захлопнули двери авто и укатили по неотложным делам. А Элен бросилась наутек в ближайшую посадку, которая раскинулась мрачной чащей из тонких деревьев через автотрассу. Она знала, что бежать нужно очень быстро, ведь телохранитель клана Куран передвигается с немыслимой скоростью. Но он, удерживая в центре собственного мира только одну фигуру, удаляющуюся от него, забыл посмотреть по сторонам, когда сорвался с места вдогонку. А ведь первое правило, которому нас всех учат с детства: переходя дорогу, посмотри налево, затем направо. Наверное, вампирам мамы об этом не рассказывают.

Элен поняла, что произошло нечто ужасное, лишь услышав жуткий свист тормозов и удар тела об капот машины. Она оглянулась, а парня не было на том месте, где она его оставила. Этого блондинистого вампира, который смотрел на нее с такой невыразимой болью и нежностью — нет!

Шаг. Второй. Медленное, заторможенное движение.

Она видела, как к распластавшемуся на асфальте телу торопятся люди, останавливаются машины, и из них тоже выходят, чтобы посмотреть на картину смерти. Лишь Элен не знала, что делать. Прячась за спинами двух мужчин, она робко выглядывала, опасаясь покалеченного вампира. Но он не шевелился. Лежал и кровоточил. Кай хотел умереть. Его лицо, украшенное багровыми пятнами не выражало эмоций. Глаза остановили взгляд.

— Поднимайся! — сорвалось шепотом с ее губ.

Элен утерла слезы, и повторила требование.

Казалось, Кай не слышит. И это разозлило девушку. Она вышла вперед. Топнула ногой и потребовала:

— Вставай! Немедленно!

Он не шевелился.

— Девушка, это ваш знакомый? — обеспокоенно спросила какая-то женщина. — Не кричите, милая. Он уже не встанет. После такого…

— Поднимайся, я сказала! — сорвалась истеричная блондинка, и остекленевшие глаза раненого парня обратились к ней, приобретая осмысленный блеск.

— Ты не имеешь права оставить меня сейчас! — сказала очень тихо, и в то же время, достаточно слышно для чуткого вампирьего слуха, Элен.

Лежащий на земле парень сел. Сам вправил себе кости на виду у шокированных и охающих людей, считавших его, если не мутантом каким, так чудом господним. Поднялся и ухватился за протянутую ему руку светловолосой девушки. Прижал ее к себе, и они вместе, медленно побрели обратно к дому. Никто из ротозеев, наблюдавших за этим, не подумал останавливать их. А вскоре они вообще забыли обо всем и о странной паре. Такое уж свойство у человеческой памяти.

— Неужели ты готов умереть из-за того, что я отказала тебе? — бормотала взбешенная поступком парня Элен, позволяя ему опираться на себя при ходьбе.

— Да, — заявил Кай. — Ты — смысл моей жизни. Его не было, пока я не увидел тебя в тот день…

— Идиот! — вспыхнула она.

Вампир прижал ее к себе, чтобы прервать так и начавшийся внеочередной скандал.

— У меня нет сил, чтобы спорить! — сказал он.

Элен все поняла, и поступила мудро: увела его подальше от людей, свернула к зарослям, нашла более-менее подходящее место и усадила Кая на поваленное дерево. Села рядом, расстегнула блузу и прижала его губы к своей груди, позволяя выпить крови, чтобы залечить раны.

— Не разрешай мне смотреть больше ни на кого, кроме тебя! — просила Элен, поглаживая своего светловолосого вампира по голове. — Обещай, что…

— Эли, — ласково произнес Кай, исцелившись, и приобнял ее. — Больше не будет никого, кроме меня и тебя!

Она ему поверила, как и его поцелуям, и рукам — ласковым и нежным, быстро расправившимся с ее одеждой…

Домой они вернутся счастливые, немного усталые, грязные. Элен смущенно будет прятаться за плечом Кая. А он совершенно спокойно потребует у Курана отдать ему то, что принадлежит по праву. Даниэль (он же все-таки у меня вредный до потери пульса) состроит серьезно гримасу, поиграет в десятиминутное раздумывание и махнет рукой (после того, как я махну ему рукой по темечку, чтоб не выпендривался!).

А до всего этого, в доме на окраине города тоже было жарко…

— Скажи мне честно, — улыбаясь, я пыталась устроить допрос своему дорогому мужу. Он лежал рядом на боку, не переставал поглаживать мои плечи и руки, пробуждая желание снова прижаться к нему всем телом. — Ты все продумал заранее. Ты был готов к появлению Вовы и прочему. Ты и не собирался сегодня уезжать! Чемоданы пусты, так ведь?

Он ухмыльнулся. Поцеловал. Бросил хитрый взгляд на чемодан, валяющийся на полу. Сказал: "Смотри!" — и, сложив из пальцев пистолетик, притворился будто стреляет. Чемодан упал и раскрылся. Был он пуст, а я уставилась на вампира, теперь поняв, как ему удавалось открывать мое окно.

— Ты можешь?.. — заикнулась я, шокированная не столько отсутствием вещей, сколько его новым умением.

— Не слишком много. — Перебил он. — Это преимущество иметь в качестве жены ведьму. Что касается, знания, то я уже сказал и повторю еще раз: ты моя! Я так решил в первую нашу встречу.

— Звучит очень эгоистично, — пробормотала я. — Но мне чертовски приятно. Хоть и не нравится, что ты со мной играл.

— Мне казалось, что ты играешь со мной. Ты хотя бы представляешь, насколько странно себя вела? Никакого страха передо мной. Я сообщил, что собираюсь отобрать твою жизнь, а ты рассмеялась и сказала: "Хорошо!". Потом вынуждала обнимать, целовать. Кстати, — улыбнулся он. — Твои поцелуи еще долго мне не давали покоя по вечерам! Знаешь, что я хотел с тобой сделать, когда ты уснула у меня на диване во время первого и якобы не настоящего свидания???

— А я все думала, чего это ты глазами на меня сверкал! — хихикнула я. Даниэль склонился ко мне, скользнул рукой под одеялом по моему бедру. Я рассмеялась, а потом меня осенило.

— Погоди, меня обманули!

— Кто?

— Михаил! Он сказал, что ты… — В точности, вспомнив его слова, озадачилась. — Подлец! Слушай, разве ангелы могут врать? Хотя если подумать, он не соврал. Ты же действительно сидел на чемодане.

— Так твоей истерикой я обязан Михаилу! — понял вампир, и приглушенно посмеялся, упираясь головой в подушку. — Вот же хитрец. Он сумел тебя спровоцировать. Но нужно сказать ему спасибо. А то я бы еще лет сто ждал, пока ты откажешь жениху.

Я стукнула его.

— Черт! — и снова поймала себя на досадном упущении. — Отменяю! Совсем забыла! Из-за тебя я не поставила купол тишины.

Я покраснела, представив, чего наслушались за последние полчаса Кай с Элен. Особенно парень! Ведь у вампиров слух великолепный.

— Успокойся! — хохотал Даниэль. — Все нормально! Кай увел эту ненормальную еще на первом твоем томном вздохе…

Он только договорил и тут же напрягся, прислушиваясь к происходящему в других комнатах дома. Потом вскочил с кровати и быстро оделся, бросив мне вещи.

— Вернулись? — уточнила я, рассматривая свою разорванную в порыве страсти майку.

— Нет! — покачала головой Даниэль, осмотрел остатки моего наряда. Черная бровь дернулась с намеком: "Как я однако!…". А потом выдал рубашку из своего гардеробчика.

Мы выглянули из спальни, прошли через гостиную, обнаружив на кухне высокого незваного гостя, чувствующего себя в нашем доме хозяином. Он как раз снял с плиты чайник и залил кипяток в три кружки. Повернулся к нам, улыбнулся.

— Таван! — признала его я.

— Привет, молодожены! — поздоровался праотец вампиров.

Особой радости на лице Курана от встречи с родителем, фактически дедушкой, я не видела. Он вел себя подозрительно. Словно опасаясь родственника, задвинул меня себе за спину.

— Ой, да не бойся, малыш! — рассмеялся этому жесту Таван. — Я не хочу мешать вашему счастью. У меня просто есть маленькая просьба, она вас не отяготит!

Движением руки он пригласил нас присесть за стол.

— И что за просьба? — все же сел на стул Даниэль, но меня подвинул так, чтобы я сидела на его коленях.

— Может, позже о делах поговорим? — хитрил вампир и лихо перевел тему разговора. — Я рад, что у вас все наладилось, но почему ты, милая, — он ласково мне улыбнулся, — до сих пор не взяла фамилию мужа? Вы что, еще по человеческим законам не обвенчались?

— Зачем? — оробела от такого напора я. — Можно ведь и просто сходить в загс, поставить подписи и обменяться кольцами…

— Пусть и так. — Покачал головой Таван. — Так когда?

— Чего ты хочешь от нас? — всерьез заинтересовался его мотивацией Даниэль.

— Хочу, чтобы к вашему союзу никто не смог придраться. То, что вы связаны судьбой неоспоримо. Но и не доказуемо. Знаки можем видеть только я да Патриция. А обручальные кольца будут видеть все. К тому же, фамилия Куран, произнесенная устами твоей любимой, пока еще смертной женушки, будет ее защитой в нашем обществе. И не возникнет таких дурацких вопросов и ситуаций, как с этим, как его? Кажется, Херувим?

Мы раскрыли рты от удивления. Даниэль покосился на меня, явно придя к выводу, что его дедушка прав.

— Дина? — обратился он ко мне. — Мы завтра идем в загс!

— Чего? — обалдела я. — Ты представляешь, что скажет мама? А что скажет папа?! Боюсь даже вообразить.

Таван расхохотался. Даниэль нахмурился.

— Тогда мы сегодня же идем повторно знакомиться с твоими родителями. Платье купим по дороге, никакой безвкусицы, типа той, в которой щеголяла твоя сестра! — выдал он. — Можешь пригласить своих друзей. Предупреждаю сразу, что застолья не будет! Я слишком хорошо знаю, на что вы в пьяном состоянии способны. И после росписи сразу уезжаем!

— Думаешь все так легко? — ехидно ухмыльнулась я. — В наших загсах не так просто расписаться! Заявки подают за три месяца до росписи, и не факт, что будет окно для нас!

— Будет! — самоуверенно заявил Даниэль, и, как бы я не злорадствовала, но ровно на следующий день мы стояли в центральном загсе города, окруженные только самыми близкими людьми. Элен, естественно, изображала из себя даму в трауре. По настоятельной просьбе Курана Сашка сделал для нее волшебный скотч, который прилепили на губы, дабы избежать истерик и скандалов. Кай придерживал ее крепко и далеко от нас. Таван улыбался до ушей, одной рукой придерживая видеокамеру (и никто не смог ему запретить снимать), другой — моего племянника. А Митька сиял ярче солнышка, глядя на Курана. Наверное, мой племянник лучше меня знает, что нужно его бесшабашной тетке.

Глава 43. Все люди — родственники

Знаете куда мы поехали в медовый месяц? В Карпаты! К бабушке. Да-да, к той самой, которая меня и Римму чуть не убила. Я безумно волновалась за сохранность своей новой семьи. Ведь не знала, на что сейчас способны местные ведьмы.

Даниэль крепче сжал мою руку, отвлекая от размышлений. Я повернулась к нему, хотела поцеловать… В общем-то, я многого хотела. Но легко ли молодоженам в медовый месяц, если всю страсть на корню рубит пристальный и ехидный взгляд деда, увязавшегося с нами в поездку. Хотя это его идея была сюда поехать, лично я отказывалась.

Куран обнял меня, чтобы я передумала устраивать семейный скандал.

— Итак, насколько я поняла, ты…

— Да, детка, — кивнул Таван. — Ты в каком-то смысле моя внучка. И самая любимая! Потому что рождена от той, которую я всегда любил и буду любить.

— От Гелесты! — уточнила я. — Но почему ты сам не можешь туда поехать, чтобы поговорить с ней?

— Понимаешь, — усмехнулся Таван и отвернулся к окну. — Когда мы с твоей пра-пра-пра… В общем, с бабушкой. Короче, мы серьезно поссорились (Я хотел, чтобы она стала такой, как я). Она отказывалась. Упрямилась, как ослица. Мы в тот день так друг на друга кричали, что разыгралась сильная буря. Из-за сошедших с гор вод погибли несколько человек. После этого Гелеста прокляла меня и сказала, что я больше не найду к ней путь, даже, если захочу вернуться!

— Это у них семейное! Мне такое колдовство тоже демонстрировали! — хмыкнул Даниэль.

— Ты меня убить тогда грозился.

— Я уже объяснял, что не смог бы, — тут же обиделся он.

— Поверь, деточка, — влез в нашу ссору Таван. — Лишился бы рассудка, потеряв тебя.

— Но, когда Кати не стало…

— Судьба уже тогда выбрала ему тебя! Вот он и скитался. Хотя не могу сказать, что тогда он был нормальным! — выдал вампир, а я ощутила мягкий поцелуй мужа в макушку. — Холодный, не особо разговорчивый. Просто принц Гамлет во плоти. Я так удивился, когда услышал от Патриции, что тебе, маленькому, обиженному на весь мир изгнаннику, суждено встретить ведьму. Еще и внучку Гелесты! Моей Гелесты.

— Ты знал! — воскликнул Даниэль. — Поэтому во многое не вмешивался. Даже, когда родителей…

— Постой, — выставил руку вперед Таван. — Во-первых, я не бог. И не могу находиться с трех местах одновременно. Во-вторых, даже я не смог пробиться сквозь мощную защиту Феофана. Он был славным малым. И очень нравился Патриции. Если бы не Поль, у них бы могли сложить вполне счастливые отношения.

Даниэля это мало успокоило. Теперь я сжала его ладонь, чтобы немного отвлечь.

— Я люблю тебя! — теперь я повторяла три коротких слова очень часто.

Мой вампир улыбнулся. Поцеловал в губы. Но поцелуй вышел легкий, на глубокий мы не отважились — Таван сидел напротив и очень внимательно на нас таращился.

— Не стесняйтесь! Мне нравится за вами наблюдать.

— Все равно, ты обманщик! — вынес ему вердикт Даниэль.

— Но я принес тебе счастья, малыш! Кто, по-твоему, посоветовал тебе ехать в Украину? — рассмеялся Таван. — Я подумал, что ваше соединение поможет мне разрушить мое личное проклятие. Заодно и ваши жизни наладит.

— То есть ты нами воспользовался! — оскорбилась я.

— Нет. — Ухмыльнулся он. — Просто убиваю одной пулей двух зайцев. И если ты очень хочешь знать, то я действительно хочу помириться! Можешь потребовать от меня правды, чтобы убедиться, что я не вру!

— Верю, — махнула рукой я. — А как ты вообще с Гелестой встретился?

— Я искал лекарство от болезни, от которой умерла моя первая жена. После неудач, подумал, что проще найти эликсир вечности. Ну, или сделать его самому. Я скитался по свету. Был везде. Искал необходимые ингредиенты. Как-то приехал в Карпаты. В небольшом селении меня встретили радостно, приютили, накормили. Я вообще обожаю вашу страну. Здесь очень приятные и открытые люди. Так вот, я сидел во дворе ночью, и увидел ее. Она спускалась с гор. Длинная черная коса, алые губы, и глаза, такие завораживающие. Хотел поговорить с ней, но она покачала головой и скрылась в своем доме. Она вообще отказывалась меня воспринимать. Я подумал, что рано или поздно обязательно добьюсь ее расположения. И сосредоточился на своих поисках. Одна старуха посоветовала как-нибудь сходить в горы. Там росли нужные мне травы. Собирать их лучше было на закате. Я выждал немного и поднялся. Но начался ливень — страшная пора. Я искал, где спрятаться, и зашел в маленькую сторожку. Гелеста была там. Она варила кашу и пела. Увидела меня. Замолчала. Я тогда подумал, что бог, если он есть, подарил мне эту встречу. В общем, — он отвел глаза и улыбнулся. — Дождливая ночь у камина, наедине, способствует соединению не только сердец. Мы часто с того момента прятались в той сторожке. Ведь в маленьком селении быстро расползались слухи. А потом я все-таки нашел свой эликсир. Но он дал побочный эффект. Мне постоянно требовалось поддерживать себя чужой кровью. Однажды, я не сдержался и во время какого-то праздника, сейчас уже и не припомню какого, уединился с одной селянкой. Короче, голод совсем затуманил мой разум и я перестарался — убил ее. Гелеста узнала. Сказала, что ей не нужен убийца. Выгнала меня. Я уже тогда чувствовал, что в ней бьется новая жизнь. Если бы ты знала, как я мучился, понимая, что где-то далеко от меня растет мой ребенок. — Он помолчал немного. — Я хотел вернуться. Но было поздно. Ее проклятья всегда сбывались. В какой-то момент я отчаялся. Решил создать собственную семью. Так появился клан малыша, и другие.

— Ну ты и… — Хотела высказаться я, но Даниэль опередил.

— Бабник! — только у него это прозвучало с непонятной интонацией. Похоже, он хвалил деда. За что получил по колену.

— Я не такой! — тут же оправдался Куран.

— Ты смотри, — пригрозила ему я. — Узнаю (а от меня не спрячешься), и будет тебе каюк!

Таван хохотал от души. Пока мы не прибыли. А там на него напал страх.

Осень в горах была холодной. Ветры налетали на любого человека со всех сторон, и заглядывали ему под одежду, шутливо запихивая за ворот и под куртку сквозняк. Фиолетово-серые облака стояли над Говерлой.

Ведьмы почувствовали нас. Сила ветров усилилась. Я выставляла перед нами щиты, чтобы мы могли спокойно двигаться по дорожке к той самой сторожке, о которой нам рассказывал Таван. Его лицо менялось при каждом шаге. Он то хмурился, то улыбался, то злился, — короче, он боялся. Мы остановились у обветшалого домишки. Дед заглянул туда, оставив нас у входа.

— Как думаешь, каким будет их встреча? — спросил Даниэль, обнимая меня.

— Не знаю. Учитывая то, как он ее обидел — вряд ли она бросится ему на шею. — Ответила я, помедлила немного, и воспользовалась отсутствием Тавана. Прижалась к мужу, крепко-крепко поцеловала.

— Эй! Не заставляйте меня завидовать! — донеслось из домика, и к нам вышел вампир. — Ее там нет.

Таван сел на пороге. Он расстроился.

— Наверное, она не верит в твое раскаяние. — Предположила я.

— Как мне доказать ей, что я изменился? — озадачился он. — Я итак думал о ней на протяжении столетий каждый день, каждую ночь. Вспоминал ее нежные руки…

Он снял с косы ленту, погладил ее.

— Это единственное, что осталось у меня от моей Лесточки. — С грустью проговорил он.

— Ну, зная их характер, — подал голос Даниэль. — Тебе придется наизнанку вывернуться, чтобы доказать свою любовь. Я — тому пример!

— Поверь малыш, эти женщины того стоят! — вздохнул Таван. — Только со своей ведьмой ты будешь по-настоящему счастлив.

В природе внезапно что-то изменилось. Мы не сразу поняли, что именно. Но облака пропустили несколько лучиков солнца. А те опустились на смереку у обрыва, рядом с которой стояла она — Гелеста. Стояла и смотрела прямо на Тавана. Он же боялся пошевелиться. Клянусь, я видела слезы на его глазах.

— Иди! — подсказал ему Даниэль.

И он бросился к ней с радостным кличем: "Родная, прости засранца!" Хотел поцеловать. Получил по морде. Завязался скромный семейный скандал, в ходе которого Таван ползал на коленях, целовал ноги первой карпатской ведьмы. Она улыбнулась ему, вроде бы соглашаясь на примирение, и выдвинула условие.

— Он что?.. Она потребовала, чтобы он?.. — срывалось у меня, при наблюдении за тем, как вампир подходит к краю скалы и с видом счастливого приговоренного машет нам ручкой.

— Да! Он прыгнет! — констатировал спокойный Даниэль.

Я трусливо взвизгнула, когда Таван рухнул в пропасть. Уперлась лицом в плечо мужа, боясь даже смотреть в ту сторону.

— Успокойся, — насмешливо проговорил Куран. — Он не умрет. Он бессмертный.

Я уставилась на мужа.

— Не смей брать пример с нее! Давай ссоры ограничим битыми тарелками… — Сказал он.

— Даниэль, — всхлипнула я, и меня крепче обняли.

— Я знаю, что когда больно мне, то и тебе плохо, — прошептал он. — Я уже давно различаю стук твоего сердца из тысячи! И могу найти тебя в любой точке мира, Дина! Ты не желаешь мне вреда. А я обещаю, что буду беречь себя, тебя и нашу семью в целом!

Вместо эпилога

— Чокнутая ведьма! — произносилось исключительно шепотом, и с оглядкой на лестницу.

Наверное, именно это и напугало Кая, когда он переступил порог дома. А, может быть, его смутила гробовая тишина в поместье.

— Что случи… — остаток фразы личный охранник, правая рука и просто лучший друг самого влиятельного вампира Франции, договаривал в пустоту. Потому что выбежавшие встречать его, Бруно и Сильвин, исчезли под дикий хохот и стук копыт, унесенные смутно знакомыми рогатыми тенями. Кай тяжело вздохнул. Покачал головой и снял пиджак, бросив его на спинку кресла в холле. Потом поднялся по лестнице на второй, третий этаж, совершенно четко отдавая себе отчет в том, что усадьба пуста! И он знал, кто в этом виноват. Дойдя до двери в покои своего господина, Кай постучался и переступил порог. Невысокая, темноволосая женщина-ведьма стояла спиной ко входу, — у окна. Она разглядывала белые облачка, плывущие по небу. И грызла леденец на палочке. Вампир присел на диван и поинтересовался:

— И почему у нас так тихо и безлюдно?

— Да что-то настроение не очень! — выдала она, оборачиваясь, и демонстрируя свой большой животик. Глаза ее сверкали то синим, то красным, и никак не могли определиться с оттенком, выдавая совершенно неуравновешенное настроение беременной женщины.

— Заметил! — хмыкнул Кай. — Но это не оправдание. Он рассердится, когда придет домой и не обнаружит своих подопечных!

— Пусть сначала домой придет! Он же у нас такой занятой! — скривилась женщина.

— Дин, ну ты же знаешь, что это важно. Особенно для тебя и ребенка! — спокойно объяснял вампир, помня, как легко ведьма выходит из себя и, чем грозит ее дурное настроение (а побывать на месте уже наказанных ему не хотелось). — Он боится, что за малышом или за тобой придут. Ведь ты в момент родов будешь слаба. Поэтому он усилил охрану, запугал несчастного врача настолько, что тот живет в съемном доме поблизости последние две недели, чтобы быть готовым сорваться с места и прибежать к тебе. А что творишь ты? Отдала всех вампиров его, и твоего, клана, между прочим, на растерзание чертям?

— Ну, — она надула губки, как обиженный ребенок и поправила юбку, — у меня было плохое настроение! Я же все-таки беременная! У меня гормоны и все такое.

Перепады настроения у ведьмы заканчивались для вампиров каждый раз весьма неожиданно: когда ей было холодно, то посреди холла можно было кататься на коньках, ведь все обрастало льдом; когда ей было жарко в доме росли пальмы и можно было не ходить в супермаркет за продуктами — бананы и кокосы сами падали с люстр. Часто на головы несчастных упырей.

Дина вдруг замерла. Схватилась за живот, напугав своего охранника, и удивленно уставилась на ноги, выдав: "Ой!".

— Что значит "ой"? — подскочил вампир, не зная куда бежать и что делать.

— Не пугайся, — успокаивала его она. — Кажется, мы рожаем! Воды отошли!

Кай только сейчас заметил лужу на полу. Он схватился за телефон и быстро набрал номер хозяина. Мелодия чужого сотового раздалась из-за двери. Темноволосый, встревоженный вампир быстрым уверенным шагом преодолел короткое расстояние до жены и подхватил ее на руки.

— Уже? — уточнил у нее он.

Растерянный охранник набрал номер врача, предупреждая, что пора собираться. Краем глаза Кай продолжал наблюдать за супругами.

— Больно! — ответила мужу ведьма, упираясь носом в его плечо.

— Потерпи, хорошо? — уговаривал он. — Я отнесу тебя ко врачу!

— Зачем, Даниэль? — бурчала она, стиснув зубы. — Можно ведь телепортироваться!

— Уверена? — ужаснулся идее вампир, но не подал вида.

Дина прикрыла глаза и они оба исчезли. Ровно на мгновение. Потому что в следующее, — снова оказались на том же месте. Даниэль Куран с укором посмотрел на супругу.

— Прости. Здесь столько хороших воспоминаний, — сказала она в свое оправдание. — Может родим здесь?

Сильный приступ боли заставил ее мигом передумать.

— Нет! Пожалуй ко врачу! — пыхтела женщина. — Не будем портить спальню плохими воспоминаниями!

— Ох, ведьма! — бурчал Даниэль Куран, разворачиваясь к двери. Но врач уже подоспел, и идти никуда не пришлось. Супруга снова поменяла свое мнение о выборе места для родов.

— А была ни была, будем здесь рожать! Все равно никого дома нет!

— Не понял, а где все? — ни к месту озадачился глава клана, наличием собственного клана.

— Я тебе объясню, пойдем! — отозвал его в сторону Кай, но друг сопротивлялся, боясь оставить жену наедине с врачом и медсестрой. Все время беременности Дины, он никому не доверял заботу о ней — только верным и проверенным друзьям: Каю — единственному вампиру, двум демонам Лизе и Марку, а также оборотню Римме и ее супругу — магу Александру.

— Аааааа! — провозгласила начало схваток ведьма, доведя супруга до нервного срыва.

Обычно хладнокровный, не демонстрирующий никаких эмоций и уверенный в себе, мужчина дрогнул. На его лице была написана мука, а еще, судя по стиснутым зубам, он просто горел желанием растерзать врача!

— Все нормально! Идем! — подталкивал его к двери Кай.

Вдруг посреди комнаты из воздуха соткались пять фигур. Разглядев их внимательнее, глава Куран немного успокоился — Дина вызвала подкрепление.

— Ого! — воскликнула Римма оглядевшись вокруг, и радуясь, что вечером оставила сына на попечение свекрови. — Да тут все запущено!

Демон Марк кивнул вампирам в знак приветствия. Его вечная напарница и вторая половина, толкнула его в плечо, выдворяя из комнаты вместе с супругом роженицы.

— Не волнуйся, — прокричала Лиза Курану, — мы позаботимся о ней.

Маг быстро начертил на полу вокруг дивана, на котором мучилась ведьма, защитный контур. Демоница встала у окна, чтобы не мешать и охранять. Младшая сестра Дины, Маринка, вместе с оборотнихой, встали позади врача и принялись поучать роженицу, как правильно нужно дышать. Ведьма по имени Диана Куран совершенно не стесняясь, послала их так далеко и надолго, что девчонки на мгновение смолкли, явно прикидывая весь путь. Потом расхохотались, и принялись за свое: "Дыши, дыши. Тужся, тужся!". Маленький мальчик, не обращая внимания на взрослых, залез на диван и сел рядом с роженицей, положив ей ручки на лоб. Дина улыбнулась ему и тихо так проговорила: "Митя, солнышко, я не хочу сейчас смотреть мультики!" Потом юный ведьмак видимо показал ей что-то совершенно другое, потому что Дина разозлилась, но с той же напряженной улыбкой пробурчала: "Ужасы мне тоже показывать не надо! Лучше давай просто картинки природы!"…

Такой хаос Даниэль Куран оставил в своей комнате и вышел вместе с другом в коридор. Они встали под стенкой и долго вслушивались в происходящее. Но ничего не слышали, ведь супруга давно установила звукоизолирующий купол на покои. Каю с трудом удалось уговорить главу клана спуститься вниз и что-нибудь выпить. Даниэль так и не смог присесть — он был слишком взволнован и ходил туда-сюда, выслушивая короткую историю о том, как его жена в очередном приступе дурного настроения отправила весь его клан неведомо куда. Впрочем, его это не особо тревожило. Дина уже не раз вызывала чертову братию, и все подопечные главы возвращались ровно через два дня потрепанные, но проникшиеся уважением к госпоже Куран.

— Нервничаешь, папаша? — неожиданный вопрос заставил вампира оскалиться и остановиться. Он с жутким выражением ужаса на лице уставился на очередного гостя, явившегося непонятно откуда. Белокурый мужчина тоже занервничал, глядя на такое "приветствие".

— Ты чего? — переспросил гость.

— Михаил? Если ты здесь, значит с ней что-то… — проронил бледнеющий Куран, готовый рвать и метать. Больше всего в жизни он боялся потерять свою вторую половину. Кай был уверен, что не стало бы Дины, и Даниэль сошел бы с ума.

— Нет, — пожал плечами ангел-хранитель. — Я просто поддержать пришел! Она родит хорошень…

— Не говори! — прошипел будущий отец и хлопнулся в кресло, закрыв глаза.

— Понятно, хочешь сюрприз! — ухмыльнулся Михаил, подошел к бару, открыл его, достал самый крепкий напиток, наполнил стакан и сунул вампиру. — Пей, иначе, ты свихнешься от ожидания! Тебе нужно хоть немного расслабиться.

— Ну что, моя внучка уже родилась? — пнув ногой двери, в комнату вошел прародитель вампиров — Таван. Под мышкой он нес здоровенного плюшевого медведя с розовым бантиком.

Даниэль воздел глаза к потолку. Кай и Михаил расхохотались, понимая, что сюрприза таки не получится.

— Почему внучка? — вздыхал молодой отец.

— Потому что у Карла — внук! — безапелляционно выдал Таван, присел в соседнее кресло и отпил прямо из бутылки.

— И что? — не понимал Даниэль.

— Что-что? — передразнил его древний. — Малыш, ну не тупи! Я понимаю, что ты у нас нервный. Особенно сейчас. Но неужели волнение за жену, мешает тебе нормально мыслить?

Вдоволь наиздевавшись над Кураном Таван все же пояснил.

— У девочки должен быть суженый! И уж прости меня за старомодность, но я считаю, что парень должен быть старше девушки, опытнее и мудрее, чтобы направлять ее, защищать и оберегать! Дошло?

— Ты обо всем знал! — осенило молодого главу объединенных кланов. — Ты все подстроил!

— Это судьба! — ехидно ухмыльнулся в ответ Таван.

— Ну и… А мне плевать! — в итоге выдал Даниэль и сдался, озвучив признание стакану со спиртным. — Главное, что я люблю ее! Кстати, а где Гелеста? Кажется, когда мы тебя в последний раз видели, ты клялся, что не оставишь ее!

— А я своих клятв не нарушаю. Мы прибыли вместе. Она здесь. Наверху. Следит, чтобы все прошло нормально. — Ответил Таван.

Так за издевками, шутками и препирательствами мужчины провели внизу несколько часов. Даниэль трижды порывался подняться наверх и узнать, как дела у супруги, но Михаил заверял, что все отлично и нервного папашу никто так и не выпустил из комнаты.

Прошла ночь. И когда солнце собиралось подниматься на небосвод, в обители мужчин объявился маг.

— Можешь пойти и посмотреть на них! — провозгласил Саша.

Даниэль сорвался с места, как ужаленный. Он бежал по лестнице, не обращая внимания, что дом постепенно наполняется звуками, вампиры возвращаются в свои комнаты.

Он распахнул двери личных покоев и увидел ее: уставшую, мокрую от пота, румяную. Она лежала на диванчике, придерживая в руках маленький сопящий сверток. Вампир шел к своей жене, медленно. В его ушах отдавался бешеный стук собственного сердца. Куран упал на колени перед любимой и уже не единственной женщиной в его жизни. Потянулся, приоткрыл одеяльце. Крошечное создание едва расплющило глазки. Сквозь две маленькие щелочки мелькнул яркий зеленый свет.

— Еще одна ведьма! — рассмеялся он, целуя жену и дочь. — Моя ведьма!!!

— Две ведьмы! — поправила его Маринка. — И обе действительно твои!

Конец.

Content

Ольга Александровна Егер
Черствое сердце

Глава 1. В потемках чувств не разглядишь

Глава 2. Тоже мне, архитектура!

Глава 3. Лабиринт из мыслей

Глава 4. По белому листу, память заново пишу

Глава 5. С возвращением!

Глава 6. Кровавые сомнения

Глава 7. Рука, сердце и больничные тапки

Глава 8. Карлсон, который живет в больнице

Глава 9. Сплошное надругательство

Глава 10. Мария волнуется раз…

Глава 11. Ежкины псы да кошки

Глава 12. Три вестника полоумия

Глава 13. Фальстарт

Глава 14. Ведьма против Случая

Глава 15. Три слова, меняющие все

Глава 16. Я помню чудное мгновение…

Глава 17. Древесные ведьмы — редкий подвид нечисти

Глава 18. Замкнутый круг

Глава 19. Тайный сговор

Глава 20. Сила притяжения

Глава 21. Ох-ота!

Глава 22. Бунтуют гормоны

Глава 23. После сказочного бала

Глава 24. Новые обязанности

Глава 25. Спящая красавица или Наперегонки с трупом

Глава 26. За маской притворства

Глава 27. "Гость, в студию!"

Глава 28. Намеки и обнаженная правда

Глава 29. Страница семейного альбома

Глава 30. Оп! И никого нет дома…

Глава 31. Картофельные старты

Глава 32. Неудержимые

Глава 33. Дождь указывает дорогу

Глава 34. Первое место

Глава 35. Подарок Вселенной

Глава 36. Перелетные… вампиры

Глава 37. "Ведьма, выходи, биться будем!"

Глава 38. Новое дыхание

Глава 39. Джинн из бутылки или Синяя ведьма

Глава 40. Всем нужна помощь и… автомат

Глава 41. В какой руке?

Глава 42. Пора поставить точку

Глава 43. Все люди — родственники