Протоиерей Лев Липеровский

Царство Небесное и пути к нему

Введение

Сущность учения Иисуса Христа заключается в раскрытии понятия о Царствии Божием и об участии в нем человека. После проповеди в синагоге Назаретской и после смерти Иоанна Крестителя Христос, возвратившись к берегам Геннисаретского озера, поселился в Капернауме и там продолжал учить о Царствии Божием. Он говорил, что Царство Божие не имеет ничего общего с владычеством земных царей. Это Царство не от мира сего, оно не материально, но духовно. Область его – души человеческие, а не материальные богатства и не власть человека над человеком. Для созидания Царствия Божия или, вернее, для вхождения в него, не нужно ни денег, ни вещей, ни земель, ни военной, ни политической власти над миром. Всякое царство земное, как бы оно ни было грандиозно и могущественно, все-таки всегда имело, имеет и будет иметь свои границы во времени и пространстве, тогда как Царство Божие не имеет никаких границ – оно всеобъемлюще, и оно вечно. Владыкою этого Царства является Он, Сам Христос, Сын Божий. Область Его владычества – это все души человеческие. Все люди, жившие и живущие на земле, и те, которые будут жить, все призываются в Царствие Божие. Национальность, язык, раса, знатность, богатство или бедность – никакого значения не имеют. Решительно всем открыт путь в это Божие Царство. Да, путь открыт, но надо его искать, ибо он узок и немногие видят и избирают его; рядом с ним существует другой путь – широкий, он легок и привлекает многих, но, увы, он ведет не в Царство Божие, а в погибель вечную. Надо избежать этого пагубного пути. Чтобы найти истинный, верный путь в Царство Божие необходимо стряхнуть с себя одежды древнего Адама, обновиться душою, покаяться, то есть оставить все свои дурные и злые дела и мысли, злобу и ненависть друг ко другу. Надо полюбить Бога и полюбить людей, надо помогать ближним, надо не желать и не делать другим того, чего не желаешь для самого себя. Тогда настанет счастье для каждого человека и для всего человечества. Но этого достигнуть нелегко. Надо напрягать все свои силы, ибо Царство Божие силою берется , то есть усилием, духовным подвигом. И только те люди, которые трудятся и работают над собой, войдут в него: чрез труд покаяния, молитвы и милости.

Несомненно, что для огромного большинства современников Христовых это учение о Царствии Божием было совершенно новым, мало понятным и противоречило учению об этом предмете книжников и фарисеев. Евреи тайно (как члены Синедриона) и явно (как партия Зилотов) желали своего освобождения от власти Рима. Фарисеи верили, что «Престол Царя Давида» будет восстановлен, что Израиль будет свободным, могущественным и великим, что Царь из рода Давидова будет править всеми народами мира, что именно так и предсказывали пророки.

К этому все идет, но для осуществления этой исторической цели нужна дисциплина народа, то есть беспрекословное подчинение всех авторитету Синедриона; нужна политическая и военная сила (и она, конечно, рано или поздно, придет), а Пророк из Назарета (как и Его предшественник Иоанн Креститель) проповедует что-то совсем другое.

В головах слушателей Иисуса Христа возникало много вопросов. Они искренне хотели понять, что такое Царствие Божие? каковы его свойства и признаки? как и когда оно придет? что надо делать, чтобы оно скорее осуществилось?

Тогда Господь стал объяснять Свое учение о Царствии Божием притчами, то есть простыми наглядными примерами, взятыми из повседневной жизни. И здесь оправдались слова древнего пророка, который говорил в песнопениях своих: Отверзу в притчах уста Мои, изреку сокровенное от создания мира (Пс. 77, 2).

Вокруг Христа, когда Он проповедывал, всегда собиралось множество народа, так что Его теснили и мешали говорить. Поэтому, чтобы всем было слышно, Господь или садился на пригорок, как это было при Нагорной проповеди, или садился в лодку и говорил оттуда народу, стоящему на берегу. Так и теперь: Он вошел в лодку и сел, а весь народ стоял на берегу. И поучал их много притчами (Мф. 13, 1–2).

Зарождение и рост Царствия Божия в душе человека

Притча о Сеятеле (Мф. 13, 1–23; Мк. 4, 1–20; Лк. 8, 5–15)

Вот вышел сеятель сеять , – сказал Христос, – и когда он сеял, иное упало при дороге, и налетели птицы и поклевали то; иное упало на места каменистые, где немного было земли, и скоро взошло, потому что земля была неглубока. Когда же взошло солнце, увяло, и, как не имело корня, засохло; иное упало в терние, и выросло терние и заглушило его; иное упало на добрую землю и принесло плод: одно во сто крат, а другое в шестьдесят, иное же в тридцать (Мф. 13, 1–23; Мк. 4, 3–20; Лк. 8, 5–15).

В этой притче ясно, что семя означает слово о Царствии Божием, сеятель – Христос. Почва, на которую падает семя, – души человеческие, их ум, сердце, внимание, воля. Но почва бывает разная – плодородная, средняя и дурная. В зависимости от качества почвы и семя прорастает по-разному. Притча была проста, однако ученики не поняли ее смысла и просили Христа объяснить им. Тогда Господь сказал: Кто имеет уши слышать, да слышит… Выслушайте значение притчи о сеятеле .

Ко всякому, слушающему слово о Царствии и не разумеющему, приходит лукавый и похищает посеянное в сердце его; вот кого означает посеянное при дороге. А посеянное на каменистых местах означает того, кто слышит слово и тотчас с радостью принимает его; но не имеет в себе корня и не постоянен: когда настанет скорбь или гонение за слово, тотчас соблазняется.

А посеянное в тернии означает того, кто слышит слово, но забота века сего и обольщение богатства заглушает слово, и оно бывает бесплодно. Посеянное же на доброй земле означает слышащего слово и разумеющего, который и бывает плодоносен, так что иной приносит плод во сто крат, иной в шестьдесят, а иной в тридцать.

Из этого пояснения видно, что почва означает людей различного характера и типа. При дороге – это люди невнимательные, рассеянные, которые не заботятся, чтобы сохранить то, что получают. Кто угодно может к ним придти и расхитить их драгоценности; потом они жалеют, но бывает уже поздно. Души их остаются опустошенными. В тернии – означает людей, которые увлекаются всем внешним и блестящим, заботятся о материальных богатствах, славе, удобствах жизни, комфорте, удовольствиях и развлечениях, а о самом главном, то есть о Слове Божием, о Боге, о своей душе, о любви к ближним совершенно забывают.

На каменистых местах – это люди с характером неглубоким, непостоянным, а главное черствым. Сперва они как будто с радостью воспринимают все хорошее, что слышат, но защищать и отстаивать свою веру и убеждения не в состоянии, особенно когда приходится пострадать за правду и истину, тогда они тотчас же от всего отрекаются. Это люди неустойчивые, неглубокие, ненадежные, хотя иногда и увлекающиеся новыми идеями. На подобных людей положиться невозможно.

На доброй земле – это люди с чуткой совестью, внимательным умом и добрым сердцем. Они не только с радостью воспринимают добрые, истинные слова о Царствии Божием, но и заботятся, чтобы эти слова возрастали в их сердцах; они охраняют себя от всего вредного и темного, избегают дурных встреч и разговоров, всегда внимательны к себе, самое главное в их жизни – это Царствие Божие и правда его.

Но что делать тем людям, которые представляют из себя дурную почву и имеют от природы невосприимчивость к добру? Неужели такие люди заранее обречены на бесплодную жизнь и никогда не смогут войти в Царствие Божие?

На это можно сказать, что едва ли существуют вообще абсолютно бесплодные души. Господь в Своей притче не указал на такого сорта людей. Несомненно, что при желании и доброй воле можно самую неподходящую для посева почву дать раздробить, удобрить, оросить, оградить и очистить от сора. Тогда из бесплодной она превращается в плодоносную. Так, известно, что лучшие сорта винограда выращиваются на хорошо раздробленной и перерытой земле, хотя бы она и была вначале каменистой или засоренной. Так и характер человека может совершенно измениться под влиянием сильных воздействий. А эти воздействия суть – пробуждение совести и чувство покаяния. Так часто и бывает со многими, которые вначале проявляли невнимательность, лень, равнодушие, эгоистичность, а потом, после пробуждения совести, – становились добрыми, самоотверженными, святыми, достойными войти в Царство Божие. Например: Матфей-мытарь, Мария Магдалина, Мария Египетская и множество других.

Притча о пшенице и плевелах (Мф. 13, 24—30; 36—43)

Царство Божие распространяется по всему миру, оно растет как пшеница, посеянная в поле. Каждое отдельное зерно и каждый колос есть как бы гражданин Царства Божия. Но посреди пшеницы случается видеть и плевелы, лебеду и всякую сорную траву, заглушающую рост хлебного злака. Откуда же взялись эти плевелы? Кто их посеял? Когда люди спали, – сказал Христос, – пришел враг его (то есть Сеятеля), и посеял между пшеницею плевелы, и ушел . Когда же взошла зелень, и показался плод, тогда явились и плевелы. Тогда рабы домовладыки сказали ему: хочешь ли, мы пойдем, выберем их? Но Он сказал: нет, чтобы, выбирая плевелы, вы не выдергали вместе с ними пшеницы. Оставьте расти вместе то и другое до жатвы; и во время жатвы я скажу жнецам: соберите прежде плевелы и свяжите их в снопы, чтобы сжечь их, а пшеницу уберите в житницу мою.

Смысл этой притчи, так же, как и первой, не вполне был понят учениками Христа, а потому, когда ушел народ и Господь вошел в дом, ученики сказали Ему: Изъясни нам притчу о плевелах на поле .

Тогда Христос объяснил им, что главный враг Царствия Божия – есть диавол. Это он сеет плевелы, чтобы заглушить посеянное Христом семя Слова Божия.

Поле есть мир , – сказал Христос, – доброе семя, это сыны царствия, а плевелы сыны лукавого; жатва есть кончина света, а жнецы суть ангелы.

Посему как собирают плевелы и огнем сжигают, так будет при кончине века сего: пошлет Сын Человеческий ангелов Своих, и соберут из Царства Его все соблазны и делающих беззаконие; и ввергнут их в печь огненную, там будет плач и скрежет зубов.

Эти слова Иисуса Христа показывают, что теперь Царство Божие только еще растет, строится в душах человеческих, но что в мире рядом с добром одновременно растет и зло. Однако наступит время, когда по повелению Сына Человеческого, Вечного Судии, зло будет изъято и уничтожено. Это и будет кончина века . Тогда наступит полное торжество Царства Божия и правды Его. Тогда не будет уже ни слез, ни страданий, ни насилия, ни болезни, ни смерти. Беззаконники все погибнут, а праведники воссияют, как солнце, в Царстве Отца их (Мф. 13, 43).

Но почему же не уничтожить зло сразу? Когда оно еще в зародыше?

Хочешь ли, мы пойдем и немедленно выдернем все плевелы? – сказали рабы Доброго Сеятеля. Но Он сказал: – Нет, чтобы, выбирая плевелы, вы не выдергали вместе с ними и пшеницы. Оставьте расти вместе то и другое до жатвы.

Вот причина, почему зло еще существует в мире. На это есть воля Божия.

Притча о зерне горчичном (Мф. 13, 31—32; Мк. 4, 30—33)

Царство Небесное подобно зерну горчичному, которое человек взял и посеял в поле своем, – сказал Христос.

Свое поле – это своя душа, то есть душа каждого человека, как самое маленькое из злаковых семян, неприметное зернышко горчицы, вырастая, дает высокое и пышное растение, так и Царство Небесное, зарождаясь в душе человека, как самая для мира неприметная идея или учение, по сравнению со всеми другими «великими идеями», учениями мира сего – заполняет все внутреннее существо человека – становится самым главным содержанием, основной сущностью его жизни и дает возможность даже посторонним людям находить около такого человека и свой покой, и духовное отдохновение: «так что птицы небесные укрываются в ветвях его» (см.: Мф. 13, 31—32).

Притча о закваске (Мф. 13, 33)

Иную притчу сказал Он им: Царство Небесное подобно закваске, которую женщина, взяв, положила в три меры муки, доколе не вскисло все.

Эта краткая притча по внешней своей форме доступна для понимания каждой хозяйке дома, каждой простой, даже неграмотной женщине. Но в чем заключается внутренний смысл этого примера? Не значит ли это, что Слово о Царствии Божием, запав в сердце человека, не только рождает в нем духовную жизнь, но и изменяет все его внутреннее бытие, и делает его другим, совсем новым. Именно этот процесс внутреннего изменения похож на то, когда закваску или дрожжи кладут в муку, чтобы приготовить тесто и испечь из него хлеб. Хотя закваски кладут мало, а муки и воды бывает много, тем не менее закваска (или дрожжи) совершенно изменяет свойства муки и воды – все превращается в тесто, годное для выпечки хлеба. И это потому, что в закваске содержится действующее начало.

Притча о сокровище (Мф. 13, 44)

Царство Божие есть самое великое сокровище, дороже которого нет ничего на свете. Его надо искать, как скрытый на поле клад. И этот сокровенный клад подобен Царству Небесному , сказал Христос. Подобие его заключается в том, что клад, хотя и ищется, но находится, в сущности говоря, всегда неожиданно, и раз уже найденный, вызывает в сердце человека такую радость, о которой опасно даже говорить вслух; ее могут отнять; лучше тогда «продать все имение свое и купить поле с кладом», чтобы найденное сокровище оставалось бесспорным.

Притча о жемчужине (Мф. 13, 45)

Еще подобно Царство Небесное купцу, ищущему хороших жемчужин, который, найдя одну драгоценную жемчужину, пошел и продал все, что имел, и купил ее.

Эта притча по своим образным сравнениям близка к предыдущей, так как хотя и на другом примере, но говорит о том же самом – об исключительной, ни с чем не сравнимой ценности Царства Небесного. Но в ней есть и свой особый смысл. Именно: она подчеркивает активность исканий красоты. Купец заинтересован единственным делом: он ищет красивые ценные вещи – в переносном смысле – прекрасные, ценные для жизни идеи. Быть может, он нашел много драгоценных жемчужин, но, услышав слово о Царствии Небесном, увидев все то, что было у него найденного ранее, – ничто в сравнении с найденной одной драгоценной жемчужиной. Он должен был тогда отказаться от всех ценностей – ради единственной.

Притча о неводе (Мф. 13, 47—50)

Сравнение Царства Небесного с неводом, закинутым в море и захватившим рыб всякого рода , должно быть особенно близким и понятным Галилейским рыбакам.

Притча эта говорит о том, что Слово о Царствии Божием, или о Царствии Небесном, обращается к людям всякого рода , и к дурным и к хорошим, по качеству их характеров. Но после проповеди неизбежен отбор принявших и не воспринявших слово о Царствии.

Когда наполненный невод вытаскивают на берег, то хорошую рыбу собирают в сосуды, а худую выбрасывают вон.

Так будет и при кончине века , – сказал Христос, – изыдут ангелы и отделят злых из среды праведных, и ввергнут их в печь огненную: там будет плач и скрежет зубов.

Полное объяснение этой пророческой притчи раскрывается в учении Иисуса Христа о Страшном суде (Мф. 25, 31—64).

Притча о семени, брошенном в землю (Мк. 4, 26—29)

Эта притча имеется только у евангелиста Марка.

Царство Божие , – сказал Христос, – подобно тому, как если человек бросит семя в землю; и спит, и встает ночью и днем; и как семя всходит и растет, не знает он, ибо земля сама собою производит сперва зелень, потом колос, потом полное зерно в колосе.

Здесь земля есть плотское сердце человека, его душевность и телесность. Соприкоснувшись с Духом, то есть с живительным Словом Божием, оно само живится и одухотворяется. В нем начинают действовать силы непонятные и недоступные для внешнего наблюдения – это подсознательная жизнь души человека, когда ум человека «молчит», а сердце бодрствует. Именно здесь сознательная жизнь человека внешне продолжается, как и прежде, а внутренне совершаются в душе его неведомые новые процессы. Это особенно знают подвижники непрерывающейся Иисусовой молитвы; они не в состоянии видеть рост своей души, как невозможно видеть рост травы или прорастающего семени. Но как здесь, так и там, можно отмечать лишь фазы совершающегося явления, «ибо земля сама собою производит зелень, потом колос, потом полное зерно в колосе», после чего, говорит Господь, сеятель «посылает серп», то есть наступает конец земной жизни человека, Суд Божий.

Изложение учения о Царствии Божием в притчах было предназначено, по-видимому, не столько для ближайших учеников Христовых, сколько для народа. Все сие Иисус говорил народу притчами, и без притчи не говорил им (Мф. 13, 34). А ученикам наедине изъяснял все (Мк. 4, 34).

Но однажды спросили Иисуса Христа: «Для чего притчами говоришь им?», то есть народу, на что «Он сказал им в ответ: для того, что вам дано знать тайны Царствия Небесного, а им не дано. Ибо, кто имеет, тому дано будет и приумножится, а кто не имеет, у того отнимется и то, что имеет». Это значит, что только тому, кто имеет истинную жажду к слушанию Истины, – тому эту жажду Бог удовлетворит, а поверхностный интерес к самому главному вопросу жизни – не найдет ответа; да и самый интерес скоро увянет.

Потому говорю им притчами , – продолжал Христос, – что они видя не видят и слыша не слышат, и не разумеют », ибо, согласно пророчеству Исаии, огрубело сердце людей сих.

Вообще же надо сказать о вышеизложенных притчах о Царствии Божием, что они являются как бы введением для первых слушателей Евангелия, то есть современников Иисуса Христа. Ибо все учение Христово в сущности есть учение о Царствии Божием.

Любовь Бога к человеку, человека к Богу и людей друг ко другу

К вышеизложенным у синоптиков притчам о Царствии Божием непосредственно, по смыслу, примыкают и другие притчи Господни, сказанные на ту же тему, но с иных точек зрения. Это притчи: О пропавшей овце ; О потерянной драхме ; О блудном сыне ; О мытаре и фарисее ; О милосердном самарянине ; О милостивом царе и неблагодарном рабе .

Царство Божие есть царство Любви, ибо – Бог есть Любовь и пребывающий в любви пребывает в Боге и Бог в нем (1 Ин. 4, 16). Бог (Отец) так возлюбил мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную (Ин. 3, 16). И хотя человек согрешил пред Богом, но любовь Божия к нему не прекратилась. Но надо, чтобы грешник покаялся в своих грехах и тогда он испытает на себе любовь Божию и войдет в Царство Небесное. Тогда небо преклонится к земле, а душа человека возвысится до неба. В этом смысле Царство Божие и Царство Небесное, по притчам Господним, являются синонимами. Итак, первый шаг для вхождению в Царство Божие, Царство Любви, – есть покаяние, признание своих грехов и ошибок и действительно желание начать новую жизнь.

Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное , – проповедовал Иоанн Креститель в пустыне Иудейской. Таким же призывом к покаянию начал свою проповедь и Иисус Христос.

Притча о пропавшей овце (Лк. 15, 1–7)

Как бы ни был грешен человек, он никогда не должен приходить в отчаяние, так как Бог ищет именно грешную душу, чтобы привлечь ее к Себе. Это хорошо чувствовали мытари и грешники, приходившие слушать проповеди Христа. И когда фарисеи и книжники роптали, говоря: Он принимает грешников и ест с ними , – Христос сказал им следующую притчу: Кто из вас, имея сто овец и потеряв одну из них, не оставит девяноста девяти в пустыне и не пойдет за пропавшею, пока не найдет ее? А найдя, возьмет ее на плечи свои с радостью; и, придя домой, созовет друзей и соседей и скажет им: порадуйтесь со мною: я нашел мою пропавшую овцу.

Найти пропавшую овцу – значит вызвать в душе грешника спасительное чувство покаяния.

Притча о потерянной драхме (Лк. 15, 8–10)

Тот же смысл имеет и притча о драхме.

Какая женщина , – сказал Христос, – имея десять драхм, если потеряет одну драхму, не зажжет свечи и не станет мести комнату и искать тщательно, пока не найдет? А найдя, созовет подруг и соседок и скажет: порадуйтесь со мною, я нашла потерянную драхму.

Здесь драхма – душа человека. И как бы она ни казалась мала пред людьми, – перед Богом, Владыкой всего, она имеет великую цену. И пусть знает всякий грешный, потерявшийся человек, что душа его не забыта у Бога, и удивительнее всего то, что Бог временно как бы оставляет праведников светиться отраженным Божественным светом и ищет спасать именно грешника. Лишь бы грешник через внутреннее чувство покаяния сам нашелся в Боге, ощутил в себе ответную любовь к Творцу. И тогда, как сказал Христос, на небесах более радости будет об одном грешнике кающемся, нежели о девяноста девяти праведниках, не имеющих нужды в покаянии .

Притча о блудном сыне (Лк. 15, 11—32)

И чтобы понятнее было, как безгранична любовь Божия к людям и какую великую радость дает человеку искреннее покаяние, Господь рассказал Своим ученикам особенно яркую притчу «о блудном сыне».

У некоторого человека было два сына.

И сказал младший из них отцу: Отче, дай мне следующую мне часть имения. И отец разделил им имение. По прошествии немногих дней младший сын, собрав все, пошел в дальнюю сторону и там расточил имение свое, живя распутно. Когда же он прожил все, настал великий голод в той стране, и он начал нуждаться. И пошел, пристал к одному из жителей страны той; а тот послал его на поля свои пасти свиней. И он рад был наполнить чрево свое рожками, которые ели свиньи; но никто не давал ему. Придя же в себя, сказал: Сколько наемников у отца моего избыточествуют хлебом, а я умираю от голода. Встану, пойду к отцу моему и скажу ему: отче, я согрешил против неба и пред тобою и уже недостоин называться сыном твоим; прими меня в число наемников твоих.

Встал и пошел к отцу своему. И когда он был еще далеко, увидел его отец его и сжалился; и, побежав, пал ему на шею и целовал его. Сын же сказал ему: отче, я согрешил против неба и пред тобою и уже недостоин называться сыном твоим. А отец сказал рабам своим: принесите лучшую одежду и оденьте его, и дайте перстень на руку его и обувь на ноги; и приведите откормленного теленка, и заколите; станем есть и веселиться. Ибо этот сын мой был мертв и ожил; пропадал и нашелся. И начали веселиться. Старший же сын его был на поле; и возвращаясь, когда приблизился к дому, услышал пение и ликование.

И, призвав одного из слуг, спросил: что это такое? Он сказал ему: брат твой пришел, и отец твой заколол откормленного теленка, потому что принял его здоровым. Он осердился и не хотел войти. Отец же его, выйдя, звал его.

Но он сказал в ответ отцу: вот, я столько лет служу тебе и никогда не преступал приказания твоего, но ты никогда не дал мне и козленка, чтобы мне повеселиться с друзьями моими, а когда этот сын твой, расточивший имение свое с блудницами, пришел, ты заколол для него откормленного теленка. Он же сказал ему: сын мой! ты всегда со мною, и все мое – твое, а о том надобно было радоваться и веселиться, что брат твой сей был мертв и ожил; пропадал и нашелся.

В этой притче отец олицетворяет Отца Небесного – Бога. Сыновья – люди – дети одного Отца, то есть все грешное человечество. Младший сын согрешил тем, что не пожелал служить отцу, покинул дом и, унеся с собою все имущество, данное отцом, решил жить по своей воле, то есть эгоистической «независимой» жизнью. Но вскоре, промотав все добро, полученное в родном доме, не живя по заповедям отца, он внезапно оказался в ужасном положении – голодный, холодный, униженный, без всякой нравственной и духовной поддержки, одинокий, сам себя отлучивший от любви отчего дома, умирающий физически и духовно.

С другой стороны, старший сын, хотя и оставался все время жить и работать в доме отца, но духовно все же был далек от него.

Не любя и не жалея брата, он, по-видимому, оторвался и от единения с отцом (1 Ин. 3, 10). Он роптал на отца и осуждал его за любовь и милосердие, оказанное возвратившемуся блудному сыну. Он даже не захотел назвать своего младшего брата – братом, а сказал про него отцу: этот сын твой, расточивший имение с блудницами…

Укоряя отца в несправедливости, он отказался войти в дом отца, чтобы встретиться с братом и порадоваться его спасению.

Но невзирая на несомненную греховность обоих своих сыновей , их безнравственность, нелюбовность, грубость и тому подобное, отец все же звал их обоих и раскрывал им свои объятия.

Когда младший сын, жалкий, ободранный и голодный, робко приближался к дому отца, то, увидев его еще издалека, отец сжалился над ним, побежал ему навстречу, бросился ему на шею и нежно целовал его без упреков. И когда такая любовь потрясла душу блудного сына, он воскликнул: Отче, я согрешил перед Небом и пред тобою и уже недостоин называться твоим сыном…

А отец тогда проявил новую щедрость любви, милосердия и прощения. Он приказал рабам принести для сына лучшую одежду, новую обувь и, как наследнику, а не рабу (хотя сын не имел уже права наследовать), приказал надеть перстень на руку его. А затем, в честь покаявшегося сына, устроил радостный пир с пением, ликованием и обильным угощением гостей.

К старшему сыну, когда тот возвращался с поля, отец тоже вышел навстречу, он не упрекал сына за суровость, а нежно просил разделить с ним семейную радость – возвращение младшего брата: Сын мой, ты всегда со мной и все мое – твое. Отец ласково прощал и того, кто сам прощать не научился…

Неизвестно, дошел ли до сердца старшего сына зов отца, явился ли он в дом на пир радости и любви. Но младший был уже в доме и разделял с отцом и друзьями радость примирения.

Несомненно, что покаяние блудного сына было искренним, глубоким и полным. Оно началось в его душе еще там, в чужой земле, когда, умирая от голода и тоски, он пришел в себя и воскликнул: Встану, пойду к отцу моему и скажу: отче, я согрешил… Однако недостаточно было сказать, надо было исполнить свое решение. Он и исполнил. Слово его не разошлось с делом. Преодолевая стыд и позор и, может быть, физическую слабость от истощения, грешник встал и пошел, проявил волю к исправлению своих ошибок, вернее – волю к своему спасению от полной гибели. Этим он и заслужил полное прощение отца и вызвал радость у ангелов Божиих (Лк. 15, 10).

Православная Церковь посвящает одну из подготовительных недель к Великому Посту [1] воспоминанию евангельской притчи О блудном сыне . В ней Церковь, в своих песнопениях, раскрывает всю силу христианского покаяния и показывает, что ни один грешник, как бы ни были тяжки его грехи, не должен отчаиваться в благодатной помощи Неба и помиловании Отцом Любви и всепрощения.

Притча о мытаре и фарисее (Лк. 18, 9–14)

Эта притча была сказана Господом для тех людей, которые уверены были в себе, что они праведны и имели обыкновение унижать других.

Самоуверенность – не есть путь в Царствие Божие. Самоуверенный человек не склонен признавать своих ошибок. Чувство раскаяния ему чуждо, тогда как без этого чувства, то есть без покаяния в своих грехах, он никогда не сможет найти путь к своему спасению. Но чувству покаяния предшествует чувство смирения. Без преодоления в себе самолюбия и гордости, радость покаяния не приходит. Если человек и признает себя виновным, но будет оправдывать себя, а обвинять других, не смирится перед Богом, – то покаяние его не будет глубоким, а праведность останется только формальной, показной, фарисейской.

Два человека вошли в храм помолиться , – сказал Христос, – один фарисей, а другой мытарь . Фарисей стал молиться сам в себе так: Боже, благодарю тебя, что я не таков, как прочие люди – грабители, обидчики, прелюбодеи, или как этот мытарь. Пощусь два раза в неделю, даю десятую часть из всего, что приобретаю .

Мытарь же, стоя вдали, не смея даже поднять глаза на небо, но, ударяя себя в грудь, говорил: Боже! будь милостив ко мне грешнику!

Фарисей возвеличил себя и унизил мытаря, а Господь оправдал молитву грешного мытаря и осудил мнимую праведность самоуверенного фарисея.

В кающейся душе мытаря если и не произошла полная перемена, то во всяком случае было самоосуждение, шевельнулось живое чувство сожаления в своих грехах и надежда на милосердие Божие.

Сказываю вам, – заключил Господь эту притчу, – что сей пошел оправданным в дом свой более, нежели тот.

Эта притча, так же как и предыдущая, служит подготовительной к Великому Посту и читается за Литургией в воскресенье перед неделей «О блудном сыне».

Притча о судье неправедном (Лк. 18, 1–8)

Эта притча говорит о том, что Бог есть защитник людей, вопиющих к Нему день и ночь. Как бы ни было человеку – христианину – иногда тяжело в жизни, и как бы ни казалось ему его житейское горе безысходным, он не должен предаваться унынию, но непрестанно молиться Богу в уверенности, что защита придет вскоре.

В одном городе был судья, – сказал Христос, – который Бога не боялся и людей не стыдился. В том же городе была одна вдова; и она, приходя к нему, говорила: защити меня от соперника моего. Но он долгое время не хотел. А после сказал сам в себе: хотя я и Бога не боюсь и людей не стыжусь, но, как эта вдова не дает мне покоя, защищу ее, чтобы она не приходила больше докучать мне.

И сказал Господь: слышите, что говорит судья неправедный? Бог ли не защитит избранных Своих, вопиющих к Нему день и ночь, хотя и медлит защищать их? Сказываю вам, что подаст им защиту вскоре…

Неправедный судья защитил вдову, чтобы отвязаться от назойливости ее, дабы она никогда больше не являлась на глаза его, а Милосердный Бог защищает человека так, чтобы человек навсегда оставался с Богом.

Длительность и настойчивость молитвы укрепляет связь человека с Вседержителем Отцом. Чем дольше и настойчивее молитва, тем вернее прийдет спасение. Слова: медлит защищать и подаст защиту вскоре имеют в себе как будто формальное противоречие. Но духовно они не противоречат, так как понятие времени в духовных процессах иное, чем в материальных. У Бога тысяча лет проходит как один день, и наоборот. Можно прожить долгую жизнь и не заметить времени , а иногда минуты могут показаться вечностью .

Однако, увы, настойчивость в молитве и вера человека в защиту Бога является большой редкостью. Зная это, Христос сказал: Но Сын Человеческий, придя, найдет ли веру на земле?

Притча о милосердном самарянине (Лк. 10, 25—37)

Эта притча говорит о том, каковы должны быть отношения людей между собой, и о том, какова главная заповедь в учении о Царствии Божием. С этими вопросами многие обращались ко Христу, совершенно искренно желая знать истину, другие же – лицемерно, с задней мыслью и с целью обвинить Христа в каком-либо неправильном ответе.

Так, однажды один законник, искушая Спасителя, сказал: Учитель, что мне делать, чтобы наследовать жизнь вечную?

Христос же спросил его: В Законе что написано? как читаешь? Он же сказал в ответ: Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душою твоею, и всею крепостию твоею, и ближнего твоего, как самого себя (ср. Лев. 19, 18; Втор. 6, 5). Иисус сказал ему: Правильно ты отвечал; так поступай, и будешь жить. Законник был смущен. Ему стало неловко, что он искушал, то есть неискренно спрашивал Христа о том, что и сам должен был прекрасно знать. Тогда, желая оправдать себя, сказал Иисусу: А кто мой ближний? то есть кого, собственно говоря, надо считать настолько близким, чтобы любить как самого себя и через это выполнять первую заповедь?

На этот вопрос Господь и ответил законнику рассказом притчи о милосердном Самарянине.

Некоторый человек, – сказал Христос, – шел из Иерусалима в Иерихон и попался разбойникам, которые сняли с него одежду, изранили и ушли, оставив его едва живым. Проходившие видели израненного, нагого человека, но не желали помочь ему и терять свое время. Возможно, что они сами опасались попасть в руки разбойников или получить какую-нибудь неожиданную неприятность. Так прошел мимо священник, также и левит подошел, посмотрел и прошел мимо. Но вот появился на дороге и еще один путник. Это был самарянин, чужестранец и даже враг иудеев, ибо Иудеи с Самарянами находились в вечной непримиримой вражде и между собою не общались. (Ин. 4, 9).

Увидев израненного, самарянин сжалился над страдающим человеком, омыл и перевязал его раны, посадил на своего осла и привез в ближайшее селение; там он поместил его в гостиницу и вообще хорошо о нем позаботился. На другой день, трогаясь в дальнейший путь, он не оставил больного незнакомца на произвол судьбы, а поручил уход за больным попечению хозяина гостиницы, которому дал деньги и сказал: Позаботься о нем; и если издержишь, что больше, я, когда возвращусь, отдам тебе.

Таким образом, помощь, оказанная незнакомому чужестранцу и, быть может, национальному врагу, была внимательна, любовна и серьезна, без ожидания какой-либо награды или даже возмещения убытков.

Одним словом, это было действие милующего сердца.

Окончив притчу, Христос спросил вопрошавшего его законника: Кто из этих трех, думаешь ты, был ближним попавшемуся разбойникам? Законник отвечал: Оказавший ему милость. Тогда Христос сказал ему: Иди, и ты поступай так же.

Из этих заключительных слов Христа совершенно ясно, что наш ближний – это всякий нуждающийся в нашей помощи человек.

В заповедях блаженства сказано: Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут (Мф. 5, 7). Проявление милости, милосердия, открывает в человеческом сердце сознание братства людей в Боге. Все люди – братья, потому что они дети Одного Отца Небесного. А Отец призывает чад своих любить друг друга. И чем люди ближе друг ко другу, тем они ближе и к Богу. Не любя своего ближнего, нельзя любить Бога и невозможно войти в Царство Отца Небесного, ибо мы имеем от Бога такую заповедь, чтобы любящий Бога любил и брата своего (1 Ин. 4, 7–21).

Итак, тот, кто прошел мимо страдающего ближнего , не оказав ему никакой помощи, тот потерял путь в Царствие Божие.

В чувстве сострадания и милосердия к незнакомому человеку стираются все условные национальные, расовые, вероисповедные, религиозные и другие преграды; проявленная помощь открывает дверь к братопознанию, а это ведет к Богопознанию, в котором Бог есть Отец всех человеков, а все люди братья, значит – ближние Богу и друг другу. Сострадание и милосердие есть колыбель Божественной любви в сердце человека. Чем ближе сердце человека к брату, тем оно становится ближе к Богу. И наоборот. Эту истину замечательно показал святой подвижник и писатель Авва Дорофей в своей схеме круга, центра и радиусов, идущих от периферии. Центр – это Бог, а радиусы – это пути человеков к Богу. Чем ближе любая точка в радиусе к центру, тем она неизбежно становится ближе и к соседнему радиусу – человеку, – а в конце концов все точки всех радиусов сходятся в Центре – Боге.

Притча о милостивом царе и злом рабе (Мф. 18, 21—35)

Эту притчу Господь рассказал ученикам в связи с вопросом апостола Петра: Господи, сколько раз прощать брату, согрешившему против меня? до семи ли раз?

Христос ответил ему: Не говорю тебе: до семи, но седмижды семидесяти раз, то есть всегда прощать. (ср.: Лк. 17, 3–4).

Посему Царство Небесное подобно царю, который захотел сосчитаться с рабами своими, – сказал Христос, – и когда начал он считаться, то приведен был к нему некто, который должен был ему десять тысяч талантов (то есть серебра). А как он не имел, чем заплатить, то государь его приказал продать его, и жену его, и детей, и все, что он имел, и заплатить. Тогда раб тот пал и, кланяясь ему, говорил: государь! потерпи на мне, и все тебе заплачу. Государь, умилосердившись над рабом тем, отпустил его и долг простил ему.

Дальнейший рассказ притчи, к удивлению, открывает, что исключительная милость и щедрость владыки не оказала никакого действия на моральный облик грешника – раба. После помилования, то есть прощения ему всех грехов, он остался в глубине своего сердца таким же грешником, как и был раньше; он не понял, что значит «прощенье от сердца», а радовался только внешним, материальным выгодам прощения, радовался своей счастливой удаче.

Поэтому, выйдя от государя своего, он сейчас же впал в тяжелый грех, который оказался тяжелее всех его предшествующих грехов, так как это был грех сердца.

Раб же тот, – сказал Христос, – выйдя, нашел одного из товарищей своих, который должен был ему сто динариев и, схватив его, душил, говоря: отдай мне, что должен. Тогда товарищ его пал к ногам его, умолял его и говорил: потерпи на мне, и все отдам тебе. Но тот не захотел, а пошел и посадил его в темницу, пока не отдаст долга.

Конечно, нельзя не возмутиться поведением этого злого раба; возмутились и весьма и товарищи его, которые рассказали государю своему все бывшее.

Тогда государь его призывает его и говорит: злой раб, весь долг тот я простил тебе, потому что ты упросил меня. Не надлежало ли и тебе помиловать товарища твоего, как и я помиловал тебя? И, разгневавшись, государь его отдал его истязателям, пока не отдаст ему своего долга.

Смысл этой притчи ясен. По безмерному Своему милосердию Бог прощает людям все их бесчисленные согрешения, но, однако, при непременном условии, что и сами люди будут прощать друг другу их взаимные долги и обиды.

Поэтому, в заключение этой притчи, Господь сказал: Так и Отец Мой Небесный поступит с вами, если не простит каждый из вас от сердца своего брату своему согрешений его.

О книжниках и фарисеях, не принявших учения о Царствии Божием

И слышав притчи Его, первосвященники и фарисеи поняли, что Он о них говорит.

(Мф. 21, 45)

К этой группе относятся главным образом следующие притчи:

О виноградарях, призванных на работу в разное время (Мф. 20, 1–16); О двух сыновьях (Мф. 21, 28—31); О виноградарях, убивших сына хозяина (Мф. 21, 33—46); О брачном пире (Мф. 22, 1–15).

Эти притчи были сказаны частью в Галилее, частью в Иудее, но все после Преображения (Мф. 17), в последний год земной жизни Спасителя, когда окончательно определился разрыв Его с книжниками, фарисеями и другими официальными вождями еврейского народа. Однако нельзя сказать, чтобы вышеуказанные притчи имели только историческое значение, касающееся той эпохи, когда жил Христос на земле среди древнего еврейства.

По своей глубине они имеют также и распространительный смысл, относящийся ко всякой эпохе и к каждому народу, слушающему Слово Божие и принимающему или не принимающему учение Христа о Царствии Божием.

Притча о виноградарях, призванных на работу в разное время дня (Мф. 20, 1–16)

Каждая евангельская притча имеет свою главную мысль, которая является как бы осью для понимания всех деталей повествования. В притче о виноградарях, призванных на работу в разное время дня и получивших одинаковую плату, эта мысль заключается в изречении Христа: Многие же будут первые последними, и последние первыми (Мф. 19, 30).

Ибо, – сказал Господь, – Царство Небесное подобно хозяину дома, который вышел рано поутру нанять работников в виноградник свой, и договорившись с работниками по динарию в день, послал их в виноградник свой; выйдя около третьего часа, он увидел других, стоящих на торжище праздно, и имсказал: идите и вы в виноградник мой, и, что следовать будет, дам вам. Они пошли. Опять выйдя около шестого и девятого часа, сделал то же. Наконец, выйдя около одиннадцатого часа, он нашел других, стоящих праздно, и говорит им: что вы стоите здесь целый день праздно? Они говорят ему: никто нас не нанял. Он говорит им: идите и вы в виноградник мой и, что следовать будет, получите (Мф. 20, 1–7).

На заре истории Церкви, призывающее к Царству Небесному, Божественное Слово прозвучало прежде всего в среде еврейского народа. Древний Израиль, устами ветхозаветных пророков, вплоть до Иоанна Крестителя, а в конце веков – устами Самого Богочеловека, первым был призван к работе в винограднике Господа Бога.

Затем Слово Божие пронеслось проповедью по всему миру. Оно все время, с раннего утра до захождения солнца, призывает отдельных людей и целые народы к работе на ниве Христовой, зовет к Божьему труду всех, стоящих на торжище праздно, то есть духовно-безработных.

Часы – третий, шестой, девятый, одиннадцатый – могут означать или различные эпохи в истории Церкви, когда те или иные народы впервые призываются к участию в строительстве Царствия Божия, или же различные моменты в индивидуальной жизни человека (ранняя юность, зрелый возраст, старость), когда сердце впервые слышит и принимает призыв Слова Божия. Вернее же, и то и другое. И, во всяком случае, первыми в истории были призваны евреи, как Богоизбранный народ. Раннее утро призыва принадлежит именно ему.

Вторая часть притчи говорит о расплате хозяина с работниками виноградника.

Когда же наступил вечер, – сказал Христос, – то говорит господин виноградника управителю своему: позови работников и отдай им плату, начав с последних до первых.

Вечер – это конец трудового дня, то есть символически – конец земной истории Церкви или же конец индивидуальной жизни человека, смертный час его.

И пришедшие около одиннадцатого часа получили по динарию. Пришедшие же первыми думали, что они получат больше, но получили и они по динарию; и, получив, стали роптать на хозяина дома и говорили: эти последние работали один час, и ты сравнял их с нами, перенесшими тяжесть дня и зной. Он же в ответ сказал одному из них: друг, я не обижаю тебя; не за динарий ли ты договорился со мною? возьми свое и пойди; я же хочу дать этому последнему то же, что и тебе; разве я не властен в своем делать, что хочу? или глаз твой завистлив оттого, что я добр?

Здесь человеческая, формальная справедливость, хочет противопоставить себя Божественной щедрости и любви.

Виноградари не стали бы роптать на хозяина, если бы он дал последним меньше одного динария, то есть сумму, недостаточную для дневного пропитания; им не было дела до пришедших последними , но в их душах проявилась зависть, недружелюбие, осуждение якобы несправедливой щедрости хозяина, шедшей в ущерб их гордости – как это он мог сравнить их, призванных первыми , с теми, кто пришел последними ?

Вся эта гамма морально-ничтожных чувств, которые обуяли первых , уже, в сущности, подорвала качество их труда на ниве Господней. Ведь с дурным настроением можно работать и целый день и все же ничего доброго не сделать; а можно и в один час сделать больше и лучше, если работа совершается при полном усердии, любви к делу и доверии к хозяину.

У виноградарей оценка оказалась формальной, а у хозяина духовно-моральной. И по этой оценке последние стали первыми , и первые последними , а, может быть, и вовсе лишились участия в Царстве Небесном. Ибо , – добавил Христос, – много званых, а мало избранных (Мф. 20, 16).

Эту истину более подробно Христос изъяснил в притче О званых на брачный пир .

Притча о двух сыновьях (Мф. 21, 28—32)

Эта притча, сказанная Спасителем в Иерусалиме, в храме, была обращена прямым образом к Вождям еврейского народа. Когда пришел Он в храм и учил , – говорит евангелист Матфей, – приступили к Нему первосвященники и старейшины народа и сказали: какою властью Ты это делаешь? (Мф. 21, 23).

Христос не дал вопрошателям прямого ответа [2] , а Сам поставил им вопрос об Иоанне Крестителе: крещение Иоанново откуда было: с небес или от человеков?

Они же рассуждали между собою: если скажем: с небес, то Он скажет нам: почему же вы не поверили ему? А если сказать: от человеков – боимся народа: ибо все почитают Иоанна за пророка. И сказали в ответ Иисусу: не знаем. Сказал им и Он: и Я вам не скажу, какою властью это делаю.

А как вам кажется? – продолжал Христос, – у одного человека было два сына; и он, подойдя к первому, сказал: сын! пойди сегодня работай в винограднике моем. Но он сказал в ответ: не хочу; а после, раскаявшись, пошел. И подойдя к другому, он сказал то же. Этот сказал в ответ: иду, государь, и не пошел. Который из двух исполнил волю отца? Говорят Ему: первый. Иисус говорит им: истинно говорю вам, что мытари и блудницы впереди вас идут в Царствие Божие.

Фарисеи и книжники часто упрекали Иисуса Христа в том, что Он ест и пьет с мытарями и грешниками, и вообще общается с чернью народной, неспособной, по их мнению, познавать истинные пути в Царствие Божие этот народ, – говорили они, – невежда в законе, проклят он (Ин. 7, 49). И только себя, и вообще начальников иудейских , фарисеи считали истинными работниками для Царствия Божия – идущими по пути правды. Авторитет Иоанна Крестителя, который не был ни начальником , ни фарисеем, ни иессеем и все же был несомненным даже в их глазах праведником, стоял поперек их пути. Они должны были признать его авторитет и не могли этого сделать, не могли стерпеть его обличений; не позволяла гордость и зависть. Не то было у мытарей и блудниц : они считали себя истинными грешниками, но отозвавшимися на Иоаннов призыв к покаянию… Они впереди фарисеев идут в Царствие Божие.

Ибо, – сказал Христос фарисеям, – пришел к вам Иоанн путем праведности, и вы не поверили ему, а мытари и блудницы поверили ему; вы же, и видевши это, не раскаялись после, чтобы поверить ему.

Само собой разумеется, что притча о двух сыновьях не теряет своего значения и символики для современности, поскольку дух фарисейства, гордости и нераскаянности с одной стороны, и самосознание своей греховности и духовной нищеты – с другой, под разными формами живут среди нас и, по всей вероятности, будут жить во все времена истории. Во всяком случае, Христос этой притчей призывает к покаянию фарисеев и всех им подобных.

Притча о злых виноградарях, убивших сына хозяина (Мф. 21, 33—46; Мк. 12, 1–12)

Выслушайте другую притчу, – обратился Христос к фарисеям: – был некоторый хозяин дома, который насадил виноградник, обнес его оградою, выкопал в нем точило, построил башню и, отдав его виноградарям, отлучился. Когда же приблизилось время плодов, он послал своих слуг к виноградарям взять свои плоды…

Виноградник – это Церковь: Ветхозаветный и Ново-Заветный Израиль – любимое насаждение Божие , о котором вдохновенно писал св. Царь и пророк Давид: Из Египта перенес Ты виноградную лозу, выгнал народы и посадил ее; очистил для нее место, и утвердил корни ее, и она наполнила землю. Горы покрылись тенью ее, и ветви ее как кедры Божии; она пустила ветви свои до моря и отрасли свои до реки (Пс. 79, 9–12).

Но пророк предвидел духовное оскудение народа израильского и молился о его спасении: Боже сил! обратись же, призри с неба, и воззри, и посети виноград сей; охрани то, что насадила десница Твоя… Господи, Боже Сил! восстанови нас; да воссияет лицо Твое, и спасемся (Пс. 79, 15—16, 20).

Бог услышал моление Давида и из падшего Ветхозаветного Израиля восставил Нового Израиля , Христианскую Церковь.

Пророк Иеремия также сокрушался о печальной судьбе ветхозаветного Израиля:

Я насадил тебя как благородную лозу, – самое чистое семя, – сказал Бог устами пророка, – как же ты превратилась у Меня в дикую отрасль чужой лозы? (Иер. 2, 21).

А пророк Исаия о винограднике Божием сказал: виноградник Господа Саваофа есть дом Израилев, и мужи Иуды – любимое насаждение Его. И ждал Он правосудия, но вот – кровопролитие; ждал правды, и вот – вопль (Ис. 5, 7).

Виноградари – это вожди народа и даже сам народ еврейский, которому вверено было истинное служение Богу. Вожди народа – книжники, священники, фарисеи, старейшины и начальники должны были приготовить Ветхозаветную Церковь к встрече Христа. Но все эти вожди сами развратились и развратили народ; они не слушали голоса древних пророков, убивали провозвестников Истины и, ослепленные своими пороками, восстали на Самого Сына Божия: Это наследник, – сказали они друг другу, увидав шедшего к ним Сына Хозяина, пойдем, убьем его и завладеем наследством его. И, схватив его, вывели вон из виноградника и убили.

Итак, – обратился Христос к фарисеям, – когда придет хозяин виноградника, что сделает он с этими виноградарями?

И здесь фарисеи, сперва не поняв смысла вопроса, сами себе объявили смертный приговор:

Злодеев сих, – сказали они, – предаст злой смерти, а виноградник отдаст другим виноградарям, которые будут отдавать ему плоды во времена свои (Мф. 21, 41).

Но чтобы не было ни малейшего сомнения у первосвященников, книжников, фарисеев, саддукеев и всех вообще официальных вождей еврейского народа и их последователей, Господь заключил Свою притчу прямым вопросом: Неужели вы никогда не читали в Писании: камень, который отвергли строители, тот самый сделался главою угла: это – от Господа, и есть дивно в очах наших.

Это пророчество Давида книжники, конечно, знали, но не понимали, а если и понимали, то отвергали, не желая применить смысл его к пророку из Назарета.

Тогда Христос сказал этим лжестроителям: Потому сказываю вам, что отнимется от вас Царство Божие и дано будет народу, приносящему плоды его; и тот, кто упадет на этот камень, разобьется, а на кого он упадет, того раздавит (Мф. 21, 42—44; Пс. 117, 22—23).

После этого обличительного и грозного пророчества Ветхого и Нового Заветов, у слушателей не оставалось уже никакого сомнения, о ком идет речь. И слышав притчи Его, – говорит евангелист, – первосвященники и фарисеи поняли, что Он о них говорит (Мф. 21, 45).

Возмущение фарисеев готово было выразиться в физическое насилие над Христом, они старались схватить Его, но не решились этого сделать, так как побоялись народа, потому что Его почитали за пророка.

Тем не менее Иисус, продолжая говорить им притчами, сказал новую притчу О званых на брачный пир .

Притча о званных на брачный пир царского сына (Мф. 22, 1–14)

Царство Небесное, – сказал Христос, – подобно человеку царю, который сделал брачный пир для сына своего. Свадебный пир, где всегда бывает много света, радости и веселия, и где душа человеческая торжествует праздник в присутствии жениха и невесты, издревле был символом Царства Небесного. Ветхозаветный Израиль знал этот символ еще из творений царя Соломона.

Премудрость построила себе дом, – сказал Соломон, – вытесала семь столбов его, заколола жертву, растворила вино свое и приготовила у себя трапезу; послала слуг своих провозгласить с возвышенностей городских: «кто неразумен, обратись сюда!» (то есть ищи разум здесь).

И скудоумному она сказала: «идите, ешьте хлеб мой, и пейте вино, мною растворенное; оставьте неразумие, и живите, и ходите путем разума» (Притч. 9, 1–6).

Новозаветный Израиль понимает это пророчество, как премирное свидетельство о Церкви Христовой и о святой Евхаристии Сына Божия, Тайной Вечери Иисуса Христа.

О браке Агнца (Христа) и жены Его (Церкви), которая приготовила себя и которой дано было облечься в виссон чистый и светлый, то есть в праведность святых, – говорит Иоанн Богослов в своем видении о судьбах Церкви (Откр. 19, 7). Это единение Христа с торжествующей, прославленной святостью, Церковью.

И послал рабов своих, – продолжал Христос, – звать званных на брачный пир; и не хотели придти. Опять послал других рабов, сказав: скажите званым: вот, я приготовил обед мой, тельцы мои и что откормлено, заколото, и все готово; приходите на брачный пир. Но они, пренебрегши то, пошли, кто на поле свое, а кто на торговлю свою; прочие же, схватив рабов его, оскорбили и убили их. Услышав о сем, царь разгневался, и, послав войска свои, истребил убийц оных и сжег город их (Мф. 22, 3–7).

Обращенная к первосвященникам и фарисеям притча о брачном пире сына царева относилась, конечно, не только к непосредственным слушателям Христа, Его современникам, но и ко всем историческим вождям еврейского народа, которые всегда оскорбляли и убивали посланных к ним пророков рабов Божиих. Вы сыновья тех, которые избили пророков, – сказал Христос им, – дополняйте же меру отцов ваших (Мф. 23, 31—32). Слова о сожжении города и истреблении убийц пророков – не что иное, как первое предсказание Спасителя о разрушении Иерусалима и гибели древнего Израиля за то, что он не узнал времени посещения своего. Но фарисеи не поняли этого пророчества.

Продолжение притчи касается всемирной истории Церкви. Призыв Слова Божия был обращен ко всему человечеству. На брачный пир были званы многие народы, вернее сказать, все народы.

Званые не были достойны, – сказал царь рабам, – итак, пойдите на распутья и всех, кого найдете, зовите на брачный пир. И рабы те, выйдя на дороги, собрали всех, кого только нашли, и злых и добрых; и брачный пир наполнился возлежащими.

Надо знать восточные обычаи, чтобы понять, почему был извергнут с брачного пира один из возлежащих, пришедший не в брачной одежде. Дело в том, что званные на пир, если они не имели своих праздничных одежд, получали одежды при входе от домоуправителя. Отказавшийся получить такую одежду пришедший этим выразил пренебрежение и даже презрение к хозяину дома, как бы говоря: «Есть и пить у тебя буду, а до самого тебя мне дела нет».

Символически это может означать человека, приходящего к Божественной Литургии только по обычаю, но без духовной подготовки и без трезвения телесного. Таковой будет причащаться в суд и осуждение себе, и не имеет никакого извинения своему поступку.

Поэтому, когда царь вошел посмотреть на возлежащих, то, увидев там человека, одетого не в брачную одежду, спросил его: друг, как ты вошел сюда? Он же молчал, – то есть у него не было никакого оправдания; видно, он имел полную возможность иметь эту одежду, но пренебрег этим.

Тогда совершился суд владыки дома, то есть Суд Божий. Связав ему руки и ноги, – сказал царь, – возьмите его и бросьте во тьму внешнюю; там будет плач и скрежет зубов; ибо много званых, а мало избранных.

В этом изречении есть сущность всего иносказания о пире.

Притча о званных, выбиравших себе первые места, и Притча о человеке, сделавшем большой ужин (Лк. 14, 1–24)

Обе эти притчи были сказаны Иисусом Христом на обеде в доме одного из фарисеев.

Случилось Ему, – говорит апостол Лука, – в субботу придти в дом одного из начальников фарисейских вкусить хлеба. Среди приглашенных на трапезу были, по всей вероятности, главным образом подчиненные хозяину фарисеи.

Замечая же, как званые выбирали себе первые места, Христос сказал им притчу, о выбирающих себе первые места на браке.

Когда ты будешь позван кем на брак, – сказал Он фарисеям, – не садись на первое место, чтобы не случился кто из званых почетнее тебя, и звавший тебя и его, подойдя, не сказал бы тебе: уступи ему место; и тогда со стыдом должен будешь занять последнее место. Но когда зван будешь, придя, садись на последнее место, чтобы звавший тебя, подойдя, сказал: друг, пересядь выше; тогда будет тебе честь перед сидящими с тобою. (Лк. 14, 8–10).

Гордость, самомнение, самоуверенность, превозношение пред другими были типичными чертами фарисеев. Но эти черты весьма распространены и в наше время среди людей всякого рода. Однако, как в библейские времена, так и теперь, закон духа остается непреложным: Всякий возвышающий сам себя унижен будет, а унижающий себя возвысится (Лк. 14, 11). Превозношение и гордость преграждают пути в Царствие Божие.

Обращаясь лично к хозяину дома, где происходила трапеза, Господь сказал позвавшему Его фарисею: Когда делаешь пир, зови нищих, увечных, хромых, слепых, и блажен будешь, что они не могут воздать тебе, ибо воздастся тебе в воскресение праведных.

Это значит, что двери Царства Небесного открываются только для тех, кто творит добро бескорыстно, не ожидая себе в этой жизни ни благодарности, ни воздаяний.

Услышав эти слова, некто из возлежащих на трапезе сказал Христу: Блажен, кто вкусит хлеба в Царствии Божием.

На это Господь рассказал притчу о человеке, сделавшем большой ужин. Эта притча, главная мысль которой выражена изречением: много званых, а мало избранных (Лк. 14, 24), очень похожа на ту, что была только что указана у евангелиста Матфея в 22-й главе. Там та же самая главная мысль, но детали разные. Здесь притча имеет более общий характер. Призванные, наиболее почетные гости, все, как бы сговорившись, начали извиняться и под предлогом неотложных домашних дел (женитьба, купля земли и т. п.) отказались прийти на ужин. Это значит, что первосвященники, книжники, фарисеи сами себя исключили из числа званых. Далее особенно подчеркивается всеобщность и настойчивость призыва к Царствию Божию всех народов и вообще всех людей: Господин сказал рабу: пойди по дорогам и изгородям и убеди придти, чтобы наполнился дом мой. Ибо сказываю вам, что никто из тех званых не вкусит моего ужина, ибо много званых, но мало избранных.

Следовательно, никто из тех, кто предпочел личные дела и не отозвался на призыв Слова Божия, не войдет в Царство Божие. А таковыми оказались фарисеи и все им подобные, гордые духом, люди и народы.

Об ожидании конца и о пришествии Сына Человеческого

В этих притчах Христос призывает людей к постоянному ожиданию пришествия Сына Человеческого. Бодрствуйте, потому что не знаете, в который час Господь ваш приидет (Мф. 24, 42). …Будьте готовы, ибо в который час не думаете, приидет Сын Человеческий (Мф. 24, 44).

Этот призыв к бдительному ожиданию, как колокол, звучит со всех страниц Евангелия и имеет отношение к судьбе всего человечества. Он напоминает о всеобщей ответственности рода человеческого перед Богом. Притчи Господни на эту тему суть лишь подготовительные прообразы к пророческому учению Иисуса Христа о Страшном суде и конце всемирной истории, о чем Господь открыто говорил своим Апостолам накануне Своих страданий. Напряженное ожидание Второго Пришествия Спасителя особенно сильно выражалось молитвою христиан Апостольского века: Ей, гряду скоро, Аминь. Ей, гряди, Господи Иисусе! (Откр. 22, 20).

Притча о людях, ожидающих возвращения господина своего с брака (Лк. 12, 35—38)

Да будут чресла ваши препоясаны и светильники горящи, – сказал Христос людям, ожидающим Царствия Божия. И тут же добавил: И вы будьте подобны людям, ожидающим возвращения господина своего с брака, дабы, когда придет и постучит, тотчас отворить ему. Блаженны рабы те, которых господин, придя, найдет бодрствующими; истинно говорю вам, он препояшется и посадит их, и, подходя, станет служить им. И если придет во вторую стражу, и в третью стражу придет, и найдет их так, то блаженны рабы те.

У знаменитого русского художника-мистика Рериха (музей его картин находится в Нью-Йорке), есть удивительная по силе настроения картина – «Вечное ожидание». На ней изображены голые скалы, неподвижное море, в полусвете неясные горизонты, и среди этой неуютной грозной природы сидит человек, неподвижно склонившийся на огромный мрачный камень, в позе непреклонной воли и убежденности, что «кто-то придет» и «что-то» великое должно непременно совершиться в мире… Когда? Может быть придется ждать тысячи лет, вечно? Но в этом-то ожидании и есть настоящая жизнь человека, слившегося с природой и ставшего неподвижным, как окружающие его скалы. Сила ожидания выражена художником чрезвычайно ярко и убедительно, но… это ожидание пассивное, холодное, совершенно не то, что свойственно ожиданию конца у христиан. Христианское ожидание – активное, деятельное. Христиане ждут не «чего-то» и «кого-то», а определенно ждут – Хозяина, Жениха, Домовладыку, Который придет и воздаст каждому по делам его. Это ожидание суда. Здесь бдительность и верность Господину своему, возвращающемуся с брака, вознаграждается блаженством новой жизни со Христом. Одним словом – ожидание должно быть служением воле Божией, исполнением Его заповедей, непрестанным бодрствованием.

Притча о воре, который может подкопать дом (Мф. 24, 43—44; Лк. 12, 39—41)

Чтобы показать людям, какова должна быть бдительность души в ожидании прихода Сына Человеческого, Господь сказал краткую притчу о хозяине дома и воре.

Вы знаете, – сказал Он, – что если бы ведал хозяин дома, в который час придет вор, то бодрствовал бы и не допустил бы подкопать дом свой. Будьте же и вы готовы, ибо, в который час не думаете, приидет Сын Человеческий.

Быть может, сравнение внезапного пришествия Сына Человеческого с ожидаемым приходом в дом вора показалось слушателям проповеди Христа слишком смелым и не вполне понятным. Тогда апостол Петр сказал Учителю:

Господи! к нам ли притчу сию говоришь, или ко всем?

На этот вопрос Спаситель ответил Апостолу рассказом новой притчи.

Притча о верном и благоразумном домоправителе (Лк. 12, 42—48; Мф. 24, 45—51)

Эта притча изложена двумя евангелистами. У Матфея кратко, у Луки более распространенно.

Кто верный и благоразумный домоправитель, которого господин поставил над слугами своими раздавать им в свое время меру хлеба? – спросил Христос слушателей Своих. И из дальнейших слов Христа оказалось, что притча сказана не только для апостолов, но для всех людей, которые являются рабами и слугами Божиими. Бог послал в мир людей, чтобы они творили волю Господина своего . Каждый человек – есть раб Божий и он же является домоправителем, которому Господин поручил то или иное дело в его доме, большое или малое. В ожидании возвращения Господина – раб-домоправитель должен добросовестно исполнить данное ему поручение.

Блажен раб тот, которого господин его, придя, найдет поступающим так, – сказал Христос. – Истинно говорю вам, что над всем имением своим поставит его. Если же раб тот скажет в сердце своем: не скоро придет господин мой, и начнет бить слуг и служанок, есть и пить и напиваться, то… Символически раб как бы говорит: «не скоро придет моя смерть и отчет Богу; можно еще пожить по своей воле, то есть безнравственно; еще хватит времени исправить дело», и тому подобное.

Но… предупреждает Христос: Придет господин раба того в день, в который не думает…и рассечет его, и подвергнет его одной участи с неверными.

Внезапно придет час ответа и отчета, к которому раб не успеет подготовиться. В присутствии господина раб был услужлив и внушал к себе доверие, но в отсутствии хозяина переменил лицо, показав себя злым рабом и лицемерным (Мф. 24, 48—51).

Из этой притчи нельзя не заключить, что в ожидании пришествия Царствия Божия, необходимо всегда, во всех обстоятельствах земной юдоли жить и работать так, как заповедал Бог, то есть всегда чувствовать себя в присутствии Божием, всегда быть готовым к ответу.

Евангелист Лука в конце притчи передает существенные подробности суда над теми рабами, которые не ожидали ни дня, ни часа прихода господина: Раб… который знал волю господина своего, и не был готов, и не делал по воле его, бит будет много, то есть понесет суровое наказание. А который не знал, и сделал достойное наказания, бит будет меньше.

Эти слова можно понимать в том смысле, что просвещенные Христовым учением и хорошо знающие волю Божию, – с одной стороны, и не просвещенные, темные люди, – с другой, подлежат различной ответственности: И от всякого, кому дано много, много и потребуется, и кому много вверено, с того больше взыщут (Лк. 12, 48).

Почему же спросят ответа у тех, кому мало дано и даже у тех, кто не знал и сделал достойное наказания ? Видимо, потому, что «душа по природе христианка» (Тертуллиан) и потому, что нравственный закон вложен Богом, как дар, при рождении в сердце каждого человека. Эту истину очень сильно сознавал философ Кант, который говорил: «Ничто меня так не поражает в мире, как звездное небо наверху и нравственный закон внутри». Незнающие понесут наказание, как знающие, но в меньшей мере: может, и за то, что не хотели или мало хотели – знать?

Притча о десяти девах (Мф. 25, 1–13)

Притча о десяти девах, ожидающих прихода Жениха и вышедших навстречу ему, имеется только у евангелиста Матфея. Некоторые детали, впрочем, имеют себе параллели и у Луки (Лк. 13, 25).

Тогда (то есть в конце всемирной истории) подобно будет Царство Небесное десяти девам, которые, взяв светильники свои, вышли навстречу жениху, – сказал Христос (Мф. 25, 1).

Пример, взятый из свадебного ритуала восточных народов, был очень ярким и понятным для всех слушателей Христа, и врагов, и друзей. Обыкновенно жених выходил вечером из своего дома и шел в дом родителей невесты; на пути его встречали и сопутствовали ему друзья и свещеносицы – девушки со светильниками. Все вместе входили на брачный пир, куда после входа жениха уже больше не впускали; двери наглухо затворялись.

Из встречавших Жениха, по тексту рассказа, пять дев было мудрых и пять неразумных, как сказал Христос. Неразумные, взяв светильники свои, не взяли с собою масла. Мудрые же, вместе со светильниками своими, взяли масла в сосудах своих. И как жених замедлил, то задремали все и уснули. Но в полночь раздался крик: вот, жених идет, выходите навстречу ему.

Все девы спали, никто из них не смог в полном смысле бодрствовать всю ночь в ожидании Жениха, но спали они, видимо, чутко, так как в нужный момент услышали призывной крик: жених идет; «Се жених грядет в полунощи и блажен раб, его же обрящет бдяща … » – поется на утрени первых дней Страстной седмицы. И какую спящую душу не пробудит к покаянию эта священная песнь, этот клич церковный? А символически этот ночной предрассветный крик может означать предверие конца мира – грозные признаки Второго Пришествия Сына Человеческого. Тогда все люди проснутся – и добрые и злые, и мудрые и глупые. Так и в притче Господней: Тогда встали все девы те и поправили светильники свои.

Но, увы, не все ожидавшие Жениха оказались готовыми к встрече – у неразумных дев не оказалось в светильниках достаточно масла, с потухшими огнями они не могли идти на пир. Дайте нам вашего масла, потому что светильники наши гаснут… – обратились они к мудрым девам. А те, по мудрости своей, отвечали: чтобы не случилось недостатка и у нас, и у вас, пойдите лучше к продающим и купите себе .

Здесь большое символическое значение имеет масло, как необходимое горючее вещество для светильников. Что же означает этот символ? По Иоанну Златоусту, это добрые дела человека, горение его сердца любовью к Богу и к ближнему.

Ожидание – это вера в пришествие Сына Человеческого; масло – сопутствующие вере добрые дела; то и другое, вместе взятое, есть ключ для входа души в Царствие Божие. Такое толкование притчи является очень распространенным как у западных, так и у восточных христиан.

Однако есть толкование этой притчи, приписываемое преподобному Серафиму; оно представляется нам более глубоким и верным. Основная мысль преподобного Серафима заключается в понимании цели христианской жизни, как стяжании благодати Всесвятого Духа.

«В притче о мудрых и юродивых девах, – говорит преподобный Серафим своему собеседнику, – когда у юродивых не достало елея, сказано, “шедшее купите на торжище”. Но, когда они купили, двери в чертог брачный уже были затворены и они не могли войти в него. Некоторые говорят, что недостаток елея (масла) у юродивых дев знаменует недостаток у них пожизненных добрых дел. Такое разумение не вполне правильное. Какой же у них недостаток в добрых делах, когда они, хоть юродивые, но все же девами называются? Ведь девство – наивысшая добродетель как состояние равноангельское и могло бы служить заменой, само по себе, всех прочих добродетелей…»

«Я, убогий Серафим, думаю, что у них именно благодати Всесвятого Духа не доставало. Творя добродетель, девы эти, по духовному своему неразумию, полагали, что в том и дело лишь христианское, чтобы одни добродетели делать. Сделали мы, де, добродетели и тем, де, и дело Божие сотворили, а до того, получена ли была ими благодать Духа Божия, достигли ли они ее, им и дела не было. Про такие-то образы жизни, опирающиеся лишь на одно творение добродетелей, без тщательного испытания, приносят ли они и сколько именно приносят, благодати Духа Божия, и говорится в отеческих книгах: “Иной есть путь кажущийся благим в начале, но концы его – во дно адово”».

Не всякое доброе дело, по учению преподобного Серафима, имеет духовную ценность, но ценны только те добрые дела, которые совершаются во имя Христа. На самом деле, легко себе представить (и это часто бывает), что добрые дела совершают люди неверующие. Но про них апостол Павел сказал: Если я раздам все имение мое и отдам тело мое на сожжение, а любви не имею, нет мне в том никакой пользы (1 Кор. 13, 3). Это не есть благодатное добро.

Далее, чтобы разъяснить свою мысль об истинном добре, преподобный Серафим говорит:

«Антоний Великий в письмах своих к монахам, говорит про таких дев: Многие монахи и девы не имеют никакого понятия о различиях в волях, действующих в человеке, и не ведают, что в нас действуют три воли : первая – воля Божия, всесовершенная и всеспасительная; вторая – собственная своя, человеческая, то есть если не пагубная, то и не спасительная, а третья воля – бесовская, вполне пагубная. И вот эта-то третья, вражеская, воля и научает человека или не делать никаких добродетелей, или делать их из тщеславия, или для одного добра, а не ради Христа.

Вторая – собственная наша воля – научает нас делать все в услаждение нашим похотям, а то и, как враг, научает творить добро ради добра, не обращая внимания на благодать, им приобретаемую. Первая же – воля Божия и всеспасительная – в том только и состоит, чтобы делать добро единственно лишь для стяжания Духа Святого, как сокровища вечного, неоскудеваемого и ничем вполне и достойно оцениться немогущего.

Оно-то, это стяжание Духа Святого, собственно и называется тем елеем, которого не доставало у юродивых дев… За то они и названы юродивыми, что забыли о необходимом плоде добродетели, о благодати Духа Святого, без которого и спасения никому нет и быть не может, ибо “Святым Духом всяка душа живится”…

Вот это-то и есть тот елей в светильниках у мудрых дев, который мог светло и продолжительно гореть, и девы те с этими горящими светильниками могли дождаться и Жениха, пришедшего в полунощи, и войти с Ним в чертог радости. Юродивые же, видевшие, что угасают их светильники, хотя и пошли на торжище да купят елей, но не успели возвратиться вовремя, ибо двери уже затворены».

«Торжище, – объясняет преподобный Серафим, – жизнь наша; двери чертога брачного, затворенные и не допускающие к Жениху, – смерть человеческая; девы мудрые и юродивые – души христианские; елей – не дела, но получаемая через них благодать Всесвятого Духа Божия…» [3]

Таково толкование притчи О десяти девах , данное нам великим угодником Божиим преподобным Серафимом Саровским. Замечательно, что правильность этого толкования может быть подтверждена внутренним опытом каждого человека, если он спросит себя: получает ли он, совершая те или иные дела, благодать Святого Духа, именно этот елей мудрых дев? И если обретет в душе своей плоды Духа: любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, веру, кротость, воздержание , как учит апостол Павел (Гал. 5, 22—23), то значит светильник его души в порядке, и елея хватит на всю долгую ночь ожидания прихода Жениха.

Притча кончается призывом Господа к неослабной бдительности душ человеческих. Итак, бодрствуйте, – сказал Христос, – потому что не знаете ни дня, ни часа, в который приидет Сын Человеческий (Мф. 25, 13).

Притча о талантах (Мф. 25, 14—30)

Притча О талантах и близкая ей по содержанию притча О минах , были сказаны Спасителем в конце Своего земного пути.

О минах было сказано в то время, когда Он был близ Иерусалима и они (то есть ученики Его) думали, что скоро должно открыться Царствие Божие (Лк. 19, 11), а О талантах – когда Господь был уже в Иерусалиме, и при выходе из храма сказал пророческое слово о грядущей гибели Иерусалима и о грозных признаках Своего Второго Пришествия.

Когда приидет Сын Человеческий, – сказал Христос, – Он поступит, как человек, который, отправляясь в чужую страну, призвал рабов своих и поручил им имение свое: и одному он дал пять талантов, другому два, иному один, каждому по его силе; и тотчас отправился. Получивший пять талантов пошел, употребил их в дело и приобрел другие пять талантов; точно так же и получивший два таланта приобрел другие два; получивший же один талант пошел и закопал его в землю и скрыл серебро господина своего. (Мф. 25, 13—18).

Здесь символика притчи совершенно ясна.

Рабы , получившие от домовладыки таланты – для торгового оборота, суть люди, имеющие от Бога те или иные духовные дары или интеллектуальные способности – таланты, в обычном смысле слова.

В ожидании возвращения Господина, люди должны работать над полученными ими дарами, пускать их в оборот, удваивать или утраивать хозяйское добро. Должны беспрестанно заниматься «куплей-продажей», по образному выражению преподобного Серафима, чтобы в этой своей деятельности «стяжать Всесвятого Духа Божия».

Основная мысль притчи заключается в призыве всех людей к ответственному в жизни труду. В какое время дня и ночи придет Господин – никому неизвестно, но Господин придет. Придет и призовет к ответу каждого раба. Всякий должен будет дать отчет в том, как он жил и как использовал все те таланты, которые, как дары, получил в свое время от Бога. Эти дары суть, прежде всего: природная человеческая совесть, силы ума, сердца, чувства и воли; различные способности тела, органов чувств и так далее. Нет ничего в природе человека, что бы он не получил от Бога; решительно все силы души и тела суть дары – таланты , данные человеку временно (то есть на ограниченный отрезок времени земной жизни) для работы над ними в период ожидания. Господь как бы говорил людям: «Ждите, ждите, ждите. И ожидая, непрестанно трудитесь, дабы предстать пред Сына Человеческого не с пустыми руками, а с духовным капиталом. Спрос и суд будет грозным. Ленивые и лукавые рабы извержены будут вон, во тьму внешнюю, где будет плач и скрежет зубов ».

Ленивый раб, получивший один талант, старался оправдать свою лень и безответственность ропотом на господина, обвиняя его в несправедливости и жестокости, —

Я знал тебя , – сказал он господину, – что ты человек жестокий, жнешь, где не сеял, и собираешь, где не рассыпал, и, убоявшись, пошел и скрыл талант твой в земле; вот тебе твое (Мф. 25, 24—25).

Господин же его сказал ему в ответ: лукавый раб и ленивый! ты знал, что я жну, где не сеял, и собираю, где не рассыпал…

Иначе говоря – если бы это и было так, то чем же здесь можно оправдать лень раба? Как бы ни был господин (об этом не рабу судить), раб получил талант из рук господина своего, как собственность господскую, ему же он и обязан ответом. Посему надлежало тебе отдать серебро мое торгующим, и я, придя, получил бы мое с прибылью, – сказал господин рабу, – итак, возьмите у него талант и дайте имеющему десять талантов, ибо всякому имеющему дастся и приумножится, а у неимеющего отнимется и то, что имеет .

Это начало суда Божия – еще здесь, на земле. А вот конец: Негодного раба выбросьте во тьму внешнюю; там будет плач и скрежет зубов…

К кому же именно, главным образом, обращена эта притча? только ли к фарисеям и саддукеям, или же ко всему народу? Конечно, она сказана всем тем людям, кто сохранил в себе хоть каплю совести и разумения: кто имеет уши слышать, да слышит .

Притча о десяти рабах и десяти минах (Лк. 19, 12—28)

Смысл этой притчи очень близок к предыдущей, то есть О талантах . Здесь также говорится о том, что должны делать люди, как должны жить в ожидании Второго Пришествия и Страшного суда. Некоторые детали рассказа здесь подчеркнуты более сильно, а есть и новые подробности.

Итак , – сказал Христос, – некоторый человек высокого рода отправлялся в дальнюю страну, чтобы получить себе царство и возвратиться. Призвав же десять рабов своих, дал им десять мин и сказал: употребляйте их в оборот, пока я возвращусь. Но граждане ненавидели его и отправили вслед за ним посольство, сказавши: не хотим, чтобы он царствовал над нами. И когда возвратился, получив царство, велел призвать к себе рабов тех, которым дал серебро, чтобы узнать, кто что приобрел…

Начало притчи, как видно, заимствовано из событий хорошо знакомых слушателям. Со времени покорения Иудеи римлянами, для получения царской власти надо было искателю ее отправляться в дальнюю страну , то есть в Рим. Так, Ирод Великий, а затем и сыновья его – Архелай, Ирод-Антипа, Филипп и др. получали свои полномочия и титулы от Римского Императора. В частности, когда Архелай поехал в Рим домогаться утверждения его Царем Иудейским, то евреи, ненавидевшие его, послали вслед ему посольство из 50 человек просить римские власти, чтобы его не назначали Царем. Рим сперва не послушался голоса посольства, но впоследствии изменил свое решение, отстранив Архелая за жестокость.

Розданные рабам мины , то есть вес серебра, иносказательно означают то же, что и таланты , – то есть способности человека, духовные дары его, получаемые от Бога при рождении; но здесь все рабы получили одинаковые дары. Это следует понять в том смысле, что хотя природные дары – интеллектуальные и физические, у людей бывают различны ( два , три , пять талантов), но духовные дары, получаемые при духовном рождении, то есть Святом Крещении, одни и те же у всех – это дары Духа Святого.

Эти дары, как духовный капитал, по учению преподобного Серафима, ожидающие прихода Царства Небесного люди должны беспрестанно увеличивать в себе – стяжать благодать Святого Духа; если же по лености, малодушию и общей греховности они оставляют их без всякого употребления, то губят их и теряют.

Первый раб трудился и увеличил свои духовные качества в десять раз, второй – в пять раз, но третий – на вопрос господина, что он сделал с миной, ответил: Господин! вот твоя мина, которую я хранил, завернув в платок, ибо я боялся тебя, потому что ты человек жестокий: берешь, чего не клал, и жнешь, чего не сеял .

Рабы, потрудившиеся в жизни, получили похвалу и награду от Господа: верность в малом была вознаграждена с великой щедростью; они вошли в радость Господа своего . Но оправдания такой бездеятельности третьего раба не были приняты, и он заслужил суровый приговор от господина: Возьмите у него мину , – сказал господин предстоящим, – и дайте имеющему десять мин . И сказали ему: господин! у него есть десять мин . Сказываю вам , – заключил Христос, – что всякому имеющему дано будет, а у неимеющего отнимется и то, что имеет .

Эта заповедь Спасителя о неимеющих и имеющих настойчиво повторяется в различных местах Евангелия. У апостола Матфея она звучит так: Ибо, кто имеет, тому дано будет и приумножится; а кто не имеет, у того отнимется и то, что имеет (Мф. 13, 12) и Ибо всякому имеющему дастся и приумножится, а у неимеющего отнимется и то, что имеет (Мф. 25, 29).

У евангелиста Луки: Итак, наблюдайте, как вы слушаете: ибо, кто имеет, тому дано будет, а кто не имеет, у того отнимется и то, что он думает иметь (Лк. 8, 18) и, наконец, у апостола Марка: Замечайте, что слышите. Какою мерою мерите, такою отмерено будет и вам, слушающим. Ибо кто имеет, тому дано будет, а кто не имеет, у того отнимется и то, что имеет (Мк. 4, 25).

В размышлении над смыслом этой заповеди, невольно возникает вопрос: что значит эта антиномия: у неимеющего отнимется и то, что имеет ? Что же, собственно, человек, не имея, имеет ? Нет ли здесь противоречия? Противоречия, конечно, не будет, если мы примем во внимание, что при рождении своем всякий человек получает от Бога как бы некий основной, изначальный капитал: сознание (Декарт: «Я сознаю, следовательно я существую»); силы и возможности: физические, душевные и духовные, которые проявляются в жизни, главным образом, в разуме и свободе воли. Это – данное человеку; а заданное это развитие всех его талантов, или мин, для возвращения Собственнику их – Богу. Человек, родившийся телесно и духовно, должен непрестанно действовать, творить волю Пославшего его. Остановка в действии влечет за собою гибель… Если птица, парящая в высоте, перестала работать крыльями и сложит их, то неизбежно упадет на землю и разобьется насмерть. Также и человек, потерявший бдительность в ожидании Господина своего, предавшийся неделанию и лени, потеряет не только то, что ему дано, как особые исключительные дары, но и основной капитал, то есть духовный разум и свободную волю, которые определяют самосознание человека и которые являются отличительным свойство его величия и превосходства над всей остальной природой. Потеряв это, он будет брошен во тьму внешнюю: лишится общения с вечным Светом и Огнем Божества. [4]

Но если человек, не думая о Боге и о том, что только именно от Него он получил все ценности своей души, будет в жизни своей работать и приобретать всяческие богатства только для себя, то и тогда он потеряет не только различные, данные ему от Бога таланты, но потеряет и то, что думал иметь . И даже добро , скапливаемое им во имя свое, а не во имя Божие, не даст ему спасения… Эта истина ясно подтверждается изречением Христа о гибели эгоиста – богача: Так бывает с тем, кто собирает сокровища для себя, а не в Бога богатеет (Лк. 12, 21).

Притча кончается символом о наказании тех сынов человеческих, которые не хотели или не хотят принять Царства Христова.

Врагов же моих, тех, которые не хотели, чтобы я царствовал над ними, приведите сюда и избейте предо мною .

Итак, в этих притчах об ожидании, которые являются как бы вступлением к учению о Втором Пришествии Сына Человеческого и о Страшном суде, главною мыслью надо считать призыв Господа Иисуса Христа всех людей к постоянной духовной бдительности, труду и молитве.

Итак бодрствуйте, потому что не знаете ни дня, ни часа, в который приидет Сын Человеческий (Мф. 5, 13).

Не тем, Господь, могуч, непостижим

Ты пред моим мятущимся сознаньем,

Что в звездный день Твой светлый серафим

Громадный шар зажег над мирозданьем

И мертвецу с пылающим лицом

Он повелел блюсти Твои законы,

Все пробуждать живительным лучем,

Храня свой пыл столетий миллионы.

Нет, Ты могуч и мне непостижим

Тем, что я сам, бессильный и мгновенный,

Ношу в груди, как оный серафим,

Огонь сильней и ярче всей Вселенной.

Меж тем как я – добыча суеты,

Игралище ее непостоянства, —

Во мне он вечен, вездесущ, как Ты,

Ни времени не знает, ни пространства.

О богатстве и об отношении человека к материальным ценностям

У евангелиста Луки даны притчи о богатстве, но каждая из них имеет свой особый сюжет, объединяясь по содержанию в одну группу изначальной темой и общими выводами о том, как следует человеку относиться к материальным ценностям и что происходит с душой человека, не понявшего истинного смысла богатства. Эти притчи: О беспечном богаче ; О неверном управителе одного богатого человека и О богаче и нищем Лазаре .

Притча о беспечном богаче (Лк. 12, 15—21)

Господь предупреждал о вреде пристрастия к материальным богатствам. Смотрите, берегитесь любостяжания, ибо жизнь человека не зависит от изобилия его имения. И сказал им притчу: у одного богатого человека был хороший урожай в поле; и он рассуждал сам с собою: что мне делать? некуда мне собрать плодов моих. И сказал: вот что сделаю: сломаю житницы мои, и построю большие, и соберу туда весь хлеб мой и все добро мое, и скажу душе моей: душа! много добра лежит у тебя на многие годы: покойся, ешь, пей, веселись. Но Бог сказал ему: безумный, в сию ночь душу твою возьмут от тебя; кому же достанется то, что ты заготовил? Так бывает с тем , – заключил Христос, – кто собирает сокровища для себя, а не в Бога богатеет (Лк. 12, 15—21).

По смыслу этой притчи, материальное богатство только в том случае может иметь положительное значение для жизни человека, если ему соответствует духовный рост собирателя и владельца этого богатства. Если же человек копит богатство про черный день, эгоистически думая только о себе, о своем личном комфорте, беззаботной веселой, обеспеченной жизни, с расчетом на многие годы, то тогда накопление им богатства явится для него чистейшим безумием, ибо земная жизнь человеческая настолько хрупка, что может внезапно оборваться смертью от неожиданной болезни или непредвиденного случая. Кому же тогда достанется все накопленное для себя богатство?

Бессмысленность накопления такого эгоистического материального богатства, поражала в свое время и премудрого Соломона и языческого мыслителя Сенеку. Соломон говорил: Все суета и томление духа. И возненавидел я весь труд мой, которым трудился под солнцем, потому что должен оставить его человеку, который будет после меня. И кто знает: мудрый ли он будет, или глупый? А он будет распоряжаться всем трудом моим (Еккл. 2, 17—19).

А Сенека писал о смерти одного богатого знакомого: «Как глупо строить план жизни. Мы не можем распоряжаться собою даже на завтра. Каково же безумие тех, которые тешат себя надеждами на отдаленное будущее… Я куплю, я построю, я дам взаймы, я возьму обратно и затем буду наслаждаться довольством в годы старости и утомления». Но древние не знали, что материальное богатство и труды над ним только тогда получат смысл и вечное значение, когда предпринимаются во имя Бога, когда человек не считает земное имущество своим, но Божиим, а себя – только управителем, подлежащим ответу. И здесь не материя сама по себе важна, но важно то, как человек трудится над этой материей, увеличивает ли при этом труде его то богатство, которое вечно?

О том, как надо пользоваться материальными благами для вечной жизни хорошо учил преподобный Серафим Саровский. Он учил, что через видимые предметы и действия надо идти к истинной цели христианской жизни – к стяжанию благодати Святого Духа.

«Как же стяжание? – спросил собеседник преподобного Серафима. – Я что-то этого не понимаю».

«Стяжание, все равно что приобретение, – отвечал преподобный Серафим, – ведь вы разумеете, что значит стяжание денег? Так все равно и стяжание Духа Божия.

Цель жизни обыкновенных людей есть стяжание, или наживание денег, а у других, сверх того, получение почестей, наград и тому подобное. Стяжание Духа Божия есть тоже капитал, но только благодатный и вечный, и он, как и денежный, чиновный и временный приобретается одними и теми же путями, очень сходственными друг с другом.

Бог Слово, Господь наш Богочеловек Иисус Христос уподобляет жизнь нашу торжищу (Мф. 20, 3), и дело жизни нашей на земле именует куплею, и говорит всем нам: купуйте , (то есть покупайте), дондеже прииду, искупующе время, яко дние лукавы суть [5] , то есть выгадывайте время для получения небесных благ через земные товары. Земные товары это – добродетели, делаемые Христа ради, доставляющие нам благодать Всесвятого Духа» [6] .

Итак, само по себе материальное богатство – ни добро, ни зло. Но оно становится живой силой, влекущей человека или к смерти, или к жизни, в зависимости от того, какая рука к нему прикасается.

Безумен тот , – сказал Христос, – кто собирает сокровища для себя, а не в Бога богатеет . Внезапная смерть откроет пред ним свою черную бездну, и труды всей его жизни не спасут его от ада.

Притча о неверном управителе (Лк. 16, 1–14)

Один человек был богат , – сказал Христос, – и имел управителя, на которого донесено было ему, что расточает имение его; и призвав его, сказал ему: что я слышу о тебе? дай отчет в управлении твоем, ибо ты не можешь более управлять. Тогда управитель сказал сам себе: что мне делать? господин мой отнимает от меня управление домом; копать (землю) не могу, просить (милостыню) стыжусь; знаю, что сделаю, чтобы приняли меня в домы свои, когда отставлен буду от управления домом.

И, призвав должников господина своего, каждого порознь, сказал первому: сколько ты должен господину моему? Он сказал: сто мер масла. И сказал ему: возьми твою расписку и садись скорее, напиши: пятьдесят . Потом другому сказал: а ты сколько должен? Он отвечал: сто мер пшеницы.

И сказал ему: возьми твою расписку и напиши: восемьдесят. И похвалил господин управителя неверного, что догадливо поступил, ибо сыны века сего догадливее сынов света в своем роде.

И Я говорю вам: приобретайте себе друзей богатством неправедным [7] , чтобы они, когда обнищаете, приняли вас в вечные обители .

Текст этой притчи и символический ее смысл всегда представляли толкователем Нового Завета известные трудности. Даже у такого авторитетного изъяснителя Слова Божия, как св. Иоанн Златоуст, некоторые детали повествования оставались как бы затушеванными, неясными, тогда как на другие он обращал сугубое внимание. В западной науке нередко высказывалось предположение, что текст: приобретайте себе друзей богатством неправедным , еще в древности был искажен переписчиками и переводчиками, тогда как именно этот текст и является краеугольным во всей притче, отсюда и трудности понимания. Однако анализом ученых филологов это скептическое предположение не подтвердилось, хотя слова неправедный и неверный по-гречески переведены одним тем же словом τἤξ άτιχίαξ – и похвалил господин управителя неверного – οίχονόµον τἤξ άδιχίαξ… и: µαµωνᾶ τἤξ άδιχίαξ… то есть: приобретайте себе друзей богатством неправедным . Тот же самый корень слова применен к понятию неверный и в последующих стихах.

Уже по этому одному обстоятельству невозможно допустить, чтобы здесь была описка древнего переписчика. Как по-гречески, так и в других языках (латинском, славянском, английском, французском и др.) – разбираемый нами текст имеет тот же самый смысл и значение.

Что касается содержания всей притчи, то оно является чрезвычайно простым и доступным для всеобщего понимания.

В житейском смысле образы богатого человека , неверного управителя , должников и того, как все они поступали, должны были, так сказать, быть обычными и совершенно ясными всем слушателям Христа. Но символический смысл рассказа был недоступен многим. Фарисеи, например, слыша все это, смеялись над словами Христа (см. Лк. 16, 14).

Но в чем же, на самом деле, символический смысл притчи? Он раскрывается как раз в заключительных словах Иисуса Христа, именно: Я говорю вам: приобретайте себе друзей богатством неправедным, чтобы они, когда обнищаете, приняли вас в вечные обители . Верный в малом, и во многом верен; а неверный в малом, неверен и во многом. Итак, если вы в неправедном богатстве не были верны, кто поверит вам истинное?

Для понимания этих изречений Спасителя необходимо прежде всего установить смысл основных понятий – что такое богатство неправедное , и что есть богатство истинное ?

По учению Нагорной проповеди, земное материальное сокровище, или богатство, противополагается богатству духовному, небесному. Земное – временно, переходяще, а, следовательно, – не истинно. Небесное – вечно. Земное богатство таково, что лучше было бы от него совсем отказаться, так как будет ли оно велико или мало, все равно, оно всегда содержит в себе элемент греховности. Уже одно то обстоятельство, что рядом с богачами всегда существуют бедняки, раздетые и голодные, которых богачи, по большей части, не замечают, или стараются не замечать, становясь сами глухими и слепыми к чужой беде, делает всякое земное богатство неправедным . Поэтому Христос и сказал: Не собирайте себе сокровищ на земле, где моль и ржа истребляют и где воры подкапывают и крадут, но собирайте себе сокровища на небе, где ни моль, ни ржа не истребляют и где воры не подкапывают и не крадут, ибо где сокровище ваше, там будет и сердце ваше (Мф. 6, 19—21).

Деньги, вещи, драгоценности и связанные с ними дела и помышления всегда тянут человека к земле, заражают душу его сребролюбием, лишают духовной свободы, искажают жизнь сердца и потому преграждают путь к духовному восхождению.

Это ясно из слов Христа к богатому юноше: Иисус сказал ему: если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи и следуй за Мною (Мф. 19, 21).

Юноша, как известно, не смог преодолеть в себе привязанность к своему большому имению , оно повлекло его душу вниз, и он, отказавшись от идеала совершенства, с печалью отошел от Христа. А Господь тогда сказал ученикам: Истинно говорю вам, что трудно богатому войти в Царство Небесное; и еще говорю вам: удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царство Божие (Мф. 19, 23—24). Ученики ужаснулись от слов Его (Христа). Но Иисус опять сказал им: Дети! как трудно надеющимся на богатство войти в Царствие Божие (Мк. 10, 24).

Теперь, после этих слов Спасителя, какое же свое земное богатство человек может назвать своим и праведным ? И понятно, что в рассматриваемой притче, как управитель был неверным, так и богатство, которым он управлял, и которое расточал, было неправедным.

Далее спросим, но что есть богатство истинное ? Сущность этого понятия заключается не в материальном качестве или количестве того или иного имущества, не в том, что человек имеет, а в том – как он пользуется тем, что имеет. Если он имение не считает своим личным, а Божиим, и если обращается с этим имением не по личным своим похотям, а по заповедям Христовым, тогда он, пользуясь видимыми, материальными предметами, будет собирать себе сокровища на небесах. Будет «стяжевать благодать Всесвятого Духа Божия», как учил преподобный Серафим Саровский. И вот это-то сокровище и есть богатство истинное, праведное, вечное, не чужое для его обладателя, а свое , неотъемлемое во веки веков.

Богатство истинное и богатство неправедное по своему существу противоположны. Между ними компромисс невозможен. Христос сказал: Не можете служить Богу и маммоне (Лк. 16, 13).

Митрополит Московский Филарет, в своем толковании притчи, говорит: «У Сириан был идол, который назывался маммона и суеверно почитался покровителем богатства. От сего и к самому богатству перенесено то же название маммоною. Господь, конечно, не без причины вместо простого названия богатства, употребил слово “маммона”, в котором с понятием богатства соединяется понятие идолослужения. Таким образом определяется и смысл целого выражения: “маммона неправды”. Это означает богатство, которое из пристрастия к нему сделалось неправедным, порочным, греховным, как идолослужение».

Уяснив, таким образом, христианский смысл понятий о богатстве, становится легче понять и всю духовную символику притчи.

Неверный управитель расточал имение своего господина – это значит, он распоряжался вверенными ему дарами Божиими по своему своеволию, а не по заповедям Божиим, действовал не в одном духе с принципами своего Господина: Кто не собирает со Мною , – сказал Христос, – тот расточает (Мф. 12, 30).

С другой стороны – когда неверный управитель простил должникам своего хозяина их долги, то этим заслужил не порицание, а похвалу. И похвалил господин управителя неверного, что догадливо (φρονίµος по-гречески, «мудро» по-славянски) поступил .

В житейском, чисто земном, недуховном понимании собственности, управитель поступил нечестно, так как по юридической формуле нанес ущерб имущественным интересам своего доверителя, а в плане духовном, как оказалось, поступил правильно, потому что облегчил положение должников господина своего. И на это очевидно, имел право, ибо еще не был отстранен от должности и не был лишен полномочий.

Долги – символически означают грехи. Простив грехи должникам, управитель, быть может, в первый раз за всю свою деятельность, совершил поступок в духе своего господина и этим получил надежду на прощение своих грехов и на принятие себя в вечные обители Царства Божия, где простивший и прощенный встретятся как друзья пред лицом Нелицеприятного Судьи. Вы друзья мои , – сказал однажды Христос своим ученикам, – если исполняете то, что Я заповедую вам (Ин. 15, 14).

Друзья в вечных обителях – это, конечно, суть друзья Христовы, исполнившие в своей земной жизни Его заповеди о собирании себе сокровищ на небесах.

Однако можно все-таки поставить вопрос: мог ли неверный управитель простить грехи, сделанные не против него лично, а против его господина?

На это можно ответить, что управитель в данном случае поступил подобно тому, как поступают во Святой Церкви полномочные преемники апостолов Христовых, которые в таинстве покаянной исповеди каждому грешнику кающемуся, отдельно, порознь, отпускают грехи, соделанные им против Бога и против людей.

Итак, чтобы праведно управлять земными вещами надо, прежде всего, не считать их своими, а Божиими, и распоряжаться ими в духе заповедей Христовых, то есть скорее – прощать людям их долги, нежели с суровостью взыскивать их.

Святой Иоанн Златоуст в своем толковании этой притчи особенно восстает против ложного понимания слов Христа о приобретении друзей богатством неправедным , будто бы Христос учил, что достаточно уделить бедным часть из накраденного и награбленного, и эти бедные, облагодетельствованные, введут его, то есть умолят Бога ввести его в вечные обители рая.

«Это милостыня иудейская, или, лучше сказать, сатанинская, – восклицает Златоуст, – лучше ничего не давать, чем давать чужое. Есть, подлинно есть и ныне такие, которые, ограбив весьма многих, считают себя совершенно правыми, если бросят десять или сто златниц. Не хочет Христос питаться плодами любостяжания, не принимает Он такой пищи. Зачем ты оскорбляешь Владыку, принося Ему нечистое?» (Беседы на Ев. Мф. 85, 3).

То же самое говорит и митрополит Московский Филарет: «Что касается до тех богатых, которые не только не свободны от неправды пристрастия к богатству, но и отягчены неправдою злоприобретения, – они напрасно ищут легкого способа прикрыть свою неправду в притче о неправедном приставнике. Но если они хотят истинного, собственно до них касающегося наставления, то найдут его в истории мытаря Закхея» [8] .

Наконец, требует особого внимания заключительное слово Спасителя: Итак, если вы в неправедном богатстве не были верны, кто поверит вам истинное? И если в чужом не были верны, кто даст вам ваше?

На первый взгляд эти слова кажутся парадоксальными. Обычно в жизни слышится другое, то есть если кто-либо в своем и малом хозяйстве не может управиться, то кто ему поручит хозяйство большое, общее, народное, ему лично не принадлежащее, чужое? Но в том-то и дело, что по учению Христа о Царствии Небесном, земное богатство (или что то же – хозяйство) всегда является временным, подотчетным, а, следовательно, чужим, тогда как небесное богатство (или сокровище) – вечно. Небесное сокровище остается у человека навсегда – поэтому становится для него «своим», неотъемлемым во веки веков [9] .

Притча о богаче и нищем Лазаре (Лк. 16, 19—31)

Некоторый человек был богат , – сказал Христос, – одевался в порфиру и виссон и каждый день пиршествовал блистательно. Был также некоторый нищий, именем Лазарь, который лежал у ворот его в струпьях и желал напитаться крошками, падающими со стола богача, и псы, приходя, лизали струпья его .

Эта притча занимает особенное место среди всех других притч Господних. Она замечательна тем, что в своих символах приоткрывает завесу загробной жизни человека. Но в первых своих словах она говорит о человеческих отношениях на земле. Здесь богач олицетворяет всех неверующих в Бога людей, или, может быть, и верующих, но не желающих подчиняться заповедям закона Божьего. Эти люди пользуются земными благами эгоистически, исключительно для удовлетворения своих личных желаний, совершенно не думая о нуждах других людей и возмездии за свою беспечную и грешную жизнь.

Они , – как говорил Праведный Иов, – проводят дни свои в счастье и мгновенно ( то есть без страданий ) нисходят в преисподнюю. А между тем они говорят Богу: отойди от нас, не хотим мы знать путей Твоих! Что Вседержитель, чтобы нам служить Ему? и что пользы прибегать к Нему? (Иов 21, 13—15).

С другой стороны, нищий Лазарь олицетворяет собою страдающее, часто лишенное самых необходимых земных благ, человечество; людей больных и бедных.

Может быть Лазарь, как в свое время и Праведный Иов, в душе вопрошал Бога о смысле и причине своих страданий [10] , но он никогда не роптал на Вседержителя. Свой жизненный крест он нес молчаливо, терпеливо и смиренно, вплоть до самой своей смерти.

Но вот: умер нищий и отнесен был Ангелами на лоно Авраамово. Умер и богач, и похоронили его .

И далее, в свойственных притчам, символических образах, приоткрывается тайна судеб и потусторонних отношений людей праведных и неправедных. Души одних относятся ангелами на лоно Авраама ; души других, после погребения бренного тела в земле, нисходят куда-то глубоко в ад, место мучений.

И в аде, будучи в муках , – как далее повествует притча, – он (то есть грешный богач) поднял глаза свои, увидел вдали Авраама и Лазаря на лоне его, и, возопив, сказал: отче Аврааме! умилосердись надо мною и пошли Лазаря, чтобы омочил конец перста своего в воде и прохладил язык мой, ибо я мучаюсь в пламени сем.

Лоно Авраама, по воззрению древних евреев, есть нечто противоположное аду; это место пребывания душ ветхозаветных праведников – Авраама, Исаака, Иакова и прочих пророков, заключивших вечный завет Израиля с Богом и ожидающих пришествия Мессии Освободителя.

В видении горящего и несгорающего куста на горе Хориве, Бог сказал Моисею: Я Бог отца твоего, Бог Авраама, Бог Исаака и Бог Иакова (Исх. 3, 6).

Христос же в своей беседе с саддукеями о всеобщем воскресении, к этим словам добавил: Бог же не есть Бог мертвых, но живых, ибо у Него все живы (Лк. 20, 38).

Можно сказать, что лоно Авраама есть символ преддверия Царства Божия, тогда как ветхозаветный ад есть преддверие вечного осуждения. По-еврейски «шеол» – место пребывания всех вообще умерших в ожидании пришествия Мессии и Суда над праведными и неправедными.

Когда хозяин дома встанет и затворит двери , – сказал Христос, – тогда вы, стоя вне, станете стучать в двери и говорить: Господи! Господи! отвори нам; но Он скажем вам в ответ: не знаю вас, откуда вы… Там будет плач и скрежет зубов, когда увидите Авраама, Исаака и Иакова и всех пророков в Царствии Божием, а себя изгоняемыми вон. И придут от востока и запада, и севера, и юга, и возлягут в Царствии Божием (Лк. 13, 25—29). Еврейское слово «шеол» нигде в русском и славянском переводах Библии не сохранено. Оно соответствует латинскому слову иnfernum и греческому ἄσης и означает вообще всех умерших, праведных и неправедных. В смутной мифологии язычников это – то же, что царство теней, но без ожидания суда и воскресения.

По смыслу разбираемой притчи, шеол, или, в широком смысле, загробный мир, царство мертвых включает в себя обители многи , то есть и преддверие Царства Божия и преддверие тьмы внешней , вечного осуждения . Между этими двумя полюсами – утверждена великая пропасть , так что хотящие перейти отсюда к вам , – говорит Авраам богачу, страдающему жаждою в пламени ада, – не могут, также и оттуда к нам не переходят .

Общение праведников и грешников и помощь одних другим в шеоле невозможна; однако издали видеть друг друга умершие, по-видимому, в состоянии. Так, грешный богач, будучи в муках, поднял глаза свои и увидел вдали Авраама и Лазаря на лоне его .

Авраам и богач даже беседуют друг с другом, но совершить доброе дело при помощи Авраама и Лазаря, то есть образумить еще живущих на земле пять его братьев, чтобы они не пришли в это место мучения , – богач уже не в состоянии.

Быть может, в этом и заключается главная мука душ человеческих, находящихся в преддверии ада: желание проявить любовь, милосердие и помощь близким остается, но совершать это уже невозможно. Эта невозможность и есть неутоленная мучительная духовная жажда, которая, без сомнения, сильнее всякой физической жажды.

Это чувство безнадежной печали известно многим людям, которые похоронили своих близких и к которым в свое время не проявили той любви, которую могли бы проявить при их жизни: могли делать, и не сделали. И теперь это сделать уж окончательно поздно [11] .

Прошу тебя, отче, – просит богач Авраама, – пошли его (Лазаря) в дом отца моего, ибо у меня пять братьев; пусть он засвидетельствует им, чтобы и они не пришли в это место мучения. Авраам сказал ему: у них есть Моисей и пророки; пусть слушают их. Он же сказал: нет, отче Аврааме, но если кто из мертвых придет к ним, покаются. Тогда Авраам сказал ему: если Моисея и пророков не слушают, то если бы кто и из мертвых воскрес, не поверят (Лк. 16, 27—31).

В наше время часто слышатся речи из лагеря неверующих, что поверили бы в рай и вечную жизнь, если бы на их глазах совершилось неоспоримое, явное чудо, если бы, например, пред их глазами явился с того света кто-либо из их знакомых. Но это, конечно, не так. Никакое чудо не может вселить в сердце человека любовь и веру в Творца. Эта вера пробуждается только словом Божиим, а слово Христа запечатлено в Священном Писании. Против каждого чуда лукавое сердце человека всегда найдет какое-нибудь возражение, – скажет: это вам показалось, обман чувств и тому подобное.

Когда Христос воскресил четверодневного Лазаря, то фарисеи не только не приняли это чудо, чтобы уверовать в стоящего перед их глазами Мессию, но даже озлобились и порешили убить и Христа, и воскрешенного Им Лазаря. Видимо, огрубелое эгоистическое сердце не способно созерцать Истину, не способно веровать и свидетельству Писания о Христе.

Исследуйте Писания , – сказал Христос неверовавшим в него иудеям, – ибо вы думаете чрез них иметь жизнь вечную; а они свидетельствуют о Мне. Но вы не хотите прийти ко Мне, чтобы иметь жизнь… если бы вы верили Моисею, то поверили бы и Мне, потому что он писал о Мне (Ин. 5, 39; 40; 46).

Эта заповедь Христа остается непреложной на все времена и для всех людей, искренно ищущих путей к жизни в Царствии Божием.

Исследуйте Писания , – говорит Господь, – а они свидетельствуют о Мне .

Притчи Господни, изложенные в Евангелии от Иоанна

Все вышеизложенные притчи Господни собраны евангелистами – синоптиками. У Иоанна этих притч нет. Но у него есть другие притчи. Их немного, и по характеру своему они очень отличаются от притч синоптических. Собственно говоря, в полном смысле слова притч у Иоанна имеется только две: О Пастыре Добром и О виноградной лозе . Остальные притчи не имеют законченного сюжета и являются только краткими сравнениями высших духовных истин с земными предметами и понятиями, каковые Господь постоянно употреблял в Своих беседах о Царствии Божием и о путях к нему. Так, можно отметить у Иоанна следующие изречения:

О храме тела своего

Разрушьте храм сей, и Я в три дня воздвигну его. На это сказали Иудеи: сей храм строился сорок шесть лет, и Ты в три дня воздвигнешь его? А Он говорил о храме тела Своего. Когда же воскрес Он из мертвых, то ученики Его вспомнили, что Он говорил это, и поверили Писанию и слову, которое сказал Иисус (Ин. 2, 19—22).

О воде живой

Всякий, пьющий воду сию , – сказал Христос самарянке, пришедшей черпать воду из колодца, – возжаждет опять, а кто будет пить воду, которую Я дам ему, тот не будет жаждать вовек; но вода, которую Я дам ему, сделается в нем источником воды, текущей в жизнь вечную (Ин. 4, 13; 14).

О Духе Божием

Кто жаждет, иди ко мне и пей . Кто верует в Меня , – возгласил Христос на празднике в храме Иерусалимском, – у того, как сказано в Писании, из чрева потекут реки воды живой (Ис. 12, 3; Иоил. 3, 18). Сие сказал Он о Духе, которого имели принять верующие в Него… (Ин. 7, 37; 38).

О зерне пшеничном

Истинно, истинно, говорю вам , – сказал Господь еллинам, пришедшим на праздник, – если пшеничное зерно, падши в землю, не умрет, то останется одно; если умрет, то принесет много плода.

Любящий душу свою (то есть земную жизнь) погубит ее; а ненавидящий душу свою в мире сем сохранит ее в жизнь вечную (Ин. 12, 24—25).

Притча о Пастыре Добром

Эта притча была сказана Иисусом Христом в Иерусалиме, на празднике «Обновления», вскоре после дарования зрения слепорожденному. От века неслыханное чудо всколыхнуло умы всех иерусалимлян и, одновременно, возбудило новый взрыв зависти и ненависти ко Христу со стороны книжников и фарисеев. Фарисеи считали себя истинными духовными вождями народа, «зрячими» пастырями, ведущими свою паству к Царствию Божию. Но популярность их в массах народа все ослабевала, а влияние Христа непрестанно возрастало.

И после того, как бывший слепец, изгнанный фарисеями, поклонился Христу и исповедал Его своим Господом, Иисус сказал народу: На суд пришел Я в мир сей, чтобы невидящие видели, а видящие стали слепы . Услышав это, некоторые из фарисеев, бывших с Ним, сказали Ему: неужели и мы слепы? Иисус сказал им: если бы вы были слепы, то не имели бы на себе греха; но как вы говорите, что видите, то грех остается на вас (Ин. 9, 39—41).

Вслед за этими словами, обращенными к фарисеям, Христос сказал притчу о том, кто есть истинный пастырь народа Божия, то есть о Самом Себе: Истинно, истинно говорю вам , – обратился Господь к иудеям, – кто не дверью входит во двор овчий, но перелазит инуде, тот вор и разбойник; а входящий дверью есть пастырь овцам. Ему придверник отворяет, и овцы слушаются голоса его, и он зовет своих овец по имени и выводит их. И когда выведет своих овец, идет перед ними; а овцы за ним идут, потому что знают голос его. За чужим же не идут, но бегут от него, потому что не знают чужого голоса (Ин. 10, 1–5).

Содержание притчи было взято из общепонятной жизни пастухов иудейских, но тем не менее символический смысл рассказа не был понят слушателями Христа: – они не поняли, что такое Он говорил им .

Тогда Господь объяснил им: Я есмь дверь; кто войдет Мною, тот спасется, и войдет, и выйдет, и пажить найдет…

Этими словами Христос открыто объявил иудеям, что Он, как Мессия, есть истинная дверь в Царство Небесное, единственный вход в него, рядом с которым другого не существует: Все, сколько их ни приходило предо Мною, суть воры и разбойники; но овцы не послушали их. Я есмь дверь… Вор приходит только для того, чтобы украсть, убить и погубить; Я пришел для того, чтобы имели жизнь и имели с избытком…

Здесь возникает вопрос: – кого Христос называет ворами и разбойниками , которых овцы , то есть Ветхозаветная Церковь не послушалась? Конечно, это не были ветхозаветные пророки, говорившие о Мессии духом и именем Божиим, но это были лжепророки и лжеучители, выставлявшие себя вместо Мессии, говорившие народу от себя, самозванцы, которых появлялось уже много в истории, появляется ныне и будет еще много появляться в мире.

Но эти самозванцы, как бы они не были гениальны, как бы красиво ни говорили о жизни, какие бы блага ни сулили своим последователям, – не могут дать им истинной жизни, жизни с избытком , то есть жизнь, переливающуюся за края временности, переходящую в вечность…

А эту жизнь может дать только Тот, кто сам есть Жизнь, кто одновременно есть и Дверь в жизнь вечную, и истинный Пастырь пасомых.

Как верный пастырь не щадит своего покоя и жизни для сохранности стада, так Пастыреначальник – Мессия, – Христос полагает жизнь свою за словесное стадо.

Пастырь добрый полагает жизнь свою за овец , – сказал Христос, – а наемник, не пастырь, которому овцы не свои, видит приходящего волка, и оставляет овец, и бежит, и волк расхищает овец, и разгоняет их .

Эти слова об истинном пастырстве относились к современным Иисусу Христу духовным вождям еврейского народа, книжникам и фарисеям, но они в такой же мере относятся и ко всем тем пастырям Христианской Церкви, которые за деньги и за всякие житейские выгоды пасут словесное стадо; они тоже суть воры и разбойники и наемники , ибо без подвига самоотречения и без готовности для служения стаду Христову идти на все опасности, вплоть до смерти, невозможно быть истинным пастырем Церкви. Это надо знать всякому епископу и священнику Церкви Христовой.

Я есмь пастырь добрый; и знаю Моих, и Мои знают Меня. Как Отец знает Меня, так и Я знаю Отца, и жизнь Мою полагаю за овец . В этих словах Христа звучит уже не только объяснение символов рассказанной притчи, но и открытое свидетельство о неразрывном единстве Доброго Пастыря с Богом Отцом и с овцами Своего стада и о грядущей жертве за спасение людей.

Фарисеи и книжники должны были понять символику и прямое свидетельство Христово о Пастыре и овцах дома Израилева. Они известны были им из книг ветхозаветных пророчеств. Но, увы, духовные очи этих вождей были закрыты и они не разумели Писания. В частности, они могли бы вспомнить пророчество Иезекииля: Сын человеческий! изреки пророчество на пастырей Израилевых… и скажи им, пастырям: так говорит Господь Бог: горе пастырям Израилевым, которые пасли себя самих! не стадо ли должны пасти пастыри?.. вот Я – на пастырей, и взыщу овец Моих от руки их, и не дам им более пасти овец…

Я Сам отыщу овец Моих и осмотрю их… буду пасти их на хорошей пажити, и загон их будет на горах Израилевых (Иез. 34, 1–14). И у Иеремии: Горе пастырям, которые губят и разгоняют овец паствы Моей , – говорит Господь (Иер. 23, 1), и многое другое.

Однако в притче Своей Господь говорил не только об овцах ветхозаветного дома Израилева. Он говорил о всей Церкви: Есть у Меня и другие овцы , – сказал Христос, – которые не сего двора, и тех надлежит Мне привести: и они услышат голос Мой, и будет одно стадо и один Пастырь .

Это и есть не что иное, как пророчество о Единой, Соборной и Апостольской Церкви, которую Он, Единый Пастырь, соберет кровию Своею вокруг Себя (Деян. 20, 28).

Оставаясь на празднике «Обновления» и проповедуя в притворе Соломоновом, Христос говорил о Себе как Мессии и Сыне Божием. Тут иудеи обступили Его и говорили Ему: долго ли Тебе держать нас в недоумении? если Ты Христос, скажи нам прямо… Тогда Господь вновь напомнил им о Своей притче: …вы не верите , – сказал Он, – ибо вы не из овец Моих… Овцы Мои слушаются голоса Моего, и Я знаю их, и они идут за Мною .

И Я даю им жизнь вечную, и не погибнут вовек; и никто не похитит их из руки Моей. Отец Мой, Который дал Мне их, больше всех; и никто не может похитить их из руки Отца Моего. Я и Отец – одно (Ин. 10, 23—30).

Таким образом, притча о Пастыре Добром сперва будучи сказана Христом, как и все другие притчи, в символах и прообразах, закончилась открытым свидетельством Христа о Своем Богосыновстве и единстве с Богом Отцом.

В литургической практике Православной Церкви притча о Пастыре Добром обычно читается на Утрене и на Литургии праздников, посвященных памяти великих святителей – пастырей Церкви.

Притча о виноградной лозе (Ин. 15, 1–6)

В последние дни Своей земной жизни, Христос реже говорил притчами, а чаще излагал Свое учение прямым свидетельством о Себе, как о Сыне Божием и Спасителе мира.

Доселе Я говорил вам притчами , – сказал Господь апостолам после Тайной Вечери, – но наступает время, когда уже не буду говорить вам притчами, но прямо возвещу вам об Отце (Ин. 16, 25).

На пути в Гефсиманский сад, проходя среди виноградников, расположенных по склонам Елеонской горы, Господь сравнил Себя с виноградной лозой и учеников Своих с ее ветвями. Это была последняя притча Христова.

Я есмь истинная виноградная лоза , – сказал Господь, – а Отец Мой – виноградарь. Всякую у Меня ветвь, не приносящую плода, Он отсекает; и всякую, приносящую плод, очищает, чтобы более принесла плода. Вы уже очищены через слово, которое Я проповедал вам. Пребудьте во Мне и Я в вас. Как ветвь не может приносить плода сама собою, если не будет на лозе: так и вы, если не будете во Мне. Я есмь лоза, а вы ветви; кто пребывает во Мне, и Я в нем, тот приносит много плода; ибо без Меня не может делать ничего. Кто не пребудет во Мне, извергнется вон, как ветвь, и засохнет; а такие ветви собирают и бросают в огонь, и они сгорают .

Эта притча настолько прозрачна по своему смыслу, что уже почти не является притчей, а просто открытым свидетельством Христа о Себе, как о единственном Источнике, питающем все ветви Древа Жизни. Виноградная лоза, ее ветви и кисти плодов на все времена запечатлелись в сознании христианского мира, как необычайно яркий символ единения Христа и Его Церкви.

И этот символ особенно дорог христианскому сердцу потому, что он напоминает о Святой Евхаристии, где плоды виноградной лозы претворяются в истинную кровь Христову, питающую Церковь для жизни вечной.

Христос – Лоза – несет на себе много ветвей. Одни из них, не приносящие плода, Бог Отец – Виноградарь , – отсекает и предает огню, они погибают; другие, приносящие плоды, Отец очищает , чтобы они давали больше плодов.

Слова «отсекает» и «очищает», имеют бездонную глубину и требуют всестороннего богословского толкования. Вообще же, они имеют ввиду жизнь членов Церкви, как грешников, так и праведников. И преддверие Суда. Но апостолов, к которым непосредственно была обращена эта речь, Господь называет ветвями очищенными. Вы уже очищены через слово, которое Я проповедал вам… Что это значит? Это значит, что апостолы, за все годы пребывания со Христом, слушали Слово Его и открывали свои сердца для принятия этого Слова. Слово Божие, очистив их души от греховной суеты, преобразило их жизнь и навек соединило со Христом. Такова сила Слова Божия.

Слово Божие живо и действенно и острее всякого меча обоюдоострого , – писал апостол. Павел к евреям, – оно проникает до разделения души и духа, составов и мозгов, и судит помышления и намерения сердечные. И нет твари, сокровенной от Него, но все обнажено и открыто перед очами Его: Ему дадим отчет… (Евр. 4, 12—13).

Конечно, то, что Христос сказал апостолам, имеет и распространительное значение, то есть относится и ко всем людям, очищающимся словом Божиим. И ко всем относится обетование Христа: Если пребудете во Мне и слова Мои в вас пребудут, то, чего ни пожелаете, просите, и будет вам. Тем прославится Отец Мой, если вы принесете много плода и будете Моими учениками… (Ин. 15, 7; 8).

В той же прощальной беседе, перед первосвященнической молитвою, Господь говорил: …Я исшел от Отца и пришел в мир; и опять оставляю мир и иду к Отцу. Ученики Его сказали Ему: вот, теперь Ты прямо говоришь, и притчи не говоришь никакой. Теперь видим, что Ты знаешь все и не имеешь нужды, чтобы кто спрашивал Тебя. Посему веруем, что Ты от Бога исшел (Ин. 16, 28—30).

Как видно из содержания всех изложенных в Евангелии притч Христовых, в них раскрывается существенно все учение о Царствии Божием, о путях человеческих к его достижению, о Царе царства – Сыне Отца Небесного – Спасителе мира Христе; о суде Божием над душою человеческой, прошедшей земной путь и, наконец, о воздаянии за зло или добро в вечной жизни.

Из всех притч, сказанных Иисусом Христом в начале Своего служения, самой характерной является притча О сеятеле , посеявшем Слово Божие в душах человеческих, а самой характерной для последнего периода Спасителевой проповеди, оказывается краткая притча О зерне пшеничном , которое должно умереть в земле, чтобы ожить для вечности. Семя – есть Слово Божие; Сеятель – Сын Человеческий, а пшеничное зерно – Голгофская жертва Богочеловека за спасение мира от греха и смерти для вечной жизни в Царстве Небесном.

О человеческих путях к Царствию Божию

Исцеление Малха (Лк. 22, 49—51)

Исцеление Малха было последним чудом, которое сотворил Господь до Своей крестной смерти. О нем повествует только один евангелист Лука, тогда как другие евангелисты более подробно описывают лишь обстановку в которой произошло это событие.

Чудо совершилось в страшную ночь Гефсиманского борения и взятия Иисуса Христа Его врагами.

Находясь в борении, – говорит евангелист Лука, – (Христос) прилежнее молился, и был пот Его, как капли крови, падающие на землю. Встав от молитвы, Он пришел к ученикам, и нашел их спящими от печали и сказал им: что вы спите? встаньте и молитесь, чтобы не впасть в искушение.

Когда Он еще говорил это, – продолжает евангелист, – появился народ, а впереди его шел один из двенадцати, называемый Иуда, и он подошел к Иисусу, чтобы поцеловать Его. Ибо он такой им дал знак: Кого я поцелую, Тот и есть. Иисус же сказал ему: Иуда! целованием ли предаешь Сына Человеческого? Бывшие же с Ним, видя, к чему идет дело, сказали Ему: Господи! не ударить ли нам мечом? И один из них ударил раба первосвященникова, и отсек ему правое ухо (Лк. 22, 44—50).

К этому повествованию евангелист Иоанн добавляет, что ударивший раба был Симон Петр, а имя рабу было Малх, и что Христос сказал Петру: вложи меч в ножны; неужели Мне не пить чаши, которую дал Мне Отец? (Ин. 18, 11).

А по евангелисту Матфею, еще добавил: ибо все, взявшие меч, мечом погибнут (Мф. 26, 52).

И тут же после слов, обращенных ко всем апостолам, Господь сказал: оставьте, довольно. И, коснувшись уха его (Малха) , исцелил его (Лк. 22, 51).

Этот краткий рассказ евангелистов о чуде исцеления раба, по тем драматическим условиям, в которых оно произошло, выделяется из всех других описанных в Евангелии чудесных исцелений. И тем не менее данное чудо, как и все чудеса Христовы, является выраженной на деле проповедью Спасителя о человеческих путях к Царствию Божию.

Ученики спали, когда Христос, в кровавом поте, молился Отцу. В самый нужный момент, когда Он, как Человек, нуждался в их духовной и моральной поддержке, они не оказали Ему помощи. И только тогда, когда Он, уже готовый идти на добровольную смерть, вышел к врагам, ученики пробудились от сна и, видя грозную опасность, готовы были защищать Христа: Господи! не ударить ли нам мечом? И, не дожидаясь ответа, Симон Петр извлек меч и отсек Малху правое ухо. При этом могло произойти некоторое замешательство. В неверных тенях ночного света нападавшим могло стать неясным: где же Христос? Тогда Иисус, зная все, что с Ним будет, вышел и сказал им: кого ищете? Ему отвечали: Иисуса Назарея. Иисус говорит им: это Я. Стоял же с ними и Иуда, предатель Его (Ин. 18, 4–5).

По человеческому рассуждению, жест апостола Петра, выразившего готовность вооруженной рукой защищать своего Учителя и Господа и самому, быть может, пасть в неравной борьбе от руки римских воинов, был вполне понятен. Да, но это был жест человеческий, слишком человеческий. А Христос, когда-то раньше, уже сказал Петру: отойди от Меня, сатана! потому что думаешь не о том, что Божие, но что человеческое.

Но в чем же заключается главный смысл и символ содеянного над Малхом чуда? Исцелением раны нападающего врага, Христос совершил дело величайшего милосердия, любви и всепрощения к грешному человеку. В трагических условиях Своей земной жизни, Он личным примером подтвердил Свою заповедь, данную людям еще в Нагорной проповеди, заповедь милосердия и любви к врагам. Тогда Он сказал: любите врагов ваших…, благотворите ненавидящим вас, ударившему тебя по щеке подставь и другую…, будьте милосерды, как и Отец ваш милосерд… ибо Он благ и к неблагодарным и злым… (Лк. 6, 27—36; Мф. 5, 44 и далее).

А теперь Сам исполнил эту заповедь и этим показал, что любовь к врагам не имеет исключений и исполнима всегда, даже в самых трагических условиях жизни, и по отношению к самым злейшим врагам.

Христос показал и заповедал, что защита своего духовного пути и вообще защита духовных ценностей вооруженною рукой – противна воле Божией и греховна. Люди обычно думают совершенно иначе, но это потому, что они далеко, очень далеко, отклонились от путей Божиих и думают больше не о том, что Божие, но что человеческое. На самом же деле, все, взявшие меч, мечом погибнут (Мф. 26, 52).

И если взять слово «меч», как символ, то духовный смысл этого пророчества Христа следует видеть в том, что духовно гибнет не тот человек, которого убивают, а тот, кто сам убивает. И это вполне согласуется с тем, что Бог издревле заповедал человеку:

Кто прольет кровь человеческую, того кровь прольется рукою человека: ибо человек создан по образу Божию (Быт. 9, 6).

Совпадает это также и с тем, что происходило и будет происходить в греховной жизни мира до самого конца истории, как предсказал Святой Тайнозритель в Апокалипсисе: Кто ведет в плен, тот сам пойдет в плен; кто мечом убивает, тому самому надлежит быть убиту мечом (Апок. 13, 10).

Последнее чудо, совершенное Иисусом Христом, есть заключительный завет Богочеловека людям о любви и милосердии к врагам и о том, что Истина не нуждается в защите ее насилием вооруженной руки.

Здесь терпение и вера святых, – говорит Тайнозритель (Апок. 13, 10).

Протоиерей Лев Липеровский (1888—1963)

Родился в Москве в семье священника. Окончил медицинский факультет Московского университета. Студентом-медиком вступил в библейский кружок и занимался миссионерской работой. В 1913 году Лев Николаевич стал вольнопрактикующим врачом в деревне. В Первую мировую войну работал на фронте военным врачом. Будучи активным членом общества «Маяк» и Христианского союза молодых людей, получил от Патриарха Тихона особое благословение на миссионерскую работу в Китае, после чего был командирован в Европу для организации религиозной работы среди студенчества в эмиграции. В 1924 году рукоположен митрополитом Евлогием (Георгиевским) во диакона, а в 1934 году – в иерея и служил в парижских приходах. В 1945 году вместе с митрополитом Евлогием перешел в юрисдикцию Русской Православной Церкви под омофор Московской Патриархии. Преподавал в Свято-Сергиевском православном богословском институте в Париже и на Пастырских курсах Русского Западно-Европейского Экзархата Московского Патриархата. Принимал участие в создании учебников «Закона Божия». Скончался в Париже, похоронен на кладбище Сент-Женевьев-де-Буа.

1

Вторая неделя до начала поста.

2

Почему же Христос не дал прямого ответа фарисеям? Не потому ли, что Он многократно уже свидетельствовал им о Своем Богосыновстве, но они этого свидетельства не принимали. И не могли принять, поскольку не покаялись и не крестились крещением Иоанновым: они не приняли Иоанна, а этим закрыли себе путь веры и в Богочеловека – Христа.

3

О стяжании Духа Святого: Беседа преподобного. Серафима с Н. А. Мотовиловым // Единая Церковь. Нью-Йорк, 1958. Сент.

4

О сознании человека, как о величайшем чуде и Божественном даре, есть замечательное стихотворение Фета.

5

Буквально такого текста в Новом Завете нет, но выражение это, по смыслу, составлено из нескольких: (Мф. 20, 3; Мф. 25, 9; Еф. 5, 10).

6

Взято из «Беседы преподобного Серафима с Мотовиловым».

7

По славянскому тексту: «Сотворите себе друзей от мамоны неправды…»

8

Цитирование по книге Гладкова: «Толкование Евангелия».

9

По мнению митрополита Московского Филарета: «Истинное значение притчи определяется следующими чертами: приставник управляет чужим имением. Подобно сему, всякий человек в настоящей жизни пользуется богатством и другими дарами Божиими не как независимый обладатель, никому не обязанный отчетом, но как приставник, обязанный отчетом Богу, Которому единому первоначально и существенно все принадлежит. Приставник, наконец, должен оставить управление и дать в нем отчет; подобно и всякий человек, с окончанием земной жизни, должен оставить то, чем распоряжался на земле, и дать в своих действиях отчет пред судом Божиим. Отставленный приставник видит, что останется скудным и бездомным; подобно сему и преставляемые от земной жизни (то есть умирающие) усматривают, что они скудны подвигами и добродетелями, которые отверзли бы для них одну из обителей небесных. Что делать бедному приставнику? Что делать скудной душе? Приставник имеет надежду быть принятым в домы тех, которым от избытка вверенного ему управления сделал одолжение. Душа, при недостатке совершенств, имеет надежду, что бедствующие и скорбящие, которым она от своего земного благосостояния давала помощь и утешение, благодарною молитвою веры, помогут и ей отворить дверь вечного крова, которую себе отверзают верностью в подвиге терпения». (Цитировано по Гладкову.)

10

Иов восклицал: «Почему беззаконные живут, достигают старости, да и силами крепки?» (Иов 21, 7).

11

У Достоевского, в «Братьях Карамазовых», есть рассуждение Старца Зосимы «О аде и адском огне». Старец говорит: «Отцы и учители, мыслю: «Что есть ад? Рассуждаю так: «Страдание о том, что нельзя уже более любить…» …Раз, только раз, дано было человеку мгновение любви деятельной, живой, а для того дана была земная жизнь, а с нею времена и сроки, и что же: отвергло сие счастливое существо дар бесценный, не оценило его, не возлюбило, взглянуло насмешливо и осталось бесчувственным. Таковой, уже отшедший с земли, видит и лоно Авраамово, и беседует с Авраамом, как в притче о богатом и Лазаре… и рай созерцает… и жизнь свою хотя бы рад был отдать за других, но уже нельзя, ибо прошла та жизнь, которую возможно было в жертву любви принесть, и теперь бездна между тою жизнью и сим бытием…» и т. д.

Content

Протоиерей Лев Липеровский
Царство Небесное и пути к нему

Введение

Зарождение и рост Царствия Божия в душе человека

Притча о Сеятеле (Мф. 13, 1–23; Мк. 4, 1–20; Лк. 8, 5–15)

Притча о пшенице и плевелах (Мф. 13, 24—30; 36—43)

Притча о зерне горчичном (Мф. 13, 31—32; Мк. 4, 30—33)

Притча о закваске (Мф. 13, 33)

Притча о сокровище (Мф. 13, 44)

Притча о жемчужине (Мф. 13, 45)

Притча о неводе (Мф. 13, 47—50)

Притча о семени, брошенном в землю (Мк. 4, 26—29)

Любовь Бога к человеку, человека к Богу и людей друг ко другу

Притча о пропавшей овце (Лк. 15, 1–7)

Притча о потерянной драхме (Лк. 15, 8–10)

Притча о блудном сыне (Лк. 15, 11—32)

Притча о мытаре и фарисее (Лк. 18, 9–14)

Притча о судье неправедном (Лк. 18, 1–8)

Притча о милосердном самарянине (Лк. 10, 25—37)

Притча о милостивом царе и злом рабе (Мф. 18, 21—35)

О книжниках и фарисеях, не принявших учения о Царствии Божием

Притча о виноградарях, призванных на работу в разное время дня (Мф. 20, 1–16)

Притча о двух сыновьях (Мф. 21, 28—32)

Притча о злых виноградарях, убивших сына хозяина (Мф. 21, 33—46; Мк. 12, 1–12)

Притча о званных на брачный пир царского сына (Мф. 22, 1–14)

Притча о званных, выбиравших себе первые места, и Притча о человеке, сделавшем большой ужин (Лк. 14, 1–24)

Об ожидании конца и о пришествии Сына Человеческого

Притча о людях, ожидающих возвращения господина своего с брака (Лк. 12, 35—38)

Притча о воре, который может подкопать дом (Мф. 24, 43—44; Лк. 12, 39—41)

Притча о верном и благоразумном домоправителе (Лк. 12, 42—48; Мф. 24, 45—51)

Притча о десяти девах (Мф. 25, 1–13)

Притча о талантах (Мф. 25, 14—30)

Притча о десяти рабах и десяти минах (Лк. 19, 12—28)

О богатстве и об отношении человека к материальным ценностям

Притча о беспечном богаче (Лк. 12, 15—21)

Притча о неверном управителе (Лк. 16, 1–14)

Притча о богаче и нищем Лазаре (Лк. 16, 19—31)

Притчи Господни, изложенные в Евангелии от Иоанна

О храме тела своего

О воде живой

О Духе Божием

О зерне пшеничном

Притча о Пастыре Добром

Притча о виноградной лозе (Ин. 15, 1–6)

О человеческих путях к Царствию Божию

Исцеление Малха (Лк. 22, 49—51)

Протоиерей Лев Липеровский (1888—1963)