АвиО'2

авиационное обозрение

Авиационно-исторический журнал

Издается с 1991 года

Выпуск 7, 1992 г. (восстановление — 1994 г.).

На обложке: бомбардировщик-ракетоносец Ту-22КД. Фото С.Попсуевича

Однажды воспарив…

С.Мороз (г. Харьков)

Не верю в чудеса, и это было б странно -

Всю жизнь летать, однажды воспарив, -

И все-таки всегда прощаемся нежданно,

О самом главном недоговорив.

А. Макаревич

Осень сорок пятого, еще хранившая в себе багровые отблески последнего, атомного, аккорда второй мировой, не обещала прочного мира. Эльба, вчера соединявшая союзников, становилась линией фронта новой войны, впоследствии названной «холодной».

Советская авиапромышленность за годы войны значительно выросла и качественно, и количественно, но, тем не менее, на лицо был неприятный факт — имелось значительное отставание от Великобритании и США в области реактивной авиации и тяжелых бомбардировщиков. Последнее, в сочетании с появлением ядерного оружия, могло стать решающим фактором в глобальном конфликте, опасность которого буквально висела в воздухе.

История создания средств доставки ядерных боеприпасов в СССР началась с копирования американской «сверхкрепости». С тех пор политическое руководство страны, выбирая поставщика дальних бомбардировщиков, сделало ставку на фирму Туполева, «забыв» два других ОКБ, работавших в этой области — С.В.Ильюшина и В.М.Мясищева.

Коллектив Мясищева свои первые проекты реактивных бомбардировщиков (Пе-2 с двумя ТРД и четырехдвигательный фронтовой РБ-17) создал практически по своей инициативе. Сам главный конструктор рассматривал их как переходный этап к разработке тяжелого дальнего бомбардировщика.

Это была грандиозная, невиданная ранее задача — воздушный корабль (именно корабль, ибо слово «самолет» мало подходило к крылатой машине весом более ста тонн) должен был нести десятки тонн бомб, иметь межконтинентальную дальность и скорость полета как у лучших истребителей той поры. В начале 1946 года после одобрения эскизного проекта РБ-17 группа работников КБ была отмечена правительственными наградами за успешную работу в годы войны. И вдруг…

В феврале 1946 года министр авиапромышленности В.М.Хруничев подписал приказ об ликвидации ОКБ Мясищева, сотрудников распределили по другим фирмам, а сам Мясищев был направлен в МАИ.

Восьмой построенный бомбардировщик М-4. Самолет окрашен по старому стандарту — на фюзеляже за крылом просматривается звезда. Фото из архива редакции

От таких ударов судьбы опускаются руки. Тем не менее, в новых условиях Мясищев сделал ту работу, которую смог — провел параметртеское исследование самой возможности создания такого самолета. А вопрос был далеко не праздным — ведь в нашей стране, да и, наверное, во всем мире, машин этого класса еще не было. В развернутой работе отставному конструктору помогали его ученики и сотрудники ЦАГИ, отнесшиеся к этой, по сути студенческой, работе более чем серьезно.

Следующий этап — эскизное проектирование. С позиций сегодняшнего дня воображение поражает серьезность студенческих работ, посвященных этой тематике. В них рождались не только экзотические компоновки и оригинальные конструкторские решения, но и принципиально новые методы проектирования и расчета самолета сверхбольшой взлетной массы.

Все это стало основой технического предложения, с которым Мясищев вошел в кабинет руководителя МАП. К тому времени туполевская фирма уже работала над проектом аналогичного бомбардировщика и получала по этой теме немалые средства. Но у них реактивный вариант не удался, а турбовинтовой накладывал значительные ограничения на максимальную скорость и высоту полета. Мясищев же предлагал сделать самолет с дальностью и боевой нагрузкой, не уступавшими Ту-95, но с большими высотностью и скоростью полета. Хотя новый проект предполагал огромные затраты государственных средств, за него голосовали и военные, и специалисты ЦАГИ, и… наши тогдашние потенциальные противники. В 1949 году появились первые сообщения о разработке в США реактивного стратегического бомбардировщика В-52, а с его предшественником В-47 наша ПВО уже успело «познакомиться», так сказать, «лично». Тем не менее, наверху нашлись многочисленные противники проектирования еще одного «сверхбомбардировщика», и лишь в острой борьбе, при мощной поддержке Хруничева и бывшего тогда заместителем председателя совета министров В.М.Малышева предложение Мясищева прошло. 24 марта 1951 года вышло постановление правительства о воссоздании ОКБ Мясищева и выделении московского завода №23 под опытное и серийное строительство бомбардировщика.

Вверху: бомбардировщик М-4 (заводской номер 1518), дооборудованный системой дозаправки топливом в полете. На снимке заводской номер, по-видимому, изменен ретушером. Фото из архива редакции;

внизу: та же машина, после переделки в самолет-заправщик (снята штанга и частично заклепан бомболюк). Фото В. Тимофеева

К началу 1951 года вопрос о типе силовой установки и применении стреловидного крыла был в принципе решен. Бригаду общего проектирования возглавил О.В.Селяков. Общая аэродинамическая компоновка «проекта 25» — такой индекс новый самолет получил в ОКБ — была принята аналогичной среднему бомбардировщику Ту-16, по которому уже было произведено значительное количество продувок и натурных испытаний. Гораздо большие размеры крыла позволили уменьшить относительные размеры гондол, в которых скрывались те же, что и на Ту-16, микулинские двигатели АМ-ЗА, тогда самые мощные в мире. Все крыло было поднято выше плоскости симметрии огромной, 3,5 метровой, «трубы» фюзеляжа, что позволило скомпоновать максимально высокий бомбоотсек.

Уже с первых шагов оказалось, что противоречия между отдельными требованиями к самолету, обычные для авиации, на самолете «25» невероятно обострились. Так, применение стреловидного крыла позволило увеличить скорость полета, но пагубно сказалось на взлетно-посадочных характеристиках и дальности полета, сильно увеличивало массу конструкции. Увеличение удлинения крыла несколько восстанавливало летные характеристики, но еще более утяжеляло конструкцию. И все же бригада крыла под руководством Г.Г.Матвеева и Я.Б.Нодельмана нашла выход. Пятидесятиметровый стреловидный кессон выполнили гибким и, следовательно, более легким. Это потребовало создания принципиально новых методов расчета на динамическую прочность, ведь крыло в полете должно было совершать огромные, почти пятиметровые «махи» и при этом не давать трещин. Его ресурс должен быть достаточным для многолетней эксплуатации дорогостоящей машины.

Группе фюзеляжа (ведущий конструктор К.И.Попов) досталась не менее сложная задача. Огромная сигара длиной свыше сорока метров должна была выдерживать самые разнообразные нагрузки, в том числе акустические и тепловые.

Больше всего хлопот доставило размещение вооружения. Здесь очень важно было иметь резерв повышения массы боевой нагрузки на случай появления сверхмощных (и, соответственно, сверхтяжелых и сверхбольших) боеприпасов. Советской атомной бомбе было всего два года, практически она не вышла из стадии эксперимента, и мало кто представлял, как будут выглядеть серийные образцы. Кроме того, самолет должен был брать не только крупнокалиберные, от 3 до 9 тонн, фугасные авиабомбы, но и мелкие в различных комбинациях.

Еще одна проблема — сброс бомб. Согласно III, он должен был производиться на скорости до 850 км/ч, при этом очень важно, чтобы устойчивость самолета не ухудшилась — ведь это сильно влияет на прицеливание. Да и скоростной напор готов буквально разорвать легкие многометровые «простыни» створок.

Для уменьшения влияния бомболюка на устойчивость машины было предусмотрено открытие створок внутрь — они скользили по направляющим вдоль стенок фюзеляжа. Это же защитило их от воздушных нагрузок и, следовательно, снизило их массу. Но сложность этого решения вынудила вернуться к классическому варианту — на самолете были установлены обычные створки с мощной окантовкой, стрингерами, диафрагмами и обшивкой из дюраля.

Отдельной главой в создании машины стало проектирование шасси. Небывалый взлетный вес и стреловидное крыло обещали превратить проблему взлета и посадки в камень преткновения для всего проекта. Не спасал даже могучий закрылок, занимавший значительную часть размаха крыла. Бригада, возглавляемая Селяковым, рассмотрела четыре варианта размещения взлетно-посадочных устройств (трехопорное с носовым и хвостовым колесом, велосипедное шасси и четырехопорное, по типу В-52) и пришла к выводу, что лучшим выбором является «велосипед».

В то время в СССР опыт разработки таких шасси для тяжелых самолетов имелся лишь у ОКБ-1, где под руководством работавшего в нашей стране немецкого авиаконструктора Бааде (Baade) был построен средний бомбардировщик «150». В это ОКБ была направлена группа работников фирмы Мясищева с целью ознакомления с шасси этого самолета, его гидромеханической системой управления ГМУ-150 и летающей лабораторией на базе опытного истребителя И-215 конструкции Алексеева.

Опыт, полученный в ОКБ-1, лег в основу проекта шасси самолета «25», разработкой которого руководили Г. И.Архангельский и В.К.Карраск. Сравнительный анализ различного размещения стоек показал, что наилучшие габаритно-весовые характеристики достигаются при симметричном их расположении относительно центра масс. Но даже в этом случае пришлось ставить две тележки с четырьмя почти двухметровыми колесами на каждой.

Для проверки расчетных данных создали грандиозный наземный стенд, имитировавший большинство расчетных случаев нагружения. Но стопроцентную гарантию могли дать только испытания устройства-аналога в воздухе. Для этого на базе серийного Ту-4 была создана летающая лаборатория. Под фюзеляжем самолета разместили массивную сварную раму, на которой в различном положении можно было устанавливать тележки шасси. В полетах на Ту-4 была не только проверена надежность и прочность «велосипеда», но и найдена оптимальная база с точки зрения устойчивости на рулении и разбеге-пробеге.

Но на рулении была нужна не только устойчивость. Как управлять огромной машиной с большим разносом стоек? Найденное решение было простым и эффективным — для управления самолетом в его движении по бетонке достаточно было принудительно поворачивать лишь переднюю пару колес первой тележки. Радиус разворота оказывался приемлимым, и, в то же время, не требовался чрезмерно мощный гидропривод. Систему испытали на маленькой настольной модели с электромотором, а затем и на натурном образце.

Один из переоборудованных в топливозаправщики М-4 после вылета. Фото из архива редакции

Мотогондолы самолета М-4. На левом снимке выпущен закрылок. Фото из архива редакции

Еще одна летающая лаборатория на базе Ту-4 служила для отработки необратимого бустерного управления бомбардировщика. Беспрецедентно сложная по тем временам, энергоемкая и тяжелая (массой около полутора тонн), система управления самолета «25» оказалась тем не менее очень простой и надежной в работе (чего, правда, не скажешь о техническом обслуживании).

Удачное сочетание аналитических исследований, лабораторных экспериментов и испытаний натурных образцов позволило в предельно сжатые сроки разработать не только работоспособную, но и долгоживущую, с большим резервом модернизации конструкцию.

Классическим тому примером служит разработка крыла самолета «25». Выше уже сказано о создании в ОКБ метода расчета гибкого кессона. К слову сказать, в его проектировании, как и в расчете других агрегатов машины, была впервые в советском самолетостроении применена вычислительная машина. Все варианты конструкции агрегатов и самолета в целом проверялись в скоростной аэродинамической трубе Т-106 в ЦАГИ. Изготовленные специально для этого динамически подобные модели позволили оценить действительную жесткость и прочность конструкции.

Продувались в 106-й трубе и различные модели крыльев. А для испытаний на прочность центроплана, средней секции фюзеляжа Ф-4 и участков крыла, в которых смонтированы двигатели, было создано так называемое изделие ИМ, а в простонародье — «крест». Его успешные испытания стали последней визой для решения о строительстве двух летающих образцов и еще одного планера для статиспытаний.

Постройка первых экземпляров была начата на «фирменном» заводе №23. Параллельно шла подготовка экипажей для их облета.

Но вот все позади. Успешно пройдены статиспытания, и закончена постройка первого образца самолета «25». Собственно говоря, на заводе №23 была проведена лишь предварительная сборка машины, ее нивелировка и наземная отладка систем. Затем по реке агрегаты самолета были перевезены на аэродром Летно-Испытательного Института в г. Жуковском, где он был снова собран.

После положенных пробежек на 20 января 1953 года назначили первый полет. Невзирая на плохую погоду, экипаж занял свои места в кабинах. В этот полет шли пилоты Ф.Ф.Опадчий, А.Н.Грацианский, штурман А. И.Помазунов, радист И.И. Рыхлое, бортинженер Г.А.Нефедов, ведущие инженеры И.Н.Квитко и А.И.Никонов. Первый полет был коротким — всего 10 минут, но он был первым — этим сказано все!

Несмотря на скоротечность, уже в этом вылете было выявлено странное поведение самолета — он шел с небольшим скольжением. Это подтвердилось и при следующем старте. Было высказано предположение, что причиной неприятностей стала перекомпенсация руля направления. Чтобы проверить эту гипотезу, командир экипажа Опадчий принял решение кратковременно отключить бустеры управления. Так и есть — как только гидравлика перестала действовать, самолет рвануло в сторону. Нажатие кнопки — и снова нормальный полет с едва заметным скольжением. На земле недостаток устранили быстро.

Первое крупное ЧП, как и положено, случилось в тринадцатом полете. Задание выглядело прозаически — нужно было делать «площадки» на разных высотах для определения максимальной скорости полета. Машина вышла на очередную площадку и начала разгоняться. Вдруг инженер Квитко доложил, что расходятся «ножницами» секции руля высоты. Опадчий убрал газ и пошел домой. На земле долго разбираться не стали, решив просто ликвидировать деление половин руля на секции при помощи накладок на заклепках. И вот самолет снова в воздухе. Высота 3000 метров, скорость растет, и вдруг резкий хлопок, самолет, завибрировав, полез вверх. Высота уже 10000 метров, а Квитко доложил, что половина руля высоты отлетела, повредив стабилизатор и руль направления. Командир сбросил обороты двигателя и дал приказ экипажу покинуть машину. Впрочем, эта команда так и осталась невыполненной. Израненный корабль осторожно разворачивается домой. Смогут ли они сесть? На высоте 2000 метров Опадчий сымитировал выравнивание при посадке — половины руля похоже хватает.

Вот уже видна полоса, и (снова вдруг) самолет, перестав слушаться остатка руля, резко опустил нос. Лишь молниеносная реакция командира и огромная длина полосы в ЛИИ спасла жизнь экипажу и кораблю. Опадчий, не считаясь с приростом скорости, двинул секторы газа вперед, и «25» немедленно приподнял нос. Вот тяга двигателей опять убрана, и многотонный монстр уже катится по полосе.

Самолеты-заправщики 3MHII в полете. Фото из архива В. Марковского

В варианте ЗМ самолет получил полностью измененную носовую часть, в которой штурман и радиолокатор «поменялись» местами. На снимке — самолет 3MCII перед вылетом. Фото из архива редакции

А причиной всему оказалась чрезмерная погоня за экономией массы, которая превышала расчетную. В результате обшивка руля не выдержала.

Не отставали в погоне за «лишними» килограммами и специалисты по различным системам самолета. Прибористы вполне обосновано жаловались на устаревшую элементную базу, энергетики — на слишком тяжелые и неэффективные электрогенераторы и сервоприводы. Но если здесь «найти лишний вес» было практически невозможно, то многочисленные кронштейны крепления агрегатов и элементов бортового оборудования и систем казались просто неисчерпаемым резервом снижения веса. И вот тут произошел гораздо более печальный случай.

На втором экземпляре самолета «25», который облетал экипаж Б.К.Галицкого, разрушился топливопровод, часть креплений которого была снята. Керосин хлынул в заполненное многочисленными электропроводами пространство конструкции. Небольшая искра, и машина превратилась в огромный факел. Никто из экипажа катапультироваться не успел…

Вот так, с потом и кровью, шли испытания самолета «25». Тем не менее, никто уже не сомневался в необходимости машины, и каждый на своем месте делал свое дело.

1 мая 1954 года новый бомбардировщик был впервые показан широкой публике. Четверка МиГ-17, сопровождавшая гиганта, особенно ярко подчеркивала его размеры. Морально-пропагандистский эффект, вызванный этой демонстрацией воздушной мощи, трудно переоценить. Однако на деле все обстояло не так хорошо. Войсковые испытания самолета, проводившиеся на авиабазе Энгельс, показали недостаточную дальность полета бомбардировщика. В ТТТ была записана цифра 12000 км, на практике же с максимальной нагрузкой было покрыто расстояние лишь 6500 км, а с пятью тоннами бомб — 8000 км.

Путь увеличения стартового запаса топлива исключался, взлетный вес машины и так был на пределе его располагаемой тяги двигателей. Оставалась далеко не новая идея дозаправки в полете. Первые опыты в этом направлении проводились (в том числе и в СССР) в 30-е годы. К концу 40-х дозаправка в полете уже прочно прижилась в ВВС США и Великобритании, на рубеже 50-х ее начали внедрять и у нас.

Доработка самолета под систему дозаправки и создание самой системы для бомбардировщика и танкера оказались не простой задачей. Это привело к тому, что первые самолеты, получившие официальное название М-4, поступили на вооружение ВВС, не имея такой системы.

Тем временем в ОКБ приступили к комплексному исследованию проблемы увеличения дальности полета бомбардировщика. Так, Д.Ф.Орочко занимался разработкой оптимального графика дозаправок, а саму систему проектировала группа Л.С.Блинкина. В ходе исследований было проведено сравнительное испытание нескольких схем, и выбор пал на так называемую систему «конус-штанга». При этом с танкера выпускался гибкий шланг со стабилизированным конусом-мишенью на конце. Бомбардировщик должен был подойти к нему вплотную и попасть в нее штангой-топливоприемником, оснащенной замком. Затем на борту танкера включали насос, и керосин перекачивался в баки заправляемой машины.

Как всегда, наряду с теоретической проработкой задачи (определение оптимальной длины шланга и штанги, длины «выстреливаемой» части штанги, системы стабилизации, решение проблемы устойчивости бомбардировщика, летящего в спутной струе танкера) не забыли и об экспериментальной проверке нового оборудования.

На базе бомбардировщика Ил-28 была создана летающая лаборатория-тренажер, на котором система прошла обкатку в воздухе. На ней же были разработаны методы дозаправки.

Для полномасштабных испытаний были переоборудованы два серийных М-4. На самолете с заводским номером 1518 установили штангу-топливоприемник, а на машине 1619 смонтировали КАЗ — комплексный агрегат заправки, включавший в себя сеть трубопроводов, насосы и лебедку с заправочным шлангом.

Самолет-заправщик ЗМСII заходит на посадку. Внизу — та же машина перед касанием полосы. Авиабаза Энгельс, 1993 г. Фото ААндреева

Бомбардировщик 3MHI взлетает с подвешенными топливными баками. В строевых частях ПТБ практически не использовались. Фото из архива редакции

В ходе воздушной дозаправки танкеру полагалось лететь, не меняя скорости и курса, а все маневры должен был выполнять заправляемый бомбардировщик. Вскоре пара модернизированных самолетов начала «пристрелочные» полеты.

И вот первый полет на дозаправку. В кабине «активного» самолета Галлай и Степанов. Раскрылись створки люка танкера, и с барабана лебедки начал сматываться шланг. Дождавшись пока конус стабилизировался, Галлай повел свой самолет на сближение. И вдруг двухсоткилограммовая «железка» конуса метнулась в сторону. Еще одна попытка — результат тот же. В следующих полетах пытались «попасть» в конус Опадчий и Степанов, но и их попытки окончились неудачей.

Первую успешную заправку осуществил Горяйнов, до тога много летавший на тренажере Ил-28. Первые полеты и у него были безрезультатны. Но вот — сбылось! Мягко подведен нос, «выстрел» штанги и есть контакт. В следующем полете Горяйнов осуществил сразу 10 успешных подходов.

И все же процесс внедрения системы дозаправки в строевую эксплуатацию оказался долгим и не простым. Проектный отдел ОКБ тем временем не сидел сложа руки.

Одновременно с работами по дозаправке в полете, готовился проект радикальной модернизации планера и силовой установки М-4. Улучшили аэродинамику крыла — убрали излом по задней кромке, изменили крутку. Было принято решение отказаться от установки горизонтального оперения с поперечным V. Фюзеляж удлинили на 900 мм, он приобрел более плавные обводы в носовой части (что, кстати, заметно снизило влияние штанги на конус самолета-заправщика). Все это позволило поднять показатель аэродинамического качества на наивыгоднейшем угле атаки до 18.5 — беспрецедентно высокий результат для аппаратов такого класса.

Не забыли и о массе. Опыт реальной эксплуатации самолета позволил значительно уточнить нормы прочности. Оказалось, что принятые максимальные значения эксплуатационных перегрузок для некоторых агрегатов М-4 завышены, что влекло за собой их перетяжеление.

Остекленную кабину штурмана в носу убрали, перенеся оптический бомбовой прицел под фюзеляж. Это позволило уменьшить размеры носового гермоотсека и снизить массу на 500 кг.

В носовой части самолета разместили тот же, что и на М-4, радиолокационный бомбовый прицел РПБ-4 — ничего более нового прибористы предложить не смогли.

Прежними пришлось оставить и двигатели. Двухконтурные «изделия 15» (ВД-7) к тому времени еще не подоспели.

Прототипом новой модификации послужил серийный М-4 — первый самолет серии № 2, получивший индекс 201 М. Доработку производил мясищевский 23-й завод в Филях, выпустивший 33 серийных самолета М-4.

После окончания наземной отладки систем самолета 0201, пробежек и многочисленных доработок, 8 марта 1956 года экипаж под командованием М.Л.Галлая впервые поднял его в воздух. Новое детище ОКБ Мясищева показало строптивый характер уже с первой минуты полета. Только оторвавшись от земли, самолет начал плавно, но неуклонно задирать нос. Даже полностью «отданный» штурвал не прекратил эту тенденцию. Еще несколько секунд, и многотонная машина сорвалась бы в штопор. Галлай принял рискованное, но, пожалуй, единственно правильное решение — убрать газ двигателей, не дожидаясь, пока самолет выйдет на заданный эшелон. Остатка тяги едва хватило на полет с очень медленным — метр-полтора в секунду — набором высоты. Наконец набраны положенные 500 метров. Пилот разворачивает самолет на посадку. Вот полоса уже рядом, скорость точно равна расчетной посадочной, но бомбардировщик перемахнул точку касания и понесся над бетонкой. Экипаж смог «притереть» его, только выпустив тормозной парашют.

Посадка с солидным промахом лишила машину значительной части полосы, и Галлаю пришлось жать на тормоза вовсю. И тут основная гидросистема не выдержала и отказала. Переключение на аварийную заняло несколько секунд… Но все же бетонки хватило, и серебристая птица застыла на ее краю. Во второй раз самолет спасла огромная полоса ЛИИ.

Проблема балансировки бомбардировщика на старте была решена введением переставного стабилизатора, но она оказалась не последней. Вскоре, например, разрушение пластикового обтекателя РЛС едва не привело к гибели самолета. Так, шаг за шагом, по алгоритму; «летное происшествие или дефект — устранение причин и последствий», машина прошла основной цикл испытаний. Начались так называемые «мелкодоводочные» полеты. В одном из них на долю экипажа Галлая достался наверное самый сложный из всех ребусов, преподнесенных этим самолетом.

<<Стиляга» на аэродроме — бомбардировщик ЗМД заправляется перед вылетом. Фото из архива редакции

Еще на разбеге послышался легкий щелчок в фюзеляже. Но через несколько секунд самолет уже оторвался от земли. В тот же момент его потащило в сторону. Парировать разворот креном нельзя — мала высота. Оставалось ждать, пока самолет наберет высоту. Наконец, высота набрана. Движение штурвала — разворот прекращен. Но это еще не все: тут же последовал отказ третьего двигателя, давление в аварийном гидроаккумуляторе упало до нуля, а кормовой наблюдатель доложил, что из-под самолета бьет мощная струя керосина.

К тому же оказалось, что руль направления свободно болтается, «таская» за собой весь самолет. Экипаж с трудом развернул терпящий бедствие бомбардировщик, плавно уменьшил тягу оставшихся двигателей и, обильно поливая местность вытекающим топливом, осторожно пошел на посадку. Здесь опасность была не меньшей: реактивная струя лизала залитый керосином бетон. Взрыв мог произойти в любую минуту. А выключить все двигатели было нельзя — без гидросистемы не сработали бы тормоза, и авария стала бы неизбежной. Лишь когда скорость самолета упала практически до нуля, Галлай дал команду выключить последний двигатель. Но оперативно подложенные колодки не выдержали массы многотонного корабля. Самолет, смяв столь незначительное препятствие, медленно продолжал ползти вперед. Его остановил только какой-то старый фюзеляж, с давних пор валявшийся рядом с мясищевской стоянкой, в который бомбардировщик уткнулся консолью.

И все же, несмотря на обилие подобных приключений, самолет довели, обуздав его весьма скверный поначалу характер. Главное — было достигнуто резкое увеличение дальности полета без дозаправки. Теперь она равнялась 13000 км с пятью тоннами бомб на борту при крейсерской скорости 850 км/ч.

Такой рост характеристик был буквально необходим с учетом того, что ВВС США в середине 50-х годов начали получать стратегические бомбардировщики В-52 модификаций С и D, с мощным бортовым вооружением и большой дальностью полета. Нашим «ответом» стал запуск в серию усовершенствованного самолета, получившего индекс М-6 (в войсках почему-то больше прижилось его второе название — ЗМ).

Бомбардировщик оснащался турбореактивными двигателями РД-ЗМ-500 или их модификацией РД-ЗМ-500А. В таком варианте он получил индекс 3MCI. Танкер на его базе обозначался 3MCII. К слову сказать, заправщики быстро могли быть переоборудованы в бомбардировщики, что иногда и делалось на практике.

Правда характеристики серийного ЗМ по части дальности полета были заметно ниже, чем у опытного 201М — с теми же пятью тоннами самолет мог пролететь без дозаправки лишь 9440 км.

Строил самолет все тот же 23 завод. Несмотря на огромный объем доводочных работ, произведенный до принятия машины на вооружение и запуск ее в серию, заводские летчики обращали внимание на сложное, требовавшее повышенного напряжения на взлете и посадке, управление М-6. Было даже выражено сомнение, смогут ли в ВВС в связи с этим успешно эксплуатировать самолет. Созданная по такому поводу комиссия пришла к заключению, что для машины этого класса экипаж со «средним» уровнем подготовки просто не годится — на борту такого аппарата каждый не только должен знать свое дело на «отлично», но и уметь применять свои знания на практике. Попросту говоря, быть профессионалом. ВВС признали этот вывод правильным, тем более, что самолет был не массовый, и особенно напрягаться с комплектацией экипажей не приходилось.

Но и на этом злоключения ЗМ не закончились — вскоре на приемо-сдаточных испытаниях один за другим разбились два самолета. Картина выглядела одинаково — при «вздыбливании» передней стойки на разбеге самолет резко задирал нос и сваливался в момент отрыва от полосы.

Снова спешно собрался совет. Военные и специалисты ЦАГИ потребовали снять с передней опоры механизм «вздыбливания». Коллективу ОКБ-23 стоило большого труда отстоять свою конструкцию. А ведь все было просто: на разбеге подъемная сила крыла росла, носовая стойка разгружалась, и декмпфер наклона заставлял тележку «задирать вверх переднюю пару колес. Впоследствии у пилотов даже родилась на этот счет шутка, что левый летчик при этом должен держать ноги нейтрально и ждать зарплату. Но если он брался «помогать» самолету взлетать и тянул по привычке штурвал на себя, тогда и происходил тот самый «заброс» — стойка «вздыбливалась» быстрее, а тяжелый, и, следовательно, инертный нос фюзеляжа резко «рвало» вверх.

Самолет-заправщик ЗМ в момент стыковки. Дополнительное топливное оборудование размещено в бомбоотсеке бомбардировщика. Фото из архива редакции

Специалисты ОКБ также активно работали над улучшением условий работы экипажа. Совершенствовалась эргономика кабин, система кондиционирования воздуха, отдельный этап доводочных испытаний был посвящен снижению психофизических нагрузок в ночных полетах. Не был забыт и сам процесс управления самолетом. Так, по рекомендации ЦАГИ, в канале руля направления был установлен демпфер рыскания. Потом, уже на стадии серийного производства изменили и геометрию руля.

И все же некоторые недостатки «дожили» до самого последнего экземпляра «эмки». Прежде всего это бытовые проблемы — отсутствовали бортовой камбуз, места для отдыха членов экипажа, туалет.

Тем временем специалисты ОКБ Добрынина все же довели свой двигатель ВД-7. Четыре таких ТРДД установили на один из' достраиваемых ЗМ (был взят третий самолет серии №2). Рост суммарной тяги почти на 6 тс по сравнению с машиной ЗМС позволил поднять взлетную массу от 187 до 203 тонн. Это дало возможность увеличить запас топлива за счет подвески двух подкрыльевых дополнительных топливных баков общей емкостью около 13000 литров. Они крепились на держатели Дер5-48 под отсеки двигателей. Еще два бака можно было разместить в отсеке вооружения.

Все это резко увеличивало дальность. Но на испытаниях, в полете с максимальной тягой, были обнаружены автоколебания первых ступеней компрессоров двигателей, что вынудило уменьшить угол установки лопаток. В результате тяга серийных ВД-7 Б ограничилась 9.5 тс, и внешние подвесные топливные баки не использовались, хотя в войсках они имелись.

Тем не менее, гораздо более высокая экономичность двухконтурных ВД-7Б сама по себе не могла не сказаться на дальности. С нормальной боевой нагрузкой и одной дозаправкой в воздухе, самолет мог теперь покрыть расстояние 11800 км, а продолжительность полета достигла 16.5 часов.

Самолеты, оснащенные двигателями ВД-7Б, получили индексы 3MHI и ЗМНII (бомбардировщик и заправщик соответственно). В силу того, что силовые установки старого и нового типа не были взаимозаменяемыми, в строю продолжали оставаться и самолеты ЗМС. Всего же ВВС приняли 47 машин, которые базировались в Энгельсе, Серышево и Шауляе.

Конечно, не все было гладко. Но теперь машина уже сама «помогала» экипажам — не зря же с ней столько возились, рискуя собственной жизнью, испытатели! Так, в одном из полетов, экипаж танкера неудачно сманеврировал после расстыковки с заправляемым ЗМ, и крылом практически полностью «срезал» киль бомбардировщика. Тем не менее, оба самолета, изрядно поврежденные, благополучно дошли до ближайшей базы с подходящей ВПП.

«Работой» самолетов ЗМ в те годы стала демонстрация советской военной мощи над акваторией мирового океана Появляясь то тут, то там, в основном в северных широтах, «бизоны» (такое имя получили М-4 и ЗМ на Западе) беспокоили корабельные группировки потенциального противника, летали вдоль морских границ стран НАТО и Японии.

Впрочем в этих полетах у экипажей ЗМ была и очень ответственная работа — они вели фоторазведку, в том числе и ночную. Для этого в специальном отсеке за задней нишей шасси на качающейся платформе устанавливались фотоаппараты АФА-42 или его «ночной» вариант. А чуть дальше имелся довольно большой грузолюк, через который сбрасывались осветительные бомбы.

Основной же задачей стратегического бомбардировщика являлось уничтожение важных наземных объектов. Следует признать, что долетевший до цели ЗМ был бы подобен тайфуну, обрушившемуся на хлипкие хижины. Нормальная нагрузка 12 и максимальная 24 тонны в термоядерном варианте превращалась в десятки мегатонн тротилового эквивалента. Штатными вариантами нагрузки являлись два спецбоеприпаса, или две бомбы ФАБ-9000, или четыре ФАБ-6000. Кроме того, на «мостах* и кассетных бомбодержателях можно было вешать бомбы более мелкого калибра или авиационные торпеды. В случае подвески только одной ФАБ-9000 бомбоотсек вмещал в себя еще и так называемую 12 группу баков — два уже упомянутых выше внутренних ПТБ.

Но способен ли был самолет пройти мощную систему ПВО вероятного противника? Многочисленные радиолокационные посты, зенитные ракеты и сверхзвуковые перехватчики сводили на нет вероятность успешного прорыва даже при первом, атомном, ударе. Три пушечные установки вряд ли смогли бы защитить его. Оставалась одна надежда на станцию создания активных помех СПС-2, на выброс дипольных отражателей и на противоосколочную броню, прикрывавшую экипаж.

Бомбардировщик ЗМД на боевом дежурстве. Рядом — «натовский» эскорт. Фото из архива редакции

Весьма перспективным методом повышения выживаемости тяжелого бомбардировщика было снижение радиолокационной заметности самолета. Кромки крыла, оперения и воздухозаборников покрывались специальной радио поглощающей краской, состав которой был в свое время позаимствован у немцев.

Да и сама форма самолета, не нарушенная резкими линиями и выступающими гондолами двигателей, хорошо подходила для этой цели. Можно сказать, что ЗМ стал одним из первых советских самолетов, на котором проводились исследования, известные сейчас под модным западным названием «степс». Правда эти интересные разработки так и остались экспериментальными.

Ну а если война развернется по неядерному сценарию? Опыт американцев в Корее показал, что и в этом случае машине этого класса найдется работа. Мало того — в определенных условиях они могут стать незаменимыми — если умеют поражать точечные цели из-за облаков и ночью. А для этого необходимо оснастить самолет не только оборудованием для подвески обычных бомб, но и специальным прицельным. То же характерно и для действия над морем против кораблей противника. В этом отношении ЗМ заметно уступал очередной модификации американской «стратосферной крепости» — B-52C/D, оснащенным более универсальным прицельным комплексом МА-2 BRANE.

Сейчас трудно сказать, почему все эти направления развития ЗМ не были доведены до стадии серийной эксплуатации — здесь наряду с объективными есть и причины личного характера. Известно лишь, что на рубеже 60-х годов, особенно с появлением ракетоносных Ту-95К, все чаще стало раздаваться мнение о ненужности двух тяжелых бомбардировщиков. В этой обстановке созрело решение о переоборудовании значительной части ударных ЗМ в танкеры для обслуживания Ту-95К и оставшихся ударных 3MHI.

Реализацией этой программы занимался не только авиазавод №23, но и специалисты ремзавода в Рязани и персонал авиадивизии, размещенной на авиабазе Энгельс. Несмотря на некоторую кустарность переделок, танкеры показали достаточно высокую безаварийность и имели неплохие характеристики — они могли передать 46 тонн топлива, сохраняя собственную дальность 5500 км.

Заправщики ЗМ использовались настолько интенсивно, что промышленность иногда не успевала поставлять заправочные шланги, ресурс которых ограничен. Командование часто вынуждено было продлевать срок их службы, чтобы не снижать боеготовность Ту-95. В ряде случаев (как, например, в 1973 и 1983 годах) это приводило к обрыву шланга и аварии. В верхах смотрели на это с философским спокойствием, смешанным со стыдливой застенчивостью — дескать, «у них» тоже бьются на дозаправках. А ведь эту проблему решить было не так уж сложно…

И все же команда Мясищева видела «эмку» прежде всего в роли ударного самолета. Развивая дальше идеи, заложенные в ЗМ, была создана еще одна ударная модификация, получившая новую, еще более мощную РЛС. Теперь можно было поражать цели, не входя в зону ПВО. Попробовали вариант размещения двух серийных ракет КСР-5 под отсеками двигателей. На штатных держателях Дер5-48 установили пусковые устройства, а в носу машины смонтировали новый радар «Рубин» 1МЕ. Для отработки комплекса был использован серийный самолет 3MHI (3-й самолет 5-й серии), получивший индекс ЗМ-5.

Машина прошла испытания с оценкой «отлично». Хорошо себя зарекомендовала и широкополосная станция постановки активных радиопомех под красивым названием «Азалия». Лучшей ей рекомендацией служили жалобы связистов и локаторщиков, несвязанных с испытаниями системы, — «Азалия» с успехом «забивала» всю связь и «давила» все РЛС в довольно большом радиусе.

Свое отслужили…

Тем не менее, поступить на вооружение варианту ЗМ-5 не довелось. Дело было уже на рубеже 70-х, производство самолета было прекращено, вопрос о продлении ресурса уже построенных бомбардировщиков не был решен, а сами самолеты собирались списывать.

Последним бомбардировочным вариантом самолета стал ЗМД. Фюзеляж новой модификации получил элегантный, прямо-таки истребительный нос, из острия которого «росла» штанга дозаправки. Новая версия «эмки» за свои непривычные очертания даже получила прозвище «стиляга». Улучшили профиль крыла, значительно уменьшили площадь руля направления. Машина получила обновленный комплекс РЭО, в том числе новый прицельно навигационный радар «Рубин». В это время вокруг ОКБ-23 и его продукции начали сгущаться тучи — Хрущеву не нравилось, что такой большой и дорогой самолет не несет ракет. Свои интриги плели некоторые руководители МАП. В результате ассигнования были сокращены настолько, что новый ЗМД не получил всего того оружия, которое к тому времени уже было разработано.

И тем не менее ЗМД пошел в серию. Правда, по боевым возможностям он значительно уступал появившемуся не на много позже американскому B-52G, разнообразие вооружения и РЭО которого можно было сравнить разве что с выбором товаров в нью- йоркском супермаркете.

Вышеупомянутый пробел можно было восполнить, постепенно дооснастив машину, но дорабатывать ЗМД оказалось некому. В августе 1958 года ОКБ-23 посетили Хрущев и министр обороны Малиновский. Высокие гости осмотрели М-50, послушали доклад Мясищева. Зная пристрастие лидера державы к ракетной технике, главный конструктор попытался рассказать и о работах фирмы в этой области, но Хрущев оборвал его, сказав, что эти вопросы есть кому решать и без ОКБ-23. Осенью 1960 года В.М.Мясищев был назначен начальником ЦАГИ, а созданное им с таким трудом КБ было передано ракетчику Челомею. К тому времени было построено 10 самолетов ЗМД — серии 17 и 18. Параллельно было принято решение о прекращении производства ЗМ.

Итак, ОКБ-23 перестало существовать. Однако его продукция летала, наводя ужас на врагов. К концу 60-х большего от них ждать не приходилось. Новые модификации Ту-95 постепенно вытеснили ЗМ из класса ударных самолетов в танкеры — к началу 80-х почти все они были переоборудованы и составляли основу парка заправщиков вплоть до появления Ил-78. Причем теперь уже доработки носили необратимый характер. Заправочные штанги и бомбардировочное оборудование снимались, бомболюк частично заклепывался — оставался только небольшой вырез для выхода шланга с конусом. Новая техника почти вытеснила «старичка» ЗМ, хотя уцелевшие после приснопамятной мирной инициативы «эмки» все еще продолжают летать.

Так была поставлена точка в истории «изделия 25». Но этой удивительной машине пришлось освоить еще одну, пожалуй самую необычную, профессию. В конце 70-х годов появилась необходимость в транспортировке крупногабаритных блоков универсальной ракетно-космической транспортной системы «Энергия» и воздушно-космического самолета, названного впоследствии «Бураном».

Сейчас уже трудно предположить, кто же первый предложил использовать для этой цели мясищевский ЗМ, а вот реализовать идею на практике пришлось уже без его создателя — 14 октября 1978 года Владимира Михайловича Мясищева не стало…

Но коллектив Экспериментального Машиностроительного Завода в содружестве с другими предприятиями авиационной и космической промышленности справился с этой задачей. Здесь было все: и радикальная переделка планера бомбардировщика-ветерана, и решение проблемы наддува, герметизации, и, буквально, медицинской стерилизации груза, и создание огромного прецизионного погрузочно-козлового устройства ПКУ-50, и многое-многое другое. Экипаж А.Кучеренко научил самолет летать порожняком и в трех вариантах загрузки: с водородным баком УРКТС, с головной частью ракеты-носителя и с самим «Бураном» на спине.

Испытания шли нелегко, но увенчались успехом. И вот ВМ-Т «Атлант* (первоначально — ЗМТ) — ушел в первый коммерческий рейс, увозя на Байконур 40-метровый водородный бак «Энергии».

Специальный транспортный самолет ВМ-Т «Атлант» с центральной частью ракеты-носителя Энергия. Фото из архива редакции

До появления Ан-225 на плечи «Атланта» легла вся работа по обеспечению транспортировки наиболее крупных компонентов системы «Энергия-Буран». Это, казалось бы, дало вторую жизнь самолету. Но судьба и на этот раз не была милостлива к детищу Мясищева. Мощные потрясения, обрушившиеся на страну в середине 80-х, привели к свертыванию программы УРКТС. Уникальные стартовые комплексы на Байконуре пустуют, стоят на приколе и «Атланты». А так хочется верить, что они вновь увидят небо…

Литература:

1. Альбом формулярных схем самолета 3М. — Издание завода, 1958 г.

2. Д. Гай. Небесное притяжение. — М., Московский рабочий, 1986 г.

3. П.Козлов. Конструктор. — М., Машиностроение, 1989 г.

4. Ремонт самолета "4'. — Издание завода, 1965 г.

5. Техническое описание самолета ЗМ (книги 1–8). — Издание завода, 1957 г.

Автор выражает признательность Ю. Кузменко, Ю. Шкуратову (оба ЭМЗ им. Мясищева), А. Андрееву (ВВС России), а также В. Марковскому и И. Приходченко за помощь в подготовке материала.

1. Самолет М-4, использовавшийся для отработки системы воздушной дозаправки бомбардировщика ЗМ. Машина в типовой окраске первого послевоенного периода.

2. Бомбардировщик 3MC–I в "противоатомной" окраске (белый отражающий низ). В этой окраске самолеты эксплуатируются и сейчас.

3. "Стиляга" — бомбардировщик 3МД в окраске дальней авиации СССР.

4. Специальный транспортный самолет ВМ-Т Атлант в российской окраске. В таком виде самолет был представлен на авиасалоне в г. Жуковском в 1992 году.

Воздушное наступление против Мальты

Е.Грановский (г. Москва)

Мальта — остров с крутыми и обрывистыми берегами в его южной и юго-западной части, с удобными гаванями на севере и северовостоке, безлесое известняковое плато площадью 246 км² в Центральном Средиземноморье с древней историей античных войн и рыцарского ордена иоаннитов, — в годы второй мировой войны стала британским «непотопляемым авианосцем», важным перевалочным пунктом средиземноморских конвоев на пути из Гибралтара в Александрию, а также военно-морской базой подводных лодок и легких сил, осуществлявших удары по морским коммуникациям противника между Италией и Ливией.

Британские корабли действовали в море, используя данные воздушных разведчиков, базирующихся на острове, и не встречали практически никакого противодействия со стороны итальянцев. К счастью для последних, в 1940 году такие операции не имели достаточного размаха, а основная морская коммуникация из Тирренского моря вдоль Тунисского побережья в Ливию лежала вне пределов радиуса действия британских торпедоносцев (130 миль). До конца года англичане перехватили всего 2,3 % перевозимых в Северную Африку грузов *. Но это не свидетельствовало о решении проблемы защиты морских коммуникаций, вставшей с еще большей остротой, теперь уже перед германским командованием, в связи с предполагаемой переброской в Африку 5-й легкой и 15-й танковой дивизий вермахта (операция «Зонненблуме»), составивших костяк экспедиционного корпуса «Африка».

Перевозку личного состава обеих дивизий предполагалось осуществить по воздуху, однако значительное количество техники и грузов доставлялось морем. Для обеспечения операции и содействия войскам африканского корпуса в бассейн Средиземного моря из Норвегии и Франции перебрасывались подразделения X авиационного корпуса генерала Ганса- Фердинанда Гайслера. Им предстояло завоевать господство в воздухе над Тунисским проливом и Мальтой с последующим вытеснением отсюда англичан. В качестве метода были избраны систематические удары по мальтийским аэродромам и Ла-Валлетте, блокада острова с моря, а также уничтожение кораблей противника на подходах к нему.

Строго говоря, воздушное наступление на Мальту началось еще летом 1940 года. Конечно, вполне логичным было бы сразу же захватить этот «клочок неприятельской территории, отстоящий всего на 90 км от сицилийского берега» (Рис. 4/с. 161) с его слабым гарнизоном и авиацией, представленной четырьмя устаревшими истребителями Глостер «Си Гладиатор», посредством десанта или хотя бы установить жесткую морскую блокаду острова. По мнению Альберта Кессельринга, в 1942-45 гг. занимавшего пост главнокомандующего германскими вооруженными силами Юга, отсутствие блокады Мальты было «нарушением идеи войны на средиземноморском театре. Эта кардинальная ошибка явилась с течением времени причиной всех неудач в Северной Африке и на Средиземном море». (Рис. 2/с. 91). Но, находясь под впечатлением выдвинутой Дуэ доктрины «самостоятельной воздушной войны», итальянское военное командование избрало другой способ борьбы с Мальтой. Оно планировало полностью обезвредить остров силами 2-й авиационной эскадры.

* За первые 6 месяцев войны британская авиация смогла потопить только одно судно (440 брт).

Фейри “Альбакор" взлетает с авианосца "Илластрикс Вверху: Ju 88А-4 из III/L.G. 1

На аэродромах Сицилии сосредоточились пять бомбардировочных полков (137 боеготовых Савоя-Маркетти S.79 «Спарвьеро») и три группы истребителей Фиат CR.32, CR.42 «Фалько», Макки С.200 «Саетта». Кроме того, подразделение пикирующих бомбардировщиков базировалось на о. Пантелерия (см. табл. 1). В целом итальянская авиационная группировка представляла собой довольно мощную силу.

Противовоздушная оборона Мальты насчитывала 34 зенитных орудия крупного калибра, 8 легких зенитных пушек, 24 прожектора. На острове имелась одна радиолокационная станция. Вкупе с уже упомянутыми устаревшими «Си Гладиаторами» ПВО острова можно охарактеризовать как весьма умеренную.

В 5 часов утра 11 июня 1940 года десять «Савой» из состава 34-го полка сбросили первые бомбы на Ла-Валлетту и аэродром Халь-Фар. Вторая атака 25 бомбардировщиков последовала после полудня. В этот день фашистские самолеты восемь раз появлялись над островом. Всего же за июнь месяц состоялось 36 воздушных налетов. Итальянские бомбардировщики действовали как днем так и ночью, группами от 6 до 30 машин. Им удалось разрушить ряд портовых сооружений и уничтожить плавдок, что, принимая во внимание подавляющее превосходство итальянцев, трудно назвать удовлетворительным результатом. Истребители осуществляли прикрытие ударных самолетов, а также провели ряд самостоятельных рейдов по завоеванию господства в воздухе.

29 августа мальтийский аэродром Лука атаковали десять Кантов Z.1007bis «Альчоне» из состава переброшенной в Трапани 106-й группы 47-го полка — первый случай боевого применения самолетов этого типа в войне. Вскоре численность 47° Stormo увеличилась до 33 машин. Прибыла 107-я группа. Правда, период участия «кантов» в операциях против Мальты оказался недолгим — 28 октября 47-й полк был переведен под Таранто для поддержки итальянского вторжения в Грецию. А 2 сентября 1940 года в налетах на Мальту впервые приняли участие пикирующие бомбардировщики Юнкерс Ju 87В-1 «Пиччателли», поступившие на вооружение 96-й группы. Они неудачно атаковали британские корабли и транспорты из состава прибывшего в Ла-Валлетту конвоя.

С течением времени интенсивность итальянского воздушного наступления неуклонно снижалась, а его бесперспективность казалась все более очевидной. Боевые и эксплутационные потери подтачивали 2-ю авиационную эскадру. К тому же постоянно ощущалась острая потребность в самолетах на фронте в Албании и Ливии. Это заставляло перенацеливать авиационные части для решения фронтовых задач и еще больше ослабляло сицилийскую группировку. В то же время англичане наоборот наращивали свою мальтийскую авиацию. Еще в июне они перебросили на остров 6 истребителей Хоукер «Харрикейн» и 12 торпедоносцев Фейри «Суордфиш». В дальнейшем истребители доставлялись на Мальту авианосцем «Аргус», т. к. их дальности действия не хватало самостоятельного перелета из Гибралтара. К декабрю 1940 года на аэродромах Сицилии оставалось около 30 боеспособных бомбардировщиков (30-й полк), одна эскадрилья торпедоносцев и 6 эскадрилий истребителей (1-й полк) против 52 британских самолетов (См. таблицу 3). В этом месяце авиация Мальты добилась первого успеха — уничтожила два итальянских судна общим тоннажем 8437 брт.

Всего до конца 1940 года итальянские бомбардировщики сделали 403 самолетовылета, сбросив на Мальту 283 тонны бомб, истребители — 666 самолетовылетов. Они не причинили значительного ущерба, но заставили англичан укрыть под землей наиболее важные объекты. За войну на острове было вырыто 21 км тоннелей.

Карта острова. Приведена по изданию: Brandford Ј Siege: Malta 1940–1943. — London, 1985. — p. 7

Итальянский бомбардировщик Савойя S. 79 из состава 36º Stormo на полевом аэродроме. Начало 1941 г.

Операция «Миттельмеер» — перебазирование германской авиации на средиземноморский ТВД — подготавливалась с особой тщательностью. В течение декабря 1940 г. 65 транспортных Юнкерсов Ju 52/Зm доставили в Италию все необходимое оборудование, а также технический и обслуживающий персонал. А в следующем месяце первые боевые подразделения люфтваффе потеснили итальянцев на сицилийских аэродромах.

Предпринятая британским командованием с 6 по 11 января 1941 года конвойная операция «Иксес» заставила немецких летчиков вступить в бой почти сразу же по прибытии. Проведи англичане свой конвой на несколько дней раньше, то имели бы дело только с Реджа Аэронаутика и могли рассчитывать на полный успех. Теперь же им пришлось столкнуться с противником качественно иного уровня. В состав ударного соединения генерала Гайслера вошли подразделения, зарекомендовавшие себя наилучшим образом в ходе норвежской и французской кампаний: группы II/K.G. 26, I/St.G. 1, II/St.G. 2 *. Пикировщикам Юнкерс Ju 87R-1 «Штука» удалось добиться шести бомбовых попаданий в авианосец «Илластриес» (отведен на Мальту) и еще по одному — в крейсера «Глостер» и «Саутгемптон». Повреждения последнего оказались настолько серьезными, что его пришлось затопить. Однако, несмотря на понесенные потери, все три посланные в Ла-Валлетту транспорта (один из Гибралтара и два из Александрии) благополучно достигли цели.

Между тем на Сицилию прибывали все новые и новые подразделения люфтваффе. К 12 января 1941 года общая численность X авиакорпуса достигла 245 машин (см. табл. 2). 16 января германские бомбардировщики впервые появились над Мальтой. Основными объектами атак 17 Ju 88 и 44 Ju 87 стали поврежденный «Илластриес», обнаруженный накануне самолетом-разведчиком из 1.(F)/121, транспорт «Эссекс» (11063 брт) и другие корабли в порту. Британский авианосец получил попадание одной бомбы в квартердек. Кроме того, летчикам X авиакорпуса удалось повредить транспорт и австралийский легкий крейсер «Перт». Около двухсот домов и построек в близлежащих кварталах Ла-Валлетты превратились в руины. Так началась операция «Илластриес-блиц». 18 января немцы предприняли штурмовку мальтийских аэродромов, а 19-го осуществили еще один массированный налет на гавань. Результат этой акции, в которой приняли участие 72 ударных самолета — одно близкое попадание в «Илластриес» — явно не оправдал затраченных усилий. Наличные воздушные силы мальтийской ПВО (шесть «Харрикейнов», три «Фульмара», один «Гладиатор») не шли в никакое сравнение с итало- германским истребительным прикрытием: 17 Bf 110, 20 CR.42, 8 МС.200. Тем не менее поднявшиеся в воздух восемь британских машин смело вступили в бой с многократно превосходящим противником и сбили 11 пикировщиков (по английским данным)**. Наиболее уязвимыми «Штуки» были на выходе из пикирования. Еще на восемь сбитых самолетов претендуют зенитчики. Самые большие потери понесла 2-я эскадрилья St.G. 1, из всего ее летного состава на базу вернулся только командир.

* Kampfgeschwader (K.G.) — боевая (бомбардировочная) эскадра: Stukageschwader (St.G.) — эскадра пикирующих бомбардировщиков. Перед косой чертой указывается римской цифрой номер группы, арабской — номер эскадрильи. Слово “geschwader" можно перевести с немецкого также как "авиаполк". По своему составу германская эскадра примерно соответствует итальянскому авиационному полку (Stormo), поэтому в статье во избежание путаницы будет употребляться именно этот термин.

** В свою очередь, летчики Z.G. 26 доложили о сбитых двух британских истребителях, летчики итальянского 1° Stormo — еще двух.

Итальянский пилот позирует но фоне своего самолета МС.200. Аэродром Комизо.

Таблица 1.

Состав и дислокация 2-й авиационной эскадры на 10.06.40

Штаб эскадры — Палермо

3-я бомбардировочная дивизия, штаб-Катания

11-й бомбардировочный полк (S.79) — Комизо

34-й бомбардировочный полк (S.79) — Катания

41-й бомбардировочный полк (S.79) — Джела

11-я бомбардировочная бригада

30-й бомбардировочный полк (S.79) — Шакка

36-й бомбардировочный полк (S.79) — Кастельветрано

96-я группа (SM.85) — Пантеллерия

1-я истребительная дивизия, штаб — Палермо

1-й истребительный полк (CR.32, CR.42) — Палермо

6-я отдельная группа (МС.200) — Катания

Приложение 1

Доставка истребителей на Мальту в 1940–1942 гг

Операции

Авианосцы

Дата запуска самолетов

Всего запущено

Достигли Мальты

Название

Дата

1940 год. Доставлено 16 истребителей "Харрикейн"

Hurry

31 июля — 4 августа

"Argus"

2 августа

12

12

White

15-20 ноября

"Argus"

16 ноября

12

4

1941 год. Доставлен 251 истребитель "Харрикейн"

Winch

2-5 апреля

"Ark Royal"

3 апреля

12

12

Dunlop

24 — 28 апреля

"Ark Royal"

27 апреля

20

20

Splice

19 — 22 мая

"Ark Royal", "Furious"

21 мая

48

48

Rocket

5-7 июня

"Ark Royal", "Furious"

6 июня

35

35

Tracer

13 — 15 июня

"Ark Royal", "Victorious"

14 июня

47

43

Status-1

8-10 сентября

"Ark Royal"

9 сентября

14

14

Status-2

11-14 сентября

"Ark Royal", "Furious"

13 сентября

45

45

Perpetual

10-14 ноября

"Ark Royal", "Argus"

12 ноября

37

34

1942 год. Доставлено 339 истребителей "Спитфайр"

?

6-8 марта

"Argus", "Eagle"

7 марта

15

15

?

27 — 30 марта

"Argus", "Eagle"

29 марта

16

16

Calendar

19-21 апреля

"Wasp"

20 апреля

47

46

Bowery

8-10 мая

"Wasp", "Eagle"

9 мая

64

61

?

17 — 20 мая

"Argus", "Eagle"

18 мая

17

17

Style

2-4 июня

"Eagle"

3 июня

31

27

?

8-10 июня

"Eagle"

9 июня

32

32

Pinpoint

14 — 19 июля

"Eagle"

15 июля

31

31

Insect

20 — 22 июля

"Eagle"

21 июля

28

28

Bellows

10 — 15 августа

"Furious"

11 августа

37

37

Bariton

16 — 18 августа

"Furious"

17 августа

32

29

Таким образом, все попытки люфтваффе уничтожить авианосец «Илластриес» закончились провалом. К ночи 23 января корабль завершил неотложный ремонт и покинул Ла- Валлетту. Противовоздушная оборона Мальты записала на свой счет 40 сбитых машин противника. И, хотя эта цифра представляется вдвое завышенной (по немецким данным, в дополнение к печально известной 2./St.G. 1 они потеряли 5 Ju 87 и 5 Ju 88), можно сказать, что защитники острова с честью выдержали первое серьезное испытание.

Приложение 2

Мальтийская авиация, июнь 1940 г. — ноябрь 1942 г.

Эскадрилья (звено)

Тип самолета

Период базирования на Мальту

1940 г

1941 год

1942 год

6

7

8

9

10

11

12

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

Бомбардировщики

37*

"Велингтон" IC, II

X

X

X

148^1

"Велингтон" IC

X

X

X

X

X

X

38*

"Велингтон" IC

X

X

X

40*

"Велингтон" IC

X

X

X

X

X

104

"Велингтон" II

X

X

X

X

X

X

X

139*

"Бленхейм" IV

X

X

82*

"Бленхейм" IV

X

X

X

X

105*

"Бленхейм" IV

X

X

X

X

110*

"Бленхейм" IV

X

X

107*

"Бленхейм" IV

X

X

X

X

X

X

18*

"Бленхейм" IV

X

X

X

X

21*

"Бленхейм" IV

X

X

X

X

Торпедоносцы

830 (767)2

X

X

X

X

X

X

X

X

X

X

X

X

X

X

X

X

X

X

X

X

X

X

X

X

X

X

X

X

X

X

815

"Суордфиш"

X

X

828

"Альбакор"

X

X

X

X

X

X

X

X

X

X

X

X

38

"Веллингтон" IC, VIII

X

217

"Бофорт" I, II

X

39

"Бофорт" I, II

X

X

X

X

X

Истребители

813*

"Си Гладиатор"

X

X

X

X

X

X

X

X

261 (418 зв.)

"Харрикейн" I, IIА

X

X

X

X

X

X

X

X

X

X

806*

"Фульмар" I

X

X

X

185

"Харрикейн" I.IIА,IIВ,IIС, "Спитфайр" V

X

X

X

X

X

X

X

X

X

X

X

X

X

X

X

X

X

X

X

249

"Харрикейн" I,IIA,IIC, "Спитфайр" V

X

X

X

X

X

X

X

X

X

X

X

X

X

X

X

X

X

X

X

800*

"Фульмар" I

X

X

X

X

X

X

X

126 (46)

"Харрикейн" IIB, IIС, "Спитфайр" V

X

X

X

X

X

X

X

X

X

X

X

X

X

X

X

X

X

X

242*5

"Харрикейн" IIB, IIС

X

X

X

X

X

605*3

"Харрикейн" IIВ. IIС

X

X

X

X

X

1435-е зв.

"Харрикейн" IIВ, IIС, "Бофайтер" IF

X

X

X

X

X

X

X

229

"Харрикейн" IIС

X

X

X

601

"Спитфайр" VC

X

X

X

603*

"Спитфайр" VC

X

X

X

X

89*

"Бофайтер" IF

X

X

X

X

X

X

1435

"Спитфайр" V

X

X

X

X

X

229^5

"Спитфайр" V

X

X

X

X

Истребители-бомбардировщики

252*

"Бофайтер" IF

X

X

X

X

X

X

X

X

272*

"Бофайтер" IC

X

X

X

X

113*

"Бленхейм" IVF^

X

235*6

"Бофайтер" IC

X

X

X

248

"Бофайтер" IC

X

X

X

227

"Бофайтер" IC

X

X

X

X

431-е зв.7

"Мериленд" I

X

X

X

X

X

69

"Мериленд" I, II, "Балтимор" I, II,

X

X

X

X

X

X

X

X

X

X

X

X

X

X

X

X

X

X

X

X

X

X

X

"Спитфайр" IV и др.

Летающие лодки

228

"Сандерленд" I, II

X

X

X

X

X

X

1) С марта 1941 года базировалась в Египте, однако в дальнейшем выделяла свои самолеты для действий с мальтийского аэродрома Лука.

2) В скобках — первоначальное название.

3) В марте 1942 года уцелевшие самолеты переданы в 185-ю эскадрилью.

4) В июле 1942 года обращена на формирование 1435-й и 229-й эскадрилий.

5) Второе формирование.

6) В августе 1942 г. самолеты и личный состав обращены на формирование 227 эскадрильи.

7) В январе 1941 года переформировано в 69 эскадрилью.

*) Прикомандирована к мальтийской авиации из состава другого авиационного командования, базировалась на Мальту не в полном составе.

В конце января — начале февраля состав сицилийской ударной группировки заметно изменился. Вместо убывшего в Ливию прежнего «разношерстного» соединения пикировщиков в Трапани разместился 1-й пикирующий полк (штаб, II и III/St.G. 1). А 9 февраля на аэродроме Джела появилась истребительная эскадрилья 7./J.G. 26 под командованием одного из лучших асов люфтваффе Иоахима Мюнхеберга (23 воздушные победы). Во второй половине марта к ней присоединилась I/J.G. 27. Оба подразделения летали на Мессершмиттах Bf 109Е-7 с увеличенным радиусом действия. Кроме того, в марте в Джербини прибыла группа III/K.G. 30 на Юнкерсах Ju 88А-4.

Корта города и бухты Ла-Валлетта. Приведена по изданию: Brand ford Ј. Siege: Malta 19-10- 1943. — London, 1985. — p. 117

Приложение 3

Части и подразделения итальянских ВВС, принимавшие участие в воздушном наступлении на Мальту

Подразделение

Тип самолетов

Первый период: июнь 1940 г. — февраль 1941 г

Бомбардировщики

11°Stormo ВТ (33°,34° Gruppo)

S.79

30°Slormo ВТ (87°,90° Gruppo)

S.79

34°Stormo ВТ (52°,53° Gruppo)

S.79

36°Stormo ВТ (108°,109° Gruppo)

S.79

41°Stormo ВТ (59°,60^0 Gruppo)

S.79

47°Stormo ВТ (106°,107° Gruppo)

Z.1007bis

Пикирующие бомбардировщики

96° Gruppo Ba'T

S.85, Ju 87B

Истребители

1° Stormo CT (17°.157°Gruppo)

CR.32, CR.42

6° Gruppo Autonomo CT

CR.32. CR.42

Второй период: июнь — декабрь 1941 г.

Бомбардировщики

30°Stormo ВТ (87°,90° Gruppo)

S.79

10°Stormo ВТ (30°,32° Gruppo)

S.79

43°Slormo ВТ (31°,99° Gruppo)

BR.20M

9°Stormo ВТ (26°,29° Gruppo)

Z.1007bis

3°Stormo ВТ (55°, 116° Gruppo)

BR.20M

Пикирующие бомбардировщики

102° Gruppo Ba'T

Ju 87B

97° Gruppo BaT

Ju 87B

Торпедоносцы

278° Squadriglia AS

S.79bis

282° Squadriglia AS

S.79bis

Истребители

54° Stormo CT (10°,16°Gruppo)

MC.200

7° Gruppo CT

MC.200

23° Gruppo Autonomo CT

CR.42

4° Stormo CT (9°,10°Gruppo)

MC.202

Таблица 2.

Состав и дислокация X авиационного корпуса на 12.01.41

Штаб корпуса — Таормина

1-й учебно-боевой (бомбардировочный) полк — Катания

штаб L.G. 1 — 4(2) Ju-88A

II/L.G. 1 — 38 (38) Ju-88A

III/L.G. 1 — 38(38) Ju-88A

подразделения бомбардировщиков — Комизо

2./K.G. 4 — 12(12) Не-111Н

II/K.G. 26 — 27(19) Не-111Н

соединение пикирующих бомбардировщиков — Трапани

штаб St.G. 3 — 9(8) Ju-87B

l/St.G. 1 — 35(11) Ju-87R

ll/St.G. 2 — 36(23) Ju-87R

группа двухмоторных истребителей — Палермо

III/Z.G. 26 — 34(16) ВМ1 °C

эскадрилья дальних разведчиков — Катания

1 — (F)/121 — 12(2) Ju-88D

*/ Приводится списочная численность подразделений, в скобках — количество боеготовых машин.

Самолеты X авиакорпуса регулярно бомбили Мальту, в основном аэродромы Халь Фар, Лука и порт. Самого большого успеха им удалось достигнуть 26 февраля, когда на земле было уничтожено шесть бомбардировщиков Викерс «Веллингтон» и еще семь повреждено. 23 марта гитлеровские пикировщики нанесли повреждения двум судам из состава конвоя MW-6 в гавани Ла-Валлетты.

Потери ударных самолетов от воздействия британских истребителей заметно снизились благодаря эскорту одномоторных Мессершмиттов Bf 109Е, значительно превосходивших по своим боевым свойствам двухмоторный Bf 11 °C и итальянские машины. 12 февраля обер-лейтенант Мюнхеберг открыл свой победный счет в боях над Мальтой — сбил «Харрикейн» 261-й эскадрильи. За последующие четыре месяца (в июне 1941 года 7./J.G. 26 переброшена в Африку) летчики его эскадрильи одержали 41 победу, в т. ч. 19 принадлежат Мюнхебергу лично.

Нередко атакам «мессершмиттов» подвергались и наземные объекты. Так, 7 марта семь Bf 109 повредили пушечно-пулеметным огнем летающую лодку Шорт «Сандерленд» 228-й эскадрильи, стоявшую на якоре в заливе Сен-Поль, а затем перехватили в воздухе и сбили разведчик Мартин «Мэриленд» 69-й эскадрильи. Три дня спустя самолеты 7./J.G. 26 повторили удар по заливу Сен-Поль, где они застали два «Сандерленда», потопили один, а второй серьезно повредили.

Регулярные воздушные налеты на Мальту исключали возможность базирования здесь боевых кораблей, а также заставили англичан убрать с острова все остававшиеся там «Веллингтоны» и «Сандерленды». Успехи германской авиации не могли не отразиться благодатным образом на судоходстве из Италии в Ливию — весной 1941 г. итальянцы не потеряли на этой коммуникации от воздействия авиации противника ни одного судна. Но уже в апреле 1941 г. все внимание командования германских ВВС полностью переключилось на Балканы. А в начале июня основная масса частей люфтваффе сосредоточилась на границах с Советским Союзом. О Мальте как-будто забыли, оставив ее «на попечение» итальянского союзника. Налеты осуществлялись силами двух полков «савой» — 10-го и 30-го. Последний вскоре был заменен 9-м полком на бомбардировщиках Z.1007bis (сформирован в мае 1941 года, с июня принимал участие в операциях против Мальты). В октябре к ним присоединился 43-й полк ночных бомбардировщиков Фиат BR.20 «Чиконья».

Последствия ухода люфтваффе не замедлили сказаться. Уже 16 апреля «ожившие» британские ВМС провели противоконвойную операцию: эскадренные миноносцы 14-й флотилии потопили пять транспортов (14398 брт) с людским пополнением, боеприпасами и снабжением для корпуса генерала Роммеля и охранявшие их три итальянских эсминца. Осенью на Мальте стало базироваться специальное соединение «К», терроризировавшее итальянские коммуникации в Центральном Средиземноморье *. Ситуация могла бы сложиться совсем поиному, имей немцы на Сицилии хотя бы три-четыре эскадрильи ударных самолетов. Для иллюстрации боевых возможностей германской авиации достаточно вспомнить, как всего за два дня Критской операции (22–23 мая 1941 г.) группа l/St.G. 2

* В ноябре 1941 г. корабли соединения “К” потопили 9 судов — (44499 брт).

Сверху вниз: “Харрикейн’НВ Z2961/’К", принадлежащий 185 эскадрильи RAF, в ходе дозаправки на Мальте. 1941 год;

Bf 109Е-7/Trop. обер-лейтенанта Иоахима Мюнхеберга — командира 7./J.G.27 — четвертого по результативности немецкого аса по итогам боев над Мальтой;

Мессершмитт Bf 110D-3 из состава 7. /Z.G.27 на сицилийском аэродроме перед вылетом на сопровождение самолетов Ju 52 в Африку

смогла уничтожить крейсер и три эскадренных миноносца противника. Теперь же это блестящее подразделение безнадежно «завязло» на восточном фронте.

Между тем воспользовавшиеся передышкой британские ВВС перешли к наступательным действиям. 9 июля «Бленхеймы» с Мальты нанесли удар по авиабазе Сиракузы. В этом же месяце налетам подверглись аэродромы Марсала и Эльмас (на о. Сардиния). 3 июня 1941 г. «Мэриленды» из 69 эскадрильи потопили северо-восточнее о. Керкенах два итальянских судна (12249 брт). 22 июля последовал еще более крупный успех. На этот раз отличились «Веллингтоны» 148-й эскадрильи, уничтожившие южнее о. Лампедуза два войсковых транспорта (15226 брт). 11 августа на рейде Сиракуз погибло итальянское госпитальное судно «Калифорния» (13060 брт), подвергшееся атаке торпедоносцев Бристоль «Бофорт» 39-й эскадрильи, использовавших мальтийские аэродромы.

Летом — в начале осени ежемесячные потери торгового тоннажа от атак британской авиации на африканской коммуникации оставались в пределах 16 тыс. брт, пока в октябре не достигли угрожающих размеров — 6 судов (31385 брт), 13 % от общего объема перевозок в Ливию.

В апреле 1941 года англичане вновь наладили доставку на остров истребителей. Авианосцы с группой охранения выходили из Гибралтара. Достигнув долготы Балеарских островов, они поднимали в воздух «Харрикейны» с подвесными бачками, после чего отряд поворачивал обратно. Всего в первой половине 1941 г. Мальта получила таким способом 158 истребителей (см. приложение 1). Во второй половине года — еще 93 машины**. Поэтому все попытки итальянских «Саетт» завладеть воздушным господством были безуспешны.

Неприятным сюрпризом для англичан стало прибытие на Сицилию 4-го полка истребителей Макки С.202 «Фольгоре», первой жертвой которых стал «Харрикейн» IIВ пайлот-офицера Д.У.Линтерна, сбитый 30 сентября лейтенантом Фригеро из 97-й эскадрильи 9-й группы 4-го полка. Новая итальянская машина обладала отличными боевыми качествами, по которым она превосходила «Харрикейн». К концу ноября сержант Терезио Мартиноли, наиболее удачливый пилот 4-го полка, записал на свой счет четыре сбитых самолета. Но изменить ход событий в целом истребители «Фольгоре», конечно же, не могли. Воздушные силы Мальты увеличились до десяти эскадрилий, и англичане чувствовали себя хозяевами положения.

** В ходе одной из таких операций 14 ноября 1941 г. погиб британский авианосец “Арк Ройал". Он был торпедирован германской подводной лодкой “U-81".

Таблица 3

Состав мальтийской авиации и ПВО на 31.12.40

830-я морская эскадрилья — 12 торпедоносцев "Суордфиш"

148-я эскадрилья — 16(+4) бомбардировщиков "Веллингтон 1C"

228-я эскадрилья — 4(+2)летающие лодки "Сандерленд"

261-я эскадрилья -16 (+4)истребителя "Харрикейн IIА"

431-е звено — 4(+1) разведчика "Мэриленд"

Зенитная артиллерия: 42 тяжелых, 26 легких пушек, 24 прожектора

Окраски самолетов стран оси, принимавших участие в воздушном наступлении против Мальты

Вкладка А (Итальянские самолеты):

1. Macchi С.202 Folgore, Stormo, 9° Gruppo, 73° Squadriglia. Сицилия, конец 1941 — начало 1942 годов

1а. Эмблема 9° Gruppo

2. Macchi С.202 Folgore, 153° Gruppo. Сицилия, 1942 г. Самолеты этого подразделения несли нестандартные тактические номера

2а. Эмблема 153° Gruppo

3. Reggiane Re.2001 Falko II, 6° Stormo, 2° Gruppo, 152° Squadriglia. Сицилия, 1942 г.

3а. Эмблема 2° Gruppo “Golletto"

4. Macchi С.200 Saetta, 541 Stormo, 16° Gruppo, 167° Squadriglia Аэродром Кротоне, Сицилия, 1942 г.

4а. Эмблема 160 Gruppo

5. Junkers Ju 87D-2, 97° Gruppo, 208° Squadriglia. Сицилия, 1942 г.

6. Savoia-Marchetti S. 79 Sparviero, 12е Stormo, 41° Gruppo, 205° Squadriglia. Сицилия, 1941 г.

Вкладка Б (Немецкие самолеты):

1. Ju 87D-1 /Trop+KS, 8./SI.G.3. Сан-Пьетро, Сицилия, 1942 г.

2. Ju 88А-5 4D+DR, III/K.G.30. Джербини, Сицилия, март — апрель 1941 г.

2А. Эмблема III/K.G.30

3. Bf 110D-3/N 3U+KR, 7./J.G.26. Сицилия, 1941 г.

4. Bf 109Е-7/N/Trop., 2./J.G.27. Сицилия, 1941 г.

4А. Эмлема I/J.G.27

5. Ju 88С-4 R4+CH, 1./N.J.G.2. Сицилия, 1942 г.

6. Не 111Н-6 1Н+ММ, 4./K.G.26. Сицилия, 1941 г.

6А. Герб K.G.26

Приложение 4

Асы-истребители в воздушных боях над Мальтой

Пилот

Подразделение

Счет воздушных побед над Мальтой

Итоговый счет за войну

Германия

капитан Герард Михальски

II/J.G. 53

26

73

обер-лейтенант Зигфрид Фрейтаг

I/J.G. 77

25

102

обер-фельдф. Герберт Рольваге

II/J.G. 53

20

102

обер-лейтенант Иоахим Мюнхеберг

7./J.G. 26

19

135

обер-фельдфеб. Вальтер Брандт

I/J.G.77

14

57

лодлолк. Гюнтер фон Мальтцан

J.G.53

13

68

лейтенант Гюнтер Ханнак

I/J.G. 77

12

47

лейтенант Хейнц-Эдгар Беррес

I/J.G. 77

11

53

лейтенант Франц Шисс

шт./J.G. 53

10

67

обер-лейтенант Фридрих Гайссард

I/J.G. 77

9

102

капитан Хельмут Бальэер

III/J.G. 53

8

36

Италия

сержант Терезио Мартиноли

9°Gr. 4°St.

10

23

полковник Дулио Фаналн

51°St.

9

14

капитан Фурио Никот-Дольо

155°Gr. 51°Sl.

6

6

капитан Франко-Лукини

10°Gr. 4°St.

5

26

майор Эннио Тарантола

20°Gr. 51°St.

5

10

Пилот

Национальность

Подразделение

Счет воздушных побед над Мальтой

Итоговый счет за войну

Великобритания

флайт-офицер Г.Ф.Бюрлинг

канад.

249 эск.

26 1/3

31 1/3

флайт-лейтенант В.Мак-Лед

канад.

603/1435 эск.

13

21

флайт-сержант Р.А.Скейд

англ.

126 эск.

12 1/2

12 1/2

флайт-офицер А. П. Голдсмит

австрал.

126 эск.

12 1/4

16 1/4

флайт-офицер Р.В.Хессилин

нов. зел.

249 эск.

12

21 1/2

флайт-офицер Дж. В.Йарра

австрал.

185 эск.

12

12

флайт-офицер Си. Уивер III

амер.

185 эск.

11 1/2

13 1/2

флайт-лейтенант Дж. Плейджис

родез.

249/185 эск.

11

16

винг-коммандер А.Си. Рабальяти

англ.

46/126 эск.

10 1/4

17 1/4

флайт-офицер В.Бреннен

австрал.

249 эск.

10

10

флайт-лейтенант Дж. Ф. Мак-Элрой

канад.

249 эск.

10

14 1/4

флайт-офицер Дж. У.Уильямс

канад.

249 эск.

10

10

сержант Ф.Н.Робертсон

англ.

261 эск.

10

12

флайт-офицер Р.А.Неш

англ.

249 эск.

9 1/2

12 1/2

флайт-лейтенант Р.Си. Фьюмертон

канад.

89 эск.

9

14

флайт-лейтенант Р.Уэст

англ.

249/185 эск.

9

9

Мальтийская авиация

М. Морозов (г. Козельск)

Главным противником объединенных сил «оси» в воздушных наступлениях на Мальту безусловно являлась британская авиация, базировавшаяся на острове. Сами же штурмы с воздуха были не самоцелью, а вынужденной формой борьбы с важнейшей базой англичан, с которой посредством воздушных и морских сил последние полностью могли контролировать коммуникации между Италией и Ливией. Что же представляли из себя воздушные группировки на острове?

Стратегическое значение Мальты было прекрасно известно и до войны, однако длительное время высшее английское руководство не заботилось не только о наращивании на острове ударных сил, но даже и о создании необходимой обороны. В результате, к наступлению боевых действий на Средиземноморье, на трех сухопутных и одном морском аэродромах имелось в наличии лишь по звену устаревших истребителей «Гладиатор» и морских торпедоносцев-бомбардировщиков «Суордфиш». Вопрос достиг критической остроты после выхода из войны Франции и резкого изменения, таким образом, общего баланса сил в регионе. Несмотря на начало «Битвы за Англию» комитет начальников штабов нашел возможность в середине августа выделить для организации ПВО острова 261-ю эскадрилью «Харикейнов», которая совместно с переброшенной еще в конце июня 767-й (позднее 830-й) эскадрильей «Суордфишей» (авиация ВМФ) создали костяк будущей воздушной мощи.

Вскоре ситуация вновь изменилась. Убедившись в нежелании имевших численное превосходство итальянцев брать инициативу в свои руки английское командование решило активизировать свои действия. В первую очередь получила подкрепление разведовательная авиация, которая с мальтийских аэродромов вполне могла достигать итальянских баз. В сентябре прибыли три первых разведчика «Мэриленд», а спустя некоторое время из машин этого типа была сформирована 431-я эскадрилья (с января 1941 г 69-я). В начале ноября из Александрии перелетела часть 228-й эскадрильи летающих лодок «Сандерленд», первой акцией которых стала разведка итальянского флота в гавани Таранто перед знаменитым авианосным рейдом. В начале декабря на острове была сформирована 148-я эскадрилья «Веллингтонов», однако очередная операция по усилению истребительной авиации провалилась. Из 12 стартовавших с палубы авианосца «Аргус» «Харрикейнов» острова достигло лишь четыре. Таким образом, группировка ВВС на острове к концу года состояла в основном из разведывательно ударных самолетов, скромные силы которых не могли наносить достаточно эффективных ударов. Однако, в декабре мальтийской авиации удалось потопить два вражеских парохода (8.437 брт), что уже вызвало озабоченность итальянского командования и стало одной из причин переброски X авиакорпуса.

Жестокие удары, нанесенные в январе и феврале, сильно обескровили авиацию острова. Несмотря на переброску в начале года еще 18 истребителей «Харрикейн» из Египта, количество самолетов этого типа удерживалось на очень низком уровне. Бомбардировщики и разведчики понесли серьезные потери, и в марте оставшиеся «Веллингтоны» перелетели в Египет. Продолжавшиеся воздушные налеты смогли бы полностью нейтрализовать ВМБ англичан, но переброска частей Люфтваффе на Балканы и в Африку спасла положение. Воспользовавшись этим, британское командование в течении апреля и мая в результате трех операций перебросило на остров 80 истребителей. Теперь на истребительную авиацию кроме непосредственно ПВО острова возлагалось еще и сопровождение конвоев в море, для чего в начале мая прибыла 252-я эскадрилья двухмоторных истребителей «Бофайтер». В сентябре в прикрытии конвоя «Халберд» принимали участие 22 «Бофайтера» и 5 «Бленхеймов» из 252-й и 272-й эскадрильи.

В широкий поток авиационной техники, поступавшей из метрополии, кроме истребителей входили и ударные машины. В июле на Мальту прибыл отряд бомбардировщиков «Бленхейм» из 105-й эскадрильи, получившей до этого превосходный опыт действий против судоходства в Ла-Манше. Отряд 107-й эскадрильи «Бленхеймов» прибыл на остров в следующем месяце, в результате чего к концу августа ударная авиация на Мальте насчитывала 32 «Бленхейма», 15 «Веллингтонов» (38-я эскадрилья) и 12 «Суордфишей». В октябре вместо убывшей 105-й на остров прибыли 18-я («Бленхейм»), 40-я, 104-я («Веллингтон») и 828-я («Альбакор») эскадрильи, что резко усилило возможности ударной группировки. Так, если в сентябре на коммуникациях, связывавших Италию с Ливией в результате атак самолетов погибло всего 3 суда (15.548 брт), то в октябре их число поднялось до 6 (31.385 брт). Всего же во второй половине 1941 года союзники по «оси» недосчитались 18 (91.303 брт) пароходов с грузами для «Африканского» корпуса, потопленных мальтийской авиацией. В совокупности с действиями британских субмарин и надводных сил, также базировавшихся на Мальту, эти успехи поставили союзников по «оси» в тяжелое положение.

Выход из ситуации смогли дать только экстренные решения, и немцы их сумели найти. Прибытие ll-го авиакорпуса выровняло ситуацию, а с февраля изменило ее в пользу «оси». С февраля по май 1942-го ударные самолеты не потопили ни одного транспорта и сами понесли жестокие потери. Последняя эскадрилья «Бленхеймов» (21-я) была расформирована 14 марта 1942 года, а «Веллингтоны» (37-я эскадрилья) оставили остров в том же месяце. Поредели и силы мальтийских истребителей. К середине марта оставалось лишь около 30 «Харрикейнов» и еще 15 «Спитфайров», перелетевших с авианосцев. Но после мощных ударов в конце марта — начале апреля и из них остались единицы. Еще 46 «Спитфайров» стартовало с американского авианосца «Уосп» 20 апреля. Они вступили в бой с ходу, как и еще две партии самолетов этого типа, поступивших в мае (81 истребитель), и помогли выдержать ожесточенный натиск с воздуха. Бомбардировщики вынудили в апреле вывести из Ла-Валетты последние подводные лодки и надводные корабли, и с конца мая, когда воздушный штурм по-существу закончился, вся тяжесть борьбы на коммуникациях снова легла на авиацию. Уже к середине июня на острове кроме около сотни «Спитфайров» находилось 14 торпедоносцев «Бофорт» (217-я эскадрилья), 6 торпедоносцев «Веллингтон» (38-я эскадрилья) и 830-я эскадрилья «Альбакоров», которым удалось нанести тяжелые повреждения линкору «Литторио» и крейсеру «Тренто» в ходе операции по поддержке конвоя «Виджероус». Впоследствии силы ВВС продолжали нарастать, хотя и не так энергично как год назад. Тяжелая ситуация со снабжением Мальты продолжала сохраняться и в последующие месяцы, что определило преобладание истребителей в авиационной группировке острова (около 100 «Спитфайров» и 36 «Бофайтеров» из 186 самолетов на 14 августа). Однако даже эти меры не смогли воспрепятствовать вражеской авиации почти полностью разгромить конвой «Пьедистал». Ответные действия английских торпедоносцев и бомбардировщиков тоже давали результаты — в августе они потопили 4 судна (20346 брт), однако подлинный и окончательный перелом в борьбе наступил лишь в последние месяцы года в связи с общим контрнаступлением союзников в бассейне Средиземного моря. Мальта после этого еще почти в течении года продолжала выполнять функцию важнейшей передовой авиабазы союзников в регионе, пока фронт в Италии не отодвинулся настолько, что англо-американская авиация получила возможность базироваться на другие, более близкие аэродромы.

Мартин В-57 Канберра

Вврху: В-57В но боевом курсе. Полосы копоти но крыле — следы недавней работы пулеметов.

Вступив в эру реактивной авиации, американская самолетостроительная промышленность, в то время лидер в производстве тяжелых бомбардировщиков, оказалась неспособной быстро создать замену поршневым Дуглас А- 26 Инвейдер, не слишком удачно "выступившим" в Корейской войне. Ряд проектов, лучшим из которых был мартиновский ХВ-51, так и не удовлетворили заказчика. В результате было принято решение развернуть в США лицензионное производство английского среднего бомбардировщика Инглиш Электрик Канберра и двигателей Бристоль Сапфир к нему. Первую часть задания поручили фирме Мартин.

20 июля 1953 года первый серийный самолет был поднят в небо. Он получил название В-57А Канберра. Не столь элегантный, как, например, ХВ-51, В-57 превосходил американца в дальности полета более чем в два раза, а по потолку на 2300 метров и отличался лучшей маневренностью. Тем не менее, это был типично английский самолет, не вполне отвечавший принятым в США стандартам — в частности не имел стрелкового вооружения. Поэтому в качестве бомбардировщиков было поставлено лишь 8 В-57А, а остальные 67 стали разведчиками RB-57A.

Следующая версия — В-57В (первый полет 28 июня 1954 года) имела много отличий, несла 8- пулеметов калибра 12.7 мм, а на подкрыльевые пилоны можно было подвешивать дополнительные бомбы, топливные или напалмовые баки и неуправляемые ракеты. Этот вариант стал самой массовой модификацией американской Канберры. Он находился на вооружении двух эскадрилий ВВС США во Вьетнаме, которые привлекались для нанесения ударов по сильно защищенным объектам, продемонстрировав высокую боевую эффективность и живучесть. Большинство потерь эти подразделения понесли на земле. Так, в результате аварии на посадке на авиабазе Фан Ранг погиб один В- 57 В, и еще три было серьезно повреждено. 1 ноября 1964 года партизаны уничтожили минометно-артиллерийским огнем 5 Канберр на авиабазе Бьен Хой, а из оставшихся 22 многие получили различной степени повреждения. На рубеже 1965–1966 годов часть В-57В была продана Южно-Вьетнамским ВВС. На базе В-57В был построен постановщик помех ЕВ-57В.

Следующим вариантом американской Канберры стал тренировочный самолет В- 57С (ТВ-57С), выпущенный в небольшом количестве. А последней ударной модификацией стал B-57G, оснащенный новым локатором, инфракрасным сенсором и лазерным целеуказателем для применения высокоточных бомб SMART. Видимо новизна и неотработанность систем самолета помешала его эффективному использованию, по крайней мере систематические ночные налеты B-57G на так называемую "Тропу Хо Ши Мина" не принесли ощутимых результатов в течении двух лет.

Хорошая высотность Канберры, большая дальность полета и вместительный фюзеляжный отсек сразу же указали на перспективность использования самолета в качестве разведчика. Первым шагом стало создание RB-57D с увеличенным на 12 метров размахом крыла. Испытанный одновременно с ним бомбардировщик В-57Е успеха не имел и выпускался лишь в варианте учебного самолета ТВ-57Е и буксировщика мишеней, а вот разведчик "пришелся ко двору". Скорее всего, это было связано с резко возросшей потребностью в высотных разведчиках, которые в 50-60-х годах постоянно "беспокоили" ПВО СССР и других стран Варшавского Договора. Но вскоре рост потерь в подобных акциях вынудил искать защиту на еще больших высотах.

Фирме Дженерал Дейнемикс было поручено создать сверхвысотную модификацию Канберры. Для этого размах крыла был увеличен до 37.19 метра, а двигатели J57 самолета RB-57D заменили на еще более мощные и экономичные ТРДД TF33-P-11. Кроме этого, под крылом разместили два вспомогательных ТРД J60-P-9 максимальной тягой по 1500 кгс. Чтобы скомпенсировать значительный рост взлетной массы, конструкция крыла была полностью изменена. Его обшивка была изготовлена из трехслойных панелей, что позволило отказаться от стрингеров и несиловых нервюр. Все эти меры обеспечили достижение потолка 27000 м и дальности полета 6430 км. Характеристики были неплохими, однако внедрение самолета затянулось, и когда он во второй половине 60-х годов начал поступать в строевые части, в сравнении с локхидовским U-2 у него осталось лишь одно преимущество — большой набор разнообразной разведывательной аппаратуры. На борту самолета имелись фотоаппараты, средства радиоэлектронной разведки, контейнеры для взятия проб воздуха и другие спецсистемы. Большинство элементов этого оборудования было размещено в специальных модулях. Так, носовую часть с обычным радаром можно было быстро заменить на другую с РЛС бокового обзора. Обслуживал все это многообразие средств разведки оператор специального оборудования.

Постановщик помех ЕВ-57 ВВС национальной гвардии штата Вермонт.

Высотный разведчик RB-57F

В-57А

В-57В

ТВ-57Е

RB-57E

RB-57D

RB-57F

Появление авиационных и ракетных комплексов ПВО с повышенной высотностью показало, что самолеты типа RB-57F уже не могут рассчитывать на безнаказанность. И если U-2 с их меньшей радиозаметностью остались в строю, то Канберры сошли со сцены. Их функции перешли к скоростным SR-71, самолетам дистанционной разведки и спутникам.

ТТХ В-57В: Двигатели — 2XJ65-W-5 стартовой тягой по 3264 кгс. Длина самолета — 19,95 м; размах крыла — 19,5 м; площадь крыла — 89,2 м²; вес пустого — 12290 кг; максимальный взлетный вес — 25790 кг; скорость максимальная на высоте 9150 метров — 935 км/ч; потолок — 12220 метров, максимальная дальность — 3700 км; вооружение — 8 пулеметов кал. 12,7 мм; максимальный вес боевой нагрузки — 4500 кг.

Сухой Т-4 (самолет "100")

Она не может не понравиться с первого взгляда. Красавица машина, напоминающая одновременно синюю птицу из забытой сказки и угрюмый гусеничный бульдозер. Супердорогой монстр из заоблачной выси и уныло припавший пылью, истекший гидравлической жидкостью забытый богом экспонат Монинского музея ВВС… Редакция не берется что-либо добавить к скудным и противоречивым заметкам о загадочной "сотке" Сухого. Читателю же мы предлагаем лишь две фотографии: рождение "суперсамолета" в сборочном цеху Тушинского авиазавода и Т-4 на испытательном аэродроме.

Неизвестный Ми-10

И. Приходченко (г. Харьков)

Памяти Ю.А.Субботина

Вверху: Ми-10ПП (заводской номер — 9680701, тактический — «синий» 50) на аэродроме Средне-Белая. 825 ОВП, 4 АЭ, лето 1980 г;

В июне 1960 года в небо поднялся новый вертолет ОКБ М.Л.Миля В-10 (СССР-04102). Он унаследовал от Ми-6 силовую установку и ряд других агрегатов и систем.

Однако, в отличии от предшественника, грузы размещались не столько в грузовой кабине (значительно меньшей, чем у Ми-6), как на специальной сменной платформе, закрепленной между стойками высокого (3.7 м) шасси и удерживаемой гидравлическими захватами, либо на узлах под фюзеляжем.

Груз максимальным весом 12 т, имевший длину до 20 метров, высоту до 3.5 м и ширину до 3 м, мог транспортироваться на расстояние до 250 км.

Вертолет, получивший в серии обозначение Ми-10 (Изд. 60), выпускался в Ростове-на- Дону и долгое время использовался советскими ВВС. Кроме основной модификации, машина выпускалась также в варианте летающего крана Ми-10К. Был создан и рекордный Ми-10Р. Но речь не о них.

Прошла испытания и выпускалась еще одна модификация — Ми-10ПП (Изд. 60ПП). О нем никогда не упоминалось в открытой печати, да и многие специалисты, не говоря уже о простых любителях авиации, не знали о его существовании.

Назначение машины скрыто в двух буквах ее индекса: «ПП» — постановщик помех. Возможность Ми-10 перевозить на внешней подвеске крупногабаритные объекты позволила разместить вместо них огромный контейнер, именуемый «изделие Степь». В весящем 7125 кг «ящике» разместилась целая батарея различных средств РЭБ, для создания активных помех.

Три станции прямошумовых помех «Букет» воздействовали на РЛС обнаружения и наведения ракет, вызывая засветку индикаторов кругового обзора (ИКО).

Восемь ответно-передающих станций «Фасоль» служили для создания имитационных помех. При их работе в режиме «увода» сопровождавшая цель РЛС дезориентировалась принимаемыми импульсами с постепенно увеличивающейся задержкой. На экране оператора вместо одной метки от цели образовывалось сразу несколько. С большей вероятностью захватывались ложные — более сильные — «отраженные сигналы».

Таким образом, новый постановщик помех был способен существенно «осложнить жизнь» расчетам радиотехнических средств «супостата».

Были и недостатки. Вертолет, стоивший с контейнером «Степь» 7 миллионов рублей (как восемь Ми-6), был сложным в эксплуатации. Давала знать о себе старая, по западным меркам, элементная база аппаратуры. Невысоки были и летные характеристики машины из-за большого веса и габаритов контейнера.

Тем не менее, Ми-10ПП эксплуатировались продолжительное время. Они базировались на аэродромах возле Брандиса в ГДР (выведены в 1972 году), Кобрина (Брестская область), Нерчинска (Читинская область) и Средне-Белой (Амурская область). В 1982 году 825-й отдельный вертолетный полк, в состав которого входил отряд Ми-10ПП был перебазирован из Средне-Белой на аэродром Гаровка (Хабаровский край). Отдельные машины часто меняли «прописку».

Контейнер «Степь» рядом с вертолетом Ми-10ПП, Фото предоставлены автором;

на схеме: вертолет Ми-10ПП с подвешенным контейнером «Степь»

Основные характеристики вертолета Ми-10ПП (с подвешенным контейнером): экипаж — 5 чел.; двигатели — 2 ТВД Д-25В ОКБ П.АСоловьева мощностью по 5500 лс каждый; диаметр ротора — 35.0 м; длина — 41.89 м; высота -9.8 м; вес пустого — 27300 кг; вес топлива — 8230 кг; взлетный вес — 43700 кг; максимальная скорость — 180 км/ч; крейсерская скорость — 160 км/ч; скороподъемность — 4 м/с; динамический потолок — 2500 м; дальность полета — 310 км.

Автобензозаправщик БЗ-З8У

А.Галицкий (г. Харьков)

Автобензозаправщик 53-38У выпускался перед войной на шасси автомобиля ГАЗ-ААА. От своего предшественника 53–38 эта модель отличалась прежде всего увеличенным объемом цистерны и отсутствием задней кабины для хранения и транспортировки шлангов. Вместо нее на боках цистерны были сделаны кронштейны. Считалось, что это было более удобно при движении по аэродрому от одного заправляемого самолета к другому.

БЗ-Э8У был достаточно автономным и универсальным. Кроме своих основных функций — наполнения своей цистерны, транспортировки горючего и заправки самолетов или других емкостей фильтрованным или нефильтрованным топливом — он мог также использоваться как перекачивающая станция или смеситель (перемешивание по замкнутому контуру), причем последнее можно было делать не только в своей, но и в посторонней емкости. Управление было централизованным и осуществлялось из кабины водителя. К недостаткам машины можно отнести невозможность заправки более одной емкости одновременно.

Для подачи горючего служил шестеренчатый насос СКВ производительностью до 400 л/мин при 720 об/мин, использовавший часть мощности двигателя автомобиля. Ее отбор осуществлялся через эластичную муфту от шестерни демультипликатора.

В возимый комплект входили три шланга: для приема горючего (диаметр 65 мм, длина 10 м), для перекачки (диаметр 60 мм, длина 8 м) и раздаточный (38 мм и 7.5 м соответственно). Инструкцией запрещалось оставлять остатки бензина в шлангах — это вызывало разрушение его стенок, и как следствие, существовала опасность загрязнения баков самолета продуктами распада. Раз в год необходимо было производить очистку цистерны. На это отпускалось 40 л бензина.

Для повышения безопасности было обязательно заземление машины (для отвода статического электричества). Для этого служила металлическая цепь, приваренная к цистерне и свободно соприкасающаяся с землей с запасом в 3–4 звена. Кроме того, при обслуживании производилось дополнительное заземление — металлическим тросом раму автомобиля соединяли с забитым в землю штырем длиной не менее 50 см и диаметром не менее 15 мм.

Автобензозаправщики БЗ-3У использовались на советских аэродромах перед войной и в годы Великой Отечественной войны.

Технические характеристики:

длина — 5260 мм; ширина — 2040 мм; высота — 2150мм; полный вес без нагрузки — 3290 кг; вес в рабочем состоянии с полной нагрузкой — 4800 кг; емкость цистерны — 2050 л; емкость бензобака автомобиля — 40 кг; максимальное давление в нагнетающем трубопроводе — 3.5 атм.; фильтрация горючего — механическая с отделением механических примесей и воды; пропускная способность фильтра — 200 л /мин.

На вторых ролях

С.Мороз (г. Харьков)

Истребитель F8F-1 в полете над морем

К середине 1943 года битва на Тихом океане, столь неудачно начавшаяся для США, казалось, застыла в неустойчивом равновесии. Но чаша весов военной удачи вот-вот была готова склониться в сторону американцев.

Эта война поистине была сражением индустриальных монстров, и, естественно, совершенство боевой техники играло не последнюю роль в исходе дела. В 1942 году флоту под звездно-полосатым флагом пришлось очень туго, и в том, что он не погиб, большая заслуга морских летчиков, в том числе и летавших на истребителях F4F Уайлдкэт (Wildcat) фирмы Грумман. Именно этому небольшому простенькому аэроплану принадлежит честь первых решительных побед над морской авиацией Микадо. Чтобы удержать жизненно необходимое господство над Пацификом, фирма Грумман создает новый истребитель F6F Хэллкэт (Hellcat). Самолет лишь внешне напоминал своего предка. Это была уже типично американская конструкция — тяжелый, напичканный оборудованием почти шеститонный аппарат, с мощным 2000 сильным мотором, хорошим вооружением и огромным запасом топлива.

Именно с Хэллкэтом будут связаны главные надежды пилотов США. Именно Хэллкэт станет самым грозным противником японских палубных самолетов. Но все это будет потом. А пока шел 1943 год, и одному богу известно, что будет завтра, и когда же, наконец, закончится эта война.

Конечно, создатели Хэллкэта верили в свое детище. Но они прекрасно понимали, что если война затянется, нужна будет замена и ему. Такого же мнения придерживалось и руководство флота, которое летом 1943 года объявило конкурс на создание нового, палубного самолета.

Собственно говоря, конкурса не получилось. Конкуренты явно не могли тягаться с фирмой Грумман. Кертиссовский XF14C-1 оказался слабее в маневре и наборе высоты, а огромный XF8B-1 фирмы Боинг трудно было даже назвать истребителем.

Полноразмерный деревянный макет будущего истребителя F8F-1, на котором отрабатывалась увязка основных узлов и агрегатов самолета;

Грумман стал победителем, предоставив не просто самолет — он создал новую концепцию палубной истребительной авиации, идеально соответствующюю моменту. Согласно этой концепции новой машине отводилась… второстепенная роль. Ключевым эвеном должен был стать разработанный ранее тяжелый двухмоторный истребитель-бомбардировщик F7F Тайгеркэт (Tigercat), предназначенный для ударных авианосцев. Новая же машина будет действовать с небольших конвойных авианосцев, обеспечивая ПВО эскадры и господство в воздухе в районе действия флота. Отсюда и облик нового самолета — минимальные размеры, мощный двигатель, кабина с хорошим обзором и вооружение только для воздушного боя.

Главные противники будущего перехватчика — японские самолеты — не отличались большими скоростями, но обладали отличной маневренностью. Это определило еще одну особенность проекта — для крыла был выбран классический высоконесущий профиль NACA 230. Это автоматически исключало достижение скоростей свыше 700 км/ч, но обеспечивало требуемые маневренные данные и, что не менее важно, приемлемую посадочную скорость.

Задание на проектирование самолета было сформулировано лично главой фирмы Л.Грумманом (Leroy Grumman). Работу над "Проектом 58" возглавил Уильям Т.Швендлер (William T.Schwendler), в активе которого была уже работа над Уайлдкэтом и Хэллкэтом.

После рассмотрения проекта 29 ноября 1943 года ВМС США выдали фирме Грумман контракт на постройку двух прототипов истребителя, получившего официальный индекс XF8F-1. Вскоре в экспериментальном цеху завода в Бетпейдже стали вырисовываться обводы нового самолета уже в металле.

Он ясно имел свою, неповторимую красоту, которую лишь подчеркивали короткие крылья и "лобастый" бочкообразный фюзеляж с "каплей” кабины.

Основным конструкционным материалом самолета стал новый алюминиевый сплав 302W, обеспечивающий очень высокую чистоту обшивки. Фюзеляж типа полумонокок имел бронирование кабины, двигателя и узлов маслосистемы. Улучшенные методы прочностных расчетов позволили сделать самолет достаточно легким. Особое внимание было уделено крылу, которое рассчитывалось на максимальную эксплуатационную перегрузку 9 единиц. Проектировщикам удалось существенно снизить вес его конструкции за счет применения новой концепции "законцовок повышенной безопасности", основанной на новейших достижениях того времени в области теории прочности и материаловедения.

Наиболее интересным моментом был отстрел законцовок крыла (так называемых safetywing tip) при резком превышении допустимой перегрузки. При этом размах крыла уменьшался примерно на 2 метра, а следовательно располагаемая подъемная сила, перегрузка и воздушная нагрузка на крыло резко уменьшались, что предотвращало крыло от поломки или самопроизвольного складывания. Оставшейся площади было достаточно, чтобы пилот вышел из боя и благополучно сел.

21 августа 1944 года XF8F-1 выкатили на аэродром. В его кабине место занял Боб Халл (Bob Hall) — шеф-пилот фирмы. Первый полет был коротким, но сразу же принес проблемы — самолет оказался неустойчивым по курсу. Причину нашли быстро. Горячий воздух, выходящий из маслорадиаторов на верхнюю поверхность крыла, создавал мощный воздушный поток, попадавший на оперение. Выхлопные отверстия радиаторов перенесли под крыло, и истребитель стал послушнее.

Уже первый опытный образец нес вооружение — четыре 12.7 мм пулемета М-2 в крыле. На самолете установили двигатель Пратт-Уитни R-2800-22W Дабл Уосп (Double Wasp) с впрыском воды в цилиндры и двухскоростным приводным центробежным нагнетателем (ПЦН), а также четырехлопастный винт постоянных оборотов Аэропродакт (Aeroproduct) А642-61. На втором прототипе был применен мотор R-2800-30W с гидромуфтой привода нагнетателя, что позволило избежать "провалов" мощности на переходных режимах.

В ходе испытаний была получена весома неплохая максимальная скорость полета — около 680 км/ч, а по скороподъемности самолет не имел себе равных среди американских палубных истребителей — за одну минуту XF8F-1 набирал почти полтора километра высоты. Успех "восьмерки" не был испорчен даже гибелью первого прототипа в марте 1945 года. К тому времени в сейфе главы фирмы уже лежал контракт NOa(s)4799 на поставку 2023-х серийных истребителей F8F-1, получивших официальное название Бэркет (Bearcat). Он был датирован ноябрем 1944 года. 5 февраля 1945 года был заключен еще один контракт на поставку этих самолетов, на этот раз с фирмой Дженерал Моторз (General Motors) — там планировалось построить еще 1876 экземпляров истребителя под индексом F3M-1. По плану, уже в январе 1946 года Бэркеты должны были полностью сменить F6F на сборочных линиях, а затем и в боевых эскадрильях.

В последний день 1944 года на испытания вышел первый предсерийный F8F-1. Он получил несколько изменений по сравнению с опытными образцами. Так, размах стабилизатора был увеличен на 12 дюймов, появился небольшой форкиль, а под капотом теперь стоял мотор R-2800-34W, имевший на 300 л.с. большую мощность, чем моторы 22-й и 30-й серий, установленные на прототипах. По требованию заказчика объем топливных баков был увеличен на 104 литра и составил 824 л. Все топливные емкости были протектированны.

F8F-1 на палубе авианосца. Окраска самолета соответствует первому послевоенному периоду

Переоборудованный из стандартного F8F-1 первый прототип следующего варианта — XF8F-2 (Bu.No. 95049). Фото из архива редакции

Уже в ходе постройки опытных образцов было введено требование возможности подвески под крыло двух бомб калибра 454 кг или дополнительных топливных баков. Это задание было выполнено на втором предсерийном F8F-1, получившим два подкрыльевых держателя Мк.51, и еще один, такой же, под фюзеляжем. Кроме бомб и баков на подкрыльевых держателях испытывали контейнеры МК.1 с двумя 12.7 мм пулеметами в каждом, а также 298 мм ракеты Тайни Тим (Tiny Tim). Несмотря на успех, два последних варианта подвески не прижились. Более удачной оказалась установка 5-дюймовых (127 мм) ракет AR или HVAR на четырех пусковых устройствах Мк.9, применявшаяся впоследствии на большинстве серийных Бэркетах.

"Обкатку" самолета на корабле провел капитан Роберт М.Эдлер (Robert M.Edler), посадивший свой F8F-1 на палубу авианосца CVE-30 "Чарджер" ("Charger") 17 февраля 1945 года. Этот последний этап испытаний самолета также прошел успешно. Конечно, как и у всякой новой машины, у Бэркета были свои "нюансы". Так, шасси убиралось слишком быстро и с ударом. При превышении эксплуатационных ограничений по скорости наблюдался бафтинг, и чтобы погасить тряску, пилоту рекомендовалось использовать тормозные щитки на нижней поверхности крыла. Были также свои особенности реакции на "дачу" рулей.

Последние десять из 23 предсерийных Бэркетов были переданы в эскадрильи VF-18 и VF-19, в которых была развернута переподготовка пилотов.

Первой переучивание закончила 19-я эскадрилья. В ее составе осталось несколько пилотов, уже проведших один тур боев. Так лейтенант Билл Мейсонен (Bill Masonen) сбил 12 японских самолетов, летая на F6F. 16 августа 1945 года подразделение на борту легкого авианосца CVE-27 "Ленгли" ("Langley") отплыло из США к берегам Японии.

Но повоевать Бэркетам не довелось. Август стал последним месяцем войны. Еще до подписания капитуляции Японии США начали свертывание многих военных программ. Груммановский заказ ограничили 765-ю машинами, а контракт с Дженерал Моторз был попросту расторгнут. А вскоре после победы началось резкое сокращение авианосного флота США, коснувшееся в первую очередь эскортных авианосцев, для которых и предназначался F8F.

Все же, к ноябрю 1946 года 10 эскадрилий американской палубной авиации получили новые самолеты. Пилоты были довольны своими машинами, а многие из них теплые воспоминания о самолете сохранили навсегда. Слово капитану Гордону Файрбо (Gordon Firebaugh), в 1946-47 годах командиру эскадрильи VF-5A, вооруженной Бэркетами: "Я думаю — это лучший самолет, на котором мне когда-либо приходилось летать. Я командовал дюжиной "зеленых" пилотов, чей общий налет не превышал 400 часов, а четырехмесячный океанский поход прошел без трудностей,, что свидетельствует о летных качествах F8F".

К 1948 году самолет F8F-1 стал основным типом американского палубного истребителя. 747 Бэркетов этой модификации было передано в 24 подразделения, большинство из которых предназначалось для базирования на кораблях. К тому времени моряки выявили существенный недостаток самолета — слабое стрелковое вооружение.

Собственно говоря, этот факт не был открытием. На него было указано еще в ходе испытаний прототипов, но за его устранение взялись лишь после войны. Прототипом для новой серии послужил серийный F8F-1 с регистрационным номером 90440, названный F8F-1C. При заключении контракта на серийное производство этого варианта "восьмерки" индекс был изменен на F8F-1B. В марте 1946 года появились первые серийные машины, вооруженные четырьмя 20 мм пушками М3 с боезапасом по 205 снарядов на каждый ствол. Такое орудие весило почти вдвое тяжелее пулемета М2, увеличился также вес боекомплекта и вспомогательного оборудования. Все это снизило горизонтальную маневренность самолета, в частности ухудшились угловые скорости крена.

Истребитель F8F-2 в стандартной окраске конца 40-х годов. Фото из журнала Flug Revue

Погрузка истребителей F8F-2 на борт авианосца. Фото из архива редакции

Весьма существенно, что в конструкции М3 удалось не только добиться высокой дульной мощности и хорошей дальности стрельбы, но и повысить надежность оружия — частые отказы пулеметов беспокоили пилотов F8F-1. Испытания показали, что на один отказ пушка делает более чем 10000 выстрелов. К концу января 1948 года фирма Грумман построила 90 пушечных Бэркетов этого варианта. Впрочем, здесь и далее наблюдаются расхождения в количестве построенных самолетов по модификациям в различных источниках.

Параллельно с модификацией вооружения была предпринята попытка превращения его в ночной истребитель. Для этого было существенно расширено навигационно-пилотажное оборудование: установлен автопилот GR-1, радиовысотомер, ночной оптический прицел Мк.20 и система опознавания “свой-чужой". Но главной особенностью машины стал радар AN/APS-19 в каплевидном обтекателе, прозванном "рэйбомб" ("rabomb"), который подвешивался под правый бомбодержатель. От стандартного F8F-1 ночной Бэркет отличался также пламегасителями над выхлопными патрубками мотора. Все эти доработки были введены на двух серийных F8F-1 с регистрационными номерами 94812 и 94819, которые стали прототипами Найт-Бэркета. Испытания не выявили опасных особенностей в их пилотажных и взлетно-посадочных свойствах, что и дало "зеленый свет" самолету.

15 ноября 1946 года первые серийные F8F-1N поступили на вооружение комбииированных ночных истребительных эскадрилий ВМС США CVN-1 и CVN-2, которые были направлены соответственно на Тихоокеанский и Атлантический флоты.

Ночной Бэркет в основном сохранил маневренные и скоростные качества на уровне обычного F8F-1, но его устойчивость и балансировка, особенно на максимальных скоростях, вызывали недовольство у строевых пилотов. Кроме того, "рэйбомб" генерировал воздушный вихрь, который попадал на отверстия для экстракции гильз и затруднял их выброс, а выброшенные гильзы били по обшивке крыла. Это потребовало изменения механизма выброса.

Тем не менее, причиной для быстрого отказа от крупносерийного производства F8F- 1N стало не это. Главное, что в ночном бою маневренность Бэркета оказалась никому не нужной. Тяжелый, но с мощным вооружением, F7F-3N Тайгеркет был оптимальным вариантом ночного перехватчика. После выпуска 36 самолетов производство F8F-1N было свернуто.

.. тем временем на безмятежном небосклоне Бэркета стали появляться тучи. Широкая эксплуатация не могла не выявить значительных "врожденных" недостатков самолета. И первой среди них — несоответствие распологаемой и предельно допустимой перегрузки. Напомним, что предел, заложенный в самолете, был 9 "же". Естественно, находились умельцы, которые его превышали. Первая авария по этой причине произошла уже в декабре 1945 года. Через год произошел еще один трагический случай.

Бэркет шел на бреющем полете. Его слегка болтали восходящие потоки. Вдруг самолет резко тряхнуло, он перевернулся через крыло и врезался в землю. Оказалось, что воздушный порыв создал перегрузку, превышающую допустимое значение, а вследствие того, что воздушные нагрузки по крылу распределились неравномерно, произошел отстрел только одной "безопасной законцовки".

Командование флота немедленно провело испытания, в ходе которых доказало: самолет может нормально управляться и с одной отстреленной законцовкой. Вскоре это же подтвердил и случай, произошедший в 61-й эскадрилье ВМС США. Пилот Бэджамин Сандерсон (Benjamin Sanderson), пикируя на цель над полигоном, вдруг почуствовал, что усилия на ручке изменились. Оглядевшись, он обнаружил, что левая законцовка с половиной элерона отсутствуют. Стрелка акселерометра застыла на отметке 11 д. Тем не менее, самолет держался в воздухе и смог благополучно сесть на своей базе.

"Найт Бэркет" — ночной истребитель F8F-2N с радаром AN/APS-19 под правым пилоном;

F8F-2D (Bu.No. 121782) — один из Бэркетов, переоборудованных для управления летающими мишенями. Киль и крылья, окрашенные в хромово-желтый цвет, служили для щеткой идентификации самолета в воздухе. Фото из архива редакции

Но не все инциденты заканчивались столь благополучно. Это привело к появлению циркуляра Bu. Aer. Change № 90, предписывающего введение на всех Бэркетах системы синхронного отстрела законцовок и усиления конструкции крыла. С 251-го серийного самолета истребители начали поставляться с усиленным центропланом и узлами складывания крыла, а их сварные лонжероны были заменены клепаными.

Еще один момент, выявленный при эксплуатации F8F-1, — сложность управления двигателем R-2800-34W. Фирма Пратт-Уитни явно использовала опыт немецких конструкторов в своей системе впрыска воды в двигатель, а также в конструкции гидромуфты нагнетателя. Но полная информация была получена лишь после окончания войны в Европе, поэтому доводка агрегатов затянулась.

Мотор R2800-30W имел автоматическую систему управления АЕС, не только упрощавшую процесс регулировки мощности, но и обеспечивающую нужную степень обогащения смеси в зависимости от режима полета. Впрочем, последнее не удалось полностью реализовать на серийных образцах этого двигателя.

Новую силовую установку разместили под капотом серийного F8F-1 с номером 95049. Его испытания начались летом 1947 года. Практически с самого начала стало ясно, что небольшое увеличение стартовой мощности обернулось значительным ухудшением продольной устойчивости самолета. Аэродинамики рекомендовали увеличить высоту вертикального оперения на 16 дюймов (406 мм), однако в этом случае фюзеляж мог не выдержать возросшей боковой нагрузки. Пошли на компромисс — киль "подрос" только на 12 дюймов (305 мм).

Вскоре на испытания вышел еще один самолет с двигателем 30-й серии. Он был переоборудован из F8F-1B. Именно ему суждено было стать прототипом для 293-х серийных Бэркетов второй основной модификации F8F-2. Их выпуск продолжался с октября 1947 по конец мая 1949 годов.

Пилотам понравился этот приятный в обращении истребитель. Вот мнение полковника Радделла (Ruddell), пилота ВВС США, который в 1948 году смог полетать на F8F-2 эскадрильи VF-73: "Девять наших пилотов были направлены в Пенсаколу, где разворачивалась программа обмена опытом [пилотов ВВС и ВМС — С.М.]. Мы закончили переучивание на F8F-2 в августе. Что за прекрасный самолет! Я влюблен в него!". Эти слова тем более ценны, что сказаны одним из сухопутных летчиков, обычно крайне ревниво относящихся к вопросу о превосходстве боевых машин флотской авиации.

XF8F-1

F8F-1 (1-й предсерийный)

F8F-1 (ранних серий)

F8F-1 (вид спереди)

F8F-1B

F8F-1 (поздних серий)

Компоновочная схема F8F-1

Хвостовое колесо F8F

Интерьер кабины F8F

1 — кнопка запуска двигателя; 2 — управление нагнетателем; 3 — кнопки управления вооружением; 4 — прицел; 5 — переключатель "топливные баки/бомбы"; б — обдув лобового стекла; 7 — переключение воздушной защиты карбюратора; 8 — управление выпуском/уборкой шасси; 9 — управление радиовысотомером; 10 — сигнальная лампочка "опасность — малая высота"; 11 — индикатор воздушной скорости; 12 — авиагоризонт; 13 — лампочки подсветки панели; 14 — вариометр; 15 — манометр; 16 — высотомер; 17 — магнитный компас; 18 — гирокомпас; 19 — индикатор крена и скольжения; 20 — тахометр; 21 — ручка перезарядки пушек; 22 — манометр давления топлива; 23 — управление жалюзями двигателя; 24 — индикатор температуры головок цилиндров; 25 — переключатель выработки баков; 26 — акселерометр; 27 — кнопка пуска ракет; 28 — кнопка включения насоса выработки ПТБ; 29 — манометр давления топлива; 30 — сигнальная лампочка "переход на резервное топливо"; 31 — кнопка сброса ПТБ; 32 — прерыватель пушечной стрельбы; 33 — переключатель сброса "ПТБ/бомбы"; 34 — переключатель пуска ракет; 35 — часы (завод 8 суток); 36 — карта проверки АЗС; 37 — управление открытием фонаря; 38 — манометр давления кислорода; 39 — регулятор подачи кислорода; 40 — индикатор подачи кислорода; 41 — бортовой рельс; 42 — вольтметр; 43 — распределительный электрощиток; 44 — система управления жалюзями; 45 — панель управления радиостанцией; 46 — кнопка уничтожения блока "свой-чужой"; 47 — кнопка включения радиовысотомера; 48 — электропанель управления тормозами; 49 — ручная гидропомпа; 50 — переключатель ручной гидропомпы; 51 — шланг кислородного бака; 52 — ручной бомбосбрасыватель; 53 — ручка открытия фонаря кабины; 54 — система управления автопилотом; 55 — включение агрегата впрыска воды; 56 — опора компаса; 57 — панель индикатора выпуска шасси; 58 — включение микрофона; 59 — переключение управления; 60 — управление шагом винта; 61 — регулятор, обогащения смеси; 62 — РУД; 63 — управление охлаждением воздуха; 64 — управление выпуском шасси; 65 — манометр гидросмеси; 66 — управление фиксацией хвостового колеса; 67 — индикатор положение шасси; 68 — управление тормозным гаком; 69 — управление закрылками; 70 — управление триммером элерона; 71 — управление триммером руля направления; 72 — управление триммером руля высоты; 73 — управление тормозными щитками; 74 — управление створками радиатора; 75 — яшик для карт; 76 — управление наддувом топливного\ бака; 77 — корпус переключателя прицела; 78 — крепление шторок кабины; 79 — ручной бомбосбрасыватель; 80 — интерфалометр; 81 — управление фотокинопулеметом; 82 — кнопка фотокинопулемета; 83 — управление радаром (для F8F-2N).

F8F-2

F8F-1

Но какова бы ни была любовь летчиков к своим Бэркетам, суровая реальность тех дней заключалась в том, что недавно родившаяся реактивная авиация вовсю "наступала на пятки" вчерашним хозяевам неба. Весной 1946 года на базе Патуксент Ривер были проведены сравнительные испытания серийного F8F-1 и "сухопутного" реактивного истребителя Р-80 Шутинг Стар (Shooting Star) фирмы Локхид (Lockheed), который приспособили к базированию на авианосце. Итог оказался печальным для груммановской машины. Реактивный первенец американской авиации одержал убедительную победу в показательной схватке, обойдя конкурента на виражах. А о преимуществе Р-80 в скорости не стоит и вспоминать.

Появившиеся во второй половине сороковых годов специализированные палубные реактивные истребители FH-1 Фантом (Phantom) фирмы Макдоннелл (McDonnell) и Норт Америкен FJ-1 Фьюри (North American FJ-1 Fury) настойчиво требовали освободить для них полетные палубы авианосцев. Это означало только одно — Бэркет должен был вскоре сойти со сцены.

Очередной ночной вариант — F8F-2N — с тем же набором дополнительного оборудования появился скорее по инерции. Было построено всего 12 машин этого типа, которые не имели успеха.

Визиты самолетов на чужие авианосцы у американских техников были не в чести. Этот "несчастный" вынужденно сел не на свой корабль и за внеурочную работу техперсонала заплатил собственной "шкурой'. Как видим с юмором у них все в порядке. Фото из архива редакции.

F8F-2 готовится к старту с палубы авианосца. Хорошо видно, что самолет имеет фонарь, аналогичный F8F-1. Видимо он изменился уже в процессе выпуска. Фото из архива редакции

Гораздо удачнее оказалась разведывательная версия самолета — F8F-2P. В фюзеляже установили три аэрофотоаппарата К-18 или К-17 для плановой и перспективной съемки. Два из них вмонтировали в борта и направили вниз под углом, отверстие для третьего находилось в днище по оси симметрии самолета. Все три окна прикрывались специальными дефлекторами, прикрывающими нежную оптику от попадания частичек масла из радиаторов и грязи со взлетной полосы. Вооружение было ограничено двумя пушками М3. Это значительно улучшило маневренность и снизило нагрузки на ручку управления.

Груммановский завод в Бетпейдже выпустил 60 F8F-2P, поступления которых в строевые эскадрильи начались в январе 1949 года. А уже через год начался быстрый отвод Бэркетов в резерв. Вспыхнувшая война в Корее ничего не изменила в судьбе самолета. Он даже не значился в списке техники, которую командование ВМС США планировало использовать в конфликте. Его время прошло.

Дольше всех продержались в строевых частях разведчики — до 1952 года. Уже в конце сороковых часть Бэркетов-истребителей была переоборудована в самолеты управления летающими мишенями. Они получили индексы F8F-1D и F8F-2D. В резервных и тренировочных эскадрильях Бэркеты дожили до 1955 года, когда их сменили реактивные машины.

Еще одна страница биографии f8F — 15 июня 1946 года состоялось первое публичное выступление демонстрационной эскадрильи ВМС США "Блу Эйнджелэ" (Blue Angels — Голубые Ангелы). Тогда это была четверка Бэркетов, которую пилотировали летчики- ветераны минувшей войны, проходящие службу на авиабазе ВМС США Джексонвиль. Так впервые появилось в небе сочетание двух цветов: синего и золотого — ставшее визитной карточкой элиты пилотов ВМС США.

С тех пор, кстати, и по наши дни, Бэркет стал частым гостем многих авиашоу, проводящихся в США, Европе и Японии. Я не удивлюсь, если однажды мы увидим его в нашем небе.

Наш герой, находясь в строю ВМС США, никогда не был ключевой фигурой в тогдашнем военном противостоянии. Из него получился неплохой, в общем, «боевой самолет для мирного времени». Но повоевать ему все же пришлось.

В 1951 году во французской колонии Вьетнам началось восстание. Вскоре коммунистические группировки, действовавшие против французов, перешли от партизанских действий к открытым боям. США оказали Франции военную помощь, в том числе и техникой. В число поставок входили самолеты F8F-1 и F8F-1B, поступившие на вооружение 8 эскадрилий французских ВВС. Бэркеты с трехцветными кокардами были подвергнуты ряду небольших доработок — топливная система и коммуникационные разъемы были переделаны под французский стандарт, бомбодержатели приспособили для подвески французских бомб и на части самолетов установили новую радиостанцию SCR-300. Такие самолеты получили индекс F8F-1D, такой же, как и у американской модификации для управления воздушными мишенями.

Главной работой Бэркетов стала штурмовка позиций и баз повстанцев, для чего применялись бомбы, ракеты и напалм. Очень ценным качеством самолета оказалась способность работать с очень маленьких, неподготовленных площадок, что дало возможность рассредоточить авиацию, пододвинуть ее непосредственно к линии боев. Отчасти это компенсировало маленький радиус загруженного бомбами истребителя.

Еще одной задачей самолета стала фоторазведка. На центральный узел подвески устанавливался «самодельный» фотоконтейнер. Его корпусом служил стандартный топливный бак. На аэродроме Бак Май базировалось 2 эскадрильи, оснащенные такими контейнерами. Остальные шесть подразделений располагались на авиабазах вокруг Ханоя. В последний период войны партизаны практически лишили французов возможности использовать полевые аэродромы, и проблема дальности полета существенно ограничила эффективность использования F8F. Этот факт сыграл свою роковую роль во время сражения у Дьен Бьен Фу, когда Бэркеты так и не смогли оказать своим войскам необходимую поддержку.

Второй демонстрационный самолет G-58, получивший гражданское обозначение N700A От военных собратьев отличался яркой окраской и обилием всевозможных антенн. Фото из журнала Flug Revue

Французские F8F-1B из истребительной группы 1/22 "Сентонь" на полевом аэродроме в Индокитае. Фото из журнала Flug Revue

Появление у повстанцев зенитной артиллерии и пулеметов привело к резкому росту потерь среди штурмовиков. Единственная защита Бэркетов — маневренность и быстрота удара-зачастую не спасала. Затри года войны, по официальным данным, французы потеряли 64 Бэркета и еще 167 были повреждены. Однако многие историки сомневаются в достоверности этих цифр, считая, что реальные потери были большими. По крайней мере, в последние месяцы войны у французов оставалось лишь около сотни боеспособных F8F, а после ее окончания числилось лишь 25 исправных самолетов, которые формально были возвращены в США.

Фактически же, эти самолеты остались во Вьетнаме, который был разделен на два государства. На юге недавние враги — инструкторы из французских ВВС — готовили пилотов Южного Вьетнама к полетам на Бэркетах, ставших основой первого авиационного подразделения этой страны. 1-я истребительная эскадрилья ВВС Южного Вьетнама была введена в строй 1 июня 1956 года. Дефицит запчастей и изношенность материальной части вызывали постоянные проблемы, и к моменту начала вьетконговского восстания против режима президента Дьема в первой эскадрильи не осталось ни одного Бэркета, способного подняться в воздух. Тем не менее, в начале 60-х годов журналистам был показан F8F-1, который, как утверждалось, участвовал в боевых действиях против вьетконговцев. На его борту было нанесено пять небольших звездочек, о происхождении которых, однако, умалчивалось. До начала широкомасштабной войны в 1964 году вьетнамские Бэркеты не дожили, а 1-я эскадрилья VNAF начала свою боевую карьеру, летая на американских штурмовиках AD-1 Скайрейдер (Skyraider).

Последняя страница в боевой биографии самолета также связана с Индокитаем. С образованием новых государств на территории бывших французских колоний над всем регионом нависла угроза войны. Коммунистический режим ДРВ стремился распространить на сопредельные страны идею мировой революции, а те в свою очередь прилагали немалые усилия к установлению демократической, по их мнению, системы в Северном Вьетнаме. В этом им активно помогали американцы.

Столкновения между таиландскими пограничниками и войсками ДРВ стали официальной причиной для оказания военной помощи Таиланду со стороны США. В ее рамках этой стране были переданы 100 самолетов F8F-1 и 29 F8F-1B.

Вероятнее всего, в действующих эскадрильях находились только пушечные Бэркеты, a F8F-1 использовались как резерв и фонд запасных частей. Конечно, эффективно действовать против маленьких диверсионных отрядов в джунглях таиландские Бэркеты не могли. Провокации со стороны ДРВ стали лишь поводом для поставок вооружения в Таиланд. Сами же Бэркеты оставались на вооружении ВВС этой страны до середины шестидесятых годов, когда их сменили реактивные F-84 и F-86.

Но вернемся из джунглей юго-восточной Азии в цивилизованный мир, живущий, к счастью, не от войны к войне. И в этом мирном небе так же имелось место нашему герою. Как уже говорилось, уже с первых месяцев своей летной карьеры он стал желанным гостем на всевозможных праздниках и шоу. Кроме серийных флотских самолетов в них принимали участие и специальные демонстрационные образцы. Первым из них стал самолет G-58A Галфхоук 4 (Gulfhawk 4), облетанный в июне 1947 года. После снятия с вооружения несколько разоруженных самолетов были проданы частным владельцам. Они были в различной степени переоборудованы для участия в воздушных гонках и других спортивных мероприятиях. Гоночные Бэркеты переделывались крайне радикально, обычно получая даже новое ламинизированое крыло. Игра стоила свеч — на обновленном до неузнаваемости F8F-2 с 3800-сильным мотором R3350 пилот Л.Шилтон показал скорость 850.24 км/ч в полете у земли. Его достижение, датированное 21-м августа 1989 года, и сейчас остается абсолютным рекордом для поршневых самолетов.

Приложение 1

Серийный выпуск самолетов F8F

Тип

Серийные номера

Коллич.

XF8F-1

90460, 90461

2

F8F-1

90437-90459

23

F8F-1

94752-94498

747

F8F-1B

122087-122152

90

F8F-1N

121463-121522

36

F8F-2

121523-121792

293

F8F-2P

122614-122708

60

F8F-2N

12

Всего:

1263

в том числе серийных:

1238

Приложение 2

Характеристики самолетов F8F и его основных конкурентов

Тип

Размах крыла, м

Площадь крыла, м

Длина самолета, м

Вес пустого, кг

Вес взл. норм., кг

Вес взл. макс., кг

Скорость макс., км/ч

Высота полета при Vmax, м

Скорость макс. у земли, км/ч max

Скорость крейс., км/ч

Наб. высоты за 1 мин (Н=0), м

Потолок, м

Дальность норм., км

Дальность макс., км

Двигатель (взл. мощн., л.с.)

XF8F-1

10.82

22.67

8.738

3055

3987

4327

682

5270

632

274

1463

10270

1535

2333

R-2800-22W

(2100)

XF8B-1

16.46

45.43

13.183

6134

9304

9841

695

8200

547

261

853

11430

2100

4470

XR-4360-10

(3000)

XF14C-2

14.02

34.84

11.506

4800

6082

6616

682

9750

510

277

823

12040

1530

2180

XR-3350-16

(2300)

F8F-1

10.82

22.67

8.611

3208

4258

5874

678

6000

615

262

1393

11800

1780

3160

R-2800-34W

(2100)

F8F-2

10.82

22.67

8.434

3489

4730

6122

719

8534

623

293

1347

12400

1390

2300

R-2800-34W

(2300)

1. "Веселый роджер" — эмблема знаменитой эскадрильи VF-17 — остался на бортах ее самолетов и после переименования подразделения в CVG-6. Дана окраска самолёта F8F-2 Bu.No. 121664 этого подразделения. Авианосец "Франклин Д.Рузвельт", март 1949 г.

2. Один из первых "шоу- Бэркетов" — демонстрационный F8F-1. Регистрационный номер неизвестен — самолет летал без опознавательных знаков.

3. F8F-1 из состава резерва ВМС США, база Анакоста, август 1952 года. Особенность окраски — желтая полоса, опоясывающая фюзеляж. Регистрационный номер неизвестен.

4. F8F-1B (S/N 3569) из состава 1-й эскадрильи ВВС Южного Вьетнама. Происхождение пяти звездочек на серебристом борту истребителя до сих пор остается неясным.

5. F8F-1B (S/N 5492) из G.M.I/9 "Лимузин ВВС Франции участвовал в боях во Вьетнаме в 1954 году. Самолет сохранил базовую окраску, характерную для Бэркетов ВВС США

Список использованной литературы:

1. F8F Bearcat / Profile Publications № 109;

2. Swanborough Gordon, Bowers Peter. Unated States Navy Aircraft since 1911. — Now York, 1968;

3. U. S. Navy Carrier Fighters of World War II / Aerodata International;

4. Wagner Ray. American Combat Planes. — London, 1960;

5. F8F Bearcat In Action;

6. F8F Bearcat / Modelling Manyal:

7. F8F Bearcat / Flug Revue / 1981, N3;

8. Air International;

9. Model Airplane News.

Аичи М6А

Превращение Японии из замкнутой страны в ведущую державу азиатско-тихоокеанского региона, произошедшее на рубеже девятнадцатого-двадцатого веков, сопровождалось изменением ее политики в отношении истинных творцов этой метаморфозы Великобритании и США. Уже в начале нашего века страна Восходящего Солнца твердо решила воевать за создание паназиатского дома под японской крышей. Ведущую роль в этой войне должен был сыграть флот, и в частности авианосцы, "крестным отцом" которых в Японии был адмирал Ямамото. Но как ни тужилась островная империя, как ни злоупотребляла помощью все тех же американцев и англичан, превзойти флот США так и не смогла. Командование ВМС Японии считало, что без непосредственного воздействия на территорию США войну не выиграть, но прорыв крупной авианосной группировки к берегам Америки — очень опасное и почти невыполнимое мероприятие, т. к. американцы имели очень хорошую дозорную службу, куда входили десятки кораблей, тяжелые патрульные самолеты, дирижабли и посты наблюдения на островах.

Тогда было принято решение об использовании в качестве средств доставки бомбардировщиков к берегам Нового Света тяжелых подводных лодок, благо их к 1941 году было 43 единицы. Для таких кораблей, как подлодка I-6, еще до войны был создан самолет-разведчик, который размещался в герметичном ангаре на палубе корабля. В начале 40-х годов было начато строительство лодок класса I-400. Это были настоящие гиганты длиной более 110 метров и водоизмещением 5220 тонн. Дальность плавания субмарины 14-ти узловым ходом достигала 27 тыс. км.

В комплект вооружения I-400 должны были войти три бомбардировщика. Разработку самолета поручили фирме Аичи. Согласно спецификации 17-Ши Специальный бомбардировщик, фирма должна была спроектировать компактный скоростной моноплан, способный нести бомбу калибра до 850 кг или две "двухсотпятидесятки".

Работу над проектом АМ-24 начали в 1942 году под руководством инженеров Норио Одзаки, Ясусиро Одзава и Морисире Мори. Во главу угла ставились требования скорости и, следовательно, высокое аэродинамическое качество аппарата. На самолете установили двигатель Аичи АЕ1 Ацута, созданный по мотивам германского DB 601/605. Этот 1400-сильный мотор имел хорошие характеристики и удобно капотировался. Первоначально самолет проектировался как одноразовый, без шасси. Предусматривалось, что взлетев с катапульты и выполнив задание, он приводнится рядом с кораблем и будет затоплен после того, как его покинет экипаж. Но в ходе проектирования такой вариант был признан расточительным, и самолет получил два больших поплавка. Впрочем, если пилбт не мог оторваться от истребителей противника — он мог их сбросить и значительно увеличить скорость. Имелось и оборонительное вооружение — подвижный 13-мм пулемет у штурмана.

Сборка первого "спецбомбардировщика", названного М6А-1 Сейран (Горный туман), была закончена лишь в ноябре 1943 года. Самолет удовлетворял всем требованиям, но был очень сложен. Он имел узлы складывания крыла (вдоль фюзеляжа вместе с поплавками), стабилизатора (вниз) и законцовки киля (вправй). Правда, несмотря на сложность, испытания показали, что 4 техника выкатывают из ангара, устанавливают на катапульту и подготавливают к старту самолет за 7 минут. Кстати, интересно, что для скрытой подготовки к полету ночью Сейран имел флюоресцентное покрытие узлов складывания и некоторых панелей обшивки.

Вскоре на испытания вышел и тренировочный М6А-1К Сейран-Каи, переименованный позже в Нянзан (Западный туман). Он отличался наличием колесного убирающегося шасси и укороченным за счет законцовки килем. Оба этих самолета потребовали серьезной доводки — было построено еще 7 поплавковых прототипов (с моторами Ацута 31) и один учебный. И лишь потом дело дошло до выпуска серийных машин. Морякам передали 18 Сейранов с двигателями Ацута 32. К тому времени в японском флоте уже было 26 авианесущих субмарин, оснащенных легкими гидросамолетами. Три из них переоборудовали под Сейраны (по 2 на каждой), а в 1944 году была спущена первая лодка класса I-400, способная нести три самолета М6А-1.

Но к тому времени Америка уже явно выигрывала войну, и чисто психологические "комариные укусы" ей были не страшны. От планировавшихся первоначально бомбардировок городов на западном побережье США отказались в пользу более важных целей. Сначала в качестве первого объекта для налета были выбраны шлюзы Панамского канала. К ним должна была отправиться первая флотилия субмарин, в состав которой входили лодки I-400, I-401, I-13 и I-14, несущие в своих ангарах в общей сложности 10 бомбардировщиков Сейран. Но пока лодки собирались к берегам Панамы, им изменили цель — теперь они должны были идти к большой базе ВМС США — Атолл Уйти. Время было потеряно — с августа 1945 года управление действиями подводных лодок в океане было полностью нарушено, и задача осталась невыполнена.

Впрочем, неразбериха царила и в программе строительства и переоборудования японских подводных лодок. Довольно большая серия кораблей класса I-400 была ограничена пятью субмаринами, строительство океанской авианесущей лодки 1–1 и вовсе было прекращено. Не была выполнена и программа переоборудования кораблей ранних серий под Сейраны. Японцы имели в общей сложности 36 субмарин, способных нести самолеты. В ходе войны большинство из них были потоплены, а уцелевшие достались американцам.

ТТХ М6А-1 Сейран: двигатель — Аичи АЕ1 Ацута 32. 1400 лс на взлете и 1290 лс на высоте 5000 метров; размах крыла — 12.262 м; длина — 11.64 м; высота — 4.58 м; площадь крыла — 27 м 2; вес пустого — 3300 кг; взлетный вес: нормальный — 4040 кг, максимальный — 4445 кг; скорость максимальная — 474 км/ч на высоте 5200 м; скорость крейсерская — 296 км/ч на высоте 3000 м; время набора высоты 3000 м — 5 мин. 48 с; потолок — 9900 м; дальность полета — 1190 км; вооружение: 1 подвижный пулемет Тип 2 (13 мм), 1 бомба 800 или 850 кг, или 2 бомбы 250 кг.

М6А-1 Сейран

М6А-1К Нянзан

Ильюшин Ил-6

Дальний бомбардировщик-торпедоносец Ил-6 предназначался для замены Ил-4 в авиации ВМФ СССР. Мощные и экономичные дизели АЧ-30Б обеспечивали дальность полета 5450 км с нагрузкой 1000 кг на скорости 340 км/ч. На Ил-6 N2 установили 1900-сильные АЧ-30БФ, что позволило довести оборонительное вооружение до пяти пушек Ш-20 и улучшить скоростные качества машины при сохранении максимальной боевой нагрузки в 4500 кг. Недоведенность двигателя преградила бомбардировщику путь в серию. Тем не менее, Ил-6 стал важным этапом в отечественном самолетостроении — опыт создания керосиновой топливной системы был использован при создании реактивных бомбардировщиков ОКБ Ильюшина.

Рождение "вагона"

С.Мороз (г. Харьков)

Двадцатый век дал человечеству авиацию — новый вид транспорта и новое оружие. За каких-нибудь 10 лет самолет встал в строй армий практически всех ведущих стран, рождение же его винтокрылого сверстника растянулось почти на полвека. Идея геликоптера выглядела замечательно просто, но попытки его реализации, коих за первые 30 лет нашего столетия было великое множество, обычно оканчивались полным фиаско.

Игорь Иванович Сикорский высказал простое предположение — все дело в схеме. На доказательство этого тезиса ушел не один год, масса труда и денег. Но вот в воздух поднялся VS-300. Его схема с основным несущим и хвостовым компенсирующим винтами оказалась настолько удачной и практичной, что получила название классической.

Успех серийного вертолета R-4, прототипом которого был VS-300, достигнутый в последний период второй мировой войны, не поубавил однако оптимизма у приверженцев других схем. Одним из них был американец Френк Пясецки (Frank Piasecki), считавший оптимальной конфигурацию геликоптера с продольным размещением двух несущих винтов одного диаметра. Конструктор не без основания предполагал, что такая схема имеет свои несомненные преимущества. Но уже при первых прикидках оказалось, что трансмиссия такого вертолета намного сложнее и тяжелее. Она включала такие узлы, как распределяющий редуктор с дефазирующим устройством, исключающим перехлест лопастей роторов и синхронизирующие валы большой длины. Проводка управления обоими винтами получалась сложной, а усилия на рычагах управления — чрезмерными. Немало хлопот доставляли и винты. Их суммарный КПД уменьшался за счет взаимной интерференции, лопасти вибрировали, их законцовки попадали во флаттер, тряска передавалась на редукторы и валы, которые "трещали" и "сыпались". Доставалось и фюзеляжу, на который обрушивались пульсирующие потоки воздуха от винтов, вибрационные и акустические нагрузки.

Но с другой стороны, два винта давали огромную несущую площадь, а значит, даже при большей массе машины, сохранялась низкая нагрузка на каждый ее метр. А это в свою очередь хорошая скороподъемность, потолок и большая полезная нагрузка. Кроме того, расположение несущих винтов на концах фюзеляжа позволило отказаться от тонкой и, в сущности, нефункциональной хвостовой балки. Теперь весь объем корпуса мог использоваться для размещения экипажа, груза, вооружения, силовой установки и систем вертолета.

Мало того, оказалось, что даже не смотря на торчащие во все стороны лопасти роторов, габариты вертолета продольной схемы получались меньше, чем у "классических" геликоптеров с компенсирующим винтом, а размеры грузовой кабины — больше. Это качество вызвало наибольший интерес у командования ВМС и Морской Пехоты США. Моряки искали преемника для весьма неудобных бортовых гидросамолетов для крейсеров и линкоров, "морпехи" же надеялись, что новый аппарат станет достойной заменой для высадочных катеров LST. Это позволило бы ускорить доставку десанта с кораблей на берег, обезопасив его от прибрежных скал и осуществив маневр силами во всех трех плоскостях пространства.

Первая серийная модель Пясецкого PV-3, более известная под названием "летающий банан” (Flying Banana), заказанная американским флотом в 1944 году, в целом подтвердила все вышеизложенное. Опьп серийного производства, строевой эксплуатации и модернизации “банана" лег в основу следующего проекта, получившего индекс PY-14.

Вертолет XHJP-1 (PV-14) с регистрационным номером 37977 — второй прототип Рзтривера выполняет буксировку груза на внешней подвеске.

Лопасти ротора на новой машине укоротили, фюзеляж приобрел более совершенные формы. Немалой доработке подвергли трансмиссию и систему управления вертолетом. Представителям ВМС США были переданы два прототипа PV-14, получившие регистрационные номера 37976 и 37977, а также официальный индекс XHJP-1.

Испытатели остались довольны машиной, и вскоре последовал заказ на 32 серийных вертолета. На фирме их называли PV-18, а военные дали им индекс HUP-1 и название Рэтривер (Retriever — охотничий пес). От прототипа они отличались лишь конструкцией оперения — к стабилизатору добавили прямоугольные кили-шайбы.

В 1951 году эскадрилья HU-2 ВМС США — первое подразделение, оснащенное Ретриверами — вступило в строй. К тому времени в ценности вертолетов уже никто не сомневался. На другом берегу Тихого океана, в Корее, полыхала война. Успешное применение геликоптеров в боях у Пусана и во время высадки в порту Инчон, когда пилоты действовали в зоне интенсивного огня даже личного оружия противника, доказали это на практике. Легкие "стрекозы" вели корректировку стрельбы корабельной артиллерии и разведку, осуществляли связь и переброску срочных грузов, вывозили пилотов сбитых Корсаров и раненых.

Вот лишь некоторые итоги использования вертолетов в Корее: с поля боя вывезено более 23000 раненых, а лишь одна эскадрилья HMR-161 перевезла более 60000 человек и 3400 тонн груза, налетав в 18607 полетах 16538 часов.

Все это достигнуто несколькими десятками вертолетов практически первого поколения, построенными в основном еще в 40-х годах. Новая же модель Пясецкого обещала быть значительно более эффективной, тем более, что сразу же после запуска в серию первой модификации Рэтривера, фирма предложила более совершенный HUP-2.

От стабилизатора с концевыми шайбами отказались — вертолет отлично балансировался и без него. Значительное внимание уделили бортовому оборудованию, в частности, HUP-2 получил автопилот. В таком виде новая версия Рэтривера начала поступать на вооружение флотских эскадрилий.

Вертолет HUP-1 над палубой авианосца. Извесна фотография этого же вертолета, но без стабилизаторов и килевых шайб. Скорее всего они были сняты в процесе эксплуатации.

Вид на кабину экипажа из грузовой кабины. Обратите внимание на мягкую оббивку стен и отсутствие стенки между кабинами.

Тем временем американские военные проверили вертолет на выживаемость в условиях ядерной войны, пока, конечно же, учебной. Апофеозом маневров Деэерт Рок V (Desert Rock V) была доставка вертолетного десанта прямо в эпицентр ядерного взрыва. 39 геликоптеров высадили морскую пехоту в еще горячей воронке через 30 минут после взрыва. Машины выдержали это даже лучше, чем люди.

Рэтриверу выпала честь стать первым в мире серийным противолодочным вертолетом. Его модификация HUP-2S, оснащенная гидролокационной станцией, должна была обнаруживать, а в перспективе и уничтожать вражеские субмарины.

Вертолетом конструктора Пясецкого заинтересовались и представители сухопутных войск. Они заказали себе модификацию HUP-2 с усиленным полом, грузовой лебедкой и другим бортовым погрузочно-выгруэочным оборудованием. Эта модификация, названная Н-25А Арми Мул (Army Moole), наконец-то получила бустерную систему управления. Всего фирма Пясецки-Вертол (Piasecki-Vertol) построила 165 вертолетов HUP-2.

Последняя флотская модификация Рэтривера — HUP-3 — была фактически перекуплена у армии США. Моряки получили 50 таких геликоптеров. От армейского Н-25А этот аппарат отличался лишь новой модификацией двигателя — R-975-46A вместо R-975-42 на предыдущих. Его назначением стала перевозка раненых и медперсонала, а также доставка боеприпасов, продовольствия и других грузов для коммандос.

Несмотря на массовое поступление новой техники, военная карьера Рэтриверов и Арми Мулов, производство которых было закончено в июне 1954 года, оказалась неожиданно долгой. HUP-2 и HUP-3 дожили до введения в 1962 году в США единой системы индексов для летательных аппаратов ВВС и ВМС (они получили индексы Н-25В и Н-25С соответственно), а затем служили еще в канадском и французском флотах.

Продольная схема также доказала свое право на «место под солнцем», но уже не в классе легких многоцелевых машин, а как специализированный средний транспортный вертолет. Детище Пясецкого прошло путь от трехтонного HUP-1 до огромного, почти двадцатипятитонного летающего вагона СН-47 Чинук (Chinook). Да и сама фирма выросла. В 50-х годах, недавно еще безвестным инженером, заинтересовался Боинг — один из «китов» американской авиаиндустрии. Вскоре произошло слияние этих предприятий, и с тех пор Боинг-Вертол (Boeing-Vertol) — один из ведущих производителей транспортных вертолетов в мире, а «летающий вагон» — их бессменная визитная карточка.

Вверху: вертолеты ВМС США HUP-2 высаживают морской десант на побережье в ходе учений;

внизу: HUP-3 канадских ВМС использовался вначале как спасательныйвертолет, а затем был передан в тренировочную эскадрилью.

Серийный выпуск вертолетов HUP-1/HUP-3

Модель

Индекс

Bu. No.

Кол.

PV-14

XHJP-1

37976, 37977

2

PV-18

HUP-1

124588 — 124594,

32

124915 — 124929,

126706 — 126715

HUP-2 (UH-25), HUP-2S

?

165

HUP-3 (UH-25C)

147582 — 147630,

50

149088

Характеристики вертолета HUP-2 Рэтривер: двигатель — 1хКонтиненталь R- 975-42 взлетной мощностью 550лс и номинальной у земли — 530л с; диаметр роторов — 10.7 м; ометаемая площадь — 2 х 89.9 л 2; длина фюзеляжа — 9.75 м; габариты грузовой кабины 2.5х 1.35 х 1.5 м; вес пустого — 1782 кг; взлетный вес: максимальный — 2767 кг, нормальный — 2608 кг; скорость: максимальная — 160 км/ч, крейсерская — 128 км/ч; максимальная скороподъемность — 5.1 м/с; статический потолок вне влияния земли — 600 м; динамический потолок — 3050 м; дальность полета — 400 км; целевая нагрузка — 826 кг.

Использованная литература:

1. Gordon Swanborough, Peter Bowers. United States Navy Arcraft Since 1911. — New Yore, 1968;

2. U. S Navy Aircraft Carrier Units 1952–1962. — Squadron /Signal Publication, Carrdlton, 1978;

3. Механические передачи вертолетов. Под ред. В.Н.Костельмана. — М., Машиностроение, 1989 г.;

4. Статистические данные зарубежных вертолетов. Обз. N678, Под ред. ЕИ.Ружицкого. — ОНТИ ЦАГИ, М., 1989 г.;

Вертолет HUP-3, эксплуатировавшийся в качестве спасательного в ВВС Канады. Позднее машина была использована как учебное пособие для тренировки механиков

Вертолет HUP-2, принадлежащий эскадрилье ВВС США HIM. В начале 50-х годов вертолеты этого подразделения базировались на многих американских авианосцах

"Гром войны" (Фоккер D-XXI в ВВС Финляндии)

А.Котдобовский (г. Киев)

У всякого, мало-мальски интересующегося авиацией, упоминание о ВВС Финляндии ассоциируется в первую очередь с самолетом-истребителем Фоккер D-XXI.

Немного предистории. Самолет был создан в Нидерландах в 1936 году. Финны проявили интерес к новой машине, и уже в конце того же года фирме Фоккер был выдан заказ на семь истребителей этого типа, а также приобретена лицензия на выпуск 14 самолетов в самой Финляндии, на заводах компании Veltion Lentokonetehdas. Некоторое время спустя была приобретена неограниченная лицензия.

Зимой 1938-39 годов «фоккеры» начали поступать на вооружение авиагруппы LLv-24 *, заменяя устаревшие бипланы Геймкок.

К 30 ноября 1939 года — дню начала Зимней войны — LLv-24 имела 36 D-XXI. Группа состояла из пяти эскадрилий, базировавшихся на авиабазы Ильмола и Суур-Мериоки, а ее командиром был капитан Г.Э.Магнуссон. Кроме того, три D-XXI находились на вооружении 1-го авиаполка, состоявшего из разведывательных авиагрупп.

В первый день войны группа боев не вела. Боевой счет был открыт 1 декабря 1939 года, когда лейтенант Э Луукканен на машине с обозначением FR-104 сбил СБ. К концу дня летчики LLv-24 сбили 10 советских бомбардировщиков. Был потерян FR-77 сержанта Кукконена, сбитый своими же зенитками. К концу декабря группа сбила 36 бомбардировщиков и потеряла еще один самолет — FR-111.

Наиболее памятный бой был проведен 5 января 1940 года, когда лейтенант Й.Сарванто и капитан П.Э.Савелиус атаковали семерку ДБ-3 Сарванто сбил шесть, а Савелиус — одного. Первый стал к концу Зимней войны ведущим финским асом, одержав 13 побед. Одинадцать из них он добился на FR-97, а еще две — на FR-87. Кроме того, на его счету две групповые победы.

Среди других асов LLv-24 можно назвать лейтенантов В.Пьетсия и К.Вирта, а также капитана П.Э.Савелиуса, сбивших по семь самолетов. Имевший шесть побед лейтенант Я.Вуорела погиб в бою 30 января 1940 года. Командир LLv-24, майор Г.Магнуссон, имел к концу компании пять побед. Такой же счет имели сержант П.Тилли, погибший 19 января, и лейтенант Т.Хугонанти, сбитый 30 февраля. Будущий ас N1 финской авиации Э.Юутилайнен записал на свой счет в Зимней войне две с половиной победы.

В составе этой же авиагруппы воевали и датские волонтеры. Самыми результативными из них были У.Геттинг, сбивший три самолета, и Э.Фрийс — два. Фрийс, а также еще один датчанин — Ф.Расмуссен, погибли.

* Обозначения авиагрупп финских ВВС: LLv — Lentoluivue. Первая цифра — номер полка, вторая — номер самой авиагруппы. Номера эскадрилий обозначались цифрой перед буквенным кодом. Например — 2/LLv-24. С 1.01.42 аббревиатура LLv сменена на LeLv, вс 1.01.44 перед ней начали ставить букву, обозначающую назначение авиагруппы: Н — истребительная, Р — бомбардировочная. Т — разведывательная. Таким образом, LLv-24 стала сначала LeLv-24, а затем — HLeLv-24.

Самолеты D-XXI в окраске периода Советско-финской кампании:

вверху: D-XXI FR-76, Амстердам, осень 1937 года — первая машина, закупленная в Нидерландах (сер. N5438). Принят в ВВС Финляндии 4.11.37 г. В ходе Зимней войны на нем одержано 3 2/3 победы. Выведен из строя 5.03.40 г., списан 21.03.40. Самолет применялся для опытов с 20 мм пушками «Эрликон». Фото предоставлено автором;

внизу: D-XXI «М» FR-116, из партии, выпущенной в Темпере накануне Зимней войны (III серия), LLv-24, 1940 год. В дальнейшем был в LL v-32,-14,-12. На самолете одержано 4 победы и налетано 744 ч 50. Списан 1.10.52 г. Фото предоставлено автором

Помимо борьбы с советской авиацией, в первую очередь бомбардировочной, «фоккеры» LLv-24 занимались прикрытием разведчиков первого полка, своих бомбардировщиков, а также сами совершали вылеты на разведку. В последнюю неделю войны действия полка были направлены в основном против наземных частей Красной Армии в районе Выборга.

К концу конфликта группа записала на свой счет 119 побед, а с учетом побед прикомандированных летчиков и отдельного звена — 127. Свои потери составили 12 машин, из них около половины в летных проишествиях.

В ходе боев D-XXI проявили себя неплохо. По мнению финских летчиков, он по всем статьям превосходил И-15бис и «Чайку», уступая лишь И-16. Но на вираже «фоккер» мог потягаться и с ним. Кроме того, самолет был вполне устойчив при стрельбе из своих четырех пулеметов. Истребитель был прост при наземной эксплуатации, мог успешно действовать с неподготовленных аэродромов. Однако был строг на посадке и не прощал ошибок.

После окончания Зимней войны было решено пополнить парк «фоккеров», заказав их заводу в Темпере в количестве 50 штук. Так как двигатели «Меркури», применявшиеся на D-XXI, были необходимы и для строившися на том же предприятии Бленхеймов, для истребителей решено было использовать американские Пратт-Уиттни R-1535 «Твин Уосп Джаниэр». Правда, они были тяжелее «Меркуриев» и имели заметно меньшую мощность, зато их было много. Вся серия была закончена к июню 1943-го года.

К моменту вступления Финляндии в войну на стороне фашисткой Германии ее ВВС имели около 70 D-XXI обеих модификаций (D-XXI «М» и D-XXI «P.W.»)**. Они входили в состав групп LLv-12, LLv-30, LLv-32, а также учебных частей. LLv-24 вскоре после окончания Зимней войны перевооружилась на «брюстеры».

D-XXI «М» открыли счет финской авиации и в новой войне, сбив 25 июня 1941 года два ДБ-3. Это были машины LLv-32. В августе эта группа отдала свои «фоккеры» LLV-14, перевооружившись на Кертисс Н-75.

В ходе начавшихся боев D-XXI применялись на всех участках советско-финского фронта: в Карелии, на Карельском перешейке, над Финским заливом и Ханко.

Кроме того, из состава LLv-30 была в середине сентября выделена эскадрилья, которая пошла на формирование группы LLv-10. Это подразделение, имея по три разведчика «Райпон» и Фоккер C–VE, воевало в Карелии до конца ноября 1941 года, сбив 5 самолетов и потеряв 3 своих.

Над Ханко действовали D-XXI LLv-30. Они вели борьбу с советской авиацией и морскими целями. Как вспоминают участники обороны полуострова, в воздушных боях финнам здесь сбить ничего не удалось, а потеряли же они 12 «фоккеров». Вместе с тем, им удалось вывести из строя несколько плавединиц.

К началу 1942 года в строю находилось 53 D-XXI. Они входили в состав LeLv-12, LeLv-14 и LeLv-30. Надо отметить, что часть «фоккеров» была переоборудована в фоторазведчики.

Самолеты LeLv-12 действовали над Ладогой, в основном против объектов известной «Дороги жизни».

LeLv-14 воевала в Карелии и потеряла несколько своих истребителей. Так, 10 марта 1942 года, не вернулись два 0-XXI, сбитые «харрикейнами» 152 иап.

Наиболее активно действовали машины LeLv-30. В январе-марте 1942 года группа приняла участие в боях за остров Гогланд. Ее машины совершали разведывательные полеты над островом, налеты на советские войска и их подкрепления, а также вели борьбу с самолетами балтийского флота, в основном МБР-2, доставлявшими туда продовольствие и боеприпасы.

По советским данным, за указанный период отмечено невозвращение с задания двенадцати самолетов Балтийского флота, в том числе трех МБР. Причина гибели многих из них неизвестна, и можно предположить, что часть самолетов стала добычей LeLv-30.

5 февраля отмечен бой истребителей ВВС Балтфлота с «фоккерами». Была сбита одна финская машина и повреждены две советские.

20 февраля на лед возле Кронштадта упал по неизвестной причине D-XXI, выполнявший, по всей видимости, разведывательный полет.

8 июля пара «двадцать первых» из LeLv-30 атаковала в районе острова Соммерс Ил-4 1-го Гвардейского минно-трального авиаполка и повредила его. Огнем стрелка один из нападавших был сбит.

В период действия на D-XXI, с 25 июня 1941 года по 27 марта 1943 года, LeLv-30 одержала 35 побед, потеряв 9 своих машин. Кроме того, самолеты группы вели борьбу с кораблями и катерами Балтийского флота, добившись при этом некоторых успехов.

Несколько забегая вперед отметим, что самыми результативными летчиками LeLv-30 стали капитаны В.Кару и М.Калима, одержавшие соответственно 6 и 4 победы. Кроме того, В.Кару имел 3 победы в Зимней войне (из них одну на D-XXI, а остальные на MS-406).

Следующей по результативности на «фоккерах» была TLeLv-12, летчики которой одержали с сентября 1941 г. по август 1944 десять побед. Общее же число побед на D-XXI в 1941- 44 годах составило 60 2/3.

На 1 января 1943 года у финнов оставалось 40 D-XXI, а через год — 35. В 1944 году завод в Темпере выпустил еще несколько D-XXI, оснащенных двигателями «Пегасус» в 920 лс***. К началу 1944 года было ясно, что в качестве истребителя «двадцать первый» себя уже изжил, так как полностью уступал новым советским машинам подобного назначения. Поэтому все «фоккеры» были переведены в LeLv-12 и LeLv-14, где и встретили окончание боев с СССР, совершая вылеты на разведку.

** «М» — с двигателем Бристоль «Меркури», «P.W.» — с двигателем Пратт-Уиттни. В некоторых источниках D-XXI «P.W.» обозначены как V.L. D-XXI.

*** Некоторые источники утверждают, что эта партия была оснащена «Твин Уоспами»

D-XXI «Р. W.» FR-129 в предвоенной окраске. LLv-30, 1941 год. Пилот — капитан В.Кару. Самолет списан 1.10.52 г., налетав 898 часов. Фото предоставлено автором

D-XXI «М» FR-92, 2/LLv-12. весна 1942 года. Летчик — капитан С. Метсола. Самолет финского выпуска (II серия). В ВВС с 03.39 по 1.10.52 г. В общей сложности на этой машине одержано 6 3/4 побед в Зимней войне и 2 победы в течении 41–44 гг. На самолете хорошо видна эмблема LLv-12 — брыкающийся осел. Фото предоставлено автором

Сведений об участии D-XXI в боях с немцами в Лапландии не имеется, хотя в составе HLeLv-28, сражавшейся против гитлеровцев на «моранах», было и пять «фоккеров», переданных туда из TLeLv-14 после ее расформирования 4 сентября 1944 года.

В течении 1944 года основная масса D-XXI была изьята из боевых частей и передана в учебно-тренировочную группу TLeLv-35 и одну из авиашкол.

К началу 1945 года в строю оставалось 36 самолетов. В связи с переформированием ВВС Финляндии, часть из них была направлена в новую группу HLeLv-23, а основная часть в школу пилотажа. В основном все они были списаны в 1948 году. FR-142, на котором было одержано две победы, покинул ряды последним, 12 июня 1951 года. Общий налет D-XXI в ВВС Финляндии превысил 23000 часов.

Так завершил свою службу под знаменем Страны Суоми этот самолет, названный его летчиками «громом войны». До настоящего времени уцелел только один экземпляр — FR-110 хранится в музее.

Теперь немного об окрасках D-XXI.

Машины, закупленные в Нидерландах и выпущенные в Финляндии перед Зимней войной, имели достаточно простой камуфляж: сверху красились в зелено-оливковый цвет, снизу — в серебристый.

В ходе войны камуфляж оставался прежним. Ранее в зарубежной прессе проходила информация о том, что некоторые D-XXI, в частности машина Сарванто, красились в белый цвет. Автор данной статьи в свое время попался на эту удочку, опубликовав соответствующий материал в журнале «Мир авиации». Позже, из других источников, пришло отрицание данного факта. Решающими оказались воспоминания самого Сарванто, где он указывает, что летал на оливковом истребителе.

Вскоре после окончания Зимней войны D-XXI, как и все другие самолеты ВВС Финляндии, были закамуфлированы по новой схеме. Сверху на крыле, фюзеляже и стабилизаторе наносились поля оливково-зеленого и черного цветов. Зимой часть из них закрашивалась белой краской. Низ, а также фюзеляж по бокам (примерно на 1/3 — 1/2 по высоте, начиная от задней кромки крыла) окрашивались в серебристый или светло-серый цвета. С 7 мая 1942 года вместо них начала вводиться германская светло-голубая краска RLM-65.

Стойки шасси и обтекатели красились в тот же цвет, что и вся нижняя часть машины, однако сверху еще наносились пятна произвольной формы в основном черного или оливково-зеленого цветов.

Опознавательным знаком Финских ВВС до конца 1944 года была голубая свастика, ничего общего не имевшая с партийным символом нацистов. Она наносилась на обе стороны фюзеляжа, сверху и снизу крыла на обеих консолях. Фоном для нее служил белый круг. Высота его была определена в 4/5 ширины того места, где он наносился. Фактически же получалось, что фюзеляжные знаки были меньше установленного размера, а крыльевые — соответствовали стандарту. В некоторых частях (например, LeLv-12) для уменьшения демаскирующих признаков их закрашивали основными камуфляжными красками.

С конца 1944 года в финских ВВС был введен новый знак — бело-голубая кокарда, которая, будучи меньше свастик, наносилась на их места.

Кроме знаков государственной принадлежности, «фоккеры» имели и знаки быстрой идентификации желтого цвета, введенные в финской авиации 18 июня 1941 года, и общие для всех самолетов «оси» на Восточном фронте. Это были: полоса шириной 500 мм за кабиной, желтая окраска законцовок крыла снизу примерно на 1/3 размаха (с 31 июля 1941 года) и полоса шириной 500 мм вокруг двигателя (с 1 сентября 1941 года). С 13 июня 1944 года она сверху закрашивалась камуфляжными цветами. После «разрыва» финнов с немцами от «желтизны» избавились.

Каждый самолет финских ВВС имел буквенно-цифровой регистрационный код. У D-XXI были буквы FR. Машины, закупленные в Нидерландах имели коды FR-76 — FR-82, выпущенные по лицензии с двигателями «Меркури»

— FR-83 — FR-117, с двигателями «Пратт-Уиттни»

— FR-118 — FR-167, а с «Пегасусом» — FR-168 — FR-172.

D-XXI «P.W.» FR-143 из состава TLeL v-35 с дополнительной маркировкой на киле — белой горизонтальной полосой. В этом подразделении использовались различные схемы подобной маркировки — полностью белый руль, чередование белых горизонтальных полос с полосами красного или голубого цвета и др. Фото предоставлено автором

Единственный D-XXI (FR-167) с убирающимся шасси. Самолет оснащен двигателем «Уосп-Юниор». Передан ВВС в апреле 1942 года, списан 10.10.52. Общий налет 160 час. 20 мин. Фото предоставлено автором

Регистрация наносилась по обеим сторонам фюзеляжа сразу же за опознавательным знаком. Размер ее примерно 1/3 диаметра белого круга, цвет, как правило, черный. Если же какая-либо часть попадала на черное поле, то она выполнялась оливковым цветом. При нанесении желтых полос регистрационные номера могли частично закрашиваться ими. Позже они были возобновлены поверх полос, но не на всех машинах.

Несли D-XXI и тактические номера, наносившиеся на руль поворота. Перед Зимней войной это была цифра белого цвета, величиной примерно в 5/9 от высоты руля. Уже в ходе конфликта было внесено небольшое изменение: руль сверху на 3/4 красился в белый цвет, а на этом фоне черной краской наносился тактический номер. Его высота — примерно 2/3 белого поля.

После введения двухцветного камуфляжа отмечается некоторое изменение в нанесении тактических знаков на D-XXI как по размеру, так и по цвету. Отмечена тенденция их увеличения почти на всю высоту руля поворота. Цвета же зарегистрированы следующие: желтый без канта, желтый с красным кантом, черный с белым кантом.

Некоторые группы имели свои эмблемы. Так у LeLv-12 рисунок брыкающегося осла наносился в передней части фюзеляжа над крылом по левому борту. У LeLv-14 — червовый туз, который накрашивался на руль поворота почти на всю его высоту (но не на всех машинах). Подобная эмблема была у майора Бремера из LeLv-ЗО. В учебной авиагруппе TLLv-35 на кили самолетов наносились горизонтальные белые и голубые полосы.

Некоторые летчики размещали на своих самолетах свои эмблемы, причем на любых местах.

Обозначения воздушных побед наносились в верхней части руля поворота, как правило — слева, белой краской. Это могли быть либо вертикальные черточки, либо стилизованные виды сверху сбитых самолетов. Также белыми стилизованными силуэтами наносились обозначения выведенных из строя кораблей, судов и катеров. Насколько известно, такую схему впервые использовал летчик В.Пьетса еще во время Зимней войны.

Из других видов информации можем отметить белую фирменную надпись «Fokker D-XXI», которая наносилась на первых машинах по обе стороны киля и была закрашена после начала Зимней войны. Кроме того, на всех самолетах на левом борту под кабиной красным крестиком на белом фоне отмечалось месторасположение аптечки.

Вот и все, что можно вкратце рассказать о применении и окраске истребителей D-XXI в ВВС Финляндии.

Сбитый финский летчик возле своего самолета. Ленинградский фронт. 1942 г. Фото из фондов Харьковского аэрокосмического музея им. Гризодубова

Основные источники:

1. Кабанов СИ. На дальних подступах. Воениздат, М… 1978 г.;

2. Морской сборник / 1992 г., NN1-4;

3. Shores Christopher F. Suomen llmavoimat 1918–1968. Helsinki. 1970;

4. Bom beau Alain. L 'ilmavoimat ses materieis / Aviation Magazine International / 1975, N669;

5. Ledwoch Janush. Samoloty Finskie / SP / 1984. N16

Ha 4 странице обложки:

1. D-XXI "M." FR-97 лейтенанта Й.Сарванто, LLv-24, Зимняя война;

2. D-XXI М." FR-99 командира LLv-24 майора Г.Магнусона. Окраска позднего периода Зимней войны — изменено написание тактического номера;

3. D-XXI P.W." FR-157, зима 1942 года. На борту эмблема — убегающий красноармеец. Поверх камуфляжа добавлены белые поля. В таком виде самолет был сбит в 1942 году;

4. D-XXI М." FR-98, LeLv-12, зима 1942 года. На борту эмблема — брыкающийся осел (рис. 4а);

5. D-XXI "P. IV." FR-124, 2/LLv-ЗО, конец 1941 года. Пилот — лт. В.Сауру. На киле — марки двух с четвертью побед (рис. 5а);

6. D-XXI" P.W." FR-129, 2/LLv-ЗО, конец 1941 года. Пилот — кап. В Кару. На киле эмблема — демон, догоняющий силуэт "фоккера";

7. D-XXI "P. W." FR-142, 2/LeLv-30, 1942 г. Пилот — ст. срж. АТиркконен. На киле изображение смерти и силуэта И-16. Белые круги под свастиками закрашенны в цвет камуфляжа;

8. D-XXI ”Р. W.~ FR-142 в послевоенной окраске;

9. D-XXI "P.W." FR-140, LeLv-14, 1942 год. На киле знаки побед — силуэты двух уничтоженных самолетов (рис 9а);

12. Обозначение места расположения аптечки на левом борту;

10. Стандартная окраска самолетов D-XXI снизу в 1941-44 гг;

11. Стандартная схема нанесения пятен камуфляжа на самолетах D-XXI в 1941-44 гг;

13. “Фирменная" надпись. Наносилась на кили самолетов до Зимней войны.

СХЕМЫ 3МС-1

Техническое описание самолета 3МС-1

Самолет ЗМС-1 выполнен по классической аэродинамической схеме. Фюзеляж — полумонокок с максимальным диаметром 3.5 метра и длиной 46.7 метра. Передний негерметичный отсек Ф-1 служит для размещения оборудования, в том числе радиолокационной станции РПБ-4 и пневмооборудования штанги воздушной заправки. Далее расположена передняя гермокабина Ф-2, в которой находятся рабочие места двух пилотов, штурмана, правого и левого блистерных стрелков и стрелка- радиста, на которых установлено пилотажно-навигационное и связное оборудование, а также оптический бомбовый прицел и станция Аргон управления артогнем. Средняя часть фюзеляжа Ф-4 выполнена как конструктивное целое с кессоном центральной части крыла и вмещает топливные баки, ниши основных стоек шасси, бомбоотсек, две огневые установки и элементы различного оборудования и систем самолета. Хвостовая часть фюзеляжа Ф-5 служит для размещения задней группы топливных баков, фотоотсека, отсека ДЯ-СС, контейнера тормозного парашюта и агрегатов системы управления самолетом. В хвостовой гермокабине Ф-б расположено рабочее место кормового стрелка, артустановка и приборы управления огнем.

Крыло самолета 2-х лонжеронное, кессонной конструкции, конструктивно разделено на 5 частей. Центральная часть выполнена зацело с фюзеляжем. Корневая часть К-1 вмещает двигатели и воздухозаборники, а также топливные баки. К заднему лонжерону крепятся посадочный щиток и закрылок К-1. Угол установки крыла по корневому сечению 2°30\ Отъемная часть крыла К-2 несет топливные баки. По задней кромке размещены закрылок К-2 и двухсекционный элерон. Законцовка крыла имеет профиль П36-12 и крутку -5°.

Переставной стабилизатор 2-х лонжеронный, кессонной конструкции. К заднему лонжерону крепится руль высоты, каждая половина которого делится на дье секции. Внутренние секции руля высоты имеют триммеры. Углы отклонения рулей от +25 до -10°. Горизонтальное оперение имеет профиль N ACA-00M относительной толщиной 11 % у корня и 10 % по законцовке. Угол установки ГО от+1°30‘ до -2°30′.

Конструкция киля аналогична стабилизатору. Профиль ВО — NАСА-00 М с относительной толщиной 10 % у корня и 8 % по законцовке.

Шасси самолета убирающиеся, велосипедной схемы. Передняя стойка состоит из масляно-воздушного амортизатора, тележки с рулевой машинкой, цилиндром наклона, демпфером автоколебаний, замком нейтрального положения передней пары колес, переднего складывающегося подкоса, гидроподъемника и двух пар колес. Стойка крепится к фюзеляжу в 5 точках. Предельный угол поворота тележки +/- 23°, а передней пары колес относительно оси тележки +/- 4°. Конструкция задней стойки шасси аналогична передней, но механизмы вздыбливания и поворота стойки отсутствуют. Подкрыльевые стойки убираются в обтекатели на концах крыла и состоят из шариковинтового подъемника, электромеханизма подъема и выпуска МПШ-17, механизма управления створками, замков, рычага с осью колес, демпфера автоколебаний и пары колес. Подкрыльевые стойки свободноориентирующиеся.

Вооружение самолета состоит из трех дистанционно-управляемых артустановок со спаренными пушками АМ-23. Прицеливание осуществляется при помощи оптических или радиолокационных систем. Бомбовое вооружение, размещаемое в бомбоотсеке, может включать термоядерные или обычные авиабомбы, авиационные торпеды или морские мины. Максимальная общая масса бомбовой нагрузки — 24 тонны.

Content

АвиО'2

Однажды воспарив…

Воздушное наступление против Мальты

Окраски самолетов стран оси, принимавших участие в воздушном наступлении против Мальты

Мальтийская авиация

Мартин В-57 Канберра

Сухой Т-4 (самолет "100")

Неизвестный Ми-10

Автобензозаправщик БЗ-З8У

На вторых ролях

Аичи М6А

Ильюшин Ил-6

Рождение "вагона"

"Гром войны" (Фоккер D-XXI в ВВС Финляндии)

СХЕМЫ 3МС-1