Николай Калифулов

Опасная ставка

Глава 1

Меня зовут Эдуард Филин. Я работаю егерем в заповедной зоне огромного дремучего лесного массива. Живу в небольшом домике на берегу реки. Мне нравится моя работа, но те жалкие гроши, которые я получаю, не радуют мою скромную жизнь. Свою вторую половину я пока ещё не встретил. Территория, которую я обслуживаю — огромная, а некоторые места почти непроходимые, поэтому единственным средством передвижения остаётся рыжий жеребец трехлетка, которого я получил год назад, как приз за турнир на центральном ипподроме в столице. Раньше, когда отец был директором конезавода, я целыми днями пропадал у него и выучился на жокея. Когда отца не стало, я не поладил с новым директором и сменил место работы и, тем не менее, меня тянуло обратно, иногда приглашали участвовать в заездах. К тому времени я достаточно поднаторел в этом деле: часто выезжал в столицу и участвовал в турнирных забегах.

Физически я был крепок, увлекался кикбоксингом и вечерами тренировал ребят. Одинокие молодые женщины с надеждой поглядывали в мою сторону: многим нравились высокие голубоглазые блондины к коим я принадлежал, и я иногда удовлетворял их любопытство.

Через неделю на ипподроме в краевом центре должен был состояться турнир. Из близлежащих регионов прибывали породистые рысаки. Турнир предполагался быть интересным, так как на скачках должны были участвовать перспективные скакуны и чемпионы многих международных соревнований. Породистые рысаки были моей страстью. Я твёрдо решил ехать. Кроме этого, мой давний друг Сергей Титов женился и часто звонил мне, настаивая приехать в гости. Я понимал, что он хочет показать свою жену и поговорить со мной на тему совместного бизнеса, ибо намёки об этом уже были. Взяв отпуск, я сел в поезд…

В краевой центр я приехал вечером. Титов проживал на другом краю города, и я нанял такси.

Водитель молодой рыжий парень грузной наружности был приветлив. Я назвал адрес, и мы поехали по центральному проспекту на противоположную сторону города. Пытливый таксист, оглядев мой хмурый вид, и пытаясь втянуть меня в разговор, спросил:

— Из района приехали?

Я утвердительно кивнул.

— Часто бываете в городе?

— Редко, — охотно произнес я. — А когда представляется случай, то вижу, что здесь всё перестраивается — меняется на глазах. Кругом пестрят красивые магазины: красочные рекламы, афиши, вывески…

— Верно! — рассмеялся таксист. — Все направлено на то, чтобы из клиента вытянуть деньги.

Я кивнул, давая понять, что придерживаюсь того же мнения.

Впереди у дороги показался огромный баннер с изображением красивых жеребцов. Глядя на картинку, я невольно залюбовался ими. Водитель покосился на меня.

— Да, классные лошадки! — воскликнул он. — В субботу на нашем ипподроме скачки.

— Да знаю.

— Так вы пойдёте?

Я кивнул. Шофер посмотрел на меня и дружелюбно улыбнулся.

— Кстати, у меня есть приятель — профессиональный жокей, — гордо заявил он. — Может быть, знаете, Костя Белов.

— Слышал о нём, — ответил я, — но лично не знаком.

— А жаль, — сказал он. — Среди любителей и профессионалов конного спорта это имя известно. О нем ходят легенды. Но еще Костя славится своими похождениями: очень падок до баб.

Мне тема сплетен была совсем не интересна и, чтобы вежливо перевести разговор на другую тему я спросил: — Как работается приятель? Местная братва не облагает данью?

Рыжий парень хитро ухмыльнулся.

— Таксистов нет. Да и зачем? Братва уже не та, как раньше. Они теперь при деньгах и приближённые к власти, им незачем распыляться на мелочи, всё гораздо проще: можно в депутаты пролезть, присосаться к бюджетным деньгам, опять же тотализаторы и подпольное казино. Весь криминал в бизнесе. На ставках крутятся огромные «бабки». Затягивает. Я сам грешным делом на это подсел — пока везёт.

— Но ведь это законом запрещено, — сказал я расхожую фразу.

Водитель удивленно и в тоже время настороженно покосился на меня и кивнул на современный отель. — Это "Бристоль" с рестораном и казино. Все знают, но это работает, значит кому — то выгодно.

Я посмотрел на прекрасное фешенебельное здание внушительного вида, которое снизу подсвечивалось разноцветными огнями.

— Все это принадлежит одному человеку, — сказал он, — бывший вор, а ныне местный олигарх Виктор Сафин.

— Круто! — оценил я.

— Да, он умеет делать деньги из ничего.

Автомобиль въехал в спальный район города и свернул на одну из улиц и вскоре подъехал по нужному адресу.

— Вот и приехали, приятель! — весело сообщил таксист.

— Спасибо за краткий экскурс и доставку, — с удовлетворением вымолвил я и пожал его пятерню.

Прежде чем я успел выйти из машины, водитель попридержал меня за рукав.

— Кстати, Костю Белова я пару раз привозил именно к этому подъезду, — доверительно вымолвил он. — Здесь у него проживает такая зазноба, ну просто красавица.

Я резко отдернул руку.

— Меня такие подробности не интересуют, — отрезал я и отпустил таксиста.

Глава 2

У входа в подъезд стояла толпа, которая обступила двух дерущихся мужчин. Один из них был плотный крепыш. Приглядевшись, я узнал Сергея Титова. Его свирепый взгляд выражал ненависть к своему противнику. Он размахивал кулаками, не нанося ощутимых ударов сопернику. Второй был лысый ниже ростом, худощавый, но верткий. Иногда его кулаки, сделанные, словно из железа сотрясали тело Сергея.

Я кинулся в гущу толпы ему на помощь. Но мне преградил путь верзила с массивной челюстью как у кашалота. Я пытался обойти его, но он ткнул меня пудовым кулачищем, и это отрезвило мой горячий пыл. Верзила попытался схватить меня левой рукой за шиворот куртки и правой рукой замахнулся, чтобы ударить. Выбора у меня не было, и ударом ребра ладони я отбил его руку. В следующее мгновение я нанёс ему серию точных и сильных ударов по печени, и услышал, как он охнул и повалился набок. Я тут же со всего маху саданул ногой ему в морду, и почувствовал, как всё превратилось в кровавое месиво. От дикой боли тот заревел и рухнул на асфальт. «Небольшое сотрясение», — подумал я.

Тем временем из толпы выделился рыжий крепыш с серьгой в ухе, который выдернул из брюк ремень с тяжёлой пряжкой и кинулся на меня, раскручивая им над головой. Я почувствовал, как увесистая пряжка просвистела в сантиметре от моей головы. В следующее мгновение пряжка задела плечо. Но я поймал момент и захватил левой рукой ремень, затем быстро намотал себе на кисть и рванул на себя. В тот же момент нанёс ему удар кулаком прямо в нос. Тот потерял равновесие и завалился на асфальт.

В это время я увидел, как у Сергея Титова боевая ситуация переменилась, не в его пользу. Его лысый соперник, сидя на нём, со всей мочи избивал Сергея, а тот, молча, закрывался. Я подлетел к ним, рывком сдёрнул агрессора с друга и правой резко всадил ему в челюсть, то отлетел. Я помог подняться Сергею.

В это время, вставая, лысый вытащил нож и заорал: — Ну, козёл, теперь ты покойник.

Он стремительно кинулся на меня. Я был готов его встретить. Сильно ударил по руке и выбил нож. Но тот мгновенно оттолкнул меня левой, а правой пытался заехать мне в лицо. Я отклонил голову, поймал его руку и, выворачивая, нажал на излом, он вскрикнул и наклонился. И тут я со всей мощи врезал ему ногой в челюсть. Его отбросило на асфальт. Парень остался лежать. Было ясно, что это надолго.

Все трое валялись на асфальте, только слышалось их матерное восклицание. Толпа стала расходиться. Ко мне подошел Сергей, обнял меня и поблагодарил за помощь, и мы тут же двинулись к нему домой. Мы поднялись на второй этаж. У входа нас встретила девушка Сергея. Она была потрясающей красоты. Сергей нас познакомил, а когда мы расположились в комнате, я спросил: — Объясни мне, что произошло?

– Даже, не знаю с чего начать, — медленно вымолвил Сергей и с укором посмотрел на подругу. — Ну, в общем, явился бывший ухажер Лизы. Пришел выпивший и стал выяснять со мной отношения и качать свои права на Лизу, как на свою собственность. Я спустил его с лестницы, а там его дружки на улице — завязалась потасовка. Ты же всё видел. Спасибо тебе за помощь!

— Не нужно меня благодарить, — ответил я. — Я не всё видел, хотя подоспел во время, ведь у него был нож. Могло быть хуже.

– Не мог я сдержаться, — сказал Титов, подходя к окну. — Кстати с ними был респектабельный мужчина, абсолютно не вписывающийся в их компанию, где — то я его видел.

Мы вышли на балкон. Сергей посмотрел вниз и громко произнёс: — Вот они!

Перед нами открылась любопытная картина. Пожилой худощавый мужчина в синем костюме, безуспешно пытался приподнять своего приятеля. Потом поднял голову и хмуро посмотрел на нас.

— Вы ему сломали руку и скулу вывернули! — сказал тот. — Кто теперь будет вместо него выступать на скачках?

— Так это жокей!? — воскликнул я удивлённо.

В ответ седой лишь кивнул, и чуть не плача завопил: — В воскресенье скачки! Вы не представляете, что вы натворили?!

— Голову ему нужно было отвернуть! — ответил я. — Он пришёл к людям с ножом, да ещё привёл с собой безмозглых кретинов.

Худой мужчина качал головой.

— Знаете ли вы, кто этот парень, которого вы избили?! — вскричал он. — Это же лучший жокей, только он может обуздать Бриллианта. Вы не знаете, какой у него норов, это не лошадь, а зверь.

Жокей открыл глаза, закашлялся, застонал и сел. Его нижняя челюсть была сдвинута в сторону, щека опухла, а правая рука висела плетью. Рыжий крепыш с серьгой и верзила, молча, взяли его под руки и, поддерживая, повели к стоянке автомашин. Жокей медленно передвигал ноги. Седой мужчина сгорбленной походкой плелся за ними.

— Теперь, кажется, я вспомнил его, это Игнат Улыбин, — пробубнил Сергей, — я много слышал о нём, и несколько раз видел его в репортажах по телеку. Теперь он сообщит генералу.

— Какому генералу? — удивился я.

— Это Сафин. Подпольный воротила. Окружение Сафина так его называет: генеральный директор — значит генерал, — сказал Сергей. — Из — за этого жокея Сафин так дело не оставит. Жди неприятностей.

— Неужели! — Заволновался я.

Титов похлопал меня по плечу.

— Да ты не переживай. Белов не прав, сам нарвался.

— А этот, Улыбин, кем работает? — спросил я, кивнув на удаляющегося мужичка.

— Говорят, что он один из дельцов в тотализатор. Улыбин все организует. К нему стекаются все нити.

— Ну и шут с ним. И вообще мне наплевать на них, — заключил я.

— Да и то верно, — согласился Титов.

Я достал сигареты, и мы закурили.

— Ты по — прежнему егерем работаешь? — спросил Сергей.

— Да, там же.

— Сменить работу не собираешься? — осведомился он. — Ведь зарплата — «кот наплакал».

— Ты это точно подметил. Если честно, то хочу заработать много денег и рвануть за бугор. Начать новую жизнь. Ведь имею я на это право. Верно?

— Конечно, имеешь. Но большие деньги заработать трудно, — улыбнулся он. — И это всем известно. Их можно только украсть, но это большой риск. А сидеть никому не хочется.

Я невольно усмехнулся.

— Серёжа, я точно знаю, что существуют вполне законные способы заработать хорошие деньги.

— Эдик, ты в своём дремучем лесу начитался ни тех книжек. В настоящей жизни всё по — другому. Не строй иллюзий, а лучше послушай, что я тебе скажу. У меня есть деньги и мне нужен надежный партнер, такой как ты, — вымолвил Сергей.

— Что ты задумал?

— Не только задумал, — ответил он, — я уже всё организовал. Уже три дня как мой ресторан «Султан» работает.

— Поздравляю! — воскликнул я. — Я тронут твоим предложением, Серега, однако принять его не могу. Только ты не обижайся. Понимаешь, мне уже надоело прозябать. В ресторанном бизнесе хороших денег не заработаешь. Я хочу одним махом заработать много денег и начать совершенно новую жизнь. Увидеть мир и получить от жизни максимум удовольствия. Я собираюсь в Баден — Баден, там дважды в год проводятся международные скачки. Только там крутятся на ставках, огромные деньги. И я должен их получить.

Сергей выслушал меня, не моргнув глазом, а затем спросил:

— А почему в Баден — Баден, Эдик? Лучше езжай на наш юг, в какой — нибудь большой город. Там есть море, деньги, прелестные девочки и много ещё всякого…

— Я там почти все объездил. Таких денег как в Германии не заработаешь, — отозвался я.

— Каким образом ты хочешь заработать большие деньги? — спросил Сергей.

— Рисковать попусту или впутываться в сомнительные делишки, разумеется, я не собираюсь. Хочу заработать деньги только законным путём.

— Не понимаю тебя, Эдик, — сказал он.

Я был непреклонен.

— В Германии много возможностей грести деньги лопатой без всякого на то риска. К примеру, наняться жокеем к какому — нибудь боссу за десять тысяч евро в месяц. Недавно один парень мне рассказал, что знал жокея, который спас жизнь на скачках жене олигарха, которая сама увлекалась скачками, и тот подарил ему сто тысяч евро! Кроме этого он получил выгодную работу. Понимаешь, нужно вовремя оказаться в том месте, когда их швыряют на ветер! Наверное, это всё глупо звучит, но попытайся меня понять.

Титов с удивлением смотрел на меня, поглаживая ладошкой припухшую щеку. Потом добродушно промолвил:

— Конечно, у человека всегда есть выбор… Тебе решать. Но, на мой взгляд, все это ерунда! Повезет одному из тысячи, а остальные оказываются у разбитого корыта. И время потеряно, и жизнь под откос. Эх, Эдик, меня с детства учили: без труда не выловишь и рыбку из пруда. Мой тебе совет: выбрось всю эту чепуху из своей ясной головы. Я знаю лишь одно, чтобы заработать большие деньги, как говорит наш президент: "нужно пахать как раб на галерах". Я с ним солидарен. И хочу тебе напомнить: в злачных местах полно мошенников, жуликов, проституток и прочей дряни, которые порой объединены между собой и крышуются полицией. Как только ты начнешь суетиться, или у тебя появятся солидные денежки, ты моментально попадаешь в их поле зрения. Уверяю, уж они тебя не выпустят, пока не обчистят все твои карманы. А если ты будешь не сговорчив, с тобой приключится несчастный случай. Я вижу у тебя в голове пустые мечты. Лучше входи со мной в долю и будешь зарабатывать на жизнь без осложнений. Пораскинь мозгами, Эдик.

— Извини! Но это дело не по мне!

— Хорошо. Есть еще вариант: это работать профессиональным жокеем на нашем ипподроме. Ведь ты не плохой жокей. Не правда ли?

— Верно, Сергей! На прежней работе меня ценили. Да и кухня мне эта хорошо известна.

— А почему бы тебе здесь не попробовать? Ну, хотя бы первое время. А там видно будет.

— Нет, Сергей. Об этом не может быть речи.

Глава 3

На следующий день рано утром я встал, сделал пробежку и зарядку в скверике напротив. Я старался всегда быть в форме. Когда я явился, Лизы уже не было, но завтрак был уже готов. Я принял душ, побрился, и позавтракал. Сергей мне сообщил, что звонил Улыбин и спрашивал обо мне, из беседы он понял, что тот заочно меня знает и просил дождаться его. Он сейчас приедет. Я был заинтригован, откинулся в кресле и решил его дождаться, хотя у меня были свои планы.

Вскоре в дверь постучали. Сергей пошёл открывать дверь, а через минуту вместе с Сергеем в комнате появился Улыбин с озабоченным выражением лица. Его плачевный вид вызывал жалость, лицо почернело, под глазами тёмные круги, словно неделю он не смыкал глаз.

Улыбин присел на предложенный стул к столу и попросил кофе. Невольно я испытал к нему сочувствие и вымолвил:

— Очень сожалею, но ваш жокей получил по заслугам и я тут не причём.

Сергей поставил на стол чашку с кофе. Улыбин отпил пару глотков, закурил и пристально взглянул на меня. Вдруг я ощутил его пронзительный колючий взгляд и сразу понял, что тот не так уж прост, как на первый взгляд кажется. В этом хрупком мужичке внутри была заложена какая — то неведомая сила. Я отвёл взгляд, чувствуя, как мурашки пробежали по спине.

— Я не в претензии, — сказал он. — Этот козел с головой не дружит. Он меня вечно подводит. С его скверным характером одни неприятности.

Улыбин вынул из кармана носовой платок и вытер пот со лба. Затем мягко спросил:

— Где вы так научились драться?

— Я мастер по кикбоксингу, кроме этого все мое детство прошло среди уличных хулиганов.

— Вы лихо деретесь. Вам бы работать вышибалой, — он улыбнулся. — Кстати, если хотите, могу устроить?

— Нет, это не мое, — ответил я.

— Чем же вы промышляете на жизнь? — с интересом спросил он.

— Да, так, разное.

Улыбин внимательно изучал меня своими колючими глазками.

— Да. У нас не хватает профессиональных жокеев. В воскресенье ответственные скачки. Понаедут мешки с деньгами. Ставки уже сделаны, да еще какие. Уйма денег запущено в это дело, — вымолвил он, и отпил глоток из чашки. — Что теперь делать? — спросил он, глядя на меня, будто я мог чем — то ему помочь. — На Бриллианта посадить некого. Единственный жокей, который управлялся с ним, был Костя.

Он продолжал пристально смотреть на меня.

— Борис Эдуардович Филин, кем вам доводится? — осведомился он.

— Это мой отец, — ответил я, с некоторым удивлением.

— Я его хорошо знал, и мы всегда находили общий язык. О вас я тоже наслышан, — Улыбин прикурил сигарету. — Вот что я вам скажу молодой человек, я давно хотел с вами познакомиться, да вот как — то не получалось. А тут нелепый случай нас свёл, — сказал он и, затянувшись, стал выпускать дым кольцами. — Я слышал, что вы хотите уехать в Германию?

Я ухмыльнулся и посмотрел на Сергея, который сидел на диване и слушал нас.

— Выслушайте меня внимательно, — Улыбин поерзал на стуле.

— Заработать большие деньги можно и здесь, если с головой дружить. Вот только жаль Белов с головой не дружит, а теперь с выбитой челюстью и с переломанной рукой в больнице. А заменить некем. Остается шесть дней.

Я догадывался, к чему он клонит, и слушал в оба уха.

— Эдик, вы же профессиональный жокей.

— Верно. Вас не обманули. У меня есть свидетельство о квалификации, — ответил я.

— Я слышал вы хотите поймать удачу за хвост на международных скачках в Баден — Бадене. И мне известно, что вы участвовали на "Гран — При Радио Monte Carlo" на Центральном московском ипподроме.

Я улыбнулся.

— Вот видите, вы все уже про меня знаете.

— Вы даже были призером. Не надо скромничать, Эдик, расскажите.

— Рассказывать нечего. Один раз, в прошлом году довелось участвовать, вместо заболевшего жокея, на кобыле трехлетке, барьерная скачка на дистанции тысяча восемьсот метров. От приза мне досталось десять процентов. Вы же знаете, основные деньги снимает владелец лошади.

— Мне это известно, — произнёс он. — Я вам предлагаю поучаствовать в воскресных скачках. Вы не пожалеете, это будет интересно. Я вас познакомлю с владелицей жеребца по имени Бриллиант. Это необыкновенный чистокровной арабской породы красавец. У меня нет никаких сомнений, что вы его полюбите. Если его владелица согласится, вы сможете с ним позаниматься. А если вы достигнете большего, вам представится возможность зарабатывать хорошие деньги. Жокею определено двадцать процентов и дополнительная премия.

— Не понимаю, о какой дополнительной премии вы говорите? — слегка удивленный, спросил я.

— Об этом мы поговорим чуть позже.

Я понимал, что он хочет меня заинтересовать. В руках он держал борсетку и стал рассматривать её изнутри, будто что — то там потерял.

— Я же с вами беседую не ради удовольствия. Я почему — то уверен, что вы сумеете поладить с Бриллиантом и заработать кучу денег.

Он смотрел на меня. На этот раз в его взгляде я увидел любопытство.

— Продолжайте, — вымолвил я.

— Я же не сказки вам рассказываю, — ухмыльнулся Улыбин, демонстрируя ряд золотых коронок. — При удачном раскладе вы многое сможете иметь, если захотите заменить Белова.

Я колебался.

— Ну, соглашайтесь, Эдик! Думаю, вам чертовски повезло, что вы попали к нам.

— Хорошо, я попробую, — после минутного раздумья согласился я.

— Тогда в полдень приезжайте, — и он записал мне адрес.

Глава 4

Ровно в назначенное время я приехал в конюшню. У ворот меня встретил, Игнат Улыбин и препроводил внутрь. Мы приблизились к загону, и он, оглядевшись, кивнул кому — то. Это был конюх. Через пару минут тот подвел гнедого жеребца.

— Это и есть Бриллиант? — спросил я.

— Он самый. Полюбуйся на него. Просто красавец! — восторженно сказал он.

Я подошел ближе и погладил жеребца за шею. Передо мной стоял превосходный чистокровный арабский скакун. Я знал, что цены он необыкновенной. Владельцами таких скакунов могут быть весьма богатые люди.

— Переоденьтесь, — обращаясь ко мне, произнес Улыбин и передал мне сверток с одеждой жокея.

Пока конюх готовил Бриллианта, я пошел в раздевалку. Я быстро переоделся, встал на весы, мой вес, как ни странно оказался в пределах нормы. В свертке я обнаружил: белые скаковые бриджи, белую водолазку, скаковые сапоги, черный длинный камзол, шлем с очками и хлыст.

Через четверть часа я подошел к конюху, принял скакуна и взял его за уздечку. Игнат был рядом и внимательно наблюдал, обнадеживая меня своим доверительным взглядом. Погладив еще раз Бриллианта, я тихо сказал ему на ухо несколько ласковых слов. У гнедого широко раздулись ноздри, он будто лебедь изогнул шею и игриво задрал хвост. Ловким движение я запрыгнул на него. Он разом встрепенулся, задрожал, словно по жилам прошел огонь, и вдруг, вскинув голову, заржал! По моей спине пробежала стая холодных мурашек. Стало не по себе. Гнедой, резко кинулся в сторону, потом яростно взмыл на дыбы, словно попала ему под седло колючка. Я в азарте закричал, резко, страстно, словно зверь, терзающий добычу пригибаясь в седле, а он стремительно понес. Жеребец скакал как ошпаренный. Ветер играл с его гривой. Я старался в седле удержаться, и каждый мускул был напряжён от невообразимых усилий. Ветер свистел в ушах, и кровь в жилах словно застыла, не чувствуя ни трепета ни боязни, лишь в полном задоре на полусогутых ногах я старался выдержать испытание, которое учинил мне жеребец. Но тут сильный удар седлом по заднице, и я еле удержался!

— "Ну, хватит!" — я мысленно молил его. Силы были на пределе, в седле держался с большим трудом. Но я почувствовал, бешеный ритм поубавился и вскоре он остановился. Внезапно гнедой вдруг напрягся, раздул ноздри и резко кинулся в сторону. Я едва удержался в седле. И тут же пробежав метров десять, он стал брыкаться, пытаясь сбросить меня сверху. Гнедой прыгал в разные стороны, а я лишь старался балансировать каждым своим движением с его беспорядочным ритмом. Мне кричали: — Натяни поводья, крепче, крепче! Но я уже пустил жеребца галопом в поле. Бриллиант летел, казалось, не касаясь земли. Проскакав пару километров, мы вернулись. Я круто остановил взмыленного жеребца и спрыгнул на землю. Тот дрожал и смиренно косился на меня. Бриллиант часто и тяжело дышал, роняя клочья пены, и только ноги покрылись мелкой дрожью. Я передал гнедого конюху, и тот его увел.

— Браво, браво! — хлопал в ладоши, Улыбин. — Вы мастерски укротили его крутой норов. Поздравляю с первой победой!

Вдруг мое внимание привлекла быстро приближающаяся брюнетка. Я был смущен внезапным появлением женщины. Она была потрясающе красива, просто фея. У неё были смеющиеся изумрудные глаза, чудесная кожа, правильные черты лица, блестящие чёрные волосы, которые падали до плеч. К впечатлению, которое она производила на окружающих, эта красавица уже привыкла и знала себе цену.

Я был представлен владелице гнедого жеребца, мастера сбрасывать наездников.

— Марина Деева, а это Эдуард Филин, — представил нас Улыбин.

Конечно, я был поражен ее красотой. Я открыл рот и первое, что я смог сказать: — Я безмерно рад скакать на вашем жеребце.

Улыбин откровенно засмеялся надо мной.

Не обращая на него внимания, Марина сказала: — Мне понравилось, как вы укротили моего Бриллианта. Хотя, он ещё молод, и, тем не менее, это лучший арабский скакун, участвующий в воскресной скачке.

Оставив Игната в стороне, Марина бесцеремонно взяла меня под руку, и мы медленной походкой направились к административному корпусу.

— За последние полгода он дважды выигрывал первые призы, — сказала она. — У него есть мощный потенциал и об этом многие знают.

Она замолчала. Мне показалось, что женщина волнуется.

— Я хотела бы, чтобы мой Бриллиант на воскресных скачках был первым.

— Конечно, я постараюсь. Насколько мне известно, там будут много других знаменитых скакунов.

Игнорируя мой вопрос, она сказала:

— Имейте в виду, если сделаете, о чем я прошу, вы получите ключи от нового внедорожника, и наличными десять тысяч евро, кроме этого вас ждет приятный сюрприз, — она мило улыбнулась, очаровывая меня своим томным взглядом.

Такой дорогой приз меня крайне удивил, и во мне появилось дурное предчувствие, но я силой мысли отогнал её от себя, ибо, то, что я раньше моделировал для себя начало сбываться. Я мечтал о деньгах и автомобиле и вот, пожалуйста — мне их предлагают только за то, чтобы я пришёл на финиш первым. Дело стало только за мной. И ещё я подумал, что помимо скачек я вызвал её живейший интерес, и это подкупило моё самолюбие. Я почувствовал учащенный пульс, от волнения моё сердце стучало так сильно, что могло бы выскочить прямо к её ногам. Запах чувственных духов исходивших от неё усиливал моё желание. Голос её был ласковый, и она говорила в доверительном тоне:

— А теперь постараюсь вам объяснить причину, — тихо сказала она. Женщина нежно погладила мою руку, исподлобья выстрелила в меня своим многообещающим взглядом.

— Когда я увидела вас скачущим на моём жеребце, я поняла, что вы именно тот жокей, который его достоин. Я очень рада, что вы согласились скакать на нём. Мне подарил ее гражданский муж.

Несколько секунд она молчала.

— Приятно получать оригинальные подарки, не правда ли? — она пытливо глядела на меня.

Я кивнул, сосредоточенно слушая.

— Клаус сказал, что мне будет милее получить в подарок арабского скакуна по имени Бриллиант, нежели бриллиантовое колье, — она улыбнулась. — Забавно, не правда ли?

Я искусственно скривил улыбку, хотя улыбаться мне не хотелось.

— Думаю, он не прав. Если бы у меня были нужные деньги, то я не задумываясь, подарил бы вам самое лучшее бриллиантовое колье. Вы были бы в нем неотразимы, впрочем, вы и без колье прекрасны. Вы сама женщина бриллиант.

— Я, женщина бриллиант! — удивилась Марина и весело засмеялась. — А почему бы и нет. Так меня ещё никто не называл.

— Ну, тогда я буду первым, — смущённо вымолвил я.

Мы остановились, и она с любопытством посмотрела мне прямо в глаза, вероятно желая понять, что сказанное мной исходит от души или это лишь пустой комплимент. Видимо поняв что — то, её лицо преобразилось, и мы двинулись дальше, при этом она взяла мою левую руку выше локтя и стала говорить о своём мужчине.

— Клаус Бергер интересный человек, но иногда бывает весьма странным! А поэтому жить с ним трудновато. Никогда не знаешь, что он выкинет. Для него, прежде всего бизнес, а уж потом я.

— Вы сами ездите верхом? — спросил я, переводя разговор в другое русло.

— Ни разу не пробовала.

— Наверное, ваш… — я замялся, — ваш гражданский муж обожает лошадей и он любитель скачек?

— Что вы! Клаус совершенно к ним равнодушен. Он считает, что у него есть много других занятий, чтобы в удовольствии провести время.

Я закурил.

— Вероятно, он любитель играть в тотализатор? — осторожно заметил я. — Можно делать ставки у букмекеров и не надо появляться на ипподроме?

— Вы попали в цель, — вымолвила она и пристально взглянула на меня.

Я просиял. Мне было приятно, что я угадал.

— Бриллианта он купил, для того чтобы делать на нем деньги. Это такой человек, у него повсюду деловые связи. Вот и Сафин его хороший приятель. Он и посодействовал в покупке жеребца. Клаус выложил полмиллиона евро. В воскресенье соберутся знаменитые и богатые vip — персоны они поставят кучу денег на Бриллианта. Вы уж не сомневайтесь, Сафин постарается убедить их в этом.

— В чем же изюминка? — в недоумении, спросил я.

Она пытливо поглядела на меня.

— На предварительном заезде, Бриллиант должен прийти к финишу первым. На нем будут присутствовать представители денежных мешков. СМИ обязательно оповестят о результатах заезда.

Я внимательно следил за ходом ее мысли.

— Вы хотите сказать: они, клюнут на приманку? — спросил я.

— Вот именно. Все эти жирные коты в воскресенье поставят на Бриллианта, а на самом деле выиграет другая лошадь — "х", о которой, знают только Сафин и мой муж. Бриллиант на последних минутах придет вторым. И все деньги у них в кармане. Ловко?

— А почему вы так думаете? — я машинально задал глупый вопрос.

— Да это неважно, а впрочем, вам скажу: я случайно подслушала их разговор, — сообщила она. — Поэтому вам предложат уступить первенство на скачках, то есть придержать гнедого перед финишем. Но сделать это нужно профессионально, чтобы никто не понял.

— А если я откажусь и приду первым? — спросил я, делая наивный вид.

— В таком случае быстрая расправа не минует вас.

Она замолчала, потом тихо выдавила:

— Но у меня есть план, как избежать расправы.

— Говорите, — сказал я уныло. Меня эти махинации совсем не устраивали. Я думал, как мне слинять от назревавшей неприятной ситуации.

— Очень просто, — сказала она. — Вот возьмите ключи от красного внедорожника "хонда". Она передала мне дубликат ключей и назвала номер.

Машина будет стоять на стоянке как раз напротив окон мужского туалета. Там они вас караулить не будут. После того, как закончится забег, вы передадите жеребца конюху, а сами быстро переоденетесь в раздевалке и выйдете в туалет. Вы запрётесь изнутри. Откроете окно и выберетесь наружу, увидите машину. Там мертвая зона: стоит ветвистая ива, и загораживает отрезок участка до машины. Вам останется быстро добежать и спрятаться в багажнике.

— Хорошо задумано, ничего не скажешь, — изрек я равнодушно. Решив для себя отказаться от затеи со скачками. А потом спросил: — Вам — то какой от этого прок. Ведь ваш Клаус потеряет кучу денег.

— Я хочу проучить его. Я просто мечтала о бриллиантовом колье, а он цинично подарил мне жеребца по имени Бриллиант: на, мол, развлекайся! Я прекрасно поняла его и хочу отомстить. Но это не всё. У меня есть сбережения, и я хотела бы поставить на Бриллианта. Думаю, вы мне в этом поможете. И тогда я…

Она многообещающе улыбнулась, выстрелив зелеными глазками.

Хорошо, Марина, я попытаюсь для вас вырвать победу. Ну, а если не получится, то не обессудьте, — вымолвил я, предчувствуя неприятности.

— А вы постарайтесь ради меня, ради нашей будущей дружбы.

— Попробую, сделать все возможное, — заявил я.

— И ещё, мне хотелось бы в субботу вечером уединиться с вами где — нибудь в ресторане. Вы не возражаете? — спросила она.

Я был рад и поспешно согласился, предложив посидеть в "Султане".

Так мы дошли до раздевалки и я, распрощался с ней. В моей голове роились мысли: «Конечно, придержать жеребца можно, существуют разные способы: пропустить старт, встать на стремена, отодвинуться в седле назад, а на последнем препятствии честно скакать к финишу, делая вид, что заставил жеребца делать всё, что он смог, но выиграть уже вряд ли сумеешь. Но такие проделки делаются весьма редко и в случае если засекут, то крайне чреваты для жокея».

У входа меня ждал Улыбин. Его худое лицо искривилось в хитрой усмешке.

— Эдик, хочу тебя предупредить. Я знаю ее мужика, очень богат, и мстителен, а поэтому не советую за ней ухаживать. Не поздоровится.

— Игнат, о чем это вы? — спросил я, намеренно делая удивленное выражение лица. — Беседуя с ней, я не знал, как от нее отделаться. Назойливая женщина.

— Ладно, ладно. Но я вас предупредил.

Мы пошли с ним в здание и в холле я услышал скрипучий голос.

— Мне это парень нравится! Где ты его откопал, Игнат?

Улыбин вздрогнул, будто прикоснулся к раскалённому железу. У окна стояли четверо мужчин. Говоривший был среднего роста, плотного сложения, в сером костюме, на голове не единого волоска, блестящая лысина, на вид около шестидесяти лет. Лицо скуластое, глаза с прищуром, губы узкие, злые. Его спутники стояли поодаль. Внешность у парней была с явно выраженным бандитским отклонением. Один был низкорослый с глазами навыкате с короткой стрижкой светлых волос. Левая рука его замерла за пазухой. Он озирался по сторонам, поводя дебильной мордой гориллы. Второй улыбался, это был высокий подвижный черноволосый парень с причёской чикагского ганстера шестидесятых годов. Длинные волосы на его голове были зачесаны назад. Правую руку он прятал в кармане кожаной куртки. Третий стоял в стороне на заднем плане и был в синей бейсболке и одет по — спортивному. Лицо его было привлекательным для женщин, с короткой прической русых волос, он был высокий, широк в плечах, в руках он держал нунчаки, изредка подкручивая, выделывая ловкие приемы. Это были «крепкие орешки». Чувствовалось, они привыкли решать вопросы кулаками и пистолетом.

— Добрый день, Виктор Викторович, — испуганно сказал Улыбин.

Сафин оглядел меня и похоже от его цепкого взгляда не ускользнула ни одна деталь во мне.

— Где ты его откопал?

— Так ведь, это тот самый парень, что избил Белова, — ответил Улыбин и лихорадочно вытащил из кармана носовой платок и протёр шею.

— Мне об этом доложили. Ты что, рассчитываешь выставить его вместо Белова?

— Сегодня собирался вам об этом сообщить, Виктор Викторович. Но сначала хотел посмотреть, справится ли он с Бриллиантом.

— Я видел, как жеребец ему покорился. Хорошая работа, — сказал Сафин, и на лице его скривилась усмешка.

— Верно, покорился, но я бы не прочь посмотреть его завтра на предварительном заезде, — начал было Улыбин. Но Сафин прервал его:

— Зайди ко мне в контору, — сказал Сафин и взглянул на часы, — через пару часиков и обговорим детали. Как тебя зовут? — спросил меня Сафин.

— Эдуард Филин, — сухо ответил я.

— Ты вроде тот, кто нам нужен, — сказал Сафин. — Хочу, чтобы ты участвовал на скачках. Контракт с Улыбиным подписал?

— Я ничего не подписывал, — ответил я. — Но у меня нет особого желания участвовать в скачках.

— Хорошо, зайди вместе с Улыбиным через час. Поговорим обо всем.

Я кивнул и пошёл в раздевалку, ощущая на себе несколько пар любопытных глаз.

Глава 5

Через один час мы прибыли в отель "Бристоль". Когда миновали длинный коридор, мы оказались перед дверью с надписью: «Директор». Улыбин постучал и вошёл, я двинулся следом. Комната была небольшая и напоминала обычную приёмную. Смазливая девушка с огненными волосами сидела за компьютером. Она подняла голову, равнодушно посмотрела на меня, и кивнула на дверь.

— Входите, — сказала она, Улыбину. — Генерал вас ждёт.

Я оказался в просторном кабинете. За письменным столом огромного размера, в глубоком кожаном кресле вальяжно развалился Сафин. На столе монитор, телефоны. Сбоку виднелась вторая дверь, за ней вероятно комната для отдыха. Я огляделся, на задней стенке висел огромный экран телевизора. В кабинете два глубоких кресла, диван, журнальный столик. На стенах картины с изображением красивых лошадей. На одной из них я увидел красивую девушку с кудрявыми волосами цвета меди верхом на арабском скакуне.

Сафин держал в руке бокал и цедил красное сухое вино. Он глядел на меня, невольно я отвёл глаза, не выдержав пристального взгляда.

— На меня гляди и слушай, когда я говорю, — произнес он сухо. — Ты неплохой жокей, Филин, хочешь работать на меня?

Я отрицательно покачал головой.

— У меня другие планы, — ответил я.

— Ну, хорошо, при желании, я смог бы заставить тебя.

Я промолчал, решив для себя не встревать в перебранку.

— По твоей вине мой лучший жокей лежит в больнице, — повысил он голос. — Я всадил в это дело кучу денег. Приедут солидные люди. Возникает вопрос: кто будет компенсировать убытки, если Бриллиант не будет участвовать в скачках? — На его лице появились красные пятна. — Ведь виновник ты. Там куча свидетелей. Экспертизу провели. Уголовное дело на тебя будет возбуждено. Следователь ждет моего звонка. Тебе не отвертеться.

Я слушал молча.

— Тебе представился шанс работать в моей команде. И надо слушать меня. Здесь я приказываю, понимаешь! Тех, кто не выполняет моих требований, имеют дело с моими парнями. С сегодняшнего дня ты под моим присмотром и не пытайся бежать. Завтра будет предварительный заезд, придешь первым. В воскресенье будешь участвовать в скачках, перед финишем придержишь Бриллианта, и придешь вторым, только вторым, и не третьим и тем более не четвертым. Ты меня понял? — он свирепо вылупился на меня.

"Псих какой — то", — подумал я.

— Будешь вести себя так, чтобы никто ничего не заметил. Надумаешь меня обмануть, это будет последняя твоя проделка. На помощь полиции можешь не рассчитывать. Она сделает так, как я захочу. Я тебя предупредил: придешь вторым. Тебя будут сторожить мои люди: Макс и Ганс. А сейчас пошёл вон!

Я понял, что он не блефовал и если не подчинюсь, то меня тут же прихлопнут, как муху. Я вышел из кабинета и закрыл за собой дверь.

Вдруг мелькнула мысль, а не смыться ли мне прямо сейчас из города, но скоро я понял: не стоило даже пытаться. Ко мне приставили двух сторожевых псов. Макс и Ганс словно прилипли ко мне.

Сафин был большим специалистом надувательства, он подключил местные СМИ, его люди распустили слух, превознося достоинства Бриллианта.

На следующий день состоялись предварительные скачки. Бриллиант прибежал первым, опередив второго соперника на десять корпусов, я тоже старался.

Активная шумиха сделала своё дело, и это отразилось на любителях ставить ставки, и ко дню скачек Бриллиант уже пользовался популярностью как фаворит: принимались ставки — четыре к одному.

Поставив на «х», Сафин и Бергер были уверены, что сорвут солидный куш. Ни они, ни его натасканные псы не говорили мне больше ни слова. Вероятно, они полагали, что довольно и той беседы, которую провёл хозяин. И всё — таки, так оно и было. Или прихожу вторым, или меня посадят. И я решил, что у финиша придержу Бриллианта. Такая сильно организованная команда слишком опасна, чтобы с ней стоило шутить.

***

Вечером в "Султане" появилась Марина Деева. Для нее был заказан отдельный кабинет, в котором был сервирован стол на двоих по высшему разряду. Мы сидели за столом и несколько секунд не отрываясь, смотрели друг на друга. Ее изучающий взгляд сменился на милую улыбку.

— Я уже все знаю, Эдик, — мягко сказала она. — Сафин вас уже обработал и приставил своих горилл. Я заметила их на улице.

— А вы рискуете, ведь они могут вас увидеть?

— Эти недоумки меня не знают. И тем более я одета по вечернему весьма скромно. Они даже не обратили на меня внимания.

Действительно, она была одета в неброский темно серый костюм. Простенькая прическа и очки, придавали ей вид учительницы.

— Вы не передумали? — спросила она.

— У меня есть небольшие сомнения, — откровенно признался я. — Если я не выполню их приказ и приду первым, то мне не жить. Они меня там же на ипподроме и закопают. И потом ваш муж! А если он узнает? Ладно я, может быть как — нибудь выкручусь, но и вы будете в опасности. Мне еще не доводилось встречать таких красавиц. Вы прекрасная женщина и мне не хочется вас подвергать опасности.

Вдруг ее улыбка исчезла, и она сурово спросила: — Вы передумали? Неужели струсили! Вы же мне обещали! — она слегка повысила голос и разочарованно глядела на меня.

— Нет, что вы, я не струсил! — воскликнул я. — Если все сорвется, вам несдобровать!

— За меня не волнуйтесь! — я выкручусь. — А чтобы вы уверенней себя чувствовали, вот держите это, — и она передала мне пистолет "ТТ". Потом она вынула из дамской сумочки конверт и протянула мне.

— Это задаток пять тысяч долларов, — сказала она.

Я взял конверт и небрежно сунул в карман пиджака. Из этого следовало, что решение принято в ее пользу.

— А теперь нужно вспрыснуть это дело и выпить по бокалу вина, чтобы наш план не сорвался, — заявила она по — деловому и изучающее посмотрела на меня.

Я наполнил ее бокал мартини, а себе налил коньяк ереванского разлива. Мы выпили и стали обговаривать пути отхода, в случае победы Бриллианта.

Глава 6

— Ровно семь, Эдик, пора вставать! С тобой всё в порядке? — спросил Титов, входя в комнату.

— Всё нормально.

— Сам тебя отвезу. Я в гараж за машиной.

Я умылся холодной водой, причесался и надел куртку. Из комнаты вышла Лиза и приблизилась ко мне.

— Эдик, ты хорошо выглядишь.

— Благодарю.

— Сергей уже скоро подъедет к подъезду. Удачи, Эдик!

— Спасибо за всё и прощай.

— А ты разве не вернёшься?

— Если честно, то я сам не знаю.

— Подожди, — сказала она и исчезла.

Спустя минуты две, Лиза вернулась и повесила мне на шею нательный крестик.

— А это зачем? — удивился я.

Она перекрестила меня — Христос тебя храни! А теперь ступай.

Выйдя из подъезда, я заметил, что подъехал мерседес Сафина. За рулем сидел Макс, на заднем сиденье — Улыбин.

— Решили подкинуть тебя, — сказал Улыбин, высовываясь из окна. — Ну как ты?

— Всё в порядке! Меня Титов подбросит.

— Сами доставим, — проворчал Макс.

Титова ещё не было. А по пустякам затевать ссору, не было причин.

Когда мы подъехали к ипподрому, Макс, не оборачиваясь грозно рявкнул:

— Запомни, Филин, придешь вторым, а иначе тебе кранты!

— Давай без пены, — ответил я. — Мне итак всё понятно.

Макс поставил мерседес на стоянку, и мы вышли из машины. Не спеша прошли в административный корпус через задний вход.

Около раздевалки нас встретила толпа болельщиков. Я и Игнат, нырнули в раздевалку, а Макс остался за дверью.

В помещении было несколько жокеев, среди них я увидел знакомые лица. Меня никто не знал. В просторной комнате звучали шутки и хохот полуодетых людей, происходила обычная суета скакового дня. Игнат дал мне белые бриджи и водолазку, а также скаковые сапоги из искусственной кожи, плотно обтягивающие ноги. Потом Игнат, вручил мне скаковой черный удлиненный камзол и белый шлем с очками. Я натянул шлем на голову и надел камзол, а затем спросил: — Сколько сегодня скачек?

Он вытащил два фиксатора из кармана своего костюма и передал мне. Я надел их на запястья, чтобы при скачке ветер не задирал мне рукава камзола.

— Три, — ответил он, — насколько мне известно.

Я пошёл вместе с Игнатом, захватив седло с подвязанной подпругой и стременами, шлем болтался у меня на затылке. По мнению судей, общий вес оказался в норме для Бриллианта.

Я, держа в руках седло, в сопровождении Игната и сторожевого пса по имени Макс вышли из здания, где нас ждал конюх и Бриллиант. Он оседлал жеребца и повел его в падок. Игнат и я двинулись следом, рассуждая о скакунах участвующих в заезде. Я огляделся по сторонам и выплеснул Игнату всё, что у меня накипело:

— Я всегда вел честную игру на скачках, и не привык чтобы мной командовали и указывали каким прийти: первым, вторым или третьим…

— Вы намерены проиграть? — спросил он, искоса подозрительно поглядывая.

— Я не провидец. Заранее исход скачек предугадать невозможно.

Он долго смотрел на меня, потом сказал: — Сафин давно уже занимается этим бизнесом. Мне уже надоели эти липовые скачки.

— Тогда зачем вы их организуете?

В ответ Игнат что — то невнятно буркнул. Мы не смотрели друг на друга.

— А если не исполню его приказ? У меня будет шанс выкрутиться?

Игнат тревожно огляделся, будто опасался, что нас подслушивают.

— Это было бы верхом безрассудства с вашей стороны! — произнёс он растерянно. — Вы должны выбросить эту мысль из головы.

Я огляделся, но Марины нигде не было видно.

***

Когда наступило время, я сел на жеребца и двинулся в сторону скаковой дорожки. В теле возникло знакомое возбуждение. Я испытывал наслаждение, приближаясь к стартовым воротам. Быстрота и напор, опасность и риск, принятие мгновенных решений: вот что не хватало мне в жизни. Я чувствовал в себе склонность к авантюрам.

На старте мы как по команде выстроились в одну линию. Справа от меня оказался рыжий дончак, а слева — кабардинская. Ощущая на себе взгляды жокеев, я понимал, что особой любви они ко мне не питают. И это дополнительно напрягало и будоражило мне кровь.

Наконец, мы рванули, и я сосредоточился на том, чтобы заставить Бриллианта одолеть все препятствия как можно резвее и аккуратней. Стремительная скачка, топот копыт и звон подков гудело в ушах. Я оглянулся, группа всадников вытянувшись в линию, скакала позади меня.

Бриллиант словно летел как птица, в нём чувствовалась неисчерпаемая мощь, уже больше половины дистанции мы шли с ним вторыми, я слегка направлял гнедого к внешней кромке скаковой дорожки с тем, чтобы он мог ясно видеть препятствия.

На расстоянии, составляющем почти половину скакового круга, уже были видны трибуны, люди и финишный столб.

Войдя в последний поворот, мы готовились преодолеть следующее препятствие. Кабардинская скакала на три корпуса впереди меня, я был вторым, а остальные отстали на добрых пять корпусов. Вот та диспозиция, которая устроила бы Сафина. Бриллиант не напрягался, он скакал легко, чувствовался мощный потенциал. Не должен он быть вторым, ну никак не должен, и я принял решение. Бриллиант пошел на обгон и с легкостью обошел кабардинского рысака.

Увидев препятствие, я мгновенно рассчитал расстояние. Бриллиант превосходно преодолел барьер. Он летел через него словно птица.

Взяв гнедого в шенкеля, я послал его через последнее препятствие, а когда на виду переполненных трибун я внезапно появился как победитель, шум обезумевших выкриков, встретивший меня, был вполне заслуженным приветствием. Жеребец стремительно проскакал у финишного столба, и я резко остановил арабского скакуна, похлопал его по шее и посмотрел на трибуны. Большая часть людей глядело в мою сторону. Я проследовал вперед, меня встречало множество радостных людей. Сквозь толпу пробирался Сафин. На лице его застыла улыбка, но глаза глядели сурово.

— Ну ладно, Филин, — выкрикнул он. — Ты знаешь своё будущее. — И ушёл с кем — то беседовать.

Меня встретила Марина. У нее было улыбчивое лицо.

— Я считала, что каждого жокея можно спутать с лилипутом, — сказала Марина, — но вы вполне высокий ростом.

Я засмеялся и произнёс:

— Те из них, кто участвует на скачках с препятствиями в основном все приличного роста. Жокею с длинными ногами легче сжимать бока коню и тем самым удержаться в седле, когда тот в прыжке преодолевает барьер. Хотя впрочем, попадаются высокие парни и в обычных скачках без препятствий, такие как я. Но они значительно худее.

— Браво, браво, вы разбили все мои доводы, — промолвила она и рассмеялась.

Марина похлопывала своего арабского жеребца и говорила о том, как рада, что она выиграла. Я спрыгнул с седла, а Марина взяла Бриллианта под уздцы и повела в падок, где конюх расседлал жеребца. Я думал, как мне незаметно слинять от псов Сафина. Наверняка Макс и Ганс поджидали меня где — то в здании.

Глава 7

В раздевалке я быстро переоделся, выскочил в коридор и пошёл в мужской туалет. Было свободно, и я запер дверь на щеколду. Для меня не составило труда открыть створку окна и выглянуть наружу. Ветвистая ива закрывала весь обзор из людного места. На стоянке виднелись ряды автомобилей, красный внедорожник стоял самый крайний. Был первый этаж, и я легко спрыгнул вниз. Я незаметно подобрался к автомобилю и увидел в метрах десяти Макса, который стоял ко мне спиной и смотрел по сторонам. Я открыл багажник и незаметно нырнул в салон. Сквозь тонированное стекло я видел, как Макс прошел мимо и направился, вдоль рядов, внимательно вглядываясь. Машины одна за другой выруливали на выезд. Ждать пришлось недолго. Открылась водительская дверца, и я увидел Марину.

— Эдуард, вы здесь? — спросила, она не оборачиваясь.

— Да! — ответил я, высунувшись из своего убежища.

— Тогда держите, — и она протянула мне конверт с деньгами. — Там остальная сумма и документы на этот внедорожник.

"Хонда" тронулась с места и внезапно остановилась. Я посмотрел в окно. К машине приблизился высокий кудрявый блондин. Он плюхнулся на заднее сиденье. Я затих.

— Ты же собирался ехать с Виктором? — резко спросила она у мужчины.

— Сафин разъярен и остался, — недовольно произнес тот низким голосом. — Жокей исчез, они ищут его.

Я понял что вляпался, это был ее муж Клаус Бергер. На дороге образовалась цепочка из движущихся автомобилей. Внедорожник медленно ехал.

Бергер закурил и сказал:

— Виктор отдал распоряжение охране осмотреть все машины у ворот.

— Они что там рехнулись, — резко возмутилась Марина. — Ты выйди и объясни им: кто ты есть!?

— Чего раньше времени психовать, — спокойно сказал он. — Пусть себе смотрят, мне не жалко.

Машина приближалась к воротам.

— Я не буду останавливаться, — заявила Марина.

— Ты с ума спятила! — неожиданно рявкнул он.

Марина засмеялась.

— Что боишься своего дружка?

— Он мне никто. Из — за его махинаций я проиграл уйму денег, — в его голосе слышалась злая интонация.

— Надо было меня слушать! Я говорила тебе: нужно ставить на Бриллианта! — возмущенно крикнула Марина.

— Ты что тоже играла?

— Разумеется! И выиграла!

Он промолчал.

Перед нами было несколько автомобилей, которые неторопливо приближались к воротам.

— Двое охранников досматривают автомашины, — произнесла Марина.

Все машины, которые были впереди уже проехали ворота.

— Подъезжаем к воротам, — сказала Марина.

Я приподнял голову. Автомобиль ускорил ход, и через стекло заднего окошка я увидел мужчину. Он глядел на меня.

— Эй, стой, стой! Давай тормози! — заорал охранник, а Марина нажала на педаль газа. «Хонда» рванула вперёд. Впереди стоявший «Мерседес» пытался перекрыть дорогу. Марина резко вывернула руль, и мы проскочили по кромке буквально в нескольких сантиметрах от этой автомашины.

— Ну всё, вроде вырвались, — выдохнула Марина давя на педаль газа.

— Они преследуют нас! — в ярости завопил Клаус. — Чёрт побери, я предупреждал тебя, чтобы ты не лезла в это дело!

Она молчала. В заднее окно я видел, как скорость стремительно увеличивалась.

— Они отстали! — вскричала Марина, посмотрев в зеркало обзора. — Им не догнать нас.

— Вперёд смотри, — орал Клаус, — не то завезёшь в канаву!

Я оглянулся. Преследователи не отставали и были на удалении двести — триста метров. Впереди показался крутой поворот. Марина слегка сбавила скорость, но этого хватило, чтобы мощный «Мерседес» значительно сократил дистанцию. Мы неслись по центру шоссе. Скорость была огромной.

— Спереди автомашина! — закричал Клаус.

Из темноты дальним светом фар осветило нас и надвигалось с угрожающей скоростью. Марина сбросила газ. Визг шин сзади привлёк моё внимание и оглянувшись, я заметил, что «Мерседес» остановился. Вдруг я почувствовал, как «Хонду» занесло в сторону. Сзади, я немного приподнялся, чтобы посмотреть вперед. Встречный автомобиль стремительно приближался.

Марина сделала резкий манёвр вправо к обочине и колёса запрыгали, словно по пересечённой местности. Она пыталась удержать автомашину, судорожно вцепившись в руль. Прямо на нас мчался автомобиль, ослепляя светом фар. Вероятно, водитель нас не видел.

— О Боже! — закричал Клаус.

Я упал вниз и сжался в комок. Через несколько секунд я услышал позади нас грохот. Я приподнялся из своего убежища и взглянул в заднее окошко.

Позади творилось что — то невообразимое: на боку лежал "Мерседес", его перед был разбит. Метрах в пяти от него лежала перевернутая грузовая "Газель".

В горячке не помня себя, я выскочил из "Хонды" и увидел Марину. Она стояла у дерева, опираясь на него. Лицо ее было испуганное.

— Эдуард, пойдите, взгляните, что там?

Она смотрела мимо меня. Я отправился на шоссе.

Мне хватило пяти минут, чтобы разглядеть покорёженные автомобили. Я осмотрел "Газель". Шофёр сидел за рулём, в его глазах застыл ужас. Его грудь словно копьём пронзила рулевая колонка. Я подошел к "Мерседесу", его передняя часть была превращена всмятку. Водитель и пассажир были в крови и вдавлены в спинку кресел. Больше никого не было. Помочь им уже никто не мог. Я вернулся к "Хонде", совершенно забыв о Клаусе. Клаус лежал около машины на траве без сознания.

— Что с ним случилось? — спросил я.

— У него слабое сердце, но он еще жив, — не скрывая волнение, выдавила она, держа руку на пульсе. — Нужно немедленно отвезти его в больницу.

Я перенес Клауса в салон и положил на заднее сиденье. На полу что — то блеснуло. Это была золотая авторучка, на конце колпачка поблескивал крупный бриллиантовый камень. "Пригодится", — подумал я и сунул в свой карман. И тут же сел рядом с водителем. Марина тронулась с места. Мы развернулись и поехали в город. Через полчаса мы подъехали к городской больнице. Врачи быстро увезли его в палату интенсивной терапии. Марина последовала за ними.

С таксофона я сообщил полиции об аварии и описал это место за городом. Я устроился в машине и стал ждать. Через час Марина вернулась и сообщила:

— Он еще не очнулся. Состояние Клауса очень тяжелое, его подключили к аппарату. Врач сказал, что у него инфаркт и сотрясение мозга, у него сильный ушиб головы.

— Что будешь делать? — спросил я.

Она задумалась, готовясь принять срочное решение.

— Врач намекнул, положение критическое, все решится в три — четыре дня, он может не выжить. А теперь, Эдик, слушайте меня внимательно. Мне нужна помощь. В том, что случилось, виноваты вы тоже. У вас есть шанс заработать большие деньги, но для этого надо делать так, как я скажу.

Я молчал, мысленно прикидывая свое нынешнее положение. Люди Сафина так просто от меня не отстанут. Они будут искать меня. А если у меня будут приличные деньги, то я уеду и спокойно обоснуюсь где — нибудь на юге Германии, заведу свое дело, и они меня не достанут.

— Я согласен. Что надо делать?

Марина улыбнулась, было видно, что её нервное напряжение немного спало. Она подумала, что не ошиблась в этом парне.

— Вы можете заработать десять миллионов рублей.

Я был ошеломлен. — Десять миллионов!

Марина кивнула и рассказала мне, что Клаус очень богат: владелец сети магазинов и ресторанов, а также санатория и крупного развлекательного центра. Он имеет солидный пакет акций крупной строительной компании, а также является ведущим акционером коммерческого банка.

— Его дело стоит сотни миллионов долларов, — сказала Марина и задумалась. — Если вы не струсите и поможете мне. Вы будете иметь даже больше десяти миллионов… в довесок прекрасный дом в Германии, на берегу Бодензее, рядом со Швейцарией.

Она смотрела на меня изучающим взглядом.

— Запомните, у нас с вами три — четыре дня, пока он жив. Если Клаус умрёт, то стервятники накинутся со всех сторон. А два его заместителя в первую очередь. Они загребут всё, а мне достанутся лишь копейки. А если будут знать, что хозяин жив, то всё пойдёт своим чередом. Очевидно, я и сама бы управилась, но с вами всё было бы гораздо проще. На кону сотни миллионов долларов, и дело может выгореть в том случае, если вы будете слушать меня, и выполнять всё что я скажу.

В отсутствии Клауса сетью магазинов и ресторанов заправляет Вадим Рюмин. Санаторием и крупным развлекательным центром ведает Марат Кашин. Акции банка и строительной компании находятся там в его личном сейфе в офисе, там же находится крупная сумма денег.

— С чего вы хотите начать? — поинтересовался я.

— Есть одна идея. В моей сумочке есть один бланк с его подписью. Остается составить правильный текст.

У меня возник резонный вопрос: — Как вы меня представите?

— Может быть его помощником по финансам.

— Какой же я финансист? — возмутился я.

— Ну ладно, будем действовать по обстановке.

— Думаю, для меня нужно придумать что — то попроще, — заявил я.

— В таком случае, пока остановимся на телохранителе. Клаус давно искал подходящего телохранителя, — сказала она. — Я думаю, это не вызовет подозрений.

Я понял, что Марина все тщательно продумала.

— Таким образом, нам нужно за три дня решить все вопросы. Конечно, могут возникнуть определенные сложности. Думаю надо начать с санатория. Марат Кашин не простак. С вашей помощью я с ними справлюсь. Надеюсь, пистолет вы не потеряли?

Я понял, к чему она клонит и от волнения мои ладони стали влажными. Я не готов был идти на убийство.

— Может быть, обойдемся без трупов? — спросил я, надеясь, что она согласится.

— Вряд ли! Так просто власть и деньги не отдают, — промолвила она. — Имейте ввиду, Эдик, на вашем кону десять миллионов рублей и ключи в рай.

Само собой, без неприятностей не обойтись, подумал я, но с огромными деньгами по — другому не бывает.

— Тогда едем, — сказал я.

Она нажала на педаль газа и "Хонда" тронулась с места.

Глава 8

Когда мы выехали за город, то ехали примерно около часа, пока во тьме не появился огонёк. Спустя время перед нами вырос огромный каменный дом на краю леса, обращенный фасадом к дороге. Марина отперла дверь, и мы попали внутрь. Когда она включила свет, передо мной предстали дорогие апартаменты. Я обошел все помещения. Комнаты были в богатом убранстве. Было уютно и тепло.

— Чей это дом? — спросил я.

— Это мое убежище, — сказала она. — Здесь я провожу время, когда мне хочется уединиться. Я купила его на деньги Клауса. Хоть он и скряга, но иногда мне перепадало кое — что.

К дому примыкал гараж на два автомобиля. Там уже стоял белого цвета "Ауди". Я открыл ворота, и она загнала "Хонду".

Мы зашли в кухню. Марина стала суетиться у плиты, готовила ужин. На столе появился приличный коньяк армянского разлива и всевозможная закуска: мясная в нарезке, кусочки разнообразной копченой рыбы, маринованные опята и маслята, овощи и картофель жаренный. В центре стола стояла глубокая ваза наполненная фруктами: яблоки, апельсины и аппетитно свисавший крупный виноград. Мы сели за стол и, выпили по первой. Разговор не клеился. Я сильно проголодался и налег на еду. После второй рюмки мне определенно здесь понравилось. Она, смотрела в тарелку и безмолвно ела, тщательно пережевывая пищу. Было видно, что голова ее была занята размышлениями. Я не стал ее отвлекать и налил по третьей. Мы выпили. Насытившись, я откинулся на стуле, закурил и стал пускать дым кольцами в потолок. Нервное напряжение утихло, заботы и невзгоды отошли в сторону, и я определенно почувствовал кайф. Я думал, что на крайний случай у меня есть десять тысяч зеленых, ключи от тачки и пушка в кармане. И если я почувствую опасность, то без всяких церемоний быстро слиняю. Я уже прикидывал, куда можно было рвануть, когда неожиданно услышал сзади ее голос.

— Имей ввиду Эдик, если ты меня обманешь, то тебе несдобровать, — переходя на "ты", тихо сказала она.

Я замер, словно проглотил кол и обернулся. Марина вольготно раскинулась в мягком кожаном кресле. На ней были синие брюки в обтяжку и сиреневая блузка, расстегнутая до пупка, едва вмещающая пышную грудь. Блестящие черные волосы ниспадали до плеч. Ее возраст был не определен: между двадцатью пятью и тридцатью, с большими изумрудными глазами на удлиненном лице. Она была соблазнительна.

Я невольно встал со стула.

Марина невозмутимо окинула меня взглядом и расплылась в улыбке. Губы её покрылись чувственной влагой, а зубы белели, словно сахарные.

— Марина, не пытайся меня обидеть, я тебе дал свое согласие, — ответил я. — Ты хочешь, чтобы я клялся на крови?!

На её лице выразилась гримаса насмешки, потом она пошевелила своё роскошное тело.

— На крови не нужно… лучше побереги свое здоровье для будущих дел.

Не скрою, её чарующая сила действовала на меня опьяняюще. Девушки в моей захудалой местности не годились ей в подмётки.

— Может быть, мне сейчас что — нибудь сделать для тебя? — спросил я, надеясь на что — то…

— Очень может быть… такая тоска от сегодняшних событий. — Марина переменила позу, при этом одна из её роскошных грудей чуть не выпала из гнезда, однако она тут же спохватилась.

— Ну …

Мы посмотрели в глаза друг другу.

— Что «ну»? — осведомилась она.

Я робел, но она уже распалила меня.

— Может быть, перейдем в соседнюю комнату? — спросил я.

Я всё ещё медлил, но устоять перед такой красавицей было выше моих сил.

— Почему бы и нет? — отозвалась она.

Марина легко выскользнула из кресла, а я приблизился к ней.

— В тебе есть что — то такое…, — сказал я, задыхаясь от волнения.

Её томный взгляд выражал сильное желание возбуждённой самки, и она замерла в предвкушении напора голодного самца.

— Знаю, в тебе — тоже.

Она тут же оказалась в моих объятиях, её пылающее тело крепко прижалось ко мне, и, я жадно прильнул к её влажным губам.

Мгновенно улетучилась моя робость. Я на руках перетащил ее в постель.

— Ты мужчина хоть куда, — в томном состоянии протянула она утром.

После страстной любви она лежала в постели рядом со мной, словно кошка. У меня давно не было такой женщины. Марина смотрела на меня влюблёнными глазками.

— Секс мне необходим как воздух, а здесь повсюду маячат не мужчины, а тряпки, опасаются даже собственной тени, — заявила она.

Я взглянул на неё украдкой. Марина была очень красивой, привлекательной, бездушной развратницей, и это возбуждало моё любопытство.

— Расскажи немного о себе, — попросил я.

— А ты случайно не влюблён в меня, Эдик?

— Думай, что хочешь, — произнёс я. — Но уж если мне предстоит работать с тобой, ведь должен я немного знать о своём партнёре?

У ней на лице выразилась усмешка, она хорошо понимала, что к чему.

С Клаусом я познакомилась три года назад, тогда я провинциальная девушка окончила коммерческий институт. У меня не было связей, и я не могла найти себе работу. В один из таких дней мы встретились. Клаус пытался произвести на меня впечатление: он не жалел денег и тратил на меня сотни тысяч рублей, возил повсюду: мы объездили почти весь мир, я хотела, чтобы он женился на мне. — На её лице появилась горестная усмешка. — Однако он обманул меня, наша женитьба была лишь обманкой. Клаус давно был женат, но об этом я узнала спустя два года.

Он дал мне обещание, что разведётся с прежней женой. Развод наметился в следующем месяце, но теперь обстановка осложнилась. В случае его смерти всё состояние перейдёт законной жене. У меня нет никаких прав на это. Все эти годы я живу, не зная нужды, и не хочу возвращаться в бедность. Вот поэтому, я придумала всю эту комбинацию. И от этого, меня ничто не остановит! Теперь ты всё знаешь мой милый!

Внезапно ее лицо изменилось. Она встала и вышла из комнаты. Я нажал на пульт, включил телевизор. Передавали местные новости, на экране появились знакомые кадры: две искореженные машины — "Мерседес" и "Газель". Инспектор ДПС рассказывал, что по следам была обнаружена и третья машина, которая скрылась, по всей вероятности она и была виновницей ДТП. Я со злостью нажал кнопку — экран погас. Я вспомнил вчерашний день, и настроение стало скверным. Я вышел на кухню. На столе стояла не убранная посуда. Я налил рюмку коньяка и выпил.

— Ты уже позавтракал? — услышал я голос Марины.

Я обернулся. Она стояла в проеме двери, уже одетая, криво усмехаясь.

— Нет, — сказал я. — По телеку только что показали вчерашнюю аварию. Полиция знает, что виновницей происшествия была третья машина. Ее ищут.

Лицо Марины изменилось.

— Ерунда все это. Одевайся. Мы поедем на "Ауди".

Я быстро оделся, привел себя в порядок и вышел во двор. Двигатель "Ауди" уже работал, Марина сидела за рулем. Я запрыгнул на соседнее сиденье, и мы поехали.

— Куда мы едем? — спросил я.

— Мы едем в санаторий — там офис Клауса.

— Значит, скоро мы увидим Марата Кашина?

Наступило молчание. Потом Марина сказала:

— Зря ты выпил. Это размягчает мозги. Имей ввиду, тебе нужно быть предельно внимательным. Марат очень опасен. Если он почувствует неладное, то ты труп. Меня он не тронет. Он давно клинья ко мне подбивает.

Глава 9

Марина нажала на педаль газа, и мощная машина рванула как стрела. Дорога была прямая и ровная, изредка попадался автотранспорт. По обеим сторонам шоссе мелькали лиственные деревья и пирамидальные ели. Погода была хмурая, намечался дождь, настроение было неважное, говорить не хотелось, мы думали о предстоящей встрече. После часовой поездки на высокой скорости дорога пошла на подъём, и когда мы достигли возвышенности, вдали как на ладони появились красивые строения, была видна трехметровая ограда из железобетонных плит. Погода тем временем прояснилась, показалось яркое солнце, день обещал быть жарким.

Мы подъехали к воротам. Марина посигналила, и из будки выскочил охранник, увидев Марину за рулем, он поспешно открыл ворота и приветствовал ее взмахом руки.

Мы въехали на территорию.

— А здесь очень красиво! — сказал я, первым нарушив молчание.

— Посмотри в ту сторону, видишь, — она показала пальцем, — главный корпус санатория, огромное стеклянное здание в стороне от озера, — оживилась Марина. — Производит потрясающее впечатление, не правда ли?

Я кивнул головой, без энтузиазма.

Мы ехали по бетонной дорожке. Кругом были хвойные деревья. Нам попадались киоски, маленькие магазинчики, бары и небольшой ресторан, наконец, подъехали к главному корпусу. За ним виднелись разные жилые корпуса: большие и маленькие. Там были игровые аттракционы. Различные спортивные площадки. В центре всех этих строений находился огромный фонтан.

— Клаус приказал установить в центральной части санатория и развлекательного центра светильники, — сказала она. — Поразительно, до какой степени отдыхающие обожают яркий свет!

Потом она стала показывать клумбы красивых цветов.

— Многие люди приезжают сюда из города отдохнуть, принять лечебные процедуры и полюбоваться красотами природы, подышать свежим воздухом, покупаться в озере, а затем идут в ресторан или бар и там спускают свои деньги.

Автомобиль подъехал к главному корпусу. Мы вышли из автомобиля и, обходя здание, пошли по аллее, которая вывела нас на просторную лужайку, где взору предстало небольшое двухэтажное сооружение из стекла и металла сверкающее зеркальным отражением солнечных лучей.

— Это казино.

— Неужели! — удивился я. — Насколько мне известно, казино под запретом.

— Ну и что! Туда вхожа особая клиентура по специальным пропускам. И все это не афишируется. Клаус ни кого не боится. Те, кто должен охранять закон, в действительности охраняют его многомиллионный бизнес, потому что получают от Клауса немалые деньги. Полковник Мухин знает свое дело. Каждый месяц исправно получает наличными.

– Да, интересно, — вымолвил я, — ты посвящена в подробности их взаимоотношений.

– Клаус ни делал из этого секрета, — сказала она.

Мы шли медленно между клумбами георгинов.

— Там, где ты живёшь такого, наверное, нет, не правда ли? — спросила Марина. — Это здание обошлось Клаусу в сто пятьдесят миллионов рублей.

Мы миновали огромный бассейн, было много людей, проходя мимо теннисных кортов, я заметил несколько маленьких деревенских домиков, расположенных рядами. Они были построены из оцилиндрованых бревен. Каждый из них отделялся от соседнего участка стеной хвойных деревьев. Дворики украшали клумбы красивых цветов. Воздух был чистый наполненный ароматом хвойной смолы.

Марина остановилась около одного из домиков.

— Вот мы и прибыли. В этом поселюсь я, а в соседнем напротив, которое предназначалось для Клауса, поселишься ты, — сказала она, показывая новое место жительство. — Здесь есть все. Входная дверь на кодовом замке. Набери шифр и "сезам" откроется — и она продиктовала цифры.

Я направился к своему домику, но она меня окликнула:

— Не торопись со мной расстаться, — начальственным тоном произнесла она. — Ступай пока в мой домик.

Марина открыла входную дверь и включила свет. Мы оказались в большой комнате, которая одновременно была спальней и гостиной, слева располагалась небольшая кухня и далее в глубине ванная комната и туалет. Обстановка была роскошной и комфортной средств на это не пожалели. На стене висел огромный телевизионный экран. Встроенный в стену шкаф, буфет, а также откидная кровать и даже занавески шторы на окнах, всем этим можно было управлять с помощью обычного маленького пульта похожего на пульт управления телевизором.

— Как, нравится? — спросила Марина, опускаясь на кровать. — Здесь двадцать пять таких уютных островков. Внутренний дизайн один лучше другого и ты не встретишь одинаковых. Этот домик мне больше нравится.

— Налей водки, Эдуард. Бутылка на кухне в холодильнике.

Я принёс водку и апельсиновый сок.

— Всё здесь выглядит впечатляюще, — заметил я, разливая водку в хрустальные стаканы. — А сказочное казино обошлось в невероятную сумму. Мне такие деньги и не снились.

Марина легла на кровать и пристально взглянула на меня. Сиреневый шёлк её блузки едва вмещал большую красивую грудь, а роскошные чёрные волосы откинулись назад, при этом обнажилась нежная белая шея.

— Если бы ни Марат Кашин, всё это богатство могло бы быть в моей собственности.

— А чтобы ты стала делать со всем этим богатством, если бы вдруг всё это стало принадлежать тебе? — пробурчал я, не думая о том, что говорю, ибо от вида Марины, раскинувшейся на кровати в полуобнажённой позе, кружилась голова.

Она приняла у меня из рук стакан водки.

— А ты? Чтобы ты стал делать?

— Мне сложно сказать, я об этом не думал, — солгал я.

Я взял пульт усеянный кнопками. Надавил на кнопку с надписью "жалюзи" и увидел, что бардовые жалюзи стали медленно сдвигаться, закрывая окно.

— А как ты думаешь, способен ли Кашин отказаться от управления этим заведением?

— Если умело приняться за дело, то ему не останется иного выхода, — она вытащила из сумочки личный бланк Клауса, заполненный текстом. — Здесь написано, что в отсутствии хозяина я исполняю его обязанности в качестве генерального директора. На основании этой бумаги мне необходимо издать приказ и провести некоторые манипуляции с карточками на счета банка. Но прежде я уволю главного бухгалтера Королеву — очень строптива и поставлю на ее место заместителя — она ко мне более лояльна. Начальник отдела кадров, это трусливый старикашка дрожит за свое место, будет меня слушать: как скажу, так и будет. Если Кашин будет ерепениться, ты возьмешь его на себя.

— Как ты это себе представляешь? — спросил я.

— Ну, я не знаю, — ехидно усмехнулась она, — так как делают настоящие мужчины, устраняя конкурентов.

— Ты предлагаешь мне его убить? — спросил я.

— Другого выхода у нас не будет, — категорично отрезала она. — Я тебе уже говорила. В противном случае он разделается с тобой.

Она направилась к зеркалу.

— Веки припухли. У меня такое лицо, будто я очнулась из глубокого бадуна! — произнесла Марина.

Я приблизился к ней. На мой взгляд, она выглядела весьма соблазнительно, если учесть мой возбуждённый настрой.

— Тебе надо идти спать, Эдик.

— Нет.

У меня дрожали руки, спирало дыхание. Марина поняла мое намерение.

— Пожалуйста, не сейчас, я не хочу, — вымолвила она. — Сюда могут зайти.

Я обнял её и почувствовал, как она дрожит всем телом, сильно прижал к себе.

— С той поры как я тебя увидел, всегда исполнял все твои прихоти. Теперь моя очередь командовать.

Марина обвила руками мою шею.

— Ты мне нравишься, когда ведешь себя как настоящий мужчина!

Глава 10

Марина предстала перед глазами в тот момент, когда я, великолепно позавтракав, курил сигарету, наслаждался на террасе под ослепительным солнцем. Сердце затрепетало при виде этой красавицы в сиреневом платье без бретелек, с роскошной шляпкой на голове, в солнцезащитных очках, огромных, словно блюдца: настоящая кинозвезда с обложки глянцевого журнала! Я вскочил и вышел ей навстречу.

— Приветик, — сказала она, улыбаясь, вскинув ладошку к верху.

— Обожаю тебя, — ответил я, пожирая её глазами. — Шикарно выглядишь!

— Ты тоже недурственно.

— У меня такое ощущение, словно всё я вижу во сне.

Марина рассмеялась.

— Это совсем не сон, милый. Давай — ка немного прогуляемся перед встречей с Маратом Кашиным.

За домиками в сотне метров находился небольшой бар, а далее березовая роща, где в центре начиналось озеро и лодочная станция. Озеро было вытянуто метров на семьсот в сторону. Рощу окружал не широкий глубокий канал, спрятанный в тени берёз. Прекрасное место для интимных прогулок в лодке. Рукава канала примыкали к пруду. Через канал в нескольких местах были перекинуты мостики. Ближний к домикам мостик вёл к маленькому зоопарку, который состоял из миролюбивых обитателей: страусы, павлины, зайцы… Единственными хищниками были бурые медведь и медведица с тремя медвежатами.

— Пойдем, посмотрим клетку с медведями, — предложила Марина. Здесь бывает уйма народу посмотреть на этих зверей.

— Их понять можно, — ответил я. — Медведи всегда впечатляют…

Несколько минут мы, молча, стояли, разглядывая косолапых, которые укрылись в тени от солнца.

Марина повернулась спиной к клетке.

— Ладно, пойдём отсюда, — сказала она. — Здесь ещё есть на что посмотреть.

Слева от зоопарка, около центральной аллеи, находился ресторан с площадкой для танцев.

Навстречу нам устремилась стройная блондинка привлекательной внешности лет около тридцати, одетая в розовую блузку и черную юбку.

— Эдуард, это Светлана Викторовна Лившиц, — сказала Марина.

— Можно просто Света, — сказала Лившиц. — В её ведении ресторан, столовая и бары, — уточнила Марина.

— Света, позволь представить тебе Эдуарда Филина. Он помощник Бергера по финансово — экономическим вопросам.

Она оценивающе оглядела меня и улыбнулась.

— Как поживает господин Бергер? — обратилась она к Марине. — Надеюсь у него всё хорошо?

— Он сейчас в больнице, что — то с сердцем, переутомился.

— Ах, как жаль! Может быть, ему что — нибудь приготовить и отвезти? — её лицо было заискивающим.

— Спасибо, у него всё есть.

— Очень жаль, что я не могу ничем помочь, — сказала она с видимым сожалением. — Будете обедать в ресторане?

— Разумеется.

— Я сама этим займусь, — решила Светлана Викторовна.

Мы прошли до главного корпуса санатория и вошли через парадный вход.

— Какой же я финансист? В этом деле я ничего не смыслю, — выпалил я.

— А теперь будешь! Ты только не мешай мне.

По мраморной лестнице мы поднялись на второй этаж, и приблизились к кабинету директора. Марина бесцеремонно толкнула дверь, и я вошёл за ней.

Он восседал в кожаном кресле позади большого письменного стола. Пока она знакомила нас, я разглядел Марата Кашина. Тот был неплохо сложен: широкая кость и мышцы, лет сорока не больше, у него были раскосые миндалевидные глаза, короткая стрижка смолистых волос, грубые черты лица, твёрдая линия рта и уверенный взгляд.

С таким человеком нужно держать ухо востро. Кашин настороженно озирался на меня, поводя мощной челюстью.

— Откуда Клаус его выкопал, — спросил он у Марины, кивнув на меня.

— Ты у него сам спросишь, когда очнется, — раздраженно выпалила она.

— Что с ним? — встрепенулся Кашин и приподнялся. — С утра не могу дозвониться до его мобильника.

Она рассказывала о происшествии. Марат присел на прежнее место.

— Я знаю, что у него с сердцем нелады. Клаус мне говорил, — уныло выдавил он. — Я не раз просил его лечь в больницу и подлечиться.

— Будем надеяться, что скоро он встанет на ноги, — с видимым оптимизмом произнесла Марина. — А пока в его отсутствие, я буду исполнять его обязанности.

Кашин удивленно приподнял брови.

— И еще, он собирался просмотреть все учётные книги, за него это сделает Филин, — добавила Марина.

— Мне по хрену на то, что вам сказал Клаус, — ответил Кашин. — Он не говорил мне ничего.

— Эй ты, послушай … — я начал заводиться, но Марина одёрнула меня.

— Не вмешивайся, Эдуард. Это дело касается лишь меня. — Клаус подозревает, что вы, Марат, воруете деньги из оборотных средств. Он взял с собой Филина, чтобы это проверить. Вы зря стараетесь выиграть время. Либо вы отдаёте мне ключи, либо я вас попросту выгоняю.

Кашин откровенно рассмеялся. Было видно, что он искренне забавляется.

— Выгнать меня?! Это же смешно! Если Клаус потребует моего увольнения, то это его право. — А если ты думаешь, что тебе с Филиным выгорит мною командовать, то ты попала пальцем в небо. На этом островке я командую.

— Марат, не будь идиотом, — сказала Марина, побелев от гнева. — Ты не можешь говорить со мной в таком тоне, ведь тебе это известно.

— Марина, это ты нарушаешь правила игры. Я подчиняюсь приказам, которые получаю. Филин вправе проверить любые документы. Но если бы Клаус разрешил тебе совать свой носик в дела бизнеса, то он обязательно известил бы меня по мобильнику. А так я сомневаюсь! Крайне огорчён, госпожа Деева, но больше мне нечего сказать!

По виду Марины я понял, что она собиралась его ударить, но сдержалась и, сжав кулаки, отошла в сторону. Её глаза выражали гнев.

Через несколько секунд она вытащила из дамской сумочки лист бумаги и бросила ему на стол.

— Читай! Это его распоряжение, с которым он меня ознакомил накануне! — гневно воскликнула она.

Кашин впился в бумагу.

— Не может быть! Он бы меня предупредил! — сердито выпалил он. — Что — то здесь не так!?

Он скрипел зубами.

— Я знаю, ты ему не жена. Он не мог тебе доверить такое. У него есть законная жена.

— Я в курсе всех дел и он мне доверял, поэтому накануне чувствуя себя неважно, он и написал распоряжение на собственном бланке. Речь идет не только о временном руководстве организацией, но и о проверке финансовой деятельности. Его распоряжение является законным.

Лицо Марины потемнело.

— А что касается жены, то с ней он собирается развестись и жениться на мне. Заявление о расторжении брака находится в суде. Можете проверить. Всем известно, его жена вот уже два месяца сожительствует с другим мужчиной и она этого не скрывает.

Было видно, что в душе Кашина происходит внутренняя борьба. Он все прекрасно понимал, и сдавать свои позиции не собирался. Ему не хотелось терять бразды правления, ведь это был такой лакомый кусок. Он понимал, что если он уступит, то эта коварная женщина сметет его отсюда навсегда.

— Нет и еще раз нет. Я не верю этой бумаге. Ты могла ее подделать, — заявил он, усмехаясь. — Вот хозяин очнется и пусть сам мне об этом скажет.

Он внимательно смотрел на нее.

— Осталось ждать немного. Верно? — заявил он.

— А кто эти дни контролировать будет тебя, коммерсант хренов!? — возмущенно закричала Марина. — А не дай Бог, он в коме пролежит месяц! Врач сказал и такое бывает! Ты тут такого наворотишь, что потом и за год не разгребешь. Нет, Марат, есть юридически заверенный документ, позволяющий мне взять руководство санаторием на себя, а Филину провести финансовую проверку.

— Я с этим не согласен! — рявкнул Кашин.

Они глядели друг на друга, как гладиаторы на арене.

И в этот момент вмешался я.

— Позвольте Марат, — произнес я, разряжая обстановку. — Мне, конечно, наплевать, кто из вас будет тут командовать, но Клаус мне лично говорил, что собирался Марину назначить на ваше место, а вас Марат, если с документами в порядке, он хотел выдвинуть на другое хлебное место, более ответственное. Кажется, он говорил про банк. "А на этом курорте и женщина справится", — я привожу его слова дословно. Что касается финансовых документов, то это моя компетенция. Мне непонятно: почему вы так волнуетесь за документы. Они что у вас не в порядке?

Кашин изменился в лице и смягчил напор.

— Хорошо, Марина, я не возражаю, — выдавил он. — Будем командовать вместе. Работы всем хватит. А документы в порядке, Филин в этом убедится.

Когда были урегулированы все технические вопросы, мы вышли из здания и молча прошагали до ресторана.

Глава 11

После обеда позвонил Марат и просил зайти с Мариной к нему. Кашин, как и прежде сидел в своём кожаном кресле позади большого письменного стола, в зубах дымилась сигарета. На стуле слева от него расположился мужчина, на вид коренастый и невысокого роста. У него было круглое, приятное загорелое лицо, на голове блестела лысина. При виде Марины мужчина просиял и вскочил.

— Мариночка! Какая приятная неожиданность! — воскликнул он. — Вот уже неделя, как мы не виделись. Вы же знаете, как нам вас не хватает. Всегда выглядите потрясающе! Как поживаете?

Марина ответила очаровательной улыбкой. Мужчина придержал её руку в своей немного дольше, чем необходимо.

— Также рада видеть вас. Позвольте представить Эдуарда Филина, помощника Клауса по финансово — экономическим вопросам.

Обернувшись ко мне, она добавила:

— Это полковник Мухин Наум Иванович, начальник полиции и большой друг нашей семьи.

— Очень рад с вами познакомиться Эдуард, — сказал полковник, нахмурившись. Он, вероятно, всё своё обоняние приберегал лишь для женщин. — Мне о вас говорили.

Я ответил, что мне тоже о нём рассказывали. Кашин встал и направился к стенке, где в маленьком баре стояло множество бутылок.

— У Мухина немало для вас новостей, к сожалению, неважных, — с иронией произнес он, протягивая Деевой бокал с белым вином. — Поведай ей, Наум Иванович.

Мухин, пробубнив слова благодарности, взял бокал с вином и уселся на стул.

— На объездной трассе случилась авария, произошло столкновение двух автомобилей. Оба водителя и пассажир «мерседеса» погибли на месте.

Причиной аварии послужил третий автомобиль, который с места происшествия скрылся.

— Вероятно, на то были основания, — заявила Марина.

— Мы нашли эту автомашину, — сказал он.

— В этом я не сомневалась! — воскликнула Марина, великолепно изображая восхищение. — Полковник, вы настоящий сыщик!

— Это было не трудно, — сказал Мухин, и взгляд его серых глаз вонзился в лицо Марины. — Утром мне доложили. Дознаватель выяснил все обстоятельства дела и нашел очевидца.

Марина выпила глоток из бокала. Мухин продолжал:

— К нам поступило сообщение из больницы. У них в палате интенсивной терапии лежит Клаус Бергер в тяжелом состоянии. Диагноз: инфаркт и сотрясение мозга. Инфаркт возник вследствие сильного испуга. На голове у него сильнейший ушиб, это и привело к сотрясению мозга. Можно предположить, что третья автомашина чудом выскочила от лобового столкновения. Клаус находился в ней. Очевидец заявил, что третий автомобиль создал аварийную ситуацию и затем уехал. А красная "Хонда", принадлежит вам госпожа Титова.

— За вас можно порадоваться, полковник, как вы лихо раскручиваете дела, — сказала Марина. — Ну, была я там, каюсь. Водитель встречной машины, вероятно, заснул и летел на меня. Что мне оставалось делать. Я еле вывернула руль и слетела в кювет. Я слышала, как Клаус вскрикнул.

— В "Мерседесе" пассажир был еще жив, — сообщил Мухин. — Вы не оказали ему помощь.

— Эти автомобили осматривал Филин, — заявила она.

Я вклинился в беседу и объяснил полицейскому, что когда обследовал покореженные автомашины, живых там не обнаружил.

Марина добавила: — Нам нужно было спасать Клауса, и мы уехали в больницу. Там и позвонили в полицию, рассказали о происшествии.

— Почему же вы сразу не уведомили об этом меня? — спросил Мухин.

— Я не придала этому значения. Я думаю, мы поступили правильно, и этим спасли жизнь Клаусу.

Мухин улыбнулся Марине.

— Хорошо, я это улажу.

Его улыбка вмиг исчезла, когда он взглянул на меня.

— Чем вы промышляете, Филин? — спросил он, не сводя с меня пристального взгляда.

— Кажется, Марина, уже вам сообщила.

— Да — да, конечно, — сказал полковник. — Удивительно, но ваша фамилия мне кое — кого напоминает.

Марина приблизилась к Мухину.

— Интересно. Кого же Эдик напоминает? — спросила она.

— Одного парня, который задолжал Сафину, — произнес он, переключившись на нее. — За него обещано вознаграждение.

— О какой сумме идет речь? — осведомилась Марина.

— Сумма весьма приличная.

— Я знаю, что не разрешимых ситуаций не бывает, — напирала она.

Мухин улыбнулся.

— За десять кусков зелени, я могу все забыть. Пускай Сафин сам разгребает…

— На том и порешили, полковник, — сказала Марина. — Сейчас вы их получите.

И обратившись ко мне, скомандовала: — Ступай, принеси деньги.

Я в недоумении взглянул на нее. Ее глаза были холодные.

— Да, быстрей! — прикрикнула она начальственным тоном. — Полковник ждать не привык.

Мне показалось, что произошла катастрофа, и дело было вовсе не в деньгах. Я быстро вышел за дверь. Мне хватило десяти минут, что бы забрать в домике свой гонорар и вернуться. Когда я толкнул входную дверь, они о чём — то бойко беседовали. При моем появлении разговор прервался. Я протянул деньги полковнику и поблагодарил его за великодушие, которое он оказал мне.

— Я пошел на это, ради госпожи Деевой, а иначе охранники Сафина уже были бы здесь.

— Надеюсь, всё останется между нами, — заискивающе сказал я, презирая себя.

— Разумеется, ответил он. — Впредь советую в сомнительные дела не впутываться.

— Благодарю! У вас отлично поставлено дело, — угодливо промямлил я, понимая, насколько я жалок.

— Ничего особенного, — возразил Мухин. — Когда есть в распоряжении способные парни и опыт работы, виновник происшествия всегда будет найден. Я обратил внимание, что Кашин смотрел на меня презрительно.

— Так и быть! Будем считать, что вопрос разрешился! — заявил Мухин. — Мне пора. Далее мы справимся без вас. Следователю скажем, что неизвестный угнал ваш автомобиль, когда он был на стоянке, а вы ничего не видели. Согласны?

— Вы настоящий друг! — сказала Марина.

— Рад оградить вас от лишних неприятностей, госпожа Деева. — На сей раз вновь она разрешила ему задержать свою руку в его пятерне намного дольше, чем его требовали приличия. — Заглядывайте ко мне, если будете где — то поблизости. Буду очень рад увидеть в своей конторе прекрасную женщину!

Мне он кивнул головой.

— До скорой встречи, Эдуард!

— Он очень любезен, этот полицейский, — вымолвил я, когда Мухин ушёл.

— Всё это притворство, — сухо возразил Кашин. — Просто — напросто мы ему хорошо отстёгиваем. А сегодня он еще оторвал солидный куш. — Он развалился за письменным столом. — А сейчас займёмся делами.

— Ты прав, Марат, — сказала Марина, — Пусть Филин займется проверкой ваших приходно — расходных документов.

Лицо Кашина скривилось.

— Пожалуйста, проверяйте, — выдавил он.

— Завтра и займетесь, — произнесла она.

Затем, повернувшись ко мне, мягко предложила:

— Пойдемте, Эдуард, пройдёмся по торговым объектам.

Не глядя на Кашина, Марина вышла.

— Женщины странные животные, — пробормотал он. — И Марина не лучше других. Но, пожалуй, об этом хватит. Когда решите начать проверку, скажите мне. Я буду в вашем распоряжении.

Кашин достал из внутреннего кармана пиджака авторучку с бриллиантовым камнем на колпачке.

— Кстати, Эдик, вы её случайно забыли в своём домике. Уборщица мне его принесла.

Кашин положил авторучку на стол и начал постукивать по нему толстыми короткими пальцами, внимательно разглядывая меня.

Я взглянул на авторучку, и у меня ёкнуло сердце в груди. Это была авторучка Клауса. Я нашел его в салоне "Хонды" и, вместо того чтобы сунуть ему в пиджак, сглупил, оставив у себя.

— Вот и замечательно! Спасибо вам, — ответил я. Мой голос прозвучал нетвёрдо. — Как — то не заметил.

— Мне сдаётся, это авторучка Клауса. Разве он подарил его вам?

Мой вид ничем не отличался от мелкого жулика, которого застали на месте преступления.

— Он одолжил мне его на время. Точно такой же экземпляр хочу заказать себе. Очень понравилась.

Мне было понятно, что такое объяснение выглядело, по меньшей мере, странно. Кашин с удивлением глядел на меня.

— Перестаньте шутить! Вам как финансисту следовало быть более внимательным? Клаус не любил давать кому — либо свои ценные вещи. Авторучкой он дорожил. Это был подарок на юбилей одного швейцарского банкира.

— Как видите, а мне дал, чтобы я мог сделать копию. Она мне очень понравилась.

Кашин смотрел с недоверием.

Я положил авторучку в свой карман. Почувствовал, как за ушами стекает пот. Постарался улыбнуться и промямлил:

— Ну, тогда, до скорой встречи!

Глава 12

— Я сматываюсь отсюда, пока не поздно! — сказал я Марине.

Она взяла со стола сигарету, демонстративно прикурила её и неторопливо положила зажигалку рядом с собой. Красивая женщина лежала на диване возле окна. Тёмные шторы были опущены, в гостиной был полумрак, располагающий к интимному отдыху. Её лицо было задумчивым и суровым. Она то и дело глубоко затягивалась сигаретой и выпускала к потолку клубы дыма.

Я стоял в центе гостиной, засунув руки в брюки, и с нетерпением глядел на неё. Марина неторопливо повернулась в мою сторону.

— Неужели тебе страшно, Эдик? — осведомилась она, подняв брови.

— Дело не в этом. Неужели тебе не понятно, что лавочка накрылась. Мухин мразь! Сдаст меня Сафину при первой возможности, чтобы получить вознаграждение. И потом, какие на хрен приходно — расходные документы. Что ты все выдумываешь и усложняешь? Я абсолютно не в состоянии проверять финансовые документы.

Марина грустно стряхнула пепел с сигареты и улыбнулась.

— Одним словом ты уходишь на попятную?

— У меня нет иного выхода. Неужели ты не понимаешь? В любой момент он может позвонить Сафину.

— Риск есть, я не отрицаю. Неужто ты считаешь, что я такая глупая и заранее не предусмотрела все обстоятельства нашей игры?

Я с изумлением посмотрел на Марину.

— Разве ты уже всё продумала?

— Ну, я же не дура!

Я придвинулся к дивану.

— Что ты собираешься делать, когда Сафину станет известно обо мне? Вероятно, в эту минуту он уже знает, что я скрываюсь здесь. Мне останется жить ровно один час.

— Не волнуйся, — сказала Марина. — Необходимо утрясти много важных проблем.

— Это твои заморочки! Лично я — пас.

— Мой бедный Эдик! — рассмеялась Марина. — Ты как ворона пуганая, каждого куста боишься. Неужели ты не врубаешься, что Мухин заинтересован в том, что ты прячешься у меня, а иначе он потеряет мое доверие. Понимаешь, дурья твоя башка! Тогда он лишится солидной прибавки к своему жалованью. Он прекрасно это понимает и не будет со мной портить отношения. Есть еще одно важное обстоятельство.

Я слушал ее со вниманием.

— Его дочь занимает тепленькое местечко в нашей конторе.

— Допустим, полковник будет молчать, — предположил я. — Но Кашин — опасный субъект. Как он поступит со мной?

— Не с тобой, а с нами. Не сомневаюсь в том, что он готов в любую минуту нас прикончить. Марат большой мастер по организации подобного рода происшествий. Надеюсь, Эдик, ты не боишься его.

— А что мне его бояться?

— А ты подумай хорошенько! Марат очень опасен! Стоит ему подключить Сафина и можно потирать руки. Ты и не представляешь, на что способен Кашин ради денег и власти!

— Не могу поверить, что ради денег, он может убить человека!

— Речь вовсе не об убийстве, а всего лишь подстроить несчастный случай. Он спец по этим делам.

— Говори ясней. Мне кажется, у тебя есть план. Я слушаю!

— У меня нет плана. Ты подумай своей головой, что нужно только протянуть руку и санаторий может стать нашей совместной собственностью. Понимаешь?

— Что — то я не могу понять? А как же Клаус Бергер? Ты что уже вычеркнула его из своей жизни?

— Нет, конечно. Я тебе не все рассказала. Врач сообщил, что его состояние ухудшается. Даже если он выживет, то останется инвалидом, прикованным к коляске, и по интеллекту станет как малое дитя, ему необходим будет постоянный уход.

Я присвистнул. Она продолжала:

— С моей помощью, Эдик, ты сможешь управлять этим санаторием. Вдвоём мы смогли бы зарабатывать миллионы. Неужели ты считаешь меня дурой и поверить в то, что Марат позволит нам здесь рулить?

— Мне стало не по себе. Я приблизился к ней.

— Выходит, ты изначально всё спланировала? Теперь мне ясно для чего ты меня сюда заманила! А насчёт тех миллионов, которые ты мне обещала это ложь!

— Да, я тебя сюда заманила, только для того, чтобы ты всё увидел сам. Разве теперь ты не хочешь всем этим владеть? Всё это может стать нашим, если ты не слабак, а настоящий мужчина!

Я закурил, чувствуя дрожь в руках.

— Кстати, я не обманывала тебя насчёт тех миллионов. Они составляют малую толику, которую ты можешь иметь. Я тебе могу выдать эти деньги хоть завтра, но тогда я останусь одна: один на один с Кашиным.

Она смотрела на меня умоляющим взглядом.

— Разве ты способен бросить меня в такой момент. Чтобы заполучить всё, сначала мне надо стать единоличной хозяйкой.

— А Кашин? Что будет с ним?

— Эдик, если ты настоящий мужчина, то с ним произойдет несчастный случай!

Теперь я понял её истинную сущность, она раскрыла все свои карты.

— Прикончи Кашина, — продолжала Марина деловым тоном, будто речь шла о незначительной сделке, — и тогда санаторий сам тебе свалится в руки, словно спелая груша. Я сама переоформлю все учредительные документы.

Марина приблизилась ко мне почти вплотную. Я ощутил её запах духов. Она положила руки на мои плечи и в упор взглянула в глаза.

— Что ты теперь намерен делать, Эдик?

Марина рассчитывала, что уже подцепила меня на свой крючок, так что мне никак не сорваться. Но ошибалась. Санаторий со всеми прилегающими доходными местами были очень привлекательными, и идея быть во главе компании была заманчивой. Но не такой ценой.

— Ты говорила о несчастном случае, — вымолвил я. — А ведь это умышленное убийство.

Марина продолжала напряжённо смотреть мне в глаза, будто гипнотизируя, при этом её лицо оставалось суровым и непроницаемым.

— Или он, или ты, Эдик, — другого выбора нет.

Я отрицательно покачал головой.

— Не пытайся лукавить. Это настоящее убийство.

Марина отпихнула меня и отошла к окну. Не оборачиваясь, она произнесла:

— Мы сообщим Мухину, что Кашин систематически из кассы брал крупные суммы на закупку товаров, вовремя не предоставлял отчеты. Главный бухгалтер покрывала нарушения. Это продолжалось на протяжении последних нескольких месяцев. Была выявлена крупная растрата. Кашин понял, что Клаус ему не простит и пускает себе пулю в голову.

— И ты думаешь, что Мухин поверит в это? Кашин не тот тип, чтобы покончить с собой.

— Мухин поверит, не куда не денется. Правда, это нам обойдётся недёшево. Подумай, Эдик, санаторий станет нашим, если у тебя хватит смелости сделать это. Нужно всего лишь спихнуть Кашина. Неужто, это так сложно? Из — за такой мелочи, а столько разговоров.

— Это не мелочь, а убийство, — возразил я. — Я не пойду на это. Мне на всё здесь наплевать. Я не убийца.

Марина присела на диван и взяла мою руку.

— Присядь рядом, — промолвила она. — И не делай такой вид. Ты меня любишь?

— Не надо о любви, — начал я. — А лучше послушай меня. Я не идиот, чтобы не понять, что ты всё это задумала после того как Клаус загремел в больницу. Ты хорошо знала, что если не получится избавиться от Кашина, то твоя задумка потерпит крах. Отсюда следует, тебе нужен был помощник, способный прикончить Кашина, поэтому на эту роль ты выбрала меня, наверное, считая, что когда я увижу пансионат и автомобиль с деньгами, да и такую красавицу как ты, то сломаюсь и не стану задавать лишних вопросов и пойду на убийство. Но ты ошиблась, моя дорогая! Я не из того теста, чтобы пойти на убийство! Ты хоть можешь представить, что это убить человека?! Убийство, это то, что будет преследовать тебя всю оставшуюся жизнь. Вероятно, ты об этом не думала. Если бы даже, нам удалось подкупить Мухина, то сама мысль, что из — за санатория пришлось убить Кашина, отравляла бы все радости жизни, который мог обеспечить санаторий. Мы не смогли бы дать гарантию того, что Мухин будет вечно молчать. Наверняка, он будет требовать ещё деньги, а потом долю в бизнесе, а затем, накинув петлю на мою шею, постарается занять моё место. Для меня это всё очевидно. А теперь, не надо мне больше говорить об убийстве. Убийцей, я не хочу быть ни за какие деньги!

Марина меня слушала очень внимательно, при этом её глаза сверкали. Она встала и приблизилась ко мне, свои руки она положила мне на плечи, а затем промолвила:

— Ты хоть сам веришь тому, о чём ты мне говоришь! Это всё не так. Я люблю тебя очень. Вчера я не могла противиться своим чувствам! Я понимала, что это опасно! Ведь все мои планы могли рухнуть в одночасье, но у меня не было сил сопротивляться.

Она обняла меня руками и продолжила:

— Милый мой Эдик, я от тебя без ума! Ты пробудил во мне сильное чувство. Ты должен мне верить! Я согласна с тобой во всём, ты прав, но что делать, у нас нет другого выхода!

Марина стала осыпать моё лицо поцелуями.

— Либо мы избавимся от Кашина, либо он сдаст тебя. Неужели тебе не ясно? У тебя нет ни гроша, тебе нечего терять! Или он, или ты, Эдик! Ты можешь это понять, наконец!

Я хотел возразить, но она поцеловала меня в губы.

— Ну, пожалуй, хватит! — вдруг раздался спокойный голос Кашина. — Всему своё время.

Глава 13

Марина затряслась, её тело напряглось. Побледнев, она испуганно вскрикнула и отшатнулась от меня. Кашин стоял у дверного проёма и глядел на нас. На лице его проявилась выразительная полуусмешка, а в руке он держал пистолет «ТТ».

— Не нужно суетиться, — вымолвил Кашин, в спокойном тоне.

Стволом пистолета он показал мне на кресло.

— Сядь туда, Филин. А ты, красотка, на диван. Если кто — нибудь сделает лишнее движение, пристрелю на месте.

Марина, как подстреленная, свалилась на диван. Она казалось, была в предобморочном состоянии. Я не спеша сел в кресло.

— Я гляжу, вы как влюблённые голубки не скучаете, не так ли? — с сарказмом спросил Кашин. А ума то вам Бог не дал. В прошлую ночь я был здесь, и каково было моё удивление, когда домик Филина оказался пустым.

Сверкнув глазами, Кашин взглянул в мою сторону:

— И что это вы там задумали сделать со мной?

Мы с Мариной сидели не шелохнувшись. Кашин присел на подлокотник кресла.

— Вы с ума сошли! Уберите пистолет! — воскликнула Марина. Иначе, я все расскажу Клаусу, когда он придет в себя!

— Увы, он никогда не придет в себя. Будет как кукла в коляске. Неужели вы думаете, что я поверил вашим сказкам? Как только я увидел липовое распоряжение, то мне стало ясно, какую угрозу вы оба представляете для меня.

Кашин с ненавистью и брезгливостью уставился на Марину.

— Неужели ты думаешь, чтобы Клаус выдал бы распоряжение на управление санаторием такой шлюхе, как ты?

— Да как ты смеешь говорить со мной в таком тоне! — в бешенстве выкрикнула Марина.

— Комбинация ваша накрылась! — рявкнул Кашин, направляя на нас пистолет.

— Подождите, Марат, — сказала Марина. Её руки были сжаты в кулачки. — Ведь втроём мы сможем договориться. Выделите нам с Эдиком половину доли, и мы будем вам не бесполезны. Сейчас, когда Клаус почти не жилец, то вам понадобится наша помощь. Вам известно, что Клаус меня многому научил…

Кашин изумлённо взглянул на меня.

— А это парень, откуда появился? И чем он мне будет полезен?

— Посмотрите на него повнимательнее, — сказала Марина. — Эдик — мастер по кикбоксингу, и ещё он опытный убийца. Он непременно может вам пригодиться, когда нужно будет захватить остальной бизнес Клауса: это коммерческий банк, сеть магазинов и ресторанов.

Я слушал ее не менее удивленно, чем Кашин.

— А может, у меня нет никакого желания делиться с вами? — спокойно спросил Кашин.

Марина облизала пересохшие губы, была бледна, но постепенно стала приходить в себя. У неё был такой вид, будто на кон пошёл её последний рубль.

— У тебя просто нет другого выхода.

— Другой выход есть, — сказал Кашин.

— Какой?

— Убить вас обоих и скормить медведям, — сказал Кашин, улыбаясь, но раскосые глаза были словно льдинки.

Марина посмотрела на меня, от её взгляда у меня на спине выступил пот.

— Вы не посмеете это сделать! — воскликнула она.

— Я намерен сейчас же разделаться с вами.

— Вы опоздали! К нам идет полиция! — она, улыбаясь, указала на окно, и там действительно мимо кто — то проходил.

Кашин, невольно повернул голову и взглянул в окно, рука с пистолетом отклонилась в сторону. В этот момент Марина со всей силы бросила в Кашина тяжёлую вазу, а потом, набросившись на него словно тигрица, ухватилась за кисть, в которой был пистолет.

Левой рукой Кашин попытался ударить Марину в лицо, но я успел помешать, схватив со стола бутылку водки, нанес сильный удар по голове. Он упал на пол, словно подкошенный кабан. Бутылка разбилась вдребезги, и брызги спиртного и стекла попали на Марину и на пол. Она от неожиданности вскрикнула, но пистолет из рук не выпустила, пока мне не удалось её успокоить. Марина приткнулась ко мне. Её дыхание было тяжёлым и прерывистым. Мы смотрели на Кашина не в силах пошевелиться.

— Что с ним? — негромко спросила Марина.

Я взял его руку и нащупал пульс. Я и не думал убивать Кашина, однако это произошло.

— Пульс не прощупывается. Я его убил!

— Успокойся! — жёстким тоном произнесла Марина. — Никто об этом не знает, кроме нас. И не должен знать!

— Надо смываться отсюда! — произнёс я.

— Ты что спятил! Неужели ты не понял, что произошло то, чего мы и хотели? Кашин труп, весь бизнес теперь наш.

Я взглянул на неё. Её красивые глаза излучали радостью. На прекрасном лице не было страха, а лишь выражалось огромное удовлетворение, которое она и не пыталась скрыть.

Схватив Марину, я встряхнул её.

Мы убили его! Нас арестуют. Не думай, что тебе удастся выскочить сухой!

Марина закрыла мне рот своей ладонью.

— Успокойся, Эдик. Я всё улажу. Не нужно нервничать, я прошу тебя. Я знаю, как надо сделать.

— Что ты хочешь предпринять? — спросил я.

— Неужели ты не догадываешься? Обернись.

— Я не могу видеть его лицо! Неужели у тебя нет ни капли сочувствия?

Марина приблизилась ко мне и стала рядом.

— Он нас не пожалел бы, а просто пристрелил. Не распускай сопли.

Марина как — то странно взглянула на меня.

— Его надо утопить, — тихо вымолвила она. — В этом деле нет никакой сложности. Пруд находится рядом в березовой роще. Кашин любил плавать. Все об этом знают. Если сделать всё аккуратно, то никто ни о чём не догадается.

Я глядел на неё, обалдев от изумления.

— А ведь не плохо придумано, не правда ли Эдик?

— Действительно, хорошая идея, при условии, если никто не увидит. Нужно всё сделать ночью.

Я немного стал успокаиваться.

— Постой — ка, дай мне посмотреть на тебя.

Марина внимательно осмотрела мою одежду, убедилась, что на костюме не было пятен крови.

— Милый мой Эдик. Слушай внимательно. Сейчас ты выйдешь отсюда и приложи все силы, чтобы тебя видели как можно больше людей. Поиграй в теннис. Хорошо будет, если ты найдёшь себе приятеля. Но не вздумай волочиться за юбкой, иначе, ни копейки не получишь. Запомни!

— Успокойся! Мне не до девок! — воскликнул я.

— Я тебя предупредила! Мой тебе совет: играй в теннис. Не возвращайся сюда раньше полуночи. Если тебя спросят, не видел ли ты Кашина, то ответь, что видел его с девушкой катающимися в лодке.

— Неужели ты считаешь, что я смогу играть в теннис, после всего случившегося. Ты что совсем спятила?

— Это ты спятил, дурак! Если не хочешь играть в теннис, то иди, искупайся и ступай в бар, посиди там, но не напивайся.

Я тяжело вздохнул.

— А ты чем будешь заниматься?

— Останусь тут. Буду наблюдать за тем, чтобы сюда никто не вошёл.

— Тебе придётся здесь находиться не меньше двенадцати часов.

— Неужели ты считаешь, что будет страшно находиться с дохлым Кашиным? Живых надо бояться.

Мне хотелось быстрее уйти из её домика и не видеть никогда Марину.

— Эдик, не вздумай смыться. Если надумаешь исчезнуть, мне одной здесь не управиться. Ты мне нужен.

— А я и не намереваюсь смываться…

— У тебя в распоряжении двенадцать часов, но если надумаешь сбежать, то я вынуждена буду заявить Мухину, что это ты прикончил Кашина, его не придётся уговаривать, в это поверить.

— Не стращай меня, никуда я не сбегу.

Марина приблизилась ко мне и обвила мою шею. Я еле сдерживал к ней неприязнь, когда почувствовал её прикосновение.

— Эдик, милый, ты любишь меня как прежде? Скоро всё уладится и забудется. Теперь всё будет, как мы хотим. Наше с тобой будущее обеспечено.

Марина смотрела на меня с нежностью. Мне стало невыносимо, и я выскочил из комнаты. В прихожей я оставил свой мобильник и прикрыл за собой входную дверь.

Глава 14

Я прошёл через пустой зал и приблизился к стойке. Витрина из огромного количества разнообразных бутылок пестрела на полках. Из подсобки вышел бармен.

— Который час? — спросил я.

— Четверть второго, — сообщил он и ожидающей вежливой улыбочкой смотрел на меня.

Я изучал витрину.

— Что будете пить? — спросил он.

— Коньяк армянский, — вымолвил я в ответ. — Мне бутылку.

— Пожалуйста!

Бармен поставил на столик бутылку коньяка пять звездочек, открыл ее и налил мне в бокал.

— Благодарю!

Я взял бокал и понюхал, слегка пригубил. Рука дрожала. Коньяк оказался качественным, и я выпил. Горло обожгло огнем. Бармен, внимательно наблюдал за мной.

— Иди, занимайся делами! — сказал я.

Бармен отвернулся и отошел в сторону. Я наполнил полный бокал и снова выпил. Страх сковывал меня изнутри. Постепенно это чувство ослабело. Я вытащил из пачки сигарету и закурил, жадно вдохнув в себя дым, затем посмотрел на часы. Было без четверти два! Нужно было убить время, а иначе сойдешь с ума!

Налил еще полный бокал и опрокинул в себя. Через оконное стекло я увидел стоявшее такси, и у меня возникла шальная мысль, хорошо было бы запрыгнуть в тачку и отсюда скрыться.

Отпив большой глоток коньяка, я пару раз глубоко затянулся. Настроение заметно улучшилось, предчувствие опасности немного ослабло. Нервы стали успокаиваться. Я вновь наполнил бокал, одним махом вылил в себя, оплатил и вышел на воздух.

Я отправился на лодочную станцию. Сзади меня окликнули.

— Молодой человек! — воскликнул женский голос. — Вы идёте на озеро?

— Я на лодочную стацию, — нехотя ответил я останавливаясь.

— Почему бы нам не пройтись вместе?

Ко мне приблизилась Светлана Лившиц — местный ресторатор. Я оценивающе рассмотрел красивую блондинку. Она была в красных брюках в обтяжку и чуть расстегнутая белая блузка, за которой скрывалась соблазнительная грудь четвертого размера. Короткие белокурые волосы. Лет двадцати семи, с большими голубыми глазами на круглом лице. Она улыбалась мне.

После выпитого пол — литра коньяка это было то, что нужно.

— Когда я увидела вас с Мариной Деевой, — заговорила женщина, — я решила познакомиться с вами поближе. Люблю высоких стройных мужчин с голубыми глазами.

Я опешил от такого признания.

— Чем хотите сейчас заняться? Наверное, решили искупнуться? — осведомилась она, улыбнувшись многообещающе.

— Кататься на лодке и купаться, — промычал я.

— Сейчас берем лодку. Есть тут одно хорошенькое местечко. Поплывем туда, — соблазняя, подмигнула она.

Я что — то промямлил. Она рассказывала про санаторий, мне было не интересно. Я осматривал окрестности. Мы прошли по дорожке, и уперлись в домик из белого сайдинга. На крыше стоял мощный прожектор и репродуктор. На пристани привязанные цепью находились не менее двух десятков различных посудин. На поверхности воды виднелись несколько лодок с отдыхающими. Была безветренная погода, и солнце зависло над нами. Нас учтиво встретил пятидесятилетний сухощавый мужчина с сединой на голове одетый в синюю спецовку с оттопыренными карманами. Он хитровато улыбался. Женщина приблизилась к нему и сунула ему в карман купюру.

— Петрович, нам нужна самая лучшая посудина, — заявила она.

— Может быть, устроит быстроходный катер? — угодливо осведомился он.

— От него много шума, — возразила Светлана Викторовна.

Он дал команду своему помощнику, который нашел подходящую лодку.

Я взялся за весла, и мы отплыли от пристани. Блондинка, сидя на корме, подсказывала направление. Мне пришлось налечь на весла, чтобы выветрился хмель. Минут пятнадцать активной работы и мы причалили к берегу в нужном месте рядом с камышами. Бросив лодку, мы двинулись по тропинке ведущую в лесную чащу.

— Куда это вы меня завели? — с любопытством спросил я.

Светлана засмеялась и ускорила ход. Я повторил свой вопрос, но она лишь чарующе улыбнулась.

— Здесь так чудесно, не правда ли? — спросила она.

Хмель стал проходить. Я уже пожалел, что поддался влиянию и поплелся за ней в неизвестную глушь. Голоса отдыхающих остались далеко позади. По пути нам никто не встречался. Эта тишина на меня действовала угнетающе. Я остановился и решил прекратить дальнейшее знакомство. Не нужно было сюда приплывать. Мне надлежало находиться там, среди людей об этом меня просила Марина. Совсем я с ума спятил, увязавшись за яркой красоткой, словно бык за красной тряпкой.

— Ой, я совершенно забыл, что есть неотложные дела. Вы не обидитесь, если мы вернёмся назад?

Обаятельная улыбка испарилась.

— Не поняла, — вымолвила Светлана Викторовна.

— Ничего страшного. Вы оставайтесь, а я пойду. Отдыхайте, здесь чудесный воздух!

Она вопросительно смотрела на меня.

— Вы что испугались? — спросила она резким голосом.

— Нет, что вы?

— Эдик, успокойтесь! Вас ждет маленький приятный сюрприз, — заявила она, прельщая меня своим сексуальным очарованием.

Но тело мое напряглось от плохого предчувствия.

— Извините, мне надо срочно вернуться, — заявил я и повернул в обратную сторону.

— Эдик! Ну, куда же вы? — услышал я сзади ее раздраженный голос.

Я ускорил шаг.

— Козел ненормальный! — она грубо выкрикнула вслед.

Я добрался до лодки, сел в нее и налег на весла. Пока плыл, она на берегу не появлялась.

"Наверное, есть обходная дорога", — подумал я.

Вскоре я причалил.

Лодочник спросил: — А где Светлана Викторовна?

— Она осталась там, — кивнул я на тот берег и решил возвратиться в бар.

Я свернул с дороги и решил пойти прямиком. За раздумьями я углубился в березовую рощу, особо не обращая внимания в каком направлении двигаюсь. Очнувшись от размышлений, вдруг понял, что иду довольно долго, корпусов санатория ещё не видно. Я осмотрелся вокруг. Справа сквозь деревья виднелось поле, и что — то необычное. Я не мог понять, куда же я попал? Я начал тревожиться и уже собирался возвращаться назад, как неожиданно оттуда услышал рокот мотора. Я пошел на звук. Передо мной предстал маленький вертолет, который стоял на бетонной площадке. За ним виднелось одноэтажное каменное строение с металлическим ангаром и два автомобиля: внедорожник "Рено" и "Газель" с маленькой цистерной горючего.

Когда я приблизился, лопасти винта прекратили крутиться. Из вертолета появилась интересная девушка, ее обворожительную фигуру плотно облегал синий комбинезон. Она полностью захватила мое внимание.

Она была без головного убора, при свете яркого солнца короткие кудрявые волосы выглядели тёмной медной стружкой. Она выглядела очень привлекательно. Я стоял и глядел на девушку, которая не знала о моём присутствии.

Неожиданно девушка почувствовала, что за ней следят, повернулась и обнаружила меня. Вдруг из ее рук выпал планшет.

Пришлось подойти ближе и объясниться.

— Извините меня, пожалуйста. Услышал рокот мотора, и решил взглянуть.

Девушка нагнулась и подняла планшет. Похоже, мои слова её успокоили.

Приблизившись, я с интересом стал разглядывать вертолет. Металл, стекло и пластик сверкали на солнце. Салон вертолета оснащен комфортабельными сидениями.

— Красивый аппарат! Как только вы с ним управляетесь?

Девушка рассмеялась.

— Окончила летные курсы!

— Здорово, мне бы тоже хотелось полетать!

Я предложил ей пачку сигарет.

— Благодарю, я не курю.

Мне пришлось самому закурить.

— Санаторий далеко отсюда?

— Примерно километра три. Тут вы уже не на территории санатория.

Девушка отряхнула планшет от пыли.

— Как? Разве это не собственность санатория?

— Нет, это мой собственный аэродром.

— Извините меня, я не знал.

— Я вас не упрекаю, — произнесла девушка. На её лице появилась приятная улыбка. — А вы проживаете в санатории?

— Да, приехал отдохнуть на пару дней, — ответил я и спросил: — А вы что делаете?

— Я здесь работаю: обучаю желающих летать, иногда перевожу пассажиров.

Я смотрел на симпатичную и очаровательную девушку, которая понравилась мне с первого взгляда.

— Итак, на сегодня полный порядок! — сказала она, вытаскивая из салона тяжелый саквояж и металлический ящик. — А чтобы вернуться в санаторий, вам необходимо пройти вдоль лесополосы и через километр увидите дорогу, которая выведет вас на место.

— Меня зовут Эдуард Филин, — представился я, не трогаясь с места. — Разрешите помочь вам донести саквояж и ящик? Судя по виду, они очень тяжелы.

— Похоже, вы набиваетесь на обед, — заявила она, улыбаясь. — Я Ксения Милевич. Но если у вас нет иных дел…

Я приблизился.

— Совершенно никаких! Мне скучно в санатории. Как хорошо, что я встретил вас.

Я схватил саквояж, металлический ящик, и мы зашагали по траве.

— А вот впустить к себе вас я не могу, — неожиданно объявила Ксения. — Поскольку я живу одна.

— Очень жаль! — произнёс я, радуясь тому, что она разрешила проводить себя. — Хочу вас уведомить, я человек достаточно безобидный.

Ксения рассмеялась.

— Обычно мужчины такого роста как вы все такие, — произнесла она.

Мы подошли к маленькому домику, который был обшит синим сайдингом, рядом цвели клумбы цветов. Крыша была покрыта красной метало — черепицей, в окнах были видны цветы, на веранде стояли четыре стула, квадратный стол и телевизор.

— Прошу присаживаться, — предложила Ксения, указывая на стул. — Не стесняйтесь. Сейчас принесу вам что — нибудь выпить.

Через минуту Ксения принесла поднос и улыбнулась. Я налил себе пол бокала белого вина.

Ксения опустилась на стул и принялась за бутерброды с колбасой и сыром.

— Вы, наверное, побывали в переделке, — заметила Ксения, — это видно по вашему внешнему виду, — уточнила она.

— Понаставили кругом автомобили, шел, запнулся и упал, — потрогав шишку на лбу, пытался я пошутить.

Но шутка не получилась. Ксения продолжала внимательно меня рассматривать.

— Спасибо, что вы разрешили мне общаться с вами, — сказал я, — честно говоря, у меня было скверное настроение. Очень скучно быть одному.

— Странно, но в санатории много красивых женщин.

— Может быть, они и красивы, но мне не нравятся.

— А какие же девушки вам нравятся? — спросила Ксения, улыбаясь.

— Вот вы мне очень понравились, — сказал я.

Мой ответ внезапно разрядил атмосферу. Ксения стала рассказывать о своей работе, а я, под лучами солнца, чувствовал себя очень уютно. От выпитого вина я расслабился. Впервые после автокатастрофы возникло ощущение покоя. Через некоторое время Ксения сказала: — Ну, вот вроде и не пила, а о себе почти всё рассказала. Расскажите, чем вы занимаетесь?

Она с интересом смотрела на меня.

— Вообще-то я работаю в лесничестве, а вечерами веду частные уроки по кикбоксингу. Сейчас я в отпуске и хочу поменять работу. На днях мне поступило выгодное предложение, и я пытаюсь понять, стоит ли мне этим заниматься.

— И как уже всё поняли?

— Как вам сказать, — замялся я. — Пожалуй, не очень. Хотелось бы найти, что — то другое, например: завести свое дело.

— Но для этого нужен стартовый капитал, — вымолвила она. — Есть ли он у вас?

— С этим несколько сложнее. Но сейчас проходит сделка, если все выгорит как надо, то мне свалится приличный куш, — сказал я. — Я рассчитываю на них. Надеюсь, этого хватит для стартового капитала.

— Значит у вас всё хорошо.

— Как вам сказать? Нет уверенности в успехе, — произнес я. — Как — то всё очень зыбко. Нет друга, на которого можно было рассчитывать в трудную минуту. Встречаются, конечно, но всё не то. Себе — то порой веришь с трудом. Порой возникают такие обстоятельства, что невольно заставляют свернуть с пути, который ты себе наметил.

— Удивительно! Что это за такие обстоятельства, которые нельзя контролировать? — сказала она, и в ее глазах я увидел живейший интерес ко мне.

Я был польщен. И в тоже время не так наивен, чтобы раскрыть все карты при первой встрече.

— Я думаю, мы слишком глубоко зашли и на первый раз пока хватит, — сказал я, намереваясь сменить тему. — Может быть, сходим, поужинаем где — нибудь?

Ксения не стала отказываться.

— Есть ресторанчик "Генацвале", — сказала она. — Вам приходилось там бывать?

— Не был. А где это?

— Здесь рядом у дороги, неплохое заведение.

До возвращения мне оставалось пять часов. В грузинском ресторанчике "Генацвале" нас накормили супом на курином бульоне, шашлыком и хачапури, мы отлично посидели, будто старые друзья. За вином мы уже перешли на «ты».

Вот уже настенные часы пробили полночь и я вздрогнул.

— Что с вами, Эдик? — спросила Ксения.

Я пробубнил ей про неотложное дело.

Ксения проводила меня до санатория. Когда я вышел из машины, у меня дрожали колени.

— Тебе плохо, Эдик? — удивилась Ксения.

— Да, пожалуй, немного есть! — ответил я хриплым голосом.

Кашин и Марина словно стояли у меня перед глазами.

Глава 15

Марина раскинулась на диване, покуривая сигарету. Труп пропал.

— Где тело?

Марина указала в сторону ванной комнаты.

— Там. А ты где был?

— Разгуливал по территории. А что?

Марина буквально задыхалась от гнева.

— Сюда уже звонили, искали Кашина.

— А ты где шатался?

— Выпил немного и заплутался в вашем грёбаном санатории. Кое — как дорогу назад нашёл.

Марина в этот момент была отвратительной, чем труп в ванной комнате.

— Да ты хотел сбежать! — негодуя, воскликнула она.

Её проницательный взгляд впился в меня. Чтобы не смотреть ей в глаза, я налил в стакан водки и выпил. Эффект нулевой, будто воды выпил.

— Сейчас бери тело и отвези его на пруд!

— Я один не смогу. А ты чем будешь заниматься?

— Ничем! — ответила она с ледяной усмешкой. — Я и так здесь натерпелась. Сейчас наступила твоя очередь. Вспомни, ведь ты его отправил на тот свет, а не я!

Внезапно застучали в дверь: — Марина, вы здесь? Это я, Наум Мухин!

Сказано было властным тоном. Я будто окаменел.

Марина встала.

— Минуту, полковник! — ответила она.

Её голос звучал спокойно, но на миг на лице появилась растерянность.

— Быстро двигай в ванну и затихни там! — шепнула она.

Осторожно ступая, я двинулся в ванную комнату и, затворив дверь за собой, вдруг оказался в абсолютной темноте.

Вскоре раздался голос Мухина.

— Мариночка, извините за вторжение. Марат куда — то исчез. Главбух Королёва очень волнуется. Она попросила меня сходить к вам.

— Странно! Она то, что беспокоится, ведь он женат! Наверное, где — нибудь в городе прохлаждается.

— Охрана сообщила, что Кашин за пределы санатория не выезжал. Его жена подтвердила: в доме он не появлялся.

— Ну, мало ли завис у какой — нибудь девицы. Располагайтесь. Может выпьете?

— Благодарю, я на службе.

Марина рассмеялась.

— Марат будет смеяться, когда узнает, как вы беспокоитесь из — за главбуха, которая неожиданно заскучала без начальника!

— Полагаю, не так всё просто. Мне сказали, что после обеда он был у вас?

— Да! Потом ушёл в пять часов, сказав, что идёт искупнуться.

— Его нигде не видели. А вы что с ним здесь делами занимались?

Наступила тишина. Я представил Марину лицом к лицу с Мухиным.

— Пожалуй, Наум, хочу поделиться с вами одним секретом. Пожалуйста, присаживайтесь!

Возникла вновь пауза. Мухин был готов уступить. Марина одерживала верх.

— Сейчас выпьем с вами по бокалу отличного вина. Не могу пить одна.

— Так вы, кажется, приложились! — отреагировал полковник. — Я вижу бокал на столе.

— Вы истинный сыщик! — рассмеялась Марина. — От вас ничего не скроешь! В таком случае слушайте: Клаусу поступили сведения, что Кашин подворовывает: он берет подотчет крупную наличность на закупку товара, а в отчеты подкладывает липовые документы. Поэтому Клаус хотел сам проверить документацию.

— Какой же из него финансист? — удивился он.

— Все гораздо проще, в этой проверке не нужен опыт финансиста. Все номера липовых документов известны нам. Известна фирма, которая их выдала. Надо было только заактировать их официальным путём, а потом предъявить их Кашину. Вы сами знаете, что это попахивает хищением, а это уголовное дело. Но случилось непредвиденное: Клаус попал в больницу. Что мне остается делать? Чтобы перекрыть канал хищения, я пошла напролом, уговорив Филина помочь мне. Он все же мужчина.

Я был восхищён её находчивостью. Её голос звучал высокомерно.

— Просто невероятно! — произнес Мухин озадаченно. — И большая недостача?

— Где — то чуть больше двух миллионов. Как ни странно, но Марат

признался и сдал мне ключи. Я предоставила ему два часа на сборы. Поэтому понятно чрезвычайное беспокойство главбуха, которая его покрывала или была с ним заодно. Она ведь понимает, чем это попахивает для нее.

— Вот это да! — воскликнул Мухин. — Если честно, то я этого ну никак не ожидал! Если вам необходима моя помощь, то вы можете рассчитывать на меня.

— Нет, благодарю вас. Пускай убирается отсюда. Кашин чересчур много знает.

— Я с вами солидарен. Куда же он пропал?

— Не знаю. Может, сбежал через парк. В этом случае охрана могла его и не заметить.

— Возможно, так и было. Только странно то, что он не забрал свои вещи. Я был в его домике.

Вот это да! Я замер в ожидании того, как Марина сможет выпутаться из создавшейся ситуации.

— Да у него этого барахла, куры не клюют! Вероятней всего, он уже был готов к такому повороту событий и подготовился заранее удрать, — не задумываясь, высказалась Марина. — Однако, пускай вас это не беспокоит. За недостачу ответит его жена. Мы заберем у нее квартиру.

Она сделала пятисекундную паузу и продолжила: — Нам кажется, Кашин не очень хорошо вас ценил. Клаус ещё год назад предложил ему повысить вам субсидию, но Марат отказался. С сегодняшнего дня вы будете получать вдвое больше. Завтра я намеревалась исправить жадность Кашина и выдать вам недополученную наличность в размере годовой субсидии.

— Очень рад, что оцениваете мой скромный труд так высоко! — весело произнёс Мухин. — Просто здорово! А где Филин?

— Развлекается где — нибудь, что ему ещё делать? А вы приходите завтра, уладим все дела.

— С удовольствием, Мариночка! Может быть, позвонить главбуху? Она его ищет.

— Пожалуйста, только не сообщайте подробностей. Скажите, что Кашин в городе.

— Так и сделаю! Спокойной ночи и благодарю за всё! Убеждён, что мы отлично сработаемся!

— И я так считаю, полковник.

Хлопнула входная дверь. Мухин ушел.

Загрузить тело Кашина в тележку и сбросить с моста в канал оказалось совсем не трудно, чем я предполагал. В парке было темно. Спустя полчаса мы с Мариной уже сидели у неё в домике.

Утром просигналил мобильник Марины. Она взяла телефон.

— О Боже, какой ужас! Докупался, бедняга! Да, Филин здесь, он только вошёл. Пожалуйста, не вмешивайте нас в это дело. Постарайтесь, полковник, всё уладить без шума, иначе пострадают доходы санатория, вы должны понимать? Всё, до завтра.

Глава 16

В течение следующих шести дней не произошло ничего примечательного. Марина занималась организационной работой. Я же прожигал жизнь на всём готовом, но в моём кармане было пусто. По звонку мне приносили всякую еду и выпивку. Я мог ходить в любое заведение на территории санатория пользоваться их услугами, брать любые товары бесплатно. Марина появлялась в домике изредка, бросала на стол документы, озабоченно спрашивала, нет ли у меня каких — нибудь затруднений, и снова убегала. Меня поражало, как она может поддерживать такой темп. Марина укрепляла захваченные позиции. Все ключи, печати и право первой подписи было у неё. Она становилась полноправной хозяйкой санатория и развлекательного центра. Я понимал, что она уже навела порядок в учредительных документах, закрепив за собой право собственности. Ни о каких деньгах и прочей собственности, которые она мне обещала уже речи не шло.

— Дорогой Эдик! Мы должны деньги держать в обороте. В наших руках огромная организация, приносящая ежедневно кучу денег. Этот конвейер нельзя останавливать. Потерпи немного и ты получишь свою долю.

Я уныло поглядывал на неё со стороны и думал, когда же у нее проснется совесть. Изредка мне перепадали наличные деньги, и я отправлялся к Ксении. Это была любовь, которой никто не мог помешать. У нее была уютная квартира в городе, где мы проводили время. Иногда мы наведывались в «Генацвале». Хозяин Гиви всегда с радушием встречал нас и угощал национальными блюдами и фирменным вином, привезенным из Грузии. Ксении я объяснил, что скоро мне должны выплатить деньги. Ещё сказал ей, что очень хочу на ней жениться, и она с радостью согласилась. Я убедился, что Ксения тоже любит меня. У неё заканчивался цикл практических занятий с курсантами летных курсов, и скоро она должна была на время уехать на переподготовку и подтвердить квалификацию пилота — инструктора.

Мне нужно было решить главную проблему, взять у Марины крупную сумму денег. Я выполнил все обязательства перед ней, и она должна была выплатить мне деньги. Только бы раздобыть ключ и узнать шифр сейфа, в котором хранились миллионы рублей.

Я часто думал о Мухине. Он догадывался, кто убил Кашина. И вот как — то сидя вдвоем в баре, мы выпивали и полковник проговорился: — Вскрытие показало, что Кашин уже был мёртв, как минимум часов десять до того, как утонул. Странно, не правда ли, Эдуард?

Я согласился с его доводами. Мы глядели друг на друга секунд тридцать, затем он отвернулся. Мне стало ясно, что Мухин всё понял, также он знал, что я догадываюсь об этом.

— Не бойся, Эдик, полковник будет молчать! — успокоила меня Марина. — Болтать лишнее ему не выгодно. К тому же уже поздно! Он свои деньги получил.

Марина периодически дарила мне ценные вещи.

— Дорогой, ты это заслужил! — умилялась она.

Три дня спустя Ксения уехала в столицу подтвердить свою квалификацию. Мы были на мобильной связи и договорились, что ей буду звонить только я, объяснив при этом, что организация, в которой пытаюсь вытащить свои деньги полукриминальная. Поэтому светиться ей не стоило.

Прошло десять дней после убийства Марата Кашина. Я не чувствовал свою вину, однако думал об уголовной ответственности. Почитал уголовное право и понял, что действовал в рамках необходимой обороны. Умысла на убийство у меня не было. Единственное, что было против меня — сокрытие трупа и следов преступления, но это не так страшно.

Иногда Марина меня просила появляться в конторе. И я ежедневно там болтался без дела, мозоля всем глаза своим независимым видом. Все было хорошо. Наконец, удалось уговорить Марину, и она пообещала мне десять миллионов рублей отступных. Я любил Ксению, она любила меня. Я строил планы, развалившись в кресле служебного кабинета.

И вот открылась дверь, и вошел мужчина, я сразу узнал его по фотографии, которую накануне показывала Марина. Я помнил ее слова о том, что он связан с криминалом. Это был Вадим Рюмин — исполнительный директор сети магазинов и ресторанов, владельцем которых был Клаус. Рюмин, вероятно, что — то заподозрил и явился без предупреждения.

Я сразу сообразил, кто пришёл, хотя с виду Рюмин отнюдь не походил на фигуру криминальную, скорее он смахивал на интеллигента, но когда я к нему пригляделся, то усомнился в его благопристойности. Был он высокого роста, худощавого вида, брюнет с оливковой физиономией и носом горбинкой. На хмуром лице чернели миндалевидные холодные глазки. Улыбка была как маска, скрывавшая змеиное нутро.

— Я Рюмин, — представился он. — Где Марат?

Я позвонил Марине на мобильник. Мы об этом заранее условились.

— На кладбище, — ответил я, вставая.

Ни одна мышца не дёрнулась на его лице, и я невольно позавидовал его хладнокровию, только на лице гостя застыла хмурая гримаса.

— Значит, Марат умер?

Я утвердительно кивну и на лице моём отразилась глубокая скорбь.

— А вы кем тут работаете? — осведомился он.

В выдвижном ящике моего стола на крайний случай покоился «ТТ».

— Да вот помогаю, кому делать нечего, — ответил я.

— Интересно! А кто здесь начальство?

— Я, — сказала Марина, появляясь в дверях.

— Очень даже любопытно! — не оборачиваясь, сказал Рюмин. — А куда делся Клаус? Я что — то до его мобильника не могу дозвониться.

Марина подошла ближе и остановилась возле стола.

— Как поживаете, Вадим? — спросила она. — Давненько не встречались. Какие новости?

Его лицо не изменилось. Рюмин медленно присел в кресло его напряжённый вид вызывал опасение.

— Благодарю, живу потихоньку, на хлеб с маслом хватает. Да уж, давненько не виделись. У меня всё в норме, — ответил Рюмин, внимательно наблюдая за мной. — А где Клаус?

— В больнице, — сказала Марина.

Рюмин внимательно наблюдал за каждым моим движением.

— Что произошло? Наверное, опять сердце барахлит.

— После аварии никак не может прийти в себя.

Рюмин закурил сигарету.

— А вы, красавица, отыскали этого молодого ковбоя и теперь управляете санаторием?

— Вот именно, — спокойно ответила Марина. — И вас это, Вадим, не касается.

Хмурое лицо Рюмина было непроницаемым.

— И кто этот крутой парень?

— Это Эдуард Филин — мой телохранитель и любовник. Дабы не усложнять проблемы, я отрекомендовала его всем как финансиста.

Наконец на его лице скривилась ехидная ухмылка.

— Не перестаю вами удивляться. Я всегда знал, что вы умница, Мариночка!

Она закурила сигарету.

— Вадим, выслушайте меня! Давайте не темнить, а играть в открытую! Клаус живой труп, если чудом выживет, то он будет не дееспособен. Остаются: вы, Эдик и я. У вас сеть магазинов и ресторанов, у нас санаторий и развлекательный центр. Давай не будем друг другу мешать? У каждого есть своё доходное место! Моё предложение вам подходит?

— Вы замечательно придумали! — ответил Рюмин. — А ваш парень сможет управиться с таким хлопотным хозяйством?

Я аккуратно выдвинул ящик стола и сунул туда руку. Приближалась развязка, и надо было быть готовым к плохому исходу событий.

— Прекрасно управится, Вадим! Не хуже Клауса. Это у него в крови!

Рюмин кивнул утвердительно.

— Отлично! Тогда я согласен на такой расклад! Поскольку понимаю, что этот парень в любую минуту готов пустить в ход свою пушку. За это уважаю парня! Надеюсь, вы мне позволите немного погостить здесь. Хотелось бы поглядеть, как идут дела.

— Не вижу никаких проблем. Пожалуйста, оставайтесь! Прошу отобедать с нами. Ты идёшь, Эдик! Выпьем по бокалу вина.

— Спасибо, — отказался я. — Нет аппетита.

Я почувствовал неладное. Мне нужно было остаться наедине и поразмыслить.

Рюмин пропустил Марину вперёд, и за ними захлопнулась дверь. У меня выступил пот, было плохое предчувствие. Нежданный гость не внушал доверия.

Спустя полчаса я пошёл в ресторан. Марина и Рюмин сидели за крайним столиком. Их обслуживала Светлана Лившиц.

— Ну что проснулся аппетит? — спросил Рюмин. — Присаживайся, сейчас выпьем за знакомство.

Я присел и искоса взглянул на Лившиц. Она разливала вино в бокалы и намеренно не смотрела в мою сторону.

Марина отпила глоток и громко обратилась ко мне:

— Эдик, тебе ничего не напоминает ресторан «Генацвале»? — она пристально вытаращилась на меня. — Говорят, что тебя видели там со знойной красоткой!

Я будто оцепенел. Из соседних столиков на нас оборачивались. Я молчал несколько секунд и наконец, взял себя в руки.

— Чушь какая — то! — скривился я. — Меньше слушай сплетни.

Марина обратилась к Светлане Лившиц и сказала: — Светочка, пока присядь рядом.

Я сразу догадался, откуда это исходит и, развалившись надменно, посмотрел на Лившиц. Нужно было немедленно атаковать.

— Светлана Викторовна! Вы лучше расскажите, как завлекли меня пьяного в лес и пытались затащить на себя! — рявкнул я. Кто — то в зале рассмеялся. — А теперь стараетесь отомстить мне, и навести тень на плетень.

Лицо Лившиц стало пурпурным.

— Неправда! — не сдержалась она и, выскочила из — за стола, пустилась наутек.

Я заржал как лошадь и крикнул:

— Кстати это может подтвердить Петрович!

— А все — таки что это за ресторан «Генацвале»? — вновь спросила Марина. — Я раньше о нём не слышала!

Она была возбуждена и от выпитого вина уже не могла себя сдерживать. Её глаза метали молнии.

— Думаю, эта блондинка, решила отомстить Эдику и придумала всю эту лабуду, — заявил Рюмин, словно ничего не случилось. — Женщины народ коварный. Сколько я от них натерпелся. Не стоит обращать внимания.

— Спасибо за поддержку, — сказал я ему.

— Понимаю, понимаю! — усмехнулся Рюмин.

— Это было в тот вечер, когда пропал Кашин, — сказал я Марине. — В баре я напился, эта сучка увязалась за мной и пыталась меня охмурить. Поверь, у меня с ней ничего не было. Когда протрезвел, оставил ее в лесу и возвратился.

Марина с недоверием смотрела на меня. Я же пытался вывернуться, как уж на сковородке.

— Все это её придумки или она обозналась.

Марина встала. Не смотря в мою сторону, она произнесла: — Я с Вадимом еду в город. Скоро приеду.

Глава 17

Я сидел за своим столом в кабинете и думал. Я понимал, что мне не перехитрить Марину. К вечеру она всё выяснит про Ксению. Не было нужды стучать на меня полковнику Мухину. Рюмин повстречается с этим подлецом, а уж тот обязательно найдет способ как со мной разделаться.

Обернувшись, я взглянул на сейф. В этом железном ящике находилось решение всех проблем. У меня в распоряжении оставалось три — четыре часа. Неужто никто, кроме Кашина, не знал шифра замка? Не может такого быть! И вдруг меня осенило, это же главбух? Марина ее выгнала. Сняв трубку, я позвонил в отдел кадров и узнал телефон и адрес Людмилы Королевой.

Королева оказалась стройной брюнеткой.

— Вы так быстро доехали! — вымолвила она, увидев меня на пороге. — Пожалуйста, входите.

Женщина ввела меня в небольшую, скромную комнату: два кресла, диван, стол и телевизор. Мы присели, она — в кресле, я — на диване. Мы некоторое время молча изучали друг на друга. Я понял, что поладить с ней будет нетрудно.

— Вы нашли работу? — спросил я ее.

— Пока нет. Вы же понимаете, это не так — то просто. Может, хотите что — нибудь предложить?

Королева взяла пачку со стола и предложила мне закурить. Я сунул сигарету в зубы, она чиркнула зажигалкой, и мы задымили. Женщина закинула ногу на ногу, при этом обнажилось колено, которое могло бы меня заинтересовать, но сейчас было не до этого.

— Мне необходим шифр замка сейфа, который находится в кабинете директора. Вот поэтому я у вас.

— Скажите, пожалуйста! Так вы, всегда так действуете без церемоний, — сказала женщина, улыбаясь. — Впрочем, я сама пожалела, что не сделала этого раньше. У меня была такая возможность. Ладно, скажу вам шифр, но с одним условием половину суммы вы отдадите мне.

— Я согласен.

— Ну что ж, Эдуард, чем больше вы похитите, тем больше это мне доставит радости!

На листке бумаги она написала несколько цифр и протянула его мне. В висках запульсировало, я почувствовал, что от волнения поднялось давление. Тут же она передала мне ключ от сейфа.

— Что ж, благодарю! — сказал я, вставая.

— Как вы собираетесь вынести деньги из конторы? Ведь кругом глаза и уши.

— Я пока не думал об этом.

— Ну как же Эдуард! — она с укором взглянула мне в глаза. — Ведь это очень важно, чтобы вас не заметили!

— Я вдруг осознал, что попал в глупое положение. Одно дело вытащить деньги из сейфа, а другое незаметно вынести из здания и скрыться.

Ее глаза были умные и проницательные.

— Есть лишь один вариант безопасно вывезти деньги за ограду санатория. Ежедневно по графику без четверти пять приходит инкассаторская машина. Инкассатором работает мой племянник Сергей Ветров. Он заглянет к вам в кабинет, и вы передадите ему инкассаторскую сумку набитую деньгами. А сами спокойно отправитесь ко мне с пустыми руками. К этому времени деньги будут здесь. Из моих рук вы получите свою долю.

— Где гарантии, что вы меня не кинете? — я глядел на неё с подозрением.

— Точно такой же вопрос и я могу задать.

Я наивно улыбнулся.

— А где я возьму инкассаторскую сумку?

Она принесла ее из кладовой и передала мне.

— Вполне вместительная, — оценил я. — И все — таки мне нужны гарантии, что я получу свои деньги? — вновь заявил я с недоверием.

— Вы можете выдать меня и племянника полиции. Мне неприятности совершенно не нужны.

Ее глаза вызывали доверие.

— Погодите, — вымолвил я. — Ваш племянник еще ничего не знает. А уже почти половина четвертого, до инкассации остается один час с четвертью.

— У него мобильный телефон и это мои проблемы, — быстро сказала она.

Я хлопнул её по плечу.

— Да вы просто умница! Великолепная идея!

— Чтобы вы делали без меня! — улыбнулась она.

Возвратившись в санаторий, я поднялся в кабинет директора. Марина еще не вернулась. Действовать нужно было быстрее. Я бросился к сейфу, сунул ключ в замочную скважину, набрал шифр, провернул ключ и дверца отворилась.

Сейф был набит пачками сотенных купюр: евро и доллары. Выгреб всё и сложил в сумку. Я смотрел в окно и стал ждать. Вскоре подъехала инкассаторская машина. Парень в защитной спецодежде вошел в здание. Стрелка медленно отсчитывала секунды… Вдруг дверь резко открылась, на пороге стоял инкассатор.

— Вы Эдуард Филин?

Я кивнул.

— Привет вам от Королевой, я Сергей! — торопливо сказал он. — Давайте живее…

Я отдал сумку, и он быстро исчез. Я вспомнил, что в ящике стола в соседней комнате остался «ТТ», который был приготовлен для встречи с Рюминым. Пистолет еще мог понадобиться. Через минуту я вышел следом и зашел в соседний кабинет. Пистолет был на месте и я, передернул затвор, сунул его за пояс. Пора было смываться. Внезапно открылась дверь и в кабинет ввалились Марина и Рюмин. Они были под градусом. Рюмин прошел к столу и вальяжно развалился в кресле. Марина приблизилась ко мне, в зубах у нее была сигарета. Она выдохнула мне в лицо клубком дыма и, указывая на Рюмина, произнесла:

— Представляю тебе моего нового компаньона.

— Поздравляю! — усмехнулся я. — И кому это пришла в голову такая блистательная мысль? Тебе или ему?

Марина покачала головой, села в кресло рядом с Рюминым и стряхнула пепел в массивную бронзовую пепельницу.

— Ни мне, ни ему. А некой Ксении Милевич.

Я старался сохранить невозмутимый вид. Сев в кресло по другую сторону стола, я достал пачку сигарет и сразу вытащил из — за пояса «ТТ» сняв с предохранителя. Оружие лежало на коленях готовое к действию. Закурив сигарету, пустил Марине в лицо струйку дыма. С минуты на минуту Марина должна была взорваться словно бомба. Её удерживало лишь стремление продлить удовольствие моей агонией. Лицо было бледное, грудь поднималась и опадала под лёгким платьем.

— Тебе уже было сказано, — заявил я. — Светлана Викторовна просто решила мне отомстить за свое женское унижение.

— Я отлично помню все, что ты сказал, — сказала Марина срывающимся голосом. — Сегодня я провела небольшое расследование, Мухин помог. Итак, Ксения Милевич, пилот — инструктор и владелица вертолета и еще у нее очень крутой отец. О ней мне всё рассказали.

Её сообщение меня абсолютно не удивило, я догадывался, что после сцены за обедом она обязательно будет наводить справки. И всё — таки, я спросил:

— А надо ли обсуждать наши интимные дела в присутствии Рюмина? Наверное, ему это интересно.

Рюмин хитро усмехался.

— Я подумал, что для вас же лучше, если я буду присутствовать здесь. От Марины можно всего ожидать. Она намерена была пристрелить вас прямо в кабинете. Мне стоило больших усилий отговорить её от этой затеи.

— Тогда оставайтесь, — согласился я.

— Нет, ты так просто отсюда не уйдешь! — вскричала она. — Ведь ты же встречался у нее на квартире и спал с ней!

— А я этого не хочу отрицать. Ну и что?

Марина откинулась на диване и потеряла дар речи.

— Давайте заканчивать с этим типом, — произнес Рюмин. — Напрасно теряем время.

Мне повезло, что он находился в конторе. Марина явно была на грани нервного срыва, голос Рюмина её успокоил.

— Да, — сказала она. — Пойдём дальше. Эдик, я же тебя предупреждала, никаких женщин!

— Я прекрасно, помню!

— В таком случае ты хорошо знаешь, что тебя ждёт. Ты отсюда уёдёшь, как и пришёл, заштатным жокеем и без денег в кармане. Что ты на это скажешь?

А я — то полагал, что она бросится на меня и порвёт на куски.

— Одну секунду! — сказал я, перемещаясь на край кресла. — От меня не так — то просто отделаться. У нас был договор. Верни мои денежки!

Нужно было, чтобы она поняла, будто ей удалось взять надо мною верх. Отчаяние и ярость, которые я вложил в свои слова, меня самого удивили.

— Мы заключили и другой договор, — возразила Марина. — Ты, видимо, забыл, Эдик, я же сказала, никаких женщин, вспоминаешь? Теперь ты сам себя лишил десяти миллионов рублей. Неужели Ксения Милевич стоит этих денег?

Я старался изобразить крайнюю степень гнева и ударил кулаком по столу.

— Тише! — сказал Рюмин, угрожая «макаровым».

— Да, пусть кричит! — заявила Марина. — Все равно никто кроме нас не услышит. В здании никого нет, я всех отпустила.

— Ты вправе отказаться от моих услуг, — свирепо заявил я Марине. — Но ты должна вернуть деньги!

— Ты пойдёшь отсюда пешочком, без денег в кармане! Тебя ожидает длинная дорога, желаю с радостью провести время!

Марина была в полном восторге от такой перспективы. Рюмин встал, не сводя с меня пистолета.

— Ну — ка, выкладывай из карманов всё на стол! — приказала Марина.

— Даже не подумаю! — ответил я. — И не советую меня обыскивать!

— А для этого нет никакой необходимости! — сказал Рюмин, вставая в полный рост. — Делай, что говорят, иначе пристрелю тебя! Впрочем, я не буду брать грех на душу. С тобой разделаются Макс и Ганс. Они уже в пути. Марина их оповестила. С минуту на минуту будут здесь.

Моя правая рука сжимала под столом пистолет. Я понял — «пора делать ноги» и тут Рюмин на секунду отвлекся. Я вытащил ствол и несколько раз нажал на курок, сухие хлопки разрядили обстановку. Рюмин повалился набок, а Марина вскрикнула, отскочила назад и оперлась о край подоконника.

Глава 18

Она смотрела на пистолет со страхом.

— Ну что красотка? Ты этого хотела! — рявкнул я, направляя на нее ствол. — Мне свидетели не нужны.

Она побледнела. Я приблизился к Рюмину. Он лежал без признаков жизни.

— Подожди не стреляй! — воскликнула Марина. — Мы хотели тебя разыграть!

— Нет, это не розыгрыш! Вы слишком далеко зашли!

— Милый Эдик! Да разве я допустила, чтобы ты ушел от меня к этой рыжей кикиморе! Я ведь очень люблю тебя! Я делала все только ради нас! Ради нашей любви! Ради наших будущих детей!

— О чем ты говоришь, коварная шлюха! — закричал я. — Ты устроила мне западню, а когда я тебе стал не нужен, ты решила избавиться от меня руками этого козла!

Я направил на нее ствол. Она злобно смотрела мне в глаза.

— Ну, стреляй в слабую, беззащитную женщину с ребенком! — завопила она плаксивым голосом.

Теперь пришла пора мне удивляться. Ее слова привели меня в замешательство.

— Ты какого ребенка тут приплетаешь? — спросил я с надрывом.

— Прости, Эдик! — вымолвила она плача. — Я тебе не все рассказала. Я была замужем за военного офицера. Он погиб в Чечне. От него у меня остался ребенок. Сейчас он находится у свекрови. После гибели мужа, не хотелось жить. И тут встретился Клаус, который украсил мою жизнь. Ну, а дальше ты знаешь…

— Вот так номер! — произнес я, обалдев, от ее исповеди.

— Почему же ты раньше мне об этом не рассказала? — спросил я с недоверием.

Она присела на край кресла.

— Да все думала, как тебе сказать? Боялась, что ты бросишь меня.

— Вот дура!

Она посмотрела на меня как — то странно.

— Есть еще одна весомая причина, — сказала она, ее голос становился мягче и нежнее. — У меня пропали месячные. Понимаешь. Я залетела от тебя. Я беременна. Эдик, у нас будет ребенок! — и она заплакала.

— Час от часу не легче, — проронил я уныло.

Она вдруг посмотрела на труп Рюмина, лицо ее изменилось, стало холодным и злым.

— Что ты наделал, Эдик? — вскрикнула она. — Второй труп, уже перебор. Мухин вряд ли отмажет.

Мне вспомнился полковник, его подозрительный взгляд и в голове моей помутилось. Я стоял, как у разбитого корыта и не знал, как мне поступить?

Внезапно я услышал за окном урчание двигателя. Я кинулся к окну. И со второго этажа увидел как из «Мерседеса» вышли Макс и Ганс. Я вспомнил про Марину и оглянулся. На меня что — то летело, и только я успел отклонить голову, как почувствовал скользящий удар. Бронзовая пепельница с шумом врезалась в стену, оставив вмятину. Раздался вопль, и Марина вцепилась в мои волосы. Со всей силы я отбросил её в сторону. Перелетев через стол, она упала на пол. Я выскочил в коридор. Слева со стороны лестничного пролета был слышен топот ног.

Я рванул вправо и увидел выход на балкон. Дверь была открыта и, я шагнул вперед. Рядом с перилами пожарная лестница. Мне понадобились не больше семи секунд, чтобы спуститься вниз. На стоянке стояла знакомая «Хонда», красный — любимый цвет. Я метнулся к ней, вспомнил, что ключи в кармане, открыл дверцу и запрыгнул за руль. Внедорожник рванул на бетонную дорожку и как пуля полетел к воротам. Охранник беспрепятственно открыл мне ворота, в приветствии махнул рукой. По — видимому, он меня не узнал за тонированными стеклами. Я вырвался на свободу! Автомашина неслась со скоростью сто двадцать километров в час! По мобильнику я позвонил Королевой.

— Все хорошо! — услышал ее радостный голос, у меня отлегло от сердца.

Я въехал в город и, петляя по улицам как заяц, добрался до места. Вошел в подъезд известного дома, первый этаж — знакомая квартира. Людмила была одна.

— Я тороплюсь, — сказал я без предисловий. — Делим деньги и я смываюсь.

Плотные пачки банкнот были уложены в две одинаковые кучи.

— Выбирай любую! — сказала она. — Не сомневайся, все пересчитано как в банке. Каждому по три миллиона долларов и столько же евро. А теперь пусть эта сучка повертится на сковородке.

Я вопросительно посмотрел на нее. Королева мне кивнула.

— Да — да, Деева будет вертеться на сковороде, как в аду.

— Да что ей вертеться, у нее этих денег будет немереное количество, — возразил я. — Скоро она приберет к рукам сеть магазинов и ресторанов. Ведь Рюмин мертв!

Людмила засмеялась.

— Эдик, вы глубоко заблуждаетесь. Она ничего не получит.

— Не говорите загадками, — спросил я с недоверием. — У вас есть новости?

— Да! — воскликнула она.

— Ну, говорите же…

— Вам я признаюсь, Эдик! — сказала она доверительно. — Настоящая жена Клауса Бергера, Маргарита — доводится мне родной сестрой. По прогнозам врачей Клаус не способен адекватно принимать решения и на всю жизнь останется инвалидом, будет нуждаться в постоянном уходе. Неужели я допущу, чтобы Марина завладела имуществом по закону принадлежащая семье Бергеров. Ведь у Клауса несовершеннолетние сын и дочь, которые учатся в Германии. Их мать уехала с состоятельным американцем в штаты и пропала. Но дети от этого не должны страдать. Над Клаусом и детьми я оформляю опекунство через суд. А эти деньги нам помогут. Я возьмусь за дело, найму сильных адвокатов, подключу прокуратуру и проучу эту зарвавшуюся шлюху.

Эта новость меня ошеломила, не меньше той, которую накануне мне рассказала Марина. Видя, как я меняюсь в лице, Людмила заявила:

— Вас это никоим образом не коснется. Я сделаю все, чтобы об этих деньгах никто не знал. Будем считать, вы здорово мне помогли, то что вы получили это ваш заработанный гонорар.

Мне эта идея понравилась. Но моя радость была недолгой, я вспомнил, что меня ищут, и пора было сматываться из города. Без Ксении я не мог уехать. Я быстро сложил деньги в хозяйственный мешок и вышел из квартиры.

На улице я позвонил на мобильник Ксении, её номер не отвечал. Потом выкинул сим — карту, понимая, что через мобильник меня быстро найдут, сел в «Хонду» и поехал на вокзал, где в автоматической камере хранения оставил деньги. С таксофона я позвонил на квартиру Ксении, надеясь, что она вернулась из командировки. Какова была моя радость, когда услышал её голос на автоответчике. Она сообщала, что будет на полевом аэродроме.

Я вернулся к автомашине и сел за руль.

— Привет, Эдик! — я услышал за спиной знакомый голос.

Я обернулся, сердце замерло. На заднем сиденье с пистолетом в руке сидела Марина.

— Ну, что сидишь, будто кол проглотил? — сказала она. — Заводи тачку, покатаемся.

Было ясно, мне стоит лишь на миг заколебаться, она тут же выстрелит.

— В санаторий, Эдик, и быстро.

По улицам ехали молча. Когда оказались за городом, Марина спросила:

— Где деньги?

Я почувствовал легкий удар в голову. Было видно в зеркале заднего обзора, как она держала под прицелом мой затылок.

— Какие деньги? — слукавил я.

— Те, что лежали в сейфе! — крикнула она. — Не строй из себя дурня.

Мне стало ясно, она заводится.

— Они спрятаны в надежном месте.

— Это ещё посмотрим! Макс и Ганс едут за нами. Они заставят тебя говорить. Все расскажешь как миленький! Будешь умолять, чтобы прикончили!

Я давил на педаль газа. Скорость была приличной. Положение оказалось безвыходным.

— Так ты хочешь на ней жениться? — продолжала Марина хриплым голосом. — Но у тебя из этой затеи ничего не выйдет, я это точно знаю. От смеха можно просто лопнуть! Я звонила ей и слышала автоответчик! Значит, она ждет тебя у вертолета вместе с деньгами. Когда Макс и Ганс возьмутся за нее, ты вмиг заговоришь!

Тут я решился. Только Марина знает про Ксению. Остальное все очень просто. Ксения не должна попасть в лапы этих мерзавцев. Последнее слово будет за мной.

«Прощай, Ксения! — подумал я. — Ведь иного выхода у меня нет».

Я круто взял руль вправо, автомобиль съехал с шоссе и устремился вперед. Машина летела на дерево. Сзади донесся вопль Марины. Я мгновенно открыл дверцу и выскочил. Сильный удар и в глазах потемнело.

Глава 19

Я очнулся от того, что кричала женщина. Я еле приподнял руку, она была тяжёлая словно налитая свинцом, и стал ощупывать вокруг себя, но ничего не обнаружил. Я старался присесть, но это было мне не по силам. Внезапный женский крик оборвался. Я слышал лишь своё прерывистое дыхание.

— Эдуард!

Это был голос Ксении. Она кричала:

— Эдуард! Скажи хоть что — нибудь! Ты ранен?

Надо мной склонилась Ксения, а над её головой, виднелись какие — то деревья.

— Всё в норме, — ответил я. — Провел ладонью по лицу. Оно было влажным и липким. — Что случилось?

— Ты можешь подняться и помочь мне, — сказала Ксения торопливо. — Мне кажется, она мертва.

— Кто?

— Идем, Эдик, хватит сидеть! Помоги мне!

— Да, сейчас. Ещё чуть — чуть, пожалуйста.

Я еле — еле встал на колени, но от острой пронизывающей боли разламывалась голова. Через пару минут я всё же кое — как встал, но, не поддержи меня Ксения, я снова бы упал.

Марина лежала на боку рядом с «Хондой», полностью разбитой. Её голова покоилась на руке с пистолетом, колени были вывернуты наизнанку.

Я присел рядом с Мариной на корточки и перевернул её. Марина мягко перекатилась на спину, а голова лежала на руке. Она сломала себе шею. Я вытащил свой «ТТ» хорошенько протёр, чтобы не оставить своих отпечатков и вложил ей в ладонь. Таким образом, я отвёл от себя подозрения относительно убийства Рюмина. Её пистолет я взял себе. Я попытался нащупать пульс, но понял, что уже поздно. Ксения опустилась рядом со мной, я почувствовал, как она дрожит.

— Она мертва, — сказал я.

Ксения ничего не ответила, лишь её пальцы судорожно сжимали мою руку.

— Нужно немедленно уезжать, — сказал я поднимаясь. — Как ты оказалась здесь?

— Я ехала навстречу, — произнесла она дрожащим голосом и показала на свой внедорожник «Рено». — Все произошло на моих глазах.

Голова моя раскалывалась.

— У тебя есть Пенталгин? — с надеждой спросил я.

— Кажется, в аптечке, — кивнула она. — А что здесь произошло?

— Эта женщина пыталась меня убить, — ответил я и кивнул на пистолет, крепко зажатый в руке Марины. — Я вынужден был свернуть…

На шоссе остановились несколько автомашин. Люди спешили на помощь.

— Быстрее увези меня отсюда, — выдавил я. — Мне нельзя оставаться здесь и минуты.

Ксения поддерживала меня и я, прихрамывая, поплелся до «Рено». Мужчин оказавшихся рядом она попросила вызвать скорую помощь и полицию.

— Этого парня я сама отвезу в больницу, — сообщила Ксения на их немой вопрос.

Мы сели в машину.

— Поехали в город, — проронил я и уставился в окно. — Я получил кучу денег, но за мной охотятся люди Сафина.

— О Боже! — воскликнула Ксения, запуская мотор. — Эти деньги ты украл?

— Это мой гонорар за выполненную работу, — ответил я. — Детали я расскажу позже. Догадываюсь лишь о том, что твою квартиру они уже пронюхали.

Рядом остановился «Мерседес» и из него вылез Макс. Наши глаза встретились. Лицо дебила скривилось.

— Ну, вот они уже здесь! — воскликнул я. — Жми на газ!

Машина резко рванулась и понеслась.

— У тебя есть надежное место, где можно спрятаться на время? — поинтересовался я.

— В городе теперь нет, — объявила она. — Только на полевом аэродроме.

— Взлететь сможем?

— Бак заправлен полностью.

— Тогда разворачивайся и жми на педаль.

Автомобиль резко притормозил и, круто развернувшись, быстро поехал в обратном направлении. Навстречу ехал «Мерседес» преследователей. Было видно, они нас заметили.

— У них мощный двигатель, — выпалил я. — Нам не оторваться.

Ксения метнула на меня испуганный взгляд.

— Мы можем вдвое сократить расстояние, но можно застрять, — кивнула она вперед.

Правее среди лесного массива показался крутой спуск грунтовой дороги.

— Другого выхода нет, — заявил я. — Сворачивай!

Визг тормозов испугал старуху, которая пасла коз на обочине. Она отскочила в сторону и перекрестилась.

Внедорожник вписался в поворот. Ксения умело вела внедорожник. Скоро машину стало кидать по колдобинам. Мы удалялись от дороги. Обогнув высокий холм и выехав на сравнительно ровную дорогу, мы поехали вдоль березовых посадок. Справа между деревьев мелькала водная гладь реки.

— Чудесные места! — сказала она. — Здесь пешком бы прогуляться да природой насладиться!

— Все у нас с тобой будет, милая! — ободряюще улыбнулся я. — Сейчас главное вырваться.

Впереди показался мост.

— Осталось совсем немного, — сказала Ксения. — Сейчас переедем мост, а там пару километров и мы на месте.

Подъехав ближе, мы обнаружили, что мост совершенно не пригоден для переезда. Старый и полуразвалившийся он с советских времен стоял как укор для местных властей.

Я вышел из автомашины и подошёл к мосту. Пешком можно было пройти, но проехать очень опасно.

— Не нужно рисковать, — сказал я. — Пойдем пешком.

Ксения отъехала в ближайшую чащу. С дороги машина не видна. Мы двинулись по грунтовой дороге.

Глава 20

Двадцать минут неторопливой ходьбы, и мы приблизились к ангару. Вертолет стоял на площадке. Ксения открыла кабину и влезла внутрь. Я направился к зданию и увидел, что входная дверь чуть приоткрыта, толкнул её и вошёл. В этот момент я услышал, как засвистел движок вертолета. Вытащил из — за пояса пистолет Марины.

На веранде было всё в порядке. Я распахнул дверь в жилое помещение и вздрогнул от изумления: комнаты выглядели так, словно по ним пронесся смерч. Ящики комода выдвинуты до упора, всё их содержимое разбросали повсюду. Возле кровати скучено валялись постельные принадлежности, матрац был вспорот ножом, и вытряхнут на пол. Подушки были изодраны в клочья. Я понял, что здесь искали деньги. Ксения отсутствовала около двух часов. По счастливой случайности мы на них не напоролись. Я вышел на веранду и взглянул в окно. Со стороны леса на дороге показался знакомый «Мерседес». Ксения их не видела. Я выскочил из дома и побежал к вертолету. Автомобиль приближался на большой скорости, я ускорил бег. Ксения, наконец, увидела приближающую опасность, и лопасти вертолета стали набирать обороты. Люк был открыт и я заскочил в кабину. Я видел как из «Мерседеса» выскочили Макс и Ганс и стали стрелять из пистолетов. Пули забарабанили по корпусу. Вертолет взмыл и стал набирать высоту.

— Куда летим? — спросила Ксения.

— Мне нужно забрать деньги из автоматической камеры хранения.

Увеличивая скорость, мы полетели в сторону города, оставляя внизу своих преследователей.

– Я сяду на центральном аэродроме, — сказала Ксения.

Я кивнул.

— Боже мой! — воскликнула Ксения.

— Что случилось?

— Пробит трубопровод, — испуганно сказала она. — Идет утечка топлива. Боюсь, не дотянем.

— Тогда не рискуй! — крикнул я. — Разворачивайся и сажай у моста, там, где оставили машину.

Вертолет развернулся, снизился на предельно малую высоту и устремился вдоль речки. И вот показался знакомый мост и два силуэта: Макс и Ганс уже были там. Они обнаружили внедорожник. Увидев нас, вновь стали стрелять. Мы пролетели мимо и стали набирать высоту.

— Будь, что будет, — сказала она, уставившись в приборную доску. — Летим на городской аэродром.

Ксения увеличила скорость до максимальных оборотов. Летели так низко, что казалось до верхушек деревьев можно дотянуться рукой. Не отрывая взгляда от топливного манометра, в полном напряжении я ждал развязки.

Первоклассный аппарат «Robinson» оказался живучим и спустя пять минут мы уже были на подлете к аэродрому. Ксения связалась с диспетчерским пунктом и сообщила о неисправности. Когда совершили посадку к нам подошел авиатехник. Пообщавшись с ним, Ксения приблизилась ко мне.

— Пока ты съездишь за деньгами, я схожу к диспетчеру и возьму разрешение на воздушный коридор до Москвы, — сказала она. — Мобильник надеюсь с тобой?

— У меня его нет.

— Тогда возьми мой, у меня их два, — она улыбнулась.

Пока авиатехник устранял неисправность, я нанял частную машину и поехал на вокзал. В автоматической камере хранения я забрал деньги и двинулся на выход. Краем глаза заметил, что за мной увязался знакомый парень в синей бейсболке. Я подумал: «Откуда он мог узнать, что я буду здесь?». Я прыгнул в свободное такси и оглянулся. Через заднее стекло увидел синюю бейсболку, метнувшуюся к белому «Форду». Таксист оказался тем рыжим парнем, что привез меня ранее к Сергею Титову. Он узнал меня и спросил:

— Куда едем?

— В «Султан»? — сказал я. — Но прошу быстрее. За мной увязался подозрительный тип.

— Сейчас сделаем! — деловым тоном изрек он, и девятка резко стартовала с места.

Я обернулся и пока пытался разглядеть среди потока автомобилей белый «Форд», меня несколько раз бросало из стороны в сторону. Таксист маневрировал, и свое дело знал четко. Когда я посмотрел вперед, то обнаружил, что мы несемся по переулку в частном секторе.

— Не дрейф, приятель, оторвались, — весело сообщил он.

Спустя четверть часа таксист меня привез к «Султану».

Я внимательно оглядел красивое двухэтажное заведение. С левой стороны стоял высотный жилой дом, примыкавший к ресторану. Справа — супермаркет.

Я дернул входную дверь и вошел внутрь. Гремела музыка. В просторном зале было много публики, за стойкой молодой бармен возился с бутылками. Две официантки обслуживали клиентов. Лиза сидела за кассой. Сергея Титова не было видно. Я приблизился к Лизе. Увидев меня, она оторопела.

— Ты что натворил? — тихо спросила она. — Здесь были полицейские. Они ищут тебя.

— А где Сергей? — поинтересовался я, уходя от прямого ответа.

— Наверху! — недовольно кивнула Лиза. — Ему крепко досталось от них. Не впутывай его в свои дела.

— Дай мне ключ от двери на чердак, — попросил я. — Я уйду через крышу.

Она отстегнула от связки нужный ключ и сунула мне. В этот момент я увидел у входа двух подозрительных парней.

Я устремился в служебное помещение, прошел по узким коридорам и поднялся на второй этаж. Я не стал беспокоить Сергея, учитывая просьбу Лизы. Мне нужен был выход на чердак, и я его нашел. На крыше я понял, что влип. Сверху мне был виден белый «Форд» стоявший неподалеку и высокий спортивный парень в синей бейсболке прогуливался рядом. В руках он держал нунчаки, изредка подкручивая. Это телохранитель Сафина. К бару подъехали две машины, из одной выскочил полковник Мухин, из другой Макс и Ганс. Передо мной было крутое отвесное здание пятнадцати этажей. Мне на мобильник позвонила Ксения.

— Ты где? — спросила она.

Я назвал адрес. Ее уверенный голос меня успокоил.

— Я вылетаю, продержись пять — семь минут!

Мне стало ясно, она в беде не бросит. Я заблокировал вход на крышу, взвалил мешок с деньгами на себя и бросился к жилому зданию. До ближайшего балкона было метров десять. Нас разделял карниз, который проходил вдоль фасада сантиметров в тридцать шириной. Я видел, приоткрытую дверь на балконе. Сумей я добраться до него, я мог бы пройти через квартиру и попасть в подъезд. Это мое спасение. Пока меня никто не видел.

Я взял мешок и медленно двинулся по карнизу. Я старался не смотреть вниз, так как боязнь высоты держало меня в полном напряжении, отчего сердце учащённо отстукивало. Риск, которому я подвергался, не останавливал меня заставляя двигаться, ибо за моей спиной следовала неминуемая смерть. Мешок был весьма тяжёлым, который не давал мне сохранить равновесие. Собрав свою волю в кулак, я передвигался медленно по карнизу, и уже оставалось совсем немного. Пот будто ручьём стекал на глаза, мешая мне. Нечаянно я наступил на край карниза, окончание которого я не заметил и медленно стал заваливаться вниз. Пытаясь удержаться, я свободной рукой схватился за вертикальную стену, лихорадочно ощупывая её, стараясь найти какой — нибудь выступ. Произошло то, чего я опасался, моё сползание заметили внизу и женский голос вскрикнул. Плотно прижавшись к стене, я пробовал удержаться из последних сил, и тут я нащупал гвоздь, выпиравший из стены. Этот ржавый гвоздь остановил сползание вниз, оказавшись моим спасителем. Я вновь двинулся вперёд. Чтобы добраться до балкона, оставалось пройти метра два — три. Нужно было торопиться. Позади я услышал крики и наконец, преодолев оставшееся расстояние, добрался до перил. Я быстро перекинул мешок на балкон. Я понял, меня засекли. Мне хватило несколько секунд, чтобы перелезть через периллы. Я мгновенно оценил обстановку: в квартире никого нет, позади на крыше двое знакомых парней, Ганс пытается взобраться на карниз, во внутреннем дворе трое зевак, среди них женщина наблюдали за мной. Схватив мешок, я бросился в квартиру. Открыл входную дверь, выбежал на площадку. Внизу был слышен топот ног. Вызвал лифт. Долго ждать не пришлось. Створки лифта открылись, передо мной оказался Макс. Резво бросил в него мешок, на лице его застыло удивление. И сходу пистолетом саданул ему в морду. Мощный удар вывел его из равновесия, и он завалился в лифте. Я схватил мешок и, просунув руку, ткнул кнопку первого этажа. Створки закрылись, и лифт пошёл вниз. По порожкам я рванул вверх. Вскоре я достиг последнего этажа. Быстро перебрался на крышу и заблокировал за собой входную дверь. Позвонил Ксении. И тут услышал рокот мотора.

— Я на крыше высотного дома, — орал я в телефон.

Сделав разворот, вертолет со снижением полетел на меня и плавно сел на плоскую крышу. Ксения помахала мне рукой. Люк был открыт. Я бросил мешок в салон и запрыгнул внутрь. Ганс и парень в синей бейсболке появились на крыше, но было поздно. Мы уже взлетели. Я махнул им рукой.

Глава 21

Вертолёт, набирая скорость, плавно полетел в набор высоты. Я провожал взглядом удаляющиеся дома.

— Куда мы летим? — спросил я у Ксении.

Она пожала плечами, на её лице возникла неопределённая гримаса.

— Не знаю, но думаю лететь надо в соседнюю область.

Я ободряюще улыбнулся, взял у неё карту и стал внимательно рассматривать. Мне не составило труда быстро найти Кордон.

— Полетели в лесничество, там можно спрятаться, — твёрдо произнёс я, и указал место.

Ксения взглянула на карту, развернула вертолёт и взяла нужный курс. Она уверенно управляла летательным аппаратом. Полчаса полёта и я увидел знакомые места. Быстро сориентировавшись, я подсказал направление полёта. Посёлок и мой дом виднелись у излучины реки.

— Ксения, доверни немного к тому синему домику у реки, — подсказал я.

Небольшой поворот и мы пролетели прямо над домом.

— А теперь держи курс вдоль реки, — посоветовал я, указывая рукой направление полёта.

Мы снизились и летели вдоль водной глади. Через несколько километров показалось знакомое место у реки. Я внимательно глядел вниз и показал лощину рядом с берегом.

— Где-то здесь я припрятал плоскодонку.

Вертолёт завис над этим местом.

— Из-за крон деревьев ничего не видно, — проронил я и попросил Ксению поднять вертолёт выше.

Мы полетели в набор высоты. Я смотрел вниз через иллюминатор в оба глаза и увидел невдалеке знакомую поляну в центре лесного массива и показал Ксении удобное место для посадки.

— Охотничья заимка, — радостно воскликнул я, узнавая очертания домика. — Здесь от реки не больше двух километров.

Вертолёт устремился туда и вскоре приземлился на опушке возле заброшенной лесной заимки. Ксения выключила двигатель, но лопасти ещё продолжали крутиться по инерции, и вскоре замерли. Мы вылезли наружу и двинулись в домик. Там имелись кое-какие предметы и продукты первой необходимости.

— Соль, спички и крупа на месте, — весело сказал я, — на несколько дней нам хватит.

Ксения как — то странно посмотрела на меня.

— Зачем нам всё это? — заявила она. — А не проще было спрятаться в большом городе. С деньгами там можно затеряться и никто нас не найдёт. А здесь мне не нравится.

Я удивлённо взглянул на Ксению.

— Да, в городе легче спрятаться, — согласился я, — но там легко найдут вертолёт. А здесь надёжное место, заповедная зона, охотники не появляются. Это мой участок и здесь я знаю все тропы.

С лица Ксении исчезла тень сомнения, видимо мои доводы были убедительными.

— Тогда нам надо обустраиваться, — вымолвила она и стала наводить порядок в домике.

Ёе настроение улучшилось и у меня отлегло от сердца. Я взял мешок с деньгами и припрятал на чердаке. С прошлого лета я заготовил сено для своего жеребца, которое там хранилось. Все имеющиеся припасы были делом моих рук, так как иногда мне приходилось здесь оставаться на ночь. По некоторым известным признакам, я понял, что в моё отсутствие здесь никого не было.

Я увидел, как Ксения отбивалась от комаров, и мне стало её жалко. Всё бы ничего, да только комаров было много, а противокамаринной мази у нас не было. Об этом я подумал, и настроение моё ухудшилось, я видел, что Ксении с этим будет трудно справиться. Глядя на её распухшее лицо, я принял другое решение.

— Наверное, нам с тобой придётся отсюда выбираться, — сказал я, и заметил на её лице улыбку.

— Пожалуй ты прав, — сказала она, — иначе нас съедят комары.

Я стал собираться в путь.

— В таком случае берём только необходимые вещи и двигаем к реке, — предложил я, — до неё пару километров. Там припрятана плоскодонка и по течению мы доплывём до моего дома. Всего-то пятнадцать километров.

Мы собрались. Ксения проверила вертолёт, все люки были задраены. Мешок с деньгами я решил перепрятать. Найдя поблизости неприметное место, я выкопал яму, положил туда обёрнутый в полиэтилен мешок и сверху завалил землёй и валежником. Со стороны выглядело незаметно.

Вскоре мы двинулись в путь по известной тропе. Преодолев непроходимые лесные чащобы, дошли до реки. Пройдя ещё, я разыскал свою лодку заваленную хвойными ветками. Она находилась в маленькой лощине в двадцати шагах от берега.

Мы освободили лодку от веток. Она была не тяжёлой, и вдвоём легко перетащили к берегу. Затем спустили лодку на воду и забрались в неё. На волнах нас покачивало. Я закрепил вёсла в гнездо уключины и начал грести к середине реки. Её ширина была не более пятидесяти метров, в узких местах достигала тридцати метров. Тихое течение нам помогало.

Стало смеркаться. Я был рад этому, мне не хотелось, чтобы местные жители Кордона могли нас увидеть, потому что всякие слухи быстро распространялись за пределы деревни. Лодка плыла медленно, я не налегал на вёсла, рассчитывая на позднее прибытие.

Через час нашего путешествия, я увидел вдалеке огни домов. При приближении огни скрылись за кромкой высокого берега. Небо было ясное и звёздное, полумесяц освещал всё пространство вокруг. Я увидел свой дом, расположенный на прибрежной возвышенности. Было тихо, и лишь вдалеке слышался лай собак.

Мы пришвартовались к маленькой пристани, которую соорудил при жизни мой отец. Закрепив лодку, мы поднялись по крутой деревянной лестнице, которая нас вывела прямо к сараю, за которым стоял дом. Я прислушался и услышал, как из сарая донеслось похрапывание моего жеребца. Удовлетворённый этим я повернулся к Ксении.

— Мой дончак в сарае, — сказал я, — в моё отсутствие за ним приглядывает сосед, дед Тихон.

Ксения кивнула, но на её лице выразилась тревога.

— Там чьи-то шаги, — сказала она, указывая в сторону соседского дома.

Я прислушался, но ничего не услышал.

— Тебе показалось, — ответил я, и подошёл к дому. Ставни были плотно прикрыты. Приблизившись к крыльцу, я аккуратно открыл дверь. Свет в доме не стал включать, а пройдя внутрь, в коридоре включил ночную лампу, её свет тускло распространялся в другие комнаты. Для того чтобы в доме хорошо ориентироваться этого было достаточно. Зато сквозь ставни свет не просачивался на улицу. Мне не хотелось привлекать внимание посторонних. У меня было ощущение, что не всё так спокойно, как кажется на первый взгляд.

Я вытащил из холодильника продукты и положил на кухонный стол.

— Ксения, сейчас я ненадолго отлучусь к соседу, узнаю новости, а ты приготовь, пожалуйста, ужин.

— Хорошо, — ответила она, по-деловому надев кухонный фартук, — я всё приготовлю.

Я вышел из дома и направился к соседу. Войдя в калитку, я увидел в беседке мерцающий огонёк. Я приблизился и увидел старика Тихона, который курил.

— А я гадаю, — сказал он, вставая и приветствуя меня, — неужели мой сосед ко мне не зайдёт.

На его лице застыла приветливая старческая улыбка. Я подошёл ближе и обнял старика.

— Как же я могу не зайти к тебе, дорогой мой Тихон, — произнес я, — вот вернулся из путешествия и сразу к тебе, узнать, что и как? В городе хорошо, а дома лучше.

Старик хитро прищурился.

— А это, кто такая с тобой в лодке приплыла? — спросил он. — Наверное, невесту в дом привёл.

Я невольно опешил.

— Да дед, — покачал я головой, — больно ты глазастый, всё примечаешь.

Старик похлопал меня по плечу.

— А для чего тогда ты подрядил меня? — спросил он. — Да, я только что вернулся из твоего сарая, подкинул сена твоему дончаку и дал воды. А потом увидел, как лодка причалила к берегу, я сразу тебя узнал. А поскольку ты был не один, а с девицей, то не стал вас смущать и пошёл к себе домой. Я знал, что ты подойдёшь и поэтому тебя поджидал.

Я почтительно улыбнулся.

— Спасибо, Тихон, что так добросовестно несёшь свою вахту, — поблагодарил я, — и за коня спасибо, что кормишь.

На лице старика появилась озабоченная гримаса, и, он достал новую папиросу и прикурил от старой.

— Тут вот какое дело, — начал он, — полчаса назад здесь был участковый капитан Наливайко. О тебе интересовался. Я сказал, что ты уехал в отпуск и ещё не возвращался. Он просил, что если ты появишься, то позвонить ему вот по этому телефону, — и Тихон показал записку с номером мобильного телефона.

Я невольно напрягся и изменился в лице.

— Да, нашли всё — таки меня.

— А что случилось? — спросил старик.

— Преследуют меня, то бандиты, то полицейские. Нигде от них нет покоя.

Старик сочувственно смотрел на меня.

— Неужели, ты что-нибудь натворил? — спросил он. — Может, нужна помощь?

Я с благодарностью смотрел на Тихона.

– Да, втянули меня в одну махинацию с деньгами, а потом хотели убить, мне пришлось защищаться, в результате два трупа, третья женщина разбилась в машине, которой я управлял. Теперь они хотят повесить на меня преднамеренное убийство и кражу денег, мною честно заработанные, — ответил я и вытащил из кармана деньги. — Вот возьми. Это в благодарность за всё. Придётся тебе опять смотреть за моим хозяйством.

Старик похлопал меня по плечу.

— Не унывай, паря, за хозяйством я пригляжу, — ободряюще сказал он, — теперь ты не один, а с невестой. Вдвоём всегда легче. Мой тебе совет: сейчас же уезжай. Тут у капитана есть свои люди, и они обязательно ему настучат. Так что не дожидайся утра, бери жеребца и иди через лес до ближайшей дороги, а там, на попутке. Дончак сам назад дорогу найдёт, да и я встречу.

Я покачал головой.

— По дороге нельзя, на выезде они обязательно все автомашины проверяют, — ответил я, — они там своё дело хорошо знают, я в этом убедился.

Старик повесил голову.

— Ну, тогда я не знаю, что тебе посоветовать, — сказал он, — у тебя голова молодая, сам найдёшь выход.

Я обнял его за плечи.

— В общем, так, — сказал я, — завтра днём, жеребца заберёшь на моём участке, на старой заимке.

Старик кивнул.

— На этой заимке не одну сотню раз приходилось ночевать, — ответил он. — Значит, в глухомани решил отсидеться.

Я пожал ему руку.

— Там у нас вертолёт спрятан. Ну, всё, прощай Тихон, — сказал я и двинулся на выход.

Я вышел на улицу и пошёл к себе домой. Возле дома никого не было. Я толкнул входную дверь, думая, что Ксения уже приготовила ужин, и внезапно получил удар по голове.

Когда я очнулся, то увидел старика Тихона, который тряс меня за грудки.

— Да очнись же ты быстрей, — говорил он взволнованно.

— Что случилась?! — воскликнул я. — А где Ксения?

Старик повёл взглядом в сторону. Я посмотрел туда и увидел на полу лежащую Ксению. Её руки были связаны за спиной, во рту торчал кляп. Она смотрела в мою сторону. Я с трудом встал, подошёл к ней, вытащил кляп и развязал руки.

— Эдик, — сказала она, — у тебя кровь на голове. Давай я тебя перевяжу.

Я покачал головой.

— Сейчас не время, — проговорил я и, повернувшись к Тихону, спросил: — Что здесь произошло? Кто меня ударил и связал Ксению?

Старик показал в сторону палисадника.

— Это сделал капитан, — ответил Тихон, — когда ты ушёл, я ещё оставался на месте и увидел, как участковый вышел из твоего дома и стал громко говорить по мобильному телефону. Из разговора я выяснил, что за тобой уже выехали какие-то люди. Тут я понял, что тебя нужно выручать. Я подкрался к нему сзади и палкой ударил по голове.

— Спасибо, выручил.

— Тебе с девушкой надо срочно сматываться, — настаивал старик.

Я подошёл к Ксении.

— Надо немедленно уходить отсюда, — сказал я, беря её за руку. Ксения обняла меня за шею.

— Я уже это поняла, — ответила она и пошла к столу, собирать продукты в сумку.

Я захватил противокомаринную мазь и все документы, и мы вышли на улицу. Я вспомнил про трофейный «ТТ», но его за брючным ремнём не оказалось.

В палисаднике на траве лежал участковый Наливайко.

— Он живой? — спросил я у Тихона.

Старик кивнул.

— Дышит, значит живой, — ответил он, — должно быть скоро очухается.

Я приблизился к нему, нагнулся и осмотрел карманы брюк, где и нашёл свой трофей. На лице старика выразилось неподдельное изумление.

— Если будут спрашивать, — сказал я, запихивая пистолет за пояс, — то скажешь, что видел с нами третьего парня, но в темноте не разглядел. А палку, которой ты ударил участкового, немедленно выброси в реку. И больше ты ничего не видел. Пусть думают, что участкового ударил тот третий парень, а не ты. Понял?

Старик кивнул головой и пошёл в сарай. Он вывел жеребца и оседлал. Мы с Ксенией сели верхом на коня и поскакали по дороге в лес. Долго скакать не пришлось, я боялся загнать жеребца, который вёз на себе двойную ношу. Отпустив поводья, конь понуро зашагал вперёд. Я прикинул, что до заимки мы доберёмся через пару часов.

Глава 22

Просёлочная дорога петляла, обходя лощины и возвышенности. Лес состоял из деревьев смешанных пород: хвойных и лиственных. В тех местах, где преобладали лиственные деревья, попадались болотистые места и я знал их хорошо. Одно такое место находилось поблизости. Я вспомнил, как в детстве пацанами мы ходили в поход на остров среди болот, где находился партизанский блиндаж, сохранившийся ещё с войны. Этот остров окружала непроходимая топь, но старик Тихон знал единственный проход через это болото и провёл тогда нас на остров. Тихон рассказывал нам, что во время войны там находились раненные партизаны, и он носил им продукты и медикаменты. Я хорошо запомнил этот проход и после бывал там не раз. В память о войне я старался поддерживать там относительный порядок и своими силами отремонтировал крышу блиндажа.

Мы медленно двигались вперёд. Вдруг конь навострил уши и зафыркал почуяв опасность. «Наверное волки, — подумал я, — местные ребята видели двух волков, но я их не встречал».

Ксения сидела за моей спиной и от монотонного движения она прижалась ко мне и дремала.

Я подумал о том, что Мухин нашёл меня очень быстро. С такой энергией и опытом работы не за мной бы гоняться, а за настоящими преступниками. Видимо прошли те времена, когда работали за идею и мизерную зарплату. Сейчас у него коммерческий интерес и субсидии которые он исправно получает от своих хозяев надо отрабатывать. И я вспомнил о своём друге Сергее, ведь только он знал мой адрес. Неужели сболтнул! Да нет, не мог он этого сделать. Об этом думать не хотелось. Вернее всего, полковник вычислил меня через паспортную службу, ведь я прописан здесь, а затем созвонился с дежурным местной полиции, и тот подключил к моему поиску участкового Наливайко. А этот мужик — исправный служака, если попросил полковник, то рыть будет землю как кабан, уж я его знаю. Спасибо Тихону, спас меня от верной гибели. Ведь живым я Мухину не нужен, зачем ему свидетель, который многое про него знает. От усталости мои мысли начали путаться и я задремал.

Очнулся я от того, что где-то гудел двигатель автомашины. Конь остановился и навострил уши. Я огляделся и прислушался. Позади нас был слышен приближающийся гул. Ксения тоже зашевелилась.

— Что это? — Спросила она спросонья.

Я спрыгнул на землю.

— Кажется, нас преследуют, — сказал я и, сворачивая с просёлочной дороги, потянул коня за уздечку в гущу леса.

При лунном свете на лице Ксении отразилась тревога, и она медленно сползла с коня.

— Эдик, — обратилась она, — нас могут поймать?

Я нежно погладил её.

— Не волнуйся Ксюша, — ответил я, — в моём родном лесу они нас не достанут.

Мы остановились в десяти метрах от дороги, спрятавшись за пушистой ёлкой. Я напряжённо глядел на мерцающие огни фар, которые вдалеке пробивались сквозь ветки деревьев. И тут у меня возникла идея. Я передал Ксении уздечку, а сам бросился к дороге. И откуда, только силы взялись. У обочины я нашёл сломанную ель и перегородил ею дорогу. Тут же я набросал кучу сухих еловых веток и всё это поджёг. Огонь вспыхнул молниеносно. Я тут же кинулся назад в лес. Когда я подбежал к Ксении, то огонь уже разгорелся.

Гул со стороны дороги нарастал. Я велел Ксении двигаться вглубь леса и показал направление.

— Примерно через сто метров будет лощина и родник, — сказал я, — жди меня там.

Ксения кивнула и, держась за уздечку, скрылась в темноте.

Я приблизился к дороге и спрятался за толстый ствол дерева. Долго ждать не пришлось, через минуту мощные фары внедорожника осветили огромный костёр перекрывающий дорогу. Проехав еще немного автомобиль, остановился, и погасил фары. Двери иномарки открылись, и оттуда вывалился полковник Мухин, а также выскочили Макс и Ганс. За ними вылез Тихон и этим я был крайне удивлён.

«Значит, они прихватили с собой старика, — подумал я, — интересно, а почему не участкового? Ведь Наливайко тоже местный и прекрасно знает эти места».

Я видел, как Макс срубил длинный ствол берёзы и, используя её в качестве жерди начал растаскивать горевшие ветки в разные стороны, освобождая дорогу, а Ганс тем временем достал из багажника автомобильный огнетушитель и стал тушить горящий ствол дерева. Было слышно, как Макс и Ганс не скупились на смачные выражения. Мухин тем временем стоял возле автомашины и наблюдал за действиями отморозков.

Когда потушили огонь и освободили дорогу, все полезли во внедорожник. Через мгновение из машины выскочил Макс и стал звать старика.

— Ты где, старый осёл? — ревел он, словно зверь, — садись в машину, а не то ноги переломаю.

Тихон не отзывался. Ганс вылез из машины, в руках у него блеснул какой-то предмет. Вдруг темноту прорезал мощный луч фонаря, который медленно выискивал беглеца прятавшегося в лесной чаще. Луч приближался к тому месту, где я прятался. Я стоял за стволом дерева не шелохнувшись. Вдруг стало светло.

— Вот он за деревом, — заорал Ганс, — я его вижу.

Тут же раздался голос Макса.

— А ну вылезай, старый осёл, — рявкнул он, — я же сказал, что найду тебя и ноги повыдёргиваю.

Я стоял не шелохнувшись. Макс матерился.

— Сейчас я его выкурю, — прорычал бандит, и я услышал как сквозь заросли он стал пробираться ко мне.

Я выглянул из-за дерева и увидел Макса с горящей головёшкой в руках. Я думал, что же мне предпринять? Если я выскочу из-за дерева, то меня сразу опознают и станут стрелять. В подтверждение моих доводов раздались автоматные выстрелы, и несколько пуль прожужжали совсем близко. Мне стало жутко. Я вытащил пистолет и приготовился к худшему. И вдруг меня осенило, я подумал, когда Макс приблизится совсем близко, то я нападу на него, ведь он будет думать, что за деревом стоит дряхлый старик, а поэтому будет несколько расслаблен. Это даёт шанс стремительно его атаковать и, используя пистолет как кастет вырубить противника. Затем я прикроюсь им как щитом и уйду вглубь чащи. По нему они стрелять не посмеют. В полном напряжении я ожидал из-за дерева появления Макса. И тут мне послышалось, что сзади хрустнула сухая ветка, я повернул голову и в последний момент увидел тёмный силуэт и летящую на меня дубину. Удар был настолько сильным, что перед глазами у меня всё поплыло и, я провалился в темноту.

Глава 23

— Эй, парень! Очнись! — кричали мне в ухо, и, кто — то схватил меня за одежду и начал трясти. — Очнись, скотина!

Я с усилием приоткрыл глаза и увидел дебильную морду Макса. Низкорослый крепыш с глазами навыкате и короткой стрижкой светлых волос что — то проворчал и закатил мне звонкую пощёчину. Голова моя откинулась в сторону. Будто издалека послышался низкий голос:

— Поаккуратней придурок! Мне важно, чтобы он начал говорить!

— Эта сволочь у меня заговорит! — грозно заявил Макс.

Он приподнял меня. Я открыл глаза и стал озираться по сторонам. Мои руки и ноги были крепко связаны, а лежал я на траве около автомобиля. Макс на корточках сидел рядом, а Ганс и Мухин стояли чуть в стороне.

— Что вы от меня хотите?

Ганс ехидно улыбался, держа в руке автомат Узи. Его агрессивная высокая фигура с причёской чикагского гангстера не предвещала ничего хорошего. И тут я вспомнил о Ксении. Как она там?

Ганс пнул меня ногой.

— Где деньги? Давай выкладывай, иначе хуже будет.

— Нет у меня денег!

— Ах, ты так, сволочь! Макс, давай её сюда.

Макс похлопал меня по щеке.

— Мы немного поразвлечёмся, а ты, парень, посмотришь! — заявил он.

Макс пошёл к машине и вытащил оттуда Ксению. Руки у неё были связаны, она упиралась, но бандит тащил её за собой. Рот её был заклеен липкой лентой. На лице было видно холодное спокойствие. Она держалась уверенно.

— Ксения! Как ты попала сюда? — воскликнул я, и попытался встать.

— Это я нашёл её в лесу! — произнёс Ганс. — Мне придётся заняться ею по настоящему, если только ты не расскажешь где деньги.

— Отпустите её, я скажу, где спрятаны деньги!

Я был вне себя. Как они могли отыскать Ксению, я просто не понимал.

— Я хочу, чтобы вы её отпустили. Иначе я ничего не скажу.

Макс опять схватил меня за грудки и стал трясти.

— Диктовать условия ты здесь не будешь. Девка будет с нами, если что не так мы её растерзаем. А потом за тебя возьмёмся. Давай, говори.

У меня внутри похолодело. Достаточно было на него взглянуть, чтобы сделать вывод, что он не блефует.

— Я прошу её отпустить.

— Не тебе ставить условия! — рявкнул Ганс.

— Она никому ничего не скажет.

Макс принялся её раздевать.

— Я всё скажу, только её не трогайте.

Ганс удовлетворённо потёр руки.

— Я так и знал, что ты быстро расколешься. Так, где же денежки?

— В партизанском блиндаже.

Ганс закашлялся.

— Ты что разыгрываешь нас! — завопил он.

И тут голос подал молчавший до этого полковник Мухин.

— Эдик! Не надо играть с огнём и водить нас за нос. Всему есть предел.

— Да правду говорю вам. Деньги спрятаны на острове в блиндаже. Здесь недалеко.

Мухин опустил голову, подумал, затем Гансу сделал знак.

— Собираемся, все идём к блиндажу.

Потом Мухин приблизился ко мне и перерезал ремни, которые стягивали мне конечности. Макс глядел на меня в оба, держа меня на мушке пистолета. Ганс поигрывал своим Узи.

— Сколько топать до блиндажа? — спросил полковник.

Я подумал и прикинул.

— Примерно два километра.

Мухин кивнул.

— Теперь можно отправляться в путь.

Мне дали второй фонарь и мы двинулись напрямую сквозь лесную чащобу. В спину мне дышал Макс, за ним шёл полковник, и процессию замыкали Ксения и Ганс. Для большей уверенности, чтобы Ксения не сбежала, Ганс обмотал её веревкой и оставшийся конец, как поводок держал в руке. Он прекрасно понимал, что без Ксении я не сбегу. Мы медленно двигались, обходя непроходимые завалы подгнивших деревьев. С того времени как рухнул Советский Союз лесничества практически не занимались осветлением и чисткой леса, ввиду сокращения штата лесников и рабочих, а поэтому лесное хозяйство постепенно приходило в упадок. Там где мы шли в основном преобладали лиственные деревья. Вскоре лесная чаща раздвинулась, лес поредел, появились кочки и небольшая вода. Я прекрасно знал эти места и повёл своих спутников в нужном направлении. Мы уже шли по колено в воде, когда Макс толкнул меня в бок и зарычал: — Ну, Сусанин, если заведёшь не туда, куда надо, то не жить тебе и твоей бабе! Ох, и по — изгаляюсь я над ней!

— Да, не пугай, а то со страху и дорогу могу забыть.

— Ладно, шевели копытами, — недовольно буркнул он.

Мы двигались дальше уже по пояс в воде. Сзади то и дело, не скрывая своих эмоций, чертыхались Макс и Ганс. Полковник Мухин терпеливо молчал. Мне было ясно, что он попусту болтать не будет. Не прост он был, очень даже не прост, если в один ряд себя поставил с отъявленными головорезами.

Я уверенно шёл вперед. Всё было знакомо. Я мог пройти по этому переходу до острова чуть ли не с закрытыми глазами. Скоро вода стала опускаться и наконец, мы вышли на сухой берег. Я повёл людей вглубь. По периметру остров был протяжённостью около пяти километров. Здесь лес был густой и нам приходилось пробираться сквозь плотные заросли. Конечно, я знал короткую тропу до блиндажа, но решил вести через чащу, чтобы полностью измотать своих спутников. В то же время я лихорадочно соображал, что мне предпринять, когда мы придём на место и, всё выяснится. С каждой минутой мы приближались к цели, но я так ничего не придумал. Неожиданно я ощутил явный запах дыма. И не только я учуял дым. Мои спутники его тоже почуяли, и с явным подозрением глядели на меня.

— Откуда здесь дым? — спросил Мухин.

— Понятия не имею.

Вскоре деревья раздвинулись, и, мы увидели холм, над ней возвышалась железная труба, которая дымилась.

Я кивнул на бугор.

— Вот это и есть партизанский блиндаж.

Полковник приблизился ко мне.

— Кто там может быть? — настороженно спросил он.

— Не знаю.

Полковник взглянул на Макса.

— Сходи, проверь, в случае чего, ты знаешь, как поступить.

Макс кивнул и ухмыльнулся. Тут же с пистолетом в руке он ринулся вперед и исчез в траншее, ведущей в блиндаж. Через минуту в траншее появилась его голова, а затем он сам. Он помахал рукой, и, мы двинулись к нему.

Когда вошли в блиндаж, он оказался пустой. Там было светло от коптящей керосиновой лампы, а также тепло от натопленной буржуйки, на которой стоял чайник. Кто-то будто знал, что мы придём и, подготовил свет, тепло и горячий чай.

— Странно всё это. Кто это мог сделать? — спросил полковник.

— Не знаю, — ответил я, хотя начинал догадываться.

— Ну, хорошо, тогда выкладывай, где хранятся деньги?

Я полез под топчан и для наглядности там пошарил. Потом с хмурым видом поднялся и опустился на топчан.

— Мешка с деньгами там нет. Их украли, — соврал я, стараясь быть убедительным.

— Ты нас надул, сволочь! — завопил Макс и, подскочив ко мне со всего маха, заехал мне в лицо.

Я тут же откинулся на топчане.

Очнувшись, я открыл глаза и осмотрелся. Рядом сидела Ксения и глядела на меня. Мухин с унылым видом сидел на скамейке возле буржуйки и пил чай. Остальных не было.

— Ну что парень очухался? — сказал он.

И вдруг меня осенило. Я понял, кто устроил нам уютный приём.

— Рассказывай, кто был здесь? — спросил Мухин.

— Думаю это и для вас должно быть ясно, что всё сделал старик, который от вас сбежал. Больше некому. Только мы вдвоем знаем эти места. Я полагаю, что деньги он сдаст государству. Его искать бесполезно. Мы все пролетели как фанера…

Мухин зло взглянул на меня.

— Ну ладно, посмотрим, надеюсь скоро мои парни изловят старика и если мы не найдём деньги, то я тебе не завидую.

Он свирепо глядел на меня и кивнул в сторону входной двери.

— Ребята живыми вас не выпустят. Так что шевелите мозгами, как найти старика и деньги.

У меня болела голова, и, я потёр виски. Затем посмотрел на чайник.

— Наум Иванович, вы позволите нам горячего чая.

— Пейте. Но только без резких движений, — проговорил он и вытащил табельный «макаров».

Я приблизился к буржуйке, взял чайник и, пододвинув две кружки, плеснул в них чай. В это время во входную дверь будто бросили камнем. Мухин отвлёкся на секунду и, этого было вполне достаточно, я молниеносно саданул ему в ухо и, тот охнув, растянулся на земляном полу. Его «макаров» отлетел в сторону. Я бросился к пистолету, схватил его и направил на Мухина, но тот был в нокауте и лежал на полу, из его кармана торчал мобильный телефон. Я взял его и долго не раздумывая, бросил в топку, а затем схватил Ксению за руку и потащил к двери. Мы мигом выскочили наружу и побежали в лес. Из блиндажа послышался вопль.

Макс и Ганс были недалеко и услышали крик, а увидев нас, побежали за нами. Они палили в нашу сторону, но мы уже были под защитой деревьев и, пули не причиняли нам вреда. Потом всё затихло, и, мы остановились, переводя дыхание и прислушиваясь.

Глава 24

Несколько минут мы стояли в полной тишине. Но неожиданно со стороны блиндажа донеслись крики и два одиночных выстрела. Я подумал о том, что в стане неприятеля произошёл конфликт. Я больше всего боялся за Тихона. Но зная старика, я не мог допустить, чтобы опытный охотник подставился отморозкам.

Мы побежали по тропинке, которая была вдвое короче того пути, которую мы накануне прошагали с бандитами. Вдруг перед нами словно из под земли вырос старик Тихон и, мы остановились.

— Слава Богу, вы живы! — обрадовался он нашему освобождению, а мы, конечно, радовались ещё больше тому, что он в полном порядке.

— Вы бегите, — сказал он. — А я отвлеку их и уведу поближе к трясине.

— Дед возьми на всякий случай пистолет, — предложил я, но Тихон отказался.

— Мне не к чему, да и тебе нужно от него избавиться. Советую выбросить его в воду.

— Хорошо, Тихон, я обязательно это сделаю.

Старик прежде, чем уйти похлопал меня по плечу и сказал:

— Они застрелили участкового инспектора и сбросили в воду. Моя старуха тоже это видела, и обязательно сообщит в полицию. — Тихон осмотрелся по сторонам. — Ты правильно поступил, что именно сюда привёл этих отморозков. Теперь им не выбраться.

Мы обратили внимание на хруст сушняка доносившийся за нами. Тихон махнул нам рукой, а сам бросился в противоположную сторону и оттуда что-то выкрикнул, уводя за собой преследователей. Тут же послышались выстрелы и какое-то движение в чаще. Я понял, что бандиты кинулись за стариком.

Мы не двигались, прислушиваясь к удаляющемуся шуму. У меня из головы не выходили эти два одиночных выстрела, и, я решил вернуться. Ксения отказалась остаться в лесу и последовала за мной. Когда мы переступили порог блиндажа, то увидели полковника Мухина на полу лежащим в крови. Видны были огнестрельные ранения. Первая пуля попала в грудь, вторая как контрольный выстрел в голову. Чистый почерк наёмных убийц. Мы выскочили наружу, уже светало. Надо было выбираться отсюда и идти к вертолёту. Мы двинулись короткой дорогой. Шли медленно, сказывались усталость и нервные потрясения. Невдалеке послышались крики: — Помогите, помогите…

Мы побежали на зов и вскоре в вязкой трясине обнаружили Макса и Ганса, которые по уши в грязи пытались выбраться из болота. Обезумившие они с надеждой глядели на нас моля о спасении.

— Эдик, дружище, прости меня я больше не буду, — жалобно вопил Ганс, — умоляю тебя, вытащи отсюда.

Я в горячке кинулся искать что-нибудь подходяще, какую-нибудь длинную жердь, чтобы спасти тонущих бандитов, но попадались одни гнилушки. Наконец я нашёл жердину и протянул утопающим, но она была не настолько длинна, чтобы те могли до неё дотянуться.

Тем временем Макс вцепился в своего приятеля и стал подминать его под себя, чтобы удержаться на поверхности.

— Я не хочу умирать! — жутко орал Ганс, и, захлебнувшись, исчез с поверхности под напором отчаянных манипуляций Макса, который пытаясь спастись, утопил дружка.

***

Макс ещё несколько секунд отчаянно бултыхался, чтобы удержаться на поверхности, но костлявая рука смерти или верная рука дружка была неумолима и, утащила за собой в преисподнюю, не вняв его отчаянным попыткам спастись. И лишь последние пузырьки, появившиеся на поверхности, оповестили нас о том, что мы, наконец, освободились от лап опасных преследователей.

Оглядевшись по сторонам, я не увидел старика Тихона, сделав своё праведное дело, тот исчез также внезапно, как и появился. Мы с Ксенией торопливо зашагали от этого места туда, где нас ожидал вертолет и куча денег.

Преодолев болотистую топь, мы с Ксенией в предвкушении того, что скоро наши мучения прекратятся, спешили к заимке. Но прежде мы хотели обмыться от той налипшей грязи и пота, ибо выносить это было просто невыносимо, множество комаров нещадно кусали нас. Наши опухшие лица от этого чесались. Единственным ближайшим местом обмыться и напиться был родник. Преодолев пару километров, мы пришли к роднику.

Мой дончак измученный комарами стоял привязанный к дереву и недовольно фыркал, размахивая хвостом.

Я укоризненно посмотрел на Ксению.

— Надо было коня отпустить и не привязывать к дереву, в этом случае он смог бы напиться и сам вернуться домой.

Ксения удивленно вскинула брови.

— Откуда же мне было знать, что меня схватят бандиты? — обиженно сказала она. — Ведь с ним ничего не случилось. Теперь у нас есть возможность ехать верхом.

Я нехотя улыбнулся и кивнул.

— Кажется, ты права, — согласился я и дал возможность напиться коню.

Дончак жадно пил воду, после этого он отошел в сторону и стал щипать траву.

Мы тоже напились и, сняв верхнюю одежду стали обмываться чистой холодной водой, которая действовала на нас чудесным образом. Мы посвежели и повеселели. Немного отдохнув, Ксения взобралась на коня, а я, взяв уздечку, потянул его за собой. Мы двигались не спеша, зная, что теперь нам никто не угрожает. Я вывел коня на дорогу, внедорожник стоял на прежнем месте. Ксения обрадовалась и предложила ехать на машине. Я немного подумал и решил отказаться, на это у меня были веские причины: после убийства участкового инспектора бандитов будут непременно искать, а машина эта веская улика, а поэтому пусть она остается на прежнем месте. Единственно, что меня смущало, так это отпечатки пальцев Ксении, оставленные в машине, а поэтому я пошел к машине и тряпкой протер те места, где она могла притрагиваться. После этого мы двинулись дальше.

Спустя полтора часа мы пришли к охотничьей избушке. Все было по — прежнему спокойно. Вертолет был на месте.

Ксения пошла подготавливать вертолет к вылету, а я двинулся выкапывать деньги из тайника. Я быстро нашел нужное место, руками разгреб землю и вытащил мешок. Все деньги были на месте. В это время я услышал, как загудел двигатель вертушки. Схватив мешок, я побежал к ней. Ксения, сидя в кабине, махала мне рукой. Люк кабины был открыт. С разбегу я бросил мешок с деньгами в кабину и сам хотел забраться в салон, но Ксения рукой меня остановила.

— Эдик, кажется, топливо осталось совсем мало, — кричала она, — сейчас я немного взлечу, а ты снизу посмотри, не течет ли топливо из бака.

— Давай взлетай, а я посмотрю, — в ответ кричал я, и, отбежав в сторону, махнул рукой.

Вертолет, раскрутив свои лопасти, медленно стал взлетать. Я глядел в оба визуально пытаясь обнаружить течь, но ничего не видел. Вертолет стал набирать высоту и, сделав круг надо мной, полетел на восток и скрылся за макушками деревьев. Я стоял, ничего не понимая и думая, что, наверное, с Ксенией что-то случилось и вот сейчас, вот, вот, скоро вертолет вернется и все будет хорошо. Так стоял я в ожидании очень долго, с надеждой вновь увидеть вертушку, но Ксения так и не возвратилась.

Мне не хотелось верить, что Ксения все это время притворялась, чтобы завладеть моими деньгами. Разочарованный и в глубоких раздумьях я пошел в избушку. Когда я вошел внутрь, то в глаза мне бросилась записка, лежащая на столе. Я взял её в руки и пробежал глазами. Там было написано: «Эдик! Прости меня, если сможешь, но я не та за кого себя выдавала. Я дочь известного тебе бизнесмена Сафина. Я поняла, что мы не сможем быть вместе потому, что отец не простит твоего предательства (он мне рассказал всё, и то, что ты обманул его, подставив на большие деньги, и то, что ты сделал Клауса инвалидом, увел его женщину и украл деньги). Ты мне нравился, и за те минуты радости, которые ты мне подарил, я попробую договориться с отцом, чтобы он оставил тебя в покое. Эти деньги я передам ему, чтобы смягчить крутой нрав отца, они будут компенсировать тот вред, который ты ему нанес. Это все что я смогу для тебя сделать. Прощай».

Мне стало невыносимо душно в избе и я, толкнув дверь, выскочил на свежий воздух.

И вдруг я понял, какой же я был глупец, гоняясь за большими деньгами и думая, что в этом состоит счастье, но в деньгах счастье я не нашёл, а увидел только смерть и подлость, предательство и злобу. Тогда зачем же мне такое «счастье»?

Я глядел на красивый лес и зеленую лужайку, на синее небо и летящих птиц и под стать своему душевному состоянию вспомнил слова из знаменитой песни:

«Летят перелетные птицы ушедшее лето искать,

Летят они в жаркие страны,

А я не хочу улетать,

А я остаюся с тобою родная моя сторона,

Не нужно мне солнце чужое,

Чужая земля не нужна…».

Content

Николай Калифулов
Опасная ставка

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24