Джон Конвей, С. М. Коземен, Даррен Нэйш

Все минувшие дни

Благодарности

Мы благодарны нашим семьям и друзьям, чьи любовь и поддержка помогали нам во время работы над этой книгой. Некоторые из наших коллег помогли с обратной связью и обсуждением, что помогло нашим идеям оформиться в надлежащем виде. Особенно активно помогли нам с поддержкой и обсуждением Майк Тейлор и Мэтт Уэдел. Мы благодарны покойному Дэну Варнеру за обсуждение истории палеоискусства, а также Тиму Айлзу, Луису Рэю, Марку Виттону и Стиву Уайту за мысли, касающиеся палеобиологии и палеоискусства. Мы благодарим жену Джона, Дженни, за её поддержку и вычитку текста. С. М. Коземен хотел бы также дополнительно выразить особую благодарность своим родителям, брату и сестре за их бескорыстную любовь, поддержку и дружбу.

Об авторах

Джон Конвей

Художник и автор

Джон Конвей — художник-палеонтолог и прекрасный художник, работы которого, помимо прочего, использовали журнал National Geographic, телеканал Discovery Channel и Американский Музей Естественной Истории. Его работы совсем недавно появились в книге «Dinosaur Art: the World’s Greatest Paleoart». Интерес Джона к методологии и культуре реконструкции палеонтологических объектов стал первопричиной появления этой книги.

Сайт: johnconway.co Твиттер: @nyctopterus Сеть Facebook: facebook.com/nyctopterus

С. М. Коземен

Художник и автор

С. М. Коземен — обладатель звания мастера СМИ и Коммуникаций от Голдсмитского колледжа, работал редактором в журнале «Colors» компании Benetton. У него было несколько выставок собственных живописных работ, посвящённых теме эволюции, в галереях и на научных фестивалях в разных странах. Область специализации Коземена — вымышленная и реальная зоология, история и необычные вещи в целом. Его предыдущие работы включают проект «Снайад», самостоятельно созданный веб-проект, посвящённый жизни на другой планете.

Сайт: www.cmkosemen.com Сеть Facebook: facebook.com/memo.kosemen

Даррен Нэйш

Автор

Даррен Нэйш — писатель-учёный, технический редактор и палеозоолог. Даррен работает главным образом с динозаврами — тероподами и зауроподами, а также с птерозаврами, морскими рептилиями и другими четвероногими позвоночными. Вместе с коллегами он описал динозавров Eotyrannus, Mirischia и Xenoposeidon. Даррен написал несколько книг, в том числе «Прогулки с динозаврами: свидетельства» (в соавторстве с Дэвидом М. Мартиллом), «Great Dinosaur Discoveries», а ранее «Tetrapod Zoology Book One». Его блог «Tetrapod Zoology» широко известен по всему миру как передовой блог на зоологическую тему. Время, свободное от написания статей о четвероногих, Даррен посвящает удовлетворению своего интереса к современной дикой природе и к её сохранению. Итогом этого становятся его приключения, пережитые в погонях за ящерицами, наблюдениях за птицами и при сборе мусора.

Сайт: blogs.scientificamerican.com/tetrapod-zoology/ Твиттер: @TetZoo

Скотт Хартман

Иллюстратор

Скотт Хартман — палеонтолог и иллюстратор, специализирующийся на создании схем скелетов динозавров и других животных с высочайшей степенью научной точности. Рисунки скелетов, выполненные Скоттом, являются основой для работ многих других художников.

Сайт: skeletaldrawing.com Твиттер: @skeletaldrawing

Все минувшие дни

Часть 1

Посвящается Дэну Варнеру

Специфическое и гипотетическое видение динозавров и других доисторических животных

Предисловие переводчика

Бывают такие книги, взглянув на которые, сразу понимаешь, что они необычны. Так случилось и с этой книгой. Уже одного взгляда на фамилии авторского коллектива достаточно, чтобы понять: за дело взялись профессионалы, и от плодов их труда стоит ждать многого. Сама по себе эта книга интересна уже тем, что затрагивает тему палеонтологической реконструкции — область, где сочетаются наука, искусство и человеческая интуиция. Всем, должно быть, знакомы прекрасные живописные и графические работы чешских авторов Йозефа Аугусты и Зденека Буриана. Альбом «История жизни на Земле», выпущенный ими, издавался в Советском Союзе в начале 80-х годов прошлого века, а многие из работ, вошедших в него, часто попадаются в различных книгах об ископаемых животных, изданных позже. Менее известны несколько других альбомов этих авторов — «Книга о мамонте», «Летающие ящеры и древние птицы» — также изданные в СССР и ставшие букинистической редкостью. Пожалуй, книг, специально посвящённых проблемам научной реконструкции, а тем более, популярных книг на эту тему не издавалось совершенно. Среди популярных книг советского времени проблемы реконструкции затронуты лишь в книге М. Ф. Ивахненко и В. А. Корабельникова «Живое прошлое Земли», но и там им посвящена лишь небольшая часть одной главы. В России постсоветского времени такие книги вряд ли издавались, хотя атласов и альбомов, посвящённых доисторической жизни, было выпущено немало, качеством от прекрасного до откровенно плохого. Эта книга необычна тем, что показывает нам динозавров и других животных в облике и в ситуациях, далёких от устоявшихся. Здесь хищники изображены мирно спящими или равнодушно взирающими на вкусных соседей, а травоядные не охвачены ужасом и не бегут в панике. Здесь микрораптор не растопыривает все четыре крыла, как лягушка под катком, а знакомый всем трицератопс ощетинивается колючками на спине. Авторы постарались по мере возможностей сломать некоторые стереотипы в сознании неспециалистов. Вторая часть книги тоже необычна. Чтобы нагляднее показать, что мы не знаем и никогда не узнаем об ископаемых животных, авторы провели своеобразный эксперимент: они взяли хорошо известных современных животных и попробовали представить себе, как будут выглядеть их реконструкции, если их останки попадут в руки палеонтологов далёкого будущего в том же виде, в каком к нам попадают бренные останки динозавров, и при том же багаже приблизительных и неполных знаний, которыми располагает исследователь. Некоторые результаты этой работы получились забавными, а другие — откровенно жутковатыми. Но прежде, чем посмеяться, любезному читателю стоит подумать над тем, сколько раз меняли свой облик динозавры в свете новых открытий, и какими странными были первые описания и реконструкции этих животных. Ведь фактически, все уродцы, показанные на рисунках в этой части книги — это что-то вроде реконструкций динозавров, сделанных с тем багажом знаний, что был на момент первого знакомства с ними. Сравнив рисунки этих странных существ с ныне живущими оригиналами, мы лучше поймём, с какими проблемами приходится сталкиваться палеонтологам при создании научной реконструкции изучаемых животных. К сожалению, в книге не упомянуты имена отечественных специалистов и палеохудожников — например, знатока древних млекопитающих Константина Константиновича Флёрова (1904–1980) и антрополога Михаила Михайловича Герасимова (1907–1970). К. К. Флёров создал большое количество живописных работ, посвящённых доисторическим млекопитающим, а вклад М. М. Герасимова — научный метод восстановления мягких тканей лица человека и ископаемых приматов. Что ж, возможно, это не результат действя «железного занавеса», а следствие того недостатка внимания (на грани презрения), что испытывает сейчас отечественная наука со стороны государства. Потому и не звучат наши имена на фоне иностранных. И остаётся только надеяться на то, что ситуацию ещё можно исправить, хотя многое уже придётся делать с нуля. Одно радует — среди современных российских палеохудожников встречаются мастера, чьи работы, выполненные как красками, так и методом фотоманипуляции, не уступают иностранным. Личные сайты с галереями работ этих людей достаточно легко можно найти в Интернете. Всем читателям хочется пожелать приятного и полезного чтения.

Павел Волков

Владимир, декабрь 2012.

Вступительное слово Даррена Нэйша

Желание представить давно вымерших существ из прошлого как живых и движущихся животных долгое время вдохновляло художников и учёных на то, чтобы одеть кости и другие окаменелые ткани мышцами, кожей, шерстью и перьями. Иными словами, чтобы вновь «оживить» ископаемых животных в искусстве. С самого начала нам должно быть ясно, что, хотя и существует много вещей, в которых мы наверняка будем правы, есть также многие другие вещи, которые следует расценивать как «известные неизвестности», и даже как «неизвестные неизвестности». Это как раз те самые области сомнений и предположений, которые находятся в центре внимания этой книги, первой из когда-либо написанных, которая полностью посвящена более предположительным аспектам палеоискусства.{1} Хорошо известно, что процесс реконструкции ископаемого животного представляет собой сплав как более «строгих» данных, так и некоторой части обоснованных предположений. «Строгие» данные включают такие вещи, как длина и ширина костей и других твёрдых частей, а также положение определённых групп мускулов, имеющихся у ныне живущих животных. Хотя создание скелетно-мышечной реконструкции должно рассматриваться как первый шаг при изображении ископаемого животного (и даже, возможно, как неизбежная часть создания его реконструкции!), читатели могут удивиться, если узнают, что многие люди, которые реконструировали вымерших животных, часто делали это, не останавливаясь на данном ключевом этапе. Фактически, мы знаем, что это было справедливо в отношении некоторых из самых известных и наиболее влиятельных палеохудожников всех времён. Например, чешский живописец, автор рисунков древних животных и пейзажей Зденек Буриан (1905–1981) наилучшим образом угадывал прижизненный облик динозавров и других позвоночных, одевая плотью на бумаге смонтированные музейные скелеты, не используя измерения. Животные Рудольфа Ф. Заллингера (1919–1995), наилучшим образом изображённые на фреске Заллингера в Музее Естественной истории Пибоди в Йеле, были со всей очевидностью нарисованы лишь при поверхностном знакомстве со скелетами соответствующих видов. Произведения искусства, созданные этими людьми, остаются великолепными, красивыми и замечательными, но методы, которыми они пользовались, не оставляли камня на камне от утверждения, что реконструкция ископаемых животных включает в себя столько же науки, сколько искусства. Действительно, эта концепция отражена в перефразированном выражении «Есть больше, чем один способ реконструировать динозавра»[1], и в целом мысль о том, что динозавров и других ископаемых животных можно реконструировать лишь приблизительно или с большими сомнениями в отношении самых основных деталей, по-прежнему сохраняется.

Так что для начала мы должны обратить внимание на то, что реконструкция ископаемого животного — это процесс не умозрительный, который может привести к множеству возможных результатов, а строгий и основанный на материальных свидетельствах, когда знающие предмет художники создают технически точную скелетно-мышечную реконструкцию для данного животного. Проблема возникает с наружными покровами — оболочкой, которая включает кожу и всё, что прикреплено к ней (чешуя, перья, волосы и так далее) — как мы увидим далее. Многие люди, интересующиеся палеоискусством, знакомы и являются сторонниками очень точных скелетно-мускульных реконструкций, созданных исследователем и художником Грэгом Полом. Многие из гипотез и тезисов Пола, касающиеся биологии и эволюции архозавров{2}, являются предметом споров и разногласий, но его трактовки и иллюстрации анатомии архозавров, а также способ, которым он восстанавливает скелетно-мускульную систему животного, по-прежнему важны. Опубликованная в 1987 году статья Пола «Наука и искусство восстановления прижизненного облика динозавров и их родственников: практическое руководство»{3} остаётся классической и (вплоть до сегодняшнего дня) она — вероятно, самый лучший и наиболее полезный вводный курс по той информации, которая потребовалась бы художнику (из книг).

Первые шаги Пола к точной реконструкции мускулатуры архозавров были результатом сотрудничества с Робертом Бэккером; в свою очередь, и Пол, и Бэккер были вдохновлены обсуждением и описаниями анатомии животных Чарльза Р. Найта (1874–1953). Найт больше всего известен множеством своих живописных работ, изображающих ископаемых динозавров и млекопитающих, но он также делал рисунки современных животных. Его книгу «Рисование животных: анатомия и движение для художников» должен приобрести каждый, кто серьёзно интересуется этой темой{4}. В ней мы замечаем пристальное внимание Найта к анатомическим особенностям (особенно в отношении млекопитающих), его знание мускулатуры, и впервые встречаем использование им силуэтных очертаний для показа степени развития мягких тканей вокруг скелета. Это и есть зарождение «анатомически строгого» движения в палеоискусстве. Однако Найт был парадоксален. Он хорошо понимал связь между остеологией и мускулатурой, но всё же он наделял динозавров небольшими, стройными мускулами, которые не соответствовали их костям (фактически, динозавры, похоже, обладали очень большими мускулами, больше похожими на птичьи), и часто рисовал динозавров весьма свободно, опять-таки уделяя недостаточно внимания пропорциям и деталям имеющихся скелетов.

Аллозавр (сверху) и диплодок (снизу), изображённые Чарльзом Найтом. Обратите внимание на стройные, как у ящериц, бёдра.

Этот парадокс — это неотъемлемое противоречие — сохраняется повсюду в истории палеоискусства. Да, прикладываются усилия, чтобы быть настолько точными, насколько это возможно, и подводить под огромное количество невидимых деталей фундамент из детального исследования анатомии реконструируемых ископаемых животных, но также имеют место более быстрые и «грязные» способы выполнения этой работы, когда доля исследований минимальна. Большое количество популярных книг о доисторических животных использует работы людей, которые вообще не производят никаких исследований, создавая своих реконструированных «на пальцах» животных, просто копируя то, что ранее нарисовали другие художники.

Значительное влияние работ Пола проявляется в том, что мезозойские архозавры — динозавры, а особенно птерозавры — в настоящее время часто изображаются в форме скелета с высокой точностью детализации до того, как появляется их прижизненная реконструкция во плоти, или одновременно с ней. Если же исключить архозавров, то окажется, что мало кто работает в этом же ключе и столь же тщательно, за исключением нескольких анатомов-художников (среди которых Джей Мэттернес и Адри и Альфонс Кеннисы), которые потратили столько труда, чтобы реконструировать лица и тела ископаемых гоминид[2]. Маурисио Антон в настоящее время известен как прекрасный и анатомически строгий специалист по реконструкции ископаемых млекопитающих и других позвоночных: его книги и статьи в равной степени посвящены как детальному научному подходу к анатомической реконструкции, так и эволюции и палеобиологии.{5}, {6}, {7}, {8}

Что следует особенно чётко понимать в связи с этим, так это то, что палеоискусство того плана, что обсуждается и представлено в этой книге, всецело основано на скептической, строгой и опирающейся на свидетельства попытке изучить и воплотить в рисунке анатомию: это подход, поддерживаемый Полом, Антоном и другими. Некоторые другие палеохудожники настоящего времени — вспоминаются Джейсон Броугам, Марк Халлетт, Скотт Хартман, Боб Николлс, Эмили Виллоуби и Марк Виттон — также являются последователями «анатомически точного» подхода. Другие — не являются, и это видно. Следует отметить, что на этапе реконструкции скелетов и мускулатуры существуют некоторые разногласия, и потому часто появляются поправки и изменения. Мы в целом соглашаемся, например, с положением мускулов, но размеры некоторых из рассматриваемых мускулов у ныне живущих животных очень изменчивы, и иногда не существует никакого точного способа определить их размер у ископаемых животных. Это хорошо продемонстрировано в дискуссии Хатчинсона и др. относительно массы мускулатуры и размеров тела у Tyrannosaurus rex{9}, когда конкурирующие точки зрения заставляли одни и те же образцы T. rex выглядеть стройными, мускулистыми или же чудовищно мясистыми. Положение передних конечностей у двуногих динозавров в последние годы массово пересматривалось, поскольку специалисты показали, что их ладони были обращены внутрь, а не вниз{10},{11},{12}, а пересмотр взглядов на хвосты динозавров ясно дал понять, что динозавры Пола обычно были недостаточно мясистыми в области хвоста{13}.

Недавнее свидетельство указывает на то, что динозавры были гораздо более мускулистыми в области хвоста, чем считалось ранее. Эта реконструкция Tyrannosaurus rex, созданная Скоттом Хартманом, демонстрирует хвост с соответствующим образом развитой мускулатурой.

Проблема с покровами тела

Настоящим затруднением при реконструкции ископаемых животных — и причиной того, что мы собрались здесь и издали книгу по этому вопросу — является то, что снаружи, поверх скелетно-мышечной системы находится только мягкий материал. Для многих ископаемых животных наружные покровы — неизведанная область; их сохранение — редкий и исключительный случай, и даже когда они сохранились, они могут быть в значительной степени искажены или смещены относительно их прижизненного положения. Это важно помнить, поскольку форма и размеры наружных покровов могут радикально изменить облик современного животного по отношению к лежащим под ними мускулатуре и скелету. Скелеты современных птиц, например, сов и попугаев, обладают длинным и стройным скелетом шеи, но лежащие поверх него кожа и толстый перьевой покров полностью скрывают его. Экстравагантное оперение на голове, крыльях и хвосте, имеющееся у некоторых птиц, также не оставляет следов на лежащих под ним костях, равно как гривы, «воротники», толстый шёрстный покров и обширные складки кожи, натянутые между телом и конечностями у многих современных млекопитающих, точно так же не угадываются по особенностям их остеологии.

Если эти наблюдения охватывают огромное многообразие ныне живущих животных, применимы ли они в той же степени к ископаемым видам? У нас мало что есть в распоряжении, но то, что мы знаем, даёт основание полагать, что, да, наружные покровы могли в значительной степени скрывать многое из анатомических деталей, тех, над реконструкцией которых мы так упорно работали. Особенно ярким примером были динозавры, найденные с мягкими тканями (а именно, с отпечатками кожи и перьев). Крылатые динозавры не просто покрыты перьями (их оперение тянется от середины морды до самого кончика хвоста и даже до лодыжек или пальцев ног), но у них также есть особо удлинённые демонстрационные перья, отрастающие на их передних лапах, в задней части их хвостов, и даже (в отдельных случаях) на их бёдрах, голенях и ступнях. Ископаемые остатки млекопитающих с очертаниями тела и шерстью демонстрируют широкий ореол тканей, окружающих скелет, и это означает, что скелет у живого животного был глубоко погружён в ткани и не проявлялся внешне, что как раз типично для современных видов.

Поэтому нашему вниманию представлено огромное разнообразие «известных неизвестностей» и «неизвестных неизвестностей» — ворота открыты для любого рода причудливых вариантов прижизненного облика ископаемых животных.

Эти гипотетические возможности исследовали в данной книге Джон Конвей и С. М. Коземен. Палеонтологи и палеохудожники всё время говорят об идеях такого рода — о возможности того, что ископаемые животные были потрясающе яркими, что у них были половые органы огромного размера, или что в прохладных и даже в холодных местообитаниях, которые они иной раз населяли, они были защищены жиром, толстой шкурой или пушистой шерстью — но это первый раз, когда идеи такого рода широко обсуждаются в печати.

Джон Конвей и С. М. Коземен — двое из числа самых интересных современных художников, которые рисуют ископаемых животных. Оба они сочетают замечательное внимание к деталям и техническую точность с пониманием искусства и истории искусства, а также с желанием двигаться вперёд, чтобы создавать что-то новое, что-то инновационное. Что особенно примечательно, они оба работают в цифровом пространстве, и Интернет — настоящий дом для многих из их работ. Подборка выдающихся работ Джона недавно была представлена в потрясающей книге «Dinosaur Art»{14}, и он быстро стал известным как художник нового поколения. Его динозавры и птерозавры — не броские, ярко расцвеченные существа, и они не показаны в стереотипном пейзаже из пальм и вулканов, а реалистично исполнены в приглушённых тонах, тонко расцвечены и вписаны в фоны, которые некоторые сравнивают с картинами импрессионистов или с китайскими акварелями. С. М. Коземен лучше всего известен по его замечательным вымышленным и «альтернативным» животным, которые созданы как представители эволюционных сценариев предполагаемого будущего (см. его проект «Все грядущие дни», свободно доступный в Интернете, об эволюции человека) или как жители других планет (см. его проект «Снайад»). Его гипотетический «разумный динозавр», позже получивший название Avisapiens saurotheos и созданный как противоядие от зелёных чешуйчатых гуманоидов, которых вообразили некоторые палеонтологи, стал сенсацией в Интернете.

Сверху: два инопланетных существа, хищный Kahydron и бронированный травоядный Allotaur, из проекта «Снайад» С. М. Коземена. Внизу: разумный Avisapiens, также работа С. М. Коземена.

В будущее!

Эта книга затрагивает некоторые предположительные моменты, касающиеся жизни в прошлом; её авторы также не отказывают себе в удовольствии провести мысленный эксперимент, связанный с гипотетическим будущим. Мы, люди, против интерпретации зачастую фрагментарных остатков ископаемых рептилий и других животных — нам требуются десятилетия, много удачи и огромный объём кропотливой детективной работы, чтобы осознать истинные особенности жизни мелких хищных динозавров, гигантских морских рептилий вроде плезиозавров и мозазавров, и других таких существ. Подумайте о многих ошибках, которые мы сделали на этом пути: плезиозавры с потрясающе длинной шеей, ошибочно принятой за хвост, игуанодон, которого представляли как похожее на носорога рептильное «толстокожее», птицеподобные хищные динозавры, изображённые скорее как огромные ящерицы, или даже как гигантские черепахи (так случились с терезинозавром), и многое другое.

А теперь предположите, что могло бы случиться, если бы гипотетические не-человеческие учёные столкнулись с остатками современных животных. Если мы представим себе, что эти любопытные и продвинутые в плане науки существа пробовали реконструировать современных птиц, млекопитающих и других животных, получатся ли у них в итоге реконструкции, которые близки к реальности? Это интересный мысленный эксперимент. Действительно, как-то несколько лет назад я сам попробовал сделать это, задавшись вопросом о том, как могли бы быть реконструированы современные китообразные, если бы их рассматривали гипотетические учёные будущего, не зная о мягких тканях млекопитающих. У многих китообразных необычно высокие остистые отростки, поднимающиеся вверх от их позвонков; такие отличительные структуры, как жировая подушка в верхней части головы и лопасти хвоста, совершенно отсутствуют у ископаемых остатков, и нет никаких чётких следов наличия толстого слоя ворвани. И вот здесь представлены результаты моих трудов 1997 года, когда я представил себе дельфина-афалину и белокрылую морскую свинью, всё время делая вид, что я — палеонтолог будущего, не человек, и не представитель млекопитающих…

Однако, некоторые черты, известные как остеологические корреляции{15}, могут с некоторой степенью надёжности использоваться для того, чтобы судить о мягких тканях или о наружных покровах по особенностям скелета. Обладающие хоботом млекопитающие вроде слонов имеют необычные углубления в костях и другие образования вокруг увеличенных носовых отверстий в их черепе, которые помогают прикрепляться мускулатуре, связанной с хоботом, а также обладают особенно сильно расширенным отверстием в черепе для одного из нервов, который контролирует хобот. Жировые подушки и спермацетовые органы зубатых китов размещены в вогнутых областях на верхней части черепа, а форма позвонков на конце хвоста указывает на наличие у китообразных горизонтальных хвостовых лопастей. Однако это те вещи, которые мы обнаружили, пользуясь преимуществами ретроспективы, или же исследовали специально, потому что изначально мы знали о строении мягких тканей. Если мы справедливо предположим, что современные животные представлены в летописи окаменелостей будущего фрагментарными остатками, точно так же, как древние окаменелости в настоящем, современном мире, то результаты работы наверняка будут очень сильно отличаться от исходного положения вещей.

Наука и предположение остаются счастливыми союзниками до тех пор, пока мы не уносимся в облака, в своих предположениях, и пока мы утверждаем, что на первом месте для нас стоят твёрдые свидетельства. Когда речь идёт о реконструкции ископаемых животных, будет всегда существовать огромное количество аспектов анатомии, поведения и образа жизни, которые останутся неизвестными, и для которых будет допустима, и даже необходима капелька разумного предположения. Наслаждайтесь путешествием.

Все минувшие дни

Часть 2

Какие образы приходят на ум, когда вы слышите слово «динозавр»? Возможно, вы рисуете себе картину огромных неуклюжих животных, скрывающихся в болотах древних эпох; или, возможно, вы представляете себе гибких хищных динозавров, бегущих на тощих ногах, совершенные машины для убийства с пастями, разверстыми в бесконечном крике. В последние годы эти представления стали вредными стереотипами, одевающими доисторических животных в смирительные рубашки внешности и поведения. Мы хотели найти выход — способ показать динозавров (и других вымерших животных мезозойской эры) как правдоподобных реальных животных, которые участвуют в таких сложных актах поведения, как игра, ухаживание и выражение любопытства.

Хотя разумнее считать, что главнейшей задачей палеоискусства является демонстрация самых новых знаний о вымерших животных, оно может также служить скорее ареной для выдвижения новых гипотез, нежели поводом для воплощения доказанных теорий в повторяющих друг друга рисунках. В истории палеонтологии отклоняющиеся-от-стандартных изображения были критическим моментом в популяризации новых идей, касающихся внешнего вида и поведения вымерших животных.

Хотя мы прекрасно знаем, что некоторые из наших реконструкций будут, вероятно, фальсифицированы, некоторые действительно могут «попасть в яблочко», или даже могут выглядеть очень скромно по сравнению со вновь открытыми окаменелостями. Лишь время покажет!

Carnotaurus и другие абелизавры, размахивающие передними лапами

Возможно, из-за своих «бычьих» рогов карнотавр (Carnotaurus) стал одним из самых популярных хищных динозавров в общественном сознании. Принадлежа к уникальной родословной ветви хищников, происходящих главным образом из южного полушария и известных как абелизавриды, карнотавр обладал коротким и высоким черепом, крупными костями конечностей и очень короткими передними лапами. Хотя карнотавр известен по относительно полным остаткам, почти каждая особенность строения тела этого животного окружена туманом теорий и споров. Полностью видный, но всё же удручающе неизвестный, карнотавр представляет собой великолепную палеонтологическую загадку.

Идея этой реконструкции родилась, когда мы занялись более интересными деталями анатомии карнотавра, а именно его комично усохшими передними лапками. Хотя короткие передние лапы динозавров немедленно оживляют в памяти лапки тираннозавра, карнотавр и другие абелизавриды в процессе эволюции независимо приобрели совершенно иные и даже ещё более странные передние лапы, которые всё ещё несут полный набор из четырёх пальцев. Верхние кости передних лап (или плечевые кости) были длинными и прямыми, тогда как расположенные ниже их кости передней лапы были необычно коротки. Головка плечевой кости была округлой и похожей на шар — это особенность, указывающая на то, что для плечевого сустава была возможна значительная степень подвижности. Похоже, что карнотавр и его родственники могли вытягивать свои передние лапки в стороны, совершенно отличаясь тем самым в этом плане от иных крупных хищных динозавров.

Какова была причина этой особенности, и почему она скорее развивалась, нежели затухала у абелизаврид? Возможно, передние лапы детёнышей всё ещё обладали функциями, хотя бы и социальными. Палеонтологи Фил Сентер и Дж. М. Пэрриш считали именно так, предполагая, что карнотавр и его родственники, вероятнее всего, размахивали своими передними лапами, совершая ими круговые движения, во время демонстрации брачному партнёру или сопернику{17}. Мы должны отметить особо, что подошли к этой мысли независимо от того исследования, и узнали о его существовании лишь после создания художественных работ, которые вы видите здесь. Трудно придумать лучшую роль для таких странных образований.

Здесь вы можете видеть самца карнотавра и родственную форму, маюнгазавра (Majungasaurus), в полном брачном наряде, демонстрирующих ярко расцвеченные передние лапы и лицевые наросты потенциальным брачным партнёрам или соперникам. Показанный анфас, карнотавр выглядит скорее как существо из области научной фантастики, чем как динозавр, но следует помнить, что изображения в профиль, к которым мы привыкли, являются образцами научной иллюстрации, размещаемой с целью максимальной видимости и ясности. Настоящие животные были бы более сложными, более трёхмерными.

Elasmosaurus в состязании по раскачиванию шеей

Даже если мы однажды получим доступ к окаменелостям идеальной сохранности, важный аспект жизни животных всё ещё ускользал бы от нашего восприятия. Поведение почти полностью теряется в летописи окаменелостей. Представьте себе богатство и странное чудо животной жизни сегодня. Жуткие заунывные песни китов, сложные постройки шалашников и сюрреалистический спектакль брачной демонстрации павлина — об их существовании никогда не сделать вывода лишь на основе неодушевлённых останков.

Аналогичным образом какие-то из самых захватывающих зрелищ прошлого никогда не будут наблюдаться, или даже предполагаться. В этой живописной работе мы представили себе один такой момент поведения, в данном случае применительно к эласмозаврам (Elasmosaurus), длинношеим морским рептилиям, которые жили на протяжении мелового периода. Хотя их помещают во многих книгах о динозаврах, эласмозавры не были членами ни одного семейства динозавров. Вместо этого они принадлежали к отличной от них родословной линии морских рептилий, известных как плезиозавры.

Данная группа самцов эласмозавров находится в открытом море и выясняет, кто является самым выносливым, выныривая из глубин и размахивая своими шеями. Хотя старые описания ошибочно изображали эласмозавров, держащих свои шеи изогнутыми по-лебединому над поверхностью воды, фактически эти животные обладали очень плотными костями и тяжёлыми шеями, которые, вероятно, не могли быть подняты над водой, когда животное находилось в своём обычном горизонтальном положении{16}. Соответственно, трюк, показанный здесь, был бы очень трудным и отнимал много энергии, и потому его нельзя было бы исполнять дольше, чем на протяжении нескольких секунд. Что может быть лучше для самцов для доказательства своей силы, чем жёсткие, энергоёмкие состязания в нелепой и бессмысленной работе? От такого поведения невозможно было сохраниться никаким свидетельствам — оно совершенно и откровенно гипотетическое — и всё же вещи, столь же захватывающие, должно быть, случались на протяжении всей истории жизни.

Гигантская многоножка хватает анурогнатида

Птерозавры — всеми любимые доисторические летуны. Анурогнатус (Anurognathus) принадлежал к экстраординарной группе птерозавров, известной как анурогнатиды. Для членов этой группы были характерны чрезвычайно небольшие размеры, короткие широкие крылья и широкие, как у лягушек, рты. Они ещё более необычны тем, что обладают короткими хвостами; эта черта независимо появилась в ходе их эволюции, и в ином случае отмечена только у крупных, более «продвинутых» птерозавров, называемых птеродактилоидами. Судя по форме их крыльев и черепов, анурогнатиды, как полагают, жили подобно сегодняшним насекомоядным летучим мышам.

Мелкие животные, такие, как летучие мыши и анурогнатиды, редко сохраняются в летописи окаменелостей. Хотя науке известно только несколько экземпляров анурогнатид, возможно, существовали сотни, и даже тысячи различных видов анурогнатид, населявших утраченные ныне леса, пещеры и острова прошлого. Эти животные, должно быть, жили в мире, полном опасностей, где они были уязвимы для хищничества не только со стороны динозавров, птиц и других птерозавров, но также и меньших по размеру животных, таких, как млекопитающие, насекомые, пауки и многоножки.

Наша иллюстрация изображает смерть анурогнатида в огромных, похожих на челюсти ногочелюстях крупной многоножки, принадлежащей к сколопендрам. Летопись окаменелостей многоножек бедна, но сколопендриды известны из мелового периода: фактически, некоторые меловые многоножки практически неотличимы от современных. Абсолютно вероятно, что крупные сколопендриды хватали мелких летающих животных в эпоху мезозоя, так же, как они делают и сегодня.{18}

Allosaurus fragilis и Camptosaurus dispar

Палеонтологи стремятся получить чёткое, естественное представление о прошлом, но акты беспричинного хищничества и свирепые монстры — это неоспоримо эффективный фактор в привлечении людей к изучению динозавров. Традиция палеоискусства полна таких эпических сражений, почти столь же канонических, как битвы героев в классической мифологии. Ни одна детская книга не будет полной без сцены нападения тираннозавра на трицератопса, воплощённой в миниатюре в виде велоцираптора, сцепившегося насмерть с протоцератопсом, и так далее.

Хотя хищничество действительно является жизненно важным (и жестоким) фактом в природе, не все столкновения добычи и хищника завершаются кинематографичной кровавой битвой. Гораздо чаще охотники отказываются от преследования своей добычи. Хищники регулярно игнорируют животных, которые не стоили бы энергии, затраченной на их преследование, и травоядные могут осторожно приближаться к мясоедам во время поисков общего ресурса вроде воды. Любопытство, страх, робость и истощение делают отношения добычи и хищника гораздо сложнее, чем мы обычно рисуем их в своём представлении.

В этой сцене, происходящей в поздней юре, видно, как травоядный камптозавр (Camptosaurus) приближается к отдыхающему аллозавру (Allosaurus), ведомый тем, что выглядит как любопытный социальный жест. Хотя аллозавр, несомненно, регулярно охотился на камптозавра, эта встреча выглядит мирным исключением из правила. В экосистемах наших дней также наблюдалось, как хищные большие кошки и травоядные взаимодействовали подобным же ненасильственным образом.

Tenontosaurus tilletti вышел на прогулку

Подобно мифическим персонажам, выступающим в трагических ролях, некоторым динозаврам в палеоискусстве уготована ужасная судьба — вновь и вновь умирать одной и той же смертью. Тенонтозавр (Tenontosaurus) — животное размером с лошадь, представитель той же самой группы, что и игуанодон (Iguanodon), который жил в Северной Америке в эпоху раннего мела — был одним из таких динозавров. Из-за того, что его остатки были найдены совместно с плотоядными дейнонихами (Deinonychus), учёные приводили это как аргумент в пользу того, что тенонтозавр был частой добычей свирепых птицеподобных хищников{19}.

Хотя это предположение, вероятно, и правильно, оно фактически превратилось в клише, и практически невозможно отыскать реконструкцию тенонтозавра, где его не разрывает свирепо на части стая дейнонихов. Когда тенонтозавр был унижен до роли «запаса еды», многие из его уникальных особенностей, вроде необычно длинного хвоста и интересного положения на родословном древе игуанодонов, были большей частью оставлены без внимания широкой аудиторией.

В экосистемах реального мира хищники гораздо менее обычны, чем их добыча. И исходя из этого, абсолютно вероятно, что тенонтозавр проводил большую часть своего времени, питаясь и отдыхая, но не отражая нападение дейнонихов. Чтобы иллюстрировать этот факт, мы изобразили тенонтозавра счастливо бредущим вперёд, без единого дейнониха в поле зрения. Так, конечно же, и происходило регулярно.

Hypsilophodon foxii, поедающий многоножку

Во многом подобно анималистике, искусство изображения доисторических животных подсознательно определило для животных роли и их поведение. Хищники — всегда на охоте, гиганты всегда наблюдаются величаво отдыхающими, тогда как мелкие травоядные, изображённые как кроткие и невинные существа, показаны пасущимися, или же стремительно удирающими от какого-то ужасного хищника.

В отношении мелких травоядных динозавров такое распределение типажей рискует утратить связь с действительностью. Начнём с того, что травоядные животные не так уж и «невинны», совершая случайные хищнические действия. Современные травоядные едят, или, по крайней мере, будут пробовать съесть широкий спектр кормов. Наблюдалось, как олени и овцы отъедали головы и ноги морским птицам{20}, белки часто едят птенцов птиц как дополнительный источник белка, и оказалось даже, что крупный рогатый скот съест яйца и птенцов птиц, если найдёт их{21}[3]. Кроме того, у ископаемых животных можно вывести лишь общие связи между анатомией и пищевой адаптацией. Нет сомнений, что многие из них будут правильными предположениями, но мы опять-таки можем пропустить некоторые восхитительные возможности.

Здесь мы видим гипсилофодона (Hypsilophodon), в целом известного исключительно как мелкий травоядный динозавр. Но именно этот гипсилофодон не в курсе будущих предположений, касающихся его ископаемых остатков, и удачно дополняет свой растительный рацион мелкими животными. Однако эта закуска может преподнести ему гадкий сюрприз — многоножки часто покрывают свои тела химическими веществами с неприятным вкусом.

Citipati osmolskae и Stegosaurus stenops: гигантские половые члены и яростная, неразборчивая сексуальность

Воспроизводство — одна из самых важных, если не важнейшая среди движущих сил эволюции. Сексуальные демонстрации и сексуальная привлекательность в итоге обернулись великолепными хвостовыми[4] перьями павлина, мелодичными песнями птиц, а также различными рогами, гребнями и кожными складками, которые украшают животных всех размеров и форм. Типы поведения, связанные с социально-сексуальной демонстрацией, возможно, даже способствовали развитию языка и человеческого разума.

Когда акты воспроизводства играют такую жизненно важную роль в эволюции жизни, просто удивительно, что этому вопросу не уделено достаточно много внимания в палеоискусстве. Если мы склоняемся к мысли о том, что особенности полового поведения у мезозойских динозавров напоминали таковые у их современных потомков (птиц), то в этом случае перед нами откроется потрясающий, даже причудливый диапазон возможностей.

Среди современных птиц утки ведут печально знаменитую грубую половую жизнь, включающую агрессивное нападение и групповые изнасилования. У некоторых родословных линий уток влагалищные каналы самок и совокупительные органы самцов вступили в причудливую «гонку сексуальных вооружений»{22}; одним из её результатов является то, что самцы некоторых видов обладают совокупительным органом, который иногда может быть такой же длины, как голова, шея и туловище вместе взятые.{23},{24} Мы представили себе схожий сценарий на данной реконструкции цитипати (Citipati), теропода из числа манирапторов, относящегося к овираптозаврам и жившего в эпоху позднего мела. Этот экземпляр цитипати истощён после особенно бурного брачного сезона, но, по крайней мере, его гены благополучно переданы следующему поколению.

Другая возможность, которую мы рассматривали — межвидовое спаривание. Будучи готовыми к половому акту, возбуждёнными или неспособными найти доступных представителей своего собственного вида, животные с удивительной регулярностью спариваются с представителями других видов. Случаи такого рода, вероятно, более обычны, чем признаётся в целом, и в случае современного мира имеются свидетельства того, что они происходят гораздо чаще во времена стресса, оказываемого со стороны окружающей среды, или же когда популяции уменьшаются или скучиваются из-за меняющихся условий. Когда вовлечённые в этот процесс виды близкородственны, в результате могут появиться гибридные детёныши: в современном мире известно множество таких случаев. Однако в природе также происходит спаривание между отдалённо родственными видами. Похоже, что оно не несёт никакой другой функции, кроме снятия плохого настроения или скуки, по крайней мере, у одного из его участников. Пусть кому-то покажется, что это должно настораживать, но такие действия могут даже рассматриваться как часть игрового поведения животного. В одном особенно знаменитом недавнем случае явно удручённый антарктический котик (Arctocephalus gazella) совокуплялся с королевским пингвином (Aptenodytes patagonicus).{25} Хорошо известно, что современные слоны склонны к своего рода сезонному сексуальному безумию, когда они впадают в состояние обострённой сексуальной агрессии, называемой «муст». Наблюдалось, как во время муста слоны пробовали активно спариваться с представителями иных видов, таких, как носороги.

Мы объединили мысли о явлении межвидового спаривания как с возможностью наличия половых органов огромного размера, так и с сезонным «сексуальным безумием». И вот результат: самец стегозавра (Stegosaurus), пытающийся покрыть совершенно постороннего гаплокантозавра (Haplocanthosaurus). Чтобы допустить возможность спариваться с самками, обладающими набором опасных шипов и твёрдых пластин, мы представили себе, что самец стегозавра приобрёл один из самых больших и устрашающих своей гибкостью половых органов в мире динозавров.

Стегозавр (Stegosaurus), пытающийся спариться с ничего не понимающим гаплокантозавром (Haplocanthosaurus).

Скелетная реконструкция стегозавра Stegosaurus stenops

Божественная грязь — Camarasaurus grandis

Среди всех типов поведения, в которых могут участвовать животные, игра, по-видимому, изображается реже всего. Многие из художественных произведений изображают динозавров бегущими, прыгающими, нападающими или защищающимися от других динозавров, а некоторых даже показывают динозавров спаривающимися и испражняющимися, но почти ни одно не показывает их игру. Тогда знаменитый художник Луис Рэй мог бы стать уникальным, опубликовав работу, где дромеозавриды и троодонтиды изображены игриво скатывающимися по заснеженному склону зимой позднего мела,{26} — предположение, вдохновлённое поведением, наблюдающимся у ныне живущих сорок и ворон. Кроме работы Рэя, никто из художников, похоже, не задумывался о динозаврах, занятых игрой[5]. Это отсутствие интереса, несомненно, поддерживается идеей о том, что только «умные» животные вроде птиц и млекопитающих проявляют игровое поведение.

Интересно, что сейчас известно, что игровое поведение не ограничивается птицами и млекопитающими. Вараны, черепахи, крокодилы и даже рыбы и головоногие моллюски, по сообщениям, демонстрируют поведение, которое, похоже, не служит никакой другой цели, нежели просто повеселиться{27},{28}. Если все эти животные могут играть, то мы уверены, что мезозойские динозавры также были способны на это. Здесь показан молодой камаразавр (Camarasaurus), хорошенько извалявшийся в грязи и наслаждающийся чувством успокоения и избавления от паразитов.

Камаразавр был крупным завроподом из поздней юры Северной Америки. Хорошо известный своим коробчатым черепом и массивными пропорциями, он считается некоторыми экспертами одним из самых уродливых завропод.

Сонный Стэн — Tyrannosaurus rex

Если верить популярным описаниям, тираннозавр (Tyrannosaurus) проводил большую часть своей жизни, отыскивая своих несчастных жертв и рыча при этом во всю мощь своих лёгких. Этот образ, увековеченный в фильмах и комиксах, является ложным сразу с обеих сторон. Для начала, хищники почти никогда не ревут и не кричат во время нападения. Хитрость жизненно важна в природе. Охотник вроде тираннозавра должен тихо сидеть в засаде и вести себя так тихо, как это возможно, когда охотится. Даже самый лёгкий шум мог спугнуть его добычу. Единственным звуком, который слышали бы его жертвы, был бы треск растительности, когда гигантский хищник бросался за ними.

Во-вторых, как мы видели раньше для аллозавра, охота занимает лишь незначительную часть времени жизни хищника. Большинство охотящихся животных проводит долгие дни, отдыхая либо для того, чтобы сберегать энергию, либо переваривая пищу, полученную из свежеубитой добычи. Подобно большинству современных теплокровных хищников, ужасающий Т-рекс мог проводить большую часть своего времени во сне.

Здесь мы изобразили крупную особь тираннозавра с необычно большой головой, известную также как «Стэн». На этой картине Стэн только что покончил с обильной трапезой и крепко спит, переваривая проглоченное. Тираннозавр вроде Стэна, вероятно, был способен съесть тонны еды после каждой охоты, но питался бы сравнительно редко. Стэну могло потребоваться несколько дней, чтобы, выспавшись, избавиться от состояния усталости и вялости, вызванного пищей.

Позы сна тираннозавров также были интересной областью для предположений. Позы отдыха для тираннозавров изображались и ранее: Лоуренс Лэмб представил тираннозавров лежащими прямо на своих животах, частично из-за похожих на башмак лобковых костей.{29} После объединения этого мнения с идеей о том, что гигантские животные не могут лежать на боку из-за своего непомерного веса, родился художественный мем, благодаря которому тираннозавров никогда не изображали спящими на боку[6]. Однако, как показывают нам слоны, даже животные размером с тираннозавра могут лечь и ложатся на бок и спят глубоким сном.{30} Как, когда и где спали другие крупные динозавры, остаётся пленительной областью предположений.

Мезозойские козы — Protoceratops andrewsi занимается тем, в чём он далеко не лучший

Реконструкция поведения вымерших животных — это сродни вызову, даже если мы допускаем надёжную корреляцию между анатомией и поведением. К сожалению, эта корреляция не всегда существует в реальном мире. Слоны показывают превосходное умение плавать, крокодилы и аллигаторы иногда едят плоды и листья, молодые игуаны иногда прыгают к луне по ночам, а козы в некоторых местах часто забираются на деревья, чтобы пожевать листья. Животные делают, что делают, не обязательно потому, что они хорошо это делают, или даже не потому, что их анатомия подходит для этого, а просто потому, что они могут это делать. В результате неожиданные формы поведения становятся чем-то обычным.

Здесь знаменитый представитель цератопсов, протоцератопс (Protoceratops) занят тем, к чему у него нет никаких явно выраженных адаптаций или причин делать так: он лазает по деревьям. Протоцератопс был травоядным животным размером с кабана, жившим в позднемеловую эпоху в Монголии. Он является родственником крупным рогатым динозаврам Северной Америки вроде трицератопса (Triceratops) и, как считается, сохранил в общих чертах облик их общего предка. Известны сотни скелетов протоцератопсов, многие из них сохранились в замечательных и жизненных позах. Один экземпляр сохранился сцепившимся в схватке с велоцираптором (Velociraptor), другие умерли в позах, показывающих, что они боролись за жизнь, выбираясь из-под песка, похоронившего их.

Majungasaurus притворяется бревном

Криптическая окраска и форма — тема, которую редко исследовали в палеонтологическом искусстве. Множество современных животных выработало сложные цветовые схемы, чтобы замаскироваться от хищников, от добычи, или же преследуя обе этих цели. Другие животные подделывают свои внешний вид и поведение под иные, обычно ядовитые виды, и подражают им ради защиты. Хотя криптическая окраска и мимикрия чаще всего наблюдаются у мелких существ, крупные животные также демонстрируют странные и обманчивые окраски тела в целях маскировки. Оранжевые и чёрные полосы тигра могли бы выглядеть броскими в зоопарке, но в его естественной среде обитания они делают его почти невидимым в высокой траве. Аналогичным образом крокодилы растворяются среди болот и речных берегов благодаря своим щиткам, разбивающим очертания, и пятнистой окраске. По крайней мере, некоторые динозавры должны обладать сходным типом камуфляжа.

Вы смогли бы разглядеть маюнгазавра (Majungasaurus) на этом рисунке? Маюнгазавр был тероподом из группы абелизаврид из мела Мадагаскара, обладателем странных пропорций тела и родственником карнотавра (Carnotaurus), которого мы видели ранее. Если в отношении ископаемых находок не было допущено очень большой ошибки, у маюнгазавра было исключительно длинное тело, сочетающееся с очень короткими задними и исчезающе маленькими передними лапами, что придавало ему пропорции этакой двуногой таксы среди динозавров. Как вы можете догадаться, неясно, как этот хищный динозавр двигался и охотился, обладая таким нетипичным планом строения тела. Мы представили себе, что камуфляж, ставший возможным благодаря сходству его похожих на камешки чешуй с текстурой камней или дерева, сделал легче жизнь странного древнего маюнгазавра.

Плезиозавр изображает из себя коралл

Распространение камуфляжа не ограничивается наземными животными. Реки, озёра и моря также подвергают жизнь своих обитателей риску и дают много возможностей для того, чтобы прятаться. Океаны особенно изобилуют великолепными примерами криптической окраски и формы: коньки-тряпичники, которые подражают слоевищам и стеблям водорослей, ковровые акулы воббегонги, которые лежат на дне, как коврики из песка и водорослей, ядовитая бородавчатка, которая так опасно невидима среди камней, и так далее.

Мы представили себе, какая группа животных могла бы скрываться в доисторических морях при помощи камуфляжа, и склоняемся к тому, что возможным примером этого были длинношеие морские рептилии, известные как плезиозавры. Плезиозавры не были динозаврами; вместо этого они принадлежали к крупной группе морских рептилий, называемых завроптеригиями. Будучи самыми успешными, самыми разнообразными и дольше всего существовавшими завроптеригиями, плезиозавры включали вышеупомянутых эласмозавров, большеголовых гигантских хищников плиозавров, а также ряд групп, промежуточных по форме тела и пропорциям.

Мы изобразили данного плезиозавра как охотника-засадчика, лежащего на мелководном коралловом рифе и ожидающего, пока рядом не проплывёт добыча соответствующего размера. Почти полное отсутствие информации, касающейся морфологии кожи плезиозавров, означает, что у нас нет никаких обоснованных мыслей, касающихся текстуры кожи у этих животных. Допускается, что у большинства была гладкая кожа, преследующая цели гидродинамической эффективности, но мы представили именно этого плезиозавра хорошо замаскированным охотником с исключительно явно выраженной стратегией хищника-засадчика.

Из-за дыхания воздухом время ныряния нашего замаскированного засадчика было бы ограниченным, но теоретически всё равно могло бы быть достаточно долгим, чтобы позволить ему успешно охотиться в местах, где велика плотность добычи. Форма тела, сжатого в спинно-брюшном направлении, имеющаяся, по крайней мере, у некоторых плезиозавров{31}, делает возможным их лежание на дне; и что особенно интригует, мелкая юрская форма татенектес (Tatenectes) также обладает особенно плотными, тяжёлыми костями, расположенными у неё на нижней стороне и близ средней линии тела, что предполагает использование им костей в качестве балласта, чтобы оставаться около морского дна (или на самом дне?). Мы предполагаем, что некоторые из распластывающихся на дне плезиозавров, возможно, использовали свои длинные шеи для питания путём всасывания добычи: они могли раскрывать свои рты и делать выпад, когда мимо проплывает мелкая рыба или морская рептилия. Поток воды, вливающийся в длинную полость глотки животного создавал бы кратковременный эффект всасывания, помогая им схватывать свою добычу.

Ouranosaurus: я не толстый, у меня кость широкая!

Нет ничего выглядящего более «доисторическим», чем животное с кожистым парусом, тянущимся вдоль его спины. Возможно, это происходит из-за «рептильной» природы таких причудливых образований: сегодня единственные животные с парусами на своих спинах — это холоднокровные «экзотические» ящерицы вроде василиска. Какова бы ни была её причина, но эта тенденция так закрепилась в популярной культуре, что диметродон (Dimetrodon), животное с парусом на спине, которое жило за миллионы лет до динозавров и было более близким родственником млекопитающих, в детских книгах и наборах игрушек часто сваливается в одну кучу с правящими рептилиями[7]. Даже если касаться только динозавров, популярное желание показать чудовищ с гребнем на спине проявляется в изображении кожистых парусов преувеличенного размера у видов с вытянутыми остистыми отростками позвонков, таких, как травоядный орнитопод оуранозавр (Ouranosaurus).

Высокие остистые отростки позвонков у динозавров обычно истолковываются как структуры, поддерживавшие «паруса» с небольшим количеством тканей, покрывающих кость. Однако вполне возможно, что эти отростки поддерживали другие ткани, вроде жировых отложений или горбов. Точно так же происходит у крупных травоядных наших дней, таких, как бизоны, верблюды и носороги. Действительно, палеонтолог Джек Бэйли опубликовал в 1997 году несколько реконструкций, на которых он изобразил оуранозавра и спинозавра (Spinosaurus) выглядящими скорее «горбатыми», чем «парусными».{32} Возможно, однако, что этот подход неверный, и рептилии с высокими отростками позвонков, такие, как хамелеоны, с узкими гребнями, которые не являются ни парусами, ни горбами, представляют собой лучшую модель для динозавров.{33} Однако этот вопрос остаётся недостаточно изученным, и мы решили реконструировать одного из наиболее популярных «парусных» динозавров с бронированным горбом на спине. Узрите же оуранозавра в его горбатом величии.

Оуранозавр был крупным орнитоподом из числа игуанодонтид, который населял Северную Африку в раннемеловую эпоху. Несколько других динозавров из той же самой местности, приходившихся ему неблизкими родственникам, также обладали удлинёнными отростками на позвонках, в том числе огромный теропод спинозавр (Spinosaurus) и завропод реббахизавр (Rebbachisaurus). Потому возможно, что вместо лишь одного оуранозавра эта местность была населена целым набором необычных, горбатых в своей настоящей жизни динозавров. Причины такой необычно синхронизированной конвергентной эволюции, а также, разумеется, истинная природа этих отростков позвонков у живых животных, остаются неизвестными. Возможно, свою роль могли сыграть климатические факторы или половой отбор. Демонстрация, конечно, наиболее вероятная цель, и она, несомненно, согласуется с общей идеей о том, что динозавры были ярко окрашенными общительными животными.

Parasaurolophus walkeri, жирный, как свинья, и Lambeosaurus magnicristatus с горловым мешком

С тех пор, как было отвергнуто старое представление о динозаврах как о громоздких и бесформенных грудах, обросших жиром, палеохудожники жаждали изобразить многих динозавров как худых и гладких животных, у которых можно было чётко различить все очертания конечностей, каждого мускула и даже каждой кости. Никто из ныне живущих млекопитающих, рептилий или птиц не обладает такими «видимыми» анатомическими особенностями. Современные животные часто обладают кожными складками, жиром и свисающими частями тела, которые скрывают точные очертания их костей и мускулов.

Знаменитые «утконосые динозавры», известные как гадрозавры, демонстрируют нам некоторые из самых лучших примеров того факта, что динозавры не были ходячими анатомическими схемами. Замечательные образцы мумифицированных гадрозавров предоставляют нам просто невообразимое количество информации, касающейся анатомии мягких тканей гадрозавров, и одной из наиболее интересных особенностей этих окаменелостей является ряд вертикальных «плечевых складок», которые охватывают верхнюю часть передней конечности и область плеча. Грег Пол утверждал, что они явно имелись при жизни и должны всегда изображаться на реконструкциях прижизненного облика этих животных.{34} Здесь, однако, мы исследуем возможность того, что они фактически являются результатом усыхания, и что в жизни они поддерживали тяжёлое скопление жира и мускулатуры. Посмотрите на нашего жирного паразауролофа (Parasaurolophus) и на крепко сложенного ламбеозавра (Lambeosaurus) с горловым мешком в виде кожной складки.

Скелетная реконструкция паразауролофа (Parasaurolophus)

Паразауролоф и ламбеозавр — известные утконосые динозавры, узнаваемые по их замечательным головным гребням. Утконосые динозавры, или гадрозавры, были главенствующими травоядными животными позднего мела, и в процессе эволюции развили один из наиболее продвинутых механизмов жевания среди позвоночных. Их гребни были полыми и почти наверняка использовались для воспроизведения громких гудящих звуков в целях общения.

Lambeosaurus magnicristatus

Гора перьев — Therizinosaurus

Некоторые динозавры страдают от того, что выглядят слишком удивительными, лишённые плоти, что побуждает художников изображать их облик волнующим и будоражащим воображение. Если и можно выделить какую-то группу динозавров за их странность, то загадочные теризинозавры с длинными когтями взяли бы главный приз голыми руками (или когтями).

Теризинозавры — это такая причудливая группа динозавров, что на протяжении долгого времени было невозможно определить, кем, собственно, они были, не говоря уже о том, как они выглядели. Первоначально они были известны только по серии гигантских загадочных когтей, самый длинный из которых был более 70 сантиметров в длину. Эти когти породили целый ряд теорий и гипотез, связанных с их идентификацией. Ранние идеи состояли в том, что теризинозавры могли бы быть гигантскими животными, похожими на черепах, или же огромными и свирепыми хищниками, которые вспарывали животы завроподам и другой крупной добыче из числа динозавров[8]. Останки лучшей сохранности привели к заключению, что теризинозавры были растительноядными: возможно, прозавроподами, сохранившимися дольше, чем считалось ранее, или родственниками ранних птицетазовых динозавров, или даже совершенно уникальной родословной ветвью динозавров, отличных от любой другой группы. С более новыми открытиями и усовершенствованием кладистической методологии стало ясно, что они фактически были уклонившимися травоядными тероподами, сравнительно близкими родственниками птиц.

Скелет Nothronychus mckinleyi демонстрирует странную анатомию теризинозавров

Даже после того, как учёные установили, кем они были, изображения теризинозавров отличались выраженным фетишизмом в отношении когтей. Теризинозавр (Therizinosaurus), показанный на нашей реконструкции его прижизненного облика, был одним из поздних, более продвинутых форм. Это было большое животное, размером со слона, с чрезвычайно широкими бёдрами и (предположительно) огромными кишками. Честно говоря, трудно оставить без внимания столь явно выраженную странность облика этих величественных животных; в реальной жизни, однако, дух захватывающие скелеты, когти и животы были целиком скрыты в больших кучах перьев, меха или жира. Силуэты — это наиболее отчётливо распознаваемые визуальные признаки больших животных в наши дни. В результате наши теризинозавры не размахивают своими метровыми когтями перед лицом зрителя. Наше мнение в отношении палеоискусства состоит в том, что более реалистичны лишь небольшие указания и намёки на анатомические особенности — это больше соответствует тому, что мы видим у современных животных. Изображённые в таком ключе и в соответствующей окружающей обстановке, они могут оказать большее впечатление на зрителя.

Heterodontosaurus tucki ёжится как ёж

Мелкие птицетазовые динозавры, самые типичные «безобидные травоядные» доисторического мира, претерпели одно из самых значительных изменений облика в эпоху динозаврового Ренессанса последних лет. Традиционно эти животные обычно изображались как уменьшенные версии их крупных родственников. В противоположность плотоядным тероподам, чьи оперённые покровы тела становятся более или менее общеизвестными благодаря открытию множества новых, хорошо сохранившихся ископаемых остатков, художники и учёные неохотно одевали мелких птицетазовых динозавров в перья или «дино-пух».

Когда их рисуют, эти обобщённые, голые травоядные бывают показаны главным образом бегущими: либо убегающими от более интересного хищника, или же просто бегущими по ландшафту без причины и без цели. Однако недавние открытия показали, что мелкие птицетазовые — это гораздо больше, чем считалось ранее. Для начала, они больше не голые: дермальные иглы присутствуют почти у всех мелких птицетазовых, как полагают после открытия китайского гетеродонтозаврида тянъюлонга (Tianyulong) (сохранившегося с покровом из шипообразных волосков на теле{35}) и раннего цератопса пситтакозавра (Psittacosaurus) (один образец сохранился со щетинообразными структурами на его хвосте{36}). Другое захватывающее открытие, на сей раз орнитопода под названием ориктодромеус (Oryctodromeus), показывает, что по крайней мере некоторые мелкие птицетазовые обладали способностью рыть норы, проводя по крайней мере часть своего времени, скрываясь вместе в логове.{37} По-видимому, эти логова населяли семейные группы. Собранные воедино, эти открытия рисуют совсем иной портрет мелких птицетазовых. Они больше не беззащитные двуногие «ящерицы», а уникальная группа животных со своими собственными экстраординарными адаптациями и социальным поведением.

Эта картина изображает семейную группу гетеродонтозавров (Heterodontosaurus) около входа в их коллективную нору. Принимая во внимание самые последние открытия, мы реконструировали их с целым набором игл, похожих на иглы дикобраза, для защиты. Гетеродонтозавр был мелким базальным птицетазовым динозавром из ранней юры Южной Африки. Его название («ящерица с разными зубами») относится к его необычной зубной системе. Гетеродонтозавр обладал клювом и жевательными зубами, обычными для большинства птицетазовых динозавров, но также имел большие «клыки» и два других типа зубов, которые помогали ему эффективно пережёвывать пищу. Учёные всё ещё не уверены, был ли гетеродонтозавр полностью травоядным, или же он также дополнял свой рацион мелкими животными.

Будем белыми и пушистыми: Leaellynasaura amicagraphica

Как уже говорилось выше о гипсилофодоне, популярные образы многих мелких растительноядных динозавров подверглись в последнее время значительному пересмотру благодаря новым открытиям в области социального поведения и наружных покровов. Вместо того, чтобы выглядеть, словно двуногая игуана, эти животные должны теперь представляться как обладатели ряда дополнительных особенностей, которые им дают пушистое тело и склонность к общественному образу жизни.

Вот ещё одна обновлённая интерпретация образа мелкого птицетазового динозавра, на сей раз представляющая лиэллиназауру (Leaellynasaura). Этот динозавр был обнаружен в Австралии, где он жил на протяжении раннемеловой эпохи, примерно сто десять миллионов лет назад. В то время Австралия располагалась близко к географическому южному полюсу Земли. Хотя её климат, возможно, был не таким холодным, как в современной Антарктиде, наклон оси нашей планеты подразумевал, что Австралия мелового периода не получала прямого солнечного света в течение долгих периодов времени, и что почти наверняка температура там опускалась ниже нуля.

Кроме того, что лиэллиназаура была полярным динозавром, она также была весьма экстраординарной из-за очень длинного хвоста, который был почти в три раза длиннее её туловища. Никто не знает, почему у лиэллиназауры был такой длинный хвост, или для чего она его использовала. Теории варьируют от приспособления, помогающего лазать, до приспособления для сексуальной и социальной демонстрации, или же длинного мохнатого «шарфа», которым динозавр оборачивался для защиты от холода. Предполагали даже, что хвост помогал животному во время плавания!

Основываясь на этих фактах, мы реконструировали лиэллиназауру выглядящей совершенно как пушистый шарик, который мирно сновал в полярных лесах минувшей эры в Австралии. Мы представили её длинный хвост в виде тонкого сигнального «флагштока», который помогал ей распознавать членов своего стада и держаться ближе к ним. Несомненно, некоторые люди сочтут эту реконструкцию нелепой, и возможно, что они будут правы. Однако мы чувствовали, что слишком мало динозавров было реконструировано в образе «милых» животные, тогда как в природе полярные животные могут выглядеть очень даже умильными и пухлыми под слоями жира, мышц, меха и другой теплоизоляции.

Microraptor gui

Почти двадцать лет открытий окаменелостей настолько твёрдо установили тот факт, что некоторые мелкие плотоядные динозавры были покрыты перьями, что даже в научно-популярных книгах эти животные обычно изображаются с наружными покровами того или иного рода. Тем не менее, многие палеохудожники, похоже, всё ещё испытывают трудности, изображая таких мелких крылатых теропод в виде птицеподобных существ. Вместо того, чтобы изображать гармоничные, обтекаемые формы, которые встречаются в природе, многие художники заостряют внимание на некоторых признаках или особенностях сохранности, обнаруженных на единичном ископаемом образце, и повторяют и преувеличивают их, чтобы изобразить «маленьких монстров», которые выглядят скорее как существа из кино, чем как настоящие животные. Если эти типажи изучить подробнее, они могут многое рассказать нам о тенденциях в палеоискусстве.

Маленький теропод микрораптор (Microraptor) — это случай такого рода. Этот мелкий, возможно, летающий родственник велоцираптора (Velociraptor) и археоптерикса (Archaeopteryx) был расписан в 2003 году многими средствами массовой информации как «четырёхкрылый динозавр».{38} С тех пор почти каждая реконструкция этого животного изображает его как странное, драконоподобное крылатое планирующее существо с рептильной мордой. Почти на каждом рисунке микрораптора практически всегда показывают с распростёртыми передними и задними лапами, окаймлёнными перьями, которые торчат в стороны настолько явно, насколько это возможно, как будто доказывая зрителю, что он действительно имел «четыре крыла». Такие иллюстрации могли бы иметь образовательное значение, но они также помогают популяризировать образ животного, который не реалистичен. Это выглядит так, словно художники неспособны вообразить динозавров, которые не выглядят в чём-то отклоняющимися от стандарта и «чуждыми».

Создавая иллюстрацию микрораптора, мы хотели «отфильтровать» все популярные перерисовки и подойти к решению вопроса с нуля. Животное действительно было замечательным из-за наличия у него на задних лапах структур, напоминающих перья на крыльях, но по наблюдениям современных животных мы знаем, что летающие виды редко имеют такие крылья, которые полностью видны во время отдыха. Наш результат выглядит гораздо более натуралистическим, и гораздо менее похожим на фантастическое существо с распахнутыми, как у орла, крыльями, которое широкая аудитория привыкла ассоциировать с микрораптором.

Дополнительно отметим, что мы дали нашим микрорапторам гнездо, чтобы добавить больше глубины к рассказу о них. Гнездовое поведение динозавров — сложный вопрос, который заслуживает дальнейшего обсуждения и выдвижения предположений: кажется вполне вероятным, что оно варьировало в столь же широких пределах, как это происходит у современных птиц.

Triceratops horridus

Прижизненный облик даже у самых знакомых динозавров может преподнести большие неожиданности. Похоже, что всякий раз, когда обнаруживаются мягкие ткани динозавра, наши взгляды на это животное и обычно на всех его родственников также решительно меняются. Такие открытия показывают, насколько искусственными могут быть наши изображения даже самых известных динозавров. Всё, что мы всё время рисуем, может быть не «настоящими» животными как таковыми, а объектами художественной традиции.

Пример этого — трицератопс (Triceratops), возможно, один из наиболее узнаваемых динозавров среди прочих. Это животное всегда виделось как своего рода динозавровый носорог, со своим символичным головным воротником, тремя рогами и гигантским клювом, крушащим растения. В последние годы, однако, учёные сделали несколько открытий, которые могут решительно пересмотреть наш образ этого животного. Ископаемые отпечатки шкуры (упомянуты в Интернете в 2010 году, но пока не опубликованные в печати) явно указывают на то, что у трицератопса были похожие на сосок выпуклости, расположенные в середине чешуй, покрывавших его спину и хвост: из этого можно сделать вывод, что эти структуры служили опорой для своего рода игловидных образований. Кроме того, другие окаменелости показывают, что более ранний представитель семейства рогатых динозавров, пситтакозавр (Psittacosaurus) обладал бахромой из длинных, похожих на иглы нитей, расположенных в ряд на верхней стороне его хвоста.{39} Поскольку пситтакозавр был близким родственником общего предка всех крупных рогатых динозавров, было бы разумно полагать, что у всех цератопсов имелся колючий покров того или иного рода.

Следуя этой линии умозаключений, мы создали это незнакомое прежде изображение весьма знакомого трицератопса. Что, если необычные дермальные сосочки трицератопса были основаниями для гигантских защитных шипов? Хотя мы не утверждаем, что именно таким был окончательный облик этого животного, нас не удивило бы, если бы трицератопс или другой, даже более неожиданный динозавр обладал бы покровом из шипообразных волос.

Всё новое — это хорошо забытое старое: Opisthocoelicaudia

Самый старый стереотипный образ динозавра — непроходимо тупой длинношеий завропод, медленно вытягивающий свою тушу из зловонного болота. Некогда представлявшиеся слишком большими, чтобы поддерживать свой вес на суше, завроподные динозавры уже давно вытащены из болота. Благодаря новым открытиям окаменелостей и свободному от предубеждений изучению анатомических и палеоэкологических свидетельств{40} мы знаем теперь, что многие завроподы жили на суше, передвигались на выпрямленных ногах и не волочили свои хвосты по земле.{41}

Многочисленные открытия последних лет также показали, что завроподы были гораздо более разнообразными и замысловатыми, чем считали изначально. Существовали высокие длинноногие формы вроде брахиозавра (Brachiosaurus) и жираффатитана (Giraffatitan), длинные и изящные формы с плетевидным хвостом типа диплодока (Diplodocus), и формы со странными пропорциями, такие, как короткошеий брахитрахелопан (Brachytrachelopan){42} и причудливый исизавр (Isisaurus){43} со своей широкой и толстой шеей и с конечностями необычных пропорций. Изолированные островные местообитания способствовали эволюции карликовых завропод размером с корову, вроде европазавра (Europasaurus).{44}

Насколько мы можем быть уверены в том, что среди этого разнообразия все завроподы были наземными увальнями? Как мы можем увидеть в наши дни на примере гиппопотамов и некоторых азиатских видов носорогов, крупные травоядные не обязаны быть холоднокровными тупицами, чтобы вести полуводный образ жизни. Возможно, то же самое также было справедливо для представителей некоторых родословных линий завропод.

Если бы мы могли побиться об заклад насчёт возможности того, что некоторые завроподы были хотя бы отчасти водными, мы бы поставили свои деньги на опистоцеликаудию (Opisthocoelicaudia), титанозавра из позднего мела Монголии. Известная по знаменитой окаменелости, которая сохранила более или менее полные тело и конечности, но, к сожалению, с совершенно не сохранившимися головой и шеей, она была удивительно толстым животным с короткими ногами и массивным округлым телом. Позвонки её хвоста сочленяются друг с другом посредством подвижных шаровых суставов, и её хвост сохраняет свидетельства прикрепления массивных связок и мускулов. Несложно представить себе, что эти адаптации являются изменениями, связанными с преимущественно водным образом жизни. Хотя сегодняшняя Монголия представляет собой не лучшее место, чтобы искать водных динозавров, во времена, когда жила опистоцеликаудия, эти места были изобильной и плодородной областью, которую пересекало множество рек. На момент написания этого очерка ни одно техническое исследование не подтвердило должным образом возможность водного образа жизни для опистоцеликаудии, но её пропорции явно напоминают пропорции ископаемых млекопитающих, которые, как полагают, были земноводными существами.{45} Те, кто разбирается в палеоискусстве, наверняка воспримут нашу иллюстрацию как дань уважения, оказанную некоторым из настенных росписей, сделанных Заллингером.

Все нынешние дни

Хотя накопление открытий и понимания ископаемых остатков дало нам более или менее ясное представление о некоторых вымерших животных, многие из них всё ещё реконструируются умозрительными методами. Как мы увидели в предыдущем разделе, этот modus operandi (принцип работы) не принимает во внимание мягкие ткани, покровы тела, окраску и элементы поведения. Позже художники, рисующие на палеонтологические темы, начали замечать эти недостатки и стали включать больше жизненных ситуаций (даже слегка умозрительных) в свою работу по созданию реконструкций.

В этом разделе, названном «Все нынешние дни», мы применили противоположный подход и попробовали сделать акцент на том, что можно упустить при создании некоторых реконструкций, если «реконструировать» современных животных по схемам их скелетов. Мы заняли позицию предположительных сторонних наблюдателей, обладающих некоторыми знаниями насчёт того, как работают кости и мускулатура позвоночных, но не имеющих информации относительно образа жизни или мягких тканей, образующих наружные покровы их объектов. Мы применили этот подход к некоторому количеству современных животных вроде птиц, копытных, хищных млекопитающих, китов и рептилий, с необычным, а иногда и забавным результатом.

Обтянутые шкурой: как художники будущего покажут, что они знают анатомию

Как мы уже говорили, современные «гладкие» версии динозавров превратились в клише. С динозавров были ободраны наружные мягкие ткани, а каждый мускул и костный гребень тщательно вырисовывались как видимые при жизни. Стало модно реконструировать теропод, у которых каждый гребень или ямка на черепе обозначались рядком чешуй, а швы между костями черепа делались максимально заметными.

Возможно, художники-палеонтологи будущего подвергнут современных животных такой же процедуре. Они захотели бы блеснуть своим знанием анатомии млекопитающих, честно прорисовывая каждую кость в конечности, каждый палец, каждое углубление в черепе. Некоторые будут смелее прочих и украсят свои творения лёгким волосяным покровом или придадут им окраску кричаще ярких цветов. Честно говоря, трудно будет в чём-то обвинять их, поскольку между строением костей и реально существующими мягкими тканями есть лишь очень слабая корреляция.

Сможете ли вы угадать, какие животные показаны на следующих страницах? Ответы, как их объясняют неизвестные учёные, которые откроют и изобразят их в будущем, находятся рядом с каждым изображением.

«Убийственный взгляд кошки, свирепого стайного охотника. Этот опасный хищник наносил удар не одним, а целым набором из ПЯТИ втяжных когтей на каждой передней лапе. Его ископаемые остатки обычно находят в бетонных гнёздах длинноногих двуногих людей, что заставляет предположить, что кровожадные кошки бродили по логовищам перед тем, как устроить резню своих несчастных жертв.»

«От гиппопотама известен только череп, но даже этого уже достаточно, чтобы сказать, что этот верховный хищник был самым опасным охотником своего времени. Его длинные зубы и тяжёлые челюсти были достаточно сильны, чтобы прокусывать металлическую броню автомобилей.»

«Корова была стройным, изящным травоядным, поэтому, несмотря на свой размер, могла легко опередить преследующих её охотников.»

«Обладатель необычного кожного паруса, носорог был одним из самых странных голоценовых травоядных. Исследователи предполагают, что этот орган мог помогать ему избавляться от избытка тепла.»

«Было предложено много теорий, чтобы объяснить необычные, несущие всего лишь один палец ноги непарнокопытных из семейства лошадиных. Вероятно, эти животные несли на передних и задних лапах мускульные подушечки, создающие им опору.»

«Паукообразная обезьяна была мелким, возможно, древесным видом человека с необычно длинными пальцами и большими глазами. В отличие от своих бегающих родственников, паукообразные обезьяны были эффективными и скрытными хищниками.»

«Жаба весело разгуливает по подлеску в голоцене. Эта реконструкция в настоящее время рассматривается как ошибочная, поскольку более длинные задние конечности указывают, что жабы, возможно, были двуногими.»

Одеть тоже не так легко: проблема с наружными покровами

Если в летописи окаменелостей не сохранилось никаких перьев, догадаются ли палеонтологи будущего об их наличии? Это кажется маловероятным. Они, возможно, признают, что у птиц были крылья, но заполнят их самым простым способом: кожной перепонкой. Будет ли найден обходной путь? Приведут ли искажения при захоронении или пропуски в филогении к ошибочным предположениям о меховом покрове на теле? Лишь время покажет.

«Эта реконструкция грифа отражает наши самые последние теории о летательных перепонках на крыльях у летающих птиц, этих загадочных существ, которые внезапно появились в небесах нашей планеты сотни миллионов лет назад.»

«Две шлемоносных птицы-носорога вступили в поединок за главенство. Эти странные животные с клювами отрастили замысловатые головные рога для внутривидовых турниров во время брачного сезона.»

«Здесь изображены два лебедя со своими длинными, похожими на косу передними конечностями, которые они, должно быть, использовали, чтобы накалывать на них мелкую добычу. Один из них только что поймал головастика, одну из загадочных рыб прошлого.»

«В отличие от многих других, эта реконструкция игуаны полностью современна. Несколько лет назад отпечатки пушистых наружных покровов были обнаружены вокруг скелетов крыс. Вероятно, все мелкие позвоночные обладали такими покровами тела, нужными для защиты от холодного климата голоцена.»

Биомеханика кроликов

Палеонтология — несовершенная и сложная наука. Многие методологии подвержены влиянию извне, и многие непредвиденные обстоятельства должны приниматься во внимание. С 1999 года Кент Стивенс и его коллеги утверждают, что межпозвонковые суставы в шее динозавров, относящихся к завроподам, можно эффективно смоделировать в виртуальной среде с использованием специально разработанной программы под названием «Dinomorph». Важнейшим заключением этой работы, отвергающим прежние выводы, было то, что гибкость шеи у завроподов была довольно ограниченной, и что завроподы обычно держали свои шеи в более или менее горизонтальном положении.{46} Однако другие исследователи оспорили это, утверждая, что данная работа не смогла уделить соответствующее внимание анатомии мягких тканей, имеющихся у животных. Она игнорирует, например, существенный вклад, который привносит хрящ в гибкость шеи, а также упускает из виду тот факт, что практически все обитающие на суше амфибии, рептилии[9], птицы и млекопитающие обычно держат свои шеи в поднятом положении относительно продольной оси спинных позвонков.{47}

Возможно, не сознавая, что положение шеи у современных животных не точно отражается в способе сочленения шейных костей, палеонтологи будущего станут моделировать таких ныне живущих животных, как кролики, тем же самым образом, заключая, что они также держали свои шеи горизонтально. Эта иллюстрация, таким образом, служит предупреждением против чрезмерно механистического подхода к анатомии.

Неизвестные неизвестности: слишком консервативны, слишком осторожны?

Окаменелости редко бывают полными, и вполне естественно, что мы склонны дополнять отсутствующие детали консервативными частями самых близких родственников этих форм всякий раз, когда это возможно. Проблема состоит в том, что ключевые анатомические особенности многих современных животных полностью связаны с мягкими тканями, строение которых сложно предсказать, даже если предположения основаны на знаниях. Насколько смелыми и точными будут палеонтологи завтрашнего дня?

«Питон выгибает тело, красочно демонстрируя тело в защитной позе. Мы знаем это странное животное лишь по фрагментарным остаткам, но вероятно, что его длинное тело поддерживали короткие ноги, во многом схожие с ногами близкородственных ящериц.»

«Одинокий ламантин показан здесь пасущимся в своём горном доме. Нам известен лишь череп этого загадочного травоядного.»

«Самец слона, одного из гигантских млекопитающих древней Африки, показан здесь раздувающим свой лицевой мешок, похожий на воздушный шар. Некоторые причудливые реконструкции изображают слонов с ещё более длинными мускульными выростами, торчащими на их мордах, но это маловероятно, поскольку ни у одного из современных млекопитающих нет таких органов.»

«Загадочные киты были одними из крупнейших животных, плававших в древних океанах. Здесь мы можем увидеть пару хищных кашалотов, ищущих добычу.»

«Другой опасный хищник, удлинённый, змеевидный гренландский кит, показан плывущим сквозь густой подводный лес. Это чрезвычайно приспособленный к своему образу жизни хищник питался животными, равными по размеру ему самому, которых он ловил своими гигантскими растягивающимися челюстями.»

Странные гипотезы

Современная палеонтология окружена облаком странных и нелепых гипотез, вращающихся вокруг неё, и они часто находят своё воплощение в художественных работах и иллюстрациях. А какого рода странные и безосновательные гипотезы можно было бы выдвинуть в отношении ныне живущих животных?

Ядовитые павианы

Если вообще ничего не знать о толстом волосяном покрове, ярко окрашенных оголённых участках кожи и длинном кишечнике ныне живущих павианов, то кажется весьма вероятным, что эти легко сложенные длинномордые и клыкастые приматы могли бы быть реконструированы как легко сложенные наземные хищники. Более того, те гигантские клыки имеют канавки, тянущиеся по их боковым сторонам — деталь, которая обычно рассматривается как ключевое звено, указывающее на способность выделять яд и вводить его в ткани других животных. Возможно, сложные носовые пазухи бабуинов могли бы быть истолкованы как места расположения ядовитых желёз.

Череп Sinornithosaurus.

Бабуины, конечно, не ядовиты, и потому причины наличия у них бороздок на клыках не совсем понятны. Если знать об этом, то предположения об их ядовитости выглядят более чем просто нелепыми. Однако будет весьма неожиданно узнать, что очень схожие теории были предложены, как минимум, для нескольких ископаемых животных: самым печально известным примером стал недавний случай с птицеподобным тероподным динозавром синорнитозавром (Sinornithosaurus).{48} В дальнейшем эту гипотезу осудили многие эксперты, но это произошло уже после того, как множество источников в СМИ сообщили о ней как о состоявшемся открытии. Таким образом, этот случай также иллюстрирует важность точного научного отчёта, облегчающего или же затрудняющего распространение неверных или недоказанных идей.

Паразитические колибри

Вне всяких сомнений, будущее получит причитающуюся ему долю причудливых и плохо обоснованных гипотез, но не все необычные идеи равны между собой. Будет ли настолько очевидно, что тонкий, трубчатый (а иногда зазубренный) клюв колибри использовался для того, чтобы проникать глубоко в цветы и питаться нектаром, или же предпочтение будет оказано альтернативным гипотезам? Есть много причины думать так. Скелет колибри принадлежит к числу самых странных скелетов в мире животных. Их крылья крохотные: они, фактически, короче, чем их ноги. Большие, сильно изогнутые когти на ногах указывают на образ жизни, включающий цепляние и лазанье; об этом же свидетельствуют маленькие изогнутые коготки на характерным образом удлинённых кистях передних конечностей.

Объедините все эти особенности с отсутствием свидетельств о настоящем образе их жизни, и можно представить себе, что палеонтологи будущего могут совершенно неверно истолковать находку колибри. Колибри-вампир — это звучит невероятно, но уже были выдвинуты схожие теории о птерозаврах-вампирах. В 2003 году исследователь Дэвид Петерс утверждал, что он обнаружил «клыки гремучей змеи» и другие признаки, указывающие на образ жизни, подразумевающий кровососание и высасывание содержимого яиц, у мелкого птерозавра-анурогнатида, известного как жеолоптерус (Jeholopterus). Однако, спорные методы исследования Петерса, включали ссылки на обработанные компьютерные изображения, где он различал детали, которых не мог заметить никакой другой наблюдатель. И эта методология, и гипотеза Петерса о птерозаврах-вампирах были в дальнейшем опровергнуты другими учёными.

Окончание и самоотражение: Homo diluvii

Показав вам изрядное количество предположений, странностей и необычных теорий, мы завершаем наше путешествие, возможно, самой старой из всех «неправильных реконструкций». Встречайте Homo diluvii: человека-свидетеля Потопа. Описанное в 1726 году швейцарским учёным Иоганном Яковом Шейхцером по остаткам гигантской саламандры, это существо, как полагали, действительно было человеком, захороненным после того, как он утонул во время мифического потопа, описанного в Библии.

Эта ошибка выглядит настолько очевидной сейчас, когда даже дети смогли бы понять, что скелет не принадлежал человеческому существу. Но Homo diluvii показывает нам, как мы принимаем научные умозаключения и совокупность наших свидетельств и теорий как само собой разумеющееся. В то время, когда была обнаружена окаменелость, наука ещё пребывала в своём младенчестве. Люди не понимали, что представляют собой окаменелости и пробовали объяснять их при помощи концепций, которые были у них под рукой и которые в то время неизменно проистекали из религиозных мифов. Учёные не были способны даже задуматься над тем, что от животных могли остаться их останки в виде окаменелостей в горных породах, или что в разное время жили разные животные и растения, или что организмы могли вымирать. Вот так их взгляд на мир превратил саламандру в человека.

С течением веков мы прошли долгий путь от Homo diluvii. Теперь мы знаем, что такое ископаемые остатки животных, и можем надёжно описать их отношение к ныне живущим существам. Почти каждый новый день новые открытия позволяют нам понять их образ жизни, форму, окраску, многообразие и эволюционные отношения. Разумеется, наш запас знаний растёт быстрее, чем мы способны принимать и использовать следствия, им порождаемые. И в большей степени возможно, нежели невероятно, что смена парадигм однажды сможет сделать наши нынешние взгляды на вымерших животных такими же странными и устаревшими, каким выглядит сейчас Homo diluvii. Вот, почему мы подготовили эту галерею: чтобы показать вам некоторые из наших ошибок и намекнуть, что мы могли бы пропустить в пути. Мы не претендуем на владение какими-либо окончательными ответами: единственное твёрдое заявление, которое мы можем предложить в этой работе — то, что никто не должен «почивать на лаврах» с фактами на руках. Наша картина прошлого постоянно эволюционирует, и она продолжит эволюционировать по мере того, как новые открытия заменяют или отметают то, что раньше было несомненными фактами. Мы надеемся, что вам понравилось наше с вами путешествие через все минувшие и нынешние дни.

Список иллюстраций

С. М. Коземен «Ядовитый павиан»,

С. М. Коземен «Слон»,

С. М. Коземен «Гиппопотам»,

С. М. Коземен «Homo diluvii»,

С. М. Коземен «Птица-носорог»,

С. М. Коземен «Lambeosaurus magnicristatus»,

С. М. Коземен «Носорог»,

С. М. Коземен «Зебра»,

С. М. Коземен «Динозавроид»,

С. М. Коземен «Majungasaurus»,

С. М. Коземен «Kahydron» и «Allotaur»,

С. М. Коземен «Паукообразная обезьяна»,

С. М. Коземен «Стегозавр покрывает гаплокантозавра»,

С. М. Коземен «Torosaurus»,

С. М. Коземен «Лебеди»,

С. М. Коземен «Allosaurus и Camptosaurus»,

Джон Конвей «Camarasaurus»,

Джон Конвей «Carnotaurus»,

Джон Конвей «Кошка»,

Джон Конвей «Многоножка и анурогнатид»,

Джон Конвей «Citipati»,

Джон Конвей «Корова»,

Джон Конвей «Elasmosaurus»,

Джон Конвей «Гриф»,

Джон Конвей «Hesperornis»,

Джон Конвей «Heterodontosaurus tucki»,

Джон Конвей «Скелет Heterodontosaurus tucki»,

Джон Конвей «Колибри»,

Джон Конвей «Гипсилофодон поедает многоножку»,

Джон Конвей «Игуана»,

Джон Конвей «Leaellynasaura»,

Джон Конвей «Маюнгазавр имитирует бревно»,

Джон Конвей «Microraptor gui»,

Джон Конвей «Opisthocoelicaudia»,

Джон Конвей «Ouranosaurus»,

Джон Конвей «Parasaurolophus»,

Джон Конвей «Плезиозавр»,

Джон Конвей «Protoceratops andrewsi»,

Джон Конвей «Питон»,

Джон Конвей «Кролики»,

Джон Конвей «Морская корова»,

Джон Конвей «Сонный Стэн»,

Джон Конвей «Кашалот»,

Джон Конвей «Tenontosaurus»,

Джон Конвей «Therizinosaurus»,

Джон Конвей «Жаба»,

Джон Конвей «Triceratops horridus»,

Джон Конвей «Кит»,

Джон Конвей «Скелет Allosaurus»,

Скотт Хартман «Скелет Camarasaurus»,

Скотт Хартман «Скелет Carnotaurus»,

Скотт Хартман «Скелет Majungasaurus»,

Скотт Хартман «Скелет Microraptor gui»,

Скотт Хартман «Скелет Nothronychus mckinleyi»,

Скотт Хартман «Скелет Ouranosaurus»,

Скотт Хартман «Скелет Parasaurolophus»,

Скотт Хартман «Скелет Tyrannosaurus rex (Стэн)»,

Скотт Хартман «Скелет Stegosaurus»,

Скотт Хартман «Бегущий Tyrannosaurus rex»,

Скотт Хартман «Скелет Triceratops horridus»,

Скотт Хартман «Афалина и белокрылая морская свинья»,

Даррен Нэйш Фотографии черепа и шеи кролика,

Даррен Нэйш «Козы на дереве» CC BY 2.0 Марко Аркангели, из Википедии

Фотография бегемота — CC BY-SA 3.0 из Википедии

Фотография скелета Andrias scheuchzeri — CC BY-SA 3.0 от «Haplochromis», из Википедии

«Череп Sinornithosaurus» — CC BY-SA 3.0 из Википедии

«Аллозавр» и «Диплодок» — общественное достояние, работы Чарльза Найта

Примечания

1

В оригинале пословица звучит как «there is more than one way to skin a cat» (буквально: «есть много способов освежевать кошку», Русский аналог «свет клином не сошёлся») — Прим. перев.

2

Отечественному читателю должны быть знакомы также работы Михаила Михайловича Герасимова и организованной им лаборатории, которые широко используются в антропологии и криминалистике. Герасимову удалось воссоздать по скелетным останкам прижизненный облик многих исторических личностей (около 200 скульптурных реконструкций). Также он выполнил ряд скульптурных реконструкций ископаемых гоминид. — Прим. перев.

3

Здесь можно также вспомнить представителей семейства оленьков, которые регулярно питаются водными беспозвоночными, а в зоопарках нападали на наземных птиц, которых пытались подселить к ним. — Прим. перев.

4

Так в оригинальном тексте. На самом деле хвост у павлина короткий, а красивые длинные перья, о которых идёт речь, являются верхними кроющими перьями хвоста, так называемым «шлейфом» — Прим. перев.

5

Но это ещё не значит, что не задумывался вообще никто. В книге палеонтолога Роберта Бэккера «Краснокожая хищница» описаны игры ютарапторов (Utahraptor), которые дразнили морских рептилий и катались по снежному склону вместе с троодонами. — Прим. перев.

6

В сериале «Прогулки с динозаврами» тираннозавр также изображён отдыхающим на животе. — Прим. перев.

7

В оригинале книги сказано «the ruling reptiles». Очевидно, авторы имеют в виду буквальный перевод названия «архозавры». — Прим. перев.

8

В научно-популярной литературе советских времён высказывалось мнение, что теризинозавр мог раскапывать непропорционально крупными когтями гнёзда общественных насекомых. — Прим. перев.

9

Так сказано в оригинальном тексте. Насчёт птиц и млекопитающих можно в той или иной степени согласиться, а вот современные рептилии, а особенно амфибии никак не могут похвастаться вертикально поднятой шеей. Например, у лягушек всего один шейный позвонок, и повернуть его в описанное положение будет трудновато. — Прим. перев.

Комментарии

1

Небольшое замечание относительно терминологии. Некоторые люди утверждают, что термин «палеоискусство» лучше всего стоит применять по отношению к работам, созданным в доисторические времена, и потому художественное творчество, изображающее доисторические времена и доисторических существ, из-за этого требует иного названия. Однако, единственное слово, имеющееся пока на замену, «палеонтография», ещё не в ходу.

2

Архозавры — это «правящие рептилии»: динозавры, крокодилы и все их родственники.

3

Paul, G. S. 1987. The science and art of restoring the life appearance of dinosaurs and their relatives-a rigorous how-to guide. В книге Czerkas, S. J. & Olson, E. C. (eds) Dinosaurs Past and Present Vol. II. Natural History Museum of Los Angeles County/University of Washington Press (Seattle and London), pp. 4–49.

4

Knight, C. R. 1959. Animal Drawing: Anatomy and Action for Artists. Dover Publictions (New York), pp. 119.

5

Agusti, J. & Anton, M. 2002. Mammoths, Sabertooths, and Hominids: 65 Million Years of Mammalian Evolution in Europe. Columbia University Press (New York), pp. 313.

6

Anton, M. 2003. Appendix: notes on the reconstructions of fossil vertebrates from Lothagam. В книге Leakey, M. G. & Harris, J. M. (eds) Lothagam: the Dawn of Humanity in Eastern Africa. Columbia University Press (New York), pp. 661–665. CF1

7

Anton, M. & Galobart, A. 1999. Neck function and predatory behavior in the scimitar toothed cat Homotherium latidens (Owen). Journal of Vertebrate Paleontology 19, 771–784.

8

Anton, M., Garcia-Perea, R. & Turner, A. 1998. Reconstructed facial appearance of the sabretoothed felid Smilodon. Zoological Journal of the Linnean Society 124, 369–386.

9

Hutchinson, J. R., Bates, K. T., Molnar, J., Allen, V. & Makovicky, P. J. 2011. A computational analysis of limb and body dimensions in Tyrannosaurus rex with implications for locomotion, ontogeny, and growth. PLoS ONE 6(10): e26037. doi:10.1371/journal.pone.0026037

10

Gishlick, A. D. 2001. The function of the manus and forelimb of Deinonychus antirrhopus and its importance for the origin of avian flight. В книге Gauthier, J. & Gall, L. F. (eds) New prespectives on the origin and early evolution of birds: proceedings of the international symposium in honor of John H. Ostrom. Peabody Museum of Natural History, Yale University (New Haven), pp. 301–318.

11

Senter, P. & Robins, J. H. 2005. Range of motion in the forelimb of the theropod dinosaur Acrocanthosaurus atokensis, and implications for predatory behaviour. Journal of Zoology 266, 307–318.

12

Bonnan, M. F. & Senter, P. 2007. Were the basal sauropodomorph dinosaurs Plateosaurus and Massospondylus habitual quadrupeds. Special Papers in Palaeontology 77, 139–155.

13

Persons, W. S. & Currie, P. J. 2011. The tail of Tyrannosaurus: reassessing the size and locomotive importance of the M. caudofemoralis in non-avian theropods. The Anatomical Record 294, 119–131.

14

White, S. 2012. Dinosaur Art: the World's Greatest Paleoart. Titan Books (London), pp. 188.

15

Это отличительные особенности анатомии костей, которые надёжно указывают на наличие некоторых структур, образованных мягкими тканями. Округлая костная впадина на боковой или передней стороне черепа, связанная с мозгом отверстием для нерва, например, является хорошей остеологической корреляцией для глазного яблока.

16

Everhart, M. J. 2005. Oceans of Kansas-A Natural History of the Western Interior Sea. Indiana University Press, 320 pp.

17

Senter, P. and J. M. Parrish. 2006. Forelimb function in the theropod dinosaur Carnotaurus sastrei, and its behavioral implications. PaleoBios 26(3):7–17.

18

Molinari, J., Gutierrez, E. E., de Ascencao, A. A., Nassar, J. M., Arends, A. & Marquez, R. J. 2005. Predation by giant centipedes, Scolopendra gigantea, on three species of bats in a Venezuelan cave. Caribbean Journal of Science 41, 340–346.

19

Maxwell, W. D. & Ostrom, J. H. 1995. Taphonomy and paleobiological implications of Tenontosaurus — Deinonychus associations. Journal of Vertebrate Paleontology 15, 707–712.

20

Furness, R. W. 1988. Predation on ground-nesting seabirds by island populations of red deer Cervus elaphus and sheep Ovis. Journal of Zoology 216, 565–573.

21

Nack, J. L. & Ribic, C. A. 2005. Apparent predation by cattle at grassland bird nests. The Wilson Bulletin 117, 56–62.

22

Brennan, P. L. R., Prum, R. O., McCracken, K. G., Sorenson, M. D., Wilson, R. E. & Birkhead, T. R. 2007. Coevolution of male and female genital morphology in waterfowl. PLoS ONE 2 (5): e418. doi: 10.1371/journal.pone.0000418

23

McCracken, K. G. 2000. The 20-cm spiny penis of the Argentine lake duck (Oxyura vittata). The Auk 820–825.

24

McCracken, K. G., Wilson, R. E., McCracken, P. J. & Johnson, K. P. 2001. Are ducks impressed by drakes' display? Nature 413, 128.

25

de Bruyn, P. J. N., Tosh, C. A. & Bester, M. N. 2008. Sexual harassment of a king penguin by an Antarctic fur seal. Journal of Ethology 26, 295–297.

26

Rey, L. V. 2001. Extreme Dinosaurs. Chronicle Books (San Francisco), pp. 62.

27

Burghardt, G. 2005. The Genesis of Animal Play: Testing the Limits. MIT Press, Cambridge, MA.

28

Naish, D. 2009. Dinosaurs come out to play (so do turtles, and crocodilians, and Komodo dragons). Tetrapod Zoology ver 2 http://tinyurl.com/9fw5odb

29

Lambe, L. M. 1917. The Cretaceous theropodous dinosaur Gorgosaurus. Memoirs of the Geological Society of Canada 100, 1-84.

30

Naish, D. 2008. Sleep behaviour and sleep postures. Tetrapod Zoology ver 2 http://tinyurl.com/95bz7fc

31

O'Keefe, F. R., Street, H. P., Wilhelm, B. C., Richards, C. D. & Zhu, H. 2011. A new skeleton of the cryptoclidid plesiosaur Tatenectes laramiensis reveals a novel body shape among plesiosaurs. Journal of Vertebrate Paleontology 31, 330–339.

32

Bailey, J. B. 1997. Neural spine elongation in dinosaurs: sailbacks or buffalo-backs? Journal of Paleontology 71, 1124–1146.

33

Naish, D. 2010. Concavenator: an incredible allosauroid with a weird sail (or hump)… and proto-feathers? Tetrapod Zoology ver 2 http://tinyurl.com/9pypuf4

34

Paul, G. S. 1987. The science and art of restoring the life appearance of dinosaurs and their relatives-a rigorous how-to guide. В книге Czerkas, S. J. & Olson, E. C. (eds) Dinosaurs Past and Present Vol. II. Natural History Museum of Los Angeles County/University of Washington Press (Seattle and London), pp. 4-49.

35

Zheng, Xiao-Ting; You, Hai-Lu; Xu, Xing; Dong, Zhi-Ming (19 March 2009). "An Early Cretaceous heterodontosaurid dinosaur with filamentous integumentary structures". Nature 458 (7236): 333–336. doi:10.1038/nature07856. PMID 19295609.

36

Mayr, G., et al. (2002) " Bristle-like integumentary structures at the tail of the horned dinosaur Psittacosaurus. " Naturwissenschaften, Vol. (89), pp. 361-365

37

Varricchio, David J.; Martin, Anthony J.; and Katsura, Yoshihiro (2007). "First trace and body fossil evidence of a burrowing, denning dinosaur". Proceedings of the Royal Society B: Biological Sciences 274 (1616): 1361-8

38

Xu, X., Zhou, Z., Wang, X., Kuang, X., Zhang, F. & Du, X. 2003. Four-winged dinosaurs from China. Nature 421, 335–340.

39

Mayr, G., Peters, D. S. & Plodowski, G. 2002. Bristle-like integumentary structures at the tail of the horned dinosaur Psittacosaurus. Naturwissenschaften 89, 361–365.

40

Bakker, R. T. 1986. The Dinosaur Heresies. Penguin Books (London).

41

Bakker, R. T. 1971. Ecology of the Brontosaurs. Nature 229, 172–174.

42

Rauhut, O. W. M., Remes, K., Fechner, R., Cladera, G. & Puerta, P. 2005. Discovery of a short-necked sauropod dinosaur from the Late Jurassic period of Patagonia. Nature 435, 670–672.

43

Jain, S. L. & Bandyopadhyay, S. 1997. New titanosaurid (Dinosauria: Sauropoda) from the Late Cretaceous of central India. Journal of Vertebrate Paleontology 17, 114–136.

44

Sander, P. M., Mateus, O., Laven, T., Knotschke, N. 2006. Bone histology indicates insular dwarfism in a new Late Jurassic sauropod dinosaur. Nature 441: 739–741.

45

Mihlbachler, M. C., Lucas, S. G., Emry, R. J. & Bayshashov, B. 2004. A new brontothere (Brontotheriidae, Perissodactyla, Mammalia) from the Eocene of the Ily Basin of Kazakstan and a phylogeny of Asian "horned" brontotheres. American Museum Novitates 3439, 1-43.

46

Stevens, Kent A, and J Michael Parrish. "Neck posture and feeding habits of two Jurassic sauropod dinosaurs." Science 284.5415 (1999): 798–800.

47

Taylor, Michael P, Mathew J Wedel, and Darren Naish. "Head and neck posture in sauropod dinosaurs inferred from extant animals." Acta Palaeontologica Polonica 54.2 (2009): 213–220.

48

Gong, E., Martin, L. D., Burnham, D. A. & Falk, A. R. 2010. The birdlike raptor Sinornithosaurus was venomous. Proceedings of the National Academy of Sciences 107 (2010): 766–768.

Content

Джон Конвей, С. М. Коземен, Даррен Нэйш
Все минувшие дни

Благодарности

Об авторах

Все минувшие дни Часть 1

Предисловие переводчика

Вступительное слово Даррена Нэйша

Проблема с покровами тела

В будущее!

Все минувшие дни Часть 2

Carnotaurus и другие абелизавры, размахивающие передними лапами

Elasmosaurus в состязании по раскачиванию шеей

Гигантская многоножка хватает анурогнатида

Allosaurus fragilis и Camptosaurus dispar

Tenontosaurus tilletti вышел на прогулку

Hypsilophodon foxii, поедающий многоножку

Citipati osmolskae и Stegosaurus stenops: гигантские половые члены и яростная, неразборчивая сексуальность

Божественная грязь — Camarasaurus grandis

Сонный Стэн — Tyrannosaurus rex

Мезозойские козы — Protoceratops andrewsi занимается тем, в чём он далеко не лучший

Majungasaurus притворяется бревном

Плезиозавр изображает из себя коралл

Ouranosaurus: я не толстый, у меня кость широкая!

Parasaurolophus walkeri, жирный, как свинья, и Lambeosaurus magnicristatus с горловым мешком

Гора перьев — Therizinosaurus

Heterodontosaurus tucki ёжится как ёж

Будем белыми и пушистыми: Leaellynasaura amicagraphica

Microraptor gui

Triceratops horridus

Всё новое — это хорошо забытое старое: Opisthocoelicaudia

Все нынешние дни

Обтянутые шкурой: как художники будущего покажут, что они знают анатомию

Одеть тоже не так легко: проблема с наружными покровами

Биомеханика кроликов

Неизвестные неизвестности: слишком консервативны, слишком осторожны?

Странные гипотезы

Ядовитые павианы

Паразитические колибри

Окончание и самоотражение: Homo diluvii

Список иллюстраций

Примечания

Комментарии