Джон Конвей, С. М. Коземен, Даррен Нэйш

Все Ваши минувшие дни

Вступление

от М. Коземена

В некотором смысле книга, которую вы держите в руках — это продолжение книги «Все минувшие дни», которая была выпущена в свет в декабре 2012 года мною, Джоном Конвеем и Дарреном Нэйшем, с важными дополнениями от Скотта Хартмана. Поэтому сначала будет лучше познакомиться с исходной книгой «Все минувшие дни», прежде чем говорить об этом издании.

В основу книги «Все минувшие дни» легли неправильные представления людей о динозаврах и о том, как они, возможно, выглядели. На протяжении долгого времени я, Джон и Даррен размышляли об ошибках в популярных реконструкциях динозавров. Художники копировали работы друг друга, иногда даже неосознанно. Животные представляли собой стандартные типажи, играющие несколько предсказуемых ролей, главным образом как чудовищного облика хищники против «мирных» травоядных. И что важнее всего, они были реконструированы не как обычные животные, а как фантастические существа, туго обтянутые кожей, из-под которой явственно проглядывают каждая косточка и череп. Чаще всего они оказывались полностью выдернутыми из экологического окружения и представали перед зрителем как существующие обособленно и расставленные по полочкам чудовища; «цирк уродов», в котором участвуют странные создания, повергающие в шок. Старое представление о динозаврах как о «чуждых» существах в противоположность «нормальным» животным, окружающим нас в повседневной действительности, всё ещё жило и здравствовало в палеоарте.

В книге «Все минувшие дни» мы хотели шагнуть за рамки этих стереотипов. Мы хотели показать динозавров и других доисторических животных выглядящими и ведущими себя подобно животным наших дней. У них был бы толстый слой подкожного жира. Они могли бы совершать поступки, не имеющие смысла. У них были бы странные и завораживающие брачные ритуалы, отложения жира в мягких тканях и наружные покровы тела. Мы знали, что о большинстве таких деталей было бы невозможно сделать вывод на основе окаменелостей, но о том, о чём мы не могли догадаться на основе костей, мы могли сделать предположение. Чтобы спуститься с небес на землю, мы также создали раздел «Все нынешние дни», где сознательно реконструировали современных животных с теми же самыми ошибками, какие мы наблюдаем в современном палеоарте.

Мы выпустили в свет книгу «Все минувшие дни» в декабре 2012 года, организовав большую встречу в Лондоне в Конвей Холле (нет, он был назван не в честь Джона.) Книга, которая продавалась и в электронном, и в «традиционном» бумажном варианте, поразила нас тем вниманием, которое было ей уделено, и положительными отзывами, которые оставили о ней. Её даже провозгласили «важнейшей книгой в области палеоарта за последние 40 лет». В дни пуска проекта мы дали интервью на радио в Шотландии и в журналах в Бразилии. На волне всего этого внимания фанаты книги вскоре начали присылать нам по электронной почте свои собственные художественные работы на тему «Всех минувших дней».

В целом, похоже, мы выпустили из бутылки «второй Ренессанс» в «динозавровой» живописи. Было бы слишком опрометчиво предполагать, что книга «Все минувшие дни» была катализатором этого всплеска, хотя мы гордимся тем, что сыграли важную роль в случившемся. Больше чем результат единственной работы или одного автора, этот Ренессанс — плод множества факторов, начало которых следует искать в развитии цифровых технологий и улучшении научной грамотности посредством Интернета.

Для начала скажу, что новости в области исследований и науки стали распространяться намного легче. Знание специалиста заложено в основу палеоарта. Научные журналы, которые были слишком дороги и сложны в приобретении, в настоящее время вытеснены возможностями обмена PDF-файлами и новыми сетевыми издательскими платформами типа PLOS ONE. Теперь даже человек, случайно проявивший интерес к палеоарту, может получить доступ к самым новым открытиям, теориям и данным. Находить схемы скелетов и другой относящийся к теме материал стало гораздо легче: буквально одним нажатием его или её пальца. Благодаря использованию этой информации возникают сети палеохудожников, любителей живописи на палеонтологическую тематику и профессиональных учёных, которые регулярно обмениваются представлениями и комментариями на ряде сайтов. В их дискуссиях часто рождаются новые идеи и озарения, ценные как для искусства, так и для науки. Книга «Все Ваши минувшие дни» родилась из отклика, который произвела наша первая книга в этой киберкультуре искусства и науки, посвящённой динозаврам. Вначале мы просто собирались провести конкурс и через два месяца объявить победителей. Однако два обстоятельства убедили нас в том, что «Все Ваши минувшие дни» нужно превратить в книгу. Самым первым и главным было качество и количество поступающего материала, который стал прибывать изо всех уголков мира. От России до Бразилии, от Соединённых Штатов до Болгарии — отовсюду дружественные энтузиасты от палеонтологии присылали нам первоклассные художественные работы и уникальные концепции для конкурса. Некоторые из них по своему уровню исполнения и внимания к деталям стояли на одной ступени с легендарными мастерами палеоарта. Просто объявить победителей и удалиться — таким способом невозможно воздать должное этим работам.

Второй причиной для объединения этого собрания работ в виде книги была критика, которую мы получили за исходную книгу «Все минувшие дни». Некоторым рецензентам она показалась слишком короткой. Мы почувствовали, что задолжали нашим поклонникам более долгую экскурсию в мир «Всех минувших дней». А как же авторские права и денежные вопросы? Не смотря на нашу уверенность в том, что большинство людей, которые внесли свой вклад, не возражали бы против того, чтобы мы фактически продавали эту книгу, мы решили выпустить «Все Ваши минувшие дни» в виде бесплатной электронной книги. Это также хорошо соотносилось бы с сетевым «Ренессансом» палеоарта, о котором говорилось выше. Любой человек, интересующийся динозаврами и палеоартом, сможет скачать нашу книгу и читать её на своём компьютере, планшете или электронной книге и поделиться ею со своими друзьями. Поскольку мы знаем, что большое искусство никогда не выглядит так хорошо на экране, как на бумаге, мы также создали пригодную для печати версию. Вы сможете распечатать эту книгу в любой местной типографии, переплести её и поместить в свою личную библиотеку. Мы надеемся, что эта книга вдохновит новых художников, как изначальная «Все минувшие дни» вдохновила художников, чьи работы сейчас находятся здесь. Новое поколение смотрит на прошлое с новых точек зрения, поэтому отбросьте иносказательность, возьмите кисть и карандаш наизготовку и рассуждайте свободно!

Стамбул, август 2013, обложка исходной книги «Все минувшие дни».

О «Всех Ваших минувших днях»

от Даррена Нэйша

Когда М. Коземен рассказал мне и Джону о своих планах попросить людей представить их собственные иллюстрации в стиле «Всех минувших дней» для конкурса на тему «Всех минувших дней», я подумал, что это была очень плохая идея. Я ожидал немногочисленных образчиков изобразительного искусства качеством от плохонького до посредственного, которые будут, вероятнее всего, глупыми и спорными на грани нелепости. Как же я был неправ и глуп! Фактические же результаты — вошедшие в издание, которое сейчас находится перед вашими глазами — нельзя назвать иначе, чем просто захватывающими; меня просто накрыло с головой количество и качество работ, которые привлекло наше приглашение. Люди, интересующиеся палеоартом — где бы они ни оказались в мире науки и искусства — думаю, будут наслаждаться этой книгой и качеством её иллюстраций. Я и сам не могу прекратить думать о некоторых из моих любимых изображений, и я втайне опасаюсь, что некоторые из них будут всплывать в моем сознании всякий раз, когда я смотрю на существ, к которым они относились или думаю о них. Короче говоря, проект, который Мехмет решил назвать «Все Ваши минувшие дни», имеет потрясающий успех. «Все Ваши минувшие дни» — это необыкновенно красивая штука.

В этом издании так много личных моментов, что трудно сказать, какие из них удостоились бы чести быть упомянутыми в предисловии. Приглашение привлекло профессионалов и полупрофессионалов, а также интересующихся любителей; чувствуешь волнение, видя несколько работ великолепной и всё более и более известной Эмили Виллоуби, мне нравится «Giraffapteryx» Джейма Хеддена, вдохновлённого Д. Диксоном, и работа «Тиранношалашники» Рэйвен Амос тоже замечательна. Другие моменты, которые делают облик книги ближе к профессиональной работе, чем я когда-либо мог ожидать, — это вклад члена триумвирата «Всех минувших дней» Джона Конвея и замечательно инновационные и образные работы Джошуа Кнуппе и Оскара Мендеса. Ответом на приглашение стали работы нескольких завсегдатаев сообщества титанов палеоарта, среди которых Майк Хансон, Майк Кизи, Хулио Ласерда и Саймон Рой. Серьёзно: вот это да! Только и скажешь: вот это да!

Стоит также помнить, что работы, включенные в книгу «Все Ваши минувшие дни», были, по сути, созданы ради собственного удовольствия; они присланы людьми исключительно потому, что они так захотели, а не потому, что они искали финансовую выгоду. Вероятно, здесь будет лучше не вдаваться в проблему того, как палеохудожники (равно как и художники вообще) могут зарабатывать на жизнь своими работами (к слову, и у писателей, и у некоторых учёных дела обстоят ровно так же). Здесь стоит сказать особо, что Интернет изменил всё: в далёкое прошлое ушло время, когда художник должен был стремиться к тому, чтобы его работа была размещена в одном из главенствующих изданий данной тематики (например, в журнале или в книге) прежде, чем она будет замечена или будет сочтена достойной. Хотя, понимая все трудности, мы не стали бы рекомендовать кому-либо рассматривать палеоарт или же литературный труд на эту тему в качестве возможной карьеры, но мы искренне надеемся, что наша поддержка, оказанная работам, включённым в эту книгу, тем или иным образом поможет их создателям.

Сверху:

Рисунок Даррена Нэйша, изображающий нелетающего птерозавра длинношея, который появился в книге Дугала Диксона о предполагаемой эволюции динозавров «Новые динозавры». Одна из художественных работ в этой книге также обращается к идее этого предполагаемого существа — прочитайте книгу, чтобы узнать, какая!

Нужно ли миру больше предположений в палеоарте? Сложный вопрос

Правильно ли мы поступаем, поощряя стремление людей к предположениям, когда дело касается палеоарта? Это неоднозначный вопрос. Учёные склонны считать, что палеоарт каким-то образом «принадлежит» Науке, и что люди, которые создают реконструкции вымерших животных, могут изображать древних животных и окружающую их среду лишь исключительно точно, основываясь только на самой последней научной информации. По-научному строгое искусство такого рода, конечно же, занимает своё место в жизни: мы ожидали бы встретить его, например, сопровождающим сообщение для печати о вновь обнаруженном ископаемом животном, или в качестве дополнения к ископаемому образцу в музее (интересующимся такого рода палеоартом мы очень рекомендуем книги «Prehistoric Life Murals» Уильяма Стаута, 2009 года издания, и «Dinosaur Art: the World’s Greatest Paleoart» Стива Уайта, выпущенную в 2012 году). Однако, тот факт, что палеоарт объединяет элемент художественного мастерства и предположение — честно говоря, даже самые строгие, наиболее консервативные образцы палеоарта всё равно включают какую-то долю предположений — означает, что иногда неясно, где же заканчивается «факт» и где начинаются предположения. Вспомните, что животных часто демонстрируют питающимися, стоящими или отдыхающими в тех или иных позах, находящимися в строго определённой обстановке и раскрашенными в заданной манере. Это всё — предположения, и даже когда они выглядят консервативными, они не обязательно правильны или достойны внимания.

Один из пунктов критики, которой удостоилась книга «Все минувшие дни», состоял в том, что целый проект явно предназначили для того, чтобы люди комфортно чувствовали себя, придумывая что угодно и делая всё, что они, чёрт подери, любят, послав куда подальше доказательства, консерватизм и критическое размышление. Приглашая людей поразмышлять и создать ещё больше художественных работ того же рода, мы, возможно, усугубляем ситуацию, как бы открывая шлюзы для бесконечного потока лишних телодвижений, не подкрепленных материальными свидетельствами.

В ответ на такого рода заявление стоит высказать несколько контраргументов. Как мы постарались пояснее обрисовать в книге «Все минувшие дни» (см. стр. 10 в предисловии), научные реконструкции ископаемых животных, несомненно, должны опираться на все те материальные данные, которыми мы располагаем в отношении древних животных и среды их обитания (Конвей и др. 2012). Например, в типичном случае в нашем распоряжении имеется подробная информация об анатомии костей и таким образом о размерах и очертаниях данного животного в целом; мы можем сделать много выводов о его мускулатуре и наружных покровах, основываясь на том, что мы знаем о его ныне живущих родственниках; и мы должны пробовать собрать воедино все сведения, которые у нас есть о местообитаниях, климатических условиях и местной растительности. Научный палеоарт, который я и многие из моих коллег посчитали бы «хорошим», получает галочки во все эти поля (хотя, рискуя уподобиться испорченной пластинке, я повторю свою точку зрения, которой я часто придерживаюсь: некоторые палеонтологи, которые дают рекомендации палеохудожникам, не знают необходимой технической информации, или на самом деле не заботятся о том, каким образом будут изображены древние животные. Эти две проблемы объясняют появление многих иллюстраций ужасного качества, которые мы всё ещё наблюдаем в некоторых широко известных книгах).

Однако, когда дело касается анатомии мягких тканей и поведения, многие из заботливо пестуемых идей и тем традиционного палеоарта не всегда оказываются менее предположительными, чем те изображения, которые мы рассматривали во «Всех минувших днях»: зачастую они представляют собой исторически сложившиеся образы, к которым пришли случайно, они представляют собой предположения и компромиссы, и они, возможно, даже являются отражением культурных и общественных ожиданий. Вне всяких сомнений, в книге «Все минувшие дни» есть некоторые иллюстрации, которые могли бы быть несколько маловероятными (например, стегозавр с огромным гибким пенисом, или плезиозавр, маскирующийся лёжа на морском дне), но они явно не намного невероятнее, чем многие другие иллюстрации, которым благоволят в иных случаях (например, стегозавры со сверхподвижными пластинами, птерозавры, черпающие пищу с поверхности воды, цератопсы, которые образуют оборонительное кольцо, тероподы, ревущие на свою добычу, и тому подобные). Короче говоря, доля предположений в палеоарте распределяется по скользящей шкале. В какой же точке доля предположений становится слишком большой? И возможно ли вообще достичь указанной крайности, если держать в памяти причудливые образования из мягких тканей и абсурдные модели поведения, существующие в современном мире? По факту оказывается, что придумать умозрительную часть палеоарта, которая однозначно была бы нелепой (по крайней мере, пока применимы основные правила анатомии, биологии и физики в той же степени, в какой они наблюдаются на научных реконструкциях) на удивление трудно. Критикам и хулителям полезно было бы помнить об этом в процессе критики спекулятивного палеоарта, особенно если художественная работа, находящаяся в центре внимания, чётко обозначена — поскольку фактически и является таковой — как упражнение в предположениях. Запомните, что, даже если мы что-нибудь узнали о современных животных и о палеобиологии, то реальное положение дел обязательно окажется ещё сложнее, страннее и замечательнее, чем мы обычно полагали.

Также следует принять как должное то, что изображения древних животных не «принадлежат» целиком и полностью науке. Образы современных животных часто используются в абстрактных, фантастических и сюрреалистических произведениях искусства: никто никогда не говорил, что каждое изображение животного всегда должно быть анатомически правильной работой, которая точно изображает существо в его естественной среде обитания. Произведения искусства, изображающие вымерших животных, вполне могут играть в эту же самую игру. Поэтому умозрительные, смешные и даже преднамеренно «неправильные» изображения вымерших животных «разрешены» в тех случаях, когда художник не утверждает, что создал строго научную реконструкцию. Можно заметить, что часть работ, вошедших в эту книгу, сделана в таком ключе. Они не обязательно представляются в качестве научной составляющей палеоарта, но предлагаются как стилизованное изображение, которое показывает ископаемое животное.

В свете этих замечаний многие вещи из палеоарта прошлого в настоящее время расцениваются, к большому сожалению, как неправильные. У животных неправильная форма тела, неправильные позы, они демонстрируют маловероятные или абсурдные формы поведения, они находятся в неправильной среде обитания, в неправильном климате, и т. д. Но из-за этого они не перестают быть достойными внимания и даже прекрасными произведениями искусства. Некоторые люди, которые являются поклонниками и любителями стиля, созданного Найтом, Бурианом, Паркером и многими другими великими художниками прошлого, создают произведения в стиле «ретро»-палеоарта, которые не претендуют на точность с научной точки зрения: это скорее дань уважения определённому стилю. И вновь это «допустимо» с позиции художественных традиций; это не означает, что художник обязательно пробует изобразить воображаемую действительность.

Человеческий опыт богат. Мы должны любить то, что мы делаем; мы одержимы страстями, мы любим представлять и изображать сцены из окружающего мира, из прошлого, из нашей жизни и из нашего воображения. Искусство может направляться наукой, но может быть и полностью независимым от неё. Работы-гипотезы, палеоарт в стиле «ретро» и точные реконструкции высокой степени достоверности — все они имеют право на существование, когда мы захотим изобразить животных из прошлого. Мы надеемся, что вам понравится замечательная подборка изображений, которые мы включили в эту книгу. Наши похвалы и благодарности всем, кто способствовал этому.

Сверху и справа. Устаревшие, но сохраняющие своё значение: Эти живописные изображения динозавров, сделанные Чарльзом Найтом, в настоящее время устарели с научной точки зрения, но по-прежнему сохраняют свою важность как красивые с художественной точки зрения и вдохновляющие изображения доисторической жизни.

Литература

Конвей Дж., Коземен М. и Нэйш Д. «Все минувшие дни. Специфическое и гипотетическое видение динозавров и других доисторических животных» Irregular Books, 2012 г. Stout, W. 2009. Prehistoric Life Murals. Flesk, Santa Cruz. White, S. 2012. Dinosaur Art: the World’s Greatest Paleoart. Titan Books, London.

Все Ваши минувшие дни

«Leptoceratops», работа Виталия Мельника

Алессио Арена

Брачные демонстрации Prenocephale и играющие Compsognathus

Обманчиво простые художественные работы Алессио Арены показывают динозавров такими, какими мы редко их видим: маленькими пушистыми животными, которых можно было бы назвать «миленькими». Помимо этого его динозавры также участвуют в сложных поведенческих актах и взаимоотношениях, которые обычно приберегаются для более «сложных» животных, таких, как млекопитающие и птицы.

Так, пара изображённых Ареной компсогнатусов играет с пером, которое они нашли на земле. «Некоторые птицы, такие, как врановые и ястребы, демонстрируют игровое поведение, а также используют объекты, которые находят (перья, листья и прочее); может быть, мезозойские динозавры тоже так делали, кто знает?» — говорит художник, объясняя это изображение. Мелкие, питающиеся мясом динозавры изображены с весьма «пышными» хвостами в свете находки Sciurumimus, плотоядного динозавра из группы теропод, который, возможно, был родственником Compsognathus. Будучи одной из самых лучших по сохранности окаменелостей в мире[1], Sciurumimus щеголяет таким же хвостом, похожим на беличий.

С другой стороны, Prenocephale в исполнении Арены принадлежит к совсем иной группе питающихся растениями динозавров, к пахицефалозаврам. Эти животные обладали очень толстыми куполообразными черепами, которые, возможно, использовались для самозащиты, в битвах за главенство в группе, или же в обоих случаях. Этот самец Prenocephale выглядит особенно ярким со своим красочным куполом черепа, отметинами на морде и с толстым слоем волокнистых наружных покровов.

Хотя оперённые тероподы, птицеподобные плотоядные динозавры стали более или менее обычным явлением в палеоарте в последнее десятилетие, Алессио Арена — это один из немногих художников, который восстановил облик растительноядных птицетазовых динозавров с таким же обширным покровом волокнистой структуры.

Алессио Чиаффи

Рак

Болезнь, а вовсе не хищничество убивает большую часть животных в реальной жизни, но это почти никогда не было представлено в художественных работах, не говоря уже о палеоарте. Итальянский художник Алессио Чиаффи освещает мрачную действительность болезни на этом проникновенном рисунке самки Deinonychus, поражённой опухолями на морде.

Чиаффи посвятил эту работу своему умершему деду, который также не смог одолеть ужасную болезнь, будучи, как он пишет, «в похожем состоянии». Рак, являющийся болезнью живых тканей, встречается у всех животных, даже у насекомых. И было бы вполне рационально предположить, что динозавры также страдали от опухолей в различных местах тела.

Совместный камуфляж у трилобитов Palaeolenus

Похоже, что динозавры и другие мезозойские рептилии стали в общественном мнении звёздами палеоарта. Доисторические млекопитающие и земноводные представлены в художественных работах лишь немногим реже, а вот беспозвоночные, кроме некоторых впечатляющих форм вроде гигантских морских скорпионов, обычно оказываются на последних местах, если речь заходит о популярности среди художников. И это очень жаль, потому что ископаемые беспозвоночные вроде древних трилобитов, показанных здесь, демонстрируют огромное разнообразие интересных форм.

Трилобиты — полностью вымершая группа членистоногих, которые жили в первобытных морях. Palaeolenus длиной около сантиметра — это один из самых обычных ископаемых трилобитов кембрийского периода. Обычно он обнаруживается в массовых скоплениях, что и натолкнуло художника на мысль изобразить его как донного обитателя, обладающего камуфляжем. На этом рисунке две особи Palaeolenus демонстрируют скульптурированные панцири, которые имитируют поверхность морского дна, и похожие на веточки антенны, которые напоминают морские растения. Художник Алессио Чиаффи представил себе, что две или больше особей могли собираться вместе, чтобы образовывать скопления покровительственной формы, которые ещё лучше помогают им скрываться.

В заключение обращаем внимание на то, что мы можем заметить крошечных рыбообразных животных, известных как Haikouichthys, которые плавают вокруг трилобитов. Эти существа — одни из самых ранних известных свободноплавающих хордовых, представители группы, которая позже дала начало рыбам, земноводным, пресмыкающимся, динозаврам, а в конечном счёте и нам самим.

Альваро Розален

Archaeopteryx и Ctenochasma

Талантливый палеохудожник Альваро Розален предлагает нам взглянуть в прошлое Земли, когда в небесах планеты сосуществовали представители двух различных групп — птерозавры и недавно появившиеся птицы. Эта сцена изображает Archaeopteryx, знаменитую «первоптицу» (фактически же это всего лишь довольно заурядный пернатый динозавр-теропод, который лишь по воле случая был обнаружен первым), которая наблюдает за стаей птерозавров рода Ctenochasma, летящих клином, словно перелётные гуси или другие крупные птицы наших дней.

На этой стадии своей эволюции птицы, хотя и образовали летающие формы, ещё не приобрели своих прекрасных адаптаций к полёту и ещё не распространились повсеместно по тем нишам летающих существ, которые они занимают сегодня. В этих ролях выступали птерозавры. Но в итоге, однако, разнообразие птиц увеличилось, тогда как до конца мезозойской эры дожили лишь крупнейшие летающие птерозавры. Некоторые теории, предложенные для объяснения этого упадка, говорят о «битве за небеса», когда эволюция птиц активно способствовала упадку крылатых рептилий, но она выглядит спорной, если снижение многообразия птерозавров имело хоть какое-то отношение к эволюции птиц[2]. Фактически, так называемого «упадка» птерозавров даже могло и не быть, а редкость ископаемых остатков птерозавров в последние века мезозойской эры может быть просто следствием особенностей сохранения в ископаемом виде.

Citipati, поедающий панцирных животных

Овирапторозавры представляли собой группу очень похожих на птиц динозавров, известных своими причудливыми гребнями на голове и необычным строением рта. У большинства животных в этой группе были рты, совершенно лишённые зубов, за исключением двух похожих на шипы выростов в верхней части рта.

Само собой разумеется, что такое строение породило много гипотез относительно рациона овирапторозавров, начиная с того самого дня, когда эти животные были обнаружены. Вначале считалось, что они были пожирателями яиц из-за того, что один скелет был найден рядом с гнездом, полным яиц, словно пойманный на месте преступления. Более поздние исследования, однако, показали, что яйца принадлежали к тому же самому виду, что и сам «вор»[3], и потому вопрос опять остался открытым.

Здесь Альваро Розален продолжает дискуссию, изобразив Citipati, одного из самых крупных овирапторозавров, разжёвывающим панцирь краба, которого животное поймало в пресноводном озере. Животные используют свои острые челюсти, чтобы разгрызать панцирных животных, а не яйца.

Овирапторозавр, похожий на попугая

Продолжая предположения, касающиеся черепов и рациона овирапторозавров, здесь Альваро Розален реконструирует овирапторозавра как питающееся плодами животное после того, как заметил сходство их клювов с клювами попугаев. Панцирные животные, твёрдые плоды и кости — всё это представлялось компонентами рациона овирапторозавров. Возможно, эти странные животные питались всем понемногу.

Epidexipteryx

Сохранившийся в ископаемом виде вместе с удлинёнными лентовидными образованиями, украшающими его хвост, Epidexipteryx — это один из самых необычных пернатых динозавров, открытых за последнее десятилетие[4]. Он очень примечателен также своими очень крупными глазами и явно неоперёнными передними лапами, хотя большинство окаменелостей динозавров, сохранившихся с наружными покровами, несёт на своих передних конечностях длинные перья. Это могло быть следствием процессов сохранения, или же это могла быть специализированная адаптация, особенно если принять во внимание тот факт, что родственные виды, такие, как Scansoriopteryx и Epidendrosaurus обладают чрезвычайно длинными пальцами, которые, возможно, использовались при зондировании деревьев в поиске личинок насекомых и других видов пищи.

Альваро Розален заметил сходство между этими загадочными анатомическими особенностями и анатомией современного примата ай-ай (Daubentonia madagascarensis). Этот знаменитый обитатель Мадагаскара также обладает длинными пальцами, помогающими в поиске личинок жуков, и большими глазами, приспособленными для ночного образа жизни. Вдохновлённый примером ай-ай, Розален отказался от традиционных реконструкций Epidexipteryx, которые похожи на крохотных птиц с пальцами и без хвостов, бродящих по подлеску. Он нарисовал это животное как ночное древесное существо с блестящими глазами, которые отражают лунный свет. Приспособления к древесному образу жизни могут заставить животных принимать обманчиво устрашающий облик — с большими глазами, длинными конечностями, острыми зубами, разгрызающими насекомых, и маскировочной формой тела. Современные ай-ай тоже выглядят устрашающими, но, тем не менее, как и гипотетический Epidexipteryx Розалена, они опасны лишь для живущих на деревьях насекомых.

Troodon: молодые охотники

Если динозавры были так похожи на птиц, как это показывают ископаемые остатки, то это подобие, возможно, распространялось бы также на их индивидуальное развитие и заботу о потомстве[5]. Конечно, больше похожие на птиц динозавры, возможно, проявляли больше заботы о своём молодняке. Это могло быть особенно справедливым для птицеподобных динозавров с крупным мозгом, вроде троодонов. Обычно объявляемые самыми умными динозаврами, эти животные, возможно, обладали сложными формами поведения и сложными социальными демонстрациями. Такие продвинутые умственные способности требовали бы относительно длительного периода детства и обучения.

Этот прекрасно выполненный портрет изображает двух птенцов Troodon, умных и похожих на птиц плотоядных существ, сидящих в своём гнезде в дупле дерева и ожидающих, когда их родители вернутся с вылазки за пищей. Подобно птенцам некоторых птиц наших дней, они имеют пятнистый маскировочный узор на перьях. Развивающиеся маховые перья хорошо заметны на передней конечности птенца, который прикрывается от солнца. По мере их роста эти перья станут длиннее, и их передние конечности станут похожи на крылья. Птенцы оглядывают окружающий их мир осторожными умными глазами, чтобы заметить потенциальную опасность или возвращение их родителей.

Много рисунков изображают Troodon, но Альваро Розален проделал действительно мастерскую работу, создав их портрет как реальных животных: не «рептилий», не настоящих птиц, но изящных, уникальных существ особого рода.

Андреа Гасслер

Крылатый скансориоптеригид

Можете верить или не верить, но это похожее на летучую мышь существо фактически представляет собой предположительную реконструкцию длиннопалого скансориоптеригидного динозавра, родственника похожего на сову Epidexipteryx, показанного на предыдущих страницах.

Швейцарский художник Андреа Гасслер придумал новую интерпретацию этих животных. Он выдвигает идею о том, что этот длинный палец, который понимается многими художниками и исследователями как адаптация для зондирования личинок и насекомых под корой дерева, фактически являлся опорой для обширной, похожей на крыло перепонки. Летучие мыши и летающие рептилии, известные как птерозавры, также обладают крыльями, образовавшимися в результате подобной адаптации.

Как и следовало ожидать, рисуя динозавра с перепончатыми протокрыльями, в итоге получился действительно причудливый зверь, и эту имитирующую птерозавра реконструкцию стоит расценить скорее как пищу для ума, чем как действительную гипотезу. Сходная идея была предложена итальянским палеонтологом Андреа Кау и иллюстрирована палеохудожником Лукой Панзарином в 2012 году[6].

Эндрю Датт

Сбросить кости!

Один из самых странных представителей летающих рептилий, или птерозавров, Dsungaripterus, известен своим необычным черепом, в котором объединились вздёрнутый, похожий на щипчики кончик челюстей и прочные тяжёлые зубы. Эта странная морфология, возможно, использовалась для питания твёрдыми пищевыми объектами, возможно, моллюсками. Здесь, однако, палеохудожник из Нью-Йорка Эндрю Датт рассматривает иную стратегию питания у этого экстраординарного птерозавра:

«Итак, чем же поддерживает своё существование летающая рептилия с дробящими челюстями, живущая в наземных местообитаниях? Конечно, Dsungaripterus не оставил бы без внимания мелких наземных позвоночных, если бы встретился с ними, но он, скорее всего, находил этим выпуклым зубам и сильным (для птерозавра) челюстям лучшее применение. Его клюв мог глубоко проникать в трупы и своими челюстями он мог дробить кости, чтобы извлечь питательный костный мозг. Если его укус был недостаточно сильным, чтобы раздробить большие кости, он мог бы демонстрировать форму поведения, сходную с тем, что делает современный бородач-ягнятник: высоко взлетать над утёсами и каменистыми выступами и бросать кость вниз, чтобы разбить её об камни внизу».

Эта работа интересна как по своему содержанию, так и по стилю. Использование Даттом цветов без оттенков и резко выраженных контуров заметно отличается от манеры большинства других палеохудожников, которые обычно стремятся к более фотореалистическому подходу. Используя такой привлекательный для взгляда стиль, он более явственно выразил необычную анатомию Dsungaripterus.

Ашер Элбейн

Брачный полёт птерозавров

Необычно выглядящие гребни и слепки мозга, демонстрирующие увеличенные зрительные доли указывают на то, что птерозавры были существами, ориентирующимися при помощи визуальных сигналов. Таким образом, высока вероятность того, что в их брачном поведении также использовались визуальные сигналы. Фактически, половой отбор, возможно, был движущей силой в эволюции непропорционально крупных гребней у птерозавров и динозавров[7].

Отталкиваясь от этого предположения, художник Ашер Элбейн изобразил двух птерозавров, самца и самку одного вида, исполняющими красочный воздушный балет, состоящий из брачных сигналов и демонстраций. Как у птиц и у большинства рептилий, самец — это более яркоокрашенный член пары, и он старается произвести впечатление на более крупную, но более тускло окрашенную самку. Видя, что самцы многих современных животных демонстрируют ярко окрашенные гребни, воздушные пузыри и кожные выросты, которые не сохранились бы в ископаемом состоянии, Элбейн также украсил самца птерозавра яркими надувающимися мешками на морде и на горле.

Бетани Варгсон

Парочка Ambulocetus

Очень жаль, что ископаемые киты, которые представляют собой великолепные переходные формы, не получили достаточного внимания со стороны палеохудожников. Их превращение из наземных животных в гигантских пловцов — это один из самых необычных моментов в истории эволюции млекопитающих[8]. Эволюция китов началась 50 миллионов лет назад в том месте, которое в настоящее время стало Пакистаном, Индией и Афганистаном. Самые ранние киты напоминали похожих на оленя животных с короткой шеей и длинным толстым хвостом. Вскоре после этого они превратились в формы, более приспособленные к жизни в воде, вроде большеголового, очень похожего на крокодила Ambulocetus, который показан здесь.

Размером почти с человека, Ambulocetus обычно изображается как безволосый полуводный хищник-засадчик, живущий в болотах или озерах. Бетани Варгсон нарушила эту традицию, сделав Ambulocetus не только пушистым и милым, хотя и правдоподобным животным, но также нарисовав его похожим на огромного калана, способного совершать рискованные заплывы в более глубокие воды.

Брайан Энг

Diamantinasaurus в пещере

Зауроподы со своими длинными шеями и хвостами — это настоящий символ «больших и растительноядных» динозавров. В прошлом многих зауропод реконструировали в виде медлительных, населяющих болота титанов, которые на суше даже не могли встать на ноги. Позже дополнительные открытия и новые теории эволюции динозавров подвергли пересмотру наше представление о зауроподах. Больше не связывая их с болотами, теперь их считают полностью наземными животными. В итоге, однако, это представление также стало своего рода ортодоксальным. Теперь зауропод с удручающей регулярностью изображают как гладких наземных жителей с простыми формами тела.

Этим изображением Diamantinasaurus, зауропода, который жил в конце мелового периода, палеохудожник из Калифорнии Брайан Энг бросил вызов обычному мнению относительно того, как нужно показывать этих животных, сразу на нескольких фронтах. Для начала, мы видим животных в пещере, выглядящей как часть чужого мира, со странными геологическими образованиями и колониями биолюминесцентных бактерий, которые освещают потолок, словно звёзды. Энг не предполагает, что эти животные жили в пещерах, но пещеры явно существовали и в прошлые эпохи, и некоторые животные, неважно, насколько неуклюжими они были, возможно, заходили в них, чтобы добыть соль или другие необходимые минеральные вещества. В современной Африке слоны посещают подобные подземные пещеры, чтобы добывать там соль. Изображая крупных зауропод внутри пещеры, Энг удачно привлекает внимание к тому факту, что в природе животные часто делают необычные вещи и рискуют заходить в места, где вероятность встретить их очень мала.

Вторая необычная деталь на этой картине — реконструкция облика Diamantinasaurus с кератиновыми «усами», украшающими их морды. Эта предполагаемая особенность, никогда прежде не изображавшаяся у таких животных, всё же вероятна не больше и не меньше, чем традиционная «рептильная» реконструкция головы. Энг объясняет это так:

«Мои диамантинозавры несут кератиновые защитные шипы, демонстрируют иглы вдоль спины и специализированные удлинённые игловидные чешуи на своих мордах, которые выполняют роль усов, помогая им передвигаться в пещере и в тёмном лесу ночью».

Мы можем никогда не узнать истинной природы наружных покровов зауропод, но в свете того, что были обнаружены другие динозавры с протоперьями или остроконечными выростами, не будет большим сюрпризом, если бы в реальной жизни эти животные несли на себе такие образования, которые сделали бы эту реконструкцию скучной по сравнению с ними.

Карлос де Мигуэль Чавес

Меланистический саблезубый тигр

Smilodon, или саблезубый тигр, является одним из самых знакомых доисторических млекопитающих в общественном сознании. Обычно менее известно то, что было не один вид Smilodon, а три, или, возможно, больше, и самый крупный среди них заметно отличался от других своим тяжёлым телосложением, длинными передними лапами и покатой, как у гиены, спиной. Здесь художник Карлос де Мигуэль Чавес изобразил этот самый крупный вид рода Smilodon, S. populator, в виде необычной меланистической формы.

Меланизм — это состояние, характеризующееся переизбытком тёмных пигментов в коже животного. Как и альбинизм, он встречается у множества различных видов животных, в том числе у оленей, львов, змей, сов, саламандр и других. Таким образом, «чёрные» варианты знакомых животных не обязательно являются другим видом; это просто индивидуумы, у которых нарушен процесс синтеза меланина. В сегодняшнем мире «чёрные пантеры» не являются особым видом, а представляют собой меланистические формы ягуаров, пум и леопардов. В прошлом подобные особи наверняка появлялись также в популяциях Smilodon.

Кристиан Маснагетти

Miragaia и нахлебники

В природе мелкие животные иногда находят себе кров под боком более крупных и хорошо защищённых, обычно травоядных животных, ради защиты, более лёгкого доступа к пище, или же ради обоих этих преимуществ.

Поэтому палеохудожник Кристиан Маснагетти изобразил Miragaia, необычного шипастого стегозавра с длинной шеей, с прибившейся к нему стайкой мелких оппортунистических травоядных динозавров, известных как гипсилофодонты. Выглядящая наподобие гигантского дикобраза с опасными шипами на гибком хвосте, Miragaia, несомненно, была достойным противником для любого хищника. Гипсилофодонты не только сочли бы крупное животное полезным для собственной безопасности, но также подкармливались бы мелкими животными, которых она стряхивает вниз, или даже пробавлялись бы её паразитами или помётом.

Помимо предположения о вероятной форме поведения, Маснагетти также сделал эту работу особенной, изобразив и Miragaia, и оппортунистических гипсилофодонтов (фактически, это дальние родственники друг другу) целиком покрытыми кожными образованиями. У Miragaia они приняли вид частых защитных шипов, тогда как у мелких гипсилофодонов эти те же самые образования эволюционировали в плотный, густой покров из похожих на мех волокон.

Симбиоз

Кристиан Маснагетти снова появляется здесь с более умозрительным предположением о наличии симбиоза между крупным травоядным динозавром и паукообразными.

Здесь гигантский паук целенаправленно плетёт паутину между рогами Diaboloceratops, крупного рогатого растительноядного динозавра, чтобы кормиться насекомыми, жужжащими вокруг его головы. Однако, по словам Маснагетти, «он не отказался бы и от случайного пиршества, достойного Гаргантюа», состоящего из питающейся клещами птицы, другого комменсала, если представляется такая возможность.

Хотя такое положение дел выглядит маловероятным, очень похожую ситуацию наблюдал у импалы фотограф живой природы Фрэнк Соломон в 2010 году.

Двухголовый Zupaysaurus

Балансируя на грани между реальностью и вымыслом, мелкий плотоядный динозавр, известный как Zupaysaurus, оглядывает свою территорию на берегу озера двумя головами. Хотя это кажется полным вымыслом, вы можете быть сильно удивлены, если узнаете, что полицефалия, или наличие больше, чем одной головы у одного организма, — вполне реальное явление в природе.

Полицефалия — это врождённый дефект, который возникает, когда два эмбриона оказываются не в состоянии разделиться должным образом, и итогом этого становится один зародыш с двумя головами или двумя передними половинами тела. Это состояние почти всегда является смертельным, но некоторым особям удаётся выживать на протяжении долгих периодов времени при уходе в неволе или при иных благоприятных условиях. Есть сведения о многоголовых рыбах, черепахах и змеях, а также о более «высокоразвитых» животных вроде коров, свиней и кошек. Есть даже люди с таким состоянием: Абигайль и Бритни Хензель из штата Миннесота, США, с рождения обладают общим телом. Полицефалия также известна для геологических эпох прошлого: известна окаменелость возрастом 120 миллионов лет, принадлежащая ювенильной особи водной рептилии под названием Hyphalosaurus с двумя головами.

Как уже было сказано выше, вероятность оставаться в живых на протяжении долгого времени для любого динозавра или другого доисторического животного была бы чрезвычайно мала, если бы он появился на свет с полицефалией. Хищники, оставление родителями или другие факторы окружающей среды ограничили бы жизнь любой новорождённой особи с полицефалией. Даже такая элементарная задача, как ходьба, была бы очень сложным, а то и вовсе невозможным делом для обладателя двух самостоятельных голов, управляющими двумя отдельными половинами тела животного. Если принимать во внимание все эти неудобства, то этой особи (особям?) Zupaysaurus, должно быть, очень повезло дожить до зрелости.

Даррен Нэйш

Теризинозавры старые и новые

На протяжении всей истории палеонтологии некоторые ископаемые группы живых организмов интерпретировались множеством различных способов.

Из-за фрагментарности ископаемых остатков, или же по причине слабо сформулированных теорий, но для некоторых «проблематичных» групп был предложен широкий набор истолкований. Известный зоолог Даррен Нэйш пополняет эту галерею парадом необычных форм, которые все представляют одну такую группу, теризинозавров. С самого момента своего открытия эта группа длиннокоготных динозавров была связана с целой цепочкой различных истолкований.

Реконструкция Alxasaurus, раннего вида теризинозавров. Обнаруженное в 1990-х с довольно полным скелетом, это животное раскрыло многие анатомические особенности группы. Эта находка также определила теризинозавров как уклоняющуюся группу теропод, а не какую-то особую группу, как предполагалось ранее. Он реконструирован здесь как динозавр рептильного облика, в манере, характерной для 1990-х годов. Теперь нам известно, что тело теризинозавров было целиком покрыто перообразными структурами.

«Пластилиновая» ранняя реконструкция, основанная на работе художника Эли Киша, которая показывает сегнозавра/теризинозавра с длинными когтями, неуклюжим положением тела, как у пингвина, длинной негибкой шеей, отсутстующим хвостом и без перьев. Таким было представление об этих животных на протяжении второй половины 90-х годов. Некоторые исследователи полагали, что это были роющие животные, а их длинные когти рассматривались как приспособление для раскапывания гнёзд насекомых.

Более современное, но лишённое оперения изображение теризинозавров, а именно, гигантского вида Therizinosaurus, известного только по его когтям длиной семьдесят сантиметров. Наше современное представление об этом животном более-менее близко к этой версии, за исключением того, что он, возможно, был покрыт протоперьями, а его когти были сложены вдоль тела животного в положении, больше похожем на крыло.

«Прозауропод, существовавший дольше остальных», предложенный палеонтологом Грегом Полом, чтобы окончательно определить группу теризинозавров[9]. Прозауроподы были «кузенами» зауропод — длинношеих травоядных динозавров. Они жили в раннюю эпоху эры динозавров, тогда как теризинозавры появились позже.

«Сегнозавр» считался представителем группы растительноядных динозавров, отличающихся от всех прочих, живших в мезозойскую эру. Этим животным, известным по фрагментарным остаткам, было приписано много необычных особенностей, таких, как беззубый клюв, перепончатые лапы и питание рыбой. Позже было установлено, что «сегнозавры» и теризинозавры были одними и теми же существами, а их внешность, как стало ясно, и близко не стояла к изображённой здесь форме.

Элия Сманиотто

Неистовый самец Caviramus

Не обладая глубокими познаниями относительно того, каким способом животные конкурируют и производят потомство, можно ошибочно предположить, что природа пребывает в идиллии, когда речь заходит об отношениях. Вряд ли что-то может быть ещё меньше похоже на правду. Если не вдаваться в детали слишком глубоко, то достаточно будет сказать, что природа изобилует действиями и методами, которые можно было бы называть развратными. Было бы неверно предполагать, что такого рода действий не было в эпоху динозавров.

Здесь показан птерозавр-самец рода Caviramus, жестоко насилующий труп конкурента, которого он убил в воздушном поединке за главенство. Но, прежде чем предположить, что воображение художника Элии Сманиотто вызывает определённое беспокойство, вам стоит понять, что точно такая же форма поведения была зарегистрирована учёными у уток[10], и эта работа — всего лишь адаптация данного вида поведения.

Эмили Виллоуби

Microraptor

Палеохудожница Эмили Виллоуби известна своими прекрасно детализированными изображениями дромеозавров, или «рапторов». Её животные выделяются тем, что выглядят главным образом подобно птицам, вызывая удивление от неожиданности у тех зрителей, которые привыкли к их устаревшим рептильным или драконоподобным образам.

Здесь, на двух потрясающих иллюстрациях, Виллоуби изобразила Microraptor, знаменитый «четырёхкрылый», возможно, летающий вид дромеозавров из Китая. На странице справа виден Microraptor, поедающий плод — определённого рода неожиданность для палеоарта. Возможно, из-за того, что он всё ещё «раптор» в глазах людей, многие из предыдущих художественных работ показывают Microraptor в роли хищника, неустанно преследующего мелкую добычу — рептилий или птичек. Виллоуби считает это животное всеядным существом, и говорит в комментариях, что, подобно многим птицам в современном мире, он также поедал бы плоды, если бы представилась такая возможность.

Второй рисунок Microraptor изображает очень сердитую или испуганную особь, которая распушила перья, чтобы выглядеть крупнее в глазах потенциального агрессора. Более прогрессивные птицы в какой-то степени обладают «умным костюмом» в своём оперении[11]. Распушая или прижимая к телу отдельные перья, они могут изменять очертания своего тела и участвовать в разнообразных демонстрациях социального характера, или приобретают защитную форму тела с целью камуфляжа. Будучи так похожим на современных птиц, Microraptor, возможно, тоже обладал таким же «умным костюмом».

Ютарапторы на пляже

Переходя от одного из самых мелких к одному из самых крупных дромеозавров, Эмили Виллоуби изобразила здесь Utahraptor, настоящего гиганта в группе дромеозавров, длиной до шести, или даже до одиннадцати метров[12]. Это было животное, чья искажённая версия обрела популярность в фильме «Парк юрского периода», хотя в кино это существо называлось «велоцираптор».

Здесь мы видим Utahraptor совершенно неголливудского облика на пляже, а на заднем плане — члены его стаи. Виллоуби устояла перед популярной тенденцией и не стала рисовать этих гигантских «рапторов» в виде преувеличенных киномонстров. Вместо этого её животные спокойны, сдержанны и пребывают в мире с окружающей их средой, напоминая скорее льва или тигра наших дней. Они меньше похожи на рептилий, и больше на птиц, с которыми они состояли в родстве.

Похожая сцена со стаей Utahraptor, исследующей обширное пространство доисторического пляжа, также встречается в романе-фантазии «Краснокожая хищница» Роберта Бэккера[13], который описывает хронику жизни, удачи и невзгоды самки ютараптора и её родственников.

Этан Шмунк

Испытание на прочность

На этом прекрасном, лаконичном рисунке, выполненном пером и чернилами, художник Этан Шмунк изобразил полностью выросшего Tyrannosaurus rex, который занят сваливанием дерева, помогая себе толстым мускулистым хвостом — но только зачем он это делает?

Ответ, говорит Шмунк, состоит в том, что самцы многих видов занимаются на первый взгляд бессмысленными действиями, предназначенными для того, чтобы продемонстрировать свою силу — как потенциальным конкурентам, так и особям противоположного пола. От бодающихся северных оленей до мужчин нашего вида, занимающихся в спортивных секциях, самцы используют такие силовые упражнения, чтобы установить своё господство в социуме и выделить себя в качестве подходящего брачного партнёра.

Шмунк продолжает свою линию рассуждений, представляя самца, толкающего сваленное дерево к месту, где его может легко найти потенциальный брачный партнёр. Вырванное с корнем дерево может послужить как потенциальное укрытие для охоты и как «приманка» для проходящих мимо травоядных, что делает его солидным подарком для любой самки тираннозавра.

Все эти подробности, конечно, являются умозрительными. Однако, брачные подарки регулярно присутствуют в поведении многих животных, начиная с пауков (Pisaura mirabilis)[14], и заканчивая сорокопутами (Lanuis excubitor)[15]. Даже у людей есть такие традиции. Разве хоть какое-то предложение о браке, неважно, в какой степени оно будет искренним, будет считаться полным без обручального кольца?

Фабио Мануччи

Ленивые диметродоны

Dimetrodon — это всеми любимая «парусная рептилия», которую ошибочно считают динозавром и часто включают в наборы игрушек и второсортные книги о динозаврах как одного из них. В действительности же у кого-то может вызвать удивление тот факт, что на самом деле это животное жило до динозавров и приходится дальним родственником нам, млекопитающим. Оно принадлежит к группе, называемой синапсидами — первым обладателям морфологии черепа и зубов, которая в дальнейшем будет характеризовать млекопитающих. Более знакомые особенности млекопитающих, такие, как вертикальные конечности, волосяной покров, молочное вскармливание и т. д. появятся в процессе эволюции позже.

Итальянский палеохудожник Фабио Мануччи изобразил здесь Dimetrodon как ленивого сонного хищника, праздно развалившегося в пруду в промежутке между охотами. Подобно многим хищникам, живущим в наши дни, парусное протомлекопитающее наверняка посвящало много часов отдыху, чтобы сохранять энергию и переваривать свою пищу.

Гарет Монгер

Биолюминесцентный Nyctosaurus

Эта картина живущего в Великобритании палеохудожника Гарета Монгера, изображающая стаю летающих рептилий рода Nyctosaurus, может выглядеть довольно спорной из-за сюрреалистических, похожих на копья гребней этих животных, которые светятся ночью благодаря биолюминесценции. Возможно, вы удивитесь, если узнаете, что биолюминесценция их гребней — это единственная умозрительная деталь у животных на этой картине. Гигантские по сравнению с общим размером животного, похожие на олений рог выросты на головах этих никтозавров совершенно реальны[16] — и приводят в бесконечное замешательство как палеонтологов, так и палеохудожников.

Вот только какую функцию выполнял этот гребень — это тема для споров. Одно время полагали, что две ветви вилкообразного рога Nyctosaurus поддерживали кожный парус, натянутый между ними, и это так или иначе помогало животному в полёте. Но такие факторы, как присутствие гребней лишь у некоторых особей, являются весомым аргументом в пользу того, что он является приспособлением для брачных демонстраций. Озадачивающий гребень Nyctosaurus, таким образом, мог бы быть одним из тех переразвитых признаков, которые эволюционировали как результат полового отбора. Он приводит нас в замешательство только когда мы смотрим в прошлое, и светился ли он в темноте, или нет, но в действительности он был столь же обычным явлением, как рога оленей или хвосты павлинов.

Гейнонг Пий Парк

Clidastes velox

Эта захватывающая дух изящная композиция была одной из лучших работ, которые мы получили на конкурс по «Всем минувшим дням». Она изображает мозазавра, известного как Clidastes, крупную доисторическую морскую ящерицу, родственную современным варанам, плывущего в своём ежедневном поиске пищи в тёплых, мелководных морях, которые покрывали Североамериканский континент в конце мезозойской эры. Это довольно обычная сцена, но она представляет потрясающе новый взгляд на этих необычных морских рептилий.

Поскольку мозазавры были рептилиями, считалось общепринятым, что они были туго «обтянуты» слоем мускулов и кожи, который был максимально приближен к очертаниям их костей. В результате этого на многих иллюстрациях эти животные напоминают морских ящериц-переростков с плавниками вместо лап. Фактически, такие изображения всё ещё преобладают в области палеоарта. Однако недавнее открытие[17] мозазавра под названием Platecarpus показывает, что по крайней мере некоторые мозазавры имели на своём хвосте плавник, похожий на рыбий. Это открытие стало поводом для пересмотра наших взглядов на мозазавров.

Давление отбора, связанное с жизнью в специализированных местообитаниях вроде открытого моря, похоже, вызывает развитие сходных особенностей у неродственных организмов. Это явление известно как конвергентная эволюция. Во многом похожие на мозазавров морские рептилии, известные как ихтиозавры, в процессе эволюции также приобрели подобный рыбообразный план строения тела. Среди млекопитающих киты, сирены (группа, которая включает дюгоней и ламантинов) и ластоногие, тюлени, морские львы и их родственники, независимо эволюционировали обтекаемые, торпедообразные тела и плавники-стабилизаторы. Даже птицы породили сходные формы — пингвинов. На фоне этих многочисленных независимых групп, которые в ходе эволюции приобрели такие конвергентно схожие очертания тела, возможно, было бы наивно полагать, что одни мозазавры останутся в своих морских местообитаниях в обличье ящериц с плавниками. Художественная работа Парка — одна из немногих изображающих мозазавров в этой новой интерпретации, больше приближенной к реальной жизни.

Г. Эсдейл

Jinfengopteryx использует инструменты

Эта великолепная художественная работа обращается к одному из наиболее интересных споров, касающемуся динозавров: насколько умными были эти животные? Разум и умение создавать орудия труда некогда расценивались как исключительный дар человечества. Другие животные считались чем-то, лишь ненамного большим, нежели автоматы, управляемые инстинктом. Однако, прошло какое-то время, у животных были отмечены признаки самосознания и сложные эмоции[18], и этот неприятный стереотип начал постепенно отвергаться.

Также изготовление орудий труда, как оказалось, было гораздо более обычным явлением, чем считалось прежде. Наблюдали, как вороны, медведи, слоны и многочисленные виды птиц и приматов, не говоря уже о таких «примитивных» животных, как осьминоги, использовали и даже создавали инструменты. Основываясь на этом растущем массиве свидетельств, палеохудожник Г. Эсдейл предположил использование инструментов динозаврами. Как он сам говорит:

«Новокаледонские вороны (Corvus moneduloides) превращают прутики в гарпуны и используют их, чтобы выковырять вкусных личинок жуков из отверстий и гниющей древесины. Я захотел изобразить динозавра, использующего инструменты тем же самым способом, и понял, что, если какой-то динозавр и был достаточно умным, чтобы догадаться до этого, то это был бы троодонтид. Так что вот он — Jinfengopteryx elegans, маленький троодонтид из Китая, который жил около 122 миллионов лет назад».

Джейм Хедден

«Giraffapteryx»

Необычная группа птерозавров, известных как аждархиды, в недавнем прошлом была предметом серьёзных споров. Эти летающие рептилии принадлежали к числу самых крупных видов своей группы, а некоторые их виды, такие, как Quetzalcoatlus и Hatzegopteryx, вырастали ростом с жирафа и демонстрировали размах крыльев до 12 метров. Их анатомия также необычна: у аждархид сравнительно крупная голова и очень длинная, жёсткая шея, составленная из удлинённых позвонков.

При таких особенностях неудивительно, что в отношении образа жизни и поведения этих животных было высказано много предположений. Как такие чудища могли двигаться, питаться и жить? Дебаты были долгими и сложными, но достаточно сказать, что наиболее вероятным предположением пока было то, что аждархиды жили и кормились, словно гигантские четвероногие аисты.[19]

Здесь известный палеохудожник Джейм Хедден делает ещё один шаг в этом направлении и предполагает, что похожие на аиста аджархиды, возможно, выборочно поедали плоды и растительный корм, напоминая жирафов использованием своей необычайно длинной шеи для кормления среди деревьев.

Эта работа также является данью уважения к выпущенной в 80-е годы книге «Новые динозавры»[20]. Описывая животных из мира, где не вымирали динозавры, книга «Новые динозавры» показывает нелетающего жирафоподобного птерозавра под названием длинношей. Тогда как многие животные в этой книге выглядят безнадёжно устаревшими или ошибочными в свете наших современных представлений, длинношей на удивление хорошо выдержал испытание временем.

Джессика Пилхед

Albertonykus с вибриссами

Даже самый обычный человек знает, что среди динозавров существует множество разнообразных групп. Есть длинношеие зауроподы, ужасающие тираннозавры, цератопсы с рогатыми мордами и многие другие. Но есть также многочисленные группы малоизвестных динозавров, которые не менее замечательны, нежели их большие и более популярные родственники.

Albertonykus принадлежит одной такой группе динозавров, известных как альваресзавры; для них характерны длинные задние и необычно толстые, короткие передние лапы, на каждой из которых был развит только один палец. Каким образом функционировали эти конечности, было очень спорным вопросом. Одна недавно сформулированная теория предполагает, что они жили как своего рода «динозавровые муравьеды», разрушая гнёзда муравьёв или термитов своими сильными передними лапами и поедая насекомых своим беззубым клювом. Однако этот вывод не является однозначным, и всё равно остаётся вероятность того, что их передние конечности использовались для совершенно иных целей.

На этом рисунке палеохудожник Джессика Пилхед отражает новый подход к загадке образов жизни альваресзавров. Она представляет их очень похожими на птиц киви (Apteryx sp.), обитателей подлеска с густыми, похожими на мех протоперьями и вибриссоподобными выростами в передней части головы. Они не используют свои передние конечности ни для каких специализированных целей. Вместо этого эти органы существуют у них во многом подобно редуцированным крыльям нелетающих птиц, не принося никакого определённого преимущества или вреда своим владельцам.

Джон Конвей

Allosaurus с пузырями на голове

Знаменитый палеохудожник и один из со-основателей издательства Irregular Books Джон Конвей также представлен в этом сборнике с подборкой работ, которые были созданы уже после того, как вышла в свет исходная книга «Все минувшие дни».

Здесь два самца Allosaurus подают друг другу сигналы, и в верхней части их голов надуваются похожие на воздушный шар воздушные пузыри. Конвей изучал черепа Allosaurus и был заинтригован наличием отверстий на их верхней поверхности. Принимая во внимание степень пневматизации, распространение воздушных мешков внутри тела у крупных теропод, он интерпретировал их как основу для надувающихся мешков, используемых для демонстрации.

Giraffatitan brancai принимает грязевые ванны

В великолепном, доселе невиданном исполнении того, что он назвал «лучшим из динозавров», Конвей показывает гигантского длинношеего травоядного Giraffatitan, также известного как Brachiosaurus, наслаждающимся прекрасным днём вместе с группой друзей. Существуют в буквальном смысле тысячи изображений этого животного, но Конвей сделал именно данный рисунок более интересным и более запоминающимся, чем многие другие.

Эти купающиеся в грязи особи Giraffatitan выглядят непохожими на кучу изображений повёрнутых к зрителю боком, тонкошеих, туго обтянутых кожей существ, которыми мы пользовались! Вдоль их шей тянутся огромные надувающиеся воздушные мешки, которые помогают им охлаждаться, а самец обладает хорошо заметным издали оранжевым мешком в сочетании с гораздо более толстой шеей. Кольцо из похожих на колючки игл, развившихся из протоперьев их древнейших предков, венчает его голову, словно огромная фантастического вида корона.

Джон Конвей также использует эту художественную работу, чтобы наглядно иллюстрировать свои мысли в обстоятельных дискуссиях относительно поз отдыха у динозавров. Недавно между разными палеонтологами и палеохудожниками, главным образом на сетевых форумах проходило обсуждение того, как отдыхали крупные динозавры. Одна сторона утверждала, что динозавры могли ложиться набок, как это делают крупные млекопитающие сегодня, тогда как представители другой группы предполагали, что они приседали на ногах, как поступают птицы. Здесь Конвей подчёркивает искусственную природу этих дебатов, показав своего Giraffatitan в обоих положениях: и присевшим, и лежащим.

Хотя тонкий комментарий Конвея и выглядит тривиально, он намекает нам на то, что многие другие подобного рода «дебаты» в палеонтологии превратились в слишком явные чёрно-белые картины для учёных, у которых поддержка тех или иных воззрений является непоколебимым краеугольным камнем в их собственной карьере. В природе положение вещей редко можно разделить на «чёрное» и «белое»: обычно правильными могут быть оба варианта, или же нечто совершенно иное.

Джон Месзарос

«Ceticaris»

В этой необычной художественной работе художник Джон Месзарос коснулся одной из самых интересных эпох в развитии жизни — кембрийского периода. Прошедший намного раньше эпохи динозавров, примерно от 541 до 485 миллионов лет назад, кембрий был временем, когда в океанах планеты появились разнообразные, по-настоящему крупные организмы с твёрдым телом. Животные, которые эволюционировали в эту эпоху, включали первых предков позвоночных и основные группы членистоногих, а также некоторые формы, которые выглядят сильно отличными от любых животных, существующих сегодня.

Одним из таких примеров был Anomalocaris[21], гигантский хищник своего времени. Это животное размером примерно с кошку обладало крупными, хорошо развитыми глазами, рядами похожих на лопасти плавников, парой похожих на челюсти сокрушительных придатков, расположенных по краям передней части его тела, и ртом, сложенным из зазубренных пластин, расположенных по кругу и перекрывающих друг друга. Эти необычные органы были впервые обнаружены как несочленённые окаменелости, и каждый из них ошибочно принимали за отдельное существо. Похожие на челюсти конечности считались похожими на лангуста членистоногими, тело, как полагали, было большим, похожим на морского огурца организмом, а круглый рот принимали за медузу. И лишь позже исследователи поняли ошибку и правильно идентифицировали Anomalocaris как большого плавающего хищника.

Эта художественная работа изображает не Anomalocaris, а предполагаемую родственную форму, питающуюся путём фильтрации, которую художник назвал «Ceticaris». В прошлом существовала тенденция описывать кембрийский период как очень «чуждую» эпоху, изобилующую уникальными и странными «новыми типами»[22]. Хотя совершенно справедливо то, что многие из кембрийских животных очень сильно отличались от форм, живущих сегодня, они теперь считаются не «чужими», а дальними родственниками основных групп животных нашего времени, таких, как членистоногие, иглокожие, и т. д. Открытие окаменелостей кембрийского периода в Китае показало, что даже экстраординарные виды вроде Anomalocaris были не разовым «экспериментом», а частью самостоятельных и последовательных родословных линий. Поэтому Джон Месзарос представляет себе, что родословное древо аномалокарид, возможно, включало также представителей, питающихся путём фильтрации воды.

Эта художественная работа также примечательна тем, что изображает воображаемого (но вполне вероятного) Ceticaris как хозяина организмов-комменсалов. Примитивные позвоночные с листовидными телами плывут за ним, подбирая кусочки пищи, а специализированные иглокожие, очень дальние родственники современных морских звёзд, покрывают его тело, словно морские жёлуди красного цвета. Также в воде развеваются менее знакомые организмы, бесплатные пассажиры Ceticaris. Нижняя сторона животного колонизирована оранжевыми вендозоями, похожими на листья, а среди них живут крохотные пятиглазые опабинииды, напоминающие креветок. Маленькие, похожие на головастиков животные из группы, называемой ветуликолии, прикрепляются к панцирю Ceticaris, словно доисторические рыбы-прилипалы. В целом Месзарос изобразил красочный, гармоничный карнавал жизни вместо процессии «уродцев» в стиле Лавкрафта. Не стоит считать, что в кембрии не должно быть сложных экосистем только из-за того, что это была древняя эпоха.

Работы Джошуа Кнуппе

Немецкий палеохудожник Джошуа Кнуппе — это один из самых одарённых молодых палеохудожников десятилетия. Его художественные работы, выполненные цветным карандашом и гуашью по крафт-бумаге, изображают столь ярких и правдоподобных существ, что можно подумать, будто работы Кнуппе сделаны на основе реального взгляда в доисторическое прошлое. Помимо собственно художественного мастерства, Кнуппе также изображает поведение животных столь же реалистичным, как и их облик, отличающийся свежестью взгляда от шаблонов, к которым было приучено наше поколение. Само собой разумеется, что в будущем нам стоит ожидать большего количества работ этого молодого художника.

Вклад Кнуппе в конкурс «Все Ваши минувшие дни» — это серия разнообразных сцен, каждая из которых изображает различные виды из прошлого, но с новой точки зрения.

Дуэль Cotylorhynchus

Выраставшие до шести метров в длину, с огромными телами, массивными конечностями и крохотными головами, зверообразные рептилии, известные как казеиды, несомненно, принадлежали к числу самых смешных животных, которые когда-либо бродили по Земле. Здесь два представителя крупнейших казеид, вида, известного как Cotylorhynchus, участвуют в неуклюжей схватке, похожей на борьбу сумо, ради установления отношений доминирования, а в это время самка с интересом наблюдает за ними. Cotylorhynchus и родственные формы жили в пермский период, намного раньше появления первых динозавров.

Protoceratops в снегу

Рогатые динозавры, известные как цератопсы, подверглись очень значительной ревизии взглядов на их облик после недавнего открытия волосоподобных кожных образований на хвосте их предковой формы[23]. Кнуппе сделал экстраполяцию этого открытия и изобразил Protoceratops, одного из самых знакомых цератопсов, с телом, полностью покрытым похожими на мех волосами. Также он логически завершил это, показав животное идущим на двух ногах среди холодного заснеженного пейзажа. Результат выглядит весьма непривычным, но всё же он не менее вероятен, чем традиционное изображение Protoceratops в виде голой четвероногой рептилии в пустыне.

Masiakasaurus knopfleri

Masiakasaurus — необычный плотоядный динозавр из позднего мела Мадагаскара. Это животное знаменито своими челюстями, которые на кончиках окаймлены длинными зубами, направленными наружу. Многие реконструкции этого животного преувеличивают эти особенности, но в реальной жизни зубы, пока Masiakasaurus был жив, были бы защищены мягкими тканями рта и, следовательно, были бы видны не столь явственно. Поэтому Кнуппе реконструировал Masiakasaurus как птицеподобного динозавра более обычного облика, а не как монстра с ощеренными зубами.

Nanshiungosaurus: мезозойский лось

Здесь мы видим крупного теризинозавра, известного как Nanshiungosaurus, который проводит свой самый обычный день, бродя по болоту и разыскивая корм, а его детёныш чувствует себя в безопасности, сидя на его спине. Теризинозавры были похожими на птиц представителями группы плотоядных динозавров, известных как тероподы. В отличие от многих других теропод, они приспособились к вегетарианскому рациону. Изображать динозавров как «обычных» животных — это одна из самых сложных задач в палеоарте, и Джошуа Кнуппе мастерски поработал над этим портретом Nanshiungosaurus.

Норы Epidexipteryx

По предыдущим страницам мы знаем, что длиннопалые птицеподобные динозавры, известные как скансориоптеригиды, могли быть специализированными к лазающему образу жизни. Повседневный опыт позволяет предположить, что эти животные лазали по деревьям, но что, если они жили в иной среде обитания? Здесь показаны несколько особей Epidexipteryx, гнездящихся в норах, устроенных в стене скалистого каньона.

Сможете ли вы узнать Hesperonychus?

Обладающие возможностями создания бесчисленных и разнообразных хохолков, узоров и цветов, перья являются очень изменчивым типом покровов тела. Многие художники, изображающие динозавров, совершенно недооценивают визуальный потенциал, который предоставляют перья. Даже на птицеподобных реконструкциях динозавров воздерживаются от сильно развитых хохолков, крыльев или хвостовых перьев, делая выбор главным образом в пользу подчёркивающих контур очертаний, которые сразу же показывают особенности скелета животного.

В реальной жизни не обо всех вещах можно судить столь же легко. Вы смогли бы узнать на этом портрете Hesperonychus, небольшого родственника Velociraptor? Возможно, нет. Характерная морда животного почти полностью прикрыта круглым перьевым гребнем. Возможно, многие животные в прошлом обладали такими поразительными наружными покровами, и Джошуа Кнуппе считает, что палеохудожники могут позволить себе быть смелее, изображая крылатых динозавров.

Вкусная почва

Птицеобразный динозавр, известный как Incisivosaurus, занят тем, что на первый взгляд кажется необычным поведением — он использует свои долотовидные зубы, чтобы есть почву на склоне. Явление поедания земли, глины, камней или других минеральных субстанций известно как геофагия и не столь уж необычно, как можно было бы подумать. В сегодняшнем мире многие животные, а особенно птицы, глотают землистые вещества, чтобы получить важные для жизни минеральные добавки вроде кальция и натрия. Динозавры не намного отличались бы от них в потребности в минеральных добавках.

Shuvuuia deserti

На современных реконструкциях птицеподобных динозавров их покрывают перьями, похожими на птичьи, но по каким-то причинам птичьи покровы тела резко обрываются на головах животных, которые всё ещё изображаются на манер голов рептилий. Всё выглядит так, словно иллюстраторы, независимо от того, насколько они современны, всё ещё придерживаются старого шаблона динозавров как представителей рептилий, по крайней мере, когда дело касается их морд. Здесь Джошуа Кнуппе нарушает эту традицию, изображая Shuvuuia deserti, однопалого альваресзавра, полностью покрытым перьями, похожими на птичьи. Он напоминает обычную птицу, но, опять-таки, возможно, большинство динозавров также обладало сходством такого рода.

Пылевая ванна

Многие животные, а особенно птицы, любят валяться в высохшей на солнце пыли, чтобы почиститься и избавиться от паразитов. Этот Struthiomimus следует общей традиции, очищая свои перья подобным же образом.

Защитная струя

Независимо от своей полноты, окаменелости почти никогда не сохраняют поведения вымерших животных. Даже «обыкновенные» динозавры могли обладать необычными защитными механизмами. Здесь Джошуа Кнуппе предположил, как Heterodontosaurus, один из ранних растительноядных динозавров, защищается от хищников с помощью струи отвратительно пахнущих экскрементов.

Beipiaosaurus

Здесь можно увидеть осторожного Beipiaosaurus, который оглядывает окрестности во время кормления растениями. Beipiaosaurus был одним из самых ранних представителей теризинозавров, группы оперённых, похожих на птиц динозавров, которая прекрасно известна своими гигантскими длиннокоготными видами, такими, как Therizinosaurus. Чуть менее двух метров длиной, Beipiaosaurus никогда не был таким же большим. Тем не менее, он стал настоящим возмуитителем спокойствия в палеонтологических кругах, потому что на момент своего открытия Beipiaosaurus был одним из самых крупных динозавров, сохранившихся с перьевым покровом на теле.[24]

Жестокая игра

Игровое поведение — это важная часть жизни для многих животных. Здесь Джошуа Кнуппе изображает динозавра во время игры, чтобы бросить вызов обычным представлениям о хищниках и добыче у динозавров. На этой картине травоядный Edmontosaurus играет с мёртвым детёнышем Albertosaurus (родственник знаменитого Tyrannosaurus), подбрасывая его тело.

Edmontosaurus может даже съесть труп маленького хищника после того, как закончит развлекаться. Случайная пища животного происхождения могла бы присутствовать в меню гигантского травоядного в качестве дополнительного источника минеральных веществ и белков. В современном мире имеют место похожие случаи, когда коровы и олени поедали цыплят, птенцов, мёртвых белок и других животных. И вновь знакомые нам понятия хищника, добычи, охотника и жертвы оказываются не так уж и чётко разграниченными в природе.

Спящая Trinisaura

Некоторые гипотезы в мире палеонтологии демонстрируют образец рекурсии. Рассматриваемое явление относится к идее о древесном образе жизни у мелких растительноядных динозавров. В начале прошлого века для мелких растительноядных динозавров, известных как гипсилофодонты, предполагался древесный образ жизни[25]. Эта идея основывалась на строении их ног, которые считались более или менее схожими с ногами древолазающих птиц. Наконец, вся группа, к которой принадлежали гипсилофодонты, была названа Ornithopoda, или «птиценогие динозавры». Позже, однако, эта идея была дискредитирована, и было установлено, что ноги орнитопод приспособлены к ходьбе и бегу по твёрдому субстрату (земле).

Однако, когда мы больше наблюдаем за природой, становится очевидно, что не всё в поведении животных может определяться анатомией их костей. Даже если их ноги не были приспособлены к лазанию по деревьям, вовсе не является неправдоподобной мысль о том, что некоторые орнитоподы, возможно, искали убежище на деревьях. Чтобы иллюстрировать этот момент, Джошуа Кнуппе нарисовал мелкого орнитопода, известного как Trinisaura, спящим на дереве. Также Trinisaura — это один из немногих видов динозавров, известных из Антарктиды[26].

Живорождение у дрепанозавра

Обладающие телами, как у ящериц, очень мускулистыми лапами и хрупкими, как у птиц, головами, рептилии, известные под названием дрепанозавров принадлежали к числу самых странных животных в истории. Считается, что их образ жизни, возможно, были конвергентно сходен с образом жизни хамелеонов; возможно, дрепанозавры жили, лазая по веткам и схватывая пищу, состоящую из мелких насекомых, своей изящной головой на длинной шее.

Здесь художник Джошуа Кнуппе добавляет ещё больше загадочности в тайну образа жизни дрепанозавров и умозрительно изображает их представителя, рождающего детёныша, свисая с ветки на своём цепком хвосте.

Живородящий Hesperornis

На этой картине, мы видим доисторическую морскую птицу, известную как Hesperornis, занятую довольно маловероятным делом: она рождает живого детёныша! Возможность того, что динозавры и представители родственных групп рождали живых детёнышей, рассматривалась ранее для толстоголовых динозавров, известных как пахицефалозавры, для морских крокодилов, крупных травоядных динозавров зауропод, а также для показанного здесь Hesperornis. Пока, однако, нет никаких подтверждённых окаменелостей, которые указывают на то, что динозавры или их родственники, возможно, были живородящими, а не откладывали яйца. Это может быть результатом того, что эмбрионы динозавров и птиц зависят от яичной скорлупы как жизненно важного источника кальция в ходе индивидуального развития[27].

Живородящий или нет, но Hesperornis был одним из самых необычных животных в мезозойских морях. Его передние конечности практически отсутствовали, и в процессе плавания он полагался на свои мощные лапы. Его рот наряду с кератиновым клювом был снабжён зубами. Hesperornis и родственные формы полностью вымерли в конце эпохи динозавров.

Гнёзда Nemicolopterus

Здесь мы видим Nemicolopterus, одного из самых мелких известных птерозавров, гнездящегося в необычном местоположении — на спине панцирного динозавра из группы зауропод, известного как Saltasaurus. Художник Джошуа Кнуппе предполагает, что гнездо могло бы быть прикреплено к вершине одного из костных наростов, покрывающих спину животного, и было бы упрочнено смесью грязи и слюны. Постоянное движение крупного животного могло сделать такое положение дел маловероятным, но так могло бы быть, если бы птерозавры пользовались таким «гнездом» лишь временно.

Caviramus и лягушка

Это потрясающе натуралистичное изображение показывает Caviramus, примитивного птерозавра, известного из позднего триаса Швейцарии, накалывающего свою добычу — земноводное — на ветки, почти так же, как это делают сорокопуты (Laniidae), живущие в наши дни. Птерозавров, у которых нет никаких современных родственников, часто изображают в виде причудливых существ. В частности, одна из склонностей — желание показать все кости, суставы и пальцы на длинных крыльях птерозавров, развившихся из пальцев. В этой работе крылья имеют плавные очертания и их строение сложно различить с первого взгляда. Поэтому иллюстрация Джошуа Кнуппе — это очень желательный отход от изображений тщедушных и недорослых существ.

Лазающий мозазавр

Pannoniasaurus — это мозазавр из группы крупных доисторических морских ящериц, в которую также входит Clidastes, изображение которого размещено на одной из предыдущих страниц. Pannoniasaurus был уникальным среди своих родственников, поскольку на данный момент это единственный мозазавр, о котором известно, что он жил в пресной воде[28].

На основе этого обстоятельства художник Джошуа Кнуппе выдвинул другое предположение. Он предположил, что молодые особи Pannoniasaurus, возможно, сохраняли свои когтистые лапы и использовали их для того, чтобы выбираться из воды, спасаясь от хищников или расселяясь в другие реки, озёра и лагуны. По мере роста пальцы животных исчезли бы, и их когтистые конечности постепенно превратились бы в обтекаемые вёсла.

Конечно, эта идея является умозрительной от начала до конца, но подобные явления имеют место среди животных, существующих в наши дни. Птенцы гоацинов (Opisthocomus hoatzin) по-прежнему сохраняют на кистях когти и используют их, чтобы лазить по веткам. А по мере их роста когти исчезают и передние конечности постепенно превращаются в крылья.

Umoonasaurus

Динозавры делили свой мир с множеством разнообразных морских рептилий. Мы рисуем всех этих животных как морских обитателей, но, конечно же, некоторые могли приспособиться к эстуарным, и даже к пресноводным местообитаниям за 186 миллионов лет мезозойской эры. В современном мире дельфины, морские млекопитающие, дали начало различным пресноводным видам в реках Азии и Южной Америки. Здесь художник Джошуа Кнуппе решил изобразить вид морских рептилий Umoonasaurus как пресноводную форму. В отличие от своих гладких и обтекаемых морских родственников, Umoonasaurus Кнуппе имеет маскировочную форму тела, которая появилась в ходе эволюции для того, чтобы скрываться в руслах реки и болотах. Быстрая погоня в открытой воде больше не является его сильной стороной. У него на языке имеется другое приспособление к жизни в пресной воде: орган в форме червя, предназначенный для того, чтобы приманивать любопытных животных, являющихся его добычей.

Umoonasaurus принадлежал к группе морских рептилий, называемых лептоклидидами; некоторые из её представителей выглядят специализированными к жизни в пресной воде[29]. В итоге изображение Umoonasaurus как обитателя рек может и не быть исключительно умозрительным.

Хулио Ласерда

Табу

Талантливый палеохудожник Хулио Ласерда, известный своими фотореалистичными композициями птицеподобных динозавров, представляет нам провокационного рода картину, которая является «табу» только для людей, и лишь немногие люди его нарушают. Его работа изображает гомосексуальную пару птицеподобных динозавров, известных как ценагнатиды.

Ласерда поясняет: «Спаривание с представителями своего пола, образование однополых пар и проявление ими родительского поведения хорошо документировано для многих животных, особенно для птиц и млекопитающих. Точная причина, по которой это поведение существует… не ясна. Но оно является намного более обычным явлением в природе, чем могли бы подумать многие люди, и доля актов гомосексуального спаривания необычно высока у таких видов, как жирафы, бонобо, утки и пингвины. В некоторых случаях оно даже сопровождается усыновлением и успешным выращиванием приёмного потомства такими парами.[30]

В моей работе пара самцов овирапторозавров-ценагнатид занята взаимными ухаживаниями — такого рода детали точно не сохранились бы в летописи окаменелостей. На выбор их окраски меня натолкнули чёрные лебеди, у которых 25 % от всех спариваний производят самцы с самцами»[31].

Лью Лэшмит

“Georgosaurus”

В истории палеонтологии есть некоторые окаменелости, странность которых, бросающаяся в глаза, стала причиной выдвижения резко различающихся теорий, касающихся их происхождения и прижизненного облика. Классический случай — это пример Therizinosaurus, известного только по остаткам дистальных частей передних конечностей с когтями, которые были почти метровой длины.

Было выдвинуто много теорий, призванных объяснить истинное положение этих животных на древе жизни. Их считали похожими на черепах рептилиями[32], огромными хищными динозаврами, которые раздирали брюхо травоядным, реликтовыми родственниками прозауропод, самых ранних длинношеих динозавров, или же группой динозавров, которые уникальны сами по себе. В итоге, однако, большее количество ископаемых остатков и открытие родственных видов нарисовало нам Therizinosaurus в виде крупного птицеподобного динозавра-теропода с необычными длинными когтями. И вероятнее всего, он был травоядным с длинной шеей и маленькой головой.

Эта иллюстрация Лью Лэшмита, сделанная в стиле «ретро», однако, не касается нашей современной интерпретации Therizinosaurus. Намеренно выполненное в стиле холоднокровных динозавров 1950-60-х годов, это восхитительное, сделанное с долей иронии предположение о Therizinosaurus в роли динозавра-земледельца, который использовал свои когти, чтобы пахать землю, сажать корневидные клубни и собирать урожай.

Понятно, что эта интерпретация не имеет никакого отношения к действительности, но из-за этого художественная работа Лэшмита не перестанет заставлять задумываться. Количество теорий, окружавших Therizinosaurus со дня, когда он был обнаружен, просто выше крыши. И очевидно, что динозавр-земледелец выглядит не менее смешным, чем гигантский зверь-черепаха или убийца с ножами в стиле Фредди Крюгера, каким его предполагали когда-то.

Майкл Хансон

Ныряющий Rhamphorhynchus

Обладатель рулевой лопасти на кончике хвоста, короткого клюва и иглообразных зубов, Rhamphorhynchus — это один из самых знакомых птерозавров, который в глазах общественности уступает пальму первенства лишь гребненосному Pteranodon. Это животное изображается главным образом как летун, похожий на летучую мышь, лазающий по веткам и камням и парящий над береговыми пейзажами. Однако здесь Майкл Хансон выдвигает предположение, изобразив его в неожиданной экологической роли — этот Rhamphorhynchus приспособлен к водной жизни в качестве ныряющего существа.

Идея о птерозаврах как о водных, а не воздушных существах, вовсе не нова. В 1830-х годах немецкий учёный Иоганн Ваглер интерпретировал их как морских животных и объединил вместе с разнородными морскими рептилиями и однопроходными, группой, которая включает ехидн и утконоса, в особый класс животных, известный как Gryphi![33] По Ваглеру, эта группа занимает особое положение между млекопитающими и птицами.

Пусть идея водяных птерозавров кажется нам сейчас забавной, могут быть причины, чтобы дважды подумать о ней, по крайней мере, в отношении Rhamphorhynchus. В современных экосистемах такие птицы, как пингвинов, бакланы, гагарки или нырцовые буревестники, многократно приспосабливались к жизни в воде. Много ископаемых остатков Rhamphorhynchus было обнаружено в морских отложениях. Есть даже случаи, когда Rhamphorhynchus сохранился вместе с крупной, похожей на панцирную щуку рыбой, которая пробовала его съесть[34]. Обычные теории предполагают, что летающие рептилии упали в море после смерти, но возможно, что рамфоринхи действительно плавали в юрских морях в момент своей гибели.

Майк Кизи

Техасская мама: Dimetrodon

Dimetrodon, хорошо известный кузен млекопитающих с парусом на спине, обычно изображается как похожее на ящерицу животное. Тот факт, что он является родственником млекопитающих, находится в тени его более «рептильных» особенностей, таких, как расставленные конечности и необычный кожный парус. Но что, если характерные для млекопитающих особенности вроде влажной кожи с множеством потовых желез, появились в ходе эволюции млекопитающих раньше, чем мы думаем? Если бы это действительно имело место, то Dimetrodon вообще не напоминал бы рептилию. Художник Майк Кизи объясняет:

«В этой работе я сдвинул возникновение шерсти и молока назад во времени в очень раннюю эпоху: Dimetrodon — это одна из самых далёких от собственно млекопитающих звероообразных рептилий. Хотя мы знаем, что более поздняя предковая форма млекопитающих, Estemmenosuchus, обладала железистой кожей без всяких признаков шерсти, возможно, что шерсть появилась в ходе эволюции раньше и была просто утрачена или редуцирована у некоторых групп, как это происходило во многих группах современных плацентарных млекопитающих.

Я также предположил кормление родителями потомства, но не молочное вскармливание в узком смысле этого слова. У других групп животных, в том числе у червяг и голубей, в ходе эволюции появились свои способы кормления молодняка пищей, производимой матерью. Бока этой матери-диметродона раздуты от питательных веществ, которые сочатся наружу по мере того, как её детёныши глотают их. Молоко ли это? И да, и нет».

Сибирский денисовец

Человек из Денисовой пещеры, или «денисовец», является одной из самых загадочных глав в истории эволюции человека. Известный по нескольким фрагментарным костям из Денисовой пещеры в Сибири, он сохраняет следы ДНК, которая отличается и от современных людей Homo sapiens, и от близкородственных неандертальцев Homo neanderthalensis[35]. До открытия в Денисовой пещере считалось, что мы и неандертальцы были единственными крупными группами людей в мире ледникового периода. Теперь похоже, что существовал также особый третий подвид.

Жаль, что от этой загадочной линии человеческих существ остались только палец и кости пальца ноги. Это отсутствие ископаемых остатков огорчает, но оно также открывает дорогу для предположений. Майк Кизи задаётся вопросом о том, как мог выглядеть наш дальний родственник, и как складывались его отношения с Homo sapiens.

«Здесь я представил себе сибирского денисовца как своего рода «полярного неандертальца». Как и у белых медведей, у него тёмная кожа, улавливающая тепло, но его волосяной покров светлый и позволяет маскироваться в тайге и в тундре. Он — последний в своём роде: его южные родственники смешались со странными людьми с детскими чертами лица, которые продолжают вторгаться с запада. Но он не рад их появлению. И он будет бороться до самой смерти».

Митчелл Сеймур

Diplocaulus — скат среди земноводных

Наивные и яркие, похожие на кадры мультфильма, художественные работы Митчелла Сеймура были прекрасным дополнением к этой книге. Соединяющие разумное предположение и чувство того, что портреты доисторических животных не должны выглядеть как фотореалистичные изображения или чудовища в стиле «ничего лишнего», они заставляют зрителя взглянуть на исчезнувшую жизнь с новой точки зрения.

Здесь мы видим доисторическую амфибию с головой, похожей на бумеранг, известную как Diplocaulus, прячущуюся на дне лагуны, неприметную и чувствующую себя в безопасности. На большинстве реконструкций Diplocaulus стремятся подчеркнуть его голову странной формы, чтобы вызвать неестественный «вау-импульс». Но при этом, однако, на них игнорируются всяческие подробности, касающиеся того, как он жил, и как эти органы использовались при жизни. Организм оказывается отделённым от его экологического и эволюционного контекста и низведённым до экспоната кунсткамеры.

Эта картина не показывают крыловидные отростки на голове Diplocaulus, но даёт зрителю представление о том, как странная анатомия животного, возможно, помогала ему в жизни. По мнению Сеймура, плоские выросты черепа помогают животному закапываться в слой осадка на дне водоёма. Если бы у нас была возможность совершить путешествие в прошлое, то более вероятным был бы шанс увидеть Diplocaulus, ведущего себя подобным образом, нежели явно выставляющего свой череп на всеобщее обозрение.

Майесс Митри

Оперённый Spinosaurus

Из всех плотоядных динозавров отдалённо похожие на крокодила спинозавры сильнее всего сопротивлялись идее об «оперённости», появившейся в свете новых открытий, связанных с покровами тела динозавров. Можно легко представить себе похожих на птиц велоцирапторов, и даже знаменитого Tyrannosaurus rex, покрытого перьями, но очень трудно нарисовать в своих мыслях необычных спинозавров с оперением.

Здесь художник Майесс Митри попытался изобразить перья у спинозавра. Вместо пышного контурного оперения он покрыт плотным слоем коротких, щетинообразных перьев, очень похожих на те, что мы видим в настоящее время у пингвинов. Почему так? Потому что существует несомненная вероятность того, что спинозавры, возможно, проводили значительную часть своей жизни в водных местообитаниях. Недавнее сравнение изотопов кислорода в костях спинозавров показало, что соотношение изотопов у этих животных ближе к животным, ведущим водный образ жизни, вроде морских черепах и крокодилов[36]. Если они проводили много времени, плавая, то загадочным спинозаврам был бы смысл обладать покровами из гидродинамических, изолирующих волокон.

Питер Буххольц

Видения у Parksosaurus

Палеохудожник Питер Буххольц изобразил эту необычную, но вероятную сцену с взрослой особью Parkosaurus, растительноядного динозавра, находящегося в состоянии опьянения после поедания некоторых грибов, содержащих психоактивные компоненты.

Поедание растений и грибов ради их наркотических свойств вовсе не является чем-то необыкновенным в природе. В современном мире слоны регулярно пьянеют от забродивших плодов, а северного оленя наблюдали поедающим грибы Amanita muscaria[37] явно из-за их психоактивных свойств.

Будучи животными с хорошо развитой нервной системой и социальными инстинктами, динозавры были достаточно развитыми существами, чтобы время от времени получать удовольствие от случайного «прихода».

Рэйчел Лоури

Побеждённый

На этом красочном рисунке палеохудожник Рэйчел Лоури изобразила двух самцов растительноядного динозавра Fruitadens, участвующих в поединке за доминирование в группе. Хотя в природе обычным делом являются разного рода несчастные случаи и жесткость во взаимоотношениях, внутривидовые поединки с целью установления отношений доминирования в группе редко заканчиваются смертью. Обычно у животных существует сигнал подчинения, который позволяет их сородичам узнать, что они уступают противнику.

Для этих Fruitadens сигнал — это лечь, распластавшись на земле, в позе покорности. Победитель выдёргивает шипы у проигравшего, чтобы ещё больше утвердить своё превосходство.

Хотя это поведение полностью предположительное, его нельзя считать невозможным в свете разнообразных состязаний, призванных утверждать социальное господство, которые наблюдаются у современных птиц. Мезозой должен был представлять собой настоящую арену для бесчисленных демонстраций, дуэлей, сражений и состязаний такого рода за социальное и сексуальное превосходство.

Сражение у Plateosaurus

И вновь работа Рэйчел Лоури обращается к теме доминирования над другими особями. В данном случае сражающиеся друг с другом особи принадлежат к роду Plateosaurus — предшественникам длинношеих зауропод.

В отличие от своих четвероногих потомков, Plateosaurus всё ещё ходили на двух ногах, а их передние конечности были снабжены острыми когтями, которые, возможно, использовались для защиты или для поединков, как изображено здесь. Рэйчел Лоури также снабдила своих платеозавров шеями, окрашенными в яркие цвета, и надувными горловыми мешками, который заставляют их выглядеть более странно, но также и более правдоподобно, чем те рисунки голых, змеиношейных существ, которыми мы пользуемся.

Рамул

На вкус — как курица

Как уже говорилось ранее, в палеоарте сложились свои собственные, не подвергаемые сомнению условности и типовые роли, когда речь идёт о каких-то сценах. Один из таких шаблонов — ставшая почти классической сцена, где травоядного птицетазового динозавра средних размеров злобно разрывает на куски стая хищных дейнонихов.

Такие хищнические действия не являются невозможными. В природе действительно существуют окаменелые остатки Deinonychus, сохранившиеся рядом с костями Tenontosaurus, травоядного птицетазового динозавра средних размеров[38]. Однако, результат этих столкновений, возможно, не всегда складывался в пользу хищников. В этой художественной работе немецкий палеохудожник Рамул демонстрирует полную смену ролей в обычно предлагаемом нам стереотипе. На этот раз растительноядный динозавр убил подростка Deinonychus, просто наступив на него.

Многим людям не дано понять, насколько сильным может быть травоядное животное среднего размера, даже если у него нет острых когтей или зубов. Например, даже современная лошадь может быть очень страшным и опасным противником, если пребывает в агрессивном настроении. Вырастая почти до размеров слона, с сильными мускулистыми лапами и хвостами, травоядные динозавры, несомненно, могли рассчитывать на собственные силы, сражаясь с хищниками размером от мелкого до среднего. И в качестве завершающего штриха к этой сцене травоядное животное поедает останки своего потенциального противника. Такое поведение, когда травоядные млекопитающие иногда поедают мелких животных или птенцов птиц, которых случайно находят, также наблюдалось в природе.

Рэйвен Амос

Болотный дракон — Ichthyovenator

Эта великолепно стилизованная работа талантливой палеохудожницы Рэйвен Амос обращается к необычному, похожему на парус позвоночнику, который характерен для динозавров семейства спинозаврид. Как уже говорилось выше в этой книге, спинозавры были группой плотоядных динозавров с возможной адаптацией к водному образу жизни. Некоторые члены этой группы несли на своих спинах очень высокие выросты позвоночника. Хотя эти образования традиционно считаются «кожными парусами», Рэйвен Амос интерпретирует их как приспособление к продолжительному пребыванию в воде.

«Я изобразила Ichthyovenator как существо, ведущее полуводный образ жизни, словно крокодил или аллигатор. Его большие остистые отростки позвонков являются здесь не декоративным костяным парусом, а местами, усиленными панцирем и служащими для прикрепления огромных хвостовых мышц, которые двигают его через болота, поросшие тростниками и затянутые ряской».

Эта работа также выделяется на фоне данной подборки балансом между стилизацией и вниманием к деталям. Ichthyovenator и окружающий пейзаж исполнены в чёрном и зелёном цветах без оттенков, в противоположность «реалистичным» цветам. Это делает некоторые детали, такие, как промежуток в парусе на спине животного, и даже род рыбы, которую он поедает, гораздо более очевидными и интересными для случайного зрителя. Находящееся в замкнутом круге реализма, искусство, посвящённое доисторической жизни, несомненно, могло бы лишь выиграть от смелых техник исполнения рисунков вроде тех, которые использовались в данной художественной работе.

Тиранношалашники

В современном мире птицы-шалашники (семейство Ptilorhynchidae) известны своим необычным брачным поведением, когда самец обустраивает коллекцию ярко окрашенных предметов и старательно ухаживает за ней, рассчитывая на внимание со стороны самок. В данной работе Рэйвен Амос размышляет о сходном поведении у знаменитых тираннозавров. Для неё вид тираннозавров, известный как Gorgosaurus, стал «малым тиранношалашником».

Вместо ярко окрашенных камней, цветков и кусочков пластмассы эти строители шалашей используют особым образом уложенные стволы деревьев, кости и черепа своих жертв, чтобы добиться внимания своих брачных партнёров. На тускло окрашенную самку, кажется, произвели впечатление аккуратно выложенный её ухажёром коридор из коряг и беловатых камней, участки его яркой кожи и со вкусом подобранный в качестве центрального объекта выставки череп Lambeosaurus. Может быть, в этот день ему улыбнётся удача?

Возможно, этот сценарий выглядит немного шутливым, хотя он всё равно связан с новыми идеями, касающимися социальной жизни и брачного поведения динозавров. По совпадению, это также одна из первых новых иллюстраций, изображающих тираннозавров с обширным перьевым покровом. Даже когда перья стали известны для более мелких динозавров, художники отказывались рисовать крупных тираннозавров с перьями, утверждая, что они были слишком большими, чтобы нуждаться в теплоизоляции. Но недавнее открытие крупного тираннозавра Yutyrannus[39], сохранившегося с наружными покровами, похожими на оперение, вынудило художников пересмотреть сделанные ими изображения этих величественных хищников.

Робинсон Кунц

На страже

Лишь немногие художественные работы, посвящённые динозаврам, показывают взаимовыгодное взаимодействие между животными. Сделанные главным образом для того, чтобы «внушить трепет», работы преобладающего направления в палеоарте сосредотачиваются на сценах отношений добычи и хищника с почти предсказуемой повторяемостью. Неужели эти животные всё это время не могли заниматься чем-то другим, кроме нападения, убийства и поедания друг друга?

Поэтому данная работа Робинсона Кунца — это долгожданное отступление от устоев. Крупный растительноядный динозавр и мелкий птицеподобный вид показаны находящимися в симбиотических отношениях, где мелкий динозавр очищает более крупного от паразитов и стоит на страже, высматривая более крупных хищников, которые могут представлять опасность для обоих животных. Эти отношения напоминают те, которые существуют сегодня в Африке между крупными травоядными, обитающими в саванне, и мелкими птицами.

Darwinopterus как гнездовой паразит

Гнездовой паразитизм — необычное явление, когда животное, обычно птица, откладывает свои яйца в гнезде иного вида. Ни о чём не подозревающие хозяева примут потомство паразита как своё собственное и выкормят его за счёт своего собственного потомства. Детёныш гнездового паразита может даже убивать своих соседей по гнезду, чтобы гарантировать собственное выживание. В современном мире гнездовой паразитизм практикуют разные виды кукушек, и даже некоторые утки. Кто знает, как могли выглядеть гнездовые паразиты прошлого? Робинсон Кунц сделал это изображение длиннохвостого Darwinopterus в роли гнездового паразита среди птерозавров. Также здесь виден отчаявшийся Anurognathus, другой вид птерозавров, отчаянно пытающийся утолить постоянно растущий аппетит своего «отпрыска».

Хотя это умозрительный сценарий, стоит отметить, что многие особенности гнездования и репродуктивного поведения птерозавров остаются, к большому сожалению, неизвестными. Современные открытия ископаемых остатков указывают на то, что птерозавры, в отличие от птиц, были способны позаботиться о себе на очень ранней стадии жизни, возможно даже сразу после выхода из яйца[40]. Если это действительно было так, то у этих животных гнездовой паразитизм, вероятно, был невозможен. Но птерозавры были очень разнообразной группой, поэтому, как это часто бывает в природе, из правила могли быть исключения.

Родриго Вега

Гипотетический Spinosaurus

Как вы уже замечали ранее, хищный динозавр Spinosaurus был предметом множества предположений палеонтологов в отношении его возможного образа жизни и покровов из мягких тканей на его необычном костном парусе. В этой потрясающей работе концептуальный художник Родриго Вега намеренно преподносит нам самую диковинную интерпретацию Spinosaurus, какую он смог задумать. Каждая особенность анатомии животного, от черепа до парусообразных костей на его спине, интерпретировалась как основа для нетрадиционных анатомических особенностей.

Возьмите, например, странный хобот, похожий на хобот тапира, на морде животного. У Spinosaurus морда длинная, почти как у крокодила. Традиционные реконструкции оставляют морду животного голой, но Вега предположил, что небольшой гребень и сдвинутые назад ноздри могли образовывать основание для мускулистого хобота из мягких тканей. Он предполагает, что этот орган мог использоваться как дыхательная трубка, когда животное ныряло, а также помогал ему хватать добычу. В современном мире бурые медведи ловко пользуются своей верхней губой, чтобы поймать лосося в прыжке. Возможно, рассуждает Вега, Spinosaurus обладал подобным приспособлением. Наличие хоботов или похожих на хобот органов на морде динозавров, между прочим, не является новой идеей. Похожие на хоботок органы на морде предполагались для растительноядных динозавров зауропод ещё в 1975 году[41]. Неясно, существовали ли такие органы у каких-либо динозавров, но, даже если Spinosaurus с хоботком, предложенный Вегой, неточен, он заставит зрителей задуматься: может быть, на мордах динозавров было что-то большее, чем голые, ощеренные в оскале зубы?

Другое нововведение в образ Spinosaurus от Веги находится на спине животного. Высокие верхние остистые отростки позвонков, которые так часто считались опорой для тонкого паруса рептильного типа, получили иное толкование — как основание для огромного горба, похожего на горб бизона. Чтобы выдерживать вес этого образования, животное вернулось к получетвероногому положению тела, используя свои мускулистые передние лапы для опоры. Вега предполагает, что Spinosaurus, возможно, использовал этот жировой горб в качестве запаса питательных веществ в голодное время.

Собранные воедино, эти небольшие и предположительные тонкости создают разительно иной облик Spinosaurus, нежели тот бегающий крокодил с парусом на спине, которым мы привыкли оперировать. Художник Родриго Вега допускает, что его интерпретация, возможно, слишком бросается в крайности, но она преследует очень важную цель в отношении людей, интересующихся динозаврами и палеонтологией — она заставляет нас задуматься об отношении между ископаемыми остатками и особенностями, которые были связаны с ними в реальной жизни.

Санта Маццеи

Птенцы Austroraptor

На первый взгляд кажется, что эта художественная работа изображает крохотного утёнка, которого вот-вот схватит жестокий хищник с длинными челюстями. Если же приглядеться, однако, то детали указывают на то, что всё обстоит совсем иначе. Во-первых, «утёнок» — это не утка. У него есть крошечные когти там, где должны быть его крылья, а в клюве поблёскивают мелкие зубы. Его хвост также длиннее, чем можно было бы ожидать для утки. Этот птенец — птенец динозавра, вида, известного как Austroraptor. Зубастая пасть на рисунке — это пасть не угрожающего ему хищника, а одного из защищающих его родителей.

Austroraptor — это дромеозавр, родственник динозавров-«рапторов» вроде Deinonychus и знаменитого Velociraptor. У него были очень короткие передние лапы и удлинённая морда с рядами конических зубов, что необычно для группы, к которой он принадлежит[42]. Он был также одним из самых крупных дромеозавров и дорастал до пяти метров в длину. Морда и зубы Austroraptor интерпретированы как адаптация к рациону, состоящему из рыбы; вот, почему художник Санта Маццеи реконструировал его похожим на водяных птиц.

Возможно, рассуждает Маццеи, аустрорапторы начинали свою жизнь, ведя более или менее водный образ жизни, и переходили к более наземному существованию по мере роста. Чтобы получить аналогию на основе современных видов, представьте себе млекопитающее, которое жило бы в детстве как мышь, в молодости как шакал, и во взрослой жизни как тигр. Такой «сдвиг экологической ниши» позволил бы одному и тому же виду динозавров выполнять роли различных животных мелкого, среднего и крупного размера одновременно. Некоторые исследователи думают, что такая модель роста имела место у большинства, если не у всех видов динозавров[43].

Сара Госс

Брачный танец Tapejara

Tapejara был птерозавром с одним из самых замысловатых по строению гребней на голове. На этой запоминающейся работе Сары Госс, выполненной в технике цифровой живописи, изображена пара особей Tapejara в «небесном танце», держащих друг друга за лапы и обнюхивающих друг друга в момент полёта-падения вниз. У нас нет никаких свидетельств существования такого ритуала в летописи окаменелостей, а перепонка крыла птерозавров, вероятно, ограничивала подвижность задних лап для таких действий, но, тем не менее, эта работа оказывает значительное влияние на зрителя.

Вид двух существ, охваченных любовными ухаживаниями, заставляет нас подумать о том, какие чувства, привязанность и эмоции могли испытывать в своей жизни доисторические животные. В конце концов, у животных есть гомологичные структуры вроде частей скелета, конечностей и органов чувств. Возможно, мы имеем дело также и с гомологичными эмоциями.

Блистательный Therizinosaurus

Странный длиннокоготный динозавр Therizinosaurus представлен на этом изображении ещё более странным, но также больше похожим на реальное живое существо, когда демонстрирует привлекающий внимание набор особенностей — цветовые отметины, длинные перья и раздутый горловой мешок.

Therizinosaurus при всей своей странности принадлежал к группе динозавров, которая была не слишком далёкой от предков птиц, но в научно-популярных книгах и на веб-сайтах его всё же изображают преимущественно как неповоротливое голокожее животное. Птицеподобная интерпретация от Сары Госс превращает его в гораздо более «обычное» животное, родственные связи которого с остальными представителями группы динозавров видны значительно лучше.

Саймон Рой

Циклоп

Художник комиксов и иллюстратор Саймон Рой известен своими хорошо детализованными и реалистичными изображениями чуждых культур, людей и животных. Благодаря глубоким знаниям в области анатомии, эволюционной биологии и антропологии он снабжает свои концепции и персонажей множеством деталей, в итоге погружая зрителя с головой в свой опыт создания вымышленных миров. Здесь Рой представляет нам своё предположение в стиле «а что, если…», касающееся циклопа, одной из самых старых ошибок палеонтологии.

Раса ужасных одноглазых великанов, циклопы, раньше всех была упомянута в эпической поэзии Гомера и Гесиода. В 1914 году Отенио Абель предположил[44], что в основу мифа, возможно, легли черепа карликовых слонов (Palaeoloxodon sp.), которые жили на Крите, Кипре и изолированных островах Эгейского моря до прибытия туда людей в эпоху неолита. На черепах слонов имеется большое отверстие в центре, к которому прикрепляются мощные мускулы их хоботов. Когда тело животного разлагается, это отверстие напоминает большую пустую глазницу на черепе человекоподобного существа впечатляющих размеров. Не зная ничего о вымирании, ископаемых остатках, эволюции или анатомии, легко понять, как древние греки могли ошибочно принять их за останки одноглазых великанов.

Эскиз Саймона Роя основан на этой предпосылке — что, если древние греки были правы, и действительно существовала раса гигантских человекоподобных существа с единственным глазом и черепами, отдалённо напоминающими черепа слонов? Это злобное чудище — результат его предположения.

Племя ретро-динозавроидов

Здесь Саймон Рой обращается к одному из самых интересных предположений, касающихся динозавров: если бы они не вымерли, смогли бы какие-то динозавры эволюционировать в разумный вид? В последние десятилетия для разумных динозавров были предложены различные модели. Наиболее известный из них — это «динозавроид» Дейла Рассела[45], который был гипотетически выведен из мелких умных плотоядных динозавров вроде Troodon. Вышедший в тираж в 1978 году, когда динозавры считались рептилиеподобными существами, динозавроид Дейла Рассела выглядел как зелёный чешуйчатый гуманоид с большими глазами, вертикальным положением тела и лишь рудиментом хвоста. Позже эта модель была подвергнута критике, поскольку она была слишком сильно похожа человека. Заставит ли всех разумных животных эволюционное давление на них приобрести человеческий план строения тела? Действительно, главной темой гипотезы Рассела в 1978 году выглядит скорее предположение об общей гуманоидной формы тела для разумных животных, чем подробные рассуждения о разумных динозаврах. Позже, в 2006 году зоолог Даррен Нэйш предположил, что из-за своей птицеподобной анатомии разумные динозавры выглядели бы скорее как птицы. Их тела имели бы горизонтальную постановку, а их хвосты не должны исчезнуть. Как попугаи и вороны наших дней, они пользовались бы своими клювами, чтобы манипулировать предметами. У них не было бы необходимости приобретать в процессе эволюции человеческий план строения тела[46].

Чтобы воздать должное этим дискуссиям, Саймон Рой нарисовал здесь племя намеренно неправильных «ретро»-динозавроидов с верховым животным совершенно рептильного облика и с беспёрым Velociraptor в роли «сторожевой собаки», прямо из книги по палеонтологии 1970-х годов издания. Благодаря глубокому знанию предмета своего интереса Саймон Рой сделал даже этих устаревших динозавроидов потрясающе реалистичными.

Александр Смыслов

Сезонное оперение

Присутствие перьев у динозавров теперь почти общепринято, но дебаты, касающиеся степени развития оперения, по-прежнему продолжаются. Русский палеохудожник Александр Смыслов высказывает предположение, которого касались лишь немногие — что, если некоторые динозавры обладали лишь сезонным оперением? В его гипотетическом сценарии ранний растительноядный динозавр Heterodontosaurus имеет в разные времена года две отличающихся друг от друга морфы. Во время жаркого сезона животные теряют свои похожие на шерсть покровы тела, и восстанавливают своё оперение с наступлением более холодной погоды и дождей. Зелёный цвет осеннего оперения также помогает животным маскироваться от хищников.

Конечно, этот сценарий придуманный, но животные с очень схожими особенностями действительно существуют в современном мире. Просто посмотрите на песца Vulpes lagopus. К началу зимы эти животные приобретают белоснежный теплоизолирующий мех и возвращаются к короткому и более тёмному волосяному покрову в более тёплые летние месяцы. Если смотреть среди более близких к динозаврам видов, то полярные птицы, известные как тундряные куропатки Lagopus muta, также обладают перьевым нарядом коричневого и белого цвета для маскировки в различные времена года.

Stegosaurus в коже

Stegosaurus с пластинами на спине — это один из самых легко узнаваемых динозавров всех времён. Обнаруженным в 1877 году[47], этот динозавр размером с автобус вскоре стал палеонтологической загадкой. Никто не мог понять ни смысла его причудливых пластин, ни сказать в точности, как они прикреплялись к телу животного при его жизни. Изначально считали, что пластины были прикреплены к его коже, словно чешуи гигантского панголина. Позже были предложены другие интерпретации, когда пластины стояли вертикально в один ряд, бок о бок в двойном ряду и т. д. Некоторые исследователи считали, что пластины могли двигаться независимо друг от друга, но другие с этим не соглашались. Один эксцентричный автор даже реконструировал их как крохотные крылья, которые помогали огромному животному планировать вниз с утёсов![48] Наконец, стало понятно, что пластины Stegosaurus были расположены зигзагообразным двойным рядом по его спине. Всё ещё продолжаются некоторые дебаты относительно того, какие функции они выполняли, но ясно, что они не включали аэронавигационные возможности.

Именно в связи с этой исторической загадкой художник Александр Смыслов выдвигает новую интерпретацию. Он отдаёт предпочтение консервативному взгляду на расположение пластин, но предполагает наличие слоя кожных покровов, мускулов и подкожного жира поверх них. Получающееся при этом животное выглядит сильно отличающимся от Stegosaurus, к которому мы привыкли. Александр полагает, что такое строение могло помочь животному запасать дополнительные питательные вещества, а также усиливало ткани хвоста и спины животного, добавляя силы утыканной шипами «булаве», которой он отражал нападения хищников.

Оскар Мендес

Рокочущий Ichthyovenator

Палеохудожник Оскар Мендес известен в Интернете своими лаконичными, красочными и резкими штриховыми изображениями динозавров, главным образом плотоядных теропод.

На этом рисунке он показывает самца Ichthyovenator, спинозавра, который, возможно, вёл водный образ жизни, исполняющего ритуал «рокотания» в воде для самок своего вида. Он погрузился в спокойную реку и заставляет воду вокруг себя вибрировать и пузыриться от звуковых волн. Обширная система воздушных мешков[49] в его лёгких и грудной клетке помогает ему лучше передавать колебания своего тела воде. Несомненно, у нас нет прямых свидетельств такого рода демонстрации у Ichthyovenator, но она не является маловероятной. В современном мире крокодилы исполняют подобный ритуал, заставляя воду вокруг их спин «кипеть» от звуковой вокализации.

Saurolophus и альваресзавры

Считается, что взаимодействие между различными видами животных попадает в одну из двух категорий. Оно может быть или симбиотическим, выгодным для обеих сторон, или паразитическим, в котором одно животное получает выгоду за счёт другого. Но в реальной жизни всё выражено не настолько резко. В природе в изобилии встречаются оппортунистические отношения, которые могут изменяться как в одну, так и в другую сторону между симбиозом и паразитизмом. Действительно, это как раз и есть тот первый шаг, с которого эволюционируют отчётливо выраженные паразитические или симбиотические отношения. Одно животное изначально могло бы взаимодействовать с другим как паразит, но могло бы непреднамеренно вызвать полезный побочный эффект. С течением времени такие отношения могут эволюционировать в сторону симбиоза, и наоборот.

Здесь художник Оскар Мендес представил себе подобного рода неоднозначные отношения между динозаврами. Мелкие птицеподобные однокоготные альваресзавры подступают к уставшему Saurolophus, намереваясь проколоть его шкуру и слизать кровь, вытекающую из ран. Но один из них также питается клещами и другими насекомыми около головы крупного животного. Как можно было бы классифицировать такие взаимоотношения? Присутствие мелких динозавров стоит для Saurolophus несколько капель его собственной крови, но они также очищают его от насекомых, которые могли бы распространять потенциально смертельные болезни. Возможно, с точки зрения более крупного животного кровопускание могло бы выглядеть допустимой «ценой» для оплаты операции по очистке от насекомых. Со временем альваресзавры могли бы питаться большей частью насекомыми и меньше — кровью Saurolophus, и это могло быть стать началом настоящего симбиотического партнёрства.

Пассивная защита — Oryctodromeus

Этот стилизованный рисунок — превосходный итог значительного пересмотра образов, которому подверглись динозавры в последнее десятилетие или чуть раньше. На нём показан растительноядный птицетазовый динозавр, известный как Oryctodromeus, которого потревожил Troodon, всеми любимый мелкий хищный динозавр. Чтобы защититься, Oryctodromeus скрывается в своей норе и размахивает колючим хвостом, чтобы отогнать нападающего. С удовольствием вспоминаешь, что лет десять назад обоих животных изобразили бы как похожих на ящериц двуногих существ, отличающихся друг от друга лишь полным ртом острых зубов у хищника и коротким клювом у Oryctodromeus. Возможно, Troodon щеголял бы символическим покровом из похожих на волосы «перьев» на шее. Нарисованный несколько лет назад, Troodon имел бы перья, но сохранял бы голову, похожую на драконью. Его пальцы были бы видны среди нескольких длинных перьев, неуклюже торчащих из лап, нарисованных в неправильном положении. Oryctodromeus всё ещё был бы рептильным вариантом кенгуру.

Художник Оскар Мендес, напротив, нарисовал этих животных в свете наших самых последних знаний о них, и с более широким пониманием того, как выглядят, движутся и действуют реальные животные. Oryctodromeus теперь носит тяжёлый покров из колючек, вывод о наличии которых сделан на основе фрагментарных участков сходных образований, обнаруженных у родственных видов[50]. Почти все ранее сделанные иллюстрации показывали таких животных с этими и только этими участками тела, несущими покровы такого типа. В действительности же фрагментарное сохранение — это побочный результат процесса фоссилизации, и эти животные должны обладать гораздо более обширными участками кожных образований, которые даже охватывали их морды.

Аналогичным образом Оскар Мендес изобразил Troodon как действительно птицеподобное животное вместо рептилии с символическим перьевым покровом. Основываясь на внимательных наблюдениях за современными птицами, Мендес снабдил его движения тонкими нюансами вроде сложенных крыльев и согнутого положения пальцев при шаге. Точное отображение деталей не только делает динозавров более интересными; оно также помогает передать их эволюционные отношения с птицами. Они заставляют нас понять, в какой степени традиционный палеоарт основан на повторении образцов и установок. Возможно, когда-нибудь новые открытия заставят эту работу выглядеть такой же устаревшей, как динозавры рептильного облика из прошлого.

Боковая ветвь птиц

Eosinopteryx был крохотным птицеподобным динозавром, известным по хорошо сохранившейся окаменелости из Китая — целой с полным набором перьев[51]. Eosinopteryx обладал необычным набором особенностей строения; его голова имела сильно укороченную морду и очень большие глаза. В отличие от большинства родственных видов, его ноги и хвост не имели обширного перьевого покрова. Несмотря на свой небольшой размер, похоже, он не был способен летать. Здесь художник Оскар Мендес интерпретировал это загадочное животное как ночного, бегающего по земле охотника на насекомых и других мелких животных, динозавра, конвергентно сходного с землеройками и другими мелкими млекопитающими.

Верна ли эта интерпретация, или нет, но этот загадочный маленький динозавр показал нам, что эволюция птиц от динозавров не была таким прямолинейным процессом, как считалось когда-то. Вместо прямой прогрессии от мелких плотоядных динозавров к птицам естественная история птиц, похоже, включала множество параллельных, тупиковых и боковых ветвей. Кто знает, какие другие странные полуптицы, возможно, делили мир с динозаврами и их летающими потомками?

Томас Даффи

Longisquama

Томас Даффи известен среди современных художников, работающих в жанре фэнтези и палеонтологической живописи, своими странными, нарочито небрежными гибридами различных ископаемых животных и даже механизмов. Для этого собрания работ он решил заняться загадочным ископаемым существом, известным как Longisquama, необычная анатомия[52] которой почти такая же странная, как какое-то из фантастических творений Даффи.

Longisquama известна главным образом по одной окаменелости, на которой сохранилась лишь её передняя половина. Это мелкое животное лёгкого телосложения с очень длинными перообразными отростками, растущими из его спины. Было предложено множество объяснений назначения этих выростов, от маскировки животного на деревьях до приспособлений для брачных демонстраций или крылышек, помогающих совершать планирующие прыжки с ветки на ветку. Выросты также были обнаружены в виде изолированных окаменелостей, которые по этой причине были интерпретированы некоторыми исследователями как остатки растений, не имеющие отношения к животным[53].

Точное положение Longisquama на древе жизни также довольно загадочно. Из-за нечёткости ископаемых остатков сложно интерпретировать диагностические особенности вроде частей черепа и передних конечностей. Ранее полагали, что Longisquama была каким-то образом связана родством со стволом родословного древа, которое включает крокодилов и динозавров. Однако недавние исследования поместили её ближе к современным ящерицам и змеям[54].

Загадка Longisquama также привлекла людей с неортодоксальными взглядами. Исследователь по имени Дэвид Петерс заявил, что ему удалось увидеть отсутствующую заднюю часть скелета, увеличивая изображения окаменелости на компьютере, и предположил, что она была предком птерозавров, летающих рептилий прошлого[55].

Используя метод, который никто больше не смог воспроизвести, он утверждал, что увидел особенности строения, которые больше никто не смог увидеть, такие, как длинный палец, поддерживающий маленькое крыло, очень длинный хвост и дополнительные выросты на спине, голове и хвосте животного.

Томас Даффи взял это невероятное представление за основу своего фантастического рисунка. Вместо того, чтобы пробовать обсуждать ошибки, допущенные Петерсом в отношении Longisquama (а это пробовали сделать многие люди), он принял их как фантазию и дополнил её.

Он переделал это невероятное существо в фотосинтетическое животное — такое, которое может питаться при помощи солнечного света, во многом напоминая растения. Его выросты наполнены симбиотическими колониями водорослей, которые преобразуют солнечный свет в энергию, и оно проводит большую часть своей жизни, вися вниз головой, словно подпитывающийся от солнца рептильный ленивец, «пасущийся» на солнечном свете, проникающем в разных местах сквозь полог тропического леса.

Хотя недавно было обнаружено, что некоторые беспозвоночные включают фотосинтез в свой метаболизм[56], в пользу подобных явлений у позвоночных нет никаких свидетельств. Максимально фантастическая Longisquama в исполнении Даффи — это сделанное с долей юмора предостережение в отношении ничем не обоснованных предположений в палеонтологии.

Том Паркер

Редкие сцены

Можно с уверенностью утверждать, что многие из современных новых идей в палеонтологии возникают не в университетах, лабораториях или на раскопках, а в сетевых дискуссиях. Многочисленные форумы, блоги, комментарии к блогам и даже сайты художников являются благоприятными местами для живого и непрерывного обсуждения древних животных и новых теорий, касающихся того, как они могли бы жить и выглядеть.

Один такой сайт — Hell Creek Forums page, с которого художник Том Паркер собрал эту неплохую подборку редко изображаемых сцен, которые людям хотелось бы увидеть лучше представленными в палеоарте. Стоит отметить, что эти идеи были сформулированы и нарисованы до того, как вышла в свет не только эта, но даже первая книга «Все минувшие дни» — заставляя предположить, что сегодняшний «новый Ренессанс динозавров» уже назревал во множестве независимых умов перед своим нынешним расцветом.

Птерозавр закапывает свои яйца в землю, почти как морская черепаха.

Нападение мозазавра, крупной хищной морской ящерицы, на наземного динозавра.

Птицетазовый динозавр пьёт воду, двигаясь скорее по-птичьи, а не по-звериному. Птицы пьют воду, зачерпывая её, тогда как млекопитающие пьют, лакая воду с помощью подвижных губ, щёк и языка.

Обитающий в холодном климате теропод, восхитительный Sinosauropteryx prima, слизывает влагу с сосульки.

Пылевая ванна у Velociraptor.

Это обычные действия, связанные с чисткой оперения (и, возможно, ради удовольствия), которые предпринимают многие птицы, живущие в наше время.

Ломка стереотипа «раптора»: крупный травоядный динозавр успешно отражает нападение хищного Deinonychus

Эпизод доисторической охоты на реке, где животное движется поперёк течения в поисках пищи. Здесь изображён Gorgosaurus, бродящий по медленно текущей реке в поисках лягушек и черепах.

Туомас Койвуринн

Случайная смерть

Многие из нас предполагают, что животные не гибнут случайной смертью. В популярном, идеализированном и ложном представлении о природе не происходит никаких несчастных случаев; животные всегда движутся и ведут себя в гармонии со средой обитания, а смерть приходит к ним только вместе с «естественным» эпизодом хищничества, или же путём «неестественных» посягательств со стороны человека.

Для сторонников такого романтизма будет сюрпризом узнать, что в природе несчастные случаи происходят гораздо чаще, чем мы думаем. Имеются многочисленные случаи, когда неудачливые животные ломали ноги и просто умирали от голода. Скот гибнет от ударов молнии, моржи срываются со скал, а бодающиеся северные олени намертво сцепляются рогами и погибают. Возможно, один из самых странных среди зарегистрированных случаев смерти животных — это случай с жирафом, умершим из-за того, что его голова застряла в развилке ветвей дерева.

Вдохновлённый этим случаем, финский палеохудожник Туомас Койвуринн придумал эту сцену с неудачливым Giraffatitan, погибшим от несчастного случая с деревом. Прошло уже какое-то время с момента смерти гиганта высотой десять метров, и падальщики-оппортунисты начинают собираться на его останки.

Виталий Мельник

Доисторические портреты

Портрет Tyrannosaurus rex, всеми любимого плотоядного динозавра. На сей раз, однако, T-рекс поедает растения, возможно, для того, чтобы излечиться от расстройства пищеварительного тракта.

Украинский палеохудожник Виталий Мельник внёс вклад в создание этой подборки своими художественными работами, которые позволяют нам взглянуть на динозавров с новой точки зрения — в виде портретов.

Очень многие из нас привыкли видеть динозавров и других доисторических животных как полное изображение всего тела при виде сбоку. Логическое продолжение схематичных рисунков скелетов, такая точка зрения помогает нам визуально представить очертания животных, но она также формализует их, заставляет их выглядеть чем-то вроде различных моделей транспортных средств или оружия. Масштаб такого представления также не может дать зрителю представление о тонких, глубинных особенностях анатомии, которые существуют у реальных животных.

Чтобы нарушить эту невольную традицию, Мельник создал яркие и любопытные портреты динозавров и других доисторических животных.

Портрет Cryolophosaurus, хищного динозавра с гребнем, ископаемые остатки которого были обнаружены в Антарктиде. Виталий Мельник предположил, что на его гребне могли отрастать гибкие кожные складки, имитирующие пальмовые листья. Они помогли бы скрывать животное от его добычи.

Портрет Anurognathus, крохотного летающего птерозавра без хвоста и с широким, словно у лягушки, ртом. Эти животные, возможно, занимали экологические ниши, которые сегодня заняты летучими мышами. При жизни это животное было бы размером всего лишь с мышь.

Портрет детёныша птицетазового динозавра, у которого изо рта стекает струйка «зобного молока», питательного вещества, которое отрыгнула заботящаяся о нём мать. В современном мире некоторые птицы также используют зобное молоко для кормления своего потомства.

Портрет двух пахицефалозавров, занятых сражением за доминирующее положение в группе. Пахицефалозавры известны своими прочными, куполообразными черепами. Виталий Мельник интерпретировал куполы как основание для рогов ещё большего размера, очень похожих на те, которые есть у современных носорогов. Основываясь на похожих на волокна окаменелостях, найденных у родственных животных, он также восстановил их облик с косматой, как у бизона, шкурой.

Портрет Estemmenosuchus, очень крупного, похожего на медведя дальнего родственника ранних млекопитающих, который жил до эпохи динозавров. Возможно, что он питался как мясом, так и растениями. У Estemmenosuchus были многочисленные роговидные выросты на морде. Художник Виталий Мельник истолковал некоторые из них как основания для кератиновых рогов, похожих на рога северного оленя.

Портрет Majungasaurus, хищного динозавра с Мадагаскара. Поскольку было обнаружено много ископаемых остатков динозавров с отпечатками перьев, художник Виталий Мельник нарядил Majungasaurus в перьевой покров, очень похожий на птичий.

Витор Сильва

Линяющий мозазавр

Деля моря с последними динозаврами, мозазавры были древними морскими рептилиями, которые происходят от ящериц. Хотя новые открытия показывают, что они были похожи на рыб намного больше, чем показано здесь, итальянский художник Витор Сильва создал свою художественную работу с акцентом скорее на коже этих животных, чем на их телах.

Как и у их родственников, шкуры у мозазавров были покрыты чешуями. Ископаемые отпечатки показывают, что они были очень мелкими, ромбовидными и тесно прилегали друг к другу. Чешуи мозазавров варьировали от крупных килеватых чешуй в верхней части их тела до мелких, сглаженных, которые обнаруживаются ниже[57][58]. В каком-то смысле эта закономерность была похожа на картину чешуйчатого покрова, наблюдаемую у змей.

Вдохновлённый этой параллелью, Витор Сильва заинтересовался подробностями линьки мозазавров. Современные ящерицы и змеи должны линять; они сбрасывают свою кожу с частотой, необходимой для того, чтобы она соответствовала росту их тел. Почти наверняка мозазавры тоже должны были подвергаться линьке кожного покрова. Происходила ли она одним куском, как это бывает у змей? Если это было так, то можно было бы ожидать находок огромных выползков мозазавров, которые волны регулярно выбрасывали бы на берега мезозойских морей, словно чудовищные вуали, выброшенные в мусор. Или же она происходила отдельными кусками, как у ящериц, как это изобразил здесь Сильва? Поскольку в нашем распоряжении имеется лишь небольшое число окаменелостей мягких тканей мозазавров, пока мы не можем дать ответ на этот вопрос.

Triceratops давит своим весом

Как нам известно по современной природе, рацион травоядного животного не всегда подразумевает строгое вегетарианство. Возможно, это покажется вам сюрпризом, но многие травоядные стали бы есть падаль или даже живую плоть, если представится такая возможность. Например, наблюдали, как животные вроде оленей и коров поедали птенцов, возможно, чтобы получить дополнительные витамины и минеральные вещества.

Художник Витор Сильва изобразил такого рода случай с хорошо известным травоядным динозавром Triceratops. По его предполагаемому сценарию массивный динозавр позволяет приблизиться к себе птицам-комменсалам, потому что они ищут паразитов на его коже. Выбрав подходящий момент, тяжеловесный динозавр неожиданно обрушивает всю свою массу на птицу и давит её на месте. Затем Triceratops поедает птицу, получая необходимое количество минеральных веществ. Крупное травоядное могло бы даже сделать это ради забавы, в качестве элемента игрового поведения.

Это могло бы показаться нелепым, но художник просто адаптировал такой элемент поведения, взятый у современных животных. Наблюдали, как гигантские черепахи «давили массой» мелких птиц и поедали их точно таким же образом.

Владимир Николов

Альбинос Eosinopteryx

От всеми любимого белого кролика до необыкновенных белых китов, многие виды животных в природе демонстрируют явление альбинизма. Альбинизм характеризуется отсутствием меланина и других кожных пигментов и встречается в большинстве групп животных, от птиц до рептилий, рыб и даже моллюсков. Несомненно, это явление также должно было существовать у динозавров.

Здесь болгарский художник Владимир Николов изобразил альбиноса Eosinopteryx, необычного мелкого птицеподобного динозавра. Животные, родившиеся альбиносами, сталкиваются в жизни с многочисленными препятствиями, среди которых повышенная чувствительность к свету, более высокий риск рака кожи и высокая заметность для хищников. Этот маленький Eosinopteryx дорос до своей юности без особых неприятностей, но сейчас он сталкивается с новой угрозой: преследование и неприятие его собственными родственниками.

Повреждённые перья

Сейчас, когда перья у мелких динозавров стали общепринятой деталью в палеоарте, основной задачей стало создание художественных работ, которые заставили бы людей задуматься о значении перьев в повседневной жизни животных. Например, болезнь и повреждение оперения — тема, которой касаются редко. На этой картине художник Владимир Николов изобразил Microraptor, известного «четырёхкрылого» хищного динозавра[59], у которого во время лесного пожара утрачена половина оперения. К счастью, маленький охотник не получил серьёзных травм, и перья вновь отрастут в своё время. Но до этого времени, однако, этот Microraptor не сможет совершать планирующие прыжки среди ветвей, как он привык это делать.

Николов также использовал обожжённого огнём Microraptor, чтобы продемонстрировать своё знание анатомии птиц. Он нарисовал у животного propatagium — складку кожи между проксимальной и дистальной частями передней конечности. Также обратите внимание, что второй и третий пальцы его передней конечности срощены для лучшего прикрепления длинных перьев. У современных птиц присутствуют обе эти особенности, и, изображая их у своего Microraptor, Николов намекает на то, что такие «птицеподобные» особенности, возможно, появились раньше птиц в том виде, в каком мы знаем их.

Купологоловый динозавр прячется

Многие люди думают, что пахицефалозавры, знаменитые купологоловые динозавры, использовали свои очень толстые черепа для дуэлей с целью установления доминирования, а также как оружие против хищников. Однако на этой скрупулёзно детализированной работе, выполненной в карандаше, художник Владимир Николов предлагает другую альтернативу:

«Известно, что, по крайней мере, некоторые травоядные динозавры обладали адаптациями к рытью и были способны жить в укрытиях[60]. Подобного рода адаптаций не известно для пахицефалозавров (насколько я знаю), но также многие из роющих/использующих укрытия животных не имеют никаких явно выраженных адаптаций к такому поведению. Здесь пахицефалозавр Prenocephale использует нору, чтобы скрыться от хищника. Я не уверен в том, что нора была вырыта этим динозавром; возможно, он лишь использовал укрытие, сделанное животным другого вида. Но использование укрытий — это не единственная его защита. Если какие-то пахицефалозавры действительно был способны время от времени скрываться в норах, то они могли пойти ещё дальше, используя мимикрию. Из-за специфичной формы их голов — куполообразной структуры — некоторые из них могли имитировать камни, что увеличивало их возможности избежать встречи с хищниками».

Нападение в лунном свете

Современные реконструкции динозавров неестественно совершенны. Возможно, из-за желания точно представить вид скелетов современные палеохудожники оставляют на них минимально возможное количество мягких тканей, что в итоге приводит к появлению «обтянутых кожей» реконструкций. Мы никогда не сможем сказать, какими количеством жира, массой мускулатуры, мясом, шерстью, перьями, и какими приспособлениями для демонстрации обладал каждый динозавр в реальной жизни, но после сравнения современных животных и их скелетов мы можем убедиться, что «обтянутые кожей» динозавры совершенно неправильны. Некоторые части животных были утрачены и навсегда останутся неизвестными.

Возможно, вместо того, чтобы драпировать скелетные реконструкции слоями кожи, современные палеохудожники, выдвигая здоровые и весьма вероятные предположения, могут создавать больше будящих мысли изображений. Палеохудожник Владимир Николов решился проделать упражнение такого рода, создав эту потрясающую сцену из Зимбабве 190 миллионов лет назад. Он изобразил раннего длинношеего травоядного динозавра Massospondylus, отражающего нападение хищных Megapnosaurs. На большинстве реконструкций каких-либо длинношеих динозавров шея остаётся голой, словно шланг, но возможно, что эти внушительных размеров структуры также несли дополнения из мягких тканей. Николов представил длинную шею Massospondylus как опору для гигантского надувного мешка. Он представляет его ревущим громовым голосом и раздувающим свой великолепный мешок, чтобы отпугнуть своих преследователей. Никаких свидетельств существования такой структуры у Massospondylus или его родственников нет, но опять-таки отсутствие свидетельств не является свидетельством отсутствия чего-либо.

Послесловие и благодарности

Мы, команда Irregular Books, хотели бы поблагодарить всех, кто принял участие в нашем конкурсе. Всё, что вы увидели в этой книге, является всего лишь каплей в море новых идей, художественных работ и мыслей, которые произведут революцию не только в палеоарте, но, возможно, и в самом научном процессе. Мы не смогли включить сюда все произведения, которые получили для этого издания, но ваши поддержка, энтузиазм и творческий потенциал были самыми большими движущими силами для этой книги и для других наших будущих проектов. Палеохудожники уникальны тем, что одновременно несут оба факела — и искусства, и науки. Это способны сделать лишь немногие люди. Что бы ни уготовило будущее вашей жизни или карьере, мы надеемся, что ваша любовь к палеоарту никогда не пропадёт.

Рафаэль Альбо

Кристина Ковач

Саймон Рой

Юл Альтолагирре

Робинсон Кунц

Коннор Росс

М. Коземен

Рэйвен Амос

Ромуло Ласерда

Хэйли Роуланд

Алессио Арена

Хулио Ласерда

Додд Д. Саттон

Патрисия Арнольд

Томми Лойнг

Митчелл Сеймур

Карлос Бернардо

Рэчел Лоури

Витор Сильва

Петер Буххольц

Уоррен Льюис

Элия Сманиотто

Бетани Варгсон

Лью Лэшмит

Александр Смыслов

Родриго Вега

Фабио Мануччи

Петр Стачли

Фабиан Виггерс

Кристиан Маснагетти

Грей Стэнбек

Эмили Виллоуби

Санта Маццеи

Эндрю Темпест

Андреа Гасслер

Виталий Мельник

Васика Удуравейн

Сара Госс

Оскар Мендес

Доминик Хаммельсбрук

Эндрю Датт

Джон Месзарос

Макл Хансон

Томас Даффи

Майесс Митри

Джейм Хедден

Карлос де Мигуэль

Гарет Монгер

Дин Хестер

Дербед

Тим Моррис

Рик Чарльз

Марк В. Джонстон

Владимир Николов

Камила Алли Чейр

Кристофер ди Пьяцца

Кейси Нильсен

Алессио Чиаффи

Джеймс Дональдсон

Тайлер Нортон

Этан Шмунк

Адам Дрейфус

Бен Оливер

Кейл Эзау

Майя Карала

Гейнонг Пий Парк

Ашер Элбейн

Роберт Катц

Том Паркер

Скотт Эльярд

Майк Кизи

Луис Перес

Брайан Энг

Пётр Клавер

Джессика Пилхед

Г. Эсдейл

Бо Кларк

Владимир Прибыльский

Джошуа Кнуппе

Альваро Розален

«Austroraptor» — работа Виталия Мельника

«Psittacosaurus с защёчными мешками» Работа Криса ди Пьяцца

Команда Irregular Books

Джон Конвей, М. Коземен и Даррен Нэйш во время презентации на открытии проекта «Все минувшие дни» в Лондоне.

М. Коземен

Автор и художник М. Коземен является обладателем степени мастера медиа и коммуникаций, полученной в Колледже Гольдшмита, и работал редактором в журнале «Colors» компании Benetton. В галереях и на научных фестивалях в разных странах мира было организовано несколько выставок его художественных работ по теме эволюции. Области специализации Коземена — вымышленная и реальная зоология, история и необычные вещи в целом. Среди предыдущих работ — «Снайад», оригинальный сетевой проект, посвящённый жизни на другой планете. Коземен написал и иллюстрировал разделы исходной книги «Все минувшие дни» и стал инициатором конкурса по теме этой книги.

Сайт: cmkosemen.com

Facebook: facebook.com/memo.kosemen

Электронная почта: c.m.kosemen@gmail.com

Джон Конвей

Джон Конвей — художник-живописец, создающий также работы палеонтологической тематики, чьи рисунки использовали, среди прочих, журнал National Geographic, телеканал Discovery Channel и Американский Музей Естественной Истории. Его работы совсем недавно появились в альбоме «Dinosaur Art: the World’s Greatest Paleoart». Интересы Джона в области методологии и культуры реконструкции палеонтологических объектов легли в основу исходного проекта «Все минувшие дни».

Сайт: johnconway.co

Твиттер: @nyctopterus

Facebook: facebook.com/nyctopterus

Даррен Нэйш

Даррен Нэйш — научный автор, редактор и палеозоолог. Даррен работает главным образом с динозаврами — тероподами и зауроподами, а также с птерозаврами, морскими рептилиями и другими четвероногими позвоночными. Вместе с коллегами он описал динозавров Eotyrannus, Mirischia и Xenoposeidon. Даррен написал несколько книг, среди которых «Walking With Dinosaurs: The Evidence» (в соавторстве с Дэвидом М. Мартиллом), «Great Dinosaur Discoveries», и позже «Tetrapod Zoology Book One». Он также является соавтором книги «Все минувшие дни».

Его блог Tetrapod Zoology общепризнан как один из самых передовых блогов зоологической тематики.

Время, свободное от написания статей о четвероногих, Даррен посвящает удовлетворению своего интереса к современной дикой природе и к её сохранению. Итогом этого становятся его приключения, пережитые в погонях за ящерицами, наблюдениях за птицами и при сборе мусора.

Сайт: blogs.scientificamerican.com/tetrapod-zoology/

Твиттер: @TetZoo

Скоро: Новая книга от авторов Irregular books Джона Конвея, Даррена Нэйша и М. Коземена!

Примечания

1

Rauhut, O. W. M.; Foth, C.; Tischlinger, H.; Norell, M. A. (2012). “Exceptionally preserved juvenile megalosauroid theropod dinosaur with filamentous integument from the Late Jurassic of Germany”. Proceedings of the National Academy of Sciences 109 (29): 11746. doi:10.1073/pnas.1203238109.

2

Butler, Richard J.; Barrett, Paul M.; Nowbath, Stephen and Upchurch, Paul (2009). “Estimating the effects of sampling biases on pterosaur diversity patterns: implications for hypotheses of bird/pterosaur competitive replacement”. Paleobiology 35 (3): 432–446. doi:10.1666/0094-8373-35.3.432.

3

Norell, M.A., Clark, J.M., Chiappe, L.M., and Dashzeveg, D. (1995). “A nesting dinosaur.” Nature 378:774–776.

4

Zhang, Fucheng; Zhou, Zhonghe; Xu, Xing; Wang, Xiaolin and Sullivan, Corwin. “A bizarre Jurassic maniraptoran from China with elongate ribbon-like feathers”. Nature 455, 1105–1108 (23 October 2008) | doi:10.1038/nature07447 PMID 18948955.

5

Varricchio, D. J.; Moore, J. R.; Erickson, G. M.; Norell, M. A.; Jackson, F. D.; Borkowski, J. J. (2008). “Avian Paternal Care Had Dinosaur Origin”. Science 322 (5909): 1826–8. doi:10.1126/science.1163245. PMID 19095938.

6

Andrea Cau (2012-07-07). “Il ritorno del paraviano pterosauro-mimo?” Blogspot.com. Retrieved 2013-05-28.

7

Hone, D. & Naish, D. & Cuthill, I. C. 2012. Does mutual sexual selection explain the evolution of head crests in pterosaurs and dinosaurs? Lethaia 45, 139–156.

8

Carl Zimmer (2007-12-19). “The Loom: Whales: From So Humble A Beginning”. ScienceBlogs. Retrieved 2007-12-21.

9

Paul, G. S. 1984. The segnosaurian dinosaurs: relics of the prosauropod-ornithischian transition? Journal of Vertebrate Paleontology 4, 507–515.

10

C.W. Moeliker (2001). “The first case of homosexual necrophilia in the Anas platyrhynchos (Aves: Anatidae)”. Deinsea — Annual of the Natural History Museum Rotterdam 8: 243–247.

11

Kaiser, Gary W. (2007). The Inner Bird: Anatomy and Evolution. Vancouver, BC: UBC Press. p. 19. ISBN 0-7748-1343-1.

12

Britt; Chure; Stadtman; Madsen; Scheetz; Burge (2001). “New osteological data and the affinities of Utahraptor from the Cedar Mountain Fm. (Early Cretaceous) of Utah”. Journal of Vertebrate Paleontology 21 (3): 36A. doi:10.1080/02724634.2001.10010852.

13

Р. Бэккер «Краснокожая хищница» М., Армада, 1997 («Зелёная серия»).

14

Stålhandske, Pia (2001). “Nuptial gift in the spider Pisaura mirabilis maintained by sexual selection”. Behavioral Ecology 12 (6): 691–697. doi:10.1093/beheco/12.6.691.

15

Tryjanowski, Piotr and Hromada, Martin (2005). “Do males of the great grey shrike, Lanius excubitor, trade food for extrapair copulations?”. Animal Behaviour 69 (3): 529–533. doi:10.1016/j.anbehav.2004.06.009.

16

Bennett, S.C. (2003). “New crested specimens of the Late Cretaceous pterosaur Nyctosaurus.” Paläontologische Zeitschrift, 77: 61–75.

17

Lindgren, J.; Caldwell, M.W.; Konishi, T.; and Chiappe, L.M. (2010). “Convergent Evolution in Aquatic Tetrapods: Insights from an Exceptional Fossil Mosasaur”. In Farke, Andrew Allen. PLoS ONE 5 (8): e11998. doi:10.1371/journal.pone.0011998. PMC 2918493. PMID 20711249.

18

Bekoff, M.; Jane Goodall (2007). The Emotional Lives of Animals. ISBN 1-57731-502-2.

19

Witton, M.P., and Naish, D. (2008). “A Reappraisal of Azhdarchid Pterosaur Functional Morphology and Paleoecology.” PLoS ONE, 3(5): e2271. doi:10.1371/journal.pone.0002271

20

Dixon, D. 1988. The New Dinosaurs: An Alternative Evolution. Salem House Publishers, Topsfield, MA.

21

Whittington, H.B.; Briggs, D.E.G. (1985). “The largest Cambrian animal, Anomalocaris, Burgess Shale, British Columbia”. Philosophical Transactions of the Royal Society of London B. 309 (1141): 569–609. doi:10.1098/rstb.1985.0096.

22

Gould, Stephen Jay (1989). Wonderful life: the Burgess Shale and the nature of history. New York: W.W. Norton. pp. 194–206. ISBN 0-393-02705-8.

23

Mayr, Gerald, Peters, D. Stephan, Plodowski, Gerhard & Vogel, Olaf. (2002). Bristle-like integumentary structures at the tail of the horned dinosaur Psittacosaurus. Naturwissenschaften 89: 361–365.

24

Xu, X., Tang, Z-L., and Wang, X–L. (1999). “A therizinosauroid dinosaur with integumentary structures from China.” Nature, 399(6734): 350–354.

25

Abel, O., 1912, Grundzüge der Palaeobiologie der Wirbeltiere, E. Schweizerbart’sche Verlagsbuchhandlung Nägele und Dr Sproesser, Stuttgart

26

Coria, R. A.; Moly, J. J.; Reguero, M.; Santillana, S.; Marenssi, S. (2013). “A new ornithopod (Dinosauria; Ornithischia) from Antarctica”. Cretaceous Research. doi:10.1016/j.cretres.2012.12.004.

27

Packard, G. C., Tracy, C. R. & Roth, J. J. 1977. The physiological ecology of reptilian eggs and embryos, and the evolution of viviparity within the class Reptilia. Biology Review 52, 71-105.

28

Makádi, L. S.; Caldwell, M. W.;Ősi, A. (2012). “The First Freshwater Mosasauroid (Upper Cretaceous, Hungary) and a New Clade of Basal Mosasauroids”. In Butler, Richard J. PLoS ONE 7 (12): e51781.

29

Kear, B. P. & Barrett, P. M. 2011. Reassessment of the Early Cretaceous (Barremian) pliosauroid Leptocleidus superstes Andrews, 1922 and other plesiosaur remains from the nonmarine Wealden succession of southern England. Zoological Journal of the Linnean Society 161, 663–691.

30

Eric Silver (2 August 1999). “Gay vulture couple raise surrogate chicks”. London: The Independent News. Retrieved 2009-09-21.

31

Braithwaite, L. W., ‘Ecological studies of the Black Swan III — Behaviour and social organization’, Australian Wildlife Research 8, 1981: 134–146.

32

Maleev, E.A. (1954). “New turtle-like reptile in Mongolia [in Russian].” Priroda, 1954(3): 106–108.

33

Wagler, J. (1830). Natürliches System der Amphibien Munich, 1830: 1–354.

34

Frey, E.; and Tischlinger, H. (2012). “The Late Jurassic pterosaur Rhamphorhynchus, a frequent victim of the ganoid fish Aspidorhynchus?”. PLoS ONE 7 (3): e31945. doi:10.1371/journal.pone.0031945.

35

Krause, Johannes; Fu, Qiaomei; Good, Jeffrey M.; Viola, Bence; Shunkov, Michael V.; Derevianko, Anatoli P. & P??bo, Svante (2010), “The complete mitochondrial DNA genome of an unknown hominin from southern Siberia”, Nature 464 (7290): 894–897, doi:10.1038/nature08976, PMID 20336068.

36

Amiot, R.; Buffetaut, E.; Lécuyer, C.; Wang, X.; Boudad, L.; Ding, Z.; Fourel, F.; Hutt, S.; Martineau, F.; Medeiros, A.; Mo, J.; Simon, L.; Suteethorn, V.; Sweetman, S.; Tong, H.; Zhang, F.; and Zhou, Z. (2010). “Oxygen isotope evidence for semi-aquatic habits among spinosaurid theropods”. Geology 38 (2): 139–142. doi:10.1130/G30402.1.

37

Wasson, R. Gordon (1968). Soma: Divine Mushroom of Immortality, p 238. Harcourt Brace Jovanovick. ISBN 0-88316-517-1.

38

Maxwell, W. D.; Ostrom, J.H. (1995). “Taphonomy and paleobiological implications of Tenontosaurus — Deinonychus associations”. Journal of Vertebrate Paleontology 15 (4): 707–712. doi:10.1080/02724634.1995.10011256.

39

Xu, X.; Wang, K.; Zhang, K.; Ma, Q.; Xing, L.; Sullivan, C.; Hu, D.; Cheng, S. et al. (2012). “A gigantic feathered dinosaur from the Lower Cretaceous of China” (PDF). Nature 484: 92–95. doi:10.1038/nature10906. PMID 22481363.

40

Unwin, David M. (2006). The Pterosaurs: From Deep Time. New York: Pi Press. p. 246. ISBN 0-13-146308-X.

41

Coombs, W. P. 1975. Sauropod habits and habitats. Palaeogeography, Palaeoclimatology, Palaeoecology 17, 1-33.

42

Novas, Fernando E.; Diego Pol, Juan I. Canale, Juan D. Porfiri and Jorge O. Calvo (2008-12-16). “A bizarre Cretaceous theropod dinosaur from Patagonia and the evolution of Gondwanan dromaeosaurids”. Proceedings of the Royal Society B (The Royal Society) 276 (1659): 1101–7. doi:10.1098/rspb.2008.1554. PMC 2679073. PMID 19129109.

43

Codron, D. et al., ‘Ontogenetic niche shifts in dinosaurs influenced size, diversity and extinction in terrestrial vertebrates’, Biology Letters, 2012. doi:10.1098/rsbl.2012.0240.

44

Mayor, Adrienne. The First Fossil Hunters: Paleontology in Greek and Roman Times (Princeton University Press) 2000 ISBN 1400838444.

45

Russell, D. A.; Séguin, R. (1982). “Reconstruction of the small Cretaceous theropod Stenonychosaurus inequalis and a hypothetical dinosauroid”. Syllogeus 37: 1–43.

46

Naish, D. (2006). Dinosauroids Revisited Darren Naish: Tetrapod Zoology, April 23, 2011.

47

Marsh OC (1877). “A new order of extinct Reptilia (Stegosauria) from the Jurassic of the Rocky Mountains”. American Journal of Science 3 (14): 513–514.

48

Ballou, W. H. (1920, August 15). The Aeroplane Dinosaur of a Million Years Ago. The Ogden Standard-Examiner, pp. 8. Retrieved from http://chroniclingamerica.loc.gov/lccn/sn85058393/1920-08-15/ed-1/seq-32/

49

Wedel MJ. Evidence for bird-like air sacs in saurischian dinosaurs. Journal of Experimental Zoology Part A: Ecological Genetics and Physiology. 2009 Oct 1;311(8): 611-28. doi: 10.1002/jez.513.

50

Zheng, Xiao-Ting; You, Hai-Lu; Xu, Xing; Dong, Zhi-Ming (19 March 2009). “An Early Cretaceous heterodontosaurid dinosaur with filamentous integumentary structures”. Nature 458 (7236): 333–336. doi:10.1038/nature07856. PMID 19295609.

51

Godefroit, P.; Demuynck, H.; Dyke, G.; Hu, D.; Escuillié F. O.; Claeys, P. (2013). “Reduced plumage and flight ability of a new Jurassic paravian theropod from China”. Nature Communications 4: 1394. doi:10.1038/ncomms2389. PMID 23340434.

52

Sharov, A.G. (1970). “A peculiar reptile from the lower Triassic of Fergana”. Paleontologiceskii Zhurnal (1): 127–130.

53

Fraser, N. (2006). Dawn of The Dinosaurs: Life in the Triassic. Bloomington: Indiana University Press. ISBN 978-025-334-3.

54

Prum, R. O./Unwin, D.M., Benton, M.J./Response; Jones, T.D., Ruben, J.A., Maderson, P.F.A., Martin, L.D. (9 March 2001). “Longisquama Fossil and Feather Morphology”. Science 291 (5510): 1899–1902. doi:10.1126/science.291.5510.1899c. PMID 11245191.

55

Peters, D. (2006). “The Other Half of Longisquama”. Prehistoric Times 75: 10–11.

56

Solar-powered Sea Slug Harnesses Stolen Plant Genes, New Scientist, 2008-11-24.

57

Snow, F. H. (1878). “On the dermal covering of a mosasauroid reptile”. Transactions of the Kansas Academy of Science 6: 54–58.

58

Kaddumi, H.F. (2009). “On the latest scale coverings of mosasaurs (Squamata: Mosasauridae) from the Harrana Fauna in addition to the description of s new species of Mosasaurus”. Fossils of the Harrana Fauna and the Adjacent Areas. Amman: Eternal River Museum of Natural History. pp. 80–94.

59

Xu, X., Z. Zhou, X. Wang, X. Kuang, F. Zhang, X. Du. 2003. Four-winged dinosaur from China.- Nature, 421, 335–340.

60

Varricchio, D. J., A. J. Martin, Y. Katsura. 2007. First trace and body fossil evidence of a burrowing, denning dinosaur.- Proceedings of Royal Society Biological Sciences, 274, 1361–1368.

Content

Джон Конвей, С. М. Коземен, Даррен Нэйш
Все Ваши минувшие дни

Вступление от М. Коземена

О «Всех Ваших минувших днях» от Даррена Нэйша

Все Ваши минувшие дни

Алессио Арена

Алессио Чиаффи

Альваро Розален

Андреа Гасслер

Эндрю Датт

Ашер Элбейн

Бетани Варгсон

Брайан Энг

Карлос де Мигуэль Чавес

Кристиан Маснагетти

Даррен Нэйш Теризинозавры старые и новые

Элия Сманиотто

Эмили Виллоуби

Этан Шмунк

Фабио Мануччи

Гарет Монгер

Гейнонг Пий Парк

Г. Эсдейл

Джейм Хедден

Джессика Пилхед

Джон Конвей

Джон Месзарос

Работы Джошуа Кнуппе

Хулио Ласерда

Лью Лэшмит

Майкл Хансон

Майк Кизи

Митчелл Сеймур

Майесс Митри

Питер Буххольц

Рэйчел Лоури

Рамул

Рэйвен Амос

Робинсон Кунц

Родриго Вега

Санта Маццеи

Сара Госс

Саймон Рой

Александр Смыслов

Оскар Мендес

Томас Даффи

Том Паркер Редкие сцены

Туомас Койвуринн

Виталий Мельник Доисторические портреты

Витор Сильва

Владимир Николов

Послесловие и благодарности

Команда Irregular Books

Скоро: Новая книга от авторов Irregular books Джона Конвея, Даррена Нэйша и М. Коземена!

Примечания