Мартин Энвэ

Колыбель. Самые яркие звёзды

Пролог

История прекрасного прошлого

*1*

Почти тысячу лет с момента первого полёта в космос человечество оставалось заперто в своей колыбели, постепенно заселяя каждый подходящий для жизни уголок и продолжая мечтать о звёздах. Таких близких и таких недоступных. Почти тысячу лет лучшие умы человечества искали способы добраться хотя бы до ближайших звёздных систем, но все попытки неизменно оказывались неудачными. Будто какой-то злой рок висел над каждым судном, зондом или дроном, который пытался вырваться за пределы родного мира. Увы. Учёных, бизнесменов, политических деятелей и олигархов, с восторгом следивших за каждой попыткой, снова охватывало уныние. Крохи поступающей информации никак не могли скомпенсировать разочарование от очередной неудачи.

Ни совершенные реакторы термоядерного синтеза, ни унипрэны, ни двигатели, позволяющие развивать скорость, близкую к световой, ни новые удивительные материалы на основе комео, ни невообразимо совершенные интегрирующие информационные управляющие системы, иусы, не давали никаких дополнительных шансов добраться до других звёзд. Даже медленно, даже до ближайшей Проксимы.

Капля за каплей человечество накапливало новые знания, терпеливо собирая скудные пылинки информации. Все были уверены, что рано или поздно выход будет найден. Сомнений не было, а вот томления духа от вида недоступных звёзд заставляли многих людей, бросая всё остальное, заниматься научными исследованиями.

Подвижники-учёные и возвели первую часть фундамента будущих межзвёздных путешествий. Это, без всяких сомнений, эпохальное научное открытие — иной взгляд на природу гравитации — не только открыло человечеству дорогу к звёздам, но и подняло на новую ступень и жизнь отдельного человека, и всей человеческой цивилизации. Тщательные и продолжительные исследования позволили инженерам в результате почти вековой работы создать четыре основных технологии управления гравитацией.

Это был величайший прорыв в истории развития человека, сравнимый лишь, быть может, с приручением огня и созданием колеса. Но в отличие от последнего, применение которого избороздило родную планету глубокими шрамами дорог, новые открытия их ликвидировали, позволяя Земле вернуть свой истинный облик. Или максимально близкий к нему.

Новые технологии вызвали настоящую революцию на транспорте. Стала ненужной вся паутина дорог, душной сетью затянувшая и старые города, и пространство между ними. Компенсаторы инерции, когравы, позволили выполнять разгон и торможение с перегрузками в десять, сто — а мощным судам и с тысячью грасов. Транспортировка грузов стала дешёвой, энергия требовалась лишь для работы устройств управления гравитацией. Аппараты, использующие гравитационные движители, тэгравы, полностью вытеснили из хозяйственной деятельности все предыдущие виды транспорта, как передвигающийся на колёсах, так плавающий и летающий. Им на смену пришли скутеры, флаеры, слайдеры и глайдеры, челноки и паромы.

Большие суда и транспортные средства смогли использовать более мощные компенсаторы инерции, когравы, и ходить с большим ускорением, поэтому они оказались значительно выгоднее малых. В результате новый расцвет общественного транспорта убрал с поверхности земли все виды дорог кроме немногочисленных пешеходных маршрутов. Доставка пассажиров и грузов в орбитальные порты, осуществляемая огромными грузопассажирскими паромами, по своей стоимости перестала отличаться от путешествий на такие же расстояния в атмосфере. Все наземные механические транспортные средства ушли в прошлое подобно тому, как они сами тысячу лет ранее сменили гужевые повозки.

Специализированные устройства управления гравитацией, формгравы, вызвали переворот в архитектуре и строительстве. Огромные дома-башни высотой до полутора километров, способные обеспечить комфортную жизнь для десятков и сотен тысяч жителей — взметались ввысь. В них было всё необходимое для жизни — парки, спортивные сооружения, студии, магазины, медиа-ателье, и любое место находилось в пределах шаговой доступности, если, конечно, пользоваться лифтами и бегущими дорожками. Старые душные города-коробки исчезли. На их месте выросли новые из строительных видов комео, устремлённые вверх, к солнцу, вырастающие из углублённых в землю, платформ жизнеобеспечения. Они осуществляют не только почти полный рециклинг воды, воздуха и многих материалов, но и формируют искусственный климат в каждой вытянувшейся высоко вверх колоссальной жилой башне. В городе редко бывает больше двух — пяти десятков таких домов, а между собой города связывают многочисленные трассы воздушных перевозок, пассажирских — на флаерах, и грузовых — на слайдерах.

Серьёзные изменения претерпело и сельское хозяйство. Правильнее сказать, оно умерло, а на его могиле выросло промышленное производство продуктов питания, более не зависящее ни от капризов погоды или климата, ни от плодородия почв. Поля и сады перебрались под крышу и устремились ввысь, подобно жилым домам. Небоскрёбы таких агрофабрик, биофов, обычно выглядящие как толстые, не менее пяти сотен метров в поперечнике цилиндры, призмы и параллелепипеды, скрыли внутри себя поля и сады под управлением иусов. Их оказалось достаточно, чтобы обеспечить доступными по цене и качественными продуктами питаниями десятки миллиардов человек при незначительных трудозатратах. Отныне для агрокультур более не требовались ни огромные площади, ни значительные трудовые ресурсы, которые успешно заменяли дроиды и роботы под контролем иусов.

Получение мясомолочных и иных продуктов животного происхождения перестало быть связано с убийством живых существ. Любое мясо, любые ткани живых существ, как и молоко, производятся роботизированными биореакторами, биорами. Для нормального функционирования биофов и биоров нужны лишь энергия, вода и набор минеральных веществ, а для некоторых растений ещё и специализированный субстрат, искусственная почва. И это всё. А поэтому подобные строения размещены повсюду, где присутствуют в достаточном количестве требующиеся для производства ресурсы. Хоть под водой, хоть высоко в горах, хоть на Луне или Марсе, если есть возможность быстро доставить всё необходимое и забрать произведённую продукцию.

Поэтому территории, ранее плотно застроенные бесчисленными домиками и коттеджами, занятые полями, садами и пастбищами, освобождались, и, после рекультивации, превратились в обширные парки, заказники, заповедники. В них естественная для данного региона жизнь возродилась и расцвела под пристальным вниманием специалистов-экологов, специализированных дронов и дроидов. Человеческая цивилизация, чуть было не задушившая родную планету, опомнилась, одумалась и впервые за тысячи лет своего существования проявила о природе, породившей её, искреннюю заботу.

Реальностью стало освоение всей солнечной системы, ранее экономически нецелесообразное. В космосе достаточно энергии, в обилии вода — правда, в виде комет, астероидов, но какая разница, так ведь? — в достатке все нужные минералы. Не всё ли равно, где создавать искусственный климат, если в вашем распоряжении мощные формгравы? К тому же высокоэкономичные мирды вместе с когравами и тэгравами давали заманчивую возможность разгоняться и тормозить с ускорениями в десятки, сотни, даже в тысячу грас, всерьёз сокращая время похода к внешним планетам системы, в Пояс Койпера, даже в Облако Оорта.

Раньше, чтобы достичь объекта в одной лиге (всего-то миллиард километров), требовалось либо десятки суток разгоняться с ускорением в один грас и потом столько же времени отчаянно тормозить, сжигая уйму недешёвого топлива, либо более года идти на экономической скорости, тратя драгоценное топливо на жизнеобеспечение экипажа. Теперь же когравы позволили использовать в сотню, в тысячу раз большие ускорения, а значит и богатые ресурсами окраины Солнечной системы стали заманчиво близкими. Особенно для предпринимателей, занимающихся добычей — майнингом. А поскольку крупные системные суда — танкеры, контейны, трэйны, лайнеры — имели возможность добраться до окраин существенно быстрее мелких — катеров и грузовозов, стало выгоднее строить серьёзные промышленные конгломераты сразу на месте. Раз уж доставка всего необходимого с планет в обмен на произведённую продукцию дёшева.

Так люди без всякой спешки заселили всю Солнечную систему, включая пояс Койпера. Промышленные предприятия, все грязные и опасные технологии, прежде всего связанные с добычей полезных ископаемых и производством широкого спектра материалов, вольготно разместились за пределами Земли…

Всё складывалось просто чудесно, и становилось лучше день ото дня, год от года…

*2*

…За исключением недоступности звёзд. Ни одна из попыток достичь хотя бы ближайших звёзд за последнюю, наверное, тысячу лет так и не завершилась успехом. Дроны по-прежнему переставали выходить на связь, суда продолжали бесследно исчезать за границей Облака с завидным постоянством. Упорство исследователей могло бы внушать уважение, но многовековые поражения уже лишь усиливали отчаянье.

Мистические течения и религиозные секты, ранее приунывшие на фоне невероятных успехов науки, воспрянули духом и завопили о «Божьей каре», происках инопланетян, «запретах высших рас», и многие люди охотно прислушивались к подобному бреду. Некоторые учёные даже выдвинули гипотезу о «принципе недоступности»[1]), согласно которому вокруг Солнечной системы на линии столкновения солнечного и звёздного «ветров» формируется барьер, который просто уничтожает сложные устройства и живые организмы, давая возможность покинуть окрестности Солнца лишь безжизненным быстролетящим каменным глыбам.

Часть исследователей увлеклись поиском «обходных» путей, разрабатывая идеи «червоточин», «гипертуннелей». Но большая часть исследователей просто со смехом отвергали гипотезы о существовании чего-то «недоступного» или «непостижимого». Ведь это всего лишь ещё одна захватывающая научная загадка, а сколько барьеров за прошедшие тысячелетия преодолел разум человека! И, конечно, настоящие учёные не сдавались, стараясь опровергнуть эту необъяснимую закономерность — «принцип недоступности». Или понять происхождение, причины этого странного явления. Эта уверенность в надёжности научного подхода, в силе науки, в отсутствии в мире чего-либо необъяснимого и недоступного пытливому человеческому разуму, и стала второй, завершающей частью фундамента, положенного в основу межзвёздных путешествий. Правда возможность достроить этот фундамент появилась чисто случайно, в результате трагического стечения обстоятельств. А вот уже расследование причин трагедии и натолкнуло учёных на решение проблемы «недоступности» звёзд. Впрочем, будь учёные внимательнее, оно было бы найдено ещё раньше. Много раньше.

Мир изменился за сто двадцать семь лет до начала Звёздной эры. Контейн со срочным грузом из Пояса Койпера вынужден был из-за сбоев в работе массива сенсоров и детекторов проложить курс вне каботажного пространства, где был высок риск столкновения с некрупными небесными телами и другими судами, и как бы «поднырнуть» под плоскость эклиптики Солнечной системы. Естественно, командир судна предупредил все службы Конфедерации о возникших проблемах, и корабль ждали бы ремонтный катер и буксир в указанной точке пространства к точно рассчитанному сроку. К всеобщему изумлению, корабль появился значительно раньше, будто бы внезапно оказался способен перемещаться со скоростью раза в полтора быстрее, чем ожидалось исходя из самых его оптимистичных технико-эксплуатационных характеристик. Служба спасения успела среагировать на неожиданное появление судна в авральном режиме, но внешний вид внушил добравшимся до контейна ремонтникам настоящий ужас.

Контейн оказался практически полностью разрушен и выглядел грудой хлама с искореженным, но сохранившим герметичность, обитаемым отсеком, и двигался лишь по инерции из-за утраты двигателей и всей системы управления. Почти сутки потребовалось службе спасения на стыковку, торможение и буксировку судна в ремонтный док. Когда спасатели проникли внутрь, стало ясно, все двенадцать человек команды, кроме инженера-механика, погибли. Последнего члена экипажа, ханьца по имени Линкольн Ювэ, с тяжелыми внутренними травмами, но живого, обнаружили рядом с «умирающей» системой жизнеобеспечения.

Поначалу владельцы «Объединённой компании астроперевозок», которой принадлежало погибшее судно, попыталось избежать огласки происшедшей катастрофы, но этому помешало два обстоятельства. Во-первых, страховая компания отказалась выплачивать страховку без результатов надёжного расследования события. Во-вторых, Ассоциация астронавтов так настойчиво пыталась найти средства для восстановления здоровья несчастного Линкольна Ювэ, что привлекла внимание ищущих лёгкой сенсации ушлых журналистов[2]). Расследование было проведено Сенатской комиссией по астронавтике и не выявило вины ни командира, ни команды контейна. Естественно, все материалы дела тщательно изучила страховая компания, и привлечённые ею эксперты-учёные. В результате и страховка, и оплата лечения инженера Ювэ всё-таки была проведена, а усилия журналистов, не желающих отставать от экспертов, разбередили любопытство научного сообщества.

Именно благодаря журналистам подробности странной катастрофы стали широко известны в Конфедерации. Снимки пострадавшего астронавта, его погибших товарищей, искорёженного судна вызвали огромный общественный резонанс и беспокойство за безопасность астроперевозок. Страховые компании резко подняли цены, Ассоциация астронавтов пригрозила забастовкой, а многочисленные общественные организации потребовали независимого расследования и научной экспертизы. Убытки транспортные компании постарались переложить на потребителей, и общественность возмутилась, требуя вмешаться Сенат и Палату представителей. Ажиотаж и пристальный интерес общественности, транспортных и страховых компаний заставили Собрание Конфедерации выделить значительные деньги на проведение ещё более тщательного расследования и сопутствующих научных исследований «феномена Ювэ», помочь которому взялось множество энтузиастов. Они внимательно изучили все информационные сообщения, все доступные отчёты компаний, занимающихся перевозками грузов по Солнечной системе за последние несколько столетий, и оказались шокированы всплывшими фактами. Случаев, подобных «феномену Ювэ», было много, очень много, и все они оказались связаны с выходом судов и иных аппаратов на значительные расстояния от эклиптики. Поднятые архивы корпораций и страховых компаний позволили обнаружить несколько сотен подобных же случаев за последние столетия космической эры.

*3*

Так, спустя десяток лет проб и ошибок, открытий и изобретений была открыта причина происшедших катастроф. Точнее, только одно из проявлений неизвестной ранее стороны мира, Лагуны — части пространства внутри Солнечной системы с мерностью выше трёх. Переворот научных представлений, последовавший за жаркими спорами и ломкой устаревших догматов, в очередной раз показал всему человечеству: Вселенная много сложнее замшелых древних теорий. И одновременно намного проще.

Сложнее, потому что знакомый людям трёхмерный мир существовал лишь вблизи больших масс на расстояниях от микрометров до десятков световых часов. При удалении от таких масс мерность пространства становилась величиной дробной, резко возрастающей от чуть более трёх в ближайшей окрестности звёзд и планет до четырёх и более в межзвёздном пространстве.

Видимый глазами или в телескоп бесконечный космос, наполненный звёздами и галактиками, оказался иллюзией, миражом. Картинкой на небесном своде. Потому что электромагнитные явления — и свет, как их частный случай, — существовали только в метрике три, точнее, до «глубины», как стали говорить, три и девять сотых эм. Глубже царила тьма. Немыслимая изначальная «тьма над бездною», о которой говорилось в Святых Книгах человечества. Тьма, получившая своё имя — гиперпространство, гиперкосмос.

Проще, потому что новая картина мира решала все вопросы, накопившееся у учёных за последние тысячелетия. Объединяла все виды физики — от квантовой и твёрдого тела до физики пространства и гравитации в одну новую науку, метафизику. И показала возможность достижения других звёздных систем за короткие времена — недели, месяцы, — не десятилетия или тысячелетия. Оказалось, что в гиперкосмосе возможно движение с очень большой скоростью. Теоретически — с любой. Хоть сто, хоть тысяча старв. Сколько угодно. Звёздные корабли имели возможность обогнать свет! Дотянуться до звезд оказалось реальной задачей!

Впервые человечество почувствовало, что стены — тюрьмы или колыбели по имени «Солнечная система» — рухнули.

*4*

В течение последующей сотни лет огромные средства были вложены в развитие метафизики. Лет за двадцать до Звёздной эпохи были создан «гипер-ай», огромный и мощный джи-сенсор высокого разрешения. Его разместили недалеко от гиперпорога Мира Колыбели, как стали с тех пор называть Солнечную систему. Гипер-ай позволил увидеть реальную, или близкую к реальной, картину окружающего пространства на расстоянии до тысячи листов от Колыбели.

В пределах тридцати листов исследователи-наблюдатели достаточно быстро обнаружили почти полсотни планет, подходящих для колонизации. Но сама колонизация виделась неуместной как для Правительства, так и для всех политических сил Конфедерации. Всем казалось маловероятным, что подобное предприятие может оказаться экономически оправданным. Это совершенно не мешало энтузиастам космической экспансии выдвигать всё новые и новые резоны ради реализации своей мечты.

Может быть, благодаря их настойчивости одна из компаний астроперевозок, не имеющая явных стратегических перспектив в Мире Колыбели, решилась финансировать опытную межзвёздную экспедицию, организовав за полтора десятка лет до начала звёздной эры частично на собственные деньги, частично на деньги инвесторов-энтузиастов дочернюю компанию «Виржин интерстеллар». Она сразу развернула строительство верфи для создания космических кораблей, проекты которых уже проработали изобретатели-энтузиасты. Из-за удивительных свойств гиперпространства движение в нём для объекта, имеющего массу, возможно лишь при наличии постоянного ускорения. Мирды из-за скудности запаса топлива подобную задачу выполнить не могли, и поэтому для звёздных кораблей был разработан новый тип движителя на основе формграва, гравитационный парус.

Став парусниками, звёздные корабли получили соответствующие наименования. Первые два корабля, построенные в пятом году до Эпохи Звёзд имели по одной мачте — так стали называть формграв паруса — основных парусов и две мачты рулевых парусов и были похожи больше всего на мячи для космобола. Сейчас этот класс кораблей именуют «когг». Снаряжая построенные когги, организаторы экспедиции задумались, что неплохо было бы построить один корабль, побольше, тем более, что средства продолжали поступать. Поэтому в третьем году до Звёздной эры верфи построили ещё один, уже с двумя прямыми и тремя рулевыми мачтами, и столь же похожий на мячик для космобола, разве что сплюснутый с боков. Этот класс кораблей позднее стали именовать «неф». Дальнейшее снаряжение экспедиции было сопряжено с жаркими спорами, сомнениями и надеждами.

Так или иначе, но в атмосфере многочисленных перепалок, несправедливых обвинений и нарастающего скепсиса три небольших — с современной точки зрения — корабля ушли в поход в апреле года, ставшего началом Звёздной эры. Их целью являлось посещение тех нескольких десятков систем, которые, после изучения данных гипер-ай, сочли подходящими для колонизации. Экспедиция исчезла на долгие полтора года, её уже успели похоронить, а компания «Виржин интерстеллар» практически разорилась, оставив родителям первых звёздопроходцев кучу ничего не стоящих бумаг, закрытую верфь и множество претензий соинвесторов.

Но, вопреки всем сомнениям и пессимистическим высказываниям, два когга, под командованием Ивана Ратникова и Рауля Джонатана, триумфально вернулись через полтора года. Неф, к общему сожалению, вероятно, погиб[3]). Его настоящая судьба, увы, так и осталась неизвестной до настоящего времени, став ещё одной из многочисленных загадок. Но даже такого частичного успеха хватило, чтобы настроение в обществе поменялось с минуса на плюс. Ещё бы! Трюмы звёздных парусников оказались забиты ценным грузом и диковинками иных миров, а материалы экспедиции вызвали ажиотаж у многочисленных журналистов и медиа-компаний. Почти сразу по мотивам экспедиции был создан целый эпос, прошедший и в медиа-театрах, и на всех личных стерео Конфедерации с ошеломляющим успехом.

Тысячи процентов прибыли сразу вывели «Виржин интерстеллар» в фавориты рынка, а крупные компании начали лихорадочно строить верфи для звёздных кораблей. Но, конечно, им уже пришлось догонять первопроходцев, успевших снять основные сливки начинающейся звёздной экспансии. Семья Ратникова смогла получить в полную собственность группу компаний «Виржин», занимающуюся разработкой, строительством, снаряжением и ремонтом звёздных кораблей, а Джонатаны — несколько кораблей «тип один» и целый звёздный Архипелаг в личную собственность относительно недалеко от Колыбели.

Первые пять десятилетий Звёздной эры стали эпохой баснословных прибылей для компаний, умеющих строить звёздные корабли, а через сотню лет финансово-экономическая революция буквально перевернула Мир Колыбели, заставив Правительство Конфедерации изменить ряд старых законов и создать новые, в большей степени соответствующие новой реальности.

В начавшейся эпохе открытий и освоения иных миров никакие искусственные границы не могли более сдерживать частную инициативу, и власть Мира Колыбели осознала, что подобные изменения необходимо возглавить, чтобы получить от них прибыль. Экономической властью в Конфедерации на пороге Звёздной эры являлись кланы, группы людей, совместно владеющие наибольшей частью капиталов и производств и, как правило, связанные семейными узами. Кланы выросли из того, что за тысячу лет до них было корпорациями, холдингами, монополиями. В глубокой древности, в Эпоху Государств, семейные группы владельцев крупных компаний старались поддерживать успешность бизнеса и противостоять амбициям жадных чиновников, заключая между собой тайные и явные договора. Корпорации, банки, крупные фирмы были беззащитны перед Государствами и олицетворяющими их чиновниками. Свою власть чиновники были готовы отстаивать жёстко, не гнушаясь насилием и военным вмешательством, но перед кланами они были бессильны.

К тому времени кланы производили уже почти всю промышленную продукцию. Они не нуждались в насилии для утверждения своей власти, и тем более в его крайней форме, войне, им были не выгодны государства, которые подобно хищным чудовищам хранили свои территории от конкурентов. Именно кланы, оставаясь в тени для власти и её чиновников, незаметно перехватили инициативу и… отменили государства. Незаметно для всего населения, которое в одно прекрасное утро проснулось уже в качестве граждан Конфедерации. Конечно, Конфедерации кланов, хотя об этом никто напрямую и не говорил. Ныне кланам принадлежало всё крупное товарное и промышленное производство, большинство медиа-холдингов и транспортных компаний.

А затем ещё одна «тихая» революция в корне изменила финансовый сектор. В пятьдесят четвёртом году Звёздной эпохи законодатели объединённого человечества были вынуждены жёстко ограничить частных предпринимателей и одновременно серьёзно упростить налоговую систему, оставив из всего огромного спектра только налог на заработную плату для наёмных работников и плату за использование опорной массы. Был запрещён выпуск большинства видов ценных бумаг, а любая частная инициатива требовала приобретения лицензии. Постоянно расширяемый список лицензируемых видов деятельности, как и стоимость этих лицензий, утверждались Палатой Представителей. Кроме солара, основной денежной единицы для всех денежных операций частных лиц, был введён галакт для финансовых операций предприятий в рамках лицензируемой деятельности, и так далее.

Благодаря новой системе налогов и лицензирования практически исчезла коррупция, спекуляция, а собираемость налогов достигла наивысших показателей за всё время существования человечества. Наступила эра благоденствия, в которой не было ни бедных, ни обиженных. Эпоха небывалого единства человеческой расы, собранной в единой Конфедерации. Казалось, что распахнувшиеся горизонты наконец-то вынудили человечество повзрослеть и, встав из Колыбели, бесстрашно войти в необъятную Вселенную.

*5*

К концу первого столетия Звёздной Эры Конфедерация человеческих миров приобрела знакомый нам теперь вид. Колонизация ещё одного мира Архипелага Колыбели, Проксимы, заселение гостеприимной планеты в Архипелаге Джонатан, покорение двух уютных миров вокруг Золотой звезды, которые ныне известны как Предел Калифорния, создали ближнюю экономическую сферу радиусом в тридцать-сорок листов вокруг Колыбели, которую назвали Сферой Провинции. Её плотно осваивали компании Колыбели, и богатые ресурсы новых миров, расположенных так соблазнительно близко, помогли новому экономическому расцвету родины человечества.

За пределами границ Сферы Провинции до расстояний в девяносто-сто листов раскинулась Сфера Периферии, колонизируемая энтузиастами и романтиками, слегка опоздавшими к началу первой волны. Далее, за её пределами, в Сфере Глуши оказались колонизированы лишь редкие миры, которые по разным причинам не желали никаких прочных связей с Колыбелью, а ещё дальше, на расстояниях свыше ста тридцати-ста пятидесяти листов до самых берегов Моря Локуса простираются и ныне Дикие Земли.

Архипелаг Мира Колыбели оказался в огромном пузыре гиперпространства, окружённого со всех сторон пространством с метрикой три, выглядящей стенами межзвёздной пыли и газа. Пузырь получил название «Море Локуса», а стены — «Материковой Отмелью». Трёхмерные границы Моря Локуса имеют вид овоида с длиной большой оси в полторы тысячи и малых осей — пяти сотен листов.

Колыбель расположена почти в плоскости галактического диска ближе к его внутреннему «правому», если смотреть в центр Галактики, краю примерно в ста тридцати — ста пятидесяти листах от Отмели. Прямо на воображаемой линии, соединяющей Колыбель с центром Галактики, находится широкое, диаметром в полтора десятка листов, горло Пролива Оси, соединяющего Море Локуса с огромным Океаном Ориона.

Типичная глубина Моря Локуса — около четырёх и двух десятых эм, но встречаются и провалы до глубин более пяти эм. Хотя человечество уже считает Море чуть ли не собственной вотчиной, но оно очень мало исследовано. Ещё бы, из миллионов звёзд, сияющих среди этой Бездны и на её берегах, за прошедший от начала Звёздной Эры десяток веков человечество посетило лишь жалкие десятки тысяч, в среднем всего по тысяче за столетие!

Но главное произошло: наконец-то человечество дотянулось до ближайших звёзд и заселило подходящие звёздные системы. Не всё человечество, а его наиболее активная, неуемная часть, всегда желающая раздвигать горизонты. К сожалению, она невелика, лишь небольшой процент населения Конфедерации сменил сытый, удобный и уютный рай Мира Колыбели на тяжёлый труд и — пусть временную, но тягостную! — неустроенность фронтира. Впрочем, именно авантюристы, романтики, путешественники и искатели приключений с энтузиазмом и вдохновением взялись за покорение «диких» миров, как только они стали доступны.

Они вкладывали последние сбережения в приобретение маленьких кораблей — шлюпов, шхун, бригов — и спешили к Атоллам и Архипелагам Сферы Периферии, проводя астрографию сотен, тысяч новых миров. Но все эти усилия были как пыль на нескончаемой дороге. Пусть в Сфере Периферии звёзд немного, десятки или даже сотни тысяч. Но уже в Сфере Глуши их миллионы. Они безнадёжно ждали своих исследователей.

Хотя астрографические данные охотно выкупались специальной Службой Правительства Конфедерации или правительствами освоенных планет Сферы Провинции, энтузиазм спадал. Одни искатели приключений бесследно исчезали, другие погибали, третьи разорялись. Немногие добивались успеха. Потыкавшись «на авось» сотню лет, исследователи ничего не нашли. Искать дальше на свой страх и риск казалось бессмысленно, а кланы перестали вкладывать средства в дальнейший поиск.

Зачем? Неосвоенных ресурсов в близлежащем пространстве было вдоволь.

Научные открытия? Их надёжнее совершать в оборудованных по последнему слову техники клановых лабораториях, в которых постоянно не хватало квалифицированных специалистов. Никто не хотел вкладывать средства в серьёзные исследования, всех устраивало создавшееся положение. Лишь то, что сулит очевидную экономическую выгоду, достойно внимания, а потому лучше совершенствовать уже созданные технологии, чем искать новые. Искать, непонятно что. Тем более без гарантий найти!

К чему лезть куда-то далеко, если это не принесёт никакой пользы? Человечество, первоначально жадно вытянувшее щупальца своей экспансии, успокоилось на достигнутом и занялось обустройством сотни колонизированных миров, изредка вбирая в себя следующий, следующий…

Конечно, самые комфортные условия сформировались в Мире Колыбели, где, несмотря на перспективы экспансии, проживала большая часть людей. Обычных людей, радующихся своей жизни, общению с друзьями, следящими за матчами космобола, соревнованиями по слайдингу, выступлениями медиартистов, локальными катастрофами и светскими скандалами. Спокойная устроенность жизни и прочные узы родных мест, привычного круга общения, клана, обеспечивающего надёжным доходом и безопасностью, лишала всякого желания осваивать иные миры. Лишь небольшой ручеёк изгнанников, вольных и невольных, обеспечивал заселение дальних колоний и, редко, основание новых.

*6*

Вот на такой ноте и заканчивается детство человеческой цивилизации.

Конфедерация находится на пике своего благоденствия. Из почти тридцати девяти миллиардов людей тридцать по-прежнему обитают в Мире Колыбели, семь — в полусотне звёздных систем Сферы Провинции, находящихся в пределах тридцати листов от неё. Чуть больше миллиарда проживают на сотне планет Сферы Периферии, расположенной в кольце с внешним радиусом около девяноста пяти листов. По-видимому, лишь десяток миллионов населяют Глушь и Дикие Земли. Идёт тысяча сто семьдесят восьмой год Эпохи Звёзд. Ничто не предвещает грядущие перемены, хотя первые зловещие тучи политического кризиса уже выглянули из-за горизонта.

За последние восемнадцать лет Первый сенатор, Президент Айвен Ратников заставил большинство граждан Конфедерации поверить, что рай для всех — не за горами. Постоянно растущее благосостояние ранее обездоленных слоёв населения создали ему колоссальную поддержку простого народа, но вызвали недовольство истинных хозяев Мира Людей, номинесов. И их опасения, не воспользуется ли популярный политический деятель, находящийся на вершине власти, этой поддержкой, чтобы закрепиться на ней, пусть даже отринув Клановое соглашение и саму идею Конфедерации? Кто поручится, что под рукоплескания плебса во главе Нового Рима не встанет император, как уже было неоднократно в человеческой истории?

Никто не сможет дать таких гарантий обеспокоенным номинесам, а это значит, что они будут их искать. Или создадут сами, привычными методами разобравшись с зарвавшимся политиком.

Скоро истекает второй срок на посту Первого Сенатора, и из власти Ратникову придётся уходить. Клановое соглашение — Конституция Конфедерации — напрямую запрещает находиться на высшем государственном посту более двух сроков. И все усилия, все задумки Ратникова, скорее всего, разобьёт вдребезги пришедший ему на смену новый глава государства.

Или нет?

ГЛАВА 1

Цели и средства

*1*

1178-04-27 /09.05. Мир Колыбели, планета Колыбель, Саутпол.

Круглый зал на трёхсотом этаже Дворца Звёзд уже много столетий служил рабочим кабинетом для Президентов Конфедерации. Просторное помещение площадью в пять сотен квадратных метров находилось вблизи оси высоченного полутора километрового здания почти у самой вершины и не имело ни одного окна, что было образцом и стандартом безопасности для всех рабочих кабинетов тех номи и офи, которые они могли себе позволить. Кольцевой коридор вокруг контролировался помимо специализированных роботов агентами Службы Безопасности, а пространство сверху и снизу надёжно защищалось охранными системами. Да и сами стены из прочного комео были малоуязвимы для практически любого мыслимого нападения.

Отсутствие окон никак не мешало человеку, одиноко сидящему за роботизированным столом-пультом ближе к противоположному от входного створа края. Это неудобство легко компенсировали трёхмерные картины, создающие вместо сверхпрочных стен иллюзию простора, вместо потолка — глубокое бездонное небо, вместо пола — любое покрытие, которое могла вообразить фантазия художника, от обжигающего песка пустыни до мягкого упругого мха тундры. И, конечно, картины задействовали все чувства, соответствующие пейзажу. И потому в комнате можно было реально услышать шорох песка в пустыне, или шелест листьев в лесу и запах свежести, или шум прибоя и запах моря, сопровождаемый солёным бризом и криками чаек. Сейчас одинокий человек наслаждался редкой минутой отдыха именно в лесу. Гений древнего художника Вайтборо сумел сохранить мгновения настоящей жизни дивного елового леса, окружившего со всех сторон немаленькую лесную поляну-комнату, заросшую мягким изумрудным мхом. С нижних огромных частично отмерших ветвей свешивались до земли длинные бороды лишайника, и уже метрах в десяти от края поляны в лесу царил таинственный полумрак. Именно из него доносилось незатейливое пение птиц и странные вздохи ветра, доносящие аромат хвои и лесных цветов. А сверху сквозь частично смыкающиеся на головокружительной высоте лапы елей смотрело на лесную поляну глубокое синее небо. Даже этот отдых был связан с размышлениями над выводами, которая предоставила аналитическая служба. Президент Конфедерации Айвен Ратников тщательно перебирал все узлы сияющей перед ним и только для него паутинки прогнозируемых событий, пытаясь найти какие-нибудь неточности или несоответствия. Их, увы, не было. Он вновь возвращался к базовым узлам, стараясь найти хоть какие-нибудь упущения. Безрезультатно. Выводы могли бы более слабого человека погрузить в уныние, но Ратников был не из тех, кто пасует перед трудностями и сдаётся. Иначе он бы не добрался до самой вершины власти. Неуправляемое падение повлечёт за собой гибель не только родных и ближайших соратников, но и многих миллиардов людей в огне неизбежной смуты. Конечно, есть различные варианты аккуратного спуска. Но ни один из них не является ни простым, ни безболезненным, ни безопасным. А срыв опять-таки влечёт за собой непоправимое. Потеря власти — гибель для его клана.

Именно кланам принадлежит политическая власть в Конфедерации.

В Палату Представителей, обычно именуемую Парламентом, выбирают своих депутатов все граждане Конфедерации пропорционально населению избирательного округа. Палата занимается исключительно налоговыми ставками, стоимостью лицензий, утверждением бюджета, контролем его исполнения, а также расследованием событий, получивших значительный общественный резонанс. Но в целом никаких серьёзных вопросов Парламент не решает, создавая устраивающую всех властителей видимость народовластия.

Основу пирамиды власти в Конфедерации формируют несколько тысяч «младших» кланов, выделяющих своих официальных представителей, офиков, во властные структуры и на все более-менее значимые должности. Офики — современное подобие дворянства, их присяга клану стала прямой наследницей вассальной присяги средневековья.

Самую верхушку власти прочно удерживает десяток крупнейших «старших» кланов и пять-шесть «великих» клановых объединений, чей совокупный вклад в консолидированное общественное производство Конфедерации превышает девяносто девять процентов. Каждое кресло в Сенате означает две десятых процента или один властный пай. Именно пай является главным критерием успешности и определяет степень участия клана во всех властных структурах. Концепция паёв позволяет принимать многие решения без долгих и бессмысленных споров простым опросом лидеров кланов.

Законодательная власть находится в руках Сената, в котором всегда главной интригой была и остаётся борьба за властные паи. Поэтому за любые активы, стабильно приносящие доход и создающие базис для формирования или увеличения властного пая, идёт постоянная жёсткая борьба, в которой слабым не стоит надеяться на пощаду. Каждые два года в Сенат поступают новые петиции кланов о претензиях на властные паи, называемые номинациями. Главы всех кланов, участвующие в номинациях, номинесы, и являются истинными хозяевами Конфедерации.

Каждый пай означает не просто одно сенаторское кресло, а возможность повлиять на выбор Первого сенатора, который фактически правит Конфедерацией, но не может занимать свой пост более двух десятилетних сроков. Кресло Первого сенатора даёт победителю пять дополнительных мест в Сенате, возможность назначения главы исполнительной власти, Президента, и формирования Правительства. Этот пост — самая вершина государственной власти Конфедерации. Остриё горного пика. Если забрался на самый верх и неспособен удержаться, любое направление — дорога вниз. Все варианты, отмеченные аналитиками, не сулили ничего хорошего ни самому Ратникову, ни его клану, ни идущим за ним союзниками и соратникам. Перебирая отмеченные вероятные ветвления каждой цепочки событий, Айвен упорно искал хоть что-то, позволяющее надеяться на спасение. Он чувствовал, что во всех сценариях проглядывала какая-то едва заметная тропка, ведущая не вниз, а вверх. Просто Ратников никак не мог её уловить… хотя… может быть, просто попробовать взлететь?

От раздумий Айвена отвлекли раздвигающиеся в стороны длинные бороды лишайника, изображающие открывающийся створ кабинета, и он радостно улыбнулся загорелой золотокожей брюнетке, по-хозяйски зашедшей в его лес.

— Айви, по тебе опять соскучился твой майордом-секретарь! Я уже ревную, мон ами! — капризно протянула личный секретарь Президента Алисия.

— Нет, нет, моя принцесса, никаких поводов для ревности, только работа! — Ратников рассмеялся и отрицательно замахал руками, а Алисия в ответ лукаво полуприкрыла глаза длинными ресницами. Она любила играть и постоянно флиртовала с мужем, считая, что это повышает его тонус, однако для всех прочих Алисия всегда сохраняла строгий и немного холодный вид неопытной в общении с противоположным полом девочки. Кареглазая стройная женщина сорока стандартных лет выглядела ученицей старшего класса общеобразовательной школы, чем легко вводила в заблуждение случайных посетителей.

Сорок стандартных лет — пора ранней юности. Применение вителонгина сильно изменило течение человеческой жизни, и если его применяли, как положено, в возрасте до трёх лет, взросление до подростка растягивалось лет на десять. Ещё десять-пятнадцать лет — подростковый период, а юность — или взросление, у разных людей по-разному — продолжается лет пятнадцать-двадцать. Молодость, конечно биологическая, длится лет сорок — шестьдесят, а зрелость, самые продуктивные для деятельности человека годы — лет сто-сто двадцать. Старение происходит медленно и неторопливо, угасание — почти мгновенно. Если человек не страдал болезнями, а на Колыбели таких почти нет, он в какой-то момент теряет интерес к жизни, аппетит, иссыхает, отказываясь от еды, и тихо «уходит». Большинство верит — за новым рождением. Так что при средней продолжительности жизни двести-триста лет возраст в сорок стандартов воспринимается всеми или как поздняя юность, или как ранняя молодость.

На самом же деле, отточенный опытом ум и жёсткие карьерные амбиции превратили миз Ким-и-Рус в прекрасного профессионала. За последние восемнадцать лет из просто секретаря она стала надёжной помощницей, способной выполнить любое поручение и самостоятельно представлять интересы Президента. Она принимала участие в широком спектре встреч и переговоров, приобретя бесценный опыт. Неуклонная исполнительность Алисии завоевала доверие всех соратников Президента. Яркая молодость ей нисколько не мешала при решении деловых вопросов, ведь она получила блестящее воспитание в семье высокопоставленных номинесов и политиков. Её с детства готовили к такой роли, и миз Ким-и-Рус быстро приучила политиков Конфедерации считать её самостоятельным игроком, а не робкой приживалкой.

Конечно, юная Ким-и-Рус не была игроком масштаба Ратникова или Мгоны, но противникам Президента — а последнее время и её личным противникам — лучше было бы не поворачиваться спиной к невысокой брюнетке. Помимо прекрасного набора деловых качеств она мстительно и по-восточному искусно сводила счёты с любыми обидчиками. Те, кто поначалу недооценил Алисию, приняв её за очередную яркую пустышку, на собственном горьком опыте поняли свою ошибку. Теперь они предпочитали молчать, позволяя всем прочим пребывать в иллюзиях. Эти иллюзии существовали, лишь пока «наивные» политики — да, есть и такие! — не сталкивались с обширной коллекцией досье злопамятной и изобретательной миз Алисии Юнии Ким-и-Рус. Обнародование фактов из этой коллекции уже помогло нескольким не только наивным, но и глупым офикам, сменить уютные кабинеты на куда менее удобные шахты и трудовые лагеря. А коллекция постоянно росла и пополнялась. Женщина не строила иллюзий: ошибётся — её отстранят от всех дел в высокой политике и ей останется лишь роль домохозяйки при высокопоставленном муже. Никто ещё одной попытки не даст, в политике такого уровня женщинам ошибки не прощают. Но её природная аккуратность, врождённая дотошность и несомненная преданность Айвену Ратникову, пока служили достаточной защитой.

*2*

Алисия родилась в семье парламентария Хорхе Себастьяна Руса, который последние пятьдесят лет представлял интересы маленькой, чуть больше ста миллионов, человеческой колонии Киммерии далеко в Сфере Периферии, почти на границе экономической зоны. Представлял… На Колыбели далёкая Киммерия никого не интересовала. Никак. Вообще. Хорхе оказался в одиночестве среди почти четырёх тысяч депутатов. Без всяких шансов заинтересовать хоть кого-нибудь судьбой полузабытой колонии. Нет, его не игнорировали, но даже очередь на десятиминутное выступление должна была подойти где-то ближе к концу десятилетнего депутатского срока. А потому Хорхе просто решил посещать различные великосветские приёмы в надежде завести полезные знакомства. И ему повезло. Невероятно повезло.

Именно здесь, на Колыбели, он встретил свою любовь — Эрику Юнию Ким, дочь номинеса Энзо Кима, владельца множества предприятий по производству продуктов питания и одежды, владыки клана Ким, сенатора. Конечно, сенатор Ким был не в восторге от избранника дочери, «нищего» парламентария с Периферии, однако, тщательно поразмыслив и обратившись по традиции к астрологам и гадателям, неожиданно для всех согласился с выбором единственной законной дочери. Весь «высший свет» Колыбели удивился решению «хитрого» Энзо, ведь жених был нищ и неотёсан по строгим критериям номинесов. Однако узнав, какой «выкуп за невесту» затребовал Энзо, все злопыхатели и завистники поутихли. Категоричным условием брака было присоединение периферийной колонии к клану. Две населённых, пусть и нищими людьми, планеты, и, по меньшей мере, ещё два десятка перспективных в плане разработки различных ресурсов — достойный выкуп за номинату! Конечно, далеко, но ближе все перспективные миры уже были заняты.

Жители Киммерии с радостью и воодушевлением согласились. Присоединение к клану сулило им надёжную защиту от пиратов, широко развернувшихся в Глуши, инвестиции в экономику и серьёзный рост уровня жизни. Поэтому референдум, на проведении которого настоял Сенат, неожиданно для остальных кланов показал почти полную поддержку такого решения. Номинес Ким в дополнении к Пределу Утренней Свежести, в древности именуемого Корё, с четырьмя сотнями миллионов жителей получил обширные миры со стомиллионным населением и заманчивыми перспективами развития. Семья Рус стала полномочными представителями клана Ким, предприятия сенатора получили новый рынок и дополнительные возможности, Эрика — любимого мужа, хотя и лишилась титула наследницы, сам сенатор — внучку, которая вскоре стала для него олицетворять весь мир.

С детства внучка продемонстрировала лучшие качества родителей и дедов — хитрость и изворотливость, здоровый прагматизм и трудолюбие. И ещё, ей досталась от Кимов способность пылко любить. Именно эта способность позволила вчерашней школьнице завоевать сердце будущего Президента и уже почти двадцать лет твёрдо удерживать его своими маленькими ручками. Эта совместная жизнь оставалась тайной для всех за пределами семьи Ким-и-Рус и правящей верхушки клана Ратниковых. Айвен и Алисия не стали гласно объявлять о своих отношениях, на этом настоял дед Алисии, старый Энзо Ким, опять-таки после совещания с астрологами и прочими звездочётами. Единственный, кому он разъяснил свою позицию, был зять Айвен. Согласившись с опасениями дедушки Энзо, Айвен более не возвращался к этому вопросу, а миз Алисии было всё равно: главное, что предмет пылкой любви принадлежал ей единолично и безраздельно.

В отсутствии гласной свадьбы и объявления о новом семейном статусе девушки многочисленные сплетники и завистники развернулись вовсю. Злые языки долгое время весьма плотоядно обсуждали отношения Алисии и Айвена, которые очевидно для всех далеко ушли за рамки чисто служебных или даже просто дружеских. Однако у избирателей подобная близость никакого осуждения не вызвала. Скорее наоборот, увеличила популярность Айвена Ратникова. А пока сплетники смаковали подробности, дедушка Энзо с «восточной» терпеливостью брал их «на карандаш». Точнее, на иус. А оттуда неосторожные болтуны попадали в коллекцию миз Алисии.

Эта коллекция служила неоценимым источником информации о социальной динамике различных общественных групп и помогала личному секретарю Президента, номинате Предела Утренней Свежести и Киммерийской Дали, леди-наследнице клана Ким-и-Рус в её личном главном деле — помогать и поддерживать любимого человека. И сейчас, несмотря на игривое приветствие, Алисия была весьма озабочена не внешним видом мужа, не усиливающимся последние месяцы внутренним напряжением, а скорее каким-то трудным решением, оставившим в глазах Айвена свой мимолётный след.

*3*

Невысокий атлетически сложенный начинающий лысеть мужчина сжал руку в кулак над поверхностью стола-пульта, и послушный иус мгновенно погасил светящуюся перед Президентом паутинку прогнозируемых событий. Первый сенатор, Президент Конфедерации, номинес Азовского, Аральского, Крымского, Охотского, Северного, Северо-Каспийского, Сибирского пределов и Торгийской Дали, Владыка Торгийского клана Айвен Феодор Ратников выглядел на все свои почти сто двадцать непросто прожитых лет, то есть мужчиной среднего возраста, уделяющим большое внимание своему внешнему виду. Будучи на публике безупречно уверенным в себе, бодрым и подтянутым, сейчас, в своём личном кабинете на трёхсотом этаже Дворца Звёзд, он мог позволить себе расслабиться. Наверно поэтому молодой женщине и мужчинам, стоящим в приёмной, он показался усталым, осунувшимся и каким-то растерянным.

— Все пришли, дорогая? Пропусти их, и сообщи Службе Протокола, что у меня закрытое совещание. — Ратников продолжал улыбаться, попытка его любимой принцессы приподнять настроение удалась. Как, впрочем, и всегда. Какими-то нелепыми фразами или действиями Алисия удивительно успешно удавалось вернуть мужу оптимизм, который последнее время всё чаще и чаще куда-то исчезал под влиянием не самых лучших новостей. Официально несуществующий альянс, в который, помимо Торгийского клана Ратникова и Киммерийского клана Ким-и-Рус, входили несколько младших и десятка три малых клана, готовился к трудным временам. Даже без заключений аналитиков альянса становилось всё более очевидно, что очередные выборы, если и состоятся, приведут к серьёзнейшим катаклизмам в политической жизни. И это следовало обсудить со своим ближним кругом.

Просто сверить позиции.

Роботы-секретари, в соответствии с сюжетом Вайтборо укрытые иллюзией сказочных леших, услужливо переместили огромные кресла, которые тот же сюжет сделал похожими на замшелые пни, и создали из них полукруг перед тактическим столом Президента, который был замаскирован под низкий широкий спил дерева-великана. Между спилом и амфитеатром из нескольких кресел тускло разгорался костёр, по контрасту погружающий окрестные ели в полумрак.

— Привет, коллеги. Присаживайтесь, — Ратников обвёл рукой замшелые пни около костра, — рад, что вы разрушили мое уединение в этом лесу. Надеюсь, ваша дорога не была трудной? — Айвен засмеялся и повернулся к вернувшейся на поляну жене, — Алиса, дорогая, побудь немного хозяйкой у моего костра.

— Конечно, мой лесной король, — нарочито неуклюже поклонившись, она присела на пень рядом с Айвеном.

— Клоуны, — фыркнул двухметровый великан Мгона, занимая кресло на противоположной стороне костра. Он как давний друг и соратник Президента чувствовал себя вполне свободно. Эгено (Джин) Рубио Мгона, тёмнокожий седой мужчина лет ста шестидесяти возглавлял Службу безопасности Торгийского клана лет этак тридцать, и восемнадцать из них кроме этого занимал и должность секретаря-майордома Президента Конфедерации. В обязанности майордома-секретаря входило, помимо прочих обязанностей, руководство Службой Безопасности, одной из самых могучих государственных структур. Конечно же, в личном составе С.Б. не было посторонних людей, и огромная паутина тайной службы давно уже являлась расширенной версией своего кланового аналога.

Очевидное доминирование Торгийского клана в важнейших силовых структурах Конфедерации вызывает постоянную тревогу всех номинесов и всё усиливающиеся обвинения в узурпации власти. Практически бесконтрольно распоряжаясь Военным Флотом и Службой Безопасности, имея своих людей на ключевых постах в гражданских ведомствах и твёрдое большинство в Парламенте, Президент выглядел настоящим диктатором, фактически императором. По этой причине любое дальнейшее усиление Торгийского клана привело бы к сплочению всех прочих номинесов вокруг оппозиции Ратникову и образованию против него единого фронта. Рыхлое политическое большинство, поддерживающее Президента благодаря его успешным действиям в экономике и многочисленным незначительным подачкам, ненадёжно и непрочно. Известие о безоговорочном альянсе Торгийского клана и Ким-и-Рус, открытое объявление о существовании Торгийского альянса, выглядело бы для всех ещё одним шагом к узурпации власти, и буквально взорвало бы ситуацию, приведя, по мнению аналитиков, к неизбежному отрешению Айвена Ратникова от должности без всякой надежды на возвращение клана во власть.

*4*

Почти шестьсот лет назад подобное произошло с кланом Ким, собравшим в своих руках слишком много нитей государственного управления. Неожиданно для прочих номинесов, Сен У Ким собрал более тридцати процентов властных паёв, а вместе с союзными кланами мог претендовать почти на пятьдесят.

Почувствовав угрозу, номинесы объединились, провели несколько консолидированных экономических атак, выходящих за грань фола, и отобрали у Кимов все активы за гиперграницей Мира Колыбели. Работа номинесов и многочисленные подачки младшим кланам лишили Кимов всех союзников. В результате, объединившись в травле своего успешного коллеги, номинесы довели число властных паёв, оставшихся у Сен У Кима, до «приемлемых» семи-восьми процентов, оставили соответствующее число сенаторских и парламентских кресел, и навечно запретили участие в любых властных структурах.

Пользуясь недолгим единством, сенаторы приняли поправки к Клановому Соглашению, запрещающие одному клану, или клановым альянсам, консолидировать у себя более трети властных паёв. После чего снова занялись извечной борьбой друг с другом, более не обращая внимания на практически разорённого соперника.

Но клан Ким не забыл ничего, и мечтал отомстить, раз уж враги допустили глупость и их не добили. С тех пор все поколения Кимов жили с мыслями о воздаянии. Сейчас многовековая цель была близка, и в то же время могла снова оказаться недостижимой. Это и было главной из причин, заставивших старого Энзо просить Айвена сохранить в тайне их родственную связь.

Сам Энзо, номинес Предела Утренней Свежести, Владыка клана Ким, седой маленький высохший пожилой человечек, вплотную достигший рубежа четверти тысячелетия, не занимал — да и не мог занять — никаких постов в Правительстве мужа своей любимой внучки. Он оставался лишь советником канцлера-секретаря Хорхе Себастьяна Руса, сенатора, Владыки клана Рус, номинеса Киммерийской Дали. Поскольку должность канцлера-секретаря напрямую связана с бюджетными расходами, кандидата на неё выдвигает большинство в Палате Представителей и утверждает Сенат.

А вот назначение командующего флотом находится в компетенции именно Президента, поэтому верность адмирала-секретаря Ришара Джеда Эберваля, полного седого человека среднего роста лет ста восьмидесяти, принадлежит именно Торгийскому клану. Как и многих других адмиралов, офицеров и специалистов Военного Флота, которые сделали блестящую карьеру ещё при отце нынешнего Президента, Феодоре Николае Ратникове, во время развёрнутой им кампании по борьбе с пиратством. На её фоне Феодор Первый, как шутили в народе, не просто получил огромную популярность, но и изрядно обогатился, и повысил своё влияние в Военном Флоте. Практически половина звёздных кораблей флота Конфедерации, к тому же самая современная, в настоящее время находится в подчинении Торгийского клана. А если учесть корабли, контролируемые Кимами и другими кланами альянса, эта доля увеличится процентов до восьмидесяти. Конечно, неофициально.

С системными боевыми судами — мониторами, фортами и крепостями, управляемыми Корпусом Системной Стражи, дела обстоят значительно хуже. Слишком большое внимание уделяют номинесы безопасности собственных штаб-квартир, и потому не стесняются размещать крепости так, чтобы полностью контролировать и опорные массы, и выгодные пути к ним. Естественно, они внимательно заботятся об экипажах мониторов и гарнизонах фортов и крепостей. Поскольку Ратниковы не относятся к древнейшим кланам, его возможности здесь невелики. В Мире Колыбели только пять из трёх десятков крепостей, лишь три с половиной десятка из трёх сотен фортов и полторы сотни мониторов из полутора тысяч контролирует альянс Ратникова и Ким-и-Рус. На Проксиме, второй заселённой системе Архипелага Колыбель, всё ещё хуже. Про Сферу Провинции и Периферии и говорить-то нечего: понятно, владыки систем контролируют их форты, крепости и мониторы самостоятельно, не допуская на них посторонних. Если в звёздной системе присутствуют интересы двух или более кланов, и ни один не может полностью подмять всю систему под себя, в ней появляются форты, крепости и мониторы всех заинтересованных кланов. Так было всегда и везде с момента начала покорения космического пространства, в том числе и на Колыбели.

*5*

За исключением Торги.

Тысячу лет назад освоение и изучение звёздных систем, как близко расположенных к Колыбели, так и в отдалении от неё, принесли и волну оптимизма, и настоящее цунами разочарования. Оптимизм внушило обилие подходящих для колонизации планет, разочарование — наличие на них жизни.

Но, увы, обычной. Неотличимой от земной.

В основном, примитивной, в крайне редких случаях — чуть менее примитивной. И во всех случаях сходной со ставшими классическими образцами с Колыбели до такой степени, что отличить инопланетную жизнь от Земной может лишь специалист. Гипотеза панспермии, единства жизни в пределах Галактики и, возможно, всей Вселенной, превратилась в стройную теорию панспермической параллельной эволюции, согласно которой вся Галактика практически с момента её возникновения была быстро заселена примитивными одноклеточными и доклеточными организмами. В благоприятных условиях эволюция создавала сходные биологические формы. Настолько сходные, что организмы с Колыбели комфортно чувствовали себя среди представителей инопланетной жизни, и наоборот.

Чему удивляться, что жизнь на всех кислородных планетах оказалась сходна, если она возникала и развивалась в сходных условиях? Чуть больше кислорода или азота, больше или меньше углекислоты, метана, серы. Всё это было и в длинной истории Колыбели. А вода везде — просто вода. Как говорили в древности, даже по одной капле можно узнать о ней практически всё.

А если одинакова основа жизни, будет одинакова и сама жизнь. Конечно, различия в физиологии есть, но широкое разнообразие жизни на самой Колыбели без усилий вбирает в себя новооткрытых представителей тысяч удалённых планет.

За редкими и — увы! — пока непостижимыми исключениями. Эти исключения с подачи какого-то журналиста стали называть «странными» мирами.

Казалось, все закономерности, обнаруженные исследователями и пафосно названные «законами природы», в этих звёздных системах отдыхают. В них происходят необъяснимые события, искатели находят минералы и вещества, которые с точки зрения официальной науки просто не могут существовать. Обнаруживают элементы, теперь называемые «неменделеевскими», которые до этого были неизвестны, и более нигде не встречаются. И нечто, что похоже на жизнь, но жизнью, с точки зрения учёных, не является.

Самый важный из «странных» миров был открыт примерно в сотне листов от Колыбели через двести пятьдесят пять лет после начала Звёздной эры. С лёгкой руки романтика-первооткрывателя, Тедрика Ратникова, он получил название в честь древнескандинавского бога. «Путь Тора», Торга — величайшее открытие и главная драгоценность человечества, одарила его новыми видами комео и вителонгином — средством продления человеческой жизни в два, три, а может и более, раз. Права на планету получила семья Ратниковых, ставшая к этому времени владыками «младшего» клана и единолично владевшая «Виржин Интерстеллар». Именно учёные клана, с тех пор получившего название «Торгийский», создали вителонгин. Эта технология подняла Ратниковых до уровня номинесов. Конечно, власти Конфедерации мечтали отобрать у клана Ратниковых право самостоятельно распоряжаться уникальным ресурсом, но священное право собственности на Торгу клан отстоял. После нескольких десятилетий упорных судебных сражений, превратившихся в настоящую политическую войну. Победа в ней возвела клан Ратниковых на вершину властной пирамиды Колыбели и позволила оставаться на этой вершине на протяжении многих столетий[4]).

Другие «странные» миры располагались значительно дальше, почти на краю экономически доступной зоны, получившей название Сферы Периферии. Открытия, совершённые в них, обогатили человечество усиленной универсальной прививкой, новыми комео, ещё более совершенными унипрэнами, мирдами, устройствами управления гравитацией… Так вектор исследований Дальнего Космоса сместился от обнаружения землеподобных планет к поиску «странных» миров, встречающихся крайне редко, зато сулящих многочисленные открытия с баснословной прибылью и значительным экономическим эффектом. Впрочем, по сравнению с открытиями на Торге, все эти выглядели незначительными. С тех пор Атолл принадлежал клану Ратниковых, но гарнизон его единственного старенького форта и экипажи двух мониторов класса фрегат контролируют номинесы Сената, и назначение любого офицера Корпуса Системной Стражи подлежит жёсткому внимательному обсуждению. Слишком важна для Конфедерации единственная звёздная система, дающая вителонгин. Только многочисленными уступками одним и жёстким отпором всякому давлению со стороны других Ратниковы удерживают Торгу за собой. За своим кланом. По названию этой колонии масс-медиа, а за ними общественные и политические деятели, и стали называть клан Ратниковых «Торгийским».

*6*

Пока коллеги устраивались в креслах поудобнее, стараясь оценить масштаб и великолепие древней работы Вайтборо, роботы-секретари неспешно встали на свои рабочие места рядом с ними.

Невесёлые мысли продолжали тревожить Президента.

Человечество выросло из своей колыбели. Нет, дело не в количестве населения, Солнце и планеты, суетливо бегающие вокруг него, могли бы прокормить и втрое больше людей, обеспечив их всеми благами современного быта. Но этот комфорт ничего хорошего не сулит в плане дальнейшего развития, и кому как не Президенту об этом знать! Аналитики уже давно бьют тревогу, беспокоясь об увеличении социальной апатии и безразличия. Огромная часть населения — почти девяносто процентов! — интересуется лишь едой и развлечениями, совсем не стремясь найти себе какое-нибудь общественно-полезное занятие. Люди предпочитают увлекаться космоболом, слайдингом, концертами медиартистов, особенно премьерами. А наука, постижение нового, изобретения, освоение новых миров привлекают, как и раньше, лишь истинных энтузиастов своего дела.

Которых становится всё меньше и меньше. Исследования и изобретения продолжаются, они происходят в засекреченных клановых лабораториях, но доля серьёзных открытий и достижений в равных по величине временных отрезках неуклонно уменьшается не только по сравнению с эпохой Покорения Звёзд, но и с периодом в несколько сотен лет назад…

Что изобретено в лабораториях Торгийского клана за последние сто лет? Да практически ничего. Усовершенствовали формгравы, что позволило создавать более крупные корабли, в том числе и высшего ранга в три, четыре, пять мегатонн. Разработан проект «Ковчег» в нескольких вариантах, позволяющий перемещать через Бездну большие массы людей и крупные конструкции, такие как верфи и доки первого ранга, крупные части фортов и крепостей и любые системные суда. Введено в использование несколько новых аграрных культур… в общем, ничего существенного.

А что прочие кланы? Тоже пусто, разве что нихонцы уже несколько столетий безуспешно бьются над «Вратами Аматэрасу», а астурийцы усовершенствовали тэгравы и мирды. Почему же так?

Причиной начинающегося упадка является жёсткая конкуренция кланов, запертых в рамки Кланового Соглашения на относительно небольшом пространстве Колыбели. Казалось бы, все звёзды перед вами, удобных для колонизации миров, почти неотличимых от родной планеты, тысячи. Что же мешает всему человечеству вырваться за пределы домашнего мира? Удобство и выгода. Все основные доходы, прибыль, возможности — здесь, на Колыбели. Просто потому, что здесь — тридцать миллиардов людей, избалованных изобилием и достатком средств. А прочие миры, нищие и не очень, просто не способны предложить что-либо для возрождения интереса к колонизации и аннексии новых территорий, стимулирующих общественное развитие.

Кроме Торги.

Но она уже колонизирована, освоена и приносит доход, которым Ратников не спешит делиться с прочими номинесами. Не спешит — его надо поторопить. Не хочет — необходимо вынудить, заставить. Именно об этом ему буквально кричали отчёты аналитиков клана.

*7*

По-видимому, терпение номинесов уже подошло к концу, а их жадность — к порогу, за которым начинаются активные действия. Половину тысячелетия клан Ратниковых богател, копил связи и укреплял влияние. И результат, который наблюдают сейчас все кланы, их не устраивает. Номинесы не потерпят концентрацию столь значительных сил и средств в одних руках, и при малейшей возможности постараются лишить выскочку набранного могущества. Их сдерживают лишь властные рычаги в руках Президента, но грядут выборы. Айвен Ратников завершает второй срок, и нет никого из Торгийского клана, способного подхватить «падающее знамя». А потому, кто бы ни пришёл к власти, союзник или противник, заняв эту должность и заручившись поддержкой всех прочих кланов, он неизбежно постарается уничтожить или максимально ослабить опасного конкурента.

Естественно, всех, кто чрезмерно связан с Ратниковыми или Ким-и-Рус, выгонят из Военного Флота и Службы Безопасности и постараются наложить лапу на источник вителонгина. Затем заставят поделиться или просто отберут ради «общего блага», проведя национализацию под знаменем «защиты справедливости», и технологию производства, и все производственные мощности. А под конец разорённому клану дадут здоровенного «пинка под зад», отправив куда-нибудь в Сферу Периферии или Глуши. Десятка три мест в Парламенте и несколько сенаторских кресел — всё, что оставят победители, да и то ненадолго. Однажды это сделали с Кимами, так почему же не повторить успех и с Ратниковыми?

Хуже всего, что все это понимают, и пока ещё союзники, и уже противники. Вежливо улыбаются, союзники голосуют, как велит их формальный глава, Президент. Но сами уже считают дни до момента, когда они смогут, наконец, вцепится в глотку Айвену и его верным сторонникам, отобрать и поделить собственность, нажитую многими поколениями Ратниковых. С их точки зрения, у команды Президента немного путей остаться у власти и не потерять влияние.

Либо постараться провести на пост Первого сенатора полностью зависимого человека, например, Мгону или Эберваля. Это маловероятно без откровенных манипуляций. Не тот вес они имеют в политике, а за Мгону не проголосует вообще никто. Президент — бывший руководитель Службы Безопасности! Ха!! Да и Эберваль в политике ноль. Этот вариант не годится.

Либо постараться изменить Конституцию Конфедерации. Для этого нужно поднять своё влияние в Парламенте до трёх четвертей, а в Сенате — до двух третей всех голосов. Что не допускает Клановое Соглашение. Так что, подобное — просто переворот, открытая узурпация власти. И, уж если говорить об узурпации, проще совершить военный переворот, предварительно раскрутив свою популярность до максимума, например, борьбой с пиратством и снижением налогов. Но для военного переворота на Колыбели недостаточно ни воинских сил, ни влияния в Корпусе Системной Стражи… Тупик, коллеги. Если не искать выхода за пределами Колыбели. Или, даже, Конфедерации. Именно так.

*8*

— Что скажешь, Айвен, который из вариантов начинать разрабатывать? — Тихо спросил Мгона, убедившись, что хозяин кабинета не торопится начинать совещание.

— Я всегда удивляюсь, Джин, насколько наши мысли несхожи, — грустно усмехнулся Президент, — хотя мы пользуемся заключениями одних и тех же аналитиков. Удивительно, правда? Кстати, все понимают, о чём разговор?

— Если ты намекаешь на единственную присутствующую здесь женщину, я обижусь. Анекдоты о блондинках — а они, судя по имеющимся у мужчин суевериям, единственный тип женщин, не обременённый рассудком — я знаю и даже готова рассказать парочку, если к месту. Но я не блондинка из анекдота, милый, пока моя масть тебя устраивает, ведь устраивает, да? — Ратников быстро-быстро закивал головой, — вот, я и говорю, зачем мне перекрашиваться? Так что с мыслительным процессом у меня всё в порядке, — промурлыкала Алисия, грозно оглядывая собравшуюся компанию.

Поскольку сомнений ни от кого не прозвучало, она с ногами забралась в огромное кресло и, чувствуя себя вполне уютно, внимательно посмотрела на мужа.

— Разговор, как и всегда, о выборе: или действуем мы, или действуют нами. Кстати, последнее мне совершенно не нравится. И я уверена — папа и деда меня полностью поддерживают. Хорхе хихикнул, Юджин кивнул, а старик Ким подсоединил к роботу-секретарю инфор и активировал его.

— Вот информация, которую ты просил меня узнать у аналитической службы, Айвен. Не понимаю, зачем ты развёл такую таинственность вокруг этого запроса. Почти вся информация общедоступна, она легко собирается любым роботом, достаточно просто дать ему задание. Но и секретный запрос организовать нетрудно.

На развернувшейся в воздухе посреди кабинета карте Сферы Периферии ярко выделялась область радиусом в десяток листов вокруг Киммерии. «Развернуть» — раскрыл ладонь над управляющим контуром Энзо, и пространство кабинета засияло тремя десятками разноцветных звёзд, в основном красных и оранжевых.

— Жёлтая звезда в центре — Киммерия, — прокомментировал Энзо, а Хорхе тихо вздохнул, вспомнив родину. — По сведениям прошлого года почти сто восемьдесят миллионов населения на двух планетах в двух звёздных системах. Итак, Киммерия. Столица Танаис. В основном добывающая промышленность, но за последние сорок лет появился и развитый обрабатывающий сектор. Самообеспечение продуктами питания и быта. Незначительный сектор высоких технологий. Ремонтные доки второго ранга. Корабельные верфи второго ранга. Крепость и пять фортов в пространстве Киммерии, пять фортов — в системе Таврия, в которой проживает лишь треть населения Киммерийского Архипелага. По десятку мониторов класса фрегат в каждой из систем. И прочее, и прочее — полная информация уже доступна твоему ИБру.

— Всё точно, или ты, как реальный владелец системы, что-нибудь хочешь добавить? — Ратников жёстко посмотрел на деда своей жены, заставив его смутиться.

— Разве что совсем чуть-чуть… — проворчал Энзо, опустив глаза.

— …ну там населения побольше, с высокими технологиями получше, оборона покрепче… — ехидно отозвалась Алиса.

— …я предоставлю полную информацию, если ты объяснишь, что тебе конкретно нужно, — хмуро посмотрев на внучку, дополнил своё сообщение Энзо.

— А здесь? — Указатель остановился у двух неярких жёлтых звёздочек в обрамлении нескольких красных в самом верху, почти в восьми листах от Киммерии.

— Это Архипелаг Колтия-и-Скита. Принадлежат бедному и маловлиятельному клану Гринбор. «Младшему» клану. Население двух миров в сумме не превышает девяноста миллионов. Специализируется в основном на производстве сырья для комео и продуктов питания. Три форта, четыре монитора, два класса фрегат, два — корвет. Ремонтный док второго ранга. Всё старое, возрастом много больше двух сотен лет. Больше ничего примечательного…

— А каков номинес Гринбор? Я его не помню.

— Номинес? Ха, он не дотягивает до двух десятых. Просто лорд. Невысокий, толстый, чернявый, — отозвался Мгона, — возраст за сто, бедный, но очень честолюбивый, так что сам сидит в Палате Представителей. Его туда сунул Владыка Арнольд, добавив часть своего населения в избирательный округ Колтия-и-Скита. А ещё он очень хочет стать богатым. Пока это младший клан, вассальный Кеннетам — у них пай почти десять процентов, вместе с вассалами, конечно. Зависимость Гринборов от клана Кеннет связана со значительными дотациями, без которых они окажутся на пороге нищеты.

— Что же мешает Колтии-и-Ските достичь самообеспечения?

— Их базовая продукция — рудники, производящие весь спектр сырья для комео. Любых комео, за исключением уникальных. К сожалению, их продукция неконкурентна, поскольку подобных производств и без Гринборов существует переизбыток в Сфере Провинции, а ничем уникальным они не обладают. Даже с учётом бросовых цен за их сырьё, никто не станет гнать звёздные корабли к чёрту на рога, поскольку покупательная способность населения крайне низка, их потребности примитивны, и путь до Скиты или Колтии придётся делать практически порожняком.

— И всё же туда кто-то ходит?

— Возможно, пираты? У самих Гринборов есть грузопассажирский корабль мегатонного класса, большой когг, если точнее. Старый. Корпусу — лет четыреста. Он раз в год доставляет необходимые колонии грузы из Калифорнии и забирает очередную партию сырья и эксклюзивных продуктов питания. Доход от этой операции не более полумиллиарда соларов — лорду Гринбору хватает на содержание своего двора и личные расходы, а также на закупку следующей партии груза у клана Арнольд.

— А скажи-ка мне, дедушка Энзо, — хитро посмотрел на старика Ратников, — неужели растущим предприятиям Киммерии не интересны ресурсы, добываемые в пространстве Архипелага Колтия-и-Скита? Ведь он совсем не далеко, всего лишь восемь листов.

— Почему же, интересны, — хмуро ответил старик Ким, недовольный, что его поймали на утаивании информации, — только к чему нам покупать её у Кеннетов? То есть, извини, Гринборов?

— Это верно, лучше покупать у своих, развивая собственные системы, — негромко пробурчал Айвен, поворачиваясь к Мгоне.

— Чем занято население Колтии-и-Скиты?

— В основном, старается обеспечить себя продуктами питания. Урожайность низкая, поскольку не используются современные технологии. Полпроцента населения заняты работой на шахтах и клановых предприятиях, полтора — службой клану. Безработица — до двадцати процентов трудоспособного населения, в основном молодёжь.

Со своих кресел удивлённо присвистнул Эберваль и зябко передёрнула плечами Алисия. Картина соседнего с Киммерией Архипелага была безрадостна.

— Двенадцатый век Звёздной эры, всеобщее благоденствие и изобилие. Конечно, в первую очередь здесь, на Колыбели. Но ведь и Сфера Провинции по уровню жизни отстаёт не сильно, и большинство миров Сферы Периферии вплотную идут вслед за ними, — удивлённо протянул Ришар Эберваль. Он и сам был выходцем с Периферии, в результате стечения обстоятельств и благодаря огромной удаче удостоенный чести вступить в клан Ратниковых. До сих пор он считал, что вполне способен ориентироваться в обстановке на Периферии.

— Ещё полсотни лет назад и Киммерия подходила под это описание, — грустно усмехнулся Энзо. — Если бы не колоссальные вливания нашего клана, она бы и сейчас оставалось такой.

— Оставь дедушка! — Скривилась в своём кресле Алисия. — Альянс с Русами был важнее Кимам, и практически спас их…

— Как тебе не стыдно, внучка! Ты же сама Ким!

— Конечно. И Рус тоже. Но в первую очередь я — жена мужа своего, — гордо улыбнулась Алисия. — Так что, дедушка, мне стыдно за эту странную попытку утаить важные для Айвена данные. Пожалуй, я сама ими поинтересуюсь. Ведь ты не откажешь мне в информации, папочка? Хорхе смущённо кивнул головой и растерянно развёл руками, но хозяин кабинета не обратил внимания на их маленькую перепалку.

— Девяносто миллионов человек, отставших на две тысячи лет от остальных… — задумчиво прошептал Ратников, и гнетущая пауза плотно окутала кабинет Президента.

— Мои аналитики полагают, что изменение Кланового Соглашения в части снятия ограничений на два властных срока — наиболее удобный путь с наивысшими шансами на успех, — попытался разрядить тягостное молчание Хорхе, — я предлагаю…

— Надеюсь, ты не думаешь, папа, что аналитики есть лишь у тебя? — Алисия поспешила перебить речь отца, видя, что муж о чём-то задумался, — наши, по крайней мере, не настолько упёрты, чтобы предлагать единственный вариант.

— Что ты имеешь в виду, дорогая? — поморщился Хорхе Ким-и-Рус, переведя взгляд на дочку, но та лишь показала язык.

— Это очень просто, Хорхе, — вмешался Энзо, — жена Айвена считает, что следует открыто начинать действовать сразу по всем направлениям, предлагаемым аналитиками. — Энзо внимательно посмотрел на хозяина кабинета, задумчиво рассматривающего две жёлтые звезды. Или втихую получающего данные с иуса. — Айвен! — Президент повернул голову к старику Киму, — я, кажется, понял твой план! И …извини, пожалуйста, мою глупую стариковскую скрытность. Я до сих пор не привыкну, что больше не надо таиться и прятаться. — Айвен просто кивнул головой, принимая извинения, и продолжил что-то рассматривать, приближая к себе то одну, то другую звёздочку Архипелага Колтия-и-Скита.

— Всем?! Мы просто распылим свои силы, невозможно добиться успеха сразу на всех направлениях. Необходимо выбрать главное!

— Лишь полным сосредоточением сил можно добиться успеха… — ты всегда говорил именно так, дедушка, — многозначительно подмигнула мужу Алисия, — ты полагаешь, что об этом больше никто не знает, папа? Или все внезапно забыли? Возможно, настоящее решение просто находится за пределами рамок, отведённых экспертам?

Канцлер-секретарь обиженно кивнул, не отводя взгляда от Президента.

— Хорхе, мы начнём открыто действовать по всем направлениям, предложенным аналитиками, но успеха будем добиваться на ином, аналитиками не предусмотренном. Оно и будет главным. — Ратников недовольно отвернулся от разглядывания звёзд, ярко сияющих на лесной поляне, которую погрузили в полумрак многовековые ели.

— Милый, чем эти огоньки тебя так увлекли? — заинтересованными колокольчиками пропела Алисия со своего кресла.

— Они самые яркие, дорогая, — чисто автоматически ответил Айвен, переводя взгляд на тестя. — Нельзя следовать логике, которую используют аналитики, ведь они есть не только у нас. Пара небольших шажков в предложенных ими направлениях, и все наши планы окажутся у противника как на ладони. Это означает, что если мы пойдём по любому из очевидных путей, мы подставим себя, своих близких, людей, которые нам доверились, под согласованный удар наших врагов. Как и произошло несколько столетий назад с вашей семьёй, драгоценный дедушка. — Айвен отрицательно покачал головой. — Нет, вне зависимости от того, что думают обо мне аналитики, я не хочу насилия. Переворот, гражданская война… я буду чувствовать себя последним подонком, если не попытаюсь предотвратить подобный исход. Да и любой вариант с выборами практически безнадёжен. Что остаётся? Объявить чрезвычайное положение? Возможно. Но наилучшие шансы следует ожидать, предложив закон о третьем и четвёртом сроках… что же, пусть все так и полагают! Однако ничего из предложенного аналитиками не подходит в качестве главного направления действий.

— Но почему, мон ами?? — Алисия даже приподнялась в кресле.

— Цель, Алисия. Во всех действиях главное — цель. И какова же моя — наша — цель в складывающейся ситуации? Сохранить власть над миллиардами людей, которым ничего не интересно создавать и желают лишь потреблять, ничего не давая взамен? И ради этого необходимо подставить под угрозу благополучие родных и близких, или даже просто поверивших тебе людей, ответственно относящихся к происходящему вокруг них? Так? Нет, мне это совсем не нравится. Это неподходящая цель. — Усталые глаза Ратникова будто в упор смотрели на супругу. — Настоящая цель — счастье родных и близких, уважение и уверенность в будущем тех, кто пошёл за мной.

Ратников запрокинул голову, чтобы увидеть сквозь ветви деревьев высокое синее небо, сурово взирающее сверху на боящихся взрослеть детей. Пусть это небо — талантливая иллюзия, но что в этом мире не является иллюзией, созданной самым талантливым художником?

— Алиса, коллеги! Главная беда, что во всех предложенных экспертами сценариях мы лишь следуем за событиями, защищаемся. Это не дело. Нам предлагают планировать по своей сути защитные действия. Защитить свой клан, благополучие наших близких и надежды на лучшее будущее, и для этого защитить мою власть, сохранить статус-кво. Во всех сценариях, предлагаемых аналитиками, мы вынуждены надеяться не на собственные силы, не на свою команду, не на мой клан, — он кивнул в сторону Энзо и Хорхе, — а на ошибки врагов и любезность союзников. Очень непрочные основы для плана выживания, не правда ли?

Энзо Ким с некоторым усилием кивнул. Много поколений предков, незримо стоящих за спиной, пребывали в шоке от решения, которое нашёл Айвен. Это решение означало и достижение личной цели, ради которой жил последние столетия его род. Месть! Гадатели и предсказатели не обманули, цель близка. Ради неё можно передать весь клан во власть Ратникова, и предки поймут, не отвернутся. Наоборот, радостно примут его в свои ряды, когда придёт время.

— Если мы хотим выжить, все должны действовать заодно, как единый Торгийский альянс. Неофициально, конечно. Официально Ратниковы и Ким пока лишь союзники. На деле же и Кимами, и Русами буду управлять я, и все они принесут мне клановую присягу.

Энзо кивком головы согласился с доводами Президента. К нему, немного поколебавшись, присоединился и Хорхе.

— Извини, Айвен, мне трудно сразу принять, что клана Ким-и-Рус больше не будет, но я сделаю, как ты требуешь…

— Это необходимо, Хорхе. Если бы подошла другая кандидатура, я с удовольствием принёс бы присягу. Но была бы такая фигура, не появилась бы проблема с кандидатом на пост Первого сенатора на грядущих выборах, и не возник бы кризис власти. Так что извини, если хотел «порулить», увы… да и номинес Ким в качестве консолидирующей новый клан фигуры не подходит, со всем мои уважением, Энзо!

— Ты прав, внучок, — усмехнулся Энзо Ким, — собирая воедино новый Торгийский клан. Но в одном, если уж ты так любишь Самые Яркие Звёзды и Высокое Синее Небо, тебе придётся пойти на уступку мне и моему клану, прежде чем я передам над ним власть?

— Ты что задумал, дедушка, — встревоженной кошкой зашипела со своего места Алисия, — ну-ка признавайся, старый…!

— Ха, внучка, у тебя прекрасная интуиция. Скажи, дорогая, сколько вы с Айвеном планируете детей?

— Это личное дело, оно касается лишь Айвена и меня! И потом, у нас уже есть дочь!

— Правнучка — просто чудо, — согласился Энзо, — но насчёт личного дела ты ошибаешься. Наличие наследников обеспечит устойчивость новому клану, а таланты Айвена не должны перейти лишь к одному-двум детям. Вы же не собираетесь иметь больше, девочка?

Алисия зашипела уже не рассерженной кошкой, а многометровой коброй, которой наступили на хвост кованым сапогом.

— И не шипи на меня, ты знаешь, что я прав. Отец отравил твою душу христианскими баснями, но у народа Корё есть древние традиции. Айвену, хотите вы или не хотите, но придётся взять себе по крайней мере ещё две младших жены, чтобы обеспечить надёжное наследие.

Алисия взглянула на мужа, но тот лишь растерянно пожал плечами. Энзо широко улыбнулся, глядя на недоумённого Хорхе Себастьяна.

— Кобель, — фыркнула Алиса, отвернувшись от мужа, — мы согласны, дедушка, но младших жён я буду выбирать сама! Это, знаешь ли, тоже древняя традиция.

— Что ж, на этих условиях я готов передать клан Айвену, — сдерживая улыбку, ответил старик Ким. — Реально клана Ким давно уже не существует, хотя это тяжело признавать. Он умер несколько столетий назад, отчаянно цепляясь за жизнь. Живёт только месть. С тех пор, как Кимов выкинули из политической жизни, все ресурсы клана идут лишь на удержание позиций. Ты же понимаешь, Хорхе, — Энзо повернулся к зятю, — что без политической «крыши» мы быстро лишимся и денег, и недвижимости, и производственных мощностей. Несколько согласованных экономических атак, поддержанных властью, и Кимы станут неотличимы от упомянутых Гринборов. Знаешь, сколько у нас уходило ресурсов, чтобы не допустить подобного? Лишь за последние полтора десятка лет мы, благодаря Айвену, смогли немного приподняться. Не будет Ратникова у власти — нас раздавят окончательно. Да и его тоже, стоит лишь чуть-чуть расслабиться.

— И не на что надеяться, — тихо пробурчал Хорхе, забирая стакан воды с подноса, выдвинутого роботом-секретарём. Его слова неожиданно громко прозвучали в наступившей на мгновение тишине, которую поспешил разрушить Ратников.

— Не на что надеяться, пока результат наших самоотверженных действий зависит от посторонних, от их доброй воли, воодушевления, готовности сражаться за наши интересы в ущерб собственным. К тому же ни один из путей, выявленных экспертами-аналитиками, не имеет запаса прочности, всё будет постоянно висеть на волоске. А ножницы, чтобы его перерезать, в виде преференций, денег, власти, останутся у наших врагов.

Айвен не торопясь подошёл к двум сияющим звёздным системам, и, увеличив их, задумчиво рассмотрел с разных сторон.

— Внимание наших врагов, без сомнений, будет привлечено к Торге. Это не просто уязвимое место, это узел политического кризиса. Я думаю осторожно намекнуть о передаче Торги в паевое управление номинесов. Естественно, за достойную компенсацию.

— Что!?? — Вскочили с мест все участники совещания.

— Ты сошёл с ума, милый? — Изумлённо спросила Алисия.

— Я совершенно здоров, моя принцесса. — Ратников не спеша сел в кресло. — Логика моих рассуждений проста. У нас дефицит времени для реализации задуманного мной плана, и нам его необходимо отыграть. Мои соперники уверены, что сумеют отобрать Торгу, это ясно для всех, в том числе и для меня. И этой уверенностью мы воспользуемся. Ещё и заработаем, и вобьём шикарный клин между врагами!

— Ты считаешь, они купятся на столь очевидный блеф?

— По решению Сената и Парламента, который утверждал Атолл Торгу как собственность Ратниковых, передать или продать Торгу можно только тому клану, пай которого не превышает полпроцента. Или передать под управление Сената в долях, соответствующих числу властных паёв.

— Но их потеряем мы, Айвен. Нет, нет и ещё раз нет, — возмутился Хорхе.

— Видишь, Хорхе, ты же купился! Нет, конечно я не собираюсь на самом деле отдавать Торгу, и это быстро поймут. Но ведь нам нужно выиграть время!

— У тебя ничего не получится, — согласился с ним Мгона.

— Почему ты так считаешь?

— Во-первых, дорогой друг, Торга стоит дороже любых денег. У Сената нет ничего, чтобы возместить тебе стоимость уходящих паёв. Это быстро насторожит оппонентов. Одно дело — решение Сената, которое ты вынужден исполнить под угрозой серьёзных санкций, другое — добровольная передача. В это может поверить лишь Хорхе, прошу прощения, милорд.

Все дружно переглянулись и рассмеялись.

— А во-вторых?

— Во-вторых. Проблема властных паёв. У нашего главного противника, номинеса Ореасперы, всего восемь процентов, и он вряд ли будет удовлетворён. Ведь после подобного дележа у него просто добавиться денег, но их количество увеличится и у конкурентов. Они, конечно, не усилятся по сравнению с Астурией, но надёжность союзников, добившихся своего, упадёт. Его тактика проста: атакой Торги вызвать политический кризис, отрешить тебя, Айвен, от должности, получить власть, увеличить число паёв и после следующей номинации уже надёжно забрать Торгу себе. И эта тактика требует не просто мешать подобным переговорам, она может вынудить Ореасперу ускорить подготовку. Мы же окажемся не готовы.

— А есть ещё в-третьих, в-четвёртых…

— Погоди, Джин, — примирительно поднял руки Ратников, ты прав, Ореаспера поступит именно так. Да и Рокфолд с Редшильдом быстро раскусят мой блеф. Но я говорю о другом…

— Нет, нет! — Мгона отрицательно мотал большой головой, что смотрелось бы в другой ситуации несколько комично. Но не сейчас.

— Подождите. Дама и господа! Просто выслушайте…

Все затихли, требовательно глядя на Президента.

— Скажи, Ришар, каков состав Военного Флота на данный момент?

— По кораблям, ремонтным докам и верфям?

— По докам и верфям — только первого ранга.

— На данный момент в составе Военного Флота пять тысяч сто двадцать девять кораблей, восемнадцать верфей и тридцать семь доков первого ранга. Из них почти три тысячи — небоевые суда разного назначения: унитрансы, крафтеры, челенжеры. Практически под нашим контролем находится до половины всех кораблей, верфей и доков, а с учётом ресурсов Ким, это долю можно увеличить почти до семидесяти-восьмидесяти процентов.

— Отлично! А что по военным предприятиям, Хорхе?

— Из сорока двух военных заводов нами полностью контролируется лишь двенадцать, ещё шестнадцать — частично. Остальные управляются недружественными кланами. Правда, с учётом клана Ким, общее число контролируемых нами военных предприятий может быть увеличено до двадцати пяти-тридцати.

— Спасибо, Хорхе. Алиса!

— Да, милый?

— Что показывает социальный мониторинг?

— В благоденствии нашего клана заинтересованы до полутора миллиардов человек, но непосредственно в Торгийский клан, — почти пропела Алисия, опустив длинные ресницы, — входят около ста пятидесяти миллионов человек с учётом членов их семей. К суггестивной группе «эпсилон» относятся до девяносто пяти процентов, а примерно один процент — «бета». В группе «эпсилон» основные жизненные цели, как обычно, — благоденствие семьи, большое жилище, а лучше коттедж, флаер, ну и всё такое. Сам понимаешь. Наши возможности по удовлетворению их желаний и амбиций группы «бета» практически исчерпаны. Я прогнозирую серьёзные неурядицы и снижение лояльности года через четыре. Раньше — вряд ли. Но есть и решение. Опросы показывают, что большинство «эпсилон» и «бет» с радостью сменят свою нынешнюю жизнь на ясные перспективы, пусть даже сопровождаемые временными неудобствами. Об этом ты спрашивал, милый?

*9*

— Спасибо, принцесса, — тепло улыбнулся Ратников. — Моя идея проста. Я хочу отвлечь внимание номинесов от моих реальных действий разговорами о продаже Атолла Торги Сенату. Анексировать Архипелаг Колтия-и-Скита, он всего в восьми листах от Киммерии. Далее Киммерия, Колтия и Скита объявят о своей независимости и выходе из Конфедерации. К этому времени заводы по производству вителонгина будут частично вывезены в нашу новую Метрополию, Киммерию, частично уничтожены. Флот приватизируем, раздав всем номинесам и лордам те доли, которые они и так контролируют. Аналогично поступим и с верфями, и с доками, и с военными предприятиями. Те, что достанутся нам, будут переведены вместе с работниками в пространство нового государства. После этого я подам в отставку, не дожидаясь ни очередной номинации, ни выборов. А Ореаспера, если захочет власти в Конфедерации, пусть забирает. Это же его мечта? Так вот, ради исполнения мечты он охотно согласится с независимостью — как мы назовёмся? — Киммерийского Союза. А вот возможность атаковать Торгу у него исчезнет, ведь наибольшая, самая современная и боеспособная часть Военного Флота окажется у Союза. Я об этом специально позабочусь. Эта общая схема действий, конечно.

— Прости, Айвен, но мне неясно, как же ты получишь Архипелаг Колтия-и-Скита. Да и нужен ли он нам?

— Знаешь, милый, идея хороша, — по-кошачьи потянулась в своём кресле Алисия. — Конфедерация давно прогнила насквозь, а у нас есть главное — специалисты, ресурсы и готовность создать собственное государство. У меня есть небольшое дополнение к твоему блестящему плану. Если мы отсюда уходим, разумнее распродать большую часть опорной массы и Торгийского клана, и клана Ким, которой они владеют на Колыбели. Так мы получим средства для переселения. Специалистов клана и их семьи, всех, кто пожелает, вывести в новый мир, где им откроются невероятные перспективы. А Торга — отличное средство давления на остатки Конфедерации и вновь образованные государства Провинции и Периферии. Кстати, насчёт Архипелага Колтия-и-Скита…

— …может быть, его просто купить? — скромно улыбнулся Энзо Ким.

— Купить…? — недоумённо протянул Хорхе, — целый звёздный Архипелаг?

— Который, на самом деле, никому не нужен. Если когда-нибудь выйдешь на улицу, Хорхе, погляди на звёздное небо: там таких Архипелагов несметное число, и все они ничего не стоят, просто потому, что никому не нужны. Зарегистрируй их на себя, только докажи, что там проживают люди и они с этим согласны. Но налог на опорную массу платить придётся, хоть и ничтожный. Потому и нет желающих, — усмехнулся старик Ким. — Я предлагаю через своих агентов аккуратно скупить всю опорную массу в системах Скиты и Колтии, если у неё есть собственник, или зарегистрировать как владение Торгийского клана, если собственника нет. Аналогичным образом поступить с Киммерией и Таврией. Как вы думаете, коллеги, хватит ли ресурсов у самого богатого номинеса Колыбели?

— Ё…! — Выругался от неожиданности концлер-секретарь. — Прости, доча. Но почему никто раньше не додумался до такой схемы?

— Хорхе! — вмешался Энзо. — Повторяю, никому и в голову не придёт скупать опорную массу на Периферии. Рядом тысячи неосвоенных планет, подходящих для колонизации!

— На самом деле, — заметил Ратников, — действуя таким образом, мы покупаем не опорные массы, а население для будущей Метрополии, Хорхе. Надежду и перспективы для наших людей. Так что поглощение клана Гринбор неизбежно. Завладев подавляющей частью опорной массы Архипелага, я предложу поменять права владения Колтией и Скитой на права офика клана. Плюс какая-нибудь небольшая собственность на Колыбели. Если его психологический профиль составлен верно…

— В этом не сомневайся, дорогой, — среагировала Алисия, — он клюнет.

— …лорд Гринбор с радостью ухватится за предложенный вариант.

— Место в сильнейшем клане и собственность на Колыбели…! Заманчиво, чёрт возьми, — мечтательно протянул Ришар, — любой согласится, да. Кстати, пираты — это бич Сфер Периферии и Глуши, а мегатонный транспорт, тем более такой старый — лакомая добыча. Почему же он ещё ходит?

— Ну, — вернул инициативу Мгона, — его «крышует» клан Кеннет, их Пограничный Флот самый сильный на Периферии. Кажется, в нём есть даже два-три старых линкора поколения «двадцать восемь/тридцать шесть» полутора вековой модернизации. Так что для сопровождения транспорта своего вассала он изыщет пару фрегатов.

— Хм-м… И если пиратская каракка, встретив торговца на входе в систему, серьёзно повредит такелаж и мирды… У Гринбора нет доков первого ранга?

— А в док второго ранга мегатонник не загонишь. — Уверенно ответил Президенту адмирал-секретарь. — Для Гринбора такое событие станет катастрофой.

— Его сюзерен вряд ли будет доволен. А тут и я со своим предложением — просто спасение его амбициям. Его суггестивная группа — «альфа»?

— Да, милый. Но скорее всего слабая, без базового образования и систематических тренировок. Откуда на Периферии специалисты по социальной динамике? — сморщилась Алисия.

— Чудненько! — Усмехнулся Айвен, подправляя что-то в невидимой остальным схеме над столом-пультом, похожим сейчас на замшелый спил старого дерева. — В таком варианте наши шансы на успех значительно возрастают.

— Торга, Айвен. Основная проблема — Торга! — Напомнил Мгона.

— С твоей помощью я всё организую, Джин. Оппозиция сама заговорит о неэффективном управлении… или о чём-нибудь подобном. Им лишь нужен слабый намёк, повод. А тут ещё приближающиеся выборы! Сенат сам потребует, чтобы я передал источник вителонгина под его управление. Я проявлю упорство. Если Сенат попытается забрать управление Торгой, я буду угрожать выходом из Кланового Соглашения. Этого они точно не ожидают. Кроме того, серьёзно подействует на номинесов то, что технология производства вителонгина принадлежит моему клану, и только клану. Она не связана никакими обязательствами или отягощениями.

— В ответ на это Сенат тебя выгонит из власти и отправит в изгнание, а клан объявят распущенным!

— А я о чём говорю? Я с гордо поднятой головой, весь из себя обиженный, — ну ещё бы! Не оценили многолетний труд на благо Конфедерации! Как новый Диоклетиан[5]), удалюсь на Периферию «выращивать капусту», и оттуда громко откажусь от роспуска клана и заявлю о выходе принадлежащих мне систем из Конфедерации. В соответствии с Клановым Соглашением, которое и является нашей Конституцией!

— Сенат этого просто так не оставит. Они пошлют Военный Флот!

— Половина которого или даже больше будет у меня? Вместе со всеми квалифицированными офицерами и адмиралами! Нет, им придётся договариваться, переводить торговый трафик на Киммерийский Союз. Создание нового центра цивилизации сулит всем, в том числе и пока враждебным нам номинесам, изрядные барыши…

— Я всё-таки не понимаю, зачем нам Гринбор? — Тихо проворчал Хорхе. — Проще, если он исчезнет вместе со своим древним транспортом. Кстати, Киммерия долгое время была своего рода Тортугой космоса, — это позволило нам выжить и сохранить прирост населения. Да и сейчас ещё сохранились кое-какие связи.

— Не стоит, Хорхе. Я уверен, события и так пойдут, как надо нам.

— Кеннетам тоже не нужна «альфа», неподконтрольная клану, — кивнул словам Президента Мгона. — Они будут вынуждать его принести полную вассальную присягу, которая послужит надёжной гарантией лояльности. Ведь Гринбор не захочет потерять свой высокий суггестивный класс из-за её нарушения. Поэтому пираты нападут на этот когг и без нашего участия — это следующий абсолютно логичный шаг Кеннетов для захвата имущества клана Гринбор. А вот здесь хорошо бы спасти когг руками наших военных.

— Верно, Джин. Пожалуй, я организую от имени Собрания Конфедерации инспекцию по проверке состояния дел в этой системе и предложу изъять плохо управляемые планеты Периферии и Глуши в пользу богатых номинесов, которых Сенат обяжет приложить максимальные усилия по исправлению ситуации и подъёма уровня жизни. Пожалуй, это наилучший способ получить собственность Гринбора. Даже никакой скупки не понадобится, Гринбор всё и так отдаст. А пост офика и собственность на Колыбели только укрепят его лояльность. Торгийскому альянсу пригодится ещё один «альфа», а Архипелаг Колтия-и-Скита вместе с Таврией и Киммерией станут ядром будущего государства.

Наступившая на непродолжительное время тишина была прервана вопросом старика Кима, с любопытством — и как-то удивленно — рассматривающим свою внучку.

— И какова будет система власти в, кх-м-м, Киммерийском Союзе?

Все почему-то посмотрели на Алисию, гордо выпрямившуюся в своём кресле.

— Дедушка, ты же знаешь мою детскую мечту стать королевой! И я буду единственной королевой, — она ласково посмотрело на мужа, — ведь так, милый?

ГЛАВА 2

НАИВНОСТЬ И КОВАРСТВО

*1*

1178-05-01 /09.00. Мир Колыбели, планета Колыбель, Роксайд.

Здание Службы Безопасности было …необычным. По крайней мере, оно показалось таким новоиспечённому специалисту Лайзе Барбаре Кроун, буквально вчера закончившей Академию Космофлота, и прибывшей регулярным рейсом из Астрауна, города в Антарктическом Пределе Колыбели, где размещаются все основные флотские структуры Конфедерации, в том числе и учебные центры.

Поскольку и материки, и архипелаги, и маленькие острова и атоллы, и даже дно океана было поделено между кланами ещё в незапамятные времена, под комплекс городов и государственных учреждений Конфедерации на Колыбели кланы выделили пространство вокруг Южного полюса планеты. И с тех пор столица Конфедерации, Саутпол, с полутора километровой башней Дворца Звёзд, располагается почти на полюсе, а большинство специализированных учреждений, службы и государственные ассоциации вольготно размещаются вокруг по ободу огромного колеса, диаметр которого превышает тысячу километров. И по странному стечению обстоятельств, а может из-за вечной взаимной нелюбви и недоверия, Астраун и Роксайд, где находится центральный офис Службы Безопасности, оказались на его диаметральных концах.

Перелёт на другую сторону Антарктического архипелага не занял много времени, Лайза даже не успела устать от новых впечатлений и с удовольствием смотрела на проплывающие внизу знакомые пейзажи невысоких гор, изрезанных многочисленными заливами и бухтами. Она слышала в Академии, что когда-то давно всё внизу было укрыто многокилометровой толщей льда, но, как ни пыталась, не могла себе это представить. Нет, преподавателям она, безусловно, верила, и даже видела странные плоские изображения обледенелого мира, от которых так и веяло седой древностью. Но представить подобную картину реальной её фантазии просто не хватало. Сейчас суша внизу пестрила типичным для этих мест разноцветным тундровым ковром с живописными скалами и многочисленными грудами камней. Из этого пейзажа впереди неспешно вырастал Роксайд.

Издалека, с борта пассажирского флаера, центральный офис Службы не выглядел громоздким, но вблизи массивный куб с основанием в полкилометра и устремлённой вверх четырёхгранной пирамидой на крыше, расположенной как-то неуютно, несимметрично относительно её центра, подавлял, настораживал — словом, «внушал». С другой стороны, огромная прямоугольная базовая платформа, почти на краю которой и расположился странный куб, уютно лежит в широкой долине, окружённой амфитеатром высоких гор, отдельные остроконечные пики которых резко выделяются укрытыми снегом вершинами. С ними отлично сочетаются высокие пирамидальные башни, вольготно разбросанные по краям платформы. Роксайд не выглядит чем-то чужеродным. Наоборот, вся открывающаяся из застывшего в воздухе перед неторопливой посадкой флаера картина гармонична и величественна.

И в то же время до мурашек по телу необычна. Лайзу и так буквально трясло в ожидании назначенной ей встречи! Ей стало бы намного легче, была бы обстановка вокруг обычнее, обыденнее. А тут… Девушку, привыкшую за годы учёбы к рвущимся на километр вверх зданиям-стрелам из голубоватых композитов, полностью выбивала из колеи архитектура Роксайда. И цвет здания «Избы», как с лёгкой руки какого-то шутника этот архитектурный «шедевр» стал известен всему человечеству, больно царапал по туго натянутым нервам. Конечно, и по стерео, и издали Лайза видела его много раз. Но вблизи чёрный куб с белоснежной пирамидой наверху казался особенно неправильным, диссонирующим со всей современной архитектурой.

Обычно все граждане Конфедерации, и Лайза не являлась исключением, стараются держаться подальше от этой постройки, как черти от святого храма. Но сейчас служебное предписание, полученное вчера на распределении, требовало прибыть в штаб-квартиру Службы Безопасности срочно и лично. С одной стороны, все эти слухи, перешёптывания… Лайза просто боялась. Она совершенно не ожидала, что привлечёт внимание «Избы».

С другой, миз Кроун не знала за собой никаких серьёзных грехов, ну, из тех, что интересуют «безопасников», а предписание сулит огромные перспективы. Вряд ли в какой-либо иной госструктуре или на клановом предприятии молодая «быстрая» выпускница Астраунской академии без серьёзных связей, покровительств и личных талантов может рассчитывать на сколь-нибудь значительную зарплату и перспективы.

Все отделения Академии Космофлота работают по многоступенчатой схеме, выпуская специалистов для Торгового и Военного флота после двух-трёх лет «быстрого» обучения, сержантов после пяти-шести «стандартного», энсинов — после семи-восьми лет «долгого» обучения. Для получения первого старшего командирского звания флаг-капитана необходимо ещё четыре-пять лет «высшего» обучения. И чтобы занять сколь-нибудь значимую должность в Вооружённых силах, выпускнику школы или приюта предстоит много учиться, лет двенадцать-пятнадцать. Конечно, не подряд, а с десятилетними перерывами-отработками средств за обучение.

Всякое значительное изменение статуса требует подтверждения дипломом Академии или любого из её провинциальных филиалов. А такое подтверждение стоит денег. Немалых средств и, конечно, таланта. В первую очередь таланта, потому что необходимую для обучения специалиста сумму охотно предоставят любые банки, частные и государственные, под гарантии возврата в процессе работы. Конфедерация нуждается в специалистах. Их охотно принимают кланы, и тогда дальнейшую жизнь можно считать обеспеченной. Ещё бы! Попал в клан — жизнь удалась! А если этот клан старший, или великий, то без разницы, на какую должность…

Фискальные органы Конфедерации зорко следят за тем, чтобы новоиспеченные специалисты до последнего гроша вернули затраченные на обучение деньги. Зарплата специалиста не позволяет быстро отработать предоставленные кредиты. Обычно на это уходит лет десять, и только потом можно попытаться продолжить обучение — если получится найти спонсора, готового за него заплатить. Или клан. Десять лет, и в лучшем случае в звании специалиста-эксперта, и потом, это если очень повезёт, два-три года учёбы и снова лет десять отдавать долги, надрываясь уже за сержантской лямкой! А к тому времени, когда станет доступна командирская карьера, уже перевалит далеко за пятьдесят. Прощай, молодость! Такова безрадостная перспектива «быстрого» выпускника, а на стандартное обучение у воспитанницы приюта просто не было денег.

Лайза, заканчивая курс обучения в средине списка выпускников, с отчаяньем думала о предстоящей многолетней рутине. Новоиспечённые специалисты, попавшие в первую сотню мест, получали приглашение в клан почти сразу, если до этого в нём не состояли. Остальным, кому не повезло, оставался лишь упорный труд и тягостно медленное продвижение по карьерной лестнице. Если повезёт. Поэтому Лайза искренне обрадовалась, обнаружив приглашение от С.Б. в конверте с предписанием на работу, традиционно вручаемому «быстрым» выпускникам вместе с петлицами специалиста. Возможность получить распределение в «Избу» означает высокую зарплату, перспективу карьерного роста и обеспеченную жизнь. А при удаче — очень обеспеченную.

От вокзальной площади, оборудованной на базовой платформе для приёма атмосферных судов, челноков, катеров и паромов, Лайза торопливо направилась к широким ступеням входа в здание «Избы», боясь не успеть к предписанному сроку. По лестнице она уже бежала, не обращая внимания на красоты осени, природы, расцветшей под не опускающимся солнцем долгого полярного дня и сейчас готовящейся к столь же продолжительной ночи. Она лишь с облегчением выдохнула, когда тяжёлые створы гостевого входа «Избы» практически бесшумно начали распахиваться перед ней. Успела!

Пожилой, как показалось Лайзе, мастер-сержант в чёрной форме Службы Безопасности с улыбкой изучил предписание, сверился с иусом, вздохнул о чём-то своём. Сколько он видел таких молодых полных надежд специалистов! Бедная девочка! Видимо, из приюта, или из нищей семьи. До прихода к власти Феодора Ратникова нищих было много, сейчас их стало поменьше, но бедность не исчезла полностью. Для детей, выросших в бедности, в приюте, карьера в С.Б. — отличный выход.

Когда-то, лет сорок назад, и он был таким! Полный самоуверенных надежд и желаний, но, увы, без всяких перспектив. Так же как она, бежал по лестнице, боясь опоздать, надеясь на удачу, на успех… впрочем, в жизни он устроился неплохо, и главное, обрёл свою семью. Которая стала частью большой семьи, клана, и его дети не будут жить в нищете и голодать. Успокаивающе улыбнувшись девчонке, мастер-сержант сделал едва заметный знак рукой, позволяя иусу открыть входной створ в пропускную кабинку.

— Миз Кроун?

— Да, мэс. Специалист Лайза Кроун, в соответствии с полученным предписанием прибыла для прохождения службы, мэс.

— Проходи, солдат, — ещё раз улыбнулся мастер-сержант. — Тебе предписано прибыть в офис двадцать два четырнадцать. Лифт слева.

Отточенным за годы службы жестом мастер-сержант отдал команду иусу пропустить Лайзу в самое таинственное учреждение Конфедерации.

Растерянно улыбнувшись в ответ, Лайза мышкой проскочила в открывающийся створ и поспешила в направлении, которое указывала светящаяся стрелка, лично для неё прямо в воздухе подвешенная иусом.

*2*

С трепетом следуя за стрелкой по длинному коридору двадцать второго этажа, Лайза старалась успокоиться и хотя бы немного восстановить дыхание. Ей не хотелось предстать перед куратором неуверенной или запыхавшейся. Выходя из лифта, она старалась не спешить, идти неторопливо, твёрдо, как по коридорам Академии ходили её преподаватели, но светящаяся стрелочка неожиданно повернулась, указывая на сияющий номер. Створ офиса двадцать два четырнадцать отворился, и Лайза с трепетом заглянула внутрь.

Конечно, она не ожидала увидеть дорогие ковры или живые картины, но действительно была удивлена строгому аскетизму помещения. Обстановка офиса была поистине спартанской: стандартный рабочий стол-пульт, два модифицируемых кресла, стандартный робот-секретарь и два горшка с кистями расцветающих ярко-красными цветами растений клаудивии. И, конечно, защищённый собственным иусом сейф, в котором, наверное, хранилось личное оружие — какой-нибудь «виржин-лайтган марк тридцать шесть», — спецодежда и библиотека инфоров. Сидящая в одном из кресел женщина, затянутая в строгую чёрную форму Службы с двумя звёздочками лейтенанта на петлицах кителя, требовательно на неё посмотрела.

— Миз Кроун?

— Да, мэм. Специалист-техник Лайза Барбара Кроун, личный номер джи пятьдесят два си сто четырнадцать тридцать шесть восемьсот восемьдесят два семьсот сорок пять, прибыла согласно предписанию для прохождения службы, мэм, — чётко отрапортовала девушка и подумала: «Почему они все улыбаются? Что-то не так с моей формой? Причёской?».

— Успокойтесь, Лайза! С вашей формой и причёской всё в порядке, — офик широко улыбнулась и подмигнула, на миг оторвав взгляд от видимой только ей трансляции иуса, а молодой специалист густо покраснела. — Ну, почти. Вы молодец, что позаботились заранее получить форму Службы, но у вас пока отсутствуют знаки отличия, а это непорядок! Но это неважно, мы все рады вас видеть, потому и улыбаемся!

«Неужели все мои мысли так отчётливо читаемы? Ужас! И здесь мне предстоит работать?!» Женщина-лейтенант откровенно захихикала, вогнав Лайзу в ещё большее смущение.

— Что вы, миз Кроун, мы не читаем ваши мысли! …Хи-хи! По-крайней мере, далеко не все, ха-ха! О-ох! Извините! Не смущайтесь, вам нечего опасаться или смущаться. Да, для любого оперативника вы как на ладони, но ведь страшной и ужасной «Избе» нужны и технические специалисты. И нам очень при-я-ятно, что вы такая открытая! Не обижайтесь.

— Не буду, мэм, — не совсем по Уставу ответила Лайза и робко улыбнулась в ответ.

— Вот видите, совсем не сложно быть не столь зажатой и напряжённой. Не волнуйтесь, всё будет хорошо. Полагаю, вы не против начать свой карьерный путь у нас?

— Буду рада.

— Тогда давайте повторим эти слова для протокола. Иус!

— Готов зарегистрировать заявление миз Лайзы Барбары Кроун, специалиста-техника, «быстрого» выпускника Академии Космофлота этого года.

— Ну что ж, Лайза, вы готовы?

— Да, мэм.

— Тогда приступим. Миз Лайза Барбара Кроун, прошу вас, должность специалиста Службы и неплохой оклад ждут вас!

— Я, Лайза Барбара Кроун, добровольно принимаю на себя обязательства специалиста Службы Безопасности Конфедерации в соответствии с законами Конфедерации и уставом этой Службы. С законами и уставом ознакомлена полностью. Приступить к работе готова немедленно!

— Заявление специалиста Лайзы Барбары Кроун зафиксировано, — безлично отозвался иус, — препятствий для вступления в должность нет!

— Отлично, специалист! Поздравляю вас с поступлением в Службу!

— Спасибо, мэм.

Самое младшее солдатское звание в вооружённых силах Конфедерации именовалось «специалист-стажёр», хотя командиры зачастую обращались по-прежнему: «солдат!», «матрос!». Ныне роль солдат и матросов выполняли роботы, дроиды и дроны. Ими, в зависимости от сложности задач, управляли специалисты в различных званиях — от специалиста-стажёра, который присматривал за единственным дроном или дроидом, до специалиста-эксперта, который справлялся уже с целой триадой дронов и дроидов, или с декой роботов. Получить сразу, без всякой стажировки, звание специалиста, — несомненная удача!

Отдавать приказы людям имели право военнослужащие начиная со званий младших командиров: капралы, сержанты, мастер-сержанты, гросс-сержанты. Если в подчинении капрала могло находится звено из двух-трёх специалистов, сержанта — дека, восемь-десять человек, то гросс-сержанты распоряжались полноценными триадами из двух-трёх десятков специалистов. А уж офицер-лейтенант имел право командовать полноценной центой. Неудивительно, что Кроун немного робела в присутствии своего командира.

— Приведите свою форму в порядок, специалист, — лейтенант протянула Лайзе футляр со знаками отличия. Девушка под пристальным взглядом куратора прикрепила два золотых круга в петлицы, и две полоски — на левый рукав. — Вот, совсем другое дело, солдат! Кстати, с вами хочет побеседовать лично Старик! У него есть к вам какое-то предложение, чем-то ваше личное дело ему приглянулось. Кроме того, традиции Службы предписывают личное представление каждого нового сотрудника руководителю. Соберитесь и постарайтесь не демонстрировать свои чувства столь открыто. — Все эмоции исчезли с лица лейтенанта. — Выполняйте, специалист!

— Есть, мэм, — «Вот, стерва! Будто маску одела», — машинально отметила Лайза. — «Ой!». Она отдала честь, собираясь идти, но лейтенант строго, видимо для протокола иуса, объявила:

— Приёмная его превосходительства майордома-секретаря Эгено Рубио Мгона на сто одиннадцатом этаже. Вас уже ждут. Поторопись, солдат, — хищно улыбнулась куратор, — Старик ждать не любит!

— Да, мэм. — Лайза развернулась, звонко щёлкнув каблуками, и вышла так решительно и быстро, что клаудивия укоризненно покачала своими кистями вслед.

*3*

Личный кабинет майордома-секретаря ожидаемо отличался от закутка лейтенанта размерами и роскошью, но и здесь не чувствовалось переизбытка мебели. Несколько кресел, роботов-секретарей, внушительных размеров встроенный в стену сейф, дорогущий стол-пульт. И ещё более дорогая живая картина в три стены — бескрайние поля, заросшие длинной травой, невысокие деревья, похожие на раскрытые зонтики и заснеженная вершина далеко на заднем плане в обрамлении прикрытых туманной дымкой гор пониже. От картины пахло летом и какими-то незнакомыми пряными травами.

В ответ на неуверенный рапорт его превосходительство майордом-секретарь только махнул рукой на широкое кресло в классическом офисном стиле, стоящее по другую сторону огромного стола-пульта с матово-чёрной поверхностью.

— Без формальностей, Лайза.

— Да, сэр. То есть, так точно, без формальностей. Ой, извините… — Мгона просто слегка улыбнулся в ответ и кивнул головой каким-то своим мыслям.

Девушка аккуратно села на краюшек необъятного кресла, в котором могли бы «утонуть» две-три таких как она. Высокий темнокожий седой человек, фактически второе лицо Конфедерации, внимательно её рассматривал. Ни одной эмоции не промелькнуло на его лице. Тёмные глаза будто просвечивали Лайзу насквозь подобно мощному прожектору, разгоняющему внутреннюю тьму, — но в душе Лайзы не было ни капельки тьмы. Мгона снова чему-то удовлетворённо кивнул и откинулся в своём кресле.

— Служба Безопасности Конфедерации испытывает нужду в молодом специалисте-технике этого «быстрого» выпуска. Критерии отбора жёсткие: такой кандидат не должен входить в полусотню лучших или худших выпускников, должен быть воспитанником приюта, должен быть общительным, но не иметь друзей… Словом, среди кандидатур, отобранных моими помощниками, Лайза Кроун оказалась на первом месте. Тебе повезло, девочка. Работа опасная, сложная, но тебе вполне по силам. Если её выполнишь, получишь звание мастер-сержанта, солидный куш в соларах и кредит для дальнейшего обучения в Академии на лейтенанта. У тебя есть уникальный шанс войти в элиту Конфедерации.

— Я готова, сэр, — только и смогла выдавить из себя девушка, ошарашенная словами начальника Службы. Эмоции переполняли Лайзу, но она сдерживалась. Её шанс. Такое бывает раз в жизни! Только дура станет хотя бы чуточку сомневаться!!

— Ещё раз, девочка. Подумай, твоё согласие будет зафиксировано иусом официально, и дороги назад уже не будет. Ты, естественно, можешь отказаться от моего предложения, и служить совершенно спокойно, никаких последствий такой отказ не вызовет. Но, скажу откровенно, Служба нуждается в бесстрашных романтиках, готовых беззаветно служить делу защиты Конфедерации. Ну так что?

— Ваше превосходительство! Я готова выполнить любое задание Службы Безопасности Конфедерации, сэр. Я сознаю, что моё согласие зафиксировано кадровым иусом, сэр.

— Подтверждаю, согласие миз Лайзы Барбары Кроун на участие в специальном задании зафиксировано, — немедленно отозвался иус.

— Спасибо, Лайза, — слегка улыбнулся Мгона. — Я не сомневался в тебе. Теперь о задании. Предстоит работа под прикрытием. Тебя снабдят новыми документами и вернут в клан, который финансировал твоё обучение. Да, да, — майордом-секретарь заметил удивление новой сотрудницы, — ты теперь родом из Провинции. Всё дело в том, что последние несколько лет неуклонно растёт уровень пиратства на Периферии. Странного пиратства, так как нападения осуществляются не только на лёгкие транспортники, но даже на барки и галеоны. Это означает, что у пиратов есть корабль не меньше каракки. Аналитики С.Б. полагают, что разбой осуществляют местные лорды, и Конфедерации необходимо — жизненно необходимо! — поймать их за руку. Наша служба гарантирует, что ты попадёшь в технический состав команды возможного капера. Твоя задача проста — выполняй обязанности специалиста-техника и собирай информацию. Получишь компромат — агенты Службы тебя эвакуируют. Нет — по истечению стандартного пятилетнего контракта уволишься, и тебя вернут на Колыбель. Все подробности задания — у твоего куратора, — Мгона сверился с иусом, — в офисе двадцать два четырнадцать. Можешь идти.

— Да, сэр! — Вскочила со своего кресла Лайза и, чётко развернувшись, направилась к выходу из зала. Мгона хмуро посмотрел ей вслед и тяжело вздохнул: именно такие, самые лучшие, молодые и активные, наивные в своей вере в идеалы Конфедерации должны быть принесены в жертву молоху развития человечества…

*4*

— Присаживайтесь, милочка, — добро улыбнулась хозяйка офиса двадцать два четырнадцать. — А я вас, честно, заждалась. Как вам понравилась беседа с нашим Стариком?

— Очень, мэм! Он… он такой…! — Лайза покраснела, потупившись, и голос прозвучал несколько хрипло. Она осторожно присела на краешек неудобного стула. — Если честно, у меня просто нет слов!

После встречи с Мгоной она уже не стеснялась «всего лишь» лейтенанта и могла вести себя намного свободнее.

— О! Человек-гора, не правда ли? — Захихикала лейтенант. — Да вы не стесняйтесь так, не краснейте, не надо. Вы же почти что член нашей большой семьи. — Ну, право же, успокойтесь. — Взяв в открывшемся створе услужливо подъехавшего робота-секретаря стакан с водой, лейтенант неспешно протянула его Лайзе и ободряюще улыбнулась. — Воды?

— Да, мэм, спасибо. — Стакан был приятно прохладным и пах свежестью лесного родника. Пресный невыразительный вкус успокаивал, умиротворял.

— Большое спасибо, мэм! — Лайза неохотно вернула стакан. Свежесть неспешно растекалась по всему телу, будто бы очищая и высветляя каждый его закуточек. Мысли исчезали, зато необыкновенно возрастала острота восприятия. Она машинально отметила, насколько внимательно лейтенант наблюдала за ней, будто чего-то ждала.

— Не за что, милочка! Все мы начинали с такого стакана…

— Извините, мэм, но я себя так странно чувствую… — Внимание Лайзы безудержно расширялось, вылезая за пределы комнаты, этажа, громадного здания «Избы», устремляясь вверх и, одновременно, пытаясь обнять весь Роксайд, обступивший кубик здания Службы. Мгновение спустя она уже не видела ни комнаты, ни лейтенанта — перед взором раскрылась ужасающая бездна бесконечного Космоса, усыпанная цветным жемчугом звёзд. Звёзды сияли ярко, очень ярко, слепя глаза. Но мгновение спустя жемчужинки начали неторопливо растворяться в наступающем извне мраке. Сначала мелкие, затем покрупнее… Прошла вечность, прежде чем тьма затопила всю Вселенную, но Лайза ещё успела услышать:

— Знаю милочка, знаю. Так и должно быть…

*5*

— Лейтенант! Вы отдаёте себе отчёт, что суггестивный класс вашего агента не даёт гарантии уверенного программирования и замещения старой личности?

— Да, майор, сэр! Но выбор в условиях ограниченного времени и в рамках заданных Вами параметров был крайне узок…

— Что, ни одного кандидата класса «эпсилон», или, хотя бы, «дельта»? Это в десятитысячном ежегодном выпуске, так?

— Прошу прощения, сэр, десять тысяч — это полный выпуск Академии, я вынуждена была сразу отсеять всех специалистов-техников, имеющих устойчивые связи…

— Достаточно, лейтенант! Просто назовите окончательное количество рассмотренных вами кандидатур.

— Чуть больше сотни человек, сэр.

— И из целой сотни вы отобрали именно эту… эту…

— Все остальные ничуть не лучше, сэр. Их легенды требовали значительных предварительных мероприятий по прикрытию, которые повышали риск разоблачения до неприемлемых величин, сэр. Оптимизация «риск-выгода» дала практически единственную кандидатуру в выпуске, у прочих прогнозируемая активность до разоблачения не превышала десяти месяцев. Они просто не проходили по срокам ожидаемой продолжительности задания. Кроме этого, вероятность доказательного аналитического разоблачения остальных кандидатов ставила под угрозу провала весь ход операции.

— Ну а ваша «протеже»?

— Ожидаемый срок разоблачения — не менее двенадцати месяцев, вероятный — около четырнадцати. Это лучшие показатели, сэр, из всех рассмотренных мною кандидатур. Очень удачно, что девушка не успела завести близких отношений, дружеских или любовных, отдавая все силы учёбе. На курсе её мало кто знает, а для преподавателей «быстрый» выпускник — величина настолько незначительная, что не стоит и упоминания. Так что сторонних связей у неё нет. Доказательная база для разоблачения отсутствует, а для полного устойчивого восстановления памяти будет недостаточно даже суггестивного воздействия класса «альфа». Вы же знаете о свойствах «гаммы», сэр. В крайнем случае, если агента разоблачат, выяснить что-либо опасное для нас или раскрыть всю цепочку, вряд ли окажется возможным.

— Недостаточно, вы считаете… Что ж, под вашу ответственность, лейтенант. Пусть отправляется к Джонатанам, там происходит какое-то нездоровое шевеление. У нас же найдётся подходящий шаблон для внедрения?

— Да, сэр. Всё уже готово.

— Хорошо… идите и работайте, лейтенант, — недовольно скривился майор С.Б. Альдо Сигидис.

*6*

1178-05-01 /21.00. Вечерние новости «Гэлакси-интермедиа».

— Дорогие друзья, сегодня вечером, как и всегда, перед вами и для вас — вечерние новости «Гэлакси-интермедиа». И ваш любимый ведущий, Густав Отторн! Сначала — анонс важнейших событий дня!

На фельдах сотен миллионов, а может быть и миллиардов стереовизоров появился сияющий многочисленными огнями зал, заполненный рукоплескающими людьми, и сцена, на которую, поворачиваясь и опускаясь, будто наезжал взгляд зрителей. Невысокий щуплый человек, улыбаясь, раскланивался и посылал воздушные поцелуи.

— Блистательная премьера нового медиа-эпоса «Приключения в Диких Землях» гениального Марселина Дювие прошла сегодня во Дворце Света «Рю-ди-Женев» с ошеломляющим успехом! Счастливчики, попавшие в зал, буквально рыдали от счастья. Невероятная гармония образов, звуков, запахов произвела на свидетелей незабываемое впечатление. Интервью с ними, фрагменты эпоса и дискуссия специалистов — сразу после нашего анонса.

Картина сверкающего зала исчезла, и на её месте появилось изображение огромного кувыркающегося астероида, вокруг которого сновали небольшие суда и катера.

— Служба астроконтроля Архипелага Калифорния предотвратила ужасную катастрофу. По необъяснимым причинам сошедший со своей обычной орбиты крупный астероид внезапно оказался на оживлённых трассах внутрисистемных перевозок. Лайнер с полутора тысячами пассажиров благодаря своевременному предупреждению избежал столкновения, а профессиональные действия специалистов Службы быстро ликвидировали опасность. Причина происшествия неясна, но специалисты астроконтроля предполагают воздействие редкой гравитационной аномалии. Подробный анализ странного события проведут учёные Университета Астурии во втором окне нашего канала буквально через несколько минут. Не пропустите!

Теперь на фельдах отображался лежащий на боку сияющий полями формгравов цилиндр, в котором, если приблизиться, угадывались фигурки быстро перемещающихся по всему внутреннему объёму людей в красно-золотой и тёмно-синей форме, по десятку человек с каждой стороны. Они ударами рук и ног перебрасывали друг другу овальный мяч, пытаясь загнать его в расположенные в торцах цилиндрического пространства ворота соперников.

— Ключевой матч проходящего чемпионата Колыбели по космоболу между «Атлантикой» и «Крэйдл спортинг» приближается, билеты на стадион и абонементы на прямую трансляцию ещё есть в продаже. Старший тренер «Атлантики» Рой Гладстон уверен в победе своей команды! Статистика встреч демонстрирует некоторое преимущество «Атлантики», но в этом двухлетии «Крэйдл» показывает превосходную игру и собирается дать настоящий бой главному конкуренту на его поле. Подробности — в третьем окне «Гэлакси-интермедиа»…

От знакомой всем громады Центрального порта Колыбели в сторону Лагуны разгонялся десяток кораблей, по размерам галеоны. Визор приближался поочередно к каждому, демонстрируя на щитовых плитах кораблей известнейшую эмблему компании «Виржин-групп», огромное «V» в обрамлении поднятых крыльев. Грузопассажирские галеоны сопровождали несколько кораблей поменьше, — видимо, фрегаты, которые явно готовились обеспечить прикрытие каравана.

— Из экономических новостей наиболее привлекает внимание решение руководства «Виржин-групп» перенести свою штаб-квартиру и часть производств, в том числе всё производство вителонгина, в пространство Архипелага Киммерия. На снабжение Колыбели и Проксимы это решение никак не отразится, поскольку на складах компании остаётся достаточное количество для обеспечения всех текущих потребностей, пока на новом месте предприятия не развернутся полностью. На вопрос нашего корреспондента о причинах такого решения любезно ответил генеральный директор «Виржин-групп» сенатор Хорхе Рус. В частности, он сказал,

— Невысокий уровень жизни наших сограждан на Периферии заставляет постоянно искать всё новые и новые пути для повышения их благосостояния. Наиболее очевидный из них — создание новых рабочих мест там, где рабочих рук в избытке. Отмечу, что никто из сотрудников компании, ранее занятый на производстве, работу не потерял. Наоборот, большинство из них получили долгожданные повышения в должности и окладе и с удовольствием вместе с семьями отправились налаживать производство на новом месте. Мы предполагаем серьёзно увеличить выпуск вителонгина, чтобы полностью удовлетворить растущие потребности наших сограждан…

— Подробнее интервью сенатора Руса — на четвёртом окне нашего информационного канала.

— Оставайтесь с нами, сейчас вы узнаете об этих и других событиях дня подробнее…

*7*

1178-05-02 /08.00. Мир Колыбели, планета Колыбель, Роксайд.

— Миз! Просыпайтесь! Вы просили напомнить — корабль ждать не будет! — Иус гостиничного номера был весьма настойчив. — Уже восемь утра, миз!

Настырные жалобы не прекращались, пока жертва окончательно не продрала глаза и с ужасом не увидела показания неторопливо и безжалостно отсчитывающих секунды часов. У неё же контракт… билет… отлёт…! Скорее, скорее, опоздает — проблем будет немеренно…

— Спасибо… — Специалист «быстрого» выпуска Люсиль Лукаш заставила себя быстро подняться и бросилась в душ. Быстрее, быстрее… И как это она заспалась? Ведь в Академии… Попытка вспомнить вчерашний вечер и выпускной в Академии отозвалась резкой болью, и Люсиль махнула рукой на воспоминания. Да уж, изрядно она вчера отметила, если не помнит, где и с кем… Да и не важно, в конце-то концов уже сегодня её здесь не будет!

Так, зеркало? Кто это? Я?! Кошмар! А вот так? Так лучше. Теперь макияж. Причёска — что-нибудь попроще. Небогатый набор барахла — в сумку. Время, время!

Ещё через пять минут, сдав номер, сжимая предписание клана Джонатан и билет на рейсовый грузопассажирский корабль торгового флота «Кассиопея», миз Лукаш поспешила к своему, несомненно, блестящему будущему.

*8*

1178-05-02 /11.00. Сфера Глуши, Атолл Басра.

— Хорошие новости, господин, — адъютант буквально ворвался в адмиральскую каюту яхты «Синдбад», но увидев хозяина, задумчиво сидящего над томиком Корана, бухнулся на колени и склонил голову. Мухаммед ибн Али Оммейяд, номинес Аравийского Предела, владыка клана Оммейяд, сенатор, аккуратно закрыл Священную Книгу и неторопливо повернулся к нарушившему его покой офицеру.

— Говори, Ахмед.

— Да, господин. Великий халиф, да будет благословенно имя его, велел передать тебе, господин, этот инфор и своё слово.

— Внимание и повиновение, — ответил Мухаммед, как и положено настоящему мухаджиру при упоминании о повелениях халифа. — И какое слово велел передать тот, чьё имя благословенно?

— Это слово: «Нашли!»

— Слава Аллаху, — искренне воскликнул Мухаммед, забирая инфор из протянутых к нему рук коленопреклонённого адъютанта, — да благословит он тебя за благую весть! Иус, сообщи гросс-капитану, мы срочно уходим на Колыбель. Дело халифа!

— Внимание и повиновение, — знакомыми словами ответил иус, — командир яхты сообщает, что корабль выходит через час двадцать четыре минуты.

— Хорошо. Иди, Ахмед, оставь меня одного, я помолюсь за успех нашего дела.

*9*

Информационный проспект игрушки «Звёздный корабль собери сам». К помощи роботов не прибегать!

Юный гражданин Конфедерации! Вся доблесть и слава последних столетий, вся романтика дальних странствий и изумительных находок связана с величайшим из открытий, сделанных человечеством. Подобно приручению огня древнейшими предками человека, сформировавшему из беззащитного и запуганного существа повелителя дикой природы, оно превратило детей Колыбели в покорителей звёзд.

Это открытие — звёздные корабли.

Огромный звёздный корабль, величественно идущий под всеми парусами среди бескрайней Бездны, начинается с тоненькой нанотрубочки, особой формы кристалла углерода с отдельными атомами кремния, по оси которой бежит молекулярная металлическая нить. Тоненькая трубочка имеет колоссальную прочность на разрыв, непревзойдённую упругость и термостойкость.

Получаемый из них материал — комео, композитная металло-органика, — удивителен по своим свойствам. Их можно регулировать в широких пределах, меняя металл нити и кристаллическую структуру трубочки. Например, если нить из адамантина, полученный комео отлично выдерживает температуру звёздной плазмы и действие любых агрессивных сред, если из митрина, комео способен менять свои оптические свойства под действием электромагнитных излучений. Такой комео используется при создании покрытий-хамелеонов, унипрэнов и внутренней обшивки звёздных кораблей.

Главное достоинство комео — способность самовосстанавливаться после повреждений.

Естественно, в подходящих условиях и при наличии необходимых материалов. Ниточки комео сплетаются в нити, клубки, из них делаются балки рангоута будущего корабля, плиты и кластеры его обшивки. От формы и структуры плетения тоже зависят свойства получаемого материала. Весь рангоут, вся обшивка корабля выполняется из комео с включениями из мельчайших зёрен нифрана — сверхтяжёлого элемента. Эти зёрна служат сигнальными буями, — в кораблестроении их называют реперами, — обеспечивающими правильную работу формгравов — устройств, формирующих искусственное гравитационное поле внутри и вне корабля.

Балки создают «скелет» корабля, в зависимости от назначения их изготавливают из различных видов комео, но все они имеют сложную пористую внутреннюю структуру. По «сосудам» балок могут транспортироваться вещество и энергия, необходимые для правильного функционирования всех частей и систем корабля. Через них проходят многочисленные информационные потоки, позволяющие центральному иусу корабля следить за состоянием всей периферии.

В самом начале строительства на верфи закладывается киль корабля — шесть, девять, двенадцать или более балок во всю длину строящегося корпуса, они обрамляют по окружности центральное пространство, где будет размещены разгонные каналы мирдов — магнитно-ионных реактивных двигателей. Балки киля скрепляются специальными, особо прочными, килевыми обручами. Далее на верфи строится каркас внутренних палуб, опять-таки из продольных сильноизогнутых балок рангоута, охваченных овальными обручами рангоута. Иногда в дополнение к балкам и обручам пространство между ними дополнительно «перечёркивается» меньшими конструкциями, рёбрами. Такое усиление обычно применяют для кораблей, которым может угрожать серьёзная опасность — например, боевым, астрографическим, спасательным.

Подготовленный каркас заполняется оборудованием внутренних палуб корабля: энергореакторами, энорами, резервуарами для активных масс и топлива, мирдами, тэгравом, формгравами, унипрэнами, навигационным оборудованием. Там же, в самом сердце корабля, готовится и место под командную рубку и центральный иус, коридоры транспортёров и лифтов.

Только после этого начинают возводить каркас следующих палуб, следующих… и так, пока не дойдёт дело до внешнего рангоута, основы обшивки корабля. Маленькие корабли имеют от пяти до десяти палуб, крупные — полсотни палуб и даже больше.

Обшивка корабля двухслойная. Внешний слой состоит из плит, выполненных из обшивочного комео, имеющих четырёх, пяти и шестиугольную форму. Из них сформированы и створы пушек, и шлюзы для катеров и челноков. Любая из них, щитовая, створовая или шлюзовая, может складываться и уходить в специальную полость, освобождая доступ к следующей, внутренней, обшивке.

Она тоже состоит из ячеек-кластеров четырёх, пяти и шестиугольной формы соответственно со сложной внешней поверхностью, собранной из нескольких слоёв комео с митриновыми нитями. Учёные называют такую поверхность фрактальной, она обеспечивает поддержание правильной мерности пространства вблизи поверхности корабля и защищает его от разрушения хаосом Бездны.

Каждая ячейка имеет свой собственный интеллект, разветвлённую систему снабжения ресурсами из резервов корабля, позволяющую самостоятельно исправлять мелкие повреждения, и способность интегрироваться с остальными кластерами. Ячейки внутреннего слоя так и называют — иико, интегрируемые интеллектуальные кластеры обшивки. Они предоставляют кораблю великолепную защиту в гиперкосмосе, но в обычном, трёхмерном пространстве, сами нуждаются в защите от пыли и микрометеоритов. Эту защиту и обеспечивают плиты внешней обшивки, имеющую очень высокую устойчивость против любого механического воздействия, но, увы, крайне уязвимые перед агрессивной средой Тёмного Мира.

Резервуары корабля, эноры, унипрэны дают кораблю жизнь, питая иусы, формгравы, когравы, тэгравы. Все эти устройства, командный мостик и рубка корабля находятся на самой внутренней палубе, которую принято называть центральной. Выше неё расположены жилые палубы, а самые внешние палубы, — верхняя и нижняя, — используются как грузовые трюмы и полётные палубы малых системных судов — катеров и челноков. Челноки обладают только тэгравом и способны двигаться лишь вблизи опорных масс. Катера в дополнении к тэграву имеют и мирд, а потому способны перемещаться вдали от опорных масс и даже в Лагуне. Конечно, они значительно дороже челноков и в строительстве, и в эксплуатации, и не используются для обмена грузами с планетами.

Внутренние палубы корабля, их перегородки и створы выполняются из различных видов комео, разделяя внутреннее пространство палуб на рубки, или служебные помещения; каюты, или жилые помещения; шахты, коридоры, блоки и секции, или технические помещения. Балки и обручи рангоута, обтянутые комео — такова конструкция корпуса звёздного корабля. Но в подробностях её можно рассмотреть лишь во время строительства.

А каков же внешний вид нашего корабля?

Ты любишь космобол? Звёздный корабль похож на овальный мяч для космобола, сплюснутый сверху и снизу. С какой стороны ты не посмотрел бы на него, сбоку, сверху или снизу, спереди или сзади, всё равно увидишь правильный овал. Это — наилучшая форма для полёта между звёзд, овоид, и если когда-нибудь человечество встретится с представителями иных миров, мы и у них увидим такие же по форме звёздные корабли. Соотношение между длинами трёх осей этого овоида называются форм-фактором корабля. Обычно указывают лишь наибольшее из этих отношений, поскольку древние учёные вывели формулы, устанавливающие связь между их размерами. Для безопасного перехода трёхмерного объекта в четырёхмерном пространстве его форм-фактор должен быть четыре и восемь десятых. В пятимерном — шесть с половиной. В шестимерном, теоретически, — семь и две десятых.

Теоретически, потому что таких глубин наши исследователи пока не наблюдали.

Технологические, коммерческие и другие требования не всегда позволяют выдерживать подобные соотношения. Да и как добраться до глубокого Космоса, минуя четырёхмерное пространство? К тому же, чем больше форм-фактор, тем меньше полезный объём внутри корабля, но, с другой стороны, тем больше он может нести парусов, тем быстрее способен добраться от одного мира до другого.

Понятно, что большой корабль стоит дороже, но способен взять больше полезного груза, чем маленький.

А насколько маленьким может быть наш звёздный странник? Самый маленький звёздный корабль не может иметь ширину менее пятидесяти восьми, а длину — менее ста семидесяти метров. Это ограничение связано с развёртыванием парусов, на меньших по размеру судах их оказывается невозможно использовать!

Максимальные размеры корабля связаны с необходимостью синхронизации работы когравов, формгравов и тэгравов иусом. Без такой синхронизации корпус корабля будет разорван чудовищными перегрузками, возникающими при разгоне и торможении. Но сигналы по информационным каналам идут слишком медленно, со скоростью слегка меньше трёх сотен тысяч километров в секунду. Это значит, что сигнал с устройства, расположенного в десяти километрах, будет идти, с учётом возможных задержек, почти пятьдесят микросекунд. Это очень много при выполнении операций всплытия или погружения, и в таких условиях чрезвычайно трудно обеспечить целостность звёздного корабля! Современные технологии позволяют синхронизировать работу пары гравитационных устройств на дистанции до четырёх с половиной километров, однако корпуса такой длины экономически невыгодны.

Самые крупные корабли, грузопассажирские галеоны серии «Созвездие» имеют длину около трёх километров при форм-факторе четыре с половиной.

Мой юный друг! Звёздный корабль — это не просто невероятно огромный мячик для космобола с дырками дюз мирдов на диаметральных окончаниях длинной оси. Вглядись повнимательнее! Видишь несколько выступающих из корпуса корабля рёбер и, будто надетые на него, колечки? Это — мачты, создающие гиперпаруса. Колечки или бублики — мачты прямых или ходовых парусов, рёбрышки — мачты рулевых. Мачта звёздного корабля — это специальный формграв, создающий плоское гравитационное поле, которое называют «гиперпарусом», или просто «парусом». Ходовые паруса дают кораблю значительную скорость в гиперпространстве, и чем их больше, тем выше скорость перемещения. Рулевые паруса тоже способны перемещать корабль в Бездне, хотя и не столь эффективно, как ходовые, но их главное предназначение — дать возможность менять направление движения, поворачивать.

Наш звёздный корабль — настоящий парусник, только покоряет он не океаны Колыбели, а Бездну Тёмного Мира. Именно для движения корабля через Бездну нужны паруса, а для раскрытия парусов нужны реи. У каждой мачты их обычно несколько, их число делится на шесть. Реи содержат необходимые для разворачивания парусов реперы. В трёхмерном мире они складываются в специальные контейнеры внутри корпуса, а в Бездне разворачиваются, оттопыриваясь прочь. Мачты, реи, паруса — такелаж корабля.

Наши корабли покоряют космические просторы так же, как и древние парусники — океаны: благодаря силе ветра. Конечно, этот ветер не связан с движением воздуха. Он возникает благодаря удивительным и волшебным свойствам гиперпространства и зависит не от каприза погоды, а от направления — его называют «поляризация» — паруса. В Бездне в паруса всегда «дует» попутный ветер!

Естественно, что звёздные корабли получили названия, доставшиеся в наследство от древних парусников. Маленькие — шнеки и шлюпы, побольше — бриги, когги, нефы, каравеллы. Большие — барки, каракки и галеоны. Они отличаются числом мачт и форм-фактором, поколением и рангоутом.

Корабли последнего поколения, «пятьдесят первого», значительно совершеннее тех, что были созданы полтора века назад и относятся к поколению «тридцать девять-сорок один». Они очень похожи и очень разные. Шнеки — самые маленькие одно-двухмачтовые корабли, несущие исключительно рулевые паруса. Шлюпы крупнее, у них есть мачта прямых парусов в дополнение к одной-двум рулевым. Когги имеют одну мачту с прямым парусом и несколько рулевых мачт, нефы — несколько мачт с прямыми парусами и не менее трёх рулевых. Каракки и галеоны — многомачтовые огромные корабли, но в отличие от прочих кораблей, их высота больше ширины. Барки не сильно уступают им в размерах.

Одна из главных характеристик корабля — его измещение. Это максимальная масса, которую способны контролировать системы корабля как одно целое. Чем больше корабль, чем совершеннее его иусы и мирды, тем выше его измещение. Эта величина может быть определена на верфи или в ремонтных доках. Но в среднем, на скорую руку, измещение проще всего подсчитать как массу воды, которой можно заполнить часть объёма корабля, и потому оно измеряется в килотоннах или мегатоннах. Эта часть уменьшается с уменьшением ранга корабля и становится совсем маленькой для крепостей и фортов. Обычно собственная масса корабля составляет одну десятую — одну шестую измещения с учётом массы топлива и запасов в прочих резервуарах, так что остальная масса может быть использована для перевозки груза. Или пассажиров с багажом. Или, если корабль боевой, эта масса может быть использована для установки вооружений и загрузки боеприпасов.

Другая, не менее важная характеристика — максимальное мгновенное ускорение и максимальное длительное ускорение в метрике три, которые способны обеспечить системы корабля. Если максимальное мгновенное ускорение определяется необходимостью переносить без ущерба серьёзные деформирующие воздействия при всплытии и погружении корабля, и установлено стандартом Конфедерации в тысячу грас за секунду, то возможность длительно поддерживать постоянное ускорение и его величина зависят от ранга корабля.

Ранг учитывает размер и технологию изготовления, прочность корпуса, совершенство систем корабля, особенно иусов. Корабли младшего ранга невелики по размерам и измещению, дёшевы в эксплуатации и просты в управлении. Их максимальное длительное ускорение находится в пределах четырёх-шести сотен грас в течении стандартных суток в зависимости от поколения.

Корабли первого, второго и третьего ранга имеют прочный рангоут, отличную обшивку, великолепные системы, причём их качество тем больше, чем меньше ранг. Корабли третьего ранга — самые маневренные, они способны поддерживать ускорение в семь-девять сотен грас в течение стандартных суток без ущерба для своей конструкции и интегрирующих систем. Корабли второго ранга значительно крупнее и проигрывают кораблям третьего ранга в маневренности и способны удерживать ускорение в пять-семь сотен грас в течение суток, а корабли первого ранга ещё менее вёртки. Их динамические возможности ограничены тремя-пятью сотнями грас в течении суток.

Одновременно с уменьшением ранга увеличиваются сложности в управлении, что требует от команды высокого уровня профессионализма. Военные корабли первого ранга, корабли строя имеют возможность интегрировать свои иусы в единую сеть, позволяя синхронизировать атаку и защиту.

Большинство военных кораблей Конфедерации, это шлюпы и бриги, играющие роль корветов, посыльных и разведывательных кораблей, барки, выполняющие роль фрегатов, кораблей сопровождения и охраны, и галеоны, корабли строя, называемые по традиции линейными кораблями, линкорами. В Пограничном флоте используются каравеллы и каракки, как тяжёлые атакующие фрегаты, крейсера и рейдеры. Боевые корабли отличаются от гражданских мощными мирдами, способным создать значительное ускорение, а так же более прочным рангоутом и такелажем.

Боевыми их делает не просто наличие вооружения, или тяжёлого вооружения. Их делает такими, и это особенно важно, сплочённая команда отважных людей, настоящих граждан Конфедерации, готовых в любой момент защитить и тебя, юный друг, и твоих родных от любых угроз…

Учись хорошо, будь достойным, — и в один из счастливых дней ты тоже сможешь занять своё место среди этих героических женщин и мужчин в команде настоящего звёздного корабля.

ГЛАВА 3

ВЕРНОСТЬ И ПРЕДАТЕЛЬСТВО

*1*

1178-08-11 /08.35. Лагуна Мира Колыбели, грузопассажирский корабль «Кассиопея».

— Пятнадцать минут — склон Мира Колыбели!

Визуальное предупреждение корабельного иуса, появившееся на сферическом обзорном экране, было продублировано голосом, как и положено на гражданских кораблях.

— Принято! — строго по «Звёздному кодексу» — Уставу Торгового Флота — ответил Артор Кристиан Эвесли, шкипер первого ранга, командир огромного пятимегатонного грузопассажирского корабля Торгового Флота клана Астурия «Кассиопея». Без этого ответа через минуту включилась бы сирена, а через ещё четыре минуты иус взял бы управление галеоном на себя. Подобное могло бы фатально отразиться на послужном списке шкипера Эвесли, находившегося на самой вершине своей карьеры.

Не каждому удаётся своими силами, без поддержки сверху стать офиком Астурии, сильнейшего клана Колыбели, и на седьмом десятке лет получить под своё командование великолепный корабль, сходный по рангу с «Кассиопеей». Их было-то во всех торговых флотах Конфедерации лишь сотня-другая, а новых, возрастом не более двадцати лет, только пять. Из них лишь два принадлежали Объединённой Компании Астроперевозок «Крэйдл Интерстеллар», и один из них был отдан под его командование. Это невероятное везение! Каждый день в течение последних пяти лет с момента получения командования над «Кассиопеей» Артор благодарил Бога за удачу и старался строго придерживаться буквы Устава. Свой стиль можно завести лет через десять, не раньше.

— Мистер Токул! Оповестите пассажиров!

— Конечно, сэр! Сию минуту, сэр. — Оф-интенданту «Кассиопеи» Саиду Токулу было далеко за сто, он пережил на посту трёх шкиперов на двух кораблях и беззлобно посмеивался над педантизмом молодого выскочки. Это не мешало ему скрупулёзно исполнять свои обязанности.

— Убрать основные паруса!

— Команда прошла, сэр. Завершение исполнения через восемь минут, — красивым женским голосом ответил иус. — Скорость относительно альфа-потока — три сотых старва. Текущая сила ветра — десять.

Альфа-поток, альфа-ветер — так называются стабильные течения в гиперпространстве, проходящие, видимо, из центра Галактики к звёздам её окраины. Альфа-поток мирно стихает на входе в Устье Лагуны, окончательно исчезая в зените звезды на расстоянии одного-двух десятков лиг от неё едва заметным следом. Движение внутри альфа-потока даёт существенное увеличение скорости перемещения. При той же скорости движения вне альфа-потока реальная скорость при использовании альфа-ветра окажется выше в несколько сотен или даже в тысячу раз. Этот коэффициент увеличения называют силой ветра. Кроме этого, при использовании альфа-потока на выходе из гиперпространства корабли, малоподвижные относительно ветра, всегда получают скорость, равную скорости движения звёздной системы относительно центра Галактики. Без чрезмерных перегрузок или иных неприятных последствий. Когравы кораблей отлично справляются с остаточными явлениями, тысячи грас в секунду в течение нескольких минут вполне хватает для этого. Если, конечно, корабль успевает до всплытия снизить скорость до безопасных нескольких сотых старва, чтобы перегрузки не превысили стандартный предел компенсации инерции. Их лучше держать подальше от объявленных верфью предельных значений.

— Миз Хаишу, обозначьте курс и дистанцию всплытия.

— Двенадцать лиг от порта «Крэйдл-Астурия», курс — на него же, сэр, — бесстрастно отозвалась Ёги Хаишу, но все, кто ёё знал, отчётливо уловили недовольство. Оф-навигатор первого ранга Ёги Тэроко Хаишу, невысокая тёмноволосая женщина с раскосыми глазами, по факту была первым помощником шкипера «Кассиопеи». Эту ступеньку карьеры она достигла ещё при предыдущем шкипере и с полным основанием надеялась после ухода Деда получить корабль под своё командование. Тем более положение офика клана и происхождение из коренной клановой семьи давала ей все основания претендовать на заманчивую должность.

Конечно, она — представительница второго поколения семьи в клане Астурия, и их нихонское происхождение до сих пор многим не нравиться. Консерватизм астурийцев известен всем. Но ведь и её родители, и она — потомственные католики-христиане, уже много поколений не имеют к Нихон никакого отношения, и проживают в Перуанском пределе клана Бог знает сколько поколений! И все без нареканий исполняли свои обязанности, свой долг. И всё же, и всё же…

Как чёртик, из ниоткуда вынырнул этот молокосос — на пять лет моложе — Эвесли! Принятый в клан из самых низов, буквально подобранный на помойке! И на тебе — офик Астурии! Проклятый выскочка, назначенный Компанией, занял её законное место. Что с того, что у него кожа белая, а у неё — смуглая, Ёги всё равно лучше, и своё не упустит! Пусть только слегка оступится, она подождёт. А пока…

— Всплытие ожидается в рамках выданных распоряжений, сэр. Джи-сенсоры и джи-детекторы не выявляют никаких помех. Трафик соответствует прогнозу иуса с несущественными отличиями.

— Спасибо, миз Хаишу, отличная работа, — улыбнулся Эвесли. Он не заблуждался насчёт карьерных амбиций навигатора и получал особое удовольствие от демонстрации своего превосходства. Ха! Пусть он принят в клан «с помойки», как за его спиной выражается Ёги, но у него-то, помимо трудолюбия, есть и талант. У госпожи оф-навигатора — нет. И ещё, Артору просто нравилось поддразнивать эту ведьму. Раз уж приходится её терпеть, почему бы не сделать вид, что совершенно не замечает, как навигатора буквально перекашивает от его похвал!

— Метрика три и восемьдесят девять эм, снижается. Выход на метрику три и две десятых через десять минут, — снова продублировал визуальную информацию иус.

— Следить по десятым! Мистер Токул!

— Да, сэр?

— Состояние топливного резерва?

— Количество топлива, энергии и рабочей массы соответствует расчётному, сэр. Сбоев нет, подача нормальная.

— Запустить мирды.

— Выполнено, — сообщил иус. — Готовность к полной тяге через девять минут.

Конечно, современный иус превращает звёздный корабль практически в робота и может выполнить весь процесс штатного перехода в трёхмерное пространство, или, как говорят звёздоплаватели, в метрику три, самостоятельно, без помощи экипажа, но, во-первых, случается всякое. Во-вторых, мало кто из пассажиров согласится отправиться в путешествие на корабле, управляемым роботом, а не человеком. Возможно, это какой-то суеверный страх, а может быть, наоборот, благоразумие. В-третьих, надёжность системы, в которой люди контролируют роботов, а роботы — людей, значительно выше, чем любой другой из одних только роботов или людей, при условии, что окончательное решение всегда остаётся за человеческим экипажем. В котором главная роль всегда принадлежит командиру корабля, шкиперу.

Именно по этим причинам при всех критически важных манёврах корабля, а всплытие из Тёмного Мира, безусловно, к ним относится, необходимо присутствие командира на мостике и внимательное отслеживание им текущей ситуации. Иус же тщательно следит за исполнением каждого пункта должностной инструкции, отчёт о выполнении которой, завизированный шкипером, поступает владельцу корабля. Если бы отчёты, как в седой древности, составлялись на бумаге, её бы попусту не хватило: каждый рейс такого корабля как «Кассиопея» фиксировался в терабайтах информационных логов.

Шелест от работы формгравов и когравов нарастал, сворачивание парусов заметно тормозило корабль. Для пассажиров и команды внутри огромного яйцеобразного корпуса по-прежнему сохранялись комфортные девяносто шесть сотых граса, принятые за стандарт на пассажирских кораблях, хотя торможение в данный момент превосходило эту величину почти в девять сотен раз.

— Девять минут до склона Лагуны! Скорость относительно альфа-потока две сотых старва… — сообщила навигатор.

— …метрика три и пятьдесят девять сотых эм, продолжает снижаться…

— …подтверждаю всплытие из Лагуны через девять минут!

— Спасибо, миз Хаишу. Иус, убрать рулевые паруса, удерживать шесть десятитысячных старва.

— Команда прошла. Завершение исполнения через восемь минут, — подтвердил иус.

Артор отчётливо представил, как в небе Колыбели начинает разгораться звезда, обозначая место выхода «Кассиопеи» из гиперкосмоса, с каждым мгновением всё ярче и ярче. За минуту до всплытия сияющий диск выхода будет заметен даже в ясный планетарный полдень. В момент перехода в привычный трёхмерный мир эта самая яркая рукотворная — ну, или почти рукотворная, — звезда небосвода погаснет сразу, за считанные мговения, будто лампочка, выключенная своим хозяином. Этим хозяином был он, Артор Эвесли, сирота, воспитанник детского приюта, ставший звёздным шкипером! Разве это не чудо?

— …метрика три и сорок девять сотых эм, снижается. Основные паруса свёрнуты, команда складывания рей основных мачт прошла. Выход из Лагуны через семь минут…

— Подтверждаю! — Эвесли ответил автоматически, продолжая вспоминать, как он, окончив с отличием школу при детском приюте, пришёл к директору за направлением в Академию. «В мире не бывает чудес, мальчик!» — грустно покачал головой старик-директор. Он понимал, что парнишка с приютским образованием, без связей и протекции имеет ничтожные шансы на хорошее будущее. А уж место звёздного шкипера для него ещё менее доступно, чем сами звёзды, но зачем расстраивать паренька? — «Не надейся на многое, помни, взрослая жизнь полна разочарований, и с ними есть лишь один способ борьбы — терпение! Ты уверен, что хочешь быть шкипером?» — «Да, господин директор!» — «Каждый год миллионы выпускников школ ищут себе место в жизни, многие из них лучше тебя подготовлены и не стеснены в средствах. Даже если ты талантлив и трудолюбив, после окончания Академии тебе не получить корабль. У тебя просто нет денег, чтоб оплатить страховку ответственности. Подумай, может быть, лучше стать инженером, учёным, организовать своё дело…» — «Я всё обдумал, сэр. Быть шкипером хочу с детства». — «Почему?!» — «Когда у меня была семья, бывало, вечера я проводил с родителями на смотровой площадке Дома. Отец шутил, показывая в небо и говоря: „Зажгись!“ — и в небе разгорались удивительные, самые яркие звёзды. Мама называла его волшебником и звонко смеялась — а я просто был счастлив и хотел стать волшебником, чтобы самому зажигать такие — самые яркие — звёзды. Это были лучшие вечера, сэр. Даже теперь я люблю смотреть на звёздное небо. Когда зажигается след очередного всплытия звёздного корабля, мне кажется, что родители рядом…» — «Что ж», — вздохнул старик-директор, — «зажигай свои звёзды!»

— …метрика три и тридцать девять сотых эм, снижается. Команда складывания рулевых рей прошла. Выход из Лагуны через пять минут. Текущая сила ветра — один и один…

Получив под командование первый межзвёздный корабль, Артор навестил свой приют. Старик-директор, которому перевалило за две с половиной сотни, был совсем плох, но узнал Артора и, крепко обняв, заплакал на плече. — «Спасибо, мальчик! Ты вернул мне веру в чудеса!» Через десять лет его не стало, но с тех пор в момент выхода в трёхмерный мир на командном мостике звёздного корабля незримо стояли родители и старик-директор.

— …метрика три и двадцать девять эм, снижается. Выход из Лагуны через три минуты. Текущая сила ветра — единица. Корабль покинул альфа-поток…

— Всплытие в расчётной области, сэр, — подтвердила Ёги.

— …сворачивание основных парусов завершено, реи мачт основных парусов сложены, — в голосе корабельного иуса звучало удовлетворение, — рулевые паруса на шесть десятитысячных…

— Принято! Поднять тягу мирд до скорости всплытия, рулевые паруса свернуть, реи сложить.

— Выполняется, мирд выйдет на заданную тягу через минуту.

— Системы корабля работают штатно, — подтвердил Саид, — деформаций или повреждений на детектируемом уровне не выявлено!

— Отлично, мистер Токул. Скоро будем дома, не правда ли?

— Да, сэр, — улыбнулся в ответ Саид. Его амбиции не простирались дальше надёжной и безопасной работы.

— …метрика три и семнадцать сотых эм, снижается. Всплытие в Мире Колыбели предположительно через минуту, слежение за десятыми закончено.

— Детекторы сообщают, что небо «чистое», — объявила Ёги. В переводе на обычный это означало, что в зоне выхода не ожидается присутствие посторонних масс или дополнительных гравитационных аномалий.

— Спасибо, миз Хаишу. — В ответ на формальный белозубый «чиз» навигатора — змея, как есть, змея! — Артор постарался улыбнуться как можно теплее. Почему бы и нет, в самом деле, если это поднимет тонус первого помощника и поможет ей работать с большей отдачей?

— Рулевые паруса свёрнуты, реи рулевых парусов уложены, — сообщил иус. — Внимание, выход через пять, четыре, три, две, одну…

Корабль едва заметно дрогнул, чуть громче шелестящими голосами «запели» формгравы, к их «песне» добавили свои рычащие звуки когравы, но неискушённый наблюдатель не обратил бы на всё это внимание. Пассажиры, скорее всего, ничего не заметили — всплытие выполнено безупречно! Стены и само пространство командного зала превратились в сферический трёхмерный экран с россыпью звёзд, а в пространстве поплыли тысячи разноцветных огоньков кораблей и опорных масс, сопровождаемые этикетками-комментариями иуса. Спереди-внизу ярко сияла знакомая жёлтая звезда — Солнце.

Командный мостик — интерактивный диск площадью в сотню квадратных метров, поднятый над уровнем палубы командного центра корабля вблизи входа. На кораблях младшего ранга командный центр обычно именуют командной рубкой, отдавая дань традиции, но на прочих командный центр — просторное помещение, который и каютой-то называть неудобно. Тем более на огромной «Кассиопее», имеющей длину корпуса три километра, а высоту — без малого семьсот метров, разделённых на семьдесят палуб, это — настоящий зал.

Рабочие кресла-пульты дугой занимают места вдоль края мостика, а кресло-пульт командира находится в его центре. Его соседями являются лишь кресла-пульты первого и второго помощников командира корабля, должности которых именуются «навигатор» и «интендант». На крупных кораблях, где и навигатор, и интендант командуют десятками других специалистов, эти должности занимают офики, и тогда к их наименованию добавляется приставка «оф». Кроме кресел-пультов для командного состава и вахты корабля, на мостике обязательно присутствуют несколько роботов-секретарей, обеспечивающих людям необходимый комфорт. Недалеко от входа, но за пределами мостика, обычно имеются несколько дополнительных кресел для владельца корабля и его гостей.

В Светлом Мире экранное пространство зала — боковые стены, пол, потолок, и стена перед мостиком — превращается в огромное обзорное трёхмерное окно, позволяющее во всех подробностях разглядеть пространство на несколько десятков лаймов вокруг, а если позволяет навигационные приборы — на лигу или две. Правда, из-за медленности света информация на экран поступает в основном от джи-сенсоров, дающих сведения, пусть и сильно ограниченные, в десятки раз быстрее. По мере поступления информации от электромагнитных сенсоров полученная ранее информации уточняется и расцветает многочисленными подробностями, но даже в первоначальном виде она позволяет шкиперу принять решение вовремя.

В Бездне экранное пространство окутано густой тенью, внутри которой слабой синевой светится трубка прогнозируемого на лист-другой пути и вероятные гравитационные аномалии, информацию о которых получали джи-сенсоры. На воображаемом горизонте экрана сияют многочисленные звёзды, светятся туманности и далёкие галактики.

Гиперпространство не допускает существование электромагнитных полей, а значит, в нём нет и света. Но в Бездне вокруг идущего корабля на ничтожном по космическим масштабам расстоянии в несколько сотен метров от корпуса возникает трёхмерный «кокон», на оболочке которого из-за взаимодействия с гиперкосмосом и проявляется рисунок звёздного неба. Для каждой точки гиперпространства он уникален, как отпечатки пальцев человека, и потому может быть использован в навигационных целях. Именно это изображение проецируется на границу экранного пространства, помогая шкиперу и навигатору ориентироваться в Бездне.

В дополнение к основному, иус формирует ещё четыре трёхмерных «окна», в которые проецируется положение, курс и гравитационные аномалии каждого из четырёх координатных пространств, суперпозиция — математическое смешение — которых и формирует картинку в экранном пространстве. Увы! Человеческий мозг, даже самый развитый, не в состоянии воспринимать четырёхмерный мир напрямую, требуется разделить его на привычные кубики. И этих кубиков окажется тем больше, чем глубже погружение корабля в Бездну.

Одна радость для шкиперов и навигаторов — гравитационное поле распространяется в гиперкосмосе практически мгновенно. Конечно, с человеческой точки зрения. Хотя из Светлого Мира Вселенная кажется постоянно пребывающей в движении, кружении, — а масштабы этого движения поражают любого непредвзятого наблюдателя, четырёхмерный мир более статичен, а пятимерный почти неизменен. Реальный, шестимерный мир невелик и постоянен — и этот контраст между бесконечностью и ограниченностью, вечным движением и полной неподвижностью, хотя и может потрясти бедное воображение простого обывателя, шкиперу звёздного корабля привычен, повседневен.

Безусловно, далеко не каждый человек способен хотя бы представить себе истинный шестимерный мир, но для управления звёздным кораблём ориентироваться в его реальности не нужно. Вполне достаточно уверенно воспринимать четырёхмерный мир, в Море Локуса больших глубин нет. А вот шкиперу, претендующего на командование челенжером, — астрографическим кораблём, — тренированное восприятие абсолютно необходимо.

— Есть всплытие в расчётной области! До места прибытия — одиннадцать и восемь десятых лиги, — воодушевлённо отрапортовала Ёги Хаишу и взглянула на шкипера даже без змеиной злобы в глазах.

— Закрыть иико, синхронизировать время корабля, активировать опознаватели.

— Команда исполнена, — почти сразу ответил иус, — бортовое отставание времени восемнадцать часов двадцать семь минут десять секунд. Текущая дата тысяча сто семьдесят восьмой год Эры Звёзд, одиннадцатые сутки восьмого месяца. Время Саутпола восемь-сорок пять утра. Опознаватели включены, уведомление о прибытии отправлено. Мирд в ходовом режиме, компенсация — четыре сотни и восемьдесят грас. Скорость в момент всплытия шесть десятитысячных старва, соответствует лоции. Метрика три и восемь сотых эм, стабильна. Расчётное время прибытия в порт Крэйдл-Астурия завтра в восемь-двадцать четыре утра.

— Мистер Токул! Распорядитесь о выдаче стандартного сообщения для пассажиров.

*2*

1178-08-11 /08.57. Мир Колыбели, порт Крэйдл-Астурия.

— Мэм! — Оператор Службы астроконтроля порта Крэйдл-Астурия с удовольствием отвлёк свою начальницу от изучения очередного скрина с каталогом мод. — Двенадцать минут назад джи-сенсоры контроля Лагуны зафиксировали всплытие. Сигнатура объекта соответствует заявленной по расписанию, так что здесь никаких неожиданностей. Но у меня эта сигнатура помечена иусом как требующая уведомления. Поэтому сообщаю для протокола, — оператор нарочито откашлялся и продолжил, — Обнаружен всплывший объект! Идентификация сигнатуры совпадает с опознанной иусом как грузопассажирский корабль Торгового флота Астурии «Кассиопея», Объединённая компания астроперевозок «Крэйдл Интерстеллар». Корабль направляется в порт Крэйдл-Астурия согласно расписанию.

— Чудненько, — дежурный офицер фыркнула на незатейливую шутку подчинённого, но сразу искоса посмотрела на двух мрачных типов в гражданской одежде, угрюмо восседавших на гостевом диванчике. — передайте приказ, «Кассиопее» швартоваться к седьмому спецпричалу порта Астрауна.

— Астрауна, мэм? — удивлённо переспросил оператор, — но это же невозможно…

Дежурный офицер пожала плечами, кивнув головой на чужаков в «гражданке».

— Кто подпишет приказ, мэм? — невозмутимо уточнил оператор.

Что ж, всякое бывает. Может быть, эти двое — из наркоконтроля или внутренней безопасности, а то и из Роксайда. Начальница, не выпуская из рук скрин каталога мод, угрюмо посмотрела в сторону дивана, и один из типов едва заметно мотнул головой.

— Служба астроконтроля Системной Стражи. Поставьте мой идентификатор.

— Со всем уважением, мэм. Командир корабля вправе игнорировать такое распоряжение и идти по расписанию, тем более, что военные причалы не приспособлены для приёма пассажиров. Он будет в своём праве, мэм.

— Выполняйте приказ, специалист! — Каркнул с дивана угрюмый тип. — Это не ваше дело!

Оператор, проигнорировав эти слова, вопросительно посмотрел на дежурного офицера. В конце-то концов, кем бы ни были эти наглецы в гражданском, но приказ имеет право отдать лишь она.

— Оператор!

— Да, мэм!

— Приказ командиру грузопассажирского корабля Торгового флота Астурии «Кассиопея», Объединённая компания астроперевозок, от имени дежурного офицера службы контроля: швартоваться к седьмому спецпричалу Военного Флота. Для корабельного иуса передать коридор швартовки. Надеюсь, господа, у вас есть инфор со швартовочным коридором?

— Да лейтенант, вот он!

— Отлично, господин как-вас-там! Будьте любезны, передайте ваши данные диспетчерскому иусу, и не забудьте указать личный идентификатор.

Самый угрюмый тип встал с дивана и вложил инфор в гостевой створ иуса, одновременно активировав личный браслет, ибр.

— Полномочия подтверждены, информация принята, — сообщил иус. — Получены швартовочные коридоры и маршрутная карта для порта Астрауна. Доступ к ним ограничен в соответствии с директивой Службы Безопасности…

— Ха, и как я передам секретные данные шкиперу корабля, а, господин важная шишка?

— Да Бездна вас возьми, — выругался тип и снова активировал ибр, возвращаясь на облюбованный диван, — иус, подтверждаю разрешения передать данные коридоров и маршрутов для Астраунского порта командованию корабля «Кассиопея»! Теперь-то всё, лейтенант, вы, наконец, выполните свою работу?

— О да! Оператор, приказ и швартовочные коридоры отправить!

— Выполнено. Приказ ушёл, мэм.

— Что ж, господа, теперь, когда распоряжение вашего начальника я исполнила, вы можете освободить помещение. — Вахтенный офицер неприязненно взглянула на посторонних.

— Не сейчас, лейтенант, — прокаркал в ответ один из них, видимо главный в этой паре, — сначала мы убедимся, что капитан выполнит ваше распоряжение!

Неприятные типы явно не собирались покидать удобный диван!

— Шкипер его проигнорирует, господа, иначе Компания выгонит его без выходного пособия. Такие распоряжения обязательны только в случае официально объявленной чрезвычайной ситуации. И с подписью начальника Порта, никак иначе. Да вы сами подумайте, господа неизвестно-кто, вы бы, имея звание шкипера первого ранга, стали бы выполнять приказ какого-нибудь лейтенанта без веских на то причин, пусть даже этот лейтенант — дежурный офицер Службы астроконтроля?

Офицерские звания, как и звания офиков, имели жёсткую иерархическую структуру и особые привилегии. Самое младшее офицерское звание, энсин во флоте и корнер в армейских и гражданских службах, считалось слегка ниже, чем звание флай-капитана, по сути того же энсина, но командующего судном или кораблём. У офиков ему соответствовало звание флай-шкипера. Лейтенант считался выше флай-капитана, но ниже лейт-капитана, и так далее. Шкипер первого ранга соответствовал флотскому званию гросс-капитана, которое было выше армейского командора, правда, уже следующее звание флаг-капитана соответствовало, а не превышало, звание полковника.

— Я могу связаться с вашим начальством? — хмуро осведомился самый угрюмый тип.

— Естественно. Вы же из «Избы», а она может всё! — Лейтенант подмигнула наблюдавшему исподтишка специалисту. — Запросите Роксайд, и вас с удовольствием запишут на приём к начальнику Порта. Если у него будет время для подобной беседы!

Лицо неизвестного-типа-в-гражданском побагровело, глаза опасно сузились. Он несколько раз вдохнул и выдохнул, пытаясь успокоится.

— Извольте прекратить, лейтенант! Вы отдаёте себе отчёт, что хамите сотруднику Службы Безопасности, находящемуся при исполнении! Вы мешаете задержанию опасного преступника! Я…

— А вы, гусь-из-«Избы», отдаёте себе отчёт, что хамите дежурному офицеру Службы астроконтроля? Если по вашей вине произойдёт катастрофа, или, что ещё более страшно, гибель людей? Вы соображаете, что делаете? И что — вы? Пожалуетесь начальству? Наябедничаете? Расскажете, что офики клана Астурия не любят офиков Ратникова? Обижают? Ха! Да плевать я хотела на все ваши угрозы, любой суд, зная отношения между Астурией и торгийцами, пошлёт вас с вашими претензиями… — или примет мою сторону. Кстати, — женщина показала рукой на значки, двигающиеся по объёмному экрану, — «Кассиопея» следует по графику, о чём я вас и предупреждала.

— Чёрт! — Наглая парочка удивительно быстро вскочила с дивана и синхронно бросилась к выходу.

— Не столкнулись. Жаль. Ну и и-д-и-о-ты! Козлы! Скатертью дорога, — злорадно ухмыльнулась вахтенный офицер, полуприлегла на освободившийся диванчик и вернулась к рассмотрению скрина с каталогом мод.

Оператор тихонько хихикнул на своём рабочем месте. Действительно, идиоты. Ну как «Кассиопея» могла среагировать на приказ, который пока даже не получила!? Ведь даже свет будет добираться до всплывшего корабля не меньше семи часов!

И, беспорно, козлы. Корабль доберётся до порта вряд ли ранее следующего утра. Спешить-то им точно совершенно ни к чему. За сутки они легко успеют добраться хоть до Луны, а уж все помещения порта Крэйдл-Астурия намного ближе…

*3*

1178-08-11 /16.22. Лагуна Мира Колыбели, грузопассажирский корабль «Кассиопея».

— Входящее сообщение, сэр, — удивлённый голос Ёги Хаишу привлёк внимание шкипера. — Служба астроконтроля нашего порта передаёт распоряжение швартоваться к военному спецпричалу порта Астрауна. Это в Антарктическом пределе, сэр. Есть ссылка, что этот приказ — требование Службы Безопасности Конфедерации. Швартовочный коридор указан.

— Хм-м. — На мгновение задумался Артор. — Кто подписал распоряжение?

— Вахтенный офицер Службы астроконтроля. Какой-то лейтенант.

— Сколько времени до выбора предложенного швартовочного коридора?

— Один час сорок восемь минут, сэр.

Шкипер явно не успевал получить подтверждение этого странного приказа из офиса компании, а поскольку они сейчас находились почти в восьми лигах от порта, для обычного обмена сообщениями потребовалось бы не менее двенадцати часов. А через двенадцать часов, если приказ правилен, его уже не будет возможности исполнить из-за отсутствия подходящих швартовочных коридоров в Астраунский порт. Ну что же, у него долг перед кланом, пассажирами и компанией, и его надо выполнять. А долг требует доставить корабль в порт назначения, убытки клану ни к чему. И поэтому…

— Отправьте запрос в офис Компании и на наш причал, миз Хаишу, с ссылкой на распоряжение этого лейтенанта, и попросите подтверждения начальника порта. Пока следуем по расписанию.

— Ответ возможен только через одиннадцать часов сорок семь минут, не раньше.

— Я знаю, миз Хаишу, выполняйте. И рассчитайте возможные варианты для перехода в предложенный коридор через восемь, десять и двенадцать часов от настоящего момента, в том числе по стоимости для компании. Постарайтесь уложиться до поступления ответа.

Главная задача командира — загрузить команду работой так, чтобы у неё не возникало лишних мыслей. Особенно, когда поступают странные приказы…

— Да, сэр, — машинально ответила навигатор и начала вводить соответствующие данные в логистический иус. «Вот гад, навалил работёнки!» Но в данный конкретный момент Ёги Хаишу откровенно радовалась, что не она занимает место шкипера, и не ей принимать столь сложные решения: поссориться со Службой Безопасности — или подвести свой клан. Впрочем, она-то как раз и не колебалась бы в выборе. Долг — прежде всего!

*4*

1178-08-11 /21.00. Вечерние новости «Гэлакси-интермедиа».

— Дорогие друзья, перед вами и для вас — вечерние новости «Гэлакси-интермедиа». И, конечно, я, ваш любимый ведущий, Густав Отторн! Я надеюсь рассказать вам много интересного: сплетни, премьеры, состязания. Конечно, экономика и политика. Но сначала — анонс важнейших событий дня на Колыбели и вокруг неё, как они выглядят из великолепной Женевы с двести семнадцатого этажа башни «Гэлакси фондэйшн»!

…Лежащий на боку цилиндр пространства — «поля» — для космобола сиял многоцветием красок, но напоминал своим видом отнюдь не рождественскую ёлку, а початок кукурузы из-за многочисленных рядов сидений, опоясывающих стадион. Фигурки в красно-золотой и тёмно-синей форме радостно пожимали друг другу руки и разлетались к противоположным краям цилиндра…

— Матч Кубка Вызова на стадионе «Атлантика» открыл новый, восемьсот одиннадцатый чемпионат гранд-лиги космобола. Победитель прошлого сезона «Атлантика» и «Крэйдл спортинг», занявший второе место, были удостоены этой высокой чести. Свидетелем великолепного сражения стало почти триста тысяч зрителей на стадионе и около четырёх миллиардов в прямом эфире нашего канала. К изумлению болельщиков, на этот раз уверенно победил «Крэйдл спортинг» со счётом пять-два. На своей послематчевой пресс-конференции Рой Гладстон, старший тренер «Атлантики», отметил, что на данный момент «Атлантика» подготовлена хуже, но впереди ещё целых два сезона увлекательной спортивной борьбы, и в конце концов титул чемпиона останется у «Атлантики»! Напоминаю, в гранд-лиге чемпионата Колыбели участвуют тридцать команд со всех концов Мира Колыбели. Подробности открытия чемпионата — после краткого изложения остальных новостей…

…В выси безбрежного неба чуть пониже редких барашков облаков парили разноцветные фигурки людей с крыльями вместо рук и цветными длинными перьями, обрамляющими ноги. Перья топорщились на ветру, крылья почти не шевелились. Изредка то одна, то другая фигурка пыталась уйти в пикирование, но другие не отставали, повторяя её манёвр, а затем, распластав крылья, искали новые восходящие потоки, способные поднять человека-птицу выше, выше…

— Восьмой этап розыгрыша кубка Конфедерации по слайдингу стартовал сегодня на Фиджи, предел Юных Островов, Колыбель. Участники совершают гонку по замкнутому квадратному маршруту со стороной в сто восемьдесят три километра с использованием персональных слай-тэгравов производства «Стандарт интергравити», принятых на этом этапе Кубка в качестве обязательных Межпланетной федерацией слайдинга. В настоящее время лидирует команда «Вайтхэд игл», в личной гонке впереди представительница этой же команды Айрин Квеи. Прямая трансляция захватывающего соперничества, уже оплаченная для вас компанией «Гэлакси интермедиа», в первом окне нашего канала.

…На вокзальную площадь Рокфолда, знакомую всем по характерному зданию «Избы» на заднем плане, по выброшенным сходням военного челнока спускались вниз измождённые люди, поддерживаемые сопровождающими в бледно-голубых комбинезонах спасателей…

— Очередное нападение пиратов на границе Сфер Провинции и Периферии закончилось трагедией. Уничтожив мирды грузового когга, пиратский рейдер взял его на абордаж. Перегрузив самую ценную часть груза в свои трюмы челноками, пираты хладнокровно расстреляли беспомощный корабль, заметив приближение патрульных фрегатов Военного Флота. Чудеса бывают — никто из экипажа когга не погиб, хотя сам корабль восстановлению не подлежит. Многие из экипажа получили серьёзные ранения, и все — ужасную душевную травму. Сейчас все они прибыли в Антарктический предел Колыбели на реабилитацию и дачу показаний о нападении. Подробности — во втором окне нашего канала.

…Внутри решётчатой громады верфи первого ранга, разбавленной редкими надстройками и швартовочными площадками, расположился огромный, судя по его относительной величине, корабль-крафтер. Его дроиды и роботы трудолюбиво возводили вокруг решёток верфи странную конструкцию…

— Старейшая из кораблестроительных компаний «Виржин интерстеллар» по заказу Адмиралтейства Конфедерации проводит эксперимент по перемещению крупных системных объектов, таких как форты, крепости, доки и верфи первого ранга через Бездну в другую звёздную систему. До сих пор подобные транспортные операции считались невозможными из-за сложности синхронизации нескольких разнесённых формгравов. Эксперимент прокомментировал адмирал-секретарь Ришар Эберваль.

— …как только Адмиралтейству стало известно о новых технологиях компании «Виржин итерстеллар» и их успешном испытании, командование Военного Флота приняло решение перебазировать часть тыловых, строительных и ремонтных объектов Флота туда, где их необходимость весьма остра — на базы в Сфере Периферии. Не секрет, что из-за отсутствия ремонтных и строительных мощностей в этой части пространства Конфедерации, Флоту крайне трудно дать отпор обнаглевшим пиратам. Перемещение части верфей, доков и военных производств туда, где они наиболее востребованы, позволит более эффективно бороться с вызовами, бросаемыми нашему обществу асоциальными элементами…

— Полностью комментарий адмирала-секретаря Ришара Эберваля — в третьем окне нашего канала. А теперь к другим событиям…

*5*

1178-08-12 /04.32. Лагуна Мира Колыбели, грузопассажирский корабль «Кассиопея».

— Ответ получен, сэр. Начальник порта подтверждает расписание. Никаких чрезвычайных ситуаций, — радостно сообщила навигатор. Ещё бы не радоваться! Швартоваться в Астрауне, а оттуда тащится домой, почти на другую сторону планеты, не хотелось никому.

— Спасибо, миз Хаишу. Следуем по расписанию.

Сферический обзорный экран демонстрировал всё то же неторопливое мельтешение многих десятков тысяч разноцветных огоньков с этикетками. Эвесли уже собирался уйти слегка передохнуть перед швартовкой, оставив относительно спокойный участок пути вахте, когда его внимание привлекли три быстро растущие белоснежные этикетки, обозначающие боевые корабли.

— Встречный курс на девять часов, минута сорок секунд до встречи, ожидаемое расхождение — полтора лайса, — невозмутимо сообщил иус.

— Иус, данные опознания! — Вряд ли в системе Колыбели, буквально напичканой военными объектами, могли оказаться пираты, да и гражданские корабли ходят исключительно «по струночке». Ещё бы, с такой-то интенсивностью движения! Каждую минуту сотни звёздных парусников отправляются в Бездну, сотни всплывают из неё. Правда, расстояние между ними обычно составляет лаймы, а не лайсы. Так что, без сомнения, «шутят» военные — тренируют команды по расхождению на встречных курсах… Каждый раз что-нибудь в этом духе! А в первый-то раз он реально испугался подобного сообщения!

— Гравитационные детекторы выделили три сигнала, около трёх мегатонн каждый. Опознание по сигнатурам — линкоры Военного Флота.

— ИУС, вывести на экран, увеличить.

Прямоугольный экран выплыл слева от мостика, широко раскрылся, и у Артора просто перехватило дыхание — три белоснежных длинных «сигары» с форм-фактором не меньше шести двигались навстречу «Кассиопее» строем уступа. В них чувствовалась хищная стремительность, какая-то неудержимость, надёжность. Рядом восхищённо охнула Хаишу.

— Ещё увеличить!

Всё окно занял вытянутый корпус ближайшего линкора. Теперь были отчётливо видны бублики четырёх основных и рёбра пяти рулевых мачт, слегка выступающие за габариты сигарообразного корпуса, опознавательные знаки Военного Флота, крышки пушечных портов, ровными рядами расположенные по борту…

На какое-то мгновение Артору стало стыдно за свою «Кассиопею», с форм-фактором около четырёх с половиной она выглядела неуклюжим китом рядом со стремительными акулами линкоров. Но буквально через мгновение гордость за свой корабль победила.

— Иус, включить приветственные огни по форме два!

— Выполнено.

Несколько секунд спустя идущие навстречу линкоры также расцветились приветственными огнями — правда по форме три, но что взять с военных!

— Входящее сообщение от имени флаг-офицера контр-адмирала Свенсона, одиннадцатая тактическая группа линкоров. Пожелание счастливой швартовки, сэр!

— Поблагодарите контр-адмирала от моего имени и пожелайте одиннадцатой тактической группе спокойного космоса, миз Хаишу.

— Конечно, сэр.

Ещё несколько часов, и белоснежные красавцы-галеоны сложат плиты, предохраняющие иико в трёхмерном мире, и превратятся в угольно-чёрные тени, под стать Бездне, в которую отправляются. Раскинутся в стороны по дюжине рей каждой из мачт основных парусов, и корабли скроются за слабым голубоватым мерцанием поднимающихся парусов. Когда оно растает, перед глазами наблюдателей не останется ничего кроме тусклых миражей далёких звёзд, туманностей, галактик…

*6*

1178-08-12 /09.25. Мир Колыбели, порт Крэйдл-Астурия.

Попрощавшись с дежурным у входа в швартовочный отсек порта, шкипер не торопясь шёл на причальную платформу парома, с удовольствием вглядываясь в огромное обзорное окно орбитальной станции. Глубоко внизу за окном переливается насыщенными синими и зелёными красками Колыбель, слегка укрытая затейливыми узорами облаков.

Артор любил этот вид и мог бы часами глядеть на планету за окном. Зрелище завораживает так же, как далёких предков притягивала игра огня в камине или на ветках костра, бег воды в реке, — всё бесконечное, неторопливо следующее каким-то своим целям, весьма далёким от целей быстротечной человеческой жизни. Два-три столетия — и жизнь кончится, а огонь по-прежнему продолжит свои изысканные танцы, а вода потечёт всё так же, неторопливо и исполнена достоинства. И голубая с белым кружевом облаков планета внизу всё так же притянет взоры выбравшихся из Колыбели людей, каким-то непостижимым образом оставшихся привязанными к ней.

Пока же паром опускается, картина за иллюминатором не менее привлекательна для звёздного путешественника. Небо, поначалу тёмное, с редкими просверками особенно ярких звёзд, в какой-то момент светлеет, затуманивается. Планета внизу из цветного шарика превращается сначала в огромное блюдо, а затем и вовсе в безбрежный стол, изукрашенный руслами рек, пятнами лесов и лугов, стыдливо прикрытая кое-где барашками облаков. Затем приближается перина облаков, и иллюминатор задёргивается мутноватой белёсой пеленой, а внизу всё чётче и ярче проявляется долгожданная земля. Из неё вырастают голубоватые башни города, окружённого тёмной зеленью лесов и светлой — лугов и полянок, жёлтые пляжи и лазурь прибрежных вод Атлантического океана, разделённые белой ниточкой прибоя.

Синяя форма шкипера торгового флота с эмблемой Компании послужила лучшим пропуском, и Эвесли занял своё любимое кресло на нижней палубе у огромного иллюминатора. Рядом с ним устроились какие-то неприятного вида гражданские, пару раз с непонятной злобой на него посмотревшие, но Артору до них не было дела — до самой посадки на вокзальной площади Сан-Астурии он не отрывал глаз от такой привычной и по-прежнему увлекательной картины снаружи.

Паром плавно опустился на посадочную платформу, момент касания прошёл совершенно незаметно, и Артор восхитился профессионализмом его командира. Паром открыл сходни, и пассажиры, уставшие после двухчасового спуска из порта, радостно переговариваясь, поспешили к выходу.

Встал и Артор, собираясь выйти из парома. Но у неприятных попутчиков, которые с самого начала пути со злобой иногда на него посматривали, оказалось, было дело к шкиперу. Они, грубо толкнув Артора в спину, буквально выпихнули его в сторону из очереди к таможенным воротам вокзала, где ему преградили дорогу ещё двое — на этот раз в чёрной форме Службы Безопасности Конфедерации.

— Господин Артор Кристиан Эвесли? — двое попутчиков, став плечом к плечу сзади, ловко отсекли шкипера от потока идущих на выход пассажиров.

— Да, это я.

— Не торопитесь покидать вокзал, — один из них показал жетон, на котором на миг-другой ярко засияла голограмма эмблемы «Избы». — Вы задержаны по распоряжению руководства Службы Безопасности. Прошу пройти к флаеру. И без глупостей

*7*

1178-08-12 /16.00. Мир Колыбели, Роксайд.

— Присаживайтесь! — Вежливо предложил Артору пожилой следователь. Высокий неудобный стул был накрепко привинчен к полу. Его сидение оказалось короче и уже, чем необходимо, вдобавок яркий свет, устрёмленный на стул со всех сторон, создавал странное ощущение то ли провинциальной любительской сцены, то ли операционной палаты военного госпиталя. — Мы с коллегами вас прямо-таки заждались!

— Меня??!

— Ну, конечно же. Вы же известная личность — в наших кругах, господин Эвесли. Мы вас очень ждём последние несколько часов. Это крайне невежливо — заставлять нас ждать, не правда ли, господин Эвесли?

— Я же не знал, что меня ждут такие вежливые господа, — попытался ответить шуткой Артор, хотя ему было совсем не до них, — меня просто схватили и привезли…

— Острите, господин Эвесли? Ну-ну… не схватили, а задержали. Да-да.

— И почему меня задержали?…

— Когда обращаетесь ко мне, добавляйте: «Господин следователь!»

— Почему я здесь, господин следователь?

— А кто вы такой?!

— Я…!? — Артор растерялся от такого пренебрежения всеми известными правилами общения. — Я — Артор Кристиан Эвесли, личный номер джи два а семьдесят четыре триста пятьдесят семь сто двенадцать восемьсот шестьдесят девять, простой гражданин Конфедерации c планеты Колыбель, возраст семьдесят три стандартных года, в настоящее время шкипер первого ранга Объединённой Компании Астроперевозок «Крэйдл Интерстеллар»…

— Ну, в чём-то вы правы, молодой человек, — недовольно сморщился следователь, — а кое в чём и заблуждаетесь… да-да!

— Как это… — вырвалось у Эвесли.

— Элементарно, господин Эвесли. С одной стороны, вы — известная личность, так сказать, «звезда» стерео… гм…! Журналисты там, интервью всякие…! Ну, это мы ещё посмотрим, не так ли?! Во всяком случае, последние полчаса… или, может быть, час? И как эти журналюги добывают информацию?!! Впрочем, неважно…. Так что вы уж, господин Эвесли, никак не «простой» гражданин, да…. Офик Астурии не может быть простым человеком. Правда, бывший офик. Для журналистов уже это — сенсация. Конечно, не на первые окна стерео, и не для ведущих каналов. И в настоящее время вы уже не являетесь шкипером О.К.А., действие ваших гражданских прав приостановлено, а потому на Колыбели вам больше делать нечего…. Да-да! И, пожалуйста, добавляйте: «Господин следователь!» Этим вы облегчите работу иуса, да и мою тоже.

— Вашу работу!! Но почему!!?

— Не забывайте добавлять, «господин следователь». Что «почему»? Почему облегчите работу?

— Почему приостановлены мои гражданские права? Почему — бывший шкипер? Господин следователь…

— Вы меня удивляете, господин Эвесли. За пособничество пиратам это — обычная мера социальной защиты. Да вы лучше расскажите, каким образом вы связались с пиратами, как стали на них работать, в какие делах принимали участие… да-да! Быть может, вам дал задание кто-нибудь из руководства клана? Помните, господин Эвесли, чистосердечное признание и сотрудничество со следствием значительно облегчит приговор суда…

— Приговор?!! Но, господин следователь, я ничего не знаю ни о каких пиратах…

— А вот тут вы лжёте, любезный господин Эвесли. Да-да! О пиратах сейчас знают все, о них рассказывают по стереовидению, про них снимают фильмы, говорят политики, с ними, — вам должно быть это известно, — борются бравые военные и, естественно, Служба.

— Нет, господин следователь… — в замешательстве сказал Артор, — об этом-то я знаю…

— Чудненько, дорогой мой господин Эвесли, чудненько, что вы признаётесь во лжи… да-да! А чтобы вам легче было признаваться и дальше, …посмотрите-ка, что у меня есть! — Следователь с видом фокусника достал из стола небольшую коробочку и аккуратно положил на стол, легонько нажав на один из углов. Из коробочки с лёгким треском выскочила и развернулась практически по поверхности стола антенна-паутинка. — Вам знаком этот прибор, господин Эвесли?

— Это портативный интеллектуальный регистратор, пир, господин следователь.

— О да, конечно. Пир. Вы не отказываетесь… весьма, весьма благоразумно… да-да! — следователь в каком-то раздумье постучал пальцами по столу. — И зачем же этот пир вы поставили на «Кассиопею»?

— Я?! Я не ставил пир, господин следователь…

— Браво, господин Эвесли! Конечно, это не вы. Ну не дело для шкипера заниматься тем, что должен выполнить обычный специалист, «быстрый» выпускник Академии… да-да!

— Выпускник Академии??

— Ну, это же вы приняли в экипаж специалиста Люсиль Лукаш?

А потом списали её с корабля в системе Фархольд?

— Это обычная практика, господин следователь. Все её документы были в полном порядке. Компания охотно экономит на оплате персонала, а «быстрые» выпускники Академии, особенно жители Периферии, весьма бедны, и отрабатывают свой перелёт домой, нанимаясь на попутные корабли. Просто обоюдная выгода, ничего больше. Система Фархольд, знаете ли, — самое сердце Периферии, а уж Аутпост-Фархолд — такая дыра, — у Артора остались самые тёплые и приятные воспоминания об Люсиль, и небольшая грусть. Трудно поверить, что столь совершенная девушка могла родиться и вырасти в этой Богом забытой деревне!

— Обоюдная выгода, говорите? Вы экономите на оплате персонала, а миз Люсиль — на билете? И заодно и подработка, и выполнение несложного поручения «Звёздного братства»? Размещение на корабле посторонних регистрирующих систем, которые могут внести сбои в работу иуса корабля и поставить под угрозу жизни пассажиров и членов экипажа?

— Но я же…

— Вы хотите сказать: «Не знал!» Или: «Не причём!» Боюсь вас разочаровать, господин Эвесли, согласно «Звёздному Кодексу», шкипер звёздного корабля несёт единоличную и безусловную ответственность… да-да. Впрочем, вы же обязаны знать Кодекс? Как бывший шкипер?

Во рту сразу пересохло, Артор побледнел и чуть не упал с неудобного стула.

— Приятно видеть, что вы так переживаете за безопасность пассажиров и вверенного вам груза, пусть и с некоторым опозданием, да-да, — издевательски ухмыльнулся следователь. — Выпейте водички, Эвесли! — Следователь налил воды из крана, выдвинувшегося из стены, и протянул пластиковый стакан Артору. — Вот и чудненько! Боюсь, господин Эвесли, вам потребуется адвокат. Да, да, не отрицайте, обязательно потребуется…

Апатия, внезапно навалившаяся на шкипера — бывшего шкипера — оставила силы только на то, чтобы опереться на спинку стула, а единственная мысль, которая осталась у Артора: «Этого не может быть!»

— Но здесь я вынужден вас огорчить. Астурия отказалась от вашей присяги и заявила, что не желает иметь с вами дела. Так что придётся вам довольствоваться государственным адвокатом, да-да. Поскольку все ваши счета и собственность арестована по закону номер…

…Следователь говорил, говорил, в чём-то его убеждая, ссылаясь на многочисленные законы и поправки к ним, но действительность безнадёжно утекала, как вода между пальцев, куда-то далеко-далеко, оставляя Артора наедине с каким-то белёсым маревом. Слегка похожим на то, что появлялось за иллюминатором парома при прохождении через облака…

ГЛАВА 4

БЛАГИЕ НАМЕРЕНИЯ

*1*

1178-08-29 /15.00. Мир Колыбели, планета Колыбель, Сан-Астурия.

— Миз Хаишу, я надеюсь, что вы искренняя католичка, — то ли вопрос, то ли утверждение начальника кадрового отдела Объединённой компании астроперевозок застало Ёги врасплох. Уж об этом вопросов она не ожидала.

— Сэр, я регулярно посещаю церковь, и мой духовник не имеет ко мне претензий…

— Я не об этом, миз, — поморщился офик. — Скажите, насколько искренне вы стремитесь придерживаться Святого Дела в повседневной жизни…

— Всей душой, сэр, — с недоумением и какой-то обидой Ёги посмотрела в прищуренные глаза собеседника, — так учит всех нас Святой Орден!

— Отлично, миз! — офик встал из-за стола-пульта, и, потирая руки, двинулся к сейфу, стоящему в углу кабинета. На попытку Ёги вскочить с кресла он лишь махнул рукой: «Сидите!»

— Простите, сэр, могу ли узнать, чем я могла вызвать неудовольствие «Дела Господа»?

— Вы?! Что вы, миз, Орден вами полностью доволен. Наши сомнения вызвал господин Эвесли…

«Да! Да!! Выскочку с помойки, наконец, снимут с командования!»

— …И поскольку морально-этический облик господина Эвесли не соответствует стандартам клана, он лишён позиции офика и изгнан из Астурии…

«Что!?? Нет-нет, только не это! Артор же неплохой, немного легкомысленный, немного наивный, и пост шкипера для него явно преждевременен. Хотя, если честно, он справлялся. Но, Господи, в чём же он провинился? Я, конечно, желала, чтобы его сняли, но не так же! Я ни в чём не виновата, это же не моя вина?!»

Изгнание из клана — самое тяжёлое наказание для гражданина Конфедерации, поскольку смертная казнь давно ушла в прошлое. Изгнанник лишается всех шансов на благополучное будущее, отныне ему вряд ли предложат хорошо оплачиваемую работу. И, кроме того, лишённый защиты клана он оказывается весьма уязвим для тех не совсем граждан Конфедерации, которые до сих пор с комфортом обитают на самом дне общества.

— …Я предлагаю вам, миз Хаишу, принять обязанности шкипера «Кассиопеи». Надеюсь, вы нас не подведёте…

Ёги не испытывала ни малейшей радости, получая корабль под своё командование. Без шепотков и косых взглядов теперь не обойтись, хотя она — видит Господь! — ни в чём не виновата. А репутации стукачки и карьеристки ей не нужно. Придётся говорить с командой, а, главное, с корабельным падре.

*2*

1178-08-30 /17.00. Мир Колыбели, порт Акари Ити-но-Уру.

Створы пропускного пункта захлопнулись прямо перед двумя молодыми людьми в давно устаревших по покрою чёрных одеждах и широкополых шляпах, шедших по переходному коридору в сторону посадочных рукавов паромов компании «Акари», курсирующих между портом и городами клана Нихон. Молодые люди явно не собирались задерживаться на таможне и, по-видимому, спешили, поскольку перед захлопнувшимся створом занервничали и с неудовольствием уставились на корнера в пепельно-серой форме Системной Стражи с нашивками Нихон. Ещё пара стражников с тремя кружками специалистов-ветеранов в петлицах быстро проскочили мимо офицера, заняв позицию по бокам от прибывших.

— Господа, предъявите личные вещи для досмотра, — хмуро произнёс корнер.

— В чём дело, офицер, мы спешим, — охрипшимим голосом попытался возмутиться один из молодых людей, всю информацию уже передал иус…

— Ну так не задерживайте ни себя, ни нас. Покажите-ка вещи, и следуйте дальше!

Один из молодых людей быстро взглянул на товарища и, получив в ответ едва заметный кивок, подошёл к таможенному столику и начал неторопливо выкладывать вещи из заплечного рюкзачка.

— Стоп, это что? — вскрикнул корнер, указывая на странный куб с размером ребра в четверть метра, который путешественник как раз вытаскивал из рюкзака, — отойдите-ка от стола, господин!

Но молодой человек, вместо того, чтобы исполнить распоряжение таможенника, отпустил рюкзак и, схватившись двумя руками за куб, попытался странным движением то ли раздавить, то ли повернуть. Вмешались стражники. Один из них, резко бросившись вперёд, ловким движением сжал руки гайдзина, не давая совершать никаких движений, а другой стражник так же оперативно заломал второго. Чёрные шляпы с задержанных упали, оставив под собой какие-то маленькие круглые шапочки. Корнер аккуратно вынул кубик из онемевших рук — контрабандиста или террориста, да? — и аккуратно положил его на стол, который мгновениями позже засиял тревожными огнями.

— Вот как?! — изумился корнер. — Господа, вы арестованы.

Террористы злобно посмотрели на стражников.

— Всё равно все вы сдохнете, мартышки, — прохрипел, видимо, главный из них. — Земля — для избранных!

*3*

1178-08-31 /18.00. Мир Колыбели, планета Колыбель, Сан-Астурия.

Сенатор Серхио Альво Ореаспера, Владыка «великого» клана Астурия, номинес многочисленных пределов и Далей, одно перечисление которых могло бы занять, по меньшей мере, несколько минут, объединял под своим знаменем всех недовольных нынешним Президентом, являясь, таким образом, неформальным лидером оппозиции. Вместе с провинциальными кланами Кеннет, Джонатан и младшими союзниками он по последней номинации контролировал до четверти мест в Сенате и почти четверть — в Парламенте.

Астурия практически не имела интересов экспансии за пределы Мира Колыбели. Здесь клану принадлежат обширные объёмы опорной массы, космические верфи и доки, в том числе первого ранга, а также множество промышленных предприятий. Целых восемь процентов совокупного производства Конфедерации! Владения на Колыбели включают юго-западную часть Европы, то есть Иберию, Галлию и Италию, всю Южную Америку, акваторию Карибского моря со всеми островами кроме Кубы и Багам, акваторию южной и центральной Атлантики и западное Средиземноморье. В Мире Колыбели Ореаспере принадлежат значительные объёмы опорные массы каменных и газовых планет Мира Колыбели и многочисленные источники ресурсов в Поясе Койпера и Облаке Оорта. Добыча ресурсов, производство энергоустановок и энергооборудования, материалов, машин и механизмов для строительства, транспортных аппаратов, иусов, — словом, всё, от производства товаров повседневного спроса до строительства космических судов включено в сферу интересов клана. Что особенно важно, влияние Астурии охватывает именно Колыбель, в отличие от главного соперника, Ратникова, чьи паи связаны с Периферией.

Под властью Астурии на Колыбели проживают почти пять миллиардов человек, восьмая часть жителей Конфедерации.

Большая часть населения, и обязательно все члены клана — католики. Их глава — понтифик Новой Римской Церкви, — символ, который своим примером и яростными проповедями трудится над духовным единством всех астурийцев, всех истинных христиан, но реальный владыка у истинных христиан один — Ореаспера, Верховный прелатор Ордена «Дело Господа».

Орден стремится обрести власть и не собирается останавливаться на полпути. Ордену нужна власть не для себя, но для всех, кто искренне верует в Бога, кто желает построения истинно христианского общества. Именно таким должен быть человеческий мир, ибо Дело, над которым следует неустанно трудиться всему социуму — совершенствование людей по заповедям Божьим ради приближения к Нему, ради принятия Его идей. Именно они — истинная сила, перестраивающая и меняющая тварный мир.

И поэтому сенатор — пока только сенатор — был доволен только тогда, когда ему или его соратникам удавалось сделать ещё один, пусть маленький, шаг ради Дела. И сейчас Ореаспера был недоволен. Его недовольство не объяснялось одной конкретной причиной. Скорее, здесь оказалась виновата целая совокупность внешних факторов и совпадений. Хотелось бы верить, что случайных.

Сам Серхио, начинающий седеть высокий брюнет с аккуратными небольшими усиками, внимательно следил за своей физической формой и тщательно следовал правилам, обязательным для политика.

Политика — занятие для внимательных и осторожных. По крайней мере, последние пару тысяч лет. Политик обязан быть везучим — иначе ему не выбраться из паутины интриг. И ещё одно обязательное требование — успешность. Политик должен быть успешен на том уровне государственной пирамиды, на котором собирается представлять общественные интересы. Успешность должна быть подтверждена многолетней практикой, по этой причине политическая игра на самой вершине властной пирамиды доступна лишь настоящим номинесам, чьи семьи представляют интересы избирателей на протяжении многих поколений.

Политик обязан быть подтянутым и энергичным, иначе он не сможет вызвать достаточно высокий уровень доверия у избирателей. Политик, действующий во имя Господа, должен быть строг, но справедлив, милосерден, но безжалостен к соратникам по Делу и, прежде всего, к самому себе. Политик должен тщательно следить за тем, с кем и как он появляется перед публикой и, конечно, журналистами. За тем, какое впечатление производит на соратников.

Поэтому кресло Ореасперы и в обширном зале для приёмов, и в личном кабинете внешне не отличаясь от кресел собеседников, всегда оказывалось выше, выглядело солиднее и больше напоминало трон, на котором руководитель оппозиции не сидел, а восседал, подавляя своей значимостью посетителей. Конечно, если этого хочет сам сенатор: далеко не всегда такой эффект полезен.

Ореаспера известен строгим нравом и аскетичностью быта. Нет, он не отказывается от яхт, роскошной виллы и других статусных предметов, но видно, что для Серхио они лишь инструмент, не более, хотя благополучие и благоденствие всех семей клана Атсурия является для Владыки неотделимой от всего Дела задачей. И благодаря этому всякий астуриец — обеспеченный человек. Жизнь обычного населения Астурийских пределов и Далей пока, к сожалению, хуже, но и сам Ореаспера, и Орден отдают немало внимания и сил на борьбу с бедностью и нищетой. Это общеизвестно. Так должны поступать все кланы.

*4*

По меньшей мере две тысячи лет кланы управляют Конфедерацией, и такое положение дел всех устраивает. Некоторые за это время исчезли, но на их место пришли другие, более успешные. В целом созданная на основе Кланового соглашения и межклановых компромиссов и противовесов структура власти оказалась успешной и обеспечила благоденствие народу Конфедерации. На многие столетия.

Лишь дважды Конфедерация оказывалась перед лицом жесточайшего кризиса.

Первый кризис наступил, когда человечеству открылись звёзды. Тогда хрупкий баланс интересов чуть не рухнул, однако проблема получила неожиданно простое, в духе кланового бизнеса, решение: далеко не все кланы оказались в состоянии строить и содержать звёздные корабли. Они быстро либо исчезли окончательно, либо вошли в состав новых номинируемых кланов, либо, сохранив ничтожную долю прошлого влияния, превратились в «младшие кланы». Новые династии перехватили лидерство у старых, но старая кровь подарила им огромный жизненный опыт и паутину налаженных связей. Очень быстро Мир Колыбели вернулся к исходному — с десяток «великих» и «старших» кланов обладают почти тремя четвертями властных паёв, ещё несколько десятков «младших» кланов контролируют процентов двадцать. Всё. Прочие не имеют никаких шансов приблизиться к власти — разве что заинтересовать своей успешной работой и долями совокупного продукта «старших» или «великих» и добиться позиции офика — представителя клана во властных структурах. Устойчивая политическая система самостоятельно возвращается к стабильному состоянию. До следующего кризиса.

Второй кризис наступил с открытием вителонгина. Уникальная собственность, практически бездонная бочка с неоценимым богатством досталась даже не младшему клану, не офику, а просто удачливому шкиперу. Успешному предпринимателю. Везучему политику. Почему везучему? Да не будь у основателя клана Ратниковых хотя бы малой доли из выпавшей ему удачи, Торгу отобрали бы более сильные и успешные. Но Тедрику Ратникову повезло, народ Конфедерации ещё помнил фамилии людей, открывших путь к звёздам. Поэтому заявка на безраздельное владение Торгой по праву первооткрывателя и основателя колонии была принята к рассмотрению Собранием Конфедерации. Это вызвало сильнейший политический кризис.

Не все сразу распознали его крадущиеся шаги, хотя уже тогда некоторые кланы потребовали передать контроль над Торгой и производством вителонгина Сенату. Но большинство номинесов испугалось. Большинство испугалось, что изъятие собственности у Ратниковых создаст опасный прецедент политической национализации. Вдруг следующим шагом станет уже национализация доков и верфей первого ранга? Или предприятий по производству термоядерного топлива? Или… список стратегических производств, болезненно важных для выживания Конфедерации, можно серьёзно расширить, это не проблема. Проблема: кто будет управлять национализированной собственностью?

В государстве, представляющем из себя союз кланов, любой собственностью так или иначе всё равно управляет какой-либо клан. Так почему же не Ратниковы?! Варвару-Торгийцу повезло ещё и потому, что большинство номинесов надеялось развернуть производство либо искусственного вителонгина, либо полученного из сырья на вновь организованных плантаций тка. И резолюцию, вынесенную на голосование почти девять столетий назад, — кстати, кланом Астурия, — тогда отклонили. «Великим», «старшим» и «младшим» кланам пришлось потесниться, и Ратниковы вошли в число «малых» кланов как номинесы Торги. А потом пошло, поехало…

С тех пор год за годом, десятилетие за десятилетием проклятый Торгийский клан забирал себе всё больше и больше влияния, фактически шантажируя оппонентов возможностью доступа к препаратам на основе вителонгина. Сначала с позиции «младшего» клана, отвергнув все предложения о сотрудничестве, услугами и интригами выкупил опорную массу Большого Урала у разоряющегося номинеса, обеспечив его гибнущему кораблю уверенное будущее в составе непотопляемых торгийцев. Затем аналогичными интригами присоединил себе и Северный Предел, и Сибирь, опять-таки просто включив кланы старых владельцев в свой.

Так Ратниковы стали одними из крупнейших владельцев опорной массы на Колыбели и вошли в число «великих» кланов, контролируя уже шесть процентов паёв. Столетие за столетием Ратниковы аккуратно собирали у себя властные нити, и уже сто лет назад контролировали одиннадцать процентов и место Первого сенатора. Их бессовестная экспансия запустила механизм нового, третьего кризиса, который обещал стать последним для процветающей, но уже дряхлой Конфедерации.

Формально контролируя лишь двенадцать процентов паёв, Ратниковы вместе с союзниками распоряжались уже почти шестидесятью двумя процентами, а по некоторым значимым вопросам эта величина доходила и до семидесяти четырёх. «Младшие» и даже «старшие» кланы, формально являясь союзниками Астурии и других «великих», всё чаще откровенно принимали сторону Первого сенатора.

*5*

Возрастающее давление на Астурию заставило аналитиков бить тревогу — ещё процент-полтора влияния, и Торгийский клан будет невозможно остановить. Всем уважаемым гражданам останется лишь смириться с абсолютной властью, которая с пугающей неизбежностью превратит Конфедерацию кланов в Империю, а Первого Сенатора — в монарха, Императора. А толпа — что толпа? — приученная за прошедшие тысячелетия к власти немногих, она с воодушевлением станет рукоплескать власти одного!

Дальнейшее развитие событий казалось очевидным. История показывает, что на смену коллегиальной власти неизбежно приходит автократическая. Другое дело, кандидатура и клан будущего автократора! Он не христианин и не уважает истинные христианские ценности. Выскочка…, авантюрист с Периферии…, его богатство, сфера интересов, благополучие не связаны с Колыбелью! Ему безразличны чаяния и желания жителей древней Родины человечества, их христианская мораль и культура.

И ещё. Ратников, вопреки интересам граждан Колыбели, готов разрушить с трудом выстроенное благополучие большинства ради сомнительной и бессмысленной идеи космической экспансии.

Зачем она нужна, экспансия? Ресурсов вполне достаточно, и ещё тысячелетие человечество может спокойно обживать уже разведанные звёздные системы. А вот о морали, о продвижении истинного христианства в Провинцию и дальше на Периферию необходимо позаботиться уже сейчас. Вот оно — настоящее Дело. И на это святое дело нельзя жалеть средств. Куда расширяться дальше, если человечество погрязло в нищете духовной, которая превышает немыслимую нищету материальную? Ратниковы впали в грех гордыни, их многовековая успешность вскружила голову нынешнему Президенту. Обуянных гордыней нельзя пускать во власть…. А если они дорвались до власти, их нужно вовремя остановить!

Ратников уже второе десятилетие следует этим курсом, не обращая внимания на растущее недовольство номинесов. Но их сил недостаточно для организации отпора мерзавцу, — а как ещё его назвать? — вне всяких сомнений желающему узурпировать власть. Этих сил недостаточно для прямой политической или военной атаки, но на Периферии есть много желающих откусить по паре-другой кусочков от несправедливо присвоенных богатств. Их нужно лишь чуть-чуть подтолкнуть, да и подкинуть что-нибудь помимо ценностей, которые, несомненно, должны вернуться народу Конфедерации. Это — хороший план. Передать настоящим патриотам несколько тяжёлых кораблей, конечно, рейдеров, а не кораблей строя. Аккуратно подсказать наиболее уязвимую цель… всего один устаревший форт, явно не готовый к отражению серьёзной атаки!.. и…

О, да! Ни послать Флот, ни усилить защиту без дозволения Сената Ратников не сможет. А сама попытка упрочить оборону Торги будет воспринята как попытка выйти из-под контроля Сената. И это в преддверии номинации, в предвыборный год, в последние два года разрешённых по Конституции сроков! А не пытаетесь ли вы узурпировать власть, господин Первый сенатор? Вы беспокоитесь о безопасности источника вителонгина, расположенного на Периферии? А кто у нас занимается обеспечением безопасности в этой Сфере? Пограничный Флот. Так пусть он и защитит национальное достояние от обнаглевших пиратов. А вам, господин пока ещё Первый сенатор, пока ещё номинес, с Торгой придётся всё-таки расстаться! Ах, не хотите? Даже с компенсацией? А за права собственности на пару-другую звёздных систем Периферии, не принадлежащих номинесам, конечно? По-прежнему не хотите…

Интрига почти готова, и при её успехе у коллеги Айвена выбор будет небогат — либо отставка и добровольная передача Торги под управление Сената, либо отставка и принудительное изъятие источника вителонгина.

Торга — единственное уязвимое место Первого сенатора, и естественно именно её назначить целью атаки. С другой стороны, Торга — болевая точка всей Конфедерации, и удар по ней может дестабилизировать обстановку в целом. И, если будут хотя бы малейшие доказательства о причастности политика к организации атаки на святая святых Мира Колыбели, мало того, что о политической карьере можно будет навсегда забыть, будет нанесён непоправимый ущерб Делу! Поэтому никаких доказательств причастности Ореасперы просто не должно быть. И последовательно, громогласно отстаивать везде, в Сенате, в Собрании, в трансляциях медиа-каналов свою позицию: даже малейшую угрозу, даже намёк на угрозу источнику долгой жизни необходимо устранить! Сам источник необходимо передать под паевое управление «великих» кланов. Ради блага всего народа Конфедерации.

Конечно, цена успеха заставляет морщиться и сомневаться обычно уверенного в себе руководителя оппозиции. Цена высока, а в результате предполагаемого паевого раздела Торги усиливалась не только Астурия, но и другие «великие» кланы. Пока — союзники, всегда — конкуренты. Зато Ратников покинет небосвод высокой политики.

Так почему же так трудно принять это решение, что мешает? Удерживает его рука Господа, или козни Врага Его? Ореаспера скупо перекрестился, но недовольство и уныние не исчезли. Это смутное недовольство… оно из-за упущенных ранее возможностей? Или предостережение от опасности открывающихся перспектив? Ну почему выскочку не убрали раньше? Нынешняя цена за отстранение Ратниковых оказывается ой как высока!

Может быть недовольство вызвано механизмом запуска интриги? Астурийцы всегда предпочитают аккуратное, почти незаметное вмешательство, не оставляющее следов, а сейчас события требуют открытых силовых действий.

Или недовольство вызывают вынужденные союзники — грубияны-варвары с той же Периферии, откуда выполз его личный враг, Ратников. Они называют себя истинными христианами, носят титул прелаторов Ордена, но остаются грубыми неотесанными мужланами.

*6*

Недовольство вызывала и необходимость личной встречи с «новыми» варварами. Пусть они и выдают себя за христиан-католиков, но опытного Ореасперу невозможно обмануть — ими управляли не высокие стремления служить Делу Господа, а низменные выгоды и удобства. Бесспорно, нынешние собеседники, сенаторы Ёури и Чоу-Хань, личные посланника Владыки клана Джонатан, тоже являются источником недовольства. Лидер оппозиции пристально посмотрел на своих собеседников, почти утонувших в просторных креслах по другую сторону овального стола-пульта в его рабочем кабинете.

Будто назло, эти принявшие христианство инородцы, — католики, ха! — и старый семит, и молодящийся ханец, выглядели абсолютной противоположностью своему солидному оппоненту. Невысокие, оплывшие лишним весом из-за малоподвижного образа жизни, они раздражали эстетические чувства Ореасперы нелепым несоответствием его идеалам. И это — истинные христиане?! Посланники! Конечно, они не нуждаются в благоволении избирателей, представляя отнюдь не демократические по своему устройству планеты Сферы Провинции.

Антон Рене Джонатан, Владыка клана Джонатан и этих планет, конечно, иногда проводил выборы. Естественно, как положено законами Конфедерации. Свободные и демократические. Без сомнения, их результаты всегда известны заранее и не являются ни для кого секретом. Зачем делать секрет из очевидного? Политикам Колыбели глубоко безразлично происходящее вдали от сферы их интересов, лишь бы внешне всё соответствовало требованиям законодательства.

Такое положение дел закрывало все возможности политической карьеры на Колыбели, в Палате Представителей или Сенате. Ну и что? Реально Ёури и Чоу-Хань, являясь как бы дипломатическими представителями своего Владыки на Колыбели, освобождали его от необходимости заниматься публичной политикой в Метрополии. Кроме того, многочисленные связи со Звёздным Братством и контрабандистами, обычные для властной верхушки планет Провинции и Периферии, позволяли наладить снабжение товарами, которые Президент, заботясь о прочности своей власти, запретил поставлять на Колыбель или, наоборот, за её пределы, и иногда получать интересные сведения.

— Вы уверены в этой информации? — неблагоприятные новости только усилили раздражение Владыки Астурии, которое он не пытался скрывать. Собеседники постарались ещё больше «утонуть» в своих креслах, надеясь, что проявления тяжёлого характера Ореасперы не затронут их всерьёз. Вроде бы теперь не принято убивать гонцов, доставивших плохую весть, но… — Какие силы готов выделить Владыка Джонатан?

Сенаторы переглянулись, и Ёури осторожно поднял глаза на руководителя оппозиции.

— Как вам известно, сэр, политика Правительства Конфедерации не позволяет Провинции и Периферии иметь верфи, способные к строительству кораблей первого ранга, а потому флот лорда Джонатана состоит из лёгких кораблей. Его основу составляют фрегаты. Роль кораблей первого ранга выполняют галеоны и карраки, переделанные из закупленных Адмиралтейством лорда торговых кораблей. Их рангоут и иусы значительно слабее, они неспособны сражаться на равных с настоящими боевыми кораблями строя. Конечно, иусы кораблей были заменены на… -

Ёури старался аккуратно подбирать слова. Говоря откровенно, продажа иусов первого ранга находилась под таким же строгим запретом, как и продажа кораблей первого ранга, но такой запрет было гораздо сложнее обеспечить. Сходные иусы широко применялись в гражданских и промышленных системах. Например, в крупномасштабном строительстве, при транспортировке крупногабаритных грузов, в управлении движением, логистикой, и так далее. Список мест, где использовались гражданские аналоги иусов первого ранга, был поистине бесконечен.

— …более подходящие для решения новых задач. Однако рангоут, увы, не заменишь! Владыка Джонатан был бы весьма признателен, если бы вы поспособствовали передаче его Адмиралтейству настоящих боевых кораблей.

Ореаспера поморщился. Не правительство Президента Ратникова, а законодательство Конфедерации запрещало и передачу кораблей первого ранга, способных сформировать и поддерживать строй, флотским формированиям планет Провинции и Периферии, и строительство инфраструктуры для их содержания, и передачу военных технологий соответствующего уровня. Вот тут-то и возникала ещё одна ниточка созданной многими поколениями Владык Астурии зависимости союзных им «младших» кланов. Гарантирующая лояльность. Все три десятка гражданских верфей первого ранга размещались вблизи Лагуны Мира Колыбели. Шестая часть их, причём самые современные, были собственностью «Спэйсбас шиппинг», владельцем которой являлся именно Ореаспера.

— И в чём выразиться признательность лорда Джонатана? — Хозяин кабинета медленно растягивал слова, будто пробуя их на вкус.

— В безусловной поддержке любых ваших действий, сэр, — Быстро среагировал Ёури. — Естественно, при условии понимания притязаний нашего господина на полную независимость и выход из Конфедерации, — поспешно добавил Чоу-Хань, и Ореаспера удивлённо поднял бровь. Это было что-то новенькое! — Прошу вас, сэр. — Инфор последовал в гостевой створ-активатор, и над столом развернулась трёхмерная карта Конфедерации. Планетарные системы, входящие в сферы политических и экономических интересов объединённого человечества, были выделены зелёным цветом, ослепительно ярким для Мира Колыбели и приглушённым серо-зелёным для систем Периферии.

— Это политическая карта Конфедерации на настоящий момент, — прокомментировал Чоу-Хань и незаметным жестом руки расцветил карту оттенками красного и синего. — Текущая политическая обстановка, сэр. Несложно заметить, что в Провинции почти три четверти населения поддерживают Дело Господа, но с точки зрения Законодательства они — лишь шестая часть населения. Из полусотни планетарных систем Провинции четыре с половиной десятка на нашей стороне. Периферия аполитична, — Чоу-Хань указал на сотню планетарных систем на краю карты, не поменявших свой серо-зелёный цвет. — Они не имеют представителей ни в Сенате, ни в Палате. Им всё равно. Люди Периферии поддержат любого, кто обеспечит им снабжение и рост благосостояния. Но просто смена власти им — и нам, извините, мой господин, — неинтересна. Нужно нечто большее, чем просто лояльная к Провинции власть. Отмена запретов на торговлю хай-техом, удушающих инициативу и промышленное производство в мирах Провинции. Отмена многочисленных видов контроля за деятельностью правительств Атоллов и Архипелагов. Отказ от навязывания законов и силового давления со стороны Колыбели. Наконец, преобразование Конфедерации в Звёздный Союз, в котором Провинция приобретёт подлинные независимость и суверенитет. Понимание справедливости нашей просьбы обеспечит вам лояльность всех борцов за идею независимости от Колыбели. Они — истинные христиане, сэр, и им тяжело подчиняться правительству язычников и еретиков. Идея независимости Провинции и Периферии непопулярна лишь в Мире Колыбели и, возможно, на Проксиме, входящей в Звёздный Архипелаг Колыбели и прочно связанной с нею экономически. Уровень жизни населения Проксимы много выше среднестатистического по Сфере Провинции. Зачем им независимость?

— Если Ратникова не остановить сейчас, и позволить продлить властные полномочия, неважно, голосованием Сената, Референдумом или объявлением Чрезвычайного положения, через десять лет любая попытка выступления станет невозможной, — тихо добавил Ёури. — И Дело Господа понесёт существенный урон. Провинция слишком зависима от Колыбели! Если Ратников продолжит монопольно распоряжаться вителонгином, его власть скоро станет незыблема. Он напрямую, в обход правительств планет и Владык кланов, выходит на «чёрный» рынок планетарных систем, предлагая вителонгин и прочие услуги. Эта же схема принесла Ратниковым Большой Урал и Северный Предел. Теперь он использует ту же тактику, только с опорой на государственную власть. Угрожая сенатскими и парламентскими проверками, или даже прямыми силовыми действиями. И некоторые уступают давлению…

«Какую изысканную шутку придумала судьба, — отвлёкся от монолога Ореаспера. — Подумать только, я, патриот Колыбели, ради укрепления власти Колыбели и Дела Господа вынужден действовать против интересов Колыбели вместе с сепаратистами Провинции против сепаратиста с Периферии, который всеми силами стремится укрепить центральную власть! Это… это просто какой-то оксюморон!»

— …Ещё один срок, десять лет, и Ратников просто перекупит системные правительства, разрушив их лояльность Владыкам. Это нехорошо, поскольку нарушает древние клановые договорённости, нарушает устои нашего общества, созданного тысячелетия назад…

— У вас есть доказательства, — сразу оживился Ореаспера, — что всё это инициировано кланом Ратникова?

— Господи! Кто же ещё может торговать вителонгином по бросовым ценам, лишь слегка выше себестоимости? Конечно же, никаких прямых доказательств — признаний, свидетельств, документов — нет. Да агенты нашего Владыки едва унесли ноги, когда попытались добыть нечто подобное! Заметьте, на нашей собственной территории!!

— Ваши жалобы — просто нытьё нищих на паперти! — С презрением отреагировал на неудачу агентов лидер оппозиции. — В одном вы правы: нельзя сидеть и ждать, проиграем!

— Владыки Далей готовы поддержать любые ваши действия, сэр, — продолжил Чоу-Хань, и по его знаку руки на карте появились цветные облачка, — направленные на предотвращение такого сценария развития событий. Предварительные тайные переговоры прояснили общие интересы. Практически, Провинция будет разделена на полтора десятка суверенных государств — в соответствии с интересами «великих» кланов и амбициями «младших». Мой Владыка и его союзники полагают, что согласие с этими просьбами и учёт наших других интересов гарантирует, что кланы Провинции выступят на вашей стороне единым фронтом, сэр.

— Я полагаю, маркеры обозначают сферы влияния? Это безумие! Сенат, Собрание Конфедерации никогда не согласятся на отторжение от Колыбели всех миров Провинции и Периферии!

— Почему же, сэр? — пожал плечами Ёури. — Во-первых, Колыбели останется весь её Архипелаг с Проксимой и несколькими мирами Провинции, пусть и без кислородных планет, но прекрасно подходящих для промышленных конгломератов и военных баз. Например, система Альтхолл. Во-вторых, основные производственные мощности Конфедерации сосредоточены именно в Архипелаге Колыбели. Поэтому Колыбель сохранит своё безусловное экономическое превосходство и проистекающую из него власть над Провинцией. Лорды выступают против именно политической власти Колыбели. В-третьих, в Клановом соглашении чётко прописан механизм его изменения. Как и действия в случае Чрезвычайного положения. Наконец, при вашем принципиальном согласии с просьбой лордов, при успехе подготовленной интриги, у Торгийского клана останется меньше четверти паёв и лишь около десяти процентов мест в Парламенте. Ведь ни Большой Урал, ни Северный Предел, ни Торга не имеют сколь-нибудь значительного населения. Главную роль поставщика парламентской поддержки Ратникова играет его союзник Ким. Так что, на взгляд лордов, от имени которых мы выступаем, шансы велики.

— Лорды предлагает создать кризис, который приведёт к потере Торгийским кланом ключевых постов и вынудит Сенат объявить Чрезвычайное положение? То есть, если называть вещи своими именами, государственный переворот…?!

— Не играйте словами, сэр. Такие игры доступны всем. С одной стороны, вы правы. Смена власти, — обратите внимание, речь идёт исключительно о конституционных действиях, — ведущая за собой значительное изменение политического курса, может называться государственным переворотом. С другой стороны, поскольку всё, я надеюсь, или почти всё, будет происходить в рамках Кланового соглашения, без участия военных, это просто политическая борьба. Конечно, непарламентская. Но и так в соответствии с принципом Энгевальда-Хомса девяносто девять процентов легальной политической борьбы происходит нелегальными методами. Небольшой ущерб и какие-то жертвы вполне ожидаемы, безусловно. Но, со всем уважением, сэр, не разбив яиц, яичницу не приготовишь!

— Надеюсь, бекон для яичницы будет не из меня, и яйца окажутся не моими… — пробурчал неразборчиво Ореаспера. Скорее для себя, чем для собеседников.

— Без вашей поддержки Провинции не добиться самостоятельности, а диктат Сената душит экспансию человеческой расы. За последние пятьсот лет Конфедерация колонизировала только три системы, да и то расположенные в Сфере Провинции и открытые бог знает когда! И, если для пробуждения лучших качеств расы потребуются жертвы, они должны быть принесены! — Чоу-Хань говорил тихо, убеждённо, без малейшего оттенка фанатизма. — Моя раса ещё в древности на Земле оказалась в подобном положении. Мой народ создал величайшую Поднебесную Империю, полную достоинств и несущую свет высокой культуры окружающим варварским племенам. Она просуществовала тысячелетия и пережила многочисленные нашествия завистливых к её богатствам варваров. Ничто не угрожало удобству и благоденствию моего народа, пока не появились на своих кораблях представители вашего. — Чоу-Хань кивнул в сторону Ореасперы. — Именно так, сэр. Столкновение с европейской цивилизацией поставило мой народ на грань гибели, и только несколько столетий борьбы и сотни миллионов жертв позволили нам обрести свой путь. Лишь благодаря тому, что ваш народ, сэр, извините, зажрался и успокоился. Мы, ханьцы, в отличие от многих иных народов Земли, отстояли своё право на жизнь. Но не благодаря доблести, упорству, терпению, а лишь из-за пресыщенности новых хозяев мира.

Лидер оппозиции был откровенно удивлён неожиданно страстным монологом сенатора. Убедившись, что его внимательно слушают, Чоу-Хань негромко, но уверенно продолжил.

— Урок мы усвоили твёрдо — для жизни необходима экспансия. И жертвы. А нынче всё человечество стало подобно древним ханьцам, сыто успокоившимся за высокими стенами своей Поднебесной Империи! Так чего вы ждёте, сэр? Иномировых конкистадоров? Мы, ханьцы, выходцы из Поднебесного Предела, не желаем повторения старых ошибок. Хотите вы или нет, уважаемый господин, мы всё равно будем бороться за то, что считаем правильным. Мы искренне христиане Новой Римской Церкви и трудимся ради Дела Господа. Это в точности совпадает с заветами, оставленными Кун-цзы. Пока Астурия борется за мораль и благоденствие жителей Колыбели, кто-то должен нести свет Дела нашего людям Провинции и Периферии. И дальше, в Сферу Глуши, в Дикие Земли. Джонатан готов взять на себя этот крест. Нам нечего делить, в данном кризисе мы союзники, способные оказать друг другу значительные услуги. — Чоу-Хань остановился, заметив, что его монолог произвёл нужное впечатление и рассеял большую часть сомнений руководителя оппозиции.

Конечно, не все. Кризис организовать, — при текущих возможностях лордов Провинции, — легко. Повышение активности пиратов на Периферии заставит Сенат снисходительно смотреть на увеличение состава Пограничного Флота. Единственное уязвимое место клана Ратникова и источник его власти — Торга, экспортёр вителонгина. Удар пиратов по Торге заставит Военный Флот вмешаться, послав флотские соединения для усмирения распоясавшихся «корсаров» в помощь Пограничному Флоту. Уже этого действия достаточно, чтобы начать процедуру импичмента, но Ратников не сможет игнорировать угрозу своему имуществу. Своей власти и благополучию. И будет вынужден нарушить обязательства перед номинесами. Вследствие чего вопрос о собственности на Торгу возникнет вновь. Ну а если уж и Военный Флот понесёт поражение…

— Корабли будут. — После пары минут молчания подвёл итог Ореаспера. Морально он уже был готов к подобному развитию событий, смущала лишь их предсказуемость. Ни Ратникова, ни главу С.Б. Мгону никак нельзя было заподозрить в политической наивности. — «Спэйсбас-четыре» заканчивает строительство каракки, а через месяц будут готовы ещё две, на «Тройке» и «Пятерке». Это улучшенный проект с тяжёлым вооружением, рангоутом, соответствующим кораблям первого ранга и военным иусом. Ожидается, что корабли будут не слабее линкора, однако не такие быстрые. Впрочем, о подробностях вам знать не обязательно. Полагаю, лорд Джонатан будет рад увидеть их в составе своего Пограничный Флота и распорядится ими достойно.

В отличие от Военного Флота, личным составом и кораблями которого распоряжалась Колыбель, Пограничный Флот являлся фактически феодальными формированиями лордов-владельцев Атоллов и Архипелагов Провинции и Периферии. Формально сохраняя в командной вертикали Адмиралтейство Конфедерации, корабли подчинялись исключительно своим лордам. Экипажи кораблей Пограничного Флота набирались в Провинции, их лояльность Колыбели была невысока. Правительство Конфедерации вынужденно мирилось с существованием таких флотских формирований, поскольку границы нуждались в охране, а лорды содержали корабли П.Ф. из своих личных средств. Такая система финансирования делала лордов фактически собственниками кораблей.

Серхио сделал рукой знак завершения, восстанавливающий протоколирование переговоров иусом. Проекции над рабочим столом погасли, и Чоу-Хань почти незаметным профессиональным жестом убрал инфор.

— Я полагаю, наше сотрудничество будет взаимовыгодным и продолжительным. Я принимаю предложение лордов Провинции и остаюсь руководителем оппозиции. На ближайшем заседании Комиссии Сената я поставлю вопрос об усилении противодействия пиратству, и если Президент окажется не готов использовать Военный Флот против обнаглевших хищников, буду настаивать на расширении состава и полномочий Пограничного Флота. Я готов предложить лордам самые современные рейдеры, создаваемые «Спэйсбас шиппинг», по наименьшим возможным ценам. Их использование поможет вашим лордам уничтожить пиратство, мешающее свободной торговле, благоденствию и спокойствию граждан Конфедерации.

Гости руководителя оппозиции встали и сдержанно поклонились.

— Спасибо, сэр. Ваш вклад в общее дело борьбы с отвратительным пережитком эпохи варварства, пиратством, будет высоко оценён моим лордом, — позволил себе усмешку Чоу-Хань, направляясь вслед за Ёури к выходу из огромного кабинета.

«Шутит?! Надо же… Он полагает, что теперь он и я в одной лодке, на равных? Хм-м… Вряд ли. Не настолько он наивен…» — подумал Ореаспера и снисходительно усмехнулся в ответ, — «Пусть Джонатан проведёт испытания. Если проект окажется удачным, надо срочно запускать давно подготовленную программу строительства боевых каракк на всех пяти верфях „Спэйсбас шиппинг“. Корабли первого ранга пригодятся и мне! Да, необходимо со всей осторожностью выяснить, не готовится ли Военный Флот списывать какие-либо устаревшие боевые корабли. Если нет, надо это организовать…»

*7*

1178-08-31 /15.00. Мир Колыбели, планета Колыбель, Аль-Оммейя.

Уже две недели назад Мухаммед добрался, наконец, до своего родного города, столицы Аравийского предела, прекрасной Аль-Оммейи, но эти недели пролетели быстрее, чем истаивает весенняя влага в пустыне. Лишь ныне он позволил себе отвлечься на недостойный истинного мухаджира предмет — стерео. Будто Аллах, да святится имя Его, надоумил включить этот инструмент шайтана!

Все эти дни его не отпускало беспокойство об исполнения повеления халифа, да продлит Аллах дни его жизни, о заказе строительства грузопассажирских кораблей и организации переселении всех правоверных в новые, воистину благословенные, земли. Но верфи проклятых гяуров были уже заполнены заказами, а готовые корабли стоили дорого, очень дорого! И вот теперь он, слава Аллаху, слышит и видит на фельде стерео решение самой серьёзной из проблем, давно уже мучающей его. Пёсий сын Мустафа!

— Мустафа!

— Здесь, господин мой, — вбежал в кабинет Мухаммеда запыхавшийся начальник разведки Оммейядов и сразу, оценив настроение Владыки, бухнулся на колени, склонив лоб к самому полу, застеленному дорогущим натуральным исфаханским ковром.

— Что это, Мустафа? — пнул Мухаммед ногой в плечо спрятавшего голову офика и кивнул в сторону новостного сюжета «Гэлакси интермедиа», с огромным успехом, если судить по свидетельству мигающего внизу опросника, демонстрируемого аж в главном окне канала.

— … Эксперимент, начатый «Виржин интерстеллар» почти три недели назад, сегодня с успехом завершён. Именно так заявил на своей пресс-конференции адмирал-секретарь Эберваль. Благодаря конструкторам и инженерам «Виржин групп» разработана и успешно применена новая технология, позволяющая перебрасывать крупногабаритные объекты, такие как верфи, доки, форты, крепости и целые промышленные предприятия из одного мира в другой, отделённый от первого Бездной гиперкосмоса. Это выполнено с помощью быстро собираемых одноразовых кораблей. Проект получил название «Ковчег» и знаменует собой новый этап в освоении Сферы человеческих миров…

— Господин, гяуры всегда что-нибудь придумывают, — робко подал голос Мустафа.

— Шакал, сын собаки, — Мухаммед ещё раз пнул офика, — я пол-луны ищу, как выполнить повеление халифа правоверных, да продлит Аллах его жизнь! А ты…

— Я всё понял, господин мой, через два часа у вас будет вся информация, Владыка! — Мустафа ловко увернулся от третьего пинка и поспешно попятился к распахнувшемуся створу.

— Напряги аналитиков, Мустафа, пусть придумают, что мы сможем предложить Ратникову, — прорычал вслед удирающему офику Владыка Аравийского клана, — их доклад тоже принеси через два часа. Поспеши ради Аллаха, ленивец!

ГЛАВА 5

СЛОВОМ И ДЕЛОМ

*1*

1178-09-01 /21.00. Вечерние новости «Гэлакси интермедиа».

Огромный зал Собрания во Дворце Звёзд был заполнен людьми, вставшими при первых звуках государственного гимна Конфедерации «Дотянуться до звёзд». Следующий эпизод уже показывал высвеченного кругом света высокого немолодого человека с внешностью истинного астурийца…

— …на открытии Осенней сессии перед Собранием Конфедерации выступил канцлер-секретарь Правительства Конфедерации, сенатор Хорхе Рус. От имени Президента он представил проект Бюджета Конфедерации на новый, тысяча сто семьдесят девятый год. По словам сенатора Руса, народы Конфедерации уверенно смотрят в будущее, наслаждаясь благоденствием и процветанием. Бюджет на наступающий год предложен в объёме семьсот пятидесяти триллионов галактов. Поступления в сбалансированный Бюджет Конфедерации будут обеспечены лицензионными отчислениями юридических лиц и арендными платежами за использование опорной массы. Поступления от налога с заработной платы наёмных рабочих не играют существенной роли в объёме бюджета, и эта роль неизбежно будет снижаться.

— А вот как прокомментировал выступление коллеги после рабочего дня сессии в своём экспресс-интервью Президент Ратников:

— Правительство под моим руководством будет продолжать политику по снижению величины налога с заработной платы до его полной отмены в перспективе. Я полагаю, что номинесы должны максимально позаботиться о благоденствии наименее обеспеченной части населения Конферации. Большое богатство означает и большую ответственность, и я, как номинес клана, готов с гордостью нести свою часть ответственности. Предлагаю остальным номинесам и всем серьёзным политическим силам Конфедерации солидарно последовать моему примеру.

Белоснежная яхта, по виду не как не меньше мегатонны измещения, отдыхала на парковочной орбите зелёно-голубой планеты где-то в одном из варварских миров. Такой вывод было несложно сделать по отсутствию сколь-нибудь значительной торгово-промышленной инфраструктуры, как на самой планете, так и вблизи от неё. Недалеко от яхты, возможно в десятке километров, угадывался хищный профиль военного корабля, несущего цвета Военного Флота.

— Как нам стало известно, на некоторых колонизированных планетах Сферы Периферии инспекционная комиссия Сената выявила серьёзные нарушения базовых прав и свобод граждан, вопиющую нищету и насилие. Приватно Президент Ратников пояснил, что если повторная инспекция, санкционированная лично Президентом по запросу группы сенаторов, подтвердит тяжёлое положение населения этих планет, они решением Сената будут изъяты у нынешних собственников и переданы кланам, готовым взять на себя всю необходимую ответственность по обеспечению достойного уровня жизни людей. Указать, о каких планетах идёт речь, Президент отказался, ссылаясь на тайну сенатского расследования, однако наши источники сообщают, что речь идёт о звёздных системах Колтия и Скита, расположенных на внешней границе Сферы Периферии с общим населением около ста миллионов человек. В настоящее время владельцем Архипелага на дальнем крае Сферы Периферии является лорд Гуго Гринбор, избранный в Палату Представителей от объединённого избирательного округа своего Архипелага и Калифорнийской Дали, принадлежащей Кеннетам. Представитель Владыки клана Кеннет на Колыбели сенатор Питер Арнольд отказался комментировать данную информацию.

— С критикой предложенного проекта Бюджета выступил руководитель оппозиции сенатор Серхио Ореаспера. Он потребовал предусмотреть выделение субсидий особо нуждающимся локальным Правительствам звёздных систем Провинции и Периферии, и направить их на целевое развитие производственного сектора планет.

— Я согласен со словами Президента Ратникова об ответственности, которую налагает власть. Так почему бы ему, вместо разговоров об изъятии плохо управляемых планет и передачи их богатым номинесам, не выделить прямые субсидии из бюджета на ликвидацию беспросветной нищеты, выявленной инспекцией Сената? Необходимые средства легко получить, сократив неоправданно раздутые военные статьи Бюджета Конфедерации. С кем, интересно, уважаемый Президент собирается воевать? Внешних врагов, как показывают многочисленные исследования, в пределах десятков тысяч листов не обнаружено. Высвободившиеся десятки триллионов соларов смогут серьёзно улучшить благосостояние наших, без всякой необходимости страдающих от жестоких лишений, сограждан. А для защиты от пиратства разумно передать часть кораблей Военного Флота наиболее ответственным локальным Правительствам Сферы Периферии. Именно Пограничный Флот, сформированный заинтересованными в уничтожении пиратства кланами Периферии, нуждается в современных мощных военных кораблях.

— Предложенный проект бюджета был принят к рассмотрению большинством голосов. Напоминаю, что в настоящее время в Палату Представителей избирается один депутат от десяти миллионов избирателей. Общее число народных представителей на Осенней сессии Собрания — три тысячи восемьсот сорок семь, основная часть которых представляет пределы Мира Колыбели. Пять сотен голосов сенаторов учитываются отдельно. Против предлагаемого проекта проголосовали не более одной пятой народных представителей и сенаторов, представляющих в основном планеты Провинции, несмотря на уверения безусловного лидера оппозиции Ореасперы, что за ним — поддержка почти половины всех избирателей. Кроме того Парламент Конфедерации заслушал отчёты комиссий по расследованию и рассмотрел другие вопросы.

— Подробности сегодняшних политических баталий во Дворце Звёзд и вокруг него с профессиональными комментариями признанных экспертов по социальной динамике — в четвёртом окне канала. А теперь к другим новостям.

Залитый светом просторный зал дружно аплодировал поднявшемуся со своих мест оркестру и кланяющемуся дирижёру. Подъехавший визор показал немолодое усталое лицо медиартиста, богатые наряды вдохновлённой публики и, поворачиваясь и отъезжая прочь, выскочил за пределы слегка вытянутого наподобие капли воды несимметрично купола, окружённого со всех сторон устремлёнными ввысь серо-голубыми, белыми остроконечными домами-башнями, за которыми угадывались беспокойные сероватые воды океана.

— Ожидаемый успех Балтийского оркестра под сводами «Фридом-холла» в Атлантисе! До сих пор чисто музыкальные произведения древних классических композиторов вызывают неподдельный интерес ценителей-меломанов. Полный репортаж о прошедшем концерте — в третьем окне нашего канала.

— По-прежнему не уходит из топа новостей широко обсуждаемое последние несколько дней официальное сообщение руководства «Виржин-групп» об успешном испытании технологии «Ковчега»…

Над фельдами миллиардов стерео возникла медленно поворачивающаяся модель достаточно сложного по форме орбитального объекта, в котором многие могли узнать космический док первого ранга. К нему стыкуется корабль-крафтер, из которого как муравьи разбегаются по всей конструкции бесчисленные дроиды и роботы, и конструкция дока сначала укутывается обручами и балками строительных «лесов», а затем укрывается плитами обшивки, приобретая знакомую всем форму звёздного корабля.

— …Данная технология предполагает создание вокруг транспортируемого объекта «одноразового» звёздного корабля, способного самостоятельно двигаться через Тёмный Мир к новому месту дислокации. Эта технология позволяет перемещать громоздкие объекты в новые колонии для ускорения создания необходимой инфраструктуры. Стоимость строительства такого «Ковчега» уже не превышает десятой величины стоимости самого объекта без учёта затрат на закупку необходимых строительных материалов. Всем специалистам ясно, что новый подход позволяет и увеличить число рабочих мест на Колыбели, и ускорить освоение новых планет. Получающийся таким образом корабль называется одноразовым, поскольку способен без разрушения перенести лишь с десяток операций погружения-всплытия. Но зачастую больше-то и не надо, не правда ли?

— Как заявил адмирал-секретарь Ришар Эберваль, Военный Флот уже провёл испытания новой технологии, успешно переместив на создаваемую базу в Сфере Периферии несколько верфей, доков и военных заводов, и ни в одном из случаев не возникло каких-либо нареканий. Адмиралтейство собирается ещё шире использовать технологию «Ковчега» для интенсификации борьбы с пиратством на Периферии. Подробное обсуждение технологии «Ковчега» специалистами с анализом вероятных экономических эффектов — во втором окне нашего канала.

— И, наконец, главная новость дня — демонстрация мод осеннего сезона на главном подиуме Дворца Света «Рю-ди-Женев», в которой приняли участие все ведущие фирмы и медиа-ателье…

*2*

1178-09-04 /21.00. Сфера Провинции, планета Джонатан, новости «Джонатан-медиа».

— Добрый вечер! С вами, как всегда, Служба новостей «Джонатан-медиа», а свежие новости и самые вкусные сплетни о политической и общественной жизни Конфедерации расскажу вам я, любимица всех зрителей прекрасной Калифорнии Тамара Ё. Вы обязательно узнаете о нашумевших медиа-премьерах и показах последних мод, результатах последних матчей космобола и соревнований по слайдингу. Но прежде — мой небольшой комментарий «на злобу дня».

— Три дня назад на Колыбели состоялось политическое событие, имеющее налёт традиционности и обычно проходящее без привлечения внимания широкой общественности. На этот раз, наоборот, открытие Осенней сессии Собрания Конфедерации во Дворце Звёзд прошло с огромным общественным резонансом благодаря эмоциональному выступлению канцлера-секретаря. Обычно представление проекта бюджета на следующий год проходит скучно и нудно под аккомпанемент положенных по этому случаю стонов оппозиции. Что же изменилось теперь?

— На первый взгляд — ничего. Канцлер-секретарь анонсировал ту же политику, что Президент активно проводил уже восемнадцать лет: плавное снижение налоговой нагрузки на беднейшую часть населения. Достоинства и недостатки подобного курса для наших зрителей обсудят ведущие учёные Провинциального Университета Джонатан в дискуссионном клубе сразу после окончания новостей, так что, если вам интересно, просто чуть-чуть подождите.

— Главная новация, ради которой, по-видимому, и понадобилось проявить бурные эмоции уважаемому канцлеру-секретарю, спряталась за несколькими незначительными фразами о необходимости «поддержки страдающего от жестоких лишений населения целого ряда планетарных систем Сферы Периферии». Правительство изобрело новаторский метод борьбы с этим несчастьем! Чтобы спасти людей от бедности и нищеты, нужно передать их под опёку богатых номинесов, избавив от необходимости кормить и содержать таких же, как они, бедных и нищих лордов. Оу, снимаю шляпу! Великолепная мысль, не правда ли?

— Вот как прокомментировал подобную инициативу правящего блока неформальный лидер консолидированной оппозиции номинес Астурии, сенатор Серхио Альво Ореаспера на своей пресс-конференции во Дворце Звёзд по поводу открытия Осенней сессии Собрания Конфедерации:

— Главный вопрос следующих двух лет — это власть. Кому она достанется? Каким курсом поведут Конфедерацию победители следующих выборов? Согласно действующей Конституции, Первый сенатор, своим решением назначающий высшую исполнительную власть в стране, не может занимать свой пост более двух сроков подряд, а Ратников уже заканчивает свой второй срок. Пришедший ему на смену гражданин, пусть сейчас он и лояльный союзник Президента, вряд ли согласится на вторые роли в политической жизни страны. Но и сам Ратников, формально покинув высший государственный пост, тоже не согласится с второстепенной ролью. Так уж устроена наша политическая система! И потому новый лидер сразу перейдёт из формальных союзников в стан реальных противников нынешнего Президента, чтобы, играя на разногласиях и компромиссах, добиться приемлемого уровня независимости собственной политики. Чтобы избежать такого развития ситуации, Ратников пытается создать тайную гвардию из преданных лично ему «младших» номинесов и лордов, сейчас не играющих сколь-нибудь заметной роли в Собрании Конфедерации. И, надо отдать должное, Президент нашёл изящный выход! Национализировать плохо управляемые системы Периферии, и либо забрать их себе, либо передать вернейшим союзникам. Конечно, вместе со всеми властными паями, сформированными последней номинацией. Как показывает несложный подсчёт, таких паёв может набежать до десятка процентов, а с уже имеющимися паями и депутатскими креслами общее число голосов «партии» Ратникова явно превысит барьеры, установленные нашей Конституцией для внесения в неё изменений. Например, увеличение или снятие ограничений с числа разрешённых сроков на посту Первого сенатора…

— Что ж, слова сенатора Ореасперы справедливы и понятны, — грустно заметила вернувшая в фельды Тамара. — Вряд ли Ратников станет терпеливо ждать конца собственной власти, вряд ли Ореаспера надеется получить власть, ускользающую из рук противника, без боя. Так что, дорогие фанаты нашего канала, нас ждёт обострение политической борьбы. А что потом? Ещё более жёсткая борьба за власть, в которой окажутся хороши все средства, включая прямое использование военной силы?

— В грядущем противостоянии Антон Рене, Владыка Джонатан, поддерживает Ореасперу и его Орден борцов за истинное христианство. Верен ли этот выбор или нет, покажет время. Одно понятно, Архипелаг Джонатан в текущей политической ситуации имеет не лучшее будущее. Единственная полноценная планета Архипелага, наш прекрасный Джонатан, отлично обеспечена сырьём для любых производств. Спасибо значительному числу ресурсных систем в Архипелаге, но все они не подходят для серьёзной колонизации, поскольку способны экономически эффективно поддерживать население лишь на уровне в несколько миллионов жителей. Конечно, таких планет много, но это, увы, и серьёзный недостаток. Наши богатства необходимо защищать. Доблестный Пограничный Флот Джонатана откровенно мал для обороны всего пространства Архипелага, а увеличить его трудно из-за недостатка средств.

— Недостаток средств можно восполнить, если мы станем больше продавать… или начнём производить всё, в чём нуждаемся, сами. Продавать, увы, мы можем лишь через нашего союзника, Астурию, и лишь в оговоренных количествах. Производить же не в состоянии из-за глупых запретов законодательства Конфедерации. Эти факторы лишают наш народ будущего. За границами Сферы Провинции ещё много подходящих для колонизации планет, которые могли бы усилить нашу молодую нацию, но у нас слабый флот. Против его усиления возражает наш старший союзник, Ореаспера. Он же крайне скептически относится к идее дальнейшей звёздной экспансии человечества.

— И потому очевидно, чтобы дать народу Джонатана лучшее будущее, необходимы две вещи — устойчивые поставки вителонгина и независимость! Так что, сограждане, мой вопрос не столь странен, как может показаться на первый взгляд. Правильную ли сторону в грядущем противостоянии выбрал Антон Рене, Владыка клана и Дали Джонатан?

— Нам, уважаемые сограждане, остаётся лишь молиться Господу за разум Владыки Джонатана! Хватит ли его мужества, чтобы не принять участия в бессмысленных баталиях, победителями в которых окажутся лишь те, кто их избежит…

*3*

1178-09-05 /21.30. Сфера Провинции, планета Калифорния, дискуссионная студия медиа-канала «Кеннет дискавэри».

— …Сегодня в дискуссионную студию я пригласил выдающегося учёного, профессора социологии Калифорнийского Провинциального университета Эркулоса Тациоса. Он прокомментирует для наших зрителей выступление канцлера-секретаря Президента Ратникова, говоря языком журналистов, скандальное, сенсационное, на открытии Осенней сессии Собрания Конфедерации на Колыбели, во Дворце Звёзд.

— Здравствуйте, профессор!

— Добрый вечер, Рене. Рад приветствовать всех зрителей канала «Кеннет Дискавери» и хочу поблагодарить его руководство за возможность высказаться, что называется, «о наболевшем», в прямом эфире.

— Как я понимаю, «наболевшими» являются мысли, возникающие в процессе анализа выступления сенатора Руса?

— И, безусловно, выводы, которые думающие люди легко способны сделать и сами.

— Что ж, надеюсь, вы поделитесь и мыслями, и выводами из них с аудиторией Канала?

— Я готов. И для «затравки» беседы хочу предложить вниманию зрителей краткие тезисы выступления канцлера-секретаря с учётом экспресс-интервью Президента Ратникова, очищенные от шелухи лишних слов.

— Зрители уже в нетерпении, профессор. Однако, прежде чем вы продолжите, я представлю ещё одного гостя нашей студии, действительного члена Академии общественных наук Колыбели, политического советника номинеса Калифорнии, Владыки клана Кеннет, профессора политологии Мигеля Санчеса Рудра.

— Здравствуйте, дамы и господа. Здравстуйте, профессор, господин Маршан!

— Просто Рене, профессор.

— Отлично! И чтобы не путаться титулами с моим коллегой предлагаю обращаться ко мне — «советник». Сейчас это основное направление моей деятельности.

— Спасибо. Итак, профессор Тациос, вам слово.

— О! Со словом, проясняющим картину текущих событий, всё просто. Это слово — «власть»! Именно вопрос о власти разрушил картину спокойного мира, ставшую нам, обывателем, привычной за восемнадцать лет правления Ратникова. Безусловно, отличных лет. Благоденствие наших граждан неуклонно поднималось, стабильность социальной среды росла. Так что за прошедшие восемнадцать лет Правительство Конфедерации заслужило наивысшую оценку. Это ему в несомненный плюс.

Профессор сделал небольшую паузу, а камера сразу показала согласно кивающего его словам советника и вернулась обратно.

— Но ситуация изменилась. До конца официального срока действия нынешнего Первого сенатора осталось два года, и поэтому номинация, ожидаемая в следующем году, играет особую роль. Фактически паи, полученные на этой номинации, станут предвыборной базой уже нового Первого сенатора.

— Если не произойдёт чего-либо экстраординарного, — громко проворчал из своего кресла Мигель Рудра.

— Конечно, но об этом после. Итак, в новой номинации, как показывают проведённые исследования, клан Ратникова получит двенадцать процентов паёв, клан Ким, с которым Ратниковы находятся в прочном альянсе — около семи процентов. Ещё четыре-пять процентов соберут «младшие» кланы, находящиеся под полным контролем Ратниковых и Кимов. Итого — уверенная четверть всех голосов.

Сделав короткую паузу, профессор глотнул воды из стакана, услужливо протянутого роботом-секретарём, и продолжил.

— Как обстоят дела у прямого конкурента Ратникова, сенатора Ореасперы? Его клан, Астурия, получит десять процентов властных паёв, наиболее близкие союзники, кланы Джонатан и Кеннет — по восемь. Да-да! Не для кого не секрет, что Эдуард Третий по непонятным его подданным причинам поддерживает Астурию. Итак «великие» кланы имеют очевидный паритет, не позволяющий им узурпировать власть, но совместно контролируют более половины паёв номинации. Остальные сорок восемь-сорок девять процентов голосов принадлежат «неприсоединившимся». Эти «великие» и «старшие» кланы в сумме владеют почти двадцатью процентами паёв. Кроме них, следует учитывать настроения и многочисленных «младших» кланов, старающихся вести собственную политику — у них оставшиеся двадцать восемь — тридцать процентов паёв. Сейчас большинство «неприсоединившихся» постоянно поддерживают Ратникова, давая ему почти две трети мест в Сенате и три четверти — в Парламенте. Но такая поддержка вряд ли продлиться долго.

— Потому что истекает последний разрешённый Конституцией десятилетний срок? Так? — камера, переключившись на ведущего, сразу перескочила на советника Рудру. — Прокомментируйте, советник.

— Не совсем, дамы и господа. Проблема в альянсе Ратниковых с Кимами. Единственный, кому Ратников мог бы безболезненно «передать» пост Первого сенатора — номинес Энзо Ким. Но клан Ким лишён права занимать властные должности по консолидированному решению Собрания Конфедерации почти шестьсот лет назад…

— Пятьсот девяносто восемь, если точно.

— А потому при текущем положении дел власть перейдёт к другому клану, скорее всего «великому» из неприсоединившихся, поскольку такую кандидатуру на пост Первого сенатора охотно поддержат и Альянс Ратникова с Кимом, и Орден Ореасперы. И здесь-то как раз и кроется опасность: практически неизбежно возникнет конфликт, способный разрушить существующий баланс сил в Конфедерации.

— Конечно, советник, я совершенно с вами согласен! — Воскликнул профессор Тациос, и камера перескочила на него. — Торга! Вот ядро будущего противостояния!

— Действительно. Но я не понимаю вашего воодушевления, профессор.

— Интересно, но объясните нашим зрителям, почему конфликт неизбежен? И каким он будет?

— Неизбежен, — советник тоже воспользовался предложенным стаканом воды, — потому что Торга, оставаясь у Ратникова, гарантирует ему, — или его наследнику, когда он появиться, — возвращение во власть. Единственный источник вителонгина — отличное средство политического давления, практически сверхбомба, угроза применения которой, — в данном случае, отказ в доступе к вителонгину эквивалентен применению сверхбомбы, — обеспечит лояльность всех союзников. При наличии власти у Ратникова, конечно.

— Но такая угроза — нечто беспрецедентное, не так ли?

— Рене, Торга настолько уникальна, что вряд ли пришедший к власти «великий» клан устоит перед искушением наложить на неё лапу посредством жёсткой национализации, упрочив собственные политические позиции до незыблемых.

— Господа, господа, прервитесь на минутку, и объясните участникам нашего дискуссионного клуба по другую сторону студийной камеры, отчего Торга до сих пор уникальна? Профессор?

— Нет, Рене! Об этом лучше расскажет мой коллега с факультета метабиологии Университета Астурии профессор Карлос Мария де Ирхеда-и-Льяна…

— Что ж, давайте вместе послушаем объяснение настоящего эксперта…

*4*

Взор камеры быстро отвлёкся от залитой светом студии, показал вращающийся удаляющийся шарик Калифорнии, сияющую Золотую, мигнул чернотой Бездны… И вот на фельдах стерео уже всем знакомый голубой шарик Колыбели с буровато-серой Луной поблизости. Колыбель увеличивается в размерах, видны очертания материков, крупные очертания Иберийского полуострова… ещё мгновение, и их сменяют башни Сан-Астурии. Перед зрителями канала в роскошном саду — невысокий человек с несуразно большими руками, которые тот тщетно пытается чем-то занять, а пышная растрёпанная причёска, кажется, живёт отдельно от него, реагируя на порывы ветра вместе с листьями окружающих кустарников и деревьев. Он ведёт беседу с ведущим клуба Рене Маршаном…

— Торга, Рене, — удивительное явление, происхождение которого учёным совершенно непонятно. Планета никак не вписывается в мейнстрим современной ксенобиологии, который установлен победившей теорией панспермии. Если бы Торги не было, учёные остались бы в непоколебимой уверенности, что жизнь во вселенной имеет единое происхождение и повсеместно одинакова. Ну, по крайней мере, на уровне базовой биохимии. Эту теорию подтверждают несколько десятков тысяч исследованных планетарных систем. Везде жизнь устроена как пирамида, в основе которой находятся организмы-продуценты, создающие органическое вещество из неорганики за счёт энергии звезды или химических соединений. Их используют организмы-консументы, потребители, перерабатывающие живое вещество в более сложные соединения. А замыкают этот кругооборот организмы-редуценты, возвращающие вещество отмерших организмов в исходное, или почти таковое, неорганическое состояние. И любая известная нам жизнь неразрывно связана с водой. Простите, если немного сложно…

— Ничего, профессор, продолжайте, пожалуйста!

— Так вот, на Торге ничего подобного нет. Там нет воды. Совсем. И она не способна сохраняться не только в жидком, твёрдом или газообразном состоянии, но даже её молекулы нестабильны, распадаясь вопреки всем известным нам законам на кислород и водород. На всей планете существует только один вид… гм-м… организмов, который и принёс Торге колоссальную известность. Тка…

— Простите, профессор, мне показолось, вы смутились, называя тка «огранизмом»?

— Верно, Рене. Мы, учёные-ксенологи, не знаем, что это такое. Некоторые полагают, что тка — кристалл… живой кристалл… к сожалению, никто не способен уверенно объяснить, что такое жизнь, хм-м… Ну, впрочем, неважно, вы же спрашивали о другом, не правда ли?

— Да, профессор, но ваш рассказ тоже любопытен.

— Ну так вот, с самого открытия планеты Тедриком Ратниковым учёные весьма заинтересовались возможностью расселить тка на другие планеты, имеющие сходные с Торгой условия. Эксперименты не прекращаются до сих пор. Больше девяти столетий труда учёных… упорного труда… Без всякого результата, Рене. Что такое тка, по-прежнему неизвестно. Нет даже гипотез, предположений. Единственное, что удалось доказать, тка — не кристалл. Ни разу ни на одной из сотен сходных с Торгой планет никому не удалось получить… хм-м… «фунционирующий»… кустик тка. Хотя аккуратно его извлечь из грунта Торги и перевезти в другой мир совершенно несложно. Но за пределами Торги тка — просто занимательный медиа-арт, выполненный в каком-то «древнем» стиле. Как говорили предки, «скульптура»…

Взор камеры повернулся и остановился на сияющем в лучах Солнца странном стеклянном дереве, затейливо раскинувшим свои постоянно ветвящиеся прутики, на которых не было ни единого листика. Весь куст производил издалека впечатление огромной, метра четыре в диаметре, округлой подушки, утыканной многочисленными стеклянными иголочками…

*5*

— А поскольку тка перевезти невозможно, Ратниковы не отступят и не отдадут Торгу без боя, ведь всё благополучие клана строится на вителонгине, так? — подвёл итог монологу эксперта Рене Маршан.

— Да, тем более что Собрание Конфедерации лет пятьсот назад уже рассматривала резолюцию о национализации Торги, и отклонила её, чтобы не создавать опасный прецедент. Но остальным кланам не нравится продолжающееся усиление «великого», к тому же правящего, клана.

— Поэтому вы говорите о неизбежности кризиса вокруг Торги?

— Из-за инициативы Президента об изъятии плохо управляемых планетарных систем у их нынешних владельцев. Его намерение понятно — он хочет усилить свой и союзные ему кланы за счёт территорий, не учитываемых в настоящее время в номинации из-за их незначительного вклада в совокупный экономический продукт Конфедерации, однако, будучи присоединёнными к номинируемым территориям, они увеличат их продукт, а, следовательно, и число властных паёв. Соответственно уменьшится число паёв у недружественных Ратниковым кланов. Несложные расчёты показывают, что при объявленной политике контролируемая Ратниковым доля паёв возрастёт с нынешних двадцати пяти до тридцати — тридцати трёх процентов. А вместе с союзными ему малыми кланами и при поддержке заинтересованных в сохранении статус-кво «неприсоединившихся» он легко наберёт необходимое для изменения Конституции число голосов.

— Простите, советник, вы считаете, что Ратников готовиться отменить ограничения Конституции на два срока?

— Да. А у вас, профессор, другое мнение?

— Я не исключаю этот вариант, и считаю его наиболее вероятным. Однако не сбрасываю со счетов и возможность прямой узурпации власти, хотя считаю этот вариант развития событий маловероятным.

— Маловероятным?!! Невозможным!!!

— Ну что вы, профессор, в политике и дипломатии не бывает места невозможному, речь может идти лишь о средствах, которые нужно вложить в реализацию нужной ветки событий.

— Простите, советник, но какие могут быть сценарии подобной узурпации власти?

— О, Рене! Это элементарно. Я сходу могу указать два очевидных: во-первых, введение чрезвычайного положения и отмена грядущих выборов до стабилизации обстановки; во-вторых, прямой вооружённый захват власти.

— И что, для подобных действий у Ратникова есть необходимые ресурсы?

— Ну, для объявления чрезвычайного положения необходимо две трети голосов Сената и три четверти голосов Парламента. Президент уже сейчас находится буквально в шаге от такого уровня поддержки, а объявленная им программа передачи бедствующих колоний под управление богатых номинесов даст ему недостающие голоса.

— И что, такая узурпация может быть успешной?

— А почему нет? Уже сейчас весь центральный аппарат «Избы» состоит из офиков клана Ратниковых.

— Но у народа Конфедерации есть Военный Флот!

— Оставьте, Рене. Этот флот никогда не воевал, — ну, кроме как с пиратами, конечно. Более половины кораблей Флота контролируется альянсом Ратникова и Ким, то же самое можно сказать и о верфях, доках, предприятиях по производству оружия, в первую очередь ракет. Если говорить о верфях и доках первого ранга и производстве тяжёлого вооружения — тут всё ещё печальней. По моим данных, альянсу Ратникова и Кима принадлежит до восьмидесяти процентов военных предприятий первого класса. Именно по этой причине сенатор Ореаспера призывает резко сократить ассигнования на поддержку Военного Флота, а высвободившиеся корабли передать Пограничному Флоту, который, во-первых, контролируется кланами, а не Ратниковым, во-вторых, ведёт реальную борьбу с обнаглевшими пиратами и явно нуждается в большем числе кораблей тяжёлого класса.

— Но зачем они Пограничному Флоту?

— Видите ли, вся изюминка кораблей строя — в мощной системе обмена информации на основе гравитационных, а не электромагнитных, волн. Это позволяет управлять кораблями, расположенными в трёхмерной сфере диаметром до десяти тысяч километров, в режиме полной синхронизации. На фрегатах и корветах такая система просто не может быть установлена из-за её значительных размеров и большого энергопотребления. До настоящего времени корабли строя не передавались Пограничному Флоту, и хотя несколько линкоров стоят на вооружении, они не способны сформировать строй. Решением Сената, принятым более семи сотен лет назад, корабли строя запрещено передавать под контроль провинциальных и периферийных правительств, чтобы не провоцировать их сепаратизм.

— И что, корабли строя намного превосходят равные им, но неспособные организовать строй?

— Ну как вам сказать, Рене. В схватке один на один они равны, но двое на двое имеют неоспоримое превосходство в защите и атаке. При схватке трое на трое они превзойдут своих противников в два раза, а дюжина на дюжину — на порядок. Их превосходство будет подавляющим и скорее всего ни одна из ракет, выпущенных их противниками, не достигнет цели. В настоящее время в Военном Флоте находится три с половиной сотни кораблей строя.

— Вы нарисовали страшную картину. Мощь, находящаяся в руках Президента, непредставимо велика. Значит, возможен и военный переворот с целью объявления Ратникова диктатором?

— А вот этот вариант развития событий имеет ничтожные шансы на успех.

— Но, советник, вы же только что рассказывали о военной мощи, находящейся под контролем Президента?!

— Рассказывал, не отказываюсь. Но не все военные силы Конфедерации подчинены Президенту. Есть ещё и Системная Стража, на Колыбели, в Сферах Провинции и Периферии подчинённая Сенату и Парламенту, ну, за исключением военных баз. Влияние Президента на личный состав Системной Стражи относительно невелико, а её оборонительная мощь на Колыбели, пожалуй, превосходит наступательные активы, имеющиеся у Ратникова. Слишком много средств придётся вложить Президенту в подготовку подобного сценария, и слишком очевидны будут шаги по подготовке к его реализации. Поэтому, повторюсь, считаю, что этот вариант развития событий имеет ничтожные шансы на реализацию.

— Значит, изменение Конституции — или Чрезвычайное положение?

— Да, Рене. Ну, ещё тривиальный вариант — новые выборы, новый Первый сенатор, новый накал политической борьбы за паи и власть над Торгой.

— Но Чрезвычайное положение в масштабах всей Конфедерации?! Как это вообще возможно?

— У Конфедерации есть уязвимое место — Торга. Она таит воистину неисчислимые богатства, и является краеугольным камнем власти и богатства Ратниковых. И в то же время её защита откровенно слаба: одного системного форта и нескольких мониторов достаточно, только чтобы прикрыть её от действий одиночного пирата, или флота небольших пиратских кораблей. Но если у пиратов — так или иначе, мы не будем пока искать, откуда — появятся корабли строя, или тяжёлые рейдеры, защищённость Торги станет величиной мнимой.

— Вы хотите сказать, что сбрендивший пират может напасть на Торгу??!

— Ну почему же нет? Он получит огромное богатство… — и, судя по вашей реакции, вызовет шок у населения Конфедерации. Волнения, выступления обеспокоенных граждан… и в конце, как итог, введение Чрезвычайного положения.

— Но почему Торга так слабо защищена?

— Она защищена достаточно — тем более что её защитой занимается Сенат и Парламент Конфедерации напрямую, а не клан Ратникова. Слишком опасно дать возможность Ратниковым усилить оборону Торги. Это сделает их слишком независимыми от традиций нашей демократии. С другой стороны, Ратников тоже не заинтересован в росте чужого присутствия в своей собственной системе. Я полагаю, нам бы тоже не понравилось присутствие в системе Калифорния флота клана Ким?

— Ну, вы и сравнили!

— Что вы, Рене. Я ни с чем не сравниваю. Просто поясняю, что сложившийся вокруг Торги баланс сил хрупок и рождён множеством компромиссов. Если кто-нибудь захочет раскачать стабильность политической жизни, он, безусловно, нацелится на звёздную систему Торги. Таков возможный сценарий подготовки к введению Чрезвычайного положения. Он, увы, реален, — в отличие от упомянутого ранее военного переворота.

*6*

— Спасибо, советник. Скажите нам, профессор, неужели народ Конфедерации будет безмолвствовать, глядя на подготовку к узурпации власти?

— Я вынужден вас огорчить Рене. Согласно социальным опросам, более девяносто процентов жителей Сфер Провинции, Периферии и Глуши не связывают своё будущее с Колыбелью и никак не ассоциируют себя с понятием «народ Конфедерации». Им гораздо ближе самоназвания «народ Калифорнии», «народ Джонатана», «народ Проксимы» — ну и так далее. Кстати, на самой Колыбели считают себя народом Конфедерации чуть более пятидесяти процентов, причём остальные считают себя «народами великих кланов» — «народом Астурии», например. Кстати, на самой Колыбели любые действия Президента Ратникова, направленные на сохранение существующего статус-кво, безусловно поддержат больше шестидесяти пяти процентов населения, а уж в его собственном клане или союзном ему клане Ким его поддерживают практически все. Такова сухая статистика, советник, и опираясь на неё я бы не стал сбрасывать со счёта сценарий военного переворота и прямой узурпации власти. Жёстким действиям Ратникова будет радостно аплодировать большинство населения Конфедерации…

— И всё-таки я сомневаюсь в возможности реализации данного сценария. Восемьдесят пять процентов военных судов и крепостей Системной Стражи не контролируются Ратниковыми и фактически подчиняются другим кланам…

— Оставьте, советник. Экипажи этих судов и гарнизоны крепостей — это люди, имеющие семьи. Они не живут в информационном вакууме, и на них тоже распространяется статистика. Если узурпация власти произойдёт «мягко», без серьёзных беспорядков и без серьёзного снижения благоденствия основного населения, те, кого вы называете «народом», охотно согласятся с новой системой правления. Неважно, как она будет называться — Республика, Империя… какая им разница? А вот восстановление социальной справедливости за счёт зажравшихся номинесов Астурии, Скандии и Алемании, Поднебесного Предела — лозунг, понятный почти всем!

— Позвольте, профессор, но разве Ратников сам не относится к числу — как вы сказали? — «зажравшихся номинесов»? Сильно! Он ведь и сам номинес Большого Урала и Северного Предела?

— Вы не правы, Рене. У большей части населения Конфедерации Ратников ассоциируется с вителонгином, продляющим жизнь всем без исключения, и богатым, и бедным. Да и последние восемнадцать лет, связанные с его правлением, прошли в постоянном повышении благосостояния «народа Конфедерации». Поддержка Ратникова крепка как никогда ранее, поэтому я-то, в отличии от советника, полагаю сценарий прямой узурпации власти наиболее реальным.

— Бросьте, профессор, как вы его себе представляете?!

— Это очевидно, Мигель. Если бы вы не уделяли столь пристального внимания номинациям и интригам номинесов, вы бы с лёгкостью его разглядели. При неблагоприятном исходе голосования в Собрании Конфедерации об увеличении — или снятия ограничений для числа сроков на посту Первого сенатора, Президент обратиться напрямую к народу — тридцати миллиардам жителей Мира Колыбели и восьми миллиардам жителей Сфер Провинции и Периферии. Вынесет это вопрос на Референдум.

— Чушь, мой дорогой Эркулос. Кому, как не вам, знать — не важно, как голосуют, важно, как считают. А подсчёт голосов будут вести те же сенаторы и парламентарии, которые провалят голосование в Собрании…

— Вот именно, Мигель. Как считают, знаю и я, и все граждане Конфедерации. А если кто не знает, ему объяснят. Как вы считаете, советник, будет ли вмешиваться Системная Стража в попытку Флота восстановить справедливость?!

— Не знаю, профессор, не знаю… вы и вправду зародили у меня некоторые сомнения… Хотя по настоящему я сомневаюсь лишь в величине объявленной вами «народной поддержки»…

— Почему, Мигель?

— Это просто, мой дорогой профессор. Социологические исследования, опросы — это одно, а готовность поддержать насильственное свержение конституционной власти — другое. По данным, предоставленным Независимой Ассоциацией политологов, к числу политически активных относятся лишь около двух миллиардов граждан Конфедерации. Причём, отметьте, готовых просто обозначить свою политическую позицию и предпочтения. Идти на митинги «в поддержку» или акции протеста согласны при этом лишь процентов десять-пятнадцать от этой величины, а напрямую активно участвовать в «событиях» — не более пятидесяти миллионов. Это по всей Конфедерации, обратите внимание! На самой Колыбели процент политически активного населения заметно ниже, чем на Периферии или в Провинции. Я не считаю, что несколько миллионов протестующих смогут оказать существенное влияние на жизнь тридцати миллиардов граждан Мира Колыбели. А здесь, в Провинции, вряд ли можно ожидать сколь-нибудь заметные акции в поддержку узурпации власти Президентом. Скорее уж наоборот, наши граждане потребуют у Владыки Кеннета не допустить подобного развития событий.

— Ну что ж, советник, время покажет, кто прав.

— Согласен, профессор.

— Спасибо, господа. В дискуссионной студии медиа-канала «Кеннет Дискавери» сегодня обменивались мнениями профессор Тациос из Калифорнийского университета и политический советник Владыки клана Кеннет, профессор Рудра. Вёл передачу Рене Маршан. Спасибо за внимание.

ГЛАВА 6

ТОРГА-КАТОРГА. ЧАСТЬ I

*1*

1178-09-23 /06.00. Сфера Периферии, Атолл Торга.

От сильного рывка Артор свалился с узкой жёсткой койки и сразу проснулся. Гул нагруженных формгравов и шелест сворачиваемых парусов раздули чувство щемящей тоски: раньше в такие моменты он всегда был на мостике, как по древней традиции называлась командная рубка корабля. Чувство тоски было ярче от того, что шкипер этого судна либо наплевательски относился к своим обязанностям, либо не имел достаточной квалификации для управления мегатонным барком. Артор уж точно не допустил бы ни рывка, ни повышенной нагрузки на формгравы, ни шелеста в «бубликах» мачт от недостаточно точной синхронизации парусных рей. Ни разу за дюжину лет его шкиперской карьеры ни один из пассажиров не только не выразил неудовольствия, но даже не заметил «особенностей» входа или выхода в гиперпространство. Он был отличным шкипером!

Очень непросто аккуратно и мягко «всплывать» в трёхмерное пространство! Прежде всего, из-за колоссальных перегрузок, для их смягчения и существуют компенсаторы гравитации, когравы, и «формгравы» — устройства, формирующие гравитационное поле необходимых очертаний. Без них огромный корабль за мгновение, непредставимое человеческому оку, превратится в кучу хлама, а всё живое погибнет, будучи разорвано в клочья. Когравы способны скомпенсировать до тысячи грас в течение небольшого времени, обычно нескольких минут, или компенсировать часть этой величины, зависящую от размеров и формы корабля в течение суток-других. Формгравы создают и синхронизируют гравитационное поле внутри корабля как единое целое, согласованно реагирующее на любые внешние изменения. Естественно, их успешная работа при манёврах торможения и разгона возможна лишь при полном взаимодействии с когравами.

Вряд ли кому-то может понравиться, если в каюте или в коридоре сила тяжести будет меняться в значительных пределах от одного конца до другого! Ничего приятного в том, что на одном шаге тебя сильно прижимает к полу, а на другом — буквально воспаряешь к потолку. И нельзя сказать заранее, на каком из шагов произойдёт одно или другое. Не говоря о возможности серьёзных травм, такие аномалии неизбежно вызывают головокружение, тошноту и сильные головные боли. Может отказать слабое сердце. Поэтому выглаживание, выравнивание силы тяжести на всех внутренних палубах корабля до комфортных девяносто шести сотых граса, чуть меньше стандартных для Колыбели девяносто восьми, — наиважнейшая задача, выполняемая формгравами.

*2*

Пространство вблизи всякой звёздной системы всегда имеет размерность между двумя и девятью десятыми и тремя и восьми сотых эм, а потому и в плоскости планетарного диска, и за его пределами, и в Поясе, и дальше, в Облаке, скорость света находится вблизи стандартной для метрики три величины в один старв. Облако является внешней границей всякой звёздной системы. Его край сформирован гиперпорогом — областью пространства, в котором метрика постепенно возрастает с трёх и восьми сотых до трёх и двенадцати сотых эм.

Именно на этой границе образуется электромагнитная «пена» как результат воздействия дрейфа «настоящего» гиперпространства с метрикой больше трёх и двух десятых эм, и Светлого Мира с метрикой три. Благодаря «пене» мы видим далёкие звёзды, галактики, туманности и пылевые облака. Именно она преобразует гравитационные искажения обратно в видимый свет. За гиперпорогом начинается иногда плавное, иногда резкое повышение метрики пространства до величин три и восемь десятых — четыре и две десятых эм, то есть до «чистого» гиперпространства.

Его открытие стало шоком для верующих землян, ибо именно в нём оказалась воплощена идея «предвечной тьмы» — тьмы без света, без огонька, без звёзд. Поскольку в пространстве с метрикой выше три и две десятых эм не существует электромагнитного поля, знакомого набора элементарных частиц. Там нет ничего материального — за исключением гравитации, конечно, — а потому скорость перемещения может быть огромной. Межзвёздный корабль в гиперпространстве — просто кокон, заботливо укутывающий небольшую область с метрикой три от окружающей Бездны и гармонично вписывающийся в реальность, чуждую не только человеческой жизни, но всему нам знакомому и привычному.

Вблизи гиперпорога начинается изменение метрики, и гармония нарушается. У неопытного или небрежного шкипера её нарушение приводит к сбоям в синхронизации когравов и формгравов и, как следствие, к сильнейшей тряске, которая даже может разрушить звёздный корабль. Всплытие — процесс сложный и длительный, все системы корабля должны чётко отслеживать изменения, происходящие в окружающей Бездне, тогда возвращение в трёхмерное пространство окажется совершенно незаметным для пассажиров, груза и рангоута корабля. Чем плавнее гиперпорог, чем длиннее гиперсклон, тем проще «всплыть» кораблю без повреждений. И наоборот.

Облако звёздной системы, находящееся на границе гиперсклона, обычно имеет вид огромного яблока. Его размер в плоскости планетарного диска от половины до двух с половиной листов. Это яблоко сильно сплюснуто сверху и снизу, с зенита и надира. Протяжённость облака вдоль оси, совпадающей с осью вращения звезды, не превышает нескольких лайд, и не бывает меньше полутора десятков световых часов, лиг. Кроме того, именно здесь, над осью вращения звезды, располагается вход в Лагуну — область гиперпространства, которая находится внутри границ планетарной системы.

Точнее, две области между Облаком — на Колыбели оно было открыто ещё в седой древности и получило название «Облако Оорта» — и Поясом — в родном для людей мире его называют «Пояс Койпера» — с метрикой от трёх и двух десятых до трёх и восьми десятых эм, сверху и снизу от планетарного диска. Более всего трёхмерное изображение Лагуны напоминает крышку от огромной сковородки, — на неё похож плоский планетарный диск любой звёздной системы, — укутанной Облаком так, что наружу торчит сужающаяся вниз ручка, похожая на шляпку огромного гриба. Эта шляпка называется Устьем. Обычная звёздная система имеет две Лагуны, верхнюю и нижнюю, со стороны зенита и надира звезды, и два Устья. Но иногда одиночная звёздная система без близких соседей, — такую систему называют Атоллом, — имеет только одно Устье, со стороны зенита, и закрытое от внешней Бездны Нижнее Озеро со стороны надира. У большинства звёздных систем есть близкие соседи, причём часто их Облака перекрываются. Такие системы называют Архипелагом. Все звёзды в Архипелаге имеют по две Лагуны.

Лагуна позволяет звёздным кораблям проходить ближе к опорным массам за время, не превышающее одни — полутора стандартных суток. Кроме того, небольшие корабли — шнеки и шлюпы — могут в ней использовать рулевые паруса, что делает их применение экономически выгодным при переходах внутри Атолла или Архипелага.

В Лагуне гиперпорог пологий, и даже неопытный шкипер способен успешно произвести манёвры всплытия и погружения. А самый пологий склон там, где находится Устье. От его наружного края до внутреннего гиперпорога Лагуны идёт очень плавное и ровное снижение метрики пространства. Именно по этой причине Устье считается наилучшим местом для входа кораблей во внутреннее пространство звёздной системы. Устройства управляемой гравитации корабля испытывают при таком курсе наименьшие нагрузки, а все системы, в том числе и рангоут, подвергаются минимальному износу.

Чем дальше от Устья проходит курс корабля, идущего внутрь системы, тем круче гиперпорог, тем сильнее нагрузка на формгравы и когравы. Но это лишь часть беды. И если бы дело было бы только в отвесности гиперсклона! Увы. Разреженность Облака на расстояниях в десяток-другой лиг от Устья формирует Рифы — область постоянно скачущей глубины гиперпространства от трёх и двух десятых до трёх и восьми десятых эм. Амплитуда скачков характеризует размер Рифов. Чем резче перепады метрики, тем они опаснее. Если следовать вдоль границы Облака до плоскости планетарного диска, размер Рифов уменьшается, и, в теории, вдоль плоскости диска во внутреннее пространство звёздной системы проникнуть можно без труда. Но оттуда до внешних планет — не менее нескольких десятков лайд, и все придётся идти на до-свете. Ни экономически, ни с какой-либо иной точки зрения подобный вход не оправдан, и потому не используется.

Для крупных кораблей большие Рифы непроходимы, но маленькие могут их преодолеть. Разумеется, за счёт дополнительного износа рангоута и других систем корабля. Обычным торговцам и купцам это ни к чему, а вот контрабандисты, желающие избежать внимания Системной Стражи, постоянно пользуются таким «чёрным» входом.

Практически все звёзды в окрестностях Мира Колыбели — в море Локуса — связаны с центром Галактики особым альфа-ветром или гиперпотоком, аномальной областью гиперпространства, которое имеет удивительные свойства. Если корабль движется относительно такого потока, его истинная скорость в гиперпространстве может оказаться выше во много сотен раз. В звёздных лоциях множитель скорости альфа-ветра называют «силой ветра». Главное достоинство ветров связано с одним из «чудес» многомерного космоса: при торможении важна лишь скорость корабля относительно ветра, а не скорость гиперпотока относительно Бездны. То есть, если сила ветра сто, а скорость корабля относительно ветра один старв, то его реальная скорость окажется сто старв, но при торможении кораблю придётся сбрасывать скорость не с сотни, а лишь с одного старва. Это, конечно, существенно экономит время торможения и ресурс такелажа. Естественно, шкиперы звёздных кораблей охотно используют такой дар природы, значительно уменьшающий время в пути и снижающий сопутствующие расходы.

Море Локуса — относительно свободное от скоплений массы пространство глубиной не более четырёх и восьми десятых эм, имеющее эллиптическую форму, вытянутую вдоль оси вращения Галактики. Море Локуса вместе со своими берегами вращается вокруг этой оси, при этом форма его границ постоянно искажается. Однако за пару тысячелетий эти искажения столь незначительны, что лоцию берегов, полученную гравитационными детекторами, можно считать относительно надёжной. Максимальная протяженность моря Локуса составляет более полутора тысяч, минимальная — до полутысячи листов.

К Морю Локуса гиперпоток из Океана Ориона, разделяющего рукава Галактики, подходит в плоскости галактического диска через широкий Пролив Оси, створ которого в поперечнике достигает несколько десятков листов. Далее поток разветвляется на многочисленные ручейки-ветерки, которые вливаются в Лагуны звёздных атоллов в их зените. Если русла двух и более ручейков оказываются вблизи друг от друга на расстоянии менее листа, пространство между ними частично приобретает подобные альфа-ветру аномальные свойства с силой от нескольких десятков до сотни, направленные поперёк взаимодействующих потоков. В лоциях эти участки называют бета-потоком. Кроме этого, надиры некоторых звёзд, входящих в единый Архипелаг, иногда оказываются соединены гамма-потоком с силой ветра от нескольких единиц до десятков.

Альфа-ветер — явление коварное, лишь опытный шкипер может уверенно пользоваться его благами и избегать многочисленных ловушек. Бывает, неопытные звёздопроходцы «промахиваются», используя альфа-ветер, и выскакивают к Рифам. В этом случае им, ничего не поделаешь, приходится пройти пару-другую лайд вдоль них, испытывая на себе все «прелести» такого путешествия и готовясь получить «благодарность» от владельца корабля за чрезмерный износ его систем. Но это всё равно лучше, чем на полном ходу выскочить на Риф. Тысячу лет назад такие случаи были нередки, но сейчас, когда подробные лоции обитаемых миров уже составлены…

*3*

…Рывки и тряска продолжались. Идиот-шкипер промахнулся на лайд, а то и два? Артор поднялся с решётчатого пола и уселся на край узкой койки, покрепче ухватившись за него. Так легче перенести особенно тяжёлый начальный период перехода вдоль Рифов и связанные с ним перегрузки. Из-за резкого увеличения мощности когравов его пробил пот, резко подступила волна тошноты. Если бы не кормежка последних недель — мерзкая жиденькая кашица — Артора точно вывернуло. На решётчатый пол. Но заключенных буквально морили голодом, поэтому спазмы вызвали лишь головную боль — ничего более.

А в каком-то из соседних пеналов громко зарыдала женщина. От беспомощности. От ужаса, вызванного непониманием происходящего и его категорического неприятия. Наверное, тоже преступница! Как он. Осуждённая.

Преступники не плачут. Так оплакивают предательство друзей, обманутые надежды, жестокое разочарование в близких! К тому же, пассажиров вряд ли станут размещать на внешних палубах трюма барка в монтируемых пеналах — маленьких помещениях кубов на двенадцать без всяких удобств. Тем более без объяснения основных правил поведения в космическом полёте.

Интересно, накажут ли шкипера, если кто-нибудь из перевозимых сдохнет, или нет? Предусмотрена ли естественная, так сказать, убыль? Арти стиснул зубы от ненависти и обиды. От чувства, что плачет такая же преступница как и он, осуждённая ни за что. За что её приговорили? А его? И как? Весь суд — десять минут!

*4*

1178-08-неизвестно /ретроспектива. Колыбель.

Сутки до назначенного заседания суда он будто плыл в каком-то тумане, не веря, что происходящее вокруг реально. Когда за Артором пришли, он чисто механически встал, вышел из камеры и без всяких чувств выполнял распоряжения.

— Стоять!

У него не было чувств, они все умерли. Осталось холодное марево, какой-то странный туман вокруг.

— Руки за спину!

Зачем кричать, он уже всё выполнил. Ему всё равно, он без ропота сделает всё, что прикажут.

— Пошёл!

Куда? В окружающей мгле ничего не видно, путь можно найти только на ощупь… Да он идёт, идёт… Конвоир с непонятной злобой толкал его в спину, а Артор думал только о том, чтобы не упасть, пока его не впихнули в клетку. Яркий свет после полумрака буквально ослепил, Арти сгорбился и опустил глаза, чтобы унять боль. Он с трудом мог уловить смысл произносимых окружающими фраз.

— Конфедерация против Артора Кристиана Эвесли!

— Подсудимый виноват… стыдно… стыдно… позор… — Артору казалось, что даже лавки Присутствия, занятые журналистами, шелестят укоризненно и осуждающе. Пытаясь отогнать наваждение, Эвесли помотал головой, но лишь усилил ноющую боль в висках и затылке. Вскочил длинный тощий обвинитель, неуловимо похожий на таксу:

— …Контрабанда!

Что?! Это как? Зачем ему что-то тащить туда, где всего и так навалом? О чём он говорит? Какие запрещённые к вывозу с Колыбели товары? О чём он? Нет, не вывозил…

— …Сотрудничество с пиратами!

Да не знает он никаких пиратов, не встречал, связь не поддерживал, не знает. Он здесь вообще не причём! Пир? У него никогда не было никаких пиров…

— …Сопротивление при аресте!

Именно на этих словах внутри, глубоко в душе что-то начало просыпаться, продираться сквозь давящую подушку полного безразличия. Какие-то чувства. Обида? Ненависть?! О чём они здесь говорят, что за бред несут? Сопротивление при аресте?!! То, что он чётко выполнил свои обязанности шкипера, было истолковано как сопротивление!! Сотрудничество с пиратами!?? Они сошли с ума?

Каждая минута его жизни на борту «Кассиопеи», как и каждое мгновение пребывания на борту специалиста Люсиль Лукаш, зафиксирована иусом корабля. Где расшифровка логов, где заключения экспертов?! Вы все сошли с ума. Не было на борту никаких пиров, их невозможно ни пронести на борт, ни установить так, чтобы это не зафиксировал иус. Где бы он мог добыть эти пиры? Его жизнь плотно контролировали безопасники и Компании, и клана, пронести на борт что-то незадекларированное просто невозможно.

А говорить, что пир мог пронести кто-то из команды или пассажиров, просто немыслимо. Подобные устройства оставляют характерный фон, который спрятать от иуса корабля чрезвычайно трудно для непрофессионала. И это проблема не шкипера, а службы безопасности компании и клана. Кстати, где изобличающие шкипера факты, где, наконец, акты о снятии этих самых пиров в присутствии независимых свидетелей и запротоколированный просмотр их содержимого понятыми? Да здесь целый спектакль разыгрывается!

— Конфедерация против Артора Кристиана Эвесли!

Конечно, после внезапного ареста он растерялся, а в кабинете следователя на него навалилась странная апатия. Во всём виноват стакан воды? Любая попытка задуматься вызывала у него все эти дни физиологическое отвращение, доходящее до головной боли и тошноты, но сейчас Артор начал приходить в себя. Ситуация виделась просто невероятной.

Внимательно наблюдающий за подсудимым конвоир что-то тихо сказал в коммуникатор, и от внимания Артора не ускользнуло, что не ожидавший сообщения помощник государственного обвинителя непроизвольно кивнул головой…

Что — подсудимый начал приходить в себя? Надо торопиться? Разве это суд? Спектакль!!

Назначенный адвокат, мелкий, напоминающий крысу, ханец, мгновенно среагировал на прервавшего свою речь обвинителя…

— Подсудимый признаёт себя виновным!

— Виновен, ваша честь! — Артор вскочил, хотел заорать, возмутиться, но охранник, внимательно наблюдающий за подсудимым, ткнул его своей дубинкой, и язык сразу распух, стал неповоротливым, будто неживым. Вместо крика из горла вырвалось лишь шипящее бульканье.

Услышав его, охранник удовлетворённо кивнул головой и отвернулся. Словно для того, чтобы выслушать единогласное решение безликих присяжных.

— Виновен!

— Виновен, — громко отозвался судья. — Десять лет на Торге без права возвращения в Сферу Провинции и Мир Колыбели!

На удар молотка судьи бодро отреагировал крысовидный адвокат…

— Защита не будет подавать аппеляцию!

Артор автоматически отметил, что судья очень напоминает разъевшегося танийского борова из передачи «Гэлакси Дискавери». Именно её он видел последней, ещё на борту. Этот животное не гнушалось мертвечиной и при стечении обстоятельств охотно выполняло роль падальщика. А уж мерзостное выражение счастливого обретения, появляющееся на морде борова, набредшего в танийском лесу на полусъеденный труп, забыть трудно. Сейчас именно так судья и смотрел на Артора…

— Уведите осуждённого! Следующее дело!

Конвоир бесцеремонно выгреб его из клетки и погнал по длинному коридору в «отстойник», сектор здания, состоящий из убогих пеналов. Таких, как этот. Боже! Артор просто не успел ничего сказать. Не смог! Но он же не виноват! Какая контрабанда?! Пираты?!! Что за бред! Зачем всё это было фабриковать? Если он не нужен клану, почему бы его просто не уволить, к чему устраивать этот спектакль? Судилище. И почему именно он??

Но начинающий просыпаться после многодневной спячки мозг никак не мог найти ответ на эти простые вопросы: почему? Почему именно он? Зачем? Кому это выгодно?

*5*

Рыдания женщины перешли в жалобные всхлипы, и бывшему шкиперу стало мучительно жаль не только эту женщину, но и себя, и других узников тюремного барка. Сколько это ещё будет продолжаться?

Если прикинуть в уме, от Колыбели до Торги около сотни листов. Если по прямой, через гипер, на скорости данного барка, а она у кораблей такого класса не более трёхсот старв, — треть года. Если использовать альфа и бета-ветра, путь удлиниться раза в два, не меньше, но зато реальная скорость увеличиться минимум раз в триста в альфа-потоке, и раз в пятьдесят в местном бета-потоке. Среднее время пути с учётом разгонов-торможений сократиться раза в четыре. Так что имеем в результате те самые три десятка суток. То есть тряска началась, когда барк подошёл к Торге. Потому, что разгильдяй-шкипер промахнулся мимо Устья Атолла. Идиот! При такой скорости альфа-ветра промах составил, наверное, не меньше лайда, а может и двух. Так что выматывающую тряску придётся терпеть ещё сутки-другие.

Что ж, женщина успеет наплакаться…

Естественно, использование гиперветров позволяет звёздным парусникам развивать значительно более выскую скорость. Но — увы! — торможения никто не отменял! Чем большая скорость у корабля, тем больше времени нужно на торможение. Чем выше скорость корабля, тем значительнее может оказаться ошибка в компенсации деформирующих эффектов устройствами управляемой гравитации при изменении метрики наружного пространства. Дешёвые устройства компенсируют возникающие напряжения грубо и неточно, создавая внутри звёздного корабля пузыри повышенной и пониженной гравитации.

Очевидно, такой хаос крайне неблагоприятно влияет не только на рангоут и груз корабля. Экипаж и пассажиры при этом получают вообще непередаваемые ощущения. Поэтому каюты экипажа и пассажиров, а также все важнейшие рабочие помещения всегда размещены как можно ближе к оси корабля. Там, где перегрузки минимальны.

Преступники явно не относятся ни к одной из перечисленных категорий, а потому их клетки-пеналы разместили в трюмах наружных палуб барка. Изматывающая тряска заставляла охрану ограничиваться только дистанционным мониторингом состояния заключённых, а потому ни на пищу, ни на воду рассчитывать было нечего. Дроиды охраны, доставлявшие незатейливый рацион заключённым в течение перехода, могут получить повреждения. Их ремонт стоит денег, которые, конечно с точки зрения шкипера, лучше сэкономить.

Да и на пищу, какая бы она не была, оф-интенданту барка тратиться не хотелось: вряд ли узники смогли бы в таких условиях пить или есть. За чистотой клеток-пеналов тоже никто не следил — они, видимо, считаются одноразовыми и были заранее предназначены для переработки на Торге. По прибытию их удалят и отправят на нужды местного производства. Ни один грамм доставленной массы, ни один кубометр объёма не должны переходить из одного мира на другой бесплатно. А так, видимо, довольны все — и шкипер, получающий деньги и за груз, и за перевозку заключённых, и Правительство. А уж обратный рейс наверняка не будет убыточным — ещё бы, груз ценных комео и тка!

*6*

Выматывающая душу тряска продолжалась ещё сутки, и каждое мгновение этих суток Арти проклинал недоучку-шкипера и завидовал пассажирам своего бывшего корабля, «Кассиопеи», которые благодаря великолепным формгравам и когравам никогда не чувствовали ничего подобного. Да уж и шкипер он явно получше того, что на капитанском мостике барка! Ещё он немного завидовал нынешнему шкиперу «Кассиопеи». Кого там взяли вместо него, неужели, Ёги Хаишу?

Впрочем, к чувству зависти примешивалось некоторое злорадство над шкипером барка из-за неизбежного после «грубого» всплытия ремонта всех систем корабля, и в первую очередь рангоута. Последние несколько часов перед всплытием барк явно шёл исключительно на частично свёрнутых — зарифленных — рулевых парусах, надеясь снизить износ систем корабля. Бывший шкипер легко об этом догадался по характерным скрипящим звукам формгравов, снимающих чрезмерные напряжения рангоута корабля.

А промахнулся он не так уж и сильно, всего на пол-лайда, не больше. Неплохо для новичка, впервые влезшего в альфа-поток. Очевидно, что шкипер барка не просто неопытен, это явно его первый полёт. И сразу на Торгу? Странно, разве у клана Ратникова недостаток опытных шкиперов? Почему же на мегатонный барк поставили неопытного новичка? Что шкипер — офик Ратникова, ясно, конечно, корабли других кланов на Торгу не допускаются. Хотя, как слышал Артор, Корпус Системной Стражи состоит как раз из представителей других кланов. Правда, нейтральных, и из Астурии здесь, конечно же, никого не будет…

О чём это он? Какая Астурия? Сейчас он вне клана, Астурия выкинула его на «помойку» — откуда его ранее «подобрала». Не оказав обещанной защиты… Гори она, Астурия, жарким пламенем… Теперь Эвесли один. Один против Астурии, против Конфедерации… Ему следует крепко помнить — сейчас он просто «мясо», каторжанин. И надо как-то собирать разбитую вдребезги жизнь заново без оглядки на прошлое, без надежды на защиту, без веры в справедливость. Какая уж тут справедливость! Спасибо, наелся ею по горло — избави Бог от такой веры в будущем!

От невесёлых мыслей Артора отвлёк лёгкий рывок, показавший опытному шкиперу, что барк, наконец, всплыл. Тихое едва слышное гудение подтвердило его предположения. Именно так через рангоут корабля слышна работа разгоняющих корабль мирдов. Эвесли ярко представил себе картину, которую, видимо, наблюдает шкипер барка: тёмный купол обзорного экрана, расцвеченный огоньками остановивших свой бег звёзд и красный огонёк Торги где-нибудь внизу. Ещё, возможно, несколько искорок системных судов с этикетками-характеристиками…

На самом деле, несмотря на свой опыт как шкипера, Эвесли ошибался. Но эта ошибка вполне простительна для всех, кто ни разу здесь не был. Торга во всём уникальна — никаких звёзд на обзорном экране шкипер увидеть не мог, как их не было и на ночном небе второй от светила планете — которую тоже именуют Торгой. Лишь два крупных огонька — газовые гиганты Имир и Мимир, три маленьких огонька-планеты Первая, Третья и сама Торга, да ещё четыре искорки от форта и трёх системных мониторов — вот и всё, что видел шкипер барка со своего кресла-пульта. И купол обзорного экрана никто не назвал бы тёмным. Скорее, тёмно-красным, как цвет не подсвеченного рубина, и с какими-то более светлыми буроватыми разводами.

Пылевые облака, заполнившие многочисленные Мели в паре-другой листов от Атолла Торга, начисто вымели все звёзды и с ночного неба его планет, и с экранов судов и кораблей. Они же сильно затрудняли навигацию, а нежелание Ратникова делиться астрографическими подробностями всерьёз мешало чужим кораблям навещать пространство уникального мира.

Впрочем, в этом самом пространстве ничего сложного шкипера более не подстерегало. Стандартный многочасовой разгон, несколько часов на пяти-шести десятых старва и торможение с выходом на парковочную орбиту исключительно с помощью тэгравов. Унылое путешествие осуждённого окончено. Здравствуй, Торга-каторга!

*7*

1178-09-25 /17.54. Сфера Периферии, Атолл Торга, форт «Торга-один».

Оператор массива джи-сенсоров форта «Торга-один» весьма эмоционально среагировал на высветившийся значок с иконкой системного сообщения и поспешил поделиться известием со старшим оператором майором Эвелиной Ди Арко.

— Мэм! Пятнадцать минут назад сенсоры зафиксировали «звезду» всплытия корабля!

— Подробности, корнер!

— Анализ сигнатур показывает совпадение с ожидаемым нами со вчерашнего дня грузопассажирским кораблём «Виржин триста пятнадцать» на девяносто шесть процентов, мэм. Похоже, барк слегка повреждён. Наиболее вероятный вектор движения — парковочная орбита Торги. Самый близкий участок этой траектории пройдёт примерно в двух лигах от нас.

— Возможно, корнер, возможно. Какой из мониторов ближе всего к месту всплытия?

— «Торга-три», мэм! В пяти лигах от барка, перехват возможен через восемь часов.

— Передайте приказ фрегат-капитану следовать к всплывшему кораблю и сопроводить его до Торги. Кто знает, откуда у барка повреждения?!

— Полагаете, пираты, мэм?

— Корнер, в таких случаях надо не полагать что-то, а просто следовать инструкции. Форту — тревогу по «форме три», известите нашего командира, полковника Баха, и коменданта Торги полковника Людова. Выполняйте!

— Да, мэм.

*8*

Выход на парковочную орбиту со всем манёврами занял не менее суток, и всё это время измученные невыносимой тряской узники просто отсыпались. Даже голод и жажда не вынудили их проснуться. Лишь громкий завывающий звук, запущенный иусом по системе общего оповещения заставил продрать глаза и отреагировать на команды конвоиров. Тех же, кто недостаточно проснулся, быстро разбудили несколькими ловкими ударами.

Осуждённых выгнали в коридоры с решётчатым полом и выстроили вдоль клеток. Разделили на группы. Погнали в челноки — по сотне «мяса» в каждый из полутора десятков аппаратов палубы. В основном каторжники пребывали в полусонном состоянии, практически не реагируя на происходящее, и охранникам приходилось жёстко их подгонять. Но Артор перенёс тяжёлое всплытие легче многих, сказывался многолетний опыт шкипера. Он уже проснулся, воспринимал происходящее ясно и в «погонщиках» не нуждался. А некоторый фатализм в отношении происшедших изменений совсем не мешал прагматичному любопытству. Наоборот, заскочив в челнок в числе первых, Эвесли занял место у одного из немногих иллюминаторов в надежде увидеть и новую для себя планету, и небо над ней.

Красновато-бурый шар, производящий впечатление не настоящей планеты, а какой-то огромной рождественской игрушки, выглядел неуютно. Возможно потому, что с расстояния в несколько тысяч километров он казался гладким и пустым, без привычным для видов других планет морей, океанов, материков, горных цепей. Торга выглядела однотонной, однообразной, искусственной. Может быть, поэтому Артору пришла в голову мысль о стеклянном шарике для ёлки?

Пока челноки под гул тэгравов опускались на планету, Артор смотрел в иллюминатор, пытаясь найти глазами хоть что-то знакомое по многим другим планетам. Безуспешно. И ощущение искусственности этого мира и его странной чужеродности от всего, с чем успел за свою жизнь столкнуться бывший шкипер, настораживало и пугало. Единственное знакомое зрелище попалось на глаза Артору при подлёте к месту посадки. Стандартные купола города были видны издалека и ничем не отличались от множества других таких же куполов, которые люди возводили на планетах земного типа без выраженной биосферы. Размер города предполагал немаленькое для столь забытых Богом мест население миллиона в два.

Самый большой купол распахнул пасти створов для приближающихся челноков, предлагая им войти в шлюзы. Один за другим суда проникали в пространство порта и после небольшой задержки опускались на просторное посадочное поле главного ангара, казавшееся осуждённым ещё больше после многих дней, проведённых взаперти. Несколько катеров и крупных флаеров никак не мешали вновь прибывшим.

Большинство коллег Артора по ссылке так и провели весь путь до своей новой планеты в полусонном состоянии и даже не заметили, что их уже доставили в главный и единственный город Торги. Он без всякой доли фантазии так и назывался — Порт, хотя в лоциях шкиперов имел более длинное название — Порт-Торга. И немаленькую площадь более чем в десяток квадратных километров.

Других городов ни на планете Торга, ни на других планетах или планетоидах Атолла, не было. Их заменяли форпосты — небольшие купола на десяток тысяч человек, расположенные по всему поясу произрастания тка — Вельде — в четырёх-пяти сотнях километров друг от друга.

Ничего иного, кроме тка и его сборщиков, в Вельде не найти, а единственной серьёзной опасностью, как помнил Артор из лоции, являются сильнейшие песчаные бури, периодически свирепствующие на поверхности пустынной планеты. Но Эвесли не доверял лоции. Всем известно, что гибель осуждённых здесь обычное дело, и вряд ли в их смерти виновны бури, так что выжить будет непросто. Именно это — главная задача ближайшего будущего.

Суда с каторжниками один за другим опускались на покрытое комео поле, формируя достаточно плотную группу внутри размеченной оранжевыми линиями площадки. Лишь только челнок Артора откинул посадочную аппарель, охранники, будто очнувшись, принялись грубо выгонять задремавших заключённых прочь, и Эвесли не стал ждать своей очереди, спокойно спустившись вниз. На выходе из челноков цепкие руки специалистов Службы Безопасности передали каторжников в крепкие объятия бойцов Корпуса Системной Стражи.

*9*

1178-09-26 /19.00. Сфера Периферии, Порт-Торга.

Заставив всех новоприбывших раздеться догола, новая охрана загнала их в огромный ангар, первоначально предназначенный, по-видимому, для регламентных работ с катерами и небольшими системными судами. Двери плотно закрылись, и со всех сторон в заключённых ударили тугие струи жёлтоватой резко пахнущей воды. Вместе со стекающей через решётки пола водой с людей сошли и все волосы. Санобработка продолжалась минут десять, после чего озябшим узникам велели покинуть помещение. На выходе каждому выдали оранжевого цвета пакет с нижним бельём и одеждой такого же цвета.

Артора вместе с прочими заключёнными, получившими оранжевые пакеты, охранники погнали в огромный ангар, незлобно подбадривая отстающих тычками дубинок. Вокруг надрывались динамики иуса…

— …одеться! Каждому занять место в оранжевом круге и одеться! Каждому занять место…

Сообщение, наложенное на бьющее по нервам завывание, повторялось безостановочно, пока последний из новоприбывших не оделся, заняв место в доставшемся именно ему оранжевом кружке, нарисованном на гладком полу ангара. Наступила тишина. Вдоль стен и возле дверей ангара расположились охранники, с ожиданием глядящие на небольшую дверь и стоящую рядом с ней высокую трибуну.

— Внимание! Внимание! — Возопили динамики иуса, и из распахнувшихся дверей появилось явно недовольное жизнью, но по-спортивному подтянутое, начальство. Точнее, Начальство! С большой буквы!

Офицер в пепельно-серой форме Системной Стражи с гербом Конфедерации в петлицах неторопливо, опираясь на тонкую трость, поднялся на трибуну и окинул взглядом оранжевую толпу.

— Я — комендант Торги, полковник Корпуса Системной Стражи Конфедерации Игнаций Людов. Я — высшая власть на этой планете, и единственный закон для вас, отребье. Кто вы, почему вы здесь, мне плевать. Это знает центральный иус, именно он будет отныне следить за каждым вашим вдохом. Для меня вы — никто, пустое место. — Полковник холодным взглядом окинул осуждённых.

— Нет, я не прав, вы — смердящие отбросы, дерьмо, удалённое из Колыбели теми, кто призван очищать наше общество от всякой мрази. Скорее всего, вы сдохнете, как сдохла вся падаль, занимавшая эти места до вас. — Комендант мрачным взглядом обвёл всю свою аудиторию. — Здесь для вас нет ни защиты, ни социальных гарантий. Нет еды, — среди каторжников раздалось несколько приглушённых всхлипов: многие заключённые не ели уже более суток, и услышать, что они еды не получат, было страшно, — …только баланда, нет воды, нет свободного жилья, только конура. Для вас здесь нет ничего кроме самого необходимого для того, чтобы вы не сдохли преждевременно. — Полковник сделал многозначительную паузу, ожидая ропота, криков. Но оранжевая толпа молчала, и Людов удовлетворённо кивнул головой.

— Осуждённые! Народ Конфедерации не кормит социальный шлак. Вы — отбросы общества. Хотите жить — работайте. Хотите дожить до свободы — работайте. Здесь, на Торге, вы сможете заработать себе на жизнь и восстановить к себе доверие народа Конфедерации — сбором тка. Норма сбора обеспечит вас социальным прожиточным минимумом. Каждая норма — жизнь и долголетие по меньшей мере для одного новорождённого гражданина Конфедерации. Трудясь, вы спасаете чью-то жизнь, вы дарите долголетие детям, вы искупаете свою вину. Справедливо, не правда ли? Трудитесь, чтобы заслужить прощение, — полковник окинул холодным взглядом затихший строй осуждённых и удовлетворённо кивнул.

— Ежедневную норму сбора способен выполнить даже десятилетний ребёнок, если не будет лениться. Наши дети, когда хотят заработать себе на карманные деньги, успешно собирают тка. Ничего сложного. Просто работа. Хотите жить — трудитесь. Торга — единственное место в известной человечеству Вселенной, где такие отбросы как вы, могут прокормить себя. Своим трудом. Своей волей. Своими усилиями. Не сможете — сдохнете. Потому что на Торге нет воды. Совсем. На Торге не растут растения, не выживают животные. Всё необходимое сюда привозят звёздные корабли. А увозят отсюда тка. Если её будет мало — пострадают все. И граждане Конфедерации, работающие здесь, и падаль вроде вас.

Полковник поднял трость и указал ею на толпу осуждённых.

— Конечно, отбросы сдохнут в первую очередь. А потому — работайте. Каждая дополнительная норма улучшит ваш социальный статус, тысяча дополнительных норм позволит вам иметь привилегии, десять тысяч — вернёт гражданство. Помните, вы работаете на самих себя, так что если сдохнете — виноваты будете вы сами, не Системная Стража, не Правительство. Работайте, чтобы выжить. Хотите жить — больше работайте. Хотите свободы — работайте ещё больше. Труд освободит вас!

Комендант мрачно осмотрел оранжевую толпу и чему-то усмехнулся.

— Сейчас к каждому из вас подойдёт ваш будущий начальник или его помощник и выдаст идентификационный браслет, ибр. Начальник и его помощники — такие же заключённые как и вы, но своим трудом они уже успели доказать народу Конфедерации, что встали на путь исправления. Именно они доставят вас на ваше будущее место работы, форпост с соответствующим номером, выделят жильё и назначат рабочий участок. Дальше всё будет зависеть от вас. От вашего труда. От вашей жажды жить. А теперь — всем оставаться на местах, разводящим приступить к распределению! — Полковник, невозмутимый как скала, неторопливо сошёл с трибуны и удалился в услужливо распахнутую дверь ангара, изящно опираясь на трость.

Щелчок захлопнувшейся двери прозвучал как выстрел стартового пистолета, и к толпе заключённых под снисходительными взглядами охранников в пепельно-серых мундирах суетливо заспешили фигурки в такой же оранжевой форме, как и на осуждённых, с серебристыми нагрудными знаками и эмблемами на рукавах. В этом мельтешении было что-то завораживающее, так что Артор даже не сразу среагировал на то, что его трогают за рукав.

— Возьмите! — На Артора пристально смотрел невысокий старичок-ханец с живыми чёрными глазами, странно выделяющимися на сморщенном круглом лице. Его седые волосы были уложены в пучок на затылке. Почему-то от вида старика Эвесли совершенно успокоился, и впервые за последний месяц почувствовал какую-ту странную уверенность, странное томление в далеко забившейся душе. Будто ангел, коснувшись своим крылом, согрел её и залечил раны. — Возьмите! — Старичок настойчиво протягивал ему ибр.

— Номер вашего форпоста сто девятнадцать, ваш староста — Томмар Астагем. Возьмите же, наконец, не спите!

— Извините, пожалуйста, — как можно вежливее постарался сказать Арти, надевая предложенный браслет на левую руку. — Я действительно не выспался, прошу вас, не сердитесь, — ещё мягче произнёс бывший шкипер, заглядывая в бездонные чёрные глаза старика. Ему вдруг невыносимо захотелось узнать имя этого человека, быть ближе к нему, ведь несомненно немаленький опыт его жизни на Торге мог бы помочь выжить. — Могу ли я узнать ваше имя, …дедушка?

Старик изумлённо взглянул на Артора, будто только что его увидел, затем кивнул каким-то своим мыслям и, опустив взгляд, произнёс:

— Вы можете называть меня «дедушка Цао», молодой господин.

ГЛАВА 7

ТОРГА-КАТОРГА. ЧАСТЬ II

*1*

1178-09-26 /20.55. Сфера Периферии, планета Торга, форпост N119.

Сто девятнадцатый форпост оказался типовым куполом для планет, условно-близким к Колыбели по характеристикам внешней среды, рассчитанным тысяч на десять населения. Условная близость означает кислородную атмосферу, пригодную для дыхания совсем без ограничений или с немногочисленными оговорками, не связанными с аборигенной биологической активностью. А также сходное со стандартным давление атмосферы и температуру вблизи точки замерзания воды плюс-минус градусов двадцать-тридцать. Такие купола оборудуются соответствующими по мощности энором, унипрэнами и замкнутой системой рециклинга. В типовой комплект входит и просторный ангар с шлюзом для приёма нескольких крупных транспортов — катеров, челноков, флаеров и две дюжины шлюзов поменьше, предназначенных для вылета небольших личных флаеров, скутеров или пеших прогулок. Последнее, конечно, для любителей местной природы.

Купол был покрыт тонким слоем пыли, из чего Артор сделал вывод о довольно сильных ветрах, время от времени тиранящих поселение, и о том, что по некоторым вопросам лоции нужно доверять.

Отличал данный купол от его аналогов, которые бывший шкипер Эвесли повидал в изрядном количестве на других планетах Периферии, вал высотой от тридцати метров с запада до пятидесяти с востока, опоясывающий форпост со всех сторон. Толщина Вала в основании не превышала полторы сотни метров.

Размеры, очевидно, тщательно рассчитал иус поселения так, чтобы вал успешно защищал форпост от пылевых бурь, действительно весьма обычных в межсезонье. То есть в коротком промежутке между жарким летом и нехолодной зимой.

Вокруг форпоста простиралась по ощущениям бесконечная и по настроению унылая равнина, заросшая далеко отстоящими друг от друга кустиками тка. До самого горизонта, куда не кинь взгляд — тка, и ничего больше. Артор машинально отметил, что без помощи спутников-дронов и сигналов форпоста ориентироваться в этом однообразии невозможно. В любом направлении всё одинаково. Вельд хорошо просматривался из окон пассажирской кабины старенького флаера, рассчитанного на полсотни пассажиров. Сейчас он был заполнен едва ли наполовину. Флаер аккуратно опустился на небольшую площадку, подняв быстро осевшее облако пыли, и неспешно вплыл в гостеприимно распахнувшийся створ шлюза.

*2*

Всех новоприбывших, — их оказалось десятка полтора, — Томмар Астагем привёл в малый конференц-зал форпоста. Его помещение было рассчитано человек на сто, так что все свободно разместились на креслах первых трёх рядов. Усталость брала своё, но голод и непрерывный стресс последних нескольких суток не позволяли замученным людям расслабиться. И правильно. Минут через десять ожидания в зал вошли мастер-сержант Системной Стражи, мужчина, по виду ровесник Эвесли, и молодая женщина лет сорока-пятидесяти в такой же пепельно-серой форме и пятью кружками специалиста-эксперта в петлицах.

— Всем встать, — скомандовал Астагем, и заключённые вскочили со своих мест, запуганные опытом своего общения с представителями Стражи. Мастер-сержант и специалист прошли к столам-пультам, расположенным по краям зала, неторопливо осматриваясь.

— Вольно, поселенцы, — мягко сказал мастер-сержант, удобно усаживаясь за ближайший к нему стол. — Я, Диего Эрриго, — комендант форпоста номер сто девятнадцать и в этом качестве представляю гражданскую и военную администрацию в этом маленьком поселении. Госпожа специалист-эксперт — Диего показал на женщину, с достоинством устроившуюся у другого стола-пульта — и я ненадолго займём ваше внимание и постараемся сообщить необходимый для вашего выживания минимум информации. Затем староста форпоста, господин Астагем, вы уже его знаете, объяснит распорядок вашей будущей жизни, распределит по квартирам, поставит на довольствие, и, наконец, отведёт в нашу столовую. Но сейчас, для начала, несколько слов о месте, куда вы попали. Итак, — Эрриго активировал пульт, и перед заключёнными засияло изображение оранжевой звезды с искорками планет вокруг.

— Система Торги — изолированная от прочих звёздная система, то есть Атолл, с относительно пологим порогом. Ни в одном месте Устья и Лагуны склон не превышает двух минут при тысяче грас. Видимый край Атолла, альфа-вход в Устье Лагуны, находится в зените в восемнадцати лигах, в плоскости планетарного диска — в полулисте. Ближний к планетарному диску край Лагуны расположен всего в одиннадцати с половиной лигах в зените, то есть Устье длинное, почти восемь лиг, и весьма подходит для неспешного торможения на сотне грас. В районе орбиты Торги Лагуна всего в десяти лигах, а у орбиты внешних планет, Имира и Мимира — восемь. Единственный устойчивый гипер-ветер имеет тип альфа. Гамма-ветер отсутствует. Среднее расстояние до мира Колыбели — девяносто восемь листов. Время коммерческого полёта двадцать пять — тридцать суток, от швартовки до швартовки, но если сильно торопиться, можно добраться и быстрее. Звезда спектрального класса К имеет, как вы могли заметить, оранжевый цвет и ширину зелёной зоны всего в два лайма, от двух до четырёх лайм от звезды, в которой находится лишь одна планета, вторая в этой системе. Она, как и звезда, волею первооткрывателей называется Торга.

Эрриго показал на одну из искорок, которая неторопливо раздулась до размера полутораметровой вращающейся сферы.

— Первая планета расположена слишком близко к звезде и пока не входит в сферу интересов местной администрации. Третья планета системы по своим размерам подобна Торге, однако не имеет плотной атмосферы и расположена в 8 — 10 лаймах от звезды. На Третьей, — никто и не пытался придумать оригинальное название, — расположены промышленные рудники.

— Кроме трёх планет каменной группы в системе есть богатый минеральными ресурсами астероидный пояс и две газовые планеты, Мимир и Имир. Фрея, второй спутник Мимира, и Фиона, первый спутник Имира, помимо плотной атмосферы имеют богатые ресурсы сырья для производства КМО, а в атмосфере Имира расположены платформы по добыче сырья для эноров.

Эрриго жестом руки отключил изображение и после небольшой паузы добавил.

— Это лишь общая информация, которую я в соответствии с законами Конфедерации обязан сообщать всем новоприбывшим. А теперь, в силу особых причин, по которым вы все попали на Торгу, я хочу предупредить осуждённых. Нарушения дисциплины недопустимы. За любой проступок с вашего персонального счёта изымается штраф, и если сумма долга превысит тысячу суточных норм добычи, вас изгонят с форпоста. Предлагаю посмотреть, как происходит изгнание оборзевшего осуждённого, посмевшего оказать сопротивление сотруднику Корпуса Системной Стражи. Данное событие произошло тридцать пять стандартных суток назад на форпосте пятьдесят семь.

Свет в помещении почти погас, и перед осуждёнными возникла трёхмерная картинка шлюзовой камеры с трёхместным скутером в центре. Разомкнулись створы дверей, и в помещение впихнули человека в уже знакомой оранжевой робе с оранжевым мешком на голове. Его руки были стянуты за спиной белой лентой. Сходная лента на ногах позволяла делать только маленькие шаги. Сзади осуждённого держал за воротник комбинезона дюжий мастер-сержант в форме Корпуса Системной Стражи. Следом за ним в помещение вошли ещё двое в такой же пепельно-серой форме. Втроём они загрузили осуждённого в грузовую корзину скутера. Два младших чина — просто специалисты, если судить по двум кружкам в петлицах — заняли места водителя и пассажира. Мастер-сержант встал по стойке смирно и громко произнёс: «Приговор — исполнить!». «Есть, мэс!» — откликнулись его подчинённые и через широко открывшийся створ вывели скутер в Вельд Торги.

Следующая сцена показала, как с остановившегося среди зарослей тка скутера грубо выкинули осуждённого. Пассажир скутера, наклонившись к лежащей на земле фигуре, странным резким движением сорвал оранжевый комбинезон и снял мешок с головы осуждённого. Брезгливым движением ноги перевернув его лицом вверх, он неторопливо занял пассажирское место скутера, который сразу ушёл из поля зрения. Око левитирующей стереокамеры приблизилось к осуждённому, показывая крупным планом лицо, наполненные страхом карие глаза. Выражение глаз медленно наполнялось непритворным ужасом, а вокруг лица постепенно разрасталась белёсая дымка, превращающаяся в облако… Но за несколько мгновений зрители успели в подробностях рассмотреть, как кожа на человека иссохла, стала похожей на пергамент, а затем начала сворачиваться в хлопья, отпадающие прочь, на песок Вельда.

Зрители неосознанно поежились и будто сжались. Эрриго невозмутимо погасил изображение.

— Этот эпизод и некоторые другие моменты пояснит миз Ребекка Шаубгор. Прошу вас, миз.

Женщина-эксперт даже не изменила своей позы, быстрым взглядом убедившись, что внимание новоприбывших целиком приковано к ней.

— К сожалению, в силу неизвестных причин, ни льда, ни воды в сколь-нибудь заметном количестве в системе нет. Если вынести в Вельд стакан воды, вы увидите у его поверхности белёсый пар. Буквально через десяток минут стакан будет сухим — вся вода испарится. Точнее, просто бесследно исчезнет. За последние пятьсот лет в атмосферу Торги поступило, наверное, целое море воды, однако доля водяных паров у поверхности в самом влажном месте не превысит и тысячной процента. Любая влага исчезает с поверхности незащищённого тела за считанные минуты, по этой причине приговорённый к изгнанию быстро погибает от обезвоживания. Торга вытягивает всю воду до последней молекулы, так что иссохший труп рассыпается в пыль.

Ребекка вновь запустила изображение, давая задыхающимся от ужаса осуждённым полюбоваться агонией оставленного в Вельде преступника до самого последнего момента, когда оставшийся прах подхватил и развеял случайный порыв ветра. Зрителям показалось, что прошёл, по меньшей мере час-другой, но бесстрастный хронометр зафиксировал только пять минут. То, что пять минут назад было человеком, превратилось в прах.

— Человеческое тело почти на восемьдесят процентов состоит из воды, знаете ли, — скромно улыбнулась женщина, — так что результат её изъятия очевиден. Запомните: в системе Торге нет открытой воды! Ни в виде газа, ни в виде жидкости, ни в виде льда. Никакой воды. Нигде в этой долбаной системе!! Растения даже в орбитальных комплексах почему-то чахнут и, как правило, не цветут. Вода и вся пища привозится из других систем и по этой причине стоят недёшево. Ежегодный импорт находится в районе сотни мегатонн, в основном вода. Его стоимость покрывается экспортом — до сотни мегатонн сырья для производства комео и топлива для эноров. Но основная статья дохода системы — листья тка, сырьё для вителонгина и некоторых дорогих лекарств. Нужда населения Конфедерации в листьях тка составляет примерно мегатонну и полностью удовлетворяется нашими поставками. Эта величина, распределённая на всех добытчиков, является основой для расчёта базовой нормы добычи. Пока вы её выполняете, к вам нет претензий, нет штрафов. Ваш счёт растёт, позволяя пользоваться благами цивилизации. Растёт к вам и доброе отношение администрации. Надеюсь, такие простые взаимоотношения вам понятны?

Женщина оглядела слушателей и чему-то удовлетворённо кивнула.

— Добыча тка — дело непростое. К счастью, атмосфера Торги великолепно подходит для человека, и в скафандре, даже лёгком, нет нужды. К сожалению, атмосфера Торги не содержит воды и активно высасывает её из всех доступных источников. По этой причине на открытом пространстве необходимо носить специальные изолирующие маски. Каждый из вас получит комбинезон, маску, рюкзак для листьев тка. Каждому будет выделен постоянный участок для сбора и личный скутер, поскольку участок может быть расположен очень далеко. Каждый восстановивший статус гражданина получит личное оружие — шокер гражданского образца, чтобы всякий поселенец мог защитить собранный урожай от завистливых коллег-поселенцев. Да, есть и те, кто с радостью и без жалости отберёт собранные листья, поскольку тка является не только сырьём для производства вителонгина. Это — источник проторгина, сильнейшего наркотика, привыкание к которому происходит уже с первой дозы, а излечение занимает годы. Если вообще происходит. Будьте бдительны и осторожны, вы пока для граждан Торги только дичь, рабы. И — увы! — пока не улучшите свой социальный статус, так и будет. Но чтобы вы не чувствовали себя слишком беззащитными, помните, вы — мои рабы, и я не позволю другим вас обижать. Кстати, и я, и комендант, тоже будем бдительны. И безжалостны. Каждое мгновение вы будете находиться под контролем иусов — ибра, скутера, вашей квартиры, форпоста. Возможно, знание об этом удержит вас от опрометчивых поступков.

Ребекка бросила взгляд на Эрриго, и тот молча кивнул.

— Естественно, личные вещи потому и называются личными, что ими может воспользоваться только их владелец. И, конечно, уполномоченные сотрудники Службы Безопасности и Корпуса Системной Стражи. Пока вы не вернули себе статус гражданина, в любой момент. Потом — только по решению суда. Правда, суд на Торге простой — никаких присяжных, никакой бюрократии. В состав суда на форпосте входит три человека: комендант, я и староста, господин Астагем. Никаких адвокатов, никаких апелляций. Здесь вам не там! Здесь тут!!! — Ребекка хищно усмехнулась. — А поскольку все мы — люди занятые, суд всегда недоволен самой необходимостью отрываться от более важных дел. Это, естественно, отражается на приговоре.

— Что, миз? Да, да, результат работы суда вы уже видели…

— Постоянный контроль за состоянием вашего здоровья осуществляет ибр. Он же является универсальным документом для всякого человека, находящегося на Торге, вне зависимости от его социального статуса, — миз Шаубгор продемонстрировала собственный браслет. — Снять вы его не сможете, да и не к чему вам его снимать! Но для особо любопытных поясню: при снятии браслета личный счёт приговорённого снижается до минус тысячи норм, а доступ к личному имуществу аннулируется…

Несмотря на мучительный голод и жажду, новоприбывшие старались внимательно выслушать всю излагаемую информацию: теперь это стало вопросом выживания. Но из всей длинной беседы Артор смог выделить самое главное: пока на осуждённых поселенцев законодательство Конфедерации не распространяется. По сути они вне закона. Любой гражданин может с ними сделать что угодно без последствий для себя. Ну, если честно, почти без последствий, ведь каторжники — имущество. А за порчу имущества придётся платить штраф. Так что убить или похитить — дорого, а вот ограбить… держитесь начеку, осуждённые! Но не дай Бог нанести ущерб гражданину! Единственное, что могут каторжники — вызвать помощь с форпоста. Увы! Правда у большинства осуждённых это не вызвало каких либо эмоций, все хотели спать, а перед этим поесть. Пусть даже баланду. Артор оказался, пожалуй, единственным, кто слушал внимательно, остальные после тяжёлого дня, похоже, не воспринимали ничего. После ознакомительной беседы всех поставили на довольствие и, наконец, накормили.

*3*

1178-09-26 /22.40. Сфера Периферии, планета Торга, Порт-Торга.

Безликий зуммер ибра отвлёк солидного немолодого человека от бокала вина в обществе двух прелестных молодых дам. Мельком глянув на обратный адрес колла, он аккуратно отставил в сторону бокал и активировал частичный интерактивный режим, запретив ибру демонстрировать стерео абонента.

— Дон Грацио?

— О, малыш, рад тебя слышать! Что старик Грацио может для тебя сделать?

— Что вы, дон Грацио, вы совсем не старый. Простите если я несвоевременно, но мне, как всегда, нужны солары, и я был бы весьма благодарен…

— Ну конечно, малыш, конечно… если есть что-либо новенькое!

— Уважаемый дон не будет разочарован! Дядюшке только-только поступила новая партия отличного товара… она, правда, уже распределена, но я тут подумал… может информация о том куда и какой товар поступил, пригодится уважаемому дону? Ведь всех можно уговорить поделиться или поменяться… у вас же безмерный талант к проведению переговоров!

— Безусловно, малыш, это именно то, что я от тебя ждал. Так что, давай меняться, мне — информацию, тебе — ха-ха! — солары?

— Уже всё отправил, дон Грацио.

— А я всё перечислил, малыш!

— Спасибо, уважаемый дон, с вами приятно иметь дело!

— А то, малыш, — сказал человек в замолчавший коммуникатор ибра и потянулся за бокалом, улыбаясь занятым беседой дамам, — ты даже не подозреваешь, насколько приятно, ха-ха!

*4*

У Эвесли ещё хватило сил посмотреть в ангаре выделенный скутер, — хотя на что там смотреть? Обычная стандартная двухместная модель поколения «девятьсот двадцать пять-двадцать три», естественно, компании «Виржин», устаревшая на четверть тысячелетия, в хорошем состоянии, с запирающимся закрытым багажником, дальностью хода до тысячи километров на одной зарядке. Модель не быстрая, метров пятьдесят-шестьдесят за секунду максимум. Увы, не погоняешь! К скутеру Артор получил весь положенный набор спецсредств и отправился отдыхать уже на исходе сил. Если бы не подсказки ибра, жилой блок он нашёл бы нескоро.

Население форпоста, по-видимому, не превышало или было чуть больше половины расчётной величины, поэтому Эвесли сразу получил для себя отдельную коморку площадью в двадцать квадратов. Слева от вдвигающейся в стену двери был небольшой санузел с душем и очевидными удобствами, справа — помещение для старенького кухонного бота, почему-то не работающего.

Лёгкие раздвижные панели из полупрозрачной металлоорганики отгораживали технический блок от жилого помещения площадью метров двенадцать. В комплект простенькой мебели входил спальный диванчик, без труда раскрывающийся в широкую кровать, стул, стол, три стенных шкафчика для одежды и постельного белья и пара открытых полок. Бытовой комбинированный бот — стирка, уборка, — завершали картину незатейливого жилья заключённого-поселенца.

Свет в этом бытовом микро-раю обеспечивали «умные» потолочные панели и большое псевдо-окно, демонстрирующее унылый пейзаж Торги. Их управление осуществлял простенький иус, без сомнения подсоединённый к центральному, выполняющий заодно и функцию надсмотрщика. Небольшой гаджет — явное свидетельство борьбы за экономию энергии — позволял жильцу принудительно отключить подачу энергии на любой гаджет или бот выделенной квартиры. Активировать бытовой бот, как и кухонный, Эвесли сходу не смог, да особо и не пытался, решив отложить всё на потом. Сейчас уже не осталось ни сил, ни желания в чём-то разбираться, о чём-то задумываться. Долгий день закончился.

Завалившись на диванчик, Арти мгновенно провалился в тяжёлую дрёму, наполненную событиями последнего месяца. Метаясь во сне, он до самого сигнала будильника не смог выбраться из странного переплетения ярко вспыхивающих звёзд, унылой красноватой равнины и командного мостика, где при всплытии вместо знакомого пейзажа Лагуны Мира Колыбели появлялась допросная камера со следователем…

*5*

1178-09-27 /08.01. Сфера Периферии, планета Торга, Вельд.

— Сэр? — Эрриго прямо-таки подскочил с кресла, будто в помещении появился полковник Людов лично, а не всего лишь его колл, — все поселенцы устроены, приписаны к участкам и отбыли на работу. Происшествий нет, сэр.

— Хорошо, Диего, я тобой доволен. И как тебе новое «мясо»?

— Как всегда, сэр, все «тухлые», ну, кроме одного-двух, может быть…

— Кстати, хочу предупредить, на твой форпост в числе поселенцев прибыл некий Эвесли…

— Да, сэр, десять лет…

— …за сотрудничество с пиратами, да, Диего. Если оно действительно было… надеюсь, ты понимаешь, что пираты попытаются вытащить своего шкипера?

— Ибр регулярно передаёт все необходимые сведения, да и скутер заблокирован на чрезмерное удаление от форпоста, сэр.

— Диего, если за ним спустится челнок, плевать он хотел и на скутер, и на ибр. Ни к чему отдавать «Братству» дополнительного шкипера, и, видимо, неплохого…

— Прикажете разобраться с ним, сэр?

— Пока не надо, Диего. Просто присмотрись повнимательнее, что-то с ним не чисто. То ли он и вправду пират, то ли… м-да, впрочем, неважно. Его личное дело тебе доступно. Просмотри, поторопись. Но в случае чего не бойся ответственности и жёстких действий, я прикрою.

— Понял, сэр, выполняю.

*6*

1178-09-27 /08.16. Сфера Периферии, планета Торга, Вельд.

До выделенного участка — километрах в ста от форпоста — Артор добрался за какие-нибудь полчаса. Скутер мягко опустился на серо-красный грунт, плавно открыв негерметичную кабину, и Эвесли остался один на один с Вельдом Торги. Рыжевато-белёсое небо, лениво переходящее в медовое в зените, серо-бурые подушки тка на серо-красной равнине, уходящей за горизонт. Несмотря на отсутствие синего, голубого и зелёного, природа Вельда не производила впечатление бесцветной или тусклой, однообразной. Нет. Странное сочетание цветов несло полноту и гармонию, пусть непривычную даже ему, посетившему множество планет пришельцу из-за Бездны.

Тишина. Поблизости — никого. Только он — и Вельд, заросший редкими серо-бурыми кустиками. Теперь-то Артор рассмотрит их поближе.

Каждый кустик был в высоту не более двух метров и занимал площадку метра четыре диаметром, а до любого соседнего было ещё метров десять. Вблизи тка производило странное впечатление чего-то не просто неестественного, а противоестественного, опровергающего весь жизненный опыт. Непонятно, откуда могло возникнуть щемящее чувство ожидания несбыточного, разбавленное неожиданным умиротворением и спокойствием? Просто набор полупрозрачных трубочек в палец толщиной, широко разветвляющийся через каждые две ладони. Самая нижняя казалась просто воткнутой в землю, а дальше она снова и снова ветвилась, образуя неплотный округлый сплюснутый сверху ёжик. Все трубочки были одинаковой толщины, отчего куст производил впечатление инженерной конструкции, выставленной сумасшедшим изобретателем-недоучкой подальше от тех мест, где можно было бы надеяться на неоправданные восторги ценителей современного искусства. Впрочем, в веточках тка было что-то завораживающее. Их постоянные цветовые переливы создавали ощущение какого-то лукавого подмигивания.

Точно! Все эти кусты ехидно подмигивали Артору и звенели какими-то едва слышными колокольчиками: «А ну-ка!» Или: «Не бойся, не укусим!» Или: «Представься, пришелец?» Неожиданно для себя Артор поклонился, согнувшись в пояснице и не отводя взора от «глядящих» на него кустов: «Здоровья Вам и доброго дня. Извините меня за беспокойство…» Такого он от себя не ожидал, но то, что случилось далее, оказалось ещё более удивительно. «Здравствуй и ты…», — тонко прозвенел Вельд, и ощущение взглядов, подмигиваний и постороннего присутствия внезапно исчезло.

Ошеломлённый и почему-то обессиленный происшедшим диалогом, — был ли он, или только почудилось? — Артор сел на красно-серый грунт. Скутер отбрасывал бурую полутень, и в ней можно было спрятаться от непривычного оранжевого солнца. Эвесли откинул голову на тёплое крыло аппарата так, чтобы увидеть глубокий медовый купол, накрывающий сверху Вельд. Небо мерцало, и в этом необычном свете медленно исчезали все мысли, тревоги, сомнения.

Захотелось пить, и Артор, не испытывая ни малейших опасений, неожиданно привычным движением отстегнул флягу и снял маску. Открутил крышечку-стаканчик и подставил его под струйку холодной воды, аккуратно выскальзывающей из вместительного сосуда. Поднёс стаканчик ко рту, и лишь только ощутил знакомый пресный вкус свежести, неожиданно навалилась целая симфония звуков и запахов — острых, кисловато-сладких, пряных. Они тоненько звенели и пахли мёдом: «Поделись! Дай и нам! Дай!» Недоумённо оглядевшись по сторонам, Арти щедро плеснул половину стаканчика в сторону ближайшего куста, и голос в голове сразу отозвался: «С-спасибо!» Вокруг веточек тка появилось белёсое марево, а из окончания трубочек раздвоенными язычками высунулись полупрозрачные льдистые «листики».

«Неужели…?» — Артор встал и осторожно подошёл к кустику, каждое мгновение опасаясь, что серебристое чудо исчезнет. Нет, ничего не изменилось. — «Поделишься ли ты со мной?» — спросил Арти, не особо надеясь на какой-либо ответ, но внутри себя отчётливо услышал: «Возьми. Мне рано расти дальше. Но выбирай внимательно».

Бывший шкипер потянулся к ближайшей веточке. «Не так, не так!» — предостерегающе и немного обиженно зазвенел кустик, и Артор, сам не веря в свои действия, аккуратно снял защитные перчатки, пристегнул их к поясу и уже голой рукой дотронулся до гладкого незнакомого материала веточки, зябко дрожащей от его прикосновения. Мир вокруг отозвался запахом молодого мёда. Арти обнял ладонями листик, гармонично завершающий веточку, и тот с готовностью оказался в его руках. Трубочка в том месте, откуда соскочил листик, сразу закрылась дымчатым полушарием крышечки, мгновенно соткавшейся из туманного марева.

…Не чувствуя усталости, Артор собирал «листики», делясь водой из фляги с окружающими кустиками. Он отбросил переживания, ощутил удивительное спокойствие и уверенность. На душе впервые за несколько недель было легко и светло. Когда мешок наполнился «листиками», фляга почти опустела, и Эвесли вернулся к сиротливо стоящему скутеру. Ибр показал, что прошла половина рабочего дня, и Артор уселся на тёплый красно-серый грунт, ощущая непередаваемое спокойствие и умиротворение. С сожалением надев защитные перчатки и маску, он будто бы вышел из моря пряных запахов. Вернулся в безвкусную и бесцветную атмосферу форпоста.

Удивительно встретить знакомые с детства ароматы Колыбели на далёкой планете…

«Расскажи! Пожалуйста, расскажи!» — голоса со всех сторон требовали сказку, будто дети-сироты в приюте, истосковавшиеся по доброжелательному вниманию и любви взрослых. «Рассказать?» — лукаво подумал Артор, и со всех сторон будто отозвались звонкие голоса: «Да, да…» И Арти стал вспоминать свою жизнь — родителей, приют, учёбу в Академии, первый полёт к звёздам…

От мечтаний его вернул звук зуммера ибра, напоминающий о скором окончании рабочего дня. Артор немного глотнул из фляги и выплеснул остаток воды, разлетевшийся в свете низкого солнца оранжевыми брызгами. Оглядев сияющие в оранжевых лучах опускающегося светила кустики тка, Эвесли с сожалением мысленно поклонился: «До свидания!» — «До встречи», — чётко где-то у него внутри ответили голоса. — «Мы ждём! Возвращайся!»

*7*

1178-09-27 /19.24. Сфера Периферии, планета Торга, форпост N119.

Эвесли вернулся из Вельда последним, и, поскольку все окружающие места были заняты, скутер пришлось опускать на посадочное место медленно и особенно аккуратно. К тому же поблизости его ждал староста. Он терпеливо и с какой-то странной брезгливостью смотрел, как Артор отключал тэграв и подсоединял блок унипрэнов к зарядному гнезду форпоста. Но как только Эвесли закончил, Мастер Том опустил тяжёлую руку на его плечо и развернул к себе.

— Ты задержался, бро, — хмуро бросил Астагем, — Что-нибудь случилось?

— Ничего серьёзного, мэс, — спокойно ответил Артор и похлопал по наполненному мешку. — Старался выполнить норму, мэс. Тружусь, чтобы стать свободным.

— Ну-ну, — опасно сузил глаза староста. — Трудишься, значит. Свободным хочешь быть. Похвально, похвально. Тогда поторопись, бро, если не хочешь получить взыскание. Миз Бекки ненавидит ждать!

— Да, мэс. Бегу, мэс!

Эвесли и вправду стартовал бодрой рысью, вспомнив «учебку» в Академии, и потому не видел, с какой ненавистью Астагем глядел ему вслед, прежде чем активировать колл ибра.

*8*

— Сколько…!? — Недоверчиво взглянула на показание иуса-учётчика миз Шаубгор. — Две с четвертью нормы? Как же вам это удалось!? В самый первый день, Эвесли?!! Поделитесь секретом успеха, и вашим коллегам-каторжникам станет проще заработать свободу. Ну?

— Я просто работал, мэм, изо всех сил, ни на что больше не отвлекаясь, — Артор немного напрягся, увидев странную реакцию Ребекки. — Пожалуйста, извините, если что-то не так. Я и правда не хочу неприятностей, мэм…

— Ну ладно, — задумчиво протянула Шаубгор. — Никто ваш участок не посещал?

— Нет, мэм. Я никого не видел, и ибр скутера ничего не зафиксировал, мэм.

— С участка не уходили?

— Никак нет, мэм. Трудился непрерывно.

— Непрерывно? — Усомнилась Шаубгор.

— С утра до звонка, мэм.

— Целый день, хм-м. Ну что ж, две нормы я вам зачту, но впредь старайтесь не опаздывать.

— Конечно. Спасибо, мэм! Разрешите идти?

Шаубгор согласно кивнула. Эвесли развернулся на каблуках, как учили в Академии, и бодрым шагом направился в столовую. Ему вслед пристально смотрела госпожа специалист-эксперт, будто искала в коротком диалоге что-то исключительно важное.

*9*

1178-09-27 /20.37. Сфера Периферии, планета Торга, форпост N119.

Столовая, как теперь обнаружил Артор, занимала несколько просторных залов и прилегающих к ним помещений поменьше почти в центре купола, на самом нижнем этаже. Вчера истинные размеры залов как-то прошли мимо его внимания, — видимо, из-за обилия впечатлений, но сегодня Эвесли оказался откровенно удивлён. Центр зала занимали небольшие столики на четыре человека и неудобные стулья с укороченными сидениями. И столы, и стулья прочно прикреплялись к полу из комео. Вдоль стен матово-белого с холодным оттенком цвета располагались боты для изготовления пищи и дешёвые бытовые дроиды. Ближайший бот гостеприимно активировал пульт управления, приглашая Эвесли выбрать что-нибудь из небольшого списка блюд, что он с радостью и сделал. Кстати, баланда сегодня в списке отсутствовала, но Артор не собирался по этому поводу расстраиваться. Получив в широком створе бота заказанные блюда, Эвесли двинулся к ближайшему столику.

Время, по-видимому, считалось поздним, и столовая пустовала. Лишь за дальним неприметным столиком уныло сидела совсем молодая девушка, скорее, даже девочка, грустно ковыряя знакомую баланду. Кроме миски с баландой, на подносе стоял только высокий бокал с водой. Поза девочки была настолько пронизана отчаяньем, что Артор искренне посочувствовал и слегка удивился своим проснувшимся чувствам. На барке ему казалось, что душа умерла, и отныне всё вокруг будет серое, бесцветное. Но день в Вельде обновил её, будто внутри затухшее было пламя начало понемногу разгораться. И сейчас отчаянье именно этой девочки Артор почувствовал особенно ярко и болезненно, будто это отчасти и его отчаянье, его грусть. Удивившись такой реакции, Артор решил не лезть: неизвестно, как юная каторжница воспримет внимание чужого человека.

Он встал из-за стола и направился к выходу, краем глаза заметив, что к оставленному с пустой посудой подносу сразу устремился бытовой дроид. Слава Богу, что здесь не полное самообслуживание! Когда за ним закрылись створ столовой, Артор уже выбросил из мыслей и унылую девочку, и странное поведение Астагема. Всё время пути до квартиры, которая располагалась этажом выше, ему вспоминались ароматы Вельда и звонкие голоса, с любопытством расспрашивающие о прошлом.

«Дом» после прошедшего дня воспринимался иначе. Теплее, что ли, уютнее. Эвесли обратил внимание, что стены комнат имеют более тёплую окраску, а панорама Вельда уже не выглядела однообразной. Добавив в картину с помощью гаджета немного оранжевого солнца, Артор её полностью оживил, заставив заиграть красками. Одновременно он обнаружил, что кухонный и бытовой боты разблокированы, а в хозяйственном шкафчике присутствует запасная фляга для воды. Наполнив и её, Эвесли таким образом основательно приготовился к следующему трудовому дню и с чувством выполненного долга забылся спокойным сном.

На этот раз во сне не было кошмаров, допросных камер, осклабившихся харь охранников, присяжных, судьи, адвоката. Только медовое небо, сияющие в оранжевом свете кустики тка и хрустальный звон, напоминающий о далёком детстве.

ГЛАВА 8

ТАЙНЫ И ОТКРОВЕНИЯ. ЧАСТЬ I

*1*

1178-10-16 /08.45. Сфера Периферии, планета Торга, форпост N119.

Новый день — новые хлопоты. Или уже не новые. Просто ещё один день.

За прошедшие две декады труд ссыльного поселенца стал привычным и, к удивлению Эвесли, нетягостным. Наоборот, каждое утро он с нетерпением ждал новой встречи с тка, и каждый вечер со странной неохотой возвращался на форпост, сдавая две-три нормы с хвостиком.

Артор мог бы легко собрать и больше, но его настораживало беспричинно неприязненное отношение старосты, почему-то каждый раз придирчиво осматривающего его вещи и скутер, и холодное отстранённое отношение Шаубгор во время приёмки тка. Миз Бекка даже пару раз снимала полные данные с его ибра и, отчего-то мрачнея, отпускала его прочь, засчитывая сданные нормы. Естественно, без всяких хвостиков. Ну, конечно! У администрации должен быть свой интерес!

А пару дней тому назад миз Бекка опять очень настойчиво попыталась выяснить, каким образом господин Эвесли ухитряется выполнить две-три нормы, тогда как прочие новички, в том числе и на других форпостах, с полным напряжением вытягивают лишь одну. Артор пожимал плечами — ему и вправду нечего было сказать. Ведь о «дружелюбности» тка говорить было бы бессмысленно: кто ему поверит? К тому же раскрывать этот секрет совсем не хотелось.

А уж когда сначала мэс Эрриго, «случайно» зашедший в приёмную Бекки во время допроса, стал подробно выяснять, встречался ли осуждённый с кем-нибудь в Вельде, контактировал ли, попутно тщательно сличая данные ибра со сведениями иуса форпоста, а потом ещё и Мастер Том ненавязчиво выпотрошил все данные из иуса скутера…

В общем, Артор решил поменьше мозолить глаза начальству и не пересекаться с ним чаще минимально необходимого. И вообще, в Вельде Артор чувствовал себя намного комфортнее. Странно, если принять во внимание все ужасы, выданные администрацией за информацию. Вопреки всему почему-то казалось, что и комбинезон-то без надобности, — а уже перчатки Артор последние дни надевал, лишь забираясь на скутер. Поэтому в столовую он наведывался пораньше — в ранние часы она была пустой, возвращаться старался за полчаса до контрольного времени, а на ужин не спешил. Ещё пару раз он мельком видел ту самую молодую женщину, и с каждым разом всё сильнее ощущал её печаль и нарастающее отчаянье. Артор хотел бы помочь, но опасался, что сделает только хуже. Ведь к нему-то у администрации форпоста быстро росли какие-то непонятные претензии.

Вот и сегодня у его скутера неторопливо прохаживался Мастер Том, явно поджидая хозяина. Что-то подобное Артор ожидал, и потому доброжелательно улыбнулся злобно уставившемуся на него старосте.

— Здравствуйте, мэс. Чем обязан, мэс?

— Увянь, бро, — процедил сквозь зубы Астагем, — заткни пасть и предъяви личные вещи. Администрации интересно на них взглянуть. Учти, происходящее фиксируется иусом.

Артору стало беспричинно смешно, он чуть не рассмеялся в лицо краснеющему от сдерживаемых эмоций Тому, вежливо протянув приготовленный пакет с вещами.

— Извольте, мэс.

Астагем брезгливо взял пакет и, глядя в глаза Эвесли, небрежно его перевернул, вывалив содержимое на пол, и несколько раз встряхнул, чтобы удостовериться — пакет пуст. Хищно ухмыльнувшись, староста пристально заглянул в глаза осуждённому, надеясь увидеть какую-нибудь реакцию — страх, неудовольствие, ненависть…

— Хе, бро! Я сегодня такой неловкий!

Артора пробирал смех, но он сдерживался изо всех сил, спокойно глядя в глаза пылающему гневом Астагему. Чем он вызвать подобную неприязнь? Вещи из пакета свободно рассыпались по полу так, что иус вполне мог зафиксировать — и проанализировать, если необходимо — каждую в отдельности. Хотя, что там анализировать? Маску, перчатки и три мешочка для сбора тка? Ах да, ещё пару фляг с водой!

— Что во флягах, бро? — Астагем нетороливо поднял одну из фляг, продолжая пристально глядеть в безмятежное лицо Эвесли, открутил колпачок и вылил немного на ладонь. — Вода? — Изумление в голосе Мастера Тома было неподдельным.

— А вы ожидали коньяк, мэс? — не удержался от язвительного замечания Артор.

— Не скалься, щенок. Зачем тебе две фляги воды?

— В Вельде жарко, мэс. Очень хочется пить. Одной порции мне не хватает. Я же много работаю, стараясь собирать по две нормы. На каждую норму — по фляге, мэс. Но разве я что-то нарушаю?

— Ну-ну, шути. Открой-ка багажник, я осмотрю. А пока можешь собрать свой хлам.

— Конечно, мэс. Спасибо, мэс. — Артор неспешно собрал разбросанное добро в пакет, глядя как Мастер Том, одев на ладонь какое-то устройство, скорее всего разновидность пира, водил им по внутренней поверхности багажника. Судя по разочарованному виду, неудачно. Впрочем, для кого как.

— Что-нибудь потеряли, мэс? — Откровенно ухмыльнулся Артор.

Астагем злобно глянул в ответ и жестом подозвал к себе.

— Протяни руку с ибром, парень. И не шути, не надо.

— Да, мэс.

Артор дождался, пока староста снимет все показания и осторожно спросил:

— Разрешите отправляться на участок, мэс?

— Проваливай, — рявкнул Астагем, удаляясь со стоянки скутеров.

*2*

Вельд встретил Артора со сдерживаемым нетерпением. С каждой новой встречей кустики тка всё более напоминали ему приютских детишек, лишённых любви и ласки, страдающих от недостатка доброжелательного внимания родного взрослого человека, неугомонных в своём наивном любопытстве. У Артора сложилось впечатление, что все кустики выделенного участка общаются между собой и легко его узнают в любом месте, где он остановится для сбора урожая. В обмен на несколько пригоршней воды они с радостью помогали Эвесли собрать наилучшие листики, ожидая с нетерпением очередной порции рассказов о странной жизни людей. Конечно, мысленных.

Для постороннего наблюдателя могло показаться, что собрав два-три мешочка тка, осуждённый дремал, расслабившись у скутера. Но почему-то такое времяпровождение либо не фиксировалось ибром и иусом скутера, либо не вызывало нареканий у администрации. По крайней мере, явных.

Сегодняшний день не стал исключением. После успешного сбора урожая Артор по обыкновению развалился в тени скутера, широко расстегнув комбинезон и вдыхая полной грудью ароматный воздух Вельда. Прикрыв глаза так, что через ресницы мягко пробивался оранжево-золотой свет Торги, он прислушался к своим чувствам. Эвесли почувствовал кустики как собравшихся вокруг него детишек и охотно начал делится с ними своими воспоминаниями и переживаниями.

Неожиданно для себя Эвесли вспомнил плачущую в столовой девушку, и столь же неожиданно получил ответ.

Картинку.

Эта самая девушка ходит между кустиками, изо всех сил выискивая открытые листики, а тка дразнят, открывая их то в одном, то в другом месте, так что в конце дня в её мешочке вряд ли набирается хотя бы четверть нормы.

«Почему? Почему вы с ней жестоки, а мне, наоборот, помогаете?»

«Она невежливая!» — …картинка неловких движений, задевающих веточки… — «Грубая!» — …картинка рук в перчатках, неловко срывающих предложенные листики… — «Она не любит играть. Неинтересная!» — …картинка плачущей в кабине скутера женщины… — «Ты другой, добрый, ласковый!» — …картинка рук без перчаток, аккуратными поглаживающими движениями отделяющие высунувшиеся листики… — «Лишнее. Обуза. Удовлетворение. Заботливый!» — …картинка воды в ладони, расплескиваемой вокруг… — «Капелька воды в воздухе. Восхитительный аромат. Удовольствие. Ты делишься с нами историями и своими чувствами!»

Артор ошеломлённо застыл, осознав, что, возможно, первым из людей встретился с иным, инопланетным разумом. Но не чуждым, а таким знакомым, понятным. Детским. И одновременно совершенно другим, непостижимым. Невероятным!

«Нет, не уходи. Извини, если мы обидели тебя. Хочешь, мы станем сообщать тебе об этой самке? Робкое ожидание».

«Я не покину вас. Сообщайте, если не сложно. Что она сейчас делает?»

«Плачет. Безнадёжность. Страх. Сильный голод…»

Ну да, она же за эти дни едва набрала на одну норму. «Я бы хотел помочь. Позволите ли вы мне собрать ещё немного?»

«Конечно. Собирай…»

Не торопясь, Эвесли плотно наполнил все три мешочка. Незаметно подошло окончание дня. Только картинка, переданная Вельдом Артору, вернула ощущение времени.

«Самка собирается улетать за Валы!»

«Я не успеваю. Вы могли бы её задержать?»

«Согласие. Где скажешь. Ваши летуны такие забавные. Предвкушение. Мы попросим, они остановятся…»

«Остановите её недалеко от Валов, отключите летуна, и оставьте всё так, пока я вас не попрошу…»

«Будет забавно. Ожидание веселья. Мы понаблюдаем! Любопытство. Но и ты нам расскажешь?»

*3*

— Здравствуй, малыш!

— И вам доброго здоровья, дон Грацио! Чем могу быть вам полезен?

Молодой человек старался говорить спокойно и вежливо, но внутри его трясло от тревоги и ожидания. Главный представитель «Звёздного братства» на Торге очень редко связывался по собственной инициативе, и никогда — просто так.

— Оу, малыш! Ты можешь оказать услугу, а я — ты же об этом знаешь, правда? — услуг не забываю…

— Конечно, дон Грацио. Всё, что в моих силах!

— Это в твоих силах, малыш, я это знаю, — парня не первый раз передёрнуло от такого обращения, он терпеть не мог это слово — «малыш — а собеседник, будто нарочно, называл его именно так, — друзья, у меня хорошие друзья, ты же в курсе, малыш?…

Дон Грацио на другой стороне стерео колла дождался кивка, и, доверительно наклонившись поближе к визору, продолжил,

…очень хорошие друзья, и я люблю им делать приятно. Сейчас они поставили меня в известность, что им необходим этот шкипер… да, и ещё, там на соседнем участке есть молодая девка, навигатор по образованию, она тоже сгодится. Ты всё понял, малыш?

— Да, дон Грацио.

— Ну, а оплата — щедрая, хорошая — после выполнения. И смотри мне, товар не повреди. Я на тебя надеюсь, малыш… — стерео погасло, оставив молодого человека в раздумьях о том, как лучше выполнить поступивший заказ.

*4*

Артор гнал изо всех сил, и потому успел заметить, как летящий впереди скутер — тот самый! — будто на что-то натолкнулся и, кружась как осенний лист, мягко опустился на пыльный песок Вельда примерно в километре от Вала.

Артор успел несколько мгновений спустя. Опустив рядом свой аппарат, он выскочил из кабины и увидел на переднем сидении рухнувшего скутера побелевшую от страха девушку. Сейчас, будучи усталой, осунувшейся, впавшей в отчаянье, она явно выглядела старше, но на самом деле ей было едва ли больше двух десятков лет. Даже сейчас стройная брюнетка была хорошенькой, а если она будет в норме? Всего двадцать! Как же её угораздило попасть на Торгу? Именно эту девушку Артор видел плачущей в столовой. Он дёрнул за ручку кабины, и из открывшейся двери ему на руки буквально выпала лёгкая как пушинка и ошеломлённая происшедшим маленькая неудачница.

Аккуратно усадив её на песок Вельда, Артор опустился рядом.

— Вы в порядке, миз?

— Да… Наверное… Не знаю… нет, нет!

— Успокойтесь, всё прошло. Сейчас я посмотрю ваш скутер, и мы спокойно полетим на базу. Я буду рядом, не бойтесь!

Женщина судорожно схватила его за руку и подняла тёмно-карие глаза. В них плескалось отчаянье.

— Извините меня… не знаю… не понимаю… я просто боюсь возвращаться! Лучше мне уйти в Вельд — там я быстро погибну, всё равно не выживу…

— Успокойтесь, миз, вы уже не одна. Простите, это вы плакали в столовой? Кажется, я видел вас там… — Глаза женщины наполнились слезами, она просто кивнула. — Что с вами? Могу ли я как-нибудь помочь?

— Помочь… никто не может мне помочь — за десять дней я уже задолжала восемь норм. У меня минус по всем счетам. — „Минус по всей жизни…“ — Артору показалось, что он уловил её мысль. — Чем вы можете помочь? Всё безнадёжно, я не смогу подняться…

— У вас есть пустой мешочек для сбора?

— Вот. Он всё равно почти пустой…

— Послушайте, давайте поменяемся? Артор подошёл к скутеру и вытащил два из трёх мешочков, самые плотно наполненные. — Я вам два этих, а вы мне один свой?

— …Но как же это? Ваши же полные… а мой… зачем вам?

— Может быть, мне просто нужен друг. Я хотел бы найти в вас друга, а друзья — это те, кто помогут в беде. Вы сейчас в беде, в смятении. Не подумайте плохого, берите. И уверяю вас, всё будет хорошо, всё получится. Я принесу вам удачу, вот увидите.

Девушка — женщина! — посмотрела на него, будто только увидела. В её глазах засветилась робкая надежда и немного лукавства.

Откуда-то издалека до Артора донеслось: „Интересно. Картинка: Любопытство. Вы такие забавные. Нам нравится, как вас сделали! Радость…“

— Только дружить?

Лукавство в её глазах зашкаливало, и Артор чувствовал своей душой: девочка больше не боится и почти успокоилась. К глухо клубящемуся отчаянью примкнули светлые ниточки робкой надежды.

— Увидим. Мне кажется, настоящая дружба не может быть „только“. По-крайней мере, я готов вам помочь. Артор Кристиан Эвесли, к вашим услугам.

— Вы и правда будете со мной дружить?

Девушка наивно распахнула огромные глаза, всматриваясь в лицо Артора.

„Ба! Да она ещё совсем девчонка! У кого же оказалась настолько подлая натура, что эту девочку отправили на каторгу?“

— Вот моя рука, миз. Обопритесь на неё.

— Карин Светлова. — Девушка протянула узенькую даже в грубой перчатке ладонь. — Вы сможете починить скутер?

— Скорее всего, виноват во всём песок… „Спасибо! Глубокая благодарность. Отпусти летуна, пожалуйста!“

„Готово, друг! Возвращайся! С тобой — вами — забавно!“ Картинка: „Удовольствие…“

Артор подвёл Карин к скутеру, помог ей забраться на сидение и пристегнуться. Это было несложно, хотя поначалу он полагал, что посадить перепуганную девушку в отказавший пятью минутами ранее аппарат будет весьма трудно. Настоящие трудности начались, когда пришло время отпустить надёжную руку нового товарища. Карин панически боялась вновь остаться в одиночестве и изо всех сил старалась отдалить этот момент.

— Не волнуйтесь, Карин. Смелее! Я буду рядом. Ну же, заводите.

Девушка робко ткнула контактом ибра в кнопку пуск, видимо, опасаясь неудачи, но тэграв спокойно и ровно заработал. Девушка, покраснев, махнула рукой и закрыла кабину. Скутер Карин, поднявшись метров на пять, бодро двинулся к форпосту, и Эвесли старался держаться сразу за ним.

*5*

— Присаживайтесь, Эвесли, — миз Шаубгор даже не вглянула на него, уставившись в скрытую от посетителей паутинку иуса. — У меня, и не только у меня, — она кивнула на мрачно устроившихся за рабочими столами-пультами старосту Астагема и коменданта Эрриго, — есть к вам вопросы, на которые вам бы лучше ответить откровенно. Вы можете отказаться, …но почему-то мне кажется, это не в ваших интересах.

— Я попробую, мэм, — как можно спокойнее ответил Эвесли, — но о своих интересах постараюсь позаботиться сам. Со всем уважением, мэм.

— Ну, что ж, — забарабанила пальцами по столу Шаубгор, — спасибо и на этом. Кстати, где ваша дневная норма?

— Здесь, мэм. — Эвесли поставил на пир-учётчик оба мешочка. Свой, наполненный до отказа, и Карин.

— Две с небольшим, как обычно, так Эвесли?

— Вам виднее, мэм.

— Да он, падла, издевается! — Закричал, вскакивая со своего места Мастер Том. — Ты же понимаешь, Бекка, он просто не мог успеть!

— Заткнись, Мар, тебе никто не давал слова. Заткнись и сядь. Держите себя в руках. И не забудь извиниться, — вмешался Эрриго. — Извини, Бекка.

Миз Шаубгор кивнула в ответ, Астагем, пробурчав что-то себе под нос, сел.

— Ну так что, Эвесли, говорить будете?

— О чём, мэм? Я и вправду в недоумении.

— Откуда у вас тка?

— Собрал, мэм.

— Восемь с половиной норм за смену?

„Ну да, конечно иус всё зафиксировал. Странно, если было бы иначе. Личный ибр Карин, мой, иусы скутеров и наверняка ближние детекторы и сенсоры форпоста. Я всё-таки наивный идиот“.

— Я старался изо всех сил, мэм, постарался улыбнуться Эвесли, — работал, как каторжный.

Лицо Астагема начало наливаться кровью, но комендант даже бровью не повёл.

— Подожди, Бекка, — вмешался Диего Эрриго, — так ты ничего не добьёшься. Скажите, Эвесли, это вы отдали два мешка тка с шестью дневными нормами осуждённой Карин Светловой?

— Я, сэр. И прошу вас засчитать их на её счёт.

— Нет проблем, Эвесли. Она их принесла, предъявила. Конечно, всё поступило на её счёт. Скажите, вы всё собрали сами непосредственно с кустов тка? Лично?

— Да, сэр. На оба вопроса.

— Вы отремонтировали аварийный скутер миз Светловой?

— Нет, сэр. Я просто поспешил на помощь. Следуя недалеко позади, я заметил его падение. Слышал, так бывает со скутерами в пыльной обстановке, если за ними недостаточно тщательно следят. Я полагаю, многие не умеют правильно ухаживать за скутером. Может быть, стоит организовать специальное обучение?

— Хм-м! — Прокомментировал монолог комендант Эрриго. — Значит, он исправился сам?

— Не знаю, сэр. Возможно, удар о грунт выбил из скутера пыль и привёл в порядок, и он снова заработал. Кто знает? Это же старая техника…

— Хм-м. — Подтвердил свой предыдущий вывод комендант. — А вы что думаете?

— Да он всё врет!! — Завопил, снова вскакивая со своего места, Астагем. — Большего бреда я в жизни не слышал! Восемь норм за смену!! Да я в лучшие дни с трудом собирал три и был никакой. А он… да посмотрите же на него, он совершенно свеженький, будто не работал, а дрых под кустом тка!!!

„Если бы ты знал, Том, насколько прав!“ — Мысленно ухмыльнулся Эвесли, оставаясь совершенно невозмутим.

— Он говорит правду, Мар. По крайней мере, насчёт сбора тка. Кроме Карин, он ни с кем не пересекался. Ни сегодня, ни в предыдущие дни. Хотя ты прав, Мар, большего бреда и я не слышала. Но всё же, может быть… — она вопросительно посмотрела на Эрриго, тот оглянулся на Астагема. Мастер Том, безнадёжно посмотрев на обоих начальников, махнул рукой и уселся обратно, всем своим видом выражая несогласие с происходящим.

— Видите ли, господин Эвесли, нас в некотором роде впечатлил ваш поступок, и в связи с ним, и вашими возможностями по сбору тка, я… — он оглядел присутствующих, и оба помощника слегка кивнули ему в ответ, — мы хотели бы вам предложить кое-что, попросить кое о чём… возможно, это бы вас заинтересовало, и вернуло бы, отчасти, конечно, ваше положение… В любом случае, ваше дальнейшее пребывание здесь стало бы интереснее… — Артор едва не хмыкнул в ответ. Интереснее, ну надо же! — Но мы знаем вас плохо. Правильнее сказать, кроме официального досье, где вас обвиняют в пособничестве пиратам, нам неизвестно ничего. Не затруднит ли вас рассказать нам всё, что посчитаете нужным, чтобы мы смогли узнать вас лучше?

Вот это да! Эвесли откровенно растерялся. Такого предложения он не ожидал. Рассказать о себе! Зачем?! Увидев его сомнения, Эрриго добавил.

— Если вы откажетесь, никаких санкций не последует. Живите дальше, как хотите, только выполняйте правила. Кстати, не забудьте их тщательно изучить. Бекка, скинь полный свод на ибр нашего гостя. Пожалуйста. — Он с вежливым интересом продолжал наблюдать за Артором, ожидая его реакции.

„Ага! Никаких санкций, но следить за исполнением правил будут в шесть глаз, не считая иусов. Да и бес с ними, почему бы…“

— Хорошо. Я не буду рассказывать, как родился-учился, жил, — это, без сомнений, есть в моём досье. Вас, по-видимому, интересует совсем другой эпизод моей жизни. Мне кажется, всё началось полгода назад, когда в качестве временного специалиста я взял в экипаж „Кассиопеи“ быстрого выпускника Академии Космофлота миз Люсиль Лукаш…

*6*

— Мг-м. — Час спустя прокомментировал Диего Эрриго историю, приведшую Эвесли на Торгу. — М-да. — Он вопросительно посмотрел на Шаубгор, та слегка кивнула.

— Сволочи! — Взорвался на своём месте Мастер Том, стукнув кулаком по столу. — Какие сволочи. Извини, бро, был неправ. — Он виновато посмотрел на Эвесли. Артор просто кивнул в ответ.

— Выбирай выражения, Мар.

— Извини, Бекка. Но на них никаких выражений не хватит!

— И всё-таки, господин Астагем, воздержитесь от лишних эмоций. — С холодком в голосе оборвал их диалог Эрриго. — Сценарий спецопераций — не тема для ваших комментариев. — Он слегка подождал, пока все успокоятся. — Мы вам верим, Эвесли. А теперь послушайте меня.

— Помимо протолонгина, предшественника вителонгина, листья тка содержат ещё одно уникальное активное вещество, проторгин. Исходное сырьё для производства самого страшного из когда-либо известных человечеству наркотиков. Превращающего человека в послушного раба, готового сознательно и с необходимой долей инициативы выполнить любое поручение хозяина — того, кто дал ему первую дозу. Через систему форпостов идёт тщательный сбор тка. Весь собранный объём аккуратно учитывается и никак не может попасть к наркоторговцам. Откуда же у них сырьё? — Эрриго встал и неторопливо зашагал по комнате. — Сидите, Эвесли, сидите, — махнул он рукой спешащему вскочить Артору.

— Есть два пути, по которым тка попадает к контрабандистам: „чёрные“ сборщики, их очень мало, и рэкет. Группы бандитов, в обычное время изображающие законопослушных граждан, отбирают собранную тка у осуждённых, работающих на удалённых от форпоста участках. Кстати, ваш участок считается удалённым, объёмы, которые вы доставляете на учётный стол, вряд ли являются секретом для контрабандистов. Всё-таки, несмотря на все усилия, наш персонал далеко не блещет профессионализмом, и наверняка вся имеющаяся информация доступна заинтересованным лицам. Они вполне могут позволить себе направить на добычу нужной информации лучших хакеров.

— Сначала мы полагали, что вы каким-то образом связаны с пиратами, контрабандистами, наркомафией, м-да, тем более с вашим-то досье! Кстати, Бекка, перешли это досье на ибр нашего нового друга, пусть ознакомится. Ему будет полезно. М-да, досье. Ну так вот, мы предположили, что здесь замешана наркомафия. Но вы вели себя странно. Раз у вас есть возможность собрать больше нормы, логичнее было бы отдать излишек налево, через имеющуюся, мы так полагали, связь. Но сдавать… но отдавать постороннему человеку… — Эрриго покачал головой. — Никак не „вяжется“ с психопрофилем „чёрных“. Они всегда считают предполагаемую прибыль, и знают цену собранной нормы после переработки в разгон. Это тысяча соларов. Вот так. Вы отдали чужому человеку шесть тысяч соларов! А стоимость такой рабыни, посаженной на разгон, тысяч пятьдесят, не более, и только потому что свеженькая…

— Я уже рву на себе волосы, сэр! Как же я мог так просчитаться!! — Насмешливо заметил Эвесли.

— Не могли, Эвесли, — ухмыльнулься в ответ Эрриго. — Никак не могли. Но и ведёте вы себя не так, как указывает представленный в досье психопрофиль. Совсем иначе. Может, вас подменили?

— Может, врёт психопрофиль, сэр? Я сомневаюсь, что Астурия передала всю информацию „Избе“. Это маловероятно. Так что следователь снимал психопрофиль сам. После стакана „воды“, если вы помните этот эпизод. Я-то его никогда не забуду.

— М-да, „вода“. Видимо, нейродепресант. А насчёт подмены я неудачно пошутил. С другой стороны, подменить могли и все биометрические данные…

— Тогда и с психопрофилем обошлись бы аккуратнее.

— Вы можете доказать, что вы — именно Кристиан Эвесли?!

— Ну и вопрос вы задали! А вы, сэр, можете доказать, что вы — Диего Эрриго?

— М-да, это я как-то неудачно спросил…

— Извините, сэр. Могу. Я — шкипер первого ранга, и мои навыки не сфальсифицировать наложением чужой личности. Никак. Вряд ли „Изба“, или кто-то ещё, решит использовать опытного гросс-капитана в качестве каторжника на Торге. Всё-таки, специалистов такого класса значительно меньше, чем каторжников. Поэтому в качестве легенды проще было бы использовать любую другую. Правда в том, что мои навыки со мной, я в этом уверен. Но убедить вас, пока не получу в своё распоряжение корабль, не смогу.

— Вы говорите правду, Артор, я это знаю, — поддержала его Бекка. — Вопрос в том, согласны ли вы помочь?

— Что вы от меня хотите?

— Всё просто, — вернул себе инициативу Эрриго. — Ваша успешность наверняка заинтересовала контрабандистов. Для начала они попытаются забрать у вас дневной сбор, и будут вас „доить“. Или посадят на „разгон“, опытный шкипер им ой как пригодится. Предложат спасение с Торги. Вариантов много, но все они начинаются с контакта. О форме контакта можно гадать. Просьба, сообщите, когда они выйдут на связь.

— Если выйдут на связь со мной, сообщу.

— Когда они выйдут. — Диего неторопливо вернулся на место. — Спасибо.

— Я и так бы их выдал. Пират шкиперу — злейший враг. Пусть обещают что угодно, им верить нельзя. Слишком у нас разный взгляд на окружающий мир. Но и „Избу“ мне любить не за что.

— Я понимаю, — тихо сказал Эрриго. — Но если нам удастся выйти на след, вам будет добавлена тысяча норм на счёт.

— Тысяча… а если я задержу „чёрных“?

— Возвращение гражданства. Конечно, без возврата на Колыбель. Восстановление в звании. В отставке, конечно. Приглашение в клан, возможно. Это не от меня зависит.

— Доля от изъятых ценностей?

— Только в случае непосредственного участия в операции. Пропорционально вкладу в общий успех.

— А кто будет оценивать этот вклад?

— Полковник Людов и я. Всё. Хотя мнения Ребекки и Томмара будут учитываться.

— Согласен. Но хотел бы попросить разрешения на посещение участка миз Светловой. Я собираюсь взять над ней своего рода „опекунство“, с её согласия, конечно.

— Даже так? — с интересом взглянула на него Бекки. — А что, я не возражаю.

— Пусть пробует, — кивнул Мастер Том.

— Иус! — Комендант активировал свой рабочий стол. — Добавить в план осуждённого поселенца Эвесли участок осуждённой Светловой. Разрешить им контакты вне форпоста в пределах участка Светловой.

— Выполнено.

— Идите, Эвесли. Надеюсь, вы понимаете, что делаете. И помните о нашем уговоре.

*7*

— Шесть полных. Спасибо тебе! — Карин дожидалась его в столовой и просто так уходить не собиралась. От неё исходило какое-то бесшабашное возбуждение. — Ещё две, и баланс восстановится.

— Мы уже на „ты“?

— Но мы же друзья? — Большие тёмно-карие глаза сверкнули едва прикрытой обидой. — Ведь так?

— Конечно, девочка, — Артор положил свою ладонь поверх её тонкой кисти. — Можешь на меня рассчитывать, я же уже говорил. Кстати, ты голодна? — Он посмотрел на поднос с пустой посудой.

— Нет, но ты проголодался, поешь, я подожду.

— Подождёшь?

— А потом пойдём к тебе. Не прогонишь?

Ёе глаза заглянули прямо в душу, обдав тревогой, беспокойством. „Она отчаянно боится остаться одна, и робко ожидает опоры, защиты, поддержки…“ — состояние собеседницы читалось легко, без трудностей. Образы всплывали из глубины её души, не оставляя у Эвесли сомнений.

— Не прогоню. Не обижу. Не дам обидеть.

— Я очень боюсь остаться одна. — Карин отвернулась и покраснела. — Пожалуйста, не оставляй меня. Одна я погибну.

— Ты не одна. Можешь на меня опереться.

— Спасибо, — тихо откликнулась Карин и, подперев голову руками, удивительно уютно расположилась на неудобном стуле. „Кошка! Настоящая хищница, а я, кажется, попал в разряд дичи. Гм-м!“ — Артор просто кивнул и неторопливо занялся едой на своём подносе.

*8*

1178-10-17 /16.25. Сфера Периферии, планета Торга, Вельд.

„Твоя самка такая забавная! Удовольствие. Она издаёт красивые звуки! Радость. Они что-то означают?“ — Вельд оказался любопытен как ребёнок.

Артор с удовольствием показал картинку маленького мальчика, постоянно дёргающего серьёзного чем-то озабоченного папу за куртку, чтобы задать своё очередное „почему“. В ответ получил картинку того же мальчика, весело смеющегося и бегающего вокруг, от кустика к кустику.

„Она поёт“, — прокомментировал Артор очередную картинку, показанную Вельдом. — „Это означает радость и удовольствие. Ты очень точно прочитал её чувства. И ещё, не зови её самкой, это грубо“. Картинка грубых рукавиц, тянущихся к листикам тка. Неприятие». «Называй лучше подругой…»

«Она подруга, я — друг. Правильно? Значит, я такой же как ты и она?» Картинка: «Мальчик, держащий за руки Карин и его».

«Конечно, только маленький».

«Я не маленький, я большой, больше вас всех! Картинка: „Удаляющиеся бескрайние поля тка. Вся планета.“

„Ты большой снаружи, а внутри маленький. Картинка смеющегося мальчика“.

Аккуратно собирая высунувшиеся навстречу листики, Артор поймал себя на том, что чувствует себя как дома. Последний раз такие ощущения у него были очень давно, ещё при жизни родителей. Неужели здесь его новый дом? Дом… В ангар скутеров Карин пришла вместе с ним, держась за руку. Опасаясь отпустить, снова остаться в одиночестве. Махала рукой, отправляясь на свой участок.

Внезапно накатило чувство тревоги.

Эвесли, кляня себя за торопливость и подозрительность, бросился к скутеру. Иус мгновенно связался с форпостом.

— Что вам, Эвесли? — На него смотрел недовольный Диего Эрриго.

— Простите, сэр. Не могли бы вы проверить скан области, прилегающей к участкам миз Светловой и моему?

— А что… — Эрриго автоматически провёл рукой над своим рабочим столом и, как увидел Эвесли, во что-то напряжённо всматривался, видимо получал от иуса необходимую информацию. — Откуда у вас… м-да. Впрочем, какая разница…

— Вы что-нибудь зафиксировали, сэр?

— О, да. Не спрашиваю, как узнали вы… вблизи от внешней границы участка миз Светловой обнаружены два неизвестных скутера. Ориентировочно четыре человека. Неизвестных, поскольку данные опознавания не поступают, Иусы скутеров игнорируют запросы форпоста, лишь удостоверяя, что они „свои“. Ибры пассажиров тоже молчат. Сейчас скутеры направляются в сторону миз Светловой, где, если они продолжат движение с такой же скоростью, окажутся минут через тридцать пять — сорок. С большой вероятностью это те, о ком мы с вами говорили, Эвесли. К сожалению, пока закон не нарушен, я вмешаться не могу. — Эрриго немного помолчал. — Вы изучили файл, переданный миз Бекки?

— Да, сэр. Разрешите отправиться на участок миз Светловой?

— У вас же нет даже гражданского шокера… Впрочем, отправляйтесь. Полагаю, вы знаете, что делаете. — Артор успел заметить только начало движения, которым Эрриго отключил связь.

*9*

1178-10-17 /16.35. Сфера Периферии, планета Торга, форпост N119.

— Что там у вас, Эрриго, — полковник Людов был весьма раздражён неожиданным вызовом.

— Полагаю, „поклёвка“, сэр. Контакт ожидается минут через пятьдесят.

— А пораньше вы не могли сообщить?

— Нет, сэр. Сообщил сразу, как только узнал, сэр.

— Ладно, оставь этот тон, Диего. Что тебе нужно?

— Челнок. Звено Стражи. Часа за полтора они успеют?

— Я их потороплю, Диего. Но и ты не подведи. Капрал свяжется с вами за десять минут, — полковник отключил связь, оставив Эрриго наедине с приближающимися проблемами. Ну, не совсем наедине…

— Томмар, подготовь мой флаер к вылету через десять минут, — Приказал комендант через ибр старосты. — Будь готов составить мне компанию. Оружие боевое.

— Да, сэр. „Поклёвка?“

— Увидим. Выполняй.

*10*

1178-10-17 /16.35. Сфера Периферии, планета Торга, Вельд.

„Успеть бы“, — думал Эвесли, подбегая к скутеру. Он не думал, как будет давать отпор, пока он только хотел добраться до Карин раньше бандитов.

„Ты чем-то встревожен, друг?“ Картинка: „Вежливое любопытство. Желание диалога“.

„Плохие люди хотят обидеть подругу“. Картинка: „человек, ломающий кусты тка, грубо срывающий ветки. Картинка того же человека, грубо выламывающего руки Карин“.

„Почему?“ Картинка: „Недоумение. Непонимание.“

„Это плохие люди, они любят когда другим плохо. Они так играют“. Картинка: „грубо ломающий Карин человек. Его наслаждение. Он же, грубо ломающий ветви тка. Его удовольствие“.

„А ты?“ Картинка: „Отстранение“. „Ты тоже так играешь?“ Картинка: Артор, Карин и человек держатся за руки. „Удовольствие?“ Картинка: „Маленький мальчик плачет вдалеке“. „Удовольствие?“

„Так играют только плохие люди.“ Картинка: Артор, Карин и маленький мальчик держаться за руки. „Потому их и называют плохими. Все остальные их не любят. Их немного, они любят ломать, делать грубости. Ты можешь помочь?“ Картинка: Плохой человек далеко. Их не видит. Ищет, чтобы сломать. Маленького мальчика, Карин, Артора».

«Спрятать подругу? Плохие люди уйдут?»

«Спрячь. Пожалуйста.» Картинка: Просьба. «Плохие люди будут искать. Мне нужно помочь Карин. Я отправлюсь на летуне к ней. Ты можешь спрятать меня и моего летуна?»

«Да». Картинка: «Согласие и поддержка…»

*11*

1178-10-17 /17.10. Сфера Периферии, планета Торга, Вельд.

— Ни хрена здесь нет! — Один из бандитов злобно пнул бок скутера Карин, захлопнув крышку багажного отделения. — Там пусто. Надо найти эту маленькую шлюху.

Карин свернулась клубочком под кустиком тка, удивляясь, что её ещё не заметили. До бандитов было рукой подать, и она молила Бога, чтобы они и дальше не обращали на неё внимание. Ей показалось, что кустик даже немного просел вниз и опустил ветви, пуская свои блики в сторону охотящихся на неё уродов. Показалось, наверное. Если бы Артор был здесь!

— Девка не могла уйти далеко, — сказал его напарник, вылезая из кабины шикарного скутера. Мы обыщем всё здесь, а вы — он обратился к двум другим бандитам, вальяжно развалившихся в открытой настежь кабине ещё одного элитного скутера — полетайте вокруг медленно, низко. Если шлюшка затаилась, вы её либо найдёте, либо спугнёте…

Парням, внезапно прилетевшим прямо к её скутеру, было лет по двадцать пять. Карин понимала, чем могут закончится их поиски. По-крайней мере, она слышала рассказы и сплетни о том, чем они заканчиваются. Она находилась в метрах пятидесяти от скутера, и успела только нырнуть под ближайший кустик тка.

— Ха, кто её найдёт, тот и попользует первым!

— Ты её пальцем не тронешь, бро, без разрешения. Она нам нужна для разработки.

— Вот же жо… И здесь облом. Ну хоть траву-то я заберу?

— Заткнись и ищи, пока маскировка скутеров не упала. Траву, бро? Найди сначала!

Карин чуть не закричала, когда чья-то перчатка аккуратно прикрыла ей рот. Артор! Здесь?

— Нас не увидят, — очень тихо прошептал он, приблизив губы вплотную к её уху. — Сиди, как сидела, ничего не бойся. — Артор на некоторое время застыл, будто задумался, и свистящий с хрипотцой звук двигателя чужого скутера стих. Через мгновение метрах в ста от них поднялось изрядное облако пыли. — Вот они и прилетели, — тихо заметил Артор. — Здесь вообще очень пыльно, — пояснил он удивлённой подруге. — Тебе ли об этом не знать?

Два бандита, внимательно осматривающие очередной кустик тка метрах в пяти от них как по команде вытянулись и стали вглядываться в сторону быстро оседающего облака пыли. Они не заметили, как Артор быстрыми бесшумными шагами подошёл к ним сзади и что-то сделал руками. Как пришибленные тяжёлым ударом, бандиты рухнули на пыльный песок.

«Спасибо!» — Горячо поблагодарил Артор.

«О тех двух плохих людях я тоже позаботился», — гордо заявило изображение маленького мальчика, — «я могу их совсем стереть».

«Пока не надо. Просто подержи их в таком виде. Сейчас прилетят мои друзья, они их заберут».

«А они умеют со мной разговаривать? Будут со мной играть?»

«Нет, не думаю. Но я-то к тебе вернусь, и мы поиграем!»

«Ага. И ты расскажешь мне всё-всё-всё…»

Артор подошёл к съёжившейся Карин и нежно её обнял.

— Ну вот, всё позади. Пойдём, позовём доблестную кавалерию!

Карин недоумённо посмотрела на своего друга, но послушно отправилась следом. Артор через иус скутера вызвал Эрриго.

— Кто ещё…!?

— Эвесли, сэр.

— Какого чёрта вы пропали? Где вы?

— На участке Светловой. И не одни — здесь четыре мерзавца упакованы вам в подарок. Кстати, согласно Правилам, что миз Бекка любезно прислала, я могу претендовать на имущество бандитов, не так ли, сэр?

— Какое имущество, Эвесли?!! Какие претензии со стороны осуждённого?!

— Вы обещали, сэр, возвращение гражданства, и прочее…

— Ну да, так всё и будет, если…

— Не сомневайтесь, сэр. Их переговоры зафиксированы иусом, они сами с нетерпением ждут встречи с правосудием. Хорошо бы транспорт. И, прошу дать распоряжение — два захваченных мною скутера надо бы переправить на форпост.

— Ладно, Эвесли, посмотрим, что за добыча… Звено Стражи на челноке будет у вас через четверть часа. Ждите.

ГЛАВА 9

ТАЙНЫ И ОТКРОВЕНИЯ. ЧАСТЬ II

*1*

1178-10-18 /12.55. Сфера Периферии, планета Торга, форпост N119.

— М-да, Эвесли. Вы непростой человек, непростой. — Диего Эрриго, как и два дня назад, заложив руки за спину, расхаживал по кабинету коменданта. Астагем и Шаубгор со своих мест с откровенным любопытством рассматривали Артора. — Полагаю, вы выполнили свои обязательства. Теперь дело за нами. Что ж… — Эрриго испытующе посмотрел на Артора и рявкнул:

— Смирно! — Бывший шкипер неторопливо поднялся со стула. — М-да, — вполголоса прокомментировал его действия комендант, — ни в Системной Страже, ни во Флоте вы явно не служили. Ладно, — Эрриго вытянулся по стойке смирно и громко объявил:

— Осуждённый поселенец Эвесли! За действия по защите собственности Клана, приведшие к разоблачению опасного преступного сообщества, вы восстановлены в гражданских правах. Ограничения на ибр аннулированы, ваш текущий статус — свободный поселенец форпоста сто девятнадцать. Вольно, садитесь.

— Спасибо, сэр.

Эрриго недовольно скривился.

— Просто Эрриго. Или Диего. Подозреваю, что ваше звание там выше моего.

— Тогда — просто Артор, — недоумённо пожал плечами Эвесли. — А что с завоёванной в тяжёлом бою собственностью?

— С собственностью… м-да… один скутер Служба вам оставляет, Артор. Он уже зарегистрирован на вас. Тот, который упал. Поломок на нём нет, просто внезапно отключился тэграв, и он упал метров с пяти. Немного помялся. Если захотите, отправитесь в Порт, я дам адрес, вам всё выправят. Не за бесплатно, конечно. Рекомендую его перекрасить. Так же вам переходит в собственность снаряжение и оружие задержанных вами двух бандитов. Мне кажется, вы очень вовремя оказались вблизи места падения их скутера и, не растерявшись, задержали. Не правда ли?

— Всё так и было, Диего, — усмехнувшись, подтвердил Артор.

— М-да. Ну, у нас тоже есть свои секреты. Мы не спрашиваем вас, как безоружный осуждённый сумел добиться падения скутера, как сумел так аккуратно задержать бандитов…

— Я уверен, Диего, их было двое.

— Что ж, спасибо. Тогда вам маленький бонус. Я думаю, вы останетесь на форпосте и продолжите деятельность по сбору тка уже как свободный поселенец? — Комендант на мгновение остановился взглядом на кивке Артора. — Я не сомневался. Вы получаете свободную лицензию на добычу тка до конца года, потом придётся заплатить за её возобновление. Ваш участок остаётся закреплённым за вами, соседний, такой же по размеру, расположенный чуть дальше, закрепляется за миз Светловой. Кажется, она не в настроении возвращаться на прежнее место, — небрежно заметил Эрриго. — Если я не ошибся, проживать и работать вы будете вместе?

Артор кивком головы подтвердил очевидное.

— Это мастер-ключ на апартаменты. — Диего протянул карту доступа. — Они на четвёртом этаже. До конца года оплачены. По цене недорого, у нас, как видите, много свободных мест. Кроме того, на ваш счёт добавлено двадцать пять тысяч соларов…

«Ничего себе! Это же годовая зарплата мастера-специалиста на Колыбели. Неплохо они оценили второй скутер и двух неучтённых бандитов…»

— …Так что на первое время у вас деньги есть. Каждая суточная норма будет приобретаться у вас за тысячу соларов. Это стандартная цена приёмки. Ах, да. Я посоветовался, — Эрриго обвёл взглядом Мастера Тома и Бекку, — и решил повысить статус осуждённого поселенца Светловой до привилегированного. Теперь она может использовать гражданское нелетальное оружие и в сопровождении свободного поселенца посещать Порт. Это всё. По всем мелочам разберётесь с Маром и Беккой. Надеюсь, вы довольны.

— Спасибо, Диего, я вполне удовлетворён.

*2*

Всё и вправду вышло неплохо. На трофейном скутере, — он действительно помялся несильно, а просторная закрытая кабина элитного класса вообще не понесла никакого видимого ущерба, Артор отправился в Вельд. Собрать две нормы и поговорить. Он же обещал всё рассказать.

Карин осталась обживать новые апартаменты. Она пребывала в каком-то ступоре от происшедших перемен, но Артор знал, как этому помочь. За грядущую ночь он точно успеет поправить ей нервы. Несколько раз.

Вечером, перед праздничным ужином, готовкой которого занялась Карин, он по едва заметной тропинке впервые поднялся на Вал. Перед ним расстилалась безграничная равнина с серовато-бурыми, почти чёрными кустиками тка. Она уже не представлялась чужеродной, посторонней. Наоборот, родной, домашней, уютной. Даже отсюда ему казалось, что веточки переливаются, задорно подмигивая. Светило опустилось за горизонт, и вдоль него, насколько хватало глаз, по обе стороны от захода сияла невероятная по своим цветам изумрудная вечерняя заря. На несколько минут по всей равнине разлился приглушённый сине-зелёный свет, но небо, тёмно-медовое со стороны будущего восхода, в зените уже налилось цветом рубина, скромно и неброско подсвеченного изнутри. На этом многоцветном ковре не было звёзд, лишь над горизонтом скромно светилась серебром Первая, а недалеко от зенита сиял жёлтым глазом Имир…

*3*

1178-10-19 /08.35. Сфера Периферии, планета Торга. Порт-Торга

Полковник Игнаций Людов, опираясь на трость, с достоинством зашёл в одиночную камеру с единственным уцелевшим бандитом. Угодливо распахнувший перед ним дверь охранник — доверенное лицо коменданта Торги, его верный пёс. Тёмнокожий, почти чёрный громила двухметрового роста будет молчать, иус отключён. Время для откровенной беседы.

— Ну ты и докатился, болван! Что бы сказала твоя мать!

— Да ладно, дядя. Я с друзьями просто хотел потрясти очередного мерзавца. Это же здесь обычное развлечение. Что такого? Кому нужна эта падаль?

Полковник внимательно посмотрел на щуплого молодого человека, прикованного за руку и за ногу к стене, и кивнул охраннику. Тот на мгновение выскочил из камеры и сразу вернулся, неся за спинку тяжёлый металлический стул, который аккуратно поставил позади коменданта и положил на сидение мягкую подушку. Людов с удовольствием сел, вытянув больную ногу. Хотя теперь его глаза были ниже глаз заключённого, он по-прежнему смотрел на узника сверху вниз.

— Ты идиот, малыш. — Людов внимательно заглянул в глаза узника. — Неужели ты думал, что твои игры проходят мимо моего внимания? Чёрт, да я тебя убью своими руками, дай лишь повод. Как ребёнок с цыплячьим мозгом родился у моей умницы-сестры? Только в память о ней я оказываю тебе услугу. Хотя в память о ней тебя следовало бы удавить!

— Услугу? Сидеть здесь прикованным к стене — услуга? — Узник проигнорировал последнюю фразу коменданта. Видимо, нечто подобное ему приходилось частенько слышать.

— Заткнись, кретин. Даже это — невероятная милость. Тушки твоих дружков уже иссохли в Вельде, а перед этим их мозги тщательно вскрыли. Хорошо, что всё дело шло через меня. Я просто придержал твой приговор. Придержал, а не отменил!

Молодой человек сразу сдулся и как-то потух.

— Почему, дядюшка?

— Потому, урод, что ты исхитрился перебежать дорогу всем влиятельным силам на Торге. Я не о контрабандистах, наркомафии, «братстве», для которых ты подрабатываешь «шестёркой». Об «Избе» и Службе безопасности Клана, племянничек, что самое страшное. У тебя мозгов совсем нет? Ты бы перед развлечением хоть глянул в мои файлы, на кого разеваешь пасть! Обычно же ты не стесняешься туда заглядывать? Или ты до сих пор не знаешь, как выглядят специальные отметки?

— Что со мной будет?

— Вообще-то, мальчик мой, по тебе давно плачет каторга. Но теперь слёзы высохнут, она дождётся своего ненаглядного, — иронично хмыкнул Людов. — Своей властью я заменил Вельд на десять лет каторги на рудниках Третьей. Трудись изо всех сил, и годика через два с половиной я, возможно, похлопочу о твоём освобождении.

Парень совсем скис, а полковник обернулся к сопровождающему и кивнул головой.

— Извини, племянник. Я вынужден принять меры, чтобы ты молчал обо всей этой истории. Ничего фатального, конечно. Обычное нейропрограммирование. Контекстная блокировка речевого аппарата. При попытке что-либо рассказать о себе или о деле у тебя откажет язык. Это уже ради моей безопасности. Ничего личного, дорогой.

Людов кивнул своему помощнику и вышел из камеры. А огромный чернокожий человек, скорчив свою самую страшную рожу, вытащил из сумки-кобуры на форменном поясе небольшой инъектор с заправленной ампулой.

*4*

1178-10-21 /21.15. (Три дня спустя). Сфера Периферии, планета Торга, форпост N119.

Три дня прошли незаметно. Они с Карин обживались в своих апартаментах, две уютные спальни, просторный холл, великолепный санузел с душем, широкой ванной — почти бассейном… Всё это было богаче и шикарнее простенькой квартирки на Колыбели, которую Артор арендовал лет сорок. Несомненно. Несмотря на вторую спальню, Карин каждый вечер уже вполне по-хозяйски приходила к нему и доверчиво прижималась всем телом, долго рассматривая его лицо своими тёмно-карими глазами. Будто боялась забыть. Или опасалась: закроет глаза, и всё исчезнет.

Артор не спрашивал подругу, как и за что она оказалось на Торге. Прошлое больше не имело значения. Да и какое прошлое могло быть у молоденькой девчонки, буквально вчера вступившей в настоящую жизнь. Сразу на каторгу. Оставалось лишь дивиться гримасам судебной системы современного рая, ведь именно так говорили о Колыбели медиа-каналы.

С утра они на скутере Артора отправлялись в Вельд, где Артор учил Карин собирать тка. Она уже достигла определённых успехов, стараясь аккуратно подхватывать отделяющиеся листики, не прилагая грубой силы к веточкам. Итогом стали уверенные норма-полторы за неполный рабочий день, который они проводили в Вельде. Артор без усилий собирал четыре-пять норм, успевая общаться с Маленьким-мальчиком-из-Вельда, как теперь он себе представлял тка. А ещё через несколько дней Эвесли собирался вместе с Карин посетить Порт, точнее, ремонтную мастерскую и магазины. С разрешения коменданта, конечно. Надо бы приодеться и приобрести всякие полезные бытовые мелочи.

И каждый вечер на закате он поднимался на вал. Один. Карин пока боялась и предпочитала оставаться дома, готовя ужин из закупленных в столовой продуктов. А он — он не мог пропустить эти минуты, ненадолго приближающие его к космосу, к звёздам.

Впрочем, никаких звёзд Артор не увидел. Светило давно ушло за горизонт, и всю равнину заливал прозрачный, очень слабый рубиновый свет ночного неба Торги, затейливо разукрашенного странными блекло-красными узорами. Только жёлтый глаз Имира ярко сиял просреди этого странного ковра.

Правда сегодня, сверившись с ибром, Эвесли разглядел невысоко над полуночным горизонтом серое пятнышко Третьей. И всё. Никаких жемчужных россыпей, никакого Млечного Пути, пересекающего ночное небо на Колыбели. Он уже собрался уходить, когда в будто укутанной мягкой шубой тишине Вала раздались почти неслышные шаги.

— Молодой господин! — С этим негромким возгласом, звучащим подобно ветру, перебирающему песок Вельда, дедушка Цао как призрак материализовался из окружающего сумрака. — Подождите, молодой господин!

Эвесли не видел старичка ханьца с момента встречи в ангаре Порта. И сейчас откровенно удивился.

— Да, дедушка Цао, — Артор повернулся к неожиданному собеседнику.

— Хочу выразить восхищение вашими успехами, молодой господин. Вы удивительно быстро смогли преодолеть путь, на который у большинства уходят десятилетия тяжёлой работы.

— Мне просто повезло, — отозвался Артор, рассматривая неожиданного собеседника со всё большим изумлением. Что может быть нужно старику? Он работает на контрабандистов? Ищет информацию о происшедшем? Хочет его подставить? Откуда, иначе, он мог узнать о происшедшем? Хотя, возможно, он агент «Избы»…

— Не могу согласиться с молодым господином. Везение всегда или результат тяжёлого труда, или следствие несомненного таланта.

— Вы меня перехвалите, дедушка Цао, — ответил Артор, внимательно вглядываясь в странно-льдистые глаза пожилого человека. «Что же ему надо?» Но старик молчал, изучающее глядя на Артора. Взгляд Цао был неудержим, он жёстко вторгся в его разум. Когда наваждение ушло, у Эвесли осталось впечатление, что его листали как книгу. Ему даже пришлось передёрнуть плечами, приводя растрёпанные небрежным просмотром «страницы» в порядок.

— Прошу прощения молодого господина за свою дерзость, — коротко поклонился старик, — и приглашаю навестить моё пристанище в удобное вам время. Когда решитесь, спросите ибр, он укажет правильную комнату… — снова прошелестел ветер в песке Вельда.

— Конечно, дедушка… — недоуменно ответил бывший шкипер, но собеседник уже бесследно растворился в окружающем сумраке. Растаял. Нигде вокруг, насколько хватало глаз, не было ни единого признака человеческого существа. — Я приду… — едва слышно добавил Артор.

— Не тяните с этим, молодой господин, это в ваших интересах… — прошелестел песком окружающий сумрак.

Зябко передёрнув плечами, бывший шкипер продолжил свой путь, гадая, не привиделось ли ему?

*5*

1178-10-22 /20.03. (Следующий вечер). Сфера Периферии, планета Торга, форпост N119.

— Можно зайти, дедушка Цао? — Артор осторожно постучал в дверь блока, занимаемого старым ханьцем. Сомнения в душе — а была ли беседа на Валу? — и странное любопытство, разбуженное манерой приглашения, удержали от попытки навести справки о дедушке Цао. Он просто сверился с ибром и пришёл к нужной двери. Шкипер был готов, что не застанет хозяина, или тот с вежливым недоумением отделаются ничего не значащими фразами.

— Проходите, молодой господин, спасибо, что нашли для меня время. — Голос ханьца звучал по-старчески напряжённо, но никакого шелеста песка в нём не было.

Жилой блок имел стандартную планировку, но небольшая гостиная поражала удивительным уютом. Низкий столик перед диванчиком у стены, кресло, встроенный шкафчик и полки, заполненные какими-то странными фигурками в древнеханьском стиле. Разрисованные в этом же стиле матерчатые прямоугольники на стенах — иероглифы, рисунки животных Колыбели и людей в странных одеждах — смотрелись очень гармонично и действовали расслабляющее, заставляя случайного гостя почувствовать спокойствие и доброжелательное отношение хозяина.

— Почему вы так странно меня называете — молодой господин? Я уже не молодой, да и какой из меня господин? — Он взглянул на старика, в уголках глаз которого затаились едва заметные смешинки. «Он что, посмеивается надо мной?»

— Молодой господин внимателен, это хорошо… — мягко взяв Артора под локоть, ханец проводил его к глубокому креслу, сам уселся на диванчике и протянул руку к какой-то фигурке на полке. Шкиперу показалось, что фигурка сама прыгнула в руку старика, он её нежно погладил и поставил на середину стола. По телу Артора неожиданно разлилось тепло. Старик одобрительно усмехнулся.

— И всё же, дедушка Цао…

— Почему вы называете меня «дедушкой», молодой господин?

Шкипер смутился. Действительно, это несколько фамильярно…

— Простите, если обидел, но там, в Порту, я просто не знал, как к вам обратиться. Ведь действительно странно обращаться к людям по половой принадлежности: мужчина! Женщина! Или официально: миз! Мэс! Ситуация была несколько нестандартная, и вы так по-домашнему дёргали меня за рукав, чтобы вывести из ступора. Это вырвалось непроизвольно, простите ещё раз, сэр.

— Видите, молодой господин, вы сами решили, как ко мне обратиться. Вы не потрудились узнать это у меня, хотя ничто не мешало вам спросить: «Как к вам правильно обращаться?» Тем не менее, не нарушив вежества, вы сами предложили подходящее мне — с вашей, заметьте, точки зрения, — обращение. Так с окружающими незнакомыми людьми может обходиться только подлинный господин, разве нет? Только господину всё равно, как на самом деле называют окружающих… — Артор покраснел как мальчишка, и опустил глаза. — Ничего, не стесняйтесь, вы поступили верно. А вы ещё так молоды…

— Я искренне прошу простить меня, но…

— Не извиняйтесь, молодой господин, мне нравится, что вы считаете меня дедушкой, и я разрешаю вам обращаться ко мне именно так. А что касается молодости, — ханец внимательно посмотрел на собеседника, — ваши семь с хвостиком десятков лет при современной продолжительности жизни даже не молодость, юность, и для своих юных лет вы достигли многого…

— Ого-го как! — грустно улыбнулся Артор. — Попал в вечную ссылку на Каторге…

— К этому мы ещё вернёмся, молодой господин. Но хочу вам возразить — на седьмом десятке получить в управление корабль первого ранга, пусть и грузо-пассажирский, это немало!

— Спасибо, дедушка Цао, но…

— О, юность! Конечно, извините меня, перейдём к делу. Простите неторопливую старость, могу ли я на правах вашего дедушки задать пару-другую вопросов?

— Если это вам будет приятно…

— Да-да, не сомневайтесь молодой господин. Прежде, чем я их задам, позвольте попросить вас проявить терпение и снисходительность к старику…

Ханец удобно разместился на диване, поджав под себя ноги. «Какой он, оказывается, маленький», — обратил внимание Артор, — «раньше я этого не замечал».

— Мои вопросы могут показаться странными, но прошу проявить терпение. Это редкое событие — обрести внука столь далеко от дома. Я просто хотел бы познакомиться с обретённым внуком поближе. Этим можно извинить моё, в обычном случае непростительное, любопытство.

— Конечно, дедушка, спрашивайте. Если смогу — отвечу, нет — не обижайтесь.

— Скажите, обретённый внук, какое величайшее научное открытие послужило основой современного общества?

«Ну ничего себе вопрос!» — откровенно удивился бывший шкипер. — «Дед сошёл в Вельде с ума. Ему не с кем вести философские беседы? А меня ждёт Карин!» Однако старика обижать не хотелось, и, посмотрев в смеющиеся глаза собеседника, Артор решил принять условия предлагаемой словесной игры.

— Ну, как бывший шкипер, я полагаю, что это — открытие гиперпространства и возможности сверхбыстрого перемещения. С другой стороны, его открытие так или иначе связано с управлением гравитацией, тэгравами, когравами, формгравами…

— Величественными парусниками, бороздящими просторы первородного океана…, — ехидно ухмыльнулся старик.

— Нет? Вы не согласны? — Дедушка Цао отрицательно покачал головой.

— Ну, не знаю, тогда, наверное, вы согласитесь, что основой современной цивилизации являются универсальные преобразователи энергии, унипрэны…

— Которые победили энергетический голод и нищету. Залили благодарное человечество океаном доступной энергии и позволили наладить самое дешёвое производство продуктов повседневного спроса в массовых масштабах? — Снова отрицательно покачал головой ехидный старик. — А вы не пробовали думать сами, не опираясь на стандартные лозунги общего образования? Ну же!

Артор смутился. Чего от него хочет хитрый старик? Сначала набился в родственники, а теперь этим пользуется. Пытается просчитать психологический профиль?

— В основе всех современных конструкционных и строительных материалов лежат металлоорганические композиты, комео, обладающие собственной памятью и возможностью саморепарации структурных повреждений, — неуверенно начал бывший шкипер.

— Теплее, молодой господин, вы думаете в правильном направлении, — одобрительным кивком поддержал его рассуждения старый ханец, — продолжайте, пожалуйста.

— Нанотехнологии! Именно они позволяют управлять буквально отдельными атомами вещества и формировать материалы с заранее заданными свойствами! — обрадовался догадке Артор. — Именно благодаря им обнаружена возможность управления гравитацией, накопления и преобразования различных видов энергии без потерь. Так? — Игра начинала доставлять удовольствие, Артор как бы на мгновение вернулся на шестьдесят лет назад, во времена детства, в личную эпоху постижения удивительных чудес окружающего мира.

— Ещё теплее, — почему-то грустно вздохнул старик, — но пока не то. Действительно, нанотехнологии, но немного в иной сфере жизни общества. Видите ли, молодой господин, причины, по которым успешный и талантливый шкипер оказался изгоем, и причины, по которым здесь оказались и неожиданно разысканный вами дедушка, и господин комендант Эрриго, сходны. Они — только следствие единственного открытия, сделанного две с половиной тысячи лет назад. Величайшего открытия, оставшегося тайной для большинства людей. Именно оно послужило исходным толчком, сформировавшим и всё современное человеческое общество, именно оно привело к открытиям и гиперкосмоса, и управляемой гравитации, и унипрэнов, и, конечно, комео, столь милых вашему сердцу.

Эвесли не заметил, каким образом в руке ханьца оказалась архаичная мутно-зелёного цвета каменная чашечка, которую старик поставил на низенький столик и лёгким движением руки зажёг в ней какой-то порошок. Прозрачный, почти незаметный дымок поднялся над курительницей, а воздух наполнился странной свежестью и тонким кисло-сладким ароматом. Окружающий мир стал отчётливее, ярче.

— Не бойтесь, молодой господин, никаких наркотиков. Я просто организовал атмосферу, которая позволит лучше запомнить всё сказанное мною. Поверьте, это очень важно. Выслушайте.

Старик откинулся на спинку дивана и ненадолго закрыл глаза, будто собираясь с мыслями.

— Важнейшее научное открытие, ставшее основой современного общества, было сделано почти две с половиной тысячи лет назад. Я думаю, случайно. Почему? Ну, во-первых, все великие открытия имели в себе элемент случайности, а, во-вторых, искали-то совсем другое. Древние учёные оказались в положении детишек, которые искали ракушки на пляже, а нашли шкатулку с драгоценностями. Красиво, хочется одеть, примерить — а себе не оставишь, всё равно отберут. Обязательно отберут, так устроен мир, молодой господин, — над чем-то хихикнул странный старик. — Эти учёные работали над нанореперами, проявляющими электромагнитные поля — ауру человеческого мозга. Обычно аура невнятна, смазана — но если суметь прочитать её изменения, станет понятно, о чём человек думает, чего хочет. Следовательно, большинством устройств можно будет управлять одной лишь мыслью, без громоздкой периферии. Кроме того, аура мозга уникальна, её невозможно подделать.

— Нет, это абсолютная ерунда! Именно тогда было доказано, а после вошло во все учебники…

— Помолчите, молодой господин, невежливо перебивать старших по возрасту! Так вот, нанореперы позволяли чётко фиксировать малейшие изменения ауры, связанные с деятельностью определённых участков мозга. Точное считывание мыслей таким образом невозможно, но намерения, желания, реальные нужды определить легко. Конечно, настоящий учёный должен быть уверен в своём открытии! Поэтому воодушевлённые успехом исследователи попробовали решить и обратную задачу — определёнными изменениями электромагнитного поля изменить ауру, сформировать у подопытного вполне определённые намерения, желания, нужды вне зависимости от его истинных потребностей. Надеюсь, вы поверите, что и в этом они также добились успеха?

— Оу, — непроизвольно вырвалось у Артора. Почему то мысль о том, что настроение, надежды, желания могут быть сформированы кем-то посторонним, показалась крайне болезненной. Она будто бы тяжёлым кулаком вломилась в солнечное сплетение, перехватив дыхание. Лишь пару мгновений спустя всё вошло в норму. — Но это означает…

— …что власти Конфедерации более двух тысячелетий врут своему народу. И продолжают врать. Ну и что? Всякая власть на протяжении всей человеческой истории врала постоянно, и соседям, и тем более, собственному народу. Почему же нынешняя должна стать исключением?

Артор промолчал. Его уютный мир, Колыбель, такой ласковый к своим детям, дал первую трещину, когда его, без вины виноватого, осудили и послали на Торгу. Всё время от ареста до суда и после, до места окончательной ссылки, он находился в каком-то полусне, полузабытье. Никак не мог поверить, что всё происходит именно с ним. Ему казалось ещё чуть-чуть, и кошмар уйдёт, Артор проснётся в своей небольшой квартирке на Колыбели и отправиться в очередной рейс на великолепной «Кассиопее».

Сейчас же, то ли из-за слов старика, то ли под действием ароматного дыма он проснулся, и перед внутренним взором нестерпимо ясно встала вся его жизнь винтика внутри огромной безжалостной машины, которую только слепец мог перепутать с родным домом. Стенки колыбели затрещали, но пока устояли. В глазах неудержимо защипало, и он, будто мальчик, отвернулся от сурового и требовательного взгляда дедушки Цао.

— Слёз прозрения не надо стыдиться, молодой господин, — сочувственно сказал ханец. — Стыд вызывают слёзы жалости. Я рад, что вы поняли, почему именно это открытие стало основой современного цивилизованного общества. Как ни пытались заигравшиеся детишки сохранить тайну найденной шкатулки, взрослые всё равно узнали про неё и, само собой, отобрали. Понятно, такое открытие требовалось держать в тайне, но применить его в секрете от правителей невозможно. Именно правители собрали тайный коллектив учёных, разработавших наноботы универсальной прививки…

На этот раз удар был ещё страшнее. Уютная Колыбель Артора Кристиана Эвесли сломалась, а острые щепки жёстко исцарапали душу. Универсальную прививку делали всем детям Конфедерации без исключения в возрасте от восьми месяцев до года. Официально она защищала от всех мыслимых и немыслимых болезней, сохраняя миллионы жизней на всех планетах, которые иначе были бы безвозвратно потеряны.

— Не всё так плохо, молодой господин. Прививка действительно защищает от болезней, да вы и сами это должны понимать. Просто это не единственная её цель. Благодаря контролирующим наноботам универсальной прививки человечество забыло о болезнях, войнах, массовом неприкрытом насилии. Люди смогли, наконец, объединиться в единой Конфедерации. Не стану отрицать, современное человечество живёт счастливее, чем в любой другой период своего существования. Кстати, именно из-за прививки планета-прародительница в общественном сознании перестала быть Землёй и превратилась в Колыбель. В едином человечестве именно этот образ стал базовым для системы контроля ауры. Без сомнения, контролирующие боты эффективны далеко не везде, действуют не мгновенно и не всегда, но в целом, для большинства, они — несомненное благо.

— Но тогда почему…

— Потому, молодой господин, что не это — главный секрет властей Конфедерации. Главная тайна, из-за которой мы все оказались здесь, иная, и за обладание ею не ссылают на Торгу, а убивают безжалостно, сразу. Конечно, если такой несанкционированный носитель будет выявлен.

— Что же вызывает такой лютый страх у офиков? — Артор уже отошёл от шока, вызванного словами старика, и в душе всё сильнее разгорался огонёк сомнения.

— Нет, молодой человек, берите выше, у номинесов и у особого круга допущенных к секрету доверенных офиков.

— И много их? — В голосе Артора неожиданно для него прозвучали оттенки недоверия. Ещё бы! Любая тайна подобна бомбе с часовым механизмом, только вместо часов — число обладающих ею лиц. Чем больше число, тем вероятнее разоблачение. А тут старик говорит о тысячах посвящённых, — и никто не проболтался? Да стоит лишь слегка намекнуть, поднимется такая буча!

— Ну, как всегда, информация бывает разной. — Ханец открыто усмехнулся, недоверие его ничуть не задело. — Та, которую я уже донёс до вас, доступна многим офикам — всем руководителям производств с персоналом свыше сотни специалистов, военным Конфедерации и кланов, начиная с гросс-капитана, старшим офицерам спецслужб, сенаторам. Она никогда не станет достоянием общественности, потому что в самой информации заложен механизм, препятствующий её распространению. Особый тип нейропрограммирования. Если носитель секрета попытается хотя бы косвенно, непрямыми словами раскрыть тайну, — что ж, добро пожаловать в «дурку»! Его будут долго и тщательно лечить от шизофрении, а после выздоровления никакой руководящей работы ему, естественно, не видать. Так что, молодой господин, все молчат!

— Но следующая порция информации об универсальной прививке доступна меньшему числу лиц рангом повыше. Только номинесам. И узкому кругу лиц из их семей. Вдумайся, внучёк, окончательный результат воздействия прививки, — ну ты понимаешь, какой, — подмигнул старик, — у различных людей не одинаков, даже если они относятся к одной социальной группе и имеют одинаковые национальные корни. Но обнаружить это можно только лет через семь-восемь…

— То есть, когда ребёнку исполняется восемь-девять лет… — странное предчувствие охватило Артора. Ожидание чего-то нехорошего, непоправимого, часто преследующее его в приюте для сирот, вернулось из детства, холодком пробежало вдоль спины и отозвалось болью в затылке. — Я в это время потерял родителей, — глухо произнёс бывший шкипер.

— Извините, молодой господин, но не один вы теряете родителей в этом возрасте. Кстати, официальная демографическая политика не рекомендует заводить ребёнка чаще, чем раз в десять лет. Вы же понимаете, мир Колыбели страдает от перенаселённости, а желающих эмигрировать хотя бы в Провинцию, практически нет. Впрочем, я бы хотел вернуть ваше внимание к своему рассказу. Вы что-то восприняли мои слова слишком эмоционально, будто вам десять, а не семьдесят лет.

— Простите, дедушка Цао, — сухо сказал бывший шкипер, — но сведения, которые вы мне сообщили, невероятны и для меня неожиданны.

— Ну что вы, молодой господин, вам не за что просить прощения. А внезапность — лучшее средство против нейрореперов, расставленных в каждом человеке на ключевые слова. Потерпите, вы во всём разберётесь, я обещаю.

Старик помолчал, убеждаясь, что внимание собеседника вернулось к разговору.

— Итак, отличия. Результат использования универсальной прививки — деление человечества на несколько групп, обозначаемых по традиции греческими буквами, по их отношению к нейропрограммированию, или суггестии. Большинство людей имеют стандартную суггестивную реакцию и относятся к «эпсилон»-группе. Такие люди легко управляются, установленные им мотивации и приоритеты держатся долго, не требуя постоянного восстановления. Установки легко укрепляются средствами массовой информации и пропаганды, и поддерживают лояльность владыке клана. «Эпсилоны» — винтики государственной машины, и, как вы понимаете, не могут представлять угрозу государству. Им просто не придёт в голову бунтовать или ставить под сомнения действия руководства. Их лояльность безусловна, а инициативность минимальна. Но «эпсилонами» необходимо управлять, иначе они станут агрессивными друг к другу. Твёрдое руководство, напротив, способно обеспечить бесконфликтную совместную жизнь больших масс людей этой группы.

Артор слушал, затаив дыхание, и старик, удовлетворённо кивнув, продолжил.

— Для двух других суггестивных групп, «гамма» и «дельта», внешнее мотивирование либо крайне сложно, либо установленные мотивации и приоритеты непрочны и недолговечны. Их лояльность минимальна, инициатива максимальна. Увы. Такие люди опасны современному обществу, способны к асоциальному поведению, неподчинению властям, насильственным действиям и могут представлять серьёзную проблему для властей, прежде всего тем, что сбивают социальную адаптацию населения, относящегося к группе «эпсилон». Если власти закроют на них глаза. Но бдительное око службы безопасности — общественной безопасности, молодой господин, — заблаговременно выявляет будущих граждан групп «гамма» и «дельта» и помещает в условия постоянного мотивационного пресса, суггестивного давления, в интернаты, военные училища и так далее. Они вынуждены всю свою жизнь или находиться под постоянным суггестивным давлением, заставляющим их бороться за свою жизнь и благополучие, или стать обитателями Каторги и Диких Земель. Кстати, родители, произведшие на свет такого ребёнка, принудительно разлучаются. Как вы верно догадались, это причина, по которой вы попали в приют.

— Мои родители живы…!?

— Скорее всего. Поскольку люди суггестивных групп «гамма» и «дельта» составляют лишь один-два процента общего населения, их генофонд весьма интересен для изучения. А ещё более интересны родители-«эпсилоны», имеющие детей иного класса. Учёные, занимающиеся суггестивным программированием и изучением этого явления, уже больше пяти сотен лет безуспешно стараются разобраться в причинах, по которым у ребёнка оказывается иная группа, чем у родителей. Пока что они смогли лишь узнать, что родители одного класса преимущественно рождают детей той же или меньшей группы, все иные случаи — результат неверного определения суггестивной группы одного из родителей. Скажем, он «гамма», но латентный, скрытый, и до ключевого события будто спит, внешне проявляя все признаки «эпсилона». Таким событием может оказаться любое душевное потрясение, большая радость — например, рождение ребёнка. Исследований учёным хватит ещё на многие столетия, а материала для них отнюдь не в избытке…

— Значит, научные исследования…

— Так что родители ваши, наверное, живы. Если нет, вряд ли по вине властей Конфедерации, ведь и в наше время происходят действительно несчастные случаи. В любом случае своих родителей вы никогда не увидите, никогда не найдёте. Как и они — друг друга. Каждый из них убеждён, что пережил какую-нибудь аварию, катастрофу, потерял память, был обезображен, находился на длительном лечении, — всё, на что хватит фантазии и бюджета спецслужб. Они друг друга не узнают даже при встрече, но встретиться им более не суждено, об этом позаботятся их кураторы. Номинесы Конфедерации вообще очень заботливы и постоянно трудятся ради общего блага, — старик подмигнул растерянному Артору и хитро улыбнулся.

— Значит, я здесь, потому что не вписался в базовый суггестивный класс «эпсилон»?

— Совершенно верно, молодой господин. Но не всё так просто!

— Куда уж сложнее! — Потерянно пожал плечами Артор. Он снова казался себе беспомощным испуганным сиротой, попавшим в жёсткую атмосферу приюта.

— Здесь вы не правы, …

«Он что, издевается?»

Сейчас бывший шкипер казался себе луковицей на столе повара, который медленно, слой за слоем очищает её от шелухи и грубой кожицы. Так и Цао аккуратно и последовательно слой за слоем отшелушивал от его души всё, во что Артор верил, на что надеялся. Воспоминания детства. Родители. Катастрофа. Трудные годы в приюте для детей-сирот. Академия Космофлота. Карьера. Прощание со стариком-директором, направившим во взрослую жизнь. Вера в счастливое светлое общество, в досадную, но случайную судебную ошибку, надежда вернуться…

«Всё было сном?! Нет счастливого процветающего мира — только толпа оболваненных полуразумных животных? Таково человечество?! Я уже ни во что не верю, не надеюсь?»

— …сложности только начинаются. Люди суггестивной группы «бета», из которых и состоит прослойка офиков, аристократия современности, составляют лишь десятые процента населения Конфедерации. Они практически не подвержены суггестивному воздействию вообще, зато способны внушать окружению инстинктивное доверие к своим действиям и суждениям. Кроме того, являясь эмпатами, они отлично разбираются в побудительных мотивах окружающих людей. Например, миз Бекка, являясь слабенькой «бетой», способна различать, лгут ей, или говорят правду. «Бетами» являются и знакомый вам Эрриго, и, конечно, полковник Людов. Конечно, суггестивная сила и навыки полковника намного превосходят возможности мастера-сержанта.

— Как же ими управлять?

— Молодой господин! Они и есть те, кто управляет, офики. Конечно, и у офиков есть иерархия, так что вопрос актуальный. А управляют ими по старинке, молодой господин, кхе, кхе, — зло рассмеялся ханец, — по старинке: поощрения, противовесы, пряники — и, конечно, большой кнут. Неуправляемые могут «окончательно исчезнуть», — подмигнул старик. — Кроме того, «беты» не подвержены именно суггестивному, программирующему воздействию, однако незначительная по численности, по статистике примерно одна десятитысячная процента населения, «альфа»-группа способна не просто вынудить их выполнять требуемое, но и обеспечить абсолютную преданность. Они не в состоянии преодолеть барьер лояльности. Такая попытка просто выжжет им мозги, превратив в «овощ». Обратите внимание, молодой господин, сильные «альфы» способны аккуратными суггестивными действиями добиться абсолютной преданности практически любых исполнителей, от «эпсилонов» до более слабых представителей «альфа»-группы. Преданности «альф» добиться сложнее, здесь необходим непосредственный контакт и полное согласие. Сама процедура суггестивного программирования обычно скрыта под ритуалами вассальных клятв, весьма распространённых среди номинесов и офиков, и договорами о найме на работу. Конечно, «альфы» обладают эмпатией, умеют внушать доверие, не подвержены суггестивному давлению. Одним словом, настоящая элита. Класс правителей. Номинесы. При внимательном отношении к сексуальным партнёрам, элита наследственная. Здесь у них, впрочем, как и у группы «бета», есть серьёзные трудности. Даже если оба родителя — «альфы», их дети вовсе не обязательно будут иметь ту же группу. По этой причине в среде номинесов широко распространено многожёнство, многие из них имеют три-четыре жены. Чтобы иметь ребёнка «альфу», сильную «альфу», нужно родить десяток детей. В наше время нет женщин, способных на столь героический поступок, да если и найдётся, просто героизма недостаточно. необходимо некоторое генетическое разнообразие. Только так можно гарантировать успех. Лишь сильный «альфа» может быть номинесом, так что здесь всё понятно. Как правило, из десятка детей всегда можно выбрать одного наследника. Или наследницу. Остальные детишки будут иметь группу «бета» и послужат надёжной опорой в делах. Аналогичная проблема стоит и перед «бетами». В их среде две жены и четыре-пять детей — обычное явление. Правда, их дети иногда, случается, имеют группы «дельта» или «гамма»… Но как решается такая проблема, вы уже знаете. Не правда ли, молодой господин?

— Д-да… — нетвёрдо пробормотал Артор. Построенный усилиями школьных учителей стройный, красивый, уютный, добрый мир Конфедерации рухнул, а из обломков выглядывала скрытая от большинства неприглядная картина феодальной империи. — А как я могу узнать свою группу?

— Я рад, обретённый внук, что вы не больны жалостью к себе и не склонны к самоедству, и пытаетесь начать думать. — Искренняя улыбка осветило лицо ханьца солнышком многочисленных морщин. «Настоящий добрый дедушка», — почти автоматически отметил Эвесли. — Узнать суггестивную группу, выявленную офиками, элементарно: какой ваш личный идентификатор?

— Джи два а семьдесят четыре триста пятьдесят семь сто двенадцать восемьсот шестьдесят девять, — заученно ответил Артор.

— Первая буква «джи» обозначает суггестивную группу «гамма», дорогой внучёк, остальные — опорный регион и личный номер. Поздравляю, молодой господин, с такой группой Торга — практически неизбежность. И вам ещё повезло!

— Повезло? Но почему?

— Почему повезло? Не знаю, судьба, наверное.

— Нет, почему вы считаете, что попадание на Торгу — везение?

— Очень просто, молодой господин! Если бы номи узнали ваш истинный суггестивный класс, прикончили бы сразу. Или сдали в специальный медицинский центр службы безопасности, уже более полутысячи лет безуспешно исследующий аномальную группу, получившею название «омега». Такие люди появились после начала использования вителонгина, их очень мало, по статистике всего несколько на миллиард населения. Крупные, наиболее эффективные кланы управляются именно «омегами». Только они способны обеспечить безусловную преданность «альф» и «бет». Ратников, Ореаспера, руководители клановых альянсов с большой вероятностью «омеги». Ума не приложу, как вы ускользнули от их внимания?

— …Аномальная суггестивная группа??

— Да!

— …Как вы, простите за недоверие, смогли это узнать, если «омегу» пропустили эксперты Колыбели!?

— Эксперты?! Какие там эксперты! За недоверие я вас, молодой господин, прощаю. А тест на аномальность здесь прост: общаться с Вельдом может только «омега»!

— И вы…?

— А как бы иначе я об этом узнал? «Картинка маленького мальчика, держащего за руки Артора и Карин». Я же в этой семье играю почётную роль дедушки…

Обмен вопросами-ответами слегка сбросил нарастающее напряжение, но, едва отойдя от очередного шока, Артор продолжил.

— …Какими способностями обладает «омега»?

— Их много. Во-первых, любыми из тех, которые доступны «альфам». Во-вторых, его аура способна активно влиять на окружающий мир, управляя не только людьми, но и животными, растениями. Даже погодой. В-третьих, человек класса омега подобен универсальному преобразователю энергии и напрямую может управлять энергетическими потоками. В четвёртых, …впрочем, для вашего неокрепшего разума этого достаточно. Номи и офики называют нас «магами», немного искажая и сокращая название суггестивного класса.

— …И почему я ничего особенного за собой не замечал?

— Хм-м. «Особенное» в вас заметил не только я, молодой господин, но и, к моему изрядному беспокойству, многие другие обитатели форпоста. А вы не заметили, потому что для вас происходящее кажется естественным, не выходящим за обычные для вас рамки. Вот, например, тка. Сколько времени занимает у вас выполнение дневной нормы?

— Ну, если не учитывать время выдвижения на участок и возвращения обратно, полчаса.

— Это дневная норма, молодой господин Эвесли, и любой опытный сборщик, кроме вас и меня, затрачивает на её исполнение — обратите внимание, тоже без учёта дороги — десять-двенадцать часов. Это же каторга, молодой господин, а не курорт!

— Я как-то не задумывался об этом…

— Конечно, не задумывались. А вот остальные, в отличии от вас, задумываются. Некоторые продолжают задумываться и очень пристально наблюдают! — Старик выразительно постучал костяшками пальцев по столу, демонстрируя ожидаемый результат наблюдений. — Вам же не двадцать лет, господин Эвесли! Как вы ухитрились дожить до восьмого десятка с такой поистине детской наивностью! Впрочем, это ещё одна «особенность», — ехидно усмехнулся старый ханец.

— И много ещё этих особенностей видят окружающие?

— Немало, молодой господин. Я мог бы перечислять ваши ненормальности несколько часов. К счастью, не все настолько внимательны, но если вы хотите дожить до конца этого года и не попасть в упомянутый медицинский центр, вам нужно учиться. И, прежде всего, учиться быть осторожнее.

— Вы можете меня научить, дедушка Цао? — С надеждой спросил Артор.

— Я не в силах отказать вашей просьбе, обретённый внук, — хихикнул старик. — Но прошу вас, молодой господин, будьте осторожнее, избавьтесь быстрее от своей губительной наивности!! И ещё, нигде, никогда, никому даже не намекайте о предмете нашей беседы. Это смертельно.

— Но ведь все помещения контролируются, и наш разговор в ближайшее время будет известен службе безопасности?

— Сомневаюсь, молодой господин! — Цао показал взглядом на небольшую фигурку, стоящую на столе. Только теперь Артор обратил внимание, что она светилась изнутри тёплым оранжево-жёлтым цветом. — Вы всё это время повторяли глупому старому ханьцу историю ваших злоключений. — Старик мягким движением встал с диванчика и вежливо поклонился.

— А когда и где первый урок? — Артор поднялся из кресла и с горечью обнаружил, что до кошачьей грации дедушки Цао ему очень далеко.

— Вообще-то сейчас у нас был первый урок. О следующем вы, молодой господин, своевременно узнаете. А чтобы добавить уверенности, позвольте преподнести подарок.

— Подарок?

— Ну, или намёк на возможное будущее. — Старик подошёл поближе и заглянул тёплыми карими глазами в лицо собеседнику. «Будто в окно посмотрел!» — Отметил Артор. — Какое у тебя самое счастливое воспоминание детства, ученик?

— Не знаю… после приюта всё моё детство будто подёрнуто туманом… наиболее отчётливо я помню, как вместе с родителями в начале лета мы выехали на отдых к берегу какой-то большой реки. Она медленно и неторопливо несла свои мутные воды, не осветлившиеся после половодья. Большой луг, подходящий к самой воде, был укрыт жёлтым ковром одуванчиков, и этот запах, медовый от одуванчиков и ободряюще свежий от реки, я вспоминаю до сих пор…

— Что ж, поздновато, конечно, но твоё детство, ученик, подошло к концу, — с виноватой хитрецой улыбнулся дедушка Цао и с лёгким поклоном протянул небольшую, но тяжёлую коробочку матово-зелёного цвета, перевязанную синей лентой. — Возьми, вот оно. Это и твоя память, и твоя надежда.

*6*

Артор не запомнил, как добирался до своих аппартаментов. Закрыв за собой дверь, он будто очнулся, и разговор со старым ханьцем показался сном, наваждением. Если бы не коробочка. Сев в кресло, бывший шкипер отчего-то дрожащими руками осторожно развязал синюю ленту и, собравшись с духом, откинул крышку. В лицо пахнуло бодрящей свежестью и мёдом. Пальцы будто одеревенели. Вспотев как от тяжёлой работы, Артор аккуратно достал с зелёного бархата пышный цветок обыкновенного одуванчика. На срезе полого стебля отчётливо проступали капельки молочно-белого сока.

— Откуда эта прелесть, милый? — Карин во все глаза смотрела на цветок.

— Просто подарок, девочка. Подарок с Колыбели. И напоминание…

— От друзей?

— Гм-м. Можно сказать и так. Кстати, какой твой личный идентификатор?

— Ди четырнадцать си ноль шестьсот тридцать четыре двести семьдесят шесть пятьсот пятьдесят два. А что?

— Ничего, девочка. Просто задумываюсь о нашем будущем!

ГЛАВА 10

ЖЕЛАНИЯ И ВОЗМОЖНОСТИ

*1*

1178-11-22 /09.00. Мир Колыбели, планета Колыбель, Наньцзин.

Верхний этаж огромной полутора километровой иглы дворца «Яшмовый Пик» занимала прямоугольная комната совещаний площадью в две тысячи квадратных метров, оформленная как приёмный зал древнего дворца, и резиденция альянса «Собрание драгоценностей». Вообще говоря, этот и несколько нижних этажей были штаб-квартирой Чжэна Ву-Чана, Владыки клана Великой стены, номинеса Поднебесного Предела, сенатора. Но последнее десятилетие именно он председательствовал в «Собрании драгоценностей», и потому прекрасный Наньцзин исполнял обязанности столицы всего альянса. Комната совещаний не имела стен, со всех сторон она ограждалась колоннами и широким коридором, на внешних стенах которого постоянно проплывали трёхмерные картины облаков, так что сидящим внутри комнаты могло показаться, будто вокруг них и ниже неторопливо проплывают белоснежные груды.

Сейчас в «Зале-над-облаками» собрались главные лица альянса в узком кругу, чтобы договориться о совместных действиях в грядущем кризисе и обменяться мнениями. На обычные встречи собиралось довольно много номинесов младших кланов, входящих в альянс, и главные офики. Но сегодня присутствовали лишь шесть человек помимо самого Ву-Чана, восседавшего в традиционном сюаньдуане на мягкой удлинённой лавке в центре невысокого помоста под белоснежным флагом с иероглифом дэ, и стоявшей за ним сопровождающей в ярком ханьфу.

На подушках около помоста в строгих чаофу расположились, привычно скрестив ноги, высокий полноватый У Цу-Ли, номинес Предела Южных Островов, Владыка клана Южных Земель, сенатор, и небольшого роста щуплый Тэроно Азато, номинес Предела Великого Восхода, Владыка клана Нихон, сенатор. Большой и маленький. Полный и щуплый. Как древние символы инь-ян. За спинами каждого из них стояли в нарядных ханьфу их личные девушки-сопровождающие. Ещё два человека, начальник службы безопасности «Собрания драгоценностей» и военачальник объединённой стражи альянса, в церемониальной одежде императорских гвардейцев эпохи Хань почтительно ждали у дальней от помоста стены среди колонн, охватывающих погруженный в полумрак зал.

Разговор трёх владык складывался непросто, поскольку их желания постоянно находились в конфликте между собой и возможностями как отдельных кланов, так и альянса в целом. Инь и ян находились в постоянной борьбе, а Ву-Чан в поисках примиряющей позиции вынужденно олицетворял ци, гармонию противоположностей. По большинству вопросов председатель сумел свести всё к приемлемому компромиссу, но сейчас упрямый нихонец упёрся как настоящий турский баран.

— Господин Азато! Разве вы уже не согласны, что весь альянс должен действовать заодно?

— Согласен, господин председатель. Однако именно мой клан хотел бы получить земли Корё. Они обязаны стать частью Нихон. Это будет справедливо. Уважаемый господин Цу-Ли не заинтересован в этих землях, и я надеюсь на ваше благосклонное решение.

— А у Нихон хватит собственных средств для сделки с Ким?

— На все земли Корё — нет, господин председатель. Но я надеюсь на дружественную помощь Поднебесной и уважаемого Цу-Ли. Все земли Корё — естественная территория Нихон, несправедливо отъятая от моего народа уже более двух с половиной тысячелетий…

— Не думаю, что уважаемый господин Ким согласился бы с этим утверждением, — тихо пробурчал Ву-Чан и с удовольствием отметил сузившиеся глаза Азато, который, очевидно, не страдал плохим слухом. — Уважаемый господа, я предлагаю быть прагматичнее и не вспоминать древние легенды!

— Мне кажется, уважаемый господин председатель, Нихон пытается осуществить свои мечты за счёт альянса, — съязвил Цу-Ли, — но у Южных Земель есть собственные интересы, и они также заинтересованы в субсидиях альянса для решения своих проблем. Уважаемый Владыка Нихон забывает, что сначала следует договориться о наиважнейших направлениях, а потом уже определять объём необходимых средств.

— Видите ли, господин Азато, в данном случае имеет место неприятный конфликт интересов, способный нарушить безграничное доверие, сложившееся между нами.

— Сожалею, господин председатель, если вызвал ваше недовольство. Но, полагаю, Корё должно принадлежать Нихон!

— За деньги альянса? Платит альянс, а в выгоде один Нихон? — Изумился Цу-Ли. — Уважаемый Азато всерьёз считает, что Южные Земли с этим согласятся?

— Никакого недовольства, просто недопонимание. Твои желания, дорогой друг, не соответствуют возможностям нашего альянса. Странно, что ты не в курсе. Возможно, от недостаточной информированности. Я постараюсь исправить это досадное недоразумение. — Ву-Чан махнул рукой стоящему на другом конце зала начальнику службы безопасности. Тот поклонился, сделал положенные тридцать маленьких шажков к помосту, опустился на колени и прижался лбом к полу.

— Говори! — громко приказал Ву-Чан.

— Повинуюсь, господин. За последние три-четыре месяца служба безопасности альянса отмечает постоянно возрастающую со стороны кланов Ким и Ратникова интенсивность поисков серьёзных покупателей на опорную массу Северного Предела, Большого Урала и земли Корё. Данная деятельность не афишируется, происходит скрыто и втайне от общественности. Как правило, предлагаются небольшие опорные массы в указанных мной пределах по очень большой цене. Очень дорого…

— Скажи, Ратниковы и Кимы нуждаются в свободных средствах?

— Возможно, господин, но на цену, запрашиваемую за участки, это не влияет. Несколько наших агентов выступали не только от имени альянса, но выдавали себя за представителей младших кланов, «Круга просвещения» и даже Астурии. На цену это не повлияло. Ратникову всё равно, кому делать предложение, и это плохо, поскольку означает возможность аукциона. Не с нашими средствами конкурировать с Астурией! До сих пор не заключено ни одной сделки, стороны больше присматриваются и прицениваются. Сообщается о большом количестве заинтересованных — впервые за два столетия опорная масса Колыбели поступит в продажу, а это наилучшее вложение свободных средств.

— Но ведь альянс Ратникова и Ким никогда не страдал от недостатка средств, скорее они постоянно искали, во что бы ещё их вложить!

— Руководством кланов производится аккуратная, но практически тотальная скупка производственного оборудования разного назначения, готовых кораблей и транспортных средств. Более двадцати процентов кораблей Военного Флота от числа контролируемых Ратниковым, убыли в неизвестном направлении. Наши агенты сообщают, что за последние несколько лет население Корё сократилось на одиннадцать процентов. За последние полгода более половины миллиона специалистов клана Ратникова и их семьи отбыли с Колыбели. Конечную цель их путешествия выяснить не удалось. Эмиграция с земель Корё в Киммерийскую Даль проходит уже давно, но за последние полгода число уезжающих резко возросло. К настоящему времени число жителей Корё сократилось почти на две трети по сравнению с данными десятилетней давности.

— Что скажешь теперь, Азато?

— Они переселяются, господин председатель. Причём в спешке и тайно.

— Возможно. Может быть, Ратников и Ким не собираются далее бороться за власть на Колыбели. А может, только делают вид. Сокращение населения Корё связано с освоением Киммерии. Закупка оборудования и значительное увеличение производства кораблей легко объяснимы в этом же русле. — Ву-Чан протянул руку ладонью вверх, и сопровождающая, поспешно встав, налила зелёный чай из стоящего рядом с ней маленького чайничка, семенящей походкой подошла к своему господину и в низком поклоне передала ему чашку, опустившись после этого чуть позади на колени.

Цу-Ли и Азато вежливо опустили глаза вниз. Председатель неторопливо рассмотрел нефритовую чашку, тремя движениями аккуратно повернув её, с видимым удовольствием маленькими глоточками аккуратно её выпил и, не глядя протянул назад, где она с готовностью была подхвачена сопровождающей. Аккуратно промокнув губы платком, Ву-Чан спокойно продолжил.

— Если Ратников решил захватить власть, ему обязательно потребуется перевести важнейшие активы на Периферию, чтобы они не пострадали. В Киммерию. Если же принял решение власть отдать, его внимание неизбежно будет приковано к Периферии. И в том, и в другом случае его клану потребуется всё, что перечислено начальником службы безопасности. Эта информация не даёт узнать ничего нового о планах Президента. А нам крайне важно быть твёрдо уверенными в направлении грядущих событий. Пока всё выглядит так, что земли Корё в приближающемся политическом тайфуне лишь наживка для ловли большой, но глупой рыбы. Нашего альянса. Зачем покупать дом, который разрушит тайфун? Земли клана Ким интересны альянсу, если их не затронут грядущие перемены. Если же кризис разразится, этот предел сам упадёт нам в руки. Пока не выяснены намерения великих кланов, важнее свободные средства. В этом и состоит конфликт наших интересов, Азато. Если Ратников остаётся, нам необходимы свободные средства, чтобы выжить в политической буре. Если Ратников уходит, альянс заинтересован в получении всех освобождающихся земель, а не только Корё. И не за деньги, Азато. Например, политическая поддержка планов Президента позволит добиться серьёзных уступок по цене. А для этого мы нуждаемся в переговорах.

— Склоняюсь перед вашей мудростью, уважаемый господин Ву-Чан. Но хватит ли у альянса сил? Наши возможности скромны, желания обширны.

— Позвольте, господин Азато, уважаемый господин председатель. — Цу-Ли слегка наклонил голову, прося извинение за прерванный разговор. Он протянул руку с двумя инфорами, и его сопровождающая, с поклоном забрав их, семеня ножками поспешила к геометрическому центру трёх сидящих номинесов, где опустилась на колени, протягивая инфоры на ладонях рук. Две другие сопровождающие аккуратно забрали их, осмотрели и с поклоном вручили своим повелителям.

— Что это, Цу-Ли? — Недовольно пробурчал Ву-Чан, разглядывая попавший в руки маленький кирпичик.

— Простите, господин председатель, но буквально вчера на меня вышел представитель клана Ким. Он передал конфиденциальные предложения нашему альянсу по продаже всех земель Корё, Северного Предела и значительной части Большого Урала. Старый господин Энзо не доверяет уважаемому коллеге из Нихон, а прямой выход на вас был бы в данной обстановке невежлив. По этой причине я согласился передать согласованные предложения Ратникова и Ким нашему альянсу.

— Благодарю, Цу-Ли. Ты поступил верно. Скажи, ты смотрел эти предложения?

— Да, господин председатель.

— У тебя сложилось мнение, Цу-Ли?

— Да. Их предложение очень выгодно нам и очень затратно. Его надо принимать. Никакой торговли, никаких уступок по цене не будет, если мы не согласны, они распродадут всё по частям ещё дороже. По приведённым здесь результатам исследований они легко получат цену процентов на двадцать-двадцать пять выше.

— А в чём же подвох, Цу-Ли?

— Это очень дорого, и только консолидировав средства альянса, мы способны осуществить такое приобретение. Кроме того, Ратников выдвигает целый ряд политических условий, но, я полагаю, они выглядят справедливыми. Осуществление такого проекта потребует безусловной поддержки нашим альянсом всех политических шагов Президента в Сенате и Парламенте в ближайшие два года. Выгодно, потому что большую часть суммы он хочет получить не в деньгах, а в кораблях, которые мы должны построить по их чертежам, и товарах, о которых любезно упомянул уважаемый начальник службы безопасности альянса…

*2*

1178-11-22 /09.00. Мир Колыбели, планета Колыбель, Аль-Оммейя.

— Во имя Аллаха, милостивого, милосердного. — Именно такими словами Мухаммед ибн Али Оммейяд, номинес Аравийского Предела, владыка клана Оммейяд, сенатор приветствовал своего коллегу-сенатора, номинеса Песчаного Предела Саида ибн Рашида Аль-Закси. В ответ на низкий почтительный поклон гостя он лишь небрежно указал чётками из драгоценного камня ферузы на удобное кресло под другую сторону низкого с кривыми ножками широкого столика, заставленного хрустальными вазами с фруктами. — Я ждал тебя, брат мой Саид, чтобы передать пожелание нашего халифа, да будет благословенно его имя. Он повелел мне передать всем мухаджирам, что время настало. Пора нам отринуть гнилую власть гяуров. Всех гяуров, северных или западных, восточных или южных. Верные дети Аллаха должны наконец обрести свою истинную благословенную землю, обещанную нам Ибрагимом и Исмаилом, да будут благословенны их имена. Пришло время склоки между гяурами, время меча, предсказанного пророками и Исой, да будет вечно благословенно его имя. Время, когда мухаджиры обретут свой Небесный халифат…

— Слава Аллаху! Мы дождались этого счастливого момента. Спасибо, брат, что не забыл своего слугу.

— Смотри, Саид. — Оммейяд лёгким движением руки зажёг над столом картинку Архипелага из четырёх жёлтых звёздочек, расположенных в вершинах почти правильной пирамиды, и маленькой оранжевой звёздочки в центре. — Две тысячи лет исканий, более четырёх тысяч лет искренней веры и негасимого пламени надежды. Это Небесный Халифат, завещанный нам провидцами, пророками и нашими праотцами, да пребудет над ними милость Аллаха. Все планы давно подготовлены, все решения приняты. Наши братья по «Истинному Огню» уже обустраивают эти планеты, но самое главное, — Оммейяд движением пальцев увеличил красную звёздочку, и его глаза вспыхнули пламенем фанатичной веры — это Мекка. Истинная Кааба, а не её символ, на котором учились правильному служению наши предки и мы.

Над столом раскинулась трёхмерная картинка безбрежной красновато-серой равнины, заросшей редкими серо-бурыми округлыми кустиками. И холм. Единственный холм среди плоской равнины. Его покатые склоны возвышались над песчаным океаном метров на сто — сто пятьдесят, а его поперечник достигал нескольких километров. На почти плоской вершине Саид с благоговейным изумлением увидел огромный угольно-чёрный куб со слегка сглаженными верхними углами. Он непроизвольно возблагодарил Аллаха за дарованную милость, продолжая всматриваться в удивительную картину, пока Оммейяд её не погасил.

— Скажи, Мухаммед, брат мой, совершивший истинный хадж к настоящей Каабе, ты же видел Небесный Халифат? Какой он?

Оммейяд мечтательно закатил глаза, а губы его вытянулись в улыбке.

— Это Рай, Саид. Истинный Рай, обещанный Аллахом своим верным. В каждой из четырёх систем по одной планете, находящейся в самом центре «зелёного» пояса. На них царит вечная весна, воды тихи, луга тучны. В достатке чистейшей пресной воды, и мы, клянусь Аллахом, бережно и с любовью отнесёмся к дарованному нам счастью. Еще несколько планет находятся на краю обитаемой зоны, на них условия суровы, и жизни не найдено. В звёздных системах достаточно ресурсов, полный спектр. Воистину, Аллахом дарованы нам благословенные земли!

— Благодарю, хаджи Мухаммед, за невероятную весть. А Мекка… — Аль-Закси помолчал, заново переживая увиденное, — это что-то невероятное. Кстати, те кустики, скажи… Конечно, если на то есть воля нашего халифа, действительно ли…

— Тс-с, Саид. Я доволен, что не ошибся в твоей внимательности, но не говори пока никому. Не надо.

— Гяуры более не посмеют указывать правоверным. Слава Аллаху!

— Да, Аллах в своей безграничном милосердии позволил нашему халифу, пусть вечно почитается его имя, с помощью подлинной Каабы получить неиссякаемый источник радости и вечной жизни для всех мухаджиров «Истинного Огня».

— Я понял, брат. Что я должен сделать?

— По велению халифа «Истинного Огня» мухаджиры покидают Колыбель, ставшую обителью порока и погрязшую в скверне. Мы заберём с собой наши священные реликвии, в том числе и Каабу, символ Каабы Истинной, и всё наше наследие. Те, кто остаются, недостойны считаться мусульманами. Аллах убрал свою милость с этой планеты. До конца времён. Нам далеко за Изначальной Бездной дарован Небесный Халифат, и мы уходим. Тебе, Саид, халиф повелел начать медленную распродажу нашей опорной массы по разработанному плану, старясь продавать её в основном потомкам презренного младшего сына нашего праотца, организованным в общество «Сынов Завета». Дорого продавать, если они хотят получить обратно свои святые места. Пусть прозябают в невежестве, им нет места в Небесном Халифате.

— Исполню, брат. Как следует поступить с вырученными средствами?

— Закупай оборудование для всего технологического цикла энергопроизводства, создания иусов, звёздных кораблей… Словом, всё, что понадобиться для обустройства в новом мире. Об отправке не бойся, нами закуплено и построено большое число кораблей. О предстоящем переселении халиф известил Ратникова — надеюсь, ты понимаешь, брат, что такое от него скрыть невозможно?

— И что ответил султан всех гяуров?

— Препятствий переселению не будет. Истинно верующие обретут независимость. Этот гяур полагает, что власть вителонгина беспредельна. Халиф не пытался его разубедить, — скромно улыбнулся Мухаммед. — Так или иначе, его верфи построят нам значительное число одноразовых кораблей, разработанных специалистами Ким по нашей просьбе. Каждый из них будет способен комфортно перевезти пятьдесят тысяч пассажиров. А тем, кто верит в Аллаха, не нужен комфорт — достаточно лишь места для саджада. На каждый борт их сможет подняться вчетверо больше.

— Впятеро, глубокоуважаемый хаджи, впятеро.

Мухаммед благосклонно улыбнулся Саиду. Пожалуй, он прав. Впятеро.

— Верфи Ратникова уже в следующем месяце выпустят двадцать «Ковчегов», а еще через два будут готовы выпускать по сотне таких кораблей в месяц. Так что за полтора года, по мнению нашего халифа именно столько времени нам отпущено на переселение, мы успеем вывезти всё и всех. На новом месте эти корабли легко разбираются, их конструкции послужат основой для наших новых городов.

— Я всё сделаю, брат. Но позволь высказать сомнение в безопасности эвакуации. Столь значительные торговые караваны неизбежно привлекут внимание проклятых кяфиров, жадных до чужого добра и падких на лёгкую наживу.

— Не беспокойся, Саид. «Истинный Огонь» полностью контролирует восемь тактических групп линкоров и около сотни фрегатов. Их команды — истинные дети Аллаха, они не подведут. Защита будет.

— Благодарю, брат, что позволил прикоснуться к драгоценностям твоей мудрости. Позволишь ли удалиться, что бы наилучшим образом исполнить распоряжения нашего халифа?

— Повеления, Саид. Повеления. Иди, — Оммейяд взмахнул рукой с чётками, которые от этого ярко засияли, — да пребудет с тобой милость Аллаха!

*3*

1178-11-24 /11.20. Мир Колыбели, планета Колыбель, Атлантис.

На высоте километра над уровнем сердитого и недовольного океана, покрытого мелкой рябью волн, — из-за них поверхность воды казалась серой, — в небольшой на триста квадратных метров гостиной Джона Реджинальда Рокфолда, номинеса Атлантийского Предела, Владыки клана Рокфолд собрались высокопоставленные члены духовного общества «Круг просвещения». Ничего удивительного в выборе места встречи не было, ведь Джи-Джи уже полвека председательствовал в этом закрытом элитном клубе богатейших людей Западного Полушария. А Башня Свободы, самое высокое здание Колыбели, построенное по технологиям звёздных кораблей, числилась резиденцией клана Рокфолд и официально являлась центром Атлантиса, столицы клана и, как многие считали, всего Запада Колыбели. Противовесом столице Востока, Великому Наньцзину с Яшмовым Дворцом клана Поднебесного Предела.

Кроме хозяина, только три человека наслаждались живым теплом, излучаемым горящим камином. Ещё три великих властителя, чья власть в совокупности распоряжалась жизнями и благополучием четырёх миллиардов жителей Колыбели. Даже, если те об этом и не подозревали.

Рядом с хозяином в удобном кресле, сделанном по образцам двух с половиной тысячелетней давности из древесины шоа-ву, непринуждённо развалился Ричард Луис Морриган, или Дюк Лу, номинес Карибского Предела, Владыка клана Морриган. Фрэнки, он же Франклин Ларс Александэр, номинес Предела Северных Островов, по ту сторону Атлантического океана, владыка клана Айрис-Альбион расположился правее, а Оттон Густав Де Витт, номинес Предела Нижних Земель и Скандии, владыка клана Норд разместился по левую руку от хозяина встречи.

Со стороны могло бы показаться, что четыре друга мирно отдыхают у камина, потягивая пахнущий дымком пятидесятилетний виски и неторопливо обмениваются впечатлениями. На самом деле беседа шла весьма напряжённо. Значительные паузы между фразами были связаны с манерой присутствующих постоянно обращаться к личным ибрам. Тщательно протоколировать разговор и одновременно снабжать собеседников огромным количеством информации, имеющей строгое предупреждение: «только для руководства „Круга просвещения“».

— Ты не прав, Фрэнки, пока со стороны Ратникова все эти предложения — лишь цепочка провокаций, так как ни одного договора о продаже опорной массы он так и не заключил. Ни одного. Ни на одной из более тридцати тысяч конфиденциальных встреч, проведённых его юристами. Несмотря на самые выгодные предложения. Ты же знаешь, что последний раз опорная масса продавалась чёрт знает когда. Более того, я уверен, что даже Айвен, несмотря на своё мужичье происхождение, допрёт, что такую продажу выгоднее всего делать с аукциона. Нет-нет, Фрэнки, это больше похоже на скрытый маркетинг для стороннего участника.

— Или на тайное прощупывание текущей цены на опорную массу, выполненное с типичным для этого медведя изяществом, Джи-Джи. Я полагаю, все здесь в курсе, что «Истинный огонь» собирается организовать тотальное переселение?

— Конечно, Фрэнки. Ты что-то хотел сказать, Дюк Лу?

— Я прошу учесть, что, несмотря на наши предыдущие договорённости о разделе сфер интересов по полушариям, Фрэнки в одиночку явно не осилит подобную покупку.

— Торопишься, Дюк? А как же политика общества о предоставлении необходимых сумм нуждающимся в них членам под соответствующие гарантии?

— Здесь, Александэр, иная ситуация. — Вмешался в разговор Оттон де Витт. — Во-первых, твоё желание явно не соответствует твоим и, видимо, даже нашим объединённым возможностям. Во-вторых, я категорически против вложения всех доступных средств в покупку опорной массы Колыбели. Мне кажется, нужно уделять больше внимания Периферии и Глуши. Не зря же Ратников затеял там какое-то шевеление! В-третьих, почему опорная масса должна быть куплена именно тобой? Клан Нордов здесь тоже имеет свои интересы!

— Спокойнее, господа. На тон ниже, прошу вас. Рассмотрим, какие активы ожидают поступления в продажу. Это Аравийский и Песчаный Пределы на Колыбели и связанные с ними по Договору Кланов опорные массы внешних планет и Венеры, а также Предел Красных Пустынь на Марсе. Так?

— Да, Джи-Джи.

— Марсианский лот самый дешёвый, именно по этой причине на аукционе за него будет наиболее яростная борьба всех младших кланов. Им он доступен по цене, в отличие от двух других лотов. За них поведут борьбу лишь великие кланы, и здесь совершенно необходимо до объявления о торгах выяснить позицию каждого из них — и, конечно, позиции всех альянсов. Постараться договориться. На Аравийский предел, без сомнения, будет претендовать Вторая диаспора «Детей Завета» во главе с Редшилдом и Годриком, а также Астурия. Их участия вполне достаточно, чтобы нам ничего не светило. А вот на Песчаный Предел мы совместными усилиями вполне сможем претендовать, но для этого нужно договариваться с остальными — Астурией, «Собранием Драгоценностей», «Детьми Завета» — и, естественно с альянсом Ратникова. Это как раз самая большая проблема. Поскольку за каждый шаг навстречу Айвен потребует уступок политических, а ведь нам совсем ни к чему ещё десять лет его правления?

— Всё верно, Джи-Джи, — скромно заметил Александэр, — но мне кажется, Общество недостаточно внимательно к происходящему у «Детей Завета» и у торгийцев. Неправильное использование ресурсов может принести в будущем значительные убытки. Вы уверены, что за строительством «Ковчегов» не стоит ничего, кроме желания нажиться на грядущем переселении верблюжатников?

— На первый взгляд, только это.

— А не настораживает ли вас, коллеги, действия Адмиралтейства по строительству новых баз где-то на Периферии? Кстати, кто-нибудь в курсе, что это за базы и где они расположены?

Все переглянулись и дружно полезли в ибры, но то один, то другой из участников беседы прекращал это занятие, отрицательно мотнув головой.

— Я так и думал.

— Я попытаюсь что-нибудь выяснить через комиссию Сената, — заявил де Витт, — но, скорее всего, успеха не добьюсь. Надо готовить Сенатский запрос…

— А есть ведь и ещё одна проблема, коллеги. Странное поведение «Детей Завета». Если бы лет десять назад верблюжатники заявили о продаже Ершалаима, иудеи бы с цепи сорвались, все бы масс-медиа наполнились воплями об исторической справедливости. А сейчас их действия больше похоже на вынужденное заметание следов или попытку что-то скрыть. Возможно, активно задействовав свои резервы на ожидающихся торгах, мы совершим ошибку, господа…

— Ваша служба безопасности, лорд Александэр, что-то обнаружила?

— В том-то и дело, что ничего, господа. Пока ничего…

*4*

1178-11-24 /15.50. Сфера Периферии, звёздная система Колтия.

Два корабля, небольшой давно устаревший фрегат поколения «двадцать три» и совсем древний когг мегатонного класса уже часов двенадцать неспешно разгонялись по направлению к Устью Лагуны. До гиперсклона оставалось часов десять хода, и пока ещё корабли можно было увидеть как две яркие звёздочки, быстро смещающиеся к зениту планетарного диска. Конечно, с использованием приборов наблюдения, поскольку столь слабый отражённый свет невозможно разглядеть невооружённым глазом с поверхности планет или с палубы ещё более старого, чем корабли, системного форта.

Впрочем, джи-детекторы форта, расположенного в десятке лайс от гиперсклона Лагуны и в нескольких лигах от Устья, несмотря на свой почтенный возраст, отчётливо видели приближающиеся корабли.

Большой даже по современным меркам когг «Колтия-и-Скита», принадлежащий, как и данная звёздная система, лорду Гринбору, до самых внутренних палуб был забит ценными металлами и рудами, которые не могли быть обработаны на Колтии. Лорд нуждается в средствах, а ежегодная передача сырья сюзерену, клану Кеннет, должна принести не менее полмиллиарда соларов на его счёт. Правда, эта величина только звучит солидно, на самом деле полмиллиарда годового дохода — крохи, по нескольку соларов на душу населения Колтии и Скиты вынь да положь, иначе не миновать бунта. Население хоть и нищее, но ведь здесь самый фронтир Периферии, оружие есть у каждого.

Айзек Гуго Гринбор, лорд Колтии и Скиты, — человек властолюбивый, но не жадный. Несмотря на это, ему каждый раз было жаль отдавать три четверти полученных средств «на сторону», на закупки всякой бытовой ерунды и тому подобного. Логичнее было бы приобрести заводы по производству всего необходимого на месте, но — увы! — денег на подобную закупку всегда не хватает, как их нет для приобретения сколь-нибудь серьёзного оборудования. Просто потому, что проклятые Кеннеты, хоть и обеспечивают его слабенькой защитой — один из трёх фортов и два монитора класса фрегат были подарены сюзереном — но душат его возможности, разрешая продавать только оговоренный при заключении вассального договора объём сырья. На сумму полмиллиарда. Всё. Номи и офи не терпят конкурентов — а такого сырья, как продаёт Гринбор, в избытке во многих колонизированных звёздных системах.

Вассальный договор был заключен более полутора сотен лет назад, ещё дедом Айзека, на откровенно кабальных условиях. Выросшее к этому времени до шестидесяти миллионов население двух систем отчаянно нуждалось в современных товарах повседневного спроса. Нет, клан, конечно, наладил выпуск примитивной бытовухи, но что продукция отстала от современного уровня на пару тысячелетий и годилась, скорее, в музей, секретом не являлось. А огромное количество бытовой техники и оборудование, без которых нормальная жизнь на фронтире немыслима, например, различные гравитационные устройства, иусы, унипрэны, эноры и иное оборудование электростанций в условиях Колтии и Скиты произвести, увы, невозможно. Не тот технологический уровень.

И Гринборы увидели единственный выход — стать вассалами великого или, хотя бы, старшего клана. Иначе концы с концами не свести. Но великие отвернулись от такого «щедрого» предложения, а из старших по неизвестным причинам заинтересовались лишь Кеннеты. Остальных не заинтересовали далёкие земли почти на границе со Сферой Глуши…

Заключённый договор предоставлял Гринборам возможность забирать всё устаревшее для Кеннетов по небольшой цене. Кеннеты всё равно выбрасывали это барахло, почему бы не отдать его «помоечникам»? Расплачивался Гринбор за доступ к «свалке» звонкой монетой, которую зарабатывал, сдавая по смешной цене добытые его людьми ресурсы. Тем же Кеннетам. Айзека, как и его народ, просто доводила до бешенства подобная зависимость. Он бы с удовольствием разорвал кабальный договор. Но… но альтернативы не видел.

Поначалу Гринбор надеялся, что несколько мест в Палате Представителей дадут ему возможности для этого, но и здесь ждало разочарование. Все эти места жёстко контролировали Кеннеты, а никому из серьёзных людей не был интересен ни захолустный лорд с почти сотней миллионов нищего населения, ни его варварские системы, расположенные на самом краю Сферы Периферии. Да и посматривали на него как на пока ещё бегающую чужую добычу. Но уже принадлежащую клану Кеннет.

Никто не станет пытаться её отобрать у более сильного хищника. А поскольку Кеннетов поддерживала Астурия, более сильным мог считаться только один, Ратников. Но он никогда не показывал своей заинтересованности во владении Архипелагом Колтия и Скита. И менять шило на мыло совершенно не хотелось. С чего бы условиям Ратникова быть выгоднее условий Кеннетов? Поэтому Гринбору оставалось только молчать и ждать. Ждать благоприятных обстоятельств, сейчас даже сам факт переговоров с другим кланом, о которых неизбежно станет известно, вызовет неудовольствие сюзерена и, вероятно, разрыв договора. Не так уж и нужно Кеннетам его сырьё, у них довольно своего. А дальше — нищета и постепенное скатывание в варварство. Или, что ещё хуже, народ Колтии и Скиты станет добычей местных хищников, которые давно терроризируют Периферию и Глушь — пиратов.

Без защиты Кеннетов его народ постоянно будет страдать от набегов, как страдал несколько столетий до заключения договора. Старенькие форты и давно устаревшие мониторы смогут отразить несколько налётов, но их же придётся ремонтировать. И где взять необходимое для них оборудование, ракеты, наконец? Каждая современная ракета стоит почти как маленькое системное судно. А без ракет не отбиться от пиратских кораблей. Где же взять деньги?

Теперь ещё эта сенатская комиссия!

Сенатор, прибывший вместе с несколькими парламентариями для инспекции, настроен жёстко. Если честно, формально инспекторы правы, уровень жизни ужасающе низок. И нет шансов его изменить, оставив события течь прежним руслом. Изъятие Колтии и Скиты и передача этих систем заинтересованным в них великому клану может стать выходом. Удачным для народа и неудачным для лорда Гринбора. Что же заинтересовало Торгийца в этих нищих землях?

Мучимый многочисленными вопросами Айзек мрачно сидел в кресле наблюдателя на мостике «Колтии-и-Скиты», здесь же находились шкипер, навигатор и ещё несколько специалистов из полутора десятков человек экипажа когга. Чуть выше и впереди древнего корабля неторопливо разгонялся фрегат Клана Кеннет «Гордый орёл», выделенный для сопровождения от щедрой души Владыки клана Эдуарда III ради обеспечения безопасности вассала. «Гордым орлом» старый фрегат был лет двести назад, по современным меркам его следовало бы называть «Дохлой вороной», но Гринбор понимал, что эта «дохлая ворона» всё равно превосходит его древний когг на десяток технологических поколений. К тому же у фрегата были пушки и неплохой, пусть и сильно устаревший, массив джи-сенсоров, способный контролировать пространство вокруг кораблей по меньшей мере на десяток лайм.

Но всё равно, откровенное пренебрежение безопасностью вассала, которое Гринбор вынужденно терпел уже пару лет, его сильно расстраивало и наводило на грустные размышления о несоответствии возможностей и желаний.

Молодой, едва перешагнувший рубеж сорокалетия, фрегат-капитан Пограничного Флота, командир корабля клана Кеннет «Гордый орёл», в силу служебной необходимости тоже присутствовал на мостике своего фрегата. Его тоже донимали мысли о несоответствии его желаний имеющимся возможностям. С одной стороны, получить к сорока годам четыре звезды в петлицы — результат выдающийся для офицера из Провинции, пусть он и носит форму Пограничного, а не Военного Флота. С другой, фрегат, над которым он принял командование, оказался очень «лёгким». С шестнадцатью пушками он едва ли превосходил современный корвет поколения «пятьдесят один», а по мощности залпа даже уступал. Да и полученное задание выглядело, мягко говоря, неприятно. Если же говорить прямо, от него откровенно смердело: обеспечить безопасность ещё более древнего когга. Как, позвольте спросить? С устаревшей системой детектирования и восьмьюдесятью средними ракетами боекомплекта? Такой защиты хватит лишь на такой же древний пиратский рейдер, переделанный из торгового брига или шлюпа. Ещё и команда «Гордого орла» — сплошь новички, только вступившие в новые должности, как и он. Из опытных — только навигатор возрастом за сто, он уже лет пятьдесят ходит на «Орле», и его ровесник шхиман в звании мастера-сержанта…

Эта пара кораблей оказалась далеко не единственной парой в обычно пустом пространстве звёздной системы Колтия.

Ещё два корабля, яхта «Арктур» высшего класса с господами из Сенатской комиссии по расследованию и инспекторами Собрания Конфедерации, а также сопровождающий её фрегат Военного Флота разгонялись от парковочной орбиты Колтии уже несколько часов. «Ишим», новейший корабль последнего поколения, хотя и выполнял обязанность эскорта, сопровождал яхту исключительно для престижа. Защита «Арктуру», в общем-то, и не требовалась, ибо он — яхта лишь согласно функции доставки «очень важных» пассажиров Торгийского клана туда, куда они пожелают. Реально галеон, построенный на верфях «Крейдл шиппинг» по проекту «Созвездие», после тюнинга, произведённого «Виржин шиппинг», стал полноценным кораблём первого ранга поколения «пятьдесят один эс», получив сорок тяжёлых пушек. Линкором Арктур не стал, но по своим свойствам вполне соответствовал считавшемуся давно вымершему классу тяжёлых крейсеров. Эта пара, хотя серьёзно задержалась на «старте», быстро догоняла первую. Поскольку ускорение современных кораблей раза в четыре выше, чем у старых лоханок, они уже часа через полтора могли бы опередить их, а ещё через три-четыре часа, подняв все паруса, благополучно раствориться в Бездне.

Могли бы… если бы не роковое стечение обстоятельств.

Ещё один корабль, полумегатонный рейдер «Звёздного братства», затаился на пути разгона когга, терпеливо поджидая «жирную» добычу. Его джи-сенсоры, более совершенные, чем сенсоры устаревшего фрегата «Гордый орёл», отчётливо «видели» будущую дичь. Рейдер «Старик Мыкола» почти месяц крался от самого края системы и несколько суток дрейфовал в намеченное место засады, заранее выведя на точные рассчитанные позиции два залпа ракет. Теперь они ожидали приказа для внезапного нападения на ничего не подозревающую цель. С погашенными мирдами и отключенным активным наведением рейдер и сорок четыре ракеты среднего класса походили на маленькое метеорное поле или просто скопище космического мусора, медленно дрейфующее в Лагуну. Боясь спугнуть идущую в засаду дичь, рейдер не включал джи-детекторы, и потому не мог знать о второй паре кораблей, в которой каждый по отдельности мог превратить «Старика Мыколу» в хлам из комео.

Дежурный оператор столь же древнего, как и когг, системного форта, наоборот, постоянно работал с активными джи-детекторами, и ещё несколько суток назад обнаружил дрейфующее в паре лиг метеорное поле и один более крупный астероидный обломок. Как положено по инструкции, он отметил размер, направление движения, выдал необходимое предупреждение судам и кораблям, находящимся в системе, и передал информацию сменщику. За прошедшие смены дрейфующий мусор стал делом привычным и более не вызывал у операторов форта интереса.

Когг «Колтия-и-Скита», как и фрегат сопровождения, информацию получили и, ни о чём не беспокоясь, взяли курс на выход из системы так, чтобы пройти не ближе пяти-шести лайсов от скопища мусора. Нет, конечно, мусор не мог повредить даже старый когг, но зачем царапать краску корпуса?

*5*

— Время поиграть, детки! — Мыкола Визич, капитан большого двадцати двух-пушечного рейдера, с удовольствием потёр ладони. Эти моменты его действительно волновали, а делёж добычи, празднование успешного завершение рейда не затрагивали в загрубевшей душе никаких струн. Время, затрачиваемое командой на заслуженный отдых, вызывало у него тоску. Нет, он любил семью — жену, престарелых родителей, дочь Машу. Но по-настоящему Визич начинал жить, когда выходил на «охоту», в хитростях которой по праву считался одним из лучших капитанов «Звёздного братства», свободного от диктата Конфедерации союза команд звёздных кораблей. «Детками» он презрительно называл жителей Мира Колыбели и подвластных ему Сфер. И добавлял: «Когда детки играют, они взрослеют!». Вот и сейчас, готовясь отдать команду, Визич переживал самые счастливые минуты.

— Ещё немного, ещё…

На сферическом стерео экране иус уже высветил зелёным весь сектор, в котором атака на приближающиеся когг и фрегат имела девяносто пять процентов шансов на успех. Визич с азартом наблюдал, как две яркие звёздочки подошли к краю обозначенного сектора, зашли внутрь…

— Пуск! Работаем, товарищи мои, мирды на полную!

*6*

— Ракеты! Ракеты, сэр! — буквально завопил молодой специалист, сидящий за рабочим столом массива сенсоров корабля клана Кеннет «Гордый Орёл».

Молодой фрегат-капитан среагировал так, как учили в Академии. В конце концов, космическое сражение — это просто математика!

— Активировать защитные кластеры! Дистанция? Подлётное время?

— Пять лайсов, более двадцати ракет, расчётное подлётное время — около тридцати пяти секунд!

— У-ё…! — дружно среагировали навигатор и шхиман, бросившись к индивидуальным рюкзакам с боевыми костюмами. Вообще-то, лёгкие боевые костюмы, позволяющие выжить даже при полной разгерметизации, полагалось брать на пост и обратно в каюту, но, в отличие от «стариков», молодёжи было лень таскать с собой немаленький рюкзачок.

Фрегат-капитан с неудовольствием глянул на ветеранов и принялся отдавать приказы. Как его и учили. В отличие от давно отслуживших своё «стариков» он ещё не успел посчитать, что кластерам обороны не хватит нескольких секунд для формирования полноценной защиты.

*7*

— Я — лорд Айзек Гринбор! Кто вы? Что вам надо?

Мыкола Визич с наслаждением наблюдал за орущим в открытом окне мгновенной связи жирным лордом, владельцем когга и мысленно подсчитывал возможную прибыль. Миллионов триста, не меньше. Одновременно второе окно иуса демонстрировало изрядно изуродованный ракетами корпус фрегата, дрейфующего прежним курсом.

— Заткнись-ка лордик, и слушай сюда. Во-первых, хочешь жить — меняй курс на три часа и готовься по-доброму встретить гостей. Ну, сам знаешь там, хлеб-соль, жрачка всякая. Ускорение на Лагуну пока сбрось. И без фокусов! Дёрнешься — порву в пыль. Будешь послушной деточкой, останешься жив. — Мыкола с усмешкой смотрел на то краснеющего, то бледнеющего лорда, в отчаянии старающегося что-то разглядеть на своём экране. — Не кипи, лорд. Форт далеко, мониторы не успеют. Так что делай, что сказано, и будешь как новенький! — Рядом с ним заржала боевая вахта капитанского мостика. — Покедова, лорд.

— Купец сбросил ускорение и выполняет предписанный манёвр, Мыко! — сообщил ему навигатор.

— Отлично! Передать предписанный курс. Сколько ракет осталось на позиции?

— Шестнадцать.

— Перевести на экономное сопровождение. Иусам ракет передать допустимый коридор и разрешить автоматическую атаку при уходе цели от курса. Ну чо, братва, сделали мы лордика, как считаете? — спросил Мыкола и усмехнулся довольному рёву вахты.

*8*

— Когг меняет курс, сэр!

— И, конечно, сбросил ускорение? Засранцы нас пока не видят… но какая блестящая операция! Лейт…

— Да, сэр!

— Вызовите «Арктур».

— На связи, сэр.

— Шкипер Ли? Сбрасывай ход, Мэтью, и запускай на полную кластеры обороны, у нас чрезвычайная ситуация: пираты. Предупреди сенаторов и парламентариев, что мы слегка задержимся. Да, и займись спасением выживших с той старой консервной банки!

— Понял вас, фрегат-капитан. Выполняю.

Командир яхты, хотя и носил звание шкипера первого ранга, но в рамках миссии подчинялся фрегат-капитану. Его это нисколько не беспокоило, пока «Ишим» отвечал за безопасность инспекторов.

— Конец связи. Включить маскировку, скорректировать курс на перехват.

— Перехват через семьдесят две минуты, сэр. Возможность успешной атаки — через сорок восемь минут.

— Когда они выполнят абордаж?

— Абордаж когга ожидается через сорок пять минут. И… пятидесятипроцентная вероятность, что нас обнаружат — на рубеже атаки.

— Отлично. Ганни, стреляем по рейдеру — атакуем такелаж, катера выполнят контрабордаж когга. Абордажной команде занять места в катерах.

*9*

Как и ожидалось, абордажники Визича не встретили сопротивления. Им вежливо открыли палубные створы, а трясущийся от страха помощник шкипера проводил их на мостик. Ярко-жёлтый шарик Колтии яростно сиял где-то внизу обзорного экрана, а перед мостиком плыло увеличенное изображение рейдера, идущего параллельным курсом километрах в сорока. Несколько ярких звёздочек в отдаление сопровождались иконками планет, системный форт беспомощно висел в нескольких лигах позади и никак не мог вмешаться в происходящее. С удовольствием глянув на итоговую картинку, Визич шагнул навстречу вставшему с кресла толстячку. Местный лордик с побелевшим лицом протянул Мыколе карту универсального доступа.

— Вы обещали отпустить меня и моих людей, — срывающимся голосом напомнил бывший владелец когга.

Довольно хмыкнув, Визич отпихнул лордика в сторону, уселся в кресло наблюдателя и активировал карту. Пока командир вводил новые параметры доступа, его абордажники согнали весь экипаж когга в кучу, а офицеры заняли места у пультов управления.

— Если обещал, отпущу, — подтвердил Мыкола, а его абордажники заржали, — а если нет, извини. Ну-ка, братва, кто там за пультом, окликните-ка нашего «Старика»! А это что за чёрт?

Удивление капитана рейдера можно было понять: яркая вспышка на несколько секунд погасила картинку, оставив изумлённых пиратов и лорда с бывшей командой когга перед тёмной бездной. Когда сэнсоры когга вновь заработали, рейдер в окне зума уже не был похож на стремительного красавца, а на его кольцах и рёбрах мачт были явно видны подпалины. Выпучив глаза, пираты с неверием смотрели на демонстрируемое изображение.

— Входящий вызов, капитан, — прохрипел пират, сидящий у коммуникатора. — Вывожу в отдельное окно.

В раскрывшимся окне появился немолодой фрегат-капитан в форме ВФК, холодно оглядевший притихшую абордажную команду «Старика Мыколы».

— Фрегат-капитан Николай Корнев, фрегат Военного Флота Конфедерации «Ишим». Господа пираты, рекомендую сдаться во избежание непоправимого вреда вашему здоровью. Отсутствие противодействия будет учтено, при сопротивлении будете уничтожены.

— Слушай сюда, капитан, — Визич старался выглядеть невозмутимым, — у нас тут полтора десятка заложников и местный лордик…

— Да и засунь их себе в зад, морда пиратская. Заложники! Чихал я на местного лордика! Тронешь гражданских — сдохнешь тяжело и страшно, проявишь благоразумие — будешь жить. Может быть. Понял, тварь? — хмуро процедил фрегат-капитан.

— Внимание! Угроза несанкционированного входа! Внимание! — громко заверещал иус.

— Проклятье! Они уже здесь! Что делать, капитан?

Визич хмуро смотрел на демонстрируемую иусом когга яркую звёздочку с этикеткой военного фрегата последнего поколения. Он-то считал себя охотником! Ха! Засада, капкан — какая красивая получилась бы операция! Если бы не случайность…

— Что-что! Сливай воду. Клади оружие, братва. — Визич угрюмо кивнул на обзорный экран, где ещё один абордажный катер подходил к угодливо распахнутым створам лётной палубы «Старика Мыколы». — Или ты думаешь, кретин, что невооружённый когг может бодаться с фрегатом Военного Флота? У этого капитана все козыри, и партия за ним. Эта партия, — стараясь сохранить лицо, подвёл итог боя Мыкола и сплюнул на мостик так и не доставшегося ему корабля.

ГЛАВА 11

ОШИБКИ И ЗАБЛУЖДЕНИЯ

*1*

1178-12-12 /23.00. Сфера Провинции, Атолл Альтхолл, форт Корпуса Системной Стражи «Альтхолл Максима два».

От сигнала тревоги огромный пятнадцати мегатонный форт Системной Стражи «Альтхолл Максима два» забурлил спешащим на свои посты персоналом. Впрочем, суета продолжалось недолго, всего с десяток минут, служебные помещения находились вблизи центра искусственной сферы, а жилые блоки окружали их со всех сторон. Ближе к периферии форта располагались технические помещения, обслуживаемые в основном дроидами и роботами. Дальше всего от центра располагались пушки, сложные пусковые установки ракет, объединённые в боевые кластеры с оружием ближнего боя, и ангары челноков и катеров.

Поэтому, когда полковник Пауль Белов, командир форта, через семь минут после объявления тревоги, вошёл в дверь командного поста, весь экипаж был уже на своих рабочих местах.

— Командир на мостике! — вахтенный офицер майор Альдо Сигидис и караульное отделение вытянулись по стойке «смирно», тогда как специалисты и младшие офицеры остались на своих рабочих местах.

— Вольно. Доложите обстановку.

— Две «звезды» в пяти минутах от выхода и вводная с Базы, сэр! Кодировка стандартная.

— Включайте!

— Да, сэр! — Вахтенный офицер провёл ребром ладони над оперативным столом, и перед полковником появилась фигура Президента в форме главнокомандующего.

— Полковник Белов! Данная тревога учебная первой категории. Для проверки готовности Вашего подразделения Системной Стражи и соединения флота приказываю: отразить нападение условного противника, изображаемого соединением флота, условно его уничтожить, или заставить отступить за пределы атолла Альтхолл. Для выполнения задачи Вам выделены ресурсы форта «Альтхолл Максима 2» и три системных монитора, их командирам отправлено данное уведомление. Контроль и функция посредников возложены на группу майора Службы Безопасности Диего Сиддика.

— Подлинность приказа подтверждаю! Коды связи с выделенными мониторами получены, — без промедления объявил иус, и стерео Президента погасло.

— Приступаю к исполнению приказа! — Объявил полковник.

— Получение приказа подтверждено и зафиксировано! — эхом отозвался иус.

— Майор Сиддик? — командир форта окинул взглядом командный пост.

— Просто Диего, сэр! — Из-за широких плеч солдат караульного отделения вышел невысокий щуплый майор в чёрной форме Службы Безопасности. — Готов к выполнению своей задачи, сэр.

— Займите место рядом со мной, Диего, и прошу чувствовать себя свободно. — Скривил рот в подобие улыбки полковник.

— Спасибо, сэр, — любезно улыбнулся Сиддик, — я постараюсь не сильно Вас отвлекать.

— Хмм…ю…ать — что-то неразборчиво тихо проскрипел сквозь зубы полковник. — Альдо, информацию!

— Джи-детекторы уверенно подтверждают два корабля свыше мегатонны каждый, подробности после их выхода через… — майор бросил взгляд на тактический экран — …две минуты. Всплытие предположительно в пяти лигах от форта, сэр. Ориентировочный выход на рубеж боестолкновения через семь часов.

— Спасибо, Альдо. Передай мониторам приказ разместиться под Эклиптикой в трёх лайсах от Базы Флота.

— Да, сэр. Приказ передан. Ответ — ориентировочно через сорок минут.

— Сообщите о готовности пушек по плану учебной стрельбы первой категории.

*2*

«Пушками» на флотском жаргоне называются пусковые установки ракет, главное оружие звёздных кораблей. Строго говоря, пушка формируется как пакет из нескольких установок, одна из которых предназначается для атаки других кораблей, а остальные, лёгкого типа, для защиты собственного. Всего в пакете их может быть от трёх до шести. Кроме них, в комплект любой пушки входит кластер обороны, имеющий лучевые орудия, луоры, и, на кораблях старшего ранга кинетические орудия, киноры, а на кораблях первого ранга в комплект вооружения входят и гравитаторы. Так что жаргонная пушка — дань далёкому прошлому, сейчас это единая система средств нападения и защиты.

Наиболее мощными среди всего кластера являются гравитаторы, оружие ближнего боя для дистанции не далее тысячи километров. Как всегда, любое открытие человечество охотно превращает в оружие. Не стало исключением и открытие управляемой гравитации, послужившее толчком для изобретения гравитатора, устройства наподобие формграва, способного создавать в намеченной области пространства серьёзные гравитационные искажения. Попадающие в такие области объекты испытывают перегрузки, нарушающие целостность их внутренних структур. Гравитаторы эффективны лишь в значительном удалении от опорных масс. Вблизи них дальность действия оружия сокращается в десятки и сотни раз, делая его применение против кораблей, судов, ракет практически бессмысленным. На удалении свыше двух-трёх тысяч километров от опорных масс действие гравитаторов разрушительно, а в Тёмном Мире они являются, по сути, единственным реальным оружием.

Следующий по дальности рубеж обороны и атаки формируют луоры. Они не могут, в отличие от гравитатора, причинить сколь-нибудь заметный ущерб звёздному кораблю, способному без проблем переносить куда более агрессивное воздействие гиперпространства, однако в качестве последней линии обороны самого корабля от ботов, дроидов, зондов, ракет и челноков незаменимы. Эффективная дистанция их применения, правда, не простирается далее нескольких десятых лайса. И не потому, что луоры не стреляют дальше, просто на космических скоростях применение луоров на большей дальности подобно попытке вслепую подстрелить зайца из лука. Ведь информация о манёврах противника поступает со скоростью луча луора. И, увы, его направление не изменить. К тому же воздействие луора эффективно, если его удар приходится перпендикулярно атакуемой поверхности, чего трудно добиться на дистанциях свыше десятой лайса. А на расстоянии в лайс луоры уже практически неэффективны и при атаке малоподвижной цели из-за дисперсии — расхождения — энергетического пучка.

Кинетические орудия, киноры, принципом действия которого является разгон массы в мощном электромагнитном поле, имеет по сравнению с луорами не только большую дальность эффективных действий до трети лайса, но и серьёзные недостатки. Самый серьёзный из них — отдача, возникающая при каждом выстреле. Она требует установки специальных «гасящих» когравов, что увеличивает объём, занимаемый орудием. Киноры можно комфортно разместить лишь на кораблях первого и второго ранга. Другой связан со спецификой работы мирдов, выхлоп рабочей массы которых происходит в маленькую Бездну, формируемую специальным формгравом. Любой объект, попавший в неё, превращается в ничто за пикосекунды, а потому киноры условно эффективны лишь при стрельбе в борт. Как, впрочем, и луоры. Главная же проблема в использовании киноров, как и луоров, — неуправляемость траектории луча, снаряда или поражающего элемента, и необходимость точного попадания в цель желательно по нормали к её поверхности. На расстояниях от трети лайса и выше и при космических скоростях попасть в цель очень сложно. Никакого мастерства здесь недостаточно, требуется невероятное везение. Кроме этого, кинетическая или лучевая атака возможны лишь в Светлом Мире — пространстве мерностью от двух и девяносто одной сотой до трёх и девяти сотых эм. Она неосуществима ни в Лагуне, ни в свободном гиперкосмосе.

Скорость звёздных кораблей и системных судов при их движении в трёхмерном пространстве обычно находится в диапазоне от трёх тысячных до трети световой. На таких скоростях столкновение корабля с мелким системным мусором и метеоритами — явление обычное, и его брони из комео вполне достаточно для полной защиты рангоута и такелажа. Энергия воздействия орудийного залпа отличается от кинетической энергии встречного мусора незначительно, и потому броня корабля является эффективной защитой практически от любого обычного оружия. Тем более, что всё сражение происходит на расстояниях до нескольких лайм.

Поэтому основным оружием в космосе являются ракеты, способные менять свою траекторию движения и выполнять сложные манёвры по заданной программе. Военная промышленность Конфедерации выпускает ракеты трёх типов: лёгкого, среднего и тяжёлого. Они различны по величине поражающего эффекта, дальности и, конечно, стоимости.

Устройство всех сходно. Кроме мирда, способного за несколько десятков секунд разогнать ракету до световых скоростей, и унипрэна, обязательно имеется тэграв, позволяющий вывести её на стартовую позицию, массив различных детекторов и сенсоров, иус, кограв, формграв. То есть каждая ракета оснащена не хуже катера или челнока и, по сути, является дроидом — автоматическим устройством, способным действовать в соответствии с заданной программой. Конечно, она гораздо проще и не рассчитана на продолжительную жизнь в открытом космосе, а поэтому, конечно, дешевле. Атакующая часть ракеты — боеголовка — обеспечивает поражение цели. Военные заводы выпускают пять типов боеголовок. Наиболее простые и дешёвые — кинетические, кибы, создают при взрыве целый рой поражающих элементов, двигающихся с огромной скоростью. Они способны нанести серьёзные повреждения небронированным или недостаточно бронированным целям. Правда, ни звёздные корабли, ни системные суда к ним не относятся, потому применение таких боеголовок обычно ограничено лёгким типом ракет, наиболее часто используемых как противоракеты. Кибами могут вооружаться все типы ракет.

Более сложными и дорогими являются два типа импульсных боеголовок. Стрики создают мощный точно направленный, сфокусированный импульс излучения в узкой полосе спектра и применяются для повреждения или выведения из строя такелажа звёздных кораблей — рей и мачт, а также для воздействия на уязвимые места малоподвижных объектов. Дайки — наоборот, формируют засветку широкой полосы электромагнитного спектра в небольшой области пространства, выводя из строя сенсоры, затрудняя работу детекторов и создавая проблемы навигационным системам. Стриками и дайками оснащаются все типы ракет.

Специализированные боеголовки атаки систем сопровождения и наведения — адибы — вводят в заблуждения все типы сенсоров и детекторов атакуемого, создавая множество ложных целей для иусов автоматического управления огнём. Они затрудняют уничтожение реальных целей кластерами луоров и киноров. В отличии от дайков, действие которых кратковременно и не превышает одной-полутора секунд, адибы работают до сотни секунд, но и стоимость подобной боеголовки значительно выше. Адибы можно установить на средние и тяжёлые ракеты.

Самые сложные и дорогие боеголовки — гравитационные. Джибы создают кратковременное мощное локальное гравитационное возмущение. Они способны нанести значительный ущерб, вплоть до полного разрушения, даже звёздному кораблю, наиболее защищённому от всех возможных неприятностей объекту. Джибы имеют крупный размер и нуждаются в больших мощностях энергии и потому могут быть установлены лишь на тяжёлые ракеты.

Пушка похожа на параллелепипед длиной от двадцати для лёгких до сорока метров для тяжёлых ракет и диагональю основания от пяти до десяти метров соответственно, сбоку или сзади дополненный транспортёром заряжания, содержащим до шести ракет в режиме готовности. При выстреле пушка выбрасывает ракету механически, но уже через секунду её мирд готов развить максимальное ускорение. Процесс перезарядки длится от десяти до пятнадцати секунд, а заполнение кассеты транспортёра ракетами из оружейного погреба и их подготовка к пуску занимает от полутора до двух часов.

Тяжёлая ракета — самое совершенное оружие звёздных кораблей. Её стоимость не намного меньше стоимости катера или челнока, длина достигает двадцати пяти метров, а двигатель позволяет за отпущенные ему двести пятьдесят-триста секунд активной работы достичь восьмидесяти пяти сотых старва. Мощные формгравы и когравы позволяют при необходимости истратить все доступные ресурсы энергии и реактивной массы и достичь трети старва за десяток секунд. Её иус позволяет многократно включать и выключать двигатели или использовать для маневрирования тэграв, перемещаться по сложной траектории и самостоятельно выбирать новую цель в соответствии с заданными приоритетами. Или затаиться в засаде, действуя как космическая мина. Тяжёлая ракета — истинное совершенство!

Средние и лёгкие ракеты уступают тяжёлой по запасу энергии и рабочей массы, мощности мирда и гравов. Единственное, что не хуже — это иус. «Активная» траектория лёгких не превышает нескольких секунд, средних — десятков секунд, тяжёлых — нескольких минут.

Сенсоры, детекторы, иус и двигатели потребляют значительные мощности энергии, поэтому в активном режиме атаки цели запасов унипрэна хватает максимум на пять минут для тяжёлых ракет и нескольких десятков секунд — для средних и лёгких. Правда, для всех ракет есть и экономный вариант «жизни». В варианте «мина» детекторы отключены, работают только сенсоры, а для манёвров ракета использует экономичный тэграв. Поскольку унипрэн может подзаряжаться за счёт излучения звезды, используемые в таком варианте ракеты способны автономно существовать в трёхмерном пространстве много месяцев.

*3*

— Все посты сообщают о полной готовности и подтверждают первую категорию учебной стрельбы, сэр.

— Передайте — всем действовать по боевому расписанию согласно «зелёной» готовности. Перейти на «жёлтую» готовность через три часа, в два ноль четыре, а в три тридцать четыре — «красная» готовность, в четыре ноль четыре — пушкам готовность открыть огонь.

— Да, сэр.

— Информация с джи-детекторов — сообщил вахтенный офицер, — два линкора поколения «двадцать восемь-тридцать шесть» только что вошли в пространство системы Альтхолл. Скорость — шесть десятитысячных старва, курс — База, выход на рубеж боестолкновения при данных параметрах — через шесть с четвертью часов.

Бой в трёхмерном пространстве разворачивается неспешно, несмотря на невероятные по величине скорости. Уж слишком большие расстояния разделяют противников! Военная доктрина Флота не предусматривает сближение с противником на расстояния меньше нескольких лайс, всё решают ракеты, пока они есть, и мощность мирдов, когда их нет. В Академии Космофлота учат, что исход сражения бывает известен за несколько часов, но — увы — ничего изменить уже невозможно. Кораблям не свернуть с фатального для них курса, экипажам не сбежать… космос не прощает ошибок. И над всем царит точный и бесстрастный математический расчёт, ничего более. К тому же информация на столь больших расстояниях тоже поступает крайне медленно. Со скоростью света.

К счастью адмиралов и командиров, технология джи-детекторов, ставшая итогом тысячелетнего совершенствования «гиперглаз», позволяла получать информацию о гравитационных аномалиях из всех закоулков звёздной системы практически мгновенно, в то время как свет и электромагнитные волны тащились до приёмников многие часы. Правда, информация, получаемая джи-детекторами, была весьма ограничена.

— Иус! Присвоить метки «Бандит-один» и «Бандит-два» вторгшимся линкорам. Включить боевой протокол!

— Выполнено, сэр, — бесцветным голосом подтвердил иус.

— Сэр! — Взволнованно воскликнул специалист-наблюдатель. — Ещё одна звезда. Выход через пятнадцать минут!

— Хм…, странно! Присвоить метку «Бандит-три». Что говорят джи-детекторы?

— Сигнатура гравитационного спектра «Бандита-три» сходна с предыдущими «Бандитами». Вероятно, линкор того же проекта, сэр.

— И правда странно. Нашему форту что два, что три линкора. Альдо, распорядись провести поиск дополнительных целей.

Ничтожный шанс для тактической группы линкоров преодолеть оборону форта — массированная ракетная атака, способная перегрузить кластеры активной защиты банальным обилием целей. Но для этого необходимы несколько залпов трёх линкоров, в которых атакующие волны ракет будут разделены временем, недостаточным для перезарядки кластеров защиты и распределения целей. Ракеты в этом случае запускаются друг за другом с максимальной скоростью, а стартуют, выходя на траекторию атаки, все вместе, с заранее заданной для некоторых из них паузой. Два линкора просто не имели ресурсов для создания необходимой плотности огня.

«А это значит», — думал Пауль Белов, — «что „Бандиты один“ и „два“ будут тормозить, чтобы „Бандит-три“ смог их догнать и сформировать строй. Или начнут запуск ракет в пассивном режиме, чтобы их перевод в активный режим осуществил якобы отстающий „Бандит-три“ с командным центром одновременно с запуском собственных ракет? Нет, ну что стоило им придерживаться стандартных схем, Бездна их задери!»

— Альдо! Тщательно следите за размытием сигнатур. Мерзавцы хитрят, а нам нужно обнаружить момент начала сброса ракет!

— Конечно, сэр, — обиженно взглянул на старшего офицера майор. Будто бы он мог пренебречь обязанностями! — Ничего не будет упущено.

— Простите, Альдо, но это действительно важно. — Попытка полковника извиниться вызвала слабую улыбку Сигидиса. — Вы же знаете, наш противник, настоящий противник, Альдо, — полковник едва заметно кивнул в сторону майора С.Б., — постоянно старается дискредитировать офиков клана, чтобы увеличить своё влияние во Флоте и Страже. Мне кажется, это тот самый случай, и атакующие нас корабли вряд ли имеют отношение к торгийцам. При любом результате учений и адмирал-секретарь, и Президент получат свою «добычу». Я просто не хочу, чтобы этой «добычей» стали мы, Альдо.

— Да, Пауль. Мне всё понятно, — открыто улыбнулся в ответ майор. Учения — учениями, а противостояние кланов никто не отменял.

*4*

1178-12-12 /23.18. Сфера Провинции, Атолл Альтхолл, линкор «Ориноко».

Роберто Альварес, гросс-капитан и командир линкора Военного Флота «Ориноко» был в бешенстве. Нет, он не кричал на испуганно сжавшихся специалистов. Его бешенство было тихим, но буквально разрывало душу честолюбивого гросс-капитана изнутри. Отстать от других кораблей соединения на выходе! Позор!

Бешенство Альвареса было беспомощным и бесцельным, ибо истинные виновники происшедшего были далеко и недоступны. Даже гросс-капитан Военного Флота не в состоянии преодолеть скудоумие и лень чиновников Адмиралтейства и руководства ремонтных доков. А ведь он подавал рапорты, докладывал, умолял…. Конечно, и поколение двадцать восемь-тридцать шесть — откровенное старьё возрастом свыше ста пятидесяти лет. И модернизация с двадцать восьмого до тридцать шестого поколения производилась более полувека назад. И все эти рапорты с докладами сыграют свою роль — теперь, но… земляным крысам не понять страх…

Нет, не страх, — ужас человека, ожидающего практически неизбежной смерти при каждом простеньком манёвре возвращения из Тёмного Мира, из-за какой-то ерунды, для исправления которой достаточно нескольких суток работы специалистов-ремонтников в подходящем доке.

Нет свободного дока! А теперь он — и все, кто понимает происходящее — вынуждены молиться Творцу и всем странностям гиперпространства, чтобы пронесло, помиловало, сохранило… ибо молитва — единственное, что им осталось. Тем более, каждый моряк знает — молитва в гиперкосмосе бывает зачастую эффективнее любых гарантий, выданных ремонтниками! И да хранит нас Пресвятая Дева!

Вообще-то гиперпространство — часть Вселенной с числом измерений более трёх — очень странное местом. Человек, если он в здравом уме и не навигатор, не в состоянии вообразить себе это. Причём чудесатость этих странностей немыслима с человеческой точки зрения, но за более чем тысячелетнее знакомство с ними все, кто имеет отношение к флоту, научились им не удивляться. Привыкли.

Хотя учёные, исследующие гиперкосмос, утверждают, что Вселенная устроена очень просто. Она похожа на дерево. Каждая звёздная система — или лист, или цветок, или плод, питаемый по веточке альфа-ветра. Скопления звёзд, галактики, метагалактики — звёздные атоллы, архипелаги, материки — формируют крону Мирового Дерева. Пространство между листьями относительно пусто и имеет число измерений больше трёх, так что звёздные материки Вселенной находятся на поверхности гиперсферы подобно тому, как листья обычного дерева формируют его крону. Мы не видим ни ветви, ни ствол, спрятанные от нашего воображения непостижимым гиперпространством с мерностью четыре эм и больше. Мы знаем о форме и структуре Мирового Дерева по косвенным проявлениям — течениям в гиперпространстве, газовым облакам и туманностям в обычном трёхмерном космосе. Хотя именно он является скорее аномалией. Точнее, странной оболочкой «настоящего» шестимерного мира. Доступная же нам трёхмерная «Вселенная» составляет в окружности около сотни миллиардов листов. И, по-видимому, корабль, вылетевший в Зенит, пролетев эту сотню миллиардов, вернется со стороны Надира. Но пока новый Магеллан еще не родился….

Дробная величина мерности пространства может быть представлена как искажение его полной меры, как свертка, пена, пузырь. Практически, гиперпространство с нашей точки зрения — океан пены, обладающей высоким сопротивлением движению и сильными абразивными свойствами.

Этот океан безжалостно уничтожает — «топит» — любое вещественное тело, попавшее в него. С точки зрения наблюдателя, остающегося «на берегу», такой объект резко — почти мгновенно — теряет всю набранную скорость, а затем будто «тонет», бесследно исчезая в пустом для человеческих глаз пространстве. Исчезновение тела в гиперпространстве выглядит для неискушённого наблюдателя довольно странно. Поместите шарик из самого прочного комео массой тонн так в пять и диаметром более метра в четырёхмерное пространство, и уже через одну наносекунду сантиметровый поверхностный слой буквально «вскипит», становясь прозрачным быстро растворяющимся паром. Через сотню наносекунд от шара останется лишь тусклый блик, который ещё через мгновение исчезнет без следа. Без малейшего следа! Без всяких признаков, что здесь когда-то был шар из сверхпрочной брони. Ни единого атома, ни одного кванта!

Время исчезновения тела связано с его объемом и плотностью поверхностного слоя. Чем больше объем и плотность, тем дольше тело «тонет». Теоретически шар с массой миллиард миллионов тонн может существовать в четырёхмерном космосе сколь угодно долго. Потому, что пространство вблизи него как бы «успокаивается» и приобретает пониженную мерность, не превышающую три и девять сотых эм. В «спокойном» космосе существует свет, электромагнитные явления и ещё много других чудес, отсутствующих в Большом Космосе. Но при глубине больше три и девять сотых эм знакомый нам Спокойный Космос сменяется хаосом Большого. Бездной Тёмного Мира.

Пена гиперпространства «грызет» материальный объект с разных сторон по-разному, и поэтому тело, попавшее в Большой Космос, оказывается в состоянии непрерывного хаотического движения наподобие Броуновского движения молекул. Это явление получило название «дрейфа гиперпространства», или просто Дрейфа. Однако, помимо него, в некоторых районах гиперпространства существуют и привилегированные направления, по которым хаотичное движение принимает вид устойчивых течений — «ветров». Кроме течений, в гиперпространстве существуют спонтанные, или выглядящие для нас такими, ветра — вихри, ураганы, тайфуны, смерчи… Все они имеют спиральную структуру, и, возможно, являются родителями знакомого нам трёхмерного мира. В ряде случаев удалось связать структуру и видимое расположение газовых туманностей с огромными тайфунами в гиперпространстве.

К законам движения, установленным — конечно, с точки зрения людей, — Творцом для трёхмерного пространства, Большой Космос относится откровенно наплевательски. Никаких пределов для скорости движения в нём нет. По крайней мере, космофизики не смогли их установить, однако невозможно и движение без постоянных усилий, тяги. Нет ускорения — нет движения. Поэтому обычные двигатели, использующие реактивный принцип, из-за ограниченного запаса топлива просто неприменимы.

Но здесь на помощь морякам и путешественникам пришли странности Большого Космоса, а точнее, та самая «пена». Оказалось, что специальное устройство, названное гравитационным парусом, или просто парусом, способно создавать значительную постоянную тягу, обеспечивающую движение «парусника» в гиперпространстве со скоростями, превышающими стандартную скорость света в десятки, сотни, тысячи раз, причём эта скорость зависит лишь от наличия ветра, формы и площади парусов. Снижение площади парусов снижает скорость, увеличение — повышает. При этом сам корабль и всё его внутреннее пространство находится как бы в трёхмерном «коконе» и прибывает в состоянии покоя, не испытывая перегрузок при изменении скорости. Перегрузки начинаются при изменении мерности пространства, и могут быть колоссальными, превышающими возможности современных компенсаторов гравитации — когравов. Такая ситуация, конечно, недопустима, поскольку ведёт к гибели экипажа и разрушению корабля, поэтому кроме огромных ходовых парусов, имеющих площадь в десятки квадратных километров, всякий корабль несёт ещё и рулевые паруса, значительно меньшие по площади. Именно они позволяют осуществить «плавный» выход из гиперпространства, если они «синхронизированы» с ходовыми парусами и управляются мощным иусом, поскольку даже обученный специалист не способен достаточно быстро среагировать на изменение «глубины» пространства.

Именно система синхронизации рулевых мачт линкора Военного Флота «Ориноко» дала сбой, что помимо незначительных повреждений рангоута и крайне неприятных ощущений для экипажа вызвало резкое отставание линкора от других кораблей тактической группы. На пятнадцать минут по времени выхода.

Зато они выжили!

*5*

1178-12-12 /23.19. Сфера Провинции, Атолл Альтхолл, линкор Военного Флота «Рейн».

Два линкора одиннадцатой тактической группы резко тормозили, сбрасывая скорость со всей доступной мирдам мощностью. Отставание «Ориноко» нарушило все планы атаки, подготовленные контр-адмиралом Карлом Ёганом Свенсоном, флаг-офицером группы, и сказать, что адмирал рвал и метал, было бы явным преуменьшением. Самыми мягкими эпитетами в отношении Альвареса в устах адмирала оказалось сравнение с мифической птицей «долбодятлом», а отставшего линкора — с «лаптем, который многократно использовали как заменитель туалетной бумаги». Конечно, в наиболее мягком переводе на цензурный способ изложения мыслей.

А мысли у Карла Свенсона были мрачнее мрачного, так как командование в лице Ришара Джеда Эберваля, флаг-адмирала Военного Флота и адмирала-секретаря Адмиралтейства явно сошло с ума. Ничем иным кроме размягчения мозгов нельзя было объяснить приказ атаковать системный форт силами лишь трёх линкоров. Всего трёх! Да у них-то суммарно и пушек-то меньше раза в четыре. По суммарному измещению они уступают форту в несколько раз, а по боезапасу — раз в десять. Атаковать! А тут ещё и этот долбодятел ухитрился отстать! Боже, защити от дураков и идиотов!

Слава Богу, что приказ не требовал атаки именно на форт, по замыслу учений тактической группе необходимо лишь прорваться ко второй планете системы, согласно лоции её имя — Аргена, и высадить небольшой десант на трёх челноках в заданном районе. Раз плюнуть! Если бы не форт. Его наличие всё меняет. Точнее, всё меняет его наличие на полпути между входом в Лагуну Альтхолла и Аргеной, он перекрывает все подходы к планете, Его придётся обходить, а любая задержка позволит защищающейся стороне подтянуть мониторы — медлительные, но мощные корыта системной обороны — и сформировать непреодолимый барьер из ракет. На тэгравах ракеты перемещаются медленно, но ведь и двигаться им от форта до Аргены существенно ближе! Тут каждая минутка на счету, а этот колыбельнутый Альварес…!!

Этот приказ… эти учения — они откровенно пованивали политикой. Но контр-адмиралу из клана Кеннет никто выбора не давал. Хочешь быть в верхушке властной пирамиды клана — лезь наверх. Перестал прилагать усилия, чтобы подняться — сразу упал. В этом смысле политическая система Конфедерации напоминала Свенсону прохождение через Бездну, где без постоянных усилий, тяги, движения не существовало вообще. А потому никакой альтернативы у Свенсона не было. Даже если это ловушка, подстава, всё равно есть шанс выиграть — и повысить собственный престиж. Да и влияние клана увеличить. Всего-то: прорваться к планете! Под огнём единственного форта! Выйти из гипера в самом пологом месте склона, сформировать строй «призма», и по краешку, по краешку к планете. Пока мониторы далеко, пока ракеты форта не вышли на позицию, сразу начинать сброс трёх полных залпов, а перед выбросом десанта — атаковать выстроенные фортом барьеры всем, что осталось на транспортёрах, вместе с запуском ракет, вышедших на позиции ранее. Очевидная тактика! Чтобы с успехом защититься, противнику придётся подтянуть к форту мониторы… и оставить беззащитной планету! А дальше — выброс-приём десанта, и дёру, дёру, да поскорее…

Простая тактическая схема. Элементарная. Но для «призмы» нужно хотя бы три корабля строя. И вовремя, ни в коем случае ни мгновением позже. А сейчас минуты, отпущенные на реализацию внезапности, единственного преимущества атакующих, безвозвратно уходят.

Где же этот грёбаный «Ориноко»?

*6*

1178-12-13 /03.08. Сфера Провинции, Атолл Альтхолл, форт Корпуса Системной Стражи «Альтхолл Максима два».

— Сэр! «Бандиты» выстроили «призму» и начали обход форта, — встретил вошедшего полковника вахтенный офицер, — их цель — Аргена!

— Вы уверены?

— Да, сэр! Для остальных случаев их курс непригоден, а для его изменения необходимо время. Мы успеем среагировать. Почти на пределе, но успеем.

Так вот в чём задумка адмирала «Бандитов»! Стандартная «призма», разгон с выбросом десанта и быстрое отступление. Но «Бандит-три» просто отстал на выходе! Что ж, его капитану не позавидуешь: четверть часа отставания — и операция провалена. Такова суровая математика космического сражения. А «Бандиты»-то реально могли бы успеть атаковать планету. Могли бы… и в какой-либо захолустной системе с одним фортом и парой мониторов успели бы! Может быть, именно в этом смысл данных учений? Неужели у пиратов появились тяжёлые корабли?

— Отличная новость. Рассчитайте позиции для ракет первого залпа, чтобы прикрыть Аргену. Мониторам — следовать к Аргене, действовать по обстановке. Ракеты по готовности вывести на позиции барьера, используя тэгравы. Выполняйте!

— Да, сэр!

— И ещё, Альдо, сразу начинайте выводить и ракеты второго, третьего и четвертого залпов на позицию фронтальной атаки «Бандитов», только используйте траекторию двойного излома. Это дольше, но мы ведь всё равно успеваем, не правда ли? Так что пусть будет гостям сюрприз. А их сброс будет замаскирован движением ракет первого залпа.

— Конечно, сэр.

— Кстати, отдайте приказ рассчитать позиции для ракет пятого и шестого залпа так, чтобы перекрыть пути отхода «Бандитов» в гипер. Я полагаю, шести полных залпов форта хватит, чтобы разнести эту тактическую группу к чёртовой матери?

Офицеры переглянулись и не удержались от радостных улыбок. Сегодня проиграют не они.

*7*

1178-12-13 /03.32. Сфера Провинции, Атолл Альтхолл, линкор «Рейн».

— Началось, — воскликнула гросс-капитан Военного Флота Минотака Омиято. — Ой, простите, сэр!

— Что началось, гросс-капитан? — Свенсон неодобрительно взглянул на кипящую энергией маленькую женщину и непроизвольно улыбнулся. Пожалуй, вдохновляющего оптимизма у начальника штаба одиннадцатой тактической группы было не отнять. — Доложите, как положено, Омиято.

— Конечно, сэр. Форт выводит ракеты, их позиция, по расчётам иуса, прикроет Аргену от нашего десанта. Кроме того, джи-детекторы обнаружили мониторы. Их три, и они выдвигаются на защиту Аргены. Правда, при сохранении нашего курса и скорости они не успеют прикрыть её от десанта.

— Жаль, они раскрыли нашу цель. М-да, чуть бы побыстрее, и игра была бы наша. Грёбаный «Ориноко»! Присвойте мониторам метки «Защитник-один», «Защитник-два» и «Защитник-три» по их относительному удалению от Аргены.

— У «Защитников» этого проекта, судя по флотскому справочнику, мощное оборонительное вооружение. А вот атака целей на дистанции свыше сотни тысяч километров откровенно слаба.

— Значит, нам всерьёз опасны лишь ракеты форта?

— Похоже, что так, сэр. Но действия мониторов способны сорвать выброс десанта.

— Траектория их выдвижения известна?

— Иус рассчитал её с высокой степенью вероятности.

— Превосходно, Омиято. Наш полковник, похоже, поторопился. Посчитайте, есть ли возможность атаки этих ракет так, чтобы на информацию о ней форт не успел бы среагировать?

— Готово, сэр. Такая возможность есть. Пуск ракет через девятнадцать минут.

— Произвести атаку согласованным полным залпом строя. И сразу выводите два залпа лёгких ракет в арьергард. Я уверен, что командир форта уже выводит нам в тыл два-три полных залпа, так что необходимо набрать достаточную плотность защиты. Затем выведете два полных залпа тяжёлых ракет для атаки подходящих мониторов. Им скоро станет не до десанта. Выполняйте.

*8*

1178-12-13 /04.21. Система Альтхолл, форт КСС «Альтхолл Максима два».

— «Бандиты» атакуют ракеты первого залпа, выдвигающиеся на позицию барьера! — Прокомментировал действия противника Альдо Сигидис. — Вероятно уничтожение до девяноста процентов наших ракет!

— Что мы можем предпринять?

— Ничего, сэр! Мы просто не успеваем.

— А как проходит выдвижение по «двойному излому»? Его противник не обнаружил?

— Вы были правы, сэр, столь открытое выведение ракет первого залпа «забило» их джи-детекторы, выдвижение второй группы прошло незаметно для противника.

— Хорошо, передайте мониторам приказ: защитить ракеты второго залпа и не допустить выброса десанта на поверхность планеты. Ракеты второго залпа должны начать атаку так, чтобы достигнуть строя «Бандитов» одновременно с ракетами остальных залпов. Распорядитесь провести массированную синхронную атаку. Полагаю, минут через тридцать мы их достанем.

— Выполнено, сэр. Ориентировочное время: огневой контакт через тридцать восемь минут.

— Чудненько, Альдо. Они попались.

*9*

1178-12-13 /04.59. Сфера Провинции, Атолл Альтхолл, линкор «Рейн».

— Десять лайс до расчётного рубежа обороны противника. Минута на данной скорости, сэр. Выдвигающиеся на рубеж атаки ракеты уничтожены на восемьдесят пять процентов, сэр. Выход на рубеж сброса десанта через девять минут.

— Прекрасно, с заслоном мониторов наши защитные системы справятся. Похоже, не только наши офицеры спят?

Контр-адмирал с неудовольствием посмотрел на иконку линкора «Ориноко», будто пытался разглядеть, спит ли Альварес и его экипаж, или нет. Впрочем, никто из офицеров штаба не сомневался, что команде «Ориноко» было не до сна.

— Выход «Защитника-один» при текущих параметрах движения на рубеж открытия огня через десять минут, «Защитника-два» и «Защитника-три» — через восемнадцать и двадцать шесть минут соответственно. Впрочем, первые два уже начали торможение, чтобы не попасть в нашу зону огня поодиночке. Наиболее вероятно боестолкновение с ними лишь через двадцать шесть минут.

— Что ж, нашим десантникам должно хватить времени, чтобы оставить оговоренный вымпел. Приготовьтесь атаковать мониторы через двадцать пять минут на контркурсе. Рассчитайте поворот так, чтобы мы забрали десант сразу после выполнения задания, пока мониторы будут заняты нашими ракетами.

— Готово, сэр. Ожидаемое время огневого контакта с мониторами семь минут…

— Это не страшно, Омиято. Будем атаковать их постоянно, пока не заберём десант. Главное — защитить челноки. Готовьтесь активировать ракеты арьергарда за пять секунд до выброса десанта. Кстати, как поживает форт?

— Вывел два залпа ракет, чтобы перекрыть устье Лагуны… Чёрт!! Гравидетекторы сообщают, что они запустили мирды! Чёрт! Чёрт!!

— Что ещё случилось, Омиято?

— Множественные пуски ракет с расчётного рубежа обороны!

— Недобитые пятнадцать процентов?

— Больше! Много больше!!

Современное космическое сражение — просто математика. Конечно, после того, как все противоборствующие силы вошли в непосредственный огневой контакт. Конечно, некоторую неопределённость даёт вооружение ракет, но на все случаи жизни давно есть точные расчёты. Достаточно выбрать вариант, и внимательные роботы и дроиды подготовят всё к нужному варианту стрельбы. Всегда есть шансы, и возможность удачи для одного и неудачи для кого-то другого. Но не тогда, когда противник имеет подавляющее превосходство в силах. В этих случаях следует сразу сдаваться, чтобы сохранить экипажи. Хороший экипаж стоит гораздо больше жестянки, которой управляет. Сколько бы она не стоила!

Три линкора одиннадцатой тактической группы, действуя совместно, могли одновременно запустить сто четырнадцать тяжёлых атакующих ракет, или до трёх с половиной сотен лёгких, и каждую из них навести на цель независимо.

Сформированный строй вполне бы смог за отведённое противником время произвести ещё один залп лёгкими ракетами. За подлётное время сотню ракет из надвигающейся на линкоры атакующей волны и при некоторой доле везения вполне могли бы уничтожить кластеры ближней обороны.

Таким образом, за реальное подлётное время общая ёмкость обороны сформировавшей строй тактической группы не могла бы превысить при самых благоприятных обстоятельств тысячу ракет или других малоразмерных целей. А с учётом противодействия атакующих — чуть более половины этой величины.

Системный пятнадцати мегатонный форт «Альтхолл Максима два» имел пять сотен ракет в одном залпе и мог независимо наводить на цель до трёх тысяч. И в данный момент он задействовал почти все свои ресурсы для организации атаки на зарвавшуюся тактическую группу.

Сейчас на строй одиннадцатой тактической группы линкоров контркурсом шло почти полторы тысячи тяжёлых ракет, десяток которых было бы достаточно, чтобы превратить звёздный корабль в груду металлоорганического лома. Ещё почти тысяча ракет, атакующих соединение с фланга и сзади, ставили под сомнение сохранение чего-либо, кроме мельчайшей пыли. Её, конечно, без труда уберут системные суда-мусорщики.

Активация ракет арьергарда, предусмотрительно выведенных Свенсоном, слегка поправила ужасную картину разгрома, но основное задание оказалось, очевидно, провалено. Атакующим не хватило нескольких минут для реализации своего плана, но неумолимая математика космического сражения не давала в такой ситуации никаких шансов.

— Отбой контратаке арьергарда, Омиято. — Контр-адмирал Карл Ёган Свенсон бессильно откинулся на спинку кресла в своей флагманской каюте, а присутствующий в качестве посредника лейтенант С.Б. дал сигнал о завершении учений. Клан Кеннет в очередной раз проиграл клану Астурия.

*10*

1178-12-13 /08.00. Сфера Провинции, Атолл Альтхолл, линкор «Рейн».

— Это не боевое соединение, а детский сад для кретинов! — Бушевал контр-адмирал Карл Ёган Свенсон. — Скажите, мистер Альварес, в какой дыре застрял ваш грёбаный «Ориноко»?

Вокруг круглого стола-пульта флагманской каюты линкора «Рейн» напряжённо сидели шесть человек. Седьмой порывисто шагал по каюте, будто пролетая немаленькое пространство в десяток метров длиной от переборки до переборки.

— Какого чёрта, Альварес, долго мне ещё ждать ваших объяснений?

Немолодой смуглый брюнет в форме гросс-капитана Военного Флота обреченно поднялся из-за стола.

— Сбои в системе синхронизации рулевых мачт, сэр. Я уже подал три рапорта ремонтникам, сэр, но свободное место на верфи ожидается не раньше чем через полгода. Очередь, сэр.

— И что?

— Ускорение «Рейна» и «Сунгари» оказалось чрезмерным для моих изношенных мачт. Мой линкор опоздал на своё место в «строю», сэр.

На самом деле контр-адмирал отлично помнил и о рапортах, и о реальных — не выдуманных проблемах Альвареса. Он осознавал, что вина за поражение на нём, как на флаг-офицере соединения. Ведь ничто не мешала ему проконтролировать строй линкоров в гипере и скорректировать скорость «Рейна» и «Сунгари», чтобы сохранить «Ориноко» в строю. Так что безо всяких сомнений виноват он, а не Альварес. Но политика… клановая политика!

— Поэтому, чёрт вас дери, полковник Белов в блин раскатал моё соединение!

— Со всем уважением, сэр! — вскочил Пауль Белов, начальник форта Системной Стражи. — Если бы соединение вошло в лагуну согласованно, атака оказалась бы внезапной. Но всё равно, даже тогда шансы трёх линкоров, выстроивших «строй», против полностью боеготового форта были бы лишь незначительно больше. Суммарное измещение вашего соединения меньше шести мегатонн, моего форта — почти в три раза больше. Аналогичное соотношение и в пушках, а боезапас не стоит и сравнивать…

— Разрешите, сэр? — Вмешался моложавый майор в чёрной форме С.Б.

— Да, майор Сиддик. — Свенсон махнул рукой, разрешая всем сесть. Эти странные учения были затеяны с подачи «Избы» по личному распоряжению флаг-адмирала Эберваля, но их смысл ускользал от его понимания. Ни при каких мыслимых обстоятельствах у одиннадцатой тактической группы линкоров, которой он командовал, не было ни единого шанса преодолеть здешнюю оборону. По крайней мере, против такого форта.

— Руководство Службы Безопасности будет извещено о результатах учений, — при этих словах контр-адмирал скривился: не созданный вовремя «строй» мог стать серьёзным минусом в его послужном списке. И тем более в послужном списке гросс-капитана Альвареса.

— О! Нет, вы неправильно меня поняли, контр-адмирал, — сразу исправился Диего Сиддик, уловив сомнения командира соединения, — майордом-секретарь не интересуется недостатками флотских соединений, это прерогатива Адмиралтейства, и я не буду ему докладывать о — майор многозначительно запнулся — различных сбоях в работе системы синхронизации рулевых мачт кораблей Военного Флота.

Контр-адмирал и, вслед за ним проштрафившийся командир линкора с облегчением выдохнули.

— Однако, — продолжил Сиддик, — я был бы признателен командованию соединения и командиру форта, — он вежливо кивнул сидящим за столом офицерам, — за подробный отчёт о результатах наших учёний. Хочу заметить, что и командир форта, и командование такт-группой, по моему скромному мнению действовали выше всяких похвал. И Вы, сэр, — Сиддик уважительно кивнул Свенсону, — и вы, господа офицеры, — майор повторил свой поклон, — сделали всё возможное в данном сценарии. Даже немного больше. Не ваша вина, что непреодолимые обстоятельства оказались сильнее. В схватке всегда кто-нибудь побеждает. Вы же, господин полковник, сэр, продемонстрировали выдающееся тактическое чутьё и изобретательность. Именно так я сообщу Его превосходительству майордому-секретарю.

Все офицеры, присутствующие на совещании, благодарно кивнули майору, и общее напряжение во флагманской каюте резко сошло на нет.

— Отдельно майордом-секретарь хотел бы получить экспертные заключения полковника Пауля Белова и начальника штаба тактической группы гросс-капитана Минотака Омиято о проведенных учениях первой категории: внезапной атаки форта, находящегося в состоянии рутинного дежурства, вышедшей из гиперпространства одиннадцатой тактической группой в составе линкоров «Рейн», «Сунгари» и «Ориноко». Кроме этого, попрошу гросс-капитана Альвареса в отдельном рапорте на имя майордома-секретаря изложить всю последовательность событий, приведших к отставанию линкора «Ориноко». Пользуясь предоставленными мне полномочиями, я распорядился отремонтировать этот корабль в доках Альтхолла вне очереди, и ваш рапорт помог бы обосновать мои действия перед Адмиралтейством и руководством Службы Безопасности. Надеюсь на вашу поддержку, господин контр-адмирал.

— Конечно, майор. Что ж, господа офицеры, разрешите завершить наше собрание. Раз мы всё обсудили, прошу присутствующих пройти в кают-компанию, где подготовлен небольшой товарищеский фуршет….

Сиддик был доволен. Действия одиннадцатой тактической группы позволят проанализировать целый ряд интересных базовых сценариев атаки и защиты, далее пусть работают эксперты С.Б. Данных у них теперь достаточно.

*11*

Несколько часов спустя. Сфера Провинции, Атолл Альтхолл, форт «Альтхолл Максима два».

В оперативной каюте начальника форта вытянувшись по стойке «смирно» стоял Маркус Ди Манго, корвет-капитан Пограничного Флота, командир посыльного корабля клана Астурия корвета «Аурита». Он уже получил запечатанный личным кодом полковника Белова специальный инфор для номинеса Ореасперы и ждал разрешения уйти.

— Вам понятна срочность и ценность доверенной информации, капитан Ди Манго? — Белов всем своим нутром чувствовал, что клан Ратникова что-то затевает. В условиях недостатка информации он даже не мог предположить, что, но сценарий учений был весьма подозрителен. Все места, где звёздная система охранялась одним фортом и двумя-тремя мониторами, были расположены за Сферой Провинции. Поэтому подробный отчёт об учениях с анализом предложенного сценария нужно срочно передать тому, кто обладает всей информацией. Владыке клана Астурия.

— Да, сэр. — Корвет-капитану была непонятна необычная тревога в глазах полковника, и он старался сохранять внешнюю невозмутимость. Затевалось что-то крупное. Какая-то политическая авантюра. От которой любой офицер Флота должен держаться подальше. Если хочет остаться на службе… если рассчитывает остаться в живых… Инфор во внутреннем кармане кителя ощущался затаившейся гадюкой, ждущей только подходящего момента, чтобы ужалить.

— Подождите, не торопитесь уходить с парковочной орбиты, дайте майору Сиддику на корвете Службы Безопасности «Раннер» спокойно уйти в гипер. И лишь потом, после его ухода, отправляйтесь максимально быстро на Проксиму. Там вы под протокол иуса передадите инфор дежурному клана, и вернётесь обратно. Дежурному сообщите — информация категории «А-два». Всё срочно! Туда и обратно — под всеми парусами. Ясно?

— Да, сэр!

Полковник смерил взглядом вытянувшегося перед ним корвет-капитана. Понимает ли он всю меру своей ответственности?

— Ошибётесь — вылетите из флота вон!

«Как чувствовал! О, Бездна», — подумал Маркус. — «Чёрт, чёрт! То есть, тьфу, Боже сохрани!»

— Так почему вы ещё здесь, бегом!

*12*

В это же время. Сфера Провинции, Атолл Альтхолл, борт линкора «Рейн».

— Командир «Друида» прибыл? — контр-адмирал Свенсон был не в духе.

В процессе составления отчёта он заново пережил собственную неудачу, и сейчас вывод, который может сделать Владыка клана, стал очевиден — явная некомпетентность командующего тактической группой. Смягчить неизбежные организационные меры могут три обоснованных оправдания.

Во-первых, позиции клана в Военном Флоте откровенно слабы. Средств на содержание кораблей, контролируемых Кланом, выделяется недостаточно. Ресурсов на обучение клановых офицеров и специалистов отводится ещё меньше, а без постоянных тренировок и слаживания экипажей невозможно обеспечить безошибочную работу соединения как целого. Состояние кораблей вверенной ему тактической группы неудовлетворительное не из-за некомпетентности командующего, а по причине отказа в доступе к доку первого ранга, необходимого для тщательного ремонта линкора. Нет, не ремонта! Если речь идёт о кораблях поколения «двадцать восемь-тридцать шесть», правильнее говорить о восстановлении. Извините, но им уже больше сотни лет, и просто косметические процедуры дамам такого возраста недостаточны.

Во-вторых, поставленная цель была безнадёжно недостижима. Полного залпа форта уже достаточно для уничтожения всех кораблей одиннадцатой тактической группы, а кроме него цель защищали три системных монитора, по величине залпа не уступающие его линкорам. Попытка войти в систему Альтхолл с какой-либо другой стороны просто позволяла бы мониторам занять позиции у Аргенты. Они не допустили бы выброса десанта. К тому же в подобной, по сути рейдовой, операции любое повреждение кораблей в результате прямого боестолкновения, в реальности грозило бы их полным уничтожением или захватом. По этой причине единственный разумный план — выход из Бездны на краю Лагуны, как можно ближе к цели, и, пока противник не опомнился, движение с максимальной скоростью к планете. Конечно, при такой тактике соединение окажется вынуждено отбиваться от всего, что может догнать его корабли. Чтобы снизить угрозу, необходима внезапность. Этот план вверенная контр-адмиралу тактическая группа постаралась аккуратно исполнить.

И исполнила бы, но здесь как раз и произошёл досадный сбой. Это в-третьих. Тут Свенсон ненадолго задумался: капитана Альвареса немного жаль. Хороший офицер. Но своя рубашка-то ближе… да.

В-третьих, линкор «Ориноко» запоздал с выходом в Светлый мир на пятнадцать минут, и вся тактическая группа была вынуждена его ждать, потому что без третьего линкора в строю у неё вообще не было ни малейших шансов выполнить задачу. Для исполнения задуманного не хватило десятка минут, о чём свидетельствуют логи и материалы проведённых учений. Если бы не досадная случайность, клан Кеннет безусловно одержал бы победу.

Да. Именно так! И, возможно, благодаря тщательно подобранным формулировкам в отчёте, подготовленном Владыке клана, Альварес не понесёт серьёзного наказания. Здесь помогут ссылки на многочисленные рапорта, и запросы на выполнение ремонта. Кстати, необходимо отметить о странной любезности офика С.Б., которая предоставила «Ориноко» возможность ремонта. Странный жест со стороны враждебного клана, но здесь пусть беспокоится лорд.

Добавив в подготовленные материалы итоговые выводы, и зашифровав материалы по категории «А-один», контр-адмирал позволил себе немного расслабиться. Отчёт в Адмиралтейство подождёт. Время для его составления будет вполне достаточно, пока «Ориноко» ремонтируется в доке Альтхолла.

Карл Ёган Свенсон жестом подозвал личного адъютанта-секретаря, который уже больше часа старался быть незаметной тенью в углу флагманской каюты разгневанного адмирала.

— Лейтенант! Эти материалы имеют категорию «А-два». Под протокол иуса передайте их командиру «Друида». И скажите ему — пусть поспешит с этой информацией к лорду.

*13*

В это же время. Сфера Провинции, система Альтхолл, борт С.Б. «Раннер».

«Всё прошло неплохо», — этот вывод сделал Сиддик, в одиночестве тщательно разобрав прошедшие учения. — «Весьма неплохо. В глазах Астурии престиж Кеннетов будет неизбежно подпорчен, и неудача контр-адмирала снизит аппетиты кланов по продвижению своих офиков в Военный Флот. Интересно, что задумал Старик?»

— Иус, мой отчёт для Службы Безопасности закрыть по категории «А-один», из свободного доступа материалы по учениям изъять, подготовить к перемещению в Архив Службы Безопасности по кодом «Альтхолл». Добавить стандартные ключи для поиска. Всё — по категории «А-два».

— Выполнено.

— Командиру корвета «Раннер» — курс на Колыбель, выход сразу по готовности.

— Приказ командиром корабля «Раннер» получен и выполняется, — отозвался иус.

«Теперь можно и отдохнуть, тем более что флагманская каюта на курьере весьма неплоха!» — Сиддик сделал знак роботу-секретарю, взял из бара стакан ароматного двенадцатилетнего виски «Талишер» и, закрыв глаза, откинулся на спинку кресла. — «Всё-таки, служба в СБ имеет свои преимущества…»

*14*

Несколько часов спустя. Сфера Провинции, Атолл Альтхолл.

Как только последний блик от парусов корвета «Раннер» растаял в Бездне гиперкосмоса, свой разгон почти одновременно начали три корабля Пограничного Флота, зарегистрированные как клановые курьеры. Каждому из них диспетчерской службой Системной Стражи была предоставлена своя траектория ухода.

А для себя дежурный диспетчер, офик Астурии, отметил, что данные о вероятных маршрутах курьеров могут представлять некоторый интерес как для Службы Безопасности Конфедерации, так и для некоторых клановых разведок. И сколько может стоить подобная информация?

ГЛАВА 12

ЖЕСТОКОСТЬ И МИЛОСЕРДИЕ

*1*

1179-01-03 /20.00. Мир Колыбели, планета Колыбель, Роксайд.

Последнее время жизнь Мыколы Визича была скучна и совершенно лишена приключений. Собственно, быть практически постоянно прикованным к допросному столу в каземате «Избы» без усмешки нельзя назвать жизнью. Растительное существование. А приключения — разовая кормёжка, да помывка вонючей жидкостью, которую периодически устраивал робот-надзиратель.

Поначалу было противно. Он орал, ругался, требовал…. Потом стало всё равно. А ещё через неделю Визич начал получать удовольствие и от кормёжки, и от помывки, потому что они были хоть каким-то разнообразием в унылой жизни. Он ожидал, что его начнут избивать, пытать, вытягивать информацию о базах, «Звёздном братстве», других капитанах. Но никто им не интересовался. Никаких допросов. Никакого общения. Только роботы. Сраные роботы! Так Мыкола разучится говорить!

На третьей неделе он с ужасом поймал себя на том, что не помнит, сколько точно дней провёл уже в этом аду наедине со своими мыслями и страхами. Нет третья неделя, идёт, это точно! Или четвёртая…? Пятая…? Сколько прошло с момента, как он попал в плен?!!

На четвёртой неделе Визич окончательно утратил представление о времени. Казалось, пират провёл на допросном столе год. Или десять лет. Или сто. Он давно понял — после первой сотни лет одиночества — что эсбешники ждут его добровольного сотрудничества, но он дал себе твёрдый зарок ничего не говорить. Лет двести Мыкола был уверен, что ничего не скажет. Лет пятьсот ещё ожидал вопросов, был готов к некоторым уступкам, к разговору. После тысячи лет одиночества Визич сломался. Внутренне, в своей душе, если она была, смирился. Стал готов на всё. На всё, что угодно. Без всяких условий. Только пусть хоть что-нибудь сделают. Что угодно…

Мыкола так и заявил этой железяке, и сам испугался своего незнакомого голоса.

И несколько минут назад всё переменилось. Вместо вонючей дряни робот окатил Визича какой-то пенной жидкостью, а затем тщательно прошёлся жёсткой струёй воды. Допросный стол принял вертикальное положение, оковы натянулись, прижимая голову, руки и ноги обнажённого человека к бугристой поверхности стола. Мыкола почувствовал несколько уколов — в ногах, в запястьях рук и висках, и обрадовался происходящим изменениям. Наслаждался болезненными ощущениями, которые доказывали бывшему пирату, что он пока ещё живёт. Да, Визич потерпел поражение, полный крах, сдался. Но он ещё жив! Пусть что угодно, лишь бы прекратилось это страшное испытание одиночеством и безразличием. Что угодно, что угодно…

*2*

Последние полгода жизнь Диего Сиддика, до этого десятилетиями катившаяся спокойно и неторопливо, оказалась наполнена приключениями. Только он вернулся с флотских учений, где исполнял обязанности посредника, как сразу новое задание. И какое! Настоящий пиратский капитан с Периферии, надо же! Пойманный в момент потрошения добычи! Захватывающе интересно. Именно так считал Сиддик, ожидая, пока дюжий мастер-сержант проверит допуск и разрешит иусу открыть створы камеры изолятора С.Б.

Даже сейчас пират производил впечатление, и Диего доброжелательно улыбнулся, поймав потухший взгляд прикованного человека. Как и было предсказано специалистами, заключённый «созрел». Теперь нужно лишь чуточку терпения.

Бытовой дроид аккуратно поставил роскошное кресло, и майор с удовольствием в него уселся, продолжая молчаливо разглядывать пленника. Ему было любопытно, ошиблись ли специалисты, пообещав, что узник разговориться буквально через пару минут.

Не ошиблись. Их прогноз оказался безупречен. Не дождавшись ни слова от майора С.Б., пират лихорадочно, захлёбываясь словами, заговорил сам, сначала в подробностях описав подготовку и выполнение последнего рейда, затем аккуратно перечислил собственные преступления. Под конец Мыкола Визич начал торопливо «сдавать» известные ему базы «Звёздного братства», маршруты контрабанды, торговые схемы, контакты, контрагентов. Всё, что знал, всё, что могло бы представлять интерес для Службы. Его «излияния» продолжались часа полтора, и были тщательно зафиксированы иусом. Под конец пират перешёл на хрип, а потом и вовсе замолчал, глядя с собачьей преданностью и затаённой надеждой на невысокого щуплого человека в чёрной форме, с которым в данный момент ассоциировались все его сомнения и надежды.

Сиддик неспешно встал, и бытовой дроид мгновенно куда-то уволок шикарное сделанное под старину кресло. Да, работа специалистов безупречна и достойна всяческих похвал, её обязательно нужно отметить в рапорте. А сейчас, согласно их рекомендациям, требуется лишь нанести завершающий удар, и «клиент» окончательно сдуется. Диего подошёл вплотную к распятому на допросном столе мужчине и в упор заглянул в его глаза.

— А теперь, Визич, расскажи мне о главном. О чём ты умолчал.

— Не понимаю, о чём вы, господин майор. — Из карих глаз полыхнул страх загнанного зверя.

— О семье, Мыкола. О твоей семье.

И здесь пират, как и предсказывали специалисты по суггестии, просто заплакал. Как ни странно, несмотря на все предупреждения для Диего это оказалось неожиданно. Майор отошёл от рыдающего пирата и отвернулся. Нет, мерзавца ничуть не жаль. На его совести множество смертей хороших, честных людей, не меньшее число их попали по его вине в рабство в Дикие Земли и Сферу Глуши, так что всё по заслугам. Но сейчас было неприятно и как-то постыдно смотреть, как элементарные слова, действия, малозаметные знаки безжалостно рвут больную обнажённую душу пирата, которую уже невозможно спрятать. Сиддик не чувствовал себя палачом, и не считал происходящее пыткой. Нет. Скорее врачом, хирургом, удаляющим тяжело поражённые гнилью ткани, чтобы сохранить хоть какие-то шансы на выздоровление пациента. Такая работа Сиддику нравилась, а немногие смущающие моменты можно и перетерпеть.

— Ты раскис как баба, Визич. Выпей воды. — Сиддик поднёс к рту пирата стакан, услужливо предоставленный роботом-надзирателем, и помог заключённому его выпить, стараясь участливо смотреть в глаза. — Ну, я жду.

— Пощадите их, господин майор! Не убивайте. Я всё сделаю, буду предан как пёс. Умоляю…

— Ты что, дурак, решил, что я собрался уничтожить твою семью? Ты сошёл с ума? Их надо срочно эвакуировать, ведь как поступит «звёздная братва», когда станут известны твои показания, ты догадываешься? Говори.

Визич плотно зажмурил глаза, но всё равно слёзы продолжали течь.

— Пожалуйста, господин майор, позвольте им жить… пожалуйста…

*3*

1179-01-04 /17.35. Мир Колыбели, планета Колыбель, Саутпол.

— Милорд, я был бы бесконечно признателен, если бы вы распорядились вернуть мне мой корабль и его груз. Удерживать его несколько мелочно со стороны богатейшего номинеса Колыбели, к тому же Первого Сенатора и Президента, — упрямо продолжал стоять на своём Гринбор.

Небольшой зал переговоров был залит светом, а в уютных креслах вдоль одной из стен расположились канцлер-секретарь, лорд Ким-Рус, его советник номинес Ким и, конечно, Ратников. Кресла у противоположной стены были пусты, лорд Гринбор предпочёл остаться у входа. Выглядел он похудевшим и каким-то сдувшимся, что не мешало ему с осуждением глядеть на Ратникова. Тяжёлый створ переговорного зала был плотно закрыт, а всю четвёртую стену занимал живой трёхмерный пейзаж морского побережья. Невысоко стоящее солнце бросало жёлтые блики в зал, и с шелестящим шумом под крики чаек на тяжёлый прибрежный песок накатывались одна за другой лазурные волны. От побережья веяло солёной свежестью и совсем чуть-чуть прелыми водорослями.

— Без дураков, Айзек! Назови хоть какие-нибудь причины, почему я должен это сделать? Всё по закону: оба корабля, и когг со всем грузом, и призовой рейдер выставлены на аукцион, поскольку на момент захвата находились в собственности пирата Визича. Причём здесь ты? — слегка насмешливо спросил Айвен. — С чего бы мне, номинесу и Первому Сенатору, начинать заниматься странной благотворительностью, спасая от разорения мелких периферийных лордиков, к тому же вассалов враждебного клана?

Гринбор покраснел и опустил голову. Уже минут тридцать он пытался убедить Ратникова проявить снисходительность, но за это время лишь выяснил несколько неприятных для себя моментов. Пират в системе появился не случайно, и не зря охрана когга оказалась столь слаба. Визич честно под протокол признался, что фактически был нанят офиками Кеннетов для нанесения последнего добивающего удара по строптивому вассалу. Потеря когга поставила Гринбора не просто на грань нищеты, но неизбежно приводила к нарушению договорных обязательств перед сюзереном, что давало право Кеннетам забрать всю собственность лорда. Нет, Колтия и Скита были не нужны Кеннетам, средств для радикального улучшения жизни её населения они не имели. Зато использование дешёвого труда нищего полуголодного населения приобретённых планет позволило бы резко снизить себестоимость добычи ресурсов. Да и Ратниковым, отчего-то проявившим интерес к варварским мирам, приятно подложить «свинью».

Его захолустье зачем-то понадобилось Ратниковым! Или Кимам? На мгновение у Айзека даже мелькнула мысль, не организовала ли именно команда Президента этот злополучный для него, да и для пирата, рейд? Но сразу отмёл подозрения. Да, в этой ситуации стопроцентным победителем оказался клан Ратникова, и его люди могли бы организовать подобное нападение. Но улики, изобличающие Кеннетов, были бесспорны.

Стало окончательно ясно: лично ему ничего не «светило», и полная вассальная присяга была наилучшим выходом. Кеннеты вместо помощи попытаются вкатить ему иск за погибший фрегат и неисполненные обязательства, а средств на найм адвокатов не было. А потому за всё придётся расплачиваться лорду. Ему! Не пирату! Конечно, что взять с захваченного пирата, кроме его шкуры? Ничего больше у Визича не осталось, а с Гринбора ещё что-то можно выжать. Хорош сюзерен! А так, с клятвой, все эти «разборки» станут уделом Ратникова. А попытка «наезда» на Президента, Первого Сенатора — просто разновидность самоубийства.

— Молчишь, Айзек? Зря. На завтрашнем аукционе какой-нибудь номинес спокойно выкупит и когг с грузом, и рейдер, потом адвокаты Кеннетов отберут у тебя всё, что останется, а ты и твои люди начнут всерьёз разрабатывать рудники Колтии и Скиты для клана Кеннет. Ведь всё так и будет, не правда ли?

— Да, милорд, вы полностью правы. Но…

— Зачем я согласился принять тебя, да ещё отвлёк от дел моих ближайших соратников? — Ратников с усмешкой кивнул в сторону сидящих рядом Хорхе и Энзо. — Ну же, докажи, что я не зря трачу своё время, которое стоит дороже и древнего когга, пусть даже набитого грузом, и поцарапанного рейдера.

— Дайте мне шанс, милорд.

— Смелее, Айзек, мы не кусаемся, — улыбнулся Энзо, — но будь скромен и тщательно обдумай, что ты хочешь попросить. И, обязательно, что можешь предложить взамен.

Нет, дураком Айзек Гуго Гринбор не был, профаном в политике не являлся, и потому отчётливо сознавал, чего добиваются Ратников и его команда. С требованиями могущественного номинеса Айзек уже смирился как с неизбежным, всё к этому и шло. Чтобы исправить ситуацию на его планетах и вывести народ из нищеты, необходимо чем-то жертвовать, и Гринбор считал справедливым, что жертвовать должен он. В конце-то концов именно неудачное управление и неуклюжая деятельность его родителей, его предков, — да и его самого привели к нынешней ситуации. А что Ратников своего не упустит, Гринбор не сомневался. Ведь не зря же Президент затеял всю эту историю с инспекциями, парламентскими и сенатскими проверками, с нападками в прессе, которая изобразила лорда чуть ли не людоедом! Значит, Ратников хочет отобрать Колтию и Скиту себе. Очевидно. Да и на Гринбора есть какие-то планы. Но тут-то всё частично ясно. Он нужен, чтобы выдвинуть официальное обвинение против клана Кеннет в неисполнении обязанностей сюзерена, это раз. Чтобы принести полную личную вассальную присягу, в конце концов «альфы» на дороге не валяются, это два. А вассальная присяга обеспечит абсолютную лояльность, кто же из «альф» захочет стать идиотом и попасть в «дурку» из-за сбоя суггестивного программирования? Кстати, именно Гринбор, будучи участником команды Ратникова и войдя в его клан, сможет бескровно и без социальных потрясений обеспечить передачу систем офикам Ратникова, это три. Ведь именно его народ Колтии и Скиты привык считать владыкой. Но только очень не хотелось терять последние крохи независимости, может быть, такие же иллюзорные как море на пейзаже…

— Айзек, не ломайся, как столетняя дева, которую первый раз выдают замуж, — с трудом сдерживая смех, просипел Хорхе. — У тебя всё равно нет выхода, так что вспомни, наконец, об обязанностях лорда, владыки населённых планет.

Он прав. Выхода нет. Для него. Но положение людей, доверявших ему, его отцу и деду, он может серьёзно исправить к лучшему. Надо лишь слегка изменить клятву вассала. Вместо личной клятвы он принесёт полную, от имени себя и всего своего народа. Да, он расстанется даже с теми крохами независимости, что предполагает личная клятва, но вместе с народом Колтии и Скиты получит равные права и обязанности со всеми «старыми» членами клана Ратникова. Торгийцы будут вынуждены позаботиться о всех. Да, всё именно так. Если номинес примет подобное своеволие, последнее и единственное. Нет — что ж, просто Гринбор умрёт чуть раньше, чуть страшнее от суггестивного отката отвергнутой клятвы. А его народ…

— Милорд, я готов принести вассальную клятву, — Гринбор опустился на колени.

— Ну вот, давно бы так, а то сидим, время теряем, — пробурчал Хорхе, а номинес Ким ободряюще улыбнулся и перевёл взгляд на Президента. Ратников неспешно поднялся с кресла и подошёл к коленопреклонённому лорду.

— Иус, официально зарегистрируй клятву.

— Готов зафиксировать происходящее. — Углы зала, кресла у стен погрузились в полумрак, шум прибоя отдалился, стал приглушённым. Вокруг Гринбора и стоящего перед ним на расстоянии вытянутой руки Ратникова наоборот, свет стал ярче, он будто очертил круг, отделив двух людей от всего прочего мира. Гринбор поднял глаза и встретил непреклонный жёсткий взгляд будущего сюзерена.

— Милорд Айвен Феодор Ратников, обращаюсь к вам как к номинесу, Владыке клана. Я, Айзек Гуго Гринбор, вручаю вашему клану и вам как его Владыке, себя, чтобы быть человеком вашего клана, свою семью, чтобы она была семьёй в вашем клане, всю свою собственность, чтобы она была собственностью клана, всех своих людей, чтобы они были людьми вашего клана. Приношу эту клятву добровольно, по праву единоличного владельца земель и прочей собственности, по праву самовластного распорядителя жизнью и смертью, благосостоянием и деятельностью людей на данных землях и в пределах моей собственности. Всё это отныне ваше, милорд. Отвергаю предыдущего договорного сюзерена как нарушившего долг сюзерена по отношению к договорному вассалу, и готов свидетельствовать об этом перед Богом, лордами и людьми. Я, Айзек Гуго Гринбор, сказал.

Ратников немного удивлённо смотрел на стоящего перед ним человека. Для «альфы» подобная клятва — страшная вещь, и если Гринбор пошёл на такое, он точно не трус, не властолюбец. И не дурак. Хотя и отчаялся в большей степени, чем ожидалось. Сейчас он вроде бы терпеливо ждал решения своей судьбы, но от присутствующих не скрылось, как «трясло» бывшего лорда. Что ж, если он этого хочет… Ратников положил ладонь правой руки на голову вассала, и в его глазах сразу загорелся огонёк надежды.

— Я, Айвен Феодор Ратников, номинес, Владыка клана, принимаю Айзека Гуго Гринбора как человека клана, его семью как семью клана, его собственность как собственность клана. Считаю любые предыдущие обязательства Айзека Гуго Гринбора перед иными кланами ничтожными и не имеющими никакой силы. Я, Айвен Феодор Ратников, сказал.

— Происшедшее зафиксировано. Клятва представлена в юридическую службу Сената и передана информационным службам, — бесстрастно подтвердил иус. Освещённый круг растаял, шум прибоя и крики чаек зазвучали сочнее и ярче. Опускающееся солнце протянуло золотистую дорожку почти до самых кресел переговорного зала.

— Что ж, Айзек, скажу честно, такой клятвы я от тебя не ожидал, — Ратников протянул руку поднявшемуся с колен Гринбору, и тот неуверенно её пожал. — Я рад, что тебе хватило мужества и решительности. Я этого не забуду. А теперь, Айзек, разреши мне представить ещё двух моих друзей: Хорхе Рус и Энзо Ким. Господа, мой личный помощник по развитию Архипелага Колтия и Скита Айзек Гринбор.

— Добро пожаловать в команду, Айзек, — добродушно улыбнулся Энзо Ким, а Хорхе просто протянул руку.

*4*

1179-01-09 /10.00. Мир Колыбели, планета Колыбель, Саутпол.

Питер Салливан Арнольд, офик клана Кеннет, сенатор и полномочный представитель своего Владыки с лёгким поклоном вручил скрин с официальным протестом клана. С того момента, как Владыке Арнольду стало известно о предательстве Гринбора и аннексии торгийцами Архипелага Колтии и Скиты, посол Кеннетов безуспешно пытался попасть на приём к Президенту. Четыре дня! Целых четыре дня Ратников не находил времени, чтобы встретится и решить возникшую проблему. Будто Кеннет — какой-то периферийный лордик, а не номинес. Но теперь, с удовлетворённой улыбкой в очередной раз выслушивая рассерженный голос своего двоюродного дяди, Эдуарда Патрика Арнольда, номинеса, Владыки Клана Кеннет, которым тот отчитывал Первого Сенатора как мальчишку, своровавшего конфету в маркете, Питер чувствовал себя отомщённым за нервотрёпку последних дней.

Немного портило картину нежелание Ратникова встать навстречу послу Кеннетов, Президент принял посла, сидя в высоком кресле, подчёркивающим его статус. Несмотря на резкие слова, буквально бьющие из скрина, Ратников лишь насмешливо улыбался. Дослушав ноту до конца, он небрежно махнул роботу-секретарю, и в свою очередь протянул официальный скрин Питеру.

— Сенатор! Передайте вашему Владыке мою ответную ноту и официальное заключение Контрольной комиссии Сената о нарушении офиками клана Кеннет Кланового соглашения. Контрольная Комиссия требует от Владыки Арнольда выдать всех, совершивших это вопиющее нарушение, для справедливого и честного суда. — Ратников говорил совершенно невозмутимо, немного смеющиеся глаза и едва слышимая насмешка в голосе подтверждали, что требования Кеннетов никакого впечатления не произвели. — Кстати, Питер, на этом же скрине представлено заключение юридической службы Сената о безусловной правомерности моих действий. Так что вашему дядюшке придётся смириться с потерей последних шансов присвоить этот Архипелаг. Более того, по секрету, — улыбнулся Ратников, — могу сказать, что разочарован примитивным нежеланием Владыки Арнольда учитывать реальное состояние дел. Может быть, он полагает себя неуязвимым? Как полагаешь, Питер, — Президент наклонился вперёд, сузив глаза, — много ли нарушений Кланового соглашения сможет зафиксировать Контрольная Комиссия Сената? Может быть мне, как Первому Сенатору, стоит направить её инспекторов в систему Калифорния? Кстати, чтобы ей никто не помешал, десяток тактических групп линкоров станут отличной командой поддержки, не правда ли?

— Вы не сделаете этого, господин Президент, — Питеру стало страшно. Что помешает Ратникову, почти добившемуся единоличной власти, применить силу? Вмешается ли Астурия и хватит ли у неё сил, чтобы защитить союзника?

— Нет причин, которые мне смогут помешать, — отрезал Президент, будто услышав мысли оппонента. — До следующей номинации собственность Кеннетов будет находиться под контролем Сената при паевом участии всех номинесов, а потом будет выставлена на аукцион. Ничего личного Питер, угроза на угрозу. Только моя угроза серьёзнее, ты не находишь?

— Это против наших традиций и нарушает дух Кланового соглашения! — сходу Питер смог противопоставить только это аргумент. Чувствуя, что проигрывает, он покраснел.

— Да? А мне кажется, что Соглашение нарушили Кеннеты… — задумчиво протянул Ратников, — впрочем, ты прав, Питер. Ликвидация успешного клана и продажа его собственности с аукциона, это чересчур. Достаточно будет запрета заниматься политической деятельностью, подобно тому, как поступили с Кимами, не правда ли?

— Мне кажется, что такие действия, Ваше высокопревосходительство, трудно назвать справедливыми и богоугодными…

О как заговорил! Сразу вспомнил и про «превосходительство», и про Бога! Ратников зло усмехнулся. Ага, конечно, Владыка Арнольд — поборник справедливости! Кто-нибудь поверит в такую чушь?

— Я надеюсь, Питер, что, несмотря на свой незначительный опыт и политическую молодость, ты уже всё понял. На любую угрозу мой клан вместе с союзниками может ответить куда более действенно и эффективно. Сомневаюсь, что обмен нотами или угрозами — подходящий метод для разрешения возникших проблем. Наоборот, готовность принять сторону партнёра при решении целого ряда важных для всех кланов проблем, — надёжный путь установления взаимопонимания. Я ожидаю, что именно это ты донесёшь до слуха и разума номинеса клана Кеннет. Идите, сенатор, я более вас не задерживаю.

*5*

1179-01-09 /12.00. Мир Колыбели, планета Колыбель, Саутпол.

— Да прибудет с вами милость Аллаха, о величайший! — Мухаммед ибн Али Оммейяд низко поклонился сидящему за рабочим столом гяуру, чтобы не выдать злого блеска в глазах. Скоро! Теперь уже скоро. — Наш халиф, да будет благословенно имя его, передаёт вам пожелания благоденствия.

Ратникова ничуть не обманули слова представителя «Истинного огня». Это просто слова, которыми тысячелетия последователи ислама пытались задурить головы глупых, но сильных врагов. В основном безуспешно, потому что сильные не бывают глупыми.

— Передай ему мою благодарность, Мухаммед, и сразу переходи к делу. О здоровье родных и тучности баранов не спрашиваю, поскольку служба безопасности своевременно извещает меня обо всём. Что тебе нужно?

— Корабли, о величайший! Халифу нужны корабли, — не дождавшись приглашения, Мухаммед сам неспешно уселся в кресло. Даже если Ратников не покажет вида, позлить его всё равно приятно. Если в меру.

— Разве мои верфи не передали уже полсотни кораблей проекта «Ковчег», ещё сорок будет готовы к концу этого месяца, а в следующем верфи будут готовы передать слугам халифа сотню?

— Всё так, величайший из великих, это воистину милость Аллаха, да пребудет она с нами вовек, и настоящее чудо, что верфи величайшего могут строить корабли так, будто пекут хлеб. Но это «Ковчеги», и они беззащитны. А мы уже в этом месяце собираемся отправить первую партию — двадцать миллионов поселенцев. Транспорты нуждаются в охране.

— А причём здесь я? Или мой клан?

— Халиф, да будет благословенно его имя, хотел бы получить разрешение для части кораблей Военного Флота сопровождать мирные транспорты. Вы знаете, о величайший из великих, что «Истинный огонь» контролирует восемь тактических групп линкоров и около сотни фрегатов. Повелитель правоверных просит, о величайший, отпустить эти корабли с командами. Пятнадцать караванов переселенцев позволит нам перевести полмиллиарда верных последователей Пророка чуть более чем за полтора года на открытые скаутами «Истинного огня» новые земли, и с каждым караваном халиф, да будет благословенно его имя, желал бы направить настоящие военные корабли с профессиональными командами.

— Просто отпустить? Боюсь, подобное решение может поставить моё правительство в неудобное положение.

— Всё время, пока идёт переселение, общество «Истинный огонь» будет оказывать вам любую политическую поддержку. Любую, о величайший!

Ратников задумался. Оппозиция с подачи Ореасперы категорически настаивает на сокращении военных расходов, но если он предложит передать корабли и другое имущество Флота и Корпуса Системной Стражи их реальным владельцам, Сенат откажется. Ещё бы — ведь наибольшая часть флота контролируется его альянсом, а также половина верфей и доков первого ранга, пятнадцать процентов крепостей и фортов, двенадцать военных заводов полностью и ещё шестнадцать частично. И всё это богатство очень пригодиться рождающемуся Киммерийскому союзу. Он собирался забрать свою часть со скандалом, но здесь можно сыграть тоньше. Да, это удачный ход.

— Поддержка «Истинного огня» ценна для меня, но этого недостаточно. Вы же можете заключать договора от имени халифа?

— Да, о величайший, если в них нет ущерба делу халифа и истинной вере.

— Вот мои предложения, Мухаммед, ознакомьтесь, — Ратников протянул скрин посланнику халифа.

Быстро пробежавшись глазами по результатам быстрого анализа, выполненного ибром, Оммейяд согласно кивнул.

— Я готов подписать такой договор, величайший. Но могу ли я надеяться, что в ответ мы получим контролируемые нами корабли Военного Флота?

— Я поддержу передачу всего контролируемого последователями халифа военного имущества именно «Истинному огню», уважаемый Мухаммед, если такое предложение будет внесено в Собрание вами или кем-то ещё из ваших сенаторов. Настоятельно рекомендую заранее добиться одобрения данного законопроекта младшими кланами, а также Кеннетами и Джонатанами. Естественно, не следует упоминать о нашей договорённости, только тогда резолюция соберёт конституционное большинство. Формулировку резолюции мы обсудим отдельно, поскольку вашему народу кроме кораблей понадобятся и доки, и верфи, и военные заводы. Поэтому, Мухаммед, передайте халифу, что просто обещания политической поддержки мне недостаточно. Мне нужны гарантии, и не слова или даже договор, а что-нибудь более существенное. Вы поняли?

— Ваши требования справедливы, о величайший, и я найду в себе силы, чтобы осмелиться передать их халифу, да будет благословенно имя его!

*6*

1179-01-09 /21.00. Мир Колыбели, планета Колыбель. Канал «Гэлакси интермедиа».

— Сенсацией на грани скандала завершились действия Президента Ратникова по защите отсталых впавших в нищету планет Периферии Архипелага Колтии и Скиты. Как наверно помнят наши зрители, при открытии Осенней сессии Собрания Конфедерации инспекторы Собрания обвинили владельца этих систем в многочисленных нарушениях прав и свобод граждан Конфедерации, постоянно проживающих на планетах данного Архипелага. В ответ на это Президент Ратников предложил изымать подобные миры у обанкротившихся владельцев и передавать их в управления номинесам, зарекомендовавшим себя в качестве талантливых и ответственных руководителей. Повторная инспекция, направленная на планеты этого Архипелага Осенней сессией Собрания, подтвердила сделанные ранее выводы.

На фельдах стерео поплыла вдаль пара кораблей — огромный галеон проекта «Созвездие» и фрегат Военного Флота, который, взглянув на почти незаметные «бублики и ребра» мачт, знатоки отнесли бы к последнему поколению. Повернувшийся визор продемонстрировал удаляющуюся кислородную планету, очертания материков которой показались бы многим зрителям смутно знакомыми по последним репортажам.

— И вот, как нам стало известно из надёжных источников, несколько дней назад лорд Айзек Гринбор, владелец Колтии и Скиты, принёс полную вассальную присягу номинесу Ратникову, передав ему всю свою собственность и свой клан. Предыдущий сюзерен Гринбора, номинес Арнольд, Владыка клана Кеннет, в ответ на наше обращение сообщил, что не собирается оспаривать решение Гринбора и полностью признаёт новое положение дел. Обсуждать состоявшуюся смену собственника представители номинеса Арнольда отказались.

— На просьбу прокомментировать происшедшее, Айвен Ратников сообщил, что собирается перевести значительную часть своих производств в новоприобретённые системы, что обеспечит всё население планет высокооплачиваемой работой и послужит росту благосостояния. За ближайшие полгода Ратников собирается переселить с Колыбели на эти планеты до ста миллионов человек, в основном специалистов своего клана и членов их семей. Согласно проведённым опросам, большинство людей клана Ратникова безоговорочно поддерживают своего Владыку. Эта поддержка связана с надеждами на перспективы карьерного роста и увеличения благосостояния в заново осваиваемых мирах. Сомневаются в правильности решения Президента не более одиннадцати процентов из общего числа состоящих в клане.

На трёхмерной звёздной карте ярко засияли звёзды Архипелага Колтия и Скита, а мгновением позже отдалившийся визор остановился на соседней с ним группей звёзд.

— Союзный Ратникову клан Ким, а также правительство расположенного поблизости Архипелага Киммерия обещали оказать любую поддержку. Свою помощь в благородных усилиях по возрождению колонизированных более восьми сотен лет назад планет Архипелага Колтия и Скита обещал предоставить альянс «Собрание Драгоценностей», а солидарность с поступком Президента выразили общества «Истинный огонь» и «Круг просвещения», а также большинство младших кланов. Напоминаю, что в настоящее время в Архипелаге Колтия и Скита проживает около ста миллионов граждан Конфедерации. Их средний годовой доход на душу населения значительно ниже той черты, за которой начинается откровенная нищета, поэтому милосердная помощь всех, кто готов бороться с этой напастью, окажется совсем не лишней даже для торгийского клана.

На фельде карту сменила подробная таблица с анализом ситуации, возможностями поддержки и результатами прямого социального опроса.

— Как вы можете видеть по приведённым здесь социологическим данным, такие действия Президента и оказавших милосердную помощь кланов привлекли одобрение почти девяти десятых наших зрителей. По мнению политического эксперта «Гэлакси интермедиа», такое единодушие обеспечит Ратникову до восьмидесяти процентов голосов депутатов и свыше двух третей голосов сенаторов. Так что в итоговом решении Собрания нет причин сомневаться…

*7*

1179-01-15 /15.00. Мир Колыбели, планета Колыбель. Саутпол, Дворец Звёзд.

— Дамы и господа! Прошу вас, тише! — Первый сенатор постучал специальным молоточком по медному билу, и услужливый иус усилил и распространил звон в огромном Зале Собраний, расположенном на нижнем уровне Дворца Звёзд. Зал выглядел как круто спускающиеся округлые террасы. Каждая из террас почти полным кругом охватывала расположенное в самом низу рабочее место Первого сенатора, позади которого располагался огромный трёхмерный экран, вытянувшийся ввысь до самого купола. Купол где-то в вышине тонул в полумраке, на котором яростно сияли звёзды.

На четырёх нижних террасах располагались рабочие места сенаторов, а на верхних ярусах — обычных парламентариев. Каждое сенаторское место позволяло помимо самого сенатора вольготно разместиться двум помощникам, места обычных народных избранников допускали лишь одного помощника, а Первый сенатор мог позволить себе не более пяти. И сейчас, на открытии Весенней сессии, все места были плотно забиты.

Звон, отрезвляющим ветром разлетевшийся до самого купола зала, восстановил тишину, и Ратников удовлетворённо выдохнул.

— Краткое слово для внесения резолюции по Военному Флоту, предложенной в начале прошлой сессии уважаемым коллегой-сенатором Ореасперой, предоставляется сенатору Тарику Кемалю Малику, представляющему Малоазийский Предел. Поскольку за это время заинтересованные стороны в рабочем порядке сформулировали окончательные предложения, о чём поставили в известность мой секретариат, я вынужден вынести их на голосование. Прошу вас, сенатор!

*8*

«Неожиданно!» — удивился Ореаспера, стараясь оставаться внешне невозмутимым.

Видимо, идея растащить боевые корабли по Пограничным Флотам кланов нашла гораздо больше поклонников, чем он ожидал первоначально. Каждый лорд хочет усилить личный флот и максимально ослабить карательную машину Ратникова в преддверии наступающей смуты.

— Мигель! — тихо окликнул Ореаспера секретаря-помощника, — как оказалось, что мы не знали о подобной резолюции?

— Я только что уточнил, сэр! Она внесена лишь сегодня утром «Истинным огнём» и неприсоединившимися младшими кланами.

— Вот как, — пробурчал Ореаспера. Такой поворот событий немного раздражал, он собирался ещё как минимум всю Весеннюю сессию тиранить Ратникова обсуждением этой темы. — Любопытно!

— Во славу Аллаха милостивого, милосердного. Господин Первый сенатор, уважаемые коллеги-сенаторы и народные представители! Чуть более четырёх месяцев назад достопочтенный сенатор Ореаспера указал нашему Собранию одну из важнейших проблем, тяжёлым грузом висящую на нашем общем стремлении к процветанию и благоденствию. Это — расходы на содержание устаревшей и ненужной Адмиралтейству части Флота. К нашему общему сожалению, Президент не готов сокращать численность кораблей Военного Флота без прямого одобрения и соответствующей резолюции Собрания, что безусловно характеризует его как опытного и очень осторожного политика…

«Отлично сформулировано!» — Ореаспера мысленно потёр руки. — «Никто и не вступает в дискуссию и конфронтацию с Ратниковым. Собрание предлагает помощь, причём не Астурия, не Орден, а вполне нейтральные представители младших кланов. И Президент не сможет отказаться без потери доверия избирателей и младших кланов. И поэтому будет вынужден голосовать „за“. Резолюция пройдёт практически единогласно! Я получу необходимые для победы в нарастающем противостоянии корабли! Интересно, кто придумал столь изящное решение? Неужели сам халиф?»

— На настоящее время в состав флота входят пять тысяч двести кораблей, восемнадцать верфей и тридцать семь доков первого ранга, восемьдесят шесть верфей и сто шесть доков второго, сто двенадцать верфей и сто двадцать три дока третьего ранга. Большая часть из перечисленного имущества сильно устарела, отстала от современного уровня на десяток технологических поколений. На сотни лет. Так, из трёхсот сорока семи линкоров лишь шестьдесят три имеют возраст не более пятидесяти лет и относятся к относительно новому поколению «сорок семь». Напомню, коллеги, современный уровень технологий, установленный лицензиями от тысяча сто семьдесят пятого года — поколение «пятьдесят три». Остальные — устаревший хлам. Ещё хуже обстоят дела с фрегатами, основным типом судов для организации патруля и защиты караванов, и корветами. Аналогично положение дел с верфями и доками. Лишь восемь верфей первого ранга соответствуют современному уровню, лишь одиннадцать доков способны провести весь перечень регламентных работ. Из-за этого доблестные команды наших кораблей постоянно рискуют жизнью. Недавно лишь счастливая случайность и высокий профессионализм команды линкора «Ориноко» позволили сохранить корабль и жизни людей после сбоя системы синхронизации рулевых мачт, происшедшего в Бездне. Просто потому, что корабль был вынужден выйти на боевое задание, не получив необходимого регламентного обслуживания из-за отсутствия свободного места в доках!

«Ну ни хрена ж себе!» — мысленно возмутился адмирал-секретарь Эберваль, — «после такого заявления Альвареса надо не наказывать, а награждать…»

— Коллеги! Триллионы соларов ежегодно расходуются на содержание устаревшего имущества Флота, тогда как наши сограждане в Сферах Провинции и Периферии до сих пор не имеют достойного уровня жизни. Давно доказано, что Аллах позаботился об отсутствии соседей у Единого Человечества, а раз так — с кем ему воевать? Зачем Конфедерации столь раздутый и к тому же давно устаревший Флот?

Поднявшийся в зале шум Ратников заглушил ударами молоточка.

— Тише, коллеги. Прошу тишины. Дайте возможность коллеге Тарику Малику внести свои предложения. Продолжайте, сенатор.

— Я от имени общества «Истинный огонь» предлагаю вывести все устаревшие корабли и суда, верфи и доки, а также иное имущество из состава Военного Флота и Корпуса Системной Стражи, и передать его правительствам планет Провинции и Периферии, чтобы пополнить состав Пограничного Флота, несущего основную тяжесть борьбы с пиратами и контрабандистами. Прошу уважаемое Собрание отменить вредные и позорные ограничения на строительство и содержание доков и верфей первого ранга за пределами Мира Колыбели. Предлагаю оставить в составе Военного Флота лишь минимально необходимое количество кораблей и достаточное для их обслуживание число верфей и доков. Я, Тарик Кемаль Малик, сказал.

Огромный зал буквально взорвался аплодисментами, перешедшими в бурную овацию. Слегка улыбнувшись коллегам, Малик спокойно уселся на своё место. Ореаспера с удовольствием глядел на угрюмое лицо Ратникова и озабоченные физиономии его помощников.

— Тихо, коллеги, тихо, достаточно приветствий и возгласов одобрения. Прошу приступить к голосованию по предложенной резолюции. Текст резолюции — на ваших рабочих местах. Объявляю начало голосования. Приступайте, коллеги, у вас десять минут.

*9*

1179-01-15 /16.10. Мир Колыбели, планета Колыбель. Саутпол, Дворец Звёзд.

Девяносто два процента «за»! Ореаспера облегчённо вздохнул. Он победил, выбив из рук Ратникова наиболее страшное оружие — Военный Флот, который Адмиралтейство могло направить по его распоряжению куда угодно. А сопротивление означало мятеж против законной власти Колыбели. Военный Флот мог обеспечить успешность военного переворота, выдав его за подавление мятежа. Но теперь! Теперь мерзавец не посмеет запустить силовой вариант, а у него, наоборот, открыты все возможности для организации захвата Торги…

— Господа сенаторы и депутаты! Решение принято. — Ратников постучал молоточком по билу, чтобы прекратить начавшуюся было новую волну аплодисментов. — Процедура передачи кораблей и военного имущества кланам и правительствам периферийных планет будет утверждена в рабочем порядке — Ратников сверился с иусом — нейтральными кланами, которые Собрание на это уполномочило, то есть обществами «Истинный огонь» и «Собрание драгоценностей». Резолюция утверждена, зафиксирована иусом и вступает в силу немедленно. Благодарю всех за успешную работу, — устало улыбнулся Президент. — В соответствии с регламентом сессия объявляет перерыв до завтра.

ГЛАВА 13

ВВЕРХ ПО ЛЕСТНИЦЕ, ИДУЩЕЙ ВНИЗ

*1*

1179-02-24 /21.00. Сфера Периферии, планета Торга, форпост N 119.

За четыре месяца ученичества представления Эвесли о себе самом, человечестве и мире вокруг кардинально поменялись. Кто сейчас из старых знакомых, так поспешно отрёкшихся от него на Колыбели, узнал бы того наивного и доверчивого Артора в этом осторожном и бесстрастном человеке? Дедушка Цао весьма ответственно отнёсся к дрессировке своего ученика, и теперь Артор мог скрывать свои эмоции, защищая свою «душу», так называл совокупность нерациональных чувств старик, от стороннего воздействия, успешно противостоять суггестивному давлению и самому применять методы психопрограммирования на окружающих. Для тренировки. И совесть, которая ещё полгода назад бунтовала бы против подобных действий, теперь угрюмо молчала.

Занятия шли постоянно.

В Вельде Артор собирал тка и занимался «практическим волшебством»: учился исчезать для наблюдателей и контролирующих приборов, воздействовать на скутер, дистанционно запуская и выключая его, и, конечно, общаться с Вельдом, пытаясь постигнуть тот необычный и невероятный мир, в котором жил. Все эти ранее невероятные для него способности Цао презрительно называл «ярмарочными фокусами».

На форпосте Артор изучал методы контроля своего внутреннего мира: медитацию, очистку и стимулирование памяти, управление речью и восприятием. И тренировался в суггестивном воздействии на окружающих, стараясь обеспечить их лояльность и послушание. Очень аккуратно и, можно сказать, нежно манипулировал Карин, осторожно и внимательно — Эрриго и Шаубгор, жёстко и максимально скрытно — прочими жителями форпоста.

Даже самые первые уроки потребовали от Артора максимума усилий. Суггестия — это намеренное воздействие на человека или иную интеллектуальную систему, вызывающее у программируемого помимо его воли или базовых принципов иные чувства, отношения (у людей) или создающее новые логические структуры (у иусов), которые атакуемый принимает за свои. Это приводит к постоянной или долговременной смене приоритетов, норм, отношений. Или к совершению действий, которые, со сторонней точки зрения, никак не следуют из логики событий.

Примеры элементарной суггестии постоянно демонстрировал на своём ученике Цао Предложив ученику чаю, удобно устроив его в кресле, старик внезапно кричал: «Выплюнь!» И радостно потешался, глядя на поперхнувшегося ученика.

— Это и есть элементарная суггестия, обретённый внук, — объяснял успокоившийся от смеха старик. — Простенькая атака. Ты с ней сталкиваешься постоянно, и благодаря стандартным командам и реакциям на них социум адаптирует, приспосабливает людей к жизни среди себе подобных, программирует их поведение. Команды не обязательно отдавать голосом, их может сформировать мимолётный образ, какой-нибудь запах, малозаметное движение, например, порыв ветра.

Лёгкий ветерок прошёлся по шее Эвесли и слегка тронул отрастающие волосы, заставив его на мгновение отвлечься от наставлений дедушки Цао. Только на мгновение — но старика в кресле уже не было, он оказался слева, похлопал ученика по плечу и вернулся обратно.

— Видишь? Твоя стандартная реакция сделала тебя уязвимым. Необязательно, что тебя будут грубо атаковать в такой момент, скорее всего мастер-маг сделает ещё какой-нибудь знак… звук… — за спиной Артора что-то щёлкнуло, но он постарался не реагировать, — запах…

Артор с удивлением уставился на блюдо с выпечкой, внезапно появившейся на столе.

— …а результат происшедшего — изменение окружающей тебя реальности, и далеко не всегда такое безобидное, как сейчас, — Цао невозмутимо взял поджаристую пластинку с блюда и с очевидным удовольствием откусил.

— Я понял, Учитель.

— Созданием суггестивных команд и разработкой стандартных реакций на них как раз и занимается современная социальная динамика. Ведь предсказуемость поведения — залог спокойствия всего общества и гарантия бесконфликтного сосуществования человеческих групп и отдельных их представителей. Люди, особенно люди группы «эпсилон», — просто разновидность роботов.

— А как же утверждение: «Можно внушить человеку лишь то, с чем он, пусть и бессознательно, но уже согласен…»? Когда в Академии рассказывали о гипнозе, как необходимой процедуре, преподаватели утверждали именно так. Чтобы стать офиком, принести присягу клану нужно быть искренне уверенным в правильности такого сужения. Лишь в таком состоянии офик получает на сеансе гипноза в клановой службе безопасности необходимые для закрепления лояльности психологические блокировки.

— Глупцы! Или лгуны. Все этот… как ты сказал, гипноз?.. действительно невозможен если подвергаемый ему сопротивляется. А все установки, созданные таким образом, действуют, пока блокированный с ними согласен. Не дольше. Так что выкинь из памяти хрень, которой пичкают в Академии, и не замарачивайся ею. Для обычной суггестии согласие обрабатываемого, в общем-то, не важно. Конечно, его активное сопротивление нежелательно, но лишь потому, что любая физическая активность связана с изменениями ауры. Из-за этих изменений закрепить суггестивную установку довольно трудно, хотя простые, несложные, можно. Ты и сам скоро это попробуешь. А вот присяга на лояльность — действие серьёзное. Такая установка столь сложна, что для её создания требуются усилия обоих участников, и вассала, и сюзерена, причём уровень сюзерена обязательно должен быть выше. Одна «бета» не способна принести присягу другой, хотя сильная «альфа» способна принять в вассалы более слабую. Но и нарушение присяги — проступок крайне серьёзный, неизбежно разрушающий соответствующий суггестивный «узел». За этим следует «откат», который для провинившегося ощутим настолько, насколько больше разница в уровнях. «Альфа», изменившая присяге, серьёзно пострадает, возможно, повредится рассудком, но «бета» просто умрёт в результате сильнейшего нейрошока. Про «эпсилонов»-то и говорить нечего, для них присяга, как осознанное действие недоступна. Когда-то на заре становления социальной динамики как науки такие опыты ставили, но быстро прекратили. Принесший присягу «эпсилон» становится абсолютно безынициативен и апатичен к происходящему. Он даже не робот — дроид! Бессмысленно пытаться брать присягу или клятву с «гаммы» или «дельты», но по другой причине. Она долго не держится. Год, может быть несколько лет, не больше, да и то, если программирующий — мастер суггестии. А потому эти группы — изгои, их либо вообще не используют, либо используют «втёмную».

— А как же мой случай, Учитель? Да и сходные с ним? Ведь Астурии явно изменила присяге, бросив меня без защиты. Пусть я — «гамма» …ну, …раньше был, но ведь присягу принимал офик, наверняка «альфа»? Он-то пострадал, я надеюсь?!

— Вряд ли, скорее всего, нет. Вместе с распадом узла присягавшего человека рассасывается и узел его сюзерена. Поэтому особо ценных специалистов групп «гамма» и «дельта» заставляют приносить присягу в той или иной форме регулярно, раз в несколько месяцев.

— Вот как… что-то припоминаю… да… действительно, присяга на лояльность! А я-то думал, это так, дань традиции. После каждого прилёта меня, дедушка, обязательно вызывали в офис и заставляли повторять слова клятвы офика Астурии перед портретом Ореасперы! М-да… а тут последний рейс «Кассиопеи» вышел слегка длиннее из-за распоряжения центрального офиса…

— И по его окончанию тебя ожидали добрые объятия специалистов «Избы»! Ничего удивительного, внучок, номинесы постоянно лишают друг друга ценных работников тем или иным способом. Провокации — это норма в противостоянии кланов. На войне как на войне, так что к тебе лично — никаких претензий!

— Сделал партнёру гадость — спи спокойно…

Вот-вот! Ты должен быть благодарен полученному шансу. Не попав на Торгу, ты бы всю жизнь остался «гаммой», понимаешь ли. Тебе повезло, хотя… да…, повезло как-то странно. Но не будем отвлекаться, вернёмся к суггестии, точнее, к атаке с её помощью, то есть, сочетанию неизбежного и извне навязанного.

Дедушка Цао внимательно взглянул на Артора, и его взгляд стал жёстким и колючим.

— Следует помнить главное правило воинской схватки: атакуемый действует так, как хочет атакующий, не потому, что с этим согласен, а потому, что в этот конкретный момент не видит лучшего образа действий. Он сам выбирает именно то, что предлагает атакующий. Это неизбежность. Она формируется целенаправленно атакующим, он аккуратно и незаметно прячет все нежелательные ему варианты, оставив на виду лишь один. Это и есть навязанное извне. Мода, всяческие удобства, общественные мероприятия, концерты, спортивные состязания и регулярная промывка мозгов — всё это инструменты маскировки иных, неподходящих властителям, решений. Так действуют лидеры любого социума, называя единственный навязанный остальным согражданам вариант «законом». Любые другие — беззаконными противоправными действиями. Всякий правитель нуждается в надёжной колее, по которой будет двигаться его народ, это понятно. В законе. Но если кто-то начнёт говорить о законах как о чём-то объективном, реально существующем! Плюнь в его лживую морду.

— Но как же законы природы, Учитель?

Цао пристально посмотрел на Артора и разочарованно откинулся на спинку кресла.

— Со временем ты и это поймёшь, обретённый внук. Пока запомни: у суггестии нет законов, но есть наиболее эффективные варианты поведения, действий. Их называют «правилами». Для каждой суггестивной атаки набор правил свой, и познаётся лишь опытом. Но если целью атаки является человек, есть несколько весьма простых правил.

— Первое: «если кто-то выглядит как петух, кукарекает как петух, то это петух». Именно так полагает большинство людей. Поэтому тщательно следи за тем, как ты выглядишь, ходишь, одеваешься, говоришь. Твой облик должен полностью соответствовать роли. Но ещё важнее постоянно помнить: ты — маг. Не фигляр, не клоун, не артист. А значит, для тебя важно, что видят контролируемые тобой люди. Для них не важно, что происходит на самом деле, для них важнее, что они воспринимают в качестве происходящего. Не реальность, а её восприятие. Они должны видеть именно петуха. А для этого не нужно в петуха наряжаться, достаточно, чтобы те, кто смотрят, верили, что видят именно петуха.

— Второе: если долго бить в колокол, остальные колокола поблизости начнут звучать в унисон. Люди склонны к стадности, ученик. Особенно людские толпы. Толпой управлять легко, у неё немного желаний, а ещё меньше желаний скрытых и тайных. Повторяй чаще: «Карфаген будет разрушен», — и в это поверят все, даже граждане Карфагена. Они сами покинут город, или окажут вялое сопротивление завоевателям. Какая разница? Карфаген-то всё равно окажется разрушен. Так люди охотно поверят в любую ложь, любую иллюзию, если будут к ней внутренне готовы или станут опасаться, что сказанное может быть правдой. Одиночка от неё отмахнётся, но толпа! Эта ложь, или не совсем ложь, недосказанность, полуправда тем быстрее убедят толпу, чем чаще громким шёпотом её будут сообщать «по секрету» некоторым её представителям. Если пустить слух, что банки клана Норд завтра рухнут и перестанут выплачивать солары обывателям, если этот слух регулярно подпитывать, люди поверят, и бросятся забирать свои накопления, переводя их, например, в «надёжные», опять же по слухам, банки клана Альбион. Клан Норд «закачается» и будет вынужден принять помощь Альбиона, став его вассалом. Отличная атака, которая была проведена почти восемь столетий назад, без всякого насилия позволила подчинить почти на двести лет с виду мощный и сильный клан. Классика! Защита от такой атаки — максимальная открытость и постоянное «промывание мозгов» всем, до кого в состоянии дотянуться…

— Третье: чем громче звук, тем чётче и дольше эхо. Сказанное шёпотом не живёт так долго, как произнесённое вслух, публично. Всякая толпа нуждается в громком публичном повторении того, что ранее говорилось шёпотом, чтобы стать управляемой. Произносящий громко то, о чём ранее шептались, становится лидером. Знаменем! И его вынесут наверх. Правда, толпа больше не станет слушать ни его, ни прочих, будучи охвачена едиными устремлениями. Пока не реализует их или не разочаруется. И ещё: чтобы управление людьми стало эффективным, действия должны быть ясны и понятны окружающим, тогда не возникает повода размышлять о том, что ими манипулируют. Конечно, есть и другие принципы, но эти три — те самые киты, на которых покоится мир суггестии. Старайся, тренируйся, делай, и всё получится.

И Артор старался изо всех сил. Его по-настоящему захватил открывшийся новый мир — или новые грани мира старого.

Его учитель, дедушка Цао, снисходительно относился к усилиям Эвесли, полагая, что овладение суггестией — лишь первый маленький шаг на долгом пути мага. Именно этим словом Цао описывал весь комплекс умений, которым должен обладать настоящий «омега». Но пока о более сложных умениях он лишь упоминал, каждый раз стараясь подчеркнуть необходимость строгого самоконтроля и тщательного изучения теории.

— У тебя нет права на малейшую неточность, ученик. Помни, маг рождается лишь тогда, когда разумный начинает полностью себя осознавать, чётко определять тонкую грань между своим собственным и всем остальным…

— Прости, дедушка Цао, но ведь эта грань очевидна — вот он я, — Артор указывал на себя, — а вот — Эвесли круговым движением показывал всё вокруг — всё остальное…

— Дурак! — внезапно выскакивающая из ниоткуда бамбуковая палка звонко шлёпала Артора по спине. — Ты меня не слушаешь! Если бы то, что ты считаешь собственным, было бы полностью твоим, как я смог бы манипулировать тобой? Как бы ты смог управлять другими людьми, заставляя их поступать в соответствии с твоими распоряжениями? То, что ты считаешь своим, несёт частичку чужого, а то, что ты считаешь чужим — немножко твоего. — Дедушка Цао недовольно кривился, но снова терпеливо повторял одно и то же заклинание: «Научись чётко осознавать грань между собой и остальным миром. Тогда ты станешь неуязвим для врага, а противник потерпит поражение уже просто потому, что попытался напасть».

— Встать! — внезапно кричал дедушка Цао, и Артор выскакивал с удобного кресла как чёртик из древней шкатулки. — И почему ты встал?

— Ты велел, дедушка!

— Идиот! Я не об этом спрашиваю. Почему ты встал из кресла?

— …не знаю, — хотя всё естество Эвесли вопило и требовало, чтобы он вытянулся по стойке «смирно» и чётко отрапортовал: «Не могу знать!»

Но несколько дней назад Артор внезапно понял, и в ответ на знакомый вопрос, с тоскливым видом заданный Цао, он начал объяснять, что какая-то сила, что-то чужеродное в нём заставили его вскочить вопреки собственной воле.

— Наконец-то ты стал умнеть, обретённый внук. Именно это, и подобное ему внутри является чужим. Определи всё чужеродное, что проникло в тебя, изолируй его, поставь между истинно-твоим и тем-что-выдаёт-себя-за-тебя барьер, фильтр, и получишь иммунитет от суггестии. А теперь иди-ка ты, ученик в Вельд, вычисли врага и обезвредь его, не прибегая к силе. Только за счёт своего-в-нём, и мы продолжим наше занятие.

*2*

1179-02-25 /06.35. Сфера Периферии, планета Торга, Вельд.

Вельд встретил своего товарища дружелюбно и с наивной радостью показал ему картинки «плохих» людей. Статус свободного поселенца разрешал Артору вольное перемещение по «ничейным» участкам, поэтому из всех картинок Эвесли выбрал ту, на которой небольшой челнок уютно прилепился в тени небольшого холма. Триста километров — час хода на скутере с учётом необходимых усилий по маскировке. На этот раз Артор скрыл себя и скутер от взоров настороженных пришельцев самостоятельно, и опустился между кустиками тка метрах в двухстах от челнока, оставшись незамеченным.

Из оружия он взял с собой лишь шокер и, пользуясь тенями от кустиков, ещё за четверть часа добрался до челнока практически вплотную. Три наркоторговца-контрабандиста тихо переговаривались у открытого створа пассажирского шлюза, а дроиды, подобно веренице муравьёв, спешащих в муравейник, трудолюбиво перегружали мешки с тка из трюма стоящего неподалёку большого флайера с включённой маскировкой. Два бандита прибыли, по-видимому, на челноке, а третий на флайере. Местный. А значит, именно он и является основной целью. Бандиты громко обсуждали объём партии и размер причитающегося вознаграждения. Кажется, слегка спорили. Артор без труда тренированно «нащупал» управляющий узел иуса одного из дроидов, наскоро «слепил» блокировку и с удовольствием стал смотреть на картину «встревоженные контрабандисты». Вместе с ним за их суетой с насмешкой наблюдали вечно подмигивающие кустики.

Тка оказалось явлением невероятным и удивительным. Поначалу Артор полагал, что кустики — зародыш будущего разумного существа, пусть необычного, но уже обладающего самосознанием, зачатками мышления и памятью. Но Цао утверждал, а Эвесли не видел причин сомневаться в словах учителя, что тка — древний механизм-«помощник», созданный невообразимо давно теми, кто по своему могуществу могли называться «повелителями Вселенной». Часть огромной системы, охватывавшей когда-то весь «видимый», как сказал Цао, мир, и преобразующий внешнюю, вредную для этого мира энергию нави в «волю». Последняя служит базовыми кирпичиками всего сущего, и материи, и энергии, и пространства, и времени. Из воли Творец создал мир.

Артор чуть «мозгами не съехал», слушая рассуждения своего учителя, и Цао, заметив состояние ученика, сочувственно покачал головой, утешив. Мол, эти легенды пока бесполезны, а вот то, что из «воли» можно творить всё, что угодно — от цветка одуванчика до планет и звёзд, было бы умение и материала в достатке, действительно важно. Конечно, цветок Артор воссоздать пока не мог, но что-то простенькое, например, шунт, блокирующий подачу энергии к двигателям, или быстрое опустошение унипрэна, было ему по силам. Если цель располагалась недалеко. Чем Артор с удовольствием сейчас и пользовался.

Сначала оба «пришельца» бросились к вышедшему из строя дроиду. Один схватил мешок с тка и рысью поволок его в створ челнока. Другой, откинув диагностическую панель, пытался запустить намертво затихшего дроида. Глупец, у него же нет энергии, унипрэн полностью разрядился! Третий, который «местный», на минуту растерялся, и Эвесли воспользовался заминкой, чтобы незаметно переместиться к флайеру. Пора!

Суггестивное воздействие на встревоженных контрабандистов оказалось делом несложным. Настороженный разум каждого из бандитов с готовностью продемонстрировал ту самую картинку, которую хозяин опасался более всего: едва слышный, но ощутимо нарастающий гул мощного тэграва, и у самого горизонта чёрточка подлетающего на бреющем полёте десантного челнока К.С.С.

Дружно завопив что-то нецензурное, «пришельцы», бросив всё добро, опрометью кинулись в челнок, который мгновения спустя уже бодро запахивал шлюз. Вот только улететь им уже не удастся: один из числа брошенных эвакуирующимися в спешке бандитами дроидов, продолжая выполнять программу погрузки, застрял в пытающемся закрыться створе шлюза, а остальные скучились вокруг. Мило!

Их подельник из местных тоже успел заскочить во флаер, где его гостеприимно встретил Артор, слегка подправив взбудораженные бегством рефлексы. Не вписавшись в габариты шлюза, контрабандист стукнулся головой об угол тяжёлого створа и потерял сознание. Спеленав бандита покрепче, Артор связался через ибр с полковником Людовым. Ему не составило труда получить необходимые параметры колла у Эрриго.

— Опять вы, Эвесли, — недовольно поморщился Людов, — или всё-таки господин гросс-капитан?

— Просто «Эвесли» будет достаточно, сэр. Извините, что беспокою напрямую. Здесь чрезвычайная ситуация, сэр. Контрабандисты, полный челнок листьев тка. Высылайте группу, я постараюсь их задержать!

— Чёрт! Высылаю, ожидаемое время прибытия — сорок пять минут. Держитесь! — Людов, убедившись что координаты вызывающего точно зафиксированы, отключил связь.

— Выглядит как петух, кукарекает как петух… — тщательно запомнив внешность и вспомнив манеру речи задержанного бандита, Артор направился к челноку.

— Эй, звёздоходы, вашу мать! Нет никого, на выход! — Артор транслировал спрятавшимся бандитам картинку: стоящий возле заклиненного створа их подельник. Спокойствие. Уверенность.

— Альфи, ты что ли?

— Нет, блин, Людов с кострами! Как улететь собираешься, пень, с заклиненным шлюзом? Сгоришь на хер! Разблокируй створ, закончим погрузку, проведём расчёт и вперёд.

— Расчёт, хрен тебе! — створ ушёл на своё место, и наружу вышел один из бандитов. Второй, видимо пилот, открыв панель помятого створом дроида, принялся что-то изучать. — Много хочешь, Альфред!

— Твоё предложение?

— Скинь десять процентов!

— Восемь. И то лишь бы побыстрее от вас отвязаться! — Несколько шагов навстречу, теперь видны оба, пилот со спины. Артор надеялся, что иус челнока отключён от защиты, и у него будет секунд тридцать-тридцать пять, пока челнок не перейдёт на боевой режим после нападения на его хозяина.

— Идёт, — бандит подошёл поближе, чтобы надёжно провести перевод денег. — Что-то твой ибр не контачит, Альфредо…

Дважды прошипел выхваченный шокер… Артор бросился к телам, наскоро прошёлся по карманам бандитов, нащупал универсальную карту доступа и со всех ног бросился внутрь челнока. Только бы успеть…

*3*

1179-02-25 /08.16. Сфера Периферии, планета Торга, Вельд.

Полковник Людов не поленился лично прибыть к захваченному челноку вместе с дежурной группой Корпуса Системной Стражи и сейчас, лениво его осмотрев, неторопливо шёл к Артору, опираясь на свою неизменную трость.

— Я не могу вам оставить челнок, Эвесли.

— По закону я имею право на захваченное имущество бандитов, так что, полковник, и тка, и оружие, и челнок, — «и флаер!», — уже про себя добавил Артор, — и прочее принадлежит мне, сэр. Всякий суд это подтвердит, тем более, что иус челнока уже признал своего нового хозяина.

— Как вы это делаете, Эвесли? — Полковник задумчиво разглядывал поселенца. — Сначала захватили бандитов в Вельде, сознаюсь, эффектно, в стиле «Избы», теперь челнок с грузом, двух контрабандистов, один из которых капитан их корабля… как вы это делаете?

— Мне просто ещё раз повезло, полковник, сэр.

— Повезло, говорите… я не могу оставить вам челнок, Эвесли, — тяжело вздохнув, повторил свое решение Людов, — просто не имею право.

— Хорошо, полковник, — я готов принять денежное вознаграждение за челнок с грузом и задержанных бандитов. И за корабль тоже. Я полагаю, что Корпусу Системной Стражи Торги свой звёздный корабль, пусть устаревший, пусть всего лишь бриг, не помешает?

— Вы уже и корабли захватываете, Эвесли? — ошарашено пробурчал себе под нос Людов.

— Пока ещё нет, сэр. Но с вашими людьми — Артор кивнул на солдат дежурной группы — и готовым сотрудничать капитаном контрабандистов не вижу проблем. Тем более, что команда брига ожидает прибытия челнока…

— Чёрт возьми, Эвесли, у вас есть ещё сюрпризы?

— Может быть, сэр. Может быть.

*4*

1179-02-26 /07.00. Сфера Глуши, Атолл Малагасия.

Малагасия — не просто Глушь, а, если верить лоциям, настоящее захолустье Глуши, от которого до Колыбели — почти сто сорок листов. Звёздная система так и оставалась бы предоставленной самой себе, если бы не её уникальное расположение почти по центру Пролива Оси с доступом к тысячесильному альфа-потоку, протянувшегося от Центра Галактики к мирам Периферии и Колыбели. Всего пятьдесят листов до Торги, около шестидесяти до Киммерии, Скиты и Колтии при силе ветра под тысячу — сущий пустяк для звёздного корабля. Две недели хода от порта до порта. Отличная база для пиратов и контрабандистов, желающих вольной жизни и независимости от номинесов и офиков Колыбели, и перевалочный пункт для мелких торговцев Периферии, с удовольствием скупающих «реквизированные» пиратами товары.

Относительно крутой гиперпорог — целых шесть минут на стандарте тысячи — отстоял от звезды в двадцати двух лигах по оси звезды и в половине листа в плоскости планетарного диска. Вокруг жёлтой звезды вращалось огромное количество астероидного «мусора» и лишь три планеты — два газовых гиганта, Оумеа и Тики, и каменная земного типа, на девяносто пять процентов покрытая неглубоким тёплым океаном, Тортуга. В поясе Койпера располагалось ещё полсотни небольших опорных масс, сулящих отличные перспективы для строительства форпостов, перевалочных пунктов и добывающих станций. Значительная удалённость Бездны не лишала Малагасию привлекательности благодаря глубокой Лагуне, заканчивающейся в восемнадцати лигах от звезды, в шестнадцати лигах от орбиты Тортуги, единственной каменной планеты системы, и всего в двенадцати лигах от Тики, третьей и самой дальней планеты системы, огромного газового гиганта. Ширина Лагуны достигала вблизи устья сорока пяти лайм, около Тики — пяти лайм. Со стороны Надира вольно распростёрлось Внутреннее Озеро, сходное по размерам с Лагуной, но не имеющего выхода в Бездну.

За три столетия существования пиратской базы Малагасия буквально расцвела, оставаясь при этом независимой от Конфедерации, офикам которой не хватало ни желания, ни внимания заглядывать так далеко в Глушь. Так оставалось бы и впредь, не попытайся один из лучших капитанов Малагасии захватить древний когг с грузом ценных ресурсов…

Оставаясь практически изолированной от технологического прогресса Мира Колыбели и Сферы Провинции, Малагасия не стала отсталой. Для пятнадцати миллионов населения на планете было вдоволь пищи, а прочие товары поступали в Порт-Тортугу благодаря усилиям вольных торговцев, пиратов и контрабандистов. Порядок поддерживала милиция, имеющая в своём расположении четыре системных форта, с невероятной фантазией собранных из шести древних коггов поколения «одиннадцать» каждый, и три сотни боевых патрульных катеров. Усиливали оборону десяток мониторов второго и полсотни мониторов третьего ранга, самым новым из которых было далеко за четверть тысячелетия. Если к этому перечню добавить почти сотню «пиратов» и «контрабандистов», которые оптимист мог бы отнести к кораблям второго и третьего ранга, постоянно находящихся на парковочной орбите Тортуги в ожидании следующего рейда, все чувствовали себя в полной безопасности. Патрулям Пограничного Флота здесь были бы не рады, да и тактическую группу Военного Флота милиция Тортуги при поддержке пиратов раскатала бы без серьёзных усилий.

Немудрено, что гарнизоны системных фортов пребывали в ленивом полусне, взяв на себя в основном диспетчерские функции, а мониторы следили за пиратскими кораблями, обеспечивая мир и спокойствие в душах корсаров, всегда готовых вцепиться друг в друга.

Тем больше оказалось изумление и шок диспетчеров Тортуги, когда на видимом крае гиперпорога стали зажигаться звёзды, предупреждающие о выходе кораблей. Судя по яркости и размерам, корабли ожидались немаленькие, но ещё большее удивление и оторопь вызвало их количество…

— Ну ни хрена ж себе!!! — воскликнула Ёши Граниези, дежурный оператор диспетчерской службы «Малагасии-один», ближайшего к Лагуне форта.

— Ну что там ещё, Ёши? — командор милиции Омадиро Дга недовольно сморщился, эмоциональность подчинённой за время вахты уже откровенно задолбала. Нет, диспетчер обязан всегда быть спокойным и невозмутимым, а женщин вообще нельзя допускать на столь ответственные посты.

— Множественное всплытие из Бездны, командир. «Звёзд» точно больше полусотни! — взволнованно неожиданно писклявым голоском начала оправдываться специалист.

— Не может быть! — Дга бросился к маленькому древнему рабочему месту дежурного диспетчера и лично вывел происходящее на главный экран, отпихнув в сторону растерявшуюся женщину.

— Тревога, вашу мать, боевая тревога!!

Ещё через десять минут командор Дга, хмуро взглянув на неспешно подтягивающимся к боевым постам специалистам, повернулся к дрожащей от избытка адреналина Ёши.

— Кто к нам пришёл и общее число гостей удалось установить?

— Да, командор. Шестьдесят крупных кораблей, видимо, линкоров, и девяносто помельче, фрегатов, самые новые, если верить анализу сигнатур, проведённым иусом. Это Военный Флот…

— Понял, — потерянно ответил Дга. — Обратитесь к нашим уважаемым гостям, типа: «Добро пожаловать, какого хрена…!» Ну, в общем, стандартный запрос от диспетчерской службы. Командор посмотрел на лениво рассаживающийся по боевым постам тревожный расчёт командного центра, убедился, что прочие посты форта активны, дай Бог, наполовину, и тяжело вздохнул.

— Иус, отбой боевой тревоги.

— Вы уверены, командор? Основные силы наших «гостей» выйдут всего в шести лигах от нас.

— Уверен? Я уверен в том, Ёши, что весь флот Малагасии вместе с пиратами, фортами и понтами «гости» сожрут на завтрак и не заметят. Вы хотите жить, Ёши?

— Да, командор, — тихо ответила женщина.

— Я тоже. И, думаю, среди экипажа самоубийц нет. Тем более ради чего? Вряд ли нашим родным что-то угрожает, а на пиратов, если честно, мне плевать. Так что, лейтенант Граниези, наш форт прикинется ветошью, каковой он и в самом деле является, а мы будет маленькими мышками тихо сидеть в этой ветоши и истово молить Бога, чтобы злые голодные коты не обратили на нас внимания…

*5*

— Сэр, входящий вызов диспетчера! — с едва заметной усмешкой отрапортовал вахтенный сержант. Поздновато спохватились, флот успел сформировать строй согласно разработанной схеме и начал разгоняться к Тортуге, а фрегаты десятками хищных стай рассыпались на краях Лагуны, от Оумеа до Тики. По плану они формировали внешнее кольцо, и двигались к Тотруге, попутно устанавливая контроль над всеми искусственными объектами и опорными массами. Для этого с ними находились шесть унитрансов, несущих боевых катера. Двенадцать тактических групп линкоров при поддержке ещё шести унитрансов заходили с зенита. Их первой целью был системный форт, одновременно выполняющий роль диспетчерского пункта, и до него оставалось шесть лиг или шесть с половиной миллиардов километров.

Гросс-капитан Маркус Эгено Мгона вопросительно взглянул на адмирала Михаила Феодора Ратникова, командира соединения флотов.

— Включите. Я отвечу, Маркус.

В возникшем окне появилось изображение красивой молодой женщины лет пятидесяти в непривычной флотскому глазу зелёной форме, напряжённо вглядывающейся в экран. В глазах женщины был страх, и Михаил удовлетворённо отметил, что именно такое впечатление должны вызывать его корабли в этой глуши.

— Говорит диспетчерская служба Малагасии, лейтенант Граниези. Неизвестное соединение, назовите себя и цель посещения нашего Атолла.

Конечно, это не сообщение с форта, а лишь стандартное приветствие иуса с сторожевого буя, среагировавшего на появление чужаков. Но это не важно. Ответ по обычной связи всё равно достигнет адресатов раньше, чем корабли флота.

— Адмирал Военного флота Михаил Ратников, командир соединения, которое, я надеюсь, вы видите даже своими убогими сенсорами. Я здесь по приказу Адмиралтейства Конфедерации, о которой все, полагаю даже в этой глуши, слышали, чтобы очистить пространство от пиратов и прочих бандитов, — адмирал открыто усмехнулся. — Всем кораблям, судам и фортам! Закрыть боевые порты, отключить системы наведения и целеуказания, вежливо принять абордажные команды. Это первое и последнее предупреждение. При любых проблемах возможные жертвы будут полностью на совести неразумных, не внявшим моим словам. Я, адмирал Военного Флота Михаил Ратников, сказал.

Адмирал знаком отключил трансляцию и повернулся к командиру корабля.

— Продолжайте движение вперёд, гросс-капитан, как предусмотрено планом. На вызовы не отвечать, любые нарушения моего приказа жёстко пресекать. Передайте это всем кораблям флота. Когда мы выйдем на рубеж следующего этапа действий?

— Через восемь часов сорок четыре минуты, сэр.

— Я буду во флагманской каюте, за полчаса до выхода на рубеж известите меня. Кстати, распорядитесь, чтобы на боевых постах осталось минимально необходимая вахта, остальные пусть отдыхают. Через сутки будет много работы.

*6*

1179-02-26 /16.35. Сфера Глуши, Атолл Малагасия, Порт-Тортуга.

— Господа! — Генерал-президент Малагасии окинул взором просторный зал, набитый пиратскими капитанами и командирами милиции и судорожно дёрнул плечами. — Всем, кто не желает попасться в зубы Военного Флота, я рекомендую эвакуацию. Через сутки «гости» будут здесь, и я не хочу стрельбы. Никакой стрельбы! — Генерал-президенту становилось страшно, когда он задумывался о вторгшейся силе.

— Сюда идут не менее полутора сотен настоящих боевых кораблей, из которых как минимум треть — корабли строя, линкоры. Военный Флот уже установил контроль над фортами «Малагасия-один, два и три» и опорными массами Пояса Атолла. Помня о наших добрых отношениях, я настоятельно рекомендую господам корсарам, контрабандистам и прочим представителям «Звёздного Братства» начать уход в Бездну не позднее 20.33 стандартного времени, то есть через четыре часа. Единственное свободное направление ухода — Внутреннее Озеро и нижние Рифы Малагасии. У вас корабли небольшие, у кого-нибудь будет шанс ускользнуть. Те, кто начнут разгон хоть мгновением позднее, станут добычей адмирала Ратникова. В любом случае, я категорически не советую открывать огонь. Это вам, господа корсары, не беззащитные купцы, не устаревшие лоханки Пограничного Флота. Так что примите правильное решение.

— Ваше превосходительство, — вежливо обратился аккуратно одетый корсар, расположившийся с небольшой кучкой товарищей слегка в стороне от основной группы пиратов. — У меня и моих коллег, — он обвёл рукой всю стоящую рядом с ним группу, — возникла небольшая проблема.

— Да, капитан… Леблан, так кажется?

— Морис Леблан, капитан «Звёздной лани», к вашим услугам, сэр. Мой корабль, как и корабли этих достойных господ, — он кивнул в сторону хмурящихся товарищей, — требуют некоторого ремонта, и он, к нашему сожалению, не может быть закончен в указанный вами срок…

— Что ж, мои соболезнования. Советую вам не оказывать сопротивления Флоту, и, может быть, останетесь живы. Или обратитесь к более удачливым коллегам, чтобы вас эвакуировали…

— По определённым причинам помощь коллег каждого из нас немного не устраивает. Но есть иной выход. Милиция Малагасии нуждается в опытных капитанах? Мы хотели бы поступить на службу…

— Боюсь, это не лучшее решение с вашей стороны, но, если вы передадите ваши корабли Милиции Малагасии и… скажем, восемьдесят процентов средств с ваших счетов, я готов принять вас и ваших людей на службу в доблестную милицию Малагасии.

Морис посмотрел на своих товарищей, и те кивнули, подтверждая своё согласие.

— Спасибо, ваше превосходительство. Нас это устраивает.

— Что ж, надеюсь, вы осознаёте, что адмирал Ратников может наплевать на наши договорённости? Да? Тогда мой помощник поможет вам оформить все необходимые документы как можно быстрее. На этом прощаюсь, вы понимаете, у меня появилось множество дел по организации встречи наших «гостей». Господ главнокомандующего и командиров подразделений милиции прошу пройти в Малый Зал.

*7*

1179-02-27 /12.45. Сфера Глуши, Атолл Малагасия. Порт-Тортуга.

Космодром, энергостанции, комплекс правительственных зданий, студии масс-медиа были захвачены одной волной атаки буквально за полчаса. Местные — и население, и милиция, сопротивления не оказывали, поэтому жертв практически не было. Нельзя же, в самом деле, полагать жертвами вторжения разбитые морды и поломанные рёбра особенно рьяных сторонников прежнего режима?

Подразделения флота, установив контроль над ключевыми объектами Малагасии, продолжали заранее действовать по списку, сформированному по показаниям Визича. Челноки с боевыми группами постоянно доставляли новых задержанных и вновь отправлялись к следующей цели. К сожалению руководителей операции, около десятка пиратских кораблей на данный момент ускользнули, но их преследование продолжалось. В остальном всё шло по плану.

Адмирал, его штаб, следственная группа С.Б., офики Временного управления Малагасии вполне вольготно расположились в правительственном комплексе, когда его прежние работники дружно переместились в быстро собираемые следственные ангары, оборудованные одиночными пеналами и необходимой аппаратурой для допросов. Эсбешники, намаявшиеся от безделья за время перехода, прямо-таки горели желанием приступить к «любимому делу», однако Ратников решил их немного придержать. В первую очередь — выступления по системному стерео, затем беседа с бывшим руководителем Малагасии, а уже потом — всё остальное.

— Жители Малагасии! — из окон стерео во всех ресторанах, пабах и бистро, в каждом доме на испуганных внезапным вторжением людей смотрел подтянутый среднего роста адмирал в белоснежной форме Военного Флота Конфедерации. — Преступления пиратской шайки, именуемой «Звёздным братством», — той шайки бандитов, которой вы опрометчиво позволили обустроиться на своей планете, — переполнили чашу терпения народа Конфедерации. В соответствии с решением Сената Президент Конфедерации отдал приказ Военному Флоту навести порядок в пространстве данного Атолла. Окончательный порядок. Для восстановления закона и справедливости в соответствии с данными мне Собранием Конфедерации полномочиями я, адмирал Михаил Ратников, объявляю в Атолле Малагасия чрезвычайное положение. Полномочия чрезвычайного военного коменданта возлагаю на себя. Прошу всех честных жителей продолжать свою спокойную трудовую деятельность и обычную жизнь, вам ничего не угрожает. Отныне и навсегда в эту планетарную систему пришли закон и порядок. Я, адмирал Михаил Ратников, сказал.

И теперь, сидя в кабинете бывшего властителя Малагасии, отделанного в стиле древних империй, адмирал и чрезвычайный военный комендант просматривал наиважнейшие проблемы, с готовностью высвеченные усмирённым специалистами С.Б. местным иусом. Проблемы те же, что и на Колтии со Скитой, да ещё и девяносто девять процентов населения нуждаются в вителонгине, а дети, практически поголовно, — в универсальной прививке. Всюду наркотики, бандитский беспредел. Двенадцатый век космической эры, а большая часть людей живёт как их предки тридцать веков назад. А над всем этим — роскошная по местным представлениям жизнь чиновников и пиратской верхушки.

Поначалу адмирал думал, что операция окажется элементарной — захватить врасплох пиратов и контрабандистов, которые подобной армады и представить себе не могли, изолировать семьи Визича и его команды, провести необходимую санацию двуногих крыс и тараканов, и дальше, на Киммерию, которая, по-видимому, станет базой его соединения.

Первая часть плана, которая касалась вторжения в Малагасию, была выполнена блестяще. По другому-то и быть не могло при таком-то превосходстве в силе! Захвачено около девяти десятков пиратских кораблей в основном условно третьего ранга, но с дюжину — второго. За сбежавшими ведут погоню фрегаты. Это — хорошо.

А всё остальное плохо. Просто совершить налёт и уйти адмиралу не позволяла совесть. Вернуть обратно местных царьков — и через десяток лет Тортуга снова станет пиратским гнездом. Просто потому, что людям здесь нечем больше заняться, пиратский промысел вокруг Торги, Киммерии, Колтии и Скиты — всё, что доступно местным жителям, желающим вылезти из беспросветной нищеты.

Поэтому исполнение второй части плана откладывалось на неопределённый срок. Точнее, его исполнение нуждалось в значительной корректировке. Пара недель, и большую часть флота придётся отослать, оставив здесь лишь минимально необходимые силы. Десятую часть линкоров, шестую часть фрегатов и весь десант. Необходимо обратиться к брату как Владыке клана и Президенту за выделением помощи — вителонгина и универсальных прививок для детей в первую очередь, потом оборудование, энергоустановки, комплекты биофов…, всё, что требуется для нормальной современной жизни.

Он не сможет уйти отсюда, не сформировав лояльную его клану администрацию, не изолировав всех, кто входил в руководство прежней. Изолировать, ага. Они все здесь изолированы от человечества с момента основания колонии. Так что же с ними делать?

— И что же с тобой делать, генерал-президент? — задумчиво протянул адмирал Ратников, глядя то ли на съёжившегося перед ним человека, то ли на стоящего за ним дюжего мастер-сержанта.

— Я н-не п-п-понимаю Вас, — дрожащим голосом — произнёс пленник, но здоровенный охранник быстро шагнул к нему и ткнул шоковой дубинкой.

— К адмиралу и чрезвычайному коменданту обращаться: Ваше высокопревосходительство, тварь!

— Ну что вы, мэс, не надо так резко. Вы же видите — существо боится.

— Извините, сэр, не сдержался! Тварь должна знать своё место, — бодро отрапортовал мастер-сержант без тени раскаяния во взоре.

— Он больше не будет, мэс, — добро улыбнулся адмирал. — Ты уже всё понял, генерал-президент?

Пленник быстро закивал головой, сдерживая слёзы, чтобы не расплакаться. Никогда его так не унижали.

— Ты у нас преступник, генерал-президент, прямо-таки какой-нибудь маньяк. Помимо организации преступного сообщества, промышляющего убийствами, наркотиками и грабежом, что само по себе в добрые старые времена гарантировало бы виселицу, ты ещё и гнусный вор, обворовавший свой народ просто в немыслимых масштабах. А ещё, находясь на высшем должностном посту этой планетарной системы ты допустил преступную халатность, результатом чего стала преждевременная гибель многих миллионов людей: ты не обратился к Правительству Конфедерации за универсальной прививкой для детей, за вителонгином для населения. А потому я ещё раз спрашиваю: что с тобой делать? Повесить? Забить камнями? Пустить в вакуум без скафандра? Расстрелять?

— Пощадите, Ваше высокопревосходительство… — прохрипел посиневший от ужаса пленник.

— Хм. Пощадить. Интересное предложение. А как думаете вы, мэс? — Ратников перевёл взгляд на мастер-сержанта.

— Только мигните, сэр, и я с удовольствием забью эту тварь ногами!

— Ногами? Да, оригинально, — адмирал на пару мгновений задумался, ярко представляя, как это будет выглядеть, а за ним с посеревшим лицом наблюдал бывший генерал-президент. — Нет, мне кажется, наш гость будет возражать.

Пленник быстро-быстро закивал головой, боясь произнести хоть слово.

— В принципе, мэс, есть ведь и смягчающие обстоятельства: задержанный не оказал сопротивления, распустил незаконные формирования, чем предотвратил вооружённое столкновение и значительное число жертв среди гражданских. Кроме того, мэс, посмотрите, он же такой цветной — то зелёный, то синий, то красный, то белый и серый. Впрочем, последние два к цвету не относятся. Может это мутант какой-нибудь интересный, а мы его вешать…! Лучше отдать флотским учёным для опытов!

— Не надо, Ваше высокопревосходительство!

— О, у тебя появился голос! Тогда, если не хочешь, чтобы всё перечисленное стало для тебя реальностью, говори. Всё говори. Может, рассказанного тобой хватит на помилование.

Тяжело вздохнув, пленник начал рассказывать. Всё, что знал — о пиратах, бандитах и наркоторговцах, о чиновниках своей администрации, об утаённых ценностях. Удовлетворённо кивнув настороженному мастер-сержанту, адмирал вышел из кабинета, где соловьём разливался бывший его хозяин. Столько дел, столько дел…

ГЛАВА 14

ВВЕРХ ПО ЛЕСТНИЦЕ, ИДУЩЕЙ ВНИЗ. ЧАСТЬ 2

*1*

1179-03-20 /19.40. Мир Колыбели, планета Колыбель, Саутпол.

Таким уставшим Айвен не чувствовал себя уже лет сто, со времён учёбы в Академии, когда приходилось всем и каждому доказывать, что номинат клана Ратникова действительно лучше всех. И если предвзятость противников и недругов только раздражала, заставляя прилагать ещё больше усилий, то стаи подлиз и корыстных «друзей» вызывали в нём ощущение травли. Что-то подобное, видимо, чувствует молодой волк в родном лесу, окружённый со всех сторон боязливым собачим брёхом.

За прошедшие полгода с момента начала открытой борьбы удалось сделать действительно многое. «Истинный огонь» получил двести восемьдесят «Ковчегов». Из состава Военного Флота офикам этого общества передано девять линкоров поколения «тридцать девять-сорок один» и двадцать семь фрегатов того же типа для сопровождения первого огромного каравана. На доход от этой операции верфи «Собрания драгоценностей» построили полсотни огромных «Ковчегов-два» для торгийской программы переселения и сотню транспортов первого ранга для перевозки техники и ценного оборудования. Втайне от прочих номинесов отправлен на Киммерию первый караван со специалистами и оборудованием для производства вителонгина, а заводы на Колыбели полностью прекратили его выпуск, распродавая лишь накопленные за последние годы запасы. Удалось фактически вывести из состава Военного Флота и отправить в пространство будущего Киммерийского Союза мощный флот: более полусотни линкоров и почти сотню фрегатов новейшего типа с двумя десятками военных унитрансов. Экипажи всех кораблей и десант укомплектованы исключительно специалистами и офицерами клана, а командует будущим ядром Флота Киммерийского Союза его брат Михаил при поддержке сына Мгоны.

Это хорошо. А плохо — не хватает «альф», катастрофически не хватает, из-за этого падают темпы переселения. Хоть сам впрягайся в эту лямку! Нет достоверной информации о планах врагов — общества «Круг просвещения» и Ордена «Дело Господа». Понятно, что цель — Торга, и её надо защитить, но, чёрт возьми, у него даже нет подходящей «альфы», кому же доверить оборону? «Беты» её не потянут. А Торгу удерживать необходимо.

Мелкие гадости постоянно строят «Дети Завета», их шпионы как мухи вокруг… неважно чего крутятся вблизи его верфей и ремонтных доков первого ранга, которые одеваются в корпуса по проекту одноразового транспорта «Ковчег-3». Конечно, СБ клана отлавливает многих, но ведь желательно всех! Иначе врагам… — да, врагам, по-другому не скажешь! — его планы станут известны раньше, чем запланировано. И ещё, и ещё…

— Айвен, тебя срочно хочет видеть Мгона! — Прервала его мысли личный секретарь, зашедшая в кабинет. В коротком алом платье она смотрелась сногсшибательно. Поток невесёлых мыслей в присутствии супруги мгновенно иссяк, уступая место откровенному восхищению. Айвена всегда поражала её неизменная дисциплинированная подтянутость и безупречный вид. И ранним утром, и после тяжёлого рабочего дня. Когда иные женщины выглядели поблекшими и тусклыми, миз Алисия продолжала сверкать как истинный бриллиант. Несмотря ни на что. И уже этим оказывала мужу серьёзную поддержку.

— Спасибо, Алиса, — сердце Ратникова ухнуло вниз в ожидании очередных неприятностей, — пригласи, конечно.

*2*

— Неприятности, Джин? — Ратников, не гася перед собой паутинку текущих событий, кивком поздоровался с Мгоной. — Что на этот раз?

— Неприятности… хм-м! Скорее нет, чем да. А, впрочем, тебе решать, неприятность ли это.

— Даже так. Выкладывай свою новость.

— На Торге происходят странные события. А ещё точнее, появился странный тип…

— Сам появился? На Торге? Джин, что с тобой? Ты на себя не похож. Чем тебя взбудоражил тип, так неожиданно для Службы появившийся на Торге?

— Хорошо, Айвен, докладываю по порядку, но ты, пожалуйста, наберись терпения.

— Валяй!

— Почти год назад «Изба» затеяла очередную провокацию по лишению наших противников высококлассных специалистов. В этот раз мишенью был выбран талантливый шкипер первого ранга, командир крупнейшего лайнера «Кассиопея», офик Астурии Эвесли, группа «гамма». Службе Безопасности он понадобился для организации интриги с провоцированием нападения лордов на Торгу. По общему сценарию такое нападение, совершённое примерно в одно время независимо друг от друга пиратами и несколькими лордами-вассалами Астурии, необходимо для вспомогательного плана с объявлением чрезвычайного положения…

— Не надо подробностей, продолжай.

— В результате успешной провокации Эвесли был отправлен на Торгу с негласной просьбой руководства С.Б. обращаться с ним максимально вежливо, предупредительно и аккуратно. По расчётам специалистов года через два он стал бы ценным приобретением для нашего клана. И вот здесь начались странные события.

— Ну-ну, первый раз слышу, что ты какие-то там происшествия называешь «странными», — попробовал пошутить Айвен, — обычно ты сообщаешь: «разобрался»! Или: «произошло…, разберёмся!» Так что с этим Эвесли привело тебя в такое смятение, а, Джин?

— Во-первых, никакого отчаяния или духовной слабости объект не демонстрировал, наоборот, уже за первую декаду он ухитрился добиться статуса свободного гражданина, задержав в одиночку четырёх вооружённых бандитов, собравшихся «поиграть» с его подружкой-осуждённой. Без оружия!

— Так он всего за декаду да на каторге подружку себе разыскал?!! Да, Джин, удивил. И четырёх вооружённых бандитов…! Как я понимаю, это уровень «альфы», не правда ли?

— Смеёшься, Айвен? А мне не до смеха, поскольку есть и во-вторых. Его психопрофиль полностью не совпадает со снятым специалистами Службы…

— Ну, это-то как раз понятно. Снимали-то профиль в ваших застенках, с клиента, одурманенного психодепресантами! — Ратников никогда особо не интересовался технологией выявления психопрофиля, своего рода «отпечатка пальцев» духовной стороны человека. Президент обладал наивысшей суггестивной группой и просто не нуждался в подобном. Методика определения психопрофиля — прерогатива спецслужб, поскольку позволяет надёжно определить, было ли стороннее вмешательство, меняющее намерения и цели деятельности испытуемого, или нет. Не удивительно, что Мгона так всполошился: резкая смена картинки свидетельствует… да о чём угодно, на самом деле! Ясно лишь то, что человек кардинально изменился…, или на его месте появился кто-то другой, двойник, например.

— Нет, Айвен, даже под действием нейродепрессантов картина остаётся прежней, просто менее выразительной, что-ли. Она сохраняет весь характерный для данной личности спектр. Здесь — будто другой человек. Но я не понимаю, как и зачем могли подменить заключённого по пути на Торгу…

— «Как»? Это совсем не сложно. Подменить заранее приготовленным человечком из экипажа…

— Ну, Айвен, ты, конечно, Владыка, Первый Сенатор и Президент… и можешь не знать подобных вещей, но, поверь моим экспертам, такое без следов провернуть невозможно. Он неизбежно зафиксирует смену статуса и выведет это в логи, а после подчищай — не подчищай, изменяй — не изменяй, а ниточка-то останется. В этом случае ничего подобного. А осуждённый Эвесли полностью изменился. Стал другим человеком.

— Ошибаешься, Джин, — поменял тон на серьёзный Ратников, — тот же самый. Просто синергетическое действие нескольких факторов, а скорее всего, Вельда, привело к пробуждению «альфы». Не меньше, а может быть даже… мда. Естественно профиль при этом сменился. Ничего странного, мы так «пробуждаем» наших детей. Он силён?

— Очень. Я поставил информацию об Эвесли на личный контроль, и мне только что пришло сообщение. Эвесли в одиночку захватил челнок контрабандистов с грузом тка, а затем, при поддержке сил Корпуса Системной Стражи — бриг контрабандистов, расположившийся в ожидании челнока на парковочной орбите.

— Потери?

— Никаких. Увидев Эвесли, бандиты просто сдались, и выглядели при этом изрядно ошарашенными. Вот инфор с записью событий, — Мгона протянул роботу-секретарю тёмно-серую пластину с логотипом Службы Безопасности.

Робот, бесшумно скользя по плотному ковру, переложил инфор в приёмный слот рабочего стола, но Ратников не спешил активировать запись. Он уже примерно знал, что увидит, это внушало тревогу, но и давало надежду. Если удастся переманить Эвесли на свою сторону, клан получит сильнейшую поддержку.

— …и теперь я не знаю, хорошие это новости, или плохие, — услышал Айвен окончание фразы, и его буквально передёрнуло при мысле о том, как могли повернуться события. Случайность…, удача…, но её придётся буквально ловить за хвост!

— Хорошие, Джин, не сомневайся. Я их сделаю такими, но мне придётся отправиться на Периферию. Впрочем, всё равно после окончания Весенней сессии намечено посещение систем будущего Союза, заодно загляну на Торгу. — Ратников немного помолчал, задумавшись, а затем неожиданно скомандовал, — иус, отключить запись текущей беседы, всю информацию о ней уничтожить! А теперь слушай внимательно, Джин, и не дай Бог тебе ошибиться, — Мгона посерел от угрозы, прозвучавшей в голосе его друга и господина, — уничтожить все документы, всю информацию о провокации, аккуратно подправить память всех базовых фигурантов так, чтобы ни шёпота о прошедшей провокации более не осталось. Тебе приказ понятен?

— Да, сэр. Но есть проблема…

— Что не так?

— Специалист, проводившая провокацию, нам сейчас недоступна. Она работает «под прикрытием» и находится на Периферии.

— Не страшно. Если мы столкнулись с «магом», Джин, все обстоятельства этого дела уже им просчитаны. И вряд ли по их итогам бывший шкипер Астурии, волею судьбы оказавшийся на Торге, сильно обижен именно на нас. Между Астурией и Торгийским кланом фактически идёт необъявленная война, в которой провокация — обычный инструмент и с той, и другой стороны. Но существование такой информации опасно. Нельзя допустить, чтобы она попала к кому-то ещё. Ведь номинес, знающий такие подробности, вполне способен развернуть ситуацию в свою пользу. Что я как раз и собираюсь сделать! А пока Эвесли главное не злить и не обижать, а наоборот, всеми силами оказывать поддержку.

— Поддержку? Не похоже, чтобы он в ней нуждался.

— Предложи ему поступить на службу во Флот, — кто он, шкипер первого ранга Гражданской Службы? Значит, в Военной его звание будет гросс-капитан, не так ли? И без всяких вассальных присяг, конечно. Пусть организует внешнюю оборону Торги. Отдай ему эти несчастный бриг, челнок, помоги с их ремонтом, словом, организуй «зелёную улицу». Ты это умеешь. Не подведи. Но сначала «подчисть хвосты» и подготовь мне соответствующий приказ, я подпишу.

— Сделаю, Айвен. Операция по сокрытию и удалению информации потребует не менее полутора-двух месяцев.

— Время пока есть.

— Приказ о назначении — дело нескольких часов. Но как же быть с обязательствами перед кланами? Ведь офицеров на Торгу мы можем назначать лишь по согласованию с Сенатом!

— Так это требование для офиков, и по назначению в Корпус Системной Стражи Торги. Сейчас Эвесли не входит в какой-либо клан, он формально нейтрален, а ранее был офиком Астурии. Да и будет-то ему предложено возглавить подразделение Военного Флота, не Корпуса. Не посланное специально, а создаваемое прямо на Торге из трофейных кораблей. Скажем, для патрулирования и контроля безопасности Лагуны и Озера.

— Один трофейный бриг? Айвен, ты серьёзно?

— Пока один. Потом больше. Кажется, наши планы снова придётся слегка подкорректировать. — Ратников лёгким движением включил связь иуса. — Алиса, вызови ко мне Эберваля, пожалуйста.

*3*

1179-03-22 /19.26. Сфера Периферии, планета Торга, форпост N119.

Дедушка Цао был доволен. Он помог допросить и запрограммировать захваченного «чёрного» дилера. Поначалу Артор хотел просто переписать всё имущество на себя, но выволочка со стороны дедушки Цао на тему жадности и последующая краткая лекция о политике и роли в ней психопрограммирования заставили его изменить намерения. К тому же стоимость грузового флаера была незначительной по сравнению с премией за перехваченный груз тка. Деньги на счету бандита Артор тоже решил не трогать, и бывший пленник, а ныне преданный слуга начинающего мага смог продемонстрировать мафии свою ловкость, вывернувшись из очень неприятной ситуации без всяких убытков для «общества». Теперь Эвесли имел своего надёжного агента в рядах контрабандистов-наркоторговцев, и мог использовать ценнейшую информацию о связях теневой власти Торги с офиками. Без такой информации позиция Эвесли выглядела катастрофически уязвимой.

Убедившись, что урок выполнен, и ученик извлёк все необходимые выводы из случившегося, Цао вернул его к отработке «фильтров», отделяющих чужое-в-себе от собственного. И уже без малого три декады Эвесли на занятиях старика упорно отрабатывал основные виды «фильтров».

Первую декаду, медитируя в удобном кресле в комнате дедушки Цао, Артор учился создавать ровный красный фон перед закрытыми глазами. Получалось с трудом. Нет, сам фон ему удалось создать после нескольких часов тренировки и медитации. И без каких-либо сверх усилий. Но учитель остался недоволен. Как Цао узнавал, что представлял себе за своими закрытыми глазами Артор, ученик не понял, но старик очень точно комментировал: «Углы слишком притемнены, цвет не однотонный». Хотя это были преодолимые трудности.

Труднее оказалось найти подходящее «красное». В конце концов, после вечернего «променада» по Валу Эвесли попытался использовать запомнившуюся картинку рубинового ночного неба Торги, и учитель остался доволен. Ещё пару дней ушло на выравнивание чрезмерно затенённых углов, запоминание и тренировку навыка выведения фона перед открытыми глазами. Ощущение от красного фона было подобно надетым специальным очкам вроде тактических очков абордажных подразделений Военного Флота или Корпуса Системной Стражи.

Именно это ощущение Цао называл «красным фильтром». При любом внешнем воздействии фон шёл волнами как от брошенного в воду камня, поэтому любое суггестивное воздействие или намерение, даже просто слишком пристальное внимание, легко обнаруживалось, несмотря на любые препятствия и маскировки.

Ещё декаду заняла наработка «голубого» фильтра, и, как и в случае с красным, сложнее всего оказалось найти в памяти подходящий цвет. Помогли воспоминания о глубоком весеннем небе Колыбели, и дело пошло на лад. «Голубой фильтр» позволял Артору буквально видеть сторонние суггестивные метки на любом объекте. Так, на Астагеме, Эрриго и Шаубгор он обнаружил странные схожие по форме образования.

«Вассальная клятва офика клану Ратниковых», — скупо прокомментировал Цао, — «примитивно, но действенно. Не трогай!»

Последнюю декаду Артор усиленно тренировался, не упуская красный фильтр, разворачивать поверх него голубой, сначала в виде точки, потом узкой ослепительно голубой линии, потом ещё одного слоя снаружи от красного. Он был уверен, упражнение начало получаться, и сейчас, сидя с традиционной чашкой чая в комнатке учителя, с гордостью ожидал, когда сможет отчитаться о достигнутом.

— Брось! — Резкая команда учителя остановила руку буквально в паре сантиметров от печенья, горкой лежащего на широком блюде. Между прочим, личного изготовления дедушки Цао.

— Почему, Учитель? — Артор не одернул руку, а лишь жалобно заглянул в смеющиеся глаза старика с видом бродяги, не евшего дней сорок. — Разве вы не хотели порадовать своего ученика вкусным печеньем?

— Встань! — рявкнул Цао.

— Из уважения к вам, дорогой дедушка. — Артор поднялся и поклонился.

Старик неспешно оглядел стоящего перед ним ученика и слегка кивнул.

— Ладно, присаживайся. Сначала отчёт, затем печенье.

— Вы так жестоки, Учитель. Но я безропотно повинуюсь, — без тени усмешки ещё раз поклонился Артор. — Отчёт: задание выполнил! Теперь я могу взять вашего восхитительного печенья? — Эвесли неторопливо вернулся в кресло.

— Бери уж, клоун! — засмеялся Цао. — Но расскажи, что же ты увидел, когда прозвучали команды?

— Красный фон ярко вспыхнул, отвлекая меня от безоговорочного исполнения. Я смог проанализировать команду и лично решить, исполнять её или нет.

— Хорошо, — удовлетворённо кивнул головой Цао. — Скажи, ты не видишь ничего странного в предметах, стоящих на полке, в картинах на стене?

— Большая часть фигурок, учитель, и некоторые картины слегка светятся красным. Некоторые предметы или части комнаты — наоборот, голубым.

— Ты имеешь в виду вот этот, — Цао жестом показал, — участок стены, дроида, кухонный бот, живую картину?

— Да, Учитель.

— Хорошо. Вижу, твои фильтры работают. Голубым подсвечены предметы, через которые на нас осуществляется стороннее влияние, например, контроль иуса, красное наоборот, помогает нам защититься. Если бы я собрался на тебя напасть, «красные» предметы мгновенно бы вспыхнули голубым. Смотри!

Единственное, что успел увидеть Артор, — яркую голубую вспышку, затем наступила темнота.

*4*

— Отвратительно, ученик, — это было первое, что услышал Артор, очнувшись. — Твои фильтры слабы, инстинктивная защита не получается. Отныне будешь тренировать защиту. Я попрошу Вельд, чтобы он тоже принял участие в атаках. Будь внимателен и недоверчив к увиденному, только так ты сможешь защитить себя, свою личность от суггестивной атаки. Постоянно держи фильтры, воспринимая их не как лёгкую плёночку поверх обычной картины, а как упругую натянутую до звона прозрачную броневую ткань наподобие боевого скафа абордажника. Попробуем ещё раз. Начали!

На этот раз вал накатывающейся темноты он разглядеть успел, и принял меры. Благодаря этому обступившую его со всех сторон тьму удалось быстро преодолеть, но Артор не расслаблялся и был готов к повторному нападению. Костёр продолжал гореть как и раньше. Эвесли, по-детски опасаясь тяжёлой мрачной тишины вокруг, подбросил ещё пару сухих еловых веток. Пламя вспыхнуло ярче, и Астагем, сидящий почти напротив, одобрительно кивнул головой. За его спиной слегка покачивались толстые распростёртые перья вековых елей.

— Так и правда светлее, бро. Что же ты хотел мне рассказать?

«Стоп. Какой костёр? Какие ели? Я же на Торге, в комнате дедушки Цао!» Артор лихорадочно проверил фильтры и ухватился вниманием за последние несколько минут до сцены с костром. С трудом, благодаря красному фильтру, удалось увидеть едва-едва проступающие перед вековыми елями стены комнаты, вместо костра — столик, а роль Мастера Тома играет, конечно же, «добрый» дедушка. Усилием воли сосредоточив внимание на картинке комнаты, Артор стал аккуратно её проявлять, с некоторым сожалением стирая окружающий дремучий лес, костёр…

— Что ж, неплохо, ученик, но в ловушку ты всё-таки попал.

— Да, но я не ожидал, что всё будет так…

— …Реально?

— Да.

— Теперь будешь опытнее. Вот и первый принцип защиты от суггестии: твоё восприятие должно всегда оставаться непрерывным, в данном случае тебе помогло именно нарушение непрерывности восприятия: ты только что был на Торге, откуда же взяться костру и еловому лесу? Явная лакуна в событиях, да к тому же отсутствие информации об окружающем мире за пределом освещённого костром круга… ты ведь заметил, что за ближними к костру елями ничего нет?

— Не успел, учитель, — огорчённо мотнул головой Артор.

— Ничего, главное, справился. Кстати, во что был одет Астагем?

— Не разглядел. Во что-то бесформенное. В свете костра ярко выделялось его лицо, и остальные детали показались мне второстепенными…

— Это второй принцип защиты: твоё восприятие всегда должно оставаться полным, способным добраться до любой, самой маленькой детали в окружающем тебя мире. Причём за полноту надо хвататься сразу, в самом начале атаки. Особенно за детали, кажущиеся второстепенными. Чем больше времени ты дашь противнику, тем детальнее окажется окружающая тебя псевдореальность, луб. Эти детали должны присутствовать сразу как целое, одновременно. Это — третий принцип. Непрерывность, полнота, целостность. Тебе ясно?

— Да, учитель. Но как быть, если меня оглушили, и я очнулся в незнакомом месте?

— Неплохой вопрос, внук. Раз оглушили, ты, возможно, упал. Тебя как-то несли, транспортировали до этого места. Даже если твой разум, твоё зрение, обоняние и слух были отключены, тело всё равно принимало участие в происходящем, осязало его. Значит, при наличии достаточного контроля, ты вполне можешь прочитать остаточную память тела, воспоминания о том, как оно оказалось в новом для твоего разума месте. Помни, непрерывность всегда можно восстановить, если окружающее тебя реально. Конечно, тебе помогут фильтры. Именно фильтр помог тебе «вынырнуть» из леса с костром?

— Да, дедушка Цао.

— Ладно. Урок понятен? Теперь можешь взять печенье, внук.

Артор протянул руку, но увидел, что блюда с горкой печенья на столе нет. Вместо него в середине стола стояла слегка подсвеченная слабым голубым светом смешная фигурка.

Эвесли поднял изумлённые глаза: старик откровенно смеялся.

— А было ли на столе печенье, ученик?

Артор начал анализировать происшедшее с ним, стараясь понять, было ли блюдо на столе, когда он зашёл в комнату. Было, однозначно было!

— Но как, Учитель?

— Это тоже урок, ученик. Не всё, созданное магией, нереально. Иногда созданное магией получает собственное бытие, и это не мешает ему оставаться иллюзией.

— То есть, если бы я всё-таки взял печенье…

— Ты ощутил бы вкус, аромат, почувствовал бы во рту рассыпчатость спечённого теста, небольшую сытость.

— И всё это оказалось бы иллюзией?

— Почему же? Сытость и прочие ощущения были бы настоящими. И если бы ты вынес блюдо с печеньем, чтобы угостить кого-либо, оно для всех было бы настоящим.

— Как это возможно, Учитель?

— А что такое реальность, ученик?..

*5*

1179-03-22 /15.20. Сфера Периферии, планета Киммерия, город Танаис.

Уже больше двух месяцев Мыкола числился свободным человеком. Ну, почти свободным. Нет, его не стали убивать, посылать на каторгу. После нескольких собеседований куратор от «Избы», молодой лейтенант, подвёл итог. У Визича явный талант к кораблевождению. А потому и сам Визич, и полтора десятков бывших пиратов его команды, — те, что прошли многочисленные проверки Службы Безопасности, получили назначение в Киммерийские отделение Академии Космофлота. Здесь их пути разошлись. Визич, после принятия присяги Клану, попал сразу в поток подготовки младших офицеров, остальным предстояло учиться на специалистов. Такого Визич не ожидал! Ему и его людям — бывшим его людям, конечно, не только оставили жизнь, но позволили получить образование с перспективами отличной работы. И даже если его в ближайший десяток лет не выпустят в Бездну, всё равно жизнь продолжается. Одно лишь смущало думы бывшего пирата. Семья. Как она, удалось ли спасти престарелых родителей, жену, дочку? Майор Сиддик твёрдо обещал, но всё же душу Визича, оживающую после пиратской жизни и застенков «Избы», что-то грызло.

И ещё этот вызов к начальнику потока.

Визич вошёл в раскрывшийся по знаку оф-секретаря створ и вытянулся перед офицером, устало сидящим в кресле за рабочим столом.

— Разрешите, сэр? Курсант Визич, господин флаг-капитан, сэр, по вашему приказанию.

— Визич? — офицер перевёл глаза от видимых только ему данных на стоящего перед ним человека. — А, да. Возьмите! — флаг-капитан махнул рукой на робота-секретаря, и тот, неспешно подъехав, протянул Мыколе стандартный скрин. — Вам Служба Безопасности от своих щедрот выделила квартиру. Сегодня до конца дня и следующие сутки предоставляются вам для обустройства. Не в ущерб вашему обучению, конечно. Пропущенный материал изучите самостоятельно и сдадите в виде отдельного теста. Вольно. Идите.

Чётко развернувшись, — все военные ритуалы и шагистику в Мыколу буквально что вбили за неделю, — с лёгким недоумением курсант вышел из кабинета начальника потока и с любопытством взглянул на скрин. До сих пор ему приходилось ютиться в пенале общаги площадью десять квадратов и, честно говоря, считал, что это надолго. Хотя Сиддик и обещал квартиру, но Визич полагал это ещё одной сказкой, необходимой, чтобы приручить дикаря-варвара из Сферы Глуши. По ибру он заказал напрокат скутер Академии. До Танаиса от зданий Академии было километров сто, а ждать общественного флаера не хотелось. Чего ждать-то — здесь всего минут двадцать лёту.

Километровые башни столицы Киммерии видны были и от Академии. Визича, привыкшего к патриархальной глуши, вид Танаиса просто завораживал. Сияющие на солнце устремлённые ввысь небесно-голубые стрелы расходились от центрального полутора километрового пронзающего небо клинка на шесть сторон. Ни одна из них не затеняла другую, для этого расстояние между башнями было слишком велико, не меньше километра, на взгляд. Понизу пронзающие небо стрелы соединялись платформами, переходами, туннелями, из которых возвышались башенки поменьше, метров по сто-двести высотой. Производственные здания биофов и рециклинга, склады. Вглубь планеты город опускался ещё метров на двести, именно там находилась городская энергостанция с блоками эноров, унипрэнов и вспомогательных систем, хранилища воды и других коммунальных ресурсов, а также основные мощности фабрики рециклинга.

Здесь, в обновлённой столице Киммерии, Танаисе, проживало больше десяти миллионов человек. Хотя площадь города едва превышала полсотни квадратных километров, никто не чувствовал себя стеснённым. Танаис своим великолепием превосходил, по мнению Визича, города Колыбели, по крайней мере, те несколько, которые он смог увидеть перед отлётом.

Оставив скутер на парковочной площадке нужного этажа «своей» башни, Визич, сгорая от нетерпения и какой-то тревоги, прошёл к створу выделенной ему квартиры и осторожно вошёл внутрь. Ему на шею с визгом бросилось что-то маленькое, родное…

— Маша! — Визич обессилено сел на пол, обняв дочь, и заплакал. Среагировав на визг, в холл вышли родители и жена. — Родные мои, — прошептал Мыкола, — глядя в удивлённые и немного укоризненные лица родителей и ошарашенные глаза жены, — мои родные…

— Ты поступил на службу, сын? — Отец указал на пепельно-серую форму курсанта. Надо же, Визич настолько с ней сжился, что перестал обращать внимание.

— Учусь, отец, в Академии Космофлота, — после небольшой паузы Мыкола добавил, — всё оказалось не совсем так, как представлялось из дома. Старого дома, — поправился он. Как всё было?

— Страшно, сын. Очень страшно. Твои приятели, — хмыкнул отец произнеся это слово, — драпанули от Военного Флота как тараканы от тапка. И с таким же успехом.

— К вам пришёл Военный Флот?

— Да, Мыко. Сотни кораблей. При их выходе в северном полушарии Тортуги сияло всё небо. Все боялись, что их убьют. В конце концов, мы причинили им много горя.

— И…?

— Не убили никого, кроме немногих идиотов, схватившихся за оружие. На Тортуге военное положение, всем управляет адмирал. Да не простой, а брат самого Президента Колыбели, — с непонятной гордостью сказал старик. Отец Визича корсарствовал лет пятьдесят, пока не стал слишком стар.

— Как вы?

— Затаились, как смусы в траве! Думали, авось пронесёт? Не пронесло. Буквально через несколько часов после начала высадки к нам пришли десантники во главе с офицером в чёрной форме.

— Это Служба Безопасности.

— Мать и твоя жена перепугались, а я, — да что мне терять, я уже старый, — вышел навстречу. Думаю — всё…

— Да что ты, деда, они были такие вежливые, и офицер даже ничего, симпатичный!

— Молчи, Маша, постыдилась бы говорить такое! — вмешалась мать.

— Оставь! — махнул рукой Визич, — вежливые, говоришь?

— Да. Офицер сразу сказал, собирайтесь мол, здесь вас не оставим, а отвезём к Мыколе. И вот — такая квартира! И ещё — Машке прививки какие-то сделали, да и нам тоже. Говорят, теперь болеть не будем, да и проживём побольше. Ну, дай-то Бог!

Мыкола, глядя на родителей, обнял жену, и на душе стало тепло.

*6*

1179-03-23 /10.00. Сфера Глуши, система Малагасия.

Диего Сиддик, майор СБ, начальник Службы безопасности Малагасии внимательно смотрел на бывших пиратов, сгрудившихся под пристальным взглядом охранников за прутьями ограждения. Целая толпа.

Месяц. С начала оккупации Малагасии прошёл месяц, а захваченные на берегу представители «Звёздного братства» с тех пор сидели по одиночным камерам. Не так жёстко, как Визич в изоляторе «Избы», но всё же месяц неопределённости, беззащитности. Для людей, привыкших к самостоятельному решению проблем, уже это — пытка.

Сиддик строго следовал методике, предложенной экспертами-аналитиками. Ему были нужны эти люди на службе Клану, добровольно, и ломать их майор — а теперь без пяти минут командор — не хотел. Все они в момент вторжения не пытались удрать, а пошли на службу в милицию Малагасии, не заботясь даже о каких-то ложных биографиях, легендах. Хотя могли бы. А раз не стали, значит, уже готовы сменить вольницу «Звёздного братства» на дисциплину повседневной службы. Поэтому, в соответствии с рекомендациями специалистов по социальной динамике, их дня три назад начали выводить на совместные прогулки во внутренний дворик, образованный пеналами временного изолятора. И вот сегодня заключённые передали через охрану, что просят встречи. Ну-ну.

— Я — Диего Сиддик, майор Службы Безопасности, возглавляю данную структуру здесь, на Атолле Малагасия. Мне передали, господа пираты, что вы просили о встрече?

Небольшой взрыв бормотания и перешёптываний закончился быстро, почти мгновенно, и Сиддик где-то внутри улыбнулся точности предсказаний аналитиков. Один из пиратов, высокий, худощавый, тёмноволосый с большим «орлиным» носом вышел вперёд, к самым прутьям прогулочного дворика. По кивку майора охранник отомкнул калитку в решётке и подпустил заключённого к Сиддику.

Ибр быстренько выдал краткую аналитическую справку.

Морис Леблан, командир рейдера «Звёздная лань», барк поколения «двадцать три», шестьсот килотонн, двадцать четыре пушки, пятьдесят шесть человек постоянного экипажа, удачливый корсар, возрастная группа шесть или самое начало семи. Личный номер отсутствует. Старается избегать лишних жертв как в собственной команде, так и на захваченном призе. Ни в каких гнусностях типа пыток, изнасилований, продажи людей в рабство, замечен не был, хотя рабов покупал для нужд своего имения. Наркотиками не торговал, хотя несколько раз сдавал оптом захваченные вместе с призом грузы заинтересованным покупателям. Судя по поведению, лидер группы «бета», латентный, конечно. Вителонгином не обрабатывался, универсальной прививки не имеет. Женат. Кстати, на выкупленной у другого пирата рабыне. Жена — Рашель Леблан, в настоящее время беременна. В семье уже есть один ребёнок, дочь Маргарита Леблан, 4 года.

Да, всё понятно. Очень перспективный объект, заинтересованный в стабильности и в надёжной защите для семьи и «своих» людей.

— Здравствуйте, Морис. Что вы хотите мне сказать?

Мимолётное удивление едва-едва проявилось на лице корсара, но мгновение спустя он снова надел маску вежливого безразличия, хотя в уголках глаз ещё горел огонёк надежды. Леблан с достоинством поклонился и внимательно посмотрел в глаза майору. Ничего, кроме ответной вежливости и терпеливой готовности слушать представителя заключённых, он не увидел. Диего Сиддик «держал паузу». Морис заторопился, этот разговор больше нужен ему и доверившимся ему людям, а не «безопаснику», вдруг тот просто развернётся и уйдёт?

— Мы все согласны, господин майор, — ещё раз поклонившись, громко произнёс Леблан.

— Вот как? — поднял бровь Сиддик. — С чем же, позвольте узнать, вы согласны? Я не делал ещё никаких предложений.

— Со всем, господин майор, — грустно улыбнулся пират, — с любым вашим решением, сэр. Только пощадите наши семьи, позвольте им жить.

— Вот как? Здесь более полутысячи пиратов, Морис. Они все согласны с вами?

— Да, сэр. Мы остались не столько из-за неисправности кораблей, сколько ради наших семей. Если бы мы скрылись, вы могли бы превратить их в заложников.

— Но-но, Леблан, не мерьте всех своими мерками.

Пират просто развёл руками.

— Значит — на всё согласны? Даже если вам придётся идти на службу в Пограничный Флот и охотится на бывших коллег по пиратскому промыслу?

— Да, сэр. Специфика корсарства не предполагает наличия каких-либо друзей за пределами собственной каюты, а на других кораблях их нет точно. Мне, да и прочим здесь, — Морис махнул рукой на толпу за решёткой, — и раньше приходилось сражаться с кораблями «Братства», так что без проблем.

— Надеюсь, вы понимаете, что у Службы есть возможность обеспечить безоговорочную лояльность?

— Какой-нибудь чип, сэр? Я же говорю, мы готовы на всё. Я уже немало пожил, молодость миновала, меня вы ничем не удивите.

— Да? Сколько же вам лет, Морис?

— Скоро будет пятьдесят стандартов, сэр. Так что жизнь почти прошла. Без обид, сэр! Вы ещё молоды, и вряд ли меня поймёте!

— А по-вашему сколько лет мне?

— Чуть за тридцать, майор, сэр.

— Скоро будет семьдесят пять, Морис. Вы мне в сыновья годитесь. — Леблан распахнул глаза в откровенном изумлении. — Неужели вы здесь не слышали о вителонгине?

— Вителонгин? Это безумно дорого…

— Я обещаю, Морис, и можете передать вашим товарищам, что все ваши дети получат и универсальную прививку, и вителонгин. В Конфедерации двести лет жизни — далеко не предел. И для вас всех, — конечно, в вашем возрасте вителонгин не столь эффективен, — срок жизни в полторы сотни лет вполне реален. Так что Клану есть, чем обеспечить лояльность без всяких чипов.

— Я расскажу об этом всем, сэр.

— Я на это и надеюсь. Заодно объясните, что все вы пока ещё преступники, всё ваше имущество конфисковано. Но вместо каторги вам предоставят возможность получить образование в Киммерийском отделении Академии Космофлота, принести присягу и получить работу на кораблях и судах Клана. Аналогичную присягу принесут и ваши близкие. Вы их встретите на борту транспорта, подготовленного для рейса на Киммерию. Надеюсь на вашу преданность, Морис.

— Мы не подведём, спасибо, сэр.

— Я в этом уверен, Морис. Что-то ещё?

Бывший пират взволнованно поднял глаза.

— Не сочтите за дерзость, сэр. Не могли бы вы намекнуть, что произошло с прочими, с теми, кто попытался удрать?

Взгляд Диего Сиддика стал тяжёлым и жёстким.

— От Военного Флота удрать не возможно, Морис. Не на ваших лоханках. Пока нет данных о двух рейдерах — «Тёмном хищнике» и «Весёлом скунсе», но их преследуют и, без сомнений, обезвредят. Остальные перехвачены и либо задержаны, либо уничтожены. Пираты и бандиты с захваченных кораблей пополнят стройные ряды каторжан. Это всё?

— Да, сэр. Разрешите идти?

— Идите, Морис. Донесите до всех остальных, Клан не бросает своих людей и обеспечивает их социальные нужды, в том числе вителонгин, универсальную прививку, медицинскую помощь, жильё. Но за это требует безусловной верности и самоотверженной работы. По способностям, Морис.

— А что делать тем, у кого никаких способностей нет? — зябко передёрнул плечами Леблан.

— Так не бывает! — отрезал Сиддик. — А уж вам всем нечего сомневаться. Почему-то мне кажется, что готовность пожертвовать собой ради родных и близких, — способность наиважнейшая, не так ли?

*7*

1179-03-23 /10.00. Сфера Глуши, Бездна, корабль Военного Флота «Селенга».

— В полулисте по курсу — земля! — закричал специалист службы контроля гравитационных детекторов. — Командира на мостик!

По всему кораблю раздался сигнал тревоги. Специалисты и офицеры экипажа, свободные от вахты, спешили на свои посты с некоторым облегчением или даже с некоторым предвкушением. Почти месяц погони за двумя рейдерами братства успели уже всем надоесть. Ещё в самом начале Павел Саблин, фрегат-капитан, командир корабля, решил, что за рейдерами хорошо бы проследить. Интересно же, куда они так резво намылились?

Резво по их меркам, конечно. «Селенга» легко бы их настигла, даже не поднимая всех парусов, но вот дальше начались бы проблемы. В Бездне превосходство фрегата в огневой мощи ничего не значило. Ни ракеты, ни лучевое, ни кинетическое оружие не были способны преодолеть даже метр Бездны, а потому просто не применимы.

По всем правилам фрегату требовалось уравнять скорости с атакуемым кораблём, сблизившись на десятитысячную лайса, практически в упор. Затем, сближаясь ещё больше, синхронизировать гравитационные поля абордируемого судна, создав общий для обоих кораблей «кокон» трёхмерного пространства и, угрожая тяжёлым вооружением, — на фрегате, между прочим, установлен гравитатор, как раз для таких случаев! — заставить противника сдаться, выслать на катерах абордажную группу, — и всё. Или сблизившись на сотую лайса пустить в дело гравитатор, повредить такелаж корабля, заставить его сдаться, а дальше — по другому варианту того же плана.

По плану-то всё хорошо, но рейдеров два, а значит, один гарантированно уйдёт, чего совершенно не хотелось допустить. Корвет Службы Безопасности «Облако», сопровождающий «Селенгу», проигрывал в боевой мощи рейдеру пиратов, а потому в открытом бою не мог быть самостоятельной единицей. Поэтому «Селенга» и «Облако» неторопливо последовали за спешащими куда-то изо всех сил пиратами в надежде, что они где-нибудь покинут Бездну. А уж в трёхмерном мире даже двум рейдерам поколения «двадцать три-эс» ничего не светит против новейшего фрегата поколения «пятьдесят один», даже если не брать во внимание «Облако» с его четырнадцатью пушками.

Павел неторопливо уселся в капитанское кресло и всмотрелся в приближающуюся гравитационную аномалию. Рабочий пульт моделировал четыре трёхмерные картинки окружающей Бездны по каждому из координатных пространств. Огромный трёхмерный экран, раскинувшийся вокруг командного мостика, демонстрировал синтезированную из координатных пространств наиболее вероятную трубку событий.

— Навигатор!

— Сэр?

— Я ошибаюсь — или перед нами действительно материковый склон?

— Очень похоже, сэр. По-крайней мере, в трёх координатных пространствах границы гравитационной аномалии не обнаруживаются.

Море Локуса, вблизи центра которого находится Архипелаг Колыбели, — овальный мешок Бездны, окружённый со всех сторон мелями с мерностью не больше трёх и двух десятых эм. Аналогичные мешки-моря соединяются с Морем Локуса узкими, по масштабам Космоса, проливами, и такой же пролив открывает Бездну Океана, разделяющего рукава Галактики. Мало кому из капитанов кораблей удавалось увидеть берега Моря Локуса, выглядящие в трёхмерном мире как огромные скопления межзвёздного газа, в котором редкими фонариками сияют яркие звёзды. Красные и голубые. Очень редко оранжевые и почти никогда — жёлтые. Эти звёзды обычно не имеют каменных планет в «зелёной» зоне, а часто и самой благоприятной для жизни зоны, а потому не представляют интереса для кланов и свободных торговцев. Всё, что есть в «материковых» звёздных системах, соединённых узкими гамма-ветрами Фьордов, доступно и ближе, значительно ближе.

Система, в которой собирались всплыть пираты, ничем не выделялась среди прочих таких же. Судя по показаниям гравитационных детекторов, их ожидала голубая звезда и, скорее всего, без «зелёной» зоны. Никчемное место. Что здесь понадобилось бандитам?

— Как далеко мы забрались?

— Без всплытия сказать трудно, но примерно сто восемьдесят — двести листов от Колыбели. Полсотни или чуть больше от Малагасии. Это Дикие Земли, сэр.

— Интересно. Вахтенный, где рейдеры?

— В десяти лаймах перед нами, сэр. Нас они, скорее всего, не видят, мы идём далеко за пределами обнаружения детекторов поколения «двадцать три», а на более мощные у них просто нет ресурсов. Так что нас пока не видят, сэр. Но сейчас рейдеры начинают торможение до скорости всплытия, и имеют для этого неплохие шансы.

Ситуация обострялась. Не то, чтобы рейдеры могли бы справиться с фрегатом Военного Флота, нет. Но аномалия мешала работе детекторов, и враг мог просто ускользнуть от преследователей и затеряться в Бездне. С одной стороны надо подойти поближе, чтобы не упустить пиратов, с другой — не спугнуть. Если враг всплывает, заманчиво замаскировать его гиперследом собственные «звёзды» выхода и ударить по нему сразу, пока не опомнился. С другой… что их, эти рейдеры, сюда занесло? Очень далеко, почти сто листов от Киммерии, больше пятидесяти — от Малагасии, никаких торговых путей поблизости. Что здесь, тайная база «Звёздного братства»? Тогда есть немалый риск нарваться на целую группу пиратских кораблей, на стационарный форт.

Можно, конечно, выйти из альфа-потока и тихо, на «мягких лапках», войти в систему где-нибудь на краю Лагуны, разведать ситуацию и атаковать расслабившегося противника. Но если рейдер зашёл транзитом, и сразу начнёт разгоняться дальше? Нет, пиратов нельзя упустить. Решено.

— Вахтенный!

— Да, сэр?

— Сигнал для «Облака»: идти строем уступа в трёх лайсах. Делать, как мы. Ну что, дамы и господа, наша погоня подходит к концу. Всплываем за рейдерами и сразу их атакуем. Ганни!

— Всё готово, расчёты на местах.

— Атакуем сразу оба рейдера полным первым залпом, четверть — адибы, остальные — джибы. Цель — формгравы мирдов. Затем, без паузы бьём лёгкими дайками, и, снова тяжёлыми, как в первом залпе. Сближаемся, если понадобится, бьём гравитатором по одному, абордаж. Абордажной группе — предварительная готовность. Выполнять!

*8*

— До всплытия — три, два, один… есть! Корвет «Облако» вышел в трёх лайсах от нас, сэр, — возбуждённо воскликнул нави. — Противник впереди, в четырёх лаймах, выполняет разгон на выход из системы! Вы оказались правы, сэр.

— Повезло! Иус, закрыть иико, открыть пушечные порты, курс на сближение. Ганни, передать план стрельбы на «Облако».

— Выполнено! Мирд на полной мощности, ожидаемое время сближения до десяти лайс — час и десять.

— «Облако» подтверждает готовность к открытию огня.

— Что ж, пора! Огонь, ганни, огонь!

— Ракеты первого залпа… ушли, — прокомментировал иус. — Ракеты второго залпа… ушли. Идёт перезарядка тяжёлых пушек… Готовность к стрельбе — пятнадцать секунд.

— Синхронизировать третий залп с «Облаком».

— Ракеты третьего залпа… ушли. Синхронизация — восемьдесят процентов. Ожидаемый контакт с целями — шесть минут. Джибов для следующего залпа недостаточно.

— Перезарядить на кибы. Цель — пушечные порты. Согласованный огонь по готовности «Облака»!

*9*

На момент пуска ракет пиратские рейдеры находились в полулайсе друг от друга и разгонялись с ускорением четыреста двадцать грас в сторону второй Лагуны этой звёздной системы, край которой достаточно близко подходил к орбите планеты-гиганта. До ухода в Бездну рейдерам «Звёздного Братства» нужно было пройти около пятнадцати лиг, на что требовалось чуть менее суток. Конечно, фрегат-капитан Саблин не собирался давать пиратам столько времени.

Уже через четыре минуты они обнаружили преследователей, ещё через минуту — пуск ракет. К этому времени ракеты первого залпа находились уже в двух лаймах от них, и на пол-лайма отставали от них ракеты третьего. После резкого и кратковременного первоначального разгон они шли с выключенными двигателями, и потому ещё не были обнаружены, но их скорость превышала скорость рейдеров почти в сотню раз.

Лёгкая паника расслабившихся пиратов подарила атакующим ещё секунд тридцать. На рейдерах едва успели привести в состояние готовности кластеры обороны, когда ракеты первого залпа, находящиеся в лайсе от них, начали повторный разгон к целям. В этот момент девять адибов сработали, создав в сумме девяносто ложных целей. Из остальных двадцати семи ракет восемнадцать атаковали один из рейдеров, девять — второй.

Кластеры успели дать один залп, но невыгодные углы атаки и значительное число ложных целей сделали оборону малоэффективной.

Почти пятнадцать тяжёлых джибов, несмотря на все отчаянные усилия обороняющихся, ударили по цели, погасив мирды и парализовав работу половины кластеров обороны на одном из рейдеров. Шесть ракет, попавших по второму рейдеру, серьёзно повредили мирды и лишили его половины возможного ускорения.

Пираты попытались нанести ответный удар, и их залп почти не уступал плотности огня кораблей преследователей. Однако уже на участке первого разгона тридцати одной средней ракеты первого залпа их встретили включившие свои системы наведения шесть десятков лёгких ракет второго залпа. Они сделали небоеспособными двадцать семь ракет противника, а оставшуюся четвёрку уничтожили кластеры обороны фрегата. Уже в этот момент результат скоротечного боя стал для всех очевиден.

Командиры рейдеров успели отдать приказ заглушить мирды и передать сигнал о сдаче до начала повторного разгона ракет третьего залпа, поэтому уцелели. Вряд ли слабый рангоут пиратских кораблей, переделанных из старых каравелл, выдержал бы ещё одну атаку гравитационных боеголовок.

Ещё через двадцать минут абордажные группы, высадившиеся на теперь уже бывшие рейдеры «Братства», подвели итог космическому бою. Не оказав сопротивления, пираты сдались.

ГЛАВА 15

ЖЕЛАНИЯ И ВОЗМОЖНОСТИ

*1*

1179-04-15 /21.00. Сфера Периферии, планета Торга. Порт-Торга.

Если в первое посещение Порт-Торга показался Эвесли просто хаотичным скопищем ангаров, то ныне он убедился: Порт-Торга, раскинувшись на несколько сотен квадратных километров, является самым настоящим городом, собранным из стандартных жилых и административных куполов. Все из них, конечно, именно тех типов, которые выпускает «Виржин-индастриес» для планет, условно-близких к Колыбели. Этому факту Эвесли не удивлялся, он уже привык, что практически всё на Торге, за исключением откровенной контрабанды, произведено предприятиями именно «Виржин-групп». Ну, это-то понятно, зачем Ратникову использовать продукцию чужих компаний, если свои производят всю номенклатуру в достатке?

В отличие от форпостов, купола единственного в системе города были предназначены для проживания значительно большего населения, тысяч на пятьдесят каждый. Их количество предполагало, по крайней мере, двухмиллионное население, хотя в реальности здесь обитал едва ли миллион человек.

Купола соединялись туннелями скоростного сообщения и галереями переходов. С высоты полёта рейсового грузопассажирского флаера город выглядел хрустальным кружевом, небрежно брошенным на серо-бурую поверхность негостеприимной планеты.

В этот раз Карин осталась на форпосте, даже её привилегированный статус не позволял осуждённой поселенке слишком часто посещать город. Поэтому Эвесли отправился один, прихватив с собой целый список желательных закупок. Но целью поездки был совсем не шопинг, а посещение банка и переговоры с его руководством. Состояние Эвесли достигло той величины, с которой необходимо имеющиеся деньги аккуратно и вдумчиво вкладывать в дело. Естественно, Артор желал скинуть с себя эту головную боль, и переложить её на специально подготовленных лиц, поверенных банка. А для этого и нужен личный визит в местное отделение «Виржин банк», единственный, допущенный до Торги и, конечно же, принадлежащий Ратникову.

Номер в местной гостинице, хотя и считался топ-класса, был сходен с апартаментами, выделенными ему на форпосте. Да и вообще, типовая планировка позволяла чувствовать себя практически «дома», с небольшими изменениями, конечно. Так, например, помещение столовой называлось «рестораном», отличалось разнообразием блюд и наличием в обслуге, кроме роботов, настоящих официантов-людей. Правда, и цены соответствовали. Что не мешало Эвесли получать удовольствие от отлично приготовленных блюд.

*2*

— Эвесли? — подошедший к его столику здоровенный бугай явно не блистал интеллектом. — Ты пойдёшь со мной. И без глупостей! — здоровяк кивком головы указал на ещё двух таких же, лениво остановившихся у дверей с видом голодных людей, изучающих меню закусочной для вегетарианцев.

Вот и мафия! Интересно, у кого-нибудь из местных боссов хоть что-нибудь в мозгах есть? Посылать на встречу с человеком, у которого суггестивная группа, очевидно, уж не меньше «беты», троих дебилов-«дельт»? Впрочем, они ориентируются на официальное досье, а там чётко прописано: Эвесли — «гамма». Тогда понятно. Что ж, из ресторана придётся уходить, здесь обязательно кто-то стучит боссу, раз эти мордовороты появились так быстро. Впрочем, он всё равно уже собирался уходить. Итак!

— С удовольствием, приятель! — Эвесли неторопливо встал из-за столика, промокнул салфеткой губы, и повернулся к стоящему по правую руку бугаю. — Тебя как кличут, братан? — немного доброжелательности и доверия в собственной ауре, чуть-чуть её расширить, чтобы она охватила бандита. Вот и готово.

— Я — Боб, — слегка улыбнулся бандит, и его лицо немного преобразилось, выдавая наличие интеллекта и души. — Тебя ждёт босс, приятель, а он ждать не любит.

— О'кей, Боб! — Эвесли дружески хлопнул успокоенного «бычару» по плечу, незаметно прикрепляя пир. Эта небольшая, с булавочную головку модель была специально доработана в соответствии с рекомендациями дедушки Цао. — Пошли, я тоже не люблю ждать.

Артор развернулся к двери, которую предупредительно открыл один из сопровождающих, и пошёл вслед за Бобом в расположенный в конце короткого широкого коридора шлюзовой ангар к небольшому шестиместному флаеру. Справа и сзади шли бандиты, настороженно следя за его движениями. Активировав пир и накинув на себя незаметность, Эвесли отошёл вправо, пропуская сопровождающих созданного пиром «призрака» бандитов. Аккуратно забравшись в салон, он уселся на заднем месте у окна, позволив Бобу и ещё одному бандиту контролировать «призрака» с обеих сторон. Третий бандит, вытащив карточку универсального доступа, запустил флаер и сел на пилотское кресло.

«Карточка — это хорошо», — подумал Эвесли, — «да и флаер неплохой. Удобный, ни чета грузопассажирскому, на котором я добирался до Порта».

Сам полёт не занял много времени. Они просто вылетели из открытого шлюза купола гостиницы, несколько минут лёта — и флаер уже легко опускается в другой гостеприимно открытый створ. Боб с охранником вежливо помогли «призраку» выйти из салона и подошли к паре вооружённых людей, охраняющих вход в жилые блоки. Пилот остался в скутере. Очень хорошо. Небольшой посыл поможет ему сладко поспать, а карточка доступа, — что здесь ещё? — бумажник с какими-то карточками, инфоры, ибр! Ибр Артор отключил, — все карточки и инфоры забрал. Теперь посмотреть бы, к кому же его ведут?

*3*

Боб, аккуратно ощупав «призрака», убедился в отсутствии оружия и ввёл его в просторный кабинет в современном стиле с трёхмерной картиной густого леса вместо одной из стен. Лес был выполнен великолепно, в стиле Этьена Вайтборо. Деревья — тысячелетние дубы — строго перешёптывались листвой, где-то в чаще переговаривались птички, подлеска почти не было, отдельные кустики лещины перекрывали задний план визуально метрах в пятидесяти от поверхности картины. Из леса в кабинет с лёгкими движениями ветерка доносился аромат зрелой листвы и каких-то цветов. У правой стены кабинета в массивных креслах располагались два седовласых солидно выглядящих мужчин, по виду астурийцы или южноатлантийцы. А напротив них почти посередине комнаты стоял единственный стул, очевидно приготовленный для Артора.

«Бета» и «альфа»! Отлично! Дедушка Цао уже давно ворчит, что не хватает материала для тренировок: неоткуда взять «альфу». А тут её сам Бог посылает, Учитель будет доволен…

— Хозяин, это — Эвесли, — неуклюже поклонился Боб, буквально толкая «призрака» к стоящему посередине кабинета стулу. Второй охранник расположился у двери. Его не было видно на стерео, транслируемом с пира, но и без этого всё было очевидно.

— Присаживайтесь, молодой человек, — сидевший ближе к пейзажу жестом указал на стул в центре кабинета, — за недолгое время пребывание в нашем захолустье вы успели создать себе… хм-м… определённую репутацию, и нам определённо есть о чём побеседовать. Я и мой партнёр надеемся, что сможем договориться к нашему обоюдному удовольствию.

От Артора не укрылась некоторая двусмысленность приглашения, но он не подал вида, вместо этого рассматривая «живую» картину. Одновременно он пытался вспомнить, почему второй из хозяев встречи кажется ему смутно знакомым. Небольшая пауза слегка затянулась, и седовласые мужчины недовольно переглянулись, переведя взгляды на Боба и охранника…

Именно этот момент Артор подсчитал наилучшим для возобновления диалога.

— Благодарю! — ухмыльнулся «призрак» Эвесли. — С вашего разрешения я постою, поскольку и так «сижу» довольно давно.

— Ну-ну, молодой человек, разве это сроки! — ухмыльнулся второй, в котором Эвесли с удивлением наконец-то узнал оф-интенданта Торги. Ну ни фига ж себе люди замешаны в делах мафии! — Может быть, воды или чего покрепче?

— Вы очень любезны, господа! Нет, спасибо, — Артор отрицательно покачал головой. — Удивительная картина! Копия ранних работ Вайтборо? Могу я глянуть поближе? — Не дожидаясь разрешения, «призрак» подошёл вплотную к пейзажу и не торопясь развернулся к собеседникам. — Так чем же я заинтересовал уважаемых господ, простите, не знаю, как вас называть?

— Не важно, — быстро махнул рукой оф-интендант, — называть нас никак не нужно. Просто выслушайте наше предложение, которое вы, как разумный человек, конечно же примете!

— Вы, Эвесли, шило в нашей заднице, и уже причинили нам изрядный ущерб, — начал мафиози, пристально глядя на стоящего у картины призрака. — Челнок, бриг, партия тка! Всё это убытки…

— Ну что вы, господа. По моим данным, все денежные средства за эту партию вы получили, так что по поводу челнока и брига пусть предъявляют претензии пираты. Вы-то здесь причём?

— Это наши контрагенты, молодой человек, уважаемые торговцы, их невежливо называть «пиратами». Они попросили нас решить этот вопрос. — Мафиози усилил суггестивное давление, стараясь подавить волю собеседника.

Артор, наблюдая за сообщениями пира, внутренне ухмыльнулся. Давление на «призрака»? Да он оптимист: у подобной иллюзии нет ни нервов, ни логических схем. Пыжься, дорогой!

— Как? Разве уважаемые купцы не застраховали свой груз? Нет? Тогда какие же могут быть претензии? Вот при наличии страховки — другое дело, обратились бы с заявлением к страховщику — и пожалуйста, компенсация! А я, извините, не страховая компания, претензий не принимаю. — Эвесли, после нескольких месяцев обучения, отчётливо представлял, насколько неприятен «призрак» для собеседников. Вроде бы, живое существо — ходит, разговаривает, шутит. Но для «бет» и «альф», привыкших воздействовать на ауру собеседника, он — скала. Все попытки не вносят изменений в ауру, ведь «призрак» просто транслирует изображение своего создателя, находящегося далеко и не испытывающего чужого влияния. Ого, да «бета»-то сейчас «взорвётся»! Некрепкая попалась…

— Хамишь, щенок! — вспылил оф-интендант. — В общем так, отдаёшь все деньги со своего счёта, и треть последующей добычи тка в зачёт долга. Тебе ясно?

— А что мне должно быть ясно, уважаемый, — холодно спросил «призрак», что вы собираетесь меня ограбить? Это вы зря, грабёж и бандитизм сурово наказываются, рудники Третьей и предприятия Имира с радостью распахивают свои объятия дерзким. Если же кратко, уважаемый, не надо мне угрожать!

— Молодой человек, — вмешался в разговор мафиози, посматривающий на «призрак» со всё большим интересом, — вы ведёте себя опрометчиво. Я согласен, мой компаньон слегка горячится, но деньги-то всё равно придётся отдать, а сборами поделиться. Я предлагаю сделать это по-хорошему, без насилия. Мне будет жаль приглашать в наш разговор специалистов, хм-м, скажем, другого профиля. Вы понимаете?

— Я-то понимаю. Боюсь, не понимаете вы. Беседа в таком ключе просто бессмысленна. Денег вы не получите, как и доли в добыче. Я полагал, вы серьёзные люди и что-то действительно хотите мне предложить, а здесь — банальный наезд, вымогательство. Так что, извините, но вынужден откланяться. Предупреждаю честно, о разговоре поставлю в известность полковника Людова. Он наверняка заинтересуется. Будьте здоровы, господа! — призрак сделал движение в сторону двери.

— Боб, Ред — взять его! — скомандовал мафиози, не вставая с кресла. Его рука скользнула за отворот пиджака.

«Призрак» пожал плечами, ещё раз оглядел решительно направляющихся к нему бандитов, сидящих в креслах «партнёров», один из которых неспеша доставал шокер, и сделал шаг назад, прямо в картину. Ещё раз взглянув оттуда на оторопевших охранников и отвесивших от изумления челюсти их боссов, «призрак» помахал рукой на прощание и удалился за деревья. Только шорох сминаемых трав и качание веток демонстрировали его путь.

— Как это может быть? — изумлённо прохрипел оф-интендант, а охранники, сдуру рванув за уходящим в чащу «призраком», больно ушиблись о стену, которая, как и везде, возводилась из прочнейшего комео.

— Иус, — быстрее всех среагировал мафиози, — есть ли на территории объекта посторонние?

— На территории объекта посторонние отсутствуют, — сразу отреагировал иус.

— Как это может быть? — ещё раз эхом повторил оф-интендант, глядя на недоумённо поднимающихся охранников.

— Не знаю, — пожал плечами мафиози, — но, думаю, с Эвесли надо бы поаккуратнее. На всякий случай. И кстати, партнёр, как ты думаешь, он не шутил насчёт полковника Людова?

*4*

«Ну вот, дедушка точно будет доволен!» — Эвесли деактивировал пир и пихнул дремлющего пилота.

— Отчаливаем.

— Да, сэр, — он тряхнул спросонья головой и включил двигатель флаера, аккуратно поднимая его в распахнутый створ ангара. Пилот принадлежал к самой надёжной группе населения, «эпсилон», и ничему не удивлялся. Лететь — так лететь, приказывает — имеет право.

Обратный полёт занял едва ли больше времени.

— Карту доступа занесёшь мне! Только сначала отгони машину на парковку гостиницы, — махнул рукой Эвесли, и направился в свой номер. Дела никуда не делись: связаться с банком, заказать всё по списку Карин. Кроме того, он же обещал: нужно поставить в известность Людова о большой жирной крысе, заведшейся в его хозяйстве.

*5*

— Это опять вы, гросс-капитан? Что на этот раз? — буквально застонал Людов, увидев изображение Эвесли.

— Вы так огорчены моим коллом, Игнацио? — усмехнулся Артор. — Между прочим, я делаю вашу работу, сэр, и совершенно не понимаю такого неудовольствия.

На такое заявление Людов лишь тяжело вздохнул.

— Что там у вас, Эвесли? Я же не ошибаюсь, вы по делу?

— Сэр, примите запись ибра. У вас в хозяйстве завелась жирная крыса, я думаю, вы её узнаете. Запись официально зафиксирована иусом Порта и проверена на подлинность. Я, естественно, удалил некоторые моменты в начале и в конце, но для дела это не существенно. Полагаю, этой записи вместе с проверкой средств на личном счету фигуранта данного дела окажется достаточно, чтобы Третья получила ещё одного каторжника.

Людов быстро проглядел полученную запись, а Эвесли с удовольствием наблюдал, как меняется выражение лица полковника и его цвет. Закончив просмотр эпизода, Людов с интересом посмотрел на Артора.

— Скажите, Эвесли, кто второй участник этой, не побоюсь высокого слога, исторической встречи? Зачем вы скрыли его лицо?

— Не всё сразу, сэр. А этот господин, я полагаю, нам ещё пригодится. Так что, мой колл оказался важен для вас, сэр?

— Не придуривайтесь, Эвесли, вам это не идёт. Спасибо от лица Корпуса Системной Стражи и меня лично!

— Тогда всё. Доброго дня, полковник!

*6*

1179-04-18 /09.00. Сфера Провинции, планета Калифорния, Нью-Кеннет.

Линкоры класса «Калифорния» — главный военный секрет клана Кеннет. Более трёх мегатонн измещения, по тридцать тяжёлых пушек с каждого борта, и по два гравитатора на юте и баке. Формально корабли были зарегистрированы в Адмиралтействе как тяжёлые фрегаты сопровождения караванов, переоборудованные из торговых галеонов поколения «сорок один» и получили вдобавок к номеру буковку «с», означающую модернизацию из гражданского корабля. На самом деле корабли имели военный рангоут, были построены на верфях союзной Астурии и тайно переданы Кеннетам как «грузопассажирские с повышенной безопасностью». Не очень богатый клан Кеннетов смог позволить себе лишь три таких корабля, которые Владыка Арнольд мечтал объединить в особую такт-группу. Увы, подходящих военных иусов для кораблей такого измещения у Кеннетов не было, и приходилось довольствоваться тем, что есть. По этой причине наилучшие корабли клана не могли образовать настоящий строй, не хватало мощности связи и иусов, но в паре с мегатонным фрегатом класса «Ангелика» оказались способны сформировать тактическую единицу, поражающую своей эффективностью. Хотя даже такая пара безнадёжно уступала по своим боевым возможностям стандартной тактической группе, пусть устаревших, но «настоящих» линкоров Военного Флота.

А потому Владыка был убеждён, что Ратников никаким образом не допустит передачи подобного вооружения провинциальным кланам. Хотя бы для того, чтобы не провоцировать их сепаратизм.

Но произошло чудо: «неприсоединившиеся» кланы с подачи «Истинного огня», затеявшего переселение куда-то в Дикие Земли, потребовали сокращения Военного Флота и последующей передачи списанных кораблей Пограничному Флоту, то есть именно кланам Провинции и Периферии. И подобная резолюция прошла, набрав подавляющее число голосов. «За» вынужден был проголосовать даже Президент — просто чтобы не «потерять лицо». И вот наконец-то клан получил настоящие боевые корабли! По паевому разделу Кеннеты могли претендовать лишь на пару тактических групп линкоров устаревших типов и десяток таких же фрегатов. Но эти корабли превосходили по своей боевой мощи весь флот Кеннетов! А их опытные экипажи значительно усилили кадры клана. Конечно, Эдуард Третий Арнольд, Владыка Кеннет, первым делом после этого сенсационного решения Собрания заказал строительство двух верфей и четырёх доков первого ранга, но, к сожалению, все производственные мощности Колыбели были заняты для собственных нужд «великих» и «младших» кланов, и когда союзники смогут выполнить заказ, было неясно.

Да и вообще вокруг Колыбели заворачивались странные дела. Огромный колонизационный флот, увозящий — и слава Богу! — всех последователей ислама куда-то вдаль, в Дикие Земли, строился всеми «великими» кланами совместно, с беспримерным воодушевлением и облегчением, — христианский Запад и загадочный Восток откровенно не любили «исламистов» за чрезмерный, с солидарной точки зрения, консерватизм и религиозный фанатизм, опасно граничащий с экстремизмом. А тут! Головная боль отодвигается далеко-далеко, освобождается важнейшая опорная масса, да ещё по дешёвке, в обмен на труд внеклановых рабочих! Ну как же здесь не радоваться! Даже Ратников, по сведениям разведки, не устоял перед перспективой сверхприбылей: его великолепные верфи и ремонтные доки укутывались разовыми корпусами. Видимо, их он тоже продал халифу!

А в такой спешке можно добиться очень многого, если проявить терпение.

Во-первых, грузовые транспорты можно неплохо пощипать. Колонизационные корабли загружается многими полезностями, которые пригодятся клану. Тем более, что такое дальнее переселение потребует длинных торговых маршрутов, на которых всякое может случиться.

Во-вторых, переселение миллиарда — или более — человек с Колыбели неизбежно приведёт к разрыву устоявшихся коммерческих связей, которые неплохо было бы подхватить и использовать к собственной выгоде. И ещё, неизбежно окажутся без работы многие специалисты, а Кеннеты в них очень нуждаются. Нужны опытные вербовщики-специалисты по социальной динамике и суггестии. У клана таких мало, но всё равно, шансом необходимо воспользоваться.

В-третьих, Торга. Всем сейчас не до неё, и вряд ли есть свободные ресурсы для укрепления её обороны. Астурия, как сюзерен, поручила эту операцию клану Джонатан, опасаясь дальнейшего усиления Кеннетов. Но необходимо подготовить и дублирующий удар по Атоллу. Никто не помешает Владыке Арнольду послать туда несколько кораблей, а их флаг-командир разберётся на месте, для чего. Что окажется выгоднее — помочь Джонатану и исполнить вассальный долг, или Ратникову, исполняя долг гражданина Конфедерации? Или, если благоприятно сложатся обстоятельства, забрать всё себе?

Эдуард Третий Патрик Арнольд, номинес Кеннет, Владыка Архипелага Калифорния и нескольких атоллов, внимательно оглядел малый зал для совещаний. Вызванные «на ковёр» специалисты по военным делам заняли свои места и терпеливо ожидали, когда лорд обратит на них внимание.

— Дамы и господа, — после звоночка, привлёкшего внимание слушателей, начал Арнольд. — Прежде всего, хочу представить вам вице-адмирала Карла Ёгана Свенсона, которого я назначаю главнокомандующим Калифорнийским флотом. Он и его офицеры окончательно покинули Военный Флот, — в зале прошёл небольшой шум от перешёптываний. Эдуард усмехнулся, как же, покинули! Ратников их просто выставил вон. Правда, вместе с кораблями. — И привели нам отличные корабли с верными Калифорнии экипажами. Три настоящих военных линкора и десяток фрегатов значительно усилят наш флот. Я полагаю, адмирал, вы уже разобрались с делами?

— Да, мой лорд. Готов к докладу по текущему состоянию дел!

— Отлично, адмирал, это чуть позже. Далее, полагаю, сенатора Конфедерации Питера Салливана Арнольда вам представлять не надо, он много лет является полномочным представителем Калифорнии на Колыбели. Он срочно вернулся домой для консультаций в связи с резко изменившейся политической обстановкой на материнской планете. Прошу, сенатор, все ждут вашего сообщения.

Питер встал и слегка поклонился своему родственнику и Владыке клана. Иус развернул перед его глазами невидимую остальным картинку с деталями предстоящего выступления.

— Благодарю, мой лорд. Уважаемые члены Военного совета! Неделю назад я покинул Колыбель для срочных консультаций со своим господином после целого ряда чрезвычайных политических событий, имеющих, на мой взгляд, катастрофическое значение для дальнейшего существования Конфедерации объединённого человечества. Об известных мне фактах и выводах из них я сразу сообщил Владыке, однако он не согласился с выводами и распорядился довести все изложенные мною факты до Военного совета. Что я с удовольствием и выполняю. — Питер оглядел два десятка женщин и мужчин, с тревогой слушающих его речь.

— Сначала факты. Чуть больше чем через год по Клановому Соглашению должны состояться выборы нового Первого сенатора. Ратников уже пробыл на этом посту два десятилетних срока и оставаться не может, хотя, без сомнения, имеет такое желание. В то же время никакой фигуры, равной ему по масштабу, в клане нет. И, если он не намерен отдавать власть, то сохранить её он может лишь объявлением Чрезвычайного положения, внесением изменений в Клановое соглашение или переворотом с созданием на месте Конфедерации ну, скажем, Империи, с собою как Императором. Ратников не имеет возможности уступить власть кому-то ещё, например, из союзного клана, поскольку утрата власти в настоящий момент есть потеря всего, что он имеет и фактически уничтожение клана. Это первый факт. — Питер сделал небольшую паузу, чтобы платочком промокнуть выступивший на лбу пот. Он сильно волновался, его бросило в жар.

— Больше половины Военного Флота Конфедерации, вся Служба Безопасности Конфедерации, значительная часть военной промышленности вместе со всеми необходимыми специалистами, офицерами, адмиралами принадлежат клану Ратникова, тогда как Корпус Системной Стражи почти на девяносто процентов нелоялен к нему. К настоящему времени Ратников сам или через подставных лиц приобрёл все имеющиеся верфи и доки первого ранга за исключением тех, что принадлежат «великим» кланам, и они спешно переоборудуются для перелёта через Бездну. Кроме этого верфи клана Ратникова, союзных ему кланов, «Собрания драгоценностей», «Истинного огня» срочно переключились на производство транспортно-пассажирских кораблей «высшего» ранга, измещением более пяти мегатонн. Клан Ратникова срочно скупает всё доступное высокотехнологичное оборудование, станочный парк, производственные мощности и ведёт интенсивную вербовку специалистов. Это — второй набор фактов, — совет напряжённо с возрастающей тревогой слушал, не высказывая сомнений или недоверия, и Питер, втянувшись в доклад, начал успокаиваться.

— На Колыбели впервые за половину тысячелетия появилась в продаже опорная масса, её продаёт халиф «Истинного огня». Казалось бы, Ратников с азартом должен был бы включиться в борьбу «великих» кланов за её приобретение, поскольку обладает необходимыми для этого ресурсами. Контроль над ней даст ему дополнительные властные паи, которые совершенно необходимы для изменения Кланового Соглашения. Но офики Ратникова участвуют в аукционе крайне вяло, в основном для вида. Пока что клан не приобрёл ни пяди дополнительной опорной массы. Создаётся впечатление, что Ратников более не испытывает желания вкладывать средства в Колыбель. В то же время Первый Сенатор провёл через Собрание Конфедерации закон, позволяющий изымать плохо управляемые и терпящие нужду планетарные системы Периферии и передавать их успешным номинесам. По этому закон Ратников фактически аннексировал Архипелаг Колтия и Скита, включив его лорда, бывшего вассала Кеннет, в свой клан, и собирается, по данным наших информаторов, вложить в развитие Архипелага огромные средства. Я встречался с номинесом Айвеном Ратниковым по поручению нашего господина Эдуарда Третьего, Владыки клана Кеннет, для передачи ему официального протеста в связи с захватом нашего вассала, лорда Гринбора. Номинес Ратников был настроен крайне жёстко и фактически выдвинул клану ультиматум с требованием признания происшедшей аннексии и отказа от любых претензий по этому поводу. После консультаций с Владыкой я от имени Кеннетов принял данный ультиматум, — в зале зашумели, выражая недовольство. — Дамы и господа, альтернатива для нашего клана выглядела совершенно неприемлемо, а Ратников показал, что его безусловным желанием является приобретение Колтии и Скиты. Прошу уважаемый совет отметить, что до Колтии и Скиты от Калифорнии около ста листов, почти месяц коммерческого перехода, у нас нет ресурсов для удержания Архипелага, а от Киммерии, фактически принадлежащей Ратникову, всего восемь, — шум в зале стих.

— Прошу совет также учесть, что по данным наших надёжных информаторов, флот Ратникова только что аннексировал Атолл Малагасия, расположенный в Сфере Глуши за Киммерией, Колтией и Скитой. Это — третий набор фактов. Кстати, опять же по сообщениям разведки клана, «Истинный огонь» уходит с Колыбели и переселяет всех своих последователей, а это больше миллиарда человек, в какое-то место под названием Небесный Халифат. Программа переселения уже запущена, и почти четверть миллиарда людей отправлена в путешествие. Как нам только что стало известно, эту программу поддерживает Ратников, «Собрание драгоценностей» и, что совсем не удивительно, «Дети Завета».

— Да уж, воистину смесь леща с ежом, — громко пробормотал сидящий во втором ряду гросс-капитан Альварес, — и тень улыбки проскочила по лицам членов совета.

— Хочу обратить внимание уважаемого Совета, что здесь проявляется ещё одна странность текущей ситуации. С уходом исламистов окончательно освобождаются те самые земли, на которые «Дети Завета» давно уже претендуют. В другое время они бы из кожи лезли, чтобы заранее закрепить свои права, активно торговались бы с прочими претендентами и пытались бы оказать жёсткое давление. Сейчас ничего из перечисленного не наблюдается. Их сенаторы и депутаты практически молчат, лишь иногда вяло участвуя в обсуждении преимущественных прав на освобождающуюся опорную массу. Это кажется странным не только мне, но как трактовать полученные факты, я не знаю.

— Наконец, самый важный факт. Без всякого противодействия Ратникова был принят закон о серьёзном сокращении Военного Флота и передачи выведенных из его состава кораблей Пограничному. Соединение вице-адмирала Свенсона передано нам именно по этой программе. По ней же клан Кеннет должен получить ещё с десяток неплохих фрегатов с опытными командами и два вспомогательных судна, которые прибудут на Калифорнию вместе с семьями новых граждан Калифорнии. По этому закону Ратников получит, по-видимому, не менее трети всех текущих сил Военного Флота, а с учётом фактически союзных отношений с кланами, распоряжающимися дележом, это будет самая современная часть. — Питер оглядел напряжённый зал и вздохнул.

— Такова политическая ситуация на данный момент, дамы и господа. По-крайней мере, те её детали, которые показались мне наиболее важными. Мой вывод однозначен: Ратников не будет бороться за пост Первого Сенатора, не будет менять Клановое соглашение, не будет пытаться провести переворот или в какой-либо иной форме узурпировать власть на Колыбели. Все его интересы находятся в пределах полутора-двух десятков листов от Киммерии, все свои активы он перемещает туда, создавая новый центр силы за пределами Колыбели. Фактически он готовится распустить Конфедерацию, имеет такое желание и все возможности для его реализации. Таковы факты и мой вывод, полученный на основе их анализа. Мой лорд, дамы и господа, я, Питер Салливан Арнольд, сказал.

Поклонившись своему лорду и дождавшись ответного кивка, сенатор сел и с любопытством оценил реакцию коллег. Как ни странно, вывод Питера оказался для многих весьма неожиданным.

— Милорд, — поднялся со своего места представительный седовласый мужчина в форме адмирала Пограничного флота. — Я полагаю, вывод сенатора весьма интересен и логичен. Это похоже на Ратникова.

— Продолжайте, адмирал, — кивнул Эдуард Третий. Ли Патрик Кеннет, тесть Эдуарда и фактически военный министр Калифорнии пользовался его безграничным доверием по праву. Ни разу за почти столетнюю службу он не подвёл своих Владык, неукоснительно следуя их политической линии. А искушений вернуть власть над кланом Кеннет именно Кеннетам было множество. Арнольды удерживались наверху властной пирамиды Калифорнии последние полтора столетия, ловко манипулируя противоречиями между своими оппонентами, которые, в сумме даже немного превосходили Арнольдов и по числу голосов, и по имеющимся ресурсам. Но пока оппоненты были разобщены, Арнольдам ничего не угрожало. Казалось бы, что стоит Кеннетам объединить вокруг себя недовольных и забрать утерянную когда-то власть? Осознавая возможные проблемы, отец Эдуарда Третьего, Владыка Патрик Шестой, добился семейного союза между ведущими домами Калифорнии, женив своего сына и наследника на дочери главы дома Кеннетов. Тем более что девушка входила в группу «альфа», а значит дети Эдуарда и Марии имели отличные шансы унаследовать максимальную суггестивную силу, которая обеспечивала им надёжное будущее. Конечно, Мария не блистала красотой, но имела хороший характер, и за несколько лет совместной жизни номинат Эдуард, будущий Эдуард Третий, её искренне полюбил. Родственные связи и хорошие отношения супругов значительно укрепили лояльность Кеннетов, и совместное будущее объединённых домов казалось безоблачным.

— Развал Конфедерации в настоящее время тактически выгоден, поскольку Астурия недостаточно сильна, чтобы проводить жёсткую экспансию или силовое подавление стремления народов Провинции и Периферии к независимости. Это шанс для Калифорнии скинуть властное ярмо Колыбели. Реально мы привязаны к материнской планете только поставками высокотехнологичного оборудования, отсутствием верфей и доков первого ранга и слабостью собственного флота. Но в данной ситуации все эти факторы некритичны и, более того, наши энергичные действия способны предоставить нам всё необходимое. Считаю, что Калифорния должна последовать примеру Ратникова. Поддержав желание развалить этого дряхлого монстра, Конфедерацию, мы сможем воспользоваться частью возникших возможностей.

— Как вы себе это представляете, адмирал?

— Милорд, анализ политической ситуации, проведённый сенатором, убеждает меня, что Ратников создаст своё собственное государство. Оно включит в себя — адмирал знаком руки заставил иус вывести в середину комнаты трёхмерную карту Сфер Конфедерации и показал на несколько звёздочек почти на диаметральном краю от Калифорнии — Торгу, Киммерию, Колтию и Скиту, как минимум. От нас новое образование окажется почти в сотне листов. Калифорнии нечего делить с этим государством, наши интересы нигде не пересекаются. Наоборот, наши нынешние «союзники» по «Делу Господа» расположены в опасной близи. Архипелаг Джонатан — двадцать пять листов, Новая Гавань — двадцать три листа, Атолл Дю Моран — двадцать один лист, но, главная опасность — Колыбель, всего двадцать листов, неделя коммерческого лёта и четыре-пять дней для группы военных кораблей. Так что в текущей ситуации для нас опаснее наш сюзерен, Астурия, чем перебирающийся на Периферию Ратников. Вряд ли Астурия безболезненно согласится с нашей независимостью.

— Астурия ещё долго будет занята на Колыбели, деля наследие «Истинного огня» и Ратникова, — прокомментировал со своего места Питер Арнольд.

— Спасибо, адмирал, — вмешался Эдуард III. Кеннет поклонился Владыке и погасил карту. — Я полагаю, все согласны с проведённым анализом? Я поддерживаю стратегическую линию на торговый и отчасти политический союз с будущим государством Ратникова. Сейчас не будем останавливаться на проблеме взаимной торговли. Ясно, что нам есть, что приобретать у Ратникова — от вителонгина до высокотехнологичного оборудования, но что предложить взамен? Золото? Нифран и синтор, богатые месторождения которых, слава Богу, имеются в калифорнийских пределах? Но это ещё острее ставит вопрос о нашем защитном и атакующем потенциале. Вам есть что рассказать, господин вице-адмирал?

— Да, Владыка. Я успел принять флотские дела, и скажу честно, наши силы откровенно слабы. В настоящее время наш флот сформирован в основном лёгкими кораблями. К линейным кораблям можно отнести лишь тактическую группу, которую я привёл на Калифорнию, и ещё одну, которая придёт чуть позже. Для Периферии шесть кораблей строя и доставшийся в дополнение к ним десяток фрегатов — большая сила, но в Сфере Провинции этого откровенно мало, а с учётом фактов, изложенных сенатором Арнольдом и адмиралом Кеннетом, ужасно мало. Флот Калифорнии в ближайшее время будет иметь шесть линкоров поколения «тридцать девять-сорок один», шесть тяжёлых лидеров поколения «сорок один-эс», — простите, господа, но несмотря на свою мощь, корабли класса «Калифорния» не способны формировать полноценный строй. Они, скорее, тяжёлые фрегаты, лидеры патрульных или конвойных соединений, чем полноценные линкоры. Тем не менее проект весьма удачен и таких кораблей нашему флоту в скором времени понадобиться больше, по крайней мере, ещё столько же. Помимо кораблей первого ранга, Калифорния имеет почти шесть десятков фрегатов, из которых только половина могут быть названы условно-современными, относящимися к поколению «тридцать девять-сорок один», около тридцати корветов, все — поколения «тридцать девять-сорок один», и полсотни вспомогательных судов — военных транспортов и мобильных доков второго и третьего рангов. По тактическим задачам мне кажется целесообразно сформировать из кораблей первого ранга, шести линкоров и трёх лидеров, и тридцати фрегатов, единый ударный флот, главной боевой задачей которого станет защита интересов Калифорнии в пространстве, на которое она претендует. Прочие фрегаты должны сформировать патрульные и конвойные соединения, которые будут усиливаться при вступлении в строй новых кораблей класса Калифорния. — Свенсон посмотрел на задумчивый совет и расстроенного Эдуарда III. Неужели они не знали, насколько Калифорния слаба, уязвима и зависима от благорасположения своего сюзерена?

— Кроме кораблей, Калифорнии срочно нужно оборудование для модернизации верфей и доков второго-третьего рангов, пять стандартных военных заводов в дополнение к существующим двум, четыре верфи первого ранга и, как минимум, два дока первого ранга. По расчётам аналитиков флота, эти траты Калифорния с напряжением, но может себе позволить, и они категорически необходимы для нашего уверенного выживания в ближайшее десятилетие. Спасибо, дамы и господа.

— Благодарю, вице-адмирал, за ваш честный анализ. — Эдуард III обвёл тяжёлым взглядом притихших советников. — Полагаю, Правительству Калифорнии придётся изыскать дополнительные средства с учётом изложенных здесь фактов для модернизации и усиления флота. Это вопрос нашего выживания. А сейчас я хотел бы остановиться на открывающихся возможностях и перспективах…

*7*

1179-04-30 /10.00. Мир Колыбели, Предел Нихон, Большое Эдо.

— Господин, прошу разрешить мне восстановить свою честь!

Тэнно поморщился, глядя на коленопреклоненного Азато, и отрицательно покачал головой.

— Нет, мой друг, тебе ни к чему говорить об утрате чести. Ты и твои воины всегда действуете выше всяких похвал. А происшедшее нельзя назвать ошибкой или неудачей, это, скорее, успех.

— Но, господин, я потерял… потеряю лучших воинов! Вирус силён, и их уже не спасти, а живыми врагов взять не удалось…

— Зато ты добыл документы с бесценными сведениями о террористах, Азато! Теперь мы знаем, что удар отвести нельзя, и будущее Нихон окончательно определено. Но если мы не способны отбить удар или защититься от него, нужно ускользнуть… Благодаря тебе мы знаем, что делать. За это следует награждать — ты достоин величайшей чести, Азато, …как, впрочем, и тот бдительный корнер. Обязательно подготовь все представления на награждения и пенсии для семей тех, кто погиб… погибнет…

— Господин, но что будет с нами, когда враги применят своё бесчестное оружие?

— Азато, мой народ должен покинуть Колыбель. Получив от тебя информацию, я сразу отправился в Храм Предков. Ками уже покидают эту обречённую землю ради иных мест, и мой долг — долг тэнно — вести вас всех за ними… я вижу землю Ямато там, за Бездной. Она прекрасна, Азато, и радостно ждёт нас…

— Да, господин!

— Свяжись с Ратниковым, необходимо приобрести у него технологию «Ковчегов». В обмен отдай все наши разработки по «Вратам». А я подумаю о наших союзниках в Поднебесной и Южных островах. Для них эта угроза столь же значима…

— Может им тоже передать сведения о террористах, господин?

— Не спеши, Азато. Всему своё время. Если обнародовать всё сейчас, поднимется паника, цены на корабли стремительно взлетят, а они уже не маленькие. Нам они нужны, так как от их наличия зависит исполнение воли предков. Сначала необходимо позаботиться о моём народе, лишь потом — о прочих. Ты услышал меня, Азато?

— Да, господин!

— Иди, Азато, и вновь возвращайся с победой…, а пока мой народ ещё здесь, пусть ни один гайдзин не проникнет на территорию Нихон!

ГЛАВА 16

ЖЕРНОВА ПОЛИТИКИ

*1*

1179-04-29/21.00. Сфера Периферии, планета Торга. Порт-Торга.

— Господин Эвесли? — Артор ждал колл от своего представителя в банке и чисто автоматически сделал знак, позволяющий иусу ответить на вызов. — Уделите мне буквально минуту, прошу вас! — голос абонента принадлежал тому самому «Хозяину», партнёру оф-интенданта.

— Минута ваша.

— Во-первых, я прошу прощения за свои неуклюжие и негостеприимные действия, господин Эвесли. Не держите на меня зла. Я отказываюсь от любых — «Хозяин» аккуратно выделил это слово — любых имущественных или иных претензий к вам и тем людям, которых вы обозначите как своих. Если же у вас есть претензии ко мне или моим людям, готов их рассмотреть.

Максимально доброжелательный тон мафиози ничуть не обманул Артора. Мафиози был напуган. Не только представлением, которое организовал в его кабинете Артор, но и оперативностью, с которой был задержан, изобличён и два дня назад осуждён на каторгу Третьей его «партнёр», оф-интендант. Дон Грацио, — именно так называл «Хозяина» пилот флаера, теперь работающий на Эвесли, — весьма опасался последовать за ним, и отсутствие какого-либо интереса со стороны «Избы» или Корпуса Системной Стражи его ничуть не ввело в заблуждение.

— Что ещё, Грацио?

Вот так! Надменная и холодная фраза, обращение по имени… давно уже никто из посторонних не называл «Хозяина» просто «Грацио», без «дона», и седовласый мужчина с другой стороны линии связи невольно поёжился. Он уже недели две пытался раздобыть какую-либо дополнительную информацию о своём странном оппоненте, но ничего, объясняющего столь быстрый взлёт ссыльного шкипера, так и не смог обнаружить. А выводы из этого — и той скорости, с которой бывший оф-интендант оказался на рудниках Третьей — не утешали.

— Во-вторых… — теперь, когда к Грацио обратились просто по имени, называть собеседника «господином» оказалось бы не просто «вежливым» обращением, но и некоторой сдачей позиций, согласием на подчинённое положение. Обращаться по имени в ответ было бы опрометчиво для человека, выступающего просителем, поскольку это означало бы либо отказ от дальнейших переговоров, чего Грацио не хотел, либо предложение дружбы, к чему он был не готов. — Во-вторых, благодарю вас за сдержанное по отношению ко мне отношение после произошедшего инцендента. Я не горю желанием менять местожительство с Порт-Торги на Третью. Спасибо.

Артор просто кивнул, глядя в глаза смущённому собеседнику.

— В-третьих, — смущение дона Грацио медленно превращалось в смятение. Он не мог скрыть волнение, и в голосе появилась слабая хрипотца, — я прошу вас о конфиденциальной встрече в удобное вам время в любом выбранном вами месте. Мне, кажется, есть, что вам предложить.

— Завтра в восемь в вашем офисе, там же, где и в прошлый раз, вас устроит?

Пиры в этом кабинете пока ещё действуют, система безопасности выявлена и незаметно вскрыта. За оставшееся время Артор вполне успеет незаметно проникнуть в мафиозное гнездо.

— Безусловно, благодарю вас!

*2*

1179-04-30/раннее утро. Сфера Периферии, планета Торга. Порт-Торга.

Обман иусов и следящих устройств, отведение глаз наблюдателям стали для Эвесли привычным, почти на грани автоматизма, действием. Он неторопливо вошёл в пустой кабинет дона Грацио, до назначенной встречи оставалось ещё часа два, неспешно проверил контролирующие устройства, «договорился» с рабочим столом мафиози и просмотрел информацию в замаскированных пирах. На всё ушло с четверть часа, и ещё столько же времени заняла подготовка к грядущей встрече.

Видимо из опасений, что странный собеседник опять скроется в дремучем лесу, темой живой картины ныне был выбран пустынный морской берег, ещё один известнейший сюжет Вайтборо. Конечно, неплохая копия. Оригиналов Артор никогда не видел, но по отзывам удостоившихся такой чести с копиями их было не сравнить ни по объёму возможных эффектов, ни по яркости чувств. Ухмыльнувшись про себя, Эвесли присел в кресло у самой картины и, наблюдая за разгорающимся восходом и слушая тихий прибой, накинул на себя «отвод глаз». До намеченной схватки полтора часа, и ему было о чём поразмыслить.

*3*

Ретроспектива /-. Сфера Периферии, планета Торга, форпост N119.

— Что такое реальность, ученик?

— Хм-м. То, что мы все сходным образом ощущаем нашими органами чувств и можем подтвердить независимыми от нас наблюдениями третьих лиц, в том числе с помощью различных видов приборов регистрации?

— То есть, если я что-то вижу, ты видишь то же самое, все остальные готовы это подтвердить, в том числе с помощью приборов наблюдений, то это реальность? Возьми печенье, ученик!

В руке Артора немедленно материализовался кругляшок печенья, того самого, из блюда, стоявшего ранее на столе.

— Но это лишь иллюзия!

— Разве? Твои нервные окончания в пальцах чувствуют плотность этой иллюзии и говорят тебе, что это реальность. Поднеси к лицу, понюхай — ты ощутишь лёгкий аромат печёного теста, ванили…

«Действительно…» — Артор внимательно рассмотрел и понюхал зажатый между пальцами кругляшок. — «Оно настоящее!»

— Попробуй его на вкус — песочное тесто рассыпается во рту, оставляя приятные ощущения и запах. Я уверяю тебя, ученик, если ты съешь всё это блюдо, — дедушка Цао небрежно махнул рукой, и на столе вместо сияющей голубоватым цветом фигурки снова стояло блюдо с печеньем, — ты почувствуешь не только приятную сытость, но и жажду, которая должна была бы сопутствовать уничтожению такого количества сухой пищи. А если ты выпьешь воды, — в руке дедушки Цао возник обыкновенный пластиковый стакан с водой, — ты утолишь жажду.

— Но это же иллюзия…! — беспомощно возразил Артор, до предела потрясённый демонстрацией учителя. — Это не настоящая сытость, я же на подобной пище и воде не смогу прожить. Мне же в организм не поступает никакого вещества, энергии, а именно они необходимы для жизни!

— Это — реальность, ученик. Такая, как ты её определил. Как её определяют все люди. «Если что-то выглядит как петух, двигается как петух, кукарекает как петух, это — петух». Важнейшее правило магии, ученик. И это — реальность. По твоему же, без сомнений, правильному определению.

— Тот цветок одуванчика… он же реален, его ощущаю я, ощущает Карин. Но потрясает другое, он до сих пор свеж и не собирается увядать. Это — реальность, или тоже иллюзия? Я совершенно запутался, дедушка.

— Откуда ты знаешь, что перед тобой блюдо с печеньем?

— Ну, он выглядит именно так, и так далее, по «правилу петуха».

— А что означает «выглядит»?

Артор ненадолго задумался.

— Свет, отражённый от объекта попадает мне в глаза, мозг распознаёт сформировавшийся образ, а память подсказывает, что это за образ…

— Стоп! Любое из перечисленных действий ведёт к некоторым изменениям ауры. Перечисленные тобой ощущения — тоже изменения ауры. Если я проведу подобные изменения с твоей аурой, ты почувствуешь сытость, вкус ванили, свежесть воды. Все твои органы чувств убедят тебя, что происходящее — реально.

Дедушка Цао заглянул в глаза ученику и улыбнулся.

— Ещё более ты уверишься в подлинности испытываемых чувств, если и другие будут переживать нечто подобное. Доказывая, что ты со своими впечатлениями не одинок. По этой причине обычному человеку невозможно пойти против принятых в обществе догм, представлений, «законов». На это способны единицы, именно они находятся на вершине социальной лестницы…

— Хм… и если эти, «необычные», стоящие на вершине, не готовы менять устаревшее на то, что соответствует новой реальности, если их «законы» противоречат здравому смыслу, ожиданиям и чаяниям большинства, которое обязаны направлять…

— …возникнет неустройство, волнения, бунт. Хаос. Поэтому любой, взявший на себя ответственность за судьбы многих, просто обязан следить за тем, что предлагает в качестве ориентиров.

— Негодный ориентир столь же надёжно уничтожит общество, клан, государство, как и просто устаревший, — кивнул Артор.

— Это верно. Нужда в подтверждении со стороны делает людей уязвимыми к суггестии. Но без такого подтверждения может обойтись лишь по настоящему сильная и уверенная в себе личность. Человек — существо стадное и стремится подражать вожакам, лидерам, доминантам.

— Я понял, Учитель, но какое это имеет отношение к реальности и вкусу печенья?

— Многие предпочитают питаться в кафе или ресторане, поскольку получают большее удовольствие от совместного приёма пищи, ярче ощущают её вкус и аромат, — подмигнул Цао, — меньше обращают внимание на её недостатки. Потому что их ауры меняются сходным образом, стараясь скопировать наилучший из наблюдаемых вокруг эффектов. Истинные достоинства и качество блюд не так уж и важны.

— Но как же так? Ведь для жизни организм действительно нуждается в энергии и веществе!

— Сытость? Нужда? Вокруг нас разлито море энергии, и её вполне хватит, чтобы не испытывать недостатка. Вокруг нас, да и внутри этих тел уже есть все необходимые для жизни вещества. Или, по крайней мере, элементы, из которых они состоят. Поэтому на подобной «волшебной» пище можно жить так же долго, как и на «настоящей».

Артор откусил от ароматного кругляшка, стараясь обнаружить подвох. Прожевал, внутренне прислушался к ощущениям вкуса…

— Никто не заметит подмену. Я не буду подробно останавливаться на этом, — лучше, если попробуешь сам. Наблюдай за своей Карин. За изменениями, происходящими в её ауре. Наблюдай за другими людьми, за изменениями, которые обычные действия вызывают в их аурах. Упражняйся, тренируйся. А о реальности поговорим потом, — дедушка Цао взглянул на Артора и хитро ухмыльнулся, — когда сдашь практическую работу.

— Работу?!

— Ага! — радостно кивнул Цао, и вокруг его глаз разбежалось ещё больше лучиков-морщинок. — Не волнуйся, она сама тебя найдёт.

— Я понял, — вздохнул Артор. Почему-то показалось, что практическая работа не станет пустой формальностью, окажется трудной, опасной и наверняка связанной с мафией. — Но всё-таки, цветок же живой? Как…?

— Видишь ли, ученик, весь мир вокруг нас, вся Вселенная — живые. Они обладают собственной аурой, восприятием, памятью, и потому далеко не все изменения, совершаемые людьми, влияют на лик мира. Но некоторые, особо сильные маги, способны вписать нужное в ауру мира — и тогда «вписанное» обретает бытие. По-настоящему реально лишь это. Так что цветок — реален, и печенье совсем не иллюзия. В отличие от многого другого, что ты привык считать действительно существующим. Но об этом в другой раз, ученик…

*4*

1179-04-30/07.45. Сфера Периферии, планета Торга. Порт-Торга.

— Наш гость ещё не появлялся? — дон Грацио стремительной походкой вошёл в кабинет, удобно устроившись за рабочим столом.

— Данных нет, — безразличным голосом отозвался иус.

— Охрана!

— Да, дон Грацио? — Над рабочим столом появилась бесстрастное и одновременно настороженное лицо начальника охраны.

— Джованни, встретишь гостя и вежливо, я подчёркиваю, очень вежливо, проводишь ко мне. Никаких обысков, никаких провокаций. Не дай Бог тебе вызвать неудовольствие нашего гостя. Да, как приведёшь, в приёмную, перед входом помести десяток опытных людей в комео. Не быков, Джованни! Только тех, у кого голова на плечах. Понял? Выполняй!

Начальник охраны кивнул головой и отключился. Отдав ещё несколько распоряжений, дон Грацио погасил паутину событий, встал и подошёл к картине. Ему хотелось успокоиться перед важной встречей, и ничего лучше глади утреннего моря, прохладной свежести и шёпота прибоя для этого не было.

Создание картины — долгий и кропотливый труд, но даже его недостаточно для возникновения шедевра. Нужно вдохновение, полёт души, предвиденье, удивительное осознание и сопричастность каждому мгновению, появляющемуся на картине. Гениальность Вайтборо стала легендарной в веках, подобно тому как за тысячелетия до него изумлённое человечество пыталось охватить слабыми душами гений Да Винчи. Каждое мгновение, запечатлённое на картине Вайтборо, уникально и тщательно отобрано из бесчисленного множества других, на первый взгляд ничем не проигрывающих. Но взгляд художника их безжалостно выбросил в мусорную корзину, оставив именно эти, наиболее яркие, гармоничные, наполненные сочетания сочных цветов и живого дыхания окружающей природы. Единственное реальное место, перенесённое художником на трёхмерную картину, получало на ней свою вечную жизнь, заново повторяя её наиболее яркие и впечатляющие мгновения: восход и закат, тихая звёздная ночь, яркое полнолуние, солнечный полдень, надвигающийся шторм… Много тысяч часов чистой, ничем не искажённой жизни природы, наполненной ярчайшими красками. Такой, как она была до появления человека.

— Восемь утра, дон Грацио, — напомнил иус.

— Джованни, новости есть?

— Никаких следов нашего общего друга, дон Грацио.

Мафиози недовольно передёрнул плечами и вернулся к картине.

Солнце — единственная звезда Колыбели — пока ещё поднялось невысоко, не успело прогреть ленивые лазурные воды. Ветра почти не было — лишь лёгкий бриз приятно холодил лицо. Волны с шипением накатывались на почти чисто-белый пляжный песок, размывая следы любителя раннего купания.

Следы?! Следы!!! Какие могут быть следы на песке изображённого на картине пляжа? Бред!!

— Простите, Грацио. Я немного задержался, но уж больно хороша утренняя водичка!

Мафиози резко обернулся и буквально отшатнулся в сторону. Перед ним стоял Эвесли, одетый лишь в мокрые — мокрые!! — плавки, а через плечо было небрежно переброшено цветастое махровое полотенце. На шее и коротких волосах Эвесли ещё блестели капельки влаги. В левой руке он держал большой оранжевый пакет, видимо, с одеждой. Эти пакеты выдавали приговорённым при прибытии на Торгу. Глаза Грацио попытались выскочить из орбит, и Эвесли, поглядев на изумлённого до предела человека, хмыкнул.

— Отвернитесь, пожалуйста, я переоденусь.

И дон Грацио чисто автоматически отвернулся к пейзажу, совершенно не подумав, что поворачивается спиной к врагу. Нет уж, Пресвятая Дева, таких врагов ему не надо! Следы в зоне прибоя практически исчезли, но на сухом песке отчётливо просматривалась цепочка углублений, идущая к пространству кабинета. Её способен разрушить лишь сильный ветер.

— Прошу, Грацио, я уже готов. Итак, в чём состоит ваше предложение?

Дону внезапно стало жарко и душно. О Пресвятая Дева! Прости, я был плохим христианином, но я исправлюсь!

— Кто вы, Эвесли? — хрипло произнёс дон Грацио, и, повернувшись к собеседнику, неосознанно начал читать «Отче наш».

Артор в строгом костюме небрежно сидел в кресле у картины, держа в руке бокал из тонкого стекла с прозрачным рубинового цвета напитком. Видимо, очень пахучим, поскольку его аромат, искусно свитый из пряных трав и экзотических фруктов, ощущал даже растерянный мафиози.

— Это невежливо, Грацио. В конце концов, вы же меня пригласили. Вы же должны знать, кого приглашаете, разве нет?

— Я… я приглашал бывшего шкипера Артора Кристиана Эвесли, ранее осуждённого, ныне свободного поселенца… — тихо проблеял дон Грацио и, неудержавшись, перекрестил своего собеседника.

Артор с беспокойством посмотрел на расцветшее багровыми пятнами лицо мафиози. Действительно, такого эффекта он не ожидал. Впрочем, так, может быть, лучше. Так и подначивает сказать: «Я — сила, что всегда все обвиняют в худшем, но к благу общему стремится лишь она!» Да, великая пьеса Лигеро, поставленная по мотивам древних легенд, уже тысячу лет не имеет себе равных. Но вдруг собеседник сдохнет от ужаса? Мягче надо быть, мягче.

— Ну же, дорогой Грацио, я и есть Эвесли. Я всегда прихожу, когда меня вежливо приглашают. Переходите к делу, уважаемый, у вас не так много времени.

Впадая в панику, Грацио попытался нажать тревожный сенсор ибра, но тот не отозвался, молчал и иус. Небо на картине, до этого беспечно голубое, быстро затягивалось чёрными свинцовыми тучами, а ветер поднял белые барашки волн. Мафиози захрипел, задыхаясь, и схватился за сердце, медленно опускаясь на пол. Артор создал ещё один бокал с ароматным рубиновым напитком и опустился на корточки перед сидящим на полу хозяином кабинета.

— Выпейте, дорогой Грацио, — и не удержался от злой шутки. — «Клянусь Исусом и Девой Пресвятой, напиток сей не принесёт вреда, лишь пользу»!

Мафиози побледнел, но бокал взял и решительно выпил. Ему действительно стало легче. Физически, но психически он продолжал пребывать в сильнейшем стрессе, поскольку, как только Артор забрал бокал и встал, опустился перед ним на колени.

— Пощадите, господин. Умоляю вас. Не знаю, как вы это делаете, но ваши трюки меня убивают.

— Дерзишь, Грацио? Ты сравниваешь мои действия с балаганными фокусами?

— И в мыслях не было, мой господин.

— Переходи к делу, у меня мало времени. Встань и вернись на своё место. — Артор уселся обратно в облюбованное кресло.

— Да, конечно… — вернувшись за рабочий стол, Грацио несколько раз попытался добиться хоть какой-то реакции от иуса, но быстро махнул на это рукой.

— Господин Эвесли. Первоначально я хотел предложить вам компенсацию за тот ущерб, который я своими действиями нанёс вам при прошлой встрече и разграничить сферы наших интересов. Мне совсем не нравится, когда они пересекаются. Но уже сегодня утром я подумал, что этого мало, и решил предложить вам партнёрство. Теперь же… я искренне хочу быть вам полезным… не вызывать вашего неудовольствия. Я… лично я просто сдаюсь на вашу милость и прошу проявить милосердие… понимаю, мои слова… да и сам я…

— Успокойся, Грацио. Выпей воды. — Артор жестом руки создал на рабочем столе мафиози пластиковый стаканчик с водой, от которого дон Грацио в первый момент отпрянул, но затем, пересилив себя, кивнул своим мыслям и выпил предложенную воду.

— Я могу рассчитывать на вашу откровенность, господин Эвесли?

— Отчасти, Грацио. Если мне это будет выгодно.

— Всё это — мафиози обвёл рукой кабинет, мебель, живую картину — ментальная проекция? Вы, как я понял, намного сильнее меня?

— Браво, Грацио. — Артор нарочито захлопал в ладоши. — Браво! Наконец-то ты начал думать и здраво рассуждать. Здраво для «альфы», ты же понимаешь, о чём я?

— Да, господин мой. Но я уже не принадлежу себе и связан присягой…

— Присягой «Братству»?? Не смеши меня, среди них нет никого, кто способен тебя защитить, а потому твоя присяга недействительна. Ты хочешь сохранить свой разум, свою жизнь?

— Хочу. Я боюсь того, что вынужден сделать. Боюсь не за себя — за тех, кто идёт за мной, за своих близких, за семью.

— Ты возглавляешь «Братство» на этой планете?

— Формально, да. Мой суггестивный статус наивысший. Все «бугры» — просто слабые «беты» и сильно мне уступают. Исполнители — «гаммы». Они своевольны, склонны к обману и предательству. Во всём ищут свою выгоду, готовы затоптать оступившегося. Одним словом — бандиты!

— Как и все вокруг, Грацио. Такова людская натура, не обретшая настоящего сюзерена. Верным мне я гарантирую защиту, и, надеюсь, ты станешь первым из них.

— Я понимаю и готов.

— Тогда ты знаешь, что должен сделать? Приступай…

*5*

1179-04-30 /15.00. Мир Колыбели, планета Колыбель. Саутпол. Совместная пресс-конференция руководства В.Ф. и С.Б.

— Дорогие друзья, сограждане! — Эгено Мгона обвёл жёстким взглядом набитый журналистами зал, и многие в первых рядах зябко поёжились. — Служба Безопасности и Военный Флот несколько недель назад завершили сложную многоходовую операцию по выявлению и уничтожению крупнейшей на данный момент пиратской базы, серьёзно осложнявшей жизнь не только свободных торговцев, но и кланов. Операция, начатая почти полгода назад, закончилась успешно. Окончательные итоги подводятся, но уже сейчас я с гордостью заявляю, что усилия Службы Безопасности и самоотверженность её сотрудников освободили более пятидесяти тысяч заложников, которые пираты содержали ради выкупа, постоянно издеваясь над ними и унижая. Фактически все эти люди находились на положении рабов, а их родные и близкие давным-давно потеряли надежду на воссоединение. Выявлены каналы поставки наркотиков, конфискованы и уничтожены мегатонны этого яда. Сейчас я предоставлю слово своему коллеге, флаг-адмиралу Ришару Эбервалю. Он вкратце расскажет о военных результатах операции. Прошу, Ришар.

— Спасибо, Джин. Сограждане, блестящая, не побоюсь этого слова, беспрецедентная по масштабу военная операция успешно завершилась. В ней были задействованы почти сотня кораблей Военного Флота, в том числе шестьдесят кораблей первого ранга. В результате отважных действий было уничтожено шесть системных фортов, четыре пиратских рейдера второго ранга и несколько десятков кораблей иных рангов, взято на абордаж и захвачено сто семь пиратских кораблей, в том числе около сорока рейдеров измещением свыше половины мегатонны. Кроме них, задержаны и конфискованы сто тридцать кораблей, экипажи которых занимались контрабандой и поставками наркотиков, значительное число военных катеров и челноков. Захвачено три верфи второго ранга, одиннадцать верфей третьего, один док второго ранга и восемь доков третьего ранга. Уничтожено около тысячи пиратов и наркоторговцев, почти двадцать пять тысяч взяты в плен и уже предстали перед судом военного трибунала. Крупнейшая по своему масштабу военная операция проводилась на огромном пространстве с восьмидесяти до двухсот листов от Колыбели и охватила не только Сферу Провинции и Периферии, но также Сферу Глуши и Дикие Земли. Военный флот совместно с Службой Безопасности подготовил почти восемь часов документальных материалов, которые мы с удовольствием передаём крупнейшим медиа-компаниям Колыбели и Сферы Провинции.

Миловидные девушки в чёрной форме специалистов СБ двинулись вдоль рядов, раздавая пластины скринов.

— Дамы и господа, — ухмыльнулся Мгона, успокаивая возникший ажиотаж, — не беспокойтесь, скринов хватит на всех! А сейчас Ришар и я готовы ответить на ваши вопросы. Первый вопрос… да, вот вы!

— Густав Отторн, служба новостей «Галакси интермедиа». Скажите, адмирал, велики ли потери среди личного состава Военного Флота?

— Согласен, это — наиважнейший вопрос. Безвозвратных потерь в личном составе ни Флота, ни Службы, к нашей общей радости, нет. Примерно полсотни человек получили ранения и в настоящее время проходят лечение и реабилитацию в военно-медицинских центрах. Кроме них, около полутора сотен военнослужащих получили ранения и травмы, но для их излечения мощности корабельных медцентров оказалось достаточно. Предваряя возможный следующий вопрос отвечаю: ни Служба Безопасности, ни Военный Флот потерь в кораблях, катерах и челноках не имеют. Полученные повреждения уже отремонтированы и не скажутся на боеспособности Военного Флота. Ещё вопросы?

— Тамара Ё, «Джонатан Медиа». Скажите, господа, почему к данной операции не были привлечены корабли Пограничного Флота?

— Отличный вопрос, миз Ё! Сыграло роль несколько факторов. Во-первых, Пограничный Флот — весьма рыхлое образование, подразделения которого действуют строго в пределах своей сферы ответственности. Сбор кораблей Пограничного Флота в одном месте для подготовки столь серьёзного удара по пиратам никак не мог остаться незамеченным. Это нанесло бы серьёзный ущерб внезапности и значительно снизило бы эффективность всей операции. Во-вторых, ослабление Пограничного Флота в сфере его ответственности поставило бы под угрозу безопасность перевозок и торговлю в Сферах Провинции и Периферии. Это, безусловно, недопустимо. В третьих, не ставя под сомнение мужество и отвагу личного состава Пограничного Флота, их уровень подготовки и техническое оснащение зачастую недостаточно для противодействия массированным пиратским атакам. За последнее время из-за действий пиратов потеряно около полусотни грузопассажирских кораблей, в том числе даже мегатонного класса, и несколько кораблей Пограничного Флота. Например, клан Кеннет потерял фрегат и четыре корвета. Их команды погибли, но не отступили перед распоясавшимися пиратами. Командование Военного Флота было вынуждено вмешаться, пока пиратская угроза всерьёз не подорвала межпланетный товарооборот.

— Гродо Раджиананда, «Крэйдл Энтертейнмент». Господин адмирал, что делает Адмиралтейство для усиления Пограничного Флота, улучшения подготовки личного состава и его технического переоснащения? Как мы поняли, это самые серьёзные из причин неэффективного действия Пограничного Флота.

— Да, господин Раджиананда, это так. Четыре месяца назад Государственное Собрание Конфедерации обратило своё внимание на данные проблемы и приняло решение о передачи значительной части военных кораблей и подготовленных специалистов Пограничному Флоту. На тот момент в состав Военного Флота входило пять тысяч двести кораблей, восемнадцать верфей и тридцать семь доков первого ранга, восемьдесят шесть верфей и сто шесть доков второго, сто двенадцать верфей и сто двадцать три дока третьего ранга. Согласно решению Собрания, четыре тысячи восемьсот кораблей, все верфи и доки будут поэтапно переданы Пограничному Флоту. До этого решения правительства планет Сфер Провинции и Периферии не имели права обладать кораблями, верфями и доками первого ранга, что значительно снижало их обороноспособность и защищённость торговых путей. К тому же подобное сокращение Флота значительно снизит расходы на его содержание и сэкономит консолидированному бюджету несколько триллионов соларов.

— Простите, адмирал, но не ослабит ли передача верфей и доков обороноспособность Колыбели?

— Представьтесь, пожалуйста.

— Стефан Корик, «Южное бюро новостей».

— Господин Корик, на Колыбели есть большое число клановых верфей и доков первого ранга, они прекрасно подходят для выполнения ремонта остающихся в составе Военного Флота кораблей и строительства новых. Защита самой Колыбели обеспечена значительным числом системных фортов и крепостей, а также мониторами Корпуса Системной Стражи, среди которых почти полсотни мониторов первого ранга. Сил Системной Стражи достаточно, чтобы самостоятельно, без оглядки на Флот, обеспечить безоговорочную безопасность Метрополии. К тому же содержание системных судов значительно, в четыре-пять раз, дешевле содержания такого же числа звёздных кораблей соответствующего ранга. Так что этот вопрос скорее должен быть отнесён к компетенции Командования Системной Стражи.

— Хочу добавить к сообщению коллеги Ришара цитату из недавнего интервью известнейшего политика, глубокоуважаемого мной сенатора Ореасперы: «…Сократив неоправданно раздутые военные статьи Бюджета, можно высвободить десятки триллионов соларов и направить их на улучшение благосостояния наших, без всякой необходимости страдающих от жестоких лишений, сограждан. С кем, интересно, нам воевать? Внешних врагов, как показывают многочисленные исследования, в пределах десятка тысяч листов не обнаружено. А для защиты от пиратства разумно передать часть кораблей Военного Флота наиболее ответственным локальным Правительствам Сферы Периферии…» Блестящий совет блистательного политика уже претворяется в жизнь: полученные в результате сокращения Военного Флота средства будут направлены на улучшение благосостояния населения отдалённых звёздных систем, таких, как Колтия, Скита, Малагасия. Следующий вопрос, пожалуйста…

*6*

1179-05-04 /21.00. Сфера Провинции, система Джонатан, канал «Джонатан медиа».

Стерео атакующих кораблей военного флота сменялось картинами сминаемых гравитационным оружием пиратских рейдеров, рядами озверелых физиономий защищающихся на своих базах пиратов. А вот они же, испуганные, в одинаковых оранжевых робах и кандалах из комео…

Измождённые люди, покрытые синяками, со слезами радости на глазах обнимающие огромных штурмовиков в композитной броне, бараки для рабов снаружи и внутри, ряды одинаковых заросших травою рабских могил с воткнутыми в землю табличками…

Голос миз Ё дрожал, в нём отчётливо слышались слёзы. Стерео било по нервам отвыкших от подобного обывателей, и наверняка многие, подобно специальному корреспонденту Службы новостей, откровенно плакали.

— Сограждане, вы видели документальное стерео о работе наших доблестных воинов. Беспрецедентной и героической, не побоюсь этого слова. Слава Богу, Президент Ратников наконец-то нашёл в себе силы пойти наперекор глупцам и либеральным брехунам, кричащим о ценности человеческой жизни. Хотя на деле все их слова — лишь о ценности жизни бандитов, воров и убийц. Вся эта болтовня льёт воду на мельницу откровенных мерзавцев и коррупционеров, прячущихся за спинами дорогих адвокатов и бессовестных офиков. Я уверена, что подобные действия значительно повысят популярность Президента и его клана, по крайней мере, среди массы простых людей Конфедерации, желающих безопасной, спокойной и достойной жизни. Как вы полагаете, сограждане? — Тамара за экраном стерео вывела на передний план статистический опросник. — Я надеюсь, что вы откровенно ответите на наши вопросы. Мы все с нетерпением и надеждой ждём вашей реакции. И не на слова, к которым все граждане Конфедерации уже привыкли, а на важное дело, которое пока не завершено. Но, слава Богу, блестяще начато. Тамара Ё, Служба новостей «Джонатан медиа», со специальной пресс-конференции Службы Безопасности и Адмиралтейства Конфедерации.

*7*

1179-05-05 /21.30. Сфера Провинции, система Калифорния, канал «Кеннет Дискавэри».

— Я, Рене Маршан, привык к открытиям и высокой динамике современной жизни. Но открытие, сделанное мной в последние дни, по-настоящему потрясло меня, уважаемые зрители. Оказывается, у нас действительно есть Служба Безопасности и Военный Флот, действующие не ради шкурных интересов номинеса или альянса кланов, а ради простых ничем не примечательных граждан Конфедерации. Даже не проживающих на Колыбели. Одно дело просто слова, другое — уверенная и безжалостная очистка Сфер Периферии и Глуши от деструктивных элементов, пиратов, работорговцев, убийц. Удивительно, впервые за несколько столетий Правительство действует не ради пресловутого «общего блага», оборачивающего на самом деле благом узкой группки номинесов и офиков Колыбели, а ради безопасности и процветания жителей окраин Конфедерации. Удивительно, не правда ли? Своим удивлением я решил поделиться с частыми гостями моего инфо-салона, хорошо знакомыми и вам, сограждане. Поприветствуем, дамы и господа, профессор Эркюлос Тациос и советник Мигель Рудра!

— Здравствуйте, Рене.

— Добрый вечер!

— Сначала вопрос к вам, профессор. Новая политика, новая планета, новые горизонты… что вы об этом думаете?

— Дорогой Рене, ну какая же здесь новая политика! Как мы с вами обсуждали на предыдущих встречах, всё перечисленное — лишь результат борьбы номинесов за власть. Точнее — Первого сенатора и его команды за третий срок. Консолидация собственных сил, возрастающее политическое давление на соперников, популистские акции, серьёзно поднимающие и без того высокий рейтинг Президента. Если завтра господин Ратников объявит чрезвычайное положение для продолжения борьбы с пиратами, двадцать восемь из тридцати миллиардов населения Колыбели будут ему аплодировать.

— Всё так плохо?

— Почему же плохо? Уже тысячу лет человечество не было настолько единым.

— А Провинция, Периферия?

— Здесь Ратникова открыто поддержат семь из восьми миллиардов. А восьмой миллиард будет аплодировать втайне, дабы не дать своим офикам повод сомневаться в их лояльности.

— Вы хотите сказать, профессор, что «тремя великими ударами» Ратников добился безоговорочной победы и как никогда близок к единоличной власти над Колыбелью? А мы, все мы скоро окажемся подданными самопровозглашённой звёздной империи?

— Простите, что вмешиваюсь в вашу беседу, Рене, но мне кажется, посетителям нашего медиа-салона нужно пояснить, о каких «трёх великих ударах» идёт речь.

— Вы правы, советник. Профессор?

— Да, конечно, этот термин ввели специалисты по политологии и социальной динамике совсем недавно, и широкой общественности он пока не знаком. Итак, «три удара» по соперникам — приватизация большей части военного флота, удар по пиратству, исход наиболее фанатичных последователей ислама за пределы Мира Колыбели…

— Но как последнее связано с Президентом? Мне кажется, Эркюль, здесь явная натяжка.

— Вы не правы, Рене. Сама перевозка полутора-двух миллиардов людей за пределы Сферы Человечества в новые миры невозможно без активной поддержки великого клана. Здесь главным спонсором выступает, очевидно, Ратников, ведь именно его верфи и доки заняты созданием разработанных усилиями его же специалистов супертранспортов «Ковчег» и «Ковчег-два». Пожалуй, вместе с космическими фортами и крепостями, эти корабли по праву можно выделить в новый, скажем так, «старший» ранг. Они по важнейшим параметрам — измещению, энерговооружённости — значительно превосходят корабли первого ранга. Оцените масштаб — миллиарды людей могут быть перевезены в Новые миры всего за полтора-два года! Немыслимые ранее темпы!

— Простите, что перебиваю, Эркюль…

— Да, советник?

— Я хочу обратить внимание наших коллег, посетителей салона Маршана, на другую сторону этой операции, которую вы совершенно упустили из вида: проекты «Ковчег» требуют для своей разработки и доведения до технических чертежей несколько лет, а может быть, десятилетий. Такая техника является вершиной современной технической мысли, и ни один из кланов не имеет ничего подобного. Тем не менее «Ковчеги» спешно собираются не только верфями союзного Ратникову клана Ким, но и кланами «Собрания драгоценностей», и «Чёрного континента», и, конечно, «Истинного огня». Это означает гораздо более глубокое сотрудничество, чем до сих пор можно было бы предполагать. А какова цена этого сотрудничества? Ведь, по сути, всем этим клановым альянсам нечего предложить Ратникову…

— …Кроме безусловной политической поддержки, вы это хотите сказать, советник?

— Именно, профессор! А это означает…

— Что уже сейчас у Ратникова есть необходимое число голосов и для объявления Чрезвычайного положения, и для внесения изменений в Клановое соглашение?

— В самую точку, профессор!

— Простите, господа, но тогда совершенно неясны истинные цели Президента Ратникова. Если уже завтра он вполне способен объявить себя Императором, пожизненным Первым сенатором, да кем угодно, в конце концов, почему же он этого не делает? В чём же тогда его истинная цель?

— Об этом можно только гадать…

— Ну же, советник, вы же сообщаете свои выводы Владыке Арнольду, поделитесь и с нами!

— Хорошо. Конечно, Ратников может обеспечить сохранение своей власти уже сейчас. Но зачем? Если всё так, как кажется со стороны, и он полностью контролирует ситуацию, зачем спешить? Каждый последующий день лишь усиливает его позиции. Хотя некоторые политологи считают, что клановые альянсы лишь условно поддерживают Ратникова и не согласны с его курсом на узурпацию власти. Тогда за кулисами продолжаются интенсивные переговоры, и я сомневаюсь, что Астурия, «Круг Просвещения», «Дети Завета», «Молот Севера» и другие остаются в стороне от этой тайной борьбы. Мне кажется, что ещё ничего не решено…

— А мне, извините, что перебиваю, советник, кажется, что цели Ратникова совсем другие.

— Поделитесь своими соображениями, профессор.

— Посмотрите! — В зале студии зажглась трёхмерная картинка Сфер Провинции, Периферии и Глуши. — Это — Киммерия, владение клана Ким. Или, если говорить прямо, без недомолвок, единственной жены Ратникова Алисии. То есть, Ратникова. — Неброская команда выделила вокруг Киммерии сферу в пятьдесят листов. — Совсем рядом находится Торга, источник вителонгина, владение Ратникова. Опять-таки, всего в десятке листов от Киммерии расположен Архипелаг Колтия и Скита, бывшее вассальное владение клана Кеннет. Наше с вами, господа, точнее, нашего Владыки, лорда Арнольда. Правда, от Калифорнии до Архипелага не меньше сотни листов, а от Киммерии, как я уже сказал, всего восемь, ну, десять. Кеннеты не способны обеспечить безопасность Колтии и Скиты, и поэтому ныне этот Архипелаг тоже принадлежит Ратникову.

Называемые профессором Тациосом звёзды ярко выделялись на общем фоне, а пространство вокруг них загоралось оранжевым светом, отделяясь от прочих звёзд Сферы Человечества.

— Внимание, дамы и господа! Операция Военного Флота против пиратов. Десятки уничтоженных кораблей, сотни захваченных. И Атолл Малагасия! — Звезда, расположенная в Сфере Глуши, загорелась ярче, а пространство вокруг неё окрасилось оранжевым. — Этот Атолл отныне тоже владение Ратникова! Ещё бы, до Колыбели от Малагасии почти сотня с четвертью листов, а ближайшие более-менее освоенные системы, лежащие в пределах коммерческой доступности, да, да, да, дамы и господа! Киммерия, Колтия и Скита! Совокупное население этих миров уже сейчас почти четверть миллиарда. Но что мешает Ратникову под эгидой помощи «Истинному огню» скрытно перевезти в свои новые владения весь свой клан и население клановых земель Колыбели? Огромная прибыль от продажи вителонгина позволит развернуть всю привычную для специалистов Колыбели социальную среду, перспектива служебного роста и огромные свободные пространства удовлетворят их амбиции, и уже через несколько лет Киммерия, Колтия и Скита смогут стать новым центром цивилизации, соперничающим с Колыбелью!

— Это звучит несколько фантастично, вы не считаете, профессор?

— Нет, Рене. Я считаю, что Ратников не будет цепляться за власть на Колыбели. Зачем? У него есть собственные миры, в которых его власть уже безгранична, а лояльность населения после такого объёма денежных вливаний будет абсолютна.

— Вы согласны с этим, советник?

— Хм-м. В настоящее время это один из вероятных сценариев дальнейшего развития событий, Рене.

— И каковы ваши аргументы в пользу такого сценария?

— Приватизация Флота, Рене. Если бы Ратников взял курс на реализацию любого из сценариев, рассмотренных нами на предыдущих встречах в вашем салоне, он старался бы сохранить Военный Флот как целое.

— Может быть, Президент просто проиграл совместному давлению оппозиции и младших кланов?

— Ратников? Проиграл голосование?! Не смешите меня. Кто совсем недавно утверждал, что его поддерживает большинство депутатов и сенаторов? Он сделал вид, что уступает давлению, но не удивлюсь, если когда-нибудь узнаю, что всё голосование резолюции по Флоту прошло согласно сценарию Ратникова.

— Вот как?!

— О, да. Огромный Военный Флот — отличный инструмент давления на склонных к сепаратизму лордов Провинции и Периферии. А сейчас…

— Подробнее, советник, прошу вас.

— Главные вопрос власти и узловая точка всех возможных действий, Рене, это не Колыбель, а Торга. Как мы уже обсуждали, вопрос власти в Конфедерации тесно завязан с вопросом о собственности на Торгу, точнее, с вителонгином. Если Ратников уйдёт, «великие» кланы попытаются Торгу отобрать и национализировать технологию производства вителонгина, важнейший секрет клана Ратинковых. Любым, в том числе и силовым, путём. И в пределах Мира Колыбели такое вполне реально. Корпус Системной Стражи, силовые подразделения кланов. Ослабнет Ратников — все остальные накинутся на него, как стая волков на загнанного тура.

— Но! — советник аккуратным жестом выделил на трёхмерной карте область пространства с Торгой в центре. — Без Флота ни до Торги, ни до Киммерии не добраться. А если всё производство вителонгина окажется на Киммерии, а значительная часть Флота будет поделена между кланами, у будущего Президента, скажем, Ореасперы, не останется никакой возможности для силового захвата Торги. Строительство нового флота значительно подорвёт бюджет Конфедерации и вызовет недовольство населения. На это новый Президент, который сменит Ратникова, не пойдёт. Так что у нового «центра цивилизации», как остроумно назвал это политическое объединение профессор Тациос, будет как минимум полвека для укрепления своих позиций в человеческом мире.

— Именно, Мигель. И я считаю, что данный вариант развития событий наиболее вероятен!

— Посмотрим, профессор.

— Ну что ж, наши эксперты пришли к некоему согласию, а нам пора прощаться. С вами в медиа-салоне были профессор Эркюлос Тациос и советник Владыки Арнольда Мигель Санчес Рудра. Вёл дискуссию Рене Маршан. Спасибо за внимание!

ГЛАВА 17

КАМЕШЕК В ЖЕРНОВАХ

*1*

1179-05-28 /09.15. Мир Колыбели, планета Колыбель, Саутпол.

— Здесь Юджи, милый! — Алисия обычно называла Мгону — Джин, как и Айвен, и все его близкие. Но иногда, если хотела подчеркнуть, намекнуть на особенность очередного визита начальника С.Б., начинала именовать его на восточный лад.

— Проси, — Ратников привычным жестом мгновенно погасил светящуюся перед Президентом паутинку текущих событий, — и, пожалуйста, присоединяйся к нам. — Видимо, интрига вокруг Торги переходит в следующую стадию, в стадию активных действий. Пора скорректировать планы, поскольку со времени создания «эскизов» их сценариев прошло уже больше года. За это время действия и Ратникова, и его оппонентов полностью поменяли политическую ситуацию.

Вместо ожидаемого ослабления позиции Первый сенатор неожиданно получил огромную популярность, о которой совершенно не думал. И что теперь делать? В пределе Корё говорят, что любовь толпы мимолётна как взмах крыльев бабочки, и тащить на себе ещё десять лет тридцать миллиардов плебса, которому ничего не нужно, кроме «хлеба и зрелищ», совсем не хочется. Из тридцати девяти миллиардов населения Конфедерации подавляющее большинство желает лишь спокойной сытой жизни. Только десять миллиардов способны на большее и обладают потенциалом развития и девять из них уже живут за пределами Мира Колыбели. В оставшемся миллиарде только четверть — его люди, его клан. Лучшие из лучших, которых его предки отбирали пол тысячелетия. Их он и позовёт за собой в новую Метрополию. Самых лучших и самых верных, в которых не угас огонь души, превращающий двуногое животное во что-то более значимое. Сначала в человека, потом в воина, осознающего, что за свою человечность необходимо сражаться. Сражаться. Прежде всего, с самим собой, с собственной ленью, апатией, словом, с остатками двуногого животного, когда-то происшедшего, по мнению древних учёных, от странной обезьяны. То ли гениальной, то ли просто сошедшей с ума.

А потом из воина должен вырасти хозяин, понимающий ответственность за тех, кто доверился ему, за слабых, нуждающихся в защите, за детей, из которых вырастет новое поколение людей, воинов, хозяев…

— Айвен! — Президент вяло махнул рукой и, не вставая, указал на кресло у стены. — У меня серьёзные новости…

— Иначе бы ты и не пришёл. События переходят на бодрую рысь?

— Уже скачут галопом! Сенатор Ореаспера наконец-то решился нанести удар по Торге. Операция начнётся не позднее, чем через декаду после окончательного решения Астурийца. Это понятно, чтобы исполнители получили приказы, нужно время. Но решение может быть принято в любой момент. Даже сегодня. Победить законным путём руководитель оппозиции более не надеется, его терпение закончилось, и Владыка Астурии готов применить силовые средства, чтобы вырвать власть.

— В одиночку его сил не хватит. Кто готов поддержать его действия?

— Как всегда, вся верхушка оппозиции. Кроме Астурии и её вассалов, силовые действия Ореасперы готовы поддержать «Круг просвещения» и «Дети Завета» вместе с собственными миньонами. Но у них всего четверть паёв и вряд ли большее число депутатских мест. — Мгона хищно улыбнулся.

— Когда встанет вопрос о власти, наши ненадёжные «партнёры» вполне могут проголосовать в пользу Ореасперы. Постарайся, чтобы в заговоре оказались замешаны все мешающие нам сенаторы и парламентарии. Думаю, пора пустить слух о готовящемся введении Чрезвычайного положения. Пусть нервничают — больше сделают ошибок.

— А не рановато ли?

— Нет, Джин. Нам нужно, чтобы противник заторопился. Тщательно подготовленный удар не выдержит либо оборона Торги, либо Сенат. Кстати, какие силы остались в нашем распоряжении на Колыбели?

— Шестьдесят три линкора проекта «сорок два-сорок пять», сто тридцать два фрегата и двести сорок корветов того же поколения, и соответствующее количество вспомогательных кораблей. Это — нынешний состав Военного Флота Колыбели, остальные корабли переданы кланам, в том числе и нашему. Их я не считаю — они нужны для сопровождения «Ковчегов».

— Как проходит переселение?

— Отлично, с опережением графика. К концу августа все наши люди, согласившиеся поменять уют Колыбели — Мгона усмехнулся — на неосвоенные просторы Космоса, отправятся на новые земли. Эвакуация ценного имущества проходит успешно, благодаря «Вторым Ковчегам» мы уже вывезли принадлежащие нам заводы, доки, верфи. Сейчас заканчиваем с системными судами и фортами. К сожалению, крепости придётся оставить…

— С какой стати?

— Не хватает мощностей…

— У нас освободилось достаточно квалифицированного персонала, чтобы организовать их разборку на части, которые мы способны транспортировать, не привлекая «Ковчеги», — заметила Алисия.

— Оставим эту проблему для Алис, ты займёшься ей, дорогая?

— Для тебя — чем угодно, мон ами…, — промурлыкала Алисия.

— Что ещё, Джин?

— Ко мне обратился Азато, номинес Нихон. Как ты знаешь, хотя он и числиться владыкой клана, но является лишь сёгуном, военачальником и руководителем Службы Безопасности, а управляет кланом тэнно. Так вот, тэнно призвал молиться во всех храмах синто, чтобы ками, духи предела Великого Восхода, согласились на переселение в новые земли, которые уже найдены астрографами клана. И, — хитро подмигнул Мгона, — ками подтвердили своё согласие с предложением тэнно. Азато просил предоставить им полные материалы по проекту «Ковчег».

— По первому «Ковчегу»?

— По всем трём.

— Вот как? А что они предлагают взамен?

— Проект тяжёлого крейсера, который разведка Нихон добыла у Астурии. И свои собственные разработки по теме «Врата Аматерасу».

— Ты считаешь это равноценной заменой?

— Трудно сказать. Их научные данные по исследованию телепортации довольно интересны. Просто у них нет шансов продвинуться дальше. Расчёты показывают, что телепортация возможна лишь между парой взаимно стабилизированных объектов, расстояние между которыми не меньше листа, и отсутствуют любые глубины более трёх и восьми десятых эм. Так что ни в Мире Колыбели, ни на Атоллах серьёзные эксперименты невозможны. Для нас это просто кот в мешке.

— Мон шер, — вмешалась скромно устроившаяся в своём кресле супруга Президента, — эти исследования могут оказаться любопытными для наших учёных. Надо же чем-то занять метафизиков будущей Киммерийской Академии наук? И потом, — она скромно улыбнулась, — мне всегда нравились кошки. А тут что-то кошачье, да ещё и в мешке!

— Да уж, сюрприз. Неважно, в любом случае надо соглашаться. Технология «Ковчега» — естественное соединение формгравов и джи-связи и надолго уникальной она не останется. Пусть соперники тратят собственные средства, но «Собрание драгоценностей» — наш союзник, а Нихон — его часть. И они предлагают интересные проекты, которыми клан не занимался до этого. Так что намекни Азато, что я готов подписать такой договор, пусть приезжает.

— Сделаю, Айвен.

— Известны ли детали атаки, которые готовят наши оппоненты?

— Организацию удара Астурия поручила клану Джонатан и передала для этой операции современные корабли проекта «Сан-Астурия» поколения «пятьдесят один», несколько месяцев назад сошедшие со стапелей верфи «Спэйсбас-четыре». Видимо, это тот самый проект, который нихонцы называют «тяжёлым крейсером». Каракка по классификации Адмиралтейства имеет военный рангоут и иус. Предположительно, такие корабли способны формировать строй. По данным Службы Военного Судостроения, тридцать восемь пушек, из которых восемь тяжёлых, четыре десантных челнока, два боевых катера. До трёх сотен человек на борту с учётом команды. Официально корабль при регистрации получил индекс «с», как перепроектированный из гражданского. На самом деле, мои агенты сообщают, что это полноценный военный корабль, способный уничтожить любой из старых линкоров. По их данным, на днях закончено переоборудование одной из каракк в Атолле Фархольд. Теперь все его пушки — тяжёлые.

— Серьёзный противник! Известен ли план наших оппонентов по преодолению системной обороны?

— Точные планы, к сожалению, неизвестны. Владыка Джонатан — человек подозрительный и жёсткий, его люди проверены временем. Конечно, «Изба» постаралась внедрить своего агента, но… Новые лица не могут быстро подобраться к подобным тайнам. Поэтому данные получены Службой либо через других участников заговора, либо благодаря анализу информации, перехваченной иусами. Данные разрозненны и неточны, но аналитики утверждают, что один из кораблей будет замаскирован под грузопассажирский корабль и, скорее всего, не вызовет подозрений у Стражи до того, как откроет огонь. После подавления Форта налётчики останутся единственной реальной силой в системе. Все записи нападения будут уничтожены. Просто нападение наглого пирата! Кроме того, позднее с верфей компании «Спейсбас» сошли ещё три однотипных корабля, судьба которых нам доподлинно неизвестна. Официально они включены в Торговый флот Астурии и переданы Объединённой Компании Астроперевозок «Крэйдл Интерстеллар» как грузопассажирские, но по данным разведки имеют военный рангоут. Так что, скорее всего их наиболее вероятный груз — ракеты и военное снаряжение, а в качестве пассажиров выступят боевики Астурии.

— Несколько кораблей строя — это серьёзно, и Системная Стража им лишь на один зубок. Силы обороны окажутся в настоящих жерновах. Тем более системный форт нами не контролируется. Понятно, что пираты не в состоянии собрать такой мощный отряд, значит он относится к кланам. Но ведь свидетелей не оставят!

— Свидетели? За стенами форта нет наших людей, только представители «Детей Завета», «Дела Господа» и «Круга просвещения», их не жалко. Тем более, что они вряд ли будут всерьёз сопротивляться, а потому, скорее всего, уцелеют.

— Ха! Кто ж их оставит в покое после такого? Если Джонатан и не расправится с ними, то заберёт с собой на всё время, пока не утихнет сопутствующий шум. Или не изменится политическая обстановка. Так что для нас не уцелеет никто из потенциальных свидетелей…

— Совсем недавно, Джин — два месяца назад, если я не ошибаюсь, — обсуждая ситуацию на Торге, мы остановились на кандидатуре некоего Эвесли как возможного командующего обороной Торги со стороны Военного Флота…

— Да, готово, все сомнительные материалы удалены из архивов Службы и других организаций, в том числе из информационных хранилищ Астурии. Именно это потребовало больше всего времени. Приказ о назначении подготовлен, необходимо твоё окончательное решение.

— Ясно. Что предлагают аналитики?

— Получить информацию о нападении от кораблей-разведчиков, аккуратно и незаметно расположившихся в системе.

— Да? А такие корабли подготовлены?

— Три отличных корабля Службы. Корвет «пятьдесят первого» поколения имеет отличную маскировку. Вооружение, правда, слабое — всего четырнадцать пушек, из которых лишь две тяжёлых. Главное, форм-фактор корабля — семь. После нападения он доберётся до Колыбели раньше, чем рейдеры-агрессоры — до своей базы…

*2*

— …Юджи, — промурлыкала со своего места Алисия, — кажется, твоих аналитиков пора отправить на каторгу, чтобы улучшить их мозговую деятельность. Или это открытый саботаж?

— Дорогая… — удивился Ратников.

— Строя «коварные» планы, вы, по-моему, забыли о здравом смысле. После нападения рейдеры бесследно растворятся, и предоставленные свидетельства не будут стоить ни гроша. А вот факт, что Президент и его Служба Безопасности предполагала возможность такого налёта, но ничего не предприняла, резко усилит позиции тех, кто желает отобрать Торгу. Именно на такой эффект рассчитана операция Астурии.

— Милая, — Айвену стало неловко. И правда, заигрались! — что ты предлагаешь?

— После таких событий судьи и пресса будут трясти не только заговорщиков. Нас тоже. Признаваясь, что знали о заговоре, но не приняли меры, мы прямо заявим о собственной некомпетентности. Никто не поверит, что корветы, раздобывшие столь необходимые нам свидетельства, оказались в системе случайно, к тому же в режиме маскировки. Необходим Военный Флот, находящийся в Бездне и готовый к всплытию.

— Уход большого соединения Флота насторожит наших оппонентов, Алисия, — засомневался Мгона, — они могут отказаться от удара.

— Нет, Юджин. Такой удар — их единственный шанс подмочить репутацию Президента. Но ты же не отправишь Флот на Торгу открыто, милый?

— Алисия права, Джин. Я всё равно собирался посетить нашу будущую метрополию. Пусть корветы уходят к Торге. Я с флотом в нужный момент окажусь неподалёку. Скажем, здесь. — Над столом Президента вспыхнуло изображение Атолла Торги. Ратников очертил область на гиперсклоне облака, окружающего звезду. — Когда враг влезет в систему, один из корветов подаст сигнал. Я полагаю, дюжина линкоров и две дюжины фрегатов, сопровождающие Президента в турне по новым землям клана, не покажутся нашим избирателям и Собранию чрезмерным сопровождением. Всё-таки, реальные пираты представляют по-прежнему серьёзную угрозу, а после столь сокрушительного удара им явно захочется отомстить. Такой эскорт должен отбить у них всякое желание лезть в драку, не правда ли? Заодно количественный перевес кораблей строя избавит этих корсаров от желания сопротивляться всерьёз. Нам же понадобятся свидетели на суде. Все свидетели.

— Я полечу с тобой, мон шер.

— Нет, Алисия, ты останешься здесь. Формально меня временно между сессиями заменит твой папа, но реально править будешь ты, принцесса. Надеюсь, сможешь держать в узде всю нашу команду?

— Не сомневайся, дорогой, — глаза миз Алисии Юнии Ким-Рус опасно заблестели.

— Ну, если что, тебе поможет дедушка Энзо. Его альфа-уровень весьма высок.

— Может быть, усилить эскорт?

— Нет, Джин! Чрезмерное число кораблей сопровождения президентской яхты столь же опасно, как и их недостаток. Я вообще хотел бы обойтись без прямого столкновения, но если его не избежать… — он внимательно посмотрел на Мгону, затем на Алисию, — …необходимо сделать всё максимально аккуратно.

— Будет исполнено, Айвен. Я отдаю приказ на выдвижение корветов?

— Действуй. Раз удар по Торге нанесут в ближайшие месяцы, пора выдвигаться на исходные позиции. Я даже опасаюсь, что мы можем опоздать. Я не могу покинуть Колыбель раньше окончания Весенней сессии Собрания, а если они решат атаковать прямо сейчас… сколько времени ударный рейдер будет добираться до Торги?

— Месяц-полтора, Айвен, если Ореаспера начнёт операцию прямо сейчас, к тому же эта каракка быстрее линкоров, и ты можешь не успеть.

— Ты прав. Но посещение будущей метрополии всё равно необходимо. Сделаем так: кроме этих трёх, ещё пара корветов уйдёт на Киммерию с приказом Михаилу срочно направить на Торгу три соединения линкоров с сопровождением. Один из корветов, идущих на Торгу, передаст мой приказ — ты о нём говорил, Джин, — гросс-капитану Военного Флота Артору Эвесли исполнять обязанности командующего сил обороны Торги, и перейдёт в его подчинение. Я сегодня же утвержу эту назначение. Алиса, подготовь скрин — официальный и, пожалуй, личный… без него, боюсь, Эвесли не согласится принять этот пост.

— Ха! Камешек в жернова! Мило. Конечно, дорогой, сейчас всё будет.

— Спасибо. Джин, приступай. И ещё, Алисия!

— Да, милый?

— Собери Кабинет в восемь.

Громоздкое правительство Конфедерации собиралось вместе раз в три декады, если не было иных распоряжений Президента. Чаще же не было необходимости собирать вместе губернаторов Пределов и Провинций, отраслевых комиссаров и майоров-секретарей, хватало последних. Именно майоры-секретари, как руководители главных гражданских, адмиралы- и генералы-секретари как руководители военных ведомств, формировали Кабинет — истинное правительство Конфедерации. Помимо них у Президента была своя команда, с которой руководители ведомств вынуждено считались. Эта проверенная временем группа соратников или даже друзей не занимала никаких особо высоких должностей, довольствуясь вторыми-третьими ролями. Этих ролей было достаточно, чтобы контролировать лояльность остальных офиков, и они постоянно помнили: Президент всегда защищает людей, которых считает своими.

— Сделаю, — Алиса птичкой вспорхнула с уютного кресла, а Ратников кивнул Мгоне.

— Начинай, Джин, раз без этого не обойтись.

*3*

1179-05-28 /12.00. Мир Колыбели, «Крэйдл энтертейнмент», передача «Новости в полдень».

— …Сегодня Экспертный совет Астурийской премии объявил новых лауреатов этого самого престижного ежегодного приза, который присуждается в нескольких номинациях…

…Блистающий яркими звёздами огней и многочисленных разноцветных вспышек зал, переполненный аплодирующими людьми; …сцена, на которой улыбается и кланяется зрителям невысокий щуплый человек; …разноцветные столбики интерактивных опросов на фельдах стерео; …звучит необычная и очень запоминающаяся мелодия, в гармонии с которой меняются пейзажи, освещение…

— …Номинацию в области медиа-искусств единодушным решением экспертов выиграл медиа-эпос «Приключения в Диких Землях» гениального Марселина Дювие…

…Синяя бездонная высь, выцветающая ближе к горизонту, серо-зелёные пятна лесов и вырастающие перед глазами ослепительно-голубые башни города… скорость…ах, как быстро! Перья широких крыльев упираются в упругий воздух…

— Да!! Как все и ожидали, лауреатом в номинации спортивных достижений признана Айрин Квеи, обладательница Кубка Колыбели по слайдингу за свою впечатляющую победу!!

…Просторное поле, покрытое густыми дружными всходами, сияние панелей с высокого потолка…

— В жёсткой конкурентной борьбе номинацию научных достижений выиграли учёные София Нурхо и Патриция Полас из Провинциального Калифорнийского университета за создание нового вида искусственных почв…

— Мы от всего сердца поздравляем лауреатов и напоминаем, что прямой репортаж о вручении премий вы сможете наблюдать в главном окне нашего канала тридцатого мая в двадцать один час стандартного времени. Вместе с памятным знаком победители получат и денежную премию размером в два миллиона соларов…

*4*

1179-05-28 /14.35. Мир Колыбели, планета Колыбель, Сан-Астурия.

Овальный зал, расположенный почти на километровой высоте во Дворце Астурии, считался абсолютно защищённым от прослушивания, проглядывания, пронюхивания и прочих атрибутов стороннего внимания. Любые приборы, кроме ботов, дроидов и роботов службы безопасности клана, попадали под действие системы подавления. Последние полтысячи лет Астурия лидировала в этой области. Все прочие кланы пытались достичь такого же уровня, и одновременно просто пользовались готовыми разработками. Естественно, самые новые решения клан оставлял для внутреннего пользования, выбрасывая на рынок устройства, отстающие на два-три поколения от текущих достижений.

Стены огромного, в несколько тысяч квадратных метров помещения, скрывались за тонкими высокими колонами в андалузском стиле и были погружены в полумрак, за которым скрывалась занимавшая весь периметр стены огромная живая картина — подлинник Элке Дельвьехо, гениальной художницы восьмого века до Звёздной эры. Сейчас на картине царила ясная андалузская ночь, и свет полной луны создавал странную призрачную подсветку позади колон, оставляя ощущение царящего позади них простора и превращая Овальный зал в какой-то раннехристианский храм.

В центре зала три десятка просторных, кажущихся тяжёловесными, кресел расположились подковой в два ряда. Перед ними, на невысоком помосте возвышалось ещё более массивное и просторное кресло, или, правильнее сказать, трон.

Места в креслах «подковы» занимали сенаторы, входящие в оппозицию Ратникову, а трон на помосте — руководитель оппозиции и главный претендент на пост Первого сенатора.

Признанный руководитель оппозиции сенатор номинес Серхио Альво Ореаспера волновался. Поводов для волнения было предостаточно. Главным была необходимость жёстких бескомпромиссных действий, откладывать которые далее совершенно невозможно. Серхио, как и его единомышленники-сенаторы, не питал иллюзий о дальнейшем развитии событий. Его решение могло спровоцировать не просто обвал рынка, не только конституционный кризис, но и гражданскую войну.

Даже в случае успеха акции невозможно гарантировать стабилизацию обстановки. События дошли до того рубежа, что вне зависимости от результатов диверсии, Ратников сможет реализовать свой план. Ореаспере оставалось лишь надеяться, что у Торгийца поубавиться сторонников. В чём заключаются истинные намерения Президента, пока неясно. Слишком широк диапазон возможных действий: от узурпации власти до создания отдельного кланово-государственного образования вроде того, что образовано Кеннетами или Джонатанами. В любом случае, поскольку авторство этого плана принадлежала Ратникову, руководителю оппозиции он не нравился. Особенно с учётом последних шагов Президента, резко увеличивших его популярность. Слишком явно Первый Сенатор с каждым месяцем забирал себе всё большую власть, оставляя другим достойным всё меньшее «жизненное пространство». И, хотя ограничения в два десятилетних срока никто не отменял, никаких признаков готовящейся передачи власти хотя бы кому-нибудь из команды Президента не было. Напротив, всё яснее ощущались громовые раскаты приближающейся политической бури. Именно они не позволяли сомневаться: коварный Ратников законным путём власть не отдаст.

А это значило, что двухтысячелетний период безмятежного прозябания человечества подошёл к своему логическому концу. Будет ли переход кровавым и жестоким, или мирным и безболезненным, определит баланс сил и ожесточённость противостояния. Подавляющее преимущество одной из сторон не оставляет шансов для их противников, а потому при соответствующем желании Ратникова неизбежна ликвидация Республики. Ведь Конфедерация при всех своих недостатках была именно Республикой!

Как знаток Истории, сенатор не питал иллюзий — ей на смену идёт Империя. Он не сомневался, что это правильно. Ореаспере просто не нравился очевидный победитель в борьбе за власть. Его главный конкурент, Ратников. Ещё бы десятилетие, и победа была бы за ним, но сейчас…! Рано, слишком рано! Астурия не готова к прямой жёсткой конфронтации.

А значит, необходимо поддержать Республику, несмотря на её бесполезность и беззубость. Ничего, зубы есть у Астурии и её союзников. И если победа Ратникова всё равно несомненна, пусть её цена окажется иной. И об этой цене можно будет и поторговаться. Тем более, что за спиной сенатора поддержка Ордена «Дело Господа», все члены которого под руководством Астурии искренне желают построить Царство Божие на благословенной Земле. Да, именно на Земле, а не на Колыбели!

Просто для этого надо её очистить от посторонних.

*5*

Сенаторы Иса бен Мозес Ёури и Майкл Ги Чоу-Хань тоже не питали иллюзий, но в отличии от руководителя оппозиции не особо-то волновались. Их политические и финансовые интересы надёжно защищены сюзереном и в исходе они не сомневались. Провинции получат независимость. А если для этого нужна гражданская война, разорение Колыбели, распад Конфедерации — пусть. Цена не имеет значения.

Удивительное воплощение древнего мифа! Джонатан в их глазах выглядел древним героем, собирающимся сразить легендарного Ахиллеса. Почти несокрушимого Ратникова! Направить отравленную стрелу, роль которой сыграет «Фиеста», в его ахиллесову пяту — Торгу! Прекрасно и символично! Смертельный удар для Торгийского клана. Да, тка не просто ткань долгой жизни, это ткань благополучия Ратниковых. И если первое надо тщательно оберегать, хранить и защищать, второе должно превратиться в прах… иначе никак не добиться справедливого распределения вителонгина… без доступа к которому немыслима подлинная независимость. Но этот доступ просто так не получить. Раз маленький Атолл на самой границе Периферии со Сферой Глуши обеспечивает силу и мощь правящего клана, удар необходим. Если именно это — цена независимости Королевства Джонатан, она должна быть уплачена!

Сюзерен сенаторов, Владыка планеты Джонатан, Антон Первый Рене Джонатан, самодержавный властитель душ своих подданных, в отличии от вассалов немного волновался за успех намеченной операции. Его постоянный представитель в Собрании, любимый племянник и номинат, сенатор Георг Луи Джонатан, сообщал, что Президент Ратников, вероятно, в курсе её подготовки. По-крайней мере, агенты майордома-секретаря внимательно следили за снаряжением «Фиесты». Однако люди Мгоны явно упустили из вида и «Парис», и «Гектор». Эти каракки станут козырными картами в планируемом рейде.

Кроме трёх сенаторов и Владыки Джонатана, в Овальном зале собрались ещё около десятка человек со своими доверенными лицами. Удовлетворить их амбиции и создать перспективу на будущее для всех присутствующих могла только смена правящей фракции. По-крайней мере, в этом был уверен Ореаспера.

Эдуард Третий известен за пределами Калифорнии как Эдуард Патрик Арнольд, номинес клана Кеннет. Его владения, помимо планет Калифорния и Ангелика с двумястами миллионами населения, включают опорные массы в Мире Колыбели.

Джон Ёдай Эгон, номинес Редшильд, сенатор. Руководит одним из древнейших кланов — Редшильдами. В их сферу влияния, помимо двух планет Провинции и нескольких звёздных систем Периферии с общим населением почти в двести миллионов, входят корпорации, контролирующие до четверти рынка эноров, и, конечно, могучая «Ред Шильд Груп». Но главная сила Редшильдов не в экономической или финансовой мощи, а в политическом влиянии, которое обеспечено обществом «Дети Завета». Эта сила в обостряющемся противостоянии готовилась самостоятельно бороться за власть, но признавала необходимость временных союзов. Обществом за три с половиной тысячелетия активных интриг был накоплен огромный опыт скрытой борьбы.

Джон Бартоломей Морриган, сенатор, представитель клана Морриган, холдинга «Морриган Кэпитал», чьё влияние, по крайней мере, не меньше влияния Редшильдов. Но самое важное — он фактически уполномочен на переговоры ещё одной влиятельной организацией, обществом «Круг Просвещения». Это сейчас «Круг» — объединение младших кланов, но все помнят, что тысячелетием ранее именно они делили власть и определяли политику Конфедерации. С вершины власти их скинуло путешествие Ивана Ратникова и фактически разорило открытие Тедрика Ратникова. К этой семье у старых кланов, ныне оттеснённых на задворки политической жизни, давние счёты. Поэтому впервые за пять сотен лет «Круг» выразил интерес к совместным действиям с Орденом и «Детьми Завета».

Совместно собравшиеся за столом руководителя оппозиции контролировали не менее двадцати девяти процентов экономики Конфедерации и практически безраздельно владели девятнадцатью процентами её населения.

*6*

— Коллеги, — Ореаспера бросил быстрый взгляд на политиков, расположившихся в полукруге кресел, — у нас гораздо больше общего, чем я думал до сих пор. Мы все веруем в Единого Бога, пусть слегка по-разному, — от него не укрылась усмешка Джона Эгона, — но верим! Я и, надеюсь, вы тоже видите будущее Колыбели лишь на пути возвращения подлинных духовных ценностей. На пути тяжёлого перерождения от бездумного прожигания жизни и служения Золотому Тельцу к служению истинному. К служению Богу. Ради этого нужно решить последовательно несколько задач. Во-первых, безвозвратно отстранить от власти Ратникова и получить контроль над источником долгой жизни. Во-вторых, мало получить власть. Тридцать миллиардов людей, ждущих хлеба и зрелищ, и вечно недовольных и тем, и другим — совсем не то, чем хотелось бы управлять, не правда ли? Но направить их на путь служения Господу нашему ещё возможно, и тогда перед нами откроются новые возможности. В-третьих, …впрочем, это дело далёкого будущего… его можно оговорить и позже. Вы согласны с этой преамбулой?

Люди в креслах одобрительно кивнули, призывая Ореасперу продолжить.

— Что ж, тогда по пункту первому. Единственное уязвимое место Ратникова — Торга и система управления ею. Удар, подготовленный по моему распоряжению, либо выявит слабость нашего противника, либо заставит его нарушить Клановое соглашение. В любом случае, это всерьёз ослабит политические позиции действующего Президента и позволит нам поднять вопрос о паёвом участии в добыче вителонгина.

— Это смело и своевременно, — заметил со своего места Эдуард Третий, — конечно, если это сделать прямо сейчас. Президент очень быстро консолидирует свои силы, и не стесняется прихватить то, что плохо лежит, — собеседники сочувственно кивнули, вспоминая происшедшее с Колтией и Скитой. — То, что вчера было вашей собственностью, пусть не де-юре, а лишь де-факто, завтра Ратников по той же схеме может забрать себе. Как остановить Торгийца с просыпающимся аппетитом хищника? Ждать нельзя, господа сенаторы. Завтра может быть поздно.

— Какова готовность к операции, Владыка Джонатан? — Недовольный голос Ореасперы отлично маскировал некоторое волнение. Не каждый день лидер оппозиции получает шанс запустить, скажем прямо, механизм государственного переворота.

— «Фиеста» готова к старту, сэр. — Вежливый ответ заставил поежиться большинство сидящих за столом, лишь на лицах у Ёури и Чоу-Хань промелькнули какие-то подобия улыбок. — Я жду лишь Вашего распоряжения.

— Ожидаемый уровень противодействия?

— Возможно, Президент в ближайшее время направит к Торге несколько военных кораблей. Вряд ли наши приготовления прошли без внимания Мгоны, — представители «Круга просвещения» и «Детей Завета» тревожно зароптали, и Владыка Джонатан брезгливо ухмыльнулся. — Однако они безнадёжно опоздают, если Ваш приказ будет отдан сегодня, сэр.

— Вы так в этом уверены, Владыка Джонатан? — Эдуард Третий Арнольд произнёс эти слова совершенно спокойно, однако интонация заставила Антона Рене внутренне зарычать. — Может быть, Вы согласитесь принять помощь моего флота?

Клан Кеннет — временный союзник. До момента получения независимости. А потом конкурент, противник, возможно — враг. Зачем Джонатану помощь такого союзника? И уж совсем не хочется показывать переоборудованные каракки…

Конечно, Кеннеты желают нанести удар по Торге своими силами — и ради возможного барыша, и чтобы поквитаться за Колтию и Скиту. Но Ореаспера, их сюзерен, распорядился иначе. Впрочем, амбиции Владыки Арнольда ни для кого из присутствующих не являлись секретом.

— В помощи нет необходимости, Владыка Арнольд. — Ответ прозвучал немного холодно, однако Джонатан не собирался его смягчать. — Всё, включая реакцию Президента, просчитано аналитиками, и идёт строго по плану. Излишняя перестраховка может поставить под удар выполнение главной задачи!

— Вы уверены? Что ж, под вашу ответственность, и… — Арнольд открыто усмехнулся, — как пожелаете, лорд.

Никто не сможет помешать перехвату «Фиесты» после набега на Торгу. Или прямо на Торге, когда рейдер «коллеги» окажется уязвим. Просто в жернова плана атаки нужно подкинуть камешек. Или пару камешков — «Калифорнию» и «Ангелику». Да!

— Продолжайте, лорд Джонатан. — Ореаспера недовольно взглянул на Арнольда. — Прошу Вас.

Над столом зажглась проекция звёздной системы Торги на предполагаемый момент операции: крупный красный шарик звезды, два серых и одна бурая, побольше, песчинки внутренних планет, яркие пузырьки газовых гигантов, бублик системного вала и разорванное в надире яблоко системного облака. Серебряная пылинка лигах в пяти над планетарным диском, расположенная между Лагуной и второй планетой, притягивала внимание собравшихся.

— На момент всплытия Форт Стражи вряд ли будет готов к обороне. — Серебряная пылинка увеличилась и превратилась в вертикальный сфероид с форм-фактором три, изрытый многочисленными ямами, формирующими правильные ряды. Створы пушек.

— Малый давно устаревший форт поколения «двадцать один». Шестьдесят пушек, все тяжёлые. Радиус сферы обнаружения около двенадцати лиг. Однако звезда Торги небольшая, её гиперпорог пологий, не более двух минут на тысяче грас. От края Лагуны орбита Торги расположена всего в одиннадцати с половиной лигах, а форт — всего в четырёх. Это позволит атаковать форт уже часов через шесть-семь после всплытия. По уставу время реакции его команды на потенциальную угрозу около часа, что, конечно, вполне достаточно. Но это Торга, экипаж форта набран из представителей разных кланов и в основном занят исполнением своих диспетчерских обязанностей. Боевая готовность низкая, к тому же до половины пушек, по данным, полученным Астурией, в ближайшие два месяца будут находиться на профилактике. То есть при самых неблагоприятных обстоятельствах рейдеру будут угрожать лишь двадцать тяжёлых орудий! С учётом низкой дисциплины подразделений стражи время их реакции, скорее всего, будет гораздо больше предполагаемых двух часов, а ещё «Фиеста» применит маскировку. Я полагаю, у корабля есть значительные шансы на неожиданную атаку. Это позволит внезапно подавить огневую мощь форта и взять его на абордаж. Несмотря на формально большую численность экипажа, неподготовленные люди не сумеют оказать серьёзного сопротивления профессионалам в штурмовой броне из комео.

Антон Рене свысока посмотрел на сидящих за столом. Даже без упоминания о том, что «Фиесту» будут сопровождать «Парис» и «Гектор», способные держать строй и при необходимости сформировать его совместно с «Фиестой», исход атаки выглядел благоприятным. Два страхующих крейсера обеспечивали уверенность в успехе. Шесть десятков пушек древнего форта против ста четырнадцати на современных кораблях! Ха! Полторы тысячи почти безоружных людей против тысячи вооружённых до зубов мастеров абордажа! Его специалисты разработали воистину блестящую операцию.

— Далее, «разобравшись» с фортом, рейдер сбросит десантные челноки. Пока они занимаются изъятием товара и, конечно, ценностей, корабль выполнит торможение. Его будет достаточно для приёма челноков. Затем разгон и уход в Бездну, затем на промежуточную Базу, где и произойдёт передачи добычи нашему сюзерену. — Джонатан доброжелательно улыбнулся своим соратникам. — Вся операция в системе Торги займёт не более трёх стандартных суток, а прибытие кораблей Ратникова ожидается не ранее чем через пять-шесть суток с момента всплытия нашего рейдера. Временной лаг в сутки-другие необходим, поскольку нельзя исключать возможные неожиданности и накладки. Операция имеет все шансы на успех. Конечно, если Вы распорядитесь прямо сейчас, сэр! — Джонатан вежливо поклонился руководителю оппозиции.

— Надеюсь, замечаний нет? — Ореаспера оглядел собравшихся за столом и остановил взгляд на Арнольде. Тот скривился, но ничего не сказал. Слова бесполезны. Всем и так известно, что ни один план не выдерживает столкновения со своим самым строгим критиком — реальностью.

Но Серхио об этом не беспокоился: не столь важен успех рейда, сколько сам факт его. Верховный прелатор Ордена охотно смирится даже с гибелью всех переданных Джонатану кораблей, если это поможет взорвать ситуацию в Собрании и выдвинуть требование о паевом управлении. И неизбежное боестолкновение в пределах Атолла, драгоценного для всех граждан Колыбели, без всяких сомнений произведёт нужный эффект, который и является главной добычей подготовленного рейда. Не урожай тка, а шок в душе и сознании граждан Конфедерации! Он-то возникнет при любом развитии событий и послужит детонатором последующих перемен…

Даже если будет брошена тень подозрений, всё равно Ореаспера добьётся передачи богатств Торги в паевое управление, обеспечив светлое будущее Астурии. У Ордена, наконец, появятся в достатке средства, столь необходимые для Дела Господа. А проклятый Ратников сгинет в забытьи. Как и многие до него.

— Приступайте, Владыка Джонатан! — Кивнул в знак согласия Серхио Альво Ореаспера и встал со своего кресла-трона, изображая небольшой поклон своим соратникам.

Люди в полукруге кресел солидно встали и дружно зааплодировали.

*7*

1179-05-28 /17.45 Мир Колыбели, Лагуна Колыбели.

Спустя несколько часов Мир Колыбели покинули несколько быстроходных кораблей. Три из них, корветы Службы Безопасности «Астильба», «Астра» и «Азалия», направлялись на Торгу, ещё два, корветы Военного Флота «Миррор» и «Сюрприз» должны были доставить приказы флоту, размещённому на Киммерии.

Ещё один курьер нёс распоряжение Владыки Джонатана о начале операции для командира контр-адмиралу Джеффри Дро Джонатану, командующему тактической группой крейсеров «Фиеста», «Парис» и «Гектор», и личный приказ командиру «Фиесты» гросс-капитану Ральфу Гарфельду.

Последний курьер вёз приказ Владыки Арнольда контр-адмиралу Джозефу Лею Кеннету о выдвижении приготовленного флота к системе Торги для обеспечения безопасного судоходства и защиты торговых кораблей от пиратов. Секретное дополнение чётко разъясняло, кто пират, а кому потребуется защита. Клан Кеннетов окончательно выбрал сторону в назревающем конфликте.

В столь сложных и ответственных делах следует полагаться только на тех, кто без сомнений заинтересован в исполнении плана. Того, на который и рассчитана затеянная «игра». С этой точки зрения Орден проиграть не может. Как, очевидно, Круг и «Дети Завета». Но ни один из временных союзников не заинтересован в усилении «партнёров». Особенно кланы Джонатан и Кеннет. Ошибки и заблуждения могут сделать цену вожделенной независимости слишком высокой…

Так победа — или поражение?..

Победит тот, чей план крепче, надёжнее, устойчивей к гримасам фортуны. Выиграет тот, кто продемонстрирует бесстрастным звёздам неукротимый дух и волю к победе. Кто приложит все возможные и невозможные усилия.

Да, не стоит забывать, что план и его воплощение — явления, увы, никак не связанные между собой. Древняя мудрость тихо шепчет шорохом разворачивающихся парусов, что никакой план не выдержит встречи с реальностью, если его с виду несокрушимые жернова боятся попадания даже одного, пусть и некрупного, камешка…

ГЛАВА 18

СУЕТА СУЕТ, ВСЁ СУЕТА

*1*

1179-06-01 /09.10. Сфера Провинции, планета Джонатан, корабль первого ранга «Парис».

Лиана Юолан, начальник штаба рейд-соединения, мрачно смотрела в «окно», полусферой раскинувшееся во всю стену флаг-каюты корабля Пограничного Флота «Парис». Конечно, это не было настоящим окном. Просто специальное активное покрытие переборки, управляемое ИУСом корабля, и её разум помнил об этом. Какое к чёрту окно практически в центре боевого корабля? Но сердце трепетало перед раскинувшейся бархатно-чёрной бездной и отказывалось верить разуму. Сердце переполнялось чувствами, стоило бросить взгляд, а их странный букет, от ужаса до восхищения, требовал от человеческого тела отодвинуться подальше от мрачного провала. Это инстинктивное желание усугублялось атмосферой древнего каменного замка. Стенами, прикрытыми гобеленами, люстрой под высоким сводом, откуда свечи бросали свой неуверенный свет на выглаженный пол. Разум Юолан помнил, что это всё — лишь изображение на комео, но тысячи лет технологической эволюции не смогли победить простые человеческие инстинкты. Они отказывались верить разуму, а верили чувствам, верили, что стены флаг-каюты — солидная каменная кладка, задрапированная гобеленами, створы — дубовые замковые двери, а окно открывается прямо в космическое пространство на парковочной орбите планеты Джонатан.

Размышляя о тонкостях человеческой психики, майор автоматически отметила, что тяжёлые дубовые двери распахиваются именно так, как положено настоящим дубовым дверям, а не подделке из комео, и громко скомандовала, привычно выпрямившись, как положено по уставу Пограничного Флота.

— Господа! Адмирал, лорд Джонатан! — Лиана склонилась в неглубоком поклоне, приветствуя не просто контр-адмирала, но лорда планеты и родственника Владыки клана. Его двоюродный брат, невысокий седой человек, неторопливо прошёл к своему месту, взмахом руки позволив всем занять мягкие кресла. Находиться спиной к окну, за которым раскинулась бездна Вселенной, даже зная, что окно ненастоящее, казалось Лиане несколько неуютно и тревожно. Ничто не должно отвлекать миз Юолан от доклада, и поэтому майор поспешила в кресло по левую руку контр-адмирала. Другие участники совещания, мужчины, во-первых, были просто обязаны уступить ей самое удобное место, во-вторых, по-видимому, не испытывали такого смешения чувств.

— Прошу вас, миз Юолан. — Контр-адмирал кивнул своему начальнику штаба и внимательно посмотрел на гросс-капитана Ральфа Гарфельда, командира новейшего корабля первого ранга клана Джонатан «Фиеста».

— Да, сэр! — мгновенно отреагировала Лиана, а гросс-капитаны Мартинес и Граве слегка усмехнулись. Почти незаметно, но достаточно, чтобы Лиана покраснела и мысленно обругала себя за торопливость. Талантливый тактик и аналитик, она была слишком молода для должности начальника штаба рейд-соединения, и отчётливо это понимала. Ей по-прежнему были не ясны мотивы, побудившие контр-адмирала выдвинуть не имеющего влиятельных родственников капитана на высокую должность, по меньшей мере, командорскую. Такое положение дел настораживало и вселяло неуверенность, но, как офицер Пограничного Флота она не имела права сомнения в правильности приказов. «Главное — точное выполнение приказа», — подумала майор и собрала все свои силы, чтобы выглядеть уверенной и компетентной.

В соответствии со сложившейся практикой во Флоте Конфедерации, в Службе Безопасности, в Корпусах Системной и Планетарной Стражи флотские звания носили лишь те, кто непосредственно обеспечивал полёты или прохождение бездны, штабные, штурмовые и гарнизонные должности именовались по чину Стражи, а потому несмотря на светло-серую форму Пограничного Флота, звание миз Юолан было «майор», а не «фрегат-капитан», и на её кителе отсутствовала положенная лётному составу десятилучевая звёздочка с крыльями. Вместо неё над пластинкой с именем сверкал серебром вытянутый овал звёздного корабля.

— Приказ Владыки, господа офицеры, предписывает рейд-соединению в составе трёх кораблей первого ранга выдвинуться к этим Атоллам Периферии. — Засиявшее над столом изображение соответствующего участка пространства сразу отвлекло внимание командиров кораблей от новоиспечённого майора, и Лиане стало легче. — Разведка клана полагает, что в это время возможно нападение пиратов, и Адмиралтейство предписывает нам проявить бдительность. — Итак…

Лиана откашлялась, чтобы замаскировать неприличное для офицера волнение, и включила скрин с приказом.

— …С целью предотвращения пиратских нападений «Гектор» и «Парис» должны перейти на базу флота в системе Санфолл, откуда отбыть указанным в личных информах порядком сего тысяча сто семьдесят девятого года июня пятого числа в Сферу Периферии. В Бездне и в Светлом Мире патрулировать пространство перечисленных Атоллов в течение трёх декад после прибытия к первому из них. Начать патрулирование необходимо не позднее сего тысяча сто семьдесят девятого года июля пятого числа согласно временному стандарту Колыбели. Корабли рейд-соединения «Гектор» и «Парис» действуют самостоятельно, синхронно выходя к зениту и надиру указанных Атоллов соответственно. К планетарным дискам звёздных систем без явных признаков присутствия пиратских кораблей, мониторов или баз не заходить. При обнаружении пиратов выполнить перехват, по возможности абордаж. При обнаружении захваченных пиратами опорных баз, факторий, населённых пунктов добиться их освобождения, а также уничтожения пиратов или задержания их для последующего суда. — Командиры указанных кораблей согласно кивнули.

— Вам, сэр, — Лиана обратилась к гросс-капитану Гарфельду, — Владыка клана приказывает провести неявную инспекцию действий соединения. Для этого «Фиесте» предписано проследить за отбытием кораблей, затем скрытно следовать за соединением, не вступая в контакт без крайней необходимости, и фиксировать любую активность, возникающую после визита соединения. Вы обязаны прибыть на базу Санфолл не позднее сего тысяча сто семьдесят девятого года июня третьего числа и зафиксировать всплытие кораблей соединения, откуда отбыть сего тысяча сто семьдесят девятого года июня пятого числа через два часа после них согласно временному стандарту Колыбели. Подробные инфоры приказов переданы командирам кораблей лично. Они должны быть активированы после ухода из системы Санфолл. — Юолан сделала продолжительную паузу, рассматривая сидящих перед ней старших офицеров, и непроизвольно тяжело вздохнула.

— Это, господа, официальный приказ нашего господина, именно в таком виде он зарегистрирован в Адмиралтействе и станет доступен прессе, в том числе и за пределами мира Джонатан. Прошу обратить внимание на полученные вами инфоры. На них персональные приказы командирам кораблей соединения. В соответствии с желанием Владыки, вы ознакомитесь с ними лично в приватной обстановке, и за их исполнение — или неисполнение — Владыка спросит с каждого максимально жёстко. Напоминаю, что персональные приказы секретны, и потому не должны стать известными третьим лицам. Господа офицеры! Майор Юолан доклад по приказу Владыки закончила.

— Вопросы? — Контр-адмирал холодно взглянул на сидящих перед ним офицеров.

— Разрешите, господин контр-адмирал?

Джонатан кивнул, устремив тяжёлый взгляд на непонятливого гросс-капитана.

— Ральф Гарфельд, сэр, командир «Фиесты». Я правильно понял, что приказы, переданные на персональных инфорах, имеют более высокий приоритет по сравнению с объявленным миз Юоалан?

— Я не знаю, каким приоритетом будет обладать приказ, полученный вами на персональном инфоре. Возможно, вы правы, гросс-капитан, а может быть — нет. Полагаю, приоритеты станут известны в соответствующее время. Ещё вопросы, — не спросил, а прорычал Джонатан и, не дождавшись ответной реакции, вальяжно махнул рукой. — Полагаю, приказ Владыки однозначен. Следующий раз мы встретимся здесь, в моей флаг-каюте, уже в системе Санфолл. Начальник штаба соединения вас известит. Спасибо, миз Юолан! Все свободны, выход из системы через шесть часов. — Все встали и направились к выходу.

— Гросс-капитан Гарфельд! — Обращение контр-адмирала застало Ральфа врасплох.

— Да, сэр?

— Останьтесь. Мне необходимо обсудить с вами процедуру инспекции.

*2*

1179-06-01 /9.25 Сфера Провинции, планета Калифорния, корабль первого ранга «Калифорния».

— …А поэтому, сэр, с точки зрения специалистов оперативного штаба лорда Арнольда, проход в пространство Атолла Торга прямо через Рифы позволяет замаскировать вектор подхода и принадлежность соединения. Как известно, по сравнению с сигнатурой парусов мирды не обладают ярко выраженной индивидуальностью… — полученные распоряжения лорда разбирал полковник Андреа Каззи, начальник штаба флагмана, трём офицерам, которые и должны были их исполнять. Впрочем, командиры «Калифорнии» и «Ангелика» были от этих распоряжений не в восторге.

Их начальник, Джозеф Кеннет, контр-адмирал клана Кеннет и дальний родственник Владыки Арнольда, мрачно смотрел на визуализацию скрина с приказом, заботливо выведенную иусом в самом центре флагманской каюты «Калифорнии». Приказ ему категорически не нравился. Что, конечно, не освобождало контр-адмирала от необходимости его исполнить.

— Твою в Бездну! — Злобно выругался контр-адмирал, дослушав соображения начальника штаба. — Они сошли с ума.

— Согласен, сэр! — Гросс-капитан Вальтер Бенеке, командир корабля Пограничного Флота «Калифорния» тоже был не в восторге. — Наши гражданские крысы не смогли бы придумать дерьма похлеще. Нет, это ж надо додуматься проникать в лагуну Атолла через Рифы!

Конечно, в таком способе входа нет ничего фатального для корабля, если бы не два серьёзных аргумента против. Во-первых, гиперпорог любой лагуны со стороны Рифов значительно круче, чем при входе через Устье. А значит, необходимо медленное торможение, сброс скорости почти до значения скорости всплытия. Это значительно увеличивает сроки захода в систему. Во-вторых, при таком всплытии сильно страдает скрытность, что для корсара, или приватира, — нет, не бандита, не разбойника, ни в коем случае! — может оказаться несколько неудобно. В-третьих, Рифы расположены весьма далеко от их цели, находящейся где-то в планетарном диске. Протяжённость Атолла Торги по оси зенит-надир, от Устья до Отмели, ограничивающей внутреннее Озеро со стороны надира, всего тридцать шесть лиг, а вдоль плоскости планетарного диска диаметр Атолла по внешней границе Облака, которое и формирует Рифы, не менее листа. И сколько им переть с периферии системы? Декаду-полторы на досвете? А у них хватит топлива?

Впрочем, их сюзерену Эдуарду Третьему, Владыке Арнольду, конечно, виднее. Тем более, что сближение с Атоллом рекомендовано со стороны зенита, где располагается Устье Лагуны. Далее, джи-детекторами следует определить положение планет и, конечно, Торги, и двигаться к периферийному краю Атолла со стороны Торги, где следует войти, прикрываясь Облаком от детекторов форта. То есть выполнить типичный для корабля-контрабандиста или пирата вход в недружественное Светлое пространство.

— Приказ Владыки однозначен, — напомнил контр-адмирал собравшимся во флагманской каюте офицерам, — и не нам его критиковать. Владыка решает не только военную, но и политико-дипломатическую задачу. И нам, командирам флота, необходимо помнить: каждый корабль — не просто военная единица, но инструмент дипломатии. Инструмент политики. Тем более такие корабли, как «Калифорния» и «Ангелика». Получая приказ, вы просто обязаны это учитывать. Если приказ кажется нам странным с военной точки зрения, то главным в нём является именно политическая сторона. Наша задача выполнить его наилучшим образом и по возможности точно в согласии с повелением Эдуарда Третьего!

Контр-адмирал посмотрел на недоумевающих офицеров и грустно усмехнулся. Они не понимают, что в мирное время главное в военной мощи не боевая составляющая, хотя она, безусловно, важна, а иная, политическая. Кстати, и в бою следует помнить о политических последствиях любого приказа, любого решения. Это флай-капитан может себе позволить кинуться в сражение, ни о чём не задумываясь, а контр-адмирал не имеет права на такую роскошь! Всё имеет последствия, как действие, так и отказ от них. Можно победить в каждом сражении, но проиграть войну. А ещё проще действием или бездействием проиграть мир, ввергнув свой народ в хаос войны…

— Дамы и господа, представьте себя на месте Ратникова. Неизвестный рейдер уничтожил форт, ограбил Порт-Торгу и с грузом тка на триллионы соларов собирается удрать. И вдруг неизвестно каким образом оказавшиеся в системе корабли клана Кеннет, — немаленькие корабли, между прочим, — останавливают мерзавца и возвращают хозяину награбленное. Разве после этого отношения между нашими кланами не станут лучше? Появление эскадры таких кораблей заставит задуматься о наших действительных возможностях и намекнёт ограбленному, что с нами лучше дружить. Наш Владыка Эдуард Третий полагает, что с обладателем технологии производства вителонгина лучше иметь добрые отношения. Хотя бы ради здоровья и процветания народа Калифорнии. А вы не согласны? — Джозеф хищно усмехнулся недовольным офицерам. — Стандартное всплытие может быть легко обнаружено и с планет системы, и рейдером противника. Это даст корсару возможность подготовиться, поэтому соединению нужно пробраться в пространство Атолла буквально «на цыпочках»!

— Простите, сэр, что вмешиваюсь…, — Шарон Дэскелеску, командир мегатонного фрегата Пограничного Флота «Ангелика», протянула курсор электронной указки к окраинам системы Торги. — Приказ ведь не оговаривает, когда именно мы должны проникнуть через Риф. Почему бы нам не выйти вот здесь, на одних рулевых парусах? Отсюда медленно, на мирдах, можно пройти через Риф, когда и форт будет нейтрализован, и урожай собран. Такой вход, конечно, потребует четырёх-пяти суток, но зато «Фиесту» окажется не сложно перехватить на разгоне, да и перед номи будет оправдание вмешательства: остановили пиратский корабль после налёта. В хаосе экстренного ухода из системы командиру Гарфельду будет не до нас, и внезапный залп с последующим абордажем позволит и устранить ненужных свидетелей, и захватить груз.

— Боюсь, миз Дэскелеску, на такой манёвр нам просто не хватит времени. — Скептически наклонил голову Бенеке. — До Торги нам идти около девяносто двух листов, а от Джонатана — девяносто пять, но каракки в Бездне значительно быстрее «Калифорнии»!

— Да, сэр! — Вежливо согласилась Шарон. — Но вот здесь, на глубине четыре и одна десятая эм, проходит альфа-течение, которое позволит нам не просто отыграть отставание, но даже опередить «Фиесту». Так что время будет.

«Это риск, большой риск. Чрезмерная нагрузка на формгравы, на систему синхронизации мачт. Шхиманы и техники вымотаются „в ноль“. Дополнительный износ рангоута и такелажа… м-да. Хотя, всплытие через Рифы всё равно значительно усилит износ… м-да. Двигаться две декады почти на предельной глубине…» — сомнения всплыли в мыслях начальника штаба как корабль из гиперпространства. — «Но, чёрт возьми, смело! И, по-видимому, единственная возможность исполнить приказ лорда».

— Что ж, миз Дэскелеску, с вашими поправками и уточнениями распоряжение Владыки уже не выглядит… гм-м… сумасбродным, — будто прочитав мысли полковника, благосклонно кивнул контр-адмирал. — Каззи!

— Да, сэр?

— Как быстро вы с миз Дэскелеску можете провести полное моделирование по этому варианту проникновения? Разумеется, вместе с маршрутной картой. Прошу учесть, что по приказу лорда мы обязаны выступить сегодня не позднее двадцати двух сорока пяти стандартного времени!

— Три часа будет достаточно, сэр.

— Приступайте, Каззи, Дэскелеску, и сразу сообщите мне результат! Господа офицеры, вы свободны. Жду вас для получения окончательных приказов в пятнадцать ноль-ноль.

*3*

1179-06-04 /22.30. Сфера Провинции, Атолл Санфолл, база клана Джонатан.

— Мистер Гантиеро! — Ральф Гарфельд, командир корабля Пограничного Флота «Фиеста», был холодно вежлив.

— Да, сэр? — боцман Хуан Гантиеро занимал третью по значимости должность на корабле после командира и навигатора. Невообразимая карьера для человека из низов, без связей, но строгая ответственность и расторопность позволили гросс-сержанту достичь практически недоступной вершины. И он полностью был достоин своей должности.

— У нас есть приказ лорда. Доложите, завершена ли погрузка?

— Завершена, сэр. За исключением дополнительных дроидов для транспортёров. Задержка связана с повышенной секретностью и ужесточением мер безопасности, сэр. Монтаж новых пушек закончен декаду назад, боезапас к ним получен и загружен.

Обычно на кораблях, предназначенных для торговых операций в Сфере Периферии, Глуши и Диких Землях, устанавливались пушки среднего класса, число которых на каракках достигало сорока — пятидесяти в зависимости от баланса между трусостью и жадностью владельца корабля, но проект «Фиесты» предусматривал всего тридцать восемь пушек. Зато существенное расширение погребов позволяло иметь до одиннадцати залпов на каждую вместо стандартных шести. При переоборудовании «Фиесты», «Париса» и «Гектора» ёмкость погребов уменьшили почти вдвое, до стандарта, но сменили средние пушки на тяжёлые. Четыре створа верхней швартовочной палубы переоборудовали для запуска тяжёлых катеров, предназначенных для управления волнами ракет на удалённых от корабля позициях. Или доставки абордажной команды.

— Канониры, мистер Гантиеро? — Замена пушек могла вызвать некоторую неуверенность ган-специалистов, и для её преодоления требовалось время. Времени как раз и не было.

— Справились, сэр. По тестам виртуальной стрельбы не на «отлично», но в пути подтянутся.

— Что ж, гросс-сержант, завершайте погрузку. И поторопитесь.

— Разрешите идти, сэр? — Гросс-капитан в ответ утвердительно махнул рукой. В конце концов, боцман не офик, так что чрезмерная вежливость ни к чему. Когда боцман вышел, Ральф внимательно посмотрел на своего начальника штаба.

— Кажется, лорд собирается нас подставить. Мы — жертвенное мясо, Ольгерд. Обратно нас не ждут. Живыми.

— Ты преувеличиваешь, Ральф, — начальник штаба за долгие годы успел стать хорошим другом гросс-капитану. По-видимому, служба безопасности клана оставалась в неведении об их доверительных отношениях. Никто из потенциальных осведомителей не служил с ними достаточно долго, чтобы узнать о старших офицерах что-то большее, чем указано в персональных делах. Тем более, когда обоюдная симпатия основана на взаимном уважении и сходстве взглядов. Подобные понятия немодны в современном мире и, к счастью, не отслеживаемы. Служба безопасности постоянно проводила мониторинг доходов, внеслужебных контактов, любовных отношений…. Но дружба? Циникам из клановой СБ такое не могло бы придти в голову. — Лорд не сдаст ни нас, ни «Фиесту». По крайней мере, пока она будет вне подозрений. — Майор аккуратно выложил на стол инфор.

— Что это?

— Дополнение к приказу. Отсюда к Торге уйдёт уже сильно потрёпанный пиратами галеон Торгового Флота «Ветер», принадлежащий Компании Астроперевозок «Виржин транспорт».

— Это же Торгийская компания!

— Верно. В инфоре — его навигационные и джи-сигнатуры, а также ключ к иусу «Фиесты» с программами имитации для формгравов и мачт, так что у нас есть шанс проделать всё, не будучи опознанными.

— Так вот зачем ты лично переходил на курьер!

— Да, Ральф. Владыка осознаёт твоё — наше — беспокойство, и не хотел бы, чтобы сомнения командира сказались на качестве исполнения приказа. Курьер получил запечатанный инфор от лорда лично, и передал его мне прямо в руки. Вместе с указанием активировать в одиночестве. Передача ключа — знак доверия со стороны Владыки, который делает тебя практически владельцем корабля. Так что, — навигатор пожал плечами, — полагаю, твои опасения беспочвенны.

«Ха, — внутренне усмехнулся Ральф, — доверие Владыки, как же! Бедный-бедный Ольгерд… как раз теперь-то всё окончательно прояснилось! При неблагоприятном стечении обстоятельств Джонатан просто открестится от „Фиесты“, обвинив экипаж в наглом пиратстве, а сам окажется не причём! Взбесившийся гросс-капитан просто угнал свой корабль… так-так, а пара других его ловит? Я и мой экипаж — просто разменная монета? А в случае успеха нас, скорее всего, уничтожат, заставив дать нужные Владыке показания. Он окажется чист, как и „Парис“ с „Гектором“. Никакой суд, никакая комиссия по расследованию уже не будут волновать лорда Джонатана. Идеально! Груз тка, политические дивиденды, а за всё заплатит Гарфельд и его помощник Лацетис. Бедный Олли, он такой доверчивый!»

— Ну-ну. Конечно, приказ есть приказ, но расслабляться не будем. Что будут делать остальные?

— Официально? «Фиеста» и пара новейших кораблей клана уходят для совместного боевого слаживания. Попутно соединение займётся поиском пиратов. В конце концов, именно для этого нужен Пограничный Флот. Просто учения. То, что целью «учений» является Торга, никто не узнает. Мы, под видом галеона «Ветер» экстренно всплываем в Лагуне Торги, подавая сигналы бедствия и умоляя о помощи, и на полном ходу движемся к форту. Пару часами позднее всплывают «Парис» и «Гектор», изображающие рейдеры. Мы за это время пройдём уже половину расстояния до форта, но его устаревшее оборудование не позволит распознать обман. Дальше — ещё проще. Выйдя на дистанцию огня, мы либо внезапно нанесём удар ракетами и берём его на абордаж, либо, если экипаж форта будет состоять из одних идиотов, что весьма вероятно, возьмём на абордаж сразу, без всяких дополнительных уловок.

— А у нас хватит сил?

— Формально, по численности экипажа, мы слабее. Но, по данным разведки, личный состав форта укомплектован едва ли наполовину, и это слабо вооружённые специалисты, не имеющие опыта абордажного боя. Мы же высадим на швартовочные палубы три центы отъявленных головорезов, прошедших и школу трущоб Джонатана, и соответствующую военную дрессировку. У экипажа форта, набранного из разных кланов, не имеющего ни единого командования, ни строгой дисциплины, шансов не будет.

— Возможно, Ольгерд, возможно. Эту операцию разработал лично Владыка, или его «ближний круг»?

— Хм-м, вряд ли лично…

— Но тогда, Олли, у нас проблемы. Как ты думаешь, зачем за нами в систему войдут «Парис» и «Гектор»?

— Дополнительные корабли — страховка от непредвиденных случайностей. Например, от случайной встречи с военным флотом или кораблями других кланов. Или если на Торге мы встретимся с трудностями. Они не будут приближаться к планетам, но не позволят другим кораблям войти в систему до завершения дела.

— Ага. И заодно присмотрят за нами. Вдруг Ролли и Олли решат смыться на новеньком корабле вместе с награбленным, оставив лорда с носом? Вот тут-то два корабля строя и избавят нас от дурных мыслей, не так ли?

— Брось, Ральф! У Владыки не так много специалистов нашего ранга, чтобы вот так просто выбросить нас за борт…

«Специалистов-то набрать не так уж и сложно. И ради того, чтобы полностью снять с себя обвинения в пиратстве, разбойном нападении и мятеже, головы майора и гросс-капитана — не слишком высокая цена. Но Лацетиса убеждать бесполезно, его суггестивный уровень слишком низок и, по всему видно, „промывание“ мозгов прошло успешно. Правда, не для него… Боже, что же делать?»

— …мы передадим ему груз и получим награду. Всё будет тип-топ. Ключ полного доступа — признак доверия. А доверие Владыки стоит много…

«Бедный-бедный Олли! …Вот ты и превратился в попугая, повторяя чужие мысли, следуя чужим установкам!»

— …Ты же вернёшь ключ, перенастроив всё обратно в «Фиесту»? Любой комиссии, которая обнаружит факт перезагрузки, всегда можно ответственно заявить, что это — просто результат повреждений, полученных в бою с пиратами. Как-то так.

— Доверие Владыки. Н-да. Оно-то стоит много, а благодарность его — ещё больше. Как бы нам это доверие и благодарность не встали в самую большую цену, Олли.

— Брось, Ральф. Нет причин сомневаться в нашем сюзерене. И план хорош. Нагл. Но реален. Всё получится.

— Что ж, пожалуй, ты меня убедил. — Гарфельд решил прекратить бесполезный спор.

Он нутром чувствовал, что весь этот с виду безупречный план — подстава. Что мешает двум караккам взять на абордаж его «Фиесту», уничтожить его и всю команду, присвоить захваченный груз, одновременно снимая с Владыки Джонатана все обвинения? Нет проблем! А полученные от реализации тка триллионы не просто легко окупят потерю «Фиесты», если возвращать её придётся по жёсткому варианту. Ха! Что «Фиеста»? Они позволят построить целый флот кораблей того же ранга. На абордаж был взят какой-то корабль, возможно галеон «Ветер», до этого захваченный пиратами и использованный для нападения на Торгу. Доблестный Пограничный Флот уничтожил проклятых пиратов, потеряв в тяжёлом бою один корабль. Честь и слава героям! Да, весьма вероятный сценарий.

К сожалению, выживания ни мнительного Ральфа Гарфельда, ни наивного Ольгерда Лацетиса он не предусматривает… Боже! Как выбраться из западни, как вытащить из неё всех этих олухов с «промытыми» мозгами? Вариантов-то пока нет.

— Осталась маленькая проблемка, Олли: триста посторонних на борту помимо экипажа, и кто-нибудь неизбежно «стукнет».

— Ну что ты, Ральф, кроме трёх офицеров и десятка сержантов из службы безопасности клана, остальной десант — просто мясо, натасканное, чтобы запугать каторжников Торги и быстро забрать урожай. Что с ними будет — не наше дело, их будущее — на совести Владыки!

«Вот те раз! Ещё одна установка! Откуда у Владыки совесть?! Точно, всех уже списали в расход… и даже клановых безопасников! Чёрт, чёрт… тьфу, прости Господи!»

— Думаю, им «впарят» какую-нибудь чушь насчёт усмирения бунтовщиков, — тихо отозвался Гарфельд, — с командой они не контачат, как называется корабль в данное время, они не знают и узнать не могут. А даже если что и услышат, вряд ли смогут сделать правильные выводы. «Даже ты, Олли, не видишь очевидного», — грустно усмехнулся в душе Ральф, но вслух произнёс, — да, они — идеальные исполнители.

— Ну, а наши, сам понимаешь, будут молчать. Во флоте кретины не выживают.

«Точнее, долго не живут», — Гарфельд и в душе приуныл ещё больше, но внешне старался демонстрировать уверенность. Зачем ещё больше расстраивать товарища? Лацетис тоже чувствует в деле некий неприятный «запашок», в этом Ральф не сомневался, и ответы товарища лишь усилили подозрения. Но убеждать сейчас! Слишком свежа «промывка»! Пройдёт время, сторонние установки ослабеют, и Ральф ещё раз попробует переубедить товарища. Всегда есть шанс! Единственный!

Если Гарфельд хочет выжить, ему придётся «кинуть» лорда и присоединиться к пиратам. Но Торгу всё равно надо грабить, это даст необходимые средства и положение в «Звёздном Братстве». Да, именно так. Надо бы выиграть чуть-чуть времени и опередить соединение контр-адмирала Джонатана хотя бы ещё на пару часов. А там посмотрим! Каракка и боеспособный форт — серьёзный аргумент против двух других кораблей, особенно если они не готовы к отражению внезапной атаки…

— Хочешь сказать, всё зависит от нас? — Подмигнул гросс-капитан. — Всё так, Олли, но, как говорят на Колыбели, я постараюсь держать порох сухим.

Навигатор криво ухмыльнулся. Конечно, Владыка постарался разрушить их сомнения, но расслабляться точно не стоило. Риск действительно большой, но и награда, в случае успеха, немаленькая.

В отличие от Гарфельда, Лацетис твёрдо верил в честность Владыки. По-другому он и не мог.

*4*

1179-06-05 /17.00. Сфера Провинции, Атолл Cанфолл, база Пограничного Флота клана Джонатан.

Три огромных корабля разгонялись в сторону Лагуны с очень хорошим для своих размеров ускорением в пятьсот сорок грас. Конечно, когравы могли обеспечить безопасность разгона и на тысяче, но это привело бы к чрезмерному и бессмысленному износу наиболее важного механизма корабля. Хотя когравы любого из кораблей Конфедерации поддерживали «стандарт тысячи», это лишь означало способность выдержать ускорение в тысячу грас несколько десятков секунд. Вполне достаточно для перехода между Бездной и Светлым Миром!

Компенсация длительного ускорения — дело совсем другое. Это — настоящая визитная карточка корабля, характеризующая его маневренность, способность атаковать и защищаться в не меньшей степени, чем количество и класс пушек. Наилучшие корабли первого ранга, — тяжёлые, громадные, — обычно не могли длительно поддерживать ускорения выше четырёх с половиной сотен грас. Поэтому для всего личного состава базы Пограничного Флота Санфолл демонстрация возможностей новых крейсеров проходила «на ура».

Две каракки, «Парис» и «Гектор», значительно опережали третью, «Фиесту», и имели своё задание. На Торге им следовало появиться позже на час-другой, и оказать поддержку «Фиесте»… если у корабля возникнут трудности с пиратами, собирающимися атаковать источник вителонгина и хорошо поживиться. План, честно говоря, дурацкий… командиры крейсеров откровенно недоумевали. Ну да, у пиратов появились корабли первого ранга! И что? Зачем, имея возможность создать строй, просто так терять треть его мощи?! Ради успокоения сенаторов? Собрания?! Так они же сами были против усиления защиты Атолла, а теперь, видите ли, его надо срочно спасать! А появление сразу трёх кораблей якобы категориччески не понравится Ратникову! Так посчитала служба безопасности клана, и именно из этого исходил, если верить инфорам, номинес Джонатан. Бред! Но экипажи кораблей давали присягу Владыке, и потому приказы надо выполнять. Даже если они странные.

Командиров убедили: «Фиеста» займётся выслеживанием подлого пирата, недавно напавшего на галеон Торгового Флота «Ветер», и собиравшегося нанести удар по Торге. Все дополнительные инструкции и разъяснения были в закрытых файлах инфоров, которые дозволялось открыть лишь в Бездне.

*5*

1179 -06-05 /20.48 Сфера Провинции, Атолл Санфолл, корабль первого ранга «Фиеста».

— «Парис» и «Гектор» ушли по плану, сэр. До входа в Лагуну пять минут. — Доклад майора Лацетиса прозвучал чётко и официально, но Ральфа это не могло обмануть. Ольгерд волновался. Да что там волновался — его откровенно трясло! Ральфа тоже терзало невнятное беспокойство: в такой операции всё учесть невозможно, а любая ошибка станет фатальной. Но выигрыш — выигрыш окупит всё. Отринув сомнения, Ральф активировал коммуникатор.

— Маскировку включить! Погасить все сигналы опознания! Открыть иико!

— Выполнено, — кратко отозвался иус.

— Боцман!

— Здесь, сэр! — Над столом мгновенно всплыла картинка гросс-сержанта на инженерном посту командной рубки.

— Тест системы обнаружил сбои навигационного иуса. Выполнить сброс базовой системы безопасности, перезагрузить иус!

— Есть, сэр. — Хуан Гантиеро задействовал коммуникатор и активировал сброс системы. — Выполнено, сэр!

— Мистер Лацетис, загрузите установочные данные с базового инфора.

— Готово, сэр. — Инфополе над командирским столом мигнуло, но сразу восстановилось. — Прошу учесть, сэр, пока обновленные данные иуса не пройдут полную процедуру теста, система внутренней безопасности не может быть полностью активирована.

На деле это означало отсутствие контроля за экипажем со стороны иуса и прекращение подробного ведения бортового журнала. Отныне и до полного восстановления системы безопасности тяжёлая и нудная работа по заполнению всех протоколов полёта неизбежно должна была лечь на плечи командного состава корабля.

— Ваша рекомендация принята, навигатор. — Ральф с облегчением откинулся в удобном кресле: кажется, начальный этап прошёл без сбоев. — Ведение журналов и протоколов переведено на ручной режим. Проложить курс в соответствии с приказом лорда.

Экипаж занялся рутинной работой по выводу корабля в глубокое гиперпространство, личный состав десанта после обязательной тренировки спокойно спал — за исключением, конечно, дежурных офицеров. И никому не было дела до того, как называется их корабль, куда он направляется. Даже если кому-то подобная информация могла быть необходима, получить её оказалось бы затруднительно. Да и кому она бы могла понадобиться? Все и так были на своих местах, в своих каютах, для экипажа ничего не изменилось. Кроме командира и навигатора, никто и не подозревал, что «Фиеста» уже бесследно исчезла.

Ещё через пару часов грузопассажирский галеон Торгового Флота «Ветер» вышел в открытую Бездну из Лагуны системы Санфолл без всяких происшествий.

*6*

1179-06-06 /21.00 Новости. Канал «Гэлакси интермедиа».

— Здравствуйте, дорогие друзья! Этим вечером, — не знаю как у вас, а здесь, за окнами двести семнадцатого этажа башни «Гэлакси фондэйшн» в великолепной Женеве, наступил отличный летний вечер, — я познакомлю вас, как и всегда, с самыми важными и интересными событиями. Итак, новости «Гэлакси-интермедиа».

Фельды проиграли заставку выпуска и снова показали хитроватое лицо тщательно следящего за собой немного выцветшего блондина в возрасте.

— С вами ведущий Густав Отторн. Сначала — анонс важнейших событий уходящих суток на Колыбели и вокруг неё. Удивительно, и это впервые в моей практике, но лайф-опросы, результаты которых вы видите на заднем плане ваших фельдов, показали, что наибольший интерес вызвала не премьера нового медиа-эпоса, не показ новой коллекции мод, и даже не спортивные соревнования по винд-джаммингу, а — кто бы мог это предугадать! — закрытие Весенней сессии Собрания Конфедерации в Саутполе!! Что с вами случилось, сограждане?! Оу, я всё расскажу по-порядку, который установили вы сами, дорогие мои!

Первые звуки государственного гимна Конфедерации заполняют огромный зал Собрания в Саутполе до самого купола с ярко сияющими звёздами, и люди дружно встают, прижимая ладонь правой руки к сердцу.

— Сегодня завершила свою работу Весенняя сессия Собрания Конфедерации, которая открылась четыре месяца назад эпохальным голосованием о сокращении Военного Флота. Президент Ратников поздравил сенаторов и народных представителей с серьёзными успехами в деле укрепления процветания народа Конфедерации и выразил уверенность, что перерыв между сессиями позволит парламентариям учесть в будущей работе все пожелания избирателей. По окончанию сессии была проведена пресс-конференция Адмиралтейства с участием Президента.

— На ней адмирал-секретарь Ришар Аберваль сообщил, что, несмотря на серьёзный успех вблизи Колтии и Скиты, в прочих секторах Периферии с начала года число нападений пиратов на корабли Торгового Флота Конфедерации выросло на полтора процента по сравнению с аналогичным периодом прошлого года.

— При ответе на вопрос нашего корреспондента Президент Айвен Ратников обрушился с резкой критикой на оппозицию.

— Сенатор Ореаспера в погоне за властью, в стремлении скомпрометировать действующее Правительство Конфедерации поддерживает эгоистичные устремления офиков некоторых кланов и правительств Сферы Провинции, не желающих выполнять обязанности по защите Периферии. Открытый саботаж приказов Адмиралтейства отдельными командирами Пограничного Флота вынуждает меня на следующей сессии Собрания обратиться к Палате Представителей и Сенату с просьбой создать специальную Комиссию по расследованию антигосударственной деятельности целого ряда ответственных лиц, в том числе и сенаторов.

— Речь, по словам Президента, идёт о нарушении самих основ Кланового соглашения, что угрожает стабильности и безопасности Конфедерации. Дополнительно Президент сообщил, что в перерыве между сессиями намеревается посетить ряд планетарных систем Периферии, в том числе Колтию и Скиту, для ознакомления с состоянием дел на месте. Как сообщила личный секретарь Президента миз Ким-Рус, сегодня во второй половине дня Ратников на президентской яхте с эскортом военных кораблей отбыл на Периферию.

*7*

1179-06-12 /13.00. Бездна, корабль первого ранга «Ветер»/«Фиеста».

Скоро год, как Люсиль приняли в состав экипажа каракки «Фиеста». Сначала стажёром, потом полноправным специалистом. За это время она не заметила ничего, что могло бы представлять интерес для Службы Безопасности, но несколько раз добросовестно передавала информацию и о темпах переоснащения корабля, и детали о его новом вооружении. Хотя это, безусловно, не то, за чем её посылали. Ей нужны были странности, неувязки, а лучше — компромат, изобличающий клан Джонатан в пиратстве. Без этой информации ей предстоит куковать по разным дырам ещё четыре года!

И вот теперь на борту корабля происходило что-то странное. Об этих странностях не имел ни малейшего понятия ни офицерский, ни сержантский состав. Все игнорировали происходящее, занимаясь своими повседневными делами. Действительно, незначительные изменения в работе формгравов и мачт — не их дело. Люсиль, как специалист инженерной службы по своим обязанностям — и в соответствии с заданием С.Б. — не могла оставить без внимания нарушения налаженной кропотливым трудом работы мачт. Действуя, как предписывала должностная инструкция, Люсиль подала рапорт командиру инженерной вахты, а затем, когда тот отмахнулся от показавшихся незначительными проблем, офицеру-шхиману.

Тот внимательно выслушал миз Лукаш, посмотрел рапорт о странном сбое в работе формгравов мачт перед самым выходом в Бездну, заглянул в логи перезагрузки иуса и порекомендовал специалисту не лезть не в своё дело.

— Да, миз Лукаш, сигнатуры корабля существенно изменились. Корабль новый, сейчас фактически идут его ходовые испытания… но всё же работает, и без проблем! Так что примите новые сигнатуры за стандарт и работайте, миз Лукаш, работайте! Нечего отвлекать офицеров по пустякам!! А когда корабль вернётся на базу, подайте ещё один рапорт. Свободна, специалист!

Ну не могли сигнатуры так сильно измениться в результате обычного сбоя! Никак не могли…

Люсиль осторожно попыталась узнать о замеченных ею несоответствиях у многочисленных приятелей, которые девушка завела на «Фиесте». Её легкий нрав и дружелюбие позволяли поддерживать ровные благожелательные отношения почти с половиной экипажа. Со всеми, с кем так или иначе приходилась пересекаться по делам службы. И, конечно, с коллективом энергодвигательного подразделения инженерной службы корабля. До этого момента Люсиль Лукаш была уверена, что с коллегами у неё сложились доверительные отношения. И как иначе, если от надёжности мирдов и парусов зависит жизнь всех?

Но сейчас… Её никто ни захотел слушать. Напрямую она пока спрашивать опасалась, намёки её коллеги-специалисты понимать отказывались, а офицер-шхиман, руководящий инженерной службой корабля, к которому она пошла повторно, просто матерно её послал, посоветовав уняться и сходить к доктору за таблетками от нервов.

Изменённая сигнатура? Паруса работают неэффективно? Ерунда. Всё работает хорошо, без сбоев, волноваться не надо. Но миз Лукаш волновалась, поскольку нутром чувствовала: это её шанс. Шанс, ради которого она здесь.

Застукать корабль Пограничного Флота на пиратстве сможет любой мелкий кораблик, любая торговая шхуна, бриг, барк. Достаточно записать сигнатуру и сравнить со справочником Флота — и пожалуйста, готовое обвинение для трибунала! Очевидно, что корсарские миссии корабли клана выполняют под прикрытием, маскируясь под кого-то другого. Раз так, новые сигнатуры корабля необходимо записать и поискать по справочнику корабль, под который замаскировалась «Фиеста».

Люсиль ещё раз прогнала тест мачт и снова полученные сигнатуры не совпали с указанными во флотском справочнике для каракки «Фиеста». Аналогичный результат дал тест мирдов, что, впрочем, ни о чём не говорило. Мирды не имеют устойчивых сигнатур и не используются для точной идентификации корабля. А вот мачты… Картинка гравитационных полей, создаваемых мачтами, достаточно индивидуальна для надёжного опознания. Так что миз Лукаш полезла во флотский справочник, чтобы отыскать возможные совпадения.

К сожалению, ей оказался доступен лишь раздел справочника, относящийся к «Фиесте», а потому выяснить, какой корабль каракка изображает, не получилось. Сходу не вышло! Но Люсиль хорошо подготовили, и на такой случай, — на крайний случай! — имелись необходимые навыки и инструменты. Стараясь всё делать аккуратно и незаметно, женщина запустила на своем ибре параллельно с повторными тестами подбор ключей к полному справочнику и алгоритм поиска по сигнатурам, …ещё немного, …ещё минутка… Сердце бешено стучало как барабан медиа-маньяка. «Пожалуй, и вправду стоит взять успокоительное в медотсеке», — успела подумать Люсиль, но тут сердце будто остановилось.

Створы отсека отворились с лёгким шелестом, и женщина, спиной ощущая холодную изморозь страха, в каком-то странном багровом тумане увидела направляющегося к ней лейтенанта с двумя вооружёнными десантниками.

— Миз Лукаш? Служба безопасности клана. Вы арестованы, прошу не делать глупостей.

Холодный ужас поднялся из глубины души и выступил болезненным румянцем на щеках. Багровая картинка перед глазами начала темнеть, размываться. Девушку придавила неподъёмная тяжесть, не давая вздохнуть. Она попыталась встать, но ноги предательски подогнулись. «Влипла…» — успела подумать Люсиль и потеряла сознание.

Лейтенант спрятал суггестор в кобуру, облегчённо нащупал слабый пульс и набросил на голову потерявшей сознание женщины чёрный мешок. Сняв ключом персональный ибр, он застегнул на её руке специальный ибр, скан-браслет, постоянно мониторящий состояние подопечной.

— В изолятор! — Десантники подхватили Люсиль и торопливо потащили в трюм.

Офицер службы безопасности шёл позади, следя за показаниями скан-браслета.

ГЛАВА 19

ВРЕМЯ СОБИРАТЬ КАМНИ. ЧАСТЬ 1

*1*

1179-06-15 /21.40. Сфера Периферии, планета Торга, форпост N119.

Ночное небо Торги, затейливо сотканное из тёмно-красного бархата, завораживало своей странной для выходца с Колыбели пустотой. Тусклая, почти невидимая звёздочка Третьей, яркие фонари Имира и Мимира невысоко над горизонтом — и всё. Остальная бесконечность пространства стыдливо укрывалась за странным занавесом, за ним пряталась и Бездна, и россыпи звёзд, но ничего из этого нельзя увидеть на ночном небе планеты.

Первый раз, когда Карин наконец-то составила ему компанию в вечернем «ритуале» проводов светила на Валу форпоста, она была поначалу слегка разочарована, ожидая увидеть россыпи звёзд, но теперь, доверчиво прижавшись к нему, с восторгом старалась разобрать странные небесные узоры, похожие на чьи-то письмена.

Но сегодня — особенный вечер. Заметив на тёмно-красном бархате опытным взглядом шкипера знакомое пепельное пятнышко, он, улыбнувшись своим воспоминаниям, вытянул руку к нему так, чтобы привлечь внимание Карин, и скомандовал: «Зажгись!» И когда на том месте небосвода, куда указывала рука Артора, внезапно вспыхнула яркая звезда, Карин от неожиданности радостно захлопала в ладоши. Как ребёнок. Как он сам давным-давно. Нечаянная грусть в смешении со светлой радостью охватила Эвесли, и он отвернулся от вспыхнувшего сияния гиперследа к горизонту, где спокойно и надёжно светили Имир и Мимир.

— А ещё, ещё! — требовательно и совсем по-детски дёрнула его за рукав комбинезона Карин. — Зажги ещё звёздочку. Ты же волшебник!

— Нет, милая, больше не могу, волшебство на сегодня закончилось.

— А если там? — Карин показала левой рукой на участок неба, почти диаметрально противоположный сияющим планетам, и хитро прищурилась. Там, невысоко над горизонтом, скромно притаились ещё два пепельно-серых пятнышка. Но странное дело, они совершенно не собирались разгораться.

«Надо же!» — удивился про себя Артор, — «на самом краю Лагуны, вдали от всех планет, два корабля всплывают со скоростью меньше, чем системная. Надеются, что их не заметят? Пираты или контрабандисты?»

Эвесли подвёл итог недолгим размышлениям, отрицательно покачав головой.

— Идём домой, милая, это неправильные звёздочки, они сиять не будут.

*2*

1179-06-16 /07.30. Сфера Периферии, планета Торга, форпост N119.

Колл ибра вытащил Эвесли из какого-то странного сна. В нём дедушка Цао что-то рассерженно втолковывал нерадивому ученику, но Артор не понимал ни слова, а Учитель раздражался всё больше и больше, и Артору казалось, что он снова вернулся к первому году своей жизни в приюте для сирот.

Тогда смерть родителей ещё давила на него тяжёлой глыбой, и было не до учёбы. Эвесли просто не мог собраться с мыслями, сосредоточиться, а преподаватель основ метафизики орал на него на каждом уроке, называя идиотом и бездарем. Это продолжалось несколько недель, пока на тяжёлое состояние мальчика не обратил внимания штатный психолог. Он-то и помог Артору снять непосильный груз с души, заменив неподъёмную тоску светлой грустью. А злой преподаватель куда-то пропал, а на его место пришла молоденькая выпускница Академии, в которую сразу влюбилось большинство старшеклассников. Так тяжело, как в те первые недели, Артору больше никогда не было. Ну, за исключением времени после ареста….

Поэтому ранний колл оказался облегчением от тяжёлого сна.

— Эвесли? — голос полковника Людова звучал неожиданно напряжённо и официально. Любого другого холодный тон коменданта мог и напугать, но бывший шкипер чувствовал себя вполне уверенно, к тому же знал, что он намного сильнее.

— Игнацио? Какого чёрта так рано? — зло пробурчал Артор.

— Кто там, милый? Что-то случилось?

Всегда чутко спавшая Карин открыла сонные глаза, и Артор почти безнадёжно утонул в них. Он с трудом всплыл на поверхность из глубин желания, на мгновения лишившего его способности дышать. Заметив реакцию мужа, Карин довольно ухмыльнулась и потянулась как кошка.

— Это Людов. Сейчас узнаю, что ему надо.

— Прошу прощения, Эвесли, но дело срочное и отлагательств не терпит. Прошу вас срочно прибыть в мой офис.

— И даже не намекнёте, в чём дело, Игнацио?

— Вообще-то, это секретно, Артор. Но поскольку и вы у нас весь из себя такой же таинственный, намекаю: сегодня рано утром всплыл курьер с Колыбели, корабль Службы Безопасности «Астра». Его командир имеет для вас официальное сообщение от Президента Конфедерации, помеченное грифом «Срочно!», и личное послание. Этой информации достаточно, чтобы вы в ущерб личным планам прибыли в мой офис? И побыстрее, пожалуйста. Жду. — Не слушая недовольного бурчания, Людов отключил связь.

— Чёрт, как не вовремя! — Артор кивнул Карин. — Спи, милая. Как только я всё выясню, вернусь.

*3*

1179-06-16 /09.00. Сфера Периферии, планета Торга, Порт-Торга.

Купол Стражи находился в самом центре Порт-Торги, и скоростной флаер элитного класса, любезно переданный доном Грацио в собственность Эвесли, домчал его минут за сорок. Обменявшись данными с иусом флаера, купол Стражи гостеприимно распахнул свой транспортный створ навстречу. В ангаре Артора поджидал незнакомый лейтенант в пепельно-серой форме Системной Стражи, чётко отдавший честь.

— Лейтенант Хордо, сэр. Разрешите проводить вас к полковнику Людову?

Артор просто кивнул и протянул руку лейтенанту. Тот со странным смущением пожал её и повёл Артора через длинный пустой коридор к лифту.

В кабинете кроме полковника находился корвет-капитан в чёрной форме СБ, при появлении Эвесли вскочивший со стула.

— Корвет-капитан Лаврин, сэр. Имею для вас секретный инфор и официальный скрин от Президента Конфедерации. Прошу сначала ознакомиться с инфором, сэр! — Лаврин протянул небольшой матово-серый кубик.

Артор вопросительно взглянул на Людова. Тот растерянно пожал плечами.

— Здесь есть секретная комната, Эвесли. Берите инфор у Лаврина, а лейтенант Хордо вас проводит. Корвет-капитан и я подождём вас здесь.

*4*

Секретная комната оказалась маленьким кубическим помещением в подвале купола. Лейтенант представился мастер-сержанту, который сверился с иусом и командой распахнул необычайно тяжёлый створ шлюза. В створ Артор шагнул в одиночестве, получив под пристальным взглядом мастер-сержанта карту доступа от внутренней двери шлюза. За спиной Артора створ замкнулся с лёгким щелчком, и, пройдя по недлинному коридору, Эвесли открыл картой доступа раздвинувшуюся вверх и вниз дверь секретной комнаты. Её стены, пол и потолок из выглаженного до идеального состояния комео были дополнительно покрыты мелкой нифрановой сеткой. В центре помещения на висящей невысоко над полом платформе тэграва был размещён решётчатый стул и примитивный стереопроектор. Опустив кубик инфора в приёмник проектора, Артор постарался устроиться на стуле поудобнее.

Перед ним в воздухе появилось трёхмерное стерео Президента.

— Господин Эвесли, — Ратников казался безмерно уставшим и слегка напряжённым. — Мои аналитики твёрдо обещают, что к данному моменту вы уже в курсе всех фундаментальных причин, приведших вас на Торгу. Моя вина в этом незначительна, поскольку вы, как и многие до вас, стали жертвой веками проводящейся политики в отношении суггестивных групп «гамма» и «дельта» и насквозь прогнившей системы управления Конфедерацией. Поскольку я её возглавляю, то, конечно, виноват, за что приношу свои искренние извинения. В ближайший месяц я собираюсь посетить Торгу и надеюсь на личную встречу. Думаю, двум «омегам» есть о чём поговорить, не правда ли? — Президент слегка улыбнулся и посмотрел на Артора, будто ожидая ответа.

— Теперь главное, ради чего я отвлёк вас от дел и от прекрасной подруги. Полагаю, вы не против прекратить порочную практику в отношении суггестивных «изгоев»? Я тоже и хочу, и готов отменить её в самое ближайшее время. К сожалению, путь к подобному решению непрост, но, даже если не вдаваться в детали, он просто не нравится моим оппонентам. В последние годы, говоря откровенно, Конфедерация трещит по всем швам, и приходится прилагать огромные усилия, чтобы она не развалилась преждевременно. Да, господин Эвесли, это предрешено, новых выборов не будет. Оппозиция твёрдо намерена отобрать власть у моего клана и захватить моё главное достояние — Торгу. Помимо очевидного и понятного для всех желания обладать таким ресурсом как тка, в их действиях чётко прослеживается намерение использовать Атолл как полигон для экспериментов над «изгоями». Естественно, я не могу это позволить.

— К сожалению, здесь враги меня немного опередили, и удар по Торге, замаскированный под массированный пиратский рейд, будет нанесён в ближайшие три-четыре недели. На Торге, кроме вас, нет ни одного высококвалифицированного офицера Флота, даже Торгового. Об этом опять-таки постарались мои оппоненты. Я прошу вас, Эвесли, принять командование над силами системной обороны Атолла за пределами планет, и хотя бы не допустить причинение серьёзного вреда Торге. Я знаю, что сил крайне мало. Привлекайте всё, что потребуется, в том числе, если среди осуждённых окажутся необходимые вам специалисты, смело привлекайте их, обещая реабилитацию. Соберите всё, что вам покажется необходимым, отстраняйте от командования любых офицеров Корпуса Системной Стражи или Флота в рамках выделенных вам сил и назначайте на их место более подходящих с вашей точки зрения. Просто защитите Атолл и продержитесь до подхода помощи. В ваше распоряжение переходит корвет Службы Безопасности «Астра», с командиром которого, корвет-капитаном Лавриным, вы уже знакомы. Захваченный вами корабль «Звёздного Братства» переходит в вашу собственность, ещё под ваше командование передаются и форт, и все системные мониторы. Я понимаю, что они — устаревшие суда второго ранга, но это всё, что я могу предоставить в ваше распоряжение. Да, эскадра тяжёлых катеров тоже переходит под ваше командование.

— С учётом длительной службы в Торговом Флоте и гражданского ранга на момент увольнения из Объединённой Компании Астроперевозок, ваше военное звание на данный момент — гросс-капитан. Я, как Верховный Главнокомандующий, прошу вас вступить в Военный Флот Конфедерации, и присваиваю вам очередное звание флаг-капитана. Все официальные приказы содержатся на скрине, находящемся у корвет-капитана Лаврина. Прошу располагать им, он талантливый офицер. Я не прошу никакой присяги или клятвы, просто сделайте всё, что сможете, для обороны Торги.

— Теперь о вашем противнике. К сожалению, полных данных нет. Достоверно известно, что первоначальный удар по Торге будет нанесён боевой караккой клана Джонатан, переоборудованной в тяжёлый рейдер. Тридцать восемь пушек, возможно, все тяжёлые, больше двух мегатонн измещения. Рангоут военного класса, новейший корабль поколения «пятьдесят один», недавно построенный на верфях Астурии специально для подобных миссий. Формально, форт по измещению превосходит этот рейдер более чем в четыре раза, по пушкам — в два раза, по погребам — раз в двадцать. Но это лишь цифры. Реально, форт — старая консервная банка поколения «двадцать один», и этим всё сказано. Кроме того, в соответствии с Клановым соглашением, точнее, с поправкой к нему, силы Системной Стражи за пределами планет формируются из представителей других кланов и не могут переходить под командование моих офиков. С этой точки зрения вы — идеальная кандидатура на пост командующего внепланетарными силами, а ваш суггестивный уровень позволит обеспечить лояльность экипажа форта.

— И ещё одно плохое известие. По данным моей разведки, клан Джонатан собирается направить ещё две каракки. Скорее всего, они будут действовать отдельно от первой, но окончательные планы атаки на Торгу выяснить не удалось. Кроме клана Джонатан свои корабли на Торгу посылает и Эдуард Третий Арнольд, Владыка Кеннет. С какой целью, неясно.

— Но не всё так плохо. Пока вы слушаете этот монолог, скоростной курьер спешит на Киммерию с приказом Флоту совершить срочный переход на Торгу для её защиты. В составе соединения, которое отправиться к Торге, дюжина кораблей строя и полтора десятка фрегатов. От Киммерии до Торги всего полтора десятка листов, так что флот окажется у вас недели через две-две с половиной, если учитывать время, необходимое для организации такого похода.

— Защитите Торгу, флаг-капитан Эвесли. Надеюсь на вас. Я, Айвен Феодор Ратников, Президент Конфедерации, Главнокомандующий вооружёнными силами Конфедерации, сказал.

Эвесли откинулся на спинку жёсткого стула и задумался. В просьбах Президенту не отказывают, да и открывающиеся перспективы заманчивы. Если, конечно, его оборона Торги окажется успешной. Ратников не требует от него ни вассальной присяги, ни клятв, серьёзно повышая социальный статус Артора. Значит, три каракки? Что ж, даже если обещанный флот не успеет, у него есть, чем удивить зарвавшихся каперов.

— Готов вернуться к полковнику, лейтенант, — обратился Эвесли к скучающему офицеру, возвращая мастер-сержанту карту доступа в секретную комнату, — прошу проводить меня.

*5*

Ретроспектива /-. Сфера Периферии, планета Торга, форпост N119.

— Ну что ж, внучек, с этим заданием ты справился неплохо, — признал дедушка Цао, когда отхихикал сцену с доном Грацио, — и местная мафия у тебя в кармане, что, конечно, не отменяет необходимости быть крайне осторожным. Но всё, что ты делал до сих пор, было лишь лёгкой разминкой. Теперь же тебе предстоит серьёзная работа.

— Работа, Учитель?!

— И тяжёлая, ученик. Прежде, чем я отпущу тебя в Большой Мир набираться опыта и совершенствовать свою магию, тебе предстоит научиться ещё трём полезным умениям: контролировать людей, контролировать пространство и…, впрочем, о последнем — потом. Всё по-порядку, так что пока остановимся на первых двух.

— Я готов, дедушка Цао.

— Готов? Хе-хе! Ну, раз готов, скажи, что ты знаешь о богах …и Боге?

Артор давно уже перестал воспринимать вопросы Цао как шутку, и потому всерьёз задумался. Боги? Мифологические существа, появляющиеся в многочисленных древних сказках и легендах, обладающие сверхъестественной силой и… стоп, с этой точки зрения и его можно принять за бога. Или — за чёрта. Как, недавно, с перепугу принял его дон Грацио. Маг, пользующийся своими умениями открыто, для остальных суггестивных групп — существо сверхъестественное. Такое вполне сойдёт за сказочного божка, ангела, чёрта. А вот что касается единого Бога, Бога-для-Мира, Бога-Творца, Создателя, Хранителя и Разрушителя, Бога Церкви… вездесущего… всеведающего… Тут вообще никаких идей. Только чувство, странное согревающее внутри ощущение: Бог есть! Но знания?! Нет, Артор ничего не знает о богах.

— Ничего, Учитель. Кроме какого-то странного внутреннего чувства, что Бог, Единый Бог, есть.

— Ха, внучок! Да ты не зря был офиком Астурии! Может быть, и в Ордене состоял?

— Чтобы попасть в Орден, дедушка, недостаточно верить в Бога и регулярно посещать Церковь. Желательно родиться в семье с несколькими поколениями офиков. А меня «подобрали на помойке», — немного помрачнел Артор. — Да и Бога я вижу иначе, не таким, каким Его пытается изобразить Церковь Единого. Настоящий Бог представляется мне Богом Испытующим. Он — строгий учитель, следящий за тем, чтобы его создания росли и развивались. Для этого их заставляют решать тяжелые, иногда жёсткие задачи. Так можно проверить подготовку и выявить реальный уровень… и Он жестоко наказывает нерадивых, ленивых или обманувших Его ожидания. Но бесконечно терпелив и внимателен к тем, кто, не зная сомнений и усталости, идёт по начертанному Им пути…

— Что ж, внучек, — Цао как-то сразу притих и поник, — ты прав. Вскоре Он и тебе подкинет очень сложную задачу. Тебя ожидает безжалостный экзамен, грань жизни и смерти. Испытание. Начало его уже совсем скоро. Без его прохождения тебе не подняться выше! Чтобы помочь тебе, я расскажу о богах людей, богах и Едином. Это важно, и потому постарайся ничего не пропустить.

— Да, дедушка Цао, — за несколько месяцев обучения Артор привык к тому, что старик ничего не говорит просто так. Любая мысль, идея, пусть даже на первый взгляд самая нелепая, позднее становилась прочным камнем в фундамент знаний и невероятных умений.

— Мир вокруг тебя не такой, как привыкли его видеть люди. Впрочем, ты уже сам пользуешься правилами магов, и способен заставить людей видеть не то, что есть, а то, что нужно тебе. И никакие приборы не помогут это разоблачить, поскольку и показания приборов опять-таки воспринимают люди. Либо сами, либо посредством иусов, программы которых составлены людьми. Человек не способен увидеть то, что быстрее его восприятия, что не отражает свет в видимом диапазоне, не ощущаемо, не осязаемо, не имеет вкуса и запаха. Он не способен правильно оценить мир вокруг себя. Вселенная может казаться стабильной, неизменной, как звёздопроходцам кажутся берега Моря Локуса. Но для тех, кто живёт миллиарды лет, эти берега — лишь облачко пыли, которое поднял ветер над бесконечной дорогой…

Артор внимательно слушал старого ханьца, стараясь ничего не упустить. Каждое слово он брал аккуратно, как гурман кусочек изысканного блюда, стараясь почувствовать всю полноту вкуса. Смысла. Дедушка Цао говорил неожиданно отрывисто, будто вспоминая что-то давно забытое… будто всматриваясь в самую дальнюю даль…

— …Две стороны Вселенной, — нет, не этой, маленькой и Светлой, и даже не той, которую люди прозвали Бездной… да… — две ветви развития. Усложнение и усовершенствование материи, вещества, породившее жизнь, которая стремиться приспособиться, занять самые немыслимые для обитания уголки, распространиться… да. Это одна сторона, одна ветвь. Другая почти не заметна, её не измеришь приборами… не увидишь глазами… её люди познают косвенно, по неожиданным плодам, да. Это совершенствование духа. Дух есть, вещество существует. Духи заполняют Светлый Мир не менее успешно, чем вещество, материя. А сложная живая материя и совершенный дух способны объединиться. Ради достижения общих целей, да! Так порождается разум, так давным-давно возникли люди. Духи сочли диких животных интересными и начали поселяться в них. Предоставили обезьяне разум, чувства, ощущение полноты жизни, да… словом, то, что люди называют душой…

Глаза старика стали чёрными, будто даль космоса, и в них странно засияли яркие звёзды. У Артора сложилось ощущения, что Цао сейчас не здесь… вернее, здесь его немного… часть. Он заполняет собой и комнату, и всю планету, и Атолл, и всё пространство, до которого может мысленно дотянуться ученик. Он — везде…

— …Обретение тела предоставило духу надёжный дом и возможности дальнейшего совершенствования, живое получило возможность дальнейшего усложнения и развития. Тщательно «изучая» живые тела, постигая их устройство, духи вселялись в разных животных, давая им подобие разума, да… — в памяти всех народов, ставшей сказками, люди разговаривали и общались с животными. Ещё более совершенные, поняв устройство, «шаблоны» живого, смогли принимать разные формы самостоятельно, и в мифах появились оборотни и навьи, ёкай и они, яогуай и онъёми. Из них люди придумали себе божков — духов природы, да…

Старик посмотрел на Артора бездонными чёрными глазами, и звёзды, сияющие в них, вспыхнули ещё ярче.

— …Многие духи сочли совершенствование в плоти более эффективным, и появилось человечество, постепенно забывшее о своём происхождении, да… Люди полагают себя венцом творения, но миллиарды лет совершенствования, — такие, как я, называют этот процесс Лестницей, — изменили форму, в которой присутствует дух, порождающий разум, сознание. Он перестал нуждаться в одежде из плоти. Если нужда возникает, создать одежду не проблема, да! Но подобные духи родились и развиваются вместе с Миром. Как самая примитивная навь, они продолжают рождаться и сейчас. Но — будь внимателен, ученик!! Разум присутствует во Вселенной с самого её возникновения. С самого начала! Каждый кусочек пространства, каждая частичка материи давно имеет своего духа. «Хозяина». Одни Хозяева слабо разумны, больше похожи на животных, травоядных и хищных, другие подобны людям, третьи превосходят человечество во всём так же, как люди превосходят… ну, например, тараканов.

У дедушки Цао на ладони материализовался огромный, сантиметров восемь длиной, глянцево-бурый таракан, сразу зашевеливший лапками и попытавшийся соскочить с ладошки. Что-то его не пустило, и тогда таракан расправил огромные цветные крылья и попытался взлететь, но старый ханец лёгким движением руки уже развеял своё творение. Артор зябко передёрнул плечами, представив на месте таракана человечество, распахивающее вместо крыльев паруса звёздных кораблей, и ощутил прорастающее где-то внутри, чуть ниже сердца зерно ужаса.

Цао хитро посмотрел на ученика и ухмыльнулся.

— …Не бойся, ученик, люди не интересны Хозяевам. За исключением, быть может, некоторых отдельных экземпляров, которых, вообще говоря, и людьми-то назвать нельзя. Прочих либо вообще не замечают, либо терпят ради этих немногих. И Вельд, знакомый твой, терпит людей вблизи себя, да… Пока среди них появляются такие как ты. Ратников знает об этом, как знали его отец, дед, как знают немногие другие, имеющие право решать, кому жить, кому нет, да. И ссылка сюда под надуманными предлогами «гамм» и «дельт» — попытка человечества хоть как-то договориться с теми, кто неизмеримо сильнее. Кого примитивный разум воспринимает как богов. Это — жертва! Жестокая и бесчеловечная с точки зрения обывателя, но необходимая. Мир вообще жесток и бесчеловечен, — недобро усмехнулся Цао, — и вряд ли когда-нибудь согласится с попытками «очеловечивания». Вельд, как ты уже понял, — истинный хозяин Торги, и ему не составит труда прогнать прочь невесть что возомнивших себе «покорителей космоса». Ну, вроде того, как я развеял созданного таракана.

— Его сила столь велика?

— Вельд юн, — отрицательно качнул головой старик, — ему всего-то пару миллиардов лет, и потому любопытен, а потому люди на поверхности Торги пока в безопасности. Вельд — хозяин планеты, но у Атолла Торга есть свой, гораздо более взрослый хозяин. Ты ведь уже чувствовал, что благодаря Вельду можешь ощущать людей везде, где он присутствует? Влиять на них, управлять ими? А с началом использования вителонгина и универсальной прививки Вельд присутствует во всех, или почти во всех, представителях человечества. Поэтому в любом месте, настроившись на Вельд, — а для этого тебе надо просто вспомнить те самые чувства, которые ты испытал при первом контакте с ним, — ты сможешь узнать, есть ли вокруг люди, какие они, повлиять на них, управлять ими, контролировать их. Конечно, за исключением магов. — Цао внимательно посмотрел в глаза Артора. — Чтобы общаться с Атоллом, нужно настроиться на него. Так же, как ты настраивался на Вельд в свой самый первый трудовой день на Торге. Договорись с ним, и ты сможешь контролировать всё пространство Атолла, управлять любыми иусами в его пределах. И, конечно, людьми, подобно тому, как ты это делаешь здесь. Приступай, ученик, времени для занятий осталось совсем мало. Тебе скоро понадобиться это умение, да…

— Но, дедушка, ты же обещал рассказать и о Боге!?

— Обещал? Хитрец ты, да… рассказать? Нет, рано. Скажу тебе, внучок, лишь одно: Истинный Бог, Единый, Испытующий — тот, в кого верят Хозяева Вселенной, кто владеет и Светлым, и Тёмным Миром, и местом, в котором они пребывают. Но хватит об этом, иди. Твоё испытание начинается.

*6*

1179-06-16 /10.00. Сфера Периферии, планета Торга, Порт-Торга.

— Ещё раз здравствуйте, полковник, — вежливо поприветствовал Артор хозяина кабинета. — Прошу простить меня за резкую реакцию на ваш утренний колл. Не обижайтесь.

Людов кивнул в ответ, заинтересованно разглядывая своего странного гостя. Меньше года назад этот человек был осуждённым поселенцем Торги, фактически рабом, но сейчас, благодаря непонятному везению и удивительной ловкости, стал одним из самых влиятельных людей колонии. А теперь оказывается, что ему отправляет личные послания сам Президент! Кто же он?

Эвесли повернулся к сидящему в кресле у стены Лаврину и протянул руку.

— Ну что ж, корвет-капитан, давайте ваш скрин, посмотрим, что прислал Верховный главнокомандующий.

— Сэр! — Лаврин вскочил и вытянулся перед Артором, — официальное послание и приказ Президента Конфедерации!

Прикосновение к скрину активировало трёхмерное изображение Президента. Людов встал со своего места.

— Артор Кристиан Эвесли! С данного момента вы призваны на действительную службу в Военный Флот Конфедерации в звании флаг-капитан и назначены командующим космической обороной Атолла Торга. В ваше распоряжение переходят все системные суда, корвет Службы Безопасности «Астра», форт Системной Стражи «Торга-1». Под ваше командование переходят все силы и средства, которые вы сочтёте необходимым привлечь, в том числе экипажи системных судов и форта, гарнизоны колоний, за исключением сил, находящихся в подчинении коменданта Торги полковника Людова. Вы обязаны обеспечить имеющимися силами и средствами оборону Атолла Торги от кораблей, не имеющими моего специального разрешения на посещение данного Атолла. Все всплывшие корабли без такого разрешения должны быть задержаны, а их команды интернированы. При сопротивлении и при попытке воспрепятствовать исполнению данного приказа разрешаю применять силу, вести огонь на поражение и уничтожать корабли, суда и людей, на них находящихся. Приказ вступает в силу немедленно. Президент Конфедерации, Главнокомандующий вооружёнными силами Конфедерации Айвен Феодор Ратников сказал.

— Приказ понял и выпоняю, — отозвался Эвесли.

— Приказ и назначение флаг-капитана Военного Флота Артора Кристиана Эвесли зафиксированы, — отозвался иус.

— Вы что-то хотите добавить, корвет-капитан?

— Мой корабль и я в вашем распоряжении, флаг-капитан, сэр!

— Отлично, корвет-капитан. Полковник, вы можете выделить мне какое-нибудь помещение в этом куполе, оборудование для связи и несколько специалистов?

— Помещение — безусловно, господин флаг-капитан, остальное — постараюсь.

— Тогда, пожалуйста, обговорите всё с корвет-капитаном. Отныне он — мой помощник и адъютант. Кстати, Борис, я ведь могу вас так называть?

— Почту за честь, сэр!

— Вы же из «Избы»? Верно?

— Да.

— После того, как полковник предоставит помещение и, я надеюсь, оборудование, соберите мне данные об экипажах форта, мониторов и катеров. Ещё мне желательно знать обо всех осуждённых, имеющих военные специальности или космический стаж. Срок — до девятнадцати ноль ноль. Справитесь?

— Выполню, сэр!

— Будут проблемы — номер моего ибра выдаст иус. До вечера, господа офицеры!

*7*

— Дон Грацио?

— К вашим услугам, милорд.

— Мне нужны те, кто близко знаком с кораблями и Бездной. Я формирую команду для нескольких кораблей, и мне нужны свои люди.

— А что, если прошлое этих людей окажется связано со «Звёздным Братством», а настоящее — с рудниками Третьей?

— Мог бы и не спрашивать, их прошлое значения не имеет. Поскольку люди нужны мне, они все принесут клятву верности. Ты же понимаешь, дон Грацио, что такая клятва — не просто слова? Уже понимаешь, не правда ли?

Собеседник Артора на другой стороне окна колла на мгновение скривился, но тут же принял самый любезный вид, опуская взгляд.

— Вот, любезный дон, вижу, что понимаешь. Так что жду от тебя полный перечень таких людей и распоряжения прибыть ко мне для собеседования… — Эвесли быстро сверился с ибром — … в офис кэй ноль один двести десять сегодня к двадцати ноль ноль стандартного времени. Конечно, это для тех, кто сейчас на Торге. Я буду очень недоволен тобой, если таких людей окажется меньше полусотни, это тебе ясно, Грацио? О тех, кто сейчас на Третьей, я позабочусь сам, от тебя требуется лишь их перечень.

— Будет исполнено, милорд.

— Кстати, Грацио, возможно скоро — через несколько месяцев — я покину эту гостеприимную планету. Ты со всей своей семьёй уходишь со мной — никаких возражений! — так что подготовь преемника. Кто-то же должен представлять «Звёздное Братство» на Торге? Заодно пусть позаботится и о моих интересах.

— Да, милорд…

*8*

1179-06-16 /13.30. Сфера Периферии, планета Торга, форпост N119.

На форпосте номер сто девятнадцать появление Эвесли в белоснежной форме Военного Флота со знаками различия флаг-капитана произвело эффект разорвавшейся бомбы. Несмотря на то, что днём в коридорах купола форпоста народа было немного, по реакции встретившихся людей Артор отчётливо представлял себе, как всё забурлит вечером. Когда же он вошёл в кабинет Эрриго, у работающих там Шаубгор и Астагема просто выпучились глаза, и быстрее всего пришёл в себя Диего.

— Флаг-капитан, сэр. Поздравляю с возвращением на службу! — Вытянулся по стойке «смирно» Эрриго.

— Вольно, дама и господа. Спасибо за поздравления, мастер-сержант. Скажите, Диего, кто из жителей форпоста имеет корабельные специальности и опыт работы в космосе и Бездне?

— Минутку, сэр. Ребекка?

— Одиннадцать человек, сэр. Без учёта присутствующих здесь.

— Господин Эрриго, распорядитесь, чтобы все они собрались в конференц-зале через час. Прошу присутствовать и вас, и миз Шаубгор. У меня приказ Президента Ратникова. В связи с чрезвычайной ситуацией я принял командование над космическим силами Торги. Мне нужны экипажи — на захваченный мною бриг, на мониторы, а также для системного форта. Не все их офицеры и специалисты меня устраивают. Причём многие меня не устраивают настолько, что я готов реабилитировать подходящих осуждённых, чтобы их заменить.

— Скажите, Артор, — спросила со своего места Ребекка, а я вам могу пригодиться как специалист? Например, на должность оф-интенданта на тот самый бриг?

— Прошу рассмотреть и мою кандидатуру, сэр. Я был уволен из космопехоты в звании мастер-сержанта, — поддержал почин Ребекки Астагем, а Эрриго просто смотрел щенячьими глазами.

— Всё настолько плохо? — Эвесли оглядел компанию своих бывших начальников и пожал плечами. — Не слишком ли опрометчиво подобное решение. У вас здесь стабильное положение, вполне безопасная жизнь. А там, — Артор указал рукой на потолок кабинета, что должно было символизировать космос, — там, возможно, ждёт смертельная битва. Вы готовы умереть?

— Умирать я не готова, но жить так дальше не хочу. А там, — Бекка скопировала жест Артора, — появится шанс изменить мою жизнь к лучшему. Вы не задумывались, сэр, что и для меня, и для моих товарищей всё здесь — это тоже каторга, и тоже бессрочная. Правда, не по приговору, а по приказу. Так что всё, что угодно, лишь бы выбраться отсюда. И полагаю, Диего и Томмар меня поддерживают.

— Что ж, если полковник Людов не будет возражать, я рассмотрю ваши кандидатуры.

Диего тяжело вздохнул.

— Боюсь, сэр Игнацио меня не отпустит….

— Отчего же, я попробую с ним договориться. Дама, господа — До встречи в конференц-зале!

*9*

— Дамы и господа! Я — флаг-капитан Артор Кристиан Эвесли, бывший шкипер первого ранга, клан Астурия, Колыбель, бивог шесть, был осуждён в прошлом году навечно за сотрудничество с пиратами, работал здесь, на этом форпосте, восстановлен в гражданских правах в статусе свободного поселенца. Сегодня личным приказом Президента призван на службу в Военный Флот в звании флаг-капитана. Все необходимые навыки для этого имею. Ранее командовал кораблями, в том числе кораблём первого ранга.

Конференц-зал, рассчитанный человек на сто, был заполнен почти на две трети. Артору в экипаж брига требовалось значительно меньше людей, но он готов был принять всех, если они подойдут по своей специальности и личным качествам. Для многих его предложение — реальная перспектива выжить. Как он понял за полгода, обычному человеку трудно продержаться на Торге несколько лет, а приговор на десяток лет — почти верная смерть. Поэтому Эвесли был готов взять всех. Всё равно люди понадобятся и в офис Порт-Торги, и в гарнизон форта.

— У Флота есть достоверные данные о готовящемся на Торгу рейде пиратского флота, имеющего в своём составе корабли первого ранга. Нападение ожидается в ближайшие две-две с половиной декады. Оборона Атолла слаба и не консолидирована, поскольку ключевые посты в ней занимают представители враждебных Ратникову кланов. Вряд ли экипажи и гарнизон под руководством таких офицеров будут всерьёз обороняться. По этой причине Президент поручил мне возглавить космическую оборону Торги, отдав под моё командование все корабли, суда, лёгкую космическую технику и системный форт, предоставив мне самые широкие полномочия, в том числе и по реабилитации осуждённых. В настоящее время я заинтересован в формировании команды для собственного брига поколения «двадцать восемь», захваченного у пиратов. Поскольку за две декады, остающиеся до визита пиратов, невозможно обучить экипаж с нуля, я хочу поискать подходящих специалистов среди осуждённых и свободных поселенцев и собираюсь начать набор команды с форпоста номер сто девятнадцать. Все, имеющие подходящие специальности, будут реабилитированы, принесут мне личную присягу и будут призваны в Военный Флот Конфедерации в команду брига «Приз», который будет выполнять функции сторожевого корвета и корабля управления. Теперь я хочу выслушать пришедших на эту встречу. Начиная с первого ряда, слева от меня, каждый встаёт и сообщает всю необходимую информацию о себе. Если эта информация интересна, он садится по моей команде на место, нет — выходит из конференц-зала и отправляется дальше по своим делам. Каждому из присутствующих здесь осуждённых сегодня будет зачтена полная норма. Вопросы?

В третьем ряду встала женщина в оранжевой одежде осуждённой.

— Господин флаг-капитан! Мартина Киику, бывший специалист-шхиман Пограничного Флота, клан Вилья, Периферия, возрастная группа шесть, осуждена навечно за убийство сослуживца и не жалею об этом, подонков надо давить. Какова будет оплата нашей службы, и что с нами станет, если выживем в предстоящем сражении?

— Оплата будет происходить по стандартам Военного Флота, куда вы призываетесь, в соответствии с должностью, которую вы будете занимать. После сражения мне по-прежнему будет необходим экипаж для корабля. Так что, даже если нас уволят из Военного Флота в запас, останется пенсия военнослужащих, личная присяга и моё справедливое отношение. Больше ничего обещать не могу. Каково ваше решение, миз Киику, остаётесь или выходите из зала?

— Если я вам нужна, сэр, остаюсь.

— Спасибо, миз Киику, вы приняты. Итак, начнём с вас.

— Виктор Пак, сэр. Старший специалист по двигателям и энергоустановкам, в прошлом — клан Норд, Провинция, возрастная группа шесть. Срок двадцать лет за распространение «разгона». Меня подставили, сэр.

Артор внимательно прислушался к своим ощущениям, что скажут они. Вроде не врёт.

— Присаживайтесь, следующий!

— Юджин Бенсон, сэр. Мастер-капрал космопехоты, клан Рокфолд, Провинция, бивог семь. Вечный срок за убийство мирных жителей. Они ни хрена не были мирными, флаг-капитан, сэр!

— Рэчел Ингрома, мичман, ган-офицер, клан Альбион, Колыбель, бивог пять, пятнадцать лет за случайный сход ракеты. Вряд ли я выживу здесь ещё десять лет…

*10*

За два часа, из которых час заняла личная присяга, Эвесли заполнил почти все вакансии в своей будущей команде, за исключением навигатора, и получил под своё командование триаду космопехоты, укомплектованную опытными специалистами-ветеранами.

А навигатора он нашёл у себя в апартаментах, неопытного, молодого, но с хорошей теоретической подготовкой. Рассказывая Карин о причинах своего раннего вызова в Порт-Торгу, свою новую форму, и происшедшее в конференц-зале, он неожиданно узнал, что миз Светлова — выпускник провинциальной Академии Космофлота в звании мичмана по специальностям астрография и астронавигация. Вот уж действительно чудо из чудес!

Все попытки оставить её на планете Карин решительно пресекла, в том числе и чисто женскими методами, от слёз до… впрочем, неважно. Последней каплей, позволившей одержать решительную победу над флаг-капитаном, оказалось заявление, что лучше погибнуть вместе с ним, чем прозябать дальше без него. А для себя лично Карин приберегла самый главный аргумент: разве можно такого мужчину отпускать куда-то в компании других женщин! Она что, дура, что-ли?!

Так что к шестнадцати часам стандартного времени Артор и Карин успели выехать из занимаемого ими блока и в компании Ребекки Шаубгор, принявший на себя обязанности оф-интенданта в звании мастера-специалиста и двух вновь сформированных звеньев космопехоты на личном флаере Эвесли отправились в Порт-Торгу.

*11*

1179-06-16 /19.00. Сфера Периферии, планета Торга, Порт-Торга.

— Господин Эвесли. — Людов встал из-за стола и, прихрамывая, вышел навстречу посетителю кабинета.

— Господин Людов, — в тон ему ответил Артор, пожимая протянутую руку, — хочу попросить вас об услуге. Для планируемых действий по усилению дисциплины в экипаже форта и операции против пиратов мне необходим опытный и надёжный командир триады абордажников. По многим причинам мне бы хотелось, чтобы эту должность занял пока ещё мастер-сержант Диего Эрриго. Могу ли я рассчитывать на ваше согласие на подобное назначение?

— Можете, Артор. — Людов жестом предложил сесть. — Видите ли, сын моей сестры, весьма избалованный и несдержанный молодой человек вашими трудами попал на рудники Третьей. Нет, нет, — замахал руками полковник, — я ни в коем случае не ставлю это вам в вину, скорее наоборот. Молодому человеку однозначно пошло на пользу подобное приключение, и ветра в его голове стало значительно меньше. Однако, он всё-таки племянник, ближайший мой родственник. Так уж сложилось.

Эвесли кивнул, предлагая полковнику продолжить.

— Президент дал вам самые широкие полномочия здесь, в системе Торги, и в вашей власти перевести молодого человек с рудников Третьей сюда, поближе ко мне. Я со своей стороны обещаю, что на сборе тка юный балбес научиться уважать труд других людей. По рукам?

— С учётом вашего разрешения забрать Шаубгор, Эрриго и Астагема, я согласен. Но Эрриго принесёт мне личную клятву, как и остальные.

— Договорились, Артор. С вами приятно иметь дело!

— Взаимно, Игнацио. Кстати, челнок с «Приза», я полагаю, уже выведен из собственности Стражи и передан мне?

— Конечно, Артор, можно было и не спрашивать. Кстати, где вы решили остановиться?

— В том же номере гостиницы, где и обычно. А блоки по соседству займу под своих людей. Кстати, Игнацио, я полагаю, что в связи с приказом Главнокомандующего и в согласии с данными мне, и вам тоже, если я правильно понял послание Президента, особыми полномочиями, необходимо объявить в пределах Атолла Торги чрезвычайное положение. Предлагаю сделать это сегодня вечером, в двадцать один час стандартного времени.

ГЛАВА 20

Время собирать камни. Часть 2

*1*

1179-06-17 /12.50. Сфера Периферии, Атолл Торга.

С лёгким стуком челнок «Приза», маленькое судно, больше похожее на цилиндр, у которого острым гигантским ножом отрезали вдоль округлой грани её изрядную часть сверху и снизу, опустился на палубу причального дока форта «Торга-один». В момент касания собственное гравитационное поле челнока синхронизировалось с гравитационным полем форта, что привело к небольшому рывку, но не произвело сколь-нибудь заметного впечатления на прибывших. Ещё через минуту неторопливо открылся выходной створ, приглашая пассажиров покинуть маленькое судёнышко.

По традиции, которой уже больше тысячелетия, все средства передвижения между опорными массами и объектами в метрике три называются судами, а в пространстве с большей мерностью — кораблями. Крупные военные суда, обладающие рангом, принято называть мониторами. Суда помельче — катерами, если они обладают мирдами и способны свободно перемещаться по всему пространству звёздной системы, или челноками, если их единственный движитель — тэграв.

Все челноки выглядят одинаково, отличаясь, в основном, размерами. Их форма сугубо утилитарна и определяется главной функцией — производить обмен грузов между кораблём или крупным судном и поверхностью планеты. Правду сказать, для этих целей есть специализированные суда — паромы, диаметр которых достигает сотни, а длина — нескольких сотен метров. Такие суда используются в системе Колыбели, Проксимы, Джонатана, Киммерии и других развитых планет, но на Торге их нет. Просто отсутствуют объёмы грузооборота, которые делают рентабельным применение подобных судов. А вот челноки активно используются на Третьей, Фионе и Фрее для доставки концентратов руды и других грузов на орбитальные фабрики, системные суда и звёздные корабли. Челноки бывают лёгкими, средними или тяжёлыми. Они широко применяются для доставки людей и небольшого количества грузов, обязательно входят в оборудование судов и кораблей. Тяжёлые имеют диаметр до семи и длину до двадцати метров, лёгкие существенно меньше. Их поперечный размер может слегка превышать четыре, а длина — дюжину метров. Именно такими челноками, «шлюпками», обычно комплектуют корабли и суда младшего ранга.

Но не о челноках думал сейчас флаг-капитан Эвесли. Его всерьёз заботил предстоящий разговор с офицерами форта «Торга-один». Зная о высокомерности офиков, их спесь и снобизм, Артор не сомневался, что встретит на борту форта вежливый, но весьма прохладный приём. Что ж, придётся указать офикам их подлинное место!

У выдвинутых сходен челнока флаг-капитана ожидал дежурный офицер в чине лейт-капитана, боцман, при появлении Артора, задудевший в небольшую витую трубку, и дека космопехоты в пепельно-серой форме Корпуса Системной Стражи, вытянувшаяся по стойке «смирно».

— Я — дежурный офицер лейт-капитан Иегуда бен Моше Пави. Добро пожаловать на борт, флаг-капитан, сэр.

Глаза лейт-капитана, командира эскадры тяжёлых катеров, насмешливо и немного вызывающе рассматривали выскочку, неожиданно получившего высокое назначение. Его стойка и взметнувшаяся в «салюте» рука стояли безукоризненно, но в этом проскальзывало едва уловимое пренебрежение и… вызов? Вызов, значит! Ну, что ж…

— Вольно, дамы и господа. Из какого клана вы, лейт-капитан?

— Клан Редшильд, сэр, «Дети Завета». Вообще-то, по Клановому соглашению, гарнизон форта комплектуется воинами различных кланов, кроме Ратникова, — усмешка слегка тронула губы офицера, — не будет ли с моей стороны наглостью спросить, какой клан представляете вы, сэр?

Артор улыбнулся. Ну вот, началось. Если даже лейт-капитан пытается апеллировать к Клановому соглашению, то командование гарнизона будет настроено ещё более агрессивно. Хорошо, что он прибыл сюда отнюдь не в одиночестве, не хватало ещё целому флаг-капитану разбираться с наглым офиком!

— Вы забываетесь, лейт-капитан, — спустившись по сходням, корвет-капитан Лаврин поспешил присоединиться к разговору, тем более что вслед за ним из челнока вышла дека в чёрной форме Службы Безопасности. — Может, мне следует напомнить ваше место?

— Простите, сэр, — поспешно извинился лейт-капитан. На мгновение в его маске появилась трещина, в которую проглядывал страх. «Изба» шутить не любит, военное положение объявлено, а Торга — вот она, рядом, раз — и ты уже собираешь листики тка! Лучше вовремя «сдать назад», а уж старшие офицеры сами разберуться!

Ещё одна дека, на этот раз в белой форме Флота под командованием гросс-сержанта Эрриго, спустилась на швартовочную палубу.

— Не стоит сильно стращать молодое поколение, Борис, — усмехнулся Эвесли. — А вам, лейт-капитан, действительно не стоит забываться. Впрочем, на ваш вопрос я отвечу. Сейчас я не представляю никакой клан, хотя в прошлом был офиком Астурии. На пост командующего обороной Атолла я назначен приказом Президента. Если вы по причине легкомысленной юности забыли, лейт-капитан, напоминаю, он — Верховный Главнокомандующий. — Эвесли увеличил давление на офицера и выстроенную для встречи деку. Слабенькие «беты» не смогут ему что-нибудь противопоставить. — Надеюсь, вы в курсе, командование гарнизона обязано было довести до вашего сведения: сегодня с нуля часов стандартного времени во всём пространстве Атолла объявлено чрезвычайное положение, и вся власть за пределами планет принадлежит мне. Что в этих словах вам не ясно, лейт-капитан?

— Всё ясно, сэр. Извините, сэр!

— Вы — дежурный по всем посадочным палубам? С данного момента я запрещаю доступ к челнокам и катерам всем, кроме указанных мною людей, и отменяю действующие допуски. Иус, приказ зафиксировать и исполнить.

— Приказ флаг-капитана Эвесли принят к исполнению. Текущие допуски аннулированы.

— Известить командование форта: всем собраться в кают-компании старших офицеров.

— Выполнено, господин флаг-капитан, — отозвался иус.

— Вы, лейт-капитан, и ваша дека пойдёте со мной. С этого момента вы больше не являетесь представителем какого-либо клана. — Эвесли ещё больше усилил воздействие на офицера и его людей, с удовлетворением заметив, как изменилось выражение их глаз. — Согласно закону о чрезвычайном положении, вы с момента его объявления подчиняетесь только мне и назначенным мною командирам. А о своём клане придётся забыть! По крайней мере, до отмены чрезвычайного положения.

— Конечно, флаг-капитан, сэр!

— А теперь показывайте дорогу, Эрриго — взять под контроль швартовочные палубы, остальные — за мной.

Артор намеренно отчитал лейт-капитана, зная, что эпизод на швартовочной палубе мгновенно станет известен командованию форта благодаря трансляции иуса. Всех этих полковников, майоров и прочих надо жёстко подготовить к грядущим событиям и заставить забыть о кланах и о любых других присягах помимо присяги Конфедерации и Президенту. Он это сделает.

Скоростной лифт быстро доставил два с половиной десятка людей на центральную палубу форта, где из недлинного коридора открывались створы в командный зал и кают-компанию старших офицеров, куда Артор и направлялся. Лейт-капитан с его пехотинцами по распоряжению Эвесли взял под контроль коридор лифтов, входы в командный зал и в коридор кают личного состава.

— Борис!

— Сэр?

— Оставь пару своих «эсбешников» у входа, без моего разрешения никого не пускать.

— Да, сэр.

— Остальные — со мной.

*2*

— Господа и дамы офицеры! Флаг-капитан в каюте, — громко объявил сидящий чуть в стороне от прочих офицеров немолодой капитан, вскочив с кресла. Разговоры смолкли, и все присутствующие офицеры встали.

— Вольно, господа и дамы офицеры! Я — флаг-капитан Артор Кристиан Эвесли, в соответствии с приказом Верховного Главнокомандующего, Президента Конфедерации принял на себя командование обороной Атолла Торга до дальнейших распоряжений Президента, которые, я надеюсь, он отдаст лично. Ожидается его визит на Торгу в течение ближайшего месяца. Надеюсь, все присутствующие здесь офицеры понимают, что с нуля часов сегодняшнего дня действует только одна присяга, та, которую вы давали Конфедерации?

— Да, господин флаг-капитан, — быстро ответил за всех седой солидный мужчина со знаками различия полковника, — мы всё полностью осознаём.

— Отлично, господин полковник. Прошу представиться и назвать ваших офицеров.

— Я — полковник Филипп Рихард Бах, командир форта «Торга-один». Мои офицеры: майор Эвелина Ди Арко, старший оператор форта, — полноватая брюнетка возраста Артора молча кивнула головой, майор Рэчел Акуна, старший ган-офицер, — на слова полковника отреагировала стройная коротко остриженная тёмнокожая женщина, заинтересованно взглянувшая на Эвесли своими тёмными глазами, майор…

Эвесли не слушал представления полковника, ему обо всём рассказал ибр, постоянно контактирующий с иусом форта. Артора больше интересовал внутренний мир собравшихся здесь старших офицеров, их надежды и чаяния, их упрямства и амбиции, а особенно — гниль и сомнения. Он тщательно всматривался в ауры этих людей, в затейливые переливы цвета, которые могут и без слов поведать очень многое. В целом, всё было неплохо. Конечно, с большинством присутствующих он бы не согласился работать на постоянной основе, но месяц-другой, в условиях стресса и борьбы за жизнь…

— …и, наконец, самый опытный среди нас, — полковник постарался подобрать максимально вежливую формулировку, чтобы не обидеть того самого офицера, который первым среагировал на появление Артора, — капитан Себастиан Карлос Рубейра-и-Баррахо, старший оф-интендант.

— Что ж, дамы и господа, вольно, прошу садиться. Знакомьтесь — корвет-капитан Борис Лаврин, мой адъютант и помощник. А теперь я хочу ознакомить вас с текущим положением дел.

*3*

Ретроспектива. /вторая половина дня. Сфера Периферии, планета Торга, Вельд.

Эвесли опустил флаер в самом центре выделенного ему участка и неторопливо вышел наружу, к серо-бурым кустикам тка, которые приветственно зазвенели при его приближении. Этот мягкий тихий звон — единственный звук, встретивший Артора на простирающейся до самого горизонта равнине. Оранжевое солнце уже опустилось наполовину, и от красно-бурой земли шло по-настоящему банное тепло. Артор с чувством лёгкой грусти сел в тень кустика, снял маску и всей грудью вдохнул обжигающе сухой воздух Вельда.

— «Ты уходишь? Совсем? Навсегда?» — Мыслеобразы, транслируемые Вельдом, были наполнены печалью.

— «Мне жаль», — в той же манере ответил Эвесли, — «но долг ученика зовёт меня…»

— «Твой учитель по-настоящему хорош», — с оттенком зависти признал Вельд, — «всё будет, как он говорит».

— «Он говорит, что скоро наши судьбы — и твоя, и моя, — изменятся…»

— «Я ждал подобного. Он сказал „скоро“»?

— «…и добавил, что за будущее придётся сражаться!»

— «За будущее всегда приходится сражаться, мой друг», — прозвенел Вельд, — «если что-то получено без сражения, это не будущее, это прошлое…»

— «Часто приходится сражаться и за прошлое, чтобы его не потерять. Потерявший прошлое не имеет будущего», — печально улыбнулся Артор, — «мне жаль расставаться, друг, мне кажется, я оставляю здесь часть себя. Оставляю с радостью и благодарностью. Спасибо тебе».

— «И тебе спасибо, друг. Пусть и у тебя всегда будет часть меня…» — эхом отозвался Вельд. — «Встань и протяни руку к какому-нибудь листику…»

На ладонь Артора упала не прозрачная пластинка-крышечка, а шарик диаметром сантиметров пять, засиявший в лучах опускающегося светила красно-оранжевым светом.

— «Береги это семечко, друг, и если найдёшь подходящую планету, положи его в песок и слегка полей водой. Прощай!»

— «Прощай!» — эхом отозвался Эвесли, направляясь к флаеру.

*4*

— Это невозможно. Без поддержки, причём солидной поддержки Флота мой форт не выстоит против трёх кораблей строя, — полковник, услышав, как обстоят дела, демонстрировал свой пессимизм.

— Кто ещё так думает? — Эвесли обвёл взглядом сразу затихших офицеров. Ну прямо школьники на контрольном опросе!

С дальнего кресла встал капитан Рубейра-и-Баррахо.

— Полковник прав, господин флаг-капитан, сэр. Наш десятимегатонник слишком стар, чтобы сражаться с таким противником. Если по измещению мы сходны, то по количеству пушек — шесть десятков тяжёлых против ста четырнадцати, все из которых тоже, возможно, тяжёлые, безоговорочно проигрываем. Кроме того мы, в отличие от противника, неподвижны, а значит представляем собой лёгкую мишень…

— М-да, господа, от столь опытных офицеров я такого не ожидал, — Артор ещё раз строго оглядел сидящих перед ним мужчин и женщин.

Сражаться, как требовала от них присяга, они не хотели. Настроение присутствующих читалось без всякого труда: они сыты по горло службой на Торге, это не их война, это не их клан… а вот жизнь — их, и терять её хрен знает ради чего совершенно неохота! Это плохо.

Но и у противника, по-видимому, сходные настроения. Никто не хочет умирать, и, если настроения офицеров форта не секрет для разведки Джонатана, бандиты рассчитывают на лёгкую победу, поэтому, если встретят твёрдое и упорное сопротивление, стойкими не будут. А при жёстком контрударе сломаются. Это хорошо.

Осталось в этом убедить офицеров форта. Не то, чтобы Эвесли в них очень нуждался, нет, его план требовал от офиков лишь минимального сотрудничества. То есть согласие на передачу всех ракет и катеров. Конечно, флаг-капитан мог отдать приказ и официально получить всё необходимое. Увы, из-под палки люди плохо и медленно работают — хотя всё-таки работают, да! Но вряд ли пойдут на какой-нибудь серьёзный риск. Ничего, у «мага» есть свои неплохие методы убеждения!

Эвесли серьёзно усилил суггестивное давление на бунтующих в душе офицеров, добавляя в их сияющие ауры больше серого и тёмного, и остановил тяжёлый взгляд на полковнике, слабенькой «альфе».

— Все, кто согласен с полковником и капитаном, могут покинуть наше совещание. Они будут смещены с должностей и временно задержаны до решения трибунала как дезертиры. Они, если победители будут милостивы, сохранят свои шкуры. Ну, кто ещё не хочет стать героем?

Аура полковника стремительно теряла яркие цвета и съёживалась, прижимаясь к телу хозяина. Это — неудовольствие. Стыд. Испуг?

— Простите, господин флаг-капитан, но ни я, ни капитан не собираемся дезертировать. Я просто указал на безнадёжность нашего положения, но, конечно, готов выполнить свой долг.

— Видите ли, господин полковник, долг можно исполнять по-разному, но убеждённость в выполнимости приказа и окончательный успех — неизбежные составляющие победы. Если их нет, поражение не заставит себя ждать. У меня есть план, который согласно анализу тактического иуса, имеет высокие шансы на успех даже несмотря на превосходство противника. Но те, кто его услышат, будут лишены возможности связаться с кем-нибудь за пределами форта в ближайшие две-три декады, поскольку одно из его обязательных требований — неосведомлённость противника.

«Теперь нужно чуть-чуть ослабить воздействие, чтобы собеседники испытали чувство облегчения и связали его со словами о плане…»

— План?! У вас есть план, господин флаг-капитан! Это превосходно!! Я готов услышать его и, если он хорош, отказаться от всяких посещений планеты до схватки, или пойти на гауптвахту, если он мне не понравится. И, клянусь Бездной, многие офицеры поступят так же.

— Сколько сарказма, господин полковник! Если бы вы свой интеллект растрачивали бы не на мелкие шпильки, а на разработку операций, я бы с удовольствием просил бы вас возглавить мой штаб. Скажите, полковник, где скорее всего будут всплывать рейдеры?

— На прямой, соединяющей звезду с Устьем Лагуны, в области с метрикой три и одна десятая эм. Она расположена в двенадцати лигах от звезды. Это обычное место всплытия, — быстро ответила за полковника майор Ди Арко, а Филипп Бах только кивнул головой.

— А форт расположен всего в четырёх лигах от этой точки, не правда ли?

— Это так, сэр.

— По этой причине мониторы, вынужденные прикрывать планеты от контрабандистов и пиратов, имеют мало шансов успеть к началу боестолкновения?

— Да, господин флаг-капитан, но я не понимаю, к чему вы клоните.

— Я предлагаю оттянуть форт ближе к Торге. Сейчас он находится в восьми лигах от планетарного диска, его надо перебазировать на расстояние в одну-две лиги от диска непосредственно над Торгой, и подтянуть мониторы. Так мы прикроем Торгу. Предприятия Фионы и Фреи, увы, останутся без серьёзной защиты, но вряд ли руда или даже продукция предприятий является целью рейдеров. Их очевидная цель — Торга. К тому же от новой позиции форта до Имира и Мимира всё равно ближе, чем от нынешней. Если рейдеры решат ударить всей своей силой по рудникам комео и предприятиям по добыче термоядерного топлива, мы с нынешней позиции их всё равно не защитим, а три имеющихся у нас монитора второго ранга даже против одного рейдера первого всё равно не потянут.

— Прошу прощения, сэр, — в этих словах майора Ди Арко так и сквозил скепсис, — но тогда выход из Лагуны останется не защищён…

— А к чему его защищать, миз?

— Но как же… ведь пираты могут всплыть, напасть на уходящие транспорты с тка и уйти раньше, чем мы среагируем!

— Миз, в ближайший месяц ни один корабль не покинет Торгу! Если продержимся до подхода флота, форт переместим на прежнюю позицию.

— Ну хорошо, флаг-капитан, вы меня убедили, — вмешался полковник Бах, — мы сможем консолидировать силы на новой, более удобной позиции, но их всё равно недостаточно против трёх кораблей первого ранга.

— А вот здесь вы неправы, полковник. Посмотрите на эту интересную схему!

Иус по незаметной команде Артора вывел перед офицерами трёхмерное изображение странной решётчатой конструкции. На длинной многометровой панели, собранной из каких-то странно знакомых всем офикам конструкций, располагался ряд примитивных катапульт, взятых явно со склада запасных частей для кораблей и судов, угадывались энергоблоки…

— Что это, господин Эвесли, — фыркнул полковник, — какое-то новое страшное супероружие, собранное, как мне кажется, из арматуры тюремных блоков?

— Насчёт исходного материала вы не ошиблись, полковник, хотя, конечно, это не оружие. Это — платформа для транспортировки и запуска тяжёлых ракет. На одной платформе может быть размещено до тридцати ракет, унипрэн, иус. Их уже начали собирать в Порт-Торге, а через неделю будет готово полсотни, из всего имеющегося материала. Больше, увы, нет.

— Любопытная конструкция, но я по-прежнему не понимаю…

— Всё просто, проявите чуть-чуть терпения. Как верно отметил господин оф-интендант, у нас восемьдесят шесть пушек против их ста четырнадцати. А если у нас в залпе будет полторы тысячи ракет, а полсотни таких блоков мы успеем собрать, против их максимально возможных трёх с половиной сотен? При этом пушки форта можно целиком задействовать для обороны. Как я помню, боевая формула ваших кластеров один-три-три, верно? То есть на одну установку тяжёлых ракет приходится три лёгких в одном пакете с тремя кластерами обороны. Сто восемьдесят ракет в защитном барьере плюс столько же луоров против по-прежнему тех же ста четырнадцати ракет в их залпе. И одновременно с этим полторы тысячи наших ракет в атаке. У кого окажется преимущество?

— Кажется, я начинаю понимать…

— Видите ли, господа и дамы офицеры, в данной конкретной ситуации мы должны считать не пушки, а именно ракеты. С учётом возможной перезарядки общее число ракет у противника едва ли превышает тысячу, противоракет — три тысячи. Это если принять во внимание ёмкость их погребов, из которых ракеты ещё необходимо доставить к пушкам. На это нужно часа два времени, а значит реальное число ракет, которое сможет задействовать противник — не более трёх сотен атакующих и тысячи лёгких. Это всё.

Лица офицеров начали проясняться, и даже унылый капитан воспрянул духом.

— Дамы и господа! Современное космическое сражение — это, прежде всего, математика. Но не только она, здесь есть место и полёту фантазии, которая превращает нудные вычисления в искусство войны. Мы с вами знаем, как будут идти рейдеры, и с высокой долей вероятности они пойдут именно так. От зенита Атолла — к Торге. Они ожидают увидеть форт у входа, быстро с ним разобраться, затем и мониторы для них останутся на один зуб. А я предлагаю вывести три десятка платформ вот так, — Артор показал на схеме предполагаемого прохождения противника позиции, образующие цилиндр с осью, совпадающей с траекторией движения рейдеров, — и атаковать противника в соответствии со сложившейся ситуацией. Платформы будут отбуксированы тяжёлыми катерами, с них же и будет подана команда на запуск ракет…

— Это может сработать, господин флаг-капитан, — с просыпающимся уважением отметил полковник, только…

— Минуточку! А вот здесь, на старой позиции форта мы оставим обманку, которую сейчас по моему проекту ваяют в ангарах Порт-Торги. Она до последнего момента будет изображать форт и наверняка оттянет на себя первый залп противника. Ну так что, господа и дамы, у вас есть неплохой шанс посадить в лужу тактическую группу новейших кораблей первого ранга, имея древний форт и устаревшие мониторы. Я жду вашего решения — сражаться или дезертировать?

— Разрешите ответить за всех, полковник, сэр, — торопливо вскочил со своего места капитан Рубейра-и-Баррахо, и Филипп Бах благосклонно кивнул. — Господин флаг-капитан! Мы будем сражаться. Лучше быть живыми героями, чем мёртвыми дезертирами.

«Ну надо же, как изменился их настрой! Ауры сияют воодушевлением, глаза — преданностью. Отлично! Теперь немного распущу узелки их вассальных присяг, чтобы они были готовы без колебаний слушаться именно меня. И полностью сниму всякое давление. Вот так…!»

— Отлично, дамы и господа! Я в вас и не сомневался, — подвёл итог дискуссии Эвесли, — а теперь о диспозиции и соответствующих приказах…

*5*

— Борис!

— Да, сэр?

— Ты не хочешь мне ничего рассказать о дополнительных силах своих коллег в системе? Меня, как командующего, надо бы поставить в известность…

— Не понимаю, о чём вы, господин флаг-капитан.

Откуда он узнал о корветах-наблюдателях?

— О двух кораблях, которые вошли в пространство Атолла вместе с «Астрой». А, может, я ошибаюсь, и они не имеют к «Избе» никакого отношения? Тогда придётся их задержать, или, если не получится, уничтожить.

От форта до швартовочной палубы «Приза», размещённого на близкой орбите, не более часа хода. После тяжёлого разговора с офицерами «Торги-один», когда казалось, что ещё немного, и бунт экипажа неизбежен, Лаврин немного расслабился, и вопрос Эвесли застал его врасплох. В соответствии с инструкциями Службы Безопасности, флаг-капитану совершенно не обязательно знать об ещё двух корветах…! В соответствии с приказами «Избы» Лаврину необходимо врать и всячески выкручиваться. С другой стороны, Президент, глава его клана недвусмысленно велел оказать Эвесли всяческую поддержку…! Во всём, что пойдёт на пользу делу. И флаг-капитану было бы полезно узнать пусть о небольших, но дополнительных к имеющимся, силах в пространстве Атолла. Тем более после сегодняшней демонстрации Лаврин сомневался, что сумеет хоть что-нибудь утаить от Эвесли, если тот начнёт спрашивать всерьёз. Получается, что лучше бы всё рассказать.

Борис вздохнул и перевёл виноватый взгляд на начальника, который уже по внешнему виду корвет-капитана всё понял.

— Коды и инструкции для связи с вашими кораблями предоставишь по прибытию на «Приз», — кивнул головой Эвесли и уткнулся в тактический экран ибра, решая какую-то задачу.

— Сделаю, господин флаг-капитан, сэр, — чёрт, да всё в этой проклятой Торге не так, как виделось в «Избе», и психо-профиль флаг-капитана ничуть не похож на тот, что помещён в личном деле. Шкипер Торгового Флота? Ага, сейчас. Посмотрели бы эти доморощенные психологи, как он выстроил всех этих спесивых «стражников» из гарнизона форта! Флаг-капитан, ха! Да только за разработанную операцию… впрочем, её ещё надо выиграть. Но предстоящее сражение уже не казалось заведомо безнадёжным. А если кто-нибудь в Академии Космофлота ему сказал бы, что старенький форт, проигрывающий по числу пушек, способен на равных сражаться с тактической группой кораблей строя, Лаврин рассмеялся бы в лицо. Но Эвесли сумел его убедить, — да что его?! — офицеров форта, что победа не просто возможна, она реальна, если каждый будет строго выполнять свои обязанности. Всего-то.

Естественно, он, корвет-капитан Службы Безопасности Конфедерации, тоже выполнит свои обязанности. И, конечно, не станет ничего утаивать от офицера, под началом которого почтёт за честь сражаться с превосходящими силами противника.

*6*

Ретроспектива. /вечер. Сфера Периферии, планета Торга, форпост N119.

С Вала форпоста открылась внушительная картина безбрежной равнины, исполосованной длинными тенями кустиков тка, неожиданно ставших зелёными в лучах достигшего горизонта светила. Зелень заката мягко переходила в тёмно-красный бархат к востоку от зенита. Эвесли уселся поудобнее на тёплый песок и закрыл глаза, стараясь остановить потоки слов и образов, заполнившие его мысли.

Фильтр. Сначала красный, ослепительно красный… теперь голубой, сияющий. Артор ощутил, как сияние медленно охватывает его, распространяясь по телу, проникая в ноги и руки, доходит до кончиков пальцев и мягко подхватывает, увлекает куда-то вверх. И немного вправо. Ещё чуть-чуть…

И вот уже внизу, под его взором видна маленькая сидящая фигурка в комбинезоне сборщика тка, а сам Артор, удаляясь от неё всё дальше и дальше, поднимается вверх, к звёздам за необъятным бархатно-красным небом. Он — просто свет, серебряный свет, а там, наверху, его ожидает старший и неизмеримо более сильный товарищ. Мрак.

— «Дитё», — гулом в голове отозвался обволакивающий со всех сторон Мрак, — «зачем ты здесь?»

— «Я — ученик мага, выполняю задание Учителя», — скованно мыслеречью ответил Артор.

— «Хо-хо!» — где-то внутри Артора пророкотал огромный барабан. Или колокол. — «Настоящего мага?! Хо-хо-хо!! И как имя этого… хо-хо… настоящего мага, детёныш?»

Артор постарался отчётливей представить себе образ Учителя. Ничего особенного, просто пожилой ханец. Невысокий, лицо в морщинах. Глаза? …жёсткие. Двигается? …двигается легко, упруго, будто ему не несколько столетий, а два-три десятилетия…

— «Я называю его „дедушка Цао“, и Учитель не возражает», — ответил Артор гулко бьющему где-то внутри колоколу.

— «…Цао?!!» — Огромный барабан будто поперхнулся смехом. — «Может быть, может быть… он здесь?»

— «На планете, второй от светила», — подтвердил Артор.

— «Какое задание ты получил от Учителя, ученик мага?»

— «Мне нужно знать, что рукотворного есть внутри Атолла, и движение этого. В реальном времени. Окажи мне эту услугу, помоги…»

— «А почему я должен помочь тебе, ученик мага? Зачем мне связываться с крохой вроде тебя?»

— «Учитель предупредил, что ты спросишь, и велел ответить тебе: „Ради договора Второго Времени“. Он сказал именно так». — Эвесли постарался как можно точнее вспомнить картинку Цао, произносящего эту фразу.

Внутри Артора наступила звенящая тишина. Безмолвие — и тёмно красный бархат Мрака, укутывающий серебристую капельку со всех сторон. Эвесли терпеливо ждал.

— «Пусть будет так», — согласился грохочущий внутри голос, — «я признаю этот договор и помогу тебе. Пока ты здесь, ученик мага, ты сможешь видеть всё, что есть внутри моего Атолла, и всякое движение. Просто вспомни мой лик!»

На Артора навалилась тьма, давящая, холодная. Она пыталась раздавить капельку, рассеять и поглотить весь исходящий из неё свет, но серебряное сияние было непреодолимо…. Мгновением позже Эвесли ощутил себя, своё тело, и, открыв глаза, увидел Вал и тянущуюся до самого горизонта бесконечную равнину. Он повторно закрыл глаза, представил давящую холодную тьму, и простор Атолла с готовностью развернулся перед ним. Третья, Фрея, Фиона, маленькие белые пылинки мониторов недалеко от них, грубые пятна шахт и добывающих предприятий, бриг, который он назвал «Приз», рядом с Торгой, крупинка системного форта…

*7*

1179-06-17 /19.10. Сфера Периферии, Атолл Торга.

— Неизвестный корабль, назовите себя и обозначьте цель посещения Торги! Повторяю, назовите себя… — как эта устаревшая скорлупка смогла обнаружить замаскированный корабль С.Б., корвет-капитан Марио Петреску не понимал. Какая-то древняя помойка, ха! Но, как ни странно, у неё было преимущество: скорлупка двигалась и подобралась уже довольно близко, чтобы осуществить свою угрозу. До самого последнего момента Марио надеялся, что всё обойдётся, и старенький бриг, обозначающий себя как корабль Военного Флота, проскочит мимо, ничего не заметив. Увы!

«А теперь придётся вступать в переговоры — у приближающегося брига даже порты пушек открыты и всё готово к стрельбе, угу! Было бы иначе! Да с расстояния полулайса даже десяток средних пушек брига превратят его прекрасный цветочек в решето! Ведь „Азалии“ находится в режиме максимальной маскировки и все „лишние“ потребители энергии выключены, угу, в том числе мирды и пушки. Корвет просто дрейфует по вытянутой кометной орбите, стараясь стать максимально незаметным. Просто маленькая чёрная тучка на фоне чёрного космоса. Чёрт, как же его обнаружили?»

Марио нехотя подключил систему открытой связи, распорядился активировать пушки и запустить мирд. На всякий случай.

— Здесь корабль Службы Безопасности Конфедерации «Азалия», говорит корвет-капитан Марио Петреску. С кем имею честь?

— Корабль Военного Флота «Приз», Оборона Атолла Торга. Я — флаг-капитан Военного Флота Артор Эвесли. Приказом Президента командую обороной Атолла. Кстати, в пространстве Атолла объявлено чрезвычайное положение. Почему вы не связались с командованием Атолла?

Марио, получив подтверждение иуса «Азалии» в подлинности переданных идентификаторов, откровенно смутился. Мало того, что флаг-капитан очевидно старше по чину, назначен личным приказом Президента и в условиях чрезвычайного положения мог с лёгкостью отдать Марио под трибунал за… чёрт, да за что угодно, хотя бы за отсутствие связи с командованием обороны Атолла, так ещё как-то его нашёл! И что теперь? Да пошла эта «Изба» к чёрту! Он здесь и сейчас, и битва ожидается серьёзная, а этот флаг-капитан изо всех сил пытается собрать хоть какие-нибудь силы. А он давал присягу…

— Виноват, господин флаг-капитан, сэр. Приказы, отданные руководством Службы Безопасности, требуют от корабля, которым я командую, незаметного наблюдения и, конечно, фиксации всего происходящего в системе, идентификации вторгающихся кораблей, их принадлежности… Моя задача — сбор материалов, сэр. Извините, сэр, конечно, мой корабль полностью в вашем распоряжении…

— Хорошо, корвет-капитан, я это буду иметь в виду. Понимаю сложность вашего положения: с одной стороны я со своими приказами, с другой — «Изба». «Изба», конечно, страшнее, — хмыкнул флаг-капитан, — но я-то ближе. Так что я не собираюсь без крайней нужды отдавать вам приказы, противоречащие заданию вашей Службы, однако всё может быть. А потому зафиксируйте мои приказы: во-первых, вам следует поддерживать периодическую джи-связь со мной и корветом «Астра», во-вторых, переместиться в… — иус «Азалии» высветил часть карты Атолла с обозначенной красным областью, — …этот квадрант пространства, оттуда вид будет лучше. В-третьих, передайте содержание нашей беседы на «Астильбу», у вас ведь есть связь?

— Да, сэр.

— Вот и хорошо. Под протокол, держать джи-связь со мной и «Астрой», переместиться вот сюда, — квадрант, назначенный для «Астильбы», высветился зелёным.

— Но, сэр, это же другая сторона Атолла, что там можно обнаружить?!

— У меня есть сведения, что корабли, хм… возможно, противника, а может быть, просто любителей поживиться, всплывут здесь и попытаются скрытно подойти к Торге. В этом случае командиру «Астильбы» надлежит вступить с ними в контакт и заставить изменить планы. Либо лечь в дрейф до последующего разбирательства, либо перейти под моё командование. В бой без крайней необходимости или моего приказа не вступать и тщательно выполнять задание руководства «Избы». Кстати, посоветуйте вашему коллеге держать активированными орудия и мирды, иначе он просто провалит задание.

— Но, сэр, маскировка…

— В Бездну вашу маскировку! Я ожидаю там по крайней мере один линкор, причём современный. Корвет обнаружат если не сразу, то очень быстро, и если у гостей будет шанс уничтожить беспомощный корабль со всеми записями, они с радостью это сделают. Даже «Приз», отставший от вашего корвета на двадцать поколений, способен сейчас его уничтожить, несмотря на то, что пушек у него поменьше, и всё прочее похуже. Вы это понимаете?

— Конечно, господин флаг-капитан, сэр.

— У вас есть приказ. Выполняйте, корвет-капитан, и не позволяйте никому ловить себя со «спущенными штанами», чёрт вас дери! В конце концов, даже устаревший корабль стреляет такими же ракетами, как и ваш. Или тяжёлыми. И способен превратить вашу скорлупку в пыль так же быстро, как и любой современный фрегат или линкор. Приказ понятен?

— Приказ понял, сэр. Выполняю, — строго по уставу ответил Марио, и ещё долго смотрел, как тормозит для возвращения на обратный курс бриг с флаг-капитаном, неожиданно свалившимся на его голову.

*8*

1179-06-17 /19.10. Сфера Периферии, Бездна, корабль «Ветер»/«Фиеста».

Ральф Гарфельд терпеливо подождал, пока дроид-охранник выполнит опознание своего командира и отдаст команду на открытие створа, и неторопливо зашёл в арестантское помещение гауптвахты. Сейчас его занимала единственная задержанная. Слава Богу, набранное в трущобах Джонатана отребье вело себя смирно. Видимо, из опасений оказаться здесь. Странно, ну чего здесь может быть страшного? Просто четвёртая нижняя палуба. Ниже только пятая, обслуживающая, и швартовочная малых кораблей и судов.

Ну да, сектор вблизи унипрэнов и управляющих блоков мирдов не пользовался популярностью у экипажа из-за выразительных и неприятных звуков, особенно хорошо слышных именно здесь. Что-то на высоких нотах постоянно гудело, будто рой мелких кровососущих насекомых с дикой планеты, иногда стонало и вздыхало. Рангоут, формгравы, это понятно, но запертым внутри огромного веретена людям простое объяснение казалось скучным, и они придумывали себе разные страшные истории. Да так, что сами начинали в них верить.

Чего в этих легендах только не было! И призрак заснувшего специалиста-монтажника, пришедшего в себя уже замурованным дроидами между палубами, почерневшего и погибшего от лютого голода, который с тех пор уже тысячу лет бродит по внешним палубам всех звёздных кораблей, чтобы напиться живой человеческой крови. И жуткие порождения Бездны, проникающие по реям и мачтам внутрь, готовые овладеть телом зазевавшегося матроса, чтобы попытаться уничтожить прочих дерзких людишек, потревоживших их покой. И кровожадные монстры, попавшие из неизведанных лесов далёких планет, и взбесившиеся дроиды, обретшие разум и желание уничтожить людей.

Фантазия людей, запертых в небольшом пространстве многие месяцы, поистине не имеет ограничений. Но из-за всех этих суеверий наивные и жестокие обитатели кают космической пехоты совсем не горели желанием попадать на гауптвахту, расположенную в столь жутком месте. Любое другое наказание и то лучше.

Помещение гауптвахты не поражало посетителей оригинальностью стиля. Собственно весь дизайн помещения определяют накладные решётки пола и стен, за которыми на расстоянии в метр располагаются настоящие стены и пол. Впрочем, и те, и другие созданы из сверхпрочного комео, которое без специального оборудования повредить невозможно. Решётчатая внутренняя дверь открывается ключом, полностью независимым от корабельных иусов, а замок имеет собственный унипрен. Безопасность — прежде всего. В метровом пространстве между внутренними решётками полом и стенами располагаются дроиды контроля и жизнеобеспечения, так что заключённые — а сейчас единственная заключённая — ни на мгновение не остаются без присмотра.

Миз Лукаш съёжилась испуганным зверьком в дальнем от двери углу бокса и явно не стремилась к общению. Да и Ральф не собирался заходить внутрь клетки. Кто знает, какими хренями обеспечила «Изба» своего агента? Лучше уж подстраховаться, а уж дома, если всё пройдёт благополучно, с ней разберутся специалисты службы безопасности клана. Но сейчас Ральфа по-настоящему интересовал лишь ответ на один единственный вопрос, и он собирался его получить.

— Миз Лукаш?

— Да, сэр, — привычка к дисциплине оказалась сильнее, и женщина подняла глаза на гросс-капитана.

— На самом деле, меня интересует ответ на единственный вопрос. Вы можете попытаться отмолчаться, но тогда я постараюсь добиться ответа иными методами. И, уверяю вас, эти методы вам не понравятся. Если же вы ответите честно, а иус мне это подтвердит, вы будете оставлены в покое до возвращения на Джонатан. Решайте.

Молодая женщина, утратившая за прошедшие в заключении дни большую часть своей привлекательности, обречённо кивнула головой.

— Я не собираюсь отмалчиваться, господин гросс-капитан, сэр, и обещаю честно ответить на ваши вопросы.

— Отлично. Тогда приступим. Ваше настоящее имя — Люсиль Лукаш?

— Я не уверена, сэр. Последний год я ощущаю себя именно так, но если пытаюсь вспомнить что-то более раннее, я начинаю сомневаться.

— Хм-м…! Ваша задача — диверсии на борту этого корабля?

— Нет, сэр. Моя задача — просто сбор информации, которую я периодически отправляю по определённому адресу в межпланетной виртуальной сети.

— Когда вы последний раз отправляли собранную информацию?

— Месяца два назад, точнее не помню, я здесь утеряла счёт времени, — женщина скривилась, будто собираясь заплакать, из-за чего её в общем-то хорошенькое личико стало неприятным и отталкивающим.

— Вы передавали информацию о миссии данного корабля или его маршрутных картах, миз Лукаш? — Ральф с тревогой ждал ответа. Если агент успела получить информацию о нападении, «Фиесту»… ах, простите, «Ветер», скорее всего ждала засада.

— Нет сэр, до момента смены сигнатур я не подозревала, что корабль может выполнять какую-то особую миссию, — ответила женщина и заплакала.

— Хорошо, миз Лукаш, благодарю за честные ответы. Я выполню своё обещание. Мои люди вас не тронут, но после возвращения на Джонатан вы будете переданы специалистам клановой службы безопасности. Советую настроиться на сотрудничество, это серьёзно облегчит ваше положение.

ГЛАВА 21

МИР ИЛИ МЕЧ.

*1*

1179-07-06 /21.30. Сфера Периферии, вблизи Атолла Торга, корабль первого ранга «Калифорния».

— Господин гросс-капитан! До Торги — лист.

— Текущая скорость?

— Относительная — шесть десятых старва, или тысяча скоростей всплытия, абсолютная скорость — семьсот двадцать. Глубина сейчас четыре и одна сотая эм, до гиперсклона Атолла двенадцать с половиной часов по прогнозу иуса. Альфа-ветер слабеет.

— Когда ожидается всплытие?

— Завтра около полудня по стандартному времени на краю Лагуны вблизи внутреннего Рифа. Облако проскочим через Устье, затем резко отвернём к периферии Атолла и войдём на шести десятитысячных старва в Светлый Мир почти в лайде от Торги. Буквально на цыпочках, как и приказал Владыка. Остаточное свечение будет минимальным. Форт стережёт Устье и нас заметить не должен.

— Отлично, нави. Рифы пройдём с небольшим ускорением, осторожно. Трёхсот грас будет достаточно, я полагаю. Иус?

— На ускорении триста корабль выйдет из Рифов к шестнадцати часам июля седьмого дня.

— Принимается. Нави, когда нас реально сможет обнаружить Системная Стража?

— Самый для нас пессимистический прогноз — через шесть с четвертью, реальный — двенадцать с четвертью часов после всплытия. Есть неплохой шанс подойти к Торге, не попав в поле зрения форта.

— Это было бы лучше всего. Как там «Ангелика»?

— По данным джи-сенсоров, строго в кильватере, в двух лаймах.

— Отлично, — гросс-капитан Вальтер Бенеке, командир корабля клана Кеннет «Калифорния» с облегчением сел в своё кресло на командном посту галеона. — Иус, передать фрегат-капитану Дэскелеску план всплытия джи-связью, отправить контр-адмиралу Кеннету текущий статус операции!

— Выполнено, господин гросс-капитан, информация передана…

Вальтер устало откинулся в кресле и закрыл глаза. Пока всё идёт как намечено, скоро уже и выход из ветра, в полном соответствии с заданием. Как раз начинается самая работа, а он уже вымотан долгим прохождением на почти предельной для синхронизаторов глубине. Шхиманы выбились из сил, и скорее всего, на «Ангелике» положение ничуть не лучше. Проклятая гонка! Удастся ли хотя бы немного отдохнуть после всплытия…?

*2*

1179-07-07 /11.30. Сфера Периферии, Атолл Торга.

— Нави, доложите нашу текущую позицию и данные гравитационных сенсоров, — Валтер Бенеке неотрывно смотрел за разворачивающейся вокруг командного мостика визуализацией гравитационных аномалий. Глаза слипались, и он никак не мог уловить картинку в целом. Что-то ему не нравилось, но что?

— Всё по плану, сэр, посторонних не обнаружено, — довольно улыбнулся старший офицер-навигатор, контролирующий на мостике предстоящее всплытие корабля, недавно заступивший на вахту после отдыха. — «Ангелика» поддерживает строй пеленга с превышением. До выхода в метрику три — пять минут.

— Аномалии, нави, доложите об аномалиях!

— Да, сэр! Джи-сенсоры показывают, что планета Торга находится вблизи предсказанного места своей орбиты в противоположном от нас секторе планетарного диска на двенадцать часов, Первая и Третья — на восемь и десять с половиной часов, Имир — один, Мимир — четыре часа. Наш выход произойдёт у Рифов Пояса с превышением в четыре лиги над планетарным диском, ожидаемая скорость выхода — шесть десятитысячных старва. Искусственные аномалии обнаружены вблизи Торги с превышением в двух лигах по направлению к зениту — одна, предположительно мониторы, вблизи стандартной области всплытия с принижением в четыре лиги, предположительно системный форт. Остальные аномалии слишком слабы для надёжного детектирования сенсорами.

Бенеке никак не мог понять, что же его так насторожило, …может быть, мониторы у Торги? Интуиция тихо ворчала, подсказывая грядущие — слава Богу! — не фатальные неприятности.

— Тяга мирда соответствует скорости всплытия, — объявил иус, — всплытие через пять, четыре, три…

Развернувшаяся перед офицерами и специалистами «Калифорнии» картина как всегда, поражала воображение, тем более, что никто из присутствующих на Торгу ранее не ходил. Вместо ожидаемой россыпи звёзд — багрово-красная стена, сходная по цвету с затухающими углями с единственным ярким маленьким красно-оранжевым шариком слева внизу. Звездой Торги. Ещё несколько едва заметных крупинок — планеты — находились на рассчитанных местах.

— Остаточное свечение выхода незначительно, весьма вероятно, что наше всплытие не обнаружено, сэр.

— «Ангелика»?

— Фрегат сопровождения всплыл в трёх лаймах от нас по пеленгу тридцать с превышением, сэр, скорость соответствует нашей, курс на скрещение с превышением в три лайса.

«Мониторы… мониторы у Торги… чёрт, почему мне это кажется важным? Нет, надо отдохнуть», — решил Бенеке.

— Передайте фрегат-капитану Дэскелеску: занять предписанную позицию, следовать за лидером. Вахтенным принять мостик!

— Да, сэр!

— Я — в каюте, немного передохну. Если всё без происшествий, подойду к восемнадцати ноль ноль. Известите господина контр-адмирала и пригласите на мостик к этому времени…

*3*

1179-07-08 /20.30. Сфера Периферии, Атолл Торга.

— Господин гросс-капитан! Входящий вызов, сэр!

— Чёрт, Стража нас обнаружила. По расчётам, это должно было произойти позднее, часов через семь…

— Это не Стража, сэр, источник сигнала где-то рядом.

— Патруль? Разведка не сообщала о каких либо патрулях в системе Торги.

— Значит, наша разведка облажалась, сэр. Ей не впервой.

— Ладно, посмотрим. Господин контр-адмирал, разрешите ответить на входящий вызов?

— Отвечайте, гросс-капитан. В конце концов невежливо игнорировать приветствия хозяев, — со своего места усмехнулся командир соединения, контр-адмирал Джозеф Лей Кеннет.

Вальтер Бенеке отдал приказ иусу, и перед мостиком распахнулось окошко связи, — действительно, расстояние до источника вряд ли превышает лайм, а наши сенсоры ничего не обнаружили! — в центре которого появился офицер в чёрной форме Службы Безопасности Конфедерации, явно находящийся на мостике военного корабля.

— Я — корвет-капитан Службы Безопасности Конфедерации Борис Лаврин. Неизвестное соединение, назовите себя и обозначьте цель появления в пространстве Торги.

Ситуация явно вышла за рамки спрогнозированной. Теперь любое неосторожное действие может привести к серьёзным неприятностям для клана. Одно дело — пугать своей силой безоружных и беззащитных, не ожидающих никакого нападения. Или расправиться с расслабившимися после успешного разбоя пиратами. Другое дело — пытаться атаковать боеготовые корабли Военного Флота или Службы Безопасности. Это не просто пиратство, это — мятеж, за который ответит весь клан. Он не готов взять на себя такую ответственность. И, даже если соединение обнаружит замаскированный корвет и каким-то чудом сможет его уничтожить, никто не поручится за то, что здесь, в системе, нет ещё одного корабля «Избы», который по-тихому ускользнёт в Бездну со всем полученным компроматом! Это будет крах для клана, и приговор для всех.

Нет уж. Слава Богу, рядом есть старший начальник, пусть он и разгребает всё всплывшее дерьмо. Вальтер перевёл взгляд на контр-адмирала и слегка пожал плечами. Джозеф Кеннет только тяжело вздохнул, увидев гримасу гросс-капитана, и переключил входящее окно на себя. Для него мысли командира корабля не стали откровением. Что ж, именно для этого Эдуард Третий и отправил его в эту авантюрную экспедицию. Даже из сложившейся ситуации можно получить выгоду для клана.

Кеннет вопросительно взглянул на Бенеке, и тот утвердительно кивнул.

— Код связи подтверждён. Это действительно корвет Службы Безопасности, сэр.

Что ж, на такой случай Владыка предусмотрел план «Бета».

— Говорит контр-адмирал Пограничного Флота Джозеф Лей Кеннет, клан Кеннет.

— Тю! Целый контр-адмирал, — несколько невежливо изумился корвет-капитан, — простите, сэр, что, всё-таки, вы здесь делаете?

— Моё соединение в составе тяжёлого крейсера «Калифорния» и фрегата «Ангелика» прибыло в пространство Атолла для его защиты от пиратов. Разведка клана получила надёжную информацию о готовящемся рейде значительной по силе пиратской эскадры против Торги, и Владыка Арнольд, зная о слабой защищённости Атолла, решил оказать посильную помощь. Я готов предоставить имеющуюся информацию командованию обороны Атолла и хотел бы проследовать к планетам, чтобы обсудить возможные совместные действия.

— Прошу прощения, господин контр-адмирал, но в пространстве Атолла Торга в соответствии с приказом Главнокомандующего вооружёнными силами, Президента Конфедерации с шестнадцатого июня сего года сроком на полгода объявлено чрезвычайное положение. Всем кораблям, входящим в пространство Атолла, предписывается погасить скорость до соответствующей орбитальной, погасить мирды, закрыть створы пушек и ожидать дальнейших распоряжений командующего обороной Торги, флаг-капитана Эвесли. Не подчинившийся корабль будет считаться враждебным, захваченным мятежниками и пиратами, и для его нейтрализации будет применена сила со стороны Военного Флота, Корпуса Системной Стражи и Службы Безопасности Конфедерации.

— А силы-то, хватит, корвет-капитан, — зло прошипел на наглого офицера Джозеф Кеннет.

— А вы попробуйте, — усмехнулся нахал в чёрной форме, — и узнаете. Ну как я блефую!

— Если у вас есть официальный текст приказа Главнокомандующего, корвет-капитан, — сделал последнюю попытку Джозеф, — перешлите его мне.

— Выполнено, сэр, — уже гораздо вежливей отозвался Лаврин.

— Приказ Главнокомандующего получен, его подлинность подтверждена, — бесстрастно сообщил иус.

— Что ж, корвет-капитан, я подчиняюсь приказу Главнокомандующего. Но вы делаете ошибку: пушки моих кораблей могут пригодиться командующему обороной Торги, — сузил глаза контр-адмирал.

— Оставайтесь на текущей орбите, ждите решения флаг-капитана, — сухо ответил Лаврин, — а насчёт пушек не беспокойтесь, у нас их хватит для любого пирата.

*4*

1179-07-09 /11.14. Сфера Периферии, Атолл Торга, корабль «Ветер/Фиеста».

— Пятнадцать минут — склон мира Торга!

— Принято, — ответил Ральф Гарфельд на сообщение иуса и автоматически продолжил, — убрать основные паруса.

— Команда выполняется, — подтвердил иус, — Скорость относительно альфа-потока — сорок пять тысячных старва. Текущая сила ветра — девять с четвертью.

— Ральф, может быть, уйдём отсюда? — едва слышно прошептал Ольгерд Лацетис, — момент благоприятный, «Парис» и «Гектор» отстали на два часа хода и сенсорами не видны. Повернём рулевыми парусами на двенадцать часов, и — прочь отсюда!

— Не получится, Олли, — так же шёпотом ответил Гарфельд, — на корабле не только наши, но и три центы трущобных убийц, натасканных специалистами клана вместе с тремя деками их кураторов. Старая команда, пришедшая на «Фиесту» с нами, — не более полусотни, к тому же слабо вооружённых. Нам ничего не светит. Пока не светит.

— Что ты хочешь…?

— Войдём, как намечали, разгоняемся к форту, он в четырёх часах, подходим к нему в упор и захватываем. Оставшихся в живых бандитов с кураторами отправляем на Торгу, форт контролирует наш ганни с триадой из старой команды. А дальше встретим наших «друзей» объединённой мощью «Фиесты» и форта.

— О чём вы шепчетесь? — с контрольного кресла с подозрением спросил безопасник.

— Кажется, майор, вы забываетесь, — грубо оборвал гросс-капитан командира десанта. — Почему бы вам не проверить ваших головорезов? Вам разрешили присутствовать на мостике, так цените мою любезность, и не лезьте в управление кораблём! Господин Лацетис, продолжайте следить за данными сенсоров.

— Да, сэр.

— Метрика три и восемьдесят две, снижается. Выход в Светлый Мир через восемь минут.

— Запустить мирд.

— Команда выполняется, — сообщил иус. — Готовность к полной тяге через шесть минут.

— Убрать рулевые паруса, относительно потока поддерживать движение на скорости выхода. Ну, с Богом, Олли!

— Если он с нами, кто против нас?! — эхом отозвался Лацетис и размашисто перекрестился.

*5*

1179-07-09 /11.38. Сфера Периферии, Атолл Торга, форт «Торга-один».

— Сэр! Джи-сенсоры передают: звезда входа в стандартной области всплытия, — взволнованно сообщила Эвелина Ди Арко. Оу!! Одно дело — услышать предупреждения флаг-капитана Эвесли о готовящемся налёте, другое — убедится в его правоте. Её уже трясло в ожидании предстоящей схватки, первой в её карьере, и она изо всех сил старалась держать себя в руках, — корабль вне расписания, предварительное опознание — не менее мегатонны, первый ранг.

Без гравитационных детекторов, сенсоров и связи информация о всплывшем противнике дошла бы часов через одиннадцать, поскольку новая позиция форта была именно в одиннадцати лигах от стандартной области всплытия. Гравитационная связь, джи-связь, обеспечивает обмен сигналами между кораблями в гиперпространстве. Она доставляет информацию почти мгновенно и эффективна на расстоянии прямой видимости, которое в метрике три составляет десятка полтора лиг, в метрике четыре — десяток лайд, а при погружении до глубины шесть снова падает до нескольких лиг. К сожалению, качество этой информации, как и объём, незначительны, однако текстовое сообщение отправить вполне реально. Чем сильнее джи-сенсоры и джи-детекторы, тем дальше простирается зона эффективности джи-связи, и у форта, даже устаревшего, она всегда эффективнее, чем у корабля.

— Спасибо, майор. — Филипп Бах пытался понять, что он чувствует, когда предсказания Эвесли начинают сбываться: удовлетворение или досаду? — Передайте джи-связью на пограничный буй, пусть выдаёт гостям подготовленное сообщение, известите флаг-капитана и других наших «абонентов». Форту — боевая тревога, пока категории три. Кажется, начинается. Передайте экипажам свободных от вахты катеров: отдых отменяется. Всем катерам занять предусмотренные для них позиции.

— Да, сэр, — Эвелина ненадолго отвлеклась на свой пульт для запуска нужных команд.

— Боевая тревога! — иус среагировал звуковым сигналом, прозвучавшим во всех отсеках форта, — боевая тревога!

Световое извещение мигало зелёным цветом, указывая на третью категорию опасности.

— Эвелина, активируйте все сенсоры в области входа. Продолжайте собирать всю доступную информацию.

— Если бы мы оставались на старой позиции, сэр, всё о противнике уже было бы известно, — вздохнула Эвелина, — раз свет звезды всплытия дошёл до нас, корабль уже часа два как здесь. Почему нельзя было оставить активированными джи-детекторы на границе гиперсклона?

— Миз Ди Арко, — снисходительно ответил полковник, — если бы мы остались на прежней позиции, то через два-три часа были бы уже мертвы, а активные детекторы вблизи границы насторожили бы «гостей». Нам это надо? Зато теперь мы просто обязаны активировать их и посмотреть на реакцию противника.

— В пространство атолла вошли три корабля, им присвоены метки «Гость-три», «Гость-четыре», «Гость-пять», все они разгоняются из стандартной области всплытия к бывшей позиции форта. «Гость-три» опережает остальных почти на лигу, разгон прекратил, его текущая скорость — чуть меньше четверти старва. До наблюдаемой ими позиции форта ему ещё часов пять хода.

— «Гости» получили наше сообщение?

— Да, сэр, все три вновь прибывших. Их реакция станет известна минуты через три. Буй передаст вариант их ответа.

— Отлично, продолжаем действовать по плану «Альфа». Есть ли реакция «абонентов» и флаг-капитана?

— Абоненты подтвердили получение сигнала тревоги, от флаг-капитана — сообщение с подробной информацией о вошедших кораблях.

— Вот как! Странно, что сенсоры его старого брига лучше наших или корветов «Избы»! И что рассказывает флаг-капитан Эвесли?

— Вторгшиеся корабли — боевые каракки последнего проекта, поколения «пятьдесят один», более двух мегатонн, тридцать восемь пушек, скорее всего все — тяжёлые, передовой корабль выдаёт себя за галеон Торгового Флота «Ветер», именно так он будет опознан сенсорами. Он якобы убегает от двух рейдеров «Звёздного Братства». На самом деле — все три каракки входят в состав Пограничного Флота клана Джонатан как корабли первого ранга.

— Интересно, весьма подробная информация. Всё, как он нам ранее описывал, — проворчала со своего поста ганни, майор Рэчел Акуна, — откуда такие данные у нашего флаг-капитана?

— Заморочки «Избы», Рэчел, не наше дело. Если он прав, мы в игре, и у нас неплохие шансы сорвать банк. Вряд ли без предложенной флаг-капитаном тактики мы бы выжили.

— Даже если победим, наши кланы вряд ли простят нам это. Номинесы не любят Ратникова, и не обрадуются, что его люди одержат громкую победу, да ещё накануне выборов!

— И что, предлагаешь всем сдохнуть на благо наших толстопузых номми? — сразу взъярилась Эвелин, — по мне, так лучше выжить, надрав задницу припёршимся сюда мерзавцам!

— Я и не спорю, — отозвалась Рэчел, — просто и твоя Астурия, и мои Редшильды скорее всего нас выкинут…

— Да брось, всем нужны герои. Вот увидишь, они на нас ещё и предвыборный рейтинг постараются поднять!

— Дамы, дамы, будьте серьёзнее. Нам бы для начала выжить, а о своих кланах подумаем потом.

— Простите, полковник, а какой клан представляет флаг-капитан Эвесли? Я имею в виду, до объявления чрезвычайного положения?

— Не знаю, Рэчел. Кажется, мне кто-то говорил, что раньше он был офиком Астурии…

— Вот как!! — хором удивились дамы офицеры.

— Ну-ну, не отвлекайтесь, как там наши «гости»?

— Держат курс на старую позицию форта. Ожидаемое время контакта — не ранее, чем через четыре с половиной часа для «Гостя-три» и через шесть с четвертью часов — для прочих «Гостей».

— Господин полковник! Катера к выходу готовы, командиры просят открыть створы швартовочной палубы, — сообщил иус.

— Передать на мониторы: поднять активность мирдов, створы швартовочной палубы открыть. Экипажам катеров передать: «С Богом, выполните с честью свой долг перед Конфедерацией!»

— Выполнено, сэр, — отозвался иус, — выход катеров будет завершён через полторы минуты.

— Отлично, — отозвался полковник, — оф-интендант, передайте командирам мониторов, пусть поддерживают высокую активность мирдов ещё тридцать минут. Нам необходимо замаскировать выход катеров от противника. Конечно, вряд ли стандартные сенсоры кораблей способны на такой дистанции различить столь малые цели, но лучше поберечься, — прокомментировал свой последний приказ Филипп Бах скорее для себя, чем для остальных офицеров.

*6*

1179-07-09 /13.40 (через два часа). Сфера Периферии, Атолл Торга, корабль «Ветер/Фиеста».

— Господин гросс-капитан, сэр!

— Что там, Олли, — слегка удивился официальному тону Гарфельд.

— Входящий вызов из не идентифицированного источника!

Что это? Автоматический буй? Замаскированный корабль? Форт системной стражи? Хотя последнее навряд ли, пока ещё слишком далеко.

— Открыть дополнительное окно. Включить фильтр маскировки.

Перед удивлённым Ральфом Гарфельдом появилось изображение мужчины в белоснежной форме со знаками различия флаг-капитана, находящегося на мостике небольшого корабля, видимо, корвета. По данным клановой разведки, никаких соединений флота на Торге быть не должно. Тем более таких, которыми мог бы командовать целый флаг-капитан! Но он был, и находился прямо перед Ральфом. Хорошо, что неизвестный флаг-капитан видит перед собой не гросс-капитана Пограничного Флота, а полноватого перепуганного шкипера в мешковато сидящей форме Торгового Флота.

— Я — командующий обороны Атолла Торга флаг-капитан Военного Флота Артор Кристиан Эвесли. Неизвестный корабль! Пространство Атолла Торга приказом Главнокомандующего, Президента Конфедерации объявлено зоной чрезвычайного положения и закрыто для посещения любыми судами без специального разрешения Президента. Идентифицируйте себя, сообщите код разрешения, или перейдите на торможение до достижения орбитальных скоростей. Боевые створы не открывать, пушки деактивировать. Не подчинившийся корабль будет считаться враждебным, захваченным мятежниками и пиратами, и для его нейтрализации будет применена сила со стороны Военного Флота, Корпуса Системной Стражи и Службы Безопасности Конфедерации.

— Помогите, господин флаг-капитан, сэр! Мой галеон «Ветер» подвергся нападению сильных рейдеров пиратов, а Торга — единственный Атолл поблизости, где есть и системный форт, и мониторы. В одиночку мне от них не отбиться, сэр. Прошу, разрешите продолжить движение к форту!

Флаг-капитан в окне задумчиво помолчал, видимо оценивая ситуацию. Пауза продлилась, наверное, минуту, не меньше, затем офицер кивнул головой.

— Шкипер… как вас там…?

— Градин, сэр! Шкипер Градин, галеон «Ветер», господин флаг капитан, — именно эта фамилия значилось во флотском справочнике в графе «командир корабля».

— Продолжайте движение, шкипер Градин, и постарайтесь, подойдя к форту, иметь скорость близкую к орбитальной. Не вздумайте открывать порты пушек! Малейшее нарушение моих предписаний, и будете уничтожены. Я, флаг-капитан Эвесли, сказал, — офицер горделиво посмотрел из окна связи и закрыл его.

— Высокомерный ублюдок, — прорычал Гарфельд в уже закрытое окно, — ничего, будет тебе сюрприз! Олли, что делает форт?

— Мы отслеживаем ситуацию, но пока новых данных нет. Наши сенсоры сообщают, что все три монитора находятся плотной группой у Торги в десяти лигах от форта.

— Жаль, их не удастся уничтожить по-отдельности. Конечно, в плотной группе они опаснее, появляется возможность примитивной синхронизации залпов. Ладно, чёрт с ними, всё равно действуем по плану. Ганни, активация пушек маскируется?

— Да, сэр. Но створы пока закрыты.

— Пусть остаются закрытыми до последнего момента, но по команде на открытие огня постарайтесь открыть их как можно быстрее. Форт хоть и старый, но всё равно мощнее нашего корабля, и он нужен нам целиком, неповреждённый.

— Обижаете, сэр, — отозвался от своего пульта старший ган-офицер. На тренировках мои расчёты опережали норматив процентов на пятьдесят.

— Значит, четыре секунды?

— Сделаю, сэр! Правда, потом придётся провести комплексные тесты механизмов створов пушечных портов…

— Потом — не возражаю. Олли, сколько идти до форта?

— Ещё часа два, господин гросс-капитан.

— Выведи наc поближе настолько, насколько сможешь. Скажем, треть лайса?

— Это отдалит наше сближение примерно на полчаса.

— Да и Бездна с этим, зато подумай, какой сюрприз: пара залпов кинетических орудий по открытым створам форта и десант на катерах! Кстати, майор!

— Сэр? — командир десанта повернул недовольный взгляд на Гарфельда.

— Вам с приданными десантниками пора занять места в катерах. Захватите форт, но постарайтесь при штурме беречь специалистов. Среди них есть и наши парни и девушки, а прочие в основном не имеют к Ратникову никакого отношения. Они понадобятся для организации обороны, пока мы будем заниматься экспроприацией. Вам — два часа, затем треть ваших головорезов оставляете контролировать ключевые узлы форта, остальных я заберу и будем выдвигаться к планете. Приказ ясен, майор?

— Приказ понял, сэр, выполняю.

— Действуйте, майор, добейтесь успеха, — бодро напутствовал Гарфельд уходящего безопасника и подмигнул Ольгерду, — мы все надеемся на вас!

*7*

1179-07-09 /11.45. Сфера Периферии, Атолл Торга, корабль клана Джонатан «Гектор».

— Господин контр-адмирал! Входящий вызов!

Контр-адмирал Пограничного флота, командир соединения линейных крейсеров клана Джеффри Дро Джонатан недовольно скривился.

— Переключите на меня, мистер Гравэ, и дайте синхронную трансляцию на «Парис» мистеру Мартинесу, ему тоже это интересно. «Парис» в строе пеленга?

— Да, господин контр-адмирал, в двух лайсах с превышением в треть.

— Прекрасно, так что от нас хотят местные?

В открывшемся перед Джеффри окне связи за командным пультом небольшого корабля находился флаг-капитан в белоснежной форме Военного Флота, надменно смотрящий на собеседника. К тому же он холодно пренебрежительно усмехался.

— Я — командующий обороной Атолла Торга флаг-капитан Военного Флота Артор Кристиан Эвесли. Неизвестные корабли! Пространство Атолла Торга приказом Главнокомандующего, Президента Конфедерации объявлено зоной чрезвычайного положения и закрыто для посещения любыми судами без специального разрешения Президента. Идентифицируйте себя, сообщите код разрешения, или перейдите на торможение до достижения орбитальных скоростей. Боевые створы не открывать, пушки деактивировать. Не подчинившийся этому приказу корабль будет считаться враждебным, захваченным мятежниками и пиратами, и для его нейтрализации будет применена сила со стороны Военного Флота, Корпуса Системной Стражи и Службы Безопасности Конфедерации.

Каков наглец и хам! Неожиданно для себя Джеффри начал заводиться.

— Послушайте, как вас там, Эвесли? Я — контр-адмирал Пограничного Флота Джеффри Дро Джонатан, командир соединения линейных кораблей клана Джонатан. Я служу во флоте Конфедерации почти полвека, но не знаю такого флаг-капитана в списках старших офицеров Военного Флота и полагаю, что вы — самозванец и, скорее всего, подлый пират. Ваши приказы недействительны, а подтверждения полномочий якобы от Президента, которые вы настойчиво пытаетесь передать иусам моих кораблей, — просто хитрослепленный вирус. Я имею основание полагать, что Атолл Торга захвачен пиратами и намереваюсь выполнить свои обязанности по освобождению данного пространства и нейтрализации пиратов. Сдавайтесь, или будете уничтожены.

Флаг-капитан по другую сторону о чём-то задумался и отвечать явно не спешил. Он откинулся на спинку своего кресла-пульта и, казалось, с какой-то насмешкой рассматривал незваных гостей.

— Как вы его, сэр, — с восхищением прощебетала майор Юолан, — пусть знает своё место, хам!

Человек по другую сторону окна, отрекомендовавший себя командующим обороной, кому-то отрицательно покачал головой, надменно и холодно остановив свой взгляд на Джеффри Джонатане.

— Мне жаль вас и ваших людей, контр-адмирал. Если вы не подчинитесь моему приказу, вы будете уничтожены, гибель экипажей кораблей под вашим командованием и уничтожение вверенного вам военного имущества будет исключительно на вашей совести. Подчинитесь приказу, или я открываю огонь. Это последнее предупреждение. Я, флаг-капитан Военного Флота, командующий обороной Атолла Торга Артор Кристиан Эвесли, сказал.

Окно связи закрылось, а Джеффри, буквально задохнувшийся от ярости, ничего не успел сказать в ответ на эти вздорные требования!

— Нет, ну какой нахал! Он! Откроет огонь! Из чего? Из пушек этой старой консервной банки, которая по недоразумению называется фортом? Идиот! Дурак…!! — отвёл душу ругательствами контр-адмирал и слегка успокоился.

— Откуда вёл передачу этот мерзавец?

— Точно определить невозможно, противник отлично маскируется, но, если судить по направлению и мощности сигнала, где-то прямо по курсу, и недалеко.

— Мистер Гравэ, постарайтесь обнаружить эту тварь. Подобное хамство нельзя оставлять безнаказанным. Как идёт «Фиеста»?

— По плану, сэр. Корабль тормозит, мы догоняем. Примерно через два часа он сблизиться с фортом на скорости примерно в две планетарных. Мы подойдём к форту часа через три.

— Отлично. За это время найдите лоханку мерзавца, потом будет не до него. Хотелось бы посмотреть на него вживую!

— Сделаю всё возможное, сэр.

— И невозможное тоже. Выполняйте. Господин Гравэ, я вернусь часа через полтора. Проследите, чтобы вся команда переоделась в защитные костюмы в соответствии с боевым предписанием. Возможно, скоро мы окажемся под огнём. Лейтенант!

— Сэр? — молоденький лейтенант, выполняющий обязанности адъютанта, вытянулся у входа на мостик корабля.

— Распорядитесь подать обед в мою каюту. Сидите, сидите, дамы и господа, — контр-адмирал встал и жестом остановил попытавших вскочить со своих мест офицеров, — сейчас все эти ритуалы ни к чему.

*8*

1179-07-09 /11.50. Сфера Периферии, Атолл Торга, корабль Военного Флота «Приз».

— Ты здорово зацепил этого индюка, Артор, — отметила навигатор «Приза», мичман Военного Флота миз Карин Светлова, — он тебе не простит…

— Да и пусть идёт в Бездну, Кари. Пока нас всё равно никто не обнаружит.

— Я просто в шоке и не понимаю, почему. Ладно, та, дальняя группа, но почему нас не видят с этой каракки? Мы уже минут сорок идём параллельным курсом буквально в паре лайс! Мне просто страшно, Арти. Если нас «увидят», мы просто ничего не успеем сделать!!

— Отставить панику, мичман. Вспомни, чуть больше полугода назад ты пряталась под кустиком тка от бандитов, и тебя не нашли. Вот и сейчас, — Артор весело подмигнул девушке, — мы прячемся «под кустиком». Нас не обнаружат, пока я не разрешу. Не найдут, не увидят, даже если мы станем царапать их борта. Не бойся. Да, сейчас наша позиция слишком уязвима. «Приз» — старый корабль, и по современным меркам не дотягивает даже до полноценного корвета, а против него — свеженькая, только что построенная боевая каракка. В прямом столкновении нам просто ничего не светит, но я собираюсь взять её на абордаж.

— Ты сошёл с ума! Там по крайней мере цента космопехоты!

— Больше, Кари. Раза в три больше.

— А у нас едва триада. Ты сумасшедший, Арти. Сумасшедший!! — Карин широко распахнула глаза. — Может, ну его, этот абордаж?

— Ну, так мы и не будем связываться с космопехотой. Они часа через полтора-два отправятся штурмовать форт, ну, тот, который изображает слепленный нами буй, и на каракке останется лишь её экипаж, совершенно неготовый к такому повороту событий. Мне нужен этот корабль, он — наш пропуск в будущее. Для меня, для тебя, для всех ребят, которые пошли за мной. Пожалуйста, не волнуйся, Кари, «Приз» не обнаружат. Рули спокойно, держи эту дистанцию. Просто держи дистанцию и больше ничего не предпринимай! Вам ясен приказ, мичман?

— Да, господин флаг-капитан, сэр!

— И ничего не бойся. Просто поверь, все эти каракки для меня — просто заманчивая дичь. Они пришли за добычей? Ха! Наивные…

…«обезьянки», — так хотел сказать Артор, но вовремя сдержался. Боже, он всё больше и больше ощущает себя не человеком, а «магом»… люди для него, особенно чужие люди, постепенно превращаются в игрушки, абстракции. В глазах Артора они пока ещё не выглядят тараканами, но уже — вот, пожалуйста, «обезьянки»! Боже, дай сохранить душу человеческую на пути мага!

— Диего!

— Да, сэр, — отозвался пожилой седовласый мастер-сержант.

— Извести наших, пусть снаряжаются и через полтора часа будут готовы занять места в катере. Я иду с вами.

— Сделаю. Ты всерьёз полагаешь, Артор, что мы сможем захватить этого монстра?

— Уверен, Диего. Это просто дичь. Опасная дичь, да. Но и танийский боров опасен, однако человек всё равно хитрее, и способен победить даже без использования современного оружия. Только доброй сталью и непоколебимостью духа, как далёкие предки брали матёрого вепря. Так вот, этот корабль, Диего, как танийский боров, как вепрь…! И вот ещё что… знаешь, я не люблю терять людей. Своих людей. Так что предупреди всех: мои распоряжения выполнять беспрекословно, без всяких понтов, которыми славятся пехотинцы, и тогда всё будет тип-топ!

— Карин права: ты сумасшедший, — с явным восторгом сделал вывод Эрриго, — но твоя уверенность заразительна, клянусь Бездной!

*9*

1179-07-09 /12.30. Сфера Периферии, Атолл Торга, корабль клана Кеннет «Калифорния».

— Сообщение от командующего обороной Торги, господин контр-адмирал, сэр!

— Откройте его, лейтенант, — махнул рукой своему адъютанту Джозеф Кеннет, — что ещё требует этот флаг-капитан?

— Ничего нового, сэр. Требует оставаться на данной орбите и ни во что не вмешиваться…

— Во что не вмешиваться?! — удивился Кеннет. — Лейтенант?!

— Сэр, нам предоставлен доступ к информации нескольких системных джи-сенсоров. Несколько часов назад в пространство Атолла вошли три корабля первого ранга, не подчинившиеся приказу флаг-капитана и выдвигающиеся к системному форту явно с враждебными намерениями.

— Три корабля первого ранга?!! Бездна! И флаг-капитан требует, чтобы мы не вмешивались?! Он сумасшедший, или замаскировал где-то целый флот?!! Да чёрт с ним, раз не хочет принять мою помощь, пусть сдохнет в бою, туда ему и дорога. Передайте полученные каналы поступления информации старшим офицерам соединения, пусть все будут в курсе. Мы вмешаемся, когда этого выскочку превратят в космическую пыль, и вернёмся к выполнению плана «Альфа»!

— Понял, сэр, выполняю, — строго по уставу отозвался лейтенант.

Но контр-адмирал его уже не слышал. Он думал, что всё складывается весьма неплохо для Кеннетов. После гибели сил обороны — да на Торге просто нет сил, способных противостоять трём кораблям первого ранга! — у контр-адмирала будут все причины для вмешательства. Его лояльность властям Атолла зафиксирована иусами, корабли клана Джонатан будут неизбежно повреждены в сражении и станут уязвимее для атаки. Он отберёт захваченное «пиратами» добро, и захватит их корабли, а высокомерный Ратников откушает того самого блюда, которым угостил Кеннетов! Ха, да всё складывается просто прекрасно!

И контр-адмирал Джозеф Лей Кеннет запустил свой тактический стол для расчёта возможных вариантов вмешательства в происходящие события.

ГЛАВА 22

САМЫЕ ЯРКИЕ ЗВЁЗДЫ. ЧАСТЬ I

*1*

1179-07-09 /16.23. Сфера Периферии, Атолл Торга, галеон/каракка «Ветер/Фиеста».

— Олли, сколько до точки максимального сближения?

— Семь минут, сэр. Мы даже ближе, чем я предполагал, прокладывая первоначальный курс. Возможно, форт имеет пассивную маскировку, не позволяющую точно определять его местоположение. Уже сейчас мы в одной пятой лайса от точки максимального сближения, скорость — три десятитысячных старва.

— Форт?

Навигатор «Фиесты» ещё раз сверился с получаемой сенсорами картинкой.

— Форт точно по правому борту, сэр. Пушечные порты форта открыты, но активации пушек не наблюдается. Похоже нам поверили и не ждут атаки. Скорее всего, командир форта, — Ольгерд быстро заглянул в справку иуса, — полковник Бах дал отдохнуть большей части гарнизона перед тяжёлой схваткой.

— Когда ожидается подход к форту «Париса» и «Гектора»?

— Через час и сорок две минуты. Максимальное сближение составит три пятых лайса.

— Ганни, статус наших пушек?

— Все расчёты на боевых постах, сэр, пушки активированы, готовы к открытию стрельбы.

— Боцман, что на швартовочной палубе?

— Парни готовы, сэр, — Хуан Гантиеро недовольно покачал головой. Ему не нравилась миссия, не нравилась авантюра, задуманная капитаном, и совсем вводила в уныние неизбежность превращения из уважаемого гросс-сержанта Пограничного Флота в обычного пирата. Не так он хотел завершить свою службу. Однако с выводами командира и навигатора о возможных вариантах исхода данной миссии он был полностью согласен. Их явно собирались принести в жертву политической целесообразности, но ни он, ни прочие члены команды «Фиесты», последовавшие на новую каракку за своим командиром, не горели желанием сыграть подобную роль. Нет уж, спасибо.

Но, прежде чем демонстрировать контр-адмиралу Джонатану свою осведомлённость об уготованной экипажу «Фиесты» судьбе, нужно было избавиться от отребья, играющего роль космопехоты. Уж этих-то трущобных «бычар» никто просвещать и не намеревался, а потому три тяжёлых катера с центой десанта каждый с разогретыми в холостом режиме МИРДами нетерпеливо «били копытами» в ожидании команды на начало абордажа форта. Каждый из этих бывших бандитов явно намеревался неплохо поживиться за счёт обречённого гарнизона форта, а чтобы ублюдки не сильно распускались, ими командовали прикомандированные офицеры клановой службы безопасности.

Четвёртый катер, также находящийся в состоянии готовности, пока не имел на своём борту никого, кроме пилота в ранге лейт-капитана, и мичмана, следящего за работой мирда. Все остальные должны прибыть позже, как только поступит сигнал о захвате форта. По плану они будут контролировать работу систем форта, которую обеспечит гарнизон. Ну, или те из гарнизона, кто выживет после абордажа.

На самом деле, Гарфельд пока не решил, нужно ли посылать своих людей для контроля форта. С одной стороны, «Фиеста» вместе с контролируемым фортом оказывалась значительно сильнее двух оставшихся у Джонатана кораблей. Формально сильнее. Практически за имеющийся час было невозможно обеспечить согласованные действия ослабленного экипажа «Фиесты» и деморализованных прошедшим штурмом остатков гарнизона форта, да ещё под угрозой применения оружия. Нет, это бессмысленно. С другой стороны, на борту «Фиесты» останется совсем немного посторонних лиц, которых можно нейтрализовать, и спокойно продолжить движение дальше. А грабёж Торги осуществить силами экипажа. В конце концов, угроза бомбардировки сделает полковника Людова уступчивым, и он с радостью поделится собранными запасами тка, чтобы дорогие гости убрались подальше.

Какой из вариантов принять, будет ясно по результатам штурма. Так что…

— Ганни, кинетическим орудиям правого борта двумя залпами открыть огонь по пушечным кластерам форта. Огонь по готовности. Створы швартовочной палубы открыть, катерам — абордаж. Да поможет нам Бог, дамы и господа!

*2*

— Противник распахнул створы швартовочной палубы, — чуть срывающимся голосом доложила ганни «Приза» мичман Рэчел Ингрома через окно связи, оторвав Артора от медитации на пилотском месте катера, — открыл огонь по изображению форта!

Катер «Приза» был аккуратно выведен наружу и двигался в нескольких десятках метров от внешних створов швартовочной палубы корабля, стараясь не нарушать маскировочный кокон.

— Спасибо, Рэчел. Теперь пора действовать и нам. Кари, дорогая, мы в деле, — Артор бегло оглядел две деки пехотинцев и несколько специалистов, расположившихся в катере вместе с ним, — когда мы войдём внутрь каракки, подойди к ней поближе. Внимание иусу «Приза»!

— Да, господин флаг-капитан, — отозвался иус корабля.

— Код «Зулу-один-три»! Повторяю, код «Зулу-один-три»! Приготовиться к торможению и развороту по команде «Зулу-два», активировать второй мирд. — Артор ещё раз мысленно пробежался по текущей диспозиции сил в пространстве Торги, транслируемой ему Атоллом, прикоснулся вниманием к иусам чужих кораблей. Да, это лучший момент для абордажа каракки.

— Принято, сэр. Код «Зулу-один-три» оттранслирован по джи-связи и принят к исполнению. Выход катера из кокона произойдёт через пятнадцать секунд.

Через пятнадцать секунд пилотам катеров и экипажу рейдера будет не до странных несоответствий в наблюдаемой картине. Всё их внимание окажется занято исчезновением атакуемого форта: либо буй будет выведен из строя одним из залпов, либо просто отключится, выполнив свою миссию. Сюрприз! А вопли гибнущих под ударами ракет абордажников погасят интерес к странной сигнатуре, неожиданно похожей на один из гибнущих катеров. Но оказавшейся почему-то совсем в другом месте. Артор постарался в точности скопировать сигнатуру вражеского катера в иус, заодно поправив данные в иусах боевых скафов своих людей, и мягко повёл катер наружу в воцарившийся хаос.

Кинетические орудия каракки двумя залпами всё-таки разрушили буй, транслирующий изображение и гравитационную сигнатуру форта, и мираж потух. Командиры катеров противника растерялись на несколько секунд, но потом приняли решение возвращаться обратно, но тут сработала команда «Зулу-один-три», запустившая двигатели трёх десятков средних ракет, стартовавших всего-то с полу-лайса от них, по десятку на каждый катер.

Четверть минуты, и всё кончено. Два катера вспыхнули яркими звёздочками взрывов разряжающихся унипренов, а третий смятой безжизненной болванкой медленно, — конечно, по космическим меркам, — кувыркался куда-то прочь от места происшедшей трагедии.

Пусть три центы людей были пиратами, пусть они заслуживали гибели, а мгновенная смерть в бою ещё не самое худшее, что могло бы их ожидать, любая смерть — всё равно трагедия. Артор это понимал разумом. Даже события последнего года не смогли очистить его от вбитых традиционным воспитанием представлений о ценности человеческой жизни. Да, разумом он осознавал, что хладнокровно заманил в смертельную ловушку три центы людей, но его душа всё равно ликовала от ощущения первой победы и надеялась, что эти смерти — сегодня не последние. Ведь этих пиратов сюда не звали, пришли они на Торгу отнюдь не с дружеским визитом, не с пирогами и игристым вином, а с ракетами и желанием насиловать и грабить. Туда им и дорога.

В душе Эвесли надеялся, что вскорости к этим неудачникам присоединятся и другие, ещё пока самоуверенные и наглые. Никаких колебаний и сомнений, только вперёд, это просто враги. Хотя те, кто остался на каракке, могут пригодиться живыми…

Катер «Приза», изображающий один из катеров каракки, громко взывая о помощи, буквально ворвался на швартовочную палубу чужого корабля.

— Дамы и господа! В иусы ваших скафов внесены данные, верные для данной каракки, поэтому вперёд, старайтесь использовать нелетальное оружие, но в случае осложнений — не стесняйтесь. Томмар — проверь соседний катер, кажется он активен, я прикрываю.

— Понял, выполняю.

— Остальные — к шахте лифта. Эрриго — захватить командный мостик, вторая дека — проверить каюты, третья — боевые посты. Вперёд, не спите!

Отряд юрким горохом ссыпался по откинутой аппарели катера и бросился к лифтовой шахте, а Астагем несколькими прыжками влетел внутрь соседнего катера, откуда раздалось негромкие шипящие хлопки суггестора. Артор вскочил буквально за ним, но страховка не понадобилась: в катере были только двое — пилот лейт-капитан и немолодой мичман. Последний, как показывал тактический дисплей шлема Артора, был уже мёртв. Увы. Выстрел суггестора спровоцировал инфаркт. Накинув фиксирующие путы на бессознательного лейт-капитана, Артор и Астагем бросились к лифту догонять спустившуюся на центральную палубу деку Эрриго.

Не догнали. В рассыпавшихся по палубам корабля декам флаг-капитана Эвесли присутствовали только ветераны, пехотинцы с нелёгкой судьбой, так или иначе оказавшиеся на Торге. Для гражданских лиц такой приговор можно было получить только за преступления против государства, к каковым, несомненно, относилась принадлежность к суггестивным группам «гамма» и «дельта». Разбой, пиратство, мошенничество, воровство, грабёж, распространение наркотиков — любые преступления против личности гарантировали тяжёлую работу на рудниках и для цивильных, и для военнослужащих граждан Конфедерации. Но для бывших военных Торга — результат неисполнения приказа или серьёзного недовольства старших командиров, приведшие их подчинённых прямиком на скамью подсудимых военного трибунала. Причины, вынудившие солдат и офицеров игнорировать приказ начальства, обычно просты — самодурство и беспредел, унижения и оскорбления, приводящие у некоторых «несознательных» военнослужащих к резкому обострению чувства справедливости. Именно это чувство, отправляющее сначала в поиск недостижимого, а потом, через скамью подсудимых, на Торгу, навсегда закрыло для них возможность военной карьеры. И сейчас, получив возможность реабилитироваться, опытные вояки старались изо всех сил. Буквально за несколько минут не успевший сориентироваться экипаж каракки оказался полностью нейтрализован.

Жертв почти не было. Лишь под конец операции космопехотинцы Эрриго завалили двух попытавшихся отстреливаться младших офицеров с нашивками клановой службы безопасности. Прочие, получив заряд шокера и надёжно упакованные заранее подготовленными путами, остались живыми и относительно здоровыми. На командном мостике пехотинцы во главе с самим Эрриго держали под прицелом шокеров и суггесторов согнанных в кучу военнослужащих в скафах с эмблемами клана Джонатан.

— Кто из вас старший? — Артор, неторопливо пройдя через створы командного мостика вслед за Астагемом, обратился к находящейся под прицелом шокеров группе офицеров и специалистов в скафах с эмблемами клана Джонатан.

— Гросс-капитан Гарфельд, сэр, командир корабля Пограничного Флота клана Джонатан «Фиеста», — представился вышедший вперёд офицер. Ральф не видел смысла сопротивляться или делать вид, что они здесь не причём, так, зашли с дружеским визитом. Клан и его, и всех присутствующих постарается обвинить во всех смертных грехах, и их отпущение надо начинать зарабатывать прямо сейчас.

— Меня вы уже должны знать, но если нет — флаг-капитан Эвесли, Военный Флот, командующий обороной Торги, — Артор подошёл к гросс-капитану Гарфельду и жёстко взглянул в его глаза. — У вас есть универсальная карта доступа к системам корабля, господин Гарфельд. Мне она нужна.

— Да, конечно, господин флаг-капитан, — под напряжёнными взглядами пехотинцев Ральф расстегнул скафандр, достал из нагрудного кармана кителя серебристый прямоугольный инфор и передал его Эвесли.

— Благодарю за сотрудничество, господин Гарфельд. — Артор быстро вставил карту универсального доступа в створ активатора командирского пульта, ввёл свой персональный код и идентификатор владельца корабля. Несколько секунд, и иус приветствовал Эвесли как нового хозяина. Теперь огромный корабль был под его полным контролем.

— Иус, запретить перемещение по кораблю для всех, кроме служащих Военного Флота. Активировать баковый мирд, по готовности — провести торможение, и последующий разгон в сторону приближающихся кораблей противника с максимальным ускорением. Передать сообщение для корабля «Приз»: оттранслировать всем абонентам команду «Зулу-два-зеро» и выполнить согласованный с караккой манёвр торможения-разгона.

— Приказ принят, исполняется.

— Господа пираты, — Эвесли обернулся к толпе военнослужащих клана Джонатан, — надеюсь, ни у кого из вас нет иллюзий по поводу неизбежного приговора?

— Нет, сэр, — ответил за всех Гарфельд, обменявшись с соратниками быстрыми взглядами, — всем всё понятно. Вряд ли мы теперь куда-нибудь когда-нибудь…

— Избавьте меня от ваших рефлексий, Гарфельд, — жёстко оборвал его Эвесли. Диего!

— Да, сэр?

— Всех пленных обыскать, избавить от всего лишнего и запереть в карцер. Иус, на корабле есть карцер?

— Да, господин флаг-капитан, дюжина блоков, из них используется только один.

— Кто?

— Единственная заключённая — миз Люсиль Лукаш, — объявил иус.

— Кто?!!

— Вы её знаете? Ну конечно, — сообразил Гарфельд, — это же шпионка «Избы», наверное от неё вы получили сведения о планируемой атаке! Вот сука!!

— Да, согласен, — прокомментировал озарения Ральфа флаг-капитан, не став уточнять, какая из его мыслей оказалась верной, — доставьте миз Лукаш на капитанский мостик, господин Эрриго. Иус, открыть окно связи с «Призом»!

— Выполнено, окно связи открыто.

На мостике «Приза» за командирским пультом удобно расположилась Карин, но по её глазам и напряжённым мышцам лица была заметна крайняя степень тревоги. Волнение расцвело на её щеках болезненным румянцем, но никто из боевой вахты мостика этого видеть не мог. Женщина отвернулась от всех присутствующих, потерянно вглядываясь в расстилающуюся перед ней картинку космоса. Она не сразу среагировала на открывшееся окно, и Артор, прежде чем Карин откликнулась, успел заметить её состояние.

— Кари, на «Призе» всё в порядке?

— Да, дорогой. Я получила «Зулу-два-зеро», но без подробностей. Все живы?

— И даже никто не ранен. На каракке остался лишь её основной экипаж — полсотни человек, не более. Они были настолько ошарашены нашим вторжением, что не оказали никакого сопротивления. Разве только несколько нервных сотрудников службы безопасности клана Джонатан пришлось успокоить жёсткими методами. Не волнуйся, всё в порядке.

— Да, конечно, — Карин облегченно вздохнула, — какие ваши приказания, господин флаг-капитан?

— «Призу» держать каракку по пеленгу горизонта, перейти на контркурс с приближающимися кораблями противника, поддерживая ускорение пятьсот грас в течении часа. После выхода на контркурс передать всем абонентам «Приза» от моего имени команду «Зулу-три-все» и принять на борт катер с частью абордажной команды. Я вышлю тебе деку Астагема.

— Арти, тебе там точно достаточно полутора дек пехотинцев?

— Не волнуйся, Кари. Сейчас Эрриго освобождает незваных гостей от лишнего имущества и распределяет по блокам карцера. Всё будет в порядке. К тому же я на связи, а по результатам «Зулу-три-все» планы ещё подкорректируем, — Артор ободряюще улыбнулся и подмигнул, — выполняйте приказ, мичман.

Временный мич-капитан, сэр, — поправила его Карин и подмигнула в ответ.

*3*

1179-07-09 /16.51. Сфера Периферии, Атолл Торга, корабль клана Джонатан «Гектор».

— Сэр, сигнал форта исчез, наши сенсоры его не обнаруживают.

— Что? — изумился Джеффри Джонатан, — что там произошло?

— Точно не известно, от Гарфельда информация о боестолкновении не поступала. Сенсоры зафиксировали удары киноров «Фиесты», залпы ракет и исчезновение сигнала форта. Исходя из этого можно предположить, что форт уничтожен. Причины его внезапной гибели неизвестны. Может быть, лаки-шот?

— Чёрт возьми, у меня были планы в отношении этой консервной банки, — разочарованно заметил контр-адмирал, — а что делает Гарфельд?

— Похоже, «Фиеста» начала манёвр торможения или разгона. Направление манёвра не установлено, вероятно, в сторону мониторов системной стражи. Величина ускорения определена уверенно в пять сотен грас. Направление разгона станет окончательно известно после накопления данных минут через пять. Сразу трудно определить, господин контр-адмирал, «Фиеста» слишком далеко от нас, чтобы уверенно использовать что-то кроме джи-сенсоров, до неё почти пол лиги. Если наши данные верны, ожидаемое время начала боеконтакта с мониторами — семь утра следующего дня, то есть часов через пятнадцать.

— Боже, как же медленно! Но почему Гарфельд решил идти к мониторам в одиночку? Он что, сошёл с ума окончательно? Я понимаю, конечно, что три устаревших монитора второго ранга системной стражи для новейшего корабля первого ранга совсем не преграда, но повреждения неизбежны, а нам они совсем не нужны. Его манёвр выглядит авантюрно, да и невежливо по отношению к нам, вы не находите, господин Гравэ?

Командир «Гектора» даже не собирался отвечать на нелепую шутку контр-адмирала, тем более, что офицеры и специалисты командного поста мгновение спустя были шокированы возгласом, которого втайне боялись более всего.

— Господин гросс-капитан, — буквально завопил вахтенный специалист-навигатор, — множественные пуски ракет в трёх лайсах со всех углов пеленга, по флангам, сверху и снизу, данные джи-сенсоров!

— Бездна!! Ракетная опасность! Оборона по плану «гамма»! Ганни, запускай противоракеты.

Кустарные боевые платформы, отрабатывая план «Зулу-три-все», открыли огонь, выпустив по три десятка тяжёлых ракет каждая с дистанции чуть менее миллиона километров. Эти приветствия незваным гостям устремились к своим целям с ускорением в сто тысяч грас, или тысячу километров в секунду за секунду. Для активизации обороны, распределение целей и открытие огня у обороняющихся осталось примерно сорок секунд, и каждая упущенная зря секунда холодным ужасом пробегала по спинам людей экипажей «Гектора» и «Париса».

Слава Богу, в экипаж «Гектора» были отобраны лучшие специалисты флота клана Джонатан, и все, кто был необходим для обороны, находились на своих боевых постах. Экстренное открытие пушечных портов, распределение целей, запуск — на всё ушло тридцать пять секунд. Через тридцать семь секунд сто четырнадцать ракет «Гектора» успешно уничтожили семьдесят три атакующие тяжёлые ракеты, из которых восемнадцать оказались постановщиками помех. Ещё двадцать девять ракет были серьёзно повреждены кинетическими и лучевыми орудиями ближней обороны. Так что сто две ракеты, несмотря на внезапность атаки, так и не добрались до «Гектора». Из ста двадцати, выпущенных по «Гектору» по команде «Зулу-три-все», выполнить свою задачу смогли лишь восемнадцать, из которых две оказались постановщиками помех. Шестнадцать ракет с гравитационными боеголовками достигла цели, изуродовав такелаж и помяв внешние балки рангоута. «Гектор» продолжал жить, но лишился возможности использовать двадцать две пушки из тридцати восьми, и потерял процентов шестьдесят ускорения. Больше всего гросс- капитан Гравэ беспокоился о состоянии мачт: если они серьёзно повреждены, «Гектор» не сможет удрать из этой проклятой системы.

— Шхиман, отчёт!

— Повреждены две рулевых и одна ходовая мачты, тест остальных проходит штатно, — сразу отозвался офицер, отвечающий за состояние такелажа и парусов, — ремонтные команды получили приказ на исправление повреждений.

— Спасибо. Нави, противник обнаружен?

— Никаких следов, сэр. Если слабые сигналы малоразмерных целей, уходящих прочь на девятистах грас, скорее всего катера.

— Ублюдки заранее вывели несколько залпов ракет на позиции, а команды на запуск отдали именно с них, — злобно прокомментировал происшедшее контр-адмирал. — Интересно, они предугадали наш маршрут, или просто засыпали подобными ловушками всю систему? Как там «Парис»?

— Нави, отчёт контр-адмиралу.

По «Парису» отстрелялись ещё четыре платформы, но выучка экипажа оказалась заметно хуже. Почти половина атакующих ракет достигла цели, правда пятнадцать из них оказались постановщиками помех, зато остальные сорок две несли полноценные боеголовки. Двадцать пять гравитационных, семнадцать лучевых. Гравитационные удары сильно повредили такелаж и внешние балки рангоута, но что хуже всего — они практически содрали в нескольких местах внешнюю обшивку «Париса», сделав центральные палубы корабля беззащитными перед жёстким излучением, а потому лучевой удар оказался страшным, почти фатальным. Корабль ещё существовал как единая структура, но был обречён.

Единственное, чем «Гектор» мог бы помочь — выслать катера для эвакуации немногих выживших. Но в условиях боя, тем более жёсткого боя, это невозможно. Результатом окажется бессмысленная гибель высланных катеров с их экипажами и, весьма вероятно, самого «Гектора».

— «Парис» сильно повреждён и не управляется, иусы не отвечают сэр.

— Господин контр-адмирал, мы можем попробовать спасти выживших!

— Рихард, дорогой, — голос Джеффри Джонатана сорвался, — мы ничем им не поможем, а «Гектор» погубим. Как вы думаете, почему «Фиеста», прошедшая этим же маршрутом, не была атакована?

— Ждали именно нас, — уныло ответил Гравэ, — но это означает…

— …что «Фиеста» либо идёт в ловушку, либо уже нейтрализована, — невозмутимо отозвался контр-адмирал. Скорее всего, форт не уничтожен. Это была простейшая обманка, сделанная из стандартного постановщика помех. Мерзавцы переделали всё так, чтобы обманка имитировала сигнатуру форта, и использовали как приманку. Настоящий форт невозможно уничтожить залпами кинетических орудий никаким лаки-шотом. Это очевидно, Рихард. Этот мерзавец флаг-капитан нас сделал, и сделал очень ловко. Если он захватил «Фиесту», нашему Владыке нельзя позавидовать: на него может обрушиться вся мощь закона Конфедерации. Единственная возможность для Владыки — объявить нас сошедшими с ума пиратами, бесследно погибшими где-то в Бездне.

— Может, сдаться?

— Ты и вправду сошёл с ума, Рихард? Сдашься — кроме Торги ни ты, ни наши люди больше ничего в своей жизни не увидят. А моё присутствие станет причиной уничтожения клана Джонатан. Нет, Рихард, мы уходим. Где-нибудь годик пересидим, а там, глядишь, на смену Ратникову придёт Ореаспера, и мы втихую вернёмся. Уходим, Рихард. Сейчас мы не соперники даже мониторам…

— Да, господин контр-адмирал, сэр! Иус, баковый мирд — экстренное торможение и последующий разгон к Лагуне на максимальном ускорении. Манёвр рассчитать и сообщить.

— Скорость корабля «Гектор» на настоящий момент составляет четыре десятитысячных старва, или сто двадцать километров в секунду. Максимально возможная величина ускорения при данном состоянии корабля — двести восемьдесят грас. Ожидаемое время торможения — сорок две секунды после запуска бакового мирда. Выход бакового мирда на полный режим — через четыре минуты. Длина траектории торможения — тридцать восемь сотых лайса. Склон Лагуны — в трёх и шестидесяти семи сотых лиги, при заданных параметрах разгона корабль войдёт в Лагуну примерно через четырнадцать и семь десятых часа, господин гросс-капитан, — с готовностью отозвался иус.

— Приступить к манёвру, — скомандовал Гравэ, — чёрт, как долго!

— Выполнение манёвра запущено, окончание манёвра — ориентировочно в семь сорок две утра следующих суток, — в голосовом сообщении иуса Рихарду почудились нотки извинения.

— Теперь господин контр-адмирал, мы можем только ждать и молиться, чтобы на нашем пути больше не было ловушек!

— Господин гросс-капитан, сэр!

— Что случилось, нави?

— Боюсь, у меня плохие новости, сэр, — навигатор всем своим видом изображал уныние. — Иус накопил достаточно данных, чтобы определить вектор движения «Фиесты». Корабль идёт за нами, сэр. Его ускорение превышает наше почти в два раза, и по расчётам иуса самое позднее, когда «Фиеста» выйдет на дистанцию открытия огня, — через семь с третью часов, то есть около полуночи стандартного времени.

— Спасибо, нави. К сожалению, господин контр-адмирал, корабль Гарфельда по всем признакам захвачен противником…

— Вы так думаете, Рихард?

— Если «у штурвала» оставался бы Ральф, он по-прежнему шёл бы к Торге. Три старых монитора ему не помеха, за пару лайсов до дистанции открытия огня он бы вывел три-четыре залпа ракет и снёс бы с пути эти калоши. У системных судов нет полноценной защиты от лучевого оружия, только камео, так что подобные боеголовки дадут звёздному кораблю безусловное преимущество. Нет, Ральф бы не повернул обратно…

— От мониторов — конечно, Рихард, его бы засмеяли и друзья, и враги. Новейший звёздный корабль первого ранга бежит от трёх давно обветшавших лоханок второго! Но, Рихард, вы забыли про форт…

— Форт?!

— Ну не уничтожен же он двумя залпами кинетических орудий? Мы не смогли его обнаружить своими сенсорами, но это означает лишь то, что форт скрыт от наших сенсоров. Единственная позиция, на которой консервная банка таких размеров останется для нас невидимой — прямо на нашем курсе в паре лиг над планетой, сразу за мониторами. Обходить их слишком долго, это часов семь-восемь дополнительно, да ничего и не даст. Планета под надёжным колпаком ракет, не уничтожив форт, к ней не пробиться. А одна, пусть и современная, каракка не справится с, пусть и серьёзно устаревшими, мониторами, поддерживаемыми системным фортом. Так что, возможно, Гарфельд по-прежнему у штурвала и, как и мы, уходит на полном ускорении в Бездну.

— Может быть, сэр. Дай Бог, чтобы вы оказались правы. Но я нутром чую, что настоящие неприятности только начинаются.

— Не каркай, Рихард. Лучше помолись, если умеешь…

*4*

1179-07-09 /17.32. Сфера Периферии, Атолл Торга, галеон/каракка «Ветер/Фиеста».

— Кари, дорогая, для тебя и всех на борту «Приза» есть задание, — Эвесли смотрел через окно связи на заметно приободрившуюся Карин.

— Для вас, мой капитан, всё, что пожелаете!

— Флаг-капитан, Кари!

— Так точно, господин флаг-капитан, сэр!

— Умница, выше нос. Итак, «Гость-четыре» отчаянно улепётывает, хромая на обе ноги, через несколько часов я его догоню и уговорю сдаться. Он сильно повреждён, и, по моим данным, вести бой с кораблём первого ранга не в состоянии. «Гость-пять» полностью выведен из строя, и дрейфует в сторону форта в нескольких лаймах по курсу. Я хочу поручить команде «Приза» операцию по захвату оставшихся на его борту пиратов и полную нейтрализацию объекта. Вышли к «Гостю-пять» катер с декой Астагема и будь максимально внимательна. Его пушки полностью выведены из строя, но, возможно, створы верхней и нижней швартовочных палуб его экипаж открыть в состоянии. На борту нашей каракки было четыре катера, я не думаю, что на «Пятом» их другое число. Если ты подойдёшь слишком близко, они могут попытаться взять «Приз» на абордаж. Активируй все свои пушки, у тебя их немного, но должно хватить. Возьми параллельный курс с дрейфующими обломками и приготовься открыть огонь кинетическими и лучевыми орудиями борта, обращённого к «Гостю». Уравняв скорости, запусти все пять ракет с пушек другого борта, обозначив в качестве целей для них малоразмерные недружественные объекты. И только после этого попытайся выйти на связь с «Гостем» и предложи сдаться. Если откажутся, ничего более не предпринимай, жди подхода мониторов. Если согласятся, открой протокол и заставь их подтвердить сдачу официально, после этого уточни, нужна ли им помощь, какими ресурсами они обладают и так далее. Просто потяни время, попытайся дождаться мониторов, пусть спасательную операцию проводят они. Если же им нужна помощь, или никто тебе не ответит, высылай Астагема на катере и будь начеку, пусть Томмар поддерживает постоянную связь.

— Артор, зачем так сложно? Может, ну их, этих пиратов, пусть дохнут? Или пусть мониторы с ними разберутся!

— Не всё так просто, Кари, и сейчас я не могу тебе ничего объяснить. Тебе достаточно знать, что пленные необходимы как свидетели подлых планов некоторых лордов. Поверь, их показания окажутся весьма ценными, а значит, повысится и твоя и моя, наша значимость для Ратникова и его клана.

«Наша, твоя и моя…» — повторила про себя Карин, и на душе у неё потеплело. — «Наша…»

— Хорошо, господин флаг-капитан, сэр. Ваше приказание поняла, выполняю, — чётко ответила Карин и, слегка запнувшись, добавила дрогнувшим голосом, — сбереги себя. Пожалуйста, не подставляйся под пушки этого подранка…

*5*

1179-07-09 /20.27. Сфера Периферии, Атолл Торга, форт «Торга-1».

— Господа и дамы офицеры! Командир форта полковник Бах.

Все присутствующие в просторной кают-компании вскочили, вытянувшись по стойке смирно.

— Вольно, дамы и господа. Садитесь, — нетерпеливо махнул рукой полковник. — Я приказал старшим офицерам форта собраться, чтобы сообщить о ситуации на этот час в пространстве Атолла Торга. С десяток минут назад я получил расшифровку сообщения флаг-капитана Эвесли, переданную джи-связью с места боестолкновения с силами противника. Конечно, часов через шесть вы всё это сможете увидеть своими глазами, если вооружите их соответствующими приборами наблюдения, — неуклюже пошутил полковник, но никто даже не поморщился, и цели своей командир форта добился, напряжение спало.

— Итак, — полковник убедился, что офицеры его внимательно слушают. — Сегодня, примерно в шестнадцать тридцать стандартного времени произошло первое боестолкновение между вторгшимся в пространстве Торги кораблём, предположительно первого ранга, неизвестной принадлежности, и силами обороны Торги под командованием флаг-капитана Эвесли в составе корабля младшего ранга «Приз» и пятнадцати тяжёлых катеров Системной Стражи. Корабль противника, замаскировавшись под терпящего бедствие торговца, обманом приблизился до одной пятой лайса к месту предыдущей дислокации нашего форта и открыл огонь по его макету, стараясь повредить пушечные порты через открытые створы. Одновременно с этим враждебный корабль выбросил абордажную группу на тяжёлых катерах численностью до трёх цент космопехоты с намерением захватить форт. Огнём противника макет форта был уничтожен. К сожалению, под случайный огонь пирата попали три наших тяжёлых катера, находившиеся на обозначенных позициях. Погибли два специалиста, около пяти человек серьёзно ранены, — полковник сделал паузу и внимательно оглядел своих слушателей.

— Ответным огнём замаскированных ракетных платформ десантные катера противника были уничтожены, враждебный корабль взят на абордаж триадой пехоты под непосредственным командованием флаг-капитана Эвесли и захвачен. Потерь среди наших абордажников нет.

Услышав это сообщение, офицеры вскочили с мест и радостно завопили. «Как дети, честное слово», — улыбнулся полковник и с десяток секунд подождал, пока спадёт первая волна эмоций.

— Захваченный корабль — каракка, корабль строя первого ранга проекта «пятьдесят один», около двух мегатонн измещения, тридцать восемь тяжёлых пушек, в бою повреждений не получил и перешёл под полное управление флаг-капитана Эвесли. Оба корабля, «Приз» и захваченная каракка, вышли навстречу двум враждебным кораблям противника, оказавшихся однотипными с захваченным флаг-капитаном. Эти корабли вторглись в пространство Атолла, отказались подчиниться приказаниям командующего и следовали к планете Торга с явно агрессивными намерениями. Командующий обороной Атолла флаг-капитан Эвесли принял решение: вторгшиеся корабли уничтожить.

В кают-компании наступила абсолютная тишина. Все офицеры понимали, что корабль первого ранга без слаженной команды — просто консервная банка, а про древний «Приз» и говорить-то нечего. Ходит и ладно. При таких условиях идти навстречу двум подготовленным к бою кораблям строя — самоубийство.

— Вторгшиеся корабли по команде флаг-капитана примерно в семнадцать часов были обстреляны с замаскированных ракетных платформ тяжёлыми ракетами с гравитационными боеголовками. В результате внезапной атаки один из противников получил серьёзные повреждения и принял решение отступить, взяв обратный курс в сторону Лагуны. Другой корабль полностью выведен из строя и дрейфует в сторону нашего форта.

— Это фантастика, — отчётливо прошептала майор Рэчел Акуна, старший ган-офицер форта. — Да!! — Рэчел не могла сдержать эмоций, присоединяя свой голос к воплю остальных.

— Держите себя в руках, дамы и господа, — унял восторги полковник. — В настоящее время к дрейфующему в пространстве Торги противнику вышли два системных монитора, пока он контролируется кораблём младшего ранга «Приз» под временным командованием мич-капитана миз Светловой.

— А где же наш командующий? — Эвелина Ди Арко, старший оператор форта, не смогла сдержать удивление, хотя понимала, что это невежливо.

— Флаг-капитан Эвесли принял под своё командование захваченный корабль и преследует последнего повреждённого противника, стремящегося ускользнуть в Бездну. Вряд ли он до Лагуны доберётся, у Эвесли преимущество в ускорении почти в два раза, так что враждебный корабль окажется на дистанции надёжного поражения более чем в лиге от Лагуны, — ответил, уже не скрывая улыбки, полковник.

*6*

1179-07-09 /20.34. Сфера Периферии, Атолл Торга, корабль клана Кеннет «Калифорния».

Контр-адмирал Джозеф Лей Кеннет никак не мог поверить прочитанной в скане расшифрованной кодограммы быстрой джи-связи. Прочтя сообщение в третий раз, контр-адмирал решил, что необходимо поставить в известность своих старших офицеров. Кажется, их соединение избежало крупных неприятностей.

В пространстве Атолла творится чёрт знает что, и лучше не рисковать своими кораблями, а терпеливо дождаться приглашения хозяев. Раз уж они без ущерба для себя справились с тремя кораблями строя, используя лишь плохенькие мониторы и консервную банку, которую в Провинции постеснялись бы назвать фортом, уничтожили один, захватили без повреждений другой и обратили в бегство тяжело повреждённый третий. Какие козыри были на их руках, и какие ещё остались?

Джозеф ещё раз отметил для себя те важные моменты, которые необходимо рассказать экипажу, и те сведения, на которые придётся ориентироваться на переговорах с Ратниковым и тяжело вздохнул. Пора.

При его появлении офицеры дружно вскочили, но Кеннет, поморщившись, просто махнул рукой: «мол, не до церемоний». Все вернулись на свои места, тревожно всматриваясь в лицо контр-адмирала, явно принёсшего какие-то новости. Хорошие — или плохие?

— Господа и дамы офицеры! Наши гостеприимные хозяева, — контр-адмирал строго осмотрел обширную кают-компанию «Калифорнии», которую заполнили офицеры не только его корабля, но и фрегата «Ангелика», дрейфующего в десятой лайса от линкора, — передали мне важную информацию. Четыре часа назад в пространстве Атолла произошло боестолкновение между силами обороны Торги под командованием флаг-капитана Эвесли в составе трёх мониторов второго ранга и корабля младшего ранга «Приз» и корсарами клана Джонатан, — контр-адмирал быстро кивнул гросс-капитану Бенеке, который был в курсе планируемой авантюры, — в составе трёх кораблей строя. Для тех, кому интересно, «Приз» — десятипушечный бриг, устаревший, как и мониторы, на два десятка поколений.

Офицеры удивлённо зашумели. Для всех было полнейшей неожиданностью, что союзный клан мог так сильно подставиться, фактически открыто организовав пиратское нападение. Конечно, до роспуска клана и даже до лишения его возможности участвовать в политической борьбе дело не дойдёт, лорд Джонатан выкрутится, но всё-таки… Джозеф ухмыльнулся, представив себе, какую бурю вызовут его следующее слова, и намеренно сделал небольшую паузу, давая возможность всем выговориться. Когда шум стих, Джозеф строго взглянул на сидящих в первом ряду старших офицеров соединения. Кажется, кто-то из них предлагал наплевать на запреты флаг-капитана Эвесли и нагло идти к Торге? Ха, сейчас Джозеф с удовольствием посмотрит на их лица!

— В результате боестолкновения силы обороны Торги полностью уничтожили один из вторгшихся кораблей, захватили другой и в данный момент преследуют сильно повреждённый третий. Силы обороны потеряли погибшими три человека, ранеными — полтора десятка. Среди нападавших потери раз в сто больше…

Джозеф ещё раз внимательно вгляделся в ошарашенные лица офицеров соединения. В наступившей тишине он услышал, как дама-офицер в последнем ряду уронила свой платок. Удовлетворённо кивнув увиденному, контр-адмирал Джозеф Лей Кеннет набрал в лёгкие больше воздуха, и оглушительно громко спросил:

— Чёрт возьми, господа и дамы офицеры! Кто-нибудь в состоянии мне объяснить, как этому сукиному сыну Эвесли удалось с несколькими устаревшими консервными банками без потерь разгромить полноценную тактическую группу современных линкоров?!!

ГЛАВА 23

Самые яркие звёзды. Часть II

*1*

1179-07-09 /23.48. Сфера Периферии, Атолл Торга, корабль первого ранга «Гектор».

— Господин контр-адмирал, сэр, входящий вызов с «Фиесты»!

Голос вахтенного оф-навигатора отвлёк Джеффри Дро Джонатана от тяжёлых мыслей и заставил сердце тревожно забиться. Два часа назад гросс-капитан Гравэ и майор Юолан были отправлены отдохнуть и должны были вернуться на мостик к полуночи, когда, по расчётам, «Фиеста» приблизиться на расстояние открытия огня. Поэтому оф-навигатор и обратился к контр-адмиралу, как к старшему на командном мостике. Конечно, если бы здесь присутствовал Гравэ, вахтенный обратился бы к нему: командир корабля, вне зависимости от звания, всегда является самым старшим офицером. Всякие там адмиралы — лишь следующие в цепочки командования после командира корабля и его старшего помощника, обычно занимающего должность старшего навигатора. Но сейчас на входящий вызов должен был ответить именно контр-адмирал. В конце концов именно он настоял, чтобы всё командование корабля отдохнуло перед самым сложным этапом пути, ведь именно командиру и старшему навигатору предстояло приложить весь свой опыт и талант, чтобы повреждённый корабль смог ускользнуть в Бездну.

От входящего вызова, как и от приближающейся «Фиесты», контр-адмирал не ждал ничего хорошего. Если бы корабль Гарфельда оставался бы под его управлением, картина выглядела бы иначе. Ральф связался бы много раньше, чтобы поинтересоваться, не нужна ли какая-нибудь помощь. Да и разгон «Фиеста» проводила бы с прицелом на уравнивание скоростей, а не на опережение. Все внешние признаки говорили Джеффри, что «Фиеста» захвачена врагом, и этот враг не даст им отступить.

Вне зависимости от мыслей и ожиданий контр-адмирала, на вызов всё равно надо было отвечать, и бесцветным голосом Джеффри попросил иус открыть малое окно связи непосредственно перед его пультом. Он не удивился фигуре, появившейся в окне, но его гордость — гордыня? — получила звонкую пощёчину.

— Здравствуйте, господин контр-адмирал, — с отчётливой насмешкой в голосе сказал флаг-капитан Эвесли, — счастлив, что вы не пострадали в этом небольшом инциденте. Надеюсь, у вас по сравнению с нашей предыдущей беседой прибавилось здравого смысла?

— Что вы хотите, Эвесли? — устало отреагировал контр-адмирал.

— А то вы не знаете, Джонатан, — усмехнулся в ответ флаг-капитан.

— Моей капитуляции? Сдачи корабля?

— У вас неплохо работает интуиция, Джонатан, — продолжал издеваться Артор. — Помните мои требования и предупреждения, когда ваше соединение нагло ворвалось в пространство Атолла? Если вы забыли, напомню, — флаг-капитан привстал с командирского места «Фиесты» и наклонился вперёд, будто стараясь приблизиться вплотную к растерянному противнику через несколько лайс разделяющего их космоса. Заглянуть в его глаза. По спине Джеффри неожиданно пробежали мурашки.

— Итак, я вам официально под протокол иуса сообщил о следующем: пространство Атолла Торга приказом Главнокомандующего, Президента Конфедерации объявлено зоной чрезвычайного положения и закрыто для посещения любыми судами без специального разрешения Президента. Предложил идентифицировать себя, сообщить код разрешения или перейти на торможение до достижения орбитальных скоростей. Запретил открывать боевые створы и потребовал деактивировать пушки. И предупредил, что не подчинившиеся этому приказу корабли будут считаться враждебными, захваченными мятежниками и пиратами, и для их нейтрализации будет применена сила со стороны Военного Флота, Корпуса Системной Стражи и Службы Безопасности Конфедерации.

Контр-адмирал промолчал, продолжая прямо смотреть в жёсткие глаза своего противника.

— Вы проигнорировали мой приказ, Джонатан, а потому ваши корабли были частично уничтожены, частично захвачены. Остался только ваш, как, кстати, он называется?

— «Гектор», господин флаг-капитан, — тихо ответил Джеффри.

— У вас полчаса, господин контр-адмирал, чтобы перейти на экстренное торможение и объявить о сдаче. В противном случае мой корабль — как он назывался под вашим началом?

— «Фиеста», господин флаг-капитан, и он не входил в моё соединение.

— «Фиеста», говорите? Странно, а здесь иуc утверждает, что «Ветер», якобы корабль Торгового Флота. Справочники показывают, что такой корабль в Торговом Флоте действительно есть, но это галеон. Я полагаю, сейчас каждый ребёнок в состоянии отличить галеон от каракки, не правда ли?

— Мне ничего об этом неизвестно, сэр, — холодно ответил Джонатан, — если командир Гарфельд решил заняться пиратством под чужим именем, пусть это остаётся на его совести.

— Как пожелаете, сэр, — столь же холодно парировал Эвесли, — но повторю, если за полчаса я не получу от вас уведомление о капитуляции и «Гектор» не перейдёт на торможение, я открываю огонь. Мои сенсоры показывают, что у вас боеспособны менее половины пушек. Мне подсказывают, — Эвесли кивнул кому-то за пределами видимости окна, — у вас активны шестнадцать пушек против моих тридцати восьми. Ваш «Гектор» сейчас не сильнее корвета. И если не сдадитесь, я обещаю вас безжалостно уничтожить как бандита и пирата. Пусть гибель экипажа «Гектора» будет на вашей совести. Я, флаг-капитан Артор Кристиан Эвесли, командующий обороной Торги, сказал. Конец связи.

Окно захлопнулось, но ещё минуту Джеффри пустыми глазами смотрел в пространство перед собой, будто пытался разглядеть, что предпринимает его безжалостный противник. От слов Эвесли он как-то сразу осунулся и утратил аристократический блеск.

— Господин оф-интендант!

— Сэр?

— Попросите командира корабля и старшего офицера-навигатора срочно вернуться на командный мостик.

— Да, сделано, сэр. Господа гросс-капитан и майор будут через четыре минуты.

*2*

1179-07-10 /00.17. Сфера Периферии, Атолл Торга, корабль первого ранга «Фиеста».

— Господин флаг-капитан, сэр, — Артор прервал медитацию, вопросительно взглянув на временно исполняющего обязанности боцмана Хуана Гантиеро, — «Гектор» начал экстренное торможение.

— Спасибо, Хуан, — кивнул головой Эвесли. На самом деле, сообщение не было ни неожиданным, ни новым. Всё пространство Атолла раскинулось перед внутренним взором Эвесли наподобие трёхмерной карты, и используемые фильтры чётко выявляли наличие враждебных намерений. В реальном времени, без досадных задержек информации, характерных для передачи физических сообщений. Кивком головы он просто высказал одобрение гросс-сержанту Гантиеро, который с самого момента всплытия в пространстве Торге чувствовал себя не в своей тарелке. Его и десятка два других младших специалистов «Фиесты» явно не устроили пиратские приказы Гарфельда, но несогласные с ними ничего поделать не могли. Пока не вмешались абордажники Эвесли.

Отсутствие сопротивления оказалось своего рода протестом младших членов команды против преступных приказов старших офицеров, а сейчас все они охотно и с какой-то обречённостью исполняли приказы нового хозяина корабля, флаг-капитана Военного Флота и командующего обороной Торги. Для них это шанс не просто избежать самого сурового приговора, но и заинтересовать своей службой столь влиятельного человека, как флаг-капитан. Все эти чаяния и надежды совсем не были секретом для Эвесли, он читал их как в открытой книге, вместе со всеми нехитрыми желаниями «эпсилонов» и слабеньких «бет».

Сейчас Артор был более обеспокоен обнаруженными на краю склона Лагуны непонятными ему аномалиями, чем капитуляцией контр-адмирала, и досадливо поморщился, когда пришло извещение о входящем вызове.

— Открыть окно!

— Господин флаг-капитан, сэр, — Джонатан выглядел постаревшим лет на пятьдесят и бесконечно уставшим, — совет старших офицеров и специалисты корабля согласны с моим решением о капитуляции. Однако, прежде чем официально её объявить, я хотел бы узнать о гарантиях…

— Гарантиях, господин контр-адмирал? — Эвесли хищно улыбнулся. — Гарантией для вас может служить моё нежелание продолжать убивать людей, и моё стремление сохранить им жизнь, которую многие из них, я подозреваю, не заслуживают. Впрочем, поскольку огонь вы не открывали, приговор будет, скорее всего, весьма мягким. Вас и командира вашего корабля уволят со службы за неподчинение прямому приказу Президента, экипаж корабля и космических пехотинцев просто передадут клану. Ведь они не успели совершить никаких серьёзных преступлений против Конфедерации, я полагаю? Естественно, всё произойдёт после тщательного разбирательства происшедшего инцидента и, возможно, снятия свидетельских показаний, раскрывающих причины столь странного поведения военнослужащих Конфедерации. Тщательного и внимательного, господин контр-адмирал. Вот мои гарантии.

— Скажите, господин Эвесли, — пожевал от волнения губами Джонатан, — кто будет организовывать расследование данных событий и последующий суд? Вы сами, как командующий обороной Атолла, имеете на это полное право, раз на данном пространстве действует закон о чрезвычайном положении, или кто-то ещё?

— Пытаетесь договориться, лорд Джонатан? — подмигнул растерянному оппоненту Эвесли. — Не надейтесь, ничего не получится. Мне, увы, не по чину судить лорда, ближайшего родственника номинеса и контр-адмирала. Да, не по чину… — недолго над чем-то задумался Артор. — Я передам всех пленных с вашего корабля и второго, повреждённого — «Парис», вы говорите? — Верховному главнокомандующему лично, будете договариваться уже с ним, так что поберегите свою фантазию. Полагаю, вам она понадобится, чтобы найти общий язык!

— На «Парисе» кто-то выжил? — угрюмо спросил Джеффри. Нет, этому обстоятельству он был искренне рад, просто было мучительно стыдно за то, что бросил погибать своих специалистов и офицеров. Но иначе он поступить не мог, при отступлении оставался шанс спасти хоть один корабль, если же лечь в дрейф для оказания помощи…

— На удивление — почти все. Экипаж — почти полностью, правда многие получили ранения, серьёзные потери лишь среди космопехотинцев. Они оказались на швартовочной палубе корабля. Словом, в неудачное время в неудачном месте. Гравитационный удар причинил тяжёлые повреждения. И, как вы понимаете, лорд, люди на «Парисе» не чувствуют восторга от того, что их бросили!

— Я не мог поступить иначе, — скривился контр-адмирал, — вы же это понимаете? На моём месте вы, флаг-капитан, поступили бы так же.

Эвесли почти с неприкрытым презрением взглянул на лорда Джонатана. Командующий флота должен в любой ситуации сохранять хладнокровие, или отказаться от командования людьми. Интересно, а сам лорд понимает, какую глупость совершил?

— Со всем уважением, контр-адмирал, но я — на своём месте. И жду вашей официальной капитуляции.

Джеффри Джонатан ещё больше помрачнел и побледнел, сгорбившись за своим пультом.

— Я готов, господин флаг-капитан.

— Иус, зафиксировать заявление.

— Принято, выполняю.

— Я, контр-адмирал Пограничного Флота Конфедерации, командующий соединением кораблей первого ранга клана Джонатан «Парис» и «Гектор» Джеффри Дро Джонатан заявляю о безоговорочной капитуляции экипажей кораблей вверенного мне соединения. Вручаю эти корабли победившей стороне в том состоянии, которое они имеют на данный момент. Также передаю полные коды доступа к иусам кораблей соединения в соответствии с требованием командующего обороной Атолла Торга флаг-капитана Артора Кристиана Эвесли согласно закону о чрезвычайном положении, действующем в пространстве Атолла в настоящее время. Я, Джеффри Дро Джонатан, сказал.

— Я, командующий обороной Торги, флаг-капитан Артор Кристиан Эвесли принимаю капитуляцию экипажей кораблей «Парис» и «Гектор» и данные корабли как приз Военного Флота. Я, флаг-капитан Артор Кристиан Эвесли, сказал.

— Заявление зафиксировано, полные коды доступа получены и заблокированы. Корабль «Гектор» находится под управлением своего иуса и перейдёт на режим разгона в сторону форта «Торга-один» через шесть часов сорок минут.

— Не расстраивайтесь, контр-адмирал, «Гектор» не успел бы ускользнуть в Бездну. Не с его повреждёнными мирдами и слабеньким ускорением. Ведь до края склона Лагуны ещё почти две лиги! Да и в Бездне не ждало бы вас ничего хорошего.

— Надо было попытаться, — неуверенно заспорил Джонатан, — шанс был.

— Шанс? Ваша вторая обшивка покорёжена ракетами, многие ячейки иико выведены из строя. Пусть даже мачты корабля исправны, в чём я, честно говоря, сомневаюсь, и не потеряли синхронизацию. Но без надёжно работающих ячеек иико в Бездне делать нечего. Экипаж «Гектора» почти сразу бы погиб от жёсткого излучения, возникающего на границе трёхмерного кокона, а Бездна охотно проглотила бы ваш корабль. Как и многие до него.

— Флаг-капитан прав, сэр, — вмешался в диалог гросс-капитан Гравэ, — при наших повреждениях идти в гипер — самоубийство.

— Так зачем же вы шли?! — Джеффри закричал на бывшего командира «Гектора», будучи уже не в силах сдерживаться.

На командном мостике «Гектора» наступила напряжённая тишина, вся вахта удивлённо смотрела на контр-адмирала.

— Ваш приказ, сэр Джеффри, — сухо ответил Гравэ, — я выполнял ваш приказ.

— Простите, Рихард, я недостойно сорвался, — Джонатан встал с кресла адмиральского пульта и отвёл глаза от офицера в белоснежной форме Военного Флота, с интересом наблюдающего за происходящим через окно связи, — извините меня и вы, господин флаг-капитан. Надеюсь, вы позволите закрыть окно? «Гектор» всё равно под полным вашим контролем, а нам всем хотелось бы немного отдохнуть после трудного дня. Вахта в полном распоряжении вас и ваших офицеров, сэр. «Да будь ты проклят, Эвесли!» — подумал лорд Джонатан. — «Мало было разбить мои корабли и унизить меня как военачальника, ты ещё дискредитировал меня перед экипажем!»

— Вы правы, господин контр-адмирал, — вежливо кивнул головой Артор, — всем надо отдохнуть. Иус, конец связи.

Некоторое время Артор просто молча сидел за пультом командира корабля. Если раньше весь ход дальнейших событий выглядел очевидным, то сейчас появились серьёзные сомнения. Доверившихся ему людей хотелось бы защитить. Нет, «хотелось бы» — слова неверные, надо! А просто так защитить не получится, ни «Изба», ни номинес Ратников просто так не отпустят попавших в их руки людей. С командой «Приза» всё в порядке — специалисты и офицеры принесли ему личную вассальную присягу, но что делать с людьми на «Фиесте»?

— Господин Гантиеро?

— Сэр?

— Я задумался о дальнейшей судьбе вас и ваших сослуживцев, согласившихся мне помочь. Вряд ли вас устроит каторга на Торге, или рудники Третьей, но если дело дойдёт до честного и справедливого суда Колыбели, это окажется для вас ещё наилучшим выходом. Да и до суда ещё надо дожить.

— Я и мои товарищи…, — Хуан оглянулся на других специалистов и младших командиров «Фиесты», присутствующих на командном мостике, — … мы всё понимаем, господин флаг-капитан. Вы не спросили бы, не имея конкретного предложения. Видимо оно может удовлетворить нас, сэр, и выгодно вам. Я готов выслушать его, и постараться убедить других, если оно действительно лучше… лучше того, что нас ожидает.

— У нас мало времени, Хуан, я могу вас так называть?

— Да, сэр.

— Через несколько часов в этой планетарной системе всплывут корабли её настоящего хозяина, Президента Ратникова. Если у вашего — да, да, не спорьте, любому понятно, что контр-адмирал руководил всей этой неудачной операцией, — начальника есть все шансы выйти из воды если и не сухим, то лишь с слегка подмоченной репутацией, …в конце-то концов, в чём его вина? Неподчинение приказу в условиях Чрезвычайного положения. Очень плохо. Но он остался жив, сошлётся на недопонимание, искреннее стремление помочь, …адвокаты постараются: всё-таки лорд! Команды «Париса» и «Гектора» пойдут с ним по одному делу. Но вы-то, экипаж «Фиесты», — дело совсем другое. Бывшему командиру Гарфельду вменяется пиратство, нападение с применением оружия с намерением лишить жизни и здоровья, а вся команда «Фиесты» пойдёт по тому же обвинению. И Торга, и Третья при таких обвинениях и наличии прочной доказательной базы — просто невероятная удача. Вы не согласны?

— Согласен, сэр.

— С другой стороны, захват «Фиесты» — дело особенное. Абордаж проведён командой «Приза», а это, к вашему сведению, мой личный корабль, и его команда — мои вассалы. Поэтому, в отличие от «Париса» и «Гектора», капитулировавшего перед флаг-капитаном Военного Флота, вы сами и этот корабль — моя личная добыча. Которую я захватил своими собственными стараниями без привлечения ресурсов Военного Флота или Корпуса Системной Стражи. И мне понадобиться экипаж для этого корабля…

— Я понял ситуацию и ваш резон, сэр. Что вы хотите предложить почти каторжникам?

— Службу, Хуан. Вы все, кто, конечно, пожелает, приносите мне личную присягу, а дальше буду разбираться уже я.

— Но господин флаг-капитан, будет ли такая присяга действительной для органов власти Колыбели?

— Видите ли, Хуан, мне наплевать на мнения властей Колыбели. У меня есть два неплохих корабля, необходимое снаряжение, и передо мной свободный Космос. Неужели я променяю всё это на вонючее болото, в которое превратилась Конфедерация?

Гантиеро и другие «временно исполняющие обязанности» напряжённо вслушивались в слова флаг-капитана, и они не вызывали внутреннего отторжения. Ещё на этапе формирования команды людям показалось подозрительным, что из старого экипажа Гарфельда на «Фиесту» перешли лишь одинокие люди, не обременённые семьёй и близкими родственниками. Аналогично отбирались и новички. Люди сомневались, но высокие заработки и возможные льготы перевесили. Лишь потом, перед всплытием, экипаж догадался, что им уготована роль мятежников, пиратов, смертников, которых Владыка Джонатан с лёгкостью спишет в угоду своим политическим интересам. Все были готовы расстаться с кланом, так почему же не принести присягу флаг-капитану, раз он обещает защиту?

Убедившись, что у товарищей по несчастью мысли сходны, Гантиеро повернулся к флаг-капитану.

— Сэр, я и присутствующие здесь представители бывшего экипажа «Фиесты» готовы принести присягу прямо сейчас, но я убеждён, что найдётся ещё несколько, кто поддержит такое решение. Вы позволите?

— Действуйте, господин Гантиеро, я даю вам два часа времени. Через два часа вы сообщите имена тех, кто дал своё согласие. К сожалению, времени очень мало, потому поторопитесь.

— Разрешите идти, сэр?

— Идите. Эрриго, оставь двух человек следить, остальные пусть отдохнут два часа. Через два часа поменяешь. Иус, о любых изменениях обстановки докладывать мне незамедлительно.

— Принято к исполнению, господин флаг-капитан.

*3*

1179-07-10 /01.02. Сфера Периферии, Атолл Торга, корабль младшего ранга «Приз».

— Со всем уважением, господин фрегат-капитан, сэр, срать я хотела на ваши желания. — Карин самозабвенно переругивалась с пожилым командиром монитора второго ранга «Ичимару». — Выполняйте приказ, чёрт вас возьми, или флаг-капитан поставит вас с вашими понтами к стенке, и будет абсолютно прав!

— Мэм, мои пехотинцы могут встретить серьёзное сопротивление…

— Так пусть отработают вложенные в них средства! Они что, погулять пришли, или это карнавал, а их военная форма — просто костюмчик для розыгрышей? Нет? Так дайте пинка своим пехотинцам, или сегодня последний раз, когда вы вообще видите Космос!

— Мэм, но…

— Что?!!! Выполнять, чёрт вас возьми, выполнять немедленно. Чтобы через десять минут ваши катера взяли курс на эти обломки, пока ещё фрегат-капитан! Иус, закрыть окно. Уф!! — Карин посмотрела на остолбеневшую Ребекку Шаубгор.

— Ха! Ребекка, ты представляешь,…

— Карин, — глаза Ребекки были величиной с чайные блюдца, — что это было? Куда делась вечно перепуганная тихоня? Что с тобой произошло?!

— Бекка, дорогая, ты только успокойся…

— Я-то спокойна, Кари, а вот ты… Так орать на офицера, старше тебя на два звания? Ты не боишься, что он накатает на тебя рапорт?

— Рапорт? Ты что, Бекка! Я же в ответ приложу его записью наших переговоров! Надолго ли он после этого останется командиром «Ичимару», и, вообще, офицером? Нет, этот облезлый мерзавец всё проглотит и будет сидеть тихо, как мышь под веником!

— Тогда в чём дело, Кари?

Временный командир «Приза» неуверенно пожала плечами и отвернулась, пытаясь скрыть проснувшуюся в глазах грусть.

— Ты беспокоишься за Артора… — догадалась Шаубгор. — Так с ним всё в порядке, он перехватил «Гектора» и уже возвращается обратно…

— Бекка!! — Карин зашипела как кошка, которой наступили на хвост. — Ты представляешь, этот похотливый козёл обнаружил на «Фиесте» свою бывшую пассию, рыжую сучку из «Избы», которая подставила его и сдала со всеми потрохами!! Теперь он меня бросит, — без всякой логики перешла на слёзы молодая женщина.

— Да ну тебя, не делай из всего проблему. Он просто передаст эту мерзавку «людям-в-чёрном», и всё. Не волнуйся, всё будет хорошо. Тебе просто надо отдохнуть.

— Отдохнуть?!! Бекка, да я места себе не нахожу! Он там, с этой рыжей сукой, она его снова подставит…

— Кари, успокойся, дорогая, ему сейчас точно не до неё. Ты же представляешь, сколько хлопот у командира корабля, идущего в бой?!

— Мэм, кодограмма от командира, — миз Киику была совершенно невозмутима, хотя беседа Бекки с временным командиром её весьма забавляла. Разве не забавно, когда две умные женщины изображают из себя безмозглых куриц? Но к затеянной игре присоединяться не собиралась. Да и вообще, лучше бы отвлечь подруг от данной темы, переключить на что-нибудь другое. — Флаг-капитан догнал отступающего врага и принудил его к сдаче без боестолкновения. Оба корабля перешли на торможение с последующим разгоном курсом на нас.

— Победа-а!! — не сдерживая эмоций, завопили офицеры и специалисты на командном мостике.

— Миз Шаубгор, сообщите по отсекам и каютам корабля о победе и завершении боя. Всем — отбой боевой тревоги, вахта в мирном режиме. Первая — моя и миз Киику, через четыре часа, Бекка и Рэчел, смените нас. Выполняйте. Иус, связь с «Ичимару» и «Нимару».

— Окна связи открыты, госпожа мич-капитан.

В открывшихся окнах показались крайне недовольные физиономии командиров мониторов.

— Извините за беспокойство, господа. Только что получена кодограмма от флаг-капитана. Битва завершена. Последний корабль противника капитулировал. Победа!

— Это отличная новость, миз! Наши пехотинцы уже начали операцию по полной нейтрализации повреждённого корабля. Они проникли на центральные палубы. Потерь среди наших нет.

— Спасибо, господа. Конец связи.

*4*

1179-07-10 /02.30. Сфера Периферии, Атолл Торга, корабль третьего ранга «Астра».

Борис Лаврин молча просматривал отчёт аналитического иуса «Астры» о происшедшей схватке и всё больше приходил в недоумение. Как?! Как «липовый» флаг-капитан, вчерашний каторжник, никогда не имевший дело ни с Флотом, ни со Стражей, смог сделать невероятное? За что не взялись бы даже маститые адмиралы-преподаватели Академии Космофлота? Он накрепко запомнил все преподанные ему уроки.

Бой в Космосе — это чистая математика процентов на девяносто, а на остальные десять — математическая физика. Никаких чудес, никакого искусства, просто холодный расчёт. И даже математические способности командиров и старших офицеров не играют особой роли — всё равно считают иусы, аккуратно взвешивая шансы, которые даст та или другая конфигурация залпа. А затем дают рекомендации: сколько в залпе должно быть ракет с гравитационными боеголовками, сколько — с лучевыми, сколько — с кинетическими. Какое число ракет должно быть в залпе, чтобы надёжно уничтожить противника, или просто вывести из строя незащищённые створами пушки?

Командир просто выбирает одну из тактических целей, предложенных штабом, а иус предлагает метод её достижения. Затем выбирается следующая цель, следующая… Тоскливая распланированность сражения не оставляла места ни фантазии, ни той романтике, из-за запаха которой многие мальчишки и девчонки настойчиво рвались в Академию Космофлота. И первое, что они слышали на вводной лекции ректора Академии флаг-адмирала Кироши Нагата: забудьте о романтике, глупцы!

Оставьте фантазии, космическое сражение — это простая — или непростая — математическая задача, которая на практике решается даже не часами, сутками. Всё всем уже давно ясно, но скованные неумолимыми законами космоса корабли с людьми продолжают идти к давно просчитанной и предсказанной развязке.

Нет, определённая доля случайности и везения всегда остаётся — как и невезения, конечно. Малая толика, которой не место в стройных и строгих математических построениях. Удача!! Ха! Удача начнётся потом, когда вражеский залп превратит сверхпрочное комео в искореженные руины, сломает реи и мачты, убьёт твоих товарищей и соратников, а тебя по какому-то капризу оставит в живых. Только удача ли это? Можно ли считать везением многочасовое ожидание милости победителя, который только что уничтожил старенький фрегат, на котором юный мичман проходил практику, и грабит караван, лениво размышляя, добить ли пленников, или позволить им сдохнуть самим? А вот появление тактической группы Военного Флота, в один залп погасившей наглого пирата, это действительно чудо. Но космическое сражение опять-таки выиграла математика! Чистая математика, ничего больше.

Борис тяжело вздохнул. Ничем, кроме везения, нельзя объяснить успехи в его жизни. И он ничуть не раскаивался, что сменил голую и нудную математику Военного Флота на смертельную романтику «Избы». Ведь на новой службе требовалась фантазия, и она больше соответствовала мальчишеским мечтаниям теперь уже корвет-капитана. Ни капельки не раскаивался, пока не увидел настоящее искусство космической битвы в исполнении человека, который ни дня до этого не служил в Военном Флоте.

С ничтожными ресурсами, недостаточными даже для организации сколь-нибудь серьёзного отпора трём кораблям строя, господин Эвесли серьёзно повредил один и захватил два других вражеских корабля. Имея один корабль младшего ранга и три десятка катеров… как это возможно?!

Адмирал Нагата их обманул. Космическое сражение — настоящее искусство, просто, как и везде, моду устанавливают ремесленники, видящие во всём лишь тяжёлую нудную работу и трезвый математический расчёт.

Но Борис понял самое главное: искусство космического сражения не в количестве пушек и залпов ракет с обеих сторон, нет. Не в аккуратном прокладывании курса корабля. Искусство космического сражения — организация схватки на наиболее благоприятных позициях наивыгоднейшим образом, а полёт фантазии — в определении целей и задач. Всё остальное — действительно математика. Именно об этом умолчал адмирал Нагата, бессменный ректор Академии последние пятьдесят лет…

*5*

1179-07-10 /07.34. Сфера Периферии, Атолл Торга, форт «Торга-один».

Офицеры форта в третий раз просматривали происшедшее сражение на трёхмерной модели, заботливо созданной иусом форта по полученным данным, и по-прежнему находились в растерянности. Сражение с точки зрения специалистов выглядело предельно нелепо. Такого просто не могло случиться, и всё. Но случилось.

— Он либо настоящий везунчик, либо гений, — эмоционально подвёл итог капитан Баррахо. — Вся операция по ликвидации ворвавшихся в систему кораблей первого ранга — это, заявляю вам, нечто!

— Он — гений, — безапелляционно заявил полковник Бах, — а данное сражение неизбежно войдёт во все учебники по тактике. Везунчику может повести раз, ну два за бой, но настоящую битву, космическую, где все манёвры происходят часами, а непосредственный огневой контакт занимает секунды, везением не выиграть.

Везением в этой блестящей тактической схеме по праву можно назвать лишь почти бескровный захват «Фиесты», господа. Да и то, если бы захват сорвался, или стоил бы значительных жертв, его следовало бы назвать невезением, а так… нет, уверяю вас, дамы и господа, всё было дьявольски точно рассчитано нашим флаг-капитаном. И точность этого расчёта просто потрясает!

— Точный расчёт, сэр? Почему вы так считаете? — сделала круглые глаза Эвелина Ди Арко, — мне кажется, вся операция была крайне рискованной и свидетельствует не о гениальности флаг-капитана, а о крайней степени самонадеянности…

— Вы не правы, майор. На самом деле риск был сведён к минимуму.

— Но, сэр, если бы противник выбрал иные траектории входа в систему…

— Если бы бабушка была дедушкой, у неё висели бы не с… м-да, неважно. Все думают также?

— По поводу бабушки с дедушкой — да, сэр, — быстро откликнулась майор Акуна, — и в отношении флаг-капитана я поддерживаю ваше мнение, господин полковник.

— И как вы объясните, почему противник выбрал именно такую траекторию входа, Рэчел?

— У него не было выбора, сэр. Любой иной вход неоправданно затягивал бы рейд и ставил бы его под угрозу. Поэтому противник понадеялся на нашу расхлябанность и провинциальную лень, с одной стороны, и подавляющее превосходство в силе — с другой. Если бы господин флаг-капитан не оттянул бы форт с прежней позиции, атака завершилась бы успехом. Я с радостью покажу варианты моделирования. А так… даже без этих кустарных платформ, собрав все силы воедино, мы всё равно победили бы, просто потери были бы катастрофические, и скорее всего мы сейчас не говорили бы.

— Даже если рейдеры уничтожили бы и форт, и мониторы, — кивнул полковник, — они получили бы серьёзные повреждения, и вряд ли смогли бы беспрепятственно уйти из пространства Атолла. Любой старший офицер на месте Эвесли так и планировал бы диспозицию предстоящей схватки, любой счёл бы нас «неизбежными» жертвами! Любой…!! Но он спас нас. Всех нас. Да и тех, кто напал, тоже. При «классическом» сражении погибших с обеих сторон было бы намного больше. Так что когда флаг-капитан вернётся, я поставлю ему лучшую выпивку, которую смогу раздобыть. Вы что-то хотите сказать, Баррахо?

— Вы правы, сэр. Но колоссальное везение всё же было!

— Н-да? — поднял бровь полконик.

— Нам чертовски повезло, сэр, что командующим обороной был назначен Эвесли!

*6*

1179-07-10 /07.36. Сфера Периферии, Атолл Торга, корабль первого ранга «Калифорния».

Очередная расшифрованная кодограмма от командующего обороной Торги зазвенела оповещением ибра, и контр-адмирал Кеннет не стал медлить. Да, на этот раз всё как ожидалось. Захваченная каракка догнала повреждённую и заставила её капитулировать. Теперь оба корабля возвращаются к планете. Вышедший из строя в результате ракетного обстрела третий корабль обследован космической пехотой, обнаружены живыми тридцать восемь из шестидесяти пяти членов экипажа и сто шесть из трёхсот десяти пехотинцев абордажной команды. Сопротивление никто не оказывал, тем более что уцелевший иус корабля зачитал всем приказ контр-адмирала Джонатана о капитуляции.

Разбитый корпус корабля подцеплен маневровым буксиром и в настоящее время перемещается к Торге, на парковочной орбите вблизи неё он ожидается к полудню стандартного времени. К этому же времени к форту «Торга-один» подойдут и остальные корабли-участники прошедшего сражения. Всё закончилось.

И, наконец, третье. Флаг-капитан предписывает кораблям контр-адмирала проследовать к форту Торга-один, вблизи которого занять выделенную парковочную орбиту. Ну, наконец-то!

— Иус! Передать мой приказ гросс-капитану Бенеке и фрегат-капитану Дэскелеску. Выполнить параллельный разгон в строю пеленга с целью перейти на предоставленную властями Атолла парковочную орбиту. Пушки держать деактивированными, створы и порты закрытыми. Выполнять!

— Приказ понят и принят к исполнению, господин контр-адмирал, — несколькими мгновениями позже отозвался иус. — Гросс-капитан сообщает, что в лайсе от нас начал разгон курсом на Торгу снявший маскировку корабль третьего ранга. Переданный нам идентификатор позволяет утверждать, что это — корвет Службы Безопасности Конфедерации.

— Ну вот, — себе самому пробурчал Джозеф, — мы всё время были под контролем этого страшного флаг-капитана. Хм-м, как я и думал…

*7*

1179-07-10 /10.42. Сфера Периферии, Атолл Торга, корабль первого ранга «Фиеста».

— Господин флаг-капитан, до намеченной орбиты — час, — сообщил ИУС. — конвоируемый корабль строго следует всем предписаниям.

— Отлично, приказ экипажу корабля: занять свои посты по полному расписанию, вахты передать командирам постов.

— Приказ передан, выполняется.

— Крис?!! — изумление миз Люсиль Лукаш выглядело настолько забавным, что Артор не сумел сдержать короткий приступ смеха. Ещё бы! Выпученные глаза, открытый рот, обострившийся от переживаний торчащий вперёд тонкий нос, а вокруг овала лица — сосульки давно немытых рыжих волос. Лиса, которая тихонько узким лазом проникла в давно облюбованный курятник и вдруг обнаружила вместо вожделенных птиц огромного волкодава. — Кристиан!! — Одним незаметным прыжком Люсиль каким-то непостижимым образом оказалась рядом с Артором, поднимающимся со своего кресла, обняла и заплакала.

Эвесли, удивлённый вспышкой чувств, попытался мягко отстранить женщину, но в ответ объятия стали только крепче. Лишь через пару минут Люсиль немного успокоилась и, покраснев, отшатнулась в сторону.

— Извините, господин флаг-капитан, сэр, — женщина скорее прошептала, чем произнесла вслух, — вы меня совсем не помните?!

— Вас трудно забыть, миз Лукаш, — Артор жестом указал на кресло у стены. — Присаживайтесь, пожалуйста. Прошлое общение с вами обошлось мне весьма дорого.

— Что ты имеешь в виду, Крис? — Люсиль широко распахнула глаза. — Почему ты здесь, в этой форме, ты же шкипер «Кассиопеи»?!

— «Изба» обвинила меня в пособничестве пиратам, поскольку вы, миз Лукаш, их агент, пронесли на борт «Кассиопеи» пир. Его предъявили сотрудники «Избы», утверждая, что именно вы его установили на командном мостике корабля. Я же действительно приглашал вас, миз Лукаш, на мостик, это было зарегистрировано иусом.

— Это бред! Ты же знаешь, я никогда не имела отношения к пиратам, я просто возвращалась домой после учёбы в Академии!

— Тогда как вы оказались на пиратском корабле, миз? Надеюсь, вы не будете отрицать, что корабль, захваченный моими людьми и в настоящее время находящийся под моим командованием, был пиратским?

— Крис, это моё задание, я же действующий агент Службы Безопасности!

— Вот как, миз Лукаш? Очень интересно, а раньше вы почему-то об этом не упомянули!

— Ну я же не могла…

— Хватит, миз. — Артор присмотрелся повнимательнее. Аура женщины была какой-то неестественной, искажённой. Она явно не соответствовала её внутреннему миру, диссонируя с чем-то глубоко скрытым и запечатанным. — Я рад, что с тобой всё в порядке, Люсиль, и с облегчением передаю тебя коллегам из «Избы», пока общение с тобой снова не вышло мне боком. — Эвесли сделал незаметный знак рукой, мгновенно опознанный иусом, и створ во флагманскую каюту мгновенно распахнулся.

— Мастер-сержант! — Эвесли перевёл взгляд на вошедшего сотрудника «Избы».

— Сэр!

— Задержанная утверждает, что она является сотрудником Службы Безопасности Конфедерации, работающим на данном корабле «под прикрытием». В соответствии с Уставом Флота передаю её корвет-капитану Лаврину для проведения соответствующего служебного расследования. Известите корвет-капитана и займитесь обустройством коллеги, мэс.

— Да, сэр. Согласно Уставу Службы Безопасности принимаю у вас задержанную миз Люсиль Лукаш для дальнейшей передачи её корвет-капитану Лаврину, сэр. Разрешите увести задержанную?

— Кристиан? — неуверенно попыталась возмутиться Лукаш, но Эвесли не обратил на это никакого внимания.

— Выполняйте. Кстати, где бывшие старшие офицеры корабля?

— Подготовлены к передаче офицерам Службы Безопасности. Простите, сэр, — внезапно отвлёкся мастер-сержант, вслушиваясь в сообщение своего ибра.

— Что-то случилось, мэс?

— Десять минут назад дальние джи-сенсоры форта «Торга-один» обнаружили «звёзды» всплывающих гиперкораблей.

— В стандартной области пространства?

— Прямо под Устьем Лагуны на воображаемой линии, соединяющей его с Торгой, сэр.

— Сколько?

— Целое созвездие, сэр, ориентировочно три дюжины кораблей. И дюжина из них очень яркие, предварительный анализ позволяет предположить, что это — линкоры Военного Флота.

— Это Президент, мэс, — облегчённо вздохнул Эвесли, — слава Богу. Когда ориентировочно стоит ожидать эти корабли у Торги?

— Через сутки самое раннее, сэр. От места выхода до планеты не менее пятнадцати лиг.

— Отлично! Значит, у меня будет время подготовить все дела к сдаче. — Эвесли внутренним взором взглянул на пространство Атолла и остро ощутил, как почти в зените, над тусклым светилом Торги разгораются всё ярче и ярче те самые звёзды, которые он с самого начала своей ссылки мечтал вновь увидеть в тёмно-красном бархате ночного неба Торги. Восемнадцать часов? Как раз на форпосте будет вечер, и, если поторопиться, есть отличная возможность увидеть их вживую. Вместе с Карин и Вельдом. Видимо, для них это будет последний совместный вечер на Торге…

— Разве вы оставите командование, господин флаг-капитан? — недоверчиво прищурился мастер-сержант. — Мне кажется, после такого успеха никто, даже Президент, не решится вас снять. Тем более все офицеры и специалисты на Торге вас, безусловно, поддерживают!

— Вот именно, мэс, — грустно усмехнулся Эвесли. — Вот именно. Такая поддержка — лишний повод поскорее от меня избавиться. Но за неё — большое спасибо.

ГЛАВА 24

ПО ДЕЛАМ ИХ УЗНАЕТЕ…

*1*

1179-07-14 /10.00. Сфера Периферии, Атолл Торга, Порт-Торга.

В Порт-Торге Айвен Ратников последний раз был лет восемьдесят назад, чтобы пройти инициацию мага. По воспоминаниям город-столица Атолла выглядел намного внушительнее и ярче. Хотя, может быть, ярче были впечатления, ярче была жизнь, наполненная тайнами и скрытым смыслом? Ныне хаотическое собрание запыленных куполов не вызывало былых эмоций, выглядя чем-то обыденным и провинциальным без всякого налёта удивительного. От новой встречи с Торгой Ратников ожидал больших эмоций. Увы. Наверное, это возраст. Юные мечтания ушли прочь, оставив на своём месте зрелый прагматизм, а воспоминания о встречах с чудом ушли в туман прошлого.

Сейчас Торга представлялась Ратникову просто огромным заводом по производству сырья для вителонгина. Размером с планету. И всё. Огромный биоф, окружённый плантациями.

К прибытию Ратникова военный комендант Порт-Торги полковник КСС Игнаций Людов, кстати, единственный правитель планеты в условиях объявленного военного положения, подготовил президентский блок в административном куполе — большую залу для совещаний в триста квадратных метров, комната помощников и секретарей, метров сорок, личный кабинет, метров сто, и спальную.

Зная вкусы Президента, Людов разместил в кабинете изумительный диптих Вайтборо, конечно, копию. И теперь потолок кабинета превратился в сплетённую вечнозелёными ветвями арку, через кружево которой кокетливо выглядывала спокойная синева неба, а глухая стена открылась видом на круглое озеро, по краям густо заросшее тростником. Берега озера заросли лесом из тех же деревьев, так что сам кабинет казался маленькой лесной полянкой на берегу. За озером огромным конусом поднималась одинокая вершина, до подножия которой простирался лес, а справа, если стоять лицом к озеру, за стволами деревьев по шуму прибоя и солёному запаху, доносимому лёгкими порывами ветра, угадывалось недалёкое море. Ковры, полностью скрывшие пол из комео, имитировали песок, и ноги мягко в нём утопали.

Отличная картина, гениальный Вайтборо! Подумать только, больше тысячи лет назад художник безошибочным предвиденьем угадал новое направление развития изобразительного искусства, объединившее живопись, фотографию, кинематографию, ландшафтный дизайн в нечто невероятно новое и крайне востребованное оффи, ограниченными в свободном времени и возможностях. Им некогда отдыхать! Постоянный стресс и напряжение, характерные для их работы, приводили к тяжёлым заболеваниям, а картины Вайтборо отлично снимали все симптомы усталости. Работы художника буквально за десятилетие завоевали мир, отправив в музеи все древние картины и статуи. Произведения Вайтборо всё усложнялись и совершенствовались, так что поздние работы были неотличимы от реальности, оставаясь затейливой иллюзией. Но эта иллюзия создавала новую реальность, внося ощущения простора и безграничной свободы в небольшие зажатые стенами офисные помещения.

А эта работа древнего художника была любимейшей картиной Президента, и сейчас он, сидя в кресле, внешне стилизованное под заросший мхом огромный пень, просто ею наслаждался. Редкая минутка, оказавшаяся свободной между различными встречами!

— К вам контр-адмирал Джозеф Лей Кеннет из клана Кеннет, личный представитель Эдуарда Третьего, номинеса, господин Президент, — с достоинством сообщил личный стюард Родни Мак-Дугал, уже сотню лет бессменно служащий семье Ратникова. Вот и сейчас он последовал за Айвеном в его турне, незаметно обеспечивая ему ежедневный комфорт.

— Проси, Родни, — кивнул Айвен, с наслаждением вдыхая солоноватый морской воздух. Вот и закончилась минутка отдыха!

— Ваше Высокопревосходительство, — коротко поклонился вошедший в кабинет Джозеф, — счастлив видеть Вас в добром здравии!

— Оставьте этот тон, Джозеф, — Ратников жестом руки показал на поросший мхом пень-кресло напротив, — присаживайтесь и поберегите моё время. Что привело Вас на этот край человеческой цивилизации?

«Тем более, что владения Арнольда практически на противоположной стороне диаметра сферы пространства, контролируемого Колыбелью», — усмехнулся где-то внутри Айвен. — «Небось, хотел поживиться на халяву, под предлогом защиты от пиратов, но Эвесли всю малину тебе и обломал!»

— Милорд, буду говорить откровенно и прямо, — именно так аналитическая служба Эдуарда Третьего Арнольда посоветовала вести разговор с Ратниковым, — моё соединение прибыло сюда исключительно для того, чтобы помочь…

— Я благодарен вам и вашему Владыке, хотя по-прежнему не понимаю, с какой целью Эдуард Третий решил оказать помощь, — «ага, надо бы добавить: „и кому её оказать“. Но, увы, контр-адмирал повёл себя безупречно, и ему нечего предъявить!» — Ведь между нашими кланами отношения отнюдь не безоблачные!

— Это так, милорд. Но у нас есть общие интересы, которые мой Владыка и поручил обсудить, если на то будет ваша воля.

— Какие же общие интересы могут быть у Ратниковых и одного из вассалов Астурии?

Ратников смотрел в глаза своего собеседника, и не понимал, почему аналитическая служба оппонента дала добро на этот разговор? Небогатому клану Арнольдов, не имеющему ни уникальных ресурсов, ни особых технологий, нечего предложить своему давнему противнику. Но сам факт переговоров может быть интересен возможностью усилить разлад среди вассалов Астурии…

— Обширные, милорд. Я готов их перечислить.

— Жду с нетерпением, господин контр-адмирал.

Это небольшой аванс Джозефу. Президент называет его контр-адмиралом, признавая за ним звание, присвоенное Владыкой Арнольдом, хотя с точки зрения Главнокомандующего вооружёнными силами Конфедерации никаких званий выше флаг-капитана у флотских соединений правительств Провинции и Периферии быть не может. Подобное ограничение — один из запретов Сената, наряду с отказом в праве иметь и строить боевые корабли первого ранга. Этот запрет несколько месяцев назад был отменён, но звания…! Владыки звёздных систем Провинции и Периферии и раньше своевольно назначали командиров соединений и адмиралов, но и Корпус Системной Стражи, и, тем более, Военный Флот приравнивали их к флаг-капитану. Адмиральское звание могло быть присвоено только Президентом, только с одобрения Сената. Никак иначе. Конечно, вышедшие в отставку флотоводцы с удовольствием переезжали за пределы Колыбели, но исключительно как частные лица. Наличие самопровозглашённых адмиралов и генералов в той же степени свидетельствовало о ползучем сепаратизме, как и желание иметь боевые корабли первого ранга.

— Милорд! Владыка Арнольд полагает, что сведения, которые он попросил меня передать, позволят установить более тёплые, возможно даже дружеские отношения между нашими кланами.

«Ха! Эдуард решил „кинуть“ Астурию и перейти на мою сторону?»

— Более полугода назад Владыка Ореаспера совместно с Владыкой Джонатаном спланировали операцию по вашей дискредитации, господин Президент…

«О как! И вправду набивается в союзники. Ладно, надо выслушать столь интересное предложение». — Если Ратников и был удивлён подобным поворотом беседы, он не подал вида. Наоборот, одобрительно улыбнулся, поощряя Кеннета к продолжению.

— Просто Айвен, мы же общаемся немного неофициально, не так ли, Джозеф?

Кеннет кивнул, внимательно заглянув Президенту в глаза.

— Для достижения цели было намечено внезапное нападение корабля первого ранга «Фиеста» под видом пиратского рейдера с захватом приготовленного к отправке сырья для производства вителонгина. Захваченную партию тка предполагалось использовать для получения проторгина и производства значительной партии «разгона», которая должна была поступить на Колыбель и частично оказаться в цепких руках Службы Безопасности. Наличие «разгона» должна была выявить следственная комиссия Сената, сформированная оппозицией, а дальше, Айвен, совсем несложно обвинить вас в использовании страшного наркотика ради обеспечения контроля над политическими оппонентами, в небрежении интересами Конфедерации, в неисполнении и даже прямом нарушении президентской присяги.

— М-да, — Ратников встал с кресла и махнул рукой — «сидите!» — собравшемуся вскочить Кеннету. Он просто не мог усидеть на месте. Ведь одно дело — подозревать, а другое — получить прочные доказательства. — Продолжайте, Джозеф, это очень интересно.

— В качестве резервного плана предполагалась утечка сведений о готовящемся налёте, которая должна была спровоцировать вас направить корабли Военного Флота на защиту Торги. Подобное действие — явное нарушение Кланового Соглашения и президентской присяги. — Кеннет перевёл дух и взглянул в наливающееся гневом лицо Президента. — При любом из предусмотренных исходов вас ожидал бы импичмент и передача Торги под консолидированное управление кланов.

— Вы! Можете! Всё! Сказанное! Доказать!?

Ратников в ярости цедил слова по одному, будто по капле выдавливая гнев из себя.

— Конечно, милорд. Все секретные совещания Ореасперы, на которых присутствовал представитель нашего клана, удалось записать. Извините, Айвен, но я не стану пояснять, каким образом это удалось. Но любая экспертиза подтвердит подлинность записи, так что, если понадобиться, её можно использовать в суде.

— Владыка Арнольд отдаёт себе отчёт, к чему приведёт обнародование подобной записи?

— Сэр, это зависит от обстоятельств, в которых данная запись может быть обнародована. Не скрою, аналитики Владыки Арнольда уделили пристальное внимание тому, как ловко вы, милорд, вывели все производственные и большую часть управленческих активов за пределы Колыбели. И тому, как ловко вы и глубокоуважаемый номинес Ким переместили девяносто девять процентов населения, связанного с вашими кланами, на Киммерию, Колтию и Скиту, замаскировав всё это под переселение «Истинного огня». Блестящая операция сэр!

Кеннет внимательно вглядывался в лицо Президента, надеясь уловить хоть какие-нибудь эмоции. Но Ратников был невозмутим.

— Даже делёж военного имущества между кланами вы провели с такой ловкостью, что в вашем распоряжении оказалось более пятидесяти процентов всех военных активов, я не ошибаюсь, милорд?

Ратников с непроницаемым выражением лица согласно кивнул головой. Аналитики ошиблись: на данный момент Киммерийскому Союзу удалось получить контроль над чуть более чем шестидесятью процентами, причём имелись все шансы увеличить эту долю до семидесяти процентов от общего числа.

Кеннет удовлетворённо улыбнулся и, сделав небольшую паузу, продолжил.

— Одновременно вы и Ким распродаёте всю имеющуюся в вашем распоряжении опорную массу Колыбели. Ну, почти всю, с небольшим исключением. Цену берёте не деньгами, нет — промышленным оборудованием. Удивительные факты, не правда ли?

— Не вижу здесь ничего удивительного, Джозеф. Я имею право распоряжаться своим имуществом по собственному усмотрению.

— Конечно, милорд, я не ставлю это даже под тень сомнения. Но как внешний фон к скорому окончанию вашего последнего срока на посту Первого Сенатора и Президента, ваши действия выглядят как эмиграция с Колыбели. И даже, осмелюсь сказать, из Конфедерации.

— Да что вы говорите?! — Ратников эмоционально поднял ладони, будто отгораживаясь от нелепых подозрений. — Президент! Пусть даже бывший! Покидает свою родину!! Как вам могло придти в голову?!!

— Браво, милорд, браво, — нарочито похлопал в ладоши Кеннет, — ваше негодование столь искренне, что все сенаторы, безусловно, поверят. Мы не в Сенате, сэр, и я верю аналитикам Эдуарда Третьего. Но спешу добавить, что клан Кеннет вам не враг, не противник. Союзник, милорд. Именно так, несмотря на все прошлые нелёгкие отношения. И, если всё так, как предсказали наши аналитики, Республика Калифорния останется вашим союзником на долгие времена.

— Интересно, и что же предсказали аналитики клана Кеннет?

— Тяжёлые времена, сэр. Поистине золотой век правления Ратниковых подошёл к концу, а с ним пришёл конец и Конфедерации. Ни у кого из номинесов, кроме упёртого в свои мечтания Ореасперы, нет ни малейшего желания тащить на своём горбу в будущее двадцать пять миллиардов мычащего, жующего и спаривающегося населения Колыбели, которое больше ни на что не способно. Это слишком тяжёлая ноша для любого клана, кроме вашего, милорд. Ратниковы уходят с политического Олимпа, и Ореаспера не остановится в своём желании отобрать ресурсы, которые позволят снабжать эти двадцать пять миллиардов хлебом, зрелищами и, конечно, вителонгином. Это означает, что Клановое соглашение становится ничтожным.

— И что хочет Владыка Арнольд, предлагая мне союз столь странным образом?

— Покоя и стабильности, милорд. К Республике Калифорния относятся лишь три из числа подходящих для проживания звёздных систем, из которых по-настоящему заселены лишь две, Золотая, с Калифорнией и Ангеликой, и Новый Приют, с Оуклэндом. Все они — в Архипелаге Калифорния. Остальные миры Республики не имеют удобных для колонизации планет, хотя опорную массу — в избытке. Это — ресурсные и производственные кладовые нашей Республики. Довольно богатые. Имеется в достатке нифран и другие элементы сверхтяжёлого ряда. Но, так уж сложилась судьба, Калифорния расположена слишком близко и к Колыбели, и к будущему Королевству Джонатан. Наши соседи уже сейчас не против поживиться ресурсами Республики, а после объявления независимости…

— …вам тем более понадобиться защита.

— Да, милорд. И, конечно, вителонгин. И другие товары. А вы получите нифран и отличный плацдарм в самом центре пространства, контролируемого противником. И нашу благодарность, сэр. На самом деле, народ Калифорнии давно мечтает о независимости…

— Народ?! Не фиглярствуйте, Джозеф. Народу ваша независимость по барабану. Независимыми хотят быть Кеннеты, Арнольды и Охары. Возможно, Онейлы и Маккинаны, но причём здесь народ?!

Ратников скривился, будто съел кусок недозрелого лимона, и жёстко посмотрел на собеседника. Лорды этой «Республики» уже давно спали и видели в грёзах, как смогут самовольно без оглядки на Сенат Конфедерации распоряжаться богатыми ресурсами Архипелага. Республика! Просто уменьшенная копия Конфедерации с более совершенной версией Кланового Соглашения!

— Нифран — это хорошо, но Киммерия имеет и собственные запасы. Плацдарм? Киммерия не собирается ни с кем воевать, тем более, за чужие интересы. У вас нет ничего, что могло бы заинтересовать то Киммерийское государство, возникновение которого предсказали аналитики. Переговоры о подобном союзе — дело будущего, сейчас речь о настоящем.

— Вы правы, Айвен. Полные записи о заговоре против вас и Кланового Соглашения плюс свидетельские показания в Сенатской комиссии и Суде Кланов… — Кеннет достал из кармана инфор, демонстрируя его Ратникову.

— Поддержка с моей стороны на ближайшие месяцы до разрешения кризиса вокруг Торги, и, возможно, по результатам данного сотрудничества, оборонительный союз в будущем, — твёрдо сказал Ратников и сделал жест рукой, будто ловил муху.

Кеннет с изумлением посмотрел на пустую ладонь, на которой мгновением раньше находился инфор, и поднял взгляд на разжимающуюся руку Президента, в которой виднелся пропавший накопитель информации.

— Полагаю, вы не станете нарушать нашу договорённость, контр-адмирал, — хитро улыбнулся Айвен, глядя на ошарашенное лицо собеседника, — ведь это и в ваших интересах!

*2*

1179-07-14 /12.00. Сфера Периферии, Атолл Торга, Порт-Торга.

— Здравствуй, Джеффри, — вежливо поздоровался Ратников с вошедшим пленником, — проходи, присаживайся.

— Спасибо, сэр, — бывший командир бывшего соединения кораблей первого ранга выглядел каким-то сдувшимся. И сильно постаревшим, осунувшимся и выцветшим, что ли.

— Итак, Джеффри, ты настаивал на встрече со мной. Я здесь, перед тобой. Что ты хотел?

— Милости, сэр Айвен.

— Вот как! — Ратников удивлённо поднял взгляд на арестанта. — Милости, говоришь? А что это такое?

— Отпустите меня и моих людей на Джонатан и верните хотя бы один из кораблей!

— О! Не жирно ли для милости? Впрочем, один корабль — тот, которому повезло меньше — я, предположим, верну. И что ты будешь с ним делать? Это же просто груда металлолома, которая с грехом пополам способна ходить по Светлому миру.

— Я имел в виду другой корабль, «Гектор».

— С какой стати, Джеффри? Назови хотя бы одну причину?

— Это мой корабль, сэр.

— Ты ошибаешься, мой драгоценный. Это уже не твой корабль, и пока ещё не мой, да! Пока это корабль, обстрелянный и арестованный Военным Флотом при попытке сначала проникнуть в запретное пространство, а потом удрать из него, избежав наказания. За оба корабля-нарушителя ещё должны получить свои призовые доблестные моряки, захватившие их. Конечно, после заседания призового суда. Но мне почему-то кажется, что положительного решения суда отважным военнослужащим не придётся ждать долго. Полагаю, день-два, не более. Кстати, свою награду — жизнь — ты уже получил, а остальное, извини, решит военный трибунал. Кажется, именно сегодня он соберётся по данному поводу, так?

— Напомню, сэр, что раз вы наметили судебное заседание, я и экипажи моих кораблей нуждаемся в адвокатах. И прежде чем вы начнёте организованное вами судилище, они должны ознакомиться со всеми материалами процесса…

— Напомню тебе, драгоценный, до особого распоряжения в данном пространстве приостановлено действие Кланового соглашения. «Чрезвычайное положение», слышал такие слова?

— Вы, сэр, желаете продолжить эту бессовестную игру?

— Какая игра, Джеффри?! Тебя ожидает военный трибунал! Ты же военнослужащий Конфедерации, офицер Пограничного Флота, объявивший себя контр-адмиралом, нарушивший однозначный приказ своего непосредственного командира в зоне боевых действий. Так что, драгоценный мой, адвокат тебе явно не понадобится.

— Я понял, сэр. Ни один из кораблей я обратно не получу. Могу ли надеяться, что и я, и экипажи «Париса» и «Гектора» будут возвращены Владыке Джонатану?

— Безусловно, Джеффри, надеяться ты можешь. А вот оправдаются ли эти надежды, и каким образом это произойдёт, зависит от тебя и упомянутых экипажей.

— Что вы от нас хотите, сэр?

— От вас? С задержанными членами экипажей кораблей «Фиеста», «Парис» и «Гектор» следователи будут говорить отдельно. А от тебя, драгоценный, я кое-что хочу услышать прямо сейчас. Правду, Джеффри. Только правду, ничего, кроме правды. Разумеется, я говорю о правде, удобной мне, Джеффри.

— Я не понимаю, о чём вы…

— Конечно о заговоре, драгоценный. О заговоре с целью дискредитации действующего Президента и захвата власти в Конфедерации. Для этого же организовано нападение на Торгу?

Ратников движением руки включил запись совещания у Ореасперы, на котором принималось решение о нападении на Торгу, и с наслаждением наблюдал, как меняется выражение лица лорда Джонатана.

— Фальшивка! У вас ничего не получится доказать, — зло усмехнулся Джонатан, — а вот вы сели в лужу, господин Президент, приведя сюда свой флот.

— Хо! Вот как ты запел, петух голосистый! Что ж, тогда и говорить дальше не о чем. Для Сената хватит и записи слушаний военного трибунала.

Ратников взмахнул рукой, и в кабинет вошли два здоровенных мастер-сержанта в чёрной форме Службы Безопасности.

— Уведите нашего гостя в отдельный блок изолятора, ему не нужно встречаться с экипажами кораблей, входившими в его соединение. И, Джеффри, — Ратников окликнул Джонатана, направившегося к ожидающему его конвою, — со мной прибыл только эскорт из кораблей Военного Флота. Он обязан сопровождать Президента за пределами Колыбели по Клановому соглашению. Так что в лужу сел ты вместе со своим братцем!

*3*

1179-07-14 /17.00. Сфера Периферии, Атолл Торга, Порт-Торга.

— Господа и дамы офицеры! Главнокомандующий, Президент Конфедерации!

Мужчины и женщины, собравшиеся вокруг прямоугольного стола, вскочили и вытянулись по стойке смирно.

— Прошу всех занять назначенные места, — сказал Ратников, удобно устраиваясь на высоком кресле главы Призового суда, в условиях действующего чрезвычайного положения, трибунала. — На повестке судебного заседания выносятся вопросы о судьбе трёх захваченных кораблей, «Фиесты», «Париса» и «Гектора», и о статусе задержанных кораблей «Калифорния» и «Ангелика», проникнувших в закрытое пространство без достаточных оснований. Все необходимые документы: протоколы об аресте и акты об изъятии военного имущества, рапорты военнослужащих, логи иусов и свидетельства незаинтересованных лиц имеются. Участие в заседании адвокатов, как и представителей ответчиков, не предусмотрено в связи с особым характером данного суда. Слово предоставляется секретарю суда полковнику Игнацио Людову. Прошу вас, сэр.

— Спасибо, сэр. Господин председатель суда, сограждане судьи! В соответствии с регламентом Призового суда я обязан дать юридическое пояснение к повестке нашего заседания. С момента объявления чрезвычайного положения в пространстве Атолла Торга арестованы пять кораблей, не имевших права находиться в указанном пространстве. В соответствии с законами Конфедерации, «Калифорния» и «Ангелика», идентифицируемые как корабли Пограничного Флота под юрисдикцией клана Кеннет, являются нарушителями, попавшими в запретное пространство без злого умысла. Командир данного соединения и командиры кораблей беспрекословно выполняли все распоряжения оперативных дежурных и диспетчеров. Поэтому предлагаю: Призовому суду снять арест с данных кораблей и их экипажей, вернуть их владельцу и назначенным им распорядителям без всякого ущемления прав.

— У кого вопросы или замечания по данному делу? Нет? — Ратников обвёл взглядом присутствующих. — Предлагаю голосовать за предложенное решение. Благодарю вас, решение принято единогласно. — Председатель суда стукнул молоточком — Прошу вас, господин секретарь Призового суда, следующее дело.

Людов прокрутил глазами висящий перед ним в воздухе текст, невидимый остальным, и продолжил.

— Что касается остальных кораблей, их действия полностью запротоколированы иусами систем наблюдения. Вдобавок имеются рапорта командиров корветов-наблюдателей Службы Безопасности и флаг-капитана Эвесли. В действиях командира соединения и командиров кораблей первого ранга Пограничного Флота «Парис» и «Гектор» отчётливо прослеживаются все признаки воинского преступления, в том числе покушение на собственность третьих лиц. Указанные корабли должны быть изъяты как военное имущество и переданы по остаточной стоимости Военному Флоту. Военнослужащим, участвующим в изъятии незаконно используемого военного имущества, следует выплатить определённую Уставом долю стоимости данного имущества.

— Предлагаю сразу голосовать решение по данному делу, — вмешался Ратников, — у кого-нибудь есть замечания? Альтернативное решение? Прошу голосовать… решение принято единогласно, — Ратников стукнул председательским молотком. — Последнее из намеченных для рассмотрения дел, прошу вас, господин секретарь.

— С пиратским рейдером «Фиеста», выдававшим себя за галеон «Ветер», всё предельно ясно. Так как флаг-капитан Эвесли, используя свой личный корабль и экипаж, находящийся на его службе, и в соответствии с Законом о малых кланах временно мобилизованный в состав Военного Флота, захватил данный корабль в процессе прямого боестолкновения, он должен быть передан в его собственность без всяких изъятий. Корабль должен быть мобилизован для включения в состав Военного Флота, пока малый клан флаг-капитана Эвесли находится на службе.

— Голосуем, господа судьи. Единогласно? Отлично! — Ратников подвёл итог быстрому заседанию Призового суда ударом молотка. — Всем спасибо за чёткую работу.

*4*

1179-07-14 /18.40. Сфера Периферии, Атолл Торга, Порт-Торга.

Кабинет Президента произвёл на Эвесли большое впечатление. Уроки дедушки Цао заставили его внимательно и с большим интересом относиться к живым картинам как к превосходному инструменту магии. И сейчас он тщательно и быстро отмечал в живущем своей жизнью волшебном мире красные и голубые огоньки, заметные лишь «омегам». Помещение явно находилось под пристальным наблюдением соответствующих служб, и обо всех аномалиях картины, очевидно, был осведомлён и Президент. Его Артор узнал сразу, хотя до этого видел только за экраном стерео.

— Ваше высокопревосходительство! — Эвесли, сделав три уставных шага при входе в кабинет, вытянулся по стойке «смирно» и склонил голову, обозначая лёгкий поклон. — Флаг-капитан Эвесли, сэр!

Невысокий атлетически сложенный человек бодро вышел ему на встречу и протянул крепкую руку.

— Оставьте эти формальности, Артор. Для вас — просто Айвен. Поговорим без чинов.

— Как вам угодно, Айвен.

— Прошу вас, присаживайтесь. Что-нибудь из напитков?

«Интересный способ проверить взаимный уровень доверия или степень наивности собеседника», — подумал Артор. — «Конечно, от предложения можно отказаться, но это сразу насторожит собеседника. Так что, надо соглашаться. Заодно и проверю, будут ли какие-нибудь особые добавки, располагающие к откровенной беседе».

— Чай, если можно. Что-нибудь из ланкийских равнинных сортов, пожалуйста, — «интересно, как среагирует Президент?»

Ратников весело рассмеялся и сделал затейливый знак рукой, на который среагировали несколько огоньков в картине.

— Знаете, Артор, похоже, что наши вкусы сходны. Никто, кроме моей семьи, не в курсе, но именно этим сортам чая я отдаю предпочтение.

Створы кабинета открылись, пропуская робота-секретаря с небольшим столиком, заставленным чайными приборами из прозрачного тёмного стекла. Хотя, какое стекло?! Комео! Пара чашек, чайник, из которого исходил пар, два кувшинчика — один, видимо, с водой, другой — с молоком или сливками. Ложечки, сахарница из того же прозрачного материала. Ничто не давало засветки при внимательном рассмотрении, а, следовательно, засада была иной. Чаепитие требовало навыков правильного поведения за столом.

Ратников радушно улыбнулся, жестом показав на накрытый стол.

— Прошу вас, Артор, не стесняйтесь.

— Позволите поухаживать за вами, Айвен? — Артор улыбнулся в ответ и заметно удивил собеседника. Такого Ратников от него не ожидал. Впрочем, удивление промелькнуло лишь мимолётной тенью, и никто, кроме «омеги», не смог бы её заметить.

— Будьте любезны, — Айвен принял позу «старшего родственника, принимающего заботу младшего».

«Спасибо, дедушка Цао», — мысленно поблагодарил Артор. — «Вряд ли в данной ситуации подойдёт чай по-альбионски, да и сорт для этого нужен другой. Кувшин со сливками, скорее всего, просто знак вежливости, не более». Артор взял одно из полотенец, аккуратно уложенных на краю стола, неторопливо сложил его вчетверо и постелил перед собой, затем поставил на него обе чашечки, сняв их с блюдец. Так же неспешно взял в руки чайничек и заставил чай стекать тонкой струйкой по стенкам сначала одной, затем другой чашки, наполняя их ровно на две трети. Поставив чайник на место, он поднял глаза на старшего и слегка склонил голову, предлагая «принять заботу».

Ратников согласно кивнул и, слегка склонившись над столом, протянул обе руки ладонями вверх. «Знак доверия», — машинально отметил Артор, накрывая протянутые ладони следующим полотенцем, сложенным вдвое, ставя на него блюдечко, а на него — чашку с чаем. Ратников благодарно кивнул, аккуратно оставляя и чай, и полотенечко на левой руке, тогда как правая рука ловко повернула чашку ручкой к нему. Он терпеливо дождался, пока Эвесли повторит сходную процедуру для себя. Синхронно склонившись к чашкам, собеседники вдохнули насыщенный солнцем аромат чёрного чая и улыбнулись друг другу.

— Мне кажется, Артор, у нас был один и тот же учитель?

— Только если вы учились на Торге, Айвен. Я полагаю, последнюю сотню лет он не покидал это место.

— Каждый из Ратниковых обязательно проводит некоторое время на Торге, Артор. Без этого трудно пробудить наши родовые способности. Мне кажется, что, помимо сходных способностей, у вас настоящий талант военачальника. Хочу вас попросить, чтобы вы остались на этом посту ещё некоторое время.

— Гм-м…

— У вас другие планы, Артор?

— Если честно, Айвен, я бы хотел уже сегодня подать в отставку. У меня есть два корабля, группа людей, принесших мне присягу, и средства, достаточные для основания новой колонии где-нибудь подальше от Конфедерации и её офи, извините, господин Президент.

— Нет, нет. Пожалуй, это мне следует просить прощения у вас и многих других за офи, Конфедерацию и, конечно, за себя лично. Извините, Артор.

— Я всё понимаю, Айвен. Но от этого у меня не появляется желание жить в подобном фальшивом Раю.

— Вы имеете в виду Конфедерацию? Или только Колыбель? Или людской социум в целом?

— Первые два, Айвен. Люди очень разные, и среди них есть и те, с которыми хочется быть рядом, в одном коллективе, как говорили древние.

— Хотите построить свой вариант Рая?

— Я приложу все свои силы, Айвен. Надо создать что-то иное!

— Что ж, в этом я с вами согласен. Давайте, сделаем так: я расскажу вам о своих дальнейших планах, в том числе и на вас, и на ваш новорождённый клан, а вы, в свою очередь, согласитесь остаться на посту командующего обороной Торги хотя бы на три стандартных месяца. Кроме этого, я вам разрешу набирать в свой клан людей из числа находящихся в пространстве Торги и обеспечу беспроцентным кредитом на закупку всего необходимого для будущей колонии. Полагаю, вам это пригодиться.

— Хорошо, я согласен.

— Да, и попрошу сохранить в секрете всё, что я сейчас расскажу. Хотя бы на указанные мною три месяца.

— Вы умеете заинтриговать собеседника, Айвен! Согласен. Но тогда попрошу дать мне в дополнение к предложенному несколько уроков. Я же только новик у подножья Великой Лестницы…

— Тогда слушайте. Нападение, которое вы с таким изяществом отбили, только верхушка айсберга. Заговор намного глубже. В сентябре, на Осенней сессии Собрания Конфедерации мне попытаются объявить импичмент и отобрать Торгу.

— Вот как? Ваши противники не хотят ждать грядущих выборов?

— Я постарался их убедить, что выборов не будет, произойдёт открытая узурпация власти нынешним Президентом.

— И они поверили?!

— Во главе оппозиции — обычный человек, пусть и сильный «альфа». Его главная цель в жизни — власть, и она неоднократно ускользала из его рук, делаясь всё недостижимее и желаннее. Всех окружающих он — нет, не презирает — видит лишь инструментами для достижения собственной цели. И потому полагает, что другие номинесы, «мастера», а не «инструменты», тоже хотят безграничной власти. Власть стала его навязчивой идеей, и ради её получения глава оппозиции готов развязать гражданскую войну.

— Я разочарован идеями Конфедерации и Колыбели, но война… мне это не нравится.

— Как и мне. Но, пока я занимался хозяйственными и управленческими делами Конфедерации, Ореаспера развернул широкую кампанию в масс-медиа. Я, конечно, тоже не забывал о войне информационной, но спохватился с серьёзным опозданием. Вы же маг, Эвесли, и понимаете, суггестивную установку у группы «эпсилон» быстро не изменить. Конечно, было бы в запасе десятилетие, я бы одержал безоговорочную победу. Но пока, несмотря на кажущуюся поддержку населением моего курса, двадцать пять миллиардов населения Колыбели безоговорочно поверят Ореаспере. Если он обратится со своими «разоблачениями» к народу Конфедерации.

— Двадцать пять? Мне казалось, население Мира Колыбели значительно больше.

— Последний год вы, Артор, были далеки от происшедших политических бурь. «Истинный огонь» покинул Колыбель ради освоения новых миров и построения Небесного Халифата, а с ним ушли почти два с половиной миллиарда его последователей. Ещё миллиард последовал за Энзо Кимом и моей супругой на Киммерию, Колтию и Скиту, которые теперь принадлежат клану Ратниковых.

— А остальные?

— Это мои сторонники на Колыбели. Каков итог двадцатилетнего правления, а?

— Отличный! Если столько людей без сомнений последовало за вами в новые миры, вы трудились не зря, Айвен.

— Спасибо. В этом и состоит мой план. Конечно, ни импичмент, ни изъятие Торги одобрения Сената и Собрания не получат, но если Ореаспера обратится напрямую к народу, ему легко будет убедить всех провести референдум. И вот тут я точно проиграю. А поэтому я намерен после голосования по импичменту и требованиям передать Торгу в консолидированное управление объявить о выходе Ратниковых и Кимов из Кланового Соглашения. Полагаю, моему примеру последуют ещё несколько кланов.

— Но это же конец Конфедерации!

— Ну почему же конец, нет. Конфедерация останется, просто сильно сократиться в размерах, и в дополнение к ней возникнет целый ряд новых независимых государств. В том числе и Киммерийский Союз, по сути своей королевство, где монархом стану я.

— М-да…! — Артор ошарашено посмотрел на собеседника. — Ну и дела!

Ратников едва заметно улыбнулся.

— Киммерийский Союз — группа миров Периферии и Сферы Глуши, из которых самый близкий к Колыбели — Торга. В пространстве, контролируемом Киммерийским Союзом, огромное число неосвоенных миров, и я готов подсказать будущим колонистам отличные варианты.

— Почему и нет? С удовольствием выслушаю ваши предложения, Айвен.

— Тогда, договорились?

— Давайте уточним. Я обеспечиваю защиту Торги до пятнадцатого октября стандартного времени Колыбели. Так?

Ратников кивнул.

— Взамен вы снабжаете меня необходимыми для двух моих кораблей ресурсами: военными, инженерными и жизнеобеспечения. Даёте разрешение набрать экипажи кораблей из личного состава, находящегося в данный момент в пространстве Торги. Снабжаете информацией о благоприятных для колонизации системах вблизи пространства будущего Киммерийского Союза. Предоставляете беспроцентный кредит для организации новой колонии. Ничего не забыл?

— Всё верно. Забыли упомянуть о нескольких уроках искусства, доступного мне и вам, не так ли?

— Именно, Айвен. На самом деле, только это действительно важно.

— Но тогда всё остальное — только незначительная добавка. Я готов оказать любую поддержку собрату в надежде на будущее сотрудничество.

— Договорились.

— Спасибо. Ну а теперь — официальная часть. Флаг-капитан Артор Кристиан Эвесли! — Ратников встал из-за невысокого стола.

— Господин Президент! — Эвесли вскочил и вытянулся по стойке смирно.

— Благодарю вас, флаг-капитан, за самоотверженную и успешную защиту пространства и граждан Конфедерации от пиратского набега. Захваченный лично вами пиратский рейдер «Фиеста» передаётся в вашу собственность решением призового суда. За корабли-нарушители, изъятые в соответствии с действующим чрезвычайным положением, призовой суд постановил выплатить вознаграждение в размере пятнадцати процентов от их текущей стоимости. Оно передаётся вам, флаг-капитан, для справедливого распределения между всеми участниками боевых действий. Вам, флаг-капитан, командующий обороной Торги, предоставляется исключительная исполнительная и судебная власть в пространстве Атолла Торга сроком на три месяца в соответствии с Клановым Соглашением и Законом Конфедерации о чрезвычайном положении. Я, Айвен Феодор Ратников, Главнокомандующий вооружёнными силами Конфедерации, Первый сенатор, Президент и владелец Атолла Торга, сказал.

— Понял и выполняю, — в соответствии с Уставом прижал руку к сердцу Эвесли.

*5*

1179-07-14 /18.40. Сфера Периферии, Атолл Торга, корабль младшего ранга «Приз».

— …Вот так и произошло наше знакомство, Карин. Но клянусь всем святым, я не подставляла его, не устанавливала пиры и вообще, была совершенно не в курсе событий, происшедших с Артором… А сейчас он даже не хочет со мной говорить… Прошу, помоги… — молодая женщина горько плакала, сидя в широком почти двухместном кресле командирской каюты «Приза» напротив Карин Светловой.

— А зачем это мне, Люсиль? Или, может быть, Лайза? Он меня, конечно, не любит, но это совсем не важно. Я уже рядом с ним, и отдаляться не собираюсь. Артор меня фактически спас, и моя жизнь полностью принадлежит ему. Любовь? Чушь! Мои чувства неизмеримо серьёзнее простого увлечения, больше банальной страсти. Он единственный для меня, моя семья. Всё, что у меня есть, и что мне нужно. Да, я не гожусь на роль жены Владыки клана, не та группа, но от места рядом с ним не откажусь. А если у нас появятся дети, я буду просто счастлива. Он не любит и тебя. Как и ты — его. Да, ты хочешь получить у него защиту и кусочек нашего благоденствия, благополучия…

Лайза подняла руки в жесте протеста. И отрицательно замотала головой.

— …Ха! Молчи! Я уверена, не ты одна! Таких много, и все готовы ради этого слегка поплакать и поистерить. И что? Скажи, зачем мне допускать тебя в нашу семью? У тебя есть какие-нибудь способности, которые усилят её? Нет?

Кроун опустила руки и слёзы ещё обильнее полились из её глаз.

— Уходи!

То ли под влиянием сильнейшего стресса, то ли по каким-то иным причинам, наложенная «Избой» личность Люсиль Лукаш соскочила с выпускницы Академии Лайзы Барбары Кроун, но память о всём происшедшем у неё осталась. И, надо заметить, Лайза была не просто разочарована тем, как с нею поступили в «Избе». Нет, она была до глубины души оскорблена. Напугана. Обижена. Но ещё в большей степени ей было откровенно стыдно перед Артором. Нет, она, конечно, не виновата, ей мимоходом воспользовались, чтобы отнять у Астурии ценного офика, шкипера.

Она действительно ничего не подкладывала, никаких пиров, никаких… впрочем, это не имеет значения. Воспользовались раз, воспользуются и другой, и третий, чтобы снова добраться до Артора, который неожиданно для всех стал значимой и авторитетной фигурой. Естественно, её следует держать как можно дальше от того единственного человека, который мог бы защитить, дать иную цель в жизни, взамен сгоревшей мечты о карьере.

Да гори она ярко, такая карьера! Как ею воспользуется «Изба» в другой раз, она даже не хотела думать. Нет, всё что угодно, только не снова!

— Карин, пожалуйста. Я могу тебя как-нибудь убедить?

Да, и у Карин было над чем задуматься. Эта Лайза действительно тогда — год назад — произвела на Артора впечатление. Её ровесница, может чуть постарше. Отчаянно хочет войти в их семью. Честно сказать, ручки Карин слабоваты, чтобы надёжно удержать такого мужчину. Ведь на него обратил внимание сам Ратников, …а его ошеломляющий успех… удача, везение. Нет, чтобы удержаться рядом, нужно стараться изо всех сил, а их явно недостаточно. Что дальше — год, два? Любовница может надоесть и получить отставку, а верная любящая подруга — никогда. Эта роль более надёжная. Пока не появится какая-нибудь лахудра, хитрая предприимчивая стерва, желающая захапать Артора себе целиком. Хм-м. Может быть, в четыре руки богатство удержать проще?

Лайза может стать неплохой союзницей, если получиться обезопасить себя…. Это возможно… ведь Карин, безусловно, и умнее, и хитрее!

Женщина поднялась со своего места и пересела к рыдающей Лайзе, обняв за плечи свою соперницу… союзницу?

— Какие ты можешь дать гарантии, милочка, что не воспользуешься моей жалостью, легковерием и наивностью, чтобы оттеснить меня прочь, — почти прошептала Карин в ухо удивлённой Лайзе.

— Всё, что потребуешь, Карин, пожалуйста, пожалуйста, не гони меня…

— Клятву мне здесь и сейчас. Но, ты же понимаешь, что окончательное решение за Артором?

— Да, да, спасибо…

— Вот и ему принесёшь клятву жизни и служения. А заодно в её формулу обязательно добавишь и слова своей клятвы передо мной. Я тебе подскажу, какие. Тебе ясно, милочка?

— Я-ясно, Карин, я… всё сделаю…

«Конечно, сделаешь! Деваться-то тебе некуда. Не обратно же в Избу?» — но вслух Карин сказала иначе, погладив начавшую успокаивать девушку по растрёпанным рыжим волосам.

— Ну вот и договорились, сестрёнка. Мы же теперь практически сёстры, правда, милочка?

*6*

1179-07-16 /19.00. Сфера Периферии, Атолл Торга, Порт-Торга.

— Господин Президент?

— Проходите, Артор, присаживайтесь. И, пожалуйста, без официоза. Я слышал, вас можно поздравить с расширением вашей семьи?

— Я не уверен, Айвен, что с этим стоит поздравлять…

— Ну-ну, если чисто по-мужски, то я вам даже завидую… немножко… н-да. Только не говорите Алисии!

Артор смутился, а Ратников откровенно рассмеялся.

— Не надо смущаться, дорогой флаг-капитан. На самом деле, ваша Карин — умная женщина, она абсолютно права. По сути, вы — родоначальник нового клана и единственный его представитель. Вы обладаете уникальными способностями, которые, я надеюсь, обязательно проявятся в ваших детях. Не во всех. Но в некоторых — обязательно. Как там в Великой Книге? Плодитесь и размножайтесь? — Артор покраснел, и Ратников, буквально задыхаясь от хохота, добавил, — вы уж постарайтесь, ведь нас, магов, так мало!

— Спасибо, Айвен, за этот маленький урок, — Эвесли привёл в порядок ауру, чрезмерно засиявшую после неожиданной атаки, — но я пришёл, конечно, не за поздравлениями. Вы скоро отбываете?

Серьёзный вид мгновенно вернулся к Ратникову.

— Да. Мне необходимо посетить Киммерию и успеть на Колыбель к открытию Осенней сессии Собрания. Я надеюсь, что Торге вы обеспечите безопасность. Вы уже полностью укомплектовали экипажи кораблей?

— Полностью. Многие специалисты «Фиесты» принесли мне личную вассальную присягу. Надеюсь, это не помешает вашим планам Айвен?

— Нисколько. Ваши женщины будут с вами на «Фиесте», я правильно понял?

— Естественно.

— Отлично. Тогда поздравьте их с новыми званиями. Лейтенанта — миз Светловой, и гросс-сержанта — миз Кроун. Кого вы поставите на «Приз»?

— Пока не решил. Большая часть старой команды перешла на «Фиесту».

— У меня есть неплохая кандидатура. Один из офицеров, командовавших тяжёлыми катерами, очень просится к вам. Лейт-капитан Олаф Торвальдсон, рекомендую.

— Он готов принести мне вассальную присягу?

— Я в этом уверен.

— Тогда нет проблем, согласен.

— Отлично. Тогда почти всё, Артор. Я оставляю вам три корвета Службы Безопасности и добавлю к ним два фрегата. Они помогут контролировать пространство Атолла и Бездну вокруг. Все командиры кораблей извещены, что поступают в ваше распоряжение. Продержитесь до моего возвращения в середине октября, и обдумайте, какая помощь вам понадобиться от меня для организации колонии. Желаю вам всяческих успехов, господин флаг-капитан! В том числе и с женщинами, — Ратников подмигнул и снова расхохотался.

ГЛАВА 25

ПОБЕДА — ИЛИ ПОРАЖЕНИЕ?

*1*

1179-08-31 /10.00. Планета Колыбель, резиденция клана Астурия.

— Что происходит, Владыка Джонатан? Почему вы мне не доложили о результатах проведённой экспедиции? Мне казалось, что в прошлый раз была достигнута однозначная договорённость!

Антон Рене Джонатан был осыпан упрёками уже при входе в личный кабинет Ореасперы, но даже не попытался как-то среагировать, просто скривил улыбку, направляясь к свободному креслу напротив бушующего сенатора.

— Что вы молчите? Как, по-вашему, я должен координировать действия союзников, если не обладаю полной информацией о происходящем? Кстати, присаживайтесь.

Джонатан и так уже собрался сесть, так что на слова Ореасперы просто скривился ещё больше. Расстегнув пиджак, он устроился поудобнее и хоть как-то соизволил среагировать на вопросы сенатора.

— Рад вас видеть, дорогой друг!

— Чёрт, да скажите же наконец!

— Что сказать?

— Ты что, издеваешься, Антон? — Ореаспера взревел раненым львом. — Я жду!

— Я тоже жду, Серхио, — спокойно возразил Джонатан, — но пока безрезультатно.

— Но ведь на операцию ушло три корабля первого ранга. Три корабля строя!

— Да, и с ними — мой родственник, если ты забыл. Ушли — и никаких известий.

Ореаспера молча ждал продолжения. Не может быть, что Владыка Джонатан всё это время не интересовался судьбой пропавших кораблей.

— Я интересовался у контрабандистов и свободных шкиперов. Никто из шкиперов последние три месяца туда не ходил, а контрабандисты с неохотой рассказали, что уже полгода назад Атолл стал превращаться в настоящую чёрную дыру. Там бесследно пропало уже три корабля «Звёздного братства», да и связь с Атоллом оборвалась полностью.

— Полагаешь, операция провалилась?

— А ты считаешь иначе? Правда, есть шанс, что корабли получили повреждения, сильно повлиявшие на скорость их перемещения в Бездне, и просто не успели дойти. Они пока опаздывают всего на две декады, а поэтому я просто жду.

— Может быть, Владыка Арнольд что-нибудь знает?

— Возможно, но от встречи со мной он уклоняется уже целую неделю, с самого прибытия на Колыбель, а его доверенные лица отказываются что-либо сообщать, пока лорд занят. Вы же знаете — у неудачника нет друзей…

— Не надо пессимизма, Антон, мы все по-прежнему ваши друзья!

— Без пессимизма, говорите..? Впрочем, даже если корабли погибли, это не может помешать вашим планам, Серхио, не правда ли? Но в таком случае я рассчитываю на компенсацию!

*2*

1179-09-01 /10.00. Планета Колыбель, Дворец Звёзд.

Звон удара молоточка по сигнальному билу Дворца Звёзд вынудил гул от разговоров в Зале Собраний стихнуть, а звёзды на сводчатом потолке засиять ещё ярче.

Террасы Зала, как всегда на заседаниях, открывающих и закрывающих Сессию, казались заполнены плотно, но, к удивлению многих сенаторов и народных представителей, были заполнены и балконы, и даже галёрка. С чего бы на обычное открытие Сессии решило собраться такое количество представителей масс-медиа и пресс-служб кланов, большинству оставалось только гадать. Лишь немногие знали: сработал намёк Первого сенатора на какую-то сенсацию, и журналюги слетелись как вороны на наметившуюся поживу.

Звон била медленно растаял где-то на галёрке огромного зала, и светлый круг подчеркнул непоколебимую фигуру Ратникова, который, как Первый сенатор, открывал каждую сессию Собрания вступительным словом.

— Дамы и господа народные представители, сенаторы. Информацию о кворуме вы, как и я, видите на скрине вашего рабочего стола. С радостью и тревогой, с надеждой на лучшее будущее рад приветствовать всех присутствующих в этом зале. Выполняя обязанность Первого сенатора, в соответствии с Клановым Соглашением, имею честь объявить Осеннюю сессию Собрания открытой.

По установившейся традиции под величественные звуки государственного гимна Конфедерации «Дотянуться до звёзд» все встали. Знакомая мелодия затопила пространство огромного зала, наполняя души слушателей возвышенным стремлением стать лучше, открыть новые горизонты, поднять объединённое человечество ещё выше. Последние ноты прозвучали в сердце каждого ровно через минуту, но ещё несколько секунд Первый сенатор вместе со всеми присутствующими наслаждался изумительным пост-эффектом этой мелодии, созданной больше тысячи лет назад величайшим композитором человечества Орфеем.

Прозвище «Орфей» присвоили почитатели его таланта, но с тех пор это имя прочно ассоциируется у всего человечества ни с греческим мифом, а с конкретным человеком, жившим среди людей для всех людей, не имевшим никакой иной цели в жизни кроме музыки — великим и несравненным Орландо Де О.

— Прошу садиться. Граждане Конфедерации! — Уже самые первые слова Ратникова установили в зале абсолютную тишину. — Дамы и господа народные представители, сенаторы. Уважаемые члены правительства Колыбели и всех звёздных систем, Владыки кланов! Более полутора тысяч лет назад народ Колыбели, недовольный притеснениями и ограничениями государств, поделивших земли и воды Колыбели и всех больших и малых планет Изначального Мира между собой, сверг ничем не оправданную тиранию своих правительств и установил на всём пространстве своего родного мира единый закон, Клановое Соглашение…

«Ха! Он ещё начал бы от неолита», — подумал Ореаспера и, склонился к помощнику, — Мигель, подай заявку на выступление для меня от имени оппозиции и свяжись с моими сторонниками за поддержкой заявки. «Пора положить конец этой говорильне!» — Ореаспера почти не слушал, что говорит пока ещё Президент, все его мысли занимал азарт предстоящего выступления. Что может сравниться по своему эффекту с ожиданием предстоящего сражения, жестокого и бескомпромиссного? Только предвкушение победы, дающей безграничную власть.

Владыка Джонатан давно не обращал внимание на происходящую при открытии Сессии говорильню. В конце-то концов все важнейшие решения принимаются не здесь, в зале Собраний, а в тиши личных кабинетов номинесов и Владык. Что может сказать этот надутый петух Ратников? Его время почти вышло, начинается совсем иная эпоха. Джонатан краем глаза заметил поступившую от Ореасперы заявку на выступление и кивком головы повелел помощнику отправить своё согласие. Пора начинать последний бой.

Джон Реджинальд Рокфолд, известный в «Круге просвещения» как Джи-Джи, хмурился, отмечая нестандартную манеру Президента. Обычно открытие очередной сессии обходилось без пространных речей Первого сенатора, и он вообще не помнил ни одного случая, когда выступающие аппелировали ко времени основания Конфедерации. Ещё больше его насторожила пришедшая от Ореасперы заявка на выступление. Он её поддержал, сделав дополнительную отметку, рекомендующую поддержать лидера оппозиции всем, кто входит в альянс «Круг просвещения».

Чжэн Ву-Чан, председатель «Собрания драгоценностей», был внешне совершенно невозмутим, хотя нервы его натянулись подобно струнам. Уже по первым фразам начавшегося выступления Президента он почувствовал, что время пришло. Он проигнорировал заявку Ореасперы и дал рекомендацию всему «Собранию драгоценностей» поступить так же.

Аналогично «Собранию драгоценностей» повёл себя и единственный представитель «Истинного огня», зарегистрировавший в комиссии по регламенту доверенность от всех сенаторов и народных представителей сообщества. Он намеревался воспользоваться всеми имеющимися у него голосами в соответствии с повелением халифа правоверных, да будет благословенно имя его! Проигнорировав заявку Ореасперы, Мухаммед ибн Али Оммейяд подал собственную заявку на выступление, подкрепив всеми имеющимися у него согласно доверенности голосами.

Оппозиционные и малые кланы занимались своими проблемами, всегда имеющимися в наличии при открытии любой Сессии Собрания и мало обращали внимания на ординарное, как все полагали, выступление Первого сенатора.

За исключением Эдуарда Третьего Арнольда, Владыки клана Кеннет. Он отчётливо осознавал, что сейчас произойдёт, и с нетерпением ожидал этого. По его распоряжению торговые представители Калифорнии уже две недели аккуратно скупали сложное технологическое оборудование, ценные материалы и звёздные корабли, стараясь избавиться от большей части запасов соларов и галактов. Не сегодня, так завтра валюта Конфедерации рухнет. Заявку Ореасперы он поддержал, почему бы и нет, в конце-то концов?

— …Отрешая своих политических оппонентов от возможности открытой парламентской борьбы и лишая их политических прав, Великие кланы Колыбели заняли заведомо проигрышную позицию, загоняя нарастающие проблемы в тёмные, незаметные для большинства граждан Колыбели, углы. Я почти два десятилетия активно боролся с этой порочной практикой, насильно навязанной политическим противниками процветания и роста благосостояния граждан Колыбели. Я говорю о таких чудовищных политических объединениях как «Дело Господа», возглавляемое сенатором Ореасперой, которые в своих безответственных действиях пытаются подменить собой легитимную власть и открыто игнорировать наши законы и Конституцию, Клановое соглашение!

Галёрка при этих словах Президента шумно взорвалась выкриками, а журналистская братия буквально вскипела. На террасах зала Собраний, наоборот, на несколько мгновений установилась полная тишина. Внимание сенаторов и народных представителей, ранее уделяемое текучке дел, оказалось полностью приковано к выступлению Первого сенатора, Президента Конфедерации.

— Я прошу от Собрания Конфедерации защиты и справедливости! Открыто используя своё особое положение, номинес Ореаспера в погоне за властью, в стремлении скомпрометировать действующее Правительство, организовал открытое пиратское нападение на жемчужину Конфедерации людей, основу здоровья и долголетия наших граждан, Атолл Торгу! Лишь благодаря самоотверженным действиям всего личного состава Корпуса системной стражи и волонтёров Военного Флота, организовавших оборону, направленные номинесом Ореасперой корабли строя получили заслуженный отпор. Несмотря на то, что эти корабли формально принадлежат Пограничному Флоту Владыки Джонатана, они втайне построены на верфях, принадлежащих номинесу Ореаспере и направлены вопреки здравому смыслу, законам Конфедерации и Клановому Соглашению против Торги именно им под видом пиратских рейдеров. — Ратников сделал паузу, обводя взглядом бурлящие террасы и галёрку. Да! Он, наконец-то, расшевелил это сонное царство!

— Дамы и господа сенаторы, народные представители! Прошу защиты и справедливости, ибо если каждый начнёт действовать сходными методами, Конфедерация погибнет. Подумайте, если я, в ответ на пиратские действия Джонатана отправлю свои боевые корабли в звёздные системы тех, кто организовал и подготовил подобное нападение, будет ли это справедливым возмездием или достаточной защитой? Пока что защита Торги, несмотря на все гарантии, выданные моему предку Сенатом, ничтожна, хотя именно Сенат в ультимативной форме запретил мне заниматься защитой собственных владений! И каков результат этих гарантий?

На этот момент всё внимание присутствующих в зале Собраний было целиком приковано к выступлению Президента.

— Вдумайтесь, дамы и господа! Три монитора второго ранга, устаревших уже полтора столетия назад, и корабль младшего ранга столетней постройки, не дотягивающего по боевой мощи даже до современного корвета против трёх новейших кораблей строя, созданных втайне от всех на верфях номинеса Ореасперы. Они без огласки и регистрации в Адмиралтействе были переданы Джонантану! А целью этого пиратского рейда являлось присвоение годового сбора тка, сырья для производства вителонгина. Если это удалось бы пиратам лорда Джонатана, дети Конфедерации остались бы без универсальных прививок и лекарства, обеспечивающего долгую жизнь. Конечно, если следующий урожай поступил бы вовремя, то положение было бы исправлено. Но, дамы и господа, опоздание в применении этого средства потенциально лишило бы каждого пострадавшего ребёнка десятилетия жизни! Десятилетия — каждого ребёнка, сограждане! Десять миллионов потерянных лет жизни наших детей — вот чего добивались господа Ореаспера и Джонатан!

— Защиты и справедливости, сограждане! Отстояли Торгу от злодейского нападения бывшие каторжники, самоотверженным трудом доказавшие своё раскаяние и исправление. Они составили план обороны и, не колеблясь, на древних мониторах и старом, почти безоружном кораблике, дали отпор бандитам. Они самоотверженно сражались, отбили пиратское нападение и смогли получить все необходимые доказательства, изобличающие организаторов данного нападения! — Ратников перевёл взгляд на бурлящую галёрку, где журналисты боролись за наиболее выгодные места, и указал в её сторону рукой. — Я собираюсь собрать пресс-конференцию, где представителям масс-медиа будут представлены все необходимые доказательства и ответы на вопросы.

— Я обращаюсь к Собранию Конфедерации за защитой и справедливостью. Столетия назад мой клан был несправедливо лишён возможности защищать свою собственность самостоятельно, и я прошу… — Ратников замялся, вглядываясь в лица представителей «Великих» кланов, занимающих первые ряды террасы. В наполненные яростью и ненавистью глаза сторонников Ореасперы. Он посмотрел дальше, ловя удовлетворённый взгляд Владык кланов Провинции и бесстрастно спокойный — представителей «Собрания драгоценностей» и «Истинного огня». — Нет, не прошу, — требую справедливости, и не только для себя и своего клана, для всех, кто оказался несправедливо обижен позднейшими поправками, внесёнными за полторы тысячи лет в Клановое Соглашение, единственной целью которых было сохранение статус-кво «Великих» кланов, сохранение их безграничной и бесконтрольной власти, пример использования которой я представлю на назначенной пресс-конференции. Если от их безудержных амбиций не защищён даже Первый сенатор и Президент, что ожидает всех остальных? Я, Айвен Феодор Ратников, обвиняю номинеса Серхио Альво Ореасперу, сенатора, и Антона Рене Джонатана, Владыку клана, в открытом предательстве народа и Конституции Конфедерации, в циничном нарушении Кланового Соглашения, приведшем к смерти почти трёх сотен граждан Конфедерации, в мятеже и покушении на благоденствие и здоровье граждан Конфедерации, на их будущее. Я требую от Собрания Конфедерации срочно собрать следственную комиссию для ознакомления со всеми фактами и обстоятельствами по данному делу и вынесению справедливого приговора. Чрезвычайность данных событий заставляет меня просить следственную комиссию ознакомиться с материалами дела об измене максимально быстро так, чтобы представить своё заключение на следующее заседание Собрания, намеченное на завтра, на шестнадцать часов стандартного времени. Я, Айвен Феодор Ратников, гражданин Конфедерации, Первый сенатор и Президент, номинес клана, сказал.

На миг в зале наступило полнейшее безмолвие, которое взорвалось многочисленными воплями и выкриками с террасы и галёрки. Только звон била, усиленный иусом, позволил установить тишину.

— На начало сессии поступило более тридцати заявок на выступление, однако на данный момент большинство подавших такие заявки либо отказались от неё, либо поддержали сенатора Ореасперу. — Произнося эти слова, Ратников выглядел недовольным. — Прошу, господин сенатор, вам предоставляется краткое слово для обращения к Собранию. Не более минуты, пожалуйста.

— Господин Первый сенатор, дамы и господа сенаторы и народные представители, — начал Ореаспера, лишь только «круг слова» высветил его рабочее место. — Я не могу передать, насколько возмущен несправедливыми ничем не обоснованными обвинениями, прозвучавшими в речи Первого сенатора. Я их отвергаю без малейших колебаний, …

«Бла-бла-бла», — усмехнулся в душе Ратников, — «ну да, ведь по существу этот пустобрех ничего сказать-то не может, а потому просто вынужден потребовать создания комиссии по расследованию. Вам шах, сенатор».

— …И лишь в одном я совершенно согласен с Первым сенатором. Я предлагаю незамедлительно сформировать комиссию по расследованию заявления господина Ратникова из числа независимых и не скомпрометировавших себя сенаторов и народных представителей для изучения материалов, о которых упомянул господин Ратников. Предлагаю приостановить работу сессии до шестнадцати часов завтрашнего дня, и заслушать итоги её работы завтра на вечернем заседании Собрания. Благодарю всех за внимание и поддержку. Я, Серхио Альво Ореаспера, номинес клана Астурии, сенатор, сказал.

— Благодарю вас за краткость, господин Ореаспера, — открыто усмехнулся Ратников. — Мне поступили многочисленные предложения о составе следственной комиссии. Иус Собрания, проанализировав заявки, предлагает следующий состав:

— Чжен Ву-Чан, сенатор, председатель комиссии, номинес, руководитель альянса кланов «Собрание драгоценностей»;

— Питер Салливан Арнольд, сенатор, помощник председателя комиссии, клан Кеннет;

— Мухаммед ибн Али Оммейяд, сенатор, секретарь комиссии, номинес, представитель альянса кланов «Истинный огонь»;

— Джон Реджинальд Рокфолд, сенатор, эксперт комиссии по юридическим вопросам, номинес, руководитель альянса кланов «Круг просвещения»;

— и список тридцати пяти народных представителей, предлагаемых в состав комиссии, вы видите на ваших скринах. У всех есть необходимая информация? — Ратников оглядел зал, нет ли где-нибудь красных вспышек с мест, означающих, что требуется его непосредственное вмешательство. — Всё в порядке? Прошу голосовать!

— Внимание! — Мелодично пропел иус, — идёт минута голосования.

— Спасибо. Решение принято, указанный состав комиссии поддержали восемьдесят один процент сенаторов и народных представителей. Членов следственной комиссии Собрания прошу собраться в Синем зале сразу после получасового перерыва, все материалы дела вам будут немедленно предоставлены. Сегодняшнее заседание объявляю закрытым, следующее — завтра, в шестнадцать часов стандартного времени. — Звонкий удар по билу подвёл итог рабочего дня сессии. — Моя встреча с журналистами и представителями масс-медиа начнётся через час, в двенадцать часов, в зале пресс-центра Правительства Конфедерации.

*3*

1179-09-01 /12.30. Планета Колыбель, Дворец Звёзд, конференц-зал.

— Предъявленные вами документы и материалы вопиют о просто чудовищном преступлении, господин Президент, — начала задавать свой вопрос Тамара Ё, корреспондент и ведущая новостей «Джонатан медиа», — мне об это этом говорить больнее, чем прочим, ведь в измене вы обвиняете Владыку Джонатана. И я, и мои сограждане просто не смогут в это поверить! Какие могут быть гарантии, что предоставленные вами свидетельства не сфальсифицированы с целью подорвать доверие к ведущим политикам Колыбели?

— Спасибо, уважаемая миз Ё, за вашу веру в лучшие качества людей и — особенно — политиков, — реплика Ратникова вызвала смех в зале, — к своему глубочайшему сожалению вынужден вас огорчить: все представление свидетельства и другие материалы дела подлинные, о чём есть заключения экспертов. А если говорить об измене Владыки Джонатана, то она, по крайней мере для меня, не подлежит ни малейшему сомнению. Его ближайший родственник, Джеффри Дро Джонатан, задержан в пространстве Атолла Торга при отягчающих его вину обстоятельствах и дал признательные показания. Он сам и уцелевшие офицеры его соединения сегодня предстанут перед комиссией Собрания, после чего будут переданы Владыке Джонатану.

— Кроме гросс-капитана Гарфельда, я полагаю, — отреагировала на слова Президента всё та же неугомонная миз Ё.

— Естественно, Тамара, но он, вместе со старшими офицерами своего корабля, уже осуждён военным трибуналом за измену Конфедерации и начал отбывать заслуженное наказание. Нам понятна ваша активность, Тамара, я, как и любой из присутствующих, уважаю вас и сочувствую боли, которую причинили всем членам клана Джонатан представленные свидетельства, но прошу вас дать возможность задать вопросы и коллегам-журналистам. Прошу, вот вы!

— Аикийе Маивауи, «Великая Океания». Господин Президент, правда ли, что Военный Флот применил для обороны Торги новое экспериментальное оружие, и каковы потери сторон?

— Господин Маивауи, никакого нового оружия Военный Флот не применял. Вы же видели на представленных стерео-логах, что атака пиратских кораблей проводилась обычными ракетами, в различных модификациях стоящими на вооружении Флота уже почти тысячелетие. Что касается жертв, личный состав Военного Флота потерял трёх достойных офицеров и специалистов, попавших под удар пиратского рейдера. Ещё семнадцать человек получили ранения и уже вернулись к исполнению обязанностей. Из числа бандитов лорда Джонатан погибли более полутысячи человек, ещё столько же получили ранения. Вместе со всеми вами я скорблю об утраченных жизнях, но разбойники знали, на что шли. А вот служащие Военного Флота просто исполняли свой долг.

— Чем можно объяснить такую разницу в потерях, господин Президент?

— Тамара, ну будьте чуть сдержаннее, а то вашим коллегам просто не хватит вопросов! — Ратников кивнул выкрикам: «А всё-таки?», «действительно, чем?» — Дамы и господа, я полагаю, что данное космическое сражение войдёт в историю военного дела. Его разбор ещё долго будет служить блестящим учебным пособием для слушателей Академии Космофлота. Так что ответ на ваш вопрос элементарен: отличное, почти гениальное тактическое чутьё командующего обороной Торги позволило ему одержать практически бескровную победу.

Ратников не стал говорить журналистам, что погибшие военнослужащие оказались случайными жертвами залпа «Фиесты» в основном из-за собственной некомпетентности и нерасторопности. Иначе потерь со стороны Военного Флота не было бы вообще.

— Стефан Корик, «Южное бюро новостей». Не могли бы вы назвать имя и клановую принадлежность блестящего флотоводца, одержавшего столь удивительную победу?

— Почему бы и нет, Стефан. Это — флаг-капитан Артор Кристиан Эвесли, в настоящее время свободный гражданин-поселенец Торги, ранее был офиком Астурии. В настоящее время не входит ни в один из кланов.

— Вы уже направили флаг-капитану предложение присоединиться к вашему клану?

— Я не готов обсуждать дела моего клана на данной пресс-конференции.

— Скажите, господин Президент, как вы оцениваете состав следственной комиссии Собрания? С вашей точки зрения, не настроен ли он заранее предвзято в ущерб вашим интересам?

— Сначала представьтесь, пожалуйста.

— Гродо Раджпаттил, спецкор «Крэйдл Энтертейнмент».

— Что вы имеете в виду, говоря о предвзятости?

— Но, сэр, ни для кого не секрет, что Собрание поляризовано. В то время как почти половина сенаторов и народных представителей поддерживают вас, значительное число кланов открыто выступают на стороне сенатора Ореасперы. И в этом ракурсе становится особенно важно, чьи сторонники вошли в состав следственной комиссии.

— Боюсь, Гродо, что, либо вас кто-то ввёл в заблуждение, либо вы сами плохо разбираетесь в политической обстановке. Единственная цель действий Собрания — служение народу Конфедерации ради его благосостояния и процветания. Поэтому деление на сторонников Президента и последователей господина Ореасперы является весьма условным. Каждый сенатор, каждый депутат действует исключительно в интересах своих избирателей и в соответствии с собственной совестью, и у меня нет поводов сомневаться в объективности членов следственной комиссии. Если же вам интересно, за какое решение голосовали те или иные сенаторы или депутаты, достаточно обратиться к собственному ибру, чтобы получить всю необходимую статистику. Следующий вопрос. Да, да, прошу вас!

— Густав Отторн, «Гэлакси интермедиа». Господин Президент, какое заключение комиссии вы посчитаете справедливым и достаточным, чтобы исключить повторения недавних печальных событий?

— Ваш вопрос провокационен, Густав. Мой ответ могут счесть давлением на следственную комиссию.

— Но вы же такой же гражданин Конфедерации, как и все мы, и ничто не мешает вам поделиться своими мыслями и надеждами с другими гражданами…

— Извините, Густав, но вы не правы. Ни с точки зрения Кланового соглашения, ни с точки зрения избирателей Президента нельзя назвать рядовым гражданином. Его ответственность за слова и поступки намного серьёзнее. Поэтому — без комментариев, Густав. Я предлагаю всем подождать завтрашнего доклада комиссии. Так что спасибо за ваши вопросы и внимание, и до новых встреч.

*4*

1179-09-01 /21.00. Мир Колыбели, планета Колыбель. Канал «Гэлакси интермедиа».

— Новостью номер один, подобно цунами затопившей все новостные агентства Конфедерации, стало выступление Президента. Открытие Осенней сессии Собрания Конфедерации завершилось грандиозным скандалом. Президент Ратников обвинил лидера оппозиции сенатора Ореасперу в подготовке мятежа, покушению на чужую собственность и жизни граждан Конфедерации и призвал Собрание созвать комиссию по расследованию многочисленных свидетельств, собранных военными и следственными органами Конфедерации.

— Мы предлагаем вам для просмотра эти материалы в модульных окнах ваших стерео, параллельно ведущемуся в главном окне обсуждению происшедшего. Передачи, обозначенные в нашей программе, смещены в дополнительные модули, и если вас не интересует происходящее, вы можете, как обычно, развернуть их на всё визуальное пространство.

— После краткого перечисления текущих новостей мы вернёмся к обсуждению новости номер один с приглашёнными экспертами — ведущими политиками, офиками и журналистами. Оценку представленных документов с юридической точки зрения представит профессор социальной динамики Академии Гражданской Службы Пауль Логан. А пока к другим новостям.

Неожиданное заявление Ратникова спровоцировало целую волну демонстраций в различных городах Колыбели и планет Солнечной системы как в поддержку Президента, так и в защиту его оппонента, сенатора Ореасперы. Впрочем, как вы можете видеть по приведённой статистике, суммарно на этот час в демонстрациях приняло участие не более десятой процента избирателей, причём Ратникова поддержали, в основном в восточных регионах, а Ореасперу — в границах Астурии и Атлантийского Предела. Во многих регионах Колыбели сейчас ночь, и окончательную статистику по выступлениям граждан мы сможем привести только через сутки.

Владыка Джонатан в своём интервью ведущей канала «Джонатан медиа» Тамаре Ё заявил, что был совершенно не в курсе каких-либо планов Джеффри Дро Джонатана по посещению Атолла Торга. «Визит кораблей сэра Джеффри на Торгу объясняется погоней за мятежным кораблём „Фиеста“, командир которого решил стать пиратом и принял заманчивые предложения „Звёздного Братства“, — заявил Владыка. — „Единственная реальная вина моего дорогого родственника в рассматриваемой ситуации — неподчинение приказу командующего обороной Атолла, и она не столь велика, как стараются доказать нам некоторые политические деятели“.

На своей вечерней пресс-конференции сенатор Ореаспера категорически отверг предъявленные ему обвинения, заявив, что представленная широкой общественности запись касалась исключительно политики оппозиционного блока и мер по борьбе с пиратством. Запись переговоров никоим образом не связана с приписываемой ему организацией пиратского рейда. Наоборот, все действия сенатора направлены на рост благосостояния и безопасности граждан Колыбели. „Но возникает вопрос, насколько господин Ратников способен обеспечить стабильность поставок вителонгина и защиту Торги от пиратов и бандитов“, — отметил сенатор Ореаспера. — „У многих сенаторов возникли серьёзные сомнения в этом, и ещё сегодня консолидированная оппозиция передала запрос Собранию Конфедерации о передаче Торги и фабрик по производству вителонгина под паевое управление народа Конфедерации. Торга, как и производство вителонгина, должны принадлежать всему человечеству!“

Пожалуй, это заявление Владыки Джонатана является новостью номер два. Как бы ни развивались дальнейшие события, эксперты согласны в одном: грядущая политическая осень будет жаркой. Очень жаркой.

Новостью номер три по единодушному мнению жителей Колыбелей является долгожданная соло-премьера эпоса знаменитого медиартиста Марселина Фернана Дювие во Дворце Света „Рю-ди-Женев“. Огромный ажиотажный интерес к очередному шедевру знаменитого композитора и художника заставил нас организовать специальную трансляцию из Дворца, которая будет проходить по третьему модулю канала „Гэлакси-медиа“ на вашем стерео. Приятного вам вечера!»

*5*

1179-09-02 /16.34. Мир Колыбели, планета Колыбель, Саутпол, Дворец Звёзд.

Выступление председателя следственной комиссии Собрания сенатора Чжена Ву-Чана переполненный зал Собраний слушал, затаив дыхание, в сопровождении напряжённой тишины. Чжэну казалось, что мир вокруг погрузился во мрак, и лишь пятно света, окружающее выступающего, отделяет его от затапливающей знакомый мир бездны. Предоставленные материалы и документы привели его в шок. Нет, конечно номинесы «Собрания драгоценностей» тоже не гнушались грязных методов, но так откровенно, беспринципно, по-хамски могли поступать лишь западные варвары. Хотя и все члены комиссии после знакомства с полным набором доказательств, за исключением, пожалуй, Питера Арнольда, тоже напоминали рыб, вытащенных из воды. Поэтому решение комиссии было единогласным.

— …тщательно рассмотрев предоставленные свидетельства, комиссия приняла решение, единогласно поддержанное всеми её членами…

«Мир меняется», — грустно размышлял Эдуард Третий Арнольд, — «к лучшему ли, к худшему? Теперь, после этого и неизбежно последующих за ним других скандалов, Конфедерация обречена. Человечество покидает Колыбель, и больше никогда всё внимание, вся деятельность расы не будут собрана вокруг единого центра. Калифорния станет свободной от диктата Колыбели, как мы все мечтали, а вот удастся ли эту свободу превратить в независимость? Мир людей вступает в эпоху серьёзных конфликтов. Золотой век кончился, начинается век огненный…»

— …признать все предоставленные комиссии материалы, логи, скрины, иные материальные свидетельства и сопутствующие документы подлинными и полными, раскрывающими всю правду о происшедшем в июле сего года нападении на Атолл Торга и событиях предшествующих ему, связанных с организацией указанного нападения…

Номинес Ореаспера злился. Он не понимал, откуда у Ратникова могли появиться столь полные записи встреч оппозиции, потрудился предатель, или усовершенствовались приборы «Избы»? Надо не забыть распорядиться о тщательной проверке… Конечно, он старался быть сдержанным и нигде не призывал к свержению Правительства или насильственному изменению сложившегося порядка. Но план дал трещину, и теперь не получится, как он хотел, въехать во власть на спине уходящего в забвение Ратникова. Хорошо, что он вчера успел подать запрос о передаче Торги в паевое управление от имени всей консолидированной оппозиции. Сегодня такой манёвр уже не получился бы.

— …руководствуясь статьями одиннадцатой и восемнадцатой Кланового Соглашения и учитывая поправки, принятые решением Собрания от пятьсот тридцать второго года, а также решениями по аналогичным случаям…

Владыке Джонатану было скучно. Он давно понял, каково будет решение комиссии. Оно не имело значения, потому что такой результат, в соответствии со статьёй второй Кланового Соглашения, позволял клану выйти из данного Соглашения, сохраняя имеющуюся на этот момент собственность и все активы. Он давно перевёл деньги Конфедерации, солары и галакты, а также сомнительные в новой ситуации ценные бумаги в прямые обязательства кланов и материальные ценности, поэтому грядущее обесценивание валюты Конфедерации его не беспокоило. Королевству Джонатан быть!

— …отрешить кланы Джонатан и Астурия от возможности участвовать в управлении Конфедерацией, полностью и без всяких исключений одобрить действия служащих Военного Флота, Корпуса Системной Стражи и Службы Безопасности Конфедерации по непосредственному отпору агрессору. Провести изъятие материальных средств и активов, послуживших неспровоцированному нападению, в пользу лиц, участвующих в отпоре бандитскому нападению. Изъять из собственности кланов Астурия и Джонатан верфи и боевые корабли первого ранга и запретить указанным кланам владеть подобными верфями и кораблями в будущем. Решение комиссии должно быть исполнено в течение тридцати стандартных суток Колыбели с момента его объявления. Данное решение принято единогласно, о чём свидетельствуем я, председатель следственной комиссии Собрания Конфедерации, сенатор Чжэн Ву-Чан, и секретарь комиссии, сенатор Мухаммед ибн Али Оммейяд. Соответствие данного решения Клановому Соглашению и законам Конфедерации подтверждает юридический эксперт комиссии, назначенный Собранием Конфедерации, сенатор Джон Реджинальд Рокфолд. Я, Чжэн Ву-Чан, сенатор, избранный председатель следственной комиссии Собрания, сказал.

*6*

1179-09-02 /17.00. Мир Колыбели, планета Колыбель. Канал «Гэлакси интермедиа», специальный выпуск новостей.

«Сегодня Собрание Конфедерации, заслушав доклад следственной комиссии по делу о нападении на Торгу, признала кланы Астурия и Джонатан виновными в организации подобного нападения, лишив их возможности занимать посты в Правительстве и органах государственного управления. Однако вина за непосредственное осуществление атаки лежит на мятежном капитане Гарфельде, который уже осуждён судом военного трибунала.

Теперь интрига грядущих в следующем году выборов ещё более усиливается, поскольку основные и очевидные претенденты на пост Первого сенатора сошли с дистанции. Ратников — из-за исчерпания лимита сроков, Ореаспера — по решению Собрания. Подробный политический анализ сложившейся ситуации сегодня, после вечернего выпуска новостей. Ведь это ещё не все новости на сегодня. Оставайтесь с нами и вы всегда будете в курсе последних событий!»

*7*

1179-09-02 /17.30. Мир Колыбели, Мир Колыбель, Саутпол, Дворец Звёзд.

Сенатор Ореаспера напряжённо следил, как истекает минута, отведённая на голосование по внесённому вчера оппозицией проекту передачи Торги и предприятий по производству вителонгина в паевое владение. Это — последняя возможность отомстить проклятому выскочке с Периферии и хотя бы чуть-чуть поправить политический рейтинг клана. Конечно, законопроект внесён рановато, в спешке, но сегодня Серхио уже бы не смог настоять от имени всей оппозиции на подобном голосовании. Ещё месяц — и успех был бы гарантирован, но сейчас…

— Время истекло, — бесстрастно прокомментировал иус Собрания, — решение принято большинством голосов…

Ратников молча и недовольно смотрел на зал Собраний, взорвавшийся криками и аплодисментами. Вот и его награда за долгие годы непосильной работы на благо народа Конфедерации. Этот самый народ с наслаждением пытается воткнуть кинжал в спину. Хорошо, что к подобному развитию ситуации всё готово…

— Дамы и господа сенаторы и народные представители. — Яркое световое пятно выделило Чжэна Ву-Чана, который проводил голосование вместо Первого сенатора по причине конфликта интересов. — Законопроект принят. «За» проголосовало примерно пятьдесят четыре процента сенаторов и шестьдесят семь процентов народных представителей. Господин номинес Ратников! — Ву-Чан подождал, пока световой круг выделит и рабочий стол Первого сенатора. — Решением Собрания вам надлежит до конца этого года передать Торгу и предприятия по производству вителонгина под паевое управление кланов. Доля в управлении, расходах и доходах будет определена в соответствии с паевым списком будущего года. Справедливая компенсация будет назначена Собранием после рассмотрения балансовой стоимости указанной собственности. Вам ясно решение Собрания?

— Вполне, господин сенатор.

— Тогда от имени Собрания прошу предоставить все необходимые материалы и документы как можно быстрее, чтобы не затягивать определение размера компенсации.

— Решение Собрания мне понятно, хотя, признаюсь, им разочарован, — холодно ответил Ратников. — Дамы и господа, время сегодняшнего заседания Собрания истекло. Всем спасибо за плодотворную работу. Следующее заседание Осенней сессии Собрания завтра, в десять часов стандартного времени Колыбели.

*8*

1179-09-02 /21.50. Мир Колыбели, планета Колыбель. Канал «Гэлакси интермедиа», специальный выпуск новостей.

— Мы прерываем все наши передачи, чтобы передать чрезвычайное обращение Первого сенатора, Президента Айвена Феодора Ратникова к народу Конфедерации.

На фельдах миллиардов стерео появился всем знакомый человек, одетый в белоснежный комбинезон военного покроя. Ратников стоял в пол оборота на бронеплитах из комео на фоне ярко сияющих звёзд, и его усталое лицо, развёрнутое к передающей камере, будто бы отражало их свет.

— Сограждане! Сегодня Собрание Конфедерации, пойдя на поводу у промышляющей пиратством группы номинеса Ореасперы, приняло беспрецедентное решение отобрать успешно управляемую собственность, включая технологические секреты и налаженное производство, у моего клана, и передать его остальным, менее успешным, которые хотят таким образом поправить свои далеко не блестящие дела. После провала открытой пиратской атаки господин Ореаспера перешёл к пиратству политическому, и мне очень жаль, что большинство сенаторов и депутатов поддались этой провокации.

— Почти двадцать лет я вёл народ Конфедерации к процветанию, неуклонно повышая уровень жизни трудящихся масс и социальное обеспечение тех, кто не может трудиться самостоятельно. Моему Правительству практически удалось решить наиболее острую проблему, снизив до минимума все налоги с физических лиц. К сожалению, мои действия вызвали озлобление многих номинесов, которые изъятием собственности моего клана попытались нанести мне удар и свести на нет проводимые последние два десятилетия реформы.

— Я уважаю решение Собрания Конфедерации и не могу выступить против него, поскольку являюсь Первым сенатором и Президентом. Я не согласен с ним и не могу его исполнить, поскольку такое действие подорвёт благосостояние клана и благополучие людей, доверивших мне лично свои жизни и судьбу своих семей. Эта, казалась бы, неразрешимая дилемма оставляет мне лишь единственный выход.

— С девяти часов утра третьего сентября сего года по стандартному времени Колыбели я слагаю с себя полномочия Президента, Первого сенатора и сенатора Конфедерации. С этого момента мой клан выходит из Кланового Соглашения вместе со всей собственностью, принадлежащей ему, включая опорные массы, звёздные системы, корабли и предприятия. На пространстве, контролируемом кланом, я объявляю об образовании нового независимого государства — Киммерийского Союза со столицей в городе Танаис, система Киммерии. Тем самым я объявляю решения Собрания Конфедерации ничтожными, а законы и постановления властей Конфедерации недействительными в пространстве Киммерийского Союза.

— Благодарю вас, сограждане, за поддержку моей политики. До самого последнего часа я буду с благодарностью вспоминать оказанное вами доверие и благословлять Колыбель. Счастья и процветания, сограждане. Я, Айвен Феодор Ратников, Верховный Правитель Киммерийского Союза, номинес, Первый сенатор и Президент Конфедерации, сказал.

Человека в белоснежной форме на фельде стерео сменил ведущий новостей.

— Сограждане! Отставка Президента — событие поистине катастрофическое для Конфедерации, поскольку в новостные агентства и медиа-компании сразу же поступили ещё несколько обращений. Со всеми ими вы сможете ознакомиться, открыв модули пять и шесть нашего канала. Вкратце сообщу, что о своем выходе из Кланового Соглашения и, следовательно, из Конфедерации, заявили кланы Ким, Джонатан, Кеннет, альянс кланов «Истинный огонь», а также около десятка младших кланов, имеющих в собственности Атоллы Периферии. Все они уже объявили о независимости контролируемых ими пространств от Конфедерации. — Ведущий как-то съёжился и тихим голосом добавил, — я не могу предсказать все последствия сегодняшних событий, это дело профессиональных политологов, которых мы, конечно, пригласим в эту студию в ближайшее время. Но, сограждане, одно я понимаю точно: впервые за два тысячелетия человечество больше не едино. И эта мысль вселяет страх в моё сердце. До свидания, и надеюсь последующие новости будут оптимистичнее.

ГЛАВА 26

В ПОИСКАХ ДОМА

*1*

1179-10-01/10.23. Мир Колыбели, Колыбель, Саутпол, Дворец Звёзд.

Наполовину опустевшие террасы Зала Собраний глядели со странным укором на выдвинутое вперёд место Председателя. Долгие, занявшие почти месяц после заявления Ратникова переговоры, завершились успехом, и сегодня Конфедерация, значительно сократившаяся в размерах и почти не потерявшая в численности населения, собиралась обрести нового — временного — Первого сенатора и Президента.

Фактически, отныне в состав Конфедерации входили лишь две развитые звёздные системы, Мир Колыбели и Проксима, а также с дюжину ресурсных систем, неподходящих для комфортного проживания, но богатых ценными рудами и другими полезными ископаемыми. Все эти системы располагались в сфере радиусом в полтора десятка листов.

— Решение принято. Исполняющим обязанности Первого сенатора большинством голосов избран номинес Чжэн Ву Чан, сенатор. — Бесстрастный голос иуса подвёл итог голосованию, которое готовилось почти месяц. Кандидатур было несколько, но лишь Чжэн Ву Чан казался всем фигурой малозначительной и досточно нейтральной, чтобы выглядеть разумным компромиссом. Главные «разборки» политической борьбы основные «игроки» Конфедерации решили перенести на грядущие выборы и пересчёт властных паёв, и в этой ожидаемой войне между Рокфолдом, Морриганом, Редшильдом и Ореасперой никто не собирался ставить на старого ханьца. Чему он был весьма рад.

— Дамы и господа! — Сияющий круг света выделил в зале вновь избранного Первого сенатора, и с началом его речи в огромном зале установилась абсолютная тишина. — Я принимаю управление Конфедерацией в отчаянно сложный период. Во-первых, из-за выхода ряда кланов из Кланового Соглашения, совокупный продукт Конфедерации упал более чем в два раза, в соответствующее число раз сократился и бюджет на следующий год, предлагаемый вашему вниманию. Население Конфедерации после происшедшего раскола сократилось на пятую часть. Но это не вся беда.

Чжэн Ву-Чан воспользовался паузой, чтобы незаметно сделать несколько глубоких вдохов и выдохов. Он очень волновался, что было неожиданно и необъяснимо.

— Главная проблема, стоящая перед нами, это разрыв налаженных торговых связей и отсутствие сколь-нибудь значительного запаса многих необходимых товаров, которые теперь производятся независимыми государствами. Я имею в виду не только вителонгин, технологию производства которого нам так и не удалось получить. Это и искусственная почва, производимая Калифорнией и Джонатаном, и удобрения, и пищевые добавки. Большую часть ценных металлов мы получали с окраинных планет Сферы Провинции и Сферы Периферии. Теперь эти торговые связи нам предстоит налаживать заново. И здесь, в свою очередь, встают не менее острые вопросы. Чем нам платить за необходимый товар? Вряд ли солары или галакты интересны новым государствам. Кто определит цену на товар? Вы скажете — рынок, но рынка-то сейчас и нет, а торговый флот принадлежит в основном новым независимым государствам. Потому и цены будут определять они, и, боюсь, дамы и господа, эти цены нам по душе не придутся.

— Необходимо создавать торговый флот, нужно возрождать флот военный. Сейчас консолидированный флот кланов и остаток Военного Флота откровенно слабее флота Киммерийского Союза. И я не думаю, что чужой флот будет защищать наши торговые корабли от пиратов и рейдеров.

— Необходимо начинать переговоры с представителями новых независимых государств об установлении дипломатических и торговых отношений, о сотрудничестве в борьбе с пиратством. И прежде всего с Киммерийским Союзом Ратникова, поскольку наш народ нуждается в вителонгине. Полагаю, никаких препятствий для установления взаимовыгодных отношений нет, тем более, что официальный представитель Киммерийского Союза в ранге чрезвычайного и полномочного посла, лорд Гринбор, уже обратился с подобными предложениями. С аналогичными предложениями обратились послы Калифорнии и Джонатана.

Да, нас всех ждёт тяжёлый и кропотливый труд по восстановлению могущества державы. Я надеюсь, что смогу опереться на всех вас, иначе Конфедерация, так тщательно выстроенная нашими предками, обречена распасться на клановые государства, окончательно похоронив идею единого человечества. Для этого необходимо забыть о личных или клановых амбициях…

«…и дружно всем вместе выполнять всё, что будет угодно новому ханьскому императору», — криво ухмыльнулся Ореспера, стараясь, чтобы его гримаса не попала во внимание многочисленных журналистов, — «который благодаря внезапному везению стал владыкой Колыбели! Как же, не дождётесь!»

«… наивная мартышка», — мысли Рокфолда никак не проявлялись на его лице, — «Я слишком долго шёл к власти, и теперь, когда до неё остался один шаг, отступить? Ха!»

«…мы только недавно вернули в исключительную собственность „Детей Завета“ земли наших предков, дважды бездарно утерянные», — весь вид Редшильда изображал доброжелательную готовность ну вот прямо сейчас со всей силой впрячься в общую работу, пусть и под руководством презренного ханьца, — «но это лишь первый шаг. Как Колыбель, так и Проксима, должны полностью и без всяких исключений принадлежать избранному народу. Нам!»

— Дамы и господа, нам предстоит долгая и трудная совместная работа…

Несказанное воодушевление не покидало и остальных сенаторов и народных представителей, и под окончание речи Чжэна Ву-Чана все встали и начали аплодировать, скандируя всё громче и громче: «Колыбель! Колыбель…!»

*2*

1179-10-02/12.00. Мир Колыбели. Колыбель, Саутпол, Зал официальных приёмов.

— Господа! — Первый сенатор и Президент Чжэн Ву-Чан принимал посланников кланов, вышедших из Конфедерации, удобно устроившись в высоком кресле-пульте на ступенчатом возвышении. — Рад приветствовать в вашем лице независимые правительства Сферы людей от имени Правительства, Собрания и народа Конфедерации Кланов! Несмотря на некоторые сложности в наших отношениях…

Президент имел в виду опрометчивое требование о передаче всей опорной массы Мира Колыбели, принадлежащей вышедшим из Конфедерации кланам, под прямое и безусловное управление Собрания. Раздосадованные упущенными вместе с Торгой возможностями, слегка оправившись от произошедшего политического кризиса, сенаторы и народные представители сразу попытались «наехать» на «предателей и изменников». Отобрать недвижимость, которой владели кланы-беглецы — Кеннеты, Джонатаны и другие. Конечно, оптимистов-захватчиков заинтересовало в первую очередь имущество Торгийского клана, прочие они вообще не принимали в расчёт. Но правы-то оказались как раз пессимисты.

Обнаглевшие в своей жадности сенаторы и депутаты мгновенно заткнулись, получив в ответ от чрезвычайного посланника Киммерийского Союза ультиматум: либо господа экспроприаторы оставляют в покое чужую собственность, вне зависимости, принадлежит ли она Союзу, или Республике Калифорния, или Королевству Джонатан, либо Флот Союза устраивает полную блокаду Мира Колыбели. Вот так! И впавшие в истерику представители Конфедерации внезапно узнали, что из пяти тысяч пятисот сорока кораблей, входивших в состав Военного Флота год назад, ныне осталось менее восьми сотен, из которых кораблей строя чуть больше шестидесяти. Так что все побыстрее спрятали свою алчность, поумерили аппетиты и решили договариваться. И, естественно, всё это тяжёлое наследство легло на плечи нового Президента.

— …Я приветствую желание ваших Правительств установить полноправные и добрососедские отношения с Конфедерацией на основе взаимного уважения к базовым законам человеческого общества. Надеюсь на будущую взаимовыгодную торговлю без мешающих нашему взаимному процветанию барьеров и предвзятых оценок. Я, Чжэн Ву-Чан, Первый сенатор и Президент Конфедерации Кланов, сказал.

По знаку церемониймейстера вперёд вышел первый из дюжины стоящих перед креслом Президента посланников, протянул стоящему рядом канцлеру-секретарю официальный скрин, запустил послание своего Владыки и по его завершению вернулся на место. Ханец пропускал всю эту болтовню, поздравления с принятием обязанностей, заверения и тому подобное мимо ушей, сейчас его интересовало лишь одно: что сообщит посол Киммерийского союза лорд Айзек Гринбор…

*3*

1179-10-03/16.00. Мир Колыбели. Колыбель, Саутпол, Представительство Киммерийского Союза.

— Господин посол, к вам представитель клана Нихон!

— Неожиданно, — удивлённо нахмурился Айзек Гринбор и кивнул секретарю, отключая визуализацию потока сообщений, — что ж, проси!

— Милорд, — вошедший незнакомый нихонец, несмотря на повадки аристократа, к изумлению Айзека не стал заморачиваться соблюдением многочисленных ритуалов и сразу перешёл к делу, — Владыка Ратников уже оказал большую услугу народу Нихон, и тэнно продолжает надеяться на его доброе отношение. И сейчас, следуя собственному чувству долга, тэнно повелел передать этот инфор своим киммерийским союзникам.

Нихонец аккуратно положил матово-серую пластинку в руки Гринбору и, поклонившись, отошёл назад на три шага.

— Прошу простить меня за настойчивость, милорд, но информация жизненно важная и крайне срочная. Владыка Азато повелел мне, чтобы я просил вас ознакомиться с нею немедленно и как можно быстрее передать её Владыке Ратникову, — нихонец ещё раз низко поклонился, — со всем моим уважением, милорд, нижайше прошу вас выполнить эту просьбу.

Заинтригованный необычным поведением посетителя, Айзек активировал инфор в режиме персональной визуализации. Видимо, послание тэнно произвело на него большое впечатление, поскольку Гринбор как-то сразу побледнел, осунулся и ещё некоторое время неподвижно сидел, глубоко задумавшись, будто забыл о посетителе. Ещё пару минут спустя он поднял опустевший взгляд на нихонца.

— Благодарю глубокоуважаемого Владыку Азато и Его Величество тэнно за ценную информацию. Этот жест доброй воли, без всякого сомнения, подтверждает наши союзнические отношения и не останется без благожелательного внимания Владыки Ратникова. Я сегодня же отправлю ему всю переданную информацию с самым быстрым курьером, — Гринбор встал из-за стола и в восточной манере поклонился ханьцу, — благодарю вас и в вашем лице весь клан Нихон за дружественное отношение. Спасибо!

*4*

1179-10-03/21.00. Мир Колыбели. Колыбель, Саутпол, Представительство Республики Калифорния.

— Питер, тебе удалось наладить контакт с киммерийцами? — Эдуард Третий встал со своего кресла, чтобы поприветствовать вошедшего в кабинет родственника.

— Милорд, всё прошло даже лучше, чем я ожидал, — Питер Салливан мягко пожал протянутую ему руку и уселся в подготовленное кресло. — Я полагал, лорд Гринбор затаил на нас обиду, но, видимо, смена сюзерена, материальный достаток и высокий пост способны творить чудеса. Он принял меня как лучшего друга!

— Рад, — Владыка Арнольд вернулся на своё место, — так договориться удалось?

— Полностью, милорд. У меня вообще осталось ощущение, что наши предложения кто-то передал киммерийцам заранее, они всё рассмотрели и выдвинули свои, очень перспективные для нас.

— Подробнее, Питер.

— Самое главное, они готовы предоставлять нам вителонгин по льготным ценам. Правда, вывозить его мы должны сами. В пространство Союза наши тяжёлые боевые корабли пока никто не допустит, но фрегаты вполне могут сопровождать транспорт. Я договорился о двух фрегатах для каждого транспорта. Естественно, вителонгин по этим ценам нам предоставляют без права перепродажи. На этих же условиях нам согласны продавать иусы для кораблей первого ранга, разнообразные гравы и другое высокотехнологичное оборудование. В оплату киммерийцы будут принимать только собственную валюту, но за неё готовы приобретать драгоценные, редкие и уникальные материалы, продукты питания, как ни странно, и технологии.

— Продуктов питания на Калифорнии избыток, мы готовы заняться экспортом.

— Я сомневаюсь, милорд, что нужда киммерийцев в продуктах питания будет постоянно. Просто они перевезли почти четверть миллиарда людей, а биофы ещё не заработали в полную силу. Так что месяцев через пять они уже не будут нуждаться в поставках повседневных быстро производящихся продуктов питания, хотя в поставках некоторых видов фруктов и, например, орехов, будут заинтересованы ещё долго. Продолжительный спрос ожидается и на искусственные почвы нашего производства, и на восстанавливающие добавки к ним. Я предлагаю организовать государственную торговую компанию для централизованных закупок всего, что мы предлагаем на экспорт, и для закупок интересующего нас оборудования и товаров в Союзе.

— Идея хорошая. Обсуди её предварительно с леди Дарией Кеннет. Она — подходящий человек, чтобы возглавить подобную структуру. Её отличные организаторские способности позволят быстро организовать дело. А всю помощь в охране торговых караванов окажет наше Адмиралтейство. Совсем не нужно привлекать наёмников к столь важному делу. А что ты говорил по поводу передачи наших технологий?

— Киммерийцев весьма заинтересовал созданный нами проект тяжёлых кораблей типа «Калифорния». Они предложили совместно разработать новый корабль первого ранга на основе этого проекта, я согласился, но к согласию добавил подготовленный договор о совместной обороне…

— И как прореагировал на это Союз?

— Гринбор без всяких колебаний поддержал моё предложение, но с условием, что работы над проектом нового тяжёлого корабля будут вестись в пространстве Киммерии, а результатами каждая сторона распорядится самостоятельно. Так что теперь нужно лишь ваше согласие. Договор вступит в силу немедленно после подписания сроком на пять стандартных лет.

— А разве подписи Ратникова не требуется?

— Это самое интересное, милорд. Подпись Ратникова уже стояла на переданном нам экземпляре договора…

*5*

1179-10-05/10.00. Мир Колыбели. Колыбель. Саутпол. Представительство Королевства Джонатан.

— Договор о военном союзе с Астурией подписан и ратифицирован всеми сторонами, Ваше Величество, — лёгкий поклон канцлера Мозеса Ёури выражал помимо вежливости и плохо скрытое недовольство.

— В чём дело, Ози?

— Я по-прежнему считаю, Ваше Величество, что мы делаем ошибку. Ореаспера облажался в предыдущий раз, и теперь он вряд ли окажется более удачлив.

— Что тебя беспокоит?

— На самом деле, ничего, сир. Разве, быть может, выбор союзника.

— Да? Ты считаешь, что лучше было бы договариваться с «Детьми Завета»? Или с «Кругом Просвещения»?

— Ни в коем случае, сир. Я имел в виду «Собрание Драгоценностей».

— Но они не станут оказывать нам поддержку в случае конфликта с Калифорнией. А этот конфликт нам необходим, — заметил Антон Рене капризным голосом. — Сейчас пространство королевства окружено с четырёх сторон Конфедерацией, ещё с одной — Калифонией, и лишь последнее направление относительно свободно. Не считать же препятствием это смешное государство в двадцати листах! Даже не аннексируя его, можно просто игнорировать его претензии, прокладывая торговые пути так, как нам будет выгодно. Но этого мало. Нам необходим выход и на другую сторону Сферы, прежде всего — в Киммерию. Иначе мы будем получать вителонгин исключительно со значительной переплатой из Конфедерации. Так что потребовать свободный проход через пространство Калифорнии мы просто вынуждены. А как среагирует на это Эдуард Третий, ты понимаешь и сам.

— Со всем уважением, сир, мне кажется, «требовать» в этой ситуации не совсем верно. Может быть, лучше попросить, договориться о компенсации неудобств, связанных с нашими нуждами? У нас есть излишки ценных материалов — почему бы не поменять их на право использования пространства Калифорнии для торговых операций?

Антон Рене упрямо посмотрел на своего канцлера. Почему он так стремится договориться мирно? Боится очередной неудачи? Три превосходных корабля потеряно, …да, но ведь в пространстве Торги присутствовали корабли калифорнийцев, почему они не помогли союзникам? Потому, что переметнулись на сторону врага. Они — предатели. И что, всё простить и забыть? Нет. Предатели должны быть наказаны.

— Знаете, Ози, отчасти вы правы. Начинайте переговоры о доступе наших кораблей в пространство, контролируемое калифорнийцами, но обязательно настаивайте на нашей охране. Пусть это будут хотя бы фрегаты! Но одновременно начинайте и переговоры с «Кругом Просвещения» и «Собранием Драгоценностей» по поддержке любых наших действий, если в доступе будет отказано.

— Как вам будет угодно, Ваше Величество.

*6*

1179-10-17/12.03. Сфера Периферии. Атолл Торга.

— Айвен, все дела я полностью передал генерал-губернатору Людову. Пришёл сказать «спасибо» за уроки и попрощаться. Отныне я более не флаг-капитан Военного Флота, не контр-адмирал флота Киммерийского Союза. Просто командир колонизационной экспедиции.

— Арти, это не так, — промурлыкала из своего кресла Алисия, — ты по-прежнему контр-адмирал нашего флота, и, надеюсь, наш друг. Ведь так?

— Надеюсь всегда оставаться вашим другом, — слегка поклонился Эвесли, не отводя глаз от столь интересной и очень опасной женщины, — что же касается звания контр-адмирала, я не могу строить своё государство, оставаясь на службе у другого.

— Вот упрямец! — Ратников улыбнулся. — В отставке, мой друг, конечно в отставке. Но я надеюсь на твою помощь, если понадобится…

— Если вдруг понадобится помощь, я в вашем распоряжении, Айвен, Алисия. Могу ли я надеяться, что и вы мне не откажете в подобной же помощи?

— Ой, ну конечно, Арти, — замахала руками Алисия, — мог бы и не спрашивать.

— Кстати, ты ведь уже определился с местом, — Ратников взглянул на Артора, — так?

— Да, Айвен. Мы последуем твоим рекомендациям.

— Хорошо. Когда выберешь место для колонии окончательно, извести меня, у меня будет взаимовыгодное предложение. Даже, наверное, не одно.

— Конечно. Но, может быть, намекнёшь? Чтобы я мог действовать в русле возможных предложений.

— Пожалуй. — Ратников задумчиво поперебирал видимые только ему значки системной паутинки. — У меня есть два важных проекта, Артор, и ради их успеха я готов финансировать твои колонии. Тебе с них тоже пойдёт немалый профит, который ты сможешь использовать для становления государства. Первый из них — место под специальную исследовательскую лабораторию. Я не смогу разместить её нигде в пределах Киммерийского Союза, слишком много людей вокруг, слишком всё на виду. Устроить её где-нибудь на новом рубеже можно, но небезопасно. Официально закрыть целый район для посещений, это открыто признать: здесь есть секреты! Добро пожаловать, шпионы и диверсанты! А не закрыть такой район нельзя. Ты — другое дело, самовластный правитель, сюзерен, полный владелец новых территорий. Можешь запрещать или разрешать всё как угодно тебе. И, извини конечно, это не будет никому интересно, и совершенно точно не вызовет лишнего любопытства посторонних кланов и государств.

— Чем же таким собирается заняться лаборатория, если приходиться её так прятать?

— Телепортацией, Артор. Мы получили наработки по этой технологии от клана Нихон в обмен на наши технологии. Они были вынуждены остановить дальнейшие работы на последнем этапе, чтобы избежать утечки. Их действия на Колыбели привлекли слишком много внимания. Конечно, основные работы проводились в периферийных колониях, но шило в мешке утаить трудно. Если мы договоримся, в случае успеха работ ты получишь в своё использование готовую технологию. Интересует?

— Безусловно, Айвен. А каков второй проект?

— Верфи, мой друг. По уже указанным причинам мне трудно разместить строительство новых боевых кораблей в пределах Союза так, чтобы об этом сразу не узнали на Колыбели, Небесном Халифате и в десятке других мест. А там совсем не нужно кому-нибудь знать о программах моего военного строительства…

— Что ж, дорогой друг, полагаю, мы обо всём договоримся, — Эвесли задорно подмигнул, — я надеюсь, и моему клану что-нибудь перепадёт?

— Можешь на это рассчитывать, — подмигнул в ответ Ратников, — и позволь сделать тебе небольшой подарок: четыре полностью снаряжённых фрегата вряд ли окажутся лишними для новорождённого клана? Нанять экипажи и взять с людей личную вассальную клятву ты вполне успеешь.

*7*

1179-10-20 /12.03. Сфера Периферии. Атолл Торга.

Два огромных корабля дрейфовали по планетарной орбите в десятой лайса от громадной туши форта «Торга-один». Ещё несколько расположились дальше, но ни один не удалялся от форта более чем на половину лайса. Иусы кораблей и форта тщательно следили за сохранением взаимного положения относительно планеты Торга, изредка запуская тэгравы.

Челноки, будто мыши между норами, сновали от одного корабля к другому и, реже, на лежащую в ленивом раздумье красновато-серую планету. Иногда подходили и уходили катера, связывая корабли колонизационной экспедиции с крупным, почти в сотню кораблей, флотом, устроившимся на удобной орбите в паре лиг от форта.

Артор, посоветовавшись со своими вассалами, выкупил «Парис» и «Гектор» у Военного Флота, и из двух повреждённых кораблей успешно собрал один, выглядящий теперь после месяцев трудов как новенький. Поскольку отреставрированный корабль уже нельзя было называть ни одним из прошлых имён, Эвесли дал ему новое — «Виверна». А заодно и «Фиесту», после долгих споров, переименовали в «Кокатриш». Экипажи быстро сократили названия до «Верны» и «Триши», и в беседах именовали каракки именно так.

Во флот нового клана, помимо двух кораблей первого ранга и «Приза», теперь входили пара новейших корветов, ранее принадлежавших Службе Безопасности, четыре ещё не старых фрегата, переданных Эвесли из состава Пограничного Флота Киммерийского Союза и четыре двухмегатонных транспортных когга, ранее принадлежавших компаниям Ратникова. Кроме них, Эвесли получил два огромных одноразовых транспорта типа «Ковчег-три», пришедших в составе большого каравана с Колыбели, и три вспомогательных корабля. Всего в составе флота на колонизацию новых земель отправлялись почти двадцать тысяч человек, щедро снабжённых Ратниковым всем необходимым.

Но главное, чем снабдил Верховный Правитель Киммерийского Союза экспедицию Эвесли, — подробные маршрутные задания для пяти подходящих для колонизации систем в Диких Землях и обещанием, что если какая-нибудь из них будет выбрана для создания устойчивой колонии, Ратников простит все выданные кредиты. Так что вопрос о новом доме не стоял. Правильнее сказать, он превратился в вопрос выбора. И выбора непростого…

*8*

Ретроспектива. Сфера Периферии. планета Торга, форпост N119.

— …Ты неплохо начал своё Испытание, ученик, — дедушка Цао пристально смотрел на притихшего флаг-капитана, — но это лишь начало, не более. Тебе предстоит экзамен куда более сложный, чем уничтожить или захватить несколько хилых скорлупок, которые люди по недомыслию называют кораблями.

— Но, дедушка, разве это не…

— Нет, обретённый внук, разрушить, отнять и поделить совсем несложно, когда есть, что. А вот создать и сохранить — неизмеримо сложнее. Создай свой клан, своё государство, стань хозяином, добейся благоденствия, независимости. Уважения соседей. Надёжного развития и роста. Реши эти задачи и получишь от меня новое задание…

— Но… я ведь… ухожу с Торги…

— Ученик! Разве расстояние имеет существенное значение для настоящего мага? — Цао улыбнулся одними глазами, и лучики-морщинки разбежались вокруг его глаз. — Просто выполни задание!

— Да, Учитель!

— Это не всё. Для успеха тебе понадобится ещё кое-что. — Цао встал и знаком велел подняться Артору. — Подойди ко мне и опустись вот здесь — ханец показал рукой — на колени… хорошо…

Дедушка Цао положил ладони на склонённую перед ним голову ученика, и свет в помещении померк, оставив лишь яркое овальное пятно вокруг них.

— Артор Кристиан Эвесли, принимаешь ли ты долг свой, как часть себя, которая больше себя?

— Да, Учитель.

— Обязуешься ли ты всегда и всюду следовать Пути, показанному тебе, и стремиться подняться по Лестнице, открытой тебе?

— Обязуюсь.

— Беречь и преумножать, создавать и сохранять? Обязуешься ли защищать, оберегать, давать кров и убежище тем, кто нуждается в них, быть справедливым судьёй и правителем? Не нарушать обязательств перед выполняющими их и договоров с соблюдающими их? Давать новые жизни по зову природы и обеспечить их становление и получение самостоятельности?

— Да, Учитель, — Артор физически почувствовал тяжесть, опускающуюся на его плечи. Стоять стало тяжело. Ему казалось, что стоит лишь немного согнуть выпрямленную спину, и его придавит, припластает к земле непонятный неодолимый груз.

— Готов ли ты принять всё это как долг свой, как часть себя, что превыше себя?

— Готов! — совсем тихим эхом ответил Артор.

— По дыханию Времени, по воле Высокого Синего Неба — Отца Мира, по ладу Бескрайней Обильной Земли — Матери Мира, от имени Хозяина Мира дарую тебе, Артор Кристиан Эвесли, власть, по долгу признанному и принятому. Бери её и правь достойно по чести и справедливо.

Овал света вокруг Эвесли будто впитался в засиявшие ладони дедушки Цао, и свечение медленно и неторопливо, будто жидкое масло, стекло с них на голову Артора и вспыхнуло перед его глазами, погрузив на краткий миг во тьму всё остальное помещение.

— Встань, ученик, иди и пройди испытание, назначенное тебе, — тихо и немного грустно произнёс Цао, — теперь ты готов…

*9*

…И такой выбор — отнюдь не гадание. Долг, возможность наилучшим образом исполнить обязательства — вот что обладает наивысшим приоритетом в принятии решения. Именно с этой точки зрения Артор рассматривал звёздные системы, предложенные старшим товарищем.

Первая из них располагалась на краю материкового склона в двадцати пяти листах от границ Киммерийского Союза и в ста восьмидесяти пяти от Колыбели выглядела бы привлекательной, если бы не звезда голубого класса. Хотя данные утверждали, что пятая планета, кстати, последняя в каменной группе системы, попадает в зелёную зону и имеет подходящие условия для жизни человека: гравитацию чуть меньше стандарта, чуть меньше углекислоты в атмосфере, чуть больше азота. Но главное, она имела в обилии воду, сильное магнитное поле и хороший озоновый слой, надёжно защищающий планету от свирепости голубого светила. Сложные жизненные формы отсутствовали, биосфера была сформирована примитивными бактериями и археями, а обширные океаны планеты омывали единственный материк, который подобно хребту легендарного дракона протянулся в тропической зоне почти на десять тысяч километров. Ширина Хребта ни в одном месте не превышала полутысячи километров, а несколько архипелагов, расположившихся ближе к экватору, подсказывали идею о возможном создании изумительных курортов.

Стерео, снятое с близкой, не выше пяти сотен километров, орбиты демонстрировало великолепный океан, из которого и торчал светло-серый с тёмными «подпалинами» Хребет. Он выглядел каким-то чужим, посторонним для лазурно-голубых неглубоких вод. Это сразу вызвало у многих женщин экспедиции, обожающих скрины с фантазиями о мирах магии, ассоциацию с огромной драконой, свернувшейся в клубок вокруг маленького ядра планеты-океана как вокруг единственного яйца. Потому планету стали единодушно называть Дракона. К сожалению, планета была бедна полезными ископаемыми не только органического, но и минерального происхождения. Ни трансуранов, ни запасов цветных металлов, ни вожделенных месторождений нифрана, адамина и элементов их группы. Увы. А о месторождениях на других планетах системы ничего не было известно.

Ещё три системы выглядели прямо-таки другой крайностью. Они выглядели богатыми на месторождения многих ценных руд, но, увы, были слишком далеко от Киммерийского Союза, обещавшего стать главным торговым партнёром клана Эвесли, и мало подходили для постоянного жилья.

Последняя, пятая система, одинокий Атолл вокруг оранжевой звезды почти по центру горловины Рукава Оси, соединяющего Море Локуса с бескрайним Океаном Ориона, находилась в тридцати листах от границ Киммерийского Союза и всего в шести — от голубой звезды, идущей первой в списке. В зелёной зоне пространства Атолла находится по крайней мере одна планета, но никакой другой информации о нём не нет.

Поразмыслив и посоветовавшись с подругами, которые удивительно быстро нашли общий язык, Артор решил остановиться на самом первом варианте и иметь в виду ещё и пятый, для чего сразу же направить туда бывшие корветы Службы Безопасности. Их скорость намного выше, чем у каравана. Медлительные когги не успеют к голубой звезде, которую все вассалы Эвесли стали называть Примой, быстрее, чем за четыре недели, а за это время корветы успеют посетить Оранжевую, разведать систему, добраться до Примы и провести базовый анализ будущей метрополии клана.

Оранжевая отлично подойдёт для совместных с киммерийцами верфей и военных предприятий. Но отдельный Атолл — не то место, где может быть размещена будущая столица. Даже Архипелаг — этап пройденный, таких государств уже много, от Киммерийского Союза до Конфедерации Кланов. Но ни одна колония до сих пор не была основана на Материковом Склоне…

Колонизационная экспедиция отправилась в систему Прима, на планету Драконы.

*10*

1179-10-21 /11.16. Сфера Периферии. Атолл Торга.

Паруса экспедиционного флота уже наполнились ветром Бездны, а корабли Киммерийского Союза только собирались покинуть Торгу ради новой метрополии. В пространстве Атолла оставалась лишь тактическая группа линкоров, пять фрегатов, тройка корветов и две огромных, почти в пять мегатонн, туши одноразовых транспортов «Ковчег-три», доставивших док первого ранга, верфь второго ранга, вспомогательные системные суда и всё необходимое для строительства ещё пяти фортов. Трёх около Торги, ещё по одному в лиге от Мимира и Имира.

План защиты Атолла, представленный Эвесли, оказался весьма хорош и достаточен для формирования прочной и надёжной обороны. Четыре форта в углах тетраэдра, в центре которого Торга. И возле газовых гигантов — контролирующие дальние рубежи небольшие базы, на каждой из которых размещена вся необходимая инфраструктура для тридцати тяжёлых истребителей и пары мониторов второго ранга. Четырнадцать дроидов детекторов и ретрансляторов, использующих джи-связь, чтобы контролировать Лагуну и стандартный выход из неё. Патрули корветов на пару листов от Атолла и база киммерийского флота с инфраструктурой для трёх кораблей первого ранга и дюжины рангом младше. По крайней мере, через год, когда в строй вступят все боевые платформы, прекрасно себя зарекомендовавшие по результатам прошедшей в июле битвы, генерал-губернатор Атолла Игнацио Людов сможет быть спокоен за безопасность наиболее близкого к Колыбели форпоста Киммерийского Союза.

Строительство разворачивалось весьма серьёзное, но его объёмы были жёстко ограничены возможными запасами воды. В системе не было ни ледяных комет, ни астероидов. Никакой воды, кроме залитой в замкнутые системы жизнеобеспечения. Да и оттуда она имела тенденцию бесследно исчезать.

Нет, бесследно — преувеличение. Любая вода в пространстве Атолла почему-то стремилась с течением времени принять не жидкую форму, положенную ей природой, а переходила в водяной газ, причём газ опять-таки крайне нестабильный, распадающийся на водород, быстро улетучивающийся и из атмосферы планеты, и из систем жизнеобеспечения, и кислород. Учёные, изучающие этот невероятный феномен, даже спорили о каких-то иных физических законах, реликтовом пространстве, сохранившимся ещё со времён до возникновения этой Вселенной, и несли всякую прочую заумную хрень, к которой всегда прибегают, когда не знают ответа и стыдятся в этом признаться. А пока они спорили, вода продолжала исчезать. Конечно, водород можно было собирать, соединять с кислородом получать и воду, и ещё немножко энергии. Но стоимость подобного процесса, особенно на этапе сбора, оказалась столь велика, что дешевле было доставить воду из других звёздных систем, где она, слава Богу, в достатке.

Запасы воды, постоянно распадающиеся в пространстве Атолла, серьёзно ограничивали его людское население двумя-тремя миллионами, не более. Дальнейший рост населения оказывался экономически нерентабельным. Так как основная задача форпоста — добыча тка и материальных ресурсов, обеспечивающих эту добычу, для организации обороны никак не получалось привлечь более двух десятков тысяч людей, из которых половина находилась в составе войск планетарной обороны. Тем более важно, чтобы эти люди были верными киммерийцами.

После объявления независимости никто не стал возвращать офицеров и специалистов, относящихся к иным кланам, обратно на Колыбель. Интернировать тоже, но им были здесь совсем не рады и раньше, а уж теперь, когда никто больше не мог настоять на их присутствии, всё было предрешено.

Экипажам мониторов и форта предложили небогатый выбор: либо присяга Ратникову, либо присяга Эвесли, либо депортация за пределы Киммерийского Союза. Последнюю возможность можно было оценить как открытое издевательство, а потому почти все специалисты и офицеры, представляющие иные, не относящиеся к Киммерии, кланы выбрали присягу флаг-капитану, которому после успешного сражения доверяли. Эвесли уже один раз спас жизни этих людей, которых их сюзерены практически принесли в жертву собственным политическим амбициям. Забота о спасённых в ответ на личную преданность и готовность действовать на благо спасителя — старая традиция Колыбели. И поэтому Эвесли с ощущением возрастающей на плечах тяжести принял всех вместе с семьями, предупредив, что в пространство Конфедерации они вряд ли когда-либо вернуться. Так почти два десятка тысяч новых вассалов Эвесли с радостью поменяли Торгу на Приму и отбыли в составе колонизационного флота на Дракону.

Теперь настала очередь и для большинства киммерийских кораблей. Десяток «Ковчегов» неторопливо разгонялся в сторону Лагуны в сопровождении восемнадцати линкоров. Два десятка корветов уже нырнули в Бездну, их задание — фланговое и фронтальное охранение. Три десятка фрегатов сформирует арьергард каравана, они начнут свой разгон ещё часов через шесть, сразу после десятка галеонов, выполняющих в караване обязанности вспомогательных кораблей. Караван шёл на Киммерию, где все с нетерпением ждали своего владыку.

Ратников пользовался огромной популярностью во всём пространстве недавно провозглашённого Киммерийского Союза. За последние несколько лет уровень жизни киммерийцев рос небывалыми темпами, молодая нация с уверенностью смотрела в будущее. Аналогичные настроения царили на Колтии и Ските, которые, наконец, поднимались из беспросветной нищеты, а на Малагасии, пусть поддержка Ратникова была и не столь высока, о нём отзывались с опасливым уважением. Но это неизбежно изменится в пользу несомненной популярности, поскольку несколько десятков миллионов переселенцев из бывшего Торгийского клана направлялись туда на постоянное жительство.

Для официальной коронации Айвена и Алисы всё уже было готово. Ожидали только главных действующих лиц.

*11*

1179-11-06 /11.16. Мир Колыбели, планета Колыбель, Сан-Астурия.

Серхио Альво Ореаспера тяжело переживал поражение. Уже несколько недель он не мог заставить себя заняться делами клана. Нет, необходимые решения он принимал, а текучку взяли на себя верные помощники, но впервые за всю жизнь в политике он более не строил планы и ни к чему не стремился. Мрачное настроение, не оставлявшее Ореасперу несколько последних месяцев, немного улучшилось, когда он дослушал своего личного секретаря Мигеля Луиджи Де Дрого.

— Что ты сказал, Мигель, повтори?

— Два наших главных противника, «Общество просвещения» и «Собрание драгоценностей», на грани раскола, сэр. Их работа полностью парализована, и в данный момент они не смогут принять хоть какое-то консолидированное решение. Как вы приказали, мы прекратили выплату всех налогов в бюджет Конфедерации…

— Нет, Мигель, я не о них, хотя это, безусловно, интересно. Об Альтхолле, пожалуйста.

— С двадцать четвёртого октября офики нашего клана полностью контролируют Атолл Альтхолл, все системные мониторы, форты, крепости, доки, верфи. Словом, всю военную и гражданскую инфраструктуру и объекты. Представители прочих кланов временно интернированы. Жертв нет, никакого ущерба наше новое имущество не понесло.

Ореаспера пристально посмотрел на своего секретаря. Странно, сообщая весьма неплохие вести, он не выражает радости. Скорее в его ауре заметны оттенки усталости и отчаянья.

— Превосходно, Мигель. Ещё одна важная звёздная система целиком принадлежит нам. Так что там у наших противников?

— Нихон собирается покинуть Колыбель, участие в «Собрании драгоценностей» ни тэнно, ни Владыку Тэроно Азато, более не интересует. Свою опорную массу они передают Чжэну Ву-Чану в обмен на ресурсы и помощь в переселении. По-видимому, нихонцы получили от Ратникова проекты кораблей «Ковчег», прекрасно себя зарекомендовавшие в обеспечении ухода «Истинного огня», кланов Ким и Ратникова. Являясь, по своей сути, одноразовыми, они строятся быстро и способны перевезти практически что угодно. Всю эвакуацию с Колыбели нихонцы собираются завершить за полтора года, переселив куда-то в Глушь и Дикие Земли всё население клана — больше половины миллиарда человек. Исход с Колыбели уже начался, и почти все нихонцы покинут её за ближайшие полгода. Остальные задержатся, чтобы свернуть инфраструктуру Предела и собрать остаток ценного имущества.

— Гм-м, и причём здесь раскол?

— У Цу-Ли, номинес Предела Южных островов, крайне недоволен тем, как повёл себя Чжэн, узнав о причинах исхода клана Нихон. Правильнее сказать, он разъярён и готов разорвать союзные отношения с Поднебесным Пределом.

— Интересно, интересно…

Тёмные оттенки в ауре секретаря только усилились, будто он никак не мог сообщить что-то крайне важное, жизненно важное. Просто не решался. И эта нужда душила гордого потомка испанских конкистадоров и мексиканских индейцев, придавливая непосильным грузом к земле. Чем больше Ореаспера слушал слова Мигеля, тем более удивлялся несоответствию между внешним спокойствием и отчаяньем, поселившимся в душе секретаря. Это и в самом деле выглядело интересно.

— Они тоже внезапно приняли решение о переселении, и, как ни странно, Нихон поделился с ними технологией «Ковчега». Благодаря этому и нам, милорд, удалось получить всю необходимую информацию для запуска этого проекта у нас. Также удалось выяснить, куда направляются люди У Цу-Ли.

— Их ведь почти миллиард, я не ошибаюсь?

Население в пределе Южных островов существенно меньше, чем в Поднебесном пределе, около миллиарда против почти восьми, но контролируемая ими опорная масса огромна, почти десятая часть всей имеющейся. Именно она и даёт основной доход клану У Цу-Ли, и является предметом зависти жадных соседей.

— Да, сэр, и их цель — Архипелаг Ясли, обширное звёздное скопление с общей массой в тысячу солнечных. Ещё первые экспедиции отметили наличие не менее десятка звёздных систем с планетами в зелёной зоне, подходящих для колонизации, и обилие редких и очень редких ресурсов. Правда, возраст скопления невелик, и органикой миры Ясель обделены, поэтому колонисты явно будут нуждаться в искусственных почвах для биофов.

— Но Ясли же очень далеко, чуть ли не в Диких Землях, или, даже, дальше! Я не ошибаюсь?

— Нет, сэр. Вы правы, расстояние от Колыбели превышает пять сотен листов до центра Архипелага, и четыре с половиной сотни до его границ.

— Три-четыре месяца хода для коммерческих кораблей с Колыбели. Ты считаешь, Мигель, что торговля с Яслями может быть выгодной?

Ореаспера с удовольствием смотрел на растерянного секретаря. Серхио уже понял, что тот собирался сообщить что-то важное, но не мог отказать себе в удовольствии немного поиграть словами и идеями. Нет, не о торговле собирался сообщить Мигель.

— Ну, зависит от того, что возить. Извините, милорд, здесь я подошёл к самому важному, о чём собирался сообщить. Эта информация крайне тревожна и требует вашего принципиального решения, сэр.

Вот! Наконец-то личный секретарь перешёл к самой сути. Впрочем, своей цели он частично добился, заставив Ореасперу снова почувствовать биение жизни и выйти из болота разочарования и апатии.

— Ты меня пугаешь, Мигель. Что случилось?

— Разведке клана удалось выяснить, почему решили бежать и нихонцы, и сразу вслед за ними люди У Цу-Ли. Аналитики подтверждают достоверность полученных сведений.

— И почему?

— Лаборатории «Детей Завета» почти четыреста лет пытались раскрыть секрет производства вителонгина, и чуть больше десяти лет назад чисто случайно, как утверждают наши аналитики, одна из групп учёных наткнулась на возможность создания наноботов нового типа, способных блокировать действие универсальной прививки, разрушая при этом иммунную систему человека. Естественно, со смертельным исходом. И ещё одна тонкость, открытый тип наноботов не влияет на людей «белой» расы, избирательно действуя лишь на монголоидов и негроидов. Конечно, при дальнейшей работе было бы вполне реально разработать и другие типы наноботов, но учёные испугались полученных результатов и уничтожили и всю документацию, и все материалы. Мало того, руководитель проекта, узнав о неожиданном результате, покончил с собой, и его примеру последовало ещё несколько ведущих специалистов. Прочие были изолированы службой безопасности «Детей Завета», и все остатки лаборатории полностью уничтожены.

Ореспера вскочил из глубокого кресла и сразу бессильно сел обратно. Да уж, сообщение Мигеля вызывало шок.

— Ну и слава Богу! Из пяти миллиардов людей нашего клана по меньшей мере для четырёх подобные боты могли бы представлять опасность, так что…

— Прошу прощения, милорд, но это ещё не всё. Полгода назад разведке клана Нихон стало известно, что террористическая группа «Колыбель для избранных» смогла получить документацию проекта «Детей Завета» и воссоздать технологию получения нанобота. Ещё тогда они приступили к производству, достаточное для массового применения количество будет наработано где-то к началу следующего, 1181 года. Они сразу поставили в известность Чжэна Ву-Чана, но тот счёл представленные документы недостаточными, а выводы — ошибочными.

— Действительно, трудно поверить в такое после тысячелетий существования единого человечества. В ком из нас отсутствует хотя бы капелька другой крови?

— Месяц назад всё подтвердилось. Разведка Нихон вычислила расположение одного из заводов по производству ботов, и смогла его захватить…

— Отлично! И что теперь мешает получить всю необходимую информацию прижать всех террористов?

— Все специалисты, участвовавшие в операции по захвату, погибли в течение двух недель. «Просевший» иммунитет вызвал целый спектр заболеваний, результатом которых стало острое воспаление лёгких. Никакие современные методы не помогли. Изоляция в стерильных боксах не оказала никакого влияния на развитие процесса. Видимо, виной этих смертей была не внешняя инфекция, а внутренние процессы, запущенные наноботами. К счастью, в это время они находились на карантине, и никто, кроме них, не пострадал. Дознание практически не дало результатов. Удалось лишь установить, что существует несколько миллионов небольших заводов-лабораторий по производству этих ботов. Они не просто разбросаны по всей Колыбели, они очень хитро встроены в действующие технологические циклы биофов. На каждом таком объекте производство наноботов ничтожно, сотни или тысячи в месяц. Это ничтожный объём, который, будучи собранный вместе с изолирующим гелем в одном месте, займёт по объёму контейнер не больше стандартного инфора. Но их миллионы, и, стоит нам приступить к активным действиям, весь произведённый объём сразу пойдёт в дело. По сигналу в самых разных местах Колыбели контейнеры будут разрушены, гель за месяц-другой полностью распадётся и боты активизируются.

— Кто должен дать сигнал, это-то хоть удалось выяснить?

— Сигнал может дать любой из этой банды террористов. Мы даже не знаем, может быть, команда на вскрытие контейнеров уже прошла. Но даже если никто вообще не даст сигнал, контейнеры выполнены с соблюдением всех требований о защите окружающей среды и в течение пяти лет распадутся. Боты выйдут на свободу, а их технология предусматривает самостоятельное воспроизводство из доступной органики и распространенных минералов. Так что, даже если все заводы-лаборатории террористов будут уничтожены, заражение Колыбели — просто вопрос времени…

Ореаспера обессилено откинулся на спинку кресла, закрыв глаза. Ситуация на Колыбели выглядела безнадёжной именно из-за недостатка времени. Время. Было бы его чуть больше, ситуация с Ратниковым могла бы развернуться иначе. И вот опять неожиданный кризис. Опять вопрос времени.

— …Которого у нас мало, но не меньше полугода. Значит, эвакуация. Святая Дева! Хорошо, что я так и не стал Президентом!! Сейчас Чжэну не позавидуешь. Как можно гарантировать, что на корабли эти подлые боты не попадут?

Мигель быстро пролистал скрин в своих руках и отправил всю необходимую информацию начальнику, сочтя достаточными небольшие словесные пояснения.

— Под влиянием жёсткого излучения или высоких температур боты почти мгновенно разрушаются. Все колонисты должны пройти обследование и карантин. Впрочем, я думаю, время перехода к новому дому окажется отличным карантином само по себе.

— Значит, эвакуация. Новый дом… аналитики подготовили какие-нибудь предложения?

— Да, сэр. Извините, но я позволил себе от вашего имени договориться с Нихон и У Цу-Ли. Наиболее перспективен Архипелаг Гиады. Он расположен близко, в Сфере Глуши и частично в Диких Землях, всего-то в полутора сотнях листов от Колыбели. В настоящее время известно три подходящих для колонизации мира, но их в Архипелаге, несомненно, значительно больше.

— Ты всё сделал правильно, Мигель. Что ж, все верфи первого ранга переключить на производство «Ковчегов»… — Ореаспера начал было отдавать распоряжения, но увидев, что секретарь облегчённо улыбнулся, сразу спохватился, — впрочем, Мигель, аналитики наверняка уже подготовили подробные планы эвакуации?

— Да, сэр.

— Спасибо, Мигель. Я слишком расклеился после неудачи. Но в свете вашего рассказа теперь даже непонятно, было ли это неудачей, или Господь хранил меня для другого дела?

— Для другого, милорд. Мы все в этом уверены, — в ауре Мигеля не осталось тёмных пятен, и весь его вид демонстрировал удовлетворение.

— Скажи, — Ореаспера поднял взгляд на Мигеля, — Ратников, «Круг просвещения», младшие кланы в курсе этой информации?

— Нет, сэр, я уверен. У Цу-Ли поделился с нами лишь в обмен на ответные услуги. Я уверен, никто из «восточников» не станет делать что-либо просто так. А вот Ратников, если бы обладал подобной информацией, поделился бы ею со всеми кланами. Это несомненно, сэр.

— Отлично. С господина Ратникова пример брать не будем. Пока не будем. Сначала разместим экстренные заказы на производство пассажирских «Ковчегов» на всех доступных верфях первого ранга. Пусть производят их столько, сколько успеют за это время. Сотню, две, три! На несколько месяцев придержим эту информацию, пусть остальные производят для нас «Ковчеги». Расплатимся опорной массой.

Решение Ореасперы выглядело жестоким… с общечеловеческой точки зрения. Но, поскольку единое человечество осталось отныне в прошлом, в первую очередь требуется позаботиться о своём клане, о своих людях. Верфи первого ранга строятся долго, и их скоро окажется недостаточно, даже если все они начнут как пирожки выпекать примитивные одноразовые «Ковчеги».

— Да, сэр. Разрешите идти?

— Да. И, Мигель, срочно пригласи ко мне наших адмиралов и флаг-капитанов. Иди, и спасибо тебе.

Ореаспера прочитал молитву и с радостью погрузился в работу. Он не обратил внимания, насколько осторожно и аккуратно вышел из помещения его личный секретарь.

Впервые с конца лета номинес выглядел воодушевлённым, ожившим. И его рабочее настроение необходимо беречь. Работы предстояло много, очень много, а от военных клана в первую очередь требовалась организация серьёзной экспедиции в новый дом, «Новую Астурию», чтобы уточнить маршруты и «застолбить» интересующее клан пространство.

ЭПИЛОГ

ЧТО ГРЯДЁТ?

*1*

Много тысячелетий человечество оставалось в своей Колыбели. Даже открытие возможности межзвёздных путешествий не заставило людей покинуть уютную колыбельку ради неустроенности бескрайней Вселенной. Зачем? Если всё в достатке, и фантазия не способна подсказать что-то ещё, зачем ещё куда-то стремиться?

Но судьба или людские амбиции, кто-то или что-то ещё — может быть, мировой заговор или незаметное стороннее вмешательство мифических инопланетян — разрушили двухтысячелетнее единство людской расы ради кровавых усобиц, тяжкого труда и страданий. Снова войны, вражда, смерть…

Рухнули казавшиеся прочными стены Колыбели. Человечество, начавшее тонуть в ленивом болоте, было изгнано из своего пряничного домика во «тьму внешнюю» добывать пропитание в «поте лица своего», в нужде и страданиях. Как в древней легенде Бог, создавший человека, выгнал его из райского сада, так и ныне, люди утратили строившийся тысячелетиями рай на Земле. Незаметно для себя прожили беззаботный «золотой век» и неожиданно обнаружили, что его сменил век — нет, даже не железный — огненный!

И каждый, вглядывающийся в разверзшуюся пропасть завтрашних дней, невольно задаёт себе единственный вопрос.

Что грядёт?

Никто не готов ответить на этот вопль, но объём и безмерная ценность того, что потеряно, для многих уже стали теперь очевидны. Увы, поздно. Главное, чтобы горечь утраты не лишила сил и желания действовать и сражаться за лучшее будущее прежде всего для себя, своих детей и родных. Для друзей и знакомых. Для всех людей. Но при этом нельзя забывать, что для других это самое лучшее будущее может выглядеть как-то иначе и, возможно, непривычно. Слава Богу, Вселенная огромна, так почему же не дать каждому, кто пожелает, попробовать построить свой собственный вариант будущего, не мешая и не завидуя другим, собирая лучшее и отвергая плохое?

Ещё долго люди новой эпохи будут вспоминать прекрасное прошлое, принесённое в жертву политическим амбициям и обычной людской жадности, как лучшее, что сохраняется в человеческой памяти. Но цель, к которой нужно стремиться, вдохнёт новые силы в разобщённое человечество. Ушедшая эпоха будет окутываться легендами и фантазиями, всё дурное будет забыто, всё хорошее, наоборот, расцветёт и предстанет в рассказах прекрасной мечтой, ради которой стоит трудиться, сражаться, страдать и погибать. Которую ещё только предстоит создать в новой эпохе…

Поначалу жесточайший политический кризис разбил Сферы Человечества на дюжину государств. Их создали и те, чьи силы были уже слишком велики, чтобы смириться с путами и оковами Кланового Соглашения. И те, кто оказался слишком далеко от метрополии человечества и был слишком мал, и в силу собственной удалённости от Колыбели не чувствовали к ней ни малейшей привязанности, не испытывали во внимании Конфедерации ни малейшей нужды. А Конфедерация оказалась слишком погружена в собственные заботы и проблемы, чтобы интересоваться крохами за пределами Сферы Периферии. Эти маленькие миры уже давно были брошены «просвещённым» человечеством. Чего же удивляться, что и они никогда и не подозревали о существовании «единого человечества» и казались сами себе сильными и независимыми?

*2*

Что же происходит?

Конфедерация ещё живёт, но серьёзно сократилась в размере. Её политический центр — по-прежнему Колыбель — уже не является центром геометрическим. Пространство Конфедерации сильно вытянуто, и Колыбель с Проксимой оказались ближе к одному из краёв. Ещё шесть звёздных систем с населением свыше десяти миллионов и более пяти десятков промышленных миров простёрлись почти до Сферы Глуши, в избытке предоставляя Колыбели и Проксиме все необходимые ресурсы. Кроме вителонгина.

Монопольно владеет сырьём и технологией его получения единственное государство — Киммерийский Союз. Его пять «жилых» миров — Киммерия, Таврия, Колтия, Скита и Малагасия с суммарным, по оценкам аналитиков Колыбели, населением более чем в миллиард имеют все ресурсы в достатке. Они, в принципе, не нуждаются в ком-либо ещё. В перспективе добычу ресурсов можно увеличить, ведь к пространству Союза относится почти сорок звёздных систем, недостаточно благоприятных для проживания, но богатых ресурсами.

Наиболее известная из них — Торга. Она остаётся «яблоком раздора», привилегированной целью для офиков и номинесов Конфедерации, и стремление получить над ней власть нисколько не ослабевает. Киммерийский Союз неуклонно наращивает оборону Атолла, но это, в свою очередь, увеличивает себестоимость произведённого вителонгина, что совсем не нравится торговым партнёрам.

Киммерийский Союз — абсолютная монархия. В конце декабря 1179 года Айвен Феодор Ратников, который с момента провозглашения независимости являлся Верховным правителем Киммерийского Союза, и его супруга, Алисия Юния Ким-Рус, были коронованы в столице Союза городе Танаис под именами Айвен и Алисия Юния, и основали династию Феодоров.

Как утверждают на Колыбели, самое населённое из вновь образованных государств — Небесный Халифат. Численность его населения осторожно оценивается как минимум в два миллиарда. Он расположен где-то в Диких Землях, и остальной Сфере людей известен лишь торговый форпост Халифата, Атолл Басра, расположенный за границей Сфер Глуши и Периферии листах в ста к надиру от границ Киммерийского Союза. Халифат по неизвестным номинесам и офикам Колыбели причинам не проявляет серьёзного интереса к «проблеме Торги», но его корабли активно торгуют с киммерийцами, доставляя какие-то свои товары в обход пространства Конфедерации и её миньонов. Немаленькое «плечо» доставки в результате такого выбора пути возрастает ещё больше, почти до двухсот листов, но это почему-то совсем не мешает обычно жадным до прибыли торговцам.

Относительно недалеко от Басры, всего лишь на десяток листов ближе к Колыбели, в Сфере Глуши появились небольшие по населению, не более пятидесяти миллионов каждое, государства Ланка и Балрис, созданные последователями каких-то полузабытых на Колыбели религий. Ещё несколько подобных государств с общим населением чуть более ста миллионов возникли в Сфере Периферии и Глуши.

Наиболее близко к Колыбели расположены самопровозглашённые независимые Королевство Джонатан и Республика Калифорния. Каждое из них имеет развитую промышленность и, по данным Собрания Конфедерации, более четверти миллиарда населения.

Королевство Джонатан включает в себя два десятка звёздных систем, но из них имеет планету в зелёной зоне лишь та, которая и дала название государству. Зато другие миры, имеющие в основном красные звёзды, настоящие кладези полезных ископаемых. Конечно, минерального происхождения. Ресурсы активно разрабатываются, что не удивительно: почти вся промышленность перенесена в эти миры, в каждом из них постоянно проживает до нескольких миллионов человек. Многочисленные торговые маршруты прочно связывают миры Джонатана между собой. Это не удивительно: все они находятся в сфере радиусом в десяток листов от Джонатана, практически формируя единый Архипелаг. Джонатан — развитое и богатое королевство, в которое стремятся многочисленные иммигранты с Колыбели.

Республика Калифорния, именно так называется это государство, управляется автархом — единоличным ненаследственным владыкой, сюзереном всех жителей. Республике повезло: вблизи звезды, которую жители системы называют Золотой, в зелёную зону попало сразу две планеты, Калифорния и Ангелика. А поблизости оказалась ещё одна звёздная система с кислородной планетой в зелёной зоне, Оуклэнд. Ещё несколько звёздных систем используются в качестве источников ресурсов, но для исполнения амбициозных планов, к величайшему сожалению патриотов Калифорнии, этих ресурсов недостаточно. Важнейшие и наиболее ценные всё равно приходится импортировать. Единственный ресурс, имеющийся в достатке, зато довольно важный, — нифран, он и служит основой для создания сбалансировано развивающейся экономики. К сожалению для Республики, это невозможно без серьёзных внешнеторговых связей, основная доля которых, как ни странно, приходится на Киммерийский Союз. Хотя, казалось бы, торговать с расположенными поблизости Колыбелью или, хотя бы, Джонатаном, было бы выгоднее.

Все новые страны, республики, теократии или монархии, надеются жить в дружбе и установить добрососедские, взаимовыгодные и уважительные отношения с остальными. Но это лишь пока, ведь никто ещё не осознаёт, насколько глубока рана, нанесённая на первый взгляд почти безобидными политическими играми. Сорока миллиардам людей почти не было дела до затей своих правителей, номинесов, пока хватало и «хлеба», и зрелищ.

О, зрелищ теперь будет в достатке, вот только с «хлебом» ожидаются проблемы!

*3*

Как завершается затянувшееся детство человечества?

Ещё не отошедшие от угара неудовлетворённых амбиций политики пытаются делить посты, власть, бороться за влияние, за увеличение представительства своего клана в Сенате. Большинство из них не успело осознать, что старый мир рухнул, а новый необходимо создавать не дракой, а кропотливой и тщательной работой, которая мало чем будет отличаться от каторжной. Но к такому труду никто из них не готов.

Что с того, что Колыбель покинуло три миллиарда людей и собирается покинуть ещё столько же? Ничего страшного, больше освободится места, больше благ придётся на долю остающихся. Вместо разорванных торговых и производственных связей можно наладить новые, снять с них «сливки», получить изрядную прибыль, потеснив замешкавшихся конкурентов. Появилась брешь в номенклатуре товаров и услуг — отлично, развернуть новые предприятия, новые производства. Почуявшие прибыль и новые возможности кланы встрепенулись и охотно рванулись делить оставшиеся свободными места под солнцем.

У большинства жителей Колыбели внезапный политический кризис не вызвал сколь-нибудь заметного интереса. Лишь сентябрь да начало октября эти новости находились в топе опросов зрителей, а потом на первые места привычно поднялись спортивные соревнования, медиа-премьеры, показы коллекций мод и светские скандалы. Ушёл Ратников — и что, все и так знали, что его второй срок подходит к концу. На его месте — Чжэн Ву-Чан? Ну так отлично, пусть работает!

Безразличие граждан Колыбели к происшедшим переменам вполне объяснимо. Что изменится для членов кланов? Да ничего! Разве что возникнут некоторые неясные пока перспективы! Ну и ладно. Что изменится для большинства из тех, кто не входит в кланы? Почти ничего. Разве что появится работа, может быть, увеличатся доходы. Если очень повезёт, можно надеяться на вступление в клан! Говорят, кланы сейчас нуждаются в новых работниках!

Главное прошло мимо внимания и граждан Колыбели, что вполне понятно, и офиков кланов, что, конечно, немного странно, но объяснимо. Но то, что Владыки кланов, номинесы, проглядели самую важную из возникших проблем, это непростительно.

Вместе с уходом Ратникова и расколом Конфедерации рухнула тщательно выстраиваемая тысячелетиями система сдержек и противовесов, ограничивающая агрессивные и асоциальные намерения кланов. Раньше приходилось договариваться, но сейчас внезапно оказались хороши все методы. А насилие зачастую ошибочно кажется наиболее простым путём для решения проблем. Конечно, джинн войны ещё не выскользнул из открытой бутылки, но ещё чуть-чуть…

Малые и младшие кланы давно мечтают о возвышении и поднятии статуса, и ради этого готовы образовывать между собой союзы, альянсы. Ведь сейчас отличный момент, чтобы немного потеснить старших и великих!

«Собрание драгоценностей» тяжело переживало разразившийся кризис и находилось на грани раскола. Этому поспособствовали одержимость Ву-Чана властью в Конфедерации и нежелание увидеть внезапно вскрывшуюся террористическую угрозу.

«Круг просвещения» находился в возбуждении от открывшихся перспектив и консолидировал силы для нанесения решающего удара, который предоставил бы Кругу всю полноту власти в Конфедерации. Пора заменить устаревшую систему власти на иную, более удобную «иллюминатам», только они способны поднять человечество на новую вершину процветания и благоденствия! Не всё человечество, конечно, но, безусловно, лучших и наиболее достойных его представителей…

Ореаспера, выйдя из затяжной депрессии, обнаружил, что «Дело Господа» изрядно ослабело из-за происшедшего политического скандала и потеряло поддержку в бывшей Сфере Провинции, где Орден сохранил единственного союзника — ныне независимое Королевство Джонатан. На Колыбели позиции Ордена были пока сильны, но с учётом информации о готовящемся злодеянии, из-за которого могли погибнуть три четверти населения на клановых территориях, такое положение не удастся сохранить надолго. Тем более, что для Ореасперы стало окончательно очевидно: Царствие Небесное следует строить в ином месте. Только так можно спасти своих людей и сохранить Орден.

«Дети Завета» с оптимизмом смотрели в будущее. Храм был готов к предстоящему столкновению с Кругом и полному освобождению Земли — земли обетованной — от… м-да! …Словом, от тех, кто не готов принять законы Моисея и предписания Священной Книги за правила повседневной жизни. О-вэй, террористы — таки, да, террористы. Обычные фанатики, которые обязательно должны понести самое тяжёлое и жестокое наказание за ужасный грех намеренного убийства… о-вэй! Таки-да, обязательно понесут!!

*4*

Что грядёт?

Этот вопрос нет-нет, да и отвлечёт граждан Колыбели от космобола и слайдинга. Но его пока отгоняют как назойливую муху. Надолго ли?

Гражданская война и дальнейший раскол Конфедерации теперь уже на сотню государств?

Возможно, этот страшный сценарий вынудит человеческую расу повзрослеть. Вырасти из младенца сначала в маленького, страшащегося удалиться от родительского дома ребёнка, а затем в любопытного уверенно стоящего на ногах подростка. Как всегда, процесс взросления опасен… очень опасен травмами и болезнями, зато богат новыми открытиями и разочарованиями.

Что грядёт?

Примечания

1

История этих попыток изложена в отдельной повести — «Колыбель. Принцип недоступности».

2

Данные события изложены в повести «Колыбель. Феномен Ювэ».

3

Эти события подробно описаны в повести «Колыбель. Покорение звёзд».

4

Этим событиям посвящён рассказ «Колыбель. Странный мир»

5

В Римской империи правление Императора Диоклетиана (284–305 РХ) стало возвращением золотого века. После двадцати напряженных лет он удалился в своё имение на периферии Римской империи, где занимался в основном выращиванием капусты. На просьбу Сената возвратиться к власти бывший император ответил отказом, заметив, что если бы они видели, какова выращенная им капуста, то не стали бы более приставать.

Content

Мартин Энвэ
Колыбель. Самые яркие звёзды

Пролог

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17

ГЛАВА 18

ГЛАВА 19

ГЛАВА 20

ГЛАВА 21

ГЛАВА 22

ГЛАВА 23

ГЛАВА 24

ГЛАВА 25

ГЛАВА 26

ЭПИЛОГ

Примечания