О. Шеремет

Бунт

Часть 1. Узы

Глава 1

ИЗЗМИР

Снова грязь, снова кровь, зато в бессмысленном, почти животном существовании появляется цель… нет, проблеск цели — защищать покой десятка тысяч таких же, которые и не знают, что такое — жить.

Иззмир тупо следовал знакомым изгибам тоннеля, не заботясь, идут ли за ним остальные участники патруля, или их сожрали голодные сцепы. Они опять пытались его убить — вот бестолковые создания, ничему не учатся на горьком опыте товарищей. Иззмир накостылял по шее самым ретивым — плашмя, и не из пустого милосердия, а потому, что его положение в обществе дхаэроу и так было шатким — и посчитал урок законченным.

Ксани далеко, вестей нет и быть не может. Мятежники-дроу прервали всяческое сообщение с городом, что, в общем-то, было правильным.

Конечно, Измир всегда мог уйти к ним — и он собирался это сделать, уже несколько лун… Что-то его удерживало. Но сегодняшнее покушение стало последней каплей.

Темный эльф с некоторым удивлением покосился через плечо, на силуэты своих _союзников_: надо же, не отстают. Пыхтят, правда, как горстка дерри — но темп держат.

Хватит. Надоело! Иззмир принял твердое решение уйти, и ничто не могло его поколебать!

По крайней мере, так он думал.

Улицы Тилгуафны были необычайно оживлены для этого времени — огненный круг на своде пещеры только-только разгорался… так что же выманило их в такую рань?

Иззмир Кенррет от природы был не очень любопытен, да и что могло собрать вместе этих падальщиков, дхаэроу? Но его схватил за руку Тебнар — воин, с которым после памятного турнира он поддерживал некое подобие дружбы. Короче говоря, они здоровались.

— Кенррет, куда собрался?

— Домой. Куда ещё?

— Все твои у храма — как и весь город. Ты что, не слышал?

— Тебнар, я только что вернулся из патруля.

— Вижу, — воин хмыкнул, оценивающе скользя взглядом по грязной и мокрой одежде Иззмира. — Только в патруль ты каждую луну ходишь, а вот шанс посмотреть на светлого эльфа выпадает раз в жизни… Ага, проняло?

Это было не совсем то слово, это «проняло» было таким слабым, бесцветным отражением — как попытка описать словами сияние магического «светляка» в соляных пещерах, причудливые застывшие формы которых, казалось, создавали мириады искуснейших резчиков в течение тысячелетий… Иззмир застыл. Сначала он решил, что ему послышалось, но это было бы слишком жестоко.

— Ты шутишь? — на всякий случай переспросил он у Тебнара.

Тот уже тащил его сквозь толпу к храму Ллос.

— Делать мне больше нечего. И, по-моему, даже не эльф, а эльфийка…

Пока они проталкивались к центру, Тебнар рассказал Иззмиру, что светлую эльфийку поймали недалеко от города — совершенно одну, как говорят. Неслыханное событие — что светлокожие могут делать в пещерах, да её в такой близости от своих ненавидимых сородичей?

Событие было настолько неординарным, что никто и не знал, что делать с нежданным подарком Богини. Первый Дом приказал собраться всем семьям-аристократам у центрального храма, где и решится судьба эльфа.

— Или эльфийки, — добавил Тебнар и замолчал, потому что сосед слева ткнул его в бок.

Оба молодых дхаэроу были в воинском наряде, на котором никак не обозначалось происхождение, поэтому они и не стали возмущаться — раз уж стоят в толпе простолюдинов, так стоит всякого ожидать. К тому же, не до оскорблений сейчас.

В этом храме было два алтаря — один внутри, другой снаружи — во время больших праздников его использовали, чтобы все могли поучаствовать в ритуалах в честь Паучихи. Сейчас алтарь, настолько пропитавшийся кровью жертв и ядом, что стал рыхлым, пористым, как губка — пустовал. Из недр храма цепочкой потянулись жрицы, начиная с Матери Первого Дома. Она подняла руки к своду, и последние шепотки в толпе затихли.

Иззмир пытался найти взглядом своих, но бросил это дело — дворянские семьи стояли в первых рядах, со своей стражей, пробиться к ним было невозможно.

— Возлюбленные дети Ллос! — голос Матери разнесся над притихшими «детками». — Вы все знаете, что мы скрылись во тьму подземелий, преследуемые нашими нечестивыми и злобными сородичами… светлыми эльфами. Но они и тут не оставляют нас в покое… Сегодня неподалеку от Тилгуафны была поймана лазутчица!

В толпе зашумели, когда их храма вывели светлую эльфийку — спутанную, будто жертву ненасытного голода паука.

Иззмир задержал дыхание — надолго — и выдохнул только тогда, когда понял, что сердце больше не пытается вырваться наружу, колотясь о рёбра, словно сумасшедшее.

Это была она.

Та девочка — потом девушка, которую он видел в своих снах о Верхнем мире…. Правда, сны с возрастом становились всё реже и бледнее, и покинули его вскоре после того, как Скъяви родила его ребенка.

А сейчас Тэсс, «птичка», как звали её окружающие, стояла на верхней ступени храма, в полуобмороке от страха, оставаясь в сознании только ценой невероятных усилий воли. Но ведь она даже не понимает, что происходит — она не знает языка дхаэроу!

Иззмир машинально нащупал рукоять скимитара, от отчаяния не в силах двинуться с места. Понятно, что сейчас произойдет — её принесут в жертву отвратительной злобной Ллос, и он не сумеет ничего сделать — что там, ему даже не добраться до подножья лестницы!

— Он была послана следить за нами? — раздался чей-то голос из среды дворян.

— Готовится война?

— Откуда нам знать? — снисходительно улыбнулась Мать Первого дома. — Эта девчонка не понимает ни слова из нашего языка, только глазами ворочает. Допрашивать бесполезно, ведь и мы не знаем их наречия… есть мнение, что разумно будет спросить саму Ллос и поступить так, как она сочтет нужным.

ТЕБНАР

Жрицы согласно, будто в танце, составили полукруг, отгораживая пленную эльфийку от прочих, взялись за руки и закинули головы вверх, начав призывать Богиню.

Девчонка была симпатичная — только уж какая-то совсем крохотная, может, её мать с гномами путалась? Тебнар сам усмехнулся своей выдумке, которая, надо сказать, будоражила воображение. А всё-таки жаль, что её просто принесут в жертву — пусть светлая и напоминает своей бледной кожей и светлыми волосами светящийся ядовитый гриб, но что-то в ней определенно есть…

Он хотел спросить Иззмира, что он думает по этому поводу, но воин его не слушал. Тебнар насторожился: он любил Иззмира так, как только дхаэроу любят своих врагов, берёг его — как только настоящие войны берегут достойных соперников. Не станет Иззмира, на кого ему равняться, зачем вообще продолжать тренировки? А, если отпрыск дома Кенррет разочаруется в карьере воина — признаки чего Тебнар с тревогой замечал уже несколько раз — не постигнет ли та же участь и его?

Вот и сейчас Иззмир вёл себя, мягко говоря, странно. Они стиснул зубы так, что они сыпались в крошку, под серой кожей на скулах ходили желваки. Ладонь, лежащая на рукояти скимитара, судорожно сжималась и разжималась. Неужели он настолько ненавидит светлых, что готов броситься и убить девчонку? Это уже как-то чересчур. Впрочем, Тебнар знал, что Иззмир участвовал в том походе на Поверхность несколько циклов назад — кто знает, что произошло?

Всё же не стоит ему так себя вести — вдруг…

Но, стоило Тебнару незаметно (как он думал) обнажить наполовину кинжал, обращенный в сторону Иззмира, как он наткнулся на ледяной взгляд жутких звериных глаз.

Тебнар ухмыльнулся, медленно убрал руку. До тех пор, прока реакции Иззмира остротой могут поспорить с чутьём ящерицы, беспокоиться не о чем.

ИЗЗМИР

Пока между воинами происходил обмен взглядами, в толпе поднялся шум. Жрицы призывали Ллос, но она не отвечала. Да, такое бывало, но не в таком исключительном случае! Светлый лазутчик… могла бы и отозваться.

Жрицы в недоумении сгрудились в кучу, Первая Мать тревожно взмахнула рукой. Иззмир не стал больше ждать, он кинулся вперёд, грубо расталкивая дхаэроу. Кое-кто огрызался, но воин откинул капюшон, и все, видя серую кожу Ледяного Клинка, затихали, более того — уступали дорогу. Жрицы Ллос тоже заметили его приближение, с любопытством смотрели, как он, пройдя сквозь дворянские семьи, преклонил колено на первой ступени храма.

— Прошу разрешения говорить, возлюбленные дочери Ллос.

— Ты уже говоришь, дерзкий юнец, — отметила Первая Мать, но уровень злобы в её голосе не превышал обычного уровня, как при разговоре с любым мужчиной. — Продолжай.

Иззмир встал, старясь не встречаться взглядом с бездонно-синими глазами пленницы.

— Ллос любит своих детей. Но, как и всякая мать, он ждёт того момента, когда её чада покинут дом. Станут самостоятельными.

— К чему ты клонишь?

«Паучиха вас побери, ведь и так понятно!»

Уже чувствуя в сердце ритуальный кинжал, дхаэроу упрямо закончил свою мысль.

— Мы должны сами принять решение — что делать со светлой эльфийкой. Должны доказать, что… что достойны милости Восьмилапой… Восьмиглазой.

Он всё-таки не удержался, посмотрел на Тэсс — зря. В её глазах не было страха — по крайней мере, не столько, чтобы он заслонял собой острый разум и… боль? Нет, это было что-то другое. Так на него глядела Ксани, когда он пытался развивать перед ней свои мысли насчёт возможного изменения в структуре общества дхаэроу.

Это была жалость. Не унижающая, а добрая, сочувствующая… и обращенная именно к нему. Понятное дело, что не привыкший к такому воин стал заикаться — но ему всё сошло с рук: от мужчин и не ожидали красноречия.

Вообще, надо сказать, ему повезло. Позиции Первого Дома пошатнулись, и то, что Ллос не отвечала на призывы, могло означать, что эта светлая пленница совсем не угодна Богине. И Мать уцепилась за предложение Иззмира, чтобы поскорее спихнуть обузу в чьи-нибудь другие руки.

Она сказал пару слов одной из жриц, и та вернулась в храм. Потом обратилась к своему народу.

— Слова этого мужчины кажутся мне не лишенными разумности. Однако мы должны отдать должное тем, кто захватил в плен нашего врага — пусть та семья и примет этот дар.

Измир замер, словно на него наложили заклятье оцепенения — ситуация ничем не лучше! Кто знает, что ждёт Тэсс в том Доме, в который она попадёт?

Но тут из Храма вышла посланная жрица, за неё шёл Ксандар. Он низко поклонился Матери Первого дома и принял из её рук ключ.

«Ксандар?»

Иззмир изо всех сил пытался придать своему лицу соответствующее выражение, но он не мог отделаться от впечатления, что глаза светлой пронзают его насквозь, читая в глубине души то, что он не доверял даже младшей сестре.

— На вашу семью ложится огромная ответственность — если Ллос одобрит ваше решение, её благодать оплетёт город. Если нет — виноваты будете вы одни.

Мать обвела суровым взглядом собравшихся дворян, нашла семью Кенррет, изрядно поредевшую — мать Эрелис, и её дочь Кирха. Всего лишь одна! Две другие погибли, ходят слухи, что младшую убил её же брат — тот, кого называют Ледяным Клинком. Они состояли в обычной для дхаэроу любовной связи, но этот серокожий приревновал девушку к кому-то. Впрочем, никто не разбирался в этом деле — спустя несколько дней после исчезновения Ксани Кенррет жрицы прочих богов, кроме Ллос, были убиты, так что её участь настигла её просто немного раньше, чем других.

И вот этой семье, от которой осталось всего ничего, позиция которой настолько шатка, насколько это вообще возможно — ей в руки вручен дар самой Богини, способный возвысить их или столкнуть в пропасть.

На это будет интересно посмотреть — в любом случае.

Ксандар кивнул брату, и Иззмир, поднявшись на несколько ступенек, грубо схватил пленницу за локоть. Она больше не обращал на него внимания, пристально глядя на Первую мать — даже не зная языка, она понимала, ко принимает решения.

— Не стоит вести её через весь город, — шепнул Ксандар Измиру, когда они подошли к своим.

Иззмир согласился, и эльфийку водворили в носилки, где уже сидели Эрелис и Кирха. Ксандар пошёл пешком — от него не убудет.

Иззмир всем своим видом изображал радость от того, что семье Кенррет доверена такая честь. Впрочем, нет, радость была настоящей — он ликовал, когда ему удавалось коснутся рукава одежды девушки, когда она чуть поворачивала голову, так что он видел её изящный профиль.

— Мать, как это произошло? — спросил он, что бы немного отвлечься от переполняющего его непривычного чувства.

— Ксандар стоял на страже у Южных ворот, — задумчиво проговорила Эрелис, разглядывая пленницу. — Он заметил движение в тоннеле и отправился проверить. Говорит, что она почти не сопротивлялась… куда уж ей.

В голосе женщины отчетливо прозвучало презрение. Да, по сравнению с крепкими, гибкими, налитыми соком дхаэроу Тэсс казалась хрупкой безделушкой, бесполезной, но драгоценной.

— И не смей так на меня смотреть! — громко сказал Мать, ударив Тэсс по щеке.

Голова девушки мотнулась в сторону, она зашипела от боли, бросила на дхаэроу яростный взгляд, но заставила себя опустить голову. На распухшей щеке остался красный след ладони. Иззмир подавил в себе желание отвесить такую же оплеуху матери — сдержался. Всю свою жизнь он только тем и занимается, что сдерживает порывы чувств, и так поднаторел в этом, что скоро, пожалуй, никаких чувств и не останется.

Глава 2

ИЗЗМИР

Вся семья Кенррет собрались в малом ритуальном зале. Мать села в кресло, больше похожее на трон, положила острый подбородок на кулак. Иззмир не без тайного удовлетворения отметил, что за последнее время она сильно сдала — осунулась, скулы натянули кожу, грозя её проткнуть. Он по-прежнему исправно варил для неё зелья — тем исправнее, что знал: от чахотки они не помогут, только оттянут неизбежный конец.

Светлую эльфийку Иззмир поставил на колени — точнее — швырнул, перед троном. Девушка резко втянула воздух, но не проронила ни звука — сердце дхаэроу затрепетало, подступив к горлу. Он не хотел причинять ей боль, не хотел! Но это было необходимо…

— Ну, и что мы будем с ней делать? — раздраженно спросила Мать. — Принести в жертву? Но Ллос не отозвалась на призывы главных жриц, так что вряд ли обратит на нас внимание.

Кирха молчала, выжидая. Потом чуть повернула красивую голову, якобы чтобы окинуть светлую презрительным взглядом, на самом деле — чтобы пристально взглянуть в глаза Иззмира. Старшая сестра сразу отвернулась, а воин внутренне возликовал — Кирха хотела того же, что и он, пусть и с другой целью!

— Мать, позволь мне сказать.

— Говори, — милостиво разрешила Эрелис, не ожидая ничего хорошего от младшего сына — но в её положении оставалось только хвататься за соломинку.

— Мы можем изучить её. Проникнуть в её разум — со временем, возможно. Даже если она не чародейка и не жрица, в её памяти всё равно должны храниться знания, которые помогут нашему Дому вернуть былое величие. Вы только представьте себе — знания Поверхности, которых больше ни у кого нет…

— Для этого нужен маг, — быстро возразила Кирха, на самом деле — всего лишь разыгрывая свою партию. — Но мне не хотелось бы просить помощи у другой семьи.

— Но ведь я — маг, — Иззмир недовольно нахмурился.

— Ты даже Академию не закончил, — презрительно процедила жрица. — Какой от тебя толк?

— Больший, чем ты думаешь, старшая. Пусть я не имею права называться магом, да и в теории не силён, зато во время патрулей мне не раз приходилось использовать чары для проникновения в чужой разум. Так что, пожалуй, в этой области я могу дать фору многим.

Брат и сестра с надеждой смотрели на Мать, которой принадлежало последнее слово. Ксандар стоял чуть позади, изображая внимание, рассчитывая, что принесёт появление эльфийки в Доме лично ему. По всему выходило, что ничего особенного. Конечно, позиция младшего брата усилится, но, с другой стороны, ему опять придется заняться магией, значит Ксандар останется единственным воином… Ничего особенного.

— Хорошо, — Эрелис хрустнула костяшками пальцев, выпрямилась, задев подолом платья стоявшую на коленях эльфийку, которая тупо уставилась в пол, даже не глядя по сторонам. — Иззмир, займись ею — проникни в её разум, научи нашему языку, чтобы можно было допросить — или сам займись светло-эльфийским… разрежь на части, собери снова — в общем, всё, что хочешь. Но с этого момента вся ответственность лежит на тебе.

Младший сын почтительно склонил голову. На его лице не дрогнул ни один мускул.

— Я займу палаты жрицы Безумной Старухи.

Так называли теперь комнаты, в которых когда-то жила Скъяви — вторая дочь семьи, жрица Чессаун. Богиню изгнали, и теперь, дабы не расстраивать мстительную и ревнивую Ллос, свели до уровня какого-то сумасшедшего духа.

Втолкнув девушку в дверь, Иззмир присоединил к одному из браслетов-наручников на её руках короткую цепочку, торчащую из стены. Тэсс по-прежнему упрямо не поднимала глаза. Иззмиру хотелось утешить её, сказать, что он защитит её, но он не мог — во-первых, не знал языка, а, во-вторых, сердце колотилось так сильно, что он не мог выдавить из себя ни слова.

Вместо этого он отвернулся и принялся осматривать комнату, разыскивая и снимая всевозможные заклятья, сразу же ставя свои блоки. Закончил — обернулся — Тэсс сидела в той же самой позе. Иззмир почувствовал себя, мягко говоря, неловко, и, потоптавшись на месте, даже покашляв, не добился ни единого знака внимания и пошёл проверять остальные комнаты. Натыкаясь на реторты, котлы и пыточные инструменты, он думал только о молчаливой светловолосой девушке, которая, которая…

«Хватит!» — решил, наконец, воин. С кем ему только ни приходилось сражаться — неужели не хватит храбрости заговорить с девушкой? Он набрал побольше воздуха в легкие, решительно вернулся в первую комнату — и опять застыл.

Тэсс села поудобнее, прислонившись к стене и следила за ним ясными неулыбчивыми глазами, чуть нахмурясь.

— Не бойся, — наконец-то нашёлся Иззмир. — Я не обижу тебя.

Он говорил медленно, мучительно подбирая слова Древнего языка, выученного по книгам — того, на котором говорили все эльфы до Раскола. Быть может, она его поймёт?

— Я не боюсь, — так же медленно ответил Тэсс.

Он впервые услышал её голос — не во сне. Плюнув на гордость, темный эльф осел рядом, не в силах стоять на дрожащих коленях.

— Ты знаешь Древний язык?

— Да. Нашим магам приходится его учить. А вы его сохранили почти полностью.

Иззмир согласно кивнул — сильнее всего пострадало произношение, но, при большом желании, зная Древний, можно было понять и язык дхаэроу.

— Так что я поняла, в общих чертах, что меня ждёт, — продолжила светлая, прожигая его взглядом пронзительных синих глаз. — Ты будешь ставить на мне… опыты.

— Нет! — встрепенулся Иззмир, краска залила его лицо — чего, счастью, светлая не могла заметить в полумраке комнаты. — Нет, никогда! Тэсс, я… хочу тебе помочь. Просто нужно было, чтобы Мать и сестра поверили…

— Откуда ты знаешь моё имя? — светлая не насторожилась, наоборот, в её глазах блеснул интерес, она придвинулась чуть ближе — звякнула цепь.

Иззмир, избегая ответа, принялся объяснять, что цепь он сейчас снять не может, на тот случай, если кто-то вздумает зайти, но потом он придумает, что сделать, чтобы ей было удобнее…

— Иззмир. Откуда ты знаешь моё имя?

Он собрался с духом.

— Ты мне снилась. Раньше. У тебя есть старший брат и отец, и друг — жрец…

— Сны? Вот как? — Тэсс наклонила голову. — Странно.

ТЭСС

К ней постепенно возвращалась обычная для девушки живость — этот дхаэроу был первым из подземных, который был более-менее понятен. Первым, от кого не исходила угроза.

Тэсс бросила на него косой взгляд — да, он отличался и внешне. Все темные эльфы, которых она видела, имели черную кожу и алые глаза — как сказано было во всех источниках. У этого глаза были янтарные, кожа — темно-серого цвета, и вообще, он был выше всех свих собратьев. Догадка пришла ей в голову.

— Ты — полукровка?

— Нет. Я — выродок.

Эльфийка отметила, что он произнёс эти слова без особой горечи, чуть ли не гордясь тем, что он чужой в своей расе. Это её покоробило. Что же должен быть за народ, что его представитель так открещивается от родства с ним?..

— Я много читала о дхаэроу, — она продолжила мысль вслух, следя за реакцией собеседника. — Там много написано… мерзостей. Про ваших богов, особенно про Ллос и Олдха, но, я думаю — это всё клевета.

— Нет.

— Но ты даже не знаешь…

Губы темного сжались в тонкую полоску, он грустно покачал головой, рассыпая длинные пряди серебряных волос.

— Я достаточно знаю своих соотечественников. Всё самое жестокое, злобное, извращенное, что ты… что даже не можешь себе представить — норма моего мира. Я читал книги, запрещенные здесь — о Поверхности, я видел сны — я знаю, что всё может быть по-другому.

На секунду он сгорбился, янтарные глаза потухли, но мгновение спустя он выпрямился, в голосе звякнула сталь.

— И я не позволю этому миру поглотить тебя. Только вот — Тэсс, зачем ты спустилась сюда? Можешь не отвечать, впрочем.

— Потому что тебе не интересно? — задала неожиданный вопрос девушка.

Испугавшись утерять её расположение, Иззмир принялся было уверять Тэсс, что очень интересно, но заметил, как она морщит курносый нос — а потом девушка рассмеялась.

Иззмир не мог в это поверить: она сидит, прикованная к стене в подземельях дхаэроу, в синяках и ссадинах, не знает, что с ней будет дальше — и смеётся! Всё же он не смог перебороть себя, и вслушивался в смех, как в самую прекрасную музыку. Подобной беззаботности эти стены не знавали никогда, ведь даже с Ксани они могли позволить себе быть искренними только вне дома.

— Ты улыбаешься. Дхаэроу всё-таки умеют улыбаться — это уже неплохо.

— Моя сестра, она смеётся так же, как ты.

— Сестра? — Тэсс сдвинула брови. — Мне она показалась не слишком… добродушной.

— Не эта, другая. Младшая. Она сейчас не здесь — ушла, но все думают, что её убили. По правде говоря, — Иззмир сел поудобнее (и поближе к эльфийке), — все думают, что это я её убил.

— И тебя до сих пор не казнили? Почему?

— За убийство не казнят. Наказанию подвергается тот, кто не сумел скрыть следы — да и то, не всегда.

Лицо эльфийки отразило ужас пополам с отвращением.

— Как же так… если даже за убийство родной сестры…

— Даже? — Иззмир испытывал странное удовольствие, с привкусом яда, выставляя напоказ всё самое презренное в мире дхаэроу. — Тэсс, у родственников куда больше причин ненавидеть друг друга. Моя Мать или брат — или Кирха, старшая сестра — с удовольствием всадили бы мне кинжал в спину. Если бы я был настолько глуп, чтобы повернуться к ним спиной.

— А твой брат?

Иззмир задумался на мгновение.

— Он, пожалуй…. Без удовольствия.

— А ты? — совсем тихо спросила Тэсс.

— Я… — начал было Иззмир, но осекся.

Только когда светлая отвела взгляд в сторону, понуро опустила голову, он нашёл слова.

— Только если это будет нужно для спасения моей жизни. Или ещё кого-то, кто мне не безразличен. Понимаю, тебя это должно ужасать, — поторопился он, но светлая вяло подняла ладонь, останавливая его.

— На Поверхности такое тоже бывает. Не оправдывайся, Иззмир.

Он потерянно кивнул, не зная, что делать дальше.

— А… Тэсс…

В дверь раздался стук, и оба вздрогнули. Краем глаза Иззмир заметил нечто странное — рука девушки непроизвольно дернулась к поясу, будто ища оружие. Это огорчило его — неужели и этой девушке, больше похожей на светлого духа, чем на существо из плоти и крови — приходится сражаться?

В коридоре стояла Кирха, за ней топтался Ксандар.

— Чем обязан? — напустив на себя ядовито-высокомерный вид, спросил Иззмир. — Я ещё не закончил.

— Ты, я вижу, ещё и не начинал, — презрительно фыркнула жрица, заглядывая в комнату. Тэсс сидела как раз напротив двери. — Она до сих пор одета! Или тебе так больше нравится?

Затылок Иззмира стянуло холодом — что Тэсс о нём подумает, интересно?

— Это моё дело, с чего начинать. Не волнуйся, Кирха, лишнего не отниму.

— Да мне-то что, — женщина передернула плечами. — Вот вещи, что были при ней.

Раб, которого Иззмир не заметил, протянул ему мешок и длинный предмет, накрытый тканью. Дерри изо всех сил старался не поднимать головы, чтобы, не приведи Отец Камней, не взглянуть в глаза хозяину. За это наказание одно — смерть! Только это ещё от хозяина зависит — воин просто смахнёт голову с плеч, дети могут сначала глаза выколоть, а вот с магами и жрицами вообще не знаешь, чего ждать… Но Нат Шар был удачлив, давно служил у семьи Кенррет и знал молодого хозяина. Он был справедлив и снисходителен, с ним нужно было только выполнять все приказы, тогда он мог даже наградить — разрешить отдохнуть или покормить лучше, чем остальных. За провинности бил несильно, и никогда не калечил.

«Вот бы всегда такому хозяину служить!» — размечтался старый Нат, но тут в его мохнатое ухо впились острые ногти жрицы. Выступили несколько капель крови.

Кирха отшвырнула к стене сонного раба.

— Старый стал. Пора сдавать в утиль.

Братья равнодушно проводили взглядом дерри. Раб — он и есть раб, все на одно лицо, так что заменить их проще простого.

Но Иззмир вдруг вспомнил, что за его спиной находится дитя Верхнего Мира, которой, пожалуй, это не объяснишь.

— Тогда я его возьму.

— Зачем? — Кирха подозрительно сощурилась.

— Не хочу тратить молодежь попусту. Экономлю.

Повинуясь приказу, Нат Шар, пригнувшись, метнулся в дверь и сел в углу, на всякий случай не поднимая глаз. Ухо болело и кровоточило.

Иззмир наконец-то откинул ткань с заинтересовавшего его предмет.

— Скимитары?

Его взору предстала пара восхитительных сабель с рубинами в навершии, сделанными в виде голов пантер. Желтоглазый дхаэроу не смог сдержать восклицания, обнажив до половины мерцающий клинок.

— Работа демонов! Откуда они у неё? И зачем?

— Осторожно, они заколдованы — режут всех кого ни попадя, — предупредил на всякий случай Ксандар, хотя Иззмир уже видел строптивую ауру оружия.

— Она умеет сражаться?

— Не знаю. Со спины взял, и пикнуть не успела.

Иззмир медленно накрыл скимитары, поднял голову.

— Благодарю. Старшая, как только я что-нибудь узнаю, я сообщу тебе и Матери.

— Да, — Кирха посмотрела на него долгим взглядом. — Брат, когда закончишь на сегодня, зайди ко мне. В любое время.

КИРХА

Когда они завернули за угол, Ксандар решился спросить:

— Ты уже не желаешь ему смерти?

Кирха нетерпеливо отмахнулась — мужчины! Ничего не понимают. Можно вполне искренно ненавидеть неудобного братца, но, пока с ним связан шанс — пусть призрачный — на восстановление репутации Дома — его нужно беречь и хранить.

И активно привлекать к сотрудничеству.

Зная слабоумного младшего брата с самого детства, Кирха рассчитывала надавить на слабое место, проявив дружелюбие. Иззмир должен клюнуть.

Глава 3

ИЗЗМИР

Тэсс с любопытством рассматривала маленькое мохнатое существо, которое забилось в угол. Оно было похоже на гибрида кота и гнома — быть может, маги подземелий вывели его в одном из экспериментов?

Хоть девушка и провела несколько лет, готовясь в вылазке в Рраен, этого явно оказалось недостаточно…. Она украдкой вздохнула. Пока добиралась до этой пещеры, в которой, по предположениям ученых, мог находиться крупнейший город дхаэроу, встретила добрый десяток существ, о которых даже не слышала. Да уж, подземные тоннели и пещеры — целый мир, совершенно не похожий на Поверхность.

Ну, добралась. Живая. Молодец. Вот только зря не поверила тем, кто говорил о крайнем недружелюбии темных… Послушав Иззмира, понаблюдав за его семьёй, она начала понимать, что в книгах было не так уж много лжи. К сожалению.

Иззмир закрыл дверь, прислушался, потом удовлетворенно кивнул. Скороговоркой приказал что-то мохнатому, тот проворным колобком укатился в соседнюю комнату и начал там чем-то шуршать.

— Это кто? Гибрид? Мутант? — нетерпеливо забросала его вопросами Тэсс. — Как его зовут?

Иззмир несколько опешил.

— Дерри… дерри — рабы. Понятия не имею, как его зовут.

— Но… как же ты его зовёшь?

— Эй ты, поди сюда.

Эльфы с недоумением взирали друг на друга. Светлая не понимала, как можно с таким пренебрежением относится к живому существу, темный — как можно принимать раба за живое существо. Наконец Иззмир сдался.

— Эй, ты… раб.

Дерри прибежал и поклонился, не поднимая глаз.

— Как тебя зовут?

Дерри замер. Иззмир проклял себя за то, что пошёл на поводу у светлой. Вряд ли у мохнатого хватит разума ответить на этот вопрос.

— Тебя вообще как-нибудь зовут?

— Нат Шар, господин.

— Что он сказал? — спросила Тэсс. Если язык дхаэроу она ещё могла понять — пусть с большим трудом, и только при медленной речи, то низкое наречие, вульгарное, которое оставляли только для слуг и рабов, ей было абсолютно незнакомо.

— Его зовут Нат Шар, — Иззмир был удивлен тем, что голос раба звучал, в общем-то, как у вполне разумного существа. — Шар — родовое имя? Имя семьи?

— Да, господин. Семья Шар — семья рудокопов. Но они почти все погибли. Другие стали рабами.

Дхаэроу пытливо всматривался в дерри. Они, оказываются, умеют строить целые предложения, кто бы мог подумать…

— Как там тебя… Нат Шар, посмотри на меня.

Дерри мелко затрясся и помотал головой. Опущенные в пол глаза — первое, чему учили маленьких рабов, только захваченных в плен. В неволе дерри почему-то не размножались, ну, да этого и не требовалось. Их племена были достаточно многочисленны в пещерах.

— Это приказ!

Дерри задрожал ещё сильнее, и Иззмир размахнулся, надеясь легкой пощечиной привести старика в чувство.

— Нет!

Зазвенела цепь, руку Иззмира перехватила Тэсс. Её и без того светлое лицо совсем побледнело от гнева.

— Как ты смеешь!

— Ты…

Иззмир опустил руку, совсем забыв о рабе. Ведь она — пленница, её жизнь зависит от его расположения, а она рискует всем, заступаясь за какого-то…

— Ты сказал, что видел во сне, каким может быть мир. Разве он не кажется тебе лучше — хоть немного — чем твой? — Тэсс закусила губу.

— Да, но… Тэсс, это же дерри! Раб. Он по-другому не понимает.

— А ты пробовал?

— Да, я дважды приказал ему посмотреть на меня. Что ещё?

— Трижды. Четырежды, — заупрямилась эльфийка. — Смотри.

Она повернулась к дерри, ласково заговорила с ним на языке дхаэроу. Иззмир недоверчиво следил, как колотившая раба дрожь постепенно прошла, а уши дёрнулись, показывая, что он, в общем-то, понимает, что ему говорят.

И тут он поднял глаза. Сначала посмотрел на Тэсс, потом на Иззмира.

— Господин…

Иззмир не нашёл нужным слов. Прокашлялся, оглянулся. Тэсс широко улыбалась, будто не сидела на полу в подземельях темных эльфов.

— Хм. Тогда… Нат Шар, я разрешаю — нет, приказываю — или всё-таки разрешаю?.. Короче, смотри мне и ей прямо в глаза. Всегда. Ты теперь будешь не рабом, а слугой… только никто не должен об этом узнать.

— Нат Шар понимает, господин, — серьезно ответил старичок и поклонился. Разорванное ухо смешно трепыхнулось.

— Хорошо, — дхаэроу чувствовал себя на редкость глупо, ведя разговоры с дерри, но старался приучить себя к мысли, что это — нормально. — Тогда иди в комнату, продолжай наводить порядок. Чтоб блестело.

— Да, господин.

Глядя вслед семенящему дерри, Тэсс тихонько рассмеялась.

— У тебя такое лицо, будто ты золотого дракона увидел. Со всеми можно договориться, Иззмир.

— Ага, — к воину вернулся его скептицизм. — С дхаэроу договорилась?

— Ну… с тобой. И ты не один такой, я уверена. Кроме того, эта Ллос… Её влияние слишком сильно. Почему вы не откажетесь?

— А говоришь, много читала о нас, — хмыкнул Иззмир. — Наши предки продали ей души в обмен на помощь в войнах Раскола.

— Так ведь то предки…

— Они решили и за нас. От Ллос не освободишься, если ты рождён темным эльфом. Тэсс, так зачем ты всё-таки спустилась к нам?

Девушка встрепенулась, уйдя в свои мысли.

— Да так вот… учиться.

— Учиться?! Чему?

Она замялась.

— Демонологии. Считается, что дхаэроу знатоки в этой сфере.

— Д-да… в общем. То есть наши маги обычно именно Призывами и занимаются.

— Ты ведь тоже маг.

— Не совсем.

Иззмир вкратце рассказал ей, как получилось, что студента магической академии перевели в воинскую и почему это считается позором. Но не для него. В голове крутились тысячи вопросов, но он с большим трудом подавил искушения забросать ими пленницу.

— Почему ты не осталась просто на Поверхности? У вас там что, своих демонологов нет?

Тэсс покачала головой, потом указала на тонкую золотую цепочку, выглядывающую из мешка с её вещами.

— Дракон — символ чародеев, он дал мне доступ практически ко всем магическим орденам в мире. Но я ничего не нашла, кроме ритуалов для вызова альраунов и ракшасов, а это я и так умею.

— Ты ещё кое-что умеешь, да?

Иззмир осторожно откинул ткань со скимитаров, не сдержав вздоха восхищения при виде оружия. Тэсс беспокойно пошевелилась.

— Раоки. Осторожнее с ними, у них сложный характер.

— Оружие, выкованное инферналами — у светлой эльфийки! Только почему же ты их не использовала?

— Я же не знала, что дхаэроу действительно окажутся врагами.

— В Рраене любой — враг. Пока не докажет обратное. Да и то…

— Хватит уже меня пугать, — Тэсс свела тонкие брови. — И так страшно.

Иззмир внимательно присмотрела к эльфийке, но так и не понял, шутит она или просто так хорошо скрывает страх. Она поднялся и огляделся.

Приятных воспоминаний, связанных с этими палатами, не было. Ни одного. Ведь здесь жила Скъяви… Некстати Иззмир вспомнил, что слуга давно не приносил вестей от старшей сестры, у которой как раз недавно родился ребёнок. Сын или дочь — Иззмир не знал и знать не хотел. Он уже заранее ненавидел этого ребёнка и проклинал свою слабость — лучше было бы этому маленькому дхаэроу не рождаться вовсе…

ТЭСС

После ужина Иззмир ушёл, оставив Тэсс с Натом Шар. Ещё раньше златоглазый дхаэроу промыл и перебинтовал её раны, хоть они и были неглубокими и неопасными, и подтащил к стене низкую кушетку. Пообещал скоро вернуться и принести учебник по основам демонологии.

Тэсс подтянула к груди колени и уперлась в них подбородком. Теперь, когда схлынула волна тошнотворного ужаса, пришло время разобраться в ситуации. И найти выход — если он существует.

Да, теперь она была готова признать правоту Карниэля, жреца, который твердил, что её затея — изощренное самоубийство. Лезть в темные подземелья Рраена, только чтобы попасть на алтарь паучьей богини!

Частично он оказался прав — на алтаре Тэсс уже побывала. И ей это не понравилось.

«Интересно, почему всё же Ллос не отозвалась на молитвы жриц? Может, ей было противно принимать меня даже в качестве жертвы? Что-то здесь не сходится».

Но и это могло подождать. Главной заботой Тэсс была сейчас семья Кенррет, на первом плане серди них — Иззмир.

Она легла на спину и уставилась в потолок, который, впрочем, терялся в темноте. Глаза светлых эльфов неплохо видят в темноте, но в темноте наземной, которую всегда пронизывал хотя бы слабый лучик света — Луны, пробившейся сквозь тучи, светлячков, отдаленной хижины… Здесь она чувствовала себя беспомощной. И этой ей тоже ужасно не нравилось.

Мать и сестра Иззмира были не в восторге от появления Лаэли, но надеялись извлечь из неё какую-нибудь пользу. Возможно, даже в буквальном смысле извлечь. Тот воин, что оглушил её в подземелье ударом (на затылке вскочила громадная шишка) был равнодушен, в общем-то, но на его помощь рассчитывать не приходилось. Оставался только Иззмир — изгнанный из какой-то Академии маг-недоучка, который, похоже, среди своих был не на хорошем счету.

Тэсс вздохнула. Вот ведь угораздило…

Он был таким странным — чего стоили одни только рассказы о снах про Поверхность. Такие случаи происходили, конечно — связь между двумя магами не была чем-то необычным. Двухсторонняя связь. А так ерунда какая-то получается.

Всё же благодаря своему положению в обществе дхаэроу, или же этим снам-видениям, Иззмир в лучшую сторону отличался от соотечественников, хоть и не намного. Рабов он явно не считал за живых существ, более того — судя по удивлению в его глазах, когда Нат Шар заговорил, он вообще не признавал иные расы разумными, кроме своей! При том ненавидел их всей душой.

В сердце девушки постучалась жалость. Нет, всё же она была несправедлива к Иззмиру: из него годами выбивали все добрые чувства, странно скорее то, что он сумел сохранить в сердце крохи доброты. Быть может, у них вдвоём получится дать им силу вырасти…

ИЗЗМИР

Каждое мгновение, проведенное вдали от Тэсс, было наполнено тревогой — что, если Кирха или Мать решат зайти к пленнице? Иззмир отдавал себе отчёт в том, что ему, мужчине, не было известно и половины тайных ходов, ведущих к комнатам Скъяви.

Как только он освободился, сразу же пошёл к ней, едва сдерживаясь, чтобы не перейти на бег. Руки оттягивали два словаря с Древнего языка на современный темно-эльфийский, книга по демонологии и конспекты Иззмира. Использовать магию, Тэсс, конечно, не могла, да и не верил всё-таки он в то, что женщина действительно могла добиться хоть чего-нибудь в магии. Но, если уж ей так хочется…

Войдя в комнату, Иззмир прикрыл глаза ладонью, чуть не выронив книги — свет слепил глаза.

— Потуши, потуши! — выкрикнула Тэсс. Яркое сияние ослабло, и дхаэроу часто заморгал, смахивая выступившие слёзы. По всей комнате были расставлены свечи, у стены, опустив голову, стоял раб. Тэсс виновато смотрела на Иззмира.

— Прости меня, пожалуйста, я забыла, что ты плохо переносишь. Я попросила Ната принести все свечи, чтобы осмотреть комнату.

— Ничего, — Иззмир потер глаза. — Я лучше переношу свет, чем остальные.

— Из-за глаз?

— Да. Эта мутация началась несколько лет назад — все желтоглазые меньше восприимчивы к свету. За это нас обычно убивают, если мы не обладаем какими-нибудь очень полезными талантами.

Тэсс с любопытством перелистала конспект.

— А ты? Какой у тебя талант?

Иззмир передернул плечами, указал на скимитары, которые были прицеплены к поясу — возвращаясь с тренировки, он даже не зашёл в свою комнату, чтобы оставить там клинки. Только не нужно думать, что по дому дхаэроу ходил безоружным — для этого у него был куда более удобный короткий кинжал и метательные ножи, припрятанные в сапогах.

— Неплохо сражаюсь. Тэсс, я ненадолго зашёл, сейчас опять уйду. Тебе что-нибудь нужно?

Девушка покачала головой, опустив глаза.

— А… ты потом ещё вернёшься? Сегодня, я имею в виду.

Иззмир постоял, прикидывая, как бы ей объяснить, что, будь его воля, он и не уходил бы…. Вот именно. Будь у него воля

— Обязательно.

КИРХА

В ожидании младшего Кирха перебирала нити магической паутины, бездумно ожидая хоть какого-нибудь знака от Ллос. Ничего не выходило, богиня молчала. Женщина в раздражении отбросила раму с паутиной в сторону, прошипела сквозь зубы проклятье, адресованное, конечно же, не Паучьей богине, а светлым эльфам. Так с детства учили: чтобы не обидеть злопамятных богов подземного мира, обвиняй во всём жителей Поверхности. В дальних тоннелях случилось землетрясение — светлые наколдовали, возмущение в магическом фоне — они виноваты, змеиный яд скис — то же самое…

Вежливый стук в дверь, разрешение войти — младший брат прикрывает за собой дверь, выжидательно смотрит на сестру.

Кирха улыбнулась. Иззмир никак не отреагировал. Она растянула губы чуть шире.

Ноль внимания.

Жрица рассердилась на младшего который не ценит её попытки быть дружелюбной. Ну и сам виноват!

— Садись, что встал, как истукан?! — рявкнула женщина.

— Постою. Что, старшая, долгий разговор?

Кирха уставилась на нахального мужчину, нащупывая на поясе кнут. Да что он себе возомнил, этот… да он жив только потому, что Кирха сочла его полезным, вот и всё!

Иззмир быстро понял, что его ждёт, и сел в предложенное кресло.

— Прости, сестра, просто я ещё не совсем закончил. Взял образцы тканей, хотелось бы исследовать.

Жрица глубоко вдохнула, досчитала до двенадцати, умеряя гнев. Расположение младшего ей пока что необходимо.

— Ты уже что-нибудь узнал?

Во время тренировки Иззмир сотню раз проиграл мысленно разговор с Кирхой, но, тем не менее, сделал вид, что задумался. Потом, искусно лавируя между полуправдой и полуложью, рассказал о том, что эльфийка немного знает Древний язык, так что через некоторое время её можно будет обучить и современному. Луны этак через две.

— Почему так долго? — резко спросила Кирха.

— Думаешь, она хочет учить наш язык?

— Так заставь!

Иззмир поклонился, отдавая дань дипломатическим талантам сестры.

— Меня учили, что более тонкий путь — всегда более эффективный. Можно сделать так, чтобы она действовала по собственному желанию, не зная о том, что оно на самом деле принадлежит нам…

«Какой умник», — не без сарказма подумала Кирха. И всё же младший рассудительнее Ксандара.

— Брат и… и Мать сильно напугали её, — объяснил Иззмир, внимательно следя за реакцией сестры. — Мне приходится изображать из себя заботливого союзника. Это непросто. Но, кажется, она поверила.

— Ты уверен? Светлые коварны.

Иззмир опять сделал вид, что углубился в размышления. Даже лоб старательно нахмурил.

— Ты права, сестра. Я бы предложил тебе присутствовать при одном из наших разговоров, чтобы ты могла судить сама…

Кирха отмахнулась.

— Очень надо!

Хоть Ллос и не отвечает, но кто может поручиться за то, что она не наблюдает со стороны? Вдруг ей не по душе присутствие светлой в городе темных? Вдруг… в общем, лучше держаться подальше.

— Хорошо, младший. Даю тебе две Луны. Не больше! И ещё… кое-что…

Иззмир изобразил внимание.

Кирха склонилась над ним, провела острым ногтём по шее. Мурлыкнула, сузив глаза-рубины:

— Чтобы не беспокоить Мать по пустякам…. Рассказывай сначала всё мне. Понятно?

Иззмир вышел, так и не поняв, пыталась ли сестра его соблазнить или напугать. В любом случае, у неё не получилось ни то, ни другое — ведь в комнате его ждал лучик света, эльфийка из сна, из волшебного мира…

Глава 4

Sing for me my love.

Sing the right from wrong.

Here inside my mind

Truth is hard to find.

(Tarja Turunen)

ИЗЗМИР

Иззмир приоткрыл дверь, и из тонкой щелочки на него нахлынула серебряная волна, оглушившая темного эльфа. Тэсс пела. Так же, как и искренний смех, пение было под запретом в подземных городах — только гимны, восхваляющие кровавых сумасшедших божеств. Если кто-то услышит…

Иззмир прерывисто вздохнул, проскользнул внутрь и закрыл за собой дверь. Прислонился спиной, вспоминая виденное на Поверхности в тот единственный раз, когда он оказался там по-настоящему, а не в искаженном мире снов. Попытался представить, как звучит пение светлой под огромным темно-синим куполом, усыпанным блестками света… Сердце затрепетало, темный задохнулся от нахлынувших на него чувств. Слишком много для того, кто всю сознательную жизнь выпалывал из души слабые ростки эмоций. На глазах выступили слезы, жгущие веки как огнём.

— Иззмир? С тобой всё в порядке? — испуганно воскликнула Тэсс, прерывая песню. Забыв о цепи, она бросилась к нему, металл зазвенел, и девушка споткнулась, чуть не растянулась на полу, но вовремя восстановила равновесие.

— Осторожнее, — Иззмир бережно коснулся её плеч, отвёл обратно. Каждое прикосновение к светлой коже вызывало в нём необъяснимый трепет, который… да, как он надеялся, маленькая эльфийка не замечала.

— Тебе не понравилась песня? — Тэсс пытливо смотрела на него, и Иззмир уже знал, что увильнуть от ответа не получится. Если эльфийка хотела что-то знать, она добивалась этого любыми способами. Взять хотя бы эту безумную идею спуститься в Рраен для того, чтобы поучиться у темных демонологии!

— Понравилась. Слишком. Тэсс, как же тебе объяснить… Больнее всего видеть то счастье, которое для тебя не предназначено.

— Почему?

— Что — почему?

— Почему ты ставишь на себе крест? Иззмир, что мешает тебе выйти на Поверхность вместе со мной?

От неожиданности дхаэроу рассмеялся.

— Слушай, я бы пригрозила, что, пока ты не ответишь на вопрос, я никуда не уйду — но как-то не к месту.

Совсем недавно Иззмир объяснил миниатюрной эльфийке, что пытается разыскать наиболее безопасный способ выйти наверх — а потом уже можно будет подумать и о том, как сбежать из поместья.

— Серьёзно, Тэсс, это глупый вопрос. Я — дхаэроу. Твои соотечественники утыкают меня стрелами… да что там, любой житель поверхности попытается убить меня прежде, чем успею сказать хоть слово. И они будут абсолютно правы.

— Я скажу своим, что ты спас меня, что ты…

— Ага, — поддакнул Иззмир с горьким сарказмом. — И тогда в качестве благодарности мне быстро и почти безболезненно отрубят голову (что ж, тоже неплохо), а на тебя, как на демонолога, навесят браслеты из двимерита на всю оставшуюся жизнь.

Тэсс опустила глаза, она выглядела совершенно несчастной. Иззмир вздохнул и сел рядом, осторожно коснулся её плеча.

— Ну, не грусти. С меня будет довольно и того, что я буду знать: ты дома и в безопасности. А если её и пообещаешь не баловаться с Вратами, так и вообще будет замечательно…

— Наивный, — тихонько пробормотала Тэсс.

Иззмир уже понял, что чародейка на самом деле обладала силами, которые светлыми эльфами не очень-то ценились: она была Взывающей, магом, умеющим вытаскивать из Бездны демонов. Среди дхаэроу это было не ахти каким умением: любой мало-мальски обученный чародей мог призвать ракшаса или безъязыкого, но они всё-таки были темными. Да и жили ближе к Бездне, так что открывать Врата было проще.

— В любом случае, здесь моя сестра. Я не могу её бросить, — добавил Иззмир, видя, что эльфийку так просто не убедить. Ещё откажется, чего доброго, сбегать. С неё станется.

— Ксани? Ты, кстати, так и не сказал, где она.

ТЭСС

Зрачки его глаз метнулись в сторону, беспокойно обшарили комнату. Потом он натянуто улыбнулся.

— В другом городе.

«Не хочешь говорить, и не надо», — чуть обиженно подумала чародейка. Впрочем, она чувствовала, что обижаться не имеет права: Иззмир очень хотел ей что-то рассказать, что-то, касающееся Ксани… но не мог. Он был очень осторожен, несмотря на развешанные повсюду заклинания: иногда они не разговаривали, а обменивались записками, которые тотчас же сгорали в пламени свечи.

Тэсс украдкой вздохнула и прислонилась к Иззмиру. Снова запела — старинную балладу на Древнем языке, песню времён Раскола, в которой речь шла о некогда едином народе эльфов, который был рассеян по всей планете: очень многие погибли, кое-кто одичал, опустившись до состояния лесных охотников, скрывающихся ото всех, до сих пор живущих в страхе нападения. Дхаэроу ушли под землю, эльфы запада, среди которых были лучшие воины и боевые маги, сохранили прежнюю столицу и маленькую территорию вокруг — нынешнее Западное королевство Эрессеа. Восточные эльфы избрали своим уделом бегство — разоренные темными эльфами и своими западными сородичами, более могущественными, они ушли на восток, где основали королевство Эррели.

На некоторое время Т`Эллой завладели другие расы: полурослики, люди, гномы, наги. На пустошах обосновались драконы: некому было контролировать их популяцию, так как Драконьих всадников воспитывали только восточные эльфы — наездники, мастеровые, художники и певцы — а им было не до того.

Потом именно темноволосые эррелийцы, которых никто не воспринимал всерьёз, стали инициаторами мира — сначала они собрали вокруг себя маленькие островки-города, отколовшиеся от великой Империи, потом заключили союз с нагами, людьми… В конце концов, Эрессеа пришлось подчиниться. Нельзя сказать, чтобы они сильно сопротивлялись — в конце концов, от войн устали все. К тому же эррелийцы, никогда не стремившиеся к власти, легко передали власть в руки правителя Западного королевства, оставив за собой только некоторые привилегии независимой области. Например, у них был свой король и свой совет, что, впрочем, было необходимо — если учесть, что территория Эррели была раза в три больше, чем у Эрессеа. Про остальные маленькие эльфийские княжества и говорить нечего.

Так дело обстояла на поверхности. Под землёй темные эльфы шли иным путём. К чему это привело, Тэсс уже увидела…

ИЗЗМИР

Иззмир давно не чувствовал себя так вольготно, как в то время, когда он «изучал» светлую эльфийку. Его освободили от патрулей и вернули доступ в библиотеку Магической Академии. Конечно, шпионы шлялись кучами — видимые, невидимые, прочие… Только он не слишком-то и скрывался. Честно обкладывался всеми книгами о Верхнем мире, какие только мог найти, а что до маршрутов на Поверхность… если бы кому-то пришло в голову спросить, он, не моргнув глазом, сказал, что хочет узнать, как светлая пробралась в Тилгуафну. Может, за ней там целая эльфийская армия прёт, пылая праведным… демон, неправедным, конечно же, гневом. А то и вообще бы ничего отвечать не стал. Надменно выпятив подбородок, заявил бы, что в ответе только перед Ллос, и пусть она его и спрашивает. Хотя это, конечно, было чревато.

С другой стороны, время поджимало. И он боялся оставлять Тэсс надолго — то есть, он вообще боялся оставлять её. Пусть и под охраной старого дерри, который неожиданно проявил невероятную преданность Иззмиру и пленнице. Иззмир, посмотрев на это, даже перестал бить других рабов — вдруг, они такие же разумные? Нат Шар уверял, что дерри не глупее иного дхаэроу, но уж в это было сложно поверить…

Всё же было необходимо ускользать на целые круги, проверяя, существуют ли ещё тоннели, которые, согласно, старым картам, вели на Поверхность. Тэсс, по её собственному признанию, потеряла карты, улепетывая от стаи ламий, заблудилась и шла наугад. Похоже, у девушки был неисчерпаемый запас везения, если она живой добралась до города. Хотя, как сказать…

В один из дней дхаэроу наконец-то напал на ход, который был заброшен, но при этом не разрушен. Причина была в том, что он шёл по берегу Афны, а темные эльфы, как известно, воду не любили и боялись подземных рек и озер — не без причины.

Через какое-то время Иззмир осмелел настолько, что зажёг шарик магического света. Но волна света, хлынувшая далеко вперёд, осветила на краткое мгновение темный силуэт, сразу метнувшийся в укрытие. Иззмир погасил шарик и прижался к стене, прислушиваясь. Это был темный эльф, вне всяких сомнений. Разведчик? Но патрули не ходили так далеко в эту сторону. Заблудился? Сбежал? Или соседний город решил напасть на Тилгуафну? Ну, как — соседний… Больших кругов семь, если напрямик. Дхаэроу друг друга не очень любили.

Он задержал дыхание, закрыл глаза. Приходилось полагаться на чутьё, почти сверхъествественное, развившееся за годы, проведенные в подземельях, когда врага — или опасность — чуешь издалека. И пусть маги бьются лбом о каменные стены, им не объяснить это «нутро» разведчика или охотника, играющего в прятки со смертью.

Вот он приближается. Шагов не слышно, но Иззмир почувствовал холодное дуновение всей кожей, маленькие волоски поднялись дыбом. Ещё немного… давай же… давай…

Иззмир мысленно уговаривал чужого, что здесь ничего опасного нет, враг давно ушёл, здесь просто выступ, но на всякий случай лучше проверить. Это уже было чистейшим суеверием — если невидимый противник был магом и умел читать мысли, едва ли он поверит в то, что всё это происходит в голове у каменного выступа стены. Но…

Ещё ближе. Иззмир шевельнул пальцами, заклинание, всегда бывшее наготове, скользнуло в темноту невидимыми путами. Что ж, вот и пришёл черёд проверить противника на магические способности. В его же интересах быть простым воином — тогда у него будет чуть больше шансов выжить.

«Чуть больше, чем никаких», — усмехнулся Иззмир.

В одно мгновение подземелье осветила яркая вспышка, и тотчас же Иззмир вышел из-за уступа, на всякий случай отклоняясь в сторону — противник вслепую махнул мечом, но тут же ахнул и опрокинулся навзничь — его ноги были спутаны заклинанием. Иззмир приставил клинок туда, где, похоже, было горло дхаэроу и убрал свет. Проморгался, смахивая выступившие на глазах слезы. Если чужак не успел зажмурится, то наверняка ослеп.

Не маг, а то легко бы справился с заклинанием. Обычных воинов Иззмир предпочитал магам, хотя никаких разумных объяснений этому не было — иные заклинание убивали с той же неотвратимостью, что и сталь.

Он лежал на земле, одной рукой судорожно сжимая меч, пальцы другой постепенно подкрадывались к поясу, за которым, скорее всего, был кинжал. Сначала Иззмир чуть не рассмеялся при виде такой наглости, но вспомнил — противник наверняка не успел разглядеть желтые глаза, значит, считает, что напавший так же не может прийти в себя после вспышки света.

Присмотревшись к поверженному противнику, Иззмир сначала подумал, что от яркого света повредилась радужка глаза и это вызвало галлюцинации, но — нет, это был именно он. Дхаэроу убрал скимитар в ножны, сел на колени рядом с воином, и, прижав руку с мечом к полу, другой потряс его.

— Мертель! Это я, Иззмир.

Ресницы мятежника затрепетали, он прищурился, воспаленными глазами разглядывая своего противника.

— Точно — Иззмир!

Иззмир снял заклинание с дроу и помог ему подняться, немного смущенный оказанным приемом. Ну, не убил — и то хорошо. Вообще, следует быть поосторожнее в этих тоннелях.

— Что ты здесь делаешь?

— А ты? — вопросом на вопрос ответил желтоглазый. Ему требовалось время, чтобы придумать подходящее оправдание.

КСАНДАР

Ксандар выглянул из-за угла, и тут же спрятался обратно. Рабы-дерри меняли бельё в комнате матери. Во второй раз за большой круг. Вот он и пошёл, чтобы самому узнать, в чём дело… И он увидел всё, что хотел — то, что ожидал увидеть.

Простыни из нежнейших тканей были в пятнах ржавой крови, казавшейся черной в приглушенном свете паре магических шариков, украшавших вход в покои матери.

Дожидаясь, пока уберутся рабы, Ксандар углубился в невеселые размышление. Право, единственной идеей, которая объясняла бы всё это, была немилость Ллос. Да что там — Ллос! Все боги ополчились на семью Кенррет, а за что, спрашивается? Они не были первыми, даже в первую шестёрку сильнейших семей не входили… Да и вообще, ничем не выделялись. Кроме Иззмира. Да только он, наоборот, казалось, делал всё, чтобы удержать семью на плаву — вот, сейчас со светлой лазутчицей возится.

Положа руку на сердце, Ксандар ни за какие коврижки не назвал бы девчонку шпионкой. На неё посмотришь — жалость берёт, будто её всю жизнь на одной воде держали! Стукнешь, и переломится. Поэтому он очень удивился, когда светлая очнулась-таки от его удара во время первой «встречи».

Как бы то ни было, для семьи Кенррет даже это неслыханное событие отступает на второй план. Семья умирала. Она билась ещё, выныривая из тьмы на миг, судорожно хватая ртом воздух, разрывающий легкие, потом снова пропадала…. И снова упрямо поднималась — но долго так продолжаться не могло. Мать умирает от болезни, от которой никто из магов пока ещё не нашёл лекарства. И что тогда? По праву наследования трон должна занять Кирха… да только остальные семьи вряд ли её позволят. На них и так косо смотрят — всего четыре дхаэроу — какая же это семья? Ни единого настоящего мага — две жрицы и два воина. До сих пор имя семьи не стерли с храмовых стен только из-за Матери Эрелис, которая, даже захлебываясь кровью, внушала страх. Стоит её уйти за грань…

Ксандар шумно вздохнул, проверил, как ходит в ножнах меч, попробовал лезвие подушечкой пальца. Придётся идти в другой город, пробивать себе дорогу оружием, если повезёт — выжить. Стать наёмником. В таком случае — дхаэроу прекрасно понимал — будет лучше иметь под рукой младшего брата, с которым, как показал турнир, никто не мог сравниться. Но младший в последнее время чаще разговаривает с Кирхой — да что там, он с пленницей чаще разговаривает, чем с ним!

Дхаэроу прислушался — рабы уже были далеко. Он пошёл по коридору, ведущему вниз, в подвалы, где находились покои Ск… то есть жрицы безумной Старухи. А всё-таки интересно, что с ней случилось.

Глава 5

ИЗЗМИР

Иззмир и Мертель сидели на камнях на берегу Тилгуафны, доедали завтрак, который оба захватили с собой. Иззмир отпил из фляжки, вытер губы и протянул Мертелю. Тот поболтал фляжку, потянул носом и сморщился.

— Вода, фу.

Иззмир против воли улыбнулся: вот истинный воин, который воду пить станет, только умирая от жажды. Ему бы настойку, да покрепче.

Мятежник достал свою флягу, с удовольствием отпил несколько глотков, крякнул и протянул старшему.

— Будешь?

Отпить, попробовать первым угощение — знак доброй воли, элементарная вежливость, настолько глубоко въевшаяся в темных эльфов, что они, хотя и доверяли друг другу, поступали так, не задумываясь.

Измир покачал головой.

— Значит, этим путём можно добраться до вашего города. Что ж вы не охраняете?

— Там магическая защита. Знаешь, такой купол… — молодой воин осекся, потому что Иззмир, поморщившись, жестом приказал ему замолчать. — Что?

— Хороший же из тебя мятежник, просто загляденье. Каждому встречному-поперечному будешь секреты выбалтывать?

— Но ты же не…

— А откуда ты знаешь? Ну?

Мертель недоуменно покривил губы.

— Я вижу.

— Что ты видишь? — продолжал допытываться Иззмир. — Вот молодежь, всему учить надо. Перед тобой дхаэроу, твой враг. Пусть однажды я помог тебе — что с того? Где гарантия, что с тех пор я не переметнулся на сторону Ллос? Может, как раз ищу логово мятежников и выпытываю у тебя, бестолкового, все тайны.

Мертель разозлился и одновременно обиделся на Ледяного, которым восхищался. Он же воин, так почему несёт такую же занудную чушь, как и Яхмос?

— Ладно, — Иззмир хлопнул по колену, закрутил свою флягу. — Впредь будь осторожнее. Наши жрицы читают мысли, если ты ещё не забыл, так что мне в любом случае лучше не знать лишнего. Лучше скажи, известно ли у вас что-нибудь о дорогах наверх?

— Наверх? — Мертель удивился. — Вряд ли. Нас больше интересуют дела подземелья. Но я поспрашиваю.

Как ни хотелось воину спросить у Ледяного Клинка, зачем ему это понадобилось, но он не решился. Ясно же — не просто так. Такие герои, как он, просто так даже языком не цокают.

Украдкой поглядывая на задумавшегося воина, Мертель постарался принять такую же позу — свободную, раскованную, как будто дхаэроу ощущал себя хозяином всего подземного мира.

— Как дела у Ксани?

Смутившись, как будто его застали на месте преступления, Мертель поёрзал на месте.

— Хорошо. Ей разрешили выходить на улицы, но из города пока не выпускают. И не выпустят, наверное.

— Почему? — заволновался Иззмир. — Что-то не так?

— Да нет. Просто она жрица, а жрицам нечего делать в тоннелях. Сейчас торчит всё время в храме, ждёт знака от Шэли. Говорит, пока не дождётся, не уйдёт. Упрямая, ужас…

Златоглазый довольно улыбнулся, с нескрываемой гордостью проговорил:

— Да, она такая. На месте богини я бы ответил, а то от моей сестренки так просто не избавиться. Он своего всегда добьётся. Прямо как…

Иззмир осекся, мысленно призывая на свою голову всех демонов Бездны. А ведь сам несколько мгновений назад выговаривал Мертелю за неосторожность! К счастью, мятежник-дроу не обратил на это никакого внимания. Или сделал вид.

— Нет, я тебе всё-таки скажу, — похоже, Мертель плавал в каких-то своих размышлениях. — Мы готовим нападение на Тилгуафну. Поэтому в тоннелях с этой стороны небезопасно — да и вообще… кольцо сжимается. Мы аккуратно зачищаем местность вокруг, подбираемся к городу ближе.

— Когда? — прервал его Иззмир. — Когда запланировано нападение?

— Когда будем готовы. Через пару лун, может — через три.

— Вот как, — дхаэроу задумался, забарабанил пальцами по камню.

Мертель не решался прерывать его молчание, с благоговением наблюдая за своим кумиром, но потом всё-таки нарушил тишину:

— Иззмир, пора. Ты сказал после турнира, что присоединишься к нам. Пришло время.

— Да, — с отсутствующим видом согласился воин, потом встряхнулся и вскочил на ноги. — Через одну луну, плюс-минус десяток больших кругов. У меня есть ещё одно дело, которое нужно закончить. А потом — хоть в бой, хоть в пропасть…

От последних слов веяло такой тоской, что Мертель не стал расспрашивать. Чувствовалось, что Иззмир ничего не скажет, а, если и скажет, то мятежник ничем помочь не сможет.

На обратном пути его как гномьим молотом по голове ударило: да он же влюбился! Ну точно, все симптомы похожи. Видимо, Ледяного угораздило полюбить какую-нибудь жрицу Ллос — злобную, но невыразимо прекрасную. Или такую же желтоглазую, как и он, храбрую и нежную, как Ксани, которую жестокая семья заставляет служить кровавой богине… или может быть…

Мертель пошёл дальше, спотыкаясь на каждом втором камне, слишком занятый мыслями, чтобы смотреть под ноги.

КСАНДАР

Ксандар собирался постучать, но заметил, что дверь не заперта, а только прикрыта. Ему стало любопытно, и он тихонько приоткрыл дверь. В щелку хлынул свет, и дхаэроу отодвинулся в сторону, призадумался. Младший, несмотря на то, что хорошо переносит свет, вряд ли устроил бы такую иллюминацию. Хотя Олдх его знает. С другой стороны, возможно, что пленница сейчас одна, ну, может, с дряхлым рабом, которого Иззмир недавно взял в услужение.

Любопытство подстегнуло дхаэроу, он прищурился и вошёл, хотя глаза сразу заболели. Не глядя, протянул руку влево, потушил стоящие там свечи, обжегся. Впереди что-то скрипнуло, зашуршало, девушка настороженно втянула в себя воздух.

— Свет, — сказал Ксандар, надеясь, что это слово светлая уже выучила и поймёт как надо. В ответ звякнула цепь.

«Ага», — мудро решил дхаэроу и пошёл по кругу, туша свечи, обжигаясь и ругая вслух всех демонов Бездны и, за компанию, магов.

В конце концов, осталась только одна свеча, которая уже не мешала. Ксандар стал посередине комнаты, скрестил руки на груди, сверху вниз разглядывая пленницу. Внимательным глазом заметил покрывало, свешивающееся до самого пола — она там явно что-то спрятала, когда он вошёл. Наверное, потому и свет горел, чтобы дать ей несколько секунд преимущества.

— Ну-ка что тут у нас…

Ксандар присел на корточки, вытащил из-под кровати толстую книгу. Эльфийка дернулась, словно желая его остановить, но замерла, глядя на него огромными, ничего не выражающими глазами.

Дхаэроу недоуменно хмыкнул. Какая-то магическая книжка, то ли про демонов, то ли ещё про что. Ну и зачем это светлой, если она на языке темных не лучше летучей мыши разговаривает? Картинки что ли смотрит. Он полистал книгу — да, от таких картинок и с рассудком попрощаться недолго. Если ты, конечно, не чародей.

— Ладно, — он засунул книгу обратно. — Не моё дело. А у тебя как с нашим языком вообще? Кумекаешь?

Он понятия не имел, зачем вообще остался и завёл разговор, но уж очень хотелось отвлечься от грызущей тоски и тоскливых мыслей. Светлая напоминала слепых серебристых рыбок в водах Афны, на которых всегда было весело смотреть. В отличие от соотечественников, Ксандар любил реку, и, когда обучался в Академии, частенько бегал на берег, чтобы порыбачить в своё удовольствие, а то и просто понаблюдать за рекой. Только давно всё это было.

— Понимаю. Немного говорю. Чуть-чуть.

Выговор у неё был чистый, правда, перед каждым словом светлая делала заметные паузы. Может, и ему надо помедленнее говорить, чтобы поняла?

Медленно и раздельно, будто говоря с умственно отсталым дерри, Ксандар произнёс:

— Как твоё имя? Тебя зовут как?

Она моргнула, нахмурила высокий лоб.

— Тэсс. Как твоё имя тоже?

— Ксандар. Ты — шпион?

— Не понимать.

— Ну… лазутчик?

— Не понимать.

— Э… враг?

Маленькая эльфийка замотала головой. Наконец-то, поняла! Ксандар откинулся назад, шумно вздохнул. Младшему не позавидуешь.

— Нет. Союзник!

Ксандар мог бы сказать, что таких союзников и даром не надо, но она бы не поняла. К тому же в этот момент дверь распахнулась, и на пороге показался Иззмир.

— Ксандар? Что ты здесь забыл? — непривычно грубо спросил младший, но Ксандар вынужденно простил ему нахальство.

— Дверь была открыта, вот и зашёл.

— Так, — губы желтоглазого сжались в узкую линию. Его настроение, и без того, похожее, не из лучших, стремительно ухудшилось. Рабу, который прислуживает ему, повезёт в случае простой, лёгкой смерти. Даже если дверь забыл закрыть хозяин. Надо же на ком-то зло срывать.

В любом случае, разговор придётся перенести на другой раз. Уходя, Ксандар вскинул руку в прощальном жесте.

— Бывай, младший.

ИЗЗМИР

Когда за ним закрылась дверь, Измир с облегчением вздохнул, расслабился и сел к Тэсс.

— С тобой всё в порядке? Что он говорил?

— Спросил, как меня зовут, и не шпионю ли я за вами, — эльфийка передёрнула плечами, лукаво стрельнула глазками. — Такой обходительный, ни за что бы не поверила. Особенно если учесть обстоятельства нашей первой встречи. Вот только… Измир, он увидел, что я читаю книгу.

— И что? — снова подобрался эльф.

— Ничего. Наверное, решил, что я картинки рассматриваю. С моим то уровнем языка — «моя твоя не понимать».

Она засмеялась, но Измир смог только через силу выдавить из себя улыбку. Время поджимало, а тут ещё Ксандар, которому хватит ума «обмолвится» о книге перед Кирхой, или, что хуже — Матерью. Чем это грозило ему самому и пленнице, Измир старался не думать.

— Горе ты моё, — вздохнул он и вытащил пресловутую книгу из-под кровати. — Показывай, куда добралась. Что непонятно?

Глава 6

СКЪЯВИ

Ребёнок проснулся и захныкал, прося есть. Скъяви стиснула зубы, чтобы не выругаться — ей казалось, что, если в присутствии младенца помянуть светлых эльфов, он вдруг превратиться в такого же, как его отец.

Раньше жрицу считали безумной. Сейчас, проведя несколько лун в одиночестве — слуги и рабы не в счёт — в охотничьем домике за пределами города, ей и самой так начало казаться. Поэтому она оставила в живых безымянное дитя, которое ненавидела от всего сердца — просто чтобы окончательно не лишиться рассудка.

У неё не было даже кормилицы, поэтому кормить маленького дхаэроу приходилось самой.

— Держи. Заткнись только, — она приложила сына к груди.

Сына! Причём какого — абсолютно нормальный, с черной кожей и алыми радужками, явно маг — судя по тому, что вытворял в колыбельке. Развлекался, как мог. Если бы она была в семье, это сразу вознесло бы её на новую позицию, выше Кирхи, которая вообще не могла иметь детей. Да! Первый ребенок старшей сестры родился мертвым, других не было и не будет. Кирха, конечно, тщательно это скрывала, но Скъяви-то знала. Молчала, потому что не видела смысла в том, чтобы смещать жрицу Ллос. А если бы…

Да что сейчас думать. Поздно уже. Хорошо, что жива осталась, все остальные жрицы Чес`саун мертвы — это рассказал ей слуга, который каждые две седьмицы ходил в город, встречался с Измиром.

Женщину затрясло от ненависти. Не отдавая себе отчета, она во всём обвиняла младшего брата, хотя, казалось бы, должна была его благодарить.

В дверь постучали. Скъяви вернула младенца в колыбель, но слуга вошёл, не дожидаясь ответа. И, прежде чем женщина успела хоть что-то сказать, быстро и тихо заговорил:

— Госпожа, к нам приближаются враги — не знаю, может, из другого города. Рабы и слуги пытались убежать, но их убили — я видел. Надо уходить.

Скъяви вскочила, уже не думая о том, что нахала следует наказать.

— Куда? Как?

— Я выведу вас. Быстрее, возьмите только самое необходимое — и ребёнка.

Замечание было нелишним, потому что мамаша совсем забыла о сыне, как только она замолчал.

— На что он нам? — дхаэроу закуталась в широкий плащ. — Завопит ещё.

— Госпожа, — послушно, но жестко возразил слуга. — Мне приказано беречь вас и дитя. Либо мы уходим втроём, либо… либо я ухожу один.

Скъяви зашипела, как стая сцепов, но всё же схватила сына, накрыла и его плащом. Насытившись, мальчик уснул опять — но, если проснётся и хоть пикнет, она размозжит его голову о камень.

ИЗЗМИР

Слуга в назначенное время не пришёл, и Иззмир решил сам проведать Скъяви. Едва ли можно сказать, что соскучился — так скучают по аллергии — но что-то не давало покоя. Совесть, наверное.

Уже на некотором расстоянии он ощутил следы чужого присутствия, впрочем, уже исчезающие. Два больших круга назад, так примерно определил время. Кроме того, в воздухе витали остаточные «запахи» — так он, пожалуй, назвал бы это — убийства. Кажется, здесь больше делать нечего.

Иззмиру не пришлось долго гадать о виновниках произошедшего; Мертель ведь предупреждал о «зачистке», которую устраивали мятежники, подбираясь к городу. Следовало это предвидеть… а, впрочем, какая разница?

Домик обыскали, но не очень тщательно, просто вывалили всё наружу, забрали съестные припасы и немногочисленные артефакты. В опустевшей комнате Иззмир качнул рукой пустую колыбель. На него нахлынули смешанные чувства. Вина, раскаяние… облегчение. Одной проблемой меньше. Для этого ребёнка лучше было бы вовсе не рождаться — но, раз уж так получилось, ранняя смерть тоже представляется неплохой альтернативой.

А ведь он даже не узнал, сын это был или дочь.

СКЪЯВИ

Они укрылись в нише в боковом ответвлении тоннеля, в тупике. Слуга выложил несколько амулетов и прислушивался, насторожившись.

— Госпожа, кажется, они не очень-то нас ищут. Постепенно возвращаются к дому.

— Безумно рада этому факту, — тихо, но ядовито отозвалась Скъяви. — Дальше что?

— Пойдём к Церрету. Я слышал, там жрицы Чес`саун в почёте.

Женщина недоверчиво хмыкнула. Даже если они доберутся до города, вряд ли кто захочет принять безродных бродяг. Но, несмотря на мрачные перспективы, сдаваться она не собиралась.

— Я дам тебе имя, — шепнула она сыну, который проснулся, но лежал тихо, как будто понимая опасность. — Пусть тебе ещё нет семи лет, тебе нет даже и семи лун — но уже понятно, какая судьба тебя ждёт. Трайр тебе имя, слуга без хозяина — «Горемыка», и ни один из богов не протянет тебе руку помощи. Так что живи, как сможешь.

— Госпожа, — позвал её слуга. — Пойдёмте, пока их нет.

Скъяви покорно поднялась, а в груди её разгоралось злое пламя упорной воли. Странно, но она даже рада была нападению — хоть какая-то перемена. Лучше умереть от голода или от клыков хищников в подземельях, чем медленно сходить с ума, да ещё и знать, что жизнью обязана ненавистному младшему брату! Она ещё поборется за свою жизнь!

ИЗЗМИР

Иззмир опять отмалчивался. Тэсс понимала, что, спроси она в лоб — ничего не добьётся… а как иначе? Сидит, молчит, грустит. Или — думает? Она сдалась.

— Хочешь, я тебе спою?

Ну вот, хоть что-то проняло.

— Да, пожалуйста! Ты извини, я сегодня… проблемы.

— Я могу помочь?

Иззмир выразительно взглянул на цепь, но ничего не сказал.

— Так это… советом. Я, знаешь ли, не всю жизнь на печи сидела.

— На чём?

Эльфийка отмахнулась, выжидательно посмотрела на дхаэроу, но откровений всё равно не дождалась. Более того, он поднялся с кушетки, ещё раз извинился — и ушёл. Девушка проводила его внимательным взглядом, нахмурилась. Если бы она только могла помочь этому угрюмому и отчаявшемуся эльфу — но он не желает разделить груз своих мыслей с ней. Значит, придётся действовать обходными путями.

— Нат!

Усатая мордочка дерри, на которую Тэсс до сих пор не могла смотреть без улыбки, показалась в двери, ведущей в соседнюю комнату.

— Зажги свечи, пожалуйста.

Перед приходом Иззмира она оставляла только пару канделябров, чтобы темный чувствовал себя насколько возможно уютнее. Но читать предпочитала при ярком свете — её зрение ещё пригодится наверху. Если она когда-нибудь туда вернётся.

Тэсс пересела на стул, стоящий тут же — Иззмир не решался снять цепь, но старался устроить пленницу как можно удобнее. Что ж, ей вообще повезло, что она ещё жива.

Перед эльфийкой лежали свитки из сероватой бумаги, которую дхаэроу делали из какой-то разновидности лишайника. Бумага была дорогой — но дешевле пергамента, её и хранить нужно было с большими предосторожностями. Некоторые свитки, которые по её просьбе, принёс Иззмир, пострадали от времени — слова, иногда целые абзацы невозможно было разобрать. Тем не менее, эльфийка упрямо принялась за чтение, изучая всё, что касалось мифологии, легенд, поверий и даже страшных баек подземных эльфов. Тонущий за лапу аиста схватится, вот и она… делала, что могла.

Иззмир, как и обещал, пришёл к Кирхе, чтобы сестра не сомневалась — он действительно занимается тем, чем должен — выпытывает у светлой всё, что может показаться полезным. Нимало не смущаясь, он исковеркал все заклинания Света и Ветра, о которых рассказал Тэсс — всё равно никто из дхаэроу никогда не проверит их на практике — и нёс Кирхе.

Сестра, однако, отсутствовала, и ему пришлось покорно ждать у входа в его покои. Если он её не дождётся, отведает кнута. Это не так страшно, в прошлом Иззмир и ждать бы не стал — сразу развернулся и ушёл, но теперь приходилось думать, как это отзовётся на положении Тэсс. Что кнут, что удары, пытки, смерть — пусть даже Ллос вытянет жадные мохнатые лапы, готовая схватит его душу — что стоят все миры перед одной её улыбкой?!

Кирха быстро вернулась, кивнула брату, и они вошли.

— Приветствую, сестра, я тут…

Кирха сделала магу знак замолчать, а потом вытащила из-под стола бутылку настойки, наполнила два бокала, протянула один младшему.

— Пей.

Наливала из одной бутылки, но могла и что-то подсыпать…

Сестра в несколько глотков осушила бокал, поставила его на стол. Её рука чуть дрогнула, и хрусталь звякнула о столешницу. Глядя на неё, Иззмир одним махом опрокинул кубок, закашлялся с непривычки.

— Я готов. Что случилось?

— Мать умирает.

Они стояли друг напротив друга, опираясь костяшками пальцев о стол. У Иззмира першило в горле, в желудке разливалось тепло, но соображал он пока ещё прекрасно. То, что болезнь матери была смертельной, в семье не было секретом. Но она упрямо не желала оставлять этот мир, цеплялась за жизнь с упорством пиявки, и они как-то расслабились, забыли о том, что однажды всё изменится. Да и то сказать — раньше в семье было три жрицы, воин и маг, так что они были защищены от всего. А что сейчас?..

— Когда? — чужим голосом спросил дхаэроу.

— Седьмица. Если очень повезёт, — женщина горько скривила губы.

Ясно. Семье Кенррет уже давно не везёт, вряд ли сейчас боги обратят на них благосклонное внимание.

Надо было что-то сказать, но Иззмир просто кивнул. Голова была подозрительно пустой — как видно, готовилась, очищала место для водоворота суматошных мыслей, которые накинутся на него, подобно хищникам нижних уровней, откуда практически невозможно вернуться живым и в здравом рассудке.

— Она хочет принеси в жертву Ллос светлую. Дура! — воскликнула сестра, уже не сдерживаясь. — Вот кто — настоящая безумная старуха! Как будто это поможет… Ллос давно отвернулась от нас, она и пальцем не пошевельнёт, чтобы помочь. Признаемся, брат, семья Кенррет никогда не была перспективной. А потом на свет появился ты. И Ксани. Два желтоглазых ребёнка в одной семье — что за проклятье такое!

Кирха постепенно успокоилась, налила ещё себе и брату. Иззмир рассеянно сделал глоток.

— Хорошо, что Скъяви родить не успела, — вздохнула женщина. — Кто знает, что там за чудовище было. Восемь рук, или кожа фиолетовая… в чешуе.

Она ещё раз вздохнула, потом пристально посмотрела на брата.

— Ты сбежишь до её смерти или после?

Время притворства прошло — или просто вечная ложь перешла на новый уровень? Иззмир не знал, а придумывать что-то не было сил.

— Я не знаю. Вдруг она и меня вздумает принести в жертву.

Кирха согласно кивнула — ей тоже приходила в голову такая мысль. Она заговорила горячо, не моргая глядя в желтые глаза брата.

— Иззмир Кенррет, всё, что у тебя есть — это семья. Пусть ты урод, пусть ты мне отвратителен — что, скажи ещё, что не догадывался — и я бы с огромным удовольствием отравила бы тебя, если бы… да, если бы тебя можно было заменить кем-то другим.

— Ты мне тоже не нравишься.

— Ты очарователен, — женщина невесело усмехнулась. — Ладно. В Рраене иначе не выжить, сам знаешь. Если мы втроём останемся, то я займу трон матери, может, как-нибудь выкрутимся. Но мне нужен ты и Ксандар.

— Как, Кирха? Нас на кусочки разорвут.

Родственники не питали иллюзий насчёт благородства остальных семей — оступившихся добивали, не давай шанса подняться.

— Может… нам придётся отказаться от дворянства.

Она, похоже, давно вынашивала этот замысел — и сейчас с некоторым беспокойством следила за выражением лица брата. Он моргнул, чуть сдвинул брови. Да уж, видимо, сильно удивился.

А ведь это действительно был шанс. Если они станут торговцами, на худой конец — семье ремесленников… Иззмир не выдержал, улыбнулся — настолько нелепой показалась мысль. Сидят они, значит, с Ксандаром, и сапоги тачают из кожи ламий. А на заднем плане Кирха в фартуке суп варит.

Кирха то ли читала его мысли, то ли её саму одолевали те же сомнения — едва слышно вздохнула.

— Просто других вариантов я не вижу. А жить мне хочется. Как и всем, думаю.

— Что от меня требуется?

Формально такой вопрос означал согласие, но — ах, эти формальности, которые так легко переступить. При желании.

— Быть со мной. Быть предельно вежливым с матерью, но передавать мне каждое её слово — каждое, ты понял? Потом, — она призадумалась, — тебе нужно продемонстрировать воинам семьи, что вы с Ксандаром заодно.

— Зачем?

— Тебя уважают больше, чем его, но именно Ксандар — командующим нашими воинами. Пусть видят, что вы заодно.

Ясно. Кирха хочет утянуть за собой как можно больше наемников и слуг. Сложно её придётся — все, кто мало-мальски соображает в воинском деле, предпочтут наняться в услужение к другим семьям, занимающим высшее положение в иерархии домов.

— Ты, в свою очередь, раз уж вернулся к магии, проверь, какие амулеты у нас есть. После смерти Матери ничего важного не должно пропасть. Вот и всё, пожалуй… И не дергайся, когда эльфийку заберут.

— Что? — уже заранее вздрогнул Иззмир. Он почему-то предположил, что о пленнице тоже позаботятся.

— Вот, о чём я и говорила. Пойми, наша жизнь — твоя, в частности — гораздо важнее любых тайн Поверхности, которые она может знать. Тебе хочется докопаться до сути, но придётся отказаться. Поверхность далеко, Ллос — рядом. Итак… Иззмир Кенррет, твоё решение твёрдо?

— Да, — брат чуть поклонился сестре. — Твёрдо.

Часть 2. Дорогой свободы

Глава 1

СКЪЯВИ

Скъяви едва передвигалась — она сбила ноги в кровь, так как домашние туфли, в которых она выскочила, развалились уже давно. Но она упорно шла вперёд, закусив губу и только изредка позволяя вырваться — нет, не вздоху и не жалобе, а проклятью. По крайней мере, сыну, который всё это слышал, всегда будет что ответить. Если он доживёт до того времени, чтобы научиться разговаривать.

Больше Скъяви не помышляла о том, чтобы бросить дитя на произвол судьбы. Это стало одержимостью, стремлением назло всем богам и смертным выжить и вырастить этого дхаэроу. Назло властной Ллос, которая распустила свои мохнатые лапы по всем подземельям, назло Чес`саун, оставившей свою жрицу, назло Иззмиру, который, понятное дело, от всей души желал смерти и сыну, и ей самой. Почему он не претворил своё намерение в жизнь — по сей день оставалось загадкой для женщины, но она предпочитала не ломать над этим голову. Голова ей ещё пригодится.

Занятая своими мыслями, она положилась во всём на сопровождающего её слугу, который ещё ни разу её не подвёл. Что ж, когда-нибудь всё случается впервые.

Тени, на неправильность которых уставший не меньше женщины дхаэроу не обратил внимания, сместились, едва слышно тренькнула пружина арбалета, и слуга повалился наземь, едва успев вскинуть руку к горлу. Ещё один болт жалобно зазвенел и покатился по камням.

Скъяви, ещё не понимая, что происходит, отступила к стене, прижимая к себе Трайра — горемыку. Нежное сияние исходило от младенца, окутывая его самого и мать. Щит — простейшее заклинание, не требующее, в общем-то, практически никакого искусства, правда, и защищал он плохо. Но на один арбалетный болт хватило.

Тени остановились, потом один из напавших выступил вперёд. Скъяви было некуда отступать. Да, на поясе висел кнут, но, чтобы взять его, пришлось бы выпустить ребёнка, а он, как показал Щит, был вовсе не бесполезен.

Воин-дхаэроу снял капюшон. Грубоватые черты лица, короткая стрижка — простолюдин. Скъяви надменно вздернула подбородок, стараясь не показывать, как её коробит мысль умереть от руки мужчины. Да ещё и простого.

— Ребёнок — маг, ха? — хрипло сказал он. — Откуда?

— Тилгуафна, — выплюнула ему в лицо женщина.

— А, — кивнул мужчина. — В общем, без разницы. Идти можешь? Недалеко.

— Могу.

Воин сразу же потерял к ней интерес.

— Поднимите этого, — указал он на слугу. — Возвращаемся.

Скъяви увидела, что грудь её слуги мерно вздымается, и догадалась, что наконечник крохотного болта, впившегося в ключицу, был смазан сонным зельем. Что ж, это означало, что их собиралась использовать в качестве рабов в каком-нибудь доме. Ладно, мужчину — понятно, маги тоже всегда ценились высоко, а вот она… что будет с ней? Оставят в качестве кормилицы, пока Трайру нужно молоко, а потом… что потом?

Но Скъяви, решив однажды, что не сдастся, не собиралась менять своего решения. О, она выживет. Обязательно.

ИЗЗМИР

Иззмир знал, что самый лучший способ взять что-то, что тебе не принадлежит — это действовать с абсолютной уверенностью, и с нескрываемым презрением смотреть на тех, кто попытается вмешаться. «Как вы смеете…» Конечно, если этим кем-то не был старший по званию. С этой стороны ему тоже повезло: магом он не был, значит, Архимагу не подчинялся, а от воинских обязательств его временно освободили.

Так что все карты, на которых были указаны пути на Поверхность, мирно перекочевали в его сумку под растерянным взглядом охранника в библиотеке. Он явно не знал, то ли ему кричать, то ли молчать. Иззмир холодно посмотрел на дхаэроу, с видом, говорящим: «Ты видишь, что я делаю, и я знаю, что ты меня видишь. Так неужели ты считаешь меня настолько глупым, чтобы делать что-то запрещенное? Что?!» В этой тираде, переданной одним взглядом, читалась явная угроза, и юноша резко опустил глаза. Проходя мимо, Иззмир заметил, как у того судорожно дернулся кадык. Хорошо, что не руки.

Выйдя из Академии, Иззмир совершенно забыл об этом маленьком происшествии. Его сердце бешено колотилось, он чувствовал себя снова как мальчишка, который пускается один в путешествие по тоннелям за городом, сбежав из семейного поместья. Восторг. Трепет. Ожидание. Сердце колотится, нагоняя кровь, голова идёт кругом, словно от крепкой настойки на редком змеином мхе.

То, что он задумал, было опаснейшей авантюрой. Помимо того, это было чистой воды предательство. Но это было последним, что волновало Иззмира — несмотря на слова Кирхи, он едва ли мог найти в своей душе хоть каплю признательности к своей семье, да и ко всему народу темных эльфов. И ему было абсолютно всё равно, что с ними станется, пусть хоть Великие Своды рухнут и погребут под собой Тилгуафну и прочие города, вместе с храмами проклятой Ллос. Лишь бы только он успел убежать.

Он немного опоздал на назначенную встречу — хотел убедиться, что за ним никто не следит. Едва ли в Академии так быстро забеспокоились из-за пропажи манускриптов. Шум поднимется не раньше, чем они понадобятся кому-то другому (а это вряд ли произойдёт в ближайшую луну) или — если вдруг молодой стражник вздумает указать в своём рапорте, что Иззмир вынес из библиотеки рукописи, которые, в общем-то, выносить нельзя. В таком случае, у Иззмира было время только до начала следующего круга.

Иззмир остановился в нескольких шагах от стены, ухмыльнулся.

— Кто не спрятался, я не виноват. Выходи, Мертель.

— Желтоглазый, — с досадой отозвался воин, выскальзывая из тени. — Как я прокололся?

— Ты дышал.

— Серьёзно? Ай-яй-яй, как я мог.

Иззмир снизошёл до объяснения.

— Ты дышишь, как женщина — грудью. Видно, как она поднимается и опускается, это движение регулярно и поэтому слишком заметно. Дыши животом.

Мертель с глубокомысленным видом выслушал это и украдкой вздохнул. Может, и моргать нельзя — а то движение ресниц регулярно и слишком заметно, а?

— Насчёт путей наверх наши маги ничего не знают. Им это неинтересно.

Иззмир кивнул, он не ожидал иного ответа.

— Всё нормально. Мертель, как ты относишься к тому, чтобы практически безболезненно — для вас — устроить панику в Тилгуафне и показать жителям, что их город не так уж хорошо защищен?

— Заманчивое предложение, — осторожно ответил Мертель. — Но несколько неожиданное. С чего вдруг?

Иззмир замялся. Они подошли к самой сложной части разговора.

— Если тебя спросит об этом твоё начальство: скажи, что просто стараюсь помочь, чем могу. А посеять панику в стане врага — всегда полезно.

— Ну, а если меня спросит Ксани?

— То же самое, — отрезал Иззмир.

— Угу.

Некоторое время они посидели молча, потом Мертель взмолился:

— Я ничего не понимаю! Должно же быть второе объяснение, но, если оно не для Ксани и не для прочих, то для кого?

— Для тебя. На всякий случай.

Иззмир расстелил карту города, прижал уголки маленькими камнями.

— Покажи мне все выходы из города.

— Вот тут Главные Врата, вот тут — Храмовые… Врата Академии. Задние Врата. Всё.

— А здесь? — остриё кинжала уткнулось в поместье Кенррет.

— Дом Кенррет? — отозвался юноша, не понимая, что хочет услышать от него старший товарищ.

— Это верно. Знаешь ли, в анналах истории нашей семьи замалчивается — впрочем, не очень усердно, — тот факт, что Слуги Бездны (перевод на современное наречие имени дома «Кенррет») разбогатели на торговле контрабандными товарами. Гномы и кобольды едва ли чтят букву закона сильнее, чем золото. Поэтому они не возражали против того, чтобы тайно доставлять товары через небольшие частные ворота, причём им не приходилось платить пошлину за въезд.

— Ты хочешь сказать…

— Когда наши далекие предки купили на вырученные деньги дворянский титул, ворота были запечатаны и позабыты. Сейчас там, как считается, глухая стена, и стражи немного. Представь теперь, если какой-нибудь маг снимет печать, а в это же самое время с другой стороны окажутся хорошо подготовленные воины…

— А Жрицы? — Мертель был горд собой: несмотря на охвативший его энтузиазм и непреодолимое желание сразу же бежать к Яхмосу и обговаривать условия вылазки, он заставил себя сперва трезво всё обдумать.

— Жрица, — рот Иззмира скривился в непонятной усмешке — злой, ядовитой. — Всего лишь одна. Мать умирает, и семья — те, кто от неё остался, соберутся в часовне в глубине дома, чтобы провести ритуал.

— Значит, они не сумеют отреагировать достаточно быстро.

— Верно. А к тому времени, когда придут, вы уже успеете убраться восвояси… насколько я понял, вы собрали достаточную силу — хотя бы для подобного нападения. То, что надо: атака одного из дворянских домов, пусть и одного из самых слабых, шум, паника — но неизвестно, кто именно это сделал и куда они ушли. Главное, чтобы вас не выследили на обратном пути.

— А ты? Ты будешь с нами? Уйдешь в наш город? Вот Ксани обрадуется!

— Э… видишь ли… у меня есть еще одно дело. Именно поэтому и я пришёл к тебе с этим предложением.

Энтузиазм Мертеля уступил место глухой подозрительности. Второй раз Иззмиру предлагают покинуть Тилгуафну и Ллос, и второй раз он отказывается.

— Во время ритуала собираются принести жертву. Светлую эльфийку, которую около луны назад поймали в ближних тоннелях.

— Свет… что?! А…

Иззмир взмахом руки пресек поток вопросов. Он говорил быстро, чувствуя, как время утекает сквозь пальцы, будто мелкий серый песок подземных озер.

— Хочу помочь ей, вывести на Поверхность. Карты у меня есть, не знаю только, насколько они верны, и насколько эти пути безопасны. Не думаю, что это займёт больше трёх седьмиц. Потом вернусь — к вам.

Мертель закивал, расплываясь в улыбке. Он не ошибся в Измире, нет! Он не предатель, он просто хочет разыграть одновременно две карты: помочь мятежникам-дроу и спасти невинную жертву.

В том, что светлая — именно невинная и именно жертва, воин даже не сомневался. Несмотря на то, что ему всегда вдалбливали в голову, что светлые эльфы — зло во плоти, он едва ли в это верил. Мертель рассуждал по возможности просто, не забивая голову абстрактными рассуждениями: встречаясь с новым для него существом, он прежде всего ждал, как оно себя поведёт. Если существо бросалось на него с раскрытой пастью или обнаженным ятаганом, Мертель защищался, убивал и делал зарубку в памяти: такое-то существо опасно и агрессивно. Значит, при встрече с ним лучше быть начеку.

Мертель верил только своим ушам и глазам — ну, ещё Яхмосу. И Ксани. И Иззмиру.

Ледяному Клинку — в первую очередь; по многим причинам: потому, что Иззмир учил его и ещё нескольких молоденьких воинов основам обращения со скимитарами и парному бою. Он был умен, справедлив ко всем, и сражался как бог. И никогда не лгал — по крайней мере, Мертель этого не замечал за ним. На основании этих наблюдений будущий мятежник сделал вывод: Иззмиру можно верить, как самому себе, и, если он считает, что какую-то абсолютно незнакомую светлую эльфийку нужно спасти, значит, так оно и есть.

— Эй, проснись, — Иззмир похлопал собеседника по плечу. — Вот об этой причине — о светлой и о Поверхности — никому говорить не стоит. Понял? А теперь иди, ритуал начнётся в момент смены кругов, к тому времени вы должны быть готовы. О магической охране я позабочусь. Ксани… скажи, что я по ней очень скучаю.

Мертель кивнул, бесшумно поднялся на ноги, поправил ножны и растворился в темноте, стараясь, тренировки ради, дышать как можно незаметнее даже на ходу.

— Свет, Нат! Свет!

Иззмир привык, входя в комнату, зажмуриваться на несколько мгновений и выжидать, пока расторопный (несмотря на годы) дерри потушит свечи.

Тэсс чуть не подпрыгивала от нетерпения, желая как можно скорее рассказать ему о том, что придумала.

— Иззмир, послушай, я знаю, как…

— Тэсс…

— Нет, серьёзно, может, это и рискованно, но всё же лучше чем ничего!

— Тэсс, я…

— Ну почему?!

Дхаэроу замер, в изумлении глядя на девушку. Миниатюрная эльфийка закусила губу, а в её ярко-синих, как сапфиры, глазах, задрожали слезы.

— Я понимаю, что от меня у тебя одни неприятности, и вообще, ты идешь наперекор законам, но это же не значит, что я абсолютно бесполезна! Иззмир, я правда — честно — нашла кое-что… а ты даже не хочешь меня выслушать!

Бочком-бочком ошарашенный темный прокрался к столу мимо Тэсс и встал там. Он был бы очень благодарен тому, кто объяснил бы ему, что происходит и как он умудрился обидеть девушку, сказав всего лишь три слова. Это прямо рекорд.

Но Тэсс успокоилась, смутилась.

— Ты… ты что-то хотел сказать? — нерешительно нарушила она молчание. — Извини, я просто здесь… с ума схожу. Наверное.

Иззмир понял, что с ней всё в порядке — относительно, и приблизился.

— Я просто очень хочу быть тебе полезной. Понимаешь? Одного спасибо недостаточно, а я даже не знаю, смогу ли когда-нибудь отплатить тебе за все.

— Ты рассказывала, что за искреннюю помощь платить не нужно.

— Да, но…

— Тэсс, — Иззмир легонько коснулся ее плеча, надавил, показывая, что ей нужно сесть. — У нас мало времени. Очень. Скоро за тобой придут, чтобы принести в жертву.

Он ожидал реакции, но девушка промолчала, просто кивнула. От нежных щек отхлынул румянец, но она даже не вздрогнула. Эльф коротко вздохнул.

— Старайся вести себя так, будто… ну, как обычно ведут себя эльфы, когда их пытаются принести в жертву? Только сильно не сопротивляйся, иначе тебе могут причинить боль. Или, что ещё хуже, лишить сознания. А нам это не нужно.

— Правда? — засомневалась Тэсс. Ей казалось, что, если уж все-таки предстоит окончить жизнь на алтаре, то лучше в этот момент ничего не видеть. И не чувствовать.

Она поправила бумаги на столе, которые норовили съехать. Рука чуть-чуть дрожала. Она уже начала надеяться, что эта авантюра закончится, как и другие, счастливо… Но Карниэль был прав. О, как же он был прав!

— В минуту смены кругов в святилище начнется суматоха. Не пугайся. Не двигайся с места. Ты поняла?

— К-какая суматоха?

— Это неважно. Ничего не делай, даже не пытайся снять цепи, и ни во что не вмешивайся. Я заберу тебя сам и выведу отсюда. Если все получится, им будет не до нас.

— Выведешь? А потом?

— На Поверхность, — Иззмир внимательно следил за ее выражением лица, стараясь не упустить момент, когда оно вспыхнет радостью. Так и случилось, но маг почему-то вместе с удовольствием испытал укол боли. Ведь для Тэсс этот путь был возвращением домой, к свету, а для него — во тьму, после того, как эльфийка — единственный лучик — покинет подземелья.

— Мы и так слишком долго ждали. Карты у меня есть, правда, старые, да и пути эти вряд ли безопасны. Но, думаю, мы сумеем выбраться. И ты отправишься домой.

— А ты? Иззмир, ты пойдёшь со мной?

— Нет, — быстро ответил эльф, надеясь, что его отказ прозвучал достаточно твердо, чтобы убедить Тэсс. — Не могу.

Она собиралась было возражать, но погрустнела — на ум пришла какая-то мысль.

— Понимаю. Твоя сестра. Может, и она тоже?..

Иззмир отрицательно покачал головой. Нет, Ксани не покинет Рраен, он знал это наперед.

— Ладно, — Тэсс хотела сказать что-то еще, но вместо этого тряхнула головой и хлопнула ладонью по коленке. — Ладно! Ты говоришь, у нас мало времени сейчас — значит, поговорим потом, по дороге.

Иззмир сильно сомневался, что и в пути у них найдется время на отвлеченные разговоры, но промолчал.

Глава 2

МЕРТЕЛЬ

Мертель стоял у входа маленькой часовенки, ожидая, пока Ксани освободится. Она зажигала лампады в честь Шэли`и`Ксан, своей богини, и не собиралась прерывать ежедневный ритуал даже ради новостей о своем любимом брате. Так, по крайней мере, она заявила запыхавшемуся Мертелю, когда он нашел ее. Между прочим, прибежал сразу же после разговора с Яхмосом — могла бы и оценить такой поступок!

Мертель нахмурился. Нет, упрямая девчонка заявила, что ему придется подождать, и пошла к своей Змеезнающей.

Боги, богини… какой в это смысл? Для Мертеля вся эта мифология была просто символом, ничем больше. Паучиха Ллос — символ дхаэроу, божественный брат и сестра — их противники, которых в качестве своих покровителей выбрали мятежники. Но ведь боги существуют, только пока в них верят. Значит, они куда слабее смертных. И вообще, кто их видел, этих богов, кто их щупал? Жрицы черпают свою силу из их благословения — но это говорят жрицы, а можно ли им верить? Маги вон тоже молниями швыряться умеют, и не хуже жриц. Правда, их объяснения о каких-то линиях силы, об узлах энергии и прочем выглядят не более достоверно, чем сказки о Шэли и Олдхе.

Тем не менее, Мертель был скорее склонен верить магам — может, потому что чародеями были только мужчины, в то время как жречество было женской прерогативой.

— Так что там с Иззмиром?

От низкого, с хрипотцой, голоса по коже воина побежали мурашки. Он сглотнул слюну и обернулся, подал руку Ксани, помогая ей спуститься по ступеням. Простая вежливость. Вроде бы. На самом деле — возможность коснуться ее руки, почувствовать на секунду себя ответственным за жизнь желтоглазой танцовщицы…

Вкратце он пересказал девушке план, предложенный Измиром и то, что Яхмос его одобрил.

«Чем в больше безопасности чувствуют себя дхаэроу, — сказал он, — тем больше они почитают Ллос. А нам нужно, чтобы ей не доверяли, чтобы её начали проклинать. Чтобы дхаэроу поверили, что Паучиха не всесильна».

Ксани радостно захлопала в ладоши, не слушая дальше рассуждения Яхмоса, которые Мертель пытался выдать за свои собственные.

— И он сказал, что скучает по мне? Ну, еще бы! Наконец-то Иззмир будет с нами!

— Да, но…

— Что «но»?

— Не сейчас, — Мертель замялся под испытующим взглядом девушки. — У него еще дела. Но он с ними закончит за пару седьмиц, а потом — да, присоединится к нам.

— Какие еще дела?!

— Не знаю, — бодро соврал воин. — Не сказал, а я не спрашивал.

Золотые глаза Ксани угрожающие сузились, она остановилась посреди улицы.

— Мертель, ты не умеешь лгать, — медленно проговорила она. — Абсолютно. Так что попробуем еще раз: какие дела мешают моему брату наконец-то покинуть Тилгуафну?

Мертель тоскливо огляделся в поисках путей побега. Впрочем, что толку? Даже если он сбежит сейчас, Ксани этого так просто не оставит — будет расспрашивать его при следующей встрече. Не видеться с ней, чтобы сдержать слово, данное Иззмиру? Но… не видеться с ней…

— Это секрет. Он просил сейчас не говорить, но потом сам расскажет. Наверное, — добавил дроу на тот случай, если Иззмир рассказывать ничего не собирается.

Зря он все-таки это сделал. Ксани, которая вроде бы успокоилась, предвкушая сюрприз, при последнем слове яростно взметнула серебряным длинным хвостом.

— Наверное?!

— Да, н-но… мне пора!

Он успел услышать свист кнута, но не успел среагировать, и в следующую секунду неловко упал на землю. Было больно и очень обидно.

Несколько прохожих остановились, но Ксани отправила их восвояси, объяснив, что они отрабатывают приемы ведения боя на улицах города. Владыка мечей, где она слов-то таких нахваталась?

— Ну что? — девушка жарко дохнула в ухо, присев рядом с поверженным парнем. — Будешь говорить?..

ЭРЕЛИС

Мать смотрела на лежащие на полу осколки зеркала, как зачарованная. Если рассуждать логически, то у нее было целых две причины, чтобы разбить мерзкое стекло. Зеркала были посвящены Шэли`и`Ксан, богине, которую Эрелис никак не могла согласиться считать одной из самых могущественных, почти наравне с Ллос. Шэли была словно создана на потребу мужчинам, низким и грязным созданиям — красота, танцы, летящие по воздуху серебристые волосы и веселый смех. Да, ее жрицы отлично умели варить зелья и, ее лучше — разнообразные яды, убивающие быстро или медленно, мучительно или безболезненно — все, как пожелает заказчик.

Они брали дорого, да. Иногда только спустя годы дхаэроу понимал, какой на самом деле высокой была цена. Когда-то давно, когда Эрелис еще не была Матерью дома Кенррет, она отдала свое дыхание. И что теперь? Никто не поможет ей, никто — а ведь те же самые проклятые слуги Змеезнающей наверняка знали, как исцелить болезнь! Их больше не было, все пали во славу Ллос.

А вот она, Эрелис, был все еще жива. Мучительный кашель раздирал все ее нутро, она отхаркивала кровь с почерневшими кусочками собственных легких… но она жила.

Дхаэроу едва ли смогли бы выжить в подземельях Рраена, если бы с меньшим упорством цеплялись за этот мир.

Самый крупный осколок отразил вторую причину ярости Матери. Она некогда была прекрасной, но сейчас болезнь сожрала всю красоту. Ввалившиеся щеки, скулы, рискующие прорвать кожу, глубоко запавшие глаза, которые горели яростным лихорадочным огнем.

Эрелис опустила каблук на осколок и изо всех надавила, услышав сухой звонкий хруст. Ритуал спасет ее. Иначе…

Иначе и быть не может.

МЕРТЕЛЬ

— Он сошел с ума! — заявила Ксани, когда Мертель рассказал все, что потребовала юная жрица. — Мертель, ты заметил какие-нибудь признаки безумия?

— Нет.

Воин чувствовал себя неловко. Он не терпел, чтобы кто-то оскорблял Ледяного в его присутствии. Но это делала его сестра… Было еще обиднее, чем лежать на улице с щиколотками, спутанными кнутом.

— Из-за светлой! О, Великие Своды! — Ксани всплеснула руками, встала, потом снова села и призадумалась. Она положила подбородок на сплетенные пальцы рук и прикрыла глаза. Из-под серебряных ресниц светилась узкая полоска жидкого золота.

Мертель замер, молясь про себя, чтобы она не задумала что-нибудь, в чем ему, несомненно, придется принимать участие.

— Я пойду с вами.

Ну вот, пожалуйста.

— Не пойдешь.

Ага, так она и послушалась.

— Нет, пойду!

Мертель недавно получил скромный маленький дом, точнее даже — две комнаты на втором поверхе дома, в которых они сейчас и находились. Аккуратная до занудства Ксани не сказала ни слова ни об остатках еды на тарелках, поставленных одна в одну на столе, ни о… кхм… предметах одежды, которые Мертель безуспешно пытался запихать ногой под кровать. Там просто уже ничего не помещалось. Единственное, что содержалось в безупречном порядке — оружие и доспехи, но Ксани, женщине, это не понять. Ей нужен внешний блеск, чтоб все по полочкам и никакой пыли.

Тем не менее, она промолчала. Значит, была слишком увлечена своими мыслями и новостями о брате.

— Не пойдешь, — Мертель повысил голос.

— И кто меня остановит?

— Яхмос. И Зекрос. Он будет руководить вылазкой.

Во второй раз за день Мертель неожиданно для самого себя смог разумно возразить на слова собеседника! Он мог бы гордиться собой, если бы эти возражения действительно были обдуманы. Получалось скорее так: ляпнул, а потом уже понял, что сказал именно то, что надо. Мертель утешил себя, что, как у некоторых охотников открывалось за годы охоты бессознательное чутье на спрятавшегося зверя, так у него начала проявляться скрытая рассудительность. И бессознательный разум. Или что-то вроде того.

Ксани надула губы и нахмурилась. Ей не нравилось, когда кто-то ставил преграды на ее пути.

— Разве вам не пригодится сила жрицы?

— Нет, — честно сказал Мертель. — Только воины и один маг.

— Но я хочу увидеть брата!

Восклицание осталось без ответа.

— Ты, наверное, его очень… любишь? — спросил Мертель, чуть запнувшись на последнем слове.

— Да.

Воин внимательно всматривался в красивое лицо девушки, которое не выражало ничего, кроме отчаянной решимости достичь своей цели, чего бы это не стоило.

Мертель не скучал ни по кому из своей семьи, с радостью предал забвению их имена. Но между этими двумя протянулась незримая нить, которая невозможна была между кровными родственниками. Разве что их связывали еще и другие узы…

— Мертель, помоги! — взмолилась Ксани, понимая, что больше ей не от кого ждать помощи. — Я не видела Иззмира уже несколько лун… А он собирается уйти на Поверхность. Из-за какой-то светлой!

Золотые глаза яростно блеснули огнем ревности — в этом Мертель мог поклясться, ибо ему это чувство тоже было прекрасно знакомо. И это решило все дело. Если он и готов был поддаться на уговоры жрицы, то сейчас у нее уже не было ни единого шанса: ревнивая женщина способна на такие безумства, о которых даже жрицы Чес`саун не помышляют.

— Нет, — Мертель встал, поправил ножны. — И я предупрежу Яхмоса, чтобы тебе не дали ускользнуть из города. Это ради твоей же безопасности, Ксани.

КСАНДАР

Ксандар поднял голову, наблюдая за диском на своде пещеры. Его охватила непонятная тоска, будто предчувствие больших неприятностей. Он своим чувствам доверял, но, возможно, в этот раз дело было только в болезни Матери и грозящей им всем неопределенности.

Но ведь жрицы собирались провести ритуал! Вдруг поможет?

Жалость кольнула сердце Ксандара, когда он вспомнил светловолосую девчонку с испуганными синими глазами. Да кому она нужна? Ллос? Ой, не смешите. У Паучихи каждый день новые гости из проклятых темных эльфов, души которых обещаны ей давным-давно. Зачем ей жалкая эльфийка, которая и сотни лет не разменяла? Что с нее взять?

Он по привычке подавил в себе опасные мысли. Нужно просто исполнять то, что говорят женщины, и все.

По крайней мере, так было раньше. Но вот, две сестры уже мертвы. Мать тоже на грани перехода в темный мир. Женщины не могут обеспечить даже свою безопасность, кто же позаботиться о мужчинах?

Напрашивался обескураживающий вывод: пора начинать думать своей головой.

Ксандар поежился. Одно дело — поиграть в заговорщиков вместе со старшей сестрой, развлечься, так, для поддержания тонуса. Но все это было несерьезно. Похоже, мир меняется…

— Ксандар.

— Да?

Младший стоял в нескольких шагах, морщился и тоже смотрел на Круг. Дхаэроу и не услышал, как брат подошел, и его неприятно кольнул страх. Ведь, если семья разделится, Иззмир станет его противником. А такого противника никто не хотел иметь.

Впрочем, он себя успокоил тем, что, быть может, слишком увлекся пустыми мыслями, в другое время он не был бы так беспечен и заметил бы брата заранее.

— Тебя не беспокоит сегодняшний ритуал?

— Немного, — помедлив, признался Ксандар. — Но я не знаю, почему.

— Я тоже, — кивнул брат, как показалось воину, с видимым облегчением. — Не понимаю, откуда грозит опасность. Но чую ее.

Они помолчали, каждый ожидая, что заговорит другой.

— Что, если на поместье нападут?

— Кто?

— Не знаю, — Иззмир недовольно передернул плечами. — Другие семьи, возможно. Отряд светлых, пришедший за своей — знаю, знаю, звучит глупо. Да какая разница?

Ксандар не стал спорить. Он тоже не видел большой разницы в том, от чьей руки принимать смерть. Отправляться к Ллос раньше времени в любом случае не хотелось.

— Я выставлю всех солдат у ворот. Если нападут, то там.

— Отличная идея. А я подновлю заклятья. По ограде и, на всякий случай, проверю чары у задней стены.

— Зачем? А, ладно, делай как знаешь.

Ксандару приходилось общаться с магами, и он знал, какими занудами они бывают. Проще соглашаться ос всем, что они говорят. Тем более если они на твоей стороне.

— Тогда я пойду. Времени осталось мало. Запрети воинам подходить к задней стене — не хочу лишним подозрений. Зачем, да почему. Ну, ты знаешь.

— Да.

Браться разошлись. Тоска, грызущая сердце Ксандара, поутихла. Что бы там ни ждало впереди, он встречал это не пялясь в унынии на свод пещеры, а держа в руках меч, отдавая приказы солдатам. Он не был больше беззащитен. И не был одинок.

МЕРТЕЛЬ

Отряд стоял у задней стены, напряженно прислушиваясь. Зекрос посмотрел на светящийся кружок из металла, зачарованный магами. Несколько мгновений до смены кругов. Если этот Иззмир Кенррет не предаст их, если у него все получится, как задумано… Во что, признавался Зекрос в глубине души, он совершенно не верил. Бунтовщик вырос в соседнем городе, в Церрете, и ушел из него до того, как слава Ледяного Клинка разнеслась по Митерху.

Но Яхмос доверял ему безоговорочно. Чародей был опытным, изрядно побитым жизнью, жрицами, своими соотечественниками и чудовищами подземелий. Судя по некоторым обмолвкам, успел пожить и среди гномов. В общем, если уж Яхмос что-то вбил себе в голову, на это у него есть основания.

С другой стороны, и самые опытные рудокопы порой ошибаются, принимая пирит за золото. Ошибка Яхмоса стоила бы им нескольких воинов, а, если Зекрос чего-то и не терпел, так это терять подчиненных — незапланированно. Казалось бы, что проще: просто вписать эти возможные потери в свой план на луну вперед, и успокоится на этом. Но это означало бы, что он подстроится под то, что задумал Яхмос с этим… Ледяным Клинком.

«Пора», — Зекрос дунул в маленький свисток. В уши воинов были вставлены маленькие металлические кольца, которые улавливали ультразвуковые сигналы, издаваемые свистком.

Раздался шорох — покатился маленький камушек, ещё кто-то неловко ступил. Зекрос собрал в кулак волю, чтобы в этот же миг не отменить операцию. Они же все испортят! Ему бы еще две луны, он бы сделал из этих неумех настоящих воинов, бесшумных и быстрых, как сама смерть…

Старинные невысокие ворота распахнулись без единого звука. Со стороны поместья не видно было никого из охраны, магическая защита снята. Командир немного расслабился. Возможно, незнакомый чародей, воин — или кто он там — не подведет и в дальнейшем, и все жрицы действительно будут заняты ритуалом в глубине главного здания.

Возможно.

Глава 3

ТЭСС

Иззмир предупредил Тэсс, чтобы она вела себя нормально — то есть нормально для светлой эльфийки, которую темные сородичи куда-то тащат. Скорее всего, со зловещими намерениями. Но при этом она не должна сильно сопротивляться, чтобы ее не покалечили. Вот задача…

Подумав, Тэсс решили удариться в слезы. Она всегда была неплохой актрисой, а угроза смерти — это, знаете ли, отличный источник вдохновения. К тому же уныние, одолевавшее чародейку в последнее время, испарилось, уступив место приятной щекотке — предчувствию приключений. В таких случаях мир вокруг будто упрощался, персонажи становились плоскими, как на картинке, их характеры сужались до двух-трех реплик или действий «здесь и сейчас», и ничего кроме.

Ах нет, в этот раз как раз персонажи не желали становиться плоскими, точнее — один из них.

Иззмир.

Тэсс, мерявшая шагами ту часть комнаты, по которой ей позволяла прогуливаться цепь, остановилась, уставившись невидящим взглядом в стену. Подбежал Нат, но девушка рассеянным жестом отмахнулась от старого дерри.

Почему этот дхаэроу такой… особенный? Не вообще — тут все понятно, он местный… выродок… — а для нее? Эльфийка закрыла глаза, вызвала в памяти всех мальчишек, молодых людей, мужчин, с которыми ей приходилось иметь дело. Лица смазаны, она помнит их смутно, плоско. Конечно, речь не идет об отце, или Нолейене или даже Карниэле. Больше никто не заслужил чести стать объемной фигурой в ее личной картинной галерее персонажей. А ведь Тэсс знала многих — и людей, и эльфов, и гномов. Спасала жизнь другим, спасали ей. Так что в этом плане ничего особенного Иззмир не представлял.

Да, он умен и благороден, тем более странно, что ухитрился сохранить искру добрых чувств среди своих сородичей. И красив, а глаза такие…

Тэсс покраснела, проворно огляделась — не видел ли кто? — прижала ладони к горящим щекам. Хватит думать об Иззмире, ни к чему хорошему это не приведет!

Но глаза…

Это было противно рассудку, здравому смыслу, логике — но девушка почти обрадовалась, когда дверь распахнулась, и вошли слуги-дхаэроу под предводительством Кирхи в ритуальной мантии. Возле нее стоял Иззмир, и Тэсс бросила на него искательный взгляд.

«Я все правильно делаю?»

Иззмир выглядел недовольным, но в его ласковых золотых глазах не мелькнула ни одна искра сочувствия или одобрения.

— Это был отличный эксперимент, — пробормотал он тихо, но так, чтобы жрица услышала.

— Прекрати! — оскалилась сестра. — Жизнь семейства дороже.

Он склонил голову, признавая поражение. Он достал ключ, грубо дернул Тэсс за руку, открыл замок. Ни злости, ни волнения, ни одного взгляда, мельком брошенного, чтобы успокоить ее!

Конечно, понятно, он и так ведет двойню игру, да… но…

Что, если на самом деле он играл именно с ней? А она, дурочка, и уши развесила. Рада стараться, и песни петь, и помощь в старых книгах искать.

Тэсс заморгала — на глазах показались настоящие, неподдельные слезы. Страшно оказаться на алтаре, учитывая все, что она узнала о ритуалах Ллос. Но этого мало, чтобы заставить демонолога, пусть даже эльфийку, плакать. А вот знать, что, когда в сердце войдет кинжал, рядом будет стоять и со скучающим видом смотреть тот, кому она так доверяла…

Или все же нет? Тэсс мотнула головой. Светлых эльфов, особенно эррели, обвиняют в высокомерии, в заносчивости — и порой не зря. Она попалась на ту же удочку — посчитала, что темный эльф неспособен на настоящее благородство. А то, что он так равнодушен сейчас — необходимая мера предосторожности.

Или…

А может…

Ух, наконец-то алтарный зал.

МЕРТЕЛЬ

Бесшумно первая тройка воинов проникла в главное здание поместья, растеклись по коридорам. За ними — остальные. Мертель закрыл глаза, пытаясь почувствовать спиной, как они скользят мимо, вливаясь в открытую дверь. Вот прошел, вот еще один… кажется. А вот какой-то остановился. Нет, стоп, этот некто стоит спереди.

— Не спать! — шепотом рявкнул Зекрос.

Рявкать он умел. Впрочем, стоило только взглянуть на его бешено вращающиеся глаза желтого цвета, чтобы из головы моментально вылетели любые мысли о возможном неповиновению

— Я не сплю, — попытался оправдаться Мертель. — Я так моргаю.

Зекрос так пристально уставился на него, что, добавить ему чуть-чуть магии во взгляде — пригвоздил бы воина к стене за все конечности. Мертель вытянулся в струнку и широко раскрыл глаза. Пожалуй, сумасшедший вояка прав — не время для тренировок.

Через одно мгновение его веки распахнулись еще сильнее: из-за угла выглянула фигура, укутанная в плащ, и тут же скрылась. По правилам, он должен был подать сигнал, предупредить о том, что их вылазка больше не является тайной… Мертель нащупал свисток. По правилам, да. Если он этого не сделает, Зекрос его потом живьем сожрет. И не поморщится. С другой стороны, фигура-то знакомая.

«Вот пусть выглянет еще раз, тогда и решу», — пообещал себе Мертель. Словно подслушав его мысли, таинственный незнакомец снова показался; в темноте блеснули два золотых глаза.

Мертель отпустил свисток, обреченно — или облегченно? — вздохнул. Никто из слуг или воинов Кенррет их не заметил. Это, несомненно, хорошо. Но упрямая любопытная жрица каким-то образом сбежала из города и следует за ними. Это плохо… ой, как плохо. Либо она сорвет вылазку, либо ее убьют.

Мертель похолодел. Если ее заметит кто-то из поместья, то сначала постарается убить лазутчика, а уже потом поднимет тревогу. А Ксани, пусть и молодец, и очень храбрая, на самом деле не имеет никакого понятия о настоящей борьбе.

Мысли метались в голове, словно обезумевшие пауки, пытающиеся найти выход из сосуда. Рука Мертеля сжималась и разжималась вокруг свистка.

Что же делать, что де….

Ладонь легонько хлопнула его по плечу, но воин едва не завопил во весь голос, превращаясь в перепуганного мальчишку. Зекрос посмотрел на него недоуменно. Покачал головой, спрашивать не стал.

— Изменения. Я сам пойду внутрь, ты останешься здесь. Будь внимателен.

Мертель постарался продемонстрировать, как он недоволен тем, что его оставляют на страже позади всех, но ему, кажется, это не удалось. Предвидя неприятный разговор с командованием по возвращению в город, он дождался, пока Зекрос последним скроется в стенах поместья.

Озираясь, он тихонько подкрался к Ксани, прячущейся за выступом стены, вытянул руку, заткнул ей рот и быстро скрутил так, чтобы жрица не могла достать кнут.

Ксани яростно забилась, но на этот раз Мертель был по-настоящему зол, и не собирался сдаваться. Он потащил девушку за собой — ко входу. Потому что, как-никак, а его оставили на страже, и он ни в коем случае не намеревался поступаться своим долгом.

— Тише, бестолковая, это Мертель.

Ксани унялась. Дхаэроу осторожно отпустил ее. Девушка тяжело дышала, глаза ярко сверкали. Нелепым здесь и сейчас жестом она убрала за ухо выбившуюся прядь длинных волос. Смущенной она вовсе не выглядела.

— Я хочу увидеть Иззмира. Где он?

— Внутри, в самой глубине здания, в компании твоей семьи и солдат Зекроса. Как ты собираешься проникнуть туда?

— Ты мне поможешь, — самоуверенно заявила жрица.

— Нет. Если тебе дорога твоя жизнь, стой здесь и жди, потом вернемся в город вместе…

— Я пришла сюда не для того, чтобы торчать с тобой у черного хода!

— Отлично! — рявкнул Мертель, позабыв о том, что нужно хранить тишину. — Вперед, лезь внутрь, а постою здесь и засеку время — сколько ты проживешь! Давай, давай, чего ждешь.

Ксани сделала шаг к двери, заколебалась. Обратила на Мертеля умоляющие глаза.

— Но я должна его увидеть!

— Увидишь… Он ведь пообещал, что через пару седьмиц придет.

— Нет, сейчас. Я должна его отговорить. Ему незачем идти на Поверхность, он не должен этого делать! — Голос девушки сорвался.

— Он и не собирается выходить туда, он просто… — и тут Мертель замолчал. Он наконец-то понял.

— Ты боишься, что он уйдет со светлой, а тебя бросит?

Ксани закусила губу, кивнула.

— Он вечно мечтал о том, чтобы покинуть Рраен, — зло, обиженно заговорила она. — И ему все время снились эти сны… Про верхний мир. Как будто в нашем совсем жить нельзя, как будто здесь все безнадежно! Мертель, Иззмир не верит в то, что мы, дроу, можем победить Ллос.

— Чушь, — воин расслабился. Чем глупее обвинения, тем проще их опровергнуть.

— Иззмир верит в нашу победу — быть может, больше, чем ты думаешь. Может, больше, чем он сам думает. Иначе он бы не помогал нам, не спас тогда меня, да, в конце концов, не отправил бы любимую сестру в город мятежников, если бы считал, что бунт обречен на провал!

Ксани пыталась возразить, но призадумалась.

— Не знаю. Когда ты так говоришь, мне спокойно. Но стоит остаться наедине со своими мыслями… И мне кажется, что ты понимаешь Иззмира лучше, чем я.

— Потому что мы оба мужчины. Оба — воины, — приосанился Мертель.

— Потому что вы оба… А, ладно, — жрица махнула рукой. — Но оставаться здесь и ждать возвращения Зекроса я не буду. Жить еще не надоело.

— А я тебя не отпущу обратно одну, — запротестовал воин. — Это слишком опасно.

— Ничего особенного. Если меня здесь увидят, Яхмос потом будет считать меня легкомысленной и безответственной.

«Так ведь ты такая и есть», — мелькнуло в голове у юноши. Вслед за этой пришла и другая — о вылазке ведь Ксани узнала от него, значит, и его, Мертеля, могут счесть безответственным…

А Ксани в этот момент подумала, что Иззмир, скорее всего, тоже пойдет этим ходом, а не через парадные ворота, значит, внутрь заходить вовсе не обязательно.

— С другой стороны… — одновременно произнесли темные эльфы задумчиво.

И спор пошел по новому витку.

ТЭСС

Тэсс стояла на коленях, обнимая резную колонну в центре маленькой залы. Не то чтобы она прониклась нежностью к этому произведению искусства, просто ее руки были скованы так, чтобы девушка всем телом прижималась к холодному камню. Искусно вырезанные на колонне фигуры впивались острыми углами в тело, и она поерзала, пытаясь принять более удобное положение. Синяки же останутся.

Эльфийке было страшно — совсем немного. Она поверила Иззмиру, заставила себя сделать это, поэтому близость жрицы с ритуальным кинжалом ее не пугала. Просто сама обстановка этого маленького капища, посвященного Ллос (кому же еще!) угнетала чародейку. Все стены были украшены резьбой — ни единого гладкого пятнышка, но, несмотря на искусство мастеров, картины внушали ужас и отвращение. Похождения Ллос, превращение эльфов в пауков и обратно, ритуальные казни, прочие боги, возносящие славу своей Паучьей королеве…

Но Тэсс упорно разглядывала их, прижавшись щекой к колонне, чтобы отвлечься от того, в каком положении она сама находилась. То ли Иззмир вскользь упоминал, то ли сама прочитала в книге за время плена — но она знала, для чего её привязали именно так. Нехитрый, но действенный механизм: из колонны выскочат острые шипы, которые вопьются в тело жертвы. Кровь будет стекать вниз, собираться в круглом углублении, а потом её используют для приготовления зелий — или ванн? — для Матери. Жертва умирает медленно… Иногда шипы скрываются в колонне, чтобы дать небольшую передышку — а потом выскочить снова. Интересно, а что, если попадет сразу в сердце? Наверное, они и это предусмотрели.

Так, так, какие там еще картины на стенах? О-очень интересно. Повернем-ка голову другой стороной, чтобы и правым глазом посмотреть на красоту неописуемую.

Наконец-то появилась Мать, высокая женщина, истощенная, худая, под глазами мешки, а кожа напоминает старый пергамент. Тэсс отвернулась на другую сторону.

— Где Ксандар? — потребовала Мать.

— Неотложные дела, — поспешил с ответом Иззмир, закрывая за ней тяжелую дверь. — Все равно он ничего не смыслит в ритуалах, моя госпожа.

Видимо, это было правдой, потому что заявление не вызвало никакого отклика ни у Матери, ни у Кирхи. В зале остались четверо — три дхаэроу и одна светлая эльфийка.

«А вот если бы не было Раскола, и всех этих войн… Если бы Ллос не увела свой народ в подземные пещеры…» — Тэсс вздохнула. Сколько подобных «если бы» в истории! Да только уже ничего не исправить.

Кирха обходила залу по кругу, зажигая свечи, быстрым речитативом проговаривая заклятья. Мать алчно следила за ней. Иззмир стоял, прислонившись плечом к косяку и вежливо, хоть и не очень искусно, маскировал скуку.

ИЗЗМИР

Он слушал. Дверь была закрыта неплотно, на это никто не обратил внимания. Как и на то, что из прически Иззмира (никогда, впрочем, не отличавшегося особым щегольством) свисает длинная прядь, полностью скрывая ухо. В ухе — металлическое кольцо, резонатор, такой же, как и у солдат мятежников. Они должны подать знак, когда подойдут ближе. Если нет… Что ж, он и так справится.

Дхаэроу нащупал маленькую сферу в кармане просторного балахона, приличествующего чародею, хоть и недоучившемуся. Сфера приятно холодила кожу, как обкатанные водой камушки из Афны. Мысль Иззмира почему-то прицепилась к этим камушкам, которые сейчас воплощали для темного эльфа все, чего он был лишен в стенах поместья. То, к чему он стремился. Они такие гладкие, блестящие, их можно бросать в воду изо всей силы или ловко пускать горизонтально, чтобы плоские камни…

Сигнал.

Иззмир пригнулся, подозрительно прищурился, якобы разглядывая оковы Тэсс. Сделать Матери успокаивающий знак, подошел, наклонился, одной ладонью закрыл невозможные ярко-синие глаза девушки, второй достал сферу, и сам зажмурился как можно сильнее.

В дверь снаружи ударило заклятье; впрочем, оно было лишним — незапертая дверь могла бы распахнуться и из-за обычного толчка. Иззмир бросил сферу.

Вспышка яркого света. Крики боли. Испытанное старое средство, надежное, несмотря на простоту. В первые мгновения ослепшие и обезумевшие от боли в глазах темные не могут абсолютно ничего поделать.

Вот вслепую грохнуло заклятье Кирхи, но поздно — Иззмир уже тащил Тэсс к выходу.

Надо сказать, девушка держалась хорошо. Молчала, глаза, кажется, сама закрыла, и даже пыталась перебирать ногами. У входа их перехватили, переправили дальше — вовремя! Густая паутина заткала проход, защищая двух оставшихся там жриц. Иззмир рискнул открыть глаза, проморгался, смахивая слезы. Рядом так же смешно хлопали белесыми ресницами воины, среди которых почти все были желтоглазыми.

— Изз…мир… — прохрипела Тэсс, пытаясь разжать руки, которые сжали ее будто тиски.

— А, прости. Можешь открывать глаза. Вот твое оружие, мешок с одеждой. У тебя две минуты, чтобы переодеться.

Тэсс взяла мешок и Раоки, стыдливо скрылась в темной глубокой нише. К Иззмиру подошел высокий дроу. На его запястье висел маленький блестящий свисток.

— Ледяной Клинок.

Иззмир коротко кивнул. Особого дружелюбия в голосе командующего не слышалось.

— Ты присоединишься к нам?

— Не сейчас. Через несколько седьмиц.

Зекрос проследил взгляд Иззмира — немного виноватый — брошенный в сторону ниши, где скрылась Тэсс. Кивнул.

— Если выживешь. Тебе что-нибудь нужно?

— Нет. О, Тэсс. Уже? Молодец, — и снова к Зекросу. — Я вернусь. Удачи.

— И тебе.

Глава 4

ТЭСС

Вместо того, чтобы идти к выходу, Иззмир повел Тэсс вниз, в подвалы, в погреб, где в глиняных сосудах хранилось драгоценное масло и настойки. На вид они казались тяжелыми, да что там — неподъемными, но темный эльф легко отставил одну из них в сторону — ту, что у самой дальней стены.

— Вчера опустошил. Вылил, то есть, — объяснил он, хотя Тэсс ничего не спрашивала. — Этот ход выведет нас за пределы города.

Дхаэроу вынул из кармана блестящую металлическую пластинку, обвел прямоугольник на стене. Линии блеснули алым, сухо хрустнуло, и часть стены отошла назад, почти бесшумно отъехала в сторону.

— Гномья работа. Вот мастера!

— Постой… а Нат? Я понимаю, он для тебя всего лишь…

— Иди уже, — Иззмир легонько подтолкнул девушку. — Раз веришь мне, верь во всем.

Но эльфийка заупрямилась.

— Нет. Я понимаю, это глупо, у нас нет времени и все такое… Но Нат, он…

— Ждет снаружи! — раздраженно бросил Иззмир. — Тэсс, ты обещала слушаться. Вперед.

Эльфийка нырнула в проход, пообещав себе, что постарается быть как можно более разумной. И не перечить. И вообще, молчать.

Ее обогнал сияющий шар ярко-синего цвета.

— Не споткнись, — спокойно посоветовал дхаэроу.

«Дроу», — мысленно поправила себя девушка. Уж кого и причислять к бунтовщикам, так его. К тому же, «дроу» звучит хоть и немного, но приятнее.

Они шли долго — тоннель иногда сворачивал, иногда ступеньки шли вниз, иногда — вверх. Но ответвлений не было.

Тэсс откашлялась. Сзади послышался смешок мужчины.

— Нет, идти недалеко.

По спине эльфийки побежали мурашки. Короткий смех эхом раздавался в голове, не желая оставлять её в покое. А он сам сейчас идет сзади, и её руки уже не скованы цепями… Какие нелепые мысли! Она вспомнила Кёртиса, как незадолго до своего побега они стояли на лестнице, и что-то заставило её обвить руками шею эльфа и поцеловать. Только в мимолетном воспоминании, уже почти стершимся, место Кертиса заменил Иззмир. Голова сразу же пошла кругом.

Ну уж нет!

— А… да. Это хорошо. Откуда ты знаешь про этот ход?

— Всегда любил книги. Чем древнее, тем лучше. Ну, и… давно планировал сбежать отсюда. Так, для интереса перебирал варианты.

— Куда?

— Не знаю. Сначала — просто, подальше от семьи. Потом, когда узнал о мятежниках — к ним.

— А разве нельзя было просто так уйти?

— Можно, — неуверенно отозвался Иззмир. — Все равно — пригодилось ведь.

— А на Поверхность никогда не думал подняться?

— Всерьез — никогда.

— Но ведь тебе снились сны. И я снилась.

«Сейчас не время для флирта», — на всякий случай напомнила себе светлая эльфийка. Но удержаться было тяжело… Особенно если вспомнить, как забавно вел себя Иззмир, как старался избегать встречаться с ней глазами. Такой милый… так ведут себя мальчишки в школе, но уж никак не взрослые эльфы!

Иззмир замолчал.

— Да, — ответил он неохотно, как показалось девушке, грустно. — Все, пришли.

Он протянул руку над плечом Тэсс и слегка толкнул камень впереди. Тот послушно отошел в сторону.

Они вышли в тупиковом ответвлении одного из больших тоннелей, ведущих на восток от города. Стража оказалась далеко позади.

— Какой удобный ход.

Девушка с удовольствием потянулась, впервые за много дней не чувствуя на себе оков.

— Госпожа!

Подбежал Нат Шар, жмурясь от удовольствия. Снова рассмеялся Иззмир, и эльфийка подумала о том, что для них троих едва ли можно представить большее удовольствие, чем просто покинуть родовое поместье Кенррет. Даже несмотря на то, что впереди опасная дорога, да и куда идти, они толком не знают…

— Держи.

Иззмир протянул ей удобный дорожный мешок, крепкий, с двумя широкими лямками.

— Я сам не могу взять все, а дерри просто рассыплется. Я и так не думаю, что он долго выдержит.

— В смысле? — Тэсс привычным жестом закинула мешок на плечи — у нее самой был такой же, только потерялся где-то в подземельях. Проверила, хорошо ли ходят Раоки в ножнах.

— Старый он уже. Дерри живут не больше тридцати циклов… Эй, дерри, сколько тебе… циклов? Ну…

— Нат родился двадцать два гона назад.

— Гона?

— Дерри охотятся на шушериц. Это такие звери… мох едят и грибы… Живут стаями. В течение цикла они постоянно движутся, поедают мох в одном месте и переходят на другое. И так раз за разом. Наверное, дерри отмечают время по миграциям шушериц… Олдх их знает.

— Разве не интересно? Целый народ живет рядом с вами, а вы толком ничего о них не знаете. Нелюбопытные какие-то.

Они шли по широкому тоннелю, не сворачивая. Иззмир запустил неяркий голубой шарик света — больше для Тэсс, чем для себя или дерри. Мохнатый старичок бодро семенил в стороне, немного сзади. Оказавшись на свободе, он будто вернул себе часть сил.

— У нас и так жизнь довольно любопытная.

— Это не оправдание. Нашел же ты время искать в старинных книгах способ побега.

Иззмир с некоторым удивлением покосился на светлую.

— Вот ты уж точно любопытная. Скажу так — книги меня интересуют больше, чем живые существа. За некоторыми исключениями

— Твоя сестра, — уточнила Тэсс. На этот раз — без всякой задней мысли. — Жаль, что мы с ней не встретились.

Дроу промычал в ответ что-то неразборчивое. Он явно не жалел о том, что девушки не увиделись. Что-то подсказывало ему, что ничего хорошего из этого бы не вышло.

СКЪЯВИ

Скъяви положила сына на покрывало, застегнула платье, Откинула назад голову. Поежилась. Женщина привыкла к ощущению волос, водопадом рассыпающихся по плечами, а сейчас голова была непривычно легкой. Все произошло так, как она и думала — наемники привели её в семью, где Трайром заинтересовались. Мальчик обладал достойным потенциалом — и семья готова была рискнуть, принять его к себе.

— Ты его мать? — спросила старшая из дочерей.

— Да.

— Жрица Ксани?

— Чес'саун.

Брезгливо поджатые губы.

«Тихо, Скъяви, молчи! Жить хочешь, значит, молчи. Чтобы потом представилась возможность вырвать им сердца, сейчас нужно…»

— Его отец — маг?

— Да, он… очень… сильный.

Только не в плане чародейства. Неважно. Кое-что у младшего, по крайней мере, получилось — он сумел дать жизнь Трайру, который спас ей жизнь.

— Молоко есть? Вижу, есть. Будешь его кормилицей и нянькой. Два цикла, потом…

Многозначительная пауза. Конечно, зачем им жрица мертвой богини!

Потом ей обрезали волосы, как слуге. Отвели собственные покои, небольшие, но достойные. Даже приставили к ней трех рабов.

В общем, могло бы быть и хуже.

Итак, у нее есть два цикла, чтобы придумать, как выжить потом. Нужно стать сильной, нужной… незаменимой… но как? Всю жизнь она была жрицей, больше ничего и не умела. Может, родить еще одного колдуна?

Скъяви улыбнулась нелепой мысли. Взяла на руки спящего ребенка, запихнула в колыбельку, небрежно подоткнула одеяло. Мальчишка должен быть жив и здоров, так что волей-неволей приходится с ним нянчиться….

Тихо открылась и закрылась дверь. Наверняка это кто-то из семьи, рабы не умеют ходить так бесшумно.

— Привет, красотка.

Скъяви застыла на мгновение. Первым пришел страх, только затем гнев — и это ей не понравилось. Она жила в том охотничьем домике, как шушерица, и ведет себя так же!

Тем не менее, голос был знакомым, поэтому она спокойно обернулась, смерила мужчину презрительным взглядом.

— Что тебе нужно?

— Полюбоваться пришел. С короткими волосами тебе лучше, знаешь.

Скъяви не шевельнулась, продолжая сверлить его взглядом.

Тот самый наемник, который напал на них в подземелье, отошел в сторону, заглянул в колыбельку.

— Спит твой чародей. Ну, значит, ты теперь — кормилица. Надолго? Не то чтобы я хорошо разбирался в этой теме, но вроде как не больше года ребенку нужно молоко.

— Два. Два года, — процедила женщина. — Как ты сюда попал?

— Меня зовут Солафейн. Ловкий убийца. Попасть в комнату в каком-то жалком поместье… делов-то.

— Ну-ну.

— Ради тебя, между прочим. Не хочешь уточнить, какие планы у меня на твое будущее?

Он стоял, облокотившись на край стола, скрестив руки. Глаза мужчины с бесстыжей алчностью обследовали тело Скъяви. Она ощутила непрошенную дрожь — да, так бывало только раз. С Иззмиром. И чем все закончилось?

— И какие же планы?

— Хочу сделать тебя своей любовницей.

— То есть, чтобы я согласилась взять тебя…

— Нет-нет. Это я тебя возьму, и твоё согласие, — он сделал вид, что задумался. — Да, оно у тебя на лбу написано. И не только потому, что другого выхода нет.

— Я его найду.

— Ну конечно. Не сомневаюсь.

Взгляды скрестились, как скимитары. Скъяви не могла понять, смеется он над ней, или нет? В конце концов, она сдалась.

— Не понимаю…

— Ты мне нравишься. У тебя нет родни… ты из другого города… и ты будешь полностью зависеть от меня. Что исключает все эти ваши женские штучки. Я, знаешь ли, хочу быть главным.

— Возьми себе рабыню! Или простолюдинку из торгового квартала.

— А зачем, если у меня есть под рукой беглая аристократка, которая примет мое предложение без особых возражений?

Скъяви смерила его угрюмым взглядом. Жрица, хоть и служила когда-то безумной богине, сама могла похвастаться вполне здравым умом. И она прекрасно понимала, что мужчина прав, и ей придется признать это — сейчас или позже, без разницы.

— Ладно, у тебя есть еще два цикла на размышление. Два гона, как говорят дерри…

— Ты общаешься с дерри?!

— С кем только мне не приходится общаться… с тобой, например. На сегодня все. Я еще зайду, в какой-нибудь неподходящий момент. Бывай, красотка.

Он покинул ей комнату так же, как и вошел — через дверь, предварительно даже не выглянув. Скъяви ожидала услышать крики слуг, которые взбудоражат весь дом — не дождалась. Убийца был действительно ловок.

ИЗЗМИР

— Ну вот, на этом месте знакомые места заканчиваются, — объявил Иззмир.

Они давно покинули обустроенные тоннели, которыми нечасто, но все же пользовались торговые караваны и патрули, но, по крайней мере, дроу точно знал, куда идти.

— Зато теперь можно не опасаться, что нас найдут твои соотечественники, — бодро сказала Тэсс, поправляя заплечный мешок. — И, пожалуй, еще пару миль, и я смогу колдовать…. Надеюсь, еще не разучилась.

— Значит, влияние Ллос ослабло, — рассеянно отметил Иззмир. — Ты не радуйся, Тэсс, в необжитых тоннелях опасностей куда больше. И хорошо, если их не завалило. Если придется искать обходные пути, то я уж и не знаю, когда ты окажешься дома.

— Ничего. По правде сказать, я намного больше времени провожу в дороге.

Иззмир кивнул, наклонился к дерри.

— А тебе знакомы эти места? Давай, старичок, докажи, что мы не зря тебя взяли.

Под укоризненным взглядом светлой воин только пожал плечами. Он не видел никаких причин для беспокойства по поводу оскорбленных чувств бывшего раба. Для него-то было ясно, что после всего, что приходится переживать дерри в поместьях дхаэроу, такое обращение будет верхом доброжелательности.

— Нат Шар не знает этих мест, — медленно и серьезно ответил карлик. — Но Нат Шар еще может чуять. Где мох, где шушерицы, где вода. Где опасно.

— Вот и славно. Ты, значит, чуй, я буду искать дорогу, а ты, Тэсс… Тоже найди себе занятие.

— Вот сюда, — Нат Шар вынырнул из темного узкого ответвления. — Здесь есть вода. Чистая, хорошая.

Иззмир кивнул. Он хмурился, почти все время молчал, и на Тэсс шикал, когда она пыталась начать разговор. Несколько раз они скрывались в нишах или боковых ответвлениях, пропуская кого-то мимо. Иззмир накрывал всех троих заклинанием, бормоча что-то вполголоса. Тэсс предпочитала не вслушиваться. Она чувствовала покалывание в кончиках пальцев, они теплели, потом теплые иголочки расходились вше, по венам — она освобождалась от ледяного, вязкого покрова Ллос. Совсем скоро к ней вернется магия, и она уже не будет такой бесполезной.

Она ловко шмыгнула в проход, опираясь на локти, протянула себя через узкий лаз. Следом скользнул Иззмир, выпрямился во весь рост, и тут же треснулся головой о низкий потолок. Тэсс фыркнула.

— Ну-ну, подземный житель.

— Зато ты здесь, как в родной норе.

— Смотри!

Тэсс соединила ладони, раскрыла и выпустила на волю ярко-золотой шар света.

— Магия вернулась? Вот это здорово. Я бы посмотрел, как светлая чародейка призывает демонов.

— Не веришь мне?

Иззмир замялся.

— У нас женщины вообще не колдуют.

— Угу. Я бы сказала, что это дискриминация… Но вашим женщинам только магии и не хватало. Как вообще так получилось, что мужчины заняли у вас подчиненное положение?

— Спасибо Паучихе. Смотри, ты хотела научиться…. Читала о Безъязыком демоне?

— Тот, который дает возможность скрывать разговоры?

— Не только, — Иззмир достал кусочек угля, стал медленно рисовать Врата, попутно давая объяснения. — Он обладает большой властью над звуками. Если знать, что именно приказывать, можно добиться многого. Знаешь, очень многие существа передвигаются в Рраене, ориентируясь на слух.

— Я думала, на обоняние.

— На это тоже. Но с запахами проще справиться. Так вот… запоминай… Безъязыкий тебе и на Поверхности может пригодиться.

Послышался шорох песка, взметнулась тонкой завесой пыль. Из Врат появился сам демон — череп в синем рваном плаще из тумана. Иззмир отдал приказ на даморе — древнем языке, который традиционно использовался для общения между демонологами и их слугами, призванными из Бездны.

Безъязыкий рассыпался синей дымкой, растекся вдоль стен.

— Теперь для всех снаружи, здесь — глухая скала. Как думаешь, хватит у тебя сил повторить?

— Сейчас — вряд ли. Зато я могу развести костер.

— Зачем? — Иззмир мягко развел ладони Тэсс. — Лишнее тепло, лишний свет.

— Но здесь холодно. Ладно! — девушка прижалась к дроу. — Тогда греть меня будешь ты.

— Поешь сначала. Нат Шар, дай-ка твой мешок.

Они запили сухие лепешки водой из подземного источника. Тэсс сполоснула кружки, умыла лицо.

— Ух, ледяная.

Иззмир закрыл глаза, качнул головой, словно заранее осуждая себя за то, что собирается сделать. Потом темный взял в свои руки холодные ладони Тэсс, поднес к губам, согревая их своим дыханием. Эльфийка замерла.

— Грею. Так лучше?

— На… много.

Тэсс практически выдернули свои руки, закуталась в плащ, села у стены, как нахохлившийся птенец. Происходящее ей уже не нравилось. Одно дело — пофлиртовать с темными эльфом, смутить его. Но вот они вдвоем, и он уже не так застенчив, и вдруг вспоминается, что Иззмир, в общем-то, взрослый мужчина, а не какой-то паренек-ровесник или на пару лет старше. И кто знает, что придет ему в голову.

Нет. Она нахмурилась, недовольная собой. Что придет ей в голову! И до чего она способна дойти из чистого озорства. То есть Иззмир хороший, и настоящий герой… и красивый, да… Но она же не настолько глупа, чтобы влюбиться в темного эльфа! Стоить начать хотя бы с того, что он — житель подземелий, а её место — на Поверхности…

Тэсс утомлено закрыла глаза. Криво улыбнулась — нашла время. Может, их завтра слопает какой-нибудь местный монстр, вот и сказочке конец.

— Иззмир! — тихонько позвала девушка, не вынеся больше карусели нелепых мыслей. — Ты спишь?

— Еще нет, — раздался ровный голос. Девушка не видела его, только темное пятно — темнее, чем все остальное — в слабом голубоватом свечении Безъязыкого. Темная фигура шевельнулась, на мгновение блеснули ярко-красные огни, тут же погасли. Тэсс поняла: не хочет пугать её…. На душе стало тепло. Она встала и, держась за стенку рукой, подошла к нему, села рядом.

— Ты извини, я себя веду как ребенок. Очень глупо. Нет, подожди, дай договорить!

Иззмир сделал приглашающий жест рукой.

— Это рефлекс: пока рядом со мной есть кто-то более умелый, я ничего не могу с собой поделать, зато наедине с собой я вовсе не такая беспомощная. Поверь.

— Верю. Ты ведь добралась до Тилгуафны.

— И обратно выберусь, — тихо, но твердо отозвалась Тэсс. Подняла глаза, отчаянно ища в темноте лицо Иззмира. — Ты и так многим рисковал из-за меня, я не могу позволить себе и дальше создавать тебе неприятности. Как только ко мне вернется магия, ты можешь идти обратно.

Она замолчала, чувствуя непривычную дрожь в коленках. По телу расползался холод — от каменной стены, к которой она прислонилась? От мысли, что она останется одна?

— Прогоняешь? — с легким удивлением спросил Иззмир.

Он чувствовал себя так спокойно, как никогда в жизни, несмотря на то, что едва ли он когда-либо оказывался в таком безнадежном положении. В тоннелях, один, с девушкой-светлой и престарелым дерри в качеств довеска, без поддержки богов и без карт!

И он каким-то чутьем угадывал все о, что происходит с Тэсс, понимал, о чем она говорит — видел, что она действительно ведет себя так… как и положено вести себя молодым девушкам. Пусть говорит глупости, пусть думает обо всякой ерунде, таскается с дерри и дразнит его… только бы вернулась наверх, в свой светлый мир такой, как и была прежде! Вот чего он хочет, сохранить ей, сберечь. Вот только как ей сказать об этом? Поймет ли… поверит ли?

Он обнял девушку, укутал обоих своим плащом, заговорил тихонько, под аккомпанемент ручейка и шороха бесконечных песчинок.

— Мне раньше снились яркие сны — про твой мир. Сначала каждую ночь, потом реже и реже. И совсем перестали. Чем больше я становился своим в мире подземелий, мире тьмы и страха, тем реже открывалась дверь. Я думал, что эта дверь для меня закрылась навсегда. Тэсс, вряд ли ты можешь представить себе, что такое — жизнь без надежды.

Девушка покачала головой. Она больше не решалась поднять взгляд.

— А потом пришла ты, будто лучик света проскользнул в щелку между тяжелой дверью и косяком. И я не хочу… да нет, просто не посмею оставить тебя одну — здесь. Вдруг ты так же заблудишься, как и я? Пропадешь… А так, я буду знать, что с тобой все в порядке. Может, еще когда-нибудь увидимся — во сне.

— Или наяву, — помимо воли вырвалось у Тэсс. — Мне бы хотелось знать, что связывает нас с тобой. Я никогда не видела во сне Рраен… Впрочем, когда-то давно Оракул устами богов посоветовал мне идти к вам, к темным эльфам, чтобы найти свой путь. Права, я думала, он имеет в виду демонологию… А еще в детстве я могла предвидеть будущее.

— Серьезно? Я тоже.

Неожиданно перед ними возник маленький бесформенный силуэт. Тэсс тихонько вскрикнула от страха и непроизвольно схватилась за пояс, где обычно висели ножны — они лежали сейчас в стороне.

Но это был всего лишь Нат Шар.

— Господин, — укоризненно заскрипел старичок. — Нам нельзя долго быть на одном месте. Опасно. Вам, господин, надо отдыхать — и госпоже тоже! А потом уходить.

— Ого, — рассмеялся Иззмир. — Да ты, никак, нас воспитывать взялся!

Уши дерри дрогнули в ожидании брани — или удара за дерзость — но он быстро понял, что на этот раз ему все сойдет с лап. Старичок горделиво выпрямился.

— Нат Шар всегда хорошо воспитывал детей. Нат Шар был хороший… бастауш. А сейчас хватит говорить, отдыхайте.

— Кто? — шепотом спросила Тэсс, когда бдительный дерри улегся в сторонке.

Иззмир не знал, смеяться ему или злиться из-за того, что его неожиданно объявили ребенком. Да этого мохнатого еще на свете не было, когда он уже сестру на руках качал! В конце концов он выбрал первое. Опыт показывал, что смех в любом случае экономит силы… и нервы… окружающих.

— Понятия не имею, — шепотом же ответил он девушке. — Наверное, что-то вроде «наставник». И пожалуйста, воздержись от комментариев, по поводу того, что мы настолько нелюбознательны, что даже не стремимся узнать язык дерри.

Тэсс закатила глаза, но промолчала. В конце концов, ей на самом деле было все равно, как много знают дхаэроу о своих соседях — больше всего на свете ей хотелось поскорее оказаться на Поверхности. Там тоже бывало страшно, да и опасностей хватало, но там они были привычными, и от того как будто менее грозными.

Глава 5

МЕРТЕЛЬ

— Что значит «я его не видел»?!

— Что он пошел другим путем, — устало пробубнил Мертель.

Он сидел за столом, подперев рукой голову. Голова ужасно хотела упасть на стол, и остаться в таком положении дуг этак на восемь, а то и все десять. Сделать это мешало присутствие очень громкой жрицы, которая на данный момент была вне себя от злости.

— Мы с тобой договорились, я ухожу, а ты вместо меня передаешь весточку Иззмиру!

— Ксани, ну что я мог сделать? Твой брат достаточно умен, чтобы найти другой выход.

— Ты так в этом уверен?! — жрица остановилась перед Мертелем, сверля его взглядом. Воин подобрался. — А вдруг он пошел через парадный выход? Вдруг его поймали?!

— Я понимаю, ты не лучшего мнения о мужчинах, но это уже чересчур.

— Да откуда я знаю, что у него в голове творится! Из-за какой-то светлой…

— Ну, хватит! — Мертель раздраженно хлопнул ладонью по столу. — Ксани, мы уже это обсудили. Иззмир сделает, что считает нужным, а потом вернется.

— Вернется, как же! Хоть бы попрощался!

— Наверное, он боялся, что ты станешь его отговаривать.

— Естественно. Жаль, что я с этой светлой не повидалась — ух, глаза бы выцарапала!

Дроу закатил глаза к потолку и всплеснул руками. Понял, что его мимические упражнения не оказывают ожидаемого воздействия, поднялся и направился к двери.

— Стой! Ты куда? — девушка сбавила тон, испуганно глядя на Мертеля.

— Честное слово, Ксани, мне просто надоело. Ревность тебе не к лицу.

Тут он, предположим, соврал. Едва ли что-нибудь больше могло красить юную жрицу, чем пылающие щеки и блестящие глаза. Она тяжело дышала, чуть приоткрыв губы. Мертель с трудом заставил себя отвести глаза. Отошел назад на пару шагов, прислонился к стене. Камень приятно холодил спину.

— Да он просто… бросил нас всех. Ох, Мертель, я понимаю, как это выглядит для тебя. Но попробуй взглянуть на все с моей точки зрения: сначала он отправил меня сюда, избавился от помехи — а потом сбежал на свою любимую Поверхность… со своей любимой светлой… ненавижу! Ненавижу его!

— Ксани… демон, ты все вверх тормашками перевернула! — отчаялся Мертель. — Да и потом, что плохого, если он действительно решил помочь этой светлой из-за… ну… чувств.

Мертель почувствовал, как у него загорелись уши, но он упорно не опускал глаза, надеясь, что Ксани ничего не заметит. «Чувства»- можно и так назвать. На что он бы пошел ради жрицы? На Поверхность… да хоть в Бездну. И он прекрасно понимает Иззмира — и чувствует себя ближе к Ледяному Клинку. Ведь он, оказывается, такой же дроу, как и остальные — да и вовсе не ледяной. Или же изрядно подтаял за последнее время.

— Ни одна девушка не стоит того, чтобы ради нее сходить с ума, пускаться в такие авантюры, — Ксани насупилась. Как вообще Иззмир посмел променять её на кого-либо! Ведь он обещал всегда быть рядом… обещал… и что? Бросил её здесь, да еще и попросил какого-то неудачника присматривать за ней.

Она смерила Мертеля недовольным взглядом. Да что он слюни пускает! Да уж, настоящий мужчина — понятно, как при таких женщины стали во главе общества! Он ей, Ксани, даже возразить толком не может.

— Есть девушки, ради которых… — у него пересохло в горле. — Ксани, я…

— Да замолчи ты!

Девушка размахнулась и от души залепила Мертелю звонкую пощечину.

— Ничтожество! — процедила она сквозь зубы и вышла, хлестнув его по лицу волосами.

Мертель стоял, оглушенный, недоумевающий, пристыженный. Вскоре смущение сменила злость — на себя, на Ксани. Так она считает его ничтожеством просто потому, что он о ней заботится? Просто великолепно! Так что же ей нужно, в таком случае?!

Он откашлялся, прочистил горло. Потом закрыл глаза и стал медленно и глубоко дышать, считая вдохи и выдохи. Когда сердце успокоилось, а след от пощечины перестал гореть, Мертель отстегнул ножны, положил возле койки.

Движения аккуратные, размеренные, привычные. Все, как должно быть — как было, до тех пор, пока в его жизнь не ворвалась златоглазая жрица.

Свет в каморке погас. Мертель еще какое-то время смотрел в потолок, рисуя на нем любимый образ. Значит, ничтожество? Ну, он еще покажет ей, на что способен. Станет таким, каким она хочет его видеть.

И пусть не жалуется.

ИЗЗМИР

— А как вы — там, на Поверхности — относитесь к гномам? — неожиданно спросил Иззмир. — Не трогай, кусается.

Тэсс поспешно отдернула руку, смерила дроу недоверчивым взглядом.

— Грибы кусаются?

— Это слизняк. Хочешь посмотреть? Сейчас…

Иззмир достал вяленое мясо шушерицы, оторвал маленький кусочек и ткнул им в темно-серый «гриб», мерцающих красивыми серебряными огоньками. В мгновение ока слизняк со смачным чавканьем обволок мясо — маг едва успел отдернуть руку, чтобы не лишиться пальцев.

— А еще он ядовитый, очень Мы используем его слизь… в разных… целях.

— Ладно, поняла, — эльфийка кивнула. — Урок прошел не зря, Иззмир, больше не буду тыкать пальцем во все подряд. Ты тоже хороший бастауш. И очень деликатный.

Иззмир двинулся следом за девушкой, размышляя, какова была доля сарказма в последней фразе.

— Ты не ответила на мой вопрос.

— Про гномов-то?

Тэсс замедлила шаг, призадумалась. Это действительно был не самый простой вопрос — ей самой пришлось всерьез поразмышлять, чтобы понять, как на самом деле жители Поверхности относятся к гномам.

— Гномов не любят… люди, эльфы — особенно. По крайней мере, западные. По правде сказать, мы вообще мало кого любим, и это взаимно…

— Что ж, у наших народов есть что-то общее, — прокомментировал Иззмир. — Кроме ушей. Ты продолжай.

— Да. Но, так как лучших рудокопов и оружейников найти сложно, с ними все-таки ведут дела. Свысока, сквозь зубы цедят слова — а гномы бурчат в бороды. Знаешь, похоже, будто генералы перед схваткой разговаривают, а не торговцы. За спиной про гномов всякое говорят… например, «скупой, как гном!» Но все-таки дела ведут. Я долго не могла понять этого.

— Ну, я прекрасно понимаю.

— Погоди, это еще не все!

Они свернули влево, перебрались через каменный завал — Иззмир подал Тэсс руку, но она была так увлечена разговором, что, помимо обыкновения, не обратила на это внимания.

— Я всегда думала, как это несправедливо и грубо. Потом пообщалась с гномами… Иззмир, это так странно! Они сами хотят, чтобы к ним так относились! Ты можешь себе представить? Они настолько не любят чужаков, что стремятся от них отгородиться всеми возможными способами — и даже не будут вести дела с теми, кто демонстрирует уважение! Сумасшествие какое-то.

— Да, эти бородачи — странные существа, — спокойно отозвался Иззмир. — Так что же тебе не понятно?

— Как что? — синие глаза широко распахнулись. Иззмир принудил себя отвести взгляд — заглядится и, чего доброго, в собственных ногах запутается. — Не понимаю, зачем такие сложности!

— Ох, до чего ж ты еще ребенок!

— Я не ребенок! — возмутилась эльфийка.

— Сейчас проверим. Нат Шар!

— Да, господин? — усатая мордочка дерри показалась из-за поворота.

— Скажи-ка, Тэсс — ребенок или нет?

— Ребенок, — моментально отозвался старичок.

— Можешь идти, — давясь смехом, разрешил Иззмир. Тэсс встала в позу оскорбленного достоинства, на лице изобразила нечто, достойное изгнанной королевы.

— Знаешь что…

— Что? — подначил Иззмир. — Скажи мне, сгораю от нетерпения.

— Ты… гном!

И девушка рванула вперед, но дроу хватил ее за плечо.

— Подожди. Ты сказала, что провела какое-то время с гномами. А в их городах была?

— Нет, меня не пускали, я ведь… Погоди! — она понизила голос до благоговейного шепота. — Ты хочешь сказать, мы сейчас придем в…

Иззмир отпустил её и сделал приглашающий жест.

Эльфийка перепрыгнула через Ната — дерри осуждающе покачал головой — завернула за угол и остановилась, как вкопанная.

Ее обогнули светящиеся шары — самое популярное в подземельях заклинание, пожалуй. Они медленно поднимались вверх, заливая лежащую впереди пещеру — в таких обычно строили свои города дроу.

Нет, для темных эльфов она была маловата — здесь поместилось бы только два-три поместья, да и то не самых высоких рангов. Но для гномов это было в самый раз.

Они едва ли оставили необработанным хоть один камешек, хоть маленький участок каменных стен — все сглажено, сровнено, будто водой. Вдоль стен спиралью поднимаются дома, так что крыши нижних уровней являются полом для верхних. А внизу, в центре круглой площадки…

— Дерево?!

— Гномы считают, что из самого недра планеты растет гигантское дерево… а драгоценные камни — его плоды. Или цветы. В общем, по-моему, в камнях они разбираются лучше, чем в деревьях.

— Как и ты, — улыбнулась эльфийка и поскакала вниз, сбросив мешок. — Какая тонкая работа, ты посмотри только! Правду говорят, что гномы куда более искусны, но и половину своего мастерства не желают демонстрировать посторонним.

Иззмир медленно спускался следом, прислушиваясь, стараясь уловить все, что может грозить опасностью — но звонкий голос светлой, эхом раздававшийся под сводами пещеры-города, занимал все его мысли.

Такая беззаботная… а это значит, что ему нужно осторожничать вдвойне… не отвлекаться…

Куда там. Дроу догнал Тэсс, придержал её за руку.

— Погоди. Здесь много чудес. Ты обратила внимание на свод?

— Да, он прямой, и… О, Всезнающий!

Она застыла, как вкопанная, задрав вверх голову. Свод был оформлен в виде купола, на темно-коричневом фоне блистали золотые искры, целые скопления, томные облачка — это напоминало одновременно и звездный небосклон, и густую листву дерева в ясный летний день. Стоило качнуть головой, и картина менялась, проступали новые узоры и причудливые картины, а старые рассеивались.

Тэсс пошла вперед, не опуская головы, шажок за шажком — и неминуемо споткнулась бы, если бы Иззмир не держал ее за руку. Потом, впрочем, ему на ум пришел более удобный способ, и он взял девушку на руки. Она вздрогнула, моментально отвлеклась от созерцания подземных чудес, и Иззмир увидел ее лицо совсем близко — заблестевшие глаза, жаркий румянец, вспыхнувший на щеках. Их губы были рядом, так что он почти чувствовал их вкус…

Тэсс обняла его а шею и снова задрала голову.

— Всё-таки, как же красиво! А ты не хочешь посмотреть?

— Э… мм… — дроу потребовалось некоторое время, чтобы вернуть себе способность здраво соображать. — Тысячу раз видел.

— Что, надоело?

Иззмир помолчал, аккуратно спускаясь вниз, держа на руках драгоценную ношу — «Какая же она все-таки маленькая!»

— Однажды я был на Поверхности. Совсем недолго, в течение одной… ну, как вы это называете, когда огненного круга нет на своде?

— Ночь? — предположила Тэсс, переводя терминологию Иззмира на общепринятый язык.

— Ночь. Одну ночь, даже меньше, наверное. И я смотрел на ваш свод, так же, как ты — едва мог заставить себя опустить голову. Темно-синий, почти черный, как сапфир на черной ткани. Усыпанный миллиардами огней! Это было… — он замолчал, не в силах подобрать слова. — Волшебнее, чем магия. Но вряд ли ты, родившаяся под этим сводом, обращаешь на него такое внимание. Иной раз поднимешь голову, повосхищаешься, и все. А я бы хотел смотреть на него вечно.

Тэсс опустила голову.

— Когда я вернусь, я буду смотреть на небо чаще. За нас двоих.

Что-то скрежетнуло по камню. Холодный ветерок пронесся по пещере. Иззмир моментально поставил Тэсс на ноги, выхватил скимитары…

Девушка не стала задавать вопросов, хотя едва ли поняла, что происходит. Покачала в руках Раоки — давно не приходилось сражаться — и стала спиной к спине Иззмира.

Температура резко упала — с губ девушки сорвалось облачко пара. Она пыталась вспомнить, прогоняя перед глазами всё, что успела узнать о монстрах подземелий. Многие любили холод, но чтобы производить его… А Иззмиру некогда было играть предупредительного экскурсовода. В частности, потому что он знал, кто это.

Заскрежетали когти — теперь уже во множестве, не скрываясь, из зевов заброшенных домов выползли ломанные фигуры, передвигавшиеся с жутковатой, неестественной грацией. Это были ламии — рептилоиды, очередная канувшая в безвестность цивилизация, вынужденная когда-то оставить верхний мир и уйти в Рраен, который принимал всех, кто был способен воевать за свою жизнь. А, может, они и родились здесь, жили, строили свои города, а потом среди них начались раздоры, их боги ушли, и теперь ламии — жалкие, но опасные существа, блуждающие в потемках.

Главная опасность ламий состояла не в острых когтях, не в способности наполнять пространство вокруг себя пронизывающим до мозга костей холодом, и даже не в сверхпрочной шкуре. Слюна ламии и выделения на коже были ядовиты сами по себе, а их охотники еще и поедали слизняков, что делало прикосновение к ламиям смертельным.

А эти сволочи еще и очень метко плевались.

Будь вместе с Измиром пара-тройка воинов, да даже будь он один — как-нибудь справился бы. В крайнем случае, раскроил башку двоим монстрам, а сам бы удрал — благо, рептилоиды не могли похвастаться отличной скоростью.

Но Тэсс… Она не сможет бежать так быстро, да и вообще — не сможет без света.

— Они ядовиты, слюна тоже, плюются, но не очень ловкие, иммунитет к магии, бей в живот или горло, — быстро проговорил Иззмир, надеясь, что это знание немного поможет светлой эльфийке. Ну, в конце концов, скимитары-то она не для украшения носит. По крайней мере, знает, за какой конец держаться.

«Ламии, значит», — определила для себя Тэсс. Не зря всё-таки книжки читала.

Черные существа, отдаленно напоминающие вставшие на задние лапы ящериц, приближались боком, согнувшись, скрывая уязвимое белесое брюхо. Вместе с ними надвигалась волна холода. Девушка сосредоточилась, и по её телу прокатилась волна жара — поддерживать свою температуру тела на нужном уровне она сможет долго, это — наименьшая из проблем.

Беда была в том, что Тэсс впервые за долгое время чувствовала неуверенность в Раоках. Какой-то глупый страх, что она разучилась сражаться, что сейчас промахнется, или — того хуже — выронит скимитар. И Иззмиру придется защищать их обоих. Нет, троих — вот раздался воинственный мяв, и с крыши второго яруса полетели камни. Очень метко полетели, надо сказать — возможно, Нат Шар в молодости был еще и неплохим охотником.

Потом они приблизились, и первая из ламий приоткрыла зубастую пасть, высунула кончик языка. Тэсс и не подумала пригнуться, ведь за ней был Иззмир. В навершии Каты, правого клинка, вспыхнул рубин, и сталь, закаленная инферналом, легко прошла сквозь глотку рептилии, перерезав сразу и плоть, и шейные позвонки. Тело еще стояло, словно не веря случившемуся, а девушка уже чуть-чуть развернулась, чтобы атаковать ошеломленных чудовищ.

Иззмир, в общем-то, понимал, что Раоки — не простые скимитары, но чтобы они так легко резали шкуру ламий! Ему самому приходилось целиться в глаза, рты, или срывать сначала грубо сработанный панцирь, который прикрывал живот ламий. Кроме того, он убедился, что, даже будь у девушки обычнее клинки, она справлялась бы неплохо. И успокоился. Почти.

Все-таки чудовищ было много, они никогда не охотились поодиночке, а тут, по-видимому, устроили себе гнездо. Девушка в любом случае устанет раньше, чем закончатся враги, поэтому им нужно искать пути к отступлению.

— Идем влево, — на одном дыхании бросил он, глядя через плечо. Светлая кивнула в знак того, что поняла.

Двое остроухих, окруженные кольцом металла, прикрывая друг другу спины, стали медленно продвигаться в сторону прохода, ведущего прочь из города — но не вверх по лестнице, а вниз. Иззмир знал, что тоннель ведет на нижний уровень подземелий… ну, в общем-то, это всё, что он знал. Всё-таки лучше, чем ничего. Им бы только выбраться, а там можно будет устроить обвал, закрыть проход…

Им навстречу метнулась фигура — темная, гибкая, с двумя сверкающими жалами-клинками. Иззмир едва удержал руку — кто бы это ни был, в данный момент, он был на их стороне. Но откуда в этом месте взяться еще одному дхаэроу?

Тебнар занял место Тэсс, оттолкнув девушку назад.

— Куда уж ей, — бросил Иззмиру.

Дроу кивнул, сосредоточился только на том, что было перед ним — то есть на стае ламий. Стиль боя напарника изменился, стал более агрессивным, и темные эльфы смогли не только обороняться, но и нападать. К тому же, за Тебнара Иззмир уж точно не беспокоился; убьют — ну и ладно.

Сзади накатила волна Призыва; открылись Врата. Над головами темных эльфов пронеслись визжащие бурые демоны — ракшасы. Они едва ли считались самыми опасными созданиями Бездны, но в большом количестве составляли нешуточную проблему. Сейчас их было около дюжины, более чем достаточно. Демоны накинулись на ламий, вырывая глаза, впиваясь в глотки, буквально раздирая монстров на части, так как шкура ламий была им не помехой.

Ламии заколебались… отступили… и бросились бежать. Ракшасы с воплями и визгами погнались за ними, но их вернула воля мага.

— Хватит с вас, — пробурчала Тэсс. — Идите обратно.

— Ох, Взывающая… — один из ракшасов задержался в Врат, облизывая маленьким языком безгубый рот. — Люблю я к тебе приходить! Всегда экзотикой накормишь…

Тэсс нахмурилась, и последний демон юркнул во Врата. Чародейка одним движением руки закрыла их, потерла кисти, поморщилась.

— Тяжело, всё-таки власть Ллос еще сильна здесь… ну, что, посмотрел, как светлая демонов призывает?

— Ага, — только и смог сказать Иззмир. Следовало признать, что он до последнего не верил в то, что женщина, да еще и светлая эльфийка, сможет открыть хоть самые простенькие Врата. Что тут скажешь…

Тэсс самодовольно хмыкнула, будто читая мысли темного. Обернулась к Тебнару, который с интересом рассматривал девушку.

— Какая кроха. А говорят, будто на поверхности все дылды, — обратился он к Иззмиру на дровийском.

— Такая уродилась, — ответила Тэсс прежде, чем воин успел отреагировать. — Я немного знаю ваш язык.

— Отлично, — если Тебнар и удивился, он никак это не показал. — Что ж, Ледяной, теперь-то я понимаю, что за интерес у тебя помогать этой светлой.

— И… кхм, что?

Иззмир про себя взмолился, чтобы начальнику патруля не вздумалось ляпнуть что-нибудь, что заставит покраснеть Тэсс. Потому что это может оказаться правдой.

— Профессиональный, — не моргнув глазом, ответил Тебнар. — Она тоже маг, тоже демонолог. Конечно, как не помочь.

В этот момент Тэсс отвернулась, чтобы взять свой заплечный мешок у верного Ната, и Тебнар подмигнул Иззмиру. Дескать, маги там или нет, а интересы молодого мужчины к красивой девчонке всегда одинаковы. Иззмир украдкой же показал Тебнару кулак.

В общем, поняли друг друга без слов.

Глава 6

ИЗЗМИР

Дальше двинулись вчетвером — впереди дерри, за ним Тэсс, следом Иззмир и Тебнар. Иззмир посчитал бы себя сумасшедшим, если бы доверился дхаэроу и отпустил его от себя хоть на пару шагов, несмотря на то, что объяснение его поступков звучало вполне убедительно.

Ранее, когда они набирали во фляги воду из источника в заброшенном гномьем поселении, Иззмир устроил бывшему сопернику самый настоящий допрос:

— Что ты делал в заброшенном городе?

— Вас поджидал.

— Зачем?

Тебнар закрутил крышку, потряс флягу, проверил, чтобы ни капли н протекало, потом медленно ответил:

— Не хотел тебе уступать.

— В смысле?

— Ледяной, ты хоть понимаешь, что уже при жизни стал легендой? Кенррет то, Кенррет се… Воины соревнуются, кому с тобой в патруль идти.

— Да они через раз убить меня пытаются! — не сдержался Иззмир.

— Конечно, — Тебнар посмотрел на него, как на умалишенного. — Кто тебя убьет, тому слава и честь гарантированы. Правда, на него тоже начнется охота.

— Бред какой-то. Впрочем… я уж и забыл, среди какого народа живу, — процедил Иззмир.

Тэсс, стоявшая рядом на коленях, осторожно положила ладонь на плечо темного эльфа, но ничего не сказала. Тебнар сделал вид, что ничего не произошло.

— А теперь на поместье Кенррет нападают мятежники — ну, ты-то наверное сам можешь рассказать об этом луче других?

— Меня подозревают?

— Нет. Считают, что ты погиб или в плену. Но я в это не поверил. К тому же, пропала светлая пленница… А ты, Ледяной, уж прости, всегда немного ушибленным был в этом плане.

— В каком?

— Насчет Поверхности. Не знаю, может, кто-то еще сложил два и два, да понял, что ты вместе с ней ушел на Поверхность. Только дела сейчас никому нет до вас обоих.

— Тебе, похоже, есть.

— Представь себе, — усмехнулся дхаэроу, стрельну глазами в сторону девушки. — Мне наплевать на всю эту прочую мразь — что на воинов, что на жриц, а про магов вообще молчу. Но я не хочу уступать тебе — ни в чем. Ты уже однажды был на Поверхности — а я нет, между прочим. Понял теперь?

— Я поняла, — быстро кивнула Тэсс. — Мне это знакомо.

— Спасибо, светлая. К тому же, там — в Тилгуафне, то есть — такой бардак творится, все носятся, как очумелые, о конце света орут. Скучно. Так что перспектива побродить по тоннелям Рраена в компании ледяного Клинка показалась со всех сторон более привлекательной.

— Предположим. Как ты догадался, что мы будем здесь?

— Я узнал, что ты украл манускрипты из библиотеки. Значит, никакого толкового плана у тебя не было, да и маршрута ты не знал.

Иззмир смущенно покосился на Тэсс, та только философски пожала плечами.

— А, понятно… — протянул Тебнар. — В общем, я решил, что ты пойдешь тем же самым путем, что и несколько лет назад, во время твоей первой экскурсии.

— И точно не пропущу источник в заброшенном городе… все, понятно, — Иззмир нахмурился. — Если наш маршрут так предсказуем…

— Да никто не отправится в погоню, кому вы нужны, — успокоил Тебнар. И сразу поправился, — мы. Согласись, Ледяной, вдвоем куда удобнее от ламий отбиваться.

— Втроем, — влезла Тэсс. Похоже, она была совсем не против взять в компанию еще одного спутника. — Он ведь прав, Иззмир.

Желтоглазому дроу оставалось только пожать плечами и согласиться.

ЯХМОС

С момента нападения на поместье Кенррет прошла седьмица. Для мятежников — невероятно удачная. Дхаэроу в панике покидали Тилгуафну, начались раздоры: кто-то кричал о том, что Ллос разгневалась на то, что ей оказывают мало почета, кто-то возражал, что зря они вырезали жриц прочих богов и богинь. Семьи раскололись, началась вражда — все только на руку мятежникам, нападения которых становились все более вызывающими и открытыми. Казалось, уже совсем недалек тот момент, когда они смогут захватить целый город — тогда они заявят о себе открытой! Станут силой, которой следует бояться!

Яхмоса это, как ни странно, не радовало. Совсем. В отличие от энергичной и бестолковой молодежи, он отдавал себе отчет в том, насколько они проигрывают в силе своим противникам. Даже если Тилгуафна падет — заметьте, если! — против них останутся девять городов. Более того, стоит мятежникам выступить открыто, прочие города могут объединиться… да нет, что за чушь.

Дроу негромко рассмеялся, потом опустил голову, охватил руками. Дхаэроу никогда не объединятся, даже под угрозой уничтожения — они будут только радоваться, глядя, как гибнут их союзники.

А вот Ллос… Мразь. Если вмешается, натравит все остальные города на мятежников — тогда им не справиться. Надежда только на то, что богиня поступит согласно своему обыкновению — то есть будет с интересом наблюдать за грызней смертных, собирая кровавую жатву. Ей-то все равно: все к ней после смерти попадут.

Маг тихонько застонал, надеясь, что его не услышат. Бестолку, все бестолку… Ни маги, ни жрицы не нашли способ разорвать древний договор, освободить свои души из-под власти Ллос. Яхмос надеялся, что желтоглазые свободны от этого бремени… Но на зов некромантов погибшие не приходили. Значит, нет, значит, Паучиха получила и их души.

В дверь постучали. Яхмос выпрямился, мельком глянул на себя в зеркало, принял воинственный вид.

— Войдите!

Зекрос, тяжело ступая, прошел к столу, село, вперил в мага мрачный взгляд. Яхмос подобрался.

— Что еще на наши головы?

— Вы, похоже, мой рапорт не читали.

— С какой стати?

— Вот сюда шлепнул, — Зекрос обличающее ткнул пальцем в поверхность стола. — И где он?

— Слушайте, мне нет никакого дела… — раздраженно начал Яхмос, но воин его перебил.

— До того, как можно изгнать Ллос?

Несколько мгновений они молчали, глядя другу в глаза, потом Яхмос наклонился и пошарил в ящике под столом. Вытащил несколько листков драгоценной бумаги, сколотых между собой.

— Это?

— Оно.

— Угу, — маг быстро пробежал глазами по строчкам. — Рапорт о нападении на поместье Кенррет. А я тут причем?

— Листочек. Приколот перед последней страницей.

— Ага. Ну и что…

Маг некоторое время сражался с неподатливой скрепкой, потом вытащил маленький клочок бумаги, с одной стороны исчерканный чертежами Врат. Перевернул, и уже совсем другим голосом спросил:

— Ну и что это?

— Светлая предала, сказала, так можно изгнать Паучиху.

— Какая светлая?!

— У Мертеля спросите, — посоветовал Зекрос, которого, в общем-то, маленькая эльфийка мало заинтересовала. — Яхмос, по-моему, вы обратили внимание не на ту часть фразы, на которую стоило.

— А, да… конечно, — дроу потер лоб, пытаясь собраться с мыслями. Другая сторона листочка была заполнена ровными строчками — почерк аккуратный, слишком, как будто писал ребенок, только начавший постигать буквы.

«Светлая, значит…»

— Богов могут победить лишь боги… кхм-хм…

— Ладно, я только убедиться хотел, что вы прочитали. — Зекрос встал. — Дела.

— Ага… отозвался чародей, погруженный в чтение. — Пришлите мне Мертеля. Пожалуйста.

— Пришлю.

Дверь закрылась за воином, Яхмос в волнении встал и принялся мерить свою комнату шагами. Если та, кто написала это, права — а почему бы и нет? — то у них есть, по крайней мере, шанс. Паутинка, за которую можно уцепиться.

Яхмос криво улыбнулся, поймав себя на том, что мыслит так, как любой дхаэроу, в паучьих терминах. Что ж, от каких-то привычек так быстро не избавишься.

Богов могут победить только боги. Чтобы напугать Ллос, им нужен артефакт, принадлежавший кому-то из богов; что-то такое, что хранит в себе частицу их мощи. Похоже, загадочная светлая изрядно перетрясла все мифы, которые сохранили темные эльфы. И вот, идеальный вариант — глаз Асстанвеля.

Яхмос уже стоял у книжного шкафа, остервенело роясь в бесценных томах.

— Где-то это было… где же… Ага!

В этот момент в дверь робко постучали, Яхмос махнул кистью руки, и дверь распахнулась, едва не съездив по лбу притаившемуся за ней дроу. Мертель, однако, успел отскочить.

— Эм… Яхмос?

— Читай.

Книга, зашелестев страницами, аккуратно опустилась в бережно подставленные руки. Мертель вопросительно глянул на Яхмоса.

— Вслух, — уточнил маг, сел за стол и откинул назад голову, глядя в потолок.

Воин украдкой пожал плечами и принялся читать без дальнейших возражений. Чародеи — существа странные, с ними лучше не спорить.

Легенда о Шэли`и`Ксан и Асстанвеле.

Все больше темных эльфов поклонялись Асстанвелю, богу битв и крови, все больше жертв приносили ему, забывая о Матери-Ллос. Надменный бог-мужчина ничего не желал слушать и тогда Многомудрая Мать, накинув плащ тьмы, пришла в покои богини Шэли`и`Ксан. Младшая из богинь с радостью согласилась помочь Ллос. И, взяв опьяняющее зелье, одев самые прекрасные наряды, Танцующая Демоница отправилась к своему брату, Асстанвелю.

Тот принял её, и боги распили вино из бокалов. Шэли`и`Ксан подмешала опьяняющее зелье брату своему, он выпил и не заметил ничего. После они предались любви на высоком ложе, и, ослабевший от ласк Асстанвель поддался дурману зелья.

Тогда Шэли`и`Ксан взяла кинжал и выколола глаз брату своему. Она собиралась вовсе лишит его зрения, как приказала Мать Ллос, но от боли воин проснулся и отшвырнул прочь сестру свою. Глаз Асстанвеля пропал, и теперь бог, обезумевший от боли, ищет его повсюду.

— Легенда закончилась. Дальше читать? — вежливо осведомился Мертель, как будто в задании не было ничего необычного.

— Нет. Я хотел убедиться.

— Что я умею читать?!

Яхмос раздраженно отмахнулся.

— Глаз Асстанвеля! Вот он, нужный нам артефакт!

— Но… хм… Это же глаз…

— Глаз Бога! — Яхмос наставительно поднял указательный палец. — Кроме этой легенды, ходили еще слухи — вряд ли ты к ним прислушивался, воин — о том, что существует драгоценный камень… Никем и никогда не обрабатывавшийся, но идеально круглый, идеально гладкий. Напоминающий — как думаешь, что? Глаз!

— А. Ну, здорово.

Мертель не проникся энтузиазмом мага.

— И зачем нам этот камень?

— От него исходит невероятная сила — по тем же слухам. Возможно, сила бога… Богов могут победить только боги, так ведь? Но они не выйдут сражаться в наш мир, размахивая кулаками. Мы должны прийти к ним. Чтобы это сделать, нужна суть мира богов — а она может — должна! — содержаться в этом… глазе.

— Кажется, я начинаю понимать, — медленно проговорил Метель. — Но, Яхмос, это звучит… дико.

— Даже для тебя? — сощурился маг.

— Да. Но, смею думать, во всякой магической ерунде вы разбираетесь лучше простого солдата. А, если уж вам удастся перенести меня в обитель богов, так что я окажусь перед Ллос вместе с моими верными скимитарами — уж я ей что-нибудь отрублю!

Мертель на глазах приходил в себя, заражаясь настроением Яхмоса.

— Вот так. Найти Глаз, с его помощью открыть портал — даже не портал, а Врата… Подумать только, а ведь это все время было у нас под носом! И потребовался свежий взгляд светлого эльфа, чтобы понять это. Кстати…

Яхмос в упор посмотрел на Мертеля, но тот ничем не высказывал беспокойства, поэтому чародей оставил свой фирменный взгляд палача.

— Что это за «светлая» в поместье Кенррет?

— Да что вы все прицепились! — вспыхнул воин. — Подумаешь, светлый эльф в подземелье, ну что тут такого!

Яхмос приподнял бровь. Гнев Мертеля быстро остыл, но сдаваться он не собирался.

— Прощу прощения, просто все как услышат, так как с ума сходят. Светлая эльфийка, демон знает, что она забыла в Рраене. Иззмир решил проводить её на Поверхность.

— С какой стати?

Мертель пожал плечами. Яхмос вздохнул — естественно, молодому воину и в голову не пришло задать этот вопрос.

— Только проводит, и все?

— Да. Потом вернется — к нам.

Яхмос покачал головой, похмыкал. Мертель забеспокоился и решил задать вопрос, который пробудили в нем причитания Ксани, и который он так старательно загонял в глубины разума.

— Яхмос, вы же верите, что он вернется?

— Ага. Если выживет, — спокойно отозвался чародей. — А ты, давай, собирай сумку, начищай свои железки.

Мертель скривился, как от зубной боли, но ничего не сказал. Встал.

— Куда собираться-то?

— В Церрет. Там я слышал легенду о Глазе Асстанвеля.

— А… — оторопел Мертель. — То есть вы хотите, чтобы я бродил по улицам, и спрашивал, не валяется ли тут за углом божественное глазное яблоко?

— Было бы забавно. Только на веселье нет времени, полагаю. Я отправлю с тобой одного мага, ему дам подробные инструкции. Тебе всё знать не обязательно: будешь бдить и охранять. Понятно?

— Куда уж понятнее, — проворчал Мертель, стараясь не выдать охватившее его возбуждение.

Вдвоем! В стан врага! С секретной миссией, от которой зависит все будущее их дела — что может быть лучше?

Он расправил плечи, горделиво посматривая на тех, кто встречался по дороге и даже, кажется, позабыл о Ксани. Впрочем, ненадолго.

Ну, и что же она скажет, когда узнает, что ему поручили, а? Наверняка поменяет своё мнение. Или… нет?

Он сбавил шаг. Замер, разглядывая свод пещеры. Потом хмыкнул — была — не была, еще до ухода он все выскажет этой дерзкой и самоуверенной девчонке!

Воин встряхнулся и прежним пружинистым шагом направился к храму Шэли, где, скорее всего, находилась Ксани.

ИЗЗМИР

Иззмир разрешил Тэсс разжечь небольшой костерок — при условии, что он не будет дымить. Девушка погримасничала, но возражать не стала — создала иллюзорное пламя. Протянула к нему раскрытые ладони, вздохнула.

— Светит, но не греет. Иззмир, это баловство какое-то, а не костер.

— Ну, так убери его, — буркнул Тебнар. Дхаэроу забились в дальний конец пещеры, с подозрением поглядывая на иллюзию. Нат Шар держался в другом углу, бормоча что-то — отгонял злых духов пламени.

— Эх вы, подземельники, — презрительно фыркнула Тэсс. — Огонь — это жизнь. Свет, тепло…

— …ожоги, копоть, Врата в Аменту, — продолжил Иззмир.

— …демоны, огненные шары магов, — дополнил Тебнар.

Светлая закатила глаза, потом решительно потянула Иззмира за руку.

— Давай, иди сюда. Ты же странный, чужой среди своих, так что и нравится тебе должны странные, чужие вещи.

— Например, светлые эльфийки, — пробормотал Тебнар, устраиваясь поудобнее.

Тэсс услышала, лукаво сощурилась, глядя на Иззмира.

— Так я тебе нравлюсь?

Иззмир понимал, что должен сказать что-то в том же духе, поддержать шутку, но нужные слова, как назло, не приходили на ум. Он с трудом отвел взгляд от эльфийки, уставился в огонь.

— Костер, значит?

Тэсс смущенно поежилась.

— Д-да…

Они помолчали, целых несколько мгновений, чувствуя неловкость, повисшую между ними, чувствуя, как протянулись незримые магические нити, и хватило бы одного слова, одного жеста, чтобы связать их надолго, чтобы узы стали зримыми… Но ни одному из них не хватило смелости. Правила слишком глубоко въелись в их души и сердца, хотя они и отчаянно отрицали их разумом….

— Костер, — бездумно повторил Иззмир и откашлялся. — И… что же в нем хорошего? Научи уж меня, бестолкового.

Тэсс с облегчением рассмеялась — благодарная ему за то, что он сам старался избегать неудобной для обоих темы. И тут же, чтобы показать, что на самом-то деле ей всё равно, и она не чувствует никакой неловкости, девушка взяла темного эльфа за запястья, поднесла его руки к пламени.

— Смелее, это всего лишь иллюзия, — подбодрила она своего бесстрашного друга. — Не обожжешься.

Иззмир неохотно дал себя увлечь. Иллюзия иллюзией, но вся его натура восставала против того, чтобы совать руки в пламя. Для этого надо быть совсем сумасшедшим.

Впрочем, а он-то сам кто?

— Видишь, как светится? Расслабься, — светлая потеребила ладони Иззмира.

Он наконец-то пересилил себя и смог отвлечься от опасного огня, обратить внимания на свои ладони, выставленные вперед будто в защитном жесте.

— Любуйся, — шепнула Тэсс. Она убрала тонкие пальцы с запястий мужчины и окружила его ладони своими.

Ей руки просвечивали каким-то волшебным, розовым сиянием — Иззмир никогда такого не видел. Как будто огонь открыл ту силу, тот дух, который всегда горел в сердце девушке, показал это всему миру. От её ладошек исходило сияние, а руки затанцевали, то опасно приближаясь к языками пламени, то отдаляясь.

Тогда Иззмир с любопытством и некоторой робостью наконец-то обратил внимание и на свои руки. Что огонь откроет в нем?

Пламя преобразило его темно-серую кожу, одарило ее пурпурным сиянием. Несмотря ни на что, оно тоже было теплым, и, в общем-то, не так уж отличалось от того, что окружало руки Тэсс.

Светлая эльфийка тоже это заметила.

— Смотри-ка, огонь не видит разницы между темными и светлыми эльфами.

— Хотя для остальных это очевидно, — привычно возразил Иззмир, но его мысли шли совсем другими путями. Он осторожно взял ладони эльфийки в свои. Они были холодными, что казалось странным на фоне пляшущих языков пламени.

«Мерзнет, — забеспокоился он. — А если заболеет?» Как в тот раз, когда они сидели у родника, он поднес ее ладони к губам и стал согревать их своим дыханием. И плевать, что рядом сидит Тебнар. Пусть сочтет своего соперника окончательно безумным, но для себя Иззмир уже решил, что не прочь поиграть с огнем.

Они сидели рядом, очень близко, так как Тэсс не отодвинулась, когда Иззмир взял её ладони в свои. Она покорно опустила ресницы и замерла, боясь пошевелиться. Снова возникло это чувство, как будто задрожали туго натянуты струны, протянутые между ними — вот-вот кто-то из них решиться тронуть натянутый волос, и зазвучит мелодия. Девушка вроде бы и отдавало себе отчет в том, что нельзя допускать такого, но отчего-то не могла пошевелиться, околдованная новой, незнакомой прежде магией. Она едва дышала, сердце билось неровно, словно вспугнутая птица.

Иззмир наклонился вперед и коснулся губами лба эльфийки. Потом отодвинулся и посмотрел на неё — спокойно и будто бы даже равнодушно. Она широко открыла глаза и замерла, задержав дыхание. Страх прошел, сердце билось ровно — первая нота прозвучала, и она услышала песню. Слов еще не разобрать, но это придет позже, а пока… по глазам Иззмира она поняла, что он тоже слышит эту мелодию, и теперь им вовсе не обязательно что-то говорить, пользуясь неловкими смертными словами чтобы описать то, что в описании вовсе не нуждалось.

Но, все еще не уверенная, она подняла руку, коснулась его щеки кончиками пальцев — он не отстранился. Едва заметно кивнул, не отводя взгляда, словно подтверждая — да, он тоже все услышал и понял, понял, что сопротивляться этому невозможно.

Глава 7

КСАНИ

Ксани зажгла лампаду перед статуей Шэли и вздохнула, глядя в танцующий язычок пламени. Богиня молчала уже много дней, будто позабыла о своей верной жрице. Конечно, то, что она, простая дроу, вообще удостоилась слышать голос Змеезнающей, это уже необычайная благодать! Но…

Иззмир никогда не верил в богов. Точнее будет сказать, он не верил им. Ненавидел Ллос и презирал остальных — за бездействие, что ли? Кроме Асстанвеля. По мнению брата, умение махать саблей извиняло этого безумного покровителя воинов. Но Ксани была готова простить своему брату эту слабость… Да, она многое ему прощала. Почему не может тогда выкинуть из головы то, что он ушел «провожать» какую-то светлую эльфийку?

Ох уж эта светлая! Ксани никогда не видела её, но уже ненавидела, представляя себе этакое сахарное хрупкое создание, бледное, как пещерный гриб. Наверняка слабая, вся такая из себя беспомощная… Демоны Бездны, даже Мертель за неё вступился!

Кстати… Где демоны носят Мертеля? Этот вояка каждый день околачивался возле святилища, выдумывая предлоги, чтобы проводить Ксани в ее комнату. Фантазия у красноглазого была, признаться, впечатляющая. Да, ее забавляло и бесхитростное восхищение, с которым воин смотрел на нее. Ксани была уверена, что так будет и всегда, что, стоит ей позвать Мертеля, и он тут же прибежит, выслушает, поможет, прикроет, если понадобится. И вот ведь — пропал. Как? Куда? Главное — почему?!

Ксани нарочно задержалась на несколько мгновений у святилища — нет, никого. Украдкой вздохнула и пошла к себе, чувствуя непривычное одиночество. Все ее бросили, сначала брат, потом Мертель… а ведь обещали, что такого не будет!

Жрица закусила губу и ускорила шаг. Глаза защипало, каменные стены домов закрыла дымка. Ксани прошипела ругательство и яростно вытерла глаза. Никаких слез. Не из-за мужчин!

ИЗЗМИР

Идти старым маршрутом они не могли — мост через провал разрушили после того, как отряд вернулся с Поверхности. Дхаэроу — очень осторожный народ. Иначе они бы просто не выжили в лабиринтах подземелий, да еще и с такими богами, перед которыми демоны Бездны — невинные дети, лупящие друг друга совочками по голове.

На свой страх и риск трое эльфов и дерри решили свернуть с дороги, обойти провал, а потом как-нибудь вернутся на предыдущий маршрут. Тэсс восприняла это совершенно спокойно — ну да, ей решение показалось вполне логичным. Обойти и вернуться на торную дорогу, она сама так поступала не раз. Вот только девушка ошибалась, мысля категориями верхнего, залитого солнце мира. В темноте Рраена, даже будучи темным эльфом с невероятно острым чутьем или малышом дерри, было очень сложно вернуться на то место, откуда ты ушел.

Тебнар и Иззмир же это прекрасно понимали. Но желтоглазый дроу не видел иного выхода, а его соперник едва ли вообще о чем-либо беспокоился. Заблудятся они, ну и что с того? Скимитары при нем есть, руки-ноги на месте, а больше ничего и не нужно. Отчего-то у Тебнара было ощущение, что дорога локоть о локоть с Иззмиром сулит немало новых приключений, до которых бывший начальник патруля был ох как охоч.

Теперь одного магического круга во время привалов было недостаточно, и они поделили стражи на троих — на этом настояла Тэсс. Её главным аргументом было то, что она умудрилась же добраться до Тилгуафны! Правда, потом брат Иззмира огрел ее по макушке чем-то тяжелым… но это к делу не относится. Здесь, в нежилых тоннелях, они вряд ли встретят дхаэроу.

Иззмир прекрасно знал, что глаз не сомкнет, если на страже будет светлая, непривычная к подземельям. Что бы там она не говорила. Но попробуй отказать!

Положение неожиданно спас дерри, который с готовностью вызвался составить компанию девушке. На его уши и нос можно было положиться, так что, в конце концов Иззмир согласился, выделив себе и Тебнару по три часа стражи, а эльфийке — два.

Сейчас была его очередь. Тэсс свернулась в клубок в дальнем конце ниши, которую они нашли благодаря дерри, сам мохнатый примостился рядом. С двумя дхаэроу он вел себя по-прежнему, как слуга с хозяевами, а с девушкой обращался как равный. Пожалуй, даже чуть-чуть покровительственно. И она не видела в этом ничего оскорбительного, вот что странно!

Иззмир устроился поудобнее, поерзал, закутываясь в плащ. Тишина. Вдалеке капает вода — мерно, отсчитывая мгновения. Раздался мгновенный шорох в соседнем тоннеле, пискнул какой-то мелкий зверек. И снова тихо. Скорее всего, привал будет безопасным.

Снова легкий шум — на этот раз за спиной. Иззмир напрягся, нащупал рукоять кинжала. Если Тебнар все-таки задумает его убить… Но воин просто сел рядом — Иззмир увидел яркий тепловой контур, скрытый от прочих обитателей подземелий охранным кольцом.

— Как ты думаешь, Ледяной, выберемся мы?

— Куда?

— Куда-нибудь.

— Уж это я тебе обещаю, — мрачно отозвался Иззмир. Говорить ему не очень хотелось, но он знал, что от нежданного попутчика так просто не отделаться.

— А светлой что пообещал? Что на Поверхность выведешь, так?

Иззмир издал неопределенный звук, который собеседник мог расценивать как ему угодно. Самому желтоглазому дроу с некоторых пор казалось, что он пообещал Тэсс больше, чем просто проводить домой — но это обещание не было облечено в слова… Так что понять, что в нем заключалось (чтобы потом не свалять дурака) было его первостепенной задачей. И об этом как раз Иззмир и собирался подумать во время стражи. Не судьба.

Тебнар не дождался какого-либо объяснения, поэтому решил начать другую тему.

— А она ничего, — беззаботно сказал он, не озаботившись даже понизить голос. — Симпатичная. Правда?

«И чего тебе не спится?» — с тоской подумал Иззмир.

— Глаза красивые, фигурка ладная, — продолжал Тебнар, не беспокоясь по поводу отсутствия реакции собеседника. — Вот только грудь маловата.

— Нормальная у нее грудь, — ляпнул Иззмир, и чуть было не стукнул себя по губам. До чего он опустился! Обсуждать размеры светлой эльфийки с Тебнаром!

— Ну… — с сомнением протянул дхаэроу. — На любителя. Я предпочитаю такие, знаешь, круглые, полные…

— Слушай! — Иззмир бросил на Тебнара гневный взгляд. — Иди-ка ты спи! А если не можешь, то сиди две стражи, только не неси всякий бред.

— Как хочешь, — немного обиженно отозвался Тебнар и вернулся на свое место.

Иззмир пялился в темноту, постепенно приходя в себя. Да как он смеет вообще так говорить, этот… этот…

Но, несмотря на искреннее желание Иззмира не уподобляться своему соотечественнику, мысли теперь крутились вокруг женской фигуры. Он никогда не видел Тэсс обнаженной… тьфу, демон, да он никогда и не думал об этом! То есть, конечно…

— Проклятье!

Иззмир торопливо принялся в уме вычерчивать все шестьсот планов Нижнего мира, в деталях.

КСАНИ

Ксани устроилась за столом, обложившись книгами. Недавно ей встретился один очень необычный варрант сонного зелья, нужно было только уточнить ингредиенты, прежде чем пробовать сварить его.

Стук в дверь, но, прежде чем Ксани успела ответить, в комнату вошёл Мертель. Отстегнул скимитары, аккуратно поставил у входа. Повесил на крюк короткий плащ. И только тогда как будто заметил Ксани, которая в немом изумлении наблюдала за ним.

— Привет, красавица. Скучала?

Какая неожиданная перемена в поведении! Нельзя сказать, чтобы неприятная. Интересно, что же придало ему уверенности?

— Не было времени, — жрица игриво стрельнула глазами. — Видишь, вся в делах.

— Ужас, — признал Мертель, оглядев кипу книг. Взял стопку, аккуратно перенес на кровать. — Так лучше?

Ксани подумала, что он позволяет себе слишком много. Не то чтобы она была против, но нахала следовало притормозить. Девушка нахмурилась.

— Верни обратно.

— А если не верну, что ты сделаешь?

Вопрос поставил дроу в тупик. Она выразительно посмотрела на кнут, лежавший у изголовья кровати. Мертель проследил ее взгляд.

— Ну, попробуй, возьми.

Что за глупая игра! Ксани неуютно чувствовала себя в присутствии Мертеля, но решила подыграть. Резко — может быть, чересчур резко — отодвинула стул. Ножки скрипнули по каменным плитам пола. Ксани направилась к кровати, гордо вдернув подбородок. Но, когда она проходила мимо незваного гостя, внезапно почувствовала на своих плечах тяжелые ладони, а затылка коснулось горячее дыхание.

Дроу приподнял девушку, будто она ничего не весила, и уже через мгновение прижал к стене, завешенной шкурой с длинным мехом. Девушка, удивленная более ем необычным поведением приятеля, не сопротивлялась, даже когда парень с силой, даже грубо, нашел ее губы. Ксани ответила на поцелуй, но тут же с силой оттолкнула Мертеля.

— Ты… прочь!!! — задыхаясь, крикнула она, извиваясь всем телом. Она всегда считала себя сильной, да так оно и было, но сейчас её усилия были смешны — будто летучая мышь билась крыльями о скалу, пытаясь её сдвинуть.

Бесполезно. Мертель слизнул капли крови с укушенной губы, схватил запястья Ксани, прижал крепче к стене.

— А если не уйду? Вот такое вот я… ничтожество… Где же твой кнут, жрица?

Ксани задыхалась. Она почувствовала губы Мертеля на шее — опять поцелуи грубые, она прикусила кожу, едва ли заботясь о том, что ей может быть больно. Закричать? Даже если кто-то и услышит… жрица Шэли не может предстать перед прочими в таком виде.

Шэли!

«Змеезнающая, помоги мне!» — взмолилась девушка, запрокидывая голову. Нужно собраться с силами. Сейчас же, вспомнить что-нибудь, что поможет освободиться от этого кошмара.

Нет, не Шэли`и`Ксан, она здесь не поможет. Но её божественный брат — разве он не затупится?

Ксани зажмурилась, исступленно призывая бога, которому никогда не служила. И он откликнулся.

Незримая рука схватила Мертеля, отшвырнула к противоположной стене, где он обмяк бесформенным кулем. С трудом поднялся. Ксани бросилась к кровати, схватила кнут и встала перед воином, дрожа от ярости — или от пережитого страха.

— Прочь, — повторила она. Голос вибрировал, но не срывался. Сейчас жрица была опаснее, чем любой маг или воин, чем целое гнездо ламий. Жрицы в гневе с трудом контролировали себя и струящуюся через них божественную силу. Иначе говоря, лучше не связываться, если жизнь дорога.

Дальше все было совсем нелепо. Мертель кивнул коротко, по-военному, будто принимая приказ от вышестоящего чина. Развернулся, одним движением схватил скимитары и вышел.

Вниз, по улице — куда? Непонятно. Далеко, как можно дальше отсюда. Все силы уходили на то, чтобы не думать о том, как он…

К голове сразу прилила кровь, в ушах зашумело, и ему пришлось остановиться, чтобы прийти в себя, отдышаться. Для темных эльфов, особенно ля мужчин, слово «стыд», а так же все, что означает, незнакомо. Поэтому Мертель и не знал, как назвать то чувство — ужасающее, огромное, которое как будто было больше его само и стремилось разорвать тело в клочья.

«Может, я заболел?»

Если бы. Разве что от удара о стену что-то развинтилось. Лицо пылает, сердце гулко, как гномий молот, бухает в груди. Ещё хуже, в глазах защипало. Да что же это творится, в конце концов!

Он ускорил шаг — стало чуть легче. Тогда воин помчался вперед, стараясь сосредоточиться на беге. Вперед, вперед, за пределы жилых кварталов, к казармам и плацу. Зачем? Да демон его знает. Мертель понимал одно: если он вернется к себе в комнату, то просто свихнется. Впрочем, можно было еще зайти в таверну и напиться до бесчувствия.

Мысль показалась неплохой. Он замедлил шаг, обдумывая ее, как вдруг услышал своё имя.

— Мертель!

Из казармы вышел знакомый ему молодой маг — из желтоглазых. Он приветливо махнул рукой.

— Я тебя искал.

— Зачем? — спросил Мертель, прикидывая, что лучше: заехать ему в челюсть или пригласить в трактир? И так и так будет весело.

— То дело, о котором говорил Яхмос… ты понимаешь.

Ярко блеснули звериные желтые глаза. Мертель с отвращением понял, что этот парень полон такого же энтузиазма, как и он сам несколько кругов назад. Ушастые дерри! Как же… секретная миссия… в стан врага… Только что не повизгивают от восторга.

— Да, — с трудом сдержав рвущиеся с языка проклятья, кивнул воин. — Значит, ты и я?

— Я и ты, — лукаво поправил маг. — Между прочим, маршрут уже составлен. План я тоже набросал. Сколько тебе нужно на изучение?

— Не знаю. Круг… четверть круга. Снаряжение?

— Готово. Только оружие осталось. Это по твоей части.

Конечно, по его. Успокоительная холодная сталь, звонкие клинки, бесшумные стрелы, пара кинжалов и миниатюрный арбалет, чтобы отравить или усыпить врага.

— Четверть круга, — повторил Мертель.

А потом они отправятся в Церрет, искать Глаз бога. А потом вернутся… или нет.

Часть 3. The point of no return

Глава 1

СКЪЯВИ

Поначалу Скъяви не решалась покидать свои покои. Никто не запрещал ей, но как-то само собой разумелось, что рабыне-кормилице не подобает шататься по коридорам наравне со свободными.

Но дхаэроу съедала скука. И однажды, убедившись, что сын крепко спит, она осторожно толкнула дверь. Дверь легко подалась. Не веря своим глазам, Скъяви остановилась. Отошла на шаг и нахмурилась. Ловушка? Она переступит через порог, а там…

Да нет, не было в этом смысла. Она здесь — никто, чуть выше дерри по положению. К чему такие сложности?

Она собралась с духом, открыл? дверь, придерживая её рукой, и выглянула в коридор. Стену подпирает костлявый гнолл — увертливый и ловкий, ненамного, но все же более умный, чем тролль. У себя в подземельных общинах они даже научились высекать огонь и использовать его для приготовления пищи. Цивилизация, что б её.

В Тилгуафне гнолллов истребляли, считая их слишком разумными, разум не положено иметь представителям низших рас. Для охраны в зданиях использовали черных троллей — низкорослый вид. В Церрете же покои охраняли именно гноллы.

Он не шелохнулся, продолжая тупо смотреть перед собой. Дхаэроу отошла от двери. Ничего. Она ускорила шаг, чутко прислушиваясь — за спиной раздался сухой шелест шагов. Гнолл следовал за ней. Скъяви остановилась; страж тоже. Дхаэроу вздохнула, сжала ледяные руки: можно успокоиться, ему приказано просто следовать за ней, но не убивать. Тут же пришла горькая мысль: её хозяева настолько уверенны в том, что рабыня никуда не денется, что позволяют ей свободу перемещения по поместью.

В самом деле, куда ей деваться? Бежавшая от своей семьи, покинутая своей богиней… Но, за последние — нелегкие! — времена Скъяви поняла для себя одну вещь, которая помогала ей держаться. Чем тебе хуже, тем выше нужно поднимать голову; тем громче смеяться; тем отчаяннее бросаться, очертя голову, на поиски выхода.

Что ей, пленнице, остается делать? Смотреть, подмечать, вынюхивать, выискивать слабые места — раз уж недальновидные враги предоставили ей такую возможность. Чувство собственной непобедимости не раз становилось фатальной ошибкой для дхаэроу.

ИЗЗМИР

Тэсс деловито возилась у бездымного костерка, который ей наконец-то позволили развести. Обстоятельства вынудили: запас сушеного мяса и лепешек подходил к концу, воинам пришлось охотиться. А сырой шушерицей не попируешь.

Тебнар и Иззмир устроились в сторонке, рассматривая карты, вертя их и так, и эдак.

— Бессмысленное занятие, — пробормотал начальник патруля. — С помощью этих каракуль дорогу не найти.

Иззмир в ответ вздохнул.

— Мы заблудились? — Тэсс услышала их, оглянулась через плечо. Впрочем, обеспокоенной она не выглядела.

Темные эльфы поморщились.

— Когда странствуешь по Рраену, рано или поздно наступает момент, когда карты становятся бесполезными. Так происходит всегда. Со всеми. Закон этого мира.

— Странный закон, — девушка вернулась к костру. — Если я знаю маршрут, я следую ему. Если нет — значит, я не знаю куда идти. Значит, заблудилась.

— Вот именно, — назидательно подхватил Тебнар. — Но мы-то знаем, куда идем! Только понятия не имеем, как туда добраться.

Тэсс округлила глаза, потом возвела их к потолку пещеры, теряясь перед железной логикой подземных жителей. Впрочем, она сидела спиной к оным, так что свидетелем пантомимы стал только Нат Шар. Старичок ухмыльнулся в усы.

— Тэсс, не беспокойся. Мы обязательно найдем дорогу.

— Спокойна, как Оракул.

— Просто придется побродить по тупикам. Наугад.

— Без проблем. Может, на что-нибудь интересное наткнемся.

— Или кто-нибудь наткнется на нас, — любезно предложил свой вариант Тебнар.

Тэсс усмехнулась в ответ, по-прежнему не выказывая волнения. Когда Иззмир сел рядом, она тихонько сказала, не глядя на него:

— Я знаю, что мне стоило бы бояться, но я не могу. Какая-то странная уверенность, что… что, если ты со мной, то все будет хорошо.

И непонятно было, то ли Тэсс покраснела, то ли это на её щеках пляшут отблески пламени.

СКЪЯВИ

Скъяви довольно быстро изучила поместье — расположение залов было стандартным для любого жилища дхаэроу. Гнолл-страж так же покорно плелся следом, а встречающиеся по пути темные эльфы не обращали на бывшую жрицу никакого внимания. Как на рабыню. Она стискивала кулаки так, что ногти впивались в ладонь, но принуждала себя спокойно проходить мимо, смиренно опустив глаза к полу. О, если бы только к ней вернулась прежняя сила! Хотя бы на четверть круга! Она бы показала им всем…

Никто не препятствовал её передвижениям, только некоторые проходы были закрыты. Гноллы, которых было как лишайника, не пускали Скъяви на некоторые нижние уровни — впрочем, довольно вежливо. Просто преграждали путь, скрещивая перед ней копья.

Что ж, ладно. Скъяви до поры до времени решила довольствоваться тем, что хозяева позволяют ей узнать.

Большой алтарный зал, посвященный Ллос, малый — для нее же. Остальных богов из Церрета тоже изгнали; ревнивая Паучиха не терпела соперников. Женщина поймала себя на мысли о том, с каким удовольствием так презрительно называет Повелительницу Тьмы. Она должны бы покарать непочтительную подданную… ага, и где же она? Скъяви жива, жива назло ей и всем прочим! И будет называть толстозадую, мохнатую, уродливую Паучиху так, как она того заслуживает!

Но от старых привычек так быстро не избавишься. Женщина замерла, в суеверном страхе задержала дыхание. Ничего не произошло, и на красивом лице дхаэроу зазмеилась улыбка. А боги, похоже, не так сильны, как хотят казаться.

Одно удивляло её в поместье: второй большой алтарный зал. Или что-то похожее, сравнимое с залом по размерам. Но зачем, если кроме Ллос богов в Церрете не признают? Или одного ей мало?..

— У, жадина, — пробормотала Скъяви, в задумчивости глядя на запертую дверь. Размеры она примерно вычислила, основываясь на расположении соседних помещений. Что же там может быть?

— Интересуешься?

Шелест шагов. Рядом остановилась старшая дочь Дома. Она смотрела без злобы, с праздным любопытством, и Скъяви решилась ответить. Очень ровным, идеально выверенным тоном — кто бы мог узнать в ней прежнюю жрицу безумной Чес`cаун!

— Похоже на Большой Алтарный зал, госпожа. Но один уже есть…

Жрица кивнула.

— Ты уже в нем была? Понравилось?

— Думаю, Ллос в восторге, госпожа, — дипломатично отозвалась Скъяви.

В багровых глазах жрицы сверкнули искры недоброго веселья, и она с непонятной интонацией произнесла:

— Ей непросто угодить.

На это Скъяви не решилась ответить, не понимая, как расценивать сказанное. Жрица встрепенулась.

— Хочешь узнать, что за это дверью? Пойдем, я покажу. Ты же теперь член семьи. Хоть и ненадолго.

Снова будничный, светский тон. Все правильно и открыто: так сильные мира сего могут позволить разговаривать с безвольными рабами. Скъяви задохнулась от бессильной злобы, но любопытство победило: она пошла за старшей жрицей.

Зал по размерам, действительно, не уступал большому алтарному, но выглядел иначе. Ни самого алтаря, ни скамей, ни скульптур, даже на стенах не было столь любимых темными эльфами барельефов… Одним, словом, ничего. Пустое помещение с идеально гладкими стенами, сужающимися кверху, сходящимися в одну точку. Капля. Посередине, под самым острием — одноногая витая подставка, сработанная из агата, очень искусно, но, опять-таки, никаких украшений.

Скъяви, конечно, сразу поняла, что главное в этом зале — для чего он построен — но она нарочно оттягивала момент, стараясь заметить как можно больше деталей, прежде чем её взгляд привлечет то, важное.

— Я могу подойти… госпожа?

Старшая жрица сделала приглашающий жест, но сама осталась у порога, с легким любопытством наблюдая за рабыней.

В нескольких пальцах[1] над подставкой в воздухе лежал ШАР. Как он может лежать, и почему именно ШАР, а не шар, Скъяви не знала, но все было именно так. Он казался тяжелым, как будто, если упадет на пол, то провалится в него, как в жидкую грязь, продавит все слои земли и камня. А еще — ощущение скрытой мощи, силы, которая покоилась в металлической круглой форме, готовая выйти наружу при прикосновении…

Что, если?..

Скъяви осторожно вытянула руку, будто приближаясь к опасному зверю, оглянулась на свою провожатую. Та равнодушно кивнула, но глаза настороженно сузились — она хотела увидеть реакцию ШАРА, она вовсе не просто так привела сюда беглую дхаэроу! Что ж, пусть смотрит.

Кончики пальцев чуть дрожали, Скъяви разозлилась на себя. Что ей какой-то металлический шар, подумаешь! Разлегся в воздухе и думает, что самый важный?! А ему приходилось с младенцем на руках улепетывать по подземельям от темных эльфов? То-то же!

На мгновение она ощутила сопротивление, будто плотную ткань, защищающую шар, потом она, эта ткань, коснулась Скъяви… и окутала её саму, ощупывая, принимая, давая позволение двигаться дальше.

«На кой демон мне твое благословение?» — зло подумала бывшая жрица.

И… коснулась.

Это был обычный металл, похожий на сталь, в меру холодный, быстро принимающий тепло ее ладони. Ничего не произошло. Сила приподняла голову, как спящий змей, убедилась, что тревога была ложной, и снов свернулась в клубок, погрузилась в долгое ожидание.

Скъяви задумчиво погладила шар, потом вернулась к хозяйке поместья. Облако силы спокойно отпустило её.

— Что это такое?

— Может, ты мне скажешь? — усмехнулась она. — Меня зовут Чара. Можешь обращаться ко мне по имени. Не забывай говорить «госпожа», кстати.

— Да, госпожа Чара. Так… зачем вы держите здесь… это?

— Источник силы, — нараспев, задумчиво произнесла Чара.??Неизвестной силы.

— Вы пытались её освободить, госпожа?

— А ты как думаешь, бестолковая? — ответила Чара, моментально раздражаясь. — Чего мы только не перепробовали, к каким только богам не обращались! ШАР не отзывается.

Скъяви про себя отметила, что жрица невольно так же почтительно говорит о ШАРЕ, как и она сама.

— Я почему-то решила, что ты сможешь его пробудить, — продолжила Чара. — Не знаю, с чего бы вдруг.

Она передернула плечами, досадуя на себя. Отперла дверь. Когда Скъяви проходила мимом нее, намереваясь вернуться в комнату и обдумать виденное, жрица неожиданно обратилась к ней:

— Стой. Ты… изменилась.

Скъяви послушно замерла. Она не ощущала в себе никаких перемен, но силы бывшей жрицы, это, конечно, ничто… Жалкие брызги воды на камнях рядом с водопадом.

Пальцы Чары мимолетом коснулись лица женщины, плеч, груди, живота. Она слегка приподняла брови.

— Твоя аура… как будто сохранила отпечаток этой силы. Почему?

— Да мне-то откуда знать… госпожа.

— Раньше такого не было… Ох, и зачем я тебя только впустила! — с неожиданной досадой воскликнула она. Скъяви посмотрела на нее с удивлением.

— Но, госпожа Чара, это ведь шанс узнать что-то о силе ШАРА.

— Нет, бестолковая, этот «шанс» заведет нас в дебри нелепых экспериментов, в результате которых мы опять ничего не узнаем, а только потеряем время и ресурсы!

Скъяви была сбита с толку. Поведение жрицы было необъяснимо — и нехарактерно для всех служительниц Ллос.

Чара приняла какое-то решение и вытолкала задумавшуюся Скъяви за дверь.

— Молчи пока обо всем, а то язык вырву. Он тебе все равно без надобности.

Она прищурилась, раздумывая, видимо, что можно сделать это прямо сейчас и не рисковать.

— Я буду молчать, — быстро уверила ее Скъяви. — Как камень. Госпожа.

Может, язык ей был и в самом деле не нужен, но с ним как-то привычнее.

ТЭСС

Дерри семенил рядом с Тэсс, развлекая ее легендами своего племени — довольно разнообразными, между прочим. Иззмир периодически прислушивался, изумленно качал головой — а ведь расу дерри считали наделенной лишь зачатками разума в течение многих веков! Оказывается, они не глупее дхаэроу… и, в любом случае, более достойны свободной жизни.

Нат Шар прервал рассказ, шмыгнул носом, зашевелил короткими усами.

— Что там? — обратил внимание Иззмир, легонько касаясь ладонью рукояти скимитара.

— Нат Шар посмотрит. Стойте.

Дерри исчез в туннеле, а они остались стоять. Вскоре их догнал Тебнар, вопросительно посмотрел на спутников. Тэсс молча пожала плечами.

Не в первый раз они полностью полагались на Нат Шара, нюх и слух которого были намного острее, чем у дхаэроу, несмотря на время, проведенное в плену. Тебнар поначалу был против, возражая против того, чтобы какому-то зверю оказывалось подобное доверие. Нат Шар, глядя на него исподлобья, пробормотал что-то на своем языке… но, в общем, о смысл высказывания можно было догадаться.

От немедленной смерти дерри спас Иззмир, мертвой хваткой вцепившись в руку Тебнара. Он холодно сказал, что, если Тебнара что-то не устраивает, он может разворачиваться и топать обратно, в Тилгуафну или в сам Хель, если очень хочется.

Инцидент замяли. На время, по крайней мере.

Чувства подводили светлую эльфийку под землей, поэтому она взяла в привычку следить за реакцией своих темных сородичей, и самой действовать аналогично. Сейчас глаза Иззмира сузились, он напрягся, рядом на шаг в сторону сдвинулся Тебнар — ближе к стене. Девушка мыслью коснулась Раоков, повторила несколько боевых заклинаний — дхаэроу кого-то учуяли. Через несколько мгновений услышала и она: мягкий шорох чьих-то лап. Быть может, это возвращается Нат Шар? Но нет, лап было больше, чем две.

— Сейчас, — едва слышно сказал Иззмир.

В следующий миг из-за поворота выскочил… Нат Шар, смешно размахивая лапами и топорща усы.

— Все порядок, все порядок! Жаксы!

За ним показались еще трое дерри. Они были моложе, их глаза сверкали ярче из-под кожаных шапок. Молодые дерри были одеты в шкуры и несли в руках маленькие копья. Они остановились в отдалении, настороженно глядя на чужаков. Нат Шар тоже застыл, отдуваясь.

Воцарившееся молчание нарушила Тэсс.

— Жаксы? — переспросила она. — Это… кто?

— Это значит «хорошо», — ответил Нат Шар. — Все хорошо, всё порядок… в порядке. Нат Шар даже слова забыл, так обрадовался.

— А, — многозначительно отозвалась эльфийка, покосившись на своих спутников. На дхаэроу надежды было никакой: Тебнар вовсе безнадежен, а Иззмир только-только к Нат Шару привык, где уж ему еще аж троих дерри воспринимать как разумных существ.

— Здравствуйте! — девушка сделал два шага по направлению к новым дерри. — Салем!

Они зашушукались, переглянулись. Потом вытолкнули вперед одного, с серой шерсткой и ярко-желтыми глазами. Он ответил, выделяя голосом гласную.

— С-эээ-лем.

— С-э-лем, — послушно согласилась Тэсс и широко улыбнулась. Ей уже приходилось встречаться с народами, не знающими общего Наречия, и она поняла, что, по крайней мере, улыбку понимают все. Кроме, пожалуй, темных эльфов.

Серый дерри подбежал к Нат Шару, требовательно зашептал ему на ухо. Нат Шар кивал, отвечал на своем языке, которого трое эльфов не знали. Двое других в это время осмелели, подошли ближе — настороженные, готовые в любой момент сорваться с места и убежать.

Полосатый очень осторожно дотронулся до руки Тэсс и отпрыгнул. Девушка с трудом подавила смех. Очень медленно присела на корточки и протянула руку ладонью вверх.

— Сэлем. Привет.

Нет, рукопожатие им не знакомо. Но полосатый дерри протянул свою мохнатую лапку и положил на ладонь Тэсс, провел раз, другой. Удивленно воскликнул что-то. Эльфийка подумала, что они, должно быть, никогда не встречали светлого эльфа в подземельях. Нат Шар тут же подтвердил её догадку, отвлекшись от разговор с серым.

— Они удивляются, что у тебя кожа светлая. Не так, как у узын-конар.

— Узын-конар? — спросила Тэсс, указав на темных эльфов.

Дерри закивали.

— Узын-конар? — повторила она, показав на себя, гадая, что бы вообще эти слова значили.

Мохнатые призадумались, потом полосатый нерешительно предложил.

— Узын-жарык?

— Высокая и светлая, — перевел Нат Шар. — А они — высокие и темные.

— А вы тогда низкие и лохматые, — неожиданно проворчал Иззмир.

Молодые дерри похватали свои копья и нацелили на дроу. Тот приподнял брови, обратился к Нат Шару.

— Что, так обидно?

— Они думают, ты колдуешь.

— Делать мне больше нечего. Ты лучше скажи, зачем ты их сюда привел?

Нат Шар приосанился, пригладил лапкой усы.

— Это племя живет здесь. Кочует везде, все места знает. Нат Шар подумал, они смогут показать дорогу.

— Двум дхаэроу? — искусство сарказма, игру тончайшими оттенками голоса, темные эльфы постигали еще в колыбели. Но вот только дерри вряд ли был настолько утонченным.

— И одной светлой госпоже, — уточнил Нат Шар. Дернул рваным ухом. — Ей, потому что она хорошая. А вам, потому что вы дадите клятву.

На губах дхаэроу зазмеилась одинаковые — неприятные — улыбки, но следующее слово дерри разом смыло их.

— Волшебную. Что вы никогда не откроете пути племени, вы никого сюда не приведет. Вы никогда не убьете нас.

— Я не маг! — резко отозвался Тебнар. — Меня это не касается.

— Зато я — маг.

Иззмир одобрительно кивнул Нат Шару, вложил скимитары в ножны и обернулся к Тебнару.

— Ты можешь вернуться, — спокойно сказал он. — Пока еще. Если я приму у тебя обет, ты будешь навсегда связан с отступником.

— Ты не… — в глазах Тебнара промелькнуло замешательство.

— Что, думал, Ллос меня отправила провожать светлую? Я разорвал все связи с богиней, мне терять нечего. Тебе вроде как есть. Так что уходи сейчас.

— Я… - начал Тебнар и замолчал.

Тэсс с интересом следила за его лицом. Девушке не нравился этот спутник, и она бы очень хотела, чтобы он испугался и повернул обратно… но, как только это промелькнуло в её голове, как дхаэроу вскинул голову — точно услышал ее мысли.

— Я не трусливее тебя, Ледяной! Пусть Паучиха поступает со мной, как ей вздумается — после смерти. Я готов принести обет.

Иззмир, как показалось Тэсс, украдкой вздохнул и забормотал слова заклинания.

Глава 2

ТЭСС

— Жаксы, — одобрил полосатый дерри, который каким-то образом взял шефство над светлой эльфийкой.

Тэсс улыбнулась в ответ. Ей определенно нравился этот маленький народец — особенно по сравнению с дхаэроу. Она тоже быстро пришлась по вкусу, так что буквально на второй день путешествия девушке доверили присматривать за котятами, за что она взялась с некоторой тревогой — как бы не забыть, что эти пушистые комочки не домашние питомцы, а самые настоящие разумные существа… Да только зря боялась, разница оказалась не такой большой. Малыши-дерри тоже очень любили, когда их чешут за ушком. Сейчас один черный хулиган мурлыкал у Тэсс на коленях, и его родители могли спокойно сложить свои временные жилища, чтобы начать очередной переход вслед за стадами шушериц.

Темные эльфы держались отстраненно, хотя Иззмир — как заметила Тэсс — с большим любопытством приглядывался к быту племени. А один раз девушка даже застала его с Нат Шаром, когда желтоглазый учил язык дерри! Иззмир тогда так стушевался, будто его поймали на… на размалевывании статуи богини неприличными словами, не меньше.

Но девушка обрадовалась и такому; в конце концов, Иззмир, несмотря на то, что провел всю жизнь среди невозможных своих соплеменников, был не безнадежен. И, время от времени, боясь признаться в этом себе самой, светлая представляла, как она все-таки уговорит своего защитника выйти на Поверхность и отправиться в Эрессеа… А там, конечно, его примут, пусть и не с распростертыми объятьями, но всё же… И мастер Фимехол, конечно, заступится! Такие воины всегда нужны. А потом… потом…

А потом она вспоминала о реальном мире. Уж одну его черту эльфийка хорошо изучила: с распростертыми объятьями он не встречает никого.

— Кету? — спросила она у полосатого, усилием заставляя себя вынырнуть из невеселых мыслей. — Уходим?

Дерри принялся было объяснять, но вскоре просто всплеснул лапами и указал на самый большой шатер, который был еще не собран. Тэсс поднялась, взяв посапывающего черного малыша на руки и отправилась посмотреть, что происходит.

Стоило ей приблизиться к шатру, как одна из шкур откинулась, и девушку сцапала чья-то рука. Не лапа, что характерно, да и не настолько мохнатая. То, что кто-то, помимо «маленьких мохнатых» находился в шатре вождя, было настолько необычно, что Тэсс позволила себя втащить внутрь. В голове слабо трепыхнулось предупреждение Нат Шара о том, что все «чужие», вошедшие в священное место, караются немедленной смертью.

— Ты вовремя, — объявил Иззмир. Он выглядел спокойным, но на скулах бурели пятна краски, а это значило, что темный эльф вне себя.

— Ш-шш! — девушка возмущенно указала на спящего котенка. — Разбудишь.

Иззмир вздохнул, устало потер лоб. Обратился к Нат Шару — шепотом.

— Как думаешь, нам вдвоем удастся переубедить их?

Старый дерри неловко потряс большой головой; он так не думал.

Тэсс с любопытством разглядывала шатер — похоже, казнить за вторжение ее пока не собирались.

В племенах дерри все беспрекословно подчинялись приказам вождя — как же иначе, ведь в него во время инициации вселялся дух самого Первого Отца (у каждого племени папа, был, понятно, свой — одинаково могучий и мифический). При возникновении проблем вождь одевал жутковатые маски и обращался к прочим духам-предкам при помощи диких плясок. Тэсс что-то подобное уже видела у некоторых диких племен на Поверхности, и ее всегда умиляла та искренность, с которой рядовые члены племени верили бреду, который нес их шаман-вождь, объевшись ядовитых грибов. Или мха.

Нынешний Эке Тайпал — Отец Племени — обладал чудесной дымчатой серой шкуркой и одним фанатично горящим глазом. Он восседал на небольшой подушечке в окружении трех ближайших советников с рваными ушами и хмуро шевелил усами, взирая на чужаков. Несчастный Нат Шар стоял между ними и Иззмиром, служа переводчиком — и ему, это, похоже, не нравилось.

— Сэлем, Эке Тайпал. Сэлем, кария, — тихонько сказала светлая, кланяясь шаману и старикам. Они слегка склонили головы в ответ. Её присутствие в шатре, следовательно, было принято и оправдано.

— Нат Шар, что здесь происходит? — покончив с ритуалами, спросила Тэсс, но ответил ей Иззмир.

— Духи предков приказывают им сниматься с лагеря сейчас и следовать за стадом шушериц по верхней галерее.

— И… что?

— Тэсс, Тебнар узнал эти места. Относительно неподалеку находится Церрет, большой город, и верхняя галерея — самое удобное место, чтобы устроить засаду, если нужны новые рабы… А они нужны всегда.

Охотники-дхаэроу. Вот уж чего Тэсс не хотелось, так это снова попадать к темным сородичам. Она взъерошила шерстку на спине черного малыша и, когда тот проснулся, вытолкала за пределы шатра. Как дерри, так и эльфы внимательно смотрели, как короткий хвост котенка скрылся за шкурой.

— Так. Ты им пытался это растолковать?

— Бесполезно! — Иззмир развел руками. — Ведь «духи предков сказали…»

— Предки все знают, — возразил Нат Шар, впрочем, не очень уверен. — Если они говорят идти, значит, там нет врагов.

— А если есть, что тогда? — дроу зашипел не хуже любого дерри. — Племя вырежут до последнего, самых покорных и котят заберут как рабов. Ты же видел это, неужели хочешь повторения?

— Предки… — начал было Нат Шар, но замолчал, беспомощно развел лапками.

— Иззмир, — робко вступилась Тэсс. — Знаешь, духи на многое способны, быть может, охотников и впрямь не будет в это раз…

— Тэсс, послушай, мой народ можно много в чем обвинить, но только не в том, что они упустят очевидную выгоду! Целое племя, большое, медленно движущееся, с кучей детворы, из которых получаются такие замечательные рабы… и воротники к курткам.

Краем глаза Тэсс увидела, как Нат Шара сотрясла дрожь. Она и сама с трудом подавила возглас отвращения.

В это время заговорил Эке Тайпал, и всем остальным пришлось замолчать. Он сказал несколько слов и важно кивнул, а Нат Шар уныло перевел для чужаков:

— Племя будет слушаться воли предков, а не темного мага.

— Даже разведку не вышлете? Хотя… — Иззмир махнул рукой. — Это бесполезно. Хороших охотников не заметим и мы с Тебнаром.

Дроу запустил пальцы в густые серебряные волосы, с досадой вздохнул — кто бы мог подумать, что он будет пытаться защитить племя дерри, а они еще и будут сопротивляться! Видя, что старики поднимаются, он сделал последнюю попытку:

— Стойте! Ну, хоть колдовать можно? Ей, — и указал на Тэсс.

Дерри посовещались, и шаман кивнул — да, узын-жарык может творить свою магию, тем более что, по воззрениям дерри, женщины ни на что серьезное не способны. Да, они явно не встречались со жрицами Ллос, на их счастье.

Тэсс и Иззмир раскланялись и вышли из шатра. Темный воздел указательный палец и приставил его к носу девушки.

— Запомни, девочка, тебе предстоит только делать вид. Чары наводить буду я.

— Но ты только что сказал…

— И что с того? Я сказал, между прочим, что колдовать будешь ты, но не сказал, что только ты.

Светлая нахмурилась.

— У некоторых чересчур цивилизованных людей — там, на поверхности, есть особая профессия людей, которые зарабатывают себе на жизнь тем, что ищут чужие промахи в словах и законах… Называются «нотариусы». У тебя бы хорошо получилось.

— В таком случае, все дхаэроу были бы замечательными нотариусами. А что, лучше было бы просто оставить их, да еще и без предупреждения?

— Нет, — опешила Тэсс. — Я не хотела…

— А вот Тебнар хотел. Между прочим, это самое разумное. Если этот Эке Тай… как-там-его, тащит племя в Хель, то мы на такое не договаривались. Можно пойти к Церрету — и там как-нибудь найти дорогу.

Несколько мгновений эльфы мерялись взглядом. Тэсс протянула руку и сжала пальцы Иззмира. Они были ледяными, и темный не ответил на прикосновение.

— Ты это серьезно? — прошептала девушка.

Иззмир сжал губы.

— Да. Мне нет дела до… — и сам себя оборвал. — Но ты на такое никогда не согласишься, так ведь? Значит, будешь делать так, как я скажу.

Тэсс с готовностью кивнула. Иззмир, как ни старался сохранять серьезное выражения лица — под стать ситуации — не смог удержаться от улыбки. Уж очень комично для него выглядела кроха-эльфийка с сумрачным и решительным личиком. Это как если бы Паучиха вдруг разулыбалась…

Ох, нет. От одной мысли дроу пробрала дрожь.

МЕРТЕЛЬ

Мертель и Бинри устроились в небольшой нише, и воин достал из сумки лепешку и полоски сушеного мяса шушерицы, протянул магу.

— Немного осталось, — с упреком сказал он. — А ты охотиться не разрешаешь.

— Мы должны быть абсолютно незаметны, понимаешь? И потом если с тобой что-то случится, я уж точно в этих сцеповых норах сгину.

— Невелика потеря, — пробубнил Мертель.

Он начинал понимать, почему прочие солдаты так пренебрежительно относятся к магам. Да, есть Яхмос и есть Иззмир, которые тоже колдовать умеют, но они, похоже, редкие исключения. Бинри же был именно таким, как и положено — себялюбивым, слабым и трусливым ничтожеством. У Мертеля не укладывалось в голове, как такой мог осмелиться пойти против Ллос! Наверняка его заставили, иначе и быть не может. И вообще, противно даже подумать, что они находятся на одной стороне, сражаются за свою свободу от Паучихи…

Вряд ли молодой воин отдавал себе отчет, что — в частности, из-за молодости — в его душе свил гнездо самый завзятый идеализм. Откуда он мог взяться в подземном сообществе темным эльфов, самим богам неизвестно. И Мертелю все представлялось в черно-белом свете, так что все, кто отрицал восьмилапую богиню, были самыми мудрыми, храбрыми и стильными созданиями. А тут вдруг оказалось, что это не так… Воин чувствовал себя обиженным и даже где-то обманутым, но соблазну бросить Бинри в «сцеповых норах» и уйти куда глаза глядят не поддавался.

— Сам виноват, — забрюзжал в это время маг. — Зачем в обход пошли?

— А ты хотел через главные ворота явиться? Ну, давай, желтоглазый, посмотрим, кого первого страда нашинкует.

— Ты за меня тревожишься? Сейчас слезу пущу от умиления.

Высокий резкий голос Бинри раздражал воина с каждым днем все больше и больше.

— За приказ я тревожусь, понятно? Я должен следить, чтобы ты был цел и невредим… а, вот кстати, кормить до отвала вовсе не обязан.

Бинри надулся, закутываясь в плащ. Может, Мертель и был прав, обвиняя его в трусости, но в уме чародею никто не мог отказать. И, прикидывая так и эдак, он никак не мог избавиться от ощущения неправильности во всей этой «секретной миссии». Он сам, конечно, чародей неплохой, но, прямо скажем, не из лучших, а в тоннелях вообще бывал только пару раз. Шпион из него никакой, а из Мертеля и и того хуже. Про то, как они меж собой ладят, и говорить не стоит.

Что же получается? То ли он чего-то очень важного не замечает, то ли приходится признать, что они — просто мясо, как низкорослые дерри, которых запихнули в неизведанную пещеру… Просто чтобы посмотреть, что из этого выйдет. А помрут, так невелика потеря — не самые ценные кадры были.

Чародей шумно сглотнул слюну. Аппетит пропал. В отличии от воина, он не питал никаких иллюзий насчет отступников, но все равно горько было сознавать, что он сменял гриб на полип, покинув когда-то свое поместье в Церрете.

Раздражение сосредоточилось на Мертеле, который сидел так далеко, насколько позволяла ниша, и мрачно сопел. Демон его дернул обстоятельно рассказать о всех окрестностях Церрета! Тогда, может быть, проклятущий вояка не настоял бы на том, чтобы обходить город по огромной дуге, подбираясь с наименее охраняемой стороны. Может, они был прав, но каждый лишний круг, проведенный в сырых подземельях, настраивал чародея на более мрачный лад, а их обоих друг против друга…

«Так и подраться недолго», — с опаской подумал маг, вспомнив крепкого спутник. Да он его пополам переломит, как щепку, если захочет.

— Эй! Мертель. Если хочешь, может пойти поохотиться.

Он проворчал в ответ что-то неразборчивое. Бинри в сердцах сплюнул и отвернулся к стене. Он-то хотел как лучше, а этот огр ничего не понимает…

— Ты тут без меня от страха не окочуришься?

— А ты без меня не заблудишься?

Мертель послал спутника к демонам Бездны и скрылся в темноте большой пещеры. Бинри тихонько вздохнул. Вот, мускулы ушли, мозг остался. Вот только что же он, такой разумный, раньше не подумал, до ухода из Нового Города? Нет же, как только услышал про задание на двоих, которое им предстоит выполнить в строжайшей секретности — так сразу же бросился к Яхмосу, повизгивая от удовольствия, как мелкий дерри. Ну не кретин ли?

— Кретин, — шепотом согласился маг, просто чтобы подбодрить себя — сидеть одному было совсем неуютно. Если быть честным, то просто страшно.

ИЗЗМИР

Тебнар уже собрал сумки, когда Иззмир и Тэсс подошли к нему.

— Долго что-то, — прокомментировал дхаэроу. — Что, Ледяной, послушались они тебя?

Иззмир покачал головой.

— Я же тебе говорил, они в пасть к огру полезут, только бы своих предков не расстраивать. Мы пойдем по нижнему тоннелю, причем я предлагаю чуть задержаться — если в верхнем будут охотники, то они отвлекутся на племя и не будут следить за окрестностями. Потом, когда минуем границы Города…

— Мы остаемся. С племенем.

Тебнар не поверил своим ушам. Он впился взглядом в Иззмира, надеясь увидеть проблеск улыбки — или безумия.

— Ты лишился рассудка?

— Возможно, — честно признался маг. — Но Тэсс и я идем с дерри, постараемся им помочь. Как сможем.

— Если очень повезет, вы погибнете вместе с мохнатыми. Иначе — в плен, а ты не хуже меня знаешь, что ждет отступника… а про светлую вообще молчу. Второй раз она не уйдет.

Иззмир без особой надежды взглянул на Тэсс, на которую, естественно, подобные доводы не подействовали. Он вздохнул. Какое странное состояние: ведь сам понимает, что делает глупый, самоубийственный выбор — и, тем не менее, не в силах поступить иначе. Дело было не только в Тэсс, как с удивлением отметил дроу. Если бы он оставил племя, в груди поселилось бы неприятное грызущее чувство, имя которому он еще не знал. А теперь, несмотря на мрачные перспективы, он был рад чему-то. Тебнар прав, это безумие.

— Ты взял все, что тебе нужно? Давай разделим провизию, тебе она больше пригодится. До Церрета недалеко, там хороший наемник всегда пригодится.

Тебнар опустил свой мешок на землю. Какое-то время он просто молча смотрел на вечного соперника, потом закатил глаза.

— Великие Своды, и зачем я за тобой увязался?!

— Вот именно, — тихонько пробормотала Тэсс, которая обычно старалась скрывать неприязнь к воину.

— Ну уж нет, светлокожая кузина, так просто ты от меня не избавишься, — осалился тот. — Померяться силой со своими же, обмануть охотников — что может быть увлекательнее? Если мы выживем, я напишу об этом мемуары.

— И кто из нас сошел с ума? — Иззмир нахмурился. Не прогонять же, право слово… да и предать их он не сможет — Тебнара связывает обет молчания, который никто не может снять, кроме самого Иззмира. Вроде бы опасаться нечего, да и лишний воин не помешает, тем более такой искусный, как Тебнар…

— Ладно, — решился дроу. — Давай подумаем, что можно сделать, чтобы твои мемуары все-таки осчастливили Рраен.

— Я бы предпочел, чтобы они раздосадовали богов. Будут сидеть на Сводах, читать и грызть локти от зависти — вот это мне по нраву!

Глава 3

МЕРТЕЛЬ

Бинри уже успел перебрать пять различных вариантов гибели своего союзника в тоннелях, как-то: обвал, ламии, гнездо виверны, серьезно настроенные гнома-рудознатцы, больной бешенством дерри… Магическая нить защиты тренькнула, сообщая о вторжении, и чародей встрепенулся.

Мертель бесшумно приблизился, сел рядом с Бинри. Ткнул его кулаком в плечо — впрочем, несильно.

— Живой, что ли? — отметил с некоторым удивлением.

— Ты тоже — что удивительно, — огрызнулся Бинри, стараясь скрыть облегчение от того, что воин цел и невредим.

— Тут неподалеку племя дерри. Большое, с детьми, двигается медленно, — задумчиво начал Мертель.

— И?

— Я вот думаю… Они явно собираются идти по верхней галерее, огибая Церрет.

— Идеально! — Бинри аж подскочил. — Самый лучший момент, чтобы проникнуть в город. Если племя большое, то на охоту отправятся все стражи с этой стороны Церрета. Проверять нас толком никто не будет… Сам знаешь, если тебя не берут на охоту, а оставляют на воротах, от обиды все делаешь кое-как.

— Я-то знаю. А вот ты откуда? — Мертель подозрительно взглянул на союзника, но тот нетерпеливо отмахнулся.

— Если охотники уже ушли, мы быстро выдаем приготовленную историю про наемников и проходим. Если нет, мы сообщаем всем о возможной богатой добычей, и опять-таки проходим без проблем! По сравнению с большим племенем двое неизвестных наемников — дело совсем нелюбопытное.

Мертель, однако, лишь отчасти разделял радость спутника.

— Это хорошо, конечно. Но ведь в Новом городе не принято держать рабов. И Яхмос говорит, что дерри заслуживают такого же отношения, как и любые существа… что они даже… это… разумные.

Мертель откашлялся, произнося последнее слово совсем тихо — на тот случай, если маг поднимет его на смех, можно будет сказать, что ему послышалось.

— Ну да, разумны, — неожиданно спокойно отреагировал маг. — И что с того? Сейчас наше задание куда важнее одного племени. На одной чаше весов — несколько мохнатых, на другой — Глаз Асстанвеля, артефакт, который, возможно, поможет навсегда изгнать Паучиху из нашего мира. Разве не очевидно, что важнее?

— Да, но… я не знаю.

— А не знаешь, так молчи, — прошипел Бинри. — И вообще, тебя не думать нанимали.

— Я не наемник!

Потихоньку переругиваясь, они перебрали заплечные сумки, оставляя все, что могло показаться подозрительным стражам у ворот Церрета — на тот случай, если их все же решат проверить.

ТЭСС

Отстав от племени, Тэсс быстро начертила рисунок Врат и призвала своего верного Рино. Ракшас так обрадовался девушке, что чуть было не полез обниматься, забыв, что только что явился из Хеля, а тамошняя атмосфера не очень приятна для жителей Срединных миров.

Тэсс с визгом отскочила, когда Рино бросился к ней на шею.

— Ты рассудка лишился?!

Мелкий бес, изменив траекторию, взмыл под потолок, чудом избежать столкновения со сталактитом.

— Госпожа, мы так переживали, так переживали! Церос говорит, у него даже голова разболелась, так он переживал… А я ему говорю, печать-то целая, значит, Взывающая жива, а он говорит, это еще ничего не значит…

— Да замолчи уже… Вот болтун, — помимо воли Тэсс улыбнулась. — Скажи, как часто тебе приходилось иметь дело с дхаэроу?

Ужас, который отразился на лице мелкого беса, сказал эльфийке о многом. Хорошо же сумели себя поставить темные сородичи, если их даже выходцы из Хеля боятся…

— Так это… Рраен? — пробормотал ракшас, опускаясь на камень и складывая маленькие кожистые крылья. Он растерял всю беззаботность и разговаривал шепотом, постоянно озираясь. — Вот куда вас занесло, госпожа. Церос был прав — то, что вы пока живы, это еще ничего не значит.

— Почему ты боишься темных эльфов?

— Они очень злые, — с серьезной миной заявил демон. — Никто не хочет, чтобы его призывали дхаэроу. Потому что если им не понравится, как ты выполнил задание, то они могут на сто лет в камень заключить, или на тысячу. А еще они приносят демонов в жертву.

Тэсс не поверила своим ушам. Подобной нелепицы она не ожидала — но было в ней что-то жуткое.

— Ллос-паучиха — сильная богиня, и она любит, когда на ее алтарях убивают разных — и эльфов, и орков, и гноллов. Но больше всего любит, когда убивают духов их Верхнего и Нижнего мира.

— Да она сумасшедшая! — ахнула Тэсс.

Как цивилизованный эльф, она в принципе не одобряла жертвоприношения, но хотя бы можно было понять, когда боги требовали крови низших созданий — смертных. Но ведь демоны и крылатые альвы из Верхнего мира были их, можно сказать, родственниками!

— Вот-вот, — обреченно поддакнул Рино. — И госпожа сейчас гостит у рабов этой сумасшедшей.

— Ладно, — Тэсс лихорадочно прикидывала, как можно использовать струсившего беса. — А скрыться от магов-дхаэроу ты сможешь?

Рино отрицательно покачал головой. Потом, поколебавшись, предложил.

— Госпожа, в Рраене много демонов, на такого, как я, не обратят внимания. Если не буду лезть на глаза.

— Это и не нужно. Рино, я хочу, чтобы ты отправился исследовать тоннель, на который я тебе укажу, и предупредил меня, если появятся дхаэроу. Как только заметишь, мигом назад, и чем быстрее, тем лучше. Сможешь?

Ракшас умиленно смотрел на нее, сложил лапки.

— Госпожа, вы ведь можете просто приказать, а еще спрашиваете, могу ли я. Вы такая добрая — и такая странная!

Тэсс указала ему путь, а потом пустилась догонять племя, размышляя о том, что, если ее уже демоны называют странной, значит, что-то в этом есть.

К счастью, Иззмир и Тебнар пропадали где-то далеко впереди (или позади?), так что желтоглазый дроу не имел удовольствия сделать очередной выговор шустрой эльфийке. От нее ведь требовалось только делать вид, что она колдует — ради вящего спокойствия шамана, который мог учуять магию, а вовсе не лезть самой. И уж тем более не покидать центр, где, окруженные воинами, шли женщины и котята, ведя нагруженных копалов.

Будучи откровенной, Тэсс и сама не смогла бы объяснить, зачем призвала ракшаса. Понятное дело, что Иззмир не преминет сделать то же самое, да он наверняка знает демонов, более подходящих для разведки.

Вождь-шаман уверил всех, что проход безопасен, но беспокойство чужаков не укрылось от глаз дерри. Расспрашивать темных эльфов они не решились, но полосатый опекун Тэсс бочком подобрался к ней и состроил умильно-вопросительную мордашку. Девушка, как могла, объяснила, что впереди — узын-конар, много и все очень злые. Похоже, полосатый понял… но ничего не сделал. Конечно, ведь предки сказали, что все хорошо, как иначе…

Она признавалась себе, что, даже блуждая в одиночестве по подземельям, она ощущала меньший страх. Сейчас он был сродни тому, что испытывают дети, оставшись одни в темной комнате или потерявшись в лесу — во рту пересохло, язык прилип к небу, ноги подгибаются, а в ушах слышно только, как гулко и будто с усилием колотится сердце. Хочется бросить все и бежать без оглядки, зажмурившись, ни о чем не думая.

Чародейка набрала полную грудь воздуха и медленно выдохнула. Да, сейчас, когда она уже познакомилась с самыми опасными обитателями Рраена — темными эльфами — ей куда страшнее. Но сейчас жизненно необходим ясный рассудок и чуткое ухо, так что страхи оставим на потом.

Стоило ей принять решение и втайне порадоваться тому, что она такая рассудительная, как под потолком мелькнуло чернильное пятно, и ракшас спикировал прямо к Тэсс, завис перед ней в воздухе.

Племя остановилось, Ближайшие к Тэсс мохнатые похватали копья и уставили на демона, на что он, впрочем, не обратил внимания.

— Там дхаэроу, впереди, много, в засаде! — выпалил не на шутку испуганный Рино. — И маг с ними, и жрица, хорошо, что одна.

«Да уж, лучше не бывает», — пронеслось в голове у эльфийки.

Она знаком попросила дерри подождать и протиснулась к Эке Тайпал в окружении старейшин. Не смущаясь их суровыми взорами, она ткнула рукой вперед.

— Узын-конар!

Растопырила пальцы. И еще раз. И еще. Потом, чтоб уж совсем понятно было, погрозила кулаком. Эх, и Нат Шара рядом нет, перевести некому!

Хотя…

— Рино! Ты знаешь язык дерри?

— А то, — подтвердил ракшас. — Объяснить им, что происходит?

— Да, и покрасочней, чтоб испугались.

— Это мы умеем, — приободрился бес.

Тараща глаза и размахивая лапками, Рино принялся живописать то, что их ждет впереди, а Тэсс тем временем внимательно следила за лицами мохнатых. И слушала — но не демона.

Иззмир ведь ушел вперед, так почему не возвращается? Конечно, Рино куда быстрее, но ведь темные эльфы должны были раньше него заметить сородичей. А что, если не заметили? Или, еще хуже, если заметили их?

«Сайрин, Всезнающий, убереги их!» — взмолилась девушка, в последней надежде цепляясь за медальон мага. И тут же с облегчением увидела Нат Шара — старичок шустро пробирался сквозь старейшин.

— Остановились? Уже? Назад идти надо! — и тут же перешел на свой язык.

Эке Тайпал выслушал несколько слов, потом поднял вверх лапу, приказывая замолчать.

— О чем ты говорил? — шепотом спросила Тэсс у бывшего раба.

— Впереди дхаэроу, охотники, много. Надо возвращаться. Но шаман уже знает. Ему предки рассказали?

— Где Иззмир? — перебила его девушка.

— Пошел назад, смотреть, как уходить. Сказал всем тоже идти, но медленно. Может, сзади тоже охотники…

Эке Тайпал закончил думать и отдал короткий приказ. Рино тихонько застонал, а Нат Шар прикрыл лапой мордочку и скорбно покачал головой.

— Что? Что он сказал?! — занервничала Тэсс, глядя, как воины разбегаются, окружая племя.

— Он говорит, что никуда не пойдет, ни вперед, ни назад, пока предки не скажут своё слово.

— Да я вам, как обитатель Хеля говорю, пока предки раскачаются, вас всех на меховые шапки пустят! — заверещал Рино. — Взывающая, отправь меня обратно, сил нет с идиотами работать. И сама уходи!

Не говоря ни слова, девушка открыла Врата и отпустила беса. Отошла в сторону и присела рядом со сбившимися в кучу копалами[2], задумчиво поглаживая рукояти скимитаров. Как всякий маг, которому приходилось странствовать по миру, она могла защитить себя при нужде, иди попросту удрать, отведя глаза противнику или открыв портал. Могла помочь паре воинов или защитить обычного человека… но не в количестве целого племени. И сейчас она понятия не имела, что делать.

Сюда бы брата, который хвастался, что для него нет ничего проще, чем организовать оборону кучки неумех за считанные минуты, имея в распоряжении всего десяток бойцов! Хотя, пожалуй, он вряд ли назвал бы маленьких ушастых дерри воинами. Так, детей пугать.

В таких раздумьях ее и нашел Тебнар. Дхаэроу встал перед ней, скрестив руки на груди.

— Светлая, скажи честно, меня обманывают мои глаза? Быть может, кто-то навел иллюзию — или, упаси Олдх, меня навестила Безумная Старуха?

Девушка грустно покачала головой.

— Они не двинутся с места, пока предки им что-нибудь не посоветуют.

— Хватит с меня этой чуши! Вставай и пойдем.

Он схватил Тэсс за руку и потащил за собой. Она вывернулась и отскочила. Дхаэроу в глубоком изумлении уставился на нее.

— Ты что, собираешься остаться?

— По крайней мере, я дождусь Иззмира.

— Мы уже здесь.

За Иззмиром семенил, прижав уши к круглой голове, старичок Нат Шар. Желтоглазый приблизился к Тебнару, бросил равнодушной скороговоркой:

— Еще раз тронешь Тэсс, убью.

А потом к девушке:

— Зачем ты призвала демона? Я же говорил, ничего не делай.

— Но… ведь ничего плохого не случилось.

— А могло, — Иззмир был не на шутку рассержен, и Нат Шар благоразумно держался поодаль, стараясь не попасть под раздачу. — Откуда ты знаешь, что в это время делал я? А охотники? Бродячие демоны? На что могло повлиять открытие Врат, даже таких маленьких?

— Я… прости.

Тэсс смотрела в сторону, чувствуя, как от стыда пылают щеки. Действительно, ведь не было никакой необходимости вызывать Рино, разве что доказать себе, что не такая уж она бесполезная…

— Ладно, — помолчав, уже спокойной добавил Иззмир. — Я просто злюсь. Сказать вам, отчего? Мы серьезно влипли.

— Охотники окружили галерею?

Темный кивнул.

— Мы все здесь сдохнем, — мрачно заключил Тебнар.

МЕРТЕЛЬ

Неподалеку от стен Церрета Бинри остановился, чтобы навести иллюзию — и через мгновение перед Мертелем уже стоял красноглазый дхаэроу. Такого увидишь, и уже через минуту забудешь — настолько непримечательная физиономия.

— Неплохо получилось, — вынужденно признал воин. Амулет на груди, помогающий распознавать мороки, никак не отреагировал на перевоплощение спутника.

Маг, вопреки ожиданиям и привычкам своих коллег, просто кивнул, а не стал, гордо выпячивая костлявый торс, распространяться о своих заслугах. Напоследок напомнил:

— Если что пойдет не так — сразу разворачиваемся и драпаем. Никаких «выходи по одному» и «на кого поперли, шушерицы?!». Понял?

— Ты за кого меня принимаешь?

— За воина, — вздохнул Бинри.

Церрет, он же — Белый Город, по праву считался самым неприступным в Митерхе. Обитатели уютно устроились в пещере-«пузыре», огромном пространстве, из которого не было крупных выходов, только два узких тоннеля. Мелкие норы всяческих обитателей подземелий не в счет, да и их, по слухам, аккуратно заделывали специальные отряды строителей. Сейчас Мертель и Бинри приближались к Вражьим вратам — скорее уж, задней калитке, где едва ли двое взрослых дхаэроу могли пройти вместе. Только не надо думать, будто второй проход назывался «Союзным» — нет, главный вход носил гордое имя Врата Войны; сквозь него же шли, впрочем, и торговые караваны.

У открытых Вражьих врат сидели на камнях две стражников и резались в кости. Капитан и слабенький маг выглядывали из окошек над проходом и делали ставки на то, кто из двоих бездельников проиграет. Короче, развлекались как могли.

При приближении двоих дроу стражи встрепенулись, но, увидев, что всего лишь простые путники, вернулись к игре. Только когда Бинри попытался войти в город, один из воинов выставил свой меч поперек пути, не вставая с камня, на котором сидел.

— Кто, куда… зачем, — лениво сказал второй.

— Наемники, в город, искать работу, — отозвался Бинри так, как будто ему не первый раз приходилось отвечать на подобные вопросы.

— Опоздали, хмыкнул страж, не опуская меч. — Намечалась большая охота на дерри, но все уже ушли. Можете догнать, впрочем.

— Догнать? — маг с сомнением посмотрел на Мертеля. Тот, поняв, что от него требуется, недовольно заворчал, что их никто не нанимал, поэтому за работу не заплатят, а рабов еще продавать надо, это ж больше потеряешь, чем получишь…

— Что, в городе совсем нечего ловить? — спросил Бинри, не делая больше попыток пройти вперед.

— Это зависит от того, за что вы готовы взяться.

— За все! — радостно бухнул Мертель.

Стражники заржали, Бинри перекосился — казалось, он еле сдерживается, чтобы не превратить компаньона в слизняка.

Капитан и маг все это время с интересом наблюдали за чужаками. Амулеты чародея легким покалыванием известили, что один из пришедших — маг среднего уровня, никаких запрещенных предметов при себе не имеет.

— Эй, вы! — он высунулся подальше из окна. — На пару работаете?

— Пытаемся, — Бинри задрал голову, прищурился. — Есть что-то подходящее? Имейте в виду, сбежавших гноллов ловить не будем.

— А твой напарник вроде не прочь.

— Мой напарник и выгребные ямы чистить не прочь…

Местный маг понимающе хмыкнул, сделал знак воинам внизу.

— Впустите. Может, есть кое-что как раз для этих бродяг.

Как только двое вышли из-под арки ворот — уже на городской территории — их ослепила яркая вспышка, но Бинри, даром что не боевой маг, успел вовремя накинуть Полог Шэли, так что оба быстро проморгались.

Понадеявшись на то, что Мертель знает, в чем состоит его задача, чародей и не стал открывать глаза, а запустил в пространство щупы в поисках опасности. Нашел Врата — числом пять, довольно маленькие, на каймеров[3] или ракшасов. Врата закрывались, но Бинри зацепил их и придержал, только после этого открыл глаза.

— Это просто смешно, — проворчал он. — Нас принимают за дерри, не иначе.

Выставить против двух наемников пятерых каймеров и дюжину ракшасов? Да с этим и ученик-первогодок справится. Ну, может, руку ему откусят или еще что, но в конце-концов он справится.

Мертель, как выяснилось, прекрасно знал свои обязанности: он стоял перед Бинри, защищая его, и ни один удар мечом не пропадал даром. Маг быстро сотворил Воронку Мечей, закрутил ее, собирая оставшихся в живых демонов, и направил во Врата. Вся схватка заняла не более десяти долей цикла.

Мертель брезгливо стряхнул полупрозрачную слизь — кровь каймеров — с клинка, оглянулся на Бинри. Тот подал ему знак — дескать, не удивляйся, мы же с тобой якобы давно вместе работаем.

Подошли капитан стражи и местный маг.

— Хорошая работа, — одобрил второй.

— Детские игры. Так что там за дело?

— Я вас провожу, — уклончиво ответил маг. — Там расскажут. До окончания смены можете побыть здесь, полагаю, по кружке пива вы заслужили.

ИЗЗМИР

— Предки сказали, что ради спасения племени можно пойти на союз с чужаками, — перевел Нат Шар.

Трое чужаков сидели в шатре вождя в окружении старейшин.

— Ваши предки, значит, поумнее живых будут, — прокомментировал Тебнар. После того, как стало понятно, что деваться все равно некуда, он совершенно успокоился.

— Переводи, — на слова воина никто не обратил внимания. — И впереди, и позади одинаковое количество воинов, но перед нами — один маг и одна жрица, позади — три мага. Я предлагаю идти вперед, а за нами устроить обвал.

— Я бы предпочла иметь в противниках магов, — тихонько сказал Тэсс.

— Боюсь, что эти трое — хорошо сработанная команда. А жрица и маг уж точно никогда не найдут общего языка, они будут только мешать друг другу, что нам на руку. Хотя, — Иззмир вздохнул, — встречаться с Паучихой и мне не по душе.

— Старейшины говорят, что два — меньше, чем три, — перевел Нат Шар.

— Да что вы говорите…

— Тебнар, заткнись, — не выдержала Тэсс. — И в следующий раз открывай рот, только если будет что сказать по делу.

— Тебя это тоже касается, светлая.

— Вот и молчите — оба, — приказал Иззмир. — Тэсс, ты уверена в том, что у тебя получится устроить обвал так, чтобы нас не задавило?

Девушка молча кивнула.

— Хорошо. Главное, помни: не высовывайся! И не открывай Врата до тех пор, пока жив маг.

Кивок.

— Молодец. Тебнар, ты занимаешься магом. Если у меня будет время, я его отвлеку, если нет — сам справляйся. Потом поможем дерри.

— Угу. Себе жрицу берешь? Думаешь, справишься?

Иззмир не стал говорить, что у него, в отличие от прочих, было огромное преимущество: врожденная сопротивляемость к любым чарам, оказывающим влияние на разум. Он еще подростком оценил все прелести положения, когда никто не смеет властвовать над твоими мыслями, кроме тебя самого, и упорными тренировками приобрел практически полную невосприимчивость к магии подобного рода. Которую, кстати сказать, так любили жрицы Ллос.

— А мохнатые в это время храбро тычут палками в охотников.

Иззмир неловко повел плечами.

— Нет смысла пробиваться — сам знаешь, наши сородичи не отстанут. Никакого преимущества в тоннелях у нас нет.

— Можем пойти напролом, а потом втроем тихо улизнуть, — особо не надеясь на успех, предложил Тебнар. — Или вдвоем.

— Мы это уже обсуждали… — начал раздражаться Иззмир.

— А я не тебе предлагаю. Эй, светлая, что скажешь?

Тэсс ничего не сказала, предпочла смерить его ледяным взором, когда-то подсмотренным на встрече послов Западного и Восточного эльфийских государств.

— Надежда на то, что, увидев гончих, они предпочтут не рисковать. По крайней мере, я, встретив свору, забыл бы о рабах и драпал в город.

На том и порешили.

ТЭСС

Всё затихло. Тэсс стояла в отдалении от племени, позади всех, и напряженно всматривалась в темноту. Страх снова был здесь, но уже не мешал, а наоборот — обострял все чувства, заставлял кровь быстрее бежать по венам. Она ждала знака от Иззмира, приложил ладони к стене тоннеля. Духи земли, пришедшие на ее Зов, тоже волновались, предчувствую приказ. Они были не столь разумны, как демоны, сделки с ними заключать не получалось, но в редких случаях духов можно было уговорить выполнить какую-либо просьбу. К счастью, в этот раз они были взбудоражены присутствием стольких смертных, и колдунья без особого труда сподвигла их на разрушение небольшого участка тоннеля.

Сейчас…

Один…

Два…

Глава 4

ТЭСС

«Начали!»

Тэсс, изо всех сил стараясь не закрывать глаза — а так хочется, ведь так страшно! — отдала приказ духам. Стена ощутимо дрогнула — раз, другой, потом послышался нарастающий гул, и эльфийка опрометью бросилась обратно, к племени. За её спиной обрушился целый пласт тоннеля, закрыв проход. В шуме обвала ей послышались сдавленные крики боли, но она заставила себя сосредоточиться на том, что было впереди.

Прежде стоянку освещали факелы — кости копал, обмотанные шкурами, пропитанные жиром, но охотники погасили пламя, чтобы не давать дерри даже малейших преимуществ. Да, они едва ли могли себе представить, чтобы двое своих же вздумали сражаться на стороне мохнатых малышей…

Тэсс остановилась подальше от схватки, убеждая себя четко следовать указаниям Иззмира. Ни во что не вмешиваться, следить за магом, ждать.

Ни?во что не вмешиваться, следить за магом… ждать.

Ни во что… Но почему? Ей нельзя открывать Врата, это понятно, но ведь мастер Фимехол не зря тратил своё время на тренировки!

Рукояти сабель, послушные хозяйке, легли в руки.

«Не подведите», — взмолилась она.

ТЕБНАР

Тебнару уже приходилось сражаться против магов — не только во время обучения — и он знал, что все чародеи делятся на две группы. В борьбе с первыми нужно просто оставаться незаметным, подобраться поближе и убить с одного удара… если получится. Такие маги обычно были наиболее опытными. Вторые же, будучи, по-видимому, ушибленными на какую-то часть головы (а то и на всю), даже не пытались увидеть-услышать-учуять врага, а на всякий случай и для собственного развлечения швырялись заклинаниями во все стороны. От этого страдали как враги, так и союзники, зато приблизиться к ним было непросто. По крайней мере, невредимым, в своем родном облике и со всеми конечностями.

Бывший начальник патруля, как можно догадаться, дорожил и обликом, и конечностями, поэтому немного обрадовался, определив чародея как принадлежащего к первой группе. Он стоял поодаль, за спинами двух воинов, вокруг него мерцала тонкая защитная аура, которую обычным оружием не пробить. Оставалось надеяться на то, что кинжал, зачарованный Иззмиром, не подведет…

Тебнар коротко вдохнул и выдохнул. Потом бросился к двум охотникам, охранявшим мага, не обнажив, впрочем, оружия. Казалось бы, чего им беспокоиться — свой же, дхаэроу, не дерри и не гнолл какой-нибудь, в пылу схватки право-лево перепутал… Ан нет, не удался финт ушами. Воины попались опытные; в их руках предупреждающе блеснули зачарованные кликни.

«Надо будет подобрать», — отметил Тебнар, резко нырнув вправо. Там стоял мечник, значит, скорее всего, он владел одной рукой хуже, чем другой. Не стоило пренебрегать таким преимуществом.

Лязгнула сталь, левая рука Тебнара онемела, и он едва удержал скимитар. Мысленно выругался. Вот, значит, какие чары лежат на оружии противника… Паралич. Нет, нужно это заканчивать поскорее. Он ушел вниз, сделал обманное движение, вынуждая противника опустить меч, сменил положение, не забывая следить за магом — тот, к его счастью, на поединок внимания не обращал. А вот второй воин уже начал движение. У того скимитары, тоже с чарами, и Тебнар вовсе был не уверен, что в схватке против двоих он выйдет безусловным победителем. То есть, он конечно, чемпион и практически непревзойденный воин, но все же лучше подстраховаться.

Выводя левый скимитар из обманного движения, он с силой ткнул рукоятью в живот противника, чтобы заставить его на секунду задуматься о сохранении равновесия. В тот же момент правый клинок вошел в грудь воина, пробив легкую кожаную кирасу. Не задерживаясь, шаг назад и вправо, а тело, в котором, возможно, еще два раза слабо трепыхнется сердце, толкнуть на второго воина в надежде отвлечь.

Не вышло. Тебнар отступил назад, как вдруг почуял со стороны мага дуновение опасности — знакомое опытным воином ощущение, от которой холодеет нутро, а волосы на теле становятся дыбом. Чародей поднял руки, в ладонях его вздрагивал сгусток силы… В этот момент в его магический щит- пленку врезался сгусток багровой тьмы, сразу же разбросал жадные щупальца, заглатывая защиту, подбираясь к телу дхаэроу. Чародей забыл о воинах, и Тебнар обратил внимание на противника, порадовавшись тому, что Иззмир, по крайней мере, еще жив и держит свое слово.

ИЗЗМИР

Иззмир отвлекся на один миг, чтобы помочь Тебнару — не по велению сердца, а исключительно потому, что мага нужно было убить, и как можно скорее. Еще до начала боя он протянул тонкую нить связи между разумами троих эльфов, чтобы при нужде можно было передать срочный сигнал. Это, несомненно, немного рассеивало внимание, но, как полагал Иззмир, стоило того. По крайней мере, он знал, что оба союзника живы и не собираются выкидывать фортели… ах нет, вот Тэсс уже полезла в драку. Но за магом следит, как ей и было сказано.

Он хотел вернуться, но передумал — чем быстрее они с Тебнаром справятся со своими целями, тем быстрее закончится вся схватка.

Жрица стояла в глубине тоннеля, в безопасном отдалении — Иззмир чувствовал враждебную волну темной силы, накатывающей волнами. До сих пор служительница Паучихи ограничивалась простыми чарами, одурманивающими дерри — так, просто чтобы без дела не стоять. Но, сосредоточившись, Иззмир разглядел гибкий щуп, шарящий по галерее в поисках мага, который устроил обвал; жрица нацелилась на вождя-шамана, разумно полагая, что среди дерри никто, кроме него, не способен общаться с духами.

Все же следовало поторопиться. Рано или поздно она убедится, что шаман племени не при чем, и наткнется на Тэсс, которая едва ли сможет защититься.

Иззмир прижался к стене, стараясь проскользнуть незамеченным мимо охотников — не хотел рисковать, прежде чем разберется с основной целью. Сзади что-то бухнуло, и до Иззмира докатилось остаточное облако сырой магии — похоже, шаман вступил в игру. Едва ли ему это поможет.

По правде сказать, Иззмир не верил, что всему племени удастся спастись — да что там, если хотя бы несколько мохнатых выйдут из галереи, это будет большой удачей. Но стоило хотя бы попытаться.

И он попытался. Охотники остались за спиной, а жрица, которая еще не заметила его, стояла впереди.

Следовало действовать быстро, и он, накинув на себя Радужную Пелену, скользнул за спину жрицы и одновременно бросил в нее горсть искр, надеясь отвлечь и нарушить ее защиту.

Женщина отреагировала мгновенно: обернулась, окутывая напавшего липкой мутной паутиной, стараясь обездвижить его и лишить рассудка. Иззмир неловко дернулся, отшатываясь назад, выпучил глаза и опустил руки, будто чары подействовали.

Жрица легко улыбнулась, уверенная в себе, шагнула к нему, рассчитывая убить, глядя прямо в глаза жертве, видя, как та в ужасе старается отпрянуть и не может — о, как они это любили!.. Но на этот раз ее ждало разочарование. Беззащитный дурак-мужчина неожиданно исчез из виду — она заметила краем глазом смазанный силуэт, но не успела даже удивиться, когда в бок вошел острый длинный кинжал. Рука в темной перчатке сжала горло, перекрывая доступ воздуха, чтобы она не успела произнести последнее в ее жизни заклинание. Этот воин, похоже, умел обращаться в женщинами… да только вот Чара не была обычной жрицей, и об этом нападающий не знал.

Глаза закрыла мутная пленка смерти, но она улыбнулась, чувствуя впереди нетерпеливую волю Ллос, которой так долго пришлось ждать душу своей преданной жрицы. Что ж, дхаэроу не против отдать себя, но только за одну услугу — совсем маленькую, ничтожную для божества… ведь вдвоем уходить из жизни куда приятнее.

Тело жрицы взорвалось изнутри, открывая путь существу из мира богини — йевархе. Этот йеварха долго не был среди смертных, и очень проголодался.

ТЕБНАР

Последнее, что ощутил чародей, прежде чем его душу схватил мохнатые лапы богини, было удивление. Как так?.. Только что этот непонятный воин схватился со вторым его охранником в поединке, и у чародея в любом случае было несколько мгновений, чтобы избавиться от Алого Тумана, пожирающего его защиту, и разделаться с нападающим… Но вот он уже рядом, жадно смотрит в лицо, а губы кривит усмешка победителя — удовольствие от осознания того, что именно он остался жив, злорадство и насмешка над тем, кто первым покидает мир срединный мир.

— Не… хочу… — вырвалось изо рта мага вместе с потоком темной крови.

— А придется, — ответил Тебнар, не торопясь извлекать заговоренный кинжал из тела чародея.

Он смотрел в глаза мага, надеясь ухватить тот момент, когда его душа покинет тело, когда зрачок заледенеет и остановится, а вместо трепещущего тела в руках останется остывающий кусок мяса. С этим моментом ничто не могло сравниться — ни одна женщина не подарила воину такое наслаждение…

Последняя судорога. Пальцы мага цепляются за руку Тебнара, соскальзывают… Кончено.

Тебнар аккуратно опустил труп на землю, обернулся — сейчас, если все пошло по плану, эльфийка должна открыть Врата. А до тех пор можно помочь дерри — или охотникам, ради разнообразия — или отдохнуть в уголке. Раздумывая, он стер с кинжала кровь, наблюдая, как постепенно затухает магическое свечение — Иззмир заговорил оружие только на одни удар, и сейчас магия растворялась в окружающем мире. Тебнар прищурился, стараясь разглядеть, как мерцание переходит в привычную темноту.

В этот момент по ушам ударил вой. Дхаэроу бросился ничком на землю, откатился в сторону и прижался к стене, тяжело дыша. Так выть могла только тварь из иного мира — не из Хеля, нет. Это был посланник Ллос.

Тебнар подумал, что теперь-то их никакие Врата не спасут, хоть дюжинами открывай…

ТЭСС

Тэсс, однако, так не думала — она просто не знала, что чудищ Ллос нужно бояться до потери сознания. Ну, не предупредил никто.

Поэтому, только почуяв, что маг погиб, она отступила назад, укрывшись за каменным выступом. Все было готово, ей требовалось только пара мгновений, чтобы активировать чертеж. На вой она не то чтобы не обратила внимания — просто была уверена в том, что Иззмир и Тебнар справятся. Больше ведь ей ничего не оставалось.

Девушка задышала медленно, глубоко, вводя себя в легкий транс. Принялась проговаривать шепотом слова Зова, в то же время сделала надрез на руке — несколько капель крови, не больше.

В тот момент, когда капли густой алой жидкости коснулись линий Врат, чертеж вспыхнул ярко-оранжевым, поднялось и опало пламя, осветив на мгновение схватку. Это дало преимущество дерри — впрочем, небольшое; как только в галерею вернулась тьма, охотники с удвоенной силой ринулись на мохнатых, которые, какими бы забавными малышами ни казались, неплохо орудовали копьями.

Шесть чернильных сгустков окружили Тэсс. Она, вздохнув, встала на колени, убрала волосы на одну сторону и зажмурилась.

— Вожак, я, во имя Хаоса, заключаю с тобой договор и требую полного подчинения до расторжения оного. Путь мой слово скрепит кро… о… овь…

Она сбилась, когда в плечо погрузились острые, как кинжалы, зубы Вожака. Он сразу же разжал пасть, настолько аккуратно, насколько это возможно. В его планы не входил обед, это был просто ритуал — скрепление договора кровью. В глухом рычании послышался искаженный низкий голос:

— Повинуемся, Взывающая. Каков твой приказ?

— Уничтожить всех дхаэроу в галерее за исключением тех двоих, с кем я связана.

Вожак наклонил огромную голову, и шесть псов ринулись вперед — беззвучно, безмолвно, каждый из них сразу нашел свою жертву.

Тэсс зажала рану ладонью, прищурилась, стараясь следить за гончими, чтобы они не вздумали нарушить договор. Поставила Щит — на тот случай, если какой-то отчаянно храбрый охотник сумеет пробиться сквозь псов и попытается ее убить.

Вот теперь она могла только ждать.

ИЗЗМИР

Всего лишь мгновение назад Иззмир держал в руках умирающую жрицу. Потом что-то произошло, он почувствовал дурноту, когда прямо перед ним распахнулось окно в чуждый мир, а в руках осталась пустота. Потоком хлынула кровь, слизь, и дроу задохнулся, шарахнулся в сторону, толком не понимая, что происходит, но догадываясь, что лучше держаться от этого подальше.

Что-то схватило его за ноги и резко дернуло. Иззмир запнулся, наугад бросил Малиновый Клинок — простенькое режущее заклятье — и неловко бросился к стене, когда то, что держало его, спешно убрало лапы.

Проход в посторонний план закрылся, но существо осталось здесь — и, насколько мог понять оглушенный маг, оно было очень голодным, а его рассматривало как весьма аппетитный кусок плоти. Он лихорадочно воздвигал одну защиту за другой, вспоминая все, что знал о слугах Ллос. К сожалению, подобные знания были доступны только жрицам, прочие — даже маги — получали жалкие крохи информации. Сейчас этого было явно недостаточно. Он даже не знал, за что хвататься — за заклинания или клинки, а любой неточный удар наверняка стал бы для него последним.

Послышался скрежет хитинового панциря по камням, и Иззмир наконец-то увидел своего противника. Отчего-то — возможно, с перепугу — сразу вспомнилось название. Йеварха. Похож на паука размером по грудь среднему темному эльфу, но с очень крепкими лапами, которые вроде бы как позволяли йевархе прыгать на большие расстояния. Тело защищал крепкий панцирь, который невозможно было проткнуть обычным металлом, заклинания рикошетили, едва ли причиняя йевархе вред… Пожалуй, если очень постараться, можно отрубить ему лапы. Но, пока будешь заниматься одной парой, кто проследит за остальными шестью?

Иззмир сделал два шага назад и остановился. Сбежать было бы самым разумным выходом. Да, в общем-то, единственным. Но тогда йеварха бросится следом и наткнется на охотников — если повезет… а если на Тэсс? Девушка ведь, подчиняясь своим неведомым принципам, обязательно бросится защищать окружающих от чудовища.

— Что ж… — Иззмир вздохнул и поднял скимитары, внимательно следя за йевархой. — Ллос, если ты видишь — это мое последнее слово. Я больше тебе не слуга.

Йеварха не стал дожидаться окончания речи — и прыгнул. Как казалось, лапы у него были действительно очень мощные. Но Иззмиру не хотелось испытывать это на себе, поэтому он бросился вперед, успел проскользнуть между полом и телом монстра, перекатился и встал на одно колено.

Йеварха развернулся быстро — быстрее, чем можно было ожидать от такой туши. Он замер, пожирая взглядом жертву, которая оказалась довольно проворной. Вопреки опасениям Иззмира, создание не исчезло в поисках более доступной добычи, а решило сначала разобраться с тем, благодаря кому оказалось в срединном мире.

Иззмир крепко сжал оружие, стиснул зубы. Сейчас. Играть в догонялки долго не получится. Значит, пора рискнуть.

Клиник залило слабое белое сияние — дроу понадеялся, что заклятье поможет стали пробить хитиновую оболочку монстра. Он пошел вперед, медленно, всем своим видом показывая, что прыгать йевархе не надо, что жертва смирилась и готова сдаваться. Паук приподнялся на четырех лапах, воздев две другие пары в воздух. Восемь подслеповатых маленьких глазок неотрывно следили за Иззмиром, но сам йеварха не сделал ни шага. Он выжидал. Ведь, в конце концов, он был не простым пауком, а созданием самой богини, и тоже умел наслаждаться охотой, даже несмотря на вечно гложущий его голод.

Иззмир бросился вперед, вильнул в сторону, с размаху ударил клинком по одной и мохнатых лап, а второй всадил в грудь паука, стараясь попасть в щель между пластинами. Скимитар перерубил конечность, та отлетела и задергалась на полу, разбрызгивая прозрачную кровь. Йеварха издал жуткий вой — тот самый, что напугал Тебнара… Иззмир похолодел. Вторая сабля, несмотря на чары, жалко скрежетнула по хитиновому панцирю — и - сломалась. Он дернулся, надеясь отскочить в сторону и придумать что-нибудь получше, но не успел. Три лапы обхватили его и стиснули, так, что хрустнули ребра. Оба скимитара — и целый, и обломок — отлетели в сторону. Дроу ощутил острую боль в теле — там, где в кожу впивались ядовитые иглы йевархи и когти на конце лап. Паук сильнее сжал жертву. У Иззмира помутнело в глазах, он едва мог дышать. Сквозь дымку он увидел ядовито-желтую слюну, капающую с хелицер йевархи. Погибнуть от такого существа?! Отвращение придало ему силы, и дроу напряг все силы, стараясь освободить хотя бы одну руку.

Но все было тщетно. Пасть приближалась, и он уже почти потерял сознание от боли и дурноты… как вдруг йеварха резко отвернулся и ослабил схватку. Две лапы бросились к другой жертве — Иззмир не стал разбираться, что там, ударил обеими ногами тварь, высвободился и быстро кинулся к упавшему клинку, молясь о том, чтобы этот удар оказался действительно последним — для паука, понятное дело. Что бы там его не отвлекло, следовало воспользоваться моментом.

Дроу замер. Ему пришла в голову мысль — и оставалось только удивляться, как он не сообразил раньше — немного впереди у поворота галереи лежала глыба камня, которую убрали с пути, но почему-то оставили лежать. Да, она была удобным укрытием для стрелков, если вдруг врага нужно было остановить на подходе к городу.

Йеварха защищен от магии и от клинков, но кто может противостоять весу камня?

Чародей сосредоточился, стараясь не обращать внимания на резкую боль в груди — похоже, сломал ребро — и камень, повинуясь его воле, принялся покачиваться в своем гнезде. Раз, другой — и, дрогнув, глыба вылетела с насиженного места и вписалась в йеварху, пригвоздив того к стене, разжался скрежет оболочки, вой твари. Иззмир осторожно приблизился, готовый отскочить в сторону — и ему пришлось это сделать. Йеварха оказался более сильным и живучим, чем подозревал маг. Глыба отошла в сторону, и паук выбрался из-за нее — с переломанными лапами, продавленной оболочкой. Но глаза горели ненавистью, которая с лихвой возмещала все полученные повреждения.

Иззмир отступил, глубоко вдохнул и закашлялся, сплюнул кровь. В глаза ему бросилась вмятина на груди йевархи, вокруг нее — кровь. Трещина в панцире? Оставалось только надеяться на то, что это действительно так.

Маг собрал последние силы, набросил на себя Мерцание — заклинание, позволяющее двигаться быстрее в течение короткого времени — и бросился вперед, всадил скимитар по самую рукоять в тело паука. Тварь задергалась и засучила лапами, стараясь избавиться от глубоко засевшего жала. Иззмир спрятался за камнем, тяжел дыша — этот бой дался ему нелегко.

…Наконец йеварха затих — его туша распласталась посреди прохода. Иззмир подошел ближе, потянул саблю, едва смог вытащить ее — так ослаб. Прислушался. В галерее тихо — значит, бой закончился? За спиной раздался стон, и дроу обернулся, вспомнив о неожиданной помощи, которую получил в бою с йевархой.

У стены лежал маленький мохнатый комок, рядом с ним — сломанное копьецо дерри, которым он умудрился ранить тварь — похоже, удалось попасть между сочленениями суставов. Иззмир опустился на колени, не веря своим глазам…

— Нат Шар? — прошептал дроу. Отчего-то голос ему изменил. Быть может, из-за сломанного ребра…

Изо рта старичка бежала струйка крови, но он был еще жив. Дрогнули веки, и на Измире остановился взгляд умных глаз бывшего раба.

— Господин… живой?

— Живой, — Иззмир откашлялся, протянул руку к дерри. — Ты… ранен… Сейчас посмотрю, что можно сделать.

Он-то видел, что ничего, но что-то заставляло лгать, обнадеживать мохнатого.

— Нат Шар уходит к предкам, — пробормотал дерри, устало закрывая глаза. — Нат Шар спас твою жизнь господин…

— Да, — подтвердил Иззмир и стиснул зубы. Он не мог понять, что происходит с ним, отчего изнутри все ждет как огнем, а в голове стучит одна мысль, о том, что это несправедливо, о том, что так не должно быть… Он загнал все посторонние чувства в глубины разума. Это все яд. Точно, яд.

— Спасибо тебе, Нат Шар, — и замолчал. Больше нечего было сказать.

Но так не должно было случиться. Не должно…

Глава 5

ИЗЗМИР

Иззмир наткнулся на Тэсс и Тебнара, возвращаясь к племени.

— Живой! — девушка крепко стиснула дроу, так что тот едва не взвыл от боли.

— Ты ранен? — не на шутку испугалась она. — Сильно? Сядь, сейчас посмотрим…

— Погоди.

Иззмир отодвинул ее в сторонку — отчего-то он чувствовал неимоверную усталость. Все было отвратительно, все надоело до тошноты — и, прежде всего, он сам. Кровь, грязь. Смерть — других, не своя. Полно, ничего не изменилось, он только обманывал себя, что чем-то отличается от прочих… даже этот детский вызов Ллос — чушь. Бред. Игра.

Он остановился перед вождем — тот выжил, наравне с двумя старейшинами. Племя спаслось, хотя и уменьшилось в количестве ровно наполовину. Иззмир увидел, что выжившие заняты либо перевязкой ран, либо тем, что стаскивают в одну кучу камни, устраивая что-то вроде горки. Мгновение он молча смотрел на них, потом собрался было обратиться к шаману, но вспомнил, что отныне некому переводить. Махнул рукой и поковылял обратно.

Тэсс бросила тревожный взгляд на Тебнара, тот пожал плечами и посторонился, пропуская Иззмира.

— Что с ним? Из-за раны?

Темный поджал губы, закатил глаза, покачал головой. Похоже, это он тоже не знал.

Чародей вернулся к племени, неся на руках тело Нат Шара. Тэсс тихонько ахнула. Она упустила старичка из виду в самом начале, но думала, что он будет благоразумно находиться где-то сзади…

Эльфийка молча последовала за дроу.

МЕРТЕЛЬ

После окончания смены маг, как и обещал, отвел «наемников» в поместье, где требовалась их помощь. Они шли задворками города, что, впрочем, не было необычно. Если кто-то желает нанять воина и мага не из Церрета, значит, этот кто-то хочет сохранить тайну. Мертелю некстати пришло на ум, что, после окончания подобных дел наемников убирали… но, в любом случае, они не собирались дожидаться оконца чего бы там ни было.

Хотя, если за дело хорошо заплатят…

Бинри ткнул его локтем — наловчился, гад такой, да и локти костлявые, как специально создавали!.. Мертель хотел было ответить любезностью (не локтем, так кулаком, на худой конец), но маг шикнул на него.

— Пришли. А ты о чем замечтался, троллий сын?

Мертель предпочел отмолчаться. Тем более что их провожатый впустил их в маленькую дверь — такую низкую, что всем троим пришлось пригнуться. Не иначе как вход для рабов.

Они снова попетляли по коридорам, встречая кое-где гноллов, и наконец пришли в небольшую залу, у стен которой горели три слабых магических огня. Мертель недовольно прищурился, с завистью косясь на Бинри — желтоглазые не ощущали ровно никакого неудобства от света, а в темноте видели так же хорошо, как и прочие. За что им такое? И зачем?.. Яхмос когда-то рассуждал на эту тему в присутствии Мертеля: то ли эта способность — пережиток прошлого, когда темные эльфы еще жили на Поверхности, то ли предвестник будущего… В конце концов маг пришел в ярость и, красочно приравняв Мертеля к представителям лишайниковых (по уровню интеллекта), прогнал того. Воин же всего лишь сказал, что не видит никакой разницы: прошлое, будущее ли, не все ли равно?

Сейчас дроу призадумался, что едва ли вопрос действительно был таким пустяковым, как ему показалось и решил, смирив гордость, поинтересоваться мнением Бинри на этот счет. Не сейчас, конечно.

В помещение вошла высокая женщина в сопровождении двух гноллов. Гноллы встали по обе стороны двери и замерли. «Наемники» почтительно склонили головы — женщина была жрицей Ллос, малейший признак неуважения мог стоить жизни.

— Маг и воин, — у жрицы был резкий, неприятный голос. — Сработанная команда. Давно вместе?

— Двадцать лун, госпожа, — ответил Бинри, не поднимая головы.

— И до сих пор живы? Значит, хороши. Готовы взяться за любую работу?

— Только при высокой оплате.

Жрица раздраженно махнула рукой — ее занимали другие мысли.

— Будет вам плата. Камнями или металлом, как захотите. Тысяча данов[4] каждому.

Дроу замерли. Им обоим пришло в голову, что идея проникнуть в город под видом поиска работы была не лучшей. И, в общем-то, еще не поздно отказаться и сбежать…

Очень редко наемники получают больше двухсот данов — на группу! — за выполнение задания. Если жрица, не торгуясь, предлагает подобную цену, значит, дело для самоубийц.

— Дом Торрай ценит хорошую службу, — жрица истолковала их молчание по-своему.

Торрай! Бинри закусил губу. Именно эта семья связана со слухами о таинственном камне, за которым они и пришли… Сами боги привели их сюда — вот только знать бы, какие? Не шутка ли это Паучихи?..

Мертель, ясное дело, напрочь забыл все имена, поэтому слова женщины ему ничего не сказали. Тем сильнее было его изумление, когда напарник дал согласие на выполнение задания, и они присели на скамью, чтобы обсудить детали.

— Мы отправимся в заал, неподалеку от города. То есть я и вы, больше никто.

— Зал? — недоуменно вмешался Мертель. — Какой еще зал?

— Заал, — терпеливо растолковал Бинри. — Хранилище знаний ламий. Однако, госпожа, я думал, все хранилища были разрушены, а в те, что запечатаны…

Он не закончен предложение.

— Именно так, — кивнула жрица. Она уже не обращала внимания на Мертеля, осознав, что любые переговоры придется все равно вести с магом. — Этот заал запечатан, именно поэтому остался в неприкосновенности. Я сниму печать и войду внутрь. Мне понадобится время, чтобы найти… нечто. Вам нужно всего лишь выжить и не пустить никого за мной внутрь.

Мертель глубокомысленно молчал и слушал. Выставлять себя дураком что-то больше не хотелось.

Бинри тоже закручинился. Он-то понимал, в чем дело, но легче ему от этого не становилось. Скорее, наоборот. Но, что, если то, что ищет жрица, тоже связано с артефактом? Почему бы и нет? Если боги расщедрятся, то удачу нужно только ухватить за хвост, дальше она тебя сама потащит.

— Сколько времени нам нужно будет продержаться?

— Половину круга. Надеюсь, не больше.

— Давайте без этого. Называйте точное время, когда оно истекает, мы уходим.

Женщина улыбнулась уголком губ. Она будто впервые увидела Бинри, смерила его взглядом — однако угрозы он не почуял.

— Тебя не проведешь, да? Я и не собиралась. Полкруга, потом можете уходить.

— Оплата…

— Только по возвращению. Если со мной, то вы получаете полную сумму, если без меня — половину.

— Какие мы получим гарантии?

— Что, слова жрицы недостаточно?

Мертелю показалось, что они переступили грань дозволенного, и он собирался намекнуть об этом магу, но тот, казалось, не был впечатлен.

— Госпожа, мы служим наемниками двадцать лун.

— Ну, хорошо, — женщина рассмеялась. — Раз уж ты такой опытный, будем действовать по правилам.

Из поясного кошеля жрица достала связку ключей и вручила Бинри. Тот недоверчиво взвесил ее в руке.

— Я хотел бы проверить.

— Пожалуйста. С обозначениями ты знаком?

Бинри кивнул, встал и, позвенев связкой, выбрал один ключ. Вставил его в замочную скважину, повернул — и дверь мягко отворилась. Гноллы отошли в сторону. Однако маг не удовольствовался этим — он прошел всю следующую комнату и опробовал на замке другой ключ.

Мертель наблюдал за ним, находясь в глубочайшем недоумении, однако изо всех сил сохранял равнодушный вид. Сколько они там, двадцать лун партнеры?

Женщине же вся сцена явно доставляла удовольствие, она с одобрением кивнула, когда маг вернулся на свое место.

— Мы согласны, госпожа. Когда идем в заал?

— Через три-четыре круга. Сейчас вас отведут в ваши комнаты. Отдохните и подготовьтесь.

По её знаку дроу поклонились и вышли вслед за одним из гноллов. Бинри, шедший последним, ощущал на спине тяжелый взгляд женщины — она следила за ним, пока он не скрылся из глаз.

ТЭСС

На импровизированном алтаре шаман зажег костер и спалил несколько волосков, принадлежащих погибшим дерри. Тела завернули в шкуры и уложили на копал. Куда они собирались забрать погибших, никто из эльфов не знал, да и знать не хотел, по правде сказать.

Иззмир безучастно взирал на церемонию, сидя в стороне на мешке. Тэсс быстро обработала поверхностные раны, наложила перевязь так, чтобы зафиксировать сломанные ребра. Кажется, одно их них задело легкое, но девушка была не сильна в целительстве, так что оставалось надеяться на быструю регенерацию тканей, присущую темным эльфам.

Куда больше ее беспокоил яд йевархи, который быстро проник в кровь Иззмира сквозь многочисленные мелкие ранения. Дроу тяжело и прерывисто дышал, его взгляд блуждал, а лицо пылало нездоровым жаром.

Тэсс тихонько отозвала в сторону Тебнара — нравился ей этот непрошенный спутник или нет, а совета больше спрашивать было не у кого.

— Что это за тварь была? Там, за камнем.

— Йеварха.

— Оно ядовитое?

— Он, — поправил воин. — Да. Я не знаю, насколько, а про противоядие можешь даже не спрашивать.

Он вышел из схватки с парой царапин и легкой слабостью из-за заклинаний паралича; даже Тэсс досталось сильнее — клыки вожака гончих на пару дней лишили её возможности так же ловко действовать правой рукой, как и левой. Учитывая состояние Иззмира, положение их маленькой группы нельзя было назвать удачным.

— Такие встречаются в подземельях?

Дхаэроу призадумался.

— Не должны. Они обитают в мире Ллос, сюда их призывают жрицы… А тебе что, хотелось, чтобы встречались?

Светлая раздраженно отмахнулась. Не обращая внимания на прочих дерри, она протолкалась к Эке Тайпалу, почтительно поклонилась… а потом не очень почтительно схватила за лапу и потащила за собой. Как ни странно, шаман повиновался — наверное, Врата и стая гончих произвели должное впечатление.

Тэсс остановилась перед йевархой, ткнула в него пальцем. Потом, как могла, изобразила укус и вопросительно уставилась на дерри. Тот, поразмыслив, важно кивнул. То ли понял, то ли не захотел потерять лицо. Морду то есть.

Они вернулись к племени, которое уже готово было выступать, и Эке Тайпал нырнул в мешок, притороченный к спине копалы. Порылся и выудил тряпицу, в которую был завернут светло-серый корешок. Дерри продемонстрировал его Тэсс, потом обратно завернул и, приложил к мохнатому лбу, протянул девушке. Потом сделал вид, что растирает корень в порошок и указал на Иззмира. Показал, что пьет — раз, два. Выставил вперед лапу, разжал короткие пальцы — раз, два, три. Снова «выпил».

Эльфийка кивнула.

— Ракмет, Эке Тайпал.

«Спасибо». Вместе с этим в голову пришла неприятная мысль, что, если дерри знакомо противоядие, значит, они и впрямь могут встретить йеварху в тоннелях Рраена. Тэсс поежилась. В отличие от многих девушек, пауков и прочих тараканов она не боялась — до определенных пределов. Точнее, размеров.

Изрядно потрепанное племя двинулось вперед. Раненых несли на носилках, Иззмир упрямо шел сам. К счастью, двигались они медленно, но Тэсс, с тревогой поглядывая на дроу, понимала, что надолго его упорства не хватит.

Они вскоре достигли большой пещеры с озером посередине. На скользких от водорослей камнях у самой воды росли светящиеся голубоватым светом грибы, которые как узнала светлая эльфийка, были съедобны, в самом озере плеснула рыба — возможно, тоже неядовитая.

Тэсс приостановилась, дождалась Тебнара, который шел позади.

— Мы остаемся здесь. То есть я и Иззмир. Он не сможет идти дальше. Ты — как хочешь.

Дхаэроу выглядел недовольным.

— Если ты действительно хочешь ему помочь, нужно идти в Церрет. Ты — важная добыча, за такую нас с ним хорошо примут.

— Что, темный, уже потерял вкус к приключениям? Иди в Церрет, Яне расстроюсь.

— Да? И, позволь спросить, сколько кругов ты продержишься в подземельях с раненым Ледяным?

— Сколько понадобится.

— К демонам такую самоуверенность, светлая. Я тоже остаюсь. Пойду поищу укромное место для стоянки.

Тэсс посмотрела ему вслед, кусая губы. Конечно, он был прав, но девушку с недавних пор беспокоило предчувствие — так, легкая тень, и она уже сожалела о том, что когда-то уговорила Иззмира взять попутчика.

МЕРТЕЛЬ

Мертель и Бинри остались одни в комнате. Маг одобрительно кивнул спутнику.

— Хорошо ты тупого воина сыграл. Талант.

— Я…

«…никого не играл!» — хотел было возмутиться Мертель но вовремя прикусил язык. Еще не хватало признаться самодовольному магу, что их разговор был для Мертеля гномьими таблицами — вроде и стрелочки понятные, и цифры такие же, а что к чему — не разберешь.

— Итак, — Бинри подошел к стене, зачем-то поковырял ее пальцем. — Дом Торрай. Значит, камень где-то здесь…

— Какой камень… А! — Мертель чересчур углубился в свои мысли. — Глаз, что ли? Эй, ты что делаешь?

Воин с беспокойством наблюдал, как Бинри, начертив на стене несколько линий, брызнул на них зельем из темного флакона. Закрутился песчаный вихрь, и по углам комнаты расползлась мерцающая синяя дымка.

— Безъязыкий, — пояснил желтоглазый. — Что, впервые видишь?

— Ну… именно в такой форме…

Очень не хотелось признаваться, но, к чести мага, тот издеваться не стал. Бинри вздохнул и сел на узкую койку.

— Понятно. Ты кем вообще был, до того, как к мятежникам попал?

В его голосе не слышалось насмешки, поэтому напарник рискнул признаться, что служил воином в патруле, да только и повоевать ему толком не удалось — как раз одну луну, до достопамятного происшествия с иллитидами.

— И все? Значит, наемником никогда не был, про заалы не слыхал…

— А ты-то и был, и слыхал, да? Умник выискался, — огрызнулся Мертель, но скорее для порядка.

Напарник, не слишком разговорчивый, когда дело касалось его биографии, передернул плечами.

— Слушай. Вкратце: передача ключей наемникам — гарантия, правда, только в случае действительно серьезных дел. Нас не обманут, потому что тогда мы сможем передать ключи кому угодно, а мы выполним свою часть уговора просто потому, что проще получить плату, чем организовывать нападение на поместье.

Бинри прищурился, глядя на синюю дымку, удовлетворенно кивнул — все-таки демонология не была его сильной стороной, и демоны подчинялись магу не вполне охотно.

— Заал. Как тебе известно… наверное… ламии некогда были развитой цивилизацией — говорят, достигли более высокого уровня, чем мы сейчас. Но их сгубили междоусобные воины и эксперименты с технологиями. Во что эти рептилии превратились, сам видел — только на сапоги и хороши. Однако после них остались хранилища знаний, заалы. За вход туда любой чародей с радостью жизнь отдаст.

— Хватит мне истории с геологией. Ты скажи, кто наш противник?

— Демоны. Наверное, — Бинри с отсутствующим видом уставился в потолок. — ламии поставили печати на покинутые хранилища. Если их взломать, открываются Врата на другие планы бытия — а вот на какие, сам Олдх не знает.

— То есть нам придется встать перед входом и сдерживать демонов и прочих тварей, пока жрица читает книжки?!

Маг согласно кивнул.

— Основную идею ты ухватил. Ждем пол-круга, если нас за это время не убивают, смываемся — со жрицей или без неё. Лучше с ней, тогда будет больше шансов разузнать о камне. О том, который Глаз, да. Мне отчего-то кажется, что все это не случайно… и то, что найдет она, может пригодится и нам.

— Её что… убить нужно будет.

— Посмотрим.

Бинри хлопнул себя по коленям, встал с койки и удивленно воззрился на спутника.

— Тебя что, это смущает? Ну прям невинное дитя.

— Как-то со жрицей… не хотелось бы связываться, — выдавил Мертель, поневоле вспоминая Ксани. Нет, это было явно не то воспоминание, которое хотелось воскрешать в памяти.

— Есть другой вариант. Немного, но все же приятнее.

— Ну?

— Её нужно соблазнить.

Мертель в ужасе уставился на спутника.

— Что сделать?!

— Да, милый мой, да, — Бинри, похоже, увлекся новой идеей. — Повернись-ка. Да, таких, как ты, женщины любят. Высокий, гора мускулов… рожей, правда, не вышел, но это ничего. Впрочем, можно и подправить.

Воин раздраженно дернул головой, оттолкнул от себя мага.

— Не надо с моей ро… лицом ничего делать. Тебе надо, ты и соблазняй.

— Куда уж мне? — чародей ухмыльнулся, развел руками. — Когда рядом такой герой, ни одна женщина не польстится на замухрышку вроде меня.

— Нет, — Мертель упрямо стоял на своем. — Тогда лучше убьем.

— Какой ты кровожадный, оказывается. Ладно, скромник. Я попытаюсь пустить в ход свое обаяние, если не выйдет…

Дроу с готовностью кивнул, радуясь тому, что маг так легко отступился от своей затеи.

КСАНДАР

Поместье Кенррет после нападения мятежников выглядело не лучшим образом. Только внутренние помещения, да парадный вход сохранились, все остальное было разрушено заклинаниями. Впрочем, пара тюремных камер осталась.

Ксандар занимал сейчас одну из них — ту, что ближе к пыточной. Соседство его нервировало.

Вол время нападения он находился в противоположном конце поместья, по совету Иззмира. Это, возможно, спасло ему жизнь, зато навлекло подозрения Кирхи. И, как только утихла последняя схватка, сестра приказала воинам схватить Ксандара, оглушить и оттащить сюда. И воины повиновались ей, вот что обидно.

С другой стороны, дхаэроу понимал, что очень наивно думать, что его бойцы вдруг заступятся за мужчину перед лицом жрицы Ллос.

В камере он утратил счет времени. К нему никто не приходил, ни о чем не спрашивал, только время от времени приносили еду. Он слонялся по камере, которую уже успел изучить до последнего камушка, и размышлял, что хуже — сидеть вот так до скончания времен или все-таки умереть и предстать перед Ллос? Оба варианта казались одинаково отвратительными. Кроме того, но опасался, что, если проведет в кромешной тишине еще несколько кругов, то встретиться с другой богиней еще при жизни — с безумной Чес`саун.

И снова его мысли вернулись к семье — к тому, что от нее осталось.

— Право, подумаешь, что нас прокляли, — вслух проговорил он.

Мать неизлечимо больна, две сестры пропали без вести, младший брат… что ж… посмотрим правде в глаза. Иззмир, скорее всего, спутался с мятежниками.

Послышался шорох, и дверь отошла в сторону. Ксандар прищурился — в коридоре мерцал маленький огонек свечи. Вошла Кирха, поставила свечу в угол. Дверь за ней затворилась. Некоторое время женщина изучающе разглядывала брата.

— Ты этого не делал, не так ли?

— Смотря о чем ты говоришь.

— Кретин! Ты рассказал мятежникам о заброшенных вратах?

— Нет, не я, — быстро ответил Ксандар. Когда жрица злится, нужно вести себя крайне осторожно.

— Ну конечно. Ты от нападения ничего не выиграл, — понизив голос, проговорила Кирха, будто обращаясь к себе самой. — Допустим. Почему тогда ты вывел почти всех бойцов и разместил их у парадного входа? Сам додумался или… кто-нибудь посоветовал?

— Сам.

Ксандар знал, что рано или поздно ему зададут такой — или похожий вопрос. И почему-то решил не говорить о подозрительном совете Иззмира. Он никогда не питал ненависти к младшему брату, пожалуй, даже где-то в глубине души испытывал к нему симпатию… хотя бы то, что желтоглазый сбежал от своей семейки, делало ему честь.

— Ты уверен? — Кирха сощурилась, сверля его лицо и мысли.

Но Ксандар наловчился избегать чар жриц, за столько-то лет.

— А что ты хочешь услышать, сестра?

— Правду.

— В городе было неспокойно… я опасался нападения других семей, потому и стянул силы к себе. Каюсь, это было необдуманно.

— А Иззмир?

— Что — Иззмир? Он вроде с вами был, в святилище.

— Был, — сестра вздохнула. Помедлив, она наклонилась и открыла оковы на руках мужчины. — Ты свободен. Как думаешь, желтоглазый нас предал?

— Какой смысл? Что бы мы не думали о младшем, сестра, но уж в уме ему не откажешь. Только безумец прогневает Ллос.

— Пожалуй, ты прав, — нехотя согласилась Кирха. — Пойдем. Нет сейчас времени думать о нем.

Они вернулись в жилую часть, и сестра отправила мужчину привести себя в порядок, приказал прийти в ее покои как можно скорее.

Ксандар поклонился и отправился к себе, ни о чем не спрашивая. Он шел по знакомым коридорам, но едва узнавал их. Пришло странное ощущение, будто он заблудился в незнакомом лабиринте и не может найти выход.

Рабов осталось мало, дерри и гоблины жались к стене, а дхаэроу-слуги бродили такие же потерянные, как и он сам. Дело было не только в нападении, с тоской осознал Ксандар. Он понял, что случилось… Ллос сказала свое слово.

Дом Кенррет больше не существовал.

Глава 6

КСАНДАР

Кирха сидела в кресле, на вошедшего брата она едва взглянула мельком.

— Уже понял?

— Сложно не догадаться.

Они помолчали, будто отдавая дань прошлому.

— Как это случилось? — нарушил тишину Ксандар.

— Мать истратила последние силы, чтобы прогнать нападавших. Ллос забрала ее через несколько кругов после атаки…

Женщина, вставшая теперь во главе семьи, говорила спокойно, словно не было ничего необычного в падении Дома. В общем-то, она была права: каждые двадцать-тридцать циклов какой-то из младших Домов уходил в забвение, а то и просто исчезал — до последнего члена семьи. Так что им еще повезло.

Она рассказала, как ее призвали на Совет Матерей, как глава Первого Дома объявила волю богини — семья Кенррет исключается из списка Благородных, лишается всех привилегий и вынуждена теперь либо поступить на службу к другому Дому, либо распустить простолюдинов, а ей и брату (единственным оставшимся в живых аристократам) — влиться в другой Дом, который захочет их принять. В обоих случаях они теряют самостоятельность.

Поэтому Кирха выбрала третий путь — чем удивила и насмешила Совет. Кенррет сохранят имя и поместье, если откажутся от прав Высокого Дома. То есть выйдут из круга аристократии.

«Ничего, — стиснув зубы, убеждала себя Кирха, которой пришлось принимать это нелегкое решение. — Кенррет когда-то были торговцами, и нам ведь удалось милостью Ллос стать Высоким Домом! Получится и еще раз. Мы выстоим. Мы им всем покажем».

Кому и что она собиралась показывать, женщина представляла слабо. Так же смутно вырисовывались и перспективы поддержания жизни семьи — о торговле дхаэроу имела очень отдаленное представление. Но она была не из тех, кто опускает руки — и поэтому уже успела седлать первые шаги на новом поприще. Новые дела отнимали слишком много времени и сил, так что она попросту забыла о брошенном в темницу брате… хорошо, что рабы продолжали приносить ему еду, а то, пожалуй, в семье Кенррет остался бы и вовсе один представитель.

— Мы продадим поместье. Я уже нашла покупателя. Вырученных денег нам хватит… о, богиня, я говорю как настоящая торговка… нам хватит, чтобы купить небольшой дом и нанять караван. Рабов тоже продадим, слуг и воинов распустим, оставим только нескольких.

— А… да.

Ксандар вроде бы смирился со своей участью, но он куда менее уверенно, чем сестра, смотрел в будущее. Если Кирха и вела прежде какие-то дела Дома, то Ксандар кроме тренировочной площадки и оружейной ничего не знал.

— Ты можешь уйти.

— Что?

Кирха по-прежнему не смотрела на брата.

— Уйти. Если хочешь. У меня нет ни сил, ни желания удерживать тебя.

— И куда я денусь?

— Станешь наемником.

Кирха ответила быстро, она не раз пыталась заглянуть в будущее своей семьи и понять, что оно сулит каждому из них — и немного завидовала брату. Мужчину-воина многие примут с радостью, а вот жрица сильна только у своего алтаря…

Ксандар пожал плечами.

— Не хочу. Аристократы, торговцы… большой разницы не вижу.

— Скоро увидишь, — пообещала сестра. — Значит, ты остаешься? Хорошо. Иди к воинам и отбери троих лучших, которых мы оставим. С остальными расплатись и отправь восвояси.

— Слушаюсь, сестра.

МЕРТЕЛЬ

До самого возвращения жрицы Бинри не оставлял Мертеля в покое: когда маг понял, что его спутник, в общем-то, сражался чаще на тренировочных площадках, чем в реальных условиях, он серьезно приуныл. Наука — это хорошо, но без опыта она немногого стоит.

— И оружие отдай. И разденься.

— А это еще зачем?!

— Заколдую.

— Нечего тут угрожать!

— Одежду заколдую, троллий ты сын.

— А… — Мертель расслабился и снял с себя все, оставив одни штаны. Бинри поднял брови.

— Что?

— Где твои мозги? Ну, допустим, кираса и сапоги будут защищены. А тут какой-нибудь кланфер плюется ядом… или огнем… и будешь ты скакать по подземельям с пылающим задом, как дракон, только наоборот… Ага, так лучше. Может взять мой плащ, прикрыться.

…- И еще раз. Каймер?

— По шее.

— Ракшас?

— Куда попало. Избегать прикосновений.

— Алчущий?

— Обрубить лапы, пусть валяется.

— Лютозверь?

Мертель наморщил лоб, старательно пытаясь вспомнить, что делать с этим демоном.

— По-моему в пасть… Нет, в лоб… А, вспомнил, слабое место — затылок!

— Молодец, — Бинри удовлетворено кивнул, отдал воину шлем и размял руки. — Надеюсь, заал неблизко.

— Почему?

— Мне нужно время, чтобы восстановиться. Думаешь, столько вещей за один раз зачаровать легко?

В этот момент вошла жрица.

— Вы готовы?

Мертель нахлобучил на голову шлем и ответил прежде, чем маг успел открыть рот.

— Всегда готовы, госпожа!

— Хорошо. Следуйте за мной.

ТЭСС

Как только они нашли место для стоянки, Иззмир провалился в долгое беспамятство; силы оставили его. Тэсс ухаживала за ним, старательно поила настоем из корня, который дал шаман дерри, но дроу не приходил в себя. Он метался в бреду, отравленный ядом йевархи, шепотом твердил чужие имена и слова на древнем языке, обрывки заклинаний. Это было самое опасное — чего только не вытворяли маги в бреду, так что эльфийка окружила, на всякий случай, весь их временный лагерь чарами, которые запрещали использование любой магии.

Тебнар, к счастью, не жаловался на длительную остановку и вообще, вел себя как нельзя лучше, и девушка перестала волноваться на его счет. Впрочем, ей было не до него.

Она все время проводила рядом с Иззмиром, лишь изредка позволяя себе забыться коротким сном. Быть рядом, смотреть, как он сгорает, и быть бессильной помочь — какое худшее испытание могли приготовить боги!

— Нельзя терять надежду, — шепотом проговорила девушка. — Он выживет. Справится.

Иззмир застонал, и она положила ладонь на горячий лоб темного эльфа. Всего за несколько дней он похудел, щеки ввалились, а кожа туго обтянула кости, грозя порваться — яд сжигал его изнутри.

— Иззмир, — тихонько позвала девушка, не надеясь на ответ.

Так страшно было сидеть одной в темноте подземелья, напрягать слух, вздрагивать от непонятных шорохов в боковых коридоров…. Тебнар ушел, а она сидит рядом с Иззмиром, вцепившись в его руку, как будто он продолжает ее защищать, а ведь все должно быть совсем наоборот…

Так страшно обернуться. Быть может, со спины уже подкрадываются хищники, или… или их нашли темные эльфы, и Тебнар уже мертв, и через мгновение она почувствует холодную сталь клинка или смертельное заклинание.

А Иззмир даже не открывает глаза.

Тэсс изо всех сил старалась сдерживать слезы, но не смогла. Всхлипывая, она легла рядом с дроу, и сон пришел как спасение.

— Тэсс?

Голос тихий, слабый, как дуновение ветерка — живое дыхание в мрачном Рраене.

— Иззмир!

Дроу медленно повернул голову. Он дышал ровно, жар спал, но девушка видела, какого труда стоит ему каждое движение и слово.

— Лежи, не пытайся вставать. Я думаю… — она всхлипнула еще раз, на это раз глупо, по-девчоночьи, от счастья. — Я думаю, противоядие тебе уже не нужно. Что, воды? Молчи, молчи, тебе нельзя тратить силы!

Иззмир растянул в улыбке потрескавшиеся губы — лопнула кожица, он ощутил соленый вкус крови. Все было внове для него — тьма вокруг, ощущение мягкой подстилки, холод воды и нежные руки Тэсс которая принялась хлопотать вокруг него.

Так странно было снова чувствовать все это после того, как он провел столько времени, блуждая между кошмарными видениями, вызванными ядом. Он помнил, как тащился позади племени дерри после похорон, а потом… большая пещера с озером… все, дальше тьма и бред, ужасающая жара — так, должно быть, выглядит место, которое подготовила Ллос для душ своих подданных после смерти.

Сейчас в голове у него теснились десятки вопросов, тысячи мыслей, но разум, уставший бороться с ядом, не мог хватиться ни за одну. Иззмир снова устало закрыл глаза. Так хотелось спать — без снов, без видений. Отдохнуть.

Ощущение тепла исчезло.

— Тэсс?

— Я здесь. Я никуда не ухожу.

Ему было стыдно за вырвавшееся слово, как будто он ребенок, что боится остаться один. Но ладони девушки скользнули по его лицу, и дроу запретил себе думать обо всем, что было за пределами этих рук и нежного голоса. Хотя бы на несколько мгновений…

— Ты в порядке?

— Да. В полном.

Тэсс понизила голос до шепота и рассказала Иззмиру о том, как они решили остаться в пещере до его выздоровления.

— Мы здесь уже седьмицу. Я думала, что ты…

Она резко оборвала себя, но и так было все понятно, поэтому эльфийка закончила так:

— И я рада, что нет.

…Если бы он знал, как, насколько она на самом деле счастлива! Тэсс редко просила о чем-то богов, не дело это для чародейки, но в эти мучительно долгие часы- дуги — она приносила все обеты, давала любые клятвы, лишь бы… лишь бы только Иззмир выжил. Ей казалось, что вместе с его жизнью оборвется и её собственная. Почему так происходит?.. Как получилось, что чужак стал для нее так же дорог, как брат или отец? Или… дороже?

Со стороны все просто. Иззмир спас ее (почему? До сих пор не понятно…), она помогает ему по мере сил. Но как же так, ведь не было ничего похожего с другими — друзьями ли, посторонними — чтобы взгляды говорили больше, чем слова, на прикосновения тел отзывались струны души, чтобы один только звук голоса волновал сильнее, чем самая прекрасная песня. А когда он произносит ее имя, сердце замирает, перехватывает дыхание, и это так мучительно и сладко…

О да. Тэсс знала, что это за болезнь такая — не раз читала в книгах. Все-таки одно дело, читать старинные баллады о принцессах и их рыцарях, потом перед сном представлять, как благородный маг с ясными голубыми глазами увидит ее, скажем, в библиотеке, освещенную утренними лучами солнца, и их взгляды пересекутся, и время для них двоих остановит свой бег… А в ее нелепой жизни, где все идет не так, как хочется, библиотека становится сырыми подземельями, полными чудовищ, голубые глаза превращаются в капли расплавленного золота, а в будущем…

Да что себя обманывать-то. Нет никакого будущего у этой сказки.

Она встряхнула головой, прогоняя ненужные сейчас — никогда — мысли. Думать только о том, что необходимо. Иззмиру требуется еще несколько дней, чтобы восстановить силы, потом — выбрать новый маршрут, добраться, наконец-то, до поверхности, покинуть мрачные подземелья, полные неведомых под солнцем ужасов, и домой, домой! Под крылышко к отцу и брату, забросить демонологию, вести себя как нормальная эльфийка, любить птичек и котят, вышивать ленточками и носить длинные платья.

Тэсс немного развеселилась, рисуя в воображении эту картину, как вдруг на нее накатил волной страх. Беспричинный, он накрыл её с головой на секунду, лишив возможности мыслить, а потом схлынул; лишь в самых темных закоулках оставив тревожный осадок.

— Что случилось? — Иззмир ничего не почувствовал, но ощутил, как напряглась светлая.

— Предчувствие, — Тэсс с трудом проталкивала слова сквозь похолодевшие губы. На память пришли воспоминания, что было немногим лучше, чем страх. Так было, когда умерла мама, когда в Мескетее прямо посреди города открылись Врата, когда на караван в узком ущелье напали варвары… — Все очень плохо, Иззмир.

МЕРТЕЛЬ

Они вышли через неприметную калитку — другую, не ту, через которую и провел местный маг. Нырнули в переулок, свернули, оказались перед дверью. Жрица постучала, ей открыли, и «наемники» пошли следом. Внутри было темно, пахло плесенью. Они спустились вниз по влажным ступеням, пошли по коридору. Идти пришлось долго, и за это время женщина не проронила ни слова.

Мертель заскучал. Никаких ответвлений в тоннеле не было, дорогу запоминать не требовалось. Поначалу он добросовестно повторял про себя инструкции Бинри насчет сражения с демонами, но потом бросил. Если ему суждено сегодня выжить, то как-нибудь справится, а если боги судили иначе, то тем более нет смысла.

Впрочем, ему более вероятным казался первый вариант, уж очень все гладко складывалось! Он представил себе, как они с Бинри защищают жрицу от демонов, она находит в заале то, что ей нужно… а это как раз касается Глаза Асстанвеля… ну, что-то вроде подробной инструкции по применению… И в тот момент, когда они выходят, на нее бросается последний оставшийся демон — какой? — каймак, например. Он, Мертель, с одного удара убивает его… нет, с двух. Так, чтобы демон успел его ранить, слегка, не смертельно. Жрица посмотрит на него восхищенным взором (как на спасителя!), предложит перевязать рану. А потом, когда они вернутся в поместье, их расселят в разные комнаты, предложат отдохнуть. Вот он примет ванну, и, когда выйдет, увидит в своей комнате жрицу… Да, именно так. Она скажет, что хотела только узнать, как его рана, но он её так сразу нет отпустит. О, нет! Он применит все свое… обаяние… и пусть Бинри не насмехается… и благодарная и счастливая жрица расскажет все, что узнала о Глазе. И уснет. Очень крепко. А Мертель разбудит Бинри, они тихонько прокрадутся в тайное хранилище, возьмут Глаз и дадут деру. И маг будет удивляться, как это Мертелю все удалось самому сделать? И, когда их встретят в городе — причем встречать выйдут все, потому что их миссия очень важная, чародей при всех признает, что Мертель бы справился и сам, а он, Бинри, только был обузой. Яхмос похвалит его, повысит в должности, и все будут хлопать в ладоши… и даже Ксани… А потом он пойдет к ней, станет просить прощения… на коленях… да, точно. А она бросится к нему на шею, заплачет, и скажет, что вовсе не сердится, что…

Подзатыльник прерывал плавное течение мыслей воина, которые принимали все более приятный характер.

— Что?!

Бинри промолчал, оставив выговор напоследок. Если бы этот дурень хоть среагировал на удар, а так… Ох, нет, как вернется, сразу же скажет Яхмосу, что не желает больше иметь дел с этим… воякой.

Жрица остановилась впереди, замешкалась на несколько мгновений, открывая дверь. Камень мягко ушел в сторону — похоже, за выходом следили, поддерживали в надлежащем состоянии, а значит, часто пользовались. Бинри взял это на заметку — что-то подсказывало, что, вне зависимости от успеха их миссии, драпать из Церрета придется со всей возможной скоростью.

— Почти пришли, — объявила жрица, когда они выбрались из тоннеля.

Дроу осмотрелись. Они находились далеко за пределами города, где-то в западной части тоннелей, которую оба знали только по картам.

— Здесь, кажется, был обвал, — припомнил Бинри. — И теперь никто не может напрямую попасть сюда.

— Верно. Ты хорошо знаешь владения Белого города, наемник. Был здесь раньше?

Чародей кивнул.

— Выполнял кое-какую работу. Давно, цикла этак четыре назад.

— В каких еще городах ты бывал?

— Тилгуафна, Эламшине, Шрин`аур, Белерн, — без запинки перечислил он.

— Какому Дому ты служил в Белерне?

— Профессиональная тайна, — осклабился маг. — Но жил я в той таверне, что возле самой дыры в стене. Знаете, может быть, какой-то неумеха взорвал лабораторию, а проем забили всяким хламом, потому что не захотели оплачивать услуги гномов… в чем вы нас подозреваете, госпожа? В том, что мы не сможем выполнить работу? Я обижен и оскорблен.

Мертель недоуменно нахмурился. В словах этих двоих всегда было второе дно, а то и третье. За расспросами о городах скрывалась проверка, за ответом Бинри… тоже что-то, наверное. Что?

Он пристально посмотрел на спутника, в сердце закрался холодок сомнения. Что, если не следовало так безоговорочно доверять ему? Все эти чары, что он накладывал на одежду и доспехи… кто знает, как на самом деле они сработают? А вдруг…

Нет. Мертель выдохнул и расслабился. Хоть Бинри и маг, но он — дроу, да еще и желтоглазый. Они на одной стороне, и прочь сомнения! Они оставили позади тот мир, где постоянно нужно ожидать отравленный болт или кинжал в спину. Теперь они живут по другим правилам.

Чародей, тем временем, вопреки своим словам, вовсе не выглядел оскорбленным. Скорее, он смотрел на жрицу с одобрением — поощрением? — а губы сложились в легкую улыбку. Женщина тихонько рассмеялась.

— Что, если мне просто захотел поговорить?.. В любом случае, врешь ты или нет, но подготовился к вопросам хорошо — о дыре в стене знаешь, по крайней мере. А, вот и он.

Они стояли перед грудой камней, в центре которой был узкий лаз.

Бинри подошел к нему, наклонился, послушал, даже потянул носом воздух. Из его ладони вылетели несколько сияющих полупрозрачных шариков и один за другим скрылись в проеме. Через несколько мгновений чародей кивнул Мертелю.

— Там безопасно. Иди.

Воин змеей скользнул в лаз и принялся продвигаться вперед, помогая себе локтями. Где-то лаз становился настолько широким, что можно было передвигаться на четвереньках, а где-то выступающие камни грозили содрать кирасу вместе с одеждой… и кожей.

Наконец-то впереди показалось слабое свечение, и он выбрался в небольшой зал (заАл?). Светящиеся шарики прилипли к стенам на разной высоте, и можно было разглядеть, что это небольшое помещение с гладким полом и обтесанными стенами. Только сзади, там, где был лаз, похоже, был обвал, который закрыл тоннель, ведущий к… сюда, в общем.

— Это он и есть? — спросил Мертель, подавая руку жрице. Она проигнорировала жест, поднялась сама.

— Он? — недоуменно переспросила она. — Заал? Нет. Это, скажем, прихожая. Здесь и откроются Врата, так что осматривайся.

— Кто устроил обвал? — последним выбрался чародей, который, будучи, как и положено магу, тощим, как голодный гнолл, пробрался сквозь лаз с меньшим трудом.

— Боги, — женщина пожала плечами.

— А лаз?

— Рабы.

— На алтарь бы таких рабов…

— Уже, — улыбнулась женщина.

Она прошла к стене напротив лаза, провела ладонью по камню, шепча молитву. На стене неярко загорелись линии входа, раздался низкий гул. Жрица прервала молитву, обернулась к мужчинам.

— Вы готовы?

Они обменялись взглядами, Мертель кивнул.

— Да, — ответил за двоих Бинри.

Жрица закончила молитву, дверь в древнее хранилище открылась, и она исчезла в темноте. Гул усилился, как будто подземные воды пытались проломить дамбу… Маг занервничал, дернулся и завопил высоким голосом:

— К стене!!!

Дроу, не рассуждая, схватил мага и швырнул его в сторону, сам рядом прижался к камню, судорожно прикидывая, успел или не успел, и что должно было произойти, чтобы его напарник так перепугался…

Прямо у их ног камень взломали огненные ленты, взметнулось пламя, и открылись Врата. Когтистая бурая лапа ухватилась за край, и Бинри едва подавил желание зажмуриться — он знал, что увидит, но дорого бы дал за то, чтобы ошибиться…

Глава 7

БИНРИ

— Про такого демона ты мне не рассказывал!

Бинри не ответил. Он лихорадочно творил заклинания, стараясь окружить Врата стеной. Он раньше присутствовал при распечатывании заалов, но ни разу потомки ламий не защищали их Вратами такого размера! В этом хранилище должно быть что-то по-настоящему важное, если их так обезопасили…

Инфернал, попытавшийся пройти сквозь мерцающую магическую пелену, получил улар электричеством и отступил на шаг. Налитые кровью глаза неотступно следили за двумя смертными, скорчившимися у стены. Чародей понимал, что демона высокого уровня подобное заклятье надолго не удержит. Он толкнул Мертеля в спину.

— Вперед, к двери.

— Уходим? — возмутился воин. — Но мы же…

— Да не к лазу, троллий ты сын!

Маг протиснулся мимо напарника и, прижимаясь к каменной стене, пробрался к проему, в котором исчезла жрица. Его беспокоило вовсе не то, что они дали слово и заключили контракт — подобных предрассудков чародей был чужд, когда на кону стояла его жизнь. Но, что если то, что искала здесь жрица, действительно было связано с Глазом Асстанвеля? И если им удастся заполучить его… и если он действительно поможет одолеть Ллос… Слишком много «если», да. Никакой маг в здравом уме не станет полагаться на подобный план. В здравом уме — нет, а в отчаянии… Бинри вырос в Высоком Доме, его Мать состояла в совете — да и сейчас состоит, что этой старой мрази сделается. Он слишком много видел, чтобы оставаться равнодушным, чтобы не цепляться за тонкую ниточку надежды, даже понимая, что шансы на успех минимальны, догадываясь, что их двоих послали сюда просто для того, чтобы проверить неожиданную идею, просто… от отчаяния. За порогом смерти всех ждала Ллос, и что она сделает с душами мятежников, не хотелось даже представлять.

И поэтому обычно рассудительный и (что греха таить!) не самый храбрый в мире чародей стоял сейчас у входа в заал и смотрел, как тает защитная стена, а инфернал скалит клыки, уже прикидывая, как разорвет на части тела смертных.

— Куда его бить? — раздался над ухом голос, и маг едва не подпрыгнул. Он и забыл, что не один на один с демоном.

— Бить? Куда? — ошалело повторил он.

— Это я тебя спрашиваю! — рявкнул Мертель, подозревая, что его спутник тронулся умом.

— Сейчас, сейчас… — забормотал тот.

Обычно, сражаясь с демонами, маги закрывали Врата, чтобы осечь противников от источника силы. Затем вступали в бой воины с зачарованным оружием и боевые заклинания, а потом снова открывался проход в Аменту, чтобы спихнуть туда ослабевших демонов. Но. Против инфернала двое мятежников были подобны крысам, бьющимся против дракона, открыты Врата или закрыты. Так что это не вариант. А что же тогда?..

Неожиданно ему в голову пришла шальная мысль — настолько безумная, что он рассмеялся, чем внушил еще большие опасения напарнику.

— Всё в порядке, — успокоил он того. — Бей куда попало, постарайся сам не помереть. И меня не задень. И вот, не потеряй.

Чародей был ни капли не уверен в том, что ритуал сработает. Но Яхмос рассказывал об этом так уверенно…

«Если не подействует, вернусь с того света и придушу его», — решил про себя маг, доставая нож. Он прижал ладонь к стене, накинул заморозку, примерился и отрубил палец. Схватил его и сунул Мертелю.

— Рот закрой.

Воин послушно захлопнул челюсть, но глаза его так в орбиты не вернулись. Однако отрубленный палец взял, спрятал в карман. Понял, что спорить не время и не место, ибо маги, даже спятившие, иногда такое вытворяют, что ой-ой-ой.

— Ну, — Бинри напрягся, прижался к стене. — Начали.

ИЗЗМИР

Тэсс вздрогнула, когда в темноте ее коснулась рука. Иззмир с трудом сел.

— Что именно происходит? — потребовал он.

— Я не знаю.

Они замолчали, тревожно вслушиваясь. Ничего. Но теперь и дроу почувствовал повисшее в воздухе напряжение.

— Дай мне кинжал.

— Зачем?

— Тэсс…

— Ты собираешься кого-то призвать? Скажи мне, я сама сделаю, — перебила его девушка.

— Тебе это… не нужно. Ну же, быстрей!

Эльфийка неохотно протянула ему оружие. Дроу начертил круг вызова, небольшой по размерам, но сложный, надрезал ладонь, напитал линии Врат своей кровью. К такому демонологи прибегают, если не хватает сил, а в своих запасах темный эльф был более чем не уверен.

— Барьер! — спохватилась Тэсс, вскочила на ноги, на ощупь нашла у стены камень с руной, подобрала его, и в тот же миг окружавшее их кольцо антимагии рассеялось. Иззмир кивком поблагодарил девушку, произнося последние слова Призыва.

Линии чертежа привычно засветились, открылся проход в Аменту, и на поверхность выскочил незнакомый светлой эльфийке демон — маленькое черное ядро, окруженное неровными сполохами алого света. Иззмир опустил руку, и демон, словно послушный домашний зверек, взлетел на ладонь. Вены на руке дроу вздулись, мускулы судорожно напряглись, и алый огонь влился в его тело, изменяя саму структуру, напитывая клетки собственной силой, силой Нижнего мира.

Зачарованная, Тэсс наблюдала за тем, как сияющее пятно двигается вверх по руке Иззмира, потом через плечо и грудь к самому сердцу. Он все это время сидел, скорчившись на подстилке, крепко стиснув зубы, чтобы не застонать — уже и забыл, какую боль причиняет ритуал! Ждал последнюю вспышку, что окончательно объединит существа из разных планов существования на некоторое время, даст ему силы, чтобы защититься от надвигающейся опасности…

Сияние исчезло, и дроу, обессиленный, упал. Тэсс села радом, бережно приподняла голову, ахнула от изумления. Как будто не было яда в крови, не было этой изматывающей седьмицы — Иззмир выглядел лучше, чем когда либо. Кровь послушно бежала по жилам, сердце равномерно и гулко отсчитывало удары, мышцы налились силой. Вот только глаза… Всю радужку заполнила чернота, непроглядная, словно зимняя ночь.

— Жутковато? — помимо воли улыбнулся Иззмир, поднимаясь. Он моргнул, потер лоб, прислушался к себе.

— У меня есть пять-шесть дуг[5], потом нужно будет изгнать демона.

— Если нет?..

— Тогда он получит тело и душу. Обычный договор, — пожал плечами дроу и замер, увидев, как побледнела от ужаса девушка.

— Душу? — пролепетала она. — Я читала, что такое возможно, но…

— Вот такая она, демонология, — развел руками дроу. — Добро пожаловать. Да ты не волнуйся, мы успеем… А где Тебнар?

— Здесь, — из темноты показался третий участник похода. При виде Иззмира он удивленно поднял брови, потом всмотрелся в его глаза и нахмурился.

— Я, конечно, рад, что ты в норме, но такие гляделки у колдунов ни к чему хорошему не ведут. На нас кто-то охотится?

— А ты не чувствуешь? — вопросом на вопрос ответил маг.

— Н-нет, — неуверенно ответил дхаэроу. — Неподалеку обнаружил старый алтарь, но он заброшен… что?

— Чей алтарь?

— Паучихи.

— Ты же не… — от волнения голос светлой задрожал.

— Я не жрица, — огрызнулся Тебнар, начиная тоже чувствовать себя неуютно. — И не идиот.

— Она все равно могла…

— Тихо! — прервал Иззмир обоих.

Шлёп.

Звук шел от озера. Они затаили дыхание, но звук не повторился. Только расслабились, на губах Тебнара скользнула улыбка, как вдруг…

Шлеп. Шлеп. Шлеп.

Чем бы это ни было, оно приближалось. Иззмир в раздумьях погладил рукояти сабель. Тэсс отступила на шаг назад, прошептала простенькое заклинание, надеясь увидеть врагов…

В темноте прозвучал ее слабый голос:

— Я не могу колдовать, Иззмир. Она здесь.

БИНРИ

Это был самый непродуманный, самый бестолковый план в его жизни, и Бинри искренне надеялся, что больше такого не повторится, хотя что-то вроде гласа рассудка подсказывало ему, что, чем дольше он будет оставаться мятежниками, тем чаще ему придется импровизировать и полагаться на то, что боги просто из желания поразвлечься оставят его в живых.

Бинри в богов не верил. То есть совсем отрицать их существование было сложно, особенно побывав на церемониях Ллос, но дроу не мог отделаться от мысли, что они прекрасно прожили бы и без всяких бессмертных существ, отчего-то возомнивших себя венцами творения. Не пресмыкались бы, не приносили жертвы тем, кто этого не заслуживает, полагались бы на свои силы… Каким могущественным стал бы народ, живущий без богов! Ему часто рисовались картины будущего, смутные, но невыразимо прекрасные, наполнявшие его гордостью и счастьем, отчего на глазах выступали слезы, неприличные, в общем-то магам. Он хотел этого будущего для темных эльфов, и, пусть маг не отдавал себе в этом отчет, но готов был пойти на все, чтобы обеспечить его своему народу.

Сейчас, впрочем, его меньше всего занимали подобные отвлеченные мысли. Сконцентрировавшись, Бинри принялся твердить про себя формулу Слияния, заклинания, позволявшего объединить два сознания в одном теле. Это было лишь первой частью безумного плана, и далеко не самой простой.

Инфернал не мог не заметить, как колдун пытается проникнуть в его разум. Защитный барьер утратил свою силу, и демон сделал шаг к границе Врат, намереваясь одним ударом расправиться с магом. Но ему помешал Мертель, блестяще проведший классическую атаку мечом. В голове у воина билась мысль о том, что он со своим оружием против демона выглядит как крыса против пещерного тролля, но приказ есть приказ, и выполнять его надо в любом случае, каким бы нелепым он ни казался.

Инфернал с любопытством замер, когда сталь встретилась с его крепкой кожей. Мертель тоже остановился, прикрывая собой Бинри. Он был готов погибнуть, сражаясь, но понимал, что сейчас это не требуется — надо отвлечь выходца из Аменты, пока колдун закончить творить заклинания. Вот только как это сделать, если на теле демона не осталось ни одной царапины? Даже заговоренное оружие не могло ничего поделать, пока инфернал подпитывался напрямую от Аменты через открытые Врата.

Паника неожиданно схлынула. Мысли, до того сумбурно толкавшиеся в голове и стремившиеся вылезти через уши, построились в ряд. Темный эльф крепко сжал рукоять меча. Ему прежде не было знакомо это состояние предельной ясности мысли в бою, когда даже время течет иначе, а воин чувствует не только каждую клетку своего тела, но и как будто предугадывает движения врага заранее… Ему еще предстояло узнать это, почувствовать еще не раз, научиться управлять не только собой, но и идущими за ним воинами; да что там — целая армия будет подчиняться ему, послушно, как единый организм!

Но это будет потом. А сейчас перед ним стоит единственный неуязвимый противник, которого нельзя ранить. Но ведь должны же быть и у него слабые места!

«Поищем», — решил Мертель и пригнулся, ныряя под громадную лапу инфернала.

Противники пришли в движение. Дроу потом удивится, как ему удавалось проводить сложнейшие атаки, не задумываясь ни на мгновение, и ускользать от демона. Он был занят только тем, чтобы причинить, наконец-то, сопернику боль.

Живот, грудь, шея, пах — меч соскальзывал с плотной чешуи, не причиняя ему никакого вреда. Но, по крайней мере, это мешало демону приблизиться к магу, чего и добивался Мертель. Однако он понимал, что, как бы скупо ни расходовал силы, рано или поздно выдохнется, и тогда обоим дроу светят только погребальные гимны. Он быстро оглянулся — чародей поднял руки, бормоча заклинания, и сделал шаг вперед. Раздался звон — из лапы инфернала выпал огненный ятаган, звучно ударился о пол. Демон застыл, приоткрыв пасть, бездумно уставившись в пространство перед собой.

Получилось! Бинри подавил разум инфернала, и теперь смотрел на мир его глазами. Сложно было поверить в то, что его задумка все же имеет шансы на успех, но иного выхода не было. Так кстати вспомнился ритуал, о котором говорил Яхмос. Если быть точным, он просто рассказывал очередную чародейскую байку… оставалось только надеяться, что в этой истории правды было хотя бы на каплю больше, чем выдумки.

Инфернал, подчиняясь команде Бинри, медленно протянул лапу и схватил лишенное сознание тело чародея. Мертель вскинул было снова меч, но остановился — чутье подсказало ему, что свою задачу он выполнил, и теперь остается только ждать.

Бинри недовольно отметил, каким хрупким и нелепо костлявым кажется его собственное тело, затем отогнал лишние мысли прочь. Демонология строилась на двух источниках — на таланте мага-хаотика и его крови. Второй путь был не любим чародеями, но порой ничего другого не оставалось…

Когтистая лапа инфернала разодрала легкий доспех и мантию, впилась в тело мага, оставляя глубокие кровавые борозды. Густая темно-красная жидкость стекала вниз, к чертежу Врат. Линии яко вспыхнули — сила, содержащаяся в крови хаотика, переполняла рисунок до краев, и проход в Аменту начал закрываться. Разум инфернала заметался в попытках освободиться от власти мага, и Бинри понял, что долго не продержится — сдавил свое тело, буквально выжимая кровь, торопясь завершить ритуал пусть даже такой ценой…

Мертель в оцепенении смотрел на происходящее. Он не знал, что делать, минута ясности прошла, стали болеть полученные в схватке раны, которых он раньше просто не замечал… Инфернала и Бинри скрыл огненный вихрь, взвыл магический ветер — Врата закрылись. Мертель перевел дух. На камне не было ничего, ни чертежа, ни крови… и никого. Воин судорожно схватился за карман, вытащил палец чародея и уставился на него, надеясь, что заклинание, каким бы оно ни было сработает.

Десять ударов сердца.

Ничего.

Еще немного, немного надежды… Кем бы они был без этого чувства…

В глазах зарябило. Воин моргнул, потом понял, что ему не чудится: перед ним из туманной дымки проявлялся знакомый тощий силуэт. Он опустил палец горизонтально, и, словно цепляясь за этот кусок плоти, чародей выкарабкался в срединный мир. И тут же, покачнувшись, рухнул бы на пол, если бы Мертель не успел его поймать.

Бинри выглядел ужасно — тело, иссеченное когтями, сломанные ребра, вывихнутые под неестественным углом руки, ожоги, полученные, вероятно, во время закрытия Врат… Неожиданно чародей открыл глаза и прохрипел:

— Палец.

— Что?

— Отпусти, — добавил маг, и снова потерял сознание.

Глава 8

ИЗЗМИР

— Нужно отступать, — решил Иззмир. — Тебнар, нам нужно уйти подальше от озера.

Темный эльф подумал мгновение, кивнул.

— За мной.

Иззмир подтолкнул Тэсс, а сам пошел замыкающим. То, что шло сзади, не ускорило шаг, но и отставать не собиралось. На всякий случай он пустил за собой чары, стирающие все следы, но что-то подсказывало, что, если неведомые существа действительно посланы Ллос, в дополнительных указаниях они не нуждаются. Если Паучиха решила кого-то сцапать своими мохнатыми лапами, она своего добьется. Сопротивление бесполезно. Тэсс едва ли это осознавала в полной мере, а dот Тебнар понимал, но отчего-то промолчал. Быть может, у него был план? Или, как мрачно подумал Иззмир, он надеялся на него. Проблема была в том, что сам Иззмир не мог похвастаться ни единой светлой мыслью…

Путь был свободен — по крайней мере, до сих пор. Они прошли по узкому тоннелю, выбрались в другую пещеру, поменьше. Тебнар остановился, дождался Иззмира. Темные эльфы вопросительно посмотрели на девушку — они сами, слишком привыкшие к присутствию Ллос, не могли учуять ее силу.

Тэсс била мелкая дрожь, ее начало лихорадить. Так она чувствовала себя только раз — когда жрица вызвала йеварху, оплатив своей смертью появление этого существа из мира Ллос. Но тогда болезненное ощущение налетело, подобно порыву зловонного ветра, сейчас же оно не прекращалось. Более того — усиливалось. Она не хотела говорить это и без того встревоженным и мрачным спутникам, но Иззмир и так все понял. Он обнял девушку.

— Ты можешь идти?

Она кивнула, бросила на него виноватый взгляд. Говорить ничего не стала, просто пообещала себе, что сделает все что угодно, лишь не подвести его.

— Хорошо. Тебнар?

— На другой стороне есть проход, — медленно сказал он. — Но я не успел его исследовать.

— Другой путь есть?

Дхаэроу покачал головой.

— Тупик.

— Значит, вперед. В том же порядке. Тэсс…

— Я поняла, — быстро ответила чародейка, не дав ему договорить. Она непременно скажет, если почувствует ослабление враждебной воли. Если…

В сердце снова начал закрадываться липкий, противный страх. И усталость — куда более опасный враг, что убивает вернее меча и клыков. Ей начало казаться, что она никогда не выберется из этих подземелий, никогда не увидит усыпанное звездами небо… Тогда зачем же стараться?..

Но она пошла дальше. Из чистого упрямства, или по привычке, да пусть хотя бы и так… Нет, не поэтому: ведь за ней шел тот, кого нельзя было подвести. И вдруг, сквозь пелену безнадежности, проскользнула новая для нее мысль: пусть она кляла себя за то, что приносит Иззмиру одни проблемы, что ему все время приходится защищать ее, неразумную… но ведь и она отвечает за желтоглазого эльфа! Она вспомнила его слова, то, как он тихонько, понемногу, словно стесняясь, рассказывал ей свои сны (а она, удивленная, припоминала, как все это действительно происходило с ней), открывал сокровенные мысли, которые никак не могли возникнуть в подземном темном мире. И то, вот что превратятся эти мысли и мысли, зависело от нее. Иззмир обязан был побывать в верхнем мире, еще хотя бы раз! Тэсс не знала, зачем, она не видела будущего, но это знание-предчувствие крепко засело в ней и придало сил. Всегда проще идти вперед ради другого, когда ради себя уже не можешь.

БИНРИ

Мертель хлопотал вокруг мага, оказывая первую помощь — благо, в военной академии и такому учили. С облегчением убедился, что, несмотря на общий неприглядный вид, тот не собирался в ближайшее время переселяться за грань. Самой серьезной проблемой была потеря крови, но с этим, пожалуй, тоже можно было справиться; чародей же впал в транс, потихоньку восстанавливая силы, регенерируя в таком темпе, в котором только позволяли его почти исчерпавшие себя запасы магии.

Из прохода в зал появилась жрица. Она с любопытством покосилась на наемников.

— Да, мы живы, — предупредил ее вопрос Мертель. — Оба. Вы закончили… госпожа?

Ему с трудом удалось вернуть разгоряченные боем и опасностью мысли в привычное течение времени.

— Закончила, — женщина отвела взгляд от Бинри. — Возвращаемся. Я бы хотела, чтобы маг засыпал заал… но, похоже, придется делать это самой.

— Не придется, — пробормотал чародей, оказавшийся куда более живым, чем могло придти в голову. — Наг, сними шлем.

Наг, он же Мертель, послушно выполнил приказ. Не открывая глаз, Бинри продолжил:

— Постучи по макушке. Трижды.

Жрица с интересом наблюдала — подобных наемников она видела впервые.

— Великие своды, — не сдержался Мертель, когда шлем в его руках задрожал, а в самой его макушке появилось небольшое отверстие.

— Не переворачивай, — поспешно предупредила женщина, понимая, что бравый воин захочет посмотреть, как это уместилось в его шлеме. — Дай мне.

Трюк был не из простых, если быть откровенным, то одним из самых сложных — миниатюрные врата в другой план существования, спрятанные в таком простом предмете. Жрица в который раз подумала, что странность этих двоих зашкаливает — чародея с такими способностями ждала блестящая карьера в любом городе… Неужели преступник?

Эта мысль заставила ее по-другому взглянуть на мага. Что же он еще скрывает, этот чародей, что сумел справиться с инферналом почти в одиночку?

Размышляя, женщина перебирала флаконы с мазями и зельями в потайном «кармане». Воин сунулся было помогать, но ей хватило одного взгляда, чтобы отогнать его на приличное расстояние.

— «Жидкий огонь» нужен, — подсказал Мертель, который помнил проведенный Бинри инструктаж. — Вы дайте мне флакон, госпожа, я ему накапаю.

— Сама справлюсь, — отрезала она.

Ей доставляла удовольствие власть над чужой жизнью — когда одним движением руки можно даровать смерть… или жизнь, разнообразия ради. Последнее было необычно, но, пожалуй, тоже приятно.

— Сколько? — не поворачивая голову, спросила у воина.

— Пять капель. Потом еще две. Когда глаза откроет.

Она приподняла голову чародея, влила пять капель густого зелья в приоткрытый рот. Дернулся кадык, потом по телу мужчины прошла дрожь. Он открыл глаза, смотрел вверх, словно сквозь жрицу. Она застыла… радужка глаз наемника была желтого цвета.

— Еще две капли, — заволновался Мертель. Он не понял, отчего вдруг замерла женщина.

Жрица медленно наклонила флакон — еще две капли? Хорошо. Посмотрим, что ты запоешь, когда очнешься, желтоглазый…

Бинри моргнул. Еще раз. Покрутил головой, потом уставился на нависшее над ним лицо. Разум прояснился благодаря «Жидкому огню», и до Бинри дошло, что в его глаза, не защищенные чарами, смотрит не Мертель, а жрица Паучихи, чье излишнее внимание может быть опасным или… смертельно опасным.

Она медленно растянула губы в улыбке, смакуя его страх и смятение. Потом наклонилась, обжигая горячим дыханием, прошептала:

— Так вот какова твоя тайна… пусть она останется между нами… пока.

Маг собрался с духом, кивнул, пытаясь разгадать смысл ее слов. Она считает, что Мертель не в курсе? Намекает на то, что теперь им придется убираться восвояси несолоно хлебавши — платой станет то, что желтоглазого урода не отправят на алтарь? Или что-то еще?..

Сумбурно мечущиеся в голове мысли не помешали Бинри сосредоточиться на нужном заклинании и натянуть на себя маску, изменившую черты лица и цвет глаз. Сил оставалось немного, иллюзия получилась слабенькая, но… и так сойдет.

Жрица удовлетворенно кивнула, отошла в сторону, заговорила обычным тоном:

— Я нашла то, что искала. Пора возвращаться. Вам заплатят в поместье.

Мертель с сомнением посмотрел на мага, но тот, кряхтя, уже поднимался с земли. Зелье не исцеляло, но оно делало выпившего нечувствительным к боли и придавало ему невероятную силу. Ненадолго. Можно было призвать демона, это было надежнее — но чародей уже по горло был сыт общением с жителями Аменты. К горлу подкатывал комок, стоило только вспомнить о безумном плане, о том, как он вместе с инферналом рухнул сквозь огненные Врата, вопя заклинание, надеясь отчаянно, что это сработает… И сработало же, что самое удивительное.

Первым, как и в прошлый раз, отправился Мертель, за ним — жрица, а Бинри замыкал процессию. Путь назад показался короче, и эффект зелья иссяк уже тогда, когда чародей, наложив исцеляющие заклятья и перевязав раны, вышел из ванной комнаты.

Если бы Мертель был здесь, он бы удивился тому, как порой играют боги, даря исполнение твоей мечты кому-то другому.

На кровати полулежала жрица, опираясь на локоть, и пристально смотрела на мага. Бинри замер. Угрозой от нее не пахло, но вот Мертель-то куда-то делся…

— Где Наг?

— Ему отвели отдельную комнату. Вы хорошо поработали, вам нужно время, чтобы отдохнуть. А отдыхать удобнее… по отдельности.

Ресницы женщины затрепетали, голос стал ниже, глубже. Высокая грудь часто поднималась и опускалась — все происходящее не допускало двусмысленных толкований.

«Садистка, — тоскливо подумал Бинри, осознавая, что не отвертится. — Из меня чуть котлету не сделали, а ей ночь любви подавай».

А ведь так хотел спихнуть это «сокровище» на плечи Мертелю.

МЕРТЕЛЬ

Мертель спал чутко, как учили — в пол-уха, в пол-глаза. Так надо, если хочешь проснуться в этом мире, а не за гранью. В двери мягко повернулся ключ, и сон как рукой сняло — когда в комнату вошел Бинри, воин уже стоял, держа руку на мече.

— Хорошо, — оценил чародей. Разговаривал он шепотом. — Давай за мной, и потише. Всех прочих руби.

Пришло время действовать. Кровь забурлила, разум прояснился, тело налилось легкостью и силой — побывав в этом состоянии однажды, Мертель словно вспомнил, каково это, и уже не знал, как мог раньше сражаться, не ощущая подобного. Да он был словно слепой крот, как еще до своих лет дожил…

Бинри старался усыпить всех, кто был впереди, чтобы не вызывать ненужного шума. Он вытянул их жрицы все, что мог, а остальное — потом, когда она уснула. Женщины! Они кичатся своими силами, поддержкой Ллос, но в постели при должном умении любой мужчина сумеет усыпить их бдительность, зачаровать, захватить разум и получить те знания, что необходимы. Правда, в этот раз пришлось действовать быстро и грубо, поэтому сейчас жрица Торрай валялась на кровати как сломанный механизм — жива, но разум словно пустая яичная скорлупа. Будет пускать слюни и мычать; как Паучихе понравится такое служение, интересно?..

Благодаря всему, что он позаимствовал в разуме жрицы, Бинри уверенно ориентировался в коридорах, приближаясь к помещению, где семья хранила неизвестный — для них — артефакт. Они не пытались разгадать его тайны до недавнего времени, но после гибели старшей жрицы Чары во время охоты на дерри Дом мог утратить свои позиции в иерархии города. Пришлось лихорадочно искать силу, и тогда они вспомнили о заале, из которого когда-то, как гласили семейные предания, их предки и вытащили Шар. Один из них еле унес ноги.

В этот раз, благодаря наемникам, все удалось — и из заала средняя дочь принесла записи, которые давали какую-то надежду на то, что тайна артефакта будет разгадана… не Домом Торрай, однако.

Бинри улыбнулся, представив себе лицо Яхмоса, когда старому интригану доложат о том, что самоубийственная миссия увенчалась успехом.

От размышлений его отвлекло присутствие мага впереди, который не подчинился сонным чарам. Бинри притормозил, на всякий случай сложил пальцы в сложную фигуру, которую можно было использовать как основу для щита или атакующего заклинания. Замедлил шаг, Мертель, без лишних слов скользнул к стене, слился с тенями. Учится на ходу, молодец.

Возле гнолла, которого настигло сонное заклятье, стояла рабыня-дхаэроу с ребенком на руках. Её и дитя защищали чары, сильные, но примитивные — ребенок был чародеем и справиться, конечно, с ним было просто для взрослого, но… Отчего-то рабыня молчала, не поднимала шум. Просто стояла и смотрела на Бинри, не выказывая особого удивления. Замешкался и маг. Казалось, что проще — убить обоих… но…

— Желтоглазый, — словно плюнула женщина. Лицо ее исказила гримаса. — Будь ты проклят.

Бинри неловко дернулся, но ничего не ощутил — рабыня явно не была жрицей, иначе ему бы уже не поздоровилось. Так бы они и стояли, если бы Мертель не вступил в разговор.

— Почему ты их не усыпил?

— Не могу, — вздохнул Бинри. — А ты чего не кричишь?

В ответ на вопрос женщина пожала плечами.

— Зачем? Вы пришли за ШАРОМ?

Мятежники переглянулись.

— Откуда ты знаешь о… ШАРЕ?

— Он с вами не пойдет. Я знаю, я прикасалась к нему, — Скъяви опередила вопросы. — Впрочем, можете попробовать.

Она отошла в сторону, а потом, поколебавшись, последовала за дроу. Еще не зная, какую выгоду она сможет извлечь из ситуации, бывшая жрица почувствовала, что, по крайней мере, странные воры не собираются убивать ни ее, ни Трайра. Это малодушие напомнило об Измире… да еще и желтые глаза этого мага… она была бы не против, если бы ШАР решил их уничтожить. А на это стоило взглянуть.

ИЗЗМИР

Они были уже недалеко от обещанного тоннеля, как Тэсс неожиданно замерла, схватила Иззмира за рукав.

— Туда нельзя! Там… что-то.

Неуверенно дроу повернулся к Тебнару — тот медленно покачал головой. Другого выхода нет.

Шлеп.

То, что было сзади, догоняло их. В тоннеле, который должен был стать спасением, зашуршала по камням чешуя, и дрожь пробрала не только светлую эльфийку, но и ко всему привыкших воинов.

«И что теперь?» — повис в воздухе невысказанный вопрос. Их загнали в ловушку, Ллос не собиралась прощать предательства. Никогда еще Иззмир не оказывался в таком положении — разум отчаянно метался в поисках выхода, и не находил. У него самого сейчас сил не хватит ни на одно заклятье, магия Тэсс иссякла по воле Ллос, остается только обычное оружие… ну, и сколько они продержатся?

Заскользили скимитары девушки, выходя из ножен. Она была спокойна и собрана. Страх ушел, когда исчезла надежда. Свой, солнечный мир казался таким далеким, уже недостижимым, она едва могла вспомнить хоть что-либо… Но чародейке Эрессеа ныть и трусить не полагалось. Пусть и здесь, в подземельях, она собиралась умереть так, как надо. Пусть никто и не узнает об этом, никто не споет о них песню…

— Свет? — предположила она, уже не понижая голос. Какая разница.

— Да.

Иззмир напряжен, нервы натянуты туго, дыхание перехватило в горле на полпути. Он не собирается сдаваться. Ни за что. Пока есть хоть один, малейший шанс…

В пещере ярко вспыхнул свет — раздался вой и шипение, визг, разрывающий барабанные перепонки. В отличие от врагов, троица знала, чего ожидать, они не потеряли самообладание и, пока противники были ошеломлены внезапной вспышкой, рванули в сторону, надеясь сбить их с толку и выиграть время.

Тэсс, которая оклемалась раньше других, не поверила своим глазам — из пещеры был еще один выход! Как это похоже на богов: в последний момент, когда ты уже прощаешься с жизнью, они подкидывают тебе шанс.

— Направо — ход! — она потащила за собой Иззмира, не оглядываясь. Тебнар, если жить захочет, последует за ними, а видеть то, что Ллос отправила на охоту, не хотелось.

Дроу оставил большую пещеру яко освещенной, надеясь, что это несколько замедлит передвижение тварей. В боковом тоннеле царил полумрак, но признаков жизни не наблюдалось — было сложно даже поверить в такую дачу!

Проморгались. Дальнейшее было понятно без разговоров — бежать. Скорость была их единственным спасением, это понимали все… кроме Тебнара. Он нервно оглянулся через плечо, прислушался, потом повернулся лицом к спутникам. Сложила на груди руки.

— Там тупик.

— Что?

— Там находится алтарь. И скала. — ровным, взвешенным тоном начал он. — Бежать некуда.

— И… что ты предлагаешь? — с прохладцей спросил Иззмир. Ему не нравился тон соперника, еще меньше, чем его слова.

— Покончить со всей этой глупостью. Бродить по Рраену со светлой эльфикой — было весело, признаюсь, но вот Ллос это отчего-то не понравилось. Мы принесем светлую ей в жертву, и все закончится.

На мгновение Иззмир решил, что воин сошел с ума — но нет, в его глазах не мерцало и тени безумия. Быть может, тогда он шутит?

— Ты хоть когда-нибудь видел, чтобы Паучха кого-то прощала? — устало спросил маг. — Хоть из кожи вон вывернись, ей все равно.

— А вдруг? Мы с тобой — хорошие солдаты, умеем убивать. Ллос это ценит. Других шансов нет, так что…

— Так разворачивайся и топай обратно, — оборвал его Иззмир. — Светлая под моей защитой.

Тебнар сжал губы, ответ был ему не по душе. Он вытащил скимитары из ножен, медленно сделал шаг в сторону.

— Не хотел тебя убивать, Ледяной, но придется.

— Ты как-то уже пробовал, помнишь?

Иззмир не сдвинулся с места. Он знал, что ему хватит одного мгновения, чтобы обнажить клинки, но беспокоило его другое — и Тебнар, увы, знал, что именно.

— Сейчас ты слабее. Я знаю, сколько времени действует та… тварь, что у тебя в груди. Ты уже слабеешь, а скоро демон уйдет — с твоей душой. Может, и к лучшему — Паучиха ее не получит. Ты уже это чувствуешь, не правда ли, Ледяной…

Он был прав. Золотистое сияние меркло, перед глазами поплыли темные точки, горло пересохло. Когда демон покинет его тело, Иззмир не сможет даже стоять на ногах, не то что защищать девушку. Даже если победит, то потом придут посланные за ними твари, и это будет конец.

МЕРТЕЛЬ

Бинри прошел мимо мирно спящих гноллов, открыл дверь в помещение, где хранился Шар. Не задерживаясь ни на секунду, он пошел к постаменту, а Мертель и Скъяви с ребенком остались у входа. Воин бросал на нее любопытные взгляды — женщина до ужаса напоминала Ксани, разрезом глаз, упрямой линией рта…

— Что уставился? — наконец не выдержала она.

— Да, это… ребенок… ты его кормилица? — Мертелю всегда с трудом давалось общение с женщинами. Но сейчас — он напомнил себе — ситуация совсем другая: он — воин, а это всего-навсего рабыня с коротко стриженными волосами.

— Мать, — она неприязненно покосилась на Трайра. Мальчик не спал, но лежал тихо, что женщину вполне устраивало. — Чтоб его дерри унесли.

Подобное отношение к детям не было необычным, и уж тем более — к мальчикам. Но отчего-то Мертелю стало обидно за паренька.

— А он тебя защищает.

— Куда он без меня денется?

Они оба посмотрели на Бинри — чародей осторожно дотронулся до Шара, попытался взять его в руки, но не смог сдвинуть ни на палец. Забормотал что-то — то ли ругался, то ли колдовал. Кажется, это могло занять больше времени, чем они рассчитывали. Мертель решил, что он вполне может потратить его на разговор с рабыней, оправдывая себя тем, что может узнать что-то полезное. К тому же, она помянула дерри, а не гноллов значит, родом не из Церрета, где мохнатых отлавливали только на продажу.

— Хочешь, мы возьмем тебя с собой?

— Куда?

— Ну… куда захочешь. То есть выведем из поместья или из города, а дальше… возвращайся домой.

Скъяви сощурила глаза, сверля воина взглядом. Она как будто не слышала его слов. Потом презрительно фыркнула.

— Слизняки. Вам убить меня надо, чтобы тревогу не подняла, а вы еще и помощь предлагаете. Как младший.

— Младший кто? Он? — Мертель протянул руку, указывая на ребенка. Трайр повернул головку, посмотрел на дроу, и взгляд его был куда осмысленней, чем должен быть у годовалого ребенка. По коже взрослого отчего-то побежали мурашки, он поспешно убрал руку.

— Брат. Ублюдок, — с чувством ответила Скъяви. — Иззмир Кенррет. Надеюсь, Паучиха его уже обнимает всеми лапами… Что?

— Вы, сестра Иззмира? — с благоговением выдохнул Мертель, пропустив мимо ушей все остальное, что любящая сестра пожелала своему родственнику.

— Он что, еще не сдох? Жаль.

— Как вы… почем вы так говорите? — восторг воина поутих. — Что он вам сделал?

— Вот что, — женщина кивком головы указала на сына. — И он точно рад, что мы сгинули.

— Неправда! — такой клеветы на своего кумира Мертель не мог перенести. — Иззмир совсем другой.

— А, так вы знакомы? — Скъяви помолчала немного, потом с чувством добавила. — Тогда передай, что когда-нибудь я еще доберусь до него, и в его интересах помереть раньше.

Воин открывал и закрывал рот, не произнося ни звука, но, к счастью, их отвлек Бинри. Раскинув руки, медленным речитативом он произносил фразы на языке ламий, который немного знал, как и полагается магу — настолько, чтобы отчасти понимать, чего хочет добиться.

Шар дрогнул, по его матовой оболочке прошла рябь, эхом отозвавшаяся в пространстве — это ощутили маг и Скъяви, на шее Мертеля дрогнул амулет. Он услышал, как в коридоре зашевелились гноллы, которых он легкомысленно оставил в живых — все заклинания Бинри слетели с них, как шелуха.

Он выскочил наружу, двумя ударами меча прервал жизни охранников, огляделся, вернулся назад, встревоженный. В коридоре засветились сторожевые кристаллы.

— Маг, они подняли тревогу.

— Я готов.

Артефакт нехотя поддался чародею, и тот уже убрал его в кожаный мешок на завязках, защищенный всеми возможными охранными чарами. Бросил долгий и внимательный взгляд на Скъяви, который та выдержала с достоинством. Маг равнодушно пожал плечами.

— Ты не собираешься делать всякие глупые вещи — бросаться на нас сзади, клацая от ярости зубами?

— Пф, — только и сказала Скъяви.

Она развернулась, переступила через труп гнолла и, величественно задрав голову, пошла по направлению к своим комнатам. Мертель нерешительно двинулся за ней следом, но голос Бинри остановил его.

— Совсем ума лишился? Беги вперед, к тому входу, через который шли к заалу и руби всех в фарш.

Мертель прогнал прочь все посторонние мысли и побежал вперед, на ходу поднимая меч. В скрытности же не было никакого смысла — поместье просыпалось, а Бинри не пытался никого зачаровать — похоже, у него были на то причины. Вместо этого он послал вперед в коридор выжигающую все волну холода, а сам поудобнее перехватил мешок и поспешил вслед за воином. Началось гонка, где выигрышем для них двоих были их жизни — ни больше и не меньше.

Глава 9

МЕРТЕЛЬ

Взмыленные, они выскочили из тоннеля. Бинри, не глядя, швырнул через плечо какую-то склянку — на заклинание уже дыхалки не хватало — и понесся дальше. Сзади загремело, их догнали мелкие камни, подстегивая и без того несущихся во весь дух дроу. Мертель вздумал было остановиться, но чуть пониже поясницы его ужалила маленькая молния, и он понял — рано. Покладисто продолжил бег, решив припомнить все это чародею потом — ничего не объясняет, раскомандовался, с ним не советуется… да еще, тролль этакий, умудрился Глаз Асстанвеля заполучить без его, Мертеля, помощи! Это было уж совсем обидно. И жрица куда-то делась, надо понимать, ушлый колдун и о ней позаботился.

Они свернули в сторону, маг пожертвовал еще одной склянкой зелья, чтобы завалить проход к залу — пусть те, кто гонится за ними, решат, что воры ушли туда. Сил оставалось на донышке, тратить их нужно очень экономно — следы заметать придется еще не раз, и так, чтобы уж намертво. Потому что искать их будут тщательно, как маги, так и жрицы… Еще бы. Вломились два проходимца, угробили кучу народа, украли ревностно оберегаемый артефакт, а потом ломанулись к выходу, как стадо пьяных огров, сметая на своем пути всех и вся. Бинри очень хотел бы уйти тихо, видят боги, но не получилось. И сейчас его куда больше тревожила погоня из Церрета, чем любые монстры подземелий.

Они позволили себе остановиться, только уйдя на большое расстояние от города. Бинри как стоял, так и плюхнулся на камень, сравнявшись с ним по цвету. Драгоценный Глаз бухнул рядом, да еще и сапогом пнул в сторонку, чтобы не мешал. Мертель хотел было пошутить по поводу спортивной подготовки магов, но передумал: его спутник дышал тяжело, с присвистом, как старые мехи, хватая пересохшим ртом воздух. Чародей закинул назад голову, дрожащими руками расшнуровал ворот мантии. Смотреть на него был жалко, да и шутку наверняка не оценил бы…

Мертель украдкой вздохнул. Вот и пришел его черед отвечать за обоих, пусть командовать придется беспорядочным бегством. Отступлением. Тактическим маневром. Он попробовал на вкус — да, «маневр» звучало лучше всего, так он и в рапорте и напишет.

Воин прислушался. Ничего. Что ж, возможно, им действительно удалось оторваться, но надолго задерживаться нельзя. Даст отдохнуть магу (да и самому не мешает пару часов поспать), и в путь.

Он нашел небольшое ответвление в коридоре, жаль, воды поблизости не было. Во время бегства… хм… маневра они пересекли хороший источник, но не до того было. Мертель помог магу перебраться в укрытие, усадил у стены. Чародея начал бить озноб.

— Тебе что, плохо?

— Нет, хорошо, не видно что ли? — огрызнулся Бинри, клацая зубами. Непослушными руками он пытался закутаться в плащ, потом снизошел до объяснений. — Потерял много крови, не спал, от магии остались крохи.

— А чего не спал-то? — поинтересовался Мертель, доставая лепешки и вяленое мясо.

— Жрица — мразь, — с чувством ответил маг. — Акробатка демонова, что б ее в таких позах демоны в Аменте имели.

Мертель как сидел, так и замер, глупо тараща глаза. То, что нрав у Бинри не из приятных, он уже убедился, но чтобы так красноречиво выражаться…

— Это я от недосыпа такой вредный, — объявил спутник. — И от голода. Так что если не хочешь меня слушать всю дорогу, дай поесть. И поспать.

— Если ты и правда заткнешься, цена невелика.

Маг, как и обещал, проглотил, не жуя, две лепешки и мясо, и моментально уснул, обняв Глаз. Мертель снял свой плащ и укутал спутника. Не от излишней доброты сердечной — творя заклинания, маги расходовали не только свои таинственные запасы чародейства, но и истощали тела, восстанавливаясь потом, как после долгой болезни. Без колдовства Бинри их шансы добраться до мятежников и принести Глаз были куда ниже… так что придется о нем заботиться, нравится это ему или нет.

Чтобы чем-то занять себя, Мертель вытащил меч, попробовал подушечкой пальца острие — порезался, засунул палец в рот. Солоноватый привкус крови. Мысленно обругал себя — зачем вытащил оружие, если точить его сейчас все равно нельзя, любой звук может привлечь преследователей или кого-то, кто бродит по тоннелям в поисках чего б пожрать. Или сразу и тех и других.

От нечего делать принялся перебирать свои действия, стараясь судить как можно строже: вот здесь стоило проявить инициативу, а здесь, наоборот, он поспешил с выводами… Так постепенно добрался и до рабыни с ребенком. Сестра Иззмира. Мертель подумал, что ничего не знает о семье Ледяного — да и Ксани не очень любила разговаривать на эту тему. Это понятно, все желтоглазые отмалчивались о том, как принимали их родственники. И так понятно, как к выродкам относились. Но подумать о том, чтобы Иззмир Кенррет вел себя так же, как и прочие почитатели Паучихи — бросил на произвол судьбы сестру и своего ребенка… Ни за что! Иззмир никогда бы так не поступил, он был выше этого. А все, что сказала женщины — гнусная ложь. И точка.

Всё же Мертель чувствовал себя неуютно, подозрения не давали покоя, словно мелкие паразиты, засевшие в голове. Рабыне не было никакого смысла лгать… да и не знал он ничего о Ледяном, кроме того, что тот обращался с клинками, как сам бог, да то, что он очень любил Ксани… Мерзкая мысль пришла в голову, и Мертель почувствовал себя так, будто проглотил живого слизняка. И сама жрица чересчур уж скучала по брату, ревновала его к той светлой… и, если он одну сестру соблазнил, то почему бы и другую?..

Ему захотелось вернуться и убить ту рабыню с ребенком. Зачем она только разбудила эти мысли, зачем?

ТЭСС

Тэсс в ужасе прилипла к стене, наблюдая за темными эльфами. Понимая, что времени нет, оба налетели друг на друга быстрее, чем хищные звери. Лязг стали, блеск клинков, скрежет мелких камней под сапогом — ожидание иного звука, когда металл встретит податливую плоть вместо оружия. Вздрагивала, пыталась зажмурить глаза, но упрямо открывала их снова. Иззмиру она сейчас ничем не поможет, значит, будет следить за тварями, раз уж темные по преследователей напрочь забыли. Отчасти ей даже хотелось, чтобы сейчас из ярко освещенного зала показались какие-нибудь драконы, чтобы эти двое прекратили, наконец, бой.

Это было совсем не похоже на турнирную схватку. По крайней мере, для Иззмира. С такой яростью он раньше не сражался даже за собственную жизнь. И знал, что победит. Тебнар, похоже, это понял; в глазах его мелькнул страх. Это приятно, с удивлением осознал Иззмир — когда тебя боятся. Увидел Тэсс… она тоже напугана. Нет, страх — не для ее синих глаз. Значит, пора заканчивать.

Он усилил натиск. Тебнар пропустил удар, на пол пролилась первая кровь. Противник сделал обманное движение, Иззмир сделал вид, что поддался на уловку, но, вместо того, чтобы атаковать в голову, ударил по ногам. Тебнар упал сразу. Не давая ему закричать, даже опомниться — последний взмах скимитара, и голова бывшего соперника, бывшего союзника покатилась прочь. Стоящее на коленях тело медленно завалилось набок.

Для сожалений не было времени (если они вообще были). Воспользовавшись кровью дхаэроу, Иззмир нарисовал Врата, изгнал недовольного демона. Пусть без него он слабее дерри, но, по крайней мере, душа при нем, и он не собирается с ней так просто расставаться.

Слабость навалилась каменной глыбой, он едва смог подняться на ноги. Тэсс бросилась помогать. Она старалась не смотреть на тело Тебнара, но была бледна, словно призрак.

Иззмир прислонился к стене. Сквозь собственное хриплое дыхание услышал звук погони — а ведь он так устал…

Эльфийка тихонько вздохнула, прижалась к темному. Закрыла глаза. Эти скачки — от страха к надежде — вымотали ее, так хотелось просто закрыть глаза и уснуть… а там пусть делают что хотят. Она вздохнула еще раз.

— Ты плачешь, Тэсс?

— Нет. Просто…

— Не надо, — Иззмир ласково погладил ее светлые волосы. — У меня появилась идея. Она странная, правда… Помоги мне добраться до алтаря.

МЕРТЕЛЬ

Никакой толпы у ворот и шумных оваций, конечно, не было. Их встретил дежурный патруль, после долгих дежурных же расспросов отправил под конвоем в Город. Мертель хотел было возмутиться, но неожиданно понял, что ему все равно. Даже если их сейчас посадят в камеры («до выяснения обстоятельств»), там все равно будет матрас, кувшин с водой и какая-нибудь еда. И можно будет спасть спокойно — такая роскошь после их бегства по подземельям!

От Церрета они стартанули седмицу назад со скоростью, которой позавидует любая ламия. Потом, по требованию Бинри, петляли, лезли через шкуродеры, однажды даже переплыли озеро, чтобы сбить со следа преследователей, чтобы не привести их к тщательно охраняемому Городу. И вот, наконец, добрались.

Вопреки подозрением, их повели не в камеру, а прямиком к Яхмосу. Тот аж со стула встал при виде двоих своих подчиненных, которые, шатаясь, едва держались в вертикальном положении. Мертель попытался было вытянуться в струнку и отдать честь, но передумал. Вместо этого взял у Бинри Глаз, поставил на письменный стол со словами немного неофициального характера:

— Получите.

Потом сграбастал своего спутника за плечо, развернул и потащил к выходу — Бинри, в последний круг уколдовавшийся до умопомрачения, сомнамбулой последовал за ним. Больше их никто не останавливал.

ИЗЗМИР

В конце тоннеля, как и говорил Тебнар, стоял старый алтарь Ллос. Маги наспех обработали каменную глыбу, заклятьями высекли какое-то подобие паука на поверхности — и все. Следов города поблизости не было, значит, это был один из походных алтарей, в те времена, когда темные эльфы только спустились под землю, спасаясь от преследований своих светлых собратьев. В другое время любознательная Тэсс обязательно восхитилась бы памятником истории и забросала бы Иззмира вопросами… до того, как она пообщалась с потомками тех, кто построил алтарь, пожалуй. Сейчас грубый камень был для нее не историей, а живым зверем, затаившимся в ожидании жертвы. У девушки подогнулись колени, голова закружилась.

— Держись, — Иззмир встряхнул ее, выдавил слабую улыбку. — Тебе сейчас придется действовать за двоих, я-то и со слизняком не справлюсь. Давай, девочка, ты сможешь.

— Смогу, — кивнула Тэсс, приходя в себя. Она сжала амулет. Она — маг Эрессеа, великого Западного Королевства, не больше и не меньше. Значит, сможет все.

— Когда ты искала способ справиться с Ллос, я тоже полюбопытствовал. Насчет того, чтобы проникнуть в жилище богов и справиться с ней там. Знаешь, бороться с Паучихой не хотелось бы, но… что, если получиться проскользнуть прямо перед ее длинным носом?

— Ты предлагаешь…

Они оба посмотрели на алтарь, как будто он мог подслушать и помешать.

— Да, — Иззмир осторожно кивнул. — Она здесь, открыла проход для своих тварей, значит, граница истончилась. Быть может, нам удастся пройти. Я сделал несколько набросков Врат. Принцип такой же, как и во время призыва демонов из Аменты. Кровь или сила. У меня сейчас нет ни того, ни другого.

— Я поняла, — Тэсс закатала рукав, достала нож. — Ты ведь понимаешь, Иззмир, что твой план выглядит как горячечный бред?

— Другого нет, — дроу чертил основу для портала на камне, используя кусок мела, чудом оставшийся в поясном кошеле; бросил виноватый взгляд на девушку. — Прости.

— Ничего. Я, знаешь ли, сама специалистка по таким делам. Если когда-нибудь мы встретимся на поверхности, я устрою тебе такую… экскурсию, что ты до конца жизни заикаться будешь.

Своей кровью девушка окрасила рисунок Врат, творя простейшее заклинание Ключа. Девяносто шансов против ста, что это не сработает. Еще девять — за то, что сработает, но не так, как надо… Один процент Тэсс всегда оставляла на долю чуда.

Рисунок еще не был закончен, когда первые линии засветились неярким лиловым огнем. Шорох в тоннеле стал отчетливее, чародейка нервно оглянулась.

— Продолжай, — процедил Иззмир. Такими тяжелыми казались сабли в ослабевших руках! Но он обязан выдержать, хотя бы столько времени, сколько понадобится светлой, чтобы проскочить в этот… портал… врата? Он старался не думать о том, что может их ждать на выходе.

— Готово!

Знаки медленно закружились в круге, сам алтарь изнутри засиял тем же сама лиловым светом, и светлая подала Иззмиру руку, помогая вскарабкаться на камень. Они взялись за руки.

— Раз, два…три!

Они одновременно сделали шаг в фиолетовое пламя, Тэсс закрыла глаза, ощутила, как крепко сжали ее пальцы ладони Иззмира, ответила тем же. Ощущение полета, бешеная радость: у них получилось, они все еще живы! Живы!

МЕРТЕЛЬ

Мертель сдал Бинри на руки каким-то магам, сам поплелся в свою комнату, выстраивая дела в порядке важности. В ванную. Спать. Есть. Желудок настоятельно требовал, чтобы его нужды поставили на первое место, но Мертелю вовсе не улыбалось уснуть с недожеванным бутербродом во рту, что вполне могло случиться. Итак, первым делом, в ванную — смыть с себя все, что налипло и всех, кто прицепился. Потом — спать…

Мертель честно собирался проспать круг, два, а то побольше, но не вышло: в комнату постучали через двенадцать дуг ровно, решив, видно, что этого достаточно.

Дроу сполз с кровати, придерживая руками гудящую голову; тут же присоединился бунтующий желудок, который напомнил о том, что его еще не покормили. Натягивая штаны, эльф порылся на полке, вытянул черствую лепешку, наивно думая, что этого будет достаточно. Стук повторился.

— Да иду я! — в сердцах рявкнул Мертель. Решил, что для того, кому хватило наглости разбудить его, будет неважно, во что он одет, босиком прошлепал к двери.

На площадке стоял мальчишка — один из свободных, рожденный уже в Городе, а это значило, что парню с ранних лет уже не давали вздохнуть спокойно, находя подходящие поручения. Он принес весточку от Зекроса, что было, в общем-то, ожидаемо. Командир требовал подчиненного к себе сей же миг, и не позже. Конечно, воин обязан был подчиняться, но все же Мертеля неприятно кольнуло такое отношение — вообще-то им с Бинри могли бы и сделать скидку, раз уж на то пошло. Впрочем, ладно, демоны с ними. С чародеями особенно.

В небольшой комнате, где Зекрос обычно обсуждал планы со своими десными и шуями[6], его ждал сам командир — его громадный силуэт сразу притягивал к себе взгляд.

— К вашим услугам, — Мертель отдал честь, стараясь выглядеть как можно более браво, но бурчание в животе не очень способствовало этому.

— Я же говорил, — раздался рядом знакомый пронзительный голос.

Бинри сидел у стены, нахохлившись, как летучая мышь. Выглядел он немногим лучше, чем когда они расстались. Он приветственно кивнул Мертелю, как будто они просто пересеклись на площади.

— Поесть сейчас принесут. Мертель, садись куда-нибудь, нам еще одного дождаться надо. Успеешь позавтракать.

— А я поспать? — поинтересовался Бинри.

— Можешь попробовать, — Зекрос временно утратил к ним интерес, занявшись свежим хлебом с грибами, который принес слуга. Мертель присоединился. Бинри зевнул во весь рот, потер глаза, доверительно сообщил товарищу по несчастью, что, в отличие от него, он, приведя себя в порядок, решил сначала перекусить, а потом… а потом его позвали. И он очень сердит и недоволен этим фактом.

— За гранью отоспишься, — проворочал Зекрос.

Дверь снова открылась, впуская Яхмоса. Маг огляделся в поисках свободного стула, не нашел — а уступать явно никто не собирался. Тот поболтал в воздухе пальцами, и из под земли вспучился гриб, на который колдун с комфортом и уселся.

— Надеюсь, ты потом уберешь это из моего кабинета.

— Не беспокойся. Итак, — маг сощурил алые глаза. — Герои. Принесли Глаз Астанвеля. И сами живыми вернулись.

— Вот вы удивились, да? — от недосыпа Бинри становился еще менее вежливым, чем обычно, наплевав даже на восхищение, которые испытывал в отношении Яхмоса. — Сыграли наугад, вытащили крупный куш.

— Тебя что-то не устраивает? — мягко поинтересовался Яхмос, но каждому было понятно, что молодому теперь следует тщательно выбирать слова, и Бинри, похоже, тоже это осознал. Он сразу как будто сник на своем стуле.

— Я себя не устраиваю, Яхмос. Ладно, пусть этот вояка повизгивал от радости и мнил себя героем, но я-то… я-то чего ждал? Что вы пошлете двух юнцов заниматься действительно серьезным делом?

— Ты не прав. Это было действительно серьезное дело, — прервал его Яхмос. Увидев недоверие во взгляде мага, чуть рассеянно улыбнулся, кивнул на Зекроса. — Поблагодари его. Мы просто не знали, что делать, когда эта идея насчет богов, их глаз и прочих их частей пришла нам в голову. По правде сказать, не нам, ну да это неважно. Дело в том, что мы… растерялись.

— Ты растерялся, — поправил его Зекрос. — У меня был план.

— Ага, сабли наголо, и вперед, а то Паучиха ждет не дождется, — Яхмос не любил, когда его прерывали. — Однако, я… мы решили действовать иначе. Задание необычное, действовать пришлось исходя из обстоятельств, поэтому мы выбрали тех, кто способен на неординарные решения. В частности, тебя, Бинри — твоя биография говорит сама за себя. Кроме того, Церрет твой родной город, ты знаешь его лучше прочих.

— Прекрасно, — оборвал его чародей, нимало не успокоенный. — Я понял. Необычное задание, необычный исполнитель. А Мертель? Он побывал в патруле хорошо если пару раз, а потом ухитрился обняться с иллитидами… вы что, совсем меня за идиота держите, думали, я не узнаю?

Мертель почувствовал, как вспыхнули щеки: да, все, что говорил Бинри, было верно, обидно, но верно. Дело в другом: почему ему ни разу не пришло в голову, как странно выглядит то, что их двоих послали в Церрет? Почему чародей, этот хлюпик понял, а он, кто так хочет стать похожим на Иззмира — нет?..

Яхмос взглядом передал слово командиру. Тот встал из-за стола, похлопал Мертеля по плечу. Это было так неожиданно, если бы боги принялись раздавать конфеты.

— Не вешай нос. Это я сделал ставку на тебя, на твое умение выживать.

— Что? — выпалили хором молодые. Бинри — гневно, Мертель — в изумлении.

— То есть вы послали этого героя со мной, потому что его просто угораздило дожить до его лет?! — Бинри уже и позабыл, что когда-то хотел спать. Но Зекрос просто кивнул, не впечатленный демонстрацией оскорбленного достоинства.

— Заметь, не обладая никакими особыми талантами, он смог добиться успехов в Военной Академии, не привлечь особого внимания со стороны жриц, потом выжил при атаке иллитидов… проспал целый круг в подземельях, потом, шатаясь по тоннелям, случайно наткнулся на наш Город… минуя все патрули. Я уж не говорю о том, что парень до сих пор не получил ни одной серьезной раны. В этот раз ведь тоже все прошло успешно, я прав?

На несколько мгновений в комнате повисла тишина, и Мертелю стало казаться, что в словах воина есть какой-то смысл… Как вдруг Бинри резко встал, опрокинув табурет, на котором восседал до сих пор.

— Вы сошли с ума, — медленно проговорил он. — Мертель, поверь моим словам, они тебя угробят, просто проверяя, насколько ты везуч… А я ухожу. Хватит.

Никто и не подумал остановить мага, когда тот выскочил, с грохотом захлопнув за собой дверь. Яхмос наблюдал за ним с легким интересом, не более. Мертель забеспокоился.

— Простите…

— Он никуда не денется, — успокоил его Яхмос. — Будет ненавидеть меня чуточку больше, чем раньше, так что с того? В отличие от тебя, Бинри — дроу старой закалки, для него восхищение идет рука об руку с ненавистью, и это нормально. Ты хочешь спросить что-то еще? Давай, не стесняйся.

О да, он многое хотел прояснить. Теперь, после этого разговора. Почему его выбрали на самом деле, или этот бред о выживании был действительно причиной, что теперь будет с Глазом, и зачем их вообще сейчас вызвали — уж не для того, чтобы побесить Бинри, не так ли?

— Отчасти, — улыбнулся маг, который беззастенчиво читал его мысли. — Мы хотели посмотреть на вас, оценить вашу реакцию, сразу предупредить возникшие у Бинри вопросы и подозрение… и свои, заодно… узнать, не решили ли вы вдруг вернуться к старым привычкам.

Продолжая говорить, Яхмос извлек из широкого рукава прозрачный кристалл, показал его Мертелю и Зекросу. В самом кристалле, внутри, вилась небольшая змейка ярко-зеленого цвета, и, чуть побольше — алого.

— Вот это благородный гнев нашего колдуна, — указал Яхмос на красный дым. — А зеленый — твой обида. Предположим, ты имеешь на нее права, мы ведь тут обозвали тебя ни на что не годным, кроме выживания. Однако… полагаю, предателей из вас не получилось. Зато вы сработались. Это было еще одной целью… Мы хотим приучить магов и воинов работать вместе, как можно теснее… Еще вопросы, Мертель?

— Я… — он замялся в поисках слов. — Я что, правда ни на что не годен?

— Это не ко мне, — пождал плечами Яхмос. — То есть в плане магии, ты полный ноль. И лидер из тебя никакой, ты все еще мальчишка. Насчет махания железяками спрашивай у своего командира… а я, пожалуй, пойду. Скоро Бинри передаст мне свой рапорт, полагаю, это будет увлекательное чтение.

Два воина проводили чародея взглядом. Мертелю показалось, что Зекрос чувствует себя немного не в своей тарелке. Тот ухмыльнулся, передернул громадными плечами-булыжниками. Ходили слухи, что у командира в родне были огры… похож, похож.

— Я не хотел тебя отправлять. Яхмос настоял. Не знаю, почему, настоящую причину он не открывает.

— Значит, дело не в… выживаемости?

— А демон его знает. Но то, что колдун предлагает, всегда удается, каким б безумием не казалось. Поэтому я согласился. Болтают, у него какие-то особые отношения с богами.

Они помолчали. Потом Мертель медленно поднялся, так же медленно вытянулся.

— Я могу быть свободен?

— Иди. Сразу напиши рапорт, потом отдыхай. Два круга, затем снова в строй.

Машинально отдал честь, развернулся. Уставшая голова готова была разлететься на части, не в силах вместить все вопросы, которые возникли после этой встречи. Непонятно. Проверка? Глупо, неправильно… неразумно. Но оспаривать действия командования нельзя, тем более у них наверняка были свои цели, о которых ты никогда в жизни не догадаешься. С другой стороны — если ничего не понятно, да еще и не объясняют, то как учиться? А потом еще говорят, что ни на что не годен.

ИЗЗМИР

Ощущение невесомости быстро прошло — тяжелый удар о землю, Тэсс едва успела сгруппироваться, но все равно было больно. Она поднялась, пошатываясь. Присутствия Ллос больше не ощущала, за что, конечно, большое спасибо, но легче едва ли стало. Девушка чувствовала себя так, будто ее закутали в толстую ткань, которая мешает видеть, слышать, двигаться. Каждый вздох давался с трудом, она даже не могла выпрямиться — на нее будто давила невидимая плита.

Они стояли на мозаичном полу посреди большого зала с колоннами. Эльфийка моргнула несколько раз, но все по-прежнему расплывалось перед глазами, рябило, и она оставила попытки рассмотреть рисунки на стенах.

Иззмир взял ее за руку.

— Пойдем.

Его голос звучал глухо, но двигался дроу не медленнее, чем она сама, хотя ему должно быть намного тяжелее, учитывая его состояние до падения во Врата. Тэсс вспомнила: их бегство еще не закончилось.

Иззмир сразу заметил большую двустворчатую дверь, к ней и направился. Выход — он всегда выход. Проблема только в том, что он одновременно и вход, порой в те места, куда входить опасно для здоровья. Но — он это прекрасно понимал — они уже были там, где каждое лишнее мгновения несло огромную опасность, да и вытягивало силы, словно ненасытный вампир.

Они не успели добраться до двери: та распахнулась, впуская нескольких темных эльфов. Иззмир среагировал настолько быстро, насколько позволяла тяжесть, давящая на плечи и замедляющая движения — оттолкнул эльфийку назад, к колонне, сам встал перед ней, едва заметив, как скимитары оказались в руках.

Но темные не проявляли враждебности — похоже, они был удивлены не меньше, чем незваные гости. Девушка и двое мужчин — один из них в длинной бесформенной робе мага, другой — явно воин, один глаз закрывает повязка. Все трое казались смутно знакомыми…

— Твою ж троллью бабушку, — пробормотал Иззмир.

На язык почему-то просились только ругательства. Что поделать, в божественных гимнах он был не силен.

— Это кто? — полюбопытствовала Тэсс. — Ты их знаешь?

— А вы кто? — задал вопрос маг. — Смертные, так какого ж демона…

— Этот мой, — объявил одноглазый. — Иззмир Кенррет.

— Знаю, за него одна жрица часто просит, — кивнула Шэли. На самих смертных они смотрели с изрядным любопытством.

— Вы что, боги? — неуверенно предположила Тэсс, забыв обо всех неудобствах, которые доставляло ей пребывание в этом месте.

— Так нас называют.

— И что вы с нами будете делать?

— Хороший вопрос, — крякнул маг. — Я бы предположил убить. На всякий случай. Смертным не положено здесь быть, знаете ли.

— Я против, — быстро заступилась за них Шэли`и`Ксан.

— Парень нам еще нужен, — согласился Асстанвель. — Давайте мы просто их обратно выпихнем, откуда явились. С обещанием, что они больше сюда не полезут.

— Если вы вернемся туда, откуда пришли, то оттуда нам прямая дорога за грань, — Иззмир решился убрать скимитары в ножны. — Там слишком много тварей Пау… Ллос.

Он не знал, как бессмертные отреагируют на имя своей родственницы (матери, как гласили мифы), но они его не разочаровали: скривились, как от чего-то особенно мерзкого.

— Тогда не пойдет. Я не собираюсь помогать этой чокнутой. Что скажешь, Зак?

— Мы не имеем права вмешиваться в дела смертных, — мага было убедить сложнее всего, хотя и он, похоже, заколебался. Внимательно посмотрел на Тэсс, которая все еще пряталась за спиной Иззмира. — Хотя…

— Мы их сюда не звали, ни во что не вмешивались — они сами явились. Так что, оставлять смертных здесь?!

— Нет, — медленно ответил бог-чародей, сверля взглядом эльфийку. — Я тебя помню… светлая, демонолог. Способности средние, смекалка незаурядная. Скажи мне, что, если боги, осерчав, метафизическим пинком вышвырнут вас в срединный мир, а ты немного подкорректируешь ваш полет…

— Открыть портал? На ходу? — Тэсс не поверила бы своим ушам, если бы не слышала это от бога, пусть и от темного. — Но это невозможно, да и сил у меня не хватит.

— На лету. И не забывай, что я сказал про пинок. Он будет очень сильным.

Маг размял пальцы, сухо щелкнули костяшки. В его ладонях принялась свиваться в клубок магическая энергия.

— Но я не смогу! — занервничала Тэсс, растеряв недавнюю решительность. — Мне нужно составить раму портала, а я даже не знаю, куда нас перенести… я никогда сама не делала этого!

Иззмир молчал. В Рраене, который находился так близко к Аменте, при нужде маг открывал Врата, вызывал демона, и тот уже переносил его туда, куда нужно. Иногда, впрочем, чтобы сэкономить время, чародей сам нырял в Нижний мир, а оттуда открывал обратные Врата в необходимое место… для этого нужно было только правильно указать координаты — не это ли то самое, что называется «рамой» портала?

— Тэсс, — он легонько коснулся плеча девушки, привлекая ее внимание. — Мне кажется, я смогу это сделать. Порталы сильно отличаются от Врат?

— Н-не очень, — она замялась. — Нужно только использовать другую силу, и изменить направление…

— Силу я обеспечу, направление придам, — пресек разговор бог. Он, впрочем, с неодобрением косился на скимитары дроу. — Колдун с железяками? Нонсенс. Впрочем, за неимением лучшего… вперед.

Он вскинул руки вверх в ту секунду, когда Иззмир принялся выстраивать в уме Врата — или портал — наскоро вспоминая координаты, которые подбирал, когда искал маршруты на поверхность. Путешествия с помощью демонов были слишком опасны на такие большие расстояния, а через Аменту вообще грозили смертью или лишением души, но он все рассматривал этот вариант, на всякий случай…

Ему еще никогда не приходилось путешествовать сквозь портал, только через Врата — это напоминало падение с большой высоты. Не самое приятное ощущение, скажем так. Портал отличался в лучшую сторону — на долю секунды перехватило дыхание, неведомая сила сжала ребра — их будто протиснули через узкую трубу — и эльфы вывалились на твердый каменный пол пещеры. Иззмир успел порадоваться тому, что Тэсс приземлилась сверху — хоть синяков не набьет, с нее итак хватит. Второй мыслью было то, что они оба все еще живы, и, чтобы оставаться в этом приятном состоянии, надо быть постоянно настороже. Он извернулся, придержал девушку, которая все еще не пришла в себя, огляделся.

Бог не соврал. Они вывалились их портала как раз там, где и задумывал Иззмир — в пещере, один из выходов которой вел на поверхность… Там, в той стороне он увидел необыкновенную светлую синь — и позволили себе расслабиться, обмякнуть.

— Мы добрались, Тэсс, представляешь, добрались…

Часть 4. К началу

Глава 1

КСАНДАР

А задумала Кирха не больше и не меньше, чем взяться за прежнее дело семьи Кенррет: артефакты. Старые карты и маршруты, описания и предостережения хранились в поместье, и она изучила их еще во время обучения в храме. Молоденькая девушка отличалась от своих погодок удивительным здравомыслием и старалась впитывать любые знания, особенно те, что доступны не всем — чтобы, когда придет черед, ее рукава были полны козырей.

В нынешнем состоянии семьи это был единственный выход, позволявший если не сохранить лицо, то, по крайней мере, удержаться на плаву. Древние знания и свитки были, ко всему прочему, силой, которой не пренебрегал никто, а конкурентов у них не было. Последнюю семью, занимавшуюся этим опасным делом, Паучиха невзлюбила пару дюжин циклов назад, и они все вымерли от неизвестной, но очень неприятной болезни. Поместье сожгли, чтобы не допустить распространения заразы.

Кирха и Ксандар сменили родовое гнездо на небольшой дом в торговом квартале, на отшибе. Выбирая новое место жительства, женщина преследовала три цели: оказаться поближе к торговым путям, подальше от соотечественников (добытые артефакты не всегда были безопасны) и как можно дальше от мятежников. Теперь от них уже не отмахивались, как от выдумок патрульных. Нападения становились все чаще, все нахальней, но приходили они чаще всего со стороны реки. Кирха не знала, сколько еще выстоит город, но хотела быть последней, кого достанут проклятые «дроу» — так они себя называли.

Ксандар жестом остановил следующих за ним воинов. Сработал сигнальный амулет: они приблизились к цели. Кирха, которую никто не мог упрекнуть в поспешности, решила постепенно, по спирали обыскать все заалы и гномьи поселения в окрестностях Тилгуафны, даже если они были помечены как исследованные. В частности, она так сделала для того, чтобы брат и его небольшая команда воинов привыкла к подобным поручениям. Они и привыкли; поджилки не тряслись уже при входе в развороченные прежними охотниками руины.

В этот раз, впрочем, все было по-другому: им впервые предстояло войти в небольшой гномий схрон, заброшенный много дюжин циклов назад. Хозяева спешно ушли, оградив место несколькими заклятьями (с ними должен был справиться нанятый маг) и ловушками (а это уже дело Ксандара). Он напоследок вспомнил все, что ему говорила Кирха, оглядел своих воинов — жалкая кучка, зато он выбрал лучших! — дал отмашку магу.

— Приступай.

Ладонь привычно легла на рукоять меча. Что за безумие творится в этом мире, цепляться можно лишь за то, что не подведет — за верный клинок. А там гори оно все синим пламенем.

ТЭСС

Они перебрались в другую пещеру, подальше от выхода, чтобы Иззмира не беспокоил свет. В первый момент Тэсс выскочила наружу, позабыв об усталости, и застыла там, жадно глотая воздух, не веря своим глазам — вот они, горы, внизу долина и лес… она даже узнала местность — Тнита! Что-то неприятно кольнуло, что-то было в памяти, связанное с этим местом… но девушка отложила это до лучших времен. Как ни хотелось немедленно броситься вниз, распроститься, наконец, с сырыми и мрачными подземельями Рраена, ей нужно было вернуться. Иззмир слишком слаб, да и ей нужны хотя бы сутки, чтобы прийти в себя…

Иззмир сидел у самого края пещеры, выглядывал наружу — робко, сказала бы Тэсс. Такого выражения лица она еще не видела у дроу. Он был злым, сосредоточенным, часто хмурился, совсем редко улыбался — но таким безмятежным и одновременно смущенным не бывал никогда. Услышал ее шаги, перевел взгляд на девушку.

— Ты здесь?

Он что, и вправду ожидал, что она сбежит, как только они доберутся до поверхности? Тэсс обиделась, и всерьез — она думала, что темный эльф успел получше узнать ее. Похоже, мысли отразились на ее лице, потому что Иззмир поспешил объяснить:

— Ты слишком быстро вернулась. Там очень красиво. Я бы тоже вышел… но, пожалуй, поползу обратно, в свои темные норы.

Девушка сразу забыла все переживания — подхватила его под руку, помогла перейти в соседнюю небольшую пещеру. Ей только пришло в голову, что для нее все путешествие было дорогой домой, где ждали друзья и родные, привычные занятия, а Иззмиру предстояло еще возвращение к своим не столь любимым родственникам.

— Иззмир, — нерешительно начал она. — Может, ты все же пойдешь со мной?

— Мне здесь не место.

— Там, — она кивнула на ход, ведущий в глубь гор, — тоже.

Желтоглазый передернул плечами.

— Я обещал сестре. Твой брат ведь всегда держит слово?

— Верно.

Ей было грустно. Да, она бы тоже ожидала от Нолейена, что он вернется за ней в любое пекло, но…

— Может… когда-нибудь?..

— Может, — не стал спорить Иззмир. Ему и самому хотелось верить, что когда-нибудь их пути еще пересекутся.

Но не верилось.

КСАНИ

Она мало кого ожидала увидеть меньше, чем Мертеля. Но так хотела этого — хотя и сама едва ли решалась в том признаться. Их последняя встреча оставила слишком много вопросов — вообще-то, молодая жрица всерьез предполагала, что парень свихнулся, а на сумасшедших, как известно, обижаться бесполезно, а порой и опасно… Это объяснило бы и его отсутствие. Но нет, ничуть не бывало! Она немного полюбопытствовала состоянием Мертеля, и ей объяснили, что он опять ушел в патруль или в какую-то боевую вылазку… или что-то в этом роде. Ушел, не принеся извинений, даже не… не попрощавшись! И вот сейчас, стоит, спокойный, как каменный истукан, как будто так и надо!

Ксани вздернула нос, намереваясь пройти мимо, но Мертель схватил ее за руку повыше локтя.

— Пусти!

— Нам надо поговорить.

Он держал ее неожиданно крепко, говорил спокойно, и девушка с любопытством и толикой страха уставилась на поклонника: в нем практически ничего не оставалось от того парня, которым она могла вертеть как ей угодно. Но и следов той злости, как в прошлый раз, не видно. Она заколебалась.

Мертель наклонился к самому ее лицу и тихонько сказал на ухо:

— Прости. Я перед тобой виноват. Но мне очень не хочется обсуждать это здесь.

Ксани только кивнула и позволила себя увести. Мертель стал другим. Чуть решительнее, чуть взрослее… чуть больше похож на брата.

Они пришли в комнату к жрице, только там Мертель отпустил ее. Ксани осталась стоять рядом, ожидая, что первым разговор начнет он, но не выдержала. Это вырвалось само:

— Ты стал похож на Иззмира.

— Вот как? — Мертель странно изменился в лице, на миг отвел глаза. Отошел в сторону, бесцельно провел рукой по полке со свитками. Наконец решился.

— Ксани, я видел… ах, нет, начнем с другого. Когда мы в последний раз виделись, я вел себя как распоследний тролль. Не знаю, что на меня нашло. Ты сможешь меня извинить?

— Могу. Извиняю, — быстро, быстрее, чем ожидала от себя, согласилась девушка. Любопытство победило обиду. — Так что ты хотел сказать?

— Я видел твою сестру.

Но известие не произвело на девушку ожидаемого эффекта. Она нахмурилась.

— Старшую? Впрочем, все равно какую… ты ее убил?

Так равнодушно… Мертеля пробрала дрожь. Возможно, он ошибся не только в Ледяном, но и в его сестре.

— Не знаю. У нее ребенок. Она сказала, что это сын Иззмира.

— И?

— Что «и»?

Они непонимающе смотрели друг на друга. Ксани не могла взять в толк, отчего Мертеля это волнует, а он не понимал, как можно быть столь безразличной… Потом девушка вспомнила кое-что, что говорил ей брат, коротко и зло рассмеялась.

— А, ты тоже с этими фантазиями. Что между братом и сестрой не должно быть плотских отношений, да? Говорю же, на Иззмира похож, даже чепухой страдаете одинаково.

— Чепухой?.. Погоди. Если Иззмир такой же… как ты говоришь… то почему он…

— Обрюхатил Скъяви? — без обиняков высказалась девушка. — Ну ты и мнешься, прямо сама невинность! Иззмир хотел выиграть время — ради меня. Ты ведь знаешь законы — отец первенца в безопасности до рождения ребенка. А он единственный заботился обо мне.

Мертель хотел ее перебить, но не смог. Ксани разгорячилась: она много думала о том, что произошло, и ей казалось, что она и сама повзрослела — совсем немного, но все-таки. Устала закрывать глаза на то, что не нравится. Устала видеть все таким, как хочется, а не таким, как есть на самом деле — если бы вы знали, как это тяжело для всех, кто уже вышел и детского возраста… А у малышни, наверное, талант такой, да только взрослым ни к чему.

— Да, на словах мой брат — просто дурачок, а уж за принципы свои держится, как гном за кирку. На деле готов и семью подставить, и ребенка вытесать. И уж не думаю, что в постели Скъяви он кривился да морщился!

— Ксани!

— Что, коробит? — прищурилась жрица. — А меня нет. Знаешь почему? Потому что есть кое-что сильнее вашей дурацкой чести и еще чего-то там, что вы, самцы, напридумывали.

— А тебе не приходит в голову, что, если бы не эти дурацкие принципы, то ты бы уже в лапах Паучихи барахталась? — выпалил Мертель. Как иногда с ним бывало — сначала сказал, а потом понял, что угодил в точку. Принялся развивать мысль, больше для себя, чем для Ксани.

— Иззмир действительно верит в то, что говорит, но ты для него важнее, чем все остальное… потому и согласен через себя переступить. И он вернется, как обещал, даже если придется союз с демонами заключить. Все остальное — побоку, даже честь, понимаешь, когда доходит до самого главного.

— Для него эта проклятая светлая — самое главное, — буркнула жрица, уже приходя в себя.

— Полагаю, вы обе, — глубокомысленно предположил Мертель. Помолчал, грустно и совсем тихо спросил:

— Ты его любишь?

— Иззмира? Люблю, конечно. Как сестра, — она скривила губы. — Тут уж его принципы работали на полную катушку.

— Обидно?

Девушка помолчала. Над этим она тоже долго думала, а потом, к своему удивлению, пришла к мысли, что не все идеи брата были такими уж нелепыми.

— Сейчас уже нет. Я просто привыкла, что любовь — это когда ты спишь с кем-то. Выходит, что нет, и что тело — не самое главное. И что любить по-разному можно. Я здесь, в Городе, видела такое: ходят парочками, милуются, и такие счастливые, как будто им уже все равно, что дальше будет.

— А ты… хотела бы так?

Незаметно для себя, дроу оказались очень близко друг к другу — на расстоянии в один маленький шаг. Ксани опустила глаза. Она волновалась, но это было приятное волнение — нечто сродни тому, что ощущаешь перед службой богине. Знаешь, что все получится, и заранее предвкушаешь это удовольствие, и такое ожидание едва ли не лучше самого ритуала…

— Не знаю. Иногда.

— Так, может… попробуем?

Мертель осторожно коснулся ее руки, провел пальцами вниз до ладони, да так и застыл. Потом взял девушку за руку, поднес к губам и очень осторожно поцеловал, почувствовав, как дрогнули пальцы.

— Может, попробуем, — неуверенно отозвалась жрица, и наконец поднял золотые глаза. — Только я не знаю, что делать.

— Научимся, — браво ответил Мертель, хотя и сам слабо себе это представлял. Решил понаблюдать за теми парочками, о которых говорила девушка — авось до чего-нибудь и додумается.

КАРНИЭЛЬ

Срок, что установила его маленькая подруга, почти истек: Тэсс попросила подождать год, и только если к тому времени не вернется, тогда сообщить отцу. Остался месяц, и жрец с ужасом представлял себе, как пойдет к Архимагу и объявит, что его любимая дочь пропала в подземельях. А он, негодяй этакий, ей от безумной идеи не удержал, да еще и целый год молчал.

Смерть от шаровой молнии на месте будет в таком случае очень милосердна.

После общей трапезы и молитвы он отправился в сад, надеясь, что вечерняя прохлада погонит головную боль, но не тут-то было. Беспокойство за чародейку не давало покоя. Карниэль бесцельно бродил среди розовых кустов, пока в окнах не погасли последние огни. Браться ложились рано, потому что первая служба начиналась на заре — они обязаны были пением встречать день, просит благословения у Аэри. Но он понимал, что не уснет, так что отправился в главное здание храма.

У входа взял лампу, поджег фитиль — жрецы Аэри давали обет не пользоваться магией — и прошел к алтарю, к беломраморному фениксу, который возносил свои крылья к ажурному куполу храма — каменная искусная паутина вместо крыши не должна была отгораживать паломников и жрецов от неба. В звездную ясную ночь лампа ни к чему, но Карниэлю казалось, что свет он зажег для себя — уж так тошно было на душе, что хоть волком вой. А с огнем хоть чуть-чуть спокойнее стало.

Он опустился на колени перед фениксом, сосредоточился. Если бы только услышать голос бога, если бы он подсказал, что происходит с Тэсс, как ей помочь, где искать… Но Владыка богов молчал: колдуны находились под покровительством недружелюбного Сайрина, который, хоть и бог, а жрецов не признавал, и храмов своих не имел.

«Вот чушь какая, — устало подумал Карниэль, отвлекаясь от молитвы. — Аэри ведь всем отец, так неужели он будет, как смертный, на магов обижаться?»

Он услышал легкий звон: будто заиграли серебряный колокольчики в руках братьев. Но в храме он был один, и это могло означать только одно — на его слова откликнулся бог.

Жрец еще не разу не слышал голос Аэри, возможно, потому что не слишком к этому и стремился. Главная задача жреца — служить смертным, а не богам, а все прочее — мишура. Однако когда жители Среднего мира в бессилии опускались руки, тогда помощи следовало ждать только с небес.

Колокольчики не стихали. Слегка замутилось зрение, и он увидел долину, с одной стороны ее замыкала горная гряда. Что-то знакомое… но он там никогда не бывал… Знание пришло следом — Тнита, и так же ясно высветилась дорога. После этого видение задержалось ненадолго, и пропало. Воцарилась тишина. Карниэль выпрямился, постоял еще немного, сжимая в кулаке медальон, потом решительно кивнул фениксу.

— Я понял.

Настоятель прищурился, глядя, как прочь от храма летят два коня, подождал, пока они окончательно растают в темноте, и отвернулся. Карниэль, усердный послушник, недавно получивший сан младшего жреца, заявился к нему среди ночи и попросил отпустить на две седьмицы, заявив, что от этого зависит чья-то жизнь. Глаза очумелые, но решительные: попробуй не отпусти, так сам уйдет.

Эльф украдкой вздохнул, засветил лампу и открыл книгу, которую не успел дочитать прошлой ночью: подобные бдения выходят в привычку. Ох уж эти молодые. Сами не спят, и старикам отдохнуть не дают.

ТЭСС

Несколько дней покоя сделали свое дело: они быстро восстановили свои силы. На них никто не нападал, возможно, Ллос потеряла их след, или нашла занятие поинтереснее, а может, на поверхности земли у нее не было такой власти? Тэсс не хотелось об этом думать — она просто наслаждалась передышкой. Внизу она нашла небольшой ручей, а призванный Рино с готовностью взялся за охоту. Охотиться эльфийка умела, но не любила, и при малейшей возможности перекладывала эти обязательства на кого-нибудь другого. Ну, ракшас и не возражал.

Они с Иззмиром избегали разговоров о том, что будет, когда они отдохнут, но однажды вечером (пришлось вести ночной образ жизни, потому что дроу беспокоил даже тот жалкий отсвет, что проникал к ним днем) они проснулись и поняли: пора. Тэсс отдала темному свой заплечный мешок, сама отмахнулась: ей до людных мест осталось пройти всего ничего, а вот у него еще долгий путь предстоит. Медленно собрались, оттягивая момент расставания — даже Рино что-то почуял, улетел, оставив эльфов вдвоем.

Встали на самом краю пещеры, так, как будто именно там проходила грань, что невозможно перейти. Точнее, Тэсс попыталась, но ей не удалось.

Смотрели на звезды, на тоненький серп луны, что только появился над лесом. Наконец Иззмир тихонько вздохнул, и тем словно разрушил печать молчания.

— Ну, вот. Ты уверена, что с тобой все будет в порядке?

— Не беспокойся, — светлая кивнула, стараясь не смотреть на спутника. — А с тобой?

Он пожал плечами.

— Постараюсь держаться подальше от алтарей. Вдруг Ллос еще в обиде.

— Пойдешь к сестре?

— Да.

И снова замолчали. Тэсс очень хотелось что-нибудь сказать, что-нибудь такое, отчего они снова окажутся такими близкими, как там, в подземельях, но не находила слов: и с каждой секундой невидимое что-то растаскивало их в стороны, и она снова вспоминала, что он — дроу, а она — маг Западного Королевства, что у него темная кожа и желтые звериные глаза, и душа его не светлее тех пещер, где он живет…

Иззмир встал перед эльфийкой, загораживая звездное небо, положил руки ей на плечи. Глаза смотрели серьезно и мягко.

— Ты — лучшее, что есть в моей жизни. Будь счастлива.

Тэсс поняла, что на этом — все, так закончится, и в панике постаралась удержать его рядом хотя бы на несколько мгновений. Надо все объяснить, хотя бы и те глупости, что успела прокрутить в голове много тысяч раз, да только нет времени.

— Иззмир.

Она не могла заставить себя смотреть в его глаза, поэтому разговаривала с пуговицей на своей изрядно потертой рубашке.

— Поцелуй меня… в конце концов.

Дроу рассмеялся — совсем не грустно, а так, как взрослые потешаются над детскими проказами. Что ж, угрюмо решила девушка, она это заслужила. Неожиданно он наклонился и поцеловал ее в лоб — совсем легко прикоснулся губами, потом скользнул в сторону и исчез в своих проклятых пещерах.

А ей оставалось стоять на пороге и смотреть на звезды, смаргивая слезы, которые упрямо наворачивались на глаза. Оборачиваться нельзя, нельзя и позвать его — Иззмира где-то ждет сестренка, будет нечестно задерживать его еще дольше… И оглянуться нельзя, потому что тогда придет глупая мысль о том, что она смогла прожить в рРаене почти год, значит, сможет и еще…

Из-за уступа показался Рино.

— Взывающая, ты готова?

Тэсс по-детски потерла глаза кулаком, подавила желание обернуться хоть на миг, резко кивнула.

— Готова. Пойдем. И побыстрее.

Глава 2

КАРНИЭЛЬ

Путешествие отняло пять дней — жрец летел стрелой, стараясь только не загнать коней; о себе уже не думал. Страх за неуемную подругу прошел: сердце говорило ему, что с ней все в порядке, но разум точил червячок сомнения… «А вдруг ты просто себя успокаиваешь… а вдруг не успеешь… что, если бог тебя отправил ее тело забрать? Или вообще пошутил?» В такие моменты усталый эльф очень завидовал деревьям и идиотам. Их наверняка подобное не мучает.

Добрался. Когда его конь вступил под сень густого леса, в голове вновь зазвенели колокольчики, но на этот раз видения не было. Он просто понял, что нужно спешиться, взять коней под уздцы и отвести к пологому берегу здешней речки, расположиться на ночлег, собрать хворост и дрова — и ждать.

Когда стемнело, он почуял приближение демона, затем услышал хлопанье крыльев. Продолжал сидеть у костра, прутиком поправляя ветки. На свет из кустов, ковыляя, вышел бесенок, складывая кожистые крылья и жмуря глаза. У жреца радостно заколотилось сердце — похож! Так он и есть, быть может?

— Рино? — рискнул эльф.

Ракшас вскинул голову, повел носом, чихнул.

— Святоша! Не поверишь, но я рад тебя видеть.

— Где Тэсс?

— Госпожа идет следом. Она отправила меня на разведку, — важно ответил ракшас. — Посмотреть, кто здесь у костра. Сейчас я ее приведу.

Бес скрылся в кустах — летать среди деревьев он не любил, да и вообще, считал это место крайне непригодным для приличных демонов. Но что поделать, если хозяйка — светлый эльф!

Карниэль весь обратился в слух. И вот, на пределе слышимости — тихие шаги, легче опадающих листьев. И вот, наконец, на берегу показалась светловолосая девушка — но, боги, в каком виде! Худая, исцарапанная, в синяках, волосы растрепаны, одежда в лохмотьях… но только драгоценные сабли угрожающе поблескивают рубинами в навершии.

— Девочка моя!

Жрец стиснул эльфийку в объятьях, но та только вымученно улыбнулась, даже не удивившись тому, что обнаружила друга так далеко от дома. Обняла его, быстро поцеловала в щеку.

— Я рада тебя видеть. Правда. Только… не спрашивая меня ни о чем, пожалуйста.

Карниэль отстранился от девушки, нахмурился, потом посветлел лицом и кивнул, быстро прижал ее к себе еще раз, вернулся к костру.

— Я все-таки задам один вопрос. Есть будешь? А твой мелкий бес?

— Сам прокормится, — отмахнулась девушка. — Вообще, пора его отпустить. Ты… за мной приехал?

— Да. Мне было видение от Аэри.

— Боги, — с непонятной интонацией протянула Тэсс, осторожно принимаясь за горячее рагу. — Ты никому не рассказывал, где я?

— Год еще не прошел.

— Спасибо, — эльфийка кивнула. — И не нужно. Год, два, десять… Лучше всего сделать вид, что ничего не было.

— А ты сможешь? — осторожно поинтересовался Карниэль.

Девушка смотрела в огонь, но видела что-то другое, что-то свое. Она медленно покачала головой.

— Я должна.

ИЗЗМИР

Дорога назад оказалась куда проще — несмотря на то, что пришлось заново искать путь. Он старался как можно меньше использовать магию и держаться подальше от тех мест, где могли быть старые поселения или алтари. Похоже, Паучиха серьезно отнеслась к его дерзкому заявлению… вот ведь обидчивая тварь.

Наконец-то можно было придти к Яхмосу, встать на сторону мятежников, как и обещал давным-давно. Его жизнь изменится, ведь он этого и хотел… Только вот отчего-то нет радости, и единственное, что заставляет его еще кое-как передвигать ноги — слово, данное сестре. Что ж, он нужен ей, и именно поэтому должен оставаться здесь, в этих проклятых подземельях.

По берегу Афны Иззмир надеялся подобраться как можно ближе к Городу мятежников, а там встретить их патруль — и не умереть при встрече, и никого не зашибить ненароком. Это будет не самым лучшим началом для сотрудничества.

Набрел на старый дом, мелькнуло смутное воспоминание: Скъяви, которую он здесь спрятал. Как давно это было, в прошлой жизни. Вялое любопытство: что же с ней все-таки случилось, когда напали дроу? Мертва? Какая разница.

Иззмир долго лежал без сна; это вошло у него в привычку — как ни старался утомить тело, разум не желал отдыхать, все время возвращаясь к тому, что он оставил позади, и к чему теперь стремился. Тоскливо и мрачно, в прошлом — усыпанный звездами небесный купол, темно-синий, как драгоценные камни, как глаза Тэсс… В будущем? А, ничего хорошего. Дотянуть бы как-нибудь до смерти.

В этот раз, впрочем, он получил некоторую передышку: на ум пришла прежняя семья, дом Кенррет. Как на них сказалось нападение дроу? Жива ли еще Мать, сестра? Ксандар? Желтоглазый прикинул по времени — даже если Мать и пережила ту атаку, чахотка ее уже добила. Что ж, так ей и надо; она всю свою долгую жизнь поклонялась Ллос, теперь пусть с ней лично беседует.

И все же… На следующий круг Иззмир свернул в сторону, решив хоть издали взглянуть на поместье. Стража у ворот был усилена втрое, но что они ему? Еще в детстве Иззмир излазил все окрестности и знал где можно проскользнуть незамеченным, даже не используя заклинания. Его плащ обтрепался, одежда выглядела и того хуже, так что, пока он держался в тени стен (как и полагается безродному бродяге), на него никто не обращал внимания.

Впрочем, жителям города и так было не до него. В Тилгуафне было неспокойно: они как будто ожидали, что свод пещеры, того и гляди, обрушится на них. А мятежники, значит, не сидят сложа руки. Иззмир усмехнулся, наблюдая за пришибленными страхом соотечественниками, но особенного удовольствия не почувствовал. Он словно выпал из жизни на эти седмицы, а сейчас никак не мог вернуться, чувствуя себя слишком чужим здесь. И все же продолжил свой путь к поместью, просто для того, чтобы крюк в сторону города не оказался бессмысленным.

По дороге прошла группа воинов, за ними медленно переваливались шерстопалы[7], впряденные в закрытую повозку. Немного похоже на остатки торгового каравана, потрепанные в пути, да только купцов не видно. Разве что тот высокий воин впереди сойдет за торгаша, если бы только не был он так увешан оружием. Иззмир всмотрелся в предводителя: странно знакомое лицо, возможно, он когда-то встречался с этим простолюдином…

«Ксандар!» — его словно заклятьем ударило. Иззмир едва не окликнул брата, но вовремя спохватился. Как такое возможно? Ему что, пришлось стать наемником? Не самая худшая судьба, но…

Он проследил за небольшим отрядом до самого дома на окраине, куда они вошли. Добротный забор, защищенный заклятьями, крепкие ворота, но сами строения маленькие и ветхие.

«Да что они там, зелья варят?» — терялся в догадках Иззмир, на время снова ощущая какое-то подобие интереса к жизни.

Он обошел забор по кругу, прощупал заклятья, хмыкнул — да, маг постарался на совесть. Если попытается снять чары, поднимется тревога, все сбегутся и наверняка попытаются его убить… Чего Иззмиру, несмотря на паршивое настроение, вовсе не хотелось.

«Придется подождать».

Он скрылся в тенях и сел неподалеку от входа, надеясь, что сидеть в засаде долго не придется.

Однако прошло несколько полновесных дуг, и желтоглазый уже подумывал было уйти, когда ворота открылись, и на улицу вышел Ксандар. Он сразу же накинул капюшон, но теперь Иззмиру ничто не могло помешать узнать старшего брата.

Ксандар направился к центру города, Иззмир незаметно пошел следом. Когда браться проходили мимо заброшенного поместья, он бесшумно скользнул вперед, крепко схватил Ксандара и приставил к его горлу нож. Дхаэроу замер.

— Молчи, — шепнул младший. — Это Иззмир.

Он затащил Ксандара в руины, и только там отпустил брата, а сам из предосторожности отошел на несколько шагов назад. Ксандар потер горло, потом хмуро, но не без интереса взглянул на брата.

— Живой. Надо же.

— Да.

Они изучали друг друга, удивляясь произошедшим переменам.

— А что… - начал наконец Иззмир.

— Мать умерла, — опередил его брат. Взъерошил свои короткие волосы. — Так что можешь обрезать хвост, мы теперь простолюдины. Ллос недовольна семьей, вот Кирха и решила пока притаиться и пересидеть обвал.

— Кирха, значит, жива.

— Да, эту тварь так просто не убить, — гордо поведал Ксандар.

— Так чем вы занимаетесь?

— Артефакты добываем. По заалам лазим. Между прочим, не самое скучное занятие… пожалуй, мне даже нравится. Ты тоже оценишь, а нам твои клинки не лишние…

Иззмир покачал головой. Большего Ксандару и не требовалось — он как-то и не ожидал, что неожиданно вернувшийся брат присоединиться к семье.

— Так, значит… И куда ты пойдешь?

Младший молчал. Едва ли когда-нибудь он испытывал к своим родственникам теплые чувства, но Ксандар, по крайней мере, не пытался его убить… открыто. Вражды между ними не было. Неожиданно Иззмиру пришло в голову, что и Кирху можно понять: она действовала и жила так, как ее научили, не больше и не меньше. Все прошло, облетело, как шелуха… он больше ничего не чувствовал, только затаенную грусть и усталость.

— К мятежникам.

Ксандар вроде бы даже не удивился.

— Пойдем со мной?

— Я? — старший брат рассмеялся, но этот смех был только эхом чувств желтоглазого — усталость и тоска, и больше ничего. — Нет, Иззмир. Если ты там найдешь свое место, я рад за тебя. Серьезно. А мне там делать нечего.

И снова повисла тишина.

— Тогда вам нужно уходить. Тилгуафна рано или поздно падет. Она — первая цель.

— Как скоро?

— Не знаю. Идите в Церрет. Он слишком хорошо защищен, чтобы на него напасть.

— Хорошо. Ладно, тогда…

Несмотря на то, что их беседа приняла дружеский тон, Иззмир ни на секунду не расслаблялся — не зря. Старший еще договаривал ничего не значащие слова, в глазах — легкое любопытство, а рука уже выхватила из-за пояса метательный нож.

Уклониться не составило труда. Через одно биение сердца они снова поменялись местами — Ксандар у стена, а у его горла застыл кончик скимитара. Приложить чуть-чуть силы, и… Старший улыбнулся, закрыл глаза и поднял голову к потолку.

— Ну, давай. Если мы встретимся потом, я буду настоящим врагом. И ты со мной так просто не справишься.

Клинок опустился, вернулся в ножны. Иззмир смотрел на Ксандара, пытаясь хоть как-то объяснить его поведение.

— Ты отчаялся, — наконец медленно проговорил он. — Как и все мы. Но я тебя не убью.

— Ладно, — рассмеялся Ксандар. — Не больно то и хотелось. Будь здоров, брат.

— И ты, — ответил Иззмир, всем своим видом выражая сомнение в том, что здоровье — это то, что ему сейчас необходимо.

Старший эльф ушел, не оборачиваясь, как будто все же надеясь на быструю смерть, что поразит его со спины.

КСАНИ

Она недавно проснулась, и сейчас крутилась перед зеркалом, прикидывая и так и эдак, то запетая волосы в косу, то делая высокий хвост… сегодня у храма её опять будет ждать Мертель, и они пойдут гулять за ручку, будут целоваться, когда их никто не видит и говорить о всяких глупостях. Как с Иззмиром…. ну, почти.

Она на мгновение задумалась, украдкой вздохнула — если бы еще брат был рядом, тогда ей больше ничего не нужно было бы! Пусть идет война, пусть Ллос плетет свои интриги: это все далеко, где-то за магической границей Города, а здесь — спокойной и хорошо, и ей все больше нравится эта детская и какая-то глупая игра в «любовь». Мелме. Кто-то взял это слово из Древнего языка, чтобы разграничить то, что понимали под любовью дхаэроу и мятежники. Мелме. Слово странное, мягкое, ласковое. Если его говорить вслух, когда одна в комнате, становится невыносимо тоскливо и грустно, и хочется плакать — вот уж дурость! Наверное, это потому, что «мелме» — только для двоих, и никак иначе.

В дверь постучали. Девушки рассеянно взглянула на себя — вроде одета, пусть и не в тогу жрицы, да ну какая разница…

— Войдите! — крикнула она, поддерживая одной рукой тяжелый серебряный водопад волос.

Дверь открылась. И вошли двое: воин в кожаной кирасе со значком городского стража и еще один, в старой одежде и грязном плаще, высокий, желтоглазый. Так изменился, что она сначала не узнала, не поверила своим глазам — вдруг это опять сон, и стоит ей дотронуться, как он опять исчезнет…

Ксани стряхнула с себя оцепенение, взвизгнула и бросилась на шею блудному брату, вцепилась в него, словно боялась, что он опять сбежит.

— Это ты? Иззмир, это правда ты?!

Вместо ответа он крепко обнял ее, и Ксани закрыла глаза, чувствуя, как ее накрывает с головой теплота, и опять слеза набегают на глаза. Да сколько можно-то! Она крепко зажмурилась, исступленно повторяя про себя: «Вернулся. Вернулся. Вернулся».

КОНЕЦ

© Copyright Чеширка (merroy@mail.ru), 05/07/2012

Примечания

1

*палец — мера длины, примерно 7 см

2

Копалы — массивные травоядные животные, которых дерри часто используют для перевозки грузов.

3

Каймеры — демоны 3 уровня, рептилоиды, вырабатывает электричество.

4

дан — мера веса, примерно 20 грамм

5

1 дуга примерно равна 1,2 земного часа

6

высшие воинские звания

7

могучие звери с шестью лапами, покрытые густой белой шерстью; травоядны, используются темными эльфами в качестве тяглового скота

Content

О. Шеремет
Бунт

Часть 1. Узы

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Часть 2. Дорогой свободы

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Часть 3. The point of no return

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Часть 4. К началу

Глава 1

Глава 2

Примечания