Белова Алина Тимуровна

Звёздный Лис

Пролог

Ветер, сорвавшись откуда-то с неба, разъярённо бросился к балкону и едва не сбил невысокого юношу с ног. Тьма заволокла почти весь горизонт и поглотила самые верхушки гор, отчего они казались какими-то обглоданными. В небе сверкали только звёзды — да и они тревожно прятались за свинцовые облака, которые мрачно плыли куда-то вдаль. С крыш белоснежного дворца мерно стекали капли ледяного дождя, и изредка ослепительная молния озаряла небосклон. В такой момент чудовищный раскат грома заставлял вздрогнуть каждого присутствующего в замке.

Пронёсшиеся мимо стражники даже не заметили маячившую позади фигуру. Лирен испуганно вжался в стену и попытался успокоить бешено стучащее сердце. Сквозь шум и гам, царившие в замке, едва ли можно было услышать голоса стражей, но юноша знал, что все вокруг искали именно его.

— Найдите моего сына немедленно! — прорычал лорд Эшфорд и, кажется, даже ударил ближайшего неловкого стража. Лирен лишь приглушённо усмехнулся и, осмотревшись по сторонам, бросился по тёмному пустому коридору, прежде чем его заметили. Как низко было для принца целой колонии планеты бегать от стражников! Но мечта Лирена была сильнее здравого смысла — далёкие мерцающие звёзды и сказки о соседних космических империях с детства манили юношу. Он и дня не мог прожить без игр, в которых представлял себя отважным путешественником в бесконечной Вселенной…

— Ваше Величество! — донёсся шёпот, и Лирен, испуганно обернувшись, на мгновение подумал, что его засекли. Однако совсем рядом стоял темноволосый юноша, который напряжённо и нерешительно выглядывал из-за угла. С виду парнишка был весьма даже женственным — черты лица мягкие, неопределённые. Даже фигура его была какая-то утончённая: печи не слишком широкие, высокий рост, излишняя худоба… И всё же, Лирен знал, насколько этот юноша был быстр и силён. Бывала пара случаев, когда ему от темноволосого парнишки неплохо попадало. Одет юноша был в обыкновенную чёрную форму со странным фартуком, больше напоминавшим передничек горничных. В такой одежде парнишка выглядел ещё более нерешительным и запуганным.

— Тс! Пожалуйста, Тише, Никсорда! — попросил Лирен и осторожно выглянул в следующий коридор. Стражей там не оказалось, и юноша обернулся к своему другу: — Ты подготовил мне корабль?

— Как вы просили, — кивнул юноша и нерешительно затеребил в руках край фартука. Лирен коротко кивнул и поспешно направился к видневшимся вдали тяжёлым дверям. Никсорда устремился за ним и нервно сглотнул, когда Лирен мягко коснулся дверной ручки. Ха, да они были как две противоположные стихии: решительный принц, готовый бросить родной дом ради приключений, и тихий слуга, для которого самый страшный риск в жизни — не успеть вовремя прибрать грязную посуду за гостями замка. Тихий скрип — и ледяной воздух с чудовищным рёвом ворвался в пустой коридор. Беглый принц услышал шум за спиной и, схватив Никсорду за руку, вытянул его на улицу. Буря была в самом разгаре, и разъярённые воздушные вихри бросались на крыши, едва не срывая белоснежную черепицу. Лирен даже не заметил, когда холодные капли дождя ударили ему в лицо, а Никсорда испуганно прикрылся подносом, боясь промокнуть. Нерешительно потоптавшись у дверей, юноши поспешили к едва проглядывавшемуся вдали кораблю. Едва подсочив к своему судну, Лирен тут же осмотрел его на наличие повреждений и глухо фыркнул: что за развалюха? Ещё чудо, что она герметичная!

— Отвёртку! — приказал Лирен, и Никсорда протянул ему коробку с инструментами. Не обращая внимания на дождь и хлещущий словно кнут ветер, принц принялся подкручивать разболтавшиеся винты. В целом космический корабль выглядел не так уж и плохо, как казалось на первый взгляд. С виду он напоминал обыкновенный военный самолёт, только усовершенствованный: обшивку с трудом можно было повредить взрывом или выстрелом, не говоря уже о столкновении с астероидом, управление сводилось к минимуму, а автопилот мог доставить на сорок ближайших планет, к которым были проложены маршруты. Единственным минусом этого быстроходного корабля, пожалуй, были небольшие размеры — ни встать, ни сесть, ни развернуться. И есть, и спать, и управлять полётом — всё в одной позе.

Распахнув люк, Лирен прыгнул в салон и восхищённо осмотрел приборную доску. Сколько разных кнопочек, огоньков… Никсорда, обеспокоенно осмотревшись, вскарабкался к люку и осветил корабль изнутри лампой, чтобы можно было найти переключатель.

— Ваше Величество, вы уверены, что сможете управлять кораблём? — тихо спросил слуга. Лирен лишь махнул на него рукой и, включив питание, плюхнулся в кресло.

— Да это проще простого! Я читал в учебниках. Тем более, тут есть автопилот… Ну-ка, компьютер, запускай двигатель!

На экране пробежала какая-то строчка с символами, и в следующий же момент двигатель с рёвом завёлся. Никсорда осторожно скатился с корабля и закричал, заметив приближающуюся стражу. Сигнал был подан, и Лирен тут же захлопнул люк. Схватившись за руль, юноша потащил его на себя.

«Вроде же так взлетать… или нет?» — пронеслось в его мыслях, и юноша помотал головой, стараясь быстрее вспомнить. Не выдержав, Лирен с рёвом рванул руль на себя, и космическое судно резко взмыло в воздух.

Погони нет… Беглый принц дрожащей рукой включил автопилот и откинулся на спинку кресла. Ему наконец-то удалось вырваться из этих стен, сдерживавших его семнадцать лет, словно птичку в золотой клетке. Слуги, богатства, приёмы — всё это не интересовало Лирена. Его манили далёкие звёзды, романтические приключения, сражения с инопланетными чудовищами — и теперь он, наконец, отправился к ним.

Динамик тихо захрипел, и неожиданно прозвучал голос лорда Эшфорда. Где-то на заднем плане слышались всхлипывания и причитания матери, отчего сердце Лирена на мгновение сжалось. Но король мгновенно прервал его размышления грубым рыком:

— Лирен ди Эшфорд! Если ты немедленно посадишь корабль и вернёшься в замок, я прощу тебе эту… выходку. Ты меня слышишь?

Юноша промолчал в ответ, собираясь с мыслями. Игнорировать приказ? Это как-то по-детски. Но уговаривать отца, чтобы тот опустил его в далёкое путешествие к неизведанным планетам, было глупо. Поняв, что молчать больше нет смысла, Лирен пробормотал:

— Я не вернусь, отец.

— Да ты же ещё ребёнок! В семнадцать лет сбегать из замка! — возмутился Эшфорд, но Лирен в ответ только засмеялся:

— В том-то и дело, что мне уже семнадцать. Если хотите кого-то постоянно опекать, ухаживать за ним, прибирать… заведите себе хомячка!

Из динамика донеслись нечленораздельные звуки, и Лирен, тяжело вздохнув, вырубил его. Даже спор с отцом не мог испортить его прекрасного настроения. Погони не было, и юноша, запрокинув голову, уставился в серый потолок. Тишь… Он впервые оказался в абсолютной тишине. И лишь мерное пиканье компьютера разносилось по узкому салону космического корабля. Пересчитав все гайки в потолке, Лирен перевёл взгляд вперёд и изумлённо выдохнул.

Перед ним была настоящая бездна. Казалось, всё вокруг неожиданно замерло или замедлилось настолько, что было практически неподвижно. Отсюда Лирен мог запросто увидеть все звёзды — они словно были повсюду. Причудливые туманности разных цветов привлекали юношу больше всего: какие-то из них были похожи на гигантские цветы, какие-то — на зверей, а другие — на бесформенные пятна, которые будто появились от кисти неуклюжего художника.

Орбита планеты осталась далеко позади, и корабль быстро и решительно покинул систему, отправляясь навстречу мерцающим звёздам, которые упорно манили к себе своими загадочными переливами. Лирен лишь вытащил из наскоро собранного рюкзака небольшой учебник и, закинув ногу на ногу, принялся пробегать взглядом по строчкам.

— Руль направо… третью кнопку сверху… открыть верхний клапан… Да это проще пареной репы! — хмыкнул юноша, предположив, что его путешествие не будет каким-то уж слишком примечательным. Пролетит по парочке систем, познакомится с каким-нибудь инопланетянином, и домой!

Впрочем, если бы всё было так просто…

Глава первая. Грабёж

Главный компьютер мерно жужжал, разрывая царившую в салоне тишину. Лирен устало бегал взглядом по строчкам и старательно пытался понять прочитанное. Помимо управления кораблём в учебнике было довольно кратко, но ясно рассказано о Легионе и его устройстве.

Легион насчитывал около пятнадцати человеческих колоний и ещё семь смешанных. Устройство их было весьма различно, и формально их делили на три типа: республиканские, монархические и военные. Первый тип, пожалуй, преобладал над всеми остальными — из двадцати двух колоний эта форма правления была установлена в тринадцати. У каждой планеты был свой президент, свой парламент и свой кабинет министров. Колонии второго типа были, но число их было значительно меньше — всего четыре. Лирен был лично знаком с каждым монархом и всей его семьёй и даже крепко дружил с двумя принцами с планеты Сциран. А вот колонии третьего типа, военные, разительно отличались от остальных. Это были даже не государства, а места подготовки к боевым действиям. На них размещались особо важные единицы военной мощи и небольшие городки, в которых обучались солдаты. Несмотря на то, что военных колоний было только пять, они считались наиболее опасными. Ходили даже слухи, что на них проводили эксперименты над людьми и пленными представителями других рас.

Легион не относился к своим соседям враждебно, но и до открытого дружелюбия было далеко. Единственной расой, от которой люди старались держаться подальше, были илькаса. Это был народ, славившийся превосходными пилотами. Казалось, каждый илькаса уже при рождении получал личный корабль и к пяти годам мог запросто его посадить на любую поверхность. Лирен никогда не встречал илькаса, но столкнуться с ними в бою не хотел бы. Он сам с трудом водил свой горе-корабль, и любой первоклассный пилот мог его уничтожить без применения оружия: загнать Лирена к цепи астероидов. После этого можно было просто любоваться издалека тем, как бедный юноша врезается во всё, что только двигается и не двигается.

Вздрогнув от этих мыслей, беглый принц отложил в сторону книгу и устало посмотрел на раскинувшуюся впереди бесконечность. До ближайшей населённой планеты оставалось около получаса, и юноша решил позволить себе немного вздремнуть.

Филин, сидевший на жёрдочке рядом с креслом, неожиданно взъерошился и громко каркнул на весь салон, из-за чего Лирен испуганно подскочил на месте.

— Лир-рен дур-рак! Спать нельзя!

— С чего это вдруг? — недовольно пробормотал юноша. — Я хочу спать. Для меня, да и для тебя тоже, это естественно. Замолчи, Фель!

— Лир-рен очень заметный. Очень заметный! — не унимался филин, громко каркая на весь салон. Лирен бросил на птицу раздражённый взгляд и едва увернулся от тяжёлого крыла. Очень заметный… Впрочем, Фель был прав: Лирен действительно слишком выделялся. Стоит ему покинуть корабль — и появится куча ненужных вопросов.

Дело было в том, что Лирен был платиновым блондином. В его время это было большой редкостью — чёрный цвет, доминантный, подавлял рецессивный светлый. Однако у некоторых людей он всё-таки сохранился, и теперь представители знатных семей старались всеми силами выделиться в толпе черноволосых простолюдинов. Даже представители других рас с лёгкостью понимали, кто перед ними, стоило им увидеть эти светлые-светлые волосы. Кроме того, Лирен был голубоглазым. Ну, его мать считала, что он голубоглазый. Сам же юноша считал, что цвет его глаз был более грязным, скорее серебристым. Лоб был высоким, его пересекали лишь несколько коротких прядей; брови узкие и больше похожие женские, из-за чего Лирен часто беспокоился (но стоило ему сильно нахмуриться — и этот недостаток пропадал); нос изящный с маленькими треугольными ноздрями; губы бледные и широкие. Кроме того, волосы его были достаточно длинными, едва ли ниже плеч — среди жителей его колонии эта причёска была очень распространена.

Теперь Лирен действительно заволновался. Если на него нападут на какой-нибудь из планет, грабежа не избежать — разбойники непременно посчитают, что перед ними какой-то богатей. Да юношу не столько беспокоило то, что у него могли отобрать деньги — а если пиратам вздумается требовать за него выкуп? Это было очень опасно.

— Да… ничего не случится! — бросил принц, но всё равно почувствовал себя неуютно. — Кому нужен какой-то корабль-развалюха?

Внушив себе уверенность, что ничего не случится, Лирен прибавил ходу и направил корабль на приближавшуюся к нему планету. Гарзэль IV — один из самых известных портов на территории Легиона. Лирен довольно часто слышал о нём, но никогда не видел вживую, и теперь он понимал, чем так славилась эта планета. С виду она больше напоминала мусорную свалку — маленькая, скукожившаяся, без единого зелёного или голубого пятна, заваленная обломками космических кораблей и спутников. Приближаться к такой планете неопытному пилоту само по себе было опасно, но Лирен понимал, что ему придётся попотеть: запас продовольствия же не возникнет из ниоткуда? Переключившись на ручное управление, юноша повёл корабль вниз и заметно напрягся, когда судно вошло в атмосферу. На мгновение принцу показалось, что за ним увязался хвост. Тот странный звук, донёсшийся сзади… как будто большой корабль врезался в какое-то препятствие.

Едва его небольшое судно приблизилось к земле, что-то острое явно пробило бок, заставив корабль накрениться в сторону. Лирен едва успел ухватиться за руль, чтобы не рухнуть с кресла.

«Что происходит?» — пронеслось в его голове, и юноша испуганно дёрнул руль на себя. Двигатель как назло отказал… Из горла принца вырвалось ругательство и он, закрыв руками голову, приготовился к удару. Одна секунда, две, три… И тут корабль резко врезался в землю, едва не сплющившись в лепёшку. Лирен чудом избежал серьёзных травм — только слетел со стула и больно ударился плечом о край приборной доски. Фель взмыл в воздух и громко закричал, хлопая крыльями.

— Лир-рен дур-рак! Плохой пилот! — гаркнул филин и опустился на плечо юноше. Лирен в ответ только шикнул на него и осторожно поднялся на ноги, чтобы не стукнуться головой о полоток. Люк неожиданно распахнулся, и чья-то сильная рука вышвырнула его из салона. Юноша рухнул на холодную землю и испуганно задрожал, почувствовав приставленное к груди дуло винтовки. Трое невысоких существ быстро осмотрели корабль, пока их четвёртый товарищ тыкал в грудь Лирена ружьём. Морда инопланетного чудовища больше напоминала кабанье рыло, а кожа его имела какой-то странный зеленоватый оттенок. Разбойник даже не посмотрел в сторону Лирена, и юноша попытался потянуться за спину, чтобы накинуть на голову капюшон.

— Эй, Сварг, там есть что-нибудь интересное? — крикнул «кабан», оборачиваясь к своим товарищам. Одно из существ, подняв голову, крикнуло:

— Денег и драгоценностей нет, но этот корабль сам по себе удачная находка! За него можно тысячи три получить, не меньше.

— Серебряных?

— Золотых! Это ж Чёрный Кондор! Такого днём с огнём не сыщешь, а тут он сам к нам в ручки-то прилетел!

Приглушённо хмыкнув, «кабан» обернулся к Лирену и неожиданно побледнел, отчего его зеленоватая кожа стала практически белой. Резко отпрянув, существо долго заикалось и с трудом выдавило из себя:

— С… Сварг! Эй!

— Да что тебе, чёрт возьми? — рыкнул второй, снова поднимая голову. «Кабан» затыкал пальцем в Лирена и снова принялся заикаться, словно видел перед собой привидение. Другие пираты тоже заметно занервничали, стоило им понять, в чём дело. Похоже, цвет волос Лирена всё-таки сыграл ему на руку.

— Вот непруха-то… На важную шишку какую нарвались, видать, — пробормотал Сварг и, окинув Лирена беглым взглядом, рыкнул: — Грих, мотай на наш корабль и вали отсюда как можно скорее. Остальные помогите мне завести эту красавицу и уносим ноги! Не хватало ещё, чтобы за нами хвост какой увязался!

Разбойники быстро засуетились и, рассевшись по кораблям, исчезли столь же стремительно, как и появились. А Лирен остался сидеть на земле, провожая своё космическое судно долгим взглядом. Его… ограбили. Оставили посреди неизвестной планеты совершенно одного. Юноша даже терялся в догадках, не зная, что с ним теперь будет. Может, здесь какие чудища поблизости водятся? Оказаться съеденным местным плотоядным зверем Лирену не хотелось. Но идти ему было, честно говоря, некуда. В кармане, конечно, был кошель с золотыми монетами — разбойники так сильно перепугались, что забыли проверить его карманы.

— Лир-рен дур-рак! — громко и выразительно гаркнул филин, и Лирен, толкнув его рукой, пробормотал:

— Ты уймёшься уже когда-нибудь? Лучше бы предложил, что делать дальше. Не то и я, и ты помрём здесь с голоду. Или нас убьют раньше.

Слова принца на Феля подействовали мгновенно, и тот, важно надувшись, принялся расхаживать взад-вперёд по земле. Наконец, распахнув крылья, он громко произнёс:

— Тавер-рна! Лир-рен идти с Фелем в тавер-рну!

— И что мы там будем делать? — тяжело спросил Лирен, но, не дождавшись ответа, усадил филина себе на плечо и побрёл к видневшемуся вдали строению.

Юноша теперь и предположить не мог, что ему делать. Он остался без корабля на какой-то далёкой и неизвестной ему планете. Нет, с Гарзэля IV можно было легко добраться до дома, но возвращаться ни с чем принцу не хотелось. Как он посмотрит в глаза Никсорде, который целый год помогал ему с планом побега? Нет, отец, конечно, будет рад скорому возвращению сына. Немного побуянит, как всегда, а потом сядет на свой трон и уткнётся в пол, углубившись в мысли. Потом мать примется читать нотации, крича о том, что её единственный сын разбил ей сердце. Потом примется ругать Эшфорда за то, что он не воспитал Лирена как следует. А затем неожиданно заревёт и начнёт жалеть своего сына, мол, он бедный несчастный и ему вообще пора уже жениться и заводить детей. В семнадцать лет! И это при условии, что отец упорно продолжает считать его «желторотиком».

Пока Лирен размышлял о своём возможном будущем, он и не заметил, как приблизился к таверне. На вид строение мало чем отличалось от домов, коих было полно на колониях Легиона. Обыкновенная человеческая забегаловка. В какой-то степени юноша даже обрадовался, что нашёл сородича, когда вокруг было столько разных чудовищ, которых принц даже в страшном сне не видел. Немного потоптавшись у двери, Лирен неуверенно коснулся ручки и резко дёрнул её на себя. Запах табака и выпивки тут же ударил ему в нос, и юноша, поморщившись, заглянул внутрь.

Настоящая человеческая таверна. Длинная пивная стойка тянулась от стены до стены, и за ней сидело около трёх десятков уже подвыпивших гостей — мужчины, женщины и даже что-то непонятное, больше похожее на нечто среднее между ними. В другом конце таверны располагался просторный зал, в котором и происходило основное действие — кто-то дрался, кто-то мирно сидел за столиком, а кто-то во всё горло издавал какие-то нечленораздельные звуки, которые, как оказалось, были песней. В подобной обстановке Лирен быть не привык, но всё-таки шагнул внутрь, когда следующий посетитель таверны буквально втолкал его внутрь.

— Чё на проходе-то встал! — рыкнул громила и демонстративно пихнул его плечом. Лирен только отошёл в сторону, пропуская посетителя вперёд, и окинул зал неуверенным взглядом. Остальные, кажется, были погружены сугубо в свой личный мир и совершенно не интересовались происходящим. Решив не привлекать лишнего внимания, принц натянул на голову капюшон и шагнул к стойке, за которой стоял владелец таверны. Тот бросил на гостя пристальный взгляд и, заметив несколько выбивающихся светлых прядей, удивлённо вскинул брови. Его реакция была несколько другая, нежели у пиратов — он деликатно попросил одного из клиентов подождать и, направившись к Лирену, тут же протянул ему стакан:

— Пить будете?

— Нет, спасибо, — покачал головой юноша и, пригнувшись поближе, прошептал: — У вас не найдётся свободной комнаты? Всего на пару дней…

— Чего, обокрали? — хмыкнул хозяин таверны и с улыбкой покачал головой. — Отчего ж не найдётся? Двадцать золотых сразу за три дня. На тараканов-переростков внимания не обращай, они дрессированные и смирные.

Передёрнувшись от отвращения, Лирен неуверенно потянулся в карман и вытащил двадцать монет. Хозяин таверны даже на носочки встал, пытаясь увидеть, насколько богат его гость. Так и не увидев всех денег, мужчина устало вздохнул и, забрав плату, знаком приказал Лирену следовать за собой. Он провёл юношу по старому обшарпанному коридору и мимолётом указал на последнюю дверь.

— Если что-то понадобится — зови Мариэль, — бросил через плечо мужик и быстрым шагом покинул коридор, вернувшись на своё рабочее место. Лирен лишь проводил его взглядом и, пересадив Феля на другую руку, несмело толкнул дверь. Странный ветхий запах заставил юношу вздрогнуть, и он, поморщившись, шагнул в комнату. Стены были, пожалуй, не просто ужасны — отвратительны. По ним стекала какая-то жидкость, к которой Лирен даже не рискнул прикасаться. Лужи этого вещества были практически на каждом шагу, отчего приходилось внимательно перепрыгивать с одного сухого места на другое. Кровать больше напоминала поле военных действий после сбрасывания атомной бомбы — простынь, казалось, не меняли уже несколько веков. Она была почти чёрной. На окнах лишь чудом сохранились занавески: их словно обглодало какое-то чудовище. Или те самые «травоядные» тараканы, о которых говорил хозяин таверны.

Устало вздохнув, Лирен бросил свои вещи на более-менее сухое место и, пересадив Феля на подоконник, рухнул в кровать. Сейчас ему было совершенно наплевать на то, какого цвета была простынь, и кем от неё воняло, что за странное вещество капало с потолка и кому принадлежали те пугающие шажки, время от времени раздававшиеся в коридоре у самой его комнаты. Закрыв глаза, юноша попытался уснуть, но это у него не получалось ещё долго. Лишь через некоторое время, полностью привыкнув к окружению, он провалился в темноту, в которой не было ничего — ни звуков, ни запахов, ни цвета. Один лишь пугающий холодный мрак.

Последующие дни оказались для юноши настоящим кошмаром. Дрессированные тараканы оказались не легендой, и он лично однажды ночью видел, как нечто огромное ползало по его стене. Наутро Фель испуганно озирался по сторонам и вскрикивал каждый раз, когда Лирен касался его оперения. Хозяин таверны обещал отчитать своих питомцев за ночные прогулки, но принцу было как-то всё равно. Даже жизнь в страшной комнате с тараканами была для него приключением.

— За всю свою жизнь я не видел ничего более отвратительного! — с восхищением рассказывал Лирен своей новой знакомой, Мариэль, девушке довольно лёгкого поведения. Она меж тем смотрела на него изумлёнными глазами и незаметно крутила пальцем у виска. Юношу не особо интересовали дела, которыми занимались его знакомые, да и от неприличного он старался держаться подальше. Однако эта девушка оказалась весьма приятной собеседницей, хотя и жизнь у неё не была такой, какой можно было позавидовать.

— Не хочу прерывать вашу беседу, — фыркнул хозяин таверны, — но ещё три дня прошли. Собираешься ещё снимать комнату?

— Да, пожалуй, — кивнул Лирен и, бросив мужчине монеты, подумал про себя, что через три дня обязательно найдёт себе какое-нибудь судно. Или сопровождающего…

«А хорошая мысль…» — пронеслось в голове юноши. Потом он быстро допил свой кофе и поднялся из-за стола.

Глава вторая. Рыжий Пёс

Поднявшись из-за стола, Лирен осторожно пробрался к стойке и, усевшись на стул, знаком попросил хозяина таверны приблизиться. Только когда мужчина подошёл и наклонился ниже, юноша тихо заговорил так, чтобы его не слышали другие посетители. Однако некоторые всё равно тут же пододвинулись, пытаясь услышать хоть что-то. Тяжело вздохнув, Лирен наклонился к хозяину таверны и спросил:

— Ты что-нибудь слышал о «сопровождающих»?

Мужчина удивлённо посмотрел на юношу и, взглядом приказав Мариэль встать за стойку, уселся напротив Лирена. Налив ему и себе по кружке пива, мужик одним залпом выпил всё и, утерев намокшие усы, усмехнулся:

— Сопровождающие? Да отчего же не знать! Они тут часто ошиваются. Видишь ли, вас, таких, кто любит полетать по соседним системам, очень много. И денег на вас нагрести можно немереное количество! Порой на экскурсии соглашаются и некоторые пираты. А что? Корабль у них есть, по окончанию поездки клиента ещё и ограбить можно…

— И что, сколько услуги этих сопровождающих стоят? — поинтересовался Лирен, делая большой глоток. По телу его тут же пронеслась дрожь, и юноша, зажмурившись, с трудом выдохнул. За всю свою жизнь он не пил ничего крепче сока, а тут — пиво! Хозяин таверны только громко засмеялся и, похлопав Лирена по плечу, хмыкнул:

— Да для тебя, думаю, не выйдет слишком дорого. Некоторые берут десять золотых на день, другие — пятнадцать. Всё зависит от уровня комфорта. Если не против всё путешествие сидеть и спать в одной позе — можешь и за пять золотых кого-нибудь найти. Но я тебе советую не жилиться, если хочешь вспоминать всё, как приключение, а не как ад.

Лирен коротко кивнул и, заглянув в кошель, тяжело вздохнул. Всего двести тринадцать золотых — всё, что он успел взять с собой из дома во время своего побега. Если брать сопровождающего за двадцать монет в день, путешествие закончится через десять дней. Недовольно заворчав себе под нос, юноша внимательно посмотрел на хозяина таверны и спросил:

— Можешь порекомендовать кого-то?

— Ну если меня немного отблагодарят… — пробормотал мужик и «случайно» оттопырил карман. Лирен лишь тяжело вздохнул и, бросив тринадцать лишних монет, внимательно посмотрел на хозяина таверны. Тот сгрёб деньги своей огромной рукой и, приманив принца пальцем, прошептал ему на ухо:

— Сейчас пройдёшь в дальний конец зала и у стены увидишь три стола. Тот, что у окна выберешь. Там будет сидеть один… пилот. Договоришься с ним. Уверяю тебя, никого лучше Рыжего Пса в этой системе ты не найдёшь!

Лирен неуверенно кивнул и невольно обернулся, пытаясь отыскать взглядом нужный стол. Хозяин таверны тут же ударил юношу по затылку и процедил сквозь зубы:

— Да не пялься ты так! Просто пройди мимо и подсядь.

Лирен в ответ только огрызнулся и встал из-за стойки. Посетители вокруг шумели, даже не обращая внимания на проходящего мимо юношу. В капюшоне он был не столь заметен, хотя некоторые всё равно с удивлением замечали пару выбивающихся светлых прядей. Наконец, Лирен дошёл до конца зала и, бросив взгляд на столик у окна, с изумлением замер.

Перед ним был настоящий илькаса. Чем-то он напоминал человека. Телом? Лицом? Но всё-таки он до безумия был похож на демонов из старых книжек, которые Лирен буквально зачитывал до дыр. Кожа илькаса имела слегка пепельный оттенок, который резко контрастировал с огненно-рыжими волосами. Причёска его была просто ужасна — шевелюра его была неаккуратна, взъерошена и взлохмачена, словно илькаса с утра даже не удосужился причесаться. Среди этих ярко-рыжих волос красовались достаточно большие загнутые рога угольно-чёрного цвета. Больше всего поражали глаза — они были золотистыми, с узкими зрачками-щелочками, как у кошек. Широкие скулы и волевой подбородок придавали илькаса какой-то особенно воинственный вид. Но на этом чудеса не заканчивались… Уши так называемого демона были покрыты шерстью в тон кожи и были вытянуты назад, как у какого-то зверя. Он действительно был похож на кота: за его спиной даже виднелся длинный рыжий хвост с кисточкой меха на хвосте. И илькаса этим хвостом спокойно управлял!

Одет «демон» был в чёрный камзол с рваной тканью на плечах — там у него на коже располагались странные наросты, напоминавшие наплечники. Под тканью они сильно мешали и острыми краями рвали одежду, не щадя даже самых дорогих вещей. Штаны были украшены многочисленными цепями, к которым крепились пара кинжалов, да ключи от чего-то. Больше всего Лирена поразили сапоги — высокие, на тугой шнуровке.

Едва заметив гостя, илькаса медленно поднял на него глаза и сложил руки на груди. Хвост его принялся нервно стучать по краю кресла, время от времени сворачиваясь в кольцо.

— Прошу прощения… Рыжий Пёс? — мягко поинтересовался Лирен и вздрогнул, когда илькаса, залпом осушив кружку, сильно стукнул ею о стол, отчего та едва не треснула.

— Я предпочитаю, чтобы меня всё-таки звали Сильваном, — хмыкнул «демон». — Видишь ли, я больше похож на кота, чем на пса. Но местные жители плоховато знакомы с вашей землянской живностью.

— Я не с Земли… — поправил его Лирен, но Сильван махнул рукой, мол, его это совсем не волновало. Закинув ноги на стол, илькаса достал из кармана сигарету и принялся невозмутимо курить, словно Лирен его больше не интересовал. Тяжело вздохнув, юноша уселся так, чтобы от остального зала его ограждала высокая перегородка. Сильван упорно игнорировал его, приставая к проходящим мимо официанткам и дымя, как настоящий паровоз. Немного закашлявшись от дыма, Лирен разогнал его рукой и пристально посмотрел на илькаса. Ноль реакции… Тяжело вздохнув, юноша стянул рукой капюшон и нагнулся ниже, чтобы Сильван, наконец, увидел его. Тот удивлённо вскинул брови, заметив светлые волосы, и выпустил кольцо дыма.

— Тебе бы подстричься не помешало. На бабу похож.

Лирен резко поднялся на ноги и ударил руками о стол, палая от возмущения, но тут же сел на место, когда вспомнил, что нельзя привлекать внимания. Заскрипев зубами, юноша выдавил:

— А кому-то можно было бы хоть причесаться. Может, дамы шарахаться бы перестали.

Илькаса мгновенно помрачнел и, затушив сигарету, облокотился о стол. Кажется, Лирен очень сильно задел его самолюбие, потому что Сильван буквально выплюнул:

— Чего тебе надо, щенок?

Набрав полную грудь воздуха, юноша потянулся за кошельком и выложил перед илькаса все свои деньги ровной стопочкой. Сильван тут же изменился в лице, и губы его растянулись в дружелюбной улыбке. Лирен снова убедился, сколь сильно деньги меняли здешнее общество, что они готовы были за каждую монету едва ли не на коленях ползать.

— Я Лирен ди Эшфорд, — произнёс юноша и замер, почувствовав на себе изумлённый взгляд Сильвана. Ну вот, ляпнул, чего не надо было. Тяжело вздохнув, Лирен снова заговорил:

— Мне нужен сопровождающий, который покажет мне несколько интересных планеток. Проведёт экскурсию, так сказать. Хозяин таверны посоветовал мне вас.

Сильван с улыбкой посмотрел прямо в глаза Лирену и вытащил из кармана ручку. Совершенно невозмутимо разложив на столе несколько тетрадей, он принялся что-то высчитывать и делать пометки на непонятном языке. Наконец, илькаса отложил ручку в сторону и откинулся на спинку кресла.

— Хорошо, я согласен. Но для начала нам стоит составить план нашей, так сказать, экскурсии… В отличие от других пилотов я плату беру не за дни, проведённые в пути, а за нахождение в моём корабле. Видишь ли, некоторые планеты и системы находятся достаточно далеко, другие — близко. И я ещё частенько использую сверхсветовую скорость. Энергии тратится много, но я занимаюсь такими делами, что риск быстро окупается. На два-три перелёта в день на подзарядку уходить около двадцати золотых. Усёк? Возить буду восемь дней. После этого могу доставить прямо к дому. Ты ведь свой корабль посеял? Пф!

Лирен недовольно заворчал и, отвернувшись, нахмурился. Судя по всему, дело это для пилота было даже затратным. Так зачем же Сильван соглашался на подобное?

— А разве вам это не выйдет дороже? — поинтересовался юноша, склонив голову на бок. Илькаса усмехнулся и, наклонившись, пробормотал совсем тихо-тихо:

— Ну ты же сынишка какого-то богача, я правильно понимаю? Прокачу тебя по планетам с ветерком, доставлю назад и попрошу… награду. Уверяю, я привезу тебя в целости и сохранности! Мы, илькаса, отличные пилоты. Не бывает плохих пилотов-илькаса, бывают плохие корабли.

— Я не сомневаюсь, — проворчал Лирен и, тяжело вздохнув, кивнул головой. Эшфорд, конечно, отблагодарит илькаса, если тот вернёт ему сына целым и невредимым. Юноша уже прямо сейчас видел: разодетый в шелка Сильван, элегантно курящий тонкую трубку… Тьфу! Но уговор был уговор. Только бы Легион не принял этого илькаса за похитителя члена одной из королевских семей… Не глядя расписавшись на бумагах, Лирен протянул Сильвану предварительную плату и заинтересованно окинул пилота взглядом. Юноша впервые встречал илькаса и был сильно удивлён, узнав, что они именно такие. Никсорда рассказывал, будто илькаса — страшные звери, но всё оказалось совсем иначе. Сильван мало чем отличался от человека, и это даже немного пугало.

Бросив на Лирена мимолётный взгляд, Рыжий Пёс облокотился о стол и шепнул прямо на ухо юноше:

— Парень, слушай… А что за шишка этот твой отец? Просто я не каждый день встречаю блондинов вроде тебя. Кстати, твоя одежда выделяется. Я не хочу попадать из-за тебя в неприятности, потому купишь себе что-нибудь попроще, договорились? А сейчас выкладывай, кто ты и откуда.

Лирен с сомнением посмотрел на своего сопровождающего и напрягся. Инстинкт самосохранения отчаянно вопил: «Молчи, безумец! До добра это не доведёт!». Но толи юноша этот глас разума игнорировал, толи мечта о далёких путешествиях была сильнее. Резко поднявшись с кресла, принц взглядом попросил Сильвана уйти с ним в комнату. Илькаса возражать не стал — только вильнул хвостом, осушил остатки выпивки и последовал за Лиреном по коридору.

Едва они оба зашли в комнату, юноша распахнул окно и тут же принялся собирать свои немногочисленные вещи. Илькаса же плюхнулся на кровать и принялся рассматривать свои длинные когти на руках. Такими только детей и пугать…

— Я Лирен ди Эшфорд, — начал принц, аккуратно складывая одежду. — Моя родина — Аскалдар V, одна из четырёх планет Легиона, на которых установлена монархия. Мой отец — правящий лорд Асквуд ди Эшфорд, моя мать — герцогиня Эльвин Саэрфолл. Отцу хотелось бы, чтобы я вырос, женился и занял его место на троне… но я, как ты видишь, не такой. Меня манят звёзды, оружие, техника, космические корабли. Жить в четырёх стенах и целый день сидеть на троне — это не для меня. Отец даже меня на службу в армию отправлять не хочет!

— Конечно, — фыркнул Сильван. — Легион сейчас воюет со Свальбардом. Попадёшь в армию — и тебя сразу отправят на фронт. Не думаю, что твой папаша будет рад потерять единственного сына!

Лирен недовольно забормотал и перевёл взгляд на Сильвана. Илькаса выглядел совершенно спокойным и расслабленным, словно слова принца его совершенно не беспокоили. По беспорядочно шевелящимся губам Лирен определил — «демон» уже в который раз прикидывал вознаграждение от Эшфорда за экскурсию для его сынишки.

Бросив чемодан к двери, Лирен пристально посмотрел на Сильвана и громко произнёс:

— Я о себе рассказал. Теперь твоя очередь!

— Это ещё зачем? — неожиданно удивился илькаса. Его уши даже забавно оттопырились. Хвост недовольно забил по краю кровати. Набрав полную грудь воздуха, Лирен грозно произнёс:

— Я должен быть уверен, что мой сопровождающий — ни в коем случае не пират. Так что будь любезен, расскажи мне о себе. Где ты родился, кто твоя семья, любимое увлечение…

Почувствовав себя как на допросе, Сильван недовольно поморщился и тут же вытащил сигарету. Курил он явно много: по поводу и без. Лишь сделав долгую затяжку, илькаса заговорил:

— Для начала рассказу тебе о своей расе. Это многое объяснит тебе о моём поведении, привычках, пристрастиях, — он сделал небольшую паузу. — Мы, илькаса — это те, кого вы, люди, в своих сказках ошибочно называли «демонами». Мы жили среди людей тех времён, и за некоторыми из нас действительно был некоторый грешок. Ты ведь и сам не раз сравнивал меня с демонами, не так ли? Но мы илькаса. Название нашей расы никогда не склоняется. Мы уже и сами позабыли, почему, но всё равно обидно, когда тебя обзывают «илькасом». Как-то неправильно получается. Мы бываем разные, в зависимости от того, насколько ярко у нас выражены человеческие гены. Настоящий илькаса выглядит так: рост около двух метров, длинный хвост, рога, крылья и даже копыта. Да-да, похоже на сатиров. Наша кожа всегда имеет пепельный оттенок вне зависимости от того, какого цвета кожа у наших родителей (а один из них вполне может быть человеком). То же самое и с волосами — они всегда рыжие. Насколько бы доминантными не были ваши гены, они никогда не подавят наши. Даже если я вдруг женюсь на чернокожей и черноволосой землянке, мои дети будут такими, как я. Но это касается только цвета кожи, волос и глаз. В моём роду было много людей, потому у меня всего одна пара рогов, нет крыльев и человеческие ноги. Я больше люблю места, где температура достаточно высокая. Нестерпимый жар воспитывает в илькаса волю и стремление к мечте. Мы всегда готовы помочь товарищам. Но чем «грязнее» наша кровь, тем больше мы далеки от «идеального» илькаса. К Легиону мы относимся нейтрально. Из-за того, что четверть наших сородичей живут в ваших колониях, нас можно даже назвать союзниками, хот не скажу, что лично я отношусь к людям с дружелюбием. Мы отличные пилоты, и других таких ещё нужно поискать. Но с оружием я и мои сородичи обращаемся достаточно… посредственно. Если честно, я на корабле лучевые винтовки только для виду вожу! Кста-ати, а ты слышал, что…

И этот поток информации нельзя было остановить. Лирену не оставалось ничего другого, кроме как слушать его, устало зевая. Сильван совершенно не собирался останавливаться и рассказывал всё новые и новые факты о своей расе. Лишь через некоторое время илькаса замолчал и удивлённо вскинул брови, заметив пытливый взгляд Лирена. Выпустив колечко дыма прямо в лицо юноши, Пёс засмеялся, когда тот принялся кашлять, и спросил:

— И чего ты смотришь на меня так, словно я какая-то зверушка в космическом заповеднике?

— Почему ты… так похож на человека? — удивлённо спросил принц, садясь на подоконник. — Руки, ноги, два глаза, нос, рот — всё как у людей. А другие расы от нас сильно отличаются. Не считая ламий и свальборгов. Почему?

Сильвану, кажется, надоело сидеть без дела, и он знаком приказал Лирену следовать за собой. Покинув комнату, они направились прочь из таверны, и только на улице илькаса заговорил вновь. Бесконечные вопросы Лирена утомляли его, и Пёс выглядел весьма недовольно: хвост его хлестал по бокам, а уши были плотно прижаты к голове, как у злого кота.

— И чему тебя только в детстве учили? — пробормотал илькаса и пнул ближайший камушек носком ботинка. — Пхьялта! Мальчишка, ты что-нибудь слышал о «побочных ветвях» и «истинных предках»?

Лирен нахмурился и уткнулся взглядом себе под ноги. Он когда-то слышал об этом, но из-за своего характера совсем не интересовался взрослыми разговорами. Теперь-то юноша понимал, насколько расточительно относился к своей жизни. Интересовался лишь звёздами и плевал на всё другое…

Поняв, что Лирен ничего не знает, Сильван совершенно не удивился. Завернув за таверну, илькаса заговорил:

— «Истинные предки» — это высшие расы, которые по развитию давным-давно превзошли нас всех. Они научились жить без войны и выживают в любых условиях. Но, даже не смотря на свои технологии, они отчего-то вымирают, если долго живут на одном месте. Чаще всего высшие расы селятся у самого центра галактики, но их можно встретить и в самых отдалённых краях. Главная особенность высших рас заключается в том, что от них происходят другие виды — побочные ветви. Как правило, истинные предки и их потомки очень похожи и живут в соседних системах, как одна большая семя. А высшие расы следят за нами и опекают нас, как маленьких детей. Высших даже ошибочно причисляют к богам за их знания. Но наши истинные предки куда-то пропали. За последние двадцать лет не встречали ни одного альва.

Теперь Лирен понял, в чём было дело. Выходит, илькаса и люди были побочными ветвями одного рода. Это объясняло то, что они были так похожи. Сильван тихо усмехнулся и, засунув руки в карманы, остановился. Лирен едва не натолкнулся на его спину и, недовольно заворчав, потёр ушибленный лоб. Но стоило юноше поднять глаза, и изумлению его не было предела: перед ним в нескольких шагах стоял огромный корабль.

Размеры его были просто невероятны по сравнению с теми судёнышками, которые раньше видел юноша. На глаз можно было прикинуть, что в этом корабле спокойно мог разместиться целый отряд воинов. На вид судно напоминало какого-то жука — четыре крыла были изогнуты в своеобразной странной форме, из-за чего походили на когти или даже клыки. Сам по себе корабль действительно был кораблём — широкий бронированный корпус, отсеки для протонных пушек и пары лучевых автобластеров. Выделялась только большая капсула наверху, в которой, видимо, находилась кабина пилота.

— Да кто же ты такой… — выдавил Лирен, изумлённо осматривая махину. — Кто?!

— Обычный пилот, — хмыкнул Сильван и, подойдя к двери, принялся набирать какой-то код. — Понимаешь, я часто перевожу вещи, принадлежащие очень опасным людям: бомбы, ружья, пушки, корабли поменьше. Платят хорошо, вот я и накопил на такую красавицу. Это «Белая Ведьма». Прекрасно выглядит, не правда ли?

Лирен неуверенно кивнул головой и невольно вскрикнул, когда Сильван толкнул его в плечо.

— Отомри, приятель! — хмыкнул илькаса, когда дверь перед ними со скрежетом уехала в сторону. Юноша потёр плечо и, окинув проход недоверчивым взглядом, шагнул следом за Псом. Сильван же совершенно невозмутимо провёл его по длинному коридору и остановился перед странной кабиной.

— У тебя ещё и лифт есть?! — изумлённо выдохнул Лирен, и илькаса в ответ громко расхохотался. Принцу на мгновение стало стыдно: какой-то инопланетянин смеялся над ним, как над дураком. Погладив сидевшего на плече Феля, Лирен шагнул в лифт за своим сопровождающим, и они в один миг оказались наверху, в кабине пилота.

Здесь было весьма просторно и непривычно: приборная доска представляла собой полукруг, в центре которого стояло крутящееся во все стороны кресло. Многочисленные кнопки и лампочки мигали всеми возможными цветами, отчего в глазах немного рябило. Лирен невольно поморщился и вздрогнул, когда Сильван, усмехнувшись, рухнул в кресло и закинул ноги на приборную доску.

— Располагайся, — бросил через плечо илькаса и недовольно покосился на громко гаркнувшего Феля. Филин захлопал крыльями и, усевшись под самым потолком, принялся буравить пилота долгим хищным взглядом. Сильван лишь фыркнул в ответ и переключил пару выключателей. Лирен достаточно быстро догадался, что разговор на этом заканчивается, и устало побрёл по коридору. Спустившись на первый этаж, юноша с удивлением нашёл множество захламлённых кают. Мусора в них скопилось немерено, но хозяин корабля явно не заботился о чистоте. Здесь ещё чудом не завелись какие-нибудь инопланетные вредители наподобие тараканов, которые жили по соседству с Лиреном в комнате в таверне.

Забросив свои вещи в одну из кают, принц бросил мимолётный взгляд в иллюминатор и вздрогнул, почувствовав что-то неладное. Из-за угла одного из домов за кораблём следили две фигуры в тёмных плащах. Отпрянув от иллюминатора, Лирен испуганно вжался в стену и даже затаил дыхание. Незнакомцы исчезли так же внезапно, как и появились, и в следующую секунду пол под ногами Лирена завибрировал. Юноша осторожно опустился вниз и, прислонившись ухом, с удивлением услышал мерный рёв двигателя. Корабль немного постоял на месте и медленно поднялся в воздух.

— Дамы и господа! — протрещал динамик голосом Сильвана. — Рад приветствовать вас на борту «Белой Ведьмы»! Будьте осторожны при взлёте и посадке и не покидайте своих кают! До планеты Фирган в системе Криос мы доберёмся через несколько часов. Благодарю за внимание!

И корабль неожиданно тряхнуло так, словно он понёсся по невидимым холмам далеко в пучину мерцающей бездны, которая заглатывала абсолютно всё, что имело вес, форму, цвет…

Глава третья. Сцифон

«Белую Ведьму» трясло, как в лихорадке. Лирен даже отчётливо слышал, как задыхался под полом двигатель — он то издавал странные кашляющие звуки, то подозрительно умолкал, то начинал реветь так, что становилось действительно страшно. Свет то и дело пропадал, но юноша уже привык к этим перебоям в энергии. Из динамика время от времени доносились сквернословия Сильвана. О, какими проклятиями он осыпал всё и вся! Но ни одного плохого слова в адрес самого корабля, что было самое удивительное. А Лирен уже начал сомневаться: правильно ли он поступил, сев именно на это судно? Хотя не похоже было, чтобы для «Белой Ведьмы» такие странные помехи в работе двигателя было делом привычным.

Когда корабль вошёл в атмосферу одной из планет, в дверях каюты Лирена неожиданно появился Сильван. Он, мрачно окинув юношу взглядом, бросил ему какую-то маленькую коробочку и буркнул:

— Одевай. На этой планете воздух разреженный. Местным жителям может и хорошо, а тебе, думаю, не захочется падать в обморок через каждые сто метров.

Лирен непонимающе посмотрел на Сильвана и только тогда понял, что к чему — в его руках была кислородная маска. Действительно полезное изобретение. Никогда не знаешь, будет ли воздух на следующей планете.

— На сколько его хватит? — поинтересовался Лирен, но илькаса неожиданно махнул рукой, явно давая понять, что на этой планете они не для развлечений.

— Один из двигателей полетел, — бросил с досадой Сильван. — На оставшихся лететь можно, но они сдохнут где-то дня через два, и тогда ремонт выйдет дороже. Да ты не бойся! Я эту планету, Сцифон, хорошо знаю, у меня тут есть знакомый ремонтник.

Лирен недовольно заворчал, но всё-таки кивнул. Сильван в ответ только дружелюбно пихнул его в плечо и пулей скрылся за поворотом. И откуда у этого илькаса была такая прыть? Посадив Феля себе на плечо, Лирен поспешил за Сильваном, чтобы не потеряться в этом большом корабле, похожем на огромный лабиринт.

Стоило двери со скрипом отъехать в сторону, и юноша на собственной шкуре ощутил, что значит разница в атмосфере планет. Здесь не только был разреженный воздух, отчего не хватало кислорода, но и стоял такой холод, что по коже тут же пробежали мурашки. Сильван заметно поёжился, но уверенно побрёл вперёд. Слегка заледенелая земля хрустела под его ногами, и хруст этот, казалось, разносился на сотни метров. А вокруг — ни единой души. Сначала Лирен несколько струсил — а вдруг Сильван решил завезти его куда-нибудь и убить? Деньги то у юноши имелись, а на двести золотых вполне можно было починить корабль. Но илькаса совершенно не обращал на Лирена внимания, вертя в руках небольшую карту и пытаясь понять, где они оказались.

— Ага, я сел немного дальше от города, чем обычно, — пробормотал илькаса и напряжённо всмотрелся в горизонт. — Ох, надо быстрее добираться. Видишь тот странный дымок вдали?

— Вижу… — неуверенно выдавил Лирен, прищурившись. У самого горизонта действительно клубился странный дым, больше похожий на голубоватые облака. И это при том, что небо имело странный зеленоватый оттенок.

— Это ледяная буря, — с неожиданной улыбкой хмыкнул Сильван. — Окажешься на улице в самый её разгар — превратишься в ледышку. Весело, правда? Так что давай, ноги в руки и за мной, горе-путешественник.

Лирен недовольно заворчал и поплёлся следом за илькаса, который уверенно пробирался сквозь сугробы и покрытые инеем кусты. И откуда на этой холодной планете вообще зародилась жизнь? Принц всегда был уверен, что разумные существа обитали лишь на планетах, схожих по климату с Землёй и её многочисленными колониями. Но Сцифон оказался первым космическим телом, где при такой температуре и разреженном воздухе всё равно была жизнь. Пока юноша пробирался сквозь снег следом за Сильваном, ему даже удалось заметить мелких животных, шнырявших почти у самых его ног: они были похожи на ящериц, но тело их покрывала густая шерсть, как у медведей. У них было шесть ног, и даже несмотря на это животные были достаточно проворными, хотя Лирену казалось, что много конечностей наоборот, затрудняют движение.

Ледяная буря приближалась всё быстрее и быстрее. Лирен уже чувствовал, что ветер становился заметно сильнее и холоднее. Звери вокруг начали прятаться — даже странные шестиногие зверушки скрылись глубоко под землёй в своих норах.

— Хочешь последовать их примеру? — хмыкнул Сильван, заметив, как Лирен внимательно провожает взглядом прячущихся зверей. — Я бы и сам был не против залезть куда-нибудь в норку и дрыхнуть целый день… Ладно, идём. Тут уже недалеко.

На этот раз илькаса пошёл быстрее. Где-то минут через пятнадцать им всё-таки удалось добраться до города. Он больше напоминал небольшую деревушку — дома невысокие, крыши деревянные, по большей степени укрытые иссохшей травой. Однако всё оказалось совсем не так, как думал Лирен — основная часть домов, этажа два, находилась под землёй. Это защищало местных жителей не только от ледяных бурь, но и от сильных холодов: сама земля была достаточно тёплой, что снова несказанно удивило Лирена.

Заметив в дальнем конце улицы невысокое здание, Сильван заметно оживился и, схватив Лирена за руку, потянул его за собой. Юноша удивлённо посмотрел на илькаса, но тот лишь фыркнул:

— Не против немного перекантоваться в очередной таверне? Я знаю, тебя уже за последние несколько дней тошнит от подобных мест, но тут интереснее, уверяю! И пьяниц нету. Приличное заведение!

Лирен тяжело вздохнул — у него был выбор? Тем более если Сильван как можно скорее не найдёт запчасти, на этой планете придётся задержаться дольше. Стоило только юноше согласиться, и илькаса тут же затащил его в таверну. Дверь хлопнула так, что едва не оглушила принца. Он вскрикнул и тут же почувствовал на себе удивлённые взгляды.

— Волосы! — пискнул Лирен, но Сильван только махнул рукой и протолкал юношу к свободному столику.

— Нам, пожалуйста, два пива. Ой, Лирен, ты наверное не пьёшь? Тогда… Эм…

— Кофе, — вздохнул юноша и откинулся на спинку кресла. Сильван отрывисто кивнул головой и, приманив официантку пальцем, прошептал ей что-то на ухо. Девушка, лицо которой было больше похоже на жабью морду, окинула зал мимолётным взглядом и улыбнулась илькаса так, что на мгновение обоим путешественникам стало жутко. Как только официантка скрылась среди толпы, Сильван наклонился к Лирену и пробормотал:

— Человек, который нам нужен, здесь. Подожди немного. За эту небольшую заминку я не буду брать у тебя денег. А Грефар нам ещё и историю какую-нибудь рассказать может. Ты, например, знаешь что-нибудь о войне, которую ведёт Легион? Ну, со Свальбардом?

Лирен удивлённо вскинул брови и покачал головой. Он слышал о том, что Легион и Свальбард сейчас вели военные действия против друг друга, но никакие подробности ему известны не были. Эшфорд всеми силами укрывал своего сына от внешнего мира, потому Лирен даже не знал, как свальборги вообще выглядели, и какие соседи жили рядом с Легионом. Сильвану же попросту было скучно, и он был не против послушать очередную историю от Грефара. Было очевидно, что илькаса не раз слушал эти рассказы.

Таинственный Грефар, которого Лирен представлял как чудовищного инопланетянина, явился достаточно быстро. И каково же было удивление юноши, когда он снова увидел перед собой человека. Хотя, удивляться было нечему: Сцифон находился в системе, принадлежавшей Легиону. Люди здесь были даже не просто частым явлением — обыденным! А вот Лирен думал, что встретит чужаков уже на следующей же планете. Только вот всё оказалось совсем иначе. Грефар был обыкновенным человеком, немного низкого роста, с коротко стриженными чёрными волосами. Единственным, что отличало его от всех остальных, были шрамы — они покрывали не только руки и плечи, но даже лицо. Казалось, этот человек прошёл не одну битву. Но только кто мог оставить ему именно такие шрамы? Не следы от выстрелов пуль, а глубокие рваные порезы, словно били мечом. Или это и вовсе были звериные клыки? Лирен даже заметил след от чей-то пасти на запястье мужчины. Грефар даже не обратил внимания на то, что какой-то юноша пристально его рассматривает. Просто плюхнулся на диван рядом с Сильваном и дружески пихнул его в бок.

— Салют! Давно не видел тебя в этих краях, Силь! — хмыкнул Грефар. — Неужто что-то случилось с твоей непобедимой «Белой Ведьмой»?

— Кто-то сломал один из двигателей, — с ненавистью плюнул илькаса и вытащил сигарету. Но только он хотел её поджечь, как Грефар выхватил её из рук Сильвана и убрал обратно в карман.

— Не дыми здесь, как паровоз, — мягко попросил мужчина. — У меня и так с лёгкими проблема, ещё и ты тут со своим курением. Кто-то сломал двигатель, говоришь? Что ж, это плохо. Видишь ли, сейчас надвигается ледяная буря, и я не смогу послать туда кого-нибудь из «нормальных». А ты помнишь, как наши дроиды чинят корабли.

— К «Белой Ведьме» нужен особый подход, — фыркнул Сильван. — Но я не собираюсь тут штаны протирать в ожидании чуда, что ваша буря закончится быстро. Помнишь, сколько она в прошлый раз длилась? То-то и оно! Так что давай, посылай своих дроидов, я как-нибудь переживу, если они мне что-нибудь поцарапают.

Грефар пожал плечами и, поправив наушник в ухе, заговорил с кем-то другим. Приказав нескольким дроидам отправляться на ремонт «Белой Ведьмы», мужчина снова обернулся к своему знакомому и только тогда заметил сидевшего рядом Лирена. Окинув юношу пристальным и удивлённым взглядом, Грефар склонил голову на бок и спросил:

— А это кто ещё? Не верю, что ты, Сильван, решил завести себе хоть какую-нибудь команду.

— Да он меня сопровождающим нанял, — бросил илькаса и закинул ноги на стол. — Ну-ка, Грефар, расскажи этому парню о Легионе! А то он какой-то странный, ничего толком не знает. Того и гляди, попадётся свальборгам в лапы, а даже не будет знать, кто они такие.

Грефар недовольно поморщился и, усевшись в кресле поудобнее, вздохнул. Рассказывать очередную историю ему явно не хотелось, но Сильван незаметно протянул пару монет, и мужчина тут же оживился. Придвинувшись поближе к Лирену, он начал громко и эмоционально рассказывать, что даже некоторые сидевшие рядом посетители заинтересованно покосились в их сторону.

— В общем, так, — начал Грефар, — Легион — это название человеческой империи. Но это ты определённо знать должен. Почему люди назвали себя Легионом так никто ещё и не понял. Даже я, человек, не могу уловить суть в этом названии. Но кто-то говорит, что Легионом нас прозвали как раз таки расы, проживающие по соседству с нашей системой. Наши предки всегда отличались некоторой… жестокостью и рвением. Но как бы нас сейчас ни называли, суть состоит совершенно в другом.

Ты знаешь, например, что большинство нынешних колоний Легиона рассыпаны по галактике Млечный Путь? Но существует ещё три колонии, о которых вам, детишкам, никогда не рассказывали. Удерживать в своей власти две галактики — это рекорд для столь молодой расы, как мы. Около двадцати лет назад наш дорогой президент, Ксавье Дреттор, решил, что Легиону будет мало одного Млечного Пути. Выбор его пал на Туманность Андромеды, ближайшую к нам галактику. Однако никто и не подозревал, что там уже находится жизнь. Легион заявился на предположительно необитаемую планету Свальбард. И тогда люди поняли, насколько они ошибались. О существовании илькаса тогда было известно, но никто и не подозревал, что на Свальбарде будут… люди. Легион нашёл на Свальбарде людей! Но они не были родом из Млечного Пути. Тогда другой вопрос… Как они там оказались? Кто их туда привёз?

Альвы. Это только на первый взгляд кажется, что они забыли о нас, о нашем существовании. Бросили на произвол судьбы? Ха! Да они просто играют в игру. Ждут победителя, который будет достоин увидеть их. Все эти сказки о похищении людей были реальны. Легион нашёл на Свальбарде с разумной расой, похожей на человечество. Но те не были людьми. Я их называю мутантами, хотя они зовут себя свальборгами. Нет никакого сомнения, что свальборги произошли от людей. Это побочная ветвь человечества.

— Хочешь сказать, людей можно назвать высшей расой? — хмыкнул Сильван, прервав рассказ своего друга.

— Формально — да, — кивнул Грефар. — Но не забывай, кто такие «высшие расы». Человечество — это маленькие дети, которые хотят играть во взрослые игры. Свальборги и ламии (ещё одни мутанты!) — побочные ветви человеческого рода. Однако людям до высшей расы ещё долгие и долгие столетия. Мы умеем жить без войны? Мы заботимся о своих побочных ветвях? Да мы уничтожаем их! Война, которая идёт якобы против захватчиков из Свальбарда — это уничтожение свальборгов. Легион захотел подчинить себе совсем ещё юную расу, но ему оказали отпор… Мне очень жаль несчастных свальборгов.

— Откуда тебе известно такое? — крикнул один из гостей таверны, внимательно слушавший разговор. У него была та же жабья морда, что и у официантки, которая слонялась где-то поблизости. Лирен хотел было спросить у Сильвана, что это за раса, но Грефар неожиданно стукнул кулаком о стол и громко воскликнул:

— Я сражался за Легион в Туманности Андромеды! И поверьте мне, это настоящее безумие! Я не осуждаю людей, ни в коем случае. Такими мы стали благодаря эволюции. Мы уничтожители. Есть расы мирные, есть расы, стремящиеся выживать всеми силами, даже если для этого потребуется пролить чью-то кровь. Добро и зло было всегда. За вами лишь стоит выбор, за кем последовать. Можете звать меня предателем, чудовищем, мутантом… Но после того, что я видел на Свальбарде, мои взгляды на мир совсем изменились. И даже если я помру на поле боя, я выгоню людей из Туманности Андромеды. Нам там не место. Нам там не рады.

— Неужели вы перешли на сторону свальборгов? — изумлённо прошептал Лирен, осматривая Грефара с ног до головы. Мужчина лишь приглушённо фыркнул и, откинувшись на спинку кресла, пробормотал:

— Даже если и перешёл, это не имеет значения. У каждого свои взгляды на жизнь, мальчишка. Я даже приведу пример. Кто-то любит… много спать. А кто-то бегает по утрам. И тебе выбирать, что ты больше любишь — нежиться в кровати, или потеть несколько часов подряд. Я не говорю сейчас о пользе или вреде. А сугубо о личном выборе каждого из нас. Кто-то считает свальборгов чудовищами, которым не место в нашей Вселенной. А кто-то, такой же, как и я, выбирает сторону Свальбарда. Потому что я не могу быть захватчиком.

Лирена глубоко задели слова мужчины. На мгновение он подумал, что не выдержит, вскочит и начнёт кричать, что тот не прав. Но какая-то неведомая сила заставила его сесть на место и промолчать. Другие начали спорить, кто-то даже чуть не полез с Грефаром в драку, а юноша просто сидел и думал. А ведь в какой-то степени этот человек был прав.

«На вкус и цвет товарища нет», — вспомнил Лирен. У каждого были свои взгляды на мир, и заставлять другого думать иначе… было просто неправильно. Но теперь и Лирен начал сомневаться в своём выборе. Он так обожествлял Легион, рассказывал всем, что его народ — самый могущественный… Но тут громкий и совершенно удивительный голос прервал всеобщую суматоху.

— Чтобы судить о чём-то, вам нужно сперва увидеть обе стороны действительности, — неожиданно произнёс юноша, которого раньше никто не замечал. Из-за того, что он сидел на сцене, Лирен предположил, что незнакомец был бардом. На вид ему было около двадцати трёх. С первого взгляда нельзя было определить — мужчина он или девушка. Всё дело было в очень длинных волосах и женственных чертах лица. Его угольно-чёрные локоны, выделявшиеся на фоне белой кожи, вились кудрями по плечам. Глаза были такого неестественного голубого цвета, что Лирен подумал, что юноша наверняка был полукровкой, потому что точную расу он определить не мог. Но он был очень похож на человека. И это снова сбивало Лирена с толку.

Юноша сидел в несколько странном кресле, и принц неожиданно узнал инвалидную коляску. Даже в его время люди не могли бороться с врождёнными проблемами со здоровьем.

Откинув чёрные волосы назад, юноша улыбнулся присутствующим и снова заговорил:

— Взгляните на всё с обеих сторон. Этот человек был в армии Легиона и на стороне Свальбарда. Он вправе выбирать, что он предпочитает больше, и не вам его судить. Только когда вы узнаете обе стороны этой войны, тогда и высказывайте своё мнение. А сейчас я прошу вас, займите свои места. Я должен работать, а вы мешаете петь.

Голос юноши и без того был странным, но когда он ещё и петь начал, стало совсем жутко. Нет, пел он просто прекрасно, так, что дух захватывало. Но Лирен никогда не слышал, чтобы голос был двойным. Иначе принц просто выразиться не смог: он действительно слышал, словно пели два совершенно разных существа. Нижний голос явно принадлежал мужчине — мягкий, бархатистый и весьма красивый. Но верхний был однозначно женским — высоким, тонким, переливающимся подобно журчащему водопаду. Но пел только один человек — этот самый таинственный бард.

— Два голоса? — тоже удивился илькаса, но Грефар покачал головой, словно это было совершенно обыденно.

— Он говорит, что родом из далёкой галактики, и для его расы такое явление вполне нормально. У него очень сложные голосовые связки, которые просто одновременно издают звук с различием в октаву. Но за счёт того, что верхний очень мягкий и красивый, создаётся ощущение, будто поют мужчина и женщина. Когда он просто говорит, это не так заметно. Хотя если прислушаться, всё равно можно услышать два голоса — один мужской и другой женский. Этого барда, кстати, зовут Леонард. Он взял себе человеческое имя, хотя его настоящее тоже звучит как-то похоже.

— Могу я… поговорить с ним? — шёпотом спросил Лирен у Сильвана, и илькаса в ответ только хмыкнул. Приняв это за разрешение, юноша поднялся из-за стола и быстрым шагом направился к сцене. Пока Леонард пел, весь зал молчал — были так же поражены таинственным звучанием его голоса. Но как только бард замолчал, всё тут же вернулось на круги своя: загремели кружки, понёсся шум, и в одно мгновение таверна потонула в привычном гаме. Лирен незаметно пробрался к самому краю сцены и, дождавшись, пока бард отъедет в сторону, окликнул его:

— Леонард! Можно вас на пару секунд?

Темноволосый юноша удивлённо вскинул брови и, подъехав к гостю, вопросительно на него посмотрел. Лирен снова убедился в том, насколько этот бард был похож на девушку. Отчего-то принцу сразу вспомнился Никсорда — таким же странным был.

— Я вас слушаю, — пробормотал Леонард, и Лирен невольно улыбнулся: голос действительно продолжал звучать по-разному.

— У вас красивый голос, — с улыбкой произнёс принц. — А ещё вы очень хорошо умеете убеждать людей. У нас этому долго учатся. Откуда вы?

Бард улыбнулся и, поправив съехавшую прядь волос, пробормотал:

— Моя родина… очень далеко отсюда, да. Я рад, что вам понравился мой голос. А я смотрю, вы в этих местах впервые? Вашего спутника я здесь видел, а вот вас… Вы прибыли с Земли?

Лирен коротко покачал головой и вытащил из кармана небольшую фигурку волка — символ его рода. Бард удивлённо вытянулся, видимо, узнав это. На лице его тут же появилась улыбка, и Леонард кивнул своему гостю:

— Признаюсь честно, я никогда ещё не встречал никого из дома Волка. Вы с Аскалдара V? Мои предки бывали там когда-то давным-давно. Кстати, я всё-таки не советую вам вот так разгуливать по тавернам, выставляя свои волосы напоказ. Тем более, что за вами следят.

— Следят? — удивлённо спросил Лирен и неожиданно почувствовал, как чей-то взгляд буравит ему спину. Резко обернувшись, юноша заметил две неприметные фигуры в чёрных плащах, замершие у самого входа в таверну. Они осматривались по сторонам, словно пытаясь кого-то найти. Лирен тут же схватился за капюшон и, панически дрожа, натянул его на голову как раз в тот момент, когда гости бросили на него свой пристальный взгляд. Светлых волос они рассмотреть не успели, потому долго внимание на Лирене не задержали.

«Они меня ищут?» — испуганно подумал юноша и бросил в сторону Леонарда вопросительный взгляд. Бард сделал вид, словно не заметил таинственных гостей и улыбнулся Лирену:

— Я знаю запасной выход отсюда. Забирай своего друга и возвращайся ко мне, я выведу вас. Не волнуйся, я просто делаю то, что считаю нужным.

Лирен отрывисто кивнул и, ещё раз незаметно поблагодарив Леонарда, быстрым шагом направился к столику, где сидели Грефар и Сильван. Сквозь толпу посетителей таверны пробраться было очень сложно, но стоило юноше оказаться рядом с пилотом, его буквально в дрожь бросило.

— Силь, нам нужно уходить, — не слушающимся от страха голосом прошептал Лирен. Сильван удивлённо на него посмотрел и, сделав глоток выпивки, воскликнул:

— Какого чёрта, мальчишка? Дай ещё немного оторваться. Я Грефара несколько месяцев не видел! Он же потом как всегда слиняет к своим свальборгам. Хе…

Лирен недовольно заворчал и бросил мимолётный взгляд на гостей в чёрном. Те уже пробирались сквозь толпу, заглядывая в лица каждому гостю. От этого юноше стало ещё страшнее, и он, схватив илькаса за рукав, резко потащил его за собой. Сильван принялся возмущённо кричать, но тут же умолк, когда Лирен остановился рядом с Леонардом. Бард знаком приказал пилоту замолчать и кивнул в сторону людей в чёрных плащах. Сильвану хватило всего одного взгляда, чтобы понять, что происходит.

— Хочешь сказать, эти двое за нами пришли? — шёпотом спросил илькаса, и Лирен отрывисто кивнул головой.

— Я видел их тогда, перед взлётом. Они прятались за одним из домов. Видимо, двигатель твоего корабля повредили именно они.

— Вот зараза! — воскликнул Сильван и зажал свой рот рукой, почувствовав на себе недовольный взгляд Леонарда. Бард молча кивнул Лирену и, спустившись со сцены по специальному съезду, указал на дальнюю дверь. Сильван тут же бросился к ней, а принц остановился, почувствовав что-то неладное. Люди в чёрных плащах его заметили… Ну конечно, поведение юноши было достаточно подозрительным — он всё это время метался по залу, словно что-то потерял или кого-то искал. И теперь Лирен понимал, что из-за своей неосторожности подставил под удар ещё и совершенно постороннего невинного человека.

— Иди же! — шепнул Леонард. — Со мной ничего не случится.

— Это Легион! Для них будет всё равно, кто ты — они будут считать тебя нашим сообщником. Идём.

Лирен схватил инвалидную коляску и повёз её вперёд. Леонард, казалось, даже не сопротивлялся. Просто удивлённо смотрел по сторонам, пытаясь понять, что вообще происходит. Наконец, они выбрались на улицу, и в лицо Лирена тут же ударил холодный ветер. Леонард не обратил на это никакого внимания, только напрягся и немного поёжился.

— Это похищение? — с улыбкой спросил бард. — Учти, возьмёте меня с собой — и только прибавите себе проблем.

— Плевать. Меня воспитали так, чтобы я платил за помощь, — бросил Лирен и, набрав полную грудь воздуха, повёз коляску вперёд. Ледяная буря ещё, кажется, не началась, но уже была на подходе. Времени оставалось буквально считанные секунды, и юноша, несясь вперёд, что есть сил, с трудом добрался до корабля. Буквально влетев в открытую дверь, принц затащил за собой коляску Леонарда и бросил мимолётный взгляд на выход из таверны. Люди в чёрных плащах появились практически мгновенно и тут же вытащили из складок одежд оружие.

— У них лучевые винтовки! — закричал Леонард что есть силы. Сильван изумлённо выглянул в иллюминатор и, побледнев, тут же принялся жать на первые попавшиеся кнопки. Дверь медленно начала закрываться, но незнакомцы уже стреляли. Лирен едва успел толкнуть коляску с бардом в сторону, чтобы их не задело. Один из выстрелов едва не попал юноше в ногу — лишь слегка оцарапал и обжёг.

— Ты ранен? — воскликнул Леонард, но Лирен лишь покачал головой. Дверь наконец-то закрылась, но незнакомцы всё равно продолжали стрелять. Скрежет раздираемого металла резал уши, и на лице Сильвана отразилась такая боль, словно убивали его самого.

— Моя красавица! — прошептал он с горечью и вскрикнул, когда Лирен толкнул его к лифту.

— Так взлетай, если тебе твой корабль дорог! — голос юноши едва не перешёл на писк. Илькаса не стал спорить, быстро заскочил в кабину лифта и скрылся наверху. Лирен устало прислонился к стене и, запрокинув голову, уставился в потолок. Ему было тошно и горько одновременно. Эти незнакомцы в чёрных плащах точно были посланы его отцом. Но неужели Эшфорд был готов убить своего собственного сына? Лирену было страшно от одной только мысли об этом. Его отец хотел его убить. И эти люди в чёрных плащах явно не собирались отступать так просто.

К счастью, выстрелы скоро прекратились, и иллюминатор изнутри запотел. Лирен осторожно протёр его рукавом и, выглянув на улицу, увидел лишь белоснежно-белое месиво, в котором скрылось всё: и дома, и таверна, и сам город. Ледяная буря пришла как раз вовремя. Если бы она началась несколькими минутами ранее, беглецам явно не удалось бы скрыться…

— Чёрт, — выдавил Лирен, впервые в жизни произнося подобные слова вслух. Для него это было просто неестественно. Но на душе было так тошно, что хотелось сказать не просто «чёрт», а что-нибудь потяжелее.

— Ты как? — тревожно спросил Леонард, слегка наклоняясь в своей коляске. Лирен покачал головой, мол, не стоит беспокоиться, и снова выглянул в иллюминатор. В следующую же секунду двигатели мерно зашумели. Выходит, роботы Грефара успели всё починить…

— Что ж, располагайтесь, — натянуто улыбнулся Лирен и, поднявшись на ноги, устало побрёл по коридору. — Не желаете составить мне компанию в путешествии по планетам?

— О, я люблю путешествия, — дружелюбно усмехнулся Леонард. — Но… можно мне в каюту капитана?

Лирен молча указал на лифт в конце коридора, а сам свернул в свою каюту. Желание что-либо делать отпало напрочь. Юноша лишь плюхнулся на старую скрипящую койку и уставился в потолок, считая гвозди в стыках между пластинами. Судя по голосам, доносившимся через слегка приглушённый динамик, Леонард и Сильван о чём-то разговаривали, но Лирен не вникал в их разговор. Он был ему попросту не интересен.

— Лир-рен дур-рак! — громко гаркнул Фель. — Почему бы тебе не почитать?

— Думаешь, поможет? — пробормотал юноша, переводя взгляд на своего питомца.

— Твоей матер-ри это всегда помогало. Почему бы не попр-робовать и тебе? Пока вас не было, я осмотрел здесь каждую полку и нашёл много интер-рестных книжек!

Лирен с сомнением посмотрел на филина, после чего поднялся с койки и мимолётом окинул каюту взглядом. Полок здесь действительно было больше: ими была завешала буквально вся стена. Вероятно, Сильван собирался сделать здесь библиотеку или свой кабинет, но руки до этого так и не дошли. Книг правда было много. Лирен даже нашёл такие старые книжки, которых он и у себя на планете никогда не читал. Классика, которую так ценили на Земле. Но юноша совершенно не хотел снова и снова перечитывать приключенческие романы, которые в одно мгновение вдруг предстали перед ним в совершенно ином свете. Он жаждал знаний. Таких, которые могли бы спасти ему жизнь.

— Как насчёт механики? — с улыбкой спросил Лирен у Феля, и филин громко заухал, одобряя его выбор. Усмехнувшись, юноша разлёгся на холме из разбросанных книг и, раскрыв широкий увесистый учебник, сдул с него пыль.

— Я с детства увлекался механикой, — признался Лирен своему питомцу. — Понимаешь, мне нравилось что-нибудь мастерить. Особенно кукол. Но отец отбирал их у меня. Мама разрешала иногда мастерить в её комнате, но папа находил меня даже там. Теперь меня уж точно никто не остановит.

Приглушённо хмыкнув, юноша открыл первую страницу учебника и принялся внимательно читать, переосмысливая в голове каждую прочитанную строчку. Он как губка впитывал информацию, и ему хотелось ещё и ещё. Буквы, цифры, формулы, рисунки — всё сливалось в одно целое. И в какой-то момент Лирену показалось, что книга — это Вселенная, в которой скрывается неисчислимое множество галактик — страниц. Те, между тем, прячут в себе намного более ценное — знание. И с каждой новой покорённой галактикой Лирен приближался к своей новой мечте — стать полезным и нужным. Он глотал главы за главами, пока не перечитал весь учебник, но Фель тут же выловил ему новый. Так принц и сидел, пока глаза не начали слипаться от усталости.

Глава четвёртая. История Леонарда

Двигатель мерно шумел под полом, убаюкивая Лирена. Любой нормальный человек удивился бы этому — как можно спать под такой чудовищный рёв? Но юноше действительно было хорошо. Раскинув руки в стороны, он лежал, прикрыв лицо книжкой, которую успел прочитать наполовину.

Лирен видел сон. На мгновение ему даже стало страшно, ведь он оказался на своей родной планете. Привычный воздух, земля под ногами, ясное небо… И высокий замок, в котором он провёл семнадцать лет своей жизни. Лирен испуганно отпрянул назад и почувствовал на своём плече крепкую руку. Юноша тут же сжался в комок, ожидая тумака от отца, но тот лишь глухо рассмеялся и растрепал его волосы. Лирен удивлённо поднял на него глаза и открыл было рот, чтобы что-то спросить, но мысли тут же запутались, и он промолчал. Отец звал его за собой, и юноша, улыбнувшись, пошёл следом за ним. Эшфорд говорил о каком-то корабле…

«Постойте, корабле? Неужто мой отец решил подарить мне корабль!» — воскликнул про себя Лирен и, громко рассмеявшись, понёсся за отцом. На миг юноше показалось, что ему вовсе не семнадцать, а всего десять, может чуть больше. Столько счастья просто не могло уместиться в его хрупком сознании ребёнка.

Но отец затерялся где-то в коридорах замка, и Лирен остался один. Удивлённо осматриваясь по сторонам, он громко окликнул Эшфорда, но в ответ была лишь тишина. Неожиданно за спиной прозвучал совершенно другой голос.

— Здравствуй, милый, — улыбнулась Эльвин, обнимая сына. — Как ты возмужал! Подумать только, тебе нужно было всего лишь дать свободу… И вот каким вырос! Ну, расскажи о своём путешествии, дорогой!

Лирен, широко распахнув от удивления глаза, расплылся в довольной улыбке и тут же принялся рассказывать матери о своих приключениях. Неужели она впервые интересовалась его увлечениями? Эльвин часто баловала его, но делала это только для того, чтобы мальчишка не мешал ей. А тут в её голосе было столько теплоты, столько добра и искренности… Столько, что Лирен почувствовал что-то неладное. Сначала отец, потом мать… Они не могли так неожиданно измениться и принять его увлечения, характер. Да и когда он вообще успел вернуться с путешествия? Разве он только что не бежал с Сильваном и Леонардом со Сцифона?

И мать неожиданно исчезла, испарилась и превратилась в неприметный туман, который заскользил у ног Лирена. Юноша недоумённо посмотрел на него и отступил на шаг, но тут же замер, почувствовав на себе холодный чужой взгляд. Резко подняв голову, принц увидел перед собой две фигуры в чёрном — те самые, что преследовали его ещё с Гарзэля IV. Едва не споткнувшись на запутавшихся ногах, Лирен стремглав бросился прочь от них, но преследователи не отставали. Откуда у них было столько прыти? Да и чего они вообще хотели?

Резко завернув за угол, Лирен столкнулся нос к носу с Никсордой. Буквально перелетев через парнишку, принц затормозил и бросил пристальный взгляд в коридор. Тишина… Куда делись преследователи?

— Что-то случилось, господин? — шёпотом спросил Никсорда, обеспокоенно оборачиваясь. Незнакомцы в чёрных плащах действительно исчезли.

— Ты… Ты не видел здесь кого-нибудь подозрительного? — пробормотал Лирен, помогая слуге подняться на ноги. Тот удивлённо посмотрел на принца и помотал головой. Юноша в ответ лишь приглушённо заворчал и быстрым шагом направился прочь. Не хватало ещё, чтобы незнакомцы в плащах поймали его.

Лирен достаточно быстро свернул в соседний коридор и снова столкнулся с Никсордой. На этот раз их внезапная встреча юношу напугала — как слуга оказался здесь? Но Никсорда расплылся в широкой улыбке и, сложив руки на груди, сделал шаг вперёд.

— Вы… Нет, лучше ты. Ты теперь, небось, считаешь себя великим путешественником и героем, Лирен ди Эшфорд?

Принц удивлённо посмотрел на Никсорду, пытаясь понять, в чём дело. Но тот лишь обнажил в улыбке зубы и прошептал:

— Наверное, было интересно летать по неизвестным вам планетам? Ну же, не бойся, говори! Я не сделаю ничего плохого!

Лирен неуверенно окинул Никсорду взглядом и отрывисто кивнул. В ответ слуга неожиданно расхохотался и ударил принца в плечо, заставив отступить к стене. Сделав ещё один шаг вперёд, Никсорда схватил Лирена за шею и процедил сквозь зубы:

— Не переоценивай себя, глупец. Ты ничтожество! Сбежал с родной планеты, так и не добившись признания отца, бросил собственного слугу на произвол судьбы. Ты ведь прекрасно знал, что будет со мной, если Эшфорд узнает, что я тебе помогал? Но ты сбежал, оставил меня на Аскалдаре V и даже не удосужился поинтересоваться, как же я там!

Лирен испуганно вжался в стену и почувствовал, как отчаянно мечется в груди сердце. Впервые юноша ощутил животный страх. Он оказался загнан в угол и теперь стоял перед глазами смертельной опасности. И некуда нельзя было сбежать. Везде была лишь ложь… Но инстинкт самосохранения одержал верх, и Лирен, собрав всю свою волю в кулак, ударил противника в живот. Никсорда отшатнулся назад и, оскалившись, попытался схватить юношу за плечо. В какой-то момент пальцы его рук покрылись чешуёй, а зрачки глаз резко сузились в щелочки. Увидев всё это, Лирен задрожал и, громко вскрикнув, бросился бежать. Коридор за коридором, он нёсся куда-то вперёд, не разбирая дороги. Выхода попросту не было — дальше была только бесконечность. И с каждым стуком безумно мечущегося сердца в голове юноши отчётливо раздавался голос Никсорды:

«Я всего лишь эксперимент, Лирен. Я всего лишь создание генной инженерии. Но я сильнее тебя. Беги, спасайся! Но я отыщу тебя даже на самом краю Вселенной».

По телу Лирена пронеслась дрожь, и он, вскрикнув, резко сел. Сердце в груди безумно стучало, пытаясь вырваться из клетки, но весь кошмар, что только что пережил юноша, был всего лишь сном. Лирен бросил мимолётный взгляд на свои дрожащие руки и, тяжело вздохнув, потянулся за стоявшим на тумбе стаканом с водой. Это было не самое приятное пробуждение за всю его жизнь. С трудом переведя дух, Лирен поднялся на ноги и тут же замер, услышав тихий треск висевшего на стене передатчика. Сквозь этот едва заметный шум доносились голоса Сильвана и Леонарда — они явно о чём-то разговаривали. Сколько же времени прошло с того момента, как корабль покинул Сцифон? Всего несколько минут, или эти двое так сильно разговорились?

Заинтересованно бросив взгляд на передатчик, Лирен приставил стул к стене и поднялся повыше, чтобы лучше слышать голоса. Теперь ему стало жутко интересно, о чём же разговаривали два инопланетянина.

— И с какой же ты планеты? — поинтересовался Сильван, и в динамике пошла какая-то рябь: илькаса явно выдохнул дым от сигареты. Опять он курил… Леонард долго над вопросом своего собеседника не раздумывал и ответил практически мгновенно. Голос его прозвучал как-то по-особенному, и Лирен предположил, что бард просто улыбнулся.

— Я из Туманности Андромеды, с Невелона, — совершенно спокойно произнёс Леонард, и Сильван тут же закашлялся, подавившись от изумления. Лишь через некоторое время он снова заговорил, только ещё немного хрипя:

— Из Туманности Андромеды? Ты чего, со свальборгами знаком? Вот чёрт, и кого я на корабль пустил…

— Нет-нет, не волнуйтесь! — обеспокоенно воскликнул Леонард. — Я не собираюсь вас трогать! Ни грабить, ни убивать, ни калечить. Я, конечно, на стороне Свальбарда, но у меня на то есть веские причины. Помните, что я говорил в таверне?

Сильван недовольно забормотал, понимая, что бард прав. Действительно, пилот ничего не знал о Свальбарде. В детстве его пугали этими свальборгами, мутантами, которые якобы пожирали людей и илькаса. Но в реальности Сильван никогда выходцев со Свальбарда не встречал. Соваться прямо в лапы к врагу тоже не хотелось. А пока свальборги его так и расценивали. Стоило Силю приблизиться к их планетам слишком близко — те незамедлительно открывали огонь, и пилоту приходилось скорее спасать себя и свой корабль.

— Ты не похож на свальборга, — недоверчиво произнёс Сильван. — Кто ты такой? Голос у тебя какой-то странный… И в коляске ты не просто так ведь сидишь. У тебя что там, щупальца?

На мгновение повисла гробовая тишина, и в следующую же секунду динамик буквально затрещал от громкого и звонкого смеха Леонарда. Он смеялся достаточно долго, пока не успокоился и сквозь слёзы не произнёс:

— Что вы, нет! Какие щупальца? Но скажем так, я не человек. У каждого из нас в карманах спрятаны свои козыри. Я никому не рассказываю тайну о своём происхождении, а вы, как я погляжу, не стали рассказывать этому юноше о своих способностях илькаса.

В этот момент Лирен едва не свалился со стула и тут же принялся молить бога, чтобы эти двое не вспомнили о работающем микрофоне. Сначала из динамика не доносилось ни звука, отчего юноша подумал, что всё, больше он ничего не услышит, но тут Сильван тяжело вздохнул и пробормотал:

— И как давно вы узнали о том, что у нас, илькаса, припрятаны некоторые фокусы? И о каких именно вам известно?

— Ну, я не очень многое знаю об илькаса… — протянул Леонард, и это прозвучало как настоящий блеф. — Но я слышал от одного из своих товарищей, якобы вы способны превращать внутреннюю энергию своего тела в механическую. И за счёт этого можете передвигать более тяжёлые предметы или, допустим, направить брошенный камень по точной траектории. Это действительно так?

Послышался короткий вздох, и Сильван, закинув ноги на приборную доску, принялся точить когти напильником. Этот чудовищный скрежет Лирен знал теперь даже слишком хорошо — его было слышно на первом этаже корабля даже без передатчика. Лишь через некоторое время илькаса снова заговорил:

— Да, это действительно так. Мы способны превращать внутреннюю энергию своего тела в механическую. Но это требует очень больших затрат сил. Я могу хоть сейчас передвинуть этот стол одним касанием пальца метров так на два. Но после этого я буду чувствовать себя так, словно я бежал кросс на двадцать километров без остановок.

— И зачем вам тогда нужна эта бесполезная способность? — мрачно спросил Леонард. Сильван в ответ только усмехнулся и пробормотал:

— Так уж мы устроены. Видимо, нашим предкам нужно было постоянно передвигать что-то очень большое. У нас просто так в генах заложено. Но порой это действительно бывает полезно. Вот ты представь: падает на тебя какая-нибудь каменная глыба. А ты толкнул её рукой — и она либо сломалась, либо в сторону отлетела. А ты цел и невредим. Здорово ведь?

В ответ бард только промычал что-то и принялся напевать какую-то песенку. Голос его мгновенно разошёлся на октаву, и по спине Лирена пробежала мелкая дрожь — он всё ещё не мог привыкнуть к такому странному пению. Но Леонард всё-таки пел красиво, и юноша не мог этого не отметить.

— Я тебе о своих секретах рассказал, теперь давай ты выкладывай, — усмехнулся Сильван, прервав его разговор. — Ну, откуда ты вообще такой нарисовался? Нет, я не спрашиваю снова, с какой планеты ты к нам прилетел. Кто ты вообще такой?

— Я не хочу рассказывать…

— Это мой корабль. Ты знаешь, что капитан корабля в праве ссадить подозрительного пассажира на первой же планете и сдать его космическому патрулю?

Мягкая угроза Сильвана подействовала как надо. Леонард мгновенно перестал петь и, недовольно заворчав, прочистил пересохшее горло. Через некоторое время бард, наконец, заговорил. Голос его звучал как-то особенно мрачно, словно Леонард рассказывал какую-то трагедию.

— Я вырос среди своих родных и друзей, не зная ни горя, ни печали. Мне не было известно ни о людях, ни о свальборгах, ни о ком другом. Я жил спокойной жизнью в четырёх стенах и совершенно не интересовался окружающим миром. Мне было достаточно того, что у меня имелось. Но в какой-то момент Свальбард неожиданно напал на нас. Знаешь, для двух народов жить в одной системе весьма тесновато, потому это рано или поздно должно было случиться. Моя раса живёт достаточно долго по сравнению с вами. Видите ли, срок нашей жизни почти не отличается от вашего — как минимум семьдесят лет. Единственным нюансом является то, что в нас генетически заложено так, что один год нашей жизни равен приблизительно четырём вашим. Иными словами, по меркам нашей расы мне всего лишь двадцать три. А если переводить на ваши… То мне уже девяносто два, — Леонард улыбнулся, заметив изумление на лице Сильвана. — К чему я это клоню? Видишь ли, за всё в этом мире нужно платить. Мы очень долго живём, но нам трудно оставить после себя потомство. Так что на нашей планете всего три города. А на Свальбарде уже не оставалось места. Свальборгам пришлось атаковать нас, потому что наша планета была пригодна для обитания. Иначе бы они просто погибли из-за какой-нибудь начавшейся на Свальбарде экологической катастрофы.

Я отправился на войну и уже через месяц оказался захвачен в плен. В тот день я снова убедился, что свальборги всего лишь хотят выжить — они не убивали пленников, обращались с нами достаточно хорошо и даже устроили камеры так, чтобы нам было удобно. Но война продолжалась, и нашей планете угрожала серьёзная опасность. И тогда мы впервые встретили людей. Легион прибыл в Туманность Андромеды сугубо ради своих собственных целей, но решил атаковать Свальбард. Так у нас появился союзник.

На мгновение в кабине пилота повисла тишина, сквозь которую пробивалось только прерывистое дыхание Леонарда. Приглушённо заворчав, Сильван предложил барду сигарету, но тот отказался. Закурив сам, илькаса недоверчиво спросил:

— И зачем же ты тогда выбрал сторону Свальбарда? Я не понимаю.

— Скажем так, — грустно рассмеялся Леонард. — Мне чётко дали понять, что я всего лишь отход экспериментов Легиона по генной инженерии. Мутант. И после этого я больше не мог жить рядом с людьми. Нет, человечество просто фантастическая раса, и я ничего не имею против них! Сколько раз мы сами воевали против своих товарищей… Это естественный отбор. Побеждает и выживает сильнейший. А мы обречены на гибель. Нам до людей далеко. Но я всё равно выбрал Свальбард.

Сильван тяжело вздохнул, и разговор их на этом закончился. Лирен надеялся услышать хотя бы ещё одно слово, но илькаса и Леонард упорно молчали. Так, не проронив ни звука, они сидели ещё достаточно долго. Потеряв к ним всякий интерес, Лирен спрыгнул с тумбы на пол и тут же почувствовал какое-то странное ощущение — словно во рту разом всё пересохло. Сильно заволновавшись, юноша бросил быстрый взгляд в иллюминатор и похолодел от ужаса.

Их преследовали даже в космосе…

Резко дёрнув на себя дверную ручку, Лирен вылетел в коридор и едва не сломал кнопку лифта, пока вызывал его. Как только юноша оказался наверну, он выскочил в кабину пилота и закричал так, что едва не сорвал голос:

— Корабль! Там корабль Легиона! — проорал Лирен и тяжело задышал. Сильван изумлённо посмотрел на юношу и, тут же вскочив на ноги, бросился к самому левому краю лобового стекла. С трудом илькаса удалось рассмотреть едва заметное чёрное судно, пробиравшееся на достаточном расстоянии от «Белой Ведьмы». Моментально изменившись в лице, Сильван напустил маску серьёзности и со всего маха ударил на одну-единственную красную кнопку в стене.

Шум двигателя внизу в ту же секунду заглох, а свет во всём корабле потух. В кромешной темноте Лирену стало несколько не по себе, но Сильван быстро щёлкнул зажигалкой и осветил кабину пилота.

— Тихо. Не шевелитесь, а то заденете кнопки, — приказал илькаса. — Тут рядом много крупных астероидов, и Легион может нас не заметить. Чёрт, в такие моменты я жалею, что мой корабль белого цвета.

— Они направляются к планете, — прошептал Леонард, вглядываясь в лобовое стекло. — Похоже, нас не заметили… Но что им здесь вообще нужно? Эта планета почти полностью лишена атмосферы.

Подождав ещё немного, Сильван осторожно включил питание корабля и вернулся на своё место у приборной доски. Переключив несколько кнопок, илькаса процедил сквозь зубы:

— Я покажу вам, чем там занимается Легион.

И «Белая Ведьма» незаметной тенью заскользила следом за чёрным кораблём, что уверенно направлялся к огромной пепельной планете, видневшейся вдали. Лирен чувствовал тревогу, и ему казалось, что он не увидит ничего хорошего. Но поворачивать уже было поздно. «Белая Ведьма» приближалась всё ближе, и в какой-то момент двигатели её замолчали. В следующую же секунду корабль медленно опустился на горячую землю незнакомой планеты.

Глава пятая. Ищейка

— Лео, ехать на своей коляске сможешь, или останешься тут? — бросил через плечо Сильван, копаясь в завале на полках. Лирен едва успевал подбирать разбросанные вещи, которые илькаса безжалостно бросал в самые дальние углы кабины пилота. Леонард внимательно посмотрел в лобовое стекло и мимолётом глянул на свои ноги, укрытые длинным шерстяным одеялом (из-за чего никто нижние конечности барда ещё не видел). На мгновение на лице Лео отразилось недовольство, и он, тяжело вздохнув, пробормотал:

— Пожалуй, я останусь тут. Не думаю, что экскурсия по этой планете будет безопасной. Только у вас, случаем, нет зрительного передатчика? Выглядит как сплошные очки…

Сильван выпрямился и с сомнением посмотрел на барда. Ему явно не хотелось снова перерывать всю эту кучу мусора, что хранилась на его полках. Но Лирен быстро заметил среди лежавших рядом вещей нечто, подходившее под описание, данное Леонардом. Едва юноша взял передатчик в руки, бард расплылся в улыбке и кивнул. Принц достаточно быстро догадался, зачем ему это было нужно. Так называемый «зрительный передатчик» работал как двойной аппарат — первая его часть являлась подобием камеры, которая снимала ту картинку, которую видел одевший её человек. Вторая часть позволяла другому оппоненту видеть то изображение, что снимала камера, без всяких задержек. Это было очень удобно, если по какой-то причине один из членов команды не мог отправиться со своими товарищами.

Нацепив на себя первую часть зрительного передатчика, Лирен на мгновение почувствовал себя роботом — его глаза были полностью скрыты сплошными очками, больше напоминавшими обыкновенную повязку на глаза. Леонард коротко кивнул и, подъехав к иллюминатору, пробормотал:

— Постарайтесь не показываться на глаза тем, кто прилетел на том корабле Легиона. Не думаю, что они дружелюбные.

— Спасибо, капитан! — с иронией воскликнул Сильван. — Может не будем забывать, кто из нас бард, а кто бывалый пилот?

В ответ Лео только приглушённо хмыкнул и махнул рукой, провожая своих новых товарищей. Первым с корабля соскочил Сильван и тут же включил кислородную маску — ещё немного, и точно бы задохнулся. Лирен немного повозился с аппаратом, но порцию необходимого кислорода всё-таки получил. Наконец, и сама маска начала работать в нормальном режиме. Поманив юношу за собой, илькаса молча двинулся куда-то вдаль. Вокруг не было ни души, и на миг Лирену показалось, что «Белая Ведьма» приземлилась вовсе на другой планете, а не на той, куда направлялся корабль Легиона. Но Сильван выглядел уверенным, потому юноше не оставалось ничего другого, кроме как послушно идти следом.

Пройдя ещё несколько шагов, илькаса неожиданно остановился и с тревогой всмотрелся в горизонт. Лирен встал чуть поодаль от пилота и тут же почувствовал что-то неладное. Дым… Над землёй клубился чёрный дым, но откуда он шёл, было не понятно. Юноша осмотрелся по сторонам, пытаясь найти поблизости какой-нибудь гейзер или вулкан, но поверхность планеты была чуть ли не абсолютно ровной. По спине Лирена пробежала дрожь, и он осторожно отступил за спину Сильвану. Что-то здесь было совсем не так…

— Ты же никогда не слышал о Долине чёрных вулканов? — с усмешкой спросил илькаса и медленно вытащил из-за пояса лучевой пистолет: — Постарайся не высовываться. Я не хочу, чтобы нас засекли, понял?

Лирен кивнул головой и осторожно пошёл за Сильваном. Если илькаса достал пистолет, значит, всё было действительно плохо. Опасное предстояло приключение… Но как бы то ни было, юноша чувствовал невероятный эмоциональный подъём. Ему нравилось происходящее! Красться где-то на неизвестной планете, прячась от воинов Легиона — это так напоминало истории о рыцарях, которые так нравились Лирену! В какой-то момент принц даже почувствовал себя героем подобных романов.

Но всё хорошее когда-нибудь должно было закончиться. Так было и сейчас — Сильван резко остановился и знаком приказал Лирену опуститься к самой земле. Перед ними был какой-то обрыв, и чёрный дым поднимался как раз из него. Лирен осторожно вытянул шею, пытаясь рассмотреть хотя бы что-то, и тут же всё ущелье предстало перед ним в своей «красоте»…

Это было больше похоже на настоящее пекло или ад. Жар, поднимавшийся из огромного шрама на теле планеты, столпами искр взвивался к самому небу и затухал в чарующей темноте. Стук тяжёлых молотков о твёрдую почву земли эхом разносился по ущелью, заставляя вздрагивать. В одно мгновение Лирен испытал противоречивые чувства: восхищение и отвращение одновременно. Красота происходящего была просто невероятна — переливающиеся потоки лавы то и дело взмывали вверх, когда один из малых вулканов вдруг начинал извергаться. Столпы искр миллионами светлячков крутились вокруг, опаляя кожу, стоило им опуститься на незащищённые одеждой руки. Но лязг цепей, стук тяжёлых молотов и странные оборванные существа, копошившиеся внизу, заставляли похолодеть от ужаса. Рабы. Лирену казалось, что разумные расы уже давно отказались от подобного… вида работ. Здесь вполне могли трудиться дроиды, которых люди создали как раз для таких тяжёлых условий, в которых труд был просто невозможен. Но на этой планете использовали самых настоящих рабов. С такой высоты Лирену было тяжело их рассмотреть, но он отметил, что они достаточно сильно отличались от людей. Разве Грефар не говорил, что свальборги имели человекоподобный облик?

— Тихо! — приказал Сильван и рукой вжал Лирена в горячий песок. Юноша попытался было запротестовать, но тут же понял, в чём дело — чуть ниже на третий-четвёртый ярус ущелья опустился тот самый чёрный корабль, который они видели возле орбиты планеты. Формой он напоминал стрелу — вытянутый, с заострённым носом. По бокам располагались два продолговатых двигателя, из которых огонь вырывался, как из чудовищных ревущих вулканов. Но вот двигатели затихли, и огромный трап выехал из открывшегося в хвосте корабля люка. Лирену хватило всего одного взгляда на вышедшую фигуру, чтобы удивиться и тут же похолодеть от ужаса.

На каменную платформу медленно вышел темноволосый юноша. Он сильно изменился с того момента, как Лирен видел его в последний раз. Угольно-чёрные волосы, обрезанные до плеч, отчего-то стали короче и растрёпаннее и теперь отливали каким-то странным медным оттенком. Черты лица огрубели, и теперь нельзя было сказать, что юноша походил на коротко стриженую девушку. Переменился даже его взгляд — привычное волнение и страх сменились на уверенность и насмешку. Одет юноша был совершенно по-иному. Чёрная рубашка его была ещё одновременно и плащом — спереди короткая, а сзади длинная, почти до колен, что смотрелось очень необычно. Стоячий воротник был кроваво-красного цвета, как и завёрнутые по локоть рукава. Свёрнутый в жгут багровый платок заменял пояс. А вот того же цвета кожаные перчатки на голые руки смотрелись как-то странно… Но больше всего Лирена поразил изображённый на верхнем плаще герб рода Волка — его рода! Только слева была таинственная лента-перевязь, которая что-то значила. Принц не мог вспомнить, что именно, потому долго задерживать взгляд на плаще юноши не стал.

Не произнеся ни слова, Сильван порылся в карманах и неожиданно разложил перед собой странный аппарат. Вытянув вверх тонкую антенну, илькаса приложил к уху наушник и, почувствовав на себе удивлённый взгляд Лирена, пробормотал:

— Что? Нам же надо как-то слышать, о чём они говорят. Возьми второй наушник.

Лирен покачал головой и, тяжело вздохнув, засунул наушник в ухо. На удивление, он весьма отчётливо услышал всё, что творилось на той платформе, за которой они следили.

Медленно остановившись, незнакомец натянул на лицо кислородную маску и молча кивнул приблизившимся к нему надсмотрщикам.

— Добро пожаловать в Долину чёрных вулканов, господин Ищейка. Как вы добрались? Хорошо? — поспешил спросить один из людей. Темноволосый юноша лишь приглушённо хмыкнул и, стащив верхний плащ, бросил его надсмотрщику.

— Отвратительно, — с презрением бросил гость. — Мало того, что меня вызвали из-за какого-то пустяка, так ещё и скопление астероидов у самой вашей орбиты заставило меня попотеть при приземлении. Разве вам не было приказано расчистить мне дорогу?

— Простите, господин Ищейка… — пробормотал один из надсмотрщиков, но темноволосый юноша не унимался. Резко схватив несчастного за горло, он поднял его над землёй и прошипел:

— «Простите»? Это была твоя работа! Из-за тебя я задержался на целый час. Целый час моего времени! Возомнил себя пупом земли и решил, что можешь прохлаждаться в рабочее время? Ты уволен, — юноша отпустил надсмотрщика и отвернулся. — Собирай свои манатки, и чтобы через час тебя тут больше не было.

Несчастный ничего не произнёс в ответ, только раскланялся и, потирая сдавленное горло, быстрым шагом покинул платформу. Лирен был в глубоком шоке и всё ещё не верил в происходящее. Потому что тем темноволосым юношей был Никсорда, которого он знал с самого детства. Как обыкновенный слуга мог быть настолько сильным? Да и что он вообще делал на этой планете, когда должен был оставаться на Аскалдаре V? Помотав головой, Лирен отогнал эти вопросы из своих мыслей и напряжённо уставился на платформу. Кажется, отгадка была достаточно близка.

Обернувшись к оставшимся надсмотрщикам, Никсорда окинул их пристальным взглядом и процедил сквозь зубы:

— Доложить обстановку.

— Добыча вещества ищёт в ускоренном режиме, — тут же заговорил один из мужчин. — Норму мы уже собрали, и она готова к транспортировке на корабль. Этот мутаген нового типа… Вам показать его действие?

Никсорда лишь коротко кивнул, стягивая с рук перчатки. Надсмотрщики засуетились и через несколько минут явились с небольшим ящичком, полностью заполненным какими-то ампулами. Бросив на них мимолётный взгляд, Никсорда вытащил одну и вставил её в какой-то аппарат, немного напоминавший пистолет для гвоздей. На мгновение рука юноши замерла — он, вероятно, хотел использовать вещество на себе. Но потом передумал и, подняв пистолет, выстрелил ампулой в шею одному из охранников. Тот покачнулся и неожиданно покраснел так, словно его голова собиралась вот-вот взорваться. Потом его лицо моментально побледнело, как у мертвеца, а кожа покрылась странными пупырышками — у него начала расти настоящая шерсть. Хруст изменяющихся костей был слышен даже там, где прятались Лирен и Сильван. В одно мгновение обыкновенный надсмотрщик превратился в огромное чудовище, отдалённо напоминающее смесь человека и тигра. Пошатнувшись на изменившихся ногах, существо распахнуло пасть и разъярённо зарычало на Никсорду.

Юноша не произнёс ни слова и, достав лучевой пистолет, просто пристрелил мутировавшего надсмотрщика. На губах Никсорды заиграла усмешка, и он, вытащив из ящика около десятка ампул, ссыпал их себе в карман.

— Похвально. Я доволен вами, — улыбнулся юноша и, развернувшись на каблуках ботинок, знаком приказал надсмотрщикам перетаскивать другие ящики на свой корабль. Пока стражи были заняты делом, Лирен буравил взглядом тело мёртвого человека. Что с ним произошло? Почему он вдруг превратился в какое-то чудовище? И что за вещество изготовляли на этой планете пленные свальборги?

«Лирен! — послышался в наушнике голос Леонарда. — Я не знаю, куда ты там уставился, но он смотрит прямо на тебя…»

По телу юноши пробежала дрожь, и он, скинув с глаз зрительный передатчик, тут же столкнулся взглядами с Никсордой. Губы Ищейки дрогнули в улыбке и он, медленно подняв руку, отсалютировал принцу. Лирен только побледнел от ужаса и тут же отшатнулся от края ущелья. Сильван отскочил следом за ним и, схватив мальчишку за руку, быстро потащил его в сторону корабля.

— А теперь объясняй, откуда ты знаешь Ищейку, — потребовал илькаса, буквально забрасывая Лирена на борт «Белой Ведьмы». Юноша, дрожа всем телом, испуганно уставился на Сильвана и пробормотал:

— Ищейка? Я знать не знаю, кто такой Ищейка. Этот парень был моим личным слугой на Аскалдаре V… Я знаю его с самого детства!

— Значит, плохо знаешь, — бросил Сильван и закрыл люк. — Этот «парень», как ты выразился — генетически модифицированный человек. Видел металлическую пластину у него сзади на шее? Говорят, какой-то суперкомпьютер, изготовленный вами, людьми, посылает им приказы. Проще говоря, они — куклы. Но некоторым, особо послушным, дают немного воли. И они становятся вот такими. Ищейка — это один из пяти самых сильных и опасных модифицированных людей. Столкнёшься с ним — и он разорвёт тебя на куски. А тебе, парень, походу промыли мозги.

Лирен изумлённо уставился на Сильвана, но тот лишь довольно грубо толкнул его в каюту и захлопнул дверь. Потом буквально влетев в кабину пилота, илькаса быстро завёл мотор и прокричал:

— Готовьтесь к настоящему аду, детишки! Потому что сейчас мы будем сражаться прямо в космосе. Я надеюсь, что «Белая Ведьма» выдержит натиск «Ворона». Иначе нам всем крышка!

Последние слова Сильван произнёс на улыбке и тут же истерично рассмеялся, отчего по спине Лирена пробежала дрожь. Сражаться в космосе против чужого корабля… Настоящее безумие. Но это было правдой. Стоило «Белой Ведьме» оторваться от земли и взмыть в небо, как чёрный корабль Никсорды тут же показался на хвосте. Сильван дал газу, и его массивное судно понеслось с невероятной скоростью, едва не переходя на сверхсветовую. Но «Ворон» отставать не собирался, и с каждым мигом подбирался всё ближе и ближе. В какой-то момент оба корабля покинули орбиту и на мгновение зависли на месте, как два воина, оценивающие себя долгим внимательным взглядом. И началось настоящее безумие.

Первым огонь открыл Сильван — протонные пушки под крыльями корабля испустили громкое рычание и выстрелили в мелкого «Ворона», который рядом с «Белой Ведьмой» казался просто таракашкой. Но это и позволило ему избежать урона — резко поднырнув под противника, Никсорда выпустил целый залп из малых лучевых пушек, и на поверхности «Белой Ведьмы» остались достаточно серьёзные царапины. Лирен испуганно вжался в противоположную стену, поняв, что Ищейка целится ровно в то место, где находилась его каюта. Словно Никсорда с помощью какого-то аппарата видел его местоположение.

Воспользовавшись короткой передышкой, Лирен вскочил на ноги и стремглав бросился в коридор. Тут было заметно безопаснее, если не считать того, что внизу находился двигатель. Один ровный выстрел — и «Белая Ведьма» разлетится на куски. Но Сильван оказался намного умнее и тут же вывел свой корабль из губительного положения. Два судна снова принялись кружить друг напротив друга, и оба капитана не отводили от противника глаз.

Первым среагировал Никсорда. Резко дав газу, он понёсся прямо на «Белую Ведьму», не страшась тяжёлых протонных пушек. Уже находясь в непосредственной близости от кабины пилота, он снова выпустил несколько выстрелов из лучевых пушек. Лобовое стекло оказалось им не по зубам, и «Ворон» обескуражено вернулся в исходное положение. Тогда Сильван понял, что настал его черёд действовать. Щёлкнув примерно десятком переключателей, он резко развернул корабль носом к судну Никсорды и, расплывшись в безумной улыбке, прошептал:

— Беги, птенчик. Потому что сейчас мы будем обдирать тебе пёрышки…

Все четыре пушки «Белой Ведьмы» разом засветились и издали приглушённый рык. Лирен лишь изумлённо посмотрел на них в иллюминатор и непонимающе уставился на динамик, висевший у самого потолка. Залп из четырёх пушек одновременно требовал невероятных затрат энергии, но Сильвана это, похоже, не волновало. Никсорда до последнего был уверен, что илькаса передумает стрелять, но когда в пушках уже показалось янтарное свечение, вся его уверенность разом рухнула. Резко потянув руль на себя, юноша едва успел поднять свой корабль вверх, прежде чем четыре луча разрушительной силы достигли его. Второй раз напрашиваться Никсорда не стал, да и на борту у него был слишком ценный для Легиона груз. Не произнеся ни слова, он только показал Сильвану неприличный жест и, приглушённо усмехнувшись, направил своё судно обратно на пепельную планету.

Илькаса облегчённо вздохнул и, откинувшись на спинку кресла, пробормотал:

— Поздравляю, ребята. Мы теперь враги Легиона.

Лирен мрачно покосился на динамик и вздрогнул, услышав неожиданный гул, как от падающего тела. На мгновение во всём корабле повисла тишина, но тут Сильван рявкнул так, что задрожали стены:

— Леонард!

Испуганно подскочив на месте, Лирен тут же бросился к лифту. В голове замелькали тысячи возможных вариантов развития событий: Никсорда как-то умудрился использовать на Леонарде тайное оружие, или Лео тоже вдруг начал превращаться в монстра, как тот надсмотрщик… От каждой новой картины Лирену становилось так жутко, что он едва удерживал подступавшую к горлу тошноту. Но стоило ему показаться в кабинет пилота, как Сильван тут же закричал ему:

— Быстро на второй этаж корабля! Там в дальнем конце коридора есть каюта с достаточно глубокой ванной, где-то около метра. Чего ты так на меня смотришь? Я там раньше рыб перевозил. Ну что же ты стоишь! Бегом, быстро! Там есть кран, открывай его на полную мощность и набирай ванну почти до краёв!

Отрывисто кивнув, Лирен влетел обратно в лифт, и, спустившись на второй этаж, бросился искать ванну. Подумать только, на «Белой Ведьме» даже был гидроотсек, благодаря которому корабль снабжался горячей и холодной водой. Найдя таки злополучную каюту, Лирен быстро нашёл ванну, которая уходила вниз наподобие обыкновенного бассейна. Открутив вентиль до предела, юноша устало опустился рядом на пол и уставился на льющуюся из крана воду. Лирену так и не было понятно, что произошло с Леонардом и зачем потребовалось набирать такую глубокую ванну. Но через несколько секунд появился Сильван, таща Леонарда на плече. Даже не посмотрев в сторону Лирена, илькаса беспощадно скинул барда в воду и отошёл на несколько шагов.

— Ты чего творишь? — вскрикнул Лирен и побледнел, стоило ему только перевести взгляд на Леонарда…

Глава шестая. Подопытные

Лирен теперь самолично убедился, что его новый знакомый однозначно не был человеком. Нет, он очень был на него похож — лицо, тело, руки, волосы… Только не ноги. Их попросту не было! Развернув длинный змеиный хвост, Леонард приоткрыл один глаз и, заметив на себе изумлённый взгляд Лирена, пробормотал:

— Не надо на меня так смотреть. Я предупреждал, что я не человек.

Принц только и смог промямлить в ответ что-то нечленораздельное. Он был абсолютно уверен, что у барда были ноги. Подумаешь, сидел в инвалидной коляске — может, у него были врождённые проблемы с нижними конечностями? А всё оказалось совсем иначе, нежели представлял юноша. У Леонарда вообще не было нижних конечностей. Их заменял длинный змеиный хвост, чешуя которого переливалась под водой подобно россыпи драгоценных камней. Остальное тело барда мало чем отличалось от человеческого, если не считать жабр по бокам шеи и короткого спинного плавника, который был настолько тонким, что через него можно было различить очертания находящихся позади предметов. Чудеса на этом не заканчивались — Лирен совершенно случайно обратил внимание на зубы Леонарда и едва не подавился собственной слюной, потому что это были не зубы, а настоящие акульи клыки. Их было не двадцать восемь, как у нормального человека того время — они, казалось, даже росли во второй ряд и имели какую-то совершенно иную форму, как у настоящей хищной рыбы.

Окунувшись в воду с головой, Леонард окончательно пришёл в себя и, совершенно не стесняясь, снял оставшуюся одежду. Облокотившись о край бассейна, он улыбнулся изумлённому Лирену и тяжело вздохнул:

— Я ламия. Понимаешь, у меня были веские причины скрывать… это.

— Если под «этим» ты подразумеваешь хвост, то я ещё не сильно удивлён, — пробормотал Лирен, присаживаясь на корточки. — Просто это немного необычно. Я не привык видеть человекоподобных существ без ног. Вон, даже у илькаса есть ноги, пускай и козлиные.

— У меня нормальные ноги! — запротестовал Сильван и, фыркнув, отвернулся. Лирен только махнул в его сторону рукой и снова окинул Леонарда пристальным взглядом. Ламия нежился в воде, наслаждаясь тем, что его кожа наконец-то была спасена от иссушения. Облокотившись о край бассейна, Леонард развернул массивный хвост и, улыбнувшись, мягко прошептал:

— Мы, ламии, сильно связаны с водой. На нашей планете очень много океанов, а суши значительно меньше. Я, кстати, отношусь к земноводному виду — могу жить и на суше, и под водой. Однако моя кожа очень быстро высыхает, и время от времени мне приходится искать какую-нибудь жидкость, чтобы смочить её. На этой планете было очень жарко, и моя кожа высохла быстрее, чем я думал.

— А кто вообще такие ламии? — шёпотом спросил Лирен, не сводя глаз с Леонарда. Он напоминал настоящую русалку — длинный змеиный хвост, слегка липкая голубоватая кожа, плавники на спине и локтях, жабры… Ламия снова нырнул под воду и, выпустив несколько пузырей, рассмеялся. Лирен испуганно посмотрел на него и заметил, как шевелятся его жабры: он дышал под водой, как рыба! Снова рассмеявшись, Леонард вынырнул и улыбнулся. Усевшись на край бассейна, ламия выжал из волос воду и медленно заговорил:

— Это вы, люди, зовёте нас ламиями. Мы наполовину змеи, хотя среди нас встречаются и другие виды: медузы, дельфины… У медуз есть ноги, но их тело очень хрупкое. А дельфины больше похожи на русалок. Мы сами зовём себя Рокша" ал, что значит «дети вод». Кстати, Сильван, как ты догадался, что я ламия? — удивлённо спросил Леонард.

Илькаса в ответ только приглушённо хмыкнул и отвернулся — ему сильно не понравилось, что бард утаил такую деталь. Лирен пихнул его в бок и едва успел отвернуться от когтистой лапы пилота. Звонко рассмеявшись, юноша выхватил шланг и окатил Сильвана мощной струёй воды.

— Хорошо, хорошо! Я сдаюсь! — закричал Силь и недовольно вытер лицо рукавом. Хвост и уши его промокли насквозь, из-за чего илькаса стал похож на облитого водой кота.

Леонард тихо улыбнулся и, осторожно опёршись руками о пол, приподнялся на своём массивном хвосте. В одно мгновение ламия выпрямился во весь рост, и Лирен испуганно попятился назад, окидывая барда изумлённым взглядом. До чего же он был огромен из-за своего хвоста! Рост его быть чуть больше двух метров, из-за чего и Лирен, и Сильван казались рядом с ним коротышками! Незаметно покраснев, Леонард опустился чуть ниже и уселся прямо на свой хвост, свернув его в широкое кольцо.

— Да не стесняйся, — бросил Сильван, отворачиваясь. — Коляску привезти, или ты так?

Леонард махнул рукой и, шевельнув хвостом, широко улыбнулся:

— Спасибо, не надо. Я всё-таки не ламия-дельфин. Мне коляска нужна была только для маскировки. Видишь ли, так никто не мог понять, что я не человек. А с голосом я притворялся, будто это специальный аппарат. Теперь мне нет смысла скрываться. Но всё равно спасибо за заботу.

Лирен снова окинул хвост Леонарда удивлённым взглядом и осторожно коснулся чешуи своими пальцами. Кожа на ощупь была гладкой и покрытой какой-то липкой жидкостью, похожей на то вещество, что было на коже жаб или лягушек. Крохотные чешуйки были настолько тонкими, что просвечивали насквозь и казались невероятно хрупкими. На конце хвоста было какое-то утолщение, которое оказалось самой настоящей змеиной трещоткой. Не выдержав, Лирен сел напротив Леонарда и громко воскликнул:

— Как же вообще могли появиться расы, подобные вам? Вы так похожи на людей, но в то же время и сильно отличаетесь…

— Видел тот мутаген, что изготавливают в Долине чёрных вулканов? — печально пробормотал Леонард. — Он позволяет людям менять своё тело. Легион хотел создать лекарство от старения, а создал одно из мощнейших оружий. Этот мутаген превращает человека в модифицированное существо. Мы так и зовём его — «МОД». Его мышцы обыкновенно не сильно напрягаются: основную тяжёлую работу ведь выполняют дроиды. Но в определённый момент человек может заставить их испытать невероятное напряжение, благодаря чему на время получает необычайную силу и заметно преображается — тело его местами, по слухам, покрывается чешуёй или шерстью, и он становится полузмеем или полузверем, в зависимости от типа мутагена. Но люди не сразу смогли создать это оружие так, чтобы оно было более-менее безопасным. Эксперименты ставили на нас. Но мутация происходила слишком быстро и становилась необратимой. Нас травили мутагенами всё больше и больше, пока мы окончательно не мутировали. Нас, тех, кого можно сказать превратили в земноводных, назвали ламиями, а тех, кто походил на зверей — свальборгами. Это было около ста лет назад, потому я один из первых потомков тех самых мутировавших ламий. Наши предки стараются умолчать об этом, говоря, будто мы были такими с самого начала… В прочем, мои соратники сейчас не обвиняют людей — мы живы, и нам неплохо живётся в подобных телах. Но ты знаешь, почему Легион уничтожает нас?

Лирен немного отшатнулся, когда Леонард обнажил зубы, похожие на акульи клыки. Тихо расхохотавшись, бард наклонился ниже и произнёс:

— Мы сильнее его! Вот, попробуй, ударь меня!

Лире неуверенно посмотрел на Леонарда, но тот рявкнул так, что юноша даже подскочил на месте. Недовольно заворчав, он сжал руку в кулак и, сделав шаг к ламии, достаточно сильно ударил его в плечо. Ощущение было… не самым приятным. Словно он бил в каменную стену — костяшки пальцев побледнели, после чего из появившихся ссадин медленно потекла кровь. Стиснув зубы скорее от досады, чем от боли, Лирен вопросительно посмотрел на Леонарда. Что это ещё за чертовщина? Со стороны не было похоже, что кожа у ламии была каменная. Но она была невероятно крепкая.

— У меня под кожей чешуя, — пояснил Лео. — При желании я могу её выпускать и тем самым защищаться от тяжёлых ударов, выстрелов и тому подобного. Таким уж меня создали.

Лирен изумлённо уставился на показавшуюся сквозь кожу Леонарда чешую. Ламия только усмехнулся и бросил беглый взгляд на стоявшего у двери Сильвана. Не произнеся ни слова, илькаса бросил ему свежую одежду и довольно грубо произнёс:

— Собирайтесь. На нас теперь охотится Легион, так что мы сваливаем в Туманность Андромеды. Там будет безопаснее.

— Безопаснее?! — возмущённо воскликнул Леонард и замолчал, когда Сильван бросил на него испепеляющий взгляд. Лирен предпочёл просто промолчать — не хватало ещё попасть под горячую руку.

— У тебя есть идеи получше, змейка? — хмыкнул Сильван. — Это мой корабль, и мне решать, куда лететь. Не нравится что-то — милости прошу за борт. Усекли?

Леонард и Лирен коротко кивнули головой, удивляясь неожиданной перемене в характере Илькаса. В один миг он стал серьёзным и решительным. Даже сигарету затушил прежде, чем она сгорела до конца.

— Собирайтесь и поднимайтесь в кабину пилота. Нам нужно подготовиться к возможному нападению Легиона, так что не слоняйтесь по коридорам без дела, — буркнул илькаса и ушёл.

Лирен коротко кивнул и, наскоро спустив всё воду из бассейна, помог Леонарду одеться. Поднявшись наверх, они нашли Сильвана за приборной доской. Он пристально рассматривал проекцию Туманности Андромеды, рассчитывая более безопасный путь к галактике. Остановившийся рядом Лирен бросил мимолётный взгляд в лобовое стекло и нахмурился, заметив какую-то тень рядом с «Белой Ведьмой». Но внимание его тут же привлёк невероятной красоты пейзаж — приближающаяся галактика Туманность Андромеды. Изумлённо выдохнув, юноша приблизился к стеклу и вздрогнул, когда впереди медленно стали показываться планеты и звёзды.

— Вон, там! — закричал Леонард. — Видите ту синюю планету среди пояса астероидов? У неё ещё три спутника. Это Эльфрангар! Может, залетим ко мне на родину? Это не займёт много времени…

— Мы не будем отвлекаться на планеты, — резко отрезал Сильван. — Мы здесь только прячемся, а потом улетим. Сразу как только отстанет хвост.

Тяжело вздохнув, Лирен печально посмотрел в иллюминатор и заметил странное свечение неподалёку от корабля. Сначала юноша просто принял её за красивую звезду, мерцавшую где-то вдалеке. Но она как-то странно отличалась от всех остальных… Нет, это не звезда. Напряжённо уставившись на этот свет, Лирен нахмурился и попытался присмотреться. И в какой-то момент по телу его пронеслась дрожь.

«Какая звезда, чёрт возьми!» — выругался про себя юноша. Потому что тот странный свет был готовящейся к выстрелу пушкой.

— Никсорда! — заорал Лирен, и «Ворон» в ту же секунду выстрелил. На этот раз «Белую Ведьму» тряхнуло так, что юноша, не устояв на ногах, рухнул вниз. Леонард с трудом удержался на хвосте и издал приглушённое шипение. Второй выстрел вырубил на корабле энергию, но двигатели ещё какое-то время работали. Лирен краем глаза заметил, что справа к ним приближалась какая-то большая планета, напоминавшая Землю. Но это была не она. Сквозь окутавшую кабину тишину Лирен слышал стук собственного сердца и прерывистое дыхание кого-то из товарищей. Никсорда не атаковал, и от этого становилось только тревожнее. В какой-то момент Лирен даже подумал, что он отступил. Но резкий и неожиданный выстрел сотряс «Белую Ведьму» и едва не перевернул её вверх дном. Двигатели корабля издали страшный задыхающийся кашель и замолчали.

— Приехали… — выдавил Сильван и нервно захихикал, когда «Белая Ведьма» начала медленно смещаться в сторону той самой огромной планеты. Не в силах бороться с притяжением, корабль через некоторое время вошёл в атмосферу и камнем полетел сквозь густые белоснежные облака. Громко закричав, Лирен схватился за спинку ближайшего кресла и зажмурился. Он не хотел умирать, не хотел! Не сейчас!

И «Белая Ведьма» с грохотом врезалась в землю, подняв в воздух столп густой пыли…

Глава седьмая. Пленник

Грудь пылала так, словно все кости в ней были разом смяты. Лирен издал приглушённый и сдавленный стон и попытался сесть. Голова немного кружилась, но рёбра, кажется, были в порядке. Запрокинув голову, юноша осмотрелся по сторонам и понял, что упал достаточно далеко от корабля. Вокруг валялось несколько крупных обломков, но ни одной живой души Лирен не увидел.

«Скорее всего, нос корабля разломался на части, и меня отшвырнуло сюда», — подумал юноша и нервно сглотнул. Ни Леонарда, ни Сильвана. В груди бешено заколотилось сердце, и Лирен, сглотнув подступивший к горлу комок, закрыл глаза. Один, на неизвестной планете, на которой могли обитать самые настоящие чудовища. Осторожно поднявшись на ноги, Лирен слегка поморщился — в правой руке отдало такой болью, что перед глазами юноши разом заплясали красные пятна. Стиснув зубы, принц бегло осмотрел конечность и достаточно быстро догадался, что кость, возможно, была сломана.

«Нужно хотя бы зафиксировать руку…»

Окинув взглядом место своего падения, Лирен отыскал подходящего размера железную балку и беспощадно разорвал низ рубашки на полоски ткани. Примотав ими балку к руке, юноша пошевелил конечностью. Сломанная кость уже болела не так сильно, но всё равно ещё тревожила при движении. Обернувшись, Лирен тут же вжался спиной в один из обломков: мимо прошло четверо людей в чёрных доспехах с лучевыми винтовками наперевес. Принц моментально узнал в них легионеров. Быть может, это одна из планет Легиона? Нет, Лирен не мог оказаться в подобном месте. В голове всё продолжало ходить кругом, и он не мог сосредоточиться. Высовываться из-за обломков не хотелось, но Лирен понимал, что в первую очередь выживших будут искать именно здесь. Наскоро осмотревшись, юноша заметил пару пакетов с печеньем и кислородную маску, которая, возможно, вылетела из одного из ящиков. Собрав всё в охапку, Лирен, стараясь быть как можно более незаметным, выглянул из-за большого обломка и быстро перебежал в тень под высокой скалой. Легионеры, проходившие совсем недавно мимо, даже не бросили в его сторону взгляд — молча продолжили патрулировать местность как ни в чём ни бывало.

Планета сильно отличалась от тех, на которых Лирен бывал раньше. Почва здесь имела какой-то красноватый оттенок, а трава была странного синеватого отлива. В тени она казалась обыкновенной, то есть зелёной, но стоило пасть на неё лучам солнца — и она тут же окрашивалась в невероятный лазурный цвет. Окружающие деревья были точно такими же, словно хлоропласты на этой планете имели вовсе не зелёный, а синий цвет. Только чистое небо напоминало о доме. Такое безмятежное и спокойное…

— Ищите лучше! Они должны быть где-то рядом! — послышался громкий крик, и Лирен испуганно отпрянул в сторону. Между скалами было небольшое расстояние, и юноша спрятался там, надеясь, что его не найдут. Воины снова пробежали в считанных метрах от него, и принц чудом остался незамеченным. Облегчённо вздохнув, он едва не закричал, когда в кармане что-то неожиданно завибрировало. Лирен нахмурился, и его тут же осенило: передатчик! Он же использовал передатчик для связи с Леонардом на той пепельной планете!

— Лео! — воскликнул юноша и с облегчением выдохнул, когда из наушника послышался голос барда. Он был взволнован, звук то и дело пропадал, но Лирену было достаточно даже этого.

— Ты в порядке, Лирен? — обеспокоенно спросил ламия. Юноша в ответ кивнул и стукнул себя по лбу, вспомнив, что находится сейчас один.

— Да, но тут рядом бродят легионеры. И у меня рука, кажется, сломана. А где Сильван?

— Тут, рядом, — пробормотал Леонард. — Только его сильно ударило, и он всё ещё без сознания. Не могу сказать точно, но у него может быть сломано ребро, или даже два. Но у нас здесь всё тихо. Правда, связь пропадает и я не уверен, что мы… — на мгновение звук пропал, но голос ламии скоро вновь зазвучал: — Вот, ты и сам сейчас слышал. В общем времени на разговоры нет. Как только Сильван придёт в себя, мы направимся в сторону той высокой горы на севере, слышишь? Будь осторожен, потому что место падения у нас неудачное — мы рухнули прямо на…

На этот раз звук пропал окончательно, и Лирен, разочарованно рыкнув, вытащил из уха наушник. Связь действительно прервалась, и больше он связаться с товарищами не мог. Но новости были более-менее хорошими: Леонард был цел (судя по всему, ему помогла его крепкая чешуя), а Сильван просто жив. Лирен даже выразить не мог, как он был благодарен судьбе за это. Ему не хотелось потерять кого-нибудь из новых друзей так быстро. Но чувство тревоги всё равно не покидало юношу. Никсорда был где-то рядом и в любой момент мог догадаться, что экипаж «Белой Ведьмы» крушение пережил. Тел-то легионеры не нашли!

Осторожно выглянув из щели в скале, Лирен бросился бежать, пока его никто не видел. Огромную гору, чья вершина пряталась в облаках, было видно даже отсюда, потому юноша не мог ошибиться. Леонард и Сильван должны были быть где-то поблизости. Нужно было всего лишь незаметно пробежать мимо нескольких патрулей Легиона — и вон она, свобода! Но Лирен напрочь позабыл об осторожности. Стремглав пронесясь по синему травяному ковру, он и не заметил, как правая нога его угодила в ловушку. Громкий свист верёвки едва не оглушил его, и юноша, вскрикнув, поскользнулся. Нога его, обвитая петлёй, тут же взмыла вверх, и принц повис на ветке вниз головой, как какое-то глупое неосторожное животное, угодившее в ловушку охотника.

«Только не сейчас!» — прошипел про себя юноша и попытался достать до узла, но боль в руке вновь заставила его вскрикнуть. Перед глазами снова заплясали пятна, и Лирен, тяжело выдохнув, распрямился. Нет, добраться до петли не получится. Кроме того, поблизости послышались чьи-то голоса, и юноша понял, что он обречён.

— Один здесь! — рявкнул кто-то из легионеров, и Лирена достаточно быстро сняли с ветки. Не дав ему произнести ни слова, они потащили его за собой, не обращая внимания на борьбу. Обречённо опустив голову, юноша позволил тащить себя в неизвестном направлении. И с каждым шагом он всё дальше и дальше отдалялся от заветной горы, куда направлялись его товарищи.

Через некоторое время впереди показались небольшие постройки, очень напоминавшие человеческие — кирпичные здания с плоской крышей, на которую мог спокойно приземлиться вертолёт или космический корабль. Задержать на них взгляд и рассмотреть получше Лирен так и не успел — его довольно грубо пихнули в один крохотный домишко и тут же захлопнули дверь. Юноша достаточно сильно ударился о пол плечом и издал стон, почувствовав, как сломанная рука тут же вспыхнула, словно к ней приложили раскалённое железо. Сжавшись в комок, принц лежал на полу ещё достаточно долго, пока рядом не послышался стук тяжёлых каблуков. Знакомая фигура в чёрном остановилась в нескольких шагах от Лирена, и над самым его ухом прозвучал насмешливый голос:

— А я знал, что ты выживешь, Лирен. Живучесть тебе явно от матери досталась.

Перекатившись на спину, принц встретился взглядом с Никсордой и, выдавив жалкое подобие оскала, процедил сквозь зубы:

— Чёртов предатель! Я должен был раньше догадаться, что ты просто притворяешься маленьким несчастным слугой!

Никсорда мгновенно изменился в лице. Помрачнев, он схватил Лирена за шкирку и, поставив его на ноги, буквально выплюнул в лицо:

— Предатель здесь ты, Лирен. И я не собираюсь с тобой церемониться и ползать перед тобой на коленочках, как на Аскалдаре V. Здесь главный я. А ты — пленник.

Лирен достаточно быстро понял, что Никсорда с ним нянчиться не собирается. Мгновенно став серьёзным, юноша посмотрел на своего бывшего друга с вызовом и, расплывшись в широкой улыбке, спросил:

— И что же ты хочешь от меня, Никсорда? Я не знаю, где мои товарищи, и они здесь совсем ни при чём. Я нанял этого илькаса и платил ему деньги. Он меня не похищал.

— Я знаю, — пожал плечами Никсорда и, заметив удивлённый взгляд Лирена, расхохотался. — Господи, Лирен, неужели ты думал, что я гоняюсь за тобой просто так? Нет, совсем нет. Твой отец мне дал полную свободу действий — я могу запросто тебя убить, если захочу. Но убивать я тебя стану только в самом крайнем случае. А сейчас я даю тебе выбор: или ты сдаёшься и позволяешь вернуть тебя на Аскалдар V, или…

— Второй вариант сразу, — фыркнул Лирен. — Теперь я понимаю, почему отец держал меня в четырёх стенах и не позволял летать даже в соседние системы. Он хотел скрыть от меня всю эту ложь и грязь, в которой потонул Легион. Вы как жалкие крысы, которые грызут друг другу глотки ради наживы. Вас манят деньги, и ради них вы готовы ползать на коленях. Сколько тебе заплатил мой отец? Целое состояние? Ах, точно, тебе же вживили эту странную пластину. Ты теперь МОД. Существо, лишённое собственной воли. Тобой управляет какой-то компьютер. Лично я бы этого стыдился.

Никсорда буквально вспыхнул от гнева и, схватив Лирена за горло, наклонился к самому его уху. Юноша отчётливо различил, наверное, абсолютно все звуки в каждом произнесённом слове.

— Можешь уже начинать стыдиться, глупец, — прорычал Никсорда. — Потому что вторым вариантом было испытание на тебе нового типа мутагена. А потом я, пожалуй, лично вживлю тебе в шею пластину. Легион будет рад принять в свои ряды принца, а ты, наконец, успокоишься и забудешь о своих глупых подростковых фантазиях.

Схватив Лирена за руку, Никсорда быстро защёлкнул на его запястье наручники и прицепил их к ручке кресла. Этого было достаточно, чтобы принц оказался полностью обезоружен. Он мог, конечно, отбиваться ногами, но Ищейка так пережал ему сломанное запястье, что все силы разом покинули тело пленника. Лирен только приглушённо зарычал и уставился на бывшего друга полным ненависти взглядом. Никсорда даже не ответил — лишь хмыкнул и принялся рыться в ящике. На лице темноволосого юноши играли противоречивые чувства: он одновременно наслаждался происходящим и считал всё это отвратительным. С презрением осмотрев пистолет, Никсорда вставил в него ампулу с мутагеном и обернулся к Лирену.

— Не волнуйся, его действие достаточно быстрое. Ах, ты же видел, да, — расплылся в улыбке Ищейка. — Что ж, тем лучше для меня. И не дёргайся, если не хочешь, чтобы я тебя убил.

Выстрел был совершенно неожиданным, и Лирен почувствовал, как игла прокалывает его кожу и впивается в плоть. Несколько секунд ничего не происходило, и юноша решил, что сейчас должна настать боль, но… Вещество из ампулы было полностью введено в кровь, однако никаких превращений с Лиреном не происходило. На глазах юноши даже застыли слёзы радости — он не превратился в какое-то чудовище, как свальборг на той пепельной планете. Облегчённо выдохнув, Лирен улыбнулся и тут же сжался в комок от громоподобного рыка Никсорды. Он пнул ногой ящик с ампулами и закричал на неизвестном языке, обращаясь, видимо, к стоявшим на страже легионерам. Те растерянно переглянулись и принялись оживлённо спросить с Ищейкой, а Лирен снова почувствовал что-то неладное. Шорох. За его спиной на мгновение кто-то появился, и юноша даже заметил тень, но она в ту же секунду исчезла, стоило Никсорде обернуться. Он тоже почувствовал опасность и теперь пристально осматривал каждый угол, пытаясь отыскать таинственного гостя. Но комната была пуста. Лирен подумал, что ему это уже почудилось, но тут у самых ног его заклубился странный сиреневый туман. Никсорда на него внимания не обратил и снова принялся спорить с легионерами, время от времени повышая голос до такой степени, что те испуганно делали шаг назад. Меж тем туман перед Лиреном медленно стал сгущаться и неожиданно принял облик самой настоящей девушки. Совершенно не стесняясь своего обнажённого тела, она посмотрела прямо в глаза юноше и, приложив палец к губам, осторожно выпрямилась. Стоявшие на страже легионеры изумлённо уставились на неё и не сразу схватились за ружья — этого хватило, чтобы девушка, ловко извернувшись, ударила Никсорду в какую-то точку на шее. Пошатнувшись, юноша рухнул под ноги незнакомке, но та даже не обратила на это внимание. Резко пригнувшись, она чудом увернулась от залпа лучевых ружей и бросилась вперёд, словно дикий зверь. Один рывок — и оба стража рухнули на землю, поверженные двумя мощными и точными ударами в болевые точки. Лирен не смог произнести ни слова, только с изумлением уставился на свою спасительницу.

— Вставай, Звёздный Лис, — прошептала девушка, протягивая ему руку. Юноша всё ещё не мог отвести от неё глаз и даже позабыл, что рука его была пристёгнута к креслу наручниками. Чуть не сломав себе запястье, принц тут же согнулся пополам и, приглушённо выругавшись, попытался высвободить руку из западни. Пока Лирен возился с наручниками, незнакомка быстро отыскала в карманах Никсорды ключ и, высвободив пленника, уверенно направилась к выходу.

— П…постой! — воскликнул Лирен и поспешил за своей спасительницей. Внешне она была похожа на настоящую богиню. Ростом девушка была даже немного выше самого принца, а её изящное тело напоминало туго натянутую пружину, готовую в любой момент выстрелить. Прекрасные русые волосы, вившиеся в кудри, были уложены в пышный хвост, украшенный крохотными белыми цветами, а глаза напоминали два небесно-голубых сапфира, в которых отражалась невероятная мудрость и рассудительность. Черты лица незнакомки были мягкими и утончёнными, только брови были слегка вздёрнуты вверх. Девушка, почувствовав на себе взгляд Лирена, обернулась и покачала головой:

— Здесь опасно ходить одному, Лис. Тебе нужно найти своих товарищей как можно скорее.

— О каком таком «лисе» вообще идёт речь? — недоумённо спросил Лирен, и девушка, резко остановившись, недовольно окинула юношу взглядом. На мгновение на её лице отразилось сомнение, но незнакомка, тряхнув волосами, пробормотала:

— Просто… мне внезапно показалось, что ты Звёздный Лис. Ладно, забудь. Как твоё имя?

— Лирен, — неуверенно пробормотал юноша, всё ещё стесняясь наготы девушки. Та, заметив, что её собеседник волнуется, сдёрнула с плечей поверженного стража плащ и укрыла своё тело.

— Анастасия. Рада встречи.

Лирен удивлённо посмотрел на незнакомку и открыл было рот, чтобы задать новый вопрос, но она быстрым шагом покинула здание. Юноше пришлось поспешить, чтобы не потерять её из виду. Анастасия… Лирен давно не встречал людей с Земными именами. В его время всё чаще встречались имена, которые были присущи другим расам — по слухам, даже имя «Лирен» было позаимствовано из языка илькаса. И на памяти принца это была первая Анастасия, которую он встречал. Но имя девушки прекрасно ей подходило — оно звучало легко, непринуждённо, возвышенно… Но мысли Лирена быстро сменились — его сильно волновало то, что незнакомка появилась просто из ниоткуда. Прибавив шагу, юноша догнал Анастасию и, схватив её за плечо, воскликнул:

— Как ты появилась?! Ну, в доме, я имею в виду. Я не видел, чтобы ты заходила через вход.

— Разумеется, — бросила девушка, продолжая идти вперёд. — Я превратилась в туман и прокралась в помещение, чтобы остаться незамеченной. Это очень удобная способность. А разве вы, люди, так не умеете?

Лирен изумлённо посмотрел на Анастасию и медленно покачал головой. Девушка, с удивлением вскинув брови, пробормотала что-то непонятное и знаком приказала юноше остановиться. Мимо пронёсся отряд легионеров, и принц ощутил, как по телу пробегает дрожь. И как же ему вырваться из этого ада? Стражники были на каждом шагу. Таинственная незнакомка казалась сильной, но из-за этого Лирену было лишь тревожнее. Зачем ей понадобилось его спасать? Не просто же так она рисковала собственной жизнью ради какого-то человека.

— Я доведу тебя до северных ворот, — шепнула Анастасия, оборачиваясь к Лирену. — Оттуда по дороге побежишь на восток к Джангламаар, самой высокой горе на этой планете. Ты её уже, думаю, видел. Твои друзья скоро должны прибыть туда. Им ничего не угрожает, не волнуйся.

Лирен коротко кивнул и бросил обеспокоенный взгляд на оставшийся далеко позади невысокий дом. Никсорда был всего лишь без сознания, и как только он очнётся, сразу бросится на поиски своего пленника. Принц понимал, что на этой планете он не будет в безопасности как минимум до того момента, пока не встретится с товарищами. Его спасительница же выглядела совершенно спокойной — она невозмутимо смотрела на горизонт, словно что-то ожидая. И вот из-за гор медленно показалась странная звезда, озарившая землю своим мерцанием.

— Идём, — шепнула Анастасия и поманила Лирена за собой. Юноша едва успел захватить с собой лучевое ружьё, оставленное кем-то у стены одного из домов. Обращаться с оружием принц умел достаточно хорошо, и сейчас это вполне могло спасти ему жизнь. Проверив заряд ружья, Лирен остался доволен и быстрым шагом направился за удалявшейся Анастасией. В какой-то момент она резко остановилась и вскинула руку, приказывая юноше замолчать и не двигаться. Лирен тут же остановился и пристально всмотрелся в открывшуюся перед ним картину: около двух десятков воинов патрулировали вход. Даже мышь мимо них не проскользнула бы!

— Стрелять умеешь? — коротко спросила Анастасия, и Лирен кивнул. Этого девушке было достаточно — она молча вытащила из-за пояса обыкновенный кинжал и, прижавшись к земле, резко вылетела из-за поворота. Легионеры среагировали практически мгновенно, но эта короткая заминка и стоила им жизни — Анастасия сделала рывок к одному, второму, третьему, взмахнула кинжалом и остановилась. Три бездыханных дела тут же рухнули к её ногам, и воительница бросила испепеляющий взгляд на человека, сидевшего в боевой машине. Испуганно задрожав, он быстро захлопнул люк и попытался навести на Анастасию дуло. Девушка лишь обернулась к Лирену и знаком приказала ему бежать. Решив не тратить драгоценное время, юноша припустил к выходу и закричал, когда боевая машина выпустила целый залп мелких снарядов. Они рвались под ногами принца, и тот едва успевал отскакивать в сторону. Для Анастасии это, казалось, было делом привычным — она ловко кружила на небольшом пятачке земли, словно танцуя. Каждое её движение было отточенным, чётким и быстрым.

С трудом добравшись до ворот, Лирен обернулся и бросил на спасительницу мимолётный взгляд. Но на том месте, где она до этого стояла, её уже не было — девушка стояла ровно за спиной юноши и пыталась понять, почему же он остановился. Приглушённо выругавшись, Лирен бросился прочь от военного лагеря и остановился только через добрую сотню метров. Тяжело дыша, он обернулся и попытался отыскать взглядом Анастасию, но её словно и след простыл. Удивлённо осмотревшись по сторонам, Лирен нахмурился и, потерев ушибленное плечо, направился по небольшой дороге на восток. Огромная гора, названная незнакомкой Джангламаар, виднелась вдали как настоящий маяк, манивший к себе потерявшиеся корабли. Устало вздохнув, юноша побрёл прямо на неё, надеясь, что путь не займёт слишком много времени.

Рука начала заметно чесаться, и Лирен уже нервничал — кожа вокруг места укола покраснела, а у самой дырки стала синевато-фиолетовой, как какой-то синяк или кровоподтёк. Но крови не было, и это пугало юношу ещё больше. Подозрительные симптомы на этом заканчивались, но принц подозревал, что дальше будет только хуже. Он и предположить не мог: был ли мутаген настоящим или обыкновенной фальшивкой? Никсорде вполне могли подсунуть брак. В любом случае, Лирен хотел на это надеяться. Он не жаждал превратиться в какое-нибудь чудовище, как это было с тем надсмотрщиком…

Вечер на таинственной планете наступил медленно. Казалось, время здесь даже текло более размеренно, словно оно никуда не торопилось. Яркая звезда, что пылала на небосклоне, лениво плыла к противоположному краю горизонта, освещая верхушки гор своим голубоватым усталым мерцанием. Всё вокруг было волшебным: даже воздух казался каким-то особенно чистым. Вдыхая его снова и снова, Лирен продолжал упорно идти вперёд, пока сон не одолел его. И с наступлением кромешной тьмы юноша почувствовал, что в лесу он был совсем не один…

Глава восьмая. Неприятные новости

Юноша устало плёлся по густым зарослям, с трудом пробираясь сквозь лианы и низкие ветви деревьев-исполинов. Всё здесь казалось каким-то невероятно огромным. Природа таинственной планеты сильно отличалась от всего того, что раньше видел Лирен. Больше поражали не странные растения с бутонами, похожими на пасти голодных зверей, а невиданные звери, сидевшие на ветвях деревьев. Эти необычные существа напоминали капуцинов, но тело их было покрыто перьями. Кроме того, между передними и задними лапами у них были складки тонкой кожи. Стоило зверушкам расправить их — и они могли плавно слететь с одной ветви на другую. Птиц здесь практически не было, не считая тех, что парили под самыми облаками. И отчего-то Лирену не казалось, что они маленькие и дружелюбные.

Чем дальше юноша уходил вглубь леса, тем сильнее становилась странная необъяснимая тревога, которая заставляла испуганно дрожать. Подозрительные шорохи то становились угрожающе близко, то исчезали, оставляя после себя только тишину. Озираясь по сторонам, Лирен крепко сжимал в здоровой руке лучевое ружьё. Время от времени совсем рядом появлялись два горящих уголька, которые прожигали юношу насквозь. Принц не скрывал собственного страха — его бросало в дрожь от каждого подозрительного звука. Ночь была невероятно длинной, но сколько бы ни шёл Лирен, гора, к которой он стремился, не становилась ближе ни на шаг. Через несколько часов юноша бессильно рухнул на землю и, перекатившись на спину, взглянул на небо. Голодные ветви деревьев, что были похожи на чудовищные лапы, скрывали далёкие звёзды, которые, казалось, плакали и звали принца к себе. Лирен лишь устало смотрел на них и думал: а правильно ли он вообще тогда поступил? Теперь, когда он остался один на один с суровым незнакомым миром, который был совсем ему не рад. А на Аскалдаре V было спокойно, безопасно, хотя и невероятно скучно. Горячая кровь кипела в жилах Лирена и требовала каких-нибудь действий, перемен. Нет, он не вернётся домой! Особенно теперь, когда Эшфорд формально разрешил убить своего собственного сына. Тяжело вздохнув, Лирен сел на землю и тут же похолодел от ужаса — совсем рядом прозвучал неожиданный треск ломаемой ветки, и юноша замер. Тишина. Только два жёлтых глаза-уголька следили за ним из темноты, испепеляя изучающим взглядом. Принц осторожно потянулся в карман и, вытащив зажигалку, зажёг её. Прямо перед лицом Лирена мгновенно показалась огромная звериная морда.

Юноша впервые видел подобных исполинов, потому едва не закричал от ужаса — пересохшее горло не позволило. Неизвестное существо ростом было даже выше самого принца — около двух метров, не меньше. Морда его отдалённо напоминало кошачью — длинную, нос с лёгкой горбинкой. Ряд зубов был достаточно широким, из-за чего пасть была намного шире, чем у диких кошек, которых раньше видел Лирен. Самой красивой чертой зверя были глаза — ярко-золотистые или медовые, с круглым зрачком. Не смущало даже то, что глаз было четыре — одна пара была на своём привычном месте, другая, чуть поменьше размером, располагалась несколько ниже. При этом каждая пара глаз могла смотреть в совершенно разные стороны. Лирен и представить себе не мог, каким представал мир перед этим животным. Как два монитора, между которыми можно переключаться? Но, судя по всему, вторая пара глаз нужна была вовсе не для дополнительного зрения, а для замечания каких-то определённых деталей. Стоило чему-то шевельнуться, и «малые» глаза сразу обращали на это внимание. В мозг тут же посылался сигнал об опасности, и зверь моментально переводил взгляд основных глаз на цель. Лирен лично убедился в этом, когда на соседнее дерево неожиданно прыгнула обезьяна, и четырёхглазое существо перевело на неё взгляд практически незамедлительно, при условии, что обезьянка приземлилась достаточно таки бесшумно. Тело животного было массивное, мускулистое, и в то же время вытянутое, гибкое. Передняя часть была развита сильнее задней, и в плечах он был заметно выше, чем в крестце. Больше удивлял хвост — во-первых, их было два. Они были равномерно опушённые, покрытые чёрными полосками, как у тигра. На мощных лапах были острые втяжные когти, которые могли запросто разодрать плоть добычи, как какую-то лёгкую тонкую ткань. Клыки его, казалось, достигали длины около пятнадцати сантиметров, то есть были размером с ладонь Лирена. Шерсть зверя имела странный голубоватый оттенок, хотя по большей степени он был белоснежно-белым с множеством чёрных полос, как у тигра.

Обнажив острые клыки в угрожающем оскале, существо издало громкий раскатистый рёв и пристально уставилось на Лирена. Юношу бросило в дрожь, и он неожиданно для самого себя сделал корявый реверанс перед чудовищем. Сердце в груди бешено заколотилось, и Лирен подумал, что настал его конец. Страшно было настолько, что даже стычка с Никсордой была по сравнению с этим обыкновенным пустяком. Но страшный зверь перестал рычать и удивлённо посмотрел на принца. Потом неожиданно склонил голову, и Лирен с удивлением догадался: существо поклонилось ему в ответ. После этого чудовище втянуло носом воздух, пробуя на вкус запах юноши, и одним прыжком скрылось в темноте, оставив Лирена совершенно одного. Принц проводил его изумлённым взглядом и едва не вскрикнул, когда пламя зажигалки резко потухло. Снова оказавшись в абсолютной темноте, Лирен ещё долго прислушивался к окружающим звукам. Он всё никак не мог понять, что же произошло. То странное животное просто взяло и ушло, несмотря на то, что непонятно кто нарушил границы его территории. Всё ещё чувствуя напряжение, Лирен с трудом заставил себя лечь и долго ворочался с боку на бок, пытаясь уснуть. В голову лезли различные мысли, и юноша только и мог, что размышлять обо всём, что приходило ему на ум. Но к утру началось самое настоящее волшебство, очаровавшее Лирена до глубины души.

На смену тусклой ночной звезде пришла более яркая, которая светила необычайно сильно, озаряя самые тёмные ямы и ущелья. В одно мгновение деревья развернули свои широкие листья и принялись впитывать долгожданный свет. Поднявшись на ноги, Лирен бросил мимолётный взгляд в сторону и застыл на месте: всего в нескольких шагах от него стоял пожилой мужчина с седыми волосами и слегка сгорбленной спиной.

На вид он не казался опасным — доброе лицо, искрящиеся заботой глаза и вечная улыбка, которую, казалось, нельзя было заставить исчезнуть. Но Лирен всё равно схватился за лучевое ружьё и навёл его на незваного гостя. Старик вскинул руки вверх и, немного побледнев, пробормотал:

— Юноша, я не причиню тебе вреда!

Лирен почувствовал, что взгляд гостя остановился на его повреждённой руке и недовольно заворчал. Опускать дуло ружья он не спешил, но старик, кажется, действительно не собирался нападать. Напустив на себя грозный вид, Лирен положил палец на курок и крикнул:

— Кто ты? Ты с базы Легиона?

Старик мягко улыбнулся и, не обращая внимания на дуло ружья, потянулся в сумку, висевшую у него за спиной. Вытащив оттуда какой-то плод, он протянул его Лирену и с улыбкой предложил:

— На, съешь. Ты, наверное, голоден?

Со стороны это сильно походило на подачку бродячему животному, но в животе юноши предательски заурчало. Неуверенно опустив ружьё, Лирен буквально вырвал плод из рук старика и вгрызся зубами в твёрдую кожуру. Мякоть внутри на вкус оказалась подобна мёду — столь же сладкая, липкая и тягучая. Поедая плод, Лирен даже не смотрел на старика, да и тот просто стоял в стороне, почти не шевелясь. Лишь через некоторое время он снова улыбнулся и заговорил:

— Ты рухнул с тем огромным кораблём?

Принц отрывисто кивнул головой и, доев остатки плода, откинул невкусную кожуру в сторону. Старик тут же протянул ему некое подобие ягоды, которая на вкус оказалась похожей на вино. Слегка поморщившись, юноша вытер губы рукавом и пробормотал:

— А что, падение «Белой Ведьмы» было таким заметным?

— О, словно звезда упала! — воскликнул восхищённо старик. — Мы с женой не сразу поняли, что это корабль рухнул. Думали, метеорит какой прилетел. Хотя легионеры обычно сбивают их ещё на подлёте к планете. А ты откуда здесь такой? Не похоже, чтобы ты был из Легиона.

Недовольно вздохнув, Лирен с тревогой посмотрел на горизонт, чтобы убедиться, что погони нет. Небо было абсолютно чистым и не предвещавшим ничего плохого. Может, Никсорда и вовсе решил оставить его в покое? Хотя, юноша не был в этом уверен. Он теперь вообще не знал, кто такой Никсорда. Но уж явно не тот тихий мальчик-слуга, прятавшийся за спиной принца.

— Формально я с одной из его колоний, — бросил Лирен. — Я с Аскалдара V. Но… на меня сейчас охотится весь Легион и Ищейка.

— Ищейка?! — изумлённо прошептал старик и, покачав головой, тяжело вздохнул. Судя по всему, ему было известно о Никсорде. Бросив мимолётный взгляд куда-то в сторону, мужчина поманил Лирена за собой и устремился в глубь леса. Юноша посмотрел ему в спину недоумённым взглядом и, спохватившись, поспешил догнать старика. Тот даже не обратил на принца вниманию и продолжил уверенно пробираться сквозь густые заросли с какой-то невероятной для своего возраста прытью.

— Можешь звать меня Брайд, — улыбнулся старик Лирену и, остановившись, размял слегка затёкшую спину. — Меня с женой сюда переправили как колонизаторов ещё сорок лет назад. Мы тогда были совсем молодые… Примерно как ты сейчас.

Лирен удивлённо посмотрел на старика и, коротко кивнув, представился:

— Лирен ди Эшфорд. Очень рад знакомству.

Брайд в ответ широко улыбнулся и, кивнув юноше в ответ, молча указал ему на что-то, видневшееся сквозь густые заросли. Лирен прищурился, чтобы лучше рассмотреть едва заметную тень и тут же вскрикнул, испуганно отшатнувшись. Из-за деревьев медленно поднялась огромная угловатая змеиная морда, с которой капала вода. Осмотрев незваных гостей пристальным взглядом, чудовище десятиметровой длины издало приглушённое шипение. Брайд лишь улыбнулся и поклонился этому величественному созданию и выжидающе покосился в сторону Лирена. Спохватившись, юноша склонил голову перед змеем, и тот явно остался доволен. Издав приглушённое урчание, он ударил огромным хвостом по водной глади озера, где он прятался, подняв столп брызг. Лирен испуганно закричал, подумав, что змей собрался напасть, но Брайд лишь расхохотался в ответ и помахал на прощание ушедшей под воду рептилии.

— Этот мир очень опасен для тех, кто не знает его законов, Лирен, — улыбнулся старик. — Здесь всё построено на уважении друг к другу. Если ты окажешь кому-то помощь, он обязательно придёт к тебе на помощь в трудную минуту твоей жизни. Если во время своего пути ты повстречаешь хищного зверя — поклонись ему, и он не станет тебя трогать. Если ты, конечно, не будешь высказывать агрессию в его сторону. Мы с Марели очень быстро заметили эту особенность, потому каждый зверь в этом лесу воспринимает нас теперь, как своих друзей. Видишь, даже растения рады моему приходу. А вот тебя они боятся. Они ещё не знаю, кто ты такой, и что у тебя на уме.

Лирен удивлённо посмотрел на дрожащую гладь воды и невольно вспомнил события прошлой ночи. Они поклонились змее точь-в-точь, как принц тогда поклонился странному белому зверю, явившемуся к нему из мрака. Неуверенно прикусив нижнюю губу, Лирен бросил в сторону Брайда незаметный взгляд и спросил:

— А у вас здесь обитают какие-нибудь кошки? Огромные, с четырьмя глазами и двумя хвостами…

Старик изумлённо уставился на Лирена и, заметно помрачнев, пробормотал:

— Это Матцукелах, хозяин здешних лесов. Я никогда не встречал его, но свальборги рассказывали мне, что он очень опасен. Говорят, Матцукелах убивает любого, кто попадётся ему на пути. Неужели тебе довелось увидеть его?

Лирен хотел было кивнуть головой, но в последний момент подумал, что разумнее утаить правду. Тяжело вздохнув, юноша пробормотал что-то невнятное и отвернулся. Брайд достаточно быстро потерял к нему интерес, даже не попытавшись толком расспросить. Лирену от этого было только лучше. Пусть уж о его встрече с таинственным Матцукелахом никому не будет известно. Если он действительно настолько опасный и жестокий… Но почему этот зверь не убил его тогда, ночью? Ведь по словам Брайда он не жалел никого, даже тех, кто уважал и боялся его…

За всё то время, пока Лирен шёл за стариком, юноша вновь смог убедиться, что этот странный мир отличается от его родного. Растения и звери здесь были просто невероятных размеров, отчего люди рядом с ними казались едва ли не коротышками. Деревья в высоту достигали около ста метров, а некоторые звери были в два раза крупнее тех, что обычно видел Лирен. Под конец путешествия юноша совсем не удивлялся, когда встречал двухметровое чудовище, отдалённо напоминавшее муравьеда. Но на планете не было ни одного насекомого. Или они были настолько мелкими, что принц их попросту не замечал?

Наконец, впереди показался невысокий, но достаточно длинный дом, похожий на обыкновенную деревенскую избушку. Брайд остановился у самого порога и, улыбнувшись Лирену, пропустил его вперёд. Юноша неуверенно ступил в дом и удивлённо выдохнул, не заметив внутри никакой техники. Ни компьютеров, ни телевизоров, ничего. Лирен даже представить себе не мог, как можно было жить без всего этого. Просто… невозможно! Но Брайд, заметив удивление юноши, только громко рассмеялся и позвал свою жену:

— Эй, Марели! Приготовь, пожалуйста, чего-нибудь вкусного. У нас гости!

Из соседней комнаты показалась невысокая женщина с седыми волосами. Лицо её было ещё достаточно молодым — морщинок мало, а глаза, казалось, буквально сверкали от энергии и жизнерадостности. Расплывшись в широкой улыбке, Марели подошла к Лирену и по привычке поклонилась перед ним, как перед каким-то обитателем таинственной планеты, на которой они сейчас были.

— Добро пожаловать в наш скромный дом! Я Марели. А вы?

— Лирен ди Эшфорд, — представился юноша и решил, что всё-таки следует поклониться в ответ. Тем более, он и так делал это всю свою юность благодаря королевскому воспитанию. Получилось очень даже неплохо, и старушка, тихонько рассмеявшись, кивнула головой.

— У вас очень необычный цвет волос, — заметила Марели. — Вы блондин? Говорят, такие остались только в высших слоях общества… Хотя куда мне, обыкновенной старухе, судить о таком! Прошу, проходите, располагайтесь и чувствуйте себя, как дома!

Лирен улыбнулся старушке и, осторожно присев на край дивана, выжидающе посмотрел на Брайда. Тот приставил поближе стул и, сев на него, сложил руки на груди. Так мужчины и сидели, не решаясь произнести ни слова. Первым всё-таки заговорил Лирен, и, прочистив горло, пробормотал:

— Что это за планета? Она очень отличается от тех, к которым я привык.

— Разумеется, — усмехнулся Брайд. — Ты больше не в Млечном Пути, а в Туманности Андромеды. Кроме того, это самая необычная планета в этом секторе. Слышал что-нибудь о Свальбарде?

Лирен вздрогнул и мгновенно побледнел. Вот он дурак… И как же ему раньше в голову не пришло, что «Белая Ведьма» могла рухнуть на Свальбард? Леонард как-то рассказывал, что эту планету называли «планетой гигантов». Тогда дела обстояли хуже. Намного хуже. Оказаться в самом эпицентре войны — это уже не те приключения, о которых мечтах Лирен. Он-то всего лишь хотел прокатиться по нескольким планетам рядом с Аскалдаром V и вернуться домой… А в результате оказался в другой галактике на планете, которую штурмует Легион.

— Здесь есть кто-нибудь, кто сможет починить космический корабль? — напряжённо спросил Лирен. — Или где можно купить новый?

— У свальборгов есть пара механиков, но ваш корабль, скорее всего, починить не получится, — пробормотал Брайд. — А вот новый корабль купить вы сможете достаточно легко.

Лирен прекрасно понимал, что на новый корабль Сильван не согласится. «Белая Ведьма» была для него слишком дорога и, кажется, досталась в подарок от родителей. Но восстановить корабль, едва не разлетевшийся в щепки… Лирен не был уверен, что это возможно. Тяжело вздохнув, юноша бросил взгляд в окно и поморщился, когда его левая рука немного заболела.

«Прям калека, — пробормотал про себя принц. — Правая сломана, а эта просто так болит. Надеюсь, тот мутаген всё-таки был подделкой. Я же так ни в кого не превратился…»

Неожиданно в мыслях Лирена всплыли воспоминания о таинственной спасительнице, что буквально вырвала его из лап Никсорды. Бросив в сторону Брайда неуверенный взгляд, юноша громко спросил:

— А вы знаете Анастасию?

Послышался звук падающей посуды — вошедшая в комнату Марели выронила из рук поднос и едва успела отскочить, чтобы горячая каша не обожгла ей ноги. Испуганно вскочив с дивана, Лирен бросился помогать старушке, но та лишь тихонько улыбнулась, погладила его по волосам и быстро скрылась на кухне. Через некоторое время Марели вернулась с новой порцией каши и, протянув Лирену тарелку, присела в кресло рядом с мужем. Брайд казался очень серьёзным — впервые помрачнев, он приглушённо сопел, пытаясь подобрать более подходящие слова. Наконец, он с трудом выдавил из себя:

— Не произноси этого имени здесь, если не хочешь ещё больших проблем с Легионом. Она одна из самых известных воинов Восстания — тех, кто защищает Свальбард. Всего существует три организации: Восстание, Авангард и Бастион, которые делят планету на определённые участки — земли, которые им подвластны. Бастионом зовутся легионеры, пытающиеся захватить Свальбард. Авангард изначально были северными защитниками планеты, но в данный момент ни одного воина Авангарда мы не встречали. Говорят, эта организация состояла исключительно из людей — тех, кто был против власти Легиона. А вот Восстание — это свальборги, ламии и… предположительно люди. Но по слухам, некоторые из них обращаются в туман и могу принимать форму зверей, которых они раньше встречали. Я не знаю, как этим «людям» удаётся превращаться, но это заложено как-то на генетическом уровне… В любом случае, они не результат экспериментов человеческих учёных. Они совершенно иная раса, и я могу даже предположить, что человеческий облик, что они принимают — не настоящий, а такой же заимствованный, как и все остальные формы, которые они принимают.

Лирен молча уставился себе под ноги, размышляя над словами Брайда. Анастасия действительно превращалась в туман, и юноша очень отчётливо это помнил. Но чтобы девушка принимала облик какого-то зверя… Нет, этого принц не видел. Впрочем, Анастасия могла утаить такую способность, чтобы он смог сбежать из лагеря и оказаться в безопасности. Иначе его непременно бы посчитали за сторонника Восстания. Отчего-то Лирен почувствовал непреодолимое желание бороться с Бастионом. Если Авангард исчез, и оставалось только Восстание…

— Где я могу найти земли Восстания? — спросил Лирен, и Марели тихо заохала. Брайд же отреагировал на это совершенно спокойно и, жестом подозвав юношу к окну, указал на гору, видневшуюся вдали.

— Это Джангламаар, как называют его восставшие, — мрачно произнёс старик. — Но, думаю, тебе уже это рассказали. Добраться до него будет тяжело, хотя я знаю, что у тебя это получится. Это уже предсказывали.

— Что предсказывали? — не понял Лирен и недоумённо посмотрел на Брайда. Тот лишь улыбнулся и, достав с полки какую-то книгу, медленно заговорил, словно рассказывая какую-то невероятную историю или сказку.

— Когда мы только прибыли на эту планету, свальборги рассказали нам с Марели древнюю легенду о Звёздном Лисе. В ней говорилось, что однажды с неба рухнет звезда, из которой появится человек со светлыми волосами. И что он станет началом конца. А вот конца чего — это всё зависит от этого Звёздного Лиса. В любом случае, даже если я ошибся, и ты не Звёздный Лис, ничего страшного не произойдёт. Но если ты тот, о ком говорится в этой легенде — знай: судьба Свальбарда будет зависеть только от тебя. Сделаешь ошибку, и погибнет целая раса.

Лирен изумлённо уставился на Брайда, не понимая, почему тот вдруг так резко произнёс последние слова. Да и какой из него Звёздный Лис? Хотя, Анастасия тоже так его назвала… Мужчина дальше рассказывать не собирался, и Лирен предположил, что история закончилась. Ещё раз поблагодарив Марели за кашу, юноша попрощался со стариками и быстро покинул дом. У него теперь была цель — добраться до Джангламаар во что бы то ни стало. И ради этого Лирен было готов идти дни и недели. Набрав полную грудь воздуха, юноша шагнул в густые заросли тропического леса и пошёл на восток, туда, где виднелась Джангламаар. И только с каждым шагом его доносился тихий утробный рык, и в кустах мелькала знакомая белая шкура — Матцукелах следил за незваным гостем в своём лесу. Но Лирену от этого было только спокойнее — Легион не посмеет сунуться к нему, когда рядом находилось это могучее существо. Остановившись, юноша снова поклонился в темноту, туда, где предположительно прятался Матцукелах. Не получив ответа, принц невозмутимо продолжил путь, а на сердце стало значительно спокойнее. Словно камель с души свалился.

Глава девятая. Охота на двоих

Лирен точно не знал, сколько времени прошло с того момента, как он покинул Брайда и Марели. Может, несколько дней, а может, целая неделя. Судя по примерной карте, что Лирену нарисовал старик, он не продвинулся даже на четверть пути. Было бы, конечно, намного легче и быстрее, будь у него какое-нибудь ездовое животное. Однако, Лирену в последнее время не встречалось ни одно живое существо, не говоря уже о лошадях или похожих животных.

Солнце нещадно палило, заставляя скорее искать прохладную тень. Благо, в лесу было мало открытых участков, потому Лирен не сильно страдал от жары. Пробираться же через многочисленные коряги и лианы оказалось намного сложнее, но юноша уже начинал приспосабливаться к жизни в этих джунглях. Его даже не пугали огромные травоядные звери, которые, несмотря на свои размеры, были весьма незаметны и каждый раз удивляли принца своим неожиданным появлением. Лучевое ружьё Лирен старался держать как можно ближе к себе на случай, если вдруг нападут легионеры.

Юноша не мог поверить, что большую часть Свальбарда уже занял Бастион. Его земли были буквально везде, и лишь восток и север были ему не подвластны. Лирен искренне надеялся, что земли Восстания окажутся намного ближе, чем это было изображено на карте. Больше юношу беспокоил тот факт, что он, относительно здоровый человек, не мог догнать какого-то ламию и раненого илька. Они не могли продвигаться быстрее его! Тем более, что карты у них не было. Но Лирен всё равно понятия не имел, где его друзья — передатчик работал, но связь блокировалась башнями Легиона. Принц даже был уверен, что связи не было на всей планете. Но Бастион свободно переговаривался с помощью рации и коротких телефонных звонков…

Солнце в небе медленно тянулось к горизонту. К своему большому удивлению, Лирен достаточно быстро понял, что эта большая звезда утром появлялась не на востоке, а на западе, и заходило соответственно в противоположной стороне света. Но север и юг при этом находились на своих положенных местах! Всё это для Лирена было непонятным и фантастическим.

Поначалу брать воду из рек юноша не рисковал — ему казалось, что они должны были быть непременно опасны для него, прибывшего с совершенно другой планеты. Но здешние звери спокойно приходили на водопой. Лирен некоторое время отказывался от подобного, но скорая жажда вынудила его пойти на риск. Вода в реке оказалась даже вкуснее, чем та, к которой привык юноша. У неё был какой-то особенный медовый привкус, немного пьянивший разум. Но Лирен всё-таки не рискнул пить много, не зная, как на подобное отреагирует его организм.

К вечеру принц с трудом, но всё же добрался до намеченной им точки. Четверть пути до Джангламаар за полторы недели — неплохой результат. Но Лирен понимал, что ему просто везло. Если бы за ним была погоня, уходить бы пришлось более запутанными путями, а значит, терять больше драгоценного времени впустую. Но тревожнее всего было останавливаться на ночлег: вокруг было множество диких зверей, а Лирен продолжал чувствовать на себе чей-то пронзительный взгляд. Как бы ни пытался юноша рассмотреть незваного гостя, он исчезал практически мгновенно, оставляя после себя лишь пустоту.

Но стоило в этот вечер Лирену собраться ночевать, как лес ожил. Это было весьма необычно, особенно если учесть, что солнце уже давно опустилось за горизонт. Юноша не знал точно, что происходит, но обезьяньи птицы (принц никак не мог придумать этим странным созданиям другого нормального названия) шумели и кричали, словно подбадривая кого-то. Не спали и диплокоры — большие волосатые парнокопытные, бродившие стайками. Они очень напоминали овец, только шеи их были несколько длиннее, а на голове росли огромные острые рога, способные запросто убить человека. Лирену как-то раз удалось поймать одного из диплокоров — маленького раненого детёныша. Мясо его оказалось очень вкусным, а мех — тёплым, но его было недостаточно для хорошей греющей накидки. Ночи на Свальбарде были холодными, потому Лирен чувствовал острую необходимость добыть тёплую шкуру самого крупного диплокора в стаде — альфа-самки, что постоянно бродила в окружении своих мелких сестёр и братьев.

Бросаться на животное с лучевым ружьём было безумием — во-первых, заряд ружья итак подходил к концу, а во-вторых, стрельба была бы сильно заметна из-за вспышек света. Потому Лирену волей-неволей приходилось остановить свой выбор на остро заточенном деревянном копье. Найдя достаточно подходящую палку, юноша проверил её на прочность и принялся точить один конец складным ножом, что нашёлся у него в кармане.

«Прямо неандерталец какой-то!» — хмыкнул Лирен, пробуя в руке готовое копьё. Для броска оно было слишком тяжёлым, но в ближнем бою — в самый раз. Кроме того, юноша знал, что диплокоры обычно бросались в атаку при нападении на них. Главное, чтобы всё стадо не собралось. Погибнуть под копытами диплокоров Лирену совершенно не хотелось.

Стиснув в руках копьё, юноша уверенным шагом направился туда, откуда предположительно доносился храп диплокоров. Судя по всему, их было не больше семи — счастливое число. Только вот для кого: для охотника или добычи? Выбросив из головы все ненужные мысли, Лирен вдруг явственно ощутил, будто обоняние его резко обострилось. Да и зрение стало заметно резче… Вскинув голову, юноша втянул носом воздух и, удостоверившись, что добыча рядом, прибавил шагу.

«Странные ощущения», — заметил Лирен, когда кровь в жилах начала вскипать, и древние инстинкты, казалось, медленно проснулись. Принц чувствовал настоящий азарт, какого он никогда ещё не испытывал. Природа отвечала ему на зов, звала принять участие в великой охоте.

В какой-то момент рядом послышался хруст веток, и Лирен, вздрогнув, замер. Знакомая белая шкура с чёрными полосками мелькнула совсем рядом с принцем и замерла. Втянув носом воздух, Матцукелах медленно повернул голову к Лирену и выжидающе посмотрел на него всеми четырьмя глазами. Юноша хотел было уже снова поклониться, но зверь неожиданно отвернулся и устремил свой взгляд на стадо диплокоров, мирно бродивших по залитой голубоватым мерцанием поляне. Издав короткий утробный рык, Матцукелах снова посмотрел на Лирена, и он инстинктивно понял, что тот имел ввиду.

— Приглашаешь меня на охоту? — удивлённо спросил принц. Матцукелах в ответ только тихо заурчал и медленно ступил на тропу, что тянулась по самому краю скалы над поляной. Зверь двигался настолько бесшумно, что диплокоры даже не заметили его присутствия. Одна из молоденьких самок вскинула голову и, издав тревожный крик, прижалась к своим невозмутимым товарищам. Когда Матцукелах издал тихий рокот, Лирен спохватился и поспешил за ним, чтобы не сорвать охоту. Добыча даже не подозревала, что на неё охотились сразу два охотника…

Толи кровь предков взыграла в Лирене, толи другая неведомая сила пришла ему на помощь, но юноша вдруг ощутил себя настоящим зверем. Он осторожно крался сквозь деревья, но шаги его были слышны из-за ботинок. Тогда принц скинул их и ступил на землю босой ногой. Какого же было удивление Лирена, когда ему стало невероятно удобно! Он чувствовал под стопой буквально каждый камушек, каждую травинку, и это позволяло ему рассчитывать, с какой силой переносить основной вес на ногу, которая была опорной в данный момент. Матцукелах, кажется, был доволен тем, что его «ученик» делал такие успехи. Подождав, пока Лирен освоится, зверь резко рванул вперёд и понёсся сквозь густые заросли. Повинуясь внутреннему голосу, юноша бросился следом. Он и представить себе не мог, что у него была подобная ловкость — принц просто перепрыгивал через коряги и крупные камни, через которые он раньше с трудом перебирался пешком. Кровь в жилах бурлила и требовала всё больше и больше действий. Вдыхая разгорячённый воздух джунглей, Лирен чувствовал, как голос предков просыпался в нём всё сильнее.

У самого обрыва Матцукелах остановился и устремил в сторону диплокоров изучающий взгляд. Стадо всё ещё не подозревало о надвигающейся опасности и мирно паслось на поляне, совершенно не обращая внимания на подозрительные звуки. Лирен медленно остановился рядом с белым зверем и вопросительно посмотрел на него.

— Что-то случилось? — шёпотом спросил юноша, но Матцукелах в ответ промолчал и только припал к самой земле, готовясь к прыжку. С этого выступа лететь вниз было около трёх метров, и Лирену идея зверя совсем не понравилась. Однако эффект неожиданности мог принести им удачу в этой охоте. Тяжело вздохнув, принц наклонился над обрывом и нервно сглотнул: высоковато…

Матцукелах прыгнул совершенно неожиданно и, издав громоподобный рёв, приземлился в самую середину стаи диплокоров. Те издали испуганный крик и бросились бежать в противоположную сторону — тогда-то Лирен и понял, зачем он и Матцукелах охотились вместе. Так было больше шансов поймать добычу. На мгновение позабыв о собственном страхе, юноша спрыгнул с края обрыва, зацепился за широкую ветку руками и, раскачавшись, приземлился прямо перед несущимися на него диплокорами. Это было подобно самоубийству — прыгать под копыта испуганным животным! Но диплокоры, прежде редко видевшие людей, мгновенно бросились обратно, увидев в Лирене угрозу не меньшую, чем в Матцукелахе. Только белый зверь не дал им уйти — его широкая и тяжёлая лапа скользнула совсем рядом с боком альфа-самки и заставила всё стадо резко повернуть. Дальше был лишь тупик, но Лирен прекрасно понимал, что загнанный в угол диплокор был страшнее самого хозяина лесов.

«И откуда я это знаю?» — удивился Лирен. Ему, всю жизнь проведшему в цивилизации, были непривычны эти занятия, однако он хорошо бегал, держал в руках копьё… Словно он был рождён для подобного.

Размышления юноши прервал предупреждающий рык Матцукелаха: одна из самой диплокора бросилась на Лирена, впав в настоящее безумие. В какой-то момент принц даже испугался, но инстинкт самосохранения заставил его вскинуть копьё и с громким криком ударить им в нападающего. Острый конец палки прошёл по левому богу животного и повредил ногу, из-за чего диплокор рухнул на землю и ещё долго пытался встать. Занеся копьё, Лирен одним ударом прекратил его мучения. Первое убитое им живое существо… Лирен никогда даже в голубей камнями не кидал, а тут — смерть. Но как бы тяжело не было юноше, он осознавал, что это — его первая удачная охота, и по законам предков он стал теперь мужчиной.

Альфа-самка сбежала прежде, чем Матцукелах настиг её, и ему пришлось довольствоваться каким-то самцом. Впившись в его шею острыми клыками, белый зверь повалил добычу на землю и издал короткий самодовольный рык. Матцукелах, кажется, совсем не огорчился по поводу того, что его предыдущая цель куда-то сбежала, а вот Лирен был очень зол. Диплокор, которого он убил, был не мелким, но и не самым большим. На длинный плащ его шкуры бы попросту не хватило, но если обшить ею штаны или рубашку…

— Не знаешь, где можно найти нитки и иголки? — улыбнулся Лирен, обернувшись к Матцукелаху. Тот лишь приглушённо зарычал и как-то подозрительно замер. Юноша не уделил этому особого внимания и принялся осматривать тушу убитого им диплокора. Мяса много, шерсти достаточно. Жаль только, что костям он применения найти не мог.

— Что ты стоишь? — хмыкнул Лирен, заметив, что Матцукелах так и не сдвинулся с места. — Или перед трапезой нужно какой-то обряд провести?

Матцукелах издал длинный рокочущий звук, словно пытаясь предупредить Лирена о чём-то. Юноша не сильно обратил на это внимания, но задрожал, когда что-то мокрое и липкое плюхнулось ему на плечо. Побледнев, принц повернул голову вправо и увидел самые настоящие слюни какого-то голубоватого цвета. И в следующий же миг нечто огромное издало душераздирающий рёв, едва не оглушивший Лирена. Чуть не поскользнувшись из-за заплетавшихся ног, юноша стремглав бросился к Матцукелаху и спрятался за ним. Белый зверь издал утробный рык и заслонил принца своим боком, готовясь отразить атаку незваного гостя.

У самого края поляны появилось огромное чудовище, бывшее ростом около четырёх-пяти метров. У него было восемь паучьих лап, на которых существо раскачивалось вверх-вниз. Тело его имело какой-то странный тёмный цвет, который, похоже, менялся в зависимости от настроения чудовища. Глаза у него были огромные, фасеточные, и походили больше на какие-то пуговицы. Нос отдалённо напоминал человеческий, а вот рот — акулий. В нём, казалось на первый взгляд, было не меньше пятидесяти острых зубов, тонких, как иголки. И несмотря на то, что у существа было вытянутое паучье тело, корпус его больше напоминал обезьяний — с четырьмя руками. Чисто научно такое чудовище существовать не могло. Но оно стояло сейчас перед Лиреном, как явление из жуткого ночного кошмара.

Нервно сглотнув, Лирен потянулся за копьём и сжал его в руках, понимая, что бежать не получится. Матцукелах даже и не думал о побеге — в его глаза пылала решимость, и зверь, скалясь, не сводил испепеляющего взгляда с «паукообезьяны» (название которой Лирен также придумал наобум). Матцукелах лишь изредка вздрагивал, когда ветер доносил до него посторонние запахи, и под ногами паукообезьяны хрустели ветки.

Ветер свистел в ушах, и Лирен с трудом различал другие звуки. Он бы с радостью сбежал, скрылся с глаз пятиметрового чудовища, но честь не позволяла. Да и рядом с Матцукелахом он чувствовал себя спокойнее. Кто знает, что скрывалось там, в самой чаще джунглей… И пока юноша думал об этом, внимание его ослабло, и он едва не пропустил внезапную атаку паукообезьяны. Чудовище издало громоподобный рёв и, поднявшись на последних двух парах ног, взмахнуло когтистыми лапами. Матцукелах припал к земле и приготовился к нападению. Острые когти паукообезьяны проскользнули в нескольких сантиметрах от бока белого зверя. Повинуясь внутреннему голосу, Лирен выскочил вперёд и отразил копьём атаку чудовища. Огромный коготь одним ударом превратил его оружие в щепки…

«Чёрт!» — вскрикнул про себя Лирен и отскочил в сторону. Паукообезьяна мгновенно переключила своё внимание на юношу и бросилась на него, замахиваясь когтистой лапой. Лирен приглушённо рыкнул и прыгнул в бок, туда, где предположительно находилась слепая зона чудовища. Насколько же сильно удивился принц, когда движение его стали быстрыми и достаточно ловкими… Он просто чудом увернулся от удара тяжёлой лапы. Паукообезьяна издала разочарованный рёв и начала мелено разворачиваться, чтобы увидеть своего противника.

Матцукелах оттолкнулся лапами от земли и, распахнув пасть, вцепился клыками в плечо чудовища. Паукообезьяна издала леденящий душу вой и рухнула на землю, чтобы скинуть с себя зверя. Манёвр оказался удачным, и Матцукелаху пришлось отступить. Встав рядом с Лиреном, зверь тихо заклокотал, уставившись на паукообезьяну неодобрительным взглядом.

— Думаешь, оно опасно? — шёпотом спросил принц, пытаясь унять бешено стучащее сердце. Ему действительно было страшно. Матцукелах в ответ только приглушённо зарычал и занял оборонительную позицию. Вероятно, он имел ввиду, что паукообезьяну явно не стоило недооценивать.

— Хорошо. Давай разделимся? — предложил Лирен устало, хотя в их случае разделяться было категорически нельзя. — Разделяй и властвуй.

Матцукелах только хмыкнул в ответ и сделал короткий шаг в сторону. Значит, отвлекал на себя. Отрывисто кивнув, Лирен взглядом отыскал заострённый обломок копья и дождался, пока белый зверь обратит внимание чудовища на себя. Фасеточные глаза паукообезьяны остановились на Матцукелахе, и существо с рёвом бросилось за ним. Лирен же, оказавшись в той самой «мёртвой зоне», кинулся в другую сторону.

«Только не сейчас», — отчаянно пробормотал Лирен, когда паукообезьяна вдруг начала поворачиваться к нему. Со сломанной рукой двигаться было тяжело, особенно нападать на инопланетных чудищ. Лирен надеялся, что он успеет добраться до бока существа прежде, чем…

На землю брызнула зеленоватая жидкость, источавшая какой-то отвратительный запах. Поморщившись, Лирен поднял глаза на паукообезьяну и испуганно вскрикнул, когда её огромная туша пошатнулась. Юноша едва успел отскочить в сторону, чтобы тело монстра не придавило его. Всё… закончилось? Принц и не заметил, что Матцукелаху удалось пробраться к другой мёртвой зоне чудовища и вцепиться клыками в шею. Выходит, приманкой из них двоих был вовсе не белый зверь, а сам Лирен.

— Ну спасибо! — фыркнул юноша, недовольно косясь в сторону Матцукелаха. Белый зверь только приглушённо заурчал и, потеряв к мёртвой паукообезьяне всякий интерес, отвернулся к своей законной добыче — самцу диплокора. Лирен же присел возле поверженного чудовища и мимолётом осмотрел его конечности. Когти на лапах были весьма-весьма острыми и опасными…

«Может, пригодятся», — бросил про себя юноша. Руки у него дрожали, когда он почти затупленным ножиком пытался отрезать чудовищные когти. Из мест, где лезвие резало плоть, текла отвратительная зеленоватая жидкость, от которой Лирен не ожидал ничего хорошего. Может, это и была кровь, но какая-то слишком странная. От неё, казалось, даже пар шёл, как будто она была невероятно горячей. Немного подумав, юноша осторожно вылил немного жидкости в небольшой мешочек и, завернув его в толстые листья ближайшего дерева, убрал в сумку. Лирен не знал, зачем он это сделал — просто почему-то показалось, что это тоже может оказаться полезным…

Пока Матцукелах раздирал тушу своего диплокора на куски, Лирен быстрым шагом направился к своей добыче и, наскоро осмотрев её, принялся снимать ножом кожу. Только теперь юноша понял, из-за чего появилась эта паукообезьяна — её, вероятно, привлёк запах свежей крови.

«В следующий раз нужно быть осторожнее», — снова пробормотал принц и принялся старательно отделять мясо диплокора от кожи. На всё про всё у юноши ушло около получаса, и всё это время Матцукелах спокойно рвал зубами плоть своей добычи, пока не наелся досыта. Тогда-то белый зверь и бросил удивлённый взгляд на Лирена, пытаясь понять, что же тот делает.

Принц возился с камнями, пытаясь высечь огонь. Он делал это долго и упорно, пока, наконец, не добился желаемого результата. Наскоро собранные сухие ветки тут же вспыхнули от пламени, и Лирен облегчённо выдохнул. Эту ночь он впервые мог провести у костра, а не в кромешной темноте в окружении десятка голодных глаз. Насадив несколько кусков мяса на палку, юноша кое-как уложил их так, чтобы они держались над пламенем. А Матцукелах между тем внимательно следил за движениями юноши.

— Что, тоже хочешь мяса? — хмыкнул Лирен. — У тебя своё есть. Не думаю, что тебе понравится жареное.

Но Матцукелаху всё равно было интересно, что же делает юноша. Тяжело вздохнув, Лирен снял один более-менее прожарившийся кусок мяса и бросил его белому зверю. Тот осторожно принюхался, лизнул кусок языком и аккуратно взял его в зубы. Проглотил он практически мгновенно, отчего Лирен даже невольно вздрогнул. Видимо, горячий кусок слегка обжёг зверю горло, потому что Матцукелах издал громкий рык и, резко вскочив на лапы, устремил в сторону Лирена испепеляющий взгляд. Юноша тут же испуганно задрожал и, схватив в руки палку с другим куском мяса, закричал:

— Я ем такое мясо! Видишь? — он медленно положил кусок в рот и тщательно разжевал. — Я не могу есть сырое. Сы-ро-е, понимаешь? Для меня оно опасно. Я не хотел вредить тебе.

Матцукелах ещё раз смерил его недовольным взглядом и уселся рядом, продолжая следить за движениями Лирена. Юноша чувствовал себя несколько неуютно, понимая, что стоит ему показать малейшую агрессию — и белый зверь растерзает его. Но спустя некоторое время Матцукелаха склонило в сон, и он, сладко зевнув, устроился под самым боком принца. Лирен и не знал теперь, как поступить: шевельнуться — значит разбудить зверя, а так сидеть было несколько неудобно. Рискуя своей собственной жизнью, юноша осторожно подвинулся, но всё равно остался рядом с Матцукелахом. Его тёплый бок мерно вздымался при дыхании, и Лирен, облокотившись на руку, молча смотрел на своего «учителя». Принц всё ещё не мог поверить, что охотился вместе с этим чудовищем, способным запросто перегрызть ему горло во сне.

Но сейчас Матцукелах был похож на обыкновенного котёнка. Тяжело вздохнув, Лирен осторожно прижался спиной к боку белого зверя и закрыл глаза. Уют, тепло… Как давно он о них мечтал! За последнюю неделю он и не думал об удобстве — лишь бы пройти как можно больше пути! Но теперь юноше не хотелось никуда спешить.

«Каждый день — это выживание, — проносились в голове принца мысли. — Я выживал на Аскалдаре V, я выживаю здесь. Ничего не изменилось. Может, только цивилизация здесь развита не столь сильно, как у нас. Я заметил, что свальборги очень ценят единение с природой, когда мы, люди, столько раз едва не уничтожали свои собственные планеты. Меня завораживает этот диких мир… Свальбарду знакомо понятие „технологии“, и понятно достаточно хорошо: у них есть корабли, ружья. Только почему-то они их не используют. Быть может, всё дело в тех огромных башнях? Сколько их на всей планете? А ведь я — всего лишь муравей на теле Свальбарда. Жалкий муравей, который вдруг решил стать кем-то большим. Но я хочу свободы, действий… сражений. Как будто это в моей крови! Как будто предки взывают ко мне и приглашают присоединиться к древнему ритуальному танцу! И я не могу остановиться. Это мой мир, это моя жизнь. И я впервые ощутил себя свободным именно здесь, на Свальбарде… И пускай каждый мой вздох может оказаться последним, я не отступлю и обязательно дойду до конца. Легион, ты захотел поиграть со Свальбардом и выставил на кон жизнь? Что ж, мне терять нечего, и я, пожалуй, вступлю в вашу игру. Но на чьей стороне…»

Тяжело вздохнув, Лирен закрыл глаза и провалился в глубокий сон. А мириады звёзд тянулись над ним, продолжая петь свою таинственную песню. Только теперь она не манила принца — он нашёл своё место в жизни и больше не собирался его терять.

Глава десятая. Вещи первой необходимости

Осторожно пробираясь сквозь заросли, Лирен пристально осматривался по сторонам. Сердце его билось прерывисто, то начиная бешено колотиться, то затихая настолько, что юноша уже не знал — жив он или мёртв. Соблазн сорваться был велик — обрыв находился совсем рядом, буквально в нескольких сантиметрах. Принцу приходилось постоянно смотреть себе под ноги, чтобы не провалиться в очередную дыру, которая появлялась буквально из ниоткуда. Однако с каждым часом, проведённым в джунглях, юноша приспосабливался всё лучше и лучше. Порой Лирену даже казалось, что он здесь родился.

Лес был просто невероятен. Здесь то и дело чередовались двухсотметровые деревья-исполины и трёхметровые малыши, которые, казалось, прятались под кронами своих более старших собратьев. Сколько времени потребовалось, чтобы подобные гиганты могли вырасти до таких размеров? Тысячи или может миллионы лет? Лирен впервые сталкивался с подобным. По слухам, на Земле встречались подобные деревья, но их не было столько. А тут — целый лес, которому концу и края не было. В какой-то степени это было даже хорошо — будь лес поменьше, и Лирена давно бы уже заметили с вертолётов. Иногда кто-то всё-таки пролетал над вершинами деревьев, но юноша терялся в подобном обилие зелени. Кроме того, он умел хорошо маскироваться, и многочисленные листья, закреплённые на одежде, помогали этому. Со стороны подобный маскировочный костюм выглядел просто смехотворно, но Лирен уже давно позабыл слова «красиво» и «модно». Для него существовали только «удобно» и «полезно».

Иголки и нитки юноша так и не нашёл, потому шкура диплокора валялась в его сумке без дела. Да и где тут можно было найти подобные вещи? Не идти же в один из фортов Легиона… А городов свальборгов Лирен упорно не встречал. Как будто они нарочно прятались от него. Но где?! Юноша отчаянно надеялся наткнуться хотя бы на маленькую деревушку — но не было даже её. Один лишь бесконечный лес, который расстилался на многие километры вперёд.

— Слышишь воду? — громко крикнул Лирен, когда донёсся странный звук, похожий на шум течения или водопада. Матцукелах, остановившись, бросил пристальный взгляд в сторону и принялся принюхиваться. Обоняние его было развито просто невероятно, и это не раз спасало им жизни. Лирен порой даже завидовал своему новому другу — его чувства, конечно, обострились, но сравниться с белым зверем он всё равно пока не мог. Сломанная рука постепенно приходила в норму, но снимать крепления юноша пока не спешил, боясь, что сможет случайно травмировать конечность. Хотя привязанная к руке балка сильно мешалась во время сна и движения, особенно на охоте. Диплокоры, кстати, стали излюбленной добычей как и Лирена, так и Матцукелаха. До альфа-самок им пока ещё добраться не удавалось, но вот более мелких животных они ловили просто на ура. Лирен не раз удивлялся тому, насколько быстр и ловок был его друг — белый зверь просто делал мощный прыжок, и добыча уже оказывалась почти в его когтях. С каждой новой вылазкой умелее становился не только Матцукелах — Лирен развил своё искусство бесшумного движения до превосходного уровня. Теперь даже диплокоры не сразу замечали его присутствия, когда раньше они слышали его шаги ещё издалека.

Снова донёсся шум реки, и Лирен, вытащив из сумки карту, невольно расплылся в широкой улыбке. Ну конечно, Брештар, одна из самых крупных рек этой части Свальбарда. Юноша формально поделил планету на несколько секторов-стран, и каждой дал определённое название. Сектор «А» располагался несколько севернее, там, где предположительно находились земли Авангарда. Сектор «Б» простирался от места крушения Белой Ведьмы до Джангламаар. Остальные сектора тянулись дальше на юг, охватывая не столь большие участки земли. Точного размера Свальбарда Лирен не знал, потому мог только предполагать, где находились следующие земли-сектора. Брештар был самой крупной рекой сектора «Б» — он тянулся откуда-то с севера и уходил далеко на восток, проходя через две огромных горных цепи — Когти Свальх и Когти Ариба. Это и было следующей точкой пути, которую наметил Лирен. Добраться до Когтей-близнецов можно было пешком или по реке. Во втором случае было несколько быстрее, но опаснее… Да и придётся потратить время на создание плота.

Решив пока не забивать голову тревожными мыслями, Лирен осмотрелся по сторонам и замер. Над самыми кронами деревьев пронёсся знакомый шум — вертолёт. Юноша уже хотел было броситься бежать, чтобы найти укрытие, но в какой-то момент понял, что Легион заявился вовсе не для того, чтобы найти его. Он как будто что-то собирался сбросить…

«Бомба?» — пронеслось в голове Лирена, и он инстинктивно отскочил под одно из деревьев. Дно вертолёта медленно отъехало внутрь, и трое солдат сбросили какие-то ящики с парашютами. Их яркие купола были видны издалека, но принц понятия не имел, что это могло быть. На бомбу всё-таки похоже не было. Так может…

Прищурившись, Лирен попытался рассмотреть рисунок на ящиках и с удивлением узнал на одном из них изображение какого-то животного. Скорее всего, это был ящик с провизией — юноша встречал несколько таких, только полностью опустошённых. Там легко могло поместиться вяленое мясо, несколько бутылок с водой и пара сэндвичей. Лирена это не особо интересовало, потому что он находил мясо диплокоров намного вкуснее. Но не все ящики были помечены изображением животного — на некоторых был красный крест. Принц нахмурился, пытаясь понять, что же там могло быть. И тут его осенило: точно! Это были вещи первой необходимости! Бинты, несколько лёгких лекарств, пластыри, кровоостанавливающие средства, иголки, нитки… Больше всего Лирен обрадовался, поняв, что в этом ящике было то, что он искал.

— Нужно найти, куда он упал! — крикнул юноша Матцукелаху. Белый зверь удивлённо на него посмотрел и понесся большими прыжками вперёд. В какой-то момент принц неожиданно для себя подумал:

«Он очень быстрый. Можно было бы этим воспользоваться!»

Оседлать Матцукелаха было чистым безумием. Нет, идея была очень даже хорошая и интересная — верхом на столь быстром животном, как он, Лирен смог бы скорее добраться до Джангламаар. Однако Матцукелаху не была присуща аккуратность, да и он не умел никого возить на своей спине. Нужно было сделать какое-нибудь элементарное крепление, которое позволило бы Лирену удержаться на звере и не слететь при первом же повороте.

— Ладно, разберёмся с этим позже, — пробормотал вслух юноша и бросился через заросли следом за Матцукелахом. Куда точно упал ящик, определить было сложно — высокие кроны деревьев скрыли его ещё на полпути. Рыскать поблизости Лирен тоже не мог — ящики предназначались солдатам Бастиона, а значит, те обязательно придут за ними. Нужно было действовать достаточно быстро, чтобы опередить легионеров и раньше их забрать необходимое содержимое. Лирен даже позабыл о реке, которую он так долго и упорно искал.

«Направо!» — рыкнул Матцукелах. Принц уже достаточно хорошо разбирался в интонациях, с которыми рычал зверь, потому мог безошибочно определить, что он имел в виду. Пока словарный запас Лирена, благодаря которому он понимал Матцукелаха, ограничивался простыми словами на подобии «направо», «прямо», «осторожно!» или «всё хорошо». Это не раз помогало ему во время сражения. Правда, Матцукелаху не всегда удавалось правильно передать свои мысли, и Лирен часто путался в значениях, принимая одно слово за другое. Но с каждым днём его связь с белым зверем крепла, и юноша всё лучше и лучше понимал его даже без слов.

Резко свернув направо, Лирен краем глаза заметил парящий ящик. Он проскользнул в небольшом просвете между деревьев и снова скрылся с глаз. Однако Лирену этого было достаточно, чтобы определить примерное направление «посылки». Знаком приказав Матцукелаху бежать вперёд, юноша бросился через заросли. Он уже и не думал о безопасности, лишь бы заполучить ящик с припасами раньше солдат Бастиона!

Но посылка исчезла. Лирен метался из стороны в сторону, перерывал каждый куст там, куда мог упасть ящик, но ни его, ни парашюта не было видно. Разочарованно застонав, принц опустился на землю и запрокинул голову. Посеял посылку, как последний идиот!

«Всё в порядке?»

Лирен бросил в сторону Матцукелаха долгий взгляд и, тяжело вздохнув, покачал головой. Нет, всё просто было просто ужасно. Может, без ниток и иголок юноша ещё прожить мог, но вот бинты и мази… Они были жизненно необходимы. Неожиданно Матцукелах подскочил на месте, закрутился волчком и пристально уставился на север. Лирен нахмурился и, окинув друга тревожным взглядом, спросил:

— Что случилось?

Матцукелах приглушённо рыкнул и бросился в кусты. Не рискнув оставаться один, Лирен поспешил следом, надеясь, что белый зверь нашел что-то интересное, а не погнал какую-нибудь мелкую животинку или птицу. Матцукелах буквально вылетел на широкую поляну и, резко затормозив, принялся осторожно принюхиваться. Ноздри его раздувались, когда он втягивал воздух. Даже зрачки мгновенно сузились и превратились в тонкие щелочки. В конце концов, Матцукелах приглушённо прошипел:

«Справа!»

Лирен коротко кивнул и, оглянувшись направо, заметил ярко-рыжий купол парашюта. С трудом сдержав радостный крик, юноша бросился к нему и мгновенно замер — у самых ног его блеснули крошечные железные шарики-бомбы. Случайность или ловушка? Нервно сглотнув, Лирен осторожно перешагнул через них и оказался у самого ящика. Отодрав крышку, принц восхищённо окинул взглядом содержимое посылки.

Внутри было около пяти пачек бинтов, пара кровоостанавливающих мазей, йод, зелёнка, коробка с огромными иголками, три мотка чёрных и белых ниток, ножницы, какие-то препараты и даже капли. От серьёзных ранений подобный набор спасти вряд ли мог, но в жизни был действительно необходим. Перерывая весь ящик, Лирен радовался, как ребёнок. Поиски посылки оказались труднее, чем охота на диплокоров! Расплывшись в широкой улыбке, юноша поднял голову и замер, когда совсем рядом послышался щелчок снимаемого с предохранителя пистолета. Матцукелах громко зарычал, но Лирен знаком приказал ему отступить.

За спиной принца стоял солдат — он держал в дрожащих руках лучевой пистолет и тыкал им в спину юноши. Лирен не сильно боялся, но ощущения были не самые приятные. Набрав полную грудь воздуха, он медленно повернулся к солдату и поднял руку, показывая, что в них ничего нет.

— Я не собираюсь нападать на тебя! — уверенно произнёс Лирен. Юноша слегка задрожал, когда солдат приставил дуло пистолета к его груди. В глазах легионера горел не меньший страх, чем у самого Лирена. Так они и стояли, боясь пошевелиться.

— Мне нужен ящик, — коротко произнёс солдат, кивком головы указывая на открытую посылку. — Отойди от него.

— Я только возьму нитки и иголки, — пробормотал Лирен. — Мне не нужно другого. Только это.

Солдат с сомнением посмотрел на ящик и, опустив пистолет, кивнул головой. Испытывать судьбу Лирен не решился, потому медленно опустился к ящику, вытащил нитки и иголки и убрал их во внутренний карман своей рваной куртки. Солдат сразу же вскинул пистолет.

— А теперь уходи, — приказал он. Лирен коротко кивнул и, осторожно переступив через ряд бомб, попятился назад. Солдат мгновенно бросил пистолет на землю и, схватив ящик, бросился бежать. Выскочивший из укрытия Матцукелах громко зарычал, но легионер был уже далеко. Белый зверь бросил в сторону Лирена недовольный взгляд, и юноша покачал головой:

— Он далеко не уйдёт. Тут по всему периметру бомбы разложены. Пошли, нам здесь больше нечего делать.

Матцукелах ещё раз пристально посмотрел в ту сторону, куда убежал солдат, и вздрогнул, когда неожиданно прогремел взрыв. Лирен даже не обратил на это внимания. А что, бежать и собирать ошмётки ящика? Его содержимое всё равно было безвозвратно уничтожено. Тяжело вздохнув, принц побрёл прочь от злополучной поляны. Хотя, нельзя было сказать, что вылазка оказалась неудачной — иголки и нитки они всё-таки нашли. Потому Лирен не мог не расплыться в улыбке. Какой всё-таки удачный день!

К вечеру принц выбрал более-менее безопасное место для ночёвки и, разведя костёр, вытащил из кармана свой драгоценный клад. Иголки были достаточно прочными, чтобы бродить толстую кожу диплокора. Нитки, конечно, не отличались подобными свойствами, но всё-таки не рвались при первой же возможности. Вытащив из сумки шкуры, Лирен разложил их перед собой и нахмурился: и что с ними делать? Накладки на одежду могли согреть ночью, но под боком Матцукелаха и так было тепло. Сёдла делать принц не умел, хотя… Теперь он даже придумал, как можно было использовать кости, остававшиеся после разделки туши диплокора.

— Что насчёт седла? — улыбнулся Лирен, обращаясь к Матцукелаху. Белый зверь изумлённо посмотрел на него и тут же оскалился, обнажая острые клыки, которые слегка блеснули при свете ночной звезды — так Лирен называл какое-то крупное космическое тело, которое было похоже на луну, но само испускало свет.

«Даже не думай!»

— Но почему? — запротестовал юноша. — Так мы быстрее доберёмся до Джангламаар. Тебя ведь раздражает то, что я бегаю медленнее тебя?

«Раздражает. Но на седло я не согласен».

— Ах так… — усмехнулся Лирен и, отмотав нитку, поднялся на ноги. По-другому измерить грудную клетку зверя юноша не мог. Приглушённо хмыкнув, принц сделал шаг к Матцукелаху и кинулся ему на шею. Испуганный зверь дёрнулся в сторону и едва не впечатал Лирена в ближайшее дерево. С трудом удержавшись на его спине, юноша быстро приложил к груди Матцукелаха нитку и, зажав её пальцами в определённом месте, соскочил на землю. Белый зверь громко зарычал и недовольно фыркнул, когда принц добродушно рассмеялся.

— Ну же, не злись! — улыбнулся Лирен и пихнул белого зверя в бок. Матцукелах бросил в его сторону пристальный изучающий взгляд и, устало вздохнув, тихо заурчал. Принц решил не упускать удобного случая и быстро изменил грудную клетку Матцукелаха. Отсев в сторону, юноша принялся возиться над разложенными шкурами. Чертить углём выкройку было очень тяжело, но Лирен не собирался сдаваться. В конце концов, доделать седло он мог в любое время.

— Завтра утром плот начнём делать, — кивнул принц Матцукелаху и откинулся на спину. Ночное небо спряталось за кронами деревьев, потому Лирен достаточно быстро провалился в сон, впервые за столько дней не раздумывая о своём настоящем и будущем.

Глава одиннадцатая. Вниз по реке

Сооружение плота оказалось делом достаточно сложным, и Лирен потратил на это целый день. Двенадцать часов ушли просто впустую! А юноша ни на шаг не приблизился к Джангламаар. Старые обломки деревьев он с горем пополам скрепил лианами, надеясь, что те выдержат и не порвутся при первом же спуске на воду. Матцукелах всё это время лениво дремал на берегу, лишь изредка открывая дополнительную пару глаз, чтобы убедиться, что всё в порядке. А Лирен меж тем воевал с непокорной рекой, которая упорно пыталась унести течением его самодельный плотик. Юноше с трудом удалось привязать его так, чтобы сильный поток волны не сорвал плот с хрупкого берега, который то и дело норовил осыпаться прямо в воду.

Лениво приоткрыв один глаз, Матцукелах бросил в сторону Лирена совершенно незаинтересованный взгляд и фыркнул, когда юноша знаком пригласил его к плоту. Лишь когда принц, тяжело вздохнув, поклонился, белый зверь нехотя поднялся на лапы.

«Это обязательно?»

Каждый раз, когда Матцукелах говорил, Лирен всё больше и больше сомневался — а понимает ли он именно рык? Порой юноше казалось, что голос белого зверя звучал прямо в его голове. Нет, он замечал за собой, что обычно его мысли дублировали слова других людей — это было нормально. Но здесь всё было совершенно по-другому. Матцукелах издавал короткий рык, но Лирен и не думал его переводить. Он не вспоминал, что означала та или иная интонация, как это было раньше. Теперь юноша ясно понимал, что в его голове раздавался второй голос. Обзавестись раздвоением личности в безлюдных джунглях можно было в два счёта, но Лирен знал, что с его психикой всё, слава богу, было в порядке. Однако с каждым разом он всё сильнее убеждался, что мысли, порой звучавшие в его голове, принадлежали не ему. А Матцукелаху. Вряд ли нормальный человек мог думать о том, с какой стороны лучше укусить мёртвую тушу диплокора, или как сегодня приятно пахнет трава, деревья, кусты… Какого-то особого внимания Лирен этому старался не уделять. Потому что если это действительно были мысли Матцукелаха — что ж, телепатия была очень полезной вещью. Жалко только, что сам принц этим даром не обладал.

— Ты же понимаешь, что надо, — пробормотал Лирен, очнувшись таки от раздумий. — Не хочешь — уходи.

«Не хочу. Уходить не хочу».

Лениво подойдя к самой воде, Матцукелах остановился и покосился на Лирена. Юноша ловко вскочил на плот и махнул рукой, приглашая друга к себе. Белый зверь приглушённо заворчал и, оттолкнувшись лапами от берега, прыгнул так, что плот едва не потонул. Пожалуй, Лирен слегка не рассчитал вес Матцукелаха… Но плот, к счастью, вынырнул из воды и закачался на водной глади. Набрав полную грудь воздуха, юноша осторожно отвязал своё «судно» и оттолкнулся тяжёлой палкой от берега. Плот тут же понесло по течению, которое, казалось, с каждым поворотом становилось всё быстрее. Поначалу Лирена даже укачивало, и он с трудом сдерживал подступавшую тошноту. Стараясь не глядеть на шумную несущуюся воду, юноша сел поудобнее и посмотрел на Матцукелаха. Зверь невозмутимо дремал, прикрыв глаза, и даже не обращал внимания на то, что один из его хвостов сполз в воду. Невольно улыбнувшись, Лирен погладил Матцукелаха и, запрокинув голову, посмотрел на впервые за несколько недель открывшееся ему небо.

Кучевые облака, словно стадо барашков, бежали куда-то вдаль, цепляясь за самые верхушки деревьев. Огромное испепеляющее солнце совершенно не собиралось уступать своё место ночной звезде и, казалось, застряло посреди небосклона. Лишь изредка какое-нибудь облачко заволакивало его, поглощая весь свет. В такой момент джунгли погружались во мрак, пугая непроглядной темнотой каждое живое существо. Лирен обеспокоенно оглядывался по сторонам, стараясь не упускать ничего из виду. Легион вполне мог напасть на него здесь, когда он был абсолютно открыт. Но вокруг стояла гробовая тишина, и атаковать юношу явно никто не собирался. Тяжело вздохнув, он сел на плоте удобнее, насколько это было возможно, и бросил долгий взгляд на небо.

Матцукелах мирно дремал, и Лирену даже не нужно было смотреть на него, чтобы убедиться в этом — в мыслях периодически всплывали красочные картины опасных сражений и охоты. Принц вздрагивал каждый раз, когда они представали перед его взором. Всё-таки, это было необычно. Неправильно.

«Матцукелах!» — позвал про себя Лирен и прикусил губу. Что за безумие? Обращаться к какому-то зверю мысленно. Нет, у многих инопланетных рас хорошо была развита телепатия — это позволяло им общаться с представителями другого вида, не используя переводчик или не изучая их язык. Только люди этого пока не умели — больше уделяли внимания созданию мощной техники, чем познанию возможностей собственного тела.

Матцукелах продолжил невозмутимо спать, и Лирен, устало вздохнув, запрокинул голову. Всё-таки, у него не было дара телепатии. В какой-то степени юноша даже был рад этому. Значит, он был обычным человеком, таким же, как и все остальные.

Над лесом пронеслось громкое уханье филина, и Лирен, поморщившись, приоткрыл глаза. Ему уже почти удалось уснуть, а тут эта глупая птица со своими криками… Юноша ещё долго проклинал её в своих мыслях, пока к нему неожиданно не пришло понимание. Во-первых, на Свальбарде не было птиц. Вместо них были какие-то ящероподобные крылатые твари, которые изредка спускались с неба, чтобы унести парочку увесистых диплокоров. Во-вторых, на этой планете не могло быть филинов. Они и не на всех колониях Легиона приживались. Значит, это могла быть только одна птица…

— Фель!!! — громко закричал Лирен, вскакивая на ноги. Плот едва не перевернулся, и Матцукелах, громко зарычав, бросил на юношу испепеляющий взгляд. Но принц даже не обратил на него внимания — где-то рядом был его филин! Фель был достаточно умной птицей, потому мог догадаться найти Сильвана и Леонарда…

— Мы слезаем, Матцукелах, — пробормотал Лирен, пытаясь найти способ остановить плот. Выхватив проплывавшую мимо палку, юноша попробовал вонзить её в дно реки, но из этого ничего не вышло — он сам едва не слетел в воду. Плыть до берега совершенно не хотелось. Да и такое течение могло запросто ударить его о прибрежные камни и забить до полусмерти. Матцукелах приглушённо зарычал и завертелся на месте, пытаясь найти выход.

— Подожди, я сейчас что-нибудь придумаю! — крикнул Лирен, не понимая суеты своего друга. Но перед его глазами вдруг резко всплыли картины огня и разлетающегося в куски плота. Юноша мгновенно замер и изумлённо посмотрел на Матцукелаха. Белый зверь продолжал вертеться на месте и смотреть на берег, в надежде, что появится участок, где подводных камней будет меньше.

— Что ты имел в… — начал Лирен, пытаясь понять, что же хотел сказать Матцукелах, но неожиданный грохот прервал его. Плот едва не перевернуло волной, и юноша с трудом удержался на скользких стволах. Атака? Откуда?

«Чёрт!» — прошипел про себя принц, запрокинув голову. Прямо над верхушками деревьев завис огромный серый вертолёт, на боку которого была изображена змея — знак Легиона. В дулах пушек снова что-то засветилось, и последовал второй выстрел — на этот раз он подобрался к плоту намного ближе. Лирен испуганно закричал и отскочил к противоположному краю своего «судна», из-за чего оно угрожающе накренилось.

— Прыгай! — рявкнул принц Матцукелаху, и белый зверь, бросив неуверенный взгляд в сторону вертолёта, соскочил с плота. Столп брызг заставил Лирена на мгновение замешкаться, и это едва не стоило ему жизни — следующий выстрел задел самый край плота, из-за чего юношу подбросило в воздух. Приземлился он пластом и стиснул зубы, когда ушиб спину о толщу воды. Ему чудом удалось избежать первого подводного камня, но течение стремительно уносило его прочь. Матцукелах грёб к берегу, время от времени оборачиваясь, чтобы удостовериться, что Лирен рядом. В какой-то миг юноше почти удалось ухватиться за одну из скал…

Вертолёт снова выстрелил, и мощной волной Лирена отбросило в сторону. Сильно ударившись локтём о подводный камень, юноша оказался выбит из колеи — он и с одной здоровой рукой еле плыл, а теперь… Матцукелах тут же бросил попытки добраться до берега и рванул к нему, чтобы поймать. Но течение стремительно уносило их обоих. Лирен впервые начал молиться, хотя отец с ранних лет уверял его, что Бога не существует.

«Только не водопад, только не водопад»…

Но его молитвы не могли изменить строение планеты. Лирен перед спуском хорошо изучил движение реки и подозревал, что причина такому быстрому течению — ближайший водопад. Если бы не атака с вертолёта, юноша остановил бы плот ещё задолго до этого места, кое-как переправил бы его вниз и продолжил путь уже после водопада. Но теперь уже было слишком поздно.

— Греби к берегу! — закричал Лирен, пытаясь ухватиться за шкуру Матцукелаха. Тот громко зарычал и попытался рывком выбраться на ближайший камень, но поток каждый раз относил его дальше. А вертолёт упорно продолжал обстреливать их с воздуха.

«Как вообще они нас тут нашли?» — пронеслась в голове Лирена мысль. За две с лишним недели Легион не послал за ними даже машины, а тут вертолёт отыскал их за считанные секунды. Нет, он летал здесь не просто так. И скорее всего, он сюда кого-то привёз. Только Лирену сейчас было вовсе не до этого — он отчаянно пытался выбраться из воды.

Вдалеке послышался шум падающей воды, и юноша похолодел от ужаса. Водопад был всё ближе и ближе, а значит, шансов на спасение становилось в разы меньше. Матцукелах предпринял ещё одну, последнюю попытку выбраться из воды, но его снесло течением в сторону. Однако белый зверь продолжал бороться до самого конца, пока его не откинуло к самому обрыву. Лирен зажмурился, набрал побольше воздуха в лёгкие и принялся молиться. Мгновение — и в ушах засвистел ветер, а в спину ударили тяжёлые струи воды.

Летел юноша недолго — буквально десять секунд. Однако этого было достаточно, чтобы при ударе о воду он едва не потерял сознание. Принц чудом приземлился плечом вниз. Рухнул бы на спину — сломал бы однозначно. А так его лишь протащило по подводным камням, содрало кожу на локтях и коленках и снова уволокло под воду. Только это и было самым опасным — Лирен чувствовал, что воздух в лёгких стремительно заканчивается. С трудом заставив себя шевелить больными руками, он попытался всплыть, но струи воды каждый раз придавливали его к самому дну, не давая пробраться дальше.

Счёт шёл на секунды. Обстрел с вертолёта закончился — вероятно, пилот решил, что Лирен и Матцукелах погибли при падении. Это, конечно, было хорошо, но юноше всё ещё угрожала смертельная опасность. Под толщей воды он не мог определить, в какую сторону плыть — прямо или назад? Где заканчивался водопад? А воздуха становилось всё меньше и меньше. Когда перед глазами юноши начало медленно темнеть, он совсем отчаялся.

«Плыви назад! Там скала, не выберешься!» — прозвучал в голове Лирена голос, и юноша, отчаянно оттолкнувшись ногами от ближайшего подводного камня, из последних сил поплыл назад. Гром водопада становился всё тише, и, в конце концов, тяжёлые струи воды перестали бить сверху. Лирен вынырнул и, глотнув долгожданного воздуха, откинул голову назад. Так он и плыл по воде, не шевеля руками и ногами.

Матцукелах рывком выбрался из воды и, зацепив рубашку Лирена когтями, подтянул его к берегу. Оказавшись на твёрдой поверхности, юноша медленно открыл глаза и улыбнулся, увидев над собой морду белого зверя.

— Спасибо, что спас, — прошептал принц, погладив Матцукелаха дрожащей рукой. — Ещё чуть-чуть, и я бы точно задохнулся. Мы с тобой теперь стая?

«Стая», — усмехнулся белый зверь и, положив голову на плечо Лирена, тихо заурчал.

Вертолёт скрылся где-то за облаками, даже не проверив, мертвы ли беглецы. Деревьев поблизости не было, и Лирен понимал, что оставаться на открытом месте категорически нельзя. С трудом поднявшись на ноги, юноша осмотрелся по сторонам и удивлённо выдохнул: два огромных пика возвышались перед ним, а внизу спокойно текла река. Ошибки быть не могло — справа были Когти Свальх, а слева — Когти Ариба.

— Мы дошли до них! — воскликнул Лирен, восхищённо смотря на огромные горы. — Позади них должны быть Иссохшие земли, а дальше — болота, за которыми начинаются горы Джангламаар! Мы преодолели почти половину пути!

«Нам бы ещё вторую преодолеть», — сухо заметил Матцукелах и, отряхнувшись, затрусил вперёд, к высоким горам, что виднелись впереди. Лирен ещё раз осмотрелся по сторонам — никого поблизости не было видно. Вздохнув, юноша побрёл за белым зверем. Настроение было не ахти — он почти умер! Случайно обернувшись, Лирен заметил в воде свою сумку. Едва успев её выловить, принц улыбнулся: шкуры, из которых он шил седло, немного намокли, но от этого ничего плохого с ними не должно было произойти. Иголки и нитки остались на месте, чудом не потерявшись при падении с такой высоты. Усмехнувшись, Лирен вытряс всю воду из сумки и, перекинув ремень через плечо, поспешил вслед быстро удалявшемуся Матцукелаху.

Глава двенадцатая. Встреча на Когтях Ариба

Лирен осторожно выглянул из-за холма и осмотрелся. Вокруг не было ни единой живой души, не считая странных существ, ползавших под самыми ногами. У них были скользкие тела, похожие на змеиные, и около десятка коротких паучьих лапок, с помощью которых они запросто взбирались по отвесной скале. От одного только вида подобных созданий по спине Лирена пробегал холодок. А кого он повстречает там, высоко в горах?

«Не волнуйся», — шепнул Матцукелах, и юноша, коротко кивнув, последовал за своим другом. Белый зверь ловко взбирался вверх, перепрыгивая с одного камня на другой. С его-то лапами это было значительно легче. Отчего-то Лирену казалось, что Матцукелах мог прыгать намного дальше, просто не хотел. Особой нужды не было. Да и зачем ему лишний раз растрачивать драгоценные силы? А вот Лирен не отказался бы хоть как-то улучшить свой навык лазанья по горам. В детстве ему отец даже на деревья залезать запрещал, не говоря уже о каких-то более опасных препятствиях, например, скал.

«Сколько я уже нарушил запретов отца?» — невольно улыбнулся Лирен и с ещё большим усердием принялся лезть в гору. Укрываться от Бастиона и его солдат здесь было намного труднее, чем в лесу, но даже тут среди скал встречались расщелины, в которых запросто можно было спрятаться от пролетавшего мимо вертолёта. Матцукелаху приходилось труднее, но зачастую легионеры даже не обращали на него внимания, не воспринимая как возможного противника.

К вечеру Лирен всё-таки решил остановиться. Разводить костёр здесь, на открытой местности, было нельзя, потому ему пришлось долго искать достаточно широкую пещеру, чтобы в ней мог поместиться Матцукелах. Белый зверь первым отыскал подходящую расщелину между скалами и, запрыгнув в укрытие, тут же свернулся калачиком в самом конце. Лирен осторожно вошёл в пещеру и, окинув её пристальным взглядом, поёжился — снаружи донёсся резкий душераздирающий крик летающего ящера. Что же за монстры здесь всё-таки водились! Но пещера внутри оказалась достаточно безопасной: здесь явно никто не жил. Присутствие Матцукелаха ещё больше успокаивало Лирена, ведь пока тот был рядом, ни один ящер юноше не был страшен.

Собрав по краям пещеры сухие ветки, принц сложил их вместе и с трудом зажёг с помощью бумаги. Она была ещё немного влажная — не успела просохнуть до конца после принудительного купания в реке. Однако Лирен всё-таки заставил её гореть, и вскоре все ветки заполыхали обжигающим пламенем. Облегчённо выдохнув, юноша протянул к огню руки и улыбнулся. Тепло пробиралось от самых кончиков пальцев и разливалось по всему телу, нагоняя лёгкую сонливость. Но Лирен спать не собирался. Вытащив из кармана складной нож, он собрал волосы в хвост и осторожно обрезал самые края, которые успели уже сильно отрасти с момента его побега из замка.

«Жалко, что резинки нет», — пробормотал про себя юноша и, наскоро перетянув волосы обрывком шнурка, вытащил из сумки недоделанное седло.

Оно больше напоминало лёгкую накидку: ни определённой формы, ни каркаса. Рёбра диплокора Лирен использовал только для самодельных стремян. Ещё пару костей он пустил по самому краю седла, но потом передумал и отпорол — они бы впивались в бок Матцукелаху. У юноши не было застёжек, потому ремни были сплошные, не отстёгивающиеся. Это означало, что Матцукелаху нужно было всё время находиться в седле. А что-то подсказывало принцу, что это не самые приятные ощущения. Но в целом изготовление седла уже подходило к разумному завершению. Оставалось только проверить последние швы, высушить промокшую после купания в реке кожу — и можно одевать.

— Надеюсь, они не сели от воды, — буркнул Лирен, пробуя растянуть один из ремней. На вид всё вроде бы было хорошо. Тяжело вздохнув, юноша ещё раз окинул седло пристальным взглядом и знаком приманил Матцукелаха к себе. Зверь лениво поднялся на лапы и, подойдя к юноше, явно недоверчиво посмотрел на седло. Лирену и самому эта идея казалась странной, но ничего поделать он не мог.

— Да уж, больше похоже на неудачную шутку, — хмыкнул юноша. — Я потомок расы, которая покорила одну галактику и сейчас пытается завоевать вторую. Я наследник королевского трона целой планеты. Я всё своё детство провёл среди техники, оружия, прогресса, телевидения, компьютеров… А что теперь? Сижу в пещере рядом с костром и шью седло из кожи убитого диплокора. Прям неандерталец! Ты можешь объяснить мне, Матцукелах, что здесь вообще происходит? Свальбард — планета с хорошо развитыми технологиями. У свальборгов есть космические корабли, машины… Но где это всё?! Я пока вижу только нетронутую природу. Разве такое возможно? У меня на планете огромный лес — невероятно большая редкость. Его сразу же объявляют заповедником и охраняемой зоной! Потому что всё остальное — это город. Бесконечный бетон и асфальт под ногами. А тут — джунгли, горы, реки, водопады, пустыни, холмы!

С каждым новым словом он всё больше повышал голос и под конец уже кричал. Лирен просто не мог понять происходящего. Это всё не могло существовать. Ведь технологии и природа — два взаимоисключающих фактора. Либо одно, либо другое. Но Свальбарду будто были неведомы эти законы.

«Это не твоя планета и даже не твоя галактика», — коротко произнёс Матцукелах. Говорить более длинные предложения он пока не мог, но Лирену было достаточно и этого, чтобы прекрасно понять то, что хотел сказать его друг. Разумеется, Свальбард был совершенно другой планетой в незнакомой галактике. Быть может, здесь подобное был возможно.

— Наденешь седло? — улыбнулся Лирен, протягивая его Матцукелаху. Белый зверь оскалился в улыбке и, поднявшись на лапы, позволил юноше натянуть на себя это жалкое подобие седла. Несколько ремней пришлось перешивать прямо на нём, не снимая. Лирен возился над этим несколько часов, пока Матцукелах не стал чувствовать себя в седле более-менее комфортно.

— Завтра попробуем проехать, хотя я не уверен, что нам стоит делать это здесь, — пробормотал юноша, осматривая крепление ремней. — Ты не против меня покатать?

«Всегда пожалуйста».

Улыбнувшись, Лирен коротко кивнул и, расстелив себе у костра шкуру, лёг на неё и уставился в потолок. Матцукелах ещё немного побродил по пещере, свыкаясь с седлом, и потом лёг рядом, едва не придавив юношу одним из своих хвостов. Рассмеявшись, принц пихнул белого зверя в бок и, зарывшись носом в его мех, закрыл глаза.

Ночь прошла намного быстрее, чем он себе представлял. Буквально через несколько часов яркое солнце забило в пещеру, и Лирен, зажмурившись, недовольно заворочался. Костёр уже давно догорел, оставив после себя лишь неприятный запах гари. С трудом заставив себя встать, принц окинул взглядом пещеру и быстро поднялся на ноги. Нельзя было медлить ни минуты.

— Чем быстрее мы переберёмся через горы, тем лучше, — пробормотал Лирен, выходя из пещеры. Матцукелах уверенно последовал за ним и остановился у самого обрыва.

«Садишься?»

В какой-то момент Лирен даже пожалел, что вообще придумал эту идею с седлом. Сейчас юноше казалось, что ничего хорошего из этого не получится — а если он упадёт где-нибудь посреди Когтей Ариба и понесётся вниз? Лететь придётся о-очень долго, и далеко не факт, что после этого он останется жив. Однако Матцукелах не собирался просто так бродить в седле, ожидая, когда Лирен созреет для столь рискованного поступка. Громко рыкнув, зверь уставился на юношу испепеляющим взглядом и заурчал лишь тогда, когда принц осторожно взобрался ему на спину. В седле было несколько неудобно — Лирен то и дело сползал в сторону. В детстве его совсем не учили верховой езде, не говоря уже об управлении огромным белым зверем, ростом около двух метров.

— Обещай, что будешь… — Лирен только хотел попросить Матцукелаха ехать потише, как белый зверь резко оттолкнулся задними лапами от земли и прыгнул на ближайший выступ. Принц при этом едва не вылетел из седла, едва успев схватиться за гриву Матцукелаха. Наверное, стоило подумать о креплении для рук… Восхищённо зарычав, белый зверь снова оттолкнулся лапами от земли и поскакал так вверх, совершенно игнорируя протесты Лирена.

Солнце было ещё высоко, когда принц, сдавшись, уже умолял Матцукелаха сделать привал. Внутренняя сторона бёдер была вся в синяках из-за постоянных толчков. Бежать нормально по такой местности Матцукелах не мог — только прыгать. Но сам Лирен был к такому не привыкший. Теперь он вообще не мог себе представить, как будет идти дальше, потому что при малейшем движении ноги его начинали ныть так, словно он бежал кросс на десять километров без передышки. А Матцукелаху было всё равно — он чувствовал себя свежим и бодрым, словно это не он два часа скакал по горам, как какой-то козёл.

Усевшись на самый край выступа, Лирен запрокинул голову и устало вздохнул. Ему не хотелось никуда иди. А через Когти Ариба нужно было пробираться ещё как минимум два дня. Принц даже представить не мог, как он перенесёт эту длительную поездку на Матцукелахе.

«Это ещё хорошо, что он недалеко прыгает… — пробормотал про себя юноша. — А что было бы, если бы он прыгал в полную силу? Я не видел ещё такого, но уверен — там прыжок метров на десять, не меньше!»

Размышления Лирена прервал неожиданный рёв вертолёта. Испуганно бросившись за один из валунов, юноша спрятался за ним и проводил летающий аппарат пристальным взглядом. Пилот его, казалось, даже не заметил — просто пролетел мимо, светя прожектором куда-то в совершенно другую сторону.

«Что за чёрт?» — нахмурился Лирен и, выбравшись из своего укрытия, посмотрел вслед вертолёту. Пилот явно кого-то искал. Кого-то из своих. И этот кто-то был очень близко.

— Матцукелах! — позвал юноша слегка дрогнувшим голосом. — Ты не чуешь подозрительных запахов?

Белый зверь удивлённо посмотрел на принца и, вскинув голову, пристально принюхался. Он втягивал носом воздух достаточно долго, и на морде его появлялись противоречивые чувства: он то хмурился, то удивлялся, то вовсе впадал в настоящий гнев. Но, в конце концов, Матцукелах фыркнул и произнёс:

«Человек. И ещё. Не человек».

— Что значит «не человек»? — удивлённо спросил Лирен, пытаясь понять слова белого зверя. Перед его глазами тут же всплыла примерная картинка существа, похожего на человека, но время от времени исчезающего. Принц не сразу догадался, что имел в виду Матцукелах.

— Анастасия! — догадался Лирен, вспоминая, как неожиданно появлялась и исчезала девушка. — А мне показалось, что она человек.

«Нет. Она не человек».

— Понял уже, — буркнул юноша и, бросив настороженный взгляд в ту сторону, куда улетел вертолёт, пробормотал: — Последуем за ним? Анастасия знает, как быстрее добраться до Джангламаар. Это может сыграть нам на руку.

Матцукелах неуверенно посмотрел на самую вершину Когтей Ариба и, вздохнув, кивнул головой. Лирен вскочил на спину зверю и, поморщившись от боли в ногах, выдавил улыбку:

— Поехали?

Второго приглашения Матцукелаху не было нужно — он тут же сорвался с места и большими скачками понёсся вслед за улетевшим вдаль вертолётом. С каждым прыжком его Лирену казалось, что всё внутри него подскакивает и на мгновение замирает. Это были не самые приятные ощущения.

— Справа! — закричал Лирен, услышав подозрительные звуки. Матцукелах тут же соскочил с одного из выступов и, оказавшись у самого обрыва, выпустил когти. Остановка была жёсткой, и принц едва не ударился челюстью о затылок зверя. Недовольно заворчав, юноша сел в седле ровно и, бросив мимолётный взгляд вниз, изумлённо выдохнул.

Внизу кружили две фигуры, которые были Лирену очень хорошо знакомы. Первая, с угольно-чёрными волосами, вторая — наоборот, со светлыми. Они были словно две противоположности. И это прослеживалось не только в одежде, но и в манере поведения. Эти две фигуры были похожи на зверей, столкнувшихся нос к носу на границе своих территорий.

— Ах, это же один из командиров Восстания! — воскликнул Никсорда, не сводя с Анастасии дуло бластера. — Интересно, как сильно я поднимусь в глазах начальства, если пристрелю тебя прямо здесь?

— Я не намерена здесь задерживаться, Ищейка, — совершенно спокойно ответила Анастасия, лишь крепче сжав свой пистолет. — Хочу напомнить, что ваши бластеры стреляют с большей задержкой, чем наши. Ты умрёшь первым.

Матцукелах осторожно опустился к земле, не сводя с этой двоицы пристального взгляда. Лирен старался даже не дышать — лишь бы его не заметили. Вряд ли кто-то из этих двоих будет рад видеть его здесь. Но и уходить юноша совсем не собирался. Меж тем, Анастасия и Никсорда продолжили свою словесную битву.

— Ты ступила на территорию Бастиона. Неужели ты думала, что это сойдёт тебе с рук, Анастасия Свэльх? — вскинул бровь Никсорда.

— Я ищу здесь одного человека, — ответила девушка, — и твоё оружие мне совершенно не страшно. Приведи ты хоть целую армию — они не причинят мне особого вреда.

— Ах, да, ты же снова трусливо превратишься в туманчик? — хмыкнул Никсорда и выпрямился. — Я тоже ищу здесь одного человека. Как ты думаешь, у нас одинаковая цель?

Анастасия промолчала в ответ, но оружие не убрала. Никсорда сделал шаг к ней, расплываясь в широкой улыбке, отчего выражение его лица стало ещё безумнее. Растрёпанные и слегка отросшие волосы лишь усиливали этот эффект. И куда делись женственные черты лица? Да это был настоящий мужчина, далеко уже не мальчишка-слуга.

— Назад! — спокойно приказала Анастасия. — Наши цели совершенно разные. Ты ищешь результат своих экспериментов, а я — Араама. И пускай ими является один и тот же человек, мы ищем его по разным причинам.

— О, неужели мудрый командир Восстания решил, что этот отпрыск Эшфорда — Араам? — громко воскликнул Никсорда и расхохотался: — Да он и оружие в руках не может. Чего уж там говорить о способностях Араама. Признай, Анастасия, что мы с тобой больше подходим на эту роль.

«Они говорят обо мне?» — удивлённо подумал Лирен и, наклонившись ниже, внимательно прислушался к их словам. Возможно, прямо здесь и сейчас он мог получить ответ на свой вопрос: почему он слышит голос Матцукелаха и почему эта природа принимает его как родного?

Анастасия распрямила плечи и, устремив в сторону Никсорды действительно уничтожающий взгляд, произнесла, разделяя каждое слово:

— Мы не подходим на роль Араама. Ты — алчный и жестокий легионер, а я — даже не человек. В письменах чётко говорилось, что следующим Араамом будет именно человек, посланный звёздами. А ты… тебя никто не посылал. Ты являешься сам. Ты захватчик, уничтожитель, чудовище…

— Спасибо, я и так знаю, кто я такой, — усмехнулся Никсорда. — Но и ты, кажется, что-то не понимаешь. Последние Араамы погибли на этой планете десять лет назад. И с ними погибли все хозяева лесов. Я не встречал ни одного из них. Араамов больше будет. Они уничтожены. Или ты хочешь сказать, что хозяева лесов появятся из ниоткуда и выберут первого же попавшегося им на глаза человека? Но если этот мальчишка, Лирен, окажется Араамом — что ж, мне очень жаль Восстание и Авангард. Потому что личность, бесполезнее этой, я ещё никогда не встречал.

Кровь в жилах Лирена буквально вскипела, но он сдержал себя. Нельзя же так реагировать на каждое сказанное слово… Юношу больше волновало то, о чём Никсорда и Анастасия говорили. Кто такой Араам? И при чём тут были хранители лесов? Значит, Матцукелах тоже был как-то в этом замешан.

— Ты понимаешь? — шёпотом спросил Лирен, но белый зверь промолчал в ответ. Юноша тут же переключил своё внимание обратно на разговор двух враждующих предводителей.

— Письмена сказали, что Араам явится к нам на Свальбард вместе с падающей звездой, а сила его пробудится в тот момент, когда случится солнечное затмение, — изрекла Анастасия. — Ты ведь знаешь, что оно всегда означало появление нового Араама. Я уверена, что совсем скоро Конклав Хранителей будет восстановлен.

— Этому не бывать!!! — раскатисто прорычал Никсорда, и кожа на руках его покрылась чешуёй. По спине Лирена пробежал холодок, когда он увидел это. Глаза Ищейки резко сузились, и он, обнажив заострившиеся зубы, выстрелил. Анастасия просто чудом успела избежать этого выстрела и спрятаться за одним из камней. А Никсорда продолжал стрелять, поднимая в воздух столп пыли. Выстрел следовал за выстрелом, и командир Восстания просто не могла выглянуть из укрытия, чтобы ответить на нападение.

— Я убью тебя здесь, девчонка! — прошипел Никсорда. — Не будет никакого Араама! Потому что ваше чёртово затмение будет только через десять дней, а уже через неделю сюда прибудет Его Величество Эшфорд!

— Отец?

Голос Лирена потонул в тишине, и юноша не сразу осознал свою ошибку. Никсорда медленно повернул голову и, увидев принца, побледнел. Нет, он испугался вовсе не его, а широко распахнутой пасти Матцукелаха. Белый зверь громко и раскатисто зарычал, после чего, оттолкнувшись лапами, прыгнул. И настал черёд кричать от страха для Лирена, потому что прыжок этот был просто невероятен и огромен — метров двадцать, не меньше. И откуда в лапах Матцукелаха была такая сила?!

— Ложись! — закричала Анастасия, заметив, что Никсорда вскинул бластер. Матцукелах приземлился раньше и мощным ударом лапы откинул оружие в сторону. Ищейка не позволит достать себя и отскочил назад, мгновенно обнажив острые когти. Нет, он определённо перестал быть человеком.

— И как давно ты стал МОД? — тихо спросил Лирен, обращая свой взгляд на Никсорду. Темноволосый парень, расплывшись в хищной усмешке, покачал головой:

— Нет, Лирен, ты действительно дурак. Думаешь, раз обзавёлся таким дружком, тебя это спасёт? Ну же, Ваше Высочество, Лирен ди Эшфорд… Разве ты не чувствуешь, как мутаген меняет твоё тело? Как мышцы твои становятся сильнее, а разум время от времени заволакивает пелена, сквозь которую не пробраться? Разве ты не чувствуешь непреодолимое желание убивать, нападать, ранить, атаковать… Эту сладкую жажду крови и чужой смерти… Ты ведь почти один из нас, Лирен. Тебе всего лишь нужна «Ка-рэль», пластина, которая крепится прямо тут, на шее. И ты сможешь менять свой облик когда только захочешь. Как только пожелаешь! Подумай, Лирен, ведь тебе совсем не обязательно отправляться с этими… аборигенами. Посмотри, как они живут! Где их технологии? Где их космические корабли, что уничтожают наших в космосе ещё на подлёте к Туманности Андромеды?! Это просто… цирк! Какое весёлое представление разыграла нам уважаемая Анастасия!

Лирен замер на месте, слушая все эти сладкие речи Никсорды. Конечно, тот мутаген, что он вколол ему на базе Бастиона…

«Выходит, я теперь тоже МОД?» — подумал Лирен и вздрогнул, когда Анастасия неожиданно коснулась его плеча.

— Не слушай его, — прошептала девушка ему на ухо. — Может, он и вколол тебе мутаген, но это не значит, что ты такой же МОД, как он и его приспешники. Ты — другой. Ты Араам, посланник звёзд. Прости, Лирен, но теперь у тебя только два пути: уйти с Ищейкой и стать таким же чудовищем, как и он, или бороться против него. У тебя будет сила! Нужно лишь дождаться затмения. И я научу тебя быть Араамом. С тобой хранитель леса! Смотри — Ищейка боится его, потому что он считал, что хранители лесов вымерли.

Никсорда и правда дрожал, не сводя глаз с Матцукелаха. Белый зверь утробно рычал, обнажив клыки. Тяжело вздохнув, Лирен закрыл веки и попытался погрузиться в раздумья. Два пути? А другого не дано. Сохранить веру в свою расу или перейти на сторону врага? Лирен никогда бы не решился на такое, будь он в здравом уме. Но сейчас он не знал — реально ли вообще всё то, что его окружало? Анастасия говорила прямо, ничего не скрывая, а в речах Никсорды звучала ложь. Если бы его бывший друг говорил правду, пускай и суровую, жестокую… Лирен бы поверил ему и пошёл за ним. Но он устал жить во лжи и обмане. Он хотел правды и только её.

— Я хочу добраться до Джангламаар, Анастасия, — прошептал Лирен и вздрогнул, когда прозвучал громкий смех. Никсорда быстро понял, что ему здесь больше не рады и, воспользовавшись тем, что Матцукелах потерял бдительность, бросился к обрыву. Прежде чем Лирен успел крикнуть, показался вертолёт, в который Ищейка с разбегу и заскочил. Не произнеся ни слова, темноволосый парень помахал Лирену на прощание и крикнул:

— Вали с этой амазонкой, если так хочешь. Но знай, что с этого момента ты сам обрёк себя на гибель. Я же найду на самом краю света. Я проведу свою армию за тобой до самой Джангламаар, и там убью тебя собственными руками. И не забывай — твой дорогой папочка явится сюда уже через неделю. И у него есть небольшой сюрприз для свальборгов!

Шум вертолёта перекрыл голос Никсорды и унёс его прочь от гор. Лирен только проводил его долгим взглядом. На душе было как-то скверно и тревожно… Тяжело вздохнув, юноша обернулся к Анастасии и прошептал:

— С тобой всё в порядке?

— Разумеется, — хмыкнула девушка и, отряхнувшись, произнесла: — Что ж, ты сам сказал, что хочешь на Джангламаар. Я не стану тебя переубеждать, так что пошли.

Схватив Лирена за руку, Анастасия стащила его со спины Матцукелаха и потащила за собой. Юноша изумлённо уставился на неё, пытаясь понять, что вообще происходит. Его куда-то тащили, даже не объяснив толком, что происходит. Он всё ещё надеялся, что ему расскажут, кто такой Араам, при чём здесь Матцукелах, почему за ним будет охотиться весь Бастион… Но Анастасия, кажется, не собиралась говорить об этом.

— Не здесь, — прошептала она. — У этих гор есть уши. Спустимся вниз — и я расскажу тебе всё.

Лирену оставалось только поверить ей на слово. Всё-таки, он был ей должен за спасение из лап Бастиона в первый же день его пребывания на Свальбарде. Обречённо вздохнув, юноша побрёл следом за Анастасией, время от времени оборачиваясь, чтобы убедиться, что Матцукелах рядом и не покидает его.

Глава тринадцатая. Оша" гари

Спуск с гор оказался намного быстрее, и уже к вечеру следующего дня Лирен, Анастасия и Матцукелах добрались до самого подножия Когтей Ариба. Таинственная светловолосая девушка упорно молчала, не задавая каких-нибудь вопросов. Порой Лирену даже становилось тревожно — а всё ли с его спутницей было в порядке? Начинать разговор первому юноше тоже не хотелось. Кроме того, он всё ещё беспокоился из-за слов Никсорды. Эшфорд летел на Свальбард… Хуже этого ничего и быть не могло. Тяжело вздохнув, Лирен покачал головой и едва не врезался в спину неожиданно остановившейся Анастасии. Девушка молча указала на невысокий холм, видневшийся впереди.

— Могу я попросить вас остаться здесь? — с уважением обратилась Анастасия к Матцукелаху. — Я хочу поговорить с Лиреном наедине.

Матцукелах бросил в сторону принца мимолётный взгляд и, устало зевнув, улёгся на землю. Анастасия вежливо поклонилась ему и, взяв Лирена за руку, повела за собой. Юноша возражать не стал — ему давно хотелось во всём разобраться, задать вопросы и получить на них все ответы, которых он так жаждал.

Дойдя до холма, Анастасия осторожно села на землю и скрестила ноги перед собой. Лирен слегка замялся и присел напротив девушки, чтобы иметь возможность смотреть ей прямо в глаза. Анастасию это ничуть не смутило, и она, мягко улыбнувшись, произнесла:

— Что ты хочешь узнать, Лирен? Я отвечу на все твои вопросы, если это будет возможно.

Юноша коротко кивнул и, запрокинув голову, посмотрел на темнеющее небо. В голове вился целый рой мыслей, и принц не сразу смог сформулировать свой вопрос. Набрав полную грудь воздуха, он осторожно произнёс:

— Ты говорила о Араамах. Кто они такие?

Анастасия явно ожидала подобный вопрос, потому что сложила руки на груди и посмотрела на Лирена изучающим взглядом. Казалось, она хотела услышать от него ещё какой-то вопрос, но юноша не знал, какой именно. На душе было слишком тревожно, и он жаждал получить ответ хотя бы на свои первые слова. В животе словно разом стало пусто, а горло перетянуло тугой верёвкой, из-за чего Лирен не мог выдавить ни единого звука. Эти пронзительные голубые глаза девушки… Он словно видел родную душу, родную кровь, частичку самого себя. Такого не было, даже когда принц смотрел на свою мать, самое близкое ему существо. В одно мгновение Лирен ощутил себя совершенно пустым, одиноким и ненужным. Он был абсолютно одинок.

«Лирен».

Юноша невольно вздохнул, и в глазах Анастасии промелькнули странные чувства. Она была опечалена, и в то же время губы её были растянуты в лёгкой милой улыбке. Не сводя с Лирена пристального взгляда, девушка спросила:

— Ты сейчас ведь слышал, так? Мой голос.

— Твой? — удивлённо спросил Лирен. Значит, Анастасия обратилась к нему так же, как и Матцукелах — мысленно. Юноша ещё не понимал, как такое было возможно, но мысли девушки действительно медленно переплетались с его собственными. В какой-то момент Лирен едва не затерялся среди них, и Анастасия тут же отступила, оставив его наедине со своим сознанием.

— Прости, — шепнула девушка и опустила руки на колени. — Я расскажу тебе, кто такие Араамы. Только слушай меня внимательно, потому что я не буду повторять несколько раз.

Лирен кивнул, и Анастасия перевела взгляд на горизонт. Глаза её стали пустыми, стеклянными, словно мыслями она была в совершенно другом месте. Даже зрачки сузились, а радужка неожиданно потемнела, став тёмно-лиловой. Печально вздохнув, девушка шёпотом начала свой рассказ, который то и дело прерывался, когда Анастасия вздрагивала от какого-нибудь шороха.

— Араамы появились задолго до первой техники, кораблей, самолётов, космических судов… Они всегда отличались от коренных жителей Свальбарда. Когда все остальные стремились вверх, развивались физически, Араамы оставались в тени и впитывали в себя весь негатив, все эмоции, которые свальборги выплёскивали наружу. В какой-то степени они были чистильщиками душ — в народе их так и называли. Они существовали всегда, и разумом они сильно отличались от других своих братьев и сестёр. Араамы были способны входить в некий синтез с самой природой, которая их окружала. Всё благодаря тесной связи с хранителями леса.

Мы называем эту связь «оша" гари», что значит «узы крови». Считается, что когда рождается будущий Араам, в космосе зарождается новая звезда, из которой он черпает свои силы. Чем больше Араам использует своих сил, тем быстрее слабеет его звезда. После смерти Араама на её месте остаётся лишь пустота. Вот так, всего мгновение — и прекращает существовать последнее напоминание о славном воине Свальбарда. Твоя звезда тоже есть на небе, и я могу тебе её показать. Видишь вон ту яркую, над западным пиком Когтей Свальх? Это твоя звезда, «Мали" саар», что переводится как «Звёздный Лис». Когда настанет твоё время, ты почувствуешь свою связь с ней и начнёшь черпать из неё силы. Твоё тело, как и тело практически каждого разумного существа — сосуд, в который можно поместить энергию. Но Араамы переносят её столько, что обыкновенный человек не способен этого выдержать. А знаешь, почему? У Араама есть Батзу, хранитель лесов.

Сила Араама заключается в его связи с природой. Посмотри вокруг, Лирен! Ты слышишь голоса травы, деревьев, зверей, насекомых? Твоя оша" гари ещё слаба, потому ты не можешь установить контакт со всеми. Но телепатия — это вполне реальная вещь, не стоит её бояться. Высшие расы часто используют телепатию, ведь это позволяет им обращаться к инопланетному созданию, не изучая его родной язык. Но устанавливать мысленную связь с незнакомым существом крайне опасно. Ошибёшься один раз — и ты будешь потерян, уничтожен. Ты ведь не хочешь, чтобы кто-нибудь с помощью твоего тела и силы причинил окружающим боль? Ты можешь управлять природой, что вокруг тебя. Но для этого нужно определённо точно знать, с кем ты имеешь дело. Допустим, сейчас ты вряд ли сможешь заставить эту лиану качнуться без малейшего дуновения ветерка. А в будущем, когда ты досконально изучишь её, поймёшь, как она устроена, ты сможешь заставить её подчиняться тебе. Это очень могучая сила и очень большая ответственность.

Когда Анастасия замолчала, Лирен коротко кивнул и мимолётом посмотрел на свои ладони. Получается, он самый настоящий Араам. Существо, способное управлять природой и общаться с живыми созданиями посредством телепатической связи. Принц не совсем понимал, как такое могло быть — ведь он был рождён далеко от Туманности Андромеды. У него не могло быть сил защитника Свальбарда. И помощника-хранителя у него не должно было быть. Так почему же он вдруг стал не только Араамом, но и Мали" сааром, то есть Звёздным Лисом?

— Хорошо, — пробормотал юноша, решив не вдаваться пока в подробности. — И где же остальные Араамы? Или они появляются по очереди?

Анастасия покачала головой и, коснувшись пальцами ладони Лирена, принялась водить по его коже кончиками ногтей. Поначалу было щекотно, но потом юноша вдруг отчётливо ощутил текущую через его руки силу, принадлежавшую совершенно постороннему существу. Расплывшись в улыбке, Анастасия тихонько рассмеялась и, отстранившись, произнесла:

— Нет, Араам появляется тогда, когда считает нужным. В одно время могут существовать даже тридцать, сорок Араамов! Но обычно их число ограничивалось тремя, и они образовывали негласное собрание — Конклав, с помощью которым они руководили всем происходящим на Свальбарде. Но с появлением Легиона Конклав был уничтожен, как и последние Араамы. Хранителей лесов истребили, чтобы те не могли выбрать новых достойных претендентов. Это чудо, что твой друг остался в живых. Должно быть, сама судьба хранила его для тебя, потому что вот уже как тридцать лет не было ни одного Араама. Но был один свиток, который нам дала старая ведунья. Она сказала, что Конклав возродится, когда с неба рухнет звезда, и из этой звезды появится Мали" саар. И начнутся великие перемены, которые либо приведут Свальбард к процветанию, либо уничтожат его. Таково предсказание. А ведунья никогда не ошибалась.

Лирен мрачно посмотрел на Анастасию и тяжело вздохнул. Ни одного Араама. Это было чудовищно плохо — по-другому юноша выразиться не мог, пускай это и была тавтология. Любыми способностями нужно было учиться управлять. А как ему стать Араамом, если ни одного живого Араама кроме него не осталось? Да и вообще, почему именно он… Не Никсорда, ни какой-нибудь другой человек?

«Кровь. Всё дело в твоей крови», — прошептал Матцукелах, и Лирен невольно улыбнулся. Так значит, белый зверь подслушивал за ними через его мысли… Покачав головой, юноша усмехнулся и тут же выпрямился, почувствовав на себе взгляд Анастасии.

— А ты можешь научить меня этой оша" гари? — тут же задал вопрос Лирен.

Девушка медленно поднялась на ноги и, бросив долгий взгляд на горизонт, тяжело вздохнула. Ветер трепал её лёгкую одежду, но Анастасия не обращала на это никакого внимания. Для неё существовала только ночная звезда, которая мрачно освещала верхушки деревьев своим тусклым мерцанием. Лирен смог снова убедиться, насколько Анастасия была прекрасна. Поймав себя на этой мысли, юноша мгновенно покраснел и отвёл взгляд. Нашёл, на кого заглядываться…

— Оша" гари не учат, — коротко произнесла Анастасия. — Оша" гари приходит с опытом. Но я могу помочь тебе понять, как это делается. Подойди ко мне, Лирен.

Принц послушно встал и подошёл к девушке. Та поманила его к ближайшему дереву и села у самых корней, приглашая юношу присесть рядом. Лирен неуверенно опустился на землю и пытливо посмотрел на Анастасию. Девушка молчала, касаясь пальцами выглядывающих из почвы корней. Принц не сразу догадался, что ему стоит последовать её примеру. Нерешительно протянув руку к дереву, Лирен коснулся его коры и закрыл глаза, чтобы лучше сосредоточиться. Как у Матцукелаха получалось обращаться к нему мысленно? Направлять мысли в определённую точку не получалось, да и результата от этого было мало. Но белый зверь мгновенно подключился к тренировке Лирена и осторожно направил его мысли в нужном направлении — в самый центр дерева. В какой-то определённый момент юноша изумлённо увидел миллионы тонких ниточек, которые стекались из корней растения к самой его кроне. Именно по одной из таких лент Матцукелах и пустил мысли Лирена. Юноша медленно, но уверенно довёл их до конца и спросил:

«Ты меня слышишь?»

Сначала была гробовая тишина, и ничего кроме собственных рассеянных мыслей Лирен не замечал. Но тут его размышления как будто отошли на второй план, и в ушах прозвучал голос. Сперва он был совсем тихим, но с каждым мигом становился всё громче и громче.

«Слышу».

Лирен отчётливо различил это слово и едва не подскочил на месте, понимая, что у него получилось. Анастасия расплылась в одобрительной улыбке и, кивнув, произнесла:

— Постарайся сосредоточиться и не отвлекаться. Так у тебя получится лучше контролировать оша" гари.

Не в силах справиться с собственным волнением, Лирен снова коснулся коры дерева и, сглотнув подступивший к горлу комок, произнёс первое, что пришло ему на ум:

«Как тебя зовут?»

По его мыслям тут же пронёсся странный шелест, и юноша не сразу догадался, что дерево смеялось. Продолжая шелестеть, оно слегка качнулось на ветру и тихо заскрипело.

«У нас нет имён. А у тебя?»

«Я Лирен», — недолго думая, представился юноша. Дерево снова радостно зашелестело и заинтересованно коснулось мыслей Лирена. По спине принца пробежала лёгкая дрожь, когда его собеседница (ему показалось, что это непременно «она») осторожно спросила:

«Ты защитишь нас, Араам? Защитишь от людей, что уничтожают нас? Мы страдаем. Вчера мою соседку пытались срубить. А три дня назад топором ранили соседа. Это очень больно! Корнями мы все связаны и чувствуем чужую боль».

Лирен невольно задрожал, когда его правую ногу вдруг охватила невероятная боль. Это длилось всего секунду, и юноша тут же услышал, как заплакала его собеседница. Там, откуда-то издалека, доносился чудовищный хруст разрубаемой топором коры. Лирен едва не потерял над собой контроль, когда немая ярость охватила его. Он всем сердцем возжелал во что бы то ни стало защитить этих хрупких исполинов, которые не могли дать отпор своему обидчику самостоятельно. Услышав эти мысли, собеседница принца снова зашелестела, смеясь, и улыбнулась:

«Ты странный человек. Ты защищаешь нас. Раньше лес защищал только господин Матцукелах…»

«Господин Матцукелах! Господин Матцукелах!» — тут же эхом пронеслось в голове Лирена, и юноша испуганно вздрогнул. Его собеседница мягко рассмеялась и, шёпотом успокоив своих соседей, снова обратила своё внимание на Лирена. Юноша слегка замялся и неуверенно прошептал:

«Я друг Матцукелаха».

«Мы знаем, — улыбнулось дерево, хотя принц никак не мог понять, как такое вообще могло быть. — Господин Матцукелах говорил с нами о тебе. Мы знаем тебя. Ты — Араам, а значит, наш друг. Ты не желаешь природе вреда и убиваешь только тогда, когда это необходимо. А другие люди истребляют зверей без причины. Их кровь впитывается в почву, и мы пьём их страдания… Но ты совсем другой. Ты словно родом отсюда!»

Дерево вдруг неожиданно зашумело, и клич эго эхом разнёсся по лесу. Лирен невольно задрожал и запрокинул голову, чтобы увидеть шумящую крону исполинов. Успокоившись, его собеседница вдруг торжественно произнесла:

«Ты хочешь увидеть Лес?»

Лирен удивлённо вскинул брови и тут же нахмурился. Он не смог понять слов дерева, но оно ждало ответа, нетерпеливо шелестя широкими листьями. Принц бросил напряжённый взгляд в сторону лежавшего неподалёку Матцукелаха, и белый зверь тихо заурчал. Предлагал согласиться… Тяжело вздохнув, Лирен коротко кивнул дереву. А что он ещё мог сделать? Слова исполина ему были не понятны. В следующий же момент перед глазами юноши вспыхнула ослепительная вспышка, заставившая его испуганно отступить назад. Руку от коры дерева Лирен не убрал, потому стоило принцу открыть глаза — и перед ним предстала невероятная картина: все деревья вокруг были покрыты странными серебристыми нитями, которые тянулись от корней к высокой и недоступной кроне. Весь лес в одно мгновение окрасился в серебро, и в голове Лирена зашептали десятки, сотни голосов. В одно мгновение юноша едва не затерялся среди них. Кто-то восхищённо шептался, кто-то уверенно произносил его имя, а кто-то звонко смеялся. Все деревья в лесу в один миг оказались связаны с ним мысленно, и Лирен действительно испугался. Как такое вообще могло было быть? Это было за гранью фантастики. Нереально, невозможно, фантастично!

— Что это? — удивлённо спросил юноша, но Анастасия непонимающе посмотрела на него. Неуверенно коснувшись его ладони, девушка слегка надавила большим пальцем на какую-то точку и вздрогнула, когда перед её глазами предстала та же самая картина. На лице Анастасии отразилось невероятное удивление, и она, восхищённо осмотревшись вокруг, прошептала:

— Это нити оша" гари! В них течёт основная информация, мысли, чувства, эмоции… Ты слышишь мысли этого леса? Действительно? Он, это же просто невозможно!

Она ещё долго восхищённо перечисляла все свои мысли по этому поводу. Лирен лишь слегка смутился и, бросив мимолётный взгляд в сторону леса, неуютно поёжился. Он случайно отвлёкся — и связь с деревьями оборвалась. Исполины тут же стали обыкновенными, и юноша, тяжело вздохнув, опустил глаза. Что ж, ответ на один вопрос он получил, теперь… Теперь наступило время для новых вопросов. Присев на корень дерева, Лирен пытливо посмотрел на Анастасию и неуверенно заговорил:

— Ты называешь живших здесь когда-то людей свальборгами. Разве тогда они не были ещё людьми?

На лице Анастасии отразилось странное чувство. Поморщившись, словно от неприятного запаха, девушка отшатнулась назад и тут же приглушённо зашипела. Этот свистящий звук надолго засел в голове Лирена, и юноша не сразу отделался от неприятного ощущения.

— Свальборги никогда не были людьми, — отрезала Анастасия. — Нет, внешне они очень, очень похожи. Я бы даже сказала, что они были идентичны. Однако свальборги совсем другая раса. Они стали мутантами после того, как Легион испытал на них своё новое оружие. Но эти расы отличаются не только физически, но и духовно. Посмотри вокруг, Лирен. Здесь нет машин, космических кораблей, снующих туда-сюда, как на ваших планетах. Это почти нетронутый мир, который свальборги всеми силами сохраняли для своих потомков. Их главное правило — «Не осложняй детям жизнь. Сохрани мир и для них». Быть может, теперь ты поймёшь, почему мы так отчаянно цепляемся за эту планету? Почему не отдадим её людям? Здесь, на Свальбарде, хранится вся история нашего народа. Мы не можем её потерять. Столько веков мы сохраняли природу для своим потомков. Посмотри, разве что-то здесь изменилось? Леса как будто даже не заметили нашего присутствия! Но из-за этого нас мало. И природа дала нам силы бороться с захватчиками. Способности Араама — это не магия, Лирен. Это познание самого себя. Это альвы научили свальборгов равновесию с природой.

Лирен вздрогнул, услышав об альвах. Он помнил, как о них говорил Сильван. Высшая раса, которую никто из людей пока ещё не встречал. Выходит, свальборги знали их достаточно хорошо. Кроме того, альвы были их учителями… Слегка поморщившись, юноша посмотрел в сторону Анастасии и удивлённо вздрогнул, заметив, как по коже её пробежала едва различимая рябь. Сделав вид, что ничего не произошло, девушка улыбнулась принцу и, поднявшись на ноги, устремила долгий взгляд на горизонт.

— Что ж, если мы хотим добраться до Джангламаар в короткие сроки, нам следует отправляться уже сейчас.

Принц недовольно заворчал и, запрокинув голову, вздохнул. Идти никуда не хотелось. Особенно после такого долгого разговора с лесом. Голова буквально раскалывалась на части, и с каждым движением отдавала болью в висок. Лирен с трудом заставил себя подняться на ноги и тут же замер, услышав до боли знакомый птичий крик…

— Лир-рен! Лир-рен! — прокричал Фель и, едва не теряя перья, заносился вокруг юноши. Принц изумлённо вытянулся и, подхватив филина, воскликнул:

— Фель! Ты здесь? А где Сильван и Леонард? Они рядом?

Филин, тяжело дыша, лишь приподнял одно крыло и показал Лирену записку. Юноша тут же схватил её и, развернув бумагу, принялся вчитываться в строчки. Да уж, почерк у Сильвана был отвратительный. На человеческом языке он писать совершенно не умел. Однако общий смысл Лирен понял практически мгновенно и, похолодев от ужаса, опустил руки.

«В чём дело?» — спросил Матцукелах, но принц молча протянул листок Анастасии и отчаянно застонал. Как такое вообще могло произойти? Когда, когда Никсорда вообще успел это сделать?

— Они в плену у Ищейки? — прошептала Анастасия и нахмурилась: — Это в Тарнэле, на север. Мы сойдём с дороги примерно на неделю. А к тому времени…

— Да мне плевать, что сюда заявится отец! — прорычал Лирен, взмахивая рукой. — Через неделю, или раньше — мне всё равно! Мои друзья сейчас в смертельной опасности. И я не собираюсь сидеть, сложа руки или бежать, поджав хвост. Да пусть я хоть месяц на дорогу потрачу! Я притащил Сильвана и Леонарда сюда, я за это платить и буду. Это мои проблемы.

Анастасия тяжело вздохнула и посмотрела на Лирена так пронзительно, что ему на мгновение стало неуютно. Ещё раз пробежав взглядом по корявым буквам, девушка покачала головой и громко произнесла:

— Тогда садись на Матцукелаха. До заката мы не остановимся ни на минуту.

— А как же… — пробормотал Лирен. У Анастасии-то не было ездового животного. Девушка, усмехнувшись, достала из сумки странный складной механизм и нажала на кнопку. Он тут же затрещал, принялся меняться и превратился в настоящий мотоцикл.

— Я же предупреждала тебя, Лирен, что на этой планете существует и техника, и природа, и магия, — усмехнулась девушка и, вскочив на байк, дала газу. Лирен только закашлялся от поднявшейся пыли и, усмехнувшись, бросился к Матцукелаху. Чтобы он уступил в скорости какой-то девчонке на мотоцикле…

«Давай, брат!» — крикнул Лирен мысленно, и белый зверь рванул следом за Анастасией, оставляя позади себя глубокие борозды от когтей. На Тарнэль, так на Тарнэль…

Глава четырнадцатая. Погоня за Белым Лебедем

Этот невероятный путь через горный лес Лирен, пожалуй, запомнил на всю жизнь. Перед ним предстал совершенно другой мир, которого он раньше не встречал. Огромные горы тянулись по краям, создавая некое подобие капкана, от одного вида которого становилось воистину жутко. Над самыми вершинами, голодно тянувшимися к небу, устало проплывали лёгкие кучевые облака, которые уносились куда-то вдаль, лишь изредка останавливаясь передохнуть над каким-нибудь деревом. Растения здесь были совершенно другие, нежели в других местах — цвет их был лиловым, фиолетовым и даже розоватым. Это невероятное обилие сочных ярких оттенков пестрило в глазах, и Лирен постоянно вертел головой, с каждым разом замечая что-то новое и интересное. Время здесь, казалось, бежало намного медленнее, чем на самых вершинах гор или в тропических лесах. В этом окружении аметистовых деревьев юноша чувствовал безмятежность, от которой на душе становилось невероятно спокойно и тепло. Клубившийся над самыми вершинами деревьев туман лишь ещё больше навевал ощущение, что время не было властно над этим местом. И этому чувству не было конца и края…

Долина была воистину бесконечна. Лишь изредка где-то там, вдалеке, деревья прерывались, но сразу же за ними начинались неприступные скалы. Они, казалось, кричали издалека: «Стой! Дальше пути нет!». Но Лирен и Анастасия упорно продолжали продвигаться вперёд, не останавливаясь ни на мгновение. Юноша уже и не считал, сколько дней прошло — быть может, пять или шесть. За это время его оша" гари достаточно окрепло, чтобы он мог беспрепятственно общаться с Матцукелахом. До совершенства, конечно, было ещё совсем далеко — стоило принцу потерять бдительность, и мысленная связь тут же прерывалась. Но Лирена больше беспокоило не это. Ему предстояло снова столкнуться с Никсордой. Что-то подсказывало юноше, что эта стычка не должна была закончиться так просто. Нечто плохое непременно должно было произойти. И Лирен отчаянно надеялся, что с его друзьями всё будет в порядке. В конце концов, это он был виноват в том, что «Белая Ведьма» оказалась в Туманности Андромеды и рухнула на Свальбард.

«Не вини себя во всём, Лирен, — шепнул ему Матцукелах. — В конце концов, все мы имеем право на ошибку. На то мы и живые, разумные существа».

«Здесь всё совсем по-другому, — покачал головой юноша. — Это было сугубо моё решение. Я сбежал из дворца, отправился путешествовать, вовлёк в это дело Сильвана и Леонарда. До всего этого им нормально жилось и без моей мании к приключениям. А что теперь? Теперь они оба в плену у Никсорды. Поверить не могу, что он раньше был моим другом… Почему он так изменился? Я помню его совсем слабым, беспомощным и пугливым прислугой, а не маньяком-садистом, как сейчас».

Матцукелах весело зафыркал, услышав его последние слова. Пожалуй, они действительно прозвучали несколько странно. Но в целом белый зверь был согласен с Лиреном. Никсорда слишком изменился за последнее время. Хоть Матцукелах и не был с ним знаком до этого, он чувствовал это из мыслей юноши. Лирену было неприятно вспоминать о своей первой встречи с Никсордой здесь, на Свальбарде. Он всё ещё не мог забыть то, что его, возможно, превратили в такого же МОД. Проще говоря, мутанта.

— У меня плохое предчувствие, — заметил Лирен, когда Матцукелах поравнялся с мотоциклом Анастасии. Девушка не сразу обратила внимание на юношу — слегка завозилась с рулём и, установив автопилот, обернулась к принцу. В глазах Анастасии тут же замерцал таинственный огонёк.

— И что же ты чувствуешь? — спросила она без особого интереса.

— Знаешь, последнее время я странно себя чувствую, когда к планете приближаются какие-нибудь корабли, — признался Лирен. — Это нормально?

Брови Анастасии тут же взлетели вверх, и она, удивлённо вытянувшись, выдавила из себя улыбку. Пожалуй, это было не совсем нормально. Но и назвать это безумием девушка не осмелилась. Араамы были для неё такой же тайной, как и для самого Лирена. Вытащив из кармана небольшой пульт, воительница ввела на нём какую-то команду. Экран засветился настолько ярко, что едва не стал маячком — это было очень опасно, учитывая, что вокруг были земли Бастиона. Легионеры могли быть здесь буквально на каждом шагу. Ещё чудо, что их никто не заметил…

На экране медленно высветилась строчка на непонятном языке, и Анастасия, недовольно зацокав языком, нахмурилась. Казалось, она не совсем была рада новостям. К планете действительно приближался чужой корабль, но это явно было не судно Эшфорда. Его бы обязательно встречали с эскортом из боевых кораблей высшего разряда.

— Глушит башни, — заметила Анастасия. — На Легион это не похоже. Понимаешь, башни засекают любого, кто приближается к Свальбарду. Это S-315i, аппарат, позволяющий обнаруживать подлетающие к орбите корабли. Но даже он не заметил это судно. Ты оказался весьма полезен…

«Хоть какая-то хорошая новость на сегодня», — пробормотал про себя Лирен и бросил в сторону странного аппарата недоверчивый взгляд. Вот поэтому он и не доверял технике — она в любой момент могла выйти из строя. Но что же за корабль приближался к Свальбарду? На Эшфорда это не было похоже. Он действительно явился бы с эскортом, да ещё и представление бы устроил, чтобы припугнуть свальборгов своим эпичным появлением.

— Тип корабля: судно класса 3f-094, больше известные как «Белые птицы», — полумеханическим голосом объявила Анастасия. — Одноместный, не грузовой. Форма у него какая-то странная: вытянутая. Кабина с пилотом находится в задней части корабля, спереди — вытянутый шпиль, похожий на…

— Лебединую шею… — выдавил Лирен и, изумлённо посмотрев на Анастасию, закричал: — «Белый Лебедь»! Это «Белый Лебедь»! Только вот какого чёрта Ей тут понадобилось?

— Ей — это кому? — нахмурилась Анастасия. Лирен приглушённо зарычал и, бросив беглый взгляд на небо, процедил сквозь зубы:

— Герцогиня Эльвин Саэрфолл. Иными словами, моя мать. Собственной персоны. Не похоже, чтобы она действовала сообща с отцом. Но я всё равно не понимаю, что она здесь забыла. Явно не меня вразумлять прилетела… Хотя, всё может быть.

Анастасия мрачно посмотрела на Лирена и снова принялась возиться в своём аппарате. Руки её слегка дрожали, особенно теперь, когда она узнала, что к Свальбарду приближался корабль Эльвин. Герцогиня не была столь безумна, как Эшфорд или, допустим, Никсорда… Но мало ли что могло прийти ей в голову? Лирена тоже это сильно беспокоило. Он вообще последнее время не доверял никому. Да и как он мог кому-то верить, когда его хотел убить собственный отец?

— «Белый Лебедь» направляется в Тарнэль, — произнесла Анастасия, смотря в экран аппарата. — Приземлится где-то через час.

— А мы? — настороженно спросил Лирен. — Когда до Тарнэля доберёмся мы?

Анастасия напряжённо устремила свой взгляд на горизонт и, попытавшись рассмотреть хоть что-то через верхушки деревьев, тяжело вздохнула. По её лицу было понятно, что девушка явно была не в восторге от происходящего. Мало того, что они лезли в лапы Бастиону не пойми из-за кого, так там ещё и сама Эльвин Саэрфолл должна была появиться… Покачав головой, девушка пробормотала:

— Я не уверена, но где-то полтора-два часа. Это максимум. Если поспешим — может быть успеем к самой посадке корабля.

Не произнеся ни слова, Лирен похлопал Матцукелаха по боку, и зверь тут же рванул вперёд, оставляя после себя столп пыли. Это был его ответ на слова Анастасии — бежать и не останавливаться. Сердце в груди юноши билось и рвалось, и принц испуганно цеплялся за гриву Матцукелаха. Он не скрывал своего страха. Да, он действительно боялся! Как провинившийся мальчишка, которому было стыдно показаться на глаза своей строгой матери. Но ведь так и было на самом деле… Лирен боялся увидеть Эльвин. Что она скажет? Как отреагирует на то, что её сын вот-вот перейдёт на сторону Восстания?

«Она же мать, — пробормотал Матцукелах. — Она поймёт».

«Меня никто никогда не понимал», — коротко бросил Лирен, пристально всматриваясь в горизонт. С каждой минутой Тарнэль становился всё ближе и ближе. В какой-то момент кроны деревьев затрепетали, и принц едва не закричал от досады и разочарования. До Тарнэля было ещё далеко, около пятнадцати минут, а «Белый Лебедь» уже приземлился на площадь возле огромной чёрной башни, возвышавшейся над окрестностями. Стиснув зубы, Лирен попытался сделать то, что первым пришло ему на ум: сконцентрировавшись, он представил перед собой образ матери и попробовал установить с ней мысленную связь.

«Мама? Мама, если ты меня слышишь — убирайся оттуда! — закричал Лирен. — Ты слышишь? Уходи немедленно!»

Но в ответ была лишь тишина. В одно мгновение сердце в груди Лирена дёрнулось, издало тихий трепет и пропустило целый удар. Этого было достаточно, чтобы юноша, мгновенно побледнев, обмяк. Контроль над телом вернулся мгновенно, но эта секунда полной беспомощности испугала принца. Надвигалось нечто нехорошее… И его тело отказывалось подчиняться. Как будто внутри сознания зарождалось что-то другое, не поддававшееся контролю Лирена.

«Пожалуйста, мама!» — с мольбой прошептал Лирен и быстрее погнал Матцукелаха через лес. Лишь бы он успел, лишь бы всё закончилось хорошо… Юноша не хотел, чтобы произошло что-то ужаснее. Не по его вине. Опять.

Пятнадцать минут пролетели как одно мгновение — Матцукелах выскочил к воротам форта и, чудом избежав залпа с башен, тут же спрятался за камни. Выехавшая из зарослей Анастасия мгновенно вскинула пистолет и пристрелила обоих стражников, не дав им опомниться. Опустив оружие, девушка бросила в сторону Лирена испепеляющий взгляд и крикнула:

— Чего встали? Вперёд, пока не появились новые!

Коротко кивнув, принц коснулся плеча Матцукелаха, и белый зверь быстро проскочил в открывшиеся ворота. Времени тянуть совсем не было. Либо сейчас — либо никогда. Краем глаза Лирен успел заметить «Белого Лебедя», неподвижно стоявшего в дальнем конце площади. Никого вокруг не было видно. Значит, Эльвин уже была в башне Тарнэля. Издав тревожный стон, юноша соскочил со спины Матцукелаха и вытащил из-за спины лучевую винтовку.

— Смотри по сторонам, — приказала Анастасия, а сама быстро перебежала опасное открытое расстояние и принялась набирать код, чтобы открыть дверь в башню-тюрьму. Число было достаточно сложное — шесть цифр. Но девушка даже не дрогнула, невозмутимо перебирая комбинацию за комбинацией.

Прежде чем Лирен сделал шаг в сторону воительницы, из-за угла показались легионеры, и юноша тут же испуганно встал столбом. Матцукелах громко и раскатисто зарычал, после чего мгновенно бросился на одного из противников, придавив его лапами к земле. Второй попытался выстрелить зверю в плечо, но принц вовремя успел навести дуло своей винтовки и нажать на курок. Раздался громкий выстрел — и легионер рухнул на землю, корчась от боли. Лирен не стал добивать его, только вырубил ударом приклада и, отпихнув в сторону вражескую винтовку, бросил мимолётный взгляд на противника Матцукелаха. Тот был уже мёртв — вряд ли с прогрызенной шеей долго жили.

— Ты там скоро? — крикнул Лирен, чувствуя, что к площади направляются другие легионеры. Подумать только, он ощущал их энергию — она текла по земле, передаваясь ему через голые стопы ног. Втянув носом воздух, юноша почуял посторонний запах. Четыре человека. С двумя им, конечно, справиться удалось, но здесь в два раза больше.

— Я не могу подобрать код! — процедила сквозь зубы Анастасия. — Он подобрал слишком сложную комбинацию. Я так целый день потрачу!

На секунду задумавшись, Лирен вдруг вздрогнул и, усмехнувшись, бросился к воительнице. Достаточно грубо отпихнув её в сторону от пульта, принц ввёл шесть цифр: «170428». На экране появился крошечный кружочек, который, спустя несколько мгновений, сменился на зелёную галочку. Замок на двери пикнул и отъехал в сторону. Анастасия, изумлённо выдохнув, воскликнула:

— Как?!

— Просто, — буркнул Лирен. — Это самое банальное, что только мог придумать Никсорда. Дата его рождения. По земному календарю, разумеется. Семнадцатое апреля двадцать восьмого года. Не похоже, чтобы Никсорда сильно заботился о сохранности этой башни.

Анастасия в ответ промолчала и, схватив Лирена за шиворот, толкнула его в проход. Матцукелах проскочил следом, и дверь захлопнулась за ними. На мгновение они оказались в абсолютной темноте — ни единого звука, ни единого источника света. Ничего. Лирен тут же принялся копаться по карманам: у него же была где-то зажигалка? Или он потерял её после падения с водопада… Но совсем рядом неожиданно вспыхнул свет, и Лирен, испуганно подскочив на месте, увидел в руках Анастасии фонарь.

— Почему-то я не удивлён, — пробормотал юноша, а воительница в ответ только улыбнулась и поманила его за собой в длинный коридор. Не произнеся ни слова, принц побежал следом за ней. Звяканье когтей Матцукелаха по мраморному полу эхом разносился по коридору, заставляя вздрагивать при малейшем шорохе. Лирен откровенно боялся, и сердце его едва не вырывалось из груди. Он продолжал бежать за Анастасией, но с каждым новым поворотом ему казалось, что за ним что-то спешило. Смерть. Совсем рядом была смерть.

«Только не Сильван или Леонард!» — воскликнул про себя Лирен и понёсся по коридору ещё быстрее. Да где же был этот чёртов зал?

Анастасия резко остановилась, и принц едва не влетел в её спину. В коридоре тут же послышались выстрелы, и девушка, вжав Лирена в стену, выхватила у него из рук винтовку. Юноша всё равно стрелял из неё заметно хуже…

— Шестеро, — бросила Анастасия, сосчитав противников. — Матцукелах, поможете мне?

Белый зверь лишь коротко кивнул в ответ и оскалился, заметив страх в глазах врагов. Последующий выстрел едва не угодил Лирену в плечо. Юноша вовремя успел спрятаться за стену, но легионеры упорно продолжали стрелять, не останавливаясь ни на секунду. Время, драгоценное время стремительно уходило впустую, и Лирен чувствовал, как всё его тело отчаянно сопротивляется воздействию чего-то могущественного и сильного. Разум уже едва выдерживал перегрузки, и по сознанию оглушительным эхом разносились отголоски прошлого. Но Лирен не хотел ничего вспоминать! Он не хотел снова оказаться в той бездонной пропасти неведения, которая сдерживала его нерушимыми тисками, словно голодный клещ. Стиснув до скрипа зубы, юноша коснулся холодных стен коридора, древних, как сама земля вокруг, и вздрогнул, почувствовав, что там. Внутри, есть живые растения. Запертые. Заживо погребённые за бетонными блоками башни. Расплывшись в улыбке, Лирен прикрыл глаза и попытался прикоснуться к этим растениям мысленно. И едва их разумы соприкоснулись, в голове принца тут же оглушительно закричали голоса, требовавшие выпустить их наружу.

«Просто поверь!» — шепнул самому себе Лирен. В конце концов, Свальбард был другим миром, другой реальностью. Набрав полную грудь воздуха, юноша зацепился пальцами за небольшой выступ в стене и направил все свои мысли в одну точку. Сломать преграду там, под ногами стражников, выпустить растения на свободу…

Выстрел одного из легионеров достиг цели и ранил Анастасию в руку. Девушка громко вскрикнула и, выронив лучевую винтовку, стиснула зубы. На лице её отразилась гримаса боли, и воительница едва сдержала разочарованный стон. Матцукелах тут же схватил её зубами за капюшон и оттянул назад.

«Что ты возишься, Лирен?!»

«Помоги, — попросил Лирен, прикладывая все свои силы к стене. — Там есть несколько растений, если попробовать их высвободить из-за камней…»

«Не пробьют. Лучше ломай стены», — отрезал Матцукелах, и Лирен изумлённо посмотрел на него.

«Так тоже можно?!»

Матцукелах лишь приглушённо рыкнул в ответ, и Лирен, поспешно отвернувшись обратно к стене, вздрогнул, когда по его рукам вдруг прокатилась странная энергия. Кончики пальцев незаметно покрылись бурой шерстью, а ногти стали настоящими когтями, но Лирен даже не обратил на это внимания. У него была лишь одна цель, и он желал достичь её любой ценой.

«Давай!» — прокричал Лирен, и вместе с Матцукелахом мысленно надавил на стену. На мгновение силы покинули руки юноши, а пальцы странно защипало, как на морозе. Но в ушах тут же прозвучала мощная звуковая волна, которая пронеслась по стене до самых стражников. Тишина… Лирену на секунду показалось, что он слышал стук собственного сердца — так сильно это отдавало ему в уши. Не прошло и нескольких секунд, как пол и стены рядом с легионерами задрожали и покрылись широкими трещинами, из которых тут же посыпалась земля. Появились широкие извивающиеся корни — один из них обвился вокруг ноги стражника и, подняв его в воздух, швырнул в стену. Легионер тут же потерял сознание и рухнул на пол без чувств. Остальных стражников буквально связало по рукам и ногам. Корни продолжали бушевать, и Лирен слышал их разъярённые возгласы, которые едва не оглушали его. Отогнав из головы тревожные мысли, юноша обернулся к Анастасии и схватил её за руку.

— Ты как?! Жива? — обеспокоенно спросил он, но девушка, усмехнувшись, самостоятельно поднялась на ноги.

— Меня нельзя убить выстрелом в руку. Как и тебя, кстати. Идём!

«Стойте. Разумнее разделиться».

Лирен удивлённо посмотрел на Матцукелаха и нахмурился. Разделяться в их случае было чистым самоубийством — они едва справились с этими стражниками, а дальше их могло быть ещё больше. Хотя, в какой-то степени зверь был и прав — коридоров и лестниц было слишком много, их невозможно было осмотреть так быстро. Анастасия лишь выжидающе смотрела на Лирена, не принимая в обсуждении никакого участия. Тяжело вздохнув, принц знаком указал на левый коридор и, кивнув, бросился бежать по нему. Поддерживать мысленную связь с Матцукелахом на таком расстоянии было очень сложно, и принцу приходилось время от времени останавливаться, чтобы восстановить порванные нити оша" гари. Анастасия побежала по правому коридору, а Матцукелах выбрал тот, что был посередине. Лирен же старался не отвлекаться на посторонние мысли — не хватало ещё связь потерять.

«Где же этот зал?» — прошипел Лирен про себя, просматривая буквально каждую дверь. Дважды он едва не нарвался на стражников, но каждый раз ему чудом удавалось спрятаться. Инстинкты зверя всё сильнее и сильнее обострялись в нём, заставляя думать как зверь, действовать как зверь. Принц пристально принюхивался, прежде чем перейти в следующий коридор. И в какой-то момент он отчётливо различил запах пепла, а точнее, запах илькаса.

«Есть!» — ликующе воскликнул Лирен и хотел было толкнуть ногой дверь, но в последний момент передумал — а вдруг ловушка? Неуверенно приблизившись к стене, юноша коснулся холодных камней пальцами и ощутил, как по ним пробежала рябь, в его мыслях тут же преобразовавшаяся в голос. На мгновение Лирен ощутил себя настоящей летучей мышью — он ощущал вибрации голоса!

— Никсорда! Как герцогиня Волка, я приказываю тебе опустить оружие, — донёсся голос Эльвин. Лирен невольно вздрогнул, когда в ответ послышался громкий противный хохот. Не в силах сдержать своего смеха, Никсорда процедил сквозь зубы:

— Я слушаюсь приказов исключительно герцога Волка, то есть Господина Эшфорда. Никакая Эльвин Саэрфолл мне не указ. Кроме того, вы явились на эту планету, не оповестив нас о своём визите. Вам должно быть известно, что Бастион сейчас готовится к приёму вашего мужа. Но вы мало того, что не прислали предупреждение — вы ещё и сигналы поисковых башен заблокировали. А если в этот момент к нам приближались свальборги?

В ответ тишина. По спине Лирена пробежал холодок, когда он понял, почему ему и Анастасии получилось без проблем добраться до Тарнэля. Поисковые башни попросту не засекли их присутствия, потому что Эльвин временно вывела их из строя.

«Она знала?!» — воскликнул мысленно Лирен. Он совершенно не мог понять, зачем его мать могла так поступить. Заботой о своих детях она никогда не отличалась…

«Может, наконец-то проснулся материнский инстинкт, — лениво предположил Матцукелах, сворачивая со своего пути. — Лучше уж поздно, чем никогда».

Смех Никсорды неожиданно стал намного громче. Расхохотавшись в полный голос, он закричал так, что его было слышно даже в коридоре:

— Неужели я угадал? Ха! Значит, ты блокировала сигнал башен, потому что к нам подбирались шпионы. Я не удивлён. Ты всегда была какая-то подозрительная. Влюбила в себя Эшфорда, а сама тихонько передавала информацию о Легионе Свальбарду? Ах ты…

Лирен не выдержал и пнул ногой дверь, что та едва не слетела с петель. Ноги юноши едва не подкосились, стоило ему увидеть происходящее. Зал, в который едва ли попадал свет, был практически пуст. Лишь на стенах висело старое изящное оружие: сабли, мечи, кинжалы. Но это всё не интересовало юношу, потому что прямо перед ним замерло четыре фигуры. Раздался оглушительный хлопок, и беловолосая женщина в лёгких одеждах пошатнулась и рухнула в руки подоспевшему Сильвану. Никсорда, приглушённо усмехнувшись, опустил лучевой пистолет и перевёл взгляд на Лирена.

— Какая чудесная картина! — выплюнул он с презрением. — Испуганный сынишка и умирающая мать! Я даже не удивлён, Эльвин. Я всегда знал, что ты предатель.

— Лирен… уходи… — выдавила женщина, пытаясь подняться на ноги. На груди её расплывалось красное пятно, и с каждым мгновением блеск в глазах тускнел всё сильнее и сильнее. Лирен, нервно сглотнув, бросился к матери и с приглушённым рыком выхватил её из рук Сильвана. Илькаса не сопротивлялся — лишь отступил на шаг к Лео.

— Это было так просто! — рассмеялся Никсорда, расхаживая из стороны в сторону. — Мне даже не пришлось охотиться на вас! Вы сами, как глупые барашки, прибежали ко мне в лапы. Ха!

Эльвин, бросив в сторону Никсорды ненавистный взгляд, гордо вскинула подбородок и воскликнула, насколько позволяли утекающие силы:

— Остановись, пока не поздно, Никсорда! У тебя плохая судьба! Я вижу смерть, боль, страдания…

— К сожалению, я мазохист, и такая перспектива меня ничуть не пугает, — усмехнулся Никсорда и устремил в сторону Эльвин голодный взгляд. Зрачки его резко сузились, и юноша, подняв пистолет, усмехнулся: — Как «жаль», что твой путь прерывается здесь, Эльвин. Ты проделала такой долгий путь, чтобы остановить меня? Спасти своего сына? Ты сама загнала его в ловушку.

Лирен громко рыкнул и, сжав руку в кулак, бросился на Никсорду. Темноволосый юноша просто спустил курок, и прогремел выстрел. Сердце едва не выскочило из груди Лирена, и он с трудом устоял на подкосившихся ногах. На мгновение ему показалось, будто ранили его — кровь в жилах буквально вскипела, а мысли отчаянно завертелись. Он чувствовал такую боль, словно из пистолета выстрелили в ЕГО грудь! Стиснув до скрипа зубы, Лирен завыл от горя и впился когтями в свои ладони. Из горла Эльвин вырвался сдавленный хрип, и она, невольно коснувшись второй раны на своей груди, неожиданно улыбнулась. Улыбка эта была вымученной и предназначалась явно Лирену, но юноша даже не посмотрел на неё. Закрыв глаза, принц только прошептал:

— Мама, зачем ты прилетела?

— Я… хотела увидеть тебя, — соврала она, но Лирен понимал правду. Эльвин явилась на Свальбард, чтобы остановить Никсорду и Эшфорда. Чрезмерная самоуверенность была в крови Саэрфоллов — Лирен знал это по себе. Склонив голову, принц поцеловал женщину в лоб и с горечью пробормотал:

— Не волнуйся, мама. Видишь, со мной всё в порядке. Я встретил Анастасию, и она сказал, что я Араам. Слышишь? Я остановлю Легион, защищу эту планету! Я… я впервые кому-то нужен!

Эльвин мягко улыбнулась и, закрыв глаза, глубоко вдохнула. Лирен ещё несколько секунд слышал её прерывистое дыхание, а потом наступила тишина. И в груди вдруг стало как-то пусто, словно оттуда стальными тисками вырвали самое дороге. И образовавшуюся пустоту стремительно заполняло какое-то другое, пугающее чувство. Лирен поднял голову и устремил на Никсорду ненавидящий взгляд. В какой-то момент его связь с Матцукелахом и Анастасией прервалась — или он сам её прервал? Проведя рукой по шелковистым волосам Эльвин, Лирен стёр выступившие на глазах слёзы и впервые дал волю чувствам.

— Ой, я убил её? — усмехнулся Никсорда. — Прости меня, Лирен!

Прощение? О, этого слова для принца больше не существовало. Он самолично стёр его из своего сознания, чтобы никогда больше не вспоминать. По телу пробежала дрожь, и Лирен, поднявшись на ноги, бросил мимолётный взгляд на свои ладони. Вплоть до локтей его руки стремительно покрывались жёсткой шерстью бурого цвета, а мышцы наливались силой и крепли прямо на глазах. Весь организм Лирена протестовал, но принц сам дал волю мутагену. Он больше не хотел быть человеком — Никсорда стёр в нём последние светлые чувства, которые не позволяли ему окончательно разочароваться в окружающем мире.

Никсорда сделал шаг вперёд, и на мгновение на его лице мелькнула улыбка — он думал, что Лирен со своим новым преображением потерял рассудок. Но стоило Ищейке приблизиться, как принц, сжав руку в кулак, со всей злостью ударил его в грудь. Лирен отчётливо различил звук ломающихся костей, и в глазах Никсорды отразилась невероятная боль. Темноволосый юноша отшатнулся назад и, скрипя зубами, тут же потянулся за бластером, но в дверях появилась Анастасия и тут же навела дуло винтовки на него.

— Какая ирония! — усмехнулся Никсорда, замерев на месте. — Охотник превратился в добычу!

— Замолчи! — крикнула Анастасия. — Лирен, иди ко мне, быстро.

Юноша проигнорировал её приказ и, устремив в сторону Никсорды полный ненависти взгляд, опустил руки. Ярость кипела в его крови, и Лирен не мог больше сдерживаться. Он жаждал мести, желал, чтобы Ищейка отплатил за смерть его матери любой ценой. Опустившись на колени, принц прикоснулся к холодному полу и почувствовал, как мысли его сливаются в единое целое. Злость направляла их в определённо русло, и в какой-то мир Лирен ощутил, как по залу пронеслась мощная звуковая волна. Сильван и Леонард испуганно отступили и принялись осматриваться по сторонам. Но они не были способны увидеть эти прекрасные серебристые нити, что тянулись по полу, стенам, потолку…

«Лирен! — закричал Матцукелах. — Не теряй контроль! Возьми себя в руки! Тебе ещё очень рано…»

Принц пропустил его слова мимо ушей и, коснувшись стены дрожащими пальцами, тут же похолодел: внутри не было растений, но нечто в бетонных блоках всё равно отзывалось ему. Закрыв глаза, юноша тихо зашевелил губами и стал произносить вслух первые слова, приходившие ему на ум.

— Проснись… проснись и ответь… Сердце хранителя требует мести.

По стенам резко пронеслись широкие трещины, которые тут же перебежали на пол и потолок. Анастасия испуганно отступила и попыталась схватить Лирена за рукав, но юноша неожиданно пошатнулся. По телу его пронеслась адская боль, и принц, рухнув на колени, громко закричал. К запястью его словно приложили раскалённое железо. Юноша отчаянно метался в своём сознании, пытаясь спрятаться от этого. Он не хотел боли! Не хотел!

И тут потолок неожиданно треснул. Посыпавшиеся камни едва не придавили стоявших в стороне Сильвана и Леонарда, и они впервые поняли, что пора всё-таки начать действовать. Схватив Лирена, илькаса выскочил в коридор и, обернувшись к Анастасии, закричал:

— Здесь всё рушится! Я не хочу подохнуть тут, под завалом камней!

— Подождите! — процедила сквозь зубы девушка. — Я пытаюсь сосредоточиться. Мне нужно время.

— Время? Хорошо. Через пять минут у тебя будет ку-уча времени. На том свете! — рыкнул Сильван и схватил Анастасию за плечи. Девушка лишь сверкнула в ответ глазами и, бросив какое-то небольшое устройство на пол, крикнула:

— Перемещение: Когти Ариба!

Механизм, больше похожий на зеркало, медленно затрещал, и всё вокруг потонуло в ослепительно белом свете. Лирен лишь издал тихий стон и, запрокинув голову, закрыл глаза. Ему было чертовски плохо. Боль раздирала его не только физически, но и душевно. Сердце его опустело — из него вырвали самое дорогое, что в нём было. Юноша выл, и никто не останавливал его. И он выл, выл, выл…

Грохот камней неожиданно прекратился, и взгляд Лирена заволокла непроглядная тьма, в которую он провалился мгновенно, не в силах больше бороться. Он остался один.

Глава пятнадцатая. Кровь Свальбарда

Белоснежно белый туман, чистый воздух и лазурное небо, которого так давно не видел Лирен — он словно оказался в двух миллионах световых лет от Свальбарда, но это не была его родина. Чарующая безмятежность, свобода и абсолютная тишина… Как это не было похоже на Аскалдар V! Лирен не знал, где он, а мысленная связь с Матцукелахом прервалась. Да и место это не сильно походило на реально существующее. Почувствовав лёгкое дуновение ветерка, юноша обернулся и поймал пальцами небольшой лепесток нежно-розового цветка. Эльвин любила такие… Она говорила, будто бы эти цветы полностью отражали её душу, не запачканную всем тем, что происходило в замке. Покачав головой, Лирен втянул носом сладкий аромат цветка и печально вздохнул.

— Я сплю. Подумать только, мой самый откровенный разговор с матерью произойдёт во сне… — пробормотал юноша и, оторвав взгляд от цветка, взглянул на неясную фигуру впереди.

Эльвин была такая, какой он запомнил её ещё с детства — точёный овал лица, нежная и слегка бледная кожа, умиротворённый взгляд, сложная причёска и роскошные одежды. Слегка улыбнувшись Лирену, девушка, которая на вид казалась едва ли старше самого принца, поклонилась ему и прошептала:

— Прости, что раньше у нас не было возможности вот так поговорить. У меня была веская причина сохранять эту тайну. Я была любимой женой Асквуда, однако некоторые подозревали, что я была не совсем…человеком.

— Ты не человек? — изумлённо выдохнул Лирен и отступил на шаг. Разумеется, он был сильно удивлён! Его мать не была человеком. Из этого следовало, что и сам Лирен не мог назвать себя представителем людского рода! Юноша терялся в загадках, не зная, как реагировать на такую неожиданную новость. Ничего хорошего из этого не было — кто же он тогда такой? Бросив в сторону матери пристальный взгляд, Лирен нахмурился и тут же удивлённо прошептал:

— Ты свальборг, так? Из этих мест!

Эльвин улыбнулась и рассмеялась. Смех её был похож на перезвон маленьких хрустальных колокольчиков на молодом зелёном лугу.

— Ты прав, дорогой, — кивнула женщина. — Я родилась и выросла здесь, на Свальбарде. Отец мой был Араамом — как и ты сейчас, Лирен! Его звали Полуночным Котом, потому что глаза его были тёмно-синими, как ночное небо, а повадки, как у кошек. Ещё тогда он говорил мне, что мой ребёнок, то есть ты, станет Араамом. Ведь этой мой отец сказал, что тебя будут звать Звёздным Лисом. Он даже показывал мне место, где появится твоя звезда… С Асквудом я познакомилась во время одного из путешествий. На меня и моих товарищей напали пираты, а твой отец пролетал мимо и решил помочь. Я никогда не забуду того момента, когда мы впервые встретились. Мы любили друг друга несмотря на то, что наши расы враждовали. Я была точь-в-точь похожа на человека, да и семья моя была одной из немногих, кого обошла стороной мутация. Хотя, я чувствовала, что во мне живёт такой же зверь: маленький лисёнок, ожидающий, когда же настанет его время для приключений. Мы с Асквудом поженились через месяц после встречи, и я стала герцогиней Эльвин ди Эшфорд, хотя всем я была больше известна, как герцогиня Саэрфолл. Асквуд приказал мне никому не рассказывать о том, что Свальбард — моя родина. Но многие всё равно догадывались, что я не человек. Уж слишком странно я реагировала на новости об очередном штурме Свальбарда. Эта планета — моя родина, Лирен. И твоя тоже. В тебе течёт кровь этих мест. Чувствуешь?

Лирен бросил неуверенный взгляд на свои ладони и приглушённо хмыкнул. Что ж, это объясняло, почему он не превратился в мутанта сразу после того, как в его кровь ввели мутаген. У его организма было к этому некое подобие иммунитета. Однако, из-за нескольких стрессовых ситуаций, он ослаб, и мутаген смог одержать верх. Лирен теперь даже боялся представить, что будет дальше — а если его тело продолжит постоянно меняться, пока не абсолютно не потеряет человеческие черты? Но стоило юноше задать подобный вопрос матери, и та, рассмеявшись, покачала головой:

— Мутаген вводят лишь один раз — и он даёт базовый эффект. Ты получаешь возможность лучше управлять собственным телом. Я думаю, ты это уже заметил, не так ли? Да-да, ловкость, грациозность, и обострение животных инстинктов. Обычно МОД на этом останавливаются. Но бывают такие, на подобие Никсорды, кто хочет заполучить больше силы в своё распоряжение. Они вводят себе в кровь ослабленный мутаген, который вызывает у них кратковременные мутации — это и полузвериный облик, и невероятная скорость. С тобой всё несколько сложнее — у тебя уже есть базовый эффект мутагена, доставшийся тебе по природе. К повторному воздействию у тебя выработался иммунитет, который сдерживал эффект препарата. Однако, сейчас он ослаб, и ты начинаешь терять над собой контроль. Тебе нужно всего лишь продержаться до затмения — и Анастасия научит тебя контролировать себя и свой разум. Её жизнь тоже тесно связана со звёздами. Я бы рассказала тебе о ней подробнее, но я обещала хранить тайну. Ты понимаешь, что нельзя нарушать клятвы?

Лирен коротко кивнул и задумался. До Тарнэля он и Анастасия добирались шесть дней. Выходит, Эшфорд должен был прибыть уже довольно скоро. До затмения же было ещё три дня. В принципе, продержаться до этого момента было достаточно легко — так надеялся Лирен. Теперь у него не было сомнений, что Бастион будет преследовать его до самой Джангламаар.

— А что на счёт Восстания? — спросил Лирен, делая шаг к Эльвин. — Ты знаешь что-нибудь о них?

Герцогиня улыбнулась и, проведя рукой по воздуху, показала юноше какую-то странную картину. Принц прищурился и попытался разглядеть сквозь туман хоть что-нибудь, и перед ним неожиданно предстал фантастический пейзаж — огромные неприступные горы, среди которых росли огромные деревья-исполины. На Аскалдаре V Лирен такого никогда не видел. Знаком указав на горы, Эльвин громко и величественно произнесла:

— Этот замок, спрятанный на горе Джангламаар, называется Альврангард. В нём и располагаются основные силы Восстания. В число его сторонников входят свальборги, ламии, некоторые люди и даже илькаса. Но последних можно по пальцам сосчитать, и их очень ценят, как первоклассных пилотов. Восстанием руководит мой двоюродный брат, Корсиа. Непосредственно ему подчиняются ещё три командира — Анастасия, с которой ты уже знаком, Гилберт, предводитель племени Пеплогривых, и Бьярх, единственная в Восстании илькаса, которая славится своим блестящим умением стрелять из лучевой винтовки, что является редким для её рода явлением. Жаль, что я не успела при жизни познакомить тебя с ними. А ведь обещала Гилберту, что мы втроём как-нибудь посидим у него, выпьем чаю, поболтаем о том, о сём… Прости меня, глупую, что я раньше не рассказала тебе всё.

— Да я привык к загадкам, — улыбнулся Лирен и вздохнул. — Уж лучше поздно, чем никогда. Только что будет, когда этот сон закончится? Ты исчезнешь и больше никогда не появишься?

Эльвин печально посмотрела на горизонт и, тяжело вздохнув, пробормотала:

— Я ещё столько не успела рассказать, дорогой… Но я буду следить за тобой. Да-да, с твоей звезды! Я буду там, высоко в небе, и ты не спрячешься от моего взора, проказник!

Звонко рассмеявшись, она схватила Лирена за руку и, подтянув к себе, взъерошила ему волосы. Юноша, захихикав, с трудом вывернулся из крепкой хватки женщины и, запрокинув голову, уставился на небо, где совсем скоро должна была зажечься ЕГО звезда. Оставалось всего три дня, которые он должен был пережить. Три мучительных дня, за которые ему придётся приложить неимоверные усилия, чтобы не попасться в лапы Бастиону.

— А что будет потом, после затмения? — спросил Лирен, присаживаясь на землю. Эльвин бросила взгляд на темнеющее небо и, улыбнувшись, ласково прошептала:

— Во время затмения нити оша" гари могут увидеть даже обыкновенные люди, в которых не течёт кровь Свальбарда. Это день, когда твоё сознание окончательно сформируется, и связь с хранителем леса окрепнет настолько, что вы станете единым целым. Одни мысли на двоих, одна и та же жизнь…

— Хочешь сказать, умрёт Матцукелах — умру и я? — изумлённо воскликнул Лирен.

— А ты что думал? — хмыкнула Эльвин. — Он даёт тебе свою силу, а ты должен беречь его, как зеницу ока. Матцукелах — единственное существо, которое никогда не предаст тебя, которое всегда будет рядом с тобой, какой бы путь ты не избрал. Даже если ты решишь перейти на сторону Бастиона, он всё равно последует за тобой. Потому что вы — одно целое. Он выбрал тебя, доверил тебе свою жизнь. Распорядись ею правильно, Лирен.

Юноша кивнул головой и вдруг почувствовал, как земля уходит из-под ног. Туман вокруг стал стремительно сгущаться, и на лице Эльвин мелькнула грустная улыбка. Поцеловав Лирена на прощание, женщина махнула ему рукой и медленно растворилась в пустоте, оставив принца совершенно одного. Но на душе было как-то тепло… И в самом дальнем конце сознания прозвучал знакомый голос.

«Просыпаешься?»

«Просыпаюсь, просыпаюсь!» — улыбнулся Лирен и, набрав полную грудь воздуха, уверенно открыл глаза, радуясь свету нового дня. Каким бы мрачным он не обещал быть…

Холодный поток небольшой речонки тянулся у самых ног юноши. Он пристально смотрел на водную гладь, время от времени бросая туда мелкие камушки. Небольшой холм рядом — всё, что осталось от его настоящей семьи здесь, на Свальбарде. Анастасия похоронила Эльвин рядом с её предками и расставила вдоль всей реки крошечные свечи, которые слегка подрагивали на ветру, словно провожая герцогиню Саэрфолл в последний путь. Даже Лирен, уже привыкший ходить в рваной одежде и без обуви, переоделся в чистые брюки, рубашку, и натянул на себя ботинки, которые Анастасия отыскала в ближайшей деревушке. Всё-таки, эта планета была удивительной. В какой-то момент казалось, будто всё вокруг застыло в Средних Веках — и в следующую же секунду в небо поднимался космический истребитель, который тут же ломал хрупкую иллюзию.

— Становится холодно, Лирен! — окликнул юношу Сильван, взобравшись на крутой берег реки. — Может, погреешься у костра?

— Я ещё немного постою, — улыбнулся принц и отвернулся к реке. Журчащий поток очаровывал и гипнотизировал его, заставляя мыслями уноситься далеко в неизведанные земли, где, возможно, царил мир, которого он так желал. Матцукелах лежал рядом на траве, лишь время от времени дёргая ухом, когда на него опускалась какая-нибудь мелкая мошка. Сильван, окинув Лирена пристальным взглядом, тяжело вздохнул и похлопал принца по плечу.

— Ты как вообще? — спросил он коротко.

— Нормально.

Разговор их не заладился с самого начала. Толи Сильван не мог подобрать более подходящих слов, толи сам Лирен не особо хотел рассказывать кому-то о своих чувствах. Ему было одновременно тяжело и так легко, что сердце уносилось вдаль, следом за тёплым ветерком, что качал самые верхушки дремлющих деревьев. Закрыв глаза, юноша втянул носом воздух и улыбнулся:

— А знаешь, что я сейчас понял?

— Что же? — удивлённо спросил Сильван, вскинув бровь. Лирен рассмеялся и, достав из кармана складной ножик, пробормотал:

— Мой отец всегда хотел, чтобы я стал его наследником. Стал таким же, как он. Но его никогда не заботило, что хотел я. А теперь он хочет меня убить… Я больше не его сын. Так почему я всё ещё Эшфорд?

Собрав свои волосы в хвост, юноша быстро провёл по ним лезвием ножа и улыбнулся, когда ветер тут же подхватил обрезанные пряди. Тонкие светлые волоски устремились к самому небу и исчезли где-то там, вдалеке. Лирен только проводил их взглядом и, улыбнувшись, прошептал:

— С этого дня зовите меня Лирен Саэрфолл! И никак больше.

«Так точно, господин Саэрфолл! — усмехнулся Матцукелах и, лениво потянувшись, побрёл в сторону мерцавшего неподалёку костра. — Пошли, скоро стемнеет».

Улыбнувшись Сильвану, Лирен совершенно беззаботно направился прочь от реки, чувствуя себя совершенно новым человеком. Словно с его волосами исчезли последние тревоги и печаль… Да, больше нет Лирена ди Эшфорда. Лишь Саэрфолл, сын Эльвин, защитницы Свальбарда…

Глава шестнадцатая. Иссохшие земли рады гостям!

Гористая местность постепенно сменялась широкими равнинами, которые тянулись далеко вперёд и терялись где-то за горизонтом. Деревьев становилось всё меньше и меньше, а среди травы периодически появлялись чудовищные проплешины, обнажавшие какую-то желтоватую землю, смешанную с песком. Лирен осторожно переступал через эти ямы, стараясь не приближаться к ним слишком сильно — ему казалось, что подобные дыры в травяном ковре были не нормальны.

— Не бойся! — улыбалась Анастасия. — Это обыкновенная земля. Мы же к Иссохшим землям приближаемся!

Погона на всём Полуострове Ареман стремительно менялась, и безмятежное небо быстро затягивалось свинцовыми тучами. Но здесь, возле Иссохших земель, за последние несколько дней не упало ни капли. Земля вокруг вздрагивала от холодного ветерка, который приносил хоть какую-то прохладу, и растения начинали жадно тянуться к небу, но облака проплывали мимо, словно нарочно не задерживаясь в этих краях. Запас чистой воды у путников заканчивался, а до ближайшей реки было ещё слишком далеко. На одном из привалов Лирен растянулся на земле и, бросив взгляд на затянутое тучами небо, пробормотал:

— Неужели так ни капли и не упадёт? Хотя бы маленький дождик… Матцукелах, ты не можешь призвать грозу?

«Я хранитель леса, а не повелитель дождей, — хмыкнул зверь. — Но я знаю один способ, как призвать бурю».

Правое запястье Лирена слегка зачесалось, и юноша бросил на него мимолётный взгляд. На руке его вот уже как два дня была татуировка, походившая на чёрного паука. При этом она совершенно не собиралась пропадать — сколько бы принц её не тёр, она лишь слабо мерцала при свету и была подобна светильнику в темноте. Лирен мог свободно освещать себе путь ночью, не боясь споткнуться о какую-нибудь ветку! Ощущения были далеко не самые приятные — время от времени запястье полностью немело, а пальцы начинали щипать. Однако, после своего пробуждения с Лиреном произошли и некоторые неожиданные изменения…

Он не мог отойти от Матцукелаха. Стоило ему отдалиться больше чем на двадцать шагов, и по телу проносилась такая боль, что становилось по-настоящему дурно. Юношу едва не выворачивало наизнанку, словно он рвал свою собственную душу, и ему приходилось поспешно возвращаться к Матцукелаху. Кроме того, их мысленная связь окрепла настолько, что Лирену совершенно не нужно было задумываться о поддержании контакта со зверем — они как будто делили одни мысли на двоих. И одну жизнь.

«Зато мы теперь можем разговаривать постоянно! — хмыкнул Матцукелах. — После затмения появится твоя звезда, и ты официально станешь Араамом! Разве это не здорово?»

Вздохнув, Лирен старательно отцепил свои мысли от мыслей зверя и облегчённо выдохнул, погрузившись в тишину. Время от времени ему всё-таки требовалось быть одному, особенно теперь, когда Матцукелаху не терпелось наверстать упущенное время и просто вывести принца из себя своей постоянной болтовнёй. Кто бы мог подумать, что он был таким шумным и разговорчивым!

— Почему паук? — нахмурился Лирен, обращаясь к сидевшей рядом Анастасии. — Здесь водятся пауки?

— Праматерь Симар, огромная паучиха, привезённая людьми. Более мелкие особи не выжили, а ей уже около ста двадцати лет. Свальборги её считают богиней жизни и смерти. Паук — одна из меток Араамов.

— Они ещё и разные бывают? — удивлённо спросил юноша, и Анастасия в ответ звонко засмеялась. На лице её отразилась улыбка, и девушка, поднявшись на ноги, пристально посмотрела на горизонт.

— Да, разумеется. Праматерь Симар — символ уважения. Керцаль, змеечервь — мудрость, а Бреал, медвежья лисица — сила. Ты показал, что уважаешь Матцукелаха, потому получил символ Симар. Но ты также мог заинтересовать его мудростью или силой. Правда, в последнем случае победить очень сложно, и чаще всего будущий Араам погибает или убивает своего хранителя.

Лирен понимающе кивнул и по-иному посмотрел на свою метку. Она уже не казалась ему отвратительной, и в какой-то момент ему стало гордо, но… неужели он получил свою силу благодаря такому пустяку? Он не бился насмерть с Матцукелахом, не рассказывал ему историю своего народа… Просто поклонился! Почувствовав негодование Лирена, Матцукелах влез в его мысли и, рассмеявшись, пояснил:

«Уважение — сложнее всего. Ты ведь даже не подозревал о том, что всё здесь строится на уважении, не так ли? Значит, ты сделал это от чистого сердца, бескорыстно. Это меня и заинтересовало в тебе, Лирен. Ты не такой, как все — и этим отличаешься от остальных».

Слегка покраснев, юноша махнул рукой и бросил мимолётный взгляд на Сильвана и Леонарда, сидевших в сторонке. Хотя сказать такое о ламии у него язык не поворачивался — разве на хвосте можно сидеть? Постоянно находиться в вертикальном положении Лео тоже не мог. Но он же должен был сидеть! Или он постоянно стоял? Хотя опять же, чисто теоретически, на хвосте нельзя было стоять. Только ползать. И как же у Леонарда называлось то действие, которое он сейчас совершал? Он стоял, сидел, или… ползал на месте?! Голова Лирена едва не разорвалась от этих мыслей, и юноша, поморщившись, попытался думать о чём-то другом.

В общем, что бы там ни делал Леонард, с момента крушения «Белой Ведьмы» он очень сдружился с Сильваном. Илькаса редко доверял чужакам, особенно представителям другой расы, но во время разговоров с ламией он вёл себя даже дружелюбнее, чем с Лиреном. Но вот Леонард вызывал у принца некоторые подозрения — уж слишком странно он вёл себя последние несколько дней. Особенно теперь, когда до Иссохших земель было рукой подать. Прикусив нижнюю губу, Лирен поднялся на ноги и тут же заметил, как Лео засеменил к нему, напустив на себя маску храбрости и уверенности, хотя по глазам было видно, что он жутко волновался.

— Лирен, леди Анастасия… — с сомнением пробормотал Леонард и, набрав полную грудь воздуха, воскликнул: — Мне жаль, но кажется, я должен вас покинуть сейчас.

— Почему? — удивлённо спросил Лирен. Анастасия так же непонимающе посмотрела на ламию, а Сильван, кажется, уже знал причину. Лениво зевнув, он отошёл в сторону и, достав из-за пазухи небольшой револьвер, принялся его тщательно очищать от пылинок. Тяжело вздохнув, Леонард посмотрел на горизонт, туда, где уже виднелись пески Иссохших земель.

— Там дальше начинается пустыня. А мне необходима вода — ты помнишь, Лирен. Я не хочу, чтобы у вас были из-за меня проблемы. Кроме того, из нас четырёх я единственный, кто не может использовать подходящее средство передвижения. У тебя, Лирен есть господин Матцукелах, у Анастасии и Сильвана — складные мотоциклы. А у меня что? Я слишком вас торможу. А Эшфорд… уже прилетел на эту планету, не так ли? Мы с вами видели тот чёрный корабль, что завис над самым лесом, а потом опустился возле Тарнэля. Если я продолжу с вами путь, я лишь навлеку на вас дополнительную опасность.

— И куда ты собираешься? Сдашься в лапы Бастиона, или пойдёшь к Джангламаар один? — напряжённо спросила Анастасия, не сводя с ламии пристального взгляда. Бард с виноватой улыбкой поднял на неё глаза и, тихонько рассмеявшись, пробормотал:

— Не сочтите это за грубость, леди Анастасия, но я не приду в Восстание. Вы хороший командир, и я был бы рад познакомиться с вождём Корсиа лично, но… я давал клятву верности другому человеку.

Брови Анастасии взметнулись вверх. Лирен не сразу понял, что так удивило девушку, и лишь потом заметил, что Леонард употребил слово «человек». Так как Лирен сам был таким, он не обратил внимания на то, что здесь это слово употреблялось именно для обозначения расы. Людей в Восстании почти не было, да и клятву верности обычно приносили какому-то высокопоставленному лицу… Анастасия неожиданно изменилась в лице и, захлопав в ладоши, как дитя, улыбнулась:

— Ах, я поняла тебя, Леонард! Разумеется, как я могла позабыть о принцессе Альне, предводительнице Авангарда! Я помню, у нас с ней… несколько натянутые отношения. Что ж, если ты собираешься отправляться в земли Авангарда, я не буду тебя удерживать. Это твой личный выбор, и никто не запрещает тебе выбирать. Я рада была познакомиться, Леонард!

Ламия поклонился Анастасии и, обернувшись к Лирену, виновато ему улыбнулся. Видимо, на лице юноши была такая досада, что Леонард сначала даже побледнел и не сразу нашёл нужные слова, чтобы объясниться.

— Понимаешь… — начал Лео, но Лирен, тяжело вздохнув, покачал головой:

— Да ладно, не оправдывайся. Как сказала Анастасия, это твой личный выбор. Я рад, что познакомился с тобой тогда, на Сцифоне.

Леонард расплылся в широкой улыбке и, дружески обняв Лирена, бросил в сторону Матцукелаха смущённый взгляд. Белый зверь лишь прикрыл одну пару глаз и, обнажив задние клыки в подобии улыбки, слегка поклонился. Ламия тут же ответил поклоном на поклон и, ещё раз кивнув Лирену на прощание, быстро направился прочь. Юноша ещё долго смотрел вслед ему, пока Леонард совершенно не скрылся из виду. От него осталась лишь длинная извивающаяся полоска на земле. Он ушёл… нет, скорее уполз. Новых размышлений по поводу способа передвижения ламий Лирен не хотел, потому быстро попытался отвлечься на что-то новое и поспешно предложил продолжить путь. Ни Анастасия, ни Сильван не сопротивлялись, и они снова двинулись к Иссохшим землям, до которых оставались считанные километры.

К вечеру они добрались до небольшого оазиса и, остановившись в нём, расставили палатки. Лирен пристально всматривался в горизонт, и в голове его копошился целый рой мыслей. Он ещё многое не мог понять и хотел получить ответы на многие свои вопросы. Эти огромные башни, что виднелись со всех сторон — они блокировали всю технику на планете, или только технику Восстания? А если всю, то, как Легион постоянно посылал на Свальбард всё новые и новые корабли? Кроме того, мелкая техника, наподобие радаров и передатчиков, работала всегда, вне зависимости от того, работали башни или нет. Лирена больше волновало то, что обе враждующие стороны не имели здесь никаких преимуществ. И Легион, и Свальбард обладали технологиями, способными покорять целые галактики. Чисто теоретически, основное сражение в этой войне должно было проходить в открытом космосе. Нет, там случалась пара стычек в день, но не больше. А как же крупномасштабные космические бои, о которых так фантазировал Лирен? Свальбард был словно порталом в совершенно другой мир.

«Не удивлюсь, если здесь даже с мечами и саблями ходят», — пробормотал Лирен, сидя на спине Матцукелаха.

«Ходят. Ещё и с луками. И с арбалетами».

«ЧТО?!»

Выпучив глаза, Лирен с трудом заставил себя успокоиться — со стороны он, наверное, выглядел очень глупо. Пожалуй, он совсем не ожидал услышать такого. Луки, арбалеты — всё это было просто фантастично! Как будто Свальбард был машиной времени, отправлявшей в прошлое. Лирен совсем не удивился бы, узнав, что где-то там на орбите были какие-то особые силы, и он действительно попал в Средние Века. Но перед глазами юноши тут же замерцали картинки, в которых он с удивлением узнал изображения луков, арбалетов, самолётов, ружей… Он увидел вершину эволюции паровых машин.

«Теперь ты понимаешь?» — усмехнулся Матцукелах, и Лирен неуверенно кивнул головой. Он был просто шокирован увиденным. Никогда прежде технологии других цивилизаций не открывались его взору. До чего же они выглядели… странно! Но была в них какая-то особая красота, заставлявшая порой вздрагивать.

Разговор их тянулся ещё достаточно долго, и Лирен не заметил, как на землю опустилась тьма. Непроглядный мрак окутывал всё, что только можно — деревья, кусты, траву, холмы… На мгновение показалось, словно наступила ночь и погасли последние солнечные огни. Однако по телу принца пронеслась таинственная дрожь, и он догадался, что дневное светило вовсе не собиралось покидать небосклон. Нечто огромное заслонило его, не пропуская на планету ни малейшего света…

Запястье юноши резко вспыхнуло от боли, и из татуировки полился ослепительно-белый свет. Лирен испуганно отпрянул в сторону, когда прямо в него ударил мерцающий световой столп, и на многие мили вокруг разнеслась мощная звуковая волна. Всё вокруг разом затихло, и тут же разом пришло в движение. А свет продолжал бить с неба. Вскочив на ноги, Сильван схватил Лирена за плечи и затряс его.

— Лирен, останови эту чертовщину немедленно! — заорал он. — Ты что, хочешь, чтобы нас засекли?

— Я… я ничего не делал! — выдавил юноша, не понимая, откуда вообще льётся этот таинственный свет. В какой-то момент по небесам пронёсся оглушительный грохот, сверкнула молния — и полился дождь. Холодные капли забили Лирену в лицо, но юноша даже не дрогнул: широко раскрыв глаза, он смотрел на огромный сияющий столп света, который возвышался над ним подобно маяку.

Анастасия несколько секунд стояла и смотрела на свет в замешательстве, не зная, что делать. Лишь когда она увидела вдалеке мерцание прожекторов на одном из кораблей Бастиона, девушка резко пришла в движение. Схватив Лирена за руку, Анастасия отодрала от своего рукава ткань и принялась усердно перематывать запястье юноши. Свет от этого стал несколько меньше, но всё равно был заметен издалека.

— Чёрт, что вообще происходит? — рыкнул Сильван, протягивая Анастасии другие обрывки ткани, что нашлись у него в карманах. Девушка продолжала упорно перевязывать запястье Лирена, попутно бросая через плечо:

— Затмение. Я думала, оно будет днём, и этот столп света не будет видно. Понимаешь, так в Араамах заложено генетически — когда они просыпаются, они невольно дают о себе знать. Как появившиеся на свет дети, зовущие свою мать. Раньше, когда существовал Конклав, этот столп света позволял другим Араамам найти новичков и обеспечить их безопасность. Только вот теперь для нас это может обернуться большой опасностью.

— И сколько будет литься этот свет? — испуганно спросил Лирен. Под несколькими слоями ткани мерцание с трудом пробивалось наружу, но его рука всё равно слегка светилась в темноте. На расстоянии около километра с высокого холма его силуэт можно было легко увидеть. Чего уж говорить о вертолётах, которые запросто могли обнаружить его с воздуха. Принц искренне надеялся, что его и остальных не найдут. А если…

Мысли его прервал резкий свист, и справа неожиданно взорвался снаряд. Лирен инстинктивно вжал голову в плечи и отшатнулся в сторону, а вот Сильван среагировал не сразу. Его слегка оглушило, но Анастасия мгновенно оттолкнула его в сторону и закричала:

— Кажется, я теперь поняла, почему Корсиа всегда говорил: «Иссохшие земли рады гостям»!

— Почему же? — удивлённо спросил Лирен, не понимая, о чём сейчас говорила Анастасия. На них всего лишь напал Бастион. Это же не случалось постоянно? Да и легионеры оказались здесь только потому, что охотились за ним, новым Араамом. А в затмение его, как оказалось, было легче всего найти. Но когда Анастасия молча указала в темноту, Лирен мгновенно всё понял. Нет, причиной страха девушки были вовсе не вертолёты Бастиона. А десятки горящих глаз, которые окружали путников со всех сторон.

«Рацкары!» — прорычал Матцукелах, пятясь ближе к Лирену. Из темноты показалось одно из существ, и юноша смог его отчётливо рассмотреть.

Ростом оно было не больше собаки — где-то по пояс принцу. Шерсть их имела странный синий цвет, а пасть оканчивалась мощным клювом, который, казалось, мог запросто раздавить укусом кости. Одна пара глаз находилась непосредственно на голове, другая качалась на небольших рожках, вращаясь в разные стороны по желанию рацкара. Его грива полностью состояла из каких-то странных жгутиков, больше напоминавших щупальца. Время от времени они даже шевелились и издавали громкий треск, от которого становилось жутко. В принципе, Лирен понимал, что с одним таким чудовищем можно было справиться в два счёта. Но несколько смущало то, что вокруг собралась целая стая — голов десять, не меньше. Против такой оравы не мог бы продержаться даже Матцукелах, который превосходил рацкаров ростом и силой. И эти чудовища, судя по всему, тоже пришли на столп света, что продолжал бить в оазис.

— Они питаются энергией, — предупредила Анастасия, пятясь назад. — Так уж получилось, что теперь все мы трое считаемся для них деликатесом. Ха! Араам, илькаса и… неважно. Отвлеките их ненадолго, а я сейчас постараюсь кое-что предпринять.

Лирен энергично кивнул головой и, обернувшись к рацкарам, быстро направил свои мысли глубоко под землю. Там наверняка должны были быть растения, разве нет? Но их действительно не было. Ни одного корешка! Лишь сухой песок, сменявшийся глиной и чем-то ещё… Опешив, Лирен бросил на Матцукелаха испуганный взгляд, но зверь только приглушённо зарычал.

«Мы вам не враги!» — постарался связаться с рацкарами Лирен, но в ответ он получил лишь голодные крики и визги. Нет, эти чудовища были настолько безумны, что хотели во что бы то ни стало отведать энергии таинственных существ, что собрались к ним на пир по собственной воле. Ситуацию ещё и осложнял периодический обстрел Бастионом — снаряды взрывались буквально у самых ног Лирена, и лишь это спасало его от острых клыков рацкаров.

Сильван сражался с неприсущей ему хладнокровностью. Это больше походило на безумный танец — он уворачивался от когтей рацкаров с невероятной ловкостью, время от времени нанося мощные и чёткие удары. Кому-то из зверей он просто переломил хребет пополам, и Лирен впервые увидел, что делает его умение «превращать внутреннюю энергию в механическую». Он просто приложил руку к спине рацкара, и того сломало пополам, как тонкую соломинку. Но это стоило илькаса больших сил — на лице его тут же выступил пот, а движения стали более медленными и вялыми. Бросив на товарища обеспокоенный взгляд, Лирен выхватил браслет и хотел было пристрелить одного из монстров, но Сильван закричал:

— Нет! Нам хватает и этого столпа света! Не надо становиться ещё заметнее!

Лирен коротко кивнул и вскрикнул, когда один из рацкаров едва не вцепился Сильвану в плечо. Но в следующую же секунду появилось другое существо, которое одним щелчком мощных челюстей перегрызло рацкару горло. Отступив на шаг, новый зверь издал громкий рёв и бросил в сторону оставшейся стаи испепеляющий взгляд.

Это существо было как две капли воды похожим на волка. Нет, это и был волк! Самый настоящий земной волк. Лирен пару раз видел его вживую, потому мог запросто отличить от других похожих представителей инопланетной фауны. Но юноша даже и предположить не мог, как волк мог оказаться на Свальбарде.

«Это я! Я!» — прозвучал в голове Лирена голос Анастасии, и юноша с удивлением заметил, что девушки рядом действительно не было. Выпучив глаза, принц отшатнулся назад и закричал, позабыв о том, что он может общаться мысленно:

— Ты… ты превратилась?! Ты свальборг? Мутант?!

«Нет. Я не свальборг, и не МОД. Долго объяснять! Запрыгивай на Матцукелаха и бежим!»

Лирен послушно запрыгнул на спину белого зверя и только тогда заметил, каким взглядом смотрел на волка Сильван. Он был бледен, как полотно, словно увидел настоящего призрака. Когда же приказ Анастасии прозвучал в его голове, илькаса и вовсе пошатнулся и, издав непонятное бормотание, вытащил коробку со складным мотоциклом. Рацкары бросились бежать, стоило им увидеть, как вертолёты Бастиона стремительно опускаются на землю. В какой-то момент Лирен не удержался и обернулся, и в этот же момент пожалел, что сделал это. Сердце его разом ушло в пятки и тут же заколотилось, словно в безумии.

Боковая стенка вертолёта отъехала в сторону, и на трапе показались три фигуры, две из которых были Лирену знакомы до безумия. Первый человек был высоким мужчиной лет тридцати. Его светлые вьющиеся волосы блестели от мерцания столпа света, а глаза наоборот, потемнели настолько, что едва не стали угольно-чёрными. Эти волевые черты лица, короткую бороду, орлиный нос и шрам на левой щеке Лирен мог узнать из тысячи других. Распрямив широкие плечи, мужчина недобро улыбнулся юноше и коротко кивнул, приветствуя. Маячивший рядом с гостем Никсорда то и дело бросал в сторону принца испепеляющий взгляд, полный ненависти и желания убить.

— Что ты остановился? — шепнул Сильван, и Лирен, нервно сглотнув, пробормотал:

— Там… отец…

Анастасия и илькаса мгновенно затормозили и, обернувшись, столкнулись взглядами с Асквудом. Король лишь вскинул руки к небу и, рассмеявшись, сладко воскликнул:

— Рад приветствовать тебя, Лирен! Смотрю, ты уже обзавёлся новыми друзьями! Но нехорошо забывать старого доброго отца. Особенно теперь, когда по твоей вине умерла Эльвин.

— Не ври, ты не прилетел мстить за неё! — процедил сквозь зубы Лирен. — И уж кто будет мстить за её смерть, как это я! Запомни мои слова!

— Непременно, — хмыкнул Эшфорд. — Я лишь хотел сказать, что в Легионе переворот, и один… неизвестный мне король захватил власть. Так что совсем скоро сюда стянутся основные войска Легиона. Уверен, что всё ещё хочешь сражаться за своё Восстание?

Лирен похолодел, понимая отца с полуслова. Неизвестный король? Да Эшфорд никогда не умел врать. Выходит, захватил власть во всём Легионе… Это уже было хуже некуда. Стиснув зубы, Лирен посмотрел в глаза Асквуду и в какой-то момент почувствовал, что третий человек на трапе прицелился из винтовки. Этого было достаточно, чтобы юноша тут же понял, что пора действовать. Резко бросившись к Анастасии и Сильвану, он постарался растянуть свои мысли в щит и укрыть им большую часть пространства. Принц вообще не знал, что он делал — это происходило совершенно интуитивно на подсознательном уровне. Как только мысленный щит его объял достаточно места, юноша представил себе перед глазами карту. Отразить выстрел из винтовки он не мог, но если постараться сделать нечто другое…

«Матцукелах, быстрее! Куда-нибудь недалеко от этого места, где мы могли бы спрятаться!»

Белый зверь громко рыкнул и, приложив к силам Лирена свои, надавил на мысленный щит. В какой-то момент по их невидимой преграде пронеслась вспышка, и юноша почувствовал, как силы стремительно покидают тело. Всего одно мгновение — и перед глазами застыла белоснежная пелена. Выстрел прозвучал, но никто не был ранен. Неужели… получилось?

Неуверенно раскрыв глаза, Лирен оказался в абсолютной темноте. Его зрение ещё немного привыкало к внезапному отсутствию света, и через некоторое время юноша смог различить силуэт Сильвана. С ним всё было в порядке. Матцукелах тоже был рядом. А вот Анастасия…

— Анастасия? — неуверенно позвал Лирен. В ответ ему была лишь тишина. Юноша испуганно вздрогнул и дёрнул головой в сторону, едва не свернув шею. Где была Анастасия? Он не мог оставить её там! Возможно, телепортация требовала большей концентрации…

— Анастасия! — истошно закричал Лирен, и в следующий же момент его сознания осторожно коснулись её мысли.

«Пожалуйста, не шуми… Я здесь, под вашими ногами».

Лирен испуганно отпрянул назад, и увидел лёгкий сиреневый туман, который клубился над самой землёй, но собираясь в небольшой комок, то растягиваясь почти на метр. Сильван осторожно отступил на шаг и, изумлённо выдохнув, прошептал:

— Я так и знал. Альв. Живой, настоящий альв.

Глава семнадцатая. Тайна Анастасии

По телу Лирена пробежала лёгкая дрожь, и он отпрянул на шаг, широко распахнутыми от удивления глазами смотря на клубящийся сиреневый туман. Матцукелах этому даже не удивился — лишь лениво зевнул и развалился на земле, собираясь немного вздремнуть. Анастасия тяжело вздохнула и пробормотала:

«Я действительно альв. Не смотрите на меня так!»

Сильван, напряжённо передёрнув плечами, порылся в карманах и выудил одну чудом сохранившуюся сигарету. Закурив, илькаса сделал большую затяжку и пристально посмотрел на клубящийся сиреневый туман. Лирен тоже чувствовал себя неловко в сложившейся ситуации и не находил подходящих слов, чтобы выразить своё удивление. Тяжело вздохнув, Сильван нервно произнёс:

— Значит, ты потомок высшей расы?.. И много вас здесь таких?

«Я одна, — ответила Анастасия неуверенно — Я не помню, как оказалась здесь. Но на Свальбарде определённо точно нет других альвов».

Лирен коротко кивнул и снова с удивлением осмотрел новую форму Анастасии. Она была обыкновенным туманом, который постоянно менялся, принимал какой-то иной облик и тут же рассыпался, как лёгкий песок на ветру. От этой таинственной красоты захватывало дух. Присев на корточки, юноша осторожно коснулся тумана и вздрогнул, почувствовав, как кончики его пальцев онемели от холода. Отдёрнув руку назад, принц неуверенно окинул туман взглядом и пробормотал:

— Ты можешь обратно принять человеческий облик?

Анастасия сначала немного помолчала, после чего внезапно подплыла к Лирену и окутала его ноги. Юноша испуганно вскрикнул, когда голова его слегка закружилась, а часть сил разом покинула тело. Впитав в себя энергию принца, туман слабо замерцал и стал медленно приобретать определённую форму. В какой-то момент эта мерцающая внешняя оболочка лопнула и разлетелась лиловой пылью. Перед Лиреном и Сильваном снова стояла Анастасия. Втянув носом воздух, девушка выдавила из себя улыбку и нервно рассмеялась. Выпустив кольцо дыма, Сильван напряжённо посмотрел на неё — разумеется, илькаса теперь едва ли доверял девушке. Она скрывала такой важный факт! А ведь её способности могли пригодиться ещё в Тарнэле. Лирен даже поймал себя на мысли, что всё могло сложиться иначе, превратись Анастасия в зверя в одном из коридоров форта — быть может, Эльвин сейчас была бы жива.

— Это твоя настоящая форма? Или ты — туман? — спросил Сильван, не рискуя приближаться к альве. Анастасия заметно помрачнела и грустно посмотрела на илькаса. В глазах её прочиталась лёгкая досада и разочарование. Поправив растрёпанные волосы, девушка фыркнула и громко произнесла:

— Это — моя настоящая форма. А превращение в туман — промежуточное состояние. Видишь ли, это защитная функция моего организма… Мой народ никогда не заботится о своём потомстве, потому детям крайне сложно дожить до зрелого возраста. Нас подкидывают семьям другого вида и даже зверям, как птенцов земной кукушки. Из-за этого природа наделила нас одной особенностью — до определённого возраста структура нашего ДНК может меняться, пока полностью не сформируется. Но я не могу превратиться в кого угодно — лишь только прикоснувшись к другому существу, я смогу считать его ДНК. На это мне потребуется около двух минут, плюс минута на само превращение. При этом в моём сознании сейчас хранится около четырнадцати ДНК, и я могу легко воспроизвести любое из них. Правда, силы мои не безграничны, и время от времени мне приходится расформировывать свою цепочку ДНК — так я и превращаюсь в туман и накапливаю в нём энергию. Подобные фокусы с собственным телом действуют недолго — к двадцати пяти годам мы перестаём превращаться и принимаем свой окончательный облик.

Лирен понимающе кивнул и осмотрел Анастасию с головы до ног. С виду она была самым обыкновенным человеком, ничем не примечательным. Что же отличало её от человеческой расы? Она ведь была альвом, и они должны были чем-то отличаться. Недолго думая, юноша задал этот вопрос Анастасии, и девушка неожиданно улыбнулась. Поднеся руки к рубашке, она медленно расстегнула одну пуговицу за другой и стянула верхнюю одежду. Грудь её была плотно перебинтована широкими льняными бинтами — видимо, чтобы не мешалась в бою. Однако, Лирен всё равно покраснел, как варёный рак, впервые видя отчасти обнажённое женское тело. Заметив это, Анастасия звонко рассмеялась и, расплывшись в широкой улыбке, отвернулась к обоим юношам спиной.

Лопатки и плечи её покрывали какие-то светящиеся символы, которые переливались слабым серебряным мерцанием. Лирен изумлённо смотрел на эти метрии и, не выдержав, удивлённо воскликнул. Это же были нити оша" гари! Они покрывали всю спину девушки, оплетая даже шею, из-за чего казалось, будто бы на Анастасии было светящееся ожерелье или какой-то ошейник. Коснуться нитей оша" гари принц не решился и засунул руки в карманы, чтобы не поддаваться искушению. Сильван же во все глаза пялился на обнажённую спину Анастасии, то краснея, то бледнея подобно мертвецу. Тяжело вздохнув, Лирен пихнул илькаса в бой и всем своим видом дал понять, что это неприлично.

— Прошу прощения, — пробормотал Сильван, отворачиваясь.

Анастасия быстро накинула на плечи рубашку, после чего схватила Лирена за руку и подтянула к себе.

— Не бойся! — шепнула она и заставила принца коснуться пальцами её волос. Лирен тут же с удивлением для себя ощутил под пальцами нечто шершавое. Юноша надавил сильнее и мгновенно понял — это были рожки. Маленькие незаметные рога! Заметив изумление на лице Лирена, Анастасия звонко рассмеялась и прошептала:

— Видишь, я не человек. И не илькаса. Но ваши расы очень похожи на альвов, не находишь?

Лирен коротко кивнул головой и невольно улыбнулся. До чего же его поражали все эти тайны! С каждым моментом он всё сильнее убеждался, что ничего не знает о космосе и Вселенной. Он был лишь глупым необразованным мальчишкой… Теперь принц понимал, зачем на самом деле Легион проводил эксперименты, которые позволяли людям отчасти менять свой облик. Это было лишь слепое подражание альвам с их способностью менять структуру собственного ДНК…

— А сколько тебе лет? — мягко поинтересовался Сильван, который был любителем подсчитывать возраст инопланетных рас. Анастасия лишь улыбнулась и произнесла:

— Двадцать три по человеческим меркам. А так — около девяноста. На Свальбарде время бежит быстрее, чем у меня на родине. Мой организм рассчитан на более длинный срок.

«Она как Леонард, — заметил Матцукелах. — Только он старше».

«С ума сойти! В двадцать три года быть одним из трёх командиров, выше которых только вождь…» — пробормотал Лирен, но белый зверь в ответ громко рассмеялся:

«Ей девяносто, дурак! Твоя мать была ещё ребёнком, когда Анастасия уже была командиром. Если это было тридцать лет назад, то тогда Анастасии было… около двадцати по человеческим меркам».

«Всё равно мало!» — подумал Лирен и вздохнул. Анастасия неожиданно вскинула голову и, пристально посмотрев на пылающий горизонт, воскликнула:

— Басдарт! Это огни Басдарта!

Резко бросив на землю круглый механизм, Анастасия вскочила на разобравшийся мотоцикл и знаком приказала юношам следовать за собой. Переглянувшись с Сильваном, Лирен вскочил на Матцукелаха, и они последовали за альвой, пытаясь понять, что же происходит. Басдарт… Басдарт… Ах, это же был один из городов посреди Иссохших земель! И как только Лирен мог о нём забыть? Приглушённо усмехнувшись, юноша и его зверь устремились за уносящейся вперёд альвой, туда, где над самым горизонтом мерцали ярко-оранжевые загадочные фонари…

Глава восемнадцатая. Ловушка в Басдарте

Ещё совсем недавно Лирен мечтал о дожде — любом, быть может даже совсем небольшом и коротком! Он жаждал того момента, когда на землю упали бы первые прохладные капли, лаская разгорячённую солнцем кожу, струясь по плечам, рукам, спине… А вышло всё совсем наоборот. Поначалу дождик действительно был маленьким и почти незаметным, отчего казалось, будто капли высыхали, даже не успевая долететь до земли. Однако бледные грозовые облака достаточно быстро превратились в тяжёлые свинцовые тучи, которые ходили настолько низко, что заволакивали верхушки видневшихся позади гор. В какой-то момент разъярённо бросавшийся на путников ветер исчез, и стало даже как-то не по себе. Как будто разом утихло всё, что издавало звук. Замолчали даже рацкары, которые обыкновенно не боялись ничего, кроме грохота протонных пушек. Но не успел Лирен даже подумать о начинающемся дожде, как вдруг капли хлынули с неба неприступной стеной. Буквально за считанные секунды ливень превратил занесённые песком дороги в непроходимую отвратительную жижу, в которой увязали ноги. Вода была везде — у самых краёв тропы она уже неслась куда-то вдаль бурными потоками, снося всё на своём пути. Больше всего пугал гром: он, казалось, сотрясал небо, и оно собиралось вот-вот рухнуть на головы путников. Продвигаться дальше было не то что опасно, а вообще невозможно! Благо, до Бастарда оставалось совсем немного, и беглецы просто ускорили шаг, чтобы успеть к городу до начала настоящей бури.

Когда перед путниками выросли массивные городские ворота, Лирен стянул с головы капюшон и изумлённо выдохнул. Он в который раз чувствовал себя героем какой-то фантастической книжки о рыцарях и волшебниках — разве так должен выглядеть город на развитой планете? На родине Лирена это были сплошь высокие дома, которые тянулись к самому небосклону, словно пытаясь проткнуть его своими острыми шпилями. Дороги, машины — машины, дороги. Однообразно, скучно, неинтересно. В городах Легиона всегда было так. Вывески пестрили яркими цветами, зазывая на открытие очередного магазина, машины шумели и с грохотом проносились мимо, а их водители даже не замечали пешеходов, которых из года в год становилось всё меньше. Многие предпочитали проводить время дома, нежели идти куда-то. А зачем, если есть машина или управляемое кресло, которое могло довезти в любую часть города? Но Басдарт был совсем другим, словно выдернутым со страниц какой-то волшебной книги — невысокие дома, которые по большей части были максимум в девять этажей, длинные пустынные улицы, парочка магазинов с вывесками на местном языке и экипажи, стоявшие на обочине. Лирен никогда раньше не видел настоящих карет, запряжённых животными, а в особенности — запряжённых настоящими чудовищами, которые могли даже потягаться с Матцукелахом в силе (хотя исход этой битвы был бы не в их пользу). Формой тела они напоминали собак, и рост их был около полутора метра. Вместо шерсти были крохотные чешуйки, которые защищали зверя одним большим доспехом. Голова, которую существа держали предпочтительно у самой земли, обладала мощными челюстями и загнутыми вниз острыми рогами. Кроме того, от зверя исходил таинственный голубоватый дым, и Лирен едва ли осмелился к ним подойти.

— Это гарбары, — прошептал Сильван, оттягивая Лирена за рукав в сторону от зверей. — Я слышал, что их здесь используют в качестве ездовых животных.

— Как у нас — лошадей? — удивлённо спросил принц и вздрогнул, когда гарбар вдруг издал громкий рык. Матцукелах ответил ему тем же, и волкоподобное существо мгновенно замолчало, трусливо отступив от белого зверя.

«Не нравится мне это место», — пробормотал Матцукелах и бросил в сторону Анастасии вопросительный взгляд. Лирен почему-то не услышал, о чём они говорили, но после этого белый зверь затрусил куда-то в другую сторону и быстро скрылся среди домов.

— Он будет рядом, — пояснила альва. — Тем более, вы пока не можете расходиться дальше, чем на двадцать шагов. Но если господин Матцукелах будет прятаться, так у нас больше шансов, что нас не засекут легионеры, которые могут здесь скрываться.

Лирен понимающе кивнул и осмотрелся по сторонам, невольно содрогаясь. Одна только мысль о том, что где-то могли быть легионеры, пугала его. Особенно теперь, когда приходилось одновременно рассчитывать, сколько шагов было между ним и Матцукелахом. Спотыкающийся через каждые пять метров и ругающийся вслух юноша был достаточно сильно заметен. Сильван предпочёл натянуть на голову немного рваный капюшон — пускай и немного, но тот скрывал рога и ярко-рыжие волосы илькаса. Правда, с хвостом такой фокус не прошёл, и Сильван, вынужденный пожертвовать удобством, запихал его в штаны. И всё равно Анастасия была чем-то встревожена. Озираясь по сторонам, она время от времени клала руку на пистолет и загадочно тёрла пальцем какую-то странную кнопку на прикладе. Раньше Лирен её не замечал — просто не обращал внимания. Теперь же его взгляд был прикован к ней, а в мыслях проносились тысячи вариантов, для чего же была нужна эта таинственная кнопка. Для быстрой перезарядки оружия? Или самонаводящиеся патроны? Впрочем, пистолет-то лучевой был, и патронов в нём не было. Так и не найдя ответа, Лирен выбросил всё это из головы и удивился, когда Анастасия неожиданно остановилась. Запрокинув голову, она окинула пристальным взглядом одно из строений и расплылась в широкой улыбке:

— Я знаю это место! Точнее, этот дом. Здесь жил один мой товарищ… Мы с ним прошли через многие сражения. Переждём грозу у него!

— Не думаю, что останавливаться в этом городе — хорошая идея, — пробормотал Сильван. — Никто не знает, что может ожидать нас в следующую секунду. Кроме того, куда ты денешь Матцукелаха? Ему необходимо быть в двадцати шагах от Лирена. А в дом такая махина незаметно не пролезет.

Лирен коротко кивнул, подтверждая слова илькаса. Матцукелах действительно не мог просто так войди в дом к незнакомому человеку, даже если этот кто-то был в прошлом товарищем Анастасии. Сама альва прекрасно это понимала, но грозу им всё-таки нужно было где-то переждать. Мокнуть под дождём или прятаться под каким-то навесом не хотелось никому. Лирена совсем не радовала перспектива простыть тут, на неизвестной планете, а потом бегать в поисках врача, которого здесь могло и не быть. Кроме того, юноша прекрасно понимал, что он мог подхватить и какую-нибудь редкую местную болезнь, к которой его организм был попросту не приспособлен.

Тяжело вздохнув, Сильван недовольно заворчал. Ему всё-таки пришлось согласиться с Анастасией, и альва осторожно постучалась в дверь. В ответ была лишь тишина — такая таинственная, пугающая…

— Никого нет! Идём, — просиял Сильван и отвернулся, но из дома послышались шаги. На лице илькаса мгновенно отразилась гримаса недовольства, и он, заворчав, покачал головой. Сегодня был явно не его день. Когда дверь тихонько скрипнула и отворилась, Анастасия мгновенно расплылась в улыбке и поклонилась — привычка не позволяла ей позабыть о вежливости даже перед старым другом. Лишь когда показавшийся в проёме мужчина поклонился в ответ, альва воскликнула:

— Гранд! Как я рада тебя видеть! А ты ничуть не изменился!

Мужчина, появившийся на пороге, был похож на настоящего змея. Часть лица его была покрыта чешуёй, которая слабо отливала при тусклом свете люстры, уныло свисавшей с потолка. Глаза слегка сверкали в полумраке, а зрачки время от времени сжимались в едва заметные щелочки, из-за чего по спине невольно пробегал холодок. Внушительный вид седовласого мужчины ещё больше усиливала щетина, которая местами походила на короткие иголки. Одет хозяин дома был в военную форму, явно не принадлежавшую Легиону — белый камзол с чёрными крыльями на спине. На плечах у него были пластины-наплечники, защищавшие верхнюю часть рук. Отчего-то Лирену стало спокойнее, когда он увидел на поясе у мужчины лучевой пистолет — хорошо хоть не меч!

Окинув принца пристальным взглядом, хозяин дома глянул на Анастасию и хмыкнул:

— Ничуть не изменился? Да я постарел на десять лет! Вон, все волосы седыми стали. А ты как была молодой, так и осталась. Признайся, на тебе какое-то колдовство?

— Ты в каком веке живёшь, Гранд! — рассмеялась Анастасия. — Какое колдовство! Не шути так больше. Тебе не идёт.

Гранд в ответ только усмехнулся и, вздрогнув от раската грома, распахнул дверь пошире. Восприняв это как приглашение, Анастасия уверенно шагнула в дом и взглядом позвала за собой обоих юношей. Лирен поспешил следом за ней, стараясь не смотреть в глаза Гранда. Сильван же невозмутимо прошагал в дом и, даже не кивнув хозяину в знак приветствия, плюхнулся в ближайшее из кресел. Старый свальборг не сказал ему ни слова — только усмехнулся и сел напротив.

Дом его был совсем прост, и в то же время он сильно отличался от всего того, что раньше видел Лирен. На стенах не было обоев — вместо них были привинчены какие-то странные пластины, от которых отражался свет, из-за чего комната казалась светлее. Всё вокруг было похоже на викторианскую эпоху: огромная люстра мерно покачивалась из стороны в сторону, пугая своим возможным и неожиданным падением, где-то в стороне мерно трещал камин, извергая столп искр, которые тут же затухали в темноте, на окнах — яркие красные шторы с ламбрекеном, а на полах — огромные ковры. Мебель была достаточно изящной: витые ножки, узоры по краям, красочная обшивка…А ведь снаружи домик казался достаточно бедным!

— Не желаете ли выпить? — предложил Гранд Лирену, но юноша, покачав головой, пробормотал:

— Спасибо, не пью.

— А вы? — тут же предложил мужчина Сильвану, и илькаса недолго думая согласился. Порой он сильно злоупотреблял курением и алкоголем. Поднявшись с кресла, Гранд прошёл в соседнюю комнату и довольно скоро вернулся с бутылкой вина. Настоящего земного вина! Лирен такого и в собственных фантазиях не видел, не говоря уже о реальной жизни! Судя по буквам на этикетке, оно было английское. Или итальянское? Лирен плохо разбирался в подобных языках — его учили только универсальному, точнее межнациональному, на котором говорили абсолютно все колонии Легиона. Разлив вино в два стакана с узкой изящной ножкой, Гранд протянул один Сильвану и сел в свободное кресло. Анастасия тут же улыбнулась свальборгу и произнесла:

— И всё-таки, я рада, что встретила тебя тут, Гранд. Если бы не ты, нам бы пришлось ждать окончания грозы на улице, прячась под навесом какого-нибудь старенького магазинчика. Ну, как у тебя дела? Что-нибудь изменилось за десять лет?

— А что могло измениться? — хмыкнул Гранд и, отпив вина, пробормотал: — Как меня из армии вытурили, так тут я и ошиваюсь. Сначала думал жениться, а потом плюнул — здесь скорей чёрта полюбишь, чем бабу адекватную найдёшь.

Лирен, конечно, привык к тому, как выражался Сильван, но даже здесь его невольно передёрнуло. Чем больше юноша общался с подобными людьми, тем чаще он замечал, как искажалась его некогда абсолютно благородная речь. Принц совсем уже не удивлялся, когда мысленно чертыхался или приглушённо ругался — а ведь раньше он себе такого даже в мыслях позволить не мог! Анастасию же слова Гранда совершенно не смущали — она, видимо, уже давно привыкла к такой манере говорить. Расплывшись в широкой улыбке, девушка рассмеялась:

— Я так и знала, что женщину ты себе не найдёшь. Помнишь наш спор? Так вот теперь ты мне точно должен сотню золотых.

— Сотню?! — изумлённо прошептал Лирен, не ведя собственным ушам. Они ещё и на такие деньги спорили! Но Гранд с невозмутимым лицом раскрыл кошелёк и, пересчитав золотые монеты, отдал часть из них Анастасии. Девушка с тем же деловитым выражением убрала их в карман и, сложив руки на коленях, выжидающе посмотрела на Гранда. Свальборг лишь сделал ещё один глоток вина и пробормотал:

— Ты-то как сама? Смотрю, тебя где-то ранить успели. Неужто наша Неуловимая перестала быть таковой?

— У меня были на то веские причины, — натянуто улыбнулась Анастасия и кивнула в сторону Лирена. — Видел вчерашнее затмение?

Мгновенно потеряв всякий интерес к вину, Гранд молча отставил стакан в сторону и внимательно посмотрел на Анастасию. Наклонившись ниже, мужчина взглянул прямо в глаза девушки и прошептал:

— Да кто же его не видел? Особенно тот столп света… Его, наверное, с самого Джангламаар видно было. Ты думаешь это… «Он»?

— «Он», — кивнула головой Анастасия и, наклонившись ниже, прошептала: — Более того, новый Араам — это этот светловолосый юноша Лирен ди… Прошу прощения. Это Лирен Саэрфолл.

Выпучив глаза, Гранд изумлённо уставился на Лирена, и юноша невольно поёжился. Что так сильно его удивило? То, что перед ним новый Араам? Ну да, на вид он не сильно был похож на какого-то избранного. Но всё это оказалось совсем не при чём. Расплывшись в широкой улыбке, Гранд восторженно произнёс:

— Саэрфолл? Он действительно Саэрфолл? Погоди-ка… Не говори мне, что он…

Анастасия демонстративно закрыла рот рукой и вздрогнула, когда Гранд вдруг в полный голос расхохотался. Ударив себя рукой по колену, свальборг нервно захихикал и, подняв на Лирена глаза, буквально закричал:

— Сынишка Эльвин! Ха, вот кого-кого, а тебя я здесь увидеть не ожидал. Слышал, мать твоя скончалась… Мои соболезнования.

Лирен в ответ лишь приглушённо фыркнул и отвернулся к окну. В какой-то момент в темноте стоявшего рядом дома мелькнула странная фигура, и юноша испуганно вздрогнул. Кто мог бродить по улице в такую погоду, да ещё и посреди ночи? Лирен буквально вскочил на ноги и подлетел к подоконнику, не обращая внимания на пристальный взгляд Гранда.

«Ты это видел?» — шёпотом спросил принц, не решаясь отойти от подоконника. Матцукелах внимательно принюхался и, издав который рык, пробормотал:

«И не только видел. Здесь всё пропахло легионерами».

Сердце Лирена на мгновение ушло в пятки, и от, с трудом совладав с собой, прикусил нижнюю губу. Воины Бастиона были здесь, в Басдарте. И никто не знал, что они могли делать в этих местах. Просто решили остановиться и передохнуть, или…

«А если они решили устроить ловушку?»

«Тогда это очень плохо, — рыкнул Матцукелах. — Мне очень не нравится этот Гранд, Лирен. Убирайтесь-ка вы из этого дома. Да поскорее».

«Легко сказать!» — фыркнул Лирен и бросил на сидевшего рядом свальборга невозмутимый взгляд. Гранд лишь улыбнулся ему в ответ и, закурив предложенную Сильваном сигарету, отвернулся. Вдруг Лирен ощутил боль, словно его со всего размаха ударили в грудь. Стиснув зубы, юноша почувствовал на себе пристальный взгляд Гранда и выдавил фальшивую улыбку. Что-то с этим свальборгом было не так, и Лирен понимал, что ему нельзя было показывать слабину. Вдохнув полной грудью, принц с улыбкой произнёс:

— Видимо, я простудился — горло болит… Так вы знали мою мать? Вас так удивило, что я её сын…

— Ну, она ж двоюродная сестра вождя! — хмыкнул Гранд. — Разумеется, я был удивлён, что кровь Саэрфоллов течёт не только в господине Корсиа и его детях!

Лирен удивился, но не подал виду. Судя по всему, Гранд даже не подозревал, что перед ним был совсем юный и неопытный Араам. Это было им на руку… Матцукелах упорно уходил дальше, чем на двадцать шагов от Лирена, и принц с трудом удерживал на своём лице фальшивую улыбку. Гранд продолжал буравить юношу взглядом, словно надеясь уловить момент, когда маска безмятежности Лирена падёт. Их мысленное сражение длилось достаточно долго, пока Матцукелах вдруг не выставил незримый щит, который мгновенно отбросил свальборга обратно в его сознание. Усмехнувшись, Гранд как ни в чём ни бывало сложил руки на груди и перевёл взгляд на Сильвана:

— А что здесь делает илькаса? Вы здесь нечастые гости…

Сильван, бесцеремонно закинув ноги на небольшой столик между кресел, вытащил из кармана сигарету и закурил, совершенно не обращая внимания на недовольное ворчание Анастасии. Кажется, он впервые ощутил себя какой-то интересной и важной шишкой, раз Гранд лично уделял ему внимание. Выпустив колечко лёгкого дыма, Сильван посмотрел на свальборга с некоторой каплей презрения и деловито произнёс:

— Мы, илькаса, летаем там, где нам хочется. Я захотел — и прилетел на эту планету. Помогать местному населению на добрых началах, так сказать.

— Иными словами, вы разбили свой корабль? — улыбнулся Гранд, и Сильван тут же покраснел, как варёный рак. Бросив в сторону свальборга оскорблённый до глубины души взгляд, илькаса отвернулся и принялся нервно курить, время от времени бормоча себе что-то под нос. Разумеется, слова Гранда были настоящим хамством! Ведь буквально тыкнуть илькаса носом в то, что он не справился с управлением собственного корабля, было невероятным оскорблением. Сильван спокойно мог расценить это как вызов на дуэль, и в его глазах даже мелькнуло подобное желание, но Гранд быстро понял всю хрупкость своего и без того шаткого положения. Мгновенно поднявшись на ноги, свальборг отошёл к небольшому шкафчику у стены и вытащил из него самое настоящее вино илькаса, которое с трудом можно было найти даже на просторах Млечного Пути, не говоря уже о Туманности Андромеды…

— Прошу прощения за свои дерзкие слова, — пробормотал Гранд и протянул бутылку Сильвану. — Мне такое пить уже нельзя ввиду возраста, а вот вам в самый раз.

— Благодарю, — кивнул илькаса и заинтересованно посмотрел на бутылку. Недолго думая, он быстро откупорил её своими когтями и плеснул вина в бокал. И всё это время Лирен чувствовал себя неуютно, ежеминутно ощущая пристальный выжидающий взгляд Гранда. Он как будто чего-то ждал… Вёл себя осторожно, как затаившаяся в засаде кошка…

«Я выпущу к тебе Феля», — предупредил Лирен Матцукелаха и, сняв с плеча филина, поднёс его к закрытому окну. Юноше пришлось сначала тщательно устанавливать мысленную связь с птицей, прежде чем ему удалось объяснить ей, что требуется. Фель в ответ не произнёс ни звука и, распахнув крылья, взмыл в небо сразу же, как только Лирен открыл окно. Проводив филина долгим взглядом, принц с улыбкой обернулся назад и, всплеснув руками, воскликнул:

— Гранд, Анастасия! А почему бы вам не рассказать, как вы встретились? Быть может, у кого-то из вас будут советы для меня, как для нового Араама? Я, конечно, уже несколько раз побеждал Анастасию в сражении…

Гранд уставился на него выпученными глазами, но Лирен даже не обратил на это внимания. Его больше пугал испепеляющий взгляд Анастасии, которая так и осталась не предупреждённой о том, что сейчас начнётся настоящее враньё. Принц слегка подмигнул ей и сделал знак рукой, и альва, тяжело вздохнув, одними губами произнесла:

— Идиот!

Гранд тут же вопросительно посмотрел на Анастасию и, склонив голову на бок, удивлённо пробормотал:

— Этот юноша победил нашу Неуловимую? Действительно?

— Ну, было дело, — недовольно протянула Анастасия. — Я была тогда не в лучшей форме. Хотя, ничего другого я от Араама и не ожидала.

На лице Гранда отразилась паника. Самая настоящая паника. Лирен мгновенно догадался, что что-то здесь было не так. Почему это свальборг вдруг так сильно засуетился? Судя по всему, его силы и силы Анастасии были примерно равны. А тут Гранд вдруг узнал, что есть кто-то могущественнее альвы. Если этот свальборг был союзником, то почему он так вдруг испугался? Лирен прекрасно понял бы, если бы Гранд наоборот, обрадовался — разве иметь сильного Араама на стороне Восстания было плохо? Но Гранд определённо точно впал в панику. К этому времени Лирену уже не надо было искать других улик, чтобы понять — это ловушка. Поэтому на улицах Басдарта не было ни единого жителя. Поэтому Гранд вёл себя так, словно хотел заполучить расположение своих гостей. Поэтому он подлизывался к Сильвану и Анастасии. Гранд поступал так, как поступали легионеры, и Лирен, который сам был из земель Легиона, прекрасно понимал его замысел. Будь он на стороне так называемого «зла» — поступил бы точно так же, не раздумывая.

«Не показывай виду, что догадался о его плане, — шепнул Матцукелах, возвращаясь на нормальное расстояние. — Пусть думает дальше, что он контролирует ситуацию».

«Гранд не дурак, догадается быстро, — бросил Лирен, не сводя глаз со свальборга. — Да и что мне делать? Вести себя, как какой-то глупец?»

«Можно и так».

Тяжело вздохнув, Лирен расплылся в широкой улыбке и, сложив руки на коленях, как примерный ученик, воскликнул:

— Так что же, будут советы? Я был бы очень благодарен, если бы вы дали мне хоть один.

Гранд на мгновение растерялся, не зная, что ответить. Взгляд его бегал от Лирена к Анастасии, иногда замирал на Сильване, который задумчиво пил вино. Свальборг явно подыскивал слова, чтобы не показаться подозрительным. Наконец, расплывшись в точно такой же фальшивой улыбке, Гранд кивнул и произнёс:

— Есть у меня один совет, который я всегда давал своим товарищам: всегда держи руку на своём Мече.

Лирен удивлённо вскинул брови и что-то промелькнуло в глазах Гранда. Принц не сразу успел отреагировать, но свальборг вдруг дёрнулся и ухватился за рукоять своего пистолета. Юноша тут же прыгнул за кресло, ожидая выстрела, но ничего подобного не последовало. Зловещая тишина окутала комнату… И лишь в следующий миг раздалось тихое жужжание, похожее на то, которое издавал складкой мотоцикл Анастасии. Лирен осторожно выглянул из-за кресла, пытаясь понять, что происходит, и его сердце тут же ушло в пятки. В руках Гранда и Анастасии уже были не лучевые пистолеты, а…

Кто мы мог подумать, что лёгким нажатием кнопки на прикладе, пистолет может превратиться в… меч. Но это действительно было так. В какой-то момент крепления на пистолете отошли, и складной механизм пришёл в действие — шестерёнки зашевелились, металлические листы встали на нужное место. Лирен точно не видел, как это произошло, но по звуку было похоже на протонную пушку, готовящуюся к огромному залпу. В руках Гранда был настоящий полуторный меч, лишь слегка модернизированный. Гарда его была выполнена в форме раскрытой пасти какого-то левиафана. Лезвие было широким, отливало каким-то слабым серебристым мерцанием, и к поверхности его были как-то приделаны две широкие шестерёнки, почти у самой рукояти. Навершие представляло собой какой-то драгоценный синий камень, от которого исходил едва заметный свет. Одноручный меч Анастасии был другой — он был выполнен в золотисто-красных тонах — лезвие бронзового цвета, ярко-алая гарда, походившая на два распахнутых механических крыла и небольшая, по сравнению с оружием Гранда, рукоять.

Внимание Лирена отвлёк Сильван — он вдруг начал буквально задыхаться. Сначала из его руки вывалился бокал с вином, потом смуглая кожа побледнела настолько, что стала едва ли не белее кожи самого принца. Испуганно бросившись к илькаса, Лирен попытался привести его в чувство, но пират продолжал хватать воздух ртом, словно невидимые руки душили его, не давая вдохнуть.

— Выведи его на улицу! — прокричала Анастасия, делая шаг назад. Меч Гранда тут же с треском обрушился на её оружие, и Лирен с изумлением увидел, как шестерёнки на лезвии пришли в движение — они явно пытались пропилить в мече Анастасии дыру!

Решив не испытывать судьбу, Лирен схватил Сильвана за руку и потащил его к выходу. До парадной двери, благо, было недалеко, и стоило принцу дёрнуть на ручку, как в прихожую ворвался ледяной ветер и капли дождя. Зажмурившись, юноша с сомнением посмотрел на улицу и, набрав полную грудь воздуха, вытащил илькаса следом за собой. Ливень был в самом разгаре — только сумасшедший бы высунулся из дома в такую погоду. Но свежий воздух и холодные капли в лицо действительно пошли Сильвану на пользу. Он сполз спиной по стене и, опустившись на землю, жадно вдохнул всей грудью. Спустя некоторое время он пришёл в себя — даже ставшие широкими зрачки сузились, приняв свою привычную форму. Осторожно поднявшись на трясущихся ногах, илькаса со злостью выплюнул:

— Яд! В этом чёртовом вине был яд!

Лирен изумлённо взглянул на Сильвана и вздрогнул, почувствовав что-то неладное. На этот раз ему передалась тревога не только Матцукелаха, но ещё и Феля, с которым он поддерживал мысленную связь. Запрокинув голову, принц с недоверием посмотрел на свинцовое небо и прислушался к мыслям своего питомца…

«Что-то случилось?» — осторожно спросил он, и в ответ ему прилетел громкий крик. Матцукелах и Фель кричали наперебой, не давая друг другу сказать нормально ни слова. От этого гомона даже голова пошла кругом! Но из всего сказанного Лирен отчётливо понял: ловушка. Ловушка была не только в доме Гранда, но и на улице. Легион знал, что Сильван отравится слабым ядом в вине, и кто-то вытащит его на улицу. Правда, гроза в планы легионеров не входила, потому не каждый решился высунуться из укрытия, когда ветер буквально сбивал с ног.

Бежать было некуда. Лирен прекрасно понимал, что его пристрелят сразу же, как только он решит сделать шаг в сторону. Но и стоять столбом, как какая-то мишень, ему совершенно не хотелось. Только ничего он с этим поделать не мог. Бросив беглый взгляд в темноту, Лирен отчётливо различил несколько фигур в чёрных эластичных доспехах, которые обыкновенно носили легионеры. Ружья наперевес, шлемы с микрофонами — ошибки быть не могло, это действительно были люди Эшфорда. Однако, Лирен был немало удивлён, когда среди легионеров не оказалось ни самого Асквуда, ни Никсорды. Отряд определённо был элитным — об этом говорила красная полоса, тянувшаяся через правый наплечник. Но командира Лирен так определить и не смог. А он должен был быть где-то рядом… Совсем рядом…

Матцукелах с громким рёвом выскочил из укрытия и обнажил длинные верхние клыки, которые в ширину были с человеческое запястье. Один укус — и можно было лишиться руки, или любой другой конечности на выбор. Легионеры, кажется, поняли это достаточно быстро, потому мгновенно отступили на шаг и вскинули ружья. Биться в рукопашную с настоящим хранителем леса было безумием и самоубийством. Только Матцукелах не собирался спокойно стоять на расстоянии, ожидая, когда же в него выстрелят.

«Пригнитесь!» — рыкнул он и, оттолкнувшись задними лапами, прыгнул на ближайшего легионера. Его сосед тут же дал по зверю залп из лучевой винтовки, но Матцукелах перегрыз горло одному воину, а потом и второму. Остальные предпочли броситься врассыпную — они прекрасно понимали, что если будут стоять порознь, то шансов на выживание у них будет значительно больше.

— Нам нужно помочь Анастасии! — крикнул Сильван, отступая на шаг, но Лирен не сразу расслышал его слова из-за ветра, гудевшего в ушах. Вскинув брови, юноша воскликнул:

— Помочь? Да кто бы нам с тобой помог! Али ты не заметил этих легионеров?

Новый залп задел Матцукелаха в плечо, и зверь издал громкий рык, полный боли. Та этом разнеслась по голове Лирена, и юноша, схватившись на свою совершенно здоровую руку, стиснул зубы. Ему было столь же больно, как и белому зверю. Чёрт возьми, убьёт Матцукелаха — умрёт и он! А Лирену умирать совсем не хотелось, как и бросать друга в беде. Бросившись к ближайшему трупу, принц стянул с него винтовку и быстро обернулся. Легионеры, которые стояли дальше от Матцукелаха, готовились к новому выстрелу.

— Не позволю! — проорал юноша и нажал на курок. Отдача была намного сильнее, чем на прошлых винтовках, которые он держал в руках. Приклад мгновенно ударил его в и без того больное плечо, и Лирен, не удержав оружие в нормальном положении, просто принялся палить в разные стороны. На легионеров это произвело неизгладимое впечатление — мало кому из них хотелось сражаться с каким-то сумасшедшим, едва умевшим держать в руках винтовку. Этого короткого замешательства было достаточно, чтобы Матцукелах, собравшийся с силами, вцепился клыками в плечо ближайшего воина и швырнул его в другого, ничего не подозревавшего.

Анастасия и Гранд неожиданно вылетели из дома. Точнее, свальборг буквально вышвырнул альву на улицу, едва не вспоров ей клинком живот. Девушка чудом успела увернуться и, перекатившись на другой бок, отразила выпад мечом. Судя по крови на плече, Анастасия была ранена. Хоть и не сильно, но это всё равно мешало ей сражаться с Грандом на равных. А свальборг, казалось, совершенно не собирался жалеть девушку и бился с ней всерьёз, как с настоящим воином-мужчиной.

— Вставай, Анастасия! — рявкнул он. — Сражайся, как подобает настоящему мечнику! Как подобает настоящему командиру Восстания!

Стиснув зубы, Анастасия рывком поднялась на ноги и нанесла мощный выпад в незащищённый бок Гранда. Свальборг мгновенно понял её замысел и, повернув свой меч, отразил удар. Их клинки вновь со скрежетом скрестились с такой силой, что посыпались искры, которые тут же были потушены проливным дождём.

«Безумие!» — воскликнул про себя Лирен, переводя взгляд с одних сражающихся на других. Юноша до сих пор не мог понять, что за мечи были в руках Анастасии и Гранда. Почему они не пользовались пистолетами? Так было бы намного легче убить друг друга… А совсем рядом раздавались выстрелы лучевых винтовок и рык Матцукелаха. Это была борьба развитой цивилизации и настоящей первобытности. Но они сражались на равных, словно последним помогала сама планета!

К сражению Матцукелаха с легионерами подключился Сильван. Он неожиданно вытащил из складок одежды самый настоящий кнут и перехватил его в правую руку.

— Смотри, что изобрели мои сородичи! — усмехнулся илькаса Лирену и, нажав одну из кнопок на рукояти, взмахнул кнутом. Тот описал в воздухе ровный полукруг и со свистом обвился вокруг ноги одного из легионеров. В следующий же момент по кнуту пробежала какая-то рябь, и воина затрясло так, словно его ударило током. Да его действительно ударило током!

— Сколько их ещё там? — крикнула Анастасия через плечо, продолжая биться с Грандом. Свальборг, скалясь во все зубы, яростно наносил удар за ударом, и казалось, словно силы его совсем не убывали. Нужно было убираться из Басдарта как можно скорее…

— Три или четыре! — крикнул Сильван, замахиваясь кнутом. — Вот теперь точно три. Лирен, ты долго собираешься столбом стоять?!

Спохватившись, принц коротко кивнул и вскрикнул, когда один из легионеров едва не прострелил ему плечо. Винтовка в последний момент дрогнула, и воин выстрелил чуть левее, оставив на коже Лирена лишь длинную тонкую полоску, из которой тут же закапала кровь. Этого было достаточно, чтобы юноша понял, что шутки кончились. Это действительно было сражение не на жизнь, а на смерть. Его собирались истребить. И больше бездействовать Лирен не мог. Попытавшись сосредоточиться, юноша прервал мысленную связь с Фелем — она отнимала у него слишком много сил и внимания. А вот оша" гари с Матцукелахом принц наоборот, укрепил. Это позволило ему тут же ощутить запах каждого воина, находившегося рядом с белым зверем. Их всего три… Нет, их целых три. Но ни у одной из сторон не было численного перевеса. Если не считать, что Матцукелах и Анастасия уже были ранены, а Сильван явно ещё не отошёл от яда в вине.

«Пить потому что надо меньше!» — буркнул про себя Лирен и, вздохнув, попытался успокоиться. Бешено колотящееся в груди сердце было не так-то просто унять. Вдох-выдох, вдох-выдох… Более-менее приведя дыхание в порядок, юноша бросил мимолётный взгляд на ближайшего противника и стал медленно собирать свои мысли в одно целое. Ощущение было такое, словно он создавал настоящее оружие, способное убить — ему даже казалось, что у него над головой завис огромный длинный меч, который был виден лишь ему одному. Стараясь не уронить этот меч, Лирен осторожно направил его на одного из легионеров и атаковал. Одно мгновение — и воин вдруг согнулся пополам, издавая чудовищный крик. Он не был ранен, его даже ничего не коснулось, но он продолжал кричать так, словно ему заживо отрывали руку. Лирена едва не вывернуло наизнанку, когда к нему пришло понимание, что всё это из-за него. Это он делал больно. Но инстинкт самосохранения заставил принца надавить мыслями сильнее, и легионер, побледнев, рухнул на землю. Он не умер, но явно был без сознания. Подобная участь мгновенно настигла и двух других легионеров, которые не успели отступить, чтобы оказаться вне зоны действия мысленной атаки Лирена.

— А теперь валим отсюда как можно скорее! — прокричал Сильван, убирая кнут обратно в чехол на ремне. Матцукелах, хромая на правую переднюю лапу, отпрянул от неподвижных тел легионеров и бросил пристальный взгляд в сторону Анастасии.

Альва продолжала сражаться, и этот бой явно не собирался заканчиваться. Гранд был намного, намного быстрее Анастасии, которая и без того была ранена. Кроме того, она так и не успела восстановить свои силы, которые у неё убавились после самой первой телепортации и превращения в волка. Лирен хотел бы поделиться энергией с альвой, но он не мог даже на шаг приблизиться к сражающимся. Те кружились в диком танце, обмениваясь ударом за ударом. В какой-то момент клинок Гранда выбил из рук Анастасии её меч, и девушка оказалась в серьёзной опасности.

— Превращайся! — прокричал Лирен, понимая, что если альва этого не сделает, ей грозит неминуемая смерть. На мгновение на лице девушки отразилось замешательство, и она, бросившись прочь от Гранда, хищно протянула руку к принцу, словно хотела достать его. Лирену не нужно было лишний раз объяснять, чтобы понять, в чём дело — его энергия была намного сильнее, чем у Сильвана, а забирать силы у раненого Матцукелаха было нельзя. Что ж, раз ничего другого не оставалось… Лирен бросился навстречу Анастасии и протянул ей руку. Пять метров, четыре, три…

Когда их руки соприкоснулись, по телу принца словно пронёсся разряд молнии, и силы разом отхлынули от конечностей. Лирен с трудом удержался на вялых ногах, из-за чего едва не проехался носом по земле. Но даже одного-единственного касания Анастасии было достаточно, чтобы забрать у него больше половины живительных сил. Расплывшись в улыбке, девушка с благодарностью посмотрела на юношу, и тот вздрогнул, когда по его спине пробежала мелкая дрожь. Он впервые видел подобный взгляд… До чего же прекрасен он был! Мерзко моросивший дождь отливался в этих бездонных глазах мимолётной печалью, которая мгновенно сменялась каким-то иным, незнакомым Лирену чувством. Анастасия лишь звонко рассмеялась и, извернувшись, словно дикая кошка на охоте, рванула к Гранду. Кувырок, прыжок — и она замерла у самого свальборга, приставив к его горлу подобранный меч. Удар был настолько быстрым, что предатель даже не заметил его — лишь когда лезвие уже рассекло его грудь, Гранд издал приглушённый смешок и, пошатнувшись, рухнул на землю. В этой гробовой тишине было слышно лишь прерывистое дыхание Анастасии, которая уверенно сжимала в своих руках изящный золотисто-красный клинок.

— Как глупо, Гранд… А я доверяла тебе, как брату.

Порыв ветра растрепал волосы девушки, словно пытаясь унести их с собой. Анастасия лишь бросила полный печали взгляд на горизонт, который постепенно окрашивался прекрасными оттенками рассвета. До чего же прекрасно было раннее утро… Сонное и только-только пробудившееся солнце, ещё не вступившее в свои владения на этой стороне Свальбарда. Лирен готов был смотреть на этот рассвет целую вечность — сердце замирало, отказываясь подавать признаки жизни. В какой-то момент юноше показалось, что он умер: руки не слушались, ноги подкашивались, словно в них разом исчезло всё, что раньше поддерживало его. Тяжело вздохнув, юноша закрыл глаза и пробормотал:

— Как долго они будут охотиться за нами, Анастасия? Как долго будут пытаться убить?

Альва лишь холодно посмотрела на него и, вздёрнув подбородок, фыркнула:

— Не вздумай раскисать, Араам. Без борьбы нет мира.

— Да я понимаю…

— Что тебя пугает? — тут же спросила Анастасия, не давая ему договорить. Прикусив нижнюю губу, Лирен неуверенно посмотрел на девушку и проворчал:

— Я не привык убивать. Я родился и вырос, не зная даже, что происходит за пределами замка, не говоря уже о войнах. Я никогда не видел настоящего сражения. Правильно ли я поступаю, Анастасия? Я сражаюсь против своих же — против людей.

Анастасия пристально посмотрела на Лирена и, вытащив из рук Гранда его меч, нажала на кнопку — клинок тут же стал обыкновенным пистолетом. Закрепив его на поясе, альва приглушённо фыркнула, и этого было достаточно, чтобы принц прекрасно её понял. Что ж, он должен был выбрать сейчас, что ему делать — возвращаться к отцу, чтобы больше никогда не покидать замок, или продолжить бороться за своё место в мире. Но здесь, на Свальбарде, был его дом. Юноша чувствовал, что ему здесь были более рады, чем на Аскалдаре V. И Эльвин… отдавшая свою жизнь ради мечты собственного сына.

Выбор… Как же Лирен не хотел выбирать! Постоянные сомнения, неуверенность — это сводило его с ума. Если бы можно было просто принять что-то, не опасаясь последствий! Но стоит ему выбрать одно — и тут же кто-то окажется в опасности. Если он вернётся в Легион, ему ничего не будет угрожать. Зато весь Свальбард в скором времени превратится в колонию рабов, как на той пепельной планете, где изготавливали мутаген. Но если Лирен выберет сторону Восстания, это будет означать постоянную охоту. Охоту, в которой он будет отнюдь не охотником. Роль добычи пугала принца, ведь в такой ситуации он ставил под удар не только себя, но и Анастасию с Сильваном.

Тяжело вздохнув, Лирен опустил голову и посмотрел под ноги. Как же было тошно на душе! Словно кошки скребли… Но выбор он всё-таки сделал. Пускай и не такой, какой бы удовлетворил Анастасию. Уверенно посмотрев на альву, принц произнёс:

— Я не хочу ставить вас под удар. Я позволю вам сопровождать меня только до ближайшего безопасного населённого пункта. И там мы расстанемся — пойдём разными дорогами. Так у вас будет больше шансов выжить.

— А ты?! — воскликнул Сильван, сплёвывая на землю сгусток крови из прокусанной губы. — Али вздумал, что мы как трусливые псы убежим при первой же встречи с врагом? Когда «Белая Ведьма» падала, я уже подозревал, чем всё кончится. Так что не вздумай, что я так просто от тебя отделаюсь. Ты мне ещё за ремонт корабля платить будешь!

— А мне доверили миссию сопровождать Араама, — пробормотала Анастасия. — Я не собираюсь уходить только потому, что какой-то юнец вроде тебя приказал мне возвращаться в Джангламаар одной в целях собственной безопасности.

Лирен расплылся в широкой улыбке, понимая, что вот оно — то, чего он так давно хотел, о чём мечтал. Он наконец-то был кому-то нужен. Но юноша был непреклонен. Его выбор был окончателен, и даже дружеские слова Анастасии и Сильвана не могли переубедить принца.

— В любом случае, Матцукелах серьёзно ранен, — заметил Сильван, — и мы не сможем пока отправляться в путь. Необходимо найти какое-нибудь укрытие и обосноваться там.

Лирен коротко кивнул и, наскоро осмотрев рану на плече Матцукелаха, недовольно заворчал. Белый зверь действительно был ранен достаточно серьёзно, из-за чего почти не мог наступать на правую лапу. Если бы всё это произошло хотя бы на нейтральных территориях, Лирен был бы спокоен. Но вокруг были одни земли Бастиона! Несколько дней или даже недель проводить на одном месте было просто безумием и самоубийством. Однако ничего с этим нельзя было поделать — Матцукелаху нужен был отдых и покой.

— Идём, — бросила Анастасия через плечо, оборачиваясь к главным воротам Басдарта. — Не хватало ещё, чтобы сюда заявились другие отряды Эшфорда или Никсорды.

Сильван подтвердил её слова кивком, и все они вместе направились прочь из Басдарта. Из-за раненого Матцукелаха им то и дело приходилось останавливаться, чтобы перевести дух, но в целом они не так уж и медленно продвигались. Вокруг были одни пески, и найти среди них укрытие было достаточно сложно. Несколько раз путники буквально забредали в логово рацкаров, но на последний, седьмой раз пещера была абсолютно пуста. Кажется, пустынные падальщики жили здесь когда-то, но потом куда-то исчезли.

— Без разницы, куда они подевались, — фыркнул Сильван. — Теперь это НАША пещера. Разводите костёр и ложитесь спать.

Лирен в ответ только улыбнулся и, собрав в кучу сухие ветки когда-то росших неподалёку растений, разжёг костёр. Юноша был довольно сильно удивлён тем, что он мог сотворить огонь, не используя спички или зажигалку — одного лёгкого прикосновения было достаточно, чтобы воспламенить тонкую веточку, от которой тут же загорались все остальные.

«Но этого просто не может быть, — пробормотал Лирен, продолжавший не верить в волшебство и тому подобное. — Мы живём с тобой в веке, когда космические корабли покоряют галактики. Магия осталась в далёком прошлом, если вообще когда-то была».

«Тебе нужно объяснение? — усмехнулся Матцукелах, сворачиваясь возле костра. — Я объясню тебе это с научной точки зрения, если так хочешь. То, что ты называешь магией, на самом деле различные манипуляции с ДНК, управление химическими реакциями и просто врождённые способности свальборгов, как отдельной и малоизученной людьми расы. Прикасаясь к ветке, ты заставляешь взаимодействовать с окружающими её веществами и тем самым воспламеняться, замерзать, каменеть или делать что-то ещё. Когда ты обрушил башню в Тарнэле, ты просто разрушил само строение бетонных блоков. Это была не магия, а воздействие. Если хочешь, можешь считать, что я наделил тебя способностью воздействовать на окружающий мир. Доволен?»

Лирен приглушённо усмехнулся. Да, слово «воздействовать» ему было больше по душе, чем «колдовать». Сильван уже в шутку называл его магом или волшебником, и даже интересовался, способен ли был принц призывать каких-нибудь существ. Но Лирен мог взаимодействовать только с существовавшими и находившимися рядом с ним предметами.

«И вообще, не засоряй себе голову всякой ерундой! — бросил Матцукелах, прикрывая глаза. — Спи давай!»

Немного поворчав для виду, Лирен свернулся рядом с белым зверем и, тяжело вздохнув, закрыл глаза. Сон его был тревожным и недолгим — днём спать было совершенно невозможно, особенно в подобной жаре, от которой всё в горле пересыхало. Пустыня явно не была рада путникам…

Глава девятнадцатая. Тот, кто владеет Мечом

Тяжёлые свинцовые облака ещё немного кружили в небе, пугая то и дело сверкавшими молниями, которые походили на бутоны фантастических цветов. Холодный ветер выл, словно дикий голодный и брошенный зверь, и кидался на тряпку, что завешивала вход в пещеру. Та едва ли защищала от песчаных бурь, которые иногда поднимались в Иссохших землях. Погода была настолько скверной, что казалось, будто всё вокруг старалось избавиться от назойливых путников, упорно пробиравшихся сквозь бесконечные барханы. Но вот уже несколько дней, как беглецы не сдвигались с места.

От окружающего пейзажа было тошно. Золотистые сверкающие пески, лазурное небо и ни единого островка земли. Лирен отдал бы всё, что угодно, лишь бы увидеть крошечный кустик или маленькую травинку. Но вокруг была лишь безжизненная пустыня, полная смертельных опасностей. Принц не раз во время коротких патрулей нарывался на J-953, огромные аппараты Легиона, походившие на скорпионов — они были созданы для выслеживания свальборгов. Но Лирена эти машины упорно игнорировали — и от этого становилось ещё отвратительней. Лирен не мог даже думать о том, что он теперь МОД. Такой же, как и легионеры. Впрочем, он заметил за собой одну довольно забавную особенность: он не мог превращаться по собственному желанию в какого-нибудь полузверя, но даже в приступах ярости не терял самообладания. Принц оставался человеком, в то время как другие легионеры уже становились настоящими неуправляемыми чудовищами. Лирен не знал: хорошо это, или плохо. Его противник быстро получал преимущество в силах. Хотя у принца оставался здравый рассудок…

Как бы то ни было, сейчас наступил долгожданный перерыв, в котором Лирен мог, наконец, передохнуть от вечных походов и пряток с Легионом. Он не рассчитывал, что у него будет время на безделье — принц просто мог теперь заняться самим собой и своими способностями. Его владение так называемым «воздействием» заметно улучшилось, и даже Анастасия один раз похвалила его, пускай и достаточно сухо.

Вот и теперь, сидя у костра, Лирен упорно пытался заставить потухнуть один маленький уголёк, отброшенный из общего пламени мощной лапой Матцукелаха. В такие моменты, когда принц тренировался, белому зверю было не так скучно. Он почти не мог ходить, потому большую часть времени лежал, уныло смотря на лазурное небо, видневшееся из-за хлопающей на ветру тряпки. Но сейчас Матцукелах был полностью погружен в происходящее и смеялся, когда Лирен терпел действительно глупое и позорное поражение в своей борьбе с пламенем. Полностью выдохнувшись, принц тяжело вздохнул и отсел дальше от костра.

— Меня, наверное, в Восстании очень ждут! — воскликнул Лирен, мысленно представляя себя у самого трона вождя. Быть может, ему будут кланяться, спрашивать у него совета… Но Анастасия вдруг удивлённо посмотрела на принца и фыркнула:

— Тебя, конечно, ждут, но не до такой степени. Кроме того, как только ты прибудешь в Джангламаар, то начнёшь своё обучение на Араама. Юные Араамы учатся несколько лет, прежде чем их признают готовыми к войне.

— Несколько лет?! — вскрикнул Лирен. — Да к этому времени Бастион уже сметёт Восстание к чертям собачьим!

— Не ругайся, тебе не идёт, — пробормотал Сильван и, укрывшись одеялом с головой, продолжил спать. Лирен только бросил в его сторону недовольный взгляд и, фыркнув, сложил руки на груди. Да он не мог просто так терять несколько лет на обучение! Хотя, в какой-то степени Анастасия была права — разве мог он так легко бросаться в битвы, ничего толком не зная о своих силах? Лирен понимал, что он был очень важен, как единственный на данный момент Араам. Если погибнет он — у Свальбарда не останется надежды на спасение.

Тяжело вздохнув, принц с сомнением посмотрел на Анастасию и пробормотал:

— Неужели нет никакого способа пропустить или сократить это обучение? Ты ведь много знаешь об Араамах. Я мог бы начать готовиться уже сейчас. До Джангламаар ведь ещё целый месяц пешком, мы успеем хоть немного привести меня в должную форму. Разве нет?

Анастасия удивлённо посмотрела на принца и, нахмурившись, задумалась. На лице её отразилось сомнение, и на мгновение Лирену показалось — нет, девушка непременно откажет. Но альва вдруг расплылась в загадочной улыбке и, кивнув, произнесла:

— В этом есть смысл! Но даже если я научу тебя использовать свои силы Араама грамотно, остаётся последний нюанс — свальборги никогда не будут тебе доверять, не зная твоих сил. Ты должен будешь доказать им, что ты действительно достоин носить имя Араама и быть избранным хранителем леса, белым зверем. И это будет труднее всего, поскольку ты должен будешь сражаться с самыми сильными воителями Восстания. А завоевать победу будет очень трудно, даже если я буду обучать тебя. Праздник Кац" Элун, посвящённый той самой звезде, что ты видишь в ночном небе — древний ритуал, в котором принимают участие лишь те, кто умеет управлять Мечом.

Лирен в который раз убедился, что слово «меч» здесь звучало как-то иначе, по-особенному. Оно значило не только боевой клинок, но и нечто другое, большее… Но что именно? Принц так и не мог понять, зачем развитая космическая цивилизация использовала в бою оружие из Средних веков?

— Это не просто «мечи»! — воскликнула Анастасия и, выхватив из-за пояса свой пистолет, проворчала: — У них есть душа! Каждый Меч индивидуален и неповторим! Говорят, он повторяет характер своего хозяина! Здесь, на этой планете, Меч — незаменимое оружие, которое соединяет в себе несколько полезных в бою вещей. Ты можешь из своей винтовки стрелять, но что ты будешь делать, когда твой противник подберётся к тебе на расстояние ближнего боя? Потянешься за кинжалом? А мой Меч тебя уже успеет серьёзно ранить, если не убить. Кроме того, ты можешь использовать свои силы, чтобы превращать свой Меч в настоящий переносчик энергии — ударом воспламенять воздух, например. Но это доступно лишь Араамам, потому что первоначально Мечи создавались именно для них. Это технологии свальборгов. Даже мой народ до такого не додумался!

Лирен бросил пытливый взгляд на Меч Гранда на поясе альвы, и Анастасия совершенно безразлично бросила пистолет в руки принца. Юноша едва успел его перехватить и, затаив дыхание, осмотрел его. С виду Меч ничем не отличался от обыкновенного бластера, если не считать красивой гравировки по бокам и небольшой, почти незаметной кнопки на прикладе. Сердце в груди Лирена учащённо забилось, когда пальцем он осторожно нажал на неё пальцем — послышалось тихое жужжание, и пистолет начал меняться. Некоторые его части медленно выехали вперёд, появились какие-то шестерёнки, и весь механизм тут же пришёл в действие. Буквально через несколько секунд в руках Лирена был уже не пистолет, а настоящий полуторный меч — с достаточно длинной рукоятью, чтобы могли поместиться две руки. Изумлённо окинув клинок взглядом, юноша поднял его над головой и прошептал, словно боясь вспугнуть:

— Я могу… взять его себе?

Анастасия явно не была довольна подобной просьбой, но отказать она уже не могла. Нахмурившись, девушка махнула рукой и пробормотала:

— Вообще, каждому Арааму создают свой собственный Меч, но времени искать опытного кузнеца у нас нет. Так что можешь использовать Калестис, если хочешь.

Калестис. Это название эхом пронеслось в мыслях Лирена, и юноша, восхищённо выдохнув, осторожно коснулся пальцами лезвия. Калестис… Это был его Меч. Первый в жизни Меч! Принц чувствовал себя маленьким ребёнком, впервые получившим какую-то драгоценную реликвию от своих родителей. Хотелось побежать и похвастаться всему миру — смотрите, что у меня есть! Самый настоящий Меч! Мой, собственный! Но Лирен сдержался. Выдавив из себя улыбку, юноша поднялся на ноги и попытался взмахнуть клинком. Он оказался на удивление тяжёлым, несмотря на то, что состоял, по сути, из тех же деталей, что и пистолет. Хотя бластер тоже был далеко не самым лёгким. Или так Лирену казалось только из-за того, что теперь масса была распределена на большую площадь, нежели раньше? Да и держать полуторный меч одной рукой юноша ещё не привык. Ухватившись за рукоять обеими руками, принц снова попытался нанести удар, и на этот раз едва не вывихнул запястье.

«Что за невезенье-то такое!» — воскликнул Лирен и недовольно заворчал. Матцукелах в ответ только приглушённо рассмеялся и лениво приоткрыл один глаз, которым тут же уставился на юношу. Три других века остались абсолютно неподвижными, словно зверь одновременно и спал, и бодрствовал.

«Сражаться — это тебе не просто мечом махать!» — хмыкнул Матцукелах и снова погрузился в сон. Лирен в ответ лишь показал ему язык и с сомнением посмотрел на Калестис. Тот был очень, очень красивым! Что-то в глубине души даже подсказывало принцу, что название клинка примерно переводилось, как «небесный» — уж очень ему хотелось назвать Меч именно так. Юноша на удивление быстро привык к тяжести Калестиса в руке, но до ощущения лёгкости и невесомости ему было ещё очень-очень далеко.

— Самое главное для воина — дыхание, — произнесла Анастасия, нажимая на кнопку на своём Мече. — Если собьётся твоё дыхание — пиши пропало. Без него ты не сможешь хорошо сконцентрироваться, вовремя отразить атаку противника и вообще понять, что от тебя требуется. Чем ровнее твоё дыхание, тем меньше шансов, что ты собьёшься с внутреннего ритма. А если ты собьёшься с внутреннего ритма — потеряешь контроль над боем. А это уже неминуемое поражение. Только самым искусным воинам удавалось вернуть контроль над происходящим после того, как сбивалось их дыхание. Любая мелочь во время боя может привести к поражению. Запомни это, Лирен.

Юноша коротко кивнул и вдохнул полной грудью, как учила его матушка-природа. В ответ на это Анастасия вдруг дала Лирену звонкий подзатыльник и, гневно сверкнув глазами, воскликнула:

— Куда ты задираешь плечи?! Дышишь, как девчонка. Никогда, слышишь? Никогда не задирай плечи во время дыхания. Бери воздух не в верхнюю часть груди, а вниз, почти в живот. Смотри, видишь?

Альва приподняла низ рубашки и показала Лирену, как поднимается и опускается при дыхании её живот. Принц попытался повторить, и у него это получалось достаточно хорошо — до того момента, как он отвлёкся. Как только внимание юноши исчезло, он снова начал брать воздух в верхнюю часть лёгких, и Анастасия недовольно заворчала. Так они и стояли около получаса, отрабатывая одно только дыхание. Для Лирена, привыкшего дышать именно верхней частью груди, переучиваться по-другому было неимоверно трудно, потому что он то и дело норовил вдохнуть по привычке. Когда принц более-менее стал контролировать своё собственное дыхание, Анастасия усложнила задачу, и теперь вдыхать нужно было быстро, а выдыхать наоборот, медленно, стараясь не тратить драгоценный воздух по пустякам.

— В бою у тебя не будет времени делать слишком большой вдох, — заметила Анастасия. — Но если будешь хватать воздух через каждые пять секунд — выдохнешься в два счёта. Учись экономить кислород.

Лирен коротко кивнул и продолжил свою тренировку. Короткий вдох — длинный выдох. В конце концов, это оказалось не так уж и трудно, и приблизительно через полчаса юноше удалось отработать это упражнение до должного уровня. Анастасия, кажется, осталась довольна, и на лице её отразилась едва заметная улыбка, которая тут же сменилась маской серьёзности. Прокашлявшись, альва глубоко вдохнула полной грудью и взяла в руки свой Меч. Этот длинный золотисто-красный клинок выглядел намного легче, чем Калестис, но Лирен всё равно представлял, насколько трудно было им управлять. Однако Анастасия сделала всего лишь одно едва заметное движение кистью — и лезвие описало ровный полукруг, медленно остановившись у самого горла Лирена. Принц изумлённо выдохнул и не сразу смог выдавить из себя звук, чтобы спросить:

— Как ты держишь его так легко? Он ведь тяжёлый…

Анастасия широко улыбнулась и, отведя Меч обратно, ласково провела пальцами по золотистому лезвию. Направив его на видневшееся из-за тряпки солнце, девушка прошептала:

— Во-первых, это скьявона, и имя ей — Нелесайс, «Парящая». Во-вторых, она совсем не тяжёлая. По крайней мере, для меня. Немного потренируешься, дней эдак десять по двенадцать часов в сутки, и твой Калестис будет летать, словно птица! Поверь мне, это не так уж и сложно. Но владение Мечом — это не только фехтование. Хотя для начала тебе просто будет достаточно научиться держать клинок в руках… О, боги Свальбарда, как ты держишь Меч! Какая у тебя рука опорная? Левая или правая?

— Правая… — пробормотал Лирен, бросая мимолётный взгляд на рукоять Калестиса. Неужели он неправильно взял клинок? Приглушённо зарычав, Анастасия схватила юношу за руки и поставила их на рукоять так, чтобы правая рука обхватывала меч больше и плотнее, чем левая. Второй рукой Лирен мог свободно крутить меч, но рубящие удары наносились всё-таки правой. Окинув Лирена с головы до ног, Анастасия задумчиво посмотрела на его ноги и, заставив юношу принять более-менее удобную боевую стойку, отошла на пару шагов назад. В глазах альвы даже зарождался некоторый интерес — ей действительно было интересно обучать принца.

— Наноси удар чётко, — произнесла Анастасия, медленно показывая ему выпад. — Не суетись, делай всё осторожно и предусмотрительно, потому что любая оплошностью может стоить тебе жизни.

Лирен уже открыл было рот, чтобы поинтересоваться, когда они приступят к практике, как альва неожиданно нанесла мощный удар и едва не выбила Меч из рук юноши. Рукоять больно оцарапала ладони, и он с трудом удержал Калестис. И откуда в хрупкой Анастасии было столько сил?! Она наносила удар за ударом, не обращая внимания на то, что принц почти не сопротивлялся. Да Лирен просто не мог ответить на выпады! Лезвие Нелесайс вспороло ему ткань на плече, оставив тонкую кровавую полоску, как нечего делать, порвало штанину у самого правого колена и едва не достигло живота. Лишь в самый последний момент принц изо всех сил сжал рукоять Калестиса и с громким рыком нанёс удар. Это было унизительно! Его побеждала какая-то девчонка! Его — Араама… Кровь вскипела в жилах юноши, и он яростно бросился на Анастасию, предвкушая удачу. Всего один удар — и он покажет, кто здесь действительно главный! Но…

Альва лишь сделала шаг в сторону и, засмеявшись, поставила незаметную подножку. Лирен даже не обратил на это внимания, потому очень удивился, когда неожиданно распластался на земле. Анастасия довольно грубо толкнула принца носком ботинка в бок и приставила кончик Меча к его шее. Лирен лишь вылупился на девушку изумленными глазами и выдавил:

— Я труп?

— Не то слово.

Альва хмыкнула и, нажав на кнопку на рукояти Нелесайс, снова превратила Меч в обычный пистолет. Урок, вероятно, был окончен. По крайней мере, его первая часть. Рывком поставив Лирена на ноги, Анастасия отряхнула его запылившуюся одежду и с негодованием произнесла:

— Да у тебя и мышц-то толком нет! Натренированное тело — главная составляющая сильного воина. У нас даже девушки тренируются! Спорим, я отжимаюсь лучше тебя?

— Врёшь! — хмыкнул Лирен, не веря собственным ушам. Да что бы какая-то девушка могла победить его в отжиманиях на скорость? Но Анастасия невозмутимо расчистила в пещере достаточно места и предложила принцу начать. Тот уверенно опустился на четвереньки и по сигналу начал было отжиматься, но не тут-то было… Анастасия отжималась на одной руке, да ещё и так, словно тело её было почти невесомым. Лирен даже не продолжил бороться, понимая, что уже проиграл. Как вообще можно было соперничать с этой воительницей?!

Закончив отжиматься, Анастасия победно усмехнулась и махнула рукой Лирену.

— Меч твой пока подождёт, — заметила девушка, — а сейчас займёмся тренировками. Хорошо себя чувствуешь?

Лирен коротко киснул и, вздохнув, начал медленно отжиматься под счёт Анастасии. Уставшие после короткой дуэли руки упорно отказывались работать, но юноша не собирался показывать перед девушкой свою слабость. Ровно дыша, он продолжал тренироваться, прерываясь лишь на короткие передышки. Пот с него тёк буквально градом, и буквально за час Лирен едва не выпил всю свою дневную норму воды. Так время и летело: отдых — тренировки, тренировки — отдых.

Сколько точно дней пролетело с начала занятий, Лирен не знал. Быть может, три или четыре. За всё это время юноша не раз замечал, что Меч его как-то странно отзывался на любые приказы, словно сопротивлялся… или просто не хотел подчиняться и работать? Лирен чувствовал, что что-то внутри Калестиса было не в порядке. Но что за изъян тревожил Меч?

«Разбери его», — совершенно спокойно предложил Матцукелах. Рана на его плече уже начинала заживать, но зверь всё равно сильно хромал и не мог нормально ходить.

«Думаешь, это поможет?» — нахмурился Лирен и с сомнением посмотрел на Калестис. Клинок выглядел совершенно безобидным, хотя ещё несколькими минутами ранее он буквально бросился на своего нового хозяина и принялся вытягивать из него силы. Принц тогда едва успел выставить щит, чтобы не потерять сознание. Да этот клинок Лирен скорей назвал бы «Пожирателем», чем каким-то «Небесным»!

Матцукелах приглушённо рассмеялся и, перевернувшись на спину, самодовольно проурчал:

«Посуди сам, Лирен: ты считаешь, что внутри у него что-то неправильно. Так почему бы не разобрать его и не проверить?»

Лирен задумчиво осмотрел клинок. Действительно, он мог разобрать Меч и посмотреть, каков он внутри. Честно говоря, принцу в какой-то степени даже было просто интересно, из чего состояло это чудо свальбардской техники. Углубившись в мысли, юноша почти не заметил, когда Сильван вдруг плюхнулся на землю рядом и невольно вскрикнул. Покосившись на Лирена, илькаса обнажил клыки в усмешке и фыркнул:

— Ну что, как продвигается твоё обучение во владении Мечом, о великий Араам?

Недовольно заворчав, Лирен выпятил нижнюю губу и пробормотал:

— С Калестисом что-то странное. Он буквально вытягивает из меня силы… Дай-ка мне инструменты! У тебя ведь есть?

Сильван удивлённо посмотрел на принца, но инструменты всё-таки откуда-то достал. Лирен благодарно кивнул головой и тут же принялся выкручивать один из болтов отвёрткой. Пластина за пластиной, гайка за гайкой… Юноша чисто подсознательно запоминал первоначальное расположение каждой детали, потому не сильно беспокоился, что он мог потом собрать Меч как-нибудь не так. Внутри Калестис действительно оказался удивительным: это было невероятное множество шестерёнок, болтов, винтиков, механизмов — и всё это работало, как одно целое. Почти как одно… Пристально всмотревшись в движение небольшой шестерёнки, Лирен достаточно быстро понял, что она шла не так, как надо. Вероятно, когда-то давным-давно Калестис уже разбирали, и какой-то неопытный механик поставил колёсико слишком маленького размера. Из-за этого ближайшие механизмы работали не так, как надо. Подумать только, но этого было достаточно, чтобы Меч действительно взбесился. Когда принц разбирал Калестис, ему казалось, что перед ним — живое существо. Меч дышал. Дышал как настоящий человек.

Вытащив злополучную шестерёнку, Лирен окинул её пристальным взглядом и приглушённо забормотал. Сильван всё это время внимательно следил за действиями юноши, совершенно не понимая, когда только тот успел научиться механике. Принц и сам был удивлён тем, что у него неплохо получалось.

— Есть колёсико побольше? — бросил через плечо Лирен и, получив от Сильвана шестерёнку, пристально осмотрел её. Зубья были слишком острыми, но размер подходил. Если бы только у принца был немного больший выбор в запасных деталях…

«Прости, Калестис, но мне пока придётся вставить эту шестерёнку, — проворчал про себя Лирен. — Я надеюсь, в городах Восстания мы сможем найти подходящие запчасти».

На мгновение юноше показалось, что Меч ему ответил. Нельзя было сказать, что Калестис был доволен, но иного выхода из ситуации не было. Вставив на место новую шестерёнку, Лирен проверил действие соседних механизмов и расплылся в широкой улыбке, понимая, что всё работает так, как надо.

— Вот теперь другое дело… — пробормотал юноша и поднялся на ноги. После нескольких дней тренировки всё его тело болело, и принц едва мог ходить, но результат стоил того. Теперь Меч в его руках был уже не таким тяжёлым, хотя управлять им было всё ещё трудно. Сжав рукоять, Лирен осторожно сделал выпад и радостно рассмеялся, чувствуя, что Калестис ему наконец-то отвечает. Удар за ударом, принц кружился по пещере, радуясь, как маленький ребёнок. У него действительно получилось починить Меч! Подумать только, проблема была в какой-то маленькой дурацкой шестерёнке…

— Всё равно я его «Пожирателем» называть буду, — улыбнулся юноша, проводя рукой по гладкому лезвию. Матцукелах посмотрел на всего друга краешком глаза и, фыркнув, положил морду на лапы.

«Ты — хозяин Меча. Ты сам волен давать ему имена. Тем более, я с тобой согласен — этому Мечу больше нравится пожирать энергию тех, кто находится рядом с ним. Называть клинок Небесным только из-за его цвета… Пф! Какая чушь! Даже у Анастасии более логичное название».

Лирен согласно кивнул и осмотрел Калестис пристальным взглядом. Что ж, это был его Небесный Пожиратель. Да, так это звучало ещё более пугающе и захватывающе. В какой-то момент юноша даже почувствовал себя настоящим рыцарем.

«Я не собираюсь быть твоим рыцарским конём!» — воскликнул Матцукелах, прочитав это в мыслях Лирена. Принц в ответ только рассмеялся и поднял Калестис над своей головой. Клинок блеснул в лучах заходящего солнца, и показалось, будто с гарды его сорвалась настоящая птица, которая взмыла под самые облака. Лирен лишь ласково коснулся лезвия пальцами и прошептал:

— Теперь мне не страшен никакой Легион! И Бастион тоже. И Никсорда не страшен. И отец. Правда ведь?

— На твоём месте я всё-таки был бы осторожнее, — заметил Сильван и, растянувшись на спальнике, пробормотал: — Я тут на разведку ходил и… в общем… Вот.

Он протянул Лирену небольшой листочек, сложенный в четыре раза. Юноша удивлённо вскинул брови и, взяв его в руки, пробежался по пляшущим строчкам взглядом. Предупреждение… это было предупреждение от кого-то неизвестного. Но принца больше испугало другое — содержимое письма.

— Какого… — выдавил Лирен, и Сильван, вздохнув, пробормотал:

— Я сейчас всё объясню. Слушайте меня внимательно.

И, набрав полную грудь воздуха, илькаса медленно начал свой рассказ, прерываясь лишь для того, чтобы убедиться в том, что его всё ещё слушают…

Глава двадцатая. Записка

Бесконечные пески и вечные барханы, тянущиеся к горизонту, устилающая небосклон полупрозрачная завеса, от которой режет глаза, разгорячённый воздух и полное отсутствие земли — рай для илькаса, привыкшего к высоким температурам. Сильван чувствовал себя в подобном окружении намного лучше, чем где-либо ещё. Влажные тропики, конечно, были хороши, но илькаса больше предпочитал пустыни и невыносимую жару. Здесь, в Иссохших землях, Сильван ощущал себя совсем как дома. Хотя, конечно, разница всё равно была сильно ощутима — ни горячих источников, ни гейзеров, ни приятных потоков лавы, в которых любила понежиться его раса…

Пробираясь сквозь сыпучий песок, илькаса пристально осматривался по стонам. Уже несколько дней он и его товарищи оставались на одном и том же месте и не покидали небольшой неприметной пещеры. Сильвану не слишком нравилось то, что приходилось прятаться — Легион был на каждом шагу. Да и когда добыча была у них под самым носом, они вели себя как-то более смирно. Но стоило цели исчезнуть у них с глаз — и легионеры превращались в настоящих ищеек, которые были готовы на что угодно, лишь бы найти и покарать беглецов. Воины Бастиона, казалось, прятались за всяким деревом, не сводя голодных глаз с путников. Илькаса уже не раз замечал легионеров — они были повсюду. И от этого становилось действительно жутко.

Приблизительно через час Сильван добрался до небольшого оазиса, который выглядел посреди пустыни, как прыщ, выскочивший на абсолютно гладком и чистом лице. Илькаса помнил — несколькими днями ранее он со своими друзьями бежал из Басдарта именно через этот оазис. На мокрой земле даже сохранились их следы от ботинок и больших лап Матцукелаха. Лирен и его зверь не особо беспокоились о своей безопасности. Они как будто кричали Легиону: смотрите, вот мы! Идите за нами! — и это ещё сильнее злило Сильвана. Вытащив из кармана сигарету, илькаса нервно закурил и пробормотал:

— Дармоеды…

Выпустив небольшой сгусток дыма, илькаса продолжил пробираться через пески и, наконец, ступил на твёрдую землю оазиса. Лианы, странные жёлтые деревья с тёмно-красными листьями — всё это столпилось перед Сильваном, преграждая ему путь. Илькаса думал недолго и, выхватив из-за пояса нож, стал разъярённо рубить им перед собой, чтобы пробить себе дорогу через густые заросли. С каждым ударом рука уставала бить, но Сильван не останавливался до того самого момента, как неожиданно в голову ему не ударила мысль: да он же столько следом своего присутствия оставил! Если Легион будет проходить через оазис (а илькаса был в этом уверен на все сто процентов), подобное явно не останется незамеченным…

Сплюнув на землю, Сильван опустил взгляд вниз и вынул из кармана пыльных джинс небольшую коробочку. Как бережно хранил илькаса этот маленький компас со встроенным радаром — чудо, придуманное непосредственно его расой. Он достался Сильвану ещё от деда, а ему от его деда, а тому — от его бабки. Это было настоящим сокровищем для его семьи! Сильван даже не сомневался — в будущем компас обязательно достанется его сыну… или дочери, если судьба не осчастливит его наследником.

Мимолётом глянув на маленький экран, Сильван внимательно осмотрел движение указательной стрелки и недовольно заворчал — он с друзьями сошёл с прямого пути на Джангламаар. Пещера, в которой они прятались, находилась немного севернее. Илькаса прекрасно понимал, что потом придётся нагонять потраченное впустую время. Но сколько ещё будет заживать рана на плече Матцукелаха? День-два, или целую неделю? Помотав головой, Сильван отогнал ненужные мысли и уверенно пошёл сквозь заросли, стараясь не оставлять после себя лишних следов. Что-то внутри него ёкнуло — и он, недоверчиво посмотрев на горизонт, отменил какие-то странные точки, которые кружили под самыми облаками… На летучих ящеров они не были похожи, а птиц на Свальбарде не было! Нахмурившись, Сильван пристально всмотрелся в незваных гостей и мимолётом посмотрел на экран компаса. По спине илькаса тут же пробежал холодок, стоило ему понять, что радар не работал. На экране не высвечивалось абсолютно ничего! И это значило, что кто-то явно блокировал сигнал, посылаемый радаром.

Запрокинув голову, Сильван с нескрываемым ужасом посмотрел на приближающиеся точки. Те не были ящерами и не могли быть птицами. Машины — а точнее, вертолёты. Несколько из них с громким рёвом пронеслись над головой Сильвана, и илькаса интуитивно спрятался за кустами. Сердце в его груди бешено заколотилось, заставляя вздрагивать при каждом ударе. Легион! Легион был в каких-то трёх милях от убежища Лирена и Анастасии! Для идущего пешком это расстояние, бесспорно, было большим, но легионеры передвигались на технике. Добраться до заветной пещеры не составило бы им особого труда1 Сильван с радостью бы бросился бежать обратно к товарищам, но это могло стоить ему жизни — на открытой местности в пустыни его заметили бы в два счёта. Нервно прикусив нижнюю губу, пилот достаточно больно впился своими ногтями в ладони. И что делать в такой ситуации? Бежать, прятаться? Сильван не хотел рисковать своей шкурой. Хотя, в какой-то момент он почти решился выглянуть из своего укрытия — авось, пронесёт. Но тут же послышались голоса, и илькаса мгновенно сжался в комок. Тело его трясло, как в лихорадке. Опасность! Опасность была буквально в нескольких шагах от него. Нервно сглотнув, Сильван выбрался из кустов и осторожно осмотрелся.

Легионеры ровным строем продвигались через оазис, время от времени тихо переговариваясь и смеясь в полный голос. Настоящие завоеватели — они были уверены в правильности своих действий. Сильван даже не удивился бы, услышав, что Эшфорд был для них кем-то вроде божества. Приглушённо фыркнув, илькаса сделал шаг вперёд и пристально вслушался в разговоры воинов.

— Этот чёртов Свальбард… — процедил сквозь зубы один из них.

— Жду не дождусь, когда здесь всё взлетит на воздух к чертям собачьим! — пробормотал второй. — Эти дикари… Видел, они в бою мечи используют.

— Ха! И используют гарбаров в качестве ездовых животных! Как будто нет вертолётов и летающих кораблей!

Все их разговоры были лишь об одном: захват Свальбарда. Легионеры словно были бездумными роботами, которым в голову вбили определённую идею. Они все, как один, твердили о том, какие свальборги дикие, и как тяжело с ними сражаться. Сильвану было просто тошно об этом слышать. Но неожиданно воины притихли: кто-то шмыгнул носом, кто-то неуверенно замямлил, кто-то нервно кашлянул. Сильван чисто из любопытства выглянул из-за дерева и замер, увидев, почему именно остановились и притихли легионеры.

С мотоцикла медленно спустился человек. Стоило ему только снять шлем — и Сильван мгновенно узнал Никсорду. Уж слишком хорошо он рассмотрел его в лицо в прошлый раз. Стиснув зубы, илькаса притих и отступил на шаг. Вот так попал… Никсорда, поправив растрёпанные чёрные волосы, даже не обратил внимания на несколько рыжих прядей и осмотрелся по сторонам. Под этим пристальным взглядом жутко стало не только воинам но и самому Сильвану. Сверкнув глазами, Никсорда приглушённо цыкнул и, втянув носом воздух, пробормотал:

— Чего раскудахтались? Сборище огородных пугал…

Легионеры спокойно восприняли эти ругательства и молча продолжили стоять. Никсорда в ответ только оскалился и замахнулся рукой. Лице его тут же изменилось, когда с другого мотоцикла слез высокий мужчина средних лет. В волосах его иногда мелькала седина, на подбородке была борода. В отличие от остальных легионеров он сильно выделялся и запоминался. Ростом он был почти два метра, из-за чего Никсорда рядом казался совсем ребёнком.

Как только взгляд мужчины пал на темноволосого юношу, Никсорда расплылся в слащавой улыбке и тихо протянул:

— А, капитан Валдерон! Как счастлив я видеть вас… здесь…

Мужчина даже не обратил внимания на эти слова и, схватив Никсорду за волосы, довольно грубо запрокинул его голову назад.

— Ещё раз поднимаешь руку на одного из моих воинов — и я сверну тебе шею, мальчишка. Понял?

На лице Никсорды отразился испуг. Злобно оскалившись, он посмотрел на Валдерона с вызовом, но всё-таки выдавил:

— О' кей, понял. Не дурак. Пусти уже, а?

Мужчина выпустил его волосы, и Никсорда шарахнулся в сторону, как от огня. Валдерон лишь сменил его гневным взглядом и спокойно пошёл к своим отрядам, как ни в чём ни бывало. Сильван, который случайно стал свидетелем подобной сцены, был просто поражён. Он не мог понять, что только что увидел. Отрядами командовал… другой? Этого самого Валдерона илькаса видел неделю-две назад, когда с друзьями столкнулся с Эшфордом. Но теперь Никсорда был у этого незнакомца в подчинении. И, судя по всему, сам Валдерон этим не был доволен.

Сплюнув на землю, Никсорда окинул окрестности пристальным взглядом и нахмурился, когда ветер донёс до него знакомый запах гари. Поняв это, Сильван был готов провалиться сквозь землю — нет, этот темноволосый юноша был не человеком! Обладать таким обонянием! Илькаса и сам не всегда различал запахи, которые приносил ему ветер, а тут…

— Капитан Никсорда? — позвал юношу один из воинов, и тот мгновенно переключил своё внимание на него. Расплывшись в наигранной улыбке, Никсорда сделал вид, что ему очень интересно слушать легионера и ему действительно очень хочется помочь с какой-нибудь проблемой. Взгляд темноволосого юноши то и дело перебегал на стоявшего неподалёку Валдерона — Никсорда явно не хотел снова попадать под горячу руку. Оскалившись в улыбке, юноша воскликнул:

— О, легионер, я обязательно помогу тебе! Капитаны обязаны помогать своим подчинённым. Так что у тебя случилось?

Легионер явно занервничал и, неуверенно посмотрев себе через плечо, пробормотал:

— Я не знаю точно, но там… По-моему, там чьи-то следы.

Никсорда мгновенно изменился в лице. Отодвинув легионера рукой в сторону, юноша уверенным шагом направился в указанное место и всмотрелся в землю. Там действительно были следы. И Сильван даже знал, чьи — огромная лапа явно не была незаметной. Никсорда устремил на след испепеляющий взгляд и, расплывшись в улыбке, процедил сквозь зубы:

— Белый зверь… Они близко, — обернувшись, он закричал: — Обыщите здесь каждый кустик! Найдите любое доказательство того, что они проходили здесь!

Легионеры мгновенно засуетились, и ничто, казалось, не могло их остановить. Валдерон бросил в сторону Никсорды недовольный взгляд, но не смог не отметить, что это был, наконец, в кои то веки разумный приказ. Темноволосый юноша же совершенно спокойно показал ему вслед неприличный жест и, поправив воротник рубашки, взобрался обратно на свой мотоцикл. Весь отряд Бастиона рыскал по джунглям, и Сильван понимал, что теперь находился в большой опасности — шаг вправо, шаг влево, и его непременно заметят. Но илькаса совершенно не знал, как ему выбираться. Не идти же напролом? Хотя, такой метод тоже мог сработать.

Решив не испытывать судьбу, Сильван постарался как можно незаметнее перебраться подальше от самого центра джунглей. Воины Бастиона были ещё достаточно далеко от него, потому илькаса не особо беспокоился, пока не почувствовал, что кто-то его преследует. Причём если бы это был Никсорда, пилот совершенно не испугался бы — он видел, как сражался юноша, потому знал несколько его слабых мест. У него и у илькаса было по пистолету, так почему бы не сразиться в честном бою? Только Сильван понимал: честным бой вряд ли мог бы быть. Но за илькаса шёл вовсе не Никсорда, а совершенно другой человек. И пилот достаточно быстро узнал, что этот тот самый Валдерон.

«А это уже хуже», — подумал Сильван, понимая, что подобная ситуация складывалась явно не в его пользу. Если Никсорду он ещё хотя бы немного знал, то вот Валдерон был для него совершенно незнакомым человеком. Ни слабых мест, ни привычек — илькаса вообще этого легионера видел только второй раз. И это было хуже некуда.

Сильван прибавил шагу, и его противник тоже. Пожалуй, тут и сырая земля сыграла с беглецом злую шутку — каждый его след оставался как указатель для идущего позади Валдерона. В эту минуту Сильван даже позавидовал Лирену: юноше каким-то образом удавалось идти почти незаметно. Впрочем, это совсем не мешало ему шлёпать по грязи босыми ногами, на всю пустыню горланя песни. И если б хотя бы Анастасия приструнила его и дала понять, что это слишком опасно… Но альве, казалось, это даже нравилось.

Сильван уже не шёл — он бежал сломя голову, не обращая внимания на лианы и листья впереди. В какой-то момент нога зацепилась за корягу, и илькаса полетел носом вперёд, собирая на лицо всю грязь, которая только была на земле. Всего одна короткая заминка, и у самых ног Сильвана ударила пуля. По спине пилота пробежал холодок, и он, вскочив на ноги, увидел перед собой Валдерона. Тот смотрел на него не менее удивлённым взглядом — пытался понять, кто перед ним.

— Демон? — недоверчиво спросил легионер, и Сильван, совершенно не отвечая за свои действия, погрозил пальцем.

— Вообще-то, я илькаса, — поправил его пилот и, расплывшись в улыбке, пальцем опустил дуло направленного на него пистолета. — А вас как величать?

Легионер пристально осмотрел Сильвана, пытаясь понять, что происходит. Поведение илькаса было нелогичным, и Валдерон чувствовал, что что-то здесь было не так. Но разве мог беглец так нагло разговаривать с капитаном, у которого оружие было готово в любой момент выстрелить? Только легионер всё-таки ответил:

— Я капитан Валдерон Кейс, командующий 56-м и 78-м батальонами западных войск Легиона. А вот что ты здесь делаешь, илькаса?

Сильван хотел снова сказать что-нибудь вызывающее, что было бы в его репертуаре, но этого не произошло: совсем рядом остановился мотоцикл Никсорды, и юноша, выпучив глаза, закричал:

— Это тот пилот, что прилетел на том чёртовом корабле! Валдерон, ты чего творишь?!

За подобные слова Никсорда явно получил бы нагоняй, но в этой ситуации Валдерон даже не обратил на это внимания. Мгновенно вытянувшись, он вскинул пистолет и прицелился в Сильвана, который тут же шарахнулся назад, не зная, что делать. Бежать уже было слишком поздно — стоит ему дёрнуться в сторону, и оба легионера попросту пришибут его на месте. Но и стоять столбом, как на расстреле, илькаса не собирался. Спасение пришло совершенно неожиданно — огромная палка, привязанная к лиане, довольно больно ударила Валдерона в плечо. Никсорда ввиду своего невысокого роста успел пригнуться, хотя маленький сук всё равно едва не задел его затылок. Приглушённо выругавшись, юноша выпрямился и бросил пристальный взгляд на окрестности, пытаясь понять, что же случилось. На местных летучих обезьян всё сваливать было как-то неразумно. Но кому могло прийти в голову атаковать двух капитанов, вооружённых мощными лучевыми пистолетами?!

Ответ последовал незамедлительно — с другой стороны поляны мелькнула едва заметная фигура в чёрном, и в Валдерона полетели достаточно увесистые камни. Один из них больно ударил мужчину по рукам, и он выронил пистолет. Этого было достаточно, чтобы Сильван, резко пригнувшись, схватил оружие и бросился бежать. Ему было всё равно, что за таинственный гость ему помогал — ну спас, и что с того? Для илькаса это ничего не значило.

Позади послышались звуки короткой борьбы, и таинственному гостю, судя по всему, пришлось спасаться бегством. Бросаться на двух отлично подготовленных легионеров, да к тому же ещё и МОД, было непредусмотрительно. Однако теперь Никсорда и Валдерон остались ни с чем — у них не было ни Сильвана, ни того храбреца, что осмелился напасть. Илькаса даже не удивился, услышав, как Никсорда осыпает своего товарища бранью. В какой-то момент крики прекратились: судя по всему, Валдерону надоело слушать их. Продолжать погоню за Сильваном ни у кого желания не осталось, и оба легионера поплелись обратно к отрядам. А что ещё им было делать? Не нестись же через джунгли за илькаса, который передвигался заведомо быстрее их?

Едва Сильван покинул джунгли, он не останавливаясь бросился на север, туда, где было убежище. Пришлось делать несколько ложных ходов, чтобы запутать возможную погоню, но где-то через час илькаса, задыхаясь от усталости, доплёлся до пещеры. Едва не рухнув у самого входа, он измученно поднял глаза и замер. Белая бумага. Не лист какого-то дерева, а именно бумага, прибитая к одной из досок настоящим гвоздём. Записка.

— Какого… — выдавил Сильван и, вскочив на ноги, схватил бумагу в руки и принялся читать. Кто смог найти убежище? И что этому «кому-то» было нужно? Но это было предупреждение. Самое настоящее предупреждение. Не выдержав, илькаса ввалился в пещеру и, застав своих друзей спящими, не решился их будить. В любом случае, опасность пока миновала… Но это только пока.

Нервно сглотнув, Лирен внимательно посмотрел на листок бумаги в своих руках. Слова в записке действительно не сулили ничего хорошего. Лица Анастасии и Сильвана были каменными, лишёнными всяких эмоций — словно их в один момент превратили в бездушных роботов, способных только выполнять приказы. Очнувшись от раздумий, альва подняла на Лирена вопросительный взгляд и, вздохнув, пробормотала:

— Это действительно плохо. Целых два отряда Бастиона в нескольких милях от нас. Всего час — и нас обнаружат.

— Могут и не обнаружить, — заметил Сильван. — Когда я возвращался, то хорошенько запутал следы. Даже при особом желании они дойдут сюда только к завтрашнему утру. Или ты предлагаешь бежать уже этой ночью?

«Выбора нет», — фыркнул Матцукелах, и Лирен инстинктивно передал его слова товарищам. Анастасия мимолётом глянула на белого зверя и, поднявшись на ноги, вздохнула:

— Тогда пойдём этой ночью. У нас действительно нет другого выбора.

— Так, постойте, постойте! — воскликнул Лирен, вскакивая на ноги. — Как это «нет выбора»?! Там, в оазисе, кто-то Сильвану помог, так? Если мы найдём этого «кого-то», то сможем объединиться. Я уверен, это окажется очень полезный союзник! Он определённо знает, как действовать в опасных ситуациях…

— Ага, и дёру даёт хорошо, — хмыкнул Сильван. — Нет, Лирен, это нелогично. Оставаться тут только из-за того, что рядом может находиться потенциальный союзник? Честно сказать? Это бред.

Лирен побагровел от ярости и, ударив кулаком по боку, воскликнул:

— Да как же вы не понимаете!..

«Я согласен с ними, Лирен. Прости».

Душа юноши ушла в пятки. Матцукелах… не согласился с ним? Выбрал сторону других? Принц был просто шокирован. Он поверить не мог, что такое вообще могло произойти. Да он с Матцукелахом был одним целым! Они думали об одном, хотели одного, мечтали об одном и том же! И тут — на тебе! Согласен с другими… Лирен не мог описать, как сильно он был в тот момент оскорблён. И обида эта засела у него в душе так крепко, что он просто взял — и прервал мысленную связь с Матцукелахом. Быть может, это было глупо и по-детски, вот так вот обижаться, но для Лирена поддержка друга была важна.

— Поступайте, как хотите, — бросил Лирен через плечо и, сжав в руках записку, ушёл в дальний угол пещеры. Незнакомец, что спас Сильвана, должен был быть где-то рядом. И юноша понимал это, вчитываясь в строчки. Ему казалось, что каждое слово здесь было пропитано каким-то особым смыслом, которое он должен был понять…

«Два волка будут грызть друг другу глотки, пока не останется хотя бы один. Всему виной — их кровь. Их кровь не даст двум волкам жить в мире, пока живы они оба. Лишь одному достанутся лавры спасителя — другого ожидает только гибель. Вам решать, на чьей стороне быть. Хотите умирать — оставайтесь. Но мой совет — бегите, спасайтесь, пока не поздно. Потому что войско Зла, Бастион, уже готовит свои силы для похода на Джангламаар. Подумайте хотя бы о себе, Араам. Жажду встречи с вами!

С почтением, Эслинн».

Глава двадцать первая. Чёрный Пик

Холодный ветер незаметной змейкой струился у самых ног, заставляя вздрагивать и нервно осматриваться по сторонам. Вокруг не было ни единой души, не считая огромных ящеров, что кружили под самыми облаками. Одиночество… Лирен уже постепенно начинал привыкать к нему. Он уже не мог нормально жить или существовать без чужих мыслей в голове. Юноша так привязался к ним — а теперь в его сознании была лишь тишина. Ни слова, ни эмоций, ничего. В душе всё ещё была обида, и принц совершенно не собирался отступать от своей точки зрения. Несмотря на то, что он всё-таки пошёл вместе с товарищами, Лирен всё равно желал лишь одного — найти таинственного помощника, что спас Сильвана в том оазисе. Тот незнакомец по описанию илькаса не был похож на легионера. Так почему он не мог оказаться свальборгом?

Анастасия была согласна с Лиреном по этому поводу, но всё равно предпочла добираться до Джангламаар самостоятельно. Принц не винил альву — после истории с Грандом девушка не доверяла своим бывшим товарищам. Она и на Лирена с Сильваном иногда смотрела с сомнением, как будто не знала, друзья они, или враги. Для неё это казалось странным: она знала их совсем немного, а уже вела себя так, словно безоговорочно доверяла им. Словно её жизнь больше ничего не стоило — пожалуйста, забирайте! И это поражало Лирена ещё больше. Кто же такая была альва? И почему она оказалась здесь, на планете, разрываемой настоящей войной? Ведь по слухам, высшие расы, вроде альвов, никогда не участвуют в сражениях. Задавать подобные вопросы Лирен не решался, думая, что его поймут не так. А ведь действительно: кто он такой, чтобы интересоваться личной жизнью Анастасии?

Тяжело вздохнув, Лирен засунул руки в карманы и угрюмо пошёл вслед за своими отдалившимися товарищами. Настроения разговаривать с ними не было никакого, и принц уже почти день не проронил ни звука. На душе было как-то тревожно, и юноше казалось, что он попал в настоящий ночной кошмар. Всё вокруг было слишком спокойно и умиротворённо… Как затишье перед бурей, как сладкое виденье перед настоящим ужасом. И холодный ветер носился у его ног, лаская стопы, как голодная чарующая змея, готовая в любой момент вонзить клыки.

В чём был смысл его существования, как Араама? Разве существовала в этом мире так называемая «избранность»? Ведь всё вокруг было создано из одного и того же… Но судьба всё равно распорядилась иначе, зачем-то ведь столкнула его с Матцукелахом! Но принц не знал, зачем. Просто для того, чтобы дать ему сил? Нет, это было слишком просто. Его связь с белым зверем была чем-то особенным, сокровенным и недоступным другим. Но как будто Лирену это хотелось… Ведь когда он бежал с Аскалдара V, он мечтал быть таким, как все! Обыкновенным! А тут ему снова выпала возможность выделиться, войти в историю… Принца это действительно пугало. Он сомневался в себе, и сомнения эти терзали его сознание. Любой другой на его месте, наверное, плясал от радости — он избранный! Не такой как все! Только Лирен уже устал быть таковым. Видеть, как каждый день кто-нибудь кланяется перед ним, как перед принцем. А теперь уже, как перед Араамом. Но, может быть, такова была его судьба? Вечно чем-то отличаться от остальных. Он не был человеком, не был свальборгом. Он не был по характеру принцем, но ему не хватало решимости, чтобы стать Араамом. Он всегда находился где-то посередине — и это сводило ему с ума, едва не заставляя выть от разочарования.

Солнце лениво тянулось через небосклон, время от времени прячась за лёгкими облачками, которые тут же расступались при дуновении ветерка. Время не шло, оно, казалось, устало ползло куда-то, порой совершенно забывая о том, что нужно делать. Это была бесконечность, в которой лишь две огромные звезды по очереди сменяли друг друга. Всё остальное же оставалось на своих местах…

Покачав головой, Лирен накинул на волосы капюшон и побрёл вперёд. Анастасия проводила его удивлённым взглядом и приглушённо вскрикнула, когда едва не натолкнулась на Матцукелаха, который молча прошёл мимо, даже не заметив альву. Девушка мимолётом глянула на них обоих и, недовольно заворчав, пробормотала:

— Это не правильно. Они уже целый день не разговаривают.

Сильван только бросил в сторону Лирена короткий взгляд и, фыркнув, покачал головой:

— Оставь его, Анастасия. Пусть обижается, сколько хочет. Я не виноват, что его план был безумен и опасен. И глуп.

Лирен в ответ только приглушённо рассмеялся и, запрокинув голову, вздохнул. Снова эти бормотания за спиной. Сколько раз он уже слышал этот недовольный голос Сильвана! Помрачнев, принц угрюмо пробормотал:

— Вы всё равно меня не поймёте, — он бросил мимолётный взгляд на Матцукелаха. — А вот он бы понял. Только почему-то не захотел понять. Предатель.

Приглушённо фыркнув, Матцукелах закатил глаза и невозмутимо пошёл дальше, словно совершенно не слышал слов Лирена. Юноша тоже не собирался распинаться перед ним, потому пошёл дальше, будто ничего и не произошло. Не хочет говорить? Ну и ладно. Пусть молчит, сколько ему влезет. Лирен умел ждать, и совершенно не собирался отступать, зная, что прав. Им действительно нужен был ещё один союзник! Почему? Да потому что Лирен и Матцукелах не могли уходить на слишком большое расстояние. Да и на разведку Анастасия их не пускала чисто из-за возможных нападений Легиона. По этой же причине с Лиреном всегда кто-нибудь оставался — либо сама альва, либо Сильван. А другому приходилось патрулировать местность в одиночестве. Принц прекрасно понял всю опасность подобной ситуации. Сильвана чуть не убили, и он чудом выжил только потому, что ему вовремя помогли. Теперь Лирен уже сожалел, что тогда отпустил Леонарда — ламия бы здорово им помог. Но в новой команде принца было только четверо: он, Матцукелах, Анастасия и Сильван. Ужаснейший расклад.

«Я всё равно найду этого Эслинна, или как его там!» — фыркнул Лирен и вздрогнул, когда Анастасия, шедшая перед ним, неожиданно остановилась. Удивлённо посмотрев на альву, принц проследил за её взглядом и изумлённо раскрыл рот, увидев перед собой абсолютно чёрную гору, которая тянулась к самым небесам, словно пытаясь пробить их своей вершиной. Где-то наверху очертания её становились смутными из-за тумана и облаков, и время от времени тёмную поверхность скалы озаряли вспышки молний. Именно там, у самой вершины, кружило больше всего крылатых ящеров. Гнездовье. Там были гнёзда этих самых летающих тварей. Лирен не очень любил герзанов, как их называла Анастасия. Хотя ни один герзан ещё не нападал на него и его товарищей…

— Мы у Чёрного Пика, — пробормотала Анастасия и окинула огромную гору пристальным взглядом. На мгновение Лирену показалось, что альва в чём-то усомнилась. Зачем они вообще шли мимо этой горы… на север? Этот вопрос волновал принца сильнее всего. Как они могли добраться до Джангламаар быстрее, если делали такой огромный крюк!

Но Анастасия прервала раздумья Лирена коротким вздохом и с лёгкой улыбкой прошептала:

— Это место священно для нас. Точнее, для свальборгов. Ты не подумай про меня что-нибудь! Я просто выросла среди них, потому привыкла говорить «мы». Меня тоже считают свальборгом, хотя некоторые догадываются, что я совсем не со Свальбарда. И даже не из этой галактики… Я не помню, как оказалась здесь. Быть может, корабль с моими родителями потерпел крушение на этой планете так же, как и вы. Но неужели выжила лишь я? Неужели больше нет никого из моей семьи? Ни братьев, ни сестёр… Никого?

На мгновение в груди Лирена что-то ёкнуло. Он, с сочувствием посмотрев на Анастасию, поднял глаза на Чёрный Пик. Было там что-то чарующее… Что-то, что звало его к себе. Манило, завораживало. Принц не мог бороться с этим странным чувством, что за ним кто-то следил. Он постоянно был под чьим-то пристальным взором. Но кто следил за ним? Друг или враг? Или и тот, и другой? Раньше Лирен не задавался столькими вопросами — Матцукелах быстро отвечал на большую их часть. Но теперь загадок в голове юноши стало меньше, и он понятия не имел, что теперь должен был делать.

Тяжело вздохнув, Лирен обернулся к Анастасии и, нарочно игнорируя стоявшего рядом Сильвана, спросил:

— Нам надо подняться на эту гору? Или обойти её?

Альва с сомнением посмотрела на Чёрный Пик и коротко кивнула. Лирен так и не понял, на что она согласилась — подняться или обойти? Но Анастасия сама ответила на этот вопрос, молча двинувшись к Чёрному Пику, что так угрожающе нависал над окружающими землями. Вблизи эта огромная скала казалась ещё больше. Неужто она и Джангламаар по размерам не уступала? Хотя, всё могло быть. Недовольно заворчав, Лирен двинулся дальше за Анастасией, стараясь держаться от Сильвана и Матцукелаха подальше. Сталкиваться с ними взглядом совершенно не хотелось. Да и видеть их принц вообще не желал. Правда, рядом всё равно было спокойнее, нежели абсолютно одному.

Прошло всего несколько минут, и скала, нависавшая, словно голодный зверь над добычей, оказалась прямо перед путниками. Холодный ветер — страж разъярённо бросился на них, и Лирен едва успел прикрыть лицо рукавом, чтобы ледяной порыв не порезал глаза. И откуда только посреди пустыни мог быть такой холод?

Лишь вблизи принц понял, что на самом деле это была вовсе не гора. Огромная башня из чёрного блестящего камня, уносившаяся высоко-высоко в небеса. По бокам башни тянулись странные окна округлой формы, а местами виднелись трещины, сквозь которые можно было увидеть старое-престарое оружие… Космические пушки. По спине Лирена пробежал холодок, когда он явственно различил дуло одной из протонных установок. Так те странные окна и не окнами вовсе были!

— Это не башня! — прошептал юноша и требовательно посмотрел на Анастасию. Альва расплылась в широкой улыбке и, утвердительно кивнув головой, сказала:

— Свальборги не родились на этой планете, Лирен. Вполне возможно, что они имеют общие с людьми корни. Но свальборгов сюда привезли. Ими заселили Свальбард. И эта башня — первый космический корабль из тех, что приземлялся на этой планете! Превосходно, не думаешь?

— Это корабль твоей расы? — шёпотом спросил Лирен, и Анастасия пожала плечами.

— Я никогда не видела кораблей своей расы. Я даже корабль, на котором разбились мои родители, найти не могу. Потому не могу точно сказать, принадлежит ли это судно альвам, или нет. Хотя, всё может быть, Лирен! Я никогда не ступала в эту башню. Вдруг там найдётся что-нибудь, что будет хранить историю моего народа?

Лирен понимающе кивнул и знаком предложил Анастасии пройти внутрь. Альва лишь улыбнулась и, коротко кивнув, осторожно пробралась через засохшую дверь внутрь башни. Труднее всего пришлось Матцукелаху — проход был слишком узким, и зверь чудом сумел протиснуться сквозь эту щель. Стоило Лирену сделать шаг — и башня неожиданно озарилась ярким светом, полившимся неизвестно откуда. Хотя… постойте! Да это же были самые настоящие светильники — люстры, лампы, фонари! Корабль как будто приветствовал гостей несмотря на то, что время его жизни уже давно ушло. Ведь это же была старая ни на что не годная развалюха! Неужели здесь всё ещё была энергия?

Длинные коридоры, бесконечные залы — это была даже не башня, а настоящий замок. На стенах висели картины, изображавшие сражения каких-то причудливых зверей, на полу были изношенные временем ковры, как верные слуги ждавшие гостей. До чего же прекрасным и пугающим одновременно был этот корабль! Лирен всегда думал, что космические судна были нужны только для путешествий и сражений — обычно внутри было достаточно мало места, много техники и ничего лишнего. А тут был настоящий дом на межгалактических двигателях… Разве такое вообще могло существовать?

Осматривая картину за картиной, Лирен невольно остановился напротив одной и, нахмурившись, присмотрелся. Под слоем пыли виднелось какое-то изображение битвы. Прищурившись, юноша провёл рукой по поверхности полотна и вздрогнул, когда картина перед ним неожиданно приобрела смысл.

— С…Силь! — тихо позвал Лирен, и илькаса, удивлённо вскинув брови, подошёл. Принц не проронил ни слова, лишь указал на картину и сглотнул, когда на лице Сильвана отразились те же изумление и ужас, что и у него ранее.

На картине были изображены два волка — один белый, а другой огненно-рыжий. При этом за спинами зверей была изображена ещё одна битва, и на этот раз Лирен отчётливо рассмотрел людей и существ, которые не походили ни на кого, ранее встречавшегося принцу. Одни были больше похожи на зверей, другие — на ящеров. Свальборги, собственной персоны. Но больше всего пугали два волка, при виде которых в памяти невольно всплывали слова, прочитанные с рваной записки.

— «Два волка будут грызть друг другу глотки», — проговорил вслух Лирен, и Сильван мгновенно побледнел. Он тоже помнил эти слова. Помотав головой, илькаса приглушённо пробормотал:

— Да этого просто не может быть. Это полотно вообще существовать не может — корабль, по словам Анастасии, рухнул ещё до того, как появились Свальборги. То есть, прошло больше двадцати веков! Не может быть такого, чтобы какая-то картина так сохранилась… Да ещё и была полным олицетворением слов нашего так называемого помощника…

Лирен невольно задрожал и, бросив в другую сторону мимолётный взгляд, с удивлением обнаружил Анастасию, стоявшей за каким-то пьедесталом. Над ним в специальной гравитационной сфере парил старый как мир пергамент. Альва, не обращая внимания на Лирена, осторожно протянула к листу бумаги и вздрогнула, когда сфера вдруг исчезла. Пергамент опустился девушке на руки, и она осторожно развернула его.

На лице Анастасии сначала отразилось сомнение, а потом — изумление. Пробегая взглядом по строчкам, альва всё больше и больше удивлялась, мгновенно меняясь в лице. Она то смеялась, то по-настоящему плакала. Лишь через некоторое время девушка, утерев слёзы, покачала головой и сквозь смех воскликнула:

— О, боги Свальбарда! Да это же самый настоящий документ альвов! Я плохо знаю их язык… То есть язык моей расы, но в Джангламаар есть пара учебников. Думаю, если мы возьмём пергамент с собой, я смогу его потом перевести. Уверена, в нём должно быть что-то важное… Хотя, брать такую реликвию из священного места… Лирен, ты не мог бы спросить у своей матери совета?

Принц с сомнением посмотрел на пергамент в руках Анастасии и, вздохнув, уселся на пол. Ему совершенно не хотелось подвергать себя такому риску — разговор с мёртвыми, по словам Матцукелаха, опасным занятием. Но по лице альвы было видно, что это было просто необходимо. Недовольно заворчав, Лирен настороженно посмотрел на видневшийся вдалеке вход в башню и пробормотал:

— Не сводите глаз со входа. Я не смогу себя защищать, если на нас вдруг нападут. Хорошо?

Анастасия и Сильван кивнули, и Лирен, закрыв глаза, вдохнул полной грудью. После долгих тренировок он уже достаточно быстро умел восстанавливать сбивающееся дыхание и дышал правильно, потому войти в особое состояние, не поддающееся логичному объяснению, ему не составило особого труда. Сознание, казалось, медленно покинуло телесную оболочку и устремилось куда-то совсем далеко, туда, где рождались облака.

«Там, где рождались облака» — так Лирен называл место, которое нельзя было найти нигде больше на белом свете. Под ногами здесь не было ничего, и в то же время рядом росли деревья, бежали ручьи, шевелилась совсем юная полупрозрачная трава. Однажды принц уже бывал здесь — тогда, когда в последний раз говорил со своей матерью. Тому разговору теперь было не суждено остаться последним. Тяжело вздохнув, Лирен выпрямился и громко позвал:

— Эльвин!

В ответ лишь тишина. Деревья слабо зашумели, и под ногами неожиданно забил родник. Лирен испуганно отскочил в сторону и, нахмурившись, позвал снова:

— Эльвин! Эль-вин! МАМА!

— Что случилось, дорогой?

От внезапного голоса сердце из груди Лирена едва не выскочило. С трудом переведя дух, принц недовольно заворчал и, обернувшись, невольно улыбнулся — перед ним была Эльвин. Она ничуть не изменилась с их последней встречи. А вот герцогиня была сильно удивлена, увидев, что волосы сына стали заметно короче.

— Зачем ты их обрезал? — спросила она с ноткой досады в голосе. Лирен в ответ лишь расплылся в широкой улыбке и, взъерошив свои волосы рукой, рассмеялся:

— Ну, это как отречение от прошлой жизни. Я больше не Лирен ди Эшфорд.

— Ну и кто же ты теперь? — с улыбкой спросила Эльвин, слегка наклонив голову на бок. Лирен снова улыбнулся — и этого было достаточно, чтобы герцогиня поняла, в чём дело. Теперь и её лица коснулась улыбка. Она, слегка прикрыв рот рукой, тихонько рассмеялась и лукаво посмотрела на Лирена. Но неожиданно в глазах её мелькнуло сомнение, и Эльвин, нахмурившись, тихо прошептала:

— Я… не чувствую Матцукелаха рядом с тобой. В чём дело? Что-то случилось, мой дорогой?

От этих слов Лирен помрачнел и, тяжело вздохнув, искоса посмотрел на свою мать. От неё нельзя было скрыть ничего. И вот теперь, сложив руки на груди, она пристально смотрела на юношу, ожидая объяснений. Лирену так не хотелось об этом говорить! Но промолчать или соврать он не мог, потому недовольно проворчал:

— Мы с ним поссорились, и я порвал оша" гари. Хочу побыть пока один, подумать так, чтобы мои мысли не слышал кто-то ещё.

На лице Эльвин отразился настоящий ужас. Побагровев от ярости, она вдруг сжала руки в кулаки и закричала, словно маленький ребёнок:

— Да что же ты творишь, Лирен! Порвал оша" гари?! Ты — Араам! Ты ни в коем случае не должен прерывать свою мысленную связь с хранителем леса! Разве ты не понимаешь? А вдруг на тебя нападут?

— Я попросил Анастасию и Сильвана защитить меня в случае опасности… — пробормотал Лирен и вздрогнул, когда Эльвин громко топнула ногой и воскликнула:

— Глупец! Ещё и друзей своих на произвол судьбы бросаешь! Да сейчас твоя связь с Матцукелахом нужна была для того, чтобы ты не терял контроля над внешним миром. Ведь если на вас нападут — Матцукелах тебя просто предупредит. А теперь что?! Да тебя хоть убей — ты этого не узнаешь. Ты понимаешь, что натворил! Да что же ты за Араам, раз из-за каких-то пустяков прерываешь оша" гари! Это тебе не просто развлечения, мальчишка! Это сила, подаренная тебе самими звёздами и создателями всего живого! А ты берёшь и относишься к ней так пренебрежительно… Глупец…

Лирен изумлённо смотрел на мать. Вообще-то, он в мир духов перешёл только для того, чтобы совета у неё спросить, а тут… Хотя, слова Эльвин были правдивы. Как ему вообще взбрело в голову прервать оша" гари? Теперь Лирен ещё и виноватым себя почувствовал. Действительно — взял, да бросил Матцукелаха одного из-за какого-то пустяка. Вздохнув, юноша поднял на мать глаза и тихо прошептал:

— Мне совет твой нужен, мама. Анастасия нашла какой-то пергамент в Чёрном Пике, говорит, что он написан на языке её расы. Но она не решается забирать листок из священного места.

— Пусть берёт, — бросила Эльвин и, с недовольством посмотрев на Лирена, ласково коснулась его щеки: — Возвращайся к друзьям, Лирен. Меня тревожит то, что ты прервал оша" гари. Это, конечно, твой выбор, но… Асквуд рядом, и может в любой момент напасть. Что будут делать твои друзья, когда столкнутся нос к носу с Никсордой и Валдероном, в то время как ты здесь? Кроме того, Матцукелах ещё не оправился после раны, и ему нужна защита. Ты понимаешь? Мы с тобой ещё увидимся, Лирен, но сейчас прошу: уходи!

Юноша с сомнением посмотрел на мать и, вздохнув, коротко кивнул. Нужно было всего лишь открыть глаза. Проснуться, как после долгого сна — легче простого! Лирен сделал усилие и даже ущипнул себя за запястье для большего результата, но в ответ лишь тишина. Его тело… не отзывалось. Лирен распахнул глаза, но перед ним всё ещё была поляна и Эльвин. Герцогиня выглядела встревоженной: она тоже поняла, что у принца не получается вернуться. Испуганно задрожав, юноша попытался снова, едва не пронзив себе ногтями кожу до крови. Но все его попытки были безрезультатны. Он не мог вернуться в тело.

ЕГО ПОХИТИЛИ. Лирен понял это слишком хорошо. Его тела не было в том месте, где он его оставил. А это значило, что кто-то его похитил. Анастасия и Сильван знали о том, что принц не сможет вернуться, если его тело переместить слишком далеко от начального положения.

МЕНЯ ПОХИТИЛИ — эти слова эхом разносились по голове Лирена. Он пытался выбраться снова и снова, но всё было безрезультатно. Где-то рядом он чувствовал мысленные нити Матцукелаха, но зверь был далеко и не мог помочь. Принц метался из стороны в сторону и буквально кричал: спасите меня, кто-нибудь! Вытащите из этого чёртова места! Но в ответ была лишь тишина. Ни единого звука, ничего. Мир духов постепенно растворялся, и в конце концов Лирен остался один в кромешной тьме. Не было ни цели, ни ориентира. Лишь одна бездонная пропасть, в которую юноша продолжал неумолимо нестись.

О, как глуп он был! Зачем прервал оша" гари? Зачем начал разговор с Эльвин не по делу? Ведь если бы Лирен не был таким ребёнком, всё было бы по-другому. Да, он не достоин быть Араамом. Разве правильный Араам подставил бы под удар своих друзей? Позволил бы противникам застать их врасплох?

"Чёрта с два я сдамся так просто!" — прорычал Лирен и, резко дёрнувшись, попытался разорвать тьму собственными руками. Впереди маячил свет, манивший к себе. Вперёд, к нему! Лирен уже не отдавал отчёт собственным действиям. Он лишь хотел выбраться на свободу и понять, в чём дело. И кто вообще посмел его похитить…

Глава двадцать вторая. Рыжий Волк

Лирен и не заметил, как сознание его неожиданно вернулось в тело. Позвоночник ныл, запястья пылали так, словно что-то стягивало его руки. Слегка поёжившись, юноша быстро понял — он был привязан к дереву. Ощущения были далеко не самые приятные. Да и Лирен понимал, что ничего хорошего из этого точно не следовало. Прикусив нижнюю губу до крови, принц медленно открыл глаза и заметно напрягся, увидев перед собой смутно знакомую тень. Когда зрение юноши вернулось в норму, сомнений не осталось: перед ним в считанных метра сидел Никсорда и буравил его ненавистным взглядом. Взлохмаченные волосы, мешки под глазами, куча ссадин — пожалуй, так и должен был выглядеть тот, кто желал отомстить врагу не смотря ни на что. Правда, Лирен всё ещё не понимал причины столь явной ненависти Никсорды. Ведь в детстве они были друзьями. Да они дружили даже в тот момент, когда принц сбежал с Аскалдара V! Не могло всё так резко измениться. Просто не могло…

Почувствовав на себе взгляд Лирена, Никсорда лишь мрачно посмотрел на него и, отвернувшись к костру, приглушённо усмехнулся:

— Чего вылупился? Пленникам так смотреть не разрешается.

Лирен с ненавистью сжал зубы и, попытавшись шевельнуть руками, почувствовал: запястья его стягивали обыкновенные верёвки. Принц мог бы запросто заставить их вспыхнуть, однако это могло обжечь и его самого. Кроме того, юноша не мог привести свои мысли в порядок — они всё ещё блуждали где-то и совершенно отказывались повиноваться. Обречённо вздохнув, Лирен решил вынести из сложившейся ситуации хоть что-то полезное.

Замерев, юноша осторожно осмотрелся по сторонам и заметил Матцукелаха, смирно сидевшего в двадцати шагах от него. Одними только губами Лирен позвал его, но ответа не последовало. Никсорда, усмехнувшись, покачал головой и пробормотал:

— У нас с ним уговор. Он не подойдёт, пока я не разрешу. Иначе я тебя убью.

Уговор? Лирен был удивлён. Если бы Никсорда просто хотел его убить, он бы это уже сделал, не заключая с Матцукелахом никаких сделок. Заставить белого зверя сидеть в стороне, угрожая убить его Араама — достаточно глупо, если в конце концов Никсорда собирался и так его пристрелить. Но тут, судя по всему, было что-то, что Лирен никак не мог понять. С сомнением покосившись в сторону Матцукелаха, юноша вздохнул и перевёл выжидающий взгляд на Никсорду.

— Где Анастасия и Сильван? — спросил Лирен с угрозой. — Что ты с ними сделал?!

На лице темноволосого юноши даже отразилось удивление. Тихо рассмеявшись, он снова покачал головой и воскликнул:

— Да ты ещё больший безумец, чем Асквуд ди Эшфорд! Устраивать мне допрос, находясь в заведомо невыигрышном положении! Хотя… Знаешь, я всё-таки тебе отвечу. С этими двумя я ничего не делал. Как только они обнаружили твоё неожиданное исчезновение, они просто слиняли с поля боя. Люди Валдерона, насколько мне известно, не преследовали их. А интересоваться жизнями каких-то мелких сошек вроде их мне не пристало.

Лирен молча дослушал Никсорду до конца и в который раз убедился, насколько сильно изменился его бывший друг. Нет, это был не тот мальчишка-слуга, терявшийся при виде посторонних людей. Перед ним теперь был настоящий уверенный в себе мужчина, для которого чужая смерть была совершенно безразлична. Он в одно мгновение превратился в настоящего легионера — такого, каких было полно на территории всего Легиона. Словно они теряли не только свободу собственных действий, но и мыслей. Лирен совсем не удивился бы, узнав, что Никсорда теперь вроде какого-то робота — уж слишком его поступки были однообразны. Хотя сейчас принц был действительно удивлён: темноволосый юноша не собирался его убивать. Но зачем тогда похитил?

Неожиданно поднявшись на ноги, Никсорда вытащил пистолет и приставил его к голове Лирена. По телу юноши тут же пробежала дрожь, и он, подняв глаза на бывшего друга, не смог сдержать испуга. Угроза выглядела действительно правдоподобно. Даже Матцукелах, вскочив на лапы, издал громкий предупреждающий рык, который эхом разнёсся по ущелью, в котором они находились. Никсорда мимолётом глянул в сторону зверя и, приглушённо фыркнув, процедил сквозь зубы:

— Асквуд почему-то пересмотрел своё мнение на твой счёт. Иными словами, он теперь не хочет тебя убивать. Ты нужен ему живым… Вероятно, Его Величество, ныне правитель всего Легиона, решил, что ты можешь оказаться полезным для нашего народа. Мне и так влетело после того, как я убил Эльвин — как видишь, меня разжаловали из командиров в обыкновенного капитана, и я теперь вынужден из-за вас подчиняться какому-то Валдерону. Если я попытаюсь тебя убить — Асквуд меня просто пристрелит. Но ты даже не надейся, что можешь шантажировать меня или делать ещё что-то в этом роде. Потому что я в любой момент могу передумать и прострелить твою голову к чертям собачьим. Ты понял, Лирен… Саэрфолл — так ты себя теперь называешь?

Лирен, нервно сглотнув, коротко кивнул головой. Действительно, странная ситуация сложилась: Асквуд теперь снова желал заполучить своего сына живым. Но на этот раз Лирен понимал, что причиной были не кровное родство, а силы Араама — как говорила Анастасия, принц мог запросто уничтожить весь Свальбард, присоединившись к Легиону. Но у Лирена подобного даже в мыслях не было. Он ненавидел саму мысль о служении Асквуду. Юноша теперь даже не мог назвать его своим отцом — просто не хотел.

— Так зачем ты меня похитил, Никсорда? — пытливо спросил Лирен, пытаясь понять мотивы Ищейки. Тот, расплывшись в по-настоящему безумной улыбке, закинул руки за голову и, рассмеявшись, пробормотал:

— Да мне просто скучно было, вот я и хотел развлечься. Поговорить с младшим братом, так сказать…

Лирен вздрогнул и изумлённо посмотрел на Никсорду. Что за чушь нёс этот безумец? Брат? Нет, Лирен в детстве часто называл Никсорду своим братом — но это было в шутку. Но Ищейка говорил на полном серьёзе. Заметив непонимание в глазах принца, Никсорда громко расхохотался и зачем-то наклонил голову. Этого было достаточно, чтобы Лирен рассмотрел ярко-рыжие пряди среди общей заметно посветлевшей массы тёмно-коричневых волос. Как будто слезала старая краска для волос…

— Ты… — с трудом выдавил из себя Лирен.

Нет, это был настоящий бред. Разве могли быть у Эльвин и Асквуда ещё дети? Кроме того, насколько было известно принцу, у его родителей цвет волос был светлый, а у Никсорды — рыжий. Такого быть просто не могло. Или всё же могло?

Приглушённо усмехнувшись, Ищейка выпрямился и пробормотал:

— Я сын Асквуда, но не Эльвин, так что можешь в какой-то степени радоваться. Только проблем от этого у тебя лишь больше. Согласно нашим нынешним законам, даже внебрачные дети имеют права на наследство. А мне надоело жить в твоей тени, Лирен. Умрёшь ты — и единственным наследником останусь я. Но пока есть законные потомки Асквуда ди Эшфорда, мне, сыну какой-то придворной танцовщицы, не светит абсолютно ничего. А я хочу жить хорошо, Лирен. Так, как обычно жил ты. В роскоши, богатстве, известности! Чтобы гости, приходящие в замок, кланялись мне и радовали сладкими речами. Чтобы принцессы и дочки президентов молили моего отца позволить им выйти за меня замуж. Разве это плохо — чего-то хотеть, Лирен? Разве я не достоин быть счастливым? Но вот ведь незадача — ты сам того не желая вечно встаёшь у меня на пути. Я рос, прикрываемый твоей тенью. Люди, которые встречали меня в коридорах, лишь отдавали мне очередной приказ. Сын короля? Ха! Обыкновенный паж, слуга, который только и смеет, что убираться в королевских покоях. Я устал от этого, Лирен. Я хочу нормально жить. Почему бы тебе просто не исчезнуть?! Я уже даже не прошу тебя умереть! Просто сгинь, испарись, сделай вид, что тебя больше не существует! Притворись кем-то другим. Неужели это так сложно? Особенно теперь, когда ты у нас, оказывается, двоюродный племянник самого Корсиа! — воскликнул он с иронией и, усмехнувшись, надавил дулом пистолета в лоб Лирену.

Юноша невольно задрожал и неожиданно почувствовал зов, который эхом пронёсся по его телу. Калестис… Ну конечно же! Впрочем, стоило только принцу подумать о Мече, что висел у него на поясе, как Никсорда громко рыкнул:

— Даже не думай! Я вижу всё по твоим глазам. Я слежу за тобой.

От этого стального голоса Лирену стало совсем не по себе. Нет, Никсорда не собирался его убивать, это было уже давно понятно. Но холод пистолета у виска всё равно пугал, заставляя дрожать всем телом. Лирен не мог убежать — верёвки крепко стягивали его запястья. Матцукелах мог бы напасть со спины, но принц понимал, что Никсорда легко услышит шаги белого зверя. Он, к сожалению, был очень заметен. Однако что-то тревожило Лирена, и он невольно покосился наверх, на виднеющееся сквозь скалы небо. Чёрный Пик ещё виднелся вдалеке… Выходит, они лишь немного отошли на юг. Но вокруг всё равно была бесконечная пустыня — беги куда хочешь, всё равно найдут! Только Лирена тревожило совсем не это. Там, высоко в облаках, маячил странный силуэт, совсем не похожий на тех крылатых ящеров, что раньше видел принц. Этот гость был каким-то другим. Размерами он был несколько меньше, и это позволяло ему летать ещё быстрее, чем его более крупным собратьям. Рассмотреть ящера лучше Лирен не мог, но тот явно спускался вниз, с каждым мгновением подлетая к принцу и Никсорде всё ближе и ближе.

Прежде чем Ищейка увидел удивление в глазах Лирена, юноша выдавил из себя улыбку и рассмеялся. Разумеется, этот внезапный смех заставил Никсорду немало удивиться. Отступив на шаг, он с сомнением посмотрел на принца и, склонив голову на бок, рыкнул:

— Ты чего улыбаешься, братец?

Лирен в ответ только промолчал и снова сделал попытку высвободить руки из верёвок. Никсорда неожиданно отпрянул назад и, отведя пистолет ото лба принца, нажал на какую-то кнопку… смутно знакомую кнопку. Пистолет издал глухой рёв, и металлические пластины по его бокам отъехали немного вперёд. Так, постепенно раскладываясь, он превратился в самый настоящий Меч. Местами лезвие было недоработано, и в трещинах виднелся механизм — оружие было похоже на какого-то полуразрушенного гостя из прошлого. Меч Никсорды имел чёрный цвет с зелёными сверкающими рунами на самом клинке.

«Болезненный цвет», — невольно подумал Лирен, мельком глянув на лезвие. Никсорда лишь усмехнулся и, ласково погладив клинок пальцами, сладко прошептал:

— Это Вирелей, моё собственное творение. Он прекрасен, не правда ли? Я его ещё не доработал, но совсем скоро закончу. Я создавал его по чертежам свальборгов, так что он весьма похож на оригинальные. Видишь? Ваш Свальбард ничем не отличается от Легиона. Свальборги — те же люди. И мы запросто можем повторить их технологии. И знаешь, мой Вирелей будет намного мощнее твоего жалкого полуторного Меча. Каково это — осознавать, что ты ничтожество? Что ты бесполезен? Что мир мог бы запросто существовать и без твоего участия…

Лирен снова незаметно посмотрел через плечо Никсорды и замер, когда рассмотрел на спине ящера едва заметную фигуру, облачённую в чёрные ткани. В мысли мгновенно ударило нечто мощное, похожее на настоящий таран, словно некто непременно хотел с принцем заговорить. Юноша возражать не стал и едва не показал на своём лице удивление, когда услышал чужой голос.

«Я Эслинн! Отвлеки его!»

Невольно расплывшись в улыбке, Лирен тут же замер, когда Никсорда устремил в его сторону испепеляющий взгляд. Сдвинув брови на переносице, Ищейка наклонился ниже и, приставив кончик Меча к горлу принца, процедил через стиснутые зубы:

— Ты ещё смеешь смеяться надо мной?!

Лирен, чувствуя себя загнанным в угол, неожиданно для самого себя улыбнулся во весь рот и, склонив голову на бок, невинно воскликнул:

— Нет, братец, что ты! Я просто вспомнил одну занятную вещицу… Хочешь расскажу? Просто я никак не могу понять её смысл, а ты, как я погляжу, умнее меня… Может, у тебя получится лучше?

Никсорда с сомнением окинул Лирена взглядом и махнул рукой, мол, валяй. Матцукелах заметно напрягся, когда огромный крылатый ящер опустился ниже, зависнув над самым ущельем. Принц лишь с вызовом посмотрел на Никсорду и громко произнёс:

— У ламий вместо ног хвост, не так ли? Следовательно, ламии не могут ходить — они ползают. Но в то же время ламии лежат, как люди. Только вот они не могут постоянно ползать. Им ведь нужно как-нибудь отдыхать? Но ложиться всякий раз, как только устаёшь — глупо, не правда ли? Значит, они должны уметь сидеть. Но чтобы сидеть, нужно иметь ноги! А ног у ламий нет. Так что же они делают, когда немного устают? Следовательно, ламии не могут сидеть. А как они стоят? Ведь для того, чтобы стоять, нужны ноги! Но ног-то нет! И что тогда делают ламии? Ползают месте? Или это как-то по-другому называется…

Лирен даже не смог нормально договорить, невольно захихикав. Лицо Никсорды было просто неповторимо — казалось, его голова была готова вот-вот взорваться от такого потока информации. Помотав головой, Ищейка попытался было отделаться от подобных мыслей, но размышления всё равно продолжали упорно лезть к нему. Никсорда заметно напрягся и попросту потерял бдительность: он даже не отреагировал, когда позади него вдруг поднялся столп пыли. Атака была неожиданна, и в следующий момент вражеский клинок с треском ударил о лезвие Вирелея. Никсорда едва успел отразить удар и отскочил в сторону, совершенно позабыв о Лирене. Этого было достаточно, чтобы Матцукелах, сорвавшись с места, бросился к своему Арааму. Один ровный удар когтей — и руки принца были свободны. Выхватив свой Меч, принц обернулся к Ищейке и усмехнулся, столкнувшись плечом с невысоким юношей.

Его короткие почти чёрные волосы были взлохмачены и напоминали забавного ёжика. Смуглая кожа резко контрастировала с глазами — один глаз был голубого цвета, как настоящий сапфир, а второй — тёмно-карего, с приятным шоколадным оттенком. Нижняя часть лица, начиная от носа, была замотана тёмно-серой тканью, из-за чего Лирен едва ли мог узнать, как на самом деле выглядел юноша. Телосложение у него было не самое крепкое — примерно такое же, как и у Никсорды. Даже Лирен уже по сравнению с ними был крепким и широкоплечим. Одет незнакомец был достаточно просто — чёрная рубашка, поверх кожаный плащ в пол того же цвета меховым капюшоном. На руках перчатки всё такого же мрачного оттенка. Юноша был похож на тень — ни капли светлого в одежде.

Взмахнув мечом, Эслинн нанёс ещё один удар и, отскочив назад, с вызовом посмотрел на Никсорду. Ищейка лишь расплылся в широкой улыбке и попятился, понимая, что против троих ему вряд ли повезёт.

— Сдавайся, Никсорда! — воскликнул Лирен, но Ищейка лишь громко рассмеялся и нажал на кнопку на рукояти Меча. Как только тот снова стал пистолетом, юноша бросил в сторону принца мимолётный взгляд и, оскалившись в усмешке, пробормотал:

— Нет, сдаваться я не собираюсь. Но и сражаться, пожалуй, не буду. Не в моих интересах получать серьёзные ранения в таких глупых сражениях, в которых мне светит только поражение. Позволь только сказать тебе то, зачем я вообще тебя похитил, Лирен… Мне плевать, кто ты и зачем ты нужен Асквуду. Я буду счастлив, лишь лицезря твою отрубленную голову и мёртвый взгляд. И я обязательно доведу дело до конца. Жди меня, братец. Войска нашего отца идут на Джангламаар, и через три недели он уже будет готов атаковать. Встретимся там и раз и на всегда решим, кто из нас Волк, а кто — фальшивка, которой следует умереть и не мешать другому.

Сказав это, Никсорда неожиданно выхватил из-за пояса какой-то мешочек. На лице Эслинна отразилось понимание, и он, отскочив назад, отдёрнул Лирена за рукав. Едва мешочек коснулся земли — как произошёл взрыв, и ущелье быстро заполнил едкий дым, который едва не сжигал горло. Принц громко закашлял, чувствуя, что всё в его лёгких пылает. Но вот откуда-то донеслось хлопанье крыльев — и дым быстро рассеялся. Тяжело дыша, Лирен опустился на землю и невольно расхохотался. Теперь его хотели поймать, убить и заставить служить Легиону одновременно.

«Чудеснейший расклад!» — с иронией произнёс Лирен и закрыл глаза. Радовало хотя бы одно — он наконец-то встретился с Эслинном. Пожалуй, это была единственная хорошая новость на сегодня.

Глава двадцать третья. Эслинн

Лирен с трудом поспевал за уходившим вперёд юношей, внешность которого почти полностью скрывал длинный чёрный плащ. За этим загадочным воителем едва ли можно было угнаться — он, казалось, двигался с такой скоростью, которой принцу было не достичь. Ловкость, грация — словно перед ним был не человек и не свальборг, а нечто невесомое, настолько лёгкое, что даже ветер мог бы запросто сдуть его с ног. Лирен во все глаза смотрел в спину Эслинну, пытаясь понять, кто же он такой. Друг или враг? И стоило ли ему доверять?

Как только Эслинн остановился у одного из скалистых обрывов, Матцукелах мощным прыжком взобрался на ближайшее дерево и, бросив пристальный взгляд на окружающие территории, недовольно заворчал:

«Не нравится мне это, Лирен. Он ведёт нас явно не к Анастасии и Сильвану».

Юноша вздрогнул, всё ещё чувствуя себя неловко от того, что Матцукелах снова мог свободно и спокойно рыться в его мыслях, как ему только вздумается. Со зверем Лирен всё-таки помирился — разве Эслинн всё-таки не оказался другом? Хотя, на этот счёт принц продолжал сомневаться. Уж слишком неразговорчив был свальборг, да и вёл себя как-то странно. Время от времени он резко тормозил, пристально осматривался по сторонам и шептал что-то на неизвестном языке. Анастасия учила Лирена нескольким предложениям на родном языке Свальбарда, но в речи Эслинна ни разу не встречалось хотя бы одно знакомое слово.

«Может, он из Авангарда? — предположил Лирен. — Иначе я не могу объяснить его странное поведение».

«По словам Анастасии, в Авангарде только люди и МОД, перешедшие на сторону Свальбарда, — заметил Матцукелах. — Между прочим, нам с тобой больше были бы рады именно там, а не в Восстании. Тебе придётся доказывать, что ты не слабее какого-нибудь свальборга».

«Я МОД. Забыл?»

И от этих слов Лирену самому стало тошно. Он действительно не был ни свальборгом, ни человеком. В нём текла кровь обоих этих народов, но в то же время принц не являлся никем из них. После того мутагена, что ему вколол Никсорда, юноша явно стал таким же, как и большинство легионеров — МОД. Правда, Лирен до сих пор не мог понять, зачем Ищейка так поступил: давать противнику лишнюю силу было достаточно глупо. Он был излишне самоуверен в себе и думал, что непременно победит? Или даже не рассчитывал, что в дело вмешается Анастасия?

Размышления Лирена снова прервала неожиданная остановка Эслинна. Тот, внимательно осмотревшись по сторонам, втянул носом в воздух и издал приглушённое шипение, точь-в-точь как хищник на охоте. Резко обернувшись, юноша пробуравил взглядом какую-то точку среди кустов и, выпрямившись, фыркнул:

— Устроим короткий привал. Не теряй бдительности, Араам.

Лирен возражать не стал, только недовольно заворчал и, стянув со спины одеяло, наскоро разложил его на земле. Сидеть на холодном совершенно не хотелось, да и ветер, взявшийся откуда ни возьмись, пробирал до костей, однако Эслинн совершенно не собирался разводить костёр. Лирен и сам понимал — столп дыма посреди пустыни был бы слишком заметен. Да и откуда они бы взяли сухие ветки для разжигания огня?

Бросив в сторону Эслинна недоверчивый взгляд, Матцукелах лёг рядом с Лиреном и положил морду ему на колени. Юноша с улыбкой коснулся пальцами белоснежного меха зверя и принялся чесать его за ухом, время от времени поднимая глаза на своего нового спутника, чтобы убедиться, что тот не собирается нападать. Эслинну же было совершенно всё равно, как на него смотрели эти двое — он лишь невозмутимо чистил свои кинжалы и время от времени смотрел в небо, чтобы убедиться, что его крылатый ящер летит следом.

— А это… — начал было Лирен, но Эслинн мгновенно догадался о сути вопроса и мрачно пробормотал:

— Вайрен. Так называют этих ящеров. Они встречаются крайне редко, но обладают большей силой, чем те крылатые змеи, которых ты видел раньше. Одни в наше время учится управлять космическим кораблём, а другие — такие, как я — подчинять себе диких зверей, которые потом становятся помощниками до конца своих дней. Моего вайрена зовут Сольэ, она попала ко мне ещё совсем птенцом.

Лирен удивлённо посмотрел на Эслинна и, понимающе кивнув головой, взглянул на небо. Это было действительно фантастично — огромный ящер, больше похожий на драконов из сказок. Передние конечности у него представляли собой сросшиеся вместе лапы и широкие кожаные крылья, которые с лёгкостью отрывали всю эту массивную тушу от земли. Тело покрывала острая чешуя, на спине переходившая в широкие пластины, которые едва ли можно было пробить обыкновенным выстрелом. Задние лапы были действительно устрашающими — они были огромными, мускулистыми и могли запросто разодрать человека в кусочки. Массивную голову украшали короткие загнутые назад рога и маленькая бородка на морде. Нижняя челюсть была больше верхней, из-за чего все нижние клыки можно было запросто пересчитать. Больше всего пугал хвост — он был усеян шипами, которые могли пробить грудную клетку человека одним ударом. Если человек, конечно, был без доспехов.

— И как же тебе удалось приручить такого зверя? — изумлённо прошептал Лирен. — Не могу поверить, что ты способен на такое.

На мгновение лицо Эслинна изменилось. Он непонимающе посмотрел на юношу, нахмурился и неожиданно усмехнулся, словно принц сказал что-то смешное. Немного прокашлявшись, свальборг пренебрежительно произнёс:

— Уж поверь, мне пришлось попотеть побольше, чем некоторым! Это тебе не поклоны развешивать, чтобы признание завоевать! Только сила, только власть, только превосходство. Белый зверь — не дикое животное, как вайрены. А к этим ящерицам нужен особый подход. Если ты не покажешь, кто из вас двоих главный — он запросто раскусит тебе клыками череп.

«Миленько…» — пробормотал Лирен и на всякий случай взглянул на летевшего вверху вайрена. Тот совершенно не обращал внимания на происходящее, лишь нырял с одного воздушного потока на другой, шумно взмахивая огромными кожаными крыльями. Прищурившись, принц проводил его неясный силуэт взглядом, и когда ящер скрылся за облаками, вздохнул.

— А как ты нашёл нас, Эслинн? — спросил Лирен, вспомнив, что так и не поинтересовался о том, как свальборг узнал, где был Никсорда. Эслинн в ответ только приглушённо усмехнулся и, поправив слегка съехавшую маску, пробормотал:

— Вас было трудно не заметить. С неба вообще всё намного лучше видно. Да и кроме того я видел, как Никсорда ещё только тащил тебя из Чёрного Пика. Так что найти вас было проще простого.

Отчего-то Лирену стало не по себе, и он, поёжившись, придвинулся поближе к Матцукелаху. Белый зверь продолжал пристально смотреть на Эслинна, и казалось, что взгляд его уже мог запросто просверлить в свальборге дыру. Заворчав, принц положил руку на Калестис и с нескрываемой угрозой спросил:

— Почему мы не идём на север? Анастасия и Сильван остались там.

— По кочану. Я не собираюсь делать крюк из-за твоих друзей, — фыркнул Эслинн. — Моё задание — добраться до южной башни и перехватить сигнал Легиона, чтобы послать сообщение Третьему Восстанию. А тебя я спас только из-за того, что ты Араам. Кроме того, Анастасия — один из трёх командиров нашего Восстания, и она может за себя постоять.

В голове Лирена медленно закопошились мысли. Нахмурившись, юноша непонимающе посмотрел на Эслинна и пробормотал:

— Южная башня? Третье Восстание? «Ваше» Восстание? Это ещё что за чертовщина?!

Теперь настал черёд удивляться Эслинну. Вскинув брови, он изумлённо посмотрел на Лирена и, не сдержав смешок, громко расхохотался. От этого звонкого смеха принцу даже стало как-то не по себе. Уж очень странно смеялся Эслинн — звучало это, как перезвон крохотных хрустальных колокольчиков… Лирен, да и знакомые ему ребята, смеялись намного ниже, с нотками бархатного баса. А голос Эслинна больше напоминал голос Леонарда — такой же необычный.

Успокоившись, свальборг надменно улыбнулся и, облокотившись спиной о дерево, медленно начал говорить, чтобы Лирену было понятно каждое слово:

— Неужели ты думал, что наша планета — это маленький клочок земель, нарисованный на твоей карте чьими-то неумелыми руками? Ха! Свальбард, конечно, планета маленькая, и раза в два-три меньше вашей Земли, но и здесь земель хватает выше крыши. В принципе, если сильно захотеть, можно совершить кругосветное путешествие пешком всего за год. Формально мы делим Свальбард на три территории — Сектора A, B и C. Сектор A — это те самые земли, что нарисованы на твоей карте. Другие Сектора находятся чуть дальше. И в каждом из этих Секторов находятся свои организации: Первое, Второе и Третье Восстание. Авангард на три части не делится — его земли находятся в одном месте, и в то же время они располагаются на севере каждого из Секторов. Мы — Второе Восстание. Существуют ещё Первое и Третье. Первое находится западнее нас, Третье, соответственно, восточнее. Но из-за блокирующих технику башен Легиона, мы не можем связаться. Приходится общаться с помощью Почтовых — всадников на вайренах. Но большинство из них не возвращаются домой живыми. Бастион их либо перехватывает, либо просто сбивает из пушек. Одна из блокирующих башен Легиона находится на юге Сектора A, потому мы называем её Южной. Вполне логично, не правда ли?

Лирен коротко кивнул головой и недоверчиво посмотрел на горизонт, который пылал в сотню солнц. Казалось, где-то там далеко полыхал невероятный пожар, стремившийся поглотить всё, что только можно. На этом ярко-золотом фоне едва проглядывались лёгкие кучевые облака, которые спешили скрыться в неизвестности за горизонтом.

На самом деле, всё было не так уж и плохо. Лирен, конечно, рассчитывал расстаться с друзьями несколько позже, однако теперь у него не оставалось выбора — идти обратно Эслинн не собирался. Противиться свальборгу принц, разумеется, не стал. Это был сугубо его личный выбор, и Матцукелах теперь его, на удивление, одобрял. Тяжело вздохнув, Лирен посмотрел на Эслинна и пробормотал:

— Откуда ты вообще такой?

Запрокинув голову, свальборг пристально посмотрел на небо и усмехнулся. Из-за маски на лице его нельзя было увидеть абсолютно никаких эмоций, но отчего-то Лирен понял — тот улыбался, причём настолько широко, что лицо его стало из овального круглым. Приглушённо рассмеявшись, Эслинн заговорил:

— Ну, я родился в деревне Пеплогривых, что на юге отсюда. Мы, кстати, пройдём через неё. Южная башня находится рядом с озером Саллим, совсем близко к деревне. Из-за этого там часто появляются легионеры… Так что будь на чеку, Араам. Я, конечно, верю в твои силы, но рисковать не стоит. Взять хотя бы то, что за нами охотится Никсорда…

Лирен приглушённо фыркнул и отвернулся, но к словам Эслинна всё равно внимательно прислушивался. Свальборг сидел совершенно невозмутимо, словно его ни капельки не волновало то, что вокруг были одни земли Бастиона. Пожалуй, он даже не удивился бы, если бы прямо перед ним на дорогу выскочил легионер, размахивая лучевым пистолетом — какая разница? Для Эслинна это, казалось, было более, чем привычно. Устало размахивая перед лицом самодельным веером из нескольких широких листов какого-то куста, юноша непрерывно говорил:

— Я, конечно, не столь известен, как Анастасия… Хотя, это как посмотреть. Ты, например, меня не знаешь, не так ли? Анастасия — командир, а я всего лишь один из воинов, который подчиняется непосредственно самому вождю. Можно сказать, что я в какой-то степени из особого отряда — мы намного выше по званию, чем обычные воины, но всё равно не можем стать капитанами. Мои товарищи — такие же всадники вайренов, как и я. Наша главная задача во время боя — выведение из строя вражеской техники. И мы считаемся главной и самой сильной военной единицей в наших войсках. Даже корабли защищают нас в начале боя.

— Корабли? — удивлённо спросил Лирен. Ему казалось, что на территории всего Свальбарда стояли блокирующие башни, которые выводили из строя любую технику свальборгов…

Эслинн в ответ только усмехнулся и, запрокинув голову, пояснил:

— У Бастиона такой метод боя: на первый час полностью отключать все блокирующие башни. Видишь ли, есть и обратная сторона медали — они ещё не доработаны и повреждают абсолютно всю летающую технику. Да-да, ты не ослышался. Только воздушный транспорт. Понимаешь, на мотоциклах и небольших наземных машинах мы можем установить очень массивный аппарат, который создаёт небольшое магнитное поле, которое отражает сигналы блокирующих башен. Но на воздушные корабли нужен аппарат в два раза больше, а следовательно, в два раза тяжелее. Иными словами, корабли попросту не смогут подняться в небо. Но это не касается огромных крейсеров, на подобие тех, на которых разъезжает сам Эшфорд. Аппарат там устанавливают только возле двигателя, и магнитное поле защищает его от воздействия блокирующих башен. К чему я всё это веду? Если блокирующие башни будут работать всегда, Бастиону придётся перейти на наземный транспорт и позабыть о своих воздушных кораблей, которые в бою очень опасны и манёвренны. Без них Бастион давно бы нам уже проиграл — у нас дети с десяти лет учатся сражаться с помощью Мечей, одновременно управляя мотоциклами или ездовыми животными. А мы, всадники вайренов, превосходно атакуем с воздуха. Одного вайрена может убить только чёткий выстрел из пушки. Из обычного лучевого ружья его не убить. Если хочешь — можешь попробовать.

Лирен неуверенно посмотрел на пикирующего вниз вайрена и невольно поморщился. Нет, стрелять в подобное зубастое создание ему совсем не хотелось. Эслинн и не настаивал — только приглушённо фыркнул и, сделав глоток из бурдюка с вином, пробормотал:

— Идём. К вечеру добредём до башни, и надо будет действовать крайне быстро. Понял?

Принц коротко кивнул и осторожно залез на спину Матцукелаху. Белый зверь, до этого молчавший, неожиданно заговорил с такой скоростью, словно до нынешнего момента он вообще был лишён дара речи.

«И всё равно этот Эслинн какой-то странный! От него странный запах. Я не могу объяснить, какой точно, но не нормальный!»

«И много ты встречал свальборгов?» — усмехнулся Лирен, поглаживая друга по макушке.

«Я жил здесь, дурак, когда ты ещё в своём замке на Аскалдаре V просиживал. Разумеется, я встречал свальборгов».

«Хочешь сказать, что Эслинн не свальборг?»

«Свальборг».

И вот теперь Лирен совершенно запутался. Слова Матцукелаха были какими-то непонятными… О чём он вообще говорил?! Что странного было в Эслинне? Свальборг как свальборг. Хотя Лирен и сам не встречал никого из свальборгов, кроме Гранда в Басдарте. Быть может, настоящие жители Свальбарда действительно были какими-то не такими…

Эслинн бросил на землю небольшой аппарат и сел на разложившийся мотоцикл. Даже он отличался от того, на котором предпочитала ездить Анастасия — слишком благородный, без резких выступов, с округлёнными чертами… Как будто у мотоциклов могли быть разного пола.

«По-моему, я перегрелся…» — пробормотал про себя Лирен и поспешил следом за Эслинном, который совершенно невозмутимо и молча поехал вперёд.

Солнце (На Свальбарде оно называлось «Года" ал», но Лирен всё равно говорил по привычке) медленно опускалось за горизонт, пока тот окончательно не поглотил его, поймав в голодные объятия тьмы. И тогда буквально через несколько минут в небо начало лениво подниматься другое небесное тело — вот его Лирен уже никак не мог назвать луной. Её так и звали — «Ночная звезда». Без какого-то мудрёного имени, вроде Года" ала.

Как только ночь опустилась на сонные земли, Эслинн остановился и без единого слова указал на башню, видневшуюся вдалеке и как огромный шип, пытавшуюся пронзить небо.

— Мы на месте, — прошептал свальборг, и Лирен, спешившись, пристально посмотрел на башню. По телу его пробежала дрожь — всё было совсем как в Тарнэле.

— Идём, — шепнул юноша и скользнул в темноту, оставляя все свои сомнения позади.

Глава двадцать четвёртая. Башня внутри башни

Холод стен, капающая с потолка вода, мерное потрескивание проводов, которые, похоже, совсем не боялись сырости. Бесконечные коридоры, в которых запросто можно было потеряться. Лифты, лестницы — лестницы, лифты. Всё вокруг было слишком однообразно, слишком скучно. Чем современней становились технологии, тем больше мир терял какую-то таинственную захватывающую изюминку. Именно из-за неё Свальбард так нравился Лирену. Это словно был его второй дом. Точнее, это и был его дом.

Время от времени в соседнем коридоре звучали быстрые шаги какого-то воина, и все трое путников мгновенно замирали на месте, стараясь даже не дышать. Стражники были по всюду, и в то же время ни одного из них нельзя было найти на своём положенном месте.

— Нам же лучше, — пробормотал Эслинн после того, как Лирен в очередной раз натолкнулся на пустой пост. Принц, конечно, был с юношей согласен, но отчего-то ему было тревожно. Не правильно это было — ходить по коридорам, в которых в любой момент можно было совершенно случайно натолкнуться на какого-нибудь заплутавшего стража.

— И где же твоя великая и могучая блокирующая башня? — хмыкнул Лирен, осматриваясь по сторонам. — Я вижу только сырость, разруху и полное отсутствие вкуса.

«У создателя этой башни явно были проблемы с психикой», — шепнул Матцукелах, испуганно шарахаясь от одной из чудовищных статуй, изображавших какого-то змея. Действительно, местечко было невероятно жутким и пугающим. Лирен и сам вздрагивал каждый раз, когда на пути ему попадалось нечто подобное.

Пристально осмотревшись по сторонам, Эслинн втянул носом воздух и процедил сквозь зубы:

— Говори тише, Араам. Враги на каждом шагу, а ты тут насмехаешься над тем, какой у башни некрасивый внешний сектор. Хотя, в этом есть доля правды. Глупая попытка повторить нашу архитектуру… Зачем? У легионеров напрочь отсутствует логика.

Лирен удивлённо посмотрел на Эслинна и достаточно быстро понял, что тот имел в виду под словами «внешний сектор». Башня в башне. Нет, это было просто фантастически! Принц и додуматься бы до такого не смог! Спрятать одно из самых мощных оружий Легиона под такой скверной и отпугивающей оболочкой. В какой-то степени это было умно — такие глупцы, как Лирен, даже не сунулись бы искать потайной вход в самое сердце башни.

— Будь осторожен, — напряжённо предупредил Эслинн, выискивая на ощупь что-нибудь странное в рельефе стены. Его пальцы медленно скользили по гладким холодным камням, пока не наткнулись на небольшое утолщение, которое сильно выделялось из общей картины. Надавив на это место, свальборг тут же отступил на шаг и расплылся в широкой улыбке, когда искусно замаскированная автоматическая дверь отъехала в сторону.

— Милости прошу во внутренний сектор! — усмехнулся Эслинн и пропустил Лирена вперёд. Принц осторожно шагнул в дверь и изумлённо замер, не веря собственным глазам.

Это действительно было самое сердце башни. Даже не сердце — душа! Вместилище такой невероятной энергии, что сознание юноши едва справлялось с перегрузкой. Его бросало то в жар, то в холод, а по коже пробегали мурашки. Он словно очутился в сказке.

Всё вокруг было залито каким-то ярко-золотистым светом, который пробивался из всех щелей. Внизу, у самого основания башни, было место, где этот самый свет рождался — там он был ярче всего, и уже оттуда яркие лучи расходились по всей башне. Лирен не мог увидеть точно, сколько этажей было у башни — сотню они с Эслинном уже прошли, и ещё сотня, наверное, уходила далеко под землю. А до самой вершины ещё было идти и идти.

Между внутренним и внешним сектором было достаточно широкое пространство, в котором могли свободно летать корабли. Они это и делали: то тут, то там шныряли небольшие Жуки — так называли в Легионе лёгких и почти не нуждающихся в дозаправках во время пути истребителей. Некоторые из них были беспилотниками, другие управлялись людьми. Разницы не было никакой, не считая, разумеется, того, что первые управлялись главным компьютером. Полетит сервер — и все корабли накроются. Такой уж у беспилотников был недочёт.

Кроме всего прочего, сектора башни соединялись длинными и достаточно узкими мостами — по ним спокойно мог пройти только один человек. Двум шедшим рядом перебраться на ту сторону уже было невозможно. Либо по одному, либо вообще никак. Во время нападений это, наверное, сильно затрудняло движение в башне. Но какой безумец вдруг вздумает нападать на подобное место?..

Сам внутренний контур представлял собой ещё одну башню. Башня внутри башни. Удивлению Лирена не было предела, когда на уровне одного из этажей он вдруг увидел огромные механические часы. Секундная стрелка мерно отсчитывала время, и как только проходила минута, по всей башне разносился громкий гул, словно били в самый настоящий колокол. Быть может, так оно и было на самом деле.

Остановившись на одном из выступов возле моста, Эслинн глянул в раскинувшуюся под ним пропасть и лениво протянул:

— Да уж, падать как-то не хочется. Лететь тут долго придётся.

— А зачем нам падать? — удивлённо спросил Лирен, не понимая сути сказанных свальборгом слов. Понимание пришло мгновенно, стоило встрять в разговор Матцукелаху.

«Пульт управления башни находится на первом этаже. Сигналы посылаются оттуда».

Действительно, всё здесь было сделано так, чтобы запутать наивных юнцов вроде Лирена. Сердце блокирующей башни находилось не на самой вершине, как предполагал принц, а в совершенно ином месте. Будь он совершенно один, никогда бы не додумался, что пульт управления мог располагаться у самого основания башни. И снова легионеры сильно удивили юношу своей изобретательностью.

— Надень, — сказал Эслинн и бросил Лирену небольшие перчатки. Юноша удивлённо посмотрел на них и замер, поняв, зачем они понадобились в сложившейся ситуации. Перчатки эти сделаны были из такого вещества, что могли спокойно держаться на любой поверхности и при любом весе. Правда, Матцукелаху такое помочь не могло.

— А как же… — начал было Лирен и испуганно вскрикнул, когда белый зверь спокойно спрыгнул с выступа. Не прошло из нескольких секунд, как снизу донеслось довольное мурлыканье. Свесившись с края, юноша осторожно посмотрел в пропасть и невольно усмехнулся — выходит, прыгал Матцукелах даже лучше, чем предполагал принц. Четыре метра высоты — а ему хоть бы что!

— Скажи ему, пусть прыгает осторожно и прячется, если будут Жуки пролетать, — пробормотал Эслинн и принялся осторожно спускаться по стене. Одна рука за другой, медленно, время от времени останавливаясь на передышки, путники пробирались к самому сердцу блокирующей башни.

Долгие спуски, бесконечные переходы и время от времени пролетающие корабли — всё смешалось перед Лиреном, и он уже почти не различал, что происходило вокруг него. Для него существовала лишь стена, по которой он осторожно спускался, поочерёдно сменяя руки. Иногда на пути встречались широкие щели, из-за которых приходилось искать обход. Принц постоянно находился на границе между жизнью и смертью: одно неловкое движение, и можно было запросто рухнуть вниз.

В какой-то момент Эслинн махнул юноше рукой, и они осторожно спустились на гладкую поверхность пола. Вокруг — ни души. Лишь откуда-то доносилось тихое и едва заметное пищание работающего компьютера. Пульт управления был совсем рядом. Расплывшись в обезоруживающей улыбке, Эслинн пробормотал:

— Смотри по сторонам, Араам. А я пошёл перехватывать сигнал.

Лирен коротко кивнул и вздрогнул, когда Матцукелах шумно приземлился рядом на пол. Втянув острые когти, зверь пристально осмотрелся по сторонам и приглушённо зарычал. Не нравилась ему эта обстановка. Да и подозрительно всё это было — неужели самое сердце блокирующей башни было совсем незащищено? Нет, стражники иногда появлялись, проходили по определённому периметру, а потом сворачивали за угол и совсем не обращали внимания на то, что происходило почти рядом с ними. Это было совсем не похоже на легионеров, которые обычно вели себя, подобно поисковым псам — совали нос во всё, что только было можно, вынюхивая любые факты и подробности, если была возможность.

«Будь осторожнее, — прошептал Матцукелах и припал к полу. — Из этой башни мы просто так теперь не выберемся, если нас заметят. Путь придётся прогрызать зубами».

«Надеюсь, что всё-таки всё обойдётся», — поёжился Лирен и нервно глянул в сторону. Ему на мгновение показалось, что там мелькнула чья-то тень, вооружённая винтовкой или бластером…

— Третье Восстание! Приём, как слышите? — буквально прокричал Эслинн, и душа Лирена ушла в пятки. Как можно было быть таким неосторожным?! Кричать на всю башню, когда рядом тут и там сновали воины Легиона! Разумеется, это не осталось незамеченным. Тень тут же дёрнулась обратно, и из-за угла выскочил вооружённый винтовкой легионер. Лирен едва успел выхватить с пояса Калестис и спустить курок — выстрел мгновенно свалил противника с ног. Но уже поспевали другие.

— Эслинн! Быстрее! — закричал Лирен, отступая на шаг. В какой-то момент его голова едва не взорвалась от чувств и эмоций, переполнивших его хрупкое сознание.

СПРАВА! АТАКА СПРАВА!

Подчиняясь внутреннему голосу, юноша резко обернулся вправо и, спустив курок, пристрелил ещё одного легионера. Матцукелах одобрительно рыкнул и, распахнув пасть, бросился на других противников, которых с каждой секундой становилось всё больше и больше. Лирен едва ли мог сдержать их всех! Хотя, можно было использовать свою силу…

Опустившись на одно колено, принц окинул взглядом помещение и нервно сглотнул: ни единого растения. Это, конечно, было очень плохо. Юноша куда лучше управлялся с созданиями самой природы, а не техникой, сотворённой руками человека. Но тут взгляд Лирена пал на свисавшие сверху провода, и на лице его мгновенно отразилась пугающая улыбка. Ну конечно, этого было вполне достаточно… Попытавшись сосредоточиться, принц осторожно коснулся проводов мыслями и достаточно уверенно приказал им подчиниться. Те тут же шевельнулись и, издавая тихий треск, как ручные змеи, поползли к ногам легионеров. Воины совсем не обращали на них внимания, пока один из проводов вдруг не накинулся стражнику на шею и не удушил его в мгновение ока. Его товарищи тут же принялись стрелять по «змеям», но проводам, кажется, были не страшны выстрелы лучевых винтовок. Извиваясь, они вновь и вновь бросались на стражей, одаряя их болезненными ударами тока. Но один из легионеров вытащил кинжал, взмахнул — и обрывки проводов рухнули ему под ноги. Благо, провода эти не были связаны с главным компьютером, и из строя вышел лишь какой-то лифт, на которого Лирену было сейчас наплевать. Теперь оставалось лишь одно — сражаться.

Сжав в руках Калестис, юноша осторожно нажал на кнопку и вздрогнул, когда пистолет издал мерное жужжание и трансформировался в меч. Противники отступили на шаг — разумеется, они были удивлены! Матцукелах издал громкий рык и отошёл за Лирена, заставляя врагов ещё сильнее трепетать от страха. Но легионеры не собирались уходить и, напротив, лишь сильнее сжали своё оружие.

Выстрел, удар меча, снова выстрел — принц едва успевал отходить, чтобы не угодить на расстояние, при котором попадание из ружья будет достаточно сильным, чтобы серьёзно ранить. Прыть, взявшаяся неизвестно откуда, позволяла юноше уходить от опасных выстрелов с лёгкостью настоящего кота. Нет, с ловкостью лиса! Ехидно усмехнувшись, Лирен бросился вперёд и ударом меча серьёзно ранил одного из легионеров. Убивать он их не стремился — лишь выводил из строя, чтобы те не могли дальше продолжать сражения. На этот раз это, кажется, было лишним, потому что раненый стражник, превозмогая боль, попытался выстрелить Лирену в спину. Принц с трудом избежал попадания, но тут же подставил бок другому противнику. Он оказался окружён со всех сторон! И Матцукелах не мог ему ничем помочь.

— Будьте пррокляты, чёрртовы легионерры! — пронёсся оглушительный рык, и на площадку выскочила чёрная тень примерно двух метров ростом. Один выстрел из ружья — и ближайший воин рухнул с простреленной грудью. Оскалившись во все клыки, свальборг окинул других пристальным взглядом и снова вскинул оружие.

Лирен не мог сказать точно, кто был перед ним — гибрид человека и волка, или какое-то другое существо. Морда была однозначно звериная — длинный собачий нос, широкая и усеянная клыками пасть, горящие в темноте жёлтые глаза. Длинные уши местами были ободраны, как у бывалого волка-бойца. Тело было покрыто густой кремовой шерстью, которая местами отливала благородной сединой, ничуть не значившей старость самого свальборга. Наоборот, это было тело молодого крепкого бойца. И даже через доспехи Лирен отчётливо различил выпуклую женскую грудь.

Поправив одной рукой достаточно длинные взлохмаченные тёмные волосы, свальборг бросила взгляд на ближайшего противника и громко рыкнула. Тот моментально отступил назад и бросил своё оружие на пол, поднимая руки вверх. Сдаётся, значит…

— Лиррен, быстрро к лифту! — приказала свальборг, и Лирен послушно побежал к ближайшей кабине. Правую он нарочно проигнорировал — а смысл? Провода от неё всё равно были порваны. Как только принц и Матцукелах заскочили в кабину, воительница предупреждающе выстрелила вверх и, воспользовавшись замешательством легионеров, бросилась следом за Лиреном. Как только свальборг ступила в лифт, она тут же со всего размаха ударила по кнопке и проводила взглядом закрывающиеся двери. Легионеры молча стояли, не собираясь преследовать беглецов. Облегчённо выдохнув, воительница обернулась к Лирену и приглушённо усмехнулась, когда он достаточно явно уставился на её грудь.

— Во-первых, это неприлично, — заметила Эслинн, и принц, моментально покраснев, отвернулся.

— Я просто не думал, что ты…

— Женщина? — хмыкнула свальборг. — Ну, ты назвал меня парнем, и я не стала тебя разубеждать. Какая разница?

— Какая разница?! — изумлённо воскликнул принц. — Да я тебя несколько дней называл юношей, а ты даже не возражала! Да ещё и говорила о себе в мужском роде! И как часто ты так шутишь над окружающими?

Эслинн ехидно усмехнулась, из-за чего её верхние острые клыки стали видны достаточно хорошо. Лирен мгновенно отшатнулся назад, думая, что его собрались укусить, но свальборг только отвернулась в другую сторону и приглушённо заворчала:

— У меня есть бррат-близнец, так что мы с ним часто прритворяемся дрруг дрругом. Не подумай, что у Хайне внешность девчачья! Прросто я такая урродилась — гррубая, неженственная и соверршенно легкомысленная. Видишь ли, близнецы рразного пола в наших землях считаются дуррной прриметой. Во дворрце знают о том, что я девушка, а вот в нарроде — нет. Для них я Эслинн — достаточно известный и могучий воин, пообещавший избавить Свальбаррд от Легиона. А вот Хайне дуррак и ведёт себя совсем как рребёнок. Не перреодеваться же ему девушкой? Быть может, тебе повезёт, и ты встрретишь его где-нибудь на Джангламаарр. Он часто бегает за Анастасией, как хвост.

Лирен коротко кивнул и слегка поморщился. Акцент Эслинн был ему достаточно непривычен: свальборг нарочно выделяла и удлиняла букву «р», издавая короткое рычание, как зверь. Лифт продолжал ехать вверх, и с каждым мгновением юноша чувствовал себя всё более неуверенно.

«Ты знал, что она девушка?» — спросил он у Матцукелаха, который сидел рядом, словно обыкновенная собака. Прикрыв глаза от наслаждения, зверь приглушённо заурчал и выдал:

«Разумеется. Более того, она просила не рассказывать тебе об этом».

«Она умеет общаться мысленно?» — удивлённо спросил Лирен. Не все его знакомые обладали даром оша" гари — Анастасия, например, могла пока только слышать мысленную речь и воспроизводить в ответ короткие несложные слова в один-два слога, а Сильван вообще Лирена не слышал. Леонард, кажется, подобным даром тоже был обделён. По крайней мере, принц не успел спросить у него, было ли это так на самом деле. А Эслинн, судя по всему, общалась мысленно очень даже неплохо.

«Она свальборг, — пояснил Матцукелах, поднимаясь на лапы. — Для них это вполне нормально. Кроме того, она всадник вайрена. А они уж точно обладают оша" гари. Без него им не приручить ящера!»

Лирен просто согласился — что ему ещё оставалось? Тяжело вздохнув, юноша обернулся к Эслинн и вздрогнул, когда её морда оказалась совсем близко к его лицу.

— Ты не возрражаешь, если я останусь в этой форрме? — спросила свальборг.

Лирен только кивнул головой, и воительница, расплывшись в самодовольном оскале, со всей дури ударила кулаком по кнопкам. Лифт мгновенно остановился, и Эслинн ловким прыжком выбралась на соответствующий этаж. Кабина замерла как раз напротив двери, через которую несколькими часами ранее путники пробрались во внутренний сектор.

Прижав уши к голове, Эслинн пристально осмотрелась по сторонам и слегка пригнулась вниз. Ноги её пружинили при ходьбе, из-за чего всё тело свальборга то поднималось, то опускалось, раскачиваясь на ходу. Лирен едва успевал на воительницей — ходила она достаточно быстро. Проскользнув в дверь, Эслинн выбралась наружу и с самодовольной ухмылкой посмотрела на горизонт.

— Я отпрравила сигнал Трретьему Восстанию. Не прротив посетить дерревню Пеплогрривых? — предложила воительница, и Лирен, напряжённо посмотрев вдаль, коротко кивнул. Ему хотелось уже где-нибудь лечь и отдохнуть. Погрузиться в сон, чувствуя под своей спиной мягкую кровать, а не жёсткую землю с колючей травой. Эслинн в ответ промолчала, только села на раскладной мотоцикл и, дождавшись, пока юноша взберётся на Матцукелаха, поехала вперёд. Туда, где у горизонта уже появлялись первые лучи утреннего солнца. Года" ал снова начинал своё путешествие по величественному небосклону Свальбарда. Джангламаар была ближе, как никогда ранее.

Глава двадцать пятая. За чашкой чая с командиром

Назвать деревню Пеплогривых «деревней» было очень сложно. Лирен ожидал увидеть всё, что угодно — ряды маленьких неприметных домов, широкие улицы, огороды… но не целый город. По размерам он не уступал Басдарту. Многоэтажных домов здесь, конечно, не было, но два или три этажа — запросто. Больше всего поражали широкие площади, по которым туда-сюда сновали свальборги, совсем не обращавшие внимания на прибывших гостей.

Лирен впервые увидел свальборгов с полной мутацией. Если Эслинн обладала способностью как-то сдерживать свои животные инстинкты, то эти существа были настоящими зверьми. Они имели во внешности нечто среднее между человеком и животным, могли свободно опускаться на четыре конечности, и тогда скорость их становилась воистину невероятной. При этом они совершенно не утрачивали способность общаться, даже будучи наполовину зверьми. Единственным недостатком было то, что они знали исключительно «свальх» — язык, на котором говорили жители Свальбарда. Лирен пытался заговорить с ними на своём родном, человеческом, но свальборги испуганно смотрели на него и шарахались в стороны, словно перед ними был не Араам, а какой-то легионер.

— Не волнуйся, — шепнула Эслинн, пригибаясь ниже. — Они не трронут тебя.

— Надеюсь, — буркнул Лирен и напряжённо осмотрелся по сторонам. Местные жители смотрели на него с нескрываемым презрением, обходя стороной на порядочном расстоянии. Лишь когда рядом с принцем неожиданно появился Матцукелах, лица их изменились. Они были… удивлены? Да, теперь презрение сменилось на интерес. Разумеется, всем было известно, что Араамом мог стать только потомок свальборгов. Хотя и среди сородичей могли встречаться предатели.

«Может, мне стоит сказать им что-нибудь?» — предложил принц, но Матцукелах в ответ только приглушённо фыркнул. Сладко зевнув, он невольно вздрогнул, когда прямо над их головами пронёсся вайрен. Ящер тяжело взмахнул крыльями и, подняв в воздух столп пыли, осторожно опустился на главную площадь прямо перед жителями. Те испуганно отшатнулись назад и тут же принялись шептаться, пытаясь понять, откуда здесь могло быть это существо.

Эслинн подскочила к своему ящеру и, погладив его по боку, начала что-то говорить окружающим. Языка их Лирен не понимал, но догадывался, что это был свальх — что же ещё? Ещё немного поговорив с жителями, воительница обернулась к принцу и, улыбнувшись, махнула в его сторону рукой. Снова несколько слов на неизвестном языке, и окружающие свальборги посмотрели на Лирена с нескрываемым удивлением и интересом. Юноша слегка смутился — столько внимания его скромной персоне…

— Идём, Лиррен! — шепнула Эслинн. — Они тебя не трронут. Я сказала им, что ты Арраам. Ну же, Сивиль тебя не укусит!

Вайрен в знак согласия склонил голову и с интересом посмотрел на юношу, осторожно принюхиваясь. Лирен неуверенно шагнул вперёд и вскрикнул, когда Эслинн схватила его за руку и потащила за собой.

— Ну как рребёнок, честное слово! — воскликнула она. Лирен в ответ только приглушённо усмехнулся и поспешил следом за свальборгом. Пройдя несколько кварталов, Эслинн неожиданно сменила свой облик. Лирен впервые видел её без маски, скрывавшей половину лица, потому был сильно удивлён. На мгновение ему показалось, что он посмотрелся в зеркало. Что-то в этой внешности было такое, что напоминало ему мать — у Эльвин были такие же широкие скулы, острый подбородок и смуглая кожа. Было очень странно, что при таком раскладе Лирен ещё оказался похожим на отца. Навряд ли с его почти белыми волосами смуглая кожа смотрелась гармонично. Снова став похожей на человека, Эслинн осторожно осмотрелась по сторонам и широко улыбнулась, заметив вдалеке небольшой и достаточно пугающий дом.

Снаружи он выглядел совсем бедно: потрескавшиеся оконные рамы, старые грязные стёкла и паутина, свисавшая изо всех углов. Крыша ещё как-то была в порядке, хотя и на ней черепица местами просто обвалилась, а местами превратилась в чёрти что. Краска почти слезла, из-за чего дом имел странный серо-коричневый оттенок. В основном он был сделан из дерева, но две дальние стены почему-то были кирпичными. Причём камни эти были настолько старыми, что их покрывала сеть мелких трещин, из-за чего создавалась иллюзия, что дом вот-вот обвалится. Лирен едва ли рискнул бы ступить в столь опасное место. Но Эслинн это совершенно не испугало, и она, вихрем влетев к двери по скрипящим деревянным ступенькам, заколотила в дверь, которая чуть не слетела от этого с петель.

В ответ — тишина. На мгновение Лирену показалось, что внутри никого нет. Но Эслинн снова заколотила в дверь, и на этот раз кто-то отозвался. Прочистив охрипшее горло, хозяин дома громко рыкнул:

— Ну и кого на этот раз принесло?!

Лирен был больше чем уверен, что за дверью был свальборг с полной мутацией. Уж очень голос его был странным, неестественным для человека. Однако рычащего акцента, как у других, у него не было. Да и человеческий он знал, а по словам Эслинн, этот язык изучали только высокие военные чины, да придворные.

Тихо шаркнув ножкой, девушка прислонилась к двери и тихо прошептала:

— Не подскажите ли, что Гилберт Вайс делает в таком отдалении от Джангламаар, где он должен обучать новичков? — ехидно спросила Эслинн и отступила на шаг. Ждать долго не пришлось — хозяин дома буквально снёс дверь ударом ноги и, остановившись в проёме, посмотрел на Эслинн убийственным взглядом.

Душа Лирена ушла в пятки, когда он увидел это существо перед собой. Оно было около двух метров ростом без учёта сгорбленной спины. Если бы свальборг распрямил плечи, то стал бы ещё выше. Всё тело его покрывала жёсткая белая шерсть, которая у головы переходила в львиную гриву. Да и сам свальборг напоминал льва — кошачья морда и пронзительные ледяные глаза невероятно светлого оттенка. Больше всего Лирена удивили усы: они были длинными и выглядели так необычно…

Одет свальборг был в привычные доспехи — местами кожаные, местами из специального материала, который нельзя было прострелить с первого раза. На плечах были широкие наплечники, судя по всему защищавшие от атак Мечом. Лирену не хотелось бы сойтись в бою с таким чудовищем, что было способно убить его одним-единственным взмахом руки.

Бросив в сторону принца недоверчивый взгляд, человек-лев недовольно заворчал и поправил растрёпанную гриву. Стукнув Эслинн по лбу, Гилберт с лёгкой иронией проворчал:

— Гилберта Вайса сейчас нет дома, приходите в следующий раз, — и собрался уже закрыть дверь. Лирен, не отдавая отчёт собственным действиям, успел пихнуть носок ботинка в щель и вздрогнул, когда свальборг посмотрел на него с нескрываемой угрозой. Слегка поёжившись, юноша тихо кивнул головой и пробормотал:

— Вы… тот Гилберт? Который один из трёх командиров Восстания?

Свальборг посмотрел на него с сомнением и, нахмурившись, приоткрыл дверь. Быстро догадавшись, что ему дали немного времени на объяснения, Лирен прокашлялся и, по-военному выпрямившись, отчеканил:

— Для меня честь познакомиться с вами, Гилберт Вайс! Меня зовут Лирен, Лирен Саэ…

Юноша и договорить не успел, как свальборг неожиданно ударил в дверь ногой и, схватив принца за руку, просто взял — и оторвал от земли. Почувствовав, что под ногами больше ничего нет, Лирен не на шутку испугался. Особенно теперь, когда Гилберт смотрел на него широко распахнутыми глазами и скалился в слабо узнаваемом подобии улыбки. Лишь когда Матцукелах предупреждающе зарычал, свальборг поставил Лирена на ноги и тут же протолкал его в дом, не особо обращая внимания на сопротивление.

Силой усадив принца в кресло, Гилберт взглядом приказал Эслинн пройти следом и, плюхнувшись на диван напротив, восхищённо покачал головой, словно перед ним был какой-то ценный экспонат. Внимательно осмотрев Лирена с головы до ног, свальборг приглушённо протянул:

— Я слышал о тебе, Лирен, слышал…

Принц удивлённо посмотрел на него и широко улыбнулся. Значит, он действительно его узнал. Ещё раз глянув в сторону Лирена, Гилберт приглушённо усмехнулся и, осушив стоявший рядом стакан с вином, пробормотал:

— Ты с Эльвин одно лицо. Только слепой не заметит. Хорошая была женщина… Слышал, она в Тарнэле погибла?

Лирен коротко кивнул, и Гилберт, вздохнув, посмотрел на трещащий в камине огонь. При слабом мерцании пламени его шерсть отливала благородным серебром. На морде свальборга отразилась печаль, и он, резко поднявшись на ноги, неожиданно улыбнулся во все свои острые зубы:

— А не хотите ли выпить чаю? Чаем мы, конечно, называем несколько иной напиток, нежели тот, к которому ты привык, Лирен…

— Ничего, — улыбнулся принц, и Гилберт невозмутимо прошёл на кухню. Через несколько секунд оттуда донёсся шум, и свальборг, не заглядывая в комнату, крикнул:

— Я совсем не удивлён, что ты стал Араамом.

— Правда? — а вот Лирен удивился, услышав его слова. Ему казалось, что его «избранность» была даже какой-то ошибкой. Эслинн лишь приглушённо рассмеялась и, почувствовав на себе взгляд принца, смущённо отвернулась. Юноша с сомнением посмотрел на неё и тяжело вздохнул. Похоже, все вокруг знали о нём намного больше, чем он сам. И Эслинн явно что-то от него скрывала.

— Анастасия предсказывала это, когда твоя мать была ещё ребёнком. Сказала Эльвин, что её сын или дочь станет Араамом. И потом родился ты… Мы уже давно ждали, когда ты прилетишь сюда. А когда ваш корабль пролетал мимо Свальбарда, Бьярх даже вывела его из строя…

Сердце Лирена пропустило ровно удар и тут же заколотилось, как сумасшедшее. «Вывела его из строя»? Значит, «Белая Ведьма» упала не из-за того, что Никсорда повредил её очередным выстрелом? Какая-то илькаса просто взяла — и заставила корабль рухнуть?! Этого Лирен вынести не смог. Как только свальборг вернулся в комнату, принц резко вскочил на ноги и, посмотрев на Гилберта широкими от изумления глазами, с трудом выдавил из себя:

— Что значит «вывела из строя»? Вы нарочно заставили Белую Ведьму рухнуть?

На лице Гилберта отразилось замешательство. Даже Эслинн теперь смотрела на него с удивлением — знала ли она об этом заговоре, или искусно притворялась?

«С ней разберёмся потом», — рыкнул про себя Лирен. Матцукелах в это встревать не стал, только громко зарычал, когда принц выхватил с пояса Калестис и нажал на кнопку на рукояти. Этого было достаточно, чтобы Гилберт резко ожил и пришёл в движение. Короткий взмах руки — и два Меча скрестились, издав громкий душераздирающий скрежет. Сверкнув глазами, свальборг оттолкнул Лирена назад и громко прорычал:

— Остынь, мальчишка! Это было необходимо.

— Необходимо что?! — воскликнул принц. — Сбивать меня и моих друзей на дикую планету?! Подвергать нас риску?! Да вы ещё безумнее Легиона!!!

— Всё было рассчитано…

— А вот ЭТО тоже было рассчитано?! — Лирен вскинул руку и показал Гилберту след от иглы, через которую в его кровь впервые попал мутаген. На мгновение юноше показалось, что свальборг побледнел. Медленно опустив Меч, он нахмурился и посмотрел на шрам так, словно это была какая-то иллюзия: грязь или родинка. Но когда Гилберт действительно убедился, что это именно след от введения мутагена, на его лице не осталось ни единой живой эмоции. Чисто машинально опустившись на стоявшее рядом кресло, он с трудом выдавил из себя:

— Я… мы не предполагали, что такое было… возможно. Клянусь, Лирен, мы и понятия не имели, что кому-то могло прийти в голову сделать из тебя МОД! Но… кто?

Приглушённо усмехнувшись, Лирен одёрнул рукав рубашки вниз и, бросив мимолётный взгляд в окно, пробормотал:

— Никсорда, кто же ещё? Ему было интересно проверить действие нового мутагена, но, судя по всему, он так и не подействовал. Анастасия как-то раз говорила, что у меня врождённый иммунитет.

— Иммунитет? — на этот раз Гилберт не удивился. Напротив, в глазах его промелькнуло смутное сомнение, и свальборг, нахмурившись, пробормотал: — Иммунитет… но разве… хотя, он, скорее всего, передался тебе от Эльвин. Она ведь не была подвержена мутации, как мы, хотя все в её роду были «мутантами».

Эслинн тоже была как-то странно удивлена. Бросив на Гилберта сомневающийся взгляд, она жестом что-то спросила у него, но свальборг в ответ лишь пожал плечами. Загадки, загадки… Лирен к ним уже привык, потому не сильно обращал на них внимания.

«Почему они так удивлены?» — спросил принц у Матцукелаха, но зверь, подняв голову, издал лишь приглушённое урчание. Он не знал. Что ж, тогда это становилось действительно странно.

— Мы собираемся на Джангламаар, — Эслинн поднялась на ноги. — Вы проводите нас, Гилберт?

Свальборг невозмутимо отпил из кружки чай и, откинувшись на спинку кресла, вздохнул:

— Уже спешите? К чему такая спешка…

— Вообще-то Бастион уже через неделю-полторы будет у Джангламаар, — пробормотала Эслинн. — Арааму ещё нужно встретиться с Верховным Вождём, участвовать в Великих Играх и…

Недовольно вздохнув, Гилберт лениво поднялся на лапы и, отложив кружку в сторону, посмотрел на воительницу с нескрываемым недовольством. Молча обернувшись к ближайшему шкафу, свальборг наскоро пробежался взглядом по полкам и провёл пальцами по покрытым пылью книгам. Лирен невольно задрожал, увидев знакомые книги — мать часто читала ему подобные в детстве. Тут были и разнообразные приключения, и довольно печальные повести, и саги… Гилберт нагнулся ниже и, коснувшись пушистыми пальцами нижней полки, вытащил оттуда какую-то металлическую кнопочку на цепочке, к которой ещё были прикреплены пара ключей. Сдунув с них пыль, свальборг сунул их в карман и обернулся к своим гостям. Расплылся в широкой клыкастой улыбке и воскликнул:

— Что ж, если вы так спешите, ребята, я вас быстро домчу до Джангламаар. Эслинн, боюсь, тебе придётся ненадолго попрощаться со своим вайреном.

— Попрощаться? — выдавила Эслинн и охнула, когда Гилберт, схватив её за руку, потащил девушку к выходу. Лирен решил не испытывать спокойствие свальборга и быстро ретировался за дверь. Именно тогда он с удивлением обнаружил, что отошёл от Матцукелаха на двадцать три шага. На три больше, чем было раньше! Нахмурившись, юноша шагнул вперёд ещё на шаг, потом ещё… На расстоянии в тридцать метров его снова ударило в грудь, и принц, поморщившись, громко рассмеялся.

«Это хорошо или плохо?» — коротко спросил Лирен, почувствовав недовольство Матцукелаха. Зверь лёгкой рысью покинул дом Гилберта и, остановившись рядом со своим другом, фыркнул:

«Разумеется, что хорошо! В не таком уж и далёком будущем мы сможем расходиться на невероятное расстояние. Ты сможешь даже на другие планеты без меня улетать. Но чем дольше ты находишься от меня на таком большом расстоянии, тем слабее наша связь. Пожалуйста, не отходи от меня, Лирен. Я теряю твои мысли, твои эмоции, чувства. Ни ты, ни я — мы больше не можем быть одинокими. Это становится невыносимо».

«Прости», — только и смог выдавить Лирен. Матцукелах, приглушённо усмехнувшись, пихнул его в бок и самодовольно заурчал.

Гилберт медленно остановился и, уперев руки в бока, с гордостью взглянул на машину, стоявшую на заднем дворе его дома. Это было нечто, похожее на самолёт — широкие гладкие крылья, лёгкий корпус. Размерами техника поражала: в ней могли запросто поместиться не то что трое человек — шестеро! Правда, на большее этого самолёта и не хватало. Не говоря ни слова, Гилберт знаком приказал своим гостям забираться в салон машины.

— Но разве блокирующие башни не… — начал было Лирен, ничего толком не понимая. И как Гилберт собираться поднять подобную махину в воздух? Юноша был больше чем уверен, что необходимой техники, отражавшей сигналы башен, на корабле не было. Но свальборг всё равно был непоколебим. Приглушённо усмехнувшись, он лишь взглядом заставил принца забраться в самолёт. Матцукелаху пришлось потесниться, потому что расстояние между креслами было не рассчитано на зверей подобных размеров.

— Дамы и господа, пристегните ремни, — хмыкнул Гилберт, занимая место пилота. — Я, конечно, не илькаса, но вожу быстро и достаточно комфортно. Но может трясти.

— Но как… — снова выдавил Лирен, и свальборг со всей силы ударил на какую-то кнопку. Самолёт тут же рванул с места, из-за чего принца буквально вжало в кресло. Матцукелах от неожиданности даже когти выпустил и, на удивление, пробил ими пол. Летательный корабль с громким гулом пронёсся над самой землёй и резко ушёл под землю.

Лирен не сразу понял, что произошло, пока Эслинн не шепнула:

— Это наш секрет, Араам! Сигналы блокирующих башен не проходят сквозь землю. И мы вырыли туннели, по которым летают корабли. Хотя, пользуемся мы этими путями редко, потому что мало кто может пролететь по столь узкому туннелю и не задеть крылом стену.

— А что, может случайно задеть? — испуганно спросил Лирен.

— Ну, Гилберт частенько влетает в стену на каком-нибудь повороте…

— СПА-СИ-ТЕ! — воскликнул принц и вцепился в спинку переднего кресла. К такому его не готовили!

Меж тем, корабль быстро нёсся по туннелям, издавая мерное жужжание, пока в один прекрасный момент (а для Лирена он действительно был прекрасным) не остановился. Гилберт, откинувшись на спинку кресла, самодовольно проурчал:

— Добро пожаловать на Джангламаар, Араам!

Глава двадцать шестая. Свой или чужой?

Лирен осторожно вышел из корабля, слегка пошатываясь на ослабевших ногах. Он впервые в жизни летал на такой скорости! Да ещё и сердце его билось от ужаса так быстро, что едва не вырывалось из груди… Если бы только юноша решился, он непременно стукнул бы Эслинн — за то, что вздумала пугать его! Невозмутимым остался только Гилберт. На его лице, казалось, даже промелькнула ехидная ухмылка. Неужто был доволен тем, что во время полёта ни во что не врезался?

Приглушённо фыркнув, свальборг подал сигнал стоявшим рядом стражам, и те послушно побежали проверять состояние корабля. Гилберт только бросил через плечо:

— Заправьте её и подготовьте к последующим вылетам. Я не хочу, чтобы во время боя она разлетелась на мельчайшие кусочки. Понятно?

Свальборги коротко кивнули и скрылись в салоне корабля. Лирен проводил их удивлённым взглядом и вздрогнул, когда Эслинн коснулась его руки и потянула за собой. Матцукелах скрылся из виду где-то в темноте, царившей под сводами туннеля. Хотя, принц всё равно знал, что друг где-то рядом — он чувствовал его присутствие, а мысли и эмоции его были чрезвычайно ясны.

«Я не уйду далеко, — предупредил его Матцукелах. — Просто хочу исследовать территорию и убедиться, что здесь нигде нет засады».

Лирен понимающе кивнул и вопросительно посмотрел на Эслинн и Гилберта, которые неожиданно остановились. Высокие обитые железом двери предстали перед ними, пугая своим величием. Казалось, они нависали, придавливали к земле и даже как-то отталкивали от себя, словно вокруг них было какое-то особенное защитное поле, не пропускавшее чужаков.

Гилберт невозмутимо шагнул к дверям и, коснувшись небольшого круга на соседней стене, громко произнёс:

— Командир Гилберт Вайс прибыл! Откройте двери!

Из динамика, висевшего под самым сводом туннеля, донёсся тихий скрежет, и буквально через несколько секунд оттуда послышался чей-то кашель. Подышав в микрофон для вида, незримый страж врат механическим голосом произнёс:

— Имена. Мне нужны имена.

— Карли, ты же знаешь, я не привожу с собой шпионов или врагов, — вздохнул Гилберт, но страж врат снова потребовал:

— Имена. Мне нужны имена.

Похлопав Гилберта по плечу, Эслинн выпустила руку Лирена и лёгким танцующим шагом подошла к дверям. Мимолётно коснулась круга на стене и воскликнула:

— Карли, это я, Эслинн!

Из динамика донеслось бормотание. Страж врат, нервно вздохнув, проворчал:

— Добро пожаловать домой, Эслинн. Имена. Мне нужны ещё имена.

Лирен вздрогнул, услышав слова стража. С Эслинн он говорил намного вежливее, чем с Гилбертом. В речи стража даже звучали лёгкие нотки страха. Он… пресмыкался перед Эслинн? Теперь принц совершенно ничего не смыслил в происходящем. Ему казалось, что никого важнее трёх командиров и самого вождя не существовало. Но неужели вторая ступень величия принадлежала кому-то другому? И кто такая тогда была эта Эслинн? Она говорила, что в народе её уважали, как великого воина. Но даже если это было так — разве могла она быть более уважаема, чем сами командиры?!

Гилберт пихнул Лирена в бок, и юноша, вспомнив о том, что ему тоже следует представиться, прокашлялся. В горле разом всё пересохло, и принц невольно улыбнулся. Он волновался, как какой-то мальчишка! Набрав полную грудь воздуха, тут же остановился — а как ему следует представиться? Назвать свою настоящую фамилию? Это будет настоящее самоубийство. «Я потомок самого Асквуда ди Эшфорда!» — вряд ли такое понравится местным жителям.

— Лирен Саэрфолл. И со мной зверь — Матцукелах.

Тишина. На мгновение юноше показалось, что страж врат просто не дождался его ответа и ушёл со своего рабочего места по собственным делам. Но тут из динамика послышалось приглушённое кряхтение, и свальборг с трудом выдавил из себя:

— П…прошу прощения за задержку. Я не знал, что вы… и вождь…

— Открывай, Карли! — рявкнул Гилберт, и страж едва не рухнул с кресла. Засуетившись, он быстро отыскал нужную кнопку и буквально продавил её пальцами. Двери гулко дрогнули и с громким скрежетом стали разъезжаться в стороны. Лирен даже отступил на шаг, смотря на них изумлённым взглядом. Всё вокруг было таким старым и одновременно величественным… Нет, здешние технологии продолжали поражать его. Они были не столь высокими, как технологии Легиона, но здесь ничего не существовало просто так. Даже огромные двери, которые на первый взгляд были бесполезны, не пропускали никого, кроме свальборгов.

— Приятного путешествия по Джангламаар! — крикнул напоследок Карли, но Гилберт только показал в динамик весьма неприличный жест и взглядом приказал спутникам пошевеливаться.

Впереди был ещё один туннель. Длинный, тёмный, без единого источника света. Лишь где-то впереди мерцал тусклый огонёк, который с каждым шагом становился всё ярче и ярче. Где-то на середине пути Гилберт резко остановился и пробормотал:

— Сядь на зверя.

— Но… — нахмурился Лирен, не понимая сути требования.

— Сядь! Ты — человек. Тебе здесь не будут рады. Так ты будешь хотя бы внушать страх.

Принц понимающе кивнул и взобрался на спину Матцукелаха, который и не сильно возражал по этому поводу. Хотя нельзя было сказать, что он беспрекословно подчинялся Гилберту — зверь жил своей собственной жизнью и считал хозяином и командиром лишь себя самого. Слушался он только Лирена, и то, только изредка. Потому что по большей степени именно Матцукелах действовал мудро и обдуманно. Лирен ввиду своего подросткового возраста часто поступал совершенно безумно.

Туннель закончился. Когда Гилберт толкнул ещё одну массивную железную дверь и свет рванул в открывшуюся щель, душа Лирена ушла в пятки. На мгновение ему показалось, что он оказался в самой настоящей сказке. Пред ним предстал настоящий средневековый замок, в котором одновременно сливались две совершенно разные эпохи — прошлое и будущее. Широкие стены города были неровными — местами уходили вверх, местами опускались вниз. Рядом с высокими башнями с огромными окнами стояли высокие трубы, из которых валил пар. Подобных сооружений Лирен насчитал ровно восемь — восемь огромных башен, возвышавшихся над прилегающими окрестностями подобно неумолимым стражам, которым не нужны были ни сон, ни еда. Посреди города возвышался величественный зиккурат, окружённый с трёх сторон огромными статуями — паука, существа, похожего на коренастого волка и крылатого змея, больше похожего на червяка. Праматерь Симар, Бреал и Керцаль. Лирен узнал их практически моментально, потому что при виде статуи паука татуировка на его запястье предательски зачесалась.

Подняв взгляд вверх, Лирен увидел несколько небольших кораблей, которые сновали от одной башни к другой. Судя по странному цвету неба над городом, здесь была специальная защитная оболочка, не пропускавшая сигналов блокирующих башен. Выходит, техника на Джангламаар работала, причём очень даже хорошо.

Над головами путников пронёсся вайрен, и Эслинн, звонко рассмеявшись, помахала ему рукой. Сивиль, издав громкий приветственный рык, взмыла вверх и скрылась под самыми облаками, оставив после себя лишь лёгкий приторный запах, похожий на аромат цветов. Лирен невольно поёжился, вспоминая, что на цветение у него была сильная аллергия.

— Смотри, они приветствуют тебя! — усмехнулся Гилберт, кивком головы указывая на столпившихся по краям улицы жителей. Лирен не мог сказать, что они были уж очень рады его появлению — у кого-то в руках даже были камни. Юноша прекрасно понимал причину подобной реакции: он был человеком, волосы у него были светлые, да и сам он был вылитый разнеженный сынишка какого-нибудь влиятельного папаши. Если бы он хоть чуть-чуть был похож на здешних жителей! Лирен впервые в жизни жалел, что внешностью весь пошёл в своего отца. Будь у него хотя бы смуглая кожа, как у Эльвин…

«Вытащи Меч», — приказал Матцукелах, и юноша вопросительно посмотрел на него. Зверь приглушённо зарычал, из-за чего ближайший свальборг испуганно отшатнулся назад, подумав, что рык предназначался ему.

«Хватит строить из себя дурачка, Лирен! Вытащи Меч и посмотри одному из них в глаза. Ты Араам! Перестань бояться. Страх — твой самый злейший враг. Будь уверен в себе. Ты уже особенный, не такой, как они. Я избрал тебя, а не их. Так, пожалуйста, соответствуй своему званию!»

Тяжело вздохнув, Лирен послушно вытащил Калестис и нажал на кнопку. Меч мгновенно обратился в великолепный клинок, свернувший на солнце истинным серебром. Лазурная гарда заблестела на свету, и принц, улыбнувшись, ласково коснулся её. Меч отзывался ему… Это был ЕГО Меч. Оружие настоящего Араама. Выпрямившись, Лирен бросил взгляд на ближайшего свальборга и посмотрел ему прямо в глаза. На мгновение юноше даже показалось, что от него пошла какая-то странная аура, и местные жители испуганно отпрянули на шаг. Теперь он действительно внушал им страх. Хотя до уважения было ещё очень и очень далеко.

Переглянувшись, некоторые свальборги начали тихо перешёптываться, время от времени бросая в сторону Лирена недоверчивые взгляды. Юноша едва ли мог понять, о чём шла речь, хотя пару раз отчётливо слышал слово «Араам». Жители явно говорили о нём. Правда, смысла принц всё равно уловить не мог.

— Когда я смогу встретиться с вождём? — спросил Лирен, оборачиваясь к Гилберту. Свальборг, бросив пристальный взгляд на возвышавшийся впереди зиккурат, пробормотал:

— Не раньше, чем завоюешь уважение здешних жителей. Тебе рассказывали, как ты можешь это сделать?

Игры. Лирен прекрасно помнил о каком-то празднике, во время которого он мог показать всё своё мастерство. Победа на этих играх сулила ему уважение всего Восстания и, разумеется, возможность не проходить долгое обучение у какого-нибудь здешнего воина. Терять несколько лет просто так принцу совершенно не хотелось. Особенно если учесть, что Бастион собирался напасть на Джангламаар уже через неделю-полторы.

Неожиданно Матцукелах замер, и эмоции его моментально передались Лирену. Сердце юноши дрогнуло, и он, совершенно позабыв о том, что должен был казаться великим и невозмутимым воином, соскочил со спины зверя и бросился бежать вперёд. Гилберт хотел было схватить его за рубашку, но Эслинн покачала головой, и свальборг остановился.

Пробежав буквально несколько метров, Лирен остановился и, приложив руки ко рту, закричал что есть мочи:

— Анастасия! Сильван!

Две незаметные фигуры, проходившие по дальней стороне улицы, замерли. Высокая девушка с русыми волосами и парень с огненно-рыжей шевелюрой, сквозь которую виднелись широкие загнутые назад рога — Лирен мог узнать этих двоих их тысячи других похожих. Не произнеся ни слова, воительница рванула с места, как стремительная лань, и бросилась на шею принца, едва не удушив его до потери сознания.

— Лирен! Ты живой!

На мгновение Лирену показалось, что на него уставилась вся улица. Хотя, так оно и было — теперь на него смотрели все, кто только мог: и дети, и взрослые, и старики. Принц мог запросто прочитать то, что было написано у них на лицах: мало того, что этот странный мальчишка был Араамом, так ещё и лично был знаком с двумя командирами Восстания! И тёплое приветствие Анастасии не осталось незамеченным.

— Командир Анастасия, — почтительно кивнула подошедшая Эслинн, и альва замерла, удивлённо посмотрев на неё. На мгновение на лице девушки отразилось замешательство, но потом она, просияв, рассмеялась:

— Эслинн… Ох, и как же я раньше-то не догадалась, что это именно вы. Почему-то там, в Иссохших землях, мне и в голову не могло прийти, что нам помог кто-то, вроде вас. В этих землях не так уж и много свальборгов с именем Эслинн… но как…

— Очень просто, — улыбнулась Эслинн. — Я встретила Лирена и Никсорду в ущелье неподалёку от вас, вступила в бой и потом увела Араама с собой. Извиняюсь, что сразу не известила вас. Если бы на нас не напали в южной башне, я бы успела отправить вам весть о том, что с этим юношей всё в порядке.

Анастасия вытянулась в струнку и понимающе кивнула. Выходит, она знала о том, что Эслинн могла находиться в тех землях по приказу вождя, но даже не предположила, что подобная встреча возможна. Вздохнув, альва посмотрела на Лирена и невольно улыбнулась. В разговор тут же влез Сильван и, дружески похлопав принца по плечу, пробормотал:

— А мы, как дураки, попёрлись через деревню Синекрылых. А вы через Пеплогривых прошли…

Лирен приглушённо усмехнулся и, кивнув головой, снова взобрался на спину Матцукелаха. Эслинн бросила короткий взгляд на зиккурат позади себя и, виновато улыбнувшись, быстро поклонилась присутствующим:

— Прошу меня простить, но мне нужно прибыть к Его Величеству Верховному Главнокомандующему и доложить о завершении моей миссии. Я присоединюсь к вам позже. Гилберт, пожалуйста, свяжитесь с Главным Штабом и выясните, где есть свободные дома… или казармы. Лирену же нужно где-то разместиться. И желательно, чтобы он был подальше от любопытных глаз местных воинов. Хотя, ему будет неплохо познакомиться с мечниками, вроде него. Среди них есть хорошие дуэлянты.

Гилберт поклонился Эслинн, и воительница, звонко рассмеявшись, свистнула так громко, что у Лирена едва не заложило уши. Буквально в следующий же момент улицу накрыла огромная тень, и Сивиль, пролетев над самой землёй, подхватила свою хозяйку лапами и взмыла в небо, унося её к величественному зиккурату. Принц только проводил их удивлённым взглядом и вздрогнул, когда Вайс невозмутимо направился куда-то в сторону. Анастасия с тем же спокойным выражением лица пристроилась справа от него.

— А ты? — спросил Лирен, заметив, что Сильван не собирается следовать за этими двумя. Илькаса, усмехнувшись, почесал затылок и пробормотал:

— Видишь ли, третий командир… Бьярх… Короче, я как пилот ей очень приглянулся, так что у меня теперь времени свободного почти нет. Анастасия меня просто попросила сходить вместе с ней к Главному Штабу, и мы уже возвращались обратно, когда встретили вас.

Лирен с пониманием улыбнулся другу и, помахав ему рукой на прощание, едва успел уцепиться на шерсть Матцукелаха, когда зверь неожиданно пошёл вперёд. Его подобные разговоры быстро утомляли, и принц ничего не мог с этим поделать.

«Как ты думаешь, нам выделят какой-нибудь дом?» — спросил Лирен, мысленно представляя себе жилище. В его мечтах это был дом на подобие того, в котором они встретили Гилберта. Только не такой ветхий и старый, разумеется. Матцукелах на это только приглушённо рассмеялся и фыркнул:

«Мечтать не вредно, мой маленький брат. Гилберт — командир. А ты пока ещё Араам, не доказавший свою готовность сражаться. Может быть, ты получишь стоящее жилище после победы на играх. Кстати, ещё не факт, что мы на них выиграем. Тебе бы действительно не помешало найти хорошего оппонента для тренировок. Дуэлянты, о которых говорила Эслинн, очень хорошие товарищи в бою. Правда, их приходится вечно прикрывать, потому что они могут сражаться только один на один. Их тренируют специально, чтобы в бою они находили важных командиров у противника и истребляли их в первую очередь. Отряд, лишённый командира, в девяноста случаев из ста обречён на гибель. Именно поэтому в наших отрядах всегда есть командиры и два-три помощника на случай, если в рядах врага окажутся такие же дуэлянты».

«Откуда ты столько знаешь?!» — воскликнул Лирен, совершенно ничего не понимая. Матцукелах же был обыкновенным зверем из леса, который раньше свальборгов и легионеров встречал только во время какой-нибудь охоты. Приглушённо рассмеявшись, зверь пробормотал:

«Лирен, я люблю заглядывать в чужие мысли. Например, пока мы добирались сюда, Анастасия позволяла мне досконально изучить всё в её мыслях, что казалось Восстания. Разумеется, некоторые вещи она предпочла утаить — и это сугубо её решение. Я возражать и требовать чего-то не стал. Если хочешь, я могу делиться с тобой этими знаниями. Мы же одно целое, как-никак!»

Лирен благодарно улыбнулся и спешился, когда Гилберт и Анастасия остановились напротив казарм. Разумеется, никакого двухэтажного дома принцу не выделили. Хотя, казарма с виду была очень даже не плохой.

— Если что-нибудь понадобиться — пошли Феля с письмом. Али ты уже забыл о своей птичке? — усмехнулась Анастасия, передавая Лирену его филина. — Я бы дала тебе что-нибудь вроде ваших телефонов, но существует риск, что Бастион перехватит сигнал. Так уже бывало несколько раз. У нас тут и почтовыми грызунами пользуются. Кстати, будете гулять — смотрите под ноги, не раздавите какую-нибудь паукокрысу.

— У вас что, и важные донесения животные приносят?! — изумился Лирен, но Анастасия серьёзно посмотрела на него.

— Нет. Серьёзные донесения мы передаём лично, или через посыльных. И вообще, отставить разговоры. Я загляну к вам позже вместе с Эслинн. А пока располагайтесь. Здесь помимо вас живёт один… дуэлянт. Он умеет говорить по-человечески, так что можешь попросить его обучить тебя свальху. Говорят, Арааму ничего не стоит изучить новый язык…

Лирен коротко кивнул и проводил командиров взглядом. Что ж, он давно мечтал жить в казарме. Обучаться в армии Эшфорд же ему так и не дал… Теперь принц мог почувствовать себя настоящим воином.

«Идём», — позвал Лирен Матцукелаха и уверенно шагнул в казарму. Выучить новый язык… Это действительно было несложно. Учитывая, что в Тарнэле юноша нашёл специальный прибор, который позволял сделать это в разы быстрее.

«Ну, здравствуй, Джангламаар. Здравствуй Лирен, рядовой Восстания», — усмехнулся принц.

Глава двадцать седьмая. Хайне

Казарма внутри была совершенно пустая: из четырёх кроватей только одна была перестелена по-другому, а три других оставались совершенно нетронутыми. Внутри было достаточно мрачно — небольшие окна были завешены какими-то тряпками, которые едва ли пропускали свет. Деревянные доски под ногами противно скрипели, заставляя время от времени нервно вздрагивать. Да уж, это был не курорт. Хотя, Лирен всё равно был рад — последнее время он спал только под открытым небом на жёсткой земле, прикрываясь лишь тонкой шкурой, добытой ещё в самой первой своей охоте с Матцукелахом.

Шагнув вперёд, Лирен моментально замер. Сверху донёсся лёгкий скрип, и в следующий же момент у самого горла юноши замер вражеский клинок. Принц отчётливо почувствовал его холод на своей коже и нервно сглотнул, пытаясь понять, кто же на него напал. Матцукелах мгновенно запрокинул голову, и это позволило Лирену взглянуть на противника его глазами.

Хотя, это мало что дало: незнакомец был явно осторожен, потому что лицо его скрывала тёмная маска. На мгновение Лирену показалось, что он увидел Эслинн. Но это была не она. Когда Матцукелах угрожающе зарычал, нападающий убрал клинок от шеи принца и, подтянувшись к перекладине, за которую он держался ногами, спрыгнул на пол.

— Когда заходишь в помещение, всегда смотри по сторонам и прислушивайся, — хмыкнул незнакомый юноша. — На моём месте сейчас мог бы быть кто-нибудь из Легиона. По твоему виду не скажешь, что ты жаждешь найти приключений на свою… ты понял.

Когда незнакомец стянул маску, у Лирена появилось лёгкое чувство дежавю. Перед ним был смуглокожий юноша с медового цвета глазами и тёмными волосами по плечи. Прямой нос, широкие скулы и острый подбородок выделялись на фоне других утончённых деталей лица. В юноше сразу читалось благородство, и Лирену не нужно было долго гадать, чтобы узнать, кто перед ним — это был явно потомок какого-то благородного и высокопоставленного лица.

Одет юноша был в лёгкие светлые одежды с красивым орнаментом, напоминавшим руны. Рубашка его была с длинными рукавами, в которых руки буквально утопали. Из-за этого нельзя было понять, какого телосложения был юноша — ткань скрывала всё это словно по волшебству.

Пристально посмотрев на Лирена, юноша неожиданно улыбнулся и совершенно невозмутимо протянул ему свою руку в знак приветствия:

— Значит ты Араам? Я представлял тебя более… взрослым, сильным, могущественным, непобедимым…

— Я понял, — резко прервал его принц и недовольно забормотал: — Уж каким уродился, извиняйте. Ты кто такой? Откуда взялся?

«Он на всех входящих так бросается?» — проворчал Матцукелах, пристально принюхиваясь к свальборгу. Темноволосый юноша, усмехнувшись, превратил свой Меч обратно в пистолет и убрал его на пояс. Только после этого гордо выпрямился и, вскинув подбородок, отчеканил:

— Я родился и вырос в деревне Пеплогривых под командованием самого Гилберта Вайса! По исполнению шестнадцати лет был переведён в личный полк Верховного Главнокомандующего и в течение двух лет обучаюсь под командованием Анастасии. На данный момент являюсь офицером третьего отряда мечников, но после Великих Игр рассчитываю получить звание лейтенанта и лично помогать леди Анастасии в бою. Ах, забыл представиться! Хайне Саэрфолл.

Лирен прекрасно понимал, что это крайне невежливо, но он смотрел на юношу так, словно видел перед собой настоящее привидение. Сперва принцу показалось, что он ослышался. Может, Хайне сказал не «Саэрфолл», а что-то вроде «Сеефолл» или «Эирфолл»? Эльвин говорила, что подобные фамилии были очень распространены на Свальбарде. Прокашлявшись, Лирен с трудом выдавил из себя:

— Лирен Саэрфолл. Приятно познакомиться.

Судя по изменившемуся лицу Хайне, фамилии всё-таки совпадали. Нет, Лирен был не против найти здесь, на Свальбарде, своих родственников по материнской линии, но он не рассчитывал, что это случится так быстро и внезапно. Кроме того, имя «Хайне» навевали у него странные воспоминания о словах Эслинн…

— Стоп. Хочешь сказать, ты — Саэрфолл? — нахмурился Хайне. — То есть, каким-то боком относиться к нашей семье? Что за фантасмагория!

«Мне нравится, как он выражается!» — хмыкнул Матцукелах, сворачиваясь в дальнем конце казармы. Лирен только приглушённо фыркнул и, снова посмотрев на Хайне, пробормотал:

— Я сын Эльвин Саэрфолл. Слышал о такой?

Лицо темноволосого юноши снова изменилось. Посмотрев на Лирена с удивлением, он восторженно захлопал глазами и протянул:

— Эльвин? Ба! Да это ж моя двоюродная тётка. Иными словами, ты — мой троюродный брат? Очуметь можно…

— Согласен, — выдавил Лирен и осторожно сел на ближайшую кровать. Нет, к такому он не был готов. Он ожидал всё, что угодно — нападок со стороны местных жителей, даже заключение под стражу (ведь он был сыном Асквуда). Но встретить в первый же день одного из своих родственников — это было для него совершенно неожиданно.

Отпрянув на несколько шагов назад, Хайне с интересом уставился на Матцукелаха и присел рядом с ним на корточки. Погладить зверя юноша так и не решился, да и невежливо это как-то было — трогать зверя без разрешения Араама. Матцукелаху было совершенно всё равно, что рядом с ним делал какой-то свальборг. Даже если он был троюродным братом Лирена. Не родным же. Хотя, родного-то он точно к себе на такое расстояние не подпустил бы, особенно если учесть, кто приходился Лирену почти родным братом.

Восхищённо осмотрев Матцукелаха, Хайне резко поднялся на ноги и закричал на всю казарму:

— Обалдеть! Мой троюродный брат — Араам! А сестрёнка Эслинн всё твердила, что в нашей семье такого никогда не случится. Ну, мы и так типа благородные, а Звери редко выбирают таких, как мы.

Снова дежавю. На этот раз Лирен совершенно спокойно отреагировал на заявление Хайне. Он ещё после его представления начал догадываться, что Эслинн не просто так появилась в местах возле Чёрного Пика. Она определённо точно знала, что Лирен ей родственник по крови и хотела просто из любопытства посмотреть на него хотя бы одним глазком.

«Меня пугает эта планета, — пожаловался Лирен. — У меня складывается ощущение, что скоро я узнаю, что вообще все жители Свальбарда мои родственники. Прилетел сюда — узнал от матери, что она здешняя, и что у меня есть двоюродный дядя. Через месяц узнал, что Никсорда мой единокровный брат, а теперь ещё и эти двое свалились мне на голову. Ты случаем, пока в голове Анастасии копался, не узнал ещё о каких-нибудь Саэрфоллах?»

«Нет, — поспешил успокоить его Матцукелах. — Корсиа самый старший представитель вашего рода, а Эслинн и Хайне самые младшие. Только трое. Чему ты вообще удивляешься, Лирен? Тебе ещё повезло, что ты первый у своего отца родился. Потому что влиятельные особы обычно настаивают на рождении именно наследника. А то было бы у тебя ещё куча сестёр… Я смотрю, Асквуду везёт на наследников. Две любви — два сына. Лепота!»

Лирен недовольно заворчал и, наконец, обратил внимание на Хайне, который явно ожидал от своего троюродного братца какой-нибудь реакции. Принц вяло похлопал в ладоши и пробормотал:

— В каждом правиле есть исключения. Я вообще понятия не имел, что во мне течёт кровь свальборгов, пока на эту планету прилетел. Моя мать предпочла рассказать мне это только уже после своей смерти.

Хайне сочувствующе посмотрел на Лирена и, присев на соседнюю кровать, уставился на свои руки.

— Я свою маму не помню. Говорят, она умерла, когда нам с Эслинн ещё и года не было. Нас воспитывала нянька. Отец часто говорил: «Как жаль, что моя двоюродная сестра улетела с этим чёртовым человеком. Она бы подняла на ноги моих милых ребятишек». Хотя, признаюсь честно, детство без матери научило меня рассчитывать только на собственные силы. Мне никто не запрещал драться с местными мальчишками… Правда, главарём нашей банды была Эслинн. Настоящая валькирия! Ты бы видел, как она сражается! Запросто справляется с целой толпой! А я дуэлянт, только один на один могу. Хочешь, покажу?

О, Лирен долго ждал этого предложения. За последние несколько дней он ни разу не тренировался в сражении с кем-нибудь. Да, фехтование с самим собой укрепляло его тело, но он не чувствовал настоящего азарта сражения. А праздник Кац" Элун становился всё ближе и ближе. Пятница — такую дату установила Анастасия. И до этого дня оставалось всего трое суток.

— Это… — удивлённо пробормотал Хайне, увидев Меч Лирена, — Калестис? Разве он…

— Гранд предал Восстание, и Анастасия забрала Меч с его трупа, — с презрением бросил Лирен. — Мы едва выбрались тогда из Басдарта. Неприятная была ночка.

Хайне лишь коротко кивнул и молча показал Лирену свой Меч. Он сильно отличался от Калестиса или Нелесайс. Принц достаточно хорошо разбирался в средневековом оружии — мать часто читала ему сказки (и теперь было понятно, зачем). Так что Лирен без особого труда узнал в руках Хайне настоящий фламберг. Это был длинный двуручный меч с клинком, имеющим ряд последовательных изгибов, из-за чего лезвие было волнистым. Правда, конец клинка оставался прямым, как у обычного меча.

— И как зовут столь гордое и красивое оружие? — улыбнулся Лирен.

Хайне, сжав в руках рукоять, важно произнёс:

— Это Сейрир, «пепельный ящер». Говорят, похожий меч был оружием самого главы Конклава! Хотел бы я собственными глазами его увидеть… Но Конклав давно уничтожен. Хотя, чего это я? Передо мной живой Араам! Для меня честь сразиться с тобой.

Лирен поклонился в ответ. Он знал, что это — часть традиций. Анастасия учила его, как следовало правильно начинать и заканчивать сражаться. Всё на Свальбарде строилось, опираясь исключительно на уважении. Быть может, именно это было причиной тому, что среди свальборгов почти не возникало конфликтов и разногласий.

Кивнув Лирену головой, Хайне сжал клинок в руках и резко атаковал. Отбить его Сейрира оказалось намного труднее, чем Нелесайс, и Меч едва не вылетел из рук принца. Стиснув рукоять, юноша издал громкий рык и оттолкнул от себя противника. На мгновение Лирену показалось, что в его груди что-то вдруг дёрнулось. И появилась странная тяжесть, из-за которой несколько секунд было трудно дышать. Но дыхание снова восстановилось, и принц тут же нанёс новый удар, заставив Хайне отступить на шаг.

Лирен впервые понял, что значит настоящая дуэль. Это был не тренировочный бой, в котором Анастасия всего лишь показывала своему горе-ученицу основы ведения сражения на Мечах. Если у Лирена двигались только руки, то Хайне в бою использовал всё своё тело. Увернувшись от последующего выпада, свальборг странно пригнулся и отвёл Меч в сторону. Из такого положения было весьма трудно нанести стоящий удар — Лирен мысленно представлял себе траекторию движения вражеского клинка. Не особо уделяя происходящему внимания, юноша отступил на шаг и выставил блок, собираясь заранее приготовиться к отражению атаки. Но Хайне неожиданно сделал шаг левой ногой в сторону и дёрнул весь корпус влево.

«Ложный выпад, Лирен!» — закричал Матцукелах, и только это позволило Лирену не пропустить внезапную атаку Хайне. Вражеский Меч прошёл в нескольких сантиметрах от плеча принца — тот просто не успел вскинуть Калестиса, чтобы ответить на выпад. Свальборг остался крайне недоволен своим поражением и, скрипнув зубами, отпрянул на шаг. Так они и замерли, сверля друг друга взглядами. Оба пытались предугадать, что сделает противник.

«А я могу заглянуть к нему в голову и предугадать, что он собирается делать?» — спросил Лирен, воспользовавшись небольшой заминкой. Матцукелах, пристально на него посмотрев, пробормотал:

«Можешь. Но сейчас это всего лишь дуэль, Лирен. Ты ничего не потеряешь, если проиграешь ему. А в реальном бою ты, конечно же, можешь коснуться мыслей противника, чтобы знать, куда и когда тот будет бить. В этом и состоит преимущество Араама. Но часто это очень опасно, потому никогда не знаешь, кто окажется твой противник. У некоторых МОД очень развита защита собственного сознания, и ты можешь оказаться в ловушке. Открывай свои мысли только в том случае, если уверен, что твой противник не обладает даром оша" гари. Если ты в этом не уверен, а я буду поблизости, я обязательно помогу тебе. Я могу видеть то, что не видно тебе».

«Ну да, у кого-то же четыре глаза!» — усмехнулся Лирен и едва не пропустил атаку — Хайне неожиданно пришёл в движение и сделал мощный выпад в правый бок принца. Юноша отступил на шаг и почувствовал, как холодное лезвие рассекает ткань на его рубашке и слегка задевает кожу.

Это становилось опасно.

Вскинув клинок, Лирен атаковал Хайне, но свальборг только отразил атаку и оскалился в усмешке. По телу принца пробежала дрожь, когда он узнал эту звериную ухмылку — разумеется, его противник собирался использовать в бою все свои уловки, включая перевоплощение.

В одно мгновение тело Хайне изменилось и покрылось густой бежевой шерстью. Он был похож на Эслинн не только в человеческом облике, но и даже в таком виде. Единственное, что их различало — строение тела. Хайне был более широкоплечим и мускулистым, чем его утончённая и лёгкая сестра. Свальборг был даже больше похож на медведя, нежели на волка. Настоящая машина для убийства.

Хайне сделал только один удар в таком облике, и Лирен понял, что ничего хорошего из этого не выйдет. Калестис едва не вылетел из его рук, и принц, испуганно отшатнувшись, сильнее стиснул рукоять. Он не мог просто так взять и опозориться перед своим противником! Лирен должен был доказать, что его выбрали Араамом не просто так. И что обучение у Анастасии не прошло даром.

Заскрипев зубами от напряжения, Лирен схватил Калестис в обе руки и, на мгновение отойдя от реального мира, погрузился в своё сознание. Нити оша" гари были повсюду, и принц чувствовал струившуюся вокруг жизнь. Воздух. В него нужно было всего лишь добавить необходимое вещество, и он мог превратиться в настоящее оружие. Издав громкий рык, Лирен мысленно представил, как воздух под его клинком воспламеняется и нанёс удар.

Хайне окатила волна мощного пламени, и свальборг, распахнув испуганные глаза, отступил на шаг. Языки огня коснулись его кожи, и Лирен тут же почувствовал лёгкий запах палёной шерсти. Удар, ещё удар — они кружили в центре казармы, держа друг друга на одном и том же расстоянии. Ни шагу ближе.

В какой-то момент Лирен почувствовал, что рука его устала бить. Да и использование других сил слишком утомляло его. Хайне тоже устал вечно отступать, а пламя неплохо потрепало его. В какой-то момент оба воина столкнулись в ближнем бою. Лирен занёс клинок — Хайне схватился за Сейрир сильнее. Клинки скрестились и, издав громкий скрежет, разлетелись в разные стороны. И Лирен, и Хайне остались без оружия.

Тяжело дыша, принц мимолётно посмотрел на Хайне и усмехнулся, заметив на себе его пристальный взгляд. Схватка была окончена, и оба противника вымотались. У Лирена едва оставались силы на то, чтобы твёрдо стоять на ногах. Хайне тоже не чувствовал себя свежим — колени его дрожали от усталости, а на шее и лбу выступил пот. Выпрямив сгорбленную спину, Хайне протянул Лирену руку и воскликнул:

— Это был прекрасный бой, Лирен Саэрфолл!

— Аналогично, — усмехнулся принц и, вдохнув полной грудью, плюхнулся на кровать. — Меня так последний раз Анастасия выматывала где-то месяц назад! Я тогда ещё еле-еле держал Калестис в руках.

Хайне приглушённо хмыкнул и, присев на свою кровать, снова принял человеческий облик. Лицо юноши при этом заметно изменилось — печально окинув взглядом свою слегка порвавшуюся одежду, он недовольно пробормотал:

— Везёт же Эслинн! Я уже и одежду широкую ношу, чтобы не рвалась при превращении, но всё равно на шее и на поясе всё вечно рвётся. Ну, если я буду ходить в штанах на два размера больше моего, то они с меня просто будут сваливаться, правда ведь?

Лирен, невольно улыбнувшись, кивнул головой. Всё-таки Хайне был достаточно забавным парнем. Никсорда тоже когда-то был таким: весёлым, смешным и совершенно беззаботным. Вспомнив об этом, Лирен снова помрачнел, и после этого улыбаться уже не мог. На душе стало как-то горько и противно.

Матцукелах неожиданно вздрогнул и, вскочив на лапы, тревожно посмотрел на видневшийся через открытую дверь горизонт. Бока зверя быстро поднимались и опускались — он дышал, словно не кот, а уставшая после бега собака. Попробовав языком воздух на вкус, Матцукелах отвернулся и снова вернулся на своё место. Хотя Лирен всё равно отчётливо различал его тревогу.

— Что-то случилось? — обеспокоенно спросил Хайне, пытаясь понять, почему вдруг оба его новых соседа помрачнели. Матцукелах ответил только Лирену, вероятно считая, что это касается только их двоих.

«Чёрный зверь… Я отчётливо ощутил, что на неё напали. Или она на кого-то напал — не суть».

«И почему ты так встревожен? Разве ты сам не нападал на случайно встречавшихся тебе людей?» — нахмурился Лирен, но Матцукелах громко рыкнул и воскликнул:

«Не в этом дело, Лирен! Я чувствую некую… симпатию, исходящую от неё. Она сражается, и ей это нравится. Мы хладнокровные убийцы, брат! Мы никогда не сражаемся для удовольствия».

«Хочешь сказать, что чёрный зверь спятил?» — фыркнул Лирен, сложив руки на груди.

«Я хочу сказать, что она может выбрать ещё одного Араама».

Лирена словно ледяной водой окатило. Нет, он не чувствовал ревности — наоборот, он был даже рад, что мог появиться кто-то, такой же, как он. Но его пугало то, что война между Легионом и Свальбардом начинала постепенно обостряться. Готовящееся нападение на Джангламаар было тому главным доказательством. Если Бастиону в руки попадётся новый Араам — свальборгам придётся туго.

«Не говори пока никому, — прошептал Матцукелах. — Я не уверен точно, а делать поспешных выводов не стоит. Пока мы точно не убедимся в том, что чёрный зверь кого-то повстречала, не говори об этом ни Хайне, ни Эслинн, ни даже Анастасии и Сильвану».

Лирен понимающе кивнул головой и, посмотрев на Хайне, выдавил улыбку.

— Не обращай внимания. Он просто давно не охотился, вот и хочет размяться. Не закрывай на ночь дверь, хорошо? — с улыбкой на лице попросил принц, и свальборг понимающе кивнул.

— Кста-ати! — протянул Лирен, вытаскивая из карманов куртки небольшую коробочку. — Ты… можешь научить себя свальху? А то я только по-человечески понимаю. Это немного затрудняет общение с местными жителями.

Хайне, восхищённо уставившись на коробочку в руках Лирена, воскликнул:

— Это… это Лангер-J521? Аппарат, позволяющий изучить другой язык буквально за один день?

Лирен, улыбнувшись, коротко кивнул головой и прилепил несколько проводов на присосках к своему лбу. Принц раньше не пользовался лангером, но друзья довольно подробно ему рассказывали, как он действовал. Возгордившийся Хайне, почувствовавший себя учителем, поджал под себя ноги и с важным видом принялся произносить слова, попутно переводя их на человеческий:

— «Делле» — это пол, а «Дакре» — потолок… А знаешь, как по нашему будет «кошка»? Гразе! Смешно, не правда ли? А, например, «машина»…

Урок их продолжался до самого наступления темноты. К ночи голова Лирена уже буквально раскалывалась от новых слов, хотя он вполне нормально мог ответить Хайне на вопрос, целиком сказанный на свальхе. Порой принц всё равно путал некоторые слова, но в целом у него выходило достаточно неплохо. Даже Хайне похвалил его.

Едва голодная тьма опустилась на землю, Матцукелах проскользнул в открытую дверь и, оставшись там, снаружи, ещё долго смотрел на горизонт, пытаясь понять, что же произошло далеко-далеко от этого места. И что случилось с чёрным зверем…

Глава двадцать восьмая. Великие Игры

Арена. Лирен часто бывал на спортивных праздниках на Аскалдаре V, но подобного он никогда ещё не видел. Перед ним был настоящий замок, который тянулся к небу, пытаясь пробить облака острыми пиками. Сначала Лирен не понял, что это действительно арена. Это место больше напоминало какую-то башню, да и по внешнему виду оно было похоже на второй зиккурат. С такого расстояния принц с трудом мог рассмотреть великолепное сооружение, да и Хайне его постоянно отвлекал.

Гилберт, который вёл участников через весь город, большую часть времени молчал. Где-то на полпути он неожиданно начал говорить, и Лирен пристально прислушался к его словам, надеясь, что хотя бы это внесёт некоторую ясность в происходящее. Ни правил, ни сути соревнования принц так и не знал. Хотя некоторые догадки всё-таки были. Матцукелах, кажется, всё давно уже знал, но делиться с другом своими знаниями не собирался, аргументируя это тем, что юноша должен сам всё увидеть.

Жители вокруг уже вовсю готовились к празднику, развешивая на стенах своих домов яркие вывески. Лирен с трудом понимал смысл закорючек и иероглифов, из которых состоял алфавит свальборгов — юноша с трудом говорил на свальхе, а читать он пока не учился. Хайне показал ему несколько особенно распространённых слов, но остальные оставались для принца настоящей загадкой. Некоторые жители смотрели на Лирена с толикой страха, другие — с презрением, третьи и вовсе игнорировали, словно перед ними был не Араам, а какой-то мальчишка-выскочка, возомнивший себя настоящим героем. От подобных взглядов принцу становилось не по себе, но Матцукелах тут же успокаивал его и внушал уверенность.

Дойдя до середины города, Гилберт остановился и обернулся. Величественное сооружение позади него теперь выглядело ещё более внушительно, чем раньше, и некоторые участники, совсем ещё подростки, изумлённо зашептались. Были среди бойцов и закалённые в боях воины — Лирен не знал точно, что именно заставило их участвовать в Играх. Дань традициям, или рвение доказать собственное превосходство над кучкой неоперившихся птенцов? Одно принц знал точно: впереди их ждал настоящий ад, по сравнению с которым все предыдущие стычки Лирена были детским лепетом.

Прокашлявшись, Гилберт запрокинул голову и пристально посмотрел на небо, которое медленно затягивалось тучами. Или это был дым, поднимавшийся откуда-то с арены?

— Внимание, участники! — прорычал свальборг. — Великие Игры — это вам не развлечение. Это важный праздник, посвящённый Кац" Элун, Ночной Звезде. Если вас выбрали для участия в этом празднике, это ещё не значит, что вы великие воины. Некоторые из вас хотят доказать, что их ещё рано списывать со счетов, как стариков… некоторые хотят завоевать славу и стать великими воинами, которых будут восхвалять в легендах. А некоторые, особо настырные, хотят доказать, что и без учителей знают всё на свете и могут за себя постоять.

Последние слова Гилберт сказал особенно громко, и Лирен недовольно поморщился. Нет, участие в Великих Играх было окончательным и бесповоротным решением, и юноша не собирался отказываться. Это выглядело бы так, словно он струсил.

— Хорош болтать просто так, Гилберт! — фыркнул Хайне, передёрнув плечом. — Рассказывай новичкам правила и веди нас на Арену!

— Во-первых, для тебя я командир Гилберт Вайс, — прорычал свальборг, — а во-вторых, обращайся ко мне на «вы», мальчишка. Усёк?

Поёжившись, Хайне отступил на шаг и отвернулся в сторону, чтобы случайно не столкнуться взглядом с пылающими глазами Гилберта. Вайс только приглушённо фыркнул и, махнув рукой, быстро заставил новичков обратить на себя внимание.

— Когда-то давным-давно на Арене дрались в живую. Кровь, крики, стоны — зрители приходили именно за этим. Победитель всегда был один. Остальные умирали. Но со временем мы поняли, что обрекать сильнейших воинов на верную гибель из-за каких-то традиций — глупо и неправильно. И когда наступила эра новых технологий, Арена сильно изменилась… В каждой игре, проходящей раз в год за два месяца до затмения Кац" Элун, участвуют двенадцать игроков. Однако, в этот раз у нас есть особый гость… Потому формально участников тринадцать. Это вызовет некоторые затруднения в работе компьютера, потому будьте осторожны, друзья мои. Правила игры предельно просты: убивай, или будешь убит.

Лирен изумлённо посмотрел на Гилберта. Он говорил серьёзно? Убивать других игроков, чтобы достигнуть финала Игры? Это было настоящим безумием. Хотя, тут был какой-то подвох. И принц пока не мог понять, какой именно. Приглушённо фыркнув, Гилберт знаком приказал участникам следовать за ним. Хайне с широкой улыбкой пихнул Лирена в бок и рассмеялся:

— Да не бойся ты так! Я уже третий раз участвую в этих играх! В этот раз я обязательно выиграю!

«На мертвеца он не очень-то похож», — пробормотал про себя Лирен, и Матцукелах тихо захихикал. Принцу от этого стало не по себе, и он, недовольно заворчав, отвернулся. Однако, обижался он недолго, потому что в следующий же момент Арена предстал перед ним во всей своей красоте.

Это был самый настоящий замок около двадцати этажей в высоту. На самой его вершине располагалась башня, из которой в небо исходили четыре ярко-синих луча, резавших облака, словно остро наточенные мечи. По обе стороны от замка тянулись два огромных моста, с которых лилась раскалённая лава, испускавшая чёрный едкий дым. Там, внизу, у самого основания замка, было лавовое озеро, испепелявшее растительность вокруг. Словно посреди города раскинулся самый настоящий ад. У подножия замка, больше походившего на пирамиду, располагался широкий круг Арены, ограниченный перилами. Одно неловкое движение — и можно было запросто полететь в раскалённую лаву, которая пузырилась у самого края платформы. И на двух стенах этого огромного ада были зрительские места — там легко могли расположиться около двадцати тысяч человек. А при особом желании — все сорок. От одного только взгляда на это место Лирену стало невыносимо жутко, как и другим новым участникам Великих Игр.

Рассмеявшись, Гилберт восторженно посмотрел на Арену и воскликнул:

— Уже дрожите, птенцы? А ведь игры только начинаются. Смотрите, ребятишки! Зрители уже приветствуют вас. Все ваши действия будут передаваться на те два огромных экрана по краям Арены. Что ж, дальше вам всё объяснит Анастасия… А я удаляюсь на своё почётное место среди зрителей.

Пройдя мимо Лирена, Гилберт незаметно наклонился к нему и, усмехнувшись, шепнул:

— Я буду болеть за тебя, Араам. Смотри, не подведи меня.

Принц коротко кивнул и, уверенно посмотрев вперёд, поспешил за уходящим вперёд Хайне. Остальные участники тоже решили не медлить и как можно скорее начать Игру.

Когда игроки приблизились к самому замку, появилась Анастасия. Она появилась прямо из ниоткуда, из-за чего новички испуганно отшатнулись в сторону и нервно зашептались, гадая, как воительница смогла сделать нечто подобное. Даже Хайне был заметно удивлён. И лишь Лирен стоял с невозмутимым выражением лица — он прекрасно знал, как Анастасия внезапно появлялась из тумана, который, кстати, ещё клубился у её ног. Заметив на себе пристальный взгляд юноши, альва обернулась и лукаво улыбнулась ему. После этого она посмотрела на всех участников и, выпрямившись, громко произнесла:

— Я рада приветствовать вас на двадцатой годовщине праздника Кац" Элун, игроки! Надеюсь, командир Гилберт Вайс объяснил вам суть и правила Великих Игр. Что ж, следуйте за мной, и я расскажу вам дальше.

Участники последовали за альвой по тёмному коридору, который уходил куда-то внутрь замка. Лирена это сильно удивило — разве Арена не находилась там, внизу?

«Нет, под Ареной подразумевается всё это — и замок, и платформа внизу, — пояснил Матцукелах. — Анастасия говорит, игра начнётся башни на вершине замка и закончится на платформе».

Лирен понимающе кивнул и остановился, когда альва неожиданно взмахнула рукой. Перед ней были огромные двери, которые девушка осторожно толкнула рукой. Врата с тихим скрежетом раскрылись, и Анастасия шагнула вперёд, буквально утонув в ярком больнично-белом свете. Участники нервно переглянулись и последовали за ней.

Снова не сдержавшись, Лирен изумлённо выдохнул и осмотрелся по сторонам, всё ещё не понимая, где он вообще оказался. Это место было самой настоящей лабораторией — у больших приборных досок сидели несколько свальборгов в халатах, что-то быстро настраивавшие. У дальней стены комнаты тянулись пятнадцать закрытых круглых кабин, к которым тянулись десятки проводов. Внутри кабин были широкие кресла, которые были поставлены отнюдь не для удобства.

Не произнеся ни слова, Анастасия махнула рукой на кабины и по-доброму улыбнулась участникам.

— Это трансмогрифицирующие кабины. Вас подключат к главному компьютеру, который создаст ваши точные голограммные копии. Ваше сознание будет перенесено в них, и вы не потеряете абсолютно никаких своих физических или любых других преимуществ — это будет ваша точная копия. Если вашу копию убьют во время Игры, ваше сознание будет перенесено обратно в ваше настоящее тело. Наши медики позаботятся, если у вас возникнут какие-то осложнения после трансмогрификации сознания. Понятно?

Участники коротко кивнули, и Анастасия, жестом подозвав медиков, быстро приказала им начинать. Каждый игрок был сопровождён в отдельную кабину. Лирена усадили в кресло, и юноша с удивлением обнаружил, что оно действительно было удобное. Матцукелаху пришлось лечь рядом на пол — хоть Араамы со Зверьми и участвовали в Великих Играх, кабины явно не были предназначены для них. Когда к голове Лирена прикрепили какие-то провода на присосках, он начал заметно нервничать. Он впервые участвовал в подобных действах, потому совершенно не знал, что должно было произойти дальше. Когда провода прицепили и к Матцукелаху, принц немного успокоился.

«Не нервничай. Наша связь не исчезнет, даже если нас переместят в голограммы, — хмыкнул белый зверь. — Я же останусь рядом с тобой?»

Лирен хотел было ответить, но в этот момент Анастасия захлопнула дверь в кабину и, расплывшись в широкой улыбке, крикнула:

— Удачного путешествия, игроки! Я буду смотреть на вас со зрительских мест! Удачи вам всем. И да не покинет вас удача. Она вам пригодится.

«Что-то я не совсем понял правила игры», — пробормотал Лирен и едва не вскрикнул, когда по его телу пронеслась странная дрожь, словно его ударили током. В следующий же момент его сознание будто схватили стальными тисками и вырвали из головы, унеся куда-то далеко-далеко. Когда Лирен снова открыл глаза, перед ним уже было совершенно другое место.

Он стоял на вершине высокой башни, окружённый другими участниками. Те тоже изумлённо осматривались по сторонам, пытаясь понять, что произошло. Матцукелах, к великому облегчению Лирена, был рядом и так же пристально принюхивался. Вокруг не было ничего, что могло бы подсказать игрокам, что нужно было делать дальше. Лирен не особо доверял своим новым товарищам по оружию, особенно после слов Гилберта. «Убивай, или будешь убит». Кажется, некоторые из участников уже были готовы начать это делать. Напряжение заметно росло. Ни чужого голоса, ни какой-нибудь подсказки. Пуская крыша башни, которая словно призывала начать рвать друг другу глотки.

Когда чья-то рука легла Лирену на плечо, юноша резко обернулся и тут же выхватил Калестис. Когда же перед принцем замер Хайне, удивлённо вытянувшийся в лице, он нервно сплюнул на землю и пробормотал:

— Хайне, я же мог тебя убить.

— Ой, да не убил бы! — хмыкнул свальборг и, схватив Лирена за руку, потащил его куда-то. — Идём, я знаю, что нужно делать. Видишь, «ветераны» тоже уже начали действовать.

Лирен обернулся и удивлённо вскинул брови: действительно, несколько взрослых свальборгов, которые явно участвовали в Играх не в первый раз, быстро расходились в разные концы башни. При этом они старались выбирать разные лестницы, которые вели вниз — вероятно, чтобы не столкнуться по пути. Потому что подобные встречи означали неминуемую схватку. Новички, увидев, что бывалые бойцы куда-то направились, поспешили следом за ними.

«Как бы они в ловушку не угодили», — пробормотал Матцукелах, попутно представляя, как «ветераны» поджидают неопытных участников за углом. Разумеется, до той площадки в самом низу доберутся далеко не все.

— Это первый этап, — крикнул Хайне через плечо, продолжая тянуть Лирена за собой. Когда они покинули крышу и спустились в небольшой туннель, свальборг остановился и, переведя дух, пробормотал:

— Нам необходимо найти здесь статуэтку с изображением одного из трёх священных зверей — паука, змеечервя или медвежьей лисицы. От того, кого мы найдём, зависит то, с кем потом мы будем сражаться там, внизу. При этом статуэток здесь нарочно меньше, чем участников. Всего шесть. Чтобы игроки сражались и убивали друг друга! Для зрелищности! Потому что за нами уже следят. Ты можешь увидеть здесь камеры по краям.

Лирен обернулся и действительно увидел небольшой глазок, который с трудом можно было рассмотреть среди камней замка. Поёжившись, принц обернулся к Матцукелаху и пробормотал:

«Будь осторожен, брат».

«Если за нами будет погоня, я учую врага. Может, звуки шагов скрыть ещё можно, но не запах».

Хайне потянул Лирена за собой, и юноши побрели по длинному тёмноту коридору. Внутри замок казался ещё пугающей, чем на крыше. Толстые стены не пропускали ни единого звука, и создавалось ощущение, словно всё вокруг молчало и пристально следило за участниками. Лирен постоянно оборачивался, чтобы убедиться, что Матцукелах рядом. Зверь же постоянно принюхивался и время от времени объявлял принцу, что ситуация под контролем, и всё в порядке.

Хотя, подобное продолжалось недолго. За одним из поворотов юноши неожиданно столкнулись с другим участником. Это был новичок, худой и неприметный, лет двадцати трёх от роду. В обычной жизни Лирен едва ли посмотрел в его сторону. Но тут всё оказалось совсем иначе. Участник неожиданно выхватил с пояса Меч и, громко заревев, обратился. Мог ли Лирен себе представить, что такой слабый на вид мальчишка мог оказаться… медведем? Огромное чудовище со сгорбленной спиной издало громоподобный рык и размахнулось двуручным Мечом с такой силой, что когда тот ударился о стену, оставил на камнях длинную и достаточно глубокую трещину.

Хайне отскочил назад и тут же выхватил свой Меч. Лирен решил последовать примеру друга и вытащил Калестис, однако помощи уже не потребовалось. Хайне рванул вперёд и, размахнувшись мечом, выбил оружие из рук противника. Тот размахнулся тяжёлой лапой и оставил на плече свальборга достаточно глубокие царапины. Правда, Хайне этого даже не заметил и, нанеся ровный удар, пронзил грудь человека-медведя. Участник пошатнулся и одно мгновение разлетелся в мерцающую пыль. Лирен удивлённо взглянул на неё и подскочил на месте от испуга, когда по замку пронёсся громкий крик:

— И Хайне Саэрфолл убивает первого участника! Ричард Гарет выбывает из игры!

— Идём, — шепнул Хайне, и Лирен поспешил за другом дальше по туннелю. В это время Матцукелах пристально смотрел в спину свальборгу, в голове перебирая все возможные варианты развития событий. Лирен достаточно сильно удивился, когда в сознании зверя вдруг проскользнула мысль:

«А если он потом убьёт и нас?»

«Он же наш друг…» — пробормотал Лирен, нахмурившись.

«И что? Это игра. Если он нас убьёт, нас просто выкинет из игры. А он станет претендентом на победителя. Будь осторожен, брат. Может, Хайне и хороший парень, но победа на Великих Играх — мечта всей его жизни. Не забывай».

Лирен с сомнением посмотрел на Матцукелаха и незаметно кивнул. Что ж, всё-таки им действительно следовало быть несколько осторожнее. Никогда не знаешь, что может поджидать за следующим повтором.

Но вот перед ними предстала широкая дверь. Хайне, недолго думая, толкнул её ногой и уверенно шагнул вперёд. Там, впереди, на небольшом пьедестале стояла статуэтка с изображением крылатого змея. И Хайне, разумеется, бросился к ней, совершенно позабыв об осторожности. Лирен хотел было его остановить, но тут же ощутил чужое присутствие. Враг был рядом. Прежде чем он выстрелил в спину Хайне, принц извернулся и плашмя ударил Калестисом по вражескому пистолету. Конечно, сделал он это зря, потому что едва не выронил свой Меч из рук, но противнику досталось не меньше. Пистолет отлетел в сторону, и Матцукелах, оттолкнувшись от пола, бросился на врага. Один мощный укус, и его челюсти сомкнулись вокруг плеча свальборга-тигра. Теперь-то участник понял, почему не стоило связываться с Араамами, но уже было слишком поздно. Его тело разлетелось на мельчайшую пыль, и громоподобный голос тут же пронёсся по замку:

— Лирен Саэрфолл и его зверь побеждают седьмого участника! В игре осталось десять игроков!

Не успел принц сделать и шагу, как голос снова прокричал:

— О-о-о! Флекто Алейге побеждает третьего и шестого участника! Игру продолжают восемь игроков!

— Сразу двоих? — изумлённо воскликнул Лирен, и Хайне, недовольно покосившись на камеру, пробормотал:

— Это Флекто, один из «ветеранов». Он действующий чемпион Великих Игр. Пользуется всякими грязными методами. Не желаю тебе с ним столкнуться. Идём, я помогу тебе найти статуэтку.

Двоих участников Лирен и Хайне уже победили. Всего их осталось восемь, и юноши не знали, откуда ждать следующего удара. Правда, в следующие полчаса они ни разу не натолкнулись на других игроков. Матцукелах даже запаха их не замечал — как будто после смерти участника исчезал даже он. Но в одной из очередных небольших комнат Лирен неожиданно обнаружил статуэтку.

— Вау! Это же медвежья лисица! — воскликнул Хайне, заглядывая в комнату. — Она здесь довольно редкая. Хотя я был уверен, что ты найдёшь паука. Ну, у тебя же татуировка…

— Это ничего не значит, — буркнул Лирен и убрал статуэтку в карман. Сказать по правде, он и сам был удивлён тем, что ему попалась именно медвежья лисица. Словно по наитию принц перевернул статуэтку дном вверх и, проведя пальцами по гладкой поверхности, обнаружил неровность. Нахмурившись, Лирен поднёс её ближе к лицу и с изумлением обнаружил там надпись «Мали" саар».

«Звёздный Лис?» — удивлённо прошептал Матцукелах.

«Анастасия, — усмехнулся Лирен и убрал статуэтку обратно. — Чёрт возьми, она это подстроила? Ты… ты ведь знал, что эта статуэтка тут, да? Ты очень паршиво играешь удивление».

«Анастасия показала мне путь перед игрой. Подумай сам, Лирен — ты непременно должен победить. Иначе тебя не признают. Нам ещё и Гилберт помог — это он подсказал Хайне выбрать третью лестницу. Потому что на трёх других лестницах противники были слишком опасные. А если бы мы натолкнулись на Флекто Алейге?»

Лирен согласно кивнул и поспешил за Хайне, который снова потащил его куда-то по коридорам. В какой-то момент темнота вокруг расступилась, и юноши выскочили на залитую огненным светом платформу. В дальнем её конце уже ожидал высокий свальборг, больше похожий на крокодила — почему-то Лирен сразу догадался, что это именно Флекто. В руках его была статуэтка медвежьей лисицы.

— Чёрт возьми, тебе повезло, братец! — шепнул Хайне. — Победа уже почти у тебя в кармане! Быть в одной команде с Флекто…

— Поверь, я не очень этому рад, — фыркнул Лирен, вытаскивая свою статуэтку. — Я, в конце концов, Араам, а не какой-то слабый мальчишка, что будет прятаться за спину чемпиона в надежде, что он протащит меня до победы.

Хайне только похлопал Лирена по плечу и быстрым шагом направился в дальний конец платформы, ожидая следующих участников. Те появились достаточно быстро — невысокий свальборг-человек, чья кожа местами была покрыта толстой бронёй-чешуёй, и хрупкая на вид девушка, больше походившая на илькаса — сквозь чёрные волосы её виднелись длинные загнутые назад рога, а сзади дрожал тонкий змеиный хвост. Сильвану наверняка понравилась бы такая дамочка.

— Это Зельвекс и Элена, — пояснил Хайне, снова подойдя к Лирену. — Ох, надеюсь, мне выпадет Зель! Элена страшная женщина, скажу я тебе! Добрая, милая, но в бою такая опасная даже для союзников…

Через некоторое время из туннеля выбрался последний участник — ещё один свальборг, похожий на медведя. Лирен совершенно не удивился бы, узнав, что тот участник, которого победил Хайне, и этот игрок были родственниками. Свальборг окинул платформу пристальным взглядом и издал громкий рык, от которого толпа тут же восторженно заревела.

— ФЛЕК-ТО! ФЛЕК-ТО! — кричали одни.

— ШРАМ! ПОРВИ ИХ ВСЕХ, ШРАМ! — буквально орали другие, и Лирен инстинктивно догадался, что последнего участника звали Шрам. Было это именем или прозвищем — юношу не интересовало. Но стоило ему взглянуть на свальборга поближе, и он тут же понял, что это кличка: через всю морду участника тянулся длинный отвратительный рубец, из-за которого правый глаз совсем не видел. Подобные раны легко выводили воинов из строя, и те больше не могли нормально сражаться. Однако Зельвекс и Элена почтительно расступились перед Шрамом, и принц быстро понял, что с ним шутки были плохи.

— Прошу всех участников разбиться на пары в зависимости от того, какие они нашли статуэтки, — произнесла неожиданно появившаяся Анастасия. Игроки с лёгким удивлением посмотрели на неё и медленно разбрелись в разные стороны.

— Объясняю вам правила последнего этапа! — воскликнула альва. — Команда из двух свальборгов должна победить четырёх своих противников. Если один из команды погибает, его товарищ продолжает игру. Если он побеждает, вся его команда автоматически становится победителями. Я понятно объяснила? Что ж. Убивай, или будешь убит. Вперёд! Игра началась!

Чья-то рука схватила Лирена за плечо и оттянула назад, к краю платформы. Принц обернулся и увидел перед собой змеиную морду Флекто. Тот, прищурившись, пробормотал:

— Уж и не знаю, радоваться мне или нет. Судя по тому, что ты даже умудрился в замке кого-то убить и сам не вылетел из игры, в тебе есть толк. Вот мой совет тебе: к Шраму не лезь. Он мой. К Элене тоже не суйся, она слишком сильная для тебя. Вас со зверем двое, так что Зель и Хайне не составят для вас никакого труда. И смотри в оба, мальчишка. Мы вдвоём сражаемся против четверых. У остальных такая же проблема. Будешь слушать меня — и мы победим. Не было ещё игры, в которой бы проиграл Флекто Алейге.

Лирен коротко кивнул и уверенно посмотрел на своих противников. На теле их неожиданно появились плотные доспехи, на головах — шлемы. Стандартное обмундирование воинов Свальбарда: защищало от выстрелов пуль, но не спасало от прямого удара Меча. Такой вот парадокс. Матцукелах тоже оказался облачён в доспехи — пластины из специального материала защищали его грудь и живот, однако не стесняли движение. Так же были защищены связки на лапах, чтобы их невозможно было повредить. Победить зверя можно было только ударом в бок или шею, но до неё ещё нужно было добраться!

Едва прозвучал гонг, противники тут же пришли в движение. Хайне явно был недоволен тем, что Лирен оказался его противником, потому быстро ретировался в другой конец площадки, ближе к Флекто. Юному свальборгу не терпелось доказать, что он намного сильнее неоспоримого правителя Арены. Хотя он явно был не прочь оказаться на месте Лирена — в команде Алейге.

«Это Анастасия подстроила, — усмехнулся Лирен. — Та статуэтка. Анастасия её почти подкинула нам, чтобы мы оказались в одной команде с Флекто. Разве это по правилам?»

«Просто сражайся, Лирен. Мы должны победить. Даже в одной команде с Флекто нам придётся сложно».

Лирен понимающе кивнул и вскрикнул, когда совсем рядом с ним по полу поползли трещины. Шрам яростно метнул в его сторону огромный каменный булыжник, и принц едва успел отскочить в сторону. Бросив мимолётный взгляд на противников, юноша достаточно быстро определил: Хайне оказался в команде с Зельвексом. Получается, Элена и Шрам были вместе. Расклад хуже некуда — эти двое действительно были одними из самых сильных противников на Арене. Хотя, потенциал Зельвекса всё равно нельзя было игнорировать.

Человек-змея, как Лирен прозвал Зеля, выхватил из-за пояса два Меча и бросился на принца. Юноша изумлённо распахнул глаза — разве такое вообще могло быть? Анастасия говорила, что свальборгам тяжело управляться даже с одним Мечом, а тут их было целых два! Зельвекс явно был серьёзным противником. Хайне упорно игнорировал то, что его товарищ по команде намеревался напасть на Лирена. В какой-то степени свальборг просто не рисковал нападать на принца — никто не знал, на что он был способен. И это было Лирену на руку. Резко припав в земле, он бросился на Зельвекса и взмахнул Калестисом. Лезвие со свистом рассекло воздух и столкнулось с одним из клинков Зеля. Человек-змея издал громкое шипение и, размахнувшись вторым Мечом, рассёк Лирену плечо. Стиснув зубы, принц отпрянул на шаг и тут же ощутил, как Матцукелах готовиться к прыжку. Когда юноша пригнулся к земле, зверь перескочил через него и с распахнутой пастью бросился на Зельвекса. Тот не смог удержать всю массу Матцукелаха и отступил на шаг, едва не выронив один из мечей. Воспользовавшись моментом, Лирен схватил Калестис крепче и нанёс мощный и чёткий удар в бок противника. Один из его Мечей тут же отлетел в сторону, но Зельвекс этого даже не заметил. Перехватив второй клинок в обе руки, он неожиданно нанёс такой удар, что Матцукелах резко отскочил назад. Кровь из его новой раны на плече пошла не сразу. Громко зарычав, зверь отступил на шаг и распахнул глаза в ужасе.

АТАКА СПРАВА!

Лирен резко обернулся и изумлённо выдохнул, когда два коротких кинжала ударили в лезвие Калестиса. Элена отскочила назад и, издав приглушённое шипение, попыталась атаковать снова. Против двух кинжалов принц едва ли мог устоять, особенно когда рядом был разъярённый Зельвекс. Но тут тяжёлая цепь обмоталась вокруг талии Элены, и девушку отбросило обратно. Флекто, сильнее намотав цепь на руку, крикнул:

— Прошу, не стоит пренебрегать моим гостеприимством, Элена! Мальчишка, следи за боем!

Резко обернувшись, Лирен едва успел отразить удар Зельвекса. Выпад за выпадом, он всё сильнее прижимал его к краю платформы. Принц уже чувствовал жар кипящей за спиной лавы. Не самое приятное ощущение. Но вот Матцукелах снова вспомнил о том, что он должен был делать на поле, и бросился на Зельвекса с широко распахнутой пастью. Этого было достаточно, чтобы свальборг отступил на шаг и позволил Лирену вновь вернуться на безопасную позицию. Голова принца шла кругом, и он едва держался на ногах. Всё в его сознании перевернулось вверх дном, и в мыслях неожиданно пронёсся громоподобный голос:

«Иммунитет… но разве… хотя, он, скорее всего, передался тебе от Эльвин».

Это был голос Гилберта, вырванный из воспоминаний. Вздрогнув, Лирен испуганно оглянулся по сторонам, думая, что это шутка Вайса — но командир невозмутимо сидел на зрительских рядах, смотря в совершенно другую сторону. В тот же миг по голове принца снова пронёсся голос, на этот раз другой:

«Говорят, Ищейка — один из самых сильных МОД. У него есть какая-то тайна… Почему-то его превращение намного сильнее, чем у остальных рядовых. Словно в нём течёт особая кровь».

«Моя мать была танцовщицей. Обыкновенной придворной танцовщицей!»

«Обычно звери не выбирают полукровок. Им больше по душе чистокровные свальборги. Те, что в полной мере унаследовали мудрость этих мест».

Голоса мгновенно затихли, и когда Лирен снова открыл глаза, то увидел несущийся на него Меч. Испуганно отступив назад, принц выставил Калестис и отразил удар Зельвекса. С этим пора было заканчивать. Приглушённо зарычав, юноша оттолкнул от себя свальборга и почувствовал, как по телу пронеслась странная энергия. Он жил сражением! Он чувствовал, как сила кипит в его жилах!

Флекто сражался как настоящая машина для убийства. Он превосходно оборонялся, не подпуская обоих противников к себе ни на шаг. Шрам несколько раз пытался пробить его блок, но Флекто каждый раз успевал выставить Меч и отразить очередную атаку. Элене тоже приходилось несладко — Алейге прекрасно управлял обеими руками, потому тяжёлая цепь постоянно била в землю у самых её ног. Хайне упорно избегал сражения и прятался в дальнем краю площадки, выжидая удачного момента для нападения.

В какой-то момент Элена потеряла бдительность, и Флекто в одно мгновение оказался рядом с ней. В глазах девушки отразился страх, и Алейге шепнул:

— Прости, Элена, но сегодня я снова рассчитываю победить. Буду ждать тебя в следующем году!

Острый клинок Флекто пронзил грудь девушки, и она, пошатнувшись, обратилась в пыль. На поле битвы осталось только пятеро противников.

В какой-то момент Шрам вдруг решил переключиться на Лирена — вероятно, понял, что в схватке с Флекто ему ничего не светит. Его тяжёлый клинок просвистел в нескольких сантиметрах от спины принца и задел плечо Матцукелаха. Зверь, получив уже вторую рану, неожиданно начал хромать на одну лапу, и это сильно затруднило его передвижение. Шрам меж тем поставил перед собой одну-единственную цель: вывести из игры Матцукелаха. Если бы вокруг было больше места, зверь запросто разделался бы со свальборгом. Но ни скал, ни деревьев, ничего другого, откуда можно было бы оттолкнуться, рядом не было. Лирену теперь приходилось отбивать атаки обоих противников, в то время как Флекто внезапно оказался свободен.

Никто и предположить не мог, что нападение Шрама на Лирена было всего лишь отвлекающим манёвром. Когда Алейге поспешил своему товарищу на помощь, свальборг-медведь неожиданно обернулся и нанёс чудовищный удар когтистой лапой. Его лезвия на лапах вспороли грудь Флекто, и воин, пошатнувшись, с трудом устоял на ногах.

— Лирен, справа! — рявкнул он, и юноша, обернувшись, едва успел отразить атаку Зельвекса. В тот же момент Шрам пронзил Мечом грудь Флекто. После такого удара выжить было невозможно.

Сердце Лирена ушло в пятки, когда тело Алейге обратилось в пыль. Он остался один против трёх противников, которые теперь совершенно ничего не боялись. Непобедимый Флекто был выбит из игры.

— Невероятно!!! — проревел голос. — Флекто Алейге был побеждён Шрамом! Но второй участник его команды ещё жив! Сможет ли он победить?!

«Ага, как же!» — пробормотал Лирен и отступил на шаг. Но Шрам совершенно потерял к нему всякий интерес и, обернувшись к Хайне, устремился за ним. Быть может, причиной было то, что Шрам был таким же дуэлянтом, а отражать атаки и Зельвекса, и Лирена ему не хотелось. А Хайне подходил на роль противника в самый раз. Юноша, кажется, ничуть не был против этого — Шрам ведь был вторым по силе на Арене. А теперь, победив Флекто, он твёрдо занял позицию лидера. Выиграв у Шрама, Хайне мог завоевать невероятное уважение среди свальборгов.

Но сражение Лирена и Зельвекса продолжалось. В какой-то момент Матцукелах, более-менее твёрдо вставший на больную лапу, пробормотал:

«Я чувствую в тебе какой-то зажим. Ты что-то в себе сдерживаешь. Я постараюсь устранить это, а ты следи за сражением. Я не смогу защитить себя, если на меня нападут внезапно».

Лирен коротко кивнул и, чтобы не тратить времени зря, с громким рёвом бросился на Зельвекса. Человек-ящер взмахнул мечом и отразил его удар, попутно делая новый выпад. Противники обменивались ударами снова и снова, и принц чувствовал, что рука его уже устаёт разить. В какой-то момент Зельвекс почти ударил его в грудь, но неожиданно прогремел чудовищный голос:

— Хайне Саэрфолл выбывает из игры!

И Лирен, и Зельвекс мгновенно обернулись — Хайне действительно был повержен. Принц точно не видел, как это произошло, но Шрам победил его довольно гнусным способом, подставив подножку. В бою это не было запрещено, однако совершенно не вписывалось в каноны «вежливых» сражений двух дуэлянтов. Шрам жульничал. И Лирен понял это по раздосадованным крикам зрителей.

В этот же момент Матцукелах словно пробил каменную стену, сдерживавшую чудовище внутри принца. Оскалившись по-звериному, Лирен обернулся к Зельвексу и одним только взглядом заставил его отступить. Зель попятился назад и, задрожав, поднял руки вверх. Лирен даже представить себе не мог — каков у него сейчас был взгляд? Должно быть очень жуткий. Но принцу сейчас было совершенно наплевать на это. Он был невероятно зол и хотел мстить.

По телу его пронеслась мощная энергия, и юноша, расплывшись в оскале, издал громкий рык. Кожа его мгновенно покрылась белоснежно-белым мехом, на свету отливавшим серебром, спина сгорбилась, а плечи и руки налились невероятной силой. Лирен едва не упал на внезапно удлинившихся ногах — они стали звериными и похожими на волчьи. Лицо превратилось в звериную морду, а рот — в усеянную клыками пасть. Прижав уши к голове, Лирен взмахнул длинным пушистым хвостом и обнажил когти на руках. Он был зол.

ОН БЫЛ В ЯРОСТИ!

По рядам зрителей пронёсся изумлённый гомон, но Лирен не обратил на него никакого внимания. Всё его внимание был сконцентрировано на одном единственном существе — Шраме. Стиснув Калестис в руках, принц бросился на противника и, достаточно высоко подпрыгнув на месте, нанёс разрушительный удар сверху. Шрам едва успел выставить свой меч и напрягся, почувствовав, что сила Лирена заметно возросла.

«Нападай сзади!» — приказал принц, а сам, сконцентрировавшись на мече, приготовился атаковать снова. Калестис проскользнул совсем далеко от Шрама, и свальборг расплылся в улыбке, посчитав, что его противник промахнулся. Но воздух под клинком мгновенно вспыхнул, и Шрама окатила волна мощного пламени. Несколько искр попали ему в глаза, и свальборг, отшатнувшись назад, открылся. Лирен и Матцукелах ударили одновременно. Клинок и когти пронзили плоть, и свальборг-медведь, издав глухой стон, обратился в пыль.

Тяжело выпрямившись, Лирен устремил в сторону Зельвекса пристальный горящий взор, но свальборг попятился назад и бросил своё оружие на землю. Он сдавался и автоматически вылетал из игры. Трибуны затихли, и в одно мгновение по Арене пронёсся громоподобный клич:

— Лирен Саэрфолл новый победитель Великих Игр, посвящённых празднику Кац" Элун! Слава победителю!

Зрители подхватили этот крик и принялись скандировать:

— Звёздный Лис! Звёздный Лис! Слава Лису!

Лирен, запрокинув голову, только закрыл глаза и наслаждением почувствовал, что его тело возвращается в норму. Ворот рубашки порвался, штаны, благо, были на специальном растягивающемся ремне, потому не сильно пострадали после перевоплощения. Лирен и Матцукелах ещё немного стояли на сцене, слушая радостные крики свальборгов. Буквально в следующую секунду перед взором юноши всё потемнело, и когда он открыл глаза, то уже оказался в своём родном теле.

Поднявшись с кресла, Лирен оторвал от своей головы липучки с проводками и, напряжённо осмотревшись, выглянул из кабины. Снаружи уже ждали остальные участники. Хайне, совершенно не раздосадованный своей победой, бросился к Лирену и со всей силы дружески пихнул его в плечо, отчего принц едва не упал.

— Очуметь! Ты уложил Шрама! — воскликнул он. — Подумать только, ты ещё и обращаться умеешь, как мы! Это что, новый вид мутагена?

— Не помню, чтобы он что-то успел себе вколоть, — пробормотал Зельвекс.

— Зрелищности было мало. Магию почти не использует. Мог бы и поднатужиться, мальчишка! — хмыкнул Флекто.

— Да ты ему разойтись толком не дал, — фыркнула Элена. — Вот если бы ты, Алейге, сразу копыта откинул, мы бы действительно развлеклись, как надо.

— Так, так, всё! Разошлись! — воскликнул вошедший в лабораторию Гилберт. — Ну-ка, победитель, иди сюда!

Лирен неуверенно побрёл к свальборгу и вскрикнул, когда тот неожиданно схватил его и поднял над землёй, довольно сильно встряхнув.

— Ну, что я говорил? — расхохотался Гилберт. — Эльвин была королевой Арены, а теперь и её сын перенял этот титул! Браво, Лирен! Я не сомневался в тебе.

— Спасибо за статуэтку, — шепнул Лирен подошедшей Анастасии и улыбнулся.

Альва в ответ тоже улыбнулась ему и, похлопав по плечу, скрылась где-то за поворотом. Поздравления продолжали сыпаться со всех сторон, и Лирен уже не особо сопротивлялся.

«Ты это заслужил!» — улыбнулся Матцукелах.

«Мы это заслужили», — поправил его Лирен и рассмеялся в ответ. От счастья.

Глава двадцать девятая. Корсиа Саэрфолл

Слава Лирена разлетелась по всей Джангламаар буквально в считанные часы. Засыпал принц ещё рядовым Восстания, а проснулся уже настоящим Араамом — таким, каким он и должен был. Буквально с первыми лучами солнца в казарму заявилась Эслинн и, совершенно проигнорировав возмущённые реплики брата, долго читала им обоим нотации, пока Лирен окончательно не проснулся. Только после этого свальборг улыбнулась и, протянув принцу чистую одежду, шепнула:

— Тебе бы не мешало привести себя в порядок, Лирен. Причешись, побрейся — мы же не в каменном веке живём! Я понимаю, что Корсиа твой двоюродный дядя, но не настолько близкий, чтобы прощать тебе подобные выходки.

Лирен и не сильно сопротивлялся — что толку было спорить с Эслинн? Когда свальборг ретировалась за дверь, юноша наскоро переоделся в чистую одежду и, причесавшись, быстро глянул в зеркало. Подбородок его действительно уже успел обрасти щетиной, и юноша, тяжело вздохнув, принялся бриться.

— Что ж, в этом году я снова пролетел, — хмыкнул облокотившийся о дверной косяк Хайне. — Может, в следующий раз повезёт. А ты действительно был на высоте. Чёрт возьми, видел бы ты своё превращение со стороны! Неужто это ты из-за меня так разозлился?

— В нашей семье очень ценят родственные узы, — фыркнул Лирен, смывая мыльную пену с раковины.

— В вашей — это в какой?

Бросив в сторону Хайне испепеляющий взгляд, принц вытер подбородок полотенцем и, бросив его в сторону раковины, пробормотал:

— В другой. Я имел в виду Эшфордов. Какие бы страшные слухи о нас не пускали, мы всегда дорожили родством.

— А, ну тогда понятно, почему Асквуд и Никсорда хотят тебя убить. Они же любят тебя! До смерти, — хмыкнула Эслинн, заглянувшая в ванную комнату. — Давайте быстрее, мальчики. Я не хочу получить нагоняй от отца или Гилберта из-за того, что вы так долго возитесь.

Закончив с приготовлениями, Лирен быстрым шагом покинул казарму и удивлённо вскинул брови, увидев Матцукелаха. На нём было новое седло, сшитое буквально только-только. Принц ещё даже чувствовал свежий запах инструментов и лака, которым была покрыта кожа. Осторожно подойдя к зверю, Лирен коснулся седла и лёгкой улыбкой комментировал наличие стремян. Раньше он держался на спине Матцукелаха одними только ногами. Поводья же отсутствовали — впрочем, как и раньше. Матцукелах определённо точно не желал быть похожим на ездовую зверушку.

«В нём немного неудобно, — пожаловался Матцукелах, пробуя пошевелить лапами. — Совсем новое и не разношенное. Они бы мне его ещё перед самым боем одели».

«Ну, дня за три-четыре разносишь!» — улыбнулся Лирен и залез на спину зверя. В какой-то момент принц даже с удивлением отметил — его друг стал значительно выше, чем во время их самой первой встречи. И как это он раньше этого не заметил? Матцукелах стал более коренастым и сильным, как и подобало настоящему зверю.

Хайне предпочёл сесть на гарбара. Это было существо, похожее на полутораметровую собаку, полностью покрытую чешуёй. Из-за сгорбленной спины увенчанная загнутыми вниз рогами голова гарбара всегда держалась у самой земли, из-за чего он очень напоминал быка. От чешуи его исходил странный голубоватый дым. И снова, как и в Басдарте, Лирен не решился подойди к этому существу. Эслинн же последовала примеру брата и села верхом на другого гарбара — не такого коренастого, с более светлым окрасом.

Когда они пустились в путь по длинным пустынным улицам, Лирен ещё чувствовал себя уверенно. На него никто не смотрел — просто смотреть было некому. Но стоило одному из жителей увидеть его в окно, и весь о том, что Араам идёт по улице, быстро разлетелась по всему городу. Казалось, зеваки собрались со всего Джангламаар, только чтобы посмотреть на то, как Араам идёт к вождю. Кто-то громко скандировал его имя. Не то, которое ему дали родители — новое, данное ему Анастасией ещё в самом начале его пути. Звёздный Лис, Мали" саар. Для Лирена это уже не было необычным, и он даже откликался, когда кто-то рядом так называл его. Больше всего его появлению радовались ребятишки — они носились у самых лап Матцукелаха, поочерёдно касаясь шерсти зверя. Кто-то из детей вдруг вообразил, что клок из его гривы обязательно принесёт удачу, и Эслинн пришлось спасать Матцукелаха от целого нашествия малышни. Недовольно заворчав, зверь оскалился и издал такой рёв, что страшно стало даже взрослым. В одно мгновение улица утонула в тишине. Но дети тут же громко расхохотались, восхищаясь рыком, что Матцукелах понял — толку от этого будет мало. Так они и пробирались до замка: то в гробовой тишине, то с боем.

Как только перед ними раскинулся величественный зиккурат, толпа зевак моментально испарилась. Эслинн совершенно не обратила на это внимание и, спешившись, кивком головы поприветствовала стоявших рядом стражей. Хайне соскочил со спины своего гарбара и, потянувшись, пробормотал:

— Я уж думал, мы не доберёмся. А ты им понравился, Лирен!

— Неужели ты заметил? — фыркнула Эслинн и уверенно зашагала вперёд. Хайне только показал ей вслед язык и уверенным шагом начал подниматься по уходящим вверх ступенькам. Лирен вопросительно посмотрел на Матцукелаха, и зверь молча побрёл за этими двумя, которые то и дело перекидывались парой обидных слов, чтобы подколоть друг друга.

Эслинн, не проронив ни слова, повела их через длинные коридоры, к которым Лирен уже успел привыкнуть. Он не сильно удивлялся, когда в конце очередного туннеля их ждала небольшая лестница, которая вела на другой этаж или какую-нибудь платформу. При нападении на замок вождя врагам ещё пришлось бы напрячься, чтобы найти нужный путь. Правда, подмога была обречена так же скитаться по коридорам в поисках правильного перехода. После одного из переходов Эслинн остановилась и распахнула огромные светлые двери. Ослепительный свет тут же ударил в лицо гостям, и Лирен, поморщившись, прикрыл глаза рукой.

Зал вождя оказался местом совершенно необыкновенным. Оно больше напоминало какую-то пещеру — из пола росли каменные пики, похожие свисали и с потолка. По краям зала тянулся балкон, на котором располагались несколько достаточно удобных кресел. В самом центре же находилась небольшая круглая платформа с троном посередине — место самого вождя. Корсиа и сейчас сидел там. Позади трона можно было увидеть огромные массивные двери, которые вели непосредственно в покои самого предводителя Восстания. Весь зал был залит каким-то особенным золотистым светом. Должно быть, причиной тому было пламя, бушевавшее вокруг платформы с троном. Свальборги были настоящими любителями зрелищ…

Пройдя несколько шагов, Эслинн остановилась возле перилл балкона и незаметно улыбнулась Лирену. Когда девушка поманила его, юноша соскочил на пол и подошёл ближе. Тогда-то перед ним и раскинулась вся эта красота зала.

Вокруг постепенно собирались другие свальборги. Среди них Лирен заметил пару знакомых лиц — вот Анастасия проскользнула мимо, за ней Гилберт, при параде, в новом белоснежном камзоле, который едва не сливался с его белоснежной шерстью. Неподалёку стоял Флекто. Он так и остался действующим чемпионом Арены, хоть и должен был быть благодарен за это Лирену. Юноша не особо напрашивался на похвалу, потому у него и Алейге сохранились сугубо дипломатические отношения. С этим ящером трудно было подружиться, и товарищей он себе не искал. Впрочем, биться с ним плечом к плечу оказалось достаточно интересно. И как-то спокойнее…

Проскользнувший мимо дверей Сильван схватил Лирена за плечо и, расплывшись в широкой улыбке, сладко протянул ему на ухо:

— Брата-ан! Я нашёл женщину своей мечты. Ты бы видел её! Она… она восхитительна! Хочешь, я вас познакомлю?

Лирен удивлённо вскинул брови и, обернувшись, столкнулся лицом к лицу с Эленой. И почему это не показалось ему странным? Тяжело вздохнув, принц улыбнулся девушке и сказал:

— Добрый день, Элена. Рад видеть, что с вами всё хорошо после Игр.

— И я тоже рада видеть вас, Саар, — улыбнулась Элена, решив ограничиться в обращении к нему только «лисом». Сильван изумлённо переводил взгляд с Лирена на свальборга и обратно. Похоже, он совсем не ожидал, что они будут знакомы.

— Вообще-то, мы вместе участвовали вчера в Великих Играх, — хмыкнул принц, оборачиваясь к центру зала. — Каким местом ты смотрел?

— Да я… — выдавил Сильван, — если честно, мне хватило первых нескольких минут. Когда Флекто выбил из игры сразу двоих участников, у меня сдали нервы, и я сбежал. Простишь, а?

Лирен только улыбнулся и махнул рукой. Как он мог злиться на Сильвана? Илькаса только этого, оказывается, и надо было. Благополучно завоевав прощение принца, он с важным видом пригласил Элену пройти дальше и величественным шагом скрылся где-то за поворотом. Лирен тяжело вздохнул и снова обернулся к круглой платформе внизу. В одно мгновение все гости замолчали, и принц, замерев, догадался: появился сам Корсиа.

Это был высокий старый свальборг, однако в теле его продолжала кипеть жизнь. Благородная седая шерсть мягко сверкала на свету, отчего выглядела она действительно по-королевски. Через всю морду тянулась чёрная повязка, которая скрывала левый глаз, который, вероятно, был потерян в одном из боёв. Корсиа выглядел, как настоящий волк — даже его оскал внушал страх. Длинные клыки не помещались в пасти и выглядывали из-под нижней губы. Доспехи были не менее благородны — огромные чёрно-золотые доспехи, украшенные шипами и аметистовыми драгоценными камнями. Жилет из специального материала, не пробиваемого выстрелом из ружья, был ещё укреплён железными пластинами. Даже штаны были не тканевыми, а латными, как и остальное обмундирование. Лирену не хотелось бы встретиться с таким чудовищем на поле боя, потому что выглядел он, как настоящий танк. Машина для убийства. Особенно пугали огромные светящиеся в темноте кастеты с лезвиями в обе стороны — убить зашедшего со спины врага явно не было для этого свальборга проблемой.

Откинув алый плащ назад, Корсиа сел на трон и окинул зал пристальным взглядом. Все мгновенно замолчали и, боясь издать хотя бы звук, устремили свои взоры на вождя. Тот невозмутимо закинул ногу на ногу и посмотрел на стоявшего рядом Гилберта. Свальборг тут же нервно прокашлялся и громко произнёс:

— Великий вождь Корсиа Саэрфолл приветствует своих гостей на Совете.

Вождь благодарно кивнул и, поднявшись на ноги, начал свою речь. Лирен не особо внимательно слушал его, потому совершенно не заметил, как задремал. Когда он это осознал, было жутко неловко — каким невоспитанным он, должно быть, выглядел со стороны! Ещё и Эслинн, как последний предатель, не попыталась даже разбудить его. Хайне всё это время нервно хихикал в стороне, время от времени тыча в Лирена пальцем и шепча что-то своей сестре.

Когда Лирен проснулся, зал уже был почти пустой. Гости расходились, и тогда Эслинн пихнула принца в бок. Недовольно открыв глаза, юноша осмотрелся по сторонам и заворчал. Как он надеялся, что во время Совета не было ничего важного!

— Мы обсуждали некоторые планы, касательно грядущей оборы Джангламаар, — невозмутимо сказала Эслинн, поправляя на Лирене одежду. — О тебе мы говорили совсем немного, потому никто даже не заметил того, что ты уснул посреди Совета. Идём, отец хочет поговорить с тобой внизу.

Кивнув Хайне, Эслинн скрылась где-то за поворотом. Свальборг, приглушённо усмехнувшись, позвал Лирена за собой и, не произнося ни слова, попрёл куда-то по длинным коридорам. Они ещё долго ходили по мрачным туннелям, пока совершенно неожиданно не вышли на нижнюю платформу зала, где находился трон вождя. Корсиа выглядел совершенно невозмутимо и спокойно выслушивал отчёты Гилберта. Вайс говорил не только о делах военных, но, к удивлению Лирена, упомянул ещё и Игры. Самого Корсиа на празднике Кац" Элун не было, потому вождь слушал с большим интересом, время от времени прерывая командира, чтобы уточнить некоторые детали.

Голос Корсиа был бархатным, цепляющимся за каждые звуки. Казалось, он выговаривал каждую букву так, чтобы она была превосходна и неповторима, и даже совсем не использовал разговорные слова в речи. Для Лирена это уже успело стать необычным. Он, конечно, раньше говорил точно так же, но после долгого общения с Анастасией, Леонардом, Эслинн и прочими его речь стала совершенно обычной, без каких-то благородных замашек.

Почувствовав на себе взгляд молодых людей, Корсиа обернулся и расплылся в улыбке, которую больше можно было принять за добродушный оскал. Поднявшись с трона, он откинул слегка съехавший плащ и коротко кивнул Лирену головой. Юноша же предпочёл вежливо поклониться, в то время как Хайне решил ограничиться тем же быстрым кивком.

— А ты действительно похож на Эльвин, — пробасил Корсиа и улыбнулся: — Те же лучистые глаза, платиновые волосы…

Лирен усмехнулся и, кивнув, воскликнул:

— Для меня честь познакомиться с вами, Корсиа! Прошу не счесть за грубость, но я ничего о вас не знаю…

— Ничего, присаживайся, племянничек, — хмыкнул Корсиа и жестом указал на стоявший рядом стул. — Времени у нас много, так что я расскажу тебе что-нибудь обо мне. Старик я скромный, так что может получиться совсем не интересно. Ну же, что ты хочешь услышать?

Лирен напрягся и задумался — действительно, а чего он хотел узнать? Он вообще ничего не знал о вожде. О его роли в народе. О самом Корсиа… Возможно, знание этого позволило бы ему лучше понять свальборгов, как единый народ. Но почему-то в этот момент Лирен спросил совершенно о другом:

— Вы с Эльвин были очень близки, несмотря на то, что были двоюродными братом и сестрой?

— О, для меня она всегда была родной сестрёнкой. Так что можешь звать меня просто дядей.

«Приятно познакомиться, Просто Дядя!» — усмехнулся про себя Матцукелах и тихо захихикал, увидев, как покраснел Лирен. Теперь голова принца была забита совершенно непонятно чем. Вздохнув, юноша снова обратился к вождю:

— А вы… уже довольно стары. Однако все слушаются вас беспрекословно.

— Хочешь узнать мой секрет, юный принц? — рассмеялся Корсиа. — Что ж, это не такая уж и великая тайна. Моя семья всегда была очень уважаема среди свальборгов, Лирен. Большинство из нас волки — и нас считают настоящими королями этих земель. Хотя, ты запросто можешь здесь встретить здесь и львов, и тигров, как наш могучий Вайс.

— Благодарю, мой вождь, — кивнул Гилберт.

— Я уже не первый десяток защищаю Свальбард, и, как видишь, Бастион пока не захватил его полностью, — продолжил Корсиа. — Мне категорически не хватает помощи. Я держусь, но держусь из последних сил. Понимаешь ли ты, Лирен, что будет, если я внезапно умру?.. А ничего не будет. У меня есть мудрая дочь и сын… которого природа одарила силой, только с умом немного просчиталась.

Корсиа громко рассмеялся, а Хайне недовольно насупился и отвернулся. Лирен невольно расплылся в улыбке и вздрогнул, когда вождь неожиданно хлопнул его по плечу:

— Меня выбрали вождём, потому что я, участвуя в Играх с десяти лет, двадцать раз становился чемпионом Арены. Может, и ты продолжишь эту традицию, Лирен? Хайне не хватает сдержанности, и, к тому же, он дуэлянт. Сражаться против нескольких противников — это не для него. А дочурка моя больше политикой, чем сражениями увлекается. Так, бегает иногда по моим личным поручениям, но в открытые бои не ввязывается. Она даже в Играх ни разу не участвовала. Кстати, говорят, ты вчера на Играх даже обратился?

Слегка смутившись, Лирен пробормотал:

— Да, было дело. Просто взял — и обратился. Я и сам был удивлён.

— Значит, наша кровь в тебе сильна! — хрипло рассмеялся Корсиа. — Случаи, когда иммунитет к мутагену передаётся полукровкам, очень редки…

— Кстати об иммунитете. Вы только что подтвердили мою теорию — он передаётся только в том случае, если оба родителя свальборги, так?

Хайне удивлённо посмотрел на Лирена, не понимая, к чему тот клонит. Корсиа же остался совершенно невозмутим, только бросил в сторону стоявшего рядом Гилберта пристальный взгляд. Вайс заметно напрягся и отступил на шаг, склонив голову. Заметив это, вождь слегка оскалился и, снова посмотрев на Лирена, изрёк:

— Да, это действительно так. Иммунитет передаётся, только если оба родителя свальборги. Но бывали случаи, когда иммунитет передавался полукровкам. А в чём дело, Лирен?

Матцукелах подтолкнул юношу носом, и тот, набрав полную грудь воздуха, неуверенно посмотрел на Корсиа. Тот пристально глядел ему в глаза, ожидая ответа. Но Лирен не был уверен в своих догадках! Показаться дураком ему тоже не хотелось. Только теперь промолчать он уже никак не мог, а его слова могли бы оказаться важной информацией для Восстания. Принц отбросил от себя все сомнения и, выпрямившись, громко произнёс:

— Я считаю, что Асквуд ди Эшфорд — свальборг.

По залу пронёсся изумлённый и даже несколько возмущённый гомон — ещё не успевшие уйти гости стали случайными свидетелями слов Лирена. Корсиа пристально посмотрел на свальборгов и, издав недовольный рык, заставил их замолчать. После этого он снова обернулся к принцу и недоверчиво спросил:

— Почему ты так решил, Лирен?

Не зная, как лучше объяснить, принц отступил на шаг и уступил место Матцукелаху. В конце концов, речи зверь составлял намного лучше своего Араама. Посмотрев вождю прямо в глаза, Матцукелах вежливо поклонился и заговорил. В глазах Корсиа отразилось замешательство, когда прямо в его голове прозвучал чужой голос. Хайне, судя по всему, тоже его услышал.

«Как вы сказали ранее, иммунитет передаётся полукровкам только в редких случаях. И я считаю, что Лирен не относится к подобным исключениям. Он — чистокровный свальборг. Его превращение было полностью контролируемо, что для полукровок просто невозможно. Кроме того…»

Матцукелах умолк и посмотрел на Лирена вопросительно. Конечно, дальше разговор касался его некоторых… родственных отношений. Тяжело вздохнув, принц с сомнением выглянул в небольшое окно неподалёку и пробормотал:

— Никсорда мой единокровный брат. Оказывается, до моего рождения у Асквуда была любовница — обыкновенная танцовщица при дворе. Она определённо точно была человеком, я сам её помню. Сильван говорил, что в Иссохших землях слышал разговор двух легионеров, и они говорили, что Никсорда не совсем обычный МОД. Те, кто используют такой же мутаген, как и он, всё равно слабее его по непонятным причинам. Доза, время введения и действия — всё совпадает. Однако, Никсорда всё равно сильнее.

Корсиа внимательно посмотрел на Лирена. Кажется, в его родственных узах с Никсордой его никто не осуждал. Каково же было облегчение принца! Выдохнув, он снова заговорил:

— Кроме того, Анастасия говорила, что звери вроде Матцукелаха выбирают предпочтительно чистокровных свальборгов, потому что их связь с природой Свальбарда намного крепче. Да и связь с полукровкой приносит некоторую… боль обеим сторонам. Но ни я, ни Матцукелах никогда не испытывали каких-то мучительных приступов, которые нам описывала Анастасия. Это ещё раз подтверждает то, что я — чистокровный свальборг. Как и мой отец.

Корсиа, Хайне и Гилберт выглядели крайне мрачными. Нервно скрипнув челюстями, вождь опустился на трон и уставился себе под ноги, о чём-то размышляя. Лирен не знал точно, о чём они думают, и искренне надеялся, что его не собираются заключать под стражу. Хотя, зачем? Он ведь был на стороне Свальбарда и сражался против Легиона. К тому же, если он был чистокровным свальборгом, то имел все права оставаться в Восстании столько, сколько пожелает.

Почувствовав встревоженный взгляд Лирена, Корсиа покачал головой и без эмоций произнёс:

— Нет, Лирен, я тебя не осуждаю, не волнуйся. Просто если твои слова правда, то нам грозит серьёзная опасность… Ходили слухи, что Асквуд нарочно отправляет своих людей сражаться с чёрным зверем в северных лесах. Если он сам вступит в бой и победит, то станет Араамом. А узнаем мы, правда это, или нет, только через два месяца — во время затмения Кац"Элун.

Лирен напряжённо посмотрел на Корсиа. Ситуация действительно складывалась ужасная. Асквуд, разумеется, был сильнее Лирена. И если он заполучит ещё и силы Араама, Восстанию придётся туго, даже имея своего собственного защитника.

Двери в зал неожиданно распахнулись, и влетевшая Анастасия перегнулась через балкон. Лирен испуганно вскрикнул, когда она перевалилась через перила и в падении превратилась в птицу. Быстро слетев на нижнюю платформу, она невозмутимо вернулась в человеческий облик и, остановившись напротив Корсиа, опустилась перед ним на колени.

— Мой вождь, ситуация критическая!

Хайне и Гилберт удивлённо посмотрели на альву, а Корсиа, поднявшись с трона, подошёл к Анастасии и положил свои руки ей на плечи. Девушка встала на ноги и, посмотрев прямо ему в глаза, громко произнесла:

— Наши разведчики засекли вражеский отряд в нескольких километрах от северных ворот. Никаких опознавательных знаков — ни флага, ни накидок. Ничего.

Почувствовав на себе пристальный взгляд Анастасии, Лирен тут же вскочил на спину Матцукелаха и приготовился. Его силы были сейчас очень нужны. Мало ли кто собирался проникнуть на Джангламаар! Благодарно кивнув, альва снова обратилась к Корсиа:

— Мы задержим их и допросим. Прошу прощения за то, что я краду у вас Араама. Он понадобится нам, чтобы проверить, будут ли врать эти гости или нет.

Вождь махнул рукой, и Анастасия, кивнув Лирену, бросилась прочь из зала. Матцукелах быстрыми прыжками помчался следом за альвой, стараясь не отставать ни на шаг. Гонка действительно была утомительной. В голове Лирена копошился целый рой мыслей и различных тревог — кто мог приблизиться к Джангламаар так близко и остаться незамеченным?

«Чертовски знакомый запах, не находишь?» — прорычал Матцукелах, когда ветер донёс до него запахи приближающихся отрядов. Лирен втянул воздух носом и напрягся. Действительно, этот запах он знал очень даже хорошо. Слегка приторный и холодный, от которого щипало нос. Такой запах становился у тех, кто принимал один-единственный мутаген: H-305, который в народе называли «драконьим».

«Лёгок как на помине», — прошипел про себя Лирен и пригнулся к шее Матцукелаха. Зверь оттолкнулся лапами от земли и, запросто вскочив на крышу соседнего невысокого дома, принялся перепрыгивать со здания на здание. Анастасия, превратившаяся в волка, бежала где-то внизу, но Лирен уже не следил за ней. Он и сам знал, где были враги.

Он чувствовал их запах слишком хорошо.

Глава тридцатая. Одна упряжка

Матцукелах выскочил из-за угла и замер, когда огромные обитые блестящим железом ворота выросли перед ним. Окинув их взглядом, Лирен обернулся и тут же увидел пронёсшуюся мимо Анастасию. Она, у самых ворот приняв человеческий облик, коснулась небольшого круга в стене ладонью и отворила двери.

— Держись рядом, Лирен. Элена и Сильван обещали прикрыть нас со стен, если Они попытаются атаковать.

Юноша коротко кивнул и вытащил из кармана небольшую коробочку. Это была очень даже полезная в бою штука — позволяла в любой момент создать аналог доспеха. Он, по сути, являлся голограммой, однако имел свою собственную плотность и вес. Приложив коробочку к своей груди, Лирен тут же ощутил, как поверх его одежды появляется новая защита, точно такая же, как во время Игр. Собственно говоря, именно после них это полезное приспособление угодило в его руки. Как только доспехи полностью появились на теле принца, он приложил коробочку к боку Матцукелаха, и тяжёлые латные пластины тут же закрыли его грудь и живот. Громко рыкнув, зверь оттолкнулся задними лапами и одним прыжком оказался за пределами города.

Анастасия тут же вытащила Нелесайс и, превратив её в меч, пристально всмотрелась в горизонт. Тот не предвещал ничего плохого — как будто враг был совсем далеко от Джангламаар. Что целому отряду легионеров могло понадобиться во владениях Восстания? На шпионов они похожи не были, действовали слишком открыто. Словно нарочно действовали, чтобы их заметили.

«Тебе не кажется это странным?» — шёпотом спросил Лирен. Матцукелах, напряжённо принюхавшись, оскалился и пробормотал:

«Как бы это не оказалось ловушкой. Может, Эшфорд рассчитывал, что мы сунемся разбираться, в чём дело? А сам нападает тем временем со спины».

Резко обернувшись, Лирен пристально посмотрел на город и, убедившись, что всё в порядке, развернулся обратно. Матцукелах припал к земле и помчался вперёд мощными скачками, насколько позволяли его крепкие могущие лапы. Когда же зверь нагнал Анастасию, она резко остановилась и взмахнула рукой, приказывая замереть. Лирен выхватил Калестис и пристально посмотрел на горизонт. Запах врага становился всё ближе и ближе… Стук тяжёлых грязных ботинок на шнуровке, звон цепей на поясе, мерный треск кобуры, в которой висел так и недоделанный Меч — привычная атрибутика для Никсорды. Пошатываясь, он остановился на почтительном расстоянии от свальборгов и, приложив руки к губам, воскликнул:

— Хей, здарова, братец! Как жизнь? Смотрю, неплохо тут уже обжился. Как с девками? Нашёл себе кого-нибудь?

Резко сорвавшись с места, Лирен довольно просто преодолел расстояние до Никсорды и, взмахнув Мечом, приставил Калестис к его горлу. На лбу Ищейки тут же выступил пот, и он, слегка попятившись, нервно захихикал.

Он сильно изменился с их последней встречи, хотя она была всего чуть больше двух недель назад. Растрёпанные волосы уже были больше рыжими, нежели чёрными — несколько тёмных прядей ещё проглядывались среди общей огненной массы. Лицо казалось смуглым из-за грязи и пыли, которой была вымазана вся кожа. Круги под глазами стали ещё больше, из-за чего юноша выглядел весьма пугающе. Светло-голубая радужная оболочка на тёмном фоне — точь-в-точь очи мертвеца. Левый глаз и вовсе был в чудовищном состоянии: через бровь тянулся длинный загноившийся рубец. Само глазное яблоко, кажется, не пострадало, но из-за запёкшейся крови и гноя его просто невозможно было открыть. Когда Лирен рискнул осмотреть взглядом всего Никсорду, к горлу его сначала подступила тошнота. Потом на смену отвращению пришло сочувствие — из-за оборванного по плечо рукава на левой руке можно было увидеть четыре дыры от огромных клыков, след от которых по невероятному стечению обстоятельств совпадал с размером челюсти Матцукелаха или любого другого зверя.

Одежда Ищейки была не в лучшем состоянии — местами она была просто разорвана в клочья. От некогда пафосного камзола не осталось ни кусочка, в рубашке зияли широкие дыры, правая штанина была оборвана до самого колена. Даже шарф, который так любил Никсорда, теперь служил повязкой для раненой правой руки.

Товарищи Ищейки выглядели ничуть не лучше — некоторые были даже без конечностей. Лирен и вообразить себе не мог, на кого этот отряд мог натолкнуться, чтобы ТАК пострадать.

«На Чёрную, — фыркнул Матцукелах, отходя в сторону. — Следы на руке Никсорды именно от её пасти».

Лирен удивлённо посмотрел на зверя и резко обернулся, когда Никсорда коснулся пальцем кончика его Меча. Расплывшись в широкой улыбке, юноша склонил голову на бок и пробормотал:

— Нельзя ли убрать эту штуковину? Пожалуйста. Ты видишь, я безоружен, — он демонстративно отстегнул ремень с кобурой и бросил её на землю. — Мои люди и не подумают на вас нападать.

Принц вопросительно посмотрел на Анастасию, и она, нахмурившись, коротко кивнула. Только после этого Лирен опустил меч и отступил на шаг, чтобы Никсорда мог облегчённо выдохнуть. Приглушённо рассмеявшись, он пробормотал:

— Видок у меня жуткий, да? Да ладно, суть не в этом. Я это… зачем пришёл-то…

— Говори быстро! — приказала Анастасия и предупреждающе шагнула вперёд, сжав в руке Нелесайс. Люди Никсорды заметно напряглись — они прекрасно знали, что перед ними была самая настоящая фурия, готовая в любой момент броситься в бой и вцепиться в глотку. Нервно сглотнув, Ищейка развёл руки и неожиданно рассмеялся:

— Мы пришли просить помощи!

После такого Лирен уже не смог сохранять спокойствие. Изумлённо уставившись на Никсорду, он невольно отпрянул назад, на случай, если юноша мог оказаться сумасшедшим. Принц ожидал всё, что угодно, кроме этого. Прийти к врагу и просить у него помощи? Да только Никсорда не шутил и, кажется, говорил на полном серьёзе. Анастасия окинула его недоверчивым взглядом и коротко спросила, не меняя жёсткой интонации голоса:

— Что случилось с тобой и твоими людьми?

Мгновенно став серьёзным, Никсорда посмотрел прямо в глаза альве и, уперев руки в бока, взглянул на небо. Почувствовав боль в рассечённой брови, юноша поморщился и, тяжело вздохнув, пробормотал:

— Как бы сказать правильнее… Нас отдали на съедение большой кисе вроде этой вашей зверюги. А она была очень голодная. Видишь ли, она напала на отряды Валдерона, и он решил убить двух зайцев одним выстрелом — избавиться от меня и заодно скормить пару полукровок зверю, авось, среди них и Араам найдётся. Да, среди моих людей есть те, в ком течёт кровь свальборгов. Это не такая уж и редкость. Только Валдерон просчитался — меня не так-то просто убить. Благо, в детстве приучили к суровой жизни. Так что, вы нам поможете, или нам брести чёрт знает куда на север в поисках уже давно не существующего Авангарда?

Анастасия с сомнением посмотрела на Никсорду и, вздохнув, опустила меч. Окинув взглядом отряд Ищейки, альва с нескрываемым презрением спросила:

— Тебе и твоим людям нужно убежище от Бастиона?

— Если вопрос стоит о цене — могу расплатиться важными сведениями о войсках Валдерона, — ехидно произнёс Никсорда. Да он игрался с ними, несмотря на то, что находился в заведомо проигрышном положении! Нервно сплюнув на землю, Лирен пристально посмотрел на своего единокровного брата и процедил сквозь зубы:

— Откуда такая внезапная перемена, Ник? Не помню, чтобы в прошлый раз ты даже пробовал задуматься о том, чтобы сбежать из Легиона.

Никсорда мгновенно изменился в лице. Совершенно бесстрашно шагнув к Лирену, он ткнул ему пальцем в грудь и, взглянув прямо в глаза, прошипел:

— Посмотрим, как ты запоёшь, когда тебя отдадут на съедение бешеной зверюге, готовой растерзать тебя на месте. Ты прав, тогда я даже не задумывался о том, чтобы бежать из Легиона — у меня было почти всё, что я в то время хотел. Уважение, власть и деньги. Правда, потом я пару раз не выполнил приказы Эшфорда — по твоей вине, попал в немилость, и командование отрядами перешло в загребущие ручки Валдерона. А потом он меня предал. Предал меня и моих людей. А они для меня, как семья, Лирен. Мы с ними все из-под одного скальпеля вышли. Видишь эти пластины, привинченные к нашим шеям? Они все связаны с главным компьютером, что постоянно следит за тобой и не даёт ослушаться приказа предводителя Легиона. Если не подчиняешься — испытываешь дикую боль. Я готов служить непосредственно отцу, но бегать на задних лапках перед Валдероном, словно дрессированная собачка, не собираюсь. Асквуд уже в курсе моего ультиматума и, судя по всему, совсем не собирается меня останавливать. Так почему я должен задерживаться в Легионе, если меня там считают предателем и обыкновенной вещью, с которой можно обходиться, как с рабом на Пепельных планетах, производящим мутагены? Пф!

Анастасия пристально посмотрела на Никсорду, потом снова перевела взгляд на людей, стоявших позади него. Они совершенно не собирались нападать и сопротивляться — напротив, в их глазах читалась мольба. Если у Анастасии, Лирена и Никсорды были личные неприязни, то эти легионеры здесь были совершенно ни при чём. Вздохнув, альва перевела взгляд на Лирена и произнесла:

— Нужно доложить вождю об этом.

Принц понимающе кивнул и, не спуская глаз с Никсорды, пробормотал:

— Хорошо. Я беру ответственность за… этих на себя. Им нужна медицинская помощь. Если они кого-то убьют или ещё что-нибудь сделают — спрашивайте с меня, понятно?

Анастасия только развела руками и, направившись к городу, приглушённо фыркнула. Лирен смерил Никсорду долгим сосредоточенным взглядом и, вздохнув, знаком приказал следовать за собой. Подумать только, младший брат руководил старшим… Сама эта ситуация казалась принцу абсурдной. Никсорда, кажется, совершенно не возражал. Стерев со своего лица абсолютно все эмоции, он моментально позабыл о существовании Лирена и поспешил на помощь особо сильно раненых в своём отряде. Матцукелах, неотрывно следя за этим, с удивлением пробормотал:

«А он умеет быть спокойным. Признаться честно, я не ожидал, что он может быть заботлив по отношению к своим товарищам».

«Только не забывай, что мы для него — враги», — буркнул Лирен, взбираясь на спину Матцукелаха.

«Но вы же только что формально заключили с ним перемирие?»

«Никто ничего не заключал, Матцукелах. Он ещё не ответил за смерть Эльвин. Лишь когда свершиться должное правосудие, я перестану расценивать его, как врага. Ну, или если случится чудо, и он каким-то образом мне сильно поможет. Но вряд ли в его коварные мысли когда-нибудь снова случайно забредёт нотка здравомыслия. Он мне не брат. По крайней мере, пока. А сейчас он только враг».

«Так ты жаждешь мести… — прошептал Матцукелах, и в голосе его прозвучало лёгкое разочарование. — Всё-таки, не стоит так негативно относиться к людям. Исходя из твоих высказываний, все легионеры — чудовища, которым нет прощения, и они никогда не изменятся. Но как тогда, по-твоему, появился Авангард? Почему Восстание в союзе с ним? Подумай над этим. Кроме того, мог бы спросить у самой Эльвин, хочет ли она, чтобы за неё мстили. Ты не помнишь, а в моей памяти хорошо отложились её последние слова — она прекрасно знала, что погибнет здесь, на Свальбарде. Она хотела погибнуть как храбрый свальборг, а не как жена тирана. Лучшей памятью о ней будут просто хорошие воспоминания и добрые слова».

Лирен с сомнением посмотрел на Матцукелаха и, вздохнув, с согласием кивнул головой. Он действительно зашёл слишком далеко в своём глупом желании мстить. В конце концов, так он становился ничуть не лучше Никсорды.

Едва они вошли в город, местные жители тут же вывалили из домов и собрались на улице. Они провождали легионеров гневными взглядами, кто-то даже бросался камнями.

— Убирайтесь прочь, чёртовы отродья! — кричали свальборги.

— Проваливайте туда, откуда пришли!

Принц терпел это достаточно долго. Когда один из камней попал в плечо воину, Лирен уже не выдержал. Выхватив Меч, он вскинул его над головой и прокричал:

— Какого чёрта вы творите?! Где ваша честь?!

И толпа сразу рассосалась. Для легионеров, которые совсем не ожидали от кого-то помощи, это было настоящим потрясением. Удивлённо зашептавшись, они мгновенно замолчали, когда Никсорда бросил в их сторону гневный взгляд. Но после этого Ищейка, помрачнев, недовольно пробормотал, обращаясь к Лирену:

— Спасибо.

Удивлённо вскинув брови, принц не ответил ничего, только отвернулся обратно и жестом указал на дальнее в ряду здание.

— Лазарет там. Отведи своих людей туда, да и сам себя в порядок приведи. Я пришлю кого-нибудь, кто потом проводит тебя к вождю. Оружие сдадите. ВСЁ. Включая ножи. И мутагены тоже. Знаю я вас таких.

Приглушённо усмехнувшись, Никсорда отдал честь Лирену и, пошатываясь, побрёл в сторону лазарета. Вздрогнув, Лирен обернулся и крикнул:

— Эй, Ник! А… как вам вообще удалось удрать от чёрного зверя?

Непонимающе посмотрев на принца, Никсорда пожал плечами и сплюнул на землю:

— Она отгрызала мне руку, а потом вдруг остановилась и убежала. Я и сам толком ни черта не понял. А что?

Лирен покачал головой и отвернулся. Матцукелах не сдал дожидаться прощания и лёгкой рысью скрылся за поворотом, направляясь в сторону казарм. Сейчас принц хотел только одного — рухнуть в кровать и отдохнуть. От всего — от суеты, от мыслей, от чувств. Ему было настолько паршиво, что даже хотелось пить. Только Хайне нигде заначку не держал, да и алкоголь Лирен никогда не пробовал и не собирался. Промочив горло обыкновенной водой, принц свалился на жёсткий матрас и, подняв глаза к потолку, погладил лежавшего рядом Матцукелаха.

«Думаешь, что они ничего не сделают?» — спросил зверь, положив свою голову на голени юноши. Лирен, закрыв глаза, покачал головой и пробормотал:

«Я вообще ни о чём не думаю. Давай спать, хорошо? Я устал».

«Если будет что-то важное, я тебя разбужу», — шепнул Матцукелах, и Лирен, перекатившись на бок, свернулся калачиком. Долгожданный сон объял его уставшее сознание.

Глава тридцать первая. Последнее собрание

Лирен уже во второй раз приходил в Зал Вождя. Лишь здесь он мог отдохнуть от всей той суеты, что творилась на улице. Восстание полным ходом готовилось к битве — кузнецы и механики в ускоренном темпе изготовляли новые Мечи, чинили старые и проверяли на прочность доспехи. Целая сотня наездников вайренов каждый час взмывала в небо, тренируясь перед решающим боем — многие из них могли не вернуться домой. Дорога была каждая минута, каждая секунда тренировок.

Лирен и сам был не против немного поупражняться в своём владении Мечом. Но Хайне был занят своими собственными делами, а Анастасия целый день проводила в постоянном движении — то относила очередное донесение, то проверяла работу воинов, то просто следила за порядком в городе. Сейчас её помощь, как командира, была просто незаменима. Лирену только и оставалось, что тихо сидеть в стороне и уныло смотреть на свой меч.

Всё чаще юноша замечал, что на душе его было как-то тревожно. Он жутко боялся грядущего сражения, чувствуя дыхание приближающейся смерти. Она была везде и уже ждала новых жертв, которые совсем не могли укрыться от её пристального взора. Вдыхая холодный воздух, принц невольно вздрагивал и тут же оборачивался — ему постоянно казалось, что за ним кто-то следил. Причём Лирен списал бы всё на расшатавшиеся от постоянных стрессов нервы, но Матцукелах тоже был в напряжении. А белый зверь никогда не волновался по пустякам…

Снова углубившись в свои размышления, Лирен не сразу услышал стук тяжёлых ботинок по мраморному полу зала. Не открывая глаз, принц внимательно прислушался и тяжело вздохнул, когда до него донеслось бряканье металлических цепей на поясе. Ну разумеется, никто другой не мог заявиться в это место, когда все остальные свальборги были заняты приготовлениями к бою.

— Тебе совершенно нечем заняться? — с нескрываемым недовольством спросил Лирен. Всё чаще ему казалось, что старшим из двух братьев был именно он, а не рыжеволосый юноша.

Никсорда, обойдя принца стороной, приглушённо фыркнул и плюхнулся в стоящее неподалёку кресло. Матцукелах предупреждающе зарычал, но Ищейка даже не обратил на него внимания. Безразлично посмотрев на резные двери позади себя, Никсорда сказал:

— Меня вызвал Корсиа, так что я здесь ни при чём. А вот почему ты занимаешься непонятно чем, братец?

Раздражённо посмотрев на юношу, Лирен отвернулся. Ему категорически не нравилось, когда Никсорда каждый раз напоминал ему об их родстве, словно намекая, что они должны работать вместе. Ищейка же никогда не упускал возможности сделать это и всякий раз нарочно не обращался к Лирену по имени. Но сейчас голова принца была забита совершенно иными мыслями, и он просто не обратил на слова бывшего легионера никакого внимания, чем сильно разочаровал Никсорду.

— Ну и играй в молчанку, сколько тебе влезет, — фыркнул он и отвернулся. Лирен снова не отреагировал на это и, закрыв глаза, принялся глубоко дышать. Это помогало ему избавиться от ненужных мыслей и кое-как привести уставшее сознание в порядок. Постоянная мысленная связь с Матцукелахом порой сильно утомляла, но прерывать её принц не собирался. В такие моменты зверь просто молчал и старался не мешать своему другу глупыми расспросами. Однако в этот раз Лирен сам обратился к нему:

«Ты всё ещё чувствуешь что-то неладное? Ну, из-за чёрного зверя…»

Подняв голову, Матцукелах пристально посмотрел на юношу и вздохнул:

«Нет. Она больше со мной не говорит. И у меня странные предчувствия, Лирен. Уж слишком она была активна. Её мысли были активны. Когда мы ещё дикие, то есть не нашедшие себе Араама, все наши мысли сходятся к одному: выполнять естественные потребности нашего организма. Но чёрный зверь… Она думала, Лирен. И это меня пугает».

Принц открыл уже было рот, чтобы задать новый вопрос, но мгновенно замолчал, когда резные двери в дальнем конце платформы неожиданно отворились. Корсиа, сопровождаемый обоими своими детьми, ступил в зал и, спокойно пройдя мимо Лирена и Никсорды, сел на трон. Откинув назад плащ, он пристально посмотрел на гостей и громко произнёс:

— Я рад видеть вас здесь. Да хранит вас Года"ал! Анастасия, Гилберт и Бьярх прибудут совсем скоро, у нас есть время поговорить.

Лирен безмолвно посмотрел на Никсорду, и тот, удивлённо вскинув брови, вопросительно ткнул себя пальцем в грудь. Принц только пожал плечами и отвернулся — ему хотелось уже поскорее приступить к самому Совету. Тяжело вздохнув, Ищейка поднялся с кресла и, вежливо поклонившись Корсиа, пробормотал:

— Благодарю вас, вождь, за то, что дали убежище мне и моим людям. Наверное, нам было бы разумнее отправиться в Авангард — мы ведь не свальборги…

— Нет, не разумнее, — коротко отрезал Корсиа. — Если вы не заметили, Никсорда ди Эшфорд, то напомню, что в наших рядах есть и полукровки, и даже илькаса — теперь уже двое. Мы рады любым союзникам. Другое дело, что люди комфортнее чувствуют себя рядом с себе подобными, потому и отправляются в Авангард. Если вас не смущает окружение звероподобных существ, больше похожее на зоопарк, то можете оставаться здесь столько, сколько захотите. Кстати, как самочувствие ваших солдат и вас самих?

— Спасибо, хорошо, — кивнул Никсорда. — Мои люди чувствуют себя вполне нормально и готовы к бою, если в сражении вам понадобится наша помощь.

Ищейка и правда выглядел намного лучше, чем несколько дней назад: рана на правой руке уже почти затянулась, а шрамы на левой уже не казались настолько чудовищными. С левым глазом тоже всё обошлось, хотя видел он пока немного хуже, чем раньше. Пока Никсорде приходилось ходить в повязке через всё лицо, но юноша был уверен, что к битве с ним всё уже будет в порядке.

Двери в зал отворились, и появился Гилберт. Следом за ним вошли Анастасия и высокая девушка. Лирену достаточно было только взглянуть на неё, чтобы понять, что перед ним самая настоящая илькаса, такая же, как Сильван. Однако, она была особенная, и одна-единственная вещь отличала её от подобный ей сородичей — волосы. Они были угольно-чёрные, что для илькаса было очень необычно, ведь всё их различие обычно сводилось только к самой форме лица, тела, рогов и тому подобного. Цвет волос, кожи и глаз у них всегда был один и тот же. Однако эта илькаса была совершенно другой и выглядела как настоящий демон. Кожа её была не столь смуглой, как у Сильвана, но и не слишком светлой. Глаза имели ярко-лиловый цвет, который в темноте становился почти фиолетовым. Длинные чёрные волосы мрачно переливались на свету и струились по изящной спине, которую укрывали антрацитовые рваные кожаные крылья. Больше всего пугали огромные загнутые назад рога, которые слегка напоминали бараньи — и как девушка могла с такими ходить и спать? Длинный узкий хвост, больше походивший на плётку, хлестал из стороны в сторону, выражая всё недовольство дамы. Из одежды она предпочитала довольно вызывающей длины чёрное платье и того же цвета рваный плащ с мехом на капюшоне, который элегантно лежал на её плечах.

Заметив на себе изучающий взгляд Лирена, илькаса смущённо рассмеялась и, сделав лёгкий реверанс, улыбнулась. Принц мгновенно зарделся — девушка действительно была красивая, хоть и довольно необычная.

— Мария Бьярх прибыла по вашему приказанию, мой вождь, — воскликнула илькаса и поклонилась Корсиа. Старый свальборг приветственно кивнул головой и взмахнул руками:

— Я приветствую вас, дети мои, на этом Совете. Боюсь, это может стать последним собранием для многих из нас. Анастасия, я помню твоё предсказание…

Лирен удивлённо посмотрел на альву, но та лишь махнула рукой и довольно гневно произнесла:

— Мои предсказания могут не сбываться, мой вождь. Однако если вы действительно покинете нас в грядущем сражении, вам стоит… выбрать преемника.

Корсиа с улыбкой посмотрел на окружавших его людей и, тяжело вздохнув, сложил пальцы на переносице. Это смотрелось довольно необычно, если учесть, что у вождя была звериная морда… Обернувшись к Хайне, он слегка виновато начал:

— Сын мой! Наверное, это отчасти моя вина, что из тебя так и не получился великий воин, каким я тебя представлял, когда ты ещё мог поместиться в моих ладонях… Но ты прекрасный дуэлянт, и, быть может, не один важный враг погибнет от твоего Меча! Но вождь должен олицетворять силу и могущество, безграничную власть и мужество. Ты отличный свальборг, но в тебе не хватает той самой крупицы, которая могла бы сделать из тебя вождя.

Хайне понимающе кивнул, хотя в глазах его всё равно проскользнуло разочарование. Он очень надеялся когда-нибудь перенять трон вождя и унаследовать власть в свои руки. Но он действительно не был тем вождём, который был нужен Восстанию в столь тяжёлые для свальборгов времена. Ещё раз улыбнувшись сыну, Корсиа обернулся к Эслинн и воскликнул:

— Вот уж на кого я действительно возлагал большие надежды! Моя дочурка Эсси… Ах, родись ты юношей, и я не раздумывая бы передал тебе бразды правления. Однако в твоих хрупких руках… не получится удержать власть над всем Восстанием. Как бы я не хотел, но ты единственный разумный претендент на роль вождя. Тебе понадобится найти помощников — символ власти, благодаря которому тебя будут слушать. Лирен, пожалуйста, если меня не станет, присмотри за своей троюродной сестрёнкой. Свальборги уважают тебя, как победителя Игр и Араама. Ты — власть, а Эслинн — разум. Если вы будете действовать вместе, вам удастся собрать под свои знамёна разрозненные племена свальборгов, и Восстание вновь обретёт былую силу.

Эслинн и Лирен поклонились одновременно и, переглянувшись, улыбнулись друг другу. Корсиа тем временем перешёл к следующему, и Гилберт, вытянувшись в струнку, принялся внимательно внимать речам своего вождя. Прокашлявшись, старый свальборг восторженно произнёс:

— Я был бы рад видеть тебя на моём месте! Из тебя вышел бы вождь куда разумнее, чем Эслинн, Лирен и Хайне вместе взятые. Ты уверен, что не желаешь этого?

Гилберт расплылся в дружелюбном оскале и, фыркнув, пробормотал:

— Нет, мой вождь. Я уже говорил, что мне по душе быть командиром. Я не собираюсь становиться вождём — есть те, кто намного достойнее меня. Если госпоже Эслинн понадобится моя помощь, я с радостью помогу ей.

Корсиа благодарно качнул головой и обернулся к стоявшим позади Вайса девушкам. Анастасия тут же вежливо поклонилась, и Мария последовала её примеру.

— А вам, девушки, я желаю, наконец, найти своё место в жизни, — улыбнулся Корсиа. — Быть воительницей в рядах великих воинов — тяжёлый труд, который не каждой даме вынести по силу. Не забывайте, что вы всё-таки слабые женщины, которым нужна защита. Анастасия… я ведь знаю, что ты не свальборг. Потому я искренне надеюсь, что когда-нибудь ты встретишь свою расу и перестанешь чувствовать себя одинокой. А ты, Мария… не смущайся своей внешности. Ты прекрасный илькаса, пускай и немного странный.

Обе девушки благодарно кивнули. Лирен уже совсем было расслабился, посчитав, что пожелания вождя закончились, однако Корсиа не собирался останавливаться. Поднявшись с трона, он медленно подошёл к принцу и Никсорде и, положив руки им на плечи, заглянул каждому в глаза. Только после этого тихо произнёс так, чтобы слышали лишь они оба:

— Вам, мальчики, лучше держаться вместе. Забудьте былые обиды — родные люди не должны быть врагами. У меня есть для вас один подарок, который может оказаться прощальным — в одной из северных скал Джангламаар есть пещера, а в ней — два сокровища. Эсклариона и Гаритос. Когда найдёте их, всё поймёте и без моих подсказок. Поняли?

Лирен, зардевшись, отрывисто кивнул, Никсорда же тихо поблагодарил вождя и отошёл на несколько шагов назад, чувствуя себя не в своей тарелке. Вечер благодарностей, наконец, подошёл к концу, и Корсиа перешёл непосредственно к обсуждению самой обороны Джангламаар.

Сердце в груди Лирена бешено стучало, когда он снова и снова прокручивал в своей голове слова вождя. Эсклариона и Гаритос. Что-то внутри юноши отчаянно отзывалось на эти имена, как будто подсказывая что-то. Но принц достаточно быстро забыл о происходящем и вздрогнул, когда Никсорда неожиданно приглушённо рассмеялся. Корсиа и Гилберт в этот момент активно обсуждали Лирена и строили предположения, кто мог бы оказаться следующим Араамом.

— Постойте, постойте! — воскликнул Никсорда, и в зале мгновенно повисла гробовая тишина. Окинув присутствующих пристальным взглядом, Ищейка важно выпрямился и, шагнув в центр платформы, медленно начал:

— Почему вы уверены, что Араам на данный момент только один — Лирен?

Даже Матцукелах не сдержал удивлённый рык. Резко поднявшись на лапы, он оскалился, и шерсть его встала дыбом. Анастасия и Бьярх посмотрели на Никсорду так, словно он был еретиком или настоящим демоном, смеющим перечить что-то светлое и священное. Но Корсиа гневно посмотрел на присутствующих, и все разом замолчали. После этого Никсорда кивнул и продолжил:

— Я не собирался никак вас оскорблять, хотя не заметил в своих словах ничего обидного. В любом случае, почему вы уверены, что Араам только один?

— Ну, Араамами становятся во время затмения, — прошептала Анастасия. — Я собственными глазами видела столп света, который ударил в Лирена. И каждый в Восстании видел этот свет.

— Я видел второй.

Всего три слова — и сколько эмоций они вызвали! Все три капитана разом замолчали, уставившись на Никсорду, и даже Лирен не сдержал своего удивления. Он вообще не понял, о чём шла речь, но теперь до него, кажется, начинало доходить. Ищейка утверждал, что Араамов было двое, и что Лирен был такой не один. Но разве Анастасия сама не говорила, что последние Араамы были уничтожены давным-давно? И что Лирен был первым за столь долгое время? Корсиа снова знаком заставил всех замолчать и выжидающе посмотрел на Никсорду, требуя от него объяснения. Рыжий юноша не стал сопротивляться, только обернулся ко всем спиной и пробормотал:

— Та зверюга, что напала на моих людей, действовала не как дикое животное. Она не охотилась и не нападала ради самозащиты. Кто-то послал её напасть на нас — я чувствовал запах человека от этого зверя. Я спрошу ещё раз: почему вы уверены, что во время затмения появился только один новый Араам? Я лично видел два столпа света. И поведение того чёрного зверя подтверждает мою теорию.

— У Бастиона есть Араам? — напряжённо спросила Эслинн, но Никсорда улыбнулся ей и отрицательно покачал головой.

— Не у Бастиона. У Авангарда.

В зале царила всё та же томная тишина. Лирен, переводя взгляд с Эслинн на Никсорду, тревожно сжимал край рукава. Неужели здесь, на Свальбарде, был ещё один Араам? И появился он в то же время. Как принц не заметил столь огромной силой буквально у него под носом? Или, он был ещё настолько слаб, что просто не мог почувствовать другого Араама? Чувство тревоги и ничтожности всё нарастало, но его неожиданно прервал сладкий шёпот Марии — илькаса подошла к Лирену и, положив руки ему на плечи, почти неслышно произнесла:

— Может ли Араам уделить мне чуточку внимания?

Принц, по привычке кивнув, тут же покраснел — Мария звонко рассмеялась и, ласково улыбнувшись ему, потянула за собой. Лирену не оставалось ничего, кроме как молча идти за ней и рыться в собственных мыслей в поисках ответа на мучившие его вопросы. Отведя юношу на десяток метров в сторону, илькаса остановилась под одной из колонн и, пригласив Лирена сесть рядом на деревянную скамейку, прошептала:

— Я знаю, что такое Эсклариона и Гаритос! И я могу вас проводить…

Матцукелах пристально посмотрел на илькаса, и та, неуверенно протянув к нему руку, коснулась его шеи. Недовольно щёлкнув зубами, зверь поднялся на лапы и отошёл в сторону, демонстративно отдалившись от Марии. Ему совершенно не хотелось, чтобы какие-то малознакомые и весьма странные девушки гладили его, как какого-то домашнего кота. Лирен же удивлённо взглянул на Бьярх и, смутившись, пробормотал:

— Ты действительно знаешь?

— Клянусь честью илькаса! — воскликнула Мария и улыбнулась: — Не подумай, что я какая-то странная. Моя мама тоже жила здесь, на Свальбарде, и служила одному Арааму. Я обещала ей, что буду помогать следующему «воину со зверем». Кроме того, ты очень милый.

— Спасибо, — смущённо пробормотал Лирен и, окинув Марию взглядом, нахмурился: — Ты выглядишь очень странно для илькаса. Разве они не…

— Рыжие, смуглокожие и желтоглазые? — улыбнулась девушка и звонко рассмеялась: — Меня можно назвать… альбиносом. Иногда случаются такие шутки. У природы довольно изощрённое чувство юмора. Правда, это не мешает мне жить — мало кто вообще решается надо мной издеваться или что-то в этом роде. Я достаточно агрессивная, как обо мне говорят другие. Смешно, правда? Сижу рядом с тобой, смущаюсь, а меня называют настоящей фурией…Ох, приятно было пообщаться с настоящим Араамом! Прости, но у меня дела. И сам знаешь — готовимся к нападению… Завтра в самом начале боя все блокирующие башни будут отключены на час. Вместе с Никсордой найдёшь меня, и я довезу вас до нужного места. Дальше будете искать тайное место сами. До встречи, Араам!

Расплывшись в улыбке, илькаса поклонилась ему и, снова звонко рассмеявшись, побежала следом за уходящей Анастасией. Только сейчас Лирен с удивлением заметил, что Мария ходила босиком, как будто обувь ей и вовсе не была нужна. Сложив крылья за спиной, девушка дружески улыбнулась Анастасии и тут же заговорила с ней о чём-то о своём, нетерпеливо виляя хвостом-плёткой из стороны в сторону. Так Лирен и смотрел ей вслед, пока илькаса не исчезла из виду.

«Ох, и где твои манеры? — рыкнул Матцукелах, поднимаясь на лапы. — Подумаешь, симпатичная девушка! У неё ещё ни стыда, ни совести нет!»

«О, неужели кто-то ревнует?» — удивился Лирен и рассмеялся, когда зверь приглушённо фыркнул. Ревновал, ревновал! Пихнув Матцукелаха в бок, принц увернулся от его шутливого укуса и, потрепав друга по шерсти, устало посмотрел в темноту, таившуюся в самых углах зала. До чего же был прекрасен Джангламаар… Как какой-то заповедник, в котором не было ни смертей, ни боли, ни вражды. А завтра здесь всё могло в один миг обратиться в пыль. Исчезнуть, испариться и никогда больше не появиться вновь.

Джангламаар была не просто столицей Восстания! Это было само сердце Свальбарда, священное место, пропитанное спокойствием и умиротворением. Лирену здесь даже дышалось намного спокойнее, как будто время тут бежало намного, намного медленнее… И всё это грозило исчезнуть.

Нет, Лирен не мог позволить случиться этому. Он знал: что бы ни случилось, он будет защищать Джангламаар до последней капли крови. Правда, странное прощание Корсиа оставили в сердце принца тревогу и глубокую тоску. Он снова оставался один. Эльвин ушла, теперь уходил и её двоюродный брат. Правда, взамен Лирен получал намного большее, о чём он даже не мог мечтать. У него наконец-то были братья и сестра.

Расплывшись в улыбке, Лирен тяжело вздохнул и молча уставился в потолок. Ему больше не хотелось ни о чём думать. Только вдыхать прекрасный воздух Свальбарда и делать это, возможно, в последний раз. Но умереть на родной планете было для него настоящим счастьем.

«Мы не умрём, брат!» — шепнул Матцукелах и ткнулся носом в его руку. Лирен, печально улыбнувшись, обнял друга и зарылся лицом в его густой мех.

«Спасибо тебе за то, что ты у меня есть».

Глава тридцать вторая. Сражение за горы

Холодный воздух, проносившийся у самых вершин гор, резал нос и обжигал лёгкие. Усталость в ногах появилась достаточно быстро, не взирая на то, что шли путники совсем ничего. Блестящий серый корабль Марии остался стоять у подножия небольшой горы, полностью покрытой снегом и льдом. Бьярх с трудом ступала по холодной земле босыми ногами, но так и не собиралась отступать от своей старой привычки. В конце концов, илькаса сдалась и, пытаясь придержать разлетающиеся в разные стороны из-за сильного ветра волосы, прокричала сквозь рёв очередного воздушного потока:

— Дальше сами, мальчики! Мне больно идти, но тут уже недалеко!

Лирен, обернувшись, протянул Марии руку. Не собирался же он бросать её посреди гор, пускай и так близко к кораблю. Илькаса удивлённо вскинула брови, когда подскочивший к ним Матцукелах подставил ей свою спину.

— Здесь может быть не безопасно, — пояснил Лирен, ещё не отпуская руку Марии. — Я не оставлю тебя здесь одну.

Девушка покраснела и благодарно улыбнулась юноше. Принц хотел было сказать ей что-то ещё, но Никсорда, едва не свалившись с ледяного валуна, прокричал:

— Может, оставите сцену с расставанием на потом, неожиданно влюбившиеся голубки? У нас есть проблемы похлеще этой пурги — войска Валдерона, если вы не забыли, уже совсем близко!

Побагровев от смущения и злости, Лирен недовольно посмотрел на рыжеволосого юношу и, отпустив руку Марии, быстрым шагом пошёл вперёд. Матцукелах предпочёл не тратить время зря и быстрыми скачками помчался вперёд. Отходить далеко он так и не стал, стараясь не терять своих спутников из виду.

С трудом добравшись до небольшого выступа на скале, Лирен бросил долгий взгляд в пропасть, раскинувшуюся внизу. Чувство одиночества и ничтожности одолели сознание юноши, и он, нервно сглотнув, сжался в комок. Там, внизу, что-то чернело. И принц прекрасно понимал, что это было такое — машины, корабли, несколько протонных пушек и четыре огромных отряда по тысяче человек каждый. Армия Бастиона, собранная всего с двух ближайших башен. А войска самого Легиона были в десятки тысяч раз больше. В самом городе свальборгов копошились всего три тысячи подготовленных воинов, из них около пятисот — совсем юнцы, едва закончившие обучение в военных академиях. От одного только взгляда на подобное сердце Лирена сжималось и заставляло по-настоящему страдать. Ему хотелось бежать, бежать и не оглядываться. Прочь от этого вида, места, планеты… Но он был нужен этому миру. И этим людям, что ждали его внизу, возлагая на него большие надежды. Ведь он был для них настоящим героем.

Никсорда молча толкнул его в плечо рукой, и Лирен, очнувшись от раздумий, коротко кивнул. Нужно было продвигаться дальше. Вообще, принц был безгранично рад, что его вражда с Ищейкой на какое-то время прекратилась. Порой Никсорда даже вёл себя, как подобает старшему брату — минувшим вечером, например, он пристально следил за тренировочной дуэлью Лирена и Хайне, и потом дал некоторые советы им обоим. Лирен же в свою очередь не упустил шанса похвастаться своими инженерными навыками и помог Никсорде доработать его Меч — Вирелей. За несколько дней их отношения заметно улучшились и окрепли, и теперь Лирен понимал, что Ищейка действительно был для него братом. Самым настоящим, пускай и не совсем родным.

«Пещера!» — воскликнул Матцукелах, и его голос эхом пронёсся в головах обоих отпрысков Асквуда. Лирен, удивлённо посмотрев вверх, тут же вскарабкался на ближайший выступ и радостно завопил. Действительно, пещера! Никсорда отреагировал не столь бурно, как принц, но всё равно был рад тому, что больше не нужно было карабкаться по ледяной скале, не имея абсолютно никакого должного обмундирования. Согревая замёрзшие руки своим дыханием, рыжеволосый юноша пристально посмотрел на пещеру и пробормотал:

— Это действительно то место.

«С чего ты взял?»

Никсорда не ответил на вопрос Матцукелаха, только указал дрожащими и посиневшими пальцами на странный рисунок на скале. Лирен изумлённо выдохнул, заметив на ней очертания, похожие на изображения человека и зверя. Пещера Араамов — вот как называлось это место. По легенде, рассказанной Хайне, об этом месте знали все, но точных координат нигде не было записано. Кроме того, войти в пещеру мог некто особенный, и ни слова не было, чтобы можно было понять, кто этот «некто». Но отчего-то Лирена тянуло к стене, и он, не обращая внимания на замёрзшие руки и ноги, побрёл к скале.

У самого её подножия юноша, подчиняясь внутреннему зову, наклонился и коснулся небольшого камня. Стоило юноше одёрнуть руку назад — и свет, упавший на поверхность валуна, неожиданно отразился десятком лазурных переливов. Удивлённо выдохнув, Лирен быстро отряхнул камень и восхищённо воскликнул: это был самый настоящий сапфир. Свет отразился от него и заиграл бликами на разрисованной стене, после чего откуда-то полилась чудесная мелодия. Она была настолько прекрасна, что завораживала и усыпляла, заставляла слушать и слушать. Но Лирен словно не слышал её — мгновенно переключил внимание на странную выпуклость в скале. Коснувшись её руками, юноша нащупал ручку на подобие дверной и потянул на себя, предположив, что это обыкновенная дверь. Не поддалась. Тогда принц дёрнул в сторону — и перед ним открылась ещё одна пещера, абсолютно идентичная первой.

— Это же… — изумлённо выдохнула Мария, зарываясь пальцами в мех Матцукелаха, — истинная Пещера Араамов?

— А что это тогда было? — бросил Никсорда, кивнув в сторону пещеры позади себя. Илькаса обернулась и, задумчиво нахмурившись, прошептала:

— Возможно, это был обманный ход. Ведь о Пещере Араамов знают все свальборги. Предки Лирена привели его сюда и подсказали, как открыть двери — он действительно избранный.

— Так если он избранный, может, нам снаружи постоять? — пробормотал Ищейка. Окружающая атмосфера таинственности пугала его, а общаться с духами давно умерших юноша совсем не собирался. Бьярх в ответ только приглушённо фыркнула и, легко шлёпнув Никсорду по затылку, воскликнула:

— Великий вождь лично разрешил тебе пройти в это место, Никсорда ди Эшфорд! Ты имеешь такое же право пойти в пещеру, как и Лирен. А я…

— А ты пойдёшь с нами, — коротко произнёс Лирен. — Потому что я так решил. Снаружи холодно, ты замёрзнешь. Идём.

Спорить с принцем никто не стал. Тяжело вздохнув, Никсорда помог Марии слезть с Матцукелаха и осторожно шагнул следом за Лиреном в объятую тьмой пещеру. Их глаза не сразу привыкли к полному отсутствию света, и Бьярх, судорожно порывшись в карманах, с трудом нашла старый и почти не работающий фонарь. Нажав на небольшую кнопку, илькаса посветила им вглубь пещеры и тут же едва не выронила его из рук, изумлённо выдохнув. Лирен и Никсорда мгновенно остановились и, не веря собственным глазам, уставились на две неясные тени, выросшие перед ними. Это были не люди, не какие-то чудовища — два укрытых старыми тканями корабля. Неуверенно протянув к одному из них руку, Ищейка сдёрнул с него тент и отпрянул назад, восхищённо осматривая представшую его глазам машину.

Это был достаточно большой космический корабль странных форм — и люди, и свальборги предпочитали нечто массивное, что сразу внушало бы страх и уважение. Большинство подобных кораблей были не слишком маневренны и издавали такой шум, что их можно было услышать за целые километры. Разумеется, на таких кораблях была масса оружия, которое подчас было абсолютно бесполезно, и лишь добавляло лишний вес. Из-за этого места для аппарата, создававшего вокруг машины защитный барьер против сигналов блокирующих башен, попросту не было. Однако этот корабль не был похож ни на один из тех, что раньше видели Лирен и Никсорда. Он был похож на хищную птицу — хрупкую, но быструю и смертоносную. Брони на нём было значительно меньше, чем на суднах Легиона, и одно-единственное попадание могло легко вывести его из строя. Однако что-то подсказывало Лирену, что эта малышка была не так проста, как кажется. У неё было четыре крыла — два первых были основные, остальные могли автоматически выдвигаться, чтобы увеличить скорость и манёвренность корабля. Кроме того, сам корабль по форме был довольно своеобразен — он был похож на каноэ, только с коротким и закруглённым носом. Из-за этого казалось, будто четыре крыла и хвост образовывали листья прекрасного металлического цветка. Оружием корабль не был обделён — под передними крыльями были прикреплены крупные протонные пушки, немного ближе к самому корпусу судна крепились лучевые бластеры. Это было стандартное оборудование любого боевого космического корабля. Но больше всего Лирена поражали таинственные голубые руны, тянувшиеся от основания крыльев к самому их заострённому концу. Они переливались на тусклом свету фонаря, испуская пугающее и одновременно завораживающее мерцание. У самого хвоста этого величественного корабля крепились два мощных двигателя, которые, наверное, были способны разгонять судно до воистину невероятных скоростей. Вообще, подобные корабли не использовали для путешествия в космосе — там они были бы очень уязвимы и медлительны по сравнению с огромными и оснащёнными мощными моторами танкерами. Даже «Белая Ведьма» была намного быстрее этих корабликов. Однако в них скрывалась воистину невероятная мощь.

Осторожно коснувшись белой поверхности корабля, Никсорда прошептал:

— Это… судно альвов.

По телу Лирена пронеслась дрожь, и он, изумлённо выдохнув, окинул корабль глазами. Действительно, на вид оно напоминало Чёрный Пик, который, как помнил принц, оказался самым настоящим судном высшей расы. Матцукелах тут же мысленно предположил, что эти два корабля, возможно, перевозились на Чёрном Пике. Но тот потерпел крушение на Свальбарде, и всё его содержимое было растаскано свальборгами. Или альвы нарочно привезли им эти два корабля?

— Это Эсклариона, — пробормотала Мария, осторожно подходя к первому кораблю. — Не знаю почему, но мне кажется, что это именно она.

— Тогда это — Гаритос? — спросил Никсорда и, быстро подойдя к другому кораблю, сдёрнул с него ткань. Под ней оказался точно такой же корабль, только угольно-чёрного цвета. Два судна были похожи друг на друга, как брат и сестра. Эсклариона и Гаритос. Мир и Война. С трудом забравшись в белый корабль, Лирен заглянул внутрь и закричал на всю пещеру:

— Да у них тут места на двух зверей хватит! И, чёрт возьми, это аппараты, отражающие сигналы блокирующих башен!

Никсорда кое-как протиснулся в кабину чёрного корабля и, не высовываясь, крикнул:

— Да, но они питаются от батареи, а ней остался очень маленький заряд. Хватит примерно на час. Так что нам это мало что даст — что без аппарата, что с аппаратом мы всё равно сможем на них летать только час, пока не заработают блокирующие башни.

— Но я могу их потом подзарядить, — тихо заметила Мария, — или заменить другими батареями, с большим зарядом. Вы понимаете, что это будут первые корабли Восстания, способные летать, несмотря на блокирующие сигналы башен?!

Лирен, с сомнением посмотрев на илькаса, коротко кивнул. Действительно, эти корабли станут первыми. И это значило, что у Восстания появился шанс изобрести более лёгкие аппараты, отражающие сигналы блокирующих башен! И бороться с вражескими кораблями в будущем смогут не только всадники вайренов, но и пилоты таких вот судов. Переполненный гордостью, принц забрался обратно в кабину и наскоро осмотрел приборную доску. Стоило юноше только коснуться небольшого диска, что был прикреплён к доске прямо перед ним, и корабль, издав мерный рёв, заработал. Лирен чувствовал дрожание мотора под своими ногами. Сколько же силы и мощи было в нём! Из старого приёмника донёсся треск, сквозь который потом послышался голос Никсорды:

— Они на генетическом коде. То есть, реагируют только на прикосновение пилота. Судя по всему, другие на этих красавцах летать не смогут.

— Плевать. Посмотреть строение аппарата же они смогут? — пожал плечами Лирен и, не получив ответа, коснулся руля. Матцукелах кое-как взобрался в кабину и, протиснувшись мимо кресла принца, уселся в дальнем отсеке. Места для него тут действительно было много, но зверь даже и не подумал лечь — лапы его дрожали от нетерпения, и Матцукелах едва ли мог быть спокоен, когда там, внизу, уже шло сражение.

— Я доберусь до своего корабля сама! — крикнула Мария, отходя от Эскларионы и Гаритоса. — Будьте осторожны!

Лирен коротко кивнул головой и, придвинув микрофон на приборной доске ближе, спросил:

— Ты готов, Ник?

— Разумеется. Погнали.

Усмехнувшись, принц осторожно потянул руль на себя, и корабль медленно поднялся над землёй. В ту же секунду из двигателей хлынул раскалённый воздух, и судно, издав громкий рёв, рвануло прочь из пещеры. Гаритос летел рядом, ничуть не уступая в скорости Эскларионе. И только Лирен знал, что из Никсорды был лучший пилот, чем он. Матцукелах заметно нервничал, когда корабль резко наклонялся в сторону — зверь не очень нравилось летать. Он куда более уверенно чувствовал себя на земле, и даже вода ему была не столь страшна.

«Чувствуешь, словно у тебя выросли крылья?» — с улыбкой спросил Лирен, направляя Эсклариону к подножию горы.

«Не знаю, что там на счёт крыльев, но я чувствую себя так, словно нахожусь на корабле с не очень хорошим пилотом».

Лирен только приглушённо фыркнул и рассмеялся, когда Гаритос на полной скорости промчался мимо. Кажется, Никсорда получал невероятное удовольствие от такого быстрого полёта. Все предыдущие корабли, на которых они летали, меркли по сравнению с этими. Лирен даже чувствовал, что Эсклариона отвечает на его мысли, выполняя команду ещё задолго до того, как принц совершит соответствующую манипуляцию с рулём.

Спустя всего пару секунд оба корабля уже были над полем боя, и Лирен смог отчётливо разглядеть всё, что творилось внизу. Бастион действительно обладал численным преимуществом над Восстанием, однако принц не мог сказать точно, на чьей стороне была удача. Противники сражались остервенело, и, казалось, силы их не собирались убывать. Если свальборг успевал добраться до легионера до того, как его устраняли из протонных пушек, установленных на машинах, то воин был обречён на гибель практически мгновенно: один короткий взмах Меча легко пробивал плотные доспехи, которые были рассчитаны только на отражение выстрелов. Так войска и замерли на месте, не в силах продвинуться дальше — свальборги не могли пройти из-за постоянных обстрелов, а легионеры боялись идти на верную смерть от Мечей. Противостояние двух технологий, двух разных рас и двух совершенно не похожих ветвей эволюции. Но между ними было одно-единственное сходство: они были настоящими зверьми. Текла ли в легионерах чистая человеческая кровь, были ли они полукровками или МОД — в бою они вели себя, как обыкновенные животные, борющиеся лишь за собственные жизни и шкуры.

Эсклариона пронеслась мимо отряда вайренов, и Лирен, заметив среди них одного знакомого ящера, радостно закричал. Нарочно пролетев рядом с Эслинн, восседавшей верхом на своём питомце, принц рассмеялся и тут же помчался вниз, к машинам, что виднелись внизу. Юная предводительница только проводила корабль удивлённым взглядом и слегка натянула поводья Сивиль. Другие свальборги тоже недоумевали, не понимая, что же за внезапные союзники пришли им на помощь. Когда же показался второй корабль, Гаритос, Эслинн расплылась в широкой улыбке и, вскинув руку с зажатым в ней Мечом, издала приветственный клич. Лирен хотел бы ей ответить, только, к сожалению, было нечем.

Оба корабля пронеслись над самой землёй, введя противников в настоящий ужас. Первым атаковал Никсорда — в пушках его Гаритоса зажглось ярко-алое пламя, которое тут же с громким рёвом устремилось вперёд, разнеся попавшуюся на пути машину Легиона. Её водитель и несколько воинов успели скрыться, но это не спасло их шкуры, потому что в следующую же секунду к ним подскочили несколько свальборгов, которые достаточно быстро расправились с легионерами. Пока Гаритос разбирался с врагами на земле, Лирен взмыл под самые облака и внимательно осмотрел поле боя с этой высоты. Пожалуй, его помощь внизу пока не требовалась.

«Лирен, ты меня слышишь?» — прозвучал в его голове голос Анастасии, и принц, невольно вздрогнув, тут же ответил:

«Разумеется, Анастасия».

«Что-то случилось?» — напряжённо спросил Матцукелах, поднимаясь на лапы. Альва только тревожно забормотала:

«Нет, всё пока под контролем. Думаю, до того, как начнут работать блокирующие башни, вы можете ещё сидеть в своих кораблях. Внимательно следи за полем боя, Лирен! Если появится Валдерон, возьмите его на себя, хорошо?»

Лирен напряжённо посмотрел вниз и ещё раз убедился, что его помощь пока не требовалась. Валдерона нигде не было, хотя люди его уже вовсю штурмовали неприступный город. И когда только свальборгов успели оттеснить к Джангламаар?! Но Анастасия мгновенно успокоила Лирена, убедив его, что это был приказ самого Корсиа — отступить к городу. Недоверчиво глянув на ряды врага, принц пробормотал:

«Но разве не разумнее было бы послать Хайне? Или любого другого дуэлянта. Мы с Матцукелахом важнее на поле боя…»

«Валдерон не обычный МОД, Лирен. Он использует разные мутагены и может превращаться не в одного зверя. На данный момент он единственный легионер, который по мощи может тягаться с альвами. Для Хайне Валдерон слишком опасен. Да и для тебя, Лирен, тоже. Не теряй Никсорду из виду — я попрошу его сейчас, чтобы он тебе помог, если дело будет худо».

Лирену пришлось только согласиться. Когда мысленная связь с Анастасией прервалась, корабль неожиданно тряхнуло так, словно он напоролся на невидимую преграду. Едва не вылетев из кресла, Лирен с испугом посмотрел на радар и раздражённо рыкнул: на него напало вражеское судно. Всадников вайренов поблизости не было, и принцу нужно было разбираться самому. Перехватив руль крепче, юноша резко развернул Эсклариону и увидел врага прямо перед собой — его корабль был не самым манёвренным, зато пушки обладали действительно разрушительной мощью. Когда в их дулах снова загорелся неясный свет, Лирен громко выругался, просто отпустил руль и вырубил моторы. Эсклариона, лишённая управления, камнем полетела вниз, и залп противника не достиг цели. Но не успел легионер, сидевший в кабине пилота, опомниться, как принц мгновенно вернул себе контроль над своим кораблём и взмыл вверх, готовясь выстрелить.

— Получай! — закричал Лирен и нажал на одну из соседних кнопок. Его пушки тут же выстрелили и пробили крыло вражеского корабля. Его пилот, испуганно схватившись за руль, попытался выровнять полёт, но судно с отчаянным воем рухнуло вниз и взорвалось. Напряжённо посмотрев на чёрный дым, что поднялся от обломков корабля, Лирен снова обратил внимание на небо, раскинувшееся перед ним, и громко вскрикнул, когда нечто огромное пронеслось совсем рядом. Это был отнюдь не вайрен — самый настоящий герзан, одна из крылатых тварей, что пожирала падаль. Размерами она была намного больше своих товарищей и, возможно, могла бы победить в схватке любого вайрена Восстания. Однако сейчас эту зверюгу интересовали отнюдь не крылатые ящеры свальборгов, а корабль Лирена.

Издав душераздирающий вопль, герзан вцепился когтями в обшивку Эскларионы и пробил её когтями, как будто это был обыкновенный лист бумаги. Изумлённо выдохнув, Лирен попытался было скинуть с себя настырную тварь, но герзан не собирался отпускать корабль. Стоило ему только распахнуть крылья, и принц понял — сила ящера была намного больше. Он с лёгкостью оттащил Эсклариону в сторону и, взмахнув крыльями, бросил её к скалам.

«Останови корабль, Лирен!» — закричал Матцукелах, вскакивая на лапы, но принц и без него знал, что нужно было что-то срочно делать. Атака герзана вывела панель управление из строя, и теперь Эсклариона не могла остановиться. Лирену только оставалось сидеть и ждать столкновения со скалами.

Приземление было далеко не самое мягкое. Корабль тряхнуло так, что Матцукелах перевернулся на спину, а Лирен едва не ударился головой о лобовое стекло. Только чудом юноше удалось удержаться в кресле. Плечом он всё-таки ударился об один из выступов, и теперь по руке его струилась кровь. Пальцы потихоньку немели, но принц даже не обращал на это внимания — нужно было как-то выбираться из Эскларионы.

— Ты в порядке? — крикнул Лирен, оборачиваясь к Матцукелаху. Зверь молча выскочил из кабины и, осмотревшись по сторонам, убедился, что нападение герзана им пока не грозит. Как только принц выбрался следом за своим зверем, раздался рёв мотора, и побитый Гаритос рухнул на землю совсем рядом. От лёгкого подземного толчка Лирен свалился с ног и, кубарем скатившись с корабля, рухнул в пыль.

К счастью, ни Эсклариона, ни Гаритос не пострадали настолько, чтобы вспыхнуть или взорваться. Когда Лирен поднялся на ноги, люк чёрного корабля распахнулся, и из него выбрался Никсорда, весьма потрёпанный на вид. Изо лба его шла кровь, но юноша, кажется, этого не замечал. Слегка отрешённым взглядом осмотревшись, Ищейка заметил Лирена и, с трудом спустившись с корабля, крикнул:

— Ты цел?

Лирен только кивнул головой и, напряжённо осмотревшись, схватился за оружие — герзан возвращался. На этот раз он был не один, и неясная фигура на его спине казалась принцу смутно знакомой. Ах, разумеется — он уже видел этого человека однажды. Тот был тогда на корабле Эшфорда вместе с самим Асквудом и Никсордой. Стоило Ищейке увидеть незваного гостя — и лицо его мгновенно изменилось. Оскалившись, юноша схватил в руки Вирелей и закричал:

— Валдерон, тварь! Спускайся немедленно!

Приглушённо усмехнувшись, легионер соскочил на землю и пренебрежительно посмотрел на Никсорду так, словно тот его ничуть не интересовал. Обернувшись к Лирену, Валдерон расплылся в слащавой улыбке и, всплеснув руками, воскликнул:

— Ах, какая честь! Я рад видеть вас, Лирен ди Эшфорд! Или вы предпочитаете, чтобы вас теперь звали Саэрфоллом, как это кучку никчёмных свальборгов?

— Валдерон… — процедил сквозь зубы Лирен. Он знал этого человека слишком хорошо — Валдерон был приближённым ко двору Эшфорда и, по слухам, являлся охранником самой Эльвин. Разумеется, он был в курсе неожиданного отъезда на Свальбард. Лирен был абсолютно уверен, что именно Валдерон был тем, кто известил Никсорду о незваной гостье в Тарнэле. Виновников смерти Эльвин становилось всё больше…

Внешностью Валдерон был действительно отвратителен и похож на паука. Хотя, нет, скорее он походил на живого мертвеца. Его длинные волосы больше напоминали щупальца — седые, сальные, растрёпанные. Кожа была слишком бледной для человека и, казалось, была белее самой бумаги. Длинный шрам, тянувшийся через всё лицо, обезображивал Валдерона, и на губах его была запечатлена вечная ухмылка. Больше всего пугали глаза: абсолютно чёрные. Это был один из немногих, но довольно распространённых побочных эффектов самого сильного мутагена, который только был изобретён Легионом. Доспехи Валдерона были под стать его внешнему виду — чёрные, украшенные металлическими пластинами, которые напоминали тело и лапы паука. Пробить такую броню одним выстрелом было достаточно тяжело, да и Мечу она была почти не под силу. Лирен прекрасно понимал, что если он сойдётся в схватке с Валдероном, целиться придётся в щели между пластинами — другого способа победить легионера не было. Однако принца волновало совсем другое — у Валдерона не было Меча или какого-то другого оружия. Неужели он был настолько самонадеян?

От раздумий Лирена отвлёк громкий и разъярённый рык Никсорды. Стиснув Вирелей в руках, юноша сорвался с места и бросился на Валдерона, не особо думая о последствиях. Легионер до последнего момента изображал абсолютное спокойствие, и когда между ним и Ищейкой оставалось всего несколько шагов, резко обернулся и ударил Никсорду кулаком в живот. Удар этот был настолько сильный, что мог напросто сломать несколько рёбер, что, судя по выражению лица Ищейки, и случилось. Согнувшись пополам, Никсорда отшатнулся от Валдерона и закашлял: изо рта его медленно потекла струйка крови. Бросив в сторону Ищейки безразличный взгляд, Валдерон рассмеялся:

— У тебя совершенно ужасное чувство такта, Никсорда. Неужели тебя не учили в детстве, что встревать в чужие разговоры совершенно неприлично? Госэй, присмотри за ним.

Герзан, издав оглушительный визг, мгновенно опустился на землю перед Никсордой и отгородил его от Лирена и Матцукелаха. Принц испуганно отпрянул назад и мрачно посмотрел на Валдерона. Выходит, сражаться ему придётся одному.

— Я разберусь с этой тварью… сам… — выдавил из себя Никсорда и, вытерев кровь на губах, выпрямился. Герзан внимательно следил за его движениями, издавая приглушённо шипение. Один шаг — и ящер тут же бросился в атаку, не медля ни секунды. Только Никсорда не собирался сдаваться так просто и превращать самого себя в добычу. Отскочив в сторону, он быстро выхватил из кармана небольшой шприц и вонзил его себе в руку чуть выше запястья. Превращение длилось недолго: лёгкая полупрозрачная чешуя быстро расползлась по телу юноши и остановилась у самой шеи, не затрагивая лицо. Ногти превратились в острые когти, а глаза стали похожи на кошачьи из-за резко сузившихся зрачков. Вместе с изменениями в самом теле произошли и некоторые другие: Никсорда стал заметно быстрее и ловчее. Правда, с повреждёнными рёбрами скакать от ударов герзана ему было крайне тяжело.

«Если мы разберёмся с Валдероном, сможем ему помочь», — напомнил Матцукелах, и Лирен, вздохнув, обернулся к своему противнику. Легионер расплылся в хищной улыбке и, вытянув вперёд руку, воскликнул:

— Сдавайся, Лирен! Это глупо. Ты же прекрасно понимаешь, кто я! Единственный легионер, которому под силу выдерживать несколько мутагенов. Я могу стать ящером, могу стать зверем… Я — посланник высшей расы!

Лирен только приглушённо рассмеялся. Разумеется, Валдерон не был посланником альвов. Но его пафос и самомнение, кажется, об этом даже не подозревали. Не обратив на реакцию принца никакого внимания, легионер невозмутимо продолжил:

— Если ты сдашься, Лирен, я, может быть, оставлю этих свальборгов в покое. Просто превращу их в рабов… Ха! А мы с тобой свергнем Эшфорда. Он воспользовался своей силой и установил монархию на всей территории Легиона, объявив себя даже не королём — Императором! Но только представь себе — я, легионер, который лучше всех познал преимущество мутагена, и ты — Араам, повелитель дикого зверя, способного управлять самой природой… Мы станем с тобой непобедимы, Лирен. Забудь обо всех этих жалких червях! Разве могут они дать тебе власть?

Когда юноша дрогнул и сделал шаг вперёд, Валдерон ошибочно предположил, что Лирен согласился. На лице его отразилась победная улыбка, и легионер взмахнул рукой, отзывая своего ящера. В тот же миг оба отпрыска Эшфорда атаковали. Никсорда взмахнул Мечом, разрубая живот герзана, а Лирен бросился к Валдерону и атаковал его справа. Услышав предсмертный вопль своего питомца, легионер резко обернулся, и острие Калестиса ударило в одну из металлических пластин. Тогда Валдерон действительно разозлился не на шутку и, выхватив с пояса небольшой шприц, вонзил его себе в руку в то место, где перчатки соединялись с нагрудником. По телу легионера мгновенно пробежала дрожь, и из спины его вырвались два кожаных крыла. Тело покрылось твёрдой как камень чёрной чешуёй, мышцы налились силой а на пальцах появились огромные и смертоносные когти.

Оскалившись, Валдерон заревел:

— Вы поплатитесь, никчёмные щенки! Вы ответите мне за всё!

Удар когтей — и Лирен едва удержал Калестис в руках. Откуда у Валдерона появилась такая сила? Взялась из ниоткуда вместе с мутагеном? Но это действительно было слишком. Лирен прекрасно знал, насколько становились сильны МОД после принятия новой дозы. Но ЭТО было уже чересчур. Неужели Валдерон и в самом деле был каким-то особенным легионером? Удар за ударом сыпался на Лирена, а юноша только отступал, не в силах ответить на атаку. Никсорда хотел было помочь, но получил мощный толчок крылом и отлетел в сторону, словно ничего толком не весил.

«Отвлеки его!» — рыкнул Матцукелах, отскакивая в сторону, на что Лирен нервно хихикнул:

«А что я, по-твоему, делаю?!»

Не ответив ничего, белый зверь обошёл Валдерона стороной и, припав к земле, набросился на него справа. Легионер мгновенно одарил его ударом, оставив на морде длинные кровавые полосы от когтей. Чтобы не получить опасную рану в грудь, Матцукелаху пришлось отскочить обратно и держаться от Валдерона на расстоянии. Легионер меж тем громко хохотал, нанося удар за ударом и не давая Лирену опомниться.

— Араам? Избранный? Ха! Да ты ничтожен, мальчишка! Это твоя сила? МАХАТЬ МЕЧОМ? Да ты смешон, Лирен! Бедняги свальборги! Они даже не подозревают, какого жалкого они выбрали себе защитника…

Превозмогая боль, Никсорда заставил себя подняться на ноги и бросился на Валдерона. Его Вирелей почти достиг цели, но в последний момент легионер отпрянул и, схватив клинок руками, резко дёрнул на себя. Ищейка едва устоял на ногах, но следующий удар в грудь вывел его из боя — юноша пошатнулся и рухнул на землю без чувств. Валдерон лишь усмехнулся и, выхватив из-за пояса пистолет, направил его на Никсорду.

Тишина. Лирен, замерев, не рисковал даже шевельнуться, и легионер это видел. Была ли ему дорога жизнь Никсорды? Чтобы этот дурак не сделал в прошлом, он в первую очередь был ему единственным близким другом, во-вторых, братом. Разве мог Лирен подставлять его под удар только ради того, чтобы победить Валдерона?

Матцукелах думал иначе. Никсорда не был ему другом и всё ещё оставался врагом — сколько раз Ищейка пытался убить его Араама? Но возражать Лирену зверь не стал. Их сознание было единым целым, и чувства принца передавались Матцукелаху. Разумеется, он тоже не желал смерти Никсорды. Валдерон видел всё это, и улыбка на его лице становилась всё шире. Громко расхохотавшись, легионер победно посмотрел на Лирена и приказал:

— Опусти Меч, мальчишка. Преврати его обратно в пистолет и толкни ко мне.

Стиснув зубы, Лирен подчинился. Калестис быстро трансформировался в пистолет, и принц, опустив его на землю, пнул его ногой к Валдерону. Легионер тут же подхватил Меч и, окинув его голодным взглядом, усмехнулся. Быстро убрав пистолет за пояс, Валдерон снова посмотрел на Лирена и хмыкнул:

— Медленно отойди от зверя. Мой корабль находится у подножия горы. Медленно иди к нему. Медленно! Руки за голову, чтобы я видел. Если зверь шелохнётся — я прострелю этому мальчишке голову. Понял?

Лирен убрал руки за голову и послушно пошёл туда, где находился корабль Валдерона. Грубое и совершенно не манёвренное судно — оно могло бы запросто быть уничтожено Эскларионой или Гаритосом. Теперь было понятно, почему Валдерон приказал своей зверюге найти Лирена и Никсорду прежде, чем заработают блокирующие башни.

Легионер, кажется, ещё не догадывался о задумке Лирена и Матцукелаха. Эти двое даже не переговаривались между собой на случай, если Валдерон мог как-то подслушать их мысли. Но оба знали одно: легионер слишком много времени потратил на разговоры. И это было очень глупо с его стороны. Лирен нарочно шёл крайне медленно, словно старательно пытался выполнить приказ Валдерона. Как только юноша дошёл до его корабля, по горам неожиданно пронёсся оглушительный вой, сотрясший землю, и Валдерон испуганно уставился в небо. Губы его дрогнули и беззвучно прошептали:

— Башни…

Разумеется, час, когда машины Легиона могли ещё действовать, закончились. Сигнал блокирующих башен с настоящим рёвом пронёсся по окрестностям, выведя из строя всю технику, которая только могла быть. А скупой Валдерон не устанавливал на свой корабль аппарат с защитной оболочкой. Замешательство легионера позволило Лирену и Матцукелаху прийти в действие — зверь, оттолкнувшись задними лапами от небольшого выступа, взмыл в воздух и приземлился на соседней скале. Горы были его стихией — он мог прыгать на пять-шесть метров в высоту без особых усилий, используя только свои собственные врождённые способности. Валдерон резко обернулся и собрался было выстрелить, но Матцукелах прыгнул на него и, сбив с ног, заставил выпустить пистолет. Этого было достаточно, чтобы Лирен, бросившись назад, успел подхватить отлетевший в сторону Калестис.

Тело Валдерона мгновенно изменилось. Чешуя обратилась в пыль, и на её месте возникла густая бурая шерсть. Мышцы, которые из без того были огромные, стали ещё больше, и внешне Валдерон теперь напоминал настоящего медведя. Отбросив Матцукелаха в сторону, легионер поднялся на ноги и издал рёв, от которого всё внутри холодело. Настоящий зверь. Машина для убийства.

— Покажи мне свою силу! Покажи, мальчишка! — зарычал Валдерон. — Ты никчёмен! Беспомощен! Да мои собаки и то сильнее кусались!

«Он хочет увидеть силу?» — усмехнулся Матцукелах.

«Я могу показать. Отведи его от Никсорды, он может пострадать».

Матцукелах не стал спорить и, бросившись на Валдерона, заставил его отступить в сторону. Тогда Лирен ухватился за рукоять Калестиса крепче и, стиснув зубы, атаковал.

Воздух под его клинком в одно мгновение обратился в пламя и бросился вперёд, окатив Валдерона мощной волной жара. Легионер испуганно отступил и вздрогнул, когда почувствовал, что ногу его оплетает нечто — огромная живая лиана, проросшая прямо через камень. Громко зарычав, Валдерон взмахнул обросшей шерстью лапой и разодрал растение в клочья, после чего ударил подскочившего Матцукелаха в бок. Плечо зверя хрустнуло, и он застонал от боли, которая моментально передалась и Лирену. Юноша едва не выпустил Калестис из рук, и Валдерон воспользовался ситуацией — его когти достигли цели и оставили на груди принца четыре длинных кровавых рубца от острых когтей.

— Слабо! Всё слабо, мальчишка! — заревел Валдерон и атаковал снова. Лирен едва успел отразить его удар Мечом. Нужно было срочно что-то делать.

Тяжело выдохнув, Лирен собрал своё сознание в единое целое и, сосредоточив внимание на Валдероне, устремил на него пристальный взгляд. На мгновение принцу показалось, что от него потянулись длинные невидимые руки, пытавшиеся коснуться сознания противника. Секунда, ещё одна — Лирен осторожно тянулся к Валдерону и в определённый момент атаковал. Один короткий ментальный удар, и Валдерон, пошатнувшись, широкими от изумления глазами уставился на Лирена. Кажется, легионер совершенно не понимал, откуда пришёлся удар.

«Атакуй!» — закричал Лирен, и Матцукелах, собрав всю свою волю, бросился на Валдерона. В тот же момент принц стиснул в руках Калестис и, заорав во всё горло от напряжения, взмахнул клинком.

Земля под ногами Валдерона задрожала, и легионер, недоверчиво осмотревшись, отступил на шаг. Матцукелах не дал ему уйти из воображаемого круга, распахнув пасть и обнажив острые клыки. Легионеру пришлось отступить обратно, и в тот же миг четыре острых каменных пика вырвались из земли и пронзили воина. Валдерон вздрогнул, не сразу понимая, что произошло. С уголков его рта потекли струйки крови, и легионер обмяк, повиснув на каменных пиках. Его бездыханное тело мгновенно иссохло и приняло свой обезображенный человеческий вид. Лишь лицо осталось смертельно спокойным…

Лирен устало опустил руки, чувствуя, как земля уходит из под ног. Он не часто использовал так называемую магию в своих сражениях, потому не был подготовлен к такому частому её использованию. Однако, превозмогая боль и усталость, принц заставил себя передвигать ногами и бросился к Никсорде, лежавшему неподалёку.

— Ник! Никсорда, очнись! — крикнул Лирен, рухнув рядом с ним на колени и пытаясь привести юношу в чувства. Судя по крови, что шла изо рта юноши, первый удар Валдерона повредил ему внутренние органы. Но Ищейка не мог умереть так просто! Так… глупо!

— Очнись, чёрт возьми! — рыкнул Лирен, но ответом ему была лишь тишина. К горлу подступил странный комок, и юноша, схватив Никсорду за плечи, яростно затряс его. Ну почему Ищейка не приходил в сознание? Почему?! Чудовищное ощущение пустоты в груди нарастало, и из глаз уже текли слёзы — он плакал?..

Матцукелах молча сел рядом и печально посмотрел на лежавшего Никсорду, а Лирен не собирался сдаваться. Всё не могло кончиться именно так! Глухо зарычав, юноша стащил с Ищейки доспехи и голыми руками разодрал рубашку в лохмотья. Принц и не заметил, как тело его покрылось шерстью, а ногти превратились в настоящие когти. Он снова стал свальборгом. Хотелось выть, как настоящий зверь. Как истинный волк, рождённый на свободе. Но, не обращая внимания на боль в груди и слёзы, застилавшие глаза, Лирен положил руки на живот Никсорды и попытался сосредоточиться. Если он мог управлять чёртовой природой, неужели он не мог лечить?! Неужели он не мог это делать как в глупых и дурацких романах о волшебниках и драконах? Ведь этот мир почти не отличался от тех, что были в книжках. Он был совершенно невероятным, не поддающимся разумному объяснению землянина. Он был ОСОБЕННЫМ!

Почему должен был погибать его брат? Всё своё детство Лирен мечтал о брате или сестре, ведь он жил абсолютно один. Одинокий ребёнок в шумном дворце, в котором всем абсолютно наплевать на какого-то малыша, грустно смотрящего на окружающих. Принц прекрасно помнил момент, когда отец впервые познакомил его с Никсордой. О, как Лирен хотел быть таким же взрослым, как его слуга! Он восхищался каким-то пажом, который только и занимался тем, что помогал своему юному господину с уроками и домашними заботами. Никсорда всегда был ему, как старший брат, и Лирен никогда не задумывался — а что же будет, если его вдруг не станет? Что случится, если Ищейка вдруг исчезнет? Исчезнет, как исчезла его мать.

Стиснув зубы, Лирен издал полный горечи вой и закрыл глаза. Ну хотя бы немного. Хоть немножко сил… разве он просил о чём-то ещё? Ладони запылали так, словно принц положил их в самое пекло голодного пламени. Юноша не знал точно, получилось или нет — кровь изо рта Никсорды перестала идти. С надеждой посмотрев на Ищейку, Лирен снова схватил его за плечи и затряс, на этот раз уже не так сильно. Руки немели, в глазах двоилось, но принц не сдавался. Матцукелах отчаянно делился с ним своими силами, но Лирен понимал — надолго его не хватит. Прежде чем сознание принца окончательно окунулось в непроглядную мглу, юноша увидел, как Никсорда медленно открыл глаза и удивлённо посмотрел на него. Устало рассмеявшись, Лирен перекатился на спину и расплылся в вымученной улыбке:

— Дурак…ты…Ник…

Сознание его медленно угасло, но юноша был счастлив. Всё внутри него ликовало, и темнота, окутавшая взор, была долгожданной, сладкой… Лирен действительно не мог описать тех чувств, которые он испытывал в тот момент. Но он был неимоверно рад.

Брат… брат… Он не остался один. Никсорда не исчез, как исчезла Эльвин. И никогда больше не исчезнет.

«Спасибо тебе!» — пронёсся по сознанию Лирена шёпот, и принц, улыбнувшись, провалился в долгожданную мглу.

Глава тридцать третья. Грёзы Свальбарда

«Ну же, Лирен, мы опаздываем!» — недовольно пробурчал Матцукелах, маяча в дверях. Лирен, махнув в его сторону рукой, снова перевернул всю гору своей одежды вверх дном и, нервно вздохнув, плюхнулся на край кровати. Он чувствовал себя настоящей девушкой, которая не могла подобрать соответствующий наряд. Но всё было действительно так! Разве мог он явиться на прощание с Корсиа в старой рубашке и грязных штанах? Другие вещи казались ему совершенно не соответствующими подобному случаю. Слишком уж… простыми они были.

Заворчав, Матцукелах по-собачьи уселся в дверях и фыркнул:

«Надень доспехи. Что тебе мешает? Броня и выглядит более эффектно, и сам ты будешь чувствовать себя в ней увереннее. Как настоящий Араам».

Задумчиво посмотрев в сторону зверя, Лирен коротко кивнул и быстро вытащил из ящика небольшую металлическую коробочку. Стоило ему только приложить её к груди, и привычная одежда мгновенно сменилась чёрными доспехами, к которым принц уже привык, как к своей второй коже. Хотя, он так и не мог отделаться от странного ощущения, что всё-таки выглядит глупо.

— Слушай, там ведь будет Мария, — пробормотал Лирен, окидывая себя взглядом. Матцукелах, удивлённо посмотрев на него, громко рассмеялся и поднялся на лапы.

«А она тебе нравится?»

— Н..не в этом смысле! — воскликнул принц и бросил в зверя скомканную рубашку. — Она очень интересная личность, с ней весело разговаривать, да и вообще она понимает меня намного лучше, чем остальные.

Недовольно покосившись на упавшую к лапам рубашку, Матцукелах попятился назад и, ещё раз пристально посмотрев на город, раскинувшийся внизу, хмыкнул:

«Решай сам, брат. Я в твоих делах совершенно не разбираюсь. Но нам всё-таки стоит поспешить».

Тяжело вздохнув, Лирен решил бросить тщетные попытки подобрать подобающую одежду и, оставшись в доспехах, выскочил следом за Матцукелахом на улицу. Зверь, запрокинув голову, с наслаждением вдыхал свежий утренний воздух, доносившийся со стороны неприступных гор. Ох, как же прекрасен был этот мир, когда его не разрывало пламя войны. Впервые за столько времени Восстание смогло вздохнуть с облегчением. Но надолго ли? Им всего лишь удалось отстоять Джангламаар. Конечно, деревни Пеплогривых и Синекрылых ещё оставались не захваченными врагом, но этих земель всё равно было мало. А Лирен и представить себе не мог, что происходило там, на территориях Первого и Третьего Восстания. Нужна ли им была помощь? Выдерживали ли они натиск Бастиона? Одно Лирен знал точно — битва за Свальбард только начиналась. И Легион вряд ли простит Восстанию своё первое поражение.

Как Лирен узнал позднее, после своего пробуждения, сражение с Бастионом закончилось в пользу Восстания. Никто из свальборгов и предположить не мог, что великий Валдерон, которого прозвали Убийцей-Всего-Живого, погибнет столь быстрой и глупой смертью. Однако за подобную победу Лирену едва не пришлось заплатить жизнью родного человека — принц до сих пор не мог понять, действительно ли он смог исцелить раны Никсорды, или Ищейка оказался настолько живуч, что сокрушительные удары Валдерона оказались ему нипочём? В любом случае, Никсорда был благодарен своему брату за спасение.

Анастасия весьма бурно описывала Лирену бой, который продолжился без его участия. Как оказалось, после того, как он потерял сознание, его мысленная связь с Матцукелахом прервалась, и зверь смог покинуть принца и прийти на помощь союзникам в самый разгар сражения, оставив с Лиреном Никсорду, которому всё ещё нужна была помощь. Их, сидевших на самой вершине одних из скал Джангламаар, нашла Мария, и весьма своевременно. Их быстро доставили в город, где оказали медицинскую помощь. Благодаря же вмешательству в бой Матцукелаха, Бастиону пришлось отступить намного раньше, нежели они рассчитывали.

— Ты бы видел, как он сражался! — воскликнула Анастасия, сидя тогда рядом с Лиреном и Никсордой в лазарете. — Ох, теперь я понимаю, почему легионеры так бояться зверей, и почему свальборги их так уважают! Это сила, мощь, необузданная ярость! Да когда он смыкал челюсть на шее какого-нибудь врага, тот даже опомниться не успел! А какая грация…

Альва ещё долго расхваливала Лирену Матцукелаха, а зверь, распластавшись на кровати рядом с ногами принца, невозмутимо дремал, словно все заботы этого бренного мира совершенно его не касались.

Когда Лирен и Матцукелах добрались до главной площади, все уже были в сборе. Виновато потупившись, принц протиснулся сквозь толпу зевак и остановился возле Эслинн и Хайне, которые внимательно следили за церемонией. Было печально, что Корсиа покидал их. Лирен не мог описать словами, насколько он был рад тому, что вождь не погиб во время боя. Анастасия действительно ошиблась в одном из своих предсказаний. Но все знали точно: пришло время для нового вождя. Корсиа был стар, и он уже не олицетворял силу и могущество своего народа. Ему нужна была новая замена.

— Из тебя вышел бы отличный вождь, Лирен, — улыбнулся старый свальборг, похлопав принца по плечу. — Благодаря тебе мы выиграли сражение. Если бы Валдерон продолжил руководить войсками… Я даже не знаю, выжили бы мы, или нет. Ты настоящий герой.

— Я Араам, — покачал головой Лирен. — Если понадобится, я отдам жизнь за вождя, но сам им не стану. По крайней мере, если не возникнет острой необходимости.

Снова улыбнувшись принцу, Корсиа кивнул головой и величественно прошагал в самый центр площади, на которой уже собрались толпы местных жителей. Ступив на невысокий мраморный постамент, старый свальборг окинул взглядом своих сородичей и, вскинув вверх руку, издал громкий воинственный рык, который тут же подхватил каждый присутствующий. Даже бывшие легионеры, люди Никсорды, не жалели связок, радостно крича в один голос с вождём.

— Братья и сёстры! — проревел Корсиа. — Время моё пришло! Я ухожу на покой, как уходил мой отец и мой дед, на родину моих предков — в деревню Пеплогривых. Я рад был быть вашим вождём, вашей опорой и надеждой. Эти годы, что я провёл на троне, были для меня настоящей радостью. И, видя улыбки на ваших лицах, я понимаю, что прожил свою жизнь, как вождь, не зря. Однако я стар, а этот мир стремительно меняется. Когда я только стал вождём… Бастион превращал наших сородичей в рабов, уничтожал нас, нашу землю, наш мир… Мы ненавидели людей, считали их чудовищам, монстрами, убийцами. Но что же теперь? Мы в союзе с Авангардом, и люди есть даже в наших рядах. Я понимаю, что ошибался. Я — всего лишь отголосок прошлого, а вы, братья и сёстры, должны двигаться дальше. И я считаю, что вам нужен молодой вождь, который сможет воплотить в жизнь всё то, что не смог воплотить я.

Обернувшись к Эслинн, Корсиа улыбнулся и заговорил чуть тише:

— Я уверен, что дочь моя будет не менее сильна, мудра и решительна, чем я в молодости. Скажу вам даже более — она намного смышлёнее меня!

По толпе пронёсся одобрительный гомон, и свальборги радостно приветствовали юного вождя. Эслинн, широко улыбаясь, всё ещё немного стеснялась — ей предстояло пройти долгий путь, чтобы стать настоящим, решительным вождём, принимающим исключительно правильные решения. Лирен был спокоен за Восстание. Незаметно протиснувшись сквозь ряды свальборгов, он с лёгкой улыбкой побрёл прочь от площади, ещё долго слыша отголоски радостных криков свальборгов и речей Эслинн. Ей доверяли, и это было хорошо.

Когда Лирен дошёл до своего любимого места, огромного балкона, что открывал чудеснейший вид на раскинувшееся вдалеке море, принц удивлённо вздрогнул — он был не один. Услышав шаги за своей спиной, Никсорда обернулся, и на лице его тут же отразилась ехидная улыбка. Отвернувшись обратно к морю, рыжеволосый юноша пробормотал:

— Отчего не остался на площади? Я смотрю, веселье там в самом разгаре.

— Слишком шумно, — улыбнулся Лирен и облокотился на балюстраду рядом с Ищейкой. — А ты-то сам почему здесь?

Пристально посмотрев на горизонт, Никсорда отвернулся к нему спиной и, закрыв глаза, хмыкнул:

— Мысли всякие в голову лезут… Здесь хорошо думается.

Лирен только кивнул, не находя слов, чтобы ответить. На душе было тревожно, и юноша места себе не находил. Бросив мимолётный взгляд на горизонт, принц погладил Матцукелаха по голове и спросил:

— Что будешь делать, брат? Бастион ещё не скоро решится напасть на нас.

Задумчиво уставившись себе под ноги, Никсорда промолчал. Лишь через некоторое время он, напряжённо дёрнув головой, пробормотал:

— Хочу отправиться в Авангард. Быть может, найду там своих друзей. Да и союзники нам не помешают, Лирен. Ты ведь тоже прекрасно понимаешь, что Авангард никуда не делся? Может, он и не выходит на связь, но он всё ещё есть. Я чувствую это. Потому как только затянутся мои последние раны, отправлюсь в путь. Не желаешь составить компанию?

Улыбнувшись, Лирен внимательно посмотрел на спокойное синее море и вздохнул:

— Разумеется, Ник. Я и сам думал об этом. После того, как ты сказал о втором Арааме… Теперь мне кажется, что я просто обязан его найти.

Никсорда усмехнулся и, дружески пихнув принца в бок, воскликнул:

— Тогда жди удачного момента, братец! Всё-таки, из тебя выйдет отличный Араам. Уверен, тот второй и рядом не валялся!

Снова улыбнувшись от речей Ищейки, Лирен кивнул и устало вздохнул. И на душе вдруг стало так спокойно… Погладив Матцукелаха, юноша прошептал:

«Вместе до конца?»

«До конца!» — кивнул зверь и рассмеялся.

Content

Белова Алина Тимуровна Звёздный Лис

Пролог

Глава первая. Грабёж

Глава вторая. Рыжий Пёс

Глава третья. Сцифон

Глава четвёртая. История Леонарда

Глава пятая. Ищейка

Глава шестая. Подопытные

Глава седьмая. Пленник

Глава восьмая. Неприятные новости

Глава девятая. Охота на двоих

Глава десятая. Вещи первой необходимости

Глава одиннадцатая. Вниз по реке

Глава двенадцатая. Встреча на Когтях Ариба

Глава тринадцатая. Оша" гари

Глава четырнадцатая. Погоня за Белым Лебедем

Глава пятнадцатая. Кровь Свальбарда

Глава шестнадцатая. Иссохшие земли рады гостям!

Глава семнадцатая. Тайна Анастасии

Глава восемнадцатая. Ловушка в Басдарте

Глава девятнадцатая. Тот, кто владеет Мечом

Глава двадцатая. Записка

Глава двадцать первая. Чёрный Пик

Глава двадцать вторая. Рыжий Волк

Глава двадцать третья. Эслинн

Глава двадцать четвёртая. Башня внутри башни

Глава двадцать пятая. За чашкой чая с командиром

Глава двадцать шестая. Свой или чужой?

Глава двадцать седьмая. Хайне

Глава двадцать восьмая. Великие Игры

Глава двадцать девятая. Корсиа Саэрфолл

Глава тридцатая. Одна упряжка

Глава тридцать первая. Последнее собрание

Глава тридцать вторая. Сражение за горы

Глава тридцать третья. Грёзы Свальбарда