Мишель Яффе

Поцелуй Миранды Кисс

1

— Прости. Не вышло у нас с тобой красивой сказки со счастливым концом, — проговорил мужчина, сжимавший ее горло. Он улыбался, пристально глядя ей в глаза.

— Если ты решил меня убить, то нельзя ли сделать это побыстрее? А то мне, знаешь ли, как-то… дискомфортно.

— Что именно тебе не нравится? Мои руки у тебя на шее? Или осознание того, что ты всех подвела…

— Я никого не подвела.

— …причем далеко не впервые?

Она плюнула ему в лицо.

— Ого, а ты у нас с огоньком. Не теряешься. Знаешь, эта твоя черта всегда меня восхищала. Думаю, при других обстоятельствах мы бы прекрасно поладили. Жаль, не сложилось.

Она предприняла последнюю отчаянную попытку высвободиться, вцепившись сначала в пальцы, сжимавшие ей горло, потом в предплечья… Бесполезно. Он даже не поморщился. Ее руки бессильно упали.

Он наклонился, обдав ее своим дыханием.

— Последние пожелания будут?

— Купи ментоловую жвачку для свежего дыхания. Тебе явно будет нелишне.

Он рассмеялся и сжал пальцы так, что они сомкнулись.

— Прощай.

Следующее мгновение она видела только его поблескивающие зрачки. Потом раздался отчетливый хруст, она почувствовала, что падает на пол… и вокруг стало темно.

2

За восемь часов до этого…

«Соблазнительная девушка, без сомнения, знает, что молчание — золото. Но! Не дольше четырех секунд. Потому что если молчание длится дольше — добро пожаловать, госпожа Неловкая Пауза».

Миранда прочитала параграф, насупилась. Вновь углубилась в книжку.

«Если ты чувствуешь, что пауза явно затянулась, предложи ему что-нибудь. Что угодно. Пусть даже совершенно банальное! Простенькое: «Орешков хочешь?», произнесенное с игривой улыбкой, мгновенно разрядит ситуацию. Помни, лукавство и обаяние — всегда в одном флаконе!»

Доверие Миранды к новоприобретенному сокровищу — «Как заполучить — и поцеловать! — парня твоей мечты» — стремительно таяло.

В этот теплый июньский вечер она стояла, прислонившись к черному лимузину, на парковке для встречающих муниципального аэропорта Санта-Барбары и вспоминала восторг, охвативший ее у полок в магазине. Книжка выглядела точь-в-точь как материализовавшаяся мечта про «…и-жили-они-долго-и-счастливо». Ну кто устоит перед соблазном узнать «Пять правил мимики, которые изменят Вашу жизнь!» или «Тайны тантры языка, известные лишь мастерам дао»? Однако, посвятив массу времени выработке Обаятельной Улыбки и ежедневному медитативному поглощению винограда (на каждую виноградинку — не меньше получаса), Миранда сильно засомневалась в чудодейственности предложенных методов. Это было далеко не первое ее разочарование в книжках из серии «Помоги себе сам». Перед «Парнем твоей мечты» была «Хватит тянуть время!», а еще раньше — «Заведи себе друзей». И то и другое оказалось в итоге полной ерундой. Но на этот раз слишком высоки были ожидания. И жестокое разочарование не заставило себя ждать. Некстати вспомнилось недавнее замечание лучшей подруги. Кензи объявила, что старшеклассница, которая, влюбившись, ведет себя, как Миранда, явно нуждается в квалифицированной психологической помощи.

Девушка пробежала глазами еще несколько строк: «Ты можешь вместо ответа повторить его собственный вопрос. Не забудь слегка приподнять одну бровь, будто на что-то намекаешь. Или возобнови разговор каким-нибудь остроумным замечанием. Например, ты говоришь: «Мы что, попали в магазин школьных канцтоваров?» Он: «Нет, а что?» Ты: «Просто ты классный!» Если канцтовары тебя не устраивают, можешь воспользоваться следующей формулой, которая никогда еще никого не подводила. Ты: «На тебе что, авиационные штаны?» Он: «Нет, а что?» Ты: «Просто задница у тебя…»

— Привет, мисс Кисс.

Миранда подняла глаза и уперлась взглядом в мужественный подбородок и смуглые щеки младшего сержанта полиции Калеба Рейнолдса.

Вот уж действительно зачиталась, раз он сумел подойти так близко, а она даже не обратила внимания на звук его сердцебиения. Стук был особенный, характерный, с легким эхом после каждого удара. Чем-то напоминал ритм «раз-два-три, ча-ча-ча», о котором Миранде поведал очередной шедевр под названием «Ты можешь танцевать!» (Надо сказать, и этот опыт обернулся грандиозным провалом.) Наверное, в старости столь необычный сердечный ритм еще даст о себе знать, но пока сержанту было двадцать два, и ничто не могло удержать его от частых посещений спортзала, если судить по грудным мышцам, плечам, предплечьям, запястьям…

Прекрати пялиться!

У Миранды была одна особенность. Стоило ей заговорить с симпатичным парнем, как голова отключалась, а на место головы заступал главный враг здравого рассудка, мистер Чокнутый Язык. Калеб Рейнолдс был не просто симпатичным парнем. В свои двадцать два (всего на четыре года старше Миранды) он числился самым молодым помощником шерифа в городе, каждое утро, перед началом рабочего дня, занимался серфингом и вообще выглядел так клево, что темные очки смотрелись на нем потрясающе. Даже после восьми вечера.

Мистер Чокнутый Язык тут же захватил бразды правления и заставил Миранду ляпнуть в ответ:

— Привет, сержант. Часто тут бываешь?

Рейнолдс нахмурился.

— Нет.

— Нет… Ну и правильно, с чего тебе тут часто бывать? И я тоже здесь редко бываю. То есть не то что бы редко… Где-то раз в неделю. В общем, не настолько часто, чтобы запомнить, где тут туалеты. Ха-ха!

В этом месте своей вдохновенной тирады Миранда в который раз пожалела о том, что мироздание не продумало для человека запасного выхода. Эдакой маленькой дверцы, куда можно юркнуть после того, как опустил себя ниже плинтуса. Ну, или куда можно исчезнуть, если просыпаешься с утра, смотришься в зеркало и видишь, что весь покрылся гнойными прыщами.

— Хорошая книжка? — Рейнолдс взял книгу из рук Миранды и прочитал подзаголовок. — «Путеводитель для хороших девочек, которые хотят (иногда) побыть плохими».

Увы, мироздание не продумало запасного выхода.

— Это для школьного проекта. Домашнее задание. Э-э-э… ммм… пишу работу о ритуалах ухаживания.

— А я думал, ты у нас больше криминалом интересуешься. — Рейнолдс растянул губы в полуулыбке; он был слишком хорош, чтобы улыбаться от уха до уха. — Кстати, когда ты у нас планируешь в следующий раз предотвратить ограбление круглосуточного магазина?

Да, в этом была ее ошибка. Не в том, что она обезвредила налетчиков, грабивших «Магазин «У Рона» № 3, открыт 24 часа в сутки», а в том, что не ушла сразу и попалась на глаза полиции. Странно, но в «правдивую» историю Миранды о том, что она просто стояла, прислонившись к столбу, когда тот рухнул, перекрыв дорогу удиравшим на машине бандитам, почему-то никто не поверил. Печально, что в наше время люди перестали друг другу доверять. Особенно это касается правоохранительных органов. И школьной администрации. Но с тех пор Миранда многому научилась.

— Пытаюсь ограничиться одним ограблением в месяц, — парировала Миранда, отчаянно надеясь, что прозвучит это как «ха-ха, типа шутка!» («Лукавство и обаяние — всегда в одном флаконе!») — Так что сегодня я на своей законной работе. Встречаю в аэропорту VIP-клиентов.

Миранда услышала, как ритм ча-ча-ча, отбиваемый сердцем Рейнолдса, чуть ускорился. Может, он неравнодушен к персонам VIP?

— А что, в этом твоем пансионе, Четсворде… Вас отпускают в любое время или только по определенным дням?

— Старшеклассников отпускают во второй половине дня, по средам и субботам. В эти дни у нас нет занятий, — ответила Миранда, и услышала, как сердечный ритм собеседника ускорился еще больше.

— Значит, по средам и субботам ты вечером свободна. И чем ты занимаешься в свободное время?

Он что, приглашает ее на свидание? Не. Может. Быть. НЕМОЖЕТБЫТЬНЕМОЖЕТБЫТЬНЕМОЖЕТБЫТЬ!

«Флиртуй! — приказала себе Миранда. — Давай, Обаятельную Улыбку! Скажи что-нибудь! Что угодно! Будь лукавой и обаятельной! Немедленно!»

— А ты чем занимаешься в свободное время? — переформулировала она его же вопрос, слегка приподняв бровь, будто намекая на что-то.

Рейнолдс озадаченно помолчал, потом довольно сухо ответил:

— Я работаю, мисс Кисс.

«А теперь поприветствуйте Миранду Кисс, занявшую первое место в конкурсе «Мисс Самая Тупая Девушка года»!» — мелькнуло в голове у Миранды. Она забормотала:

— Да, конечно. Я, в общем-то, тоже работаю. Или развожу клиентов, или хожу на тренировки. Я ведь одна из Пчелок Тони Босуна… Знаешь его команду роллер-дерби «Пчелки»? Поэтому и таксистом нанялась. — Она хотела небрежно указать на лимузин, но вместо этого со всего маху ударилась рукой о капот. — Чтобы попасть в команду, нужно работать шофером в компании Тони «Транспорт класса люкс 5-Будь». Обычно мы играем по выходным, но есть еще тренировки по средам, иногда в другие дни…

Чокнутый Язык наконец-то угомонился, и Миранда замолчала.

— Я видел, как играют «Пчелки». Это же профессиональная команда. Они что, школьников берут?

Миранда сглотнула.

— А, ну да. Конечно.

Рейнолдс взглянул на нее поверх очков.

— Ладно, мне пришлось соврать, чтобы попасть в команду. Тони думает, что мне двадцать. Ты ведь ему не скажешь?

— Он поверил, что тебе двадцать лет?

— Ему нужен был вышибала.

Сержант Рейнолдс усмехнулся.

— Значит, ты вышибала? А ты неплохо играешь. Неудивительно, что Тони сделал для тебя исключение.

Он снова смерил ее взглядом.

— Никогда бы тебя не узнал.

— Ну, знаешь, мы ведь надеваем шлемы, и еще золотые маски, чтобы ничем друг от друга не отличаться.

Именно это нравилось Миранде в роллер-дерби. Анонимность. Уверенность, что тебя никто не узнает, никто не заметит твоих способностей. Так она чувствовала себя в безопасности, практически неуязвимой. Ничто не выделяло ее из толпы других игроков… Никто не замечал чего-либо необычного.

Сержант Рейнолдс снял темные очки и взглянул на Миранду в упор.

— Значит, ты тоже надеваешь атласную форму? Красное, синее, белое? Коротенькая юбочка с симпатичным плащиком? Хотел бы я на это взглянуть…

Он улыбнулся, глядя прямо ей в глаза, и Миранда почувствовала, как коленки слабеют, а в голове начинает прокручиваться какой-то странный сценарий с участием сержанта, но уже без футболки, зато с банкой кленового сиропа и целой тарелкой…

— А вот и моя девушка. До встречи, — и Рейнолдс пошел прочь.

…аппетитных блинчиков. Миранда увидела, как сержант направился к молодой женщине. Возраст — чуть за двадцать, пышные светлые волосы, стройная, спортивного телосложения… Из тех девиц, что носят лифчики с биркой «размер 36C», причем явно не производства «Sanrio». Сержант поцеловал женщину в шею и прошептал на ухо:

— Не терпится попасть домой… Я купил парочку потрясающих игрушек, ты будешь в восторге.

Шепот был хриплый от возбуждения, сердце бешено колотилось.

Проходя мимо Миранды, сержант небрежно дернул подбородком в ее сторону и бросил:

— А ты держись подальше от неприятностей.

— Ага, ты тоже, — ляпнул Чокнутый Язык. Миранде захотелось побиться головой о капот. Она выставила себя полной идиоткой. Попыталась реабилитироваться, обратившись к разученному приему Беззаботного Смеха, но выдала лишь сдавленный смешок.

Когда парочка была на другом конце парковки, Миранда услышала, как девица спросила у сержанта, с кем тот беседовал. Рейнолдс ответил:

— Таксистка. Водит лимузины.

— Она — шофер? — изумилась девица. — Больше напоминает стюардессу с «Гавайских авиалиний». Только моложе. Да и симпатичнее. Знаю я, как ты общаешься с такими девчушками. Уверен, что мне не о чем беспокоиться?

Рейнолдс расхохотался и ответил с искренним недоумением:

— Она? Детка, да она просто школьница, которая неровно ко мне дышит. Поверь, тебе совершенно не о чем беспокоиться.

Запасный. Выход. Срочно. Пожалуйста.

Порой обладание суперслухом оборачивается суперотстоем.

3

Миранда очень любила аэропорт Санта-Барбары. Здание мало походило на официальное учреждение. Скорее на бар старины Джо где-нибудь в Акапулько. Стены были отделаны под саман, пол устилал прохладный терракотовый кафель, причудливая крыша поблескивала голубовато-золотой черепицей, по стенам вилась бугенвиллея. Аэропорт был маленький, самолеты останавливались прямо рядом со взлетно-посадочной полосой и ждали, пока к ним подъедет трап. Встречающие толпились тут же, от взлетного поля их отделяла лишь тоненькая цепь на столбиках.

Миранда вытащила табличку, мельком проверила фамилию, «Кумская», и повернула ее навстречу выходящим из самолета. От нечего делать она стала слушать, как женщина в золотистом «лексусе» разговаривает с кем-то по мобильному: «Если она выйдет из самолета, я сразу ее увижу. Да, скажи ему, чтобы готовил чековую книжку». Между лимузином Миранды и «лексусом» стояли четыре машины. Девушка чуть склонила голову и прислушалась к склизкому шелесту — шлеп, шлеп, шлеп. Это улитка ползла по остывающему асфальту к зарослям плюща.

Миранда до сих пор в подробностях помнила тот миг, когда впервые осознала, что не все люди слышат то же, что она. Тогда она поняла, как сильно отличается от окружающих. Это случилось в седьмом классе, в школе Святого Варфоломея, после того как весьма познавательный фильм под названием «Твое тело меняется: пробуждение женственности» был неоднократно просмотрен и изучен вдоль и поперек. В фильме ничего не говорилось о тех изменениях в теле, которые здорово мешали Миранде последнее время. Например, там ни словом не упоминались неожиданные рывки, когда скорость каждого движения вырастает многократно. Не давалось советов, что делать, если при попытке взять в руки предмет он разваливается на части. Или как быть, когда на физкультуре в обычном прыжке вмазываешься головой в потолок. И почему вдруг становятся отчетливо видны мельчайшие пылинки на одежде собеседника.

Воспитательница, сестра Анна, на все вопросы отвечала: «Не говори глупостей!» — и Миранда решила, что эти странности — штука самая обыкновенная. Настолько обыкновенная, что в фильме о них даже упоминать не стали. Прозрение пришло в тот день, когда она попыталась завоевать вечную любовь и признательность Джонни Войта — посоветовала ему не списывать у Синтии Рилей, так как, судя по скрипу ручки (Синтия сидела в пяти партах от Миранды), все ответы у нее все равно неправильные… Только в тот день Миранда поняла, насколько она «альтернативно одаренная». Вместо того чтобы благодарно упасть на колени и признать ее своей богиней, своей спасительницей в набитом ватой лифчике и клетчатой юбочке, Джонни обозвал Миранду уродиной, потом — длинноносой стервой, а потом и вовсе попытался поколотить.

Вот тогда она и поняла, насколько опасны ее силы для окружающих. Особенно если выходят из-под контроля. И заподозрила, что сильно рискует навсегда остаться изгоем. А еще в тот день она осознала, что намного сильнее мальчишек, и они почему-то не считают это прикольным. Наоборот, им это здорово не нравится. Как, впрочем, и школьной администрации.

С тех пор Миранда научилась прямо-таки профессионально маскироваться: прятать способности, контролировать силу. По крайней мере, она думала, что научилась, пока, семь месяцев назад…

Миранда заставила себя сосредоточиться на людях, выходящих из самолета. В конце концов, она на работе. Вот неподалеку стоит мужчина, светленькая кудрявая девчушка у него на плечах весело машет идущей навстречу женщине и кричит: «Мама, мама! Я так соскучилась!»

Миранда почувствовала что-то вроде удара в солнечное сплетение. У школы-интерната есть, как минимум, одно преимущество: отпадает необходимость ходить по гостям. Созерцать счастливые семьи, дружно поглощающие завтрак за большим обеденным столом, — удовольствие сомнительное. Почему-то каждый раз, когда Миранда пыталась представить себе настоящую семью, перед глазами вставала картина семейного завтрака.

Впрочем, отпрыски нормальных семей редко попадали в Академию Честворд, «лучший пансион в Южной Калифорнии». Миранде всегда казалось, что этому учебному заведению больше подошло бы на звание «Детский склад». Стоило отбросить все условности, и становилось ясным как день: родители (или, как в ее случае, опекуны) просто сдавали сюда детей на длительное хранение.

Исключением, пожалуй, могла считаться ее соседка по комнате, Кензи. С Кензи Чин Миранда жила дольше, чем с кем бы то ни было, — целых четыре года. С тех самых пор, как обе поступили в пансион. Кензи попала в Честворд из самой что ни на есть «идеально-завтракальной» семьи. У нее была идеальная кожа, идеальные отметки, и вообще все было идеальное. Миранда неизбежно возненавидела бы соседку, да только Кензи, сверх всего перечисленного, оказалась преданной и отзывчивой подругой. И к тому же самую малость чокнутой.

Далеко за примерами ходить не надо. Когда сегодня днем Миранда вошла в их комнату, глазам ее предстала следующая картина: подруга, в одних трусах, стояла на голове. Все тело Кензи было густо измазано какой-то сохнущей зеленой грязью.

— Мне полжизни придется лечиться, чтобы избавить свое подсознание от этой картины, — пошутила Миранда.

— Учитывая все, что с твоей семейкой приключилось, ты по-любому от психиатра никуда не денешься. Так что скажи мне спасибо — у тебя будет просто СПБ-тема для консультации.

Кензи знала о семье Миранды больше, чем кто бы то ни было в Честворде. И почти все, что она знала, было выдумкой. Но вот насчет приключившихся неприятностей она определенно была права.

Кензи обожала разные аббревиатуры и то и дело придумывала что-нибудь новенькое. Миранда небрежно кинула сумку, рухнула на кровать и переспросила:

— СПБ?

— Супер-Пупер-Бредовая, — ответила Кензи. — Поверить не могу, что ты пропустишь выпускной. Я столько раз представляла, как мы с тобой туда пойдем.

— Вряд ли Бэт будет в восторге. Третий лишний… все такое…

Бэт и Кензи встречались.

— Пожалуйста, никогда больше не упоминай при мне это создание. — Подруга притворно содрогнулась от отвращения. — Шоу под названием «Бэт и Кензи» официально отменяется.

— И давно его «отменили»?

— А сколько сейчас времени?

— Три тридцать пять.

— Два часа шесть минут назад.

— А… Ну, тогда к выпускному как раз помиритесь.

— Конечно.

Отношения с Бэт Кензи «отменяла» минимум раз в неделю. Она свято верила, что драматические расставания и бурные примирения не дают чувствам остыть. Парадоксально, но в чем-то она была права: такой счастливой пары, как Кензи и Бэт, Миранда еще не видела. Кстати, еще один «идеальный» пункт в биографии подруги.

— Так, не пытайся сменить тему. Лично я считаю, что, не появившись на выпускном, ты совершишь непоправимую ошибку.

— О да. Никогда себе не прощу.

— Я серьезно.

— А почему, собственно? В чем проблема? Речь о банальной танцульке с совершенно идиотской тематикой. Ты же знаешь, у меня запущенная форма танцлексии. Мне вообще противопоказано появляться на танцполе, когда там находятся люди.

— Во-первых, небольшая дань уважения нашему звездно-полосатому флагу — еще не идиотизм. Во-вторых, ты неплохо танцуешь хастл.

— Боюсь, Либби Джир тебе бы возразила. Если бы ей уже сняли гипс с челюсти.

— Неважно. Ты пойми, выпускной не просто танцулька. Это ритуал. Понимаешь? Переход из одной возрастной категории в другую. Преддверие взрослой жизни. Возможность оставить в прошлом все свои юношеские сомнения, ради того чтобы…

— …напиться и надеяться, что тебе повезет. Хотя, это как посмотреть. Зависит от того, что понимать под везением.

— Если не пойдешь, потом будешь жалеть. Ты что, действительно хочешь всю жизнь тащить на себе чувство вины?

— Представь себе, да! К тому же мне надо работать.

— Ты хотела сказать, «если бы мне надо было работать». Себе-то не ври. Тебе ничего не стоит отпроситься на один-единственный субботний вечер.

Миранда сделала Невинные Глаза. В книжке это выражение лица описывалось как правило мимики номер два.

— О чем ты? Не понимаю.

— Нечего смотреть на меня глазами несчастного спаниеля. Могу напомнить тебе четыре буквы: У-И-Л-Л.

— А я могу напомнить тебе семь букв: Н-И-К-ОГ-Д-А. И еще семь: О-Т-С-Т-А…

Но Кензи уже несло, она не обращала на Миранду внимания. Кстати, получалось у нее это прямо-таки виртуозно.

— Да, Уилла действительно хорошо бы отправить на медэкспертизу и сделать пару прививок, так как его решение пригласить на выпускной Ариэль заставляет серьезно опасаться за его здоровье. Но я поверить не могу, что ты вот так просто сдашься!

Об Уилле Джейвелине Миранда мечтала не меньше двадцати часов в сутки. Правда, она пыталась за вязать с этим с тех пор, как узнала, что он пригласил на выпускной Ариэль Вест, наследницу миллионов той самой семейной корпорации, которая «Сахар Вест не надоест!» Ариэль время от времени выдавала шедевры наподобие: «Я назвала свои новые груди в честь наших загородных вилл. А у твоей семьи есть виллы, Миранда? Ах да, я забыла, ты же на попечении».

Надо сказать, забыть об Уилле не очень-то получалось. Дабы не портить себе карму, Миранда осторожно заметила:

— По-моему, Ариэль неплохая девушка.

— Ну да. А если подвергнуть ее пару раз процедуре экзорцизма — так вообще сделается нормальным человеком. — Кензи наконец-то перевернулась и встала на ноги. — Пообещай мне хотя бы, что придешь на вечеринку, которую Шон устраивает дома у предков после выпускного. Будет здорово! Побродим по пляжу, полюбуемся на рассвет… Сможешь пообщаться с Уиллом вне стен пансиона. Кстати, а когда ты собираешься мне рассказать, что между вами произошло? Вообще, что за ПНГ, как только речь заходит об этом парне?

Аббревиатуру ПНГ Миранда помнила.

— Никакой Печати На Губах нет и не было!

Он взяла с книжной полки стопку бумаг и принялась их разглаживать.

— Опять ты за свое! Прикидываешься образцовой домохозяйкой, лишь бы избежать серьезного разговора.

— Возможно… — Миранда смотрела на бумаги. Это были отксеренные газетные статьи, собранные за последние полгода. Первая и самая свежая гласила: «Неизвестный обезвредил карманника! Вор найден привязанным к забору шнурком от игрушки йо-йо!» Следующая, чуть более давняя статья была озаглавлена так: «Схвачен! Грабитель выпустил оружие из рук, ограбление не состоялось! Свидетель утверждает, что коробочка с леденцами прилетела «из ниоткуда» и выбила пистолет у грабителя из рук». Наконец, статья семимесячной давности: «Упавший фонарный столб предотвратил ограбление круглосуточного магазина. Двое злоумышленников арестованы». У Миранды засосало под ложечкой.

Она тут же попыталась себя успокоить. В конце концов, в подборку попали всего лишь три случая из… из скольких? Из десяти? Но почему-то эта мысль не слишком утешала. Нельзя было допускать, чтобы связь между любыми из этих происшествий заметили. Ни при каких обстоятельствах.

Случай с круглосуточным магазином был самым первым. Смеркалось, с океана на город наползал туман, уличные фонари кутались в загадочные ореолы. Миранда ехала по боковой улочке на очередную тренировку роллер-дерби, и вдруг из круглосуточного магазина «У Рона» № 3 донеслись угрожающие крики. А потом она просто стала… действовать. Она себя не контролировала, все было как во сне. Тело само знало, что нужно делать, куда направятся грабители в следующую секунду, как их остановить. Все вспоминалось, будто слова любимой песни, не слышанной много лет. Вот только Миранда понятия не имела, откуда она все это помнила…

Следующие три дня после случая с неудавшимся ограблением она провела в постели: свернувшись калачиком, дрожа от озноба. Она соврала Кензи, будто подхватила грипп. На самом деле Миранду мучил страх. Настоящий ужас от осознания, что она потеряла контроль над своими сверхъестественными способностями. Но еще больше пугал тот факт, что мгновения, на которые она отпустила себя и перестала контролировать, стали самыми счастливыми в ее жизни. Это было так хорошо. Так… правильно. Будто впервые она ощутила себя по-настоящему живой. Однако Миранда прекрасно понимала, что случится, если люди узнают ее тайну. Случится с ней и с…

— Откуда у тебя это? — спросила она, протягивая Кензи бумаги.

— Уау, грозный сержант Кисс в городе! — парировала Кензи, отдавая честь. — При всем моем уважении, мэм, не могу не напомнить: как говорят в армии, ОГКЖ! Так что нечего и пытаться. Страшные глаза и грозный голос не помогут вам сменить тему.

ОГКЖ означало: «Очень грустно, крайне жаль». Миранда невольно рассмеялась.

— Если бы я пыталась сменить тему, то просто заметила бы, что гадость, которой ты намазалась, стекает прямо на ковер, а дизайнер твоей мамы вез его через три континента лишь потому, что, предположительно, эта вещь принадлежала Люси Лоулесс. Так что я спрашиваю тебя на полном серьезе: с чего это ты заинтересовалась уличными ограблениями в Санта-Барбаре?

Кензи переступила с ковра на паркет.

— Не просто ограблениями, а неудавшимися ограблениями. Это материал для моей курсовой по журналистике. Поговаривают, что в городе появилась некая мистическая сила. Чуть ли не святая Барбара собственной персоной.

— Просто совпадение. Разве грабитель не может облажаться? Такое случается сплошь и рядом, разве нет?

— Люди не любят «простые совпадения». Мне вот, например, совсем не нравится, что ты пытаешься сменить тему, вместо того чтобы ответить на мой вопрос и честно рассказать, что произошло между тобой и Уиллом. Только что все было в шоколаде, вы — в кои-то веки — вместе, и вдруг ты, ни с того ни с сего, возвращаешься сюда. Кстати, испортив мне безумно романтический вечер.

— Я тебе уже все сказала, — проворчала Миранда. — Ничего. Ничего не случилось.

Теперь, понурившись рядом со своим лимузином, наблюдая, как гаснут последние отблески заката, Миранда подумала, что «ничего» — слишком мягко сказано. Все было гораздо хуже, чем просто «ничего». Она никогда не забудет того выражения на лице Уилла — что-то среднее между «ой-у-тебя-что-то-зеленое-в-зубах-застряло» и «привет-Безумный-Профессор». Того выражения ужаса и… ну да, ужаса, которое она увидела, когда наконец-то собрала все свое мужество и…

Вот тогда-то ее и поразила эта мысль. Все статьи в подборке у Кензи были опубликованы в четверг. И повествовали они о «подвигах», которые она, Миранда, совершала по средам.

«Значит, по средам и субботам ты вечером свободна», вспомнила она голос Калеба.

М-да, это серьезно. Крайне серьезно. Придется лечь на дно и какое-то время не высовываться.

Золотистый «лексус» рывком отъехал от обочины, и Миранда, сквозь шум работающего в нем кондиционера, услышала, как в машине скандалит супружеская пара. Женщина, сидевшая за рулем, подъезжая к перекрестку, как раз повернула голову к мужу, чтобы проорать: «Не смей врать мне в глаза! Я знаю, что ты был с ней!» — и одновременно нажала на газ. В ту же секунду на переход ступила семья с золотоволосой девчушкой…

Что произошло потом, никто толком не видел. Только что машина мчалась прямо через перекресток, по которому шло все семейство, потом что-то мелькнуло, и вот супруги с девочкой на тротуаре: растерянные, но в полной безопасности.

Миранда смотрела, как стремительно удаляется золотистый «лексус», и каждой клеточкой чувствовала прилив адреналина, который всегда накрывал ее с головой, когда она действовала как сейчас, то есть непроизвольно. Когда она спасала людям жизнь. Это чувство вызывало привыкание, как наркотик.

И было опасным, как наркотик, напомнила себе Миранда.

«По-моему, тебе стоит приобрести толковый словарь. Ты не совсем понимаешь смысл выражения «залечь на дно».

Заткнись. Всего лишь небольшое сальто с последующим броском. Не бог весть какой маневр.

«Не следовало этого делать. Слишком опасно. Ты что, считаешь себя невидимкой?»

Но меня никто не видел. Обошлось.

«На этот раз».

В такие мгновения Миранде действительно становилось интересно: у всех ли в голове брюзжит этот голос, у которого одна цель: доказать, что ты полный отстой? Или это ее личная привилегия?

«И вообще, что ты пытаешься доказать? Кого собираешься спасти? Вспомни, что ты не смогла спасти даже…»

— Заткнись!

— Что? — переспросил девчачий голос, и Миранда вздрогнула, поняв, что последнюю фразу произнесла вслух.

Девочка была ростом с Миранду, но младше. Лет четырнадцать, наверное. Выглядела она так, будто насмотрелась клипов с Мадонной двадцатилетней давности. Если в моду вдруг вернутся сетчатые маечки, надетые прямо поверх лифчика, перчатки без пальцев, высоко взбитые волосы, сильно подведенные глаза, пластмассовые браслеты, коротенькие юбочки в крупную клетку и полусапожки, она будет готова.

— Прости, — сказала Миранда. — Говорила сама с собой.

Да, реплика получилась явно недостойной Солидного Взрослого Водителя.

— А… — Девочка протянула табличку с надписью «Кумская». — Тебе это понадобится. И еще вот. — Она сунула Миранде в руки маленькую квадратную коробочку.

Миранда взяла табличку, но от коробочки отказалась.

— Это не мое.

— Теперь твое. И я тоже. В смысле, я — Сивви Кумская. — Девочка указала на табличку.

Миранда сунула коробочку в карман, чтобы открыть девочке заднюю дверь. Про себя она размышляла: что же у ребенка за родители такие, если позволяют четырнадцатилетней дочери в восемь вечера садиться в машину к незнакомому человеку?

— А на переднее место нельзя?

— Клиенты предпочитают заднее сиденье, — строго ответила Миранда, стараясь придать своему голосу как можно больше профессионализма.

— То есть тебе удобнее, когда клиенты садятся на заднее сиденье. А что, если я хочу на переднее? Разве клиент не имеет права делать то, что хочет?

«Транспорт класса люкс 5-Будь» называлась так, потому что ее основатель, Тони Босун, придумал пять принципов, которым должны следовать все сотрудники фирмы: «Будь вовремя. Будь вежлив. Будь услужлив. Будь тактичен. Будь уверен, что тебе заплатят». Хотя Миранда подозревала, что принципы эти Тони придумал, сидя в каком-нибудь баре в сильно нетрезвом состоянии, она все равно старалась им следовать. Под данную ситуацию явно подходил принцип «Будь услужлив». Она собралась распахнуть переднюю дверцу.

Девчонка помотала головой.

— Не надо. Поеду сзади.

Миранда натянула вымученную улыбку. Ну что за дурацкий день! VIP-клиент оказался капризным чертенком, парень ее мечты пригласил на выпускной другую девушку, а младший сержант полиции, на которого она запала, не только все заметил, но еще и шутил со своей пассией по этому поводу! Единственное, что утешало — ничего худшего случиться уже не могло.

«Ну да, вот теперь точно не случится».

Заткнись.

4

Они не успели толком отъехать от здания аэропорта, а Сивви Кумская уже болтала вовсю.

— Давно работаешь шофером?

— Год.

— А ты здесь выросла?

— Нет.

— А братья есть?

— Нет.

— А сестры?

— Н-нет.

— А машину водить любишь?

— Да.

— А тебе обязательно носить эту скучную черную форму?

— Да.

— А сколько тебе лет?

— Двадцать.

— Хм. Непохоже.

— Ладно. Восемнадцать.

— А ты когда-нибудь занималась сексом?

Миранда хмыкнула.

— Мне кажется, ты задаешь неподобающие вопросы.

В собственном голосе ей послышались интонации доктора Троупа, замдиректора школы. Именно таким тоном он сообщал, что не собирается выслушивать очередные оправдания по поводу столь позднего возвращения в кампус, что правила введены по определенным причинам, и причины эти достаточно веские, и нельзя к ним так наплевательски относиться; и, раз уж об этом зашла речь, думает ли она решать, где учиться на следующий год, или собирается бездарно упустить отведенные ей места в лучших колледжах страны и тем самым подорвать репутацию школы и свою собственную, и что вообще с ней такое происходит в последнее время, и куда подевалась Миранда Кисс, бывшая гордость школы, собиравшаяся стать врачом и спасти мир, и откуда взялась эта девица, которую не сегодня-завтра исключат, «вы этого добиваетесь, мисс?» Начиная с ноября прошлого года ей приходилось выслушивать подобные нравоучения не реже раза в неделю, так что интонации она запомнила очень хорошо.

— Понятно, значит, ты девственница, — заявила Сивви таким тоном, будто наконец-то докопалась до факта, о котором давно подозревала.

— Не…

— Молодой человек у тебя, по крайней мере, имеется?

— В данный момент не…

— Девушка?

— Нет.

— А друзья есть? Ты, знаешь ли, собеседник неважный.

Миранда начинала догадываться, почему родственники этой милой девчушки не приехали ее встречать.

— У меня куча друзей.

— Ну да, конечно. А как ты развлекаешься?

— Отвечая на дурацкие вопросы.

— Пожалуйста, никогда больше не пытайся шутить. — Сивви откинулась на сиденье. — А ты не пробовала подводить глаза? Был бы хоть какой да прогресс…

«Будь вежлив»!

— Спасибо.

— Можешь проехать вперед?

— Кхм… мы на светофоре стоим.

— Самую чуточку… Да, вот так, отлично!

В боковое зеркало Миранда увидела, как Сивви, опустив стекло и высунувшись на улицу, обратилась к молодым людям в соседнем джипе:

— А вы куда, ребята?

— На серфинг при лунном свете. Хочешь с нами, богиня?

— Я не богиня. А что, похожа?

— Пока не знаю. Наверное, если снимешь маечку, будешь похожа.

— Наверное, сниму, если ты меня поцелуешь.

Миранда, недолго думая, нажала кнопку и подняла стекло.

— Что ты делаешь? — возмутилась Сивви. — Ты мне чуть руку не сломала!

— Пристегнись, пожалуйста.

— «Пристегнись, пожалуйста», — передразнила Сивви, резко откидываясь назад. — О боги, я просто хотела пообщаться.

— Так, пока мы не прибудем к месту назначения — никаких больше «пообщаться»!

— Ты вообще со стороны себя когда-нибудь слышала? Как будто тебе не восемнадцать, а все восемьдесят! — Сивви бросила сердитый взгляд в зеркало заднего вида. — Я думала, ты водитель, а не тюремщик.

— В мои обязанности входит доставить тебя по нужному адресу вовремя, в целости и сохранности. Если хочешь, можешь сама прочитать это в буклете, он заткнут в кармашек сиденья, прямо у тебя под носом.

— И какая такая страшная опасность мне грозит, если я буду целоваться с мальчиками?

— Да какая угодно! А вдруг у парня грибок на губе? Или тебе попадется носитель Поцелуя Смерти…

— Поцелуев Смерти не бывает.

— Уверена?

— Да ты просто завидуешь, потому что я умею развлекаться, а ты — нет. Девственница!

Миранда молча закатила глаза и прислушалась к тому, что творилось в соседних машинах. В основном все болтали по мобильникам. Какая-то женщина сообщала, что садовник уже выехал, какой-то парень таинственным голосом говорил: «Я вижу — тебя ожидает встреча со странным незнакомцем, но не вижу, мужчина это или женщина». Еще один мужской голос рассказывал кому-то, что очень хочет вычеркнуть эту суку из завещания, и плевать ему, что эта сука — любимая собака его матери…

Внезапно раздался громкий возглас Сивви:

— Ой, «Гамбургер на ходу!» Мы просто обязаны заехать!

«Будь услужлива!»

Миранда согласилась, подъехала к окошку заказов и тут же пожалела. Невыносимая девчонка первым делом спросила у парня, принимавшего заказ:

— А если я тебя поцелую, сделаешь мне скидку?

— Так, кроме шуток, — не выдержала Миранда. — Где ты воспитывалась? Что за маниакальное желание целовать парней, которых видишь первый раз в жизни?

— Там, откуда я приехала, не очень много парней. И потом, какая разница, знакомые они, незнакомые… Целоваться здорово. В самолете я поцеловала четверых. Хочу к концу сегодняшнего дня довести это число до двадцати пяти.

Когда они отъехали от забегаловки и Сивви принялась за гамбургер, в ее «послужном списке поцелуев» уже значились два парня, выдававших заказ.

— А что, гамбургеры всегда такие вкусные? — спросила Сивви, когда они выехали на дорогу. Миранда бросила удивленный взгляд в зеркало заднего вида.

— Ты что, первый раз гамбургер попробовала? Где ты живешь?

— В горах.

Миранда услышала, как сердечный ритм Сивви чуть ускорился. Это означало, во-первых, что девчонка солгала, а во-вторых, что она не имела такой привычки. Учитывая ее безбашенное поведение, — странно, что не имела. Ее родителям точно не следовало бы вот так отпускать…

«Ох, не твое, определенно не твое дело! — поспешила напомнить себе Миранда. — Будь тактична».

По дороге Сивви сделала еще четыре попытки увеличить «список поцелуев». До цели оставалось не больше мили, и Миранда уже мечтала поскорей одолеть эту милю, как вдруг Сивви взвизгнула:

— О боги, кафешка с пончиками! Всю жизнь мечтала попробовать пончик! Давай заедем? Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста-пожаааалуйста!

Они опаздывали почти на час. Но отказать человеку в пончике, даже если этот человек говорит «о боги», Миранда при всем желании не могла.

Подъехав к кафе, Миранда заметила внутри компанию молодых людей и подумала, что если она хочет убраться отсюда раньше, чем через три четверти часа, Сивви в кафе пускать нельзя.

— Так, я пойду куплю пончиков, а ты оставайся в машине.

Но Сивви явно успела положить глаз на веселую компанию ребят.

— И не думай! Я пойду с тобой.

— Значит, так, Маньячка Поцелуя. Или твоя задница останется в этой машине, или пончики останутся лежать на прилавке.

— По-моему, обращаться так с клиентами крайне невежливо.

— Вот тебе телефон, можешь позвонить моему начальнику и оставить жалобу, пока я пойду за пончиками. Договорились?

— Ладно. Можно, я хотя бы окно открою?

Миранда колебалась. Сивви настаивала:

— Слушай, бабуля, я обещаю, что моя задница останется в машине. Ты что, хочешь, чтобы я тут задохнулась?

Когда Миранда вышла из кафе, глазам ее предстала следующая картина: Сивви вылезла в окно машины и сидела на дверце, так что туловище и ноги были снаружи, а задница внутри. Девчонка самозабвенно целовалась с каким-то блондином.

— Прошу прощения. — Миранда похлопала блондина по плечу. Тот обратил к ней слегка затуманившийся взгляд.

— Привет, красавица. Что, тоже хочешь поцеловаться? У тебя потрясающие губки, я бы не отказался! Можно и бесплатно, доллар платить необязательно.

— Спасибо, не надо. — Миранда взглянула на Сивви. — Я думала, мы договорились, что…

— …моя задница останется в машине. Как видишь, она по-прежнему там.

Миранда отвернулась — ей безудержно захотелось расхохотаться. Молча протянув Сивви пончики, она скользнула на свое место. Как только девчонка протиснулась обратно в окно и села, Миранда поймала ее взгляд в зеркале заднего вида.

— Ты что, платила парням за поцелуи?

— Ну и что? — тут же взвилась Сивви. — Не каждого парня можно поцеловать забесплатно! — Она распалялась все больше: — И вообще, у тебя грудь маленькая! У меня и то больше. Ну что за ерунда?!

Наконец Сивви замолчала. Даже к пончикам не притронулась: сидела, надувшись, и время от времени обиженно вздыхала. Миранду кольнуло чувство жалости. Может, она и правда вела себя как «бабуля»? На соседнем сиденье валялась книжка «Как заполучить — и поцеловать! — парня твоей мечты».

«Может, тебе просто завидно, что она на четыре года тебя младше и за один день перецеловала больше парней, чем тебе светит поцеловать за всю жизнь, даже если ты хирургически увеличишь грудь и доживешь до двух триллионов лет».

Заткнись! Как бы взять и раз и навсегда заткнуть это невыносимое второе «я»?!

Нет, все-таки надо быть вежливой… Как-то поддержать разговор.

— И сколько у тебя накопилось поцелуев за сегодняшний день?

Сивви, уставившись в пол, ответила:

— Десять.

Потом вызывающе вскинула глаза.

— Но я заплатила всего за шесть! И один из этих шести стоил всего двадцать пять центов!

— Ну, молодец.

Миранда видела, как Сивви внимательно изучает ее отражение, раздумывая, не издевательство ли последние слова, и, решив, что не издевательство, наконец-то принялась за пончик. После небольшой паузы девчонка заговорила снова:

— А можно задать тебе один вопрос?

— А что, теперь ты об этом спрашиваешь?

— Слушай, я серьезно, не пытайся шутить. Выглядит жалко.

— Спасибо за подсказку. Ты вопрос хотела задать или…

— Почему ты не поцеловала того парня? Который хотел с тобой целоваться?

— Ну… Наверное, это не мой типаж.

— А какой типаж твой?

Миранда вспомнила о сержанте Рейнолдсе: голубые глаза, мужественный подбородок, густые светлые волосы, ежеутренние занятия серфингом. Из тех парней, что вечно носят темные очки, а когда смотрят на тебя, то чуть прикрывают глаза; из тех парней, которые слишком хороши, чтобы широко улыбаться. А потом перед внутренним взором возник Уилл: смуглая, будто кленовый сироп, кожа, короткие кудрявые волосы, широченная мальчишеская улыбка, накачанный пресс, кубики мышц перекатываются под гладкой, тускло отблескивающей под солнцем кожей, когда он стоит без футболки, только что с лакросса, и смеется, и от звука его голоса она тает, будто кусочек масла на идеально поджаренной горячей вафле…

Да, а потом приходилось сбрасывать напряжение. Например, запрыгивать на крышу лаборатории, когда никто не видел. Одним махом. Не то чтобы ей приходилось слишком часто это делать… Где-то раз в неделю, не чаще.

— Не знаю. Наверное, дело не в типаже, а в чувствах, — выдала наконец Миранда.

— Скольких мальчиков ты поцеловала за свою жизнь? Сто?

— Кхм… нет.

— Двести?

Миранда почувствовала, как щеки неумолимо заливаются краской, и от всей души понадеялась, что Сивви ничего не заметила.

— У тебя есть еще несколько попыток, можешь гадать дальше.

Они подъехали к нужному дому. С опозданием в один час пятнадцать минут. Это было первое опоздание за все время, что Миранда работала шофером.

Когда она открыла заднюю дверцу, Сивви спросила:

— А что, действительно есть разница: целоваться с парнем «своего» типажа или просто с первым попавшимся парнем?

— Все не так просто. — Миранда сама удивилась, как ее обрадовало, что больше объяснять девчонке ничего не потребуется. А главное, не надо признаваться, что она сама понятия не имеет, есть ли разница…

Провожая Сивви до дверей, Миранда подумала, что это здание больше походит на секретную базу по укрыванию особо ценных свидетелей, чем на жилой дом. Сказать, что оно выглядело неприметно — ничего не сказать. Здание было зажато между двумя другими домами: на газоне одного располагалась групповая композиция. Фигуры Белоснежки и семи гномов явно изображали сцену Рождества Христова. У второго стояли пестрые оранжевые качели. Средний дом отличали лишь занавешенные окна (так, чтобы нельзя было заглянуть) и высокий деревянный забор вокруг заднего дворика (так, чтобы нельзя было пройти). Улица полнилась самыми разнообразными звуками — где-то шкворчали шашлыки, кто-то разговаривал, где-то смотрели мультик «Красавица и чудовище» на испанском… Но сам дом был погружен в тишину, будто стены его звуконепроницаемы.

Впрочем, Миранда уловила доносившийся откуда-то со стороны тихий гул, похожий на шум работающего кондиционера. Она подняла голову и увидела, что к дому не подведены провода. Ни телефонные, ни электрические — никакие. Генератор! Обитатели дома были полностью независимы от городской системы электроснабжения. Все вместе производило странное впечатление. Если, конечно, можно назвать странным столь пугающее жилище. Будто тут обосновалась таинственная секта.

А женщина, открывшая дверь? Ее образ весьма соответствовал «пугающему сектантскому» жилищу. Седеющие волосы были собраны сзади в растрепанный пучок, из-под бесформенного свитера выглядывала длинная юбка. Женщине можно было дать и тридцать лет, и шестьдесят: огромные, в пол-лица, бифокальные очки не позволяли определить возраст, внутренние квадратные линзы увеличивали зрачки во много раз. Впрочем, выглядела женщина совершенно безобидно. Она походила на школьную учительницу, которая всю жизнь посвятила уходу за престарелым родственником, и чьей единственной слабостью была страсть к мистеру Рочестеру из «Джейн Эйр».

Или старалась походить? Что-то было не так. Какая-то мелочь, какая-то крохотная неприметная деталь.

«Не твое. Дело. Определенно не твое дело».

Миранда попрощалась, взяла доллар чаевых («Видишь ли, дорогая, ты опоздала сверх всякой меры».) и поехала прочь.

Она проехала полквартала, потом резко ударила по тормозам, развернулась и рванула обратно, к таинственному дому.

5

«Ну и что ты, по-твоему, делаешь?»— спросила себя Миранда. Вопрос получился чисто риторическим, потому что она уже успела пробраться во двор, где красовалась странная композиция с участием Белоснежки и семи гномов, и влезть на дерево у забора. В данный момент девушка рассматривала задний дворик таинственного дома, куда вошла Сивви.

«Ты представить себе не можешь, как мне не терпится услышать, что ты будешь лепетать копам в свое оправдание…» — «Да, я понимаю, что вторглась в частную собственность. Видите ли, эта женщина показалась мне крайне подозрительной. Она носит накладные ресницы».

Ну не сочетались эти ресницы с «сектантским балахоном»! И проколотая под пирсинг ноздря… И французский маникюр…

«А может, у нее просто очень, ну очень большие поры? И страсть к вышедшему из моды маникюру?»

Она только выдает себя за сектантку.

«Давай-ка честно. Ты все это затеяла с целью помочь девочке или просто ищешь оправдание, чтобы не появляться на выпускном? И не видеть там Уилла под ручку с Ариэль? Не видеть, как он не сводит глаз с ее пышной, мягкой…»

Заткнись!

«…я имела в виду шевелюры!»

Идиотка…

«Трусиха».

За столиком на заднем дворе сидели, склонившись друг к другу, два странных парня. Оба в футболках, защитных штанах и спортивных сандалиях на рифленой подошве. На столе лежала книжка. У одного парня были очки в черной оправе, у другого — всклокоченная бородка. Чем-то они напоминали чудиков-студентов, из тех, что помешаны на ролевых играх типа «Подземелья и драконы». Впечатление усилилось, когда один из них сказал:

— Нет, все не так. Она как бы видит для других, но не для себя. Знаешь, вроде джиннов из сказки, которые могут выполнить любое желание кому угодно, а свое желание исполнить не могут.

Казалось бы, совсем безобидная парочка, если бы не два прислоненных к столу автомата. И не мишени, развешанные по забору.

«Ну и что? Два вооруженных чудика. Может, это охрана Сивви. Езжай домой. Девочка жива-здорова. Ты ей не нужна».

Если Сивви жива-здорова, то почему она еще не выскочила во двор и не целует чудиков? Миранда напрягла слух, пытаясь уловить, что происходит в доме. Да. Стены, определенно, звуконепроницаемые.

Открылась раздвижная дверь, и во двор вышли мужчина и женщина. Они не стали подходить к чудикам. Женщина то и дело нервно и коротко затягивалась сигаретой. Миранда чуть не свалилась с дерева, узнав давешнюю «сектантку»: без вытянутого свитера, очков и длинной юбки, зато с распущенными волосами.

«Что по-прежнему абсолютно ничего не значит».

Женщина прошептала:

— Байрон, девчонка должна назвать нам координаты. Это необходимо.

— Она все скажет.

— Пока она ничего не сказала.

— Я же объяснил: если мне ничего не удастся из нее вытрясти, этим займется Садовник. Он прекрасный специалист.

— Мне не нравится, что он притащил с собой напарницу. Не было такой договоренности. Она будет в доле…

Мужчина по имени Байрон перебил ее:

— Оставь эту тему и, вообще, помолчи. Мы не одни. — Он указал на чудиков, которые выбирались из-за стола, явно собираясь присоединиться к разговору.

Женщина бросила сигарету, раздавила ее каблуком и отшвырнула в сторону.

— Как Она? В порядке? — с придыханием спросил Бородатый чудик. Интонация не оставляла сомнений: «Она» явно подразумевало заглавную «О».

— В порядке. Отдыхает после пережитого испытания.

Испытания? Нет. Не может быть, чтобы они говорили о Сивви.

— Она что-нибудь сказала? — спросил Очкастый чудик.

— Нет. Просто выразила нам благодарность за возможность находиться здесь.

Миранда чуть не поперхнулась.

— А мы сможем Ее увидеть? — вмешался Бородатый чудик.

— Только после того как свершится Переход.

Чудики медленно отошли, с таким блаженно-безумным выражением лица, что Миранда поежилась. Более странного зрелища ей видеть не приходилось.

В любом случае, все это доказывало, что к Сивви здесь относятся чуть ли не с благоговением, а значит, можно с чистой совестью…

— Кстати, а почему его называют Садовником? — поинтересовалась мисс Накладные Ресницы.

— Он прямо-таки мастерски все выдергивает.

— Что выдергивает?

— Все. Зубы, ногти, суставы. Именно так он добывает из людей информацию.

…можно с чистой совестью спасать Сивви.

Миранда спрыгнула с дерева на соседний участок, подняла глаза… И чуть не ткнулась носом в дуло автомата.

6

— Подними, — проговорил Очкастый чудик. — Я имею в виду: руки подними.

Миранда послушалась. Главным образом потому, что странного парня била крупная дрожь и руки его сильно тряслись. Девушка опасалась, как бы он случайно не нажал на спуск.

— Ты кто? Что ты здесь делаешь?

Голос у него дрожал не меньше, чем руки.

— Я просто хотела одним глазком взглянуть на Нее, — сказала Миранда, от всей души надеясь, что сумела произнести это с правильной интонацией.

Парень прищурился.

— А откуда ты узнала, что Она здесь?

— Садовник сказал. Просто я не знала, где именно Ее держат, и залезла на дерево, посмотреть.

— А из какого ты отдела?

«Я знала, что это плохо кончится. Ну давай, вундеркинд, выворачивайся».

— А из какого ты отдела? — ответила Миранда вопросом на вопрос, чуть приподняв бровь. И добавила, «усиливая впечатление»: — Я в том смысле, что обязательно бы запомнила такого парня.

Сработало! Миранда увидела, как дернулся его кадык. Никогда, никогда больше она не будет сомневаться в гениальности бессмертного труда «Как заполучить — и поцеловать! — своего парня». Чудик неуверенно ответил:

— Я бы тебя тоже запомнил.

Миранда заметила, как снова задвигался кадык, и окончательно сразила бедолагу Обаятельной Улыбкой.

— Если я протяну тебе руку для рукопожатия, ты меня не пристрелишь?

Чудик глупо фыркнул и опустил автомат.

— Нет, — не переставая хихикать, выдавил он. И протянул руку. — Я Крэйг.

— Привет, Крэйг, — ответила Миранда и взяла его за руку. Дальше все случилось за доли секунды. Она бросила парня через спину и молниеносным движением вырубила противника.

Некоторое время Миранда непонимающе смотрела на свою руку. Определенно, раньше ничего подобного ей делать не приходилось. И то, что она сделала, было ну очень круто.

«Знаешь, раз уж ты решила рискнуть всем и вся, может быть, перестанешь пялиться на парня, которого ты вырубила, и займешься делом?»

Миранда наклонилась к бесчувственному телу и прошептала:

— Прости. Когда очнешься, выпей три таблетки аспирина. Тебе полегчает.

Затем она выпрямилась и свернула за угол дома. Наверное, одно из окон было открыто, потому что Миранда услышала голос давешнего мужчины, который спрашивал: «Тебе здесь удобно?», и голос Сивви: «Нет. Мне не нравится этот диван. Поверить не могу, что это самая удобная комната в доме. Тут что, бабульки какие-то живут?»

Ха!

Миранда пошла на голос и вскоре оказалась перед окном. Сквозь щелку в темно-синих плотных занавесках она заглянула в комнату. Там стоял длинный, чем-то напоминающий по форме веретено диван, стул и кофейный столик. Сивви сидела на стуле, в окно был виден ее профиль. Перед ней на столике стояла тарелка с печеньем. По крайней мере, выглядела девочка нормально.

Мужчина, пристроившись на диване, как на насесте, приторно улыбался.

— Так куда мы должны тебя доставить?

Сивви молча взяла со стола печенье и не спеша его съела.

— Я скажу вам. Позже.

Мужчина, не переставая улыбаться, настаивал:

— Я бы хотел знать сейчас. Нам же надо как-то спланировать маршрут. Осторожность никогда не помешает.

— О боги. Да до отправления еще несколько часов. Я бы хотела телик посмотреть.

Миранда услышала, как у мужчины участилось сердцебиение. Кулаки его непроизвольно сжались. Но когда он заговорил, благожелательная интонация ему не изменила.

— Конечно. Как только ты нам скажешь, куда тебя надо отвезти.

Сивви насупилась.

— Ты что, глухой? Я же сказала — потом.

— Видишь ли, сказать мне все сейчас — в твоих же интересах. Боюсь, что, если ты будешь упрямиться дальше, мне придется пригласить кое-кого… понастойчивее.

— Договорились. А пока я буду ждать «кое-кого», можно мне телик посмотреть? Только не говори, что у вас нет кабельного телевидения. О боги, если здесь не ловит MTV, я с ума сойду!

Мужчина поднялся, и выражение лица у него было такое, будто сейчас он что-нибудь сломает. Он резко повернулся к входной двери. Миранда услышала шаги, а потом знакомый сердечный стук в ритме «ча-ча-ча». В проеме возник младший сержант полиции Калеб Рейнолдс.

«Вот видишь. И полиция здесь. Беспокоиться не о чем. Сматывайся».

Калеб обратился к мужчине:

— Почему так долго?

— Она не хочет говорить.

— Я уверен, она скоро передумает, — проговорил Калеб, и сердце его застучало быстрее. Сивви взглянула на вошедшего.

— Ты кто?

— Я — Садовник, — ответил Калеб.

«Плохо. Очень плохо», — подумала Миранда.

— Если честно, газончик у входа не произвел на меня особого впечатления, — сказала Сивви.

— Я не тот садовник. Это моя кличка. Меня так называют, потому что…

— Если честно, меня ни капли не интересует, почему тебя так называют. Не знаю, что ты там замышляешь, Огородник…

Лицо Калеба слегка покраснело.

— Садовник, — поправил он.

— …но если вы все так хотите узнать, где именно меня должен забрать Смотритель, то я нужна вам живая. Значит, смертью ты мне угрожать не можешь.

— Смертью — нет. Но я могу тебе сделать очень больно. Байрон, принеси мои инструменты, — проговорил Калеб, огибая диван. Он остановился прямо перед стулом, на котором сидела Сивви, и склонился над девочкой, оказавшись спиной к окну. Сердце его внезапно сменило ритм и застучало совсем медленно.

— А теперь слушай меня…

Миранда кувыркнулась через голову и вломилась в окно ногами вперед. Ребром ладони она нанесла молниеносный удар по шее Калеба. Не успев даже оглянуться, тот рухнул на пол. Миранда склонилась над ним, прошептала «прости», решила в качестве наказания не упоминать про аспирин, схватила Сивви в охапку, кинулась к машине и, оказавшись за рулем, вдавила педаль газа в пол.

7

— Он даже не успел тебя увидеть, — сказала Сивви. — Он вообще не успел понять, кто его вырубил.

— Ну… так и было задумано, — ответила Миранда.

Она припарковалась за старым железнодорожным депо, в которое упирались заброшенные пути. Миранда стала регулярно сюда наведываться месяцев семь назад. С дороги это место не просматривалось, и старое депо стало ее излюбленной площадкой для тренировок. Здесь и только здесь она могла вволю отрабатывать новые приемы. Роллер-дерби, конечно, замечательно развивало чувство равновесия, скорость, растяжку, там можно было здорово потолкаться, но как прикажете практиковать на стадионе дзюдо? Не говоря уже о работе с различным оружием…

Миранда разглядела вмятины на стенах, оставшиеся с прошлого раза, когда она тренировалась управляться с арбалетом. На земле валялся кусок рельса. Завязанный в узел. Тоже ее работа. Это она отводила душу после того, как ее отверг Уилл. За все время Миранда не видела в депо ни одной живой души. Она могла быть абсолютно спокойна: пока они будут стоять здесь, припарковавшись подальше от дороги, им ничего не грозит.

— Где ты научилась так здорово драться? — спросила Сивви, растянувшись на заднем сиденье. — Можешь меня научить?

— Нет.

— Ну почему? Всего пару приемчиков?

— Я сказала, нет.

— А зачем ты попросила у него прощения?

Миранда развернулась и посмотрела на Сивви в упор.

— Моя очередь задавать вопросы. Кто хочет тебя убить и почему?

— О боги, понятия не имею. Да куча народа. Все не так, как ты думаешь.

— А как?

— Сложно. Но если мы продержимся до четырех часов утра, то потом меня заберут. В безопасное место.

— Значит, нам надо где-нибудь перекантоваться еще шесть часов.

— Ага. За это время я успею перецеловать еще мальчиков десять.

— Ну да, конечно… Весьма подходящее занятие — целоваться взасос со всеми подряд. Особенно когда тебя разыскивают, чтобы убить.

— Меня не хотят убивать. Меня хотят похитить. Это совершенно разные вещи. Ну же, давай… Я хочу повеселиться. Хочу туда, где есть мальчики.

— Хоти.

— Слушай, если ты один из основателей корпорации «Долой развлечения», это не значит, что все вокруг стремятся в нее попасть.

— Я не основательница корпорации «Долой развлечения». Я люблю развлекаться. Просто…

— Зануда.

— …даже не знаю, как так получилось, но мысль пойти потусоваться, когда «куча народу» пытается тебя убить, почему-то не представляется мне удачной. Более того, мне кажется, это гарантированный способ попасть в Книгу рекордов Гиннесса в номинации «Самая глупая смерть». К тому же, когда «куча народа» тебя все-таки найдет, могут пострадать случайные свидетели.

— Не «когда», а «если». И никто не пострадает, ведь им нужна только я.

Миранда закатила глаза и снова обернулась.

— Именно поэтому такие жертвы называются случайными свидетелями. Потому что они случайно оказались рядом и пострадали.

— Ну, тогда нам разумнее было бы расстаться. Нет, правда. Конечно, провести шесть часов в машине, взаперти, один на один с жуткой занудой — перспектива очень заманчивая, но… Не лучше ли нам попытать счастья где-нибудь еще, причем необязательно вместе, а? Например, в кафе-мороженом, которое мы по пути сюда проехали. Ты видела губы мальчика, который стоял у кассы? Просто сказочные! Давай, подкинь меня туда, и все будет в порядке.

— Ты никуда не пойдешь. Точка.

— Да ты что? А вот этот щелчок слышала? Я открываю дверь…

— Да ты что? А вот этот щелчок слышала? Я заблокировала двери.

В зеркале заднего вида Миранда заметила, как Сивви злобно сверкнула глазами.

— Ты ужасно противная, — процедила девочка. — С тобой, наверное, случилось что-то действительно плохое, раз ты стала такой противной.

— Я не противная. Я просто пытаюсь обеспечить твою безопасность.

— Уверена? А может, дело вовсе не в моей безопасности? Может, у тебя просто свой скелет в шкафу? Например…

Миранда включила радио.

— Выключи! Я с тобой разговариваю. Я, между прочим, клиент.

— Уже нет.

— Что случилось с твоей сестрой? — вдруг заорала Сивви.

— Понятия не имею, о чем ты говоришь! — заорала Миранда в ответ.

— Врешь.

Миранда промолчала.

— Когда я спросила, есть ли у тебя сестры, ты чуть не разревелась, — прокричала Сивви прямо в ухо Миранде. — Почему ты не хочешь мне рассказать?

Миранда выключила радио.

— Назови мне три веские причины, по которым я должна тебе что-то рассказывать.

— Во-первых, ты почувствуешь себя лучше. Во-вторых, нам нужна тема для разговора, коли уж мы оказались тут взаперти. В-третьих, если ты не расскажешь сама, я начну строить предположения.

Миранда откинулась на спинку сиденья, глянула на часы и отвернулась к окну.

— На здоровье.

— Ты пилила ее до тех пор, пока она вас не бросила? Или она сбежала, потому что невозможно общаться с сестрой, у которой постоянно заноза в заднице?

— Не надо беречь мои нежные чувства. Давай, скажи, что ты на самом деле думаешь.

— Про занозу — это было грубовато. Прости, пожалуйста. — Миранда промолчала. — Нет у тебя никакой занозы. Иначе как бы ты водила машину? Ха-ха.

Молчание.

— Но ты ведь первая начала! Взяла и заблокировала двери, будто я маленькая. Я не маленькая. Мне уже четырнадцать.

Молчание.

— Я же сказала, прости. — Сивви сползла пониже и вздохнула. — Ну и ладно. Хочешь так сидеть — сиди.

Молчание. А потом, сама не зная зачем, Миранда проговорила:

— Они погибли.

Сивви быстро выпрямилась и склонилась к переднему сиденью.

— Кто? Твои сестры?

— Все. Вся семья.

— Из-за того, что ты что-то не так сделала?

— Да. А еще из-за того, что я чего-то не сделала. Наверное.

— Знаешь, госпожа Мрачность, как-то неубедительно звучит. Как и то, что ты чего-то не сделала… Стоп. Погоди. Что значит «наверное»? Ты хочешь сказать, что вообще не знаешь, что произошло?

— Я плохо помню этот период моей жизни.

— В смысле, тот день?

— В смысле, тот год. И следующий тоже. Вообще лет с десяти и до двенадцати я плохо себя помню. Да и потом тоже пробелы случались.

— То есть ты хочешь сказать, что тебе слишком больно все это вспоминать?

— Да нет, просто воспоминания… их вообще нет. Остались одни впечатления. И сны. Очень, очень тяжелые сны.

— Например?

— Например, что меня не оказалось в нужное время в нужном месте. И я всех подвела…

Миранда замолчала и неопределенно повела в воздухе рукой.

— Погоди, значит, ты искренне веришь, будто могла предотвратить то, что случилось? Хотя тебя там даже поблизости не было? И ты была на четыре года младше меня?

Миранда почувствовала, как сжалось горло. С трудом сглотнула. Никогда, никогда и никому она не рассказывала то, что рассказала Сивви. Даже Кензи. Никогда.

— Я могла бы попытаться. Я могла бы оказаться там и хоть что-нибудь сделать.

— О боги, скукотища-то какая. Разбуди, когда закончишь.

Миранда глянула в зеркало заднего вида.

— Ты сама уговаривала меня рассказать. И что теперь? Теперь ты у нас записалась в мэры городка «РасскажиКакВсеБылоНаСамомДеле»? — Миранда снова с трудом сглотнула. — Ах ты, маленькая…

— Да ты вообще не знаешь, что там произошло! Как тебе может быть так плохо, если ты ничего не знаешь? Я вообще не понимаю, с чего ты взяла, будто это твоя вина. Тебя там не было, тебе было всего десять лет. Мне кажется, что надо завязывать с этими заморочками и ловить момент.

— Прости, как ты сказала? Ловить момент?

— Ну да. Перестать копаться в прошлом и заняться настоящим. Взять, к примеру, эту песню по радио. Кошмар. А ведь где-то там, в городе, полно мальчиков, которых я могла бы сейчас целовать.

Миранда сделала глубокий вдох и собралась возразить, но Сивви не умолкала:

— Да-да, знаю, ты просишь прощения у людей, которых вырубаешь, потому что не смогла в свое время попросить прощения у своей семьи. И меня ты защищаешь только потому, что когда-то не смогла защитить семью. Теперь все ясно.

— Да нет, все не так. Я не…

— Бла-бла-бла, я не то, я не это… И вообще, почему, чтобы быть в безопасности, надо обязательно сидеть здесь всю ночь? Почему мы не можем куда-нибудь забуриться? Раствориться в толпе? Знаешь, я потрясающе умею растворяться в толпе. Как масло.

— О да, не сомневаюсь. Как масло. Да в этом прикиде под названием «Мадонна-звонила-просилавернуть-ее-костюм-из-клипа-Бордерлайн» ты вообще невидимка.

— Отличная шутка, зануда. Ну давай же, давай куда-нибудь поедем.

Миранда повернулась и отчеканила:

— Так. Давай-ка попробую донести до тебя еще раз. Кто-то. Пытается. Тебя. Убить.

— Нет. Никто. Не. Пытается. Меня. Убить. Они вообще меня убить не могут. Слушай, надо как-то подлечить эту манию — тебе всюду убийцы мерещатся. А я, если честно, начинаю тут смертельно скучать. Что там за станция, по радио? «Маразмики FM»? Нет, на шесть часов я в твоей машине не останусь. И не мечтай.

Миранде пришлось согласиться. Потому что она поняла, что если просидит шесть часов с Сивви в замкнутом пространстве, то убьет ее сама.

И тут ей вспомнилось замечательное место, где действительно можно раствориться в толпе.

— Значит, хочешь куда-нибудь забуриться? — спросила она Сивви.

— Да, и чтобы мальчики были.

— Парни, — поправила Миранда.

— Что?

— Обычные американские девочки в нашем веке не говорят «мальчики». Говорят «парни».

Несколько секунд Сивви выглядела совершенно огорошенной. Потом слабо улыбнулась.

— А. Да. Парни.

— И не «да», а «ага». Если, конечно, общаешься со сверстником, а не со взрослым.

— Ага.

— И никто не говорит: «О боги».

— Я что…

— Ага. И никто никогда не скажет «лови момент».

— Погоди.

— Нет. Ни за что. А, и еще. Не вздумай платить парням за поцелуи. Тебе это не нужно. Если ты выбрала парня и хочешь его поцеловать — считай, что ему повезло.

Сивви нахмурилась.

— А с чего это ты такая добренькая стала? Я ведь тебе даже не нравлюсь.

— Потому что я слишком хорошо понимаю, каково это. Оказаться вдали от дома, в полном одиночестве, и пытаться адаптироваться к новым условиям. Притом что не можешь никому рассказать, кто ты на самом деле.

Несколько секунд они ехали молча. Потом Сивви спросила:

— А тебе приходилось кого-нибудь убивать собственными руками?

Миранда глянула на девочку в зеркало заднего вида.

— Пока еще нет.

— Ха-ха.

8

— Ты с ума сошла! — воскликнула Сивви, когда они вошли. У девочки явно разбегались глаза. — Ты же сказала, что тут будет страшная скукотища. Это не скукотища. Это… это просто потрясающе!

Девушки проскользнули в Большой актовый зал Исторического общества Санта-Барбары через черный ход. Дверь была широко распахнута и зафиксирована в открытом положении, чтобы счастливые выпускники могли в любой момент выйти покурить. Миранда посмотрела по сторонам и осознала всю заманчивость подобной перспективы. Что угодно, лишь бы не видеть такого оформления. Стены актового зала затянуты синим шелком, на котором вышиты белые звезды. Четыре большие колонны в центре помещения обмотаны красными лентами. Длинный стол уставлен круглыми аквариумами, скатерть по всей длине вышита американскими флагами. Одному богу известно как, но рыбки в аквариумах были раскрашены в красный и синий цвета. В довершение всего вдоль столов стояли макеты основных достопримечательностей Соединенных Штатов. Гора Рашмор, Белый дом, статуя Свободы, колокол Свободы, гейзер «Верный старик»… И все макеты были сделаны из кубиков сахара. Подарок от семьи красавицы Ариэль. Накануне, на школьном собрании, Ариэль заявила, что после выпускного вечера все сахарные творения будут пожертвованы «бедным людям Санта-Барбары, которым не хватает сахара».

Под потолком висели бесчисленные шарики, и от каждого отходила кудрявая серпантиновая ленточка. То ли колышущиеся ленточки, которые выпускники задевали головами, были тому виной, то ли просто внезапное дурное предчувствие, но Миранде вдруг стало не по себе.

Зато Сивви была на седьмом небе от счастья.

— Значит, так, запомни. Большинство парней пришли сюда с девушками. Так что будь поделикатнее со своими поцелуями.

— Ага, ладно.

— И как только я тебя позову — сразу ко мне.

— Я что, собачка?.. — начала было Сивви, но, поймав взгляд Миранды, стушевалась. — Ладно, договорились.

— И если почувствуешь что-то неладное, что угодно, любую мелочь…

— …сразу сообщить тебе. Я все поняла. А теперь иди и постарайся хоть немного развлечься. Ах, ну да, ты же не умеешь. Ну, как только попадешь в затруднительное положение, просто спроси себя: «А как бы поступила на моем месте Сивви?»

— Уволь…

Сивви не ответила. Она была слишком занята: пытливо оглядывала актовый зал.

— Уау! А что это за красавчик, вон там, в углу? Который в очках? — воскликнула она.

Миранда поискала глазами «красавчика», но никого, кроме Филиппа Эймори не увидела.

— Его зовут Филипп.

— Привееееееееет, Филипп, — пропела Сивви и прямым курсом направилась к ничего не подозревающему бедолаге Эймори.

Миранда запихнула под стол спортивную сумку и прислонилась к стене неподалеку от гейзера «Верный старик» и Белого дома. С одной стороны, так было удобнее приглядывать за Сивви, с другой — Миранде очень не хотелось попадаться на глаза одноклассникам. В подсобке она успела переодеться. Но хотя по цветам ее наряд полностью соответствовал антуражу, Миранда сильно сомневалась, что спортивная форма для роллер-дерби — подходящий наряд для выпускного вечера. Просто ничего другого не нашлось. На самом деле, с собой у нее оказалось целых две формы. Домашняя: белый шелковый топик, синий плащик и юбочка в белую, красную и синюю полоску. Если, конечно, можно назвать юбочкой нечто настолько короткое, что под него приходится поддевать специальные шортики. И выходная форма: все то же самое, только с синим топом. Миранда решила, что белый вариант подойдет больше. И все было бы не так плохо, если бы не ужасные ботинки без всякого намека на каблук. Их сменить было не на что.

Миранда простояла так у стены не меньше четверти часа, печально размышляя о том, почему любой человек, ну кто угодно, кроме нее, может выйти на танцпол, потанцевать и никого при этом не покалечить, как вдруг услышала знакомые сердцебиения. Поискав глазами, она увидела, что Кензи и Бэт пробираются к ней через толпу.

— Ты все-таки пришла! — заверещала Кензи, кидаясь Миранде на шею. Миранда обожала подругу именно за это качество: Кензи всегда вела себя так, будто она под экстази — чувствовала себя свободно в любой ситуации, могла кому и когда угодно сказать, что она его любит, лезла обниматься и ни капли при этом не смущалась.

— Как я рада, что ты здесь! Без тебя явно чего-то не хватало. Ну как? Готова стряхнуть с себя подростковые метания и вступить во взрослую жизнь? Готова решительно взять будущее в свои руки?

Миранда подумала, что Кензи и Бэт одеты так, что могли бы взять в руки и будущее, и жизнь, и все что угодно. Кензи красовалась в синем, в облипочку, платье с вырезом во всю спину. На спине была искусно нарисована черная пантера, поблескивающая сапфировым глазом. Бэт бесподобно смотрелась в короткой красной шелковой тунике. От плеча вниз по руке вился браслет — золотая змейка с рубиновыми глазами. Миранда знала, что родители Бэт — ярчайшие звезды Болливуда, и могла предположить, что рубины настоящие. Неудивительно, что для этих красавиц взрослая жизнь представлялась сплошной дискотекой, куда можно попасть, только если ты — в VIP-списке.

Миранда скользнула взглядом по своей спортивной форме.

— Я могла бы и сама догадаться, что в знаменательный день, когда мне предстоит взять будущее в свои руки, я буду выглядеть как пародия на героев «Танцев на льду».

— Перестань, ты чудесно выглядишь, — возразила Бэт. Миранда обязательно подумала бы, что сказано это с сарказмом, если бы не знала наверняка, что Бэт вообще не подозревает о таком понятии, как сарказм.

— Точно, — подтвердила Кензи. — ПС как никогда. (ПС означало «Прекрасна и Соблазнительна»). Предвижу, что в будущем тебя ждет удача.

— А я предвижу, что в будущем тебя ждет визит к окулисту, — отшутилась Миранда, краем глаза наблюдая за Сивви. Неугомонная девчонка тащила Филиппа на танцпол.

Миранда повернулась к Кензи.

— Скажи, со мной можно общаться? Или я госпожа Мрачность? Зануда?

— Госпожа Мрачность? Зануда? — переспросила Кензи. — Да что на тебя нашло? Опять ударилась головой на тренировке?

— Я серьезно. Со мной можно общаться?

— Да, — торжественно ответила Кензи.

— Да, — подтвердила Бэт.

— Ну, за исключением тех случаев, когда у тебя возникает ПНГ. Или когда у тебя месячные. Или когда близится твой день рождения. А, и еще в тот раз, когда…

— Забей, — не выдержала Миранда, наблюдая, как Сивви зажигает на сцене. Девчонка выстроила танцующих в цепочку и, оказавшись первым «звеном», весело отплясывала, задавая ритм всему танцполу.

Кензи осторожно положила ладони Миранде на щеки и повернула ее лицо к себе.

— С тобой правда приятно общаться, — сказала она серьезно. — Ты веселая и забавная. Ну кому еще пришло бы в голову нарядиться на Хэллоуин в костюм частного детектива Магнума?

— А разыграть для больных раком детишек целое представление? Помнишь, когда ты придумала устроить в больнице спектакль с фарфоровыми фигурками, взяв за основу сюжет «Бухты Доусона»?

Кензи кивнула.

— Вот именно. Даже дети, больные раком, считают тебя забавной и веселой. И, кстати, не только они.

Прозвучало двусмысленно. Миранда напряглась.

— Что ты имеешь в виду?

— Она была бесподобна, — вставила Бэт.

Вот теперь Миранда встревожилась по-настоящему.

— Расскажи.

— Да ничего особенного, просто провела небольшое расследование, — скромно ответила Кензи.

— Что за расследование? — только сейчас Миранда заметила, что левая рука у Кензи исписана шариковой ручкой.

— Расследование под кодовым названием «Уилл и Ариэль». Они не встречаются. Точно.

— Ты что, спросила у него?

— Я называю это «взять интервью».

— Нет. Нет-нет. Только не это. Скажи, что ты пошутила, — простонала Миранда. Да, не всегда удобно иметь соседку по комнате, которая мечтает стать журналистом.

— Расслабься, он ничего не заподозрил. Мы просто как будто поболтали ни о чем, — успокоила подругу Кензи.

— Она прямо-таки профессионально все провернула, — вставила Бэт.

Миранда снова с тоской подумала о запасном выходе мироздания.

— Короче. Я спросила его, как он считает, почему Ариэль пригласила его на выпускной, и он ответил, — Кензи сверилась с пометками на руке, — «Чтобы кто-нибудь приревновал». Ну и, конечно, я спросила, кто именно, а он ответил: «Все равно кто. Ариэль просто подпитывается чужой ревностью и завистью». Скажи, проницательный парень?

— Умный мальчик, — вставила Бэт. — И симпатичный.

Миранда кивнула с отсутствующим видом. Она пыталась отыскать глазами Сивви на танцполе и не могла. Наконец увидела: Сивви стояла с Филиппом в темном уголке. Они не целовались, а просто разговаривали. Миранда невольно улыбнулась.

— Гляди, нам удалось ее развеселить! — воскликнула Кензи. В ее голосе прозвучала такая искренняя радость, что Миранда не решилась разочаровывать подругу.

— Спасибо, что выяснила… — начала Миранда. — Все…

— Погоди, ты не слышала самого интересного! — перебила Кензи. — Я спросила у него, зачем же он согласился пойти на выпускной с Ариэль, если они не встречаются, и знаешь, что он ответил? — Она сверилась с рукой. — «Потому что никто не захотел мне предложить альтернативу получше».

— Причем сказал это со своей фирменной очаровательной улыбкой, — напомнила Бэт.

— Точно, с фирменной улыбкой. И глядя мне прямо в глаза, — подтвердила Кензи. — Господи, да он о тебе говорил! Это было настолько очевидно!..

— Очевидно… — повторила Миранда. Нет, все-таки у нее замечательные подруги. Даже когда несут полную чепуху.

— Миранда, не надо на меня пялиться, будто я только что из клиники, где делают лоботомию! — воскликнула Кензи. — Я уверена, что права. Ты ему нравишься, он свободен. Хватит раздумывать, иди и возьми его. Он твой. Давай, ЛМ!

— ЛМ? — переспросила Миранда.

— Лови момент, — перевела Бэт.

— Не. Может. Быть. — Миранда чуть не поперхнулась.

— В каком смысле? — спросила Кензи.

— Да так, ни в каком, — встряхнулась Миранда. — Ну хорошо, допустим, он ни с кем не встречается. Но с чего ты взяла, что он захочет встречаться со мной?

Кензи прищурилась.

— Так, даже если опустить все дифирамбы о том, какая ты умная и красивая, которые я, по идее, должна сейчас спеть как лучшая подруга… Ты давно в зеркало смотрелась?

— Ха-ха! Поверь мне…

— Ну, все, пока! — вдруг перебила Бэт, схватила Кензи за руку и потащила ее прочь. — Увидимся!

— Не забудь! ЛМ! — успела крикнуть Кензи через плечо. — Не упусти своего парня!

— Куда вы… — начала Миранда и вдруг услышала совсем рядом знакомый сердечный стук. Она повернулась…

…и чуть не задела плечом стоящего рядом Уилла.

9

— Привет, — сказал он. — Чау, — ответила она. Господи. ГОСПОДИ. Она может хоть раз в жизни сказать что-нибудь нормальное? Спасибо, Чокнутый Язык.

Уилл многозначительно поднял бровь.

— Ты вроде не собиралась приходить на выпускной.

— Я… передумала. В последний момент.

— Классно выглядишь.

— Ты тоже, — ответила Миранда. «Классно» — не то слово. Выглядел он как двойная порция блинчиков с корицей, плюс поджаренный бекон, плюс картошка с суперхрустящей корочкой… Короче, ничего лучше Миранда в жизни не видела.

Она почувствовала, что слишком пристально на него смотрит. Отвела взгляд. Покраснела. Секунду они молчали. И еще одну секунду молчали. «Не больше четырех секунд», — напомнила себе Миранда. То есть молчать можно было еще максимум две секунды… Нет, одну… Да скажи что-нибудь наконец! Скажи…

— На тебе что, авиационные штаны? — спросила Миранда.

— Что?

Господи, как там оканчивалась эта шутка?.. А, ну да!

— Просто задница у тебя… классная.

Уилл посмотрел на нее так, будто мысленно примерял ей смирительную рубашку.

— По-моему… — начал он и замолчал. Неловко прокашлялся и только затем продолжил: — По-моему, окончание у этой фразы: «…просто задница у тебя улетная».

— А. Ну да. Да, так действительно прикольнее. Видишь ли, я читала книжку, ну про то, как нравиться парням, и там было написано, что эта шутка всегда срабатывает, но меня отвлекли на середине фразы, а предыдущая фраза была как раз про канцтовары и про класс, не в смысле школьный класс, а в смысле тот класс, когда здорово, и, наверное, я перепутала первую шутку и вторую.

Уилл все молчал и смотрел на нее. Миранда вспомнила совет: «Если не знаешь, что делать, предложи ему что-нибудь», схватила со стола первое, что попалось под руку, и протянула Уиллу.

— Орешков хочешь?

Уилл поперхнулся. Потом осторожно взял вазочку с орешками, поставил на стол, сделал шаг вперед — Миранда почувствовала на щеке его дыхание — и спросил:

— Ты что, читаешь такие книжки?

Миранда даже не могла расслышать его сердцебиение, так громко колотилось ее собственное сердце.

— Вообще-то, да. У меня ведь явно с этим проблемы. Согласись, что, когда целуешься с парнем, а он вдруг отскакивает от тебя и смотрит такими глазами, будто твоя кожа превратилась в лиловую слизь… стоит задуматься о том, что именно делаешь не так, и провести пару часиков в книжном, в разделе «Помоги себе сам»…

— Ты много говоришь, когда нервничаешь, — сказал Уилл, не двинувшись с места.

— Нет, с чего ты взял? Бред. Я просто пытаюсь объяснить…

— Ты из-за меня нервничаешь?

— Я не нервничаю.

— Ты дрожишь.

— Мне холодно. Я вообще практически раздета.

Уилл скользнул взглядом по ее губам и снова посмотрел прямо в глаза.

— Я заметил.

Миранда дернулась.

— Слушай, я пойду…

Он поймал ее за запястье.

— В тот раз, когда мы поцеловались… Это был самый потрясающий поцелуй в моей жизни. И я так резко отскочил, потому что испугался, что еще секунда и я начну срывать с тебя одежду. А это, по-моему, не лучший способ окончить первое свидание. Я не хотел, чтобы ты подумала, будто кроме секса мне от тебя ничего не нужно.

Миранда уставилась на Уилла. Снова повисла тишина, но на сей раз Миранде было абсолютно все равно, сколько продлится молчание. Наконец, с трудом проглотив застрявший в горле ком, она проговорила:

— Почему ты мне сразу не объяснил?

— Я пытался. Но каждый раз, когда мы встречались после того свидания, ты куда-то исчезала. У меня вообще сложилось впечатление, что ты меня избегаешь.

— Не хотела попасть в неловкое положение.

— Да уж. Хочешь сказать, что, когда ты в среду пыталась прятаться за кадкой с пальмой, стоило мне войти в столовую, ты чувствовала себя в ловком положении?

— Я не пыталась спрятаться. Я… я дышала. Кислородом. Ну, от растения… Знаешь… Около растений воздух очень насыщен кислородом.

«Убей себя об стену».

— А, ну да. Как я раньше не догадался.

— Нет, правда. Просто немногие об этом знают. Очень полезно для здоровья.

«Немедленно».

— Ну конечно. Уверен, что…

Миранда не выдержала:

— Ты серьезно? Насчет того, что тебе понравился тот поцелуй?

— Абсолютно. Я никогда не был так серьезен.

Руки у Миранды тряслись мелкой дрожью. Она взяла его за плечи, притянула к себе…

И тут музыка смолкла, над запасными выходами замигали красные лампочки, а из громкоговорителя раздался металлический голос: «Пожалуйста, сохраняйте спокойствие! Немедленно покиньте здание через ближайший запасный выход!»

Миранду и Уилла буквально смела толпа выпускников, хлынувших из актового зала. Секунда — и их растащило в разные стороны. Толпу организованно эвакуировали четверо мужчин в бронежилетах, терпеливо объяснявшие, что поступил анонимный звонок с сообщением, будто в здании заложена бомба. Металлический голос все повторял и повторял одну и ту же фразу, но Миранда не слышала ни громкоговорителя, ни визга Ариэль, вопящей, что кто бы ни был человек, испортивший ее праздник, ОН ЗАПЛАТИТ, ни насмешливого ответа из толпы, что «это лучшая кульминация выпускного вечера, какую только можно придумать»… Миранда слышала только одно: знакомый сердечный стук в ритме «ча-ча-ча» младшего сержанта Рейнолдса, слегка приглушенный бронежилетом. Тревога была не учебная.

— Все из-за нас, да? — закричала Сивви, подбегая к Миранде. — Это из-за нас сюда вломились штурмовики? Из-за нас?

— Да.

— Ты была права. Надо было остаться в машине и не высовываться. Это я во всем виновата. Не хочу, чтобы кто-нибудь пострадал. Давай я сама сдамся, и тогда им придется…

— После всего, что было? — перебила Миранда. — После того как нам осталось продержаться всего три часа? Ты этого хочешь, девочка, умеющая растворяться в толпе? Ни за что! Не выйдет. Мы еще поборемся. Мы выпутаемся!

Она пыталась говорить уверенно, но на самом деле у нее коленки подгибались от ужаса.

«Да что ты творишь?»— воскликнул вечно недовольный голос у нее в голове.

Понятия не имею.

Сивви смотрела на Миранду, широко распахнув глаза, с неприкрытым восхищением.

— Ты серьезно? Ты правда можешь вытащить нас отсюда?

Миранда сглотнула, глубоко вдохнула и ответила:

— Следуй за мной.

И тихо про себя добавила:

«Пожалуйста, не подведи».

10

Все прошло как по нотам. Ну, почти все. Шесть штурмовиков заблокировали входы и выходы, еще четверо стояли у дверей и прочесывали толпу. Всего десять. Все в бронежилетах, все в масках, все с автоматами. Никто из выпускников не поинтересовался, зачем бравым ребятам понадобилось оружие. Никто, кроме доктора Троупа, который подошел к ближайшему штурмовику и сказал: «Молодой человек, будьте добры, держите ваше оружие подальше от моих студентов». Солдат отвлекся всего на пару секунд, но Миранде и Сивви хватило этого, чтобы смешаться с толпой и устремиться к выходу. Двое штурмовиков уже были за спиной, оставалось пройти еще двоих, как вдруг раздался визг Ариэль:

— Доктор Троуп? Доктор Троуп? Вон она, вон Миранда Кисс! Я же говорила, что это она сорвала мой праздник! Вы должны немедленно…

Четверо солдат резко развернулись и ринулись в толпу, прикладами расчищая себе дорогу. Миранда успела шепнуть Сивви: «Ныряй!» — девочки упали на четвереньки и, скрывшись в людском потоке, поползли обратно в актовый зал.

— Где? Где она? — надрывался доктор Троуп. — Здесь не должно остаться ни одного студента! Это опасно!

— Спокойно! Вы должны немедленно покинуть здание. Не беспокойтесь, мы ее разыщем, — увещевал его один из штурмовиков.

Миранда подумала, что, если ей удастся выбраться из этой заварушки живой и невредимой, она обязательно будет вежливее и внимательнее с доктором Троупом. Если.

Оказавшись у стола, Миранда подтолкнула Сивви в сторону гейзера «Верный старик».

— Прячься. Быстро.

— А почему не в Белый дом? — заныла Сивви. — Почему обязательно в вулкан?

— Белый дом мне самой понадобится, — прошипела Миранда. — Пожалуйста, делай, что говорят. Если у них есть приборы ночного видения, то здесь они тебя не заметят.

— А как же ты? Ты ведь вся в белом.

— А я сливаюсь с белыми декорациями.

— Ничего себе, да ты просто спец! Где ты научилась так…

Миранда и сама неоднократно задавалась этим вопросом. Почему, как только зазвучал громкоговоритель, какая-то часть ее мозга начала холодно и профессионально оценивать ситуацию: каково расстояние до ближайшего выхода, чем вооружены нападающие… С одной стороны, это принесло Миранде облегчение. Придало уверенности в том, что все ее многочисленные сверхъестественные способности могут работать слаженно, координируя деятельность тела. С другой — ей предстояло справиться с десятью вооруженными мужчинами. Никогда прежде ей не приходилось сталкиваться ни с чем подобным. Максимум — три противника, и то без огнестрельного оружия. Значит, полагаться только на силу нельзя. Надо брать хитростью.

— Дай мне свои сапоги, — сказала Миранда Сивви.

— Зачем?

— Хочу избавиться от пары конкурентов и попробовать пробиться к выходу.

— Но мне очень нравятся мои…

— Давай сюда. И еще резинку для волос.

Миранда быстро соорудила ловушку, а через мгновение услышала шаги приближающегося солдата. Он осторожно пробирался в темноте, раздвигая прикладом автомата свисающий с потолка серпантин. Затем раздался его голос, он докладывал по рации:

— У юго-западной колонны. Одна есть. Что за…

В руках у Миранды была самодельная рогатка, наспех сделанная из вилки и резинки для волос. И из этой рогатки она только что запустила в штурмовика увесистый сахарный нос Джорджа Вашингтона. Точно в цель. Солдат без единого звука рухнул на пол и пребывал без сознания ровно столько времени, сколько понадобилось Миранде, чтобы связать ему руки и ноги красными лентами, которыми были обмотаны колонны.

— Мне правда очень жаль, — пробормотала Миранда, переворачивая беднягу на спину и затыкая ему рот салфеткой. — Ой, привет, Крэйг! Тяжелый выдался денек, да? Голова уже прошла? Нет? Ну, ничего страшного, скоро пройдет. Когда тебя развяжут, разотри запястья и лодыжки согревающей мазью, должно помочь.

Миранда подобрала сапожки Сивви, оставленные у подножия колонны в качестве приманки, и услышала слева торопливые шаги. Не теряя ни секунды, девушка швырнула один сапог в ту сторону и с удовольствием услышала тяжелый звук падающего тела.

Двое выбыли из игры, осталось восемь.

От меткого попадания сапогом штурмовик погрузился в глубокий обморок. Миранда как раз склонилась над ним, чтобы попросить прощения, когда у того на поясе ожила рация:

— Леон, это Садовник. Ты где? Немедленно доложи ситуацию. Прием!

Миранда сняла рацию с пояса солдата.

— Я думала, тебя зовут Калеб Рейнолдс, сержант. Что за прозвище такое, Садовник? Или, как говорит одна моя знакомая, Огородник?

Послышался треск, а затем встревоженный голос Калеба:

— Миранда? Это ты? Миранда, ты меня слышишь? Ты где?

— Я здесь, — прошептала Миранда Калебу в ухо, подкравшись к нему со спины. Не успел сержант опомниться, как она обхватила его шею одной рукой, полностью обездвижив голову, а другой приставила носок сапога к горлу.

— Что у тебя за оружие? — спросил он.

— Думаю, тебе достаточно знать, что, если я пущу его в ход, тебе будет очень больно и… пожалуй, ты рискуешь подхватить какую-нибудь заразу. Так что в твоих интересах коротко и ясно изложить мне, сколько здесь человек и что они собираются делать.

— Десять человек в зале, еще пятеро ждут снаружи. Но я на твоей стороне.

— Да что ты говоришь? А там, в доме, у меня сложилось совсем другое впечатление, Садовник.

— Ты не дала мне возможности допросить девочку.

— Знаешь, придется тебе придумать что-нибудь получше. Я не кассета, чтобы играть то, что ты захочешь.

— Ты хотя бы представляешь, что она такое?

— Ты сказал «что»?

Сердце Рейнолдса забилось быстрее.

— Она настоящая прорицательница. Сивилла Кумская. Одна из десяти прорицателей, которые якобы знают будущее этого мира и держат его в руках.

— Ух ты. А я, признаться, думала, что она просто невыносимый подросток, у которого гормоны бушуют.

— Сивилла может воплощаться в разных телах. По крайней мере, есть люди, которые в это верят. Группа, в которую я внедрился и с которой работал под прикрытием. Психи. Они говорят, что их цель — защитить Сивиллу, чтобы ее чудовищная сила не была использована в корыстных целях, но, на самом деле, это просто кучка вымогателей. Я своими ушами слышал, как один из них сказал, что они смогут потребовать за девочку выкуп и заработать десятки миллионов долларов.

Миранда услышала, как замедлился сердечный ритм Рейнолдса.

— Мое задание заключалось в том, чтобы выяснить место, где Сивиллу должны передать с рук на руки. Потом эти психи собирались послать какую-нибудь ее безделушку в доказательство, что девочка у них, и Смотритель бы за все заплатил.

Миранде очень не понравилось, с какой интонацией Калеб сказал «безделушка».

— Но ты ведь не собирался?..

— Они просто прикрываются лживой религией, верой в прорицательницу, чтобы обстряпывать свои грязные делишки. Это отвратительно. Я придумал целый план, чтобы их арестовать, а потом, в самый неудачный момент, — он опять занервничал, и сердце его забилось быстрее, — в самый неудачный момент ты вмешалась и все испортила.

Миранда знала, что Калеб сердится не на шутку.

— И как ты собирался их остановить?

— Я должен был выяснить у девочки место, где ее встречает Смотритель, верно? Как раз когда ты вломилась, я собирался объяснить ей, что именно она должна мне сказать. Она бы назвала место, которое наша оперативная группа выбрала заранее. Предполагалось, что затем эти фанатики отправятся туда, и там их повяжут. А я тем временем отвез бы Сивви к настоящему месту встречи. Но тут заявилась ты и все испортила. Несколько месяцев кропотливой работы целой оперативной группы коту под хвост.

Миранда помедлила немного и отпустила его.

— Мне, правда, очень жаль, что так получилось.

Рейнолдс развернулся, хмуро ее оглядел и собирался отчитывать дальше, но, увидев спортивный костюм, не выдержал и улыбнулся.

— Классно выглядишь.

Он помолчал, разглядывая Миранду, и добавил:

— А знаешь, мне кажется, мы еще можем провернуть это дело. У тебя есть второй такой костюм?

— Вторая форма? Есть. Только синяя.

— Неважно. Главное, чтобы они были похожи. Если вы оденетесь одинаково, мы сможем обмануть их. Пусть думают, что ты — Сивилла. Ты отвлечешь их, а мы переправим девочку в безопасное место.

Калеб быстро обрисовал Миранде новый план.

— Может, нам надеть и маски с капюшонами? — предложила Миранда. — Чтобы нас точно было не отличить.

— Хорошая мысль. Так и сделаем. Бери девочку и иди к служебному входу, туда, откуда вы вошли. Дверь на улицу охраняется, но тебе туда и не надо. Слева по коридору увидишь вход в кабинет. Охрану там не поставили. Сидите в кабинете и ждите меня. Я разберусь с этими ребятами и приду…

Рейнолдс вдруг замолчал, вскинул автомат и дал очередь куда-то Миранде за спину. Девушка оглянулась. Сержант пристрелил одного из штурмовиков.

— Он видел нас вместе, — коротко объяснил Калеб. — И мог проболтаться. Я задержу их в зале. Иди к Сивви, переодевайтесь и ждите меня в кабинете.

Миранда уже пошла, но остановилась на полпути и обернулась.

— А как ты нас нашел?

Сердце Рейнолдса забилось медленнее.

— Объявил твою машину в розыск.

— Логично. Я могла бы и сама догадаться, — ответила Миранда и побежала к Сивви. За спиной послышался голос Калеба, отдававшего распоряжения по рации:

— Внимание! Внимание всем подразделениям!

Когда Сивви увидела Миранду целой и невредимой, восторгу ее не было предела.

— Что? Что там случилось? Тебя ранили?

— Нет. Зато теперь я знаю, как нам отсюда выбраться.

— Как?

Пока они переодевались, Миранда коротко описала план действий. Потом они пробирались к выходу, осторожно, вдоль стенки. То тут, то там слышался голос Рейнолдса, раздававшего приказания. Младший сержант старательно следил, чтобы штурмовики не оказались в той части помещения, где были девушки.

— Нет, не включайте свет! Это даст им преимущество! — услышала Миранда голос полицейского в одном конце зала. Всего через несколько секунд в другом конце помещения раздался чей-то хрип и звук падающего тела, как будто кого-то вырубили. Оперативность Калеба впечатляла.

Девушки добрались до кабинета директора, ни с кем не столкнувшись. Сивви уселась в кресло, а Миранда начала вышагивать по кабинету в такт тиканью больших часов на каминной полке. Время от времени она брала в руки разные предметы — хрустальный шар, коробку с канцелярскими принадлежностями, взвешивала и ставила на место. Затем она наткнулась на семейную фотографию: муж, жена, двое детей и собака. За спиной счастливого семейства — пирс, море и красивый закат. На собаку кто-то нахлобучил шляпу. Пес выглядел полноценным членом семьи.

Между Мирандой и фотографией замахала рука.

— Але, Миранда! Ты меня слышишь?

Девушка поставила фотографию на место.

— Прости, что?

— Я спросила, откуда ты знаешь, что права насчет Рейнолдса?

— Просто знаю. Доверься мне.

— Но если ты ошибаешься…

— Я не ошибаюсь.

Часы тикали. Миранда снова сделала несколько шагов. Сивви сказала:

— Ненавижу эти часы.

Тик-так. Шаг. Сивви опять подала голос:

— Не уверена, что справлюсь.

Миранда остановилась и взглянула на девочку.

— Конечно, справишься.

— Я не такая смелая, как ты.

— Прости, что ты сказала? Девочка, которая поцеловала… сколько парней? Двадцать три?

— Двадцать четыре.

— Которая поцеловала двадцать четыре парня за один день? Ты очень смелая. — Миранда поколебалась и добавила: — Знаешь, скольких я поцеловала за всю свою жизнь?

— Скольких?

— Троих.

Сивви секунду непонимающе смотрела на нее, а потом расхохоталась.

— О боги, неудивительно, что ты такая нервная. Знаешь, над этой проблемой надо будет поработать. Иначе тебе предстоит очень скучная жизнь.

— Спасибо.

11

Через восемнадцать минут младший сержант Калеб Рейнолдс стоял у кабинета и подслушивал девушек через щелку в двери. Чтобы все подготовить, ему понадобилось чуть больше времени, чем он планировал. Зато теперь все было так, как надо, и он не сомневался в успехе операции. Особенно сейчас, когда видел девочек, переодетых в форму роллер-дерби команды «Пчелки»: облегающие топики, коротенькие юбочки и даже капюшоны с масками. Девочки были абсолютно неотличимы, только одна в синем топе, а другая в белом. Как куклы. Да, ему нравилось так думать. Его куклы.

Очень дорогие куклы.

Синяя кукла сказала:

— Миранда, а ты уверена, что твое желание его поцеловать не мешает тебе трезво оценивать ситуацию?

А белая кукла отвечала:

— Кто тебе сказал, что я хочу его поцеловать? Ведь это ты у нас Маньячка Поцелуя.

— «Ты у нас Маньячка Поцелуя», — передразнила синяя кукла. — Я тебя умоляю. Ты должна хоть немножко научиться получать удовольствие от жизни. Лови момент.

— Возможно, я так и сделаю, как только от тебя избавлюсь, Сивви, — отвечала белая кукла.

Синяя кукла так забавно показала язык, что Рейнолдс чуть не рассмеялся. А они здорово смотрятся в одинаковых формах, эти девчушки!

Синяя кукла продолжала:

— Нет, я серьезно. Откуда ты знаешь, что ему можно доверять?

— У него свои планы, — объяснила белая кукла. — И они полностью совпадают с нашими.

Вот тут Калеб действительно чуть не прыснул со смеху. Она и представить себе не может, насколько близка к истине. По крайней мере, в первом пункте.

И насколько далека от истины во втором.

Рейнолдс толкнул дверь. Девушки одновременно повернулись к нему. В глазах у обеих светилось одинаковое выражение: «Ты мой герой».

— Мисс Кумская, вы готовы?

Синяя кукла кивнула. Белая сказала:

— Позаботься о ней. Ты знаешь, как важна ее безопасность.

— Позабочусь, не сомневайся. Я сейчас все устрою, вернусь за тобой, и приступим ко второй части нашей операции. Дверь не открывай никому, кроме меня.

— Хорошо.

Рейнолдс вернулся меньше чем через минуту.

— Все в порядке? Сивви в безопасности?

— Все отлично. Мои люди строго следовали указаниям. Все прошло как по маслу.

— Здорово. Когда мне надо будет сбежать отсюда?

Рейнолдс медленно приблизился к девушке, вынуждая ее прижаться спиной к стене.

— Прости, Миранда, планы слегка поменялись.

— Вот как? Что, перед тем как я притворюсь Сивви и заманю бандитов в ловушку, где их поджидает спецназ, мы тут задержимся ненадолго, и ты меня поцелуешь?

Калебу понравилась улыбка, с которой девушка это сказала. Он протянул руку и погладил ее по щеке:

— Не совсем, Миранда.

Рука скользнула к шее.

— О чем ты…

Она не успела опомниться, как ноги ее уже болтались в воздухе, а горло железными тисками сжали ладони младшего сержанта. Рейнолдс сказал:

— Теперь остались только ты и я. Я все о тебе знаю. Кто ты такая. На что ты способна.

— Вот как? — прохрипела девушка.

— Да. Принцесса.

Он видел, как расширились ее зрачки и она с трудом сглотнула.

— Я знал, что тебя это заинтересует.

— Понятия не имею, о чем ты.

— Я знаю, что за твою голову назначили цену. Разыскивается Миранда Кисс, живая или мертвая. Сначала я собирался оставить тебя на свободе еще на пару недель и только потом арестовать. Но ты сама вмешалась и спутала все карты. Надо было заниматься своими делами, а не совать свой любопытный нос в мои, Принцесса. А теперь я не могу рисковать, иначе ты снова встанешь у меня на пути.

— На каком пути? Ты о Сивви? Так, значит, именно ты хотел получить за нее выкуп! Ты предал напарников, заставил их поверить, будто ты с ними, а потом предал нас.

— Молодец, умная девочка.

— Ты убьешь меня, похитишь Сивви и получишь деньги? Так?

— В яблочко. Все, как в «Монополии». Пройдите через «Старт», получите двести долларов. Только в моем случае речь идет о пятидесяти миллионах долларов выкупа за девочку.

— Ух ты. — Казалось, сумма действительно произвела на нее впечатление. — А сколько ты получишь за меня?

— Пять миллионов. За мертвую. Живая ты стоила бы дороже. Похоже, кое-кто верит, будто ты обладаешь сверхъестественными способностями. Вроде как Суперженщина. Но я не могу рисковать.

— Ты уже это говорил, — прохрипела она.

— А тебе, Миранда, никак скучно стало? — Калеб чуть сильнее сжал пальцы. — Прости. Не вышло у нас с тобой красивой сказки со счастливым концом.

Он улыбался, пристально глядя ей в глаза.

— Если ты решил меня убить, то нельзя ли сделать это побыстрее? А то мне, знаешь ли, как-то… дискомфортно.

— Что именно тебе не нравится? Мои руки у тебя на шее? Или осознание того, что ты всех подвела…

— Я никого не подвела.

— …причем далеко не впервые?

Она плюнула ему в лицо.

— Ого, а ты у нас с огоньком. Не теряешься. Знаешь, эта твоя черта всегда меня восхищала. Думаю, при других обстоятельствах мы бы прекрасно поладили. Жаль, не сложилось.

Она предприняла последнюю отчаянную попытку высвободиться, вцепившись сначала в пальцы, сжимавшие ей горло, потом в предплечья… Бесполезно. Он даже не поморщился. Ее руки бессильно упали.

Он наклонился, обдав ее своим дыханием.

— Последние пожелания будут?

— Купи ментоловую жвачку для свежего дыхания. Тебе явно будет нелишне.

Он рассмеялся и сжал пальцы так, что они сомкнулись.

— Прощай.

Следующее мгновение она видела только его поблескивающие зрачки. Потом раздался отчетливый хруст. Что-то тяжелое опустилось Калебу на затылок. Он пошатнулся, разжал пальцы и без единого звука рухнул на пол.

«Он так никогда и не узнает, что его вырубило, — подумала синяя кукла, сжимая в руках тяжелые часы. — Или кто».

12

Одетая в синюю форму Миранда отодвинула лежащего без сознания полицейского. На руках у нее звякнули браслеты наручников, с которых свисали обрывки разорванной цепочки. Миранда кинулась к Сивви и дрожащими руками бережно подняла девочку.

— Давай, Сивви, очнись! Открой глаза!

Она не думала, что задержится так надолго.

План был простой. Они должны были поменяться формами и притвориться друг другом. Тогда Калеб Рейнолдс сдал бы своим людям не Сивви, а Миранду. Миранда быстро разобралась бы с бандитами и вернулась спасти Сивви.

По крайней мере, так все было задумано.

— Все, Сивви, хватит, очнись, пожалуйста! — умоляюще прошептала Миранда. Она крепко прижала девочку к груди и побежала. Сердце Сивви билось тихо и слабо, с каждой минутой все слабее.

Этого не может быть.

— Проснись, Сивви! — со слезами прокричала Миранда. Голос ее дрожал. — Давай, подъем!

Она не ожидала, что у выхода будут ждать все пятеро головорезов Рейнолдса. По логике, хотя бы один должен был остаться за рулем машины, куда ее должны запихнуть. Но еще меньше она ожидала, что у женщины, которую Калеб встречал в аэропорту, окажется кастет с алмазными наконечниками. Миранде нанесли такой удар в голову, что она отключилась, да так надолго, что ее успели приковать наручниками к трубе отопления. Несколько драгоценных секунд ушло на то, чтобы вырубить окружающих серией боковых ударов и одним ударом-ножницами. Минута — на то, чтобы порвать цепь наручников. Все это время Рейнолдс был один на один с Сивви.

Гораздо дольше, чем планировалось.

Сердце девочки билось все слабее, Миранда почти не слышала его.

— Сивви, прости! Я должна была прийти раньше. Я сделала все, что могла… Я не справилась, я тебя подвела…

Все вокруг затуманилось, и Миранда поняла, что плачет. Она споткнулась, но продолжала бежать.

— Сивви, ты должна выжить. Ты не можешь уйти. Если ты уйдешь, я клянусь, что никогда в жизни не научусь развлекаться. Никогда.

Сердцебиения почти не было слышно. Девочка у нее на руках побледнела как привидение. Миранда разрыдалась.

— Господи, Сивви, пожалуйста…

Ресницы Сивви дрогнули, щеки слегка порозовели.

— Сработало? — прошептала она.

Миранда едва не задушила девочку в объятиях.

— Сработало!

— А ты…

— Вырубила его часами, как ты и заказывала.

Сивви улыбнулась, протянула руку, погладила Миранду по щеке и снова закрыла глаза. Открыла она их только в машине, когда здание Исторического общества осталось далеко позади. Девочка села и огляделась.

— Я на переднем сиденье.

— Экстремальная ситуация, — объяснила Миранда. — Не привыкай.

— Ладно. — Сивви покрутила головой, разминая шею. — А хороший был план. Поменяться костюмами, чтобы они подумали, будто ты — это я, и не слишком заморачивались с безопасностью.

— И тем не менее все они вышли мне навстречу. — Миранда стянула капюшон. — Цепь я порвала, но вот как снять наручники — ума не приложу.

Почему ей вспомнились слова Кензи: «Ты готова стряхнуть с себя подростковые метания и вступить во взрослую жизнь? Готова решительно взять будущее в свои руки?»

— А что с Огородником?

— Я позвонила в полицию. Анонимно. Сказала, где можно найти его и тела ребят, которых он пристрелил. Наверное, он уже на пути в тюрьму.

— Откуда ты знала, что права? Насчет Рейнолдса? Насчет того, что он нас предаст?

— Я безошибочно распознаю ложь.

— Как?

— По-разному. Незаметные жесты… Но чаще всего по сердцебиению.

— Типа, когда человек врет, сердце у него бьется быстрее?

— Все люди разные. Нужно точно знать, как ведет себя человек, когда говорит правду, тогда можно просчитать, как он будет вести себя, если соврет. Что до Рейнолдса, когда он врет, сердечный ритм у него замедляется. Как будто сердце осторожничает вместе с хозяином.

Сивви внимательно взглянула на Миранду.

— Ты что, слышишь, как у человека стучит сердце?

— Я много чего слышу.

— Знаешь, когда Огородник меня душил, думая, что я — это ты… Он назвал меня Принцессой. И сказал, что некоторые думают, будто у тебя сверхъестественные способности. Будто ты Суперженщина или что-то вроде того.

Миранда почувствовала, как в горле у нее встал ком.

— Вот как?

— И еще он сказал, что за твою поимку назначена награда. За живую или мертвую. Правда, вынуждена тебе сообщить, что я стою в десять раз дороже, чем ты.

— Не время хвастаться.

— Это правда? Что ты Суперженщина?

— Возможно, на тебя так подействовала нехватка кислорода, но вообще-то Суперженщина — персонаж из комиксов. Придуманный персонаж. А я живой, нормальный человек.

Сивви фыркнула:

— Вот еще, нормальный. Да ты конченая психопатка.

Она немного помолчала и добавила:

— Ты так и не ответила. Ты правда принцесса, обладающая сверхъестественными способностями?

— А ты правда провидица, которая знает все, что случится в будущем?

Глаза их встретились. Обе промолчали.

Сивви растянулась в кресле, Миранда включила радио, и некоторое время они просто ехали, молчали и улыбались.

Через пару минут Сивви подала голос:

— Я умираю с голоду. Давай остановимся где-нибудь, перехватим по гамбургеру?

— Хорошо, но у нас мало времени. Так что не вздумай целоваться с кем попало.

— Так и знала, что ты это скажешь.

13

Миранда задумчиво смотрела, как исчезает за горизонтом моторная лодка, увозящая Сивви туда, куда ей суждено отправиться.

«Расслабляться некогда, — напомнила себе девушка. — Да, Рейнолдса, скорее всего, схватили, но он соврал, когда говорил, как нас нашел. Значит, в Честворде кому-то что-то известно. И еще предстоит выяснить, кто назначил награду за мою голову…»

Тут зазвонил мобильник. Миранда потянулась за курткой и попыталась всунуть руку в карман, но браслет от наручников не пролезал. Тогда она вытряхнула содержимое карманов на колени и схватила мобильник.

— Але?

— Миранда? Это Уилл.

Сердце на секунду перестало биться.

— Привет, — сказала она, чувствуя, как пересыхает во рту. — Эхм… Как тебе выпускной? Повеселился?

— Ну, определенные моменты мне понравились. А тебе?

— И у меня тоже… были определенные моменты.

— Я всюду тебя искал после того, как нас эвакуировали, но нигде не нашел.

— Да, тут… пришлось немножко подсуетиться.

Они помолчали и заговорили одновременно, Уилл сказал: «Говори ты», Миранда сказала: «Нет, ты». Они снова замолчали, затем Уилл кашлянул и все-таки продолжил:

— Слушай, я не знаю, собиралась ли ты в гости к Шону, на ночную вечеринку. Тут все собрались. Весело и все такое, но…

— Но что?

— Я подумал, может, лучше где-нибудь позавтракаем? Например, в Вафл-хаусе? Только ты и я?

Миранда поняла, что не дышит, и пролепетала:

— Это будет просто потрясающе.

Потом вспомнила, что нельзя быть слишком напористой, и пробормотала:

— То есть я хотела сказать: да, почему бы и нет?

Уилл рассмеялся мягким, бархатистым смехом, тем самым, от которого Миранда боялась растаять, как теплый кусочек масла на вкусном горячем завтраке, и добавил:

— Я тоже думаю, что это будет просто потрясающе.

Миранда дала отбой, руки ее дрожали. Романтический завтрак. С парнем. И не просто с парнем, с Уиллом. С парнем, который выглядит так, будто носит авиационные штаны. И который считает ее сексуальной.

«И немножко сумасшедшей. И вряд ли пара наручников на запястьях его в этом разуверит».

Миранда снова попыталась стянуть наручники. Тщетно. То ли металл какой-то необычный, то ли она ослабела, вырубив десять человек за один вечер — хотя нет, восемь, учитывая, что некоторых пришлось вырубать дважды. Любопытно: оказывается и у ее сил бывает предел. Вопрос следовало изучить внимательнее. Позже.

А пока у нее было полчаса на то, чтобы избавиться от наручников. Миранда принялась закидывать все, что высыпала на колени, обратно в куртку, и наткнулась на коробочку.

Ту самую коробочку, которую вручила ей Сивви, когда они встретились в аэропорту… неужели всего восемь часов назад? Что она тогда сказала?.. Что-то странное… Миранда вспомнила. Сивви протянула ей тогда табличку с именем и коробочку и сказала: «Это твое. Теперь это твое».

Миранда открыла коробочку. Внутри, поблескивая на черном бархате, лежали ключи от наручников.

«Ты готова взять будущее в свои руки?»

Да. Пожалуй, стоит попытаться.

Content

Мишель Яффе
Поцелуй Миранды Кисс

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13