Джанни Фрост

Охота на наследницу

1

Я зажмурилась от яркого солнечного света. В это время я обычно еще мирно сплю, но сегодня, по милости дядюшки Дона, я брела по территории государственного университета Северной Каролины. Дойдя до Харрельсон-холла, я поднялась на третий этаж, к нужной аудитории. Когда я вошла, студенты по большей части не обратили на меня никакого внимания. В ожидании начала занятий некоторые рылись у себя в сумках, другие просто болтали друг с другом. Аудитория имела форму амфитеатра, вход в который находился внизу, рядом с кафедрой профессора. Стоя в дверях, я видела всех студентов как на ладони, не хуже лектора. Я всматривалась в лица в поисках того единственного, которое соответствовало бы присланному мне сегодня утром джейпегу.

«Нет, нет, нет… Ага! Вот ты где!»

На меня с плохо скрываемой подозрительностью смотрела хорошенькая блондинка. Я дружелюбно улыбнулась и начала подниматься по ступенькам, направляясь к ней. Моя улыбка ее не успокоила. Ее взгляд заметался по аудитории, как если бы она размышляла, не сделать ли ей отсюда ноги.

«Тамми Уинслоу, — хладнокровно думала я. — Тебе действительно есть чего бояться. Твой труп стоит кучу денег».

Воздух наэлектризовался невидимыми вихрями за несколько секунд до того, как в аудиторию ворвалось привидение. Разумеется, никто, кроме меня, его не увидел.

— Проблемы, — сообщил призрак.

В коридоре раздались тяжелые шаги, а воздух сгустился от тяжелой сверхъестественной энергии.

Вот тебе и сработали втихую.

— Зови Боунза,[1] — сказала я призраку. — Пусть ждет у окна.

Это заставило кое-кого обернуться в мою сторону, но мне уже было не до маскарада. Прикидываться студенткой было незачем, зато необходимо было срочно заставить всех этих людей покинуть помещение.

— У меня бомба! — крикнула я. — Если не хотите умереть, сматывайтесь!

Кое-кто ахнул. Несколько человек фыркнули, решив, что я валяю дурака. Но бежать к двери никто и не подумал. Шаги в коридоре раздавались уже совсем близко.

— Убирайтесь отсюда сейчас же! — зарычала я, выхватывая из скрытой кобуры пистолет и размахивая им над головой.

Больше никто не стал дожидаться, чтобы узнать, шучу я или нет. Все ринулись к двери, возле которой образовалась свалка. Я продолжала махать пистолетом и радоваться тому, что комната быстро пустеет. Но когда мимо меня попыталась прошмыгнуть Тамми, я ее схватила.

В дверь вломился какой-то тип, как пушинки разметав лавину студентов. Я оттолкнула Тамми в сторону и выхватила три из множества серебряных ножей, пристегнутых к моей ноге под юбкой. Убедившись, что перед несущимся на меня типом никого нет, я метнула их в него.

Он даже не попытался уклониться, и, когда ножи пронзили его грудь, не произошло ровным счетом ничего. «Отлично, это джинн». Джинны не боялись вонзающегося им в сердце серебра. Чтобы убить, я должна была отрубить ему голову. И почему, когда мне нужен большой меч, его никогда нет под рукой?!

Я не стала заморачиваться с остальными ножами, а просто бросилась на джинна и вцепилась в него медвежьей хваткой. Он колотил меня по бокам, пытаясь сломать мне ребра и вырваться. Меня пронзала боль, но я его не выпустила. Если бы я была человеком, удары его кулаков давно вышибли бы из меня дух, но я уже окончательно стала вампиром и мои сломанные ребра срастались почти мгновенно.

Мне удалось приставить дуло пистолета к голове джинна и нажать на спусковой крючок.

Раздались крики нескольких еще остававшихся в аудитории студентов. Я проигнорировала их и продолжила начинять голову джинна пулями. Я знала, что пули его не убьют. Тем не менее они изрешетили ему башку, и, когда я с ним закончила, его голова превратилась в кровавое месиво.

Тамми снова попыталась проскочить мимо меня, но я оказалась быстрее и, опрокинув по пути несколько парт, успела ее схватить. Царапающие звуки за спиной сообщили мне о том, что джинн пытается к нам ползти. С каждой секундой его голова срасталась и заживала. Волоча за собой Тамми, я перепрыгнула через разделяющие нас парты, выхватила из рукава свой самый большой нож и, размахнувшись, перерубила ему шею.

В окне появился призрак в сопровождении еще одного потока энергии, струящегося оттуда же. Пора было сматываться.

Тамми кричала, отбиваясь от меня и пытаясь вырваться.

— Я не причиню тебе вреда, — пообещала я. — Фабиан, — обернулась я к призраку, — держись!

Он обхватил меня за плечи своими призрачными руками. Тамми была не столь доверчива. Она продолжала визжать и лягаться.

Не обращая на это внимания, я подбежала к окну и, не останавливаясь, прыгнула вперед. Тамми вскрикнула, когда мы вылетели наружу в окружении тучи осколков. Поскольку аудитория находилась на третьем этаже, прошло не слишком много времени, прежде чем что-то врезалось в нас и увлекло за собой. Теперь мы с невероятной скоростью мчались вертикально вверх, и крики Тамми достигли ужасающего крещендо.

— Помогите! — визжала она. — На помощь! Ну хоть кто-нибудь!

Подхвативший нас вампир взялся поудобнее, продолжая нести меня, Тамми и попутчика-призрака к нашей цели в дальнем краю кампуса.

— Кто-нибудь уже тебе помогает, — ответил он.

Даже вопли Тамми не заглушали его изумительного британского произношения.

«Хаммер» был оснащен пуленепробиваемыми стеклами, укрепленным каркасом и задним сиденьем, дверцы изнутри не открывались. Тамми обнаружила это, как только мы швырнули ее в машину и умчались прочь. Она визжала еще минут десять, не умолкая и не обращая внимания на мои заверения, что мы не причиним ей вреда. В конце концов она успокоилась достаточно, чтобы у нее появились вопросы.

— Ты расстреляла того парня в голову, — широко раскрыв глаза, бормотала она, — но это его не убило. Как такое возможно?

Я могла солгать. Я также могла воспользоваться силой своего взгляда, чтобы заставить ее забыть о том, что она видела что-то необычное. Но на кону стояла ее жизнь, и она имела право знать правду.

— Это был не человек.

Даже после всего, что Тамми увидела, ее первой реакцией было отрицание.

— Что за бред? Вас подослал мой кузен?

— Если бы нас подослал он, тебя бы уже не было в живых, — ответил Боунз, продолжая внимательно следить за дорогой. — Мы — твоя охрана.

Я совершенно точно знала, в какой момент Тамми наконец присмотрелась к вампиру, перехватившему нас в воздухе, потому что она замолчала и уставилась на него как громом пораженная. Даже ее запах изменился. Прежнее зловоние ужаса сменялось нежным ароматом по мере того, как она разглядывала его высокие скулы, темные волосы, рельефную мускулатуру и возмутительно роскошный профиль.

«Не имеет значения, какие женщины оказываются рядом с Боунзом — молодые, старые, живые или немертвые — уныло размышляла я. — Им хватает одного взгляда на него, чтобы возбудиться».

Но Тамми только что пережила очень травмирующее событие, поэтому я совладала с присущим всем вампирам чувством собственности, побуждавшим меня сгрести Боунза в охапку и рявкнуть: «Это мое!» Вместо этого я подала ей пачку влажных салфеток.

Она изумленно на них посмотрела.

— Что, по-твоему, я должна с ними сделать?

— Поверь мне, нет ничего лучше для вытирания крови, — пояснила я, показывая ей свои уже оттертые руки и плечи.

Тамми посмотрела на мои руки, на меня, на Боунза.

— Что тут все-таки происходит?

— Она тебе уже сказала, — ответил Боунз, съезжая на обочину и останавливая автомобиль. — Но тебе нужны дополнительные доказательства, иначе ты нам не поверишь, верно? — Он поднял руку. — Смотри.

Боунз провел ножом по ладони, вспарывая ее острым лезвием. Тамми с широко открытыми глазами наблюдала за тем, как несколько мгновений спустя рана закрылась сама собой, как будто застегиваясь на невидимую молнию. Фабиан даже глазом не моргнул. Призрак привык к самоисцелению немертвых.

— Я вампир, вот почему я могу так делать. Кстати, меня зовут Боунз.

— А я Кэт, — добавила я. — Я бы представила тебя Фабиану, но ты его все равно не видишь. Мы будем тебя охранять, пока мой дядя не разыщет и не арестует твоего кузена.

Тамми недоверчиво смотрела на нас. В этот миг ее лицо стало почти забавным.

— Но сейчас светло, — наконец сказала она. — Все знают, что вампиры не могут выходить на солнце!

Боунз усмехнулся.

— Верно. А еще мы скукоживаемся при виде креста, не можем путешествовать над водой, входить в дома без приглашения, и в конце концов нас пронзает колом какой-нибудь доблестный уничтожитель вампиров. Ну и кому бы пришло в голову бояться такого существа? Достаточно было бы Библии, солярия и пузырька со святой водой, чтобы мы, дрожа, отправились навстречу неумолимому року.

Тамми медленно покачала головой. Я с сочувствием наблюдала за ней. В шестнадцать лет отрицание было моей первой реакцией на информацию о том, что мой отсутствующий отец был вампиром и что проявляющиеся у меня странности объясняются вовсе не половым созреванием, а развитием нечеловеческих качеств.

— Я понимаю, что тебе трудно в это поверить, потому что вампиры и джинны по большей части выглядят практически как обычные люди, — снова начала я, — но…

— Давайте начистоту, — перебила меня Тамми. — Когда со мной стали происходить необъяснимые и все учащающиеся несчастные случаи, я обратилась с просьбой о помощи к высокопоставленным друзьям отца. И заботу обо мне поручили вампиру?

Фабиан захохотал. Мой укоризненный взгляд заставил привидение притихнуть, но, несмотря на то что он был почти прозрачен, я хорошо видела, как продолжают подрагивать его губы.

— Вообще-то двум вампирам, — уточнила я. — Призрак — это бесплатное приложение.

— Мне конец, — пробормотала Тамми.

Боунз фыркнул и обернулся ко мне:

— А ведь я говорил тебе, любимая, что это тяжелая работенка.

Он был прав, но я была кое-чем обязана Дону. И даже если бы я ничего ему не была должна, то все равно была бы здесь. В прошлом месяце Тамми едва не убил «необъяснимый» электрический разряд. Две недели назад в нее стреляли из промчавшегося мимо автомобиля. Все это можно было бы назвать роковыми случайностями, если бы не тот факт, что, случись ей умереть до своего двадцать первого дня рождения, все миллионы отца Тамми отходили ее кузену. Дон не верил в совпадения и случайности. Дон принялся наводить справки и узнал, что следующее покушение на жизнь Тамми совершит какой-то совершенно экзотический наемник, от которого еще никому не удавалось уйти.

Дон знал, что это означает. Он возглавлял особое подразделение нацбезопасности, имевшее дело со сверхъестественными силами. Разумеется, налогоплательщики даже не догадывались, что часть их денег уходит на контроль над сущностями, официально признанными выдумкой сказочников и фантастов. Я уже не работала под его началом, но это было дяде только на руку. Дон не мог поручить присматривать за дочерью своего старого друга кому-то из действующих офицеров. Зато он мог обратиться ко мне, зная, что я не оставлю в беде девушку, голова которой оказалась на сверхъестественной плахе.

Тамми, похоже, справилась с потрясением. Она тряхнула белокурой головкой и заявила:

— Я предложила заплатить за охрану. Так что если меня охраняете вы, то это означает, что вы работаете на меня. А значит, сейчас я изложу вам базовые правила поведения, понятно?

Мои брови попозли вверх. Фабиан присвистнул, но Тамми привидение не слышала. «Умоляю тебя, Дон, поскорее арестуй ее кузена!» — подумала я.

Боунз многозначительно посмотрел на меня.

— Говорил же я, Котенок, чтобы ты не отвечала на звонки, пока мы в отпуске.

Я вздохнула.

— Отвезите меня домой! — приказала Тамми.

Не обращая на нее внимания, Боунз вырулил на дорогу, и мы поехали дальше, в направлении, противоположном тому, в котором находился ее дом.

— Это всего на несколько дней, — пробормотала я.

Во всяком случае, мне хотелось на это надеяться.

2

Чаще всего люди, три раза подряд чудом спасшиеся от смерти, склонны сотрудничать со своими спасителями. Вместо этого Тамми включила нам свою внутреннюю Пэрис Хилтон. Было ясно, что еще никогда в жизни она не слышала слова «нет». Тамми привел в ярость наш отказ отвезти ее домой и позволить ей собрать вещи. Еще больше она расстроилась, увидев город, в котором мы собирались отсиживаться.

— Вы, наверное, шутите?! — Тамми окинула пренебрежительным взглядом сельский пейзаж и заросший вишневый сад вокруг дома, в котором я выросла. — Это еще что за глухомань?! — продолжала она. — Да у вас тут, наверное, психопаты по лесам рыщут!

«Она пережила травмирующие события, — сцепив зубы, напомнила я себе. — Будь снисходительна».

Ликинг-Фоллс действительно находился в глуши. Но в этом и заключалось его преимущество. Несмотря на то что он пришелся не по вкусу юной наследнице, для ее безопасности он был просто идеален. Никому не пришло бы в голову искать Тамми у черта на куличках.

Сделав последний поворот, мы подъехали к въезду на длинную, посыпанную гравием дорожку, ведущую к моему старому дому. Вдруг Боунз резко затормозил.

— Что случилось? — спросила я, ощущая, как его напряжение, подобно невидимым муравьям, марширует по моей коже.

— В твоем доме кто-то есть, — прошептал он. — И это не человек.

— Погнали отсюда! — сдавленно воскликнула Тамми. — Скорее!

Я зажала ей рот, наблюдая за тем, как Боунз неслышно выскальзывает из машины. Нам только не хватало того, чтобы Тамми начала вопить и предупредила о нашем появлении немертвого незваного гостя, кем бы он ни был. Какого черта! Как он мог попасть сюда, опередив нас? Мы никому не говорили о своих планах! Инстинкт толкал меня на помощь Боунзу, но я не могла оставить Тамми без защиты. Я сверкнула глазами и шепотом приказала ей молчать. Сила моего взгляда заставила Тамми заткнуться. Тогда я отпустила ее и приготовила оружие. Все мои органы чувств работали на полную катушку, пытаясь считать информацию с расположенного в полумиле от дороги дома.

Несколько мгновений спустя по подсознанию прокатилась волна облегчения, заставив меня ослабить хватку на ножах. Должно быть, Боунз убил чужака. Такая связь с Боунзом позволяла мне как будто кататься на его эмоциях. А в подобных ситуациях это было очень даже удобно.

Не обращая внимания на Тамми, яростно колотившую меня по плечам, я тронула автомобиль с места, и мы поехали дальше по подъездной дороге. Я успела пожалеть, что вынудила ее хранить молчание, но не неподвижность.

Я успела проехать половину пути, когда перед машиной появился Боунз. На его лице читалось смущение.

— Здесь твоя мама, — сказал он.

При виде его я притормозила, но, услышав это, резко нажала на тормоз.

— Что, правда?

Боунз кивнул и забрался на пассажирское сиденье.

— Во всей своей немертвой плоти.

— Кэтрин? — услышала я голос матери, не менее удивленный, чем мой собственный.

Ну, еще бы. Даже с расстояния в сотню ярдов она со своим новым слухом слышала наш разговор с Боунзом так же отчетливо, как если бы сидела в машине.

— Да, мама, это я, — пробормотала я, сглотнув подступивший к горлу ком.

Я не видела маму уже несколько месяцев. С той самой ночи, когда убила похитителя, против ее воли сделавшего ее вампиром. Этот ублюдок сделал это только для того, чтобы причинить боль мне. Я очень жалела, что не могу убить его два раза.

Когда я подъехала к дому, мама уже стояла в дверях, наблюдая за тем, как я паркую машину. Ее волосы отросли, а кожа стала гораздо бледнее, чем была тогда, когда я видела ее в последний раз. Ее окружала аура сверхъестественной энергии, и мне казалось, я никогда не смогу к этому привыкнуть.

— Привет, — сказала я, выпрыгивая из машины.

Я хотела ее обнять, но боялась, что она меня оттолкнет. Мама всегда презирала вампиров. Теперь она стала одним из них. Все из-за меня. Сказать, что это напрягло наши отношения, — значит, ничего не сказать.

Она пошевелила пальцами, как будто не зная, что делать с руками.

— Кэтрин, — повторила она. Легкая улыбка заиграла на ее губах. — Что ты здесь делаешь?

— Мы хотели воспользоваться домом, чтобы спрятаться, но поскольку тут уже ты…

— На тебя опять кто-то охотится? — оборвала она меня.

Ее синие глаза вспыхнули зеленоватым светом.

— Не на меня, — поспешила заверить я. — На Тамми, девушку на заднем сиденье машины. Мы с Боунзом будем охранять ее, пока Дон не решит все вопросы.

— Привет, Джастина! — сказал Боунз, тоже выбираясь из машины. — Мы не ожидали увидеть тебя здесь.

— Я хотела провести отпуск в каком-нибудь тихом и безлюдном месте, — пробормотала мама.

У Боунза вырвался язвительный смешок. Похоже, не нам одним эта история испортила отпуск.

То, что мы все равно остаемся здесь, было для Боунза чем-то само собой разумеющимся. Мы сразу решили, что лучше этого места, чтобы спрятать Тамми, быть не может. Поскольку дом принадлежал мне, он счел вопрос решенным. Но после всего, через что пришлось пройти моей матери, я не хотела грузить ее еще и своими нынешними затруднениями.

— Мы поедем в какое-нибудь другое место, — заверила я маму, смущенно пожав плечами.

— С девочкой что-то не так? — спросила мама, кивнув в сторону машины.

Я оглянулась. Запертая на заднем сиденье Тамми колотила по дверце. Ее глаза чуть не вылезли из орбит, а рот открывался и закрывался, как у рыбы.

— О черт, я совсем забыла, что приказала ей онеметь!

Я выпустила Тамми из машины и взглядом вернула ей речь. Первым звуком, который она издала, был вой, причем такой громкий, что даже я поморщилась.

— Не смей никогда больше так со мной поступать!

— Тогда не выдавай наше местоположение, если мы считаем, что нам угрожает опасность, и у нас не будет оснований так поступать, — приподняв бровь, отозвался Боунз.

— Мама, это Тамми, — сказала я, кивая на блондинку.

Мама улыбнулась.

— Привет, Тамми! Очень приятно познакомиться.

Тамми схватила мою мать за руки.

— Наконец-то нормальный человек! Вы и представить себе не можете, каково мне было с этой парочкой. Они хуже тюремных надзирателей! Они даже ни разу не остановились, чтобы меня покормить!

— Мы были слишком заняты спасением твоей жизни, — фыркнул Боунз. — Если ты еще не забыла.

Мама посмотрела на меня, потом снова перевела взгляд на Тамми.

— Бедная девочка, ты, должно быть, умираешь с голоду. Я накормлю тебя обедом. Пойдем, я что-нибудь приготовлю. Можешь поверить мне на слово, стряпню Кэтрин ты есть все равно не стала бы.

В обычной ситуации подобный намек заставил бы меня ощетиниться. Но это утверждение плюс ее взгляд сообщили мне, что мы все-таки остаемся здесь. Даже не принимая в расчет безопасность Тамми, я была счастлива. Я скучала по маме. Возможно, наши прерванные отпуска пойдут нам обеим на пользу. Вот уж поистине: не было бы счастья, да несчастье помогло.

— Проходи, мама, — кивнула я, приглашая ее войти в дом первой.

Впрочем, после обеда мои теплые и пушистые чувства испарились. В доме было всего две спальни. Мама продемонстрировала благородство, предложив гостье спать с ней. Но не успела я ее поблагодарить, как в разговор вмешалась сама Тамми.

— Мне кажется, я должна спать с ним. — Тамми с нескрываемой похотью окинула взглядом Боунза. — В конце концов, поскольку я вам плачу, то должна и выбирать, с кем спать.

Мама ахнула, а я открыла рот, чтобы извергнуть какое-нибудь испепеляющее в своей язвительности замечание. Но Боунз лишь рассмеялся.

— Я женатый мужчина, но даже если бы я был холост, у тебя не было бы ни единого шанса. Слишком паршивые манеры.

— Пусть тебе будет хуже! — в очередной раз тряхнув белокурыми кудряшками, фыркнула Тамми. Затем она в отчаянии огляделась вокруг. — Надеюсь, вы не станете держать меня здесь больше двух дней. Я сойду с ума!

— Зато останешься жива, — напомнила я.

С моей точки зрения, именно это должно было волновать ее в первую очередь.

— Ты же убила ту тварь, разве не так? — удивилась Тамми. — Разве это не означает, что опасность миновала?

Боунз пожал плечами.

— Я сомневаюсь, что для того, чтобы тебя убрать, наняли джинна. Скорее, убийца решил для выполнения своей задачи использовать дешевую рабочую силу со стороны.

Услышав это, Тамми даже рот открыла от удивления.

— Чтобы его убить, ей пришлось отрезать ему голову. Ты это называешь дешевой рабочей силой?

— Ни один уважающий себя киллер из числа немертвых не возьмется за убийство человека, — небрежно ответил Боунз. — Это слишком легко. Все равно, что согласиться растоптать за деньги аквариумную рыбку. Но в твоем случае мы, скорее всего, имеем дело с человеком, которому известно о существовании немертвых. Два первых покушения на твою жизнь провалились, что его изрядно разозлило. Вот он и решил подкинуть деньжат молодому джинну за то, что он тебя прикончит. Это вполне практичное решение. Джинн получает деньги и обед, наемный убийца оставляет себе основную сумму вознаграждения, а клиент доволен тем, что тебя наконец убрали.

— Кому как не тебе в этом разбираться? — пробормотала мама.

— В каком смысле? — вмешалась Тамми.

Боунз одарил ее очаровательной и одновременно холодной улыбкой.

— В том, что я больше двухсот лет был наемным убийцей.

Тамми судорожно сглотнула. Я не стала информировать ее о том, что знала сама: в работе Боунз был очень разборчив. Он убивал только убийц, но не трогал ни в чем не повинных людей. И большинство его жертв относились к числу немертвых. Это не прибавило Боунзу популярности в среде его соплеменников. Но если Боунз считал, что некто заслуживает смерти, он брался за его ликвидацию, невзирая на любую опасность.

— Через несколько дней Дон арестует эту жадную жабу, твоего кузена, — продолжал Боунз, — и ты сможешь вернуться домой.

— Если ты наемный убийца, — оживилась Тамми, — почему я не могу просто заплатить тебе, чтобы ты убил Гейблза? До моего дня рождения еще целых два месяца. Кто знает, не попытается ли кузен убить меня еще раз, даже находясь в тюрьме?

Мои глаза расширились от того, как небрежно Тамми об этом говорила. Передайте, пожалуйста, мне соль. Убейте моего кузена.

Боунз пожал плечами.

— Может, и попытается, но тебе придется поискать убийцу где-нибудь в другом месте. У меня сейчас нет на это времени.

Тамми посмотрела на мою мать, на меня, а затем на Боунза.

— Хреново, — поджав губы, пробормотала она и побежала по лестнице на второй этаж.

Я не могла не согласиться с ее утверждением. Особенно принимая во внимание то, что, вместо того чтобы нянчить избалованную богатенькую девчонку, волею судьбы ставшую мишенью киллеров, я собиралась посвятить ближайшие две недели отдыху с мужем.

— Тамми, все будет хорошо! — крикнула я ей вслед.

Ответом мне стала бранная тирада. Боунз приподнял бровь и коснулся пальцем уголка глаза.

— Одно твое слово, любимая, и она станет шелковой. Я заставлю ее вести себя прилично.

Способность вампиров контролировать чужое сознание могла бы решить проблему. Но это был слишком простой выход из ситуации, а я никогда не искала легких путей.

— Она поменяется, — пробормотала я.

«Поспеши, Дон».

— Я пойду поговорю с ней, — предложила мама.

Теперь вверх поползли мои брови.

— Ты думаешь, что сумеешь призвать ее к здравомыслию?

Мама уже поднималась по лестнице. Она остановилась и устало посмотрела на меня.

— Ты забываешь, Кэтрин, что у меня огромный опыт общения с трудным ребенком.

Боунз расхохотался, лукаво глядя на меня. Я почувствовала, что мои губы помимо воли расплылись в улыбке. Ладно. Пожалуй, мама права.

3

С тех пор как мне исполнилось шестнадцать, я довольно часто балансировала на грани между жизнью и смертью. Но из всех затруднительных ситуаций мне помогали выходить отвага (или, по мнению некоторых, безрассудство) и мои ножи. Сумасбродная и капризная наследница требовала иных качеств. Тех, которых у меня, похоже, не было.

День второй. Из разговора с Тамми:

— Так, значит, ты замужем за Боунзом? Ишь ты! И как же тебе удалось его подцепить? С этими рыжими волосами и белой кожей ты похожа на большой длинный леденец.[2]

День третий:

— О, ну какой же Боунз сексуальный! На твоем месте я сидела бы на нем по пять раз в день. Если вы с ним разбежитесь, пришли его ко мне, договорились?

День четвертый:

— Выпусти меня из этой комнаты! Я вызову полицию и ФБР! Выпусти меня отсюда!

К пятому дню, когда Дону по-прежнему не удалось установить местонахождение Гейблза, мы с Боунзом готовы были заняться этим самостоятельно. Если мой дядюшка, имея в своем распоряжении все армейские и правительственные ресурсы, не мог найти Гейблза, значит, найти его в ближайшем будущем надежды мало. Одно дело изменить ход своей жизни на несколько дней, но Боунз был Мастером крупной группы вампиров. Мы не могли караулить Тамми сколько угодно долго. В ближайшем будущем нам предстояло вернуться к своим обычным занятиям, а также к интригам и опасностям жизни в немертвом обществе.

Я уже не говорю о том, что проживание в одном доме (в одном крошечном доме) с матерью привело к полному замиранию моей сексуальной жизни. Стены здесь были тонкими, как бумага, а с учетом того, что мама тоже стала вампиром, она слышала бы все, что мы делаем, так же отчетливо, как если бы находилась в одной комнате с нами. Мысль о том, что она будет слышать мельчайшие подробности моего общения с Боунзом, способна была остудить кого угодно. Да, нам давно следовало развить активность в поисках Гейблза.

Мы ехали по редко используемой дороге, заканчивавшейся тупиком, в котором стоял большой промышленного вида склад. Глядя на него снаружи, вы бы ни за что не догадались, что на самом деле это ночной клуб, под завязку набитый созданиями, в существование которых среднестатистический гражданин вообще не верит. Клуб назывался «Укус». Боунз приводил меня сюда на наше первое свидание. Но мы не собирались совершать путешествие по аллеям воспоминаний. Мы приехали сюда собирать информацию.

Парковка находилась с другой стороны «склада». Со всех сторон ее окружали густые деревья, скрывая машины от глаз любого, кто случайно набрел бы на эту одинокую заброшенную дорогу. В качестве уединенного места, где бессмертные могли расслабиться и как следует оттянуться, «Укус» был просто идеален.

Разумеется, стук сердец многих людей, ожидавших снаружи возможности попасть внутрь, доказывал, что «Укус» обслуживал не только немертвых гуляк. «Это же ходячее меню!» — с этими словами Боунз кивнул в сторону людей в тот раз, когда я впервые переступила порог клуба. Все было строго добровольно. Искусный укус вампира позволял испытать ощущения, затыкающие за пояс любую прелюдию. Кроме того, некоторые из людей околачивались возле вампиров в надежде на повышение в пищевой цепи. Даже у вампиров были фанаты.

Маму мы тоже приглашали, но она отказалась поехать с нами, заявив, что не желает находиться в обществе вампиров дольше, чем это абсолютно необходимо. Фабиан тоже остался дома, чтобы составить ей компанию. Похоже, ее это обрадовало. Да, она очень изменилась. Моя мама, которая предвкушала приятный вечер в обществе призрака, раньше с визгом убежала бы из дома при появлении пусть даже самого маленького привидения.

Поэтому мимо выстроившихся в очередь людей прошагали только мы с Боунзом и Тамми. Люди и молодые вампиры были вынуждены стоять в очереди, но Мастер, а также его спутники, входили в клуб даже без стука. Когда мы подошли к двери, я ощутила, что Боунз втягивает в себя ауру силы и власти, оставив снаружи лишь жалкие остатки свидетельства могущества мега-магистра, каковым он являлся. За последние несколько месяцев Боунз отточил этот трюк до совершенства. Тут же моя связь с ним стала еле ощутимой. В последний раз он закрылся подобным образом как раз перед тем, как чуть не умер. Ощущение глухой стены там, где я привыкла чувствовать его настроение, всколыхнуло тяжелые воспоминания.

— Я ненавижу, когда ты так делаешь, — прошептала я.

Он стиснул мои пальцы.

— Прости, милая. Я не хочу объявлять о своем появлении всем присутствующим, включая тех, кто меня еще не знает.

Я поняла. Приглушив свою мощь, Боунз маскировался лучше, чем если бы перекрасил волосы или как-то иначе изменил внешность.

Вход охраняла дюжая белобрысая девица-вампир, в которой было не меньше шести футов росту. Она едва скользнула взглядом по Тамми, улыбнулась при виде Боунза, а увидев меня, расхохоталась.

— Я так и знала. Надо рассказать Логану. Я его еще тогда предупредила, что Боунз привел с собой Рыжую Бестию, но Логан мне не поверил.

Я вспомнила вышибалу, работавшую здесь в тот вечер, но меня очень удивило, что она меня запомнила.

— Трикси, милая, сколько лет, сколько зим! — воскликнул Боунз, целуя ее в щеку.

Она поцеловала его в ответ, после чего пожала мне руку.

— Рада тебя видеть, Бестия.

— Зови меня Кэт.

Среди вампиров я действительно была известна как Рыжая Бестия, но предпочитала, чтобы ко мне обращались по имени.

Тамми во все глаза смотрела на Трикси.

— Она тоже мертвая? — бесхитростно поинтересовалась она.

Трикси ухмыльнулась, хвастаясь золотыми коронками на клыках.

— Такой ответ тебя устраивает?

— Фу! — изрекла Тамми.

Я закатила глаза и одними губами произнесла: «Извини», но Трикси, похоже, нисколько не задел комментарий Тамми.

— Никаких фейерверков в помещении, — предостерегла нас Трикси, еще раз дружески сжав мои пальцы.

Я покосилась на свои руки и содрогнулась. Одна из моих вампирических способностей заключалась в том, что когда я по-настоящему психовала, то из моих пальцев вырывались языки пламени. Видимо, слава об этом разнеслась довольно широко. Меня это нисколько не удивило. На свете не было более заядлых сплетников, чем те, кто столетиями упражнялся в распространении слухов.

— Мы пришли сюда не за проблемами, — успокоил ее Боунз.

Трикси рассмеялась.

— День, когда ты не притащишь с собой проблемы, Боунз, войдет в историю. Только постарайся не решать их в клубе.

— А она, похоже, неплохо тебя знает, — заметила я, когда мы наконец вошли внутрь.

Губы Боунза дрогнули в улыбке.

— Не настолько хорошо, как ты намекаешь, Котенок.

У меня были все основания для таких догадок и намеков. Боунз был воплощением соблазна и до встречи со мной вращался в этой среде сотни лет. Если бы я предположила, что он переспал со всеми вампирами женского пола, с которыми меня знакомил, то почти не погрешила бы против истины.

Я задвинула эту мысль поглубже вместе с остальными неприятными мыслями.

— Идем. Я чую впереди джин и тоник.

Это была правда. Я улавливала запахи различных спиртных напитков, которые разливали бармены, и мириады запахов множества тел, к которым примешивались запахи духов, лосьонов и привкус крови. Прибавьте к этому пульсирующую музыку, приглушенное мерцание стробоскопических шаров, толпу людей и энергию, излучаемую всеми, в чьей груди не билось сердце. Все это таким грузом легло на мое обостренное восприятие, что я почувствовала себя почти пьяной.

— В прошлый раз ты этого не ощущала, верно? Зато ощущаешь теперь, — прошептал мне на ухо Боунз. — Насколько тонка линия между нормальным и паранормальным! Я говорил тебе, что Огайо — это горячая точка сверхъестественного мира. Этот клуб построен на еще более сильном месте. Мощь как будто заряжает кровь, ты согласна?

Еще бы я не была согласна! Теперь я поняла, чем так привлекают немертвых эти горячие точки. Алкоголь и наркотики больше не оказывали на меня никакого действия, но это место, где сам воздух был наэлектризован магией и чувственностью, одновременно бодрило и опьяняло.

— Я не хочу ничего пить. Давай потанцуем.

Мой голос прозвучал неожиданно томно и приглушенно. В темных глубинах глаз Боунза засветились зеленые огоньки.

— Эй вы, можно мне наконец потанцевать и хоть немного повеселиться? — проворчала Тамми.

Боунз широким жестом обвел зал.

— Разумеется. Только не вздумай покидать танцпол. Даже по самой уважительной причине. А не то я на целую неделю запру тебя в твоем же шкафу.

Даже если бы Тамми по собственному опыту не знала, что Боунз никогда не блефует, выражение его лица должно было ее убедить.

Она нервно сглотнула.

— Не покидать танцпол. Все поняла.

— Вот и отлично. Развлекайся.

4

Боунз прижался к моей спине и начал медленно покачивать бедрами в такт движению и ласкать меня, скользя ладонями по талии и животу. Воздержание последних дней в сочетании с прикосновением его губ к моей шее, свернувшаяся в пружину и рвущаяся из его ауры мощь плюс окруживший нас водоворот мистической энергии — все это привело к тому, что мне отчаянно захотелось затащить Боунза в ближайший укромный уголок и предаться неописуемо порочным радостям.

Но даже пьянящая атмосфера клуба и чувственный танец с Боунзом не заставили бы меня подвергнуть опасности Тамми (или заняться сексом на публике, как делал кое-кто в подобных клубах).

— После того как эта история с Тамми закончится, мы сюда еще вернемся, — пробормотала я. — Я уверена, что ты знаешь, где здесь можно уединиться, и намерена сполна воспользоваться твоими знаниями.

Он рассмеялся, защекотав мне шею своим дыханием.

— Что за постыдные мысли! Клянусь, я уже покраснел!

Я сомневалась, что Боунз хоть раз покраснел с тех пор, как была подписана Декларация независимости. «В тысяча семьсот семьдесят шестом году Боунзу было десять лет, — подумала я. — А в семнадцать он уже занимался проституцией, ублажая дам высшего английского общества, чтобы не умереть с голоду».

Клыки Боунза скользнули по моей шее, дразня и терзая изголодавшуюся плоть. Туман наслаждения медленно окутывал мое сознание.

— Ты готова чего-нибудь выпить, любовь моя? — спросил Боунз, разворачивая меня лицом к себе.

Да, я была готова, только не к джину с тоником. Я хотела погрузить свои клыки в горло Боунза и выпить его до донышка, оставив ровно столько крови, сколько было необходимо для стояка.

От этой мысли меня охватил голод. Превращение из полукровки в вампира сопровождалось появлением неожиданных побочных эффектов. Я была мертвой лишь большую часть времени, о чем свидетельствовало периодическое появление пульса. Кроме того, я пила кровь вампиров, а не людей. Проблема заключалась в том, что из крови, которую пила, я получала больше, чем просто питание. Я поглощала также силу. Но узнала я об этом, только подкрепившись кровью вампира-пиротехника, после чего мои пальцы начали полыхать языками пламени. Я не хотела приобрести еще более странные способности, питаясь кровью вампиров с необычными возможностями, поэтому ограничивалась кровью Боунза. До сих пор это лишь делало меня сильнее, не добавляя странностей.

Разумеется, Боунз всегда выглядел необычайно аппетитно. Тот, кто сказал: «Никогда не играйте с едой», наверняка не был вампиром.

Боунз глубоко вздохнул, и его глаза вспыхнули изумрудной зеленью. Я не сомневалась в том, что мои тоже изменились. Я почувствовала, как клыки изнутри напирают на мои губы. «Дай нам плоти, — требовали они. — Его плоти. Сейчас же!»

— Побудь здесь. И не спускай глаз с Тамми, — неожиданно обронил Боунз, расталкивая танцующих и оставляя меня одну.

Неужели он заметил угрозу? Я огляделась, высматривая знакомую белокурую головку Тамми в толпе живых и немертвых гостей. Ага, вот она. Танцует сразу с двумя мужчинами.

Я начала пробираться сквозь толпу. Добравшись до Тамми, я встала между ней и одним из ее партнеров. Он нахмурился, но, окинув меня взглядом, заулыбался.

— Привет, рыжеволоска, — промурлыкал он.

— Я просто пришла за своей подругой, — отозвалась я.

Тамми не двинулась с места.

— О черт! Нет! Я только-только расслабилась!

— Тамми, — процедила я сквозь зубы, — не заставляй меня уносить тебя отсюда на руках.

Если нам действительно угрожает опасность, я хотела бы оказаться где-нибудь у стены, чтобы заслонить собой Тамми. Здесь, посреди зала, беда могла прийти откуда угодно.

Тамми возмущенно посмотрела на меня, но спорить не стала. Я отвела ее в ближайший угол и сделала вид, что мы увлечены беседой. На самом деле я вся подобралась и приготовилась к действию. Я не видела никого, от кого исходила бы угроза. Но внешность бывает обманчива.

Увидев направляющегося к нам Боунза, я вздохнула с облегчением. За ним шагал рослый джинн с черными растрепанными волосами и ослепительной белозубой улыбкой.

— Версес, это моя жена Кэт, — представил меня Боунз.

— Очень приятно, — кивнула я, пожимая джинну руку.

Я очень удивилась, когда мгновение спустя Боунз оттащил меня в сторону.

— Иди за мной! — скомандовал он, ведя меня мимо диджея, а затем в дверь у парня за спиной. За дверью обнаружилась лестница. Хорошо, что я видела в темноте, потому что, как только Боунз закрыл за нами дверь, лестница погрузилась в темноту.

Я ожидала увидеть хранилище оружия, но мы оказались в комнате, заваленной старыми динамиками, музыкальным оборудованием, ящиками и столами. Я уже собиралась спросить, зачем нам понадобился весь этот хлам, как вдруг Боунз рывком привлек меня к себе, поцеловал и начал задирать на мне платье.

Мне стало ясно, что мы пришли сюда не для того, чтобы вооружиться для защиты от неведомой опасности.

— Боунз… — только и смогла выдавить я, отталкивая мужа. — Тамми…

— Тамми в полном порядке. С ней Версес. Не беспокойся о ней. Думай обо мне, — прошептал он, усаживая меня на стол и стягивая с меня трусики.

Когда он снова меня поцеловал, я ахнула, потому что одновременно он выпустил наружу свою ауру. Мощные волны его энергии захлестнули меня с головой. В сочетании с обрушившейся на мое подсознание страстью они были так же осязаемы, как и его язык, исследующий мой рот.

Все мои возражения исчезли. Вокруг нас грохотала музыка. Ее пульсирующий ритм заменял мне сердцебиение, которого я теперь была лишена. Я всецело отдалась поцелуям, привлекая Боунза все ближе, прижимаясь к нему все крепче. Еще раз потянув за трусики, Боунз сдернул их и, широко раздвинув мои ноги, встал между ними. Я расстегнула на нем рубашку, лаская языком его кожу от шеи до груди и купаясь в волнах сверхъестественной энергии, похоти и силы, излучаемых Боунзом и расположенным над нами клубом.

Он сжал мою грудь, теребя кончиками пальцев соски, набухшие даже под платьем и бюстгальтером. Затем расстегнул брюки, и я почувствовала, как о мою промежность трется его обнаженная кожа. Я застонала и выгнула спину, прижимаясь теснее. Внутри меня нарастало мучительное желание. Стол и стены вибрировали от грохочущей над нами музыки. Мне казалось, что все здание содрогается от страсти.

— Я хочу тебя, — выдохнула я.

Он вошел, глубоко и властно. Волны удовольствия, порожденные слиянием нашей плоти, разнеслись по моим нервным окончаниям. Невидимые потоки силы как будто вливались в меня с каждым новым толчком.

Я погрузила клыки в его шею, ощутив, как он задрожал от наслаждения, которое неизменно доставляли ему такие ласки. Кровь заполнила мой рот, приведя меня в исступление, которое еще больше усиливалось его мощными, плавными толчками. Я присосалась к его шее, чувствуя, как Боунз наращивает темп, одновременно с которым внутри меня нарастало напряжение. Я укусила его еще раз, вскрикнув, когда его пальцы изо всех сил впились в меня. Боунз резко прижался ко мне и замер.

Неописуемо острые эмоции пронизали мое подсознание. Я почувствовала, как рушится самоконтроль Боунза, будучи не в силах устоять против обрушившегося на него пронзительного удовольствия. Я ощутила, как его тело охватывает восторг. Отвергнув остатки самоконтроля, он полностью отдался страсти. Его желание пронизывало меня, а он прижимался ко мне все сильнее, в чувственном исступлении овладевая мной все яростнее. Если бы я была человеком, я бы этого просто не выдержала. Но я не была человеком, и это буйство страсти приводило меня в экстаз. Затем я ощутила, как его клыки пронзают мою шею, как Боунз высасывает мою кровь. Музыка поглотила наши крики, а мы раскачивались все быстрее и резче и пили кровь друг друга, пока наши тела не сотряс мощный оргазм.

— Ты вел себя совершенно неподобающим образом, — сообщила я Боунзу несколько минут спустя, медленно приходя в себя и поправляя одежду.

Боунз расхохотался гортанным и порочным смехом.

— Мне отказывали целую неделю. Можешь поверить мне, Котенок, я еще даже не начинал вести себя с тобой неподобающим образом. Но я это обязательно сделаю.

— Я серьезно. — Мне как молодому вампиру был простителен слабый контроль над желаниями, как пищевыми, так и сексуальными, но Боунз был мертв уже не одно столетие. — Мы должны охранять Тамми, а не уединяться для быстрячка.

— Кто знает, сколько еще дней нам предстоит провести нос к носу с твоей матушкой и Тамми? Я не собирался упускать такую возможность. Кроме того, Версес — владелец этого клуба и мой друг. Тамми ничего не угрожает. Он наверняка кружит ее по всему танцполу.

Это помогло мне справиться с обрушившимся на меня чувством вины. В конце концов, сейчас мы должны были быть в отпуске. Кроме того, целая неделя, на протяжении которой мы спали в одной постели, не вступая в более тесный контакт, начинала сказываться и на мне.

Но я уже включилась в работу.

— Нам пора пообщаться с местными босяками. Возможно, кто-нибудь из них что-то да слышал о вампире, взявшемся за ликвидацию человека.

Боунз ухмыльнулся.

— Люди действительно любят поговорить о том о сем, когда расслаблены и развлекаются. Возможно, нам удастся разузнать что-то полезное.

5

В полном соответствии с предсказанием Боунза, Тамми танцевала с Версесом. Джинн оказался превосходным танцором, и девушка выглядела гораздо счастливее, чем была всю неделю.

— Я не думаю, что пора уходить! — заявила она при виде нас.

— Еще не пора, — ответил Боунз. — Версес, дружище, направь нас к кому-нибудь из своих самых болтливых завсегдатаев. Только не к такому, которого нельзя воспринимать всерьез.

С высоты своего роста Версесу было нетрудно осмотреть зал поверх голов гостей. Спустя несколько секундой кивнул в сторону бара, за которым хозяйничала красивая вампирша, облаченная лишь в темно-синие блестки для тела.

— Видишь седого вампира в конце стойки? Его зовут Поппи. Он говорит слишком много, и я не стал бы доверять ему свои секреты. Но он никогда ничего не выдумывает и рассказывает только то, что слышал.

— Потрясающе! Я был бы очень признателен, если бы ты и твои работники не стали никому говорить о том, что мы были здесь. Трикси нас узнала. Возможно, не одна она.

Версес настороженно посмотрел на Боунза.

— «Укус» — прибежище для таких, как мы. Надеюсь, ты не собираешься нарушать мои правила?

Боунз похлопал его по спине.

— На твоей территории я точно ничего делать не стану. В конце концов мы с женой еще собираемся сюда вернуться. Мы тут еще не все обследовали.

Если бы это было возможно, столь отковенные намеки заставили бы меня покраснеть. Версес рассмеялся. Тамми со скучающим видом отвернулась.

— Почему бы вам не заняться тем, зачем вы сюда пришли? — наконец предложила она. — А я пока потанцую с Версесом.

Я с радостью ухватилась за возможность сменить тему разговора.

— Возможно, у Версеса другие планы, — заметила я.

— Для меня нет ничего важнее хорошего настроения красивой девушки, — возразил Версес, подмигивая Тамми.

Боунз потянул меня за руку.

— Пойдем, Котенок. Это не должно занять слишком много времени.

Мы покинули танцпол, снова оставив Тамми на попечение Версеса, и направились к блистательной синей вампирше и седоволосому вампиру-сплетнику.

Подойдя к барной стойке, я расположилась несколько поодаль от Боунза, чтобы одновременно подслушивать, о чем он будет говорить с Поппи, и не выпускать из поля зрения Тамми. Пока с ней все было в порядке. Версес оказался прав — морщинистый вампир рядом с Боунзом не особо нуждался в расспросах. Спустя пару минут он уже разговорился. Первые полчаса Боунз просто слушал, позволив собеседнику самостоятельно выбирать темы для разговора, потом взял беседу в свои руки.

— Эта чертова экономика всех подкосила! — провозгласил он, залпом осушив стакан с виски. — Возьми меня. Три года назад я ни в чем себе не отказывал, живя на проценты с капиталовложений. А сегодня я, чтобы свести концы с концами, охраняю человека. От стыда я скоро сам себя колом проткну. Чтобы больше не мучиться.

— И от чего же ты охраняешь этого человека? — фыркнул Поппи. — От налоговой инспекции?

Оба расхохотались, и Боунз заговорщически понизил голос:

— Нет, приятель, от ее родственника. Честно говоря, я задаюсь вопросом, не стоит ли предпочесть вторую сторону этой медали.

Даже издалека я заметила, как заблестели глаза Поппи.

— Какую вторую сторону?

Боунз наклонился к нему и заговорил так тихо, что я едва слышала:

— Ту сторону, которая получит больше денег, если эта вечно ноющая девчонка умрет. Если честно, если бы я знал, как выйти на кузена этой крошки, то предпочел бы эту работу той, которая мне досталась. Тогда в придачу к деньгам я заработал бы еще и хороший обед.

Поппи пожевал соломинку своего коктейля.

— А ты не можешь спросить у самой девчонки, где находится ее родственник?

— Она не знает. Поверь, я спрашивал. И хорошо спрашивал. Включив все свое обаяние. — Для большей убедительности Боунз постучал пальцем по нижнему веку. — Еще один месяц мне не вынести. Я ее съем и вообще ни от кого денег не получу.

Поппи поднял голову и огляделся. Я отвернулась, сделав вид, что изучаю свой напиток. Мне пришлось хорошенько напрячься, чтобы расслышать его ответ.

— Вчера здесь был один парень. Работает по части сокращения численности населения. Думаю, ты понимаешь, о чем я. Он веселился, рассказывая об одном наемнике, который попытался прибегнуть к услугам пожирателя мертвечины, чтобы ускорить затянувшийся контракт. Ты не поверишь. Каким-то образом этот пожиратель мертвечины умудрился помереть. Представь себе! А жертва и вовсе куда-то испарилась. Насколько я понял, теперь наемник больше всего боится, что контракт могут расторгнуть.

«Сорок минут трепа наконец-то принесли свои плоды», — обрадовалась я.

— А ты не знаешь, как зовут этого наемника? — небрежно поинтересовался Боунз. — Возможно, когда я избавлюсь от теперешней работы, мне захочется его выручить.

— Кажется, этот парень, который сюда приходил, называл его Серпентином. Не правда ли, забавно? Он взял себе другое имя, как будто он вампир.

Серпентин. Дайте мне только добраться до дома! У Дона погорят компьютеры, но он разыщет мне владельца этого прозвища.

— Ну, приятель, премного обязан. Позволь тебя угостить.

Боунз еще минут двадцать слушал болтовню Поппи, пока я не начала фантазировать на тему, как заклеиваю рот словоохотливого вампира изолентой. В конце концов Боунз поднялся, всем своим видом показывая, как ему не хочется уходить. Но он пообещал Поппи заглянуть на будущей неделе. И пожаловался на то, что придется притащить с собой несносную наследницу.

Мои брови поползли вверх.

«Боунз, что ты задумал?»

6

Я извлекла из сушилки кучу одежды и едва сдержалась, чтобы не выругаться. Повсюду пятна отбеливателя. Тамми двадцать лет. Неужели она не могла загрузить стирку так, чтобы все не испортить?

Все же теперь она сама стирала свои вещи. Во всяком случае, пыталась это делать. Сказывалось влияние моей матери. Двадцать лет жизни избалованной богатенькой сучки не могли тягаться с сорока шестью годами дисциплины фермерского образца. И хотя я была гораздо ближе Тамми по возрасту, к тому же некоторые мамины поручения заставляли блондинку в буквальном смысле слова выть волком, к моему удивлению, именно с моей мамой наследница нашла общий язык.

Возможно, я сама была в этом виновата. Возможно, я так привыкла действовать в режиме «найти и обезвредить», что не смогла перестроиться на режим заботы о ком-то. Как ни странно, но меня эта мысль повергла в уныние. Доктор, взгляните, у меня вообще есть придатки? Мне кажется, что на самом деле я вовсе не женщина…

После обеда, который мама продолжала исправно готовить каждый день (а я, в общем, ничего против этого не имела), мы все расположились у камина. Пора было посвятить Тамми в то, что нам удалось выяснить.

— Итак, Тамми, вот как обстоят дела. Дон до сих пор не нашел твоего кузена. Зато Боунзу удалось выяснить, что тот, кому изначально было поручено тебя убрать, мертв.

Тамми вскочила с кресла.

— Так это же здорово! Теперь я могу вернуться домой, верно?

— Не спеши. Киллер умер при необычных обстоятельствах.

Тамми снова плюхнулась в кресло.

— Каких обстоятельствах? — уже без энтузиазма спросила она.

— Ему вырвали горло, — без обиняков заявил Боунз. — А его компьютер и личные вещи перерыли. Кто-то что-то искал. Скорее всего, информацию о его неоконченной работе.

Связи Боунза, приобретенные им в бытность наемным убийцей, сослужили хорошую службу, сработав быстрее, чем все компьютеры Дона. Он узнал о том, что Серпентин мертв, еще прежде, чем Дон выяснил его настоящее имя. Дон действительно поручил своим людям осмотреть квартиру, в которой нашли тело Серпентина (или Джона Дейли, как значилось в справке о вскрытии). Хотя тот, кто побывал в этой квартире до них, умел заметать следы, Дону стало ясно, что кто-то взломал компьютер Серпентина. Возможно, то, что некоторые из файлов, с которыми знакомился хакер, имели отношение к Тамми, было случайностью. Как и то, что Серпентина убил вампир. Мы знали, что у Серпентина были связи среди немертвых, поскольку он натравил на Тамми джинна. Но, возможно, все это было гораздо серьезнее, чем простое совпадение.

— Я уже говорил тебе, что обычно вампиры не берутся за убийство людей, — сухо продолжал Боунз, — но жизнь не устает подбрасывать сюрпризы. Когда мы были в «Укусе», я пообещал болтливому вампиру, с которым общался, вернуться завтра вечером. Если мы действительно туда пойдем, это позволит мне раскопать больше информации. Но для тебя это может быть опасно, и мы не имеем права сбрасывать это соображение со счетов.

— Насколько опасно? — пренебрежительно фыркнула Тамми. — Меня чуть не убило током, потом меня пытались застрелить, и наконец меня хотел съесть джинн. Или ты забыл?

— Если другой вампир действительно решил взяться за это дело, то он или она могут выследить нас до дома и попытаться тебя убрать, — негромко сказала я.

Тамми, прищурившись, смотрела на нас с Боунзом.

— Но это позволило бы вам поймать этого вампира и выяснить у него, где прячется мой кузен. Кэт, я видела, как ты расправилась с джинном. А как насчет тебя, Боунз? Ты ведь тоже крутой парень? Я хочу, чтобы все это поскорее закончилось. Я хочу вернуться в свою жизнь.

В комнату вплыл Фабиан.

— Я мог бы за вами присмотреть. Меня не заметит ни один вампир или джинн. Я позабочусь о том, чтобы с Тамми ничего не случилось.

Бедный Фабиан был прав. Все знали, что вампиры и джинны очень неуважительно относятся к привидениям. Они игнорировали их гораздо больше, чем большинство людей игнорирует бездомных.

— Спасибо, Фабиан, — кивнула я. — Нам действительно понадобится твоя помощь.

— Когда ты так делаешь, это выглядит очень странно, — пробормотала Тамми.

Я подавила улыбку. Похоже, Тамми так и не поверила в существование Фабиана. Она считала, что мы делаем вид, будто разговариваем с ним, только для того, чтобы посмеяться над ней.

— Я тоже помогу охранять Тамми, — неожиданно вмешалась мама.

Ее лицо окаменело, как будто она гнала от себя нежеланные воспоминания. Уже в который раз меня охватило сожаление о том, что с ней сделали из-за меня.

Боунз встал со стула.

— Ну ладно. Если мы завтра едем в «Укус», то тебе, Тамми, необходимо научиться защищаться.

Она подняла на него изумленные глаза.

— Я вам разве не за это плачу?

Я не стала поправлять Тамми и уточнять, что деньги получают мой дядя и его отдел, а не мы с Боунзом. Я надеялась, что Дон не обчистит Тамми до нитки, но не следовало забывать, что он, прежде всего, — государственный служащий.

— Тебе все равно необходимо познакомиться с основными приемами самозащиты. В конце концов, ты хорошенькая девушка, а хищники встречаются не только среди вампиров.

Услышав комплимент, Тамми расцвела. Я отвернулась, чтобы скрыть улыбку. Лесть делала ее гораздо сговорчивее, на что и рассчитывал Боунз.

Он сходил в кухню и принес острый столовый нож. Взяв его за рукоятку, Боунз помахал ножом перед носом у недоверчиво наблюдавшей за ним Тамми.

— И что я, по-твоему, должна с этим сделать?

— Ударь меня, — просто ответил Боунз. — В сердце.

У нее даже рот приоткрылся. Я впервые увидела, что Тамми потеряла дар речи.

— Ты шутишь? — наконец выдавила она из себя.

— Ты должна научиться защищаться от вампиров. Разумеется, шансов в таком противостоянии у тебя крайне мало, зато есть одно преимущество — ни один вампир не расценит тебя как угрозу.

— Именно поэтому в твоем возрасте мне удалось убить множество вампиров, — вставила я. — Фактор неожиданности может спасти тебе жизнь.

Тамми снова перевела взгляд на нож.

— Я не знаю…

Боунз даже застонал от досады.

— Джастина, иди сюда. Покажи ей, как это делается.

Мама удивилась еще больше, чем Тамми в начале этого разговора. Меня такой оборот событий тоже застал врасплох.

— Ты хочешь, чтобы я ударила тебя ножом? — изумленно переспросила она.

Боунз расплылся в озорной улыбке.

— Смелее, мамочка. Сколько раз ты представляла, что делаешь это?

Мама встала, подошла к Боунзу, взяла нож и вонзила ему в середину груди. Он даже не моргнул. А также не поморщился и не попытался защититься.

— Видела, Тамми? — обернулся Боунз к девушке. — Вот так это сделало бы большинство людей. Но Джастина знает, что лезвие вошло недостаточно глубоко. Да и воткнула она его не туда, куда надо. Сердце расположено не по центру, а немного левее. И она не повернула нож, что обязательно… обязательно… необходимо сделать, чтобы убить вампира. Разве что ты ударишь его несколькими ножами сразу. — Боунз выдернул нож из груди и снова подал его моей матери. — А теперь, Джастина, покажи ей, как это делается на самом деле.

Мама изумилась еще больше, но взяла нож, прицелилась несколько внимательнее, чем в первый раз, и, слегка содрогнувшись, вонзила его в грудь Боунза.

— Поверни, — потребовал Боунз таким тоном, как будто ему совершенно не было больно.

Но я-то знала, что хотя стальное лезвие в сердце не может убить вампира (на это было способно только серебро), боль от подобных действий все равно очень сильная.

Взявшись за рукоятку, мама повернула нож вправо. Боунз сжал ее руку и дернул, сделав в своей груди большую рваную рану. Тамми ахнула, увидев кровавое пятно, расплывающееся на рубашке.

— Вот как это делается, — сказал Боунз, как будто его грудь не пронизывала нестерпимая боль.

Но я чувствовала, как ему больно, и мне стоило немалых усилий не закричать и не потребовать прекратить эту пытку.

— Резко, быстро и основательно. В противном случае второго шанса у тебя не будет. — Он выпустил мамину руку, вытащил нож из раны и вытер его о непоправимо испорченную рубашку. — Теперь давай покажем Тамми, как это делается со спины.

На мои глаза навернулись слезы. Не от боли, которую испытывал Боунз. Рана все равно уже затянулась. Просто я вдруг поняла, что на самом деле делает Боунз. Он не обучал Тамми. Приемы самозащиты от вампиров он показывал не ей, а маме. В обычных обстоятельствах она на это ни за что не пошла бы. Но считая, что это делается ради Тамми, она в точности исполняла указания Боунза и училась, как правильно вонзать нож в грудь и спину и как после этого уклоняться от стандартных защитных приемов.

Фабиан встретился со мной взглядом и подмигнул. Призрак тоже знал, что делает Боунз.

К тому времени, как Боунз объявил, что настала очередь Тамми, я уже успела заново в него влюбиться. Большинство девушек были падки на такие романтические жесты, как цветы и украшения, а мои глаза затуманивались слезами при виде того, как Боунз подставляет грудь и спину под удары ножа в руках моей матери.

Тамми была человеком, поэтому ей понадобилось больше времени, чтобы понять, что к чему. Все же спустя час она была с ног до головы измазана кровью и обливалась потом. А также чуть не лопалась от гордости, что ей удалось несколько раз пронзить сердце Боунза.

— Называйте меня просто Баффи, — криво усмехнулась она.

Я делано зевнула, прикрыв рот рукой.

— Я устала, — пробормотала я. — Я иду спать.

Глаза Боунза вспыхнули. Фабиан исчез за дверью, заявив, что хочет еще раз осмотреть территорию. Мама многозначительно посмотрела на меня. Одна Тамми, похоже, не знала, что на самом деле вампиры никогда не зевают.

— До завтра, — кивнула она. — Мне все равно надо в душ.

Я поднялась наверх. Боунз остался внизу, выжидая. Я услышала, как Тамми включила душ, и одновременно на лестнице раздались легкие и быстрые шаги.

Боунз вошел в спальню, и я сказала себе, что шум из ванной комнаты заглушит звуки в нашей спальне и мама ничего не услышит. Или она внезапно оглохнет. Но когда Боунз меня обнял, я уже больше ни о чем не думала.

7

«Это могло бы стать началом плохого анекдота, — подумала я, когда, миновав очередь, мы вошли в „Укус“. — Три вампира и один человек заходят в бар…»

Если на Тамми действительно охотился вампир-киллер, мы надеялись, что он заглотнет приманку и проследит за нами до дома, где его ожидал грандиозный сюрприз. Но для этого было необходимо, чтобы Поппи, вампир, которому мой муж заговаривал зубы в прошлый выходной, поделился с кем-нибудь рассказом Боунза о богатой высокомерной сучке, которую вынужден охранять. А также о том, что сегодня вечером он планирует вместе с ней снова появиться в «Укусе».

Танцевать мама не захотела. Она сидела у барной стойки, отшивая пытавшихся заговорить с ней мужчин — как из числа людей, так и вампиров. «Она действительно любила Родни, — подумала я, и мое сердце болезненно сжалось при воспоминании об убитом друге, с которым мама какое-то время встречалась. — Надеюсь, она еще встретит кого-нибудь особенного».

Мы старательно изображали веселье, развлекаясь, танцуя, выпивая (Тамми, невзирая на ее мольбы, мы не позволили выпить ни капли) и снова танцуя. Боунз уже возобновил знакомство с Поппи. От моего внимания не ускользнуло то, как пристально наблюдает за нами Версес. По выражению его лица было ясно: он чувствует, что что-то назревает, и не хочет, чтобы это происходило в его клубе. Впрочем, как и мы. Именно поэтому в нашем доме были расставлены мины-ловушки, наблюдать за которыми было поручено Фабиану. Мы ждем тебя, киллер. Угощение готово.

В два часа ночи мы вышли на парковку. По старой привычке я втянула ладони в рукава, где у меня были спрятаны метательные ножи. Мы были в трех рядах от своего «хаммера», когда в воздухе затрещало электричество. Мы с Боунзом резко развернулись, одновременно выхватывая ножи. Мама сгребла Тамми в охапку. Прямо с неба, взяв нас в широкое кольцо, упало несколько вампиров.

«О черт!» — была моя первая мысль.

Мы вышли из «Укуса» всего несколько секунд назад. Времени для организации подобной атаки у неприятеля явно не было.

Я начала считать, обращая внимание на энергетику каждого из нападавших: «Двенадцать вампиров. Из них несколько Мастеров». Это было слишком много для убийства наследницы. Тамми тут явно была не при чем.

Боунз тоже это понял. Он безмятежно огляделся, но я чувствовала, как его напряжение царапает мое подсознание.

— Экс, какой неприятный сюрприз! Это точно не случайная встреча. Расскажи, кто меня предал.

Черноволосый вампир по имени Экс вышел вперед.

— Человек нанимает киллера, чтобы тот убил его кузину ради денег. Это скучно. Но киллер дважды проваливает задание. В отчаянии он натравливает на девушку джинна, рассчитывая, что на этот раз все будет чисто. Вот это уже забавно. Но потом загадочная рыжеволоска отрезает этому джинну голову. И вот тут мне становится по-настоящему интересно.

— Милый, кто это такой? — поинтересовалась я, не отводя глаз от Экса.

— Я бы назвал его бывшим коллегой. Я также сказал бы, что он чрезмерно агрессивен. Он почему-то разозлился, когда я убил нескольких из его лучших клиентов.

Бывший коллега. Чтобы заслужить подобную характеристику от Боунза, Экс должен был представлять собой нечто большее, чем мелкую сошку. Это также означало, что прибывшие с ним вампиры были весьма крутыми ребятами. Наши шансы в одно мгновение превратились из призрачных в несуществующие.

— И я задался вопросом, — продолжал Экс, — что, если в этом замешан мой старый друг Боунз? Оказалось, что у юной наследницы имеются связи в правительстве. Как и у Бестии. Кроме того, во всем, что касается людей, у Бестии такое чуткое сердце. Когда разнесся слух о том, что сегодня ночью наследница явится в «Укус», я принял меры предосторожности. На тот случай, если мои догадки относительно того, кто ее охраняет, подтвердятся. И надо же, как мне повезло: я попал в точку!

Меры предосторожности? Интересное определение для окружившей нас дюжины вампиров, каждый из которых был вооружен до зубов. Я взглянула назад, на здание ночного клуба. Придет ли кто-нибудь нам на помощь? Или они предпочтут придерживаться своего излюбленного правила «Никакого насилия на территории клуба»?

— Ты явился сюда за мной. Не трогай ее, — сказал Боунз, едва заметно кивнув в сторону Тамми. — Пусть она вернется в клуб, а мы тут все между собой уладим.

— Может, я и явился сюда не ради нее, но убить ее все равно придется. Война мне не нужна.

Грамотный ублюдок! Если бы мы погибли, защищая Тамми, Экс мог бы заявить, что это была работа. Ему просто заказали Тамми. В противном случае сторонники Боунза могли бы счесть это сведением счетов и отомстили за нас. Экс знал, как себя обезопасить.

Тамми заплакала. Экс добродушно улыбнулся ей.

— Если тебя это утешит, твой кузен мертв. Я убил его после того, как узнал о тебе все, что было нужно.

Так вот почему Дон не мог найти Гейблза! Хотя толку нам теперь от этого не было никакого.

Боунз покосился на меня.

— Котенок, ты уже разозлилась?

Я знала, что он имеет в виду. С тех пор как я обнаружила, что обладаю способностью испускать из пальцев огонь, впитанной от вампира-пирокинетика, кровью которого я угостилась, я отчаянно стремилась держать этот свой талант под контролем. Но сейчас весь спектр чувств — гнев, решимость, страх и грусть, которые я старательно подавляла на продолжении долгих месяцев, с ревом вырвался наружу. Мои руки объяло голубое пламя, рассыпающее во все стороны сверкающие искры.

— Убейте ее! — закричал Экс.

В меня полетели ножи. Я покатилась по земле, уворачиваясь от тучи лезвий и полностью сосредоточившись на Эксе. Два месяца назад я сожгла огромный особняк и взорвала голову вампира-Мастера. «Гори! — послала я мысль, не сводя глаз с Экса. — Гори!»

Вот только… он никак не занимался. Искры продолжали лететь с моих окутанных огнем пальцев, но нашему недругу это ничем не грозило. Я в отчаянии затрясла руками. «Ну же, черт вас подери! Давайте, пальцы, вспыхивайте!»

Но смертоносные языки пламени, недавно пугавшие меня своей неукротимостью, похоже, исчезли. Мои руки годились разве что на то, чтобы помочь кому-нибудь прикурить сигарету.

— О черт! — прошептала мама.

Я была полностью с ней согласна.

— Охраняй Тамми! — заорала я, хватаясь за ножи.

Я громко выругалась, уворачиваясь от града летящих в меня клинков. Некоторые из них нашли цель, но, к счастью, ни один не попал в грудь. Все же это серебро обжигало тело, вынуждая меня бороться с желанием остановиться и повыдергивать ножи из ран. Вместо этого я метнула несколько своих собственных ножей, добавив их к шквалу серебра, только что вылетевшего из рук Боунза, и тут же закатилась за одну из машин, воспользовавшись укрытием, чтобы выдернуть ножи, застрявшие в моих ногах и плечах.

Тамми завизжала, когда несколько вампиров взмыли в воздух. Я схватила два ножа, секунду назад торчавших в моем теле, и метнула их в вампира, ближе других подлетевшего к тому месту, где пряталась Тамми. Бросок оказался точным, и вампир рухнул на машину, а не на Тамми и мою мать, прикрывшую девушку своим телом.

Остальных вампиров, похоже, больше заботил Боунз, чем Тамми или мама. Я закатилась под грузовик, пытаясь добраться до Боунза, и отчаянно закричала, потому что моя рубашка вспыхнула.

Проклятье! Должно быть, под этим грузовиком собралась лужа машинного масла, и бесполезные искры из моих пальцев его воспламенили.

— Котенок, ты в порядке? — окликнул меня Боунз.

— Все отлично! — заорала в ответ я, опасаясь, что он ринется спасать меня и погибнет.

«Дура, дура, дура! — кляла я себя. — Машинное масло плюс искры равняется огонь. Тупица!»

Я едва успела сорвать горящую рубашку, как в меня врезалась машина. Я ахнула от невозможной, парализующей боли. И услышала крик Тамми, а затем хриплый голос окликающего меня Боунза.

Что-то загрохотало по крыше искореженной машины, прижавшей меня к грузовику. Рыжеволосый вампир. Он улыбался, вынимая из ножен серебряный кинжал, так же, как и я, понимая, что мне не успеть оттолкнуть эту чертову машину и спастись.

Но кое-что я сделать могла. «Машинное масло плюс искры равняется огонь», — злобно подумала я, проламывая кулаком топливный бак автомобиля.

Раздался ужасающий грохот. Я почувствовала, как все вокруг вспыхнуло, а затем взрывная волна подняла меня в воздух и швырнула через парковку. Несколько мгновений я не могла понять, жива я или нет. Потом первоначальный шок прошел, и до меня дошло, что если бы я умерла, мне не было бы так больно.

«Шевелись! — скомандовала я себе, борясь с апатией и желанием свернуться клубочком там, куда я упала. — Продолжай моргать, и зрение восстановится».

Моргнув еще несколько раз, я начала различать окружающие предметы. Передо мной все двоилось, но зато я снова видела. «Итак, в наступление! Сколько у тебя осталось ножей? Два? Отлично. Сделай так, чтобы они попали в цель».

— Я в порядке! — закричала я и не узнала собственный голос.

Мне не хотелось выдавать свое местоположение, но меня беспокоило то, что Боунз подвергает себя опасности, безуспешно пытаясь нащупать связь со мной и думая, что взрыв разнес меня в клочья.

— Господи Боже мой, Котенок, — донеслось до меня его бормотание.

Я улыбнулась, хотя от этого мое лицо как будто потрескалось. Мне было страшно даже взглянуть на свою кожу. Я была уверена, что как две капли воды похожа на кусок сгоревшего бекона. «Все заживет, — напомнила я себе. — Прекрати переживать из-за внешности. Позаботься лучше о том, как спасти свою задницу!»

Я сжала пальцы в кулак, с облегчением отметив, что жуткое ощущение лопающейся кожи исчезло. Теперь я снова могла метать ножи, и мое зрение прояснялось с каждой секундой. Сквозь грязное ветровое стекло стоящей впереди машины я увидела Боунза, сражающегося с четырьмя вампирами. Он вращался и наносил удары в головокружительном вихре ярости, рубя и протыкая всякого, кто осмеливался подойти слишком близко. Но где же Тамми и мама?

Я наткнулась на нескольких мертвых вампиров, с удовлетворением отметив, что один из них полностью обгорел, и уже на цыпочках обходила «бенц», когда откуда ни возьмись налетел Экс. Он толкнул меня, и я ударилась спиной об очередную машину. О боже, как же мне надоело слушать хруст собственных костей! Но в этот раз, вместо того чтобы броситься вперед, я, сделав вид, что оглушена, позволила себе сползти на землю. В следующую секунду Экс уже сидел сверху, прижав мое тело к бетону. Победоносно сверкнув зеленым взглядом, он занес надо мной нож.

Моя рука взметнулась вверх, и зажатый в кулаке нож погрузился в его грудную клетку. Я с улыбкой повернула его в ране. «Это тебе, Экс!»

Но он не обмяк и не упал, как я того ожидала. Вместо этого занесенный им нож без малейшего колебания вонзился мне в грудь.

Во мне как будто взорвалась боль. Она была такой слепящей и свирепой, что могла сравниться с ощущениями, которые я испытала после взрыва машины. Боль нарастала. Мне хотелось кричать, но сил на это уже не было. Все вокруг померкло. Остался лишь его сияющий изумрудный взгляд.

— Как? — прохрипела я, с неимоверным трудом выдавив из себя это единственное слово.

Экс склонился ко мне.

— Situs inversus, — прошептал он.

Его пальцы крепко стиснули рукоять ножа, поворачивая…

Синева залила все вокруг. Я не понимала почему. На мгновение я усомнилась, что то, что я вижу, реально существует. Затем синева отклонилась в сторону, и я увидела отрубленную руку Экса, все еще удерживающую нож у меня в груди. Все остальное куда-то исчезло. «Листовое железо», — смутно промелькнуло в голове. Боунз сорвал его с машины и теперь размахивал им, как огромной пилой.

Экс лежал на спине, сражаясь с Боунзом. Обрубок его правой руки медленно вытягивался, обретая форму новой конечности. Я хотела помочь, но не могла встать. Боль удерживала меня на земле. Я стонала и извивалась, пытаясь от нее избавиться.

— Не двигайся, Котенок! — закричал Боунз.

Чудовищный удар его ножа вспорол грудь Экса, как ни странно, справа. Боунз повернул лезвие с такой силой, что рукоятка сломалась. И вот он уже рядом со мной, а его рука удерживает мои кисти над головой.

— Котенок…

Увидев его лицо, я поняла, насколько все плохо. Я должна была осознать это еще раньше, с учетом того, что у меня из груди по-прежнему торчал серебряный нож, который продолжала сжимать сморщенная рука. Но каким-то образом боль настолько меня ослепила, что я перестала воспринимать реальность. А теперь я поняла, что наступили мои последние мгновения на земле.

Я попыталась улыбнуться.

— Я тебя люблю, — прошептала я.

Единственная розовая слеза скатилась по щеке Боунза.

— Не шевелись, — повторил он и начал медленно извлекать нож из раны.

Казалось, моя грудь и все внутренности горят огнем. Я старалась не смотреть на нож. Я пыталась сосредоточиться на лице Боунза, но не видела ничего, кроме колышущейся перед глазами розовой пелены. «Я буду очень по тебе скучать».

Лезвие едва заметно дрогнуло, и меня пронзила боль. Боунз сжал зубы и выпустил мои кисти, чтобы свободной рукой нажать мне на грудную клетку.

— Не шевелись…

Боль стала невыносимой. Жжение, возникшее в груди, распространилось по всему телу. Из горла рвался крик, но я задушила его в себе. «Пожалуйста, Господи, позволь мне умереть достойно…» Я не хотела кричать в последние мгновения своей жизни.

Агония прекратилась так же внезапно, как и началась. Боунз хрипло выдохнул, и я услышала, как зазвенел, упав на бетон, нож. Опустив глаза, я увидела на своей груди глубокую, но быстро закрывающуюся и затягивающуюся кожей рану.

Вдруг Боунз резко развернулся. Позади него был вампир. В руке он держал большой нож, а на его лице застыло удивленное выражение. Он упал на колени, потом на живот. Из его спины торчала рукоятка серебряного ножа. За спиной вампира стояла моя мать. Ее руки были покрыты кровью.

— Резко, быстро и основательно. В противном случае второго шанса у тебя не будет, — пробормотала она так тихо, как будто разговаривала сама с собой.

Боунз смотрел на нее во все глаза.

— Верно, Джастина. — Он начал смеяться. — Молодчина!

Я была потрясена. Боунз подхватил меня на руки, целуя так страстно, что его клыки пронзили мне губы и я ошутила вкус крови.

— Не смей никогда больше так меня пугать.

— Он не умер, — прошептала я, не в силах прийти в себя после всего, что только что произошло. — Я повернула нож у него в сердце, но он не умер.

— Как он и сказал, situs inversus. — При виде моего растерянного лица Боунз продолжил: — Это означает, что у него с рождения все органы расположены наоборот. Поэтому и сердце оказалось справа. Это уже много раз спасало ему жизнь. Но ему не следовало признаваться в этом, когда я был неподалеку.

Я не знала о существовании такого состояния. «Взять на заметку: надо побольше узнать об анатомических аномалиях».

Боунз осмотрел парковку, но на ней, кроме нас, больше никого не было. Не считая вампиров, собравшихся за углом ночного клуба. «Зрители, — изумленно подумала я. — Неужели все это время они стояли и просто наблюдали?»

Меня пронизал ужас.

— Где Тамми?

— После того как взорвалась машина, я загнала ее внутрь, — отозвалась мама. — Ты сама сказала, что там она будет в безопасности.

А потом мама снова вышла наружу, чтобы сразиться с бандой киллеров… Мои глаза защипало от подступивших слез.

— Джастина, ты спасла мне жизнь, — улыбнулся маме Боунз.

Вид у нее был совершенно растерянный, но она тут же нахмурилась.

— Я не знала, вытащил ты уже нож из Кэтрин или нет. Я не могла позволить ему пырнуть тебя, пока ты не помог моей дочери.

— Ну, разумеется, — засмеялся Боунз.

Я покачала головой. Мама оставалась верна себе, но я любила ее и такой.

Из дверей «Укуса» появился Версес. Рядом с ним шла Тамми. По ее распухшим, покрасневшим глазам я поняла, что она плакала.

— Все закончилось, — сказала я.

Тамми подбежала и бросилась мне на шею. Я хотела сказать что-нибудь глубокомысленное и обнадеживающее, но мне удалось только повторить:

— Все закончилось.

По крайней мере Тамми все это забудет. Она будет только помнить, как ее караулили скучные охранники, приставленные друзьями покойного отца. Тамми вступит во взрослую жизнь без тяжкого и непосильного бремени. Она забудет о том, что в ночи бродят существа, которым не в силах противостоять ни один среднестатистический человек. Она будет нормальной. Лучшего подарка на день рождения я и придумать не могла.

— Вы дрались на территории клуба! — заявил Версес.

— Надо же, приятель, неужели ты это заметил? — фыркнул Боунз.

— Может, если бы ты не стоял в стороне, сложа руки и совершенно ничего не делая, пока мы отбивались от убийц, твоя драгоценная территория была бы в полном порядке! — взвилась мама. — Что у тебя за понятия? А Боунз еще считал тебя другом!

Ее гневная речь заставила Версеса приподнять брови. Он окинул взглядом парковку. Повсюду валялись тела вампиров. Одна из машин все еще горела. Многие автомобили были разбиты или помяты.

— Я действительно ему друг, — ответил Версес. — Именно поэтому я позволю вам уйти, не заплатив за нанесенный клубу урон.

— Судя по всему, в «Укус» нас больше не пустят, — прошептала я Боунзу. — А мы ведь собирались приехать сюда, чтобы обследовать все укромные уголки.

Боунз коснулся губами моего лба.

— Не волнуйся, любимая. Я знаю один клуб в Бруклине… Я думаю, тебе в нем очень понравится…

Примечания

1

Одного из героев рассказа зовут Bones, что в переводе с английского означает «кости».

2

Традиционный леденец в виде посоха. Обычно белый с красными полосами.

Content

Джанни Фрост
Охота на наследницу

1

2

3

4

5

6

7

Примечания