Эдвард Элмер "Док" Смит, Стивен Голдин

Вторжение на Омикрон

Посвящается Лос-Анджелесскому обществу научной фантастики и, в частности, Алексису Уолсеру и Алану Тримпи.

С. Г.

ГЛАВА 1

ОМИКРОН

От того, что в Империю Земли входило около тысячи четырехсот планет, каждый из миров вынужден был искать свой собственный неповторимый облик. В противном случае ему грозила опасность влачить свои дни безвестной единицей галактического сообщества. Некоторым планетам это далось легче в силу их физических особенностей, делавших их горячее или холоднее, влажнее или суше, больше или меньше прочих планет. Они могли претендовать на обладание необычной конфигурацией лун, иметь большую или меньшую гравитацию, одно или несколько солнц и даже кольца из маленьких астероидов. Планеты могли войти в историю благодаря необычному местному животному, растению или же редким минеральным ресурсам. Такие миры уже пользовались заслуженной репутацией. Стоило только назвать их, и даже школьники могли кое-что припомнить. Названия типа ДеПлейн, Гастония или Флореата говорили сами за себя.

Другие миры приобрели известность благодаря своей культуре, а не природным данным. Во время великого исхода с Земли в двадцать первом веке многие колонии были основаны таким образом, чтобы их жители могли вести подходящий им образ жизни. На некоторых планетах поселились религиозные фанатики. Например, планета Пуритания стала землей обетованной для иудео-христианских фундаменталистов. На Анаресе расселились восточные мистики, а на Дельфе — дельфийцы. Правда, кроме них самих, никто не имел ясного представления об их верованиях, но, поскольку те были тихи и редко тревожили остальных, к ним относились терпимо в космополитичном имперском сообществе.

Немало прочих миров явили свой характер миру лишь после заселения. Освоенная луна Веса превратились в Мекку туризма благодаря экзотическим игорным домам. Глэссай стала символом переменчивости и непостоянства благодаря тяге местного населения к новизне.

Что до планеты Омикрон, то ее природные свойства и климат не несли в себе ничего необычного. Омикрон практически являлся двойником Земли, существуя в системе желтой звезды и имея одну большую луну. На полюсах было весьма холодно, а в зоне экватора достаточно жарко. На планете существовали пустыни и влажные леса, горы и равнины, океаны и континенты. Местные формы жизни, как и на всех прочих планетах, были необычны, но в них не было ничего такого, из-за чего название Омикрона сразу приходило на ум. Люди, поселившиеся на Омикроне в конце 2300-х, принадлежали к достойным и трудолюбивым гражданам из различных социальных и религиозных слоев и едва ли походили на фанатиков, способных привлечь к себе внимание. Во время правления императрицы Стэнли Одиннадцатой население планеты приблизилось к ста миллионам — капля в море по сравнению с Землей и другими перенаселенными планетами, но больше, чем во многих прочих мирах.

Омикрон мог претендовать на известность лишь в силу своей удаленности. Находясь на расстоянии девятисот шестидесяти девяти парсеков от Земли, он был самой дальней планетой, которую заселило человечество. Она располагалась на внешней границе Двенадцатого Сектора и знаменовала собой проникновение человечества в сердце Млечного Пути. Обитатели Омикрона жили на границе Империи, вдалеке от мишуры и блесток Имперской цивилизации. Само слово «Омикрон» вызывало ассоциации с неисчислимыми расстояниями, которые в былые времена ассоциировались с «краем земли».

В силу своей чрезмерной удаленности от центра, Омикрон всегда немного не успевал шагать в ногу со временем. Имперская мода приходила на Омикрон обычно с большим опозданием, а сплетни успевали обрасти ворохом несуществующих подробностей на пути к этому форпосту цивилизации. Будучи вполне довольными своей жизнью, жители Омикрона не возражали против этого и считали свою удаленность от главного потока межзвездного сообщества некой формой независимости. Один местный шутник назвал Омикрон «каплей на кончике носа Империи», что странным образом понравилось обитателям далекой планеты.

К 2451 году вторая годовщина правления императрицы Стэнли Одиннадцатой осталась далеко позади, и мир снова воцарился в Империи. Ужас вторжения в День коронации, этой безжалостной атаки на Землю, остался лишь тенью в памяти людей, и только высшие эшелоны власти в Империи проявляли озабоченность, зная, что угроза повторения штурма не ликвидирована. Широко раскинувший свои щупальца тайный заговор предпринял еще одну прямую атаку на Империю шестью месяцами позже, а когда и эта попытка провалилась, наступило зловещее молчание, которое беспокоило значительно сильнее. Затаившийся враг был хуже всего.

Но все эти проблемы в целом мало волновали жителей Омикрона. Они находились так далеко от эпицентра событий, что расходившиеся волны мало задевали их. Под мудрым руководством Стэнли Десятого и его дочери политическая реальность потускнела. Значимым оставался лишь факт, кто сидит на троне, рассуждали люди. Земля была так далеко, что любое правительство имело весьма малое влияние на их повседневную жизнь.

Так все и текло, пока не наступил день ужаса, день, когда небеса стали сеять смерть. Бомбы огромной мощности упали одновременно на все главные города и поселения Омикрона. Никто так никогда и не смог подсчитать точное количество убитых и раненых, но их было не менее нескольких миллионов. Одни пали под обломками обрушившихся зданий, иные погибли от осколков и ударной волны. Штаб-квартира Службы Имперской Безопасности превратилась в груду развалин. Всего за один миг дотоле мирный Омикрон стал ареной разорения и гибели.

В силу того, что Омикрон был наиболее удаленной от центра Империи планетой, там располагалась база Имперского Флота. На базе постоянно находилось несколько линкоров и крейсеров, хотя планета всегда считалась тихим местечком. Ничего серьезного здесь никогда не случалось, если не считать проводившихся время от времени маневров и военных игр. Даже пираты и контрабандисты обходили Омикрон стороной. Вероятнее всего, они считали, что награда за столь дальний путь может оказаться слишком незначительной.

Моряки были поражены внезапностью нападения ничуть не менее гражданского населения. Наверняка кто-то следил за экранами и датчиками, когда из субпространства вынырнули вражеские корабли. Наверняка был дан некий тревожный сигнал, и экипажи кораблей поспешили занять свои места. Неведомые пришельцы должны были услышать брошенный им вызов: назвать себя или немедленно покинуть пределы околопланетного пространства.

Увы, отработанные приемы в этом случае не помогли. Никто до сих пор точно не знает, как среагировали моряки на появление неприятеля, поскольку лучи бластеров и бомбы, сброшенные с неприятельских судов, превратили базу в пустыню всего за несколько секунд после появления пришельцев в небе над Омикроном. После того, как бомбардировка прекратилась, захватчики приземлились и установили над планетой господство.

К счастью, восемь имперских кораблей находились в этот момент на орбите Омикрона, выполняя тренировочные полеты. Наверняка они стали свидетелями разрушения, поскольку под командой капитана Ошо смело бросились на пришельцев.

Их было слишком мало. Иноземный флот насчитывал более сотни судов. Тем не менее эти цифры ничего не значили, ведь речь шла об отваге и преданности у имперских моряков.

Не будучи в состоянии ударить противника в лоб, восемь кораблей принялись «кусать» его звездолет с разных сторон. Когда флот пришельцев окружил Омикрон и обрушил на планету лавину металла и энергии, оставшиеся в живых защитники напали на врага с тыла. Невозможно сказать, спасли ли они жизнь кому-нибудь на планете, но то, что отвлекли на себя внимание, это точно. Противник вынужден был позаботиться о флангах.

После того, как бомбардировка закончилась, атакующие начали спускаться в атмосферу, стремясь закрепить достигнутый успех. Тем временем имперские корабли продолжили свои вылазки. Маневрируя на грани гибели, они то и дело появлялись среди неприятельских судов, обстреливая попавшие в поле их зрения цели. Было подбито два корабля, и еще четыре вышли из строя прежде, чём пришельцы решили раз и навсегда покончить с защитниками.

Несколько кораблей отделились от неприятельского флота с намерением уничтожить раздражающе-назойливых защитников Омикрона. И хотя имперские корабли значительно уступали противнику в огневой мощи, они приняли бой. Преследователям пришлось отыскивать корабли Имперского Флота среди спускавшихся к планете своих аппаратов. Один из неприятельских звездолетов в пылу погони столкнулся с другим. Защитники планеты чуть улыбнулись при виде яркого взрыва.

Их радость, увы, была недолгой. Моряки были храбры и решительны, но все же их было слишком мало. Неприятельский флот скоростью и огневой мощью превосходил корабли защитников Омикрона в десятки раз. Один за другим отважные космолетчики гибли в небе над планетой. Вскоре у оборонявшихся осталось лишь два корабля.

Только тогда капитан Ошо дал приказ отступить, понимая, что дальнейшая борьба бессмысленна. С момента появления захватчиков в небе планеты защитники через межзвездную связь пытались связаться с другими воздушными базами, но противник подавил радиосигналы. Вероятно, с планеты вести межпространственную связь также было невозможно. Необходимо было предупредить о нападении, чтобы Космофлот Империи успел подготовиться к контратаке.

Два уцелевших корабля вышли из контакта с противником и бросились прочь в двух разных направлениях. Космолетчики надеялись, что хотя бы одному удастся спастись и предупредить имперские власти.

Количество кораблей захватчиков было настолько велико, что за каждым из кораблей Омикрона ринулись по восемь вражеских звездолетов. Преследование было коротким. Корабли Имперского Флота еще не успели удалиться от гравитационного поля Омикрона на расстояние, при котором могли бы безопасно перейти в субпространство, как были окружены.

Враги открыли беспощадный огонь по загнанным в ловушку кораблям. В обоих случаях трагический исход был предрешен. Защитных экранов кораблей хватило лишь на несколько секунд. Когда те, переполненные энергией, взорвались, имперские звездолеты стали легкой добычей. Яркие, бесшумные взрывы озарили холодную пустоту космоса, разбросав в звездном пространстве останки последних сражавшихся до конца моряков. Омикрон стал добычей неведомых завоевателей.

Подавив последние очаги организованного сопротивления, захватчики, должно быть, посчитали, что теперь у них развязаны руки. Но их ждала еще одна неожиданность. В людях, живущих на краю Ойкумены, обнаружился крепкий, непоколебимый дух — население Омикрона не собиралось сдаваться на милость чужеземцам. Космических кораблей у них больше не было, и омикронцы решили сражаться тем, что оказалось у них под рукой.

Большие города превратились в руины, но городки и деревни практически не пострадали от шквала огня, который нападавшие обрушили на планету. Полицейские участки по всей планете извлекли на свет Божий из своих арсеналов тяжелое вооружение и снаряжение для борьбы с беспорядками. Радиосвязь оказалась чуть более надежней космической, и разбросанные по всей планете силы сумели наладить некоторое взаимодействие.

Пришельцы не стали садиться на планету сразу. Группы небольших челноков выплыли из трюмов огромных космических линкоров и принялись бороздить небо Омикрона, отыскивая очаги сопротивления. Эти летательные аппараты не были тяжело вооружены, да от них этого и не требовалось. Захватчикам противостояла лишь слабо подготовленная и собранная на скорую руку милиция.

Время от времени какой-либо из групп оборонявшихся удавалось сбить челнок противника, но враг в ответ только усиливал огонь. Обычно нескольких залпов с борта неприятельского челнока оказывалось достаточно, чтобы уничтожить оружие оборонявшихся, убив несколько человек и заставив остальных разбежаться.

Через двенадцать часов битва за Омикрон подошла к концу. Те немногие люди, что смогли уцелеть, испытали глубокий шок от яростной бомбежки. Вместе с большими городами превратились в груду обломков и основные космопорты вкупе со всеми торговыми и гражданскими судами. Маленькие городки, не считая тех, где захватчикам оказывалось сопротивление, остались в основном нетронутыми. Население было в панике. Одни бежали прочь из городов, другие в ужасе прятались по домам, не зная, куда идти и что делать.

Убедившись, что больше серьезного сопротивления на планете они не встретят, пришельцы начали массированную высадку. Огромная флотилия кораблей невиданной доселе на Омикроне конструкции приземлилась на широкой равнине в долине Долгой реки. Гигантские люки медленно открылись, и жизнь на планете Омикрон кардинальным образом изменилась.

ГЛАВА 2

ПРЕДЛОЖЕНИЯ

Земля казалась огромным прозрачным голубым шаром, заполнявшим практически весь экран. В уголках экрана виднелись островки черного пространства, где поблескивали звезды. Атмосфера тончайшей дымкой окутывала драгоценную сферу. В полуденном солнце сиял Тихий океан, над которым плыли скопления белых облаков. Сумрак сгустился над западной частью Североамериканского континента. В темноте, едва заметные на горизонте, светили яркие огни мегаполисов района Скалистых гор и Среднего запада.

Изображение было плоским, но и этого вполне хватало для двух людей, что спокойно летели над атмосферой в машине «Марк 41-спец». Их не интересовали детали земного шара. Экран служил лишь приятным дополнением к их несколько странной беседе.

Кабина аппарата была небольшой, но уютной. В ней помещались всего два антигравитационных кресла, разделенные лишь несколькими сантиметрами. Кресла огибала приборная панель, которая, казалось, больше подходила для космического корабля, чем для простого автомобиля. Благодаря своей особой конструкции «Марк Сорок Первый» мог быть и тем и другим. В полете окна намертво задраивались и превращались в мониторы.

Хелена фон Вильменхорст знала, что правила Службы не разрешали «одалживать» машину и использовать ее для личных дел. Тем не менее, занимая немалый пост в Службе Имперской Безопасности, она могла позволить себе небольшие нарушения. Она только-только закончила шестидесятичетырехчасовую рабочую неделю на благо СИБ и решила чуть-чуть расслабиться.

Сидевший слева капитан 1-го ранга Поль Фортье из разведки Флота был на удивление нервозен. Обычно он был не прочь поговорить, но сегодня вечером этот красивый темноволосый парень был странно молчалив. Начав говорить, он то и дело откашливался и часто запинался. А временами просто нес какую-то чепуху, стараясь не глядеть Хелене в глаза. А когда девушка положила свои руки на его мускулистые плечи, она почувствовала, как он напряжен и собран, точно готов к поединку.

Сейчас он совершенно не был похож на человека, которого Хелена узнала и полюбила. Они работали

вместе более полутора лет, установив канал связи между СИБ и разведкой Флота. Никогда еще эти две организации не взаимодействовали так тесно. И во многом происходило это благодаря необычайным усилиям двух молодых людей. Плюс ко всему Хелена и Фортье обнаружили, что прекрасно ладят друг с другом не только в профессиональном плане.

Вот почему после долгого и томительного дня, посвященного административной работе, Хелена предложила Полю совершить прогулку вдвоем, погрузившись в спокойную, мирную атмосферу. Фортье с энтузиазмом поддержал предложение, но стоило им оказаться наедине, как капитан из спокойного, уверенного в себе человека превратился в угрюмого и мрачного типа.

Хелена попыталась было непринужденно вести разговор, но с каждой минутой все более и более разочаровывалась в своем спутнике. В конце концов, не будучи в силах сдержаться, она прямо спросила у Поля, что случилось.

Хелена заметила, что он напрягся еще сильнее.

— Н-ничего. Почему ты так подумала?

— Никогда не видела тебя таким скованным и неловким. Даже когда мы знали, что отправляемся на астероид Локснера, ты и то был спокойнее.

— Должно быть, я устал сильнее, чем думал, — пробормотал Фортье. — Неделя выдалась очень напряженной и долгой.

— Она была такой же долгой и для меня, да и работать мне пришлось не меньше твоего, — отметила Хелена. — Тем не менее я по-прежнему в состоянии нормально общаться.

— Извини, — Фортье отвернулся, — наверное, сегодня вечером у меня просто плохое настроение.

— А может быть, сегодня вечером тебе просто не нужно мое общество? — Хелена повернулась к приборной панели. — Если желаешь, мы можем вернуться обратно.

Фортье среагировал мгновенно. Подавшись вперед, офицер быстро и твердо схватил ее за руку, не давая совершить поворот.

— Нет, я очень хочу быть с тобой. Просто… просто я очень волнуюсь. Я никогда этого не делал раньше.

— Что ты никогда не делал? Ты сотни раз летал вместе со мной. Все эти совместные перелеты на Землю и Лунную Базу….

— Я никогда раньше не делал предложения, — с неимоверным трудом выдавил из себя Фортье.

На целые полминуты Хелена потеряла дар речи. Немного погодя она только и смогла совершенно не похожим на свой голосом вымолвить:

— Поль?

Проведя немалую часть вечера в неловком молчании, Фортье уже не мог больше сдерживать себя:

— Пару раз я думал, что мог бы сделать предложение, но до дела так и не доходило. Когда я только закончил Академию, я ухаживал за одной девушкой, но та испытала звездный удар на пути из Патагонии и уехала до того, как у меня появилась возможность сделать ей предложение. Потом была другая, я только-только получил звание коммандера. Но мне поручили сложное задание, и я знал, что было бы нечестным по отношению к ней ждать меня в течение двух лет. Меня могли убить, пока я расследовал дело о пиратах. Ей пришлось бы испытать все превратности жизни офицерской жены и полное отсутствие перспектив. Я расстался с ней не простившись, даже не объяснив причин. Должно быть, я ее страшно обидел, но я ничего не мог…

— Поль, — Хелена повернулась к нему и правой рукой закрыла ему рот, стремясь остановить поток слов. — Ты хочешь сказать, что делаешь мне предложение?

Фортье глубоко вздохнул, и Хелена отняла руку от его лица.

— Мне казалось, что именно это я и делаю, — признался капитан.

Хелена расхохоталась и поправила волосы.

— Идиот! Ты даже еще ни о чем меня не спросил. — Свободный полет чуть развернул ее в кабине, и Хелене пришлось схватиться за приборную доску, чтобы удержать равновесие.

Взволнованный, Фортье спросил:

— В таком случае, герцогиня Хелена Кирстен фон Вильменхорст, соблаговолите ли вы оказать мне великую честь и стать моей супругой?

Высвободив левую руку из железной хватки Фортье, Хелена погладила его по щеке и глянула прямо в глубину карих глаз.

— После всего того времени, что мы провели вместе, после того, как мы стали столько значить друг для друга, неужели ты думаешь, что я способна ответить что-то, кроме слова «да»?

Фортье поперхнулся и отвел глаза.

— Но ты же герцогиня и наследница Четвертого Сектора. После того, как твой отец выйдет в отставку, ты, может быть, станешь во главе СИБ. А я самый обычный флотский офицер, один из тысяч. У меня нет никакого состояния, ничего особенного, что я мог бы предложить тебе…

— Оставь это, tovarshtch… — перебила Хелена. В ее глазах заблестели искорки притворного гнева. — Во-первых, на тот случай, если ты подзабыл школьные уроки истории, доктрина Стэнли дает столько же прав обычным людям жениться на герцогинях, сколько и всем остальным. Во-вторых, мне не нужно состояние, у меня оно уже есть. И в-третьих, ничего обычного в тебе нет. Ты один из самых обаятельных, умных, красивых, талантливых и прекрасных мужчин, которых я когда-либо знала. Ты просто находка, и думаю, что сегодняшним вечером счастливее меня в Галактике женщины нет. Капитан, на твой вопрос я отвечаю категорическим да, да и еще раз да!

Даже спустя несколько часов, когда «сорок один — спец» занял свое место в ангаре невдалеке от государственной ратуши Четвертого Сектора в Майами, а влюбленные с трудом расстались на ночь, Хелена по-прежнему чувствовала себя так, точно была на орбите. Ей уже приходилось влюбляться раньше, но всякий раз развязка ее разочаровывала. В случае с Жюлем д'Аламбером тот факт, что они родились в мирах с сильно отличающейся гравитацией, сделал ее замужество невозможным. Во-втором случае намерения мужчины не были настолько серьезны, насколько бы ей этого хотелось. Еще один из ее знакомых оказался просто охотником за наследством, и Хелена узнала об этом как раз перед тем, как собиралась сделать серьезную ошибку. Еще пару раз в ее взаимоотношениях с мужчинами перед ней вставал вопрос карьеры, и всякий раз мужчины в ее глазах уступали новой должности в СИБ. Хелена уже начала отчаиваться в том, сумеет ли она найти своего избранника, и несколько последних лет полностью посвятила работе.

В лице Поля Фортье она обретала настоящего спутника жизни. Капитан был на несколько лет старше ее, мужественный, красивый и очень умный. Его карьера очень неплохо смотрелась на фоне ее заслуг, и оба они прекрасно знали о теневых сторонах работы в разведке. Оба были преданы идее служения Империи, находя тем самым еще одну точку соприкосновения.

Поль верно заметил, что они — выходцы из разных социальных слоев. Хелена вела свое происхождение от высшей знати Империи. Всю свою жизнь она провела в блеске и очаровании высшего света. Хелена и Эдна Стэнли, нынешняя Императрица, росли почти как сестры. Родители Фортье принадлежали к среднему классу, у него не было ни громких титулов, ни особых притязаний. В его семье мужчины традиционно служили во Флоте. Некоторый конфликт между выбранными ими стилями жизни был неизбежен, но его можно было бы свести к минимуму, учитывая карьеру и общность интересов. Хелена была уверена, что умный человек легко сумеет приноровиться к положению на ступеньку выше на общественной лестнице.

Женщина тепло улыбнулась. Каким развлечением будет обучать Поля тонкостям протокола и условностям официального этикета аристократического общества. Ей представились несколько первых вечеров, в которых они примут участие. Хелена надеялась, что Поль сумеет вести непринужденную беседу с пустоголовыми графинями и полупьяными графами. Какой роскошный прием она устроит, чтобы поведать всем о помолвке… Вдруг Хелена вспомнила, что ей нужно будет рассказать об этом отцу.

Глянув на часы, девушка увидела, что в Майами уже три часа утра. Пусть даже ее отец, Шеф Службы Имперской Безопасности, имел обыкновение работать допоздна, сейчас он наверняка спит. Утром у нее будет масса времени сообщить ему чудесную новость. Хелена не думала, что отец будет возражать. В конце концов, именно он посоветовал ей поближе познакомиться с Полем Фортье и именно он назначил ее работать вместе с ним в качестве офицеров связи между СИБ и разведкой Флота.

Позднее Хелена не могла припомнить, как добралась от штаб-квартиры до своих апартаментов. Голова ее затуманилась, все вокруг точно подернулось дымкой. Не будучи в силах управлять машиной, Хелена решила не полагаться на себя, а подключиться к компьютерной транспортной системе. Пребывая в состоянии эйфории, женщина не желала случайно попасть в аварию. Откинувшись на сиденье, Хелена предалась раздумьям.

Будучи знатной дамой, она обитала в двухэтажном номере в одной из самых дорогих гостиниц Майами. Ее номер состоял из четырех огромных, прекрасно обставленных комнат. В любое время дня и ночи к ее услугам была служанка. Номер был оборудован новейшей автоматикой и таил в себе огромную коллекцию книжных роликов. Кухня легко могла подготовить банкет на двадцать человек. Каждая из комнат была отделана в стилях различных исторических эпох, неся в себе приметы других, так что «модерн» двадцатого века, эстетическое движение Японики и Арт-Деко были искусно смешаны, услаждая взор.

У нее было все, что только могла пожелать себе светская львица. Беда была в том, как часто повторяла Хелена своему отцу, что она была кем угодно, но только не светской львицей. Жесткие требования Службы и обязательные нормы поведения императорского двора практически не давали ей возможность оценить по достоинству комфорт ее обиталища. Обычно она приезжала домой только поспать, а зачастую и на это времени не хватало. Напряженнейший график работы не раз заставлял ее ночевать на кушетке в кабинете.

Припарковав автомобиль в подземном гараже, Хелена медленно возвращалась к себе, перебирая в памяти детали прошедшего вечера. Усталость дня сняло как рукой. Женщина твердо решила избавиться от своей рабочей одежды. Сколь бы привлекательным ни казался ее отделанный пластиком скафандр цвета шампанского, сегодня у нее был долгий, замечательный день, и Хелена с нетерпением желала подняться к себе, принять горячий душ и лечь спать на роскошную водяную кровать. Хелена не была уверена, что вообще сумеет заснуть, но решила попробовать. По крайней мере, она надеялась, что голова перестанет кружиться, если забраться в постель.

Воспользовавшись личным лифтом, Хелена поднялась к себе и приложила руку к дверной панели. Просканировав капиллярный узор, компьютер высветил разрешающую надпись. Дверь открылась, и из яркого освещенного холла Хелена ступила в темную приемную.

Столько событий произошло за один вечер, что для Хелены было простительно на миг растеряться, прежде чем она четко осознала, что в номере что-то не так. Еще в момент, когда она застыла у двери, ее инстинкт уже отреагировал, хотя сознание все еще не было готово надлежащим образом воспринять предупреждение. Женщина ощутила странное чувство потери ориентации, будто она внезапно очутилась в мире, который ровно вполовину отличался от привычного.

Затем сознание начало проясняться. Когда она вошла в комнату, свет не загорелся. Компьютер был запрограммирован включать его в момент, когда она переступала через порог. Но если бы компьютер не работал, то Хелена не смогла бы открыть дверь в квартиру. Кто-то проник в ее апартаменты.

Хотя Хелена и не была настоящим боевым агентом, она прошла обучение в Академии Службы, и навыки, которые ей преподали, пригождались уже не раз. Хелена мгновенно оценила ситуацию. Она стояла на пороге темной комнаты, в спину ей ярко светила лампа. Ее силуэт представлялся прекрасной мишенью для любого, кто находился в комнате. Если она попытается быстро выйти из комнаты, то прежде чем успеет уйти с линии прицела, получит заряд станнера или, что хуже, бластера. Куда лучше рвануться вперед, в темноту.

Хелена бросилась вправо, где, как она помнила, на полу лежал ковер. Стоило ей переступить порог, как дверь бесшумно закрылась, оставив ее в полной темноте. Приземлившись на правое плечо, покатилась в сторону, пока ее спина не коснулась стены. Женщина пригнулась, вскочила на ноги, бессознательно и неуклюже пытаясь повторить мягкие и быстрые движения д'Аламберов. Правой рукой Хелена схватилась за пояс, на котором всегда висел ее мини-станнер.

Из темного центра комнаты послышался голос женщины:

— Какое мелодраматическое появление, не правда ли?

— Кто ты? — Хелене стоило нечеловеческих усилий сохранить спокойствие в голосе.

— Стоит ли нам играть в угадайку? Ты знаешь, кто я.

Хелена и впрямь знала. Этот голос ей уже доводилось слышать на видеопленке, которую разыскали на планете Убежище. Позднее она много раз крутила ее. Звенящий холод в голосе и кристально четкие интонации могли принадлежать только одному человеку. Этим человеком была Леди А, вдохновительница самого зловещего заговора, угрожавшего Империи Земли.

Узнав, кто перед ней, Хелена поняла, что мини-станнер ей не поможет. Эймия Аморат давным-давно перенесла свое сознание в превосходное тело робота. Парализующее оружие оказывалось бесполезным, поскольку никакой подверженной воздействию биологической нервной системы у ее противницы не было. И все же Хелена решила держать станнер наготове на случай, если Леди А прибыла вместе с приспешниками.

— Хорошо, Эймия, — Хелена пыталась взять себя в руки. — Что тебе нужно?

— Для начала немного общепринятой вежливости. Если ты не признаешь меня Императрицей, то простое «Ваша Милость» вполне подойдет. Дитя, я была принцессой Дурварда, а значит, и твоим пэром.

— Я не ребенок, — возразила Хелена, — а ты не мой пэр. Ты так и не ответила на мой вопрос.

— Можешь убрать свою игрушку, мне она не страшна. Если бы я хотела видеть тебя мертвой, то ты бы уже умерла. Я могла бы убить тебя еще на Убежище, отвечай это моим намерениям. Но убивать тебя бессмысленно, тебе слишком легко найти замену.

Хелена на миг вспыхнула от оскорбления, но сохранила внешнее спокойствие.

— Тогда зачем ты пришла? — поинтересовалась она, подходя ближе.

— Я пришла сделать предложение.

— От тебя я могу принять только безоговорочную капитуляцию.

— Это предложение для твоего отца, а не для тебя. Я достаточно доверяю тебе в том, что ты сумеешь передать предложение без всяких сбоев во время сеансов связи. Тебе следует считать это комплиментом.

— Я не нуждаюсь в комплиментах от тебя.

— Не волнуйся, их не будет много. Садись, чувствуй себя как дома.

Глаза Хелены постепенно начали привыкать к темноте. В полумраке был виден неясный силуэт Леди А. Та сидела на кожаном диване. В комнате никого, кроме них, как будто не было. Хелена вспомнила о бластере, который оставила в ванной. Интересно, сумеет ли она добраться до него раньше, чем Леди А остановит ее.

— На тот случай, если тебе пришло в голову сделать нечто глупое, — спокойно продолжила Леди А, — я уже избавилась от столь небрежно оставленного тобой оружия. В общем-то, мне все равно, стоишь ты или соизволишь присесть. Позаботься о своем удобстве сама.

И как она могла прочесть ее мысли, удивилась Хелена. Вдруг девушка поняла, что наверняка бросила взгляд в сторону спальни. Обладая телом робота, Леди А прекрасно умела видеть в темноте. Возможно, для нее сейчас в комнате светло как днем.

— Хорошо, — промолвила Хелена, присев на другой край дивана. — Что за предложение?

— Очень простое. Я предлагаю свою помощь в спасении Империи.

Хелена удивленно моргнула.

— Ты собираешься раскрыть свою организацию?

— Ничего подобного. Я предлагаю перемирие и союз против третьей силы.

Хелена была заинтригована еще больше.

— Против кого?

— Мне нет нужды посвящать в детали исполнителей, — ответила Леди А. — На кофейном столике ты найдешь подробные инструкции, как со мной связаться. Если в течение двадцати четырех часов я не получу от твоего отца никаких известий, я буду считать, что он не заинтересован в альянсе, и приведу в исполнение мой собственный план. Будучи тайной, моя организация сумеет выжить лучше вашей в случае, если произойдет трагедия.

Леди А встала и направилась к двери.

— Подожди минуту, — окликнула ее Хелена. — И это все?

— Разве этого мало? Я не собиралась давать тебе чересчур сложное задание.

— Где доказательства? Как мы можем быть уверены, что это не просто твой очередной трюк?

Леди А остановилась.

— Спроси у своего отца, какие последние известия он получил с Омикрона, — ответила она. Дверь отворилась, и Леди А покинула апартаменты.

Хелене пришла в голову мысль броситься следом, сбить Леди А с ног и захватить ее, но она быстро оставила эту идею. Ей уже довелось на практике познакомиться со способностями роботов, которых строили для своих нужд заговорщики. Рефлексы и физическая сила роботов значительно превосходили человеческие, и даже люди с планеты ДеПлейн уступали им. Попытайся Хелена совершить подобную глупость, в лучшем случае она отделалась бы синяками и царапинами. Леди А могла переломать ей кости, а сама двинулась бы дальше так, точно ничего существенного не произошло.-

Несколько минут Хелена сидела в темноте, пытаясь собраться с мыслями. За один вечер произошло столько событий, что перед разговором с отцом ей хотелось убедиться, что ничего существенного она не упустила. Ее отец захочет знать каждую подробность встречи с Леди А для того, чтобы определиться, какое решение принять. Хелена решила повременить с разговором о предложении Фортье. Она знала, что ее счастье для отца значило много, но как раз сейчас ему придется сконцентрировать внимание на этом странном предложении Леди А. Безопасность Империи всегда была важнее прочих проблем.

ГЛАВА 3

ПЕРЕГОВОРЫ НА ВЫСШЕМ УРОВНЕ

Будучи по своему положению Шефом Службы Имперской Безопасности, великий герцог Зандер фон Вильменхорст имел доступ к Императрице Стэнли Одиннадцатой в любое время дня и ночи. Этой привилегией он старался пользоваться как можно реже. Зная, сколь драгоценно ее время, он всегда стремился удостовериться в важности проблемы прежде, чем сообщать о ней.

Нынешняя ситуация как раз достигла той стадии, когда необходимо было предупредить Императрицу. Все, что касалось деятельности Леди А, было важно само по себе, а тот факт, что Империя могла столкнуться лицом к лицу с новой угрозой, делал информацию вдвойне важной. Проверив все факты, фон Вильменхорст позвонил в императорский дворец.

В Москве в это время был поздний вечер. Звонок застал Императрицу на приеме в честь организаторов крупных благотворительных обществ. Сообщение для Императрицы гласило, что великий герцог хотел бы обсудить с ней очень срочное дело. Извинившись, Императрица покинула гостей и вскоре была уже у секретного канала связи.

Эдна Стэнли не была сногсшибательной красавицей, но знала, каким образом могла произвести эффект разорвавшейся бомбы. На Императрице было платье двойного шелка цвета слоновой кости, украшенное настоящим золотым узорным шитьем. Пышные рукава опускались почти до локтей. Выполненный стойкой воротник жакета был также украшен золотым шитьем, блистая бриллиантами и жемчугом. Даже ее старый друг фон Вильменхорст не смог сдержать изумления. Они тепло поздоровались, и Императрица сразу перешла к делу:

— Что случилось, Зандер?

Шеф передал ей рассказ о встрече его дочери с Леди А. Императрица внимательно выслушала.

— Неужели Империи и впрямь кто-то угрожает? — спросила она фон Вильменхорста. — Что она имела в виду, упомянув Омикрон?

— В первую очередь я проверил именно это. Двое суток назад всякое сообщение с Омикроном было прервано. Звонки на Омикрон не проходят, с планеты тоже нет сообщений. Я связался с Флотом, но и они в течение двух дней не имеют связи с базой на планете.

— Виновен ли в этом заговор?

— Возможно, но я не уверен. Леди А говорила о некой угрозе для Империи, вызванной неведомой третьей силой. Омикрон она привела лишь в качестве примера.

— Откуда она узнала об Омикроне раньше нас?

— Хороший вопрос. Нам известно, что у нее есть собственная агентурная сеть, и очень даже неплохая. Возможно, что это как раз тот случай, когда ее люди сумели оказаться в нужное время и в нужном месте, выяснив тем самым то, что не узнали мы. Мне это нравится не больше, чем вам. Я горжусь репутацией Службы. От нас требуется знать о неприятности раньше, чем она происходит, а не получать информацию от заклятых врагов. Я собираюсь провести небольшое расследование и узнать, почему информация попала к нам так поздно.

Императрица кивнула, будучи уверена в том, что Вильменхорст проследит за этим и промедлений в будущем не возникнет. Тем не менее были и другие неотложные проблемы, требовавшие решения.

— Что все-таки могло произойти на Омикроне? — спросила она.

Шеф Службы вздохнул.

— Пока мои догадки столь же туманны, как и ваши. Представляется, что Леди А знает сейчас больше, чем мы, и ей то, что она знает, не нравится. А она не та женщина, которую легко испугать…

— Вы считаете, что она испугана?

— Так мне кажется, — кивнул фон Вильменхорст. — Несмотря на ее браваду в разговоре с Хеленой, ее действия, как мне кажется, вызваны тревогой. Мы знаем, как она ненавидит СИБ. Мы охотимся за ней уже более семидесяти лет, со времени ее угрожающего разговора с вашим дедом. Заверяю вас, что она не поддается безотчетной тревоге, и только серьезная угроза ее личной безопасности вынудила обратиться к нам с предложением об альянсе.

Императрица молчала, осмысливая сказанное.

— Зандер, а что, если это просто очередной ход?

Фон Вильменхорст кивнул.

— Да, она хитрая бестия. Она обвела нас вокруг пальца на коронации и едва не обманула нас снова, выставив меня предателем. С тех пор прошли уже целых полтора абсолютно спокойных года. Уверен, что она успела приготовить для нас новую ловушку, но расставила она ее сейчас или нет, я сказать не могу.

Как всегда, она дала нам только крохотный соблазнительный кусочек информации, уверенная, что мы захотим большего. Мне понадобятся сведения из других источников, прежде чем я точно буду знать, как вести себя.

— Что вы собираетесь делать?

— С вашего разрешения, я собираюсь последовать ее инструкциям и встретиться с ней. В конце концов, это единственный путь выяснить, что она знает об Омикроне. Я выслушаю все, что она сообщит, и попытаюсь решить, насколько правдиво она ведет себя с нами. Если она убедит меня в серьезности ситуации, я, с Вашего разрешения, соглашусь участвовать в предлагаемом альянсе.

— Боюсь, это ловушка. Что, если она завлечет вас куда-нибудь, чтобы убить?

— Она не убьет меня, — усмехнулся Шеф Службы. — Я слишком ценен для нее в своей нынешней роли.

Императрица удивилась:

— Что значат ваши слова?

— Уверяю вас, ничего зловещего. Суть в том, что в ее распоряжении было два десятка лет, чтобы изучить способ моего мышления. Она знает или считает, что знает, как я реагирую на те или иные обстоятельства. Это как в случае с двумя старыми шахматными игроками. Постепенные ходы противника становятся для них очевидными. Если она убьет меня, вы назначите кого-то другого управлять Службой, и ей понадобится время приноровиться к моему преемнику. Я думаю, что устраиваю ее.

— Если это так, — заметила с улыбкой Императрица, — мне, наверное, следует вас заменить. Наверняка это разрушит некоторые ее планы.

Заметив ее хитрую улыбку, фон Вильменхорст с энтузиазмом кивнул.

— Я всегда в распоряжении Вашего Величества. Если вы нуждаетесь в рекомендации относительно возможного преемника, я мог бы…

— Не волнуйтесь, — покачала головой Императрица. — Это не более чем предположение. Я даже не могу представить на вашем месте другого, кому я могла бы доверять хоть на малую толику моего доверия к вам. Не имеет значения, предсказуемы ваши поступки или нет. Но я волнуюсь за вас.

— Спасибо.

Императрица продолжала говорить. Лицо Эдны сделалось серьезным.

— Я могу дать вам полномочия, о которых вы просите. Вы можете встретиться с Леди А и узнать, в чем суть ее предложения. Мне безумно не нравится иметь с ней дело, но нам придется выяснить то, что знает она и что собирается делать. Что до второго, то суть не в том, что я не доверяю вам, Зандер, а в том, что за этим мне придется проследить лично. Это слишком важно. Безусловно, я выслушаю ваши рекомендации, но я должна зарезервировать окончательное право принять ее условия или отказаться от них. Выслушайте ее предложение, вытащите из нее как можно больше информации, а затем возвращайтесь ко мне. Решение я приму сама.

— Я понимаю, — ответил Шеф Службы. — Я свяжусь с вами, как только вернусь.

Эдна Стэнли закончила разговор, глубоко вздохнула и вернулась на прием. Маска вежливости снова была надета на лицо, и ни один из присутствовавших на приеме ни на миг не заподозрил, что во время отсутствия Императрица обсуждала вопросы, имевшие отношение к судьбе целой Галактики.

Леди А оставила весьма недвусмысленные инструкции. Шеф Службы набрал нужный номер и записал на автоответчик свое сообщение, в котором указал желаемое время встречи. Служба проследила номер

видеофона и обнаружила, что он числится за несуществующим лицом. Аппарат был установлен так, что на номер могли позвонить из любого места и прослушать запись сообщения. Проследить за Леди А таким путем было невозможно. Впрочем, всерьез никто на это и не рассчитывал.

В пять часов вечера того же дня Зандер фон Вильменхорст в соответствии с инструкциями, в одиночестве стоял у тридцать шестых ворот Аэропорта Майами. Он был без оружия, а его окружение находилось в ста метрах от него. Послышалось легкое жужжание винта, и на площадку рядом с ним сел вертолет. Разочарованный, хотя и не удивленный, фон Вильменхорст обнаружил, что за штурвалом вертолета была не Леди А. По сигналу пилота герцог занял место пассажира, и вертолет вновь поднялся в воздух.

Они полетели к северу вдоль побережья Флориды.

— Прекрасный день для полета, не так ли? — спросил фон Вильменхорст, желая завести разговор. Пилот не ответил, и, предприняв еще несколько тщетных попыток вступить в диалог, Шеф СИБ сдался. Очевидно, пилоту было приказано не отвечать. Его наняли для того, чтобы он летел, а не разговаривал.

Вертолет продолжал путь на север, оставив в стороне пляжные сообщества, которые являлись составной частью комплекса метрополии Майами. Пролетев еще немного, они приземлились на практически пустынной полосе пляжа. Фон Вильменхорст выбрался из вертолета, и тот улетел. Глядя на удаляющийся аппарат, Шеф Службы размышлял о том, что будет дальше.

— Он вернется, как только я дам ему сигнал, — прервала его раздумья Леди А, выходя из-за большого валуна. На ней был свободный, легкий, закрытый, абсолютно невинный зеленый шелковый комбинезон. Однако ни ее поразительная красота, ни холодная, безжалостная глубина ее глаз не несли в себе даже намека на невинность.

— Я подумала, что нам стоит поговорить тет-а-тет, — продолжила она. — Кстати, раз уж вы будете проверять, могу сказать, что доставивший вас не входит в число моих людей. Он просто законопослушный пилот, которого я наняла. Я не стала бы подвергать никого из моих приближенных риску.

Фон Вильменхорст не спеша подошел к женщине, причинившей столько страданий Империи.

— Рад, что я наконец-то встретился с вами, gospozha Аморат, — вежливо заметил он.

— Вообще-то мы уже ранее встречались несколько раз, gospodn фон Вильменхорст, — ответила женщина, проигнорировав его официальный титул с той же легкостью, с какой проигнорировал ее титул он. — Конечно, это было задолго до того, как вы вообще услышали обо мне. Вы очень часто посещаете официальные приемы. Мне показалось забавным быть представленной человеку, чья служба охотится за мной с таким фантастическим упорством. Безусловно, я нанесла грим, так что каждый раз я выглядела по-разному.

Если она надеялась смутить его таким признанием, то просчиталась. Великий герцог просто чуть поклонился в ответ.

— Вполне принимаю поправку. По крайней мере, теперь я встретился с вами в том облике, который похож на ваш настоящий. Полагаю, вы вызвали меня по какому-то неотложному делу.

— Давайте немного прогуляемся по пляжу, — предложила женщина и пошла к северу. Чуть позади легко шагал фон Вильменхорст. Жаркий день медленно гас в вечернем морском бризе.

— Во-первых, — заметила спустя минуту Леди А, — нам следует установить некоторые основные правила. Я полагаю, что вы человек слова и безоружны. Я тоже.

Предупреждаю, если у вас с собой есть передающие устройства, мое оборудование поставит им помехи. Если в ходе переговоров кто-либо из ваших людей попытается вмешаться, за последствия я не отвечаю. Наверняка вы захватили с собой скрытые записывающие устройства. Это приемлемо, поскольку умные люди ведут записи важных встреч. Я не скажу вам много, только то, что понадобится для эффективного взаимодействия со мной. Согласны ли вы работать на таких условиях?

— Они кажутся справедливыми, — заметил фон Вильменхорст. — Мне все же интересно узнать, почему мне следует с вами работать. Что это за новая угроза?

— Человечество осваивает космос уже на протяжении пяти столетий, — начала Леди А, — и за последние четыре далеко проникло в Галактику. Все это время наше превосходство никто не оспаривал. Человек оставался доминирующим существом везде, где бы он ни появлялся. Нигде мы не встречались с существами умнее, чем, к примеру, на Земле обезьяны. Думаю, что на Омикроне они нас нашли.

Шеф Службы молча продолжал идти за ней. Песок поскрипывал под подошвами его кожаных ботинок. Когда ему стало ясно, что от него ждут комментария, он спросил:

— Что заставляет вас думать, что события на Омикроне стали результатом встречи с пришельцами?

Леди А присела на обломок скалы, обратившись лицом к морю. У нее за спиной алело солнце, на сумеречном небе там и сям розовели облака.

— Неведомая сила вторглась и утвердила свое господство на планете, — ответила она. — Я знаю одно — это не моя сила.

Фон Вильменхорст посмотрел на камень, на котором устроилась Леди А. На нем мог уместиться еще человек, но тогда он оказался бы слишком близко к своему врагу. Кругом расстилался голый песок, на нем он оказался бы ниже ее уровня зрения. Шеф СИБ решил остаться на ногах.

— Неужели вы считаете, что только у вас есть монополия на измену? — тихо спросил он.

— Конечно же, нет. Но если бы в Империи был еще кто-то могущий действовать с подобным размахом, я бы знала о его существовании. Мы оба знаем, что захватить целую планету нелегко. Нападавшие проделали это за считанные часы. Мне посчастливилось заполучить отчет из первых рук.

— В самом деле?

— Один из моих сотрудников работал на Омикроне в момент, когда началось вторжение. Он сообщил, что из ниоткуда вдруг появился огромный флот, разбил базу космофлота и устроил бомбардировку городов. Вероятно, у них есть устройства для подавления межпланетной связи, поскольку ни одно сообщение с Омикрона не достигло адресатов. Таких кораблей мой человек еще никогда не видел. После того как они уничтожили разрозненную оппозицию, их флот приземлился.

— Если межпространственная связь не работала, как ваш агент связался с вами? — прервал ее Шеф.

— У него был спрятанный в глуши маленький одноместный корабль. В тот момент, когда началось вторжение, он находился далеко от него. Ему повезло, потому что если бы он попытался бежать, когда корабли неприятеля были в воздухе, его скорее всего сбили бы. Когда он взлетал, большинство кораблей были на земле. Он сумел оторваться от преследователей и скрыться в субпространстве. Как только корабль вышел в реальный космос, он сразу же связался со мной и доложил о случившемся.

— И он сообщил, что лично видел этих неведомых захватчиков?

— Нет, лично нет. На планете все смешалось. Люди в панике толпами покидали большие и маленькие

города. Некоторые утверждали, что видели, как пришельцы спустились с кораблей. Он покинул планету до того, как у него появилась возможность встретиться с ними лично.

— Как выглядели эти пришельцы? — Шеф Службы в присущей ему мягкой манере продолжал задавать вопросы.

— Сообщения были очень невнятны. Охваченные паникой люди не могут выступать надежными свидетелями. В целом они кажутся ниже ростом, нежели люди. Формы тела напоминают человеческие, но их кожа зеленого цвета. Выглядят они очень непривычно. Собственно, это и есть самое полное описание, которое мой агент смог получить.

— Я понимаю, — протянул Шеф Службы. — И вы поверили этому обрывочному отчету?

— Я полагаю, что на Омикроне произошло нечто странное, хотя не настолько глупа, чтобы не попытаться собрать побольше информации. На планете случилась трагедия, требующая немедленного и максимально полного расследования. Вот почему я посчитала, что мы могли бы объединить усилия.

— Ничто не сближает людей так, как наличие общего врага.

— Совершенно верно. Какой бы по своей сущности ни являлась завоевавшая Омикрон сила, очевиден ее враждебный характер и возможная угроза Империи. К тому же, думаю, вам в любом случае хотелось бы узнать, что произошло на Омикроне. Я права?

— Безусловно.

— Так же как и мне, — кивнула Леди А. — Если бы я направила туда свою группу разведчиков и предложила поделиться информацией, вы могли бы мне не поверить. Если вы направите на планету свою собственную группу, то вы можете скрыть некоторые очень важные для меня факты. Поскольку и вам и мне необходимо направить туда группу разведчиков, думаю, что совместное предприятие по сбору информации может оказаться весьма эффективным действием.

— Для какой цели?

— Цель зависит от того, что мы там обнаружим. Нам придется принять во внимание самый наихудший исход. Предположим, что раса неизвестных нам существ вынашивает план покорить Империю силой и захватить наши планеты. Предположим, что у них есть свой вооруженный флот. Готова ли Империя вступить в длительную и затяжную войну для самозащиты?

— Мы поступим так, как сочтем необходимым. Вы предлагаете помощь?

— Конечно. Вы прекрасно знаете, что у меня есть мой собственный флот. У меня нет желания разглашать его численность, но он, при необходимости, мог бы послужить весомой добавкой к Имперскому.

— Прошу извинить, но ваша надежность вызывает сомнения. Почему мне следует поверить вашему предложению?

Приподняв голову, Леди А посмотрела ему прямо в глаза.

— В своих желаниях я никогда не была скромной. Я намереваюсь править Империей и сделаю все, чтобы добиться своей цели. Тем не менее это предполагает существование Империи, которой я собираюсь править. Раз появились пришельцы, настроенные враждебно, то они нападут и на территорию, которую я с полным правом считаю своей. Если вы не верите моему слову, можете поверить моему инстинкту в стремлении отстоять собственные интересы. Я не больше вашего хочу, чтобы Империя распалась на куски.

Фон Вильменхорст задумался.

— Возможно, что к старости я становлюсь циником, но этот альтруизм отдает чем-то кислым. Предположим, что мы и впрямь сразимся с пришельцами и победим. Какую цену за победу вы с нас запросите? — Лучи встающей в сумерках полной луны осветили следы улыбки в уголках рта собеседницы.

— Раз уж вы заговорили об этом сами, да, есть нечто, что я собираюсь попросить — в том случае, если мы достигнем полного успеха, конечно.

— И что это?

Войну нельзя выиграть только обороной. Рано или поздно, но нам придется проникнуть на территорию пришельцев в случае нашей победы. Мне нужно абсолютно независимое от Империи руководство всеми захваченными иноземными мирами. Кто знает? Возможно, что в конечном итоге у меня будет своя Империя и мне более не придется тревожить вас.

В глубине души великий герцог нисколько не считал, что это станет пределом амбиций властолюбивой женщины. Если будут существовать две империи, она рано или поздно захочет править обеими. Тем не менее он посчитал полезным не высказывать свои мысли вслух.

— Все это, — заметил он, — имеет отношение лишь к наихудшей из возможных ситуаций. Вы упомянули о совместном предприятии с целью расследования возникшей на Омикроне проблемы. Что вы имели в виду?

— Я считаю, что нам совершенно точно не следует посылать туда несколько боевых кораблей. Тем самым мы ввяжемся в еще один бой и докажем лишь, что там и впрямь кто-то есть. Мы уже и так это знаем. Мне хотелось бы разузнать немного подробнее о самом противнике: кто они такие, откуда прибыли, чем занимаются и что собираются делать. Для этого придется стать невидимкой.

— Ну это вы хорошо умеете делать.

Леди А снова улыбнулась:

— Спасибо. В вашем подчинении есть несколько человек, которые умеют это делать не хуже. Мне мыслится направить на Омикрон небольшую тайную штурмовую группу, по три человека с каждой стороны. Свою группу возглавлю я лично, поскольку в таком деле не могу положиться ни на кого другого. С вашей стороны мне нужны агенты Вомбат и Барвинок и капитан Поль Фортье.

— Я должен сам определить состав группы, — возразил Шеф Службы.

— Это не подлежит обсуждению, — Леди А встала и спустилась к кромке берега, где волны почти достигали ее обуви. — Tovarshtch, я очень сильно рискую, отправляясь на такое важное дело сама. Я хочу быть уверена, что вокруг меня люди, на которых я могу положиться.

— Можешь быть уверена в том, что все они ненавидят твои механические кишки, — тихо пробормотал фон Вильменхорст.

Женщина пожала плечами.

— Пожелай я заняться любовью, я позвонила бы кому-нибудь другому. Я прекрасно знаю, какие чувства на мой счет у них в голове. Но я также прекрасно знаю, что они преданы делу в достаточной степени и не допустят, чтобы личные чувства помешали успеху операции. Вомбат, Барвинок и Фортье являются лучшими вашими агентами, и, действуя на оккупированной территории, я хотела бы видеть этих людей рядом. К тому же, — Леди А снова повернулась к нему лицом, — это те самые три человека, которых вы выберете в любом случае. Поскольку операция столь деликатна, вам понадобятся люди, на чьи отчеты вы смогли бы полностью положиться. Безусловно, что мои слова вы не ставите ни в грош. Вы захотите, чтобы со мной были ваши самые лучшие агенты, которые могли бы удостовериться, что я не пытаюсь еще раз обвести вас вокруг пальца.

Как ни тяжело было признать это фон Вильменхорсту, но Леди А была права. Жюль д'Аламбер и Иветта Бейвол, безусловно, были бы первыми из кандидатов на участие в операции. В качестве третьего он мог бы выбрать жену д'Аламбера или супруга Иветты, но Поль Фортье был явно предпочтительнее.

Вслух фон Вильменхорст просто заметил, что он не уполномочен принимать ее условия.

— Я только выслушал их и доложу Ее Величеству. Уверен, что она сочтет их интересными.

— Безусловно. Надеюсь, впрочем, что вы понимаете всю важность быстрых действий. Если вы решите принять мою помощь, по крайней мере, пока лишь в том, что касается разведывательной операции, позвоните на тот же автоответчик и оставьте сообщение. Чуть позже я сообщу вам о том, где нам встретиться. Если в течение четырех часов я ничего не услышу от вас, то сочту вашу реакцию негативной и начну самостоятельные действия.

Над океаном послышался рев моторов вертолета. Вскоре на фоне все увеличивавшегося числа звезд показались его бортовые огни. Наверняка Леди А вызвала его бесшумным радиосигналом.

— До свидания, gospodn фон Вильменхорст, — проговорила женщина. — Приятно иметь с вами дело. Вы значительно более цивилизованный человек по сравнению с большинством ваших подчиненных. Не буду тем не менее тревожить ваш разум чепухой о том, что при других обстоятельствах мы могли бы быть друзьями.

Шеф Службы покачал головой: — Нет, при наших диаметрально противоположных представлениях о морали нам суждено быть по разные стороны баррикады.

— Будем надеяться, что в этом конкретном случае мы на одной стороне, — ответила Леди А. — От этого может зависеть судьба Империи.

ГЛАВА 4

СОЮЗНИКИ ПОНЕВОЛЕ

Со времени последнего серьезного задания жизнь двух лучших агентов СИБ значительно изменилась. У Жюля и Ивонны д'Аламбер родился крепыш Морис, которому уже минул год. Шестью месяцами позже у Пайаса и Иветты Бейвол родилась девочка. Маленькую Кари Бейвол назвали в честь матери Пайаса.

Вынашивать ребенка на планете с тройной гравитацией, которой как раз и являлся ДеПлейн, было особенно нелегким делом. Обе женщины сильно тосковали по Службе. Их мужья дважды отправлялись на задания, пытаясь проникнуть сквозь броню заговора. В целом ничего существенного они не достигли. Несколько незначительных звеньев в цепи заговора удалось порвать, но основные структуры остались нетронутыми.

К счастью, последние восемнадцать месяцев оказались на удивление спокойным временем для Империи. Не будь они столь прекрасно осведомлены, агенты могли бы подумать, что Леди А отказалась от своих завоевательных амбиций и нашла более достойное применение своей энергии, но по своему прошлому опыту они знали, что, чем дольше длилось затишье, тем яростнее становилась надвигающаяся следом буря. Сами они оказались в том неудобном положении, когда желаешь, чтобы что-то произошло, и ужасаешься возможных последствий.

Жюль и Иветта немного, нервничали и по ряду других причин. Хотя как агенты СИБ они и находились на самом пике своей формы, время безжалостно работало против них. Их более младшие двоюродные братья, выступавшие пока в роли звездных акробатов в Галактическом Цирке, буквально наступали им на пятки в надежде получить свои собственные задания.

Жюль и Иветта знали, что вскоре их попросят уступить дорогу следующему поколению д'Аламберов. Естественно, они не ушли бы в отставку. В клане д'Аламбер отставка со Службы после выполнения нелегальных заданий или уход из Цирка считались делом неслыханным. Члены семьи гордились тем, что выполняли задания в интересах Империи даже в преклонном возрасте. Жюль Иветта знали — работа для них найдется всегда.

Тем не менее быть в обойме лучших агентов СИБ требовало умений, отточенных, как лезвие бритвы. Ошибки или просчеты не допускались. Пока и Жюля, и у Иветты послужной список был великолепным, у них имелось в запасе время, чтобы с достоинством уйти до того, как они потеряют этот превосходный контроль над собой. Они надеялись на то, что получат ещё одно важное задание с тем, чтобы задать потолок идущей на смену команде. Конечно, в глубине души они хотели покончить с заговором Леди А раз и навсегда, чтобы с чистой совестью передать эстафету своим двоюродным братьям.

Вся четверка агентов проживала в Фелисите, имении д'Аламберов на ДеПлейне. Они старались занять тянувшиеся дни. Женщины проводили часы в гимнастическом зале, стремясь вернуться к форме, которую потеряли после рождения детей. Всегда находилось какое-нибудь дело, но все вздохнули с облегчением, когда в комнате связи раздался звонок от Шефа. Фон Вильменхорст тепло поприветствовал их, но его глаза смотрели как-то странно, с чувством сожаления. Агенты почувствовали удивление. Все четверо не спеша заняли свои места у старинного дубового стола. К счастью, Шеф Службы не заставил их томиться в неведении.

— На этот раз задание есть только для Жюля и Иветты, — сообщил он, — хотя я уверен, что никому из вас оно не понравится.

— Мы никогда не ждем, что нам наши задания понравятся, — быстро ответила Иветта, — но мы сделаем все, что в наших силах, и будем рады, если сумеем помочь.

— Я знаю, — кивнул Шеф Службы, — но подозреваю, что на этот раз условия выполнения задания покажутся вам более чем странными. Вам придется работать вместе с Леди А.

На лицах агентов явственно читалось удивление. Шеф Службы просветил их относительно проблемы, возникшей на Омикроне, и о необходимости объединить усилия с заговорщиками с тем, чтобы как можно быстрее выведать всю подноготную тайны.

— Я разговаривал с Императрицей, — заключил он, — и она согласилась со мной. Хотел бы выслушать ваше мнение на этот счет.

— То, что я думаю по этому поводу, не предназначено для нежных ушей! — с жаром воскликнула Иветта. — Леди А аморальная, лживая, смертоносная, лукавая предательница, которая убила собственную внучку, не считая сотен, если не тысяч, людей — и все ради власти.

— Но можете ли вы работать с ней? — вежливо переспросил Шеф Службы.

Жюль вмешался в разговор раньше, чем его сестра снова открыла рот:

— Да, мы можем работать с ней при условии, что она будет вести себя соответственно. Меня заботит то, что это может оказаться ее очередной уловкой, чтобы добраться до Ив и до меня. Что, если она всадит нам по дозе нитробарба, едва останется с нами наедине. — Конечно, у вас будут с собой капсулы с ядом, — мрачно заметил Шеф. — Она это знает тоже, вот почему я уверен, что сейчас она ведет себя с нами вполне честно. Если ее намерение состоит только в этом, она навлечет на себя большие неприятности, а отдача от ее стараний окажется слишком маленькой. Ситуация на Омикроне весьма реальна. Ее описание событий сходится с теми крупицами данных, что имеем мы. В любом случае нам придется провести расследование. Ее предложение организовать совместную экспедицию и впрямь не лишено смысла.

— Все, что бы она ни делала, не лишено смысла, — пробормотал Пайас. — Это-то меня больше всего и пугает.

— У нас мало времени, — напомнил агентам фон Вильменхорст. — Мне вскоре придется уведомить ее

о том, будем ли мы с ней сотрудничать. Если только вы не считаете, что с вашей стороны могут возникнуть серьезные возражения, я намереваюсь сказать ей «да».

— С нами все будет в порядке, — согласилась Иветта. — Я могу смириться практически с чем угодно, если только это пойдет на благо Империи. Но какие пределы существуют у нашего сотрудничества? Если она нас переиграет, мне не хотелось бы выглядеть полной идиоткой. Шеф Службы кивнул.

Прекрасно вас понимаю. Вы знаете, что я всегда наделяю вас полномочиями действовать по собственному усмотрению. При первом же явном проявлении предательства перемирие прекращается и вы будете вольны действовать так, как сочтете нужным. Вы отправляетесь в экспедицию как партнеры, но не как ее лакеи. Ей придется с этим согласиться.

— Вот все, что мне хотелось знать, — заметила Иветта. Получив утвердительный кивок от брата, она добавила: — Мы согласны.

Через несколько часов Шеф снова связался с ними и передал полученные от Леди А инструкции о встрече. Вся группа должна была собраться на планете Нереида, одном из ближайших к Омикрону миров. Леди А предоставит корабль, на котором они вылетят на Омикрон. Агенты СИБ отвечают за одежду, снаряжение и вооружение, которое возьмут с собой. Как только группа соберет достаточное, по их мнению, количество информации, они должны будут немедленно покинуть Омикрон и на всех парах лететь на Лунную Базу, где аналитики Флота исследуют собранные ими свидетельства и выработают необходимые рекомендации.

Нереида находилась далеко от ДеПлейна. До намеченного рандеву оставалось не более трех дней. У Жюля и Иветты оставалось крайне мало времени на подготовку к этой, вне всякого сомнения, опасной миссии.

Поскольку они не знали, с кем им придется иметь дело, пришлось сделать самый общий выбор. В качестве одежды они остановились на темных комбинезонах. Они были удобны и плотно облегали тело, а кроме того, в ряде случаев позволяли остаться незамеченными. Во время активных действий ткань их практически не производила шума. Помимо костюмов, каждый из них взял с собой пояс, в отделениях которого находилось множество миниатюрных инструментов, взрывчатку, несколько ручных гранат и набор многоцелевых сенсоров. Комплект снаряжения довершали высокие темные кожаные ботинки на рифленой подошве.

Станнеры они решили с собой не брать. Если им и впрямь придется иметь дело с неизвестными существами, у них может оказаться совершенно иная нервная система. В таком случае оружие парализующего действия окажется бесполезным. Вот почему выбор пал на бластеры. Мало что могло противостоять бластеру типа «Марка 29». На всякий случай каждый из агентов пристегнул по метательному ножу к запястьям и голенищам ботинок. В специальном кармашке покоились семьдесят пять сантиметров рояльной струны. С таким снаряжением они чувствовали себя в достаточной степени готовыми справиться с любой потенциальной угрозой. Они могли бы взять с собой еще массу различных устройств, но тогда им пришлось бы нести на себе значительно больший вес. Агенты СИБ предпочли быстроту дополнительной огневой мощи.

Расставание с близкими и детьми прошло болезненно, учитывая тот факт, что агенты прекрасно отдавали себе отчет в опасности миссии. Если до них не доберется таинственный неприятель, их могут погубить собственные «союзники». Вчетвером д'Аламберы и Бейволы могли выполнить любую возложенную на них задачу, но Леди А настояла на том, что лично подберет группу и тем самым сократила команду вдвое.

— Я бы значительно спокойнее чувствовала себя, рели бы вам не приходилось зависеть от этой хладнокровной убийцы, — заметила Вонни д'Аламбер. — Она оставит вас умирать и пальцем не пошевелив, чтобы вытащить из беды.

— Здесь есть и обратная связь, — философски заметил Жюль. — Ей придется полагаться на нас, зная при этом, как мы к ней относимся.

— Она знает, что вы — люди чести, — возразил Пайас, — тогда как ее слово ничего не стоит. — В этом вся разница.

Супруги долго и страстно целовались. Жюль и Иветта попрощались с маленькими Морисом и Кари, размышляя о том, доведется ли им увидеть своих детей снова. Пайас и Вонни взяли с собой детей и отошли к краю посадочной площадки, со слезами на главах глядя, как отправляются в путь их близкие.

Жюль и Иветта вылетели на своем собственном корабле «Медная Комета». Удобный двухместный аппарат оказался, как никогда, кстати — это был самый быстроходный корабль, который имелся у них в распоряжении. По пути с ДеПлейна на Нереиду им предстояло пересечь две трети «диаметра» Империи. Даже при самой высокой скорости «Кометы» они едва поспевали к сроку.

Им пришлось три дня провести в субпространстве. Несмотря на тревогу, корабль уверенно летел вперед. После того, как они изучили справочные данные, взятые из роскошной библиотеки Фелисите, делать им было нечего. В истории Земли не было даже намека на то, КАК общаться с незнакомой и потенциально враждебной расой разумных существ. Жюль и Иветта болтались по кораблю, страдая по отсутствию детей и близких, и сочиняли речь, которую адресуют Леди А при встрече. Жюль уже имел честь однажды столкнуться с Леди А. Короткую встречу на Гастонии вряд ли можно было считать надежной базой для хороших отношений.

После того как они приземлились на Нереиде, в запасе у них осталось всего два часа. Из космодрома Жюль и Иветта выехали на своей машине, которую погрузили на борт «Кометы». Местный компьютер дорожного движения предоставил карту улиц, загоревшуюся на дисплее. Презрев правила дорожного движения, Жюль мчался с максимальной скоростью, чтобы успеть в назначенное время к месту встречи.

В холле отеля они нашли капитана Поля Фортье, третьего представителя Империи в экспедиции. Флотский офицер только что прибыл на Нереиду и признался, что чувствует себя немного неважно после утомительного путешествия в субпространстве. Фортье работал с Иветтой ранее и узнал ее в лицо, хотя и понятия не имел о ее настоящем имени. Даже на его уровне допуска столь секретной информации у него не было. Иветта представилась просто как агент Барвинок и сообщила, что ее брата зовут агент Вомбат. Понимая всю важность конфиденциальности, Фортье принял псевдонимы и не предпринял даже малейшей попытки узнать их настоящие имена.

Втроем агенты отправились в бар при гостинице и сели за столик. Ровно в три часа дня по местному времени в бар вошла Леди А. Осмотревшись по сторонам, она заметила трио и решительно направилась к их столику.

Как бы не велика была их ненависть к ней, трое агентов скрепя сердце признали, что их враг на редкость красивая женщина. Темные волосы прекрасно дополняли белизну ее кожи. На ней был надет густого зеленого цвета шалли с темно-серыми вкраплениями. Костюм подчеркивал привлекательность ее форм. Эймия Аморат взяла себе тело робота как дополнение к дьявольски изощренному уму и не ошиблась в своих ожиданиях. Как жаль, подумали агенты СИБ, что ее моральный облик совершенно не совпадал с ее внешностью.

— Поскольку мы все знаем друг друга, — холодно заметила она, — представляться нет необходимости. Мои компаньоны уже на корабле. Время не ждет, и я предлагаю отправиться немедленно.

Все трое проследовали за Леди А в машину и заняли места. Установив компьютеру маршрут, Леди А откинулась на своем сиденье.

Иветта решительным голосом нарушила неловкое молчание:

— Полагаю, вам известно, что у нас не было выбора.

— Конечно, — буднично отозвалась Леди А, — выбор был за мной. Я полагаюсь только на лучших людей, и не имеет значения, насколько они мне противны или преданны.

Порочно улыбнувшись, она добавила:

— Я не собираюсь перебить вас спящими, но думаю, что вы все равно будет спать посменно.

— Да, нам это приходило в голову, — ответил Жюль. — Особенно учитывая тот факт, что мы имеем дело с женщиной, которая хладнокровно прикончила собственную внучку.

Его реплика попала в точку. Леди А закрыла глаза, набрала побольше воздуха в грудь и вздохнула, хотя ее тело робота вполне могло обходиться без дыхания.

— Ее погубили ее собственные нежелание подчиняться и глупость. Я постоянно вбивала в ее голову, что если она будет беспрекословно и без раздумий выполнять мои команды, то сможет достичь очень многого. Вместо этого она засомневалась во мне и решила действовать самостоятельно. И заплатила за это. Заминированный корабль-ловушка предназначался для вас. Доверься она мне, и сегодня была бы жива, а мертвы вы.

— И вы так холодно рассуждаете об этом? — удивилась Иветта. — Неужели вы ничего не чувствуете?

— Чувствую? А как я могу это делать? У меня компьютерное сознание, в которое впечатали матрицу памяти. У меня нет гормонов или других химических соединений, которые, протекая через кровь, нарушали бы чистоту мыслей. Да, когда-то у меня были эмоции. Я помню, что это такое, и даже могу их очень убедительно имитировать. На интеллектуальном уровне я знаю, что чувствовала бы, будь я по-прежнему в смертном теле. Таня была моей внучкой, последней живой наследницей. Теперь нет никого из моего рода и некому больше передать искру жизни. Будь я пожилой женщиной, я лила бы горькие слезы над случившейся трагедией…

…В теперешней моей форме все это не имеет никакого значения. Мне нет необходимости продолжаться генетически и получить некое бледное свое подобие, какой была Таня. Мое сознание может существовать вечно. Если это тело износится, я смогу построить себе новое. Это придает мне спокойствие и видение перспективы, о котором вы, смертные, не можете и мечтать. Вот почему в нашем маленьком сражении верх одержу я.

— Доктор Локснер тоже считал, что он бессмертен, — заметил Фортье.

— Локснер был придурковатым гением, — ответила Леди А. — Он приковал свое сознание к некой огромной форме, которая не могла ни сбежать, ни надлежащим образом защитить себя. Я пыталась отговорить его от этого, но он снова и снова твердил мне, какой размах действий придаст ему суперкомпьютерный астероид. Он не оставил себе черного хода. Ключ к любому успеху — возможность уйти, если вдруг события разворачиваются неблагоприятно.

— Другими словами, — саркастически подвела итог Иветта, — когда пахнет жареным, вы бросаете своих сообщников и спасаете собственную шкуру. Важное признание в свете того, что мы собираемся установить рабочие взаимоотношения, когда наши жизни могут оказаться в зависимости друг от друга.

Если критика и затронула Леди А, то та и ухом не повела.

— В нашем случае успех предприятия важнее жизни любого из нас, — ответила она. — Если я окажусь перед выбором спасти вас или добраться с жизненно важной информацией до Земли, я пожертвую вами не колеблясь. Полагаю, что и вы сделаете то же самое.

— Естественно, — кивнула Иветта. — Кстати сказать, я бы приветствовала возможность пожертвовать вами.

— Только помните, нужно иметь в виду, что Империи я и мой флот нужны как союзники на случай действительного нападения пришельцев. А вот и мой корабль.

Летательный аппарат Леди А одиноко стоял на частном космодроме далеко за городской чертой Кохин-бурга, столицы Нереиды. Корабль величественно покоился на хвосте, устремив в небо нос. Звездолет был значительно больше, чем мог бы понадобиться для перелета шести человек. Фортье упомянул об этом.

— Мы не знаем, что нас ждет впереди, — ответила женщина. — Маленький корабль может оказаться

более скоростным и маневренным, но нам может понадобиться способность держать надежную оборону. Отчет, который я получила, гласит, что противник очень агрессивно патрулирует небо над Омикроном. Мой агент взлетел в тайне от всех и едва сумел остаться цел и невредим. Пришельцы хотят, чтобы их никто не видел. Это неудивительно, поскольку они постараются сохранить элемент внезапности как можно дольше.

— Если нам придется сражаться, то мне хотелось бы ответить ударом на удар. Этот корабль, Х-16, вооружен как космический крейсер. Хорошо быть невидимым и незаметным, но адекватная огневая мощь никогда не помешает.

Управляемый компьютером автомобиль довез их до самой кромки летного поля. Выбравшись из машины, все четверо пошли по пустынному космодрому, тонувшему в полумраке долгого вечера Нереиды. Воздух был чуть прохладен и таил в себе легкий аромат экзотических местных цветов. Леди А шла впереди группы. Шла она так быстро, что даже люди из мира с тройной гравитацией не смогли выдержать ее темп и двигались почти бегом. У Жюля возникло подозрение, что Леди А, обладая не знающим усталости телом робота, делает это намеренно, чтобы показать свое превосходство.

Астронавты поднялись на корабль, и за ними бесшумно закрылся люк. Жюль, Иветта и Фортье обменялись встревоженными взглядами. С этого момента им приходилось считать себя находящимися на занятой врагом территории, пускай на борту, кроме них да «союзников», больше никого не было. Задание предвещало быть не из приятных.

Леди А провела их на мостик, где в полусферической зале по периметру располагались десять антигравитационных кресел. Их поджидали всего два человека. Одним из них был мужчина, который показался агентам высоким, несмотря на свой средний по меркам Империи рост. Поскольку Жюль и Иветта родились в мире тройной гравитации, а семья Фортье тоже некогда жила на ДеПлейне, все они были ростом чуть ниже среднего. Их новый «собрат по оружию» оказался мускулистым, интеллигентного вида парнем. Темные волосы были коротко подстрижены, а уголки толстых губ чуть насмешливо приподняты. У парня были густые брови и нос, похоже, не раз сломанный в поединках. Напарник Леди А двигался с уверенной грацией человека, который мог бы справиться с любой экстремальной ситуацией. Такой человек придется весьма кстати в подобной операции.

К общему удивлению агентов Империи, вторым членом команды Леди А оказалась невысокого роста молодая женщина. Она была настолько худой, что выглядела болезненно. Женщина оказалась альбиносом с копной соломенных волос и слезливыми розоватыми глазами. Она выглядела точно пушинка, которую мог бы унести порыв ветра. В окружении весьма развитых в физическом плане человеческих особей женщина чувствовала себя неуверенно.

Леди А представила своих коллег как Иванова и Татьяну.

— Естественно, это их псевдонимы, — добавила она. — В наших кругах называться своим подлинным именем слишком большая роскошь. Только капитан Фортье и я можем смело назвать свои настоящие имена.

— Никоим образом не желая обидеть Татьяну, — заметил Жюль, — мне все же хотелось бы знать, какими способностями для выполнения цели нашего предприятия она обладает. Ваши таланты и способности Иванова очевидны, так же как нас троих, но…

— Голые мускулы еще не все, — назидательным тоном заметила Леди А. — У Татьяны потрясающий дар лингвиста. Если мы действительно столкнемся с абсолютно неведомой нам расой, ее способности окажутся бесценными. В дополнение к своим значительным естественным талантам ей имплантировали уникальную память. Всякий увиденный ею неизвестный символ, каждая фонема неизвестной речи, включая ударения, будут тут же записаны в памяти. Если они вообще используют письмо или разговаривают в диапазоне, доступном для человеческого уха, Татьяна сумеет расшифровать их речь.

— Похоже, ее способности действительно важны для дела, — кивнул Фортье, — но она выглядит такой хрупкой. Мы можем попасть в суровую передрягу и принять жестокий бой. Готова ли она выдержать подобное испытание?

— Справится она или нет — целиком зависит от всех нас, — заявила Леди А. — Что толку в нашем проникновении в штаб противника, если мы не сумеем распознать разницу между планом наступления и списком личного состава. Во многих отношениях Татьяна самое важное лицо в группе. Нам придется любой ценой обеспечить ее защиту.

Молодая женщина была явно очень смущена тем, что ее особе уделяют столько внимания. Ее лицо стало густо-розовым. Она попыталась было отвлечь остальных от внимания к ее персоне, но не сумела ничего с этим поделать.

— Я справлюсь, вот увидите, — только и сказала она. — Я не девочка, с которой надо носиться, как с писаной торбой.

— Безусловно, среди нас есть люди, которые доверяют тебе на сто процентов, — заметила Леди А, по-прежнему видя нотки сомнения на лице Жюля. — Тем не менее, поскольку твое присутствие в группе не предмет для обсуждений, нам всем придется с этим смириться. Предлагаю немедленно вылететь. Каждая потерянная нами минута…

— Секундочку, — вмешался Жюль. — Необходимо согласовать еще один момент.

— Какой? — нетерпеливо спросила Леди А.

— Не только наша личная безопасность, но и безопасность группы и успех начинания будут зависеть от успешного взаимодействия. В моменты смертельной опасности мы не сможем остановиться, чтобы проголосовать или обсудить ситуацию. В группе должен быть один человек, наделенный полной властью принимать немедленные решения, которым группа должна подчиняться. Без этого взаимодействия не получится. Нам необходимо решить сейчас, пока мы в состоянии сделать это спокойно и разумно. Решить, кто же будет старшим группы.

— Конечно же, я, — не терпящим возражений точном заметила Леди А. — Я собрала группу, я старше всех по возрасту, мое сознание не затемняют эмоции…

— Какое ребячество! — воскликнул Жюль. — Все эти достоинства на поле боя не стоят и ломаного гроша. Важен опыт. Бьюсь об заклад, что у вас накоплен несравнимый ни с чем опыт умения убегать и прятаться, но вам никогда не приходилось участвовать в выполнении секретной задачи, когда необходимо добыть важную информацию и при этом остаться в живых. При этом возникает целый ряд других проблем, для решения которых нужны совершенно иные навыки и умения. Не имеет значения, насколько свободен от чувств ваш мозг или насколько сильно и быстро может реагировать ваше тело. У вас нет необходимого опыта. У меня, у Фортье и у Барвинка такой опыт есть. Не могу сказать ничего насчет Иванова, но вы совершенно точно не можете руководить нами на поле боя.

Леди А уставилась прямо в лицо Жюлю. Тот выдержал ее взгляд. На какое-то мгновение две могучие силы воли сошлись в беззвучной битве. К всеобщему удивлению, Леди А улыбнулась.

— Хорошо, — заметила она. — Я выбираю вас за ваши умения и опыт, которыми и сама не премину

воспользоваться. Думаю, что ваша кандидатура старшего группы устроит всех. В случае особых ситуаций ваш голос в группе будет единственный. В обычных ситуациях я ожидаю, что к моему по крайней мере будут прислушиваться.

Жюль посмотрел на Иветту и Фортье, которые дружно кивнули, признавая его старшинство.

— Согласен, — ответил он Леди А.

— Однако, — продолжала говорить женщина, — этот корабль мой и вести его буду я. При вашем согласии вторым пилотом моего корабля будет капитан Фортье. Мне известно, что и вы сами отчаянный пилот, но в данных обстоятельствах мои рефлексы все же будут работать лучше. В качестве капитана судна я ожидаю, что вы будете подчиняться мне, находясь на борту корабля. Ваши полномочия вступают в силу с момента приземления на Омикроне. Вы согласны?

— Согласен, — ответил Жюль не задумываясь. Он все еще не мог до конца прийти в себя от того, насколько легко Леди А отдала ему руководство операцией. Он ожидал, что ему придется гораздо тяжелее в своей борьбе за лидерство. Леди А вряд ли понравится выполнять чьи-либо приказания, его в особенности, но она оказалась умной женщиной. Она сама сказала, что выбрала его именно за умение действовать в подобных миссиях, так что теперь Жюль был уверен, что Леди А наступит на горло собственной гордости и выслушает его там, где речь будет идти о деле.

Покончив с процедурными вопросами, они решили взлетать. Леди А отправила трех агентов Империи в антигравитационные кресла внутри полусферического мостика. Х-16 торжественно оторвался от маленького частного космопорта и направился в открытый космос. Несмотря на все предосторожности и разногласия, миссия с задачей разузнать секрет вторжения на Омикрон началась.

ГЛАВА 5

СВЯЗАННЫЕ

Нереида находилась совсем недалеко от системы омикрона, так что полет должен был занять всего несколько часов. Эти часы команда решила использовать с пользой для дела.

В качестве старшего группы Жюлю необходимо знать, на какие возможности и способности каждого члена группы он мог рассчитывать в кризисной ситуации. Расспрашивая Иванова, он выяснил, что в свою бытность тот занимался самыми разными видами деятельности, был профессиональным атлетом, вышибалой в барах, взломщиком, наемным убийцей, а с давних пор превратился в доверенное лицо Леди А в ее преступном заговоре. Иванов едва ли являлся образцом добродетели, Леди А сделала хороший выбор. Он обладал всеми необходимыми навыками для участия в столь деликатной миссии. На него можно было вполне рассчитывать.

Эймия Аморат могла выступать в качестве полезного члена группы только до тех пор, пока ей можно было доверять. Еще в то время, когда она была просто женщиной из плоти и крови, она сумела ускользнуть от самой грандиозной охоты, которую когда-либо устраивала СИБ. Теперь же ее искусственное тело было значительно прочнее любого человеческого и дополняло ее быстрый и изворотливый ум. В юности она была актрисой и за последнюю половину столетия много раз прибегала к своим способностям, чтобы остаться целой и невредимой. Пока ее интересы будут совпадать с интересами группы, ее вклад будет неоценим, но Жюлю придется быть все время начеку, дабы соответственно среагировать на первый же знак предательства. Она обвела его вокруг пальца на Гастонии, и Жюль не собирался попадать впросак второй раз.

Он и его сестра работали вместе, как нитка с иголкой. В свое время они выступали акробатами в Галактическом Цирке и были впоследствии приняты на службу в СИБ. Они уже давно привыкли полагаться на реакцию друг друга. Хотя до этого предприятия Жюлю не доводилось встречаться с Фортье, он знал, что офицер проделал невероятную работу в качестве нелегального агента разведки Флота в ее борьбе с пиратской организацией. Жюль знал, что может доверить свою жизнь умениям и преданности Фортье.

Белым пятном оставалась Татьяна. Признавая, что ее способности могут понадобиться, Жюль не испытывал энтузиазма по поводу совместной работы с ней. Расспрашивая ее, он узнал, что Татьяна являлась ученым-исследователем и никогда не бывала в сражении более серьезном, чем стычка на школьном дворе. Женщина была умной и начитанной, но не имела ни малейшего представления об оружии или рукопашном бое. Татьяна была по-своему храброй в общем понятии слова «безрассудность», но даже и в этом смысле за ней требовалось приглядывать. Храбрость, проявленная, когда в ней нет необходимости, может оказаться не менее ужасной по последствиям, нежели трусость. Только опыт мог дать интуицию, столь необходимую нелегальному агенту.

Жюль попросил сестру преподать Татьяне хотя бы основы приемов нелегального агента. Иветта снабдила молодую женщину советами о том, как падать и не травмировать себя, как держать в бою нож и как стрелять из бластера. В узком пространстве корабля не было возможности попрактиковаться в стрельбе по мишеням. Узнать, насколько хорошо научилась стрелять Татьяна, можно было теперь только в разгар боя.

Леди А, Жюль и Фортье провели короткое совещание о возможной стратегии действий. Вся беда была в том, что имевшейся информации было слишком мало для того, чтобы выработать определенный план действий. В отчетах Леди А говорилось, что основные города практически обезлюдели и невозможно установить, где пришельцы создали свою базу, если, конечно, у них вообще имелось такое намерение. Не было возможности установить, насколько укрепил свои позиции противник после побега агента Леди А и в какой степени боевой готовности он находится. Неясно было, и насколько быстро сумеет он обнаружить приближающийся корабль. Наилучшим вариантом представлялось войти в систему Омикрона на полной скорости и быстро приземлиться, отслеживая сразу две вещи: возможную атаку неприятельских сторожевых кораблей и группы объектов противника на земле, которые могли бы указать на наличие главной базы. С этого момента им придется импровизировать, но Жюлю к этому было не привыкать.

На удивление быстро пришло сообщение компьютера корабля, что они достигли системы Омикрона. Кораблю пришла пора покинуть субпространство. Экипаж Х-16 занял антигравитационные кресла. Жюль, Иванов и Фортье взяли на себя управление вооружением корабля. Стоит им вернуться в обычное пространство, как может произойти все, что угодно, и к этому надо было быть готовым.

Корабль выскользнул из субпространства так плавно, что вызвал удивление даже у видавшего виды Жюля. Вопреки желанию, ему пришлось признать, что Леди А непревзойденный пилот. Она сама проделала всю астронавигацию от пути с Нереиды и привела их в точку всего в миллионе километров от Омикрона. По сравнению с этим попадание с одного удара в лунку в гольфе показалось бы тривиальным.

Х-16 на всех парах двинулся к Омикрону. Поль Фортье внимательно следил за экранами датчиков, настороженно отыскивая малейшие симптомы того, что их появление в пространстве Омикрона не прошло незамеченным. Леди А также следила за экранами, готовая среагировать, едва точки кораблей противника появятся на мониторах.

В молчании они летели вот уже несколько минут. Напряженность на мостике стала почти осязаемой. Им было бы значительно легче, если бы противник не подозревал об их появлении, но на этом этапе игры штурмовая группа не могла позволить себе полагаться на это. Тщетно было бы надеяться на то, что они сумеют незамеченными подлететь к планете и приземлиться.

Термодатчики корпуса корабля стали показывать увеличение температуры. Корабль достиг внешних слоев атмосферы Омикрона. Леди А чуть изменила курс и вывела корабль на орбиту вокруг планеты. Они были достаточно высоко, но и достаточно низко, чтобы датчики могли вести поиск и обнаружение любого большого скопления зданий, которые могли оказаться городом людей или базой неприятеля. Сравнивая ландшафт под ними с картами Омикрона, заложенными в компьютерную память, они могли обнаружить новые поселения, которые могли быть основаны пришельцами. Маловероятно, что пришельцы за прошедшую со времени захвата планеты неделю могли построить крупную базу, но если большая часть их флота окажется сконцентрированной в одном месте, разведчики на орбите заметят его.

Татьяне была поручена ответственная задача следить за мониторами и сравнивать информацию с имперскими картами. На такой высоте, даже при широком угле обзора, им понадобится не менее двадцати часов, чтобы облететь планету хотя бы один раз. Астронавты считали практически невероятным, что за двадцать часов противник не сумеет их обнаружить и организовать преследование, но у них был шанс быстро определить неприятельскую базу. По крайней мере, попытаться провести воздушную разведку стоило. То, что показывали экраны, повергло всех в угнетенное состояние. Несколько раз корабль пролетал над мегаполисами, и разведчики видели, что города превратились в груды камней и пепла. Тысячи, если не миллионы, людей должны были погибнуть во время нападения. Всем на борту Х-16 стало очевидно, что угрозу, которую нес противник, следовало устранить. Иначе такие разрушения будут повторяться снова и снова на других планетах Империи по мере того, как инопланетяне будут наступать. Теперь Жюлю и Иветте стало ясно, почему Леди А стремилась покончить с разрушителями в не меньшей степени, чем того желала Империя. На карту были поставлены ее собственные интересы.

— Приближаются неопознанные корабли, — разорвал тяжелую тишину каюты спокойный голос Фортье. — Идут на нас, и стоит предположить, что это неприятель.

Еще до того, как Фортье кончил говорить, Леди А уже придала Х-16 ускорение. Ее руки буквально порхали по приборной панели, так что взгляд не успевал за ними следить. Хотя Жюль и сосредоточил свое внимание на контроле вооружения, уголком глаза ему удавалось следить за Леди А. Жюль вынужден был признать, что зрелище было достойным восхищения. Даже с его рефлексами уроженца ДеПлейна он не сумел бы с такой быстротой отреагировать на ситуацию. С болью в сердце Жюлю пришлось согласиться с тем, что лучшего пилота для управления кораблем они бы найти не смогли.

Х-16 сорвался со стабильной орбиты и начал выполнять сложный рисунок противоракетных маневров. Экипаж корабля чувствовал ускорение с различных направлений и разной степени. Все астронавты сидели крепко пристегнутые к своим креслам, так что происходившие перемены в положении корабля не заставляли их плавать по кабине. Тем не менее постоянная тряска мешала сосредоточиться на своих задачах.

Не отрывая глаз от приборной консоли, Леди А приказала открыть огонь на поражение. Будучи надежно закрепленными у приборов управления вооружением, Жюль, Иветта и Иванов подтвердили получение приказа. Леди А не нужно было даже давать его. Их единственный шанс приземлиться целыми заключался в открытии огня всякий раз, как только противник окажется в пределах досягаемости. Враг, который бомбит безоружные города, не заслуживает предупреждения.

Истребители противника приближались быстро и напористо. В отличие от Х-16, их строили только для скорости и маневра. Сейчас у них была лишь одна цель — уничтожить приближающийся корабль. По сравнению с ними Х-16 напоминал гиппопотама. Он был медленнее на разворотах и при изменении курса, но обладал более тяжелым вооружением. Когда истребители противника приблизились, Х-16 показал, на что способно его оружие.

Ведение огня в космосе являлось особенно непростым искусством, доступным буквально единицам. В космосе цель способна быстро двигаться во всех трех измерениях, постоянно используя двигатели для ускорения и торможения, стараясь уклониться от поражения. Наряду с этим атакующий корабль также непрерывно менял направление движения и скорость.

Результаты стрельбы обычно скорее обескураживали, чем обнадеживали. Большинство выстрелов в любом космическом сражении не достигало цели. В тех случаях, когда вражеская цель полностью совмещалась с линией прицела, корабль наводчика сам начинал делать маневр в момент совершения выстрела и сбивал наводку. Быть точным стрелком в космосе требовало не только сверхчеловеческого умения и рефлексов, но и нечеловеческого терпения. Свободное владение нецензурщиной являлось необязательным, но весьма помогало.

Жюль, Иветта и Иванов обратили все свое внимание на экраны, ожидая, когда на них появятся цели. Возможно, что неприятельский корабль покажется на В экране всего на долю секунды. Им предстояло заметить его, дать указания компьютерному прицельному модулю и в ту же секунду выстрелить. Пилотирование корабля их сейчас не могло волновать. Судьба к звездолета и экипажа находилась целиком и полностью в руках Леди А. Быстрые движения Х-16 вносили В неизбежные искажения, но каждый сконцентрировался на своем секторе.

Когда корабли противника вошли в зону досягаемости, Х-16 произвел несколько выстрелов, стремясь показать нападавшим, с кем они имеют дело. Истребители противника неустрашимо приближались. Жюль поймал один из кораблей в перекрестие прицела и быстро выстрелил, но Леди А в этот же момент начала ускорение, и луч прошел мимо. Тем не менее другой из вражеских истребителей попал во время этого маневра на экран Иветты, и ее залп оказался точным. Яркий энергетический луч из мультибластера Х-16 прорезал космос и угодил прямо в корпус истребителя противника. Защитные экраны корабля были значительно слабее мощности луча. Спустя мгновение Вони разлетелись и луч пробил корпус. Два звездолета летели на таких больших скоростях, что той доли секунды, пока луч бомбардировал металл, оказалось достаточным, чтобы оставить глубокую отметину на корпусе истребителя. Странный безмолвный взрыв, этот отличительный символ космических битв, отразился на экране и один из неприятельских кораблей навеки скрылся из поля зрения.

Иветта не видела ущерба, который причинил ее выстрел, поскольку к моменту взрыва истребитель снова исчез с ее экрана, а она уже отыскивала следы других кораблей. Лишь когда Фортье со своего места возвестил о попадании, Иветта почувствовала удовлетворение.

Увы, всего секундой позже радость экипажа сменилась огорчением. Фортье оповестил экипаж, что к ним приближаются еще три истребителя.

Спустя какую-то минуту сражение приняло ожесточенный характер. Истребители пришельцев открыли огонь со всех направлений, и понадобилась вся быстрота компьютерных рефлексов Леди А, чтобы проложить безопасный курс через заградительный огонь. Решив, что всякая более низкая орбита над Омикроном временно таит в себе опасность, Леди А начала набирать высоту и взяла курс на единственную большую луну Омикрона, решив описать петлю и вернуться вниз. Атакующие истребители, естественно, последовали за ними. Иветте и Иванову удалось сбить еще два из них, и больше преследователей пока не появлялось. Таким образом, к тому моменту, когда корабли скрылись из поля зрения Омикрона за луной, больший по размеру Х-16 остался против двух маленьких истребителей, что делало их поединок практически равным.

Стоило им скрыться за луной, так что база противника на Омикроне не могла видеть, что происходит, Х-16 развернулся. Теперь это больше не был беглец, спасающий свою жизнь. Звездолет в первый раз пошел в атаку. Корабль двинулся прямо на один из истребителей, так что все три стрелка могли четко видеть цель. Три выстрела последовательно отправились в пространство из бластерных туррелей Х-16, и один — никто не мог сказать точно, чей, — попал в цель. Потеряв управление, поврежденный истребитель противника рухнул на лишенную атмосферы луну, добавив еще один кратер к ее изрядно испещрённой поверхности.

Прямой курс в течение любого отрезка времени делал Х-16 более предсказуемой мишенью, и экипаж звездолета заплатил за это. Единственный оставшийся истребитель противника выпустил луч, который скользнул вдоль носа звездолета. Экраны Х-16 были более прочными, нежели на обычном корабле, но и они не смогли сдержать сильный поток высокой энергии, выпущенный неприятельским кораблем. Экраны ярко вспыхнули на миг и полностью отключились. Корабль затрясло от взрыва. Ущерб, к счастью, оказался незначительным. Луч уничтожил рулевые двигатели высотного маневрирования Х-16.

За этот миг имперская группа потеряла половину своей способности успешно довершить атаку и сама сделалась значительно более уязвимой. Леди А знала несколько трюков, чтобы компенсировать потерю, но их могло оказаться недостаточно, учитывая скорость вражеского истребителя. Противник, очевидно, заметил, что его удар достиг цели. Истребитель предпринял затяжное пикирование, открыв массированный огонь по поврежденному кораблю.

Несмотря на понесенный ущерб, Х-16 был еще далеко не беспомощен. При приближении истребителя его точка то и дело появлялась на экране Жюля. Он мог по своему усмотрению вести огонь, как это было принято, и при его реакции он с большой долей вероятности мог бы сбить истребитель. Если все же он не достигнет цели, неприятель сможет просто уничтожить их звездолет.

Жюль решил выстрелить наверняка. Он выпустил непрерывный луч в точку вдоль пути следования истребителя и держал луч целых пятнадцать секунд.

Такой залп потребовал значительного количества энергии. Чтобы сконцентрировать ее, пришлось отключить другие системы. Компьютер оценки повреждений корабля, определив, что приборы контроля высоты практически вышли из строя, перевел всю энергию из этой системы, но и ее не хватило. Огни погасли, экраны датчиков отключились, и даже экран основного привода поблек, когда вся энергия сконцентрировалась в единственном луче, который выпустил со своего пульта Жюль. Леди А выругалась, видя, как плохо слушается ее корабль. Экран Жюля непрерывно мигал, и было невозможно сказать, правильной ли была его задумка.

Вскоре луч ударил прямо во вражеский корабль, и никаких сомнений не осталось. На экранах отразился взрыв такой яркости, что от вспышки все прикрыли глаза руками. Прошло несколько секунд, прежде чем компьютеры корабля сумели перераспределить энергию и вернуть корабль в прежнее рабочее состояние.

Повернув свое кресло, Леди А яростно глянула на Жюля.

— То, что вы сделали, — непростительное безрассудство! — крикнула она ему через всю кабину.

— Да, — невозмутимо ответил Жюль, — но это сработало.

— Мы договорились, что в полете я контролирую корабль.

— Точно. Вы приказали стрелять по усмотрению, и я выстрелил.

Не собираясь тратить время на дальнейшие препирательства, Леди А повернулась к Фортье.

— Есть ли еще противники?

— На экране никого, — ответил офицер. — Кто знает, может быть, они ждут, пока мы совершим петлю вокруг луны. Если мы останемся на прежнем курсе, это произойдет через семь минут.

Слушая его, Леди А продолжала тестировать панель приборов и запросила компьютерную оценку повреждений Х-16.

— Хорошо. Наша маневренность стала значительно хуже, что помешает нам при любом варианте развития событий. Мы можем покинуть систему и взять другой корабль, но такая задержка неприемлема. С другой стороны, мы можем спуститься и на этом корабле. Именно так я и собираюсь поступить.

— На противоположной стороне луны нас могут ждать другие корабли противника, на случай, если мы одержали верх в поединке. Не получая информации с кораблей, которые погибли, командование пришельцев может выслать еще не одно звено. Только наша скорость поможет прорваться.

На своем мониторе Леди А быстро просканировала карты Омикрона. Изучив ландшафт, она выбрала нужную точку. Введя координаты в компьютер, через какую-то долю секунды она получила ответ.

— Поскольку мы не знаем, где находится их база, если она вообще имеется на Омикроне, нам придется приземлиться и заняться сбором информации на месте. Я выбрала место неподалеку от группы небольших городов, недалеко от Барсуэлла. Город скорее всего опустошен, но деревни могли остаться целыми. Даже если это не так, мы сумеем найти транспорт и отправиться туда, куда нам потребуется.

— А что с кораблем? — спросила Иветта.

— Доставив нас на Омикрон, он выполнил свою главную задачу. Я намереваюсь разбить его при посадке.

После такого заявления в кабине воцарилось молчание. Наконец Фортье вслух высказал мысль, что крутилась у каждого в голове:

— Мы окажемся запертыми на Омикроне. Каким образом мы вернемся в Империю с докладом?

— Наверняка там найдутся средства передвижения, — спокойно сообщила Леди А, — если мы хотим добиться успеха при сборе важнейшей информации, нам придется проникнуть на космобазу противника. У них есть корабли, и мы сумеем ими воспользоваться.

— При том условии, что мы сможем управлять их приборами, — Жюль присоединил свой голос к сомнениям Фортье.

— Вот почему мы взяли с собой Татьяну, она поможет расшифровать надписи. Совсем забыла, на планете могут найтись и маленькие корабли, которые пришельцы не уничтожили. Если мы не сумеем бежать, то, по крайней мере, сможем найти путь передать межпланетное сообщение, несмотря на помехи противника. Вариантов множество, но сказать могу одно — время играть в прятки кончилось.

Более того, — снова заговорила Леди А, — противник осведомлен о нашем присутствии на корабле. Они будут охотиться за нами до тех пор, пока не убедятся, что тем или иным образом сумели с нами расправиться. Корабль, который разбился с значительной силой и не оставил после себя ни обломков, ни останков тел, может, пускай лишь на время, но удовлетворит их любопытство. Нужно воспользоваться всеми преимуществами, которые у нас есть.

— Звучит так, точно вы собираетесь устроить показательную аварию, — заметила Иветта. — А как же мы выберемся наружу?

— Естественно, что нас в этот момент на корабле не будет, — торжественно сообщила Леди А и снова обратила свой взор на приборы.

Х-16 набрал ускорение и выскочил из-под прикрытия луны Омикрона. К своему облегчению, на другой стороне спутника астронавтов с распростертыми объятиями никто не ждал. Между ними и планетой простирался бескрайний пустынный космос. По мере их приближения к Омикрону Фортье сообщил, что наперерез идут еще несколько небольших кораблей.

Без приборов контроля высоты Х-16 едва ли мог достойно атаковать надвигающихся противников. Вместо этого Леди А установила максимальное ускорение и ринулась прямо в самую гущу приближающихся истребителей. Экраны погасли. Удар в лоб мог означать конец их начинания, но другого выбора не было. Чем меньше была их скорость, тем более легкой мишенью они становились.

Отсутствие уклоняющихся маневров сделало работу стрелков куда более простой. Жюль и Иветта записали на свой счет еще по одному истребителю. Оставшиеся отступили, пытаясь сообразить, почему корабль установил самоубийственный курс. Было очевидно, что у них не было связи с теми, кто сражался на обратной стороне луны, и что они не знали о том, что у Х-16 вышли из строя рули контроля высоты. Неприятель счел их демарш за очередной тактический маневр и просто выжидал, что последует дальше. Х-16 вошел в верхние слои атмосферы Омикрона и на полной скорости продолжал движение вниз. Курс был проложен в виде крутой спирали, а скорость снижения была тщательно рассчитана так, чтобы температура трения корпуса оставалась в пределах, которые мог выдержать металл. Астронавты пронеслись мимо неприятельских кораблей, которые ожидали какого-то хитрого маневра. Осознав, что их переиграли, противники пустились следом за Х-16.

Леди А запрограммировала автопилот на рассчитанный курс и обратилась к экипажу.

— Пришла пора покинуть корабль, — сообщила она. — Следуйте за мной.

Иванов и Татьяна послушно освободились от ремней, поднялись из кресел и направились за своей начальницей. Заинтригованные Жюль, Иветта и Фортье пошли следом. Они знали, что Леди А никак не походила на самоубийцу. Она сама успела сообщить им о том, что всегда полагается на запасный выход. Придется поверить в ее чувство самосохранения ради собственного спасения.

Х-16 время от времени предпринимал маневры с целью избежать попадания снарядов противника, и поэтому идти по коридорам корабля оказалось непросто. В момент, когда казалось, что можно спокойно сделать шаг, корабль вдруг уходил в сторону, сбивая астронавтов с ног. Перед каждым своим шагом разведчики старательно отыскивали какую-нибудь опору, рискуя в противном случае кубарем пролететь по коридорам.

Следуя за Леди А, они смущенно добрались до кормы корабля, где та открыла специальный отсек.

— А вот и наш спасательный модуль, — почти добродушно заметила она. — Именно в нем мы покинем корабль.

— А если противник заметит нас и вышлет вдогонку за модулем несколько своих истребителей? — спросил Фортье.

— Над выбранным мной местом для посадки висит густой слой облаков, так что заметить нас они не смогут. Этот аппарат большинство стандартных сенсоров не регистрируют. Он практически полностью сделан из неметаллических материалов типа стекла, керамики, дерева и пластика, так что детекторы заметить его не смогут. На экране приемника имеются полоски металла, но их малые размеры не позволяют снять с них показания. Естественно, имея дело с чужеземцами, которые используют в корне отличающиеся от наших приборы, мы рискуем попасть в беду. И все же я сомневаюсь в этом. Все, что нам пока удалось увидеть, сопоставимо с нашей собственной технологией.

— А как вам удалось сделать неметаллический двигатель? — вслух поинтересовалась Иветта.

— Я его не делала, — с растущим раздражением ответила Леди А. — У данного модуля двигатель отсутствует, поэтому его еще труднее обнаружить. — Женщина подняла руку, призывая остальных членов команды повременить с расспросами. — Но мы не будем падать как камень. В атмосфере модуль ведет себя как планер. А теперь хватит задавать вопросы, забирайтесь внутрь.

Внутри спасательный модуль не предоставил членам команды никаких удобств. В нем имелось лишь одно кресло пилота, за которое сразу же уселась Леди А, и шедшая полукругом скамья, на которой сгрудилась пятерка других участников предприятия. Зашедший последним в модуль Иванов задраил люк и подал сигнал, что все готово.

Глядя на приборную панель под единственным иллюминатором, Леди А наблюдала на мониторе дальнейшее развитие событий. Х-16 быстро приближался к густому слою облаков. Терпеливо дождавшись нужного момента, она дернула за расположенный передней рычаг в тот момент, когда корабль только-только вошел в облака.

Рукоятка освободила захват, удерживавший модуль внутри корабля. Открылся люк, и мощные пружины вытолкнули модуль наружу и в сторону от падавшего звездолета.

Столь резкое изменение полета не могло не вызвать удивления. Еще секунду назад они находились в стальных объятиях корабля, а теперь самостоятельно планировали в воздухе. Мимо проносились светло-серого цвета облака, резко упали давление и температура. Хотя все пятеро участников экспедиции сидели тесно прижавшись друг к другу, холодная атмосфера грозового облака быстро проникла сквозь обшивку планера и заставила разведчиков вздрогнуть от холода.

Выполненный в форме яйца модуль какое-то время сохранял скорость Х-16 в момент отделения, так что несколько секунд они буквально прорезали облака, устремляясь навстречу земле. Стоило им пробиться через нижнюю кромку облаков, как Леди А потянула за второй рычаг, и из корпуса планера выдвинулась пара крыльев. Маленький аппарат трясся и дрожал, столкнувшись с яростными потоками воздуха под облаками.

Они оказались в самом эпицентре мощной грозы. Тучи над ними закрывали солнце, окрасив небо в свинцово-серый цвет. Тяжелые капли дождя и градины грохотали по обшивке планера. Дождь бил по стеклу и затруднял видимость до такой степени, что Леди А попросила Татьяну вручную поработать из кабины дворниками.

Из-за мощной грозы разведчики едва могли различить землю, тянувшуюся под ними подобно сумрачной диораме. Планер летел над сельской местностью, которая выглядела совершенно нетронутой нашествием инопланетян. Огромные прямоугольные поля напоминали сшитое из зеленых, желтых и коричневых лоскутов одеяло. Поверхность была по преимуществу ровной, и только вдали виднелись несколько пологих холмов. Спокойный, несмотря на бушующий ливень, пейзаж точно скрывал те скорбные обстоятельства, в которых сейчас находился Омикрон.

Истребители инопланетян продолжали преследовать летящий Х-16. Ни один из них не заметил планера. Находящиеся на погибающем корабле камеры передавали последние минуты жизни звездолета на приборный приемник спасательного модуля.

Один из истребителей неприятеля пустил луч, который угодил в корпус Х-16. При обычном стечении обстоятельств этот удар не был бы роковым, но Леди А, желая уничтожить следы своего побега, запрограммировала Х-16 взорваться в момент, когда неприятельский луч ударит в корабль. Внезапно монитор планера поблек. Корабль разлетелся на куски, окутанный клубами белого дыма.

У пассажиров модуля не было времени предаваться раздумьям о судьбе погибшего звездолета. Им предстояло бороться за свою собственную жизнь. Яростные потоки воздуха буквально рвали на куски утлое суденышко. Буйные ветры грозили в любой момент развалить планер напополам. Он ходил ходуном, его трясло и швыряло из стороны в сторону, как лодку на бушующих волнах.

Даже при своей нечеловеческой силе Леди А с трудом могла контролировать полет. Несколько раз аппарат полностью перевернулся в воздухе. Пятерку пассажиров бросало из стороны в сторону по всей кабине. Все страшно устали, а планер продолжал падать вниз со скоростью, при которой безопасное приземление было просто невозможно.

Жюль и Иветта обменялись встревоженными взглядами. Что, если тщеславие Леди А заставило ее сделать такую ставку, при которой ее карты будут биты? Сидя позади Леди А, агенты не могли видеть ее лица. Женщина сохраняла все то же каменное спокойствие, сражаясь с неуклюжими рукоятками. Уже не в первый раз агенты СИБ пожалели, что доверили ей свои жизни.

Шторм ослабил свою хватку, лишь когда они оказались не более чем в километре над землей. Ливень постепенно стихал, пока не превратился в монотонный дождь. По-прежнему суровые ветры покорились умелому пилоту, каковым и являлась Леди А.

Иванов показал рукой на приборную панель.

— К северо-востоку город, — сообщил он.

Все члены экспедиции заметили на горизонте небольшое скопление зданий. Леди А кивнула, но направила летательный аппарат чуть в сторону. Ее намерения были очевидны. Никто не хотел, чтобы планер оказался слишком близко к городу. Их могли заметить, и противник был бы вновь предупрежден о появлении разведчиков. Несмотря на грозу, им придется сесть прямо на открытой местности и направиться в ближайшую деревню.

Леди А отыскивала взглядом подходящее для посадки место. Ей хотелось посадить планер на поле, с тем условием, чтобы рядом было убежище, куда можно было бы затащить аппарат на случай воздушной разведки. Чем дольше присутствие «гостей» на планете останется тайной, тем больше шансов, что они добьются успеха.

В конечном итоге они обнаружили то, что искали. Их взору открылось широкое ровное поле, окруженное подлеском, где легко можно было бы спрятать маленький планер от наблюдения с воздуха. Оставалась, конечно, возможность, что его обнаружат с земли, но у разведчиков не было ни инструментов, ни времени зарыть его. Им придется пойти на риск.

Планер опускался вниз, описывая длинные круги. Земля под астронавтами менялась, как в калейдоскопе. По мере приближения к ней дождь и встречные потоки воздуха усилились, но Леди А с искусством профессионала манипулировала рукоятками, выдерживая планер на выбранном курсе. Жюль вдруг почувствовал, что сожалеет о том, что Леди А была столь холодной и злобной личностью. С ее способностями и умениями она могла бы найти себе лучшее применение, чем вынашивать планы свержения императорской династии.

Модуль выпустил посадочные шасси. Вся группа приободрилась, видя, как планер подлетает к полю. Леди А опустила закрылки, стремясь погасить скорость планера.

Маленький аппарат ходил ходуном и трясся, подскакивая на ухабах и неровностях. Одно из колес ударилось о бугор, и планер едва не перевернулся. Леди А быстро исправила положение, задав планеру новое направление и двигаясь прямо на деревья. Наконец планер остановился всего в двадцати метрах от леса. У пассажиров разом вырвался вздох облегчения.

Потянув рукоятку на себя, Леди А убрала крылья в корпус модуля и освободила зажим, державший на месте фонарь кабины. Крышка открылась, и сидевшие внутри люди с облегчением вдохнули чистыи и холодный после ливня воздух Омикрона.

Несмотря на слякоть и морось, все с нетерпением желали выбраться наружу. Через несколько секунд разведчики промокли до костей. Даже обычно столь безукоризненно выглядящая Леди А не в силах была противостоять бушующей стихии. Она походила на намокшую крысу, впрочем, как и все ее спутники.

Первым делом разведчики в едином порыве стали заталкивать планер в подлесок. Модуль оказался на удивление легким, но неровная земля заставила их изрядно попотеть. Леди А была единственной, кто не остановился перевести дух после этого. Впрочем, с ее телом робота ей вообще не было необходимости дышать.

В первый раз после сражения с вражескими истребителями в небе над Омикроном у них появилась возможность критически оценить ситуацию. С потерей Х-16 экспедиция оказалась невольной пленницей Омикрона, планеты, которую завоевала враждебная им сила. С собой у разведчиков была только одежда да та необходимая часть снаряжения, с которой они собирались вступить в противоборство с пришельцами. Все насквозь промокли, продрогли и не знали точно, в каком месте планеты находятся. Было ясно, что начало экспедиции сложилось не слишком многообещающе.

ГЛАВА 6

ПЛЕН

По команде Жюля вся группа направилась в сторону города, который они заметили еще с воздуха. Разведчики старались держаться под защитой леса, но примерно через полкилометра деревья закончились. Всю остальную часть пути до города им придется пройти под открытым небом, на глазах у захватчиков, которые могли появиться в любую секунду. Жюль подумал было дождаться темноты, но потом решил, что не стоит. Внезапность была куда важнее, и чем скорее они доберутся до города и узнают, что же произошло, тем больше шансов у них будет на выполнение задания. Если их даже заметят с воздуха, то вряд ли смогут отличить от простых омикронцев.

Разведчики очень страдали от холода и дождя. Агенты были экипированы для ведения тайных действий и не предусмотрели теплых вещей, о чем теперь горько сожалели. Волосы спутались и вымокли, капли воды текли по носам и щекам, а от тяжелого дыхания в воздух поднимались струйки пара. Из-за густой грязи каждый шаг давался титаническими усилиями. К счастью, у всех были прочные ботинки, так что ноги были защищены сравнительно неплохо. Тем не менее постоянное хлюпанье по воде и глине в дополнение к весьма и весьма прохладной погоде погружало их во все большее отчаяние.

Татьяна, самая нежная и хрупкая, страдала больше всех. Ее трясло от холода. Хотя женщина и пыталась изо всех сил хранить спокойствие, шагавший на пару метров впереди Жюль слышал, как стучат ее зубы. Он забыл даже тот факт, что Татьяна входила в заговор Леди А. Он жалел, что у него нет с собой пончо или другого подобного одеяния, чтобы накрыть ее и защитить от дождя. Он сам был одет ничуть не лучше и был бессилен помочь.

Единственная, на кого погода не оказала никакого влияния, была Леди А. Ее обычно столь элегантно уложенные волосы спутались, как у остальных, одежда промокла, но все это ее мало трогало. Жюль подозревал, что в ее кожу были встроены датчики, информировавшие Леди А о состоянии окружающей среды, но она могла пренебречь внешним дискомфортом. В присущей ей горделивой манере, выпрямив спину и подняв голову, женщина шагала по раскисшим полям.

Она замедлила шаг, давая возможность спутникам подтянуться, хотя для всех было очевидно, что при желании она легко сможет их перегнать опять.

Разведчики шагали уже не менее часа, дождь прекратился, на небе появилось позднее дневное солнце. Когда они подошли к деревянной изгороди, Жюль объявил небольшой привал. Пока разведчики восстанавливали дыхание и разминали онемевшие ноги, Леди А просто стояла невдалеке, едва обращая внимание на физическую усталость спутников.

— Мне хотелось бы достичь города до наступления темноты, — заметила она после нескольких минут молчания. — Я способна прекрасно видеть и в темноте, но вам нужно найти место, где можно будет обсушиться. Мне не хочется выглядеть, как мокрая губка. — Татьяна, как ты себя чувствуешь? — поинтересовался Жюль. Именно она, а не Леди А будет задавать группе темп. Как говорила сама Леди А, Татьяна являлась самым важным участником группы, и Жюль хотел убедиться, что у нее хватит сил для финишного броска.

— Я смогу идти дальше, — храбро заметила блондинка.

— Не обращай внимания на ее слова, — отозвался Жюль. — Мы будем отдыхать столько, сколько тебе понадобится.

— Я и правда в порядке, — отозвалась женщина.

Жюль не был уверен в этом, но решил больше не заострять на этом внимания. Когда группа снова тронулась вперед, он заметил подобие улыбки на лице Леди А, но решил выбросить это из головы.

Еще через пятнадцать минут ходьбы они вышли на дорогу. Твердая почва под ногами явилась для всех несказанным облегчением, и скорость движения резко возросла. Вскоре они заметили какие-то строения. Это была окраина города.

Пока они шли по дороге, мимо не проехало ни единой машины. Первая группа зданий показалась заброшенной. Разведчики не заметили ни движения, ни каких-либо следов, могущих указать на то, что это место обитаемо. Жюль приказал снизить темп, и люди устало вошли в город.

Два первых здания у них на пути оказались магазинами. В одном продавали крупы и бакалею, другой специализировался на продаже инструментов и сельскохозяйственного инвентаря. Оба магазина были наглухо заколочены. На другой стороне улицы виднелся гараж с ремонтной мастерской. Двери в него были выломаны, а инструменты разграблены. Находившийся в нескольких метрах впереди маленький продовольственный магазинчик был просто разгромлен. Видимо, бежавшие из города люди стремились унести с собой как можно больше еды. Путники прошли по дороге до центра города. Все здания по обеим сторонам улицы были закрыты. В некоторых были выломаны двери. Похоже, в них искали припасы. Наконец, дорога привела их в жилые кварталы с частными домами и широкими тротуарами, но по-прежнему не было видно и следа человека. Машин вроде как бы вообще не существовало. Все они будто испарились в этом общем исходе из города.

На глаза разведчикам время от времени попадались небольшие животные. Не будучи хорошо знакомыми с местной фауной, они не могли с уверенностью определить, были ли это брошенные в панике домашние любимцы или же за время отсутствия людей осмелели дикие звери. Большинство животных были осторожны и старались держаться от людей подальше. Жюля это вполне устраивало. Он прибыл на Омикрон не затем, чтобы заниматься натуралистическими изысканиями.

Солнце почти уже село, когда группа набрела на магазин, в котором продавали одежду и обувь. Дверь была распахнута настежь. Часть здания была полностью опустошена, но большая часть запасов осталась нетронутой. Костюмы Жюля и Иветты были сделаны из очень надежного материала и после просушки будут выглядеть почти как новые. Другие трое участников экспедиции выглядели куда хуже и воспользовались этой возможностью, чтобы сменить свое платье на новое одеяние. Иветта проследила за тем, чтобы Татьяна выбрала одежду, которая поможет ей остаться в сухости и тепле.

Забирая товары из магазина, Жюль чувствовал себя немного виновато. Он оставил записку, в которой сообщил, что СИБ заплатит за все предметы, которые они взяли из магазина. Леди А наблюдала за ним без каких-либо комментариев, только мимолетная улыбка скользнула у нее на лице.

Еще через несколько кварталов они обнаружили ресторан. Ресторан тоже пал жертвой вандализма, но некоторые припасы все же остались целы. Уже много часов никто из них не держал во рту и маковой росинки, и все были голодны, как волки, за исключением Леди А. Иветта вызвалась быть шеф-поваром и, хотя еда в целом была для нее незнакома, сумела приготовить блюдо, которым все остались очень довольны.

Когда ужин был закончен, уже совсем стемнело. На улицах загорелись фонари, свидетельствуя о том, что часть автоматики города все же функционировала. Разведчики посовещались, стоит ли им остаться в ресторане на ночь, но в зале не было места, где можно было устроиться на ночлег хотя бы с минимальными удобствами. Они снова вышли на улицу и забрались в один довольно большой дом, где обнаружили кровати, которые весьма пришлись им по вкусу.

Все смертельно устали, но Жюль настоял на том, чтобы установить график дежурств. Он и Леди А возьмут на себя первую смену, Фортье и Иванов — вторую, а Иветта и Татьяна — третью. Порешив на этом, Группа стала готовиться ко сну.

Оставшись наедине, Леди А повернулась к Жюлю:

— Я понимаю, что всем вам нужен сон, но не вижу смысла в том, чтобы терять здесь с тобой свое время. Пока вы будете спать, я могла бы осмотреть весь город и поутру представить подробный отчет.

— Одной из причин, по которой я здесь, является та, что я хочу проверить ваши слова, — ответил ей Жюль. — Я не смогу это сделать, если вы отправитесь на задание одна.

— Я просто хочу избавить нас от ненужных частностей, — возразила женщина. — Я сберегу для нас столь драгоценное время и, пока вы будете спать, осмотрю город. Если я отыщу нечто, представляющее хоть малейший интерес, я отмечу это и утром мы сможем все вместе его исследовать.

В ее словах был определенный смысл, но Жюль научился быть осторожным, когда все, связанное с Леди А, приобретало смысл.

— Что, если, пока вы будете одна, с вами что-нибудь произойдет?

На его вопрос Леди А ответила холодной улыбкой:

— Не стоит волноваться об этом, tovarshtch Вомбат. Я всегда умела неплохо позаботиться о себе.

Не давая ему возможности продолжить спор, Леди А проскользнула через дверь и была такова. Жюль расстроился, хотя и знал, что напрасно. В ее словах был смысл. Выполняя задание, нельзя терять ни минуты и, поскольку Леди А не нуждалась во сне, не было никакого повода запрещать ей отправиться в свободный поиск. Естественно, до тех пор, пока она будет делиться информацией о находках с группой агентов Империи. В любом случае, он никак не смог бы остановить ее, кроме как бластером. Нравилось ему это или нет, но придется доверять женщине, которая являлась самым заклятым врагом Империи.

Ночь прошла без происшествий. Леди А вернулась на рассвете с приятным сюрпризом. У дверей дома их поджидала машина, в которой с комфортом могла поместиться вся группа.

— По крайней мере вам больше не придется мучить себя, — заметила она.

— А я уже начал думать, что в городе не осталось ни единого автомобиля, — заметил Фортье.

— Эту я отыскала в гараже. Большую часть ночи я потратила на то, чтобы починить ее.

— Так вы еще плюс ко всему и механик, — пустила шпильку Иветта.

Леди А холодно посмотрела на нее.

— Когда проживешь столько, сколько прожила я, научишься очень и очень многому.

— Ну, я рада, что мне не придется идти, — заметила Татьяна.

— Есть ли следы противника? — спросил Жюль, стремясь погасить вспыхнувшую было враждебность.

— Нет, как нет никаких следов местных жителей. Насколько я могу судить, город пуст. — Леди А снова целиком и полностью вернулась к делу. — Это в целом совпадает с докладом моего информатора. Он сообщил, что все бежали прочь из городов, надеясь укрыться в сельской местности.

— Наверное, нам следует попытаться найти кого-нибудь из них, — заметил Иванов. — Необходимо получить свидетельства очевидцев о том, что произошло.

К Леди А покачала головой.

— Мы знаем, что произошло. Нам нужны сведения о том, чего ожидать. Люди, которые прячутся по деревням, не смогут помочь нам в этом. Придется искать лагерь пришельцев, проникнуть в него и постараться выведать планы.

Быстро перекусив в ресторане, группа отправилась в путь. Леди А вела огромную машину на такой скорости, что даже у видавших виды Жюля и Иветты захватывало дух. Вдохновительница заговора полагалась на свои сверхбыстрые рефлексы и маневрировала автомобилем так, что всякий водитель из плоти и крови был бы бессилен. В мгновение ока они пронеслись по городку и двинулись по мощеной дороге по направлению к следующему населенному пункту.

Пару раз у дороги на глаза им попадались люди. При виде машины они убегали прочь, стремясь укрыться от разведчиков. Не обращая на них внимания, Леди А продолжала гнать машину дальше. Она не затем прибыла на эту планету, чтобы взглянуть на испуганных беглецов. Ее интересовали только пришельцы, которые так уверенно захватили контроль над планетой.

Однажды над ними пролетел самолет, и Леди А быстро остановила машину. Все шестеро разведчиков высунулись из кабины, пытаясь разглядеть быстролетящий объект. Никогда ранее им не доводилось видеть аппарат такой конструкции. Всего за несколько секунд самолет пролетел мимо них и скрылся за горизонтом. Даже если его пилот и заметил их, то, видимо, не счел нужным тратить на них время.

Следующий город, попавшийся им по дороге, был точной копией предыдущего — тихий, брошенный своими жителями. Следов пребывания в городе инопланетян видно не было, но городские жители не стали дожидаться их появления, а предпочли воспользоваться случаем и бежать прочь от столь немилосердного противника.

В городе они нашли несколько карт и смогли определить, что находятся всего в нескольких километрах от Барнсуэлла. После короткого совещания Жюль и Леди А согласились, что осмотреть самим причиненные разрушения может представлять интерес. Даже если они не найдут следов пребывания захватчиков, то смогут получить некоторые доказательства разрушительной способности их оружия, которые могут оказаться полезными при разработке военной стратегии для отражения инопланетной угрозы.

Шагающую башню первым увидел Фортье. На горизонте он заметил черную точку. Точка внезапно тронулась с места, чем и привлекла его внимание. Он указал на нее остальным, и Леди А буквально бросила машину в ее сторону. Земля вокруг была достаточно ровной, так что автомобиль вполне свободно ехал через поля. Когда они выбрались за живую изгородь, Леди А помчалась вперед с огромной скоростью, стремясь во что бы то ни стало догнать этот странный объект.

Только приблизившись к башне, они смогли оценить ее размеры. Башня была похожа на грубо сколоченную нефтяную вышку и достигала нескольких этажей в высоту. Металлические ноги несли башню семимильными шагами. На верху вышки размещалась круглая ровная площадка, напоминавшая круговую обзорную платформу. Некоторые части сооружения были белого цвета, но в целом башня отливала серебром. Заглянуть внутрь башни было невозможно, хотя это не означало, что из нее нельзя вести наблюдение.

— Притормозите, — бросила Иветта. — Мы же не хотим, чтобы они нас заметили.

— Если они нас уже не заметили с такой высоты, — ответила Леди А, ни на секунду не прекращая преследования, — то это означает, что они слепы и нам нет необходимости беспокоиться. Вопрос лишь в том, посчитают ли они нужным потратить на нас время.

— И все же нет необходимости лезть на рожон, — отозвался Фортье. — Я перевидал немало солдат в патруле и знаю, что даже если они не посчитают нас опасными, то могут использовать нашу машину в качестве мишени при стрельбе на меткость.

Проигнорировав их замечания, Леди А двинулась вслед за башней. Преследование оказалось недолгим, вскоре машина попала колесом в канаву, оставшуюся после вчерашнего дождя. Она накренилась, и одно колесо завращалось в воздухе. Грязь полетела во все стороны.

Когда машину высвободили, башня уже скрылась из виду. Тем не менее разведчики возлагали большие надежды на повторную встречу, поскольку башня направилась прямиком в Барнсуэлл. Леди А быстро выехала на дорогу и двинулась к городу, надеясь там отыскать пришельцев.

Окраины Барнсуэлла казались нетронутыми, но людей видно не было. Чем дальше продвигалась группа вглубь столицы, тем все более очевидными становились следы бомбардировок. Дыхание смерти стало практически невыносимым. Тысячи тел, пролежавших под руинами зданий больше недели, испускали запах, от которого пятерых сделанных из плоти и крови членов группы едва не рвало. Разведчикам пришлось заткнуть себе носы.

— Лучше не оставаться здесь надолго, — с трудом вымолвил Жюль. — Мертвые тела таят в себе множество болезней. Нам следует избегать каких-либо осложнений на данном этапе.

Чем дальше они углублялись в город, тем все более непроходимыми становились дороги. Леди А пришлось вести машину предельно медленно, чтобы не врезаться в валявшиеся там и сям обломки зданий. Иногда дорога впереди оказывалась наглухо заваленной, и тогда ей приходилось возвращаться и отыскивать среди развалин другой путь. Никто из группы даже и не помышлял покинуть машину и исследовать руины. Запах был чересчур силен, а насколько умело инопланетяне провели бомбежку, было видно и так. Любая планета на пути врага была обречена на неисчислимые человеческие жертвы.

Большую часть времени разведчики ехали молча, отдавая дань памяти павшим и предаваясь раздумьям о силе неведомого противника. В голове у всех звучал один и тот же вопрос: где захватчики? Не считая короткой встречи с шагающей башней да битвы со сторожевыми кораблями, они пока не видели ни одного следа существ, уничтоживших в городе все живое. Какой смысл заключался в бомбежке городов на планете? Какой цели стремился достичь противник, который ради нее счел нужным прибегнуть к столь бесчеловечным поступкам?

Решив, что уже насмотрелись достаточно, разведгруппа выехала из центральной части города на окраину. Члены экспедиции как раз обсуждали вопрос о том, стоит ли им попытаться найти вертолет и совершить перелет в другой город в поисках пришельцев, как вдруг они услышали странные звуки. Звуки были явно искусственного происхождения, и вся группа немедленно направилась в их направлении.

Некоторое время невозможно было разглядеть, что происходит, поскольку в этой части города разрушения после бомбардировки были не столь велики, и большинство зданий уцелело. По мере того, как группа продвигалась вперед, звуки становились все более отчетливыми. Теперь всем стало ясно, что на окраине города идет бой. Мощные энергетические лучи прорезали небо. Огонь охватил некоторые уцелевшие после бомбежки здания.

Когда машина повернула за угол одного из домов, в поле зрения вновь оказалась шагающая башня. В нескольких кварталах от них башня вела огонь по уцелевшим зданиям. Из дискообразного отсека лучи бластеров били в какую-то точку, невидимую группе. С земли по башне велся ответный огонь, но лучи бластеров оборонявшихся были значительно слабее. Жюль предположил, что ответный огонь велся из ручных бластеров или бластерных винтовок. Таким оружием едва ли можно было нанести башне сколько-нибудь значительный урон.

Леди А остановила автомобиль в двух кварталах от поля боя.

— Не имеет смысла становиться мишенью для их бластеров, — заметила она. — Если мы хотим подобраться поближе, нужно быть более осторожными.

Разведчики выбрались из машины и устремились к месту сражения. Башня заняла позицию в центре небольшого парка. Оборонявшиеся скрывались, заняв ряд полуразрушенных строений через улицу от башни. Некоторые из двухэтажных зданий оказались нетронутыми, но большинство превратились в руины, за которыми и прятались защитники города. Большую часть времени им приходилось уворачиваться от огня, так что подсчитать их число было трудно. По мнению Жюля, оборонявшиеся насчитывали от двадцати до сорока человек. Против военной машины неприятеля у них не было никаких шансов.

— Машина сконцентрировала весь свой огонь на одном месте, — тихо заметила Иветта. — Я могу незаметно подобраться к ней и взобраться по одной из ног. Если я не смогу ворваться в диск и захватить операторов огня, у меня с собой достаточно взрывчатки, чтобы подорвать один из важных узлов и опрокинуть башню.

— Ни в коем случае, — заявила Леди А. — Мы здесь для того, чтобы вести наблюдение, а не участвовать в бессмысленном сражении.

Жюль решил воспользоваться своим положением старшего группы и поддержать сестру:

— Возможно, что нам не смогут помочь те, кто предпочел скрыться, но эти люди сражаются с противником лицом к лицу. Они много могут рассказать нам об оружии и тактике пришельцев. Если мы поможем им и захватим несколько инопланетян, это значительно продвинет задание.

— Есть более безопасные способы заполучить требуемую информацию, — настаивала на своем Леди А.

Жюль кивнул.

— Уверен, что есть. К сожалению, сейчас мы ими воспользоваться не можем. Быстрота — залог успеха нашего начинания, как вы уже много раз подчеркивали. Мы не можем ждать, пока нам подвернется счастливый случай. Возможности нам придется создавать себе самим. — Он повернулся к Иветте. — Отправляйся, но будь осторожна. При первых же признаках опасности сворачивай свои действия.

Иветта коротко кивнула и выскользнула из укрытия, двигаясь короткими перебежками по усыпанной обломками улице. Иветта старалась воспользоваться любым из имевшихся укрытий с тем, чтобы ее приближения никто не заметил.

Парк, в котором расположилась башня, был практически уничтожен предшествующей бомбардировкой и идущим боем. Стоит ей перебежать улицу, и укрыться будет негде. Точно молния, Иветта рванулась через открытый участок местности, надеясь, что никто не будет в нее стрелять. Ее расчет оправдался, и она смогла невредимой укрыться у подножия одной из двадцатиметровых ног башни.

Теперь ей оставалось только забраться наверх — сущий пустяк для опытной цирковой акробатки, кем и была когда-то Иветта д'Аламбер-Бейвол. Ноги башни представляли собой обыкновенные металлические конструкции. Никто не делал даже попытки освежить их утилитарный дизайн. Голые втулки и болты представляли собой прекрасные опоры. Иветта забралась вверх по ноге, точно обезьяна на дерево. Ее заботило лишь то, что башня может снова начать двигаться. При той скорости, с которой двигалась башня, она не сможет на ней удержаться и рухнет на землю. К счастью, операторы башни, похоже, были вполне довольны своим стратегическим положением.

Из своего укрытия Жюль и все остальные наблюдали, как Иветта продолжала восхождение. Жюлю

хотелось бы быть сейчас вместе с ней, но он понимал, что риск был чересчур велик. К тому же кто-то должен был сдерживать Леди А.

Когда Иветта проделала уже три четверти своего пути вверх по ноге, в бой вступил еще один участник. Со стороны солнца появился один из тех странных самолетов, которые группа приметила еще вчера. Не обращая внимания на башню, он нанес несколько ударов по позициям оборонявшихся. Некоторые из них были вынуждены отойти, но остальные продолжали упорно оборонять свои позиции под перекрестным огнем.

Самолет скрылся так же внезапно, как прилетел, однако, вне всякого сомнения, оставил свой след на поле боя. Оборонявшиеся понесли значительные потери, а руины, в которых они скрывались, превратились в груды строительного мусора. Было далеко не просто вести бой при таких яростных атаках сверху. Отступление было лучшим вариантом, продолжение же боя несло только смерть. Упорство первопроходцев заставляло жителей Омикрона продолжать бой там, где другие давно прекратили бы сражение и спешно отступили.

Иветта добралась до верхушки башенной опоры, находившейся прямо под кабиной для экипажа. Она внимательно поискала глазами возможный люк, но башня была надежно закрыта от внешнего вторжения. Наверняка где-то был вход в отсек, но его поиски заняли бы значительно больше времени, нежели могла себе позволить Иветта. Разочарованная, она обратила свой взор на внешние конструкции башни.

Опоры крепились к диску с помощью сложной системы узлов, каждый их которых имел много степеней свободы. Открыв одно из отделений своего пояса, Иветта вытащила оттуда несколько маленьких взрывных устройств. Понадобились все ее фантастические акробатические способности для того, чтобы установить заряды в тех местах, где, как она рассчитывала, они нанесут наибольший урон. Быстро перебежав на другую сторону башни, женщина активировала заряды.

Оглушительного грохота не последовало. Взрывчатка была маломощной, но Иветта точно разместила ее в местах, где она могла нанести максимальный урон. Иветта добилась своего. «Плечо» башни покачнулось на миг, наклонилось и завалилось внутрь. Башня наклонилась, перекладывая все больший и больший вес на взорванную опору. Экипаж внутри башни предпринимал отчаянные усилия переставить три оставшиеся ноги башни, но он так и не смог заставить их двигаться. Башня медленно повернулась вокруг своей оси и начала падать.

Пока башня нарочито медленно опрокидывалась, Иветта вновь воспользовалась своими акробатическими умениями. Когда башня начала падать, она взглядом опытной акробатки определила расстояние до земли. Когда платформа оказалась примерно в двух этажах над землей, Иветта мощно оттолкнулась от платформы и прыгнула в сторону. Приземлившись на значительном удалении от падающего монстра, Иветта сгруппировалась и быстро перекатилась в безопасное место, используя инерцию падения.

Жюль заметил, как одобрительно кивнула стоявшая рядом Леди А.

— Великолепно, — только и сказала она. Жюль улыбнулся — он и Ив могли все же кое-чему ее научить.

Его улыбка слетела с лица, едва верх башни коснулся земли. Группа оказалась совершенно не готова к последовавшему мощнейшему взрыву, от которого затряслась вся улица, несколько зданий с грохотом обрушились. Огромный огненный шар разорвался в воздухе, а следом с земли поднялось густое облако черного дыма. Воздух раскалился на сотни метров вокруг. Запахло жженой пластмассой.

— Вот и плакала наша надежда поймать кого-нибудь из инопланетян живыми, — пробормотал Фортье.

Оглушенная взрывом, Иветта все же сумела вскочить на ноги и броситься в укрытие. В смятении она перепутала направление и побежала к защитникам города, а не в сторону группы. Впрочем, это не имело особого значения. Важно было как можно быстрее спрятаться. Видевшие ее бравый поступок защитники восторженно приветствовали женщину.

Вдруг густое облако гари вновь пронзил вражеский самолет. На этот раз вместо бомб и лучей бластеров самолет оставил за собой струю дыма. На землю опустилось рыхлое желтоватое облако. Кое-кто из находившихся дальше всего от траектории полета самолета защитников успел заметить дымный след и вовремя ретироваться, но большая часть их, включая Иветту, оказалась прямо в гуще желтого облака.

Находившаяся наискосок от парка группа имперских разведчиков слышала кашель людей, но желтый дым оказался настолько густым, что увидеть они ничего не могли. Газ быстро улетучился, оставив разбросанные среди развалин неподвижные тела. С такого расстояния невозможно было сказать, мертвы они или же только потеряли сознание.

Жюль вскочил на ноги, намереваясь рвануться на выручку сестре, но Леди А крепко схватила его за плечо. Не будучи в силах избавиться от ее хватки, он попытался было протестовать, но Леди А просто указала ему взглядом, куда смотреть.

Неподалеку от распростертых тел на землю медленно садился огромный неуклюжий корабль. Хотя его конструкция тоже была весьма странной, он напоминал транспортный вертолет. Как только вертолет коснулся земли, дверь его открылась и на землю спустилась группа странного вида существ. Инопланетяне были одеты в широкие костюмы для защиты или от атмосферы Омикрона, или от действия газа. По их виду нельзя было сказать многого. Существа передвигались на двух ногах и имели две руки и голову. Высотой они были чуть ниже среднего роста жителей ДеПлейна, но казались значительно более худыми.

Быстро передвигаясь, одетые в космические скафандры фигуры начали подбирать тела защитников и складывать их в вертолет. Двое из них подхватили Иветту и бесцеремонно бросили ее рядом с остальными.

— Необходимо спасти ее! — воскликнул Жюль.

— Каким образом? — холодно спросила Леди А. — Напасть на корабль равносильно самоубийству. Я не допущу этого.

Мысля рационально, Жюль должен был признать, что Леди А была права. Чтобы добраться до транспорта, ему придется преодолеть пятьдесят метров абсолютно открытой местности. Наивно было полагать, что захватчики не заметят его и не откроют огонь. Он мог бы обежать парк и скрытно пробраться среди руин и зданий, но инопланетяне уже заканчивали подбор тел и могли в любой момент взлететь.

— Мы должны что-то предпринять, — пробормотал Жюль. — Например, диверсию. — Его мозг уже принялся просчитывать возможные варианты. Возможно, несколько членов группы сумеют отвлечь на себя внимание противника, давая тем самым возможность остальным приблизиться и провести операцию по освобождению Иветты. Для этого, правда, не было ни людей, ни снаряжения, ни времени, и Жюль об этом был прекрасно осведомлен.

— Я с самого начала была против этой дурацкой затеи, — угрюмо заметила Леди А. — Мы не можем рисковать остальными ради ее спасения.

Жюль в ярости сцепил пальцы и в отчаянии смотрел, как фигурки инопланетян завершали свое дело. Вот, наконец, последний из них загрузился в вертолет, и тот снова поднялся в вечернее небо, увозя Иветту и остальных.

ГЛАВА 7

АРМИЯ ОСВОБОЖДЕНИЯ ОМИКРОНА

— По крайней мере мы можем быть уверены в том, что газ не убил ее, — промолвила Леди А, провожая взглядом улетавший вертолет.

— Как можем мы это знать? — спросила Татьяна.

На ее вопрос мрачно ответил Жюль:

— Захватчики вряд ли стали бы утруждать себя заботой о трупах при том, что они оставили столько мертвых тел после бомбардировок.

— Но чего они хотят от них? — спросил Иванов.

— Допрос, захват заложников, рабство, жертвоприношения, употребление в пищу или эксперименты, — спокойно ответила Леди А. — По крайней мере, традиционно в истории человечества пленников захватывали именно для этих целей. Если это и впрямь инопланетные существа, то у них могут быть и какие-то свои варианты их использования.

Жюль яростно глянул на нее.

— Вы очень любезны.

Женщина пожала плечами:

— Просто я не боюсь называть вещи своими именами.

— Думаю, что нам стоит отправиться на поиски тех защитников, которым удалось скрыться, — заметил Фортье, пытаясь найти выход из малоприятной ситуации. — Всю прошлую неделю они воевали с инопланетянами. Возможно, у них есть информация, которой они смогут с нами поделиться.

Жюль медленно кивнул. Ему нужно было как-то отвлечься от мыслей о попавшей в плен Иветте.

— Хорошая идея, — заметил он. — Возможно, что они знают, где располагается база пришельцев или куда они свозят пленных.

Находившийся на вершине башни диск продолжал яростно полыхать. Группа обошла его стороной и пересекла парк, направляясь к баррикадам, за которыми так мужественно сражались защитники города. Жюль заметил, что хотя инопланетяне и погрузили тела павших защитников на свой транспорт, оружие так и осталось нетронутым. Скорее всего их мало волновал ущерб, который могли принести им оставшиеся в живых.

Улицы снова стали такими же пустынными, как в тех деревнях, где Жюль и его группа уже успели побывать. Оборонявшиеся наверняка вернулись в укрытие, чтобы зализать раны после битвы.

Разведчики могли потратить не один день на то, чтобы отыскать защитников, но не могли позволить себе потерять столько времени. Сложив руки рупором у рта, Жюль крикнул:

— Эй, где вы? Мы друзья, мы хотим поговорить с вами.

Поначалу ответа не было. Оставшаяся пятерка продолжала идти по пустынным улицам, обращаясь к укрывшимся в безмолвии людям. Через двадцать минут они едва не охрипли, но желаемого результата добились. Выпущенный из окна двухэтажного здания справа от них луч бластера вспорол землю в нескольких метрах впереди.

— Не стреляйте, мы ваши друзья! — крикнул Жюль невидимому снайперу.

— Докажите, — отозвался неизвестный.

— Разве мы похожи на них? — спросил Фортье.

— Нет, — признал голос, — но вдруг вы решили на них работать?

— Один из нашей группы сбил башню и пострадал потом за это, — уверенным голосом вступила в разговор Леди А. — Разве это похоже на то, что мы продались?

— Так она была с вами? — В голосе снайпера послышалось смущение. Храбрый поступок Иветты явно

произвел на них впечатление. После секундной паузы дверь отворилась. — Добро пожаловать. Всякий, кто способен так сражаться, достоин самых теплых слов.

Группа имперских разведчиков воспользовалась приглашением и прошла в дом. Внутри обстановка выглядела на редкость обычно, принимая во внимания тот факт, что планету столь грубым образом совсем недавно поставили на колени. На паркетном полу там и сям была расставлена современная мебель. В центре комнаты лежал толстый ковер. Дисгармонию в интерьер вносила лишь пирамида бластерных винтовок, стоявших в одном из углов комнаты.

Когда разведчики вошли, в комнате находилось десять человек. Постепенно из других комнат появились еще люди. Большинство из защитников составляли мужчины и женщины в возрасте двадцати с небольшим лет. У всех на ремнях висели бластеры.

На лицах защитников Омикрона ясно читалась усталость прошедшей недели. Хотя Омикрон и находился на самом краю галактической цивилизации, планета вовсе не была населена деревенщиной. Жизнь здесь до внезапного нашествия, похоже, была вполне комфортной. Без всякого предупреждения людей бросили на произвол судьбы. Невзирая на присутствие столь безжалостного и значительно превосходящего по силам врага, незнание вопросов ведения боя и умения воевать, отсутствие организованности и дисциплины, эти люди собрались вместе и вступили в отчаянный бой. Каждый из них заслуживал медали, думал Жюль, оглядываясь вокруг. Его всегда удивлял героизм, на который способны были самые «обыкновенные» люди в минуту опасности.

Широкая в кости женщина с седоватыми волосами явно являлась лидером наспех собранной группы. Ей было примерно сорок пять лет. Она была одета в форму морской пехоты, знаки различия показывали, что она в должности старшего сержанта.

— Добро пожаловать в Барнсуэллскую городскую дивизию Армии Освобождения Омикрона, вот так-то, — заметила она с добродушным юмором. — Меня зовут Мег Мэгайр. Извините, что я стреляла в вас, но все эти дни мы точно ходим по лезвию ножа. Осторожность никогда не мешает.

— Я это вижу, — заметил Жюль. — Вы сотворили настоящее чудо тем, что остались живы, не говоря уж о том, что продолжаете сражаться с инопланетянами. — Прежде чем назвать себя, Жюль на миг заколебался. Ему не хотелось раскрыть Леди А свое настоящее имя, и он решил воспользоваться одним из псевдонимов, который уже использовал ранее. — Меня зовут Эрнст Брехт. Со мной мои друзья Поль, Эймия, Иванов и Татьяна.

— Рада вас видеть, — отозвалась Мэгайр. — Если вы умеете воевать хотя бы на одну десятую так, как это делала ваша подруга, вас послал сам Господь. Сегодня, свалив эту башню, она устроила прекрасный спектакль. Как жаль, что они пустили газ, — добавила она, покачав головой.

— Куда они увезли ее? — спросил Жюль.

— Скорее всего в лагерь для рабов. Мы ничего не можем с этим поделать. Нам остается только подсчитать потери, залатать баррикады и вновь идти сражаться завтра. — Мэг говорила с интонацией умудренного опытом ветерана, посвятившего всю свою жизнь войне.

Мэгайр пригласила группу в гостиную. Там она предложила им отведать местный напиток, который по вкусу очень напоминал кофе со льдом и сильным привкусом ванили. Пока разведчики отдыхали, Мэгайр немного рассказала о себе. Леди А заинтересовалась ее униформой, и Мэгайр объяснила, что почти двадцать лет прослужила в Императорской Морской Пехоте. Полученная на планете Нампур экзотическая инфекция уха нарушила ее вестибулярный аппарат и привела к преждевременной отставке. На Омикрон она прибыла два года назад, получив хорошую пенсию и намереваясь вести спокойный, размеренный образ жизни в качестве хозяйки магазина спортивного инвентаря. До начала вторжения она жила совсем неплохо.

Когда планету охватило общее смятение, ее военная подготовка оказалась как нельзя кстати. За короткий срок она сколотила вокруг себя группу людей, которые предпочли сражаться с противником, а не бегать и прятаться по лесам. К несчастью, у них до этого не было возможности сразиться с кем-либо по-настоящему, поскольку у людей Мэгайр средств передвижения практически не было, а в городе инопланетяне появлялись редко. Сегодня это была лишь третья стычка и первая, в которой благодаря отваге Иветты был достигнут значительный успех.

Мэгайр закончила свой рассказ и вопросительно поглядела на Жюля и Леди А, в которых безошибочно определила руководителей группы. Было очевидно, что ей хотелось получить информацию, сопоставимую с тем, что уже было известно ей для того, чтобы вести доверительный разговор далее.

Жюль хотел бы рассказать ей правду о том, что они представляют собой группу, направленную самой Императрицей для того, чтобы провести расследование и сообщить о результатах вторжения инопланетных существ, но он прекрасно отдавал себе отчет в том, что не может сказать об этом ни единого слова. Дело было не в том, что на Мэгайр или на ее друзей нельзя было положиться. Просто, если вновь какое-то количество защитников Омикрона попадет в плен к инопланетянам, как это уже произошло на его глазах, их могут подвергнуть допросам и заставить сообщить о миссии. Неприятель никак не должен был узнать, что команда имперских разведчиков работает на линии фронта.

Вместо этого Жюль сочинил рассказ, воспользовавшись сведениями, которые узнал по пути на Нереиду. Он и его друзья жили в городе под названием Вэст-Лентон. Город располагался на значительном расстоянии от Барнсуэлла. В момент бомбардировки они находились в кемпинге в горах Амхол неподалеку от города. Когда они перестали принимать коммерческие телепрограммы, то обеспокоились и отправились обратно к цивилизации. У них на глазах люди покидали города. Они слышали наводящие ужас истории, но решили увидеть истину своими собственными глазами. Сегодня была их первая стычка с инопланетянами, и они были поражены случившимся.

Пока Жюль говорил, Леди А не вымолвила ни единого слова, предоставив ему вести разговор в одиночку. Она знала, что лучше молчать, чтобы случайным словом не похоронить легенду, сочиняемую на ходу. Ей пришлось довериться его умению правильно сыграть роль.

Жюль попросил Мег Мэгайр рассказать им побольше о противнике. Его интересовало, какие машины есть у них, какое оружие они используют, есть ли у них какие-либо слабые места, имеются ли у них базы на Омикроне и, самое главное, как они выглядят.

Инопланетяне не похожи на людей, заверила их Мэгайр. Несколько человек из ее отряда пришли в Барнсуэлл из деревень. На своем пути в столицу они видели, как существа высаживались из кораблей. Их рассказы подтверждали ту информацию, которая уже имелась у Леди А и которой она поделилась с остальными участниками экспедиции. Инопланетные существа были невысокого роста, не выше полутора метров. Их кожа была бледного желто-зеленого цвета. На грушевидной формы голове располагались большие выпученные глаза. Кожа пришельцев была гладкой, без волосяного покрова — по крайней мере, волос у них на теле никто не видел. Обычно иноземцы носили тяжелую одежду, которая закрывала все, кроме лиц. Несколько человек утверждали, что пришельцы прибыли с планеты с более жарким климатом и что температура на Омикроне для них слишком холодна.

В плане техники они шли почти нога в ногу с человечеством. На вооружении у них состояло энергетическое оружие, очень напоминающее бластеры. Инопланетяне использовали разные виды наземного и воздушного транспорта, но их аппараты работали на тех же принципах, что и машины человека. Желтый дым действовал как усыпляющий газ, очень похожий на тираскалин. У них, очевидно, имелось устройство, с помощью которого они сумели подавить общепланетную систему межзвездной связи. С самого начала вторжения ни одного сообщения на Омикроне не было получено, а попытки дать сигнал самим тоже неизменно оканчивались безрезультатно. Самое страшное преимущество, которое имели чужеземцы, заключалось в том, что у них имелся некий луч, с помощью которого они могли подавить волю человека и лишить его возможности сопротивляться.

— С помощью этих лучей они содержат свои лагеря рабов, — сообщила Мэгайр.

— Вы упомянули о лагерях рабов, — заметил Жюль. — А что они представляют собой? Где располагаются и как функционируют?

— Мы мало что знаем о них, — объяснила Мэгайр, — поскольку ни одному человеку еще не удалось бежать из них, и расспросить было некого. Единственный человек в наших рядах, которому удалось увидеть лагерь, был Раджович. Он проходил мимо такого лагеря по пути из Фоллстауна.

— Можем ли мы побеседовать с ним? — спросил Жюль.

— К сожалению, нет. Он был в числе тех, кто попал в облако желтого газа несколько часов назад. Теперь скорее всего он сам попал в лагерь. Он наблюдал за лагерем целый день с вершины холма. Лагерь представляет собой длинные ряды водонепроницаемых палаток, в которых в весьма стесненных условиях содержатся по нескольку тысяч человек. Он сообщил нам, что видел, как пришельцы заставляли работать сотни людей. Они строили здания. Возможно, что это и есть их база.

— Где находится лагерь?

— Примерно в семистах пятидесяти километрах к юго-востоку отсюда, в Долине Долгой Реки. Ему показался странным тот факт, что, хотя вокруг лагеря не было проволоки, никто не пытался бежать оттуда. Он видел, как некто на секунду удалился в сторону и как пришельцы направили на него какой-то луч. Тот сразу вернулся назад. Какой бы ни была эта штука, но работает она очень надежно.

— Рабский труд — крайне неэффективная рабочая сила, — заметила Татьяна. — Если эти пришельцы столь же продвинулись по пути технического прогресса, как мы, у них в изобилии должны иметься автоматические машины, которые ту же работу проделают значительно лучше.

— Оборудование и строительные материалы им придется завозить, — заметила Леди А, — в то время как рабский труд имеется прямо на месте. Флот захватчиков состоял в основном из боевых кораблей, а не из транспортных, и у них было мало места для перевозки тяжелого оборудования. Если у них есть луч, с помощью которого они превращают людей в рабов, то они знают, что могут рассчитывать на неограниченное количество местных рабочих. Дешевизна и легкий доступ более чем компенсируют сравнительно низкую эффективность.

За разговорами подошло время ужина. Повара приготовили еду, и группу имперских разведчиков пригласили разделить с повстанцами трапезу. От такого приглашения никто и не подумал отказаться. Пища была грубой, приготовленной в не самых лучших условиях. Бомбардировка городов вывела из строя систему водо- и теплоснабжения. Пищу приходилось готовить на открытом огне, а воду с огромным трудом носили из резервуаров за городской чертой. И все же отряд Мэгайр ухитрялся как-то обходиться и даже мог позволить себе пригласить к столу незнакомых людей.

За столом Мэгайр предложила, чтобы две группы объединили свои усилия и стали сражаться с захватчиками вместе. Жюль уже давно поджидал этого приглашения. Романтическая часть его души страстно желала согласиться. Для него было бы делом чести принять предложение сражаться вместе с омикронцами за свободу против тирании этих безжалостных монстров. Однако Жюль понимал, что его способности придется использовать для значительно более важной задачи. Необходимо было срочно доставить информацию о пришельцах Имперскому руководству с тем, чтобы оно могло эффективно подготовиться к решающей битве.

Отказаться от предложения было трудно не только потому, что он не так уж и горел желанием сделать это, но и поскольку на поверхности никакой явной причины отказываться не было. Он не мог рассказать Мэгайр про свою миссию, а без этого всякий отказ звучал неубедительно. В конце концов он сообщил ей, что они пустились на поиски своих родных, друзей и близких, которых потеряли после начала нападения, и что личная честь не позволяет ему вступить в войну до того, как он разузнает что-нибудь об их судьбе. Мэгайр скептически отнеслась к его ответу, но сделала хорошую мину при плохой игре. Она пригласила разведчиков провести ночь в доме, и с этим предложением все согласились.

Татьяна поинтересовалась, удалось ли повстанцам захватить какое-либо оборудование пришельцев, и Мэгайр показала ей все, что они имели. Татьяна несколько минут изучала нанесенные на предметы знаки, а затем со словами благодарности вернула. В ее руках оказались первые ключи к чужеземному наречию, которые будут теперь храниться в ее компьютерной памяти для последующей расшифровки.

Поутру, после неловких прощаний, Жюль и его товарищи покинули штаб-квартиру Мэгайр и направились к машине. Проходя мимо остатков разбившейся башни, разведчики остановились, чтобы повнимательнее разглядеть ее, поскольку огонь наконец-то угас. В ярком свете дня башня уже не казалось настолько чужой, как в вечерних тенях прошедших суток.

Вокруг валялись искореженные взрывом куски металла, так что понадобилась бы целая армия экспертов, чтобы вернуть башне прежний облик. Нигде не было видно даже следа от сидевших в диске операторов, если они вообще там были. В ходе поисков группа натолкнулась на то, что им показалось покореженными кусками приборной панели. Татьяна опытным взором сразу же принялась их изучать.

— Эти символы повторяются на нескольких переключателях, — отметила она, — так что они могут соответствовать нашим «ВКЛ» и «ВЫКЛ». Прочие символы на переключателях могут оказаться цифрами. Мне кажется, что различные цвета тоже несут в себе некий смысл. Смотрите, каждая панель разделена пятью цветными полосками и на каждой свой набор символов. Как интересно.

Пока Татьяна изучала панели, главная находка выпала на долю Иванова. В потайном отделении в стене диска лежала пачка карточек. На каждой карточке была нарисована схема какого-то устройства и шел длинный ряд непонятных знаков. От высокой температуры во время взрыва карточки по краям обуглились, но то, что они находились в потайном отделении, спасло их от уничтожения.

Глаза Татьяны радостно вспыхнули, когда Иванов принес ей карточки.

— Руководство по эксплуатации! — воскликнула она, быстро пробегая глазами всю стопку. — Об этом можно только мечтать!

— Если это похоже на те руководства по эксплуатации, которые я видел раньше, — заметил Фортье, то мы от него только запутаемся. Их и на имперском-то языке читать тяжело.

Больше ничего ценного среди обломков они так и не нашли. Пора было принимать решение, и стоило разведчикам подойти к машине, как Иванов поинтересовался маршрутом их дальнейшего движения.

Жюль взглянул на Леди А:

— Я считаю, что нам следует отыскать Долину Долгой Реки и выяснить, что происходит в лагере рабов.

— Твое предложение наверняка вызвано мыслями спасти твоего товарища, — холодно заметила она, — но оно тем не менее может принести пользу. Мэгайр думала, что рабы используются для постройки некой базы. Мы быстрее найдем интересующую нас информацию там, чем если будем объезжать пустынные города. Уверена, что это важнее. Спасение Барвинка — дело второстепенной важности по сравнению со сбором информации о планах противника.

У Жюля имелось свое собственное мнение о приоритетах Леди А, но он счел благоразумным промолчать.

ГЛАВА 8

ЛАГЕРЬ РАБОВ

Иветта очнулась полностью потерявшей ориентацию. От боли у нее раскалывалась голова. Вены и артерии болезненно дрожали, передавая возбуждение в мозг. Мир точно вращался вокруг нее, и Иветте понадобилось несколько минут на то, чтобы понять: она неподвижно лежит на какой-то зыбкой поверхности, оказавшейся потом грудой других тел. Некоторые из них тоже начали двигаться.

Она открыла глаза и повернула голову. От этого несложного действия к горлу подступила тошнота, которую Иветта едва сумела сдержать. Женщина закашлялась, и ее кашель болезненным эхом отозвался в голове и желудке. Так плохо она не чувствовала себя с тех пор, как еще подростком заболела лихорадкой. Пытаясь избавиться от боли, Иветта решила сосредоточиться на том, что происходило вокруг.

Место, где она находилась, было едва освещено. От немытых тел исходил стойкий неприятный запах. Теплый неподвижный воздух был полон вздохов, кашля и всхлипываний людей. По крайней мере еще один человек недалеко от Иветты чувствовал то же самое, что и она. Характерные звуки и безошибочно угадываемый запах только усугубили ее незавидное положение.

Со стонами задвигались люди, и вскоре темная камера стала походить на людской муравейник. Встать ни у кого еще сил не было, но некоторые, как и Иветта, стали оглядываться по сторонам, желая оценить ситуацию.

Дверь внезапно распахнулась. В помещение хлынул поток лучей закатного солнца. Иветта смахнула слезинки с глаз и приготовилась к тому, что последует дальше.

На пороге появились две фигуры. Хотя, кроме их очертаний, Иветта ничего не видела, она интуитивно поняла, что это не люди. Небольшое различие в соотношении между конечностями и телом отличало их от землян. Головы пришельцев имели странную малопривлекательную форму. Один из пришельцев что-то крикнул начинающим оживать людям. Когда никто не отозвался, инопланетянин выстрелил из бластера в потолок, наполнив комнату теплом и светом. Жест не остался незамеченным. Усталые и ослабевшие узники быстро повскакивали на ноги и повернулись к двери. Повинуясь жесту закованного в броню тюремщика, люди зашагали на улицу.

Как оказалось, они вышли наружу из фюзеляжа какого-то транспортного аппарата. Вокруг них работа так и кипела. Справа и спереди тянулись длинные невысокие строения, напоминавшие чем-то фермы по производству шампиньонов. Здания располагались не в привычном для человеческого глаза порядке, а в соответствии с какой-то странной иноземной системой, на первый взгляд лишенной смысла. В сотне метров слева от пленников протекала река, а вдали тянулась гряда холмов. Когда-то в этом месте был окаймленный лесом луг, но земля вокруг была изрядно вытоптана, все деревья срублены, и пни выкорчеваны.

Справа от времянок Иветта заметила строительство более прочного сооружения. Здание еще было далеко не закончено, и говорить о его форме было рано, но наметанному взгляду Иветты оно показалось странным.

Иветта едва успела бросить еще взгляд по сторонам, как вдруг инопланетянин что-то рявкнул. Все сразу же повернулись к нему. Чужеземец показал на одну из времянок, давая понять, что всем нужно двигаться к ней. Иветта пошла вместе с остальными, поскольку время и место для стычки с тюремщиками были явно неподходящими. По мере того, как последствия отравления желтым газом давали о себе знать все меньше, Иветта сумела оценить ситуацию, в которую попала. Инопланетяне забрали только ее бластер. Пояс по-прежнему висел у нее на талии, и большая часть карманов, включая отделения с мини-гранатами, так и осталась нетронутой. Даже четыре ножа, которые прихватила с собой Иветта, были на прежнем месте. С таким снаряжением и с ее возможностями стоит рискнуть вступить в бой с весьма сильным и экипированным противником. Иветта была удивлена и весьма озадачена. То ли ее тюремщики абсолютно беспечны, то ли их совершенно не волнует возможное сопротивление. Пленники выстроились в ряд перед небольшим столиком. Каждый вынужден был склонять голову, а инопланетяне тем временем надевали ему на шею тонкий металлический воротник. Два вооруженных охранника стояли позади стола и внимательно наблюдали за толпой, готовые подавить возможные беспорядки. Другие тюремщики стояли по периметру окружности радиусом в сотни метров. Каждый из них был вооружен странным, но весьма внушительно выглядевшим оружием.

Иветта знала, что убить троих стоявших у стола инопланетян не составит особого труда, но что ей это даст? Остальные тотчас же применят оружие. Местность вокруг была равнинная, так что укрыться было практически негде. У нее не было ни малейшего представления о том, в какой части Омикрона она находится и как ей воссоединиться с братом. Она не может просто попытаться убежать от безжалостного врага, который внезапной атакой жестоко перебил миллионы беззащитных людей. Несколько секунд отчаянного сопротивления могут привести ее только к могиле.

Кроме того, Иветта прибыла на Омикрон затем, чтобы отыскать пришельцев и выяснить, что они собираются делать дальше. Первую цель она уже выполнила, так что побег может лишить ее хорошей возможности вести наблюдение. Пусть даже положение у нее не из лучших, но она жива и находится в центре какой-то неприятельской базы. Над этим стоило подумать.

Немного поколебавшись, Иветта склонила голову перед столом. Сидевший чужестранец подался вперед и прикрепил ей на шею тонкий металлический ошейник. Ошейник был выполнен таким образом, что Иветта могла просунуть под него два пальца. Она могла спокойно дышать и глотать, но снять его через голову было уже невозможно.

Окольцованная, Иветта поднялась на ноги и присоединилась к другим уже прошедшим эту процедуру людям. Теперь у нее в голове было еще больше вопросов, нежели прежде. Что означает этот ошейник? Если пришельцы появились на планете только на прошлой неделе, то каким образом они сумели запастись таким огромным их количеством? То, как было проведено нападение, ясно показывало, что Омикрон был избран мишенью для атаки совсем не случайно, но каким образом инопланетяне сумели себя никак не проявить по отношению к людям?

Как только с «кольцеванием» было покончено, пленников сразу заставили двигаться в другом направлении. Их привели на лесопилку, где было полно досок и бревен. Несколько кратких криков надсмотрщика дали понять, что от людей требуется носить доски туда, где они понадобятся для строительства. Задача была весьма простой и не требовала умственных усилий, так что Иветта с энтузиазмом ухватилась за нее, надеясь, что тяжелый физический труд окончательно избавит ее от последствий действия ядовитого желтого газа. Иветта хотела разобраться в новой ситуации, будучи способной мыслить адекватно.

Для одной пожилой женщины в ее группе такая задача оказалась едва по силам. Когда та несла несколько тяжелых досок, ноги подвели ее. Женщина рухнула на землю, рассыпав доски в грязи.

Надсмотрщик немедленно оказался рядом. Криками и жестами он пытался заставить женщину встать, но та только стонала от боли. Инопланетянин раздраженно схватил ее за руки и поднял, но ноги по-прежнему отказывались ей повиноваться. Женщина истерически всхлипывала. Работа вокруг замерла. Пленники стояли и наблюдали за разворачивающейся драмой, ожидая дальнейшего развития событий.

Не стала ждать только Иветта. Инстинктивно она почувствовала, что не должна остаться в стороне, когда над невинной женщиной чинят насилие. Положив на землю свою ношу, она быстро подошла к упавшей женщине.

— Все будет в порядке, gospozha, — нежно прошептала она женщине на ухо, — я помогу вам подняться.

Стоило Иветте положить руку Женщине на плечо, как надсмотрщик двинулся вперед, чтобы оттолкнуть ее. Иветта сердито посмотрела на зеленое чужое лицо.

— Я просто помогаю ей делать свое дело и не нуждаюсь в ваших благодарностях. С ней будет все в порядке, если вы оставите ее в покое.

Даже если пришелец и понял ее, то на его лице это никак не отразилось. Вместо этого он оттолкнул Иветту от женщины с такой силой, что она сама упала на землю. Иветта была немного удивлена тем, что эти невысокие пришельцы оказались сильнее, чем казались на вид. Встав на ноги, она поспешила туда, где надсмотрщик принялся избивать упавшую женщину. Иветта схватила его за руку и отшвырнула прочь.

К Уголком глаза Иветта заметила, как к ним приближаются еще несколько надзирателей. Меньше всего ей сейчас хотелось попасть в переделку. Они все были вооружены, Иветта же была безоружна, и даже ножи едва ли помогли бы ей выйти из схватки живой. Она быстро помогла женщине встать на ноги и повернулась к приближающимся инопланетянам. Иветта развела руки в сторону, надеясь, что те расценят ее жест как подчинение.

— Не хочу портить вам жизнь, ребятишки, — примиряюще заметила она. — Я просто помогала gospozhe встать на ноги. Смотрите, я возвращаюсь на место и все будет в порядке. Нет никакой нужды стрелять из этих ваших огромных и уродливых пушек. Если пришельцы и понимали имперский язык, то никак не показали этого. Иветта заметила, как один из надзирателей расстегнул кобуру и извлек из нее странного вида трубку с рукояткой, которая не могла быть ничем иным, кроме как оружием. Выражение лица чужеземца было настолько туманным, что Иветта не могла понять, будет он стрелять в нее или нет.

Время повиновения прошло. Теперь, когда на карту была поставлена ее жизнь, Иветта отбросила осторожность и перешла к активной самозащите. Вместо того чтобы избежать боя, она со всех ног бросилась к инопланетянину, который уже собирался прицелиться. Мощным ударом левой ноги Иветта выбила оружие из его рук, а затем правой ногой ударила его в голову. Иноземец упал. На полной скорости Иветта развернулась и оказалась лицом к лицу с еще двумя пришельцами, готовая к дальнейшим действиям.

И все же к тому, что произошло, Иветта оказалась не готова. Хотя ее схватка с пришельцем продолжалась всего несколько секунд, остальные успели вытащить свои собственные трубки. Прямо в лицо Иветте смотрели два обнаженных ствола. Она попыталась дернуться в сторону, но даже ее отточенные рефлексы оказались недостаточно быстрыми.

Из обеих трубок вырвались лучи энергии, окутавшие Иветту бледно-желтым сиянием. Чувствуя интенсивное воздействие лучей, все тело молодой женщины напряглось. В мозгу вспышкой мелькнула последняя молитва, но оружие инопланетян не было бластерами, эти лучи сулили ей нечто иное и в чем-то куда более страшное.

Весь мир внезапно словно распался на куски и стал далеким. У нее возникло ощущение, что воля превратилась в желе, а ее сознание — в кисель. Иветта Бейвол превратилась в бесформенную сущность, плывущую внутри простых забот ее человеческого тела.

Где-то глубоко под окутавшей ее сознание пеленой содрогался от ужаса ее разум. Будучи прекрасно тренированной, Иветта привыкла к тому, что ее сознание и тело работали как единое целое. Малейшая мысль могла без затруднений стать действием. И вдруг ее воля оказалась отрезанной от тела и стала жить сама по себе. Иветта физически присутствовала, и одновременно ее точно несло в страшном сне.

Поединок прекратился, едва тело Иветты медленно распрямилось из боевой стойки и в молчании замерло, ожидая указаний. Один из надсмотрщиков твердо взял ее за руку и отвел к тому месту, где она положила свой груз. Жестом чужеземец приказал ей наклониться и поднять его, что Иветта послушно и выполнила. Последовали новые команды, которые она так же послушно исполнила.

Где-то в глубине души Иветта была в ужасе от того, как предательски поступило ее тело. Ей доводилось видеть, как ведет себя человек под воздействием нитробарба. Ее ощущения были весьма похожими. Часть сознания отчаянно боролась с воздействием управляющего луча. От накала внутренней борьбы на лбу выступил пот, но Иветта так и не смогла заставить свое тело повиноваться. Ее воля стала послушной чарам неведомых хозяев.

Остаток дня Иветта выполняла трудоемкие поручения, при которых думать или координировать действия не приходилось. После захода солнца ее вместе с прочими пленниками отвели в столовую, где им предложили какое-то отвратительное варево. Только после приказа Иветта стала есть. После ужина пленников отвели в одну из времянок, где на полу валялись лежанки. Растянувшись на спине, Иветта смотрела в потолок. Она пребывала в состоянии между сном и явью, в каком-то забытьи, где мысли плыли слишком медленно, чтобы их можно было схватить, и слишком далеко, чтобы они могли иметь значение.

Только глубокой ночью Иветта стала отходить от воздействия луча. Эмоции снова переполнили ее мозг. Вскоре они превратились в лавину чувств, с которой она не смогла справиться.

Иветта Бейвол была сильной женщиной и гордилась своей силой. Не менее десятка раз приходилось ей смотреть в глаза смерти и сохранять выдержку. Плен и пытки врага она смогла бы перенести без страха.

Но эта потеря контроля над собой нанесла ей тяжелый удар. Пускай даже Иветта и знала, что ее вины в этом нет, но ее тело предалось врагу безо всякого сопротивления. Она превратилась в пешку в руках неведомых пришельцев. Если бы Жюль, Пайас или даже Императрица оказались в перекрестье ее прицела, то по приказу иноземцев Иветта без колебаний открыла бы огонь. Для женщины, которая привыкла контролировать себя, унижение, пусть и временное, от того, что она стала лишенным разума рабом, было выше ее сил.

Лежа, Иветта истерически всхлипывала несколько часов, пока не забылась коротким тяжелым сном.

На рассвете следующего дня рабы получили новую порцию холодного варева. Проспав меньше двух часов, Иветта чувствовала себя очень плохо. Мускулы от холодной ночи, проведенной на твердом полу, затекли, и даже просто стоять в очереди за едой стоило немалых усилий. Только постоянное напоминание о том, кто она такая и ради чего она прибыла на Омикрон, позволило ей сохранить некое подобие готовности к бою. Иветта знала, что Жюль попытается при удобном случае спасти ее, и нужно быть готовой помочь ему, когда такая возможность представится.

В этот день Иветту и группу других пленников отделили от основного коллектива и посадили на открытую тележку, которая поехала в сторону от лагеря. Иветта старалась не делать ничего такого, что могло бы привлечь к ней внимание. Ей совершенно не хотелось вторично испытать воздействие луча. Она схватывала уроки на лету и не собиралась посягать на превосходство ее хозяев; по крайней мере, до тех пор, пока не появится возможность наверняка одержать верх.

Тележка проехала пару километров по грязному тракту, который только из вежливости можно было бы назвать дорогой. Поднявшись на один из холмов, Иветта бросила взгляд на раскинувшуюся внизу долину. Из груди ее самопроизвольно вырвался возглас удивления. В мирной долине разместился целый отряд огромных иноземных космических кораблей. Звездолеты располагались так близко друг к другу, что Иветта не могла ясно различить их все. Звездолеты были необычной конфигурации, но, судя по размеру, их можно было отнести к среднему классу или даже к классу больших. Конечно, крупные эсминцы неприятельского флота, как и аналогичные имперские, возможно, даже не могут приземляться. Пусть это была малая часть армады противника, тем не менее зрелище было внушительным.

На земле стояли две времянки, одна из которых походила на склад. Транспорт остановился перед большим по размеру бараком, и надсмотрщики быстро заставили людей спрыгнуть с тележки и зайти в здание.

Хотя пришельцы и были инопланетянами, во многом они походили на землян. Стоило Иветте переступить порог здания, как она безошибочно определила, что перед ней штаб. Внутри барак был разделен на серию отсеков, а по коридорам взад и вперед с важным видом сновали одетые в разноцветную униформу пришельцы.

Инопланетян в поле зрения Иветты оказалось на удивление немного. Возможно, что часть работы делали компьютеры, а может, большая часть офицеров наблюдала за ходом строительства в лагере рабов. Какой бы ни была настоящая причина, в штабе было на удивление мало военных. Иветта думала о том, с какой легкостью можно было бы проникнуть сюда и получить всю необходимую информацию, при том, конечно, условии, что она с первого взгляда различит, что ей нужно. Только Татьяна могла бы прочесть эти неизвестные ей символы, а у Иветты не было ни малейшей идеи о том, где сейчас блондинка и жива ли она вообще.

Целый день Иветту и прочих пленников заставляли разбирать и переносить материалы со склада в основное здание. Походы взад и вперед по центральному коридору и путешествия по комнатам обеспечили ее ясным пониманием схемы здания и догадками о том, что инопланетяне собирались здесь делать. Иветта не знала лишь, как воспользоваться этим знанием и каким образом можно что-нибудь отсюда получить.

Тем не менее к моменту, когда после напряженного трудового дня тележка двинулась обратно в лагерь рабов, Иветта стала чувствовать себя значительно более уверенно и преисполнилась осознанием задачи. Невзирая на неудачи, она сумела-таки отыскать центральный узел обороны противника. Теперь она едва ли могла сделать что-либо лучше того, чтобы готовиться и ждать. Все зависело от того, насколько хорошо идут дела у Жюля и остальных.

Ну а когда они придут к ней на выручку, Иветта поклялась себе, что будет готова. Теперь у нее появились личные счеты с зеленокожими чужеземцами.

ГЛАВА 9

РЕЙД ВО ИМЯ СВОБОДЫ

Понимая, что понадобится преодолеть немалое расстояние, прежде чем они достигнут лагеря рабов и базы пришельцев, разведчики провели часть времени в поисках подходящего транспортного средства. Наземная машина, пусть даже и удобная, ездила чересчур медленно и использовать ее для разведки было весьма затруднительно. После коротких поисков они нашли нечто более подходящее для выполнения задачи. Судя по маркировке на бортах, пассажирский вертолет когда-то принадлежал городской транспортной системе и как раз находился в ремонте, когда началась бомбардировка. О вертолете все позабыли. Фортье и Иванов тщательно осмотрели его и решили, что он практически готов к вылету. Через пару часов работы они окончательно довели аппарат до ума, и группа устремилась вглубь захваченной врагом территории.

Даже на полной скорости вертолету понадобилось несколько часов на то, чтобы покрыть расстояние до цели. Все это время пятерка разведчиков нервно подглядывала в иллюминаторы, напряженно отыскивая следы деятельности противника. Они прекрасно помнили, насколько быстро заметили инопланетяне Х-16 во время облета Омикрона, и хотели быть готовыми принять бой в случае необходимости.

Примерно на полпути намеченного по карте маршрута разведчикам попался большой город, который от бомбардировок практически не пострадал. Повинуясь внезапному желанию, Жюль приказал остановиться и запастись провиантом.

— Мы не знаем, с чем нам придется столкнуться в долине Долгой Реки, и я хотел бы быть готовым к любым трудностям, — заметил он. Леди А согласилась с ним.

Разведчики отыскали немного еды, которую в суматохе позабыли утащить с собой разбежавшиеся жители. Не менее важно было и то, что они обнаружили офис строительной компании. Вся группа с жадностью принялась набивать вертолет взрывчаткой, детонаторами и взрывателями. Отправляясь на встречу с противником, во много раз превосходящим их по огневой мощи, они хотели взять с собой как можно больше взрывчатки с тем, чтобы хотя бы попытаться уравнять шансы.

Чувствуя себя в большей безопасности, разведчики взлетели и направились к лагерю пришельцев. Они летели на средней высоте, которая знаменовала собой неуклюжий компромисс между необходимостью лететь достаточно высоко, чтобы свести к минимуму риск от случайной засечки с земли, но и достаточно низко, чтобы избежать внимательного ока приборов неприятеля, которые регулярно отслеживали обстановку в воздухе. Разведчики надеялись с воздуха получить представление о диспозиции сил противника и на основе этой информации разработать план преодоления возможных препятствий на пути.

На удивление, им повезло. Инопланетяне, столь внимательно следившие за подлетавшими к планете кораблями, не придавали никакого значения тому, что происходило на поверхности самого Омикрона. Их поведение укладывалось в те рамки, которые группе доводилось уже видеть ранее. Пришельцы совершенно не принимали в расчет действия, которые могли бы предпринять против них местные жители. Вполне возможно, что их куда больше занимали планы дальнейших завоеваний. Жюль находил такое поведение странным, но напомнил себе, что они имеют дело с инопланетянами, у которых могут быть свои собственные подходы и взгляды на Вселенную.

Так или иначе, но заглядывать дареному коню в зубы Жюль не собирался. Империя крайне нуждалась в их информации.

В конечном итоге они долетели до долины Долгой Реки. Леди А сбавила скорость, чтобы они могли рассмотреть местность получше. Пролетая над грядой невысоких холмов, они заметили строения лагеря рабов, небрежно раскинувшегося по берегу реки. Вертолет летел весьма высоко, так что фигурки людей казались точками и различить, где люди, а где пришельцы, было невозможно. Лагерь так и кипел работой. Рабы словно возводили маленький город невдалеке от огромных низких строений.

К Заходящее солнце отражалось от каких-то металлических объектов за другой.

— Там что-то есть, — заметила Леди А, — и я думаю, нам необходимо выяснить, что. — Не дожидаясь продолжения дискуссии, она направила вертолет в ту сторону.

Прошло не более минуты, и взору разведчиков предстало место посадки неприятельского космофлота. Эскадра вражеских звездолетов протянулась на несколько километров по пустынной равнине. Корабли являли собой торжественный символ той мощи, которую может выставить флот пришельцев для битвы с силами Империи.

— Если мы примем во внимание, что их большие корабли в космосе, — заметил Фортье, — то этот флот производит сильное впечатление.

— Исходя из той же логики, нам также стоит принять во внимание тот факт, что это лишь малая часть их общего флота, достаточная для того, чтобы подчинить себе небольшую планету, — добавила Леди А. — Если их силы в полном составе окажутся значительно больше, у Империи могут возникнуть серьезные трудности.

Фортье только молча кивнул. Хотя он и не знал точного размера Имперского Флота, но мог провести грубую прикидку на основании разбросанных по всей Империи военно-космических баз и того количества судов, которые обычно размещались на таких базах. Если перед ними и впрямь только часть армады пришельцев, то Империи предстоит тяжелый бой.

— Там какие-то здания внизу, — сообщил Иванов, показывая рукой на два объекта, располагавшиеся у юго-восточной кромки космобазы.

Жюль внимательно рассматривал большое здание. Люди то входили, то выходили из него, а расположение столь близко к кораблям свидетельствовало о том, что оно может иметь стратегическое значение.

— Я думаю, что мы нашли то, что искали, — промолвил он вслух.

— Я согласна, — ответила Леди А. — Быстро запомните расположение здания на местности. Я хочу улететь в сторону до того, как они обратят на нас внимание. После безопасного приземления мы обсудим план дальнейших действий.

Разведчики удалились на несколько километров от лагеря рабов и базы пришельцев. Леди А приземлилась на поляне в лесу, где можно было садиться и взлетать только вертикально, и объявила это место их временным штабом.

— Нам придется сосредоточить внимание на этом большом здании возле летного поля, — объявила она. — Даже если их штаб расположен в другом месте, мы наверняка найдем там важную информацию о кораблях и численном состав экипажей. Татьяна, как твои успехи в освоении языка пришельцев?

— Эти карточки с инструкциями очень помогли мне, — ответила молодая женщина. — Я больше всего боялась, что в их языке каждая отдельная идеограмма может означать слово или понятие, как это имеет место в древнекитайском и древнеяпонском языках. В этом случае мне понадобились бы месяцы сконцентрированных усилий и сотни примеров для того, чтобы их вычислить. К счастью, мне кажется, что они строят слова из алфавитных символов. Большинство символов, если не все, я уже определила, так что теперь мне необходимо воссоздать словарь и грамматику. Процесс идет по нарастающей. Чем больше материала я получаю, тем быстрее продвигаюсь вперед.

— Вполне возможно, что тебе придется работать в крайней спешке, — сообщила Леди А. — А может, под давлением, возможно даже, вокруг тебя будет кипеть бой.

— Я понимаю, — мрачно заметила Татьяна. — Я постараюсь сделать все, что смогу.

— Как насчет самого здания? — спросила Леди А, глядя Жюлю прямо в глаза.

Агент СИБ был точно воплощенное слово и дело.

— С воздуха здание представляется очень простым по структуре. Оно выполнено в виде длинного плоского туннеля с полусферической перемычкой, по одной двери с каждой стороны и без окон. На мой взгляд, оно уж чересчур просто. Я предпочел бы нечто с множеством углов и закоулков, в которых можно укрыться. Незаметно проникнуть в здание невозможно. Нам придется идти от одной двери к другой, и это делает нас уязвимыми. Исключая тот случай, что здание необитаемо, нам придется штурмом захватить его и удерживать так долго, сколько понадобится для того, чтобы найти нужную информацию и уйти без потерь.

Леди А кивнула.

— Я согласна с такой оценкой. Задача не из легких, но времени у нас мало и иного выхода, кроме как попытаться заполучить там нечто стоящее, нет. Мы не знали, каким образом нам можно будет покинуть планету после того, как мы соберем нужную информацию. Если мы найдем достаточно информации здесь, то у нас в распоряжении будет целый аэродром и мы сумеем выбрать подходящий корабль.

Жюль также пришел к заключению, что на это строение стоит напасть. Несколько минут группа обсуждала все за и против с тем, чтобы не упустить ничего важного, но после того, как решение было принято, дискуссия свелась к тому, каким образом осуществить налет.

— Важно то, — подчеркнул Жюль, — что нам неизвестно, сколько противников размещается в здании.

— А также и то, сколько их располагается в близлежащих судах в готовности помочь соплеменникам в трудную минуту, — поддержал его Фортье. — У нас нет никакого способа выяснить это, кроме как атаковать.

— Если нет способа установить их численность, — заметила Леди А, — то мы можем попытаться сократить их число.

Жюль кивнул.

— Устроить диверсию, — согласился он. — Если противник обнаружит угрозу с какого-либо другого направления, то он двинет часть, если не большую, своих сил, чтобы отразить ее и тем самым здание окажется сравнительно слабозащищенным. В результате наши шансы на удачный прорыв возрастут.

— Чем больше диверсия, тем лучше, — заметил Иванов.

— И раз уж нам так везет, — заметил с натянутой улыбкой Жюль, — то подходящее место для диверсии поджидает нас как раз за холмом.

— Лагерь рабов! — воскликнула Татьяна.

— Точно. В лагере под стражей находится несколько сотен человек, которые наверняка ищут возможность бежать. Если мы устроим там небольшое столпотворение, то инопланетяне выдвинутся в лагерь с основной базы для того, чтобы взять ситуацию под контроль.

— Или же они могут решить сбросить несколько бомб на поражение и смести лагерь с лица земли, — заметила Леди А. — Тем самым диверсия ничего не даст, а несколько сот невинных людей погибнут.

— Не думал я, что невинные жизни для вас могут значить так много, — улыбнулся Жюль. — Я все же не считаю, что они так сделают. Им стоило немалого труда собрать рабов и начать строить свой город. Не думаю, что им захочется начать все сначала. По крайней мере, они попытаются приложить некоторые усилия и взять ситуацию в лагере под контроль, прежде чем примут окончательное решение. Если все пойдет так, то тем самым у нас будет необходимый запас времени.

— Ну а диверсия в лагере может дать тебе шанс спасти Барвинка, ведь так? — саркастически спросила Леди А.

— Не стану от этого отказываться, — ответил Жюль. — Но неужели это такая ужасная вещь?

— Только в том случае, если мы не станем забывать о том, что спасение Барвинка в лучшем случае стоит на втором месте, — заметила Леди А. — Настоящее дело ждет нас внутри штаба. По сравнению с этим агентом Барвинком можно пренебречь.

* * *

В течение нескольких часов разведчики согласовывали все детали предстоящей операции. Когда группа начала приводить в исполнение намеченный план, солнце уже давно село.

Они разделились на две группы. Одна отправилась устраивать диверсию, а вторая выдвинулась на штурм основной цели. Татьяна вошла в состав основной группы, поскольку никто, кроме нее, не смог бы определить ценность документов, которые они могли отыскать. Поскольку основной бой им предстояло выдержать внутри здания, Леди А настояла на том, чтобы в качестве сопровождения к цели направились два самых умелых участника экспедиции — она и Жюль. Таким образом, на долю Иванова и Фортье выпало устройство беспорядков в лагере рабов.

Самой главной проблемой стала координация усилий. Преждевременное проведение диверсии, как и ее окончание, не принесли бы ничего полезного штурмовой группе. Поскольку у разведчиков был всего один вертолет, было решено, что Фортье и Иванов вылетят на нем для нападения на лагерь рабов, а Жюль, Леди А и Татьяна отправятся пешком к космобазе и подождут, пока инопланетяне не выдвинутся на защиту лагеря. По оценке Жюля, штурмовая группа сумеет добраться до цели самое большее за пять часов, после чего можно будет начинать операцию. К космодрому они выйдут затемно, и группа Жюля подождет, пока начнется переполох. При отсутствии радиосвязи другого решения не предвиделось.

Жюль с дамами двинулись к месту штурма, а Фортье и Иванов провели долгие часы в ожидании. Некоторое время они мастерили из взрывчатки самодельные бомбы, проверяли снаряжение и к назначенному часу вылетели в сторону лагеря рабов.

В темноте его было отыскать совсем не просто, но диверсантам помогал свет от полной омикронской луны. Закончив работу днем, рабы мирно спали в бараках. Фортье взял управление на себя, и вертолет низко заскользил над лагерем.

Взяв на себя роль бомбометателя, Иванов принялся аккуратно сбрасывать из люка самодельные бомбы. Они разорвались невдалеке от бараков, и шума от взрывов оказалось более чем достаточно для создания паники.

Многие из тех, кто находились в бараках, всего неделю назад пережили бомбардировку инопланетян, и ужас от сыпавшегося с небес смертоносного дождя явственно запечатлелся в их памяти. При первых же разрывах бомб рабы повскакивали с лежаков и затряслись от ужаса. Взрывы следовали один за другим, в лагере началась паника. С криками ужаса рабы побежали прочь из бараков. Им уже довелось стать очевидцами того, что происходило с людьми, погребенными под руинами, и все стремились быстрее выбраться на открытый воздух. В течение секунд мирно спящий лагерь наполнился мечущимися и кричащими людьми, которые в этот миг точно позабыли о своих иноземных мучителях.

Ответ инопланетян не заставил себя долго ждать. Из одного из бараков на краю стройки на улицу выскочил отряд чужеземцев, которые расползлись по лагерю, словно муравьи из растревоженного муравейника. Все они держали в руках бластеры и принялись дружно стрелять в воздух, надеясь, что случайным выстрелом сумеют остановить невидимого противника.

Фортье всеми силами старался уклониться от лучей бластеров. Пассажирский вертолет был большим и неуклюжим и потому повиновался командам Фортье значительно медленнее, нежели быстрые армейские вертолеты, на которых обычно летал капитан. С другой стороны, вертолет был тяжелее и значительно прочнее. Инопланетяне внизу были вооружены только ручными бластерами. Иногда им удавалось задеть машину, но серьезных повреждений не было, а несколько дырок в корпусе для вертолета были точно слону дробина.

По злой шутке судьбы Фортье и Иванов стали заложниками собственного успеха. По-прежнему оставались места, куда можно было бросать бомбы, но по мере того, как охваченные паникой люди принялись бегать по лагерю, таких мест оставалось все меньше и меньше, и они могли погубить тех, кого стремились освободить. Моральные соображения не остановили бы Иванова, будь он один, но Фортье ясно дал понять, что хочет сделать количество погибших людей минимальным. Смерть инопланетян его нисколько не волновала, но очень много омикронцев и так уже погибли.

К счастью для себя, диверсанты вскоре обнаружили новую цель. Из здания на краю лагеря наружу посыпались инопланетяне. Прокладывая путь сквозь испещрившие ночное небо лучи, Фортье направил вертолет к неприятельской казарме. Инопланетяне тоже заметили приближавшуюся машину. Огонь стал более прицельным, но прочный корпус аппарата пока надежно защищал разведчиков.

Подлетев к казарме инопланетян, Иванов сбросил серию небольших бомбочек, каждая из которых достигла цели. Казарма рухнула, и среди пришельцев началась паника не меньшая, чем среди людей.

Развернув аппарат, Фортье направил его к границе лагеря, где они и приземлились. Вертолет сослужил свою службу. Чем дольше они останутся в воздухе, тем более высока вероятность прямого попадания. Когда весь лагерь объят паникой и на улице множество людей, то значительно безопаснее быть на земле, а не висеть в воздухе, изображая из себя прекрасную мишень. Если им повезет, они сумеют на вертолете вылететь из лагеря, но сейчас им нужно было учинить тут как можно больший беспорядок.

Как только вертолет приземлился, Фортье и Иванов, не дожидаясь, пока остановятся двигатели, выскочили наружу с бластерами в руках. Поднявшийся среди людей шум от взрывов начал постепенно стихать. Наиболее уравновешенные люди среди рабов пришли в себя и принялись оценивать изменившуюся ситуацию. С трудом подавляемая враждебность к инопланетянам превратилась в ничем не сдерживаемую ярость. Там и сям стихийно возникавшие группы нападали на одиноких инопланетян, забывая о собственной безопасности. Инопланетяне стреляли по толпе из бластеров и из трубок, излучавших таинственный управляющий луч, но не смогли сдержать натиск людской толпы, и надсмотрщиков быстро перебили.

Тем временем е холма, за которым располагалась главная база, к инопланетянам прибыли подкрепления. Фортье испытывал противоречивое чувство по этому поводу. С одной стороны, их задача становилась значительно более сложной и опасной, однако тем самым они достигали главной цели — отвлечь на себя как можно большее количество пришельцев с главной базы. Теперь, когда подкрепления инопланетян появились в лагере, разведчикам предстояло задать им жару.

Фортье бросил последнюю из самодельных бомб в приближающийся грузовик с солдатами. Несколько зеленокожих существ заметили летящую бомбу и спрыгнули с грузовика, но большинство погибли при взрыве. Фортье угрюмо улыбнулся.

Лагерь ярко блестел в свете пожаров, вызванных взрывами. В ярко-красном свете вся сцена казалась нереальной, точно Иероним Босх решил добавить еще одну картину к своему видению Ада. Вокруг бегали люди и странные существа, стреляя и бросаясь друг на друга.

Фортье и Иванов прокладывали себе путь сквозь бушующие людские волны, стреляя из бластеров по всем пришельцам, которые только попадались им на глаза. Со многими инопланетянами им удалось покончить. Толпа все больше редела, поскольку все больше и больше людей, почувствовав свободу, бросались из лагеря прочь в сторону холмов. Если инопланетяне захотят снова захватить их, то им придется немало потрудиться.

Когда Фортье пробегал между двух зданий, из-за угла внезапно выскочил инопланетянин и обнажил оружие. Фортье развернулся к нему лицом, понимая, что не успевает. Моряк поднял руку, видя направленный в его лицо бластер.

Внезапно из-за спины пришельца ударил бластер, И тот беспомощно свалился лицом в грязь. Из-за угла показалась Иветта с трофейным оружием в руках. На пояс она повесила одну из контролирующих газовых трубок. В таком столпотворении стрелять из нее было невозможно, но она все же решила захватить ее с собой. Даже если сейчас особой пользы от трубки не было, она на Земле передаст ее специалистам.

Фортье улыбнулся и отдал ей честь.

— Полагаю, что мы квиты, — заметил он.

Иветта пробежала пальцем по металлическому ошейнику на ней.

— Ты не мог бы мне помочь снять его? Мне даже сама мысль о нем противна.

Фортье попытался разорвать ошейник пополам, но металл не поддавался.

— Не сейчас. Тебе придется подождать, пока я не найду какой-нибудь инструмент. Пошли, нам еще предстоит поработать.

— Ты хочешь сказать, что вы прилетели не просто ради меня?

— Официально нет. Мы устраиваем диверсию в лагере, а остальные сейчас берут штурмом штаб инопланетян за холмом.

Иветта быстро кивнула.

— Тогда нам стоит еще пошуметь.

Собравшись в полном составе, группа снова рассредоточилась и принялась поддерживать беспорядок в лагере. Лагерь все больше и больше пустел. Люди бежали к реке или за холмы в поисках свободы. Инопланетяне засели в руинах одного из бараков и оказывали ожесточенное сопротивление. Легковооруженная тройка разведчиков не могла подавить его.

Фортье глянул на часы и, к удивлению для себя, обнаружил, что со времени начала рейда прошло уже два часа. Все, что должно было произойти на другом склоне холма, свершилось. Если штурм штаб-квартиры инопланетян оказался успешным, теперь Жюлю и его группе могла понадобиться помощь.

— Здесь все, — позвал Фортье свою группу. — Пришло время для стратегического отступления. Я думаю, что мы можем теперь пригодиться в другом месте.

Трое разведчиков стали медленно отходить. Инопланетяне почувствовали изменение в темпе боя и в течение нескольких секунд повыскакивали из окопа. Отстреливаясь, группа поспешила к вертолету. Фортье добежал первым и быстро запустил двигатель. Пробиваясь сквозь огонь бластеров, Иветта бросилась прямо в открытый люк. Она сильно ударилась головой о сиденье, но в целом не пострадала.

Иванов оказался менее проворным и подбежал к вертолету в момент, когда Фортье собирался взлетать. Стоило Иветте протянуть Иванову руку, как в спину разведчика ударило сразу три бластера. От боли Иванов застонал. Его пальцы чуть напряглись, а затем он мертвым свалился рядом с вертолетом. Прекрасно зная о надвигающейся опасности, Фортье поднял машину в воздух.

Иветта отвернулась. Ей уже приходилось видеть людей, погибших от бластерного оружия. Несколько заговорщиков она даже сама уничтожила. Только что закончился бой, и они сражались с пришельцами, которые убивали и порабощали невинных людей. Это было нечто иное.

— Иванов был предателем и убийцей, — тихо промолвила она. — Любой суд в Империи приговорил бы его к смерти.

— Я знаю, — так же тихо ответил Фортье. — Но пускай и недолго, но он был на нашей стороне. Он сражался бок о бок с нами и рисковал своей жизнью во имя Империи. Всегда больно, когда погибает соратник. Когда вертолет вылетел из зоны досягаемости бластеров, Фортье повернулся и глянул на пылающий лагерь. Он подумал о том, как много раз приходилось ему стоять в строю, отдавая последний салют павшим на поле боя друзьям. Как только их миссия будет закончена, он решил отдать последние почести Иванову, но сейчас намеревался как можно быстрее добраться до штаба инопланетян, надеясь избежать новых жертв.

ГЛАВА 10

ПОПАДАНИЕ В «ДЕСЯТКУ»

Пробираться холмами к летному полю инопланетян оказалась куда более тяжелой задачей, чем предполагал Жюль. Несмотря на то, что светила луна, Татьяна и он то и дело натыкались на валуны и ямы. Леди А не испытывала никаких затруднений благодаря своему искусственному зрению. Вдобавок Татьяна была не в лучшей форме, и ей часто приходилось останавливаться, чтобы передохнуть.

Жюль благоразумно оставил своей группке запас времени, и они добрались до холма к югу от летного поля значительно раньше, нежели в лагере рабов занялся пожар.

— Когда мы начнем, все пойдет очень быстро, — предупредил Жюль Татьяну. — Тебе придется быстро двигаться и держать бластер наготове, чтобы при необходимости сразу открыть огонь.

— Стреляй на поражение, — предупредила Леди А. — Нам совсем не помешало бы захватить для допроса пленных, но у нас нет ни места, ни времени на такую роскошь. Мы даже не знаем, как отличить рядового от генерала. Придется ограничиться письменными материалами.

Разведчики поднялись по холму и притаились у подножия большого валуна, дававшего надежную защиту. Пока женщины ждали, Жюль установил заряды у незащищенных передней и задней дверей здания. Покончив с этим, он вернулся обратно. Все стали ждать начала операции.

События происходили точно по расписанию. Хотя лагерь рабов находился в нескольких километрах от космобазы, Жюль различил глухие раскаты взрывов и смог представить себе, какое столпотворение началось там. Он и его спутницы терпеливо ждали развития событий на летном поле.

Уже вскоре странный поющий звук — нечто, похожее на сирену, по мнению Жюля, наполнил воздух. В течение нескольких секунд база ожила. Группки вражеских солдат принялись выскакивать из большого барака и прилегавших кораблей. Послышались непонятные восклицания из мегафона, и солдаты поспешили занять места на трех открытых грузовиках. Машины удалились в ночь, направляясь через холмы к лагерю рабов.

Д'Аламбер наблюдал за инопланетянами. Ему до смерти хотелось открыть огонь. Солдаты на грузовиках были соблазнительной мишенью, но Жюль был уверен, что Фортье и Иванов сумеют разобраться с ними.

Разведчики выждали еще несколько минут. Видя, что ситуация на базе нормализовалась, они по команде Жюля направились занимать заранее намеченные места. Леди А направилась к дальней двери здания, а Жюль и Татьяна подошли к штабу с ближней стороны.

Увидев, что Леди А готова, Жюль привел в действие детонатор первого из взрывных устройств. Дверь разлетелась на куски.

— Держись сзади! — крикнул он Татьяне и бросился сквозь клубы пыли и дыма от взрыва прямо внутрь здания.

Охранять штаб осталось лишь незначительное число инопланетян. Пришельцы посчитали, что главная опасность поджидает их в лагере рабов. Все солдаты были вооружены, но Жюль расправился с ними прежде чем те успели обнажить бластеры. Ко времени, когда инопланетяне могли бы открыть огонь с тыльной стороны здания, Жюль и Татьяна уже ворвались внутрь и нашли себе укрытие.

Решив еще больше ошеломить противника, штурмовая группа привела в исполнение вторую часть намеченного плана. У дальней двери прогремел взрыв, и Леди А ворвалась в здание точно фурия, стреляя из бластера по вражеским солдатам.

Штурм с двух сторон полностью деморализовал солдат противника. Леди А двигалась стремительно, напоминая нечеловеческую машину-убийцу. Даже Жюль, который и сам умел быстро двигаться в бою, был поражен скоростью ее движений и меткостью стрельбы. Леди А могла дать фору любому бойцу с Де-Плейна, и Жюль был рад тому, что она, пускай и временно, но на его стороне.

Перекрестный огонь Жюля и Леди А не оставил никаких шансов пришельцам. В течение нескольких минут с охраной было покончено. Люди остались единственными хозяевами штаба пришельцев.

— Вот теперь нам придется туго, — заметила буднично Леди А, как будто убить несколько десятков инопланетян было для нее ничуть не труднее, чем почистить зубы. — Нам нужно проглядеть все здание и отыскать что-нибудь ценное.

Задача поиска целиком и полностью ложилась на плечи Татьяны. На столах в кабинетах имелись встроенные компьютерные терминалы, в точности как в человеческих помещениях. Здесь же валялись бумага и отпечатанные карточки, очень похожие на те, что им посчастливилось обнаружить в развалинах шагающей башни.

Татьяна принялась рыться в бумагах. Ей предстояла двойная задача. С одной стороны, она пыталась воссоздать словарь и грамматику, догадываясь о смысле новых слов из контекста тех, которые она уже узнала ранее. Во-вторых, она искала ключевые слова или фразу, которые подсказали бы ей ценность документа. В этом огромном информационном поле должны были быть документы, которые рассказали бы о пришельцах, их прошлых действиях и планах на будущее.

Хотя Жюль и Леди А не понимали языка пришельцев, они тоже не сидели сложа руки. Им нужно было находиться в постоянной готовности отразить атаку вернувшихся солдат, защитить Татьяну и предоставить ей как можно больше времени для продолжения работы. Разведчики также начали осматривать здание, пытаясь отыскать понятные им символы или следы поведения иноземцев. Больший по размерам кабинет наверняка мог бы принадлежать старшему по должности офицеру.

Проходя по одному из помещений, Жюль отшвырнул в сторону труп мертвого инопланетянина. Тело упало на землю, и Жюль заметил нечто странное. Склонившись, он решил повнимательнее рассмотреть пришельца.

Инопланетянин погиб от луча бластера. Луч оставил дыру в его униформе, а по краям раны запеклось мясо. Странно, но крови не было. Бластерные раны часто закрывались сами, но никогда еще они не закрывались настолько аккуратно. Из раны всегда успевало вытечь немного крови или лимфы. В этом случае крови не было, и, поразмыслив немного, Жюль подумал, что еще ни у одного из убитых он не видел крови.

Разведчик почувствовал, как сзади к нему подошла Леди А.

— Ксенобиология твое хобби? — ядовито поинтересовалась она.

— У них нет крови, — Жюль не обратил внимания, на саркастические нотки в ее голосе. — Нигде нет ни капли крови.

Женщина посмотрела на труп.

— Ты прав. Интересный феномен. Когда вернемся, нам надо не забыть упомянуть об этом в нашем отчете. Возможно, что экспертам это даст пищу для размышлений. Может быть, у них нет системы кровообращения в том виде, как она есть у людей. Сейчас бесполезно заниматься гаданием, поскольку никто из нас не является специалистом по анатомии инопланетян. Совершенно справедливо то, что всякая информация, которую мы соберем здесь, имеет ценность, но думаю, что нам лучше обратить внимание на военную, а не на научную сторону. Если этот конфликт и впрямь выльется в неограниченную войну, то ученые смогут собрать множество трупов для своих целей.

Она права, решил Жюль, выпрямившись и продолжая поиски. Тем не менее та любопытствующая часть его сознания, которая всегда обращала внимание на странные факты и непонятную информацию, отказывалась отойти в сторону от этого любопытного факта. Что-то в его мозгу постоянно твердило ему о том, что это может оказаться ключом к разгадке тайны инопланетян, знай он только, как это правильно расценить. Когда никакого внезапного озарения не наступило, Жюль спрятал мысли подальше, с тем, чтобы подсознание навело его на возможный ответ в минуты отдыха.

Через несколько минут он натолкнулся на комнату недалеко от центра здания, которая показалась ему важной. В комнате не было ничего особенного, но стол был выполнен из казавшегося чуть более дорогим дерева, кресло было немного больше. Само по себе это еще ничего не значило, но расположение мебели все же навело его на убеждение, что кабинет принадлежал кому-то из руководства. Разведчик позвал Леди А, чтобы посмотреть на ее реакцию.

— Считаю, что нам нужно повнимательнее рассмотреть все здесь, — согласилась она. — Татьяна, если ты сейчас ничем более важным не занята, присоединяйся к нам и попробуй поработать здесь.

Блондинка откликнулась на ее призыв и принялась перебирать лежащие на столе бумаги. Ее поддержанная компьютером память уже позволила Татьяне неплохо овладеть языком инопланетян. Женщина принялась быстро рыться в бумагах, откладывая в сторону наименее интересные.

Пока она перебирала бумаги, группа пришельцев ворвалась в здание. Жюль не знал, прибыли ли солдаты с кораблей или же возвратились после похода на лагерь, но с ними необходимо было покончить, чтобы позволить Татьяне продолжить работу. В течение нескольких секунд Леди А и он отчаянно сражались, а Татьяна пыталась продолжать читать, не обращая ни на что внимания. Когда разведчики разобрались с солдатами и вернулись к Татьяне, женщина выглядела очень взволнованной.

— Мне кажется, что я нашла кое-что, — заметила она, держа в руках стопку карточек. — Это напоминает список на многих страницах, из нескольких колонок на каждой. В первой колонке идут номера, а «следом серийные обозначениям классификаторы.

— Это может быть список личного состава, — заметила Леди А.

Татьяна покачала головой.

— Я так не думаю. Видите этот символ? Это единица веса. Я не знаю точное соотношение этой единицы с килограммами, но в соответствии с ранее найденной нами инструкцией по эксплуатации одна из шагающих башен весит порядка семи единиц. Чем бы ни были описанные в этом списке предметы, но они весят от двадцати до семи сотен единиц. Вот один весит больше сотни. Для солдата это многовато.

— Корабли, — предположил Жюль.

Леди А кивнула. Она взяла список из рук Татьяны и быстро пробежала карточки. Здесь больше тысячи позиций, так что это не может быть просто списком кораблей на Омикроне. Это может быть частичный или полный список их флота.

Женщина спрятала карточки во внутренний карман костюма.

— Нам сейчас нет необходимости делать подробный анализ. После нашего возвращения этим могут заняться специалисты. Пока нам достаточно знать то, что здесь есть нечто важное. Давайте как следует изучим все и, возможно, нам повезет еще больше.

Вдохновленная успехом, Татьяна с новой силой взялась за поиски. Всего через несколько минут она сделала новое открытие.

— Вот это напоминает серию карт звездного неба, — заметила она. — А вот и список координат. Это мы тоже заберем с собой! — нетерпеливо воскликнула Леди А.

— Бьюсь об заклад, что каждая бумага на этом столе имеет какую-то ценность, — заметил Жюль, — но мы не можем забрать с собой все. Разбросай бумаги и карточки на столе, лицевой частью вверх.

Татьяна повиновалась. Жюль полез в потайной карман и извлек мини-камеру. С поражающей воображение скоростью он принялся фотографировать.

— В этом есть свое преимущество, — заметил он, продолжая трудиться. — Мы оставим оригиналы нетронутыми, так что наши враги не узнают, насколько много информации нам удалось собрать. Чем больше сумятицы, тем лучше.

Леди А ничего не ответила, но от глаз Жюля не укрылось то, как внимательно смотрела она на разбросанные по столу документы. Жюль снова напомнил себе, что несмотря на то, что ее тело полностью соответствовало человеческому, она все же была чрезвычайно умной машиной. Леди А была сильнее и быстрее любого из людей и могла прекрасно видеть в темноте. Вполне можно было бы допустить, что в ее тело встроена фотографическая система памяти. Жюль готов был поклясться, что она просто запоминает эти бумаги.

Жюль не стал распространяться о своих подозрениях вслух, продолжая действовать с мастерством профессионального фотографа. Закончив съемку, он попытался придать бумагам прежний вид. Инопланетянам придется долго трудиться над тем, чтобы узнать, какие из них разведчики видели, а какие нет.

— Обычно рядом со старшим начальником располагаются его ближайшие советники, — промолвила Леди А. — На тех столах тоже может быть важная информация. Татьяна, не могла бы ты их быстро просмотреть?

Женщина поспешила исполнить просьбу. На самом ближнем к ним столе практически никакого письменного материала не было, но стол чуть сзади был забит печатными карточками. Татьяна быстро проглядела их.

— Мне кажется, что я нашла нечто по-настоящему важное, — тихо сообщила она. — Это список тех же самых кораблей с координатами и датами. Речь идет о крупномасштабных маневрах и обеспечении.

— Это может быть просто перечисление прошлых походов, — отозвалась Леди А.

— Большинство глаголов в будущем времени, — настаивала Татьяна. — Если речь идет о пари, то бьюсь об заклад, что планы говорят о чем-то, что должно осуществиться.

Жюля не пришлось уговаривать. Разведчик принялся переснимать эти документы тоже. Пока он фотографировал, Леди А заглянула ему через плечо, что только укрепило его подозрения, что она записывает информацию для собственного использования. Жюль не видел в этом ничего плохого, поскольку Империя получит копию документов, хотя ему хотелось бы быть уверенным, что камера и электронные записи будут доставлены целыми и невредимыми Шефу Службы.

Стоило только Жюлю закончить фотографирование и убрать карточки на место, как Леди А выпрямилась.

— К нам приближается большая группа, — заметила она спокойным, но настороженным голосом.

Жюль мысленно отметил, что у Леди А чрезвычайно чуткий слух. Он, столь поднаторевший в распознавании необычных шумов, ничего еще не услышал. Жюль уже буквально начал ненавидеть ее за все эти преимущества. Разведчик взял бластер на изготовку. Его примеру последовали Леди А и Татьяна. Все трое расположились так, чтобы вести огонь по обеим дверям здания.

Всего через несколько секунд в здание ворвались группы вооруженных инопланетян. Воздух моментально стал горячим от огня бластеров. От яростной перестрелки в воздухе запахло озоном, который всегда сопутствовал бластерной баталии.

Жюль, Леди А и Татьяна оказались под перекрестным огнем неподалеку от центра здания. Им удалось подстрелить несколько солдат до того, как противник сумел создать угрозу их жизням. Зеленокожие продолжали накачивать энергией здание, надеясь выгнать своих противников на открытое место. Несколько близстоящих столов занялись огнем. Огонь угрожал поглотить переборки.

Жюль осмотрелся по сторонам. Самое время отступить, но инопланетяне блокировали обе двери. Окон в здании не было, но стены были выполнены из пластика. «Если выходов нет, то сделай свой собственный», — подумал Жюль.

Повернувшись в сторону от солдат противника, он направил всю энергию бластера в стену. Пластиковая ткань оказалась на удивление твердой, но и она начала плавиться под напором луча. За пару минут Жюль сумел проделать дыру, в которую мог бы проскользнуть человек. Леди А молча следила за его работой. Жюль посчитал, что она согласна.

— Уходим! — крикнул он, видя, что дыра уже достаточно велика. Показывая другим пример, он первым бросился вперед. Края материала все еще плавились от жара луча бластера, но Жюль успел выбежать через дыру в темноту куда раньше, чем что-либо почувствовал. Татьяна и Леди А рванулись наружу следом за ним.

Ночной воздух прекрасно охладил Жюля после жара огненной блокады бластеров. Жюль бросился вверх по холму к валуну, за которым находилось их укрытие. Бежавшая сзади за ним Татьяна поскользнулась, но Леди А заключила девушку в свои объятия. С необычайной легкостью подняв Татьяну в воздух, Леди А на полном ходу устремилась к укрытию, где уже находился Жюль. Шеф заговора не собиралась терять свою личную переводчицу на этом этапе.

Разведчики благополучно избежали одной ловушки, но их положение не было таким уж идеальным. Они могли бы отступить еще дальше по холму, но противники по-прежнему превосходили их числом и вскоре могли бы организовать преследование. Леди А могла бы бежать бесконечно долго, но Жюль знал, что даже у его стойкости есть свой предел. Он быстро достигнет этого предела, если пустится бежать по склону холма, спасаясь от существ, намеревающихся его уничтожить.

Пока он перебирал различные варианты, на поле боя появился новый фактор. Из ночного неба бесшумно спикировал ведомый Полем Фортье вертолет. Аппарат неустрашимо летел на группу пришельцев, которые столпились у ближней двери. Те поспешили укрыться. Из пассажирского люка блеснул луч бластера, срезав нескольких солдат. Жюль поразился внезапному появлению союзников.

Аппарат спланировал на пришельцев, выбежавших с дальней стороны здания, вынудив тех на время укрыться в здании опять. Расчистив на время поле боя, вертолет сделал круг и приземлился прямо перед валуном, у которого притаились трое разведчиков.

Жюлю и его спутникам приглашения не потребовалось. Стремительно вылетев из-за валуна, они поспешили к корпусу вертолета, неуклюже карабкаясь в поджидавший их аппарат. Жюль и Леди А помогли Татьяне, а потом забрались сами. Не дожидаясь, пока те устроятся внутри, Фортье быстро повел вертолет вверх.

Выбежавшие из здания пришельцы открыли беспорядочный огонь по вертолету, который быстро растворился в ночном небе.

ГЛАВА 11

ПОБЕГ С ОМИКРОНА

Оглядевшись по сторонам кабины, Жюль, к своей радости, заметил измученную и усталую Иветту, примостившуюся позади Фортье. Широко улыбнувшись, Жюль победно поднял правую руку вверх. Иветта коротко кивнула и улыбнулась в ответ. Слова были лишними, поскольку кровные узы между братом и сестрой были настолько сильными, что едва не походили на телепатию.

Леди А также проверила собравшихся.

— А где Иванов? — спросила она.

— Он не сумел выбраться, — спокойно ответил Фортье.

— Но вы сумели спасти Барвинка. — Простое замечание из уст леди А звучало обвинением.

— Два инцидента не связаны друг с другом, — по-военному холодно ответил Фортье. — Иванов не пожертвовал своей жизнью ради нее.

— Я и не считала его настолько глупым, — заметила Леди А, закрывая тему.

Повисло недолгое напряженное молчание.

— Хорошо, что мы будем делать теперь? — прервал тишину голос Фортье.

— Я считаю, что мы собрали всю информацию, которую только могли найти, — ответила Леди А. — Враг наверняка осведомлен о нашем присутствии. Нас будут искать. Стоит попытаться вернуться на Землю.

Иветта и Фортье посмотрели на Жюля. Суждения Леди А были важны, но их лидером был Жюль. Ему надлежало решить: оставаться или возвращаться.

Жюль еще раз взвесил их положение. Проблема была в том, что он не знал, насколько много сведений им удалось собрать. В их группе единственным специалистом в этой области была Татьяна. Девушка дала понять, что они нашли важные факты, и ей приходилось верить на слово. Тем не менее она так и не успела прочесть полностью хотя бы один документ. Пускай они и выглядели многообещающими, на деле могли оказаться пустышками. Он и Иветта имели репутацию людей, всегда доставлявших важную и ценную информацию. Ему претила сама мысль о том, что они могут привезти Шефу Службы бесполезные документы.

С другой стороны, Леди А была права. Инопланетяне уже могли понять, что на Омикрон высадилась диверсионная группа, цель которой разведка. И если на планете имеются какие-либо другие источники информации, то теперь они будут надежно охраняться. Их небольшая и плохо вооруженная группа не сумеет преодолеть плотный защитный барьер. Чудо, что они уже успели сделать так много. Всякие новые попытки штурма приведут только к новым потерям в группе, а успех гарантировать невозможно.

Пускай даже сфотографированные Жюлем документы окажутся малополезными, их миссию нельзя назвать неудачной. Они выяснили, что на Омикрон действительно вторглись инопланетные существа, и им удалось выяснить немного об их военной тактике и узнать язык. Они видели в действии оружие инопланетян. Если побег будет удачным, то они улетят на звездолете инопланетян, и тем самым специалисты на Земле получат представление о технологии и способе мышления чужеземцев. Вся собранная ими информация значительно превышает ту, которая имелась на момент отправки группы на Омикрон.

— Она права, — громко сообщил Жюль. — Мы получили все, что могли. Предлагаю бежать с планеты, если только у нас вообще есть шанс сделать это. Фортье кивнул и повел вертолет высоко над аэродромом, давая разведчикам ясное представление об их возможностях.

— У нас богатый выбор, — заметил он.

Лучше всех ночью видела Леди А, которая подалась вперед и принялась изучать корабли.

— Нам нужен звездолет достаточно большой, чтобы мы впятером могли в нем разместиться, но и достаточно маневренный. Сейчас для нас главное скорость. Мы должны улететь, и будьте уверены, что нас попытаются остановить.

После короткого совещания группа приняла решение захватить патрульный корабль, который стоял неподалеку от северной кромки летного поля с откинутым главным люком. Им снова приходилось поставить на карту успех миссии, ведь все еще зависело от языковых способностей Татьяны. Внутренняя компоновка и приборы управления инопланетным кораблем будут отличаться от устройства кораблей человека. Татьяне предстоит объяснить группе, что представляют собой различные приборы, какая на них шкала измерений и как они действуют. После этого им придется в рекордно короткое время переварить всю полученную информацию с тем, чтобы иметь возможность спастись.

Спуститься к намеченному для захвата кораблю оказалось не таким простым делом, как они предполагали вначале. Стоило вертолету приблизиться к летному полю, как на нем загорелись огни. Установленные по периметру космобазы тяжелые бластеры открыли огонь по вертолету, и Фортье пришлось продемонстрировать все умение пилота уклоняться от потоков энергии. Вертолет задрожал, когда несколько смертоносных лучей все же попали в цель.

Отчаянно маневрируя, Фортье заложил пике и заскользил над рядами молчаливо стоявших звездолетов. Как только они достаточно снизились, огонь тяжелых бластеров прекратился, поскольку инопланетяне боялись повредить свои собственные корабли. По ним по-прежнему могли стрелять с земли, но главная артиллерия ненадолго замолчала.

Вертолет летел над скоплением кораблей до тех пор, пока не достиг того, на котором разведчики планировали совершить побег. Машина грузно приземлилась, и все принялись выбираться из люков. Иветта и Леди А установили трап для прохода на корабль, а Жюль и Фортье помогли Татьяне. Безмолвно условившись, женщины внутри корабля разделились. Леди А с бластером в руке направилась в переднюю часть корабля, а Иветта осмотрела корму. Через несколько секунд они снова появились и дали сигнал подниматься остальным. Никого из инопланетян на корабле не оказалось.

Вся группа немедленно поднялась в рубку, и Татьяна начала читать надписи на приборах. Рубка представляла собой восьмиугольник. Внутри помещалось семь сидений. Они были маловаты для людей, даже для деплейниан, но ничего другого не было.

Пока Татьяна расшифровывала надписи на приборах, Жюль подошел к сестре и положил руку ей на плечо.

— Мне придется вернуться в вертолет.

— Зачем? — непонимающе спросила Иветта.

— Я насчитал четыре батареи тяжелых бластеров, расположенных вдоль границы аэродрома. Если все они будут невредимы, нам никогда не удастся взлететь. Стоит нам подняться в воздух, как нас моментально собьют. Кто-то должен вывести их из строя. Сколько гранат у тебя с собой?

— Две, — мрачно ответила Иветта.

— Еще две у меня, так что должно хватить.

Пока Жюль брал гранаты, сзади подошел Фортье.

— Я отправляюсь с тобой, — сообщил моряк.

— Нет, — твердо ответил Жюль. — Это задача для одного человека, и я, командир группы, обязан ее выполнить. Не считая Леди А, лучшим пилотом в группе являюсь я. Она будет вести корабль. Двумя жизнями я рисковать не вправе. Ты останешься на корабле и будешь помогать Леди А. Если я не вернусь, проследи, чтобы Шеф получил это, — Жюль передал Иветте маленькую камеру, с помощью которой он фотографировал планы противника.

Какой-то миг Жюль и Иветта глядели друг другу в глаза. Много раз в прошлом брат и сестра встречались с опасностью, так что все слова прощания уже прозвучали. Они знали, что всякое расставание может оказаться последним, и то, что их узы крепче смерти. И вот настало время, когда неизбежное оказалось совсем рядом, и они последний раз запечатлели лица друг друга в памяти.

Жюль снова вернулся к делу.

— Я пролечу по периметру и постараюсь уничтожить как можно больше батарей. Таким образом, у вас будет время изучить приборы и подготовиться к взлету. Меня не ждать. Если вы разберетесь с приборами раньше, чем я появлюсь, взлетайте. Если мне придется остаться на Омикроне, я вернусь в один из городов и присоединюсь к борцам за свободу. Я буду с ними, пока ситуация не разрешится. Война не продлится бесконечно, а я буду благоразумен.

Иветта кивнула. Она не хотела его отпускать, но понимала, что его поступок необходим. Жюль проследит за тем, чтобы их корабль смог взлететь и донести всю собранную ими жизненно важную информацию для анализа и оценки на Земле. Иветта знала также, что ее брат сумеет выжить. Даже если они оставят его на Омикроне, он найдет способ воспользоваться ситуацией. Зная его, Иветта думала, что тот поднимет местные силы против инопланетян и заставит их убраться с планеты.

Жюль ушел, и Иветта услышала, как за ним захлопнулся люк. Между ним и основной группой не будет никакой связи. Они даже не узнают, насколько успешно он поразит огневые позиции противника. Им придется довериться его способности выполнить заплачу, иначе их попытка побега с планеты окажется неудачной.

Татьяна принялась расшифровывать слова и цифры на приборах управления. Сама она не была пилотом и могла дать только приблизительное описание. Фортье и Леди А внимательно прислушивались к каждому ее слову, пытаясь понять ее слова и сопоставить с обычным устройством корабля.

Рабский металлический ошейник на шее по-прежнему тяготил Иветту. Не будучи слишком занятой, она взялась за изучение менее важных и сложных приборов, пытаясь определить их назначение. Если инопланетяне обладают логикой и форма приборов соответствует назначению, то она тоже может догадаться, как работают некоторые из них. Может быть, ей удастся включить вспомогательные системы, оружие или сенсоры.

После нескольких минут концентрации и нескольких ошибок у нее начало что-то получаться. Нажимая на прозрачные пластиковые кнопки одного из пультов, она сумела включить экран, который показывал вид сзади. Обрадованная, Иветта вскоре включила все экраны. Поскольку корабль-разведчик должен был обладать мощной аппаратурой, то Иветта в конечном итоге получила прекрасную обзорную панораму. Теперь она уже могла следить за действиями своего брата.

Языки пламени к северу от корабля свидетельствовали, что Жюль успешно отбомбился над батареей тяжелых бластеров. Напрягая глаза, Иветта различила на экране точку, которая летела на восток. Вокруг вертолета небо было испещрено лучами от бластеров, но превосходная реакция Жюля помогала ему даже за рулем неповоротливого вертолета с видимой легкостью уходить от поражения.

На глазах Иветты вертолет сбросил бомбу на батарею с восточной части летного поля. На таком расстоянии она не увидела, как упала бомба, зато на экране был легко различим огромный взрыв. Шансы на успех миссий Жюля росли.

Поток мыслей Иветты прервал голос Леди А:

— Нам кажется, что основное оборудование мы распознали. Пристегни ремни.

Сердце Иветты упало. Несмотря на браваду ее брата, она не хотела, чтобы он остался на планете.

— Он пока уничтожил только две батареи, — ответила она. — Нам надо подождать и увидеть, что он уничтожил их все. Так будет безопаснее взлетать.

Леди А колебалась всего долю секунды.

— Нам все равно придется ждать несколько минут, пока не подзарядятся двигатели. Мы можем подождать его это время. — Вопреки обыкновению, она проявила неслыханную доброту.

На экране вертолет Жюля продолжал уверенно лететь вперед. У Иветты появилась надежда. Он сумеет удачно завершить полет и вернуться до того, как они взлетят. Вдруг ее сердце упало. Выстрел одного из тяжелых бластеров с южной стороны угодил прямо в хвостовой винт вертолета, практически срезав хвост. Аппарат на глазах терял управление. Иветта замерла от ужаса.

Последним самоубийственным рывком вертолет полетел прямо на бластеры. Раздался оглушительный взрыв. Вертолет и батарея растворились в языках огненно-красных огней. Иветта бессильно присела на кресло, едва в силах дышать. Образ брата стоял перед ней словно остановленный кадр фильма. Часть ее сознания не могла поверить в то, что она видела. Одно дело принять умом смерть брата и совсем другое пережить это.

С главной консоли послышался голос Леди А:

— Жизнь есть жизнь. Он уничтожил три из четырех бластерных батарей. Нам противостоит всего одна. Татьяна обнаружила защитные экраны, так что все может кончиться не так уж плохо.

Ее голос был настолько спокойным, что Иветте так сильно захотелось убить ее, как никогда раньше. В то же время она чувствовала себя настолько выбитой из колеи, что была совершенно не в состоянии поддаться минутному желанию.

Даже если Леди А и заметила, в каком расположении духа пребывает Иветта, то не обратила на это никакого внимания, посвятив себя жизненно важной для группы задаче взлететь. Осторожно водя руками по клавишам, она включила двигатели. Корабль-разведчик с неожиданной силой оторвался от земли и устремился в небо.

Единственная уцелевшая бластерная батарея отчаянно пыталась сбить верткий звездолет. Яркие лучи ударили в борт корабля, но защитные экраны сдержали напор энергии, а еще через несколько секунд корабль был уже далеко от зоны действия пушек. Свою последнюю миссию Жюль исполнил с честью. Он уничтожил достаточное количество артиллерии инопланетян, чтобы дать остальным спокойно взлететь.

Увы, даже при том, что они поднялись в воздух, разведчиков по-прежнему на пути поджидали опасности. На орбите над Омикроном дежурили сторожевые корабли инопланетян, которые начали сближаться с патрульным кораблем, как только тот преодолел атмосферу.

Фортье и Татьяна склонились над одной из приборных панелей, пытаясь разгадать работу систем вооружения. Над пультом управления мрачно колдовала Леди А, пытаясь проложить безопасный курс. Иветта поднялась со своего места и присоединилась к Фортье и Татьяне. Она не могла помочь Леди А вести корабль и не могла вернуться назад во времени, чтобы спасти своего брата. Теперь она хотела помочь остальным и убедиться, что полет пройдет благополучно, а смерть Жюля не останется неотомщенной.

Как они выяснили, система управления огнем была полностью автоматизированной. Наведение на цель и стрельбу осуществляли компьютерные системы. Как только они догадались, как подключить их, компьютер взял на себя все остальное, стреляя не хуже большинства живых наводчиков. Будь она полностью знакома с приборами, Иветта могла бы с ним посостязаться, но пока автоматическая система была наилучшим выбором.

Медленно, но уверенно Леди А вникала в тонкости управления. Сторожевые корабли приближались, но Леди А иногда давала обратное ускорение и успешно вела звездолет сквозь огонь неприятеля. Она продолжала неуклонно наращивать скорость. Разведчикам было необходимо как можно быстрее отлететь подальше от Омикрона, чтобы противник не успел организовать серьезное преследование.

Понимая необходимость остановить беглецов, пара сторожевых кораблей не стала утруждать себя стрельбой. Вместо этого они бросились в самоубийственную гонку за уходившим звездолетом. Астронавигационный компьютер на передней консоли разведчика отображал пути движения кораблей, намеревавшихся протаранить землян. Экран также показал и место, в котором они могли осуществить прыжок в субпространство. Два курса практически накладывались один на другой, так что шанс уйти был достаточно призрачен.

Леди А сделала ставку на то, что ее корабль первым достигнет точки входа в субпространство. Автоматическое оружие также может нанести достаточный ущерб кораблям инопланетян. В любом случае замедление хода привело бы к тому, что остальные неприятельские звездолеты открыли огонь по разведчику.

Линии на экране компьютера сходились все теснее и теснее. С каждой секундой напряжение в кабине росло. Фортье, Иветта и Татьяна могли только смотреть на экраны и надеяться на успех. Все зависело от способностей леди А, решимости чужеземных пилотов и неотвратимости законов физики.

Когда корабли противника вошли в зону действия оружия, разведчик открыл огонь на поражение. Поначалу ничего не происходило, но затем один из выстрелов попал в цель. Шедший первым сторожевик ^получил прямой удар, потерял управление и сошел с курса, не представляя больше угрозы. Второй корабль продолжал неудержимо лететь вперед. В течение нескольких секунд траектории полета должны были пересечься.

Иветта взглянула на экраны. Сначала она увидела только кромешную тьму космоса, мерцание звезд да быстро тающий Омикрон. Внезапно на экране появился корабль инопланетян. Оба звездолета шли на таких скоростях, что сторожевик словно выскочил из ниоткуда. Иветта едва успела набрать в грудь воздух и приготовиться к неизбежному столкновению.

Внезапно они очутились в субпространстве. Картина совершенно изменилась. Исчезли корабли инопланетян, пытавшиеся огнем бластеров захватить землян в вилку. Исчез и маленький звездолет, который пытался протаранить их и едва не преуспел в этом. Теперь на экране компьютера виднелся чистый космос. В этой области субпространства не было других кораблей, кроме их собственного.

Такая ситуация не могла продолжаться долго. Пришельцы прекрасно знали, что сохранить тайну их появления было жизненно важным. Полные решимости не дать разведчикам уйти, корабли преследователей провалились в странные глубины субпространства, стоило им отойти от Омикрона на достаточно безопасное расстояние. В субпространстве битвы были невозможны, поскольку законы физики не позволяли кораблям касаться или осуществлять контакт друг с другом. Пришельцы все же не собирались отступать. Они надеялись отследить момент, когда корабль землян вернется в нормальное пространство, чтобы окружить его и уничтожить прежде, чем шпионы успеют донести информацию до Земли.

В течение полутора часов Леди А за приборной доской чужого корабля вела отчаянную игру в кошки-мышки. В тот или иной промежуток времени она выпадала из субпространства и исчезала с локаторов инопланетян, надеясь, что те потеряют их. Затем Леди А возвращалась в субпространство и набирала ускорение раньше, чем инопланетяне могли среагировать.

Это была стандартная тактика поведения для корабля, спасающегося бегством от превосходящих сил противника. Инопланетяне были готовы к такому повороту событий, но не были готовы к тому, с какой скоростью может реагировать на их поведение Леди А. Ее электронная нервная система работала во много раз быстрее, чем у живых существ. Именно этот фактор и оказался решающим. Все больше и больше вражеских кораблей выпадало из гонки, не в силах отследить ее непрекращающееся маневрирование. В конце концов разведчик оказался в субпространстве один. Теперь уже ничто не мешало ему спокойно возвратиться в Империю.

Леди А повернулась к своим спутникам. Ни напряжение, ни усталость не отражались на безупречных чертах ее лица. Она даже не выказала облегчения, охватившего остальных.

— Избежав все непредвиденные катастрофы, наша миссия успешно завершилась, — тихо сказала она. — Можете поздравить себя с прекрасно проделанной работой. У нас всего тридцать три и три десятых процента потерь. Это лучше, чем я ожидала. Я думала, будет пятьдесят.

Иветта снова подавила в себе холодную ярость от столь «рыцарского» отношения к смерти Жюля. Их миссия была закончена, но с потерей любимого брата она не могла назвать ее триумфальной.

ГЛАВА 12

ПЛАНЫ И СОЮЗЫ

Разведчик долетел до базы на Луне без всяких приключений. На Луне члены группы оказались в эпицентре самой лихорадочной деятельности. Фортье, Иветту и Леди А тщательно расспрашивали толпы военных экспертов, пытаясь вытянуть всю информацию вплоть до мельчайших подробностей. Всякая деталь была важна, ибо казавшаяся на первый взгляд тривиальной, она могла навести на мысли о природе и планах неприятеля.

Корабль-разведчик и оружие, которое Иветта захватила с убитого инопланетянина, а заодно и металлический ошейник раба, подверглись анализу в особом помещении. Имеются ли у инопланетян секреты технологии, которыми Империя могла бы воспользоваться? Основаны ли корабли и оружие инопланетян на принципах, аналогичных тем, что применяются в Империи? Обладает ли оружие инопланетян сходной дальностью действия и точностью? Было очевидно, что на эти вопросы требовался ответ в преддверии возможной войны.

Татьяне устроили отдельный допрос с пристрастием. Собравшиеся в комнате лучшие криптографы и лингвисты Империи внимательно выслушали всю информацию, какую только девушке удалось собрать о письменном языке инопланетян и разговорной речи. По тем немногим словам, которые она слышала в мегафон или от атакующих солдат. Ее без конца спрашивает о грамматике, и Татьяна отвечала настолько полно, насколько она могла это сделать на базе контекста, в котором использовались данные символы.

Наибольшим успехом миссии оказались, естественно, документы. Татьяна еще только объясняла ученым основы инопланетного языка, а военные эксперты уже анализировали захваченные письмена, выискивая важную информацию о военных возможностях и планах инопланетян. Поскольку на двух столах были сфотографированы все документы, предстояло отделить зерна от плевел. Впрочем, и информационный мусор не пропал даром, поскольку помог языковедам укрепить знания грамматики чужого языка. Слова, которые были непонятны в важных документах, становились ясными в ином контексте.

Как выяснилось, наиболее существенными оказались не только звездные карты территории инопланетян, но и реестры их космического флота, вооружения, а также предварительные планы вторжения в Империю Земли. Вряд ли разведчики сумели бы собрать более полезную информацию, знай они точно, где искать.

Через три дня после возвращения группы Зандер фон Вильменхорст вылетел в Москву для того, чтобы лично проинформировать Императрицу Стэнли Одиннадцатую обо всем, что им удалось обнаружить. Аудиенция состоялась в зале Имперского Совета, торжественном помещении, которое как нельзя лучше подходило для этой цели. Тяжелые золотые и коричневые бархатные занавеси приглушали звук еще до того, как он достигал звуконепроницаемых стен. Обитый кожей овальный стол занимал большую часть комнаты. Огромные кожаные кресла большей частью пустовали. Ввиду особой секретности совещания на нем присутствовали только Императрица, Шеф Службы и Лорд-адмирал флота Чезаре Бенвенуто.

— Пришельцы называют себя гастаади по крайней мере, нам кажется, что именно так это должно звучать, — нарушил молчание Шеф Службы. — Мы не очень хорошо овладели их разговорной речью. У них имеется своя собственная большая Империя, расположенная на окраине Галактики. В нее входят порядка девятисот планет, если только мы правильно разобрались.

Императрица быстро сверилась с компьютером на запястье, единственной драгоценностью на ней, если не считать Императорского кольца с крестом, которое она никогда не снимала с руки.

— Это составляет примерно шестьдесят процентов от нашей Империи.

— Верно, — отметил Бенвенуто, — но когда речь идет о таких масштабах, подобные сравнения неправомочны. Если, к примеру, речь зайдет о неограниченной войне, то нам придется защищать гораздо большую территорию. Мы разбросаны, а их миры располагаются более компактно. Обе стороны могут привлечь такое количество ресурсов, что война может затянуться на десятки лет.

— Звучит неутешительно, — тихо заметила Эдна Стэнли.

— Я действую, а не занимаюсь утешениями, — сообщил адмирал. — Я всегда старался иметь дело с неприкрашенными фактами.

— Как они смогли узнать о нас так много, в то время как мы всего две недели назад еще ничего о них не знали? — спросила Эдна.

— В этом секторе пространства за последние годы мы потеряли несколько кораблей-разведчиков, — сообщил Вильменхорст. — В то время мы ни о чем похожем на нынешнюю ситуацию и не думали. Открытие новых миров всегда было рискованным делом, и корабли-разведчики пропадали достаточно часто. Как только мы узнали, где искать, мы провели сверку через Центральный Компьютерный Комплекс и установили, что в том районе пропало значительно больше наших кораблей. Гастаади могли захватить наших людей в плен и допросить их о наших возможностях. Не знаю, каким образом им удалось проделать столь тщательную разведку территории Омикрона и остаться незамеченными, но поскольку мы даже не подозревали о существовании инопланетян, то значительно облегчили им работу.

Что касается технологии, они находятся практически на одном уровне с нами. Некоторые вещи они делают иначе, чем мы, но мы могли бы делать так же, если бы захотели. Их корабли действуют в соответствии с принципами субпространства, их энергетическое оружие сходно с нашими бластерами, и так далее. В некоторых областях мы немного опережаем их — мы строим чуть более быстрые и большие по размеру корабли, а у наших бластеров больший радиус действия. Тем не менее у них есть два преимущества по сравнению с нами. Во-первых, похоже, что у них есть некое устройство, которое способно блокировать космическую связь на отдельно взятой планете. В документах, которые попали к нам в руки, о нем нет никаких упоминаний, но это единственно возможное объяснение тому, что они полностью прервали связь с Омикроном после начала вторжения. У них также есть устройство, с помощью которого они подчиняют себе человеческую волю. Его сейчас как раз исследуют наши ученые. Их оружие сработало не более и не менее как на агенте Барвинок, а это означает, что его можно использовать против любого человека.

Императрица содрогнулась. Она прекрасно знала силу воли Иветты Бейвол. Если такое устройство оказалось способным сломить ее, это было страшное оружие.

Лорд Бенвенуто перешел в наступление:

— Несмотря на то, что их Империя меньше нашей по размеру, флот гастаади превосходит наш. Похоже, они значительно более воинственны и рассуждают обо всем только с позиции силы. Зандер сказал, что наши корабли чуть лучше оборудованы. Это может помочь при численном превосходстве противника, но не намного. Мы уже убедились в том, что они хотели сделать с Омикроном. Это агрессивные и безжалостные бойцы, убежденные, что сила значит все. Если дать им волю, события на Омикроне могут повториться в масштабе всей Империи.

— Как мы можем быть уверены в этом? — спросила Императрица. — Я не сомневаюсь в том, что произошло на Омикроне, но у них была причина вести себя подобным образом. Они хотели как можно дольше сохранять завесу секретности. Теперь, когда мы знаем об их существовании, они, может статься, и не будут такими агрессивными.

Фон Вильменхорст грустно покачал головой.

— Это не следует из выводов, которые сделали наши специалисты о характере гастаади. Они уважают только силу и ничего более. После захвата Омикрона они проявили полнейшее небрежение к тем, кто уцелел. Они совершенно не приняли во внимание возможность ответного удара и не предприняли никаких Мер безопасности. Это было нам на руку, иначе группа разведчиков не смогла бы действовать настолько успешно. Тем не менее такое поведение означает, что их практически вовсе не заботила судьба невинных жертв агрессии. Стоит какой-нибудь планете попасть им в руки, как она превратится в сущий ад. Планы пришельцев указывают на то, что они скоро нападут на другие миры Империи.

— Известно ли в точности, что они намереваются предпринять?

Бенвенуто откашлялся:

— В соответствии с тем, что мы нашли, за последний месяц они собрали свой флот. Омикрон был вроде испытательного полигона. Это все равно как бросить в воду камень. В захваченных разведчиками документах говорится, что они собираются осуществить массированный удар по территории Империи. Возможно, что они одновременно нанесут удары по десятку планет, оставят на них оккупационные гарнизоны и двинутся дальше. Всего за несколько дней они могут захватить часть Империи, закрепиться и подготовиться к продолжению наступления. Документы гласят, что они собираются осуществить рейд от Омикрона до Кэронамайн, изолировать треть наших планет и превратить их в лагеря для рабов.

— Но станут ли они претворять свои планы в жизнь теперь, когда мы знаем о том, кто они такие? — настаивала Императрица.

Ответил ей фон Вильменхорст:

— Им известно, что кто-то из наших людей побывал на Омикроне, прорвался в их штаб и сумел скрыться, но они не могут знать наверняка, какая информация стала нам доступна. Если бы я планировал их операцию, то допустил бы, что планы открылись противнику, и начал все заново. С одной стороны, как заметил Чезаре, совсем не просто сосредоточить весь флот в одном месте для нанесения главного удара. Такую армаду очень сложно обеспечить всем необходимым, но когда ввязываешься в подобную затею, отказаться от принятой стратегии совсем не легко. С другой стороны, гастаади преисполнены презрения к противнику, которого они с такой легкостью разгромили на Омикроне. Даже если нам и стали известны их планы, гастаади знают, что нам понадобится время сосредоточить силы. Вдобавок они нас мало уважают. Они могут просто пойти напролом в уверенности, что сметут все на своем пути.

Императрица задумчиво смотрела в никуда, размышляя над невеселыми известиями, которые принесли ей советники. Они молча ждали, не желая нарушать течение ее мыслей. Покончив с размышлениями, Императрица взглянула на великого герцога и адмирала.

— Хорошо, друзья мои, каковы ваши рекомендации?

— Мы должны готовиться к полномасштабной войне, — твердо заявил Бенвенуто. — Полная мобилизация. Нам понадобится не менее двух недель, чтобы собрать силы Флота из всех районов, но почти две трети его мы можем сосредоточить всего за четыре дня. Необходимо выставить мощную охрану вокруг Земли на тот случай, если гастаади предпримут попытку внезапного нападения. Если ситуация станет слишком напряженной, мы подготовим корабль, на котором сможем эвакуировать вас и тех лиц, которых Вы укажете. Что же касается главных сил Флота, то имеются два варианта действий. Или мы будем ждать и перехватим гастаади в момент их появления, или же нанесем упреждающий удар по планете, которую они сейчас держат в своих руках.

Эдна Стэнли взглянула на фон Вильменхорста. Шеф СИБ кивком головы подтвердил свое согласие с планом Лорда-адмирала.

Императрица по-прежнему колебалась.

— Должна вам сообщить, что мне это не нравится. Не считая нескольких кровавых восстаний, Империи не приходилось вести войну. Я ненавижу саму мысль о создании прецедента. Мы даже не попытались провести с гастаади переговоры. Возможно, что мы сумеем каким-либо образом договориться раньше, чем начнем воевать.

Фон Вильменхорст устало покачал головой.

— Всем нам не по душе эта идея, и я прекрасно понимаю, что вы чувствуете…

— Да неужели? — Эдна внезапно вышла из себя. — Неужели вы знаете, каково принимать решение, при котором триллионы граждан начнут готовиться к войне с неведомым врагом, войне, которая может оказаться самой разрушительной и жестокой из всех в истории человечества. — Голос Императрицы смягчился, и к ней вернулась ее обычная рассудительность. — Вы оба прекрасные люди, но вы настолько привыкли двигать корабли и шпионов по вашим доскам, что порой забываете о том, что речь идет об обычных людях, чья жизнь окажется в опасности. Империя состоит из людей. У меня может быть абсолютная власть над ними, но и я отвечаю за них целиком и полностью. Я никогда не забываю об этом. Династия Стэнли царствует так долго потому, что мы оправдываем доверие подданных.

Каждый раз, когда я принимаю решение или подписываю эдикт, я всегда ставлю себя на место простых жителей Империи. Поможет ли им это или причинит боль, принесет ли мое решение пользу всей Империи или же только группке избранных? Господа, могу ли я обязать мой народ вести ужасную, кровопролитную войну и даже не попытаться уладить дело миром?

Двое мужчин немного помолчали. Слово взял фон Вильменхорст:

— Возможно, что иногда мы и виноваты в том, что не привносим личностный момент в планируемые нами операции, но цель у нас та же самая — благо Империи. Именно в нашем отдельно взятом случае я боюсь, что переговоры с гастаади ни к чему не приведут. В первую очередь виной тому психология гастаади. С их точки зрения, мы сейчас в худшем положении. То, что мы попытаемся начать с ними переговоры после того, как уже потеряли одну планету, для них будет означать лишь, что мы в отчаянии и поддались слабости. Они в ответ будут продолжать атаки. Они не станут нас уважать до тех пор, пока мы не продемонстрируем, что можем собраться с силами и сражаться не хуже их. Мы не просили этой войны, мы не хотели ее, но, раз война на пороге, нам придется сражаться, хочется нам этого или нет. Если мы станем выжидать, то тем самым подтолкнем их к тому, чтобы они вторглись в глубь Империи. Если мы начнем войну сейчас, то можем произвести на них впечатление и заставим завершить дело миром. Короткий бой в самом начале может в дальнейшем спасти миллионы человеческих жизней.

Императрица внимательно глядела в лица своих советников.

— Вы так решили? — Когда оба мрачно кивнули, Императрица глубоко вздохнула. — Вы те два человека, которым я больше всего доверяю в вопросах безопасности Империи. Вы правы, когда снова и снова твердите о важности времени, и я оказалась бы дурой, если бы не послушала вас. Я предпочла бы не оставаться в памяти народной Императрицей, которая повела свой народ на войну, но эта сомнительная честь часто остается незамеченной. Чезаре, вы сказали, что мы можем ждать и обороняться, когда они начнут свое плановое наступление, или бросить перчатку первыми. Я выбираю атаку. Они уже вторглись на нашу территорию, и мы не должны ждать, пока они продвинутся дальше хотя бы на миллиметр. Если удар окажется достаточно мощным, тогда пришельцы увидят нашу силу. Возможно, они согласятся на переговоры.

— Что касается формирования ударной группы… — начал было Бенвенуто, но Императрица прервала его:

— Да, вы упомянули, что их флот больше нашего и что мы можем собрать только две трети наших сил за короткое время. Даже при том, что мы нападем внезапно, преимущество все равно на их стороне.

Фон Вильменхорст откашлялся:

— Еще имеется предложение о союзе.

— Вот его-то я и припомнила. — Эдна Стэнли чуть согнулась в кресле. В первый раз за все годы знакомства с Императрицей фон Вильменхорст видел ее постаревшей. — Боже мой, как мне противна сама мысль о том, чтобы иметь с этой женщиной дело.

— Мне тоже, — согласился фон Вильменхорст, — но пока что она исполнила свои обещания, и мы нуждаемся в ее помощи.

— Она пообещала выставить достаточное количество кораблей с тем, чтобы усилить наш флот в начале атаки, — добавил Бенвенуто.

— Но за какую цену? — пробормотала Императрица. — Хорошо, как я могу с ней связаться?

— Я посчитал нужным не брать ее с собой, — заметил Шеф Службы. — У нее тело робота, ее трудно сдержать, и она может представлять для вас угрозу. Она по-прежнему на Лунной Базе, и с ней имеется прямая связь. — Повинуясь кивку Императрицы, Шеф Службы нажал на пульт, и на скрытом в стене экране появился силуэт Леди А.

Личный враг Императрицы никогда еще не выглядел столь царственно. Она остановилась в роскошных апартаментах в Московенце, городе неподалеку от Лунной Базы, и там купила себе новую одежду. На ней была причудливо скроенная малахитового цвета сорочка из мягкого вельвета и плащ. Плечи Леди А окутывала редкостной красоты серебристая лиса. Волосы были уложены в подобие короны, а уши украшали изумрудные подвески со встроенными компьютерными чипами. Заметив, что Эдна смотрит на нее, Леди А сбросила плащ с плеч, обнажив чип, выполненный в форме Имперского креста.

— Здравствуй, Эдна, — буднично заметила она. — Я надеюсь, что тебе надлежащим образом объяснили ситуацию.

— Ты окажешь мне должное уважение! — взорвалась Эдна.

Леди А ничуть не испугалась взрыва императорской ярости.

— Ты забыла, с кем разговариваешь, Я была наперсницей Императора, твоего деда. Кстати говоря, мы однажды занимались любовью прямо под столом, за которым ты сейчас сидишь. Если бы не воля судьбы и генетика, дитя мое, то я была бы Императрицей, а ты моей внучкой.

— Если вспомнить о том, что произошло с твоей внучкой, я очень рада, что судьба распорядилась по- своему.

— Ты не можешь меня обидеть, а время дорого. Тебе нужна моя помощь против гастаади?

— Что ты хочешь взамен?

— Как я уже говорила Зандеру раньше, я хочу власти над всеми мирами, которые мы захватим у гастаади. Твоя Империя останется нетронутой, а я построю свою собственную. Это немного, учитывая то, что речь идет о том, что не было твоим с самого начала.

— Меня всегда беспокоят предложения, которые звучат слишком гладко. К тому же мои советники сообщили мне, что мы не так уж и нуждаемся в тебе.

— Или ты лжешь, или же твои советники большие дураки, чем я о них думала. Если ты скажешь нет, моя организация просто уйдет в подполье. Гастаади постараются разрезать Империю на куски. Может быть, победят они, а может быть, и ты. Но победитель неминуемо ослабеет после боя, а мои войска окажутся свежими. Я выступлю против победителя и возьму то, что захочу. Помни, что время на моей стороне. Семьдесят лет я создавала организацию, чтобы бросить вызов тебе. Если придется, я могу подождать еще семьдесят.

— Все это только при том условии, что я позволю тебе вернуться в организацию, — заметила Эдна.

— Хорошо. Я уважающая себя предательница и готова заплатить за это жизнью. Я на Лунной Базе и кружена людьми с бластерами в руках, которые готовы в любую секунду выполнить приказ. Если ты не нуждаешься во мне, то убей меня сейчас, поскольку если ты позволишь мне уйти, Империи придет конец.

Две женщины смотрели друг на друга через экран. На расстоянии в четыреста тысяч километров между Землей и Луной сошлись два могучих характера. Леди А бесстыдно и нагло вела свою партию. Она знала, что козыри у нее и ее враг не осмелится казнить ее до тех пор, пока существует угроза Империи со стороны пришельцев.

Со своей стороны, Эдна Стэнли также была осведомлена об основных правилах игры. Она позволила себе вступить в нее и встать с соперницей на один уровень. Теперь она могла или приказать убить союзника, в котором нуждалась Империя, или же отступить и потерять лицо.

При том воспитании, которое получила Эдна Стэнли, не могло быть даже сомнений в том, какой выбор она сделает. Безопасность Империи должна была взять верх над личными чувствами. Мысленно она проклинала себя за то, что вступила на этот путь и, точно школьница, получила прекрасный урок. Ее согласие с Леди А в этом случае не оставит даже следа в анналах Империи, но проигрыш в войне и гибель миллионов людей не могут остаться незамеченными.

— Я навязала свой выбор моим советникам, — громко произнесла Эдна, — и решила, что нам все же нужны твои корабли. Твоя жизнь пока в безопасности. Я сохраню в памяти твое признание до другого раза.

Что касается твоих условий, то я согласна дать тебе власть над всеми мирами гастаади, которые только мы сумеем у них отобрать. Ты и гастаади стоите друг друга. Количество миров, которые окажутся в твоем распоряжении, будет зависеть от соглашения о мире, которое мы заключим с врагом…

— Но тогда я должна стать участницей переговоров, — прервала ее Леди А. — Я не хочу, чтобы ты распоряжалась моей собственностью ради того, чтобы заключить выгодный для себя мир.

— Согласна, — без колебаний ответила Эдна. — Что касается твоих кораблей, они будут сражаться как часть Флота Империи. Свои действия они будут согласовывать с моим верховным командованием, и они не начнут боевые действия раньше, чем получат одобрение командования Флота. Это ясно?

— Абсолютно, — прозвучало в ответ. — Я могу собрать в три дня готовый к бою флот и назначить точку рандеву вашим кораблям для начала согласованных действий.

Фон Вильменхорст откашлялся и в первый раз вступил в разговор:

— Насколько я могу припомнить, миледи, в последний раз, когда наши корабли попытались встретиться с вашими, они попали в ловушку — сектор космоса был заминирован.

Леди А пожала плечами, нимало не смутившись.

— Хорошо, назначьте сами координаты для точки рандеву. Мне все равно. Полагаю, что вы выберете место недалеко от границы с территорией гастаади с тем, чтобы, как только наши армады объединятся, мы могли начать действия.

— Мы будем на связи, — ответил Лорд Бенвенуто.

Леди А кивнула и прервала разговор.

— Давайте закончим как можно быстрее, — сказала Императрица двум своим советникам. — Хочу принять ванную. После общения с этой женщиной я чувствую себя так, точно вывалялась в грязи.

Решения были приняты, планы подготовлены, а приказания отданы. Императорский Флот, эта огромная и одновременно хрупкая машина, начал подготовку к первой в его галактической истории войне. До сих пор Флот имел дело только с повстанцами и пиратами, а теперь ему предстояло выдержать настоящее испытание — сразиться с превосходящим его по силам врагом.

Некоторые из звездолетов находились на другом краю Империи, слишком далеко от места, с которого должна была начаться атака на гастаади. В их задачу входило рассредоточиться по всей Империи и быть на страже населенных миров. Если основные силы флота потерпят поражение, они не смогут защитить Империю. Если же пришельцы проникнут вглубь Империи, им самим придется рассредоточить силы, и тогда у звездолетчиков Империи будет больше шансов на успех в борьбе с распыленной чужеземной армадой.

Другая часть кораблей ремонтировалась в доках. Одни просто проходили обычную проверку и получили приказ войти в состав главных сил, другие были полностью разобраны. Ремонтники получили приказ работать круглые сутки, чтобы подготовить корабли к предстоящим боям.

Им не сообщили, для чего это требовалось. Насколько они знали, речь шла просто о подготовке к незапланированной серии военных игр. Эдна не хотела заранее волновать своих подданных. Об истинной картине будут осведомлены только экипажи идущих в бой кораблей. Звездолетчиков должны будут известить об этом только после того, как они встретятся в точке рандеву, и утечки информации, которая могла бы вызвать панику, не произойдет.

Капитан Фортье попросил послать его поближе к передовой. Он был назначен на флагманский корабль, в группу аналитиков при адмирале Бенвенуто. Ему пришлось покинуть Землю в такой спешке, что он даже не успел поговорить с Хеленой. Влюбленным пришлось ограничиться неловким прощанием по видеофону.

По приглашению Хелены Иветта осталась на Земле, чтобы провести несколько дней со своей подругой. Хелена взяла давно полагавшийся ей отпуск, и две женщины провели большую часть времени за разговорами. Они сравнили свой личный опыт от встреч с пресловутой Леди А, и Иветта рассказала о своих приключениях на Омикроне, поведав со стыдом о том контроле, под которым находилась она в лагере рабов. В свою очередь, Хелена подтвердила ей, что такое ощущение беспомощности сродни действию нитробарба, которому она подверглась на планете Убежище.

В ночь перед началом баталии они сидели на балконе в личных апартаментах Хелены. В ярком свете мегаполиса Майами были едва заметны мирно светившие звезды.

— Я очень сожалею о Жюле, — промолвила Хелена, намеренно касаясь темы, которую они до этого старались избегать. — Он был особенно для меня дорог, и могу только вообразить, как много значил он для тебя.

— Спасибо. Мы провели вместе всю нашу жизнь, вместе выросли и вместе работали в Цирке. Чувствую себя так, точно потеряла половину себя. Это звучит странно, но хотя я очень люблю Пайаса, все же не думаю, что страдала бы так, как страдаю сейчас. Пайаса я знаю всего несколько лет… — Иветта задумчиво глотнула апельсинового сока и уставилась в ночное небо.

— Мы почти как сестры, — ответила Хелена. — Я могла бы очень сильно любить Жюля, если бы он позволил мне сделать это. Но он не захотел. Его галантность обескуражила меня с самого начала. Множество людей вились вокруг меня до тех пор, пока не получали то, чего хотели. Он был слишком честен для этого.

— Честность всегда много значила для него, — согласилась Иветта. — Еще было то обстоятельство, что он и Вонни были обручены со времен юношества. Они действительно женились по любви. Он все же сказал мне, — добавила она тихонько, — что немного сожалел о том, что ему пришлось отказать тебе. Ты очень понравилась ему с самой первой встречи на крыше штаб-квартиры. — Иветта грустно глянула на Хелену. — Как жаль, что никто из тех мужчин, кого ты считала стоящими, не разделял его прекрасного вкуса.

— Поль Фортье сделал мне предложение, но это было в ту самую ночь, когда ко мне пришла Леди А. А потом произошло столько всего, что я не хотела никому об этом говорить.

— Надеюсь, что ты согласилась, — улыбнулась Иветта.

— Конечно. Я не так глупа. Рассуждая логически, я нахожу, что у Поля много тех качеств, которые присутствуют в Жюле. Они оба сильные, красивые, умные, преданные делу и немного авантюристы. Они похожи даже внешне, поскольку семья Поля переехала с ДеПлейна всего два поколения назад. Правда, он родился и вырос в мире с обычным тяготением. Да, у Поля и Жюля много общего, включая…

Она отвернулась и отпила немного.

Иветта тихо ждала, пока Хелена закончит предаваться размышлениям под звездным небом.

— Включая и то, что Поль сейчас рискует жизнью в войне с гастаади, — чуть слышно вымолвила она. — Он завтра может пасть в бою, и ни ты, ни я не сможем с этим ничего поделать.

Она повернулась и посмотрела прямо в глаза подруге:

— Иветта, я не хочу, чтобы это случилось. Я не хочу потерять еще одного человека, которого люблю. Я не хочу снова быть одна.

Две бравые женщины утешали друг друга долгой ночью, под мягким светом безразличных звезд.

ГЛАВА 13

ВИЗИТ НА ОЧЕНЬ МАЛЕНЬКУЮ ПЛАНЕТУ

Когда Жюль покинул корабль-разведчик для того, чтобы уничтожить батареи бластеров, он знал, что может не вернуться назад. Ему уже не раз приходилось бывать в переделках, так что он представлял себе, с чем ему предстоит иметь дело. Ему придется совершить четыре захода на тяжеловооруженные подразделения. При его умении он мог бы сделать успешно один заход, а при доле везения два. Три будет просто чудом, а четыре — он не хотел даже думать об этом.

Даже если его успех окажется больше, чем он рассчитывает, Жюль знал, что корабль вряд ли станет его дожидаться. Если бы командиром была Иветта, она могла бы попробовать рискнуть, но, поскольку разведчик вела Леди А, думать об этом не приходилось. Они были давними врагами, еще с тех пор, когда много лет назад встретились в Бладстар-холле. В этой экспедиции он оказался полезен для нее, но его полезность подошла к концу. Теперь ей наверняка хотелось бы считать его мертвым. Корабль взлетит, стоит Леди А разобраться с управлением, а Жюлю уничтожить достаточное количество бластерных батарей. На этот счет у него не было никаких сомнений, и он просто покорился неизбежному, отдавая приказ взлетать без него.

Тем не менее его ждало важное задание, и Жюль, с типичной для д'Аламберов решимостью хотел или довести его до конца или погибнуть.

Покончить с первой батареей оказалось на удивление просто. Ловко маневрируя над длинными рядами звездолетов, Жюль сумел зайти с точки, откуда его не ждали. Точно брошенная граната разорвалась рядом с силовой установкой тяжелого бластера, полностью уничтожив пушку и расчет. Ударная волна от взрыва закрутила вертолет в вихревых потоках воздуха, но Жюль сумел выровнять аппарат и продолжить полет.

К тому времени другие тяжелые бластеры взяли его на прицел, и Жюлю пришлось отчаянно маневрировать, уходя от перекрестного огня лазерных лучей, каждый из которых мог оказаться роковым. У него оставалось лишь то преимущество, что эти пушки создавались для стрельбы по звездолетам и метко стрелять по малоразмерной цели типа вертолета практически не могли. И все же Жюлю пришлось вести свой вертолет с упорством обреченного.

Интенсивность огня возросла, когда Жюль приблизился к батарее на восточном краю летного поля. Совершив короткое пикирование, Жюль приоткрыл дверцу и бросил гранату. Прицел его был менее точным, чем в первый раз, но он практически достиг нужного результата. Оценив причиненные разрушения от взрыва, Жюль развернул вертолет и направился к южной батарее.

Два оставшихся бластера вели по нему интенсивный огонь. Голова Жюля чуть кружилась от избытка адреналина в крови. Он намеренно сконцентрировал внимание на южном бластере, твердо напомнив себе, что одного попадания хватит, чтобы сбить вертолет.

Так и случилось секундой позже. Лазерный луч практически срезал хвостовую часть аппарата. После этого вертолет потерял ориентацию и, точно дикий зверь, затрясся и задрожал. Аппарат швыряло из стороны в сторону.

Жюль знал, что не сможет удержать в воздухе вертолет, но мог все же выбрать место для достойного завершения полета. Пока ему удалось уничтожить две батареи, и если он прибавит к ним третью, разведчик сможет ускользнуть с базы целым и невредимым. Ему придется использовать вертолет как таран против третьей бластерной батареи.

Южная батарея была практически под ним и продолжала обстрел нападающей машины. Непредсказуемость полета вертолета делала его столь же трудным для управления, сколь и неподатливой мишенью для артиллеристов. Собрав в кулак свою волю, Жюль перевел вертолет в затяжное пике, направив его точно на бластерную батарею. Гравитация помогала ему, направляя вертолет вниз под углом, оптимальным для нанесения наибольшего урона.

Установив курс, Жюль расстегнул ремни, привязывавшие его к креслу пилота, открыл дверцу и выпрыгнул из вертолета. Вертолет продолжил свой самоубийственный полет прямо на бластеры и уничтожил их. Сила взрыва была равна двум предыдущим, вместе взятым. Огромный огненно-красный столб поднялся в небеса. От разбитой батареи повалил густой черный дым.

У Жюля не было времени оценить по достоинству дело своих рук. Он сам летел навстречу приближающейся земле. Все его мысли были сосредоточены на том, чтобы суметь приземлиться так, чтобы не разбиться насмерть.

Для жителя планеты с тройной гравитацией предметы на планете с обычной гравитацией падали медленно, точно так же, как падение предметов на Луне казалось медленным для человека с Земли. Но полет с достаточно большой высоты мог оказаться роковым. Жюлю предстояло задействовать все свои рефлексы и акробатическое искусство для того, чтобы избежать подобной участи.

По мере приближения к земле Жюль подобрал ноги и прижал колени к подбородку, сжавшись в шар. Он был готов удариться о землю и перекатиться, гася скорость падения, так, как они с Иветтой много раз проделывали на цирковых представлениях. И он сделал бы это, но под воздействием взрывной волны чуть уклонился от намеченного пути. Даже с его сверхбыстрой реакцией времени уже не оставалось.

Он ударился о землю и покатился, левую ногу пронзила страшная боль. Жюль закричал и замер, лежа без сил на влажной земле. Левая нога содрогалась от дикого приступа боли, при котором собрать мысли воедино было просто невозможно. Несколько минут Жюль, задыхаясь, беспомощно лежал на траве и пытался побороть боль.

Послышался глухой рев, и Жюль открыл глаза, моргая от света ярких огней, которые включили инопланетяне. Под его углом зрения мир выглядел перевернутым и странным, словно окутанным дымкой. Жюль заметил, как взлетел разведчик. Единственная уцелевшая батарея стреляла по звездолету во всю мощь своих бластеров, но пробить защитные экраны не смогла. За несколько секунд корабль целым и невредимым добрался до верхних слоев атмосферы и растворился в космосе.

Жюль закрыл глаза, чувствуя новые и новые приступы боли. Если ему и суждено умереть теперь, то он умрет, зная, что Империя будет предупреждена об инопланетной угрозе. Боль была столь сильна, что Жюль почти желал, чтобы кто-нибудь из инопланетян добил его.

Прошло несколько минут, а пришельцы так и не появлялись. Инстинкт выживания Жюля снова дал о себе знать. Пускай и травмированный, но он был жив, а жить для д'Аламберов означало действовать. Если бы он смог выбраться из этого района, то мог бы направиться в один из городов и присоединиться к группе борцов за свободу, о чем он ранее говорил Иветте. Его служение Земле еще не было закончено. Пока у него есть возможность, он хотел бы помочь омикронцам изгнать захватчиков с планеты. Ему еще предстояла работа.

Если он будет лежать так дальше, то ничего сделать не сможет. Инопланетяне были слишком заняты ликвидацией последствий пожаров и. видимо, сочли его погибшим в катастрофе, но так долго продолжаться не может. Он не мог лежать здесь и думать, что его не обнаружат. Ранена нога или нет, ему нужно найти безопасное укрытие.

Перекатившись на правый бок, он облокотился на руку и осторожно пошевелил левой ногой. При приземлении никакого хруста он не слышал, и боль, хотя и чрезвычайно сильная, напоминала скорее растяжение, чем перелом. Жаль, что он ничем не может обмотать колено и унять боль, но на нем был только костюм, который разорвать на полоски было крайне затруднительно.

К северу от него располагалась флотилия инопланетян. К югу шла дорога к переставшему существовать лагерю рабов. К западу от Жюля догорала бластерная батарея, которая была уничтожена вертолетом, а за ней тянулись берега Долгой Реки. На востоке располагалось здание штаба, которое он штурмовал всего несколько часов назад, а в километре за ним виднелись поросшие лесом холмы.

Во всех направлениях было одинаково трудно двигаться, но Жюль решил отправиться на восток. Если он сумеет достичь этих лесистых холмов, он сможет укрыться там от противника до тех пор, пока не будет готов к более длительному путешествию.

Медленно и осторожно Жюль приподнялся, балансируя на здоровой правой ноге. Убедившись, что вокруг никого из пришельцев нет, он выпрямился и прыжками двинулся в избранном направлении. Каждый прыжок был чрезвычайно болезнен, поскольку от тряски уже растянутые связки и мышцы напрягались. Прыгать по неровной земле на здоровой ноге было совсем не просто, поскольку ему приходилось постоянно поддерживать равновесие. Каждые несколько метров Жюль вынужден был останавливаться и переводить дух. Путешествие оказалось куда более трудным, нежели он рассчитывал.

Он уже практически добрался до здания штаба, когда заметил взвод вражеских солдат, который направлялся в лес, где Жюль рассчитывал укрыться. Возможно, они искали диверсантов, а может, совершали обычное патрулирование. Жюлю пришлось на ходу поменять планы, поскольку он находился на открытом месте и его в любой момент могли заметить.

Рядом со штабом находилось маленькое зданьице, которое было похоже на склад. Оно было ближайшим укрытием, и Жюль направился именно туда. В два прыжка он добрался до двери, которая оказалась незапертой. Вытащив бластер на случай наличия в здании пришельцев, Жюль распахнул дверь и ринулся внутрь. На складе никого не было, и Жюль затворил дверь.

Склад был заполнен большими контейнерами с различными строительными материалами. Прыгая вокруг контейнеров, Жюль отыскал один, наполненный пластиковой тканью, наподобие той, из которой строились здания. С трудом он перевалился через край и осторожно опустился в контейнер. Жюль закрылся сверху несколькими слоями материала так, что при обычной проверке контейнеров инопланетяне не смогли бы его обнаружить. На тот случай, если инопланетяне проявят к контейнеру повышенный интерес, Жюль держал наготове бластер.

Он собирался пробыть на складе не более двух часов и подождать, пока боль утихнет, а инопланетяне вернутся к своим обычным занятиям. Однако стоило ему убедиться, что он в безопасности, как перенесенный шок, усталость и бессонная ночь вывели его из строя. Жюль д'Аламбер погрузился в давно заслуженный сон.

Он проснулся от того, что контейнер затрясло. Жюль ударился коленом о стену и едва не закричал от боли. К счастью, строительный материал приглушил его возглас. От боли и внезапно прерванного сна разведчик не сразу сообразил, где находится. Воссоздав картину происходящего, Жюль крепче взялся за бластер и попытался понять, что происходит.

Судя по движению, контейнер вынесли со склада. Для него представлялось наиболее очевидным, что пластиковый материал в контейнере будут использовать, вероятнее всего, для того, чтобы произвести ремонт после его вчерашнего нападения на штаб. Если так, то ему предстоит вести бой, как только контейнер откроют. Его обнаружат. Будет просто чудо, если он сумеет уцелеть. Смерть снова глядела ему прямо в лицо.

Но его контейнер открывать не стали. Его куда-то отнесли и поставили на землю. Жюлю пришла в голову мысль выбраться наружу, но он услышал вокруг голоса. Пока для него было безопаснее оставаться на прежнем месте.

Контейнер снова подняли, куда-то понесли и опустили. Напрягая изо всех сил свой слух, Жюль расслышал странные звуки и эхо, как будто бы он находился среди металлических стен. В воздухе стоял легкий запах машинного масла. Жюль предположил, что контейнер занесли на один из звездолетов пришельцев. Теперь даже если бы он пожелал выбраться, все равно не смог бы этого сделать, поскольку сверху инопланетяне поставили еще один контейнер. Разведчик попал в ловушку.

Его догадки подтвердились часом позже, когда корабль завибрировал, готовясь к взлету. Жюль сжался как мог, и ускорение вдавило его в пластик. На кораблях инопланетян ускорение было куда более сильным, и даже ему, деплейнианину, пришлось тяжело. Эти инопланетяне, должно быть, крепкие ребята, если так спокойно выдерживают огромные перегрузки, думал Жюль. Нельзя, впрочем, было исключать и того, что корабль полностью автоматизирован.

Хотя в грузовом отсеке и был кислород, Жюль решил играть наверняка и не утомлять себя, потребляя много кислорода, который мог оказаться невозобновимым. Он остался недвижимым и вскоре после взлета испытал знакомое чувство вхождения в субпространство. Они отправлялись в долгое путешествие, и Жюль вполне мог оказаться первым человеком, посетившим один из миров пришельцев, хотя такая честь была весьма сомнительной. Что бы ни произошло далее, Жюль надеялся, что полет не продлится долго. Он проголодался, устал, а нога продолжала болеть. Если инопланетяне направились к себе домой, можно только надеяться, что их дом не слишком далеко.

Через тринадцать часов корабль вернулся в обычное пространство. Жюль, всегда внимательный к мелочам, смог подсчитать, какое расстояние они должны были пролететь, хотя и не знал, в каком направлении. У сферы был слишком большой радиус, а инопланетяне могли обитать в любом месте.

Когда корабль стал гасить скорость, ему еще раз пришлось испытать тяжелейшее давление. Почувствовался тяжелый удар при посадке, а затем все стихло. Первым делом Жюль приметил, что гравитации практически не было. После такого тяжелого гашения скорости даже однократная гравитация была бы совсем легкой, а здесь было еще меньше. Скорее всего звездолет сел на какой-то маленькой планете, возможно, на орбитальной станции.

Поверх контейнера по-прежнему стоял другой, так что Жюлю приходилось сидеть и ждать. Вскоре вокруг послышались какие-то звуки, и контейнер сверху сняли, после чего его собственный контейнер также сняли с корабля и перебазировали на какой-то склад. Некоторое время он еще различал некие признаки деятельности, но вскоре все стихло. Разгрузка закончилась, и на складе не осталось ни души. Жюль решил рискнуть и выбраться из укрытия, дабы оценить обстановку.

После долгого сидения в неудобном контейнере все его тело затекло. Колено по-прежнему ныло, хотя боль утихла. Жюль отодвинул пластик в сторону и приподнялся над краем контейнера, оглядываясь по сторонам.

В помещении царила полная темнота, подтверждающая догадку Жюля о том, что он оказался на каком-то складе. Жюль достал маленький фонарик из-за пояса и посветил по сторонам. Коробки и контейнеры ровными рядами располагались на полу. Гравитация была достаточной для того, чтобы держать их на месте. Привыкнув к ней, Жюль определил, что она не более одной десятой g. Такому обстоятельству разведчик был только рад. При травмированной ноге такая гравитация давала ему возможность безболезненно двигаться.

Никаких пришельцев на складе не было. Жюль вылез из контейнера и впервые за два дня смог распрямиться. Разведчик привалился к краю ящика с тем, чтобы снять напряжение с растянутой ноги. Если теперь он еще сумеет найти еду, то совсем почувствует себя человеком.

Жюль усилием воли заставил себя прыгать вдоль рядов ящиков, пока не добрался до стены. Двигаясь дальше, он обнаружил дверь. Она закрывалась на обычную задвижку, и Жюлю показалось странным то обстоятельство, что инопланетяне использовали механизмы такие же, как у людей. Разведчик приложил ухо к двери и прислушался, но никаких звуков не ус-, лышал. Держа бластер наготове, положил руку на дверь.

— Дверь склада бесшумно открылась. Разведчик оказался в прекрасно освещенном проходе. Жюль зажмурился от яркого света, но, на его счастье, в коридоре никого не было.

Насколько он мог видеть, коридор шел в обе стороны и был чуть извилист, тем самым подтверждая его мысль о том, что гравитация создана искусственно. В стене его виднелись двери, но никого не было. Жюль двинулся влево.

Подходя к каждой из дверей, Жюль внимательно прислушивался, пытаясь уловить голоса. Открывая двери, Жюль находил за ними складские помещения, подобные тому, из которого только что вышел. Разведчик решил, что все это здание предназначено для складирования и редко посещается. Такое открытие ему было только на руку, поскольку Жюль был пока не готов вести боевые действия. Будь его нога хоть немного покрепче, он мог бы исследовать комнаты, но в его теперешнем состоянии ему было не до экскурсий.

Стоило разведчику выйти из склада, как он различил какой-то шум. Жюль быстро спрятался внутрь, но оставил дверь слегка приоткрытой с тем, чтобы наблюдать за происходящим.

По мере того, как шум нарастал, Жюль различил голоса — человеческие голоса. Разговор велся на имперском языке в обычной манере, как будто собеседники не боялись того, что их обнаружат инопланетяне. Жюль сумел рассмотреть проходивших мимо людей. Мужчина и женщина были одеты в комбинезоны и шли не спеша, как будто нахождение на чужой планете было просто фактом их существования.

Проходя мимо комнаты, в которой укрылся Жюль, собеседники заговорили об обеде, лишний раз напоминая разведчику о том, что он ничего не ел уже три дня. Хотя от голода у него сводило желудок, мозг уже отказывался переваривать полученную информацию.

Неужели он поспешил со своими заключениями? Неужели он находится не на чужеземной планете, а внутри одного из миров Империи? Как такое могло произойти? Его контейнер загрузили на звездолет, когда вокруг не было ни одного человеческого корабля, а лишь только звездолеты инопланетян. Наверняка сюда его доставили на корабле инопланетян, а такой корабль не смог бы приземлиться в любом порту цивилизации и не привлечь к себе внимание.

Такая возможность совершенно пришлась ему не по душе. Неужели же некоторые из людей продались врагу и предали свою собственную расу этим хладнокровным убийцам? От такой мысли Жюль пришел в ярость, хотя его хладнокровный аналитический ум подсказывал, что в этом есть некий смысл. Тогда становилось понятным, каким образом пришельцы получили столь достоверную информацию об Омикроне и почему они так много знали о человеческих мирах в то время, как Империя даже не подозревала об их существовании. Этим можно было объяснить и тот факт, что два человека в комбинезонах столь спокойно ходили по территории инопланетян, не боясь, что их обнаружат.

Такой поворот событий требовал срочного расследования, поскольку теперь от Империи требовалось совершенно иное реагирование на угрозу чужеземцев. Жюль дождался, пока собеседники не удалятся на достаточное расстояние, а затем осторожно выбрался со склада и пошел за ними следом. Он старался держаться как можно ближе к стене, боясь выдать себя и одновременно пытаясь сохранить равновесие. Новая Тайна настолько заинтриговала его, что разведчик забыл и о голоде, и о ноге. Лишь время от времени приступы боли напоминали ему о том, что он ранен.

Жюлю совершенно не приходилось волноваться насчет того, что на него обратят внимание. Люди, за которыми он следил, были настолько благодушно настроены, что им и в голову не приходило, что за ними могут следить. Тем не менее даже при их спокойной походке они двигались куда быстрее травмированного разведчика, который не решился бежать за ними. Вскоре их голоса в коридоре замолкли, а сами они растворились в глубине здания.

Жюль продолжал двигаться в том же направлении, и его терпение вскоре было вознаграждено. В конце коридора оказалась дверь, так явственно напоминавшая применяемый по всей Империи лифт. Рядом с лифтом висела табличка на имперском языке.

Склад: Уровни 38-41

Обработка материалов: Уровни 36-38

Кафетерий: Уровень 35

Производство: Уровень 32

Сразу за лифтом коридор оканчивался балконом с высоким ограждением. Жюль допрыгал до балкона, перегнулся через ограждение и посмотрел вниз… Никогда в своей жизни он не испытывал такого шока.

Прямо под ним, пятью этажами ниже, раскинулся огромный комплекс со сборочной линией. Линия не работала, и примерно половина огней была выключена, но даже при сумрачном освещении Жюль видел некоторые из деталей, которые собирались на конвейере. Головы, торсы и члены зеленых тел пришельцев валялись вокруг в ожидании сборки.

Теперь Жюль понял, почему у пришельцев не было крови. Они вовсе не являлись живыми существами. Это были просто машины, роботы, построенные на конвейере людьми для ужасной цели. И это было самым пугающим.

ГЛАВА 14

ИСКУССТВЕННЫЙ КРИЗИС

Размах обмана буквально ошеломил Жюля. Кому-то понадобилось организовывать производство тысяч похожих на пришельцев роботов, а также вооружение, корабли, оборудование и все прочее. Кто-то изобрел целый язык и культуру для этих искусственных существ, но самое худшее, кто-то устроил бомбардировку Омикрона, уничтожив миллионы невинных людей и заставив другие миллионы готовиться к грядущим ужасам и кровопролитию.

Некто пошел на огромные хлопоты и расходы для того, чтобы организовать самый грандиозный обман за всю историю человечества. У Жюля имелось весьма определенное подозрение насчет этого человека, но его еще следовало подтвердить. Помимо вопроса «кто», вопрос «почему» тем более не находил ответа. Было глупо идти на такой поступок без всякой определенной причины, а люди, которые составили и претворяли в жизнь намеченный ими план, были далеко не дураки. Как ни пытался Жюль, так и не мог оценить возможные последствия этого. Скорее всего боль и голод притупили его обычно столь быстрый ум. Никакого ясного мотива для таких преступлений он найти не мог. Конечно, безумие не нуждается в мотивации, но в этих поступках должна была присутствовать логика, пускай преступная и извращенная.

Жюль знал наверняка одно. Было чрезвычайно важно, чтобы он смог выяснить как можно больше о заговоре и сообщить об этом в Империю как можно быстрее. Он проклинал свою израненную ногу. Именно теперь, как никогда раньше, ему хотелось быть полностью готовым ко всему, а больное колено сильно замедляло его движения.

Несколько часов Жюль осторожно крался по коридорам, наблюдая за условиями существования базы противника. На руку ему было то, что на сотрудниках базы не было униформы. Большинство рабочих носили серо-синие комбинезоны.

После непродолжительного поиска Жюль отыскал прачечную и похитил оттуда подходящий по размеру комбинезон. Свой грязный костюм он бросил в одном из редко посещаемых хранилищ, оставив при себе пояс, бластер и ножи. Теперь он мог больше не красться тайком по безлюдным коридорам. Разведчик мог смело ходить по комнатам и вести себя так, Точно направляется по важному делу, причем никто не обратил бы на него особого внимания.

После того, как он переоделся, Жюль первым делом направился на кухню. Эта территория никем не охранялась, и Жюль сумел проникнуть туда под маской нового помощника повара, а заодно и набрать еды. Наконец-то ему удалось как следует поесть впервые с тех пор, как он покинул Омикрон. Теперь он уже мог значительно яснее мыслить и действовать.

В лабиринтах коридоров имелись справочники, указывавшие, где находятся самые главные помещения на базе. Жюль запомнил их содержание и за неделю целиком обследовал базу.

Он рассудил верно. База была расположена на маленькой планете. Внутри астероида находились коридоры, жилые помещения и даже зона отдыха для людей, которые здесь работали. База представляла собой мир в миниатюре, задачей которого было производство того, с помощью чего решено было сокрушить Империю.

Чем больше Жюль наблюдал, тем больше беспокоился. База не только производила похожих на пришельцев роботов, но на ней также работала секция по производству оружия и боеприпасов. Жюль помог уничтожить один такой завод на планете Слэг несколько лет назад, а эта база точно приняла эстафету. Примерно половина производства работала для изготовления деталей к космическим кораблям. Жюль даже сумел надеть скафандр и выйти на поверхность планетоида, осмотреть огромные полностью автоматизированные верфи для постройки кораблей.

Самым зловещим был тот факт, что в справочнике это место называлось «Космобаза 4». Нетрудно было догадаться, что где-то в космосе существуют еще три подобные базы, которые также производят корабли, боеприпасы и Бог знает сколько всего еще для того, чтобы уничтожить Империю Земли.

Жюль не мог ходить в рабочие помещения из-за боязни занять чужое место. Большую часть времени он проводил на различных складах, где спал и отдыхал. Даже одна десятая гравитации причиняла неудобство растянутым связкам, и разведчик быстро утомлялся.

Минуты отдыха дали ему давно желаемую возможность обдумать увиденное, хотя точных ответов на вопросы «кто» и «почему» он еще не нашел. Размах операции был гигантским. В ней были задействованы тысячи рабочих, а расходы наверняка исчислялись миллионами рублей. Не так уж много нашлось бы организаций, способных на такое. Жюль знал, что сумел проникнуть почти в самое сердце синдиката заговорщиков.

Потратив целую неделю на изучение базы, Жюль осмотрел почти все из того, что мог, и собрал всю информацию о работе базы, которую только можно было почерпнуть путем наблюдения. Теперь перед ним снова встал выбор. Он мог или совершить побег на Землю на одном из регулярно прилетавших вспомогательных судов и доложить Шефу все, что он видел, или же пойти ва-банк и рискнуть для того, чтобы узнать побольше о тех, кто вдохновлял это зловещее начинание.

Добытая им информация была исключительно важной. Раньше о таком повороте событий никто не подозревал, и Шефу было бы о чем подумать. С другой стороны, Жюль терпеть не мог бросать начатое на полпути. Жюлю показалось, что работой станции руководит человек по имени Дон Феррера. Его имя постоянно мелькало в различных записках. Кроме того, справочник упоминал о Феррере как о человеке, чьи рабочие помещения находились на уровне управления станцией, недалеко от центра планетоида. Наверняка Феррера и есть тот человек, который ответит на интересующие Жюля вопросы. Жюль решил рискнуть и захватить в плен господина Ферреру с тем, чтобы кое о чем его расспросить.

Он приступил к реализации плана с обычной для д'Аламберов решительностью. Феррера практически все время проводил внутри базы. Отсутствие у Жюля необходимой карточки не давало ему возможности проникнуть в большинство помещений. После нескольких часов ожидания его терпение было вознаграждено. Дон Феррера в одиночестве шел по коридору навстречу Жюлю. Управляющий был погружен в глубокие раздумья, так что даже не обратил на Жюля внимания. д'Аламбер подождал, пока мужчина пройдет мимо него, и пошел следом, пока они оба не оказались в пустом зале.

Внезапно Жюль оказался рядом с Феррерой и приставил дуло бластера к его ребрам.

— Если хочешь жить, tovarishtch, следуй за мной, и чтобы тихо.

Феррера был не из тех, кто готов поспорить с бластером, а потому поплелся вместе с Жюлем к лифту, откуда они направились на пустой склад. Оказавшись внутри, Жюль толкнул мужчину вперед так, что тот упал на какие-то коробки.

— В чем дело? — гневно спросил Феррера, пытаясь сохранить остатки достоинства.

— Считай это допросом, — последовал ответ. — Так уж вышло, что под рукой нет ни нитробарба, ни детразина. Мне придется прибегнуть к старому как мир способу добывания информации — к боли. Пока ты будешь отвечать и ответы твои будут внушать доверие, с тобой ничего не случится. У меня нет симпатии к тем, кто производит монстров и убивает миллионы людей, поэтому в ответ на молчание и ложь последует соответствующее наказание. Ты начальник базы?

Феррера угрюмо кивнул.

— Кто твой босс?

— Я не знаю.

Жюль выстрелил в угол контейнера так, чтобы луч прошел всего в сантиметре от уха Ферреры.

— Я не верю, что человек твоего положения не знает, кому он докладывает.

— Я… я имел в виду, что не знаю их имена. Там есть женщина, очень красивая, но я знаю только, что ее называют Леди А. Еще есть кто-то, кого она называет В, но я никогда не видел его. Я только получаю через субком его приказания.

Холодная ярость поднялась в душе Жюля. Его наихудшие подозрения оправдались. За всем этим злодеянием скрывалась Леди А, которая и была повинна во всех смертях на Омикроне. Его ненависть к ней, которую он до этого считал абсолютной, поднялась до еще большей высоты, когда он осознал, с какой расчетливой и хладнокровной убийцей он имеет дело. Неудивительно, что еще в молодые годы она получила прозвище «Дурвардское чудовище». Для Жюля это было еще слишком мягко сказано. Немногие звери, о которых он слышал, были столь же кровожадны.

Жюль сумел сдержать свою ярость. Ему нужно было провести допрос и сделать это как можно более профессионально. Феррера оказался трусом по натуре и отвечал на вопросы как мог подробно. Медленно и отчетливо начинала вырисовываться истинная картина ситуации.

Первая из космических баз начала работать около семи лет назад. Насколько знал Феррера, всего их было девять, и они располагались за границами Империи, так что Имперский Флот вряд ли мог на них случайно натолкнуться. Сначала они строили только корабли для заговора, но несколько лет назад начали также производство вооружения и боеприпасов. Немногим более года назад база начала производить в огромных количествах роботов-пришельцев, а также инопланетного вида оружие и звездолеты.

Феррера настаивал на том, что не был посвящен во все детали плана. Леди А никогда не доверяла своим подчиненным настолько, чтобы снабжать их информацией большей, нежели та, которая требовалась им по долгу службы. Все же из разговоров с капитанами кораблей у него сложилось впечатление, что Леди А хотела завлечь Имперский Флот под перекрестный огонь ее кораблей и кораблей предполагаемых пришельцев.

Жюль слушал, и детали плана вырисовывались все более отчетливо. Два года назад, во время коронации Эдны, заговорщики совершили открытое нападение на Землю. Им преподали хороший урок, и они потеряли почти две трети своего флота. Даже если со слов Ферреры получалось то, что они с тех пор отчаянно строили новые корабли, у них по-прежнему не было достаточно кораблей для организации прямого нападения. Вместо этого заговорщики вернулись к старой тактике обмана и предательства.

Леди А решила пожертвовать планетой ради целой Империи и выбрала для этой цели Омикрон. Она хотела убедить Империю в том, что ей угрожает настолько серьезная опасность, что Империя пойдет на союз с Леди А в качестве допустимой альтернативы. Ради этого Леди А не пожалела никаких средств на то, чтобы опасность казалась реальной, и сделала так, что с ней отправились самые надежные агенты Империи, которые могли бы подтвердить ее находки. Одновременно Леди А отправилась их сопровождать с тем, чтобы те не углубились слишком далеко и не обнаружили, кто же истинный организатор трагедии. Жюль едва не сделал это, когда обнаружил, что у инопланетян нет крови. Леди А принизила ценность его находки. Она не стала ничего отрицать, но согласилась с ним, что это интересно, и отвлекла его внимание.

Главным в этой тонкой комбинации было то, чтобы ее корабли вошли в состав Флота Империи. Объединенная армада выдвинется навстречу «инопланетянам». В критический момент корабли Леди А нападут на своих предполагаемых союзников, и корабли Флота окажутся под перекрестным огнем заговорщиков и «пришельцев». Предательство окажется настолько неожиданным, что деморализует Имперский Флот, и едва ли кому удастся бежать из расставленной ловушки. После этого вся Империя превратится в легкую мишень для заговорщиков.

— Когда начнется основное сражение? — холодно спросил Жюль, стараясь изо всех сил сдержать ярость.

— Я не знаю точно, но, должно быть, скоро. Корабли убыли дня два назад для того, чтобы занять позиции.

По телу Жюля пробежал холодок. Уже могло быть поздно.

— Где должна состояться битва?

— Это зависит от стратегов Империи. Если они пойдут вперед на флот пришельцев, мы назначим для Имперского Флота место встречи. Если же нет, они могут подождать, пока не появится флот «пришельцев».

Если они собираются атаковать флот «пришельцев», то сделают это как можно скорее, подумал Жюль. Ему следует опередить их. Если же в точке встречи никого не окажется, тогда он может послать на Землю сообщение и предупредить Империю.

— Где точка рандеву? — спросил Жюль у Ферреры.

— Я не помню координат, — ответил начальник базы, — но они есть в моем кабинете. Я могу вам их сообщить…

— Tovarshtch, мы сделаем это вместе, — ответил разведчик. — Я все время буду рядом с тобой. При малейшей возможной попытке что-либо предпринять с твоей стороны ты можешь считать себя покойником. Я прекрасно владею вот этим, — для верности Жюль помахал бластером перед его носом.

Вдвоем Жюль и Феррера вышли со склада и направились в штаб-квартиру. Жюль намеренно держал бластер вне поля зрения, но делал это так, что у Ферреры не оставалось и тени сомнений в том, что дуло смотрит прямо на него. Управляющий базой двигался спокойно и с помощью своей карточки провел Жюля через заднюю дверь в свой кабинет.

Феррера подошел к компьютерному терминалу.

— Найти нужную вам информацию займет не больше секунды, — заметил он, нажимая на клавишу.

Жюль прижал дуло бластера к шее Ферреры.

— Если ты нажмешь хоть одну ложную клавишу, она станет последней, — пообещал он.

Медленно и нервозно, сбивчиво объясняя каждый свой шаг, Феррера ввел свой личный номер и затребовал координаты места встречи. Когда координаты высветились на экране, Жюль запомнил их и сделал грубый пересчет на реальные условия.

Во время расчета он на какую-то секунду ослабил внимание, и Феррера почувствовал это. Феррера заметил, что агент СИБ прихрамывает, и ударил его по левой ноге. Жюль застонал и упал. Начальник базы метнулся к шкафу за пистолетом.

Падая, Жюль успел выстрелить. Луч поймал Ферреру раньше, чем тот успел вытащить свое оружие. Начальник базы рухнул на стол, нажав в агонии кнопку сигнализации. По всему административному этажу зазвучали сирены.

Жюль с великим трудом поднялся с пола. Он прекрасно знал, что сразиться с охраной не сможет, а ведь необходимо было как можно быстрее предупредить Империю о грозящей измене. Придется импровизировать на ходу.

Жюль полез в карман комбинезона и вытащил оттуда одну из двух гранат, что дала ему с собой Иветта. Ему так и не представилось случая использовать их на Омикроне. Подойдя к двери кабинета, Жюль бросил гранату в дальнюю часть комнаты и проскользнул через порог в момент взрыва. От взрыва весь этаж зашатался. Кабинет был почти полностью разрушен.

К месту взрыва со всех сторон бежали люди. Охранники обнажили оружие.

— Помогите! — позвал их Жюль. — Там саботажник, шпион. Он взорвал кабинет Ферреры и пытается скрыться.

— Что произошло? — спросил один из охранников, помогая Жюлю встать на ноги в коридоре.

— Я находился в кабинете по вопросу планирования производства, как вдруг в комнату вошел человек. Он застрелил Ферреру, бросил бомбу и убежал. Какое счастье, что мне удалось выбраться. Моя нога тоже пострадала.

— Что это за человек? — спросил другой охранник.

— Не знаю, никогда не видел его раньше. Высокий рыжеволосый парень с бородкой. Он побежал к лифту у станции С. Больше я ничего не заметил.

Охранники ринулись в указанном Жюлем направлении, передавая по радио описание мнимого заговорщика и блокируя все пути выхода с той стороны базы. Жюль немного постоял с остальными рабочими, отвечая на вопросы о нападении и принимая поздравления с тем, что остался в живых. В конце концов он покинул зевак под предлогом, что ему придется зайти в лазарет и показать ногу. Жюль захромал по коридору, провожаемый сочувственными взглядами.

Разведчик постарался как можно скорее добраться до станции разгрузки, на которой как раз находились несколько кораблей. Слух о нападении уже дошел до них, но никто ничего еще толком не знал. Жюль воспользовался сложившимся положением.

— Я из службы безопасности, — сообщил он капитану звездолета. Не дожидаясь, пока капитан попросит показать ему документы, разведчице продолжил: — Вы уже наверняка слышали, что у нас на административном этаже только что произошел акт саботажа. Мы считаем, что саботажник прибыл на одном из недавно прилетевших звездолетов, возможно, что на вашем. Где-то рядом могут скрываться другие злоумышленники. Немедленно соберите экипаж на палубе.

От такого нахальства капитан оторопел. Он попытался было протестовать, но Жюль в ответ обнажил бластер.

— Капитан, у меня нет времени с вами спорить. Мы имеем дело со злоумышленниками, которые ни перед чем не остановятся. Вы же не хотите, чтобы я написал в своем отчете о том, что вы помогли им скрыться, ведь так?

Выбора у капитана не оставалось, и он приказал всему экипажу собраться у корабля и выстроиться в две шеренги. Жюль прошел обе шеренги, внимательно глядя каждому в лицо.

— Это все ваши люди, капитан?

— Все, и я головой отвечаю за каждого, — последовал ответ.

Жюль кивнул.

— Хорошо, но саботажник может спрятаться где- то на корабле. Я проведу обыск. Через минуту здесь будут мои люди, направьте их ко мне, но ваш экипаж заходить внутрь не должен. У нас нет желания, чтобы кого-нибудь из них застрелили по ошибке.

Капитан дал согласие держать экипаж подальше от корабля. Агент СИБ вошел внутрь и сразу направился в рубку. Корабль был заправлен топливом, все было в порядке, так что Жюль закрыл люк. Капитан заподозрил что-то неладное, но было уже слишком поздно. Всего за несколько минут Жюль отвел корабль от причала и растворился во тьме космоса.

База не была военным комплексом, поэтому никто не стал преследовать Жюля. Разведчик быстро набрал необходимую скорость и спокойно ушел в субпространство. Поздравлять себя с успешным побегом времени не было. Жюль угрюмо задал координаты точки рандеву, надеясь всей душой на то, что сумеет добраться туда не для того, чтобы увидеть разбросанные в пространстве изрешеченные остатки Имперского Флота.

ГЛАВА 15

ВОЙНА С ГАСТААДИ

Силы Империи собрались быстро. Корабли прибыли с Лунной Базы и из всех секторов Галактики, чтобы сразиться с первой чужой для человечества расой за всю историю существования людей. Сначала звездолетчики не знали, для какой цели их собрали, но все послушно выполнили приказ. Маленькие катера, разведчики, крейсеры, эсминцы, линкоры — все, вплоть до супердредноутов, заняли свои места в огромном строю, на который возлагалась ответственная задача — спасти Империю от угрозы гастаади.

Никогда ранее в истории не собиралось такое количество кораблей Имперского Флота ради участия в одной битве. Координация действий всех кораблей требовала присутствия большого количества старших офицеров. Когда начнется битва, различным подразделениям придется сражаться в едином строю. Если среди защитников произойдет случайное столкновение, то все предприятие быстро утратит стройность, и Империя может погибнуть.

Главнокомандующий Лорд-адмирал Бенвенуто, находясь на борту флагманского корабля «Вэлиант», наблюдал, как выстраивается Флот. Перед ним, в центральном смотровом зале, располагался огромный трехмерный экран. К нему стекались все доклады от его помощников, передававших сообщения о том, что такая-то эскадра испытывает недостаток в топливе или что на некоем крейсере не работает система прицеливания. Главком должен был учесть тысячи самых различных факторов при подготовке к действию всего Флота. Для развертывания такого огромного и сложного механизма могли бы понадобиться недели, но вместо этого организация заняла всего несколько дней. Несмотря на небольшие шероховатости, которые неизбежно сопутствовали любому маневру, Лорд чувствовал заслуженную гордость при виде Флота, которому отдал почти всю свою жизнь.

Земля может и не разгромить силы гастаади, но Империя всегда будет знать, что ее люди сделали все, что было в их силах, ради свободы в Галактике.

Пока Имперский Флот готовился к действию, корабли Леди А появились на месте встречи точно по расписанию. Бенвенуто претила мысль о том, чтобы иметь в своем составе силы неустановленной численности и надежности, но он знал, что дополнительное количество войск не помешает в войне с флотом гастаади. Корабли заговорщиков составляли примерно четверть от общей численности Флота.

Наконец все было готово для атаки на флот гастаади. Бенвенуто вышел на связь со всеми кораблями Флота и заговорщиков. В первый раз простые члены экипажей были проинформированы об истинной задаче, стоящей перед ними. Бенвенуто кратко описал то, каким образом противник захватил и подчинил себе планету Омикрон, и сообщил им, в какой опасности окажется Империя, если их поход не увенчается успехом. Он подчеркнул, что смерть и разрушение могут нависнуть над всеми планетами, что их любимые могут погибнуть, если флот гастаади одержит верх. Наконец, он сообщил им, что, если все патриоты объединятся, он уверен, они смогут разгромить противника и отбросить его в ту часть Галактики, которая ему и принадлежит.

Речь была произнесена мастерски и зажигательно. Ни на одном из кораблей Флота не осталось ни единого безразличного сердца, ни единой души, которая не преисполнилась бы решимости сражаться против мародеров-пришельцев, без всякой причины угрожавших миру и безопасности Империи, которая им ничего плохого не сделала.

Главнокомандующий Флотом остался доволен своей речью. Когда корабли доложили о своей готовности к бою, он отдал армаде приказ двигаться вперед. Когда корабли набрали скорость, вся их масса разом ушла в субпространство, совершив маневр, равного которому еще не было в военной истории.

Потекли нервные часы ожидания, пока Флот Земли двигался к тому месту, где должны были собраться силы гастаади. Бенвенуто мучили сомнения. Что, если команды не прошли и Флот не выйдет в обычное пространство одновременно? Еще никогда и никто не видел вторжение такой силы, и бесчисленное множество факторов могло сыграть свою отрицательную роль. Что, если взаимодействие между кораблями Флота и кораблями Леди А окажется нарушенным? Скажется ли недостаток координации на их общих усилиях?

Больше всего он боялся того, что, когда корабли выйдут в указанный район, они никого там не обнаружат, а противник, узнав, что его положение небезопасно, решит рассредоточить свои суда или, что еще хуже, решит начать атаку на Империю в тот самый момент, когда ее Флот совершает сложный и дорогостоящим маневр в пустом секторе космоса. Хотя Бенвенуто и удалился в свою каюту, чтобы отдохнуть перед началом боя, он так и не смог успокоиться. Его сознанию мерещились все ужасы, которые только могли произойти.

Он уже был в рубке в момент, когда весь Флот вернулся в нормальное пространство точно в намеченном месте. На экране виднелась масса мерцающих точек кораблей гастаади, которые находились не так далеко от имперских. Силы противника были меньше, чем моряки ожидали, и составляли примерно две трети от их собственного Флота, но Бенвенуто не собирался гадать о причине такого везения. Пусть даже некоторые корабли рассредоточились, большая часть флота пришельцев была на месте и представляла собой серьезную силу.

Как только поступили сообщения о том, что потерь при передвижении не было, Бенвенуто отдал приказ двигаться вперед и вступить в бой с противником. На полной скорости корабли Империи сокращали расстояние между ними и гастаади. Корабли пришельцев остались недвижимы, дожидаясь, пока противник не подойдет поближе. До начала битвы оставалось всего несколько минут.

И вдруг словно из ниоткуда по ничейной земле между двумя огромными массами кораблей пронеслось маленькое суденышко, передавая сообщение на боевой частоте землян. Сообщение было кодировано Приоритетом 10.

Бенвенуто сжал кулаки. Что происходит? За всю историю Империи было всего семь тревог Приоритета 10, свидетельствовавших о вооруженной атаке или восстании. Но он знал, что вооруженная атака готовится. Ему совершенно незачем было получать сообщение о том, что он знал и так.

Тем не менее Приоритет 10 нельзя было игнорировать. Бенвенуто раздраженно приказал передать сообщение ему лично.

— В чем дело? — спросил он, когда на его маленьком экране появилось лицо незнакомца.

— Силы Леди А предадут вас, — сообщил незнакомец. — Они возьмут вас под перекрестный огонь вместе с пришельцами.

Если информация была достоверной, то это было очень серьезно. Бенвенуто все же не мог положиться на слово неизвестного ему человека, который появился прямо перед началом сражения с такой вестью.

— Кто источник вашей информации? — спросил он.

— Агент Вомбат, — ответил Жюль.

Если бы Бенвенуто служил не на Флоте, а в СИБ, то поверил бы ему сразу же. Увы, на Флоте псевдоним Вомбат не был окружен ореолом славы и легенд, как это было в СИБ. К тому же он слышал, что Вомбат погиб на Омикроне.

Оставался единственный путь быстро решить проблему. Позвав капитана Фортье, главнокомандующий попросил своего помощника подтвердить личность незнакомца. Глаза Фортье вылезли на лоб от изумления при виде лица на экране.

— Капитан, убедите главнокомандующего принять к сведению мою информацию, — попросил Жюль. — Я попал в тыл пришельцев и выяснил, что никаких пришельцев нет, а есть только роботы, которых Леди А изготовила для того, чтобы обманом втянуть нас в это сражение. После того как начнется сражение, их корабли станут бить вам в спину и разобьют наш Флот.

Фортье не колебался. Моряк мгновенно обернулся к своему начальнику.

— Сэр, настоятельнейшим образом прошу вас прислушаться к его совету. Этот источник архинадежен.

К счастью для Империи, главнокомандующий Бенвенуто обладал достаточной гибкостью ума, чтобы разобраться со столь радикально изменившейся ситуацией. Вместо того чтобы иметь общие силы против силы меньшей по размеру, теперь перед ним оказался огромный контингент противника, а другая немалая его часть была разбросана среди его собственных кораблей. Бенвенуто немедленно отдал приказ стрелять по кораблям заговорщиков, поскольку корабли «гастаади» находились вне зоны действия орудий и вмешаться не могли.

Силы врага также не бездействовали. Леди А на своем флагманском корабле также перехватила сообщение Жюля и мгновенно поняла, что ее планы на заключительном этапе расстроены. Большинству командиров Имперского Флота понадобилось несколько минут на то, чтобы понять, что они должны одновременно вести бой как с предполагаемыми союзниками, так и с противниками. Корабли заговорщиков получили преимущество. Они ожидали приказа открыть огонь по кораблям Флота Империи и оказались в лучшем положении.

Поначалу воцарился полный хаос. Из середины боевых порядков корабли заговорщиков открыли огонь по ближайшим кораблям Флота. Прежде чем имперские моряки сумели перенацелить защитные экраны и повернуть корабли навстречу внутреннему противнику, Империя потеряла почти пятьдесят кораблей. Не обескураженные первыми потерями, корабли Флота окружили противника, который был в три раза меньше их численностью, и открыли ответный огонь.

Тогда в бой пошли корабли «гастаади» и прорвались сквозь передовые порядки Имперского Флота. Вскоре Флот оказался в ситуации, когда ему пришлось воевать на два фронта с равным по силе противником. Стратегия была отброшена, поскольку ситуация свелась к тому, что каждый был сам за себя. Исход баталии зависел теперь от способностей и решимости отдельно взятых участников сражения.

Как только прозвучали приказы атаковать и битва началась, флагманский корабль Леди А попытался покинуть поле боя. Звездолет ушел с назначенной ему позиции и устремился в открытый космос, прочь от места битвы, явно намереваясь перейти в субпространство. Капитан Фортье следил за этим кораблем особенно внимательно, и стоило Леди А отделиться от основной массы, как капитан приказал эскадре кораблей начать преследование и окружить заговорщицу. На этот раз он не собирался дать Леди А возможности сбежать.

Корабль Леди А отчаянно отстреливался от преследователей, но эскадра Флота решительно окружила больший по размеру флагман вне зоны действия его бластеров. Корабль Леди А не замедлил скорость, так что всем кораблям приходилось лететь за ним, чтобы не попасть под огонь бластеров. Фортье решил попытаться остановить Леди А прежде, чем та наберет скорость для перехода в субпространство и избегнет пленения.

Фортье открыл канал связи с главарем заговорщиков.

— Остановитесь или будете уничтожены, — приказал он.

В ответ пришел только аудиосигнал, но Фортье мог с легкостью представить усмешку на мертвенно красивом лице Леди А.

— Вы и впрямь думаете, что все так просто, капитан? Вы можете разорвать в куски мой корабль, а заодно и меня, но вы не сможете остановить заговор, поскольку заговор и есть Империя. Вот в чем ирония судьбы, капитан, и я надеюсь, что вам понравится эта хорошая шутка. Вам придется уничтожить Империю для того, чтобы спасти ее.

Корабль заговорщицы почти набрал скорость для перехода в субпространство. По лбу Фортье тек пот. Ему страшно хотелось захватить Леди А в плен, но если он промедлит, она уйдет. Он не может взять на себя ответственность за то, что самая опасная личность в Галактике в который раз уйдет от правосудия.

— Всем кораблям открыть огонь, — приказал Фортье эскадре, которая окружила Леди А.

Они едва не опоздали. Корабли Флота вошли в зону досягаемости и открыли огонь в момент, когда корабль противника достиг субпространственной скорости. У Фортье перехватило дыхание. Один из лучей ударил прямо в корпус уходящего корабля и выбил защитные экраны, чтобы остальные могли вести огонь на поражение. Корабль Леди А не успел уйти в субпространство. Губительные лучи пробили корпус и вывели из строя силовую установку. Корабль еще продолжал лететь на большой скорости, но уйти в субпространство уже не мог.

— Подготовиться к захвату, — скомандовал Фортье, но корабли не успели выполнить его приказ. Прозвучал взрыв, и корабль разлетелся на мелкие куски. Леди А не сдалась в плен. От корабля и экипажа осталась только масса осколков, разбросанных в межзвездном пространстве. От предательницы и ее экипажа ничего не осталось.

Фортье глубоко вздохнул и отдал приказ эскадре вернуться на поле боя. Центральная фигура среди заговорщиков перестала существовать, но это мало что будет значить в случае, если Имперский Флот будет разбит.

Если флот заговорщиков и был деморализован потерей своей предводительницы, то никак этого не показал. Битва продолжалась еще целых четырнадцать часов. Обе стороны сражались с силой и решимостью сокрушить противника. Сотни кораблей с обеих сторон были уничтожены и плыли по космосу словно гробы, дань самым агрессивным устремлениям человечества. Огромнейшая битва медленно превращалась в кладбище-кораблей.

В конце концов те, кто сражался за отчий кров и любимых, показали, что сделаны из более прочного материала, нежели те, кто сражался только за власть и деньги. Не было никакого поворотного момента, ни часа, когда ситуация коренным образом изменилась в пользу Империи, но после многих часов бесконечного боя командиры заговорщиков огляделись вокруг и поняли, что проигрывают. Один за одним, повинуясь скорее личной воле, а не осознанной стратегии, они пытались выйти из боя. Очень немногим удалось это сделать.

В конце концов от когда-то мощного флота осталась лишь малая часть. Понимая, что Война проиграна, главнокомандующий заговорщиков, Адмирал Шен, дал приказ отступать. Он сумел уйти всего с несколькими сотнями неповрежденных судов, чтобы зализать раны. Он знал, что без Леди А во главе их мечтам о победе над Империей сбыться не суждено.

Моряки Имперского Флота слишком устали, чтобы преследовать предателей. Дважды за последние два года их подвергали суровым испытаниям, и дважды они сумели выйти из них с честью. Радость победы омрачалась тем, что в сражении они потеряли так много боевых друзей. По общей оценке, более трети экипажей Имперского Флота пали смертью храбрых.

Главнокомандующий Флотом Бенвенуто отдал приказ кораблям рассредоточиться. Сражение было выиграно.

ГЛАВА 16

«ЗАГОВОР И ЕСТЬ ИМПЕРИЯ»

Доставив свое важнейшее предупреждение, Жюль д'Аламбер попал в крайне затруднительное положение. Он летел на безоружном грузовом корабле между двумя флотами, готовящимися вступить в решительный бой. Все, что он мог, он сделал. Его присутствие или отсутствие никоим образом не влияло на исход боя. Именно благоразумие, а не трусость, вынудило его покинуть поле боя. Жюль понимал, что сумеет послужить Империи лучшим образом, чем увенчать себя бессмысленной гибелью в перестрелке.

Вот почему разведчик развернул свой корабль и направился прочь, перейдя в субпространство в момент, когда скорость позволила ему сделать это. Жюль установил курс на Землю и откинулся в кресле, чтобы отдохнуть и привести в порядок свои мысли. Ему предстояло подробно доложить обо всем увиденном и пережитом по возвращении в штаб-квартиру.

Его прибытие на Землю стало поводом для огромного празднества. Друзья считали его погибшим. После того, как заверил всех в том, что жив и кратко отчитался перед Шефом обо всем, что выяснил на базе противника, Жюль показался доктору. Оказалось, что он почти полностью повредил связки. Колено будет прекрасно действовать в обычных условиях, даже при большой гравитации, но от атлетических упражнений теперь предстоит отказаться.

Жюль отнесся к этой новости философски. Он уже и так знал, что его дни в роли одного из лучших агентов СИБ сочтены. Уже то, что он остался в живых, не могло не радовать, а с остальным можно было разобраться позднее.

В кабинете Шефа Службы его ждали Хелена и Иветта. После долгих объятий и поцелуев он рассказал им обо всем, что произошло после того, как его оставили «погибшим» на Омикроне. Шеф сделал у себя пометки о базе на астероиде и сборочном заводе. Все молча слушали рассказ Жюля о планах Леди А.

Чтобы взбодрить собравшихся, Шеф сообщил им о том, что по межпланетной связи только что поступило сообщение о победе Имперского Флота. Пришло также и сообщение о том, что корабль Леди А был уничтожен при попытке к бегству. Собравшиеся встретили эту новость со смешанными чувствами. С одной стороны, они были рады тому, что избавились от самого заклятого врага, но сожалели о том, что не удалось расспросить ее об организации. И кроме этого, они так и не смогли должным образом наказать ее за все те беды, которые она принесла на Землю и особенно на Омикрон.

— Хотела бы я все же увидеть ее труп своими глазами, — прокомментировала сообщение о гибели Леди А Иветта. — У этой женщины словно несколько жизней.

После отчета Жюль вместе с Хеленой и Иветтой отправились на ужин в честь его воскрешения из мертвых. Шеф Службы остался поработать над новыми планами. Иветта не скрывала, что она безумно рада видеть своего брата целым и невредимым.

— Я так счастлива, что ты вернулся, — призналась за ужином Иветта. — Просто не знала, что сказать Вонни. Я так и не смогла позвонить ей и сообщить плохую весть, а теперь в этом нет необходимости.

— Я очень рад, что сумел вывести тебя из затруднения, — с улыбкой ответил Жюль.

События менялись, как в калейдоскопе. После того, как от Флота больше не требовалось защищать свои миры от возможного инопланетного вторжения, бригада Имперской морской пехоты была направлена для захвата Космобазы-4. Когда они прибыли в точку с указанными Жюлем координатами, они обнаружили только быстро тающее облако пыли. Заговорщики уничтожили базу для того, чтобы не дать Империи разведать их дальнейшие планы. Никто так и не узнал, были ли люди с космобазы принесены в жертву планам или же были эвакуированы.

Женщина по имени Татьяна, которую по-настоящему звали Ингер Дурмвейлер, была допрошена под детразином относительно ее роли в экспедиции на Омикрон. Выяснилось, что она ничего не знала ни о плане захвата власти, ни о заговоре в целом. Она была просто ученым-лингвистом, чье обучение финансировала Леди А в обмен на некоторые услуги. Ингер искренне считала, что анализирует язык неведомой для нее культуры. Поскольку ранее она не являлась преступницей и не имела никаких серьезных связей с заговорщиками, она получила Императорское прощение и вернулась к своей работе, с условием, что СИБ будет внимательно следить за ее деятельностью и что она не сможет принимать участие в проектах, где речь будет идти о безопасности государства.

Экспедиция, посланная на Омикрон для того, чтобы убрать оттуда всех «пришельцев», которые все еще могли держать в рабстве людей, тоже опоздала. Противник уже успел отступить с Омикрона. Жители планеты были запуганы, изумлены и терялись в догадках по поводу постигшего их несчастья.

Как только мир был объявлен безопасным, Эдна Стэнли лично совершила поездку на Омикрон. Она стала первой государыней, которая совершила такое дальнее путешествие. Императрица посетила превратившиеся в руины города и поговорила с людьми, которые мало-помалу выбирались из своих укрытий и возвращались к нормальной жизни. Императрица пообещала неограниченную помощь и заверила, что вся Галактика не забудет омикронской трагедии. В Москве будет построен огромный мемориал в память о миллионах погибших и будут приложены все усилия к тому, чтобы подобное больше не повторилось.

Омикронцы с огромным энтузиазмом и любовью откликнулись на эти слова Императрицы. Новости о том, что произошло, разнеслись по всей Галактике, и такие же волеизъявления прозвучали во всех уголках Ойкумены. Всего за два коротких года Императрица Стэнли Одиннадцатая сумела стать такой же любимой и уважаемой, каким был когда-то ее отец.

В то время, как Эдна возвращалась обратно на Землю, Хелена фон Вильменхорст дала небольшой частный обед. Среди гостей были ее отец, Иветта, Жюль и капитан Поль Фортье, который только что возвратился с флагманского корабля. На обеде прозвучало торжественное сообщение о помолвке Фортье и Хелены, которое сопровождалось радостными возгласами и общим удовлетворением. Жюль сообщил, что летит на Нереиду посмотреть на «Медную Комету», а Иветта собиралась вернуться на ДеПлейн. Она слишком много времени провела вдали от Пайаса и маленькой Кари. После превосходного обеда и множества тостов разговор снова вернулся к служебным делам.

— Хотелось бы мне знать, — заметила Иветта, медленно попивая апельсиновый сок, — если «пришельцы» были подсадной уткой, то откуда они взяли эту странную технологию? Каким образом им удалось подавить все сигналы межпланетной связи с Омикроном и в особенности… — Иветта замолчала и вздрогнула, припомнив свой страшный опыт в лагере рабов. — …в особенности откуда они взяли этот управляющий луч? У нас нет ничего подобного.

Шеф Службы чуть заметно вздрогнул.

— Это волнует и меня все последние дни. Конечно, заговорщики сами обладают прекрасными современными технологиями, стоит упомянуть хотя бы о докторе Локснере. Пираты в течение многих лет подавляют межпланетную связь их жертв, а наш Флот напряженно работает над созданием многоспектрального постановщика помех. Правда, работы ведутся с переменным успехом. Часть информации могла быть просто украдена из наших исследовательских лабораторий.

— Насчет управляющего луча ты ошибаешься. У нас есть нечто похожее: нитробарб.

— Но это наркотик, а не луч, — возразила Иветта.

— Не только луч оказывал такое действие, — объяснил великий герцог. — Ошейник содержал маленький гидроопрыскиватель и слабодействующее производное нитробарба. Луч действовал в роли очень слабого парализатора и выполнял сразу две задачи. Во-первых, он оставлял тебя на ногах и не лишал сознания, а во-вторых, действовал на ошейник, который впрыскивал вещество, быстро подавляющее твою волю, как это делает нитробарб. К счастью, летальный исход они не предусматривали.

— Именно луч и ошейник могли создать такую иллюзию. Вот почему «пришельцы» не могли применить это оружие против борцов за свободу — ведь те не были окольцованы. Леди А хотела убедить нас в том, что мы имеем дело с по-настоящему инопланетной силой, поэтому она делала так, чтобы многие вещи казались абсолютно необычными. У противника нет никакого оружия, могущего подчинять себе человека на расстоянии.

— Какое облегчение это слышать, — ответила Иветта.

— Меня заботит то, как нас сумели обвести вокруг пальца, — признался Фортье. — Я чувствую себя полным идиотом.

— Ничего подобного, — возразила Хелена, вставая на защиту своего жениха. — Вас не обманули. Там по-настоящему было вторжение чужеземных существ. Леди А знала, что вас не проведешь, вот почему операция так тщательно планировалась. В любом ином случае обман не сработал бы. Она просто отправилась с вами для того, чтобы убедиться, что вы не узнали слишком много об истинной природе «пришельцев». Ситуация, в которой вы побывали, была более чем реальна, и она позволила даже погибнуть одному из своих людей, чтобы окончательно вас убедить.

— Всякий раз, когда мы считали, что нас больше не проведешь, она всегда находила способ сделать это, — заметил Жюль. — Я не думаю, что мне будет очень ее не хватать.

— Но что будет с заговором теперь, после ее гибели? — продолжила тему Иветта. — Мы по-прежнему никак не можем установить личность В, если таковая вообще существует. У них сохранилась большая организация, несколько сот кораблей и как минимум восемь космических баз. Гремучая змея мертва, но в ее клыках хватит яда отравить Империю.

— Не могу забыть то, как она сказала, что заговор и есть Империя, — вымолвил Фортье. — Я цитирую ее дословно. Она сказала, что нам придется уничтожить Империю для того, чтобы ее спасти.

Все пятеро молча сидели за столом, осмысливая эти слова. Заговорила первой Хелена:

— Думаю, что причина этих слов кроется в ее порочности. Это типично для нее. Она знала, что умрет, и желала испортить нам победу. Она хотела воспользоваться последним случаем для того, чтобы плюнуть нам в лицо. Я не думаю, что за этим что-то кроется.

Зандер фон Вильменхорст перевел разговор вновь к главной теме ужина, к ее помолвке. Предстояло обсудить немало практических вещей. Так как Хелена — герцогиня и наследница одного из самых богатых Секторов в галактике, ее замужество было официальным и светским мероприятием, требуя месяцев на подготовку. Его дочь и друзья мгновенно растворились в морю практических соображений, по сравнению с которыми военные маневры казались делом предельно простым.

Покинув апартаменты Хелены, фон Вильменхорст вернулся в свой кабинет в Государственной Ратуше Четвертого Сектора. Он не стал включать свет, а просто открыл занавески, глядя на восточное побережье Флориды. Безлунная дождливая ночь только усилила его меланхоличное настроение.

Леди А не была женщиной, способной на пустые жесты или фразы. Она часто лгала, но в ее лжи всегда была микроскопическая доля правды. Ее прощальная декларация обеспокоила его, и он снова и снова размышлял над ее словами.

«Заговор есть Империя». Он хотел отмахнуться от этой фразы так же, как сделала это Хелена, но его инстинкт подсказывал ему, что под толстой ореховой скорлупой что-то спрятано. Он почти мог различить насмешливый голос Леди А, пока безуспешно пытался вникнуть в смысл ее последней фразы. «Вам придется уничтожить Империю для того, чтобы спасти ее». Он не мог избежать чувства, что безопасность Империи заключена в этих простых словах.

Со вздохом Зандер фон Вильменхорст закрыл занавеси, включил свет и вернулся к вечной пачке бумаг на столе.

Content

Эдвард Элмер "Док" Смит, Стивен Голдин
Вторжение на Омикрон

ГЛАВА 1 ОМИКРОН

ГЛАВА 2 ПРЕДЛОЖЕНИЯ

ГЛАВА 3 ПЕРЕГОВОРЫ НА ВЫСШЕМ УРОВНЕ

ГЛАВА 4 СОЮЗНИКИ ПОНЕВОЛЕ

ГЛАВА 5 СВЯЗАННЫЕ

ГЛАВА 6 ПЛЕН

ГЛАВА 7 АРМИЯ ОСВОБОЖДЕНИЯ ОМИКРОНА

ГЛАВА 8 ЛАГЕРЬ РАБОВ

ГЛАВА 9 РЕЙД ВО ИМЯ СВОБОДЫ

ГЛАВА 10 ПОПАДАНИЕ В «ДЕСЯТКУ»

ГЛАВА 11 ПОБЕГ С ОМИКРОНА

ГЛАВА 12 ПЛАНЫ И СОЮЗЫ

ГЛАВА 13 ВИЗИТ НА ОЧЕНЬ МАЛЕНЬКУЮ ПЛАНЕТУ

ГЛАВА 14 ИСКУССТВЕННЫЙ КРИЗИС

ГЛАВА 15 ВОЙНА С ГАСТААДИ

ГЛАВА 16 «ЗАГОВОР И ЕСТЬ ИМПЕРИЯ»